Отстояв в июне — сентябре 1941 года Мурманск, Кандалакшу и Лоухи, советские войска сохранили стратегически важные морские «северные ворота» страны, позволившие в кратчайшие сроки осуществить столь необходимые для нашей страны военные поставки по ленд-лизу в самый критический период 1941–1942 годов. С января 1942 года конвои стали приходить в порт Мурманск, который, в отличие от архангельского порта, не замерзает круглый год. В связи с этим события в небе Заполярья в 1942 году стали развиваться по нарастающей вокруг союзных конвоев, а также мурманского и архангельского портов. Интенсивность воздушных сражений в 1942 году достигла максимума, но не сразу. В начале года полярная ночь и плохие погодные условия не позволили авиации сторон действовать с максимальной интенсивностью. В этот период советское командование предприняло значительные меры для усиления авиации на Севере.

Довоенная фотография проспекта Сталина в Мурманске. Летчики 145-го ИАП на фоне ЛаГГ-3.

В конце 1941 и начале 1942 года в авиации Карельского фронта, в том числе в ВВС 14-й армии, шел интенсивный процесс формирования новых авиационных частей, а также боевой подготовки летного состава. 16 декабря 1941 года в составе ВВС 14-й армии началось формирование нового, 760-го ИАП. Для формирования 760-го ИАП часть опытных летчиков была взята из 145-го ИАП и 147-го ИАП, так, командиром 760-го ИАП был назначен бывший командир эскадрильи 145-го ИАП майор Зайцев. В начале января в формируемый 760-й ИАП были переданы первые 8 «Харрикейнов» из числа прибывших по поставкам союзников, их быстро собрали, облетали, после чего началось переучивание летного состава. 18 января был облетан последний из двадцати «Харрикейнов» 760-го ИАП. В процессе подготовки 760-й ИАП по частям стал приступать к боевой работе. До 18 января 12 ЛаГГ-3 15-й серии 145-го ИАП, недавно полученные с завода-изготовителя, еще находились на аэродроме Кочкома южнее города Беломорска. В начале января 1942 года основную боевую работу в Заполярье в основном вели ВВС Северного флота, а также 147-й ИАП ВВС 14-й армии, в котором, кроме боевой работы, параллельно шел интенсивный процесс обучения летного состава.

Бомбардировщик ДБ-3Ф.

1 января 1942 года боевой состав советской авиации на мурманском и кандалакшском направлениях был следующим:

Таблица 1.

Боевой состав ВВС Северного флота 1 января 1942 года (ЦВМА, ф.787, оп. 0015945, д. 12, «Журнал учета боевого состава частей ВВС СФ»)

Авиационная часть, аэродром базирования	Тип самолетов	Количество исправных самолетов	Количество неисправных самолетов	Всего самолетов
72 КАП Ваенга-1	СБ	7	3	10
	Пе-2	3	0	3
	ДБ-ЗФ	2	2	4
	ТБ-3	1	0	1
	МиГ-3	2	2	4
Ваенга-2	И-16	4	9	13
Челнопушка	И-153	8	6	14
Ваенга-2	И-156ис	9	7	16
78 ИАП Ваенга-1	«Харрикейн»	15	13	28
118 МРАП Ваенга-1 и мыс Великий	МБР-2	10	1	11
губа Грязная	ГСТ	2	0	2
Ваенга-1	Че-2	5	0	5
Всего		68	43	111

Таким образом, ВВС Северного флота на мурманском направлении 1 января 1942 года в своем составе имели 18 бомбардировщиков (3 Пе-2, 4 ДБ-3Ф‚ 1 ТБ-3 и 1 °CБ), из них исправными были 13 бомбардировщиков (3 Пе-2, 7 СБ, 2 ДБ-3Ф и 1 ТБ-3), что составляло 72,2 %; 75 истребителей (28 «Харрикейнов», 4 МиГ-3, 13 И-16, 14 И-153 и 16 И-15бис), из них исправными были лишь 38 истребителей (15 «Харрикейнов», 2 МиГ-3, 4 И-16, 8 И-153 и 9 И-15бис), что составляло 50,7 %; 18 гидросамолетов (5 Че-2, 2 ГСТ и 11 МБР-2), из них исправными были 17 гидросамолетов, что составляло 94,4 %.

Таблица 2.

Боевой состав ВВС 14-й армии 1 января 1942 года

Авиационная часть, аэродром базирования	Тип самолетов	Количество исправных самолетов	Количество неисправных самолетов	Всего самолетов
137 КСБП Африканда	СБ	Нет данных	Нет данных	8
608 ББАП Африканда	Пе-2	Нет данных	Нет данных	1
147 ИАП Мурмаши	МиГ-3	0	2	2
Африканда	МиГ-3	1	0	1
Мурмаши	Р-40	7	2	9
Шонгуй	Р-40	3	0	3
Мурмаши	И-153	6	2	8
Африканда	И-153	1	0	1
Мурмаши	И-156ис	2	1	3
145 ИАП Шонгуй	И-16	4	2	6
	ЛаГГ-3	0	2	2
Всего				44

ВВС 14-й армии на мурманском и кандалакшском направлениях 1 января 1942 года в своем составе имели 9 бомбардировщиков (8 СБ и 1 Пе-2) и 35 истребителей (12 Р-40, 3 МиГ-3, 2 ЛаГГ-3, 6 И-16, 9 И-153 и 3 И-15бис), из них исправными были 24 истребителя (10 Р-40, 1 МиГ-3, 4 И-16, 7 И-153 и 2 И-15бис), что составляло 68,6 %.

В общей сложности в составе ВВС Северного флота и ВВС 14-й армии 1 января 1942 года на мурманском и кандалакшском направлениях имелось:

— 27 исправных и неисправных бомбардировщиков (4 Пе-2, 4 ДБ-3Ф‚ 1 ТБ-3 и 18 СБ);

— 62 исправных истребителя (10 Р-40 «Томагавк», 15 «Харрикейнов», 3 МиГ-3, 8 И-16, 15 И-153 и 11 И-15бис), неисправных имелось 48 истребителей (2 Р-40 «Томагавк», 13 «Харрикейнов», 4 МиГ-3, 2 ЛаГГ-3, 11 И-16, 8 И-153 и 8 И-15бис), процент исправности истребителей был 56,4 %;

— 17 исправных гидросамолетов (5 Че-2, 2 ГСТ и 10 МБР-2), неисправным был 1 гидросамолет МБР-2, процент исправности гидросамолетов был 94,4 %.

Гидросамолет МБР-2 над сопками Заполярья.

Состав авиационных сил противника на 1 января 1942 года приводит Эрик Момбек в книге «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 1», где сказано, что авиационный начальник на северо-востоке Норвегии полковник Холле докладывал о следующих оперативных силах:

— группа пикирующих бомбардировщиков IV(St)./LG 1 — 27 Ju-87;

— отряд бомбардировщиков 1./KG30 — 7 Ju-88;

— отряд дальних разведчиков-бомбардировщиков 1.(F)/124 — 5 Ju-88;

— отряд истребителей-бомбардировщиков 1.(Z)/JG77 — 12 Bf-110;

— отряд истребителей 13./JG77 — 20 Bf-109Е (отряд входил в состав группы JGr.z.b.V).

В этом докладе указаны авиационные подразделения, действовавшие в тот период на кандалакшском и кестеньгском направлениях, где 5-й Воздушный флот сосредоточил свои усилия в течение зимы 1941–1942 гг. В этом докладе отсутствуют сведения об одном отряде бомбардировщиков Не-111 1./KG26 и одном отряде истребителей Bf-109Е 14./JG77 (также входившем в состав группы JGr.z.b.V), которые действовали на мурманском направлении. Также отсутствуют сведения о разведывательном отряде 1.(H)/32 (в который входило также звено «F-Kette Lappland» разведывательных самолетов Do-17), подчинявшегося армейскому командованию.

В немецких документах «Einsatzbereitschaft der Fliegende Verbände» содержатся следующие сведения о боевом составе частей и подразделений 5-го Воздушного флота, действовавших на Восточном фронте 3 января 1942 года:

— группа пикирующих бомбардировщиков IV(St)./LG 1 — 31 Ju-87B/R, из них 19 боеготовых самолетов;

— отряд бомбардировщиков 1./KG30 — 7 Ju-88, из них 3 боеготовых;

— отряд дальних разведчиков-бомбардировщиков 1.(F)/124 — 14 Ju-88, из них 3 боеготовых;

— группа бомбардировщиков I/KG26 — 23 He-111, из них 11 боеготовых самолетов, здесь нужно сделать поправку, что на мурманском направлении действовал только один, 1-й отряд «Хейнкелей-111» 26-й бомбардировочной группы, остальные находились западнее;

— разведывательный отряд 1.(H)/32 — 9 Hs-126, 6 Do-17, из них боеготовых самолетов 5 Hs-126, 1 Do-17;

— отряд двухмоторных истребителей 1.(Z)/JG77 — 16 Bf-110, из них 4 боеготовых;

— истребительная группа II./JG 5 (бывшая JGr z.b.V) — 38 Bf-109E, из них 17 боеготовых самолетов.

Таким образом, 3 января 1942 года в группе пикирующих бомбардировщиков IV(St)./LG1, а также в отрядах 1./KG30, 1./KG26, 1.(F)/124, 1.(H)/32 имелось около 65 бомбардировщиков и разведчиков-бомбардировщиков Ju-87, Ju-88, Не-111 и Do-17, из них порядка 30 были в боеготовом состоянии. Истребителей имелось 54 Bf-109E и Bf-110, из них 21 был в боеготовом состоянии. Обращает на себя внимание очень низкий процент боеготовых самолетов к общему числу самолетов в некоторых немецких авиационных частях и подразделениях, вероятно, низкий процент был связан с жесткими зимними условиями.

В январе 1942 года под Мурманском основные ударные силы советской авиации были в составе ВВС Северного флота, и то в очень ограниченном количестве. На 1 января 72-й Краснознаменный авиационный полк (72-й КАП) имел только 13 исправных бомбардировщиков: 3 Пе-2, 7 СБ, 2 ДБ-3Ф и 1 ТБ-3. Задачи перед бомбардировочной авиацией стояли обширные: удары по портам противника, по войскам на линии фронта, ночные беспокоящие налеты по позициям противника, воздушная разведка морской акватории. По этим причинам командование ВВС Северного флота, кроме бомбардировщиков, для ночных действий задействовало и тихоходные гидросамолеты.

Бомбардировщики СБ и ДБ-3Ф 72-го КАП в период 20:05–03:35 произвели бомбардировку порта Киркенес и войск противника. Пятнадцать исправных гидросамолетов МБР-2 и Че-2, а также бипланы У-2 118-го МРАП также отбомбились по войскам противника на линии фронта и в ближайшем тылу. Так, 1 января в период 01:33–03:54 5 МБР-2 произвели бомбардировку войск противника в районе озера Титовское. Один из МБР-2 старшего политрука Бушихина в 02:25 с высоты 5000 метров сбросил 6 ФАБ-50, 10 АО-2,5 и, как обычно, 10000 листовок. Зенитная артиллерия вела огонь, экипаж не доложил о каких-либо попаданиях, но после отхода от цели произошел отказ мотора, летчик произвел вынужденную посадку в районе линии фронта на нашей территории, 3 января экипаж невредимый прибыл в свою часть. Самолет МБР-2 № 113189 позже был списан из-за невозможности доставки самолета на аэродром.

Авиация противника в январе 1942 года основные боевые действия продолжила вести на кандалакшском и кестеньгском направлениях против Кировской железной дороги. 2 января на станциях Пояконда и Чупа наши документы отметили два паровоза, № 6368 и № 6229, поврежденных авиацией противника, по данным Э. Момбека, налет с бомбами совершили «Мессершмитты-110» в период 11:50–14:05.

На море боевые действия также не прекращались. 2 января немецкая подводная лодка U-134 потопила английский транспорт «Вазиристан», который входил в состав союзного конвоя PQ-7. Этот транспорт шел в одиночку, так же, как и второй транспорт — «Колд Харбор». Оба транспорта разминулись с эсминцами сопровождения и шли абсолютно безо всякого охранения. «Вазиристан» был обнаружен немецким самолетом-разведчиком и после наведения с воздуха стал легкой мишенью для подводной лодки. Этот транспорт стал первой потерей в серии союзных конвоев PQ, направлявшихся в Советский Союз.

3 января в разведывательных сводках ВВС Карельского фронта и 14-й армии отмечены два авианалета противника. В 12:30 по городу Кемь отбомбились 3 Ю-88. В 13:04 два самолета противника отбомбились с высоты 2500 метров по станции Кереть, вероятно, это были «Мессершмитты-110», которые, по данным Э. Момбека, в 12:25 вылетели к железной дороге. С нашей стороны нет данных о результатах этих налетов.

3 января в составе 5-го Воздушного флота началось формирование 2-й группы новой, 5-й истребительной эскадры (II/JG5), в которую вошли 4-й и 5-й отряды, бывшие 13-й и 14-й отряды. В этот же день на аэродроме Луостари при посадке получил 15 % повреждений Bf-109E-7 № 3551.

В период 02:49–08:58 7 СБ 72-го КАП, 9 Че-2, 12 МБР-2, 6 У-2 118-го МРАП произвели бомбардировку войск противника, артбатарей и складов. Для ночных авиаударов использовались также и истребители. Подготовка летчиков-истребителей ВВС Северного флота была высокой и позволяла им выполнять ночные штурмовые удары по аэродрому Луостари. В 78-м ИАП было подготовлено для ночных боевых действий 15 летчиков. 4 января в 08:00 аэродром Луостари штурмовал капитан Алагуров на «Харрикейне», после 19 часов атаку повторили еще два «Харрикейна» 78-го ИАП. В донесении противника отмечены ночные налеты, но о повреждениях не было докладов.

На мурманском направлении в эти дни активно действовали в основном истребители Ме-109Е, так как бомбардировщики Ю-87 находились южнее, на кандалакшском и кестеньгском направлениях.

Командир эскадрильи 2-го ГКАП капитан Алагуров.

Боевая работа нашей истребительной авиации в период светлого времени суток организовывалась следующим образом. Командующий ВВС Северного флота с рассвета давал команду оперативному дежурному от каждого из авиационных полков 72-го КАП и 78-го ИАП поднять для барража над Мурманском по одному звену «Чаек» и «Харрикейнов». Наиболее устаревшие истребители И-15бис поднимались для барражирования над своими аэродромами. Кроме этого, держались в готовности на случай тревоги звенья МиГ-3, «Харрикейнов» и И-16. На прикрытие аэродромов ВВС 14-й армии по тревоге вылетали истребители И-153, И-15бис, Р-40 «Томагавк» 147-го ИАП, а также И-16 145-го ИАП. В случае появления противника над линией фонта на перехват отправлялись «Харрикейны» 78-го ИАП. С линии фронта в светлое время систематически поступали сообщения о полетах групп истребителей противника в составе 2–7 «Мессершмиттов-109Е» и отдельных разведчиков «Хеншель-126». Действия «Хеншелей» и «Мессершмиттов» были связаны с сухопутными боями, которые велись частями 52-й стрелковой дивизии и 12-й отдельной бригады морской пехоты за высоту 258,3 в районе реки Западная Лица. Кроме этого, с 25 декабря 1941 г. по 6 января 1942 г. в тылу противника действовали 181-й отдельный стрелковый пограничный батальон (ОСПБ) без одной роты и два приданных ему строительных взвода.

В 11:28–12:34 на прикрытие наземных войск на линии фронта 10-й ГвСД и 12-й ОМБР вылетели 7 «Томагавков» 147-го ИАП ВВС 14-й армии, это был первый боевой вылет на новых самолетах Р-40 американского производства. Попутно производилось ознакомление противовоздушной обороны с этим типом самолетов. Встречи с самолетами противника не было.

В 12:16 оперативный дежурный ПВО сообщил на КП ВВС Северного флота о полетах в районе Ура-губы разведчика «Хеншель-126» в сопровождении 5 Ме-109. В 12:15 на перехват самолетов противника в район линии фронта вылетели три «Харрикейна» 78-го ИАП ВВС СФ. Непонятно, почему на перехват были отправлены всего 3 «Харрикейна», которые встретили «Мессершмиттов-109». Очевидно, что здесь снова отрицательно сказался фактор разной подчиненности авиации, ведь в это время с южного фланга фронта возвращались 7 «Томагавков» 147-го ИАП ВВС 14-й армии — и никаких данных о нацеливании их на самолеты противника нет, встречи с противником они не имели. Ведущим тройки «Харрикейнов» 78-го ИАП был младший лейтенант Красавцев, воевавший на Севере с первых дней войны, ведомыми у него были старший лейтенант Курзенков и сержант Бокий. В районе озера Кяделъявр на малой высоте Курзенков заметил приближение с запада пятерки «Мессершмиттов-109», в действительности же, по данным Э. Момбека, в этом вылете разведчика «Хеншель-126» сопровождали 3 Ме-109Е. Вся тройка «Харрикейнов» развернулась на противника и пошла в лобовую атаку. После первых очередей на встречных курсах завязался воздушный бой, который «Харрикейны» вели на виражах и встречных курсах. Вскоре младший лейтенант Красавцев был сбит и погиб. Сержант Бокий получил легкое ранение в голову и на подбитом «Харрикейне» совершил вынужденную посадку в районе Ура-Губы, самолет был эвакуирован с места посадки для отправки в ремонт. Третий «Харрикейн» старшего лейтенанта Курзенкова получил пушечную пробоину в плоскости крыла и пять пулевых пробоин, летчик был ранен в ногу, но сумел долететь до своего аэродрома и нормально посадить самолет, в его патронных ящиках не осталось ни единого патрона. После посадки старшего лейтенанта Курзенкова на поиски двух невернувшихся самолетов были отправлены 4 «Харрикейна» 78-го ИАП. После этого воздушного боя сержанту Бокию засчитали один сбитый Ме-109, но эта заявка на победу не находит подтверждения со стороны противника. На помощь нашим летчикам, ведущим бой, в 12:23 и 12:30 были высланы еще две группы в составе трех и четырех «Харрикейнов» 78-го ИАП, но противника они уже не застали.

Об этом воздушном бое поведал в своей книге «Под нами — земля и море» участник боя Сергей Курзенков:

«Над линией фронта повадился чуть ли не каждый день летать фашистский корректировщик «Хеншель-126». Он повисал над сопками вблизи передовых позиций наших наземных войск. Стоило фашисту что-нибудь обнаружить, как он немедленно передавал по радио координаты на свои батареи. Начинался артиллерийский обстрел, а «хеншель» продолжал висеть в воздухе, корректируя стрельбу. Очень уж надоел нашим войскам «костыль» — так его прозвали солдаты за уродливый вид, а сбить не могли: «хеншель» нес на себе немало брони. Наконец солдаты обратились к нам:

— Товарищи летчики, сбейте «костыля». Горячее вам солдатское спасибо скажем…

Начали мы гоняться за «хеншелем», но не тут-то было! Подлетим к линии фронта, еще не видим ничего, а он, предупрежденный немецкими постами наблюдения, находящимися на вершинах сопок, как говорится, уже смотал свои удочки. И снова под нашими крыльями проносятся сопки, темнеют ущелья — и никаких признаков «хеншеля». Его и след давно простыл.

4 января 1942 года утром наше звено опять преследовало «хеншеля», но безрезультатно. Полетали мы около часа вдоль линии фронта и несолоно хлебавши — домой. Я летел последним в тройке и ходил позади «челноком», делая небольшие отвороты то влево, то вправо. Над прибрежными скалами у Урагубского залива сделал очередной отворот вправо, и мне стало не по себе… Несколько «мессеров» неслись вслед с черными дымами. Они догоняли нас.

— Сзади справа атакуют «мессера». Иду в лоб! Поддержите! — успел я крикнуть по радио товарищам, бросая самолет в полупереворот.

Фашисты открыли огонь. В мою сторону понеслись цветным градом шарики разных оттенков.

— Не отворачивать! Не отворачивать! — говорил я себе, уткнувшись лицом в оптический прицел. Несколько раз нажимал кнопку, но ни один из четырех реактивных снарядов — «катюш» — не вылетел из-под крыльев. Тогда утопил гашетку пулеметов. Ливнем брызнули трассирующие пули из двенадцати стволов. Самолет лихорадочно дрожал, а я не отпускал кнопку, пока ведущий «мессер» не блеснул в прицеле грязно-голубым тонким фюзеляжем и будто обрубленными крыльями. Крутой разворот скрыл фашиста за сопкой, и след черного дыма повис в воздухе. Я отпустил гашетку. Пулеметы смолкли. Пара «мессеров» пронеслась рядом слева. Бросив взгляд вправо, увидел еще двух «мессершмиттов». Это была пара прикрытия. По спине пробежали холодные мурашки. Не посмотри вправо — быть бы мне сбитому. Я ринулся во вторую лобовую атаку. «Мессеры» не приняли ее. Они разошлись боевыми разворотами: один вправо, другой влево.

Недоброе почувствовал я в этом маневре и быстро повернул голову назад. Так и есть! К моему хвосту пристраивался «мессер» из первой пары. Его желтый нос угрожающе приближался. Скорее ощутив, чем осознав опасность, я рванул истребитель в крутой разворот с таким глубоким креном, что чуть не «прилип» к обрывистым замшелым скалам. Сумасшедший разворот спас меня от гибели, но не спас самолета. Длинная пушечно-пулеметная очередь зацепила правое крыло. Самолет задрожал, крыло покрылось рваными отверстиями. Мое правое бедро пронзила резкая боль. Скрывшись за сопку, немного отдышался и получил возможность оценить обстановку. Она сложилась не в мою пользу. Своих товарищей я не видел, сигналов по радио не слышал. Словом, остался один против четырех истребителей врага. Передышка длилась считаные секунды, а потом началось… Четыре «мессершмитта», замкнув надо мной круг, один за другим падали в пике и не жалели снарядов и пуль. Я только успевал увертываться. Закрывался от трассирующих ливней за сопками, волчком вращаясь вокруг них, нырял с головокружительной скоростью в ущелья, крыльями чуть ли не зацепляя скалы. А фашисты не переставая стреляли, словно их боезапас не иссякал… Жарко мне пришлось в первые минуты неравного боя. Но постепенно «привык», успокоился, стал лучше видеть и на особо нахальных сам переходил в контратаки. Мой истребитель с ревущим мотором несколько раз повисал за хвостами «мессеров». Я фиксировал в прицеле их хищные силуэты с черными крестами, нажимал гашетку — пулеметы молчали. Трудно передать мое состояние: все двенадцать пулеметов вышли из строя. Вероятно, была разбита воздухосистема пневматического спуска пулеметов, и я оказался безоружным. Фашисты, наверное, догадались, почему не стреляю, и, обнаглев, усилили атаки. Бешено крутился вокруг сопок мой истребитель. Я носился вдоль ущелий, успевая увертываться от снарядов, пуль и от гранитных скал, которые и защищали, и каждую секунду грозили смертью.

Так, вертясь под обстрелом врага над Ура-губой, я увидел костер с высоким столбом черного дыма — догорал наш самолет — и недалеко от него второй истребитель, уткнувшийся носом в пологий скат сопки. Гибель товарищей переполнила злостью, я вошел в такой азарт, что был готов бить фашистов чем попало: винтом, крылом, всем самолетом. Вспомнил про «катюши» — реактивные снаряды. Почему они не сработали? Улучив момент, я нагнулся. Быстро взглянул на левый борт, где была укреплена небольшая коробочка с вращающимся барабанчиком в центре. Так и есть! Барабанчик провернулся. Вмиг установил барабанчик на место. «Катюши» были готовы к действию. В таком воздушном бою я мало на них рассчитывал, но другого выхода не было… Вот свалился на меня один из «мессеров». Летчик начал обстрел. Я — за сопку. Снаряды и пули, кроша гранитную скалу, брызнули во все стороны. Изловчившись, послал «катюшу». Снаряд не попал, он разорвался впереди, но фашистский истребитель шарахнулся в сторону. Я расстрелял все «катюши». Ни одна из них не причинила фашистам вреда, но сбила их наступательный пыл. Бросив взгляд на приборную доску, увидел: кончается бензин. Еще десять — пятнадцать минут полета, и мне падать. Включил радио.

— Я Сокол! Я Сокол! Веду бой! Район Ура-губа. Вышлите помощь!!!

Продолжая увертываться от атакующих «мессеров», стал оттягивать их на восток, в сторону зенитных батарей, прикрывавших нашу военно-морскую базу. И вдруг вижу: над самыми верхушками белеющих сопок несутся на максимальных скоростях, расстилая дымы, срезая курс, шесть наших истребителей. Увидели истребителей и летчики «мессеров». Не любили фашисты драться, когда наших бывало больше. Прекратили атаки — и удирать на запад… Садился с большим трудом. Гидросистема выпуска шасси оказалась разбитой. Колеса застряли на полпути, пришлось повозиться, чтобы поставить их на место. Не выпускались и щитки — «воздушные тормоза»… В конце концов, как ни старался, а приземлил самолет лишь на середине летного поля и только на два колеса. Не сбавляя скорости, с поднятым хвостом несся мой истребитель к границе аэродрома, где чернели огромные валуны. Напрасно жал гашетку: тормоза не работали.

Чтобы не врезаться в валуны, я резко толкнул левой ногой педаль руля поворота в надежде, что стойки шасси не выдержат, самолет грохнется на фюзеляж и закончит свой пробег. А он, как флюгарка от ветра, развернулся и, не опуская хвоста, помчался обратно, прокатился почти через весь аэродром и остановился. Я хотел было выпрыгнуть из кабины и не мог: все закружилось перед глазами. Вскочив на крыло, летчики подхватили меня под руки и вытащили из самолета. Только коснулся ногами снега, боль током отдалась в правой ноге.

— Ой, братцы!.. Кажется, ранен…

— Ну конечно, ранен. Смотри, все брюки в крови…

Через полчаса я уже лежал на операционном столе нашего авиационного госпиталя. Хирург Сергей Иванович Дерналов делал операцию. Он искал осколок снаряда, пробивший мне правое бедро».

Для старшего лейтенанта Курзенкова это был первый воздушный бой. Летчик обладал отличной техникой пилотирования, так как перед прибытием на фронт был инструктором в летной школе. Отличная летная подготовка очень помогла старшему лейтенанту Курзенкову в этом воздушном бою. В октябре 1941 года он и еще девять товарищей, в том числе старшие лейтенанты Маркевич, Мозеров, Морозов, Орлов и Шведов, добровольцами прибыли на фронт в состав ВВС Северного флота. В дальнейшем старший лейтенант Курзенков станет асом — и ему будет присвоено звание Героя Советского Союза.

Немецкая интерпретация этого воздушного боя изложена в книге Эрика Момбека «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 2». Три «Мессершмитта-109Е» отряда 14./JG77, пилоты — лейтенант Якоби, унтер-офицер Вайничке и унтер-офицер Мендль, с 12:04 сопровождали разведчика «Хеншель-126». В районе озера Кяделъявр они встретили группу из 7 «Харрикейнов» (в действительности было всего 3 «Харрикейна») и завязали с ними напряженный воздушный бой, который длился не менее 14 минут. Лейтенанту Якоби и унтер-офицеру Вайничке были засчитаны по одному сбитому «Харрикейну» в 12:19 и 12:32, что подтверждается нашими данными с поправкой на один подбитый и поврежденный на вынужденной посадке «Харрикейн».

С наступлением ночи в период 6:35–21:36 войска противника бомбили 10 МБР-2, 5 У-2, 2 Че-2 118-го МРАП, бомбардировку и обстрел РС автомашин выполнил 1 «Харрикейн» 78-го ИАП. В период 19:00–20:45 на бомбардировку аэродрома Луостари вылетали 5 Че-2 118-го МРАП. На одном Че-2 лейтенанта Макаревича после взлета отказал мотор, летчик произвел вынужденную посадку в районе аэродрома, самолет был отправлен в средний ремонт. Один Че-2 экипажа лейтенанта Трофимова, взлетевший в 19:35, был сбит зенитной артиллерией при бомбардировке складов противника в Титовке, экипаж в составе четырех человек погиб. Донесение немецкого 5-го воздушного флота отметило четыре ночных налета наших отдельных самолетов и сброс бомб в районе Киркенеса и аэродрома, но без каких-либо повреждений. В свою очередь два самолета противника в 20:20–20:31 сбросили бомбы в районе порта и железнодорожной станции Мурманска, повреждения были квалифицированы как незначительные, был разрушен один деревянный дом, один человек был тяжело ранен и два легко ранены.

5 января в период 2:10–12:45 одиночный МиГ-3 147-го ИАП с аэродрома Африканда выполнил прикрытие железнодорожного эшелона с самолетами на кандалакшском направлении. На мурманском направлении из-за плохой погоды производились вылеты только на разведку погоды, при этом один И-153 № 7054 147-го ИАП, взлетев в 11:10, пропал без вести вместе с летчиком — старшим лейтенантом Зимовым. Его два дня искали «Чайки», нашли в районе Мурмашей. Со стороны противника нет никаких заявок на сбитые самолеты в этот день. Очевидно, старший лейтенант Зимов разбился в плохую погоду.

В течение 10 января, по данным противника, на Севере в полетах участвовали 15 бомбардировщиков, которые три раза произвели бомбардировку станции Лоухи, при этом экипажи доложили о разрушении трех складов и четырех товарных вагонов, а также рельсовых путей. По нашим данным, по станции Лоухи отбомбились три группы самолетов противника: в 12:05 — 5 Ю-87 и 2 Ме-109; в 13:50 — 5 Ю-87 и 3 Ме-109; в 15:35 — 5 Ю-87 и 3 Ме-109. В результате трех бомбардировок были разрушены 10 железнодорожных вагонов. Налеты отражала только одна батарея из двух 76-мм пушек и одной 20-мм. Кроме этого, в 12:50 станцию Княжая обстреляли 3 «Мессершмитта-110».

В 1941 году первые союзные конвои серии PQ прибыли в архангельский порт, отсюда же в Англию и Исландию отправились обратные конвои серии QP. Однако в конце года (в ноябре 1941 г.) Белое море покрылось льдами, движение кораблей стало возможным только с помощью ледоколов. Так, в течение пяти суток до 5 января два ледокола — «Ленин» и «Иосиф Сталин», а также ледокольный пароход «Седов» выводили из Архангельска обратный конвой QP-4 в количестве 12 транспортов. Обеспечив проводку конвоя в условиях тяжелой ледовой обстановки, ледоколы израсходовали весь уголь. Ледокол «Иосиф Сталин» оказался в дрейфе в чистой воде в ожидании пополнения топливом. По причине тяжелой ледовой обстановки, сложившейся в Белом море, было принято решение об отправке с января 1942 года следующих конвоев союзников в порт Мурманск. Первый конвой союзников PQ-7 в составе 10 транспортов и 7 боевых кораблей пришел в мурманский порт 11 января. С наступлением светлого времени над прибывшими транспортами начали патрулировать истребители ВВС Северного флота — «Харрикейны», И-153 и И-15бис. В последующие дни бипланы продолжили патрулирование над транспортами. Противник по транспортам атак не производил. На следующий день пять транспортов были поставлены под разгрузку в мурманском порту. Конвоем были доставлены 97 самолетов (73 «Харрикейна», 5 «Аэрокобр», 4 Р-40 и 16 самолетов других типов), 125 танков, 60 бронетранспортеров, 119,3 т различного вооружения, 1203,8 т боеприпасов, 1450 км полевого кабеля. Через два дня, 13 января, из Мурманска в Исландию вышел обратный конвой QP-5 в составе 4 советских и английских транспортов в сопровождении 5 английских боевых кораблей. Конвой без потерь прибыл в Рейкьявик 24 января.

Мурманский порт.

Истребители противника Ме-109Е почти ежедневно летали над линией фронта. 11 января в 11:15 они обнаружили и обстреляли самолет «Харрикейн» командира 78-го ИАП майора Сафонова‚ который 25 дней назад (17 декабря 1941 года) произвел вынужденную посадку на лед озера в районе Ура-губы. На самолете работали техники, которые ремонтировали самолет для перелета на аэродром. В результате обстрела тремя «Мессершмиттами-109» «Харрикейн» сгорел, и его признали не подлежащим ремонту.

В 12:30–13:00 еще 2–3 Ме-109 обстреляли наши позиции, ранение получил один красноармеец.

В 13:30 одиночный «Юнкерс-88» атаковал находившийся в дозоре севернее Иоканьги сторожевой корабль СКР-80. Две бомбы отрикошетили от корабля и разорвались у борта, в результате чего корабль получил следующие повреждения: сорвало фундамент 2-й турбодинамо, лопнул паропровод, появилась течь в корпусе. Повреждения корабля были оценены как незначительные. Пулеметным огнем с «Юнкерса-88» один краснофлотец был убит и двое получили ранения.

Ночью в период 00:03–03:44 бомбардировку войск противника в районе Западной Лицы выполнили 4 МБР-2 и 2 У-2 118-го МРАП, при этом так же, как и 4 января, не обошлось без потерь. Один гидросамолет МБР-2 № 163188 118-го МРАП младшего лейтенанта Галкина был сбит зенитной артиллерией противника, летчик и штурман спаслись на парашютах, стрелок-радист Меев погиб.

Авиация противника продолжила активные боевые действия по объектам Кировской железной дороги. В боевом донесении 5-го Воздушного флота были отмечены бомбардировки по станциям Кемь, Боярская и Лоухи. По нашим данным, по станции Лоухи отбомбились две группы самолетов противника. В 11:45 первая группа в составе 5 Ю-87 и 3 Ме-109 безрезультатно сбросила 20 бомб в районе станции Лоухи, при этом никаких повреждений не было. Зенитная батарея 337-го ОЗАД вела интенсивный огонь из двух 76-мм пушек и одной 20-мм, в результате стрельбы был отмечен один подбитый Ю-87, который получил попадание в правую плоскость крыла и ушел с дымом. В отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе отмечен разбитый в ходе выполнения боевого задания 11 января один Ju-87R-2 № 5706 (разрушен на 90 %) из группы IV.(St)/LG1, который из-за повреждения двигателя произвел вынужденную посадку в районе Кестеньги, стрелок получил ранение. Наиболее вероятно, что этот «Юнкерс-87» был уничтожен в результате огня зенитной артиллерии 337-го ОЗАД.

Второй налет был в 14:30 группой в составе 4 Ю-87 и 2 Ме-109. В результате этой бомбардировки был разрушен 1 железнодорожный вагон и поврежден пустой сарай, люди не пострадали. Этот налет также отражала батарея 337-го ОЗАД.

Еще одна группа самолетов противника сбросила бомбы по станции Боярская, а в 12:34 по городу Кемь отбомбились 3 Ю-88, результаты этих налетов неизвестны.

Один «Мессершмитт» Bf-109E-7 № 3780 получил сильные повреждения в размере 65 % из-за неисправности двигателя при вынужденной посадке в районе Кестеньги, самолет явно был списан. Эта потеря, скорее всего, была небоевой, так как с нашей стороны заявок на сбитые Ме-109 не было.

12 января в 12:35–12:48 оперативному дежурному ВВС Северного флота поступили два сообщения о полетах в районе правого фланга фронта группы в составе 6 «Мессершмиттов-109» и 1 «Хеншеля-126». В оперсводке 10-й ГСД отмечено, что «Хеншель-126» летал в 12:40 в сопровождении 5 Ме-109. В 12:50 эта группа самолетов обстреляла наши наземные войска, ранение получил один красноармеец. По данным Э. Момбека, в период 12:26–13:15 несколько Ме-109Е 5-го отряда вылетали с бомбами и без бомб, встречи с нашими самолетами не имели. В 12:45 на перехват была отправлена группа из 9 «Харрикейнов» 78-го ИАП, ведущим был старший лейтенант Родин. Впереди шла тройка «Харрикейнов» с РС, это была ударная группа‚ остальные шесть «Харрикейнов» являлись группой прикрытия. Старший лейтенант Родин, капитан Орлов и старший лейтенант Покровский из состава первой тройки «Харрикейнов» обнаружили «Хеншеля-126» над территорией, занятой противником. «Харрикейны» атаковали разведчика сзади и сверху. «Хеншель», как всегда, попытался уйти отвесным пикированием‚ но безуспешно. К атаке подключились еще 4 «Харрикейна». «Хеншель» был сбит капитаном Орловым и упал вблизи линии фронта, пилот лейтенант Крау и стрелок обер-фельдфебель Ромельс получили ранения. Представитель ВВС Северного флота при 14-й стрелковой дивизии лейтенант Цыбанев об этом боевом эпизоде доложил следующее:

Очевидно, «Мессершмитты» потеряли своего подопечного разведчика. Это был первый самолет, сбитый капитаном Орловым, который прибыл в конце октября в Заполярье вместе с группой других летчиков.

Капитан Орлов, 2-й ГКАП.

13 января в донесении немецкого 5-го Воздушного флота было отмечено, что одиночный истребитель, скорее всего, это был Ме-109Е, в районе острова Кильдин прямым попаданием бомбы SC250 потопил транспорт, но это не подтверждается нашими данными. Э. Момбек уточняет, что это была пара Ме-109Е, пилотируемых лейтенантом Даном и унтер-офицером Вайничке, вылетевших на разведку в 11:25. По нашим данным, в 11:43 три самолета противника обстреляли из пулеметов сторожевые корабли «Торос» и «Заря», находившиеся в дозоре на входе в Кольский залив. В результате обстрела на СКР «Заря» получило повреждение 45-мм орудие, погиб один человек и трое получили ранения.

14 января в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что во время «вооруженной разведки» в Мотовском заливе был потоплен транспорт (1000 т). Э. Момбек уточняет, что в ходе вылета в период 13:53–14:25 лейтенант Дан и унтер-офицер Вайничке доложили, что ведущий лейтенант Дан потопил транспорт, но это не подтверждается нашими данными.

14 января успеха добился экипаж нашей подводной лодки С-102 под командованием капитана 3-го ранга Городничего. В 10:25 был обнаружен в перископ конвой противника, идущий в сторону Киркенеса. Оставаясь в подводном положении, подлодка вышла в атаку на головной самый крупный транспорт и с небольшой дистанции 6–8 кабельтовых (около 1100–1500 метров) в 10:39 произвела залп из четырех торпед. По немецким данным, в этой атаке был потоплен транспорт «Тюркхайм» (1904 брт), который стал первым потопленным вражеским судном на Севере в 1942 году.

15 января одиночный «Юнкерс-88» атаковал ледокол «Иосиф Сталин», который принимал уголь с транспорта «Правда» в горле Белого моря в точке с координатами Ш=66°22′, Д=40°50′. Бомбардировщик в 13:30 сбросил бомбы с малой высоты, одна из которых попала в палубу корабля, вторая разорвалась вблизи левого борта, погибли четыре человека и десять получили ранения. Ледокол получил серьезные повреждения, но остался на плаву, его взял на буксир транспорт «Правда» и привел в порт Молотовск 26 января. Ледокол «Иосиф Сталин» был введен в строй 15 марта 1942 года.

В этот же день, 15 января, «Мессершмитты-109» атаковали в районе станции Тайбола (южнее Мурманска) порожний товарный поезд. По данным Э. Момбека, атаку произвел унтер-офицер Вайничке в паре с обер-ефрейтором Гессе. В результате обстрела электровоз был выведен из строя, люди не пострадали. По вызову ПВО на перехват вражеских самолетов вылетели 3 Р-40 «Томагавк» 147-го ИАП и 1 «Харрикейн» 760-го ИАП ВВС 14-й армии (фамилии наших летчиков неизвестны). В районе станции Лопарская наши истребители настигли пару Ме-109Е и успели обстрелять ее с дистанции 300 метров. По докладу наших летчиков, у одного «Мессершмитта» дважды загоралась плоскость крыла, но быстро потухла. По воспоминаниям унтер-офицера Вайничке, у них тогда закончились боеприпасы, поэтому пришлось быстро уходить от преследования. Это был первый боевой вылет одного летчика только что сформированного нового, 760-го ИАП и первый воздушный бой на «Томагавках» летчиков 147-го ИАП.

Еще одна бомбардировка была отмечена по базе снабжения в губе Эйна на полуострове Рыбачий, в результате ранение получил красноармеец.

С нашей стороны отмечен вылет одиночного Пе-2 72-го КАП на разведку порта Варде. В 14:28 экипаж с пикирования с высоты 2000 метров сбросил 4 бомбы ФАБ-100 по причалам порта и после посадки доложил о повреждении причала. По данным противника, сброс бомб был в 13:30, при этом три бомбы упали на берег, в результате был уничтожен резервуар с запасами пресной воды.

15 января одна небоевая потеря — МиГ-3 № 3286 — была в 147-м ИАП, он столкнулся с другим самолетом на аэродроме Африканда и был признан не подлежащим ремонту. В 78-м ИАП произошел отказ мотора на «Харрикейне», летчик сел на вынужденную посадку в районе аэродрома, самолет был отремонтирован. Еще один «Харрикейн» 78-го ИАП был поврежден при посадке на аэродроме на следующий день, его также отремонтировали.

16 января погодные условия позволили вести активные ночные боевые действия. В период 20:02–07:09 4 СБ, 2 ТБ-3, 1 ДБ-3Ф 72-го КАП, 8 МБР-2 118-го МРАП произвели бомбардировку войск в районе Большой Западной Лицы, автоколонны противника, аэродрома на озере Трифонаярви. При этом два ТБ-3 сбросили 40 бомб ФАБ-100. Экипажи доложили об уничтожении одного топливного склада и пяти машин с боеприпасами. С позиций пехотинцев 10-й ГСД наблюдали, как наши самолеты с 21:20 до 24:00 бомбили позиции противника, при этом наблюдатели насчитали до 28 авиабомб, две бомбы упали в районе автоколонны из 4 машин, зенитная артиллерия противника вела огонь по самолетам.

С наступлением светлого времени одиночный Пе-2 72-го КАП вылетел на разведку Варангер-фьорда и бомбардировку с пикирования по транспортам противника в Варде. Загрузка была 2 бомбы ФАБ-250. Цель оказалась закрытой облачностью, экипаж отбомбился в 11:18 с высоты 3000 метров по запасной цели — войскам противника в селении Большая Западная Лица.

17 января к мурманскому порту подходил очередной конвой союзников PQ-8 в составе 8 транспортов и 7 боевых кораблей. Погода в этот день была морозная, местами до минус 30 градусов, что вызвало образование сплошных туманов. По этой причине действия авиации были ограниченными.

Сложными метеорологическими условиями и полярной ночью воспользовались немецкие подводники. Как минимум три подводные лодки противника вели охоту за конвоем и в ночных условиях произвели две результативные атаки. Утром в 07:25 в 78 милях севернее мыса Святой Нос вражеской подводной лодкой U-454 был потоплен рыболовный траулер РТ-68 «Енисей», который никак не был связан с союзным конвоем, при этом погибли два человека из состава команды, остальные 32 человека спаслись на шлюпках. Через 12 часов подводные лодки противника атаковали конвой PQ-8 в точке с координатами Ш=69°16′ Д=36°08′, расположенной примерно в 100 километрах северо-восточнее входа в Кольский залив. В 19:46 последовала первая атака подводной лодки U-454 по конвою, в результате попадания торпеды получил повреждение транспорт «Харматрис». Поврежденный транспорт был взят на буксир и в охранении английских и советских боевых кораблей 20 января прибыл в Мурманск, где был разгружен, его ремонт был закончен в июле, после чего транспорт убыл в Англию. После первой атаки по конвою подводная лодка U-454 произвела повторную атаку в 23:21. Целью был танкер, но торпеды попали в английский эсминец «Матабеле», который быстро затонул, при этом погиб почти весь личный состав эсминца, спаслись только два человека. Семь транспортов конвоя PQ-8 прибыли в мурманский порт на следующий день, 18 января. Таким образом, все транспорты конвоя прибыли в порт назначения в полном составе, но ценой тяжелой потери одного эсминца. Караваном PQ-8 были доставлены 66 самолетов (32 «Харрикейна», 19 «Аэрокобр» и 15 Р-40), 53 танка, 50 бронетранспортеров, одна 90-мм зенитная батарея, 55,5 т различного вооружения, 845 т боеприпасов, 11 725 км полевого кабеля.

18 января произошло знаменательное событие: 72-й Краснознаменный авиационный полк за большие заслуги в боях в 1941 году был преобразован во 2-й гвардейский Краснознаменный авиационный полк (2-й ГКАП). Это была первая в Заполярье авиационная часть‚ которой было присвоено звание гвардейской.

В этот же день началось применение торпедного оружия самолетами ВВС Северного флота. Первое торпедометание состоялось 18 января 1942 года. Ночью один ДБ-3Ф 5-й эскадрильи 2-го ГКАП экипажа старшего лейтенанта Харева вылетел с высотной торпедой 45-36-АВ по заданию торпедного удара по кораблям в Ланг-фьорде, запасная цель — корабли или портовые сооружения в Петсамо-вуоно. Основная цель оказалась закрытой облаками, поэтому экипаж сбросил парашютную торпеду в 04:43 с высоты 4200 метров по порту Лиинахамари. По данным противника, никаких разрушений не было.

В период 19:20–06:19 7 МБР-2 118-го МРАП, 4 СБ 2-го ГКАП произвели бомбардировку войск противника и причалов порта Лиинахамари. В оперсводке 2-го ГКАП отмечено, что был разрушен П-образный причал порта Лиинахамари и повреждены складские помещения.

В светлое время 18 января воздушный разведчик противника обнаружил идущий на буксире транспорт «Харматрис», поврежденный подводной лодкой 17 января. В боевом донесении 5-го воздушного флота, составленном явно по докладу экипажа разведчика (очевидно, это был Ю-88), отмечено, что в результате двух попаданий авиабомб калибром 250 килограммов (типа SC250) транспорт «вероятно, уничтожен», но это не соответствует действительности. По нашим данным, в 15:05 по транспорту отбомбились два Ю-88, при этом попаданий не было, и, как уже говорилось выше, «Харматрис» прибыл в Мурманск 20 января. Для прикрытия «Харматриса» и других кораблей вылетали «Харрикейны» 2-го ГКАП, но встречи с противником они не имели.

Листовка, описывающая подвиги летчиков 2-го ГКАП.

В 13:10–13:40 в районе линии фронта отбомбились 4 Ме-109, никаких потерь при этом не было.

С наступлением ночи в период 20:04–07:06 19 января 3 СБ, 2 ТБ-3, 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП, 9 МБР-2, 2 Че-2 118-го МРАП произвели бомбардировку войск противника в районе Большой Западной Лицы. Пехотинцы наблюдали бомбардировку высоты 258,3, занятой противником. Каких-либо повреждений немцы не отметили.

Этой же ночью по порту Киркенес отбомбились два одиночных СБ 2-го ГКАП в 03:15 и 05:10. По данным противника, бомбы взорвались в 04:51 близко от сторожевых кораблей «Франке» и «Буссард» (оба являлись мобилизованными траулерами), на которых были легко повреждены осколками надстройки. На кораблях, по одним данным, был убит один матрос и трое тяжело ранено, по другим данным — двое убито и двое ранено.

Также ночью 19 января в 01:25 второе торпедометание с высоты 4800 метров было произведено по пристани порта Киркенес экипажем ДБ-3Ф 2-го ГКАП старшего лейтенанта Гарбуза. Оба высотных торпедометания 18 и 19 января, по данным противника, были безрезультатными. Убедившись в неэффективности ночного одиночного высотного торпедометания, командующий ВВС Северного флота доложил в штаб ВМФ, что для начала применения низковысотного торпедометания необходимо обучение экипажей в полигонных условиях, а также наличие истребителей дальнего сопровождения.

19 января в дневное время действовали бомбардировщики Пе-2 4-й эскадрильи 2-го ГКАП. Вылетая на разведку морской акватории, они чаще всего выполняли попутное бомбометание по порту Варде.

В этот же день для противодействия разведчикам-бомбардировщикам противника, систематически летавшим вдоль мурманского побережья, на аэродром Поной были перебазированы 4 И-153 Архангельского военного округа.

19 января Военный совет Северного флота весьма своевременно донес наркому ВМФ состояние противовоздушной обороны в мурманском порту. Командование Северного флота совершенно справедливо предполагало, что противник или уже узнал, или вскоре узнает о прибытии и разгрузке в мурманском порту союзных конвоев и предпримет массированные воздушные атаки. В связи с тем, что в порту уже разгружались 9 транспортов и ждали разгрузки 8 транспортов, а также планировалось прибытие новых конвоев, требовалось усилить ПВО 50–60 современными истребителями и 10–12 зенитными батареями. И, что было не менее важным, Военный совет Северного флота высказывал свое мнение, что необходимо было сосредоточить всю противовоздушную оборону района Мурманска в одних руках, исключив совместные действия не подчиненных друг другу сил. По мнению Военного совета СФ, единое руководство ПВО целесообразнее всего было бы передать Северному флоту, который отвечал за прикрытие прибывающих и убывающих транспортов. Эту инициативу поддержали на самом высоком уровне, и 28 января 1942 г. вышел совместный приказ № 0024/0022 наркома обороны и наркома ВМФ СССР «О мерах по прикрытию с воздуха транспортов в районе Мурманска». В приказе определялось, что движение транспортов на морских подступах к мурманскому порту со стороны Баренцева моря, а также при движении из мурманского порта следует прикрывать истребительной авиацией на удалении в море до 100 километров от бухты Грязная (находится в Кольском заливе), при этом:

«организацию и ответственность прикрытия с воздуха транспортов возложить на Военный Совет Северного Военно-Морского Флота. Для прикрытия транспортов использовать: а) истребительную авиацию ВВС Северного Флота — решением Военного Совета Флота; б) один полк истребительной авиации 122 ИАД Мурманского дивизионного района ПВО, выделяемый командующим районом по требованию Военного Совета Северного Военно-Морского Флота».

После прибытия транспортов в мурманский порт основная задача по прикрытию транспортов перекладывалась на Мурманский дивизионный район ПВО:

«при организации противовоздушной обороны района МУРМАНСК ответственность возложить: а) на оборону морских подступов — на Военный Совет Северного Военно-Морского Флота; б) за оборону города Мурманска, мурманского порта и сухопутных подступов к ним — на Командующего Мурманским дивизионным районом ПВО. В соответствии с этим построить взаимодействие средств ПВО Северного Военно-Морского Флота и Мурманского дивизионного района при организации ПВО МУРМАНСК».

122-я ИАД ПВО находилась в стадии формирования, и своей истребительной авиации у Мурманского дивизионного района ПВО до 5 марта 1942 г. не было, поэтому истребительное прикрытие Мурманска и порта пока осуществляли в основном ВВС Северного флота, а также ВВС 14-й армии. Кроме этого, ВВС 14-й армии в январе занимались прикрытием Кировской железной дороги на мурманском, кандалакшском и кестеньгском участках, выполняли боевую работу над линией фронта, а также занимались ускоренным формированием и боевой подготовкой новых авиачастей: с 15 января начал совершать боевые вылеты сформированный 760-й ИАП, с 6 февраля — 768-й ИАП, с 28 февраля — 769-й ИАП, последние два полка передадут в 122-ю ИАД ПВО 5 марта. С конца мая для более эффективного выполнения задачи обеспечения проводки союзных конвоев вся авиация ВВС Северного флота, ВВС 14-й армии и 122-й ИАД ПВО будет передаваться в оперативное подчинение Северному флоту на период операций по обеспечению проводки союзных конвоев.

19 января добились успеха советские подводные лодки К-23 и К-22. В 11:05 экипаж подводной лодки К-23, командир — капитан 3-го ранга Потапов, находясь на позиции в районе Порсангер-фьорда, обнаружил транспорт противника, уходящий на восток. Не имея возможности атаковать торпедами, подлодка всплыла и стала преследовать транспорт на полном ходу. Заметив подводную лодку, вражеский транспорт попытался скрыться в бухте Сверхольтклуббен, но подводники не отставали и в 11:31, подойдя на расстояние 8–10 кабельтовых (около 1500–1850 метров), открыли огонь из двух 100-мм орудий прямой наводкой. Израсходовав 31 снаряд, экипаж добился 23 попаданий в цель. В 11:39 артиллерийский огонь был прекращен, и подлодка произвела залп из двух торпед, одна из которых прошла перед носом транспорта, а вторая за его кормой. В общем-то, хватило только артиллерийского огня для потопления небольшого норвежского каботажного транспорта «Сере» (506 брт) с грузом. Через полтора часа после начала атаки, то есть в 12:30, появились сторожевой корабль и катера противника, которые начали преследование подводной лодки со сбросом четырех глубинных бомб. Экипаж К-23 сумел уйти от преследования противника, погрузившись на глубину 40 метров. Вторая подводная лодка К-22, командир — капитан 2-го ранга Котельников, обеспечивающий — капитан 2-го ранга Гаджиев, находилась на позиции в районе Тана-фьорда. В подводном положении лодка вошла в бухту Стурстейнбукт, где в 14:50 был обнаружен стоящий транспорт. Экипаж произвел залп тремя торпедами. Из-за того, что взрыв торпед слышал только акустик, экипаж произвел еще две атаки тремя торпедами. Лодка направилась на выход из бухты, и в 15:46 экипаж обнаружил закамуфлированное судно, идущее в бухту. К-22 произвела всплытие и открыла огонь из 100-мм орудий. Вторым залпом судно было подожжено и в 15:52 затонуло. По данным противника, артиллерийским огнем был потоплен маленький норвежский каботажный транспорт «Воланд» (106 брт). Всего подводники израсходовали 50 снарядов калибром 100-мм. Во время ведения артиллерийского огня с берега по подводной лодке открыла огонь мелкокалиберная артиллерия, которая не причинила вреда.

20 января погодные условия на мурманском направлении были плохими. Бомбардировщики и разведчики противника выполнили только три самолето-вылета на мурманском направлении. В 14:30 по военному городку 60-го отдельного артиллерийского дивизиона в Териберке отбомбился одиночный самолет, по данным противника, было сброшено пять авиабомб (1 SC500 и 4 SC250), судя по сброшенным авиабомбам, это был «Хейнкель-111». В результате бомбардировки разрушены казарма, столовая, хлебопекарня, были повреждения и других зданий, легкие ранения получили 4 краснофлотца. Две зенитные батареи вели огонь по самолету, но безрезультатно, израсходовано было 34 снаряда. Также в 14:30 одиночный Ю-88 сбросил шесть бомб по Иоканьге, при этом ни одна из них не разорвалась. Повреждение получили только крыши почты, дома и сарая, люди не пострадали. Стрельба зенитной артиллерии и пулеметов с кораблей и наземных батарей была также безрезультатной, хотя зенитчикам был засчитан сбитый «Юнкерс-88». В 11:11 и 14:03 над линией фронта были отмечены полеты группы по 5 Ме-109, которые, по данным противника, сбросили четыре бомбы SC250 (одна из них не взорвалась) и произвели штурмовку, по нашим данным, три бомбы упали в районе позиций 76-мм орудий 112-го стрелкового полка, потерь не было.

В период 20:07–06:30 21 января 4 СБ 2-го ГКАП, 9 МБР-2, 2 Че-2 118-го МРАП произвели бомбардировку войск противника в районе Западной Лицы. С позиций пехотинцев 10-й ГСД наблюдали, как наши самолеты бомбили войска противника в районе колхоза «Большая Лица» и высоты 258,3, занятой противником, зенитная артиллерия вела огонь по самолетам. По порту Киркенес отбомбились 3 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. Боевое донесение 5-го воздушного флота отметило несколько пролетов наших самолетов со сбросом бомб в районе Киркенеса и линии фронта, но повреждения не были заявлены.

22 января на мурманском направлении погода была нелетная. С улучшением погоды 23 января боевые действия несколько активизировались. Одиночные самолеты противника летали вдоль мурманского побережья и полуострова Рыбачий. В 13:50 одиночный Ю-88 бомбардировал поселок Иоканьга, повреждений и жертв не было. В 13:55 одиночный Ю-88 бомбардировал сторожевой катер № 1502, находившийся в дозоре у военно-морской базы Иоканьга. Катер получил повреждение и вернулся на базу. Зенитный огонь кораблей и наземных батарей был безрезультатным. При этом самолет Пе-2 вылетал в качестве дальнего истребителя-перехватчика, вооруженного реактивными снарядами 2 РС-132 и 2 РС-82. В назначенном районе Териберка — остров Харлов он никого не встретил.

С наступлением темного времени в период 18:26–21:19 23 января два МБР-2 118-го МРАП произвели бомбардировку войск противника, один СБ 2-го ГКАП отбомбился по причалам порта Лиинахамари. По данным противника, сообщений о повреждениях не поступало.

24 января в губе Эйна (на полуострове Рыбачий) в результате попадания бомбы, сброшенной одиночным самолетом противника, было потоплено мелкое посыльное судно «Весна» водоизмещением 30 т. Согласно донесению 5-го воздушного флота в ходе «вооруженной разведки» истребитель, очевидно, Ме-109Е, прямым попаданием бомбы SC250 потопил судно водоизмещением 200 т. По немецким данным, в этот день был потерян один Bf-109 № 1983 из 5-го отряда, который «из-за обстрела противника» был разбит на 100 % при вынужденной посадке между Титовкой и Петсамо. Наземные наблюдатели доложили, что в период 2:40–13:35 один «Хеншель-126» и два Ме-109 на высоте 300 метров вели разведку 42-го километра дороги, ведущей к линии фронта, при этом два самолета обстреляли 48-й километр. С нашей стороны неизвестно, кто сбил «Мессершмитт». Также три бомбардировщика противника атаковали три английских тральщика «Бритомарт», «Саламандер» и «Шарпшутер», вышедшие на тральные работы в район восточнее Иоканьги. Два тральщика получили повреждения от близких разрывов бомб, был убит один человек и один ранен. Тральщики открыли зенитный огонь, экипажи заявили о сбитом самолете, идентифицированном как Ю-88, который упал в море. Также в районе острова Большой Олений пулеметным огнем батареи № 828 был подбит один самолет Ю-88, который скрылся на запад с дымящимся крылом, при этом был найден кусок обшивки самолета размером 25 см на 50 см. По немецким данным, «предположительно зенитным огнем» был сбит Не-111Н-6 № 4322 группы I/KG26, экипаж лейтенанта Болвина пропал без вести.

24 января в 19:00 под покровом ночи из Мурманска вышел обратный конвой QP-6 в составе шести транспортов в сопровождении английских и советских боевых кораблей и катеров. 2 февраля все транспорты прибыли в Англию.

В ночь с 24 на 25 января в период 19:46–05:16 по войскам противника в районе Большой Западной Лицы отбомбились 5 СБ 2-го ГКАП, 7 МБР-2 и 2 Че-2 118-го МРАП. По порту Лиинахамари в 21:50 и 00:20 отбомбились 1 ДБ-3Ф и 1 СБ 2-го ГКАП. С позиций пехотинцев 10-й ГСД наблюдали, как наши самолеты с 22:20 бомбили войска противника в районе колхоза «Большая Лица», высоты 258,3, а также на дороге. По Киркенесу в 23:15, 00:55 и 02:04 отбомбились 3 СБ 2-го ГКАП. По докладам наших экипажей, одно попадание бомбы было в рудодробильный завод в Киркенесе. Согласно донесению немецкого 5-го воздушного флота на заводе был разрушен один барак, уничтожено несколько автомобилей, одна бомба упала в городе, не причинив вреда, четыре бомбы упали в воду возле порта Киркенес. Данные немецких моряков уточняют, что бомбы упали в районе электростанции Киркенеса, повредив два котла, бензопровод, железнодорожные рельсы, вагонетки, бараки, грузовые и легковые автомобили, сгорела емкость с бензином.

26 января, по данным противника, истребители вели разведку полуострова Рыбачий и доложили о разрушении трех бараков (время в боевом донесении не указано). По данным Э. Момбека, это были 2 Ме-109Е 5-го отряда, пилоты — лейтенант Дан и унтер-офицер Вайничке. По нашим данным, в 12:55 два вражеских самолета сбросили бомбы в районе береговой батареи № 221, в результате был разрушен склад с ручными гранатами и патронами. В 13:00 четыре Ме-109 обстреляли район расположения 10-й ГСД, потерь не было, по самолетам вел безрезультатный огонь 314-й зенитный дивизион. В 15:20 два Ме-109Е 5-го отряда повторно бомбили батарею № 221, разрушив камбуз, при этом легкое ранение получил один краснофлотец.

26 января у немцев была одна небоевая потеря: при сопровождении морского конвоя в районе Вадсе разбился вместе с экипажем гидросамолет He-115 № 2751 отряда 1./406.

Ночью в период 20:36–21:47 3 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП отбомбились по Киркенесу, 1 СБ 2-го ГКАП отбомбился по Большой Западной Лице.

Аэрофотосъемка немецкого разведчика аэродромов Челнопушка, Губа Грязная и Ваенга-2 (подписан В — Warlamowo-II).

28 января, по данным противника, «Мессершмитты-109Е» с аэродрома Луостари дважды бомбили (сброшено 9 бомб SC250) и штурмовали наше подразделение, действующее в тылу противника примерно в 18 километрах юго-восточнее Луостари. На следующий день «Мессершмитты» атаку повторили. С нашей стороны информация о двух налетах 29 января на промежуточную базу 181-го пограничного батальона (181-го ОПСБ) в квадрате 8048 есть в журнале боевых действий 14-й армии, где отмечено, что самолеты произвели обстрел из пулеметов без жертв.

Наши истребители ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота, базировавшиеся на аэродромах Мурмаши, Шонгуй, Ваенга-1, Ваенга-2, Челнопушка, а также ближайшем к мурманскому порту аэродроме Арктика, в эти дни прикрывали разгружающиеся транспорты в мурманском порту. Один И-16 № 521А424 145-го ИАП ВВС 14-й армии получил сильные повреждения в аварии и позже был передан в ВВС Северного флота, где его восстановили.

Ночью в период 18:47 28 января — 04:25 29 января по войскам противника в районе Большой Западной Лицы отбомбились 11 СБ 2-го ГКАП, 11 МБР-2 и 6 Че-2 118-го МРАП. Наши пехотинцы наблюдали бомбардировку высот 258,3, 274,0, наблюдалась стрельба зенитной артиллерии. По Лиинахамари в 18:58 отбомбился 1 СБ 2-го ГКАП. По Киркенесу в 18:53 отбомбились 2 СБ 2-го ГКАП. По донесению немецкого 5-го воздушного флота, при налете на Лиинахамари был разрушен один склад, одна финская палатка, один человек получил легкое ранение.

Панорамная аэрофотосъемка с немецкого разведчика Мурманска и аэродромов Мурмаши, Арктика, Челнопушка, Ваенга.

В дневное время 29 января два «Харрикейна» 760-го ИАП выполняли учебный полет и находились на кругу над аэродромом Шонгуй. В это время внезапно из-за облаков выскочили два Ме-109Е и первой же очередью подожгли «Харрикейн» №DR361 молодого летчика сержанта Тарарыкина. Летчик получил ранение в ногу и сумел спастись на парашюте. По данным Э. Момбека, обер-ефрейтор Гессе из 5-го отряда сбил «Харрикейн» 29 января в 14:30. Нашим летчикам засчитали сбитый в воздушном бою один Ме-109, но это не находит подтверждения со стороны противника.

Один «Харрикейн» 760-го ИАП при взлете скапотировал, при этом был поломан винт, разорван бак с маслом, самолет был отремонтирован, это было небоевое повреждение самолета.

С наступлением ночи 29 января в период 18:13–01:18 14 МБР-2 и 3 Че-2 118-го МРАП продолжили бомбардировки войск противника. По данным противника, никаких сообщений о повреждениях не было. В свою очередь в 20:51 два вражеских самолета отбомбились по Мурманску безрезультатно, повреждений и жертв не было.

30 января один самолет противника сбросил две бомбы в районе Войталахти на полуострове Рыбачий, в результате были повреждены склад химимущества и телефонная линия.

Небоевые повреждения при посадках получили два «Харрикейна» 760-го ИАП и 2-го ГКАП, самолеты были отремонтированы.

31 января в 11:40 на перехват разведчика противника в очередной раз вылетел одиночный Пе-2 2-го ГКАП. В 12:29 в районе острова Малый Олений экипаж заметил «Юнкерс-88», идущий со стороны моря на Териберку, вероятно, собирался бомбить этот пункт. Заметив наш самолет, «Юнкерс» развернулся на север. «Петляков» произвел три атаки, выпустив 2 РС-132 и 2 РС-82 с расчетной дистанции 1500–1000 метров, но безрезультатно, противник ушел в облака в сторону моря. Стрелок Ю-88 вел оборонительный огонь, но тоже безрезультатно. В 14:17 второй Пе-2 перехватил в этом же районе также Ю-88, летевший на малой высоте 50 метров. В 14:22 на командный пункт ВВС Северного флота пришло сообщение о том, что в районе Териберки Пе-2 ведет огонь по Ю-88. Первая атака была эресами сзади-сверху с дистанции 1500 метров, экипаж доложил о разрывах РС в 50–70 метрах от вражеского самолета. Сблизившись до дистанции 500 метров, летчик открыл пулеметный огонь, но «Юнкерс» снизился еще ниже и смог уйти в море. Таким образом, действия экипажей Пе-2 по перехвату вражеских бомбардировщиков в этот день были успешными, хотя сбить вражеские самолеты не удалось.

На перехват самолетов противника с замерзшего озера в районе Иоканьги вылетали И-15бис, а с аэродрома Поной — одиночный И-153, но они встречи с противником не имели.

Основные события в воздухе в январе происходили южнее Кольского полуострова, на кандалакшском и кестеньгском направлениях. На аэродромах Алакуртти, Рованиеми и Кемиярви по-прежнему были сосредоточены основные силы 5-го Воздушного флота: группа пикирующих бомбардировщиков Ю-87, отряд истребителей-бомбардировщиков Ме-110, один отряд истребителей Ме-109Е, часть разведчиков-бомбардировщиков Ю-88 и До-17. Советские истребители из состава ВВС 14-й армии на этих направлениях в начале января были распределены следующим образом: часть истребителей 147-го ИАП — на аэродроме Африканда (И-153 и МиГ-3); часть истребителей 145-го ИАП — на аэродроме Белое Море. Южнее, в районе города Кемь, действовали истребители 103-й САД 609-го и 152-го ИАП, в основном против финской авиации. Еще южнее, на ледовом аэродроме Кочкома, в 60 километрах южнее Беломорска, оказалась основная часть 145-го ИАП на новеньких ЛаГГ-3 в количестве 12 машин, полученных 1 декабря 1941 года на заводе № 21. Вскоре они будут перебазированы, так как уже в середине января началось активное перемещение истребительных частей ВВС 14-й армии, связанное с активизацией вражеской авиации, продолжившей с начала января бомбардировочные действия на кандалакшском и кестеньгском направлениях.

Повышение активности вражеской авиации потребовало быстрого изменения в расстановке нашей истребительной авиации на Карельском фронте. И здесь, как и в 1941 году, советская авиация оставалась весьма мобильной. Трудно даже проследить все перемещения подразделений ВВС 14-й армии в этот период. Так, 13 января И-16 145-го ИАП перелетели с аэродрома Шонгуй на аэродром Африканда. 17 января сюда же перелетели на «Харрикейнах» первые шесть подготовленных летчиков нового, 760-го ИАП. 19 января здесь же сели 2 И-15бис 147-го ИАП, а 4 И-16 145-го ИАП перелетели еще южнее — на аэродром Белое Море. Через тря дня на аэродром Белое Море с Шонгуя дополнительно перебазировались 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП. Еще южнее, на ледовую площадку в районе Лоухи, из-под Беломорска 18 января был перебазирован 145-й ИАП в составе 10 ЛаГГ-3 и 4 МиГ-3, из которых 2 МиГ-3 на следующий день улетели в Африканду.

Как уже было отмечено выше, 18 января в 12:33 с аэродрома Кочкома на аэродром Лоухи перелетели 10 ЛаГГ-3 и 4 МиГ-3 145-го ИАП, которые сразу же вступили в воздушные бои.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в этот день «Мессершмитты» бомбили и штурмовали станцию Боярская, при этом было сброшено 6 фугасных бомб SC250. Тип истребителей не указывается, но очевидно, что это были 3 Ме-110, которые в таких налетах несли по 2 бомбы калибром 250 килограммов. Время налета не указано, но, по данным Э. Момбека, это был налет «Мессершмиттов-110», взлетевших с аэродрома Рованиеми в 12:35 (посадка в 14:50). Экипажи доложили, что повредили 5 локомотивов, уничтожили 6 товарных вагонов и повредили железнодорожный путь на станции Боярская. С нашей стороны нет данных о результатах этой бомбардировки.

С близлежащего аэродрома Лоухи на прикрытие своего участка железной дороги Лоухи — Боярская вылетели 4 ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики Хотеев, Любушкин, Кузьмин и Коваленко. Согласно дневнику 19-го ГИАП Хотеев и Любушкин в районе станции Боярская вступили в воздушный бой с 3 Ме-110, а согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии — с группой 2 Ме-110 и 3 Ме-109. В районе станции Боярская был сбит ЛаГГ-3 № 31211531 старшего политрука Хотеева. Поиски летчика с воздуха и наземными командами никаких результатов не дали‚ очевидно‚ летчик погиб. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в воздушном бою над Боярской и Лоухи с 3 И-18 и 1 И-153 были сбиты 1 И-18 и 1 И-153. Э. Момбек уточняет, что после этого воздушного боя пилоту 13-го отряда «Мессершмиттов-110» обер-лейтенанту Францискету был засчитан сбитый истребитель И-18, то есть ЛаГГ-3 старшего политрука Хотеева. Также, по данным Э. Момбека, пилоту отряда «Мессершмиттов-110» унтер-офицеру Райтцу был засчитан один сбитый самолет, очевидно, биплан И-153, о котором говорится в боевом донесении 5-го воздушного флота. В действительности же, по нашим данным, был подбит двумя Ме-110 транспортно-пассажирский четырехместный самолет-биплан ПР-5 (модификация биплана Р-5), осуществлявший в это время перебазирование личного состава 145-го ИАП на аэродром Лоухи. Подбитый биплан сел на лес в 5 километрах севернее станции Боярская, к счастью, люди не пострадали.

Еще несколько налетов авиация противника совершила на кандалакшском направлении. В 12:29 была отмечена бомбардировка разъезда Ручьи. В 12:30 4 Ю-88 отбомбились с высоты 4000 метров по городу Кандалакша, в результате были разрушены два дома, пять домов получили незначительные повреждения, погибли 6 человек, из них два военнослужащих, 9 человек получили ранения. В 13:00 (по другим данным — в 13:47) три самолета бомбардировали и обстреляли станцию Княжая, где был выведен из строя паровоз. В 14:00 по станции Пояконда отбомбились 9 самолетов, по данным противника, это были «Юнкерсы-87», в результате были разрушены 9 вагонов с дровами, поврежден котел паровоза, повреждены два звена железнодорожного пути и жилой дом, люди не пострадали.

Боевое донесение 5-го воздушного флота отметило налеты на Кировскую железную дорогу бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87, а также истребителей. Истребительное сопровождение ударных самолетов осуществляли 10 Ме-109, которые «соприкосновения с противником» не имели. В донесении не указывается, какие именно ударные самолеты сопровождались. О потерях в боевом донесении 5-го Воздушного флота ничего не сказано, в то же время, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, после выполнения боевого задания при посадке на аэродроме Рованиеми получил 35 % повреждений Ju-87R-2 № 5903. И в дальнейшем в боевых донесениях 5-го Воздушного флота почти никогда не указываются поврежденные самолеты по боевым и небоевым причинам, которые долетели до своих аэродромов.

На следующий день, 19 января, в 12:00, 12:30, 13:00 и 14:15 три группы по 3–6 бомбардировщиков Ю-87, а также истребители Ме-109 и Ме-110 бомбардировали 5 железнодорожных станций: Княжая, Ковда, Полярный Круг, Катозеро, Амбарный. По данным Э. Момбека, «Мессершмитты-109» 4-го отряда с аэродрома Алакуртти сопровождали «Юнкерсов-87» в налете на Кировскую железную дорогу в районе станции Полярный Круг в период 13:38–14:18, «Мессершмитты-110» с аэродрома Рованиеми также участвовали в налетах на станцию Полярный Круг, выполнив промежуточную посадку на ледовом аэродроме Кестеньга. По нашим данным, ущерб этими авианалетами был нанесен значительный. Было повреждено и разрушено 6 вагонов с импортными грузами поезда № 521, 6 вагонов с сахаром, 6 вагонов ремонтно-восстановительного поезда, вагон-ледник, 13 других вагонов, железнодорожные пути, здание станции Ковда, жилой дом. К счастью, люди не пострадали.

С близлежащего аэродрома Лоухи на прикрытие своего участка железной дороги Чупа — Лоухи — Боярская вылетели 4 ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики — старшие лейтенанты Шевченко, Кутахов, Кузьмин и Коваленко (время вылета в документах не указано). Согласно дневнику 19-го ГИАП в районе станции Боярская они атаковали 2 Ме-110, а согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии — 1 Ме-110 и 2 Ме-109. Заметив пару двухмоторных Ме-110, которые уже отбомбились по разъезду Амбарный, старший лейтенант Шевченко выпустил залп эресов, после чего атаки произвели все четыре ЛаГГ-3. По докладу поста ВНОС, летчики сбили «Мессершмитт-110», что и было засчитано им как групповая победа, но данные противника не подтверждают это. Со стороны противника нет заявок на сбитые самолеты. После воздушного боя из-за прекращения подачи топлива старший лейтенант Шевченко совершил вынужденную посадку на лед озера в 4 километрах западнее Лоухи с минимальными повреждениями: были поломаны два радиатора и погнут винт. Технический состав вывез поврежденный самолет и отремонтировал полевым ремонтом. После этого боя политдонесение 145-го ИАП отметило:

Как это было важно для летчиков — иметь преимущество в скорости, а значит, быть уверенным в боевых возможностях своих самолетов и оружии — и как этого часто не хватало нашим летчикам, воевавшим и в 1941, и в 1942 годах в основном на устаревших самолетах, а зачастую и в 1943 году.

21 января тяжелые потери принес авианалет противника на железнодорожный эшелон в районе разъезда Гангос, который находится южнее станции Княжая. В 13:30 6 Ю-87 в сопровождении 3 Ме-109 атаковали бомбами и пулеметно-пушечным огнем поезд № 502. В результате налета погибли 40 военнослужащих, один гражданский человек и 67 военнослужащих получили ранения. Были разрушены один товарный вагон, один ледник, казарма службы пути, будка. Повреждены: десятиметровый железнодорожный мост, 5 цистерн с горючим, 14 товарных вагонов, 5 ледников и 2 паровоза. В тот период система постов ВНОС на этом участке практически не обеспечивала своевременного обнаружения вражеских самолетов для перехвата истребителями. Всего, по данным противника, в течение дня вылетали 17 бомбардировщиков, очевидно, на кандалакшском и кестеньгском направлениях, так как на мурманском направлении была нелетная погода.

По данным Э. Момбека, несколько «Мессершмиттов-110» около 13:00 бомбили и обстреливали станцию Княжая. Вылет был с аэродрома Рованиеми с промежуточной посадкой на ледовом аэродроме Кестеньга. Отсюда же «Мессершмитты-110» действовали на участке железной дороги между станциями Боярская и Чупа, об этом говорят наши данные. 21 января в течение короткого зимнего дня 145-й ИАП выполнил 31 самолето-вылет. Некоторые летчики за день выполнили по 6 вылетов по тревоге, но встреча с вражескими самолетами произошла только один раз — в районе станции Боярская. Здесь звено ЛаГГ-3 обнаружило и атаковало тройку «Мессершмиттов-110». В одной из атак ведущему старшему лейтенанту Кутахову в хвост зашел Ме-110, но на месте оказался старший лейтенант Бочков, который выбил противника из-под хвоста ЛаГГ-3 ведущего. После этого «Мессершмитты-110» безрезультатно преследовались ЛаГГами до линии фронта. В оперсводке отмечено, что «Мессершмитты-110» уклонились от боя. Наши летчики о сбитых самолетах противника не заявили, так же, как и немецкие пилоты.

23 января в 09:30, по данным разведывательной сводки ВВС 14-й армии, два Ме-110 с бреющего полета сбросили две бомбы малого калибра и произвели обстрел с трех заходов станции Ковда. В боевом донесении немецкого 5-го воздушного флота отмечено, что в этот день (время не указано) «Мессершмитты-110» сбросили четыре 250-кг бомбы SC250 по станциям Ковда и Энгозеро безрезультатно, а также обстреляли и подожгли здание на станции Ковда. В действительности в результате этого налета на станцию Ковда была повреждена только проводная связь, люди не пострадали.

Второй налет, по данным разведывательных сводок ВВС Карельского фронта и 14-й армии, был на станцию Полярный Круг в 14:25: с высоты 1000 метров 7 самолетов сбросили 16 авиабомб, повреждения получила опять же только проводная связь.

Второй налет на станцию Полярный Круг состоялся через час: несколько «Юнкерсов-87» сбросили не менее 16 авиабомб. Экипажи Ю-87 доложили, что уничтожили 10 товарных вагонов и 9 повредили, разрушили дом и барак. По нашим данным, в результате этого налета были разрушены три пустых вагона, железнодорожный путь, сгорели два жилых барака, люди не пострадали.

С аэродрома Белое Море для прикрытия участка железной дороги Жемчужная — Ковда в 14:20 вылетали 3 «Харрикейна» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника не состоялась, так как бомбардировочные удары наносились значительно южнее, по станции Полярный Круг.

Для прикрытия участка железной дороги Полярный Круг — Амбарная с аэродрома Лоухи вылетали 7 ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики Кутахов, Шевченко, Кузьмин, Коваленко, Бочков, Любушкин и Фомченков, время взлета и посадки в документах не указано. Шестерка ЛаГГ-3 обнаружила пару «Мессершмиттов-110» южнее станции Боярская и провела с ней воздушный бой, заявив об одном сбитом Ме-110. Это были «Мессершмитты-110», которые, по данным Э. Момбека, взлетели с аэродрома Кестеньга на бомбардировку и штурмовку станции Сиг. Вернувшись к станции Боярская, наши летчики обнаружили еще одну пару Ме-110, с которыми также провели воздушный бой до озера Топозеро. Как отмечено в разведывательных сводках ВВС Карельского фронта и ВВС 14-й армии, один из «Мессершмиттов-110», пытавшийся бомбардировать станцию Боярская, был атакован нашими истребителями, после чего сбросил бомбы в лес и ушел в западном направлении, маскируясь облачностью. По докладам летчиков ЛаГГ-3, им были засчитаны два сбитых Ме-110 в районе озера Кереть и озера Топозеро, но это не подтверждается данными противника. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота «Мессершмитты-110» в районе станции Боярская (время также не указано) провели безрезультатный воздушный бой с пятью истребителями И-18 и «Харрикейнами», потерь при этом не было. Несмотря на то, что не удалось сбить «Мессершмитты-110», которым помогла облачность, нашим летчикам удалось отразить налет Ме-110 на район станции Боярская, так как здесь никаких повреждений отмечено не было.

«Мессершмитты-110» в эти дни систематически действовали самостоятельно и под прикрытием одномоторных истребителей Ме-109 на участке ответственности 145-го ИАП. Посты ВНОС доложили о пересечении линии фронта группой самолетов противника. Сразу по тревоге были подняты 6 ЛаГГ-3 145-го ИАП, ведущим был командир эскадрильи капитан Новожилов, ведомыми — старшие лейтенанты Кузьмин, Любушкин, Коваленко, Никитин и младший лейтенант Фомченков. Пройдя на юго-восток от станции Лоухи около 70 километров, летчики обнаружили на высоте 700–800 метров 4 Ме-110 в районе разъезда Ундукса. По данным противника, «Мессершмитты-110» здесь сбросили бомбы на железнодорожные пути и обстреляли здание. У наших истребителей было значительное превышение, так как они шли на высоте 2500–2700 метров. Командир эскадрильи капитан Новожилов повел четверку ЛаГГ-3 в атаку на «сто десятых», а пара ЛаГГов Любушкина и Коваленко осталась немного в стороне для прикрытия ударной группы. То есть в данном вылете нашими летчиками использовалась классическая схема деления истребителей на ударную и прикрывающую группы, причем в составе пар. Двухмоторные Ме-110 поспешили освободиться от груза и сбросили бомбы бесприцельно на железнодорожное полотно в районе разъезда Ундукса, после чего стали отходить со снижением в сторону, где находилась группа прикрытия, по нашим данным, в составе 7 Ме-109. Выходя из первой атаки, ЛаГГи были атакованы Ме-109Е, а после разворота и набора высоты в бой включились и Ме-110. Согласно донесению немецкого 5-го Воздушного флота, в бою участвовали 3 Ме-109 и 2 Ме-110. Шестерке ЛаГГ-3 пришлось сражаться с пятеркой «Мессершмиттов»-109 и 110, отходя на север, к своему аэродрому. Немцы активно вели воздушный бой, при этом лобовые атаки не принимали, а старались набрать высоту и атаковать сверху, причем и Ме-109Е, и Ме-110. Бой начался около 15:00 и выдался очень тяжелым. После первых атак наших истребителей в последующие 30 минут им пришлось вести оборонительный воздушный бой. Нашим летчикам было засчитано 4 сбитых Ме-109, которые, по докладам, уходили с дымом на свою территорию. Позже посты ВНОС подтвердили сбитые «Мессершмитты-109», но в данном случае можно с уверенностью сказать, что наземные наблюдатели видели падение наших ЛаГГ-3, а не Ме-109, так как ни в боевом донесении 5-го Воздушного флота, ни в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе не отмечены потери после этого воздушного боя. Есть лишь сведения об одном Bf-109Е № 6259, который получил сильные повреждения в размере 45 % при взлете с аэродрома Кестеньга, но эта потеря была небоевой еще при взлете. Наши потери в этом воздушном бою составили три ЛаГГ-3 — № 31211280, № 31211538 и № 31211515, летчики которых, старшие лейтенанты Любушкин, Кузьмин и Коваленко, погибли. Любушкин и Коваленко так и не были найдены в ходе поисковых полетов. Согласно донесению 5-го Воздушного флота после этого воздушного боя немецким пилотам засчитали 4 сбитых истребителя И-18. По данным Э. Момбека, в этот день лейтенанту Эрлеру из 4-го отряда (Ме-109) засчитали сбитый в 14:20 1 «Харрикейн», а фельдфебелю Вайссенбергеру (Ме-110) засчитали сбитые в 14:35 1 И-18 и в 14:40 1 «Харрикейн». Эффективные атаки тяжелых «Мессершмиттов-110» в этом воздушном бою были обеспечены действиями легких истребителей Bf-109Е-7, и эта тактика уже неоднократно себя оправдала. При этом фельдфебель Вайссенбергер сбил оба самолета атаками сзади-сверху, это были его вторая и третья воздушные победы. Здесь стоит также отметить, что после нескольких воздушных боев, проведенных летчиками 145-го ИАП на истребителях ЛаГГ-3 против «Мессершмиттов-110» 18, 19, 21, 23 и 24 января, о летных качествах этого тяжелого двухмоторного истребителя противника у наших летчиков сложилось высокое мнение, которое высказывалось на конференции по обмену боевым опытом с летным составом, проведенной 17 февраля 1942 года, вот пара отзывов:

Очевидно, что Ме-110 в воздушных боях демонстрировали хорошую динамическую скороподъемность во время пикирования и последующего ухода на горку. Хорошая маневренность на виражах истребителя Ме-110 отмечалась и в других наших документах за счет «дросселирования» внутреннего мотора, то есть уборки газа, во время выполнения виража. Насчет скоростных данных летчики ЛаГГ-3 отмечали, что их истребитель догоняет «Мессершмитт-110». Необходимо отметить, что относительно хорошие летные данные «Мессершмиттов-110» (особенно в отношении наших устаревших истребителей) позволили немцам его активно применять совместно с легкими Ме-109 на Севере в качестве истребителей до середины 1942 года.

Капитан Крупский.

Таким образом‚ 24 января группа ЛаГГ-3 145-го ИАП понесла тяжелое поражение в воздушном бою, после которого в политдонесении 145-го ИАП было отмечено следующее:

«Летчики проявили мужество и героизм. С начала и до конца ни один из них из боя не вышел. Намерение бомбардировать дорогу сорвано. Отличной оказалась взаимовыручка в бою… имеет место некоторая подавленность. Летчики сравнивают наше положение с положением в Алакуртти (имеются в виду события июля — августа 1941 года. — Прим. автора)».

Несмотря на понесенные потери, летчики 145-го ИАП продолжали вести активную боевую работу, как это было и раньше. На аэродроме Лоухи к 1 февраля осталось не более 8 ЛаГГ-3 (так как из полученных в декабре 12 ЛаГГ-3 были сбиты 4), поэтому политдонесения отмечали необходимость срочного подкрепления, поскольку 145-й ИАП с аэродрома Лоухи прикрывал более 100 километров железной дороги от станции Ковда до станции Амбарная. Значительного подкрепления пока не ожидалось, хотя командование ВВС Карельского фронта управляло работой всей авиации, как ВВС 14-й армии, так и ВВС Северного флота. В Мурманске в этот период разгружалось 9 транспортов конвоев PQ-7 и PQ-8, еще восемь транспортов ждало разгрузки, кроме того, на рейде находилось много английских и советских боевых кораблей. По этим причинам командование ВВС 14-й армии не могло одновременно снять значительное число истребителей с мурманского направления и перебросить их на кандалакшское и кестеньгское направления. Поэтому подкрепление отправлялось частями по мере поступления в ВВС 14-й армии новой материальной части и подготовки летных экипажей.

На кандалакшском направлении с аэродромов Белое Море и Африканда действовали И-16 145-го ИАП и «Харрикейны» 760-го ИАП. Причем авиаполки тесно взаимодействовали между собой: пары И-16 поднимались раньше и прикрывали взлет и посадку «Харрикейнов». Летчики 760-го ИАП 24 января также провели один воздушный бой. Сначала в 11:30 (по другим данным — в 12:30) 4 Ю-87 и 2 Ме-109Е отбомбились по железнодорожному мосту через реку Большая Ковда в районе станции Ковда с высоты 2500 метров. Мост не пострадал, люди тоже. Повреждены были только одно звено железнодорожного пути и проводная связь.

Через четыре часа немцы предприняли вторую попытку разрушить этот же мост. Целью этих налетов было надолго прервать железнодорожное сообщение. В 15:18 по тревоге были подняты три «Харрикейна» 760-го ИАП дежурного звена. Ведущим был комиссар эскадрильи старший лейтенант Жгун, ведомым у него шел старшина Вавилов, командир звена старший лейтенант Крупский шел сзади и прикрывал с хвоста идущую впереди пару «Харрикейнов». Группа в составе 6 Ю-87 подошла к цели в 15:25 на низкой высоте 500 метров с расчетом сбросить бомбы по мосту наверняка с минимальной высоты. Выше их на высоте 800–900 метров шли истребители прикрытия 3 Ме-109Е. Ведущий «Харрикейнов» старший лейтенант Жгун, зная о том, что «Мессершмитты» находятся выше, повел группу на малой высоте, используя рельеф местности. Наши истребители прибыли вовремя‚ когда «Юнкерсы» заходили на цель. Первая атака по бомбардировщикам была внезапной, и «Харрикейны» вынудили противника сбросить бомбы в основном в воду, не долетая до железнодорожного моста. Повреждения получили лишь одно звено железнодорожного пути и проводная связь, люди не пострадали. Наши летчики выполнили вторую атаку по бомбардировщикам, которые стали уходить со снижением на запад. После второй атаки старший лейтенант Жгун заявил об одном сбитом Ю-87. В ходе второй атаки в бой включились истребители сопровождения 3 Ме-109Е, которые атаковали сверху. Дальше преследовать «лаптежников» наши истребители не могли‚ так как оказались связанными боем с «Мессершмиттами». Воздушный бой завязался на низкой высоте, около 200 метров. Старшина Вавилов атаковал «лаптежника» и не заметил, как ему в хвост зашел «Мессершмитт-109». Не имея обзора назад, летчик понял, что его атакуют, когда увидел справа от себя трассу огня. Немецкий летчик открыл огонь не слишком точно и смог сделать лишь три пулевые пробоины в хвостовом оперении. Старшина Вавилов резко скользнул влево и встал в вираж. В этот момент старший лейтенант Жгун пришел на помощь и с пикирования атаковал немца, который сразу же ушел вниз. После этого один Ме-109Е зашел в хвост «Харрикейну» старшего лейтенанта Жгуна, нанес ему 8 пулеметно-пушечных пробоин. На помощь пришел старший лейтенант Крупский, который выбил противника из-под хвоста «Харрикейна» Жгуна. После этого старший лейтенант Крупский сам был атакован сзади другим «Мессершмиттом». Крупский ушел переворотом вниз, но вскоре один из «Мессершмиттов» атаковал сзади и вывел из строя мотор «Харрикейна» попаданием снаряда 20-мм пушки. Очевидно, это была атака лейтенанта Эрлера из 4-го отряда, которому, по данным Э. Момбека, в 16:45 засчитали сбитый МиГ-3. В результате мотор «Харрикейна» остановился — и летчик совершил вынужденную посадку на лед реки в районе Ковды. Поврежденный «Харрикейн» пробил тонкий лед и погрузился в воду, но его достаточно быстро извлекли из воды, и вскоре самолет был вывезен и отправлен в ремонт. Летчик старший лейтенант Крупский не пострадал. Старшина Вавилов тем временем набрал высоту боевым разворотом и заметил три Ю-87, уходящих на запад на малой высоте. Над ними шел один истребитель, которого старшина с большого расстояния принял за наш «Харрикейн». Вавилов стал преследовать противника. Летчик описал дальнейший воздушный бой следующим образом:

«При виде меня истребитель пошел на меня в лоб, и на расстоянии 400 метров я узнал Ме-109 (потому что у него не было под фюзеляжем радиатора), и на 250 метрах я открыл огонь, и когда оставалось 75 метров, он резко отвалил вправо. После этого я сделал полупереворот и встал в вираж с Ме-109… После двух виражей он резким скольжением ушел вниз за сопку и бреющим ушел на запад».

Два «Харрикейна» старшего лейтенанта Жгуна и старшины Вавилова нормально сели на своем аэродроме. В результате напряженного воздушного боя нашим летчикам были засчитаны два сбитых самолета: старшему лейтенанту Жгуну — 1 Ю-87; старшему лейтенанту Крупскому — 1 Ме-109. Списки немецких потерь не подтверждают эти заявки на победы. Все наши «Харрикейны» имели только пулеметное вооружение винтовочного калибра и не обладали необходимой мощью огня. И все же в этом первом воздушном бою нового, 760-го ИАП опытные летчики, воевавшие в 1941 году в составе 147-го ИАП, смогли выполнить важнейшую боевую задачу по отражению вражеского налета на стратегически важный мост. Воздушный бой наши летчики провели агрессивно и оказали друг другу хорошую взаимопомощь. В дальнейшем летчики 760-го ИАП будут весьма активно участвовать в воздушных боях, а старший лейтенант Крупский еще не раз проявит себя как отличный воздушный боец, впоследствии летчику будет присвоено звание Героя Советского Союза.

24 января на аэродром Африканда прибыли 8 СБ 137-го Краснознаменного ближнебомбардировочного авиационного полка (137-го КББП) для ночных бомбардировок железнодорожных станций и аэродромов противника. Ночью 24 января в период 18:20–22:45 по войскам противника в районе Вуориярви на кандалакшском направлении отбомбились 3 Р-5 668-го НБАП.

25 января авиация противника действовала на кандалакшском направлении. В 12:50 по городу Кандалакша отбомбились 4 или 5 бомбардировщиков с высоты 3000 метров, целью был вокзал, но сброс 17 авиабомб был вне черты города, без разрушений и жертв. Причина сброса бомб вне цели указана в разведывательной сводке ВВС 14-й армии: вследствие встречи противника нашими истребителями. Вероятно, это были «Харрикейны» 760-го ИАП, которые вылетали на прикрытие железной дороги на участке станций Имандра — Белое Море, но встречи с самолетами противника они не имели. В 14:35 шесть самолетов противника сбросили бомбы в районе 58 километра дороги, ведущей к линии фронта, а также обстреляли бортовым оружием участок обороны 715-го стрелкового полка, при этом потерь личного состава не было.

Начало февраля отличалось очень плохими погодными условиями, что способствовало ряду тяжелых аварий и катастроф с обеих сторон. 1 февраля при возвращении с прикрытия наземных войск потерпел аварию в районе Зимней Мотовки «Томагавк» № 295 старшего лейтенанта Концевого из 147-го ИАП, через день его тяжелораненного доставили в госпиталь. В этот же день в ходе воздушной разведки вдоль мурманского побережья пропал без вести He-111H-6 № 4251 из 1-й группы (I/KG26) вместе с экипажем, с нашей стороны нет никаких заявок на сбитые или подбитые самолеты, очевидно, что причиной этой потери была плохая погода. На следующий день, 2 февраля, в плохих метеоусловиях три Ме-110Е 6-го отряда (6.(Z)/JG5) потеряли ориентировку в районе Кестеньги — и при вынужденных посадках два самолета разбились, а третий получил 10 % повреждений, при этом погиб пилот, командир отряда обер-лейтенант Брандис, имевший на своем боевом счету 14 сбитых самолетов. Еще один пилот, лейтенант Кирхмайер, а также радист фельдфебель Баус получили ранения. 3 февраля при взлете разбился «Харрикейн» №Z3326 147-го ИАП‚ летчик старшина Волков получил ранение. 5 февраля в 15:20 при взлете с аэродрома Ваенга потерпел катастрофу И-16 № 24П21Ж19 2-го ГКАП‚ летчик — сержант Моисеев погиб. 6 февраля в 09:33 при взлете с аэродрома Арктика у самолета И-153 197-го ИАП на высоте 500 метров заклинил мотор, сержант Шумейко произвел посадку на лес‚ получив ранение, самолет при этом сгорел.

С 1 февраля на мурманском направлении впервые появились И-153 197-го ИАП, которые начали действовать с аэродромов Арктика и Мончегорск. До этого времени 197-й ИАП сражался на Ленинградском фронте и в районе Петрозаводска, через некоторое время полк начнет переучивание на «Харрикейны».

На аэродроме Лоухи все ожидали подкрепления, которое прибыло в начале февраля. С 1 по 6 февраля сюда перелетели 8 истребителей: 3 «Харрикейна» нового, 768-го ИАП, 1 ЛаГГ-3 и 4 И-16 145-го ИАП.

Нужно отметить, что зимой 1942 года в Заполярье боевые действия не были интенсивными, зимние месяцы наше командование максимально использовало для усиления истребительной авиации в преддверии предстоящих воздушных сражений.

В немецком 5-м Воздушном флоте в январе 1942 года произошли организационные изменения, имевшие целью улучшение управления авиацией. Группа пикирующих бомбардировщиков IV.(St)/LG1 вышла из подчинения эскадры LG1 и была преобразована в новую группу I/StG5. Отряды истребителей 13./JG77, 14./JG77, 1.(Z)/JG77 образовали новую, 2-ю группу (II/JG5) новой 5-й истребительной эскадры и стали именоваться отрядами 4./JG5, 5./JG5 и 6.(Z)/JG5 соответственно.

1 февраля противник совершил несколько налетов южнее Кандалакши. В 13:14, по нашим данным, по городу Кемь отбомбились три «Хейнкеля-111» (в действительности это были «Юнкерсы-88»), при этом никаких повреждений и жертв не было. В 14:25 два «Мессершмитта-110» сбросили 4 бомбы SC250 в районе станции Полярный Круг, бомбы упали в 100 метрах от железной дороги, которая повреждений не получила. Здесь также отбомбился одиночный «Хейнкель-111», в результате была повреждена проводная связь. В 14:45 в районе 34-го километра дороги на кестеньгском направлении отбомбились 5 Ю-87 в сопровождении 5 Ме-109, было сброшено 20 авиабомб (5 SC500 и 15 SC50), о повреждениях ничего не известно. В течение дня с аэродрома Лоухи несколько раз вылетали ЛаГГ-3 145-го ИАП, но встречи с самолетами противника у них не было.

На мурманском направлении в период 11:35–12:40 пара Р-40 147-го ИАП выполнила разведку тылов противника до района Сальмиярви — Наутси. Летчики попутно обстреляли автомашины и после посадки доложили, что подожгли шесть машин. По данным противника, в 12:30 южнее Сальмиярви в результате обстрела с низкой высоты парой наших самолетов двух автомашин были ранены три солдата 6-й ГЕД.

Ночью ВВС Северного флота и 14-й армии совершили наибольшее количество самолето-вылетов за зимний период — 44. В период 19:02 1 февраля — 05:49 2 февраля по войскам противника в районе Большой Западной Лицы отбомбились 4 СБ 2-го ГКАП, 17 МБР-2 и 5 Че-2 118-го МРАП. В период 19:20–21:40 по автотранспорту противника в районе Титовка — Западная Лица и землянкам отбомбились 4 У-2 14-й ОАЭС. В 21:15 один И-153 2-го ГКАП сбросил бомбы, обстрелял эресами, пулеметным огнем автомашины и зенитные точки противника. С позиций пехотинцев 10-й ГСД наблюдали, как наши самолеты с 19:00 бомбили войска противника в тылу и на линии фронта. По порту и городу Киркенес в период 19:22–20:15 отбомбились 3 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. По порту Лиинахамари в период 22:23–04:47 отбомбились 8 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. Со стороны противника имеются сведения только о некотором материальном ущербе в районе Лиинахамари, размеры которого не уточняются.

3 февраля погода оставалась плохой. Со стороны противника отмечена атака трех Ме-109Е по нашему автотранспорту в районе линии фронта, пилоты которых доложили о том, что подожгли десять грузовых автомобилей и пять сильно повредили. Эта атака была в 14:00 по батальону и минометному дивизиону 72-й стрелковой бригады, которые двигались к линии фронта. В оперативной сводке 14-й армии не отмечены потери бригады от этого налета, но потери за день составили 5 человек раненых, две убитые лошади и две раненные, вероятно, эти потери были в результате авианалета, так как бригада в эти дни перемещалась от мыса Мишуков к линии фронта.

Ночью с 3 на 4 февраля самолеты ВВС Северного флота снова активно бомбили объекты противника. В период 18:04–05:27 по войскам противника в районе Большой Западной Лицы отбомбились 1 СБ 2-го ГКАП, 18 МБР-2 и 3 Че-2 118-го МРАП. В боевом донесении 5-го Воздушного флота противника отмечено, что в районе Западной Лицы отбомбились несколько наших самолетов, повреждений при этом не было. По нашим данным, по порту и электростанции Киркенеса в период 02:05–02:29 отбомбились 3 СБ и 2 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. По порту Лиинахамари в период 18:58–02:19 отбомбились 4 СБ 2-го ГКАП. Противник отметил сильный авианалет на Киркенес, вызвавший пожар, который был ликвидирован, в результате сгорел склад санитарного имущества в Киркенесе‚ погибли 8 человек, было много раненых. Две бомбы упали возле рудодробильного завода, но не причинили ему вреда. В Лиинахамари одна бомба попала в причал, который не использовался, а склады получили осколочные пробоины.

Днем 4 февраля в период 09:18–10:48 пара Р-40 147-го ИАП снова выполнила разведку тылов противника до района Ивало. Летчики попутно обстреляли автомашины и после посадки доложили, что подожгли две машины. Противник об этом случае дает следующие данные: в районе Ивало в результате налета на лагерь пары наших самолетов, принятых за И-16, был убит один солдат и двое ранены.

С улучшением погоды активизировались боевые действия и на кандалакшском направлении. Ночью 4 февраля в период 03:30–06:30 по аэродрому Алакуртти с высоты 1200 метров отбомбились 3 СБ 137-го КББП. Сбросив 18 ФАБ-100 и 6 ЗАБ-50, летчики наблюдали три очага пожара. Согласно донесению 5-го ВФ бомбы упали в районе станции Алакуртти, где имелся незначительный материальный ущерб, но какой — не уточняется. В период 04:00–07:25 по посадочной площадке на озере Кутуярви (северо-восточнее Алакуртти) отбомбились 3 Р-5 668-го НБАП, экипажи доложили о возникновении большого пожара. В районе цели вела огонь зенитная артиллерия.

Днем в 11:45–11:55 группа в составе 7 Ю-87 и 3 Ме-109 отбомбилась с пикирования с высоты 1400 до 600 метров по железнодорожному перегону в 7 километрах севернее станции Ковда. «Штуки», встав в круг, произвели бомбометание одиночными самолетами, каждый из которых сделал по 4 захода. Бомбардировка длилась 14 минут, наземные наблюдатели насчитали 25 авиабомб, три из них не разорвались. В результате налета были повреждены 6 звеньев железнодорожного пути, люди не пострадали. Наши истребители из-за позднего оповещения были подняты с опозданием. В 11:50 в район бомбардировки были направлены 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП с аэродрома Белое Море, которые противника уже не застали.

6 февраля состоялись очередные налеты на Кировскую железную дорогу. В 13:17–13:23 по станции Кемь отбомбились три 3 Хе-111, при этом имелись жертвы.

В 15:12 над пунктом Нямозеро на кандалакшском направлении была замечена группа самолетов противника Ю-87 и Ме-109. По тревоге были подняты 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП, которые при подходе к станции Княжая в 15:20 на высоте 2500 метров встретили 4 Ю-87 и 3 Ме-109. Заметив на расстоянии около трех километров идущих на перехват «Харрикейнов», «Юнкерсы» сбросили 11 бомб с одного захода в лес в районе разъезда Гангос, не долетая до станции, после чего со снижением ушли на запад. Повреждения получила проводная связь, люди не пострадали. Этот вражеский налет удалось отразить благодаря своевременному обнаружению самолетов противника и точному наведению истребителей.

В 17:00 три бомбардировщика противника отбомбились по баракам в районе озера Толванд, при этом немецкие экипажи доложили о разрушении трех бараков, но, по данным оперсводки 14-й армии, никаких повреждений и потерь не было.

Для оказания противодействия авиации противника командование ВВС Карельского фронта значительно увеличило ночные бомбардировки аэродрома Алакуртти. 7 февраля в период 01:30–06:00 по аэродрому Алакуртти отбомбились 13 бомбардировщиков (8 СБ 137-го КББП и 5 Р-5 668-го НБАП), сбросивших 104 авиабомбы ФАБ-100, ФАБ-32, ЗАБ-50, АО-15. Экипажи доложили о возникновении на аэродроме нескольких очагов пожара. В ходе налета один Р-5 № 5883 потерял ориентировку и произвел посадку в 150 километрах восточнее Ловозера, летчик вернулся, а штурман капитан Тихонов погиб.

В 09:36 разведку результатов ночных бомбардировок и разведку железнодорожной станции Алакуртти выполнили 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП, пилоты которых доложили, что на аэродроме в результате ночной бомбардировки уничтожено 4 самолета и поврежден на летном поле один Ю-52, а на соседней станции разрушены железнодорожные пути, в самом населенном пункте Алакуртти сгорели 5 домов. Данные противника не подтверждают эти заявки на уничтоженные самолеты, согласно донесению 5-го воздушного флота, никаких повреждений не было. Пятерка «Харрикейнов» 760-го ИАП, производившая разведку Алакуртти, встретила 6 Ме-109Е, ведущим которых, по данным Э. Момбека, был лейтенант Хаммель. Немецкие пилоты доложили, что провели безрезультатный воздушный бой с шестью «Харрикейнами». С нашей стороны столкновение выглядело следующим образом: пять «Харрикейнов» произвели лобовую атаку по «Мессершмиттам», которые боя не приняли, развернулись и ушли на запад.

Днем противник совершил два налета на станцию Княжая. Согласно разведывательной сводке ВВС 14-й армии в период 12:33–12:50 группа в составе 6 Ю-87 и 4 Ме-109 прошла по маршруту озеро Сенное — станция Княжая — станция Ковда и в 12:50 с высоты 3000 метров отбомбилась по станции Ковда, «повреждений нет ввиду противодействия наших истребителей». На перехват вражеских самолетов в районе станции Ковда вылетели 5 (по другим данным — 7) «Харрикейнов» 760-го ИАП. Время вылета этой группы истребителей в оперсводке ВВС 14-й армии и журнале боевых действий 760-го ИАП не указаны, однако исходя из описаний о противодействии наших истребителей и обнаруженной группы вражеских самолетов (6 Ю-87 и 4–6 Ме-109Е) следует, что вылет был именно на отражение этого налета. Группа «Харрикейнов» прошла по маршруту в поисках вражеских самолетов, и уже на обратном пути в районе станции Княжая старший лейтенант Крупский заметил 6 Ю-87 и 6 Ме-109 (по другим данным — 4 Ме-109, что более вероятно). В журнале боевых действий 760-го ИАП записано следующее:

Истребители противника в своем донесении в течение дня отметили неоднократные соприкосновения с нашими истребителями без потерь и заявок на сбитые самолеты.

В 15:27, то есть за 8 минут до следующего авианалета, в районе Кандалакши были обнаружены 5 Ю-87 и 6 Ме-109, которые в 15:35 с высоты 2000 метров отбомбились по станции Княжая. Об отражении этого налета с нашей стороны ничего не известно. Боевое донесение немецкого 5-го Воздушного флота отметило, что в ходе двух бомбардировочных налетов на станцию Княжая были уничтожены примерно 15 вагонов и 15 повреждены близкими разрывами, частично разрушено здание вокзала, разрушены 1 склад и железнодорожный путь. В действительности же в результате бомбардировок станции Княжая в этот день были разрушены три вагона, два сарая и два железнодорожных пути.

На кестеньгском направлении с аэродрома Лоухи на перехват самолетов противника в районе линии фронта вылетели 3 ЛаГГ-3 145-го ИАП и 3 «Харрикейна» нового, 768-го ИАП (время вылета неизвестно). Вскоре летчики заметили пару истребителей противника, идентифицированных как Ме-115, очевидно, это были Bf-109Е, которые действовали на Севере до появления в мае 1942 года Bf-109F. Капитан Бочков оказался впереди группы и смог произвести залп из четырех РС-82 на встречном курсе. «Мессеры» не стали ввязываться в бой с превосходящим в численности противником и, выполнив переворот, с пикированием ушли на запад.

8 февраля, по данным противника, действовали только три Ю-88 из 1-й группы 30-й бомбардировочной эскадры, которые, по нашим данным, в период 14:10–14:44 отбомбились в районах станций Пояконда и Ковда. Один из бомбардировщиков (принятый наземными наблюдателями за «Мессершмитт-110») в 14:35 сделал четыре захода с планирования с высоты 600 метров на станцию Ковда, сбрасывая бомбы разных калибров. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота три «Юнкерса-88» сбросили бомбы по железнодорожному пути в районе станции Ковда (в 38 километрах севернее станции Полярный Круг) и вскоре были атакованы нашими истребителями (по докладу экипажей — 6 И-18). По нашим данным, в результате всех бомбардировок «Юнкерсов-88» были лишь небольшие повреждения на станции Ковда, люди не пострадали. На перехват самолетов противника в район станции Ковда с аэродрома Белое Море вылетели три «Харрикейна» 760-го ИАП, которые противника не встретили. Южнее, с аэродрома Лоухи, в 14:00 на перехват самолетов противника в районе станций Чупа и Полярный Круг вылетели 2 ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики капитан Кутахов и капитан Бочков, а также 2 «Харрикейна» 768-го ИАП, старшие лейтенанты Карпенко и Ткаченко. Не обнаружив противника в районе станции Чупа, летчики долетели до станции Полярный Круг, где были обнаружены три Ю-88. В дневнике 19-го ГИАП отмечено, что «Юнкерсы» аварийно сбросили бомбы и стали уходить в спасительные облака (облачность была 6–10 баллов). Двоим удалось скрыться, не повезло третьему. Первую атаку по «Юнкерсу» произвел командир звена капитан Бочков. Немец нырнул в облака, но вскоре снова появился и был обстрелян. После этого Ю-88 опять нырнул в облачность, но тут же выскочил из нее. Преследование продолжалось до тех пор, пока «Юнкерс» с сильным дымом все же не скрылся в низкой плотной облачности. После нескольких атак стрелок «Юнкерса» прекратил вести огонь. По донесению постов ВНОС, самолет упал западнее станции Полярный Круг, и группе наших летчиков засчитали сбитый Ю-88. По немецким данным, в этом воздушном бою нашими истребителями был поврежден Ju-88A-4 № 6043 1-й группы 30-й эскадры. Пилот самолета унтер-офицер Холезек получил ранение и потерял глаз, но сумел посадить машину на аэродроме Кеми с 10 % повреждений.

На следующий день, 9 февраля, отличились летчики 147-го ИАП, действовавшие на мурманском направлении. В 15:18 на перехват в район Рестикент вылетела пара Р-40 «Томагавк», летчики — политрук Селезнев и лейтенант Юрилин. В районе колхоза «Восмус» они обнаружили разведчика «Хеншель-126». Тихоходный «Хеншель» Hs-126B-1 № 4374 забрался в наш тыл, рассчитывая пройти с использованием облачности, и в этом была роковая ошибка его экипажа. Политрук Селезнев и лейтенант Юрилин перехватили и пулеметным огнем подбили разведчика, который произвел вынужденную посадку на лед реки Тулома в трех километрах южнее Восмуса. Это была первая победа летчиков 147-го ИАП на новом самолете «Томагавк». При захвате в плен экипаж немецкого самолета оказал сопротивление нашим бойцам. В результате перестрелки с пограничниками радист обер-фельдфебель Маттен был ранен и взят в плен, а пилот лейтенант Краусс, не пожелав сдаться, застрелился. К месту вынужденной посадки «Хеншеля-126» вскоре приехали представители ВВС 14-й армии, при этом были сделаны фотографии сбитого самолета. По данным Э. Момбека, сбитый разведчик в течение дня искали несколько «Мессершмиттов-109», но безуспешно.

Старший политрук Селезнев, 20-й ГИАП.

Стоит отметить, что с появлением в ВВС 14-й армии на мурманском направлении более скоростных по сравнению с «Харрикейнами» истребителей Р-40 на разведку тылов противника командование стало отправлять именно эти самолеты. Так, 9 февраля аэродром Луостари разведывали два «Томагавка» 147-го ИАП. Обратим внимание на то, что боевые вылеты 9 февраля совершались в составе пар.

Ночью в период 20:14–23:51 по войскам противника на линии фронта отбомбились 13 МБР-2 и 4 Че-2 118-го МРАП, а также 3 МБР-2 49-й авиаэскадрильи. По данным противника, повреждений не было.

Хш-126, сбитый старшим политруком Селезневым.

10 февраля погода была плохая, и авиация вела ограниченные боевые действия. По данным противника, в период 11:42–15:50 разведку Кировской железной дороги от Кандалакши до Кеми выполнили два Ю-88 из 1-й группы, которые вылетели с аэродрома Кеми. Экипажи доложили, что в 13:28 отбомбились с горизонтального полета с высоты 3500 метров по вокзалу города Кемь (сброшено 3 SC500, 3 SC250). По нашим данным, два «Юнкерса-88» бомбардировали Кемь, при этом все бомбы не разорвались и не причинили вреда.

10 февраля в журнале боевых действий Карельского фронта отмечена шифровка начальника Генерального штаба о дальнейших действиях, в которой были указаны основные стратегические задачи Карельского фронта: обеспечение безопасного плавания в Кольском заливе, в Баренцевом море наших и союзных транспортов; обеспечение бесперебойной работы Кировской железной дороги.

11 февраля в мурманский порт пришел совмещенный конвой союзников PQ-9/10 в составе 10 транспортов (английских, советских, американского, панамского и норвежского), а также боевые корабли охранения. При следовании в составе конвоя 4 февраля советский транспорт «Двинолес» (3946 брт) столкнулся с норвежским транспортом и утонул, весь экипаж был спасен, больше потерь у конвоя не было. Конвоем PQ-9/10 были доставлены 105 самолетов (78 «Харрикейнов», 21 Р-39 и 2 Р-40), 480 авиационных моторов, 90 танков, 94 бронетранспортера, 1768,7 т различного вооружения, 597,6 т боеприпасов, 4397 км полевого кабеля.

При обеспечении проводки конвоя в Кольский залив пара МБР-2 118-го МРАП в сопровождении трех «Харрикейнов» 78-го ИАП с 10:57 произвела поиск подводных лодок противника при подходе к Кольскому заливу по курсу движения конвоя (в районе острова Кильдин). С 12:48 «Харрикейны» 78-го ИАП начали патрулирование на высотах до 3000 метров над конвоем в районе остров Кильдин — Сеть-Наволок, выполнив 27 самолето-вылетов.

13 февраля представилась возможность испытать новый американский истребитель Р-40 «Томагавк» в бою с «Мессершмиттами-109Е». В 14:53 на прикрытие наземных войск и прилегающей дороги в районе Западной Лицы вылетели 6 «Томагавков» 147-го ИАП. Патрулирование над линией фронта осуществлялось эшелонированно. Первая пара истребителей, ведущий капитан Соломонов и ведомый старший лейтенант Иванов, шла на высоте 2300 метров, их хвост прикрывал третий «Томагавк» старшего лейтенанта Елисеева, который летел сзади и выше. За ними шли в таком же боевом порядке с превышением в 500 метров старший политрук Селезнев и младший лейтенант Юрилин, их также прикрывал сзади один «Томагавк» младшего лейтенанта Хлобыстова. Примерно через 30 минут после прибытия в назначенный район младший лейтенант Хлобыстов, выполняя «змейку», обнаружил ниже себя в задней полусфере тройку Ме-109, идущих в атаку. Хлобыстов предупредил ведущего второго звена политрука Селезнева, и все звено разворотом на 180° сверху пошло в лобовую атаку. За ними в лобовую атаку развернулось и первое звено Соломонова. Летчики доложили, что с первой очереди с дистанции 300–400 метров подбили один Ме-109, который с дымом скрылся со снижением. Скорее всего, «мессер» тут же вернулся, так как, по немецким данным, в этом воздушном бою участвовали всего 3 Ме-109Е — и после первой атаки наши летчики отметили, что в бой вступили еще 3 Ме-109. Пехотинцы 14-й стрелковой дивизии доложили о наблюдавшемся воздушном бое «Томагавков» с тремя Ме-109 в течение 20 минут. Немцы также преувеличили число участвовавших в этом воздушном бою наших самолетов, отметив в боевом донесении, что в период 16:02–16:10 вели воздушный бой над фронтом с 8 предположительно I-200 (тип самолетов точно не идентифицирован). В районе озера Кядельявр — реки Западная Лица завязался упорный воздушный бой между одиночными самолетами. Выяснилось, что Bf-109Е-7 имеет преимущество на вертикальном маневре. После этого боя капитан Соломонов доложил следующее:

Насчет малоопытности вражеских летчиков нельзя согласиться, поскольку в этом бою участвовали пилоты 5-го отряда лейтенант Дан, унтер-офицер Вайничке и обер-ефрейтор Гессе, имевшие на своих счетах сбитые самолеты. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что обер-ефрейтор Гессе в 16:03 сбил истребитель И-200, подтверждение на эту заявку пришло от немецких наземных частей. По данным Э. Момбека, обер-ефрейтору Гессе в 16:03 засчитали сбитый МиГ-3. В действительности же все «Томагавки» сели на своем аэродроме нормально, хотя три из них получили по 1–2 пробоины в плоскостях от снарядов и пуль. В результате этого боя нашим летчикам были засчитаны 5 сбитых Ме-109, из них посты ВНОС доложили о падении четырех горящих «Мессершмиттов», но данные противника не подтверждают эти заявки на сбитые самолеты. Воздушный бой обе стороны провели безрезультатно.

Две тяжелые авиакатастрофы в этот день произошли на истребителях «Харрикейн». В 10:15 вскоре после взлета разбился лейтенант Селезнев из 2-го ГКАП ВВС СФ. Через 27 минут после этого произошла катастрофа в ВВС 14-й армии. В 10:42 во время выполнения учебно-тренировочных полетов после взлета молодой пилот сержант Моргунов из 147-го ИАП разбился на «Харрикейне» №Z2751. Причиной этой катастрофы явилось то, что во время подогрева двигателя на земле был перегрет карбюратор, в результате чего мотор отказал — и при развороте на маленькой скорости на высоте 100 метров самолет сорвался в штопор.

Ночью 14 февраля в период 00:00–06:53 по войскам противника в районе Большой Западной Лицы отбомбились 3 СБ 2-го ГКАП, 2 Че-2, 11 МБР-2 118-го МРАП и 49-й АЭ. По Киркенесу в 06:10 отбомбились 2 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. По порту Лиинахамари в 06:09–06:15 отбомбились 2 СБ 2-го ГКАП. По данным противника, сброс бомб был в районе Киркенеса и Вадсе, кроме этого, в районе линии фронта упало около 50 бомб, возле Петсамо — 2 бомбы, ущерба при этом не было.

Днем группа «Томагавков» 147-го ИАП в районе Западной Лицы прикрывала наземные войска. Из-за неисправности в моторе самолета лейтенант Моджаров вынужден был направиться в одиночку на свой аэродром на бреющем полете. В 8 километрах северо-восточнее Зимней Мотовки его атаковала пара «Мессершмиттов-109Е». В журнале боевых действий ВВС СФ отмечено, что в 09:26 в районе 42-го километра дороги от Мишукова летают 2 Ме-109, а в 10:00 отмечено сообщение, что в районе 45-го километра идет воздушный бой: «Томагавк» и Ме-109. «Мессеры» зашли сзади слева и справа, приблизились на дистанцию 150–250 метров и открыли огонь. Лейтенант Моджаров вынужден был вступить в воздушный бой на виражах с неисправным мотором. Летчик заявил, что один Ме-109 с пламенем и дымом ушел со снижением, это подтвердили наземные наблюдатели, поэтому ему засчитали сбитый Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Оставшись один на один со вторым «Мессершмиттом», Моджаров еще несколько минут вел воздушный бой, после чего самолет противника ушел на запад. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота пара Ме-109 из 5-го отряда в период 09:10–10:25 выполняла разведку погоды и в 09:30–09:55 у них произошло соприкосновение с одиночным «Харрикейном», то есть произошла случайная встреча истребителей. Причем пилоты «Мессершмиттов» не сделали заявления о сбитом самолете. В результате этого воздушного боя Р-40 №АК306 был подбит, и лейтенанту Моджарову пришлось посадить самолет на брюхо на болото в районе озера Пяйве-явр на нашей территории. Летчик вскоре был найден поисковым полетом с воздуха и вывезен самолетом У-2, а подбитый «Томагавк» сразу стали готовить к эвакуации. 11 марта самолет убыл в ремонт и 20 мая 1942 года был отремонтирован в стационарной авиамастерской.

17 февраля в 11:27 1 Ю-88 с высоты 600 метров отбомбился по станции Кузема (севернее Кеми). Нашими наблюдателями был зафиксирован сброс 8 авиабомб, 4 из которых не разорвались, повреждения не отмечены.

В 14:59 2 Ю-88 сбросили 2 бомбы по городу Кемь, после чего был зафиксирован сброс 5 бомб этими же самолетами по разъезду № 32, две из которых не разорвались, повреждения не отмечены. На перехват по вызову постов ВНОС были подняты 6 «Харрикейнов» 152-го ИАП. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота бомбардировку с нескольких заходов с высоты 150 метров в 15:00–15:20 выполнили 3 Ю-88 1-й группы, в этот момент в 15:09–15:12 на высоте 300 метров «Юнкерсы» были атакованы сзади-снизу шестеркой истребителей, предположительно, И-200. По нашим данным, бомбардировщики ушли в облака. По докладу экипажа одного Ю-88, в 15:30–15:40 западнее Кеми одиночный «Харрикейн» произвел три атаки сзади-снизу, при этом огонь нашего истребителя был точным. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что стрелок Ю-88 был легко ранен, а самолет получил легкие повреждения от пулеметного огня и произвел нормальную посадку на своем аэродроме Кеми. Согласно журналу боевых действий 152-го ИАП в 15:15 севернее города Кемь был обнаружен бомбардировщик, принятый за «Хейнкель-111», который после сброса двух бомб в районе железной дороги ушел в облака. Майор Елисеев в районе поселка Шомба догнал бомбардировщика на высоте 200 метров и произвел до 15 атак, стрелок прекратил вести огонь, правый мотор бомбардировщика задымился, но самолет противника все же ушел со снижением до 25 метров. Майору Елисееву засчитали сбитый «Хейнкель-111», но, по данным противника, как показано выше, «Юнкерс-88» был только поврежден. В этом воздушном бою в очередной раз проявилась слабость чисто пулеметного вооружения «Харрикейна».

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на кестеньгском направлении в 12:00 три наших истребителя обстреляли разведывательную группу, при этом был убит один офицер и шесть солдат ранены. 17 февраля разведку на кестеньгском направлении вели 2 ЛаГГ-3 и 3 И-16 145-го ИАП, скорее всего, они и обстреляли разведгруппу противника.

После обеда тяжелый воздушный бой провели летчики 760-го ИАП. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота с аэродрома Алакуртти вылетела группа в составе 6 Ю-87 2-го отряда (2./StG5) и 4 Ме-109Е 4-го отряда (4./JG5), которые в 16:30 подошли в район между станциями Княжая и Ковда. По тревоге с аэродрома Белое Море на перехват вражеских самолетов вылетели 7 «Харрикейнов», ведущим был старший лейтенант Бобровников, одному «Харрикейну» пришлось вернуться на свой аэродром из-за плохой работы мотора. В момент подхода наших истребителей шестерка Ю-87 была на кругу над своей целью — железнодорожным мостом севернее станции Ковда, выше на 400 метров патрулировали 4 Ме-109. По данным противника, в период 16:30–16:37 «Юнкерсы-87» уже выполнили четыре захода, выполняя бомбометание по деревянному мосту с планирования с высоты от 700 до 300 метров. По нашим данным, в результате этой бомбардировки небольшие повреждения получили деревянный железнодорожный мост и проводная связь, жертв не было. По данным разведывательной сводки ВВС 14-й армии, только одна бомба причинила небольшие повреждения мосту, остальные бомбы упали вдали от моста. По докладу экипажей Ю-87, на пятом заходе на бомбометание на высоте 700 метров они были атакованы тремя «Харрикейнами». «Юнкерсы» стали уходить на запад, ведя оборонительный огонь, при этом стрелки отметили, как у одного «Харрикейна» вывалилось шасси. По нашим данным, атаку в 16:40 произвели 6 «Харрикейнов», которые успели атаковать бомбардировщиков, но вскоре «Мессершмитты» сопровождения вступили в воздушный бой, в ходе которого наша группа понесла тяжелые потери. Воздушный бой шел на виражах в течение 15–20 минут, в результате были сбиты четыре «Харрикейна» — №DR353, №OD718, № 72496 и № 3149, при этом погибли три летчика: старший лейтенант Зверинцев, младший лейтенант Дубовский и старшина Вавилов. Один из четырех сбитых «Харрикейнов» пилотировал лейтенант Бобровников, его самолет получил около 100 пробоин, загорелся в воздухе и сгорел после вынужденной посадки, летчик, к счастью, не пострадал. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что «Мессершмитты» сопровождения в 16:30 севернее станции Ковда имели «соприкосновение с противником» с 3 «Харрикейнами», при этом командир 4-го отряда капитан Шафер сбил 2 «Харрикейна», своих потерь не было. Э. Момбек дополняет, что еще 2 «Харрикейна» сбил лейтенант Хаммель. Эти 4 заявки на сбитые самолеты подтверждаются нашими данными. Нашим летчикам Бобровникову и Полякову были засчитаны два Ю-87, сбитых эресами и пулеметным огнем, но это не подтверждается данными противника. Вечером командование 760-го авиаполка провело разбор этого воздушного боя, где летчикам справедливо было указано на главный недостаток — стремление самостоятельно сбить самолет противника. Истребитель «Харрикейн» с его низкими скоростными данными не позволял гарантированно вести индивидуальный воздушный бой. Более скоростные и сильно вооруженные «Мессершмитты» Bf-109Е-7 догоняли и сбивали наши отдельные «Харрикейны», поэтому летчикам рекомендовалось вести бой компактной группой. На кандалакшском и кестеньгском направлениях оставалась серьезная проблема своевременного обнаружения вражеских самолетов и наведения на них истребителей из-за отсутствия радиолокационных станций и слабо развитой системы постов ВНОС. В этот раз нашим истребителям удалось атаковать бомбардировщиков Ю-87 уже в ходе пятого захода на цель, но и это снизило результативность бомбардировки, так как цель — деревянный мост — получил лишь небольшие повреждения.

18 февраля из-за плохой погоды противник совершал разведывательные вылеты, в основном на ухтинском направлении. Сначала одиночный Ю-88 1-й группы вылетел в 10:15 с аэродрома Кеми на «вооруженную разведку» железной дороги между станциями Кемь и Лоухи. Экипаж доложил, что в период 11:37–11:47 отбомбился с планирования с высоты 350–200 метров по станциям Поньгома, Кузема и железнодорожному мосту в 10 километрах севернее Куземы (были сброшены 1 бомба SC500 и 3 SC250), при этом наблюдались разрывы возле зданий. По данным разведывательной сводки ВВС КФ, одиночный Ме-110 (ошибка в идентификации типа самолета) в 11:45 с высоты 200 метров сбросил по станции Сиг 2 бомбы калибром 100 кг, о повреждениях ничего не сообщается. После этого 3 Ю-88 1-й группы вылетели в 12:12 также с аэродрома Кеми на «вооруженную разведку» железной дороги и вели разведку от станции Сиг до станции Боярская. Экипажи доложили, что в период 13:44–13:53 отбомбились с малой высоты по станции Энгозеро (было сброшено 3 бомбы SC500 и 9 SC250), при этом наблюдали разрушение одного барака и повреждение двух бараков. По данным разведывательной сводки ВВС КФ, два Ю-88 в 13:35 сбросили по станции Сиг 13 бомб калибром 50–100 кг без повреждений, после чего эти же самолеты сбросили 6 бомб в районе станции Ундукса, повреждений также не было.

19 февраля после 11:00 на перехват самолетов противника на кестеньгском направлении с аэродрома Лоухи вылетели 6 истребителей: 4 ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики — капитаны Бочков, Никитин, Мироненко, младший лейтенант Фомченков, а также 2 «Харрикейна» 768-го ИАП, летчики — старшие лейтенанты Ткаченко и Бут. Облачность была сплошная высотой 500 метров. Не обнаружив противника в заданном районе, наши истребители развернулись на обратный маршрут. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 11:10 с аэродрома Кестеньга на перехват наших самолетов вылетели 3 Ме-109Е 4-го отряда, которые в период 11:40–12:15 вели воздушный бой в районе Лоухи на высоте до 800 метров с 6 истребителями И-200. По нашим данным, уже в районе аэродрома Лоухи (в 5 километрах западнее станции Лоухи) нашу группу атаковали «Мессершмитты-109». Три Ме-109 попытались зайти снизу в хвост одному нашему замыкающему самолету, а пара Ме-109 атаковала сверху из облачности другого замыкающего, то есть, по докладу наших летчиков, в воздушном бою участвовали 5 Ме-109, но, по данным противника, всего было 3 Ме-109. Капитаны Бочков и Никитин вовремя заметили атаку противника и развернулись в контратаку. Замыкающие экипажи также своевременно обнаружили вражеские самолеты. Маневрируя, замыкающие истребители не дали немцам возможности открыть прицельный огонь в первой атаке. Своевременное обнаружение противника и срыв его первой атаки обеспечил строй, применявшийся летчиками 145-го ИАП, когда пары истребителей шли за ведущим и все летчики постоянно маневрировали, осматривая пространство. После этого завязался воздушный бой на высоте от 300 метров и до «бреющей» высоты. Капитан Мироненко тем временем заходил на посадку из-за малого остатка топлива. На помощь нашим истребителям начала взлетать пара ЛаГГ-3 капитана Новожилова и лейтенанта Гайдаенко, однако техник, обслуживающий самолет, в спешке не закрыл капот мотора самолета Новожилова — и его сорвало в воздухе, из-за чего летчику пришлось сесть на свой аэродром. В результате на низкой высоте развернулся воздушный бой на виражах между шестью нашими истребителями (4 ЛаГГ-3 и 2 «Харрикейна») и тремя Ме-109Е, длившийся порядка 20 минут. Наши летчики тесно взаимодействовали на самолетах ЛаГГ-3 и «Харрикейн», ведя бой на виражах, прикрывали хвост друг друга. Летчики ЛаГГов подожгли «Мессершмитт» обер-ефрейтора Зайбта, который резко потянул вверх, набрал высоту 1200 метров и покинул горящий самолет на парашюте. Через 5 часов после приземления летчик был взят в плен. Нашим летчикам были засчитаны два сбитых Ме-109, но по данным противника — пропал без вести один самолет Зайбта Bf-109Е № 3285. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота пилоту 4-го отряда лейтенанту Эрлеру после этого воздушного боя был засчитан один сбитый самолет И-200 в 11:58 (по счету это был его 4-й сбитый самолет), но эта заявка на победу никак не подтверждается, так как все наши самолеты сели на свой аэродром нормально. Один ЛаГГ-3 младшего лейтенанта Фомченкова получил восемь незначительных пробоин, был перебит трос руля поворота. «Харрикейн» старшего лейтенанта Бута имел 14 пробоин в хвостовой части фюзеляжа. Очевидно, что одного из этих наших истребителей атаковал в хвост лейтенант Эрлер, но это не помешало получившим пробоины самолетам произвести нормальную посадку. Успех в этом воздушном бою был на стороне наших летчиков, хотя бой с тремя истребителями Bf-109Е-7 был явно не из легких даже в условиях численного превосходства на нашей стороне.

При допросе обер-ефрейтор Зайбт показал, что этот боевой вылет он совершил с ледового аэродрома в районе Кестеньги, куда перелетел с аэродрома Рованиеми. В ходе полета летчик получил сообщение от командира отряда лейтенанта Эрлера: «Внимание! Русские истребители». После этого завязался воздушный бой, в ходе которого был зажжен мотор на «Мессершмитте» Зайбта. Ледовый аэродром Кестеньга, по словам Зайбта, являлся оперативной посадочной площадкой для зарядки и заправки немецких самолетов Ме-109 и Ю-87, базировавшихся на аэродроме Рованиеми и действовавших против Кировской железной дороги, эта информация подтверждается данными противника. По показаниям военнопленного, в тот период на аэродроме Рованиеми базировались 10 Ю-87 и 6 Ме-109Е.

Одна небоевая потеря в этот день была в 760-м ИАП. Молодой пилот сержант Артемов после выполнения боевого задания по прикрытию железной дороги производил посадку на «Харрикейне» № 3321 на аэродроме Африканда. Летчик при заходе на посадку промазал, и ему пришлось уйти на второй круг. При выполнении разворота сержант Артемов потерял скорость и свалился на землю, летчик при этом не пострадал. В результате самолет получил сильные повреждения и был списан.

На следующий день, 20 февраля, с улучшением погоды противник совершил два налета на Кировскую железную дорогу. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 11:35 по железнодорожному составу на станции Ковда отбомбились 7 Ю-87 2-го отряда в сопровождении 4 Ме-109, взлет был с аэродрома Алакуртти в 11:02. По данным противника, бомбардировка была с пикирования с высоты от 2000 до 800 метров тремя заходами в период 11:35–11:45. Пилоты «Юнкерсов» доложили об уничтожении 6 вагонов в результате прямых попаданий и повреждении еще 5 вагонов близкими разрывами бомб. По нашим данным, в результате этого налета было повреждено 6 пустых вагонов и разрушено 240 погонных метров железнодорожного пути, люди не пострадали. Пилоты Ме-109, сопровождавшие бомбардировщиков, доложили, что на льду озера западнее станции Ковда пулеметно-пушечным огнем подожгли самолет И-15. На перехват были подняты 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП, но наведение с земли было неточным. Сначала истребители были направлены на прикрытие города Кандалакша, где противника не оказалось, затем с аэродрома последовали визуальная команда стрелой и радиокоманда идти к станции Ковда, но и здесь встреча с противником не состоялась, так как вражеские самолеты уже ушли.

Второй налет состоялся во второй половине дня. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота 4 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109Е взлетели с ледового аэродрома Кестеньга в 16:25 и в 16:55 сбросили бомбы по железной дороге в 6 километрах севернее станции Полярный Круг. С аэродрома Лоухи по тревоге в 16:43 взлетели 4 ЛаГГ-3 145-го ИАП, летчики — капитаны Новожилов, Кутахов, Шевченко и Мироненко. Через 8 минут, то есть в 16:51, в районе железнодорожных станций Чупа — Полярный Круг летчики обнаружили группу в составе 4 Ю-87 и 2 Ме-109. Бомбардировщики, обнаружив наших истребителей, поспешили избавиться от бомбового груза в районе разъезда Узкий (в 10 километрах севернее станции Полярный Круг) и ушли на запад. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в районе станции Полярный Круг 4 Ю-87 в 16:50 на высоте 600 метров были атакованы группой истребителей в составе 5 И-200, сброс бомб с «Юнкерсов» был в 16:55 с высоты 200 метров по железной дороге в 6 километрах севернее станции Полярный Круг, после чего бомбардировщики смогли уйти без потерь на малой высоте, их прикрывала пара Ме-109Е. По нашим данным, разрывами бомб было разрушено 48 метров железнодорожного пути и проводная связь. В разведывательной сводке ВВС 14-й армии было отмечено:

С большой дистанции капитан Мироненко обстрелял противника шестью эресами, но безрезультатно. Хотя эффективно атаковать самолеты противника нашим истребителям не удалось‚ вражеский налет был отражен благодаря своевременному обнаружению и точному наведению истребителей на противника. После этого вылета в течение дня истребители 145-го ИАП выполнили еще три вылета, но встреч с противником у них не было. В эти дни политдонесение 145-го ИАП отмечало хорошее настроение среди личного состава полка. Молодые летчики рвались в бой. Лейтенант Миусов быстро и успешно освоил самолет «Харрикейн» и с нетерпением ожидал отправки на аэродром Лоухи, где его однополчане вели боевую работу. 21 февраля он вместе с лейтенантом Хижняком перелетел с аэродрома Мурмаши на аэродром Лоухи с посадкой в Африканде.

21 февраля авиация противника была особенно активна. На мурманском направлении в 13:10 по пункту Озерко отбомбился одиночный «Хейнкель-111» из I/KG26, экипаж доложил о двух попаданиях в бараки. В 15:05, по данным противника, пара «Мессершмиттов-109» из 5-го отряда атаковала с малой высоты лыжный патруль на полуострове Рыбачий. По нашим данным, в результате обстрела пункта Озерко и командного пункта 15-го отдельного пулеметного батальона двумя самолетами противника был убит начальник штаба 15-го ОПБ старший лейтенант Малофеевский.

После суточного перерыва из-за метеорологических условий противник возобновил активные боевые действия 23 февраля против Кировской железной дороги.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:48 по станции Полярный Круг нанесли бомбардировочный удар 3 Ю-87, взлетевшие с ледового аэродрома Кестеньга в 12:18, их сопровождали 4 Ме-109 4-го отряда, также взлетевшие с аэродрома Кестеньга. По докладам экипажей, бомбардировка была с высоты 1000–400 метров с трех заходов с пикирования. Пилоты Ю-87 доложили, что повредили железнодорожный путь и одно здание. По нашим данным, в результате этой бомбардировки были незначительно повреждены железнодорожные пути, а также проводная связь. В 12:36 на перехват самолетов противника с аэродрома Лоухи вылетели 2 ЛаГГ-3 и 4 Харрикейна. Бомбардировщиков они не встретили, так как район прикрытия был назначен южнее станции Лоухи — станции Боярская, которая находится в 57 километрах южнее станции Полярный Круг. В районе линии фронта на высоте 700 метров был замечен одиночный разведчик «Хеншель-126», который, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, выполнял разведку без истребительного сопровождения и в 12:48 в районе пункта Пингосальма был атакован пятью нашими истребителями. По докладу наших летчиков, атаки производились последовательно капитанами Мироненко, Кутаховым и старшим лейтенантом Бутом. «Хеншель» уходил на запад со снижением и, по докладу истребителей, в районе горы Ганкашваара перевернулся и упал, взорвавшись на земле, при этом зенитная артиллерия противника вела огонь по нашим истребителям. В действительности же, по докладу экипажа «Хеншеля-126», ему удалось уйти от преследования на малой высоте (после выполнения переворота, о котором доложили наши летчики), это был стандартный прием тихоходных, но маневренных Hs-126. Очевидно, что уходу от наших истребителей поспособствовали и зенитчики, обстреливавшие наши самолеты.

В 13:35, по данным противника, также с ледового аэродрома Кестеньга взлетели 10 Ме-110 отряда 6.(Z)/JG5 с задачей сопровождения фоторазведчика из звена «F-Kette AOK Lappland», а также свободной охоты за поездами на Кировской железной дороге. По нашим данным, в 14:06 по станции Ковда был нанесен бомбардировочный удар тремя «Мессершмиттами-110», которые прошли на высоте 100 метров, в результате бомбардировки был поврежден железнодорожный путь на станции. Затем «Мессершмитты-110» обстреляли и повредили один паровоз на разъезде Узкий, который находится примерно в 24 километрах южнее Ковды и в 10 километрах севернее станции Полярный Круг. Боевое донесение противника уточняет сведения о действиях «Мессершмиттов-110»: по докладу экипажей, в 14:05 они атаковали один паровоз на разъезде Узкий, при этом наблюдали взрыв котла. Описание событий с обеих сторон совпадают и по месту, и по результатам, и по времени. «Мессершмитты-110» летали не только в районе разъезда Узкий, но и южнее, так как их экипажи отметили стрельбу зениток как в районе разъезда Узкий, так и в районе станции Полярный Круг. Экипажи Ме-110 доложили, что в районе станции Полярный Круг наблюдали полет на малой высоте нашего истребителя. По данным противника, после попадания зенитного снаряда один Bf-110Е-2 № 4501 совершил вынужденную посадку западнее станции Полярный Круг и потеря отмечена в размере 100 %. По нашим данным, три «Харрикейна» 760-го ИАП вылетели на перехват самолетов противника, ведущим был капитан Королев, который воевал с первых дней войны в 147-м ИАП и имел на своем боевом счету несколько сбитых самолетов. В районе станции Полярный Круг наши летчики обнаружили одного Ме-110, он кружился на малой высоте над местом вынужденной посадки Ju-87R-4 № 6299, который приземлился 21 февраля в 3 километрах западнее станции Полярный Круг. Немцы явно искали экипаж этого пропавшего бомбардировщика. Пилоты «Харрикейнов» внезапно атаковали и подожгли двухмоторного «Мессершмитта-110», который, по нашим данным, произвел вынужденную посадку на озеро в 15 километрах северо-западнее станции Полярный Круг. Очевидно, что экипаж подбитого Bf-110Е-2 № 4501 на малой высоте не заметил внезапную атаку наших истребителей, а потому посчитал, что его подбили зенитки. Экипажи Ме-110 только заметили уходящего на малой высоте истребителя, очевидно, уже совершившего атаку. О том‚ что наша зенитная артиллерия вообще не вела огонь по самолетам противника в этом налете‚ а «Мессершмитт-110» был сбит истребителями в районе станции Полярный Круг, говорит «Оперативно-разведывательная сводка Мурманского дивизионного района ПВО»:

Этот случай является еще одним ярким примером того‚ как немцы очень часто неправильно относили свои уничтоженные самолеты на счет зенитной артиллерии‚ а не наших истребителей. Сбитый «Мессершмитт-110» был засчитан летчикам звена капитана Королева.

Пилот обер-лейтенант Францискет на подбитом «Мессершмитте» Bf-110Е-2 № 4501 сел на вынужденная посадку, после чего в 14:45 была отправлена поисковую группа из 7 Ме-110 и связного самолета Fi-156, который и вывез экипаж сбитого Ме-110 из нашего тыла. Экипажи «Мессершмиттов-110» доложили, что подожгли лежащий на вынужденной посадке Ме-110. В этом полете экипажи одной пары Ме-110 отметили, что в районе станции Кереть у них произошел контакт с нашими семью «Харрикейнами», от которых ушли на малой высоте. Действительно, с близлежащего аэродрома Лоухи в 15:22 вылетела группа в составе семи истребителей: 4 «Харрикейна», 1 ЛаГГ-3 и 2 И-16. Наши летчики доложили, что в 10 километрах западнее Кот озера (12 километров севернее станции Кереть) атаковали с большой дистанции «Мессершмитта-110», который ушел на запад в облака.

Очередной налет на участок железной дороги в восьми километрах южнее станции Полярный Круг совершили в 16:30 5 Ю-87 и 5 Ме-109 (4-го отряда) с ледового аэродрома Кестеньга. По данным противника, бомбардировка была с высоты 1000–400 метров с трех заходов с пикирования. Пилоты Ю-87 доложили, что повредили железнодорожный путь. «Юнкерсы-87» в обоих случаях имели стандартную загрузку по 1 бомбе SC500 и 4 SD50.

Еще южнее, на ухтинском направлении, действовали «Юнкерсы-88» 1-й группы 30-й эскадры. Пятерка Ю-88 вылетела с аэродрома Кемь на бомбардировку наших войск, но из-за плохих метеоусловий в 14:11 и 14:44 сбросила бомбы в районе разъезда Ундукса и пункта Поньгома, повредив, по докладам экипажей, железнодорожный путь и здание. Бомбы были сброшены большого калибра: 2 SC1000, 8 SC500, 6 SC250.

Ночью в период 22:45–02:05 по аэродрому Алакуртти отбомбились 5 Р-5 668-го НБАП. При этом пропал без вести один легкий бомбардировщик-биплан Р-5 № 8367 вместе с летчиком лейтенантом Ефимовым и стрелком-бомбардиром младшим лейтенантом Андриановым. По данным журнала боевых действий немецкой армии «Лапландия», наш самолет совершил вынужденную посадку и экипаж был взят в плен 24 февраля, но фамилии летчиков не указываются, других потерь наших самолетов над территорией противника в эти дни не было.

В этот день в условиях плохой штормовой погоды в мурманский порт без потерь прибыл очередной союзный конвой PQ-11 в составе 13 транспортов в сопровождении боевых кораблей. Транспортами были доставлены 145 самолетов (137 «Харрикейнов» и 8 Р-39), 202 танка, 242 бронетранспортера, 32 зенитных автомата.

Небоевые потери в этот день были следующие. Командир эскадрильи 145-го ИАП капитан Новожилов возвращался с воздушной разведки, в районе аэродрома на высоте 300 метров произошел отказ мотора на его самолете ЛаГГ-3 № 31211542. Летчик произвел вынужденную посадку на аэродроме без шасси, самолет был отремонтирован в мастерских. Причина отказа была в попадании воды в воздушный фильтр и ее замерзание.

Ускоренная подготовка летчиков на новую материальную часть и ее конструктивные недостатки приводили к тяжелым авариям и катастрофам. 23 февраля в катастрофе погиб командир нового, 769-го ИАП майор Баранов. Весьма опытный летчик допустил распространенную ошибку в эксплуатации топливной системы «Харрикейна», которая не имела автоматики переключения с резервного бака на основной. К сожалению, этот конструктивный недостаток «Харрикейна» неоднократно приводил к тому, что летчики в полете забывали переключиться с резервного бака на основной — и горючее заканчивалось. И в этот раз майор Баранов допустил такую же ошибку, в результате чего мотор его «Харрикейна» № 5038 остановился, самолет сорвался в штопор при развороте — и летчик, к сожалению, погиб.

У противника из-за метеорологических условий был потерян один самолет. Разведчик Ju-88D-2 № 789 из отряда 1.(F)/124 потерпел аварию на аэродроме Хебуктен из-за обледенения полосы, самолет получил 70 % повреждений и был списан.

24 февраля погода была плохая — и действия авиации были ограниченными. В районе станции Кемь в 12:29–12:44 отбомбились 3 Ю-88 из 1-й группы, повреждений не было.

На кандалакшском направлении в 15:12 по запросу немецких наземных войск с аэродрома Алакуртти вылетела пара Ме-109 4-го отряда. Задача была произвести разведку нашего лыжного подразделения, обнаруженного в 13 километрах южнее озера Толванд. Пилоты доложили, что в 15:30 обстреляли группу из 30 человек. По нашим данным, два вражеских самолета обстреляли нашу разведгруппу, в результате чего были убиты три человека и двое получили ранения.

В 16:00–16:15 по баракам в районе озера Толванд отбомбились 4 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109, в результате были разрушены один барак и конюшня, где был ранен один красноармеец и убиты 3 лошади.

25 февраля по станции Кандалакша отбомбились две группы бомбардировщиков. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в первом налете участвовали 7 Ю-88 из 2-го отряда 1-й группы 30-й бомбардировочной эскадры (2./KG30), вылетевшие с аэродрома Кеми в 10:24, их сопровождали 4 Ме-109 4-го отряда, вылетевшие с аэродрома Алакуртти в 12:43. В 13:10 семерка Ю-88 беспрепятственно отбомбилась с пикирования по станции и городу Кандалакша. По данным противника, сброс бомб был с пикирования с высоты от 3500 метров до 1000 метров по вокзалу. Бомбы были сброшены большого калибра: 6 SC1000, 8 SC500, 8 SC250. По нашим данным, в результате этой бомбардировки были разрушены 7 жилых домов, сгорел склад топлива и пострадал железнодорожный переезд, погибли 3 человека и 4 получили ранения. По данным противника, зенитная артиллерия открыла запоздалый и неточный огонь уже после пикирования.

Кроме четырех «Мессершмиттов-109», задачу сопровождения семерки Ю-88 получили и 8 «Мессершмиттов-110» с аэродрома Рованиеми. Вылетев в 11:20, эта группа Ме-110 не смогла найти «Юнкерсов-88» и самостоятельно подошла к Кандалакше на высоте 4200 метров. Согласно журналу боевых действий 760-го ИАП в 12:00 с аэродрома Белое Море были подняты 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП, их задачей был перехват группы в составе 2 Ме-110 и 2 Ме-109 в районе станции Княжая, то есть истребители были наведены именно на группу «Мессершмиттов-110», которых, очевидно, обнаружили над линией фронта. Первая тройка «Харрикейнов» поспешила в назначенный район, еще одна пара — лейтенантов Полякова и Андреева — взлетела чуть позже и в районе станции Белое Море встретила «Мессершмиттов-110». Подробности воздушного боя с нашей стороны отсутствуют. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 6 Ме-110 на высоте 4200 метров западнее Кандалакши соприкосновения с противником не имели, а 2 Ме-110 в 12:13–12:18 провели воздушный бой с группой из 7–8 «Харрикейнов» на высоте 800–50 метров в районе между станцией Княжая и аэродромом Белое Море (который немцы называли «Flugplatz Fedosewo», по названию близлежащего поселка Федосеевка). Пилотам «Мессершмиттов-110» фельдфебелю Вайссенбергеру засчитали 2 сбитых «Харрикейна», лейтенанту Криппалу — 1 «Харрикейн». В действительности же в этом воздушном бою были повреждены два «Харрикейна», которые получили попадания в двигатели и произвели вынужденные посадки в трех километрах юго-восточнее аэродрома Белое Море, самолеты позже были вывезены и отремонтированы, летчики не пострадали.

Второй налет на Кандалакшу совершили 5 Ю-87 из 2-го отряда в сопровождении 8 Ме-110, которые взлетели с аэродрома Алакуртти в 15:00. По докладам экипажей Ю-87, они отбомбилась по станции Кандалакша в 15:35 с пикирования с высоты от 4000 метров до 1000 метров. Были сброшены 25 авиабомб (5 SC500 и 20 SC50). В результате этого налета было разрушены здания Госбанка‚ телеграфа, повреждены вокзал и одно звено железнодорожного пути, 5 порожних вагонов. Группу «Юнкерсов-87» обнаружили заранее, в 15:20, в районе озера Каменное на высоте 4000 метров, идущую в северо-восточном направлении. На прикрытие города Кандалакша были подняты 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП, но перехватить самолеты противника при подходе к цели им не удалось. В оперативной сводке ВВС 14-й армии отмечено, что группа в составе 5 Ю-87, 2 Ме-110 и 4 Ме-109 была атакована «Харрикейнами» 760-го ИАП в 5 километрах восточнее Кандалакши, а значит, уже после сброса бомб. Согласно журналу боевых действий 760-го ИАП 6 «Харрикейнов» взлетели в 15:15 и провели безрезультатный воздушный бой. Экипажи «Мессершмиттов-110» в этом вылете отметили взлет с аэродрома Белое Море 5–6 наших истребителей в 15:35, то есть уже в момент бомбардировки, поэтому воздушного боя у них не было. Более конкретных наших данных по вылету на отражение этого налета найти не удалось, можно лишь предположить, что взлететь и набрать высоту 4000 метров к моменту подхода вражеских самолетов наши истребители не успели, это также следует из доклада пилотов Ме-110 о взлете наших истребителей уже в момент бомбардировки.

Всего в течение дня в результате двух бомбардировок в городе Кандалакша погибли 9 человек, из них 5 военнослужащих, 45 человек получили ранения. Несмотря на причиненный ощутимый ущерб станции Кандалакша в результате двух вражеских бомбардировок в этот день‚ в донесении ПВО отмечалось, что движение железнодорожного транспорта не было нарушено.

В 17:35 к Кандалакше подходила еще одна группа в составе 5 Ю-87 и 2 Ме-109, но целью в этот раз была батарея орудий западнее Кандалакши. По докладу экипажей Ю-87, они в 17:45 сбросили бомбы по батарее. По нашим данным, самолеты противника в районе Кандалакши ожидали шесть «Харрикейнов» 760-го ИАП, при этом экипажи бомбардировщиков Ю-87, заметив патрулирующих истребителей, развернулись в 10 километрах от Кандалакши и ушли на запад, сбросив бомбы в районе огневых позиций 73-го артиллерийского полка без нанесения каких-либо повреждений и потерь.

Еще два налета сделали пять Ю-87 с аэродрома Кестеньга южнее на ухтинском направлении в 10:40 и 15:40.

По данным противника, ночью в период 21:05–00:35 по станции Лоухи отбомбились четыре одиночных «Юнкерса-87», по нашим данным, в результате этой бомбардировки погиб один гражданский человек и трое получили ранения.

Масштаб железнодорожных перевозок по Кировской железной дороге можно оценить по результатам воздушной разведки противника. В донесении 5-го воздушного флота 25 февраля было отмечено на станции Кандалакша 215 вагонов и 5 паровозов, на станции Лоухи — 182 вагона и 7 паровозов, на станции Кемь — 443 вагона и 10 паровозов. В эти дни продолжалось движение на юг поездов с грузами, доставленными конвоем союзников PQ-9/10, но помешать их движению 5-му воздушному флоту не удалось, несмотря на многочисленные повреждения железной дороги.

Поскольку активность 5-го Воздушного флота против Кировской железной дороги резко возросла, командование Карельского фронта отдало приказ о нанесении ударов по аэродромам противника.

Перед нанесением бомбардировочных ударов по ледовому аэродрому Кестеньга 25 февраля была произведена его фоторазведка. В период 11:00–12:30 четыре «Харрикейна» 152-го ИАП сопроводили пару самолетов СБ на фотографирование аэродрома Кестеньга, на котором были обнаружены 3 самолета, один самолет производил взлет. Вылеты на бомбардировку этого аэродрома были произведены на следующий день, 26 февраля.

Для противодействия авиации противника 26 февраля по ледовому аэродрому Кестеньга были нанесены ночные и два дневных бомбардировочных удара. В период 23:10–03:30 по аэродрому Кестеньга отбомбились 3 одиночных СБ 80-го КББП, было сброшено 6 ФАБ-250 и 6 ФАБ-100. По докладу экипажей, падение бомб было по стоянкам самолетов. В 00:15 противник отметил бомбардировку аэродрома Кестеньга с высоты 800 метров одиночным двухмоторным самолетом. Три разрыва бомб были вблизи аэродрома, но не причинили вреда. Затем до утра были отмечены еще три сброса бомб, но без повреждений.

Утром, в 08:40, уже в светлое время, по аэродрому Кестеньга с высоты 1800 метров отбомбились 4 СБ 137-го КББП, которые сбросили 24 ФАБ-100 и 8 ЗАБ-50. Бомбардировщиков сопровождали 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП с аэродрома Белое Море, а также 2 ЛаГГ-3 и 4 «Харрикейна» 145-го ИАП с аэродрома Лоухи. Одновременно с бомбардировкой два ЛаГГ-3 и четыре «Харрикейна» 145-го ИАП произвели штурмовку аэродрома и доложили, что на этом аэродроме, расположенном на льду Топозера, находились 5 Ю-87 и 2 Ме-109. Экипажи доложили, что в результате бомбардировки и штурмовки были уничтожены 3 Ю-87 и повреждены 2 Ме-109, над аэродромом поднялся сильный дым. Противник отметил, что бомбардировка была по аэродрому Кестеньга, один истребитель произвел атаку с малой высоты по аэродрому, в результате был нанесен незначительный ущерб, имелся один убитый.

Вторая ударная группа в составе 7 СБ 80-го КББП и 10 «Харрикейнов» 152-го ИАП также вылетела на бомбардировку аэродрома Кестеньга в 07:55, но из-за плохих погодных условий вынуждена была вернуться назад.

Задание удалось выполнить в повторном вылете. В период 11:30–14:45 по аэродрому Кестеньга с высоты 2500 метров отбомбились 7 СБ 80-го КББП. Бомбардировщиков сопровождали 9 «Харрикейнов» 152-го и 767-го ИАП с аэродрома Летняя, а в районе Лоухи к ним присоединились 3 ЛаГГ-3 и 3 «Харрикейна» 145-го ИАП. Кроме сброса бомб с СБ, «Харрикейны» 152-го ИАП произвели штурмовку аэродрома и доложили о 27 заходах на цель, при этом было выпущено 12 снарядов РС, огонь велся из пулеметов. На аэродроме наблюдались 4 Ю-87, 2 «Хеншеля-126» и 1 Ю-88. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:40 пять бомбардировщиков, принятых за ДБ-3, отбомбились с высоты 1700 метров по аэродрому Кестеньга, одновременно восемь истребителей произвели штурмовку, в результате одно здание получило легкое повреждение, был убит один техник, один получил тяжелое ранение и один — легкое. По нашим данным, на обратном маршруте бомбардировщиков СБ сзади-сверху попытались атаковать два Ме-109Е. Истребители прикрытия ЛаГГ-3 и «Харрикейны» 145-го ИАП вступили в воздушный бой. Одна группа непосредственно прикрывала группу СБ, а вторая атаковала «Мессершмиттов». Летчики 145-го ИАП доложили, что один Ме-109 загорелся и упал в районе линии фронта, это же подтвердили наши наземные войска, но, по данным противника, на кестеньгском направлении потерь Ме-109 в этот день не было. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что пара Ме-109 4-го отряда взлетела по тревоге в 12:30, в 13:08 в 10 километрах южнее аэродрома Кестеньга на высоте 2000 метров вступила в воздушный бой с группой из 5 ДБ-3 и 12–15 «Харрикейнов», при этом унтер-офицер Цойшель сбил в 13:14 бомбардировщик ДБ-3Ф, а лейтенант Эрлер сбил в 13:15 один «Харрикейн» (пятый сбитый самолет на счету Эрлера). В действительности же никаких потерь не было, все наши самолеты благополучно сели на своих аэродромах.

Здесь стоит остановиться на том, как немцы подходили к вопросу размещения (базирования) своей авиации. На ближайших аэродромах Луостари и Алакуртти базировались истребители Ме-109 и некоторое количество пикирующих бомбардировщиков Ю-87, основным местом базирования «Юнкерсов-87» был более удаленный от линии фронта аэродром Хебуктен. Имевшие большой радиус действия «Юнкерсы-88» в основном базировались на удаленных аэродромах Банак и Кеми, что делало их практически недосягаемыми для нашей авиации в 1941 и в начале 1942 года. Если в центре страны наше командование также стремилось бомбардировщиков разместить подальше от линии фронта, то в Заполярье и Карелии почти все наши аэродромы располагались вдоль Кировской железной дороги — и бомбардировщики вынуждены были базироваться на них, то есть недалеко от линии фронта, а значит, были уязвимы для авианалетов противника.

23 февраля в мурманский порт прибыл очередной союзный конвой PQ-11 в составе 13 транспортов. Командование немецкого 5-го Воздушного флота готовилось начать активные боевые действия против союзных конвоев и в конце февраля начало перегруппировку своих сил. 26 февраля эскадрилья истребителей-бомбардировщиков Ме-110 начала возвращаться с кандалакшского направления на мурманское направление, несколько самолетов перелетели на свою основную базу — аэродром Хебуктен. «Юнкерсы-87» также вскоре будут перебазированы на аэродром Хебуктен.

Старший лейтенант Елисеев.

Наше командование к этому времени заметно усилило противовоздушную оборону мурманского порта перед предстоящим натиском фашистской авиации. В январе и феврале 1942 года значительное пополнение получили истребительные авиационные полки ВВС Северного флота и 14-й армии. В основном это произошло за счет союзнических поставок «Харрикейнов» северными конвоями.

Истребительные авиачасти ВВС 14-й армии в этот период были рассредоточены на обширном участке фронта, около 300 километров, от Мурманска до станции Лоухи. 147-й и 197-й ИАП базировались на аэродромах Мурмаши и Арктика, часть самолетов находилась на аэродромах Африканда и Мончегорск. 760-й ИАП базировался на аэродромах Белое Море и Африканда. 145-й ИАП и часть 768-го ИАП располагались на аэродромах Лоухи, Белое Море и Африканда. Кроме того, 28 февраля начал боевую работу по прикрытию Мурманска новый, 769-й ИАП ВВС 14-й армии на истребителях «Харрикейн».

С 26 февраля активность немецкой авиации в районе Мурманска резко возросла. По данным противника, первый Ю-88 из разведотряда 1.(F)/124 вылетел в 07:54 на разведку Кольского залива, но задание не было выполнено из-за плохой погоды. С 08:13 разведку мурманского побережья выполнил одиночный «Хейнкель-111» 1-го отряда 26-й бомбардировочной эскадры (1./KG26). В 11:30 разведку мурманского порта выполнил «Юнкерс-88» из отряда 1.(F)/124, вылетевший с аэродрома Хебуктен, экипаж доложил об обнаружении 13 кораблей. В 12:05 мурманский порт дополнительно разведывали два Ме-109Е 5-го отряда, которые доложили об обнаружении в порту 15 транспортов и 3 крейсеров, а в районе главной базы флота Полярное — линкора (по предположению летчиков), над которым патрулировали 4 «Харрикейна» на высоте 4000 метров.

Старший лейтенант Елисеев возле сбитого Bf-109Е-7.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 15:00 на разведку мурманского порта вылетели еще 2 Ме-109 5-го отряда с аэродрома Луостари, но разведка не была выполнена из-за сильного противодействия со стороны наших истребителей. По нашим данным, над Мурманском «Мессершмиттов» встретили 3 Р-40 «Томагавк» 147-го ИАП. Патрулируя на высоте 4000 метров, в 15:30 наши летчики обнаружили два Ме-109Е и атаковали их (в нашем донесении ошибочно указано 2 Хе-113 и 1 Ме-109). Завязался воздушный бой, в котором старший политрук Селезнев и старший лейтенант Елисеев подбили один «Мессершмитт-109». В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что пара «Мессершмиттов» была атакована над Мурманском тремя истребителями И-200 в 15:35, при этом в воздушном бою, вероятно, был сбит Ме-109 унтер-офицера Вайничке, который из-за пробитого радиатора охлаждения двигателя совершил вынужденную посадку западнее Мурмашей. Пролетев около 20 километров, Вайничке сел на вынужденную посадку на лед озера Пяйве-явр. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения боевого задания над Мурманском из-за «обстрела истребителя» совершил вынужденную посадку Bf-109E-7 № 1093, потеря отмечена в размере 100 % из-за посадки на нашей территории. «Мессершмитт» получил незначительные повреждения при посадке на брюхо и вскоре был вывезен в наши ремонтные мастерские, где был подробно изучен персоналом ВВС 14-й армии. Сохранились хорошие фотографии этого самолета.

С нашей стороны два «Томагавка» получили пулевые и пушечные пробоины. Старшему лейтенанту Елисееву из-за повреждений гидросистемы пришлось садиться на своем аэродроме Мурмаши без шасси, при этом самолет Р-40 № 251 получил значительные повреждения, ремонтировался в ремонтных мастерских больше года, из которых вернулся в 20-й ГИАП 25 апреля 1943 года. Успех этого боя был на стороне летчиков 147-го ИАП, сбитый Ме-109 был засчитан командиру звена старшему лейтенанту Елисееву, это был его второй сбитый самолет (первый сбитый в группе Ме-109 ему был засчитан 13 февраля, который не подтверждается данными противника). На поиски унтер-офицера Вайничке в 17:17 вылетели два Ме-109Е 5-го отряда, которые нашли пилота. Очевидно, эта же пара «Мессершмиттов» обстреляла в 18:10 район расположения 10-й ГвСД на линии фронта, в результате этого обстрела четыре красноармейца были ранены, а также убиты две лошади. Унтер-офицер Вайничке к тому времени на своем счету имел три сбитых наших истребителя, его вывезли через двое суток, 28 февраля, а через год (12 марта 1943 года) он будет второй раз сбит над нашей территорией и попадет в плен.

Активность разведчиков противника над Кольским заливом и Мурманском 26 февраля была неслучайной. Больше всего немцев заинтересовали обнаруженные три крейсера и предположительно линкор, находившиеся в районе Полярного. Скорее всего, воздушные разведчики противника обнаружили английский легкий крейсер «Нигерия» и эсминцы. В 17:46, по данным ПВО, с северо-запада на высоте 3000–6000 метров к Кольскому заливу подошла ударная группа в составе 6 Ю-88 и 6 Ме-110. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в налете участвовали 4 Ю-88 из 1-й группы, вылетевшие с аэродрома Луостари, а также 6 Ме-110 с аэродрома Хебуктен, отмеченное время бомбардировки — 17:46 — минута в минуту совпадает с нашими данными. Истребители ВВС Северного флота начали взлетать за 6 минут до бомбардировки, начиная с 17:40, что было недостаточно для отражения налета противника, подходящего на высоте 3800 метров. На отражение налета были подняты 14 «Харрикейнов» 78-го ИАП, но их задачей было прикрытие аэродромов. Немецкие же бомбардировщики имели целью бомбить обнаруженные воздушной разведкой боевые корабли в районе главной базы флота Полярное, расположенной севернее. По данным противника, «Юнкерсы-88» подошли на высоте 3800 метров и в 17:46 с пикирования до высоты 1000 метров сбросили бомбы крупного калибра: 5 бронебойных PC1000 и 3 фугасные SC500. Еще четыре бомбы SC250 сбросили с пикирования с высоты 4500 метров два Ме-110 из состава сопровождения. Экипажи доложили, что по кораблям не попали, а две бомбы попали по зенитной батарее. По нашим данным, бомбы упали в 25–100 метрах от минного заградителя «Мурман» и подводной лодки К-21, а также в районе зенитных батарей № 581 и № 584, при этом был разбит макет орудия на ложной батарее, люди не пострадали. 585-й зенитной батарее был засчитан один сбитый «Юнкерс-88», но данные противника это не подтверждают. Экипажи Ю-88 доложили, что в районе Полярного по ним била чрезвычайно сильная зенитная артиллерия, как наземная, так и корабельная, разрывы снарядов были близкими, но при этом зенитная артиллерия не смогла ни отразить вражеский налет, ни нанести какие-либо потери противнику. Возможно, зенитки смогли только помешать более точному сбросу бомб, но это предположение остается под вопросом, так как «Юнкерсы» спикировали до высоты 1000 метров и сбросили часть бомб рядом с кораблями. Истребители «Харрикейн» ВВС СФ, поднявшиеся на отражение налета, находились в районе Мурманска и своих аэродромов. Одна четверка «Харрикейнов» 78-го ИАП, взлетевшая за 4 минуты до налета, то есть в 17:42, имела задачу перехвата самолетов противника в районе Полярного. Летчики доложили, что наблюдали группу из 4 бомбардировщиков и 6 истребителей, по которым вела огонь зенитная артиллерия, но из-за слишком большого удаления атак не производили, что вполне понятно из-за низкой скорости «Харрикейнов» и большой дистанции до цели. Таким образом, система обнаружения и наведения в районе Мурманска не позволила своевременно поднять истребители и правильно их навести на противника. Заметное улучшение в этом плане произойдет позже, с появлением радиолокационных станций.

Ночью в период 20:45–22:30 на кандалакшском направлении по аэродрому Алакуртти снова отбомбились 2 СБ, по населенному пункту и станции Кайрала — 3 СБ, по населенному пункту Салла — 1 СБ, все самолеты были из состава 137-го КББП. Противник отметил сброс бомб в районе линии фронта в период 21:00–22:30, но без повреждений.

Ночью в период 21:20–04:32 27 февраля по войскам и складам противника в районе Большой Западной Лицы отбомбились 3 СБ, 2 ТБ-3 2-го ГКАП, 4 Че-2, 14 МБР-2 118-го МРАП и 49-й АЭ. По Киркенесу в период 22:20–03:10 отбомбились 4 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. По автомашинам на дороге Титовка — Большая Западная Лица отбомбились 5 У-2 14-й ОАЭС. Немцы отметили в течение ночи несколько бомбардировок в районе Киркенеса и линии фронта, 2 бомбы упали на территории морской авиационной базы, но никакого ущерба нанесено не было.

Также ночью 27 февраля состоялась первая минная постановка самолетами ВВС Северного флота. Пара ДБ-3Ф 2-го ГКАП с высоты 500 метров сбросила пару мин АМГ-1 на входе в Бек-фьорд, ведущий к Киркенесу.

Днем истребители ВВС СФ прикрывали мурманский порт и аэродромы на высоте 4000–5000 метров, при этом шесть «Харрикейнов» 78-го ИАП патрулировали на высоте 4000 метров от аэродрома Ваенга до линии фронта. Четверка «Харрикейнов» 78-го ИАП в 14:12 вылетала на перехват самолетов противника в район правого фланга фронта, встреча не состоялась. Пара «Харрикейнов» произвела разведку Варангер-фьорда.

В 12:40 пара гидросамолетов МБР-2 118-го МРАП обнаружила и атаковала погружающуюся подводную лодку в точке с координатами Ш=69°25′, Д=35°50′. Экипажи сбросили четыре противолодочные бомбы ПЛАБ-100 и доложили, что предположительно потопили подводную лодку, но данные противника не подтверждают эту заявку. По немецким данным, бомбы были сброшены в 40 метрах от подводной лодки U-456, но она никаких повреждений не получила.

27 февраля в 15:10 подводная лодка Щ-402, командир — капитан 3-го ранга Столбов, в районе мыса Сверхольтклуббен атаковала конвой противника в составе 3 транспортов и 6 кораблей охранения, двигавшийся на запад. С дистанции 15 кабельтовых (около 2800 метров) был произведен залп из двух торпед, в результате одного попадания был потоплен сторожевой корабль NM-01 «Вандал» (392 брт), погибли 24 члена экипажа корабля.

28 февраля по аэродрому Кестеньга снова отбомбились 6 СБ 80-го КББП, их сопровождали 8 «Харрикейнов» 152-го ИАП, время взлета в оперсводке ВВС Карельского фронта не указано. Боевое донесение 5-го Воздушного флота отметило, что в 17:10 над аэродромом Кестеньга пролетели 5 СБ и 5 «Харрикейнов», которые сбросили 18–20 авиабомб, в том числе крупного калибра, никаких повреждений при этом не было. Также в боевом донесении отмечено, что уже после бомбардировки по тревоге с аэродрома Кестеньга в 17:15 вылетели 2 Ме-109 4-го отряда, которые встречи с нашими самолетами не имели, но дошли при этом до станций Лоухи и Боярская. Хотя бомбардировка была безрезультатной, она показала, что немецкая ПВО аэродрома Кестеньга, в том числе истребители, снова не смогла отразить бомбардировочный налет.

На кестеньгском направлении ночью отбомбились два Р-5, по данным противника — безрезультатно.

К началу марта 1942 года советская авиация в Заполярье значительно увеличилась численно, в основном за счет импортных поставок. Боевой состав авиационных частей на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях был следующим:

1 марта из Исландии в Мурманск вышел очередной союзный конвой PQ-12 в составе 18 транспортов в сопровождении английских боевых кораблей. Одновременно из Мурманска в Англию вышел обратный конвой QP-8 в составе 15 транспортов в сопровождении 8 английских и советских боевых кораблей. 5 марта конвой PQ-12 был обнаружен с воздуха немецким разведчиком FW-200 «Кондор» 40-й бомбардировочной эскадры. На следующий день, 6 марта, немцы выслали на перехват конвоя линкор «Тирпиц» и три эсминца. Это была первая операция надводных сил противника против союзных конвоев. Вечером этого же дня английская подводная лодка «Сивулф» обнаружила немецкие боевые корабли и отправила радиосообщение, которое принял командующий адмирал Тови. Англичане, предугадывая действия немцев, рассчитывали выманить конвоями линкор «Тирпиц» и уничтожить его в открытом бою. Для этого были задействованы авианосец, линкоры, крейсера и эсминцы. Расчет англичан был верным, но немецкие и английские боевые эскадры разошлись в снегопаде, не позволявшем вести воздушную разведку. Перехватить конвой PQ-12 немцам также не удалось, в том числе из-за невозможности произвести воздушную разведку. 7 марта эсминцы противника встретили только одиночное советское судно-лесовоз «Ижора», капитан В. И. Белов, которое входило в состав конвоя QP-8 и отстало от него из-за неполадок в двигателе. Встретив вражеские боевые корабли, экипаж советского судна передал сообщение о противнике, принятое как конвоями PQ-12 и QP-8, так и английской эскадрой, охотившейся за «Тирпицем». По немецким данным, экипаж «Ижоры», не желая сдаваться, не только произвел радиопередачу о противнике, но и открыл ответный огонь по эсминцам противника из единственной 37-мм пушки! Эсминцы открыли артиллерийский огонь из главного калибра, но зажженная «Ижора», груженная лесом, никак не хотела тонуть. Две выпущенные торпеды прошли мимо нашего судна, тогда эсминец «Шеманн» сбросил под «Ижору» две глубинные бомбы, после чего лесовоз утонул. При этом выжил только старший помощник Валов, но и он погиб в немецком концлагере. Утром 8 марта немецкие эсминцы убыли на заправку в базу, а линкор «Тирпиц» остался один, производя поиск конвоев до вечера, когда было принято решение о прекращении операции и возвращении в базу. Английская эскадра тем временем шла наперерез «Тирпицу». Утром 9 марта немецкий линкор в сопровождении одного эсминца был обнаружен на пути в Тронхейм авиационной разведкой в 80 милях от английской эскадры. Для нанесения торпедного удара с авианосца «Викториес» были подняты две группы из 6 и 12 торпедоносцев «Альбакор», которые обнаружили «Тирпица» и сбросили по нему торпеды. Попаданий не последовало, а зенитным огнем были сбиты два торпедоносца. Причем некоторые экипажи «Альбакоров» вели обстрел линкора из пулеметов и легко ранили трех моряков. Столь настойчивые действия англичан наверняка сказались на дальнейшем боевом применении линкора «Тирпиц», так как немецкое командование стало очень осторожно его использовать. Нашим четырем подводным лодкам, находившимся в море, 7 марта была поставлена задача прикрыть конвой PQ-12 от атак кораблей противника, перехватить и уничтожить «Тирпиц». 8 марта подводная лодка Д-3 обнаружила мачты и дым кораблей на удалении 50–70 кабельтовых, но корабли скрылись в снежном заряде. Тем временем конвой PQ-12 без потерь прибыл в Мурманск 12 марта, а конвой QP-8 пришел в Рейкьявик на сутки раньше, 11 марта. Конвой PQ-12 доставил в Советский Союз 200 самолетов (136 «Харрикейнов», 20 Р-39 и 44 Р-40), 162 танка, 53 бронетранспортера.

1 марта в связи с участившимися налетами фашистской авиации на мурманском и кандалакшском направлениях вышло боевое распоряжение командующего Карельским фронтом — нанести удары по аэродромам противника. Согласно этому приказу ВВС Северного флота должны были бомбить аэродромы Хебуктен и Луостари, а ВВС 14-й армии — аэродромы Алакуртти и Рованиеми.

1 и 2 марта из-за сложных метеоусловий боевые действия авиации были ограниченными. Перед вылетами на бомбардировку аэродромов были выполнены разведывательные полеты для вскрытия базирования авиации противника. Так, 2 марта ледовый аэродром Кестеньга разведывали 3 ЛаГГ-3 145-го ИАП. С восточной окраины аэродрома стреляла зенитная артиллерия, но никаких самолетов обнаружено не было, следов на аэродроме тоже не было. Очевидно, что отсюда Ю-87 также перебазировались на аэродром Хебуктен для нанесения ударов по мурманскому порту. На аэродроме Кестеньга остались как минимум 4 Ме-109Е, один разведчик «Дорнье-17» и один разведчик «Хеншель-126», которые продолжали вылетать на разведку на кестеньгском направлении.

2 марта разведку с фотографированием аэродрома Хебуктен выполнил одиночный Пе-2 2-го ГКАП ВВС СФ, в районе Вайтолахти его ожидали 5 «Харрикейнов».

3 марта в 14:47 ледовый аэродром Кестеньга снова разведывали 3 ЛаГГ-3 145-го ИАП, в этот раз был отмечен взлет двух самолетов с аэродрома.

3 марта немцы попытались нанести бомбардировочный удар по мурманскому порту. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 12:00 с аэродрома Хебуктен взлетели 8 Ю-87 и 4 Ме-110, в районе Луостари к ним присоединились 5 Ме-109Е 5-го отряда. Заданием была бомбардировка портовых сооружений Мурманска. Из-за плохих погодных условий «Юнкерсы-87» отбомбились с пикирования с высоты 4000 м до 1000 м по запасной цели — пункту Эйна на полуострове Рыбачий. Экипажи доложили о разрушении одного барака, однако в действительности никаких повреждений и потерь не было.

Кроме «Юнкерсов-87», на мурманское направление перебазировалась и часть «Юнкерсов-88» 3-й группы 30-й бомбардировочной эскадры (III/KG30) из западной Норвегии. 3 марта в 15:30 с аэродрома Банак на разведку кораблей в море вылетели 6 Ю-88 3-й группы, посадка была в Луостари. Причем загрузка была 5 бомб SC1000 калибром 1000 кг и 7 бомб SC500 калибром 500 кг, то есть экипажи Ю-88 должны были бомбить крупные морские цели при их обнаружении, но из-за наступившей темноты и плохой видимости бомбы были сброшены в море.

После выполнения разведки аэродромов противника в течение 1–3 марта удары по немецким аэродромам были нанесены ночью с 3 на 4 марта и днем 4 марта. На кандалакшском направлении в период 21:50–01:00 (с 3 на 4 марта) одиночные бомбардировки аэродромов Алакуртти, Кемиярви и Рованиеми выполнили 3 СБ 137-го КББП и 11 Р-5 668-го НБАП. Из-за плохих метеоусловий три самолета отбомбились по запасным целям: 2 СБ — по железнодорожной станции Рованиеми, 1 СБ — по Кемиярви. По данным противника, в районе Рованиеми три бомбы упали вблизи военного лагеря, но разрушение получил финский дом, где погиб один человек и трое получили ранения. По аэродрому Кестеньга в период 03:30–03:45 отбомбились 2 СБ 80-го КББП, было сброшено 4 ФАБ-250 и 4 ФАБ-100. По данным противника, на аэродроме Кестеньга в 03:30 была повреждена одна грузовая автомашина.

Утром 4 марта по аэродрому Алакуртти нанесли бомбардировочный удар 5 СБ 137-го КББП в сопровождении 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП. Бомбы были сброшены в 08:30 с горизонтального полета с высоты 2000 метров. На аэродроме летчики наблюдали четыре Ме-109. По аэродрому было сброшено 4 ФАБ-250, 22 ФАБ-100, 6 ФАБ-50 и 4 ЗАБ-50. Летчики доложили, что уничтожили одну зенитную батарею и 4 Ме-109, но данные противника это не подтверждают. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 08:20–08:30 по аэродрому Алакуртти с высоты 4200 метров отбомбились 4 СБ и 3 «Харрикейна», две зажигательные бомбы попали в хозяйственные постройки, возник пожар, но его быстро ликвидировали. В этом же донесении отмечено, что в 08:30 с аэродрома Алакуртти по тревоге взлетели 2 Ме-109Е, которые соприкосновения с противником не имели, хотя действительная высота полета наших самолетов была всего 2000 метров. Таким образом, истребители противника не смогли отразить этот бомбардировочный налет, вероятно, по причине позднего обнаружения наших самолетов.

Ночью в период 22:10–01:45 с 4 на 5 марта по аэродрому Кестеньга снова отбомбились 4 СБ 80-го КББП и 1 Р-5 отряда ГВФ, было сброшено 23 ФАБ-100 и 14 ФАБ-50.

Плохая погода в следующие четыре дня, с 5 по 8 марта, сократила вылеты на мурманском направлении до минимума. На Кольском полуострове и в море бушевал ураганный ветер. 7 марта в Кольском заливе сорвало с якорей различные суда и боевые корабли, при этом затонули буксир и пять мотоботов, на аэродроме Мурмаши три У-2 были поломаны, один из них списали.

8 марта в 15:55 самолеты противника бомбардировали станцию Кандалакша. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в налете участвовал один бомбардировщик «Хейнкель-111», который принадлежал штабу авиационного начальника на северо-востоке Норвегии (Stab Fl.F. Nord (Ost)), который взлетел с аэродрома Кеми. Бомбардировщика сопровождали 4 Ме-109Е 4-го отряда с аэродрома Алакуртти. Экипаж «Хейнкеля» доложил, что в 15:55 сбросил с высоты 4700 метров по вокзалу Кандалакши пять бомб (1 SC500 и 4 SC250). По нашим данным, в результате бомбардировки были повреждены только 5 пролетов связи, люди не пострадали. В 15:40 на прикрытие города Кандалакша вылетели 7 «Харрикейнов», которые к моменту подхода вражеских самолетов патрулировали на высоте 2000 метров. Поскольку самолеты противника подошли к городу на высоте около 5000 метров, перехват не состоялся.

Ночью в период 22:50–23:10 по автомашинам противника на дороге Титовка — Западная Лица отбомбились 2 У-2 14-й ОАЭС, результаты неизвестны.

5 марта закончилось формирование 122-й истребительной авиационной дивизии ПВО, в которую вошли два сформированных авиаполка, 768-й и 769-й ИАП, вышедшие из подчинения ВВС 14-й армии. 122-я ИАД с этого времени подчинялась Мурманскому дивизионному району ПВО и имела главной задачей прикрытие мурманского порта.

Активные действия в воздухе вновь развернулись с улучшением погоды 9 марта.

На мурманском направлении в 13:37 на аэродром Мурмаши совершили налет 3 Ме-110 в сопровождении 6 Ме-109Е. Экипажи Ме-110 доложили, что в 13:30 по аэродрому сбросили 6 бомб SC250 с пикирования с высоты 4500 м до 1000 метров и попали в ангар. По нашим данным, бомбы разорвались на окраине аэродрома и никакого вреда не причинили, люди не пострадали. В момент бомбардировки экипажи Ме-110 наблюдали, как с аэродрома Мурмаши взлетали 4–6 истребителей. По данным нашей ПВО, в Мурманске воздушная тревога была объявлена в 13:36, то есть за минуту до бомбардировки, а это значит, что налет произошел совершенно неожиданно, самолеты противника были замечены за облаками. Зенитная батарея № 426 успела выпустить только 32 снаряда калибром 76 мм. «Мессершмитты-109» на обратном пути обстреляли автомобили на дороге, ведущей к линии фронта, пилоты также доложили, что уничтожили три грузовые машины. «Мессершмитты-110» на обратном пути произвели штурмовку пункта Новые Озерки на полуострове Рыбачий, и экипажи доложили об одном подожженном автомобиле, по нашим данным, был поврежден трактор.

В следующие сутки ВВС 14-й армии продолжили активные действия по аэродромам противника.

Перед нанесением дневного бомбардировочного удара шесть «Харрикейнов» 760-го ИАП с аэродрома Белое Море в период 07:40–08:40 произвели разведку аэродрома Алакуртти. Самолетов не наблюдалось, на летном поле имелись воронки от разорвавшихся бомб, также следы разрывов авиабомб имелись на льду озер. По данным противника, в 08:00 по тревоге с аэродрома Алакуртти взлетели 3 Ме-109Е 4-го отряда, но встречи с нашими истребителями у них не было.

В период 13:30–15:00 по аэродрому Алакуртти отбомбилась группа в составе 4 СБ 137-го КББП и 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП. В момент сброса бомб на аэродроме наблюдалось всего 7 самолетов. Летчики доложили, что в результате бомбардировки «предположительно уничтожено и повреждено 3 самолета», но, по данным противника, в этот раз повреждений и жертв не было. Зенитная артиллерия, которая открыла сильный огонь, смогла нанести лишь несколько осколочных пробоин самолетам СБ. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота бомбардировка аэродрома Алакуртти была произведена в 13:00, бомбы упали юго-восточнее взлетно-посадочной полосы, при этом в 12:45 по тревоге с аэродрома Алакуртти взлетели 3 Ме-109Е 4-го отряда, которые, по докладу пилотов, на высоте 2500 метров над аэродромом встретили 4 СБ и 17 «Харрикейнов» (в действительности же было 6 «Харрикейнов»). В этот раз посты наблюдения противника обнаружили нашу группу самолетов заранее, и «Мессершмитты-109» взлетели за 15 минут до подхода наших самолетов, но отразить бомбардировочный налет не смогли. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что унтер— офицер Швипперт сбил один «Харрикейн», который, якобы горящий, разбился в 20 километрах северо-восточнее аэродрома Алакуртти. Эта заявка на сбитый самолет не подтверждается нашими данными, так как все самолеты благополучно вернулись на свои аэродромы. Истребители сопровождения «Харрикейн» заметили и атаковали пару Ме-109, при этом летчики доложили, что один из «Мессершмиттов» был сбит, упал рядом с аэродромом и сгорел, но данные противника это также не подтверждают. Второй Ме-109Е резким пикированием ушел на запад.

Почти одновременно с налетом на Алакуртти, в период 13:45–14:15, пара Пе-2 137-го КББП без истребительного прикрытия выполнила разведку аэродромов Рованиеми и Алакуртти, а также разведку интенсивности движения на дороге от Рованиеми до Алакуртти. «Петляковы» дошли до аэродрома Рованиеми и сфотографировали его. Зенитная артиллерия открыла огонь, в результате которого один Пе-2 получил осколочные пробоины. Противник отметил пролет этой пары Пе-2 в районе Рованиеми в 13:40 на высоте 6500 метров без сброса бомб. Экипажи Пе-2 отметили преследование одного Ме-109 и одного Ме-110 до Алакуртти. По данным противника, в 14:04 с аэродрома Алакуртти взлетели по тревоге три Ме-109Е 4-го отряда, которые на высоте 5000 метров над аэродромом Алакуртти имели контакт с двумя СБ, но безуспешно. Пе-2 благополучно сели на своем аэродроме, уйти от противника помогла большая высота.

Противник тем временем совершила налет на станцию Кандалакша. В 17:30, по докладу наших наземных наблюдателей, восемь самолетов противника сбросили 5 бомб. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота 1 «Хейнкель-111», принадлежащий штабу авиационного начальника на северо-востоке Норвегии (Stab Fl.F. Nord (Ost)), взлетел с аэродрома Кеми, его так же, как и 8 марта, сопровождали 4 Ме-109Е 4-го отряда с аэродрома Алакуртти. По докладу экипажа «Хейнкеля-111», бомбометание было произведено в 17:25 с большой высоты 7400 метров по вокзалу Кандалакши, были сброшены бомбы 1 SC500 и 4 SC250. По нашим данным, на станции сгорели одна цистерна с бензином и два вагона с тарой, повреждения получили 13 вагонов с импортными грузами, 1 паровоз, три звена железнодорожного пути, снегоочиститель, погиб один человек и один был ранен. За пять минут до бомбардировки, в 17:20, экипаж «Хейнкеля» наблюдал, как с аэродрома Белое Море взлетали 3 истребителя, которые какое-то время преследовали самолет, но из-за большого превышения, конечно же, перехватить «Хейнкель-111» они не смогли. Экипаж «Хейнкеля» доложил о 150–200 вагонах, находящихся на станции Кандалакша.

В ночь с 10 на 11 марта активные бомбардировочные действия на кандалакшском направлении вели 137-й КББП и 668-й НБАП. Одиночные СБ бомбили скопления автомашин в районах Кайралы и Кемиярви (в 21:45, 22:08 и 23:15), аэродром Рованиеми (в 22:38), населенный пункт Кайрала (в 01:17). Пилоты самолетов Р-5 обнаружили эшелоны на станции Алакуртти‚ а также на разъездах № 6 и № 7. По эшелонам в течение ночи (в 21:57, 00:59, 01:43) отбомбились 15 легких бомбардировщиков Р-5, которые сбросили авиабомбы 33 ФАБ-50 и 15 ЗАБ-50. Были отмечены прямые попадания по вагонам, на железнодорожной станции Алакуртти, разъезде № 6 и в населенном пункте Кайрала возникли пожары. Все самолеты вернулись на свои аэродромы. По донесению немецкого 36-го армейского корпуса, в период 01:00–01:50 район Алакуртти бомбили три самолета, при этом были отмечены попадания в жилые бараки 124-го дивизиона горной артиллерии, погибли двое, девять человек получили тяжелые ранения и семь — легкие ранения.

По небоевой причине повреждение получил «Харрикейн» 760-го ИАП, который при вылете по тревоге взлетел с авиамехаником на стабилизаторе, летчик сел на вынужденную посадку без шасси на лед губы Палкина (южнее Кандалакши). Самолет был отремонтирован, авиамеханик отделался сломанной рукой, летчик не пострадал.

У противника из-за неисправности мотора совершил вынужденную посадку один Ju-87R-2 № 5949, самолет получил повреждения в размере 30 %.

11 марта противник вел активные действия только на мурманском направлении. В 10:30 пара Ме-109 5-го отряда произвела разведку Кольского залива, а на обратном пути несколько раз обстреляла маяк и батарею № 231 на мысе Цып-Наволок (северо-восточная часть полуострова Рыбачий). В результате обстрелов загорелся склад с боеприпасами, где взорвались шесть 45-мм снарядов, пожар был быстро ликвидирован, один краснофлотец получил ранение.

В свою очередь наши самолеты выполнили разведку войск и аэродромов противника: на мурманском направлении — два Р-40 147-го ИАП (14:50–15:52), на кандалакшском направлени — два Пе-2 137-го КББП (в 14:45 и 17:00).

Ближе к вечеру противник совершил налет на аэродром Мурмаши. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 17:37 с аэродрома Хебуктен вылетели 6 Ме-110 отряда 6.(Z)/JG5. Экипажи доложили, что 3 Ме-110 сбросили 6 бомб SC250 с пикирования с высоты 4000 до 1000 метров, после чего два Ме-110 с малой высоты произвели обстрел бортовым оружием, при этом подожгли грузовой автомобиль, вывели из строя позицию зенитной артиллерии, добились прямого попадания в здание фабрики, на которой якобы возник пожар.

По нашим данным, противник попытался атаковать авиамастерскую ПАМ-7, но все 6 бомб упали в 500–2000 метров от данного объекта, а по данным ПВО — в 300 метрах западнее аэродрома и не принесли никаких повреждений, люди не пострадали. Один «Мессершмитт-110» атаковал пулеметно-пушечным огнем позицию мелкокалиберной зенитной артиллерии 426-го ОЗАД‚ но также безрезультатно. В районе аэродрома Мурмаши на высоте 2000 метров в 17:58 три истребителя 147-го ИАП (2 «Томагавка» и 1 «Харрикейн») атаковали 4 Ме-110. Противник принял бой, стараясь атаковать в лоб, при этом огонь открывал с очень больших дистанций, до 1,5 километров. Воздушный бой начался на высоте 2000 метров и постепенно дошел до бреющей высоты. От атак наших истребителей «Мессершмитты-110» старались уходить пикированием до бреющей высоты, предоставляя стрелку возможность вести оборонительный огонь. На бреющей высоте подошли еще два Ме-110, которые также атаковали в лоб одного «Харрикейна» с большой дистанции, но не попали. Немцы активно вели воздушный бой, но без одномоторных Ме-109 тяжелым «Мессершмиттам-110» пришлось очень туго. Воздушный бой длился около 10 минут. Один из «Мессершмиттов» с подбитым мотором ушел вниз, еще через некоторое время остальные «Мессершмитты-110» стали покидать поле боя, их продолжали преследовать «Томагавки» старшего лейтенанта Елисеева и лейтенанта Юшинова. При преследовании летчики подбили одного Ме-110, у которого задымился мотор. На помощь тройке истребителей 147-го ИАП ВВС 14-й армии были подняты три «Харрикейна» 769-го ИАП 122-й ИАД ПВО, но они противника уже не застали. В воздушном бою был подбит мотор у Р-40 № 170 старшего лейтенанта Елисеева, который произвел вынужденную посадку без шасси на лед реки Тулома в районе Мурмашей. Летчик при этом не пострадал, а самолет был вывезен и отремонтирован в полку 16 июня 1942 года.

После этого воздушного боя поисковыми полетами был обнаружен сбитый «Мессершмитт» Bf-110Е-2 № 4502 с бортовым кодом «М8+ZE», севший на вынужденную посадку, по этой причине один сбитый Ме-110 был засчитан двоим летчикам: старшему лейтенанту Елисееву (третий сбитый самолет) и лейтенанту Юшинову (первый сбитый самолет).

Но, как выясняется, реальная победа летчиков 147-го ИАП была еще более значительной, так как, по немецким данным, из-за боевых повреждений, полученных в ходе этого воздушного боя‚ были потеряны еще два «Мессершмитта-110»: Bf-110Е-2 № 2651‚ который был почти полностью разрушен на 90 %, и Bf-110Е-2 № 4500‚ поврежденный на 70 %, оба самолета были списаны. Летчики 147-го ИАП вели бой в меньшинстве и уничтожили пулеметным огнем три Ме-110 при одном поврежденном «Томагавке», это был один из самых удачных воздушных боев на Севере в 1942 году. Но об этом своем крупном успехе участники того боя так и не узнали, так как два указанных выше Ме-110, получив пулевые пробоины, были разбиты на вынужденных посадках на территории противника (на аэродроме Хебуктен). В этом боевом вылете немцы потеряли половину самолетов из участвовавших в налете, после чего налеты на аэродромы в районе Мурманска надолго прекратились.

Bf 110 M8+ZE, сбитый 11 марта 1942 г.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота после бомбардировки и штурмовки аэродрома 6 Ме-110 провели воздушный бой возле Мурмашей с 8–10 «Харрикейнами», при этом один «Харрикейн» наблюдался с дымящимся мотором. Унтер-офицеру Фидлеру чуть позже засчитали сбитый истребитель И-200. Мелкокалиберная зенитная артиллерия вела огонь по «Мессершмиттам-110». В этом же боевом донесении 5-го воздушного флота отмечены потери: 3 Ме-110 совершили вынужденные посадки, один из них на аэродроме, однако размеры повреждений самолетов не уточняются. Проценты повреждений этих трех «Мессершмиттов-110» даются в документах генерал-квартирмейстерства люфтваффе. Весьма интересны сведения немцев об этом воздушном бое, которые предоставил Эрик Момбек в своей книге «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 1». В 17:35 на бомбардировку аэродрома Мурмаши и свободную охоту вылетели 6 «Мессершмиттов-110». После возвращения на свой аэродром немецкие пилоты доложили, что их атаковала большая группа советских истребителей в составе 15–20 «Харрикейнов»‚ МиГ-3 и Р-40. Унтер-офицер Фидлер заявил, что сбил МиГ-3 на высоте 50 метров, в то же время его «Мессершмитт-110» был подбит истребителем МиГ-3 и при посадке на аэродроме Хебуктен был разрушен на 90 %. Те же сведения о потере этого «Мессершмитта-110» дает отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе, согласно которой Bf-110Е-2 № 2651 был подбит в воздушном бою и при посадке на аэродроме Хебуктен получил 90 % повреждений, экипаж не пострадал. В книге Э. Момбека приведены воспоминания унтер-офицера Фидлера:

«Это, наверно, была не очень хорошая идея — на бреющем полете двумя самолетами атаковать аэродром, в то время как четыре самолета с бомбами на борту уже давно дали о себе знать. Когда мы подлетели к Мурмашам, то, естественно, истребители были уже в воздухе, а противовоздушная оборона и счетверенные зенитные пулеметы находились в полной боевой готовности. На краю аэродрома в полумраке на высоте 50 м я неожиданно увидел слева передо мной МиГ, идущий параллельным курсом. Откуда он вдруг взялся, я не знаю до сих пор. Под немыслимым углом я пропустил его примерно на три корпуса вперед и выстрелил из пулемета и пушек. Очередь нашла свою цель, попадания были хорошо видны в сумеречном свете. Между тем мы находились уже над взлетно-посадочной полосой и попали под сильный огонь снизу. Вилли (Брюггентис), естественно, стрелял в ответ, а при уходе от цели мой левый двигатель начал работать с перебоями, и я выключил его. Перед самой посадкой я снова запустил его, он заработал очень неплохо. Тем временем стало уже довольно темно. При попытке приземления я зашел слишком далеко, и мне пришлось пойти на второй круг, и тогда мой двигатель остановился. Мне еще удалось убрать шасси, после чего моя колымага провалилась в небольшую долину, по которой, извиваясь, тек ручей. Там лежал глубокий снег, который позволил мягко приземлиться на живот, и замершие кривоствольные березки также не создали проблем, они рассыпались на мелкие осколки, как стекло, когда мы въехали в них».

По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, второй Bf-110Е-2 № 4500 разбился на вынужденной посадке на аэродроме Хебуктен из-за «вражеского обстрела» (получил 70 % повреждений), экипаж при этом также не пострадал. Но больше всего досталось экипажу Bf-110Е-2 № 4502 унтер-офицера Гросса‚ который, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, был потерян в воздушном бою (указана потеря в размере 100 % из-за посадки на нашей территории). Воспоминания стрелка-радиста этого самолета унтер-офицера Сародника приведены в книге Э. Момбека:

«Во второй неделе марта погода улучшилась настолько, что снова стали возможны регулярные самолето-вылеты. В среду, 11 марта 1942 года мы с Гроссом снова находились в кабине М8+ZE, который к тому времени был передан нам. Нашей целью был в этот день русский аэродром Мурмаши вблизи от Мурманска. Два из шести участвовавших в налете «Мессершмиттов-110» должны были атаковать аэродром на бреющем полете, чтобы не допустить взлета русских истребителей. Остальные четыре самолета, среди них и наш М8+ZE, должны были затем бомбить аэродром с относительно безопасной высоты. В 16:36 Эмиль Гросс поднял М8+ZE в воздух со взлетно-посадочной полосы в Киркенесе и присоединился к пяти взлетевшим ранее самолетам. Перед самой целью четыре самолета, которые получили приказ бомбить аэродром, набрали высоту, наш М8+ZE несколько отстал от них. С неожиданным появлением русских истребителей начались все наши несчастья. Три истребителя сконцентрировали свой огонь на отставшем самолете, и спустя несколько секунд снаряды буквально изрешетили крылья и правый двигатель нашего самолета, из которого повалил густой черный дым. Вторая атака последовала спереди, один снаряд пробил переднее стекло фонаря кабины и зацепил щеку Эмиля Гросса. Если бы в этот момент он смотрел вперед, то снаряд точно попал бы в него и наверняка уложил бы его на месте. Издав крик о помощи — или крик боли, Эмиль Гросс нашел в себе силы, чтобы, свалившись на крыло, перейти в пике и таким образом уйти от своих противников. При выравнивании самолета на высоте примерно 100 метров от земли мы оба очень быстро поняли, что нам не удастся удержать в воздухе наш серьезно поврежденный самолет. В то время как Гросс пытался удержать Bf-110 под контролем, мне удалось выпустить красную сигнальную ракету в надежде, что этот сигнал бедствия будет замечен другими самолетами. Несмотря на сильные боли, Эмиль Гросс попытался посадить М8+ZE на живот на слегка возвышающемся холме на снег глубиной в 1 метр. Bf запрыгал и заскользил по холму, постепенно потерял скорость и остановился, упершись в деревья, растущие на вершине холма. При этом дерево, поваленное крылом самолета, ударило по задней кабине и чудом не зацепило меня. В течение нескольких секунд мы оба покинули самолет и легли лицом в снег в ожидании взрыва. Но вокруг нас было все спокойно. Всего только сорок четыре минуты прошли с момента взлета. Было 17:20. Гросс со своей зияющей и кровоточащей травмой лица находился в жалком состоянии. Он попросил, чтобы я застрелил его, — Гросс считал, что он не сможет перенести длинный путь по вражеской территории, а если я оставлю его, то это может означать попадание в плен к русским. Этого он хотел избежать даже ценой своей жизни. А я, имевший лишь легкие ранения, отказался выполнить его просьбу, и мне удалось убедить Гросса в том, что самое важное для нас — найти до наступления темноты надежное укрытие. Мы вернулись к самолету и взяли два рюкзака с аварийным комплектом (в который, в частности, входили спальные мешки, надувные матрасы, продукты питания, сигнальные ракеты). Снегоступы мы, к сожаленью, использовать не могли. Мы глубоко проваливались в них в рыхлом снеге и с трудом могли вытаскивать из него. Поэтому наше движение вперед было очень затруднено и отнимало много сил. На удалении в полкилометра от самолета нам удалось найти подходящую низину под стволом дерева, которую с помощью наших парашютов превратили во временное убежище. После этого я перевязал рану Эмиля Гросса, насколько это было возможно. Вскоре наступила ночь, стало ужасно холодно, и температура упала до –30…–40 °C. Наши шансы на выживание казались нам такими же призрачными, как и полярная ночь. Мы не могли даже думать о том, что ради нас начнут спасательную акцию. И так глубоко во вражеском тылу ночью не искали нас и русские… Что мы, однако, не знали, так это то, что сигнальная ракета, выпущенная мною перед вынужденной посадкой, была замечена одним экипажем и что полным ходом шла подготовка к поиску нас грядущим утром. Ранним утром мы покинули наше убежище и отправились в путь в направлении своих… Гроссу было особенно тяжело идти, поскольку наряду с другими ранениями была сильно обморожена его правая нога. Его правый сапог разорвался при вынужденной посадке, и нам не удалось снова так обвязать его, чтобы внутрь не попадал снег. Пройдя несколько километров, мы услышали гул самолета и быстро поняли, что это был один из наших. Я выпустил сигнальную ракету, и через несколько минут над нами закружился Bf-110. Затем самолет развернулся и покачал крыльями, чтобы указать нам направление к подходящей посадочной площадке для спасательного самолета. Теперь мы знали, что наши спасители скоро направятся к нам. Затем где-то около 16:00 приземлился «Физелер-Шторьх» и доставил нас на аэродром Киркенеса… После пребывания в доме отдыха ВВС в Италии и отпуска с выездом на родину в Германию я вернулся в 5-ю истребительную эскадру и проходил службу в ней до конца войны. Эмилю Гроссу в связи с сильными обморожениями, которые он получил, ампутировали часть правой ноги. Его направили на дальнейшее лечение в лазарет в Германию. Как я узнал от его сестры, позднее он был переведен в транспортную эскадрилью в Вену. Он погиб 3.7.44 г. при посадке на авиационной базе Костелитц при столкновении с другим самолетом».

К этому весьма подробному описанию стрелка-радиста можно добавить, что 12 марта сбитый экипаж уже искали поисковые группы в составе нескольких Ме-110, Ме-109 и «Физелер-Шторьха». Таким образом, кроме трех сбитых Ме-110, 6-й отряд (6.(Z)/JG5) лишился и одного пилота — унтер-офицера Гросса.

12 марта на мурманском направлении плохая погода сильно ограничивала действия авиации. В этот день к Кольскому заливу подходил конвой PQ-12. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота для атаки по конвою вылетели две группы самолетов. Первая состояла из 3 Ю-88 1-й группы (I/KG 30), которая вылетела в 15:25 с аэродрома Луостари. Из-за сложных метеоусловий конвой не был обнаружен, поэтому тройка «Юнкерсов-88» сбросила бомбы с пикирования с высоты 3000 до 1000 метров в 17:54 по запасной цели — постройкам в пункте Эйна на полу острове Рыбачий. По нашим данным, никаких повреждений в этой бомбардировке не было. Вторая группа в составе 9 Ю-87 взлетела с аэродрома Хебуктен в 17:15 по той же задаче, но также вернулась по метеоусловиям и произвела посадку уже через 20 минут полета в 17:35. Это была первая серьезная попытка авиации противника атаковать союзные конвои в море. В это время над конвоем уже патрулировали «Харрикейны» 78-го ИАП ВВС СФ, которые выполнили 15 самолето-вылетов: первая тройка взлетела в 12:42 и произвела посадку в 13:49, вторая тройка — 15:03–15:32, третья тройка — 16:42–17:47, четвертая тройка — 16:49–18:15, пятая тройка — 17:51–18:55. В 20:00 первые суда конвоя PQ-12 начали входить в Кольский залив ночью в условиях плохой видимости и снежных зарядов. 12 марта «Харрикейны» 78-го ИАП вылетали в соответствии с планом прикрытия конвоя, который предусматривал, что в течение светлого времени суток транспорты на переходе в Баренцевом море на расстоянии 100 километров от губы Грязная, а также от входа в Кольский залив до губы Грязная должны были прикрываться ВВС Северного флота непрерывным патрулированием истребителей, дальше от губы Грязная и до Мурманска, а также на стоянке в мурманском порту прикрытие осуществлялось шестью истребителями 122-й ИАД ПВО. При нахождении транспортов в мурманском порту (если транспортов не было на переходе) ВВС Северного флота по плану должны оказывать помощь 122-й ИАД патрулированием истребителей над Мурманском. ВВС 14-й армии в этот период занимались в основном прикрытием Кировской железной дороги.

13 марта 1942 года в боевом составе Северного флота появился новый, 27-й истребительный авиационный полк, образованный из двух эскадрилий 2-го ГКАП на самолетах И-153 и И-15бис. 27-й ИАП появился в результате организационных изменений в авиации Северного флота‚ которые в эти дни были произведены с целью более эффективного использования ВВС СФ. Согласно приказу наркома ВМФ от 15 марта из 2-го ГКАП самолеты и личный состав убыли: «Харрикейны» и И-16 в 78-й ИАП‚ а И-153 и И-15бис в 27-й ИАП. Первая эскадрилья 27-го ИАП имела 13 И-153 (из них 7 исправных), вторая — 13 И-15бис (из них 9 исправных). В то же время все «Харрикейны» и личный состав 78-го ИАП перешли во 2-й ГКАП‚ то есть вернулись в ту же часть‚ из которой убыли в октябре 1941 года при формировании 78-го ИАП. Командиром 2-го ГКАП был назначен майор Сафонов‚ командиром 78-го ИАП — капитан Туманов‚ а командиром 27-го ИАП — капитан Хряшков. Майор Сафонов также был назначен начальником гарнизона Ваенга-1. Аэродромами базирования были назначены: 2-му ГКАП — Ваенга-1; 78-му ИАП — Ваенга-2; 27-му ИАП — Челнопушка и Иоканьга.

Командир 2-го ГКАП подполковник Сафонов.

13 марта 4 И-15бис 27-го ИАП патрулировали над военно-морской базой Иоканьга, когда появился одиночный «Юнкерс-88». Это был Ю-88 из 2-го отряда (2./KG30), который, по данным противника, выполнял разведку и в 11:00 сбросил 4 бомбы SC250 с пикирования с высоты 3200 до 1000 метров по кораблям на иоканьгском рейде, попаданий не наблюдалось. По нашим данным, бомбы упали в 50 метрах от тральщика ТЩ-906. И-15бис атаковал «Юнкерса» и даже доложил, что подбил его, но противник ушел в облака. После этого в 14:03 для бомбардировки обнаруженного транспортного судна с аэродрома Луостари вылетел второй Ю-88, также из 2-го отряда. В 16:00 этот Ю-88 отбомбился в районе мыса Черный по транспорту «Севзаплес», которого сопровождал английский тральщик «Стефа». «Юнкерс» пролетел на высоте 40 метров и сбросил бомбы по транспорту «Севзаплес», при этом имелись прямые попадания, но бомбы, к счастью, не взорвались. Зенитная артиллерия тральщика «Стефа» сбила этот Ю-88, который, горящий, упал прямо на лед, это был Ju-88А-5 № 3435, который, по немецким данным, вместе с экипажем обер-фельдфебеля Германна пропал без вести.

Аэрофотосъемка немецкого разведчика Кольского залива, аэродромов ВВС СФ Ваенга-1, Губа Грязная, Челнопушка.

В этот день в авиации Северного флота произошли сразу три летных происшествия. При патрулировании над Мурманском в период 16:32–17:43 молодой пилот сержант Юрченко из 78-го ИАП на «Харрикейне» сорвался в штопор. Летчик выпрыгнул из самолета‚ но парашют не раскрылся — и пилот погиб. Также при патрулировании над Мурманском «обрезал» мотор у «Харрикейна» лейтенанта Джикаева из 2-го ГКАП, летчик совершил вынужденную посадку вне аэродрома, позже самолет был отремонтирован капитальным ремонтом. Также из-за отказа мотора произвел вынужденную посадку на своем аэродроме И-16 2-го ГКАП сержанта Будкина, самолет был отремонтирован средним ремонтом. На аэродроме Лоухи один «Харрикейн» 145-го ИАП №АР-578 получил повреждения из-за посадки на брюхо, причина была в том, что летчик не переключил бензобаки — и мотор остановился, самолет был отремонтирован в авиамастерской и вернулся довольно быстро в строй, уже 22 апреля.

По сведениям Э. Момбека, 13 марта в штаб 5-го Воздушного флота поступил приказ из Берлина: «С этого момента следует перенести центр тяжести ведения войны в воздухе 5-м Воздушным флотом на разгром вражеских конвоев, которые движутся в районе Мурманска, и на уничтожение военных и транспортных кораблей в самом мурманском порту. От всех остальных боевых задач 5-го Воздушного флота, за исключением разрушения железнодорожной магистрали Мурманск — Кандалакша, необходимо отказаться». Такие стратегические задачи были поставлены 5-му воздушному флоту на самом высоком уровне.

На кандалакшском направлении в период 14:25–16:20 одиночный Пе-2 произвел фоторазведку аэродрома Кемиярви и сбросил по нему бомбы с высоты 7000 метров, экипаж на аэродроме ничего не обнаружил, авиация противника действовала с другого аэродрома — Алакуртти. В ночь с 13 на 14 марта станцию и населенный пункт Алакуртти‚ склады и автомашины снова бомбили 1 СБ 137-го КББП и 14 Р-5 668-го НБАП. По данным противника, был нанесен незначительный материальный ущерб на армейских продовольственных складах.

С утра противник начал разведывательные полеты в море. По этому заданию с аэродрома Луостари вылетели два «Хейнкеля-111» из I/KG 26 в 09:44 и 14:24. Не обнаружив никакого судоходства, самолеты отбомбились по пункту Эйна, никакого ущерба при этом не было. Также с аэродрома Луостари на разведку мурманского побережья с попутным поиском сбитого накануне Ю-88 вылетели два Ю-88 из 1-й группы. В 11:25 один из «Юнкерсов» попытался атаковать транспорт на рейде Иоканьги с пикирования с высоты 3600 метров, но, по донесению экипажа, ему помешали два И-153 (это были И-15бис 27-го ИАП), которые атаковали во время пикирования, в результате чего экипаж Ю-88 отказался от атаки. От атаки бипланов «Юнкерс» ушел без повреждений, но здесь следует сделать вывод, что И-15бис смогли отразить атаку на наш корабль.

Во второй половине марта 1942 года командование ВВС Карельского фронта организовало основательные разведывательные действия для вскрытия оборонительных рубежей противника. Связано это было с подготовкой наступления на Севере, намеченного на апрель. Для фотографирования позиций противника были задействованы истребители ЛаГГ-3 145-го ИАП, Р-40 «Томагавк» 147-го ИАП, бомбардировщики СБ 137-го КББП. 15 марта в 10:57 на разведку вылетели 3 СБ 137-го КББП в сопровождении 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП. Над линией фронта бомбардировщиков попытались атаковать в хвост «Мессершмитты-109Е», но истребители сопровождения оказались на месте. Старший лейтенант Прокофьев и младший лейтенант Николаенков атаковали одного «Мессершмитта», который ушел пикированием от преследования и больше не появлялся. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что по тревоге с аэродрома Алакуртти вылетали две пары Ме-109 4-го отряда в 11:42 и 12:07, по докладам экипажей, соприкосновения с противником у них не было.

Второй вылет на разведку группы в составе 3 СБ 137-го КББП и 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП на кандалакшском направлении состоялся в этот же день в 14:10. Было выполнено фотографирование переднего края. Уже на обратном маршруте в районе озера Толванд пилоты «Харрикейнов» старший лейтенант Воробьев и лейтенант Андреев, идущие сзади бомбардировщиков, заметили 3 Ме-109, пытавшиеся атаковать СБ. Два летчика завязали воздушный бой, в результате которого был сбит «Харрикейн» № 5040, пилот лейтенант Андреев при этом погиб. Второй «Харрикейн» № 2333 старшего лейтенанта Воробьева был подбит: радиатор жидкостного охлаждения получил пробоины, мотор вскоре заклинило, в результате чего летчик совершил вынужденную посадку на замерзшее озеро Ковдозеро, самолет позже был вывезен и отремонтирован. Старшего лейтенанта Воробьева в этот же день обнаружили с воздуха и вывезли на самолете У-2. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 14:12 по тревоге с аэродрома Алакуртти вылетели 4 Ме-109 4-го отряда, которые в 14:35 провели воздушный бой с 3 СБ-2 и 5 «Харрикейнами», при этом унтер-офицер Велльнер сбил один «Харрикейн». Сбитый «Харрикейн» в немецком донесении записан как разбившийся и сгоревший, явно это был самолет лейтенанта Андреева.

Таким образом, истребители 760-го ИАП в двух вылетах на фоторазведку оборонительных позиций противника смогли обеспечить надежную защиту разведывательным СБ. Ни один наш воздушный разведчик не пострадал, но при этом погиб один летчик-истребитель лейтенант Андреев.

Ночью три бомбардировщика СБ бомбили аэродром Кемиярви в период 00:45–01:30 и в 04:18–06:33. Экипажи доложили о возникновении большого пожара, но имеющиеся данные противника не подтверждают это. По аэродрому Алакуртти отбомбились 4 Р-5 668-го НБАП в период 02:45–03:30, экипажи доложили о падении бомб в районе бараков и возникновении пожара. В это же время по железнодорожному эшелону на разъезде № 7 отбомбились 3 Р-5 668-го НБАП, один Р-5 бомбил автоколонну.

В 13:20 одиночный Пе-2 137-го КББП выполнил разведку результатов ночных бомбоударов по аэродрому Алакуртти и близлежащей железнодорожной станции. Экипаж сбросил четыре бомбы ФАБ-50 по станции Алакуртти, противник отметил сброс бомб вблизи от аэродрома Алакуртти, но без каких-либо повреждений. В районе Ковдозера разведчика встречала группа отсечения в составе 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП.

В 14:45 состоялся очередной вылет к линии фронта на фоторазведку. Три СБ в сопровождении восьми «Харрикейнов» 760-го ИАП сфотографировали позиции противника на кандалакшском направлении с высоты 3800 метров. Немцы отметили появление наших самолетов в районе Алакуртти в 15:47. Бомбардировщики сбросили на позиции противника 18 бомб ФАБ-100 и ЗАБ-50. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 15:37 с аэродрома Алакуртти по тревоге взлетели 4 Ме-109Е 4-го отряда, то есть в этот раз посты ВНОС противника заранее донесли о приближении самолетов — и «Мессершмитты» поднялись за 10 минут до прибытия нашей группы. Однако и этого времени не хватило для отражения нашего налета по войскам на линии фронта. Уже на обратном маршруте в районе озера Нижний Верман истребители сопровождения заметили пару Ме-109Е, заходящих в хвост бомбардировщикам СБ. Капитан Скляренко и старший лейтенант Жгун атаковали «мессеров», тем самым отбили атаку по бомбардировщикам. В результате воздушного боя был сбит «Харрикейн» № 3742, при этом не вернулся с задания опытный летчик, военком эскадрильи старший лейтенант Жгун, имевший на своем боевом счету несколько сбитых самолетов. Второй «Харрикейн» № 3976 штурмана полка капитана Скляренко был подбит двумя атаками в лоб и двумя в хвост, в результате чего он совершил вынужденную посадку в районе пункта Ковдозеро. Пара «мессеров» не отставала и обстреляла подбитый «Харрикейн» на земле, выполнив две атаки, после чего «Харрикейн» загорелся. В этот же день капитана Скляренко невредимым доставили на свой аэродром самолетом У-2. Поиски с воздуха старшего лейтенанта Жгуна не принесли успеха ни в этот, ни на следующий день, так и осталась его судьба невыясненной‚ очевидно‚ летчик погиб. Нашим летчикам засчитали один сбитый Ме-109, но данные противника не подтверждают это. Истребителям 760-го ИАП и в этот раз удалось защитить своих разведчиков-бомбардировщиков ценой гибели одного летчика.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что взлетевшие по тревоге в 15:37 с аэродрома Алакуртти 4 Ме-109 имели соприкосновение с противником на высоте 3000 метров. При преследовании группы СБ и «Харрикейнов» командир 4-го отряда капитан Шафер в 15:50 сбил «Харрикейн», который, горящий, упал южнее озера Толванд. Капитану Шаферу засчитали еще один сбитый «Харрикейн» в 15:53 между озерами Толванд и Ковдозеро. Лейтенанту Хаммелю засчитали один сбитый «Харрикейн» в 16:00 над озером Ковдозеро. Потерь в воздушном бою у «Мессершмиттов» не было. Из трех засчитанных немецким пилотам сбитых «Харрикейнов» нашими документами подтверждаются два «Харрикейна», № 3742 и № 3976. Успех воздушного боя был полностью на стороне противника.

В этот период на аэродроме Рованиеми еще оставались несколько двухмоторных истребителей Bf-110 10-го отряда. 10.(Z)/JG5 — теперь такое обозначение получил отряд «Мессершмиттов-110», имевший до этого обозначение 6.(Z)/JG5. В 15:05 пара Ме-110 взлетела с аэродрома Рованиеми на фоторазведку мостов севернее станции Чупа. Попутно «мессеры» обстреляли бортовым оружием пункт Катозеро, о повреждениях ничего не известно. На их перехват с аэродрома Лоухи взлетели 6 ЛаГГ-3 145-го ИАП, которые обнаружили Ме-110 на высоте 3000 метров, последние развернулись и резким пикированием ушли на запад.

На кандалакшском направлении деятельность авиации противника снизилась до минимума, в то же время на мурманском направлении события развивались по нарастающей.

19 марта действия авиации были связаны в основном с действиями разведывательной группы Северного флота, которая в составе 12 человек была высажена в районе мыса Пикшуева 14 марта, а с 17 марта ее искали наши катера для возвращения на базу. Ночной поиск 19 марта увенчался успехом, и в 07:00 катера подошли к занятому противником берегу, но здесь выяснилось, что разведчиков окружили немцы. С сопок по катерам был открыт минометный огонь, а в 08:35 появились два «Мессершмитта-109Е», которые также атаковали катера. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота 2 Ме-109 из 5-го отряда в период 08:30–08:54 выполнили четыре атаки с малой высоты по двум нашим катерам, которые оборонялись зенитным огнем, но безрезультатно. В результате на катерах МО-121 и МО-122 были ранены 11 человек, после чего им пришлось вернуться в 11:50 в базу. Экипажам катеров засчитали один сбитый Ме-109, но это не подтверждается противником. Вторая пара катеров МО-142 и МО-153 вышла в Мотовский залив в 12:29 с той же задачей и обнаружила окруженную разведгруппу в 6 километрах южнее мыса Пикшуев. Также в этот же район были высланы 4 «Харрикейна» 2-го ГКАП во главе с командиром 1-й эскадрильи капитаном Алагуровым. В 12:32 на помощь вылетели еще 7 «Харрикейнов» 2-го ГКАП‚ которые обстреляли группу солдат противника реактивными снарядами РС-132 и РС-82. Летчики доложили, что были уничтожены 10 солдат противника, а также миномет‚ что было очень важно для отхода разведчиков. Противник отметил этот штурмовой налет, но без повреждений. С аэродрома Луостари в 12:25 по тревоге вылетели 7 Ме-109Е 5-го отряда, но встречи с нашими самолетами они не имели и произвели посадку в 12:50. Наши летчики также доложили, что капитан Погорелый сбил «Хеншеля-126», ему эту победу засчитали‚ но данные противника это не подтверждают. Зато в результате штурмового удара «Харрикейнов» разведчики на берегу были деблокированы и в 14:30 смогли погрузиться на катера, которые без потерь прибыли на базу в 16:35. «Мессершмитты» в этот раз никакого противодействия не оказали. Позже в наградном материале на капитана Алагурова был отмечен этот эпизод:

Операция по эвакуации разведчиков была проведена успешно, за что летчики 2-го ГКАП получили благодарность от командующего Северным флотом.

Противник попытался произвести атаку в районе железнодорожной станции Оленья (90 километров южнее Мурманска). Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 10:42 с аэродрома Хебуктен вылетели 5 Ме-110 10-го отряда по заданию «вооруженная разведка» в указанном районе. Из-за плохих метеоусловий до станции Оленья «Мессершмитты» не дошли и в 11:15 атаковали запасную цель — поселок Рестикент, в котором базировался 82-й отдельный пограничный стрелковый полк. Были сброшены восемь бомб SC250 и произведен обстрел бортовым оружием. Экипажи доложили, что разрушили три барака и три постройки повредили. С нашей стороны нет данных о результатах этого налета.

19 марта на аэродром Ваенга-1 прибыли первые 5 дальних истребителей Пе-3 95-го истребительного авиационного полка‚ который до этого активно действовал в районе Москвы и в феврале был передан в авиацию Северного флота для обеспечения проводки союзных морских конвоев. В этот же день в 18:15 пара Пе-3 совершила первый вылет вместе с одним Пе-2 2-го ГКАП, это был первый ознакомительный вылет в район линии фронта. С высоты 3000 метров экипажи сбросили 12 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50, по данным противника, повреждений не было. «Петляковых» сопровождали 9 «Харрикейнов».

Потери в этот день были только небоевые. При посадке на аэродроме Африканда в 10:40 МиГ-3 № 3468 147-го ИАП на пробеге столкнулся с препятствием, у самолета были сломаны шасси, плоскости крыла, но его отремонтировали.

На аэродроме Алакуртти немцы имели одну небоевую потерю Bf-109E-7 № 5136, который из-за неисправности мотора потерпел аварию и разрушен на 100 %, при этом пилот лейтенант Кунтце получил ранение. Еще один Bf-109E-7 № 3486 получил 10 % повреждений при аварийной посадке на аэродроме Алакуртти из-за технической неисправности.

Аэрофотосъемка немецкого разведчика бухты Ваенга и аэродрома Ваенга-1 (слева внизу, подписано A — Warlamovo-I).

В ночь с 19 на 20 марта на кандалакшском направлении аэродром Алакуртти и железнодорожную станцию снова бомбили 3 СБ 137-го КББП, а также Р-5 668-го НБАП. По данным противника, повреждений не было.

Днем 20 марта авиация противника действовала на мурманском направлении мелкими группами и одиночными самолетами, хотя 5-й Воздушный флот планировал бомбардировать корабли в Кольском заливе, это следует из боевого донесения, в котором было отмечено, что из-за погодных условий бомбардировочные действия по кораблям невозможны. Утром на мурманском направлении пара Ме-109 5-го отряда разведывала мурманский порт и погоду. На обратном пути в 08:38, по докладу пилотов «Мессершмиттов», они обстреляли две грузовые машины и 10–20 пехотинцев. По данным оперсводки 10-й ГСД, от действий авиации в этот день были ранены три человека из 35-го гвардейского стрелкового полка.

20 марта первую потерю имела 122-я ИАД: в 18:06 при посадке на аэродроме Шонгуй столкнулся с трактором «Харрикейн» № 3030 769-го ИАП, летчик не пострадал, но самолет был списан, это была небоевая потеря.

Активность авиации противника на мурманском направлении резко возросла с улучшением погоды с 24 марта. С этого периода начинается новый этап борьбы в заполярном небе — борьба за транспорты в составе полярных конвоев и прибывших в мурманский порт. Характер боевых действий определялся целями, стоявшими перед противоборствующими сторонами. Как известно, в марте 1942 года в соответствии с директивой Гитлера Геринг отдал приказ 5-му воздушному флоту о тесном взаимодействии с германскими военно-морскими силами в операциях против союзных конвоев. Перед немецкой авиацией была поставлена задача — уничтожение транспортов на переходе в порт Мурманск, при разгрузке и погрузке их в мурманском порту, а также разрушение Кировской железной дороги. В следующие четыре месяца противник непрерывно наращивал свою авиационную группировку в Северной Норвегии и Финляндии, соответственно возрастали его усилия по достижению поставленных целей, а значит, и ожесточенность воздушных сражений. Перед командованием советских ВВС стояли следующие основные задачи: обеспечение проводки транспортов, охрана транспортов союзных конвоев в мурманском порту, оборона порта и города Мурманска, Кировской железной дороги, активная борьба с авиацией противника путем нанесения бомбовых ударов по его аэродромам, а в период апрельской войсковой операции — поддержка и прикрытие наземных войск в наступлении.

24 марта противник совершил два налета на мурманский порт. По данным 768-го ИАП, утром облачность была 6–8 баллов высотой 2500 метров. Предварительно в 08:30 разведку мурманского порта и погоды выполнили два Ме-109Е 5-го отряда, которые после посадки доложили об обнаружении в порту шести транспортов. После этого, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, в 10:35 с аэродрома Хебуктен вылетели 12 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-110. В 11:02 к ним взлетела вторая группа сопровождения в составе 8 Ме-109 5-го отряда с аэродрома Луостари. Задача была поставлена — бомбить корабли и портовые сооружения. Экипажи «Юнкерсов-87» доложили, что спикировали на порт в 11:35 с высоты 5000 до 1800 метров и сбросили 12 бомб SD500 и 44 SD50, при этом наблюдали прямое попадание в транспорт у причала. По докладу экипажей бомбардировщиков, над Мурманском их обстреливала зенитная артиллерия, разрывы снарядов ложились неточно. Стрельба зениток никак не помешала прицельной бомбардировке, при этом зенитчики 112-го ОЗАД заявили об одном сбитом Ю-88, что не подтверждается данными противника.

В 11:07 наши посты ВНОС сообщили о шуме моторов самолетов противника над линией фронта, но из-за плотной облачности 6–10 баллов никакой дополнительной информации в следующие 18 минут на главный пост ВНОС не поступало, что привело к внезапному появлению самолетов противника над Мурманском. По данным нашей ПВО, в 11:33 ударная группа в составе 12 Ю-87 с высоты 4000 метров, пробив облачность, сбросила бомбы на порт, при этом прямое попадание одной бомбы пришлось в машинное отделение английского транспорта «Ланкастер Кастл», который стоял под разгрузкой у причала № 11. Погибли 8 человек из состава команды и 4 человека получили ранения. Несмотря на прямое попадание авиабомбы, транспорт был разгружен и отведен на место якорной стоянки на рейде. В мурманском порту было частично разрушено здание диспетчерской (управления порта), разрушены железнодорожное полотно на расстоянии 60 метров‚ одна железнодорожная платформа и три вагона‚ водопровод, канализация, повреждены один английский танк и два самолета, находившиеся на платформе. Всего в результате бомбардировки погибли 19 человек, 31 человек получил ранения (из них 17 — легкие ранения), это говорит о том, что налет на порт был внезапным и люди не успели укрыться.

Во время налета севернее Мурманска находились только 3 «Харрикейна» 768-го ИАП ПВО, которые патрулировали с 10:41. Находясь на высоте 2200 метров под облаками, ведущий звена капитан Янчевский обнаружил выше себя 4 «Мессершмитта-110», идущих с севера на Мурманск на высоте 3000 метров. Ведущий повел свое звено на противника с набором высоты и стал пробивать облачность. При выходе из облаков «Харрикейн» старшего лейтенанта Шанаурина был атакован «Мессершмиттом-110», который стал разворачиваться для повторной атаки, но был атакован капитаном Янчевским с дистанции 400–600 метров. Ме-110 левым разворотом вышел из-под атаки. После этого были атакованы 4 Ме-110 с дистанции 500–600 метров, никаких заявок на сбитые самолеты с нашей стороны не было. В ходе воздушного боя самолет старшего лейтенанта Шанаурина был подбит «Мессершмиттом-109Е», «Харрикейн» потерял управление, летчик спасся на парашюте, получив легкие ранения лица и ног. Истребители ВВС 14-й армии 4 Р-40 и 2 «Харрикейна» 147-го ИАП были подняты в воздух уже в момент бомбардировки в 11:35 и встречи с противником не имели.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 8 «Мессершмиттов-109» из состава сопровождения в 11:40 вели воздушный бой над Мурманском на высоте 2000 метров с четырьмя «Харрикейнами», при этом лейтенант Дан из 5-го отряда сбил один «Харрикейн», это был его шестой сбитый самолет. Пилоты «Мессершмиттов-110» доложили о безрезультатном воздушном бое над Мурманском на высоте 3000 метров с 7–10 «Харрикейнами» и И-200 в период 11:25–11:35.

Одновременно с вражеским налетом на Мурманск проходил вылет нашей авиации. В 11:00 на разведку и бомбардировку аэродрома Луостари, а также кораблей в Варангер-фьорде вылетели 1 Пе-2 2-го ГКАП, 5 Пе-3 95-го ИАП в сопровождении 2 МиГ-3 и 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. Из-за плохих метеоусловий три экипажа Пе-3 смогли отбомбиться с высоты 1200 метров в 11:15 по запасной цели — автоколонне противника в районе Титовки. В 14:55 на бомбардировку обнаруженной автоколонны вылетели 4 Пе-3 95-го ИАП в сопровождении 15 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. Четыре Пе-3 отбомбились по автоколонне в 15:35, шесть «Харрикейнов» обстреляли 12 автомашин. Результаты налетов неизвестны.

В период 12:02–13:43 над Мурманском пролетел разведчик Ю-88 отряда 1.(F)/124, который, по данным противника, произвел фоторазведку Кольского залива. Очевидно, что производилось фотографирование стоянки транспортов. После этого через три с половиной часа немцы произвели повторный налет на мурманский порт.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 16:15 с аэродрома Хебуктен вылетели 13 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-110. В 16:50 к ним взлетела вторая группа сопровождения в составе 9 Ме-109 5-го отряда с аэродрома Луостари. Задача опять же была поставлена — бомбить корабли и портовые сооружения. «Юнкерсы-87» спикировали на порт в 17:15 с высоты 4000 до 2000 метров и сбросили 9 бомб SD500 и 48 SD50, при этом экипажи наблюдали три прямых попадания по причалам и два — по складам. Здесь стоит отметить, что 13 «Юнкерсов-87» несли больше бомб, чем указанные 9 SD500 и 48 SD50, поэтому сбросили по цели явно не все бомбы, а значит, им помешали. В боевом донесении отмечено, что над Мурманском на высоте 3000 метров три «Харрикейна» произвели первую атаку, затем в 17:15 на высоте 2000 метров над Мурманском советские истребители сбили один Ю-87. При этом вернувшиеся экипажи немецких бомбардировщиков доложили, что наблюдали, как у «Юнкерса-87» переломилось хвостовое оперение, в результате чего самолет упал, по этим же докладам, дальнейшие атаки по «Юнкерсам-87» были отражены вступившими в бой «Мессершмиттами-110». В этом же боевом донесении отмечено, что 6 Ме-110 вступили в воздушный бой юго-восточнее губы Большая Западная Лица на высоте 2000 метров с 10 истребителями типа «Харрикейн» и И-200, тем самым отразили дальнейшие атаки по «Юнкерсам-87», кроме этого, три из девяти участвовавших в боевом вылете «Мессершмиттов-109» в 17:20 провели воздушный в бой с 8 истребителями типа И-200 и «Харрикейн» в 20 километрах южнее, а также западнее Мурманска.

В целом это описание противника совпадает с нашим описанием воздушного боя. В 17:00 нашими постами ВНОС в районе Зимней Мотовки была обнаружена на высоте 5000 метров группа в составе 12 Ю-87, 9 Ме-109 и 6 Ме-110. В 17:07 была объявлена воздушная тревога. Над портом в это время с 16:17 патрулировали 5 «Харрикейнов» 768-го и 769-го ИАП ПВО. С командного пункта 122-й ИАД по радио они были направлены на перехват самолетов противника, которые подходили к порту прямо с запада курсом 90 градусов. Бомбардировщики шли в строю пеленга по звеньям под непосредственным прикрытием четырех Ме-110, которые шли сзади и выше на 500–1000 метров. Летчики 768-го ИАП старший лейтенант Павлов и старший политрук Борисов, находясь западнее Мурманска, заметили 4 Ме-110 и пошли на сближение на встречном курсе. Самолеты противника ушли пикированием с разворотом на запад. Вскоре летчики заметили 3 Ю-87, идущих клином, выполнили переворот и открыли огонь по одному бомбардировщику сверху-сзади с дистанции 400–300 метров. «Юнкерсы» начали пикирование и сбросили бомбы в сопки. Остальные «Юнкерсы-87» тем временем перестроились в строй кильватера по одному и стали пикировать на цель. Одновременно по вражеским самолетам открыла огонь зенитная артиллерия. Боевое донесение МДР ПВО отметило, что «под воздействием ЗА и ИА строй противника был расстроен и отдельные самолеты противника произвели бомбометание с пикирования». Пара «Харрикейнов» 768-го ИАП стала преследовать уходящих после пикирования «Юнкерсов-87». Старшему лейтенанту Павлову засчитали сбитый Ю-87 в группе с летчиками одного «Томагавка» и одного И-153. Остальные два преследуемых «Юнкерса» перешли на бреющую высоту и скрылись в складках местности. Летчикам 769-го ИАП старшему лейтенанту Иванову, старшему политруку Анохину и лейтенанту Соколову также засчитали один сбитый Ю-87.

В дополнение к пятерке «Харрикейнов» 122-й ИАД ПВО в 17:02–17:05 на отражение налета были подняты также 25 «Харрикейнов» и 2 МиГ-3 2-го ГКАП ВВС Северного флота, а также 6 Р-40 и 2 «Харрикейна» 147-го ИАП ВВС 14-й армии, которые также вступили в воздушный бой.

Командные пункты получили в этот раз оповещение примерно за 10 минут до налета противника, позволившее заранее поднять истребителей на перехват, но вражеские самолеты были встречены уже на подходе к цели — слишком мало было подлетное время от линии фронта.

Капитан Коваленко. 2-й ГКАП.

Сохранилось детальное описание воздушного боя, сделанное оперативной частью 2-го ГКАП ВВС СФ. Сразу после получения сигнала оповещения к Мурманску на перехват вылетели восемь «Харрикейнов» 1-й эскадрильи во главе с капитаном Реутовым. За ними вылетели в район Белокаменки шесть «Харрикейнов» 3-й эскадрильи во главе с командиром капитаном Маркевичем, а также пара МиГ-3 командира звена старшего лейтенанта Соколова из второй эскадрильи. Еще одна эскадрилья во главе с командиром капитаном Коваленко в составе одиннадцати «Харрикейнов» была поднята для прикрытия аэродромов базирования, так как противник мог появиться в это же время и над аэродромами.

Первая эскадрилья над Мурманском получила сигнал: «Над Мурманском пятнадцать самолетов противника», не обнаружив таковых, прошла над заливом на юг до поселка Кола, после разворота обнаружила подошедшие к порту 12 бомбардировщиков Ю-87 с превышением 1500 метров над «Харрикейнами» и сразу пошла на сближение. Непосредственное прикрытие бомбардировщиков осуществляли четыре «Мессершмитта-110». Первая атака была произведена по «Юнкерсам», но справа по курсу находились 4 Ме-110, а слева — 3 Ме-109. «Харрикейны» устремились на «сто десятых», которые попарно разошлись. Капитан Реутов атаковал уходящий Ю-87 и прямым попаданием РС сбил его. Тем временем два Ме-110 успели развернуться и обстреляли самолет Реутова, который загорелся. Комэск получил ранение и сел на вынужденную посадку в районе совхоза «Полярная звезда», самолет при этом был потерян.

Сержант Иванов атаковал другой Ю-87 с горизонта в лоб и, развернувшись виражом, зашел ему в хвост. Короткими очередями с дистанции 80–150 метров Иванов бил по «лаптежнику», и, по его докладу, на самолете противника произошел взрыв и отлетел хвост. Возможно, это был «Юнкерс», которого атаковал и старший лейтенант Курзенков, который также наблюдал разрушение хвостовой части. Пара Ме-110, пытаясь сорвать атаку сержанта Иванова, зашла ему в хвост, но тот оторвался боевым разворотом от «Мессершмиттов-110».

Одновременно с первой эскадрильей шесть «Харрикейнов» капитана Маркевича на высоте две тысячи метров в районе Белокаменки (на расстоянии 6–8 километров от порта) получили сигнал о приближении противника к Мурманску и довернули на порт. Первым заметил противника старший лейтенант Курзенков и, сообщив по радио «Вижу самолеты противника!», устремился в атаку. Вся шестерка тремя парами пошла в атаку снизу вверх наперерез противнику. Бомбардировщики, по дакладам летчиков, подходили на высоте 5000 метров в строю пеленга, при подходе к порту перестроились в строй кильватера и по одному начали пикировать на цель.

Первая пара «Харрикейнов» капитана Маркевича и старшего лейтенанта Курзенкова с дистанции 1000–1400 метров выпустила эресы с целью расстроить строй противника, и вся шестерка «Харрикейнов» попарно пошла в атаку снизу вверх наперерез. Капитан Маркевич атаковал Ю-87 при сближении с кабрирования, на дистанции 200 метров открыл огонь из пулеметов и после выполненного переворота сверху-сзади «в спину» продолжил огонь по «Юнкерсу», который задымил и со снижением пошел на запад.

Старший лейтенант Курзенков также атаковал другой бомбардировщик в момент пикирования и бил по нему сверху-сзади короткими очередями с дистанции 100–80 метров. Короткой и длинной очередями Курзенков отстрелил стабилизатор «Юнкерсу»‚ капитан Маркевич был свидетелем этого. Курзенков нагнал другой Ю-87 и также сверху-сзади вел огонь до дистанции 40 метров до полного израсходования боезапаса. Самолет противника покачался и со снижением пошел на запад, по-видимому, был поврежден.

Сержант Епанов также атаковал сзади с дистанции 100 метров «Юнкерса-87», который пошел с черным дымом к земле.

Сержант Семенов с кабрирования с дистанции 300–200 метров выпустил первую пулеметную очередь, после переворота также «в спину» выпустил три очереди по Ю-87, который пошел к земле. Сержант Чепурнов, прикрывавший самолет Семенова, после боя подтвердил падение самолета и наблюдал прыжок с парашютом одного летчика.

Тем временем в районе аэродромов Ваенга — Грязная находилась 2-я эскадрилья 2-го ГКАП капитана Коваленко и 8 И-153 27-го ИАП. Заметив бой в районе Мурманска и выходящие из боя самолеты, они направились наперерез противнику. Коваленко со своим ведомым вырвались вперед и в районе города атаковали одиночный «Мессершмитт-110», который стал уходить на запад. Комэск преследовал «сто десятого» порядка 60 километров до района озера Куосмеярви, где посчитал его сбитым, летчику засчитали сбитый Ме-110‚ но это не подтверждается данными противника. Летчики И-153 27-го ИАП доложили, что наблюдали пикирующих на Мурманск четырех Ю-87 и с ними неточно опознанные самолеты, похожие на Ме-109, по которым с большой дистанции около 1000 м открыли огонь эресами и пулеметами БС, но безуспешно. Самолеты противника на большой скорости ушли на запад от наших «Чаек». Западнее Мурманска к преследованию подключились 4 «Харрикейна» 78-го ИАП ВВС СФ, из этой группы лейтенант Щербаков в одиночку в районе Ура-губы снизу-сзади четырьмя пулеметными очередями атаковал Ю-87, у которого задымил мотор, но здесь подоспели истребители прикрытия, два Ме-109, и подожгли «Харрикейн» Щербакова. Получив ранение в левую ногу, летчик выпрыгнул с парашютом и благополучно приземлился.

Командование ВВС Северного флота отметило недостаток в воздушном бою, что летчики вели бой не парами, а одиночно, без прикрытия. Этот вывод говорил о том, что тактика действий истребителей в составе пар была в это время общепризнанной, при этом наше авиационное командование требовало от летчиков вести бой парами, под прикрытием ведомого. В описании воздушного боя также сказано, что первую атаку 3-я эскадрилья 2-го ГКАП выполнила в составе пар, вероятно, пары распались уже в ходе воздушного боя.

Группу бомбардировщиков противника на подходе к Мурманску также встретили 6 «Томагавков» и 2 «Харрикейна» 147-го ИАП ВВС 14-й армии. Взлетев по тревоге в 17:03, летчики на высоте 1000 метров получили сигнал управления с земли: «С запада высота 4500 метров, 17 самолетов противника». Набрав указанную высоту, летчики заметили группу Ю-87 в сопровождении Ме-109 и атаковали бомбардировщиков. После воздушного боя пилотам «Томагавков» 147-го ИАП засчитали три сбитых самолета: старшему политруку Селезневу — 1 Ме-109, старшему лейтенанту Елисееву — 1 Ю-87, старшему лейтенанту Концевому — 1 Ю-87. При этом в воздушном бою был сбит Р-40 «Томагавк» № 205 лейтенанта Рябова‚ летчик получил ранение и спасся на парашюте.

Разгрузка транспорта союзного конвоя в Мурманском торговом порту.

В общей сложности в этом воздушном бою были потеряны три истребителя: 1 Р-40 «Томагавк» 147-го ИАП, 1 «Харрикейн» 2-го ГКАП и 1 «Харрикейн» 78-го ИАП, потерь в летном составе у нас не было. «Томагавка» сбил, вероятнее всего, лейтенант Дамер, которому, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, в 17:20 был засчитан сбитый в 20 километрах южнее Мурманска И-200 (это был его 38-й сбитый самолет), кроме этого, лейтенанту Видовицу в 17:25 был засчитан сбитый «Харрикейн» в районе озера Куырк-явр (левый фланг фронта).

Всего с нашей стороны в отражении налета и преследовании противника приняли участие 52 истребителя (5 «Харрикейнов» 122-й ИАД, 25 «Харрикейнов» и 2 МиГ-3 2-го ГКАП, 4 «Харрикейна» 78-го ИАП, 8 И-153 27-го ИАП, 6 Р-40 и 2 «Харрикейна» 147-го ИАП). Преследование самолетов противника продолжалось до линии фронта, где пехотинцы 10-й ГСД наблюдали воздушный бой наших истребителей с 17 «Юнкерсами» и «Мессершмиттами». Со стороны немцев в налете участвовало 28 самолетов (13 Ю-87, 9 Ме-109 и 6 Ме-110). После боя летчику 768-го ИАП старшему лейтенанту Павлову засчитали сбитый Ю-87 в группе с «Томагавками» и «Чайками», еще один Ю-87 засчитали летчикам 769-го ИАП старшему лейтенанту Иванову, старшему политруку Анохину и лейтенанту Соколову. Летчикам ВВС Северного флота Реутову, Курзенкову‚ Епанову‚ Семенову, Иванову засчитали 5 сбитых Ю-87, Коваленко — 1 Ме-110. Еще один сбитый Ю-87 был засчитан 33-му ОЗАД, но эта заявка зенитчиков не подтверждается данными противника. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе боевого вылета на Мурманск по неизвестной причине был потерян Ju-87R-4 № 6277 вместе с экипажем фельдфебеля Эрлиха (потеря в размере 100 %). Непонятно, почему в списки потерь генерал-квартирмейстерства люфтваффе этот самолет был занесен по неизвестной причине, тогда как в боевом донесении 5-го воздушного флота четко сказано, что Ю-87 сбит истребителем. Пилот фельдфебель Эрлих и стрелок обер-ефрейтор Бачинский покинули самолет в районе Мурманска‚ воспользовавшись парашютами‚ вскоре их взяли в плен, при допросе они заявили, что были сбиты «Харрикейнами». Сбитый только один Ю-87 при многочисленных атаках наших истребителей легко объясняется наличием у них лишь только пулеметного вооружения в основном винтовочного калибра (не считая эресов). Кроме этого, атакам по бомбардировщикам весьма активно препятствовали истребители прикрытия. Тем не менее это отражение налета продемонстрировало, что в районе Мурманска была создана мощная система ПВО, которая способна отражать налеты вражеской авиации и наносить ей чувствительные потери.

В общей сложности двумя бомбардировками мурманскому порту были нанесены значительные повреждения, наибольшие — в первом налете в 11:33. Как уже отмечено выше, в ходе этого налета получил повреждение прибывший 12 марта с караваном PQ-12 английский транспорт «Ланкастер Кастл», на котором в результате попадания 50-кг бомбы в машинное отделение погибли 8 английских моряков. Все же повреждение транспорта не помешало его разгрузке, с него был снят весь груз в размере 1144,4 тонны, это был третий транспорт среди судов каравана PQ-12 по объему доставленных грузов. После окончания разгрузки «Ланкастер Кастл» был отведен на место якорной стоянки на рейде, но через три недели, 15 апреля, в результате очередного авианалета транспорт получил сквозную пробоину от прямого попадания бомбы и сел на грунт на глубине 8 метров. В результате второй бомбардировки 24 марта в 17:15 у причала от прямого попадания бомбы затонуло наше вспомогательное судно-отопитель (бывший рыболовный траулер). В результате обоих налетов, по данным службы МПВО порта и другим донесениям, были частично разрушены здание диспетчерской (управления порта), здравпункт, караульное помещение, конюшня, 3 склада (два из них пустые, № 46 и № 47), овощехранилище, уничтожены 1 железнодорожная платформа, 1 вагон с запчастями к самолетам, 2 пустых вагона (всего уничтожено 6 вагонов), 2 автодрезины, 3 самолета, 2 танка, 4 грузовые автомашины, 120 метров железнодорожных путей, водопровод, электросеть, связь, погибли 29 человек (вместе с 8 английскими моряками) и 38 получили ранения, из них 15 тяжелораненых. По данным службы МПВО порта, всего за два налета на территорию порта упали 44 фугасные авиабомбы различного калибра, две из которых не взорвались, одна из них, калибром 500 кг, упала на 11-й причал 1-го центрального района порта, ее обезвредили саперы и извлекли. После бомбардировки все службы принялись за устранение многочисленных повреждений.

Пилот сбитого «Юнкерса-87» фельдфебель Эрлих и радист обер-ефрейтор Бачинский после взятия в плен дали показания, что в этот день 1-я эскадрилья 1./StG5, бывшая 10-я эскадрилья группы IV(St)/LG1, в составе 12 Ю-87 дважды нанесла бомбардировочные удары, целью которых были корабли, причалы и склады в порту Мурманск. Во втором вылете 12 Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов» подошли к Мурманску по кратчайшему маршруту в строю левого пеленга. Сброс бомб производился с пикирования заходом с юго-востока на северо-запад, вывод из пикирования на высоте 1500–1000 метров. После выхода из пикирования согласно заданию каждый бомбардировщик должен был уходить от цели самостоятельно. Выйдя из пикирования, самолет Эрлиха сразу был атакован тремя «Харрикейнами» сзади. Летчик сначала не видел атаки и узнал об этом от стрелка, который доложил, что их обстреливают истребители. Летчик попытался уйти от обстрела истребителей, пикируя и маневрируя по курсу и высоте, а стрелок в это время отстреливался. Но после первой же атаки Ю-87 получил попадания в плоскости крыла и фюзеляж. Летчик заметил, как полетели осколки и элементы конструкции. Истребители настойчиво продолжали атаковать. После 3-й атаки «Харрикейна» «Юнкерс-87» взорвался и потерял управление, сразу перешел в пикирование и штопор. Очевидно, что ему отстрелили стабилизатор, после чего самолет и перешел в пикирование. Экипаж покинул самолет на парашютах и попал в плен. В донесении 5-го воздушного флота приведен такой же доклад вернувшихся экипажей Ю-87, что в результате атаки истребителей у «Юнкерса-87» отлетело хвостовое оперение — и самолет упал. Эти сведения говорят о том, что сбитый «Юнкерс-87» атаковали «Харрикейны» разных авиационных объединений, но наиболее вероятно, что его окончательное уничтожение произвели старший лейтенант Курзенков и сержант Иванов, которые отстрелили «Юнкерсу» хвостовое оперение. Фельдфебель Эрлих воевал на данном участке фронта с самого начала войны и был весьма опытным пилотом, убежденным в том, что воюет за интересы Германии, которой нужны жизненные пространства, об этом он сам сказал на допросе. Эрлиху было 28 лет, он был воспитан в нацистском духе, гордился своим паспортом, заверявшим «арийское» происхождение, слепо верил Гитлеру. При этом летчик сначала отказался рисовать схемы своих аэродромов, ссылаясь на свой воинский долг и нежелание навредить своим же сослуживцам, но через некоторое время начал давать сведения по аэродромам. Потеря столь опытного и воспитанного в нацистском духе пилота было существенной потерей для бомбардировочной группы «Юнкерсов-87». Попавший в плен радист обер-ефрейтор Бачинский также показал, что их самолет был последним в группе и после пикирования был атакован сзади-сверху истребителем. Первой же очередью был пробит фонарь, и пули прошли над самой головой Бачинского. Радист стал отстреливаться, вскоре барабан был израсходован, и во время замены барабана один из наших истребителей подошел ближе и дал ряд очередей. Раздался взрыв, и «Юнкерс» потерял управление. Стоит подчеркнуть, что, по показаниям обоих членов экипажа, бомбардировщик Ю-87 был сбит несколькими истребителями, а не зенитной артиллерией. Тем не менее зенитчикам 112-го ОЗАД также был засчитан сбитый Ю-87 (зенитная артиллерия израсходовала 296 76-мм снарядов и 397 20-мм). Бачинский был выброшен из кабины, его спас парашют. По таблице силуэтов советских самолетов Бачинский рассказал, как называют наши самолеты немецкие летчики: ЛаГГ-3 — И-18; И-16 — «Рата»; СБ — «Мартин-бомбер». По его же словам, об истребителях ЛаГГ-3 и МиГ-3 немецкие летчики отзывались как об очень хороших самолетах. Бачинский также заявил следующее: «Больше всего наши летчики боятся ваших истребителей. Зенитная артиллерия в районе Западной Лицы действует неважно, чего нельзя сказать про мурманскую».

Несмотря на то, что у наших истребителей было мало времени для выхода в район порта, их активные действия позволили снизить эффективность второй бомбардировки, направленной в первую очередь на уничтожение транспортов.

После вечернего налета противника 24 марта в этот же день был нанесен бомбардировочный удар по аэродрому Луостари. В 18:38 6 Пе-3 95-го ИАП в сопровождении 14 «Харрикейнов» с высоты 3800 метров отбомбились по аэродрому Луостари, сбросив 12 ФАБ-100 и 12 ФАБ-50. Экипажами было отмечено четыре прямых попадания бомб в самолеты, результаты бомбометания были сфотографированы. По данным противника, 12 бомб попали по аэродрому Луостари, но никакого ущерба причинено не было. ПВО противника не смогла отразить этот налет. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 19:00, то есть уже после бомбардировки, с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 9 Ме-109Е 5-го отряда, которые стали преследовать наши самолеты. По докладам наших экипажей, уже в районе Ура-Губы наши самолеты были атакованы группой в составе 9 Ме-109. В ходе воздушного боя Пе-3 не пострадали благодаря надежной защите со стороны наших истребителей сопровождения, но при этом были сбиты 2 «Харрикейна», пилоты которых, заместитель командира эскадрильи капитан Родин и старший лейтенант Ушаков, погибли. Сержант Климов на подбитом «Харрикейне» сел на вынужденную посадку в районе озера Килпъявр, самолет получил повреждения и требовал среднего ремонта. На следующий день летчик вернулся в свою часть невредимым, это была первая вынужденная посадка будущего Героя Советского Союза Павла Климова. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота после этого воздушного боя, проведенного в период 19:20–19:30, немецким пилотам были засчитаны 6 сбитых «Харрикейнов»: лейтенанту Дамеру, лейтенанту Дану, унтер-офицеру Мендлю, обер-ефрейтору Гессе и еще двум летчикам. Таким образом, «Мессершмитты-109Е» смогли догнать нашу группу «Харрикейнов», летевшую с превышением, и в воздушном бою одержали победу, но в два раза преувеличили число сбитых самолетов, так как в действительности были сбиты 2 «Харрикейна» и еще один был подбит и поврежден на вынужденной посадке.

В целом 24 марта в трех воздушных боях наши истребители понесли довольно тяжелые потери: были сбиты 5 «Харрикейнов» и 1 «Томагавк», один «Харрикейн» сел на вынужденную посадку, при этом погибли два летчика. Потери противника составили один Ю-87 и два члена экипажа.

После налетов 24 марта на мурманский порт для перекрытия всех маршрутов подхода вражеских самолетов была принята схема распределения по зонам ожидания воздушных патрулей наших истребителей. Командующий Карельским фронтом утвердил план прикрытия города Мурманска от налетов авиации противника, который гласил:

«1. Во исполнение приказа НКО и НКВМУ №-0024/0022 от 28-го января 1942 г. о мерах по прикрытию с воздуха ТР ТР в районе Мурманска устанавливается 5 зон прикрытия района Мурманск:

зона № 1 — зона барража 122 АД ПВО;

зона № 2 — зона прикрытия ИА ВВС СФ;

зона № 3 — зона прикрытия ИА ВВС 14 армии;

зона № 4 — зона прикрытия ИА 122 АД ПВО;

зона № 5 — запасная зона прикрытия.

2. Прикрытие осуществляется:

а) в зоне № 1 — постоянный барраж ИА 122 АД ПВО на 2-х высотах в течение светлого времени суток решением командира 122 АД ПВО;

б) в зонах прикрытия № 2. 3. 4 — высылкой истребителей при угрозе воздушного нападения;

Зона № 2 — не менее 6 самолетов решением командующего ВВС СФ;

Зона № 3 — не менее 6 самолетов решением командующего ВВС 14 армии;

Зона № 4 — не менее 6 самолетов решением командира 122 АД ПВО;

Зона № 5 — ИА высылается из числа самолетов, находящихся в воздухе в зонах 1, 2, 3 и 4, приказанием командира 122 АД ПВО.

3. Организация управления:

а) При угрозе воздушного нападения командующий ВВС 14 армии, командующий ВВС СФ и командир 122 АД ПВО высылают в свои зоны в соответствии с пунктом № 2 настоящего плана указанное количество истребителей, одновременно приводя в готовность резерв на аэродромах.

б) Командующий ВВС 14 армии, командующий ВВС СФ и командир 122 АД ПВО при вылете самолетов в зоны прикрытия немедленно информируют об этом КП МДР ПВО и взаимно друг друга.

в) В дальнейшем управление всеми истребителями, находящимися в зонах № 1, 2, 3 и 4, осуществляется командиром 122 АД ПВО с КП МДР ПВО в соответствии со складывающейся воздушной обстановкой.

г) Резерв, оставшийся на аэродромах, используется по обстановке или для усиления групп, уже вступивших в бой, или для преследования решением соответствующих начальников.

4. Взаимодействие ИА и ЗА:

Зенитная артиллерия содействует истребительной авиации в отражении бомбардировщиков противника, расстраивая огнем их боевые порядки до атаки истребителей.

С момента завязки воздушного боя ЗА ведет огонь только по тем группам самолетов противника, которые не атакованы истребителями.

МЗА и ЗП все время ведут огонь по снижающимся самолетам противника».

Несколько позже (дата в документе не стоит, но ясно, что после начала использования РЛС «Пегматит») был принят еще один «План взаимодействия ИА Северного флота, 122 ИАД, 14-й армии и всех огневых средств Мурманского дивизионного района ПВО при обороне Мурманска и порта», в котором отмечено:

«Задачей взаимодействия является создание согласованных действий всех средств ПВО для обеспечения успешной обороны Мурманска и ближайших объектов /Тулома-ГЭС и Роста/ от налетов ВВС противника.

Общее оперативное руководство осуществляется командующим Мурманским дивизионным районом ПВО.

Оперативное управление всей ИА при ПВО Мурманск осуществляется командиром 122 ИАД, а в районе: севернее Роста — Командующим ВВС Северного флота; Мурмаши — Командующим ВВС 14-й Армии.

Организация действий ИА при обнаружении ВВС противника.

При получении первого донесения о появлении ВВС противника от станции «Пегматит» или с постов ВНОС в секторе: Ура-губа — Мурманск — р. Тулома, или Териберка, Мурманск, озеро Бабье, от 122 ИАД поднимаются истребители, являющиеся первым эшелоном, и высылаются в район ожидания встречи с ВВС противника.

Количество истребителей и район ожидания определяются решением командира 122 ИАД.

ИА Северного флота и 14-й армии составляют второй эшелон и немедленно поднимаются со своих аэродромов.

Количество поднимаемых истребителей при отсутствии требования на вызов второго эшелона командиром 122 ИАД определяется Командующим ВВС Северного флота и 14-й Армии.

Второй эшелон ИА для ПВО Мурманск обеспечивается постоянным наличием готовых к немедленному вылету истребителей /не менее 10 шт./ от Северного флота и 14-й армии, расположенных на ближайших аэродромах к пункту.

При обнаружении противника в секторе: Териберка, Мурманск, Ура-губа или в секторе р. Тулома, Мурманск, оз. Бабье истребители 1-го эшелона высылаются: в первом случае — от ВВС Северного флота и во втором — от ВВС 14-й Армии.

В этих случаях ИА 122 ИАД является вторым эшелоном.

Районы ожидания распределяются по поясам, разбитым на сектора согласно прилагаемой карте.

Управление по наведению истребителей первого и второго эшелонов.

Направление истребителей первого эшелона в район ожидания встречи с противником производится решением командира 122 ИАД или Командующего ВВС Северного флота или 14-й Армии, в зависимости от направления появления противника.

Вызов и направление 2-го эшелона ИА независимо от обнаружения и направления противника производится решением командира 122 ИАД.

Направление истребителей на видимого противника осуществляется путем передачи команд по радио ведущему группы с КП командира 122 ИАД и наземными постами наблюдения путем выкладки стрел целеуказания, направленных на противника.

При движении ВВС противника по направлению, близкому к КП ВВС Северного флота или КП ВВС 14-й армии и наблюдаемому с них, наведение истребителей первого и второго эшелонов осуществляется с соответствующих КП.

Передача управления истребителями с одного КП на другой осуществляется передачей установленного сигнала по радио и по телефону с КП командира 122 ИАД.

Централизованное управление обеспечивается путем организации радиосвязи с самолетами на одной фиксированной волне как для Северного флота, так и для 122 ИАД и 14-й Армии и взаимного обмена позывными групп, как выходящих в воздух, так и находящихся на земле».

Хотя такая схема управления истребительной авиацией трех различных соединений кажется сложной, в целом была решена задача централизованного управления истребителями ВВС 14-й армии, ВВС Северного флота и 122-й ИАД ПВО при обороне района Мурманска путем общего оперативного руководства Мурманским дивизионным районом ПВО.

Для истребителей 122-й авиадивизии план прикрытия был закреплен в приказе № 011 командира 122-й ИАД от 29 марта 1942 года. По тревоге до подхода самолетов противника истребители 122-й ИАД, ВВС 14-й армии и ВВС СФ вылетали в свои назначенные зоны, а часть истребителей поднималась над аэродромами базирования для их прикрытия. Так, для 768-го ИАП была назначена зона № 5, «в которой полк путем непрерывного патрулирования прикрывает город и порт Мурманск». На практике имелись некоторые отступления от утвержденных планов прикрытия, так, непрерывное патрулирование организовать было нереально, но большую часть времени истребители ПВО барражировали, находясь в заданных зонах, и именно они чаще всего первыми встречали самолеты противника как первый эшелон, о котором говорится в плане. Барражирование над городом Мурманском определялось также и для истребительных частей флота и армии чередованием через день. Согласно принятым планам на отражение налетов по тревоге вылетали дежурные подразделения всех видов авиации: ПВО, ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота. Такая схема прикрытия порта менялась в зависимости от обстановки, так, для более надежного прикрытия союзных транспортов или боевых кораблей устанавливалось постоянное барражирование над кораблями. Материалы Мурманского дивизионного района ПВО (в последующем стал 1-м Мурманским корпусом ПВО) по поводу взаимодействия различных соединений отмечали следующее:

«Здесь прежде всего следует отметить взаимодействие средств ВНОС корпуса со средствами ВНОС Карельского фронта, Северного ВМФ и погранвойск НКВД, а также оповещение системой ВНОС корпуса Архангельского диврайона ПВО о воздушном противнике. Взаимодействие это, установившееся с первого дня войны… сыграло огромную положительную роль в своевременном обнаружении самолетов противника и в успешном отражении налетов противника. Такую же положительную роль сыграло и взаимодействие приданной корпусу истребительной авиации в лице 122-й ИАД с истребительной авиацией Северного ВМФ и Карельского фронта, установленное с весны 1942 года… Указанная структура ПВО Северного Заполярья опытом четырех лет войны проверена и оправдывает себя».

25–27 марта боевые вылеты практически не совершались из-за разгулявшейся снежной пурги.

26 марта в период 11:30–11:55 над Мурманском на высоте около 4000 метров патрулировала пара «Харрикейнов» 769-го ИАП. В 12:10–12:12 летчики заметили западнее подходящую на высоте 6000 метров дымовую полосу и пошли на сближение с набором высоты. В оперативной сводке 122-й авиадивизии отмечено, что «Харрикейны» сбили самолет противника «Хейнкель-111», который упал в районе озера Пяйве-явр. Однако вскоре выяснилось‚ что упал не «Хейнкель-111»‚ а Пе-3 95-го ИАП ВВС Северного флота, который в 11:29 вылетел на разведку аэродрома Хебуктен и порта Киркенес, экипаж в составе командира звена капитана Чистякова и штурмана старшего лейтенанта Гончарова. Через 45 минут полета, в 12:14, самолет упал с большой высоты в 26–28 километрах западнее Мурманска‚ это видели наблюдатели с земли. Последовавшими поисками было обнаружено место падение Пе-3‚ который взорвался при отвесном падении. Тела погибших летчиков обнаружены не были‚ но был найден фрагмент удостоверения личности капитана Чистякова. Это была первая потеря 95-го ИАП на Севере. Последовало разбирательство. Причина гибели экипажа Пе-3 осталась невыясненной, так как, согласно проведенному расследованию (ЦАМО, ф. 363 (ВВС 14 А), оп. 6268, д. 25), эта пара «Харрикейнов» огня не вела из-за очень большой дистанции. Стрельбу вел один «Харрикейн» в 11:35 по одиночному самолету с дистанции 800 метров, но безрезультатно. В материалах расследования очень хорошо просматривается, что все сообщения об обнаруженных самолетах постами ВНОС, а также сведения о вылетах самолетов ВВС Северного флота, ВВС 14-й армии и 122-й ИАД ПВО передавались на главный пост ВНОС МДР ПВО.

С улучшением метеоусловий днем 28 марта боевые действия авиации активизировались. На кандалакшском направлении в 12:50 шесть «Харрикейнов» 760-го ИАП произвели штурмовку войск противника. Летчики обнаружили до взвода пехоты и окопы, по которым было произведено четыре атаки. По докладу делегата связи, эта штурмовка дала возможность окруженной группе наших войск выйти из окружения. В 16:35 была произведена повторная штурмовка войск противника в этом же районе той же шестеркой «Харрикейнов» 760-го ИАП.

Описываемые события происходили в период подхода союзного конвоя PQ-13, который шел в мурманский порт. Одновременно с воздействием по порту назначения Мурманск немцы предприняли мощные атаки по конвою разнородными силами: подводными лодками, боевыми кораблями и авиацией. 20 марта конвой PQ-13 вышел из Исландии в составе 21 транспорта в сопровождении английских боевых кораблей. Два транспорта вынуждены были вернуться из-за повреждений, полученных во льдах. При приближении конвоя к советским берегам обстановка в Баренцевом море стала накаляться. Первый успех пришел к англичанам ночью 24 марта в 22:23, когда юго-восточнее острова Медвежий английский тральщик «Шарпшутер» обнаружил в надводном положении немецкую подводную лодку U-655 и таранным ударом потопил ее. Для обеспечения проводки конвоя подводные лодки Северного флота были выставлены на позициях вдоль северного побережья Норвегии. Навстречу конвою вышли эсминцы «Сокрушительный» и «Гремящий» (встретились с конвоем в 06:21 29 марта), английские эсминец «Ориби», тральщики «Харриер», «Спидуэлл» и «Хузар». Прикрытие конвоя сильно усложнил 8-балльный шторм, который 25 марта разбросал транспорты на расстояние более 150 миль.

Для противодействия авиации противника были возобновлены ночные бомбардировки вражеских аэродромов. Ночью 29 марта с 00:50 до 04:14 аэродром Луостари бомбили самолеты ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота: 6 Р-5 668-го НБАП, 3 СБ 2-го ГКАП, 4 МБР-2 и 2 Че-2 118-го МРАП, причем Че-2 несли весьма солидную бомбовую нагрузку (2 ФАБ-250, 2 ФАБ-100 и 10 АО). На бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетал одиночный СБ 2-го ГКАП, но цель оказалась закрытой облачностью. В районе линии фронта на мурманском направлении отбомбились 7 СБ 2-го ГКАП и 2 МБР-2 118-го МРАП, в районе порта Лиинахамари — 2 СБ 2-го ГКАП. По данным противника, эти налеты никаких повреждений не принесли.

Весьма успешным был вылет двух ДБ-ЗФ 2-го ГКАП капитана Гарбуза и старшего лейтенанта Хорева, которые в ночь с 28 на 29 марта в 04:32 выставили на входе во фьорд Петсамо-вуоно две мины АМГ-1. Координаты минной постановки были Ш=69°41′25” Д=31°28′. Уже вечером 29 марта в 22:35 на мине на входе во фьорд подорвался немецкий вспомогательный тральщик М.5608, погибли 9 человек из состава команды. По немецким данным, подрыв тральщика был в точке с координатами Ш=69°42′15” Д=31°28′10”, небольшое расхождение в координатах вполне понятно из-за погрешности в определении координат летчиками. До 29 марта этот район немцы дважды проверяли на наличие мин и полагали, что минная постановка была выполнена самолетами 29 марта, что полностью совпадает с нашими данными.

Метеоусловия над Кольским полуостровом были сложными, по этой причине в основном проводились разведывательные вылеты и патрулирования. Истребители ВВС Северного фронта «Харрикейн», МиГ-3, И-16 2-го ГКАП, 78-го ИАП барражировали над транспортами прибывшего конвоя PQ-13 и боевыми кораблями. В 07:10 район порта Мурманск разведывали два Ме-109Е 5-го отряда, которые обнаружили 18 транспортных судов и 5 боевых кораблей. Очевидно, немцы планировали налеты на прибывшие суда конвоя PQ-13, но погода была плохая и мешала использованию пикирующих бомбардировщиков. В 08:28 одиночный «Юнкерс» Ju-88A-5 № 0688 из разведывательного отряда 1.(F)/124 вылетел с аэродрома Хебуктен на разведку Баренцева моря и входа в Кольский залив, при этом пропал без вести вместе с экипажем, причина этой потери неизвестна.

В 09:21 на фотографирование аэродрома Луостари вылетел летчик 147-го ИАП старший лейтенант Елисеев на самолете Р-4 °C № 202, который не вернулся с боевого задания. По данным оперативной сводки ВВС 14-й армии, на это задание вылетели два «Томагавка», но, по данным противника, над аэродромом Луостари был замечен наш одиночный истребитель. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота одиночный «Харрикейн» прошел над аэродромом Луостари на высоте 2500 метров. В 09:45 с этого же аэродрома по тревоге вылетели два Ме-109Е 5-го отряда. Через десять минут полета «Мессершмитты» догнали «Томагавка» примерно в 45 километрах от Луостари и в 09:55 в районе Зимней Мотовки унтер-офицер Мендль сбил наш истребитель, которого идентифицировал как «Харрикейн», это подтвердил лейтенант Видовиц, на основании чего Менделю был засчитан сбитый самолет. Не вызывает сомнений, что именно при этих обстоятельствах и погиб отличный летчик-истребитель старший лейтенант Елисеев, на боевом счету которого имелось 4 сбитых самолета: 2 Ме-109 (13 и 26 февраля), 1 Ме-110 (11 марта) и 1 Ю-87 (24 марта). Место падения Р-4 °C № 202 вместе с летчиком старшим лейтенантом Елисеевым было обнаружено в 1984 году в 2 километрах восточнее озера Вайявр.

По данным противника, в 18:00 одиночный «Юнкерс-88» произвел разведку Кольского залива и отбомбился по вокзалу Мурманска, о повреждениях ничего не известно.

В начале апреля 1942 года боевой состав советской авиации на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях был следующим:

1 апреля погода оставалась плохой: облачность была 9–10 баллов высотой 600 метров, временами шел снег. На мурманском направлении авиация не летала. Это помогло спокойно начать разгрузку транспортов прибывшего конвоя PQ-13. Под разгрузку были поставлены к причалам 7 транспортов из 14 прибывших. Три транспорта стояли под погрузкой. На территории порта находились еще свыше 5000 т различных грузов, ожидавших отправки по железной дороге.

В этот ненастный день успешную атаку провели подводники. В 18:27 подводная лодка Щ-404, командир капитан 3-го ранга Иванов, атаковала в районе мыса Маккаур немецкий небольшой конвой в составе одного транспорта и трех кораблей охранения. Три торпеды были выпущены с дистанции 8–10 кабельтовых (1500–1850 метров), одна из которых попала в транспорт «Михаэль» (2724 брт) с грузом железной руды, при этом судно затонуло, погиб один человек.

Ночью с 1 на 2 апреля 2 СБ 2-го ГКАП и 1 Че-2 118-го МРАП ВВС СФ, а также 4 Р-5 ВВС 14-й армии бомбили аэродром Луостари. Экипажи СБ доложили о наблюдении разрывов бомб в местах стоянок самолетов. Противник зафиксировал эти налеты, но никаких повреждений они не принесли. Два СБ отбомбились по порту Лиинахамари, 1 ДБ-3Ф и 2 МБР-2 — по войскам, по данным противника, повреждений также не было.

В течение дня 2 апреля над транспортами и кораблями в Кольском заливе патрулировали 32 «Харрикейна», 3 МиГ-3, 20 И-153 и 3 И-15бис 78-го ИАП, 2-го ГКАП и 27-го ИАП ВВС Северного флота. Погодные условия оставались сложными, сильно ограничивающими боевые действия авиации: облачность была 4–9 баллов высотой 600–1500 метров. В таких условиях бомбардировщики самостоятельно действовали мелкими группами с использованием плотной облачности для маскировки и ухода от истребителей. Противник выбрал именно такую тактику действий в этот день. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 17:15 с аэродрома Луостари вылетели 4 Ю-88 2-й группы, задача была бомбить корабли в Кольском заливе в районе Мурманска. Очевидно, что главной целью являлись транспорты конвоя PQ-13. Один экипаж Ю-88 доложил о безрезультатной бомбардировке в 17:59 транспорта в точке 37 Ost 3035, что находится восточнее полуострова Рыбачий. Второй экипаж доложил о бомбардировке двух транспортов в точках 37 Ost 3033 и 37 Ost 2047, что находятся восточнее полуострова Рыбачий и южнее, было отмечено попадание одной бомбы SC250 по транспорту в 18:20, но это не подтверждается нашими данными. Эти «Юнкерсы» отбомбились поодиночке, причем не по заданным целям в Кольском заливе. По докладу экипажа третьего Ю-88, бомбы были сброшены в 18:05 по транспорту в Кольском заливе западнее Ваенги, куда упали бомбы — не наблюдалось из-за того, что самолет был атакован 4 «Харрикейнами». По нашим данным, атаки произвели 3 «Харрикейна» 2-го ГКАП, которые в 18:00 вылетели на патрулирование над аэродромом Ваенга-1. Над губой Ваенга на высоте 1200–1500 метров летчики обнаружили одиночный Ю-88. Капитан Морозов произвел первую атаку спереди длинной очередью из пулеметов, затем развернулся и произвел атаку в хвост «Юнкерсу». Два «Харрикейна», старшего лейтенанта Покровского и сержанта Лещенко, продолжили преследование, выполнили по 3–5 атак в хвост бомбардировщику, у которого сильно задымил правый мотор. «Юнкерс» нырнул вниз в облака в сторону острова Кильдин. Всем трем летчикам был засчитан сбитый в группе Ю-88. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в этот день в ходе рулежки по аэродрому Банак был поврежден на 20 % Ju-88A-4 № 1759 из 2-й группы 30-й эскадры, но вылет отмечен как небоевой. По докладу экипажа четвертого Ю-88, из-за наличия наших истребителей бомбы были сброшены в 18:55 по запасной цели — позиции наземных войск в районе Пумманки на полуострове Средний. Таким образом, можно с полной уверенностью утверждать, что наши истребители отразили налет «Юнкерсов-88» на транспорты в Кольском заливе.

На наших аэродромах получили повреждения три истребителя: на аэродроме Шонгуй в 15:50 при рулении столкнулись 2 «Харрикейна» № 635 и № 416 769-го ИАП ПВО, а на аэродроме Кица при посадке без шасси был поврежден И-16 197-го ИАП.

3 апреля погода значительно улучшилась: облачность стала 2–8 баллов высотой 600–2500 метров. Это позволило активизировать боевые действия авиации. Ночью со 2 на 3 апреля ВВС 14-й армии силами 4 СБ и 14 Р-5 бомбили аэродромы Луостари, Алакуртти и Рованиеми. Немцы насчитали не менее 40 авиабомб, упавших возле аэродрома Луостари без каких-либо повреждений (это был налет 11 Р-5). По окраинам аэродрома Алакуртти попало 6 бомб, но также безрезультатно (налет 1 СБ и 3 Р-5). На аэродром Рованиеми немцы отметили налет двух самолетов (это были 3 СБ), бомбы разорвались на северной части аэродрома, поразив склад пехотного вооружения и ручных гранат.

В период 10:25–12:20 разведку кораблей противника в Варангер-фьорде произвели 1 Пе-2 2-го ГКАП и 2 Пе-3 95-го ИАП. Корабли не были обнаружены, и на обратном пути экипажи с высоты 4000 метров сбросили бомбы ФАБ-100 и ФАБ-50 по порту Лиинахамари, при этом по фотоснимку было определено попадание по причалу и транспорту, который засчитали как поврежденный. По данным противника, налет трех самолетов был на Лиинахамари в 11:42, но никакого повреждения разорвавшиеся бомбы не причинили.

Старший лейтенант Сгибнев (на фото — справа).

В 13:27 фоторазведку оборонительных сооружений противника произвели 2 Пе-2 в сопровождении 3 «Томагавков» и 2 «Харрикейнов» 147-го ИАП.

На причалах в мурманском порту полным ходом шла разгрузка транспортов конвоя PQ-13, поэтому командование немецкого 5-го Воздушного флота предприняло дневные и ночные бомбардировки порта с целью уничтожения транспортов.

Сначала немцы произвели воздушную разведку Кольского залива для выявления стоянки транспортов. По данным противника, в период 07:15–08:00 разведку транспортов в Кольском заливе и погоды произвели 2 Ме-109Е 5-го отряда, которые отметили 2 транспорта в районе Ваенги, по нашим данным, эта пара «Мессершмиттов» прошла в районе Ваенги на высоте 6000 метров в 07:38. Затем в период 10:44–11:43 разведку произвел Ю-88 отряда 1.(F)/124, обнаруживший 15–18 транспортов. После этого был совершен дневной налет на мурманский порт.

В 14:50 постами ВНОС была обнаружена группа самолетов противника западнее Зимней Мотовки, состоявшая по одним данным, из 8 Ю-87, 6 Ю-88, 1 Хе-111 и 3 Ме-110, по другим данным — из 8 Ю-88 и 8 Хе-113, на высоте 4500–6000 метров. В реальности в 14:50 нашими постами ВНОС была замечена группа бомбардировщиков из 8 Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-110 и Ме-109. Воздушная тревога в Мурманске была объявлена в 14:53, а через 6 минут (по нашим данным, в 14:59) к городу подошли «Юнкерсы-87». Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в этом налете участвовали 8 Ю-87, взлетевшие с аэродрома Луостари в 14:05. Задание у них было — бомбить корабли и портовые сооружения Мурманска. Сопровождение осуществляли 6 Ме-109Е 5-го отряда и 7 Ме-110 10-го отряда. По докладу экипажей Ю-87, они спикировали на порт в 15:00 с высоты 4500 до 1500 метров, при этом доложили о прямом попадании 500-кг бомбы SС500 в транспорт, а остальных бомб в причальные сооружения и здание. Всего было сброшено 8 бомб SС500 и 32 SС50. По нашим данным, три бомбы не взорвались, 10 бомб упали в районе порта и в залив, 3 — на Абрам-мысе, остальные — в городе. Отразить вражеский налет не удалось, тем не менее транспорты в этом налете не пострадали, но были повреждения в торговом порту: частично разрушено управление порта, уничтожен один склад‚ частично разрушены два пустых склада и повреждены железнодорожные пути на расстоянии 20 метров, пять небольших осколочных пробоин получило гидрографическое судно «Ост». Пострадало расположение зенитчиков 112-го ОЗАД‚ где частично были разрушены штаб и узел связи, погиб лейтенант и получили ранения десять краснофлотцев. В городе были разрушены три деревянных жилых дома, два барака и частично — один кирпичный дом. Погибли четыре человека, два человека были тяжело ранены и семь — легко. По докладу экипажей Ю-87, над Мурманском их сильно обстреливала зенитная артиллерия, возможно, она помешала прицельной бомбардировке по транспортам, так же, как и наши истребители. По данным ПВО, было израсходовано 160 76-мм и 339 20-мм снарядов. Экипажи Ю-87 отметили в момент пикирования над целью 6 «Харрикейнов» и И-200.

23 октября 1942 г. старшему лейтенанту Сгибневу присвоено звание Героя Советского Союза.

По нашим данным, в момент авианалета на подходе к порту патрулировали 3 «Харрикейна» 78-го ИАП ВВС Северного флота и 3 «Харрикейна» 769-го ИАП 122-й ИАД ПВО. Обнаружив самолеты противника, командир эскадрильи 78-го ИАП старший лейтенант Сгибнев дал команду атаковать и в паре со старшим лейтенантом Шалаевым устремился за бомбардировщиками, которые начали пикирование. В оперсводке 78-го ИАП штабные работники по ошибке записали, что атакованы были Ю-88, очевидно, по той информации, которая первоначально поступила в авиаполк от ПВО. В документах ПВО позже исправили Ю-88 на Ю-87, но в документах 78-го ИАП исправления не были сделаны. Летчикам 78-го ИАП удалось атаковать только одного бомбардировщика, который уже сбросил бомбы и начал выходить из пикирования. Сзади-сверху с дистанции 100–150 метров летчики выпустили 3–4 очереди, «Юнкерс» задымил и резко пошел вниз. Дальнейшее преследование пришлось прекратить, так как подоспели два «Мессершмитта-109Е», с которыми завязался воздушный бой. В районе озера Пакявр на высоте 1500 метров старший лейтенант Сгибнев сзади-сверху с дистанции 80-100 метров удачно атаковал одного «Мессершмитта-109» и двумя-тремя длинными очередями подбил его. По докладу летчиков, «мессер» ушел вниз пикированием и, оставляя клубы черного дыма, врезался в землю в районе озера Пакъявр в 30 километрах юго-западнее Мурманска. Старшему лейтенанту Сгибневу засчитали сбитый Ме-109.

Командир эскадрильи 78-го ИАП капитан Дижевский.

Тем временем три «Харрикейна» 769-го ИАП ПВО, ведущим был лейтенант Соколов, согласно оперативной сводке 122-й ИАД, догнали противника в районе Ура-губы и вступили в воздушный бой с четверкой «Мессершмиттов-109Е» на высоте 2500–3000 метров. Лейтенант Соколов и младший лейтенант Огольцов доложили, что сбили 2 Ме-109, но они не были засчитаны, это следует из журнала учета сбитых самолетов противника МДР ПВО (ЦАМО, ф. 13632, оп. 20281, д. 26). В воздушном бою был сбит один «Харрикейн» № 296 769-го ИАП, пилот которого, младший лейтенант Романченко, погиб. Очевидно, что эта тройка «Харрикейнов» вела воздушный бой совместно с флотскими «Харрикейнами».

За 5 минут до налета, то есть в 14:55, взлетели еще 10 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 2-го ГКАП ВВС СФ. Четыре «Харрикейна» 78-го ИАП смогли атаковать «Юнкерсов-87». Выпустив по 2–4 пулеметные очереди по бомбардировщикам (которые опять же записаны как Ю-88), эта группа «Харрикейнов» также была связана боем с «Мессершмиттами»-109 и 110. Так, лейтенант Диланян атаковал бомбардировщика сначала в лоб, а затем в хвост, падения самолета противника не наблюдал. Старший лейтенант Дижевский обстрелял одного бомбардировщика спереди-сверху, после атаки сам был атакован «Мессершмиттом-110», с которым вступил в воздушный бой. Зайдя в хвост этому Ме-110, Дижевский сверху с дистанции 100 метров выпустил по нему две длинные пулеметные очереди, но тут же слева-сбоку сам был атакован другим Ме-110. Получив множество повреждений на своем «Харрикейне», старший лейтенант Дижевский вышел из боя и направился на свой аэродром. Самолет плохо управлялся, но летчик сумел совершить нормальную посадку, правда, в конце пробега машина встала на нос, поломав две лопасти винта. После обследования поврежденного «Харрикейна» выяснилось, что самолет получил 70 пулевых пробоин и 4 пушечных, были повреждены маслосистема и система водяного охлаждения, пробиты плоскости крыла и рулевые поверхности, самолет был отправлен в средний ремонт. Сержант Лопатин в районе Урд-озера атаковал Ме-110, но дальше преследовать самолет противника не смог, так как сам был безрезультатно атакован двумя Ме-109. Также и лейтенант Шалаев сзади-сверху обстрелял пулеметными очередями «Мессершмитт-110», который ушел вниз с черным дымом, но сам был безрезультатно атакован сзади «Мессершмиттом-109». Позже летчикам старшим лейтенантам Дижевскому и Шалаеву были засчитаны два сбитых истребителя Ме-110, но это не подтверждается данными противника. Тем временем 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП после взлета были направлены по радио в район западнее Мишуково, где обнаружили воздушный бой на высоте 4000 метров нескольких «Харрикейнов» с 4 Ме-110 и 3 Ме-109. «Мессершмитты-110» при подходе шестерки «Харрикейнов» спикировали и ушли на запад, а с «Мессершмиттами-109» завязался воздушный бой. Старший лейтенант Покровский спереди-сверху атаковал одного Ме-109, который развернулся и со снижением стал уходить на запад. Покровский стал преследовать «мессера» и выпустил 3 реактивных снаряда РС-82 и две пулеметные очереди. По докладу, «Мессершмитт» врезался в землю в 8 километрах южнее озера Пяйве-явр. Старшему лейтенанту Покровскому засчитали сбитый Ме-109. В 15:00 дополнительно были подняты 6 «Харрикейнов» и 3 МиГ-3 2-го ГКАП, в 15:04 — еще 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, но эти группы истребителей противника уже не застали.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что истребители сопровождения 6 Ме-109 и 7 Ме-110 провели десятиминутный воздушный бой в период 15:00–15:10 с группой наших истребителей в составе 10–15 «Харрикейнов» и И-200 на высоте 3000 метров в 11 километрах западнее Мурманска. При этом лейтенантам Дану и Лешу были засчитаны два сбитых «Харрикейна», из которых подтверждается один. В донесении отмечена одна потеря «Мессершмитта-109», который из-за прострела радиатора сел на вынужденную посадку на лед замерзшего озера, не долетев 25 километров до аэродрома Луостари, летчик остался невредим. По данным Э. Момбека, после этого воздушного боя совершил вынужденную посадку лейтенант Видовиц. Его самолет Bf-109Е-7 № 3523 так и остался лежать на льду озера, пока не утонул.

Таким образом, в этом воздушном бою участвовали 16 «Харрикейнов» ВВС Северного флота и 122-й ИАД ПВО, которые преследовали вражеские самолеты около 30 километров. Всего нашим летчикам ВВС Северного флота засчитали сбитыми 2 Ме-109 и 2 Ме-110, из которых подтверждается один сбитый Ме-109. Нужно отметить, что истребители противника хорошо справились с задачей прикрытия своих бомбардировщиков. Несмотря на то, что наши истребители неоднократно атаковали «Юнкерсов-87», сбить ни одного «лаптежника» «Харрикейнам» не удалось, так как после первых же атак они были связаны боем с «Мессершмиттами»-109 и 110. С истребителями противника наши летчики провели воздушный бой на равных.

Старший лейтенант Покровский возле истребителя Р-40Е, 1942 г.

После того как лейтенант Видовиц сел на вынужденную посадку на «Мессершмитте» Bf-109Е-7 № 3523, самолет остался на льду озера и позже утонул, когда лед растаял. В 2002 году этот «Мессершмитт-109» был найден в озере и поднят. При осмотре самолета была обнаружена большая пробоина в правой плоскости, входное отверстие находилось сверху крыла, поблизости от кабины, при этом повреждение получил крыльевой радиатор жидкостного охлаждения мотора. Воздушный винт имел сильную загнутость двух лопастей и небольшую загнутость третьей лопасти, что говорит о маленькой скорости его вращения при вынужденной посадке. Характер боевых повреждений говорит о том, что во время воздушного боя была повреждена система охлаждения, из-за чего мотор остановился в воздухе. Именно эта боевая причина потери «Мессершмитта-109» после воздушного боя отмечена в донесении немецкого 5-го Воздушного флота:

«Потери: 1 Bf-109 из-за обстрела радиатора совершил вынужденную посадку в 25 км восточнее аэродрома Петсамо на своей территории».

Такое точное описание причины повреждения говорит о том, что самолет был осмотрен немецким техническим составом. Однако в более высокой инстанции — в ведомости генерал-квартирмейстерства люфтваффе почему-то отметили причину потери этого самолета как «notlandung infolge motorschaden», что в переводе означает «вынужденная посадка вследствие повреждения мотора», причем без воздействия противника, несмотря на низовое донесение 5-го воздушного флота о боевой причине этой потери. Кроме этого, подъем «Мессершмитта» Bf-109Е-7 № 3523 в 2002 году и осмотр повреждений не оставляют сомнений, что самолет получил повреждения в воздушном бою. В 16:20 визуальную разведку Кольского залива произвел Ю-88 отряда 1.(F)/124, по докладу экипажа, фотографированию порта и стоянки кораблей помешали наши истребители. По этому разведчику вел огонь 426-й ОЗАД, которому был засчитан сбитый Ю-88, но данные противника это не подтверждают.

После разведки, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, в 17:50 7 Ю-87 повторно вылетели на бомбардировку кораблей и порта Мурманск с аэродрома Хебуктен. Сопровождение состояло из 5 Ме-109Е и 5 Ме-110. По немецким данным, задание было прекращено из-за ухудшившихся метеоусловий.

Если дневной налет противника не принес вреда транспортам, стоявшим в Кольском заливе, а также у причалов‚ то ночью пострадали сразу три транспорта. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 20:30 с аэродрома Луостари взлетели 12 Ю-88 3-й группы (III/KG30) и с аэродрома Хебуктен — один «Хейнкель-111» из подразделения «Stabskette Fl.Fhr Nord (Ost)». Задание у них было прежнее — бомбардировка кораблей и порта Мурманск. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что спикировали на транспорт в 21:11 с высоты 3200 метров до 600 метров, но разрывов бомб не наблюдали. «Хейнкель-111» сбросил бомбы в 22:28 с горизонтального полета с высоты 5400 метров, разрывы наблюдались рядом с портовыми сооружениями в западной части Мурманска. Налет бомбардировщиков был уже после захода солнца, который состоялся около 21:00. Экипажи бомбардировщиков отметили 10–12 прожекторов над целью и стрельбу зенитной артиллерии. Сброшено всего 31 авиабомба (11 SC1000, 14 SC500, 6 SC250), которые попали точно по территории рыбного порта, где у причалов разгружались английские транспорты. Наибольшие повреждения от бомбардировки Ю-88 получил пароход «Нью Вестминстер Сити», на котором в результате прямых попаданий бомб были разрушены машинное отделение и капитанский мостик. На борту возник сильный пожар. Хронология налета отражена в вахтенном журнале портового надзора:

«3 апреля 1942 г. 21–00. Объявлена воздушная тревога. 21–10. Раздались несколько взрывов в районе 16-го причала Рыбного порта… оказалось, что на п/х «Нью Вестминстер Сити», стоящий у 15-го причала, попали две бомбы с вражеского самолета, вследствие чего возник пожар… 21–35… Загорелся второй п/х «Импайр Старляйт» от прямого попадания в трюм бомбы… 22–50. Дан отбой ВТ. 23–30. Объявлена ВТ. 23–50. Дан отбой ВТ. Поражений новых в порту нет. 24–00. Пожар продолжается с неослабевающей силой на п/х «Нью Вестминстер Сити», а на п/х «Импайр Старляйт» пожар ликвидирован. 4 апреля 1942 г. 4-30. Пожары в Рыбном порту были ликвидированы».

В докладной записке заместителя начальника Мурманского рыбного порта отмечено следующее:

«3 апреля в 21 час 25 минут при налете самолетов противника бомбы попали в английские пароходы, стоящие под выгрузкой в Рыбном порту. От разрывов бомб возникли пожары на пароходах «Нью Вестминстер Сити» и «Импайр Старляйт»… Пожар на п/х «Импайр Старляйт» был за 30 минут ликвидирован силами пожарной команды Рыбного порта. На п/х «Нью Вестминстер Сити» очаг пожара был громаден, горели 1-й, 2-й и 3-й трюма, горели все верхние надстройки… В первом и третьем трюмах 90 тонн динамита… Дал команду открыть воду через инжектор для затопления корабля… К 4 часам утра 4 апреля пожар в основном был ликвидирован, спасен корабль, спасена большая часть груза, спасен порт от разрушения».

Дополняет картину описание, приведенное в книге В. Головина «История Мурманской таможни. 1919–2005 гг.»:

«Несколько авиабомб попало в британский транспорт «Нью Вестминстер Сити»… Пожар охватил среднюю часть парохода… на верхней палубе рвались сигнальные ракеты и дымовые шашки. Транспорт постепенно затапливался водой… К горящему пароходу был направлен пожарный буксир «Строитель» и спасательный катер «Буревестник», экипажи которых заделали пробоину в корпусе, откачали воду и вернули судну плавучесть».

С транспорта «Нью Вестминстер Сити» было разгружено 468,6 тонны грузов, какое количество грузов было потеряно — неизвестно. Пожаром были уничтожены невыгруженные самолеты, танки и боеприпасы. Аварийные команды экспедиции ЭПРОН Северного флота заделали пробоины пластырями и пробками, однако незначительные течи в корпусе судна остались. После разгрузки транспорта ЭПРОН 15 мая 1942 года вышла с предложением к начальнику мурманского порта отвести транспорт от причала на мелководье и там его затопить по причине сохранявшейся незначительной водотечности, требовавшей откачки воды. После согласования транспорт «Нью Вестминстер Сити» был не полностью затоплен 31 мая 1942 года на мелководье на рейде мурманского порта, позже на нем был выставлен пост охраны. Из-за полученных повреждений «Нью Вестминстер Сити» больше в походах не участвовал. На втором поврежденном транспорте, «Эмпайр Старлайт», пожар удалось быстро ликвидировать, и транспорт остался у причала. Третий пароход‚ польский «Тобрук»‚ также стоял у причала под разгрузкой и в результате бомбардировки получил повреждение кормовой части, в результате чего кормовой частью сел на мель у причала. С транспорта «Тобрук» были разгружены 1244,7 тонны грузов, после чего с помощью ЭПРОН ему временно заделали повреждения и отвели на обсушку. Когда док ремонтного завода освободился, «Тобрук» был поставлен в док и отремонтирован, после чего убыл в Англию в составе конвоя QP-13 14 сентября, в мурманский порт он повторно пришел уже 27 февраля 1943 года в составе конвоя JW-53. В порту прямыми попаданиями были разрушены диспетчерская, два склада, три пустых вагона, две железнодорожные платформы и одна автомашина. Повреждения получили один причал и 40 ящиков с разобранными автомашинами. Погибли 9 человек, 25 получили ранения и 5 — контузию (из них военнослужащих погибло 3 человека и ранено 9, иностранных моряков погибло 2 человека и ранено 8). Зенитная артиллерия вела заградительный огонь с 21:05 по освещенным прожекторами целям из пушек калибра 76-мм и 20-мм‚ а также велся пулеметный огонь‚ при этом зенитчикам 33-го и 112-го ОЗАД были засчитаны два сбитых Ю-88, но это не подтверждается данными противника. Кроме зенитной артиллерии, в отражении ночного налета участвовали два «Томагавка» 147-го ИАП‚ летчики капитан Соломонов и старший лейтенант Концевой, которые в период 21:10–22:39 произвели атаки по четырем Ю-88. Пилоты доложили‚ что сбили один Ю-88, но им его не засчитали. С постов ВНОС наблюдался воздушный бой в период 21:27–21:42. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что наш истребитель произвел атаку по бомбардировщикам над целью на высоте 2700 метров, но безрезультатно. В период 21:00–21:45 в район Мурманска вылетали также 3 «Харрикейна» 2-го ГКАП, но в ночных условиях противника они не обнаружили.

В то время как «Юнкерсы» и «Хейнкель» бомбили мурманский порт, по аэродрому Луостари наносили удары поодиночке Р-5 ВВС 14-й армии. В период 22:18–02:00 по этому аэродрому отбомбились 9 Р-5 668-го НБАП. По немецким данным, в период 21:58–22:20 наш одиночный самолет пришел на хвосте у возвращающихся «Юнкерсов» к аэродрому Луостари и точно сбросил 4 бомбы, в результате чего был уничтожен Bf-109Е-7 № 5017 (потеря в размере 100 %), один человек получил тяжелое ранение.

На кандалакшском направлении 3 СБ 137-го КББП в сопровождении 8 «Харрикейнов» 760-го ИАП в 12:33 вылетели на фотографирование оборонительных сооружений противника. Плохая погода не позволила сфотографировать цель, экипажи сбросили бомбы с высоты 800–1000 метров по артиллерийским позициям и окопам противника.

Небоевые потери в этот день были следующие. При посадке на аэродроме Мончегорск в 17:00 потерпел аварию и сгорел И-153 № 3958 197-го ИАП. При посадке ночью в снегопад был поврежден Р-5 № 7125 668-го НБАП на аэродроме Кица, у самолета сломалось шасси.

На аэродроме Алакуртти из-за технической неисправности Bf-109E-7 № 3345 получил повреждения в размере 35 %.

В этот день, 4 апреля, два истребительных авиаполка ВВС 14-й армии — 145-й и 147-й ИАП за большой вклад в боях 1941–1942 гг. получили звание гвардейских. Теперь они стали именоваться 19-м ГИАП и 20-м ГИАП соответственно.

Наша авиация, кроме обороны, вела также и атакующие действия, нанося ночные и дневные бомбардировочные удары.

Ночью с 3 на 4 апреля по аэродрому Алакуртти отбомбились 5 Р-5 668-го НБАП, а по аэродрому Кемиярви — 2 СБ 137-го КББП. По аэродрому и населенному пункту Кестеньга отбомбились 16 У-2 679-го транспортного авиаполка, которые сбросили 32 бомбы ФАБ-50 и 16 ЗАБ-50. По войскам противника на мурманском направлении отбомбились 5 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП, по порту Лиинахамари — 1 СБ 137-го КББП, по аэродрому Хебуктен — 1 СБ 2-го ГКАП. По данным противника, эти налеты были безрезультатными.

Также этой ночью два ДБ-3Ф 2-го ГКАП поставили две мины на входе во фьорд Петсамо-вуоно и Бек-фьорд.

После полуночи бомбардировку аэродрома Луостари продолжили 1 СБ 137-го КББП (в 01:35) и 2 Че-2 118-го МРАП (в 02:25 и 02:34). По данным противника, повреждений не было.

ВВС Северного флота имели в своем составе 13 исправных скоростных «Петляковых» (12 Пе-3 и 1 Пе-2). Этими силами днем 4 апреля по аэродрому Луостари было нанесено два бомбардировочных удара.

Утром в 07:55 на задание вылетели 8 Пе-3 95-го ИАП. Загрузка самолетов была следующая: один Пе-3 нес 2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50, 7 Пе-3 несли 14 РРАБ-3 (по 2 на самолет), снаряженных осколочными авиабомбами АО-2,5. Непосредственное сопровождение ударных самолетов осуществляли 12 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. Через 15 минут взлетела вторая группа истребителей в составе 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП для встречи наших самолетов и отсечения истребителей противника. Облачность в районе цели была 6–8 баллов, и противовоздушная оборона противника оказалась неготовой к отражению налета. Наша ударная группа в составе 8 Пе-3 и 12 «Харрикейнов» подошла к цели с юга, но цель из-за наличия облачности летчики обнаружили не сразу. Довернув вправо, экипажи увидели аэродром Луостари и с высоты 2300 метров прицельно отбомбились, засыпав его кассетными бомбами. На аэродроме в его южной и юго-восточной части находились до двадцати самолетов. Экипажи наблюдали прямые попадания в капониры и самолеты, по докладу, было уничтожено 8 самолетов противника. Результаты были сфотографированы, но снимки не получились из-за плохой погоды. По данным противника, никаких повреждений не было, но в результате попадания бомб на аэродром были убиты 3 человека (по другим данным — 4), 5 человек получили тяжелые ранения и 3 — легкие ранения, все — военнослужащие из строительного батальона люфтваффе. Зенитная артиллерия и зенитные пулеметы вели обстрел самолетов, но безрезультатно. Уход от цели «Петляковы» осуществляли на максимальной скорости. Самолет Пе-3 заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта Шишкина на отходе замыкал группу и несколько отстал от остальных из-за перебоев в моторе, его атаковали снизу-вверх 3 Ме-109. «Петляков» получил 9 пулевых пробоин, но экипаж с помощью истребителей сопровождения сумел отбиться от противника. Ответным огнем стрелок-бомбардир сбил или повредил одного «Мессершмитта», остальные атак не производили, так как были атакованы группой отсечения в составе 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. Командир 2-й эскадрильи капитан Коваленко, капитаны Орлов, Мозеров, Морозов, старший лейтенант Покровский, младший лейтенант Федоров, сержанты Климов и Лещенко выполняли функцию отсечения истребителей, взлетающих на перехват с аэродрома Луостари. В районе ожидания летчики обнаружили четыре Ме-109Е, идущих на высоте 1200 метров за «Петляковыми». Наши летчики атаковали противника и связали его боем. Капитан Орлов атаковал одного из «Мессершмиттов» огнем 7,9-мм пулеметов «Браунинг». «Мессершмитт» отвернул, подставив брюхо, после трех очередей с дымом пошел к земле и, по докладу летчика, упал в лес южнее озера Ленкъявр. Капитан Коваленко сзади в хвост произвел одну атаку, «Мессершмитт» взмыл вверх и завис, в этот момент с дистанции 30–50 метров Коваленко выпустил по нему три короткие пулеметные очереди. Обоим нашим летчикам засчитали сбитые Ме-109. «Мессершмитты» развернулись на запад, по ним старший лейтенант Покровский вдогон выпустил три снаряда РС. По данным противника, бой был безрезультатным с обеих сторон, потерь Ме-109 не было. Все наши самолеты благополучно вернулись на свой аэродром. В целом налет оказался для противника неожиданным и не был отражен, Ме-109Е смогли произвести атаки уже на отходе наших самолетов от цели. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота по тревоге с аэродрома Луостари в 08:40 взлетели 4 Ме-109Е 5-го отряда, которые в период 08:50–09:05 между Титовкой и линией фронта провели безрезультатный воздушный бой на высоте 2000 метров с 12 «Харрикейнами», при этом один пилот «Мессершмитта» получил легкое ранение в руку.

В 13:45 разведку результатов бомбардировочного удара выполнил одиночный Пе-3 95-го ИАП, который прошел над аэродромом Луостари на высоте 3600 метров и выполнил контрольное фотографирование. На аэродроме было обнаружено до 60 самолетов‚ расположенных на северной и южной окраинах аэродрома. В это время на аэродроме Луостари базировались не только истребители Ме-109, но и «Юнкерсы-88» из 2-й и 3-й групп 30-й бомбардировочной эскадры, а также «Хейнкели-111» 1-го отряда 26-й бомбардировочной эскадры, точное количество самолетов неизвестно. Уже в момент прохода над аэродромом взлетел один Ме-109Е, но разведчика он так и не догнал.

С утра бомбардировщики противника вели активные действия по морским целям в районе мурманского побережья. В 09:53 три «Юнкерса-88» из 2-й группы со стороны моря бомбардировали удаленную военно-морскую базу Иоканьга, сбросив восемь бомб на корабли на рейде и четыре в поселке, в котором была разрушена баня, один человек получил тяжелое ранение. На сторожевой корабль «Рубин» были сброшены 10 бомб, но попаданий не было. С ледового аэродрома на озере в районе базы Иоканьга на перехват была поднята пара И-15бис 27-го ИАП. Когда истребители подлетели к морской базе, «Юнкерсы» уже бомбили корабли с пикирования. Старший лейтенант Воловодов и сержант Иванов с большой дистанции 1000–1300 метров выпустили шесть эресов, которые разорвались, по докладам, в 20–100 метрах от бомбардировщиков по курсу их полета. И-15бис смогли сблизиться с «Юнкерсами» до дистанции 350–300 метров и обстреляли их из пулеметов. Пилоты Ю-88 тем временем увеличили скорость своих машин и оторвались от преследования тихоходных бипланов. По докладу экипажей Ю-88, над Иоканьгой их атаковали 2 И-153, от которых ушли в облака. После этой атаки старшему лейтенанту Воловодову засчитали один сбитый Ю-88, но это не подтверждается данными противника.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:41 с аэродрома Луостари взлетели 6 Ю-88 3-й группы, которые имели задачу вооруженной разведки Мотовского залива. В 13:14 эти «Юнкерсы» произвели бомбардировку в районе поселка Эйна (полуостров Рыбачий). Экипажи бомбардировщиков доложили, что в 13:12 спикировали на два небольших транспорта в заливе Эйна-губа с высоты 2000 метров до 600 метров, при этом доложили о двух прямых попаданиях 500-кг и 250-кг бомб в транспорт. Всего было сброшено 14 бомб (5 SС1000, 7 SС500 и 2 SС250). В журнале боевых действий 14-й армии отмечено, что сброс бомб был по причалу пункта Эйна без какого-либо ущерба.

В 14:20 с аэродрома Луостари взлетели 4 Ю-88 2-й группы, которые имели ту же задачу вооруженной разведки в Мотовском заливе против обнаруженных морских целей. В 14:55 они спикировали на пять небольших транспортов с высоты 2000 до 600 метров, при этом доложили о двух прямых попаданиях 1000-кг и 500-кг бомб в транспорт, который утонул. Всего было сброшено 4 бомбы SС1000 и 4 SС500. По нашим данным, в районе Выевнаволок — Вичаны (Мотовский залив) одиночный «Юнкерс-88» точно отбомбился по рыболовному траулеру РТ-103 и потопил его. Из состава команды погибли два человека, остальных спасли катера. Другой Ю-88 в этом же районе безрезультатно отбомбился по сторожевому кораблю «Град». На перехват этих «Юнкерсов» в 15:02 были подняты 4 «Харрикейна» 2-го ГКАП, но к моменту подхода в район бомбардировки вражеские самолеты уже ушли. Перехватчики с аэродромов в районе Ваенги никак не успевали перехватить противника над морем. Поэтому в эти дни была подготовлена оперативная площадка для засады на острове Кильдин.

В 14:26 с аэродрома Банак взлетели 3 Ю-88 из отряда Erpr.St./KG30, которые имели задачу вооруженной разведки моря вдоль мурманского побережья. Экипажи бомбардировщиков доложили, что в 16:43–16:50 в районе Иоканьги произвели атаки с планирования с высоты 180 метров до 40 метров и добились попаданий бомб в четыре небольших транспорта. По нашим данным, в 16:50 четыре «Юнкерса-88» бомбардировали наши корабли на рейде в районе ВМБ Иоканьга, при этом одна бомба упала на палубу тральщика ТЩ-41 и срикошетила за борт, при этом не взорвалась, на корабле 3 человека были тяжело ранены и 2 — легко. Одна бомба взорвалась рядом с тральщиком ТЩ -60, который получил пробоину и деформацию корпуса, потребовался доковый ремонт кораблю. Еще на двух сторожевых кораблях были раненые. Всего из состава экипажей 4 человека были тяжело ранены и до 12 человек получили легкие ранения и контузию. Зенитная артиллерия вела огонь, но безрезультатно.

В этот же день противник совершил налет в районе железнодорожной станции Тайбола, расположенной в 50 километрах южнее Мурманска. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 16:30 с аэродрома Хебуктен вылетели 8 Ю-87 и 5 Ме-110, один Ю-87 вернулся из-за технической неисправности. Задача была бомбить железнодорожный мост в районе станции Тайбола. Очевидно, что целью этого налета являлось прекращение отправки по Кировской железной дороге грузов из Мурманска, доставленных союзными конвоями. Экипажи бомбардировщиков доложили, что в 17:25 спикировали с высоты 3400 до 700 метров на мост, при этом доложили о близких попаданиях бомб рядом с мостом и прямом попадании в барак. Сопровождавшие бомбардировщиков пять Ме-110 обстреляли из пушек и пулеметов поезд, двигавшийся на север. По нашим данным, в результате этого авианалета был поврежден один электровоз, убиты два человека и девять ранено, но цель налета не была достигнута — мост повреждений не имел.

В 19:10 6 Пе-3 95-го ИАП повторно вылетели на бомбардировку аэродрома Луостари. На этот раз загрузка составила 6 ФАБ-250, 6 ФАБ-50 и 6 РРАБ-3. Сопровождали Пе-3 12 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, еще 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП осуществляли отсечение истребителей противника. И на этот раз Пе-3 в 19:42 прицельно отбомбились с высоты 4000 метров по аэродрому Луостари. По фотоснимкам, сделанным с Пе-3, было установлено, что бомбы попали по местам стоянок самолетов, а один Ю-88 был подожжен и считался уничтоженным. По немецким данным, в этот день на аэродроме Луостари в результате бомбардировки был сильно поврежден Не-111Н-6 № 4123 из 1-го отряда 26-й бомбардировочной группы (размер повреждений 30 %). С аэродрома был открыт сильный огонь зенитной артиллерии, но безуспешно. После ухода от цели экипажи Пе-3 наблюдали в районе Шульгульявра (около 22 км восточнее Луостари) воздушный бой, который завязался между нашими истребителями прикрытия и «Мессершмиттами»-109 и 110.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 19:40 с аэродрома Луостари были подняты по тревоге 2 Ме-110 10-го отряда и в 19:45 — еще 4 Ме-109 5-го отряда. То есть истребители противника вылетели с явным опозданием и не смогли отразить бомбардировочный налет. Им удалось догнать наши самолеты уже в районе линии фронта. Обращает на себя внимание то, что два «Мессершмитта-110» взлетели с аэродрома Луостари в качестве истребителей, несмотря на то, что основным местом их базирования был аэродром Хебуктен. В районе Зимней Мотовки, что в 45 километрах от Луостари, один из отставших Пе-3 был атакован парой Ме-110 и, как отмечено в журнале учета боевых действий ВВС Северного флота, «от атаки экипаж ушел на скорости». Одного из «Мессершмиттов-110» эресами атаковал летчик Страхов на Пе-3, противник ушел на запад. Группа прикрытия в составе 6 «Харрикейнов» 1-й эскадрильи капитана Алагурова на высоте 4000 метров отбила первую атаку звена «Мессершмиттов-109Е». Подходя к линии фронта, вторая группа прикрытия в составе 6 «Харрикейнов» 3-й эскадрильи капитана Маркевича на высоте 2500 метров встретила группу «Мессершмиттов»-109 и 110, намеревавшихся в первую очередь атаковать «Петляковых». Капитан Маркевич сзади-снизу атаковал пару Ме-109Е тремя РС-82, после чего один из «Мессершмиттов» задымил и с переворотом резко пошел на снижение. Комэск продолжил преследование противника до бреющего полета, обстреливая его из пулеметов. «Мессер» скрылся за сопкой, а капитан Маркевич сам был атакован другой парой Ме-109Е. После возвращения на свой аэродром летчику по его докладу и докладам других пилотов был засчитан сбитый Ме-109. Лейтенант Амосов, прикрывая Маркевича, выпустил два снаряда РС-82 по паре Ме-109Е, атаковавших комэска, и открыл пулеметный огонь. Один из «Мессершмиттов» вошел в перевернутый штопор, падения которого летчик не наблюдал, второй истребитель противника ушел с набором высоты. Лейтенанту Амосову также был засчитан сбитый «Мессершмитт-109». Третий сбитый истребитель в этом бою был засчитан старшему лейтенанту Курзенкову, который атаковал «сто девятого» также снарядами РС-82 и пулеметным огнем, но падения его не наблюдал. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что вылетевшие на перехват два Ме-110 в 19:50 провели безрезультатный воздушный бой с 4 Пе-2 и 4 «Харрикейнами» на высоте 2000 метров примерно в 10 километрах юго-восточнее губы Большая Западная Лица, четверка Ме-109 в 19:52 провела воздушный бой с 12 «Харрикейнами» примерно в том же районе, при этом лейтенант Дан сбил один «Харрикейн» (это был 10-й сбитый самолет на его счету). Действительно, в этом воздушном бою был сбит один «Харрикейн», который загорелся, пилот сержант Барченко спасся на парашюте над нашей территорией. Группа отсечения из 6 «Харрикейнов» 2-й эскадрильи также хорошо выполнила свою функцию. Обнаружив воздушный бой, летчики начали набор высоты, но противник ушел на запад. На обратном пути эта же группа встретила два отставших Пе-3, которых преследовала пара Ме-109Е. Старший лейтенант Покровский атаковал эресами «мессеров», которые прекратили преследование и ушли на запад.

Всего летчикам Маркевичу‚ Амосову и Курзенкову после этого воздушного боя было засчитано 3 сбитых Ме-109. По данным Э. Момбека, в этом воздушном бою чуть не погиб унтер-офицер Мендль, который получил ранение в голову, но ему удалось посадить свой истребитель на аэродроме, после чего летчика извлекли из самолета и отправили в госпиталь. Стрельба наших истребителей и в утреннем воздушном бою, и в вечернем была весьма точной: пули попали прямо в кабины летчиков, однако чисто пулеметное вооружение не позволило сбить вражеские самолеты. Таким образом, летчики ВВС Северного флота в этот день дважды выполнили наиболее опасную боевую задачу по нанесению бомбардировочных ударов по аэродрому Луостари. Всего в оперсводке ВВС СФ было отмечено 12 уничтоженных на земле вражеских самолетов, четыре из которых подтверждались фотоснимками вечернего бомбометания. В действительности же тяжелые истребители Пе-3 смогли сильно повредить один «Хейнкель-111» и нанести потери личному составу. Истребители сопровождения 2-го гвардейского авиаполка надежно прикрыли «Петляковых», хотя и потеряли один самолет в воздушном бою.

Через два часа немцы предприняли ночную бомбардировку Мурманска. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в период 21:26–22:03 по портовым сооружениям с пикирования и планирования с высоты 3500 до 1500–800 метров отбомбились 10 Ю-88 3-й группы (III/KG30), вылетевшие с аэродрома Луостари. Сброшено было 36 авиабомб калибром 50–1000 килограммов (7 SC1000,13 SC500, 6 SC250, 10 SC50). Экипажи отметили противодействие зенитной артиллерии, с которой работали 8–10 прожекторов. По нашим данным, большинство бомб упало на западном берегу Кольского залива. В результате бомбардировки сгорело два деревянных одноэтажных дома, один дом был поврежден и затонул катер.

Примерно в это же время 5 СБ 2-го ГКАП вылетели на ночную бомбардировку аэродрома Луостари. Два экипажа вернулись из-за плохой погоды, а 3 СБ смогли отбомбиться по Луостари, при этом два самолета, капитана Шворобея и капитана Зуева, не вернулись с боевого задания. СБ капитана Шворобея взлетел в 22:04, на следующий день его искали «Харрикейны» и СБ, но так и не нашли, поэтому самолет и экипаж записали как не вернувшиеся с боевого задания по неизвестной причине. Второй СБ был обнаружен разбившимся в районе Ловозера, командир капитан Зуев и штурман капитан Фадеев погибли‚ а стрелок-радист старший сержант Димуков остался невредим. На обратном маршруте резко ухудшилась погода: район аэродромов закрыла сплошная низкая облачность высотой 400–600 метров. Одному экипажу удалось найти свой аэродром благодаря свету прожекторов и произвести посадку. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что ночью 4 апреля над линией фронта зенитной артиллерией были сбиты два самолета, один из них — в 23:00, что делает наиболее вероятной причиной потери СБ капитана Шворобея — от зенитного огня противника. Второй СБ капитана Зуева в наших документах отмечен в катастрофе из-за плохой погоды, что является наиболее вероятным, так как самолет улетел далеко на юго-восток и разбился в районе Ловозера.

Ночью с 4 на 5 апреля стороны вели активные ночные боевые действия. В период 21:35–01:05 по войскам противника на кестеньгском направлении отбомбились 12 У-2 679-го транспортного авиаполка, которые сбросили 24 ФАБ-50 и 12 ЗАБ-50. По складу горючего южнее аэродрома Алакуртти отбомбились 4 Р-5 668-го НБАП, экипажи доложили о возникновении пожара. Эти налеты, по данным противника, были безрезультатными.

Аэродром Луостари бомбили 3 СБ 137-го КББП и 10 Р-5 668-го НБАП в период 22:04–02:55, экипажи доложили о возникновении трех пожаров, предположительно был взорван склад боеприпасов. По самолетам вела безрезультатный огонь зенитная артиллерия. По данным противника, в 22:13–22:22 по аэродрому Луостари отбомбился одиночный самолет, в результате чего погиб один человек, один получил тяжелое ранение. В период 22:58–02:52 противником обнаруживался шум моторов и сброс бомб в районе Луостари еще шести самолетов, но безрезультатно.

Противник продолжил ночные бомбардировки мурманского порта в 02:53 (по нашим данным). По немецким данным, в период 03:28–04:05 с планирования с высоты 400–1000 метров отбомбились 29 Ю-88 2-й группы, взлетевшие с аэродрома Банак. Было сброшено 84 авиабомбы калибром 250–1000 кг (16 SC1000, 42 SC500, 26 SC250). Прямым попаданием бомбы был потоплен рыболовный траулер РТ-61, стоявший у причала рыбного порта, а также один мотобот. Прямое попадание бомбы получил траулер РТ-7, также стоявший у причала рыбного порта, судно осталось на плаву, на нем производилась откачка воды. Сотрясениями от близких разрывов бомб были повреждены механизмы двух тральщиков, ТЩ-3 и ТЩ-8, на последнем имелась течь в корпусе, это были незначительные повреждения. В порту был разрушен один причал, повреждены такелажный склад, цистерна с маслом и один причал, десять человек получили ранения, в том числе три — тяжело. Зенитная артиллерия отражала налет с использованием прожекторов, и расчеты доложили о двух сбитых Ю-88 в период 02:50–04:03. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота и данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе в этом боевом вылете один Ju-88 № 1506 из 2-й группы (II/KG30) разбился в 4 километрах западнее аэродрома Банак («непроизвольное соприкосновение с землей»), экипаж обер-лейтенанта Барреншина погиб. При этом причина гибели экипажа не указывается, но вполне вероятно, что это произошло из-за повреждений, полученных в результате обстрела зенитной артиллерией.

5 апреля глава английской миссии в Архангельске, встревоженный большой активностью немецкой авиации в течение 3–4 апреля в районе Мурманска, поставил вопрос о необходимости переноса проводки конвоев в более удаленный порт Архангельск, однако этому мешало наличие льда в Белом море.

6 апреля была пурга, и авиация вела ограниченные действия.

7 апреля погода оставалась плохой и не позволила 5-му Воздушному флоту вести активные действия против мурманского порта. Боевые действия авиации были ограниченными. Днем истребители ВВС Северного флота вели патрулирование над Мурманском и аэродромами. Кроме этого, флотские истребители в районе мысов Цыпнаволок и Сетьнаволок, а также на входе в Кольский залив прикрывали английский крейсер «Ливерпуль», эсминцы «Марн» и «Пенджаб», которые вошли в Кольский залив в 18:30. При выполнении этого задания три «Харрикейна» 2-го ГКАП, летчики — старший лейтенант Покровский, капитан Морозов и сержант Лещенко, на входе в Кольский залив в районе Сетьнаволока на высоте 1500 метров обнаружили пять «Мессершмиттов-109Е» 5-го отряда, которые, по данным противника, выполняли разведку. Наша тройка «Харрикейнов» атаковала противника на встречных курсах. Старший лейтенант Покровский в лобовой атаке выпустил две очереди по ведущему Ме-109, который отвернул влево. После этого Покровский зашел «Мессершмитту» в хвост, выпустил три очереди, самолет противника, по докладу, упал в районе Полярного, это подтвердили посты ПВО, летчику засчитали сбитый Ме-109, но данные противника это не подтверждают. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в период 17:55–18:02 пять «Мессершмиттов-109» в районе входа в Кольский залив на высоте 2500–3000 метров провели безрезультатный воздушный бой с пятеркой «Харрикейнов» (в действительности было только три «Харрикейна»), никто из немецких пилотов о сбитых самолетах не заявил, потерь не было.

По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, имелись потери на кандалакшском направлении: после выполнения боевого задания при посадке на аэродроме Алакуртти столкнулись два Bf-109E-7 № 1534 и № 4841, которые получили повреждения в размере 70 % и 30 % соответственно, при этом первый самолет был явно списан. В боевом донесении 5-го воздушного флота эти потери не отмечены.

У нас небоевое повреждение получил «Харрикейн» 78-го ИАП, у которого при посадке были поломаны обе пирамиды шасси и винт, самолет был отправлен в текущий средний ремонт.

8 апреля немецкие и финские подразделения атаковали позиции наших пограничников в районе реки Лотта, расположенной в 100 километрах юго-западнее Мурманска. По реке Лотта противник осуществлял подвоз боеприпасов и продовольствия. Авиация 5-го Воздушного флота оказала поддержку своим наземным подразделениям. В свою очередь истребители ВВС 14-й армии и 122-й ИАД ПВО получили задание штурмовать наступающие подразделения противника.

События развивались следующим образом. Утром 8 апреля в 06:05–06.10 примерно три роты противника при поддержке минометов атаковали в двух местах участок, обороняемый подразделениями 82-го пограничного стрелкового полка в районе реки Лотта. В 13:20 последовало нападение еще в одном месте на этом же участке. Наступление вели один финский батальон и примерно батальон немцев. Общая численность противника оценивалась до одного полка. Четыре атаки противника были отбиты пограничниками. В 12:40 в районе Рестикента‚ где располагались наши пограничники‚ штурмовые действия, по нашим данным, произвели 2 Ме-110 и 1 Ме-109. В действительности же, по данным противника, разведку Рестикента произвел «Хеншель-126» в сопровождении двух Ме-110, взлетевших в 11:45 с аэродрома Луостари. Пилоты Ме-110 доложили, что обстреляли сани с лошадьми. Пограничники запросили помощь нашей авиации. В 12:45 по вызову ПВО на перехват в район Зимней Мотовки вылетели 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС Северного флота, но противника они не застали. Также в 12:45 вылетели 4 «Харрикейна» и 2 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, ведущим был командир эскадрильи капитан Поздняков. Летчики произвели штурмовку лагеря противника с палатками и лошадьми в районе Лутто. Наши наземные подразделения, наблюдавшие за штурмовкой, доложили о том, что противник был прикован к земле нашими истребителями и в его расположении произошли два сильных взрыва, скорее всего, это были разрывы эресов.

Старший лейтенант Хлобыстов.

В 16:27 последовал второй вылет на штурмовку в район Лутто — озеро Кукесъявр группой в составе 2 Р-40 и 4 «Харрикейна» 20-го ГИАП. Ведущим группы снова был капитан Поздняков, ведомым у него летел на «Томагавке» лейтенант Хлобыстов. «Харрикейны» пилотировали лейтенант Семеньков, лейтенант Фатеев, старшина Юшинов и сержант Бычков. При полете к цели летчики встретили большую группу вражеских самолетов и вступили с ними в воздушный бой.

Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 15:45 с аэродрома Хебуктен взлетели 15 Ю-87 и 7 Ме-110, а в районе Луостари к ним присоединились 11 Ме-109 5-го отряда, всего 33 самолета. Эта группа самолетов получила следующую задачу: так как по метеорологическим условиям применение по кораблям невозможно, оказать поддержку наземному наступлению на Рестикент. В 16:30 15 Ю-87 сбросили бомбы с пикирования с высоты 900 до 400 метров на поселок Рестикент (сброшено 15 SD250 и 51 SD50), наблюдалось разрушение двух больших бараков и одного деревянного дома прямыми попаданиями бомб. Экипажи «Юнкерсов-87» доложили, что из-за атаки советских истребителей точное наблюдение за результатами бомбардировки выполнить было невозможно.

Наши сведения об этом налете были следующие. Целью вражеского налета была тыловая база 82-го пограничного стрелкового полка, против которого и вели наступление финские, а также немецкие подразделения. В результате бомбардировки были разрушены четыре дома, принадлежавшие этому пограничному стрелковому полку, люди не пострадали. Наша шестерка истребителей встретила группу в составе 15 Ю-87, которые уже сбросили бомбы, рядом летели истребители непосредственного сопровождения в составе 5 Ме-110. Капитан Поздняков повел свою группу на сближение с противником. Наши истребители шли на высоте 600 метров парами цепочкой, прикрывая друг друга, и первую атаку произвели с набором высоты по последнему «Мессершмитту-110». Поздняков и Фатеев открыли прицельный огонь и сбили «сто десятого», который, по докладу экипажей, упал на землю. Затем ведущий повел всю группу на «Юнкерсов-87». Вражеские бомбардировщики спикировали и стали уходить на бреющей высоте на запад, наши летчики атаковали одного Ю-87. В это время пара «Мессершмиттов-110» попытались атаковать наши самолеты, но их атаку отбили лейтенанты Хлобыстов и Семеньков, а также сержант Бычков. Тем временем капитан Поздняков с разворотом и набором высоты повел группу на тройку Ме-110, которые ходили выше, и в это время на помощь немцам из облаков выскочили еще 8 Ме-109Е, которые пошли в атаку. Наши истребители развернулись и пошли в лобовую атаку на противника. Одного из «Мессершмиттов-110» стал преследовать старшина Юшинов на «Харрикейне», но ему по радио было передано: «Харитоша, вернись!». Это было сделано для того, чтобы летчик не оторвался от группы. Развернувшись, Юшинов был атакован парой Ме-110 и вынужден был перейти на бреющий полет, уворачиваясь от противника и маневрируя между сопок. Уйдя из-под атаки, летчик снова стал набирать высоту для того, чтобы присоединиться к своей группе, ведущей бой с «Мессершмиттами»-109 и 110, но опять был атакован парой Ме-110. Двухмоторные «мессеры» атаковали с двух сторон. Чтобы оторваться от противника, Юшинов резким пикированием ушел вниз, при этом во время вывода из пикирования задел левой плоскостью за дерево, повредив кромку левой плоскости крыла. Таким рискованным маневром летчику удалось уйти от преследования. Не обнаружив своих самолетов, Юшинов вернулся на свой аэродром.

Командир звена лейтенант Хлобыстов так описал этот воздушный бой:

«В этот момент я заметил, как одному из наших самолетов в хвост заходят 2 Ме-110. Тогда я под прикрытием двух «Харрикейн» погнался за ними. Через несколько секунд, сблизившись, я решил плоскостью отрубить хвост «стодесятому» — он упал. У меня отскочила отъемная часть консоли, после этого я сделал боевой разворот и пристроился к своей группе. Сразу же после этого мы с Поздняковым и Фатеевым зажали Ю-87 и сбили его. А в это время из-за облачности вывалились 8 Ме-109. Капитан Поздняков повел нас в лобовую атаку на Ме-109, они приняли ее. Протараненный Поздняковым Ме-109 загорается и падает на землю. Я остаюсь с четырьмя «Харрикейнами», отражая атаки «стодесятых» и «стодевятых», постепенно разгонял их своими очередями, а меня все время боя прикрывают «Харрикейны». На двадцатой минуте воздушного боя чувствую, что у «Харрикейнов» скоро кончится горючее. Передаю по радио: «Держитесь хвоста». А сам пошел в лобовую атаку… Ме-109 хотел отвернуть, но не успел: я ему рубанул плоскость своей плоскостью, в результате чего у «стодевятого» отлетела плоскость и он, падая в воздухе, сделал три «сальто». У меня отлетели треть плоскости и элерон. Машина пошла книзу. Применяя все усилия для вывода машины, я перед самой землей вывел ее, но уже плохо управляемую, передаю по радио: «Бой вести не могу. Выхожу из боя. Прикрывайте хвост». Точно выполняя мое приказание, ведомые стали прикрывать хвост. Я пошел домой на бреющем полете. Нас преследовало звено «стодевятых». Ведомые одновременно и прикрывали меня, и отражали атаки немцев… Хочется отметить, что молодые летчики идут на самопожертвование, выручая товарища. Это Бочков и Семеньков».

Истребитель Р-40 лейтенанта Хлобыстова с поврежденной законцовкой крыла и элероном после воздушного боя 8 апреля 1942 г.

Во время отхода нашей четверки истребителей пара Ме-109Е стала преследовать их и атаковала в хвост прикрывающего лейтенанта Семенькова. Несколько попаданий пришлись по элерону и рулю поворота его «Харрикейна». Семеньков сумел уйти из-под обстрела скольжением и развернулся навстречу «мессерам». После этого «Мессершмитты» отвернули и ушли на запад. С земли наблюдался большой воздушный бой в районе от пункта Восмус до Мурмашей, об этом было доложено и на КП ПВО Северного флота. Это был тот самый памятный воздушный бой летчиков 20-го ГИАП, после которого лейтенанту Хлобыстову засчитали два уничтоженных самолета противника методом тарана: 1 Ме-110 и 1 Ме-109. Еще один Ме-109 был засчитан капитану Позднякову как сбитый в лобовом таране. Кроме трех уничтоженных самолетов методом тарана, всем летчикам были засчитаны сбитыми в группе пулеметным огнем еще два самолета: 1 Ме-110 и 1 Ю-87. У «Томагавка» лейтенанта Хлобыстова была оторвана часть плоскости крыла, при этом летчик благополучно произвел посадку на своем аэродроме, это хорошо видно на фотографиях.

Насчет второго тарана лейтенанта Хлобыстова можно сказать, что он слишком маловероятен, тем более что, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, был потерян один Bf-110Е-1 № 4114 в результате «обстрела истребителя» (потеря в размере 100 %). В боевом донесении 5-го воздушного флота об этом же самолете сказано, что после этого воздушного боя не вернулся с боевого задания один Bf-110. Экипаж лейтенанта Коха сел на вынужденную посадку на льду озера Килмыкъявр (50 километров юго-восточнее Луостари) и был вывезен «Шторьхом», самолет остался на месте вынужденной посадки.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота двум пилотам, лейтенанту Дану (Ме-109) и фельдфебелю Вайссенбергеру (Ме-110), засчитали два сбитых истребителя «Харрикейн» и МиГ-3 соответственно, что делает наиболее вероятной версию гибели капитана Позднякова не в лобовом таране, а от огня Ме-109 и Ме-110. Немецкие истребители доложили, что в период 16:20–16:40 вели воздушный бой над целью с 15 истребителями «Харрикейн» и МиГ-3. В действительности же наши летчики вели бой в течение 15–20 минут вшестером против группы 18 Ме-109 и Ме-110 (!), при этом сумели сбить один Ме-110 при потере одного Р-40Е № 339 капитана Позднякова. Как уже отмечалось выше, «Томагавк» лейтенанта Хлобыстова получил повреждение плоскости крыла, а «Харрикейн» лейтенанта Семенькова имел лишь несколько пробоин. Три других «Харрикейна» не имели никаких повреждений.

В 16:30 по вызову ПВО на перехват в район Зимней Мотовки вылетели 9 «Харрикейнов» и 3 МиГ-3 2-го ГКАП ВВС Северного флота, но противника они не встретили, так как воздушный бой уже закончился. В 16:35 на помощь вылетели еще 3 Р-40 и 2 «Харрикейна» 20-го ГИАП, но они противника также не встретили.

Тем временем «Юнкерсы-88» вели разведывательные и бомбардировочные действия. В 13:50 фоторазведку Кольского залива производил Ю-88 из разведотряда 1.(F)/124. По докладу экипажа, к нему поднимались четыре наших истребителя, и по этой причине фоторазведка была прервана. Действительно, четыре «Харрикейна» 2-го ГКАП пытались атаковать разведчика Ю-88 на высоте 6000 метров, но «Юнкерс» сумел уйти пикированием в направлении Ура-губы.

В 17:10 по нашему тральщику в Мотовском заливе с пикирования с высоты 2500 до 1000 метров отбомбилась пара «Юнкерсов-88» из 2-й группы, производивших разведку мурманского побережья. Сбросив 6 бомб (2 SC500 и 4 SC250), экипажи доложили о промахе.

Вечером этого же дня в 20:58 на вражеской мине подорвалась наша подводная лодка Щ-421 в точке с координатами Ш=71°06,8′ Д=26°53′. Подлодка потеряла ход, и к ней на помощь была выслана подлодка К-22, однако попытки буксировки не увенчались успехом. 9 апреля Щ-421 была торпедирована и потоплена подлодкой К-22. Весь экипаж был спасен.

Также 9 апреля в точке с координатами Ш=70°06,3′ Д=20°59′ на мине подорвался и затонул немецкий транспорт «Курцзее» (754 брт) с грузом продовольствия для армии, при этом погибли три человека, шесть получили ранения. Мины были выставлены подводной лодкой К-1 6 апреля.

Утром 9 апреля в 09:40 противник силой до батальона вновь перешел в атаку на пограничную заставу на острове Еловый. Пока подходила помощь‚ пограничникам пришлось отойти на левый берег реки Лотта. В 13:25 и 16:03 две группы истребителей 20-го ГИАП в составе: 2 «Томагавка», 4 «Харрикейна» и 2 «Томагавка», 5 «Харрикейнов» нанесли два штурмовых удара по наступающему противнику. По данным пограничников, разрывы наблюдались в местах сосредоточения противника. Летчики доложили, что атаковали в первый раз группу из 50 человек и 20 лошадей с повозками, во второй раз — 150 человек. Пограничники оценили вторую штурмовку на «отлично». В 17:00 к ведущим бой подразделениям 82-го ПСП выдвинулся дополнительно батальон 181-й ОПСБ.

В третий боевой вылет на штурмовку наступающего противника вылетели 11 истребителей ВВС 14-й армии и ПВО. Взлет был в 18:40. Группа состояла из 2 «Томагавков», 4 «Харрикейнов» 20-го ГИАП, летчики Селезнев, Семеньков, Кузнецов, Юшинов, Юрилин и Бычков, кроме того, в группу входили 5 «Харрикейнов» 769-го ИАП ПВО, летчики Иванов, Анохин, Соколов, Нижник, Дрозд. Ведущим всей группы истребителей был старший политрук Селезнев. Прибыв к цели, летчики успешно проштурмовали колонну противника с обозом в районе Лутто — озеро Кукесъявр, совершив по три захода на цель. По данным противника, шесть наших истребителей штурмовали финское подразделение, при этом был ранен один человек. По докладу наших наземных войск, в штурмовом ударе в 19:03 наши истребители рассеяли до 100 солдат с обозом, обстреляли позиции минометов и станковых пулеметов, внесли замешательство в ряды противника. Воспользовавшись этим, подразделения 82-го ПСП произвели успешную контратаку и отбросили противника на исходные позиции.

После штурмовки по команде ведущего вся группа собралась и строем полетела на свой аэродром на высоте 400 метров. На обратном маршруте в 19:20 в районе Лутто-Веттанин наши летчики заметили 6 Ме-109E 5-го отряда, которые, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, в это время обеспечивали действия разведчика «Хеншель-126», искавшего свою разведгруппу. Немцы шли на встречном курсе на запад с превышением в 200–300 метров на высоте 600–700 метров строем колонна пар. Ведущий наших истребителей старший политрук Селезнев дал команду атаковать противника, после чего наши истребители разделились на две группы и набрали высоту для атаки с двух сторон. Первая атака оказалась успешной — один «Мессершмитт» загорелся и стал падать, пилот покинул горящий самолет на парашюте. Это был лейтенант Якоби, который невредимый был взят в плен нашими пограничниками и рассказал следующее. Советские истребители и «Мессершмитт» Якоби шли на встречных курсах. Желая перевести бой на вертикальный маневр, Якоби стал набирать высоту, но попал под пулеметную очередь «Харрикейна»‚ очевидно‚ выпущенную в хвост. Сразу же загорелся бензобак, и летчик выпрыгнул с парашютом, по данным противника, это произошло в 19:30. Эта победа была на счету старшего лейтенанта Иванова из 769-го ИАП. В продолжившемся воздушном бою был сбит еще один «Мессершмитт», который пилотировал фельдфебель Кондциора, по данным противника, это произошло в 19:37. По рассказу Кондциоры, он попытался уйти от атаки наших истребителей вниз в облака, но его «Мессершмитт» был атакован и поражен сзади-снизу и сзади-сверху. Трасса, направленная сверху, повредила со стороны кабины переднее бронестекло‚ осколки поцарапали лицо летчику. Трасса, направленная снизу, пробила сапог летчика и повредила мотор, который вскоре вышел из строя. В результате Кондциора пошел на вынужденную посадку, резко снижаясь на загоревшемся «Мессершмитте». Сев на замерзшем озере, самолет скапотировал. По данным оперсводки 122-й ИАД ПВО, эта победа была на счету сержанта Бычкова из 20-го ГИАП (Р-40) и старшего политрука Анохина из 769-го ИАП («Харрикейн»). В журнале учета сбитых самолетов 20-го ГИАП несколько по-другому записали воздушные победы: всем летчикам засчитали три сбитых в группе Ме-109. Оставшиеся «Мессершмитты» ушли с набором высоты в облачность. Бой происходил на высоте 300–400 метров. После приземления на льду озера над самолетом Кондциоры, по его же словам, прошли два «Харрикейна», но лежащий самолет не атаковали. Наши самолеты все благополучно вернулись на свои аэродромы. Добавим, что в момент начала боя для барражирования над мурманским портом по тревоге вылетели 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС СФ. После взлета эта группа получила задание идти на помощь в район воздушного боя, но из-за большого удаления (около 100 километров) к месту боя, естественно, не успела.

Боевое донесение 5-го воздушного флота и отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе говорят о двух сбитых в этом воздушном бою Bf-109E-7 — № 1494 и № 1187, управляемых двумя указанными выше летчиками 5-го отряда 2-й группы лейтенантом Якоби и фельдфебелем Кондциорой. Обратим внимание на то, что оба «Мессершмитта» Bf-109E-7 загорелись в воздухе от пулевых попаданий. Таким образом, летчики 20-го ГИАП ВВС 14-й армии и 769-го ИАП ПВО провели просто блестящий воздушный бой, сбив два вражеских истребителя без потерь со своей стороны, при этом немецкому пилоту лейтенанту Дану был засчитан один сбитый «Харрикейн», что никак не подтверждается нашими данными. Кроме этого, наши истребители произвели успешную штурмовку войск противника.

На поимку сбитых немецких летчиков были высланы поисковые группы погранвойск. Как впоследствии рассказал лейтенант Якоби, он встретился на земле с фельдфебелем Кондциорой, и оба пилота решили ждать немецкий самолет для эвакуации. Для того чтобы показать свое местонахождение, летчики пускали в воздух красные ракеты. Но в эту ночь самолет не прилетел, а днем их взяли в плен красноармейцы. Военнопленные также показали, что экипаж сбитого 8 апреля в воздушном бою Ме-110 был вывезен самолетом, взлетевшим с аэродрома Луостари. Благодаря сохранившимся листам опроса военнопленных в наше время мы узнаем многие обстоятельства происходивших событий. Лейтенант Якоби на вопросы отвечал охотно. Летчик правильно рассказал о своей служебной биографии, подразделениях, в которых служил, правильно назвал фамилии командиров частей и соединений (сейчас есть возможность сравнить его показания с данными зарубежных авторов). На вопросы о тактике истребителей отвечал, что основной тактической единицей является пара истребителей как имеющая хороший маневр, связь и взаимную защиту, но воздушные бои немецким пилотам часто приходится вести, не придерживаясь теоретических расчетов, а как подскажет обстановка. Это касалось истребителей с обеих сторон, которым зачастую приходилось вести бой по одному. В общем-то, ничего нового в вопросах тактики показания военнопленного не дали. Представляет интерес отзыв Якоби о наших летчиках-истребителях: «Русских летчиков оценивает как храбрых, которые хорошо дерутся в воздухе». Обратим внимание, что это мнение не послевоенного мемуариста — бывшего пилота люфтваффе, а летчика, как минимум дважды испытавшего на себе в течение короткого периода горечь поражения именно от советских пилотов. Лейтенант Якоби с июня 1941 года по сентябрь 1941 года служил в 13-м отряде 77-й эскадры, охраняя город Ставангер в Южной Норвегии от налетов английской авиации. Ему принадлежит первая победа в люфтваффе над четырехмоторным бомбардировщиком В-17С английских ВВС, который он сбил 8 сентября 1941 года в районе Ставангера. В сентябре 1941 года лейтенант Якоби вместе с другими пилотами был направлен на аэродром Луостари, где и провоевал на мурманском направлении до апреля 1942 года. 17 декабря в воздушном бою семи Ме-109E с пятью «Харрикейнами» 78-го ИАП группы майора Сафонова Якоби был сбит и получил ранение (в этом же воздушном бою был сбит один «Харрикейн»). 9 апреля его карьера закончилась после воздушного боя с истребителями ВВС 14-й армии и 122-й ИАД ПВО. На этот момент лейтенант Якоби имел на своем боевом счету 9 сбитых самолетов. При первом допросе летчик побоялся, что его расстреляют, если он скажет правду насчет сбитых им самолетов, но в дальнейшем он вполне откровенно рассказал о своих воздушных победах. Так, патрулируя над побережьем Западной Норвегии с июня по сентябрь 1941 года, он сбил три английских самолета «Гудзон» и «Бленхейм», а также один бомбардировщик В-17С. После перевода на мурманское направление в октябре 1941 года Якоби в воздушном бою 14 ноября сбил один истребитель-биплан И-153 147-го ИАП, 11 декабря сбил бомбардировщик Пе-2 72-го САП, 17 декабря сбил один «Харрикейн» 78-го ИАП, 4 января 1942 года сбил «Харрикейн» 2-го ГКАП, 29 января 1942 года сбил «Харрикейн» 760-го ИАП. Летчик имел две награды — Железные кресты II и I класса. Эрик Момбек приводит письмо командира 2-й группы майора Штрюмпеля к родственникам лейтенанта Якоби, в котором дана оценка летчику: «Он со своими 9 воздушными победами был одним из лучших летчиков-истребителей в здешнем районе боевых действий». Как видим, высокое мнение о наших летчиках высказывал весьма опытный летчик-ас лейтенант Якоби, после того как его два раза сбили в воздушных боях. По информации Э. Момбека, лейтенант Якоби был возвращен из плена уже после войны, просидев в лагерях 7 лет.

Второй попавший в плен летчик — фельдфебель Кондциора оказался убежденным в правоте своей борьбы «за жизненное пространство Германии». При допросе он показал следующее:

То есть в опасной ситуации у немецких истребителей тоже имелся в распоряжении такой тактический прием, но нет ни одного примера его применения на Севере, очевидно, что пилоты Ме-109Е, а тем более Ме-109Ф не испытывали необходимости в его применении из-за наличия большой скорости и скороподъемности. О наших самолетах Кондциора сказал следующее. Самолет МиГ-3 может быть приравнен к Ме-109Е, имеет хорошую скорость, но «слаб на виражах». По словам военнопленного, бомбардировщик и разведчик Пе-2 «скоростная и хорошая машина. Считает, что для истребителя Ме-109Е победа над Пе-2 очень трудна». Здесь нужно отметить, что опыт боев на Севере в 1941 году и начале 1942 года показал, что для «Мессершмитта-109Е» бомбардировщик Пе-2 действительно оказался весьма трудной целью из-за своей достаточно большой скорости. «Харрикейн», по словам Кондциоры, лучше действует на виражах, но обладает недостаточной скоростью, что полностью соответствовало действительности. По сведениям Э. Момбека, фельдфебель Кондциора умер в лагере для военнопленных в феврале 1943 года.

Бои в районе реки Лотта продолжались еще три дня, до 12 апреля. Утром 12 апреля третья застава 82-го ПСП еще продолжала вести бой в окружении, а другие подразделения 82-го ПСП уже преследовали отступающего противника. Высокую оценку дало командование пограничных войск действиям нашей авиации. В адрес командующего ВВС 14-й армии была отправлена следующая докладная:

Кроме успешных штурмовых действий, следует добавить, что в двух воздушных боях 8 и 9 апреля наши истребители сбили три самолета (1 Ме-110 и 2 Ме-109), при этом немцы потеряли двух летчиков. Потери нашей авиации в этих боях составили один «Томагавк» вместе с летчиком капитаном Поздняковым.

После нескольких воздушных боев, проведенных летчиками 20-го ГИАП на американских истребителях Р-40 «Томагавк» против немецких Bf-109Е-7 и Bf-110, была дана качественная оценка самолету:

10 апреля погода была сложной: сплошная 10-балльная облачность высотой 600–1000 метров. В 05:51 на разведку войск противника в районе озера Кукесъявр вылетели 3 «Томагавка» и 9 «Харрикейнов» 20-го ГИАП, но они вынуждены были вернуться из-за плохих метеоусловий. После обеда в 15:34 на штурмовку войск противника в районе Лутто — озеро Кукесъявр вылетели 2 «Томагавка» и 4 «Харрикейна» 20-го ГИАП. Летчики атаковали огневые позиции противника, при этом в первой атаке огнем с земли был подбит «Харрикейн» №Z2802. Летчик старшина Волков произвел вынужденную посадку и остался невредимым, а самолет списали.

Авиация Северного флота в течение дня совершала вылеты для обеспечения конвоя QP-10, начавшего движение в 16:00 из Мурманска на выход из Кольского залива. Авиация противника из-за плохой погоды никакого противодействия ему пока не оказала. При патрулировании в районе Кольского залива и Сеть-Наволока с 19:46 до 20:56 у «Харрикейна» командира эскадрильи 2-го ГКАП капитана Маркевича отказал мотор, летчик произвел вынужденную посадку в Кольском заливе в 500–600 метрах от губы Грязная. Через 5–6 минут летчика подобрал из ледяной воды катер. «Харрикейн» затонул.

Еще один «Харрикейн» 2-го ГКАП в ходе учебных полетов при посадке скапотировал, его отремонтировали средним полевым ремонтом.

Одна небоевая потеря произошла при перелете МБР-2 118-го МРАП, который разбился в районе Кандалакши в 11:08, при этом погиб летчик младший лейтенант Баранов, штурман и техник получили ранения.

8 апреля из Исландии вышел очередной конвой PQ-14 в составе 26 транспортов. Через 4 дня 18 судов вынуждены были повернуть обратно из-за попадания в тяжелые ледовые и штормовые условия, 8 транспортов продолжили путь в Мурманск. 16 апреля один транспорт, «Эмпайер Ховард», был потоплен немецкой подводной лодкой U-403, остальные 7 транспортов прибыли в мурманский порт 19 апреля.

В то же время 10 апреля из Мурманска в Исландию вышел конвой QP-10 в составе 16 транспортов в сопровождении 7 эсминцев и 3 тральщиков.

Утром 11 апреля в 10:10 «Юнкерсы-88» разведывательного отряда 1.(F)/124 обнаружили конвой QP-10, и через 2,5 часа бомбардировщики 30-й эскадры начали вылетать на бомбардировку конвоя.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:42–13:49 с аэродрома Банак вылетели 30 Ю-88 и в 12:46 с аэродрома Луостари — 2 Ю-88, из этого числа 14 Ю-88 не нашли конвой из-за метеоусловий. Атаки произвели 17 Ю-88 в период 14:58–17:35 к северу от Териберки примерно в 235 километрах от береговой черты. Использовались бомбы калибром 500 кг и 250 кг (SC500 и SC250). Экипажи Ю-88 доложили, что в 15:20–16:03 наблюдали прямые попадания по трем транспортам, один из которых затонул, второй был вероятно потоплен, наблюдались близкие попадания возле двух транспортов. В реальности прямые попадания были в транспорт «Эмпайер Каупер» (7164 брт), на котором возник пожар, судно вскоре затонуло, все 60 человек из состава команды были спасены. Второй транспорт, «Стоун Стрит», получил повреждения машин и вернулся в Кольский залив в сопровождении двух транспортов. По докладу моряков, при отражении налетов зенитная артиллерия советских и английских кораблей сбила один бомбардировщик Ю-88 и еще несколько самолетов подбила. По самолетам вели огонь из всех стволов: так советские эсминцы израсходовали 38 130-мм снарядов, 300 — 76,2-мм снарядов, 800 37-мм снарядов и 800 12,7-мм патронов.

По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе и боевому донесению 5-го воздушного флота, после этой операции один бомбардировщик Ju-88A-4 № 197 пропал без вести вместе с экипажем унтер-офицера Адельмайера. Зенитной артиллерией кораблей был подбит Ju-88A-4 № 1684, который сел на вынужденную посадку без шасси в районе аэродрома Луостари и получил 30 % повреждений. Третий Ju-88A-4 № 1732 также был подбит зенитным огнем кораблей, летел на одном моторе и сел на вынужденную посадку в районе Вадсе, получив 20 % повреждений. Четвертый Ju-88A-4 № 171 также получил повреждения в размере 8 % от зенитного огня кораблей, на его борту был ранен пилот — командир 2-й группы капитан Гравенройт.

11 апреля войска 14-й армии занимали позиции для предстоящего наступления, расчищали и прокладывали дороги, а передовые батальоны 10-й гвардейской стрелковой дивизии и 72-й морской стрелковой бригады при поддержке артиллерии и минометов атаковали передний край противника с целью провести разведку боем.

Наша армейская авиация продолжила подготовку к планировавшемуся наступлению на мурманском направлении. В 11:08 3 Пе-2 137-го КББП в сопровождении 4 «Томагавков» и 4 «Харрикейнов» 20-го ГИАП вылетели на фотографирование оборонительных позиций противника. Низкая облачность помешала фотографированию, но попутная бомбардировка оказалась эффективной. По данным противника, в 11:30 три наших бомбардировщика в сопровождении истребителей отбомбились по немецким войскам в районе линии фронта, при этом погиб один военнослужащий и десять получили ранения.

В этот же день с аэродрома Лоухи на аэродром Шонгуй перебазировался 19-й ГИАП в составе 7 ЛаГГ-3, 4 «Харрикейнов» и 1 И-16. Перебазирование явно было связано с готовившимся наступлением.

Флотские истребители Пе-3 95-го ИАП 11 апреля прикрыли выход конвоя QP-10 из Кольского залива, а также выполнили разведку кораблей противника в Варангер-фьорде.

«Харрикейны» в течение дня парами вылетали на перехваты самолетов противника в прибрежную морскую зону до Цыпнаволока. При этом один «Харрикейн» 2-го ГКАП произвел вынужденную посадку на полуострове Рыбачий и получил повреждение, летчик сержант Лещенко не пострадал. Заместитель командира 2-го ГКАП майор Кухаренко и командир звена старший лейтенант Обувалов в этот день находились в засаде на оперативной площадке острова Кильдин. Получив сообщение о полете Ю-88 в районе Териберки, летчики вылетели на перехват в 15:10. Через несколько минут полета была замечена стрельба нашего тральщика Т-894, несущего боевой дозор между островами Кильдин и Олений. «Харрикейны» развернулись по направлению к выстрелам, оказалось, что они подоспели вовремя. На тральщик спикировал одиночный «Юнкерс-88», который сбросил одну бомбу, но не попал. Следующуй заход на цель ему не позволили сделать «Харрикейны». На высоте 800 метров истребители пошли в атаку на «Юнкерса», который в этот момент выходил из пикирования. Старший лейтенант Обувалов зашел в хвост бомбардировщику, который с дистанции 600 метров открыл оборонительный огонь и сразу попытался скрыться в облачности. На несколько секунд «Юнкерс» скрылся в облаках, но снова появился. Майор Кухаренко и старший лейтенант Обувалов первые атаки произвели с дистанции 300–200 метров сзади-снизу, открыв огонь из пушек ШВАК, крупнокалиберных пулеметов БК и пулеметов «Браунинг». От второй очереди, выпущенной Обуваловым, стрелок «Юнкерса» прекратил стрельбу, самолет противника снова вошел в облака. Обувалов последовал за ним и, вынырнув из облаков, увидел бомбардировщик сверху перед собой. Командир звена дал еще одну очередь, после которой «Юнкерс» задымил и, оставляя за собой след дыма, со снижением снова вошел в спасительные облака в сторону моря. Бой закончился приблизительно в 35 километрах севернее острова Кильдин, и, по предположению старшего лейтенанта Обувалова, самолет «Юнкерс-88» был сбит, но его летчику не засчитали.

Ночью с 11 на 12 апреля наша авиация наносила бомбардировочные удары по различным целям. Два СБ 2-го ГКАП с высоты 1500–1900 метров отбомбились по аэродрому Хебуктен, экипажи доложили, что наблюдали возгорание двух самолетов, но это не подтверждается данными противника. По аэродрому Луостари отбомбились 4 СБ 137-го КББП и 2-го ГКАП, 5 Р-5 668-го НБАП и 3 Че-2 118-го МРАП, но также безрезультатно. Противник отметил сброс бомб по аэродрому, но без каких-либо повреждений. Также, по данным противника, безрезультатной была бомбардировка трех СБ 2-го ГКАП по войскам на линии фронта. Кроме этого, ночью три торпедоносца ДБ-3Ф сбросили с высоты 2500–3400 метров высотные торпеды по кораблям противника в проливе Буссесунд и в порту Лиинахамари, но безрезультатно. Не обошлось без повреждений самолетов. При посадке в условиях снегопада получил повреждения гидросамолет Че-2 № 213019 118-го МРАП, самолет был отремонтирован средним ремонтом в мастерских. ДБ-3Ф 2-го ГКАП из-за неисправности шасси произвел посадку на одно колесо, при этом была поломана плоскость крыла, самолет был отремонтирован текущим ремонтом.

С 12 апреля немцы возобновили дневные налеты на мурманский порт. Очевидно, что их целью в первую очередь были транспорты конвоя PQ-13 и доставленные им грузы. Сначала в 04:37 разведку погоды и порта произвели 2 Ме-110 10-го отряда, которые насчитали в Кольском заливе 28 кораблей. По разведчикам открыла огонь зенитная артиллерия, но безрезультатно. После разведки, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, в 06:55 с аэродрома Хебуктен вылетели 8 Ю-87 в сопровождении 8 Ме-110, один Ю-87 вернулся из-за неисправности мотора. В 07:10 к ним вылетела вторая группа сопровождения в составе 9 Ме-109Е 5-го отряда с аэродрома Луостари. Задачей «Юнкерсов» была бомбардировка кораблей и портовых сооружений. Экипажи Ю-87 доложили о своей атаке в 07:55 (высота ввода и вывода из пикирования в этот раз не указана), разрывы бомб наблюдались в районе причалов, был отмечен массированный огонь зенитной артиллерии всех калибров, но ни один Ю-87 не получил повреждений.

Наши сведения об этом налете были следующие. В 07:44 постами наблюдения в районе Зимней Мотовки на высоте 6000 метров была обнаружена группа самолетов противника в составе 7 Ю-87‚ 3 Ме-110 и 3 Ме-109. Через 9–11 минут, то есть в 07:53–07:55, 7 Ю-87 в сопровождении истребителей подошли к Мурманску на высоте 4000 метров. В Мурманске воздушная тревога была объявлена в 07:52, а через две минуты зенитная артиллерия открыла огонь. В это время над мурманским портом на высоте 4000 метров патрулировали 3 «Харрикейна» 769-го ИАП ПВО, которые получили сигнал с командного пункта 122-й ИАД ПВО о подходе с севера группы самолетов противника. Через некоторое время летчики заметили на удалении 5–6 километров северо-западнее Мурманска 7 Ю-87. Сблизившись на встречных курсах, наши истребители атаковали бомбардировщиков, когда те начали пикирование. Трем «Харрикейнам» удалось атаковать только один раз. Часть бомб упала в залив, а часть — в городе, где были разрушены четыре дома и два дома повреждены, погибли 7 человек гражданского населения и тяжело ранены 11 человек, 9 человек легко ранены. Порт получил незначительные повреждения: разрушено 100 метров причала № 2‚ на котором был поврежден деревянный настил, кроме этого, повреждение получил буксирный пароход, погиб один рабочий. В целом этот воздушный налет нашим истребителям и зенитчикам удалось частично отразить, так как транспорты не пострадали, а повреждения в порту были минимальными. После ухода от цели к ударной группе «Юнкерсов» и «Мессершмиттов» присоединилась отсекающая группа, состоявшая, по нашим данным, из 4 Ме-109 и 8 Ме-110, которая ожидала своих подопечных западнее Мурманска.

Дополнительные группы истребителей ВВС 14-й армии и Северного флота были подняты с явным опозданием в 07:55–08:00, то есть в момент сброса бомб. В 07:55 в район Мурманска вылетели 1 «Томагавк» и 2 «Харрикейна» 20-го ГИАП, они встречи с противником уже не имели. В 08:12 в район Мурманска и своих аэродромов по тревоге были подняты еще 4 «Томагавка», 5 «Харрикейнов», 2 ЛаГГ-3 20-го и 19-го ГИАП, но они встречи с противником не имели, так как вражеские самолеты давно ушли от Мурманска, а новых подходов противника не было. Тем временем вторая эскадрилья 2-го ГКАП ВВС СФ во главе с капитаном Коваленко взлетела в 08:00 и получила задачу отразить налет на Мурманск. Но после бомбардировки задача была поставлена перехватить самолеты противника западнее Мурманска. После взлета 8 «Харрикейнов» построились в пеленг пар (четыре пары) и направились курсом на северо-запад. Пролетев порядка 45 километров, летчики заметили большую группу самолетов противника. Капитан Коваленко передал по радио: «Вижу противника. Уходит на запад, преследую». При сближении выяснился состав группы вражеских самолетов. На высоте 1500 метров шли 7 Ю-87 в охранении 8 Ме-110, то есть «Юнкерсы-87» летели на той высоте, на которой они вышли из пикирования после бомбометания. На этой же высоте их сопровождали истребители непосредственного охранения Ме-110, которые шли сзади бомбардировщиков. Выше их шли 9 Ме-109Е на высоте 3000–4000 метров. С командного пункта ВВС Северного флота был дан приказ: «Вступать в бой, на помощь идет первая эскадрилья». Первая эскадрилья 2-го ГКАП взлетела в момент сближения 2-й эскадрильи с противником. Для подъема крупных сил истребителей требовалось время, поэтому 1-я эскадрилья успела подойти на помощь только к концу скоротечного боя 2-й эскадрильи.

Восьмерка «Харрикейнов» 2-й эскадрильи, ведомая капитаном Коваленко, догнала противника уже над его территорией в районе озера Чапр (около 80 километров от аэродрома Ваенга-1 и 20 километров от аэродрома Луостари). С дистанции 1000 метров «Харрикейны» выпустили 8 РС-82 по группе Ме-110, но разрывы снарядов были позади «Мессершмиттов». После этого командир эскадрильи подал команду: «Следить за Ме-109, идем в атаку на Ме-110». Шедшие впереди «Юнкерсы-87» перешли в резкое пикирование для отрыва на скорости от наших истребителей. Ме-110 также стали входить в пикирование за бомбардировщиками, сопровождая их. Капитан Коваленко первым атаковал правое звено «сто десятых» и с дистанции 200–150 метров сверху-сзади открыл огонь из пулеметов по замыкающему Ме-110, который оторвался от звена, резко пошел на снижение и, по докладу наших летчиков, стал садиться на вынужденную посадку в районе озера Хириярви. Старший сержант Бокий прикрывал комэска и отсек одного из «сто десятых», попытавшегося атаковать командира. Сержант Климов наблюдал падение Ме-110, подбитого командиром и севшего на вынужденную посадку на замерзшее озеро в районе озера Хириярви, но данные противника это не подтверждают. Несмотря на дерзкую атаку, «Харрикейны» попали в очень тяжелую ситуацию, оставшись ввосьмером против семнадцати истребителей противника. На «Харрикейнов» с разных направлений стали пикировать «Мессершмитты-109Е». Имея численное превосходство, «стодевятые» стали окружать наших истребителей, атакуя сверху с последующим уходом на малой высоте, опять набирали высоту и повторяли атаки. «Мессершмитты-110» также стали вести активный воздушный бой.

Бой отдельных летчиков выглядел следующим образом. После первой атаки по Ме-110 капитан Коваленко вышел в атаку на второго «сто десятого», но ему в хвост зашли 3 Ме-109Е. Ведомый командира эскадрильи сержант Бокий снова успел на помощь и открыл огонь по одному из «сто девятых», который отвернул в сторону, двум другим сержант пошел наперерез. Один из «мессеров» прошел перед мотором самолета сержанта Бокия. Летчик довернул и открыл огонь по противнику с дистанции 150 метров. В это время командир эскадрильи стал возвращаться к своей группе. В этот момент при развороте за командиром Бокий был атакован сзади с дистанции 100 метров одним Ме-110 и получил попадание в мотор. В результате возникла тряска и упали обороты мотора, сержант Бокий вышел из боя правым переворотом и на бреющем полете на фоне леса оторвался от преследования, передав по радио: «Иду на вынужденную. Прошу прикрыть». Слева на дистанции 200–300 метров находилась основная группа «Харрикейнов», которая приняла все атаки на себя, дав возможность Бокию благополучно вернуться и нормально сесть на своем аэродроме.

Капитан Орлов в момент атаки капитана Коваленко также открыл огонь по зашедшему в хвост командиру «Мессершмитту-110». «Мессер» с правым креном пошел к земле, выходя из-под обстрела, его прикрывал второй «сто десятый». При отходе группы капитан Орлов атаковал на встречных курсах одного Ме-109, второго Ме-109 атаковал в хвост, ему засчитали один сбитый «Мессершмитт-109», но это не подтверждается данными противника.

Старший лейтенант Покровский.

Старший лейтенант Покровский на пересекающихся курсах открыл огонь с дистанции 400 метров по одному Ме-109Е, тот пикированием перешел на бреющий полет. Покровский устремился за ним и на вираже снизу с дистанции 150 метров открыл огонь, выпустив три длинные пулеметные очереди. «Мессер», по докладу, загорелся и со снижением пошел вниз. После выхода из атаки летчик заметил трассы атакующих его справа двух Ме-110 и слева одного Ме-109. Устремившись вниз и используя складки местности, старший лейтенант Покровский ушел от преследования. Основная группа «Харрикейнов» в это время оттянулась на восток.

Бой происходил примерно в 15–20 километрах восточнее аэродрома Луостари, и наши летчики на «Харрикейнах» с самого начала оказались в очень тяжелом тактическом положении, после первой атаки шансов на успех у них уже не было. В районе боя летчики заметили взрыв одного «Харрикейна» в воздухе, мотор отлетел, самолет упал, горящий, на землю. Командир группы капитан Коваленко отдал команду по радио: «Перейти на бреющий». Встав в вираж, пятерка «Харрикейнов» начала организованный отход на восток с боем по спирали. В двух словах схему боя можно определить так: первая атака «Харрикейнов» в хвост по замыкающей группе немецких самолетов, ведение боя в течение короткого времени и организованный отход на свою территорию оборонительным кругом. В дальнейшем, уклоняясь от многочисленных атак «Мессершмиттов», «Харрикейнам» не удалось сохранить компактность группы, и в районе Западной Лицы строй был разбит противником, пилоты стали маневрировать самостоятельно до Ура-губы, где им удалось снова собраться вместе.

В это время первая эскадрилья в составе 8 «Харрикейнов» подошла на высоте 2000 метров к линии фронта. Имея задание идти на помощь к озеру Чапр, летчики пересекли линию фронта и увидели взрыв в воздухе и черный дым. После этого на малой высоте заметили три истребителя, но расстояние не позволяло определить их тип. С двух километров «Харрикейны» стали пикировать на них. На высоте 600 метров выяснилось, что на отходящие «Харрикейны» второй эскадрильи сверху пикируют 3 Ме-110. Восьмерка «Харрикейнов» 1-й эскадрильи развернулась на «сто десятых», которые, заметив нового противника, отвернули влево, спикировали до бреющего полета и стали уходить. При преследовании и обстреле пулеметным огнем с дистанции 500 метров были отмечены попадания в один из Ме-110, затем с дистанции 1000 метров были выпущены эресы, разрывы которых были позади «мессеров», последние смогли уйти от «Харрикейнов» на скорости. В общей сложности воздушный бой длился 5–7 минут. В результате подхода помощи первая группа «Харрикейнов» смогла отойти, но потеряла двоих летчиков: были сбиты два «Харрикейна» командира звена капитана Морозова и младшего лейтенанта Федорова, которые погибли.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота при возвращении с задания истребители сопровождения 9 Ме-109 и 8 Ме-110 провели воздушный бой без своих потерь с 10–15 «Харрикейнами», МиГ-3 и ЛаГГ-3 на высоте 500 метров, при этом лейтенант Дан из 5-го отряда (Ме-109) сбил один «Харрикейн», а фельдфебель Вайссенбергер (Ме-110) сбил ЛаГГ-3 южнее Западной Лицы. Эти заявки на сбитые самолеты подтверждаются нашими данными с поправкой на тип сбитого самолета.

Нашим летчикам, по их докладам, были засчитаны три сбитых самолета: по одному Ме-109 капитану Орлову и старшему лейтенанту Покровскому, а также один Ме-110 капитану Коваленко, но данные противника это не подтверждают. Необходимо отдать должное летчикам-гвардейцам за их дерзость и смелость, которые атаковали значительно превосходящие силы противника, причем на вражеской территории и далеко за линией фронта. Вывод напрашивается только один, что командование ВВС Северного флота переоценило свои силы и допустило ошибку, отдав приказ «Харрикейнам» на преследование превосходящего численно и качественно противника. Здесь также в очередной раз отрицательно сказалось раздельное подчинение истребительной авиации, так как команда на преследование самолетов противника была дана только флотским истребителям, тогда как находившимся в 08:00 в районе Мурманска шести истребителям 122-й ИАД ПВО и ВВС 14-й армии, судя по документам, никто не давал команды преследовать противника. Здесь стоит напомнить, что 8 и 9 апреля флотские истребители вылетали на помощь армейским истребителям, ведущим воздушные бои юго-западнее Мурманска. К сожалению, иногда несогласованность действий различных соединений (ВВС Северного флота, ВВС 14-й армии и 122-й ИАД ПВО) продолжала отрицательно сказываться на действиях нашей авиации.

Подробное описание этого неудачного воздушного боя для наших летчиков дает наглядное представление о тактике действий нашей авиации и противника в апреле 1942 года. Бомбардировщики Ю-87 ходили на Мурманск только под большим истребительным прикрытием. Тяжелые истребители Ме-110 активно вели воздушные бои совместно с легкими Ме-109Е. Часть «Мессершмиттов» сопровождала бомбардировщиков над целью, остальные встречали «Юнкерсов» западнее Кольского залива на выходе из пикирования и вместе уходили на запад. Наши истребители при отражении налетов на мурманский порт стремились первую атаку произвести по бомбардировщикам, чтобы сорвать вражескую бомбардировку. «Харрикейны» неоднократно преследовали отходящие от Мурманска группы вражеских самолетов. Возвращение на свою территорию в трудных ситуациях нашими летчиками практиковалось и рекомендовалось нашим командованием единой компактной группой на бреющей высоте — именно так, как это было в бою 12 апреля. Иным способом низкие скоростные данные «Харрикейнов» не позволяли уйти из-под удара более скоростных «Мессершмиттов».

После этого тяжелого воздушного боя четверка опытных бойцов-истребителей 2-го ГКАП — капитаны Коваленко, Орлов, старший лейтенант Покровский, старший сержант Бокий, а также шесть летчиков первой эскадрильи снова вылетели в район боя для поиска сбитых самолетов.

По сообщению Э. Момбека, в этот же день во 2-ю истребительную группу (II/JG5) на Север прибыло пополнение. После переформирования 6-й отряд «Мессершмиттов-109Е» перелетел в Рованиеми, а через день, 14 апреля, перелетел на аэродром Луостари. Половину отряда составляли ветераны, опытные летчики-асы, воевавшие на Севере с 1941 года: обер-лейтенанты Карганико, Тецнер, обер-фельдфебели Зальвендер, Пфренгер, унтер-офицеры Мюллер и Штратманн. Это прибытие новых сил сделало воздушные сражения на мурманском направлении еще больше интенсивными. Через год от этой шестерки ветеранов останутся только Карганико и Тецнер, остальные будут сбиты в воздушных боях и погибнут либо попадут в плен.

Ночью 13 апреля транспорты конвоя QP-10, идущего в Исландию, подверглись атакам немецких подводных лодок. Были потоплены транспорты «Киев» (5823 брт), при этом погибли 6 человек, и «Эль Оциденте» (6008 брт), на нем погибли 20 человек.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку конвоя с аэродрома Банак в 05:23 вылетела первая группа бомбардировщиков в составе 4 Ю-88 отряда Erpr.St./KG30. Экипажи доложили, что в 08:02 отбомбились по конвою с пикирования и повредили один транспорт, который сильно задымился. Зенитная артиллерия кораблей вела сильный огонь, при этом один Ju-88А-4 № 182 пропал без вести вместе с экипажем, вероятнее всего, его сбила зенитная артиллерия союзных боевых кораблей и транспортов. В результате этой бомбардировки транспорт «Харпалион» (5486 брт) получил повреждения, команда была снята, а позже его добила немецкая подводная лодка.

В 08:02–08:52 с аэродрома Банак вылетели основные группы бомбардировщиков 2-й и 3-й групп 30-й бомбардировочной эскадры, а также отряда Erpr.St./KG30, всего 34 Ю-88, а в 10:42 — еще 3 Ю-88 2-й группы с аэродрома Луостари. По данным противника, 17 Ю-88 конвой не нашли из-за плохой погоды, остальные 20 Ю-88 отбомбились в период 10:20–11:05 и доложили о попаданиях в три судна. Бомбы использовались калибром 500 кг и 250 кг (SC500, SC250). С этого боевого задания на аэродромы не вернулись 4 Ю-88 2-й группы. В ведомости потерь генерал-квартирмейстерства люфтваффе, составленной к 17 апреля 1942 года, тоже отмечены четыре потерянных «Юнкерса-88» 2-й группы в течение 13 апреля. Первый из них, Ju-88А-4 № 1747 из 4-го отряда, пропал без вести в ходе выполнения боевого задания в море (потеря в размере 100 %), экипаж пропал без вести. Второй, Ju-88А-4 № 0724 из 2-й группы, отмечен как потерянный в ходе выполнения боевого задания в районе атаки конвоя в море по причине «vermutlich absturz», что в переводе означает «предположительно упал» (потеря в размере 100 %), причем без указания какой-либо боевой причины, экипаж пропал без вести. Третий, Ju-88А-4 № 1771 из 6-го отряда, отмечен потерянным на 100 % возле аэродрома Банак в ходе выполнения боевого задания по причине «notlandung infolge motorschaden», что в переводе означает «вынужденная посадка вследствие повреждения двигателя», причем также без указания какой-либо боевой причины, при этом экипаж Ju-88А-4 № 1771 также пропал без вести — и немецкое командование сделало вывод о повреждении двигателя явно по радиосообщению экипажа, которое также было перехвачено и нашей станцией радиоперехвата. Четвертый, Ju-88А-4 № 1478 из 4-го отряда, отмечен потерянным возле Гаммерфеста в ходе выполнения боевого задания по причине «absturz infolge brennstoffmangel», что в переводе означает «падение вследствие недостатка горючего», экипаж спасся на парашютах, но первопричина, приведшая к полной выработке горючего, не указывается. Удивительно, но ни в одном из пяти случаях в этот день в ведомостях генерал-квартирмейстерства люфтваффе нет записи, что самолеты были сбиты зенитной артиллерией. И это несмотря на то, что в боевом донесении 5-го воздушного флота по горячим следам четко отмечено, что все пять уничтоженных Ju-88 в этот день были потеряны в ходе атак по конвою QP-10: 4 Ju-88 записаны как пропавшие без вести (имеются в виду Ju-88А-4 № 182, № 1747, № 0724 и № 1771); пятый Ju-88 (имеется в виду Ju88А-4 № 1478 из 4-го отряда) в боевом донесении отмечен потерянным по причине «Ft-Ausfall», что в переводе означает отказ (авария, выход из строя) радиоаппаратуры или радиостанции, что привело к потере ориентировки в плохую погоду, полной выработке горючего и покиданию самолета экипажем на парашютах в районе Гаммерфеста в 14:30. С большой долей вероятности последний Ju-88А-4 № 1478 можно также считать потерянным из-за боевой причины повреждения радиоаппаратуры зенитной артиллерией, хотя об этом в боевом донесении четко не сказано (отмечен только отказ, авария радиоаппаратуры). Эти потери не остались незамеченными с нашей стороны, так как радиоразведка Северного флота перехватила сообщения противника о том, что в период 08:50–12:45 на аэродромы Банак и Киркенес в ходе боевых вылетов не вернулись четыре бомбардировщика Ю-88, два из которых разбились из-за поврежденных моторов и два — из-за нехватки горючего.

Всего, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, на бомбардировку конвоя QP-10 в этот день вылетало 41 Ю-88, из них по цели отбомбились 24. Потери от зенитной артиллерии союзных кораблей оказались необычно большими: 5 Ю-88, что составило почти 21 % от атаковавших 24 бомбардировщиков, при этом погибли 16 человек из состава экипажей. Всего от действий Ю-88 в этот день конвой потерял один транспорт «Харпалион» в первом налете. Наши эсминцы в отражении воздушных атак на конвой QP-10 в этот день не участвовали, так как уже вернулись в Кольский залив после сопровождения конвоя на назначенном отрезке пути.

В этот же день Гитлер на совещании потребовал от своих адмиралов и генералов полностью прекратить движение северных конвоев в Советский Союз. После этого немецкое командование дополнительно перебросило в Норвегию подводные лодки и самолеты. Забегая вперед, необходимо отметить, что поставленная задача по полному прекращению движения северных конвоев немцами так и не была решена, несмотря на нанесенные значительные потери транспортам и возникший двухмесячный перерыв между конвоями PQ-17 и PQ-18.

13 апреля ВВС 14-й армии продолжили выполнение фоторазведки переднего края обороны противника на мурманском направлении. В период 09:40–10:50 фоторазведку выполнили 3 «Томагавка» и 4 «Харрикейна» 20-го ГИАП. После выполнения задания летчики произвели штурмовку войск противника, который отметил, что в 09:50 наши истребители штурмовали немецкие позиции в районе линии фронта, но безрезультатно. В 13:50–15:19 3 «Томагавка», 5 «Харрикейнов» 20-го ГИАП в сопровождении 7 ЛаГГ-3 19-го ГИАП повторно фотографировали и штурмовали войска противника. В период 14:16–14:39 противник отметил полет 8 наших самолетов в районе аэродрома Луостари без сброса бомб, при этом по тревоге поднимались «Мессершмитты», но встречи с нашими самолетами у них не было. Третий раз задание фотографирования и штурмовки войск противника выполнили в 16:36–17:15 6 «Харрикейнов» 20-го ГИАП в сопровождении 7 ЛаГГ-3 19-го ГИАП.

Командование ВВС Северного флота, имея в своем распоряжении 13 исправных истребителей-бомбардировщиков Пе-3 95-го ИАП, в апреле их использовало в качестве ударных и разведывательных самолетов. Так, 13 апреля в 11:55 2 Пе-3 и 1 Пе-2 с высоты 3300 метров отбомбились по складам в порту Лиинахамари, налет, по данным противника, был безрезультатным. В 12:55 и 13:05 два Пе-3 поодиночке произвели разведку аэродромов Луостари и Хебуктен со сбросом авиабомб, на аэродроме Луостари, по докладу экипажа, был подожжен один самолет и два повреждено, но это не подтверждается данными противника.

13 и 14 апреля плохие погодные условия не позволили вражеской авиации активно действовать против целей в районе Мурманска. Вылеты совершались в основном на разведку. 13 апреля в период 10:26–11:24 разведку в районе линии фронта выполнил «Хеншель-126» отряда 1.(H)/32, вылетевший с аэродрома Луостари. При этом сопровождение разведчика состояло из 8 Ме-109Е 5-го отряда, столь большой эскорт был выделен явно после неудачного для немцев воздушного боя 9 апреля, произошедшего тоже в ходе сопровождения «Хеншеля-126». На следующий день, 14 апреля, в период 12:22–13:16 разведку в районе линии фронта снова выполнил «Хеншель-126» в сопровождении 4 Ме-109Е 5-го отряда. В 21:20 «Хеншель-126» снова вел разведку линии фронта. Столь большая активность вражеских воздушных разведчиков явно была связана с действиями наших войск на линии фронта.

15 апреля самолеты Пе-3 95-го ИАП совершили 4 налета по портам противника и один — по аэродрому. В период 07:05–08:56 2 Пе-3 разведывали побережье Норвегии, попутно с высоты 2600 метров сбросили бомбы по порту Лиинахамари, в результате наблюдался пожар на причале. В 12:30 3 Пе-3 с высоты 4000 метров отбомбились по транспортам в порту Лиинахамари. В 13:40 3 Пе-3 снова бомбили порт Лиинахамари с высоты 1600 метров, при этом экипажи доложили о прямом попадании по причалу и транспорту водоизмещением 7000–8000 тонн, но данные противника это не подтверждают. В 17:05 2 Пе-3 отбомбились с высоты 3300 метров по аэродрому Хебуктен. В 17:56 один Пе-3 снова бомбил порт Лиинахамари с высоты 4700 метров. Противник отметил полеты этих самолетов в боевом донесении 5-го Воздушного флота, но каких-либо повреждений отмечено не было. По донесению немецких моряков, в Петсамо в течение дня воздушная тревога звучала 10 раз, в ходе бомбардировок в результате попадания был поврежден топливный бак и произошел разлив 180 кубометров топлива, 6 бомб упали вблизи от артиллерийских батарей, но без каких-либо повреждений. Эти сведения говорят о том, что бомбардировки двухмоторных истребителей Пе-3 в этот день были довольно точными. Во всех вылетах Пе-3 действовали без истребительного сопровождения, и вражеские истребители ни разу их не перехватили, хотя, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, в 11:55 и в 16:37 с аэродрома Луостари на перехват вылетали 4 и 3 «Мессершмитта-109» соответственно, но соприкосновения с противником у них не было.

Помимо основной задачи — прикрытия мурманского порта флотские истребители в этот день с утра вылетали на прикрытие конвоя в Мотовском заливе в составе небольшого транспорта «Индига» и боевого охранения, состоявшего из катеров МО-121 и МО-122, перевозивших материальную часть 104-го пушечно-артиллерийского полка. ВВС 14-й армии и 122-й авиадивизии ПВО находились в готовности на аэродромах базирования, а также истребители 20-го ГИАП вели разведку и обстрел войск противника в районе реки Лутто.

Облачность в этот день была слоисто-кучевая, 3–10 баллов, высотой 1500–2000 метров. С улучшением погоды 15 апреля немцы совершили два налета на мурманский порт. Сначала в период 05:57–11:45 разведку погоды в районе Мурманска выполнили три пары и одна четверка Ме-109Е 5-го отряда. Очевидно, что и в этот раз основной целью бомбардировщиков Ю-87 были транспорты конвоя PQ-13 и доставленные им грузы. В этот день патрулирование над портом выполняли истребители ВВС Северного флота. Командиры давали следующие указания истребителям:

В этот же день в наших оперативных документах было впервые отмечено использование радиолокационной станции РУС-2. Прибытие в Мурманск двух подразделений 107-го и 108-го отдельных батальонов ВНОС‚ у каждого из которых на вооружении имелась одна установка РУС-2‚ относится к марту 1942 года. Станции были установлены в районе Колы и Мурманска. Какое-то время ушло на приведение станций в боеготовое состояние, и первое применение отмечено 15 апреля 1942 года.

В 13:58 радиолокационная станция РУС-2 обнаружила в районе Мотовского погоста (Зимняя Мотовка) группу самолетов противника. Вскоре посты наблюдения доложили об обнаружении 9 Ю-87‚ 4 Ю-88 и 6 Ме-110. В действительности же, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, к Мурманску подошел 41 самолет (15 Ю-87, 18 Ме-109 и 8 Ме-110). С аэродрома Хебуктен в 13:04 взлетели 17 Ю-87, из них 2 Ю-87 вернулись из-за неисправностей в работе моторов. Задача «Юнкерсам» была бомбить корабли и портовые сооружения в Мурманске. Бомбардировщиков сопровождали 8 Ме-110 10-го отряда с аэродрома Хебуктен и 18 Ме-109 2-й группы с аэродрома Луостари. Э. Момбек уточняет, что в сопровождении участвовали, кроме 5-го отряда, также и «Мессершмитты-109» 6-го отряда, поэтому эскорт удалось увеличить до 18 Ме-109Е. Еще один разведчик Ю-88 отряда 1.(F)/124 в это время производил фотографирование с большой высоты мурманского порта и ВМБ Полярное.

После обнаружения постами ВНОС самолетов противника еще две-три минуты ушли на передачу сообщения на главный пост ВНОС Мурманского дивизионного района ПВО, располагавшийся в Мурманске, и далее в авиационные полки. В 14:00 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. В 14:06, то есть за 9 минут до бомбардировки, по тревоге с аэродромов вокруг Мурманска на отражение налета были подняты истребители, но отразить бомбардировочный налет не удалось.

Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 14:15 15 Ю-87 прицельно отбомбились по транспортам в районе мурманского порта, экипажи доложили, что пикирование было с высоты 4000 до 1000 метров и наблюдалось прямое попадание в транспорт бомбой калибром 500 кг (всего было сброшено бомб 15 SC500 и 24 SC50). Действительно, по нашим данным, три попадания авиабомб было в уже разгруженный транспорт «Ланкастер Кастл», который получил первое повреждение в результате бомбардировки еще 24 марта, а после разгрузки был отведен на рейд. В этот раз, 15 апреля, английский транспорт получил сквозную пробоину от прямого попадания бомбы и сел на грунт на глубине 8 метров, надстройки и часть корпуса остались незатопленными. Один человек получил тяжелое ранение, трое были легко ранены. Позже на полузатопленный «Ланкастер Кастл» была выставлена охрана. В результате бомбардировки также сгорела столовая судоверфи. Большинство бомб упало на западной стороне Кольского залива и в воду‚ не причинив вреда. Экипажи Ю-87 доложили, что по ним неточно стреляли зенитные пушки среднего калибра, это никак не повлияло на прицельное бомбометание. Также, по докладу экипажей Ю-87, ниже себя (на 1000 метров) на высоте 3000 метров наблюдались в 14:10–14:20 14–16 советских истребителей (3–4 «Харрикейна», 4 И-16, 4 И-153, 4 И-180).

Согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии в 14:06 с аэродрома Мурмаши в зону № 3 вылетели 6 «Харрикейнов» и 3 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, но эта группа истребителей встречи с противником не имела. Западнее Мурманска с противником встретились три «Харрикейна» 760-го ИАП также ВВС 14-й армии, которые взлетели по тревоге в 14:06 с аэродрома Мурмаши. Первую атаку летчики Воробьев, Прокофьев и Козловский произвели по «Юнкерсам» (в журнале боевых действий ошибочно записаны Ю-88). После этого бой завязался с Ме-110 совместно с истребителями ВВС Северного флота. Также в 14:06 с флотских аэродромов взлетели 6 И-16 78-го ИАП, летчики лейтенанты Агейчев, Плотников, Медведев, старшие сержанты Савицкий, Диденко, сержант Будник, а также 4 И-153 27-го ИАП, летчики старшие лейтенанты Афанасенков, Самохин, лейтенанты Игнатьев и Котов. Пилоты флотских И-16 и «Чаек» смогли атаковать бомбардировщики Ю-87 только один раз уже после сброса бомб и выхода из пикирования, при этом лейтенант Агейчев доложил, что повредил одного «Юнкерса». В дальнейшем воздушный бой пришлось вести с истребителями прикрытия Ме-109Е и Ме-110, которые сразу отсекли наших истребителей от бомбардировщиков. Наши устаревшие истребители провели этот воздушный бой без своих потерь с качественно и численно превосходящим противником. Сильно вооруженные и скоростные «Мессершмитты-110» во взаимодействии с более легкими «Мессершмиттами-109Е» активно вели воздушный бой, с ними неоднократно выходили в лобовые атаки И-153. В один из моментов воздушного боя «Мессершмитт-110» атаковал в хвост И-16, и это заметил лейтенант Игнатьев на «Чайке», который снизу в хвост открыл огонь из пулеметов по этому «Мессеру». Ме-110 задымил и с креном ушел вниз, в результате лейтенанту Игнатьеву засчитали его как сбитый. Истребители 760-го ИАП (3 «Харрикейна») также заявили, что в районе озера Пяйве-явр (20 километров западнее Мурманска) сбили один Ме-110, но в действительности противник потерь не имел. Также не подтверждаются и засчитанные немецким пилотам сбитые самолеты. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота после этого воздушного боя над Мурманском пилоту 5-го отряда лейтенанту Дану (Ме-109) засчитали один сбитый «Харрикейн», пилоту 5-го отряда ефрейтору Шаперу (Ме-109) — один И-16, а пилоту 10-го отряда фельдфебелю Вайссенбергеру (Ме-110) — один И-180. В действительности же в этом воздушном бою четыре наших истребителя получили пробоины, но все они благополучно сели на своих аэродромах. Так, «Чайка» старшего лейтенанта Афанасенкова в лобовой атаке по Ме-110 получила 4 пушечных и 6 пулеметных пробоин, при этом самолет И-153 проявил отличную живучесть: был пробит бензобак, в двигателе пробиты 4 цилиндра и картер, коллектор проводов, тем не менее летчик благополучно посадил самолет на своем аэродроме. И-16 лейтенанта Плотникова получил повреждения руля поворота, руля высоты, но летчик, легко раненный в плечо и ногу, сумел сесть на своем аэродроме, самолет требовал среднего ремонта. И-16 лейтенанта Агейчева после атаки по Ю-87 был атакован парой «Мессершмиттов-109» и получил несколько пробоин. Также получил пробоины И-16 сержанта Диденко. Командование Мурманского дивизионного района ПВО сделало вывод, что в результате воздушного боя самолеты противника были рассеяны и ушли в разных направлениях.

Повторный налет на порт Мурманск немцы совершили в 18:40. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 17:45 с аэродрома Хебуктен вылетели 16 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-110. В 18:05 с аэродрома Луостари к ним присоединилась вторая группа сопровождения в составе 8 Ме-109Е. Задача «Юнкерсам» была бомбить корабли и портовые сооружения в Мурманске. Экипажи 16 Ю-87 доложили, что в 18:40 спикировали на территорию порта и два транспортных судна с высоты 5000 метров до 1500 метров, при этом наблюдались два попадания бомб по складу и два попадания по причалу. По докладу экипажей Ю-87, над Мурманском их точно обстреливала зенитная артиллерия всех калибров, которая тем не менее никак не помешала прицельному бомбометанию и потерь не нанесла ни «Юнкерсам», ни «Мессершмиттам». Над целью наблюдалось 35–40 советских истребителей.

По данным службы МПВО порта, на территорию 1-го центрального района порта упали 19 авиабомб, при том что, по данным противника, 16 Ю-87 сбросили 53 бомбы (16 SC500 и 37 SC50). В это время у причала № 9 стоял английский транспорт «Эмпайр Старлайт», в него попали две бомбы, но обе, к счастью, не взорвались. Транспорт получил две сквозные пробоины в днище, водой затопило один отсек, ЭПРОН оказал срочную помощь, судно осталось на плаву, его разгрузили и отвели на мелководье. Упавшими бомбами на территории 1-го центрального района порта был выведен из строя причал № 10: три фугасные бомбы взорвались около стенки причала, в результате чего причал осел на 0,6 метра и отошел в сторону залива на 2 метра. Кроме этого, был разбит один катучий кран № 1‚ который взрывом был сброшен с рельс. Повреждение получили причал, одноэтажное деревянное здание здравпункта‚ ящик с импортными автомобильными моторами, железнодорожные пути длиной 160 метров, два пустых склада, водопроводный коллектор. Одна 500-кг бомба попала в бомбоубежище, при этом не взорвалась, но разрушила крышу, в результате чего под обвалами погиб 21 человек, 4 человека были тяжело ранены и 9 человек легко ранены. Сразу же в порту начались аварийно-восстановительные работы: раскопки бомбоубежища, восстановление железнодорожных путей, поврежденной электросети. Телефонная связь и радиосвязь к вечеру были уже частично восстановлены.

На этот раз самолеты противника были обнаружены еще в 10 километрах юго-западнее Луостари в 18:20, то есть за 20–25 минут до налета, это стало возможным только благодаря РЛС. Этого времени хватило, чтобы на отражение налета было поднято значительное число наших истребителей. Наиболее подробное описание сохранилось по действиям флотских истребителей 2-го ГКАП. Взлет со своего аэродрома летчики выполняли по одному, поскольку летное поле раскисло, пригретое весенним солнцем, взлетать группой не было возможности. Первым в воздух поднялся командир 2-й эскадрильи капитан Коваленко. Выполняя первый разворот, он получил команду с командного пункта: «Быстрее идти на Мурманск. Высота 3500 метров». В это время в районе аэродрома находились еще три «Харрикейна», которых комэск пристроил к себе, и четверка направилась к Мурманску с набором высоты. Их догоняли еще пять «Харрикейнов» 2-й и 3-й эскадрилий. Выше на 500 метров и в стороне подходило звено из трех МиГ-3 также 2-й эскадрильи. Первая эскадрилья в это время поднималась для патрулирования над аэродромами.

При подходе к Мурманску юго-западнее города летчики обнаружили выше себя большую группу самолетов противника. 16 «Юнкерсов-87» подходили к порту на высоте 5000 метров строем колонна пар. Их непосредственное охранение выполняли 6 Ме-110, которые шли сзади. На удалении 500–1000 метров с превышением в 500 метров шла группа отсечения в составе 8 Ме-109Е. Одновременно так же, как и в первом налете, один разведчик Ю-88 отряда 1.(F)/124 производил фотографирование с большой высоты мурманского порта и фиксировал результаты бомбометания. По отношению к нашим истребителям Ю-87 находились выше на 1500 метров и со стороны солнца. Подойдя на высоте 5000 метров южнее порта, «Юнкерсы» развернулись на север и стали последовательно переходить в пикирование под углом 60–70 градусов. До высоты 2000 метров с ними пикировали «Мессершмитты-110», прикрывая зад нюю полусферу. Вывод из пикирования «штуки» выполнили на высотах 1500–500 метров, сразу разворачиваясь на запад, под прикрытие своих истребителей. Девятка Ме-109Е осталась наверху. «Харрикейны» выпустили залп реактивных снарядов РС-82 сзади по пикирующим Ю-87. Далее «Харрикейны» сблизились с «лаптежниками» на дистанцию 400 метров и атаковали их пулеметным огнем.

Тройка МиГ-3 2-го ГКАП атаковала последних Ю-87 сначала реактивными снарядами РС-82, а затем пулеметным огнем. В один из моментов боя старший лейтенант Толстиков и лейтенант Максимов на истребителях МиГ-3 атаковали несколькими пулеметными очередями два Ю-87 (оба были засчитаны как сбитые). После первых атак по «лаптежникам» в бой вступила группа непосредственного прикрытия из 6 Ме-110. Два «Мессершмитта-110» вышли в лобовую атаку и открыли огонь по МиГ-3 Толстикова, но промахнулись и проскочили мимо. Старший лейтенант Толстиков развернулся на эту пару «Мессершмиттов», которые, в свою очередь, развернулись на него, и истребители открыли огонь на встречных курсах, после чего МиГ-3 и один из Ме-110 встали в вираж. Лейтенант Максимов пришел на помощь Толстикову. Максимов обстрелял «сто десятого», и тот стал падать (был засчитан как сбитый). После этого, выполняя боевой разворот, Максимов заметил, как на него сверху в лоб заходит еще один Ме-110, с которым он встал в вираж. В это время к месту сражения прибыли еще 9 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 3 И-153 27-го ИАП ВВС СФ, которые также атаковали выходящих из пикирования Ю-87 и Ме-110. Летчикам 2-го ГКАП и 27-го ИАП Коваленко, Орлову, Курзенкову, Максимову, Толстикову, Бокию, Игнатьеву, Алексееву после этого воздушного боя были засчитаны 8 сбитых «Юнкерсов-87», также зенитчикам 33-го ОЗАД засчитали один сбитый Ю-87, но, по данным боевого донесения 5-го воздушного флота, потерь Ю-87 не было. Причиной являлось то, что пулеметным «Харрикейнам», «Мигам» и «Чайкам» удалось произвести только одну атаку по «Юнкерсам», после чего завязался воздушный бой с «Мессершмиттами», а пулеметного огня было явно недостаточно для уничтожения бомбардировщиков с одной атаки, и этот результат проявился уже неоднократно. В дальнейшем бой происходил уже с истребителями Ме-109Е и Ме-110. Кроме истребителей ВВС Северного флота, в бой с «Мессершмиттами»-109 и 110 вступили 6 «Харрикейнов» 768-го и 769-го ИАП ПВО. Наши истребители еще несколько километров преследовали вражеские самолеты‚ отходящие на запад. Бой шел весьма активно с Ме-110 и Ме-109. Группа Коваленко после полного израсходования боезапаса по команде командира собралась над Мурманском и организованно пришла на аэродром. В общей сложности в этом сражении приняли участие 60 самолетов: 14 истребителей противника (8 Ме-109Е и 6 Ме-110), 16 бомбардировщиков Ю-87, с нашей стороны в бою участвововали 30 истребителей (24 «Харрикейна», 3 МиГ-3 и 3 И-153). Летчикам 2-го ГКАП, 78-го‚ 27-го ИАП старшим лейтенантам Сгибневу‚ Животовскому‚ Бабию‚ лейтенантам Абишеву‚ Максимову и старшему сержанту Савицкому было засчитано 6 сбитых «Мессершмиттов-110». Еще два сбитых Ме-110 были засчитаны летчикам 769-го ИАП ПВО. По данным противника, сбитых Ме-110 не было, только поврежденные: в донесении немецкого 5-го воздушного флота отмечено, что два Ме-110 10-го отряда получили примерно по десять пулевых попаданий в двигатели и вернулись на свой аэродром на одном моторе, именно их наши летчики и приняли за сбитые «сто десятые». Командир 1-й эскадрильи 78-го ИАП старший лейтенант Сгибнев в районе озера Медвежье спереди-сверху атаковал одного Ме-110 при выходе из пикирования, летчик отметил падение вражеского самолета с черным дымом до земли, и ему засчитали этот самолет как сбитый. После этого Сгибнев заметил, что сверху-сзади его атакуют два Ме-109. Летчик виражом вышел из-под удара и сам атаковал снизу в хвост «Мессершмитта-109», три раза обстрелял его из пулеметов с дистанции 100 метров. «Мессер» пошел на запад со снижением в районе озера Пяйве-явр. «Харрикейн» Сгибнева в бою получил пробоины фюзеляжа, руля поворота, элеронов и плоскости крыла, летчик посадил истребитель нормально на своем аэродроме. Также пробоины в руле поворота, элероне и руле высоты имел «Харрикейн» старшего лейтенанта Животовского. Обладая преимуществом в скорости и вооружении, пилоты «Мессершмиттов-110» весьма активно вели воздушный бой и добились результатов. После того как ведущий группы «Харрикейнов» 769-го ИАП старший политрук Чагин на высоте 1500 метров атаковал «Мессершмитта-110» (засчитан как сбитый), летчик сам попал под обстрел противника, и его «Харрикейн» № 417 загорелся, летчик спасся на парашюте. Второй истребитель, МиГ-3 старшего лейтенанта Соколова, был подбит «Мессершмиттом-109» и загорелся, в результате чего летчик совершил вынужденную посадку в районе Мишуково, при этом возгорание самолета удалось потушить. МиГ-3 сильно пострадал‚ но через некоторое время его восстановили капитальным ремонтом в авиаремонтных мастерских. Пилоты 769-го ИАП заявили, что сбили один «Мессершмитт-109», но это не подтверждается боевым донесением противника, в котором отмечено, что потерь не было. В этот день, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, после выполнения боевого задания при посадке был разбит Bf-109Е-7 № 6390‚ который получил 70 % повреждений, причиной указано плохое состояние грунта на аэродроме Луостари, скорее всего, так оно и было, ведь и наши аэродромы в районе Мурманска в этот день были в раскисшем состоянии.

Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота после этого воздушного боя немецком пилотам засчитали 4 сбитых самолета в период 18:42–18:46: фельдфебелю Вайссенбергеру (Ме-110) — 1 И-180 и 1 «Харрикейн»; лейтенанту Маулю (Ме-110) — 1 «Харрикейн»; лейтенанту Дану (Ме-109) — 1 «Харрикейн». В действительности же с нашей стороны в этом воздушном бою был потерян 1 «Харрикейн» 769-го ИАП, а МиГ-3 2-го ГКАП получил сильные повреждения. Поэтому разобрать, какие были личные победы, а какие групповые у немецких пилотов, в данном случае не представляется возможным. Успех «Мессершмиттов-110» был обеспечен ведением воздушного боя совместно с более легкими «Мессершмиттами-109».

В целом нашим истребителям и зенитной артиллерии не удалось отразить и этот налет пикирующих бомбардировщиков. Воздушный бой наши летчики провели активно, при этом нужно отдать должное и истребителям противника, которые смогли отсечь наших истребителей от бомбардировщиков Ю-87 и предотвратить по ним дальнейшие атаки.

В двух воздушных боях в районе Мурманска‚ состоявшихся в этот день‚ нашим летчикам засчитали 19 сбитых самолетов (8 Ю-87‚ 10 Ме-110 и 1 Ме-109)‚ зенитчикам 112-го ОЗАД засчитали два сбитых самолета, но ни один из них не подтверждается данными противника. Несмотря на то‚ что наши летчики вели точный огонь и подбили два Ме-110‚ вернувшихся на одном моторе, эффективность пулеметов была слишком низкой — и сбить не удалось ни одного самолета. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота немецким пилотам 5-го и 10-го отрядов в ходе двух воздушных боев 15 апреля засчитали 7 сбитых самолетов: 4 «Харрикейна»‚ 2 И-180 и 1 И-16. В действительности, как указано выше, советская сторона в воздушных боях потеряла один «Харрикейн», а МиГ-3 был подбит и получил значительные повреждения. На фоне того‚ что наши истребители весьма активно вели воздушные бои‚ всегда в первую очередь атаковали бомбардировщиков‚ выглядят несправедливыми выводы командования Мурманского дивизионного района ПВО за период с 10 по 20 апреля 1942 года: «Истребительная авиация‚ поднимающаяся в воздух для отражения налетов самолетов противника‚ в большинстве случаев и большинством самолетов ведет воздушный бой с прикрывающими бомбардировщиков истребителями‚ не выполняя своей основной задачи — борьбы с бомбардировщиками». Одновременно делается правильный вывод‚ что патрулирующие одно-два звена истребителей не способны противостоять массированным налетам авиации противника:

Этот вывод показывает, что командование ПВО хорошо понимало, что теоретически для наиболее эффективного отражения вражеских налетов требовалось заранее перехватывать группы бомбардировщиков, но реальная обстановка не позволяла это сделать. Анализ событий показывает, что абсолютно во всех дневных налетах на Мурманск‚ состоявшихся 24 марта‚ 28 марта‚ 3 апреля‚ 12 апреля и 15 апреля‚ да и в последующих налетах патрулировавшие истребители всех трех соединений (122-й ИАД ПВО‚ ВВС СФ и ВВС 14-й армии) в первую очередь атаковали именно бомбардировщиков‚ как и требовало наше командование. После первых атак нашим истребителям всегда приходилось вступать в воздушные бои с прикрывающими истребителями Ме-109 и Ме-110‚ которые всегда приходили в составе больших групп и выполняли свою задачу по связыванию боем наших истребителей. При этом наши истребительные части несли весьма ощутимые потери, а также большое число истребителей получало многочисленные пробоины и повреждения в воздушных боях с «Мессершмиттами». Претензии к нашим истребителям со стороны командования ПВО являются необоснованными. Причинами того‚ что нашим истребителям не удавалось преследовать длительное время бомбардировщиков‚ а приходилось вести тяжелые бои с «Мессершмиттами», являлись в первую очередь активность немецких истребителей сопровождения и слишком малое число патрулировавших над портом наших истребителей. Противник со своей стороны‚ естественно‚ все время искал способы по повышению эффективности защиты своих бомбардировщиков, увеличивая истребительные эскорты, так, в первом налете 15 апреля эскорт состоял уже из 26 Ме-109 и Ме-110. Причина же того, что вражеские бомбардировочные налеты пока не удавалось полностью отражать, заключалась в том, что еще не была налажена надежная система обнаружения вражеских самолетов и наведения крупных сил истребителей на бомбардировщики при подходе их к цели, а также маленькое подлетное время от линии фронта до мурманского порта. Эти проблемы в разной степени сохранялись и в дальнейшем, несмотря на существенное улучшение работы системы ПВО Мурманска. Здесь необходимо отметить, что немецкая система ПВО пока вообще никак не обеспечивала отражение советских авиационных налетов.

Ночью в период 21:30–00:10 по аэродрому Луостари отбомбились 5 Р-5 668-го НБАП (с аэродрома Кица), которые сбросили 20 ФАБ-50, 6 ЗАБ-50 и 2 САБ-50, экипажи отметили два больших взрыва и три очага пожара. Немцы отметили сброс нескольких бомб в районе аэродрома Луостари, в 00:15 загорелась финская палатка, огонь сразу же был потушен. По войскам на линии фронта отбомбились 7 Р-5 668-го НБАП.

Небоевые потери в этот день были следующие. После взлета в 18:15 с аэродрома Кица на высоте 150 метров молодой пилот сержант Воронкин из 197-й ИАП сделал слишком энергичный разворот на «Харрикейне» №BH-284 и сорвался в штопор, при выводе из штопора летчик разбился. 197-й ИАП ВВС 14-й армии находился на аэродроме Кица (южнее Мурманска) и в боях пока не участвовал.

У немцев, кроме разбитого при посадке на аэродроме Луостари Bf-109Е-7 № 6390, при взлете с аэродрома Рованиеми потерпел аварию Bf-109E-7 № 5172 из 2-й группы, самолет получил 80 % повреждений, летчик при этом не пострадал.

В эти дни в Советский Союз из Исландии шли корабли очередного конвоя PQ-14, вышедшего из Рейкьявика 8 апреля.

15 апреля конвой атаковала подводная лодка U-403 и потопила транспорт «Эмпайер Ховард» (6985 брт), при этом погибли 25 человек, в том числе командир конвоя, 31 человек был спасен.

17 апреля в 08:00 по конвою отбомбились два «Юнкерса-88» 2-й группы, вылетевшие на разведку этого конвоя. При этом один экипаж доложил о попадании в один танкер, но это не подтверждается. После этого на бомбардировку конвоя в 15:06 с аэродрома Банак вылетели 8 Ю-88 3-й группы, но из-за плохой погоды они конвой не нашли.

19 апреля конвой PQ-14 в составе 8 транспортных судов прибыл в порт Мурманск, доставив 116 истребителей (91 «Харрикейн» и 25 Р-40), 50 танков, 13 594 километра полевого телефонного кабеля, 3624 телефона и др. Наши истребители в течение дня прикрывали конвой на входе в Кольский залив от острова Кильдин, противник атак не предпринимал.

В период с 16 по 22 апреля из-за плохой погоды авиация сторон активных действий практически не вела. Вылеты совершались в основном на разведку.

С 16 апреля на кестеньгском направлении начали боевые действия ВВС 26-й армии. 609-й ИАП временно вошел в состав ВВС 26-й армии, на 22 апреля полк имел в своем составе исправных 5 ЛаГГ-3 и 4 «Харрикейна» (базировались на аэродроме Лоухи), а также неисправных 4 ЛаГГ-3 и 5 «Харрикейнов» (находились на аэродромах Сегежа и Лоухи).

16 апреля три «Харрикейна» 609-го ИАП ВВС 26-й армии перехватили в районе Лоухи самолет противника. Летчики доложили, что До-215 «горящий упал на территории противника», это подтвердили наземные войска, но, по данным противника, самолет получил только пробоины. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота одиночный «Дорнье-17» из разведывательного отряда «F-Kette Lappland» с аэродрома Рованиеми с 04:10 вел разведку железной дороги и наших аэродромов на кандалакшском и кестеньгском направлениях. По докладу экипажа, в период 06:00–06:14 его атаковали три наших истребителя типа «Харрикейн» и МиГ-3, «Дорнье» получил 8 попаданий в правой плоскости крыла, но произвел нормальную посадку на своем аэродроме.

16 апреля имелись только небоевые потери. При выполнении учебно-тренировочного полета заклинил мотор на P-40 № 204 20-го ГИАП, причина была в лопнувшем шатуне. Летчик произвел вынужденную посадку с выпущенными шасси на озеро, в конце пробега «Томагавк» скапотировал и получил сильные повреждения, вынудившие списать самолет 15 июня 1942 года. У противника на аэродроме Луостари при взлете на выполнение боевого задания потерпел аварию Bf-109E-7 № 6337, который получил 60 % повреждений и явно был списан.

Важнейшей задачей, стоявшей перед командованием Карельским фронтом перед началом наступления, являлось вскрытие системы обороны противника на линии фронта. Эту задачу в основном выполняли оборудованные фотоаппаратами бомбардировщики СБ 137-го КББП, 80-го КББП и Пе-2 608-го ББАП. Разведку тылов противника и аэродромов выполняли достаточно скоростные истребители ВВС 14-й армии Р-40, а также бомбардировщики Пе-2. 19 апреля одиночный Пе-2 608-го ББАП в 05:00 с аэродрома Кица вылетел на фотографирование аэродрома Луостари в условиях низкой облачности порядка 600 метров. В районе цели «Петляков» был обстрелян зенитной артиллерией, а также атакован парой «Мессершмиттов-109Е». От атаки истребителей Пе-2 уклонился уходом в облачность. В отличие от действовавших в одиночку разведывательных Пе-2, фоторазведчики СБ летали к линии фронта в сопровождении крупных эскортов истребителей. Так, 20 апреля трех разведывательных СБ 137-го КББП в 17:25 сопровождали 4 Р-40 20-го ГИАП и 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП.

19 апреля в течение дня получили повреждения три наших истребителя. В 04:55 на разведку войск и базирования авиации противника вылетели два «Томагавка» 20-го ГИАП по маршруту Лутто — Ивало — Луостари. Над аэродромом Луостари самолеты были обстреляны зенитным огнем, от которого летчики ушли в облака и потеряли друг друга. При подходе к своему аэродрому у «Томагавка» № 193 лейтенанта Маджарова закончилось горючее, в результате чего летчик произвел вынужденную посадку на аэродроме Мурмаши без шасси, при этом самолет получил небольшие повреждения и был отремонтирован уже 1 мая. С утра истребители ВВС Северного флота прикрывали конвой PQ-14 на входе в Кольский залив от острова Кильдин, а пара МБР— 2 118-го МРАП вела поиск подводных лодок противника по курсу движения конвоя от Териберки до мыса Сетьнаволок. В период 07:20–08:45 шесть «Харрикейнов» 2-го ГКАП патрулировали в районе остров Кильдин — Териберка. После посадки на пробеге один «Харрикейн» скапотировал, после чего был отправлен в средний ремонт, летчик не пострадал. Порт Мурманск и транспорты в течение дня также прикрывали истребители ВВС 14-й армии и 122-й ИАД ПВО. В 20:05 на разведку войск противника вылетели 3 «Харрикейна» и 2 «Томагавка» 20-го ГИАП. После отрыва на самолете Р-40Е № 343 отказал мотор, и пилот старший лейтенант Хлобыстов произвел вынужденную посадку без шасси на краю аэродродрома, летчик при этом не пострадал, а самолет надолго выбыл в ремонт в авиаремонтные мастерские, из которого вышел 26 сентября 1942 года.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 19 апреля с 19:25 два Ме-109 из 6-го отряда сопровождали «Хеншеля-126», выполнявшего разведку южного фланга фронта. По нашим данным, «Мессершмитты» произвели штурмовку войск в районе Западной Лицы, в результате которой в 28-м гвардейском стрелковом полку был убит один человек и пятеро получили ранения. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в этом боевом вылете пулеметным огнем со стороны оборонительных позиций был подожжен топливный бак одного из «Мессершмиттов», это был Bf-109E-7 № 854, пилот самолета спасся на парашюте над позициями своих войск.

Ночью с 19 на 20 апреля в 23:35–01:30 по аэродрому Луостари отбомбились 4 Р-5 668-го НБАП, зенитная артиллерия открыла довольно точный огонь, в результате которого один Р-5 получил 10 осколочных пробоин, но благополучно вернулся на свой аэродром. По артиллерии противника и мосту на реке Большая Западная Лица отбомбились 4 Р-5 668-го НБАП и 7 У-2 679-го АП, пехотинцы 72-й морской стрелковой бригады наблюдали бомбардировку района опорного пункта противника на высоте 258,3. Противник отметил в течение ночи полеты наших самолетов в районе аэродрома Луостари, сброс бомб в районе опорного пункта в районе реки Большая Западная Лица и Лиинахамари, но никаких повреждений отмечено не было.

В это же время ночью 20 апреля в период 00:05–01:22 по Мурманску отбомбились три бомбардировщика, при этом жертв и разрушений не было.

20 апреля в 06:54 на разведку мурманского побережья вылетели три «Юнкерса-88» отряда Erpr.St./KG30, которые в 09:15 сбросили с пикирования с высоты 3000 до 900 метров шесть бомб SC500 по транспортам в районе ВМБ Иоканьга. Одна из бомб попала в транспорт «Фрунзе», на котором возник пожар, но его удалось быстро ликвидировать. На транспорте погибли два человека и получили ранения шесть человек. Спасательные суда оказали помощь поврежденному судну и для того, чтобы оно не затонуло, отвели на обсушку в устье реки Иоканьга. Зенитная артиллерия кораблей и базы отражала этот налет, но безуспешно. Было израсходовано 322 76-мм снарядов, 1277 45-мм снарядов, 839 12,7-мм патронов ДШК и 7400 7,62-мм патронов, несмотря на такой большой расход боеприпасов, боевое донесение противника не отметило ни одного попадания по бомбардировщикам.

В 13:40 налет на Иоканьгу повторили три Ю-88 из 2-й группы, которые, по докладу экипажей, сбросили бомбы по транспорту с пикирования с высоты 3000 до 1000 метров, но промахнулись. По нашим данным, сброс бомб был по кораблям на рейде, никаких повреждений при этом не было. Зенитный огонь велся с кораблей. Потери в боевом донесении 5-го воздушного флота не отмечены, но, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения боевого задания в этот день совершил вынужденную посадку возле аэродрома Банак Ju-88А-4 № 1756 из 2-й группы, при этом получил повреждения в размере 25 %. Причиной вынужденной посадки указан недостаток горючего. Наши истребители теперь противодействовать налетам вражеских бомбардировщиков на Иоканьгу не могли, так как находившиеся здесь 4 И-15бис 27-го ИАП из-за начавшегося таяния снежного покрова были возвращены на аэродром Ваенга-2 16 апреля.

План подготовки к наступлению на мурманском направлении предусматривал предварительные атаки по вражеским аэродромам с целью уничтожения самолетов противника для ослабления его авиации. В составе ВВС Северного флота в этот период имелось только 3 бомбардировщика Пе-2 2-го ГКАП, из них исправных 1–2 самолета, поэтому задача по бомбардировке аэродромов Хебуктен и Банак была возложена на истребители Пе-3 95-го ИАП. 20 апреля 3 Пе-3 95-го ИАП ВВС СФ без истребительного сопровождения с высоты 3700 метров в 12:20 сбросили на аэродром Хебуктен 6 ФАБ-100 и 6 ФАБ-50. По докладу экипажей, в северо-западной части аэродрома возник большой пожар. Противник отметил сброс бомб вблизи аэродрома Хебуктен с планирующего полета одним Пе-2 в 12:16–12:20, но без каких-либо повреждений. На обратном пути «Петляковы» обнаружили в порту Киркенес до 17–18 кораблей и обстреляли один транспорт на рейде шестью РС-132.

Командование Северного флота задействовало Пе-3 95-го ИАП также и для нанесения ударов по морским целям. 21 апреля на бомбардировку обнаруженных транспортов в порту Киркенес в 06:10 вылетели 4 Пе-3, но цель оказалась закрытой сплошной 10-балльной облачностью высотой 300 метров, что не позволило нанести удар.

22 апреля погодные условия оставались сложными: облачность 10 баллов высотой 600–800 метров, временами шел слабый снег. Истребители ВВС Северного флота в этот день совершили лишь несколько вылетов на разведку Варангер-фьорда и барражирование над своими аэродромами. В 12:25–12:30 при посадке в конце пробега два «Харрикейна» 2-го ГКАП получили небольшие повреждения, самолеты развернуло, подкосы шасси были поломаны, причиной этих поломок был мягкий грунт из-за таяния снега, самолеты убыли в текущий ремонт. Встреч с самолетами противника в течение дня не было. Противник 22 апреля также совершал в основном разведывательные вылеты. В течение дня у него произошли две аварии: один Bf-109Е-7 № 1599 из 7-го отряда был разбит на аэродроме Банак из-за ошибки пилота (получил повреждения в размере 80 % и был списан); второй самолет Bf-110Е-2 № 2545 потерпел аварию на аэродроме Хебуктен из-за повреждения шины колеса (получил повреждения в размере 40 %).

22 апреля успеха добился экипаж подводной лодки М-173, который атаковал идущий на запад вражеский конвой в составе транспорта «Бланкенезе», двух небольших танкеров и трех охотников за подводными лодками. Одна из двух выпущенных торпед попала в немецкий транспорт «Бланкенезе» (3236 брт), который шел пустой. После полученных тяжелых повреждений транспорт утонул, погиб один человек и трое получили ранения.

При подготовке к предстоящему наступлению были стянуты дополнительные авиационные части на мурманское и кестеньгское направления. Бомбардировочные авиационные полки, находившиеся в непосредственном подчинении командования Карельским фронтом, перебазировались на мурманское направление в состав ВВС 14-й армии. 15–17 апреля с аэродрома Колежма на аэродром Кица перелетели 15 Пе-2 608-го ББАП. 17 апреля один из перелетевших Пе-2 608-го ББАП совершил вынужденную посадку на брюхо на аэродроме Кица из-за того, что не вышло шасси, самолет был отремонтирован полевым ремонтом. 22 апреля в 608-й ББАП были переданы еще 3 Пе-2 137-го КББП. 19 апреля с аэродрома Колежма на аэродром Мончегорск перелетели 7 СБ 80-го КББП. 15 апреля с аэродрома Белое Море на аэродром Мурмаши были перебазированы 12 «Харрикейнов» 760-го ИАП. В период с 21 по 29 апреля с аэродрома Подужемье на аэродром Лоухи-13 для боевой работы на кестеньгском направлении были перебазированы 9 «Харрикейнов» 17-го ГШАП, только недавно полученных и освоенных личным составом 17-го ГШАП.

В эти же дни, 20–22 апреля, противник в Заполярье получил очередное пополнение: через Банак в Луостари перебазировались два новых, 7-й и 8-й, истребительных отряда 3-й группы (7./JG5 и 8./JG5), сформированные в Западной Норвегии. Теперь в Северной Финляндии и Норвегии немцы сосредоточили 6 отрядов истребитей Ме-109 и Ме-110: 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й и 10-й.

В книгах «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 2, 4», Eric Mombeek и «Die Jagdfliegerverbände der Deutschen Luftwaffe 1934 bis 1945. Teil 9/III», Jochen Prien, Gerhard Stemmer, Peter Rodeike, Winfried Bock приводятся списки побед 2-й истребительной группы 17, 19 и 22 апреля, но эти сведения являются ошибочными, так как в эти дни на Севере воздушных боев не было. Об этом говорят как наши оперативные сводки всех авиасоединений, так и боевые донесения 5-го воздушного флота, где за период с 16 по 22 апреля не отмечено ни одного воздушного боя между истребителями, воздушные сражения возобновились 23 апреля. Ошибки в датах, вероятно, связаны с ошибками в документах, в которых велся учет воздушных побед немецких летчиков.

С улучшением погоды 23 апреля немцы возобновили налеты на транспорты в мурманском порту. Сначала ночью в период 00:56–01:20 произвели налет шесть «Юнкерсов-88» 2-й группы. По данным противника, задача была бомбардировать корабли и сооружения мурманского порта. По докладу экипажей, с пикирования с высоты 4500 до 2000 метров было сброшено 24 бомбы калибром 500 кг и 250 кг (12 SC500 и 12 SC250), при этом были отмечены попадания в порту и западной части города. По нашим данным, по Мурманску было сброшено 7 бомб, в результате чего были разрушены три дома, повреждены железнодорожное депо и вокзал, а также железнодорожное полотно, корабли не пострадали, жертв не было. При отражении налета зенитчики 112-го ОЗАД использовали прожектора и заявили, что сбили один Ю-88 и еще один повредили, но данные противника это не подтверждают.

Наша авиация в этот день продолжила подготовку к сухопутному наступлению, с этой целью ВВС 14-й армии совершили практически одновременно три налета на аэродромы Хебуктен и Луостари. Первая группа в составе 8 СБ 80-го и 137-го бомбардировочных авиаполков взлетела в 03:00 и в сопровождении 3 Р-40, 9 «Харрикейнов» 20-го ГИАП и 760-го ИАП прошла по маршруту южнее Луостари. Заход на цель был скрытный с юго-запада. В 04:00 с высоты 3000 метров группа отбомбилась по аэродрому Луостари. Экипажи наблюдали два очага пожара. По данным противника, на аэродроме был уничтожен один барак, а второй получил повреждение, летное поле не имело повреждений, личный состав не пострадал. В отчетных документах 14-й армии отмечено, что на Луостари зенитный огонь противника организован хорошо, поскольку велся прицельно‚ в результате чего был подбит один СБ № 3/81 137-го КББП, который совершил вынужденную посадку на нашей территории в районе Пулозера (севернее Оленегорска), его сопровождали три «Харрикейна». Экипаж капитана Серебрянникова вернулся невредимый, а самолет был вывезен и отремонтирован капитальным ремонтом. Встречи с истребителями противника не было.

В это же время на бомбардировку аэродрома Хебуктен летели две группы бомбардировщиков Пе-2 608-го ББАП, которые произвели взлет в 04:05 с аэродрома Кица. В целях скрытности подхода к цели маршруты строились над тылами противника в обход опасных зон, насыщенных постами ВНОС и средствами ПВО. Первая сковывающая группа в составе 6 Пе-2 во главе с командиром полка майором Котовым без истребительного сопровождения обошла аэродром Луостари и с юга зашла на аэродром Хебуктен. Первой задачей группы было вывести из строя летное поле аэродрома, чтобы истребители противника не могли подняться на перехват, второй задачей группы являлся бомбоудар по северной окраине аэродрома. С высоты 4000 метров с горизонтального полета «Петляковы» отбомбились по аэродрому. Зенитная артиллерия открыла огонь уже после сброса бомб, разрывы зенитных снарядов были в стороне и выше бомбардировщиков. Во избежание встречи с истребителями противника уход от цели Пе-2 выполнили с левым разворотом, со снижением и на газу по обратному маршруту на свою территорию. Через 10 минут основная ударная группа, рассчитанная на встречу с истребителями противника, пройдя тем же маршрутом, бомбила аэродром Хебуктен с высоты 3200 метров, также зайдя с юга. Вторая группа состояла из 9 Пе-2 608-го ББАП, ведущим был майор Сукманов. Сопровождали бомбардировщиков 6 ЛаГГ-3 19-го ГИАП, ведущим группы был заместитель командира полка майор Шевченко, с ним летели летчики командир эскадрильи капитан Новожилов, капитаны Бочков, Мироненко, Никитин, старший лейтенант Гайдаенко и 2 Р-40 20-го ГИАП (фамилии пилотов неизвестны). Уход от цели выполнялся со снижением на север вдоль береговой черты. Зенитная артиллерия аэродрома на этот раз заранее открыла заградительный огонь, а после сброса бомб и ухода на север к обстрелу бомбардировщиков подключились зенитки порта Киркенес и кораблей в близлежащих фьордах. Один Пе-2 получил осколочную пробоину в бензобаке, но все обошлось благополучно, в ответ стрелки «Петляковых» при полете на малой высоте открыли огонь из пулеметов по кораблям противника. Обе группы сбросили 36 ФАБ-100 и 82 ФАБ-50, на аэродроме были отмечены пять очагов пожара. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота время двух бомбардировок аэродрома Хебуктен было 04:37–4:46 и 04:59–05:06, при этом 6–8 бомб попали по аэродрому, в результате чего два самолета — Ju-52 и Fi-156 получили легкие повреждения, четыре разрыва бомб были на летном поле. Часть бомб упала в воду Ланг-фьорда. С аэродрома Хебуктен с большим опозданием в 05:10 взлетели два Ме-110 10-го отряда, которые, по докладам экипажей, встречи с нашими самолетами не имели. Экипажи Пе-2 заметили два «Мессершмитта-110», которые остались далеко позади.

В целом истребители противника не оказали противодействия ни одной из трех наших ударных групп, бомбивших аэродромы Луостари и Хебуктен.

Всего в операции участвовали 43 самолета: 23 бомбардировщика Пе-2 и СБ, а также 20 истребителей ЛаГГ-3, Р-40 и «Харрикейн». В отчете по бомбардировке аэродромов отмечено, что «при организации бомбардировочных ударов по аэродрому Хебуктен профиль полета и длину маршрута регламентирует малый запас горючего истребителей сопровождения, не позволяющий резко изменять маршруты полета, заход и уход морем». Еще в большей мере это касалось и организации вылетов на бомбардировку более удаленного аэродрома Банак. Для выполнения этой задачи были использованы дальние истребители Пе-3 без сопровождения. Вслед за группами, вылетевшими на аэродромы Луостари и Хебуктен, в 04:32 для бомбардировки аэродрома Банак вылетели 6 Пе-3 95-го ИАП ВВС Северного флота. Пять самолетов дошли до Банака на высоте 4500 метров (один Пе-3 вернулся из-за неисправности левого мотора и бомбил запасную цель в районе линии фронта). Аэродром оказался закрытым облачностью. Пытаясь пробить облака и отбомбиться по цели, экипажи сделали три круга, снизившись до высоты 2500 метров. Облачность оказалась низкой и плотной, поэтому ведущий группы командир эскадрильи капитан Кирьянов отправил ведомую им четверку Пе-3 бомбить запасную цель, а сам решил пробиться к аэродрому на малой высоте. В 06:50 с высоты 700 метров экипаж сбросил четыре бомбы (2 ФАБ-100, 2 ФАБ-50) и обстрелял из пулеметов личный состав, разрывы бомб наблюдались у входа в ангар, после чего комэск выполнил фоторазведку и снова ушел в облака. Противник отметил, что одиночный бомардировщик Пе-2 в 07:00 выскочил из облаков и сбросил бомбы по аэродрому Банак, бомбы взорвались в скалах и не принесли никаких повреждений. Данный боевой вылет был одним из первых против аэродрома Банаки, несмотря на то, что бомбардировка была безрезультатной, экипаж Пе-3 выполнил разведку аэродрома. Остальные экипажи с высоты 4000 м сбросили бомбы по Вадсе и доложили о разрывах бомб на причале и постройках порта, а также уничтожении одной автомашины. Противник зафиксировал сброс пяти бомб с пяти бомбардировщиков в 07:20 с высоты 3000 метров в районе Вадсе без каких-либо повреждений.

Авиация противника тем временем продолжила налеты на мурманский порт. Сначала около 04:00 разведку погоды и порта произвел одиночный Ме-109 6-го отряда. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 05:56 с аэродрома Хебуктен вылетели 14 Ю-87 в сопровождении 7 Ме-110, два Ю-87 вернулись из-за неисправности моторов, также вернулись 3 Ме-110, прекратив выполнение задания. В 06:20–06:30 к бомбардировщикам вылетела с аэродрома Луостари вторая группа сопровождения в составе 11 Ме-109 5-го и 6-го отрядов. Задачей «Юнкерсов» была бомбардировка кораблей и портовых сооружений. Экипажи 12 «Юнкерсов-87» доложили, что в 06:40 спикировали на причалы мурманского порта с высоты 5800 до 1500 метров и сбросили 54 бомбы (12 SC500 и 42 SC50), при этом наблюдали прямое попадание по складу и причалу. Экипажи насчитали в заливе 20 транспортных судов. По докладу экипажей Ю-87, над Мурманском их обстреливала зенитная артиллерия всех калибров, которая никак не помешала бомбардировке и не причинила никаких повреждений, также, по докладам, два патрулировавших «Харрикейна» были связаны боем «Мессершмиттами» сопровождения.

По нашим данным, в результате этой бомбардировки был потоплен 45-тонный плавучий кран. Буксирный пароход «Строитель» подошел к крану и попытался откачать воду, но кран накренился и стал тонуть, стрела упала на носовую часть буксирного парохода «Строитель» — и он также затонул, но через некоторое время пароход «Строитель» был поднят силами ЭПРОН и 9 августа 1942 года включен в состав плавсредств служебно-вспомогательного флота. Также был потоплен один буксирный катер. По данным службы МПВО порта, на территорию 1-го центрального района порта упали 22 авиабомбы, 3 бомбы не взорвались. Были повреждены два причала, № 5 и № 9. В порту были частично разрушены два пустых склада, № 45 и № 46, поврежден один танк на железнодорожной платформе, уничтожены три вагона с грузами (медикаментами, салом, воском, машинным маслом), три пустых вагона, пять железнодорожных платформ, несколько линий железнодорожного пути. Ранения получили 13 человека, из них 4 военнослужащих. Кроме того, в оперативно-разведывательной сводке Мурманского дивизионного района ПВО (ЦАМО, ф. 13632 (1 корпус ПВО), оп. 20281, д. 24) отмечено также попадание в ранее затопленное судно, но не указывается название этого судна. В целом результаты бомбардировки мурманского порта нашим командованием оценивались как незначительные, так как главной целью этого бомбардировочного удара явно были транспорты конвоя PQ-14, прибывшего в мурманский порт 19 апреля. Для сравнения нужно отметить, что «Юнкерсы-87» без серьезного противодействия смогли отбомбиться по мурманскому порту, так же, как и наши бомбардировщики отбомбились по аэродромам Хебуктен и Луостари.

Первый сигнал об обнаружении самолетов противника на высоте 6000 метров в районе Зимней Мотовки поступил в 06:32. Время бомбардировки в наших документах указано 06:50–06:55. В момент бомбардировки на высоте 5000 метров патрулировали 2 «Харрикейна» 769-го ИАП ПВО, летчики — старший лейтенант Дрозд и младший лейтенант Негуляев — обнаружили группу истребителей сопровождения в составе 4 Ме-109 и 3 Ме-110 на высоте 6000 метров, пикирующих в сторону Мурманска. Два «Харрикейна» атаковали «сто десятых», открыв огонь из пулеметов с дистанции 50–70 метров. В это время «Харрикейн» командира звена Негуляева атаковали сзади и сбоку 3 «Мессершмитта-109Е». Попав в безвыходное положение, зажатый тремя истребителями противника, младший лейтенант Негуляев решился на крайний шаг. Передав по радио: «Иду на таран» (так отмечено в оперативной сводке 122-й ИАД и журнале боевых действий), он в лобовой атаке ударил левой плоскостью своего крыла по плоскости крыла «Мессершмитта-109», который загорелся и упал на западный берег Кольского залива. Младший лейтенант Негуляев выбросился с парашютом, но, к сожалению, разбился недалеко от своего «Харрикейна» № 609 и вскоре был найден в 10 километрах юго-западнее Абрам-мыса. Старший лейтенант Дрозд во время атаки при преследовании «Мессершмитта-110» заметил, что сзади на него заходят 3 Ме-109, летчик резким снижением оторвался от противника и вернулся на свой аэродром на бреющем полете. Пилот протараненного «Мессершмитта-109Е», по нашим данным, выпрыгнул из горящего неуправляемого самолета в четырех километрах юго-западнее Мурманска. Им оказался летчик-ас обер-фельдфебель Зальвендер из 6-го отряда. В боевом донесении немецкого 5-го воздушного флота отмечено, что в воздушном бою, начавшемся в 06:55, Зальвендер в районе Мурманска в 07:05 сбил свой 25-й самолет («Харрикейн»), после чего сам был сбит и выпрыгнул с парашютом. После приземления наши бойцы постов ВНОС попытались взять живым в плен Зальвендера, но он стал отстреливаться и был убит в перестрелке. Это были один из первых воздушных боев 6-го отряда после перебазирования на мурманское направление и первая потеря. По данным нашей ПВО, «Мессершмитт-109» был сбит именно таранным ударом, но зенитчики флотского 112-го ОЗАД также заявили о том, что сбили «Мессершмитт-109», что является маловероятным, так как в боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что Ме-109 Зальвендера был сбит в ходе воздушного боя. Своим подвигом младший лейтенант Негуляев наверняка спас жизни многим нашим летчикам, так как в неравном воздушном бою таранным ударом сбил весьма сильного вражеского аса-истребителя.

Уже после бомбометания, в 06:57–07:00, на перехват самолетов противника были подняты 17 «Харрикейнов», 3 ЛаГГ-3 760-го ИАП и 19-го ГИАП ВВС 14-й армии, но вылет был явно запоздалый, и противника эти группы истребителей уже не встретили. Также не имели встречи с противником и 9 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС Северного флота.

При возвращении на свой аэродром после бомбардировки мурманского порта группа Ме-109, Ме-110 и Ю-87 в районе линии фронта встретилась с нашими самолетами. Это были два фоторазведчика СБ 137-го КББП, выполнявших фотографирование переднего края обороны противника, их сопровождали восемь истребителей 20-го ГИАП (4 «Томагавка» и 4 «Харрикейна»). Наши истребители вступили в бой с самолетами противника, тем не менее унтер-офицеру Мюллеру на Ме-109Е удалось сбить один СБ № 8/133‚ из состава экипажа погиб стрелок-радист сержант Егоренко, летчик лейтенант Гайдуков получил ранение, но спасся на парашюте, так же, как и штурман старший лейтенант Голованов. В упорном воздушном бою второй СБ нашим истребителям удалось отстоять, но были сбиты 3 «Харрикейна» № 5054, № 3017 и № 252, при этом погибли старший лейтенант Бут и сержант Чибисов, сержант Зуров получил ранение. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в период 07:08–07:35 пилоты 6-го и 10-го отрядов сбили 8 самолетов: унтер-офицер Мюллер — 1 СБ и 3 «Харрикейна»; обер-лейтенант Тетцнер — 1 «Харрикейн»; обер-фельдфебель Пфренгер — 1 «Харрикейн»; лейтенант Мауль (Ме-110) — 1 «Харрикейн»; обер-фельдфебель Вайссенбергер (Ме-110) — 1 «Харрикейн». Совершенно невероятными выглядят заявки на сбитые самолеты унтер-офицера Мюллера, которому за 8 минут воздушного боя на «Мессершмитте-109Е» с 07:14 до 07:22 засчитали 4 сбитых самолета. При этом наши потери в воздушном бою составили четыре самолета, но на них претендуют еще четыре пилота 6-го и 10-го отрядов, поэтому какие «Харрикейны» были сбиты немецкими пилотами лично, а какие в группе — разобрать невозможно. Согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии летчикам 20-го ГИАП после этого воздушного боя были засчитаны 6 сбитых самолетов: 3 Ме-110, 1 Ме-109, и 2 Ю-87 (в журнале учета сбитых самолетов записано 1 Ме-110, 2 Ме-109, и 3 Ю-87). По данным Э. Момбека и Х. Валтонена, в этот день два «Мессершмитта-109Е» получили сильные повреждения при посадке: Bf-109Е-7 № 6042 поврежден на 50 %, при этом летчик-ас 5-го отряда лейтенант Дан получил легкое ранение, второй Bf-109E-7 № 2049 — на 40 % из-за повреждения шасси. Оба «Мессершмитта» были из 2-й группы, и весьма вероятно, что один из них мог быть подбитым именно в этом воздушном бою.

По немецким данным, эти два воздушных боя провели пилоты Ме-109 и Ме-110 в ходе одного вылета на сопровождение группы Ю-87 к Мурманску.

После этого еще дважды самолеты ВВС 14-й армии вылетали на фоторазведку линии фронта. В период 08:50–09:37 фотографирование переднего края обороны противника произвели два Пе-2 608-го ББАП. После этого в 09:50 вылетели 2 СБ 80-го ББАП в сопровождении 7 ЛаГГ-3 и 3 «Харрикейнов» 19-го ГИАП, но выполнить задание этой группе помешали плохие метеоусловия. При возвращении один «Харрикейн» 19-го ГИАП произвел вынужденную посадку на брюхо на лед озера в 9 километрах северо-западнее аэродрома Шонгуй, причина была в ошибке в эксплуатации мотора. Самолет получил поломку радиатора и воздушного винта, вскоре был вывезен и отремонтирован средним ремонтом.

Следующий вылет на Мурманск состоялся в 10:04. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота с аэродрома Банак в 10:04 вылетели 10 Ю-88 2-й группы (II/KG30) с той же задачей — бомбардировать корабли и портовые сооружения Мурманска. Для сопровождения бомбардировщиков с аэродрома Луостари в 10:55 взлетели 15 истребителей Ме-109Е 5-го, 6-го и 7-го отрядов. В период 11:31–12:30 из-за ухудшившихся метеоусловий «Юнкерсы-88» сбросили бомбы по кораблям в разрывы облаков с пикирования поодиночке в Кольском заливе в районе Мурманска, Ваенги, Полярного, а также в Мотовском заливе. Было сброшено 40 авиабомб калибром 500 кг и 250 кг (20 SC500 и 20 SC250), что говорит о главных целях для «Юнкерсов-88» — кораблях. Один экипаж доложил, что в 11:38 спикировал с высоты 5000 м до 1800 м в районе Полярное на торговое судно и при этом наблюдал два прямых попадания бомб, но в действительности никаких попаданий в корабли не было, этот налет не причинил никакого ущерба.

В момент налета западнее Мурманска патрулировали 4 «Харрикейна» 768-го ИАП ПВО. Звено не заметило вражеские самолеты и было внезапно атаковано сзади парой «Мессершмиттов-109Е». Вероятно, причиной было наличие большого количества облаков. Последний в звене «Харрикейн» №BH-291 сержанта Коленцева после первой же атаки загорелся и упал вместе с летчиком, который погиб. Вторая группа в составе 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП прикрывала свои аэродромы на высоте 3500 метров и в районе губы Ваенга встретилась с пятеркой Ме-109Е из состава истребителей сопровождения. При выходе из облаков четверка «Харрикейнов» была внезапно атакована, в результате чего были сбиты два «Харрикейна», при этом сержант Епанов получил осколочное ранение от разорвавшегося снаряда и благополучно приземлился с парашютом, а вот парашют сержанта Семенова раскрыться не успел из-за слишком малой высоты покидания, и летчик погиб. В завязавшемся воздушном бою командир звена старший лейтенант Амосов с дистанции 200–250 метров атаковал пулеметным огнем один Ме-109 и доложил о том, что сбил его в районе Росты, но Амосову не засчитали сбитый самолет. Лейтенант Панов последовательно атаковал два Ме-109 с дистанций 250–300 метров, но безрезультатно, «мессеры» ушли в облака.

В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в период 11:38–11:45 «Мессершмитты-109» вели воздушный бой в районе Мурманска с примерно 12 «Харрикейнами» на высоте от 1000 до 3000 метров, при этом пилоты 6-го и 7-го отядов сбили 6 «Харрикейнов»: командир 6-го отряда обер-лейтенант Карганико — 2; обер-фельдфебель Пфренгер — 1; унтер-офицер Мюллер — 1; командир 7-го отряда капитан Шпонек — 1, унтер-офицер Шумахер — 1. В действительности же наши потери составили 3 «Харрикейна». Эрик Момбек приводит в своей книге таблицу сбитых самолетов, где ошибочно отмечены победы 6-го отряда 22 апреля, в том числе командира отряда Карганико, но здесь присутствует ошибка в немецких документах, так как 22 апреля никаких воздушных боев на Севере не было, а в боевом донесении 5-го воздушного флота правильно отмечены все воздушные бои 23 апреля.

Всего в течение 23 апреля наши потери в воздушных боях составили 7 «Харрикейнов», один из них погиб в воздушном таране. Кроме этого, был сбит один бомбардировщик СБ, а второй СБ был подбит зенитной артиллерией и поврежден на вынужденной посадке. Погибли 7 человек летного состава. То есть наша авиация в воздушных боях потеряла 8 самолетов, а немецким истребителям засчитали 15 сбитых самолетов. Потери немцев в этот день составили 1 уничтоженный Bf-109Е-7, при этом погиб один из лучших асов 5-й истребительной эскадры фельдфебель Зальвендер. Отразить все три бомбардировочных удара противника (один ночной и два дневных) в течение этих суток нашей ПВО не удалось. Тем не менее бомбардировщикам Ю-87 удалось потопить лишь две второстепенные цели (плавучий кран и буксирный пароход), при этом основные цели — транспорты конвоя PQ-14 — не пострадали. В то же время немецким истребителям и зенитчикам не удалось отразить ни одного из трех наших дневных групповых бомбардировочных налетов на аэродромы Луостари и Хебуктен.

Боевое донесение 5-го Воздушного флота впервые отметило в этот день вылет «Юнкерса-88» из метеозвена «Wetterkette Finnland» на разведку мурманского побережья в период 05:20–08:36. В районе реки Восточная Лица самолет получил попадания в левый двигатель от пулеметного огня с земли, мотор вышел из строя, и экипаж вынужден был прекратить задание.

На море в этот день, по данным противника, в результате торпедной атаки по конвою в районе мыса Слетнес был потоплен транспорт «Штензаас» (1359 брт), доставлявший военные грузы в Киркенес. Эта успешная атака относится на счет подводной лодки Щ -401, командиром которой был капитан-лейтенант Моисеев, но экипаж вместе с подводной лодкой из этого похода не вернулся на базу. Причина гибели подлодки не выяснена. Это была вторая подводная лодка, потерянная в апреле, так как 8 апреля на мине подорвалась Щ-421.

24 апреля погода над Мурманском была следующая: облачность 5–8 баллов высотой 1000–1500 метров. Как обычно, сначала в период 07:00–07:30 разведку погоды в районе Мурманска произвели 2 Ме-109Е 6-го отряда с аэродрома Луостари.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 08:59 с аэродрома Хебуктен вылетели 15 Ю-87, в 09:17 присоединились 3 Ме-110 с этого же аэродрома. В 09:35 с аэродрома Луостари к ним вылетела основная группа сопровождения в составе 24 Ме-109Е 2-й и 3-й групп. Задачей «Юнкерсов» была бомбардировка кораблей в районе порта Мурманск, очевидно, что транспортов конвоя PQ-14, но, по докладам экипажей, этому помешала облачность. Бомбы были сброшены в окна облаков на запасную цель — верфь в поселке Роста, располагавшемся немного севернее Мурманска. 15 Ю-87 спикировали в 10:05 с высоты 4000 метров до 800 метров и сбросили 67 авиабомб (15 SС500 и 52 SС50), при этом результаты не наблюдались из-за наличия облаков и обледенения фонарей кабин самолетов. Также, по докладу экипажей Ю-87, над целью их обстреливала зенитная артиллерия всех калибров, разрывы снарядов ложились хорошо, а на высоте 500–2000 метров над целью находились 20 «Харрикейнов» и 1 МиГ-3. Потери составили 1 Ю-87, который не вернулся с этого боевого вылета.

Наши сведения об этом налете были следующие. Около 09:50 на командный пункт ПВО поступило сообщение об обнаружении большой группы самолетов противника, идущей со стороны Сальмиярви на Мурманск, такое заблаговременное обнаружение возможно было только с помощью РЛС. Наземные наблюдатели ошибочно определили состав группы самолетов как 13 Ю-87, 20 Ю-88, 3 Ме-110 и 14 Ме-109. В 09:50 была объявлена воздушная тревога в Мурманске. Около 10:00 все 42 участвующих в налете самолета Ю-87, Ме-110 и Ме-109 подошли с северо-запада к Мурманску. Группа Ю-87 бесприцельно сбросила бомбы, которые упали в воду и на сушу, не причинив вреда. Часть бомб упала в районе ложных корпусов завода в Росте, при этом имелись три прямых попадания. Люди не пострадали. Зенитная артиллерия израсходовала 330 76-мм, 45 37-мм и 67 20-мм снарядов, при этом 426-му ОЗАД засчитали один сбитый Ю-87.

Еще в 09:30 на прикрытие Мурманска были подняты 12 «Харрикейнов» 122-й ИАД ПВО, патрулирование производилось под облаками. С аэродрома Арктика взлетели 4 «Харрикейна» 768-го ИАП, ведущий старший политрук Борисов, ведомые лейтенанты Бардаш, Иванов, старшина Гаврилов. С аэродрома Шонгуй взлетели 4 «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущий старший политрук Анохин, ведомые лейтенант Соколов, младший лейтенант Барсук и старший сержант Ключенко. В 09:45 экипажи, находясь на высоте 1500 метров, получили с командного пункта 122-й ИАД сообщение о приближении самолетов противника. Отразить вражеский налет не удалось из-за низкой высоты патрулирования. На высоте 1000–1200 метров, то есть после выхода бомбардировщиков из пикирования, «Харрикейны» атаковали группу из 10 Ю-87. Огонь по противнику был открыт с дистанции 150–200 метров длинными очередями. Старший политрук Анохин с первой атаки сбил «Юнкерс-87», который загорелся и упал в районе озера Тулпъявр. При дальнейшем преследовании лейтенант Бардаш из 768-го ИАП сбил второй Ю-87, ведя пулеметный огонь сзади-снизу. «Харрикейн» лейтенанта Бардаша получил повреждение хвостового оперения, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Лейтенант Соколов и младший лейтенант Барсук также заявили об одном сбитом Ю-87, но им эту заявку на победу не засчитали. Посты ВНОС Северного флота подтвердили два сбитых Ю-87, так как в период 10:06–10:20 наблюдался воздушный бой в районе Мишуково, а также падение двух Ю-87, сбитых истребителями. «Юнкерсы-87» с резким снижением стали уходить на запад. К ним на помощь подошли, по докладу наших летчиков, 6 Ме-109Е и 4 Ме-110, которые вышли из облаков и начали производить атаки. Дальнейшее преследование бомбардировщиков стало невозможным. Завязался воздушный бой с «Мессершмиттами». Один Ме-110 зашел в хвост «Харрикейну» старшего сержанта Ключенко, это заметил старший политрук Анохин и открыл пулеметный огонь по моторам Ме-110 справа с дистанции 100–150 метров. «Мессершмитт-110» резко пошел вниз, его вторично атаковали младший лейтенант Барсук и старший сержант Ключенко, которые заявили о сбитом Ме-110 в районе озера Тулпъявр. В оперативной сводке 122-й ИАД ПВО были отмечены только два сбитых Ю-87. Тем временем «Мессершмитты-109» тоже вступили в воздушный бой. Находившиеся в меньшинстве четыре «Харрикейна» 769-го ИАП заняли оборонительный круг, отбивая атаки Ме-109Е, которые через некоторое время ушли на запад на большой скорости. Четыре «Харрикейна» 768-го ИАП, ведущим которых был капитан Янчевский, на высоте 2000 метров встретились с 5 Ме-110 и 2 Ме-109, с которыми провели 5-минутный воздушный бой безрезультатно, противник ушел в облака. В это же время на высоте 3500 метров еще одна группа наших истребителей в составе 3 Р-40 20-го ГИАП‚ летчики капитан Громов, капитан Соломонов, старший политрук Селезнев‚ а также 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП, летчики Кузнецов, Прокофьев, Воробьев, Козловский, Николаенков, в 10 километрах юго-западнее Мурманска встретили 10–15 Ме-109Е. После первой атаки «Томагавков» один «Мессершмитт» задымил и ушел вниз через облака. После этой первой атаки остальные «Мессершмитты», вышли из боя с набором высоты в облака. Летчикам 20-го ГИАП и 760-го ИАП засчитали по одному сбитому Ме-109, но данные противника это не подтверждают.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что Ме-109 и Ме-110 (которых всего было 27) в период 10:12–10:22 вели воздушный бой с группой примерно 20 «Харрикейнов» и 1 МиГ-3. При этом было засчитано 3 сбитых самолета: унтер-офицеру Мюллеру — 1 «Харрикейн» в 10:12; командиру 6-го отряда обер-лейтенанту Карганико — 1 «Харрикейн» в 10:16 (это была его 30-я воздушная победа); унтер-офицеру Дебриху — 1 «Харрикейн» в 10:22. В действительности с нашей стороны в этом воздушном бою приняли участие 20 истребителей 122-й ИАД ПВО и ВВС 14-й армии (17 «Харрикейнов» и 3 Р-40), своих потерь при этом не было.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота также отмечено, что после этого боевого задания не вернулся один бомбардировщик Ju-87. В этот же день в период 17:45–21:23 его безрезультатно искали 4 Ме-110 и 2 Ме-109. В ведомость потерь генерал-квартирмейстерства люфтваффе этот Ju-87R-4 № 6234 был занесен как потеря в размере 100 % в ходе боевого вылета на Мурманск, летчик лейтенант Ньюманн позже вернулся в часть, а стрелок пропал без вести. При этом причина потери указана «motorschaden», то есть повреждение мотора, но не указано, что явилось причиной этого повреждения мотора. Причем самолет не вернулся с задания — и его явно никто не обследовал. Остатки этого разбившегося «Юнкерса-87» был найдены на западном берегу озера Шовнаявр на нашей территории и сфотографированы в 1991 году, причем позже был найден и номер самолета. В сведениях генерал-квартирмейстерства люфтваффе этот Ju-87R-4 № 6234 занесен уже 27 апреля потерянным по причине повреждения мотора и экипаж отмечен как пропавший без вести, причем лейтенант Ньюманн отмечен вернувшимся без повреждений в ведомости от 10 мая. Таким образом, сведения в Берлин пришли о причине потери самолета даже раньше, чем летчик вернулся в свою часть, и на основании чего был сделан вывод о некоем повреждении мотора — непонятно, можно лишь предположить, что другие экипажи доложили о «Юнкерсе-87», уходящем от Мурманска с подбитым мотором. Ситуация один в один совпадает с потерей 3 апреля Bf-109Е-7 № 3523, который был занесен в ведомость потерь генерал-квартирмейстерства по той же причине — «motorschaden» (повреждение мотора), а в действительности был подбит в воздушном бою. Поскольку боевое донесение противника говорит о не вернувшемся с задания Ю-87 после обстрела зенитной артиллерии и встречи с нашими истребителями, а с нашей стороны есть два заявленных истребителями сбитых Ю-87, а также сбитый ЗА один Ю-87, то можно сделать вывод, что Ju-87R-4 № 6234 был сбит нашими истребителями совместно с зенитной артиллерией. Второй Ju-87R-2 № 5680, по данным той же ведомости потерь генерал-квартирмейстерства люфтваффе, получил 25 % повреждений в результате обстрела нашими истребителями в ходе боевого вылета на Мурманск. В том же боевом донесении 5-го Воздушного флота за 24 апреля было отмечено, что два «Юнкерса-87» произвели посадку на аэродроме Луостари в 10:35, тогда как остальные Ю-87 (за исключением пропавшего без вести) сели на своем аэродроме базирования Хебуктен в период 10:37–10:47. Данное боевое донесение ничего не говорит о причине вынужденной посадки Ю-87 на запасном аэродроме Луостари. В то же время через два дня, 27 апреля 1942 года, в ведомость потерь генерал-квартирмейстерства люфтваффе был занесен Ju-87R-2 № 5680 как поврежденный на 25 % именно в результате обстрела нашими истребителями 24 апреля. Таким образом, в результате воздушного боя западнее Мурманска истребителями ПВО был сбит один Ju-87R-4 № 6234 и поврежден второй Ju-87R-2 № 5680, последний, вероятнее всего, был отремонтирован. С нашей стороны потерь в воздушном бою не было.

В свою очередь ВВС Северного флота провели разведку вражеских аэродромов и попытались произвести бомбардировку аэродрома Хебуктен. Сначала два Пе-3 95-го ИАП практически одновременно выполнили фоторазведку аэродромов Хебуктен и Луостари с высоты 4000 и 3500 метров соответственно. Аэродром Хебуктен экипаж сфотографировал в 12:25 и произвел сброс бомб 2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50, но безрезультатно. На Луостари в 12:30 были обнаружены в основном истребители противника, по аэродрому были сброшены две бомбы ФАБ-50, также безрезультатно. Экипаж наблюдал, как с аэродрома взлетала четверка Ме-109 в 12:20, но у них, по немецким данным, была задача сопровождения разведчика «Хеншель-126».

Через час с лишним после посадки разведчика Пе-3, то есть в 14:18, тройка Пе-3 95-го ИАП вылетела на бомбардировку аэродрома Хебуктен, но из-за сплошной облачности над этим аэродромом экипажам пришлось отбомбиться в 15:15 с высоты 2200 метров по запасной цели — транспортам порта Киркенес. Попадания бомб были отмечены по причалу и между транспортами, при этом в очередной раз была проверена система ПВО Киркенеса. Самолеты были обстреляны сильным огнем зенитной артиллерии, в результате чего один Пе-3 получил 8 пробоин и была перебита подмоторная рама, но это не помешало экипажу благополучно вернуться на свой аэродром. Противник отметил, что в период 15:07–15:18 три наших Пе-2 отбомбились в районе базирования тральщиков в Киркенесе, при этом никаких повреждений не было. В 15:13 на перехват с аэродрома Хебуктен взлетели два Ме-110 10-го отряда, но встречи с нашими самолетами у них не было. Таким образом, истребители противника оказать противодействие нашим ударным самолетам не смогли.

В 17:33 одиночный «Юнкерс-88» из 1-й группы отбомбился в районе главной базы флота Полярное. По данным противника, он имел задачу бомбить корабли и мурманский порт, но из-за плохих метеоусловий экипаж сбросил бомбы (2 SC500, 2 SC250) в окна облаков с горизонтального полета с высоты 3500 м по запасной цели — портовым сооружениям в районе ВМБ Полярное. Бомбы упали в районе береговой базы подводных лодок и артиллерийских складов. Были отмечены незначительные разрушения зданий, люди не пострадали.

Две небоевые потери в этот день имелись в ВВС 14-й армии. После возвращения с задания по сопровождению двух фоторазведчиков Пе-2 к линии фронта на мурманском направлении лейтенант Поляков из 760-й ИАП на самолете «Харрикейн» № 5230 около 16:24 при посадке потерпел катастрофу в районе аэродрома. Это произошло при уходе на второй круг из-за отказа мотора по причине обрыва шатуна, самолет сорвался в штопор на высоте 15 метров и разбился, летчик умер от полученных травм. При возвращении с одного из заданий старший сержант Лысенко из 20-го ГИАП на самолете Р-40 № 984 допустил распространенную ошибку в эксплуатации топливной системы — не перекрыл вовремя бензобаки. Летчик произвел вынужденную посадку на лед озера в 10 километрах юго-западнее аэродрома, самолет вывезли и отправили в капитальный ремонт в авиамастерские, но позже его все же списали как не подлежащий восстановлению. Известно, что старший сержант Лысенко не участвовал в боевом вылете на отражение налета в 10:05.

25 апреля на кестеньгском направлении по-прежнему продвижение было только у 23-й ГСД и 8-й ОЛБР на правом фланге севернее озера Верхнее Черное, где слабое сопротивление оказывали лишь мелкие подразделения противника. 8-я ОЛБР заняла гору Нятовара. Все же продвижение было медленным, в отчете 26-й армии было отмечено, что за два дня 23-я ГСД смогла продвинуться на 5–6 километров из-за отсутствия дорог, сильно пересеченной лесисто-болотистой местности и глубокого снежного покрова, местами доходящего до 50–70 сантиметров. Очевидно, что низкий темп продвижения наших войск позволил противнику перебросить резервы и создать фронт обороны севернее дороги Лоухи — Кестеньга с востока на запад. В центре 263-я стрелковая дивизия с ночи пыталась проделать проходы в проволочных заграждениях и минных полях, захватить дзоты, но безуспешно, так как нашей артиллерии не удалось подавить огневые точки противника. Командование 26-й армии попыталось прорвать оборону противника с помощью танков, выделив в помощь 263-й СД 3 КВ и 3 Т-34. Единственным местом, где могли пройти танки, была дорога Лоухи — Кестеньга, но противник здесь был готов к возможной танковой атаке. В 17:15 997-й стрелковый полк 263-й СД начал атаку, в первом эшелоне шли три тяжелых танка КВ, один из которых вплотную приблизился к дзотам, но был подбит из противотанкового орудия и сгорел. Два других КВ застряли в болоте и вели огонь по огневым точкам противника с места с дистанции 100–200 метров. В связи с тем, что тяжелые танки КВ не смогли преодолеть противотанковую оборону противника, средние танки Т-34 не были отправлены за КВ. Огонь противника был ураганным изо всех видов оружия, в результате чего прорвать вражескую оборону не удалось. На левом фланге фронта 67-я МСБР также пыталась преодолеть укрепленную оборону противника, но успеха не имела из-за сильного пулеметного огня противника.

В течение 25 апреля по погодным условиям на кестеньгском направлении авиация вела лишь ограниченные боевые действия, в основном на разведку.

26 апреля на кестеньгском направлении 23-я ГСД и 8-я ОЛБР продолжали медленно обходить с севера озеро Верхнее Черное. ВВС 26-й армии с улучшением погоды включились в поддержку наступающих сухопутных войск, ночью и днем было выполнено 45 самолетов-вылетов. Ночью до 02:40 по артиллерии на опорных пунктах и войскам противника отбомбились 10 Р-5 668-го НБАП (сброшено 60 ФАБ-50 и 14 АО-10) и 9 У-2 679-го транспортного авиаполка (сброшено 17 ФАБ-50). Утром в период 06:30–09:00 по артиллерии противника отбомбились 4 Пе-2 608-го ББАП без истребительного сопровождения (сброшено 8 ФАБ-250) и 5 СБ 80-го ББАП в сопровождении 6 «Харрикейнов» 17-го ГШАП, после этих бомбардировок в оперсводке было отмечено, что батарея противника в течение суток огня не вела. На разведку войск противника и перехват вылетали 4 ЛаГГ-3 и 7 «Харрикейнов» 609-й ИАП, встреч с самолетами противника не было. Противник пока вел только активную воздушную разведку. В период 12:15–14:00 разведку фронта и дороги, ведущей к линии фронта, произвел «Хеншель-126» отряда 1.(H)/32 в сопровождении 4 Ме-109Е 4-го отряда, время полета «Мессершмиттов» 1 час 27 минут, с 12:29 до 13:56. Самолеты действовали с аэродрома Алакуртти. Кроме этого, разведку на кестеньгском направлении в течение дня произвели еще один «Хеншель-126» в сопровождении двух Ме-109Е и три «Дорнье-17» звена «F-Kette Lappland» с аэродрома Рованиеми. Противник явно выяснял продвижение с севера наших войск, угрожавшее выходом в тыл оборонявшимся немецким и финским войскам.

26 апреля метеорологические условия в районе Мурманска были сложными, облачность стояла слоисто-дождевая 6–10 баллов высотой от 700 до 2000 метров, местами доходила до водной поверхности. Противник с утра начал вести особенно активную воздушную разведку. В 04:22 и 04:40 два «Юнкерса-88» из подразделения метеоразведки «Westa Nord» взлетели с аэродромов Хебуктен и Банак на разведку погоды и морских целей вдоль мурманского побережья и в Баренцевом море. В течение дня еще пять «Юнкерсов-88» различных подразделений летали на разведку в море и в район Мурманска. Над линией фронта мурманского направления активизировались армейские разведчики «Хеншель-126» из отряда 1.(Н)/32, которые выполнили 5 самолето-вылетов с аэродрома Луостари.

Наша авиация также вела весьма активные разведывательные действия. На разведку в Баренцево море и Мотовский залив вылетали 5 Пе-3 95-го ИАП, 2 Пе-2 2-го ГКАП и 1 ГСТ 118-го МРАП, из-за плохих метеоусловий задание было выполнено частично, при этом один Пе-3 по расчету времени сбросил четыре бомбы (2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50) по порту Варде. По данным противника, сброс бомб по Варде был в 17.45–17.54 в районе батареи, которая никаких повреждений не получила, но были разрушены два гражданских дома, при этом погибли два человека и шестеро получили ранения. Второй Пе-3 отбомбился по селению Титовка в тылу противника (также сбросил 2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50). Разведывательный полет на фотографирование линии фронта около 15:50 выполнили СБ 137-го КББП в сопровождении «Томагавков» 20-го ГИАП и «Харрикейнов» 760-го ИАП, противодействия со стороны противника не было, хотя немцы отметили полет над Западной Лицей группы в составе двух бомбардировщиков и шести истребителей. Разведку тылов противника в районе Наутси — Сальмиярви выполнил одиночный Пе-2 608-го ББАП.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в период 03:50–04:30 и 07:21–08:03 две пары Ме-109Е произвели разведку погоды в районе Мурманска перед планировавшимся налетом «Юнкерсов-87». После этого в 09:45 с аэродрома Хебуктен вылетели 12 Ю-87. Сопровождение состояло из 23 Ме-109Е 2-й и 3-й групп, которые в 10:10 взлетели с аэродрома Луостари. Задачей «Юнкерсов-87», как всегда, была бомбардировка кораблей и портовых сооружений. Экипажи Ю-87 доложили, что спикировали на порт в 10:45 с высоты 5000 метров до 2000 метров и сбросили 12 бомб SC500 и 47 SC50, при этом наблюдали многочисленные попадания в порту. По оценке штаба 122-й ИАД ПВО, в результате этой бомбардировки имелись незначительные разрушения. По докладу экипажей Ю-87, над Мурманском их обстреляла зенитная артиллерия, а на высоте 2500 метров над целью в 10:48 находились примерно 20 «Харрикейнов» и МиГ-3.

С нашей стороны сведения о налете были следующие. В 10:31 наши посты наблюдения обнаружили в районе Мотовского погоста (Зимняя Мотовка) на высоте 4000 метров группу самолетов противника в составе 8 Ю-88‚ 1 Ме-110 и 8 Ме-109, здесь присутствует ошибка в определении типа и количества участвовавших в налете самолетов, так как, по данным противника, в налете участвовали 35 самолетов Ю-87 и Ме-109. В 10:36, то есть за 9 минут до налета, по тревоге для прикрытия Мурманска с аэродрома Шонгуй взлетели 3 «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущим был старший политрук Анохин, ведомыми младший лейтенант Березовский и сержант Ключенко. Примерно в это же время с аэродрома Арктика по тревоге были подняты 3 «Харрикейна» 768-го ИАП, ведущим был старший политрук Савчишкин, ведомыми старший лейтенант Иванов и младший лейтенант Торгачев. Согласно журналу боевых действий 122-й ИАД ПВО истребители получили сообщение с КП 122-й ИАД о подходе на высоте 3000–3500 метров группы бомбардировщиков противника в составе 12 Ю-88 в сопровождении 8 Ме-109 и Ме-110. Здесь присутствует ошибка в записи типа участвовавших в налете самолетов Ю-88 и Ме-110, а в оперативной сводке 122-й ИАД правильно указаны 12 Ю-87 и 8 Ме-109. Кроме этого, неправильно была определена высота подхода бомбардировщиков. Три «Харрикейна» 768-го ИАП в 10:45 встретились с 4 Ме-109 и вступили с ними в воздушный бой, в ходе которого наблюдался уходящий со снижением и дымом один «Мессершмитт». «Харрикейн» ведущего старшего политрука Савчишкина получил пробоины в хвостовом оперении и плоскости, что было обнаружено после посадки, самолет был введен в строй силами технического состава полка в течение трех часов. Тем временем тройка «Харрикейнов» 769-го ИАП, находясь на высоте 1500 метров под облаками, получила приказание набрать высоту 4000 метров и пошла с набором высоты. Сержант Ключенко в облаках потерял свою группу. Пробив облачность, пара старшего политрука Анохина и младшего лейтенанта Березовского на удалении 6–8 километров на высоте 3500 метров обнаружила в 10:45 группу в составе 12 Ю-87 и 8 Ме-109, идущих с запада на Мурманск. Сблизившись до дистанции 300–400 метров с бомбардировщиками противника, два «Харрикейна» произвели атаку на встречных курсах. Согласно журналу боевых действий 122-й ИАД бомбардировщики после первой атаки сбросили бомбы на сопки, рассыпались и стали уходить на запад. В оперсводке ПВО Северного флота также отмечено, что бомбардировщики сбросили бомбы из-за облаков на скалы южнее Мурманска, а в 10 километрах северо-западнее Мурманска наблюдался воздушный бой за облаками. Несколько «Мессершмиттов-109Е», находившихся выше, атаковали пару «Харрикейнов» 769-го ИАП. После первой атаки по бомбардировщикам два «Харрикейна» вынуждены были встать в вираж. После нескольких атак противника «Харрикейн» № 758 старшего политрука Анохина потерял управление и загорелся, летчик выпрыгнул на парашюте, но немцы решили добить летчика. Анохин несколько раз был обстрелян «мессерами», изрешеченный купол парашюта увеличил скорость снижения. К счастью, при приземлении от удара летчик отделался лишь временной потерей сознания. В результате атак трех Ме-109 был поврежден и «Харрикейн» младшего лейтенанта Березовского, на самолете было разбито хвостовое оперение, но истребитель смог нормально сесть на аэродроме Арктика с последующим полевым ремонтом. В журнале боевых действий 122-й ИАД отмечено, что потерь в самолетах противник не имел.

Также в 10:33, то есть за 12 минут до налета, по тревоге были подняты флотские истребители. Пятерка «Харрикейнов» 2-го ГКАП получила сигнал идти на перехват самолетов противника в район Мурманска. Пробив облачность, над облаками на высоте 4000 метров в районе Роста группу атаковали с высоты 5500 метров 6 Ме-109Е и первой атакой сбили младшего лейтенанта Полякова. Неуправляемый «Харрикейн» вошел в штопор, летчик выпрыгнул на парашюте. «Харрикейн» командира звена лейтенанта Хрусталя получил пробоины в фюзеляже, руле высоты, винте, но произвел нормальную посадку на своем аэродроме с последующим текущим ремонтом. Старший лейтенант Обувалов сверху-сзади с дистанции 80 метров открыл огонь по одному «Мессершмитту». Самолет противника со снижением вошел в облачность, снижавшийся в это время на парашюте лейтенант Поляков видел, как один истребитель взорвался в воздухе под нижней кромкой облаков. Обувалову засчитали сбитый Ме-109‚ но данные противника этого не подтверждают. Вероятно, за «Мессершмитт-109Е» был принят сбитый «Харрикейн» 769-го ИАП.

Оперативно-разведывательная сводка Мурманского дивизионного района ПВО за 26 апреля отметила следующее:

«С 10:31 по 11:43 26.4.42 8 Ю-88, 1 Ме-110, 8 Ме-109 на высоте 4000 метров из района Мотовский погост прошли с Мурмаши на Мурманск. Истребительная авиация в районе Мурмаши вступила в бой с 8 Ме-109‚ группа 8 Ю-88 и 1 Ме-110 была встречена на подступах к Мурманску истребительной авиацией и зенитной артиллерией. Огнем ИА и ЗА к объекту не допущены».

Согласно оперативной сводке штаба войск НКВД самолетами противника на город Мурманск в 10:30 и 15:30 были сброшены 11 авиабомб, в результате чего были разрушены 1 склад и 2 дома, повреждены 2 жилых дома, погибли два человека, трое получили ранения. Главным результатом было то, что бомбардировщики противника так и не смогли отбомбиться по транспортам конвоя PQ-14, хотя именно такую задачу имели экипажи Ю-87, а значит, налет противника в 10:45 был отражен нашими истребителями.

В этом налете участвовали 23 истребителя Ме-109E, которые, несмотря на более чем двойное численное превосходство, пропустили первую атаку двух «Харрикейнов»‚ после чего сразу стали активно защищать своих бомбардировщиков. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в период 10:48–11:05 «Мессершмитты-109» вели воздушный бой над целью с группой 20 «Харрикейнов» и МиГ-3, при этом сбили 9 самолетов: лейтенант Дан (5-й отряд) — 2 «Харрикейна» и 1 МиГ-3; унтер-офицер Вайничке (5-й отряд) — 1 «Харрикейн»; обер-лейтенант Карганико (командир 6-го отряда) — 1 «Харрикейн»; обер-фельдфебель Пфренгер (6-й отряд) — 1 «Харрикейн»; унтер-офицер Мюллер (6-й отряд) — 1 «Харрикейн»; обер-лейтенант Зегатц (командир 8-го отряда) — 1 «Харрикейн»; унтерофицер Бартельс (8-й отряд) — 1 «Харрикейн». В действительности же в этом воздушном бою в районе Мурманска приняли участие 10 «Харрикейнов» 122-й ИАД ПВО и ВВС Северного флота, потери составили 2 «Харрикейна».

После этого группового бомбардировочного налета противник предпринял беспокоящие налеты на Мурманск одиночными «Юнкерсами-88», которые использовали облачность. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в период 10:55–21:58 с аэродрома Банак в район Мурманска вылетали 11 Ю-88 30-й эскадры, один из них не выполнил задание из-за плохих метеоусловий. Назад не вернулись два «Юнкерса-88». Данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе также дают сведения, что из боевых вылетов в район Мурманска по неизвестной причине не вернулись 2 «Юнкерса-88»: Ju-88А-4 № 2067 (4D+KH) с экипажем командира 1-й группы капитана Шмидта и Ju-88A-4 № 1776 (4D+DA) из состава экспериментальной эскадрильи Erpr.St./KG30 с экипажем адъютанта эскадры обер-лейтенанта Афлербаха. Обстоятельства гибели этих самолетов были следующими.

По данным оперативной сводки штаба ПВО Северного флота, в 12:20 одиночный «Юнкерс-88» был сбит 58-м зенитным дивизионом и упал в Кольский залив у пролива Переймы. Это произошло во время безрезультатной бомбардировки из-за облаков «Юнкерсом-88» гавани Полярное. Сбит был Ju-88А-4 № 2067 командира 1-й группы капитана Шмидта.

Население Мурманска спасается в щелях в момент налета вражеской авиации.

В период 13:52–15:10 над Мурманском патрулировали три «Харрикейна» 768-го ИАП, ведущим был старший политрук Борисов. Летчики обнаружили одиночного «Юнкерса-88», по которому открыла огонь зенитная артиллерия. Вместе со стрельбой по Ю-88 осколки зенитных снарядов подбили наш истребитель «Харрикейн» №ВС-908 сержанта Жилина. Истребитель загорелся, летчику пришлось выпрыгнуть с парашютом.

В 18:05 одиночный «Юнкерс-88» прошел над аэродромом Мурмаши и сбросил несколько авиабомб, три из которых взорвались, одна из них на аэродроме, не причинив вреда. В 17:25 с аэродрома Мурмаши взлетели истребители 4 Р-40 20-го ГИАП, ведущим был командир эскадрильи капитан Громов. При патрулировании над аэродромом Мурмаши в 18:05 был обнаружен «Юнкерс-88» на высоте 1500 метров, наши истребители атаковали его и стали преследовать. Было выполнено несколько атак в хвост «Юнкерсу-88», при этом стрелки яростно отстреливались. По лобовому стеклу Р-40 капитана Громова ударили несколько пуль, но прозрачная броня выдержала, летчик продолжил вести бой. Самолет Громова получил множество пробоин, а преследование продолжилось до аэродрома Мончегорск, расположенного примерно в 90 километрах южнее Мурмашей. После очередной атаки капитана Громова у бомбардировщика загорелся правый мотор, после чего самолет пролетел еще несколько километров и упал в 2–3 километрах севернее аэродрома Мончегорск. Эта воздушная победа была засчитана как групповая трем летчикам — капитану Громову, старшему лейтенанту Юрилину и лейтенанту Котову. Самолет «Юнкерс-88» с бортовым кодом «4D+DA» был найден разбитым, его сфотографировали, экипаж в составе четырех человек погиб, были обнаружены документы унтер-офицера Ламанна и Рейнке. По немецким данным, это был Ju-88A-4 № 1776 (4D+DA) обер-лейтенанта Афлербаха из состава экспериментальной эскадрильи Erpr.St./KG30.

Таким образом, Ju-88А-4 № 2067 и Ju-88A-4 № 1776 были сбиты нашей зенитной артиллерией и истребителями 20-го ГИАП.

Ю-88 4 Д+ДА, сбитый 26 апреля 1942 г.

Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 13:47 взлетел с аэродрома Хебуктен одиночный «Юнкерс-88» из отряда 1.(F)/124 на разведку мурманского побережья, самолет не вернулся с задания вместе с экипажем. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, это был Ju-88D-1 № 1501 обер-фельдфебеля Руммлера, причина гибели экипажа неизвестна, но место указано возле Киркенеса.

В этот день авиация противника под Мурманском понесла ощутимые потери: не вернулись с задания 3 «Юнкерса-88», при этом погибли 12 человек из состава экипажей, в том числе командир 1-й группы 30-й бомбардировочной эскадры.

В оперативной сводке штаба войск НКВД по охране тыла 14-й армии за 26 апреля отмечено следующее:

«С 04:15 до 20:45 26.04.42 самолеты противника восемь раз пытались совершить налет на город Мурманск, но на подступах к городу рассеивались нашей авиацией. Только в двух случаях отдельные самолеты прорвались и сбросили несколько бомб».

В оперативной сводке ВВС 14-й армии отмечено, что в течение дня на Мурманск было совершено два бомбардировочных налета, при этом большинство бомб упало в скалах на окраинах города.

Первые боевые потери в Заполярье в этот день произошли в 95-м ИАП двухмоторных истребителей Пе-3. В соответствии с планом подготовки к предстоящему наступлению на мурманском направлении командование авиации Северного флота имело задание продолжить удары по аэродромам противника. План бомбардировочных ударов по аэродрому Хебуктен для 95-го ИАП и 2-го ГКАП был следующим:

«Общая задача: путем нескольких массированных бомбардировочных ударов с предшествующей разведкой «на себя»… уничтожить материальную часть и вывести аэродром Хебуктен из строя на 3–5 дней. Первый вылет: разведка аэродрома и порта Киркенес, один самолет Пе-3. Второй вылет: бомбардировочный налет на аэродром Хебуктен, 15 самолетов Пе-3 при обеспечении 18 истребителей «Харрикейн». Боевая зарядка по 2 РРАБ-3 на каждый самолет и РС. Время удара с наступлением рассвета последующего дня после произведенной разведки, высота 3300 метров. Маршрут полета: ИПМ — Белокаменная — южная окраина озера Нял-явр — озеро Кошка-явр — озеро Хуслюсеванн — аэродром Хебуктен — губа Вайда — КПМ. Обеспечение: группа непосредственного прикрытия 9 «Харрикейн» идут совместно с Пе-3 до озера Кошка-явр. Вторая девятка «Харрикейнов» встречает и отсекает истребителей противника на участке губа Вайда и 10 км севернее. Разведка результатов бомбардирования — 1 Пе-3 с одновременным фотографированием АФА-1. Высота разведки 4600–5000 метров через 1–2 минуты после бомбардирования. Третий вылет: повторный бомбардировочный налет на аэродром Хебуктен, 12 Пе-3 при обеспечении 18 «Харрикейн». Боевая зарядка 6 Пе-3 по 2 РРАБ-3 и 6 Пе-3 по 2 ФАБ-250 и 2 ФАБ-50. Время удара: к исходу дня (20:00–20:30), высота 3700 метров. Бомбардирование прицельное по ведущему в звене. Четвертый вылет: ночная бомбардировка одиночными самолетами 6 ДБ-3Ф по аэродрому Хебуктен. Пятый вылет: разведка с бомбардированием (контроль) с фотографированием результатов вечернего Пе-3 и ночного ДБ-3Ф ударов. Средства 6 Пе-3 (2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50). Обеспечение: 9 «Харрикейн» встречает самолеты Пе-3 и отсекает истребителей противника в районе губы Вайда. Одновременно с ударами по аэродрому Хебуктен армейская авиация ВВС 14-й армии действует по аэродрому Луостари».

Спланированы налеты были с учетом боевого опыта 1941 — начала 1942 годов, когда основной упор делался на внезапность появления «Петляковых» над объектами противника в его тылу и их способность уходить на скорости от атак истребителей. Действуя в составе ВВС Северного флота более месяца, с 22 марта по 25 апреля, летчики 95-го ИАП на самолетах Пе-3 помимо сопровождения кораблей в море и воздушной разведки 4 раза бомбили аэродромы противника Луостари и Хебуктен, не понеся при этом никаких боевых потерь. Данный план бомбардировочных ударов по аэродрому Хебуктен был утвержден командующим ВВС СФ к 21 апреля, и в нем усматриваются существенные проблемы в авиации Северного флота, хотя о них и не говорится ни слова. Во-первых, ВВС Северного флота не имели достаточного количества бомбардировщиков Пе-2: 26 апреля имелось всего три Пе-2, из которых лишь один был исправным и использовался в качестве разведчика. Бомбардировщики ДБ-3Ф не использовались для дневных бомбардировок аэродрома Хебуктен. Поэтому оставалось использовать для бомбардировки аэродрома Хебуктен только истребители-бомбардировщики Пе-3. Во-вторых, в плане по выполнению бомбардировок указывается, что непосредственное истребительное сопровождение осуществляют истребители «Харрикейн» только до озера Кошка-явр, которое находится в 22 километрах южнее аэродрома Луостари. Самый опасный участок по территории противника от озера Кошка-явр и в районе вражеского аэродрома Хебуктен экипажи Пе-3 должны были преодолеть самостоятельно. Это говорит о том, что командование ВВС Северного флота хорошо понимало, что «Харрикейны» сами понесут тяжелые потери в случае воздушного боя в глубоком тылу противника и при этом неминуемо отстанут от прикрываемых ударных самолетов, так как их максимальная скорость была меньше скорости Пе-3. Таким образом, авиация Северного флота не имела группы бомбардировщиков Пе-2, способной эффективно выполнить задачу по бомбардировке аэродрома Хебуктен, и вынуждена была использовать для этой цели тяжелые истребители Пе-3 без скоростных истребителей, способных обеспечить защиту Пе-3 по всему маршруту полета.

Запланированный налет 95-го ИАП состоялся 26 апреля. В 13:30 командование полка получило задачу: в 16:00 максимальным количеством самолетов вылететь на бомбардировку аэродрома Хебуктен. При постановке задачи в 13:40 было указано, что из-за плохой погоды над морем (о чем доложил воздушный разведчик) экипажам Пе-3 лететь над сушей, атаку производить со стороны солнца и уходить в море, но если море будет закрыто, то уходить над сушей с выходом в Мотовский залив, где будет отсекать вражеских истребителей группа «Харрикейнов». В 16:03–16:15 на выполнение этой задачи с аэродрома Ваенга-1 вылетели 8 Пе-3. Вскоре после взлета один Пе-3 вернулся по причине увеличения температуры охлаждающей жидкости в двигателе до опасного значения +120°. К цели продолжили полет 7 Пе-3. Высота подхода к цели была 3500 метров. Низкая облачность и снежные заряды вполне способствовали группе пролететь незамеченными по тылам противника, но плохая погода привела к тому, что экипажи 95-го ИАП после часа полета допустили ошибку и вышли не на аэродром Хебуктен, а на аэродром Луостари. Об этом говорит боевое донесение немецкого 5-го воздушного флота, согласно которому над аэродромом Луостари в период 16:55–17:18 появились восемь Пе-2, которые сбросили бомбы на этот аэродром, но никакого ущерба не причинили. И здесь экипажам Пе-3 просто-напросто очень сильно не повезло, так как они случайно встретились с большой группой истребителей Ме-109Е, ожидавших подхода своих бомбардировщиков Ю-87, вылетевших с аэродрома Хебуктен. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в 16:20 с аэродрома Хебуктен вылетели 12 Ю-87, задачей которых, как всегда, была бомбардировка кораблей и портовых сооружений в мурманском порту. Для их сопровождения с аэродрома Луостари в 16:57 взлетели 20 Ме-109Е 2-й и 3-й групп. По данным вернувшихся экипажей Пе-3, в 17:15 они сбросили бомбы по аэродрому Хебуктен с высоты 3500 мет ров, над которым уже барражировали на высотах 4500–5000 метров 16–18 Ме-109, вот только аэродром оказался Луостари. В это же самое время должна была произойти встреча «Мессершмиттов-109» с «Юнкерсами-87». Нужно сказать, что и в этих условиях налет для противника оказался совершенно неожиданным и, по данным самих же немцев, по аэродрому Луостари наши Пе-3 смогли сбросить бомбы. Встретив семерку Пе-3, «Мессершмитты» атаковали наши самолеты. По докладу летчиков Пе-3, они в первой лобовой атаке выпустили залп эресов, что вынудило «Мессершмиттов» уклониться, но дальнейшие атаки «мессеров» последовали сверху на Пе-3. Новые многочисленные атаки «Мессершмиттов-109Е» в хвост вынудили летчиков Пе-3 маневрировать и уклоняться от вражеского огня самостоятельно, без соблюдения строя, используя все возможности своих машин. Так, командиру звена старшему лейтенанту Пузанову пришлось вести бой сразу с тремя Ме-109, дать две-три очереди из носовых пулеметов, после чего летчику удалось уйти от преследования в облака. Можно представить себе, как тяжело было нашим летчикам в этом неравном бою против двадцати Ме-109Е. Всего были сбиты пять Пе-3, а два самолета ушли от преследования и благополучно произвели посадку на своем аэродроме в 17:50. Сбитый Пе-3 капитана Самохвалова был обнаружен в 01:46 27 апреля поисковой группой в составе 1 УТ-2 и 6 «Харрикейнов» в районе озера Мемекъявр примерно в 50 километрах от Луостари. Капитана Самохвалова доставили на УТ-2 в госпиталь с тяжелым ранением головы, полученным при ударе. Пе-3 заместителя командира эскадрильи капитана Шишкина упал в районе Зимней Мотовки примерно в 40 километрах от Луостари. Третий самолет был обнаружен разбившимся в районе озера Вайявр примерно в 35 километрах от Луостари. Один стрелок-бомбардир лейтенант Никульников спасся на парашюте и на девятые сутки вышел на наш пограничный пост. Всего не вернулись 8 человек летных экипажей: капитан Шишкин, капитан Стариков, капитан Макеев, старший лейтенант Садовниченко, старший лейтенант Пеньковский, лейтенант Туликов, лейтенант Пушкарев и сержант Глушков.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что «Мессершмитты-109» 2-й и 3-й групп вели воздушный бой с Пе-2 над аэродромом Луостари на высоте 3500 метров, при этом сбили 5 Пе-2. По данным Э. Момбека, немецким пилотам засчитали 7 сбитых Пе-2: обер-лейтенанту Карганико — 2 Пе-2; лейтенанту Тетцнеру — 1 Пе-2: лейтенанту Дану — 1 Пе-2; обер-фельдфебелю Пфренгеру — 2 Пе-2; унтер-офицеру Мюллеру — 1 Пе-2. Здесь стоит добавить, что, по данным противника, в 17:05 по тревоге с аэродрома Хебуктен взлетела пара Ме-109Е 2-й группы, но они встречи с нашими самолетами не имели. В том же боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что задание бомбардировщикам Ю-87 было прервано, то есть прекращено над Петсамо, так как «Мессершмитты-109» из состава сопровождения были задействованы в отражении налета Пе-3 на Луостари. Так ошибочный налет Пе-3 на аэродром Луостари стал причиной того, что бомбардировка «Юнкерсов-87» по транспортам и мурманскому порту не состоялась. Командование 5-го воздушного флота не рискнуло отправлять 12 Ю-87 к Мурманску без сильного истребительного сопровождения.

Для встречи группы Пе-3 в районе Мотовского залива и отсечения от них истребителей противника были высланы 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, но встреча, естественно, не состоялась, так как пилотам «Петляковых» было не до выхода в назначенный район встречи при уклонении от атак «Мессершмиттов». Маршрут возврата Пе-3 был над сушей значительно южнее, об этом говорят места падений сбитых самолетов.

В этом боевом эпизоде организации налета на аэродром Хебуктен в очередной раз очень ярко проявились недостатки раздельного подчинения нашей авиации. Операция по подготовке наступления на сухопутном фронте советским командованием разрабатывалась совместно силами 14-й армии и Северного флота. Были разработаны планы нанесения ударов по вражеским аэродромам, которые ВВС 14-й армии выполнили 23 и 25 апреля. Очередь была за ВВС Северного флота, от которых командование 14-й армии требовало выполнения плана по бомбардировке аэродрома Хебуктен, вылет по этому плану и состоялся 26 апреля. Несмотря на общую задачу по бомбардировке аэродрома Хебуктен, командование ВВС Карельского фронта не ставило задачу ВВС 14-й армии по сопровождению флотских Пе-3 истребителями Р-40 «Томагавк» и «Киттихаук», хотя в 20-м ГИАП 26 апреля имелось 12 исправных истребителей этого типа, способных обеспечить прикрытие Пе-3 по всему маршруту. А ведь 23 и 25 апреля истребители ЛаГГ-3 и Р-40 прикрывали армейских бомбардировщиков Пе-2 по всему маршруту при бомбардировке аэродрома Хебуктен, при этом 25 апреля для отсечения истребителей противника от армейских бомбардировщиков были задействованы и «Харрикейны» ВВС Северного флота. 25 апреля командование ВВС Карельского фронта перебазировало семерку ЛаГГ-3 южнее, на аэродром Африканда, для действий на кандалакшском направлении. Почему в штабе ВВС Карельского фронта никто при этом не позаботился о прикрытии флотских Пе-3 истребителями ЛаГГ-3 и Р-40 — непонятно. Налицо опять же проблемы разной подчиненности нашей авиации мурманского направления различным соединениям. В результате отсутствия в своем распоряжении скоростных истребителей с необходимым радиусом действия командование ВВС Северного флота вынуждено было отправить группу Пе-3 без истребительного сопровождения над территорией противника. В марте и начале апреля налеты на аэродром Луостари, расположенный гораздо ближе аэродрома Хебуктен, Пе-3 95-го ИАП ВВС Северного флота совершали в сопровождении больших групп «Харрикейнов», до 20 самолетов. Так как аэродром Хебуктен был в глубоком тылу противника, «Харрикейны» туда не высылались‚ что было совершенно правильно. Здесь необходимо сравнить организацию вылета армейских Пе-2 и флотских Пе-3 на бомбардировку одного и того же аэродрома Хебуктен. Командование ВВС 14-й армии хорошо спланировало налеты на аэродромы Хебуктен и Луостари: были использованы группы горизонтальных и пикирующих бомбардировщиков, которых по всему маршруту до аэродрома Хебуктен сопровождали истребители ЛаГГ-3 и Р-40. Ничего этого не наблюдается при вылете Пе-3 26 апреля. После этого случая в штабе ВМФ последовало разбирательство причин, и через два дня, 29 апреля, пришло приказание наркома ВМФ командованию Северного флота о запрещении использования Пе-3 для ударов по вражеским аэродромам, в дальнейшем применять их только для прикрытия союзных конвоев, что было абсолютно правильно.

В этот же день первые тренировочные полеты по кругу на самолете «Аэрокобра», одном из только что поступивших в 19-го ГИАП ВВС 14-й армии, выполнил капитан Кутахов. Ввод самолетов в строй и их освоение летчиками и техниками полка займет еще две недели, и 11 мая первые «Аэрокобры» будут перебазированы с аэродрома Африканда на аэродром Шонгуй.

26 апреля из Исландии вышел очередной союзный конвой PQ-15.

27 апреля на кестеньгском направлении 23-я ГСД обошла озеро Верхнее Черное. Здесь были взяты в плен финские солдаты из 11-го пехотного полка, которые прибыли в качестве подкрепления с ухтинского направления. Таким образом, определив наиболее опасное направление на северном фланге, немецкое и финское командование стало срочно перебрасывать сюда подкрепления с ухтинского, а также кандалакшского направлений. К 11:00 группа противника до батальона с юга прошла в квадраты 2452–2454 в тыл передовым частям и перерезала им дорогу. Очевидно, что это была контратакующая группа, на ликвидацию которой ушло более суток, группа была частично уничтожена и рассеяна к 17:00 28 апреля.

ВВС 26-й армии увеличили число вылетов на поддержку своих войск. Ночью до 02:53 по автоколонне, артиллерии и войскам противника отбомбились с высоты 900–1000 метров 5 Р-5 668-го НБАП (сброшено 30 ФАБ-50) и 11 У-2 679-го ТАП (сброшено 22 ФАБ-50). В дневное время в период 03:55–18:05 по артиллерии и войскам противника отбомбились 7 СБ 80-го ББАП (по всей видимости, это были две группы СБ, сброшено 42 ФАБ-100), их сопровождали 11 истребителей 609-го ИАП (тип самолетов в оперсводке 26-й армии не указан). В период 18:00–19:00 по артиллерии и войскам противника отбомбилась еще одна группа в составе 3 СБ 80-го ББАП (сброшено 18 ФАБ-100), их сопровождали 5 «Харрикейнов» 17-го ГШАП. Еще одна группа в составе 4 Пе-2 608-го ББАП отбомбилась по тем же целям в период 06:10–08:00 (количество сброшенных бомб не указано). Одна группа в составе 3 Пе-2 608-го ББАП, вылетевшая на бомбардировку артиллерии в 11:20, не смогла отбомбиться по цели из-за плохой погоды. Разведку движения войск противника по дорогам выполнили 3 истребителя 609-го ИАП (13:40–14:16) и разведку войск кандалакшского направления — 1 Пе-2 608-го ББАП (19:25–20:25). На перехват в период 05:25–08:25 вылетали 7 истребителей 609-го ИАП. На прикрытие своих войск, то есть патрулирование, в период 16:54–18:10 вылетали 3 истребителя 609-го ИАП. Во всех случаях встреч с самолетами противника не было. Всего ВВС 26-й армии было выполнено 63 самолето-вылета. Противник отметил несколько бомбардировок и обстрелов бортовым оружием нашими самолетами немецко-финских войск на линии фронта. О результатах налетов ничего не известно.

Авиация противника пока активно выполняла только разведывательные полеты. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в период 04:05–08:20 и 12:36–15:20 разведку дороги, линии фронта и аэродрома Лоухи производили два «Дорнье-17» звена «F-Kette Lappland» с аэродрома Рованиеми, также линию фронта и дорогу Лоухи — Кестеньга разведывали три «Хеншеля-126» с аэродрома Алакуртти (06:45–08:40, 18:05–19:50 и 20:07–22:10). Разведчиков сопровождали пары Ме-109.

28 апреля, согласно разработанному плану, на мурманском участке фронта войска 14-й армии во взаимодействии с силами флота в 05:00 начали наступательную операцию с целью выйти на рубеж государственной границы. Эта операция проводилась в соответствии с общим планом весеннего наступления Ставки Верховного Главнокомандования, так же, как и начавшаяся четырьмя днями ранее Кестеньгская наступательная операция. Командующий 14-й армией своим боевым приказом № 005 от 17 апреля 1942 года поставил задачу войскам армии:

В операции были задействованы 10-я гвардейская стрелковая дивизия, 14-я стрелковая дивизия, 72-я морская стрелковая бригада, 12-я отдельная бригада морской пехоты, 5-я и 6-я отдельные лыжные бригады.

Теперь центр тяжести в боевых действиях на мурманском направлении на две недели сместился к району линии фронта. 28 апреля в 02:00 началась трехчасовая артиллерийская подготовка, но огневые точки противника подавить не удалось. 14-я СД и 72-я МСБР атаковали противника в центре в районе высоты 173,7 и 258,3 с целью сковать его силы, на левом фланге наносили удар 10-я ГСД и 6-я ОЛБР, а на правом — 12-я ОМБР, 5-я ОЛБР была в резерве командующего 14-й армией. В докладе 14-й стрелковой дивизии было отмечено следующее:

По данным оперативной сводки 10-й ГСД, в полосе действия 35-го ГСП (левый фланг) нашей артиллерии удалось разрушить и подавить три дзота и две огневые точки. 7-я рота 35-го ГСП овладела одним дзотом, который оказался цементированным, снаружи обложенным щебнем и мхом. Остальные подразделения 35-го ГСП были остановлены пулеметным и минометным огнем. 24-й и 28-й ГСП, также из 10-й ГСД, наступая южнее, отбросили мелкие группы противника и продвинулись вперед в направлении высоты 341,1, заняв высоту 219,0, при этом 24-й ГСП взял в плен одного унтер-офицера и двух солдат, а также небольшие трофеи (81-мм миномет, 1 ручной пулемет, 1 пистолет-пулемет и 3 винтовки). Взятые трофеи и пленные говорят о том, что была захвачена одна из огневых точек противника. Сопротивление противника было упорным. С направления высоты 171,4 вела огонь вражеская артиллерия. Уже в 04:30 над расположением 24-го ГСП был отмечен полет разведчика «Хеншель-126». Еще южнее 6-я ОЛБР продвигалась на лыжах двумя колоннами вне дороги и пока не встречала противника до высоты 253,5. Ее задачей было уничтожить части прикрытия правого фланга противника и выйти на основную дорогу во вражеский тыл с целью отрезать отступающие войска.

Плохие метеорологические условия не позволили нашим бомбардировщикам произвести бомбардировку артиллерийских позиций и огневых точек противника в первые часы наступления. В 03:35 на бомбардировку огневых точек вылетели 3 СБ 137-го КББП в сопровождении 6 Р-40 20-го ГИАП и 3 «Харрикейнов» 197-го ИАП. В 04:30 на бомбардировку артиллерийских позиций противника вылетели 4 Пе-2 608-го ББАП. В обоих случаях бомбардировка не состоялась из-за плохих метеорологических условий: облачность была сплошная 10-балльная высотой 600–1000 метров, временами шел слабый снег, температура воздуха была +1…+3°. Первый налет по огневым точкам и живой силе противника в районе высот 68,1 — 134,2 на центральном участке фронта произвели 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП в период 03:48–04:50.

Согласно общему плану наступления Северный флот наносил удар по северному флангу немецких войск. С этой целью ночью с 00:00 до 02:40 28 апреля в районе мыса Пикшуев Северный флот высадил морской десант в составе 6 батальонов 12-й отдельной бригады морской пехоты (6065 человек) и 70 разведчиков разведотдела Северного флота. Вооружение 12-й ОБМП было следующим: 5672 винтовки, 182 пистолета-пулемета, 197 пулеметов, 40 минометов, 7 45-мм пушек. В высадке десанта участвовало 51 плавсредство (катера и тральщики)‚ их поддерживали эскадренный миноносец «Громкий» и два сторожевых корабля «Рубин» и «Смерч». Противник оказал слабое противодействие артиллерийским и минометным огнем‚ который подавлялся нашими береговыми батареями на полуострове Рыбачий и боевыми кораблями. К 8 часам утра все части 12-й ОБМП высадились на берег и перешли в наступление.

Плохая погода способствовала скрытному переходу десантных кораблей. Первое сообщение воздушных разведчиков противника об обнаружении наших кораблей отмечено в 04:00: в боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что пара Ме-109 6-го отряда взлетела в 03:45 с аэродрома Луостари и доложила об обнаружении в Мотовском заливе и на входе в Кольский залив эскадренного миноносца, трех канонерских лодок и многочисленных мелких судов. В 04:27 к разведке десанта подключился и «Хеншель-126» отряда 1.(Н)/32 с аэродрома Луостари.

Утром с 04:00 истребители ВВС Северного флота группами по 5–12 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 78-го ИАП на высотах 500–1000 м начали непрерывное патрулирование над морскими пехотинцами в условиях плотной низкой облачности 8–10 баллов.

В 05:50 произошел первый воздушный бой. Четыре «Харрикейна» 2-го ГКАП во время прикрытия десанта и кораблей в районе мыса Пикшуев обнаружили одиночного разведчика противника Ю-88. С расчетной дистанции 800 метров капитаном Шведовым и старшим лейтенантом Курзенковым по «Юнкерсу» был произведен залп эресов, а после сокращения дистанции до 200 метров открыт огонь из пулеметов, но результатов атаки летчики не наблюдали, так как разведчик ушел в облака. По данным противника, это был Ю-88 из отряда 1.(F)/124, производивший разведку кораблей в Мотовском заливе, экипаж «Юнкерса» доложил, что его атаковали 9 «Харрикейнов», но ему удалось уйти в облака и благополучно сесть на своем аэродроме.

В период 07:28–08:34 в районе мыса Пикшуев патрулировала шестерка «Харрикейнов» 2-го ГКАП, ведущим был командир 1-й эскадрильи капитан Алагуров, ведомыми — летчики Синев, Кравченко, Поляков, Криворучко, Романов. В 08:06 произошла встреча с парой «Мессершмиттов-109», выполнявших разведку погоды. По данным Э. Момбека, противниками наших летчиков были два весьма сильных пилота 6-го отряда: один из самых результативных асов 5-й истребительной эскадры обер-фельдфебель Пфренгер и будущий ас унтер-офицер Дебрих. Пфренгеру был засчитан один сбитый «Харрикейн». По нашим данным, в ходе боя на малой высоте был подбит «Харрикейн» младшего лейтенанта Криворучко, который произвел вынужденную посадку на берегу полуострова Рыбачий. Летчик не пострадал, а его самолет получил повреждения и подлежал ремонту.

Командир эскадрильи 2-го ГКАП капитан Алагуров на боевом дежурстве.

В дальнейшем в течение 28 апреля погода на мурманском направлении несколько улучшилась — и события в небе развивались по нарастающей. Авиация 14-й армии силами 20-го ГИАП и 760-го ИАП выполнила еще четыре штурмовых удара: в период 08:40–09:59 и 10:45–11:45 на левом фланге фронта войска противника атаковали 13 Р-40 20-го ГИАП и 14 «Харрикейнов» 760-го ИАП; в период 17:25–18:30 и 20:00–20:48 войска противника на правом фланге фронта атаковали 16 Р-40 20-го ГИАП и 11 «Харрикейнов» 760-го ИАП. Противник отметил штурмовой налет шести наших истребителей в 17:45 по своим войскам, но безрезультатно. В период 20:00–20:48 группа в составе 10 Р-40 и 7 «Харрикейнов» подошла на малой высоте и внезапно атаковала колонну немецкой пехоты численностью до батальона, летчики доложили, что колонну рассеяли и уничтожили до 100 солдат и 30 вьючных лошадей. В немецких армейских документах отмечены налеты нашей авиации в этот день, но отсутствуют подробные данные об их результатах. Наши самолеты были над целью примерно в 20:15–20:30, а в 20:09, по данным противника, с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 4 Ме-109 2-й группы, но встречи с нашими самолетами у них не было. Кроме штурмовых ударов, истребители 20-го ГИАП и 760-го ИАП (13 Р-40 и 5 «Харрикейнов») прикрывали ударную группу 14-й армии на левом фланге, но из-за выполнения других задач прикрытие войск было эпизодическим в период 05:58–06:24 и 12:22–13:29. Также в период 14:59–16:10 12 Р-40 20-го ГИАП и 9 «Харрикейнов» 760-го ИАП выполнили сопровождение двух групп бомбардировщиков Пе-2 608-го ББАП на бомбардировку артиллерии противника. Одна группа из 6 Пе-2 не смогла отбомбиться по цели из-за наличия низкой облачности, вторая группа из 4 Пе-2 сбросила 8 ФАБ-250 по артиллерийским позициям противника на высоте 105,3 в полосе действия 10-й ГСД. По докладу экипажей и разведчика Пе-2, эта батарея была выведена из строя. Встреч с самолетами противника у летчиков ВВС 14-й армии в этот день не было. Еще 8 Р-40 20-го ГИАП в течение дня попарно вылетали на разведку войск противника и его подходящих резервов. Стоит заметить, что если ВВС 14-й армии для воздушной разведки тылов противника использовали только истребители Р-40, то ВВС Северного флота в этот же день приходилось использовать для этой цели менее скоростные «Харрикейны» (в период 09:44–10:45, 12:00–13:05).

Тем временем 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС Северного флота с 10:50 вели патрулирование над десантом 12-й ОБМП. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 11:21 по тревоге с аэродрома Луостари вылетели 5 Ме-109 6-го отряда, пилоты которых доложили, что в 11:40 вступили в воздушный бой с 15 «Харрикейнами» в районе губы Большая Западная Лица и без своих потерь сбили 2 «Харрикейна». В действительности же в этом воздушном бою приняли участие только 5 «Харрикейнов». Бой шел на виражах и лобовых атаках над Мотовским заливом в 2–3 километрах севернее Вичаны. На 14-й минуте воздушного боя (то есть в 11:57) «Харрикейн» лейтенанта Годелевича был сбит и упал в море, об этом доложили наземные наблюдатели в районе Вичаны, летчик при этом погиб. Четыре «Харрикейна» произвели посадку на своем аэродроме в 12:15. Наши летчики в этом бою отметили повреждение двух Ме-109.

Вскоре немецкому командованию стала ясна опасная ситуация, сложившаяся у него на южном и северном флангах. После выяснения обстановки и определения угрожающих направлений авиация противника начала активные боевые действия именно на флангах.

В 12:50 к мысу Пикшуеву вылетели 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, летчики Покровский, Обувалов, Хрусталь, Верховский, Кузичкин, Саввин, Лещенко, Иванов. Тем временем немцы отправили на задание в район действия десанта 25 самолетов. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 12:04 с аэродрома Банак вылетели 3 Ю-88 2-й группы с задачей бомбардировки наших боевых кораблей в Мотовском заливе, в 13:07–13:15 для их сопровождения и штурмовых действий вылетели 19 Ме-109, 3 Ме-110. Пилоты «Мессершмиттов-109» после возвращения на свой аэродром доложили, что в районе «бухта Лица» и восточнее в период 13:27–13:45 вели воздушный бой в течение 18 минут с группой 20 «Харрикейнов», МиГ-3. По нашим данным, в районе мыса Пикшуева «Мессершмитты» вступили в воздушный бой с патрулирующей восьмеркой «Харрикейнов» 2-го ГКАП. Силы были неравными. На этот раз гвардейцы потеряли трех летчиков вместе с самолетами: погиб опытный командир звена старший лейтенант Обувалов, а также сержанты Иванов и Лещенко. Старший лейтенант Покровский получил легкое ранение в руку и совершил вынужденную посадку на остров Торос севернее Полярного, его самолет при этом получил повреждения и подлежал ремонту. Многочисленные пулевые пробоины получил «Харрикейн» лейтенанта Хрусталя, летчик был ранен в ногу, но произвел нормальную посадку на своем аэродроме. По сведениям Э. Момбека, нашим летчикам удалось нанести пробоины одному «Мессершмитту-109» унтер-офицера Дебриха, который нормально сел на своем аэродроме. Эту атаку произвел лейтенант Хрусталь, который выпустил по Ме-109 длинную пулеметную очередь сзади с дистанции 100–50 метров на высоте 20–30 метров. По докладу летчика, самолет противника вспыхнул и упал в районе острова Кувшин, это подтвердили старший лейтенант Верховский и младший лейтенант Криворучко, который наблюдал воздушный бой с катера при возвращении с места своей вынужденной посадки после утреннего воздушного боя в 08:06. Лейтенанту Хрусталю засчитали сбитый Ме-109, но в действительности ему удалось только нанести пробоины «Мессершмитту». Позже, по данным наших наземных наблюдательных постов, за тремя летчиками — старшим лейтенантом Покровским, лейтенантом Обуваловым и сержантом Лещенко был записан один сбитый «Мессершмитт-110» как групповая победа, но данные противника не подтверждают и эту заявку на сбитый самолет. На помощь ведущим бой летчикам 2-го ГКАП были высланы еще 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП, которые успели атаковать одну пару Ме-109Е с дистанции 400–500 метров, самолеты противника ушли в облака. В 13:14 на помощь также вылетели 4 «Харрикейна» 2-го ГКАП, но они противника уже не застали.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота немецким пилотам после этого самого крупного воздушного боя за 28 апреля было засчитано 12 сбитых истребителей (11 «Харрикейнов» и 1 МиГ-3) без своих потерь. Э. Момбек приводит фамилии летчиков 6-го и 7-го отрядов, которым были засчитаны десять сбитых «Харрикейнов»: Мюллер — 3, Карганико — 2, Тетцнер — 2, Шумахер — 2, Пфренгер — 1. В действительности же наши потери в этом воздушном бою составили три уничтоженных и один поврежденный на вынужденной посадке «Харрикейн», поэтому на одни и те же сбитые самолеты претендует 5 летчиков. Здесь хорошо просматривается то, что немецким пилотам также засчитали в качестве сбитого и вернувшийся с пробоинами «Харрикейн» лейтенанта Хрусталя.

Тем временем, по немецким данным, три Ю-88 в период 13:29–13:37 сбросили 12 бомб (6 SC500 и 6 SC250) с планирования с высоты 1200 до 400 метров по нашим трем эсминцам севернее Ара-губы, один разрыв наблюдался рядом с кораблем. По нашим данным, бомбардировка была одиночного Ю-88 по сторожевому кораблю «Рубин», который всю ночь вел артиллерийский огонь по войскам противника. На корабль было сброшено четыре бомбы, попаданий не было. В 13:50–14:00 четыре «Харрикейна» 2-го ГКАП на высоте 400–200 метров атаковали одного «Юнкерса-88», летчики Шведов, Курзенков, Касаткин, Панов доложили, что предположительно сильно повредили Ю-88. Очевидно, что атака была произведена после выхода бомбардировщика из пикирования. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечен доклад экипажей Ю-88 о трех «Харрикейнах» над эсминцами на высоте 300 метров в 13:40, но никакие повреждения бомбардировщиков не отмечены.

В 16:20 с аэродрома Банак снова вылетели 3 Ю-88 2-й группы с задачей бомбардировать наши боевые корабли в Мотовском заливе. По докладу экипажей, два Ю-88 в период 17:45–18:15 отбомбились с планирования с высоты 1200 до 800 метров по нашему эсминцу севернее Ара-губы, но промахнулись. Этот налет противника не отражен в оперативной сводке Северного флота.

В 17:10 по нашим войскам отбомбились 6 Ю-87 в сопровождении 21 Ме-109 и 3 Ме-110. Район удара находился на левом (южном) фланге, где наступала 10-я гвардейская стрелковая дивизия. Экипажи Ю-87 доложили, что сбросили бомбы (6 SD500 и 24 SD50) в 17:10–17:25 с пикирования в районе Варсъявра с высоты 1200 до 600 метров, после чего вместе с Ме-109 и Ме-110 произвели обстрел бортовым оружием войск. В оперативных сводках 10-й ГСД и 24-го ГСП отмечено, что авианалет с бомбардировкой и обстрелом был по третьему батальону 24-го гвардейского стрелкового полка (3/24 ГвСП), который вел наступление в направлении высоты 341,1, но ничего не сказано о результатах авианалета.

Второй налет на этот же район совершили 7 Ю-87 и 8 Ме-109, по докладу экипажей Ю-87, они отбомбились в 19:45–20:00 с пикирования с высоты 1200 до 600 метров (сброшены 1 SD500, 6 SD250, 28 SD50), после чего вместе с Ме-109 произвели обстрел бортовым оружием. В результате этой бомбардировки и штурмовки в 24-м ГСП погиб один красноармеец и один получил ранение.

В 6-й ОЛБР, наступавшей на левом фланге, в этот день в авианалете получили ранения 5 красноармейцев.

Поскольку специализированных штурмовиков в распоряжении советского командования не было, непосредственную поддержку наземных войск производили группы истребителей «Харрикейн», Р-40, И-153. В отличие от боев 1941 года, теперь бортовые радиостанции позволяли управлять штурмовиками непосредственно над полем боя авианаводчиками, для чего использовались УКВ-радиостанции. Флотская авиация продолжала использовать бипланы И-153 для нанесения пикирующих бомбардировочных ударов. Так, в 17:50 7 И-153 27-го ИАП ВВС СФ и 14 «Харрикейнов» 78-го ИАП вылетели для нанесения штурмового удара по войскам противника. В 18:10 истребители атаковали группу пехоты и 4 автомашины противника в районе Большой Западной Лицы, сбросив по ним 24 осколочные бомбы АО-25 и 8 РС-82, после чего сделали несколько заходов, ведя огонь из пулеметов. Противодействие оказала только зенитная артиллерия, один И-153 имел одну пробоину. Противник отметил бомбардировочный и штурмовой налет наших пятнадцати истребителей в 17:55–18:10 по позициям 143-го полка 6-й ГЕД, но повреждения не отмечены.

Всего в течение дня на мурманском направлении из-за плохих метеоусловий удалось отбомбиться лишь одной группе в составе 4 Пе-2 из вылетавших четырех групп бомбардировщиков. Истребители произвели 6 штурмовых налетов, в которых участвовали в общей сложности 82 самолета (46 «Харрикейнов», 29 Р-40, 7 И-153). Из 7 налетов нашей авиации по наземным войскам в этот день противнику не удалось отразить ни одного налета. На мурманском направлении 5-й воздушный флот смог нанести 4 бомбардировочных и штурмовых удара, в которых участвовали в общей сложности 52 самолета (13 Ю-87, 6 Ю-88, 30 Ме-109 и 3 Ме-110), отразить эти налеты также не удалось.

Потери нашей авиации на мурманском направлении в первый день наступления были следующими: в трех воздушных боях были сбиты 4 «Харрикейна» 2-го ГКАП, а 2 «Харрикейна» повреждены на вынужденных посадках, при этом погибли 4 летчика. В ВВС 14-й армии один «Харрикейн» 197-го ИАП получил повреждение из-за отказа двигателя и вынужденной посадки на лес, самолет был отправлен в капитальный ремонт, летчик не пострадал. 197-й ИАП пока в боях не участвовал. У противника имелась только одна небоевая потеря: разведчик Ju-88D-5 № 430237 разбился из-за ошибки экипажа на аэродроме Хебуктен (получил 95 % повреждений) в ходе выполнения боевого задания, при этом пилот погиб, а три члена экипажа получили ранения. Один самолет He-111H-3 № 5636 из отряда метеоразведки «Wekusta 5» при выполнении боевого задания получил повреждения в размере 30 % на аэродроме Хебуктен из-за повреждения покрышки колеса шасси.

Одновременно с боями в районе линии фронта в этот же день из Кольского залива в 15:50 вышел конвой QP-11 в составе 13 транспортов в сопровождении 15 английских боевых кораблей и двух советских эсминцев «Гремящий» и «Сокрушительный». С воздуха конвой прикрывали «Харрикейны» 78-го ИАП. Два вражеских самолета Ю-88 2-й группы обнаружили конвой в 23:05 28 апреля, но воздушных атак по конвою не последовало.

На кестеньгском направлении 28 апреля после обхода 23-й ГСД озера Верхнее Черное в 14:00 было предпринято наступление этой дивизии: 63-й и 66-й ГСП наступали в южном направлении, а 68-й ГСП наступал с запада на северный фланг обороны противника в квадрате 2256 в восточном направлении. Целью являлось уничтожение войск противника на северном фланге и выход на шоссе Лоухи — Кестеньга. 68-й ГСП из квадрата 2254 провел несколько атак обороны противника, расположенной в квадрате 2256, направлением с запада на восток, одновременно с востока этот же район обороны противника атаковали подразделения 263-й СД, но сломить оборону противника не удалось. Под воздействием сильного пулеметного, минометного и артиллерийского огня эти части вынуждены были вернуться в исходное положение. В течение дня значительное продвижение было у 63-го и 66-го ГСП 23-й ГСД, которые обошли озеро Ярош-ярви и вышли в квадраты 1852–2052. До шоссе Лоухи — Кестеньга им оставалось 2,5–3 километра. Для развития наступления в обход северного фланга фронта в сторону дороги Кестеньга — Окунева Губа была направлена резервная 80-я морская стрелковая бригада.

Для поддержки своих войск ночью по артиллерии и войскам противника отбомбились 7 Р-5 668-го НБАП (сброшено 33 ФАБ-50 и 16 АО-20) и 12 У-2 679-го ТАП (сброшено 24 ФАБ-50 и 24 АО-10). В период 03:40–04:20 пехоту противника штурмовали тремя заходами несколько самолетов 17-го ГШАП, которых сопровождали 3 истребителя 609-го ИАП (тип самолетов в оперсводке ВВС 26-й армии не указан). Разведку движения войск противника по дорогам выполнили 2 истребителя 609-го ИАП (10:00–10:35). Противник отметил наши ночные бомбардировки и полеты истребителей в районе линии фронта, но о результатах налетов ничего не сообщается. Зенитчики противника 28 апреля заявили об одном сбитом самолете на кестеньгском направлении, но потерь у нас не было.

После срочного перебазирования подразделений группы I/StG5 с аэродрома Хебуктен на аэродром Алакуртти пикирующие бомбардировщики Ю-87 с 28 апреля начали вылеты на бомбардировку наших войск на кестеньгском направлении. В течение 28 апреля они смогли пять раз отбомбиться по нашим войскам. В период 03:50–05:15 был произведен первый налет на 19 километре дороги Кестеньга — Лоухи группой в составе 6 Ю-87, (сброшено 3 SD250 и 6 SD50). В период 04:55–06:55 на перехват самолетов противника летали 7 истребителей 609-го ИАП, но противника они уже не застали. Затем в течение дня по нашим войскам отбомбились еще четыре группы пикирующих бомбардировщиков: в период 11:07–12:28 в районе озера Нижнее Черное отбомбились 7 Ю-87 (сброшено 7 SD250, 19 SD50); в период 14:12–15:28 западнее озера Верхнее Черное отбомбились 8 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109Е (сброшено 8 SD250); в период 17:00–18:30 по грузовым автомобилям западнее озера Верхнее Черное отбомбились 8 Ю-87 (сброшено 8 SC250, 32 SD50); в период 20:15–21:39 на 19 километре дороги Кестеньга — Лоухи отбомбились 6 Ю-87 (сброшено 6 SC250, 24 SC50). В оперативной сводке Карельского фронта отмечено, что на кестеньгском направлении в течение дня 28 апреля авиация противника бомбила и обстреливала боевые порядки 263-й СД, 23-й ГСД, командный пункт 26-й армии, аэродром, но ничего не сказано о потерях от авианалетов. В журнале боевых действий 80-й морской стрелковой бригады (80-й МСБР) отмечено, что во время марша 27–28 апреля в район западнее озера Верхнее Черное ее обозы подверглись налетам авиации противника группами 3–8 самолетов Ме-110 со сбросом бомб, здесь присутствует ошибка в определении типов самолетов противника, так как «Мессершмитты-110» в это время на кестеньгском направлении не летали. Потери 80-й МСБР при этом были следующими: погибли 3 человека, ранены 12 человек, убито 11 лошадей и ранено 5 лошадей. Таким образом, усилия вражеской авиации были направлены в основном на наиболее угрожающее для них направление — район севернее и западнее озера Верхнее Черное. В период 06:30–14:30 на перехват самолетов противника вылетали 7 истребителей 609-го ИАП, но встреч с самолетами противника у них не было.

Шестая группа в составе 7 Ю-87 взлетела в 20:35 на бомбардировку колонны наших войск, по докладу экипажей, задание было прекращено из-за патрулирования над целью наших истребителей. По нашим данным, в период 18:00–20:15 наши войска в квадратах 1852, 2052, 2054 прикрывали 5 «Харрикейнов» 609-го ИАП. Таким образом, из шести налетов «Юнкерсов-87» последний налет был отражен нашими истребителями. «Штуки» эти боевые вылеты совершали в основном без истребительного сопровождения. «Мессершмитты-109Е» 4-го отряда в этот день были задействованы на сопровождении разведчиков «Хеншель-126».

Двухмоторные «Юнкерсы-88» из 8-го отряда группы III/KG30 также весьма активно действовали в этот день, вылетая с аэродрома Кеми. В 03:05 с аэродрома Кеми на разведку на кестеньгском направлении вылетели два Ю-88 8-го отряда, экипажи сбросили 4 бомбы SD250 по нашим войскам. В 11:04 также на разведку и бомбардировку вылетели два Ю-88 8-го отряда с загрузкой по 4 SD250. Один бомбардировщик в 12:20 сбросил бомбы по нашей колонне пехоты, а второй, по докладу, в 12:19 отбомбился по аэродрому Лоухи с планирующего полета с высоты 500 метров.

«Юнкерс» получил несколько пробоин, вероятно, от зенитного огня, стрелок получил легкое ранение. Экипаж «Юнкерса-88» доложил, что после бомбардировки аэродрома наблюдал 5 истребителей. По нашим данным, бомбардировка была в 11:35 по аэродрому Лоухи-13, в результате чего был уничтожен один неисправный «Харрикейн» № 2459 609-го ИАП, при этом погиб один человек и один получил ранение.

Вечером по нашим войскам отбомбились три группы «Юнкерсов-88» также из 8-го отряда: в период 17:25–21:00 — 2 Ю-88; 18:45–21:01 — 3 Ю-88; 19:30–21:52 — 5 Ю-88 (один из «Юнкерсов-88» сбросил бомбы по поезду на 34-м километре пути Лоухи — Кестеньга, всего было сброшено 40 бомб SD250). В наших документах сухопутных частей отсутствуют данные о результатах этих налетов. В целом авиация противника в этот день проявила максимальную активность на кестеньгском направлении, где бомбардировщики 5-го воздушного флота выполнили 56 боевых самолето-вылетов (42 Ю-87 и 14 Ю-88). Было сброшено 165 авиабомб: 84 калибром 250 кг и 81 калибром 50 кг. Оперативная сводка 26-й армии отметила, что 28 апреля «бомбардировочная авиация противника в сопровождении истребителей несколькими залетами бомбардировала боевые порядки 23 гв. СД», но в этой оперсводке не отмечены никакие потери от действий авиации.

В 18:02 по аэродрому Алакуртти нанесли штурмовой удар 2 ЛаГГ-3 и 5 «Харрикейнов» 19-го ГИАП, базировавшегося в это время на аэродроме Африканда. Ведущим группы был командир эскадрильи капитан Новожилов, в группу входили летчики Мироненко, Миусов, Карпенко, Хижняк, Семеньков и Кузнецов. Согласно журналу боевых действий 767-го ИАП 6 «Харрикейнов» этого авиаполка также участвовали в штурмовке аэродрома Алакуртти, ведущим был старший политрук Мирошниченко, ведомыми были капитан Олисов, старший лейтенанат Козлов, лейтенант Кошелев, младшие лейтенанты Точилкин и Соколов. 767-й ИАП в составе 11 «Харрикейнов» в этот день находился на промежуточном аэродроме Африканда при перебазировании с аэродрома Подужемье на аэродром Арктика (район Мурманска). Налет был предпринят явно с целью оказать воздействие по «Юнкерсам-87». На аэродроме Алакуртти летчики обнаружили до 20 Ю-87, стоящих без маскировки. После проведенной атаки летчики доложили об уничтожении и повреждении 6 Ю-87, наблюдались взрывы и дым. С аэродрома вела сильный огонь зенитная артиллерия, в результате один «Харрикейн» Семенькова получил осколочные пробоины в хвостовом оперении и фюзеляже, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Истребители противника не смогли оказать противодействия. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в период 18:36–18:50 аэродром Алакуртти атаковали бортовым оружием 9 наших истребителей «Харрикейн» и МиГ-3, в результате были повреждены два бомбардировщика Ю-87 и легко ранен один солдат. Несмотря на этот штурмовой удар, как уже сказано выше, с аэродрома Алакуртти вечером вылетали еще две группы Ю-87 — в 20:15 и 20:35.

По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, на аэродроме Алакуртти в небоевом полете из-за отказа двигателя был поврежден на 30 % Bf-109E-7 № 1328.

29 апреля на кестеньгском направлении 23-я ГСД продолжала наступать. 63-й и 66-й ГСП имели небольшое продвижение на юг: 66-й ГСП достиг квадрата 1650. 68-й ГСП продолжал атаки в квадрате 2254, но безуспешно. 8-я ОЛБР и 80-я МСБР севернее продолжали продвигаться к дороге Кестеньга — Окунева Губа. Ночью до 02:50 по войскам противника отбомбились 10 Р-5 668-го НБАП, 4 Р-5 сбросили бомбы по аэродрому Алакуртти (сброшено 53 ФАБ-50 и 82 АО-20). Также ночью до 02:20 по войскам противника отбомбились 14 У-2 679-го ТАП (сброшено 28 ФАБ-50 и 28 АО-10). Утром и днем в период 04:22–16:45 по артиллерии противника отбомбились две группы в составе 4 и 3 СБ 80-го КББП в сопровождении 7 и 6 «Харрикейнов» 17-го ГШАП (с высоты 2000 метров было сброшено 72 ФАБ-50). Немцы в своем донесении отметили, что бомбардировка, произведенная до 13:00 тремя нашими бомбардировщиками, повреждений не принесла. Всего ВВС 26-й армии сбросили авиабомб: 153 ФАБ-50, 82 АО-20 и 28 АО-10.

Кроме сопровождения бомбардировщиков, несколько групп «Харрикейнов» 17-го ГШАП в период 04:25–15:25 вылетали на прикрытие своих войск на поле боя с одновременной штурмовкой войск противника (выполнено 25 самолето-вылетов), пилоты доложили об уничтожении до роты солдат противника. В немецком донесении было отмечено, что при штурмовке нашими самолетами зенитной батареи был один убитый и двое раненых. Зенитчики противника 29 апреля заявили о двух сбитых самолетах на кестеньгском направлении, но потерь у нас не было.

В свою очередь авиация противника тоже вела активные ночные и дневные действия на кестеньгском направлении. Ночью по нашим войскам отбомбились 9 Ю-88 3-й группы, взлетевшие с аэродрома Кеми в 00:03. Бомбометание производилось с горизонтального полета и планирования с высоты 500 и 1000 метров. Сброшено было 34 бомбы SD250 и 10 SD50.

В период 08:30–09:20 по нашим войскам отбомбились 8 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109, вылетевшие с аэродрома Алакуртти, было сброшено 8 SD500.

Следующий налет группы 6 Ю-87 в сопровождении 3 Ме-109 состоялся в 11:14–13:06. Экипажи доложили, что после сброса бомб по нашим войскам (6 SD250 и 24 SD50) произвели атаку бортовым оружием.

В 14:42 два Ю-88 8-го отряда с аэродрома Кеми, по докладу экипажей, отбомбились с планирующего полета по колонне наших автомобилей в районе озера Верхнее Черное, было сброшено 8 бомб SD250.

В период 17:30–19:05 по нашим войскам отбомбились 9 Ю-87. Экипажи доложили, что после сброса бомб (9 SD250 и 32 SD50) произвели атаку бортовым оружием.

Еще одна группа в составе 12 Ю-88 из состава III/KG30, вылетевшая с аэродрома Кеми в 20:26, отбомбилась по нашим войскам в районе Топозера. С горизонтального полета и планирования с высоты 600–1200 метров было сброшено 28 бомб SD250.

В период 20:40–22:25 6 Ю-87 с аэродрома Алакуртти отбомбились с пикирования по транспорту с топливом. Экипажи доложили, что после сброса бомб (6 SD250 и 24 SD50) произвели атаку бортовым оружием.

Всего в течение 29 апреля на кестеньгском направлении самолеты 5-го воздушного флота нанесли 7 бомбардировочных и штурмовых ударов, в которых участвовали в общей сложности 29 Ю-87 и 23 Ю-88, которые сбросили 91 авиабомбу калибром 250 кг, 8 — 500 кг и 90–50 кг. Потери составили один сильно поврежденный Ju-87R-2 № 5839, который после выполнения боевого задания опрокинулся при посадке на аэродроме Алакуртти из-за раскисшего грунта, повреждения составили 50 %, стрелок получил ранение, это была небоевая потеря. В журнале боевых действий 23-й гвардейской стрелковой дивизии в течение 29 апреля было отмечено 6 бомбардировочных и 9 разведывательных вылетов, то есть противник вел разведку и наносил авиаудары по частям 23-й ГСД, которые обошли его северный фланг. О потерях в результате авианалетов ни в журнале боевых действий 23-й ГСД, ни в оперсводках 26-й армии ничего не говорится.

30 апреля десантники 12-й ОБМП продолжили наступление. Второй батальон в 08:00 атаковал опорный пункт противника на высоте 262‚2, но взять его не удалось, так как противник открыл сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь, авиация противника бомбардировала боевые порядки батальона. Четвертый батальон также вел наступление, но понес значительные потери от минометного и пулеметного огня.

Южнее 14-я стрелковая дивизия в 22:00 снова попыталась захватить высоты 173,7 и Черная с целью соединиться с 12-й ОБМП южнее губы Большая Западная Лица. Первый батальон 325-го СП снова достиг вершины высоты 173,7. Бойцы начали блокировку дзотов с применением ручных гранат и зажигательных бутылок КС. Однако противник своим огнем заставил батальон отойти на исходное положение. Второй и третий батальоны 325-го СП после слабой артиллерийской подготовки смогли быстро достичь гребня высоты Черная, но выбить противника из дзотов на западных скатах высоты не удалось. Под огнем противника батальоны вынуждены были отойти на исходное положение.

Ночью 30 апреля 10-я ГСД вновь попыталась прорвать укрепленную полосу обороны противника, но подразделения были остановлены сильным пулеметным огнем из дзотов, а также минометным и артиллерийским огнем. Днем командование 14-й армии начало перегруппировку 10-й ГСД для нанесения удара в обход левого (южного) фланга противника во взаимодействии с 6-й отдельной лыжной бригадой, которая в течение дня вела бой в районе высоты 341,1.

В этот день Пе-2 608-го ББАП на мурманском направлении действовали более активно, очевидно, этому способствовало временное улучшение погоды: к 06:00 облачность была 3–7 баллов высотой 1000–2500 метров, температура воздуха +1…+5°. Первый вылет Пе-2 был на разведку подходящих резервов противника по дорогам Ивало — Наутси — Сальмиярви — Петсамо — Титовка в период 04:08–05:25, противник отметил полет одиночного Пе-2 над аэродромом Луостари в период 04:36–05:08. Также разведку тыловых дорог в районе Наутси с целью обнаружения подходящих резервов противника выполнили в период 03:55–05:05 два Р-40 20-го ГИАП, летчики Хлобыстов и Концевой. Старший лейтенант Хлобыстов в паре со старшим лейтенантом Юрилиным выполнил еще одну разведку в этом же районе в период 08:55–10:05.

Бомбардировщики Пе-2 под прикрытием истребителей в течение дня совершили три боевых вылета. Первый вылет был на бомбардировку аэродрома Луостари. В 05:00 с аэродрома Кица взлетели 7 Пе-2 608-го ББАП, в районе Мурмашей к ним присоединились истребители сопровождения 11 Р-40 20-го ГИАП во главе с капитаном Соломоновым. Пройдя южным маршрутом, «Петляковы» подошли к цели и в 05:45 сбросили по аэродрому Луостари 10 ФАБ-250, 4 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50. Экипажи доложили о том, что были уничтожены 3 самолета, но, согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, эта бомбардировка была безрезультатной, так как бомбы были сброшены восточнее аэродрома, в районе полевого караула, и не причинили вреда.

В период 13:22–14:43 7 Пе-2 608-го ББАП в сопровождении 6 Р-40 20-го ГИАП и 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП отбомбились по артиллерийским позициям противника в районе высоты 105,3. Экипажи сбросили 14 бомб ФАБ-250 с пикирования, начатого на высоте 3200–3500 метров. По докладам, были выведены из строя два орудия и до двадцати человек. Зенитная артиллерия противника вела сильный огонь, но безрезультатно.

Бомбардировщики СБ 137-го КББП выполнили также два боевых вылета на бомбардировку артиллерийских позиций противника. В период 13:22–14:58 3 СБ в сопровождении 4 «Томагавков» 20-го ГИАП и 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП отбомбились по артиллерии противника на левом (южном) фланге фронта на высоте 341,1. Экипажи доложили, что с высоты 1100 метров сбросили 12 ФАБ-100, 4 ФАБ-50 и 48 АО-10, при этом результатов бомбардировки не наблюдали. Противник отметил налет трех СБ в 14:06 со сбросом бомб, при этом зенитная артиллерия противника выпустила 45 снарядов калибром 88 мм и 150 снарядов калибром 20 мм. Это говорит о том, что объект этого налета, так же, как и последующего, был важным и прикрыт зенитной артиллерией как крупного калибра, так и мелкого, причем СБ пролетели рядом, раз били 20-мм автоматы.

В период 18:10–19:20 5 Пе-2 608-го ББАП в сопровождении 5–6 Р-40 20-го ГИАП и 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП, по докладу экипажей, отбомбились по опорному пункту и штабу 6-й горно-егерской дивизии (сброшено 8 ФАБ-250). Противник отметил сброс бомб нашими шестью бомбардировщиками в 18:41–18:50, район указан западнее залива Большая Западная Лица, без повреждений. Вражеские зенитчики отметили этот налет без повреждений в 18:45 со сбросом бомб, при этом зенитная артиллерия выпустила 77 снарядов калибром 88-мм и 233 снаряда калибром 20 мм.

В период 19:37–21:05 4 СБ 137-го КББП в сопровождении 5–6 Р-40 20-го ГИАП и 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП второй раз отбомбились по артиллерии противника на высоте 341,1. Экипажи доложили, что результатов бомбардировки также не наблюдали.

Донесение противника в 20:30 отметило, что в течение 29–30 апреля наша авиация совершила 9 налетов группами до 15 самолетов в районе наземных боев, но бомбардировки отмечены без повреждений. В течение 30 апреля истребители противника не оказали противодействия ни одной из пяти наших ударных групп самолетов, в том числе и при налете на аэродром Луостари.

От ВВС Северного флота только один Пе-2, выполнявший разведку Варангер-фьорда, сбросил бомбы (4 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50) по порту Варде с высоты 2200 метров. Экипаж доложил о разрывах бомб у причалов. Противник отметил сброс 4–5 бомб в 13:20 на восточной части острова Варде в районе береговой батареи, без повреждений.

В течение дня погода ухудшилась: облачность стала сплошной 10-балльной высотой 600–1000 метров, температура воздуха +3…+7°.

Противник начал день с разведки конвоя QP-11. С 04:47 по этому заданию вылетали три Ю-88 различных подразделений с аэродромов Хебуктен и Банак. Конвой обнаружил самолет из метеозвена «Wetterkette Finnland» в 06:23, но авианалетов не последовало.

По данным противника, первый бомбардировочный налет на наши войска на правом (северном) фланге фронта совершили 7 Ю-87 в период 12:45–12:55. Экипажи доложили, что сбросили бомбы (7 SD250 и 28 SD50) с пикирования с высоты 1000 до 500 метров, после чего произвели обстрел бортовым оружием и, по докладу, нанесли большие потери нашим войскам. По данным оперсводки Северного флота, налет был произведен около 12:30 по подразделениям 12-й ОБМП, но никакого ущерба не отмечено. На отражение этого налета в 12:50 вылетели 23 «Харрикейна» 2-го ГКАП и 78-го ИАП, но противника они уже не застали.

Второй налет на наши войска на правом (северном) фланге фронта совершили 6 Ю-87 в период 17:25–17:45. Экипажи доложили, что сбросили бомбы (6 SD250 и 24 SD50) с пикирования с высоты 1000 до 500 метров, после чего произвели обстрел бортовым оружием и, по докладу, также нанесли большие потери нашим войскам. По данным оперсводки Северного флота, налет был произведен около 17:30 по подразделениям 12-й ОБМП, но никакого ущерба не отмечено. В докладе 12-й ОБМП о десантной операции (ЦАМО, ф. 363, оп. 6208, д. 105) сказано о потерях в двух налетах: 1 убитый красноармеец и 2 раненых.

Третий раз на бомбардировку наших войск на правом (северном) фланге фронта вылетели 6 Ю-87 в 20:26 в сопровождении 7 Ме-109 2-й и 3-й групп. Экипажи вернулись с задания из-за ухудшения погоды.

На мурманском направлении 30 апреля имелись только небоевые потери авиации. При вылете с аэродрома Мурмаши в 13:53 на сопровождение бомбардировщиков на втором развороте заместитель командира эскадрильи 20-го ГИАП лейтенант Котов сорвался в штопор и погиб на истребителе Р-40 № 583. У противника при взлете с аэродрома Хебуктен был разбит Ju-87R-2 № 5863 (90 % повреждений), экипаж обер-лейтенанта Пюльса получил ранения.

30 апреля 8-я отдельная лыжная бригада вышла на дорогу Окунева Губа — Кестеньга и оседлала дорогу. 23-я ГСД в 00:30 возобновила наступление с прежней задачей. Продвигаясь на юг, 66-й ГСП сумел преодолеть проволочное заграждение, завалы, минные поля, и в упорном бою 2-й батальон захватил опорный пункт противника на высоте в квадрате 1650. В этих боях 66-й ГСП разрушил 3 дзота, занял 7 дзотов, уничтожил минометную батарею, более 1000 мин, 9 станковых пулеметов, захватил 1 станковый пулемет, бойцы насчитали до 70 оставленных трупов противника, в плен был взят солдат 7-го пехотного полка. Однако удержать высоту 2-му батальону не удалось: противник в 17:30 при поддержке мощного артиллерийского и минометного огня контратаковал и выбил батальон с высоты. Таким образом, 23-й ГСД не удалось прорваться к шоссе Лоухи — Кестеньга. Потери 66-го ГСП за 30 апреля были большими: убито 236 человек, ранено 350 человек. На правом фланге наши войска по-прежнему успеха не имели. Здесь 68-й ГСП 23-й ГСД и 290-й стрелковый полк 186-й СД предпринял очередную попытку прорвать оборону противника, в журнале боевых действий 186-й СД она описана следующим образом:

Одними из главных причин неудач в прорыве обороны противника в штабе 186-й СД отметили недостаточную артиллерийскую подготовку и малое использование артиллерийской стрельбы прямой наводкой.

Оказывая поддержку нашим наземным войскам, ночью по войскам противника отбомбились 14 Р-5 668-го НБАП (количество сброшенных авиабомб не указывается) и 14 У-2 679-го ТАП (сброшено 28 ФАБ-50 и 26 АО-10). Утром в период 07:05–09:26 по войскам противника отбомбились 4 СБ 80-го ББАП в сопровождении 7 «Харрикейнов» 17-го ГШАП (сброшено 16 ФАБ-100 и 8 ЗАБ-50). С 30 апреля для нанесения штурмовых ударов был задействован недавно сформированный 828-й ШАП: группа в составе 6 И-153, 2 И-15бис совместно с 6 «Харрикейнами» 17-го ГШАП произвели штурмовку войск противника (время вылета неизвестно). Противник отметил сброс бомб истребителями и штурмовку в 15:48, но о результатах налета ничего не говорится. Таким образом, ВВС 26-й армии смогли совершить только два дневных бомбардировочных налета по войскам противника, что никак не сказалось на обороне противника.

Кроме сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков, 7 «Харрикейнов» 17-го ГШАП выполнили разведку тылов противника в районе Кестеньги и Софьянга (время вылета неизвестно). Донесение противника отметило, что в 11:40 10 «Харрикейнов» вели обстрел из бортового оружия северо-восточнее Кестеньги, но о результатах обстрела ничего не говорится. Скорее всего, это и была разведывательная группа из семи «Харрикейнов» 17-го ГШАП.

Успешным был вылет пары «Харрикейнов» 17-го ГШАП, которые в районе Кестеньги обнаружили и сбили двухмоторный двухкилевой бомбардировщик, идентифицированный как «Дорнье-215». Время вылета и фамилии летчиков в оперсводке ВВС 26-й армии не указаны, время помогает установить боевое донесение 5-го Воздушного флота: в 11:45 с аэродрома Кеми вылетел одиночный «Дорнье-17» из разведывательного звена «F-Kette Lappland», задачей была фоторазведка дороги Кестеньга — Лоухи, то есть наших подходящих к фронту резервов. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что самолет упал, горящий, в 25 километрах северо-западнее пункта Куусамо, не дотянув до Кеми. В отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняется, что самолет Do-17P № 3547 (бортовой код «1R+CH») разбился возле Куусамо из-за обстрела противника, при этом погибли три члена экипажа унтер-офицера Роха. Поэтому нашими истребителями был сбит не «Дорнье-215», а «Дорнье-17», которые очень похожи. В наградном материале на летчика 760-го ИАП младшего лейтенанта Полушкина сохранилось описание обстоятельств этого воздушного боя:

Это была первая воздушная победа младшего лейтенанта Полушкина, который до этого времени активно участвовал в бомбардировочных и штурмовых ударах по противнику на биплане И-153.

17-й гвардейский штурмовой авиационный полк появился на кестеньгском направлении 23 апреля. В 1941 году и начале 1942 года 17-й ГШАП имел наименование 65-й ШАП и воевал против финнов на бипланах И-153 и И-15бис. 7 марта 1942 года 65-й ШАП получил звание гвардейского и получил наименование 17-й ГШАП. 9 апреля, находясь на аэродроме Летняя-1 в районе города Беломорска, полк получил на вооружение «Харрикейны» и приступил к их сборке, одновременно происходило переучивание личного состава. 23 апреля шесть подготовленных летчиков перелетели на «Харрикейнах» на аэродром Лоухи-13, а 29 апреля к ним добавились еще три летчика. Тем временем 30 апреля 609-й ИАП был выведен из состава ВВС 26-й армии, перебазирован на аэродром Африканда и вошел в состав сформированных ВВС 19-й армии, которые действовали на кандалакшском направлении.

Активные действия нашей авиации на линии фронта вызвали противодействие со стороны авиации противника. 30 апреля 5-й Воздушный флот атаковал аэродром Лоухи-13, а 1 мая — аэродром Боярская.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 30 апреля в 15:44 с аэродрома Кеми вылетели 13 Ю-88 3-й группы (III/KG30). В 16:48 к ним присоединились 6 истребителей сопровождения Ме-109 4-го отряда с аэродрома Алакуртти. Экипажи Ю-88 доложили, что в 17:24–17:26 сбросили с планирующего полета с высоты 600–400 метров по аэродрому Лоухи 60 авиабомб (50 SD250 и 10 SD 50), при этом 20–25 бомб SD250 упали на ВПП и уничтожили на земле три взлетающих наших истребителя. По нашим данным, на аэродром упали лишь 6 авиабомб калибра 50 кг, при этом сгорела одна автомашина, один «Харрикейн» имел незначительные повреждения от осколков, но погиб один командир зенитного взвода и два красноармейца получили легкие ранения. Экипажи Ю-88 также доложили, что в момент бомбоудара аэродром прикрывали 6–7 наших истребителей, а с земли вела огонь зенитная артиллерия всех калибров. В боевом донесении 5-го Воздушного флота было отмечено, что один Ю-88 был сбит прямым попаданием зенитного снаряда и упал на лед озера Петриярви. Это был Ju-88А-4 № 1452, который упал на нашей территории, при этом экипаж обер-лейтенанта Рерихта погиб, самолет и документы летчика были найдены нашей поисковой группой. Нашим зенитчикам был засчитан один сбитый Ю-88. Примерно за 20 минут до налета, то есть в 17:00, по тревоге с аэродрома Лоухи-13 были подняты 6 «Харрикейнов» 17-го ГШАП, но атаковать бомбардировщиков удалось уже над аэродромом. Летчики 17-го ГШАП провели групповой воздушный бой, и им были засчитаны два сбитых самолета: 1 Ю-88 и 1 Ме-109. В боевом донесении 5-го воздушного флота было отмечено, что второй Ю-88 пропал без вести, другие экипажи Ю-88 наблюдали его полет на одном моторе, позже самолет обнаружили на вынужденной посадке, экипаж не пострадал. Это был Ju-88А-4 № 1366, который в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе отмечен как поврежденный при вынужденной посадке на 50 % по причине обстрела противника (то же самое, что и в случае с Do-17P № 3547, сбитым «Харрикейнами» утром), такая причина указывалась чаще всего, когда обстрел вели истребители, что дает подтверждение на сбитый Ю-88 нашим истребителям. Шесть «Мессершмиттов-109», прикрывавших бомбардировщиков, вступили в воздушный бой и сбили 3 «Харрикейна», №BH-137, № 773 и № 249, при этом погибли два летчика — старший лейтенант Белкин и лейтенант Галатов, третий летчик получил легкое ранение и произвел вынужденную посадку вне аэродрома. Старший лейтенант Белкин воевал в составе 65-го ШАП с начала войны и был весьма опытным и отважным летчиком, был представлен к награде — ордену «Красное Знамя». Младший лейтенант Полушкин второй раз проявил себя в воздушном бою за день: летчик получил пулевое ранение в пятку и осколочное ранение в щеку, но, несмотря на полученные ранения, продолжил вести воздушный бой. В боевом донесении 5-го воздушного флота было отмечено, что 6 «Мессершмиттов-109» возле аэродрома Лоухи провели воздушный бой с 6 «Харрикейнами» и без своих потерь сбили все 6 «Харрикейнов». Э. Момбек уточняет фамилии пилотов, которым были засчитаны по одному сбитому «Харрикейну»: обер-лейтенант Тетцнер, лейтенант Эрлер, унтер— офицер П. Мюллер, унтер-офицер Веллнер, унтер-офицер Треттер, унтер-офицер Ример. В действительности наши потери составили 3 «Харрикейна» — № BH-137, № 773 и № 249. Несмотря на то, что немецкие истребители весьма активно вели воздушный бой и добились успеха, им не удалось полностью защитить своих бомбардировщиков, так как «Харрикейны» смогли подбить один Ю-88. В целом налет на аэродром Лоухи для немцев прошел неудачно и не достиг своей цели, так как на земле самолеты уничтожены не были, а потери составили два Ю-88, при этом погиб один экипаж.

После налета для фотоконтроля результатов бомбардировки аэродрома Лоухи и железнодорожного движения с аэродрома Кеми в 17:00 вылетел одиночный «Юнкерс-88» разведывательной эскадрильи 1.(F)/22. Сфотографировать Лоухи ему не удалось из-за наличия густого тумана.

Противник с утра вел систематическую воздушную разведку на кестеньгском направлении. В период 04:55–06:30 разведку на северном фланге выполнил «Хеншель-126» отряда 1.(Н)/32. В период 08:18–10:15 повторную разведку выполнил также «Хеншель-126» в сопровождении 4 Ме-109 4-го отряда, все эти самолеты вылетели с аэродрома Алакуртти.

Если на мурманском направлении 30 апреля 5-й Воздушный флот смог нанести только два бомбардировочных удара, то на кестеньгском направлении — 7 (вместе с налетом на аэродром Лоухи).

В период 05:20–07:00 по нашим войскам северо-восточнее Кестеньги отбомбились 8 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109, взлетевшие с аэродрома Алакуртти. Экипажи доложили, что бомбили войска поодиночке (сброшено 8 SD250 и 28 SD50), затем произвели обстрел бортовым оружием.

Второй налет был в период 07:40–09:15 группой в составе 7 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109, сброшено 7 SD250 и 28 SD50.

Третий — 9 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109 (12:05–13:30), сброшено 9 SD250 и 36 SD50, произведен обстрел бортовым оружием.

Четвертый налет состоялся в период 14:40–16:17 группой в составе 9 Ю-87 и 2 Ме-109, задача была — бомбить предполагаемый наш командный пункт на 31-м километре дороги Кестеньга — Лоухи. «Юнкерсы» сбросили бомбы 9 SD250 и 36 SD50 в 15:20 с пикирования с высоты 3500 до 800 метров. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота после этого вылета один «Юнкерс-87» совершил вынужденную посадку на территории, занятой противником, экипаж не пострадал, причина не указана. В отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе 30 апреля также отмечен один Ю-87, потерянный на кестеньгском направлении: Ju-87R-2 № 5884 группы I/StG5 при выполнении боевого задания разбился возле Кестеньги (потеря в размере 100 %), причем причиной указан обстрел истребителями, экипаж при этом не пострадал. С нашей стороны не обнаружены заявки на сбитый Ю-87.

Пятый налет был в период 17:35–19:25 группой в составе 6 Ю-87, которые, по докладу экипажей, отбомбились по нашим автомобилям на дороге Кестеньга — Лоухи (сброшено 6 SD250 и 24 SD50), после чего произвели обстрел бортовым оружием. В боевом донесении 5-го Воздушного флота и в этот раз отмечен один «Юнкерс-87», который совершил вынужденную посадку на лед озера в 48 км южнее Алакуртти, экипаж не пострадал, причина опять же не указана.

В период 20:35–22:15 по нашим войскам отбомбилась еще одна группа в составе 8 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109, сброшено 8 SD250 и 30 SD50, после чего произведен обстрел бортовым оружием.

В общей сложности в шести налетах по нашим войскам в течение дня отбомбились 47 Ю-87, которые сбросили 229 авиабомб (47 SD250 и 182 SD50). Оперативная сводка 26-й армии отметила, что 30 апреля авиация противника бомбардировала боевые порядки частей 23-й ГСД, 290-го СП 186-й СД и командный пункт 26-й армии, но не отмечено никаких потерь от действий авиации. Один из авианалетов был по 2-му дивизиону 49-го гвардейского артиллерийского полка 23-й ГСД, поддерживавшей наступление 68-го ГСП в квадрате 2256, потери дивизиона за день составили 9 раненых, но не уточняется, по какой причине.

С 22:30 7 Ю-88 3-й группы с аэродрома Кеми вели ночные действия по нашим войскам, поезду и автомобилям с небольших высот 300–1000 метров.

В этот день потери немецкой авиации на кестеньгском направлении были следующими: в воздушных боях был сбит 1 «Дорнье-17» и сильно поврежден 1 Ю-88, зенитной артиллерией сбит 1 Ю-88, по данным противника, истребителями сбит 1 Ю-87, погибли 7 человек из состава экипажей сбитых самолетов. Наши потери составили 3 «Харрикейна» и два летчика.

1 мая 1942 года боевой состав советской авиации на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях был следующим:

На мурманском направлении командование 14-й армии планировало в течение 1–2 мая окружить 6-ю горно-егерскую дивизию. 12-я ОБМП в течение дня отбивала контр атаки противника, а на других участках фронта были продолжены наступательные действия. На правом фланге фронта и в центре 14-я СД и 72-я МСБР вели атаки с целью сковать силы противника, при этом 95-й СП 14-й СД смог продвинуться на 600–700 метров. На левом (южном) фланге фронта 1-й батальон 35-го гвардейского стрелкового полка 10-й ГСД проделал проходы в проволочном заграждении и минном поле, что дало возможность отделению автоматчиков выйти в тыл укрепленной высоты противника, после чего 3-я рота смогла захватить укрепленный пункт противника на высоте и укрепиться на ней. Подразделения 24-го и 28-го ГСП также имели продвижение. Противник подводил резервы в этот район. Утром в районе высоты 341,1 немцы контратаковали и окружили 10-й батальон и две роты 7-го батальона 6-й ОЛБР, которым пришлось прорываться назад с боем, подразделениям 7-го батальона удалось прорваться с потерями к своим частям, а вот 10-й батальон частично погиб в бою, частично попал в плен, часть людей смогла вырваться. На помощь был отправлен 6-й батальон, но он не смог прорваться к окруженным. Одной из причин неудачного применения 6-й ОЛБР являлось отсутствие разведданных о количестве войск противника в районе высоты 341,1, так как разведотдел 14-й армии предоставил сведения в 6-ю ОЛБР только о силах противника до двух рот. Еще одной из причин неудачи было то, что в 6-й отдельной лыжной бригаде не было артиллерии и станковых пулеметов (имелись минометы). В дальнейшем 6-я ОЛБР удерживала занятый рубеж обороны в районе высоты 334,2, отбивая атаки противника. За 6-й ОЛБР продвигалась 5-я отдельная лыжная бригада — резерв 14-й армии.

С 1 мая погодные условия на мурманском направлении сильно ухудшились и не позволили авиации вести активные боевые действия. Из-за снежных зарядов, низкой и плотной облачности при колебаниях температуры воздуха от +3 до –7 градусов деятельность авиации до 9 мая свелась к ограниченным боевым действиям, в основном на воздушную разведку. В период 01:25–02:30 разведку резервов войск противника на дорогах Наутси — Сальмиярви — Петсамо — Большая Западная Лица удалось произвести паре истребителей Р-40 20-го ГИАП.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 07:58 с аэродрома Луостари по заданию «Jagdvorstoss», то есть налет (набег, нападение) истребителей, вылетели 4 Ме-109 2-й группы, при этом встречи с нашими самолетами у них не было. При этом один «Мессершмитт-109» разбился в плохую погоду, летчик при этом погиб западнее линии фронта. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, это был Bf-109E-7 № 4945 (потеря в размере 100 %), пилот унтер-офицер Канбах погиб.

В период 10:45–12:21 разведку обстановки на южном фланге фронта произвел «Хеншель-126» в сопровождении двух Ме-109 с аэродрома Луостари.

ВВС 14-й армии попытались атаковать позиции противника в районе Западной Лицы: на штурмовку войск в 12:10 вылетели 8 Р-40 20-го ГИАП, но противник не был обнаружен. По немецким данным, в период 12:22–12:52 несколько наших самолетов сбросили бомбы, но без повреждений. В 12:37 с аэродрома Луостари по тревоге вылетели 3 Ме-109 2-й группы, но встречи с нашими самолетами у них не было.

2 мая накал боев в районе мыса Пикшуев стал еще выше. В 07:00, после подхода резервов, немцы снова начали атаки на позиции 1-го батальона 12-й ОБМП. Об ожесточенности боев говорят неоднократно возникавшие рукопашные схватки и штыковые атаки морских пехотинцев. Из доклада 12-й ОБМП: «Бой продолжался свыше двух часов и носил особенно ожесточенный характер: 2-я рота дважды переходила в контратаку, вступая с противником в рукопашный бой. Только штыками было уничтожено до 70 фашистских солдат и офицеров. К 10:00 атака была отбита, противник отошел на исходные позиции». В 15:00 и 19:00 противник дважды атаковал первый батальон, но и эти атаки были отбиты в результате четырехчасового боя. Второй батальон в этот же день занял высоту 262,2, но немцы смогли контратакой сбить наши подразделения, которые отошли в исходное положение. Четвертый батальон в течение дня медленно продвигался вперед, отбивая контратаки противника, но вынужден был отойти назад.

10-я ГСД на левом фланге фронта в течение дня продолжала наступательные действия, но была остановлена.

Погода в этот день на мурманском направлении была нелетная: облачность 10 баллов высотой 300–800 метров, температура воздуха –3…–7°, снегопад зарядами.

3 мая авиация активно действовала только на кестеньгском направлении, где погодные условия позволяли наносить удары по войскам. Ночью по войскам противника отбомбились 6 У-2 679-го ТАП. До 01:30 6 Р-5 668-го НБАП бомбили в районе Тунгозера до 40 автомашин (сброшено 24 ФАБ-50, 36 АО-20 и 24 АО-15), экипажи доложили об уничтожении до 15 автомашин, целью явно были вражеские резервы и припасы. Противник отметил в 02:00 сброс бомб с одного или двух наших самолетов по строящемуся аэродрому Понтсаленъеки, бомбы упали поблизости без повреждений. В донесении противника также был отмечен сброс около 20 бомб с 4 или 5 самолетов в других районах, но никакие повреждения при этом не отмечены.

Как уже отмечалось ранее, на правом (северном) фланге кестеньгского направления наши части перерезали дорогу Кестеньга — Окунева Губа. Не имея продвижения в центре, но обойдя северный фланг обороны противника, наши войска создали угрозу выхода в тыл оборонявшимся немцам и финнам. Наше командование решило нанести главный удар с севера, овладеть Кестеньгой и завершить окружение противника. Наступление началось 3 мая с севера вдоль дороги Кестеньга — Окунева Губа силами двух полков 186-й СД (238-го и 298-го СП) и 8-й ОЛБР. Противник за предыдущие дни создал фронт обороны с востока на запад, и при продвижении к Кестенге 186-я СД встретила узел обороны на высоте в квадрате 1844 в районе дороги, вдоль которой шло наступление. Опорный пункт оказался насыщен большим количеством огневых средств, и 298-му СП дальше пройти не удалось. 8-я ОЛБР обошла этот узел с запада и, не встречая противника, прошла южнее. Восточнее, между 186-й СД и 23-й ГСД, наступала 80-я МСБР, которая взяла в плен финна, принадлежавшего 35-му пограничному полку, а также двух немцев из 2-го батальона 139-го горно-егерского полка 3-й ГЕД, прибывших из-под Алакуртти. Так нашему командованию стало известно, что в дополнение к оборонявшимся на кестеньгском направлении дивизии СС «Норд» и финской дивизии прибыло пополнение с кандалакшского направления из 139-го ГЕП. Восточнее 80-й бригады 23-я гвардейская стрелковая дивизия снова атаковала оборону 6-го ПП дивизии СС «Норд» (часть также определена по пленному из этого полка), но безуспешно, так как были встречены 12 дзотов и интенсивный артиллерийский и минометный огонь.

Наша авиация смогла провести 3 дневных бомбардировочных и штурмовых налета по войскам противника. В период 13:55–14:35 отработала группа в составе 2 И-153 и 3 И-15бис 828-го ШАП в сопровождении 7 «Харрикейнов» 17-го ГШАП. В период 14:00–15:35 6 Пе-2 608-го ББАП отбомбились по артиллерийским позициям противника в квадратах 1854–1856, сброшено 10 ФАБ-250, 4 ФАБ-100, 4 ФАБ-50. В период 16:55–18:05 войска противника бомбили и штурмовали 3 И-153 и 3 И-15бис 828-го ШАП в сопровождении 5 «Харрикейнов» 17-го ГШАП. При посадке на аэродроме Боярская скапотировал И-153 № 6883 828-го ШАП, летчик не пострадал, самолет был отремонтирован в авиамастерских. Журнал боевых действий 23-й ГСД отметил, что наша авиация бомбила передний край обороны и артиллерийские батареи противника, которые прекратили стрельбу. В донесении противника к 17:50 отмечено, что 3 наших бомбардировщика и 8 истребителей отбомбились в районе дороги Кестеньга — Лоухи, в результате чего был один убитый и трое раненых, время налета не указывается.

Противник смог ответить двумя дневными бомбардировками. Первый налет произведен в 06:50 группой в составе 3 Ю-87 и 2 Ме-109 по войскам. С пикирования с высоты 1200 до 400 метров было сброшено 3 SD250 и 12 SD50. Второй налет был примерно в 08:00–08:20 группой в составе 7 Ю-87 также по войскам (взлет в 07:30, посадка в 08:50), было сброшено 7 SD250 и 28 SD50. В журнале боевых действий 23-й ГСД отмечено, что 3 мая авиация противника бомбила зенитный взвод, прикрывавший командный пункт дивизии и тыловую дорогу — «колонный путь», ранение получил командир взвода МЗА 26-й гвардейской ОЗАБ. На перехват в район бомбардировки в 08:14 вылетали 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника не состоялась. После этого 4 и 7 «Харрикейнов» 760-й ИАП дважды вылетали на прикрытие наземных войск в 11:16 и 14:20, но самолеты противника не появлялись.

Параллельно с сухопутными сражениями на Севере в это же время союзниками проводилась морская операция по проводке очередной пары конвоев PQ-15 и QP-11. 26 апреля из Исландии вышел крупнейший с начала конвойных операций конвой PQ-15, состоявший из 26 транспортов, портом назначения был Мурманск. Через день, 28 апреля, из Мурманска в Англию начал движение встречный конвой QP-11 в составе 13 транспортов.

30 апреля экипаж немецкой подводной лодки U-456 добился попадания двух торпед в английский крейсер «Эдинбург», который получил тяжелые повреждения, но все же смог своим ходом под прикрытием эсминцев и тральщиков направиться обратно в Мурманск. Немецкое командование решило закрепить успех и направило на перехват конвоя и поврежденного крейсера три эскадренных миноносца: «Герман Шеманн», Z-24 и Z-25. 1 мая эсминцы потопили торпедами груженный лесом транспорт «Циолковский» (2847 брт), при этом погибли 33 человека (транспорт входил в состав конвоя QP-11). Дальнейшие попытки атаковать конвой были отбиты кораблями сопровождения. Эсминцы направились на поиски поврежденного «Эдинбурга» и обнаружили его утром 2 мая. Немцы атаковали «Эдинбург» и сопровождавшие его два английских эсминца, три тральщика и советский сторожевой корабль «Рубин». В морском бою «Эдинбург» смог потопить немецкий эсминец «Герман Шеманн», но другой эсминец, Z-24, торпедировал поврежденного «Эдинбурга», в результате чего крейсер затонул вместе с ценным грузом — 5,5 тоннами золота.

30 апреля караван PQ-15 также был обнаружен немецким самолетом-разведчиком. С улучшением погоды 1 мая последовали первые атаки вражеской авиации в 150 милях восточнее острова Медвежий. Сначала в 05:40 конвой атаковали четыре торпедоносца «Хейнкель-111». Все сброшенные торпеды прошли мимо цели, Первая атака немецких торпедоносцев на Севере оказалась безрезультатной, так же, как и последовавшие за ней атаки пикирующих бомбардировщиков. При этом зенитная артиллерия кораблей сбила один бомбардировщик Ju-88A-4 № 2075, экипаж самолета погиб.

Следующая атака авиации противника состоялась 3 мая. Сначала торпедоносцами «Хейнкель-111» был потоплен транспорт «Кейп Корсо» (3807 брт), затем авиация повредила еще два транспорта: «Ботован» и «Ютланд». Потери немцев составили один уничтоженный Не-111Н-6 № 4950 вместе с экипажем. Поврежденный «Ботован» пришлось добить экипажу эсминца эскорта. Второй поврежденный транспорт «Ютланд» еще сутки шел в составе конвоя, но его атаковала и потопила немецкая подводная лодка U-251.

4 мая бомбардировщики Ю-88 снова атаковали караван, при этом повреждение получил корабль сопровождения — вооруженный траулер «Кейп Паллисер». Потери составили один Ю-88 № 1020 из 3-й группы из-за отказа мотора, экипаж не пострадал.

Конвой PQ-15 прибыл в Мурманск 6 мая в составе 20 транспортов, которые доставили 140 самолетов (64 Р-40 и 74 «Харрикейна»), 392 танка, 75 бронетранспортеров, 13 радиолокаторов GL-2, 76,6 т различного вооружения, 3687,5 т боеприпасов, 799 т пороха.

3 мая интенсивные бои на мурманском направлении сохранялись только в районе мыса Пикшуев. В этот день началась пурга, которая очень сильно ухудшила положение войск, появились обморожения. На станции Мурманск 3 мая закончила выгрузку 152-я стрелковая дивизия, которая с 30 апреля перебрасывалась с кестеньгского направления для усиления наступления на мурманском направлении. Головные части уже были на марше к линии фронта. 3 мая 152-я СД поступила в распоряжение командующего 14-й армией генерал-майора Щербакова, который в этот же день доложил командующему Карельским фронтом, что планировал нанести удар силами вновь прибывшей 152-й СД в районе действия 35-го ГСП 10-й ГСД с целью расколоть фронт противника на две части, при этом командующий Карельским фронтом не возражал против ввода в бой 152-й СД, но предупредил, чтобы дивизию не бросали на сильно укрепленную полосу обороны без предварительного подавления «огневого сопротивления противника». Генерал-майор Щербаков ответил, что планирует нанести удар не в лоб, а на правом фланге противника. Первые 20 километров 152-я стрелковая дивизия прошла к фронту без заметных проблем, но они были впереди, так как, находясь на кестеньгском направлении в условиях теплой погоды, дивизия сдала зимнее обмундирование, шапок не было, имелись только подшлемники и каски, перчаток и плащ-палаток также не было, а пурга все усиливалась.

3 мая при поддержке корабельной артиллерии второй батальон 12-й ОБМП вновь атаковал высоту 262,2, но продвижения не имел и перешел к обороне. Артиллерийскую поддержку морским пехотинцам оказали эсминец «Громкий» и сторожевой корабль «Смерч», которые с 09:00 вели огонь по высоте 262,2. Немцы, стремясь сбросить советский десант любой ценой, предпринимали лобовые атаки. Так, утром четвертый батальон отразил атаку противника огнем 45-мм пушки, минометов, пулеметов и стрелкового оружия. В середине дня, произведя перегруппировку сил и введя новые резервы, противник снова пошел в атаку на четвертый батальон, при этом части, наступавшие в центре и на левом фланге, шли в атаку в полный рост, цепями, одна за другой.

На левом фланге фронта 10-й ГСД наши войска в этот день закреплялись на достигнутых рубежах и отражали контратаки противника. 24-й ГСП в течение дня отразил три атаки противника, 28-й и 35-й ГСП пытались наступать, но были остановлены. Авиация противника 3 мая выполняла только разведывательные полеты в море, связанные с конвоями союзников и крейсером «Эдинбург», а также над линией фронта, причем весьма активно: за день отмечены разведполеты 7 «Юнкерсов-88», 1 «Хейнкеля-111», 2 «Хеншелей-126», 2 «Мессершмиттов-109» и 1 «Мессершмитта-110».

4 мая Ставка ВГК прислала директиву, в которой приказывалось наступлением на мурманском направлении выйти на государственную границу, для этой цели и прибыла 152-й СД, которую планировалось ввести в бой севернее 10-й ГСД. 4 мая 14-я армия предприняла очередное наступление на левом фланге фронта, при этом 10-я ГСД с 09:00 пошла в наступление в направлении высоты 341,1, но безуспешно. 35-й ГСП проделал три прохода в проволочном заграждении, но был остановлен сильным пулеметным и минометным огнем.

На правом фланге 2-й и 6-й батальоны 12-й ОБМП в 00:00 снова перешли в наступление на высоту 262,2, но успеха не имели, так как противник предпринял мощные контратаки силами до шести батальонов по всему фронту бригады. Вывод по результатам боев 4 мая в докладе 12-й ОБМП был следующий: «Противник понес огромные потери и, несмотря на значительное превосходство своих сил и огня, не смог добиться значительных успехов ни на одном участке бригады благодаря мужеству, стойкости, проявленной в боях всем личным составом бригады. Части бригады отошли на новый, выгодный рубеж по хребту… и перешли к обороне». Тем временем эсминец «Громкий» и сторожевой корабль «Смерч» продолжали оказывать артиллерийскую поддержку морским пехотинцам, а катера и тральщик занимались перевозкой подкрепления, а в обратную сторону — раненых.

4 мая погода была плохая, но позволила авиации вести ограниченные боевые действия: облачность 6–10 баллов высотой 300–1000 метров, температура воздуха –2…–5°, снегопад зарядами. Стороны начали день с разведки линии фронта. В период 23:32–00:38 два Р-40 20-го ГИАП произвели разведку войск противника, после этого было еще несколько вылетов на разведку, но плохая погода не позволила выполнить задание.

В 03:02 вылетел 1 «Хеншель-126» в сопровождении 4 Ме-109, но из-за плохой погоды группа вернулась назад. То же самое было и в 05:10 при вылете на разведку «Мессершмитта-110». После этого на разведку погоды вылетали три пары Ме-109 в 06:00, 08:20 и 12:14. После этого на бомбардировку наших войск в 12:51 с аэродрома Хебуктен вылетели 6 Ю-87, которые, по докладам экипажей, в 13:10–13:20 сбросили бомбы (6 SD250 и 24 SD50) по позициям наших войск на северном фланге фронта с пикирования с высоты 900 до 500 метров. В 13:35–13:40 пятерка «Харрикейнов» 2-го ГКАП вылетела на перехват «Юнкерсов-87», бомбивших части 12-й ОБМП, но противника они уже не застали.

Вечером в период 20:02–21:08 противник нанес еще один бомбардировочный удар на северном фланге фронта группой из 6 Ю-87 (сброшено 6 SD500 и 24 SD50). По нашим данным, в 20:00 4 самолета бомбили командный пункт 12-й ОБМП, два человека получили ранения.

Еще две попытки произвести разведку линии фронта были у «Хеншелей-126» в 13:37 и 22:47, но погодные условия не позволили выполнить задание.

С нашей стороны было еще несколько попыток произвести воздушную разведку. В 05:40 на разведку войск противника вылетели 2 «Харрикейна» 2-го ГКАП ВВС Северного флота, которые в районе мыса Пикшуева вошли в облачность, при этом старший лейтенант Верховский не вышел из облаков и на аэродром не вернулся, вероятнее всего, он разбился, столкнувшись с сопкой в плотных облаках. От ВВС 14-й армии на разведку вылетали две пары истребителей Р-40 20-го ГИАП в 07:14 и 13:25, но им пришлось вернуться по метеоусловиям. Разведку удалось произвести одиночному Пе-2 608-го ББАП.

В 07:21 на штурмовку войск противника на левом фланге фронта вылетели 9 «Харрикейнов» 768-го ИАП ПВО и 2 Р-40 20-го ГИАП, но из-за плохих метеорологических условий группа вернулась с задания. Это был второй совместный вылет истребителей ВВС 14-й армии и 122-й ИАД ПВО на штурмовку войск противника (первый был 9 апреля 1942 года).

Бомбоштурмовой удар удалось произвести в 14:45 группе 5 И-153 27-го ИАП и 12 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС Северного флота. Пилоты «Чаек» доложили, что спикировали с высоты 600–700 метров и сбросили 10 бомб АО-20 по пехоте противника на западном берегу губы Большая Западная Лица. На мосту возле пункта Большая Западная Лица обстреляли 5 автомашин, наблюдали, как солдаты прыгали в воду. На дороге, ведущей к Титовке, обстреляли эресами (всего выпущено 12 РС-82) и пулеметным огнем две группы автомашин (всего израсходовано 2070 патронов). По докладу летчиков, было уничтожено до десяти автомашин и до 75 солдат. Со стороны противника не обнаружены сведения об этом налете. За выполнение этого боевого задания в очень сложных метеорологических условиях командующий Северным флотом объявил летчикам благодарность. При посадке в 15:10 с сильным боковым ветром на аэродроме Ваенга-2 одна «Чайка» № 9061 в конце пробега скапотировала и получила повреждения, требовавшие среднего ремонта, летчик не пострадал.

Десантники на мысе Пикшуев закрепились на новом рубеже обороны и, несмотря на все трудности, продолжали обороняться и контратаковать противника. При этом отмечалось, что к тому времени «наступательный порыв у противника сломлен». С 01:15 до 13:15 эсминец «Сокрушительный», сменив эсминец «Гремящий», из губы Вичаны продолжил ведение артиллерийского огня по наступающей на позиции 12-й ОБМП пехоте противника. 9 мая один батальон 12-й ОБМП имел небольшое продвижение. Начав новое наступление, 10-я ГСД 9 мая смогла продвинуться вперед, окружить и захватить несколько опорных пунктов противника на высотах на левом фланге фронта, на одной из них находился склад с 10-суточным запасом продовольствия на роту солдат, среди трофеев были три миномета, 48 ящиков мин, 4 станковых и ручных пулемета, при этом были взяты в плен 33 человека. Несколько немецких подразделений было окружено, и 10-я ГСД занималась их уничтожением.

Некоторое улучшение погоды 9 мая (облачность была 5–10 баллов высотой 600–1500 метров) позволило активизировать деятельность авиации.

Авиация противника на мурманском направлении начала день с активной воздушной разведки. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на разведку в море вылетели два Ю-88 подразделений метеоразведки «Westa Nord» в 05:56 с аэродрома Банак и «Wetterkette Finnland» в 08:43 с аэродрома Хебуктен. Разведку погоды, а также района линии фронта выполнили две пары Ме-109 и два «Хеншеля-126» в период 06:30–12:58. В 15:45–17:45 фоторазведку мурманского порта выполнил «Юнкерс-88» отряда l.(F)/124 с аэродрома Хебуктен, экипаж доложил о 35 транспортах в Кольском заливе, то есть обнаружены были транспорты прибывшего конвоя союзников PQ-15.

С нашей стороны разведку войск противника на дорогах в его тылу выполнили в период 10:47–11:30 2 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, летчики Хлобыстов и Крымский. Разведку погоды на правом фланге фронта выполнили 2 «Харрикейна» 2-го ГКАП ВВС Северного флота.

В 12:15 на левом (южном) фланге фронта, где войска 14-й армии в этот день имели некоторый успех, отбомбилась первая группа бомбардировщиков противника. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в период 12:15–12:32 6 Ю-87 сбросили бомбы (6 SD250 и 24 SD50) с пикирования с высоты 1500 до 600 метров по колонне войск. После бомбардировки Ю-87 вместе с истребителями сопровождения 12 Ме-109 и 5 Ме-110 произвели обстрел бортовым оружием войска и колонны грузовых автомобилей. Этот налет был по району сосредоточения 5-й отдельной лыжной бригады, пострадало подразделение, которое перевозило боеприпасы: в результате авианалета погибли два красноармейца и пятеро получили ранения. Встречи с нашими самолетами не было, так как в это время истребители ВВС Северного флота действовали севернее.

В 12:08 на штурмовку войск противника перед фронтом 12-й ОБМП вылетели 20 флотских истребителей: 4 И-153 27-го ИАП, 4 И-16 и 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП под прикрытием 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП. «Чайки» сбросили бомбы (4 АО-25 и 4 АО-20) в 12:35 с пикирования с высоты 500–800 метров, после чего вместе с четырьмя И-16 и восемью «Харрикейнами» выполнили по 3–6 атак, обстреляв эресами и пулеметным огнем пехотные подразделения противника на открытой местности, а также подавили зенитные батареи и одно полевое орудие. Зенитчики противника заявили, что в 12:30 сбили один И-16, но в этом вылете потерь у нас не было.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 13:20 с аэродрома Луостари на разведку северного фланга фронта вылетел «Хеншель-126» отряда 1.(H)/32 в сопровождении двух «Мессершмиттов-109». В районе губы Большая Западная Лица экипажи обнаружили шесть наших небольших кораблей. По нашим данным, на прикрытие войск в 13:25–13:30 были подняты 12 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, двоим пришлось вернуться из-за проблем с моторами. Ведущим группы вылетел командир 2-й эскадрильи капитан Коваленко. В 13:52 летчики обнаружили на высоте 1500 метров в районе мыса Пикшуев одного «Хеншеля-126» и двух «Мессершмиттов-109». «Харрикейны» атаковали противника. Командир 1-й эскадрильи капитан Алагуров на высоте 1500 метров заметил разведчика «Хеншель-126»‚ затем из облаков вышли два Ме-109, и комэск произвел атаку на встречных курсах с дистанции 250–200 метров по одному «Мессершмитту»‚ выпустив длинную очередь из пушек ШВАК и пулеметов БС. Капитаны Коваленко‚ Мозеров и старший сержант Бокий атаковали «Хеншеля» пулеметным огнем сзади-сбоку с дистанции 200–100 метров. Капитан Мозеров израсходовал 1430 патронов. Разведчик стал «беспорядочно падать», и его «падение» наблюдали все летчики и наблюдатели 12-й ОБМП. В 14:05 на КП ВВС СФ поступило сообщение от командира 12-й ОБМП полковника Россохина, что сбитый «Хеншель» упал в расположение наших войск. В действительности же «Хеншель-126» получил сильные повреждения, и летчик резким снижением вышел из-под атаки‚ но ему пришлось произвести вынужденную посадку. Это был Hs-126 № 3209 из разведывательного отряда 1.(H)/32‚ который, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения боевого задания совершил вынужденную посадку на аэродроме Луостари в результате обстрела противника и получил сильные повреждения в размере 40 %. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что этот «Хеншель-126» в 13:50 был атакован восемью «Харрикейнами», в результате чего было сильно повреждено горизонтальное хвостовое оперение, наблюдатель выпрыгнул с парашютом над аэродромом Луостари, а летчик совершил вынужденную посадку на аэродроме Луостари с тяжелым ранением. В немецком армейском донесении также отмечено, что этот «Хеншель-126» был поврежден истребителями и при вынужденной посадке был разрушен, несмотря на то, что в отчетности записали 40 % повреждений. Скорее всего, этот самолет больше уже не восстанавливался, так как «Хеншели-126» в течение 1942 года были заменены на новые разведчики FW-189. Сбитый «Хеншель-126» был засчитан капитану Мозерову. Наши три летчика вели точный огонь по самолету противника, но так же, как и во многих других случаях, смогли только повредить его из-за наличия на «Харрикейнах» лишь пулеметного вооружения винтовочного калибра. В боевом донесении 5-го Воздушного флота также отмечено, что два Ме-109 из 2-й группы, сопровождавшие «Хеншеля-126», в 13:50 провели безрезультатный воздушный бой с восемью «Харрикейнами». Таким образом, первый воздушный бой в этот день прошел вполне успешно для наших летчиков. Стоит обратить внимание на то, что немцы опять допустили свою неоднократно повторявшуюся ошибку‚ отправив на задание в район линии фронта на мурманском направлении разведчика в сопровождении всего лишь двух Ме-109‚ которые никак не могли обеспечить ему надежное прикрытие.

Примерно в это же время, в 13:36–14:30, на прикрытие наших войск на левом фланге фронта вылетали 6 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, но воздушного противника здесь не было.

В 14:50 на штурмовку войск противника на левом (южном) фланге фронта вылетели 8 «Харрикейнов» 197-го ИАП ВВС 14-й армии в сопровождении 6 Р-40 20-го ГИАП. «Харрикейны» произвели штурмовку войск противника в заданном районе и произвели посадку в 15:47. В 15:20 находящихся на высоте 1200 метров истребителей Р-40 атаковали два Ме-109 из 2-й группы, которые, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, в 14:55 взлетели с аэродрома Луостари на разведку погоды в районе Мурманска и в 15:19 вступили в воздушный бой на высоте 2000 метров с группой 8 МиГ-3 и 2 «Харрикейна». При этом был отмечен один сбитый МиГ-3, но фамилия пилота 2-й группы не указана, скорее всего, речь идет об унтер-офицере Тоде из 6-го отряда, которому, по данным Э. Момбека, в этот день был засчитан один сбитый МиГ-3 в 20 километрах восточнее Зимней Мотовки. С нашей стороны события развивались следующим образом. В 15:20 Р-40 на высоте 1200 метров встретили 4 Ме-109, которые парами вышли из-за облаков и попытались атаковать в хвост Р-40 старшего лейтенанта Горелышева‚ последний вовремя заметил атаку противника и ушел от нее боевым разворотом. В завязавшемся воздушном бою пилоты Р-40 старшие лейтенанты Хлобыстов, Горелышев‚ Юрилин‚ Крымский‚ лейтенант Ломакин и старшина Крутиков доложили, что подбили одного «Мессершмитта-109»‚ который загорелся и ушел вниз‚ летчикам был засчитан этот самолет как сбитый в группе. Остальные «мессеры» с набором высоты ушли в облака. В действительности же в этом коротком воздушном бою ни одна из сторон потерь не имела. Все 6 Р-40 произвели посадку в 16:10.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 14:50, то есть одновременно с нашей штурмовой группой, на бомбардировку наших войск на северном фланге фронта вылетели 6 Ю-87 с аэродрома Хебуктен, в 15:09–15:20 к ним присоединились истребители сопровождения 15 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. По данным Э. Момбека, в прикрытии «Юнкерсов-87» в этом вылете участвовали также «Мессершмитты-110» из 10-го отряда. Экипажи Ю-87 доложили, что в период 15:20–15:45 отбомбились по нашим войскам с пикирования с высоты 1200 до 700 метров (сброшено 6 SD500, 24 SD50), после чего произвели обстрел бортовым оружием. Тем временем истребители сопровождения доложили, что обстреляли две наши моторные лодки в губе Западная Лица и провели безрезультатный воздушный бой.

С нашей стороны события развивались следующим образом. В 15:07 командиру 2-го ГКАП поступило распоряжение командующего ВВС Северного флота отправить 9 «Харрикейнов» на перехват «Хеншеля-126» в районе Цыпнаволока. На задание в 15:15 вылетели 9 «Харрикейнов», которые при подходе к заданному району у островов Вичаны встретили большую группу самолетов противника: по докладу летчиков, 9–12 Ме-109 и 6–10 Ме-110 прикрывали ударную группу в составе 5 Ю-88 и 9 Ю-87. Бомбардировщики в 15:30 нанесли бомбардировочный удар по расположению 12-й ОБМП. Летчики 2-го ГКАП в составе 9 «Харрикейнов» вступили в воздушный бой в районе Вичаны с истребителями противника, которые не дали атаковать бомбардировщиков. В 15:35 на КП ВВС СФ поступило сообщение, что в районе Вичаны завязался воздушный бой, следующее сообщение было в 15:45, что 9 «Харрикейнов» ведут воздушный бой с 14 Ме-109. В 15:37 была дана команда отправить на помощь еще 9 «Харрикейнов» 78-го ИАП, но это группа не успела к месту боя, так как необходимо было время на запуск моторов, взлет и полет на расстояние около 55 километров. Капитан Орлов вел огонь короткими очередями по одному Ме-109 с дистанции 200–20 метров, по докладу пилота, мотор у «Мессершмитта» загорелся‚ но падения его он не наблюдал, так как сам был атакован сверху двумя Ме-110. Капитан Мозеров обстрелял короткими очередями одного Ме-109 из пулеметов‚ но проследить его падение также не смог‚ так как сам был атакован одним Ме-109. Еще двоих «Мессершмиттов-109» в хвост последовательно атаковал старший сержант Бокий. Поначалу никому из наших летчиков не засчитали сбитые самолеты, но значительно позже в приказе командующего ВВС Северного флота от 5 августа капитану Орлову был засчитан сбитый Ме-109. Капитан Мозеров наблюдал столкновение двух «Харрикейнов» — капитана Шведова и сержанта Саввина: один из «Харрикейнов» вышел из виража и был на прямой линии‚ когда второй «Харрикейн»‚ находившийся ниже‚ еще продолжал выполнять левый вираж и правой плоскостью своего крыла отрубил хвост первому «Харрикейну», оба летчика, к сожалению, погибли. О столкновении двух «Харрикейнов» в ходе воздушного боя также доложили наблюдатели с земли. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что истребители сопровождения, которых было 15 Ме-109, в период 15:47–15:55 провели воздушный бой с 12 «Харрикейнами» безрезультатно, то есть сбитых самолетов отмечено не было.

В 16:55 пятерка СБ 137-го КББП вылетела на бомбардировку войск противника на левом фланге фронта в районе высоты 341,1. Бомбардировщиков сопровождали 5 Р-40 20-го ГИАП‚ ведущим был старший лейтенант Хлобыстов‚ а также 3 «Харрикейна» 197-го ИАП, взлет истребителей был в 17:17. Бомбардировщики беспрепятственно отбомбились по цели‚ сбросив 101 авиабомбу: 11 ФАБ-100‚ 6 ФАБ-50 и 84 АО-25. По докладу истребителей, в районе цели в 17:50 на высоте 1000 метров их атаковали 8 «Мессершмиттов-109» и 3 Ме-115, с которыми завязался воздушный бой. Очевидно, что за Ме-115 были приняты «Мессершмитты-109Ф», которые поступили в 5-ю истребительную эскадру. В книге «Die Jagdfliegerverbände der Deutschen Luftwaffe 1934 bis 1945. Teil 9/III», Jochen Prien, Gerhard Stemmer, Peter Rodeike, Winfried Bock сказано, что 9 мая пилоты 6-го отряда впервые совершили боевые вылеты на недавно полученных истребителях Bf-109F-4. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 17:50 с аэродрома Луостари на перехват взлетели 4 Ме-109 2-й группы, которые в 20 километрах юго-западнее Зимней Мотовки вступили в воздушный бой на высоте 40 метров с 10–12 «Харрикейнами» и МиГ-3, при этом без своих потерь сбили два МиГ-3. В действительности же были сбиты два истребителя Р-40, № 586 и № 796, при этом погибли политрук эскадрильи старший лейтенант Горелышев и младший лейтенант Ломакин. По данным Э. Момбека, командиру 6-го отряда обер-лейтенанту Карганико и обер-фельдфебелю Пфренгеру в 18:04 и 18:06 были засчитаны сбитыми два Р-40. Очевидно, что эти два летчика-аса вели воздушный бой на Bf-109F-4, за это говорит их повышенная активность и результативность в течение 9–15 мая, тем более что обер-фельдфебель Пфренгер 17 мая будет сбит именно на этом типе «Мессершмитта». Летчикам 20-го ГИАП Хлобысту‚ Горелышеву‚ Юрилину‚ Крымскому и Ломакину засчитали 2 сбитых в группе Ме-109‚ но это не подтверждается данными противника. Р-40 и «Харрикейны» произвели посадку в 18:25.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 18:48 на бомбардировку наших войск на северном фланге фронта с аэродрома Хебуктен вылетели 14 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-110 10-го отряда. В районе аэродрома Луостари в 19:00–19:15 к ним присоединились 17 Ме-109 3-й группы (7-го и 8-го отрядов)‚ из них 8 Ме-109 прикрывали «Юнкерсов-87», а 9 Ме-109 вели свободную охоту в районе нанесения бомбардировочного удара, то есть расчищали воздушное пространство для бомбардировщиков. Экипажи Ю-87 доложили, что в период 19:20–19:35 бомбили и обстреливали бортовым оружием наши войска, при этом было сброшено 67 авиабомб (14 SD250 и 53 SD50). Экипажи «Мессершмиттов-110» доложили о том, что в 20:00 обстреляли бортовым оружием восемь моторных лодок.

На командный пункт ВВС Северного флота поступило сообщение о том‚ что на полуострове Пикшуев 12-ю бригаду морской пехоты бомбит большая группа самолетов противника в составе 29 Ю-87 и Ме-109. На отражение налета были подняты истребители 2-го ГКАП и 78-го ИАП, при этом в распоряжении указывалось распределение истребителей по эшелонам:

Взлетевшим восьми «Харрикейнам» 78-го ИАП была дана команда патрулировать над аэродромами, так как в 19:45 поступило сообщение о подходе с запада к Мурманску 33 самолетов противника. По этой причине к линии фронта в 19:25–19:38 вылетели 18 истребителей ВВС Северного флота: 13 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 5 И-16 78-го ИАП. В 19:50 в районе линии фронта наши истребители, по их докладу, встретили 12 Ме-109, в результате чего в районе мыса Пикшуева завязался воздушный бой на высоте 1500 метров, об этом в 19:55 поступило сообщение на КП ВВС Северного флота. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота первая группа непосредственного сопровождения «Юнкерсов-87» в составе 8 Ме-109 в период 19:35–19:40 провела безрезультатный воздушный бой западнее губы Большая Западная Лица на малой высоте с группой 15–20 «Харрикейнов» и И-16, это были истребители ВВС Северного флота. Первая атака «Харрикейнов» 2-го ГКАП была на встречных курсах‚ после чего завертелась «карусель». Капитан Алагуров первую атаку на своем пушечном «Харрикейне» выполнил на встречных курсах‚ затем развернулся вправо и обстрелял сзади в хвост с дистанции 100–150 метров второго «Мессершмитта», который переворотом ушел вниз. Пилоты «Харрикейнов» вели обстрел самолетов противника сзади‚ сбоку и сзади-сверху‚ причем дистанция огня составляла 200–50 метров. Старший лейтенант Курзенков атаковал сверху-слева «Мессершмитт-109» и вел огонь с дистанции начиная со 180 метров и заканчивая 50 метрами‚ выпустив весь боезапас пулеметов, самолет противника сильно задымил и ушел вниз. летчику засчитали сбитый Ме-109. Также старший лейтенант Адонкин на И-16 произвел атаку на встречном курсе и подбил одного Ме-109, его падение с черным дымом наблюдал сержант Савицкий‚ а также подтвердил еще и представитель фронта. Сержант Савицкий также атаковал на встречных курсах одного «мессера», который переворотом ушел вниз. Всего после этого воздушного боя старшим лейтенантам Курзенкову и Адонкину были засчитаны два сбитых «Мессершмитта-109». В свою очередь пилотам Ме-109 удалось подбить один «Харрикейн» лейтенанта Полякова, который сел на вынужденную посадку на нашей территории в районе озера Гремиха и подлежал ремонту. Через час после посадки на поиски Полякова вылетели 2 «Харрикейна», и летчик вместе с самолетом был обнаружен.

В это же самое время группа в составе 6 Р-40 20-го ГИАП и 8 «Харрикейнов» 197-го ИАП ВВС 14-й армии выполняли задание по штурмовке войск противника на левом (южном) фланге фронта в районе высоты 341,1. Взлет этой группы истребителей был в в 18:53, посадка — в 20:03. В ходе штурмовки в районе цели «Харрикейны» на высоте 1500 метров были атакованы, по докладу летчиков, 7–11 «Мессершмиттами-109». Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота вторая группа истребителей в составе 9 Ме-109 3-й группы вела свободную охоту и в период 19:20–19:30 провела воздушный бой на малой высоте с группой из 14 «Харрикейнов» примерно в 25 километрах северо-восточнее Петсамо, при этом был сбит один «Харрикейн». По данным Э. Момбека, двум пилотам 7-го отряда — обер-фельдфебелю Дерру и унтер-офицеру Филиппу после этого воздушного боя засчитали два сбитых «Харрикейна» в 19:20 и 19:21 (это были их первые сбитые самолеты). По нашим данным, в этом воздушном бою был сбит один «Харрикейн» №BH-827 197-го ИАП, пилот которого старший лейтенант Левчук спасся на парашюте. С истребителями Р-40 пилоты «Мессершмиттов» в бой не вступили и ушли с резким снижением. Старший лейтенант Концевой атаковал одного Ме-109‚ который задымил и упал. В результате старшему лейтенанту Концевому был засчитан сбитый Ме-109. Летчикам 197-го ИАП в группе засчитали второй сбитый Ме-109, в том числе заместителю командира эскадрильи старшему лейтенанту Кулешову.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из этого боевого вылета 3-й группы по обеспечению налета «Юнкерсов-87» не вернулся один «Мессершмитт-109», по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, это был Bf-109E-7 № 5133 из 7-го отряда 3-й группы, при этом пилот лейтенант Лехт пропал без вести в районе верховья Титовки. Его явно сбили в воздушном бою либо летчики ВВС Северного флота, либо ВВС 14-й армии, которым в общей сложности засчитали сбитыми 4 Ме-109.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 21:20 на разведку линии фронта с аэродрома Луостари вылетел «Хеншель-126» отряда 1.(H)/32, теперь сопровождение его состояло из 4 Ме-109 2-й группы. Истребительное сопровождение армейского разведчика в этот раз было увеличено явно после того, как был подбит нашими истребителями такой же разведчик «Хеншель-126» в 13:50.

В 21:47 на очередную штурмовку войск противника на левом фланге фронта вылетели 7 «Харрикейнов» 197-го ИАП в сопровождении 5 Р-40 20-го ГИАП. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечен этот налет на немецкие позиции с обстрелом из бортового оружия, но без повреждений.

Таким образом, в течение 9 мая авиация ВВС 14-й армии и Северного флота совершила пять налетов на вражеские войска, из них четыре налета были истребителей и только один — бомбардировщиков. Авиация противника три раза атаковала наши войска. В оперативной сводке Северного флота отмечено, что авиация противника в течение дня неоднократно бомбила и штурмовала боевые порядки 12-й ОБМП, но ничего не говорится о результатах этих авианалетов. Истребители 2-го ГКАП‚ 78-го ИАП‚ 20-го ГИАП и 197-го ИАП в течение дня провели шесть воздушных боев с пилотами 6-го‚ 7-го и 8-го отрядов 5-й истребительной эскадры‚ а также разведотряда 1.(Н)/32. Нашим летчикам были засчитаны 8 сбитых «Мессершмиттов-109» и 1 «Хеншель-126», из которых подтверждаются два самолета: Bf-109E-7 и Нs-126. С нашей стороны в воздушных боях были потеряны 3 самолета: 2 Р-40 20-го ГИАП и 1 «Харрикейн» 197-го ИАП. Еще 1 «Харрикейн» 2-го ГКАП был подбит и поврежден на вынужденной посадке.

Небоевые потери в течение дня составили 2 «Харрикейна» 2-го ГКАП, столкнувшиеся в воздухе. Кроме этого, 1 «Харрикейн» № 5629 197-го ИАП был поврежден при взлете, летчик не пострадал, самолет был отремонтирован 2 августа этого же года.

Пока авиация 14-й армии и Северного флота вела бое вые действия над линией фронта, истребители 122-й ИАД ПВО в течение дня прикрывали мурманский порт и разгружающиеся транспорты, а также сопровождали эшелоны с грузами военного назначения до станции Тайбола, выполнив 47 самолето-вылетов. При этом после взлета с аэродрома Шонгуй в 12:43 на «Харрикейне» № 3432 769-го ИАП произошел отказ нагнетателя мотора, в результате чего батальонный комиссар Анохин произвел вынужденную посадку на сопку, после чего самолет восстановлению уже не подлежал, летчик, к счастью, не пострадал.

9 мая на кандалакшском направлении ВВС 19-й армии атаковали аэродром Алакуртти. В 03:40 на бомбардировку вылетели 5 Пе-2 608-го ББАП. Сопровождение состояло из 6 ЛаГГ-3 609-го ИАП, ведущим был заместитель командира эскадрильи капитан Миронов. Одному ЛаГГ пришлось вернуться на аэродром из-за того, что шасси не убиралось. Облачность была сплошная высотой 800–900 метров. Примерно через 40 минут полета вся группа была в районе цели — и Пе-2 нанесли бомбардировочный удар с высоты 800 метров. Экипажи сбросили 10 бомб ФАБ-250. Ведущий пятерки истребителей сопровождения наблюдал сильный взрыв на аэродроме. По докладу экипажей, на аэродроме были уничтожены 5 бомбардировщиков и возникли три пожара. Результат бомбометания был сфотографирован. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 04:14–04:31 группа в составе 5 Пе-2 и 2 «Харрикейнов» отбомбилась по аэродрому Алакуртти, при этом были зафиксированы 7 авиабомб. В результате бомбардировки отмечено легкое повреждение нескольких самолетов и бараков, был убит один зенитчик, еще три человека получили легкие ранения. Налет для противника оказался неожиданным, так как истребители Ме-109Е взлетели с аэродрома на перехват, когда наши самолеты уже были над целью. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на отражение налета с аэродрома Алакуртти в 04:17–04:20 взлетели 4 Ме-109 4-го отряда, при этом пилоты «Мессершмиттов» доложили, что атака и преследование были безрезультатными по причине большой скорости Пе-2 и плохой погоды. По докладу наших экипажей, один из «Мессершмиттов» попытался атаковать бомбардировщиков Пе-2, но был атакован эресами и пулеметно-пушечным огнем с дистанции 100–150 метров старшим лейтенантом Хорхординым на ЛаГГ-3. «Мессер», по докладу, был сбит, и это подтвердили наземные войска, которые доложили, что сбитый самолет упал в районе аэродрома Алакуртти. Командир эскадрильи майор Елизарьев атаковал второго «Мессершмитта-109», который после атаки скрылся в облаках. Боевое донесение 5-го Воздушного флота не отметило никаких потерь в этом воздушном бою. Все наши самолеты без потерь вернулись на свои аэродромы, хотя немецким зенитчикам засчитали один сбитый Пе-2. В отчете 609-го ИАП в этот период отмечалась отработанная в полку тактика сопровождения бомбардировщиков. При сопровождении низкоскоростных СБ использовалось соотношение бомбардировщиков к истребителям 1:2, а более скоростных Пе-2 — 1:1. При этом истребители непосредственного сопровождения ЛаГГ-3 летали в составе пар справа и слева от бомбардировщиков с небольшим превышением, а одна ударная пара ЛаГГ-3 шла выше всех в стороне солнца для предотвращения внезапного нападения со стороны солнца.

Несмотря на утренний налет нашей авиации на аэродром Алакуртти, по данным противника, в 15:00 по нашим войскам на кестеньгском направлении отбомбились 6 Ю-87 в сопровождении одного Ме-109, вылетевшие с аэродрома Алакуртти. Бомбы (6 SD250 и 24 SD50) были сброшены с пикирования с высоты 2500 до 700 метров.

Второй налет в районе озера Верхнее Черное произвели 5 Ю-87 и 2 Ме-109 также с аэродрома Алакуртти, взлет в 17:35, посадка в 18:40 (сброшено 5 SD250 и 19 SD50).

В журнале боевых действий 23-й ГСД было отмечено, что 9 мая авиация противника группами 5–7 Ю-87 бомбила тылы, но ничего не говорится о потерях.

ВВС 26-й армии в течение дня вылеты на бомбардировки не производили. На перехват в район 34-го километра дороги в 18:15 вылетели 4 «Харрикейна» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника не состоялась явно из-за поздней команды на взлет, в это время «Юнкерсы-87» уже возвращались на аэродром Алакуртти. При посадке на своем аэродроме был поврежден один «Харрикейн» 760-го ИАП. Четыре «Харрикейна» 17-го ГШАП прикрывали свое базирование, при этом один «Харрикейн» № 588 17-го ГШАП произвел вынужденную посадку в районе Лоухи из-за отказа мотора. Оба поврежденных «Харрикейна» убыли в ремонт.

У противника был один поврежденный Bf-109E-7 № 3289, который в этот день, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения небоевого вылета получил 15 % повреждений по неизвестной причине в районе Соданкюля (168 километров северо-западнее Алакуртти), очевидно, «Мессершмитт» произвел посадку на брюхо. Этот Bf-109E-7 № 3289 вскоре был отремонтирован, второй раз он получил повреждения в размере 75 % при аварии 15 июля этого же года, после чего явно был списан.

После перегруппировки войска 26-й армии снова начали наступление 10 мая. В этот раз удар наносился с востока и с запада по северному флангу войск противника южнее озера Верхнее Черное, примерно так же, как и 28 апреля. С запада наступали два полка — 66-й и 68-й ГСП 23-й ГСД и с востока — 993-й СП 263-й СД. В этот раз было задействовано большее количество артиллерии, а также увеличена авиационная поддержка. Целью являлся выход на шоссе Лоухи — Кестеньга и дальше — наступление на Кестеньгу. Подробное описание атаки дает боевое донесение штаба 26-й армии: «Наступление на перешейке началось в 8.00 10.5.42 после 10-минутного огневого налета 52 гв. МП (М-8), давшего 4 залпа (дивизионных), и налета нашей авиации, сбросившей бомбы на передний край обороны противника, пехота при сильной поддержке авиации перешла в наступление. Штурмовые отряды под сильным минометным и ружейно-пулеметным огнем из дзотов, которые, несмотря на сильный артобстрел с нашей стороны, продолжали жить, подошли к проволочным заграждениям, но дальше продвинуться не смогли. Попытки отдельных бойцов подползти к дзотам встречались уничтожающим огнем противника… Во второй половине дня была сделана последняя попытка продвинуться к дзотам, которая также успеха не имела, после чего было решено дальнейшие попытки приостановить». При этом донесение отметило ограниченное количество боеприпасов. Таким образом, наша артиллерия и авиация, несмотря на их целенаправленные действия, не смогли уничтожить укрепления противника, которые пехота самостоятельно преодолеть не могла. Это была последняя попытка штурмом взять укрепленную полосу обороны противника южнее озера Верхнее Черное.

Авиация ВВС 26-й армии в этот день проявила максимальную активность над линией фронта за время наступления, выполнив 107 самолето-вылетов.

Один бомбардировочный удар по огневым позициям вражеской артиллерии нанесли 5 СБ 80-го КББП в сопровождении 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП. Взлет бомбардировщиков СБ был с аэродрома Колежма в 06:30, посадка в 09:25, «Харрикейны» взлетели на прикрытие в 07:38. Экипажи СБ отбомбились с высоты 1100 метров в квадрате 2258 и произвели обстрел из пулеметов, было сброшено 20 авиабомб (10 ФАБ-250 и 10 ФАБ-100). Сопровождавшие «Харрикейны» произвели штурмовку минометных батарей в квадрате 2056, сделав два захода со стрельбой из пулеметов. Стоит обратить внимание на то, что командование Карельского фронта выбрало место базирования бомбардировщиков СБ подальше от линии фронта, на аэродроме Колежма, явно с целью избежать их потерь при вражеских налетах на передовые аэродромы Лоухи и Боярская.

Вторая группа бомбардировщиков в составе 4 СБ и 6 «Харрикейнов» 17-го ГШАП не смогла отбомбиться по этой же цели из-за метеоусловий (время взлета неизвестно).

В 09:20 и 10:23 на штурмовку минометных батарей и артиллерии в квадрате 2056 вылетали две группы по 3 «Харрикейна» 760-го ИАП. Первая группа смогла произвести пулеметный обстрел в 6 заходах по минометным батареям, вторая группа вернулась из-за плохих метеоусловий.

В 12:20 четыре «Харрикейна» 760-го ИАП вылетели на барраж в квадрате 2458, где обнаружили стреляющую минометную батарею, пара «Харрикейнов» обстреляла ее двумя заходами. Батарея огонь прекратила и до отхода «Харрикейнов» огня не вела, а значит, была на некоторое время подавлена. Противодействие оказывали до 3 зенитных орудий.

В 13:55 на штурмовку войск противника в квадратах 2256–2458 вылетели 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП, которые выполнили 12 заходов по минометным позициям, пехоте противника и зенитной артиллерии.

Всего в течение дня штурмовали войска противника 29 «Харрикейнов» (16 — 760-го ИАП и 13 — 17-го ГШАП), причем обстрел велся только из пулеметов винтовочного калибра, вероятно, дополнительное вооружение на «Харрикейнах» 760-го ИАП и 17-го ГШАП пока еще не было установлено. Совместно с «Харрикейнами» действовали 6 И-153 и 5 И-15бис 828-го ШАП, которые сбросили 40 авиабомб (16 ФАБ-50 и 24 АО-20) и также произвели обстрел из пулеметов. Всего за истребителями записали подавленных 11 минометных батарей и 3 батареи 76-мм пушек, а также несколько уничтоженых автомашин.

Действия нашей авиации в этот день были активными, но мощность авиаударов была недостаточной для подавления обороны противника как по количеству самолето-вылетов, так и по мощности большинства применявшихся авиабомб.

Авиационной разведке в этот день было уделено особое внимание: разведку выполнили 1 Пе-2 608-го ББАП, 2 СБ 80-го и 137-го КББП, 6 «Харрикейнов» 17-го ГШАП и 760-го ИАП, 1 И-153 828-го ШАП, разведчиков СБ сопровождали 8 «Харрикейнов» 17-го ГШАП.

Авиация противника в течение дня на кестеньгском направлении никак себя не проявляла, кроме вылета на разведку одного «Дорнье-17». Очевидно, причиной отсутствия полетов авиации противника была плохая погода на кандалакшском направлении, где располагался аэродром Алакуртти — место базирования «Юнкерсов-87» и «Мессершмиттов-109». На этом направлении ВВС 19-й армии из-за плохой погоды 10 мая боевые действия также не вели.

Потеря была только небоевая: при посадке один «Харрикейн» 760-го ИАП потерпел аварию, при этом были поломаны обе плоскости и шасси, самолет убыл в ремонт.

10 мая 12-я бригада морской пеходы продолжала вести ожесточенные бои. Атаки противника удалось отбить всем имевшимся личным составом бригады‚ включая подразделения обеспечения, всего было 6 атак. К 12-й ОБМП прибыло подкрепление в составе 9-го батальона 23-го укрепрайона, первая рота с ночи вела ожесточенный бой за высоту 227,4, и к 12:50 ей удалось овладеть высотой и закрепиться на ней.

Утром 10 мая погода было плохая, пользуясь этим, в 09:15 в Мотовский залив вышел эсминец «Сокрушительный» и артиллерийским огнем оказал поддержку обороняющимся частям 12-й ОБМП. Корабль вернулся в Полярное только в 19:00, его сопровождали два катера типа МО. 10 мая командир 12-й ОБМП докладывал в штаб Северного флота, что положение бригады было очень тяжелое. Однако необходимо отметить, что 10 мая в составе 12-й ОБМП имелось 3965 человек и она представляла из себя еще довольно крупное соединение, но вынуждена была обороняться в тяжелых условиях.

На левом фланге фронта 10-я ГСД в течение дня уничтожила остатки войск противника в районе захваченных накануне высот и готовилась развивать дальнейшее наступление на высоту 168,9. В боевом донесении Карельского фронта было отмечено, что к 18:00 10 мая частями 10-й гвардейской стрелковой дивизии была уничтожена группа противника численностью до батальона.

Днем метеорологические условия улучшились, что позволило авиации сторон вести активные действия в районе линии фронта. Продолжились бомбардировочные удары и штурмовки. В 11:22 командующий ВВС Северного флота отдал приказание 2-му ГКАП и 78-му ИАП иметь в готовности 22 «Харрикейна» и 6 И-16 для вылета к линии фронта на отражение налета бомбардировщиков противника. Через полтора часа после этого последовал первый налет противника на наши обороняющиеся войска.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:15 на бомбардировку наших войск на северном фланге фронта, а также кораблей в районе губы Большая Западная Лица с аэродрома Хебуктен вылетели 15 Ю-87 в сопровождении 7 Ме-110 10-го отряда. В районе аэродрома Луостари в 12:42 к ним присоединились 12 Ме-109 2-й и 3-й групп. Э. Момбек уточняет, что «Мессершмитты-109» были из 5-го, 6-го и 8-го отрядов. Экипажи 9 Ю-87 доложили, что в период 12:50–13:10 отбомбились с пикирования с высоты 1700 до 500 метров по небольшому грузовому судну. При этом экипажам были засчитаны потопленными транспорт (500 брт) и две моторные лодки, что не подтверждается нашими данными. Вторая группа из 6 Ю-87 сбросила бомбы с высоты 400 метров по нашим войскам на северном фланге фронта, после чего «Юнкерсы-87» произвели обстрел бортовым оружием. Всего было сброшено 75 авиабомб (15 SD250 и 60 SD50). По нашим данным, в 12:50 по 5-му и 6-му батальонам 12-й ОБМП отбомбились порядка 20 самолетов противника. Эти батальоны в течение дня отбили три наземные атаки противника. 5-й Воздушный флот попытался помочь своим войскам в преодолении обороны морских пехотинцев мощным бомбардировочным ударом, однако бомбардировка оказалась безрезультатной, в докладе 12-й ОБМП было отмечено, что бомбардировка ущерба не принесла.

В 12:52–12:55 на отражение налета вылетели 22 «Харрикейна» 2-го ГКАП и 78-го ИАП. В результате в районе Западной Лицы на высоте 2000 метров произошел массовый воздушный бой, в котором участвовало в общей сложности 41 истребитель с обеих сторон (22 «Харрикейна» и 19 Ме-109, Ме-110). В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что «Мессершмитты»-109 и 110 вели воздушный бой с 30 «Харрикейнами» на высотах 2000–200 метров над губой Ура в период 13:00–13:28, то есть в течение 28 минут. Подробное описание этого воздушного боя было выполнено оперативной частью 2-го ГКАП. При подходе к Пикшуеву в районе губы Вичаны на высоте 2500 метров были обнаружены 20 вражеских истребителей Ме-109 и Ме-110 (по данным противника, 12 Ме-109 и 7 Ме-110). «Харрикейны» после первой лобовой атаки заняли три эшелона на высотах 2000, 1500, 500 метров и вели бой парами на виражах, горках и пикировании, атакуя сзади-сбоку и на встречных курсах, а также уходили от атак противника. При этом наши истребители старались не уходить от общей группы, держась в вираже на трех эшелонах, нанося удар и вновь возвращаясь в группу. Такую тактику можно охарактеризовать как оборонительную с проведением активных контратак и сохранением единой группы. В противном случае уступающие в скорости «Харрикейны», действуя по одному или парами, неминуемо неоднократно попадали бы под огонь более скоростных «Мессершмиттов». «Мессеры» активно атаковали наших истребителей сзади парами, тройками и одиночными самолетами, находясь во внешнем кругу нашей группы. Такая тактика наших истребителей не означала пассивное отбивание атак противника. «Харрикейны», прикрывая друг друга, получали возможность самим активно атаковать самолеты противника, возвращаясь после атак снова в свою группу.

Так, старший лейтенант Курзенков, находясь на высоте 2000 метров, заметил полого пикирующие два Ме-110 и три Ме-109 с внешнего круга на наши самолеты. Находясь ниже «сто десятых», летчик выпустил одну пулеметную очередь с дистанции 250 метров, после чего оба Ме-110 ушли вверх, а три Ме-109 пошли по внешнему кругу. Старший лейтенант Курзенков продолжил атаку и с малой дистанции 50 метров открыл пулеметный огонь короткими очередями по ведомому Ме-109. «Мессер» с переворотом пошел к земле, уходя из-под обстрела, но наш летчик не отставал и стал преследовать противника. Находясь в пикировании, Курзенков был обстрелян вторым «Мессершмиттом» сзади-сверху. Летчик потянул ручку управления на себя, и «Харрикейн», имея запас скорости, пошел виражом вверх, потом вниз — и оторвался от противника. Старший лейтенант Курзенков на малой высоте заметил одиночного «Мессершмитта-109», который снижался по спирали, догнал его и сзади с малой дистанции 50–25 метров выпустил две пулеметные очереди, после чего боезапас закончился. «Мессер» маневрировал, пытаясь уйти из-под огня, спустился в лощину сопок, тут ему навстречу вышел еще один «Харрикейн», который открыл огонь по противнику спереди. После этого «Мессершмитт» врезался в сопку и сгорел в районе губы Лопаткина.

Старший лейтенант Кравченко атаковал в хвост одного Ме-109 и вел огонь по нему из пушек ШВАК и пулеметов БС с дистанции всего 50–70 метров. «Мессершмитт» качнулся с крыла на крыло, вошел в пикирование и упал на восточном берегу губы Большая Западная Лица в районе Малой Западной Лицы, это наблюдали лейтенант Кузичкин и сержант Климов.

Получил хорошую возможность атаковать и сержант Климов. Он с дистанции 100–200 метров сверху-сзади выпустил 4 пулеметные очереди по Ме-109, который упал и загорелся в районе губы Вичаны. Это наблюдали капитаны Орлов, Мозеров и сержант Ярославцев.

Сержант Григорьев выручил одного из «Харрикейнов», которому в хвост зашел Ме-109, с дистанции 150–200 метров открыл огонь из пулеметов сзади в хвост по «Мессершмитту», у которого из левой плоскости пошел белый дым, вероятно, был пробит водорадиатор. «Мессер» с разворотом и снижением ушел на свою территорию, оставляя за собой след дыма. В конце боя летчик снизу вверх безрезультатно обстрелял одного Ме-110 двумя эресами, затем сверху-сзади с дистанции 300–400 метров безрезультатно обстрелял из пулеметов одного Ме-109.

Летчики 78-го ИАП также активно вели воздушный бой. Старший лейтенант Сгибнев атаковал одного Ме-109 сзади-снизу с дистанции 100 метров, выпустил четыре длинные пулеметные очереди, самолет противника, по докладу летчика, «резко вошел в пике, принял беспорядочное падение и упал в районе Малая Западная Лица». «Харрикейн» старшего лейтенанта Сгибнева в воздушном бою получил пробоины водяной и масляной систем, тем не менее летчик произвел нормальную посадку на аэродроме.

Старший лейтенант Логинов атаковал «Мессершмитта-110» сзади-сверху, выпустил три длинные пулеметные очереди с дистанции 150–100 метров. Самолет противника, по докладу летчика, загорелся и упал в районе мыса Пикшуев, ему был засчитан сбитый Ме-110.

Старший лейтенант Джикаев также атаковал «Мессершмитта-110» сзади-сверху, выпустил четыре длинные пулеметные очереди с дистанции 300–150 метров. Самолет противника, по докладу летчиков, загорелся и упал западнее мыса Пикшуев.

Возврат на свой аэродром наших истребителей был одновременный всей группой.

В воздушном бою обе стороны понесли потери, которые для нас оказались тяжелее, чем у противника. Были сбиты три «Харрикейна» 78-го ИАП, пилоты которых погибли: воевавший с 1941 года командир звена лейтенант Животовский, лейтенант Бухарин и сержант Евстигнеев. Два «Харрикейна» сели на вынужденные посадки: старший лейтенант Логинов и старший лейтенант Касаткин, самолеты подлежали ремонту. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота после этого воздушного боя немецким пилотам засчитали 11 сбитых самолетов: 6 были на счету Ме-109 и 5 — на счету Ме-110, из них подтверждается три уничтоженных «Харрикейна» и два поврежденных.

Летчикам 2-го ГКАП и 78-го ИАП были засчитаны сбитых 4 Ме-109 и 2 Ме-110: старшим лейтенантам Курзенкову, Кравченко, Сгибневу и сержанту Климову засчитали по одному Ме-109, а пилотам 78-го ИАП старшим лейтенантам Логинову и Джикаеву — 2 Ме-110. В действительности же противник потерял в этом воздушном бою один «Мессершмитт-109»: в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что после этого воздушного боя не вернулся один Bf-109. Данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняют, что 10 мая был потерян в районе Ура-губы один Bf-109E-7 № 5975 (в размере 100 %) из 2-й группы по предположительной причине «обстрел истребителя», пилот унтер-офицер Бауш пропал без вести. По данным Э. Момбека, Бауш был пилотом 5-го отряда и пропал без вести в этом воздушном бою, что совпадает с боевым донесением 5-го Воздушного флота.

В 13:20 на помощь в район Вичаны были высланы еще 8 «Харрикейнов» 78-го ИАП, но они противника уже не застали.

После разбора воздушного боя командование 2-го ГКАП рекомендовало при наличии большого количества наших истребителей применять их эшелонированно по высоте с выделением ударной, отсекающей и прикрывающей групп.

В 15:25–15:35 на штурмовку войск противника вылетели 6 И-153 27-го ИАП и 7 И-16 78-го ИАП в сопровождении 11 «Харрикейнов» 78-го ИАП. Штурмовики не смогли правильно опознать местность и по ошибке сбросили бомбы и снаряды РС на своей территории в 5–6 километрах западнее губы Ура, никто при этом не пострадал. Скорее всего, летчики на сплошной заснеженной местности приняли губу Ура за губу Большая Западная Лица, где вела бои 12-я ОБМП, и по этой причине сбросили боезапас на западном берегу губы Ура.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 16:40 на бомбардировку наших войск и транспортных судов в районе губы Большая Западная Лица с аэродрома Хебуктен вылетели 12 Ю-87 в сопровождении 8 Ме-110. В районе аэродрома Луостари в 17:12 к ним присоединились 25 Ме-109 2-й и 3-й групп. Экипажи Ю-87 доложили, что в 17:40–17:43 сбросили бомбы (10 SC500 и 36 SD50) с пикирования с высоты 3000 до 700 метров, при этом предположительно потопили грузовое судно (1000 брт), разрушили причал с моторной лодкой и барак на восточном берегу, но это не подтверждается нашими данными. В докладе 12-й ОБМП было отмечено, что вражеские бомбардировщики совершили налет на 5-й и 6-й батальоны: «В 18:20 авиация противника повторила налет, но была рассеяна нашей авиацией. Сбросить груз бомб не успела».

Одновременно с вражеским налетом в 17:25 на бомбардировку войск противника вылетела группа в составе 5 СБ и 10 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС Северного флота. В результате над мысом Пикшуев сошлись две ударные группы — наших самолетов и немецких. Пятерка СБ отбомбилась по цели в 17:55 с высоты 2400 метров, при этом экипажи доложили, что разрывы бомб (28 ФАБ-100 и 10 ФАБ-50) наблюдали в районе окопов и блиндажей противника, результаты были сфотографированы. СБ развернулись назад, за ними устремились «Мессершмитты»-109 и 110. Экипажи СБ насчитали в районе цели до 40 самолетов Ю-88, Ме-109 и Ме-110, в действительности в этом налете участвовали 45 немецких самолетов. Несмотря на численное преимущество «Мессершмиттов», летчики-гвардейцы в ожесточенном воздушном бою не дали вражеским истребителям подойти к сопровождаемым бомбардировщикам на дистанцию менее 500 метров, об этом доложили экипажи СБ. Пять «Харрикейнов» 1-й и 2-й эскадрилий выполняли функцию ударной группы истребителей сопровождения для связывания боем истребителей противника, эта пятерка «Харрикейнов» сразу вступила в воздушный бой с «мессерами» и, естественно, отстала от бомбардировщиков. Летчикам пришлось вести тяжелый индивидуальный воздушный бой.

Капитан Орлов после атак по Ме-109 оторвался от своей группы и в одиночку вышел на четверку Ме-110, идущих на бомбардировщиков. Двухмоторные «Мессершмитты» только вышли в атаку в строю левого пеленга пар, а им в лобовую атаку вышел одиночный «Харрикейн». Немцы по очереди открыли огонь по капитану Орлову, но ему удалось увернуться от всех трасс и самому обстрелять противника. Ме-110 отвернули вверх и в сторону, но сбоку-сверху оказалась пара Ме-109. Орлов и на них развернулся в лобовую атаку. При крутом наборе высоты он потерял скорость и свалился в штопор, выйти из которого ему удалось на малой высоте. Сзади навалилась новая четверка Ме-109, от которой удалось оторваться резким снижением и входом в вираж на высоте 100 метров. Капитан Мозеров и старший лейтенант Кравченко из состава ударной группы сопровождения погибли в воздушном бою. «Харрикейн» сержанта Климова был подбит, летчик совершил вынужденную посадку на лед озера в районе Полярное, самолет убыл в ремонт, пилот не пострадал.

Вторая группа непосредственного прикрытия, также состоявшая из пяти «Харрикейнов» 3-й эскадрильи, идя за бомбардировщиками, отбивала атаки истребителей противника и не позволила им подойти к группе СБ. Из этой группы «Харрикейн» сержанта Чепурнова был подбит, летчик совершил вынужденную посадку в районе Ваенги, его самолет был списан. «Харрикейн» сержанта Аникина получил 6 пулевых пробоин, одна из них была в бензобаке, но летчик произвел нормальную посадку на аэродроме. Старший лейтенант Курзенков, также из группы непосредственного прикрытия, при подходе истребителей Ме-110 к нашим бомбардировщикам развернулся на противника в лобовую атаку, после чего со снижением вел бой с несколькими «Мессершмиттами». Вскоре его «Харрикейн» был подбит, летчик произвел вынужденную посадку в сопках, при этом получил ушибы, а самолет был полностью разбит. После приземления старший лейтенант Курзенков долго шел по заснеженным сопкам на восток, пока его на берегу губы Ура не подобрал экипаж рыболовного траулера.

Наши истребители выполнили задачу прикрытия бомбардировщиков ценой гибели опытных летчиков — капитана Мозерова и старшего лейтенанта Кравченко, который упал в районе Малой Западной Лицы. Четыре «Харрикейна» были уничтожены и один поврежден. Благодаря самоотверженным действиям истребителей сопровождения бомбардировщики потерь не понесли, а ведь, встретив столь мощную группу вражеских истребителей‚ казалось, бомбардировщики СБ неминуемо должны были понести тяжелые потери. Это был второй тяжелый бой летчиков 2-го ГКАП. Командование ВВС Северного флота оценило выполнение задачи истребителями на «хорошо». Капитанам Орлову и Мозерову были засчитаны два сбитых Ме-110, но это не подтверждается данными противника. Экипажи бомбардировщиков СБ доложили, что сопровождавшие «Харрикейны» не подпустили «Мессершмиттов»-109 и 110 ближе 500 метров, при этом наблюдали два Ме-110, которые в районе цели вышли из боя с дымящимися моторами и ушли на запад. По докладу экипажей СБ, пять Ме-109 и четыре Ме-110 преследовали нашу группу до губы Ура, а четверка Ме-109 продолжала преследование до самого Кольского залива. Скорее всего, именно с этими 4 Ме-109 встретились 4 «Харрикейна» 769-го ИАП 122-й ИАД ПВО, которые в 18:05 при патрулировании в районе Мурманска были внезапно атакованы сверху из облаков 3–5 Ме-109, после чего «мессеры» с набором высоты ушли в облака. Ведущим этой четверки был старший лейтенант Соколов, его самолет был подбит, получив пападание в мотор. Летчик получил легкое ранение и произвел вынужденную посадку с убранными шасси на аэродроме Арктика, «Харрикейн» подлежал ремонту.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота сопровождавшие «Юнкерсов-87» истребители — 8 Ме-110 и 6 Ме-109 в период 17:42–18:12 провели воздушный бой западнее губы Большая Западная Лица с группой в составе 7 СБ и около 20 «Харрикейнов», а также МиГ-3, при этом без своих потерь сбили 16 истребителей (11 «Харрикейнов» и 5 МиГ-3): 13 были на счету Ме-110 и 3 — на счету Ме-109. Э. Момбек приводит фамилии пилотов Ме-110, которым были засчитаны сбитые самолеты в этом воздушном бою: Вайссенбергер — 2 «Харрикейна» и 3 МиГ-3; Курпирс — 1 «Харрикейн» и 1 МиГ-3; Мундинг — 1 «Харрикейн» и 1 МиГ-3; Фидлер — 2 «Харрикейна»; Маул — 1 «Харрикейн». В действительности же в этом воздушном бою с нашей стороны участвовали 5 СБ и 14 «Харрикейнов», при этом были сбиты 4 «Харрикейна» и 2 «Харрикейна» повреждены на вынужденных посадках.

Всего в двух воздушных боях, состоявшихся в 13:00 и 17:42, немецким пилотам засчитали 27 сбитых самолетов: 18 были на счету Ме-110 и 9 — на счету Ме-109, при этом обер-фельдфебелям Вайссенбергеру (Ме-110) и Пфренгеру (Ме-109) засчитали по 5 сбитых самолетов («Харрикейнов» и МиГ-3), а обер-лейтенанту Карганико (Ме-109), обер-фельдфебелю Мундингу (Ме-110) и унтер-офицеру Фидлеру (Ме-110) — по 3 сбитых самолета («Харрикейн» и МиГ-3). Реальные же потери с нашей стороны, как показано выше, составили 7 уничтоженных «Харрикейнов» и 4 поврежденных на вынужденных посадках. Пилотам 2-го ГКАП и 78-го ИАП в этих воздушных боях были засчитаны 4 сбитых Ме-109 и 4 Ме-110, из которых подтверждается один сбитый Ме-109 в первом воздушном бою.

В то время как в районе Западной Лицы шел воздушный бой‚ к линии фронта летела вторая группа ударных самолетов ВВС Северного флота в составе 6 И-153 27-го ИАП, ведущим был командир полка майор Хряшков. Их сопровождали 11 «Харрикейнов» 78-го ИАП, взлет был в 18:00. Группа И-153 без помех произвела бомбардировку и штурмовку окопов и блиндажей противника на линии фронта в 18:20, сделав по 3–4 захода, сбрасывая бомбы (8 АО-25), обстреливая цель эресами (14 штук) и пулеметами ШКАС. Противодействие оказали только зенитная артиллерия и зенитные пулеметы. Группа без потерь вернулась на свои аэродромы. Противник отметил над линией фронта в период 18:23–18:51 три наших бомбардировщика и 25 истребителей, а также штурмовку четырех истребителей без повреждений.

Также в 18:00–18:10 на перехват в район линии фронта вылетели 7 И-16 и 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП. Противника они уже не встретили. При взлете один И-16 угодил в лужу, в карбюратор попала вода и мотор сдал, из-за чего летчик произвел вынужденную посадку в двух километрах от аэродрома. Еще один И-16 сел на своем аэродроме без шасси. Оба самолета подлежали ремонту.

Истребители ВВС 14-й армии, неоднократно вылетавшие на прикрытие войск на левом фланге фронта, в течение дня встреч с воздушным противником не имели, так как вражеская авиация активно действовала только на правом фланге фронта. В период 18:36–19:18 штурмовку войск противника в районе высоты 341,1 произвели 5 Р-40 20-го ГИАП и 6 «Харрикейнов» 197-го ИАП. В ходе штурмовки был подбит зенитной артиллерией один «Харрикейн» № 602‚ который совершил вынужденную посадку на лед озера Кяделъявр‚ летчик старший лейтенант Иссерж остался невредимым. Поврежденный «Харрикейн» был вывезен 23 мая и вышел из ремонта 1 августа этого же года.

После того как на сухопутном фронте немцы улучшили свое тактическое положение‚ они смогли задействовать свою ударную авиацию против целей в районе Мурманска. В первую очередь внимание противника было приковано к судам конвоя PQ-15 и его грузам, которые шли от Мурманска на юг по железной дороге. По данным противника, в 12:20 на бомбардировку Кировской железной дороги южнее Мурманска с аэродрома Банак вылетели 6 Ю-88 1-й группы. По докладу экипажей, бомбы (12 SD500 и 12 SD250) были сброшены в 13:59 с пологого пикирования с высоты 800 до 300 метров по вокзалу станции Пулозеро. По нашим данным, в 13:52–14:10 в районе станции Пулозеро отбомбились 6 Ю-88, в результете чего были разрушены 11 звеньев железнодорожного пути. Три истребителя Р-40 20-го ГИАП вылетели на перехват самолетов противника в 14:44, однако вылет был запоздалым — и встреча с противником не состоялась.

В 18:55 шесть Ю-88 1-й группы совершили повторный налет на Кировскую железную дорогу. По докладу экипажей, бомбы (12 SD500 и 12 SC250) были сброшены с планирования с высоты 1200 до 300 метров по вокзалу станции Тайбола и движущемуся на юг поезду, железнодорожным путям и поезду у станции Пулозеро, которая находится в 9 км южнее Тайболы. На атакованном поезде у станции Пул-озеро наблюдались сильные взрывы с большим грибовидным облаком, было сделано предположение, что взорвались боеприпасы. По данным нашей ПВО, в 18:50 на станции Тайбола бомбардировщиками противника был атакован поезд № 507. В результате бомбардировки было уничтожено 5 вагонов и 16 вагонов сильно повреждено‚ состав грузов не уточняется, повреждения получили постройки и все станционные пути протяженностью 100 метров. Наши ремонтные бригады отремонтировали железную дорогу в течение 13 часов, и к 08:00 11 мая движение поездов было восстановлено.

На перехват самолетов противника в районе станции Тайбола в 18:58 вылетели три истребителя Р-40 20-го ГИАП, летчики Хлобыстов, Юрилин и Крымский, которые над целью обнаружили и атаковали бомбардировщик Ю-88. В результате атаки «Юнкерс» задымил и ушел в облака. Летчики доложили, что самолет противника предположительно сбит, это подтвердили посты ВНОС, но эта заявка на сбитый самолет засчитана не была. Действительно, по данным противника, в это время потерь Ю-88 не было.

Вечером немцы после почти двухнедельного перерыва предприняли налет на мурманский порт с целью уничтожения судов каравана PQ-15. В период 27 апреля — 9 мая вылеты бомбардировочной авиации 5-го Воздушного флота против транспортных судов союзных конвоев и доставленных ими грузов в мурманский порт вообще не производились. «Юнкерсы-87» в налетах на мурманский порт не будут участвовать до 17 мая. Причина была в том, что наступательные действия наших войск вынудили немцев направить все усилия своей ударной авиации на линию фронта на мурманском и кестеньгском направлениях. Советское командование ожидало с прибытием конвоя PQ-15 новые налеты на мурманский порт. Так, после прибытия транспортов в Мурманск 6 мая Военный совет Северного флота докладывал командующему Карельским фронтом: «Можно было предполагать, что с улучшением погоды противник бросит на Мурманск большинство своей авиации, имевшейся в Северной Норвегии. Ввиду этого Военный совет Северного флота просил Командующего фронтом с улучшением погоды усилить авиацию 14-й армии, так как имеющейся авиации армии и флота, учитывая проводимую операцию (сухопутную на мурманском направлении. — Прим. автора), будет недостаточно». К 10 мая в районе Мурманска сосредоточились 30 транспортов союзных конвоев: 27 иностранных судов и 3 советских транспорта. Для усиления истребительного прикрытия Мурманска 29 апреля с карельского аэродрома Подужемье в район Мурманска был перебазирован 767-й ИАП 122-й ИАД ПВО в составе 14 «Харрикейнов». Теперь 122-я истребительная авиационная дивизия ПВО полностью была сосредоточена под Мурманском на аэродромах Арктика и Шонгуй в составе трех авиаполков 767-го, 768-го и 769-го ИАП. Несмотря на все усилия инженерно-технического состава по повышению исправности материальной части, всего 122-я ИАД утром 10 мая имела 33 исправных «Харрикейна» и 26 неисправных.

Перед налетом бомбардировщиков фоторазведку мурманского порта и Кольского залива два раза выполнили два Ю-88 отряда 1.(F)/124 в период 12:50–14:45 и 18:42–20:11. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 21:22 с аэродрома Банак вылетели 7 Ю-88 1-й группы, задачей была бомбардировка кораблей в мурманском порту. Бомбардировщиков сопровождали 24 Ме-109 2-й и 3-й групп, которые взлетели с аэродрома Луостари в 22:22. По докладу шести экипажей «Юнкерсов-88», они сбросили бомбы (10 SC500, 14 SC250, 10 SC50) в 22:45–22:47 с пикирования с высоты 4000 до 2000 метров по кораблям у причалов в северной части мурманского порта, разрывы наблюдали на причалах. Также экипажи доложили, что наблюдали в районе Ура-губы летящий с горящим мотором один Ю-88, предположительно подбитый зенитной артиллерией.

По нашим данным, 7 Ю-88 в сопровождении истребителей Ме-109 подошли к Мурманску с северо-запада на высоте 4500–5500 метров и в 22:40–22:45 сбросили бомбы с пикирования. Команда на взлет шестерке «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС Северного флота была дана за 2 минуты до бомбардировки, то есть в 22:43, по этой причине они взлетели поздно, в 22:45, то есть когда бомбардировщики уже начали пикировать на цель, встреча с противником, естественно, не состоялась. Еще позже были подняты 7 «Харрикейнов» 197-го ИАП ВВС 14-й армии, которые взлетели в 22:51 и встречи с противником также не имели. В момент налета над портом на высоте 4500 метров патрулировали 5 «Харрикейнов» 769-го ИАП ПВО, ведущий батальонный комиссар Чагин, ведомые лейтенант Барсук, младший лейтенант Краснов, старшие сержанты Богуш и Ключенко. В 22:46–22:48 северо-западнее Мурманска летчики заметили на высоте 5500 метров 9 Ме-109 и начали набирать высоту. «Мессершмитты» приблизились и начали атаки сверху, «Харрикейны» вынуждены были занять «строй для обороны на виражах». «Мессершмитты» производили атаки попарно с последующим уходом вверх. Батальонный комиссар Чагин и старший сержант Богуш смогли обстрелять одну пару Ме-109 с дистанции 250 метров при выходе их из пикирования после атаки, но безрезультатно. В очередной атаке сверху с пикирования пара Ме-109 подбила «Харрикейн» № 5128 лейтенанта Барсука, который совершил вынужденную посадку в 23:10 в районе Ваенги, самолет при этом сгорел. Лейтенант Барсук получил тяжелое ранение, после лечения продолжил летную работу. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что 9 «Мессершмиттов-109» из состава сопровождения «Юнкерсов-88» западнее Мурманска имели «соприкосновение» с 5 «Харрикейнами» и сбили одного из них. Э. Момбек уточняет фамилию пилота: фельдфебелю Тимму из 8-го отряда засчитали сбитый «Харрикейн» в 23:11 западнее Мурмашей.

Несмотря на то, что отразить налет «Юнкерсов-88» в 22:45 не удалось, результат бомбардировки нашим командованием оценивался как незначительный: транспорты не пострадали, восемь бомб упали на территорию торгового порта, где были повреждены один причал № 10, вагон с грузом‚ здание склада‚ железнодорожное полотно и разрушен жилой дом, один человек получил тяжелое ранение. При подходе бомбардировщиков к городу по ним открыла точный огонь зенитная артиллерия, которая израсходовала 305 76-мм, 80 37-мм и 377 20-мм снарядов. Зенитчикам 112-го, 33-го и 426-го ОЗАД засчитали два уничтоженных Ю-88, в действительности же в результате обстрела зенитной артиллерией был сбит один бомбардировщик Ju-88A-4 № 3676 из 1-й группы, экипаж самолета выпрыгнул с парашютами. Пилот обер-лейтенант Остадаль и стрелок унтер-офицер Бассен были убиты при попытке оказать сопротивление на земле, а штурман-наблюдатель обер-фельдфебель Кола и радист унтер-офицер Рабер были взяты в плен. При опросе взятых в плен членов экипажа выяснилось, что они принадлежали к 1-й группе 30-й бомбардировочной эскадры, прибывшей в конце апреля в Норвегию. Всего, по показаниям радиста, на аэродроме Банак с конца апреля базировались около 50 бомбардировщиков Ю-88 1-й и 2-й групп. По показаниям военнопленных, 10 мая эскадрилья в составе 7 Ю-88 около 21:00 вылетела с аэродрома Банак на бомбардировку транспортов, стоявших на рейде либо вставших под разгрузку в порту Мурманска. Как обычно, в районе аэродрома Луостари к бомбардировщикам присоединились истребители сопровождения. При подходе к цели огнем зенитной артиллерии самолет Ю-88 был подбит, у него загорелся правый мотор. После этого летчик пикировать уже не стал, а после разворота влево спланировал и отдал приказ экипажу покинуть самолет, сам выпрыгнул последним. По показаниям военнопленных, бомбовая загрузка сбитого «Юнкерса-88» составляла четыре бомбы, рассчитанные на уничтожение кораблей: две бомбы калибром 500 килограммов и две — 250 килограммов. Из показаний штурмана интересной информацией являлось то, что «Юнкерсы-88» обычно пикировали под углом примерно 60 градусов, более 80 градусов никогда не пикировали, кроме этого, пикирование ниже 1000 метров было запрещено.

Подводя итог за 10 мая, можно уверенно сказать, что в этот день, несмотря на все мастерство опытных летчиков ВВС Северного флота, воевавших на «Харрикейнах», особенно сильно проявилось отставание этого типа истребителя от «Мессершмиттов-109». Кроме того, «Харрикейны» понесли тяжелые потери и от двухмоторных «Мессершмиттов-110», которые успешно действовали против «Харрикейнов» совместно с одномоторными Ме-109. Потери нашей авиации в этот день были тяжелые, но не катастрофические: в воздушных боях были сбиты 8 «Харрикейнов» и 4 «Харрикейна» повреждены; зенитной артиллерией поврежден 1 «Харрикейн»; в авариях по небоевым причинам повреждены 2 И-16; погибли 5 летчиков-истребителей. Противник потерял в воздушном бою 1 Bf-109E-7 и от огня зенитной артиллерии 1 Ju-88A-4, при этом потери летного состава были также 5 человек.

В конце дня в боевом составе ВВС Северного флота оставалось 47 исправных одномоторных истребителей: 26 «Харрикейнов», 1 МиГ-3, 6 И-16, 7 И-153 и 7 И-15бис. В 122-й ИАД ПВО имелось 30 исправных «Харрикейнов». В ВВС 14-й армии (в составе 19-го ГИАП, 20-го ГИАП и 197-го ИАП) 10 мая на мурманском направлении имелось 43 исправных истребителя: 22 «Харрикейна», 14 Р-40, 3 МиГ-3 и 4 И-16. Кроме того, заканчивалось переучивание летчиков 19-го ГИАП, который имел в своем составе 11 мая 16 исправных «Аэрокобр». Примерно с этими силами советская истребительная авиация продолжит борьбу на мурманском направлении теперь уже по прикрытию мурманского порта и транспортов союзных конвоев. Необходимо подчеркнуть один момент: несмотря на то‚ что все советские авиационные соединения под Мурманском решали одну задачу по обеспечению наземного наступления, более гибкому использованию наших истребителей помешало их подчинение раздельному командованию ВВС Северного флота и ВВС 14-й армии. Так, «Харрикейнам» ВВС Северного флота, вынесшим основную тяжесть воздушных сражений в районе высадки 12-й ОБМП на мысе Пикшуев, на помощь высылались только И-16 и «Харрикейны» ВВС Северного флота. При этом более современные истребители Р-40Е «Киттихаук» и Р-4 °C «Томагавк» ВВС 14-й армии ни разу не были отправлены в район‚ где сражались «Харрикейны» ВВС Северного флота. И если при вылетах бомбардировщиков СБ, штурмовиков ВВС 14-армии их систематически сопровождали Р-40 20-го ГИАП, то привлечь их для сопровождения своих бомбардировщиков и штурмовиков командование ВВС Северного флота не могло. Для разведки резервов противника ВВС Северного флота вынуждены были использовать опять же «Харрикейны», тогда как ВВС 14-й армии для этой же цели давно уже использовали более скоростные истребители Р-40. А ведь Северный флот в период наступательной операции оперативно подчинялся командующему 14-й армии. Очевидно, что командование ВВС СФ стремилось обойтись своими силами либо из-за отсутствия подчинения ему армейских авиачастей ему было трудно решить вопрос тесного взаимодействия с ВВС 14-й армии. Основным районом действия ВВС Северного флота был район мыса Пикшуев, а ВВС 14-й армии — левый (южный) фланг фронта, налицо была разобщенность в действиях во время наступательной операции.

В зимне-весенних боях 1942 года советскому командованию стало ясно, что «Харрикейн» не отвечает требованиям войны. Поэтому все больше в поставках импортной авиационной техники начинают прибывать более скоростные истребители Р-40 и Р-39. Но пока советским летчикам приходилось сражаться в основном на сильно устаревших «Харрикейнах» не только с превосходящими их истребителями Bf-109E-7, но также с еще более совершенными истребителями Bf-109F-4.

В ночь с 10 на 11 мая в штаб Карельского фронта пришла директива Ставки ВГК, в которой приказывалось приостановить наступление на фронтах 14-й армии и 26-й армии из-за неблагоприятных погодных условий, подготовить соображения о дальнейших наступательных действиях. Утром поступила следующая директива, в которой приказывалось отвести 12-ю ОБМП на восточный берег реки Западная Лица. В этот же день командование 14-й армии отправило в штаб Карельского фронта телеграмму со своими соображениями, в которой говорилось, что в обороне противника создана брешь (на левом фланге фронта в районе действий 10-й ГСД) и нужно продолжить наступление, но с более скромными задачами: разгромить 6-ю и 2-ю ГЕД противника и отбросить их на западный берег реки Западная Лица (а не выход к государственной границе, как предполагалось изначально). Для усиления удара на этом направлении планировалось использовать 152-ю СД, а именно прорвать фронт справа от 10-й ГСД в направлении высоты 174,3. Однако командующий Карельским фронтом 10 мая наложил резолюцию на это решение, что 152-й СД в составе 2/3 личного состава наступать нецелесообразно, ее необходимо подготовить, ведь 10 мая в штаб фронта было доложено, что 152-я СД временно небоеспособна из-за выхода из строя 50 % личного состава. Можно сделать вывод, что сильная пурга, которая продолжалась с 3 по 7 мая, сделала невозможным использование 152-й стрелковой дивизии в развитии успеха, достигнутого 10-й ГСД на левом фланге фронта, а также сильно усложнила положение 12-й ОБМП на правом фланге фронта, кроме того, на центральном и правом фланге фронта не удалось прорвать оборону противника, все это в конечном итоге и привело к решению Ставки ВГК остановить наступление на мурманском направлении. Нужно отнести к недостаткам в подготовке наступательной операции отсутствие мощного резерва для развития успеха и срочную переброску такового резерва в виде 152-й стрелковой дивизии уже в ходе самой операции. Таким образом, наступательная операция на мурманском направлении в 1942 году не достигла своей цели, но можно уверенно сказать, что она дала бесценный опыт ведения наступательных действий на Кольском полуострове. Наше командование и войска использовали этот опыт в 1944 году, когда наступательная операция на мурманском направлении была спланирована не в зимнее время, а при прорыве обороны противника были использованы гораздо большие силы, чем в 1942 году, танковые части и, что особенно важно, мощная артиллерийская группировка.

В течение 11 мая 10-я ГСД на левом фланге фронта еще продолжала наступать в направлении высоты 168,9, а на правом фланге морские пехотинцы производили перегруппировку сил и смену подразделений на передовой.

11 мая плохие метеоусловия не позволили вести боевые действия авиации на мурманском направлении. Облачность была 8–10 баллов высотой 300–2500 метров, температура воздуха -1…-3°, сильный снегопад. В 06:00 на штурмовку войск противника вылетели 7 «Харрикейнов» 197-го ИАП и 6 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, но они вынуждены были вернуться назад по метеоусловиям в 07:04.

Противник планировал нанести бомбардировочные удары по кораблям, об этом говорится в боевом донесении 5-го Воздушного флота, но не указывается, где именно, скорее всего, в мурманском порту, но плохие метеоусловия не позволили выполнить эту задачу. Поэтому только в основном одиночные самолеты вели воздушную разведку, но плохая погода мешала выполнению и этой задачи.

На кестеньгском направлении наши войска закреплялись на достигнутых рубежах. Авиация противника в течение дня нанесла два бомбоудара. По данным противника, в 03:58 группа в составе 6 Ю-87 взлетела с аэродрома Алакуртти и, по докладу экипажей, отбомбилась с пикирования с высоты 3000 до 500 метров по складу в районе озера Нижнее Черное (сброшено 6 SD250 и 24 SD50), посадка произведена в 05:50. В оперативной сводке штаба 26-й армии отмечено, что авиация противника в 04:30 отбомбилась по пустому месту на участке обороны 993-го стрелкового полка 263-й СД без какого-либо ущерба. На перехват в район бомбардировки в 04:41 вылетали 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника не состоялась из-за поздней команды на вылет.

Второй вылет состоялся в 11:20 также группой 6 Ю-87 с аэродрома Алакуртти, посадка произведена в 12:37. Один «Юнкерс» Ju-87R-4 № 6228 после взлета упал и сгорел (потеря в размере 100 %), экипаж унтер-офицера Бетта погиб, причина неизвестна. Пять экипажей доложили о сбросе бомб (5 SC250 и 20 SD50) с пикирования с высоты 3000 до 500 метров по автомобилям в районе озера Нижнее Черное. С нашей стороны нет сведений о результатах этого налета. На перехват в район линии фронта в 11:49 вылетали 7 «Харрикейнов» и 1 «Киттихаук» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника и в этот раз не состоялась.

5-й Воздушный флот противника продолжил активную воздушную разведку вплоть до Архангельска. Так, «Юнкерс-88» отряда 1.(F)/22 с аэродрома Кеми в период 09:19–13:24 выполнил фотографирование города, порта Архангельск и близлежащих аэродромов. Второй Ю-88 отряда 1.(F)/22 также с аэродрома Кеми в период 11:49–16:10 выполнил разведку Кировской железной дороги на участке от станции Кемь до станции Кандалакша. В районе линии фронта разведку вели «Хеншель-126» отряда 1.(H)/32 в 08:12–08:50 в сопровождении 2 Ме-109 и «Дорнье-17» отряда «F-Kette Lappland» в 11:14–16:10.

ВВС 26-й армии выполнили один вылет на бомбардировку и штурмовку в период 09:30–10:40. Группа в составе 2 И-153 и 3 И-15бис 828-го ШАП в сопровождении 6 «Харрикейнов» 17-го ГШАП отбомбилась по складу в поселке Софпорог (сброшено 4 ФАБ-50 и 4 АО-20), экипажи доложили о возникновении пожара. После сброса бомб группа обстреляла из пулеметов войска противника. В донесении противника отмечены бомбардировка и обстрел бортовым оружием группы И-153 и «Харрикейнов», но без существенных повреждений. Разведку движения войск противника по тыловым дорогам выполнили 4 «Харрикейна» 17-го ГШАП.

На мурманском направлении началась операция по снятию десанта 12-й ОБМП с мыса Пикшуев, которая проводилась с 12 по 13 мая. В воздухе же продолжались активные боевые действия. В 02:15 на разведку подходящих резервов противника по дороге Сальмиярви — Луостари — Титовка — Большая Западная Лица вылетела пара P-40 20-го ГИАП, летчики Селезнев и Огородов. Выполнив задание, летчики атаковали группу пехотинцев противника на дороге Петсамо — Титовка, кроме того, проходя над аэродромом Луостари, обстреляли стоянки вражеских истребителей. По докладу летчиков, один Ме-109 загорелся, но это не подтверждается данными противника, который зафиксировал обстрел аэродрома Луостари с малой высоты одним «Харрикейном» в 02:45 без повреждений.

С 03:13 до 04:21 3 Р-40 20-го ГИАП и 6 «Харрикейнов» 197-го ИАП выполнили сопровождение 4 У-2 14-й ОАЭС с продуктами питания к линии фронта и попутно прикрывали свои войска на поле боя. Зенитной артиллерией противника был подбит один У-2, летчик капитан Шаченков произвел вынужденную посадку, сам при этом не пострадал, но самолет сгорел. Никаких встреч с самолетами противника не было.

В период 08:25–09:50 фотографирование линии фронта произвели два СБ 137-го КББП в сопровождении 6 Р-40 20-го ГИАП и 6 «Харрикейнов» 197-го ИАП. Фоторазведку аэродрома Луостари выполнил одиночный Пе-2 608-го ББАП в период 08:45–09:15.

С 00:00 12 мая Северный флот приступил к снятию десанта с мыса Пикшуева. 12-я бригада морской пехоты перевозилась сторожевыми катерами и катерами типа МО с западного берега губы Большая Западная Лица на восточный берег, занятый нашими войсками. Посадка производилась одновременно в четырех пунктах. Дальше десантники двигались к губе Ара пешком. Переправа осуществлялась в условиях затишья на сухопутном фронте, лишь изредка противник вел обстрел из минометов и артиллерийских орудий. В 03:35 в Мотовский залив вышли шесть боевых катеров для обеспечения противовоздушной и противолодочной обороны, одновременно с этим 78-й ИАП получил задачу быть готовым к вылету на прикрытие переправы.

Первый бомбардировочный налет на позиции 12-й ОБМП противник произвел, по нашим данным, в 08:35. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота группа в составе 13 Ю-87 в период 08:48–09:10 сбросила бомбы (12 SD250 и 44 SD50) с пикирования с высоты 1200 до 500 метров. Сопровождение состояло из 6 Ме-110 10-го отряда и 8 Ме-109 2-й группы, «Мессершмитты-109» взлетели с аэродрома Луостари в 08:25 и, по данным Э. Момбека, были из 6-го отряда. Экипажи Ю-87 доложили, что разрывы бомб были в расположении наших войск, а также была потоплена рыбацкая лодка и подожжена другая лодка. Также было доложено, что наблюдалось небольшое судно с креном. Была отмечена стрельба легких и средних зенитных пушек с кораблей, а также из пулеметов, но безрезультатно. По нашим данным, самолеты противника бомбили расположение командного пункта 12-й ОБМП и другие части, в результате чего погибли 8 человек и 22 получили ранения.

На отражение налета с аэродрома Ваенга-2 первыми в 08:40 взлетели 8 «Харрикейнов» 2-й эскадрильи 78-го ИАП. Подъем наших истребителей был осуществлен в момент налета вражеской авиации на линии фронта, что никак не могло обеспечить своевременное отражение налета. Только патрулирование над войсками могло обеспечить своевременный перехват. В районе мыса Пикшуева летчики восьми «Харрикейнов» обнаружили большую группу самолетов противника Ю-87, Ме-110, Ме-109 и Ме-115 (вероятно, это были Ме-109Ф 6-го отряда), также было доложено о «Юнкерсах-88», но такого типа бомбардировщики в этом вылете не участвовали, очевидно, что за них были приняты двухмоторные «Мессершмитты-110». Капитан Жданов в районе линии фронта атаковал сзади-сверху «Юнкерс-87» и выпустил 4–5 длинных пулеметных очередей с дистанции 50–70 метров, мотор бомбардировщика загорелся, это наблюдал старший лейтенант Дижевский. Капитану Жданову был засчитан сбитый Ю-87, но эта заявка на сбитый самолет на мурманском направлении не подтверждается данными противника. В дальнейшем воздушный бой происходил с истребителями сопровождения. В течение нескольких минут бой вели в меньшинстве только летчики 78-го ИАП против 14 истребителей противника. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что 6 Ме-110 из состава сопровождения бомбардировщиков вели воздушный бой над линией фронта в период 09:15–09:22 с 15 «Харрикейнами» и МиГ-3, при этом сбили 1 «Харрикейн». Также 8 Ме-109 в период 09:20–09:30 вели воздушный бой в районе губы Ура с 20 «Харрикейнами» и МиГ-3, при этом сбили 2 «Харрикейна». В этом донесении учтены дополнительные силы наших истребителей, которые были отправлены в район боя. В 09:00 на помощь 2-й эскадрилье вылетели 5 «Харрикейнов» 1-й эскадрильи и 6 И-16 3-й эскадрильи 78-го ИАП. В 09:06–09:10 в этот же район вылетели еще 11 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. В результате на высоте 1500 метров завязался воздушный бой, в котором в общей сложности участвовали 24 «Харрикейна», 6 И-16 и 8 Ме-109, 6 Ме-110. Наши истребители весьма активно вели воздушный бой, атаковали «Мессершмиттов»-109 и 110 как с передней, так и с задней полусферы, этому способствовало численное превосходство с нашей стороны. Почти все атаки летчиков 78-го ИАП и 2-го ГКАП отмечены с ведением огня только из пулеметов, очевидно, перевооруженных «Харрикейнов» по-прежнему имелось лишь несколько единиц. Известно‚ что командир эскадрильи старший лейтенант Сгибнев вел огонь из пушек ШВАК и пулеметов. Подойдя к мысу Пикшуев во главе пятерки «Харрикейнов», комэск сверху-спереди атаковал «Мессершмитт-110», открыв огонь с дистанции 100–50 метров. «Сто десятый» переворотом через правое крыло пошел вниз и, по докладам, упал в 7 километрах южнее мыса Пикшуев, это подтвердил сержант Лопатин, что дало основание засчитать Сгибневу сбитый Ме-110. Поскольку потерь в этом воздушном бою немцы не понесли, то ясно, что двухмоторный «мессер» переворотом ушел из-под атаки, резко снизился и благополучно долетел до своего аэродрома. Сгибнев доложил, что в районе Ура-губы на высоте 1800 метров атаковал и сбил истребитель, в одном документе записанный как Хе-113, в другом — как Ме-115, в оперативной же сводке ВВС СФ и в журнале учета сбитых самолетов летчику записали сбитый Ме-109, но это также не подтверждается данными противника. Лейтенант Дорошин атаковал «Мессершмитт-110» сзади-сверху с дистанции 100–70 метров 3–4 длинными пулеметными очередями. По предположению летчика, Ме-110 упал в районе Большой Западной Лицы, и ему засчитали этот самолет как сбитый. Старший лейтенант Шалаев атаковал «Мессершмитт-110» на высоте 1000 метров и преследовал его до бреющей высоты 50–30 метров уже на территории противника, ведя огонь из пулеметов с дистанции 80–50 метров. Летчик доложил, что самолет противника «предположительно сбит», но ему не засчитали эту заявку на победу. Лейтенант Коломиец заметил, как пара Ме-109 в районе губы Ура пытается атаковать группу «Харрикейнов», и сам открыл огонь сзади-снизу из пулеметов с дистанции 50–70 метров, «Мессершмитт» с резким правым креном ушел вниз в облака. Лейтенанту Коломийцу засчитали сбитый Ме-109. Сержант Лопатин в районе Пикшуева на высоте 1800 метров сверху-сзади атаковал одного Ме-109, вел пулеметный огонь с дистанции 150–100 метров, «Мессершмитт» свалился в крутой штопор, и его падение летчик наблюдал до земли. Сержанту Лопатину засчитали этот самолет как сбитый. Старшему лейтенанту Абишеву также засчитали сбитый Ме-109, падение которого наблюдалось в Мотовский залив. Летчики шести И-16 увидели воздушный бой «Харрикейнов» с «Мессершмиттами» и также вступили в бой. Командир эскадрильи старший лейтенант Адонкин на И-16 на вираже зашел в хвост «Мессершмитту-110» и, по докладу, двумя длинными пулеметными очередями поджег ему левый мотор. «Мессер» с резким снижением вышел из боя и, по докладу летчика, упал на землю. Этого доклада также хватило, чтобы засчитать летчику сбитый Ме-110. Лейтенант Панов из 2-го ГКАП атаковал одного Ме-109, который пикировал на другой «Харрикейн», выпустил по нему четыре пулеметные очереди с дистанции 250–100 метров сзади на вираже. «Мессер» попытался пойти с набором высоты, но, потеряв скорость, свалился и пошел со снижением и дымом. Лейтенанту Панову, по его докладу и подтверждению ведомого — сержанта Аникина, засчитали сбитый Ме-109. Другие пилоты «Харрикейнов» и И-16 также активно вели воздушный бой‚ но о сбитых самолетах противника не заявили. Всего нашим летчикам после этого воздушного боя засчитали 9 сбитых самолетов (4 Ме-110, 4 Ме-109 и 1 Ю-87), которые не подтверждаются ни боевым донесением 5-го Воздушного флота, ни данными генерал-квартирмейстерства люфтваффе. В качестве вывода по этому бою можно привести выдержку из доклада 12-й ОБМП:

В этом докладе отражены два этапа вражеского налета. На первом этапе большая часть «Юнкерсов-87» безнаказанно отбомбилась по нашим войскам, при этом из донесения 5-го Воздушного флота следует, что не все бомбы были сброшены, так как загрузка 13 Ю-87 должна была быть 13 SD250 и 52 SD50, а было сброшено 12 SD250 и 44 SD50. Очевидно, остальные бомбы «Юнкерсам-87» не дали сбросить наши истребители, которые, по докладу морских пехотинцев, атаковали вражеские самолеты в 09:00.

Командир эскадрильи 2-го ГКАП майор Коваленко на фоне истребителя Р-40Е.

По данным Э. Момбека, немецким пилотам после этого воздушного боя были засчитаны три сбитых истребителя: Карганико — 2 «Харрикейна»; Вайссенбергеру — 1 «Харрикейн». В действительности наши потери составили два уничтоженных «Харрикейна», при этом погиб один летчик — старший лейтенант Джикаев из 78-го ИАП‚ второй летчик Ретинский получил ранение в ногу. Кроме этого, два «Харрикейна» получили повреждения в воздушном бою: командир 2-й эскадрильи 2-го ГКАП майор Коваленко произвел вынужденную посадку в районе Ара-губы, его самолет подлежал ремонту, летчик не пострадал; старший лейтенант Абишев из 78-го ИАП произвел вынужденную посадку на лед озера в районе Сеть-Наволока, самолет также подлежал ремонту, летчик получил легкое ранение.

Здесь еще раз просматривается закономерность в прошедших воздушных боях в районе мыса Пикшуев. «Харрикейнам» в процессе боя удавалось заходить истребителям противника Bf-109E-7 и Bf-110 строго в хвост на дистанции прицельного огня до 50 метров, но огонь даже со столь выгодных положений, как правило, не позволял с одной атаки уничтожить вражеский самолет пулеметами винтовочного калибра. Оттого и отсутствуют подтверждения сбитых самолетов со стороны противника в данном воздушном бою, хотя наши летчики и произвели много атак с близких дистанций. Также хорошо прослеживается, что в этот период у нас существовал очень упрощенный подход к засчитыванию сбитых самолетов, в основном только лишь по одним докладам летчиков, здесь нужно отметить, что и немецким пилотам засчитывались сбитые самолеты лишь по их докладам.

Второй налет на позиции 12-й ОБМП противник произвел группой в составе 12 Ю-87 в сопровождении 8 Ме-109 2-й группы. Экипажи Ю-87 доложили, что в период 12:05–12:20 сбросили бомбы (12 SC500 и 40 SC50) с пикирования с высоты 3500 до 500 метров по нашим войскам и кораблям в районе губы Большая Западная Лица, при этом одно судно, по докладу, было сильно повреждено. По данным оперативной сводки Северного флота, в 12:00 по 12-й ОБМП отбомбились 12 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-109. О результатах налета ничего не сказано, но, вероятнее всего, безрезультатно, так как в 12:35 в штаб 6-й горно-егерской дивизии поступило сообщение, что «Юнкерсы-87» отбомбились по немецким войскам на западном берегу губы Большая Западная Лица, это было отмечено в журнале боевых действий 6-й ГЕД, о потерях данных нет. Такая ошибка, вероятно, была вызвана близким расположением позиций 6-й ГЕД и нашей бригады морской пехоты. Встречи с нашими самолетами не было, причина опять же была в том, что наши истребители были подняты на отражение налета на 12-ю ОБМП по вызову с фронта в момент бомбардировки. В 12:25–12:30 вылетели 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 7 И-153 27-го ИАП, но противника они уже не застали. Для «Чаек» был задан строй в составе пар самолетов в пеленге, а высота ведения боя определена до 1000 метров.

Производившие воздушную разведку в период 17:09–19:47 два Ме-110 доложили о движении в районе губы Большая Западная Лица и губы Эйна 10 лодок и одного небольшого транспорта. После этого в 21:20 6 Ю-87 совершили налет на боевые катера в губе Большая Западная Лица, которые, по нашим данным, занимались перевозкой десанта 12-й ОБМП, именно корабли в губе Большая Западная Лица были целью бомбардировщиков. Встретив сильный огонь с катеров охранения, «Юнкерсы» безрезультатно сбросили бомбы (6 SC500 и 20 SC50) с пикирования с высоты 3000 до 600 метров и удалились. Хотя экипажи Ю-87 и доложили о потоплении 2–3 лодок, это не подтверждается нашими данными, так как никакого ущерба в этом налете не было.

Несмотря на противодействие авиации противника, к 23:00 на восточный берег губы Большая Западная Лица боевыми катерами Северного флота были перевезены 70 % личного состава 12-й ОБМП.

Авиация 5-го Воздушного флота в этот день была очень активной. Пока «Юнкерсы-87» действовали в районе линии фронта, «Юнкерсы-88» действовали в районе Мурманска, южнее — над Кировской железной дорогой, восточнее в районе Иоканьги и севернее в Баренцевом море. В период 10:15–10:24 по станциям Лапландия и Оленья отбомбились 6 Ю-88 2-й группы (сброшено 12 SD500 и 12 SD250). По данным нашей ПВО, на станцию Оленья было сброшено 12 бомб, в результате чего была повреждена только проводная связь.

Перед налетом на мурманский порт разведчики Ю-88 отряда 1.(F)/124 дважды вылетали на фоторазведку Кольского залива и порта. Первый вылет на разведку был в 11:08, второй — в 13:04. Экипаж второго «Юнкерса-88» доложил, что в 13:50 над Мурманском на высоте 7300 метров был атакован четырьмя «Харрикейнами», от которых смог уйти в сторону. Зенитки крупного калибра вели сильный обстрел. Экипаж вынужден был прекратить задание.

В 13:47 на командный пункт ВВС СФ поступило сообщение с командного пункта Северного флота, полученное, в свою очередь, от службы радиоразведки Северного флота, что в 13:40 из Банака вылетели бомбардировщики 30-й эскадры. В истребительные авиаполки 78-й ИАП, 27-й ИАП и 2-й ГКАП поступило приказание командующего ВВС Северного флота о занятии готовности № 1 к 14:20. Это явно делалось из расчета подлетного времени с аэродрома Банак. Действительно, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, в 13:33 с аэродрома Банак вылетели 14 Ю-88 2-й группы на бомбардировку кораблей в мурманском порту. Целью явно были транспорты конвоя PQ-15, рассредоточенные в Кольском заливе. Загрузка каждого «Юнкерса-88» состояла из двух бомб SC500 и двух SC250. По данным Э. Момбека, в районе аэродрома Хебуктен в 13:55 к бомбардировщикам присоединились несколько «Мессершмиттов-110» для сопровождения, а по донесению 5-го Воздушного флота, в районе Луостари в 14:14 присоединились еще 22 Ме-109 2-й и 3-й групп. Один Ю-88 сбросил бомбы по запасной цели — колонне автомобилей, идущих к линии фронта, еще два Ю-88 до цели не дошли из-за технических неисправностей и вернулись с задания. В оперативной сводке 10-й ГСД отмечено, что в 14:20 4-й гвардейский ОЗАД вел огонь по восьми «Юнкерсам-88», пролетевшим над расположением дивизии курсом на восток. Расход боеприпасов составил 130 76-мм снарядов, при этом один Ю-88 был подбит и упал, вероятно, зенитчики наблюдали отвернувшего с задания «Юнкерса-88».

В момент подхода самолетов противника над городом патрулировали 4 «Харрикейна» 769-го ИАП ПВО, ведущий младший лейтенант Краснов, ведомые старший лейтенант Соколов, старшие сержанты Ключенко и Богуш (время взлета группы неизвестно). В 14:40 они были направлены по радио с КП 122-й ИАД на перехват бомбардировщиков. Через две минуты в 8 километрах севернее Мурманска на высоте 2000 метров летчики заметили 5 «Юнкерсов-88», идущих к порту. С дистанции 800–1000 метров были выпущены эресы, разрывы наблюдались среди бомбардировщиков. Согласно журналу боевых действий 769-го ИАП экипажи «Юнкерсов», заметив идущих в атаку истребителей и разрывы эресов, беспорядочно сбросили бомбы в воду и в сопки, круто развернулись и стали уходить на запад со снижением на большой скорости. Один подбитый Ю-88 отстал, его догнал младший лейтенант Краснов и открыл огонь с малой дистанции 100–50 метров по моторам, один мотор загорелся. «Юнкерс» резким пикированием пошел вниз и упал в районе Юркино, это подтвердили посты ВНОС, но не подтверждают данные противника. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что один Ю-88 был атакован тремя МиГ-3 пулеметным огнем, в результате чего бомбардировщик получил пробоину в воздушном винте, но нормально сел на своем аэродроме. Экипажи 11 Ю-88 доложили, что отбомбились с пикирования по транспортным судам в Кольском заливе севернее порта Мурманск в период 14:38–14:45 (высота ввода и вывода из пикирования не указана), при этом наблюдали попадания двух бомб SC500 и SC250 по крупному транспорту (8000 брт), а также возгорание небольшого транспорта (800 брт). По нашим данным, «Юнкерсы-88» сбросили бомбы в 14:50 по кораблям в Кольском заливе, в результате чего один английский транспорт получил небольшую пробоину от осколка в подводной части. По докладам экипажей бомбардировщиков, по ним вела сильный огонь зенитная артиллерия среднего и мелкого калибра, очевидно, наблюдались как разрывы зенитных снарядов, так и авиационных снарядов РС, выпущенных четырьмя «Харрикейнами» 769-го ИАП, а также И-16 78-го ИАП.

Кроме истребителей ПВО, на отражение вражеского налета были подняты истребители ВВС Северного флота. В 14:10 с аэродрома Челнопушка взлетели 3 И-15бис 27-го ИАП, а в 14:41–14:45, то есть за 3–7 минут до бомбардировки, с аэродрома Ваенга-2 по тревоге были подняты 6 И-16 78-го ИАП, вел группу старший лейтенант Адонкин. После И-16, в 14:45, взлетели 7 «Харрикейнов» также 78-го ИАП. Шесть И-16 атаковали самолеты противника уже после сброса бомб на высоте 1000 метров. Старший лейтенант Адонкин доложил, что атаковал четырьмя эресами одного Ме-110 с дистанции 400–500 метров, разрывы наблюдал в 20–30 метрах от самолета противника. Старший сержант Савицкий в районе Белокаменки также атаковал двумя эресами одного Ю-88 с дистанции 300–400 метров. Реактивные снаряды разорвались близко от бомбардировщика, который, оставляя за собой струю черного дыма, скрылся за горой Мишуково. Старшему сержанту Савицкому засчитали сбитый Ю-88. «Мессершмитты» сопровождения последовали за своими подопечными бомбардировщиками, не проявив активности. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 21 Ме-109 из состава сопровождения с нашими истребителями встречи не имели, лишь один Ме-109 провел воздушный бой с двумя «Харрикейнами» в 10 километрах восточнее Мурманска и сбил один «Харрикейн» в 14:45, но это не подтверждается нашими данными. В свою очередь не подтверждаются данными противника и заявки на два сбитых Ю-88 нашими летчиками Красновым и Савицким, а также на один сбитый Ю-88 зенитчиками 541-й батареи. Тем не менее главную задачу наша зенитная артиллерия и истребители выполнили: бомбардировочный налет на транспорты конвоя PQ-15 был безрезультатным, а значит, налет был отражен без своих потерь.

Если в районе мурманского порта 5-й Воздушный флот в этот день не добился никаких результатов при атаке морских целей, то в других районах его действия против боевых кораблей Северного флота были результативными.

В этот день Северный флот потерял подводную лодку К-23 вместе со всем экипажем из 71 человека. Находясь на позиции в районе мыса Нордкин, экипаж К-23, командир — капитан 3-го ранга Потапов, обеспечивающий — командир 1-го дивизиона подводных лодок капитан 2-го ранга Гаджиев, в 09:22 атаковал из подводного положения вражеский конвой из двух транспортов и шести кораблей охранения, идущий на восток. Корабли уклонились от выпущенных торпед. К-23 всплыла и вступила в артиллерийский бой с тремя охотниками за подводными лодками Uj.1101, Uj.1109, Uj.1110. Получив повреждения в артиллерийском бою с кораблями, к тому времени вооруженными 88-мм пушками, наша лодка стала уходить в надводном положении и оторвалась от преследования, передав в 12:00 сообщение о потоплении кораблей и полученном в бою повреждении. Корабли противника продолжили преследование, ориентируясь по масляному следу. Одновременно в 11:31 с немецких кораблей был сделан запрос на вызов бомбардировщиков. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота для атаки по обнаруженной подводной лодке с аэродрома Банак в 13:19 вылетели 4 Ю-88 из 1-й группы (I/KG30). Команда на вылет была дана после запроса морского командования, и это пример того, насколько хорошо было налажено взаимодействие авиации и флота противника, несмотря на то, что 5-й Воздушный флот не входил в состав кригсмарине. По докладу одного из экипажей Ю-88, он обнаружил подводную лодку в надводном положении и отбомбился по ней с планирования двумя заходами в 14:04 (по московскому времени) с высоты 400 до 50 метров, после чего произвел обстрел из бортового оружия. Наблюдался разрыв одной фугасной бомбы SC250 в одном метре от кормы лодки, которая погрузилась и ушла под воду, оставив за собой 10-километровый масляный след. По докладу экипажа Ю-88, подводная лодка была тяжело повреждена. Самолеты навели на поврежденную подлодку охотников Uj.1101, Uj.1109, Uj.1110, которые в 17:30 начали сбрасывать глубинные бомбы (99 штук), после чего немецкие моряки наблюдали следы подводного взрыва, газеты на русском языке, большие пятна соляра и масла. По месту затопления бомбы сбрасывались до 19:58. Таковы были сведения со стороны противника о гибели подводной лодки К-23.

Для того чтобы отогнать вражеские корабли, преследующие нашу подводную лодку К-23, были высланы два Пе-3 95-го ИАП, которые попутно производили разведку кораблей противника в Варде, Вадсе и Киркенесе. Боевые корабли противника не были обнаружены, так как самолеты некому было навести, а подлодка была потоплена значительно западнее, в районе мыса Нордкин. В 18:22 экипажи сбросили бомбы (6 ФАБ-100 и 6 ФАБ-50) по порту Варде с высоты 2000 метров. По фотоснимкам было установлено попадание бомб в три жилые казармы на восточной окраине города. По данным противника, в период 18:15–18:25 бомбардировщики СБ сбросили 10–12 бомб на батарею в районе Варде, где был один легкораненый, повреждений никаких не было.

В 18:51 три «Юнкерса-88» отряда Erpr.St./KG30 отбомбились с пикирования с высоты 3000 до 800 метров по нашим кораблям в районе военно-морской базы Иоканьга, было сброшено 6 SC500 и 6 SC250. С кораблей вела сильный огонь зенитная артиллерия среднего и мелкого калибра, но безрезультатно. В результате авианалета СКР-74 получил осколочные и пулевые пробоины, на его борту было 7 раненых, корабль вышел из строя на трое суток. В результате близкого разрыва четырех авиабомб получил много осколочных пробоин в левом борту сторожевой корабль СКР-29 «Бриллиант», на его борту возник пожар, который был ликвидирован, корабль принял много забортной воды, погибли 10 человек и 42 получили ранения. При отводе на обсушку «Бриллиант» перевернулся и затонул, при этом сорвались глубинные бомбы — и произошел взрыв в 19:54. На осуществлявшем буксировку буксирном пароходе «Северянин» взрывной волной вырвало главный кингстон, «Северянин» принял много забортной воды и лег на борт на глубине 4 метра. Затонул также находившийся рядом штабной катер, погибли 3 человека. СКР-29 «Бриллиант» был поднят аварийно-спасательной службой Беломорской флотилии 12 сентября 1942 года и после произведенного капитального ремонта в Архангельске вошел в строй. Буксирный пароход «Северянин» также был поднят 4 июня и позже отремонтирован. При отражении налета зенитной артиллерии был засчитан сбитый Ю-88, но это не подтверждается данными противника.

Вечером противник вновь попытался нанести бомбардировочный удар по транспортам в Кольском заливе, но погода сильно испортилась, облачность снова стала 10-балльной высотой 300–600 метров. В 20:00 с аэродрома Банак вылетели 7 Ю-88 1-й группы, загрузка каждого состояла из двух бомб SC500 и двух SC250, задача была бомбить корабли в Кольском заливе. В районе Луостари в 21:00 к ним присоединились 17 Ме-109 2-й и 3-й групп для сопровождения. Из-за плохих погодных условий «Юнкерсы-88» сбросили бомбы по запасным целям. В 21:28 шесть Ю-88 отбомбились с пикирования с высоты 5000 до 1800 метров в районе поселка Сайда-Губа (западнее Полярного), никаких повреждений при этом не было. Один «Юнкерс-88», по докладу экипажа, в 21:34 отбомбился с пикирования с высоты 2500 до 800 метров по транспорту в районе Порт-Владимир и повредил его, но это не подтверждается нашими данными. И в этот раз служба радиоразведки Северного флота зафиксировала вылет с аэродрома Банак самолетов противника в 20:18. По тревоге взлетели в 21:25 5 Р-40 20-го ГИАП и 5 «Харрикейнов» 197-го ИАП, но встречи с противником не было.

Одну небоевую потерю имел 197-го ИАП: при взлете с раскисшего аэродрома Кица в 22:25 на «Харрикейне» № 3688 забило грязью соты маслорадиатора, двигатель перегрелся, летчик произвел вынужденную посадку, не долетев до аэродрома, самолет был списан.

13 мая ввиду плохих метеорологических условий на мурманском направлении авиация вела ограниченные боевые действия, в основном разведывательные. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота первым на разведку морских конвоев и погоды в 04:55 вылетел с аэродрома Хебуктен «Юнкерс-88» из звена метеоразведки «Wetterkette Finnland». Также разведку в море выполнили «Юнкерсы-88» разведотрядов l.(F)/124, l.(F)/22, а также отряда Erpr.St./KG30. С нашей стороны два СБ 2-го ГКАП произвели поиск боевых кораблей противника в море, а истребители вели разведку в районе линии фронта. В 19:05 на воздушную разведку войск противника на левом фланге фронта вылетели 8 Р-40 20-го ГИАП, в этом вылете зенитной артиллерией был подбит Р-40 «Киттихаук» № 823 20-го ГИАП, летчик сержант Петелин произвел вынужденную посадку в районе озера Пай-явр, летчик не пострадал, а самолет списали. По данным противника, в период 19:14–19:31 семь наших самолетов обстреляли немецкие войска на линии фронта без каких-либо повреждений, очевидно, что это и была группа разведчиков 20-го ГИАП, куда входил сержант Петелин.

В течение дня корабли Северного флота занимались перевозкой морских пехотинцев в губе Большая Западная Лица. В перевозке участвовали 9 сторожевых кораблей‚ 10 тральщиков-катеров и три катера МО. К 13 часам все части 12-й ОБМП и группы боевых охранений были перевезены на восточный берег губы Большая Западная Лица. В докладе 12-й ОБМП было отмечено, что «отвод частей бригады произведен незаметно для противника без всяких столкновений и потерь», то же было отмечено и в оперативной сводке Северного флота. Самолеты-разведчики противника «Хеншель-126» и «Мессершмитт-110» появились в районе губы Большая Западная Лица и над Мотовским заливом уже вечером около 17:00. С 13 по 15 мая бригада совершила марш в Ура-губу.

Выводы по действиям авиации сторон в десантной операции изложены в докладе 12-й ОБМП: «Для отражения авиации противника авиация СФ нередко прилетала с опозданием, после того как противник, как правило, уходил… Действия нашей авиации по большим целям в пределах видимости наших частей производились, как правило, удачно. Почти ежедневно наша авиация вступала в бой с авиацией противника, в результате боя противник прекращал бомбардировку, штурмовку наших войск… Налеты авиации противник, как правило, производил большими группами… Эффективность действия авиации противника незначительна: за весь период ориентировочно при 400 самолето-вылетах потери бригады максимум 10–15 убитыми и 40–50 ранеными». Здесь необходимо отметить, что опоздание истребителей, вылетающих по вызову на перехват ударных самолетов, действующих в районе линии фронта, было системной проблемой из-за передачи сообщений о вражеской авиации уже при ее подходе к линии фронта.

Причем эта проблема касалась и немецкой авиации. Только патрулирование непосредственно над войсками обеспечивало своевременный перехват самолетов противника.

На кестеньгском направлении ВВС 26-й армии вели усиленную воздушную разведку. В период 03:00–03:57 по этому заданию летали два «Харрикейна» 17-го ГШАП. Фотографирование переднего края обороны противника выполнили три группы самолетов: в период 09:30–12:00 3 СБ 80-го КББП в сопровождении 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП; 14:25–17:25 — 2 СБ 80-го КББП в сопровождении 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП; 16:25–18:40 — 2 СБ 80-го КББП в сопровождении 5 «Харрикейнов» 760-го ИАП. В дополнение к группе «Харрикейнов» на аэродром Боярская (с аэродрома Африканда) перелетели полученные 4 «Киттихаука» 760-го ИАП, которые сразу начали вылетать на перехваты вражеских самолетов, но пока встречи не имели.

Авиация противника в свою очередь, как всегда, активно производила воздушную разведку. «Хеншель-126» в сопровождении 2 Ме-109 с аэродрома Алакуртти и «Дорнье-17» с аэродрома Рованиеми произвели разведку войск. С аэродрома Кеми разведку Кировской железной дороги и расположенных вдоль нее аэродромов от Беломорска до Кандалакши в период 05:05–09:19, 12:06–15:18 и 17:04–20:22 выполнили три «Юнкерса-88» разведотряда 1.(F)/22. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что детальный анализ фотоснимков показал наличие большого количества вагонов только на трех станциях: Беломорск — 380 вагонов, Кемь — 300 вагонов, Лоухи — 200 вагонов. Было обнаружено 8 поездов, движущихся в обе стороны. Вылет «Юнкерса-88» 13 мая показал наличие на станции Апатиты около 200 вагонов, Африканда — около 100 вагонов, Кандалакша — около 250 вагонов, Княжая — 60 вагонов, Полярный Круг — 80 вагонов. Эти сведения очень хорошо иллюстрируют большой объем железнодорожных перевозок по Кировской железной дороге.

5-й Воздушный флот предпринял один налет на Кировскую железную дорогу на кандалакшском направлении группой в составе 6 Ю-87 и 4 Ме-109 с аэродрома Алакуртти. Экипажи Ю-87 доложили, что в 16:50 отбомбились с пикирования с высоты 2600 до 700 метров по поезду в 5 километрах южнее станции Ковда, при этом наблюдали уничтожение большинства вагонов. По данным нашей ПВО, группа в составе 6 Ю-87 и 4 Ме-109 отбомбилась в 16:28 в районе станции Ковда, но в результате бомбардировки имелись лишь незначительные повреждения железнодорожной насыпи. При отражении этого налета погиб один красноармеец 33-го ОЗАД и трое получили ранения, при этом зенитчикам 33-го ОЗАД был засчитан один сбитый Ю-87 огнем мелкокалиберной артиллерии и пулеметов. По данным противника, огонь зенитной артиллерии мелкого и среднего калибра, а также пулеметов из района станции Ковда был безрезультатным. При наличии более 1500 вагонов на Кировской железной дороге один бомбардировочный вылет противника никак не мог повлиять на объем перевозок.

Еще один бомбардировочный вылет с аэродрома Алакуртти был на кестеньгское направление против наших наземных войск. По данным противника, группа в составе 6 Ю-87 взлетела в 11:39 на «вооруженную разведку» наших войск и в 13:09 отбомбилась в районе озера Нижнее Черное, посадка произведена в 13:52. Бомбы (6 SС500 и 24 SD50) были сброшены с пикирования с высоты 3000 до 700 метров, результаты неизвестны. Сопровождение, как всегда, состояло из 2 Ме-109 4-го отряда (время взлета 12:44, время посадки 13:53). Пилоты «Мессершмиттов» доложили, что имели соприкосновение с противником с 5 «Харрикейнами», но бой не состоялся. Согласно журналу боевых действий 760-го ИАП в 13:04 на перехват в район бомбардировки вылетели 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника не состоялась явно из-за поздней команды на вылет. Очевидно, пилоты Ме-109 видели группу наших «Харрикейнов» вдалеке, за это говорит время взлета «Харрикейнов» — всего за 5 минут до бомбардировки.

15 мая противник предпринял два наступления на мурманском и кестеньгском направлениях против наших войск, которые в предыдущие недели имели небольшое продвижение вперед. Эти наступления немцами и финнами были предприняты с целью восстановления своего прежнего положения.

На кестеньгском направлении в 04:00 противник начал артиллерийскую подготовку по обороне 186-й СД, удерживавшей дорогу Кестеньга — Окунева Губа. В результате артиллерийского обстрела связь со всеми подразделениями 290-го СП была прервана. По нашим данным, в 05:00 группа в составе 8 Ю-87 произвела бомбометание и обстрел из бортового оружия по переднему краю обороны 186-й СД, а также тыловым дорогам. В донесении и оперативной сводке 26-й армии, а также в журнале боевых действий 186-й СД результат авианалета не отмечен. Это был налет, который, по данным противника, выполнили две группы по 7 Ю-87, взлетевшие с аэродрома Алакуртти в 04:10–04:20 (посадка была в 05:30–05:38). По докладам экипажей Ю-87, бомбы (14 SD250 и 55 SD50) были сброшены с пикирования в 04:50 по нашим войскам и артиллерии, после чего одна из групп произвела обстрел из бортового оружия. Сопровождение состояло, как обычно, из 2 Ме-109 4-го отряда, которые доложили, что соприкосновения с противником не было. В 04:40 с аэродрома Лоухи-13 вылетели 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП на перехват в район озера Верхнее Черное, но встреча с самолетами противника не состоялась.

Около 07:00 пехота противника при поддержке 4–5 танков пошла в наступление вдоль дороги на север. Танки прямой наводкой разрушили несколько наших дзотов, находившихся у дороги. Противотанковой артиллерией 290-го СП был сожжен один танк и два подбиты, последние противник эвакуировал в тыл явно для ремонта. В журнале боевых действий 186-й СД было отмечено:

Сил 186-й стрелковой дивизии явно не хватало для удержания дороги, так как державшие оборону 290-й и 298-й стрелковые полки были неполного состава. В помощь 186-й СД был направлен 1-й батальон 68-го ГСП 23-й ГСД. В результате боев 15 мая противник смог потеснить 290-й СП на север и вышел на рубеж реки Хангайоки.

В дальнейшем «Юнкерсы-87» группы I/StG5, часть которой по-прежнему базировалась на аэродроме Алакуртти, еще 4 раза отбомбились на кестеньгском направлении: в 07:25 6 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109 (сброшено 6 SD250 и 24 SD50); в 10:47 7 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109 (сброшено 7 SD250 и 28 SD50); в 13:10 7 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109 (сброшено 7 SD250 и 28 SD50); в 15:50–17:00 5 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109 (сброшено 5 SD250 и 20 SD50). В трех случаях на перехват в район бомбардировки вылетали истребители 760-го ИАП, но безрезультатно. В 07:05 вылетели 3 «Киттихаука», встречи с противником не было. В 10:10 вылетели 4 «Киттихаука», встреча с самолетами противника также не состоялась, при этом была одна небоевая потеря: на вынужденной посадке был разбит один Р-40Е № 777 760-го ИАП, самолет списали, летчик при этом не пострадал. В 10:40 вылетели 5 «Харрикейнов», встречи с самолетами противника не было, пилоты Ме-109 видели эту пятерку «Харрикейнов». В 13:15 вылетели 2 «Киттихаука», встреча не состоялась.

Разведку поля боя и железной дороги на кестеньгском направлении выполнили 3 «Хеншеля-126» отряда 1.(H)/32, 2 «Дорнье-17» звена «F-Kette Lappland» и 2 Ю-88 отряда 1.(F)/22.

С нашей стороны в период 06:15–08:30 пара СБ 80-го КББП в сопровождении 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП произвела фотографирование переднего края обороны противника. В 18:50 пара «Киттихауков» 760-го ИАП произвела разведку войск противника.

Наша авиация — ВВС 26-й армии — смогла нанести только один бомбардировочный удар: в период 12:30–14:55 по скоплению войск противника в районе боев отбомбились с высоты 1950 метров 4 СБ 80-го КББП в сопровождении 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП (сброшено 24 ФАБ-100). Зенитная артиллерия противника вела огонь, но никаких повреждений отмечено не было. В районе своего аэродрома один СБ № 17/309 потерпел аварию из-за отказа двигателя, самолет был списан, экипаж получил ранения, это была небоевая потеря.

16 мая погода на мурманском направлении ухудшилась: облачность была сплошной 10-балльной высотой 400–800 метров.

В 22:40 15 мая подводная лодка М-172 безрезультатно атаковала конвой противника в Варангер-фьорде, после чего ее стали преследовать два вражеских корабля охранения UJ-1104 и UJ-1108, которые до 04:00 16 мая сбросили все 132 глубинные бомбы, находившиеся на кораблях. До 07:10 эти корабли пополняли боезапас глубинных бомб, подвезенных сторожевыми кораблями и катерами. Береговая батарея № 147, расположенная на мысе Вайтолахти (полуостров Рыбачий), обнаружила группу кораблей и катеров противника, в 07:17 батарея открыла огонь, корабли отошли под прикрытием дымовых завес. Подлодка получила повреждения от сброшенных глубинных бомб, но смогла дойти до полуострова Рыбачий, где произвела всплытие под прикрытие береговой батареи № 147, которая обнаружила лодку в надводном положении в 07:55. Вражеские корабли пошли на сближение с лодкой и в 08:09 начали артиллерийский обстрел из 88-мм орудий, снаряды упали с недолетом. В 08:20 береговая батарея № 147 снова открыла огонь и отогнала корабли противника. Таким образом артиллеристы береговой батареи спасли подводную лодку М-172. В 08:45 появился вражеский самолет Ю-88. Это был один из трех «Юнкерсов-88» из отряда Erpr.St./KG30, которые вылетели в 05:20 с аэродрома Банак на морскую разведку от полу острова Рыбачий до Иоканьги. По докладу экипажа Ю-88, в 09:40 он сбросил четыре бомбы (2 SC500 и 2 SC250) с малой высоты по погружающейся подводной лодке, при этом наблюдались сильные масляные следы, подводная лодка считалась сильно поврежденной. После бомбардировки М-172 повторно всплыла в надводное положение и в 16:50 самостоятельно прибыла на базу, в ремонте она пробыла до 26 сентября 1942 года.

Вечером вступили в бой еще две береговые батареи — № 221 и № 222 на полуострове Средний. Противник проводил в Петсамо небольшой конвой в составе трех транспортов и четырех кораблей охранения. Артиллеристы 221-й батареи открыли огонь по кораблям противника в 21:40. Для подавления наших батарей и обеспечения прохода конвоя немцы открыли стрельбу со своих береговых батарей и отправили три «Юнкерса-87» в сопровождении четырех Ме-109. Экипажи доложили, что бомбили нашу стреляющую артиллерийскую батарею с пикирования с высоты 1400 до 500 метров в период 21:40–21:55 (сброшено 3 SD500 и 12 SD50). При этом, по докладу, было уничтожено прямым попаданием одно орудие, но это не подтверждается нашими данными. В результате бомбардировки на одном орудии 221-й батареи сгорел один заряд, пожар удалось ликвидировать, на территории 222-й батареи загорелась дверь на складе, но и этот пожар был быстро ликвидирован. Наши батареи вели огонь по кораблям, несмотря на бомбежку и контрбатарейный огонь противника. Артиллеристы 221-й батареи доложили, что потопили один транспорт, но это не подтверждается данными противника. Зенитчики 222-й батареи израсходовали 330 снарядов и неизвестное количество пулеметных патронов, при этом доложили об одном сбитом самолете противника и одном поврежденном, но данные противника это также не подтверждают. Экипажи Ю-87 отметили, что по ним вели сильный огонь зенитные орудия среднего и мелкого калибра, но безрезультатно, при этом стоит отметить, что стрельба зениток не помешала «Юнкерсам-87» бомбить батареи с небольшой высоты в течение 15 минут. Наибольшие потери в этом бою понесли немецкие артиллеристы на мысе Нурменсетти: в результате одного артиллерийского попадания был один погибший, двое тяжелораненых и четверо легкораненых.

Истребители ВВС Северного флота в течение дня патрулировали над кораблями в Кольском заливе, главной базой флота и аэродромами, выполнив 43 самолето-вылета (24 «Харрикейна», 12 И-153, 6 И-15бис и 1 «Киттихаук»). 122-я ИАД ПВО также занималась прикрытием города Мурманска и порта, выполнив 50 самолето-вылетов. Встречи с самолетами противника не было, так как в районе Кольского залива авиация противника в этот день активности не проявляла. В море разведку кораблей противника произвели два Пе-3 95-го ИАП, один из которых в 04:20 сбросил бомбы (2 ФАБ-100, 2 ФАБ-50 и 2 РС-132) с высоты 4700 метров по порту Варде, экипаж доложил о попадании в причал и возникновении очагов пожара. Противник отметил бомбардировку Варде одиночным бомбардировщиком в 04:04–04:18, но без каких-либо повреждений. Ледовую разведку в море выполнил гидросамолет ГСТ 118-го МРАП.

На сухопутном фронте немцы продолжали атаки с целью восстановить утраченные позиции и смогли незначительно потеснить два батальона 35-го и 24-го ГСП 10-й ГСД. Тем временем в помощь 10-й ГСД была направлена 6-я ОЛБР, которая выступила в северо-западном направлении в район боев. В 20:00 подразделения 10-й ГСД начали контратаковать противника в квадрате 8755, в 22:30 к ним присоединился батальон 6-й ОЛБР, но продвинуться не удалось.

Авиационную поддержку своим войскам по-прежнему оказывали бомбардировщики Ю-87 и истребители Ме-109, нанося удары в районе обороны 10-й ГСД восточнее Варсъявра.

По данным противника, в 16:35 состоялся первый налет группы 8 Ю-87 и 7 Ме-110. Экипажи Ю-87 доложили, что в период 16:35–17:10 отбомбились с пикирования с высоты 1200 до 400 метров по нашим войскам на южном фланге фронта, после чего произвели обстрел из бортового оружия. «Мессершмитты-110» в 16:55 также сбросили 6 бомб SD250 с пикирования с высоты 2500 до 700 метров. Зенитная артиллерия и пулеметы вели безрезультатный огонь, все самолеты противника произвели посадку на своем аэродроме Хебуктен в 17:40.

После первого авианалета противника в 17:30 на прикрытие наземных войск вылетели 16 истребителей ВВС 14-й армии: 5 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, 4 Р-40 20-го ГИАП и 7 «Харрикейнов» 197-го ИАП. В назначенном районе произошла встреча с группой истребителей противника, по докладу наших летчиков, состоявшей из 19 Ме-109 и Хе-113. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота, после сообщения постов наблюдения в 17:47 с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 4 Ме-109 2-й группы, Эрик Момбек уточняет, что «Мессершмитты» были из 6-го отряда, вероятно, Bf-109F-4. Завязался воздушный бой, который для наших летчиков закончился неудачно. Мотор «Аэрокобры» №AH660 капитана Гайдаенко был подбит, летчик совершил вынужденную посадку на лес, не дотянув три километра до аэродрома Шонгуй, в результате самолет был разбит и позже списан, летчик, к счастью, не пострадал. Это была первая «Аэрокобра»‚ сбитая в воздушном бою на Восточном фронте. Второй потерей в этом воздушном бою был «Харрикейн» № BH-726 197-го ИАП, который был разбит при вынужденной посадке на лед озера Нялъявр, летчик старший лейтенант Острецов не пострадал, а самолет был списан. Одна «Аэрокобра» № 664 майора Зайцева получила в воздушном бою повреждения гидросистемы, летчику пришлось садиться на своем аэродроме без шасси. Самолет был отремонтирован и введен в строй 14 июля 1942 года, то есть почти через два месяца. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 18:05–18:12 четверка «Мессершмиттов-109» вела воздушный бой с группой 18–20 «Харрикейнов» и МиГ-3, при этом без своих потерь сбила один «Харрикейн». Э. Момбек уточняет, что после этого воздушного боя один сбитый «Харрикейн» засчитали обер-фельдфебелю Пфренгеру, очевидно, «Харрикейн» 197-го ИАП, который произвел посадку в районе озера Нялъявр. Летчикам 19-го, 20-го ГИАП и 197-го ИАП после этого воздушного боя были засчитаны два сбитых «Мессершмитта-109», но это не подтверждается данными противника. На следующий день, 17 мая, обер-фельдфебель Пфренгер был сбит в воздушном бою под Мурманском на Bf-109F-4, при опросе летчик рассказал, что 16 мая он вел воздушный бой в составе четырех «Мессершмиттов» с нашими истребителями. Его «Мессершмитт» получил повреждения: 10 пробоин были в плоскости крыла и фюзеляже, при этом была выведена из строя радиостанция. Кроме этого, еще два Ме-109 получили пробоины в воздушном бою 16 мая, но все они вернулись на свой аэродром.

Второй налет по нашим войскам на южном фланге фронта произвели 6 Ю-87 и 8 Ме-110, которые отбомбились с пологого пикирования и с планирования в период 20:40–21:05 (обе группы сбросили 1 SD500, 13 SD250 и 24 SD50). «Мессершмитты-110» сбросили бомбы (8 SD250), после чего вместе со «штуками» произвели обстрел из бортового оружия (по докладу экипажей, сделали 35–40 заходов на штурмовку). Никакой стрельбы нашей зенитной артиллерии в этот раз отмечено не было. Сопровождение ударных самолетов состояло из 6 «Мессершмиттов-109» 3-й группы.

Согласно оперативной сводке 10-й ГСД авиация противника в течение дня трижды бомбила и обстреливала подразделения дивизии, при этом потери от бомбардировки в этот день в дивизии составили одного убитого и одного раненого. Кроме этого, в ходе двух авианалетов противника был убит командир минометного батальона 6-й ОЛБР капитан Рудак.

Двухмоторные бомбардировщики Ю-88, используя плохую погоду, дважды вылетали мелкими группами для действий по Кировской железной дороге. В период 16:48–20:17 по этому заданию летали 2 Ю-88 2-й группы 30-й эскадры с аэродрома Банак, вторая группа этой же части в составе 4 Ю-88 действовала в период 19:27–22:44. Доклады экипажей «Юнкерсов» были следующими. В 18:25 один Ю-88 в 10 километрах южнее станции Оленья отбомбился с планирования с высоты 1500 до 800 метров по движущемуся на север грузовому поезду, по докладу экипажа, паровоз был уничтожен прямым попаданием бомбы, 2–3 вагона повреждены. В 18:35 один Ю-88 отбомбился с пикирования с высоты 2000 до 800 метров по станции Имандра, наблюдалось одно попадание по железнодорожному пути. В 20:50 два Ю-88 в 13 километрах южнее станции Оленья отбомбились с малой высоты по движущемуся на юг грузовому поезду, по докладу экипажа, от близкого попадания бомбы 2–5 вагонов сошли с рельсов. С нашей стороны нет данных о результатах этих налетов. В 21:00 один Ю-88 отбомбился по станции Имандра, наблюдалось одно попадание по железнодорожному пути. Еще одному Ю-88 помешали отбомбиться по цели наши истребители, сброс бомб был аварийным в районе станции Имандра. По нашим данным, в 21:05 на перехват двух бомбардировщиков Ю-88 в районе станции Имандра вылетели 2 ЛаГГ-3 609-го ИАП, 2 Р-40 20-го ГИАП и 3 «Харрикейна» 197-го ИАП. В 15 километрах северо-западнее станции Хибины на высоте 800–1500 метров были встречены два Ю-88. Преследуя «Юнкерсов» над Хибинскими горами, наши истребители произвели несколько атак в районе города Мончегорск (в районе высот 883 и 1115). Посты ВНОС доложили об одном сбитом Ю-88, который был засчитан летчикам 609-го ИАП и 20-го ГИАП Дрягину, Коновалову, Крымскому и Жарикову, но эта заявка на сбитый самолет не подтверждается данными противника. «Юнкерсы-88» смогли уйти от преследования, используя облачность и горную местность, все шесть самолетов произвели посадку на своем аэродроме Банак, израсходовав 24 авиабомбы (12 SC500 и 12 SC250). Несмотря на то, что сбить самолет противника не удалось, все же нашим истребителям удалось помешать как минимум одному Ю-88 отбомбиться по цели.

17 мая активность боевых действий в небе Заполярья стала еще выше. В период 02:10–03:20 по аэродрому Алакуртти отбомбились 4 Пе-2 608-го ББАП ВВС 19-й армии с высоты 3000–3500 метров (сброшено 24 бомбы ФАБ-100), результат бомбометания был сфотографирован. Сопровождали бомбардировщиков 5 ЛаГГ-3 609-го ИАП, которые взлетели в 02:10, очевидно, столь маленькое истребительное сопровождение было выделено из расчета противодействия лишь мелких групп истребителей противника, как это и было раньше при налетах на аэродром Алакуртти. По докладу пилотов ЛаГГ-3, в районе цели зенитная артиллерия противника вела интенсивный заградительный огонь. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечен этот налет в 02:35–02:46 группой в составе 4 Пе-2, 6 «Харрикейнов» и 2 МиГ-3 на высоте 4500 метров со сбросом 6–8 бомб в 5 километрах восточнее аэродрома Алакуртти, повреждений при этом не было. Немецкое армейское донесение дает время бомбардировки 02:40, при этом указано место бомбардировки в 800 метрах северо-восточнее авиабазы Алакуртти. При этом, по данным боевого донесения 5-го Воздушного флота, зенитная артиллерия сбила один Пе-2 и вынудила отвернуть нашу группу от цели. В действительности повреждения получил один Пе-2, у которого была перебита гидросистема, в результате чего летчик произвел посадку на аэродроме без шасси, самолет позже был отремонтирован. В этот раз противник своевременно обнаружил наши самолеты, и при подходе к аэродрому Алакуртти над ним уже находились 4 Ме-109Е, которые взлетели по тревоге в 02:37. По нашим данным, «Мессершмитты» стали преследовать с боем нашу группу до района 20–25 километров западнее Федосеевки (севернее озера Нямозеро). Судя по результатам бомбардировки, истребителям и зенитной артиллерии противника удалось отразить наш бомбардировочный налет. Пятерка ЛаГГ-3 во главе с заместителем командира эскадрильи капитаном Мироновым сразу же вступила в бой и стала отбивать атаки «Мессершмиттов» по нашим бомбардировщикам. Наши истребители сопровождения отлично справились с задачей охраны бомбардировщиков, обеспечив им надежную защиту. Воздушный бой велся при отходе от цели. В районе 25–30 километров северо-западнее Федосеевки три ЛаГГ-3, летчики лейтенанты Дрожжин, Хорхордин и Коновалов, по докладу, зажали одного «Мессершмитта» и после двух атак сбили его. Вражеский самолет сделал переворот и упал в лес, при этом данные противника подтверждают уничтожение «Мессершмитта-109Е». Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 4 Ме-109 4-го отряда взлетели по тревоге с аэродрома Алакуртти в 02:37 и имели «встречу с противником» — 4 Пе-2, 6 «Харрикейнами» и 2 МиГ-3, после которой пропал без вести один Bf-109. Здесь, так же, как и во многих других случаях, термином «встреча с противником» немецкое донесение обозначило воздушный бой, который в данном случае продолжался до удаления 50–60 километров от Алакуртти. Данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняют, что «Мессершмитт» Bf-109Е-7 № 6158 не вернулся с боевого задания по неизвестной причине при вылете в район Алакуртти вместе с летчиком унтер-офицером Велльнером. В боевом донесении 5-го Воздушного флота нет засчитанных сбитых самолетов пилотам «Мессершмиттов», есть только заявка зенитчиков на сбитый бомбардировщик. Э. Момбек также не приводит в данном случае заявки истребителей на сбитые самолеты, поэтому повреждение Пе-2 нужно заносить на счет вражеских зенитчиков.

Сбитый и попавший в плен 14 мая 1942 г. пилот «Мессершмитта» Bf-109E-7 унтер-офицер Велльнер.

Пилот со сбитого Ме-109 унтер-офицер Велльнер в этот же день был взят в плен. Как оказалось, он был весьма опытным и перспективным летчиком, имевшим на своем боевом счету несколько сбитых самолетов. По его словам, обучение в летной школе истребителей продолжалось ровно год — с мая 1940 года по май 1941 года. После окончания школы он был направлен во Францию, откуда до сентября 1941 года совершил 50–60 боевых вылетов на сопровождение бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87, летавших бомбить Англию. В воздушных боях там он сбил три «Харрикейна», за что был награжден Железными крестами 2-й и 1-й степеней. С марта 1942 года Велльнер находился на аэродроме Алакуртти в составе 4-го отряда 5-й истребительной эскадры, откуда совершал боевые вылеты на сопровождение бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88. По сведениям Э. Момбека, а также согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота от 15 марта на счету унтер— офицера Велльнера было 3 сбитых наших «Харрикейна»: 15 марта, 4 апреля и 30 апреля. По словам Велльнера, в этот период на Алакуртти базировались 15 Ю-87, 5 Ме-109, 1 До-17 и 2 «Хеншеля-126», остальные самолеты находились на аэродроме Рованиеми. По показаниям Велльнера, ремонтных мастерских для проведения большого ремонта поврежденных самолетов на аэродроме Алакуртти не имелось, поэтому самолеты отправлялись для ремонта во Францию и Германию.

На кестеньгском направлении в течение всего дня противник продолжал наступательные действия вдоль дороги Кестеньга — Окунева Губа, произведя до 8 атак, которые были отражены. Пехоту поддерживали 4–5 танков, два из которых были подбиты. С целью оказания противодействия артиллерии противника, поддерживавшей атаки своей пехоты, четыре бомбардировщика СБ 80-го КББП в период 05:50–08:30 отбомбились по артиллерии противника в квадрате 1644 (место совпадает с немецким армейским донесением), сброшено было 24 бомбы ФАБ-100. Сопровождали бомбардировщиков 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП. Армейское донесение противника отметило бомбардировку ближайшего тыла (где всегда располагалась артиллерия) севернее озера Дангозеро, а также передней линии своих войск в 07:35 группой в составе 4 СБ и 6 «Харрикейнов», но никаких сообщений о повреждениях не было отмечено. Больше ВВС 26-й армии бомбардировочных действий не вели.

В то же время противник совершил 5 бомбардировочных налетов. Первый вылет с аэродрома Алакуртти группы в составе 6 Ю-87 и 2 Ме-109 был в 07:05. По докладу экипажей Ю-87, они отбомбились в 07:40 с пикирования с высоты 1200 до 300 метров по укреплениям и позициям наших войск на дороге Кестеньга — Окунева Губа (сброшено 6 SD500 и 20 SD50). Мелкокалиберная зенитная артиллерия вела безрезультатный огонь. Пилоты Ме-109 доложили, что соприкосновения с противником не было. Вероятно, в результате этой бомбардировки по позициям 290-го стрелкового полка осколочное ранение получил батальонный комиссар Махотин (время налета в журнале боевых действий 290-го СП не указано). На прикрытие своих войск на линии фронта в 07:30 вылетели 5 «Киттихауков» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника не состоялась явно из-за поздней команды на вылет.

По данным противника, вторая группа в составе 8 Ю-87 и 4 Ме-109 с аэродрома Алакуртти отбомбилась в 08:50 с пикирования с высоты 4000 до 800 метров по нашему неподвижному поезду на 31–34-м километре железной дороги Кестеньга — Лоухи (сброшено 8 SD250 и 32 SD50). Экипажи доложили о трех попаданиях по поезду, а также железнодорожным путям, наблюдался пожар и дым. Зенитная артиллерия крупного и мелкого калибра вела безрезультатный огонь, хотя, по докладу экипажей, разрывы ложились хорошо. Пилоты Ме-109 доложили, что соприкосновения с противником не было. На перехват в 09:00 вылетели 2 «Киттихаука» 760-го ИАП, но встреча с самолетами противника и в этот раз не состоялась из-за поздней команды на вылет.

Третий вылет с аэродрома Алакуртти группы из 15 Ю-87 в сопровождении 4 Ме-109 4-го отряда был в 12:55. По докладу экипажей Ю-87, в период 13:30–13:50 была произведена бомбардировка по укрепленным позициям наших войск западнее озера Ярош-ярви с пикирования с высоты 1500 до 500 метров (сброшено 15 SD250 и 60 SD50), а также произведен обстрел из пулеметов. Никакой стрельбы с земли по самолетам замечено не было. Очевидно, что этот довольно мощный авианалет противника имел целью помочь своей пехоте отбросить от дороги Кестеньга — Лоухи подразделения 80-й мотострелковой бригады (80 МСБР), которая оборонялась западнее озера Ярош-ярви в квадратах 1850–1852, всего в 2–3 километрах от дороги. В журнале боевых действий 80-й мотострелковой бригады отмечено, что в 14:00 авиация противника нанесла бомбардировочный удар группой 6 бомбардировщиков и 9 истребителей в квадрате 1850-а, б (западнее озера Ярош-ярви), но о потерях от авианалета ничего не говорится. В 16:30 более двух рот противника начали наступление севернее и южнее озера Ярош-ярви, 1-й роте 80-й МСБР пришлось отойти немного севернее, в квадрат 2050-г, 3-й роте — на запад, в квадрат 2052.

В 13:30, то есть в момент начала бомбардировки, на отражение налета вылетели 5 «Киттихауков» и 6 «Харрикейнов» 760-го ИАП, которые северо-западнее 34-го километра дороги на высоте 2000 метров, по докладам, встретили группу из 5–8 Ме-109 (по данным противника — 4 Ме-109Е). Пять «Киттихауков», летчики майор Зыканов, старшие лейтенанты Кузнецов, Воробьев, Араховский и лейтенант Николаенков, атаковали «Мессершмиттов», которые разошлись попарно. Завязался воздушный бой, в котором наши летчики заявили, что после атак два Ме-109 ушли со снижением, в оперативной сводке ВВС Карельского фронта два Ме-109 были отмечены как сбитые, но это не подтверждается данными противника. Израсходовано было 1300 12,7-мм патронов. В разведывательной сводке штаба ВВС 26-й армии отмечено, что шестерка «Харрикейнов» воздушный бой с «Мессершмиттами-109» не вела, а пошла за «Юнкерсами-87» в район Кестеньги, где наблюдались 15 Ю-87, которые ушли на запад. «Харрикейны» заняли оборонительный круг на высоте 1000 метров, вероятно, такие были даны указания летчикам при встрече с «Мессершмиттами», так как в предыдущих боях в феврале — апреле летчики полка понесли тяжелые потери на «Харрикейнах». Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 4 Ме-109, сопровождавшие «Юнкерсов-87», провели безрезультатный воздушный бой с 9 «Харрикейнами» и 2 МиГ-3, что говорит о том, что бой происходил как с «Киттихауками», так и с «Харрикейнами», причем пилоты «Мессершмиттов» пока еще не знали, что ведут бои с истребителями Р-40Е, и принимали их за МиГ-3 с более высокими скоростными данными, чем у «Харрикейнов». Общий результат этого воздушного боя был следующим. Из-за того, что вылет наших истребителей был уже в момент начала бомбардировки, отразить вражеский налет не удалось. До прихода истребителей «Юнкерсы-87» успели и отбомбиться, и произвести штурмовку. «Мессершмитты-109Е» в меньшинстве смогли связать боем наших истребителей и не дали возможности атаковать «Юнкерсов-87» при отходе от цели. Пилоты «Харрикейнов» вынуждены были только обороняться и не имели потерь из-за того, что летчики на самолетах Р-40Е «Киттихаук» провели активный воздушный бой на равных с «Мессершмиттами-109Е».

В течение дня немцы нанесли еще два бомбардировочных удара на кестеньгском направлении. И в этот раз вылетавшие на перехват истребители 760-го ИАП прибывали в район уже после бомбардировок и встречали только истребителей противника.

В 17:15 3 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109 отбомбились с пикирования с высоты 3000 до 400 метров (сброшено 3 SC250 и 12 SD50). Над целью была отмечена стрельба мелкокалиберной зенитной артиллерии. В 17:10 на перехват самолетов противника в районе 34-го километра дороги Лоухи — Кестеньга были подняты 6 «Киттихауков» и 4 «Харрикейна» 760-го ИАП. В полете на высоте 3500 метров произошел отказ мотора на «Киттихауке» Р-40Е № 780 лейтенанта Николаенкова, летчик произвел вынужденную посадку, самолет позже был вывезен и отремонтирован. Четверка «Харрикейнов» в районе линии фронта встретила пару «Мессершмиттов-109Е», которые ушли на запад.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 20:40 группа в составе 14 Ю-87 в сопровождении 4 Ме-109 4-го отряда отбомбилась с пикирования с высоты 2500 до 500 метров по позициям наших войск (сброшено 14 SC500 и 48 SD50). В 20:25 на перехват были подняты 5 «Киттихауков» и 3 «Харрикейна» 760-го ИАП, которые в районе бомбометания застали группу 4 Ме-109Е из состава прикрытия, которые сначала ушли на северо-запад. Имевшие меньшую скорость 3 «Харрикейна» отстали от «Киттихауков», и в районе Лоухи их догнали, по нашим докладам, два Ме-109. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота четыре Ме-109 из состава прикрытия «Юнкерсов-87» вступили в воздушный бой с 3 МиГ-3 в районе Петриярви, при этом сбили 2 МиГ-3, один из которых столкнулся с «Мессершмиттом-109». По нашим данным, молодой летчик сержант Мясников на «Харрикейне» был сбит и спасся на парашюте, его сбил лейтенант Эрлер, которому, по данным Э. Момбека, в этот день был засчитан один сбитый «Харрикейн». В одной из атак «Мессершмиттов» второй молодой пилот сержант Базаров на «Харрикейне» № 3075 столкнулся с Bf-109Е-7 № 3457, немецкий летчик унтер-офицер Шатт шнайдер из 4-го отряда успел воспользоваться парашютом и через 15 дней вернулся в свою часть, а вот сержант Базаров, к сожалению, не успел покинуть неуправляемый самолет и разбился. Это был один из редчайших случаев, когда с обеих сторон совпадают сведения о столкновении в воздухе двух самолетов в воздушном бою.

Потери сторон на кандалакшском и кестеньгском направлениях 17 мая были следующими. В воздушных боях немцы потеряли два Bf-109Е-7 № 6158 и № 3457, один пилот — унтер-офицер Велльнер — попал в плен. Еще один Ju-87R-4 № 6281 в ходе выполнения боевого задания разбился при вынужденной посадке возле Алакуртти из-за повреждения двигателя. С нашей стороны были потеряны в воздушном бою два «Харрикейна», при этом погиб один летчик, сержант Базаров, кроме того, из-за огня зенитной артиллерии при посадке получил повреждения один Пе-2. Еще один самолет 760-го ИАП Р-40Е «Киттихаук» № 780 получил небоевые повреждения из-за отказа мотора.

Воздушная разведка противника в этот день снова выявила интенсивное движение по Кировской железной дороге. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 13:48–19:05 фоторазведку участка железной дороги от Кандалакши до Онеги выполнил «Юнкерс-88» отряда 1.(F)/22, при этом расшифровка фотоснимков показала, что в период 14:50–17:00 от Кандалакши до Онеги на юг и на север двигались 20 поездов с 690 вагонами, а на станциях Кандалакша, Лоухи, Боярская, Кемь, Беломорск, Сосновец, Идель, Сумский Посад, Малошуйка обнаружены 2400 вагонов.

На мурманском направлении 10-я гвардейская стрелковая дивизия в течение 17 мая отбила вражеские атаки, перешла в контратаку и восстановила свое положение, заняв высоту восточнее Варсъявра в квадрате 8957. Немцы отошли, и обе стороны стали закрепляться на новых позициях, на этом активные бои на мурманском направлении прекратились.

Ожидая мощных ударов бомбардировочной и торпедоносной авиации противника по мурманскому порту, командующий Северным флотом 16 мая приказал у причалов в порту оставить только разгружающиеся транспорты, а остальные рассредоточить вблизи берегов‚ в бухтах Кольского залива и быть готовыми к маневрированию. Принятые меры оказались весьма кстати, так как противник утром следующего дня 17 мая попытался нанести удар по транспортам.

17 мая, по данным противника, в период 05:30–06:17 предварительную разведку погоды в районе Мурманска и стоянки кораблей в Кольском заливе выполнили 4 Ме-109 3-й группы. Пилоты насчитали 21 корабль между Мурманском и Ваенгой. Очевидно, что разведчики доложили о благоприятной метеорологической ситуации над Кольским заливом, так как после разведки был организован авианалет. Погода, по данным оперативных сводок 122-й ИАД ПВО и ВВС 14-й армии, в этот день была следующая: облачность 3–7 баллов высотой 1000–1500 метров, местами было ясно, температура воздуха +4°.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 08:38–08:42 с аэродромов Банак и Хебуктен на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 7 Ю-88 группы I/KG30 и 8 Ю-87 группы I/StG5. В 09:10 с аэродрома Хебуктен вылетели 8 Ме-110 10-го отряда, которые имели задачу бомбардировки Мурманска. Экипажи Ю-87 вернулись с задания, так как не произошла встреча с истребителями сопровождения. Тем временем 22 Ме-109 2-й и 3-й групп взлетели с аэродрома Луостари в 09:20 и отправились к Мурманску. По данным Э. Момбека, один экипаж Ме-110 лейтенанта Фидлера из-за отказа мотора вернулся на аэродром Хебуктен и при вынужденной посадке в 09:42 самолет Bf-110Е-2 № 4557 был полностью разбит, получив повреждения в размере 100 %, экипаж остался невредимым. Это была явно небоевая потеря, так как самолет, скорее всего, развернулся где-то в районе линии фронта, всего пролетав 22 минуты. Эта потеря отмечена в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе, но отсутствует в боевом донесении 5-го Воздушного флота, очевидно, из-за того, что это была небоевая потеря на своем аэродроме. Остальные экипажи Ме-110 доложили, что в 09:45 сбросили 8 бомб SD250 с пикирования с высоты 6000 до 3000 метров по вокзалу города Мурманска, при этом зенитная артиллерия вела неточный огонь, встречи у «Мессершмиттов-110» с нашими истребителями не было. Экипажи основной ударной группы 7 Ю-88 доложили, что вынуждены были прекратить задание (бомбардировку кораблей в Кольском заливе) и сбросили бомбы (14 SС500, 12 SC250, 10 SD50) аварийно в районе цели из-за метеорологической ситуации и сильной обороны истребителей, так как над целью на высоте 5000 метров, по докладу, их встретили 15–20 «Харрикейнов». Потери составили 1 Ю-88, который не вернулся с боевого задания. Время аварийного сброса бомб с «Юнкерсов-88» не указано, по нашим данным, это было в 09:50, при этом метеорологические условия не помешали «Мессершмиттам-110» примерно в это же время отбомбиться с пикирования.

В журнале боевых действий ВВС Северного флота налет «Юнкерсов-88» и «Мессершмиттов-109» отмечен в 09:50 (ОЦВМА, ф. 20, д. 18916). По нашим данным, сброшенные бомбы упали в воду в районе мыса Халдеев, на обсушку в районе каботажной пристани и в районе железной дороги, причинив лишь незначительный ущерб: были повреждены два пролета железнодорожного пути‚ в городе частично разрушен один жилой дом‚ ранения получили семь человек гражданского населения. В Мурманске сигнал воздушной тревоги прозвучал в 09:30, то есть за 15–20 минут до авианалета, очевидно, помогла радиолокационная станция РУС-2, которая в этот день неоднократно засекала группы самолетов противника. На отражение налета до 09:50 были подняты 27 истребителей: 3 «Харрикейна» 769-го ИАП ПВО, 18 «Харрикейнов» и 1 «Киттихаук» 2-го ГКАП ВВС Северного флота, 2 «Киттихаука» 20-го ГИАП и 3 «Харрикейна» 197-го ИАП ВВС 14-й армии.

Первыми бомбардировщиков противника встретили, скорее всего, 3 «Харрикейна» 769-го ИАП 122-й ИАД ПВО, летчики старший лейтенант Соколов, младший лейтенант Краснов и сержант Тишков (время их взлета с аэродрома Шонгуй не указано). При патрулировании над мурманским портом над облаками на высоте 4000 метров в 09:50 была встречена группа бомбардировщиков до 9 Ю-88, летчики сразу пошли на них в атаку и с дистанции 100–150 метров открыли огонь. Один Ю-88 был сбит первой атакой, затем был подбит второй Ю-88, у него загорелся мотор, оба бомбардировщика свалились в облака в 3–10 километрах западнее Мурманска, их засчитали как сбитые. Остальные «Юнкерсы» с разворотом ушли в облака. Во время атаки по бомбардировщикам «Харрикейн» № 3579 сержанта Тишкова был сбит атакой сверху-сзади четырьмя Ме-109, самолет упал в Кольский залив, летчик при этом погиб. Вскоре подошли еще 3 Ме-109, и пара «Харрикейнов» вышла из боя уходом в облака, после чего вернулась к патрулированию над объектом над облаками.

Тем временем 10 истребителей 2-го ГКАП ВВС Северного флота, 9 «Харрикейнов» и 1 «Киттихаук» во главе с командиром полка подполковником Сафоновым провели воздушный бой в период 09:46–10:20 с 4 Ме-109 и 7 Ю-88. Сначала произошла встреча с четверкой Ме-109 западнее Мурманска. По данным оперативной сводки ПВО Северного флота, в 09:59 наши истребители вели воздушный бой с 3 Ме-109 в районе высоты 376,2 (квадрат 7094, примерно 15 километров северо-западнее Мурманска). При этом посты наблюдения 112-го ОЗАД доложили о падении в 10:05 одного Ме-109 по пеленгу 240 градусов на удалении 8 километров, из самолета выпрыгнул летчик на парашюте.

Сбитый и попавший в плен 17 мая 1942 г. пилот «Мессершмитта» Bf-109F-4 обер-фельдфебель Пфренгер.

Оставшиеся «Мессершмитты» в 10:06 ушли на запад. Как выяснилось из опроса попавшего в плен обер-фельдфебеля Пфренгера, а также по данным Э. Момбека, это была отсекающая группа немецких истребителей в составе 4 Bf-109F-4, ведущим которой был командир 2-й группы обер-лейтенант Карганико. По данным нашей ПВО, вторая группа в составе 7 Ю-88 прошла к Мурманску. Первичный доклад командира 2-го ГКАП о проведенном воздушном бое сохранился в журнале боевых действий 2-го ГКАП (ЦВМА, ф. 1982, оп. 2, д. 20, л. 28):

«Приняли по радио «Шум мотора противника над Мурманском за облачностью». Заметили 4 Ме-109, вступили в бой в районе высоты 376,2 — западнее Мурманска. Самолеты Ме-109 ушли. В это время заметили 7 Ю-88, развернулись для атаки».

Подробности воздушного боя расписаны в боевом донесении штаба 1-й эскадрильи 2-го ГКАП и оперативных сводках. Подполковник Сафонов на «Киттихауке» атаковал «Мессершмитта-109» сзади с дистанции 300–200 метров, выпустил 2–3 очереди. Старший лейтенант Покровский также атаковал Ме-109 сзади с дистанции 200 метров. Старший лейтенант Синев на «Харрикейне» произвел лобовые атаки по трем Ме-109 с дистанции 80–100 метров. Младший лейтенант Поляков на «Харрикейне» выпустил два снаряда РС по двум Ме-109, разрывы легли ниже. Старший сержант Бокий на «Харрикейне» атаковал Ме-109 с дистанции 200–250 метров снизу «в живот», по докладу летчика, трассы ложились точно. Командир эскадрильи капитан Алагуров на перевооруженном «Харрикейне» атаковал одного Ме-109 на встречном курсе (лобовая атака) из пушек ШВАК и крупнокалиберных пулеметов БК с дистанции 200–100 метров, ему засчитали сбитый Ме-109, который упал в 8 километрах севернее озера Пяйве-явр. В журнале боевых действий ВВС СФ отмечена дистанция ведения огня капитаном Алагуровым 100–50 метров. Два поста ВНОС доложили о падении «Мессершмитта-109» и подтвердили заявку на сбитый самолет. Действительно‚ согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота и данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, после этого воздушного боя в районе Мурманска по неизвестной причине не вернулся с задания Bf-109F-4 № 10177, который стал первой потерей «Мессершмитта-109Ф» в Заполярье. Пилот этого самолета обер-фельдфебель Пфренгер вскоре был взят в плен и при опросе заявил, что имеет два Железных креста 1-й, 2-й степеней и представлен к кресту в золотой оправе. По данным Э. Момбека, он имел на своем боевом счету уже 30 сбитых английских и советских самолетов, являлся вторым асом 5-й истребительной эскадры по количеству сбитых самолетов после обер-лейтенанта Карганико. Капитан Алагуров, сбивший Пфренгера, был очень опытным летчиком, участвовал в войне с Финляндией, а затем в Великой Отечественной войне с самого ее начала. На боевом счету капитана Алагурова «Мессершмитт-109» стал третьим сбитым самолетом. С нашей стороны в воздушном бою погиб младший лейтенант Криворучко из 2-го ГКАП, его «Харрикейн» был сбит в районе Рогозера восточнее Мурманска.

После выхода из боя трех оставшихся «Мессершмиттов-109Ф» группа истребителей 2-го ГКАП заметила 7 «Юнкерсов-88» и пошла на них в атаку. Подполковник Сафонов при этом испытал в боевых условиях новую для флотских летчиков материальную часть — недавно поступивший истребитель Р-40Е «Киттихаук»: на высоте 3500 метров зашел в хвост бомбардировщику Ю-88 и с дистанции 300 метров открыл огонь из 12,7-мм пулеметов. Сначала замолчала зад няя стрелковая установка «Юнкерса», по-видимому, был убит стрелок. В дальнейшем Сафонов вел огонь по моторам, из которых повалили клубы черного дыма, в результате «Юнкерс-88» с выведенными из строя моторами стал падать вниз. Летчик продолжал вести огонь вплоть до дистанции 20 метров и выпустил весь боезапас, падения самолета не наблюдал. Старший лейтенант Покровский наблюдал падение сбитого бомбардировщика в 5–8 километрах западнее Мурманска, посты ВНОС подтвердили падение Ю-88 в районе озера Код-явр (современное написание — Кодъявр). Подполковнику Сафонову засчитали сбитый «Юнкерс-88».

Подполковник Сафонов в кабине истребителя Р-40Е.

Младший лейтенант Поляков на «Харрикейне» снизу-сзади атаковал эресами одного Ю-88, один из эресов разорвался на расстоянии 5–10 метров от «Юнкерса», после чего тот начал отставать от строя и ушел вниз. В оперсводке ВВС СФ этот Ю-88 записан как предположительно сбитый, но в журнале учета сбитых самолетов 2-го ГКАП он не числится.

Одного «Юнкерса-88» в хвост атаковал капитан Орлов на «Харрикейне». После израсходования всего боезапаса с дистанции 200–20 метров был подбит левый мотор у «Юнкерса», который сильно задымил и ушел вниз в облака.

Еще три летчика, Покровский, Кузичкин и Бокий, атаковали «Юнкерсов-88», но о сбитых самолетах не заявили.

Кроме истребителей 122-й ИАД ПВО и ВВС Северного флота, одного «Юнкерса-88» атаковали 5 истребителей ВВС 14-й армии (2 «Киттихаука» 20-го ГИАП и 3 «Харрикейна» 197-го ИАП), которые взлетели в 09:48. Летчики, по докладу, в 10:20 заметили уходящий на запад Ю-88 на высоте 1500 метров над облаками и стали его преследовать, бомбардировщик ушел под облака, но после нескольких атак загорелся и упал в районе озера Код-явр. Командиру 197-го ИАП майору Шамышейскому, летчикам 197-го ИАП старшему лейтенанту Попкову, сержанту Бровцеву, а также летчикам 20-го ГИАП политруку капитану Жарикову и старшине Крутикову засчитали один сбитый в группе «Юнкерс-88». Всего нашим летчикам трех соединений 122-й ИАД ПВО, ВВС СФ, ВВС 14-й армии было засчитано сбитых 4 Ю-88 и 1 Ме-109, в этом опять проявилось стремление всех соединений засчитать на свой боевой счет сбитые самолеты противника. Со стороны зенитной артиллерии не было заявок на сбитые самолеты. В боевом донесении 5-го Воздушного флота после этого боевого вылета отмечены один «Мессершмитт-109» и один «Юнкерс-88», которые не вернулись с задания. Отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняет, что, кроме истребителя Bf-109F-4 № 10177, в ходе боевого вылета в район Мурманска не вернулся по неизвестной причине бомбардировщик Ju-88A-4 № 2062 из 1-й группы, экипаж унтер-офицера Тайчманна пропал без вести. Останки этого «Юнкерса-88» с экипажем были найдены в районе Урдозера (в 10 километрах северо-западнее озера Кодъявр) на нашей территории в конце 80-х годов.

Уже после ухода бомбардировщиков, в 09:54, взлетели 12 «Харрикейнов» и 4 И-16 78-го ИАП ВВС СФ, их пилоты обнаружили тройку «Мессершмиттов-109» и произвели атаку с большой дистанции, «мессеры», имея преимущество в скорости, ушли на запад.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что сопровождение бомбардировщиков состояло из 22 «Мессершмиттов-109», которые в период 09:50–10:25 вели воздушный бой с группой 25–30 «Харрикейнов» от Мурманска до Западной Лицы на высотах 2000–4000 метров и сбили 8 «Харрикейнов». Э. Момбек уточняет фамилии немецких пилотов, которым в этом воздушном бою были засчитаны сбитые самолеты: лейтенанту Дану — 3 «Харрикейна», унтер-офицерам Бартельсу, Кунцу и Кайзеру — по одному «Харрикейну». В действительности же с нашей стороны вели воздушный бой 18 истребителей (15 «Харрикейнов» и 3 «Киттихаука»), при этом потери составили два сбитых «Харрикейна» вместе с летчиками сержантом Тишковым из 769-го ИАП и младшим лейтенантом Криворучко из 2-го ГКАП.

Таким образом, истребители 122-й ИАД ПВО, ВВС Северного флота и 14-й армии отразили налет основной группы «Юнкерсов-88» по кораблям в Кольском заливе. Налет «Мессершмиттов-110», подошедших к Мурманску на высоте 6000 метров, не был отражен, тем не менее сброс бомб с высоты 3000 метров был слишком неточным и никаких существенных повреждений не принес. Противнику в воздушном бою были нанесены чувствительные потери: были сбиты один Ju-88А-4 и один Bf-109F-4, при этом погибли и попали в плен 5 человек из состава летных экипажей, в том числе один из лучших асов 5-й истребительной эскадры обер-фельдфебель Пфренгер. В оперативной сводке ВВС Северного флота отмечено, что зенитная артиллерия ПВО флота выпустила 481 снаряд, при этом стрельба была безрезультатной.

В 17:15 наши наблюдатели на полуострове Средний обнаружили выход из бухты Петсамо небольшого конвоя противника, один из катеров поставил дымовую завесу, одновременно с этим появились вражеские самолеты. Батарея № 221 сразу же открыла огонь по транспорту противника, артиллеристы доложили о двух попаданиях в транспорт‚ который ушел в море своим ходом. По данным противника, было выпущено около 50 снарядов, часть из них упала рядом с кораблями, но попаданий не было. Огонь по кораблям велся до 17:34, пока они не вышли из сектора обстрела. Противник привлек авиацию и береговую артиллерию для подавления наших батарей для обеспечения прохода немецких транспортов вдоль полуостровов Средний и Рыбачий: при выходе конвоя из Петсамо по батареям № 221 и № 222 в 17:19 начались артиллерийский обстрел и бомбардировка, по нашим данным, 9 Ю-88 в сопровождении 4 Ме-109. Это были хорошо скоординированные действия авиации противника с кораблями и береговой артиллерией. По данным боевого донесения 5-го Воздушного флота, в налете на береговые батареи на полуострове Средний участвовали 5 Ю-87 группы I/StG5, которые заранее взлетели с аэродрома Хебуктен в 16:53. Экипажи Ю-87 доложили, что в 17:20–17:50 отбомбились с пикирования с высоты 2400 до 900 метров, при этом прямыми попаданиями бомб якобы разрушили два орудия и одну позицию зенитной артиллерии. Наши зенитчики батареи № 222 и № 221 доложили, что в период 17:18–17:30 израсходовали по самолетам противника 38 снарядов и 790 патронов, при этом наблюдалось одно прямое попадание по бомбардировщику, но самолет противника спикировал и ушел. Также артиллерия противника вела огонь по нашим батареям, всего было отмечено 195 выстрелов. По нашим данным, в результате обстрелов и авианалета на батареях № 221 и № 222 была порвана телефонная связь, больше никаких повреждений не отмечено, но имелись один тяжелораненый и один легкораненый. Так как батарея № 221 вела огонь до 17:34 (израсходовано 29 снарядов), пока корабли не вышли из сектора обстрела, то можно сделать вывод, что авиация противника и береговые батареи не смогли подавить нашу батарею, но, возможно, помешали прицельной стрельбе.

Авиация противника 17 мая была весьма активна и в районе военно-морской базы Иоканьга. В 06:30 воздушный разведчик Ю-88 из подразделения метеоразведки «Westa Nord» обнаружил на рейде Иоканьги 10 транспортов и 9 меньших судов. После этого на бомбардировку обнаруженных кораблей с аэродрома Банак в 11:58–12:06 вылетели 8 Ю-88 1-й группы и отряда Erpr.St./KG30. Экипажи доложили, что в 14:23–14:25 отбомбились с пикирования с высоты 4000–4500 до 1000 метров по двум транспортам (сброшено 16 SC500 и 16 SC250), при этом наблюдали попадание 500-кг бомбы по транспорту (5000 брт) и близкие разрывы у второго транспорта (6000 брт), который получил крен. По нашим данным, первый налет в 14:32 совершили 6 Ю-88 по кораблям на иоканьгском рейде и тральщикам, занятым тралением мин в Святоносском заливе, попаданий по кораблям не было.

В 15:41 с аэродрома Банак на бомбардировку кораблей в районе Иоканьги вылетела вторая группа в составе 6 Ю-88 2-й группы. Экипажи доложили, что в 17:51–17:53 отбомбились с пикирования с высоты 3000 до 800 метров по шести транспортам (сброшено 17 SC500 и 12 SC250), при этом наблюдали попадание двух 500-кг бомб по транспорту (5000 брт) и близкие разрывы у второго транспорта (3000 брт). По нашим данным, во втором налете в 17:50 шестерка Ю-88 потопила прямым попаданием в корму сторожевой корабль СКР-21 (бортовой № 76, бывший рыболовный траулер РТ-73 «Куйбышев» водоизмещением 1200 т), погибли 4 человека и получили ранения 6 человек. Второй СКР-25 «Бриз» (бортовой № 25, бывший рыболовный траулер РТ-58 «Спартак» водоизмещением 1200 т) получил попадание бомбы, почти переломился пополам, но остался на плаву, при этом погибли 2 человека и получили ранения 18 человек. На сторожевых кораблях № 77 и № 80 взрывной волной от близких разрывов бомб были повреждены вспомогательные механизмы. Зенитная артиллерия в ходе двух налетов не смогла помешать прицельному бомбометанию с пикирования, но подбила один «Юнкерс» Ju-88А-4 № 2033 из 2-й группы, который в документе генерал-квартирмейстерства люфтваффе отмечен поврежденным в результате обстрела зенитной артиллерией на 20 % в районе Иоканьги, скорее всего, самолет сел на вынужденную посадку на аэродроме без шасси. В данном случае, так же, как и во многих других, в боевом донесении 5-го Воздушного флота этот поврежденный по боевой причине самолет не упоминается, о нем мы узнаем из отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе.

Нужно отметить, что наличие облачности 3–7 баллов (о чем было сказано выше) никак не помешало прицельному бомбометанию «Юнкерсов-88» по кораблям в районе Иоканьги, так же, как и «Юнкерсам-87» по батареям на полуострове Средний. Вывод напрашивается сам по себе: в первом налете «Юнкерсов-88» на корабли в Кольском заливе задание ими не было выполнено из-за атак наших истребителей.

В период 18:23–19:40 на перехват бомбардировщиков противника в районе Териберка — Гаврилово вылетели 1 «Киттихаук» и 2 «Харрикейна» 2-го ГКАП, ведущим был командир полка подполковник Сафонов, ведомыми капитан Орлов и старший лейтенант Покровский. В 18:35 также на перехват вражеских бомбардировщиков в районе Териберка — Иоканьга вылетели 2 Пе-3 95-го ИАП. Встреча с самолетами противника не произошла из-за позднего вызова истребителей.

Также Пе-3 95-го ИАП дважды вылетали на воздушную разведку кораблей противника в Варангер-фьорде. Утром пара Пе-3 отбомбилась по порту Варде с высоты 3500 метров, по данным противника, сброс бомб был в 05:37 по Варде без повреждений. В 16:45 пара Пе-3 вылетела на нанесение удара по сторожевым кораблям противника, которые преследовали 16 мая подводную лодку М-172. В 18:03 в районе острова Варде экипажи Пе-3 обнаружили конвой из 5 транспортов и 5 катеров, по которым с высоты 3000 метров сбросили 4 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50, попаданий по кораблям не наблюдалось, по данным противника, никаких повреждений не последовало.

Суточные потери немецких самолетов 17 мая на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях оказались самыми большими в 1942 году. Как отмечено выше, на мурманском направлении были сбиты в воздушных боях Ju-88A-4 № 2062 и Bf-109F-4 № 10177, на кандалакшском направлении — сбит в воздушном бою Bf-109Е-7 № 6158 и потерян в столкновении с нашим самолетом Bf-109Е-7 № 3457, погибли и попали в плен 6 человек из состава летных экипажей. Еще один бомбардировщик — Ju-88А-4 № 2033 был подбит и поврежден на 20 % зенитным огнем при налете на военно-морскую базу Иоканьга. Кроме этих боевых потерь, 4 самолета потерпели аварии. Bf-110E-2 № 4457 был разбит при вынужденной посадке на аэродроме Хебуктен по технической причине (потеря в размере100 %). Ju-87R-1 № 5474 потерян в размере 100 % в районе Петсамо после столкновения в воздухе с Ju-87R-2 № 5704, который в свою очередь получил 15 % повреждений. Ju-87R-4 № 6281 разбился в районе Алакуртти из-за повреждения мотора (90 % повреждений самолета). Что примечательно, из девяти потерянных и поврежденных самолетов в этот день данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе относят чисто к боевой потере лишь 2 самолета: Ju-88А-4 № 2033 подбит зенитной артиллерией в районе Иоканьги (поврежден на 20 %); Bf-109Е-7 № 3457 потерян из-за столкновения в воздухе с нашим самолетом. В авариях по небоевым причинам записаны 4 самолета: Ju-87R-1 № 5474, Ju-87R-2 № 5704, Bf-110E-2 № 4457 и Ju-87R-4 № 6281. В качестве потерь по неизвестным причинам записаны 3 самолета: Bf-109F-4 № 10177, Bf-109Е-7 № 6158, Ju-88А-4 № 2062, и это при том, что в боевых донесениях 5-го Воздушного флота отмечено, что эти самолеты не вернулись с боевых заданий после встреч и боев с нашими истребителями. Как видим, в отчетностях генерал-квартирмейстерства люфтваффе слишком уж часто записывались сбитые в воздушных боях самолеты в качестве пропавших по неизвестным причинам. В то же время в боевых донесениях 5-го Воздушного флота в качестве потерь за 17 мая записаны только 4 самолета (2 Ме-109 и 1 Ю-88 пропали без вести, один Ме-109 столкнулся с нашим самолетом), хотя в отчетностях генерал-квартирмейстерства люфтваффе отмечены 9 самолетов.

Наши потери 17 мая были следующими: сбиты в воздушных боях на мурманском и кестеньгском направлениях 4 «Харрикейна»; поврежден зенитной артиллерией при налете на аэродром Алакуртти 1 Пе-2; 1 «Киттихаук» 760-го ИАП поврежден при вынужденной посадке на кестеньгском направлении из-за отказа мотора. Стоит заострить внимание на том, что, в отличие от немецких документов, в наших документах 5 из 6 самолетов отмечены сбитыми и поврежденными по боевым причинам.

После пленения сбитого пилота 6-го отряда обер-фельдфебеля Пфренгера он рассказал следующее. Взлетев около 9 часов утра‚ группа из 4 Ме-109Ф потеряла на маршруте сопровождаемые бомбардировщики и на подлете к Кольскому заливу резко повернула на юг. Скорее всего, эта четверка новых Bf-109F-4 с наиболее сильными пилотами-асами Карганико и Пфренгером (фамилии остальных пилотов неизвестны) выполняла задачу сковывания боем наших истребителей, поэтому и оторвалась от бомбардировщиков. По данным Пфренгера, эта четверка Ме-109 в районе Белокаменка — Мишуков встретила 6–8 «Харрикейнов». В этом районе Пфренгер был атакован, его «Мессершмитт» загорелся, а сам летчик был ранен в голову во время воздушного боя, после чего Пфренгер выбросился на парашюте и приземлился примерно в 18 километрах западнее Мурманска.

Показания Пфренгера являются интересными с точки зрения рассмотрения тактики действий немецкой авиации. Перед последним вылетом на Мурманск истребителям было указано, что 6 Ме-109E непосредственно сопровождают бомбардировщиков и пикируют вместе с ними до высоты 1500 метров, где становятся в круг и прикрывают бомбардировщиков. Это говорит о том, что немцы вынуждены были «привязывать» своих истребителей к сопровождаемым бомбардировщикам для того, чтобы защитить их от атак наших истребителей. Четыре Ме-109Ф группы Карганико, в которую входил Пфренгер, имели задачу в это же время находиться над бомбардировщиками на высоте 4000–5000 метров, но из-за потери основной группы на маршруте Пфренгер своих бомбардировщиков и Bf-109E не видел. Данное обстоятельство было вполне естественным, так как истребители нередко теряли прикрываемые самолеты, летящие значительно ниже.

При дальнейшем опросе Пфренгер назвал численность своего отряда в 15 истребителей: 4 Ме-109Ф и 11 Ме-109E. Здесь стоит отметить, что с прибытием в апреле на аэродром Луостари новых подразделений 3-й группы (7-го и 8-го отрядов), а также с получением на вооружение новых истребителей Bf-109F-4 в мае 1942 года у немцев сложилась определенная система при организации сопровождения и охраны своих бомбардировщиков при налетах на Мурманск. Наиболее сильные и результативные 6-я и 5-я эскадрильи 2-й группы, которых в первую очередь и перевооружали на новые истребители Bf-109F-4, зачастую выполняли функцию связывания боем наших истребителей, поднимавшихся для отражения налетов и перехвата немецких бомбардировщиков, а 7-й и 8-й отряды 3-й группы занимались непосредственным прикрытием бомбардировщиков. О таком распределении функций говорил унтер-офицер Шумахер из 7-й эскадрильи, попавший в плен 5 августа в районе Ухта. Такую тактику противника с мая охарактеризовали и наши штабы. В свою очередь наше командование ставило задачу нашим истребителям с распределением функций. Об этом конкретно говорится в «Журнале боевых действий 122-й ИАД ПВО за 1942 год»:

«В связи с усилившейся системой обороны и больших потерь при подходе к объекту противник применяет организованные налеты с 3–5 направлений. В мае начали применяться Ме-109Ф. В мае противник стал применять высылку за 6—10 минут до подхода основной группы бомбардировщиков небольшие группы истребителей для отвлечения нашей истребительной авиации от бомбардировщиков, навязывая им воздушный бой. Эта тактика противнику на некоторое время вполне удалась, так как молодой летный состав по своей напористости и ненависти к врагу не мог устоять от соблазна вступить в бой с противником, а бомбардировщики его в это время безнаказанно бомбили объект. Но эта тактика противника вскоре была учтена летным составом, и они в бой с истребителями не ввязывались, а ждали основной группы бомбардировщиков. Для уничтожения истребителей поднимался дополнительный наряд наших истребителей, которые завязывали бой и отгоняли противника от объекта».

Пфренгер сказал на допросе, что на аэродром Луостари он перелетел в конце апреля, но это не было правдой. Его отзыв о наших летчиках представляет интерес как мнение весьма опытного противника, летчика-аса, имевшего солидный боевой счет. Выписка из опросного листа обер-фельдфебеля Пфренгера: «О наших летчиках отзывается хорошо, что они подготовлены и дерутся хорошо, немецкие летчики также хорошие». О тактике, применяемой на Севере, Пфренгер ответил:

«Лобовые атаки не принимают, они невыгодны. Такой самолет, как «Харрикейн» имеет много огня, а у Ме-109 меньше. При встрече наши истребители делают горку под углом 30 градусов с отворотом вправо или влево с таким расчетом, чтобы видеть атакующий самолет. После этого предпочитают вести бой на правом вираже, так как все обычно стремятся вести бой на левых виражах. Бой лучше вести на вертикальном маневре, так как Ме-109 в горизонтальных плоскостях делает большие радиусы».

Как недостаток указывал, что наши истребители выполняют слишком много виражей, за это время Пфренгер набирал высоту и атаковал сверху. Как видим, высокое мнение о наших летчиках-истребителях немецкого аса не выглядит лестью, так как летчик отмечал и имевшиеся, по его мнению, недостатки в тактике действий наших истребителей — стремление вести бой на виражах. На это можно ответить, что нашим летчикам на «Харрикейнах» приходилось вести бои на виражах и занимать оборонительный круг, так как гнаться за «мессером» наверх означало потерю скорости и, как следствие, переход нашего истребителя из роли атакующего в роль преследуемого. На вопрос, встречался ли Пфренгер в воздушных боях с нашими истребителями МиГ-3 и ЛаГГ-3, ответил, что не встречался, знает их только по описаниям. Об этих самолетах от других немецких летчиков слышал очень положительные отзывы. Необходимо отметить, что взятый в плен 24 марта радист «Юнкерса-87» обер-ефрейтор Бачинский также говорил, что МиГ-3 и ЛаГГ-3 — очень хорошие машины, очевидно, он также слышал об этом от других летчиков. Из допроса Пфренгера нашему командованию стало известно о появлении на Севере новой модификации истребителя Ме-109Ф, о котором военнопленный рассказывал следующее. Боевой запас для центральной мотор-пушки MG-151 калибра 20-мм теоретически составляет 200 снарядов, но фактический запас меньше — 180 снарядов. Боезапас каждого пулемета MG-17 составлял 500 патронов. О летных качествах самолета Пфренгер давал следующие сведения. Скорость у земли 520–530 км/ч, на высоте 5000 метров — 580 км/ч, что, по его словам, на 30 км/ч больше, чем у Ме-109Е. Набор высоты 5000 метров производится за 5 минут, тогда как у Ме-109Е — 6–6,5 минут. Ме-109Ф в управлении легкий и значительно маневреннее Ме-109Е. Время полета Ме-109Ф 1 час, тагда как Ме-109Е — 1,5 часа. При выполнении горки Ме-109Ф набирает высоту 1000–1200 метров при скорости ввода 500 км/ч и скорости выхода из горки 280–300 км/ч, при этом можно выводить самолет в горизонтальный полет и на скорости 220 км/ч, но тогда машина плохо маневрирует. Эволютивная скорость виража 280–300 км/ч, при меньшей скорости ощущаются толчки. Делать вираж на скорости меньше 180 км/ч нельзя, так как самолет сорвется в штопор. По словам Пфренгера, из-за недостаточной огневой мощи, а также незащищенности двигателя и радиатора немецкие истребители стремились уклоняться от лобовой атаки, предпочитая вести бой, описывая петли в вертикальной плоскости. Стоит добавить, что применять такую тактику немецким пилотам позволяли высокие характеристики «Мессершмитта-109Ф». Военнопленный рассказал и о конструктивных особенностях самолета. Топливный бак, расположенный за летчиком, был выполнен протектированным. По словам Пфренгера, уязвимым местом являлась система охлаждения двигателя, так как попадание всего одной пули выводило из строя всю систему охлаждения, что приводило к заклиниванию мотора и вынужденной посадке. Вооружение Ме-109Ф Пфренгер считал скудным. Колпак фонаря летчика сильно мешал обзору назад. Несмотря на эти недостатки, Пфренгер считал «Мессершмитт» Bf-109F-4 лучшим истребителем, можно не сомневаться, что и другие летчики 5-й истребительной эскадры были такого же мнения, что придавало им уверенности в боях.

Пфренгер изложил свои взгляды на организацию ПВО Мурманска:

«Моя точка зрения по вопросу защиты гор. Мурманска от неприятельских налетов. Что представляет собой наземная оборона — зенитная — она хороша. Каждый немецкий летчик, который летает на Мурманск, имеет очень большое уважение к зениткам Мурманска. Но они никогда не могут совсем отразить налеты и воспрепятствовать сбрасыванию бомб. Для этого нужны хорошо сложенные истребительные эскадрильи… Цель уже достигнута, если вражеская эскадрилья рассеяна и принуждена к отступлению. Добиться уничтожения — это уже второстепенная задача. Итак, главная задача обороны находится в руках сил истребительной авиации».

Эта точка зрения рядового немецкого летчика была абсолютно правильной и наверняка совпадала с мнением не только других немецких летчиков, но и их командования. Тем не менее немцы очень часто списывали сбитые в воздушных боях самолеты на уничтоженные зенитной артиллерией. Весьма правильный вывод сделал Пфренгер о том, что зенитная артиллерия не способна самостоятельно отражать бомбардировочные налеты и воспрепятствовать прицельному сбросу бомб. Конечно же, мнение немецкого пилота о решающей роли истребителей в отражении вражеских налетов не было открытием ни для нашего командования, ни для наших летчиков, так как при отражении налетов на Мурманск всегда главную роль играли советские истребители, которые стремились первыми же атаками нарушить строй бомбардировщиков, заставить их неприцельно сбросить бомбы.

О своей мотивировке Пфренгер говорил следующее:

«Я летчик-профессионал, любящий свое дело».

Летчик также рассказал и о своих мыслях и впечатлениях:

«Первое время все надежды были на быстрое и успешное окончание войны. Но неожиданно наступила зима. Думали, весной придем с победой, а сейчас каждый нормальный человек чувствует, что Россию разбить нельзя, потому что до сих пор почему-то не было известно о силе и храбрости русской армии. Фюрер не ожидал такого упорства в русских. На вопрос, убежден ли он, что немцы являются высшей расой, ответил, что это бессмыслица. Для нас все одинаковы, а эсэсовцы действительно убеждены, что немцы являются высшей расой. У нас существуют слои: пролетарии, без которых не может существовать буржуазия, средняя прослойка и избранные десять тысяч — это Гитлер и крупные капиталисты-магнаты. О русском плене нам говорили, что вообще это верная смерть, что комиссары отрезают нос и уши. Я, когда спускался не парашюте, выбросил Железные кресты и решил, что сейчас расстанусь с жизнью, ожидая выстрела по парашюту. Если бы меня отпустили в Германию, я бы всем рассказал о действительности советского плена. Переход с того мира в этот оставляет неправдоподобное впечатление».

Эрик Момбек в своей книге приводит сведения, что в 1943 году Пфренгера наши спецслужбы забросили на парашюте со спецзаданием в тыл к немцам на центральном участке фронта. Но Пфренгер сразу же прибыл к немецкому командованию и рассказал о заброске, после чего его уже не использовали на фронте, а отправили на авиазавод в качестве летчика-испытателя. Сведения о вербовке Пфренгера в открытом доступе не обнаружены, но сам этот факт наверняка имел место, пилот дожил до 1995 года. Ему помогло то, что на многочисленных допросах летчик рассказал много сведений и в целом не проявлял враждебности и нацистской убежденности, чем, очевидно, и вызвал доверие у наших спецслужб. Как бы там ни было, но 5-я истребительная эскадра лишилась одного из лучших своих асов.

На кестеньгском направлении в 04:00 противник начал артиллерийскую подготовку и в 08:45 продолжил наступление вдоль дороги Кестеньга — Окунева Губа при поддержке 4–6 танков. В упорных боях противнику удалось прорвать оборону 186-й СД и 23-й ГСД. В журнале боевых действий 186-й СД было отмечено: «Под воздействием сильного артминогня, авиации, танков и пехоты 1/68 ГСП (оборонявшегося в районе квадрата 2244а) был смят, остатки его отошли в восточном и северо-восточном направлении». В результате прорыва наши части вынуждены были оставить дорогу Кестеньга — Окунева Губа, отошли на восток и к 21:00 закрепились вдоль дороги фронтом на запад. Таким образом, противнику удалось отбросить наши части от дороги Кестеньга — Окунева Губа.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота пикирующие бомбардировщики Ю-87 группы I/StG5 с аэродрома Алакуртти в течение дня совершили 5 групповых вылетов в сопровождении «Мессершмиттов-109Е» 4-го отряда. В первом налете 14 Ю-87 в сопровождении 3 Ме-109 в 07:40, то есть за час до наступления, отбомбились с пикирования с высоты 1300 до 500 метров по позициям наших войск (сброшено 14 SC250 и 56 SD50). Экипажи доложили о трех заходах на цель и обстреле из бортового оружия.

Второй налет совершили 13 Ю-87 в сопровождении 4 Ме-109. Экипажи Ю-87 доложили, что в течение 15 минут (с 11:25 до 11:40) бомбили с пикирования с высоты 1200 до 400 метров позиции наших войск на дороге Кестеньга — Окунева Губа (сброшено 13 SD250 и 52 SD50), после чего произвели три захода с обстрелом из пулеметов.

Третий налет был в 15:05 группой в составе 7 Ю-87 в сопровождении 2 Ме-109. Экипажи Ю-87 доложили, что двумя заходами бомбили с пикирования с высоты 1500 до 800 метров наши транспортные средства (сброшено 7 SС500 и 28 SD50), после чего произвели обстрел из пулеметов.

В 18:10 бомбардировку наших транспортных средств в районе озера Верхнее Черное произвели 7 Ю-87 в сопровождении 4 Ме-109. Было выполнено два захода со сбросом бомб с пикирования с высоты 1500 до 500 метров (сброшено 7 SС500 и 28 SD50), после чего произвели четыре захода с обстрелом из пулеметов, наблюдались три пожара. Разведчик «Хеншель-126», летавший в этом районе в 18:15 в сопровождении 2 Ме-109, доложил о большом пожаре в районе бомбардировки. В журнале боевых действий 23-й ГСД отмечено, что во время вражеской бомбардировки в 18:00 были разбиты 6 автомашин и химсклад.

Пятый налет был в 20:10 группой в составе 5 Ю-87, которые сбросили бомбы (5 SС500 и 20 SD50) с пикирования с высоты 2000 до 800 метров, после чего произвели три захода с обстрелом из пулеметов. Сопровождение состояло из 4 Ме-109 4-го отряда.

На перехват вражеских самолетов в район линии фронта вылетали только один раз в 10:11 4 «Киттихаука» 760-го ИАП, но в это время налетов противника не было.

На мурманском направлении в течение 18 мая противник произвел три бомбардировочных налета. Погода в этот день была ясная. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 09:58 с аэродрома Банак на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 5 Ю-88 2-й группы. В 10:30–10:44 к ним вылетели две группы истребителей сопровождения в составе 7 Ме-110 10-го отряда с аэродрома Хебуктен (один вернулся из-за неисправности мотора) и 24 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Соотношение количества истребителей сопровождения Ме-109 и Ме-110 к сопровождаемым бомбардировщикам Ю-88 составило 31:5, то есть 6,2:1. Экипажи трех вернувшихся «Юнкерсов» доложили, что в 11:30 сбросили бомбы (SC500 и SC250) с пикирования с высоты 4300 до 1200 метров по трем транспортам (2000–4000 брт) в районе Белокаменки (западный берег Кольского залива), при этом наблюдали падение бомб возле кораблей. По докладу экипажей Ю-88, по ним вела сильный и точный огонь зенитная артиллерия крупного калибра, а также встретила «сильная оборона истребителей», состоявшая примерно из 50 истребителей, на высоте подхода к цели и до малой высоты. После этого экипажи наблюдали, как в 11:32 один Ю-88 произвел вынужденную посадку с горящим левым мотором в районе озера Пяйве-явр, еще один Ю-88 пропал без вести.

По нашим данным, три группы вражеских самолетов подошли к Мурманску в 11:30 на высоте 4500–5000 метров. По данным нашей ПВО, в налете участвовали 23 бомбардировщика Ю-88 в трех группах и 26 истребителей (5 Ме-110 и 21 Ме-109). Количество бомбардировщиков Ю-88 было сильно преувеличено, так как в налете, по данным противника, участвовали 5 Ю-88. В 11:10 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, то есть за 20 минут до подхода вражеских самолетов, что позволило своевременно поднять на отражение налета истребителей 122-й ИАД ПВО. Первыми в 11:12–11:16 по тревоге взлетели 7 «Харрикейнов» 768-го и 769-го ИАП ПВО. По нашим данным, «Юнкерсы-88» в сопровождении «Мессершмиттов»-109 и 110 подошли с севера от губы Сайда и сбросили бомбы по кораблям, стоявшим на якоре в районе Белокаменки. Прицельному сбросу бомб помешали 7 «Харрикейнов» 768-го и 769-го ИАП 122-й ИАД ПВО.

Четыре «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущий старший лейтенант Соколов, ведомые младший лейтенант Краснов, старший сержант Богуш и сержант Олин, заметили 6 Ю-88, летящих на высоте 4500 метров в сопровождении 5 Ме-109. Летчики атаковали бомбардировщиков четырьмя эресами на встречных курсах с дистанции 800 метров, затем произвели обстрел из пушек и пулеметов. Один Ю-88 был сбит и упал в районе озера Пяйве-явр, остальные «Юнкерсы» стали уходить со снижением. Сопровождавшие «Мессершмитты-109» вступили в бой. «Харрикейны» стали вести бой на виражах. Один «Харрикейн» сержанта Олина был атакован двумя Ме-109 и получил попадание снаряда, летчик вышел из боя снижением до бреющей высоты и произвел нормальную посадку на своем аэродроме. После двух атак по оставшейся тройке «Харрикейнов» «мессеры» ушли со снижением за своими бомбардировщиками.

Тем временем 3 «Харрикейна» 768-го ИАП, ведущий — командир эскадрильи капитан Шмырин, ведомые летчики Иванов и Торгачев, патрулируя в зоне № 5 на высоте 3500 метров, обнаружили впереди и ниже себя 5 Ю-88 и 3 Ме-110. Тройка «Харрикейнов» пошла на сближение и выпустила 4 реактивных снаряда РС с дистанции 800 метров спереди-сверху, по докладу летчиков, в результате прямого попадания один «Юнкерс-88» взорвался и развалился в воздухе в 3–5 километрах юго-западнее Белокаменки, остальные стали уходить на запад, не соблюдая строя. Преследуя бомбардировщиков, летчики доложили о том, что пулеметно-пушечным огнем сверху-сзади с дистанции 400–500 метров подбили второго «Юнкерса-88», у которого вышел из строя один мотор, после трех атак летчики наблюдали падение этого Ю-88 в районе озера Большое Урагубское. Таким образом, преследование бомбардировщиков продолжалось около 30 километров. Расход боеприпасов обеих групп «Харрикейнов» 122-й ИАД показывает, что изо всей группы только один или два самолета имели вариант вооружения, состоявший из пушек ШВАК (расход составил 20 снарядов) и крупнокалиберных пулеметов БС (расход составил 20 патронов), остальные по-прежнему были вооружены пулеметами винтовочного калибра (расход 2500 патронов). Летчикам 768-го и 769-го ИАП были засчитаны сбитыми 3 Ю-88, из них один Ю-88 засчитали сбитым совместно с зенитчиками 33-го ОЗАД. Заявка 33-го ОЗАД на сбитый «Юнкерс-88» была утвеждена командующим МДР ПВО следующим образом (ЦАМО, ф. 13632, оп. 20281, д. 14, л. 17): «По показанию пленных летчиков, самолет был подбит в левый мотор, но окончательно добит 122 ИАД. Поэтому самолет считать сбитым совместно 33 ОЗАД и 122 ИАД». Здесь совершенно не учтено то, что на сбитые Ю-88 сделали заявки также два других авиасоединения ВВС 14-й армии и Северного флота. Как видим, иногда засчитывались сбитые самолеты совместно истребителям и зенитной артиллерии.

Оперативно-разведывательная сводка Мурманского дивизионного района ПВО отметила, что:

«Действиями истребительной авиации 122-й ИАД, 14-й армии и Северного флота, зенитной артиллерии СМФ и МДР на подступах к городу рассеяны. Бомбы сброшены за пределами города в районе Роста».

В результате близкого разрыва бомбы один американский транспорт «Деер Лодж» получил пробоину в корме от разорвавшейся поблизости бомбы, трюм № 4 был заполнен водой, но транспорт остался на плаву. Вскоре с помощью ЭПРОН судну временно заделали пробоину подводной части. Транспорт остался в мурманском порту до конца июля и был поставлен в док для ремонта. «Деер Лодж» прибыл в Мурманск в составе конвоя PQ-15, и несколько позже его трюмы были полностью разгружены. В Англию «Деер Лодж» отправился с обратным конвоем QP-14 13 сентября.

В 11:20 на перехват самолетов противника в район Белокаменки вылетели 13 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 6 И-153 27-го ИАП ВВС Северного флота. Севернее Мурманска в районе Белокаменки летчики обнаружили «Юнкерсы-88», выходящие из пикирования после бомбометания на высоте 1000–1200 метров, на этой же высоте были произведены атаки. Старший лейтенант Дорошин после атаки на встречном курсе зашел одному Ю-88 в хвост и с дистанции 200–70 метров 5–6 пулеметными очередями подбил его. «Юнкерс» с черными клубами дыма пошел на снижение и упал в районе озера Нялъявр, самолет засчитали сбитым. Старший лейтенант Сгибнев, лейтенанты Бабий и Бершанский также на «Харрикейнах» атаковали бомбардировщиков сверху-сзади с дистанции 300–100 метров после вывода «Юнкерсов» из пикирования‚ летчикам засчитали 3 сбитых Ю-88 в районе озер Килпъявр, Тулпъявр, Долгое. При этом только на «Харрикейне» старшего лейтенанта Сгибнева имелись пушки ШВАК. Тем временем лейтенант Дилонян в районе мыса Мишуков (западный берег Кольского залива) атаковал в хвост «Мессершмитта-110» и обстрелял его 6–8 пулеметными очередями с дистанции 200–60 метров, летчику засчитали сбитый Ме-110 в 6 километрах севернее озера Тулпъявр, но это не подтверждается данными противника. Шестерка И-153 также атаковала противника западнее Мурманска на высоте 1000 метров, так, старший лейтенант Самохин выпустил одну очередь по Ю-88 сзади с дистанции 50–100 метров, после атаки самолета противника не наблюдал.

В 11:20–11:26 также на отражение налета на Мурманск вылетели 14 истребителей ВВС 14-й армии (4 «Аэро кобры» 19-го ГИАП, 5 Р-40 20-го ГИАП и 5 «Харрикейнов» 197-го ИАП), которые западнее Мурманска вступили в воздушный бой с отходящей группой самолетов противника Ю-88, Ме-109 и Ме-110. «Харрикейны» и Р-40 атаковали два Ю-88 на высоте 1500 метров. Летчики преследовали одного из «Юнкерсов» до бреющего полета. Оба мотора бомбардировщика были подбиты‚ из них валил густой черный дым. Преследование продолжалось до озера Лавно‚ где вражеский самолет упал. Старшему политруку Селезневу, капитану Жарикову, младшему лейтенанту Попову, старшине Крутикову, а также летчикам 197-го ИАП (фамилии неизвестны) засчитали в группе два сбитых Ю-88. Тем временем 4 «Аэрокобры» 19-го ГИАП, летчики Кутахов‚ Бочков‚ Ибрагимов‚ Миусов вели воздушный бой с группой истребителей Ме-109Ф. Во время атак по бомбардировщикам «Киттихауки» и «Харрикейны» были атакованы истребителями противника Ме-109 и Ме-110, в результате на Р-40Е № 813 погиб отличный летчик-истребитель старший политрук Селезнев, имевший на своем боевом счету 10 сбитых самолетов лично и в группе. Ему после этого воздушного боя засчитали сбитый «Мессершмитт-109Ф», но это не подтверждается данными противника, так как противник потерь истребителей не имел. Также были сбиты два «Харрикейна» — № 215 и №BH-184 197-го ИАП‚ при этом погиб старший политрук Яркин, а старший лейтенант Левчук выпрыгнул с парашютом из подбитого неуправляемого самолета. «Харрикейн» молодого пилота сержанта Бровцева, также из 197-го ИАП, при следовании в район перехвата получил повреждение мотора в результате неожиданной атаки истребителя противника, летчик получил ранения в обе ноги от осколков 20-мм снаряда и все же благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Еще два Р-40 были подбиты и сели на вынужденные посадки: старшина Мотовников на Р-40Е № 829 произвел вынужденную посадку в районе Мишукова, самолет получил сильные повреждения и 18 сентября убыл в 106-ю САМ, откуда вернулся в полк уже 1 июля 1943 года; младший лейтенант Попов на Р-40 № 600 сел на лед озера Кильдинское‚ самолет получил небольшие повреждения, был вывезен 20 мая и 30 мая уже был готов к облету.

«Аэрокобра» 19-го ГИАП.

После воздушного боя на поиски сбитых самолетов в 13:35 вылетели 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП. Летчики доложили‚ что обнаружили три горящих Ю-88 и один Ме-110 в районе озер Килпъявр и Тулпъявр. 20 мая штаб ВВС Северного флота сообщил в штаб ВВС 14-й армии, что пограничными войсками, системой ПВО флота и поисковыми партиями в районе воздушного боя 18 мая обнаружены сбитыми 8 Ю-88 и 3 Ме-109, очевидно, что не все найденные самолеты были сбиты именно 18 мая, некоторые из них могли быть сбиты раньше. В общей сложности на боевые счета наших летчиков 768-го и 769-го ИАП ПВО, 78-го ИАП ВВС СФ, 20-го ГИАП и 197-го ИАП ВВС 14-й армии были занесены 10 сбитых самолетов: 8 Ю-88‚ 1 Ме-110 и 1 Ме-109. Еще 4 сбитых Ю-88 были засчитаны зенитной артиллерии. Согласно отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе в этом боевом вылете в районе Мурманска были потеряны по неизвестным причинам 2 «Юнкерса-88» 2-й группы: Ju-88А-4 № 1746 унтер-офицера Бриркляйна и Ju-88А-4 № 2055 унтер-офицера Вебера. И это при том, что в боевом донесении немецкого 5-го Воздушного флота записано, что 2 Ю-88 были потеряны в процессе сильной обороны истребителей на всех высотах и сильного обстрела зенитной артиллерии. Один Ю-88 был найден недалеко от дороги к линии фронта на 21-м километре, у него было много пробоин от пуль и 20-мм снарядов, что говорило об обстреле истребителей, в 50 метрах от самолета лежали два трупа членов экипажа. Таким образом, реально противник потерял 2 Ю-88 из 5 участвовавших в налете, при этом погибли и попали в плен 8 человек из состава летных экипажей. В данном боевом вылете немецкие истребители не смогли полностью защитить своих бомбардировщиков, хотя и вели активный воздушный бой.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 11:23–11:35 «Мессершмитты»-109 и 110 (всего было 24 Ме-109 и 6 Ме-110) вели воздушный бой над Мурманском и западнее Мурманска на высотах до 4000 метров с группой 50 «Харрикейнов», МиГ-3 и Р-40, при этом «Мессершмитты» без своих потерь сбили 12 самолетов. Э. Момбек уточняет фамилии немецких пилотов 5-го, 6-го, 7-го и 10-го отрядов, а также штабного звена 3-й группы, которым были засчитаны 12 сбитых самолетов (11 «Харрикейнов» и 1 Р-40): фельдфебель Мюллер — 4 «Харрикейна»; унтер-офицер Шумахер — 3 «Харрикейна»; капитан Шольц — 1 «Харрикейн»; унтер-офицер Дебрих — 1 «Харрикейн»; фельдфебель Штратманн — 1 «Харрикейн»; унтер-офицер Кланте — 1 «Харрикейн»; обер-лейтенант Кирхмеер (пилот Ме-110) — 1 Р-40. Всего со стороны противника в этом налете участвовали 35 самолетов (24 Ме-109, 6 Ме-110 и 5 Ю-88), с нашей стороны налет отражали 40 истребителей (25 «Харрикейнов»‚ 4 «Аэрокобры», 5 Р-40 и 6 И-153). В воздушном бою были сбиты 1 Р-40Е № 813 и 2 «Харрикейна», №BH-184 и № 215, еще 2 Р-40 — № 829 и № 600 были подбиты и произвели вынужденные посадки, но оба самолета были эвакуированы и отремонтированы. Погибли два летчика: старший политрук Селезнев и старший политрук Яркин.

Второй налет состоялся через 5 часов. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 15:10 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку мурманского порта вылетели 8 Ю-87. В 15:35–15:40 к ним присоединились две группы истребителей сопровождения: 5 Ме-110 с аэродрома Хебуктен и 11 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Два самолета (Ю-87 и Ме-110) вернулись с задания из-за неисправностей двигателей. Экипажи семи Ю-87 доложили, что сбросили бомбы (7 SC500 и 28 SC50) с пикирования с высоты 5700 до 4000 метров по судоремонтной верфи мурманского порта, при этом наблюдали попадания бомб по большому сараю, зданиям и рельсовым путям. Сброс бомб «Юнкерсов-87» с высоты 4000 метров был совершенно неточным. По докладу экипажей Ю-87, наблюдались близкие разрывы зенитной артиллерии крупного калибра. Потеря отмечена следующая: 1 Ю-87 загорелся и упал над своей территорией, экипаж спасся на парашютах. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, 18 мая в ходе выполнения боевого задания Ju-87R-2 № 5851 упал возле Лангфьорда, но причина падения не указана. Исходя из боевого донесения 5-го Воздушного флота можно сделать вывод, что «Юнкерс» Ju-87R-2 № 5851, скорее всего, был подбит нашей зенитной артиллерией. По донесению зенитчиков 33-го ОЗАД, с запада на высоте 4000 метров подошли и отбомбились 8 Ю-87, из которых было замечено пикирование только двух «Юнкерсов», огонь был открыт в 16:14–16:15, при этом был сбит один самолет. 33-му ОЗАД был засчитан один сбитый Ю-87. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что сопровождавшие бомбардировщиков 11 Ме-109 над Мурманском на высоте 4000 метров провели двухминутный воздушный бой в период 16:20–16:22 с группой 7 «Харрикейнов», при этом сбили 1 «Харрикейн». Вероятно, встреча была с четырьмя «Харрикейнами» 769-го ИАП, летчики Соколов, Нижник, Березовский и Краснов, которые примерно в это время, патрулируя над Мурманском на высоте 4000 метров, заметили группу «Мессершмиттов-109» и пошли на них в атаку, но противник боя не принял и ушел на запад. Никаких потерь самолетов в это время у нас не было.

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. Сигнал воздушной тревоги прозвучал в Мурманске в 16:00. По данным ВВС 14-й армии, группа в составе 7 Ю-87‚ 3 Ме-110 и 6 Ме-109 подошла к Мурманску в 16:14 с юга на большой высоте 6000 метров, «Юнкерсы-87» сбросили бомбы с горизонтального полета по ведущему. Сброшенные практически бесприцельно бомбы с большой высоты упали в центральной части города Мурманска. В результате бомбардировки были полностью разрушены деревянная столовая, помещение милиции и трансформаторная будка‚ погибли два человека и 17 получили ранения. Целью налета был мурманский порт, а бомбы упали в городе. Подъем следующих групп истребителей был запоздалым. На отражение налета в 16:12 вылетели 4 «Аэрокобры» 19-го ГИАП, в 16:23 взлетели 2 Р-40 20-го ГИАП. По данным ВВС 14-й армии, наши истребители перехватить самолеты противника не смогли из-за наличия у них превышения в 1200–1700 метров. От ВВС Северного флота на прикрытие аэродромов и других объектов в 16:15 вылетели 1 «Киттихаук» и 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, ведущим был подполковник Сафонов, высота патрулирования 4000 метров, встреч с вражескими самолетами не было.

В этот же день, 18 мая, был взят в плен экипаж сбитого бомбардировщика Ju-88А-4 № 1746 в следующем составе: унтер-офицер Бриркляйн, обер-ефрейтор Хубер и обер-ефрейтор Крюкгерле. Наблюдатель унтер-офицер Розебергер застрелился при попытке его пленения. Из показаний пилота сбитого Ю-88 унтер-офицера Бриркляйна представляют интерес сведения о базировании 1-й и 2-й групп 30-й бомбардировочной эскадры (I/KG30 и II/KG30). Военнопленный дал показания, что эти две бомбардировочные группы базировались на аэродроме Банак, самолеты стояли открыто, без маскировки, ангаров для самолетов не было, истребителей на аэродроме не было. Такое расположение самолетов на аэродроме Банак и отсутствие на нем истребительного прикрытия объясняется тем, что наша авиация пока не наносила сколь-либо ощутимые удары по далеко расположенному аэродрому Банак, но все еще было впереди. Обстоятельства боевого вылета 18 мая, по показаниям Бриркляйна, выглядели следующим образом. 18 мая командир 5-го отряда поставил задачу своей эскадрилье: лететь в мурманский порт для бомбардировки судов в Кольском заливе. В 10:30 все имеющиеся в 5-м отряде 5 исправных Ю-88 вылетели из Банака в сторону Мурманска. В районе Луостари на высоте 5000 метров к ним пристроились 10–12 Ме-109. Пройдя над Ура-Губой и Сайда-Губой, отряд пересек Кольский залив и зашел с северо-востока для пикирования на транспортные суда в Кольском заливе в районе Белокаменки. Унтер-офицер Бриркляйн описывал события следующим образом:

«18 мая, дойдя до цели и обнаружив в заливе одно из судов, я спикировал на него, но в момент бомбежки я почувствовал удар от снаряда зенитной пушки и потерял цель из виду. Управление было повреждено. В это время радист дал мне сигнал «вражеский истребитель». Два «Харрикейна» атаковали нас и подожгли левый мотор нашей машины. С большим трудом мне удалось посадить горящую машину на сопку».

Экипаж аварийно сбросил бомбы в воду, отвернул вправо и стал уходить на юго-запад. Самолет с горящим мотором пошел на вынужденную посадку в 10–15 километрах северо-западнее пункта Тулома, где и были взяты в плен три члена экипажа, а наблюдатель застрелился. Таким образом, зенитная артиллерия или выпущенный РС нанесли первоначальные повреждения «Юнкерсу-88», но добили его истребители из пулеметов и пушек.

18 мая авиация противника снова атаковала наши корабли в районе Иоканьги. В 07:00 воздушный разведчик Ю-88 из подразделения метеоразведки «Westa Nord» обнаружил на рейде ВМБ Иоканьга 11 транспортов (3000–5000 брт). После этого на бомбардировку обнаруженных кораблей с аэродрома Банак в 09:29 вылетели 16 Ю-88 1-й группы. Экипажи доложили, что в 11:59–12:10 отбомбились с пикирования с высоты 4000 до 1000 метров по двум транспортам в районе Иоканьги (сброшено 32 SC500 и 32 SC250), при этом наблюдали попадание 500-кг бомбы по транспорту (4000 брт) и близкие разрывы, транспорт засчитали предположительно потопленным, что не подтверждается нашими данными. Зенитная артиллерия вела интенсивный огонь, при этом нашим зенитчикам засчитали один сбитый Ю-88 и один подбитый, но это, в свою очередь, не подтверждается данными противника. Расход боеприпасов составил 184 76-мм снарядов, 672 45-мм снарядов, 421 12,7-мм патронов ДШК, 6511 7,62-мм патронов. По нашим данным, «Юнкерсы-88» отбомбились в 12:05 по кораблям на иоканьгском рейде, в результате тральщики Т-904 и Т-911 (бывшие рыболовные траулеры) получили мелкие повреждения: Т-904 (ТЩ-58) имел течь корпуса, на Т-911 (ТЩ-68) был оборван якорь, выбито 6 заклепок в корпусе, повреждена радиоаппаратура, люди не пострадали. Отражать налеты бомбардировщиков в районе ВМБ Иоканьга приходилось только силами зенитной артиллерии, поскольку этот район был слишком отдаленным от районов базирования истребительной авиации. Зимой четыре И-15бис 27-го ИАП базировались на ледовом аэродроме поблизости от базы Иоканьга, но 16 апреля они вернулись на аэродром Ваенга. Попытки перехватить вражеские бомбардировщики в районе Териберка — Иоканьга дальними истребителями Пе-3 с аэродрома Ваенга-1 и в этот день были безрезультатными: на перехваты вылетали 5 Пе-3 и 1 Пе-2 95-го ИАП, но встречи с самолетами противника у них не было.

Примеры бомбардировочных налетов середины мая на мурманский порт наглядно демонстрируют решающую роль нашей истребительной авиации в отражении налетов на транспорты в мурманском порту. Материалы Мурманского дивизионного района ПВО отмечали, что за период с 10 по 20 мая в результате бомбардировочных налетов противника «основной объект (порт) не страдает, но в городе имеются разрушения и жертвы». В этот период пикирующие бомбардировщики 5-го Воздушного флота совершили 6 налетов на транспорты в Кольском заливе. По немецким данным, в этих налетах приняли участие 48 пикирующих бомбардировщиков (43 Ю-88 и 5 Ю-87), причем, в отличие от налетов в апреле, действовали в основном «Юнкерсы-88» 30-й бомбардировочной эскадры, но им не удалось добиться ни единого прямого попадания бомбы ни по одному из кораблей в Кольском заливе. Это говорит о высокой эффективности системы ПВО Мурманска и в первую очередь — нашей истребительной авиации, которая сыграла главную роль в отражении 5 из 6 налетов пикирующих бомбардировщиков противника на корабли. В этот же период в общей сложности 33 «Юнкерса-88» совершили 4 практически безнаказанных налета на корабли в районе военно-морской базы Иоканьга, при этом 12 мая от повреждений затонули СКР «Бриллиант» и катер, а 17 мая от прямых попаданий затонул СКР-21 и поврежден СКР-25. Налеты на корабли в районе Мурманска и Иоканьги совершали Ю-88 30-й бомбардировочной эскадры, но, в отличие от Мурманска, в районе Иоканьги им противостояла только зенитная артиллерия, которая не смогла помешать прицельному бомбометанию «Юнкерсов-88» и нанести им серьезные потери. В этот же день, 18 мая, Военный совет Беломорской военной флотилии, которому была подчинена ВМБ Иоканьга, просил командующего Северным флотом усилить зенитную артиллерию и всячески ускорить оборудование аэродрома для истребителей.

Следующий налет немецких бомбардировщиков на корабли в Кольском заливе отмечен через неделю, 26 мая.

19 мая погода была благоприятной для действий пикирующих бомбардировщиков: облачность слоистая, тонкая, 3–5 баллов, высотой 2500–3000 метров. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 09:35 в район Мурманска вылетела группа истребителей противника 6 Ме-110 и 23 Ме-109, при этом задачей «Мессершмиттов-110» была «имитация боевого соединения», то есть вражеские истребители вылетели к Мурманску специально для боя с нашими истребителями, а в качестве приманки выступили 6 Ме-110. Этот план противнику удался, так как на отражение вражеского налета в любом случае обязаны были вылетать наши истребители. Вражеские самолеты были обнаружены в 10:00 радиолокационной станцией РУС-2 на удалении 107 километров. Данные о противнике операторы передавали через каждую минуту. Очевидно, что наши посты ВНОС доложили о подходе бомбардировщиков Ю-88, поэтому в оперативной сводке Мурманского дивизионного района ПВО был отмечен налет группы в составе 12 Ю-88, 6 Ме-109 и 8 Ме-110. В 10:09 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, и на перехват вражеских самолетов начали вылетать наши истребители. К моменту подхода противника в районе Мурманска патрулировали 14 истребителей 122-й ИАД ПВО и ВВС 14-й армии: 11 «Харрикейнов» 768-го и 769-го ИАП, а также 3 Р-40 20-го ГИАП.

Во время патрулирования в районе Колы около 10:30 на высоте 4000 метров четыре «Харрикейна» 768-го ИАП, летчики — капитан Шмырин, старший лейтенант Иванов, младший лейтенант Торгачев и старший сержант Пасюк, были атакованы шестью Ме-109. Атака была внезапной сверху-сзади, в результате нее был подбит ведущий самолет капитана Шмырина, летчик ушел на посадку на свой аэродром, никаких повреждений самолет больше не получил. Оставшиеся три «Харрикейна» вступили в воздушный бой на высоте 4000 метров вместе с подошедшими тремя «Харрикейнами» также 768-го ИАП. По докладу старшего лейтенанта Иванова, он с дистанции 100–150 метров огнем из пушек повредил два Ме-109. Три «Харрикейна» — старшего политрука Савчишкина, старшего лейтенанта Николаева и старшины Гаврилова — в ходе воздушного боя получили повреждения, по одному вышли из боя и произвели нормальную посадку на своем аэродроме. В воздушном бою был сбит «Харрикейн» №ВЕ-560 768-го ИАП, летчик младший лейтенант Торгачев погиб. Расход боеприпасов составил 60 снарядов ШВАК, 150 крупнокалиберных патронов пулеметов БК и 600 патронов винтовочного калибра.

Тем временем четверка «Харрикейнов» 769-го ИАП в 10:30 на высоте 3500 метров встретила одиночного «Мессершмитта-109». Старший лейтенант Соколов произвел лобовую атаку с дистанции 200 метров, ведя огонь из пушек и пулеметов. «Мессершмитт» в бой не вступил, резким пикированием с разворотом ушел на запад на большой скорости. «Харрикейны» продолжили патрулирование над охраняемым объектом.

Кроме «Харрикейнов» 122-й ИАД, на прикрытие Мурманска в зону № 3 в 10:15 вылетели 3 Р-40 20-го ГИАП. В десяти километрах западнее Мурманска на высоте 4500 метров их атаковали сверху со стороны солнца четыре «Мессершмитта», идентифицированные как 2 Ме-109 и 2 Ме-115. Внезапной атаки в этот раз не получилось, так как противник был вовремя обнаружен. Старший лейтенант Концевой вовремя развернул звено в лобовую атаку на «мессеров». В ходе воздушного боя один Р-40Е № 789 младшего лейтенанта Кочеткова получил повреждение мотора от выпущенной очереди одного из «Мессершмиттов» и совершил вынужденную посадку на озеро Кильдинское, самолет при этом утонул и был списан, летчик не пострадал. Вскоре на помощь истребителям 20-го ГИАП пришли 4 «Аэрокобры» 19-го ГИАП, вел группу командир эскадрильи майор Зайцев. Эта четверка истребителей взлетела в 10:20 и также направилась в зону № 3. В районе Колы (южнее Мурманска) «Аэрокобры» также встретили группу 2 Ме-109 и 2 Ме-115. После двадцатиминутного воздушного боя летчики 19-го ГИАП старший лейтенант Кутахов и лейтенант Ибрагимов заявили, что сбили по одному Ме-109, а лейтенант Миусов — один Ме-115 (такой тип самолета записан в оперсводке ВВС 14-й армии). Несколько позже тип самолета, с которым летчики вели воздушный бой, исправили на Ме-109Ф, а в журнале учета сбитых самолетов записали сбитыми 2 Ме-109 и 1 Ме-109Ф. Кроме этого, зенитчикам 426-го ОЗАД засчитали один сбитый Ме-109 в 10:14. Все эти заявки на сбитые самолеты подтвердили наши посты ВНОС, но не подтверждают данные противника.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 10–15 километрах западнее Мурманска «Мессершмитты», которых было 29 (23 Ме-109 и 6 Ме-110), вели воздушный бой в течение 13 минут (с 10:22 до 10:35) с 30 «Харрикейнами», «Томагавками» и МиГ-3 на высотах от 500 до 4000 метров, при этом без своих потерь сбили 6 «Харрикейнов» и 1 МиГ-3. Э. Момбек уточняет фамилии пилотов 5-го и 6-го отрядов, которым засчитали 7 сбитых самолетов: обер-лейтенант Карганико — 2 «Харрикейна»; лейтенант Дан — 1 «Харрикейн»; фельдфебель Мюллер — 1 «Харрикейн»; унтер-офицер Вайничке — 1 «Харрикейн»; унтер-офицер Дебрих — 1 «Харрикейн»; унтер-офицер Бартельс — 1 МиГ-3. В действительности же в этом воздушном бою с нашей стороны приняли участие 18 истребителей (11 «Харрикейнов» 122-й ИАД, а также 4 «Аэрокобры» и 3 Р-40 ВВС 14-й армии), немцам удалось сбить один «Харрикейн» №ВЕ-560 младшего лейтенанта Торгачева и один Р-40Е № 789 младшего лейтенанта Кочеткова. Немецкие пилоты действительно одержали победу в воздушном бою, сбив два наших истребителя‚ но в 3,5 раза преувеличили число сбитых самолетов. Очевидно, что им были засчитаны в качестве сбитых также и 4 «Харрикейна», получившие по несколько попаданий, но совершившие нормальные посадки. Засчитанные нашим истребителям три сбитых Ме-109 никак не подтверждаются данными противника. Примечательно, что в боевом донесении 5-го Воздушного флота «Аэрокобры» не присутствовали, очевидно, противник о них пока еще не знал.

5-й Воздушный флот в этот день на мурманском направлении почти полностью сконцентрировался на борьбе с нашей истребительной авиацией. Кроме специального вылета на воздушный бой в 10:30 с выманиванием наших истребителей, в 16:23 был предпринят бомбардировочный налет по аэродрому Мурмаши, который являлся одним из важных аэродромов в системе ПВО Мурманска. Очевидно, что эти действия авиации противника 19 мая были вызваны эффективными действиями наших истребителей в период с 12 по 18 мая при отражении налетов немецких бомбардировщиков по транспортам в мурманском порту, когда противнику были нанесены ощутимые потери в самолетах и в летном составе.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 15:08 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку аэродрома Мурмаши вылетели 7 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-110. В 15:40 к ним присоединились 21 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 16:10 сбросили бомбы (7 SD500 и 28 SD50) с пикирования с высоты 5200 до 2000 метров по аэродрому Мурмаши, при этом наблюдали разрывы на стоянках и возле рулящих самолетов, возникло сильное дымообразование. По нашим данным, бомбардировщики спикировали на аэродром по одному под углом 50–60 градусов, вывод из пикирования был на высоте 1500 метров. Из сброшенных бомб не разорвались 1 500-кг и 6 50-кг бомб. В результате бомбардировки сгорели два самолета: МиГ-3 № 2978 20-го ГИАП и неисправный «Харрикейн» № 3885 760-го ИАП. На аэродроме погиб один техник-моторист и второй получил ранение.

Вражеские самолеты были обнаружены радиолокационной станцией РУС-2 на удалении 120 километров. Данные о противнике операторы передавали через каждую минуту. Посты ВНОС и в этот раз доложили о налете бомбардировщиков Ю-88, поэтому в оперативной сводке Мурманского дивизионного района ПВО был отмечен налет группы в составе 10 Ю-88, 8 Ме-109 и 4 Ме-110 на высоте 4000–5000 метров. Истребители 122-й ИАД ПВО и ВВС Северного флота в этот день вылетали на прикрытие мурманского порта, поэтому встречи с противником они не имели. Для прикрытия аэродрома Мурмаши в 15:30 были подняты 6 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии. В наших документах зона патрулирования не указана, но она явно находилась западнее аэродрома Мурмаши в определенной зоне ожидания бомбардировщиков, так как в боевом донесении 5-го Воздушного флота район воздушного боя отмечен северо-западнее Мурмашей.

По данным «Справки о бомбардировочном налете на аэродром Мурмаши в 16:23 19.5.42», 7 Ю-88 под прикрытием 12 Ме-109 прошли по маршруту Зимняя Мотовка — Юркино и с юга бомбардировали аэродром Мурмаши. Здесь также содержится ошибка в типе бомбардировщиков, так как, по немецким данным, в налете участвовали 7 Ю-87, а не 7 Ю-88. «Юнкерсы» спикировали на аэродром последовательно под углом 50–60 градусов до высоты 2000–1500 метров и с разворотом ушли на запад, с ними снизились до высоты 2000 метров 5 Ме-109, а вторая группа 7 Ме-109 осталась на высоте за облаками. Также была отмечена группа 7 Ме-109, блокировавшая аэродром Шонгуй, а в районе Юркино летали 8 Ме-110 и 3 Ме-109 на малой высоте, которые, скорее всего, ожидали подхода «Юнкерсов-87» после пикирования.

Согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии 6 Р-40 20-го ГИАП и 3 «Харрикейна» 197-го ИАП по заданию ходили на высоте 5000 метров, где обычно подходили бомбардировщики противника, здесь произошли встреча и воздушный бой с 12 Ме-109. Заместитель командира эскадрильи 197-го ИАП старший лейтенант Кулешов на «Харрикейне» в лобовой атаке, по докладу, подбил одного из «Мессершмиттов-109», посты ВНОС доложили, что «мессер» сбит, но данные противника не подтверждают эту заявку на победу. Очереди «Мессершмиттов» были точными, но не принесли успеха: два «Харрикейна» получили повреждения от пушечных снарядов, но смогли благополучно сесть на своем аэродроме. Так, согласно наградному листу на старшего лейтенанта Кулешова, его «Харрикейн» получил попадания пушечных снарядов, но летчик сумел оторваться от преследовавшего его «Мессершмитта-109» на бреющем полете и благополучно произвел посадку на своем аэродроме. По данным Э. Момбека, этот бой на малой высоте вели фельдфебель Мюллер и унтер-офицер Дебрих, которые наверняка уже летали на новых Bf-109F-4.

Тем временем с 15:30 над Мурманском патрулировали несколько «Харрикейнов» 769-го ИАП, которые около 16:30 возвращались на свой аэродром Шонгуй. Над аэродромом Шонгуй были замечены на высоте 4500 метров 4 Ме-109 из группы блокирования. Заметив подход «Харрикейнов», «мессеры» с пикированием ушли на запад.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из всей группы «Мессершмиттов»-109 и 110 только 2 Ме-109 провели воздушный бой северо-западнее Мурмашей с тремя «Харрикейнами» на малой высоте в период 16:18–16:26, при этом сбили все 3 «Харрикейна». Э. Момбек уточняет фамилии пилотов 6-го отряда, которым засчитали 3 сбитых самолета: фельдфебель Мюллер — 2 «Харрикейна» и унтер-офицер Дебрих — 1 «Харрикейн». В действительности же в этом воздушном бою у нас потерь не было, а это значит, что этим немецким пилотам засчитали сбитые «Харрикейны» лишь после нескольких попаданий.

По поводу работы нашей зенитной артиллерии в данном налете в «Справке о бомбардировочном налете на аэродром Мурмаши в 16:23 19.5.42» было отмечено следующее:

В общей сложности в течение 19 мая немецким истребителям в ходе двух воздушных боев были засчитаны 10 сбитых истребителей, об этом говорится в боевых донесениях 5-го Воздушного флота. В действительности же наши потери составили 2 самолета: «Харрикейн» №ВЕ-560 и Р-40Е № 789.

Кроме действий в районе Мурманска, бомбардировщики Ю-88 в течение дня дважды бомбили корабли в районе военно-морской базы Иоканьга. В 11:25 2 Ю-88 2-й группы с аэродрома Банак отбомбились с пикирования с высоты 3900 до 1000 метров (сброшено 4 SC500 и 4 SC250) по транспорту (5000 брт)‚ экипажи доложили о промахе. Бомбардировка была по транспорту «Фрунзе», стоявшему на якоре, бомбы упали в воду, при этом никаких повреждений не было. В 14:04 с аэродрома Банак вылетели 16 Ю-88 также 2-й группы, два «Юнкерса» вернулись из-за отказа материальной части. Экипажи 14 Ю-88 доложили, что в период 15:30–16:55 отбомбились с пикирования с высоты 3000 до 800 метров (сброшено 28 SC500 и 28 SC250) по нескольким транспортам (2000–4000 брт) в районе Иоканьги‚ результатов не наблюдали из-за низкой облачности. По нашим данным, все бомбы упали в воду и не причинили никакого вреда. Зенитная артиллерия кораблей и ВМБ Иоканьга вела интенсивный огонь по бомбардировщикам, но безрезультатно. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения боевого задания на аэродроме Банак получил 25 % повреждений Ju-88A-4 № 1763, причиной указана аварийная посадка вследствие технического дефекта.

Таким образом, несмотря на то, что 19 мая погода была благоприятной для действий пикирующих бомбардировщиков по кораблям в Кольском заливе, 5-й Воздушный флот предпочел бомбить второстепенные морские цели в районе ВМБ Иоканьга, там, где не было наших истребителей. В районе Мурманска в течение дня были предприняты два специальных боевых вылета против наших истребителей: выманивание истребителей на ложную ударную группу и бомбардировка аэродрома. В результате этих налетов были сбиты два наших истребителя и на земле уничтожены еще два, шесть самолетов получили пробоины. Сильного снижения боеспособности нашей многочисленной истребительной авиации на мурманском направлении эти два налета не принесли, но подобные систематические действия со временем могли бы дать противнику желаемый эффект ослабления нашей истребительной авиации.

С 20 мая погода на мурманском направлении сильно ухудшилась: облачность 10 баллов высотой от 600 до 2000 метров‚ по этой причине действия авиации были сильно ограниченными. Происходили встречи только с разведчиками противника. 20 мая только одна пара Ю-88 1-й группы, вылетевшая с аэродрома Банак, в 11:15 отбомбилась с пикирования с высоты 4200 до 1000 метров по кораблям на рейде ВМБ Иоканьга. Было сброшено 8 бомб SC250, экипажи доложили о промахе, и действительно, по нашим данным, два Ю-88 бомбили корабли в период 11:12–11:19, при этом никаких повреждений не было. Береговая и корабельная зенитная артиллерия вела безрезультатный огонь. В 12:03 пять Пе-3 прикрывали в море группу кораблей‚ участвовавших в учениях севернее острова Малый Олений. На высоте 1000 метров под облаками летчики заметили пару Ю-88 и по команде капитана Кирикова атаковали ее. Сблизившись на дистанцию 1000–1500 метров‚ экипажи стали обстреливать «Юнкерсов» в хвост эресами. Один снаряд разорвался вблизи вражеского самолета, который стал отставать от ведущего. Атаковать противника из пулеметов не удалось из-за того‚ что «Юнкерсы» смогли со снижением уйти в облачность‚ которая в сторону запада понижалась. В этот же день командующий Северным флотом дал указание командующему ВВС СФ провести тренировку с экипажами истребителей Пе-3 по дальним полетам в море на удаление 200 миль. Эти тренировки необходимы были в преддверии операции по обеспечению очередного конвоя союзников PQ-16.

В 18:40 при перелете с аэродрома Мурмаши на аэродром Мончегорск потерпел катастрофу при заходе на посадку командир эскадрильи 197-го ИАП капитан Манышев на «Харрикейне» №BH-190.

На кестеньгском направлении в 03:45 20 мая противник начал артиллерийскую подготовку и продолжил наступление с использованием танков теперь уже на восток, обтекая фланги 186-й стрелковой дивизии. К вечеру противник прорвался в стыке между 298-м СП 186-й СД и 68-м ГСП 23-й ГСД, в результате чего в 20:40 наши части получили приказ отойти на новый рубеж обороны восточнее. Отход продолжался до 22 мая, и стороны начали закрепляться на новых рубежах обороны. На этом закончились бои на кестеньгском направлении, продолжавшиеся с 24 апреля.

21 мая погода была также плохая, разведку погоды в районе Мурманска с утра выполнили две пары «Мессершмиттов-109». Бомбардировщики противника в районе Мурманска не действовали. «Юнкерсы-88» совершили налеты на Кировскую железную дорогу южнее Мурманска, а также на район ВМБ Иоканьга. По данным противника, в 13:56 с аэродрома Банак вылетели 8 Ю-88 2-й группы с задачей «вооруженной разведки» железной дороги. Экипажи «Юнкерсов-88» доложили, что в период 15:28–15:40 сбросили бомбы (16 SC500 и 15 SC250) с пикирования с высоты 2300–2500 метров до 700–1000 метров по трем поездам севернее станции Имандра и на станции Оленья. Так же, по докладу экипажей, в период 15:40–15:50 возле станции Оленья были атакованы четырьмя «Харрикейнами», но потерь при этом не было. По нашим данным, одна четверка Ю-88 отбомбилась в районе станции Куна, где была взорвана одна цистерна с горючим, еще четыре цистерны загорелись, но были потушены. По станции Оленья отбомбилась пара Ю-88, где были разрушены 8 вагонов с хозяйственными грузами и 165 метров железнодорожного полотна, погиб один человек, еще один был тяжело ранен. На перехват в 15:21 вылетела тройка «Аэрокобр» 19-го ГИАП‚ летчики Бочков‚ Миусов и Ибрагимов‚ они обнаружили и атаковали пару Ю-88 в районе станции Оленья. В результате боя летчики доложили‚ что сбили обоих «Юнкерсов» в районе Мончегорска‚ но данные противника это не подтверждают.

Капитан Бочков, 19-й ГИАП.

Бомбардировщики Ю-88 в течение дня снова дважды бомбили корабли на военно-морской базе Иоканьга. По данным противника, в 09:24 пара Ю-88 отряда Erpr.St./KG30 отбомбилась с пикирования с высоты 3300 до 800 метров по транспорту (3000 брт) в районе Иоканьги, было сброшено 8 SС250, при этом экипажи доложили, что добились прямого попадания в транспорт, но это не соответствует действительности. По нашим данным, в 09:23 пара Ю-88 безрезультатно отбомбилась по кораблям на иоканьгском рейде.

Второй налет, по данным противника, был в период 14:28–14:33 группой в составе 8 Ю-88 2-й группы, вылетевшей с аэродрома Банак в 12:04. Экипажи доложили, что отбомбились с пикирования с высоты 2000–2600 метров до 800 метров, при этом добились трех прямых попаданий бомб по двум транспортам (2000 и 3000 брт), было сброшено 8 SС500 и 16 SС250. Один транспорт был засчитан как вероятно потопленный. По нашим данным, в 14:25 9 Ю-88 бомбардировали корабли на иоканьгском рейде‚ при этом незначительное повреждение получил транспорт «Красин»‚ прибывший с грузами для базы в составе небольшого конвоя из Мурманска. От взрывной волны на транспорте «Красин» был вырван кормовой кингстон, ему был заведен пластырь‚ воду откачали, судно осталось на плаву. Транспорт подвели под разрузку к причалу. Зенитная артиллерия вела интенсивный огонь по бомбардировщикам‚ при этом было израсходовано 362 76-мм снаряда, 1500 45-мм снарядов, 765 12,7-мм патронов ДШК, 7725 7,62-мм патронов. Зенитчики доложили о том, что подбили два Ю-88, но, по данным противника, все «Юнкерсы» произвели посадку на своем аэродроме Банак в 16:34.

В 16:30 был отмечен налет на район мыса Выевнаволок (губа Ура) группой 3 Ю-88 и 10 Ме-109. В действительности, по данным противника, в налете участвовали 8 Ме-109 2-й группы, вылетевшие с аэродрома Луостари в 16:09. Целью налета были мелкие корабли в районе Мотовского залива, которые утром были обнаружены «Хеншелем-126», выполнившим разведку в сопровождении двух Ме-109. По докладу пилотов, три Ме-109 в 16:30 сбросили три бомбы SC250 с горизонтального полета с высоты 800 метров по рыболовному катеру у берега, разрывы наблюдались рядом с катером, после чего произвели обстрел бортовым оружием. Остальные 5 Ме-109 прикрывали ударную тройку Ме-109. С нашей стороны никакие потери в этом налете не отмечены.

21 мая в 14:55 начал движение из Кольского залива обратный конвой QP-12 в составе 15 транспортов и кораблей охранения, с 20:55 его прикрывали истребители ВВС Северного флота. «Харрикейны», «Киттихаук» 2-го ГКАП и 78-го ИАП до 12:17 следующего дня выполнили 46 самолето-вылетов, осуществляя прикрытие кораблей в Баренцевом море до удаления 50 миль. Полеты производились в сложных метеоусловиях, высота патрулирования была 2000 метров. Противолодочную оборону с 23:10 вели 2 МБР-2 118-го МРАП. В 23:55 к прикрытию конвоя в море подключились дальние истребители Пе-3, которые в составе пар выполнили 16 самолето-вылетов, первую пару вел командир полка майор Жатьков, что говорило о важности поставленной задачи.

22 мая в 12:32 пришлось прекратить истребительное прикрытие конвоя из-за сильного снегопада. В это время конвой был примерно в 190 километрах от острова Кильдин. Один Пе-3 в 13:30 произвел вынужденную посадку на полуострове Рыбачий‚ экипаж при этом не пострадал‚ а самолет получил повреждения и на длительное время вышел из строя. Всего в 95-м ИАП имелось исправных 8 Пе-3. Немцы не предприняли никаких атак на конвой QP-12‚ сосредоточив все свои усилия против конвоя союзников PQ-16, вышедшего из Исландии 19 мая. 22 мая нарком ВМФ известил военные советы Северного флота и Беломорской военной флотилии о выходе 19 мая конвоя PQ-16 в составе 35 транспортов и боевых кораблей.

Противник активно искал союзные конвои. С 04:55 разведку конвоев, кораблей и погоды вели 2 Ю-88 из подразделения метеоразведки «Westa Nord», 2 Ю-88 отряда 1.(F)/22, 1 Ю-88 отряда 1.(F)/124 и 3 Ю-88 1-й группы, вылетавшие с аэродромов Банак и Хебуктен. Конвои не были обнаружены.

Одна небоевая потеря в этот день была в 19-м ГИАП: при облете самолета произошел отказ мотора на «Аэрокобре» №АН-692, летчик капитан Бочков произвел вынужденную посадку на лед озера в 4 километрах южнее аэродрома Шонгуй. Самолет получил сильные повреждения и был отправлен в ремонтные мастерские, но 20 октября этого же года его списали. Один «Харрикейн» №Z3165 2-го ГКАП получил повреждение при посадке с сильным ветром в 00:36, самолет был отремонтирован.

23 мая в точке с координатами Ш=70°17′ Д=21°21′ на мине подорвался и затонул немецкий транспорт «Асунсьон» (4626 брт) с грузом продовольствия, при этом погибли 2 человека. Мины были выставлены подводной лодкой К-1 6 апреля.

24 мая немцы произвели один налет на Кировскую железную дорогу на кандалакшском направлении группой в составе 6 Ю-87 и 3 Ме-109. По данным противника, в 15:05–15:10 «Юнкерсы-87» тремя заходами с планирования с высоты 800 до 200 метров бомбардировали железнодорожные пути и мост в 1 километре севернее станции Ковда (сброшено 6 SС500 и 24 SD50), по докладу, мост был разрушен. По нашим данным, в результате бомбардировки группой 6 Ю-87 в сопровождении 3 Ме-109 в районе разъезда Гангос был разрушен деревянный мост.

На кестеньгском направлении в 16:00 пара Ме-109 произвела обстрел эшелона № 510 с грузом на станции Кереть, эшелон не пострадал, но ранения получили 3 человека из состава эшелона. Взвод ПВО № 1070, сопровождавший эшелон, доложил, что подбил один Ме-109, который был засчитан как сбитый, но это не подтверждается данными противника.

24 мая при посадках были повреждены 3 самолета. В 18:15 на аэродроме Мурмаши у Р-40 «Томагавк» № 267 20-го ГИАП была сломана стойка шасси и плоскость крыла, самолет был отремонтирован 28 сентября этого же года. На Пе-2 608-го ББАП лопнул шланг гидросистемы, посадка совершена на аэродроме Кица на одну ногу шасси, при этом была поломана консоль крыла, самолет был отремонтирован. В 22:10 И-15бис 27-го ИАП при посадке в конце пробега скапотировал, самолет был отремонтирован средним ремонтом.

25 мая погода значительно улучшилась: облачность стала 4–7 баллов высотой 1000–1500 метров, и действия авиации активизировались. Противник продолжил воздушную разведку в море в поисках кораблей. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 03:13 с аэродрома Банак на разведку в море до острова Шпицберген вылетел «Хейнкель-111» метеоподразделения «Westa Nord». Не обнаружив кораблей, экипаж в 07:00 сбросил бомбы по Баренцбургу на Шпицбергене, после чего произвел обстрел из пулеметов.

В 05:12 с аэродрома Банак на разведку в море вылетел «Юнкерс-88» той же «Westa Nord». В 07:45 экипаж обнаружил большой конвой из примерно 60 кораблей, идущий курсом 60°, это был караван PQ-16.

В 09:15 противник произвел разведку Кольского залива, где был обнаружен 21 корабль, в том числе 10 транспортов (8000 брт) и эсминец.

После разведки, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, в 19:34 с аэродрома Луостари на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 3 Ме-109Е 3-й группы, каждый нес по одной бомбе SC250. Сопровождение состояло из 11 Ме-109. Два «Мессершмитта», по докладу пилотов, в 19:57 сбросили бомбы с планирования с высоты 1800 до 1200 метров по одному транспорту (5000 брт) в районе мурманского порта, но не попали. Третий «Мессершмитт» из-за погодных условий в 20:05 отбомбился с пикирования с высоты 3000 до 1000 метров по запасной цели — аэродрому Мурмаши, при этом, по докладу летчика, был уничтожен один самолет, предположительно «Харрикейн». По данным МДР ПВО, сброс четырех бомб был по судам в Кольском заливе южнее Мурманска и по аэродрому Мурмаши без каких-либо повреждений. Одна бомба разорвалась на окраине аэродрома Мурмаши, при этом оперсводка ВВС 14-й армии ничего не сообщает о каких-либо повреждениях. По донесению зенитчиков 426-го ОЗАД, в районе поселка Кола на высоте 2100 метров появились 5 Ме-109 и с пикирования сбросили две бомбы, которые упали недалеко от стоявших в Кольском заливе пароходов. Вторая группа из 4 Ме-109 появилась в районе аэродрома Мурмаши, где отбомбился с пикирования один «Мессершмитт». Зенитчики 426-го ОЗАД доложили о том, что открыли огонь, но никаких заявок на сбитые самолеты не сделали, также доложили о встрече этих «Мессершмиттов» с нашими истребителями в районе Мурмашей.

В 19:55 по тревоге для прикрытия аэродрома своего базирования Мурмаши вылетели 4 Р-40 20-го ГИАП и 3 «Харрикейна» 197-го ИАП. Набрав высоту, наши истребители встретили 4 «Мессершмитта-109». В районе аэродрома Мурмаши завязался воздушный бой на высоте 2500 метров, который длился 5–7 минут, пока не подошли 3 Р-40 20-го ГИАП, после чего оставшиеся «Мессершмитты» вышли из боя уходом в облака. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 20:23–20:29, то есть в течение 6 минут, «Мессершмитты-109» вели воздушный бой с 6 «Харрикейнами» примерно в 15–20 километрах южнее Мурмашей и сбили 1 «Харрикейн», при этом пропал без вести один «Мессершмитт-109» по предположительной причине — от огня зенитной артиллерии. По данным Э. Момбека, одна из пар истребителей прикрытия состояла из пилотов 5-го отряда лейтенанта Дана и унтер-офицера Вайничке, которому засчитали один сбитый «Харрикейн», но это не подтверждается нашими данными. В то же время Вайничке в ходе боя потерял своего ведущего, лейтенанта Дана, которому так и не суждено было вернуться. Именно из-за того, что самолет лейтенанта Дана был потерян из вида, пилоты и доложили, что предположительной причиной его потери был огонь зенитной артиллерии. По данным оперативной сводки ВВС 14-й армии, летчики 197-го ИАП на «Харрикейнах» сбили один Ме-109, который упал в районе Зимней Мотовки и был найден бойцами поста ВНОС. К месту падения были высланы два красноармейца, которые нашли разбившийся «Мессершмитт-109», в кабине которого был обнаружен погибший летчик, у него были изъяты документы. При осмотре «Мессершмитта» было обнаружено повреждение рулевого управления, кроме этого, был пробит бензобак. Очевидно, очереди «Харрикейнов» прошлись по фюзеляжу Ме-109Е при стрельбе в хвост самолета. Летчик немного не дотянул до своей территории, возможно, из-за ранения. Данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняют, что при выполнении боевого задания в районе Кольского залива пропал без вести Bf-109E-7 № 4093 вместе с летчиком лейтенантом Даном. К этому времени лейтенант Дан был самым результативным асом 5-го отряда и имел на своем боевом счету 26 сбитых самолетов. Сбитый «Мессершмитт-109» был засчитан летчикам 197-го ИАП, но определить фамилии наших летчиков не удалось, так как подробные документы 197-го ИАП за этот период не сохранились. Все наши самолеты нормально сели на своем аэродроме. У одного Р-40 при осмотре были обнаружены повреждения руля высоты, но самолет благополучно произвел посадку. По данным Э. Момбека, 25 мая пилоту 6-го отряда фельдфебелю Мюллеру также засчитали сбитый «Харрикейн» в районе Мурмашей, но не указывается время, при этом 25 мая был только один воздушный бой. В действительности же 25 мая с нашей стороны потерь не было, поэтому можно констатировать, что истребители ВВС 14-й армии одержали весьма примечательную победу над немецкими асами 5-го отряда.

По данным противника, с 14:15 25 мая до 03:25 26 мая три Ю-88 1-й группы вылетали по вызову моряков на охоту за подводной лодкой в районе Тана-фьорда. В этом районе наша подводная лодка С-101 в 06:43 25 мая безуспешно атаковала небольшой конвой противника, а в 10:17 обнаружила четыре сторожевых корабля противника и начала выходить на них в атаку. Корабли противника обнаружили нашу подлодку и сами стали ее преследовать, сбрасывая глубинные бомбы до 14:02, в результате подлодка получила повреждения. При всплытии, по нашим данным, в 19:10 самолет противника сбросил на подлодку три бомбы, которые разорвались на поверхности воды в районе рубки. Экипаж одного Ю-88 в свою очередь доложил, что в 19:10 отбомбился по погружающейся подводной лодке в точке 27 Ost 8282 (севернее Тана-фьорда), при этом наблюдалось одно попадание на корме подлодки, всего было сброшено 4 бомбы SC250. Если бы действительно было прямое попадание бомбы калибром 250 килограммов, то вряд ли подлодка смогла вернуться на базу, но С-101 снова погрузилась и всплыла в 06:40 26 мая. С-101 прибыла на базу Полярное в 22:50 27 мая, после чего ремонтировалась до 20 июля этого же года.

26 мая развернулось настоящее сражение вокруг немецкого морского конвоя при подходе его к фьорду Петсамо-вуоно (губа Печенга). К этому времени на Севере уже наступил полярный день, теперь советские артиллерийские батареи на полуострове Средний могли вести огонь по немецким кораблям круглосуточно. Погода была следующая: облачность 3–9 баллов высотой 200–2000 метров. В 01:00 наблюдатели батареи № 221 обнаружили на удалении 200 кабельтовых танкер‚ которого сопровождали шесть тральщиков и восемь сторожевых катеров. По немецким данным, из Киркенеса в Петсамо шел конвой из 4 судов под прикрытием 3 кораблей охранения.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота по отработанной схеме проводки конвоев в 01:42 с аэродрома Хебуктен вылетели 10 Ю-87 на подавление наших береговых батарей в момент прохода конвоя. Бомбардировщиков сопровождали 8 Ме-109 3-й группы с аэродрома Луостари. Экипажи 9 Ю-87 доложили, что бомбили в течение 50 минут нашу стреляющую береговую батарею с пологого пикирования с высоты 1000–1500 до 500–600 метров в период 02:30–03:20 (были сброшены 9 SC500 и 22 SD50), при этом было уничтожено прямым попаданием одно орудие, но это не подтверждается нашими данными. По докладу наших артиллеристов, вражеские самолеты в составе 5 Ю-88 и 3 Ме-109 появились над батареей № 221 в 02:20, здесь присутствует ошибка в идентификации типов самолетов, так как, по данным противника, в налете участвовали «Юнкерсы-87». Отражение вражеского налета началось в 02:48, огонь вели 37-мм и 45-мм зенитные пушки, зенитные пулеметы и снайперы с батарей № 221 и № 222, конец стрельбы в 03:27. Зенитчики израсходовали 416 снарядов и 8183 патрона, при этом доложили о двух сбитых самолетах, но данные противника это не подтверждают. Экипажи Ю-87 отметили, что по ним вели сильный огонь зенитные пушки среднего калибра, но безрезультатно, при этом стоит отметить, что стрельба зениток и в этот раз не помешала «Юнкерсам-87» бомбить батареи с небольшой высоты в течение 50 минут, хотя наверняка интенсивная стрельба зениток снизила результативность бомбардировки.

Практически одновременно с налетом Ю-87 по нашим батареям открыли стрельбу две вражеские береговые батареи (время стрельбы 02:50–03:38). В результате попадания осколков на батарее № 221 взорвались 10 снарядов, при этом погибли зенитчик лейтенант Павлов и краснофлотец Борисенко, еще двое получили ранения. Несмотря на бомбежку и контрбатарейный огонь противника, наша батарея № 221 вела огонь по вражеским кораблям с 03:00 до 03:12, израсходовав 124 снаряда калибром 130 мм. В этот раз стрельба была точной: по данным противника, попадания были по судну «Варде», которое вышло впереди дымовой завесы, выставленной кораблями охранения. Наши артиллеристы доложили, что подожгли тральщик, который загорелся и через несколько минут затонул. После этого, по докладам артиллеристов, огонь был перенесен по танкеру водоизмещением 10 000–12 000 тонн, который был подожжен в 03:07, после чего дрейфовал в бухту Петсамо. Очевидно, что это был все тот же «Варде», так как, по данным противника, он перевозил бензин и масло, в результате обстрела судно было охвачено пламенем. Экипаж покинул горящее судно, горение которого наблюдалось и в 18:00. Остальные корабли прошли в Петсамо-вуоно под прикрытием дымовой завесы.

В 02:35 на штурмовку транспорта противника были высланы три «Харрикейна» 2-го ГКАП (посадка произведена в 03:35). Пилоты «Харрикейнов» обнаружили конвой на входе во фьорд Петсамо-вуоно, в носовой части одного транспорта наблюдался пожар — результат попаданий нашей береговой батареи по судну «Варде». Летчики атаковали горящее судно в период 03:00–03:10: с пикирования с дистанции 700 метров были выпущены 8 РС-82, при этом наблюдались разрывы шести эресов на палубе. Таким образом, наши истребители добавили повреждений судну «Варде». После штурмовки при возвращении летчиками были обнаружены и атакованы два «Юнкерса-87» в квадрате 3650, то есть северо-западнее нашей 221-й батареи. Младший лейтенант Поляков произвел атаку на вираже снизу-спереди‚ выпустил по бомбардировщику две пулеметные очереди с дистанции 300 метров. По докладу нашего летчика, «Юнкерс-87» «закачался и со снижением с дымящимся мотором пошел курсом на юго-запад»‚ это подтвердили наземные наблюдатели, и Полякову засчитали сбитый Ю-87‚ но это не подтверждается данными противника. По докладу экипажей Ю-87, три «Харрикейна» на короткое время выскочили из облаков, но атака «Харрикейнов» не была замечена. Пилоты «Мессершмиттов» сопровождения доложили, что встречи с нашими самолетами у них не было.

В 13:30 произошел крупный воздушный бой южнее Мурманска в районе станции Тайбола. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:30 с аэродрома Хебуктен вылетели 7 Ю-87 в сопровождении 7 Ме-110, один Ю-87 вернулся из-за неисправности мотора. В 12:47 к бомбардировщикам присоединилась вторая группа истребителей сопровождения в составе 24 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 13:20 сбросили бомбы (6 SC500 и 24 SC50) с пикирования с высоты 1400 до 500 метров по участку железной дороги южнее станции Тайбола. По докладу экипажей Ю-87, южнее станции Тайбола в 13:25 на высоте 600 метров их атаковали 7 «Томагавков», один из которых при попытке произвести таран разбился.

По нашим данным, ударная группа вражеских самолетов в составе 7 Ю-87, 13 Ю-88, 12 Ме-110, 25 Ме-109 была обнаружена нашими постами наблюдения в районе Зимней Мотовки в 12:55 на высоте 2000 метров, идущая курсом на юг. В 12:58 в Мурманске прозвучал сигнал воздушной тревоги. В 13:05 эта же группа самолетов была обнаружена в районе поселка Рестикент, после чего стало ясно, что противник направляется к железнодорожным станциям южнее Мурманска. Истребители ПВО сначала, как обычно, вылетели на прикрытие порта и города Мурманска. Пять «Харрикейнов» 769-го ИАП взлетели с аэродрома Шонгуй в 13:10 в свою зону № 5, но через несколько минут полета получили приказ командира 122-й ИАД идти в район станции Тайбола, куда направлялась группа самолетов противника, туда же были направлены истребители ВВС 14-й армии. Один «Харрикейн» вернулся на аэродром из-за неисправности мотора. Ведущим четверки был батальонный комиссар Чагин, ведомыми лейтенант Нижник, старший сержант Аксинин и сержант Булычев. В 13:30 в районе станции Тайбола (55 километров южнее Мурманска) на высоте 1500 метров летчики заметили большую группу самолетов противника, по докладам, состоявшую из 8 Ю-87, 8 Ме-110, 10 Ме-109, в действительности, по данным противника, в налете участвовали 6 Ю-87, 7 Ме-110 и 24 Ме-109. Вражеские самолеты летели с запада в сторону железнодорожной станции Тайбола. Четыре «Харрикейна» сразу атаковали бомбардировщиков Ю-87 на встречных курсах. По данным МДР ПВО, противник отбомбился по станции Тайбола, но результаты бомбардировки были незначительные: были повреждены два звена рельсов, водонапорная башня и два пустых вагона, один человек получил ранение. В «Справке о бомбардировочном налете на станцию Тайбола 26.5.42» (ЦАМО, ф. 362, оп. 6268, д. 43) об этом налете сделан следующий вывод:

Время налета указано 13:30. После сброса бомб «Юнкерсы» сразу стали уходить на бреющей высоте на северо-запад, а группа истребителей прикрытия Ме-109 и Ме-110 вступила в воздушный бой с нашими истребителями. Батальонный комиссар Чагин на высоте вывода из пикирования 600 метров продолжил атаковать бомбардировщиков и задел левой плоскостью крыла по рулю поворота или стабилизатору «Юнкерса-87». После посадки Чагина было обнаружено, что в результате столкновения у его «Харрикейна» имелось повреждение левой плоскости крыла, поэтому летчику засчитали уничтоженный в результате тарана Ю-87. Как уже было отмечено выше, экипажи Ю-87 доложили, что наш истребитель пытался таранить «Юнкерс-87» и при этом якобы разбился. Очевидно, что поврежденный Ю-87 произвел нормальную посадку — и тогда были обнаружены следы тарана. Лейтенант Нижник атаковал одного «Юнкерса-87» и доложил, что сбил его, летчику также засчитали сбитый Ю-87. Тем временем четыре «Харрикейна» 769-го ИАП сразу же были атакованы истребителями сопровождения Ме-109 и Ме-110. «Харрикейн» № 594 лейтенанта Нижника был подбит, летчику пришлось покинуть неуправляемый самолет, воспользовавшись парашютом. Старший сержант Аксинин вел бой с истребителями и после возвращения доложил, что сбил одного Ме-110. Вскоре его «Харрикейн» № 957 был подожжен «Мессершмиттами», и пилот покинул самолет, также воспользовавшись парашютом. Летчик получил легкое осколочное ранение в голову, а также ожоги лица и рук 1-й степени (самой легкой). Сержант Булычев не вернулся после воздушного боя, его «Харрикейн» № 731 был найден в 1997 году разбившимся вместе с летчиком западнее железнодорожной станции Лопарская. Батальонный комиссар Чагин после тарана Ю-87 также был атакован пятью истребителями Ме-109 и Ме-110. Отстреливаясь на бреющей высоте, летчик сумел оторваться от преследования и произвел нормальную посадку на своем аэродроме. Воздушный бой велся совместно с истребителями ВВС 14-й армии.

В 13:07–13:09 на перехват вражеских самолетов в район станции Кица вылетели 13 истребителей ВВС 14-й армии (5 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, 6 Р-40 20-го ГИАП и 2 «Харрикейна» 197-го ИАП), которые встретились в 13:30 с ударной группой самолетов противника в районе станции Тайбола. Согласно наградному материалу на старшего лейтенанта Кулешова из 197-го ИАП он вел воздушный бой в паре с лейтенантом Рутковским:

В воздушном бою был сбит также «Харрикейн» № 738 197-го ИАП, летчик лейтенант Рутковский получил ранение.

Младший лейтенант Кривошеев, 19-й ГИАП.

Тем временем 5 «Аэрокобр»‚ летчики — капитаны Кутахов‚ Мироненко‚ старший лейтенант Фомченков‚ лейтенант Ибрагимов и младший лейтенант Кривошеев вступили в воздушный бой с истребителями противника, которые были на высоте 2500 метров. Пилоты «Аэрокобр» Кутахов‚ Фомченков и Кривошеев атаковали двухмоторных «Мессершмиттов-110» в хвост. По докладу летчиков, один Ме-110 был сбит. Два других «сто десятых» встали в вираж‚ за ними следовали три «Аэрокобры». Оба «Мессершмитта-110» после атак стали уходить на запад с дымом. Их положение спасли подоспевшие 4 Ме-109Ф и 2 Ме-109Е‚ с которыми завязался воздушный бой. Пять «Аэрокобр» вели бой на вираже с набором высоты, ведя огонь с дистанции 50–300 метров. «Мессершмитты-109» пытались атаковать их сверху и сзади, но после 15 минут воздушного боя со снижением ушли на запад. Летчикам 19-го ГИАП были засчитаны сбитыми 2 Ме-110 и 1 Ме-109 примерно в 20 километрах северо-западнее станции Тайбола. Шесть истребителей Р-40 20-го ГИАП также вели воздушный бой с 7 Ме-110 и 10 Ме-109, но безрезультатно. На помощь нашим истребителям в 13:20 были высланы еще 6 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, но они противника уже не застали.

Тройка «Харрикейнов» 768-го ИАП, летчики капитан Шмырин, младшие лейтенанты Гаврилов и Мунилов, встретила «Мессершмиттов-110» юго-западнее Мурманска и, по докладу, с первой атаки подожгла одного Ме-110 реактивными снарядами РС, летчикам засчитали его сбитым.

Согласно журналу боевых действий 769-го ИАП еще одна пятерка «Харрикейнов» 769-го ИАП, находясь над объектом (очевидно, мурманский порт), в 13:08 получили приказание по радио с КП 122 ИАД барражировать под облаками на высоте 1500 метров из-за обнаружения постами ВНОС вражеских самолетов на этой высоте. Внезапно из-за облаков группа была атакована парой Ме-109, в результате «Харрикейн» ведущего младшего лейтенанта Краснова был подбит, а летчик получил легкое ранение в голову осколком снаряда, при этом сумел произвести нормальную посадку на своем аэродроме. «Мессершмитты» после первой атаки ушли вверх в облака.

Эрик Момбек приводит некоторые подробности этого воздушного боя. По описанию пилота Ме-110 унтер-офицера Фидлера, один «Харрикейн» зашел в хвост его «Мессершмитту-110» и стал преследовать на малой высоте. После приближения нашего истребителя Фидлер резким разворотом влево увернулся от выпущенных в хвост очередей и сам обстрелял проскочившего вперед «Харрикейна». По докладу летчика Ме-110 и его радиста, наш «Харрикейн» упал на землю и сгорел. Вероятнее всего, это был сержант Булычев из 769-го ИАП, который погиб в воздушном бою на «Харрикейне» № 731. В ходе боя другой «Мессершмитт-110» с бортовым кодом «LN+NR», пилотируемый лейтенантом Маулем, получил четыре пробоины в левом моторе, самолет произвел нормальную посадку на своем аэродроме несколько позже других Ме-110.

В этом воздушном бо ю наши истребители частично отразили налет, не дали «Юнкерсам-87» вести прицельное бомбометание с повторными пикированиями. При этом были атакованы с минимальных дистанций «Юнкерсы-87», но пилоты «Мессершиттов»-109 и 110 смогли предотвратить дальнейшие атаки по своим бомбардировщикам, которые ушли без потерь. Всего по докладам наших летчиков были засчитаны 7 сбитых самолетов: 4 Ме-110, 1 Ме-109 и 1 Ю-87, еще один Ю-87 засчитали сбитый тараном, но данные противника не подтверждают эти заявки на победы.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 24 Ме-109 и 7 Ме-110 из состава сопровождения в период 13:15–13:25 севернее и западнее станции Тайбола на высоте 500 метров и до бреющей высоты имели «соприкосновение с противником» с 15–20 «Харрикейнами», «Томагавками» и МиГ-3, при этом сбили 6 «Харрикейнов» без своих потерь. Еще один Р-40 считался разбившимся при попытке совершить таран. Э. Момбек уточняет, что действия бомбардировщиков обеспечивали истребители Ме-109 и Ме-110 4-х отрядов: 5-го, 6-го, 8-го и 10-го, при этом немецким пилотам после данного воздушного боя было засчитано 6 сбитых «Харрикейнов» в 3–10 километрах западнее Тайболы: фельдфебелю Мюллеру (6-й отряд) — 3; унтер-офицеру Лехнеру (5-й отряд) — 1; унтер-офицеру Фидлеру (10-й отряд) — 1; стрелку-радисту унтер-офицеру Кемнитцу (10-й отряд) — 1. Реальные потери с нашей стороны составили 4 «Харрикейна». В условиях значительного численного и качественного превосходства немецкие истребители одержали победу в этом воздушном бою и смогли сбить четыре устаревших «Харрикейна», а более скоростные «Аэрокобры» и Р-40 потерь не имели. Наши истребители ценой потери одного летчика и четырех «Харрикейнов» смогли помешать бомбардировке противника, результаты которой были незначительными.

Третий вылет группы из 8 «Юнкерсов-87» состоялся в 16:05 на бомбардировку кораблей в Кольском заливе, об истребительном сопровождении в боевом донесении противника присутствует пропуск из-за ошибки автора донесения. По данным Э. Момбека, бомбардировщиков, как всегда, сопровождали «Мессершмитты»-109 и 110. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 17:05 сбросили бомбы (8 SC500 и 32 SC50) с пикирования с высоты 5000 до 800 метров по транспортам в Кольском заливе в районе Мурманска, при этом наблюдали прямые попадания нескольких бомб по кораблям и поблизости. В 18:55 на разведку результатов бомбардировки вылетели 4 Ме-109 3-й группы, которые доложили, что наблюдали дымящийся большой танкер (8000–10000 брт) и дымящийся транспорт (3000 брт), оба судна были засчитаны «Юнкерсам-87» как поврежденные, но это не подтверждается нашими данными, так как никаких повреждений в результате этого налета не было.

По данным нашей ПВО, группа в составе 8 Ю-87 и 9 Ме-109 подошла к Кольскому заливу на высоте 4500–5000 метров и безрезультатно сбросила бомбы в районе южной стоянки судов‚ где собирались поврежденные транспорты и другие суда. Самолеты противника находились в зоне ведения зенитного огня всего 40 секунд, и сброшенные бомбы никаких разрушений и повреждений не причинили. Сигнал воздушной тревоги в Мурманске прозвучал в 17:01, то есть всего за 4 минуты до бомбардировки. На прикрытие аэродромов базирования в 17:00–17:03 по тревоге были подняты 11 истребителей ВВС 14-й армии: 5 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, 6 Р-40 20-го ГИАП и 2 «Харрикейна» 197-го ИАП, встречи с противником у них не было.

Необходимо отметить, что после успешного применения радиолокационных станций РУС-2 на мурманском направлении наше командование начало проявлять заинтересованность к установке такой же станции на кандалакшском направлении, а также в районе архангельского порта. Так, сохранилось донесение командира 20-го ГИАП подполковника Маслова, который докладывал о результатах применения установки РУС-2, установленной 18 мая в районе аэродрома Мурмаши:

«Установка РУС работает хорошо, систематически информируя нас о движении самолетов противника до 100–120 километров, которая оказывает большую помощь… В настоящее время в районе Кола имеется такая же станция РУС, которая не отвечает своему назначению по месту расположения, так как дублирует работу установки, расположенной в районе Мурмаши. Считаю необходимым установку РУС расположить в районе Кандалакши, так как с открытием навигации противник будет стремиться проникнуть к порту Архангельск. У Кузнецова (командующий ВВС Северного флота. — Прим. автора) будет установлена такая же станция РУС».

Несколько позже радиолокационные станции РУС-2 будут установлены в районе Архангельска и Кандалакши.

Пока на мурманском направлении шли воздушные бои, на удаленных от линии фронта аэродромах шла усиленная подготовка новых истребительных авиационных полков. В мае на аэродроме Африканда проводились учебные полеты 435-го и 835-го ИАП. Аэродром Африканда в это время прикрывался 609-м ИАП, командиром которого был майор Гальченко. С 26 мая 435-й ИАП начал выполнять боевые вылеты на прикрытие своего аэродрома и перехваты. В конце мая в ВВС 14-й армии шло формирование еще одного истребительного авиационного полка — 837-го ИАП‚ на вооружении которого 21 мая имелось 20 «Харрикейнов».

В течение дня при посадках три наших самолета получили повреждения. На «Харрикейне» № 3312 767-го ИАП при посадке на своем аэродроме в 00:55 было сломано шасси, самолет был отремонтирован. На «Харрикейне» № 933 769-го ИАП были сломаны шасси и обе плоскости крыла, самолет был отремонтирован. При посадке на аэродроме Ваенга-1 Ил-4 № 1818 42-го ДБАП 36-й АДД выкатился в овраг, самолет был восстановлен капитальным ремонтом.

У противника в этот день имелась одна небоевая потеря: He-111H-6 № 4817 из 1-й группы 26-й бомбардировочной эскадры при выполнении небоевого вылета потерпел катастрофу на аэродроме Банак, экипаж унтер-офицера Вальтера погиб. Эта небоевая потеря не отмечена в боевом донесении 5-го воздушного флота, но присутствует в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе.

20 мая из порта Рейкъявик (Исландия) вышел крупнейший с начала конвойных операций союзный караван PQ-16, состоявший из 35 транспортов‚ из которых пять были советскими, порты назначения были Мурманск и Архангельск. На исходе дня 24 мая немецкий самолет обнаружил конвой PQ-16, в последующем за ним стали наблюдать 1–2 разведчика противника‚ летая вокруг, не входя в зону зенитного огня. Самолеты-разведчики сообщали на радиостанцию аэродрома Бардуфосс сведения о составе‚ курсе движения и скорости движения конвоя‚ а также метеообстановке.

Первый удар по транспортам PQ-16 бомбардировщики и торпедоносцы 5-го Воздушного флота нанесли 25 мая. По немецким данным, вечером на атаку конвоя PQ-16 вылетели 15 торпедоносцев «Хейнкель-111» 2-го и 3-го отрядов 1-й группы 26-й бомбардировочной эскадры, 4 поплавковых торпедоносца «Хейнкель-115» отряда 1./406 и 9 бомбардировщиков Ю-88 из 3-й группы 30-й бомбардировочной эскадры. Из этой группы самолетов комбинированные удары торпедоносцев и бомбардировщиков выполнили 9 Хе-111, 1 Хе-115 и 9 Ю-88 в период 21:22–23:08 (по московскому времени), остальные торпедоносцы (6 Хе-111, 3 Хе-115) отказались от атаки по причине отсутствия облаков. Экипажи «Хейнкелей-111» доложили о потоплении одного транспорта (8000–10000 брт) и повреждении второго транспорта, а экипажи Ю-88 доложили о повреждении еще одного транспорта, при этом был сбит один Ю-88. В книге «Русские конвои» Б. Скофилда приводятся следующие подробности авианалета. Как обычно‚ «Юнкерсы-88» спикировали на транспорты с кормы. По ним ударила зенитная артиллерия кораблей. Близким разрывом бомбы был поврежден один транспорт «Карлтон», который вернулся обратно в Исландию на буксире у траулера «Нозерн Вэйв». По немецким данным, в этот день в Баренцевом море пропал без вести один Ju-88А-4 № 1456 из 7-го отряда 3-й группы (III/KG30), сбитый над конвоем PQ-16. Одновременно с атакой пикирующих бомбардировщиков на конвой вышли 7 торпедоносцев «Хейнкель-111». С транспорта «Эмпайр Лоренс», оборудованного катапультой, по команде взлетел единственный истребитель «Харрикейн»‚ которым управлял капитан Хэй. После воздушного боя летчику засчитали один сбитый торпедоносец и один серьезно поврежденный‚ но это не подтверждается данными противника. Тем не менее атака торпедоносцев была сорвана — и ни одна из выпущенных торпед не попала в цель. При возвращении к конвою «Харрикейн» был принят зенитчиками за немецкий самолет и по ошибке был сбит, раненного летчика успел поднять из воды эскадренный миноносец.

На следующий день, 26 мая, около 03:00 конвой атаковала подводная лодка U-703, которая торпедировала и потопила первый транспорт «Сайрос». Судно перевозило толуол, произошел огромной силы взрыв, всего из состава команды погибли 12 человек, 28 человек были спасены. В дальнейшем подводные лодки противника не смогли произвести атаки по конвою‚ так как их постоянно атаковали и отгоняли корабли охранения. В 12:00 конвой находился в точке с координатами Ш=73°05′, Д=07°47′. По данным Б.Скофилда, авиация противника лишь раз атаковала конвой двумя группами бомбардировщиков и торпедоносцев‚ при этом ни одного попадания не было. По немецким данным, на атаку конвоя вылетели 7 торпедоносцев «Хейнкель-111» 3-го отряда и 20 бомбардировщиков Ю-88 из 3-й группы. Из этой группы самолетов удары нанесли 6 Хе-111 и 5 Ю-88 в период 19:03–20:15 (по московскому времени), 15 «Юнкерсов» не смогли найти корабли, у 1 «Хейнкеля» отказала матчасть. Экипажи «Хейнкелей-111» и в этот раз доложили о потоплении одного транспорта (8000 брт) и повреждении двух транспортов, но все эти заявки не подтверждаются. После этого, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, на исходе дня 26 мая в 20:00 с аэродрома Банак на поиски конвоя вылетели сразу 4 Ю-88 разведывательного отряда 1.(F)/22, но из-за метеоусловий они никого не обнаружили.

Максимального накала события вокруг конвоя PQ-16 достигли в следующие дни, начиная с 27 мая, когда немцами были предприняты массированные воздушные атаки по транспортам. Советское командование действовало согласно заранее разработанному плану по обеспечению проводки конвоя PQ-16 при его приближении к мурманскому побережью. Поскольку главнейшая задача была поставлена одна — проводка и защита конвоя, то для лучшей координации действий вся авиация 14-й армии и 122-й авиа дивизии ПВО была передана в оперативное подчинение командующему Северным флотом, который был определен ответственным по обеспечению проводки конвоя. Таким образом, в распоряжении командующего Северным флотом имелась вся авиация мурманского направления и приданные авиачасти Карельского фронта‚ а также 20 бомбардировщиков ДБ-3Ф 36-й авиадивизии дальнего действия, которые были также переданы в оперативное подчинение Северному флоту и перебазировались 25–26 мая на аэродром Ваенга-1. Эта группа Ил-4 сначала перелетела на аэродром Ягодник под Архангельском 23 мая‚ но дальнейший перелет на аэродром Ваенга-1 удалось произвести только к 26 мая из-за слишком плохой погоды под Мурманском. В целом советскому командованию удалось сосредоточить мощную авиационную группировку, позволившую вести активные наступательные действия и надежно оборонять корабли и порт Мурманск.

27 мая погода значительно улучшилась: облачность стала 3–5 баллов. 5-й воздушный флот предпринял самые мощные атаки по конвою PQ-16, когда тот находился в районе острова Медвежий. По данным противника, первая атака состоялась в 02:48 группой из 6 торпедоносцев «Хейнкель-111» из 2-го отряда, а также 4 бомбардировщиков Ю-88 3-й группы, которые выполняли задачу имитации торпедной атаки. Торпеды сбросили 5 Хе-111, экипажи доложили, что результатов торпедной атаки не наблюдали.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 10:45 с аэродрома Банак на бомбардировку конвоя PQ-16 вылетели 19 Ю-88 2-й группы, при этом один из «Юнкерсов» летел в варианте спасательного самолета. Экипажи 18 «Юнкерсов-88» доложили, что в период 12:23–13:53 в точке 27 Ost 1417 сбросили бомбы (36 SC500 и 36 SC250) с пикирования с высоты 4000–4500 до 900–1500 метров по транспортам (5000–7000 брт) конвоя PQ-16, при этом наблюдали прямые попадания бомб по семи транспортам, а также близкие разрывы еще возле двух транспортов. Два транспорта считались потопленными, еще два — вероятно потопленными, 5 транспортов — поврежденными. По докладу экипажей Ю-88, зенитная артиллерия кораблей вела интенсивный огонь, но никак не помешала прицельному бомбометанию.

В 11:51 с аэродрома Бардуфосс вылетели 14 Ю-88 3-й группы также на бомбардировку конвоя PQ-16. Экипажи этой группы «Юнкерсов» доложили, что в период 14:26–14:32 в точке 27 Ost 1466 сбросили бомбы (2 SC1000, 28 SD500 и 24 SC250), при этом наблюдали прямые попадания бомб по шести транспортам, а также поврежденному в предыдущем налете транспорту. При этом была одна потеря «Юнкерса-88», который в 15:17, то есть на обратном пути, произвел вынужденную посадку в море. В отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе отмечен Ju-88A-4 № 1226 из 3-й группы, который при выполнении боевого задания совершил вынужденную посадку в море из-за отказа мотора, то есть причина потери указана небоевая, при этом экипаж пропал без вести. В то же время, как было отмечено выше, в боевом донесении 5-го Воздушного флота эта потеря «Юнкерса-88» из 3-й группы произошла в 15:17 после бомбардировки конвоя PQ-16, поэтому наиболее вероятно, что причина была в обстреле зенитной артиллерии кораблей.

В 14:05 с аэродрома Бардуфосс вылетели 5 Ю-88 3-й группы также на бомбардировку конвоя PQ-16, один самолет вернулся из-за повреждения мотора. Экипажи четырех «Юнкерсов» доложили, что в период 15:45–15:50 в точке 27 Ost 2454 сбросили бомбы с пикирования (2 SC1000, 6 SC500 и 4 SC250), при этом наблюдали прямые попадания бомб по одному транспорту. Группа III/KG30 в этих двух налетах отчиталась о двух потопленных, четырех вероятно потопленных транспортах и одном поврежденном.

В 14:10–16:03 с аэродрома Банак на бомбардировку конвоя PQ-16 вылетели 25 Ю-88 1-й группы и отряда Erpr.St./KG30, два Ю-88 вернулись из-за неисправностей моторов. Экипажи 23 «Юнкерсов» доложили, что в период 15:41–17:37 сбросили бомбы (6 SC1000, 42 SC500 и 36 SC250) с пикирования с высоты 4000 до 1000 метров по транспортам (5000–7000 брт) конвоя PQ-16, при этом наблюдали прямые попадания бомб по шести транспортам. Четыре транспорта считались потопленными, еще четыре — поврежденными. По докладу экипажей Ю-88, зенитная артиллерия кораблей вела интенсивный огонь. При этом были две потери «Юнкерсов-88»: один из них в 16:51 произвел вынужденную посадку в море в точке 27 Ost 3377; второй разбился вместе с экипажем при посадке по причине попадания зенитного снаряда в хвостовое оперение. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, это были два «Юнкерса-88» 1-й группы: Ju-88A-4 № 2061, который произвел вынужденную посадку в море из-за обстрела зенитной артиллерии, и Ju-88A-4 № 2073, который разбился на аэродроме Банак из-за обстрела зенитной артиллерии, оба экипажа погибли, в данном случае оба самолета отмечены потерянными по боевой причине.

В 18:44–19:00 с аэродрома Банак на одновременную атаку по конвою PQ-16 вылетели 20 бомбардировщиков Ю-88 2-й группы и 7 торпедоносцев Хе-111 3-го отряда 26-й эскадры, один Ю-88 вернулся из-за неисправности мотора, один Ю-88 летел в варианте спасательного самолета. Экипажи 18 «Юнкерсов» доложили, что в период 20:35–20:40 сбросили бомбы (5 SC1000, 43 SC500 и 14 SC250) с пикирования с высоты 4000 до 1000 метров по конвою в точке 27 Ost 2449, при этом наблюдали прямые попадания бомб по трем транспортам, а также попадание торпед по двум транспортам, выпущенных торпедоносцами также в период 20:35–21:05. Также один экипаж Ю-88 доложил, что попал тремя бомбами по эсминцу, вероятно, это был польский эсминец «Гарланд», который получил повреждения от осколков разорвавшихся поблизости бомб. Эсминец считался вероятно потопленным, один транспорт (8000 брт) засчитали потопленным, еще три — поврежденными. Зенитная артиллерия кораблей вела интенсивный, но безрезультатный огонь, кроме этого, по докладу экипажа, Ю-88 в 20:30 был безрезультатно атакован двумя двухмоторными самолетами на высоте 2000 метров в точке 27 Ost 5243, то есть севернее Порсангер-фьорда.

Кроме этого, по данным противника, в 20:36 один «Юнкерс-88» по ошибке сбросил четыре бомбы и вел пулеметный огонь по немецкой подводной лодке U-209, которая находилась недалеко от конвоя.

Также на бомбардировку конвоя в 19:12 с аэродрома Бардуфосс вылетели 18 Ю-88 3-й группы. Экипажи этой группы «Юнкерсов» доложили, что в период 21:15–22:30 в точке 27 Ost 5463 сбросили бомбы (SC1000, SC500, SC250) с пикирования и с планирования по транспортам (4000–10 000 брт), при этом наблюдали прямые попадания бомб по пяти транспортам. Один транспорт (10 000 брт) считался потопленным и четыре транспорта (6000–8000 брт) — поврежденными.

Таким образом, согласно боевым донесениям 5-го Воздушного флота, воздушные атаки по конвою PQ-16 происходили в периоды 12:23–14:32, 15:41–17:37 и 20:35–22:30 (время московское).

В этих авианалетах от прямых попаданий авиабомб и близких разрывов были потоплены два транспорта: «Мормаксул» и «Эмпайр Лоренс». Третий транспорт, «Аламар», был тяжело поврежден авиабомбами, его позже добила торпедой британская подводная лодка «Трайдент». Четвертый транспорт, «Сити оф Джольет», также получил тяжелые повреждения и был потоплен на следующий день. Советский транспорт «Старый большевик» в 12:15 получил попадание бомбы в районе правого зенитного орудия на полубаке, погибли пять человек, судно загорелось, были повреждены судовая машина и рулевое управление, судно лишилось хода. Казалось, горящий транспорт, загруженный взрывчаткой и автомобилями, обречен на гибель, но команда во главе с капитаном И. И. Афанасьевым отказалась покинуть судно, продолжив борьбу с огнем. Команде, в которую входили и женщины, с помощью французского корвета «Розелис» удалось локализовать огонь и через восемь часов полностью его потушить, а также исправить повреждения машины и рулевого управления. Через полтора дня транспорт догнал конвой и своим ходом пришел в Мурманск. Еще один советский транспорт «Аркос» получил повреждения от разорвавшихся поблизости бомб. Также близкими разрывами авиабомб был поврежден транспорт «Эмпайр Баффин». Оба поврежденных транспорта дошли до Мурманска. Также получил повреждения от осколков разорвавшихся поблизости бомб польский эсминец «Гарланд», на его борту погибли 25 человек и 43 получили ранения, поврежденный корабль также пришел в Мурманск.

В вечерней комбинированной атаке, проведенной бомбардировщиками и торпедоносцами, две бомбы попали в груженный боеприпасами транспорт «Эмпайр Парселл», который взорвался с огромным взрывом, к счастью, команда успела покинуть обреченное судно. Одному торпедоносцу удалось добиться попадания в транспорт «Лоутер Кастл», который быстро затонул. Транспорт коммодора конвоя «Оушен Войс» получил попадание бомбы выше ватерлинии, тем не менее пароход остался на ходу и в составе конвоя прибыл в Мурманск.

Всего в течение 27 мая на конвой PQ-16 вылетали 13 торпедоносцев «Хейнкель-111» и 101 бомбардировщик «Юнкерс-88», из них отбомбились 95 Ю-88. Экипажи бомбардировщиков и торпедоносцев доложили о 10 потопленных транспортах, 6 вероятно потопленных транспортах, одном вероятно потопленном эсминце и 17 поврежденных транспортах. В действительности же от атак вражеской авиации 27 мая конвой PQ-16 потерял шесть транспортов («Аламар», «Мормаксул», «Эмпайр Лоренс», «Сити оф Джольет», «Эмпайр Парселл», «Лоутер Кастл») и четыре получили повреждения («Старый большевик», «Аркос», «Эмпайр Баффин» и «Оушен Войс»). В основном успеха добились бомбардировщики Ю-88 30-й эскадры, которые потопили пять транспортов, еще один был уничтожен торпедоносцем. Это был довольно значительный успех 5-го Воздушного флота, так как самолетами были уничтожены 6 транспортов из 35, что составило 17 %. При этом потери 30-й бомбардировочной эскадры от огня зенитной артиллерии кораблей составили три бомбардировщика вместе с экипажами. Также был поврежден зенитной артиллерией четырехмоторный разведчик FW-200, на борту которого погиб один член экипажа. Вечером 27 мая погода стала резко ухудшаться, конвой укрыла низкая облачность, а также туман‚ которые не позволили немецкой авиации продолжить атаковать транспорты до середины следующего дня.

От авиации Северного флота в течение 27 мая на перехват вражеских бомбардировщиков в районе Порсангер-фьорда вылетали две пары дальних истребителей Пе-3. Этот район перехвата был назначен потому, что над Порсангер-фьордом пролегал маршрут полета бомбардировщиков Ю-88, вылетавших с аэродрома Банак на бомбардировку конвоя PQ-16. В 18:10 ведущим летел командир эскадрильи капитан Кузнецов, в 22:05 — командир звена капитан Хомдохов. Обе пары Пе-3 встречи с противником не имели. Слишком маленькой была вероятность перехвата столь малыми силами вражеских самолетов, действовавших лишь эпизодически.

План операции по обеспечению проводки конвоя PQ-16 предусматривал нанесение бомбардировочных ударов по аэродромам Банак, Хебуктен и Луостари для воздействия на авиацию противника в период прохождения конвоя вдоль побережья Норвегии. Командование Северного флота, зная о местонахождении конвоя, спланировало бомбардировочные удары по этим аэродромам в 04:00 26 мая, но плохие погодные условия под Мурманском внесли коррективы в эти планы. Утром 26 мая аэродромы под Мурманском затянуло туманом, поэтому вылет был перенесен на 11:00 27 мая.

27 мая экипажи ВВС 14-й армии четыре раза вылетали на бомбардировочные удары по аэродромам Хебуктен и Луостари. С 10 часов утра истребители ВВС Северного флота — 2 «Харрикейна», 1 МиГ-3 2-го ГКАП вылетели на разведку погоды в район Петсамо — Киркенес. Разведка погоды производилась явно с целью определения возможности вылетов на бомбардировку аэродромов Луостари и Хебуктен. Погода в первой половине дня оказалась благоприятной для действий авиации: облачность 3–7 баллов высотой 3000 метров. Но вечером метеоусловия резко ухудшились: облачность стала 8–10 баллов высотой 600–800 метров.

Первая группа бомбардировщиков в составе 12 Пе-2 608-го ББАП вылетела с аэродрома Кица в 14:05 на бомбардировку аэродрома Хебуктен. Сопровождение выполняли 11 Р-40 20-го ГИАП с аэродрома Мурмаши, ведущим был командир эскадрильи капитан Громов. Нанести бомбардировочный удар не удалось из-за отказа мотора у ведущего группы Пе-2.

Вторая группа в составе 9 СБ 137-го КББП взлетела с аэродрома Мончегорск в 14:20 на бомбардировку аэродрома Луостари, их прикрывали почти все истребители 19-го ГИАП с аэродрома Шонгуй. О важности задания говорит состав истребительного эскорта, в котором приняло участие все управление 19-го ГИАП. На сопровождение бомбардировщиков в 14:42 вылетели 10 «Аэрокобр» и 8 «Киттихауков», из них 1 «Аэрокобра» и 1 «Киттихаук» вернулись из-за проблем с моторами. На «Аэрокобрах» летели командир полка майор Рейфшнейдер, майор Зайцев, капитаны Кутахов, Никитин, Мироненко, лейтенанты Фомченков, Губин, Габринец, Кривошеев, на «Киттихауках» летели батальонный комиссар Бородай, штурман полка майор Шевченко, капитаны Павлов, Карпенко, лейтенанты Семеньков, Дмитрюк, Фатеев.

Кроме этого, в операции были задействованы 15 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС Северного флота, которые выполняли функцию отсечения истребителей противника на рубеже озеро Нялъявр — Урдозеро. Всего в этой операции по бомбардировке аэродромов Луостари и Хебуктен были задействованы 65 самолетов ВВС 14-й армии и Северного флота.

Летчики 19-го ГИАП третий справа — комадир эскадрильи капитан Кутахов, четвертый — командир полка майор Рейфшнейдер.

Бомбардировщики СБ с высоты 3300 метров беспрепятственно отбомбились по аэродрому Луостари. Сброшено было большое количество авиабомб: 18 ФАБ-100, 4 ФАБ-50, 250 АО-10 и 185 ампул АЖ-2. Контрольные фотоснимки показали, что бомбы упали в 200–300 метрах от стоянок самолетов, не причинив вреда самолетам. В боевом донесении немецкого 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 15:06–15:52 по аэродрому Луостари отбомбилась группа в составе 8 бомбардировщиков и 3 истребителей, никаких повреждений при этом не было, но пятеро зенитчиков получили ранения на огневой позиции зенитной артиллерии. Зенитчикам засчитали два сбитых бомбардировщика, но это не подтверждается нашими данными. Самолеты СБ были обстреляны сильным огнем зенитной артиллерии, при этом два бомбардировщика получили осколочные пробоины, но благополучно произвели посадку на своем аэродроме в 16:48.

Налет для противника оказался неожиданным, истребители на перехват были подняты с явным опозданием. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота по тревоге с аэродрома Луостари в 15:17–15:23 взлетели 6 Ме-109 2-й и 3-й групп, за ними в 15:52–16:15 взлетели еще 4 Ме-109. «Мессершмитты» не оказали противодействия нашим бомбардировщикам при заходе на цель. Наши истребители сопровождения доложили, что над целью вели воздушный бой с 3 Ме-109, 1 Хе-113 и 1 Ме-110. Первая атака двух Ме-109 была по звену «Аэрокобр». Капитан Кутахов открыл огонь по «Мессершмиттам» и заставил их выйти из боя со снижением на запад. Еще одна пара Ме-109 атаковала пару «Киттихауков» батальонного комиссара Бородая, самолет которого получил 8 пулевых пробоин в фюзеляже, закрылке, руле высоты, пневматике колеса шасси. На выручку пришли капитан Кутахов и младший лейтенант Кривошеев, которые отбили и эту атаку Ме-109. После этого короткого боя «Мессершмитты» ушли в облака. Все наши «Аэрокобры» и «Киттихауки» благополучно произвели посадку в 16:10. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота этот безрезультатный воздушный бой с 8–10 МиГ-3 произвели два Ме-109 в районе от Западной Лицы до Мурманска, заявок на сбитые самолеты пилоты этой пары «Мессершмиттов» не сделали.

Также, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, вторая группа в составе 4 Ме-109 в этом же районе провела воздушный бой с 15 «Харрикейнами» и сбила два «Харрикейна». По нашим данным, это был воздушный бой с группой истребителей отсечения 8 «Харрикейнов» 2-й эскадрильи 78-го ИАП, которые взлетели в 15:25 и находились в зоне ожидания бомбардировщиков в районе озеро Нялъявр — озеро Урдозеро на высоте 2500 метров. В районе озера Нялъявр «Харрикейн» сержанта Назарова был атакован снизу-сзади парой Ме-109 и сбит, посты ВНОС наблюдали падение «Харрикейна» севернее озера Нялъявр, летчик при этом погиб. Во время атаки по сержанту Назарову лейтенант Коломиец атаковал сзади-снизу одного «Мессершмитта» и с короткой дистанции 80–40 метров выпустил две длинные пулеметные очереди. «Мессер» задымил и пошел резко вниз, оставляя за собой клубы черного дыма. Падение Ме-109 южнее Зимней Мотовки наблюдал старший лейтенант Сгибнев. Лейтенанту Коломийцу засчитали сбитый Ме-109. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения боевого задания был потерян по неизвестной причине Bf-109E-7 № 2023 из 3-й группы вместе с пилотом обер-фельдфебелем Зоммером, а также в результате «вражеского обстрела» был подбит Bf109E-7 № 4141 из 3-й группы, который сел на вынужденную посадку на своей территории в районе Титовки и получил тяжелые повреждения в размере 40 %. При этом в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что после этого воздушного боя были две потери «Мессершмиттов-109»: один Bf-109 разбился юго-восточнее губы Западная Лица, при этом наблюдался прыжок с парашютом летчика; второй Bf-109 совершил вынужденную посадку в точке 37 Ost 1062, то есть на территории, занятой противником, в районе озера Титовское, летчик остался невредимым. Опять налицо занесение в отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе сбитого в воздушном бою Bf-109E-7 № 2023 в качестве потери по неизвестной причине. Обломки «Мессершмитта» Bf-109E-7 № 2023 были найдены поисковиками в начале 2000-х годов в районе Зимней Мотовки. По данным Э. Момбека, оба «Мессершмитта» были из 8-го отряда 3-й группы, летчики которого вели этот воздушный бой, после которого лейтенанту Бару и фельдфебелю Герцогу засчитали два сбитых «Харрикейна» в 15:48 и 15:51 в 30 километрах юго-западнее Мурманска, из которых подтверждается только один. Второй «Харрикейн» сержанта Пилипенко получил повреждение мотора и произвел вынужденную посадку в районе поселка Дровяной (западный берег Кольского залива напротив Мурманска), при этом летчик не пострадал, а самолет повреждений не имел, это было отмечено в оперативной сводке штаба ВВС ВМФ и журнале боевых действий ВВС СФ. 1-я эскадрилья 78-го ИАП в составе 7 «Харрикейнов» также выполняла задачу отсечения в районе озеро Нялъявр — озеро Урдозеро, но встречи с самолетами противника не имела.

Командир эскадрильи 19-го ГИАП капитан Кутахов.

Во второй половине дня немцы в свою очередь предприняли бомбардировочный налет на транспорты, стоявшие в Кольском заливе на рейде. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 16:08 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в мурманском порту вылетели 6 Ю-87, один из которых вернулся из-за неисправности мотора. В 16:50 к ним присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 23 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. По данным Э. Момбека, двухмоторные «Мессершмитты-110» в 16:50 также вылетали на сопровождение «Юнкерсов-87». Экипажи пяти «Юнкерсов» доложили, что в 17:10 сбросили бомбы (5 SC500 и 20 SC50) с пикирования с высоты 5000 до 1000 метров по двум транспортам, при этом наблюдали прямые попадания двух бомб SC50 по корме транспорта (4000 брт), остальные бомбы упали поблизости. Два транспорта считались поврежденными, но это не подтверждается нашими данными, так как никаких повреждений в результате этого налета не было. По докладу экипажей Ю-87, по ним вела точный огонь зенитная артиллерия среднего и малого калибра, но никаких потерь при этом не было.

По нашим данным, в 17:06 по транспортам отбомбилась группа в составе 5 Ю-87, которых сопровождали 6 Ме-110 и 9 Ме-109. В этот раз наша ПВО сработала с явным опозданием, и сигнал «воздушная тревога» прозвучал в 17:02, то есть за 4–8 минут до налета. В 17:05–17:12 на прикрытие своего базирования и Мурманска вылетели 9 Р-40 20-го ГИАП, 4 «Аэрокобры» и 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП, а также не менее 6 «Харрикейнов» 768-го ИАП ПВО. Атаковать бомбардировщиков наши истребители не успели. Наблюдатели ПВО доложили о подходе к Мурманску группы самолетов противника в составе 17 Ю-88, 5 Ю-87, 6 Ме-110 и 18 Ме-109 на высоте 6000 метров, здесь явно присутствует ошибка в идентификации самолетов, так как, по данным противника, в налете участвовали 5 «Юнкерсов-87». По данным нашей ПВО, бомбы были сброшены по разгруженным транспортам на стоянке южнее Мурманска, при этом попаданий в корабли не было, разрушений и жертв также не было. В районе Мурманска на высоте 4000 метров наши истребители встретили 7 Ме-109, с которыми завязался воздушный бой. Капитан Мироненко на «Аэрокобре» с дистанции 100–300 метров атаковал одного Ме-109Ф, выпустил по нему три очереди, по докладу летчика, самолет противника с горящим мотором ушел со снижением и предположительно был сбит, но самолет не был засчитан сбитым. Капитан Павлов на «Киттихауке» дважды атаковал в хвост и сбоку с дистанции 100–300 метров одного Ме-109Ф, который задымил и резко ушел вниз. Вместе с «Аэрокобрами» вели воздушный бой в течение 20 минут и 3 «Харрикейна» 768-го ИАП ПВО на высоте 4000–5000 метров в районе аэродрома Арктика в период 17:20–17:40, при этом «Харрикейн» командира эскадрильи капитана Берлова получил 4 пулевые пробоины, летчик произвел нормальную посадку. Пилоты «Харрикейнов» в ходе воздушного боя, проявляя всю свою агрессивность, перепутали «Аэрокобры» с «Мессершмиттами» и открыли огонь по «Аэрокобрам» капитана Мироненко и старшего лейтенанта Фомченкова, благо попаданий не последовало. Вероятно, этот инцидент произошел из-за того, что не все еще летчики были знакомы с новыми самолетами типа «Аэрокобра», которые появились в районе Мурманска 11 мая. Тем временем второе звено «Харрикейнов» 768-го ИАП во главе с командиром эскадрильи капитаном Шмыриным в 17:15 в районе Колы, ориентируясь по разрывам зенитных снарядов, на высоте 700 метров заметили 5 двухмоторных «Мессершмиттов-110» и «Дорнье-215» (очевидно, за «Дорнье-215» был принят «Мессершмитт-110»). Летчики атаковали вражеские самолеты сверху-сзади и выпустили с дистанции 800 метров 9 РС-82, после чего вели пулеметный огонь, израсходовав 200 патронов к пулеметам «Браунинг». Летчики доложили, что сбили одного «Дорнье-215», но это не подтверждается данными противника. Летчики 20-го ГИАП в районе Колы в 17:30 вели воздушный бой в течение 10 минут на высоте 4000 метров с 4 Ме-109 и заявили, что сбили одного «Мессершмитта-109», который был засчитан как групповая победа пилотам Р-40 20-го ГИАП капитанам Громову, Жарикову, старшему лейтенанту Крымскому, старшине Юшинову и сержанту Бычкову. Своих потерь в этом воздушном бою не было, хотя два истребителя Р-40, капитана Громова и старшины Юшинова, имели много пробоин. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 8 Ме-109 из состава сопровождения без потерь и без результата провели воздушный бой с 10 «Томагавками» в 10–20 километрах восточнее поселка Кола, расположенного южнее Мурманска. В целом этот воздушный бой прошел на равных и безрезультатно с обеих сторон.

Вечером продолжились вылеты нашей авиации на бомбардировку аэродромов Луостари и Хебуктен, однако испортившаяся погода не позволила выполнить это задание. В море образовалась сплошная облачность с туманом, это же обстоятельство предотвратило дальнейшие атаки по конвою PQ-16 до середины следующего дня. Аэродромы Хебуктен и Луостари также оказались закрытыми плотной облачностью, в результате чего нашей авиации не удалось нанести новые бомбардировочные удары по этим аэродромам. По данным ВВС 14-й армии, погода была следующая: облачность 8–10 баллов высотой 600–800 метров. Налеты были спланированы по двум аэродромам. В 19:25 на бомбардировку аэродрома Луостари с аэродрома Мончегорск взлетели 7 СБ 137-го КББП, в 20:02 в районе аэродрома Шонгуй к ним присоединились 11 истребителей сопровождения: 7 «Аэрокобр» и 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП. В 20:00 на бомбардировку аэродрома Хебуктен с аэродрома Кица взлетела вторая группа бомбардировщиков в составе 8 Пе-2 608-го ББАП, в 20:13 в районе аэродрома Мурмаши к ним присоединились 12 истребителей сопровождения Р-40 19-го и 20-го ГИАП, ведущим был командир эскадрильи капитан Громов.

Из-за плохой погоды бомбардировщики СБ до цели не дошли и вынуждены были отбомбиться по запасной цели — складу боеприпасов противника в районе поселка Титовка. Бомбы были сброшены с высоты 1600 метров, по данным противника, бомбардировка была в период 20:32–21:02, но никаких повреждений при этом не было. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 20:32 с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 8 «Мессершмиттов-109», но встречи с нашими самолетами они не имели. По нашим данным, на обратном пути в районе Ура-губы наши истребители сопровождения «Киттихаук» 19-го ГИАП в хвост были неожиданно атакованы двумя Ме-109. «Киттихаук» младшего лейтенанта Дмитрюка получил 8 пробоин, была отбита часть стабилизатора, но летчик сумел развернуться в сторону противника, вышел из-под огня и контратаковал, выпустив по «Мессершмитту» две очереди. По докладу нашего летчика, Ме-109 переворотом ушел вниз с горящим мотором и предположительно был сбит, но самолет не был засчитан сбитым. Больше атак противника не было. Все наши самолеты произвели нормальную посадку на своих аэродромах.

Вторая группа бомбардировщиков в составе 8 Пе-2 608-го ББАП в сопровождении 12 Р-40 19-го и 20-го ГИАП дошла до аэродрома Хебуктен, но плохая погода и здесь не позволила отбомбиться по основной цели. Бомбы были сброшены по войскам противника на линии фронта. Все самолеты благополучно вернулись на свои аэродромы.

Возвращение бомбардировщиков обеспечивали 12 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ, которые в 20:25 вылетели на отсечение истребителей противника в район Нялъявр. Еще две группы по 7 «Харрикейнов» 197-го ИАП ВВС 14-й армии прикрывали посадку бомбардировщиков Пе-2 и СБ на аэродромах Кица и Мончегорск. Всего в этой операции участвовали 64 самолета.

Выполняя бомбардировки аэродромов Луостари и Хебуктен, командование Северного флота понимало, что эти аэродромы в течение 27 мая еще не представляли опасности для конвоя PQ-16, об этом говорилось в ответе на запрос Военного Совета Карельского фронта. В эти сутки конвой PQ-16 находился еще далеко, немецкая авиация вылетала к нему с аэродромов Бардуфосс и Банак. Но поскольку большинству нашей ударной авиации, состоявшей из бомбардировщиков Пе-2 и СБ, практически нереально было бомбить удаленные аэродромы Бардуфосс и Банак, производилось предварительное бомбардирование ближних аэродромов Луостари и Хебуктен. Для бомбардировок аэродрома Банак планировалось использовать бомбардировщики Ил-4 36-й авиадивизии дальней авиации, которые в начале мая вели боевые действия на северо-западном фронте с аэродромов Туношное и Якушево. Перелет бомбардировщиков Ил-4 42-го и 455-го ДБАП 36-й АДД из Архангельска в Ваенгу затянулся из-за ухудшения погоды. Подготовка к перелету на север группы из 20 Ил-4 36-й АДД была произведена еще 22 мая. Первый этап перелета на аэродром Ягодник под Архангельском состоялся утром следующего дня 23 мая, но дальше из-за слишком плохих метеорологических условий перелет состоялся 25–26 мая. Первые 4 Ил-4 произвели посадку на аэродроме Ваенга-1 25 мая в 20:53, остальные 16 Ил-4 этой же авиадивизии прибыли на следующий день, 26 мая, в конце дня. Для бомбардировки аэродрома Банак экипажам Ил-4 нужно было сделать большой обходной маневр в море в сложных метеорологических условиях без одномоторных истребителей, которые из-за небольшой дальности полета никак не могли осуществить сопровождение бомбардировщиков. Вылет на бомбардировку аэродрома Банак самолетами Ил-4 был намечен на 11:00 27 мая, но состоялся уже на исходе этого же дня. Время планировавшегося удара около 14:00 (в случае вылета в 11:00 27 мая) говорит о том, что наше командование правильно рассчитало момент, когда можно было эффективно противодействовать бомбардировщикам Ю-88, вылетающим на бомбардировку конвоя PQ-16. Однако перелет бомбардировщиков Ил-4 на аэродром Ваенга-1 к вечеру 26 мая и затраченное время на подготовку к вылету привели к тому, что бомбардировочный удар по аэродрому Банак был произведен на 6–7 часов позже (в 20:17 27 мая). Штаб ВМФ указал на эти недостатки в проведении запланированных мероприятий по перебазированию 36-й АДД и бомбардировке аэродрома Банак, причем главной причиной указывалась плохая погода для перелета самолетов Ил-4 (ЦВМА, ф. 767, оп. 192, д. 37).

В 17:15 27 мая группа из 16 «Харрикейнов» 2-го ГКАП вылетела на сопровождение 14 бомбардировщиков Ил-4 36-й АДД (время взлета Ил-4 неизвестно). Сопроводив бомбардировщиков до острова Малый Олений‚ «Харрикейны» произвели посадку в 18:20‚ поскольку дальше Ил-4 должны были идти самостоятельно в море. Из-за плохих метеорологических условий восемь бомбардировщиков 455-го ДБАП вынуждены были вернуться с маршрута, а до цели смогли долететь 6 Ил-4 42-го ДБАП, ведущим был командир полка майор Бабенко. Полет происходил за облаками на высоте 3300 метров. В 20:17 шестерка Ил-4 была над целью и в разрывы облаков нанесла бомбардировочный удар по аэродрому Банак. С высоты 3000 метров на аэродром были сброшены 5 ФАБ-250 и 34 ФАБ-100‚ а также большое количество осколочных авиабомб. Летчики наблюдали разрывы бомб на летном поле‚ кроме того‚ загорелся большой зеленый дом расположения личного состава. Экипажи отметили, что никакого противодействия зенитной артиллерии и истребительной авиации противника не было. В документах противника не обнаруживаются какие-либо повреждения в результате этого авианалета. После бомбардировки на обратном пути шестерка Ил-4 испытала сложности в поисках своего аэродрома. Пробивая сплошную облачность в районе острова Кильдин, группа уклонилась на восток, затем вернулась. Пять из шести Ил-4 долетели до своего аэродрома, а экипаж Ил-4 № 7717 лейтенанта Васильева после полной выработки топлива произвел вынужденную посадку в сопках в районе Иоканьги, экипаж при этом не пострадал, это была небоевая потеря. На поиски невернувшегося Ил-4 вылетели «Харрикейны» 2-го ГКАП, а также четыре гидросамолета МБР-2 118-го МРАП, которые и обнаружили бомбардировщик на вынужденной посадке. Для выполнения фотоконтроля результатов бомбардировки аэродрома Банак в 22:14 вылетел одиночный Пе-3 95-го ИАП капитана Горкушенко. Через полтора часа полета, в 23:48, экипаж сфотографировал аэродром Банак с высоты 1500 метров.

Всего в течение дня нашей авиации удалось нанести два бомбардировочных удара по аэродромам Луостари и Банак, но оказать какого-либо заметного воздействия на вражескую авиацию на земле не удалось. С истребителями противника произошло 4 воздушных боя. Наши потери в боях — один «Харрикейн» и один погибший летчик 78-го ИАП. Немцы потеряли в воздушном бою один Bf-109E-7 № 2023, летчик которого также погиб, а второй Bf-109E-7 № 4141 был подбит и получил сильные повреждения в размере 40 %. Воздушные бои наши истребители провели на равных с противником, при этом прикрываемые бомбардировщики не понесли потерь.

На исходе дня в авиаполках, как обычно, были произведены разборы полетов и даны указания на дальнейшую боевую работу. С утра следующего дня вылеты на бомбардировки вражеских аэродромов продолжились, что сопровождалось интенсивными воздушными боями.

28 мая погодные условия оставались сложными: облачность в течение дня была 4–10 баллов высотой 600–2000 метров, к вечеру пошел дождь. Противник продолжил действия против конвоя PQ-16, но с гораздо меньшей интенсивностью. В 01:44 на добивание поврежденных и отставших транспортов конвоя из Биллефьорда (находится в Порсангер-фьорде) вылетели пять поплавковых торпедоносцев «Хейнкель-115» из отряда 1./906. В 03:45–03:50 два «Хейнкеля-115» атаковали и потопили одной торпедой отставший транспорт (8000 брт) в точке 27 Ost 4425, вероятно, это был транспорт «Сити оф Джольет», который, по английским данным, утонул рано утром 28 мая. Остальные экипажи «Хейнкелей-115» никакие корабли не нашли. Один He-115 № 3250 при взлете потерпел катастрофу, экипаж при этом погиб.

МБР-2.

В 13:20 к конвою PQ-16 присоединились три советских эсминца: «Грозный», «Сокрушительный» и «Куйбышев», встреча произошла в точке с координатам Ш=73°40′, Д=32°32′, это значительно усилило противовоздушную оборону конвоя.

С утра разведку кораблей вели 3 Ю-88 отряда 1.(F)/124 с аэродрома Киркенес, а в период 13:44–14:03 на поиски конвоя PQ-16 с аэродрома Банак вылетели 4 «Юнкерса-88» (три из разведывательного отряда 1.(F)/22 и один из подразделения метеоразведки «Westa Nord»). В 15:50 конвой был обнаружен в точке 37 Ost 3579 идущим на восток. Зенитная артиллерия кораблей вела огонь, но безрезультатно.

В 16:18 на бомбардировку конвоя вылетели 4 Ю-88 1-й группы. Экипажи обнаружили в точке 27 Ost 7573 (значительно западнее конвоя) поврежденный и покинутый командой транспорт с американским флагом (6000 брт), по которому в течение 22 минут произвели несколько атак с планирования (сброшено 16 SC250). После попаданий бомб по носу и корме судно начало тонуть, виден был гребной винт, скорее всего, это был все тот же «Сити оф Джольет».

В 20:24 на бомбардировку вылетели 8 Ю-88 1-й группы, один из них вернулся из-за повреждения мотора. Конвой был обнаружен в точке 37 Ost 5445 курсом 115 градусов. Из-за низкой облачности один Ю-88 в 23:42 отбомбился с планирования по одному транспорту (8000 брт) с высоты 150 метров. Экипаж доложил о прямых попаданиях двух бомб, транспорт записали как поврежденный. По докладу остальных шести Ю-88, из-за сильного зенитного огня с кораблей бомбы были сброшены с горизонтального полета в разрывы облаков с высоты 3000 метров без видимого результата. Всего было сброшено 28 авиабомб (14 SC500 и 14 SC250). Эта атака «Юнкерсов-88» в действительности была безрезультатной. В данном случае зенитная артиллерия кораблей смогла отразить налет пикирующих бомбардировщиков.

28 мая наша авиация была активна в ходе выполнения плана операции по обеспечению проводки конвоя PQ-16. В 08:25 пара Пе-3 выполнила разведку кораблей противника до Порсангер-фьорда. Также на разведку в море в 07:00 вылетали 2 СБ 2-го ГКАП, но вернулись из-за плохой погоды. Поиск подводных лодок противника в Баренцевом море в период 08:15–11:55 выполнил гидросамолет Че-2 118-го МРАП. Для перехвата бомбардировщиков противника, вылетавших с аэродрома Банак, в 15:44 в район Порсангер-фьорда вылетела пара Пе-3 95-го ИАП старшего лейтенанта Пузанова и лейтенанта Стрельцова, но встречи с самолетами противника не было.

Утром для удара по двум аэродромам — Луостари и Хебуктен снова вылетели две группы бомбардировщиков в сопровождении истребителей. Первая группа в составе 9 СБ 137-го КББП в 08:17 взлетела на бомбардировку аэродрома Луостари, из них 2 СБ вернулись из-за неисправности материальной части. Взлет и посадку бомбардировщиков на аэродроме Кица прикрывали «Харрикейны» 197-го ИАП, но их не использовали для прикрытия бомбардировщиков при полете к цели в тыл противника. Бомбардировщиков СБ сопровождали наиболее современные в ВВС 14-й армии истребители 19-го ГИАП — 11 «Аэрокобр» и 7 «Киттихауков», ведущим которых был командир полка майор Рейфшнейдер, взлет был в 08:42. Аэродром Луостари оказался закрытым плотной облачностью, и бомбардировщики по цели отбомбиться не смогли, экипажи сбросили бомбы с высоты 1200 метров по запасной цели — складам в районе Титовки. С такой малой высоты бомбардировщикам СБ по аэродрому Луостари действовать было крайне опасно из-за стрельбы зенитной артиллерии и неминуемого перехвата истребителей. Противник отметил в 10:00–10:03 пролет нескольких наших самолетов восточнее Луостари со сбросом бомб, но без каких-либо повреждений. Летчиками 19-го ГИАП были отмечены два Ме-109 и два Хе-113, которые попытались атаковать бомбардировщиков СБ, но были отогнаны истребителями сопровождения. Вся наша группа благополучно вернулась на свой аэродром. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 09:15 с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 5 Ме-109 2-й и 3-й групп, при этом в 10:11 одиночный «Мессершмитт» на высоте 3000–3500 метров в районе примерно 15 километров южнее Зимней Мотовки вел воздушный бой с 15 «Харрикейнами» и сбил два «Харрикейна», при этом летчик наблюдал падение и пожар самолетов. Э. Момбек уточняет, что унтер-офицеру Шумахеру из 7-го отряда в период 10:12–10:13 были засчитаны два сбитых «Харрикейна», в действительности же в этом боевом вылете у нас никаких потерь не было. В то же время, по данным противника, четыре Ме-109 из взлетевшей пятерки «Мессершмиттов» атаковали Пе-2 из второй ударной группы, о чем будет рассказано ниже.

По аэродрому Луостари смогла отбомбиться вторая группа бомбардировщиков в составе 7 Пе-2 608-го ББАП, которая взлетела в 08:55, сопровождение состояло из 10 Р-40 20-го ГИАП, ведущим группы истребителей был капитан Соломонов. Поскольку основная цель — аэродром Хебуктен — оказалась закрытой облаками высотой 800 метров, бомбардировщики нанесли удар по запасной цели — аэродрому Луостари. Налет для немцев оказался неожиданным. «Петляковы» с высоты 1800 метров сбросили по стоянкам самолетов 12 ФАБ-250, 4 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50. Одновременно было произведено фотографирование результатов бомбометания. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 09:39–09:55 по аэродрому Луостари отбомбились 4 Пе-2 в сопровождении 15 «Харрикейнов», здесь присутствуют ошибки в идентификации типа самолетов и их количества. Был отмечен сброс 14 авиабомб, в результате чего на аэродроме были двое погибших, повреждены два ангара и два барака, несколько бомб попали на летное поле. Экипажи Пе-2 во время сброса бомб наблюдали взлет с аэродрома 9 Ме-109, но отразить налет «Мессершмитты» не смогли. В районе цели бомбардировщики были обстреляны довольно точным огнем зенитной артиллерии. Два Пе-2 получили от 3 до 24 осколочных пробоин, это было обнаружено после посадки самолетов. Один Пе-2 № 1020 лейтенанта Маркелова сел на вынужденную посадку в 10 километрах западнее Зимней Мотовки. На поиски бомбардировщика были высланы истребители, которые обнаружили место падения Пе-2, летчик лейтенант Маркелов и стрелок-бомбардир старший сержант Туаев погибли, радист сержант Мироненко получил ранение. В документах по учету потерь ВВС 14-й армии и 137-го КББП отмечено, что бомбардировщик Пе-2 № 1020 лейтенанта Маркелова был подбит зенитной артиллерией, но в документе «Отчетности отдела эксплуатации и ремонта 260-й БАД» (ЦАМО, ф. 260 БАД, оп. 1, д. 129) есть отчет 608-го ББАП, где отмечено, что Пе-2 № 1020 был подбит истребителями противника 28 мая. Со стороны противника есть заявки на сбитые Пе-2 в этом вылете. Как уже было отмечено выше, в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 09:15 с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 5 Ме-109 2-й и 3-й групп, в 10:07 четыре «Мессершмитта» на высоте 1200 метров в районе примерно 15 километров южнее Зимней Мотовки вели воздушный бой с 4 Пе-2 и сбили двух «Петляковых». По данным Э. Момбека, трем пилотам, фельдфебелю Книру (5-й отряд), унтер-офицеру Римеру (5-й отряд) и обер-лейтенанту Хаммелю (4-й отряд), в период 10:08–10:12 засчитали три сбитых бомбардировщика Пе-2 в 30 километрах юго-восточнее Луостари. Все данные, и наши, и противника, позволяют сделать вывод, что Пе-2 лейтенанта Маркелова, вероятно, был подбит зенитной артиллерией в районе аэродрома Луостари, а в 10 километрах западнее Зимней Мотовки, которая находится примерно в 45 километрах юго-восточнее аэродрома Луостари, его догнали и сбили вылетевшие на перехват истребители Ме-109.

Тем временем в 09:26 вылетела группа отсечения самолетов противника от наших бомбардировщиков в составе 9 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС Северного флота, но район отсечения был возле губы Кутовая (полуостров Средний) — и встреча не произошла. Бомбардировщики Пе-2 ушли на юг, наверняка по причине того, что им пришлось отбомбиться по запасной цели — аэродрому Луостари, а не по аэродрому Хебуктен.

Таким образом, в утренней операции против аэродромов противника из-за плохих погодных условий нашей авиации удалось нанести удар только по аэродрому Луостари одной группой бомбардировщиков Пе-2. Вражеские истребители не смогли отразить налет, но при этом им засчитали 5 сбитых самолетов: 3 Пе-2 и 2 «Харрикейна», из которых подтверждается только один сбитый Пе-2 совместно зенитной артиллерией и «Мессершмиттами-109». В это время противник имел одну небоевую потерю: в 09:50 с аэродрома Хебуктен по тревоге, явно на отражение налета на аэродром Хебуктен, взлетели два Ме-109 из 2-й группы, при этом Bf-109E-7 № 2663 ефрейтора Хофингера из 8-го отряда после взлета упал в воду в районе Киркенеса, летчик погиб.

В свою очередь 28 мая немцы совершили два налета на мурманский порт, но безуспешно. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 11:58 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в мурманском порту и Кольском заливе вылетели 7 Ю-87 группы I/StG5 в сопровождении 9 Ме-110 10-го отряда. В 12:30 к ним присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 29 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Таким образом, истребительное сопровождение состояло из 38 Ме-109 и Ме-110, соотношение истребителей к прикрываемым бомбардировщикам было почти 5,5:1. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 13:05 сбросили бомбы (7 SC500 и 28 SC50) с пикирования с высоты 5000 до 800 метров по одному транспорту в мурманском порту, при этом предположительно был поврежден близкими разрывами бомб один транспорт (8000 брт). По нашим данным, никаких повреждений в результате этого налета не было. По докладу экипажей Ю-87, их обстреливала зенитная артиллерия всех калибров, но безрезультатно. Тем не менее нашим зенитчикам 33-го, 426-го ОЗАД, 9-го взвода МЗА были засчитаны 3 сбитых Ю-87.

Расчеты радиолокационных установок РУС-2 на большом расстоянии от линии фронта обнаружили вражеские самолеты, что позволило в 12:40 поднять по тревоге 5 «Харрикейнов» 767-го ИАП ПВО, то есть еще за 25–27 минут до авианалета. В 12:53 наблюдатели постов ВНОС в районе Зимней Мотовки визуально обнаружили группу самолетов противника, идентифицированных как 7 Ю-87, 14 Ме-109 и 5 Ме-110, летящих на высоте 4000 метров в сторону Мурманска. Уже через минуту, то есть в 12:54, в Мурманске прозвучал сигнал воздушной тревоги, а в 12:58–13:02 на прикрытие города и порта вылетели дополнительно 22 истребителя: 9 «Харрикейнов» 769-го ИАП; 6 «Аэрокобр» 19-го ГИАП; 1 «Киттихаук» и 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. Флотские истребители, 1 «Киттихаук» и 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, ведущим которых был подполковник Сафонов, вылетели в 13:00 на прикрытие аэродромов, расположенных севернее Мурманска, и встречи с противником не имели.

Первыми заметили противника патрулировавшие летчики 767-го ИАП старший политрук Мирошниченко, старший лейтенант Козлов, лейтенант Кошелев, младший лейтенант Соколов и сержант Шкарпов. По докладу наших летчиков, в 13:00 на высоте 4000 метров с юга на город шли 3 Ю-87 под прикрытием 3 Ме-109. Ведущий Мирошниченко повел пятерку «Харрикейнов» на сближение с бомбардировщиками, и с расчетной дистанции около 1000 метров по противнику был открыт огонь эресами. «Юнкерсы» бесприцельно сбросили бомбы в залив и стали уходить на запад. «Харрикейны» продолжили преследование, но вскоре попали в зону огня своей же зенитной артиллерии, в результате чего вынуждены были отвернуть влево, и вражеские самолеты были потеряны из вида. По данным нашей ПВО, в 13:07 к Мурманску подошли 7 Ю-87, которые сбросили бомбы с пикирования под углом 60–65 градусов в Кольский залив южнее города, там, где стояли разгруженные и поврежденные суда. Очевидно, атаки наших истребителей и обстрел зенитной артиллерии вынудили бомбардировщиков сбросить бомбы бесприцельно, так как в результате бомбардировки никаких повреждений не было.

Тем временем три другие группы наших истребителей — 4 и 5 «Харрикейнов» 769-го ИАП ПВО, а также 6 «Аэро кобр» 19-го ГИАП ВВС 14-й армии в районе Мурманска и Колы на высотах 4000–6500 метров встретили несколько групп истребителей Ме-109Ф и Ме-109Е 6-го и 5-го отрядов, а также 5 Ме-110 10-го отряда. Между истребителями завязался воздушный бой. Шесть «Аэрокобр» пошли в атаку на шесть Ме-109Ф (которых приняли за Хе-113), но здесь одна пара Ме-109 сверху атаковала пару капитана Кутахова и старшего лейтенанта Фомченкова. Кутахов переворотом вышел из-под обстрела и стал догонять одного из «Мессершмиттов», но ему самому зашел в хвост и обстрелял второй Ме-109. Старший лейтенант Фомченков тем временем пристроился в хвост этому «Мессершмитту» и открыл огонь, выпустив три длинные очереди, в результате «Мессершмитт-109» был подбит и, по докладу летчиков, с высоты 4000 метров ушел вниз с горящим мотором. В результате воздушного боя «Аэрокобра» №AH708 капитана Кутахова получила повреждения водо— и маслосистемы, летчик сел на вынужденную посадку на лед Чирмозера в районе аэродрома Шонгуй. Через двое суток поврежденную машину техсостав полка доставил на аэродром, где «Аэрокобра» №AH708 проходила ремонт, который сильно затянулся из-за отсутствия мотора, воздушного винта и других деталей, в строй самолет вернулся уже 12 ноября 1942 года. Две группы «Харрикейнов», патрулировавшие над Мурманском на высоте 5000 метров, также имели встречу с истребителями Ме-109. Пятерка «Харрикейнов» 769-го ИАП капитана Иванова заметила идущую с превышением пятерку Ме-109 и пошла на сближение. Завязался воздушный бой, в котором «Мессершмитты» в составе пар по очереди производили атаки сверху с последующим уходом наверх после каждой атаки, набирая превышение 500–600 метров. В результате воздушного боя был подбит «Харрикейн» № 789 сержанта Жучкова, который при вынужденной посадке на аэродроме Арктика столкнулся со столбом, при этом самолет был разбит и позже списан, летчик не пострадал. Еще два «Харрикейна», младшего лейтенанта Котова и старшего сержанта Ключенко, получили пробоины, но произвели посадку нормально на аэродроме. Через некоторое время «Мессершмитты» ушли. Оставшиеся «Харрикейны» продолжили патрулирование над объектом вместе с другой четверкой «Харрикейнов». Тем временем четыре «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущий батальонный комиссар Чагин, ведомые лейтенант Березовский, старший сержант Богуш и сержант Крамор, заметили подходящую на высоте 6000–6500 метров четверку Ме-109. Наши летчики пошли на противника с набором высоты. С дистанции 300 метров был открыт огонь длинными очередями по двум Ме-109, по докладам, один «Мессершмитт-109» был подбит и с дымящимся мотором резко ушел вниз в западном направлении. Остальные три Ме-109 боя не приняли и ушли на большой скорости. Четверка «Харрикейнов» продолжила барражирование над объектом.

В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что из 29 участвовавших в налете «Мессершмиттов-109» только 4 Ме-109 (скорее всего, это были Bf-109F-4, которыми уже был вооружен 6-й отряд) вели воздушный бой в период 13:10–13:25 между Мурманском и Мурмашами на высоте 4000–4500 метров с группой 10–15 «Харрикейнов» и Р-40, при этом были сбиты 3 «Харрикейна» и 1 Р-40. Э. Момбек уточняет фамилии пилотов 6-го отряда, которым после этого воздушного боя засчитали 4 сбитых истребителя: фельдфебель Мюллер — 1 Р-40 и 1 «Харрикейн», унтер-офицер Дебрих — 2 «Харрикейна». В действительности же в этом воздушном бою был потерян один «Харрикейн» № 789 769-го ИАП и повреждена одна «Аэрокобра» №AH708.

Через 3,5 часа последовал второй налет на корабли в мурманском порту. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 15:27 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 9 Ю-87, один из них вернулся из-за неисправности мотора. В 15:45 на сопровождение вылетели 7 Ме-110 10-го отряда, один из них также вернулся из-за неисправности мотора. В 15:58 к группе присоединились 26 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи восьми «Юнкерсов-87» доложили, что в 16:30 сбросили бомбы (8 SC500 и 32 SC50) с пикирования с высоты 5600 до 700 метров по одному транспорту (8000 брт) в мурманском порту, при этом наблюдали прямое попадание одной бомбы SC500 по транспорту, который загорелся. Транспорт считался поврежденным, но это не подтверждается нашими данными, так как никаких повреждений в результате этого налета не было. По докладу экипажей Ю-87, их обстреливала зенитная артиллерия всех калибров, а также Ю-87 были атакованы пятью нашими истребителями «Харрикейн». В результате «вражеского обстрела» у одного «Юнкерса-87» был поврежден мотор, и экипаж выпрыгнул с парашютами юго-западнее Зимней Мотовки. Остальные Ю-87, по докладам, ушли от атак наших истребителей на малой высоте.

По нашим данным, в 16:18 в Мурманске прозвучал сигнал воздушной тревоги, так как, по данным постов ВНОС, на высоте 4000 метров к городу шли 12 Ю-88 и 8 Ю-87 в сопровождении 16 Ме-109 и 9 Ме-110, их пролет наблюдался над расположением 10-й ГСД. Здесь присутствуют ошибки в идентификации типов самолетов и их численности, а также в определении высоты подхода бомбардировщиков, которые, по данным противника, спикировали с высоты 5600 метров. Вражеские самолеты были встречены четырьмя «Харрикейнами» 768-го ИАП, летчики капитан Шмырин, старший лейтенант Иванов, старшина Гаврилов и старшина Мунилов. Задачей, как всегда, была оборона города и порта. Вскоре летчики заметили группу «Юнкерсов-87» и сразу же пошли на них в атаку, в результате чего строй бомбардировщиков был нарушен. В оперативной сводке 122-й ИАД отмечена высота подхода бомбардировщиков к городу 2000 метров, но это была явная ошибка, так как «Юнкерсы-87» к Мурманску никогда ниже 3000 метров не подходили. Пилоты Ю-87 спикировали под углом 75–80 градусов и сбросили бомбы с минимальных высот 400–1000 метров, но все бомбы упали на западный берег Кольского залива и в районе стоянки разгруженных судов южнее Мурманска, не принеся никаких повреждений, люди также не пострадали. Четыре «Харрикейна» 768-го ИАП стали преследовать «Юнкерсов-87» на высоте около 1000 метров, выпустили по бомбардировщикам 16 РС-82, затем сблизились до дистанции 100–50 метров и сверху-сзади открыли прицельный огонь из пулеметов. Преследование «Юнкерсов-87» продолжалось недолго, так как западнее Мурманска «Харрикейны» были связаны боем истребителями противника. В оперсводке 122-й ИАД отмечено, что «Харрикейны» 768-го ИАП сбили трех бомбардировщиков Ю-87. В отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе отмечен один Ju-87 № 5709 как разбившийся в районе губы Большая Западная Лица во время выполнения боевого задания, но без указания какой-либо причины. В то же время боевое донесение 5-го воздушного флота четко говорит о том, что этот самолет Ю-87 был сбит в результате «вражеского обстрела» в ходе налета на мурманский порт.

Многочисленные немецкие истребители не смогли полностью защитить своих бомбардировщиков, одна из причин была в том, что перед этим «Мессершмитты-109» вступили в бой с нашей ударной группой, летевшей бомбить аэродром Луостари, о чем будет рассказано ниже. В то же время пилоты шести Ме-110 доложили о том, что встречи с противником у них не было. Таким образом, наши истребители ПВО отразили налет противника на транспорты в мурманском порту и без своих потерь сбили одного Ю-87. 112-му зенитному артиллерийскому дивизиону ПВО Северного флота, а также эсминцу «Гремящий» также были засчитаны по одному сбитому Ю-87. В этот же день штаб Мурманского дивизионного района ПВО сделал вывод:

«Противник, неся потери от ПВО, производит беспорядочное сбрасывание бомб».

Итог действий нашей ПВО в этот день отражен в оперативных сводках Мурманского дивизионного района ПВО и штаба войск НКВД по охране тыла 14-й армии, которые отметили, что 28 мая было совершено два налета на город Мурманск, но жертв и разрушений не было. Оба раза целями авианалетов были корабли, которые не пострадали.

В то время как немцы совершали налет в районе мурманского порта, самолеты ВВС 14-й армии вылетели на очередную бомбардировку аэродрома Луостари‚ но в этот раз немецким истребителям удалось отразить наш налет благодаря случайной встрече «Мессершмиттов» сопровождения «Юнкерсов-87» с нашей ударной группой. Этот боевой вылет проходил следующим образом. Для бомбардировки аэродрома Луостари около 16:00 вылетели 9 СБ 137-го КББП. Как обычно, для прикрытия устаревших СБ использовалось более сильное истребительное прикрытие, как в количественном отношении, так и в качественном, чем при сопровождении групп Пе-2. Сопровождали бомбардировщиков в этот раз по одним данным — 6, по другим — 7 «Аэро кобр», а также 6 или 7 «Киттихауков». В кабинах «Киттихауков» и «Аэрокобр» сидели опытные воздушные бойцы 19-го ГИАП ВВС 14-й армии, многие из которых имели на своем счету по несколько сбитых самолетов: майоры Зайцев, Шевченко, капитаны Никитин, Павлов, Карпенко, Мироненко, старшие лейтенанты Фомченков, Габринец, Кривошеев, Семеньков, Дмитрюк, лейтенанты Фатеев, Ибрагимов и Кузнецов. Для отсечения истребителей противника от бомбардировщиков при их возвращении с задания в район озера Нялъявр вылетели 11 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС Северного флота.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота сопровождавшие «Юнкерсов-87» 26 Ме-109 2-й и 3-й групп в 16:32 в 15–20 километрах западнее Мурманска встретили группу наших самолетов 8 ДБ-3 и Пе-2, 6–8 «Харрикейнов», И-16 и «Томагавков». Интересно, что в этом донесении, как и во многих других случаях, воздушный бой обозначен как «соприкосновение с противником», при этом указывается, что длилось оно до 16:40, то есть 8 минут, и было сбито 11 самолетов (4 бомбардировщика ДБ-3, 1 бомбардировщик Пе-2 и 6 истребителей «Харрикейн» и «Томагавк»). Согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии и дневнику 19-го ГИАП в 16:25 в районе озер Урдозеро — Шульгульявр летчики 19-го ГИАП заметили 12 истребителей противника и передали экипажам СБ: «Справа самолеты противника, вернитесь обратно». Но поскольку к Кольскому полуострову подходил конвой союзников PQ-16, задача нашим бомбардировщикам была поставлена на самом высоком уровне — бомбить аэродромы противника, в данном случае аэродром Луостари. Самолеты СБ пилотировали ветераны войны в Заполярье с 1941 года, которые прошли суровые испытания, так, капитаны Плотников и Володин уже попадали в опасные ситуации и были сбиты истребителями противника еще в 1941 году. В этот раз (в 16:25 28 мая) летчики-бомбардировщики 137-го КББП попытались прорваться к цели. На высоте 3000 метров им в лоб зашли 6 «Мессершмиттов-109», которых в свою очередь атаковали 6 «Киттихауков». СБ ведущего капитана Плотникова был подбит, и командир вынужден был развернуться назад, передав командование своему заместителю капитану Володину. Капитану Плотникову удалось нормально сесть с поврежденным мотором на аэродроме Шонгуй. Бомбардировщики тем временем продолжили полет к цели. Наблюдатели противника отметили в 16:32–16:40 полет нашей группы самолетов в составе 9 бомбардировщиков и 5 истребителей над фронтом южнее губы Большая Западная Лица, но сброс бомб не был отмечен, что вполне понятно из-за атак «Мессершмиттов». В бой вступили истребители сопровождения — «Аэрокобры» и «Киттихауки». Вскоре к немцам подошло подкрепление в виде 12 Ме-109E и Ме-109Ф. Во второй атаке по бомбардировщикам немцы подбили СБ капитана Володина, после этого группа СБ приняла единственно правильное решение и развернулась назад, не дойдя до цели. СБ № 16/308 капитана Володина с перебитой гидросистемой и рулем направления сел на аэродроме Мурмаши без шасси, получив повреждения. Немцы, имея численное преимущество, не отставали и продолжали преследование до района Мурмашей. На обратном пути был подбит еще один СБ № 11/65, который не дотянул до аэродрома и после вынужденной посадки сгорел в районе Юркино, экипаж не пострадал. Истребители 19-го ГИАП приложили все усилия, защищая своих бомбардировщиков, они в течение 20 минут вели тяжелый воздушный бой в районе озер Шульгульявр — Нялъявр, сбив, по докладам, два истребителя противника Ме-109. Падение их горящими наблюдали посты ВНОС. В дневнике 19-го ГИАП сохранилось описание лишь одного эпизода боя. Командир эскадрильи майор Зайцев и младший лейтенант Габринец на «Аэрокобрах» «произвели две большие атаки по одному Ме-109, который с переворотом и снижением ушел на запад». Летчикам 19-го ГИАП засчитали сбитыми 2 Ме-109. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота после этого воздушного боя не вернулся один «Мессершмитт-109», по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, это был Bf-109F-4 № 10195 из 2-й группы, который отнесен к 100 % потере по неизвестной причине, пилот 6-го отряда унтер-офицер Эндерле через несколько дней вернулся в свою часть. Останки сбитого «Мессершмитта» были найдены в наши дни в районе озера Кошкаявр, расположенное примерно в 12 километрах юго-западнее озера Шульгульявр, где завязался воздушный бой, это был второй Bf-109F-4, сбитый в Заполярье. Защищая бомбардировщиков, истребители 19-го ГИАП также понесли потери: были подбиты два «Киттихаука» № 1026 и № 1019 лейтенантов Кузнецова и Фатеева, которые вышли из боя, но не дотянули до своего аэродрома и спаслись на парашютах в районе Юркино, а на следующий день невредимыми вернулись в свою часть. В политдонесении 19-го ГИАП отмечен еще один эпизод боя:

«Особенно отличился в этом бою капитан Павлов, который разогнал пять самолетов противника и тем самым спас самолеты СБ».

«Аэрокобра» младшего лейтенанта Габринца была значительно повреждена в воздушном бою: в двух местах был пробит фюзеляж снарядами навылет, пробит элерон, руль направления, плоскости крыла. Летчик произвел нормальную посадку на своем аэродроме, но из-за полученных повреждений передняя нога шасси сложилась, и самолет встал на нос. «Аэрокобра» была отправлена в ремонт.

Тем временем в 16:47 вылетела группа отсечения в составе 11 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ, которая в заданном районе встречи (озеро Нялъявр) на высоте 1500–1000 метров встретила 6 Ме-109. Командир 1-й эскадрильи старший лейтенант Сгибнев со своим ведомым сержантом Лопатиным атаковали одного «Мессершмитта» сзади-сверху и выпустили 4–5 длинных пулеметно-пушечных очередей с дистанции 100–200 метров. Сержант Лопатин преследовал противника до земли, и ему засчитали сбитый Ме-109, который упал в районе квадрата 5860 (в 4 км восточнее озера Урдозеро). Старший лейтенант Сгибнев после атаки переключился на другого Ме-109, атаковавшего одного из «Харрикейнов». Старший лейтенант Дижевский атаковал одного «Мессершмитта-109», выполнявшего горку. Атака была снизу-сзади, и после 4–5 длинных пулеметных очередей с дистанции 50–70 метров летчик наблюдал падение «Мессершмитта» в районе квадрата 7256 (в 8 км западнее озера Нялъявр и в 3 километрах восточнее Зимней Мотовки). Подтверждение на эту заявку на победу последовало со стороны командира эскадрильи капитана Жданова и последовавшей после боя воздушной разведки. Лейтенант Николаев атаковал одного «Мессершмитта» сверху-сзади и выпустил по нему 5–7 пулеметных очередей с дистанции 100–50 метров, «мессер» ушел вниз, за ним тянулась струя черного дыма. Летчику также засчитали сбитый Ме-109 в квадрате 6262 (в 3 км юго-западнее озера Нялъявр), так как это подтвердил капитан Жданов. Четвертая результативная атака была на счету лейтенанта Шалаева, который первую атаку произвел в лоб, затем зашел «Мессершмитту» в хвост и обстрелял двумя пулеметными очередями с дистанции 90–50 метров. «Мессершмитт» «резко перешел на нос и упал в районе кв. 5666» (в 10 км восточнее Урдозера). Подтверждение на эту заявку на победу последовало со стороны лейтенанта Коломийца и последовавшей после боя воздушной разведки. Таким образом, в ходе этого воздушного боя летчикам 78-го ИАП Дижевскому, Николаеву, Шалаеву и Лопатину были засчитаны четыре сбитых «Мессершмитта-109» в районе озер Нялъявр и Урдозеро. Очевидно, что летчики 78-го ИАП значительно помогли армейским летчикам при возвращении с задания, в ходе этого воздушного боя ни один из «Харрикейнов» не был сбит или подбит.

Всего в этом встречном воздушном сражении от Мурманска до Шульгульявра (примерно 65 километров) приняли участие 70–72 самолета: с нашей стороны 36–38 самолетов (15 «Харрикейнов» 768-го и 78-го ИАП, 6–7 «Киттихауков» и 6–7 «Аэрокобр» 19 ГИАП, 9 СБ 137-го КББП), со стороны противника 34 самолета (26 Ме-109 и 8 Ю-87). По данным Э. Момбека, немецким пилотам 6-го, 7-го и 8-го отрядов было засчитано 12 сбитых самолетов (4 бомбардировщика и 8 истребителей): унтер-офицеру Шумахеру — 1 ДБ-3Ф, 1 Пе-2, 2 «Харрикейна»; унтер-офицеру Шуку — 1 ДБ-3Ф и 1 «Харрикейн»; фельдфебелю Штрассеру — 1 ДБ-3Ф; фельдфебелю Бейеру — 1 МиГ-3; унтер-офицеру Шармахеру — 1 И-16; лейтенанту Эрлеру — 1 Р-40; фельдфебелю Штратманну — 1 Р-40; унтер-офицеру Тоду — 1 Р-40. В действительности же наши безвозвратные потери в этом воздушном бою составили 1 СБ № 11/65 и 2 Р-40Е — № 1026 и № 1019, еще два самолета были значительно повреждены в результате воздушного боя: один СБ № 16/308 сел на аэродроме без шасси и одна «Аэрокобра» младшего лейтенанта Габринца получила повреждения, но позже оба самолета были отремонтированы. Нашим летчикам засчитали сбитыми 3 Ю-87, и 6 Ме-109, при этом данные противника подтверждают потерю двух самолетов в этом боевом вылете: Bf-109F-4 № 10195 и Ju-87R-2 № 5709. Потерь летного состава с обеих сторон не было.

Одновременно с налетом на аэродром Луостари бомбардировщики Ил-4 36-й АДД нанесли бомбардировочный удар по аэродрому Банак. В 13:17 на это задание вылетели 7 Ил-4 455-го АП, которые в 16:30 точно отбомбились по аэродрому Банак с высоты 1800–2000 метров. По цели было сброшено большое количество авиабомб (2 ФАБ-250, 34 ФАБ-100, 9 АО-15, 204 АО-10 в РРАБ), а также произведен обстрел из пулеметов. Экипажи доложили, что разрывы бомб наблюдались в районе стоянки самолетов, шесть самолетов загорелись, возникли пожары служебных зданий и бараков. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 16:32 по аэродрому Банак отбомбились 5 бомбардировщиков, предположительно, ДБ-3Ф, бомбы упали на аэродроме и ближайшей территории, при этом были повреждены один Ю-88 и один морской спасательный самолет, сгорела автоцистерна, погибли два солдата и четыре гражданских человека, ранение получил один член экипажа бомбардировщика Ю-88 (наблюдатель). В армейском донесении было отмечено, что повреждения получили 3 самолета, но в отчетностях генерал-квартирмейстерства люфтваффе эти самолеты не отмечены, вероятно, их повреждения были менее 5 %. Из-за неожиданного налета противник не смог оказать какого-либо эффективного противодействия нашим бомбардировщикам, несмотря на небольшую высоту полета. Зенитная артиллерия и зенитные пулеметы в этот раз вели огонь, при этом на самолете летчика Кибардина зенитным снарядом оторвало две бомбы-кассеты РРАБ-3, но самолет произвел благополучную посадку. Истребительной авиации противника не было. На обратном маршруте один Ил-4 № 249 старшего лейтенанта Шатунова из-за отказа мотора совершил вынужденную посадку на брюхо в 20 километрах южнее острова Кильдин, экипаж не пострадал. Никаких попаданий зенитных снарядов по этому самолету не было отмечено, поэтому это была небоевая потеря.

В 17:45 на бомбардировку аэродрома Банак вылетела вторая группа в составе 6 Ил-4 42-го АП 36-й АДД, но из-за плохой погоды они до цели не дошли. В период 21:00–21:35 на отсечение истребителей противника от бомбардировщиков Ил-4 при их возвращении с задания вылетали 4 «Харрикейна» и 1 Р-40 2-го ГКАП ВВС СФ.

На бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетели 3 Пе-2 608-го ББАП, их сопровождали 10 Р-40 20-го ГИАП, которые взлетели в 16:24. Из-за неисправности материальной части Пе-2 вынуждены были вернуться.

На исходе дня была предпринята еще одна попытка нанести бомбардировочный удар по аэродрому Луостари группой в составе 6 СБ 137-го КББП. В 22:05 на их сопровождение вылетели 12 истребителей 19-го ГИАП (в дневнике 19-го ГИАП отмечены 7 «Аэрокобр» и 5 «Киттихауков»), в кабинах находились те же летчики, которые пять часов назад вели воздушный бой при сопровождении СБ: майор Шевченко, капитаны Никитин, Павлов, Карпенко, лейтенанты Габринец, Ибрагимов, Кривошеев, Миусов, Фомченков, Хижняк, Семеньков, Дмитрюк. Собравшись над аэродромом Шонгуй, вся группа бомбардировщиков и истребителей полетела на задание, но до цели не дошла, так как по маршруту облачность оказалась сплошной 10-балльной высотой 600–1000 метров. Бомбардировщики вынуждены были отбомбиться с высоты 600–1000 метров по запасной цели — складам и баракам в районе Титовки, по данным противника, бомбардировка была безрезультатной. ПВО немцев оказалась начеку, и, по докладам наших экипажей, в районе Титовки бомбардировщиков попытались атаковать шесть «Мессершмиттов-109» Ф и Е. С ними вступили в воздушный бой две пары истребителей: на «Аэрокобрах» старший лейтенант Фомченков и младший лейтенант Габринец, на «Киттихауках» майор Шевченко и младший лейтенант Дмитрюк. Остальные наши истребители продолжили сопровождение бомбардировщиков. Четверка наших истребителей связала боем «Мессершмиттов», в результате чего атак по бомбардировщикам они не произвели. По докладу наших летчиков, в результате воздушного боя один «Мессершмитт» задымил и ушел вниз резким пикированием, в оперативной сводке отмечено, что Ме-109 был сбит и упал с горящим мотором в 5 километрах северо-западнее высоты 341,1. «Киттихаук» майора Шевченко получил шесть пробоин в хвостовом оперении и правой плоскости, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Задачу сопровождения бомбардировщиков летчики 19-го ГИАП выполнили отлично и посадку произвели в 23:20.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 22:32–22:54 группа наших самолетов в составе 6 бомбардировщиков и 5 истребителей летала в 20 километрах восточнее аэродрома Луостари, а в 22:40 два «Мессершмитта-109» 3-й группы имели «соприкосновение с противником», 6 Пе-2 и 6 «Харрикейнов», на высоте 200–300 метров, при этом сбили два «Харрикейна». Район боя указан в немецкой сетке квадратов Qu 37 Ost 2057, что составляет примерно 12–22 километра северо-западнее озера Нял-явр (современное написание озеро Нялъявр). Это явно был воздушный бой с нашей ударной группой, вылетавшей на бомбардировку аэродрома Луостари.

В этом же боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что с аэродрома Луостари в 22:35 по тревоге вылетели 9 Ме-109 2-й группы, из них 6 Ме-109 «соприкосновения с противником не имели», а 2 Ме-109 имели «соприкосновение с противником» в районе Лицы (имеется в виду река Западная Лица) с группой 8–10 «Томагавков», но без каких-либо результатов. Здесь отсутствуют сведения еще об одном Ме-109, который, по логике описания, сделанного в боевом донесении, должен быть причислен к имевшим «соприкосновение с противником», о нем сказано, что в районе Зимней Мотовки Bf-109 получил попадание снаряда мелкокалиберной зенитной артиллерии и произвел вынужденную посадку в 5 километрах севернее аэродрома Луостари в 22:45, самолет вылетал по тревоге в составе этой группы 9 Ме-109. В отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе отмечен Bf-109F-4 № 10135 из 2-й группы, который при выполнении боевого задания совершил вынужденную посадку возле аэродрома Луостари вследствие повреждения мотора (в документе — «notlandung infolge motorschaden»), при этом размер повреждения составил 80 %, и самолет был списан. Такая запись не дает информации о том, что самолет был потерян по боевой причине, тогда как боевое донесение 5-го Воздушного флота четко говорит о боевой причине этой потери. Ситуация практически один в один совпадает с «Мессершмиттом» Bf-109Е-7 № 3523 лейтенанта Видовица, сбитого в воздушном бою 3 апреля 1942 г., но записанного в документе генерал-квартирмейстерства люфтваффе без указания боевой причины.

Наши сведения об этом воздушном бое были следующие. В 22:25–22:27 вылетели 12 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ для отсечения истребителей противника от бомбардировщиков СБ 137-го КББП в районе озеро Нялъявр — Урдозеро, где планировалась встреча с бомбардировщиками СБ. В этом районе «Харрикейны» провели воздушный бой, описание которого сохранилось в отчете 78-го ИАП. «Харрикейны» шли двумя группами. Первая состояла из 7 самолетов, ведущим был командир 2-й эскадрильи капитан Жданов, вторая группа состояла из 5 самолетов, ведущим был командир 1-й эскадрильи старший лейтенант Сгибнев. Обе группы подошли к месту планировавшейся встречи с бомбардировщиками эшелонированно по высоте под нижней кромкой облаков: 7 «Харрикейнов» на высоте 1000 метров и 5 «Харрикейнов» на высоте 300 метров. На бреющей высоте, над самыми сопками наши истребители заметили две группы «Мессершмиттов-109Ф» общим количеством 7 самолетов, которые, вероятно, рассчитывали на маскирующий эффект камуфляжной окраски своих самолетов и пытались подойти незамеченными. Сблизившись с нашими истребителями, немцы попытались использовать самолет-приманку: один из «Мессершмиттов» резко вышел из общей группы и с набором высоты сблизился с верхней группой 7 «Харрикейнов» на дистанцию 600–1000 метров. Согласно описанию воздушного боя этот «Мессершмитт» сначала в бой не вступил, стараясь увлечь за собой наших истребителей и обеспечить выгодную атаку сзади своим истребителям. Наши летчики не стали всей группой преследовать этого «мессера». Ведущий верхней группы (7 «Харрикейнов») капитан Жданов завязал воздушный бой с самолетом-приманкой и последовавшей наверх частью истребителей противника, а группа старшего лейтенанта Сгибнева атаковала нижнюю группу из 3–4 Ме-109Ф, связала их боем на встречных курсах, виражах и горках. Оперативная сводка 78-го ИАП дополняет это описание: 7 Ме-109 были обнаружены в районе Урдозера. Старший лейтенант Сгибнев атаковал одного «Мессершмитта» в лоб, затем зашел ему в хвост и с дистанции 300–100 метров выпустил 4–5 пушечно-пулеметных очередей. Ме-109 резко вошел в пикирование с черным дымом и предположительно упал в районе квадрата 6650, то есть в 3–4 километрах юго-западнее Зимней Мотовки. Старший лейтенант Бабий атаковал второго Ме-109 сзади-сверху 3–4 пушечно-пулеметными очередями с дистанции 350–70 метров, «Мессершмитт» перевернулся и беспорядочно упал в районе квадрата 7458, то есть в 5–6 километрах северо-восточнее Зимней Мотовки. По докладам наших летчиков, сержант Лопатин в лобовой атаке столкнулся с одним из «Мессершмиттов», и ему засчитали уничтоженный в воздушном таране Ме-109 в районе озера Понъявр. В оперативной сводке 78-го ИАП отмечен район падения «Харрикейна» сержанта Лопатина значительно южнее — в квадрате 5656, где самолет резко развернулся и вошел в отвесное пикирование. Момент падения «Харрикейна» на землю в этом квадрате наблюдал лейтенант Зорин, вскоре сюда вылетел самолет У-2 на поиски сержанта Лопатина. Данные противника не подтверждают версию столкновения двух самолетов. По данным Э. Момбека, трем немецким пилотам после этого воздушного боя были засчитаны три сбитых истребителя: обер-фельдфебелю Дерру (7-й отряд) — «Харрикейн» в 22:38; унтер-офицеру Кланте (7-й отряд) — «Харрикейн» в 22:38; обер-лейтенанту Видовицу (5-й отряд) — Р-40 в 22:37. Эти заявки противника на сбитые истребители дают основание полагать, что сержант Лопатин был сбит в воздушном бою, а не погиб в результате столкновения. Больше потерь с нашей стороны не было. Нашим летчикам старшему лейтенанту Сгибневу и Бабию были засчитаны два сбитых Ме-109Ф, еще один Ме-109Ф был засчитан сержанту Лопатину уничтоженным методом тарана.

Используя наше описание воздушного боя, оперативные сводки, а также боевое донесение 5-го Воздушного флота и описание Э. Момбека, складывается следующая последовательность событий. Шестерка СБ отбомбилась в районе Титовки примерно в 22:35 с высоты 600–1000 метров, после чего стала уходить на юго-восток к назначенному району встречи с «Харрикейнами» 78-го ИАП озеро Нялъявр — Урдозеро. После бомбардировки на высоте 200–300 метров около 22:40 их попытались атаковать как минимум два «Мессершмитта-109» из 3-й группы примерно в 12–22 километрах северо-западнее озера Нялъявр, с ними вступили в воздушный бой 4 истребителя 19-го ГИАП. По тревоге в 22:30–22:35 взлетели с аэродрома Луостари еще 9 Ме-109 2-й группы. Преследование продолжалось до Урдозера (49 километров юго-восточнее Титовки), где произошел воздушный бой Ме-109 2-й и 3-й групп с отсекающей группой 12 «Харрикейнов» 78-го ИАП. Нашим летчикам 19-го ГИАП и 78-го ИАП засчитали 4 сбитых Ме-109 (один из них тараном), из них три сбитых Ме-109 были отмечены недалеко от пункта Зимняя Мотовка, при этом данные противника подтверждают один сбитый Bf-109F-4 № 10135, который немцы ошибочно посчитали сбитым зенитной артиллерией. Этот «Мессершмитт», согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, был подбит зенитной артиллерией в районе Зимней Мотовки, где находился наш пост наблюдения ВНОС, здесь никогда не было зенитной артиллерии, так как в этом районе нечего было прикрывать. Линия фронта находилась значительно севернее, вот там имелись зенитные пушки. Скорее всего, немецкий пилот, который вел воздушный бой в районе Зимней Мотовки на высоте до 1000 метров, неожиданно получив попадание снаряда авиационной пушки ШВАК в воздушном бою, посчитал, что был подбит зенитной пушкой мелкого калибра, поэтому в донесении и был записан такой доклад. В любом случае с нашей стороны есть заявки только на сбитые в воздушном бою «Мессершмитты-109», а заявок зенитчиков на сбитые самолеты нет.

28 мая боевые потери сторон были следующими. Наша авиация понесла потери в основном при налетах на аэродром Луостари: в воздушных боях были сбиты 6 самолетов (1 Пе-2, 1 СБ, 2 Р-40 и 2 «Харрикейна»), еще 3 самолета получили повреждения на вынужденных посадках. При этом, по данным Э. Момбека, немецким пилотам засчитали 24 сбитых самолета: 10 «Харрикейнов», 5 Р-40, 1 МиГ-3, 3 ДБ-3, 4 Пе-2 и 1 И-16. Нашим истребителям засчитали сбитыми 13 самолетов (10 Ме-109 и 3 Ю-87), при этом данные противника подтверждают 2 Bf-109F-4 и 1 Ju-87.

На кандалакшском направлении шестерка «Мессершмиттов-109» 4-го отряда произвела налет на аэродром Белое Море, при этом два самолета в 15:35 сбросили по одной бомбе SC250 с планирующего полета с высоты 4000 до 2000 метров. В наших оперсводках ошибочно отметили бомбардировку аэродрома Белое Море двумя «Юнкерсами-88» в сопровождении 6 Ме-109, при этом никаких повреждений не было.

Ведя активные атакующие действия, немецкий 5-й Воздушный флот не забывал о воздушной разведке по всем направлениям. Большое число самолетов в различных специализированных разведывательных подразделениях позволяло противнику вести систематическую разведку как в ближней зоне в районе линии фронта, так и дальнюю разведку морской акватории, Кировской железной дороги и наших аэродромов. Так, 28 мая разведку в районе линии фронта мурманского, кандалакшского и кестеньгского направлений выполнили 5 «Хеншелей-126» отряда 1.(H)/32 и 2 «Дорнье-17» отряда «F-Kette Lappland». Разведку аэродромов и Кировской железной дороги от Сегежи до Кировска выполнили 2 «Юнкерса-88» отряда 1.(F)/22 с аэродрома Кеми (часть этого же отряда действовала с аэродрома Банак). По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, при взлете с аэродрома Кеми потерпел аварию и сгорел Ju-88D-1 № 1091 из отряда 1.(F)/22 (повреждения в размере 100 %), экипаж не пострадал, эта авария никак не отражена в боевом донесении 5-го воздушного флота.

В различных авариях, не связанных с боевыми действиями, у нас были повреждены 3 истребителя: из-за не переключенного вовремя бензобака произвел посадку в 08:03 на болото «Харрикейн» №АР671 768-го ИАП; после посадки сломалось шасси у «Харрикейна» 2-го ГКАП; при посадке на аэродроме Африканда сложилось шасси у «Харрикейна» № 5692 609-го ИАП.

К утру 29 мая погода приобрела характер сложных метеоусловий с облачностью 7–10 баллов, нижней кромкой облаков 600–1500 метров и дождями.

По данным противника, в 02:00–02:51 с аэродрома Бардуфосс на одновременную атаку по конвою PQ-16 вылетели 7 торпедоносцев Хе-111 2-го отряда (2./KG26) и 4 бомбардировщика Ю-88 III/KG30, один Ю-88 вернулся из-за повреждения мотора. Экипажи торпедоносцев «Хейнкель-111» доложили, что в период 05:58–06:30 произвели торпедную атаку по конвою в точке 37 Ost 8352 (Ш=72,46° Д=38,25°). Сброс 10 торпед произведен с дистанции 1500–2000 метров, при этом экипажи доложили о попадании торпед по трем транспортам, при этом два транспорта считались потопленными и один поврежденным. В действительности же в этот день конвой PQ-16 потерь не имел, а значит, все торпеды прошли мимо.

Наша авиация продолжила вылеты для обеспечения проводки конвоя, хотя и в очень ограниченном количестве. Сначала, используя плотную облачность, командование ВВС 14-й армии отправило поодиночке три Пе-2 608-го ББАП для бомбардировки аэродрома Хебуктен с интервалами по времени. Первый Пе-2 взлетел в 16:10 и в 16:58 с высоты 3800 метров отбомбился по аэродрому Хебуктен, сбросив 4 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50. По докладу экипажа, два самолета противника были повреждены. Только зенитная артиллерия оказала противодействие, но стрельба была безрезультатной. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечен этот налет одиночного бомбардировщика на аэродром Хебуктен в 16:55–17:05 со сбросом 4 бомб, при этом было 3 убитых и 2 раненых, материальный ущерб был незначительный.

Второй Пе-2 вылетел с тем же заданием — бомбить аэродром Хебуктен, но на этот раз на высоте 4000 метров над аэродромом находились 9 Ме-109. «Петлякову» ничего не оставалось, как развернуться и уходить со снижением на свою территорию. Бомбы были сброшены неприцельно в районе Сальмиярви. Бомбардировщика атаковали 5 Ме-109, но экипажу Пе-2 удалось уйти от преследования, которое продолжалось на расстоянии около ста километров до Урдозера, один из «мессеров» увязался почти до самого аэродрома Мурмаши, но противнику так и не удалось даже повредить «пешку». Подобная же история произошла и с третьим Пе-2, которого также в районе аэродрома Хебуктен на высоте 4000 метров встретили 5 Ме-109. «Петляков» развернулся и со снижением до бреющего полета ушел от истребителей противника, которые вели преследование до озера Чапр. В районе Сальмиярви наблюдались еще 7 Ме-109. По докладу экипажа, сброс бомб был произведен неприцельно южнее Луостари по семи автомашинам на дороге. Время сброса бомб с этих двух Пе-2 в оперативной сводке не отмечено, посадка отмечена в 19:00. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечен налет одиночного бомбардировщика на аэродром Хебуктен в 18:07–18:14 без сброса бомб, а также отмечено, что в 18:20 наш самолет сбросил 4 бомбы в трех километрах севернее Наутси, при этом две бомбы попали по армейскому лагерю. В результате были разрушены два барака, убиты два солдата и двое получили ранения. Сухопутное донесение уточняет, что бомбы попали по лагерю штаба 55-го противотанкового дивизиона, прямыми попаданиями бомб были уничтожены жилое помещение, маленькая автомастерская с легковым автомобилем и канцелярия взвода связи, повреждены три автомашины, были убиты два солдата и двое получили ранения. Очевидно, что один из двух «Петляковых» все-таки сбросил бомбы прицельно. По данным противника, по тревоге с аэродрома Луостари в 18:00, а также с аэродрома Хебуктен в 18:08 взлетели две пары «Мессершмиттов-109», но встречи с нашими самолетами они не имели.

Самое удивительное обнаруживается также в боевом донесении 5-го Воздушного флота, в котором отмечено, что в 18:00 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 8 Ю-87. Из-за того, что все истребители сопровождения были направлены на отражение нашего авианалета, на «Юнкерсах-87» во время ожидания истребителей топливо было израсходовано, и им пришлось произвести посадку в 19:28, не выполнив задания. Для сопровождения этой группы бомбардировщиков в 18:10 с аэродрома Хебуктен взлетели 9 Ме-110 10-го отряда, а с аэродрома Луостари — в 18:30 28 Ме-109 2-й и 3-й групп. Соотношение количества истребителей сопровождения Ме-109 и Ме-110 (37 самолетов) к бомбардировщикам Ю-87 составило 4,6:1. Все «Мессершмитты» сразу же после взлета были направлены на отражение авианалета, но наши самолеты, по докладу немецких пилотов, ушли с использованием облаков. Вероятно, все немецкие истребители были направлены на отражение наших бомбардировщиков по той причине, что в первой бомбардировке одиночного Пе-2 в 16:58 на аэродроме Хебуктен уже были убитые и раненые. Так, три бомбардировщика Пе-2 мало того, что нанесли потери личному составу противника, но и сорвали авианалет 45 вражеских самолетов на транспорты в Кольском заливе. К сожалению, не удалось найти в документах фамилии экипажей этих Пе-2.

Тем временем пара истребителей «Киттихаук» в 15:55 вылетела на разведку войск противника и погоды в немецкий тыл в район Титовки. Разведка погоды явно производилась с целью определения возможности дальнейших вылетов на бомбардировку аэродромов Луостари и Хебуктен. Пилотами, производившими разведку, были одни из самых опытных летчиков 19-го ГИАП капитан Павлов и младший лейтенант Дмитрюк. Летчики после посадки доложили, что погода в районе разведки плохая: облачность 9 баллов высотой 800–1000 метров, дождевые заряды до земли. Погода начала улучшаться только к вечеру.

Пока погода не позволяла вести активные боевые действия, в 19-м ГИАП был произведен разбор воздушного боя, который состоялся 28 мая при сопровождении бомбардировщиков СБ в 16:25. О положительных сторонах и недостатках в проведенном воздушном бою высказались командиры эскадрилий майор Зайцев, капитан Кутахов, капитан Павлов, а также капитан Никитин и младший лейтенант Дмитрюк. Командир полка майор Рейфшнейдер дал указания по взаимодействию летчиков в бою, по действию пар истребителей, звеньев и эскадрилий, это была обычная практика. Особо были отмечены отличные действия в воздушных боях командиров эскадрилий капитанов Кутахова и Павлова, а также рядовых летчиков младших лейтенантов Дмитрюка и Габринца.

Плохая погода в течение 29 мая не позволила немецкой авиации действовать в полную силу против конвоя PQ-16. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 21:19 с аэродрома Банак на бомбардировку конвоя PQ-16 вылетел 41 Ю-88 1-й и 2-й группы, а также отряда Erpr.St./KG30, из них два Ю-88 летели в варианте спасательного самолета, два Ю-88 вернулись из-за неисправностей моторов, два Ю-88 из-за обледенения сбросили бомбы в море аварийно, шесть Ю-88 конвой не нашли. Посадка произведена в 03:34 30 мая. Экипажи 29 «Юнкерсов-88» доложили, что сбросили бомбы с горизонтального полета и пикирования по транспортам конвоя, при этом наблюдали одно прямое попадание бомбы SC250 по транспорту (7000 брт), который считался поврежденным. В действительности же 29 мая корабли и транспорты конвоя PQ-16 не пострадали. Зенитная артиллерия кораблей вела интенсивный, но безрезультатный огонь. По докладу экипажа одного «Юнкерса-88», в 00:45 30 мая он был атакован двумя двухмоторными самолетами с двойным хвостовым оперением в точке 37 Ost 7270, то есть севернее Териберки, от атаки удалось уйти в облака. По нашим данным, эту атаку произвели два Пе-3 95-го ИАП старшего лейтенанта Пузанова и лейтенанта Стрельцова, о чем будет рассказано ниже, 30 мая.

Значительное улучшение погоды произошло в конце суток 29 мая, и действия нашей авиации активизировались. Согласно оперативной сводке ВВС Северного флота пары дальних истребителей Пе-3 95-го ИАП начали прикрытие конвоя PQ-16 с 19:20 (скорее всего, это время взлета). В журнале боевых действий эсминца «В. Куйбышев» отмечено, что в 22:13 и 22:45 29 мая вокруг конвоя летали на высоте 1500–2000 метров, то есть вели патрулирование, два Пе-2, в это время налетов вражеских бомбардировщиков не было, только в 22:45 появился одиночный разведывательный Ю-88. В 22:55 Пе-3 уже не наблюдался, очевидно, самолеты ушли на заправку, подробностей о ходе патрулирования в документах 95-го ИАП и ВВС Северного флота нет. Заход первого Ю-88 моряками был отмечен в 23:28 с хвоста каравана со сбросом бомб. Зенитная артиллерия кораблей открыла огонь, который был прекращен в 01:00 30 мая, когда все бомбардировщики противника ушли, кроме одного разведчика. Примерно такое же донесение поступило и с эсминца «Грозный» (ЦВМА, ф. 1321, оп. 10, д. 4, л. 99):

Следующий налет авиации противника в журналах боевых действий эсминцев «В. Куйбышев» и «Грозный» отмечен в 09:03–09:05 30 мая.

По курсу конвоя гидросамолеты МБР-2 (12 самолето-вылетов), Че-2 (2 самолето-вылета) и ГСТ (1 самолето-вылет) вели поиск подводных лодок противника и ледовую разведку.

Тем временем наша ударная авиация продолжила вылеты на бомбардировку вражеских аэродромов. В 19:46 на бомбардировку аэродрома Банак вылетели 4 Ил-4 42-го АП 36-й АДД. Один самолет вернулся из-за отказа матчасти, еще два самолета вернулись из-за плохих метеоусловий. Только одному Ил-4 капитана Баукина удалось отбомбиться по аэродрому Банак в 23:55. С высоты 3000 метров было сброшено 10 ФАБ-100. Наблюдались три больших взрыва, результат бомбоудара был сфотографирован. Экипаж доложил, что аэродром прикрыт звеном Ме-109 и зенитной артиллерией. В боевом донесении немецкого 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 23:49–00:30 один наш бомбардировщик отбомбился по аэродрому Банак. Бомбы упали в воду вблизи от аэродрома без повреждений.

В 20:30 вторая группа в составе 7 Ил-4 455-го АП 36-й АДД вылетела на бомбардировку аэродрома Тромсе, из них 3 самолета вернулись с задания из-за отказа матчасти, остальные задание не выполнили из-за плохих метеоусловий, посадка произведена в 01:03.

В 22:40 группа в составе 5 СБ 137-го КББП вылетела с аэродрома Мончегорск на бомбардировку аэродрома Луостари, их прикрывали 11 истребители 19-го ГИАП: 6 «Аэрокобр» и 5 «Киттихауков», которые взлетели в 22:55 с аэродрома Шонгуй. Экипажи СБ 137-го КББП после воздушного боя, проведенного в предыдущий день, 28 мая, стали гораздо осторожнее. Встретившись с истребителями 19-го ГИАП в районе аэродрома Шонгуй, пятерка СБ направилась к аэродрому Луостари. Ведущий группы бомбардировщиков не заметил группу из 6 «Аэрокобр» и решил, что истребительное прикрытие недостаточное. По этой причине ведущий развернул группу назад, не дойдя до цели.

Вторая группа в составе 5 Пе-2 608-го ББАП вылетела с аэродрома Кица в 23:05 на бомбардировку аэродрома Хебуктен, их сопровождали 10 Р-40 20-го ГИАП (взлет с аэродрома Мурмаши в 23:20). Бомбардировка состоялась уже в полночь 30 мая, описание налета будет ниже.

Истребители ВВС Северного флота, как обычно, встречали две группы бомбардировщиков и выполняли функцию отсечения истребителей противника. Первыми взлетели в 23:27 на отсечку в районе Цып-Наволок (полуостров Рыбачий) — остров Кильдин 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, летчики Амосов, Панов, Пронченко, Марков, Аникин и Климов. Высота патрулирования была назначена 2500 метров. В 23:50 29 мая эта шестерка «Харрикейнов» 2-го ГКАП на высоте 2000 метров заметила 4 «Мессершмитта-109» и вступила с ними в воздушный бой. Противниками в этот раз были одни из лучших пилотов 6-го отряда 5-й истребительной эскадры‚ которые наверняка вели воздушный бой на «Мессершмиттах» Bf-109F-4. Наши истребители провели воздушный бой на равных с очень сильным противником. Старший лейтенант Амосов атаковал ведущего Ме-109 сверху-сзади и открыл огонь из пулеметов с дистанции 200–300 метров, «Мессершмитт» со снижением ушел на запад дымящимся, в оперативной сводке отметили, что самолет противника предположительно сбит, но его не засчитали как сбитый. Дальше воздушный бой шестерка «Харрикейнов» вела с оставшимися тремя Ме-109‚ но безрезультатно. «Мессершмитты» ушли с набором высоты. Четыре из шести «Харрикейнов» вели огонь только из пулеметов, один вел огонь из пушек ШВАК и пулеметов. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 4 Ме-109 2-й группы в период 23:16–00:31 выполняли полет на блокировку-отсечку в районе Кольского залива, цель полета не указана, но совершенно очевидно, что заданием было отсечение наших истребителей от «Юнкерсов-88», бомбивших в это время конвой PQ-16. Также в этом боевом донесении отмечено, что 4 Ме-109 провели воздушный бой в районе выхода из Кольского залива с 12 «Харрикейнами», при этом сбили 3 «Харрикейна» в 23:51, в 23:52 29 мая и в 00:15 30 мая. По данным Э. Момбека, после этого воздушного боя пилотам 6-го отряда были засчитаны 4 сбитых «Харрикейна» в районе выхода из Кольского залива и юго-восточнее губы Эйна (на полуострове Рыбачий): лейтенанту Эрлеру — 2 «Харрикейна»; унтер-офицерам Дебриху и Фентену — по одному «Харрикейну». В действительности же в этом в воздушном бою участвовали 6 «Харрикейнов», которые потерь не имели, все «Харрикейны» произвели нормальую посадку на своем аэродроме. Противник потерь также не имел. В 23:39–23:41 на отсечку в районе губы Эйна (полуостров Рыбачий) вылетели еще 10 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. В 23:50 на командный пункт ВВС Северного флота поступило сообщение, что севернее Сеть-Наволока идет воздушный бой 4 Ме-109 с 6 «Харрикейнами», на помощь по радио была направлены 10 «Харрикейнов», вылетевшие в 23:39, летчики заметили бой первой шестерки, но к моменту подхода вражеские самолеты уже ушли.

В то же время еще одна группа в составе 11 «Харрикейнов» 78-го ИАП в 23:35, как всегда, вылетела на отсечку в районе озера Нялъявр — Урдозеро. Эта группа истребителей встречи с самолетами противника не имела, так как находилась намного южнее.

Боевых потерь 29 мая не было. Одну небоевую потерю понес 2-й ГКАП на аэродроме Ваенга-1: при взлете в 21:30 на боевое задание лейтенант Максимов на истребителе Р-40Е «Киттихаук» № 1002 задел плоскостью своего крыла за бомбардировщик Ил-4 36-й АДД, стоявший на окраине аэродрома. «Киттихаук» перевернулся и сгорел, лейтенант Максимов, к сожалению, погиб. Ил-4 № 7714 при этом получил повреждение. Еще один Р-40Е «Киттихаук» № 872 20-го ГИАП был сильно поврежден на аэродроме Мурмаши во время учебно-тренировочного полета при посадке в 09:35, у самолета было сломано шасси и обе плоскости крыла, самолет был сдан в авиаремонтные мастерские, из которых вернулся в полк 15 февраля 1943 года.

30 мая интенсивность боевых действий авиации возросла при подходе конвоя PQ-16 к мурманскому побережью. Облачность в этот день была 5–10 баллов высотой 600–2500 метров. Наши бомбардировщики продолжили бомбардировки немецких аэродромов. В 00:00 5 Пе-2 608-го ББАП в сопровождении 10 Р-40 20-го ГИАП с высоты 3800 метров сбросили на аэродром Хебуктен 18 ФАБ-100 и 12 ФАБ-50, экипажи доложили о двух прямых попаданиях по самолетам, шесть самолетов предположительно были повреждены, наблюдались два очага пожара‚ результаты бомбардировки были сфотографированы. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 23:36 29 мая — 00:24 30 мая 11 самолетов Пе-2 и «Харрикейн» подошли к аэродрому Хебуктен с севера и сбросили 20 авиабомб, в результате бомбардировки сгорел один жилой барак и второй получил повреждение, два человека были ранены. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в результате бомбардировки аэродрома Хебуктен получил повреждения в размере 25 % самолет «Кодрон» C445 № 0363. Зенитная артиллерия вела безрезультатный огонь по «Петляковым». ПВО противника сработала с явным опозданием‚ так как истребители Ме-109 появились уже после бомбардировки цели. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в 00:00 30 мая с аэродрома Хебуктен по тревоге взлетели 2 Ме-109 2-й группы (вероятнее всего, Bf-109F-4), то есть взлет истребителей произошел уже в момент сброса бомб, в 00:20 у них произошло «соприкосновение с противником» с группой 4 СБ и 4 «Харрикейна» юго-восточнее Наутси, при этом без своих был сбит один «Харрикейн». По донесению экипажей Пе-2, их атаковали три Ме-109 и два Ме-110, но с ними вступили в бой истребители Р-40 из состава прикрытия бомбардировщиков. Воздушный бой продолжался до озера Алла-Аккаярви. По докладам экипажей, наши истребители в воздушном бою сбили одного «Мессершмитта-110»‚ что было отмечено в оперативной сводке, но это не подтверждается данными противника. В дневнике 20-го ГИАП записали‚ что «Киттихаук» старшины Петелина был атакован вражескими истребителями и загорелся‚ после чего «Петелин на горящем самолете таранил одного «Мессершмитта-109», и оба самолета упали в озеро», данные противника не подтверждают эту заявку на таран. По данным Э. Момбека, в этом воздушном бою в 20 километрах восточнее Наутси фельдфебель Бруннер из 6-го отряда сбил истребитель «Харрикейн» в 00:20, эта его первая воздушная победа подтверждается нашими данными с поправкой на тип сбитого самолета‚ так как в воздушном бою был сбит Р-40Е № 1108 старшины Петелина‚ который погиб.

В период 04:35–05:00 ВВС 14-й армии нанесли теперь уже двойной удар по аэродромам Луостари и Хебуктен. Этому боевому вылету предшествовала авиакатастрофа в районе аэродрома Шонгуй. 7 СБ 137-го КББП взлетели со своего аэродрома в 03:35, а в 04:05 с аэродрома Шонгуй к ним вылетели 12 истребителей сопровождения 19-го ГИАП в составе 7 «Аэрокобр», командир полка майор Рейфшнейдер, майор Зайцев, капитан Кутахов, лейтенанты Фомченков, Габринец, Ибрагимов, младший лейтенант Кривошеев, и 5 «Киттихауков», летчики майор Шевченко, капитаны Павлов, Карпенко, лейтенанты Семеньков, младший лейтенант Дмитрюк. Командир эскадрильи майор Зайцев взлетел на «Аэрокобре» №AH-679 в 04:02 и в ходе сбора группы в районе аэродрома начал пилотаж на малой высоте 700–200 метров с вертикальными фигурами. После пилотирования в течение 4–5 минут летчик с высоты 500–600 метров ввел самолет в переворот и стал выходить из него, но высота оказалась слишком маленькой. После резкого взятия ручки управления на себя самолет стал покачиваться с крыла на крыло, потерял скорость и под углом 30–35 градусов врезался в правый берег реки Кола. Эти обстоятельства гибели летчика отмечены в проведенном расследовании авиакатастрофы и дневнике 19-го ГИАП. В материалах расследования говорится, что командир 3-й эскадрильи майор Зайцев на предполетной подготовке четко уяснил и проработал задание на сопровождение бомбардировщиков СБ, пилотаж на малой высоте был явно лишним. Как известно, и во время войны‚ и в мирное время много летчиков погибло при пилотировании на малых высотах, допустив ошибку в расчете на выполнение вертикальных фигур, похоже, такую же ошибку допустил и майор Зайцев.

Несмотря на произошедшую авиакатастрофу, вся ударная группа после сбора отправилась на бомбардировку аэродрома Луостари. Семь бомбардировщиков СБ с высоты 3000 метров сбросили по аэродрому Луостари 24 ФАБ-100, 6 ФАБ-50 и 132 АО-10. Экипажи доложили о двух прямых попаданиях по самолетам и батарее зенитной артиллерии, а также возникновении трех пожаров. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 04:19–04:40 несколько самолетов сбросили бомбы в районе аэродрома Луостари, при этом никаких повреждений не было. Особенно точным был огонь зенитной артиллерии, прикрывавшей вражеский аэродром. Четыре СБ получили 24 осколочные пробоины, а летчик Куприянов получил небольшие осколочные ранения лица, тем не менее все наши бомбардировщики нормально сели в 05:40. Истребители противника 2 Ме-109 уже на обратном пути в районе озера Нялъявр произвели одну атаку на встречных курсах по СБ, не причинив бомбардировщикам вреда. Еще 2 Ме-109 заходили сзади на пару «Аэрокобр» старшего лейтенанта Фомченкова и лейтенанта Ибрагимова, но эта атака была отбита энергичным разворотом наших истребителей и выходом в лобовую атаку с открытием огня. Больше эта четверка «Мессершмиттов» атак не производила и ушла на запад. Пилоту «Киттихаука» капитану Карпенко засчитали сбитый Ме-109, но это не подтверждается данными противника. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 04:30 с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 4 Ме-109 3-й группы, в 04:52–04:57 у них произошло «соприкосновение с противником» — 25 «Томагавков», «Харрикейнов», Пе-2 в 30 километрах юго-восточнее Зимней Мотовки, при этом были сбиты 2 «Томагавка». По данным Э. Момбека, унтер-офицеру Шумахеру из 7-го отряда после этого короткого боя были засчитаны два сбитых «Харрикейна» в 04:53 и 04:54 в 30 километрах южнее Зимней Мотовки, но это не подтверждается нашими данными, так как все наши истребители произвели посадку в 05:10, даже не имея пробоин.

Вторая группа бомбардировщиков ВВС 14-й армии в составе 5 Пе-2 608-го ББАП взлетела в 03:50 на бомбардировку аэродрома Хебуктен, в 04:20 к ним вылетели истребители сопровождения 8 Р-40 20-го ГИАП. Пятерка «Петляковых» с горизонтального полета с высоты 3900 метров точно сбросила на аэродром 14 ФАБ-100 и 22 ФАБ-50. По докладу экипажей Пе-2, прямым попаданием бомбы был разрушен ангар на 8–10 самолетов, остальные бомбы разорвались в районе стоянки самолетов. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 04:54–05:08 5 Пе-2 атаковали аэродром Хебуктен, в результате бомбардировки получили повреждения 4 «Юнкерса-87» и имелось легкое повреждение одного здания. Взлетевшие по тревоге истребители доложили, что соприкосновения с противником у них не было. Пролетая над целью, экипажи Пе-2 наблюдали взлет двух самолетов, предположительно Ме-110, а на высоте 2000 метров наблюдался одиночный Ме-110, но атак истребителей противника так и не последовало, вероятно, из-за того, что слишком большими были превышение наших самолетов и их скорость ухода от цели. Зенитная артиллерия вела огонь‚ но безрезультатно. Оба налета на аэродромы Луостари и Хебуктен прошли совершенно безнаказанно, ПВО противника явно не справилась с задачей отражения бомбардировочных ударов.

В 00:30 в точке с координатами Ш=70°30′, Д=38°46′ караван PQ-16 разделился на две части: большая часть в составе 21 транспорта и 16 кораблей охранения направилась в Кольский залив курсом 225º в мурманский порт, а меньшая часть в составе 6 транспортов и 6 кораблей охранения пошла вдоль Кольского полуострова в порт Архангельск. Облачность над морем 6–10 баллов способствовала действиям вражеских бомбардировщиков. Непосредственное прикрытие с воздуха конвоя PQ-16 первыми начали выполнять дальние истребители Пе-3 95-го ИАП ВВС СФ, которых имелось исправными на тот период 8 машин. Инструкция от 27 апреля 1942 года по взаимодействию авиации Северного флота с союзными боевыми кораблями и судами определяла, что самолеты-истребители должны приближаться к эскорту на высоте 300–1000 метров с левого борта и нести патрульную службу на расстоянии не ближе 3–5 километров, в плохую погоду — не ближе 1,5 километров. Ближе самолеты могли быть обстреляны зенитной артиллерией кораблей, так как тем некогда было разбираться, чей самолет к ним приближается. Пе-3 патрулировали над транспортами парами, с 19:20 29 мая до 13:15 30 мая выполнили 22 самолета-вылета, но беспрерывного патрулирования не получилось.

Пара Пе-3 старшего лейтенанта Пузанова и лейтенанта Стрельцова вылетела в море в 00:25, за ними через 25 минут (в 00:50) ушла еще одна пара Пе-3. В 00:43 в 15 километрах севернее острова Малый Олений на высоте 1000 метров старший лейтенант Пузанов и лейтенант Стрельцов встретили пару «Юнкерсов-88», шедших курсом 270º под нижней кромкой облачности. Это были самолеты Ю-88, вылетевшие в 21:19 29 мая с аэродрома Банак на бомбардировку конвоя PQ-16, о чем было сказано выше, 29 мая. Пилоты Пе-3 атаковали противника сначала снарядами РС‚ разрывы которых наблюдались под самолетами противника. «Юнкерсы» развернулись на север‚ Пе-3 открыли огонь из носовых пулеметов БС и ШКАС. Расход боеприпасов составил 4 РС-82, 240 12,7-мм патронов БС и 150 7,62-мм патронов ШКАС. В результате атаки у одного бомбардировщика сильно задымил мотор, но противнику все же удалось скрыться в облаках. Экипажи Пе-3 доложили, что «Юнкерс-88» предположительно подбит. Через 40 минут полета, то есть в 01:25, уйдя далеко в море, летчики встретили еще одну пару Ю-88 на высоте 800 метров в точке с координатами Ш=70°26′, Д=37°45′. Пе-3 зашли в хвост «Юнкерсам» и обстреляли их пулеметным огнем, но противнику также удалось скрыться в облаках. Как уже было отмечено выше, 29 мая, по докладу экипажа Ю-88, в 00:45 30 мая он был атакован двумя двухмоторными самолетами с двойным хвостовым оперением в точке 37 Ost 7270, то есть севернее Териберки, от атаки удалось уйти в облака. Таким образом, истребители Пе-3 отразили налет на конвой одной или двух пар вражеских бомбардировщиков, причем, как уже было отмечено выше, по донесению эсминца «Грозный», налет «Юнкерсов-88» продолжался до 00:50, а в журнале боевых действий эсминца «В. Куйбышев» отмечено, что стрельба по самолетам противника прекратилась в 01:00 и все бомбардировщики ушли, то есть авианалет противника прекратился после атаки истребителями Пе-3 первых двух «Юнкерсов-88» в 00:43–00:45. Посадка двух пар Пе-3 отмечена в 03:15 и 03:32. После этих атак в течение восьми часов встреч с самолетами противника у наших истребителей не было.

Следующие две пары Пе-3 летали к конвою в период 02:10–04:05 и 02:40–05:53.

По данным противника, разведывательный Ю-88 из отряда 1.(F)/124 поддерживал контакт с конвоем с 02:27 до 07:00, держась на безопасном удалении от кораблей. Положение конвоя на 07:00 было определено в точке 37 Ost 5188 (Ш=70°02′, Д=35°45′), что находится в 150 километрах от аэродрома Ваенга-1. Поддержание контакта отмечено до 07:00, когда экипаж Ю-88 заметил два самолета над конвоем.

В период 05:10–08:57 прикрытие конвоя производила очередная пара Пе-3, им на смену вылетела пара Пе-3, летавшая в период 07:27–09:29. В журнале боевых действий эсминца «В. Куйбышев» отмечено, что в 06:35 появились два бомбардировщика Пе-2, в 07:55 подошли еще 2 Пе-2 и вокруг каравана летают 4 Пе-2, два из которых улетели в 08:15, в это же время показался разведывательный «Юнкерс-88», который скрылся в 08:20. По данным противника, разведывательный Ю-88 из отряда 1.(F)/124 поддерживал контакт с конвоем с 05:27 до 09:30. Экипаж самолета доложил, что в 06:35 был атакован двумя самолетами на высоте 1000 метров, но сумел скрыться в слое тумана или дымки, затем еще два раза наблюдал пары истребителей над конвоем на высоте 1500 метров в 07:00 и 08:25. Этот «Юнкерс-88» произвел посадку на своем аэродроме Хебуктен в 10:49.

Тем временем с аэродрома Хебуктен в 07:08 взлетел очередной «Юнкерс-88» из отряда 1.(F)/124, который имел задание сохранить контакт с конвоем, а также провести к конвою ударную группу в составе 16 Ю-87, взлетевших с аэродрома Хебуктен в 07:35 с задачей бомбить конвой PQ-16. Один Ю-87 вернулся из-за неисправности материальной части. Бомбардировщиков сопровождали 8 Ме-110 10-го отряда, которые взлетели с аэродрома Хебуктен в 07:52. Экипажи 15 Ю-87 доложили, что в 09:05 отбомбились с пикирования по транспортам с высоты 3500 до 800 метров (сброшено 15 бомб SC500), при этом наблюдали разрывы бомб рядом с двумя большими транспортами (10000 брт), оба транспорта считались поврежденными. По докладу экипажей Ю-87, зенитная артиллерия кораблей среднего и мелкого калибра вела неточный огонь. В действительности бомбардировка была безрезультатной. В журнале боевых действий эсминца «В. Куйбышев» есть запись, что в 09:03 14 Ю-87 отбомбились по конвою с пикирования, при этом корабли повреждений не имели, вражеские бомбардировщики скрылись на запад в 09:13. Примерно такие же сообщения были в донесениях эсминцев «Грозный» и «Сокрушительный». В 10:07 наши наземные наблюдатели флотской ПВО доложили об обнаружении 7 Ю-87, 5 Ме-110 и 2 Ю-88 в районе Вичаны (побережье Мотовского залива), идущих курсом 270° на высоте 1000 метров, это возвращалась группа после бомбардировки конвоя в 09:05. По данным противника, «Юнкерсы-87» произвели посадку на аэродроме Хебуктен в 10:35, а «Мессершмитты-110» — в 10:43.

В момент авианалета наших истребителей над конвоем не оказалось. Пара Пе-3, вылетевшая в 07:27, в это время возвращалась на свой аэродром, посадку произвела в 09:29, а следующая пара Пе-3 вылетела к конвою в 08:58 и была на пути к конвою, эти сведения о вылетах Пе-3 дает журнал боевых действий ВВС Северного флота (ЦВМА, ф. 787, оп. 36, д. 6). В оперативных сводках времени взлетов и посадок Пе-3 нет.

В журнале боевых действий 78-го ИАП отмечено, что в 07:45 в полк поступило боевое распоряжение:

Через 5 минут, то есть в 07:50, командир 78-го ИАП дал конкретные распоряжения:

Эти распоряжения говорят о том, что командование ВВС Северного флота планировало задействовать «Харрикейны» 78-го ИАП для прикрытия конвоя на удалении 120 километров от береговой черты. План прикрытия конвоя от 12 марта предусматривал, что союзный конвой должен был прикрываться истребителями ВВС Северного флота на расстоянии 100 километров от губы Грязная (расположена в 4 километрах западнее аэродрома Ваенга-1). Наставление по взаимодействию кораблей и транспортов английских конвоев с самолетами-истребителями Северного флота от 24 мая 1942 года определяло, что прикрытие конвоя должно производиться «Харрикейнами» без дополнительных баков на расстоянии до 60 миль от аэродрома Ваенга, а «Харрикейнами» с дополнительными баками — на расстоянии до 150 миль от аэродрома Ваенга. Однако наше командование не стало отправлять «Харрикейны» столь далеко в море, на прикрытие конвоя в море были задействованы только «Киттихауки» и Пе-3.

Команда на подъем одномоторных истребителей 6–8 «Харрикейнов» и 4 «Киттихаука» по курсу следования конвоя во 2-й ГКАП была отдана в 09:10, то есть уже после авианалета Ю-87. Скорее всего, одномоторные истребители не высылались до этого момента из-за того, что конвой находился дальше 120 километров от аэродрома Ваенга-1.

Согласно журналу боевых действий ВВС Северного флота для прикрытия конвоя в 08:58 вылетела очередная пара Пе-3 старшего лейтенанта Пузанова и лейтенанта Стрельцова. Подлетев к кораблям, в точке с координатами Ш=69°50′, Д=36°20′ (145 километров от аэродрома Ваенга-1) в 09:25 летчики заметили на высоте 2500 метров под нижней кромкой облачности одиночного «Юнкерса-88», по нему вела огонь зенитная артиллерия кораблей. По данным противника, это был очередной разведывательный Ю-88 из отряда 1.(F)/124, который взлетел с аэродрома Хебуктен в 07:45 и поддерживал контакт с конвоем с 08:52 до 10:29 в точке 37 Ost 4020 (Ш=69°53′, Д=34°45′) (110 километров от аэродрома Ваенга-1). Экипаж «Юнкерса» доложил, что в 08:34 на контркурсе наблюдал пару «Харрикейнов», а в период 09:29–09:36 последовала атака двух «Харрикейнов», от которых удалось уйти на малой высоте. Из-за большой дистанции атаки экипаж Ю-88 принял Пе-3 за «Харрикейнов». С нашей стороны это соприкосновение с противником, которое произошло в 09:25, выглядело следующим образом. Старший лейтенант Пузанов дал команду ведомому Пе-3 атаковать самолет противника‚ а сам приблизился к конвою. Лейтенант Стрельцов отогнал разведчика от конвоя, выпустив пару эресов с дистанции 800–900 метров, «Юнкерс» развернулся и ушел на запад, но примерно через час вернулся к конвою. Лейтенант Стрельцов не стал увлекаться погоней, а пристроился к ведущему, после чего пара Пе-3 продолжила патрулирование над кораблями в ожидании подхода самолетов противника. Через полчаса, в 09:55, появилась ударная группа вражеских бомбардировщиков Ю-88.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 11 Ю-88 2-й группы в 08:30 вылетели с аэродрома Банак на бомбардировку конвоя, из них один летел в варианте спасательного самолета и один прекратил выполнение задания из-за повреждения мотора. Таким образом, задание продолжали выполнять 10 Ю-88, из них 7 Ю-88, по докладам экипажей, в 09:57–10:03 отбомбились с пикирования с высоты 4000–5000 метров до 1400 метров по транспортам, но безрезультатно. Докладов от двух Ю-88 не поступило из-за того, что они не вернулись с задания. По докладу экипажей Ю-88, зенитная артиллерия кораблей всех калибров вела огонь, а на всех высотах последовали настойчивые атаки наших истребителей — 5 «Харрикейнов» и 1 Пе-3.

Согласно оперативным сводкам ВВС Северного флота и 95-го ИАП старший лейтенант Пузанов и лейтенант Стрельцов атаковали в 09:55 четверку «Юнкерсов-88», которая шла на высоте 2500 метров на транспорты конвоя. Один бомбардировщик спикировал на корабли, бомбы упали в стороне между двумя транспортами, не причинив вреда, остальные 3 Ю-88 не дошли до конвоя и развернулись на обратный курс, не сбросив бомбы. Старший лейтенант Пузанов и лейтенант Стрельцов продолжили атаковать отходящую тройку бомбардировщиков. После третьей атаки один Ю-88 был сбит лейтенантом Стрельцовым в 10:05 и упал горящим в море, это подтвердили летчики 2-го ГКАП, которые к этому времени также подоспели в район боя. Расход боеприпасов Пе-3 в этом бою составил 6 РС-82 и 500 12,7-мм патронов БС. Таким образом, пара Пе-3 отразила налет четырех бомбардировщиков Ю-88.

В это же самое время вступили в воздушный бой три «Киттихаука» 2-го ГКАП. Подробности этого боевого вылета были следующими. В 09:20 к конвою вылетела первая четверка одномоторных истребителей Р-40Е «Киттихаук» 2-го ГКАП, о важности этого боевого вылета говорит состав группы. Вел четверку сам командир полка Герой Советского Союза подполковник Сафонов, его ведомыми были одни из самых опытных летчиков полка: заместитель командира полка майор Кухаренко, капитан Орлов и старший лейтенант Покровский. Взлетев в 09:20, четыре «Киттихаука» полетели курсом на остров Кильдин. Примерно через 10 минут полета, подойдя к острову Кильдин, наши летчики заметили пару самолетов на малой высоте в районе мыса Сеть-Наволок. Развернувшись на 90°, командир повел группу к этим самолетам, которые оказались гидросамолетами МБР-2 118-го МРАП, производившими поиск подводных лодок и мин на пути конвоя. После идентификации самолетов группа Сафонова направилась курсом на караван PQ-16. По пути мотор самолета майора Кухаренко стал давать перебои в работе, в результате чего летчику пришлось вернуться на свой аэродром, посадка была произведена в 10:26. Оставшаяся тройка «Киттихауков» подошла в район движения судов каравана PQ-16. В точке с координатами Ш=70°05′, Д=35°50′ (по другим данным, Ш=70°10′, Д=36°05′), что находится в 150 километрах от аэродрома Ваенга-1‚ летчики заметили, как 4–6 Ю-88 по одному начали пикирование на транспорты конвоя со стороны солнца, все бомбы упали мимо транспортов. При выводе Ю-88 из пикирования на высоте 300–400 метров три «Киттихаука» начали преследование бомбардировщиков, высота боя была от 200 до 10 метров. Подполковник Сафонов атаковал второго «Юнкерса», сзади шел третий «Юнкерс», которого атаковал в хвост старший лейтенант Покровский, за ним шел четвертый «Юнкерс», которого в свою очередь атаковал сзади капитан Орлов. Подполковник Сафонов доложил по радио о двух подбитых самолетах, и через некоторое время — о том, что атакует третьего. Старший лейтенант Покровский вел огонь сверху-сзади с дистанции 200 метров по «Юнкерсу-88», возможно, что это был тот же Ю-88, которого подбил Борис Сафонов. Выпустив весь боезапас, Покровский сделал разворот и увидел на воде горящий Ю-88, который продолжал гореть еще 3–4 минуты. Капитан Орлов с дистанции 300–200 метров на высоте 30 метров также вел огонь по одному Ю-88, у которого загорелся левый мотор, «Юнкерс» стал сбавлять скорость. Проскочив противника, Орлов развернулся, но подбитого самолета уже не наблюдал, «Юнкерс», по предположению летчика, упал в воду. Капитан Орлов и старший лейтенант Покровский вели воздушный бой вместе с подполковником Сафоновым‚ но атакуемые ими «Юнкерсы» отклонились влево градусов на 30 от первых самолетов, поэтому первый «Киттихаук» подполковника Сафонова был потерян из вида. Бой шел со снижением до высоты 10 метров. После воздушного боя капитан Орлов и старший лейтенант Покровский по радио договорились встретиться в районе конвоя, после чего летчики ушли на свой аэродром по остатку топлива и отсутствию боекомплекта, произведя посадку в 10:45. После посадки они доложили, что видели два падающих горящих Ю-88. Связаться по радио с подполковником Сафоновым летчики не могли, так как командир был на другой волне, очевидно, на волне штаба ВВС Северного флота, так как, по описанию боя и записи в журнале боевых действий, его сообщения получали в штабе ВВС СФ. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что экипажи бомбардировщиков Ю-88 наблюдали, как в 10:04 после обстрела нашего истребителя один «Юнкерс-88» загорелся и разбился примерно в 20 километрах западнее конвоя, при этом отмечено, что всего с задания не вернулись два Ю-88. Также экипажи Ю-88 доложили, что в 10:05 наш истребитель заштопорил и упал в воду. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, при выполнении боевого задания по причине «предположительно обстрел истребителя» погиб вместе с экипажем обер-лейтенанта Шарфа Ju-88А-4 № 1760 из 2-й группы‚ этот самолет был сбит группой 3 «Киттихаука» и 2 Пе-3, его горение на воде и наблюдал старший лейтенант Покровский.

По докладу экипажей Пе-3, этот воздушный бой над конвоем происходил в период 09:55–10:05. В журнале боевых действий эсминца «В. Куйбышев» отмечено, что в 09:57 на конвой совершили налет примерно 10 Ю-88, бомбы были сброшены с пикирования, попаданий по кораблям не было. Последний Ю-88 ушел на бреющем полете в 10:25, за ним шел неопознанный истребитель. В 10:32 к каравану летел с севера один истребитель на бреющей высоте, который, не долетев 20–25 кабельтовых, упал в воду. Боевое донесение эсминца «Грозный» отметило, что в 09:58 на транспорты спикировали 12 Ю-88 с высоты 5000–6000 метров, корабли видимых повреждений не имели, через полчаса была сделана запись:

В это время на командном пункте ВВС Северного флота приняли радиосообщение от подполковника Сафонова: «Мотор подбит, иду на вынужденную», об этом в 10:42 была сделана запись в журнале боевых действий штаба ВВС Северного флота (ЦВМА, ф. 787, оп. 36, д. 1). Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота тот самый разведывательный Ю-88 из отряда 1.(F)/124, который в 09:29–09:36 был атакован нашими двумя истребителями (это была пара Пе-3 старшего лейтенанта Пузанова и лейтенанта Стрельцова), повторно был атакован возле конвоя в период 10:30–10:37 одним Пе-3 и одним «Харрикейном», после чего вынужден был прекратить поддерживать контакт с конвоем. При этом, по докладу экипажа этого «Юнкерса-88», наш истребитель, опознанный как «Харрикейн», атаковал с расстояния 100 метров и после оборонительного пулеметного огня отвернул дымящий, стрелкам засчитали сбитый истребитель. Это донесение противника, а также наши донесения позволяют сделать вывод, что подполковник Сафонов провел первый воздушный бой с бомбардировщиками Ю-88 вместе с группой Р-40 и Пе-3 в период 09:55–10:05, а в 10:25–10:37 преследовал и подбил разведывательный Ю-88, который до 10:29 поддерживал контакт с конвоем. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, самолет Ju-88D-5 № 430244 из разведывательного отряда 1.(F)/124 сел на брюхо на аэродроме Хебуктен после полученных боевых повреждений из-за «вражеского обстрела», при этом размер повреждений составил 100 %, экипаж не пострадал. В 10:51 был зафиксирован радиоперехват переговоров экипажа Ю-88 124-й разведывательной группы, который передал на аэродром Хебуктен сообщение, что в воздушном бою их самолет поврежден. В книге В. Фезе «Die Chronik der 1.Staffel (F) Aufklarungsgruppe 124» есть уточнение, что Ju-88D-5 № 430244 во время выполнения морской разведки вел воздушный бой с истребителями Р-40, после которого вернулся на свой аэродром на одном моторе и сел на брюхо, при этом самолет был полностью уничтожен, а экипаж остался невредимым. В свою очередь стрелки этого разведывательного «Юнкерса-88» подбили мотор «Киттихаука» Р-40Е № 775 Бориса Сафонова, который немного не дотянул до конвоя и упал в воду. В оперативной сводке 2-го ГКАП за 30 мая 1942 года‚ а также в оперативной сводке ВВС Северного флота была отмечена конкретная причина потери:

На поиски летчика вышел эсминец «Куйбышев» из состава охранения конвоя‚ но в течение трех часов поиска команде эсминца так и не удалось обнаружить пилота.

Всего после этих двух воздушных боев с бомбардировщиками Ю-88 и разведчиком Ю-88 нашим летчикам «Киттихауков» и Пе-3 засчитали 5 сбитых «Юнкерсов-88»: подполковнику Сафонову — 3; старшему лейтенанту Покровскому — 1; лейтенанту Стрельцову — 1. Данные противника подтверждают потерю двух самолетов в этих воздушных боях: Ju-88А-4 № 1760 и Ju-88D-5 № 430244.

По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в этот день разбился при взлете с аэродрома Банак на боевое задание Ju-88А-4 № 2068 из 1-й группы (получил 80 % повреждений), летчик при этом погиб, ранения получили 2 члена экипажа. Эта потеря отмечена при взлете, то есть без воздействия противника. Возможно, это и был второй не вернувшийся с задания «Юнкерс-88», о котором говорится в боевом донесении 5-го Воздушного флота.

Почти одновременно с четверкой «Киттихауков» подполковника Сафонова на перехват самолетов противника в районе между Сеть-Наволоком (полуостров Рыбачий) и островом Кильдин в 09:19 вылетели 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, те же летчики, что вели воздушный бой в 23:50 29 мая: Амосов, Панов, Пронченко, Марков, Аникин, Климов. До 10:00 в районе острова Кильдин эта группа «Харрикейнов» на высоте 1000 метров обнаружила 5 Ме-109 и 2 Ме-110, с которыми вступила в воздушный бой. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота это была группа истребителей, обеспечивавших ударную группу в составе 16 Ю-87, вылетевших с аэродрома Хебуктен в 07:35. Экипажи «Мессершмиттов-110» из состава сопровождения доложили, что в 09:40 отразили атаку шести истребителей Р-40 на «Юнкерсов-87» в 20 километрах севернее Кольского залива, очевидно, что часть Ме-110 осталась в районе острова Кильдин, так как «Юнкерсы-87» ушли на свой аэродром после бомбардировки в 09:05. Факт боевого соприкосновения 6 «Харрикейнов» с 2 Ме-110 в оперсводке 2-го ГКАП отмечен, но воздушный бой происходил с истребителями Ме-109. В районе острова Кильдин два гидросамолета МБР-2 118-го МРАП, которых видели до этого пилоты «Киттихауков», в 10:10 были атакованы «Мессершмиттами-109». На высоте 50 метров Ме-109 двумя очередями спереди-справа обстреляли МБР-2, но добились лишь одного попадания в центроплан одного гидросамолета. Тем временем шесть «Харрикейнов» атаковали «Мессершмиттов-109» и не дали им продолжить атаковать самолеты МБР-2, об этом доложили экипажи гидросамолетов. В 10:20, по докладу экипажей этих же МБР-2, на траверзе мыса Бык на высоте полета 200 метров по ним произвели одну атаку с дистанции 1000 метров 2 Ме-110, но безрезультатно, от этой атаки гидросамолеты ушли снижением. В 10:00 на командный пункт ВВС Северного флота поступило сообщение о том, что в районе острова Кильдин завязался воздушный бой «Харрикейнов» с «Мессершмиттами-109». Старший лейтенант Амосов атаковал одного Ме-109 четырьмя пулеметными очередями с дистанции 200–150 метров сзади-сбоку‚ преследуя до самой воды, по докладу летчика, самолет противника упал в воду на входе в Кольский залив. Лейтенант Пронченко доложил‚ что атаковал спереди-сбоку одного Ме-109 двумя очередями с дистанции 200–150 метров‚ после чего самолет противника потерял скорость и пошел вниз, падение его не наблюдал, так как сам был атакован сзади, почувствовал попадания в свой самолет и ранение в правую ногу, после чего вышел из боя. Старшему лейтенанту Амосову и лейтенанту Пронченко были засчитаны два сбитых Ме-109, но данные противника это не подтверждают. Лейтенант Марков атаковал «Мессершмитта-109» сзади-сверху с дистанции 100–50 метров тремя пулеметными очередями, самолет противника со скольжением ушел вниз, летчик предположил, что сбил его, но «Мессершмитт» не был засчитан как сбитый. После этого «Харрикейн» лейтенанта Маркова был атакован сзади и получил повреждения. Сержанты Климов и Аникин также атаковали «Мессершмиттов», которые заходили в хвост нашим самолетам. В ходе воздушного боя «Харрикейн» старшего лейтенанта Амосова был подбит, и летчик произвел вынужденную посадку на воду в районе мыса Летинский, самолет утонул, а летчика невредимым подобрали подоспевшие моряки на тральщике. Через 15 минут воздушного боя лейтенант Панов получил ранение в голову и плечо, но сумел в 10:15 произвести вынужденную посадку на сушу южнее острова Кильдин, летчик был отправлен в госпиталь, а «Харрикейн» подлежал вывозу и ремонту. Два «Харрикейна» — лейтенанта Пронченко и лейтенанта Маркова получили по 80–70 пулеметных и пушечных пробоин, но сели нормально на своем аэродроме, лейтенант Пронченко имел легкое осколочное ранение в ногу.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота этот воздушный бой вели 5 Ме-109 2-й группы, которые взлетели в 09:39 с аэродрома Луостари для блокировки-отсечки района выхода из Кольского залива (посадка произведена в 10:38). Цель этого полета не указана, но совершенно очевидно, что задачей было не допустить наших истребителей к бомбардировщикам Ю-87, а также не дать нашим истребителям пройти к конвою перед следующей бомбардировкой группы в составе 11 Ю-88. Экипажи этой группы «Мессершмиттов-109» доложили, что в период 10:12–10:22 вели воздушный бой с 12 «Харрикейнами» (в действительности было только 6 «Харрикейнов») на высоте 50–200 метров в районе выхода из Кольского залива, при этом сбили 3 «Харрикейна». По данным Э. Момбека, воздушный бой вели пилоты самого сильного 6-го отряда, которые в это время летали на «Мессершмиттах» Bf-109F-4, при этом им было засчитано 4 сбитых «Харрикейна» в районе выхода из Кольского залива: лейтенанту Эрлеру — 1, фельдфебелю Мюллеру — 1, унтер-офицеру Дебриху — 1, унтер-офицеру Тоду — 1.

Таким образом, шестерка «Харрикейнов» 2-го ГКАП смогла защитить гидросамолеты МБР-2 и отвлекла вражеских истребителей на себя, но в воздушном бою успех был на стороне противника, хотя и не в том размере, о котором доложили пилоты Ме-109. Из четырех засчитанных немецким пилотам сбитых «Харрикейнов» подтверждается один уничтоженный (утонул) и один поврежденный (сел на вынужденную посадку).

В 10:15 на перехват самолетов противника в районе Сеть-Наволок, то есть там, где вели воздушный бой 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, вылетели 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП, но противника они уже не застали.

Всего в течение 30 мая, согласно боевым донесениям 5-го Воздушного флота, «Мессершмиттам-109» засчитали сбитыми 6 наших истребителей и 1 истребитель засчитали стрелкам Ю-88. По данным Э. Момбека, пилотам Ме-109 5-го, 6-го, 7-го, 8-го отрядов в течение 30 мая засчитали 9 сбитых самолетов. В действительности же наши безвозвратные потери составили 3 самолета: один «Киттихаук» старшины Петелина сбит в ходе вылета на бомбардировку аэродрома Хебуктен; один «Харрикейн» старшего лейтенанта Амосова подбит и утонул в районе острова Кильдин; один «Киттихаук» подполковника Сафонова сбит стрелками Ю-88 в районе конвоя. Еще один «Харрикейн» лейтенанта Панова был подбит и сел на вынужденную посадку южнее острова Кильдин и подлежал ремонту. Нашим истребителям ВВС 14-й армии и Северного флота в течение дня засчитали сбитыми 5 Ю-88, 3 Ме-109 и 1 Ме-110, из них данными противника подтверждаются 2 сбитых Ю-88.

Следующая группа в составе 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП летала на прикрытие конвоя в период 09:58–11:20, командование наложило ограничение на время полета 1 час 10 минут. В период 10:40–11:50 на прикрытие конвоя летали 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП, в 11:48–13:00 — 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП, в 12:15–13:45 — 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП. В 10:30 и 10:57 на прикрытие конвоя также вылетали две пары Пе-3 95-го ИАП. Встреч с самолетами противника у этих групп истребителей не было.

Так как во 2-м ГКАП ВВС СФ на начало 30 мая имелось всего 5 исправных истребителей Р-40Е «Киттихаук», то для обеспечения прикрытия конвоя в 11:16 на аэродром Ваенга-1 были перебазированы 7 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, летчики Соломонов, Крутиков, Маджаров, Пшенев, Огородов, Бычков, Юшинов. В течение дня армейские Р-40 также выполняли патрулирование над конвоем совместно с флотскими истребителями, имевшими опыт полетов над морем.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:50 с аэродрома Хебуктен взлетела очередная группа в составе 17 Ю-87 на бомбардировку конвоя, из них один Ю-87 вернулся из-за неисправности мотора. По данным Э. Момбека, «Юнкерсов-87» сопровождали «Мессершмитты-110» с 13:10 до 14:30, а также «Мессершмитты-109» из 5-го и 6-го отрядов с 13:10 до 14:10. Экипажи 16 Ю-87 доложили, что в 13:30 сбросили 16 бомб SC500 и 20 SC50 с пикирования с высоты 4000 до 400 метров по конвою в 20 километрах северо-западнее острова Кильдин, при этом наблюдали разрывы бомб рядом с двумя большими транспортами (8000– 10000 брт), оба транспорта считались поврежденными. По докладу экипажей Ю-87, зенитная артиллерия кораблей всех калибров вела точный огонь, но потерь при этом не было. Посадка произведена на аэродроме Хебуктен в 14:30.

Донесение эскадренного миноносца «Сокрушительный», следовавшего в охранении конвоя, об этом авианалете было следующим:

Несколько более подробно описан налет в донесении эсминца «Грозный»:

Донесения о сбитых Ю-87 не подтверждаются данными противника.

В разведывательной сводке штаба Северного флота (ЦВМА, ф. 767, оп. 2, д. 167) отмечено следующее:

Примерно то же самое отмечено в «Журнале разведданных» (ЦВМА, ф. 767, оп. 2, д. 172):

В период 13:06–14:30 на прикрытие конвоя в 20 километрах северо-восточнее острова Кильдин летали 9 Р-40, ведущим был летчик 2-го ГКАП старший лейтенант Покровский, ведомыми — летчики 20-го ГИАП. Согласно оперативной сводке и боевому донесению 2-го ГКАП при подходе к кораблям на высоте 1500 метров летчики заметили два уходящих бомбардировщика Ю-88 и несколько истребителей противника. Наши истребители погнались за вражескими самолетами, но догнать их не смогли из-за большой дистанции. В дневнике 20-го ГИАП подробности этого боевого вылета представлены несколько иным образом: группа самолетов противника в составе 3 Ю-88 и до 5 Ме-109 пыталась бомбардировать суда‚ но при появлении наших истребителей ушла на запад. В этих донесениях присутствует явная ошибка в записи типа бомбардировщиков, так как в налете участвовали «Юнкерсы-87», а не «Юнкерсы-88». Больше никаких подробностей этого боевого вылета нет. Из всех донесений можно сделать вывод, что 16 Ю-87 при подходе к конвою были атакованы нашими истребителями и бесприцельно сбросили бомбы в районе конвоя, после чего ушли на запад. Отходящую на запад группу в составе 18 Ю-87, 12 Ме-109 и 6 Ме-110 обнаружили посты наблюдения в 14:06 на высоте 1000 метров.

После этого вылета истребители P-40 2-го ГКАП и 20-го ГИАП еще раз вылетали на барраж над караваном в период 17:00–18:34.

В 15:40 первые транспорты каравана PQ-16 начали входить в Кольский залив, последние корабли вошли в 18:30–19:00.

Всего в течение 30 мая на конвой PQ-16 совершили налеты 4 ударные группы бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87 (23:28–00:50, 09:05, 09:57, 13:30), но все попытки потопить транспорты были безуспешными. Больше воздушных налетов по этой части конвоя противник уже не предпринимал. Наши истребители провели воздушные бои в море с бомбардировщиками Ю-88, отразили часть налетов, нанесли противнику потери, а в 13:30 совместно с зенитной артиллерией кораблей отразили налет Ю-87 на конвой уже на подходе к Кольскому заливу. В дальнейшем в течение дня истребители 2-го ГКАП, 78-го ИАП, 27-го ИАП и 20-го ГИАП прикрывали конвой, сменяя друг друга в воздухе.

Дальние истребители Пе-3‚ а также истребители И-153‚ вылетавшие с аэродрома Поной‚ продолжили сопровождать вторую часть конвоя PQ-16 в составе 6 транспортов, направившихся в обход Кольского полуострова в Архангельск в сопровождении 6 английских боевых кораблей. Вечером немцы атаковали этот конвой.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 16:08 с аэродрома Банак на бомбардировку части конвоя PQ-16, идущей в направлении Иоканьги, вылетели 10 Ю-88 1-й группы и отряда Erpr.St./KG30. Экипаж одного «Юнкерса» доложил, что в 18:35 сбросил 4 бомбы SC250 с планирования с высоты 2400 до 700 метров по транспорту (7000 брт) в 50 километрах севернее Иоканьги, при этом наблюдал прямое попадание одной бомбы по транспорту, на котором наблюдалось сильное дымообразование. Транспорт считался поврежденным, но это не подтверждается. Остальные «Юнкерсы-88» произвели атаку безрезультатно, всего было сброшено 36 бомб SC250. По докладу экипажей Ю-88, зенитная артиллерия кораблей среднего и мелкого калибра вела сильный, но безрезультатный огонь, а также наблюдался полет на высоте 1500 метров двух наших истребителей.

Наши сведения об этом налете были следующими. В 10 милях севернее мыса Святой Нос группа в составе 10 Ю-88 в 18:36 безрезультатно бомбардировала сторожевой корабль СКР-15 (№ 74), который шел ко второй части конвоя PQ-16 и вскоре присоединился к эскорту. Также из этой группы «Юнкерсов-88» четыре самолета отбомбились по второй части конвоя PQ-16 в районе Иоканьги, причем три Ю-88 сбросили бомбы с горизонтального полета и лишь один — с пикирования. Бомбардировка была безрезультатной.

В 16:15 на командном пункте ВВС Северного флота было получено сообщение о вылете в 15:48 группы самолетов противника с аэродрома Банак, сообщение было явно от службы радиоразведки Северного флота. В 16:55 было отдано распоряжение в 95-й ИАП об отправке двух Пе-3 на прикрытие второй части конвоя PQ-16, идущего в Белое море в порт Архангельск, с последующей сменой в воздухе. Расчет был верным на начало патрулирования Пе-3 перед подходом бомбардировщиков с аэродрома Банак. Однако по какой-то причине выпуск первой пары Пе-3 был уже после бомбардировки: пара Пе-3 95-го ИАП капитана Горкушенко вылетела на прикрытие конвоя в 19:10. Патрулирование над конвоем началось в 20:05. В точке с координатами Ш=67°48′, Д=41°00′ один Пе-3 капитана Горкушенко в 20:45 был обстрелян из пулемета гидросамолета МБР-2, в результате у «Петлякова» был отбит один винт вместе с редуктором. При возвращении на свой аэродром все сторожевые корабли, стоявшие вдоль побережья, вели огонь по этому Пе-3, что произошло явно на фоне предыдущих атак «Юнкерсов-88». К счастью, все обошлось благополучно, капитан Горкушенко произвел нормальную посадку с одним работающим мотором. Вторая пара Пе-3 вылетела к транспортам в 20:33, третья пара Пе-3 — в 22:09, она была атакована патрулировавшими над транспортами двумя И-153. В обоих случаях наши летчики на устаревших самолетах И-153 и МБР-2, прикрывая конвой, с больших дистанций приняли «Петляковых» за самолеты противника и, полные решимости не допустить их к конвою, атаковали Пе-3. Всего пары Пе-3 95-го ИАП три раза вели патрулирование над этой частью конвоя, противник при этом не появлялся.

Вторая часть конвоя PQ-16 в составе 6 транспортов и кораблей охранения без потерь прибыла в Архангельск 1 июня в 15:00, на этом завершилась совместная операция союзников по проводке и обеспечению каравана PQ-16, но на этом борьба за транспорты конвоя и его грузы не закончилась. В порты Мурманска и Архангельска прибыли 27 транспортов, из них в мурманский порт — 21 транспорт, которые доставили: 376 танков типа М-3‚ «Матильда» и «Валентайн»‚ 32 локатора GL-2‚ 176 самолетов (123 «Харрикейна»‚ 47 Р-40‚ 3 Р-39 и первые три А-20 «Бостон»)‚ 52,5 т различного вооружения, 3284,3 т боеприпасов, 561,3 т пороха.

Основные выводы, которые можно сделать по действиям авиации противоборствующих сторон, связанных с конвоем PQ-16, следующие. 5-й Воздушный флот противника активно атаковал конвой с момента его обнаружения 25 мая, всю свою мощь продемонстрировав 27 мая, когда были потоплены шесть транспортов (считая вместе с «Сити оф Джольет»)‚ причем пять из них потопили пикирующие бомбардировщики и один — торпедоносцы. Необходимо отметить низкую эффективность торпедоносцев, которые с 25 по 29 мая выполнили 51 самолето-вылет (42 Хе-111 и 9 Хе-115) и потопили только один транспорт, при этом один английский «Харрикейн» оказал противодействие одной группе торпедоносцев. С 29 мая массированные атаки 5-го Воздушного флота по конвою PQ-16 были безуспешными. Потери 5-го Воздушного флота в атаках по конвою PQ-16 с 25 по 30 мая были следующими: зенитная артиллерия кораблей сбила 4 бомбардировщика Ю-88, наши истребители сбили 1 бомбардировщик Ю-88 и один разведчик Ю-88, погибли 20 человека из состава летных экипажей. Наша авиация с 27 по 30 мая в ходе обеспечения проводки конвоя PQ-16 смогла нанести 9 бомбардировочных ударов по аэродромам Луостари, Хебуктен и Банак, но эффективность их оказалась низкой, так как удалось только повредить 7 самолетов, что не оказало существенного влияния на интенсивность боевых вылетов самолетов 5-го Воздушного флота против конвоя PQ-16. В то же время немецкая ПВО продемонстрировала свою неэффективность, так как не смогла отразить наши авианалеты (кроме одной случайной встречи двух ударных групп 28 мая). На конечном участке движения конвоя PQ-16 30 мая наши истребители действовали эффективно и смогли отразить три бомбардировочных налета противника (около 01:00, в 09:55 и 13:30).

Небоевые потери были следующие. При посадке на аэродроме Кица в 00:55 «Харрикейн» №AP-646 197-го ИАП получил повреждения из-за ошибки летчика, самолет был отремонтирован капитальным ремонтом. После взлета с аэродрома Лоухи в 06:21 произошел отказ мотора на «Харрикейне» № 630 760-го ИАП, при этом погиб летчик сержант Шашунов.

На исходе суток 30 мая в 23:33 группа бомбардировщиков в составе 5 Ил-4 36-й АДД вновь вылетела на бомбардировку аэродрома Банак. Четыре бомбардировщика Ил-4 сбросили бомбы по аэродрому Банак в 02:37–02:53 31 мая. Бомбардировка была произведена с разных высот, от 2800 до 4800 метров, было сброшено 24 ФАБ-100 и 160 АО-10. Бомбы разорвались в местах стоянки самолетов. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 03:15–03:20 по аэродрому Банак отбомбился один самолет, при этом на аэродроме было повреждено два самолета. В районе цели бомбардировщики Ил-4 были атакованы вражескими истребителями Ме-109‚ но безрезультатно. Экипажи доложили‚ что стрелок-радист старшина Антипов сбил один Ме-109‚ но эта заявка на победу не подтверждается данными противника. Скорее всего, наших бомбардировщиков атаковали «Мессершмитты-109Е» из 4-го отряда, часть из которых, по сообщению Э. Момбека, была перебазирована на аэродром Банак с аэродрома Алакуртти после бомбардировочных налетов, которые с 27 мая совершали самолеты Ил-4 36-й АДД.

Один Ил-4 из-за плохой погоды до цели не дошел и сбросил 8 бомб ФАБ-100 с высоты 2600 метров по транспортам противника. По докладу экипажа, наблюдалось прямое попадание в носовую часть одного транспорта‚ на котором возник пожар. По немецким данным, бомбы были сброшены по небольшому конвою, шедшему из Тромсе в Киркенес и состоявшему из двух транспортов, а также трех кораблей охранения. Одна бомба разорвалась вблизи транспорта «Теда Фритцен» (2882 брт)‚ который получил около 50 мелких осколочных пробоин в левом борту, вода стала поступать в один из трюмов, в порту Хоннингсвог (расположен на выходе из Порсангер-фьорда) пробоины заделали, транспорт остался на плаву.

Действуя по своему плану, в следующие три дня, 31 мая‚ 1 и 2 июня‚ авиация 5-го Воздушного флота продолжила атаки по груженым транспортам конвоя PQ-16, прибывшим в мурманский порт и расположившимся в Кольском заливе. Погода 31 мая выдалась безоблачной.

Сначала в 11:26 одиночный разведчик «Юнкерс-88» отряда 1.(F)/124 прошел над мурманским портом и выполнил аэрофотосъемку, тем самым произведя предварительную разведку стоянки транспортов. Экипаж отметил на высоте примерно 2600 метров 8 истребителей, прикрывавших порт. После разведки, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, в 11:22 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку мурманского порта вылетели 9 Ю-87 в сопровождении 8 Ме-110, один Ю-87 вернулся из-за неисправности мотора. В 11:50 к группе присоединились 20 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 12:30 сбросили бомбы (7 SC500 и 32 SC50) с пикирования с высоты 4600 до 900 метров по транспортам, стоявшим у причалов мурманского порта, при этом наблюдали повреждение одного транспорта (8000 брт) и разрывы бомб на причалах. По докладу экипажей Ю-87, зенитная артиллерия всех калибров вела сильный, но безрезультатный огонь. Истребители сопровождения доложили, что «соприкосновения с противником» у них не было.

По нашим данным, налет произвели 8 Ю-87 в 12:39. Вражеские самолеты были обнаружены своевременно, и в 12:13 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Никаких подробностей о вылетах на перехват в этот период обнаружить не удалось, известно лишь, что встречи с самолетами противника в этот раз у наших истребителей не было. Никто из наших летчиков, а также немецких о встрече с самолетами противника и сбитых самолетах не заявил. «Юнкерсы» в этот раз беспрепятственно прошли к порту с юга со стороны солнца и спикировали с высоты 4000 до 1500 метров под углом 75–80 градусов, время нахождения над городом составило 35 секунд. По данным службы МПВО, на территории торгового порта в районе лесного причала упали четыре бомбы весом до 500 кг, при этом повреждения от одной бомбы получил причал № 14 на расстоянии 15–20 метров вместе с железнодорожным полотном, один вагон был опрокинут взрывной волной, грузы не пострадали, погиб один военнослужащий, еще три человека получили тяжелые ранения. Согласно оперативной сводке штаба войск НКВД по охране тыла 14-й армии в результате бомбардировки Мурманска в лазарете 14-й армии погибли 4 военнослужащих и 10 получили ранения. В городской черте, в основном на пустыре, упали 9 бомб калибром от 50 до 500 кг, при этом была разрушена деревянная конюшня, убиты 5 лошадей, порваны электрические провода. Остальные бомбы упали в залив. Целью бомбардировки наверняка были транспорты прибывшего конвоя PQ-16, но они не пострадали.

Второй налет противника состоялся в 16:05. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 15:00 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 9 Ю-87 в сопровождении 7 Ме-110, два Ме-110 вернулись из-за неисправности матчасти. В 15:30 к группе присоединились 15 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 16:05 сбросили бомбы (9 SC500 и 36 SC50) с пикирования с высоты 4000 до 700 метров по одному большому транспорту на рейде мурманского порта (8000–10 000 брт). Немецкая авиаразведка доложила о наблюдавшемся прямом попадании бомбы в корабль с темным дымообразованием. Транспорт засчитали поврежденным, но это не подтверждается нашими данными, так как никаких повреждений в результате этого налета не было. По докладу экипажей Ю-87, зенитная артиллерия всех калибров вела сильный, но безрезультатный огонь, а на высоте перехвата находились 15–20 наших истребителей.

По нашим данным, вражеские самолеты были обнаружены в районе озера Нялъявр. В 15:56 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Три звена «Харрикейнов» 767-го, 768-го и 769-го ИАП ПВО вылетели с аэродромов Арктика и Шонгуй. В 16:02 с КП 122-й авиационной дивизии наши истребители получили предупреждение о подходе с северо-запада на высоте 5000 метров группы самолетов противника. Четыре «Харрикейна» 767-го ИАП, летчики младшие лейтенанты Точилкин, Плеханов, старшины Калашников и Знаменский, встретили 8 Ю-87 и 9 Ме-109 в 10 километрах западнее Мурманска на высоте 4000–5000 метров. Летчики атаковали группу бомбардировщиков Ю-87, которая, согласно журналу боевых действий 767-го ИАП, была рассеяна на подступах к городу Мурманску. Бомбардировщиков также атаковали «Харрикейны» 768-го и 769-го ИАП. Развернувшись с набором высоты в направлении противника, пилоты 769-го ИАП лейтенант Нижник, лейтенант Березовский и сержант Богуш, а также несколько летчиков 768-го ИАП (фамилии неизвестны), обнаружили на высоте 4000 метров в 5–7 километрах северо-западнее Мурманска 7–8 Ю-87. Истребители прикрытия 4–7 Ме-110 и 6 Ме-109 шли с превышением около 1000 метров. Летчики пошли в атаку по бомбардировщикам Ю-87, которые перешли в пикирование и сбросили бомбы, не доходя до цели, после чего повернули на запад. Никаких разрушений и повреждений не было. Хорошо видно, что бомбардировщики Ю-87, атакованные при подходе к цели, поспешили избавиться от бомб. В районе города они находились 40 секунд. При пикировании рядом с «Юнкерсами-87» сзади-сбоку шли 4 «Мессершмитта-110». «Харрикейны» продолжили атаку сверху-сзади с дистанции 200–150 метров. Три звена «Харрикейнов» израсходовали в воздушном бою 6 РС-82, 160 снарядов пушек ШВАК, 320 патронов к пулеметам БС, но основная масса патронов была к пулеметам «Браунинг» винтовочного калибра (12600 штук). В результате летчикам ПВО засчитали сбитыми два Ю-87, но это не подтверждается данными противника. Вскоре преследующих «Харрикейнов» атаковали сверху-сзади «Мессершмитты-109» сопровождения, и нашим летчикам пришлось самим выходить из-под удара крутым разворотом. Дальнейшее преследование бомбардировщиков стало невозможным, и «Харрикейны» вернулись на прикрытие своего объекта. Главное заключалось в том‚ что истребители ПВО отразили налет пикирующих бомбардировщиков в тот момент, когда неразгруженные транспорты конвоя PQ-16 представляли из себя главную цель для бомбардировщиков 5-го Воздушного флота.

Кроме «Харрикейнов», с вражескими самолетами встретились также И-16 78-го ИАП ВВС СФ. В 16:20 командир эскадрильи старший лейтенант Адонкин в районе Мишукова атаковал спереди-сверху «Мессершмитта-109» с дистанции 200–100 метров‚ но безрезультатно.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что истребители сопровождения Ме-110 и Ме-109, которых было 20 самолетов, в период 16:07–16:15 в районе Мурманска имели «соприкосновение с противником» с 15–20 «Харрикейнами» и «Томагавками», при этом были отбиты атаки по «Юнкерсам-87», но сбитых самолетов не было.

Одна небоевая потеря у нас произошла в 11:35: при взлете с аэродрома Мурмаши отказал мотор на «Харрикейне» № 3027 197-го ИАП, летчик сержант Загородных совершил вынужденную посадку, при этом самолет был разбит, летчик не пострадал. Кроме этого, при посадке из-за потери скорости были сломаны шасси на «Харрикейне» 78-го ИАП, самолет был отремонтирован средним ремонтом.

На кандалакшском направлении 6 Ме-109Е 4-го отряда произвели налет на аэродром Белое Море, при этом два самолета в 12:13 сбросили по одной бомбе с планирующего полета с высоты 4000 до 2000 метров. В оперсводке ВВС Карельского фронта ошибочно отметили бомбардировку аэродрома Белое Море группой в составе 4 Ю-88 и 3 Ме-109. В результате бомбардировки получили ранения семь рабочих и один красноармеец.

Второй вылет шестерки Ме-109 4-го отряда в 21:35 был на бомбардировку Лоухи, скорее всего, имелся в виду аэродром Лоухи, но две бомбы были сброшены в 22:03 по баракам на дороге Лоухи — Кестеньга.

1 июня 1942 года боевой состав советской авиации на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях был следующим:

Для оказания противодействия авиации противника 1 июня снова была предпринята серия авианалетов по немецким аэродромам. Погода была безоблачная. Полярный день позволял вести боевые действия круглосуточно.

И на этот раз основная нагрузка по бомбардировке аэродромов легла на ВВС 14-й армии, для этой цели использовались выделенные Карельским фронтом небольшие силы трех бомбардировочных авиаполков: 7 СБ 137-го и 80-го КББП, а также 6 Пе-2 608-го ББАП.

Две ударные группы, первая в составе 5 СБ 137-го и 80-го КББП, вторая в составе 5 Пе-2 608-го ББАП, в сопровождении истребителей вылетели в 23:35 и 23:40 31 мая на бомбардировку аэродромов Луостари и Хебуктен. Первую группу 5 СБ уже традиционно сопровождали самые сильные истребительные подразделения 19-го ГИАП: 5 «Аэрокобр», летчики капитаны Никитин, Мироненко, старший лейтенант Миусов, лейтенант Ибрагимов, младший лейтенант Габринец, и 6 «Киттихауков», летчики батальонный комиссар Бородай, майор Шевченко, капитан Павлов, лейтенанты Кузнецов, Семеньков и младший лейтенант Дмитрюк. Бомбардировщики отбомбились по аэродрому Луостари с высоты 4000 метров, сбросив 30 ФАБ-100 и 10 ФАБ-50, по докладу экипажей, возникли два пожара, результаты бомбардировки были сфотографированы. Противник отметил бомбардировку аэродрома Луостари в 00:17, при этом был отмечен незначительный материальный ущерб: бомбардировкой был вызван оползень на берегу реки Наамайоки, из-за чего обрушился небольшой мост, произошло затопление территории — и немцам пришлось построить паромную переправу. Наши экипажи наблюдали‚ как на вражеском аэродроме поднялась пыль от взлетающих истребителей. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота с аэродрома Луостари в 00:25 по тревоге взлетели 9 Ме-109 2-й и 3-й групп, которые в 00:45–01:00 имели «соприкосновение с противником» на высоте 3000–4000 метров с группой 5 Пе-2, а также 20 «Харрикейнов», «Томагавков», И-16 и МиГ-3. Наши 11 истребителей сопровождения сразу вступили в воздушный бой, который длился при отходе от Луостари до озера Кодъявр, то есть примерно 68 километров. Летчики 19-го ГИАП, ведя бой на «Аэрокобрах» и «Киттихауках» против «Мессершмиттов-109» Е и Ф, с честью выполнили свою задачу и отстояли подопечных бомбардировщиков СБ, но ценой потери одного опытного летчика — командира 3-й эскадрильи капитана Никитина. Он был сбит в воздушном бою на «Аэрокобре» № 707. После посадки всех самолетов на поиски летчика вылетел самолет У-2, но нашли погибшего летчика только 24 июня в районе Туломы и похоронили в Шонгуе. Благодаря отличным действиям истребителей сопровождения ни один бомбардировщик СБ не был сбит, лишь один СБ № 15/307 137-го КББП получил повреждения мотора, и летчик Набок произвел вынужденную посадку на аэродроме Мурмаши без шасси, через некоторое время самолет был отремонтирован. В оперативной сводке ВВС 14-й армии отмечено, что в этом воздушном бою были сбиты два Ме-109, из них один сбитый Ме-109 был засчитан батальонному комиссару Бородаю, второй Ме-109 засчитали сбитым в группе, но эти заявки на победы не подтверждаются данными противника. «Киттихауки» вернулись на свой аэродром с пробоинами, произведя нормальную посадку: на «Киттихауке» батальонного комиссара Бородая были перебиты тросы управления элеронами, лонжерон руля высоты и радиостанция, всего самолет получил 10 пробоин; «Киттихаук» лейтенанта Семенькова получил 8 пробоин; «Киттихаук» капитана Павлова получил 5 пробоин, летчик удачно посадил самолет с пробитой покрышкой колеса. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что 9 Ме-109 в этом воздушном бою сбили 4 истребителя: 2 «Томагавка», 1 «Харрикейн» и 1 И-16. В действительности же была сбита одна «Аэрокобра» капитана Никитина, остальные истребители произвели посадку в 01:10, а бомбардировщики — в 01:26.

В период 00:25–01:15 11 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ вылетали на отсечение истребителей противника в районе озера Урдозеро, но встречи с самолетами противника у них не было.

Вторая группа в составе 5 Пе-2 608-го ББАП в сопровождении 10 Р-40 20-го ГИАП примерно в это же время на высоте 4000 метров подходила к аэродрому Хебуктен. Два «Киттихаука» вернулись на свой аэродром из-за отказа материальной части, остальные истребители сопровождения потеряли бомбардировщиков из вида. Экипажи Пе-2 с горизонтального полета с высоты 4000 метров сбросили по цели 12 ФАБ-100, 26 ФАБ-50, доложив о возникновении пожаров. Противник отметил бомбардировку аэродрома Хебуктен без повреждений в период 00:36–01:04, пять наших самолетов сделали заход с северо-востока и после сброса бомб ушли на юг. Зенитная артиллерия вела огонь, но смогла нанести только осколочные пробоины самолетам, при этом немецким зенитчикам засчитали один сбитый самолет. После сброса бомб Пе-2 были атакованы, по докладу экипажей, группой 4 Ме-109 и 3 Ме-110. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота с аэродрома Хебуктен в 00:36 по тревоге взлетели 2 Ме-109, которые в 00:54–00:58 имели «соприкосновение с противником» юго-западнее Киркенеса на высоте 3000 метров с группой 5 Пе-2, при этом сбили 2 Пе-2. В действительности же «Мессершмиттами» был сбит один Пе-2 № 1019 капитана Якунина, другие экипажи Пе-2 доложили о том, что наблюдали подбитый истребителями Пе-2 в 25–35 километрах юго-восточнее Сальмиярви. Через неделю скитаний по вражеским тылам капитан Якунин вышел на один из передовых постов ВНОС. Не вернулись штурман экипажа, он же главный штурман ВВС Карельского фронта, подполковник Попов и стрелок-радист старший сержант Гулютин. Истребители сопровождения произвели посадку в 00:50, а бомбардировщики Пе-2 — в 01:25.

В период 00:30–01:40 13 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС СФ вылетали в район губы Эйна (Мотовский залив) для отсечения истребителей противника от бомбардировщиков, но встречи с самолетами противника у них не было, так как Пе-2 после бомбардировки ушли на юг от аэродрома Хебуктен, а не пошли вдоль побережья. Подробное описание вылета бомбардировщиков Пе-2 не обнаружено, но, судя по тому, что группа истребителей отсечки 13 «Харрикейнов» ждала бомбардировщиков над Мотовским заливом, скорее всего, пятерка Пе-2 должна была возвращаться строго на восток вдоль побережья. Но данные противника о воздушном бое с Пе-2 и доклад экипажей Пе-2 говорят о том, что Пе-2 ушли со снижением и разгоном далеко на юг и юго-восток в обход аэродрома Луостари. Скорее всего, по этой причине истребители сопровождения 8 Р-40 и потеряли группу Пе-2, при этом атаковавшие «Петляковых» два Ме-109 об истребителях не заявили явно из-за того, что наши бомбардировщики ушли в другую сторону от истребителей сопровождения.

В обоих случаях налетов на аэродромы Луостари и Хебуктен наши бомбардировщики смогли отбомбиться по своим целям — и противник не смог отразить эти налеты. Как уже было отмечено выше, в боевом донесении 5-го Воздушного флота, в воздушных боях, состоявшихся в ходе этих налетов, отмечено 6 сбитых самолетов. По данным Э. Момбека, пилотам «Мессершмиттов-109» засчитали 9 сбитых самолетов: фельдфебелю Тимму (штабное звено 3-й группы) — 1 «Харрикейн»; унтер-офицеру Линку (7-й отряд) — 2 Пе-2; унтер-офицеру Вайничке (5-й отряд) — 1 Пе-2 и 1 Р-40; унтер-офицеру П. Мюллеру (4-й отряд) — 1 «Харрикейн»; унтер-офицеру Кайзеру (8-й отряд) — 1 И-16; еще два сбитых Р-40 были засчитаны двум неизвестным пилотам. В действительности же наши потери составили 1 Пе-2 и 1 «Аэрокобру», а также один подбитый поврежденный СБ № 15/307.

Через четыре часа на бомбардировку аэродрома Луостари отправились 6 СБ 137-го и 80-го КББП, ведущим группы был командир эскадрильи 137-го КББП майор Иванов. Взлет был в 04:45–04:52 с аэродрома Мончегорск. Ввиду возросшего количества истребителей противника, поднимавшихся на перехват, истребительный эскорт наших бомбардировщиков был увеличен до 15 машин, но двоим истребителям пришлось вернуться из-за неисправностей в работе моторов. В результате истребительное сопровождение в этот раз составило 13 истребителей: 3 «Аэрокобры» 19-го ГИАП, летчики капитан Мироненко, лейтенант Ибрагимов, младший лейтенант Габринец‚ 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП, летчики майор Шевченко, капитан Павлов, лейтенант Семеньков, младший лейтенант Дмитрюк‚ а также 6 Р-40 20-го ГИАП (фамилии летчиков неизвестны). Бомбардировщики СБ подошли к цели шестеркой в строю «клин» на высоте 4100 метров и сбросили по аэродрому 18 ФАБ-100, 8 ФАБ-50 и 150 осколочных авиабомб АО-10. Противник отметил бомбардировку аэродрома Луостари в 05:45, бомбы упали вблизи аэродрома, но без каких-либо повреждений. По докладу экипажей, над аэродромом Луостари сначала истребителей противника не было. Сопровождавшие истребители доложили, что над аэродромом один СБ был сбит и горящим пошел вниз, при этом парашютистов не было. В оперативной сводке ВВС 14-й армии было отмечено, что самолет СБ майора Иванова был сбит прямым попаданием зенитной артиллерии и горящим упал на окраине аэродрома Луостари, при этом экипаж погиб. В боевом донесении немецкого 5-го Воздушного флота отмечено, что один бомбардировщик СБ-2 был сбит зенитной артиллерией, кроме этого, истребителями Ме-109 сбиты еще 3 ДБ-3 и 1 «Томагавк». После бомбометания, уже на обратном маршруте, при отходе от цели бомбардировщики СБ были атакованы, по докладу наших экипажей, группой в составе 13 Ме-109Ф и Ме-109E. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота с аэродрома Луостари в 05:40 по тревоге взлетели 5 Ме-109 2-й группы, которые в 05:50–06:15 имели «соприкосновение с противником» в 20 километрах юго-восточнее Луостари на высоте 2500–3000 метров с группой 5 ДБ-3 и 15 «Томагавков». По нашим данным, истребители сопровождения, «Киттихауки» и «Аэрокобры», вступили в воздушный бой в районе аэродрома Луостари, который продолжался до Мурмашей. Заместитель командира эскадрильи 19-го ГИАП капитан Павлов на «Киттихауке» № 1010 не вернулся с боевого задания. Штурман 19-го ГИАП майор Шевченко был сбит на «Киттихауке» № 1025, выпрыгнул с парашютом в районе озера Нялъявр и вернулся в часть 3 июня. Третий «Киттихаук» № 814 также был сбит над нашей территорией, в оперативной сводке ВВС 14-й армии и дневнике 20-го ГИАП отмечено, что младший лейтенант Пшенев из 20-го ГИАП выпрыгнул с парашютом из горящего самолета, но в действительности летчик совершил вынужденную посадку на озере Кодъявр, где «Киттихаук» был найден и поднят из воды в 1997 году. Нашим летчикам засчитали три сбитых «Мессершмитта-109», но это никак не подтверждается данными противника. Кроме сбитого над Луостари СБ № 7/256 137-го КББП майора Иванова, на аэродром не вернулись еще два СБ: № 12/299 и № 18/299 80-го КББП лейтенанта Москальца и сержанта Куприянова. В оперативной сводке ВВС 14-й армии было отмечено, что эти два СБ 80-го КББП были подбиты зенитной артиллерией над Луостари, одного из них вернувшиеся экипажи СБ еще какое-то время наблюдали подбитым, идущим в сторону Нотозера. Однако пилот лейтенант Москалец со сбитого СБ 80-го КББП‚ вернувшийся позже‚ рассказал следующее. Он шел левым ведомым при полете шестеркой строем «клин». При подходе к аэродрому Луостари СБ были обстреляны сильным огнем ЗА. При этом загорелся правый ведомый СБ, который шел вторым за ведущим всей группы и после попадания зенитного снаряда правым разворотом ушел от группы. После сброса бомб по аэродрому ведущий ушел далеко на запад, и догнать его лейтенанту Москальцу удалось уже при выполнении левого разворота, причем с принижением в 50 метров. В процессе разворота оба СБ были атакованы четырьмя Ме-109. Лейтенант Москалец видел, как у СБ ведущего, очевидно, это был самолет майора Иванова, после атаки истребителей выпали шасси. Ведомый же СБ лейтенанта Москальца также был атакован «Мессершмиттами-109»‚ выполнившими три захода. С первой атаки был подбит правый мотор‚ после третьей атаки оказался подбит и левый мотор‚ пробиты центропланные баки‚ шасси выпали. Вскоре остановился правый мотор‚ а левый мотор стал терять мощность. Лейтенант Москалец принял решение произвести вынужденную посадку на берегу озера в 12 километрах от Луостари. При посадке летчик получил ушибы‚ штурман лейтенант Ивченко ушиб спину и грудную клетку. Стрелок-радист старшина Серкетти получил тяжелые ранения, у него была перебита пушечными снарядами левая нога в двух местах и сломана грудная клетка. Пилот со штурманом оказали помощь стрелку‚ перевязали его‚ но идти он не мог‚ а штурман сам двигался с трудом. Пришлось радиста оставить на месте приземления. Уничтожив данные по связи, летчик и штурман пошли на восток и после 40 часов пути вышли на советский пост ПВО. 10 июня связной самолет Ш-2 доставил их на аэродром Мурмаши‚ где летчики и рассказали об обстоятельствах воздушного боя. Как видим, первоначальное донесение участников этого боевого вылета о том, что все три бомбардировщика СБ были подбиты зенитным огнем, было ошибочным, что вполне понятно, так как другие экипажи могли не заметить атаки вражеских истребителей по этим самолетам. Причем в более поздних списках погибших ВВС Карельского фронта экипаж сержанта Куприянова числится как сбитый истребителями. Этот пример с нашей стороны наглядно показывает, как сбитые истребителями самолеты ошибочно заносились на счет зенитной артиллерии, так и немцы часто ошибочно записывали свои сбитые самолеты на счет зенитной артиллерии из-за того, что не видели атак истребителей, а в действительности самолеты были сбиты нашими истребителями. Этот боевой вылет закончился тяжелым поражением‚ так как были сбиты 3 СБ и 3 «Киттихаука», не вернулись с боевого задания 8 человек из состава летных экипажей. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что пилоты пяти Ме-109 сбили 3 ДБ-3 и 1 «Томагавк». При этом Э. Момбек сообщает о том, что пяти пилотам 5-го отряда были засчитаны сбитыми 3 ДБ-3 и 3 истребителя: командиру 5-го отряда обер-лейтенанту Менцелю — 1 «Харрикейн»; унтер-офицеру Дерингу — 1 ДБ-3 и 1 Р-40; фельдфебелю Римеру — 1 ДБ-3; фельдфебелю Книру — 1 ДБ-3; унтер-офицеру Ленеру — 1 «Харрикейн». Эти заявки на победы полностью подтверждаются нашими данными с поправками на типы сбитых самолетов.

Одновременно с бомбардировками ближних аэродромов Хебуктен и Луостари 6 Ил-4 36-й АДД вылетели на бомбардировку дальнего аэродрома Тромсе, но из-за тумана в районе цели отбомбиться не удалось, и самолеты произвели посадку с бомбами. Во время полета к цели у одного Ил-4 отказал правый мотор.

В 11:56 одиночный Пе-3 95-го ИАП произвел фоторазведку аэродрома Банак с высоты 6000 метров. Расшифровка фотоснимков показала базирование на аэродроме до 55 самолетов. В 17:20 также на разведку и бомбардировку аэродрома Банак вылетели 2 Пе-3 95-го ИАП, но из-за отказа мотора у ведущего самолеты вынуждены были вернуться. В 18:55 на фоторазведку аэродрома Банак снова вылетела пара Пе-3 95-го ИАП, одному самолету пришлось вернуться из-за неисправности материальной части. Второй экипаж сфотографировал аэродром Банак в окна облаков с высоты 5400 метров и сбросил по нему две бомбы ФАБ-100 в 20:20. По данным противника, на аэродроме Банак была объявлена тревога, сброс бомб был отмечен на дорогу южнее аэродрома без каких-либо повреждений.

В свою очередь противник предпринял три боевых вылета на корабли в Кольском заливе. В мурманском порту приступили к разгрузке 9 транспортов конвоя PQ-16 из 21 прибывшего. Погода в течение дня 1 июня ухудшалась, небо покрылось облачностью 5–9 баллов на высотах 1500–3000 метров.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 10:32 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 9 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-110. В 11:02 к ним присоединились 14 Ме-109 3-й группы с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что из-за дымки и тумана, а также потери из вида истребителей сопровождения в 30 километрах западнее Мурманска прекратили выполнение задания.

В оперативно-разведывательной сводке Мурманского дивизионного района ПВО было отмечено своевременное обнаружение вражеских самолетов:

В Мурманске воздушная тревога была объявлена в 11:26. В это время западнее Мурманска на высоте 3000 метров парами патрулировали 6 И-153 27-го ИАП, которые прикрывали транспорты в Кольском заливе‚ находясь над кораблями уже целый час начиная с 10:30. В 11:35 на перехват вражеских самолетов вылетели дополнительно 7 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ. В районе Ваенги находились 2 «Киттихаука» и 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП‚ взлетевшие в 11:23. Над портом, очевидно, патрулировали также несколько «Харрикейнов» 122-й ИАД ПВО, но о времени вылета и количестве самолетов сведения отсутствуют. В результате своевременного подъема наших истребителей вражеские бомбардировщики к мурманскому порту в этот раз допущены не были, а значит, вражеский налет был отражен.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в мурманском порту в 15:23 повторно вылетели 9 Ю-87, один из которых вернулся из-за неисправности мотора. В этот раз истребительное сопровождение состояло из 31 истребителя: 7 Ме-110 10-го отряда (взлетели в 15:36) и 24 Ме-109 2-й и 3-й групп (взлетели в 15:50). Экипажи восьми «Юнкерсов» доложили, что в 16:35 сбросили бомбы (8 SC500 и 32 SC50) с пикирования с высоты 3500 до 1000 метров по двум транспортам в мурманском порту, при этом наблюдали прямое попадание одной бомбы SC500 по транспорту (3000 брт), который был засчитан как вероятно потопленный. Эта заявка подтверждается нашими данными. Также экипажи доложили о разрыве одной бомбы SC500 рядом с транспортом (8000 брт), который считался вероятно поврежденным. Один Ю-87, по докладу экипажей, был сбит прямым попаданием зенитного снаряда. Пилоты «Мессершмиттов» доложили, что вели воздушный бой между Мурманском и Мурмашами с группой 15–20 И-16, «Харрикейнов» и «Томагавков», при этом сбили 4 истребителя: 2 «Томагавка», 1 И-16 и 1 «Харрикейн».

По нашим данным, самолеты противника были обнаружены своевременно в 16:07. Визуально пролет наблюдался над расположением 10-й ГСД в районе линии фронта, посты ВНОС и в этот раз ошибочно определили состав группы как 18 Ю-88, 8 Ю-87, 14 Ме-110 и 27 Ме-109. В Мурманске воздушная тревога была объявлена в 16:10. Для отражения налета были подняты истребители 122-й ИАД ПВО, ВВС Северного флота и 14-й армии. Две группы «Харрикейнов» 767-го, 768-го ИАП 122-й ИАД взлетели в 16:10–16:14 и первыми атаковали в 16:33 группу самолетов противника в составе 7–8 Ю-87, 4–6 Ме-110.

Ю-87, сбитый в июне 1942 г.

Подробности воздушного боя были следующие. В 16:10 по тревоге вылетели 4 «Харрикейна» 767-го ИАП, ведущий лейтенант Кошелев, ведомые младший лейтенант Соколов А., младший лейтенант Соколов Г., сержант Шкарпов, которые патрулировали на высоте 3500 метров в 4 километрах западнее станции Кола, расположенной в 8 километрах южнее мурманского порта. Летчики обнаружили группу из 7 Ю-87, которые, как обычно, с юга заходили на корабли в Кольском заливе. Четверка «Харрикейнов» атаковала «Юнкерсов-87» на встречных курсах сверху-спереди, в результате атаки два «Юнкерса» задымились и со снижением ушли вниз в облака. Дальше бой происходил в облаках, где противник был потерян из виду.

Четверка «Харрикейнов» 768-го ИАП, ведущий старший политрук Борисов, ведомые лейтенант Бардаш, старшина Иванов, старший сержант Жилин, патрулировали в районе порта двумя парами на высоте 3000 метров. Летчики обнаружили ниже себя 8 Ю-87, идущих строем «клин» в сопровождении 4–6 Ме-110. Четверка «Харрикейнов» произвела атаку сзади-сверху, обстреляв бомбардировщиков снарядами РС. Один из «Юнкерсов» был сбит прямым попаданием реактивного снаряда и упал в 5 километрах северо-западнее Колы. Истребители сопровождения Ме-110 в момент атаки по «Юнкерсам-87» пошли в атаку на наших истребителей, тем самым не дали продолжить атаковать бомбардировщиков. «Харрикейны» резко развернулись навстречу и произвели лобовую атаку, открыв огонь с дистанции 300–400 метров. Завязался воздушный бой на встречно-пересекающихся курсах. Старший политрук Борисов доложил о сбитом «Мессершмитте-110», но это не подтверждается данными противника. «Харрикейн» старшего политрука Борисова получил пушечную пробоину в хвостовом оперении и пять пулевых пробоин, тем не менее летчик произвел нормальную посадку. Пилотам 768-го ИАП засчитали сбитыми 1 Ю-87 и 1 Ме-110, данные противника подтверждают уничтожение одного Ю-87, что было весьма хорошим результатом в условиях активного противодействия истребителей прикрытия. Воздушный бой длился 15 минут.

Согласно журналу боевых действий 767-го ИАП противник был рассеян и к обороняемому объекту не допущен. Действительно, «Юнкерсы-87» до порта не дошли, их перехватили на подходе к порту, бомбы были сброшены по стоянке неисправных судов в районе Колы. Тем не менее сброс бомб с пикирования был точным: в результате прямого попадания бомбы получил пробоину в районе машинного отделения разгруженный транспорт «Эмпайр Старлайт», который частично затонул на мелководье, надстройки и часть корпуса остались над водой. Этот транспорт пришел в Мурманск еще 30 марта в составе конвоя PQ-13, был поврежден 4 апреля в результате ночной бомбардировки «Юнкерсами-88», после чего его разгрузили. Повторное повреждение «Эмпайр Старлайт» получил 15 апреля в результате бомбардировки «Юнкерсов-87» и отведен на мелководье в районе Колы, и в этот раз 1 июня транспорт снова получил попадание бомбы, сброшенной с Ю-87. Несколько позже на «Эмпайр Старлайт» была выставлена охрана, судно подняли и поставили в ремонт 15 сентября 1944 года.

Четыре Р-40 20-го ГИАП взлетели в 16:25–16:30 и подошли к Мурманску в тот момент, когда вражеские бомбардировщики уже сбросили бомбы. Четверка Р-40 атаковала «Юнкерсов-87», и трем летчикам 20-го ГИАП, старшему лейтенанту Огородову, лейтенанту Поташеву и сержанту Бычкову, засчитали один сбитый Ю-87. «Мессершмитты-109» находились на 500–600 метров выше и стали попарно атаковать с пикирования в хвост наши Р-40, в результате чего старший лейтенант Огородов был подбит, его «Киттихаук» № 860 стал неуправляемым, летчику пришлось выпрыгнуть с парашютом в 5 километрах севернее Колы. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, один Ju-87R-4 № 6324 при выполнении боевого задания в районе Мурманска предположительно был сбит зенитной артиллерией. С нашей стороны есть заявки на сбитые «Юнкерсы-87» как со стороны истребителей 768-го ИАП и 20-го ГИАП, причем прямым попаданием реактивного снаряда, так и со стороны зенитчиков 33-го и 135-го ОЗАД, которым засчитали 3 сбитых Ю-87, поэтому Ju-87R-4 № 6324 можно считать сбитым совместно истребителями и зенитной артиллерией. Пилот сбитого «Юнкерса-87» фельдфебель Гуттше выбросился на парашюте и попал в плен. Таким образом, в этом воздушном бою наши летчики сбили один бомбардировщик Ю-87 при потере одного истребителя Р-40. Зенитной артиллерии засчитали три сбитых Ю-87 и один Ю-88. Транспорты конвоя PQ-16 не пострадали.

Примерно в это же время шесть И-16 78-го ИАП во главе с командиром эскадрильи старшим лейтенантом Адонкиным встретились с шестью «Мессершмиттами-109», среди которых были и Bf-109F-4, на одном из них вел бой лучший ас 5-й истребительной эскадры обер-лейтенант Карганико (на тот момент имел на своем боевом счету 44 сбитых самолета). Наша шестерка И-16 вступила в воздушный бой и провела его вполне достойно. Старший лейтенант Адонкин сзади-сверху атаковал одного Ме-109, выпустив 4–5 пулеметных очередей с дистанции 200–50 метров. «мессер» с белым дымом ушел вниз. Старший лейтенант Агейчев атаковал пару Ме-109 сзади-сверху 4 РС-82 с дистанции 600–400 метров, которые взорвались рядом с «Мессершмиттами». Еще одного Ме-109 сзади-снизу с дистанции 200–100 метров обстрелял 1–2 длинными пулеметными очередями старший сержант Мальченко, «Мессершмитт» с резким снижением ушел вниз. Всем трем летчикам были засчитаны сбитые Ме-109, но данные противника это не подтверждают. Со стороны противника обер-лейтенанту Карганико был засчитан один сбитый И-16, но эта заявка на победу не подтверждается нашими данными, так как группа И-16 потерь не имела.

Как уже было отмечено выше, в боевом донесении 5-го Воздушного флота после этого воздушного боя были отмечены 4 сбитых истребителя: 2 «Томагавка», 1 И-16 и 1 «Харрикейн». Э. Момбек уточняет фамилии пилотов 6-го и 10-го отрядов, которым были засчитаны 4 сбитых истребителя: обер-лейтенант Карганико — 1 И-16 и 1 Р-40; лейтенант Эрлер — 1 «Харрикейн»; фельдфебель Вайссенбергер (Ме-110) — 1 Р-40. В действительности же в этом воздушном бою участвовали 18 наших истребителей, при этом был сбит только один «Киттихаук» № 860 истребителем Ме-109. Противник потерял один бомбардировщик Ю-87 вместе с экипажем, что говорит о том, что немецкие истребители в условиях своего численного и качественного превосходства не смогли надежно защитить своих бомбардировщиков, хотя стремились к этому и активно вели воздушный бой.

Вечером еще одна группа бомбардировщиков совершила налет на мурманский порт. Посты ВНОС обнаружили группу вражеских самолетов в районе Ура-губы в составе 5 Ю-87, 8 Ю-88 и 6 Ме-109 на высоте 5000 метров своевременно в 18:52, то есть за 17 минут до налета. В Мурманске воздушная тревога была объявлена в 18:57, а с 19:09 до 19:11 зенитная артиллерия вела огонь. Облачность была сплошная высотой 1000–1500 метров. Со стороны противника отсутствуют сведения об этом авианалете. В справке штаба ВВС 14-й армии о бомбардировочном налете 1 июня в 19:10 (ЦАМО, ф. 362, оп. 6268, д. 43) отмечено, что атаковать «Юнкерсов-87» удалось «Харрикейнам» ПВО внизу под облаками в момент сброса бомб, но никаких подробностей отражения этого налета не сохранилось. Как отмечено в оперативной сводке МДР ПВО:

«Зенитная артиллерия вела огонь с 19:09 до 19:11, в своих секторах истребительная авиация вела воздушные бои. На Мурманск прошли 5 Ю-87, остальные на подступах к городу зенитной артиллерией и истребительной авиацией рассеяны. С пикирования от 5000 до 2520 метров сброшено 14 ФАБ, в результате: в рыбном порту повреждены два причала, частично поврежден рыбный тральщик, прямым попаданием потоплен пассажирский пароход «Субботник», прямым попаданием пробито два этажа жилого дома, бомба не взорвалась».

Более точные данные дает служба МПВО мурманского порта: на территорию порта упали 4 авиабомбы калибром 50 кг, в результате были повреждены два причала (пострадал деревянный настил и деревянные сваи, которые сразу же ремонтировались), рыбный тральщик РТ-17 получил несколько пробоин выше ватерлинии, которые сразу же заделывались. В грузопассажирский пароход «Субботник» (235 брт) попала 250-кг бомба, и судно затонуло, на его борту погибли 8 человек и несколько получили ранения, команда ЭПРОН сразу же приступила к подъему судна (22 июня «Субботник» был поднят и отведен на отмель, но из-за полученных больших повреждений судно не восстанавливалось и после войны использовалось в качестве плавучей емкости — баржи). Кроме порта, в центре города Мурманска упали 9 авиабомб калибром от 50 до 500 кг: неразорвавшейся 50-кг бомбой были пробиты крыша и перекрытие одного дома, 3 человека погибли, 9 человек получили ранения. Несмотря на то, что полностью отразить этот бомбардировочный налет нашей ПВО не удалось, транспорты конвоя PQ-16, которые являлись главными целями фашистских бомбардировщиков, не пострадали. А это говорит о том, что экипажи Ю-87 вынуждены были сбросить бомбы на территорию порта и города, а не по транспортам. После сброса бомб группа Ю-87 без потерь ушла на запад под прикрытием «Мессершмиттов»-109 и 110. В 19:04 на отражение налета вылетали также 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС СФ, но встречи с самолетами противника они не имели. Как видно из этого примера, система предупреждения о налетах авиации противника Мурманского дивизионного района ПВО в этот период была хорошо налажена. Имея на вооружении радиолокационные станции РУС-2, ПВО обеспечивала раннее обнаружение вражеских самолетов, но их перехват при подходе не был гарантирован даже в случае своевременного обнаружения с наземных наблюдательных пунктов из-за отсутствия точного наведения истребителей, а также ограниченных возможностей визуального обнаружения в воздухе.

Воздушные атаки по мурманскому порту командование 5-го Воздушного флота проводило в точном соответствии с решениями германского верховного командования по борьбе с союзными конвоями и пыталось уничтожить транспорты конвоя PQ-16 в мурманском порту. Из трех бомбардировочных налетов 1 июня первый налет противника был полностью отражен. Во втором и третьем налетах бомбы попали по второстепенным судам, поэтому нельзя сказать, что эти налеты были отражены. Несмотря на нанесенный ущерб при бомбардировках в этот день, немцам не удалось добиться каких-либо результатов в деле уничтожения прибывших транспортов‚ так как ни один груженый транспорт конвоя PQ-16 не пострадал. Безусловно то, что наша истребительная авиация, а также зенитная артиллерия не позволили противнику осуществить выбор приоритетных целей и произвести их прицельную бомбардировку.

Пока «Юнкерсы-87» вылетали на корабли в Кольском заливе, бомбардировщики Ю-88 попытались топить морские цели восточнее, в районе Иоканьги. По данным противника, пара Ю-88, выполнявшая «вооруженную разведку», в 08:37 отбомбилась с пикирования по двум транспортам в районе Иоканьги, но безрезультатно. В 11:21 на бомбардировку кораблей в районе Иоканьги с аэродрома Банак вылетели 12 Ю-88 2-й группы, один из которых вернулся из-за повреждения мотора. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в период 13:40–14:24 сбросили 48 бомб SC250 с пикирования с высоты 3500 до 900 метров по транспортам в порту Иоканьга, но промахнулись, разрывы бомб наблюдались на причалах. По нашим данным, 12 Ю-88 отбомбились в 13:42 по кораблям, стоявшим на рейде ВМБ Иоканьга, при этом сторожевой корабль СКР-78 получил повреждение от взрывной волны рулевого управления и механизмов, повреждения были классифицированы как незначительные, люди не пострадали. Зенитная артиллерия при отражении этого налета вела интенсивный огонь по бомбардировщикам, но безрезультатно, было израсходовано 177 76-мм снарядов, 1180 45-мм снарядов, 3981 пулеметный патрон ка либром 7,62-мм и 686 12,7-мм патронов пулемета ДШК.

Потери противника 1 июня оценивались в 18 сбитых самолетов зенитной артиллерией и истребителями, но данные противника подтверждают уничтожение только одного Ju-87 № 6324, причем и боевое донесение 5-го Воздушного флота, и отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе. Потери нашей авиации 1 июня оказались весьма тяжелыми для этого участка фронта. В трех налетах на вражеские аэродромы и в воздушных боях под Мурманском были сбиты истребителями противника 9 самолетов (1 «Аэрокобра», 4 «Киттихаука», 1 Пе-2 и 3 СБ), при этом погибли и пропали без вести 11 человек летных экипажей. Кроме этого, один летчик 769-го ИАП Жучков разбился при взлете в 00:57 на самолете «Харрикейн» № 5214, потеряв скорость на втором развороте после взлета, это была небоевая потеря.

Попавший в плен пилот Ю-87 фельдфебель Гуттше при опросе показал, что в этот период на аэродроме Хебуктен находилась в полном составе группа «Юнкерсов-87» в составе около 40 самолетов, а также до 5 разведчиков Ю-88, около 10 Ме-110 и до 5 Ме-109. Эти данные были очень близкими к истине. Гуттше также рассказал следующее:

«Примерно 20.6.41 был зачитан приказ Гитлера о наступлении на СССР. Цель войны в приказе была объявлена — предотвращение якобы подготовленного нападения СССР на Германию».

Этот приказ был не чем иным, как оправданием, обоснованием агрессии Германии против СССР — прежде всего для самих же немцев. Это была обычная практика оправдания своего нападения со стороны агрессора путем выдвижения обвинений в адрес своей жертвы перед нападением.

Кроме выполнения основной боевой задачи по проводке и прикрытию транспортов конвоя PQ-16, ВВС Северного флота вели боевые действия на вражеских морских коммуникациях. Ввиду малого количества бомбардировщиков и торпедоносцев (всего в составе ВВС Северного флота имелось боеготовых 6 ДБ-3Ф и 5 СБ) разведку и атаки морских целей противника выполняли одиночные самолеты и мелкие группы из 2–4 самолетов.

6-я торпедоносная эскадрилья 2-го ГКАП была задействована в минных постановках: 1 июня в 07:25 экипаж ДБ-3Ф капитана Гарбуза поставил одну мину АМГ-1 в точке с координатами Ш=70°56′50′′, Д=25°29′10′′, второй экипаж лейтенанта Ткачева сбросил мину в точке с координатами Ш=70°48′, Д=30°06′. 2 июня в 02:12 три ДБ-3Ф поставили три мины АМГ-1 на выходе из Порсангер-фьорда в точке с координатами Ш=70°56′15′′, Д=25°18′. Противник заметил эти минные постановки, после чего обычно следовало траление района сброса мин.

Тем временем командование Северного флота продолжало настойчивые попытки нанести бомбардировочные удары по аэродрому Тромсе силами 36-й АДД. В 20:03 1 июня на бомбардировку аэродрома Тромсе вылетели 2 Ил-4 42-го АП 36-й АДД. Во время полета к цели у одного Ил-4 отказал мотор, самолет вернулся и произвел нормальную посадку. Второй Ил-4 капитана Баукина отбомбился в 23:07 с высоты 5000 метров по аэродрому Тромсе (сброшено 5 ФАБ-100 и 40 АО-10), по докладу экипажа, попадание бомб было в один ангар, который загорелся, при этом наблюдались клубы густого черного дыма. Гидроаэродром Тромсе был сфотографирован, на якорной стоянке было отмечено до 35 самолетов. Противник зафиксировал бомбардировку гидроаэродрома Тромсе в период 23:15–23:35 1 июня как одиночным самолетом, так и 2–3 самолетами, причем двумя заходами, при этом возник пожар, который быстро был потушен, сгорело около 100 бочек для нефтепродуктов. 4 человека получили ранения.

В 03:58 2 июня на бомбардировку аэродрома Тромсе вылетели 3 Ил-4 455-го ДБАП, которые из-за наличия облачности в районе Тромсе отбомбились в 07:49 с высоты 4400 метров по запасной цели — гидроаэродрому Хаммерфест, результаты не наблюдались. Противник зафиксировал в 07:30 падение 8–10 авиабомб вблизи города Хаммерфест, при этом были лишь легкие повреждения.

5-я бомбардировочная эскадрилья 2-го ГКАП занималась разведкой в море. В период 00:44–02:51 пара СБ выполнила разведку кораблей противника до Тана-фьорда, попутно по порту Варде в 01:55 сбросила с высоты 3600 метров из-за облаков 10 бомб ФАБ-100.

В период 00:30–01:35 13 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС СФ летали в район губы Эйна (Мотовский залив) для отсечения истребителей противника от бомбардировщиков, но встречи с самолетами противника не было.

В 04:53 на разведку в море вылетел следующий СБ, который по радио донес об обнаружении в районе Варде четырех транспортов противника в охранении боевых кораблей. По докладу экипажа, в 06:52 по порту Варде были сброшены 6 бомб ФАБ-100 с высоты 5500 метров, противник отметил эту бомбардировку в 06:58–07:10 без повреждений.

Следующая пара СБ 2-го ГКАП вылетела на разведку кораблей противника в 07:15 и в 09:10 с высоты 4000 метров отбомбилась по выходящему из порта Варде конвою противника, сбросив 12 ФАБ-100. Экипажи доложили о разрывах бомб в 50–70 метрах от транспортов, по данным противника, никаких повреждений при этом не было. Зенитная артиллерия открыла огонь, при этом снаряды разрывались точно по высоте полета, но позади самолетов. Лишь один СБ имел пробоину в стабилизаторе, что не помешало ему нормально произвести посадку.

После обнаружения вражеского конвоя, идущего из порта Киркенес в сторону Варде, на торпедный удар в 09:00 вылетели 3 ДБ-3Ф 6-й торпедоносной эскадрильи 2-го ГКАП, которые в 10:20 с высоты 3100 метров сбросили две высотные торпеды 45-36АВ-А по транспортам в проливе Буссесунд (о. Варде). По докладу экипажей, одна торпеда приводнилась в районе транспортов, вторая упала на сушу, при этом противник отметил сброс двух парашютных торпед в районе порта Варде в период 10:04–10:15, но без каких-либо повреждений. Действия торпедоносцев обеспечивали 7 «Харрикейнов» и 2 «Киттихаука» 2-го ГКАП, которые в период 09:38–10:40 вылетали на отсечку в район Вайтолахти на высоту 3500 метров.

В период 12:18–14:00 пара Пе-3 95-го ИАП вылетала на бомбардировку сторожевого корабля противника, который обнаружил нашу подводную лодку в районе Варде. Не обнаружив корабля, экипажи отбомбились по порту Варде, при этом доложили о попаданиях по причалу, время сброса бомб (4 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50) не указывается. В боевом донесении 5-го Воздушного флота и донесениях сухопутных войск отмечено, что этот налет на Варде был в период 13:15–13:21, два бомбардировщика сбросили 8 бомб с высоты 3500 метров, в результате бомбардировки на береговой батарее № 542 был убит 1 солдат, 3 тяжело— и 7 легкораненых, также попадания были в районе расквартирования подразделения 11./J.R.388, где было 2 тяжелораненых и 28 легкораненых.

В 13:00 для бомбардировки вражеского конвоя, с которым, по расчету, встреча должна была произойти на подходе к Тана-фьорду, вылетели 3 СБ 2-го ГКАП, но они транспортов не обнаружили и в 14:26 также отбомбились по порту Варде. Сброс бомб (18 ФАБ-100 и 6 ФАБ-50) был с высоты 5600 метров. Экипажи наблюдали попадания бомб по 7 зданиям и радиостанции, возник пожар, по данным противника, бомбы попали по жилым кварталам, где были разрушены несколько жилых домов, погибли два норвежца и несколько человек гражданского населения получили ранения.

Таким образом, 2 июня ВВС Северного флота впервые вели целенаправленные действия торпедоносной и бомбардировочной авиации по обнаруженному вражескому конвою. Истребительная авиация противника не оказала какого-либо противодействия из-за того, что аэродромы находились далеко от района Варде — Тана-фьорд.

По данным противника, с аэродрома Банак по тревоге дважды вылетали пары «Мессершмиттов-109» 4-го отряда в 02:18 и в 11:28, но встречи с нашими самолетами у них не было. Эти вылеты говорят о том, что пара или звено истребителей Ме-109 были перебазированы с аэродрома Алакуртти специально для прикрытия аэродрома Банак после бомбардировок самолетами Ил-4 этого аэродрома в течение 27–31 мая. Таким образом, бомбардировки аэродрома Банак вынудили противника ослабить истребительное подразделение на аэродроме Алакуртти.

Противник начал день с воздушной разведки. В период 04:50–10:10 «Юнкерс-88» из отряда 1.(F)/124 произвел разведку мурманского побережья, доложив о нахождении в районе Иоканьги 7 грузовых судов, 1 эсминца и 4 сторожевых катеров (в действительности это были сторожевые корабли и тральщики). Еще один Ю-88 из отряда 1.(F)/124 вылетел в 09:49 на разведку аэродромов Ваенга-1 и 2, по докладу экипажа, в районе Мурманска его атаковали 4 «Харрикейна», от которых удалось уйти изменением курса.

В течение дня авиация противника предприняла два налета на мурманский порт с целью уничтожения судов конвоя PQ-16. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 10:15 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 9 Ю-87, их сопровождали 4 Ме-110 и 20 Ме-109 2-й и 3-й групп. Экипажи «Юнкерсов-87» доложили, что в 11:30 сбросили бомбы (9 SC500 и 36 SC50) с пикирования с высоты 5500 до 1500 метров по двум большим транспортам, пришвартованным к причалу в мурманском порту, при этом наблюдали попадания бомб на причале рядом с двумя большими транспортами. Оба транспорта считались поврежденными, но в действительности транспорты не пострадали, от разрывов бомб повреждения получило вспомогательное судно — корабль подстанции. Подводная лодка Щ-404, стоявшая у причала судоверфи, получила пробоину цистерны главного балласта № 5, вылетела одна заклепка прочного корпуса (повторные повреждения эта подлодка получила 30 июня и была отремонтирована 15 сентября 1942 года). По докладу экипажей Ю-87, по ним вела очень сильный и точный огонь зенитная артиллерия всех калибров, а также противодействовала сильная оборона истребителей. Потери в боевом донесении были отмечены следующие: один Ю-87 сбит при перехвате истребителями; второй Ю-87 разбился западнее Мурманска после обстрела зенитной артиллерией; третий Ю-87 получил пушечную пробоину в плоскости крыла и пулеметные пробоины в фюзеляже и винте.

Наши сведения об этом налете были следующими. Посты ВНОС ПВО в 11:18 доложили об обнаружении группы самолетов противника в составе 18 Ю-87‚ 9 Ю-88 и 16 Ме-110 южнее Зимней Мотовки, летящих на высоте 6000 метров курсом на Мурманск. В действительности, по данным противника, в налете участвовали 9 Ю-87, 20 Ме-109 и 4 Ме-110. В 11:20 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, а через 12 минут, в 11:32, зенитная артиллерия открыла огонь, который был прекращен в 11:35. С 10:30 в районе Роста и севернее на высоте 1500–3000 метров патрулировали примерно 6 И-153 27-го ИАП ВВС СФ, которые взлетели с аэродрома Челнопушка. Сразу после поступления доклада об обнаружении самолетов противника в 11:20 по тревоге начали вылетать истребители. С аэродрома Арктика взлетели 12 «Харрикейнов» 767-го и 768-го ИАП 122-й ИАД ПВО. В 11:20 с аэродрома Ваенга-2 поднялись 13 истребителей 78-го ИАП ВВС Северного флота: 8 «Харрикейнов» 1-й и 2-й эскадрилий во главе с командирами старшими лейтенантами Сгибневым и Дижевским, а также 5 И-16 3-й эскадрильи старшего лейтенанта Адонкина. В 11:23 для барража на высоте 3500–4000 метров над аэродромом Ваенга-1 взлетели 6 «Харрикейнов» и 2 «Киттихаука» 2-го ГКАП, а в 11:32 для прикрытия аэродрома Мурмаши взлетели несколько Р-40 20-го ГИАП, но эти две группы истребителей встречи с вражескими самолетами не имели.

Первыми встретили противника при подходе к порту 12 «Харрикейнов» 767-го и 768-го ИАП ПВО, которые были направлены по радио с земли на перехват бомбардировщиков. Девятка Ю-87 шла тремя звеньями по три самолета, подошла к Кольскому заливу в двух километрах южнее Мурманска. Часть «Мессершмиттов» сопровождала «Юнкерсов», остальные остались западнее Кольского залива и ожидали бомбардировщиков после бомбометания. При подходе бомбардировщиков Ю-87 к порту на высоте 4000 метров их атаковали три звена по 4 «Харрикейна» 767-го и 768-го ИАП, летчики Борисов, Иванов, Плеханов, Мунилов, Бочаров, Знаменский, Гаврилов, Калашников, Пасюк, Триянов, Иванов и Жилин. Ошибка в оперативной сводке 122-й ИАД в высоте атаки 4000 метров вместо 5500 метров (на которой подходили «Юнкерсы-87» согласно немецкому донесению), возможно, была связана с тем, что летчикам некогда было пересчитывать в метры высоту, указанную в футах на высотомерах «Харрикейнов», поэтому высота определялась приблизительно. Четверка «Харрикейнов» 767-го ИАП первую атаку произвела в лоб бомбардировщикам. В бой сразу же вступили истребители сопровождения Ме-109 и Ме-110, часть из которых шла за «Юнкерсами» (основная часть «Мессершмиттов» выполняла отсечку западнее Кольского залива). После первой атаки по бомбардировщикам «Харрикейн» № 449 младшего лейтенанта Бочарова из 767-го ИАП был подбит «Мессершмиттом» и с дымящимся мотором полетел со снижением к своему аэродрому, но не дотянул и врезался в землю, пилот при этом погиб. Летчики ПВО после посадки доложили, что сбили 1 Ю-87 и 1 Ме-110, а также подбили 3 Ю-87 и 1 Ме-109. «Юнкерсы-87» спикировали под углом 75–80 градусов и сбросили бомбы неприцельно в районе Рыбного порта, при этом две бомбы повредили причал № 12, в районе Рыбного порта взорвались еще три бомбы, повредившие настил и пустой склад, железнодорожный путь в порту и водопровод. 12 авиабомб упали в районе судоверфи, при этом был разрушен причал № 3, порваны высоковольтные провода, погиб один человек, два человека были тяжело ранены. Повреждения причалов были квалифицированы как незначительные. Всего, по данным МПВО, было зафиксировано падение 25 авиабомб (по данным противника, 9 «Юнкерсов-87» сбросили 45 авиабомб).

Также вступили в воздушный бой и истребители ВВС Северного флота. Описание действий летчиков 78-го ИАП сохранилось в отчете о боевой работе 78-го ИАП, в котором отмечалось, что на отражение налета вылетели две группы истребителей — 5 И-16 и 8 «Харрикейнов», каждая из которых имела свою задачу:

Воздушный бой 78-го ИАП происходил следующим образом. Пять И-16 группы старшего лейтенанта Адонкина вели воздушный бой с группой 14 Ме-109Ф, прилетевших за две-три минуты до основной ударной группы бомбардировщиков Ю-87 и Ме-110. Это была группа «Мессершмиттов-109Ф» 6-го отряда, имевших задачу сковывания наших истребителей для обеспечения беспрепятственного прохода группе бомбардировщиков. Пилоты И-16 не только смогли связать боем «мессеров», но и заявили о двух сбитых, которые были засчитаны лейтенанту Медведеву и старшему лейтенанту Адонкину, который с дистанции 50 метров обстрелял из пулеметов одного Ме-109 и преследовал его на малой высоте около 40 километров до мыса Пикшуев. Также 3 И-153 27-го ИАП западнее Колы провели воздушный бой с 4 Ме-109. Лейтенант Ткаченко заметил на высоте 600 метров одного Ме-109 и произвел атаку сзади-снизу с дистанции 150–200 метров, выпустив одну очередь изо всех пулеметов, самолет противника записали как предположительно сбитый. Немецкие данные не подтверждают потерь истребителей Ме-109, тем не менее И-16 и И-153 связали боем «Мессершмиттов», позволив «Харрикейнам» эффективно атаковать «Юнкерсов-87».

Тем временем 8 «Харрикейнов» 78-го ИАП удачно атаковали группу Ю-87 на высоте 1000 метров, то есть уже после пикирования, и преследовали ее до озера Килпъявр, то есть примерно 25 километров, пока на выручку «Юнкерсам» не подоспели «Мессершмитты-109». Старший лейтенант Дижевский атаковал одного Ю-87 на встречных курсах, после разворота открыл по нему огонь из пушек ШВАК и пулеметов с дистанции 100–50 метров прямо в хвост. После четырех очередей «лаптежник» упал в районе реки Лавна. Дижевский зашел в хвост следующему «Юнкерсу» и с дистанции 70–20 метров повредил его 4–5 пулеметно-пушечными очередями, при этом наблюдал отлетающие части конструкции с капота Ю-87, который задымил и резко пошел вниз в 4 километрах западнее Пяйве-явра. Еще пять Ю-87 в хвост были атакованы старшим лейтенантом Сгибневым, лейтенантами Бершанским, Николаевым, Коломийцем и сержантом Пилипенко. Лейтенант Николаев бил по мотору «штуки» 8–9 пулеметными очередями с минимальной дистанции до 15 метров, мотор загорелся, а после посадки обнаружилось, что плоскости крыла, винт и кок винта его «Харрикейна» были забрызганы маслом подбитого самолета. Не все летчики видели падение подбитых самолетов и об этом доложили после посадки. Вскоре в бой вступили Ме-109 и Ме-110. Лейтенант Дилонян атаковал «Мессершмитт-110» сзади-снизу, выпустив 3–4 длинные пулеметные очереди с дистанции 100–50 метров, после чего, как указано в оперсводке 78-го ИАП:

Летчикам Дилоняну и Дорошину засчитали два сбитых истребителя Ме-110 и Ме-109 ‚ но это не подтверждается данными противника. Согласно оперативной сводке 78-го ИАП вылетами на разведку результатов воздушного боя были подтверждены три сбитых самолета: два Ю-87 и один Ме-110. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в результате «обстрела истребителями», то есть в воздушном бою, были сбиты два Ju-87R-1, № 5545 и № 5485. Из состава экипажей бомбардировщиков погибли оба пилота: обер-лейтенант Пюльс и лейтенант Ремпп, а также стрелок-радист унтер-офицер Гольтмайер. В плен попал стрелок-радист обер-ефрейтор Земанн, который показал следующее:

Стрелок-радист сбитого самолета говорил, что его самолет сбили истребители, что не вызывает никаких сомнений. Ошибка присутствует только в типе истребителей, атаковавших Ю-87, так как в действительности это были «Харрикейны». «Юнкерс» обер-лейтенанта Пюльса упал в том месте, где отмечены победы старших лейтенантов Дижевского и Сгибнева, а второй «Юнкерс» лейтенанта Ремппа, по немецким данным, был сбит в районе озера Нялъявр‚ то есть там, где отмечены победы лейтенантов Николаева и Коломийца. Впоследствии летчикам 78-го ИАП были засчитаны уже шесть сбитых Ю-87: Дижевскому — 2 Ю-87‚ Сгибневу‚ Николаеву‚ Коломийцу и Пилипенко — по одному Ю-87.

Два сбитых Ю-87 засчитали зенитчикам 33-го и 426-го ОЗАД. Еще одна заявка 33-го ОЗАД на сбитый «Юнкерс-87» была утверждена как сбитый совместно с истребителями (ЦАМО, ф. 13632, оп. 20281, д. 14, л. 63):

Здесь, так же, как и 18 мая, совершенно не учтено то, что сбитые Ю-87 были засчитаны также и летчикам 78-го ИАП ВВС Северного флота.

Таким образом, два реально сбитых бомбардировщика Ю-87 были уничтожены групповыми атаками летчиков 78-го и 768-го ИАП совместно с зенитной артиллерией. По данным боевого донесения 5-го Воздушного флота, еще один Ю-87 получил пробоины от пуль и снаряда явно в воздушном бою.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что истребители прикрытия Ме-109 и Ме-110, которых было 24, вели воздушный бой в период 11:32–11:45 над Мурманском и западнее на высоте 1000–3000 метров с 25–30 «Харрикейнами» и «Томагавками», при этом сбили 2 «Харрикейна». Э. Момбек уточняет фамилию пилота лейтенанта Бара из 8-го отряда, которому в 11:37–11:40 засчитали 2 сбитых «Харрикейна» восточнее Зимней Мотовки‚ из них подтверждается один сбитый «Харрикейн» № 449 767-го ИАП.

Этот воздушный бой летчиков 78-го ИАП считался образцовым при отражении налета вражеской авиации. Но из-за разной подчиненности истребителей ВВС СФ и ПВО в отчете так и не был сделан вывод, что успех в отражении налета на транспорты был обусловлен в первую очередь действиями истребителей ПВО, которые первыми атаковали бомбардировщиков противника при подходе к цели. Именно совместными действиями 20 «Харрикейнов», 5 И-16, 3 И-153 122-й ИАД ПВО и ВВС Северного флота, а также зенитной артиллерии была выполнена важнейшая задача защиты транспортов PQ-16 в мурманском порту. В результате того, что вражеские самолеты были встречены «Харрикейнами» 122-й ИАД ПВО при подходе к цели, бомбардировщики Ю-87 своей задачи не выполнили, так как сбросили бомбы практически бесприцельно. О том, что целью этого налета являлись транспорты прибывшего конвоя, говорит боевое донесение 5-го Воздушного флота, а также показания попавшего в плен стрелка-радиста обер-ефрейтора Земанна: «Задание — бомбардировать суда в заливе». Интересной информацией в показаниях военнопленного являлось то, что экипажи Ю-87 при действии в районе линии фронта получали задачу от наземных войск бомбить ту или иную цель по телефону на аэродроме — и в ходе боевого вылета никакой связи и целеуказания по радио от пехотинцев не получали. Целеуказание производилось только визуально, с помощью сигнальных ракет и полотнищ.

Вторую атаку кораблей и порта Мурманск противник предпринял через 2 часа 45 минут. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей и порта Мурманск вылетели 7 Ю-87. В 13:36 к ним присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 26 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Кроме этого, по данным Э. Момбека, в сопровождении участвовали также и «Мессершмитты-110» в период 13:35–15:15. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 14:15 сбросили бомбы (7 SC500 и 28 SC50) с пикирования с высоты 3000 до 1000 метров по четырем большим транспортам, пришвартованным к причалам в мурманском порту. При этом наблюдались попадания бомб на причале рядом с транспортами, которые считались поврежденными, а также по железнодорожным путям. Нашими данными не подтверждается повреждение транспортов. По докладу экипажей Ю-87, по ним вела чрезвычайно сильный огонь зенитная артиллерия среднего и крупного калибра, в том числе и с кораблей, но безрезультатно, так как никаких повреждений самолетам отмечено не было.

Посты наблюдения доложили об обнаружении группы вражеских самолетов в составе 7 Ю-87, 6 Ю-88, 7 Ме-110 и 28 Ме-109 в районе Зимней Мотовки в 14:05, то есть за 10 минут до налета. В 14:05 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, а через 6 минут, в 14:11, зенитная артиллерия открыла огонь.

Перед ударной группой бомбардировщиков в районе губы Кулонга (Кольский залив) севернее Мурманска появились 12 Ме-109Ф для сковывания боем наших истребителей. За ними подошли 7 Ю-87 с еще более мощным, чем утром, прикрытием. По данным Э. Момбека, в этом налете участвовали «Мессершмитты»-109 и 110 5-го, 6-го, 8-го, 10-го отрядов и штабного звена 2-й группы. На этот раз немецкие истребители отсечения действовали более осмотрительно, чем утром, и смогли связать боем «Харрикейнов» 768-го ИАП 122-й ИАД ПВО, которые в составе четверки патрулировали на высоте 3500 метров. В 5–6 километрах западнее Кольского залива летчики 768-го ИАП в 14:07 заметили 12 Ме-109Ф, вышедших из облаков на высоте 3000 метров. С дистанции 800–1000 метров была произведена стрельба эресами, которая, конечно же, была безрезультатной. «Мессеры» в свою очередь для того и прилетели, чтобы завязать бой с нашими истребителями. Пилоты «Харрикейнов», поняв свое проигрышное положение, заняли оборонительный круг. Последовали атаки «Мессершмиттов» сверху и снизу, в результате которых «Харрикейн» № 759 ведущего группы командира эскадрильи капитана Берлова был подбит и загорелся, летчик выпрыгнул на парашюте, то же произошло и с «Харрикейном» № 3255 старшего сержанта Жилина, оба летчика благополучно спустились на землю. Третий «Харрикейн» старшины Иванова получил пробоины в водорадиаторе и маслорадиаторе, тем не менее произвел нормальную посадку на своем аэродроме. После этого воздушного боя летчикам 768-го ИАП засчитали один сбитый Ме-109, но это не подтверждается данными противника.

Для отражения налета по сигналу с командного пункта ВВС Северного флота в 14:10 вылетели 7 «Харрикейнов» 3-й эскадрильи 2-го ГКАП. При подходе к городу Мурманску идущая впереди четверка «Харрикейнов» командира эскадрильи майора Коваленко заметила над городом разрывы зенитных снарядов. Оценив обстановку, командир принял решение идти на отсечение самолетов противника на запад от Мурманска. После прохода Кольского залива майор Коваленко обнаружил 12 Ме-109, ведущих бой с «Харрикейнами» 122-й ИАД. Командир повел группу в обход для атаки с юга, со стороны солнца. Три других «Харрикейна» эскадрильи отстали из-за того, что у самолета сержанта Епанова мотор не давал расчетную мощность, он не мог нормально набирать высоту. Сержант Климов и сержант Ванюхин прикрывали отставшего товарища. Майор Коваленко обстрелял четырьмя пулеметными очередями одного Ме-109 сзади-сверху с дистанции 200 метров, самолет ушел со снижением и дымом, затем был атакован второй Ме-109, который также ушел со снижением и дымом. Пилоты «Мессершмиттов», заметив отставшую и подходящую к месту боя тройку «Харрикейнов» сержанта Климова, атаковали их сверху и подбили «Харрикейн» сержанта Епанова, нанеся 34 пулевые и 2 пушечные пробоины. Раненный в ногу осколками снаряда сержант пошел на посадку и попросил прикрыть его. Майор Коваленко с разворотом и снижением последовал за Епановым, сопроводил его до Кольского залива, после чего вернулся к своей группе, ставшей в оборонительный круг на высоте 1000 метров. Сержант Епанов благополучно сел на своем аэродроме.

«Мессершмитты», имея значительное превосходство в скорости и скороподъемности, заняли превышение 500 метров над группой «Харрикейнов» майора Коваленко. Став в круг на высоте 1500 метров, «мессеры» производили атаки сверху, после чего уходили наверх и снова атаковали. Наши «Харрикейны» смогли только контратаковать, в основном снизу вверх на встречных курсах. Постепенно бой перешел на бреющую высоту. Вскоре был подбит самолет сержанта Ванюхина, вспыхнул и горящим упал на землю, летчик при этом погиб. «Харрикейн» сержанта Климова был подбит, летчик произвел вынужденную посадку в 4 километрах западнее Мурманска и успел покинуть горящий самолет, после чего тот взорвался и сгорел. Молодой летчик сержант Федянин последовательно атаковал сзади-сбоку два Ме-109 с дистанции 200 и 100 метров. Еще один молодой летчик сержант Ярославцев произвел одну атаку на встречном курсе и атаковал сзади одного Ме-109, в то же время сам был атакован «Мессершмиттами», в результате чего его «Харрикейн» получил 18 пулевых пробоин, тем не менее летчик произвел нормальную посадку, и в этот же день самолет был введен в строй. Лейтенант Марков вел огонь по одному Ме-109 сзади-сверху с небольшой дистанции четырьмя длинными пулеметными очередями, но, увлекшись преследованием, сам попал под удар пары Ме-109, был подбит и сел на вынужденную посадку на лед озера юго-восточнее озера Тулпъявр. Самолет «Харрикейн» №Z5252 утонул, его извлекли из воды в 2004 году и передали в музей.

Лейтенант Марков к вечеру 2 июня благополучно добрался в свою часть. Оставшиеся летчики покинули поле боя уже после ухода немцев, у которых заканчивалось топливо. Наше командование отметило, что летчики в воздушном бою оказали хорошую взаимовыручку друг другу, но это не спасло их от поражения. В отличие от утреннего воздушного боя, в этот раз не удалось «Мессершмиттов» связать боем с маневренными истребителями И-16 и И-153. В результате этого воздушного боя 11 «Харрикейнов» 768-го ИАП и 2-го ГКАП против 12 Bf-109F-4 и Bf-109E-7 наши потери составили 5 «Харрикейнов», при этом погиб один летчик — сержант Ванюхин. Лейтенанту Маркову был засчитан один сбитый Ме-109, а также истребителям 122-й ИАД также засчитали один сбитый Ме-109. Сержант Ярославцев и сержант Федянин из группы Коваленко наблюдали в конце боя, как один «Мессершмитт-109Ф» пошел с дымящимся мотором на запад. Однако противник в этом воздушном бою потерь не имел. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что истребители сопровождения Ме-109, которых было 26, вели воздушный бой в период 14:15–14:36, то есть 21 минуту, над Мурманском, а также западнее до 10 километров, на высоте 700–20 метров с 40 (!) «Харрикейнами» и «Томагавками», при этом сбили 6 «Харрикейнов» и 1 «Томагавк». В действительности же с нашей стороны в этом воздушном бою участвовали 11 «Харрикейнов», из них 5 были сбиты.

Пока шел воздушный бой с «Мессершмиттами», бомбардировщики Ю-87 отбомбились с пикирования. По нашим данным, бомбы попали в основном по городским кварталам, по данным МПВО, упало 27 авиабомб. Сброс бомб был неточным, и в результате бомбардировки были разрушены три жилых дома, склад с трансформаторным маслом, повреждено здание хлебозавода (производственные цеха хлебозавода при этом не пострадали), повреждены высоковольтная линия, телефонные кабели и 250 метров железнодорожного пути, погибли 2 человека и 8 получили ранения. Оперативно-разведывательная сводка МДР ПВО отметила‚ что в результате этой бомбардировки повреждения были незначительные.

В 14:05 для барража над аэродромом Ваенга-1 взлетели 6 «Харрикейнов», 2 «Киттихаука» 2-го ГКАП ВВС СФ, а в 14:13 для прикрытия аэродромов Мурмаши и Шонгуй поднялись 1 «Аэрокобра» и 3 «Киттихаука» 19-го ГИАП ВВС 14-й армии, но эти две группы истребителей встречи с противником не имели.

Таким образом, 2 июня под Мурманском состоялись два воздушных боя при отражении налетов пикирующих бомбардировщиков на транспорты в мурманском порту. По данным Э. Момбека, 2 июня немецким истребителям 6-го и 8-го отрядов в ходе двух сражений было засчитано 10 сбитых самолетов (7 «Харрикейнов», 2 МиГ-3 и 1 Р-40): Карганико — 1 «Харрикейн»; Эрлеру — 1 Р-40; Зегатцу — 2 МиГ-3; Бару — 2 «Харрикейна»; Мюллеру — 2 «Харрикейна»; Бейеру — 1 «Харрикейн»; Дебриху — 1 «Харрикейн». Из 10 засчитанных немецким пилотам сбитых самолетов наши данные подтверждают 6 уничтоженных «Харрикейнов» в двух воздушных боях. Нашим истребителям удалось сбить 2 бомбардировщика Ю-87.

«Харрикейн» № Z5252.

Нужно отметить, что, несмотря на организованное патрулирование и вылеты по тревоге наших истребителей заранее, обе группы вражеских бомбардировщиков 2 июня дошли до мурманского порта и отбомбились с пикирования. Но в обоих налетах «Юнкерсы-87» не смогли прицельно отбомбиться по прибывшим транспортам, в этом заключается главный итог дня.

Пока «Юнкерсы-87» действовали в районе Мурманска, «Юнкерсы-88» отбомбились по кораблям на рейде ВМБ Иоканьга. Этот вылет был после утренней разведки. По данным противника, в 11:06 с аэродрома Банак взлетели 6 Ю-88 1-й группы с задачей бомбить корабли в районе Иоканьги, один из «Юнкерсов» был в варианте спасательного самолета. Экипажи пяти Ю-88 доложили, что в 13:40–13:43 спикировали с высоты 3700 до 1000 метров на грузовое судно 4000 т (сброшено 10 бомб SC500 и 10 SC250). Наблюдалось попадание одной бомбы рядом с кормой, судно засчитали вероятно поврежденным, зенитная артиллерия вела сильный, но безрезультатный огонь. По нашим данным, в налете в 13:37 участвовали 6 Ю-88, попаданий в корабли не было‚ но от близких разрывов бомб имелись небольшие повреждения. На сторожевом корабле СКР-78 вышел из строя руль, на СКР-74 был поврежден цилиндр низкого давления, вышел из строя радио передатчик, на тральщике ТЩ-33 (Т-388) вышли из строя брашпиль и тральная лебедка, повреждения кораблей были классифицированы как незначительные, 25 человек получили ранения. Тральщик ТЩ-33 был поставлен в текущий ремонт на два дня.

На аэродроме Банак бомбардировщик Ju-88A-4 № 1699 произвел посадку на брюхо по причине технической неисправности, при этом получил повреждения в размере 15 %.

В течение дня, кроме боевых потерь, у нас были и две небоевые потери. В период 10:22–10:35 два «Харрикейна» 609-м ИАП проводили учебный воздушный бой в районе аэродрома Африканда, при этом младший лейтенант Быков потерпел катастрофу на «Харрикейне» №АР-587. В 20-м ГИАП при посадке в 12:33 скапотировал Р-40Е № 1092, летчик получил ранение, самолет был списан.

3 июня погода стала нелетная: мощный циклон закрыл Кольский залив ковром сплошной десятибалльной облачности, доходившей до высоты 100–200 метров, начались дожди, временами сменявшиеся мокрым снегом. Под Мурманском наступило девятидневное затишье. В таких условиях только редкие разведчики с наиболее подготовленными экипажами поднимались в небо. Утром пара разведчиков СБ 2-го ГКАП вылетела на разведку вражеских кораблей вдоль побережья Норвегии до Тана-фьорда. Пара бомбардировщиков взлетела с аэродрома Ваенга-1 в 04:20, сразу ушла на север в море и обнаружила два сторожевых корабля и транспорт, идущие на запад, а также подводную лодку в надводном положении. Выполнив задание по разведке, пара СБ развернулась домой. В 06:32 на траверзе норвежского порта Варде экипажи заметили тройку Ме-109. Вероятнее всего, это звено вражеских истребителей было вызвано немецкими кораблями с аэродрома Хебуктен для перехвата разведчиков СБ. «Мессершмитты» произвели атаку с большой дистанции, но бомбардировщики ушли в плотную облачность и благополучно вернулись на свой аэродром.

3 июня в Кольском заливе затонул один из транспортов конвоя PQ-16 — «Стил Уоркер». Этот крупный американский пароход имел на борту около 7000 тонн грузов, его уже успели частично разгрузить‚ боезапас был выгружен в мурманском порту. Согласно «Аналитической записке к отчету о работе Инженерного управления НКВТ СССР в г. Мурманске за период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» с транспорта «Стил Уоркер» прибыло и было обработано 749 тонн грузов, какое количество грузов утонуло — неизвестно. Во время следования точно по фарватеру в 19:58 произошел взрыв в подводной части в районе мыса Мишукова, и «Стил Уоркер» начал тонуть‚ его попытались отбуксировать, но в 20:43 транспорт затонул на глубине около 20 метров‚ экипаж был спасен, один человек был тяжело ранен. В этот день авиация не летала, и причину взрыва судна так и не выяснили. Наиболее вероятно, что подрыв произошел на мине, установленной «Юнкерсами-88», которые, по немецким данным, 28 февраля произвели минирование фарватера в Кольском заливе. По подъему судна начала работу экспедиция ЭПРОН. Подробности о подъеме грузов с затонувшего транспорта «Стил Уоркер» обнаруживаются в деле «Докладные записки, справки о работе Мурманского торгового порта и приеме импортных грузов» (ГАМО, ф. П-1, оп. 2, д. 46, л. 51): согласно этому документу к 10 сентября 1942 года поднято и доставлено в порт Мурманск 996171 кг грузов, в том числе 52 грузовика, 20 машин «Виллис», 11 станков и не менее 2 танков, поднято, но не доставлено в порт 120 000 кг грузов, таким образом, суммарный вес поднятых грузов составлял 1116,171 т.

3 июня советское командование спланировало очередной налет на аэродром Луостари, но испортившаяся погода не позволила реализовать этот план. Сохранился бое вой приказ 19-го ГИАП на выполнение сопровождения бомбардировщиков при выполнении планировавшегося налета на аэродром Луостари 3 июня. Этот приказ интересен с точки зрения изучения тактики действий советской авиации в этот период при нанесении бомбардировочных ударов по аэродромам противника. Приказ определял состав групп сопровождения, порядок взлета, порядок встречи прилетевших с аэродрома Мончегорск бомбардировщиков с истребителями сопровождения над аэродромами Шонгуй и Мурмаши, порядок следования в боевом строю, а также порядок ведения радиосвязи. В приказе учитывался противозенитный маневр над целью. Сопровождение бомбардировщиков предусматривалось двумя группами: первая группа непосредственного прикрытия в составе 7 Р-40 20-го ГИАП, вторая ударная группа сковывания боем истребителей противника в составе 5 «Аэрокобр» и 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП. Командиром ударной группы назначался командир эскадрильи 19-го ГИАП капитан Кутахов, а командиром группы непосредственного сопровождения — командир эскадрильи 20-го ГИАП капитан Соломонов. Интересно, что для избежания потерь от зенитного огня ударная группа истребителей капитана Кутахова при отсутствии в воздухе истребителей противника должна была правым разворотом, не теряя бомбардировщиков из вида, уйти в район озера Лойявр (современное название — озеро Лайя), что в 15 километрах от аэродрома Луостари. Они же должны были отсечь истребителей противника и связать их боем. Группа непосредственного прикрытия капитана Соломонова должна была следовать за бомбардировщиками дальше к цели на флангах строя, совершая противозенитный маневр по высоте и курсу.

В период, когда в Заполярье по погодным условиям боевые действия авиации временно были сведены к минимуму, южнее командование 5-го Воздушного флота попыталось помешать движению железнодорожных эшелонов с грузами, доставленными караваном PQ-16, следующих из Мурманска в центральную часть страны. Для этого с аэродрома Бардуфосс на аэродром Кеми были перебазированы подразделения 3-й группы 30-й бомбардировочной эскадры (III/KG30). Все сведения о вылетах бомбардировщиков Ю-88 содержатся в боевых донесениях 5-го Воздушного флота.

6 июня на разведку Кировской железной дороги с аэродрома Кеми в 17:34 вылетел «Юнкерс-88» 9-го отряда. Экипаж доложил, что в 19:05 сбросил 4 бомбы (2 SC500 и 2 SC250) по железной дороге в районе железнодорожного моста северо-западнее станции Шуерецкая. По нашим данным, одиночный Ю-88 в 19:05–19:25 с высоты 3000 метров сбросил 4 бомбы по железнодорожному мосту в районе станции Шуерецкая, никаких повреждений при этом не было.

На следующий день, 7 июня, четыре Ю-88 9-го отряда вылетели в 07:30 с аэродрома Кеми в район станции Шуерецкая с заданием прервать железнодорожный путь. Экипажи двух «Юнкерсов» доложили, что в 09:30 отбомбились с горизонтального полета с 600 метров по железной дороге в районе станции Шуерецкая. По нашим данным, в 10:10–10:20 два Ю-88 сбросили бомбы с высоты 200–400 метров по железнодорожному мосту в районе станции Шуерецкая, никаких повреждений при этом не было.

Вечером по железнодорожному пути опять же в районе станции Шуерецкая отбомбилась еще одна группа в составе 6 Ю-88 9-го отряда, вылетевшая в 17:15 с аэродрома Кеми. Экипажи доложили, что в 19:56–19:58 сбросили с высоты 60–100 метров 12 бомб большого калибра (6 SC1000 и 6 SC500), результатов бомбардировки не наблюдали, в 19:08 один из «Юнкерсов» был безрезультатно атакован одним истребителем. По нашим данным, в 20:00 по железнодорожному мосту и станции Шуерецкая отбомбились 3–5 Ю-88, при этом было разрушено 40 метров железнодорожного полотна и порвана проводная связь, такие повреждения ремонтировались в течение нескольких часов с помощью восстановительных поездов. В разведывательной сводке штаба ВВС Карельского фронта сделан вывод, что авиация противника небольшими группами самолетов осуществляет бомбардирование железнодорожного моста возле станции Шуерецкая, но повреждения моста не отмечены. Вывод в разведывательной сводке ВВС Карельского фронта был следующим:

Новый раунд воздушных сражений на мурманском направлении развернулся с улучшением погоды 12 июня. С утра погода не позволяла авиации вести активные боевые действия, облачность была 10-балльная высотой 500 метров, но после обеда облачность стала 3–7 баллов и поднялась до высоты 2500 метров, подул сильный порывистый ветер до 14 м/с. К этому времени в мурманском порту было разгружено большинство транспортов конвоя PQ-16, но еще оставались как минимум пять частично неразгруженных транспортов. Согласно отчету, предоставленному секретарю Мурманского обкома ВКП(б) Старостину, в июне разгрузка грузов в мурманском порту продолжалась 20 дней, то есть до 20 июня. Поэтому авиация противника продолжила попытки топить транспорты в мурманском порту.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 17:10 на бомбардировку кораблей в Кольском заливе с — аэродрома Луостари вылетели 15 Ме-109 3-й группы, из которых 4 «Мессершмитта» несли бомбы. В 17:22 операторы станции РУС-2 обнаружили в районе Луостари самолеты противника, идущие к линии фронта. В 17:30 истребители 122-й ИАД ПВО вылетели на прикрытие Мурманска‚ а через четыре минуты пост ВНОС опознал в районе Килмык-явра в 65 километрах западнее Мурманска группу в составе 7 Ю-88 и 9 Ме-109, идущих на высоте 4000 метров на город, здесь присутствует ошибка, так как, по данным противника, бомбардировщики в этом вылете не участвовали. Зенитная артиллерия открыла огонь в 17:40. Самолеты противника прошли южнее Мурманска и отбомбились из-за облаков по аэродрому Мурмаши в 17:48, после чего скрылись в облаках. По данным противника, отбомбиться по кораблям «Мессершмиттам» помешал сильный ветер, в результате четыре бомбы были сброшены с планирования с высоты 4500 до 1800 метров по запасной цели — аэродрому Мурмаши. По нашим данным, две бомбы упали на территории авиационных мастерских ПАРМ-7, никаких повреждений при этом не было, но погиб один человек и один получил ранение. Наши истребители, находившиеся значительно севернее, в районе Мурманска, встречи с противником не имели. Так, 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС Северного флота взлетели в 17:35, в 17:48 взлетели 7 И-16 27-го ИАП на прикрытие своих аэродромов и транспортов, встречи с противником они не имели.

Второй вылет в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечен в 20:10 на бомбардировку кораблей в Кольском заливе группой в составе 17 Ме-109 2-й и 3-й групп, из которых 4 «Мессершмитта-109» несли бомбы, взлет был с аэродрома Луостари. По докладу пилотов «Мессершмиттов», в этот раз отбомбиться по кораблям помешала сильная облачность над Кольским заливом, в результате четыре бомбы были сброшены в 20:35 с планирования с высоты 4500 до 3000 метров по запасной цели — городу Мурманску.

По данным нашей ПВО, в 20:19 станция РУС-2 вновь обнаружила самолеты противника в районе Луостари. В 20:25 для прикрытия аэродрома Мурмаши вылетели 12 Р-40 20-го ГИАП, встречи с противником они не имели, так как находились южнее Мурманска. В 20:30 в районе Мурманска наземными наблюдателями были обнаружены 12 Ме-109. По нашим данным, 5 «Мессершмиттов-109» сбросили 3 бомбы по Мурманску в 20:40, никаких повреждений при этом не было, люди не пострадали. В это время в районе Мурманска патрулировали 4 «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущим был лейтенант Соколов. По радио летчики получили приказание идти на сближение с противником и направились в указанном направлении. На западной окраине города на высоте 4000 метров были замечены 6 Ме-109, которые произвели атаку по «Харрикейнам», но безуспешно. Наши летчики заняли оборонительный круг. Согласно журналу боевых действий 769-го ИАП «Мессершмитты-109» пытались отвлечь и оттянуть наших истребителей от охраняемого объекта, но наши самолеты не последовали за Ме-109 и продолжили барражировать над охраняемым объектом. Старший сержант Ключенко смог атаковать пару «Мессершмиттов» с большой дистанции, но безрезультатно. При перестроении на вираже старший сержант Ключенко задел плоскостью за руль направления впереди летящего «Харрикейна», оба самолета получили незначительные вмятины и произвели нормальную посадку. Вскоре «Мессершмитты» ушли на запад, и ни одна из сторон в воздушном бою потерь не имела. Зенитчики 112-го ОЗАД доложили, что обстреляли два Ме-109, но безрезультатно. Для прикрытия аэродромов ВВС 14-й армии в 20:35 дополнительно вылетели 3 «Аэрокобры» 19-го ГИАП, от ВВС Северного флота на прикрытие кораблей и аэродромов вылетели в 20:35 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП и в 20:38 — 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, но они встречи с противником не имели.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что «Мессершмитты-109» в период 20:37–20:40, то есть в течение 3 минут, провели безрезультатный воздушный бой над Мурманском с 12–15 «Харрикейнами» и «Томагавками». По данным Э. Момбека, этот безрезультатный воздушный бой провели летчики 6-го отряда (вооруженного истребителями Bf-109F-4) с 4 «Харрикейнами», при этом на «Мессершмитте» нового командира отряда обер-лейтенанта Хартвайна мотор получил повреждение над Мурманском, летчик долетел до своего аэродрома с забрызганным маслом фонарем кабины и произвел нормальную посадку, причина повреждения мотора не уточняется.

Еще более интенсивные боевые действия развернулись 13 июня. Кроме налетов на Мурманск, 5-й Воздушный флот продолжал активные действия против Кировской железной дороги. В 08:58 на разведку участка железной дороги станция Оленья — станция Тайбола с аэродрома Банак вылетел «Юнкерс-88» 2-й группы. Экипаж доложил, что из-за плохих метеоусловий в 10:08 отбомбился по запасной цели — лагерю в поселке Рестикент.

В 10:00 с аэродрома Кеми на разведку участка железной дороги Беломорск — Кандалакша вылетели два Ю-88 3-й группы, которые в 11:42–11:45 отбомбились с высоты 20–30 метров по железнодорожной насыпи севернее и южнее станции Поньгома, наблюдалось прерывание пути. В 11:50 на перехват этих самолетов в районе станции Сиг вылетели два «Киттихаука» 760-го ИАП ВВС 26-й армии, летчики капитан Семенов и старший лейтенант Крупский. На перегоне между станциями Воньга и Сиг под нижней кромкой облаков на высоте 300–400 метров пилоты обнаружили два Ю-88 и атаковали их на встречных курсах. Бомбардировщики вошли в облачность, после выхода из облаков атаки продолжились. После третьей атаки один «Юнкерс» сильно задымил, но успел повторно уйти в облака и скрылся. Второго бомбардировщика атаковал в хвост капитан Семенов с дистанции 150–100 метров, летчик доложил, что сбил «Юнкерса» в 40 километрах западнее станции Сиг, это подтвердил пост ВНОС. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 11:55 возле станции Сиг «Юнкерсов-88» встретили и атаковали несколько наших истребителей, один Ю-88 получил несколько пробоин в плоскости крыла, после чего произвел нормальную посадку на своем аэродроме.

В 18:40 капитан Семенов и старший лейтенант Крупский снова вылетели на перехват. Летчиков навели с земли по радио, а также огнем зенитной артиллерии на разведчика Ю-88, пролетавшего в районе Лоухи на высоте 5000 метров. По немецким данным, это был Ю-88 из отряда 1.(F)/22, экипаж которого доложил, что в районе станции Боярская его атаковали два наших истребителя, от которых удалось уйти. Согласно отчету 760-го ИАП наши летчики в 18:54 атаковали «Юнкерса-88» на повышенной скорости с двух сторон, но и вражеский экипаж оказался весьма опытным, пилот «Юнкерса» уходил из-под обстрела кренами, бросал самолет то вниз, то вверх, давая возможность верхнему стрелку вести огонь. Пилоты «Киттихауков» произвели 5 атак с дистанции 200–250 метров, израсходовав 2750 патронов. Западнее станции Боярская возле озера Кереть стрелки «Юнкерса» подожгли «Киттихаук» № 827 капитана Семенова, который выпрыгнул с парашютом и 15 июня благополучно вернулся в свою часть. В это же время старший лейтенант Крупский доложил о том, что с дистанции 200 метров подбил «Юнкерса» и тот упал в болото в районе Пингосальма, что и подтвердили посты ВНОС, но данные противника это не подтверждают.

В 19:37 с аэродрома Кеми на бомбардировку железнодорожного вокзала на станции Лоухи взлетели 18 Ю-88 из 3-й группы. По докладу экипажей, 17 Ю-88 сбросили бомбы с пикирования по вокзалу в Лоухи в 21:16, разрывы бомб наблюдались на железнодорожных путях и в зданиях, при этом были замечены три поезда приблизительно со 100 вагонами. По нашим данным, бомбардировщики сбросили бомбы по железнодорожной станции Лоухи, в результате были разрушены два жилых дома, погибли два человека гражданского населения и пять человек получили ранения. После сброса бомб самолеты противника врассыпную ушли на запад, перехватить их не удалось из-за позднего обнаружения и подъема истребителей. Согласно журналу боевых действий 760-го ИАП в 21:17 на отражение налета группы 17 Ю-88, 4 Ме-109 были подняты 3 «Киттихаука» и 8 «Харрикейнов» 760-го ИАП, вражеские бомбардировщики, заметив наших истребителей, беспорядочно сбросили бомбы и ушли на юго-запад. На высоте 3500 метров находились 3 Ме-109, которые ушли со снижением. В отчете 760-го ИАП записано, что «удар был сорван», такой вывод был сделан по той причине, что весьма мощная бомбардировочная группа противника не причинила существенного ущерба объекту, в том числе подвижному составу. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в ходе этого боевого вылета совершил вынужденную посадку и сгорел один Ju-88. Данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняют, что это был Ju-88А-4 № 1737 из 3-й группы, который в ходе боевого вылета в район Лоухи совершил вынужденную посадку по причине повреждения мотора и был полностью потерян на 100 %, причина повреждения мотора не уточняется, экипаж остался невредимым. С нашей стороны не обнаружены заявки на сбитый или подбитый вражеский самолет в это время.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечен вылет в 22:15 на поиски невернувшегося Ю-88 пары Ме-109 4-го отряда с нового аэродрома Понтсаленъеки, построенного на кестеньгском направлении, в наших документах он обозначался как аэродром Тунгозеро, по названию близлежащего озера. Этот аэродром построили с целью придвинуть место базирования немецкой авиации поближе к фронту кестеньгского направления, такая потребность у немцев возникла во время оборонительных боев в апреле-мае 1942 года, когда боевые вылеты «Юнкерсов-87» при вылетах с аэродрома Алакуртти длились по 1,5 часа.

В следующие два дня, 14 и 15 июня, 5-й Воздушный флот предпринял еще две мощные, но безрезультатные попытки прервать движение по Кировской железной дороге.

Против мурманскаго порта, города и транспортов в Кольском заливе противник предпринял три налета во второй половине дня. Погода была хорошая, облачность до 2 баллов. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 13:15 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку портовых сооружений Мурманска вылетели 8 Ю-87 в сопровождении 10 Ме-110. В 13:55 к ним присоединилась еще одна группа истребителей сопровождения в составе 27 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Соотношение истребителей к бомбардировщикам составило 37:8, то есть 4,6:1. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что пять из восьми Ю-87 в 14:30 сбросили бомбы с пикирования с высоты 5000 до 1500 метров по судоремонтным мастерским в южной части Мурманска. Причина невыполнения задания тремя Ю-87 не указывается.

По нашим данным, в 14:29 5 Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-109 и Ме-110 отбомбились по транспортам с пикирования с высоты 3000 метров до высоты 2000–1500 метров, бомбы упали в воду и в районе Северного ремонтного завода. По данным службы МПВО, в районе судоверфи упали 10 авиабомб, в результате бомбардировки была разрушена кладовая одного из цехов, повреждено пустое помещение компрессорной станции, железнодорожный путь, повреждено посыльное судно № 75 (РТ-75), стоявшее у стапеля, на котором погибли два человека и одиннадцать получили ранения.

Истребители ПВО и ВВС Северного флота встретили противника при подходе к Кольскому заливу в районе озера Пяйве-явр, но атаковать бомбардировщиков им не удалось, так как в бой вступили истребители Ме-109 и Ме-110, с которыми завязался воздушный бой. Четыре «Харрикейна» 767-го ИАП, летчики младшие лейтенанты Плеханов, Гресь, старшины Знаменский и Калашников, патрулировавшие на высоте 3000 метров, в 14:25 западнее Мурманска заметили и атаковали 4 Ме-110, после первых атак в бой вступили 12 Ме-109. Завязался воздушный бой на виражах. Старшина Знаменский сбил «Мессершмитт-109», который упал в районе озера Пяйве-явр, летчику засчитали сбитый Ме-109. Свои потери составили один сбитый «Харрикейн» № 3910, летчик младший лейтенант Плеханов получил ранение в ногу и спасся на парашюте. Второй «Харрикейн» старшины Калашникова получил 8 пробоин и произвел нормальную посадку. Тем временем 8 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС СФ взлетели в 14:20, но по какой-то причине высота патрулирования над кораблями в Кольском заливе была назначена 2000 метров. В 20 километрах западнее Мурманска в районе озера Пяйве-явр они также встретили группу в составе 7 Ме-109 и завязали с ними воздушный бой. Командир эскадрильи капитан Дижевский атаковал одного Ме-109 сзади в хвост с минимальной дистанции 60–30 метров. Двумя пулеметно-пушечными очередями «Мессершмитт» был подбит, задымил и, по докладу летчиков, упал. Старший лейтенант Николаев произвел атаку снизу-сзади и обстрелял второго Ме-109 двумя длинными пулеметными очередями с дистанции 50 метров, «Мессершмитт» пошел с резким снижением и, по докладу, упал южнее озера Пяйве-явр. Капитану Дижевскому и старшему лейтенанту Николаеву засчитали два сбитых Ме-109, еще два Ме-109 позже были засчитаны старшим лейтенантам Дорошину и Шалаеву по их докладам. В воздушном бою был подбит «Харрикейн» 78-го ИАП старшего лейтенанта Шалаева, который совершил вынужденную посадку южнее озера Пяйве-явр, пилот имел легкое ранение в ногу, а самолет получил сильные повреждения хвостовой части и подлежал капитальному ремонту. Еще два «Харрикейна» 78-го ИАП получили повреждения, но произвели нормальную посадку на аэродроме Мурмаши.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из группы истребителей сопровождения 10 Ме-110 «соприкосновения с противником не имели», а 27 Ме-109 вели воздушный бой между Мурманском и Мурмашами в течение 8 минут, с 14:30 до 14:38, с группой 18–20 «Харрикейнов» и «Аэрокобр», при этом сбили 5 «Харрикейнов». Потеря отмечена — 1 Ме-109, который при возвращении с этого боевого задания произвел вынужденную посадку в точке 37 Ost 1062 по причине неисправности мотора, летчик остался невредим. Данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняют, что Bf-109E-7 № 5599 в ходе выполнения боевого вылета произвел вынужденную посадку в районе Парккина по причине повреждения мотора («notlandung infolge motorschaden»), самолет был разрушен на 70 %, пилот 8-го отряда унтер-офицер Кайзер не пострадал. Причина этой потери указана точно такая же, как и 3 апреля, когда на Bf-109E-7 № 3523 был поврежден мотор в воздушном бою, а также 28 мая в случае с Bf-109F-4 № 10135, при этом пилоты произвели вынужденные посадки на территории, занятой немцами. Это обстоятельство, а также заявки наших истребителей на сбитые Ме-109 дают полные основания считать, что 13 июня Bf-109E-7 № 5599 произвел вынужденную посадку по наиболее вероятной причине повреждения мотора в воздушном бою. Вероятнее всего, что кто-то из летчиков 78-го ИАП или 767-го ИАП подбил этот «Мессершмитт-109». По данным Э. Момбека, четырем пилотам 6-го отряда засчитали 6 сбитых «Харрикейнов» в 10–25 километрах западнее Мурманска (время боя не указано): лейтенанту Эрлеру — 1 «Харрикейн»; фельдфебелю Мюллеру — 3 «Харрикейна», унтер-офицеру Дебриху — 1 «Харрикейн»; унтер-офицеру Тоду — 1 «Харрикейн». При этом, по нашим данным, был сбит один «Харрикейн» № 3910 767-го ИАП и сильно поврежден один «Харрикейн» 78-го ИАП старшего лейтенанта Шалаева.

Тем временем согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота к Мурманску в 14:02 вылетела вторая группа бомбардировщиков в составе 7 Ю-88 из 1-й группы (I/KG30) с заданием бомбить портовые сооружения и город Мурманск, это был первый случай, когда в боевом задании бомбардировщикам был указан сам город Мурманск. Один Ю-88 вернулся по причине повреждения мотора. Сопровождение бомбардировщиков обеспечивали 14 Ме-109 2-й и 3-й групп, взлетевшие в 15:05 с аэродрома Луостари. Экипажи Ю-88 доложили, что в 15:36 отбомбились с горизонтального полета с высоты 5500 метров (тип и количество сброшенных бомб не указаны), при этом наблюдалось возникновение пожаров и дымообразование в причальных сооружениях порта, в южной части городского вокзала и на восточной окраине города. Экипажи наблюдали над Мурманском 4 наших истребителя и взлетавших с аэродрома Арктика двух истребителей.

Наши сведения об этом налете были следующие. Группа в составе 7 Ю-88 в сопровождении 9-13 Ме-109 в 15:37 с высоты 5000–7000 метров сбросила 24 фугасные бомбы по городу Мурманску с горизонтального полета, из которых двадцать бомб упали в расположение жилых домов и госучреждений. Были разрушены 7 домов в городе, получили повреждения здания гидрографического отдела, химического склада, 5 домов, а также водопровод. От бомбежки погиб 31 человек, в том числе два военнослужащих ПВО, ранены 66 человек.

Зенитчикам 33-го ОЗАД засчитали один сбитый «Юнкерс-88», но данные противника это не подтверждают. В районе города в это время на высоте 5000 метров патрулировали 4 «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущий батальонный комиссар Чагин, ведомые сержанты Богуш, Крамор, Олин, летчики получили по радио сообщение с КП 122-й ИАД о подходе большой группы самолетов противника. Через 2 минуты северо-западнее города летчики обнаружили 8 Ю-88, которые сбросили бомбы на порт и стали уходить на запад. Четверка «Харрикейнов» стала преследовать бомбардировщиков, но вскоре ее внезапно атаковали 6–8 Ме-109. Самолет сержанта Крамора с первой атаки был подбит, но некритично, летчик, выйдя из боя, произвел нормальную посадку на своем аэродроме. Как отмечено в журнале боевых действий 769-го ИАП, три «Харрикейна» приняли боевой порядок для отражения дальнейших атак «Мессершмиттов», но последние ушли за своими бомбардировщиками без продолжения боя. Тройка «Харрикейнов» продолжила патрулирование над объектом. Что интересно, в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что сопровождавшие бомбардировщиков 14 «Мессершмиттов-109» «соприкосновения с противником» не имели. В данном описании действий истребителей, сделанном в журнале боевых действий 769-го ИАП, очень хорошо видно, что наведение истребителей с земли на самолеты противника не было своевременным. Звено «Харрикейнов» взлетело заранее и успело набрать высоту 5000 метров, но сообщение с КП 122-й ИАД о подходе самолетов противника поступило лишь за 2 минуты до бомбардировки, поэтому перехватить бомбардировщиков до сброса бомб не удалось. Лишь обнаружив визуально группу бомбардировщиков у самого Мурманска, летчики начали атаку, но тут же были отсечены истребителями прикрытия Ме-109.

Во время бомбардировки на высотах 2000–3000 метров находились 10 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 6 И-153 27-го ИАП ВВС Северного флота, которые взлетели в 15:30 и встречи с противником не имели.

В 17:40 последовал третий налет. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку кораблей в Кольском заливе с аэродрома Хебуктен в 16:36 взлетели 7 Ю-87 в сопровождении 22 Ме-109 3-й группы, один Ю-87 вернулся из-за технической неисправности. Экипажи шести Ю-87 доложили, что в 17:40 сбросили бомбы (6 SD500 и 24 SD50) с пикирования с высоты 5000 до 1000 метров по одному транспорту (8000 брт) в Кольском заливе северо-западнее поселка Роста, бомбы упали вне цели, всего наблюдалось от мурманского порта до Ваенги примерно 30 кораблей. По докладу экипажей Ю-87, противодействие оказала зенитная артиллерия всех калибров. При отражении этого налета зенитчикам 33-го ОЗАД был засчитан один сбитый Ю-87, но это не подтверждается данными противника.

Восстановление проезжей части на проспекте Ленина г. Мурманска после бомбардировки 13 июня 1942 г.

Наши сведения об этом налете были следующие. Вражеские самолеты были обнаружены в 17:20, то есть за 20 минут до налета. На высоте 4000–6000 метров к городу с северо-запада шла ударная группа в составе 6 Ю-87, 12 Ме-110 и 21 Ме-109. По тревоге сразу же начали взлетать истребители ПВО: 8 «Харрикейнов» 768-го ИАП и 7 «Харрикейнов» 769-го ИАП. В 17:25 с КП 122-й ИАД ПВО «Харрикейны» были направлены на встречу самолетов противника на высоте 4000 метров, вскоре летчики заметили группу бомбардировщиков и истребителей. Над Мурманском четверка «Харрикейнов» 768-го ИАП во главе с командиром эскадрильи капитаном Шмыриным атаковала группу бомбардировщиков Ю-88, здесь в оперативной сводке 122-й ИАД присутствует ошибка в записи типа бомбардировщиков, так как, по данным противника, в налете участвовали Ю-87, а не Ю-88. Летчики доложили, что сбили 2 «Юнкерса-88», которые «упали в районе Мишуков маяк», но данные противника не подтверждают эти заявки на сбитые бомбардировщики. Вторая четверка «Харрикейнов» 768-го ИАП во главе со старшим политруком Борисовым заметила группу 4 Ю-87 и 10 Ме-109Ф, ведущий атаковал бомбардировщиков сверху-сзади. «Юнкерсы» спикировали под углом 80 градусов и с высоты 2500–2000 метров сбросили бомбы, которые упали в воду напротив рыбного порта, не принеся никаких повреждений, люди не пострадали. Вместе с Ю-87 пикировали 4 Ме-110 непосредственного сопровождения, имевшие задачу не допустить наших истребителей к бомбардировщикам. После первой атаки четыре «Харрикейна» были атакованы сверху-сзади десятью Ме-109, которые, как обычно, ожидали «Юнкерсов» западнее Кольского залива. Уйдя от атаки противника разворотом, старший политрук Борисов ниже себя заметил четыре Ме-109, открыл огонь по одному из «Мессершмиттов» из пушек и пулеметов, у «мессера» загорелась левая плоскость, он резко спикировал вниз и, по докладу, врезался в землю. Тем временем шестерка «Мессершмиттов» снова стала заходить в хвост «Харрикейнам». Ведущий развернул свою группу в лобовую контратаку, в результате которой, по докладу летчиков, еще один Ме-109 был сбит. По данным противника, в этом воздушном бою потерь Ме-109 не было. В результате воздушного боя сержант Николаев получил ранения в ногу и лицо, его «Харрикейн» был подбит, но летчик произвел нормальную посадку на своем аэродроме. Еще три «Харрикейна» звена старшего политрука Борисова получили 5, 8 и 17 пробоин в ходе 15-минутного воздушного боя, но все произвели нормальную посадку на своем аэродроме.

Тем временем 7 «Харрикейнов» 769-го ИАП ПВО патрулировали на высоте 4000 метров в районе Мурманска в составе ударной группы из 4 «Харрикейнов», ведущим был командир эскадрильи капитан Иванов, и прикрывающей группы из 3 «Харрикейнов», ведущим которой был батальонный комиссар Чагин. Получив сообщение о самолетах противника, летчики развернулись и обнаружили в 5 километрах севернее Мурманска на высоте 3500 метров воздушный бой «Харрикейнов» с истребителями противника. Сблизившись с противником, семерка «Харрикейнов» 769-го ИАП вступила в воздушный бой, дав возможность выйти из боя поврежденным четырем «Харрикейнам» 768-го ИАП звена старшего политрука Борисова. Лейтенант Огольцов из ударной группы с дистанции 200 метров первым атаковал одного Ме-109, у которого, по докладу, загорелся мотор, самолет упал в районе озера Тулпъявр, но противник не подтверждает эту заявку на сбитый Ме-109. Старший лейтенант Соколов заявил об одном подбитом Ме-109, который задымил и резким снижением ушел на запад. «Мессершмиттами» был подбит «Харрикейн» младшего лейтенанта Котова, летчик произвел посадку на аэродроме с убранными шасси, и самолет был отправлен в ремонт. Вскоре противник ушел на запад на большой скорости, группа «Харрикейнов» была отозвана с КП 122-й ИАД на прикрытие объекта.

В 17:30 взлетели 6 И-153 27-го ИАП ВВС СФ, но они встречи с противником не имели. В 17:42–17:45 взлетели 9 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС СФ на прикрытие своих аэродромов и также встречи с противником не имели.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 22 Ме-109, сопровождавших «Юнкерсов-87», в период 17:47–18:05 вели воздушный бой в течение 18 минут с нашими 15–20 «Харрикейнами» и 1 МиГ-3 на высоте 2000–3000 метров над Мурманском и юго-западнее, при этом сбили 6 самолетов (5 «Харрикейнов» и 1 МиГ-3). Э. Момбек дает только две фамилии немецких летчиков 7-го отряда, которым в этом боевом вылете были засчитаны МиГ-3 и «Харрикейн» в 18:00–18:02: унтер-офицер Шумахер и унтерофицер Шук. В действительности же в этом воздушном бою участвовали 15 «Харрикейнов», один из которых был подбит и получил повреждение при посадке на аэродроме без шасси («Харрикейн» 769-го ИАП младшего лейтенанта Котова).

Таким образом, наши 15 «Харрикейнов» 122-й ИАД ПВО отразили этот бомбардировочный налет на транспорты, причем численное и качественное превосходство было на стороне противника. Расход боеприпасов 122-й ИАД за весь день составил 12900 патронов винтовочного калибра, 30 патронов крупнокалиберных пулеметов БК, 30 снарядов пушки ШВАК и 24 реактивных снаряда РС, это говорит о том, что пушечное вооружение имели лишь отдельные самолеты.

Действия наших бомбардировщиков в этот день были следующими. В период 14:10–15:13 одиночный Пе-2 608-го ББАП произвел разведку резервов противника по дорогам в районе Наутси — Петсамо и сбросил бомбы (2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50) по мосту у Сальмиярви, при этом наблюдалось два прямых попадания по мосту.

В период 16:51–19:20 три бомбардировщика СБ 2-го ГКАП произвели разведку в море и, как обычно, на обратном пути в 18:23 с высоты 5600 метров сбросили 18 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50 по причалам порта Варде, по данным противника, никаких повреждений при этом не было, падение шести бомб было зафиксировано на сушу в 100 метрах восточнее школы и 12 — в море. Зенитная артиллерия вела огонь, но безрезультатно.

В конце дня был предпринят бомбардировочный налет на аэродром Луостари. Группа в составе 6 Пе-2 608-го ББАП взлетела в 20:15. В 20:26 к бомбардировщикам присоединились истребители сопровождения 8 Р-40 20-го ГИАП. Сброс бомб (16 ФАБ-100 и 32 ФАБ-50) по аэродрому Луостари был произведен в 21:10 с высоты 4500 метров. По докладу экипажей Пе-2, было уничтожено 5 самолетов и 8 повреждено, но это не подтвердило дешифрирование фотоснимков результатов бомбоудара, которое показало, что самолеты на аэродроме не пострадали, а бомбы упали за пределами летного поля. Также, по данным противника, в результате этой бомбардировки самолеты не пострадали, но имелись другие повреждения. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 21:08 по аэродрому Луостари отбомбились 7 Пе-2, при этом имелся незначительный материальный ущерб и один человек получил легкое ранение. Донесения немецких сухопутных войск уточняют, что в результате этой бомбардировки аэродрома Луостари были сильно повреждены 6 бараков, в том числе одна мастерская, легкие ранения получили два человека. Противнику не удалось отразить налет, несмотря на своевременное обнаружение наших бомбардировщиков и подъем истребителей. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота с аэродрома Луостари в 20:55, то есть за 13 минут до бомбардировки, по тревоге взлетели 8 Ме-109 2-й группы. По докладам наших экипажей, в районе цели шестерка Пе-2 была обстреляна зенитной артиллерией и атакована истребителями противника. Один «Петляков», по докладу летчиков 608-го ББАП, был подбит зенитной артиллерией, а второй не вернулся с боевого задания. Как это часто случалось и с нашей стороны, и со стороны противника, летчики часто не замечали атак вражеских истребителей и докладывали о сбитых зенитной артиллерией самолетах своей группы, но данные противоположной стороны позволяют установить истинную причину гибели самолетов — чаще всего это были атаки истребителей. В данном случае оба Пе-2 капитана Макшанова и лейтенанта Корниенко, по данным противника, были подбиты истребителями Ме-109. Истребители сопровождения 8 Р-40 20-го ГИАП шли на высоте 5000 метров и также были обстреляны зенитной артиллерией. В журнале боевых действий ВВС 14-й армии отмечено, что истребители во время сопровождения оторвались от бомбардировщиков, поэтому воздушный бой не вели. Вполне возможно, что, наоборот, Пе-2 оторвались от не слишком скоростных Р-40 «Томагавк» и «Киттихаук». В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что вылетевшие по тревоге 8 Ме-109 вели воздушный бой и сбили 6 Пе-2, об истребителях сопровождения ничего не сказано, значит, истребителей прикрытия поблизости не оказалось. Вероятно, находясь над целью под огнем зенитных орудий на высоте 5000 метров, Р-40 20-го ГИАП потеряли бомбардировщиков, которые, как обычно, стали уходить от цели со снижением и увеличением скорости. Оба подбитых Пе-2 дотянули до своей территории и произвели вынужденные посадки. Из шести членов экипажей погиб только стрелок сержант Киселев (из экипажа капитана Макшанова), который выпрыгнул из подбитого самолета на малой высоте и разбился. В дальнейшем истребители ВВС 14-й армии вылетали на поиски сбитых «Петляковых», и на следующий день 14 июня пять человек из состава экипажей вернулись в свою часть. Один из двух подбитых Пе-2 № 10/11, на котором произвел вынужденную посадку в районе Зимней Мотовки капитан Макшанов, получил повреждения, и его сначала признали годным к ремонту, после чего сразу же были предприняты меры по эвакуации самолета и отправке его в ремонт, но 14 мая 1943 года этот бомбардировщик был списан на запчасти. Второй Пе-2 № 5/11 лейтенанта Корниенко сразу был списан как не пригодный к ремонту. По данным Э. Момбека, в этом воздушном бою приняли участие «Мессершмитты-109» 5-го отряда, пилотам Менцелю, Видовицу, Римеру и Дерингу было засчитано 6 сбитых Пе-2, из которых подтверждаются 2 Пе-2. Стрелкам-радистам Пе-2 засчитали два сбитых Ме-109, но это не подтверждается данными противника.

Согласно боевым донесениям 5-го Воздушного флота 13 июня немецким истребителям в общей сложности было засчитано 17 сбитых самолетов (11 истребителей и 6 бомбардировщиков), из которых подтверждаются 3 уничтоженных, а также 2 подбитых и совершивших вынужденные посадки самолета: были сбиты 2 Пе-2 608-го ББАП и 1 «Харрикейн» 767-го ИАП; сильно поврежден «Харрикейн» 78-го ИАП; еще один «Харрикейн» 769-го ИАП произвел посадку на аэродроме без шасси. Восемь «Харрикейнов» получили пробоины, но все благополучно произвели посадки на своих аэродромах. В течение дня зенитчикам 112-го ОЗАД засчитали 3 сбитых Ю-87, истребителям ПВО засчитали сбитыми 3 Ме-109 и 2 Ю-88, еще 4 сбитых Ме-109 засчитали летчикам 78-го ИАП ВВС СФ, но подтверждение со стороны противника есть только на один Bf-109E-7 № 5599. Наши истребители смогли отразить третий налет пикировщиков Ю-87, первые два налета Ю-87 и Ю-88 не были отражены. Транспорты в мурманском порту не пострадали.

Небоевые потери были на аэродроме Африканда: при заходе на посадку в 18:33 сорвался в штопор и разбился «Харрикейн» № 333 435-го ИАП ВВС 19-й армии, летчик лейтенант Мехиладзе погиб. При падении и взрыве «Харрикейна» на аэродроме загорелся стоявший рядом второй «Харрикейн» № 8762 17-го ГШАП, но его удалось потушить и отремонтировать в мастерских.

14 июня погода стояла ясная. Утром в 06:08 два «Киттихаука» 19-го ГИАП, летчики лейтенанты Семеньков и Фатеев, произвели разведку с высоты 800–1000 метров тыловых дорог противника по маршруту Наутси — Петсамо — Титовка, а также результата бомбардировки моста в предыдущий день одиночным Пе-2. Летчики доложили, что в районе Наутси горели мост и лес, а северо-восточнее Наутси обнаружен аэродром, с которого были обстреляны сильным огнем МЗА и пулеметов. Этот аэродром немцы уже достраивали. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 06:32 два наших истребителя, принятых за «Харрикейны», пролетели над аэродромом Наутси с севера на юг на высоте 8–10 метров и обстреляли бортовым оружием позицию зенитной артиллерии, при этом один военнослужащий получил тяжелое ранение. Зенитчики доложили о попаданиях в наши самолеты, но в действительности никаких повреждений «Киттихауки» не получили.

Противник начал день с разведки Кольского залива. В период 09:34–11:40 «Юнкерс-88» отряда 1.(F)/124, вылетев с аэродрома Хебуктен, произвел фоторазведку Кольского залива и доложил об обнаружении около 30 кораблей. Экипаж наблюдал четыре наших патрулирующих истребителя над Ростой.

В течение дня немцы предприняли три бомбардировочных налета на объекты в районе Мурманска. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку с большой высоты портовых сооружений и города Мурманска в 10:06 с аэродрома Банак вылетели 6 Ю-88 1-й группы, это был уже второй случай, когда в боевом задании бомбардировщикам был указан сам город Мурманск. Один Ю-88 вернулся по причине технической неисправности. Сопровождение бомбардировщиков обеспечивали 14 Ме-109 2-й и 3-й групп, взлетевшие в 11:00 с аэродрома Луостари. Экипажи пяти Ю-88 доложили, что в 11:35 отбомбились с горизонтального полета с высоты 5800 метров (тип и количество сброшенных бомб не указаны), при этом наблюдались разрывы бомб от причала до восточной окраины города с возникновением быстроразрастающихся пожаров и мощный взрыв, по предположению, взрыв склада с топливом или боеприпасами. При отлете пожары наблюдались с удаления 150 км. По докладу экипажей Ю-88, в 11:34, то есть за минуту до бомбардировки, над Мурманском их атаковали 6 наших истребителей, которых оттеснили «Мессершмитты» сопровождения. Пилоты Ме-109 в свою очередь доложили, что в 11:33 оттеснили 8 атакующих «Харрикейнов» от соединения бомбардировщиков, при этом никаких заявок на сбитые советские самолеты не было.

В этом налете с нашей стороны было впервые отмечено применение вражескими бомбардировщиками зажигательных бомб. Целью таких бомбардировок было сожжение деревянных сооружений в порту и городе Мурманске. По нашим данным, в 11:38 группа самолетов противника в составе 5 Ю-88 и 8 Ме-109 с высоты 5600 (по данным ПВО — 7000 метров) сбросили 2000 зажигательных и 35 фугасных бомб в районе товарной станции и жилых кварталов Мурманска. Наши истребители не смогли перехватить противника. Причина была в большой высоте подхода бомбардировщиков. Вражеские самолеты были обнаружены своевременно в 11:10, и в 11:13 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Для прикрытия порта были подняты истребители ВВС Северного флота и 122-й ИАД ПВО: 6 И-153 27-го ИАП (взлет в 11:00), 12–14 «Харрикейнов» 767-го, 769-го и 78-го ИАП (взлет в 11:25). Наши истребители находились в зонах ожидания на высотах 4000–6000 метров и охраняли стоянки кораблей в Кольском заливе. В 11:40 при патрулировании западнее Мурманска на высоте 6000 метров 4 «Харрикейна» 767-го ИАП, ведущим был младший лейтенант Точилкин, заметили группу бомбардировщиков Ю-88. Летчики произвели лобовую атаку, выпустив 6 эресов с дистанции 500–800 метров, но безрезультатно. Атака с большого расстояния не помешала «Юнкерсам» сбросить бомбы и с разворотом на большой скорости уйти на запад. Очевидно, что невысокая скорость «Харрикейнов» не позволила эффективно атаковать «Юнкерсов-88» на такой большой высоте. При барражировании в зоне № 5 на высоте 5000 метров четверка «Харрикейнов» 769-го ИАП, ведущим которой был капитан Иванов, в 11:25 заметила 4 Ю-88 и 4 Ме-109, которые подходили к Мурманску, по докладу летчиков, на высоте 7000 метров. «Харрикейны» пошли на сближение, но атаковать бомбардировщиков до сброса бомб не успели. «Юнкерсы» сбросили бомбы на город, развернулись и стали уходить на запад. Преследуя противника, лейтенант Огольцов смог произвести атаку с большой дистанции 600–800 метров, выпустив несколько пулеметных очередей. «Мессершмитты» сопровождения в бой не вступили и ушли за бомбардировщиками. Стоит отметить, что в оперативной сводке 122-й ИАД ПВО присутствуют ошибки в записи времени подхода вражеских бомбардировщиков к Мурманску, 11:25 и 11:40, тогда как в действительности бомбардировка, по данным противника, произошла в 11:35, а по данным ВВС 14-й армии — в 11:38. Такие ошибки встречаются и в дальнейшем.

В результате бомбардировки в городе начались пожары, всего возникло пять очагов возгорания. Горели склады с пшеницей, обмундированием, на товарной станции сгорели 9 вагонов с авиационным маслом и медикаментами, пакгауз товарного двора, два склада, были разрушены 7 домов, повреждена автомашина ЗИС-5, погибли 20 человек, 9 человек получили ранения. Из зоны огня людьми и маневренными паровозами были выведены до 500 вагонов.

При отражении этого налета зенитчикам 33-го и 112-го ОЗАД засчитали 2 сбитых Ю-88, но данные противника это не подтверждают. Потерь Ю-88 в этот день не было — как по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, так и по боевому донесению 5-го Воздушного флота.

На прикрытие аэродромов ВВС Северного флота в 11:35–11:44 взлетели 11 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и несколько И-16 27-го ИАП, в 11:41 взлетели 4 «Аэрокобры» 19-го ГИАП, но эти три группы истребителей встречи с противником не имели. В 11:45 были подняты еще несколько истребителей Р-40 20-го ГИАП, которые встречи с противником также не имели. При этом в 11:55 командир звена лейтенант Поташев на «Киттихауке» на высоте 3500 метров пошел резко вверх, потерял скорость, свалился на левое крыло и сорвался в штопор, это наблюдал ведомый летчик Рябченко. «Киттихаук» Р-40Е № 787 вместе с летчиком лейтенантом Поташевым разбился в 1 километре от своего аэродрома в поле зрения руководства полетами. Причина этой авиакатастрофы была небоевая, из-за потери сознания в полете, так как ранее летчик пережил аварию на И-16 в 1941 году и с тех пор неоднократно жаловался на головные боли и тошноту, перед вылетом 14 июня летчик заявил, что чувствовал себя хорошо. До этого 1 июня лейтенант Поташев провел удачный воздушный бой и в группе с другими летчиками сбил один Ю-87, но 14 июня летчик погиб из-за плохого состояния своего здоровья.

Ровно через час последовала вторая атака вражеской авиации. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 11:30 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в мурманском порту вылетели 9 Ю-87 в сопровождении 9 Ме-110. Из-за неисправностей в матчасти один Ю-87 и один Ме-110 вернулись. В 12:08 к бомбардировщикам присоединились 21 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи восьми «Юнкерсов» доложили, что в 12:35 сбросили бомбы с пикирования с высоты 5200 до 800 метров по одному военному кораблю, предположительно эсминцу, в районе Росты, при этом наблюдали прямое попадание одной бомбы на корме и одной бомбы поблизости. Эсминец считался поврежденным, но это не подтверждается нашими данными, так как никаких повреждений в результате этого налета не было. В качестве потери в боевом донесении отмечен один Ю-87, который разбился примерно в 20 километрах южнее Петсамо по предположительной причине «обстрел зенитной пушки», экипаж выпрыгнул с парашютами, его ищут.

По данным нашей ПВО, в 12:38 к Мурманску на высоте 5000 метров подошла ударная группа в составе 16 Ю-88, 7–8 Ю-87, 14 Ме-110 и 15 Ме-109, здесь присутствует ошибка с идентификацией вражеских самолетов, так как, по данным противника, в этом налете из бомбардировщиков участвовали только 8 Ю-87. Вражеские самолеты были обнаружены своевременно в 12:22, после чего в 12:24 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. «Юнкерсы-87» с пикирования попытались бомбить транспорты конвоя PQ-16 в районе мыса Мишукова, но им помешали наши истребители. На отражение этого налета были подняты истребители всех трех соединений — 122-й ИАД ПВО, ВВС Северного флота и 14-й армии. Первыми встретили бомбардировщиков «Харрикейны» 769-го ИАП ПВО и зенитчики. Четыре «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущим которых был лейтенант Березовский, на высоте 4000–4500 метров в 12:55 заметили 7 Ю-87 и 6 Ме-109, которые подходили к городу. В оперативной сводке 122-й ИАД и в этом случае присутствует ошибка во времени подхода «Юнкерсов-87», так как, по данным противника, бомбардировка была в 12:35, а по данным разведсводки ВВС 14-й армии — в 12:40. Четверка «Харрикейнов» 769-го ИАП пошла в атаку, «Юнкерсы» с пикирования бесприцельно сбросили бомбы в западной части Кольского залива и стали уходить на запад. По нашим разным данным, вывод из пикирования был произведен на высоте 1000–2500 метров. Все сброшенные бомбы упали в залив, не причинив никакого вреда. «Мессершмитты-109» из состава сопровождения произвели две атаки по четырем «Харрикейнам» 769-го ИАП и ушли на запад за своими бомбардировщиками, так как воздушный бой продолжился с другими группами наших истребителей.

После пикирования «Юнкерсов-87» атаковали 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП ВВС Северного флота, которые взлетели в 12:30, ведущим этой группы был командир эскадрильи капитан Сгибнев. Шестерка «Харрикейнов» 78-го ИАП, находясь на высоте 2000–3500 метров, обнаружила группу в составе 7 Ю-87 и 7 Ме-109 в районе Белокаменки. Капитан Сгибнев атаковал сзади-снизу одного «Юнкерса-87» при выходе его из пикирования. Преследование бомбардировщика продолжалось до Ура-губы, летчик выпустил 4–5 очередей из пушек ШВАК и пулеметов с небольшой дистанции 150– 80 метров. Оставляя за собой струю черного дыма, «Юнкерс-87» резко пошел со снижением и скрылся за сопками западнее озера Большое Урагубское. Капитан Сгибнев доложил, что самолет противника Ю-87 был сбит. Как уже было отмечено выше, в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено падение одного Ю-87 в 20 километрах южнее Петсамо по предположительной причине «обстрел зенитной пушки», отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняет, что это был Ju-87R-2 № 5778. Экипаж выпрыгнул с парашютами. Это донесение о падении «Юнкерса-87» по предположительной причине «от огня зенитной артиллерии» сделано вскоре после посадки других экипажей на своих аэродромах, но до того, как экипаж сбитого Ю-87 был найден и вернулся в часть, так как в донесении отмечено, что ведутся поиски экипажа. Значит, экипажи вернувшихся самолетов не видели, как был подбит этот «Юнкерс-87», а доклад сбитого экипажа в боевом донесении 5-го Воздушного флота отсутствует. Вероятнее всего, что этот «Юнкерс-87» был подбит в воздушном бою капитаном Сгибневым и немного не долетел до аэродрома Луостари, ведь летчик преследовал вражеский самолет примерно 30 километров до района Ура-губа — озеро Большое Урагубское, а это могло произойти только в том случае, если «Мессершмитты» сопровождения потеряли из вида «Юнкерс-87». В то же время на счет зенитчиков 112-го ОЗАД при отражении этого налета также был занесен один сбитый Ю-87, поэтому данный самолет Ju-87R-2 № 5778 можно считать сбитым совместно истребителем и зенитчиками. Тем временем капитан Бабий атаковал одного Ме-109 с дистанции 200 метров сзади-снизу двумя короткими пулеметно-пушечными очередями и доложил о его повреждении. Нужно отметить, что вражеские истребители, которых было 29 Ме-109 и Ме-110, в этот раз не смогли полностью защитить всех бомбардировщиков, скорее всего, из-за потери их из вида во время воздушного боя с нашими группами истребителей. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 8 «Мессершмиттов-110» произвели атаку по 8 «Харрикейнам», а «Мессершмитты-109» в 12:36 провели безрезультатный воздушный бой с 2 «Харрикейнами» и 2 «Томагавками» над Мурманском на высоте 3000 метров, при этом на высоте 1000 метров наблюдались еще 8 «Харрикейнов». По данным Э. Момбека, этот воздушный бой провели Ме-109Ф из 6-го отряда, но безрезультатно.

В 12:37 взлетели истребители ВВС 14-й армии 4 «Киттихаука» и 3 «Аэрокобры» 19-го ГИАП. По нашим данным, два «Киттихаука» 19-го ГИАП, летчики младший лейтенант Дмитрюк и старший лейтенант Фатеев, на высоте 3500–4000 метров западнее Мурманска встретились с тремя Ме-109, с которыми завязали воздушный бой. Младший лейтенант Дмитрюк атаковал одного «Мессершмитта» и выполнил по нему три атаки, Фатеев в это время прикрывал ведущего. После двух очередей с дистанции 100–200 метров летчики доложили, что Ме-109 сбит, но в оперативной сводке не отмечен сбитый самолет противника. «Киттихаук» Дмитрюка получил одну пробоину от снаряда в правую плоскость крыла, летчик благополучно произвел посадку. Воздушный бой длился пять минут, после чего «Мессершмитты» были потеряны из вида.

Таким образом, действия наших истребителей были успешными: налет бомбардировщиков был отражен, бомбардировка прошла безрезультатно, при этом был сбит один Ю-87, своих потерь в воздушном бою не было. Как недостаток можно отметить, что в этом воздушном бою просматривается некоторая разобщенность в действиях наших истребительных подразделений различных соединений, ведь после первой атаки по «Юнкерсам-87» на высоте подхода четверка «Харрикейнов» 769-го ИАП не была направлена на помощь шестерке «Харрикейнов» 78-го ИАП, атаковавшей бомбардировщиков после пикирования. Причина наверняка кроется в наличии трех различных командований — 122-й ИАД ПВО, ВВС Северного флота и ВВС 14-й армии.

По данным Э. Момбека, при посадке в 13:20 потерпел аварию один «Мессершмитт-110», данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняют, что Bf-110E-2 № 2544 из отряда 10.(Z)/JG5 в ходе выполнения боевого задания получил тяжелые повреждения в размере 40 % при посадке на аэродроме Хебуктен по причине «повреждение шасси». Так как с нашей стороны нет заявок на сбитые и подбитые «Мессершмитты-110», то вероятнее всего, что этот самолет потерпел аварию по небоевой причине.

В период 12:55–14:33 разведчик Ю-88 отряда 1.(F)/124 произвел разведку мурманского порта, после чего последовал третий налет. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку портовых сооружений и города Мурманска в 16:17 с аэродрома Банак вылетели 7 Ю-88 1-й группы. Сопровождение бомбардировщиков обеспечивали 33 Ме-109 3-й группы, вылетевшие с аэродрома Луостари в 17:15 (очевидно, что в состав 33 Ме-109 входили и самолеты 2-й группы, но в боевом донесении отмечена только 3-я группа). По данным Э. Момбека, в этом боевом вылете бомбардировщиков Ю-88 сопровождали также и «Мессершмитты-110» из 10-го отряда, которые взлетели в 16:45. Экипажи «Юнкерсов-88» доложили, что в 17:43 отбомбились с горизонтального полета с высоты 5800 метров (тип и количество сброшенных бомб не указаны) по причалам, судоремонтному цеху и по городским кварталам, возникли новые пожары. Пилоты Ме-109 доложили о том, что в 18:15 вели воздушный бой с 4–6 «Харрикейнами» и «Аэрокобрами» юго-западнее Мурманска, при этом был засчитан один сбитый «Харрикейн», но это не подтверждается нашими данными.

По данным нашей ПВО, 7 Ю-88 в сопровождении 8 Ме-110, 9 Ме-109 в 17:44 сбросили фугасные и зажигательные бомбы по городу Мурманску с горизонтального полета с высоты 6000 метров. Прямым попаданием бомбы была засыпана щель-укрытие, при этом погибли 6 человек и получили ранения 4 человека. В городе были разрушены и повреждены 27 жилых домов, погибли 13 человек и 12 были тяжело ранены. Повреждение получило здание управления тыла Северного флота. Возникшие пожары были быстро ликвидированы. Зенитчики и в этот раз заявили, что сбили один Ю-88, но данные противника не подтверждают эту заявку на сбитый самолет. Из-за подхода бомбардировщиков на большой высоте перехватить их не удалось. Самолеты противника были обнаружены в 17:36, и в это же время в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Кроме того, активно действовали истребители Ме-109, которые связали боем наших истребителей на высоте 4000 метров. Пятерка «Харрикейнов» 767-го ИАП, ведущим был капитан Янчевский, ожидала бомбардировщиков на высоте 4000 метров, на которой, очевидно, ожидался подход пикирующих бомбардировщиков для атаки по транспортам в Кольском заливе. В 6 километрах западнее Мурманска пятерка «Харрикейнов» была атакована сзади-сверху десятью Ме-109, после чего завязался воздушный бой, в результате которого один «Харрикейн» старшины Калашникова получил 8 пробоин. После 6–7 минут воздушного боя «Мессершмитты» вышли из боя с набором высоты в западном направлении. Все «Харрикейны» 767-го ИАП произвели нормальную посадку на своем аэродроме. Согласно оперативной сводке 122-й ИАД ПВО этот воздушный бой произошел в 18:15, такое же время воздушного боя отметил и противник. На прикрытие флотских аэродромов в 17:40 взлетели 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, но они встречи с противником не имели. Четыре «Аэрокобры» 19-го ГИАП, которые взлетели в 17:45, провели воздушный бой с одной парой Ме-109 на высоте 4500–5000 метров в период 17:50–18:00. Капитан Мироненко преследовал одного Ме-109 до бреющего полета и доложил, что сбил его. Примерно то же самое доложил и лейтенант Габринец. В оперативной сводке ВВС 14-й армии отмечено, что «Аэрокобрами» были сбиты 2 Ме-109, которые упали в 15 километрах западнее Мурманска. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в этот день в ходе выполнения боевого задания на аэродроме Луостари получил тяжелые повреждения в размере 40 % истребитель Bf-109Е-7 № 6107 из 3-й группы (III/JG5) по причине «повреждение шасси». Так как с нашей стороны есть заявки на сбитые «Мессершмитты-109», то вполне вероятно, что этот самолет получил повреждение шасси в воздушном бою и потерпел аварию при посадке. Стоит заметить, что в боевом донесении 5-го Воздушного флота не отмечены два сильно поврежденных самолета Bf-109Е-7 № 6107 и Bf-110E-2 № 2544 на своих аэродромах по причине «повреждение шасси».

Согласно оперативной сводке 122-й ИАД ПВО в 19:00 звено «Харрикейнов» 769-го ИАП во главе с командиром полка майором Елисеевым получило приказание идти на сближение с бомбардировщиками, подходящими к городу на высоте 6000 метров. Находясь на высоте 5500 метров, звено «Харрикейнов» атаковало противника и не дало прицельно сбросить бомбы, которые упали в сопках. Не ясно, о каком из трех налетов на Мурманск было это донесение, но указанное время налета — 19:00 — было явно ошибочным, так как, по всем нашим документам, а также противника, в это время налетов на Мурманск не было.

Выполнив в течение дня три налета на Мурманск, немецким бомбардировщикам не удалось поразить ни одного корабля в Кольском заливе. Единственным заметным результатом немецких бомбардировок в этот день были вызванные пожары на складах и железнодорожной станции, а также разрушенные и поврежденные дома в городе. Потери составили один бомбардировщик Ju-87R-2 № 5778.

У нас в этот день были только небоевые потери: в 11:55 погиб лейтенант Поташев на Р-40Е № 787. При взлетах и посадках с боковым ветром четыре самолета получили повреждения: Р-40Е № 810 20-го ГИАП сломал шасси в 13:00, самолет был отремонтирован 14 июля 1942 г.; Р-40Е № 807 20-го ГИАП сломал шасси в 19:00, самолет был отремонтирован в 106 САМ 17 июля 1942 г.; И-15бис № 5050 27-го ИАП скапотировал в 19:15; на «Харрикейне» 197-го ИАП при рулении на мягком грунте была сломана стойка шасси и плоскость крыла, время происшествия неизвестно, как и время выхода самолета из ремонта.

Кроме налетов на Мурманск, по данным противника, пятерка Ю-88 2-й группы с аэродрома Банак в 17:25 нанесла бомбардировочный удар по удаленному поселку Териберка. Бомбы были сброшены с пикирования с высоты 3600 до 1200 метров по баракам и складам, наблюдалось возникновение пожаров. По нашим данным, в результате этой бомбардировки Териберки было разрушено помещение команды СНиС (службы наблюдения и связи), где погибли два краснофлотца и шестеро получили ранения, в поселке были разрушены дома гражданского населения, потоплен мотобот, всего погибли 13 человек, 47 человек получили ранения.

Бомбардировщики ВВС Северного флота в течение дня три раза вылетали на разведку кораблей противника с бомбардировкой. Запасной целью в этих вылетах, как обычно, назначался порт Варде. Вражеских кораблей летчики не обнаружили, поэтому бомбы были сброшены по Варде. В 15:29 с высоты 4200 метров по порту Варде отбомбились 2 СБ 2-го ГКАП, разрывы бомб (12 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50) наблюдались в районе радиостанции, но, по данным противника, повреждений не было. В 18:23 по порту Варде с высоты 5600 метров сбросила бомбы еще одна пара СБ, по данным противника, и в этот раз никаких повреждений не было. Зенитная артиллерия противника вела интенсивный огонь по бомбардировщикам, но безрезультатно, разрывы ложились ниже и сзади самолетов. Бомбардировки этого порта из-за слишком большого удаления от аэродромов Хебуктен и Луостари также прошли беспрепятственно. Ущерба эти бомбардировки противнику не принесли, но они являются наглядным примером того, что перехват самолетов на значительном удалении от аэродромов базирования истребителей являлся очень маловероятным событием. Необходимо отметить, что в распоряжении командующего Северным флотом 14 июня имелось лишь 13 исправных бомбардировщиков и торпедоносцев: 9 ДБ-3Ф, 3 СБ и 1 Пе-2. Такими силами действия на морских коммуникациях противника носили лишь эпизодический характер. После окончания операции PQ-16 ударных самолетов стало еще меньше, так как авиация ВВС 14-й армии 5 июня вышла из подчинения командующего Северным флотом, а 14 июня 16 исправных бомбардировщиков Ил-4 36-й авиадивизии убыли в Архангельск.

15 июня бомбардировщики ВВС Северного флота выполнили два групповых боевых вылета. В 00:20 на разведку кораблей, а также бомбардировку электростанции и причалов порта Варде вылетели 4 СБ 2-го ГКАП ВВС СФ, один самолет вернулся из-за технической неисправности. Экипажи трех СБ доложили, что в 01:40 отбомбились по порту Варде с высоты 4100 метров, бомбы (18 ФАБ-100 и 4 ФАБ-50) упали в городе. По данным противника, несколько домов было разрушено, имелись убитые и раненые среди гражданского населения. Зенитная артиллерия вела огонь, разрывы снарядов ложились сзади и ниже.

В 04:30 пять ДБ-3Ф 2-го ГКАП с высоты 400 метров поставили минное заграждение из пяти мин в Порсангер-фьорде. Эту минную постановку немцы заметили: в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 04:36–04:56 пять наших самолетов предположительно сбросили мины в Порсангер-фьорде, на перехват вылетали истребители, но без соприкосновения с нашими самолетами.

Еще один ДБ-3Ф 2-го ГКАП в период 02:13–07:58 вылетел на разведку кораблей и аэродрома Тромсе, но из-за сплошной низкой облачности до аэродрома не дошел. В 05:27 экипаж сбросил 4 ФАБ-100 с высоты 800 метров по одиночному транспорту, но безрезультатно. В немецких документах никаких атак в это время не отмечено.

Тем временем бомбардировщики Ил-4 36-й АДД после участия в операции по обеспечению конвоя PQ-16 производили перелет с аэродрома Ваенга на свои основные аэродромы базирования в районе Ярославля.

Помимо боевых действий на Северном флоте проводились плановые учения. Так, с раннего утра 15 июня два английских эсминца на Кильдинском плесе проводили учебные торпедные атаки, а их оборону и прикрытие осуществляли силы Северного флота. Боевые корабли несли дозор в море, а с воздуха противолодочную оборону выполняли пары гидросамолетов МБР-2 118-го МРАП с двумя противолодочными бомбами ПЛАБ-100 каждый. Воздушное прикрытие обеспечивали четверки «Харрикейнов» и пара Р-40Е 2-го ГКАП.

15 июня на мурманском направлении 5-й воздушный флот ограничился только одним, но мощным налетом на аэродром Мурмаши, причиной, очевидно, было эффективное противодействие наших истребителей, оказанное в предыдущие дни. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку аэродрома Мурмаши вылетели две группы бомбардировщиков: 14 Ю-88 1-й группы (I/KG30) в 11:10 с аэродрома Банак и 18 Ю-87 группы I/StG5 в 11:45 с аэродрома Хебуктен. Сопровождение бомбардировщиков Ю-88 обеспечивали 8 Ме-110 10-го отряда, которые вылетели в 12:00 с аэродрома Хебуктен, а также 13 Ме-109 2-й и 3-й групп, которые вылетели в 12:20 с аэродрома Луостари, про истребителей сопровождения бомбардировщиков Ю-87 ничего не записано, но они должны были быть непременно. По данным Э. Момбека, в этом боевом вылете участвовали 14 Ю-88, 18 Ю-87, 12 Ме-110 и 30 Ме-109 (в общей сложности 74 самолета), здесь, скорее всего, говорится и про истребительное сопровождение «Юнкерсов-87». По докладу экипажей «Юнкерсов-88», в период 12:40–12:47 по заданной цели — аэродрому Мурмаши — удалось отбомбиться с горизонтального полета с высоты 5000 метров группе из 9 Ю-88, вторая группа в составе 5 Ю-88 вынуждена была сбросить бомбы аварийно по поселку севернее аэродрома из-за противодействия наших истребителей. Наблюдались пожар и сильный черный дым на аэродроме. Вторая группа бомбардировщиков в составе 18 Ю-87, по докладу экипажей, сбросила бомбы в 12:55 с пикирования с высоты 3000 до 700 метров по заданной цели — ремонтным мастерским аэродрома Мурмаши, наблюдалось разрушение двух цехов и одного барака, а также горение одного «Харрикейна».

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. С 12:07 над транспортами в Кольском заливе патрулировали 4 «Харрикейна» 2-го ГКАП ВВС Северного флота. В 12:20 от расположенных в районе Мурманска станций РУС-2 на главный пост ВНОС МДР ПВО пришло сообщение о том, что в воздухе обнаружены самолеты противника. Посты ВНОС определили состав вражеских самолетов как 13 Ю-88, 9 Ю-87, 3 «Фокке-Вульф» «Курьер», 6 Ме-110, 12 Ме-109, подходящих на высоте 4000 метров. После получения этого сообщения со всех аэродромов были подняты дополнительные группы истребителей. Уже через две минуты в 12:22 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, и в 12:22 для прикрытия Мурманска взлетели 4 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, ведущим был майор Соломонов. Еще через три минуты, в 12:25, в сторону Мурманска вылетели дежурные истребители ВВС СФ в составе 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 6 И-153 27-го ИАП для отражения налета на мурманский порт, высота патрулирования у них была назначена 2500–4000 метров. Еще через три минуты, в 12:28, для отражения налета на Мурманск и аэродромы базирования вылетели 7 «Аэрокобр» и 2 «Киттихаука» 19-го ГИАП, их высота патрулирования была 5000 метров. Кроме того, на высоте 5000 и 6000 метров мурманский порт прикрывали 8 «Харрикейнов» 767-го и 769-го ИАП ПВО. В дополнение к этим истребителям в 12:32 на прикрытие аэродромов Мурмаши и Шонгуй вылетели 8 «Харрикейнов» 197-го ИАП ВВС 14-й армии, а в район Мурманска в 12:33 ушли еще 6 И-16 27-го ИАП ВВС СФ для патрулирования на высоте 4000 метров. Таким образом, до начала бомбардировки в различные зоны ожидания вокруг Мурманска вылетели 46 советских истребителей, но не все из них имели встречу с противником. Флотские истребители имели следующую задачу: «Прикрыть корабли в Кольском заливе и подходы к Мурманскому порту, не допустить бомбардировщиков противника производить удар по транспортам и порту. Маршрут: в районе Мишуков — Роста — Белокаменка». В этом районе истребители ВВС СФ, а также ПВО и ожидали противника. Тем временем три ударные группы бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-109 и Ме-110 прошли южнее Мурманска и вышли в район аэродрома Мурмаши. В документах МДР ПВО отмечено, что эта группа самолетов противника отвернула от мурманского порта, заметив наших патрулирующих истребителей, но из боевого донесения 5-го Воздушного флота стало известно, что изначально целью немецких бомбардировщиков в этот раз был аэродром Мурмаши.

Четверка «Харрикейнов» 767-го ИАП 122-й ИАД ПВО, ведущим которой был лейтенант Точилкин, во время патрулирования западнее Мурманска на высоте 5000 метров получила радиосообщение о подходе вражеских самолетов также на высоте 5000 метров. Обнаружив большую группу самолетов противника Ю-88 и Ме-110, летчики ПВО с дистанции 800–1000 метров произвели лобовую атаку эресами и пулеметно-пушечным огнем, после чего группа вражеских самолетов повернула на запад. Тем временем вторая четверка «Харрикейнов» 769-го ИАП ПВО, ведущий лейтенант Соколов, при патрулировании над Мурманском на высоте 6000 метров также получила радиосообщение с КП 122-й ИАД в 12:40 о подходе с запада вражеских самолетов к городу Мурманску. Четверка «Харрикейнов» пошла навстречу противнику, и через 2–3 минуты старший сержант Богуш заметил на высоте 6300 метров группу истребителей противника в составе 8 Ме-110 и 6 Ме-109, с которыми четверка «Харрикейнов» вступила в воздушный бой. Судя по этому описанию, сделанному в журнале боевых действий 769-го ИАП, и оперативной сводке 122-й ИАД, наведение истребителей с командного пункта 122-й ИАД было точным. С первой атаки с дистанции 100 метров старший сержант Богуш заявил об одном сбитом Ме-110, который упал в квадрате 3288–3888 (район аэродрома Мурмаши), посты ВНОС подтвердили эту заявку на сбитый самолет. Старший лейтенант Соколов подбил один Ме-110, который с дымящимся мотором ушел со снижением на запад. Воздушный бой длился 15 минут, при этом своих потерь у летчиков 122-й ИАД не было. Очевидно, что «Харрикейны» 769-го ИАП вели воздушный бой в том же районе аэродрома Мурмаши, что и истребители ВВС 14-й армии, хотя в документах 122-й ИАД об этом не сказано. Расход боеприпасов 122-й ИАД составил 3850 патронов винтовочного калибра, 20 патронов крупнокалиберных пулеметов БК, 20 снарядов пушки ШВАК и 6 реактивных снарядов РС.

Тем временем в районе Мурмашей немцев также встретили 17 истребителей ВВС 14-й армии: 6 «Аэрокобр» и 2 «Киттихаука» 19-го ГИАП, 4 Р-40 20-го ГИАП и 4 «Харрикейна» 197-го ИАП. Завязался воздушный бой, который описали его участники капитаны Бочков и Гайдаенко:

Кроме этого описания, в отчете ВВС 14-й армии отмечено, что шестерка «Аэрокобр» во главе с капитаном Бочковым зашла со стороны солнца и внезапно атаковала бомбардировщиков в лоб, заставила их повернуть назад, сбросив бомбы, не долетая до цели. Очевидно, что атакована была группа в составе 5 Ю-88, которая, по немецким данным, сбросила бомбы аварийно по поселку севернее аэродрома из-за атак наших истребителей. По нашим данным, несколько бомб упало в поселке Мурмаши, где были разрушены 4 дома. Тем временем истребители сопровождения Ме-109 и Ме-110 вступили в бой, когда эта группа бомбардировщиков уже была рассеяна. Теперь уже завязался воздушный бой между «Аэрокобрами» и «Мессершмиттами»-109 и 110. Пилоты «Аэрокобр» Бочков, Гайдаенко, Фомченков, Кривошеев, Ибрагимов, Губин атаковали «Мессершмиттов-110» сзади с малых дистанций 50–200 метров. В один из моментов боя старший лейтенант Губин атаковал «Мессершмитта-109», ему в хвост зашел другой Ме-109, но на выручку пришел капитан Гайдаенко, который несколькими очередями подбил этого «мессера», который, по докладу летчиков, загорелся и упал западнее Мурмашей. Капитан Бочков заявил, что сбил лично и в группе 2 Ме-110, а старший лейтенант Фомченков — лично 1 Ме-110 и 1 Ме-109. Через некоторое время к месту боя, набрав высоту, подоспели 4 «Харрикейна» 197-го ИАП. Пилотам 19-го ГИАП засчитали сбитыми 2 Ме-110, 1 Ю-88 и 1 Ме-109, а пилотам 197-го ИАП — 1 Ме-110. Кроме того, летчикам 769-го ИАП 122-й ИАД также засчитали один сбитый и один подбитый Ме-110. Зенитной артиллерии среднего и мелкого калибра 426-го ОЗАД засчитали сбитыми 3 Ю-87 и 2 Ме-110. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения боевого задания при посадке на аэродроме Хебуктен был значительно поврежден на 35 % Bf-110F-2 № 4564, экипаж остался невредимым. Наиболее вероятно, что этот самолет потерпел аварию из-за повреждений, полученных в ходе воздушного боя под Мурманском, но отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе‚ как это уже было не один раз‚ отнесла самолет к поврежденным на посадке без указания какой-либо причины. Пилоты «Мессершмиттов-110» доложили, что вели воздушный бой, и обер-фельдфебелю Курпирсу засчитали сбитую «Аэрокобру» в 12:45. Э. Момбек приводит воспоминания Курпирса, по которым он обстрелял «Аэрокобру», преследовавшую «Мессершмитт-110» обер-лейтенанта Францискета. «Аэрокобра» ушла вниз, и Курпирс не видел ее падения, тем не менее ее засчитали в качестве воздушной победы, так как Францискет подтвердил ее. Согласно описанию воздушного боя, сделанному в политдонесении 19-го ИАП, капитан Бочков во время атаки «Мессершмитта-110» сам был атакован сверху-сзади «Мессершмиттом-109» и подбит‚ его «Аэрокобра» №AH-703 загорелась, летчик выпрыгнул с парашютом в районе Юркино. В воздушном бою также был сбит истребитель Р-40 № 664 20-го ГИАП, при этом погиб младший лейтенант Крутиков. Р-40Е «Киттихаук» № 782 майора Соломонова получил до 20 пушечных и 30 пулеметных пробоин, но летчик сумел произвести вынужденную посадку на аэродроме без шасси, самолет был отремонтирован через 3 месяца, 14 сентября 1942 года.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 13 «Мессершмиттов-109» 2-й и 3-й групп из состава сопровождения «Юнкерсов-88» в 12:39–12:50 вели воздушный бой с примерно 15 «Харрикейнами», «Томагавками» и МиГ-3 над аэродромом на высоте 4500–5200 метров, при этом сбили 3 МиГ-3 и 1 «Харрикейн». Позже был засчитан еще один сбитый МиГ-3 пилоту 8-го отряда. В то же время экипажи «Мессершмиттов-110» доложили, что в 12:45 «оттеснили» наших истребителей от бомбардировщиков и сбили одну «Аэрокобру». Всего немецким пилотам засчитали 6 сбитых истребителей. В книге «Die Jagdfliegerverbände der Deutschen Luftwaffe 1934 bis 1945. Teil 9/III» приводятся фамилии немецких пилотов 8-го и 10-го отрядов, которым в период 12:40–13:04 засчитали 6 сбитых самолетов: Зегатц — 2 МиГ-3: Бейер — 1 МиГ-3 и 1 «Харрикейн»; Бэр — 1 «Харрикейн»; Курпирс — 1 «Аэрокобра». В действительности же в этом воздушном бою были сбиты одна «Аэрокобра» и один «Киттихаук», при этом погиб один летчик, а также поврежден на вынужденной посадке один подбитый «Киттихаук». Противник одержал победу в этом воздушном бою, так как имел только один поврежденный на 35 % Bf-110F-2 № 4564.

По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в этот день в ходе выполнения боевого задания при взлете с аэродрома Луостари был тяжело поврежден на 40 % одномоторный истребитель Bf-109Е-7 № 5206 из 3-й группы, летчик остался невредимым. Э. Момбек уточняет, что именно в этом вылете с аэродрома Луостари на взлете был поврежден «Мессершмитт» Bf-109Е-7 № 5206, а значит, по небоевой причине на взлете.

Нашим истребителям удалось отразить налет только одной группы 5 Ю-88, тогда как первая группа в составе 9 Ю-88 с высоты 5000 метров отбомбилась с горизонтального полета по аэродрому. Бомбы упали как на окраине аэродрома, так и вне его. Через 3–5 минут третья группа в составе 18 «Юнкерсов-87» обошла аэродром Мурмаши и с юго-востока спикировала на 106-е стационарные авиамастерские. В результате бомбардировки погибли два человека технического состава, ранено 5 человек вне аэродрома, сгорел один истребитель Р-40 «Томагавк» № 483, кроме этого, был поврежден еще один Р-40, также сгорел бомбовый склад, были разрушены два цеха 106-й САМ (моторный и самолетный), а также котельная. Описание боя зенитчиков было следующим:

Как видим, артиллеристы претендовали на три сбитых Ю-87, но ни один из них не подтверждается данными противника. Огонь зенитчиков не слишком-то помешал прицельной бомбардировке «Юнкерсов-87», и потерь они не понесли.

Этот пример отражения налета вражеской авиации интересен тем, что по сохранившимся описаниям можно полностью проследить цепочку работы системы ПВО Мурманска. Несмотря на классическую работу ПВО начиная с обнаружения противника радиолокационной станцией и постами ВНОС, своевременное оповещение и взлет истребителей на отражение налета, нашим истребителям удалось атаковать одну из трех ударных групп бомбардировщиков противника уже в районе аэродрома. Это произошло из-за того, что отсутствовали точные данные о направлении движения самолетов противника, а наши истребители ждали бомбардировщиков в районе Мурманска.

В период 12:35–14:25 «Юнкерс-88» отряда 1.(F)/124, вылетев с аэродрома Хебуктен, произвел фоторазведку аэродрома Мурмаши для контроля результатов бомбоудара.

Небоевые потери в этот день были следующие. В 13:10 у сержанта Черноусова из 2-го ГКАП ВВС СФ при заходе на посадку на самолете «Харрикейн» № 2916 на посадочной прямой произошел обрыв шатунов с последующим отказом двигателя, в результате чего самолет сорвался в штопор и упал в 500 метрах западнее аэродрома Ваенга-1, летчик при этом погиб. Отказы двигателей на английских «Харрикейнах» продолжали иметь место. Так, на «Харрикейне» № 2333 767-го ИАП ПВО в этот же день (время неизвестно) лопнули два шатуна, которые пробили картер мотора в двух местах, пилот старшина Петренко произвел вынужденную посадку, не долетев до аэродрома, самолет был отправлен в ремонт.

16 июня командование ВВС Северного флота спланировало налет на аэродром Луостари. Предварительно на разведку погоды в районе Луостари в 02:37 вылетел одиночный «Киттихаук» 2-го ГКАП. Разведчик пролетел над аэродромом Луостари на высоте 3000 метров и установил, что аэродром закрыт сплошной десятибалльной облачностью на высоте 2500–3000 метров, а это значило, что вылетать на бомбардировку Луостари в этот день было бесполезно. Налет был перенесен на следующий день, 17 июня.

По данным оперативной сводки ВВС Северного флота, погода в районе Мурманска 16 июня была следующая: облачность 4–10 баллов высотой 1000–2500 метров.

Противник попытался нанести бомбардировочный удар по Мурманску. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 14:07 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку Мурманска вылетели 7 Ю-88 1-й группы, в 14:40 к ним присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 23 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов-88» доложили, что из-за метеорологической ситуации задание было прекращено, бомбы были сброшены в 16:11 по запасной цели — лагерю в поселке Рестикент. Бомбометание производилось с планирования с высоты 2500 до 500 метров, при этом наблюдались пожар и дымообразование.

Пожар в районе железнодорожной станции Мурманск после бомбардировки 16 июня 1942 г.

По нашим данным, в период 16:03–16:33 9 Ю-88 с высоты 3000 метров отбомбились по поселку Рестикент, в результате сгорела часть построек и складов. Согласно разведывательной сводке ВВС 14-й армии в 15:27 наши наземные наблюдатели заметили 3 Ю-88 на высоте 6000 метров в районе Юркино (30 километров юго-западнее Мурманска), летящих курсом 60°, то есть на Мурманск. В 15:44 был отмечен проход поселка Тулома (20 километров юго-западнее Мурманска) на высоте 4000 метров с курсом 120° 8 Ю-88, 8 Ю-87 и 6 Ме-109, которые развернулись на запад. Таким образом, наблюдался отворот вражеских самолетов в 20 километрах от Мурманска. Зенитная артиллерия огонь не вела, так как вражеские самолеты не дошли до ее зоны действия.

Пожар в Кировском районе г. Мурманск после бомбардировки 16 июня 1942 г.

На прикрытие района Мурманска и своих аэродромов наши истребители начали вылетать в 15:18. К 15:40 в воздухе уже находилось на разных высотах большое количество самолетов. Всего в различных зонах вокруг Мурманска противника ожидали как минимум 50 советских истребителей: 6 «Аэрокобр» и 3 «Киттихаука» 19-го ГИАП ВВС 14-й армии; 4 «Харрикейна» 767-го ИАП ПВО; 6 «Киттихауков» и 7 «Харрикейнов» 2-го ГКАП; 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП; 7 И-16, 7 И-153, 5 И-15бис 27-го ИАП ВВС СФ. Согласно оперативной сводке 122-й ИАД ПВО четыре «Харрикейна» 767-го ИАП по тревоге вылетели в зону № 3, ведущим звена был старший лейтенант Козлов, ведомыми — младший лейтенант Соколов, старшины Шкарпов и Петренко. В 15:20 их навели с командного пункта на группу бомбардировщиков из 12 Ю-88 и Ю-87, подходящих к Мурманску на высоте 6000 метров. Четверка «Харрикейнов» атаковала бомбардировщиков, которые развернулись и ушли на запад. Как уже было отмечено выше, экипажи Ю-88 доложили, что на Мурманск они не пошли из-за плохих метеоусловий, но, судя по тому, что их на подходе атаковали 4 «Харрикейна» 767-го ИАП, а вокруг Мурманска патрулировало большое количество наших истребителей, бомбардировщики отказались от нанесения бомбардировочного удара по Мурманску не только из-за плохих метеоусловий, но и из-за перехвата наших истребителей. В ходе атаки по бомбардировщикам четыре «Харрикейна» 767-го ИАП были атакованы четырьмя Ме-109, в результате первой же атаки один «Харрикейн» № 3680 старшины Шкарпова был сбит в 7–8 километрах северо-восточнее Кильдинстроя, летчик спасся на парашюте. В это время в своей зоне патрулировали 6 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, капитан Мироненко и старший лейтенант Губин заметили, как два «Мессершмитта-109» атакуют пару «Харрикейнов». Мироненко и Губин пошли на помощь «Харрикейнам», но пилоты «Харрикейнов» приняли «Аэрокобры» за «Мессершмитты-109» и атаковали их, выпустив очередь. Пришлось уворачиваться от атак «Харрикейнов», а «Мессершмитты» тем временем ушли в облака. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 15:45 два Ме-109 из состава сопровождения бомбардировщиков провели безрезультатный воздушный бой с 10 «Томагавками», но, как было отмечено выше, в действительности был сбит один «Харрикейн» № 3680 767-го ИАП.

Пожары на улице Профсоюзов после бомбардировки 16 июня 1942 г.

Одновременно с налетом на Мурманск группа из 5 Ю-88 2-й группы атаковала корабли в районе удаленной базы Иоканьга. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 15:35 сбросили бомбы с пикирования с высоты 3500 до 800 метров по одному транспорту (около 3000 брт) и потопили его тремя прямыми попаданиями бомб (1 SC500 и 2 SC250). С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. Пройдя морем, пять «Юнкерсов-88» в 15:40 сбросили около двадцати бомб на корабли на иоканьгском рейде. В результате двух прямых попаданий в носовую часть был поврежден тральщик ТЩ-65 (Т-911), ему завели пластырь, и корабль остался на плаву, на его борту были ранены 7 человек. Зенитная артиллерия израсходовала 62 76-мм, 215 45-мм и 687 20-мм снарядов, но безрезультатно.

Улучшение погоды 17 июня позволило командованию ВВС Северного флота осуществить запланированную еще 16 июня бомбардировку аэродрома Луостари. Предварительно в период 01:30–02:25 разведку погоды в районе Луостари с высоты 4000–5000 метров произвел одиночный «Киттихаук» 2-го ГКАП и после возвращения доложил, что над Луостари облачность всего 2–3 балла. После этого в 03:10 с аэродрома Ваенга-1 вылетели 3 ДБ-3Ф и 3 СБ 2-го ГКАП, командирами экипажей были летчики Стоянов, Нежинец, Давыдов, а также еще три летчика, фамилии которых неизвестны. Сразу после взлета бомбардировщики взяли курс на север, в Баренцево море. Обойдя полуостров Рыбачий, экипажи зашли на свою цель с севера на юг. В 04:43 совершенно неожиданно для противника с высоты 6000 метров шестерка бомбардировщиков засыпала аэродром Луостари градом фугасных и зажигательных бомб. На цель было сброшено 12 ФАБ-100, 2 ФАБ-50, 4 ЗАБ-50, 168 ЗАБ-1э и 1200 осколочных бомб АО-2,5 в шести контейнерах РРАБ-2. На аэродроме возникли пожары, а по фотоснимкам было установлено, что уничтожены 2 Ю-88, 3 Ме-109, 1 Ме-110, повреждены 1 Ю-88 и 2 Ме-109, сгорели 3 сарая. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в 04:44 по аэродрому Луостари отбомбились с высоты 6000 метров 7 двухмоторных бомбардировщиков, в результате чего были уничтожены два истребителя Bf-109 и один Bf-109 поврежден, кроме этого, было незначительно повреждено одно здание и сгорело 14 бочек с топливом. Там же отмечено, что истребители, взлетевшие с аэродромов Хебуктен и Луостари, встречи с нашими самолетами не имели. Согласно отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе в результате этого бомбардировочного удара был уничтожен Bf-109Е-7 № 688 (получил повреждения в размере 80 %), второй Bf-109E-7 № 3228 был тяжело поврежден на 40 %, оба самолета принадлежали 3-й группе (III/JG5), в этих отчетностях отсутствует еще один уничтоженный или поврежденный Bf-109, о котором говорится в боевом донесении 5-го Воздушного флота. В донесениях сухопутных войск отмечено, что в результате налета на аэродром Луостари в 04:45 были повреждены 3 истребителя. При проходе над целью с Луостари по нашим самолетам открыла сильный огонь зенитная артиллерия. Разрывы зенитных снарядов легли сзади бомбардировщиков точно по высоте их полета, но смогли повредить одним осколком только один СБ. Особо стоит подчеркнуть, что истребители противника не смогли перехватить наших устаревших бомбардировщиков на столь значительной высоте, хотя еще при подходе к цели экипажи ДБ-3Ф и СБ наблюдали взлетевших с Луостари трех Ме-109, а при отходе поднялось облако пыли от взлетавших с аэродрома истребителей. На обратном пути в районе Зимней Мотовки бомбардировщиков встречали на высоте 4000–4500 метров 24 истребителя ВВС Северного флота: 6 «Киттихауков», 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 6 И-16, 6 И-153 27-го ИАП.

После посадки бомбардировщиков для фотографирования результатов удара в 07:21 вылетел одиночный разведчик Пе-3 95-го ИАП старшего лейтенанта Гаркушенко. Пройдя над аэродромом Луостари на высоте 6200 метров, разведчик сфотографировал аэродром. Зенитная артиллерия открыла сильный и довольно точный огонь: Пе-3 получил 15 пробоин от осколков разорвавшихся снарядов, но повреждения не были опасными. «Петляков» повернул на север для продолжения выполнения задания по разведке порта Лиинахамари, а также Варангер-фьорда. Помимо противодействия зенитной артиллерии противник попытался осуществить перехват истребителями разведчика Пе-3. Наш экипаж наблюдал до восьми «Мессершмиттов-109» на взлете с аэродрома, которые так и не смогли перехватить идущий с большим превышением Пе-3. Наблюдалось преследование четырех Ме-109 в течение 5–7 минут ниже высоты полета на 1500–1800 метров.

В период 00:35–06:28 один ДБ-3Ф 2-го ГКАП вылетел на разведку кораблей противника до Тромсе, в 04:00 экипаж обнаружил в гавани Хаммерфест на рейде один крейсер и три транспорта. Для нанесения торпедного удара по обнаруженным кораблям в порту Хаммерфест в 07:10 вылетели 3 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. Из-за наличия низкой облачности торпедоносцы до этого порта не дошли и на обратном пути в 09:15 в районе мыса Нордкин сбросили свои высотные торпеды с высоты 1300 метров по двум транспортам противника, экипажи наблюдали, как одна из торпед прошла в нескольких метрах от транспорта. По немецким данным, был безрезультатно атакован конвой в составе одного транспорта «Стамсунд» и одного сторожевого корабля V.6111 «Франке», которые заметили сброс торпед с трех самолетов с высоты 1000 и 2000 метров. Одна торпеда прошла в 500 метрах позади СКР «Франке», который безрезультатно выпустил по самолетам 73 снаряда калибром 40 мм и 20 мм.

С утра же проявила активность и вражеская авиация. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 09:16 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в мурманском порту, стоявших севернее Мурманска, вылетели 18 Ю-87 в сопровождении 10 Ме-110. В 09:45 к ним присоединились 30 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. В общей сложности в налете участвовали 58 самолетов. По сведениям Э. Момбека, бомбардировщиков сопровождали «Мессершмитты-110» 10-го отряда, а также Ме-109Ф и Ме-109Е 5-го, 6-го и 8-го отрядов. Экипажи «Юнкерсов-87» доложили, что в 10:22 сбросили бомбы (18 SC500 и 72 SC50) с пикирования с высоты 5000 до 900 метров по трем транспортам в Кольском заливе севернее Мурманска, при этом наблюдали падение бомб рядом с этими транспортами, которые, по предположению экипажей, были повреждены близкими разрывами. По нашим данным, никаких повреждений в результате этого налета не было. По докладу экипажей Ю-87, их обстреливала зенитная артиллерия, а при отходе от цели были атакованы большим количеством наших истребителей, которых связали боем истребители сопровождения Ме-109. Также, по докладу экипажей бомбардировщиков, два Ю-87, вероятно, были повреждены зенитной артиллерией и после атак наших истребителей упали западнее Мурманска, а при обороне экипажем Ю-87 был сбит один «Томагавк».

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. Погода: облачность 5–7 баллов высотой 2000–5000 метров. В оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО отмечен налет на Мурманск в период 10:01–10:54 группы самолетов противника в составе 24 Ю-88, 14 Ю-87, 10 Ме-110 и 50 Ме-109, высота полета 2000–3000 метров, эти сведения содержат ошибки в количестве и типе самолетов. В разведывательной сводке ВВС 14-й армии отмечены более точные сведения, что одна из групп состояла из 18 Ю-87, 10 Ме-110, 9 Ме-109, при этом бомбардировка с пикирования 18 бомбардировщиков отмечена в 10:16 по кораблям в районе мыса Мишуков, бомбы упали в воду. В 10:04 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. После своевременного обнаружения постами ВНОС самолетов противника наши истребительные авиаполки получили задание на вылет. Вероятно, первыми на прикрытие Мурманска в 09:56 вылетели 4 «Харрикейна» 768-го ИАП ПВО, которые патрулировали над Мурманском на высоте 5000 метров. В течение следующих 25 минут для прикрытия Мурманска и аэродромов вылетели еще 44 истребителя ПВО и ВВС СФ: 8 «Харрикейнов» 767-го и 769-го ИАП; 6 «Киттихауков» и 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП; 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП; 7 И-16‚ 6 И-153 и 6 И-15бис 27-го ИАП. Однако не все поднятые по тревоге истребители имели встречу с противником‚ так как часть флотских истребителей имела задание патрулировать севернее Мурманска над аэродромами ВВС Северного флота.

Первыми встретили противника в районе Мурманска 7 «Харрикейнов» 767-го и 768-го ИАП, а также 7 И-16 27-го ИАП‚ которые патрулировали на высоте 4000–5000 метров. В 10:15 три «Харрикейна» 767-го ИАП вступили в воздушный бой с двумя Ме-109, четыре «Харрикейна» 768-го ИАП — с девятью Ме-109. Очевидно, это были Ме-109Ф 5-го и 6-го отрядов, которые пришли перед бомбардировщиками для связывания боем наших истребителей. Один «Харрикейн» №Z5000 768-го ИАП был сбит, летчик лейтенант Триянов спасся на парашюте. 7 И-16 27-го ИАП также вступили в воздушный бой. Пилоты И-16 провели активный воздушный бой с наиболее сильной группой истребителей противника Ме-109Ф. Командир эскадрильи лейтенант Агейчев и лейтенант Плотников произвели несколько атак по «Мессершмиттам». Агейчев произвел четыре атаки и выпустил по Ме-109 4–5 пулеметно-пушечных очередей. «Мессершмитт» ушел вниз переворотом. Лейтенант Плотников атаковал снизу-сзади одного Ме-109 тремя очередями, противник также ушел вниз пикированием. Старший сержант Грудаков атакой снизу-сзади с дистанции 200–50 метров подбил одного из «Мессершмиттов» четырьмя длинными пулеметными очередями. Падение горящего самолета противника в районе Мишукова наблюдали все летчики эскадрильи. Старший лейтенант Грязнов доложил, что наблюдал горящий Ме-109 и выбросившегося парашютиста. Скорее всего, летчики И-16 видели падение горящего «Харрикейна» и спускавшегося на парашюте лейтенанта Триянова. Грудакову засчитали сбитый Ме-109Ф‚ но это не подтверждается данными противника. И-16 потерь не имели, лишь самолет лейтенанта Агейчева получил одну пулевую пробоину в левой плоскости крыла. На высоте 2500 метров шестерка И-15бис также вступила в воздушный бой с «Мессершмиттами-109». Старший лейтенант Тульский атаковал сверху одного Ме-109Ф с дистанции 300–400 метров и выпустил пулеметную очередь, «Мессершмитт» боя не принял и ушел. Тем временем вторая группа Ме-109 атаковала в районе Мурманска патрулирующую на высоте 4000 метров пятерку «Харрикейнов» 78-го ИАП. Заметив атаку противника, старший лейтенант Абишев атаковал одного «Мессершмитта» в лоб, затем развернулся и произвел атаку в хвост с дистанции 50–30 метров. После двух пулеметно-пушечных очередей «Мессершмитт» вышел из боя и скрылся в облачности. В свою очередь пилоты Ме-109 повредили два «Харрикейна»: старшему лейтенанту Зорину пришлось садиться на армейский аэродром Арктика в районе Мурманска, а на аэродроме Ваенга-1 произвел посадку раненный в ногу лейтенант Бершанский.

Пилоты «Мессершмиттов» частично выполнили свою задачу по связыванию боем наших истребителей, но все же допустили грубую ошибку, оставив «Юнкерсов-87» без присмотра, в результате чего проглядели атаки другой группы «Харрикейнов» по своим бомбардировщикам. В 10:08 с аэродрома Шонгуй взлетели 5 «Харрикейнов» 769-го ИАП ПВО, ведущим был старший лейтенант Нижник, ведомыми — лейтенант Березовский, младший лейтенант Котов, старший сержант Богуш и сержант Олин. Согласно журналу боевых действий 769-го ИАП 5 «Харрикейнов» находились в 8 километрах западнее мыса Мишуков на высоте 2500 метров, очевидно, под облаками. В 10:20 летчики заметили на удалении 2–3 километра 15 «Юнкерсов-87», идущих курсом на Мурманск на высоте 3000 метров. Здесь присутствует расхождение в высоте подхода бомбардировщиков по нашим данным и данным противника, но в оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО также отмечена высота полета вражеских самолетов 2000–3000 метров. Бомбардировщики Ю-87 подошли совершенно без истребительного сопровождения, «Мессершмитты» тем временем были связаны воздушным боем на высотах 4000–5000 метров. Пятерка «Харрикейнов» 769-го ИАП пошла в лобовую атаку и открыла огонь с дистанции 450–100 метров. «Юнкерсы-87» спикировали и отбомбились совершенно бесприцельно, все сброшенные бомбы упали в воду в районе Мишукова, не причинив вреда кораблям и объектам, после чего с разворотом стали уходить на запад. Преследуя бомбардировщиков, пять истребителей 769-го ИАП сделали несколько атак, стрелки вели оборонительный огонь. Летчикам засчитали четыре сбитых Ю-87 в 12–15 километрах западнее мыса Мишуков, из них подтверждаются данными противника два уничтоженных Ю-87. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, 17 июня в ходе выполнении боевого задания под Мурманском в результате «обстрела истребителя», то есть в воздушном бою, были уничтожены два «Юнкерса-87» (потери в размере 100 %): Ju-87R-1 № 5786, экипаж лейтенанта Каштлунгера пропал без вести; Ju-87R-2 № 5700, пилот унтер-офицер Похорелски вернулся, а радист пропал без вести. Как уже было отмечено выше, в боевом донесении 5-го Воздушного флота также отмечено, что истребителями были сбиты 2 Ю-87. Продолжая преследование «Юнкерсов-87», пятерка «Харрикейнов» на высоте 600–800 метров была внезапно атакована 12 Ме-109, которые вышли из облаков и начали атаки, тем самым пришли на помощь «штукам». Завязался воздушный бой, в котором были сбиты три «Харрикейна» из пяти, все три пилота, к сожалению, погибли: лейтенант Березовский, младший лейтенант Котов и старший сержант Богуш. Два «Харрикейна», летчики лейтенант Нижник и сержант Олин, смогли оторваться от противника на бреющей высоте с использованием рельефа местности и произвели нормальную посадку. Таким образом, пятерка истребителей 769-го ИАП своей эффективной атакой отразила налет вражеских бомбардировщиков по транспортам в Кольском заливе и нанесла им потери. В журнале бое вых действий 769-го ИАП как недостаток отмечено, что летчики слишком увлеклись погоней за бомбардировщиками, ослабили наблюдение за воздухом и поэтому понесли тяжелые потери, подвергшись неожиданной атаке большой группы истребителей противника. Другие истребители ПВО и ВВС Северного флота в это время вели воздушный бой с «Мессершмиттами-109» на высоте от 2500 до 5000 метров, тем самым позволили летчикам 769-го ИАП преследовать бомбардировщиков внизу, но, очевидно, не видели воздушный бой «Харрикейнов» 769-го ИАП, проходивший западнее Мурманска на малой высоте, что вполне понятно.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 30 истребителей сопровождения Ме-109 вели воздушный бой в районе Мурманска с 50 «Харрикейнами», «Томагавками», И-180 и МиГ-3 на различных высотах от малой высоты до 4000 метров, при этом сбили 10 самолетов (7 «Харрикейнов», 2 И-180 и 1 МиГ-3) без своих потерь. Особо был отмечен результат фельдфебеля Мюллера, которому засчитали сбитыми 2 «Харрикейна» и 1 И-180. Экипажи Ме-110 доложили, что контакта с нашими самолетами у них не было. Э. Момбек уточняет засчитанные сбитые самолеты пилотам Ме-109 5-го, 6-го и 8-го отрядов: командиру 6-го отряда обер-лейтенанту Хартвайну — 1 «Харрикейн» и 1 И-180; фельдфебелю Мюллеру — 2 «Харрикейна» и 1 И-180; командиру 8-го отряда обер-лейтенанту Зегатцу — 1 «Харрикейн»; лейтенанту Бэру — 2 «Харрикейна»; унтерофицеру Эндерле — 1 «Харрикейн»; кроме этого, пилотам 5-го отряда в течение дня были засчитаны еще 4 сбитых самолета. В действительности же в этом воздушном бою участвовали 30 наших истребителей (17 «Харрикейнов», 7 И-16, 6 И-15бис), потери составили 4 «Харрикейна» 767-го и 769-го ИАП, погибли 3 летчика. После воздушного боя с И-16 заявки немецких пилотов на два сбитых И-180 никак не подтверждаются. Противник потерял в воздушном бою 2 «Юнкерса-87» вместе с 3 членами экипажей, которые погибли. Всего в этом массовом воздушном бою приняли участие с обеих сторон 78 самолетов.

Свою задачу наши истребители выполнили полностью, отразив бомбардировочный налет на транспортные суда группы из 18 Ю-87. В оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО сделана следующая запись:

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 09:00 разведчик Ю-88 отряда метеоразведки «Westa Nord» обнаружил в горле Белого моря 14 транспортов конвоя, идущего из Архангельска, радиосообщение об этом было перехвачено службой радиоразведки Северного флота. В 10:27 с аэродрома Банак на бомбардировку обнаруженного конвоя, подходящего к Иоканьге, а также порта Иоканьга вылетели 15 Ю-88 2-й группы (II/KG30). Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 12:50–12:52 сбросили бомбы (15 SC500 и 30 SC250) с пикирования с высоты 4000 до 900 метров по транспортам в районе Иоканьги, но безрезультатно. Также, по докладу экипажей Ю-88, зенитная артиллерия с земли и с кораблей всех калибров вела умеренный огонь, а при отходе от цели один Ю-88 был атакован парой самолетов, предположительно Пе-3, которые преследовали и обстреливали «Юнкерс» на малой высоте в течение 15 минут, но безрезультатно.

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. Группа из 11–12 Ю-88 безрезультатно сбросила около 44 авиабомб по конвою‚ идущему из Архангельска, а также кораблям на иоканьгском рейде‚ никаких повреждений при этом не было, люди не пострадали. Налет отражала зенитная артиллерия, израсходовавшая 1597 снарядов калибра 20–105 мм и 4391 пулеметный патрон калибра 7‚62 мм и 12‚7 мм. Огонь зенитчиков был безрезультатным. В 12:05 на перехват вражеских бомбардировщиков вылетели 2 Пе-3 95-го ИАП, ведущий старший лейтенант Сучков, ведомый лейтенант Колонтай, которые в 12:38 встретили на высоте 600 метров одного Ю-88 в 50 километрах северо-западнее Иоканьги. «Петляковы» атаковали «Юнкерса» с дистанции 800 метров, израсходовав 100 патронов пулеметов БС и 7 снарядов РС-82, разрывы которых наблюдались сзади самолета. Ю-88 спикировал вниз до 30 метров, ведя оборонительный огонь. По докладу наших летчиков, преследование на бреющей высоте продолжалось 30 минут на скорости 420 км/ч, дистанция увеличилась до 2000 метров — и на Пе-3 сильно нагрелись моторы, из-за чего преследование пришлось прекратить.

Кроме ведения активных боевых действий, наша авиация продолжала боевую учебу. В конце дня экипажи торпедоносцев ДБ-3Ф произвели учебные полеты на тренировку по низкому торпедометанию на полигоне в районе острова Сальный. Торпедоносцев прикрывали «Харрикейны» 2-го ГКАП. После подготовки к низкому торпедометанию торпедоносцы ВВС Северного флота приступили к этому виду боевого применения.

Небоевые потери в течение дня были следующими. После взлета по тревоге произошел отказ мотора «Харрикейна» № 3690 767-го ИАП ПВО, самолет свалился в штопор, и летчик командир звена младший лейтенант Соколов погиб. Также отказал мотор при взлете на «Харрикейне» в 78-м ИАП ВВС СФ, летчик прекратил взлет, самолет развернуло, в результате было сломано шасси, плоскость крыла и радиатор, самолет убыл в ремонт. При посадке на аэродроме Ваенга-2 с сильным ветром произошла авария И-15бис № 5340 27-го ИАП ВВС СФ, самолет был списан, летчик не пострадал.

У противника в этот день были две небоевые потери южнее Мурманска при выполнении небоевых полетов. В районе Оунасйоки (севернее Рованиеми) совершил вынужденную посадку Ju-87B-1 № 5342 4-го отряда группы I/StG5, повреждения составили 80 %, после чего самолет был явно списан. В районе финского аэродрома Кеми разбился из-за неисправности мотора Ju-88D-2 № 0869 разведывательного подразделения «F-Kette Lappland», повреждения составили 90 %. Оба экипажа в этих тяжелых авариях не пострадали.

18 июня облачность была всего 1–3 балла высотой 3000 метров, температура воздуха +20°.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку портовых сооружений и города Мурманска в 10:03 с аэродрома Банак вылетели 14 Ю-88 1-й группы (I/KG30), это был уже четвертый случай, когда в боевом задании бомбардировщикам был указан сам город Мурманск. Сопровождение бомбардировщиков обеспечивали 10 Ме-110 10-го отряда, которые взлетели с аэродрома Хебуктен в 11:04, а также 28 Ме-109 2-й и 3-й групп, которые взлетели с аэродрома Луостари в 11:20. Экипажи Ю-88 доложили, что в 11:43 отбомбились с горизонтального полета с высоты 6000 метров по судоремонтной верфи и причальным сооружениям, при этом наблюдались разрывы бомб от северо-восточной окраины верфи до середины города с возникновением сильных пожаров и дымообразованием. Было сброшено большое количество авиабомб: 6 SC500, 6 SD500, 6 SC250, 22 SD250, 70 SD50, 12 контейнеров ABB500 с зажигательными бомбами. По докладу экипажей Ю-88 и Ме-110, зенитная артиллерия вела сильный и точный огонь, но безрезультатно, с аэродромов Ваенга-2 и Арктика наблюдался взлет истребителей, но о бое бомбардировщиков с нашими истребителями ничего не говорится.

После получения сообщения об обнаружении самолетов противника в 10:39 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Согласно разведывательной сводке ВВС 14-й армии в 10:43 над озером Нял-явр на высоте 5000 метров прошли 4 Ю-88, в 10:47 над 26-м километром дороги, ведущей к линии фронта, прошли на высоте 4000 метров 4 Ю-87 и 4 Ме-109, в 10:52 они ушли на запад. Из этих групп самолетов со стороны противника есть данные о полете в это время только группы 4 Ме-109, которые взлетели с Луостари в 10:20 и произвели посадку в 11:06. «Юнкерсы-88» были где-то еще в районе Киркенеса. В 10:43 начали взлетать наши истребители на прикрытие транспортов в Кольском заливе всех трех авиационных соединений. Первыми в 10:45 в район Мурманска вылетели 8 «Харрикейнов» 767-го и 768-го ИАП 122-й ИАД ПВО, 6 И-153 и 6 И-15бис 27-го ИАП ВВС Северного флота, которые методом патрулирования стали прикрывать транспорты в Кольском заливе. В 10:50 по этой же задаче вылетели 4 «Аэрокобры» 19-го ГИАП ВВС 14-й армии, в 11:15 — 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС СФ. Так как самолеты противника на Мурманск не пошли, «Аэрокобры» были посажены в 11:15. «Харрикейны», «Чайки» и И-15бис остались патрулировать над кораблями, высота патрулирования им была задана 4000 метров. В 11:35 снова взлетели 7 «Аэрокобр» 19-го ГИАП. В 11:45–11:49, то есть уже после бомбардировки, взлетели 13 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 78-го ИАП, а также 7 И-16 27-го ИАП, встречи с самолетами противником они не имели. По нашим данным, 7 Ю-88 в сопровождении 13 Ме-109 отбомбились по Мурманску с горизонтального полета с высоты 6000 метров в 11:40, количество сброшенных авиабомб по площади оценивалось как 30 фугасных и около 8000 зажигательных.

Вражеских бомбардировщиков встретили 8 «Харрикейнов» 767-го и 768-го ИАП ПВО, а также 6 И-153 и 6 И-15бис 27-го ИАП ВВС СФ, патрулировавшие в это время в районе Кольского залива. Пилоты «Харрикейнов» Точилкин, Соколов, Петренко, Знаменский, Калашников, Савчишкин, Гаврилов и Пасюк, находясь на высоте 5000 метров, в 11:50 обнаружили на высоте 4000 метров группу в составе 7 Ю-88 и 12 Ме-109. Сразу же были атакованы бомбардировщики. После атак эресами и пулеметным огнем летчики 767-го ИАП доложили, что сбили 1 Ю-87 в районе озера Пяйве-явр, что не подтверждается данными противника. В данном случае в оперативной сводке 122-й ИАД ПВО опять присутствуют ошибки в записи высоты полета и типа вражеских бомбардировщиков: сначала записали, что были встречены 7 Ю-88, а сбитый самолет записали как Ю-87. После атаки по бомбардировщикам последние развернулись и стали уходить на запад. Во время преследования в бой вступили истребители сопровождения Ме-110. В ходе боя с двухмоторными «Мессершмиттами» три летчика 768-го ИАП Савчишкин, Гаврилов и Пасюк доложили о том, что сбили 3 Ме-110 в районе озера Пяйве-явр, но в это время противник потерь не имел. В ходе боя «Харрикейн» старшего политрука Савчишкина был подбит, и летчик совершил посадку без шасси на своем аэродроме, самолет был отправлен в ремонт.

Тем временем пилоты «Чаек» заметили выше себя семерку «Юнкерсов-88», подходящую к городу в строю «клин». Сблизившись с противником, И-153 атаковали бомбардировщиков снизу-спереди. Лейтенант Котов выпустил две очереди изо всех пулеметов ШКАС с дистанции 150–200 метров. Старший лейтенант Комиссаров произвел атаку снизу-сзади по второму Ю-88, обстреляв его также из пулеметов ШКАС с дистанции 300 метров. Еще два летчика, Самохин и Ткаченко, атаковали «Юнкерсов-88», но истребители сопровождения 16 Ме-109 связали боем шестерку И-153. Пилоты «Чаек» стали вести бой на виражах. Старший лейтенант Ткаченко после атаки по Ю-88 сразу же был атакован двумя Ме-109Ф. По одному из «Мессершмиттов» летчику удалось выпустить длинную пулеметную очередь сверху в лоб. «Мессер» задымил и со снижением вышел из боя. По докладу зенитчиков, самолет противника упал вместе с летчиком юго-западнее Мишуково, но немцы в этом бою потерь не имели. Вскоре И-153 Ткаченко был подожжен «Мессершмиттами», но летчику удалось сбить пламя. После повторных атак мотор «Чайки» остановился, консоль нижнего крыла до стойки шасси была отбита, приборная доска разбита. Летчик получил легкое осколочное ранение в кисть руки и произвел вынужденную посадку на лес в районе Мишукова. Пилот получил ушибы, самолет был разбит и ремонту не подлежал. Старший лейтенант Самохин после атаки по Ю-88 был атакован тремя Ме-109Ф. Ведя бой на виражах, летчик успешно отбил все атаки противника и сам произвел атаки по двум «Мессершмиттам». Вскоре на помощь флотским «Чайкам» подошли семь «Аэрокобр» армейского 19-го ГИАП, которые были подняты в 11:35 на перехват западнее Мурманска. «Аэрокобры» подошли вовремя. Заметив‚ как на высоте 4000 метров одной из «Чаек» в хвост заходят два Ме-109, старший лейтенант Фомченков атаковал одного «Мессершмитта». Капитан Гайдаенко также атаковал в хвост Ме-109, открыв огонь с дистанции 200–50 метров. Преследование противника продолжалось до высоты 1500 метров. Капитан Гайдаенко доложил, что «Мессершмитт-109» упал в 5–7 километрах западнее Мурманска, и его засчитали как сбитый, но данные противника это не подтверждают. Всего летчики 19-го ГИАП видели 8 Ме-109, из них вели бой только 2 Ме-109, остальные ходили западнее, в районе озера Пяйве-явр. Пилоты «Чаек» отметили, что после подхода «Аэрокобр» «Мессершмитты-109Ф» ушли на запад.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 10 «Мессершмиттов-110» из состава сопровождения «Юнкерсов-88» «соприкосновения с противником» не имели, а 28 «Мессершмиттов-109» в 12:00 над Мурманском на высоте 3000 метров имели «соприкосновение с противником» — 20 «Харрикейнов», «Томагавков» и И-15, причем безрезультатно. В отражении налета, как всегда, участвовала и зенитная артиллерия, которая израсходовала 446 снарядов. Зенитчикам 112-го ОЗАД засчитали два сбитых бомбардировщика Ю-88, но это также не подтверждается данными противника. Отразить налет бомбардировщиков Ю-88 на высоте 6000 метров ни истребителям, ни зенитной артиллерии не удалось. В результате этой бомбардировки возникли 10–12 очагов пожаров в северной и северо-западной частях Мурманска. Огонь быстро распространялся из-за наличия сильного ветра.

В 14:43 с аэродрома Хебуктен вылетели 17 Ю-87 группы I/StG5, задачей у них также была бомбардировка портовых сооружений и города Мурманска. Истребительное сопровождение состояло из 10 Ме-110 с аэродрома Хебуктен (взлет в 15:28) и 22 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари (взлет в 15:25). Экипажи доложили, что часть группы Ю-87 в 16:15 сбросила бомбы с пикирования с высоты 5000 до 3500 метров по набережной мурманского порта, при этом наблюдали разрывы всех бомб на рельсовых путях и в районе товарных вагонов (сброшено 13 SD250 и 52 SD50). В донесении причина невыполнения задания другой частью Ю-87 не отмечена, но сказано, что после перехвата «Юнкерсы-87» вели воздушный бой с группой примерно из 10 «Харрикейнов» и И-180, при этом сбили 1 И-180. По докладу экипажей Ю-87, зенитная артиллерия вела сильный и точный огонь, тем не менее никаких потерь «Юнкерсов-87» не было.

В 15:19 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Большая группа вражеских самолетов была обнаружена в районе Луостари в 15:43, очевидно, что такое раннее сообщение могло быть получено только от станции РУС-2, хотя в данном случае в наших документах об этом не говорится. Посты ВНОС доложили о подходе двух групп бомбардировщиков в составе 13 Ю-87 и 8 Ю-88, но, по данным противника, «Юнкерсы-88» в этом налете участие не принимали, вероятно, за Ю-88 были приняты двухмоторные «Мессершмитты-110». По данным ПВО, к Мурманску прошли 12 Ю-87. В порту имелись разрушения, возникли пожары, которые были быстро ликвидированы. По тревоге начали взлетать истребители для прикрытия Мурманска и аэродромов базирования. В 15:52–16:05 для отражения налета на Мурманск и флотские аэродромы были подняты 14 «Харрикейнов», 5 «Киттихауков» 2-го ГКАП и 78-го ИАП, 5 И-153, 6 И-15бис, 7 И-16 27-го ИАП ВВС СФ, а также 7 «Аэрокобр» 19-го ГИАП ВВС 14-й армии.

После бомбардировки 18 июня 1942 г. горят составы с горючим и боеприпасами на станции Мурманск.

Семь «Аэрокобр» 19-го ГИАП вылетели на перехват значительно западнее Мурманска и встретили в районе Ура-губы, то есть примерно в 25 километрах северо-западнее Мурманска, на высоте 4000 метров группу истребителей сопровождения в составе 8 Ме-110 и 6 Ме-109, которые вступили в бой с «Аэрокобрами». «Юнкерсы-87» в сопровождении других «Мессершмиттов-109» прошли дальше, к мурманскому порту. Здесь их встретили 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 2 «Харрикейна» 767-го ИАП (время взлета последних неизвестно). Пилоты «Харрикейнов» 2-го ГКАП обнаружили на подходе к городу 15 «Юнкерсов-87», подходящих пятерками в строю «клин» на высоте 5000 метров. Рядом шли 6 Ме-109, а на высоте 6000 метров — 8 Ме-110. Летчики 767-го ИАП старший лейтенант Козлов и старшина Калашников произвели атаку в лоб с дистанции 200–300 метров, затем атаковали в хвост «Юнкерсов-87» и после посадки доложили, что сбили одного из них в 8–10 километрах северо-западнее Мурманска. Бомбардировщики Ю-87 спикировали с высоты 5000 метров до высоты 3500 метров под углом 50–60 градусов и сбросили бомбы на порт, железнодорожную станцию и город. Возникли новые очаги пожаров, которые были быстро ликвидированы. Пилоты шести «Харрикейнов» 2-го ГКАП смогли атаковать бомбардировщиков уже при выходе их из пикирования на высоте около 4000 метров. Капитан Курзенков атаковал сзади-сверху «Юнкерса-87» при выходе его из пикирования, выпустил две короткие пушечно-пулеметные очереди с дистанции 100–50 метров, по докладу летчика, «Ю-87 перевернулся вверх колесами и начал беспорядочное падение западнее Мурманска 6 км». Во время этой атаки идущий сзади «Юнкерс-87» атаковал сзади-сверху с дистанции 200 метров «Харрикейн» Курзенкова и сделал ему пять пробоин, это явно был тот самый Ю-87, которому, по немецким данным, засчитали сбитый И-180. «Харрикейн» капитана Курзенкова произвел нормальную посадку. Лейтенант Марков тем временем также атаковал сзади-сверху «Юнкерса-87» и с дистанции 100–20 метров выпустил по нему две пулеметно-пушечные очереди, после чего «Ю-87 с клубом дыма начал падение в районе юго-западнее Мурманска». Лейтенант Пронченко произвел две атаки снизу-сзади и слева-снизу с дистанции 150–50 метров, после посадки доложил, что «наблюдал разрывы своих пушечных снарядов в фюзеляже Ю-87 за кабиной. Ю-87 пошел со снижением и упал юго-западнее Мурманска в 10 км». Сержант Гредюшко также произвел одну атаку снизу-сзади по Ю-87, выпустив одну короткую пушечно-пулеметную очередь, падения самолета противника не наблюдал. Трем летчикам — Курзенкову, Маркову и Пронченко засчитали три сбитых Ю-87. Вскоре подошли 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП, 7 И-16 и 6 И-15бис 27-го ИАП, которые также атаковали выходящих из пикирования «Юнкерсов-87». На высоте 4000 метров старший сержант Грудаков на И-16 произвел атаки по двум Ю-87, по одному из них сверху-сзади выпустил четыре короткие очереди из пулеметов ШКАС с дистанции 120–50 метров. По докладу летчика, самолет противника «загорелся и, беспорядочно маневрируя, пошел вниз. Место падения Ю-87 предположительно в 4 км западнее Мурманска». Старший сержант Мальченко на И-16 произвел атаку по выходящему из пикирования Ю-87 на высоте 3500 метров, сверху-сзади летчик выпустил две короткие очереди из пулеметов ШКАС с дистанции 150–100 метров. По докладу летчика, «ориентировочное место падения самолета противника — на западном берегу Кольского залива против Мурманска». Еще один летчик 27-го ИАП старший лейтенант Тульский на И-15бис с большой дистанции 600–800 метров на высоте 2500 метров атаковал «Юнкерса-87» двумя залпами РС-82 по два снаряда. Летчик доложил, что «разрывы наблюдал у самого самолета противника, после атаки Ю-87 свалился на нос и беспорядочно упал на западный берег Кольского залива». Всем трем пилотам 27-го ИАП засчитали сбитые «Юнкерсы-87». В данном случае просматривается одна закономерность: во всех случаях пилоты «Харрикейнов», И-16, И-15бис провели атаки по «Юнкерсам-87» на высотах 4000, 3500 и 2500 метров, после которых «лаптежники» резко ушли вниз, а наши летчики не смогли их преследовать дальше из-за атак истребителей сопровождения Ме-109. И лишь по докладам наших летчиков им были засчитаны 7 сбитых Ю-87, кроме этого, зенитчикам 112-го ОЗАД засчитали 2 сбитых Ю-87. В действительности же, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, а также отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе, «Юнкерсы-87» в этот день потерь не имели. Примерно так же удалось атаковать бомбардировщиков Ю-87 и пилотам 78-го ИАП, которые подошли в момент выхода «Юнкерсов» из пикирования. Капитан Жданов в районе озера Пяйве-явр выпустил по Ю-87 две длинные пулеметно-пушечные очереди сзади с дистанции 100–50 метров. Самолет противника вошел в пикирование, летчик доложил, что падения его не наблюдал, так как сам был атакован истребителями Ме-109. То же произошло и с капитаном Бабием, который также вел огонь по «Юнкерсу-87» сзади с дистанции 250–200 метров. Бомбардировщик резко пошел вниз, преследовать его летчик не смог, так как сам был атакован двумя Ме-109. И все же этот крупный воздушный бой советские истребители выиграли. Несмотря на то, что сбить «Юнкерсов-87» не удалось, атака наших истребителей вынудила пикирующих бомбардировщиков сбросить бомбы с весьма большой высоты (как уже было отмечено выше, в боевом донесении противника записано пикирование Ю-87 с высоты 5000 до 3500 метров). «Харрикейны», И-16, И-15бис провели атаки по бомбардировщикам без своих потерь благодаря успешным действиям летчиков 19-го ГИАП, которые в составе 7 «Аэрокобр» завязали воздушный бой с превосходящей группой истребителей противника в составе 8 Ме-110 и 6 Ме-109. В журнале боевых действий ВВС Северного флота отмечено: «В воздушном бою «Томагавки» ВВС 14-й армии оказали большую помощь — ввязались в бой с Ме-109 и Ме-110». Пилоты «Харрикейнов» 2-го ГКАП наблюдали, как вступили в бой «Аэрокобры», при этом капитан Курзенков доложил, что наблюдал, как «три «Томагаук» вогнали в землю 1 Ме-110», здесь летчик ошибся с типом наших истребителей, так как в этом бою «Томагавки» не участвовали. «Мессершмитта-110» сбил младший лейтенант Кривошеев на «Аэрокобре». Горящий Ме-110 упал в районе озера Килпъявр, это подтвердили все летчики 19-го ГИАП, участвовавшие в бою.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что 10 «Мессершмиттов-110» из состава сопровождения в период 16:20–16:30 вели безуспешный воздушный бой в 20 километрах западнее Мурманска с 6–10 «Аэрокобрами» на высоте 2000–3000 метров, при этом был потерян один Bf-110, вероятно, сбитый в воздушном бою. В этом же боевом донесении отмечено, что 22 «Мессершмитта-109» в период 16:10–16:20 вели воздушный бой с 8 «Харрикейнами» и сбили одного из них, но это не подтверждается нашими данными. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, 18 июня при выполнении боевого задания был потерян по неизвестной причине Bf-110E-2 № 3759 отряда 10.(Z)/JG 5 вместе с экипажем лейтенанта Криппаля, который имел на боевом счету один сбитый «Харрикейн». Непонятно, почему в отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе занесли этот самолет потерянным по неизвестной причине, тогда как в боевом донесении 5-го Воздушного флота была отмечена предположительная причина потери — в результате воздушного боя.

Тем временем капитан Гайдаенко преследовал одного «Мессершмитта-109» до высоты 800 метров и после посадки доложил, что «сто девятый» сбит в 10–12 километрах южнее Ура-губы. По докладу капитана Гайдаенко и подтверждению других пилотов ему засчитали сбитый Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Воздушный бой продолжался до линии фронта, то есть «Мессершмитты»-110 и 109 отходили на свою территорию под натиском «Аэрокобр», которыми управляли капитаны Бочков, Гайдаенко, старшие лейтенанты Фомченков, Губин, лейтенант Ибрагимов, младшие лейтенанты Кривошеев и Габринец. Причем пилоты «Аэрокобр» вели воздушный бой в меньшинстве. Проведя второй воздушный бой за день, эта группа летчиков 19-го ГИАП добилась хороших результатов и не понесла никаких потерь, даже пробоин на самолетах не было. При этом в обоих случаях они оказали огромную помощь сильно устаревшим истребителям ВВС Северного флота и ПВО, наши истребители потерь не имели. Всего в этом крупном воздушном бою, по немецким данным, приняли участие около 40 самолетов (22 Ме-109, 10 Ме-110 и несколько Ю-87), с нашей стороны — 34 самолета (14 «Харрикейнов», 7 «Аэрокобр», 7 И-16, 6 И-15бис). Наши истребители вынудили пилотов Ю-87 сбросить бомбы с большой высоты, 3500 метров, то есть фактически бесприцельно, а значит, налет был частично отражен. В журнале боевых действий ВВС 14-й армии был записан следующий вывод:

«Благодаря противодействию наших истребителей бомбы сброшены неприцельно. Разрушения незначительные».

В воздушном бою наши истребители имели успех, сбив один «Мессершмитт-110» без своих потерь.

Интересная деталь обнаруживается в разведывательном донесении 5-го Воздушного флота от 18 июня. После проведенной аэрофотосъемки, дешифрирования фотоснимков аэродромов Мурмаши и Шонгуй изо всех типов самолетов — «Аэрокобра», «Томагавк», «Харрикейн», И-16, МиГ-3 — в донесении подчеркнуты красной чертой только «Аэрокобры», что говорит об особом внимании к этим самолетам со стороны командования 5-го Воздушного флота.

В третий раз в 17:12 вылетели 14 Ю-88 1-й группы с аэродрома Банак, и в этот раз задачей была бомбардировка порта и города Мурманска. Сопровождение бомбардировщиков обеспечивали 8 Ме-110 10-го отряда, которые вылетели с аэродрома Хебуктен в 18:17, а также 24 Ме-109 2-й и 3-й групп, которые вылетели с аэродрома Луостари в 18:16. Экипажи 13 Ю-88 доложили, что в 18:54 отбомбились с горизонтального полета с высоты 6000 метров по судоремонтным мастерским, при этом наблюдались разрывы бомб от причальных сооружений мастерских до восточной окраины города с возникновением многочисленных и быстро распространяющихся пожаров. Один экипаж Ю-88 доложил, что в 18:53 отбомбился с горизонтального полета с высоты 6000 метров (сброшено 2 SD500 и 2 SD250) по транспорту (6000 т) на западном берегу Кольского залива напротив судоремонтных мастерских и наблюдал прямое попадание с последовавшим пожаром по всей палубе, транспорт считался потопленным. По нашим данным, в действительности был потоплен бот ПВО у Абрам-мыса. Всего было сброшено 8 SC500, 6 SD500, 8 SC250, 30 SD250, 60 SD50, 10 SС50, 4 контейнера ABB500. По докладу экипажей Ю-88, зенитная артиллерия вела точный огонь, но безрезультатный, на высоте 3000 метров наблюдался полет наших истребителей.

Сгоревшая часть Мурманска в районе улиц Челюскинцев и Либкнехта после бомбардировки 18 июня 1942 г.

С нашей стороны данные об этом налете были следующими. Самолеты противника 14 Ю-88, 7 Ме-110, 24 Ме-109 в 18:56 произвели налет на Мурманск с горизонтального полета, подойдя на высоте 6000–7000 метров с северо-запада через Зимнюю Мотовку и озеро Тулпъявр. Строй был — «клин» из звеньев по три самолета, последнее звено состояло из двух Ю-88. Такой строй говорил о том, что бомбардировщики намереваются бомбить с горизонтального полета. В 18:40 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. В 18:45, то есть за 8–11 минут до бомбардировки, на прикрытие кораблей в Кольском заливе были подняты 7 «Харрикейнов» 78-го ИАП, которые по заданию патрулировали над Мурманском на высоте 4000 метров. Обнаружив выше себя самолеты противника, наши летчики стали преследовать бомбардировщиков с набором высоты при отходе их от цели после бомбардировки, но догнать высотную цель так и не смогли из-за малой скорости «Харрикейнов». В 18:47–19:00 на отражение налета были подняты еще 38 истребителей: 4 Р-40 20-го ГИАП; 5 «Аэрокобр» 19-го ГИАП; 3 «Харрикейна» 197-го ИАП ВВС 14-й армии; 4 И-153, 6 И-15бис, 6 И-16 27-го ИАП; 10 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 78-го ИАП ВВС СФ. Эти группы истребителей были подняты за 6–7 минут до бомбардировки и, конечно же, перехватить «Юнкерсов-88» не смогли. Бомбардировщики Ю-88 сбросили по площади зажигательные и фугас ные бомбы на город, порт, ремонтный завод, снова возникли пожары, сгорело несколько деревянных причалов и складских помещений, у Абрам-мыса был потоплен мотобот ПВО с семью краснофлотцами, четыре мотобота сгорели. Кроме этого, возникло несколько пожаров в жилом районе южной части города. Ветер в этот день был сильный, имел скорость 14 метров в секунду и направление с юга на север, способствовал быстрому распространению пожаров.

Четверка истребителей Р-40 20-го ГИАП, взлетевшая в 18:47, в районе Мурманска на высоте 5000 метров провела воздушный бой с двумя Ме-109, майор Громов израсходовал 300 патронов, но бой закончился безрезультатно. Тем временем пара «Харрикейнов» 197-го ИАП была атакована в районе поселка Кола парой Ме-109, в результате «Харрикейн» № 3251 старшего лейтенанта Левчука был подбит, летчику пришлось покинуть неуправляемую машину, воспользовавшись парашютом. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 8 «Мессершмиттов-110» из состава сопровождения «Юнкерсов-88» соприкосновения с нашими самолетами не имели, а 24 Ме-109 в период 19:17–19:31 вели воздушный бой на высоте 3000–5000 метров с 14 «Томагавками» и 6 «Харрикейнами», при этом сбили 2 «Харрикейна». Подтверждение с нашей стороны есть только на один сбитый «Харрикейн» № 3251 197-го ИАП.

Командир эскадрильи майор Громов, 20-й ГИАП.

По данным Э. Момбека, немецким пилотам 6-го отряда в этот день засчитали три сбитых «Харрикейна»: командиру отряда обер-лейтенанту Хартвайну, лейтенанту Эрлеру и унтер-офицеру Фентену. В действительности же наши потери за день составили один сбитый «Харрикейн» 197-го ИАП, один сбитый И-153 27-го ИАП и один поврежденный «Харрикейн» 768-го ИАП, потерь в летном составе у нас не было. Противник потерял в воздушном бою один Ме-110 вместе с двумя членами экипажа.

Наша истребительная авиация не смогла воспрепятствовать бомбардировщикам Ю-88, бомбившим Мурманск с высоты 6000 метров, по той причине, что истребители поднимались на высоту 4000–5000 метров для встречи пикирующих бомбардировщиков, обычно подходивших на этих высотах на бомбардировку транспортов. Так, в журнале боевых действий ВВС Северного флота (ЦВМА, ф. 781, оп. 36, д. 7) отмечено, что во всех трех случаях 18 июня истребители ВВС СФ имели задачу прикрыть транспорты в Кольском заливе и аэродромы, уничтожить самолеты противника на подходах к этим объектам и при отходе от объектов, высота полета по этому заданию — 4000 метров — была определена командованием.

В оперативных сводках штаба войск НКВД по охране тыла 14-й армии записано‚ что

«18.6.42 вражеская авиация по 10–20 самолетов в течение дня 6 раз пыталась произвести налет на город Мурманск. Три раза на город было сброшено большое количество бомб фугасных и зажигательных. В результате возник пожар, охвативший несколько кварталов… пожаром уничтожено около 20 каменных и до 600 деревянных жилых зданий».

Кроме того‚ сгорели здание гидрографического отдела Северного флота‚ Дом культуры‚ почта‚ три склада с запчастями. Погибли 23 человека, 31 человек получил тяжелые ранения. В «Истории боевых действий 1 корпуса ПВО в период Великой Отечественной войны» отмечено следующее:

«18.06.42 г. Мурманск впервые подвергся бомбардировке зажигательными и фугасными бомбами по площади. В городе возникло много очагов пожаров, которые благодаря сильному ветру в этот день быстро распространились, и пожар охватил целые районы города. В этот трагический для Мурманска день выгорела вся северо-восточная часть города».

Целенаправленными действиями бомбардировщиков по сожжению города Мурманска немецкое командование, очевидно, рассчитывало парализовать работу мурманского порта. Несмотря на откровенно террористические действия авиации противника, с военной точки зрения эти налеты имели низкую эффективность. В упомянутом выше документе говорилось, что «массированные налеты с бомбометанием по площади, причиняя городу относительно большой ущерб, в то же время относительно мало причиняли вреда основным объектам и, во всяком случае, не больше, чем специальные налеты пикировщиков. Таким образом, несмотря на интенсивные налеты, порт не только продолжал работать без серьезных перебоев, но даже добился к третьему году войны превышения грузооборота над довоенным уровнем: 1941 г. — 52,2 %, 1942 г. — 95,5 %, 1943 г. — 72 %, 1944 г. — 116,6 %».

Вид на Мурманск и Кольский залив после бомбардировок 18 июня 1942 г.

Бомбардировщики Ю-88 в этот день совершили еще один налет на корабли, стоявшие на иоканьгском рейде. В 11:59 с аэродрома Банак на бомбардировку кораблей в районе Иоканьги вылетели 7 Ю-88 2-й группы. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в период 13:07–13:13 произвели две атаки с пикирования с высоты 4000 до 1000 метров и повредили один транспорт (5000 т) прямым попаданием бомбы SC500 (всего было сброшено 7 SC500 и 14 SC250), что не подтверждается нашими данными. Также, по докладу экипажей Ю-88, зенитная артиллерия вела неточный огонь. С нашей стороны сведения об этом налете были следующими: в 13:10 шесть Ю-88 безрезультатно сбросили 24 крупные авиабомбы на боевые корабли, никаких повреждений при этом не было, люди не пострадали. В этот же день было закончено строительство небольшой посадочной площадки в районе Иоканьги, но для использования всех типов самолетов площадка еще не была готова, сюда смогли перебазироваться только несколько И-15бис 27-го ИАП. Параллельно шло строительство взлетно-посадочной площадки в Териберке.

Небоевые потери в течение дня были следующими. После взлета в 07:10 произошел пожар мотора на «Киттихауке» № 824 20-го ГИАП на высоте 1800–2000 метров, пилот младший лейтенант Мотовников пытался сбить пламя скольжением, но безуспешно, летчик выпрыгнул с парашютом, получив ожоги лица и перелом ноги о стабилизатор. МиГ-3 № 3487 2-го ГКАП при посадке на аэродроме Ваенга-1 имел поломку обеих плоскостей крыла и одной стойки шасси, самолет был отремонтирован средним ремонтом. На И-16 27-го ИАП при посадке около 21:00 из-за сильного ветра произошла поломка шасси. Также из-за сильного бокового ветра потерпел аварию на взлете «Киттихаук» № 783 760-го ИАП ВВС 26-й армии, самолет был списан, летчик не пострадал.

После бомбардировок города Мурманска 18 июня советское командование организовало ответные вылеты бомбардировщиков, снаряженных зажигательными бомбами. 19 июня в 00:26 для бомбардировки города Киркенес вылетели 3 СБ 2-го ГКАП ВВС СФ, которые несли кассеты с зажигательными бомбами. Из-за сплошной облачности над Киркенесом экипажи в 02:03 отбомбились с высоты 6400 метров по расчету времени в разрывы облаков по запасной цели — порту Варде, всего было сброшено 6 ФАБ-50 и 504 ЗАБ-2,5. По данным противника, сброс трех фугасных и 50–60 зажигательных бомб с трех наших бомбардировщиков по Варде был в 02:04 без каких-либо повреждений и потерь. По данным противника, в период 00:55–01:19 с аэродрома Луостари по тревоге вылетали 2 Ме-109 2-й группы, но встречи с нашими самолетами они не имели, вероятнее всего, этот вылет был на перехват обнаруженных трех СБ, летевших к Киркенесу. В районе Цып-Наволока бомбардировщиков встретили 8 «Киттихауков» 2-го ГКАП, посадка была произведена в 03:30. Еще две группы самолетов в составе 6 И-16, 4 И-153 27-го ИАП вылетали на отвлечение и отсечку вражеских истребителей.

В 03:55 два Пе-3 95-го ИАП вели разведку кораблей противника. В 04:42 экипаж одного Пе-3 доложил о сбросе бомб по эсминцу с высоты 4500 метров, бомбы (2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50) упали с недолетом. Второй Пе-3 сбросил бомбы (2 ФАБ-100 и 2 ФАБ-50) по Варде, разрывы бомб наблюдались в море северо-восточнее города, по данным противника, никаких потерь при этом не было.

В 14:53 на разведку в море вылетел Пе-3 95-го ИАП, летчик капитан Ефстафьев и штурман старший лейтенант Белов, экипаж с боевого задания не вернулся. Причина этой потери неизвестна‚ со стороны противника нет заявок на сбитый бомбардировщик.

Днем плотная облачность 7–9 баллов закрыла и район Мурманска. Высота облаков была 1500–1000 метров. Задание бомбить город Мурманск получили не только бомбардировщики Ю-88 и Ю-87, но и истребители Ме-109. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 10:27 с аэродрома Луостари на бомбардировку города Мурманска вылетели 4 Ме-109 в сопровождении 3 Ме-109, все «Мессершмитты» были из 3-й группы. Пилоты четырех Ме-109 доложили, что в 10:55 сбросили бомбы с планирования с высоты 5000 до 2800 метров по территории города восточнее вокзала. На обратном пути в 20 километрах западнее Мурманска был обнаружен бомбардировщик Пе-2 на вынужденной посадке, по предположению пилотов, подбитый в воздушном бою 13 июня. Пилоты Ме-109 доложили, что уничтожили этот Пе-2 обстрелом из бортового оружия. Наши наблюдатели отметили сброс 4 бомб с Ме-109 с высоты 3000 метров по городу Мурманску, в результате бомбардировки одно каменное здание было повреждено, погиб один человек и один получил тяжелое ранение.

В 10:48, то есть за 7 минут до налета, в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Посты ВНОС ошибочно определили состав группы самолетов противника как 6 Ме-109 и 10 Ме-110 на высоте более 5000 метров. В 10:55–10:56, то есть уже в момент бомбардировки, взлетели 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 3 И-153 27-го ИАП для прикрытия Мурманска и аэродромов базирования на высоте 4000 метров, встречи с самолетами противника у них не было.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:35 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку порта и города Мурманска вылетели 18 Ю-87 в сопровождении 21 Ме-109. Один Ю-87 вернулся из-за технической неисправности. Еще один Ю-87 из-за отказа мотора в 13:02 совершил вынужденную посадку северо-восточнее аэродрома Хебуктен и получил 100 % повреждений, экипаж не пострадал, это был Ju-87R-2 № 6093, который, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, потерпел аварию после взлета в районе аэродрома Хебуктен, эта потеря была явно небоевой, то есть без воздействия противника. Экипажи 16 Ю-87 доложили, что из-за наличия плотной облачности над городом Мурманском в 14:20 сбросили бомбы с пикирования с высоты 5800 до 3700 метров по порту и докам в поселке Роста (севернее Мурманска). Наблюдались разрывы бомб в доках и портовых сооружениях, возникли пожары с черным дымом. Также, по докладам экипажей Ю-87, группу перехватили и атаковали, в том числе при пикировании, примерно 20 истребителями «Харрикейн», «Томагавк», И-180, И-16, И-15, при этом один «Юнкерс-87» не вернулся с задания «в результате воздействия противника». Зенитная артиллерия вела незначительный и неточный огонь. Пилоты 21 Ме-109 доложили о воздушном бое в течение 20 минут в период 14:00–14:20 над Мурманском на высоте 3000 метров примерно с 36 истребителями «Харрикейн», И-180, И-16, И-15, при этом сбитых самолетов не наблюдали, потерь «Мессершмиттов» не было.

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. В 14:20 в районе Роста (Зеленый мыс) с пикирования отбомбились 11 Ю-87 в сопровождении истребителей Ме-109 и Ме-110. Служба ВНОС и в этот раз своевременно сообщила о двух группах вражеских самолетов, идущих от Луостари на Мурманск. Воздушная тревога в Мурманске была объявлена в 13:11. В момент налета в районе порта уже патрулировали 7 «Харрикейнов» 767-го и 769-го ИАП ПВО, которые были подняты заранее еще в 12:56–13:03. В 13:20 по тревоге вылетели еще 3 «Харрикейна» 768-го ИАП ПВО. Через 20–45 минут для прикрытия мурманского порта, города и аэродромов поднялись еще 40 истребителей: 6 И-16, 6 И-15бис и 2 И-153 27-го ИАП (взлет в 13:50–13:58, высота полета 4000–5000 метров); 8 «Харрикейнов» и 3 «Киттихаука» 2-го ГКАП (взлет в 13:57–14:05, высота полета 4000 метров); 7 «Аэрокобр» и 3 «Киттихаука» 19-го ГИАП (взлет в 14:00); 5 Р-40 20-го ГИАП (взлет в 14:05). Всего в различных зонах ожидания находились 50 наших истребителей.

Патрулировавшие 7 «Харрикейнов» 767-го и 769-го ИАП были наведены по радио с КП 122-й ИАД на группу бомбардировщиков Ю-87, подходившую к Мурманску с запада выше облаков. Пилоты «Харрикейнов» набрали высоту и в 10–12 километрах западнее Мурманска заметили в 3–4 километрах от себя 10 Ю-87 в сопровождении 9 Ме-109, идущих к городу на высоте 5000–5600 метров. Согласно журналу боевых действий 769-го ИАП три «Харрикейна» пошли в атаку на встречных курсах. Старший лейтенант Соколов выпустил с расчетной дистанции 1000 метров 5 эресов, при этом были заявлены два сбитых «Юнкерса-87» в 15 километрах северо-западнее Мурманска, но эти заявки отсутствуют в оперативной сводке 122-й ИАД, поэтому вряд ли были засчитаны. Остальные бомбардировщики сбросили бомбы в сопки и стали уходить на запад на большой скорости. По данным МДР ПВО, сброс бомб был по Росте, где возник пожар, сгорели барак и три дома, пожар был ликвидирован. Во время преследования бомбардировщиков старший сержант Ключенко подбил один Ю-87, после чего его «Харрикейн» сзади был атакован «Мессершмиттами-109», в результате чего «Харрикейн» был подбит, летчик получил легкое ранение в левую руку, но произвел нормальную посадку на аэродроме. Также во время преследования бомбардировщиков «Харрикейн» сержанта Олина получил пробоину радиатора, летчик произвел нормальную посадку на аэродроме Арктика. Пилоты четырех «Харрикейнов» 767-го ИАП Соколов, Лебедев, Знаменский, Петренко также доложили о воздушном бое с «Юнкерсами-87» на высоте 5000 метров совместно с летчиками 769-го ИАП, при этом был сбит один Ю-87, который загорелся и упал в 5 километрах западнее Мурманска (расход боеприпасов 767-го ИАП 2 РС, 2400 патронов винтовочного калибра). Еще одна тройка «Харрикейнов» 768-го ИАП ПВО вылетела по тревоге и в момент набора высоты обнаружила уходящих после пикирования несколько Ю-87. В ходе их преследования старший лейтенант Иванов тремя очередями сбил одного Ю-87, младший лейтенант Гаврилов и старшина Пасюк тремя атаками также сбили одного Ю-87. После атак по бомбардировщикам летчики 768-го ИАП вступили в воздушный бой с «Мессершмиттами-109», и им был засчитан один сбитый Ме-109 в районе Белокаменки, но это не подтверждается данными противника. Расход боеприпасов 768-го ИАП 3 РС, 4200 патронов винтовочного калибра.

Десять истребителей 19-го ГИАП, 7 «Аэрокобр» и 3 «Киттихаука», также встретили западнее Мурманска группу Ю-87. Летчики «Аэрокобр» уже довернули на бомбардировщиков, но последним удалось уйти в плотную облачность. Только капитан Бочков успел атаковать одного Ю-87, который ушел от преследования пикированием в облака.

На подходе к Мурманску бомбардировщиков перехватили также другие группы истребителей: 5 Р-40 20-го ГИАП; 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП; 6 И-16, 6 И-15бис, 2 И-153 27-го ИАП. Пять Р-40 20-го ГИАП, летчики Громов, Бычков, Юшинов, Кочетков, Попов, в 15–20 километрах западнее Мурманска атаковали и сбили одного Ю-87.

«Харрикейны» 2-го ГКАП также атаковали бомбардировщиков. Старший сержант Романов сзади-сверху с дистанции 150 метров открыл огонь по Ю-87, который загорелся и резко пошел вниз. По докладу летчика и подтверждению ведомого сержанта Григорьева, самолет противника упал в 5 километрах юго-западнее Мурманска. Внизу на высотах около 3000–2000 метров бомбардировщиков ожидали истребители прикрытия Ме-109, которые вступили в воздушный бой. Сержант Аникин с дистанции 100 метров выпустил две пушечно-пулеметные очереди по одному Ю-87, выходящему из пикирования, в это время сам был атакован одним истребителем Ме-109. Нашему летчику пришлось самому уходить из-под удара в облака. Сержант Гредюшко сзади-сверху-сбоку с дистанции 200 метров выпустил по «Мессершмитту-109» короткую пушечно-пулеметную очередь, после чего увидел близко от него пикирующих Ю-87. Летчик на пикировании «в пузо» с дистанции 150 метров открыл огонь по бомбардировщику, но последнему удалось уйти резким пикированием в облака. В этом же воздушном бою на «Харрикейне» был сбит молодой летчик сержант Бабаев из 2-го ГКАП, который вместе с самолетом упал западнее Мурманска в районе поселка Дровяной, летчик при этом погиб. «Харрикейн» капитана Курзенкова, также из 2-го ГКАП, был подбит, летчик произвел нормальную посадку на аэродроме Ваенга-2.

Одновременно с «Харрикейнами» бомбардировщиков атаковали 6 И-15бис, 2 И-153 и 6 И-16 27-го ИАП. В 14:21 пилоты шести И-16 и шести И-15бис на подходе к Мурманску на высоте 6000 метров заметили две группы Ю-87, которые поочередно по 2–4 самолета начали пикирование, в это время их атаковали наши истребители. Шестерка И-15бис одновременно атаковала два Ю-87 на встречных курсах с дистанции 700–800 метров, выпустив 23 РС-82, бомбардировщики резко спикировали вниз в облака. После этого бипланы дружно атаковали три Ме-109Ф, израсходовав на них 1400 патронов. «Мессершмитты» в бой не вступили и ушли за своими бомбардировщиками. Командир полка майор Хряшков на высоте 5000 метров повел свою шестерку И-16 наперерез подходящим Ю-87 и сам атаковал ведущего «Юнкерса» длинной очередью из всех пулеметов ШКАС, самолет противника резко пошел вниз, летчику засчитали сбитый Ю-87. Сержант Мальченко на И-16 при пикировании атаковал последовательно двух Ю-87, один из них задымил. Старший сержант Грудаков также на пикировании атаковал «Юнкерса-87», но тут же был сам атакован сверху одним Ме-109. Уйдя из-под атаки, Грудаков сам произвел две атаки по двум Ме-109Ф и доложил после посадки, что сбил одного «Мессершмитта» в районе озера Пяйве-явр. Посты наблюдения отметили падение горящего «Мессершмитта-109», и старшему сержанту Грудакову засчитали сбитый Ме-109, но это не подтверждается данными противника. Вероятнее всего, наземными наблюдателями за «Мессершмитта-109» был принят сбитый «Харрикейн» сержанта Бабаева.

Старший сержант Грудаков.

Всего нашим истребителям после этого воздушного боя были засчитаны 7 сбитых Ю-87: три были на счету летчиков 767-го и 768-го ИАП; один — 20-го ГИАП; два — 27-го ИАП; один — 2-го ГКАП. В действительности же один подбитый «Юнкерс-87» произвел вынужденную посадку в районе левого фланга фронта на нашей территории, его обнаружили наши пехотинцы, экипаж не был обнаружен. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, при вылете на боевое задание на Мурманск по неизвестной причине был потерян Ju-87R-2 № 6089, экипаж фельдфебеля Бека вернулся в свою часть. Обращает на себя внимание тот факт, что в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе записан Ju-87R-2 № 6089 как потеря по неизвестной причине, а в боевом донесении 5-го Воздушного флота причина потери указана точно — «в результате воздействия противника» после атак наших истребителей, все примерно так же, как и в случае с Bf110E-2 № 3759, сбитым 18 июня. С нашей стороны в воздушном бою был потерян один «Харрикейн» вместе с летчиком сержантом Бабаевым.

В журнале боевых действий ВВС 14-й армии был записан следующий вывод по этому налету:

«Благодаря противодействию наших истребителей бомбы сброшены неприцельно. Разрушения незначительные».

Успешные действия истребителей в этот день также отметила оперативная сводка штаба войск НКВД по охране тыла 14-й армии:

«В течение дня 19.6.42 вражеская авиация три раза пыталась произвести налет на город Мурманск. В результате действия нашей авиации к городу прорвались отдельные самолеты‚ которые сбросили фугасные и зажигательные бомбы. В результате повреждено несколько жилых домов».

По данным МДР ПВО, вражеские самолеты не были допущены к городу действиями нашей истребительной авиации и зенитной артиллерии. Бомбы были сброшены в районе поселка Роста, где возник пожар, но он был быстро ликвидирован. Сгорели три дома и один барак. Как уже было отмечено выше, экипажи Ю-87 отбомбились с высоты 3700 метров не по своей цели — порту и городу Мурманску, а севернее, по поселку Роста, сославшись на сплошную облачность. Исходя из наших сведений вся группа «Юнкерсов-87» была перехвачена нашими истребителями еще при подходе к Мурманску, что и было истинной причиной бесприцельного сброса бомб севернее Мурманска с высоты 3700 метров. Этот бомбардировочный налет был отражен нашими истребителями.

Небоевых потерь 19 июня не было, но в течение дня четыре «Харрикейна» 2-го ГКАП и 78-го ИАП произвели вынужденные посадки по причине тряски двух моторов, перегрева одного мотора и поломки шатуна в цилиндре одного мотора, все самолеты сели нормально. Такие отказы приводили к снижению числа боеготовых самолетов.

В следующие два дня на мурманском направлении погода еще больше ухудшилась, облачность стала 9–10 баллов. По этой причине авиация сторон на мурманском направлении 20–21 июня вела лишь ограниченные боевые действия. Советская авиация вылетала в основном для прикрытия транспортов, боевых кораблей, аэродромов и мурманского порта.

20–22 июня командующий Северным флотом по распоряжению наркома ВМФ провел переговоры с английской военно-морской миссией о распределении предстоящего конвоя PQ-17 между портами Мурманск и Архангельск. Так как ледовая обстановка в Белом море летом позволяла транспортам беспрепятственно двигаться в Архангельск, было решено большую часть конвоя PQ-17 из 27 транспортов направить в Архангельск. Из-за того‚ что мурманский порт подвергался систематическим налетам вражеской авиации‚ командование решило направить в Мурманск меньшую часть конвоя‚ состоящую из 8 транспортов. Такое решение говорит также о том, что, несмотря на систематические бомбежки противника, мурманский порт сохранял свою работоспособность, наше командование вполне было уверено в своих возможностях обеспечить безопасность проводки и разгрузки транспортов. Как уже упоминалось, согласно отчету, предоставленному секретарю Мурманского обкома ВКП(б) Старостину, в июне разгрузка грузов в мурманском порту продолжалась 20 дней, то есть до 20 июня, при этом было разгружено 21 транспорт с импортными грузами массой 93 440 тонн, что составило в два раза больше импортных грузов, разгруженных в апреле (46054 тонны с 18 транспортов).

21 июня в 15:04 американский транспорт «Алькоа Кадет», стоявший на якоре севернее Мишукова, взорвался по неизвестной причине, погиб один человек и один был ранен. Транспорт прибыл в Мурманск 6 мая в составе конвоя PQ-15 и к этому времени был уже полностью разгружен и имел балласт. В результате взрыва он раскололся пополам, при этом нос остался на плаву, на якоре, а корму отбуксировали к берегу.

На кандалакшском направлении 21 июня в период 02:50–03:15 по аэродрому Алакуртти с высоты 7000 метров отбомбился один СБ 137-го КББП, было сброшено 180 зажигательных ампул АЖ-2КС. Утром в период 06:25–07:50 по аэродрому Алакуртти с высоты 7000 метров отбомбились 5 Пе-2 608-го ББАП, которые сбросили 10 ФАБ-100 и 504 зажигательные ампулы АЖ-2КС. Противник противодействия не оказал, вероятно, из-за большой высоты подхода бомбардировщиков. Контрольное фотографирование одиночного Пе-2 с высоты 7000 метров в период 15:27–16:40 показало, что самолеты на аэродроме не пострадали.

20–21 июня имелись только небоевые потери. 20 июня в 02:00 при взлете потерпел катастрофу «Харрикейн» № 5211 2-го ГКАП, молодой летчик сержант Кондратьев погиб. При посадке на пробеге сложилось шасси на «Киттихауке» № 952 20-го ГИАП, самолет вышел из ремонта в 106-й САМ 12 марта 1943 года. При посадке на аэродроме Шонгуй в конце пробега попал в яму «Киттихаук» № 1158 769-го ИАП, шасси сложилось, самолет был отремонтирован полевым ремонтом.

По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, 21 июня при взлете на боевое задание с аэродрома Алакуртти потерпел аварию Bf-109Е № 1598 из 4-го отряда, размер повреждений составил 75 %, самолет был явно списан, летчик фельдфебель Шмид получил ранение. В боевом донесении 5-го Воздушного флота эта авария, как обычно, отсутствует.

22 июня погода под Мурманском оставалась плохой: облачность 6–10 баллов высотой 600–2000 метров. В конце дня в 23:15 противник предпринял один налет на Мурманск. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 22:30 с аэродрома Хебуктен вылетели 8 Ю-87, цель налета не отмечена. В 22:40 к ним присоединились истребители сопровождения в составе 37 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Перед целью «Юнкерсы-87» получили приказ о прекращении задания.

Наши сведения об этом налете были следующими. В 22:59 были обнаружены вражеские самолеты в районе Зимней Мотовки, в это же время в Мурманске прозвучал сигнал воздушной тревоги. В оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО отмечена группа 16 Ю-87, 2 Ю-88, 6 Ме-110 и 27 Ме-109 на высоте 6000–7500 метров, которые «истребительной авиацией и зенитной артиллерией на подступах к городу рассеяны. На город прошли 4 Ме-109. Разрушений и жертв нет». В 22:55–23:09 для отражения налета и патрулирования над аэродромами были подняты 18 армейских и 21 флотский истребитель: 10 Р-40 19-го и 20-го ГИАП, 8 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, 16 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 78-го ИАП, а также 5 И-16 27-го ИАП. Первыми встретились с противником летчики ВВС 14-й армии. Восемь «Аэрокобр» 19-го ГИАП вылетели на перехват в район западнее Мурманска. Набрав высоту 3000 метров, капитаны Кутахов, Мироненко, Гайдаенко, Бочков, старшие лейтенанты Фомченков, Губин, лейтенант Ибрагимов и младший лейтенант Габринец в 26 километрах западнее Мурманска заметили выше себя на высоте 4500 метров 27 Ме-109Ф и Ме-109Е, которые шли впереди бомбардировщиков. 12 Ме-109Ф атаковали сверху восьмерку «Аэрокобр», которым пришлось вести оборонительный воздушный бой сначала на вираже, а затем на вертикальной петле. Через 5–8 минут боя подошли еще 6–8 Ме-109, и положение «Аэрокобр» стало еще тяжелее. Один Ме-109Ф зашел снизу в хвост «Аэрокобре» №AH-713 лейтенанта Ибрагимова и подбил ее. На выручку пришел капитан Бочков, который атаковал «мессера» и заставил его отвалить в сторону, этого Ме-109Ф стали преследовать капитан Кутахов и старший лейтенант Фомченков. Капитан Мироненко преследовал одного горящего Ме-109Ф до высоты 1000 метров. Капитан Гайдаенко преследовал второго горящего Ме-109 до земли западнее озера Пяйве-явр. Вскоре после начала воздушного боя подошли еще десять истребителей ВВС 14-й армии: 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП, летчики Карпенко, Фатеев, Семеньков, Дмитрюк, и 6 Р-40 20-го ГИАП, летчики Моджаров, Бычков, Юшинов, Попов, Кочетков, Рябченко. В напряженном 30-минутном воздушном бою западнее Мурманска участвовали 18 истребителей «Аэрокобра» и «Киттихаук». В воздушном бою были сбиты два наших истребителя: на «Аэрокобре» №AH-713 погиб лейтенант Ибрагимов, который при попытке совершить вынужденную посадку на подбитой машине задел за высоковольтные провода и разбился в двух километрах западнее поселка Мурмаши; младший лейтенант Кочетков из 20-го ГИАП на подбитом в воздушном бою «Киттихауке» № 849 с горящим мотором сел на своем аэродроме, самолет при этом сгорел, летчик не пострадал. «Киттихаук» младшего лейтенанта Рябченко из 20-го ГИАП получил пробоины, летчик был легко ранен в голову, но произвел нормальную посадку на своем аэродроме, самолет развернулся и подломил левую стойку шасси и плоскость. Также подломились шасси на пробеге при резком развороте у «Киттихаука» младшего лейтенанта Попова из 20-го ГИАП, при этом самолет в воздушном бою также получил много пробоин. В данном случае проявился конструктивный недостаток «Киттихаука», когда в конце пробега при торможении происходила поломка слабого верхнего узла крепления амортизационной стойка шасси. Оба поврежденных самолета были отремонтированы. По докладам пилотов и наблюдателей постов ВНОС, нашим летчикам были засчитаны 4 сбитых Ме-109Ф (3 — 19-му ГИАП и 1 — 20-му ГИАП), но это не подтверждается данными противника. Воздушный бой для нас закончился неудачно, однако наши истребители выполнили свою задачу, так как бомбардировщики Ю-87 в 23:15 спикировали с высоты 5000 метров юго-западнее Мурманска и ушли на запад. В оперативной сводке ВВС Карельского фронта записано, что 8 Ю-87 с высоты 4000–5000 метров сбросили бомбы юго-западнее Мурманска в тундру. Как уже было отмечено выше, по данным противника, «Юнкерсам-87» была дана команда о прекращении задания уже перед самой целью. Оперативная сводка штаба войск НКВД по охране тыла 14-й армии отметила, что самолеты противника в течение 22 июня трижды пытались совершить налет на Мурманск, но действиями истребительной авиации и зенитной артиллерии к городу не допущены.

Еще одна группа истребителей — 5 И-16 27-го ИАП ВВС СФ вылетела на прикрытие Мурманска в 22:59. В 23:20 восточнее Мишукова на высоте 3000 метров сзади-снизу пара «Мессершмиттов-109» атаковала И-16 лейтенанта Плотникова, самолет получил пробоины в стабилизаторе‚ фюзеляже‚ плоскостях. Летчик имел четыре пулевых ранения в ногу, несмотря на это, благополучно сел на своем аэродроме, самолету требовался средний ремонт. Унтер-офицеру Шумахеру записали на боевой счет один сбитый И-16‚ но в действительности ему удалось лишь нанести пробоины нашему самолету.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота пилоты 37 Ме-109, сопровождавшие «Юнкерсов-87», вели воздушный бой с 42 нашими истребителями «Харрикейн», «Томагавк», И-180, И-16, «Аэрокобра» над Мурманском на высоте от 30 до 5500 метров в период 23:14–23:34, при этом сбили 12 самолетов (6 «Харрикейнов», 3 «Томагавка», 3 И-16) без своих потерь. Об отсутствии потерь под Мурманском говорят также данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе. Также, по данным Э. Момбека, немецким пилотам после этого воздушного боя были засчитаны 12 сбитых самолетов: Карганико (штаб 2-й группы) — 1 самолет; Эрлеру (6-й отряд) — 1 «Харрикейн»; Дебриху (6-й отряд) — 1 «Харрикейн»; Шумахеру (7-й отряд) — 1 «Харрикейн» и 1 И-16; Шуку (7-й отряд) — 1 «Харрикейн» и 1 И-180; Шармахеру (7-й отряд) — 1 И-180; Хельмсу (7-й отряд) — 1 «Харрикейн»; Штайнбаху (7-й отряд) — 1 «Харрикейн»; пилотам 5-го отряда — 2 самолета. В действительности же наши потери в этом воздушном бою составили два самолета (1 «Аэрокобра» и 1 «Киттихаук»), еще два «Киттихаука» из 20-го ГИАП получили повреждения, но были отремонтированы. Необходимо отметить, что наши 23 истребителя (8 «Аэрокобр», 10 Р-40, 5 И-16) сражались в меньшинстве и уступали качественно группе из 37 Bf-109F-4 и Bf-109E-7.

Кроме боевых потерь, у нас были повреждены два «Харрикейна» 768-го ИАП на аэродроме по небоевой причине, когда после посадки «Харрикейн» № 255 наскочил на «Харрикейн» № 3225, находившийся на стоянке.

На кандалакшском направлении истребители ЛаГГ-3 609-го ИАП дважды вылетали на перехват разведчика «Хеншель-126» в районе озера Верхний Верман в 14:30 и 15:20, но оба раза при подходе наших самолетов разведчик уходил в сторону аэродрома Алакуртти. В этот же день производилась проверка боеготовности экипажей нового, 835-го ИАП ВВС 19-й армии, при этом у одного «Харрикейна» произошел отказ мотора, летчик произвел посадку с убранными шасси на своем аэродроме, самолет был отремонтирован.

В 00:20 вылетели 5 СБ 2-го ГКАП ВВС СФ на бомбардировку обнаруженного в Варангер-фьорде накануне вечером разведывательным Пе-3 вражеского морского конвоя. Из-за плохой погоды экипажи до цели не дошли и произвели посадку с бомбами. В это время облачность была 4–10 баллов, на побережье наблюдались туманы.

Днем погода в районе Мурманска стала безоблачной. На рейде мурманского порта заканчивалось формирование конвоя QP-13 из 23 транспортов и кораблей охранения, который 27 июня должен был выйти в Англию.

Первый налет противника состоялся около 09:14, точное число участвовавших в налете самолетов установить невозможно, так как в имеющемся боевом донесении 5-го Воздушного флота отсутствует запись о составе ударной группы, отмечена только группа истребителей в составе 29 Ме-109, взлетевших с аэродрома Луостари в 08:35. По данным Э. Момбека, «Мессершмитты-109» взлетели в 08:35 на сопровождение «Юнкерсов-87», летевших на Мурманск.

В наших источниках имеются разные данные о количестве вражеских самолетов, участвовавших в этом налете. В оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО отмечен налет на Мурманск в период 08:50–09:40 группой в составе 21 Ю-87, 4 Ю-88, 4 Хе-113, 15 Ме-109, 8 Ме-110 на высоте 6500 метров, при этом на город прошли 13 Ме-109, жертв и разрушений не было. Разведывательная сводка ВВС 14-й армии отметила подход к Мурманску двух ударных групп самолетов: первая в составе 8 Ю-87, 4 Ме-109, 8 Ме-110, вторая — 5 Ю-88 и 15 Ме-109Ф. Высота полета 3000–6500 метров. Вражеские самолеты были обнаружены своевременно, и в 08:50 в Мурманске прозвучал сигнал воздушной тревоги. Для отражения налета были подняты истребители всех трех авиационных соединений: ВВС СФ, 14-й армии и 122-й ИАД ПВО. В 09:00–09:03 на прикрытие Мурманска и своих аэродромов вылетели 5 И-16 27-го ИАП и 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП ВВС СФ. Согласно разведывательной сводке ВВС 14-й армии 8 бомбардировщиков Ю-87, увидев наших истребителей, повернули на север и скрылись в облачности, также повернули, не доходя до цели, 5 Ю-88. Примерно то же самое было отмечено в журнале боевых действий ВВС 14-й армии:

Об участии «Юнкерсов-88» в этом налете со стороны противника нет никаких сведений.

Первыми встретили противника в 09:10 три «Харрикейна» 769-го ИАП ПВО, ведущий старший лейтенант Нижник, ведомые сержанты Крамор и Дыгало, которые находились над Мурманском на высоте 5000 метров. С КП 122-й ИАД поступило сообщение о подходе с запада на высоте 6000 метров группы самолетов противника. Получив приказание идти навстречу, тройка пошла с набором высоты на сближение с противником. Заметив на высоте 4500 метров подходящих к городу 7 «Юнкерсов-87», тройка «Харрикейнов» сразу пошла в атаку с пикированием. Заметив наших истребителей, «Юнкерсы-87» развернулись и ушли на запад. Тройка «Харрикейнов» в это время была атакована истребителями сопровождения 7 Ме-109, которые находились сзади и выше бомбардировщиков. Перейдя в лобовую атаку на «Мессершмиттов», «Харрикейны» открыли огонь из пушек ШВАК и 12,7-мм пулеметов БС. После этой атаки летчики заявили об одном сбитом Ме-109, который, по докладам, упал западнее Кольского залива. В завязавшемся воздушном бою был подбит один «Харрикейн», пилот старший лейтенант Нижник выпрыгнул на парашюте, во время спуска его стали обстреливать четыре Ме-109. Ведомые сержанты Крамор и Дыгало стали отбивать атаки «мессеров», благодаря чему старший лейтенант Нижник благополучно приземлился. «Мессершмитты-109» старались зайти в хвост со стороны солнца нашим двум «Харрикейнам», но, как отмечено в журнале боевых действий 769-го ИАП, зенитная артиллерия открыла огонь и вынудила «мессеров» выйти из боя.

С группой «Мессершмиттов-109» встретились также пять «Харрикейнов» 767-го ИАП ПВО, патрулировавшие на высоте 4500–5000 метров в зоне № 3 в 15 километрах западнее Мурманска. Ведущим группы был старший лейтенант Козлов, ведомыми младший лейтенант Соколов, старшины Знаменский, Петренко и Калашников. Летчики 769-го ИАП на высоте 4500 метров атаковали идущих на Мурманск 16 Ме-109 и в группе заявили об одном сбитом Ме-109 в 10 километрах западнее Мурманска. Из этой пятерки после воздушного боя на аэродром вернулись только два «Харрикейна», летчики старшина Знаменский и старшина Петренко. «Харрикейн» № 608 младшего лейтенанта Соколова Г. В. был сбит, летчик выпрыгнул с парашютом на малой высоте, но, к сожалению, разбился. Старшина Калашников был сбит и убит в кабине «Харрикейна» № 2389. Старший лейтенант Козлов покинул на парашюте подбитый неуправляемый «Харрикейн» № 934 и вскоре вернулся в свою часть.

Одновременно с этим 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП во главе с капитаном Сгибневым, патрулируя в районе Мурманска на высоте 4000 метров, в 09:15 ниже себя, на высоте 1000 метров обнаружили до 6 Ме-109Ф. Командир эскадрильи капитан Сгибнев в лобовой атаке выпустил по одному Ме-109Ф две пулеметно-пушечные очереди с дистанции 250–300 метров. «Мессершмитт» ушел вниз переворотом. Капитан Сгибнев доложил‚ о том‚ что самолет противника поврежден‚ но падения его не наблюдал. Старший лейтенант Логинов также произвел лобовую атаку, выпустив три длинные пулеметные очереди с дистанции 250–150 метров, после посадки доложил‚ что самолет противника упал западнее поселка Дровяной, эту заявку на сбитый самолет подтвердил капитан Сгибнев. Старшие лейтенанты Шалаев и Абишев произвели атаки сзади-снизу с дистанции 250–70 метров и после посадки также доложили‚ что сбили два «Мессершмитта» южнее Мурманска. Четырем летчикам — Сгибневу, Логинову, Шалаеву и Абишеву засчитали по одному сбитому Ме-109. После этого воздушного боя не вернулся сержант Маликов‚ очевидно‚ он был сбит и погиб.

Тем временем три «Киттихаука» 19-го ГИАП во время патрулирования на высоте 4500 метров обнаружили подходящих с востока на высоте 3000 метров 6 Ю-87. «Киттихауки» пошли на «Юнкерсов», но те ушли в облачность. Западнее Мурманска на высоте 5000–5500 метров патрулировали также 6 «Аэрокобр» 19-го ГИАП‚ у них встречи с самолетами противника не было.

Таким образом, вражеские самолеты были встречены на подходе к Мурманску группой 14 «Харрикейнов» 767-го, 769-го и 78-го ИАП, кроме того, западнее Мурманска находились еще 9 истребителей 19-го ГИАП. В результате своевременного подъема истребителей бомбардировочный налет противника был отражен.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 29 Ме-109 2-й и 3-й групп в период 09:10–09:25 вели воздушный бой с 47 нашими истребителями «Харрикейн» и «Томагавк» западнее Мурманска на высоте 1500–3500 метров, при этом сбили 8 самолетов (7 «Харрикейнов» и 1 «Томагавк») без своих потерь. По данным Э. Момбека, в этом бою принимали участие пилоты 5-го и 6-го отрядов, вооруженных истребителями Bf-109F-4, при этом обер-лейтенанту Видовицу, унтер-офицерам Вайничке, Дерингу, Дебриху и Книру были засчитаны пять сбитых «Харрикейнов». В действительности с нашей стороны в воздушном бою приняли участие 14 «Харрикейнов», потери составили 5 «Харрикейнов». Эрик Момбек в своей книге пишет о том, что при посадке после этого боевого вылета на аэродроме Луостари из-за столкновения были разбиты два «Мессершмитта-109» 6-го отряда: Bf-109F-4 № 10170 (70 % повреждений) и Bf-109F-4 № 10099 (50 % повреждений), последним управлял командир отряда обер-лейтенант Хартвайн. Примечательно, что в боевом донесении 5-го Воздушного флота опять отсутствуют эти два разбитых при посадке на своем аэродроме «Мессершмитта-109», мало того, записано, что потерь нет. В то же время, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, эти два «Мессершмитта» в ходе выполнения боевого задания при посадке на аэродроме Луостари из-за столкновения получили повреждения в размере 70 % и 50 % соответственно, то есть по небоевой причине. Не исключено, что истинной причиной этой аварии является повреждение «Мессершмитта-109» в воздушном бою под Мурманском, но об этом остается только догадываться, а учитывать их приходится, используя немецкие данные, как небоевые потери.

Через два часа противник предпринял второй налет на Мурманск. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку корабельных ремонтных мастерских в Мурманске в 10:06 с аэродрома Банак вылетели 14 Ю-88 1-й группы. Сопровождение бомбардировщиков обеспечивали 30 Ме-109 2-й и 3-й групп, которые вылетели с аэродрома Луостари в 11:17. По данным Э. Момбека, в сопровождении «Юнкерсов-88» участвовали также и «Мессершмитты-110». Экипажи 14 Ю-88 доложили, что в 11:46–11:48 отбомбились с горизонтального полета с высоты 6200 метров по корабельным ремонтным мастерским, при этом наблюдались разрывы бомб на причальных сооружениях, железнодорожных линиях до середины города с возникновением сильных пожаров и дымообразованием.

Наши сведения об этом налете были следуюшие. По данным ПВО, в этом налете участвовали 22 Ю-88, 12 Ю-87, 26 Ме-109 и 10 Ме-110, эти данные содержат явные ошибки. В 11:38 в Мурманске прозвучал сигнал воздушной тревоги. В 11:39–11:46 на отражение налета и прикрытие аэродромов вылетели 5 И-16 27-го ИАП (взлет в 11:39), 4 «Киттихаука», 3 «Харрикейна» 2-го ГКАП (взлет в 11:40–11:45), 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП (взлет в 11:40), 7 «Аэрокобр» и 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП (взлет в 11:46). Флотские истребители набрали высоту 4000 метров, когда 14 Ю-88 подошли к городу на высоте 6400 метров в сопровождении Ме-109 и Ме-110. Перехватить высоко летящих бомбардировщиков не удалось, а истребители сопровождения снизились и вступили в воздушный бой с нашими истребителями на высоте 3500–4500 метров. «Юнкерсы» сбросили бомбы с горизонтального полета по площади на Мурманск и ушли. В рыбном порту и городе возникли пять очагов пожара, которые были ликвидированы через 4 часа.

7 «Аэрокобр» и 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП вступили в воздушный бой с 12 Ме-109Ф западнее Мурманска на высоте 4500 метров. Летчики Кутахов, Бочков, Кривошеев, Гайдаенко, Габринец, Карпенко доложили, что в группе сбили два «Мессершмитта-109» в районе поселков Восмус и Тулома, это подтвердили экипажи и посты ВНОС, причем капитанам Кутахову и Бочкову было засчитано по два сбитых в группе Ме-109. В воздушном бою ни один самолет 19-го ГИАП не получил даже пробоин. Вскоре в район воздушного боя подошли 5 И-16 27-го ИАП ВВС СФ, которые на высоте 3500 метров были атакованы в 12:00 сверху парой Ме-109Ф‚ в результате чего два И-16, командира полка майора Хряшкова и сержанта Диденко, получили повреждения. Сержант Диденко сорвался в штопор, из которого вышел на высоте 1800 метров. Оба И-16 — № 1821л45 и № 1821л82 сели на аэродромах без шасси и были отправлены в среднеполевой ремонт.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 23 Ме-109 из состава сопровождения «Юнкерсов-88» соприкосновения с нашими самолетами не имели, а 7 Ме-109 провели воздушный бой с 10 «Харрикейнами» и 8 «Аэрокобрами» примерно в 10 километрах южнее Мурманска на высоте 2000 метров, при этом сбили 1 «Харрикейн» без своих потерь. Время полета этой группы из 30 Ме-109 отмечено с 11:17 до 12:30. Как уже показано выше, в это время с нашей стороны вели воздушный бой 16 наших истребителей (7 «Аэрокобр», 4 «Киттихаука», 5 И-16), сбитых самолетов не было, имелись только два поврежденных И-16.

Пожар в рыбном порту и на судоремонтном заводе Мурманского пароходства.

После проведенной бомбардировки фоторазведку Мурманска и Кольского залива в 13:33 произвел «Юнкерс-88» отряда 1.(F)/124. Экипаж доложил, что наблюдал сильный пожар в корабельной ремонтной мастерской. Второй Ю-88 этого же отряда примерно в 13:50 произвел фотографирование аэродромов Мурмаши и Шонгуй, экипаж наблюдал над Мурмашами два «Харрикейна» на высоте 5000 метров. В разведывательной сводке ВВС 14-й армии отмечен полет одного разведчика Ю-88 в 13:00 над Мурманском на очень большой высоте.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 15:06 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку корабельных ремонтных мастерских и вокзала в Мурманске вылетели 8 Ю-87 в сопровождении 9 Ме-110. Над Луостари к ним присоединилась еще одна группа истребителей сопровождения Ме-109. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что шесть из восьми Ю-87 в 16:07 сбросили бомбы с пикирования с высоты 4000 до 2000 метров по цели, разрывы бомб наблюдались северо-восточнее цели, в районе вокзальных сооружений и железнодорожных путей. Причина невыполнения задания двумя Ю-87 не указывается.

По данным МДР ПВО, налет на Мурманск совершили 19 Ю-88, 18 Ю-87, 39 Ме-109, 7 Ме-110 на высоте 5300–6000 метров, здесь опять содержатся ошибки в количестве и типе участвовавших в налете самолетов. Группа самолетов, которая прошла к Мурманску со стороны Зимней Мотовки, отмечена правильно — 6 Ю-87. Бомбардировка в наших документах отмечена в 16:14, при этом пикирование Ю-87 производилось с юга на север под углом 45–60 градусов с убранными воздушными тормозами для сохранения повышенной скорости, сброс бомб зафиксирован с высоты 3000–2500 метров, часть из них упала в воду, а часть в Рыбном порту. На отражение налета вылетели 7 «Аэрокобр» 19-го ГИАП (взлет на прикрытие Мурманска в 16:08), 4 «Харрикейна» 197-го ИАП (взлет на прикрытие аэродрома базирования в 16:06), 5 «Харрикейнов» 78-го ИАП (взлет на прикрытие Мурманска в 16:10), 3 И-16, 3 И-153, 5 И-15бис 27-го ИАП (взлет на прикрытие Мурманска и аэродромов в 16:01–16:10), 8 «Киттихауков», 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП (взлет на прикрытие аэродромов в 16:05–16:10). В общей сложности на отражение налета и барраж над аэродромами поднялись 43 истребителя ВВС СФ и 14-й армии.

Патрулируя на подходе к Мурманску на высоте 4000 метров, пятерка «Харрикейнов» 78-го ИАП обнаружила западнее Мурманска группу бомбардировщиков в составе 6 Ю-88, здесь присутствует явная ошибка в оперативных сводках ВВС 78-го ИАП и ВВС Северного флота, так как в действительности налет произвела группа из 6 Ю-87. Капитан Сгибнев с дистанции 250–100 метров сзади-снизу выпустил по «Юнкерсу» 3–4 очереди из пушек ШВАК и пулеметов, бомбардировщик плавно перевернулся через левую консоль крыла и, по докладу летчика, упал в районе озера Пяйве-явр, что в 20 километрах западнее Мурманска. Капитан Бабий также атаковал «Юнкерса» сзади-снизу, выпустил по нему с дистанции 300–150 метров 4–5 пулеметно-пушечных очередей, после возвращения на свой аэродром доложил, что самолет противника предположительно упал в 5–6 километрах западнее озера Пяйве-явр. Сгибневу и Бабию были засчитаны два сбитых «Юнкерса-88», но очевидно, что атакованы были два «Юнкерса-87», возможно, те самые, которые не выполнили задание. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, 23 июня в небоевом полете из-за неисправности мотора разбился возле аэродрома Хебуктен бомбардировщик Ju-87R-2 № 5669 из группы I/StG5, размер повреждений составил 90 %, экипаж не пострадал. Из-за того, что этот «Юнкерс-87» отмечен потерянным в небоевом полете, а также эта потеря отсутствует в боевом донесении 5-го Воздушного флота, нельзя с уверенностью сказать, что он мог быть подбит «Харрикейнами» 78-го ИАП, и учитывать его приходится в качестве небоевой потери. Пятерка И-15бис обнаружила на высоте 2000 метров 6 Ю-87, явно уже после пикирования. Устаревшие бипланы смогли сблизиться с противником до дистанции 700–1000 метров и выпустили по бомбардировщикам сзади 12 реактивных снарядов РС82, разрывы которых легли впереди и посередине группы.

Тем временем «Мессершмитты-109» завязали воздушный бой с нашими истребителями. В зоне № 3 на высоте 3500 метров семерка «Аэрокобр» 19-го ГИАП была внезапно атакована сзади тремя Ме-109Ф. Огонь был открыт по замыкающей паре, в результате чего «Аэрокобра» №АН-618 старшего лейтенанта Губина была подбита, летчик получил тяжелое ранение и произвел вынужденную посадку на торфяное болото в районе поселка Кильдинстрой (северо-западнее Шонгуя), самолет при этом был списан. Вторую «Аэрокобру» летчика Гайдаенко преследовал в хвост один Ме-109 до района пункта Арктика, наш самолет получил пробоины, было перебито управление руля поворота, пробит маслорадиатор, тем не менее Гайдаенко нормально сел на своем аэродроме. Тем временем пятерка «Аэрокобр» западнее Мурмашей несколько раз атаковала одного Ме-109, который резко ушел вниз пикированием и был потерян из вида. В районе аэродромов Мурмаши и Шонгуй в это же самое время патрулировали 4 «Харрикейна» 197-го ИАП, которые на высоте 3000 метров были атакованы парой Ме-109, в результате чего один «Харрикейн» сержанта Свиркунова с пробитым радиатором нормально сел на своем аэродроме. Кроме того, на высоте 2000 метров старший сержант Мальченко из 27-го ИАП на И-16 был атакован «Мессершмиттом-109Ф». «Мессер» зашел сверху в хвост «ишаку» и начал обстрел, это заметили летчики И-153 того же полка. Старший лейтенант Самохин и сержант Степанов в паре на И-153 попытались выбить этого «мессера» из-под хвоста И-16, но пулеметный огонь с дистанции 200–250 метров не принес успеха, «Мессершмитт-109Ф» сбил И-16 № 2421з86, пилот — старший сержант Мальченко погиб. По описанию штаба ВВС 14-й армии, группа из 7 Ме-109 ходила по кругу над Мурманском в течение 15 минут над истребителями ПВО и И-16 ВВС СФ, имея все время преимущество в высоте, эта группа сбила один И-16, после чего ушла на запад. По данным Э. Момбека, И-16 сбил фельдфебель Мюллер из 6-го отряда, кроме этого, двум пилотам «Мессершмиттов» Bf-109F-4, также из 6-го отряда, лейтенанту Эрлеру и унтер-офицеру Дебриху засчитали два сбитых «Харрикейна», в действительности же была сбита одна «Аэрокобра». В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в период 16:20–16:45 8 Ме-109 провели воздушный бой с 25 И-16 и «Харрикейнами» над Мурманском на высоте от 300 до 2000 метров, при этом сбили 1 И-16 и 1 «Харрикейн». 9 «Мессершмиттов-110», также участвовавших в сопровождении бомбардировщиков, «соприкосновения с противником» не имели.

23 июня наши истребители смогли отразить первый налет «Юнкерсов-87» в 09:14, но два других налета, в 11:46 и 16:07, отразить не удалось. Согласно оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО в результате двух бомбардировок в 11:46 и 16:07 в Рыбном порту было разрушено: жестяно-баночный цех консервного завода, холодильник, трансформаторный киоск, основная подъездная дорога в порт. Также пострадали железнодорожные пути на Кировской железной дороге, частично поврежден железнодорожный мост через ручей, водопровод, электросеть. Сгорели 3 деревянных дома, 1 легковая автомашина, склады каботажной пристани, магазин, два товарных вагона, паровоз. В укрытии-щели погибли 36 человек, было тяжело ранено 56 человек, легко ранено 19 человек.

Около 20:00 по тревоге вылетели 3 «Харрикейна» 767-го ИАП, ведущим был капитан Янчевский, ведомыми старший лейтенант Лебедев и старшина Знаменский. При патрулировании в 5 километрах юго-западнее Мурманска на высоте 4000 метров в 20:20 три «Харрикейна» были атакованы 4 Ме-109, но безрезультатно. Бой продолжался в течение 4 минут и закончился без потерь с обеих сторон. «Мессершмитты» вышли из боя с набором высоты и ушли на запад. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 19:40 с аэродрома Луостари по тревоге вылетели 4 Ме-109 3-й группы, которые после 50 минут полета доложили, что «соприкосновения с противником» не было, посадку произвели в 20:30. При этом в 20:10 одна пара «мессеров» попутно произвела разведку мурманского порта, отметив два пожара в районе вокзала и причалов. Почему-то пилоты «Мессершмиттов» не доложили о проведенном воздушном бое.

При отражении вражеских налетов 23 июня наши истребительные авиачасти потеряли 7 самолетов (5 «Харрикейнов», 1 «Аэрокобру», 1 И-16), погибли 4 летчика. Кроме уничтоженных самолетов, были два поврежденных в воздушных боях И-16, которые сели на аэродроме без шасси. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота пилотам Ме-109 в течение дня засчитали 11 сбитых истребителей (9 «Харрикейнов», 1 «Томагавк», 1 И-16). «Мессершмитты-109Ф» в этот день снова проявили большое превосходство перед нашими устаревшими истребителями. В справке ВВС 14-й армии о налетах авиации противника в этот день было отмечено следующее: «Имея большое преимущество в скорости и маневренности, истребители противника имеют возможность продолжительное время находиться над нашей территорией, при наличии наших истребителей в воздухе уклоняться от атак наших истребителей, пользуясь скоростью и маневром». Иными словами, перевооружившись в течение мая и июня на «Мессершмитты» Bf-109F-4, немецкие летчики 5-й и 6-й эскадрилий получили большую уверенность в своих самолетах и чувство превосходства, так как во время ведения воздушного боя могли все время находиться выше наших истребителей и безопасно для себя производить атаки сверху, причем делать это над нашей территорией. Именно после воздушных боев 23 июня в «Журнале боевых действий 122-й ИАД» появилась запись:

«Появившиеся Ме-109Ф в нескольких воздушных боях дали преимущество противнику… Ме-109Ф вели огонь по нашим истребителям («Харрикейн») с любого положения атаки. Характерным приемом является заход в хвост, становясь обратно в исходное положение после фигуры «петля». Вывод: для ведения воздушного боя с самолетами типа Ме-109Ф необходимо получение дивизией отечественной материальной части типа Як-1».

Похожий вывод командования истребительных полков 122-й ИАД обнаруживается и в докладной записке штурмана 769-го ИАП майора Олисова от 25 июня 1942 года (ЦВМА, ф. 787, оп. 195, д. 26 «Разная переписка оперативного отдела ВВС СФ»):

«Докладываю: при активной попытке противника еще в апреле и мае нанести крепкий удар авиацией по Мурманску и порту не увенчалось успехом. Лично считаю: неудачи противника разбивались о сопротивление истребителей 122 АД ПВО, беспрерывно барражирующих над городом и успевающих быстро притти, и, во-вторых, наличием у противника малого сопровождения. В настоящее время это изменилось в обратной пропорции. Большие группы вновь появившихся за этот месяц самолетов Ме-109Ф в прикрытии своих бомбардировщиков до 20–30 самолетов нахально вступают в бой, чем до некоторой степени выбили из 122 АД матчасть и летный состав… Истребители ПВО приняли порядок и строй в воздухе попарно в пеленге с превышением. Перед атакой по бомбардировщикам идем по фронту чаще всего, если высота равная или у нас больше (что редко бывает). Первая атака по бомбардировщикам удается, их строй нарушается, они разбрасывают свой груз по сопкам, не принося вреда. После первой атаки сразу наваливаются сверху истребители противника, стараясь атаковать со стороны солнца, сверху и в хвост. После атаки горкой уходят вверх и снова повторяют маневр, а бомбардировщики уходят. На самолетах типа Хаукер Харрикейн приходится вести бой на горизонтальном маневре, прикрывая друг другу хвост, то есть, по сути дела, ведя оборону… Лучшие результаты по ведению боя со 109Ф показали «Кобры», но, к сожалению, их явно недостаточно (8–9 самолетов) при войсковой авиации… Чтобы вывести с противника спесь и нахальство и тем самым отучить его от налета на Мурманск и порт, необходимы самолеты типа Як-1 или «Кобра» для ПВО, что во взаимодействии с «Харрикейн» даст большие возможности: «Харрикейны» против бомбардировщиков, а Як-1 или «Кобра» связывают истребителей».

Но, к сожалению, летчикам ПВО и ВВС Северного флота пришлось летать на давно устаревших «Харрикейнах» не только весь 1942, но и 1943 год. В то же время их противник — 2-я и 3-я группы 5-й истребительной эскадры — в течение лета 1942 года почти полностью перевооружились на новые истребители Bf-109F-4. Немецкие пилоты, пересевшие на Bf-109F-4, получили большую уверенность в своих силах, это прослеживается как по описаниям воздушных боев в наших документах, так и по заявлениям попавших в плен сбитых немецких летчиков-истребителей, которые заявляли о том, что «Мессершмитт» Bf-109F-4 является лучшим истребителем. Наибольшие потери в этот период несли наши подразделения, оснащенные «Харрикейнами», которые очень сильно уступали этому немецкому истребителю.

23 июня командование ВВС 14-й армии вывело 20-й ГИАП в резерв для пополнения материальной части и обучения молодого летного состава. 23 июня полк почти в полном составе погрузился на эшелон и перебазировался на аэродром Кица, сюда же перелетели и несколько боеготовых истребителей Р-40 20-го ГИАП. В течение трех следующих месяцев 20-й ГИАП будет активно заниматься обучением летного состава и лишь изредка участвовать в боевых действиях. В это же время заканчивал процесс обучения летного состава новый сформированный 837-й ИАП, и 15 июля 1942 года на истребителях «Харрикейн» летчики полка приступят к боевым действиям под Мурманском. А пока в 837-м ИАП и 20-м ГИАП велась интенсивная подготовка летного состава, прибывающего из запасных авиаполков. Командование 20-го ГИАП отмечало желание молодых летчиков быстрее вступить в бой, но одновременно констатировало, что их уровень подготовки был недостаточным. С целью подготовки молодого летного состава и в 20-м ГИАП, и в 837-м ИАП такие опытные летчики, как капитаны Громов, Соломонов, старший лейтенант Крупский, обучали молодежь премудростям ведения воздушного боя, проводя индивидуальные и групповые учебные воздушные бои. Тем временем 19-й ГИАП получил пополнение в виде 10 «Киттихауков», сборка и облет которых производились на аэродроме Мончегорск.

Небоевые потери в этот день были следующими. В 11:50 при уходе на второй круг «обрезал» мотор на «Харрикейне» № 3978 78-го ИАП, пилот сержант Селезнев произвел вынужденную посадку в 200 метрах севернее аэродрома Ваенга-2, при этом самолет был списан. При вылете на разведку кораблей противника в 23:05 на самолете Р-40Е «Киттихаук» № 1005 2-го ГКАП загорелся мотор. Опытный летчик старший лейтенант Покровский проявил хладнокровие и в 23:15 произвел вынужденную посадку на аэродроме без шасси, благодаря чему самолет был отправлен в капитальный ремонт, но 26 февраля 1943 года самолет был списан. Уже через 45 минут после этого (в 24:00) произошла катастрофа в 197-м ИАП, когда после учебно-тренировочного полета в районе аэродрома Мурмаши командир эскадрильи старший лейтенант Комаров стал пилотировать на малой высоте на «Харрикейне» №ВЕ-140. Во время выполнения «бочки» на высоте около 100 метров летчик потерял скорость и в перевернутом положении врезался в землю. В летной характеристике отмечалось, что летчик имел отличную технику пилотирования, но имел замечания за рискованные полеты. К сожалению, старший лейтенант Комаров был не первым и не последним летчиком с отличной техникой пилотирования, который разбился во время выполнения пилотажа на малой высоте из-за переоценки своих возможностей и возможностей своего самолета.

24 июня погода была хорошая: облачность 1–7 баллов высотой 1000–2500 метров. На рейде мурманского порта стояли транспорты и боевые корабли конвоя QP-13, именно они и стали одной из главных целей для бомбардировщиков противника в этот день. Наши истребители выполняли задачу по прикрытию кораблей в Кольском заливе, мурманского порта, а также аэродромов базирования.

В оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО отмечен первый налет на Мурманск в период 07:42–08:45 группой в составе 9 Ю-87, 10 Ю-88, 9 Ме-109, 6 Ме-110 на высоте 6200 метров, при этом самолеты противника были рассеяны зенитной артиллерией и истребительной авиацией, жертв и повреждений не было. В сохранившейся выписке из боевого донесения 5-го Воздушного флота нет данных о цели и составе ударной группы самолетов в этом вылете. Эрик Момбек в своей книге сообщает, что в 07:25 с аэродрома Хебуктен на сопровождение бомбардировщиков Ю-87 вылетели «Мессершмитты-110», а с аэродрома Луостари в 07:45 на сопровождение «Юнкерсов-87» и «Юнкерсов-88» к Мурманску вылетели «Мессершмитты-109». Наша ПВО своевременно обнаружила самолеты противника, в 07:44 на командные пункты авиации поступило сообщение об обнаружении в районе Луостари большой группы самолетов‚ идущих курсом 135 градусов. Такое раннее обнаружение могли дать только радиолокационные станции. Через девять минут‚ то есть в 07:53‚ большая группа вражеских самолетов была обнаружена уже на подходе к Зимней Мотовке. В 07:59 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. При подходе к Кольскому заливу противника уже ожидали наши истребители. В период 08:00–08:12 на отражение вражеского налета были подняты 39 истребителей: 17 «Харрикейнов» 2-го ГКАП‚ 78-го, 767-го, 197-го ИАП (взлет на прикрытие Мурманска и аэродромов в 08:00–08:10); 3 «Аэрокобры» 19-го ГИАП (взлет в 08:04 на перехват западнее Мурманска); 6 «Киттихауков» 2-го ГКАП (взлет на прикрытие аэродромов в 08:10); 4 И-16, 3 И-153, 6 И-15бис 27-го ИАП (взлет на прикрытие города Мурманска и аэродромов в 08:08–08:12). В результате наличия в воздухе большого числа наших истребителей вражеские бомбардировщики до цели не дошли‚ развернулись и ушли на запад‚ не сбросив бомбы.

Три «Харрикейна» 767-го ИАП ПВО вылетели на прикрытие порта и города Мурманска в 08:10 с аэродрома Арктика, на высоте 5000 метров в 5–7 километрах западнее Мурманска их атаковали 8 Ме-109. Летчики командир эскадрильи старший лейтенант Лебедев, командир звена старшина Знаменский‚ а также старшина Петренко приняли неравный воздушный бой. Незавидное положение трех «Харрикейнов» исправили шесть «Киттихауков» 2-го ГКАП ВВС СФ, которые в районе мыса Мишукова на высоте 4000 метров также вступили в воздушный бой с шестью Ме-109, сбитых самолетов противников летчики не наблюдали. Бой продолжался в течение 5 минут и закончился без потерь с обеих сторон. «Мессершмитты» вышли из боя с набором высоты и ушли на запад.

По данным Э. Момбека, «Мессершмитты-110» вышли в район аэродрома Мурмаши, по нашим данным, они действовали совместно с «Мессершмиттами-109». В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что 10 Ме-110 10-го отряда вылетели в 07:25 с аэродрома Хебуктен и в период 08:18–08:40 провели воздушный бой над Мурманском с 25 истребителями «Харрикейн» и «Аэрокобра», при этом сбили 5 «Харрикейнов» и 1 «Аэрокобру» без потерь со своей стороны. По нашим данным, 6 «Харрикейнов» 197-го ИАП в 08:07 взлетели на прикрытие своего аэродрома базирования. На высоте 4000 метров шесть летчиков «Харрикейнов» вступили в неравный воздушный бой с группой 10 Ме-109 и 8 Ме-110. В результате были сбиты 3 «Харрикейна» — № 5221, № 487, № 721. при этом погибли молодые пилоты сержанты Галкин и Егерев, а старшина Свиркунов получил ожог лица 2 степени и спасся на парашюте из горящего «Харрикейна». Известно, что старшина Свиркунов уже 14 августа этого же года участвовал в боевых вылетах. Четвертый подбитый «Харрикейн» № 180 получил повреждение при вынужденной посадке без шасси, летчик лейтенант Кулешов остался невредимым, а самолет был отправлен в ремонтые мастерские, где ремонтировался до 8 сентября. Пятый и шестой «Харрикейны» получили пробоины, но произвели нормальную посадку. По докладу пилотов 197-го ИАП, были сбиты 2 Ме-110 и 1 Ме-109, но данные противника это не подтверждают. По данным Э. Момбека, после этого воздушного боя пилотам Ме-109 и Ме-110 засчитали 6 сбитых «Харрикейнов»: Дебриху (6-й отряд) — 2; Бруннеру (6-й отряд) — 1; Шумахеру (7-й отряд) — 1; Францискету (10-й отряд) — 1; Фидлеру (10-й отряд) — 1. Таким образом, из шести засчитанных немецким пилотам сбитых «Харрикейнов» подтверждается три сбитых и один поврежденный на вынужденной посадке без шасси. Благодаря своевременному обнаружению самолетов противника первый налет вражеской авиации в этот день был отражен, но воздушный бой «Харрикейнов» 197-го ИАП закончился поражением.

Через час последовал второй налет на Мурманск. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 07:51 с аэродрома Банак на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 5 Ю-88 2-й группы. В 08:45 к ним присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 18 Ме-109 2-й группы с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов-88» доложили, что в 09:11 сбросили бомбы SC500 и SC250 с пикирования с высоты 5000 до 1500 метров по трем транспортам в районе Белокаменки. Один экипаж доложил о трех прямых попаданиях в большой транспорт (7000 т), который разломился и затонул. Второй экипаж доложил о двух прямых попаданиях в транспорт (4000 т), который также затонул. Третий экипаж доложил о повреждении транспорта (6000 т) одним прямым попаданием бомбы. В действительности же прямым попаданием бомбы был потоплен стоявший на якоре английский тральщик «Госсамер», на котором погибли 28 человек, 6 человек получили тяжелые ранения и 12 — легкие. Также был потоплен мотобот ГО-12.

Транспорты союзного конвоя в Мурманском порту, 1942 г.

В оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО этот авианалет отмечен в период 08:53–09:45 группой в составе 8 Ю-88, 9 Ме-109, 5 Ме-110 на высоте 6250 метров. В 09:00 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Из-за того, что наши истребители вылетали на отражение первого налета в 08:02–08:12 и посадку произвели около 09:00, к моменту второго вражеского авианалета в воздухе истребителей было недостаточно, известно о нахождении на высоте 4500 метров только 6 И-15бис 27-го ИАП. Так, 8 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 78-го ИАП ВВС СФ взлетели в 08:02–08:10 и сели в 08:50–08:55, на отражение следующего налета смогли взлететь 5 «Харрикейнов» в 09:10, то есть за 1–3 минуты до бомбардировки, что, конечно же, не позволило набрать высоту для перехвата самолетов противника. Примерно то же самое было и в ВВС 14-й армии. Первый раз 3 «Аэрокобры» 19-го ГИАП вылетели на перехват в 08:04, второй раз 4 «Аэрокобры», 3 «Киттихаука» этого же полка взлетели на перехват в 09:05, поэтому времени для набора высоты и выхода в зону для успешного перехвата у них было недостаточно. В результате 5 «Юнкерсов-88» в 09:11–09:13 отбомбились по кораблям, стоявшим в районе мыса Мишуков. По данным справки ВВС 14-й армии о бомбардировочном налете, сброс бомб был с горизонтального полета, а по данным оперативной и разведывательной сводок ВВС 14-й армии — с пикирования с высоты 4000 до 2000 метров. Встреча с вражескими самолетами 5 Ме-109Ф и 3 Ме-110 произошла западнее Мурманска только у группы 4 «Аэрокобры» и 3 «Киттихаука» 19-го ГИАП. Наши истребители сделали по 2–3 атаки, воздушный бой закончился безрезультатно и без потерь. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из группы истребителей сопровождения 18 Ме-109 воздушный бой провели 10 Ме-109 в период 09:15–09:30 с 10 «Харрикейнами» и «Томагавками», при этом сбили 1 «Харрикейн», но эта заявка на сбитый самолет не подтверждается нашими данными.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку портовых сооружений Мурманска в 13:29 с аэродрома Банак вылетели 14 Ю-88 1-й группы, один самолет вернулся из-за отказа мотора. Об истребителях сопровождения ничего не сказано. Экипажи 13 Ю-88 доложили, что в 15:16 отбомбились с горизонтального полета с высоты 6300–6500 метров по причальным и железнодорожным сооружениям, при этом наблюдали разрывы бомб от набережной до середины города с возникновением пожаров.

Оперативно-разведывательная сводка МДР ПВО отметила этот авианалет в период 15:03–15:45 группой в составе 14 Ю-88, 7 Ю-87, 12 Ме-109, 12 Ме-110 на высоте 6500 метров, при этом на город прошли 13 Ю-88. По данным Э. Момбека, в период 14:43–15:40 на сопровождение бомбардировщиков летали «Мессершмитты-109». Наша ПВО и в этот раз своевременно обнаружила самолеты противника. В 14:55 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, на командные пункты авиации поступило сообщение об обнаружении в районе Луостари группы самолетов‚ идущих курсом 135 градусов. Через пять минут‚ в 15:00‚ большая группа вражеских самолетов была обнаружена постами наблюдения при подходе к Зимней Мотовке. 5 «Киттихауков» 2-го ГКАП взлетели в 15:00 на барраж над кораблями в Кольском заливе и своими аэродромами на высоте 4000 метров. В 15:09, то есть за 4 минуты до налета, на перехват в зону № 3 вылетели 6 «Аэрокобр» 19-го ГИАП. Перехватить высотную цель нашим истребителям не удалось. По нашим данным, «Юнкерсы-88» в 15:13 сбросили с горизонтального полета 42 фугасные и до 2000 зажигательных бомб в районе мурманского порта‚ железнодорожной станции‚ развернулись и ушли на свою территорию. Истребители противника были отмечены западнее Мурманска вне зоны ведения огня зенитной артиллерией. В результате бомбардировки сгорели товарная станция, 5 жилых вагонов, 1 вагон с продуктами, разрушено 10 домов, 50 метров железнодорожного полотна, водопровод, погибли 4 человека, 10 человек получили ранения. Возникшие пожары вскоре были потушены.

Фото летчиков 19-го ГИАП, 1942 год.

После налета «Юнкерсов-88» для фотоконтроля результатов с аэродрома Хебуктен в 13:25 вылетел разведывательный Ю-88 отряда 1.(F)/124, экипаж которого доложил, что из-за того, что в 15:45 самолет был атакован 5 «Харрикейнами», задание выполнено только частично. От атаки истребителей «Юнкерс» ушел, отвернув в сторону.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 16:45 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку доков в поселке Роста вылетели 9 Ю-87, два самолета вернулись из-за неисправности моторов. В 17:04 к ним присоединились 10 Ме-110 с аэродрома Хебуктен, в 17:20 — еще 19 истребителей сопровождения Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи семи Ю-87 доложили, что в 17:55 отбомбились с пикирования с высоты 4700 до 2000 метров по докам в Росте, при этом наблюдали возникновение пожара и сильное дымообразование. 29 истребителей сопровождения Ме-110 и Ме-109 провели воздушный бой южнее Мурмашей без своих потерь. В период 17:40–18:10 10 Ме-110 вели бой с группой 10 «Харрикейнов», «Томагавков» и «Аэрокобр» на высоте 2000–5000 метров, при этом были засчитаны сбитыми 1 «Аэрокобра» и 1 «Томагавк». В период 18:00–18:25 19 Ме-109 вели бой с 6 «Аэрокобрами» и 4 «Харрикейнами» на высоте 1000–4000 метров, при этом был засчитан один сбитый «Харрикейн». Все эти заявки на сбитые самолеты не подтверждаются нашими документами.

В оперативно-разведывательной сводке МДР ПВО этот авианалет на Мурманск отмечен в период 17:35–18:37 группой в составе 7 Ю-87, 9 Ме-109, 12 Ме-110 на высоте 6000 метров. Уже в 17:28 на командные пункты нашей авиа ции поступило сообщение об обнаружении в районе Луостари большой группы самолетов. Через десять минут‚ то есть в 17:38‚ вражеские самолеты были обнаружены на подходе к Зимней Мотовке на высоте 6000 метров. В 17:39 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. Истребители ВВС СФ и 14-й армии начали взлетать по тревоге в 17:35, то есть за 23 минуты до налета. В период 17:35–17:50 для барражирования над кораблями в Кольском заливе, городом Мурманском и своими аэродромами на высоте 4000 метров были подняты 6 «Киттихауков», 15 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 78-го ИАП, 4 И-16, 6 И-15бис 27-го ИАП ВВС СФ. В 17:58 зенитная артиллерия в районе Мурманска открыла огонь по самолетам противника. В 17:37–17:40 на перхват вылетели 6 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, летчики Кутахов, Мироненко, Бочков, Гайдаенко. Кривошеев и Габринец, а также 4 «Харрикейна» 197-го ИАП (фамилии летчиков неизвестны), которые западнее Мурманска на высоте 5000 метров встретили 6–10 Ме-109 и 8–10 Ме-110. В этом неравном воздушном бою на высоте от 5000 до 500 метров наши летчики доложили, что сбили 1 Ме-109 и 1 Ме-110, это подтвердили посты ВНОС, но не подтверждают данные противника. Атаки по Ме-110 с близкой дистанции вели капитаны Кутахов, Мироненко и младший лейтенант Кривошеев. Капитан Бочков атаковал с большой дистанции «Мессершмитта-109Ф». В свою очередь два пилота «Мессершмиттов-110» обер-фельдфебель Мундинг и унтер-офицер Фидлер заявили о двух сбитых «Аэрокобрах», что также не подтверждается нашими данными. В действительности же две «Аэрокобры» капитана Кутахова и младшего лейтенанта Кривошеева получили по 6 и 8 пробоин, но произвели нормальную посадку на аэродроме. Пока армейские истребители вели воздушный бой с группой «Мессершмиттов»-109 и 110, ударную группу самолетов противника в составе 7 Ю-87 и 6–8 Ме-109 при подходе к Мишуково (западный берег Кольского залива) атаковали на высоте 4000 метров 6 И-15бис 27-го ИАП. Очень сильно устаревшие тихоходные бипланы И-15бис при обороне своих объектов иногда вносили посильную лепту в дело защиты Мурманска. Атака по «Юнкерсам-87» бипланами была произведена на встречных курсах с дистанции 1500 метров залпом из 9 РС-82, что вынудило бомбардировщиков спикировать полого под углом 30–45 градусов с высоты 5000 до 2500–3000 метров и сбросить бомбы бесприцельно. Все бомбы упали далеко от цели, часть из них упала в районе зенитной батареи в Росте, а часть — в сопки и в залив. Никакого ущерба от бомбардировки в этот раз не было, кроме повреждения электрокабеля судоремонтного завода Главсевморпути. Таким образом, в этот раз наши истребители успешно отразили вражеский налет. По данным Мурманского дивизионного района ПВО, вражеские самолеты не были допущены к городу, никаких повреждений и жертв в результате этой бомбардировки не было. Своих потерь в воздушном бою также не было.

Всего 24 июня нашими истребителями были отражены два налета вражеских бомбардировщиков‚ а два налета отразить не удалось. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что в течение 24 июня пилоты Ме-109 и Ме-110 без своих потерь сбили 10 самолетов (7 «Харрикейнов», 2 «Аэрокобры» и 1 «Томагавк), при этом нашими данными подтверждаются три сбитых и один поврежденный «Харрикейн» в первом воздушном бою. Нашим истребителям засчитали сбитыми 3 Ме-110 и 2 Ме-109, но они не подтверждаются данными противника. Не подтверждаются и заявки нашей зенитной артиллерии на сбитые в течение дня 4 Ю-88.

Вечером в 18:25 для нанесения бомбардировочного удара по транспортам противника у мыса Харбакен вылетели 5 СБ 2-го ГКАП. Кораблей противника летчики не обнаружили‚ поэтому 4 СБ сбросили 24 бомбы ФАБ-100 по запасной цели — порту Варде. Противник зафиксировал бомбардировку Варде в 20:15 четверкой СБ с высоты 4000 метров, в результате которой было только множество выбитых стекол.

Небоевые потери в этот день были следующие. С 24 июня экипажи 137-го КББП на аэродроме Мончегорск начали производить тренировочные полеты на поступивших в полк американских самолетах А-20 «Бостон». В 19:30 при взлете А-20 «Бостон» № 119407 летчик прекратил взлет, самолет выкатился за пределы летного поля, налетел на камни и скапотировал, при этом погиб штурман полка майор Цвелов, самолет был списан. Через полчаса, в 20:02, произошла еще одна катастрофа в ВВС 19-й армии: при выполнении учебного полета на воздушный бой сорвался в штопор и упал в озеро Оленье «Харрикейн» №BE-274 435-го ИАП, летчик сержант Соколов погиб. В 17:00 потерпел аварию при посадке на аэродроме Ваенга-2 «Харрикейн» № 2506 78-го ИАП, самолет был отправлен в капитальный ремонт, летчик не пострадал.

В этот же день для прикрытия ВМБ Иоканьга на оперативный аэродром Иоканьга была перебазирована 1-я эскадрилья 27-го ИАП в составе 5 И-153. Здесь в 16:05 при посадке на небольшом летном поле один И-153 № 7887 задел крылом за И-153 № 9505, в результате аварии оба самолета были разбиты и списаны, к счастью, летчики не пострадали. Кроме того, для предстоящего обеспечения перехода конвоя PQ-17 с аэродрома Васьково под Архангельском на аэродром Поной перелетели 6 «Харрикейнов» 729-го ИАП 104-й ИАД Архангельского района ПВО, которые базировались на аэродроме Поной до 16 августа 1942 года. Кроме того, от ВВС Северного флота на Поной перелетели 4 Пе-3 95-го ИАП, также в связи с предстоящей операцией по проводке конвоя PQ-17.

Утром 25 июня в 05:40 3 ДБ-3Ф 2-го ГКАП ВВС СФ вылетели на бомбардировку аэродрома Тромсе, но из-за плохих метеоусловий экипажи до цели не дошли и в 09:35 с высоты 5700 метров сбросили 24 бомбы ФАБ-100 по запасной цели — городу Варде. Противник зафиксировал бомбардировку Варде с высоты 5000 метров тремя бомбардировщиками в 09:29, при этом были уничтожены радиостанция и телетайп, материальный ущерб был оценен как значительный, в поселке разрушено несколько жилых домов, погибли 4 гражданских и несколько человек получили ранения. Противник открыл стрельбу из зенитных орудий, но неточно, так как снаряды разрывались позади и ниже самолетов.

Стоянка кораблей в Кольском заливе в районе Мишуково: эсминец «Карл Либкнехт» и ледокол «Иосиф Сталин».

В 11:40 еще один бомбардировщик ВВС СФ Пе-2 95-го ИАП сбросил с высоты 5000 метров 240 мелкокалиберных зажигательных бомб ЗАБ-2,5 по городу Варде. Экипаж наблюдал разрывы бомб в юго-восточной части города. Над Варде на высоте 3500 метров наблюдались 4 истребителя противника, которые никакого противодействия не оказали. Противник зафиксировал вторую бомбардировку Варде с высоты 4000 метров одиночным самолетом в 11:43, при этом сброшенные зажигательные бомбы были обезврежены, погиб один гражданский человек.

В период 10:56–13:19 два бомбардировщика СБ 137-го КББП выполняли задание: «поджечь склады в районе Киркенеса и город Киркенес». Задание на бомбардировку зажигательными бомбами городов Варде и Киркенес было поставлено явно в ответ на методичные действия немецкой авиации по сожжению города Мурманска и порта. Во избежание потерь от истребителей противника и зенитной артиллерии задание выполнялось на большой высоте. Около 12:00 один СБ с высоты 8400 метров отбомбился по городу Киркенес, сбросив 180 зажигательных ампул АЖ-2КС и 2 бомбы ЗАБ-50, после чего сфотографировал результат. Противник не отметил эту бомбардировку. Второй СБ из-за нехватки кислорода, необходимого для полета на такой большой высоте, отбомбился по запасной цели в районе Титовки. По данным противника, один СБ с высоты 9000 метров отбомбился в 12:35, зажигательные ампулы упали рядом с казармами 68-го самокатного батальона, 15 очагов пожара были быстро потушены, никаких повреждений не было.

В период 16:04–18:33 два бомбардировщика СБ 137-го КББП повторно вылетели для действий «по базам в районе Киркенеса и городу Киркенес». Из-за плохой погоды в районе цели бомбы (2 ЗАБ-50 и 360 АЖ-2КС) были сброшены с высоты 7800 метров по запасной цели в районе Титовки.

Утром самолеты ВВС 14-й армии нанесли бомбардировочный удар по аэродрому Луостари. В 05:56 5 Пе-2 608-го ББАП с горизонтального полета с высоты 4700 метров сбросили по аэродрому Луостари фугасные и зажигательные бомбы (14 ФАБ-100, 4 ФАБ-50 и 200 ЗАБ-2,5). Бомбы упали на южную часть аэродрома, но расшифровка фотопленок показала, что прямых попаданий по самолетам на аэродроме не было. Бомбардировщиков сопровождали истребители ВВС 14-й армии из состава 19-го ГИАП: 4 «Аэрокобры», ведущим был командир полка майор Рейфшнейдер, ведомые капитаны Мироненко, Гайдаенко, младший лейтенант Габринец, и 6 «Киттихауков» 19-го ГИАП, летчики майор Шевченко, батальонный комиссар Бородай, майор Новожилов, старший лейтенант Фатеев, лейтенант Семеньков, младший лейтенант Дмитрюк. В боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что на аэродром Луостари совершили налет 8 Пе-2 и 3 «Харрикейна» в период 05:43–05:59, сброс бомб был зафиксирован в 05:59 с планирования с высоты 3400 до 2800 метров, бомбы упали на южной окраине аэродрома, повреждения были незначительные, один человек получил ранение. По данным противника, по тревоге вылетали истребители, но безрезультатно. Противодействие не было оказано явно по причине того, что налет для немцев оказался неожиданным. На обратном пути наши самолеты ожидали 9 «Харрикейнов» 197-го ИАП, вылетевших в 05:55 на отсечку истребителей противника.

Через три с половиной часа авиация противника в свою очередь совершила налет на аэродром Мурмаши. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку аэродрома Мурмаши в 07:40 с аэродрома Банак вылетели 10 Ю-88 1-й группы (I/KG30). Об истребительном сопровождении бомбардировщиков ничего не сказано, о вылетах Ме-109 в это время сведения отсутствуют. В 08:45 с аэродрома Хебуктен взлетели 10 Ме-110 10-го отряда с задачей борьбы с нашими истребителями на низкой высоте, вылетающими на прикрытие объектов. Этот вылет бомбардировщиков и двухмоторных истребителей Ме-110 целенаправленно производился против наших истребителей, базировавшихся на аэродроме Мурмаши. Экипажи 10 Ю-88 доложили, что в 09:12 отбомбились с высоты 6000 метров по аэродрому Мурмаши, при этом наблюдали разрывы бомб в местах стоянок самолетов и укрытий, три самолета загорелись и предположительно были уничтожены, эти три самолета засчитали уничтоженными бомбардировкой, но это не подтверждается нашими данными. Экипажи 10 Ме-110 в свою очередь доложили, что в период 09:30–09:50 вели воздушный бой над Мурмашами на высоте 2000–5000 метров с 10 «Аэрокобрами» и 2 «Харрикейнами», при этом сбили 1 «Харрикейн», что подтверждается нашими данными.

Наши сведения об этом налете были следующими. По данным ПВО, в период 08:53–09:58 на Мурмаши совершили налет 15 Ю-88, 16 Ме-110, 15 Ме-109. В 09:01 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. По данным оперативной и разведывательной сводок ВВС 14-й армии, 7 Ю-88 прошли со стороны озера Пяйве-явр, в 09:12 с горизонтального полета с высоты 4000 метров отбомбились по аэродрому Мурмаши, сбросив до 470 зажигательных и фугасных авиабомб, из них около 200 не разорвались. Данные о времени бомбардировки в точности совпадают с немецкими данными, но присутствуют ошибки в составе группы бомбардировщиков и их высоты полета. Из 70 сброшенных фугасных авиабомб (по оценке нашего командования) 35 упали на летное поле, в результате бомбардировки погиб один красноармеец Ванюшин из батальона обеспечения, семь человек получили ранения, по 2–3 осколочные пробоины фюзеляжей, воздушных винтов, крыла получили один «Харрикейн» и один МиГ-3, такие повреждения быстро ремонтировались. В журнале боевых действий ВВС 14-й армии было отмечено, что в результате этой бомбардировки аэродрома Мурмаши повреждения были незначительные. Подъем истребителей был запоздалым: для прикрытия своих аэродромов в 09:08–09:12 взлетели 3 «Аэрокобры», 4 «Киттихаука» 19-го ГИАП‚ а также 6 «Харрикейнов» 197-го ИАП. Встреча произошла в районе Мурмаши — Арктика на высоте 3000–4000 метров с группой 5 Ме-109 и 10 Ме-110. По данным Э. Момбека, пилоту «Мессершмитта-110» обер-фельдфебелю Курпирсу засчитали сбитый «Харрикейн». По нашим данным, в этом воздушном бою был сбит один «Харрикейн» № 931 197-го ИАП, летчик сержант Ивин выпрыгнул с парашютом и благополучно вернулся в свою часть. Летчикам 19-го ГИАП удалось только повредить одного «Мессершмитта-110», который, по докладам пилотов и постов ВНОС, на одном моторе со снижением ушел на запад. Никому из наших летчиков этот поврежденный самолет не был засчитан как сбитый. По данным Э. Момбека, в этом боевом вылете получил повреждение мотора один Ме-110 унтер-офицера Фидлера, который прекратил задание и благополучно сел на своем аэродроме Хебуктен в 09:55, причина повреждения мотора не уточняется.

Кроме 13 армейских истребителей, вступивших в воздушный бой в районе аэродрома Мурмаши, в 09:07–09:10 поднялись 19 истребителей ВВС Северного флота: 7 «Харрикейнов» 78-го ИАП, 7 «Харрикейнов» 2-го ГКАП и 5 И-16 27-го ИАП, высота патрулирования им была назначена 4000 метров. Поскольку немцы пошли не на Мурманск, а южнее, на аэродром Мурмаши, эта группа наших истребителей встречи с противником не имела. Истребители ВВС СФ были направлены в свои зоны ожидания для прикрытия кораблей в Кольском заливе, города, порта Мурманск‚ а также флотских аэродромов.

Через час с лишним последовала новая атака вражеской авиации. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 09:21 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку доков в поселке Роста (севернее Мурманска) вылетели 8 Ю-87, один Ю-87 вернулся из-за «повреждения мотора». В 09:56 к «Юнкерсам» присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 19 Ме-109 2-й группы с аэродрома Луостари. Экипажи семи Ю-87 доложили, что в 10:28 отбомбились с пикирования с высоты 4000 до 1000 метров по докам, при этом наблюдали прямое попадание бомбы в док, где предположительно было прямое попадание в транспорт (6000 т), из дока наблюдалось сильное дымообразование, по нашим данным, никаких попаданий в транспорты не было. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из группы истребителей сопровождения 19 Ме-109 воздушный бой вели 8 Ме-109 в период 10:50–11:00 в 5 километрах восточнее Росты на высоте 3000 метров с 10 «Харрикейнами», при этом сбили 4 «Харрикейна». Эти заявки на сбитые самолеты не подтверждаются нашими данными.

По данным нашей ПВО, в период 10:06–10:48 на Мурманск на высоте 5000–6000 метров совершили налет 11 Ю-87, 4 Ме-110, 13 Ме-109. В 10:12, то есть за 16 (18) минут до бомбардировки, в Мурманске была объявлена воздушная тревога. В 10:30 7 Ю-87 спикировали с высоты 5000 до 2000 метров в районе Росты. В это время на высоте 4500–5000 метров патрулировали три группы истребителей ВВС Северного флота: 4 и 3 «Харрикейна» 78-го ИАП (взлет на прикрытие Мурманска и аэродромов в 10:15), а также 4 «Киттихаука» 2-го ГКАП (взлет на прикрытие аэродромов в 09:55). Первая группа, 4 «Харрикейна», ведущий командир 1-й эскадрильи капитан Сгибнев, ведомые старшие лейтенанты Абишев, Логинов и Зорин, прикрывали мурманский порт и барражировали в районе Мурманска. Вторая группа, 3 «Харрикейна», ведущий командир 2-й эскадрильи капитан Жданов, ведомые старший лейтенант Дилонян и лейтенант Коломиец, барражировали на высоте 4500 метров в районе флотских аэродромов. Выше их на высоте 5000 метров в районе аэродромов патрулировали 4 «Киттихаука» 2-го ГКАП, ведущим был командир эскадрильи майор Коваленко. Первая четверка «Харрикейнов» капитана Сгибнева в районе Белокаменки обнаружила и атаковала группу 7 Ю-87 во время пикирования, летчики доложили, что предположительно повредили один Ю-87. «Юнкерсы» с пикирования сбросили бомбы, 12 бомб упало в районе судоремонтного завода Главсевморпути и поселка Роста, в результате чего были повреждены цех № 11, гараж, 4 автомашины, жилой дом, 4 человека получили ранения. Отразить вражеский авианалет удалось частично, так как «Юнкерсы-87» сбросили бомбы по своей цели в Росте, но эффективность бомбардировки была низкой. В процессе атаки «Харрикейны» сами были атакованы «Мессершмиттами-109Ф» из состава сопровождения. Самолет старшего лейтенанта Зорина получил 4 пробоины в стабилизаторе, руле высоты и лопасти винта, летчик был легко ранен осколком. Вторая группа, 3 «Харрикейна», была атакована «Мессершмиттами-109Ф» сзади со стороны солнца в районе Тюва-губы (северо-восточнее Ваенги), с ними завязался воздушный бой. Старший лейтенант Дилонян обстрелял из пушек и пулеметов одного из «Мессершмиттов» сзади-сверху, выпустив 3 очереди с дистанции 100–50 метров. «Мессер» переворотом ушел вниз, преследовать его не удалось‚ так как Дилонян сам был атакован «Мессершмиттами» сзади-сверху. Лейтенант Коломиец также атаковал «Мессершмитта» сзади-сбоку, но преследовать противника не смог, так как также был атакован Ме-109Ф. Капитан Жданов также вел воздушный бой, его самолет получил много пробоин и требовал капитального ремонта. Все три «Харрикейна» получили пробоины плоскостей, стабилизаторов, рулей управления, но сели на аэродроме. По данным Э. Момбека, после этого воздушного боя пилотам 6-го отряда были засчитаны 4 сбитых «Харрикейна»: командиру 6-го отряда обер-лейтенанту Хартвайну — 1 «Харрикейн» в районе Ваенги; лейтенанту Эрлеру — 2 «Харрикейна» в 8 и 10 километрах севернее Мурманска; фельдфебелю Штратманну — 1 «Харрикейн» в 9 километрах севернее Мурманска. В данном случае ни один из заявленных сбитых «Харрикейнов» не подтверждается. Командир эскадрильи 2-го ГКАП Александр Коваленко после получения команды на посадку заметил, как северо-восточнее аэродрома на высоте 3000 метров один «Мессершмитт-109» заходит в хвост «Харрикейну» 78-го ИАП. Майор Коваленко на своем «Киттихауке» развернулся на противника и открыл огонь из пулеметов с дистанции 150–200 метров. «Мессер» отвернул вправо и пошел вниз с дымом. Комэск заметил второго атакующего Ме-109Ф и вступил с ним в бой, преследуя и обстреливая с дистанции 150–200 метров до Тюва-губы, где потерял из вида. Майору Коваленко был засчитан один сбитый Ме-109, так как имелось подтверждение наземных наблюдателей, но данные противника это не подтверждают.

В 11:40 нашими наблюдателями был отмечен пролет разведывательного «Юнкерса-88» на высоте 6000 метров с фотографированием результатов бомбардировки района Росты и аэродрома Мурмаши.

В эти дни полным ходом шла подготовка к проводке очередных союзных конвоев PQ-17 и QP-13. 25 июня прибыли первые самолеты Особой морской авиационной группы, сокращенно ОМАГ. Эта группа была направлена в распоряжение командующего ВВС Северного флота специально для противодействия германским морским и воздушным силам в Норвегии при проведении очередной крупной конвойной операции PQ-17. Первые 19 Пе-2 28-го и 29-го бомбардировочных авиаполков из состава ОМАГ, лидируемые тремя Пе-3 95-го ИАП, 25 июня перелетели из-под Архангельска на аэродром Ваенга-1. Это было серьезным усилением ударной составляющей сил флота. Результат усиления флотской авиации не замедлил сказаться. Начался поэтапный перелет на Север и самолетов ДБ-3Ф 35-го минно-торпедного авиационного полка. Шесть ДБ-3Ф вылетели из Москвы в Архангельск, но только три из них нормально долетели до места назначения. Один ДБ-3Ф разбился при перелете, два других из-за отказов материальной части сели на вынужденную посадку и были поломаны. Всего к 30 июня на аэродроме Ваенга-1 приземлились 11 ДБ-3Ф 35-го МТАП. Некоторое усиление получила и авиация ПВО: на вооружение 768-го ИАП 122-й ИАД начали поступать первые истребители Р-40Е «Киттихаук». 26 июня в 122-й ИАД имелось 9 боеготовых Р-40, это было хорошим подспорьем, поскольку 122-я авиадивизия из-за повреждений самолетов и нехватки запасных частей в этот период имела от 8 до 21 исправного «Харрикейна».

Небоевые потери 25 июня были следующие. При посадке на воду в 16:40 скапотировали и затонули два гидросамолета Че-2 № 213103 и № 213021 118-го МРАП, экипажи были спасены. Во 2-м ГКАП «Харрикейн» № 2756 совершил вынужденную посадку рядом с аэродромом Ваенга-2, самолет был отремонтирован. В 122-й ИАД ПВО были повреждены три «Харрикейна»: при облете самолета произошел пожар в воздухе на «Харрикейне» 767-го ИАП, самолет был поврежден при посадке; во время учебно-тренировочных полетов на посадке лопнул пневматик шасси на «Харрикейне» 767-го ИАП, в результате были сломаны шасси; на пробеге после посадки сложились шасси на «Харрикейне» 769-го ИАП.

26 июня погода на мурманском направлении сильно ухудшилась, облачность стала 10 баллов с нижней кромкой облаков 400–600 метров. В боевых действиях авиации на мурманском направлении наступил двухдневный перерыв, в течение которого обе стороны вели лишь ограниченные боевые действия. По причине плохих метеоусловий 26 июня пришлось вернуться пятерке ДБ-3Ф 2-го ГКАП, которая в 00:12 вылетела на бомбардировку аэродрома Тромсе. По маршруту была сплошная 10-балльная трехслойная облачность, и экипажи в 02:20 произвели посадку на своем аэродроме с бомбами.

Вечером 26 июня часть обратного конвоя QP-13 из 12 транспортов и боевых кораблей охранения начала движение из Архангельска в Баренцево море. Как уже отмечалось, к этому времени для истребительного прикрытия конвоев вдоль Кольского полуострова при движении в Белое море и обратно, а также прикрытия ВМБ Иоканьга были оборудованы на востоке Кольского полуострова полевой аэродром Поной и посадочная площадка в районе Иоканьги. На Поное дислоцировались 4 Пе-3 95-го ИАП и 6 «Харрикейнов» 729-го ИАП, а в Иоканьге с 24 июня находились И-153 27-го ИАП. В районе же Архангельска были сосредоточены истребители 104-й ИАД ПВО.

27 июня в условиях плотной облачности бомбардировщики противника Ю-88 одиночно и мелкими группами действовали по Кировской железной дороге. В 10:55 одиночный Ю-88 отряда Erpr.St./KG30 с аэродрома Банак отбомбился с планирования (сброшено 4 бомбы SС250) в районе станции Куна (севернее станции Имандра), экипаж доложил о прерывании пути, но, по нашим данным, никаких повреждений не было. В 13:50 три Ю-88 отряда Erpr.St./KG30 с аэродрома Банак отбомбились с планирования (сброшено 12 SС250) с высоты 700 до 300 метров по железнодорожному мосту в районе станции Оленья. Экипаж отметил попадание одной бомбы по мосту, действительно, по нашим данным, в результате этой бомбардировки была разрушена часть железнодорожного моста.

Вечером в период 20:58–21:52 пара «Харрикейнов» 197-го ИАП отбомбилась по складам противника, после этого будет еще два вылета с фугасными бомбами ФАБ-50 и зажигательными ампулами АЖ-2 на эту же цель.

27 июня из Исландии вышел очередной конвой PQ-17‚ состоявший из 36 транспортов. Планом проводки, согласованным с английской миссией, предусматривалось, что в мурманский порт прибудут 8 транспортов, остальные отправятся в Архангельск, об этом 22 июня командующий Северным флотом сообщил начальнику Главного морского штаба. Планировавшееся прибытие восьми судов конвоя PQ-17 говорило о том, что мурманский порт не был парализован вражескими бомбардировками и способен был принимать импортные грузы. В 21:00 из Мурманска вышли 23 транспорта конвоя QP-13 для соединения с 12 транспортами, вышедшими из Архангельска, этот конвой двигался навстречу PQ-17.

27 июня на кандалакшском и кестеньгском направлениях ВВС 26-й и 19-й армий начали бомбардировки зажигательными боеприпасами тылов противника, населенного пункта Кестеньга и близлежащих дорог, где, по предположению командования Карельского фронта, располагались резервы и склады противника. В течение 27 июня пары, тройки и одиночные бомбардировщики Пе-2 608-го ББАП и СБ 137-го КББП, всего 12 самолетов, сбросили с высоты 4100–8500 метров сотни ампул АЖ-2КС с зажигательной смесью КС, а также зажигательные бомбы ЗАБ-50. В немецком армейском донесении отмечено, что в результате этих бомбардировок возникли лесные пожары в нескольких местах.

28 июня в период 16:53–18:00 на кандалакшском направлении по местам расположения противника в районе горы Лысая и железнодорожному разъезду № 6 с высоты 4400 метров отбомбились 3 Пе-2 608-го ББАП зажигательными ампулами АЖ-2КС и бомбами ЗАБ-50. В результате бомбардировки наблюдалось много очагов пожаров. Противник отметил сброс бомб с двух бомбардировщиков в 17:30, но без особых повреждений. Сопровождение бомбардировщиков выполнили 8 ЛаГГ-3 609-го ИАП во главе с командиром полка майором Гальченко. Противодействие оказала только мелкокалиберная зенитная артиллерия, но безрезультатно. В период 20:20–21:25 по железнодорожному разъезду № 6 повторно отбомбились 3 Пе-2 608-го ББАП с высоты 6100 метров. В конце дня 3 СБ 137-го КББП с высоты 7100–8400 метров отбомбились зажигательными бомбами на кестеньгском направлении. Во всех случаях истребители противника не оказали никакого противодействия.

Командир 609-го ИАП майор Гальченко (слева) у своего ЛаГГ-3.

28 июня первый боевой вылет в Заполярье совершили штурмовики Ил-2, которые поступили на вооружение 17-го ГШАП 2 июня 1942 года в количестве 21 самолета. Находясь на аэродроме Африканда, летный состав 17-го ГШАП в течение 20 дней интенсивно переучивался на новый тип самолета. К 23 июня было подготовлено 18 летчиков. 24–26 июня полк в составе 18 Ил-2 произвел перебазирование на карельский аэродром Подужемье для дальнейшей боевой подготовки летного состава в сравнительно спокойной обстановке на ухтинском и кестеньгском направлениях. 28 июня был спланирован первый боевой вылет Ил-2 на сожжение объектов противника в населенном пункте Лохивара на кестеньгском направлении. С аэродрома Подужемье в 01:40 взлетели 6 Ил-2 в сопровождении 2 «Киттихауков» 760-го ИАП, а над аэродромом Боярская к ним присоединились еще 1 «Киттихаук» и 4 «Харрикейна» 760-го ИАП. Погода была ясная. Истребители прикрывали штурмовиков эшелонированно, над целью были заняты следующие высоты: 1600 метров — три «Киттихаука», 600 метров — четыре «Харрикейна». Штурмовики с малой высоты сбросили 648 ампул АЖ-2КС и вылили 320 кг гранулированного фосфора по Лохиваре, где возникли пожары. Прикрывавшая цель мелкокалиберная зенитная артиллерия подбила ведущий Ил-2 № 6010, который, по докладам вернувшихся экипажей, задымил над Лохиварой, немного пролетел и упал между Лохиварой и Лохгубой, летчик командир эскадрильи старший лейтенант Борисов пропал без вести. Это была первая боевая потеря Ил-2 в Заполярье. Противник отметил в период 02:00–03:00 сброс большого количества зажигательных бомб в поселке Лохивара и в окрестностях с малой высоты группой из 7 наших самолетов, о потерях и повреждениях ничего не сообщается. При отражении этого налета немецкие зенитчики доложили об одном сбитом истребителе, в действительности же был сбит штурмовик Ил-2.

ЛаГГ-3 командира 609-го ИАП майора Гальченко.

После анализа этого боевого вылета как на недостаток указывалось на то, что из числа истребителей не был выделен корректировщик для наведения штурмовиков. Пилоты истребителей 760-го ИАП, выполнявших сопровождение, отметили, что закамуфлированные Ил-2 на малой высоте сливаются на фоне лесистой местности, что затрудняло наблюдение за ними сверху и при наличии превышения«не позволяло вести непрерывное наблюдение за их действиями». При этом истребители находились на небольшой высоте 600–1600 метров. Так сразу проявилась проблема во взаимодействии двух противоположностей: выполняющих боевые задания на бреющем полете штурмовиков и истребителей, стремящихся к преимуществу в высоте над противником. Эта проблема сопровождения штурмовиков и в дальнейшем будет сохраняться, причем на всех участках советско-германского фронта. Для лучшего согласования действий истребителей и штурмовиков командование 7-й воздушной армии в дальнейшем расположило их на одном аэродроме, данное решение о базировании штурмовиков и истребителей на одном аэродроме, как известно, имело место и на других участках фронта.

28 июня после полного прояснения погоды на мурманском направлении с 17 часов вражеская авиация возобновила атаки. Погода в районе Кольского залива была ясная.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 16:40–16:42 с аэродромов Луостари и Хебуктен вылетели 18 Ме-109 2-й и 3-й групп, а также 10 Ме-110. Задача этим 28 истребителям не указана, но они вылетели почти одновременно с 13 Ю-88 группы I/KG30, которые в 16:46 взлетели с аэродрома Банак с задачей бомбить Мурманск. «Мессершмитты» прилетели к Мурманску за 50 минут до бомбардировщиков Ю-88 и завязали воздушный бой. По докладу пилотов Ме-109 и Ме-110, они вели воздушный бой в районе Мурмашей на высоте от 100 до 6000 метров в период 17:20–17:45 с группой наших истребителей в составе 40–50 «Харрикейнов», «Томагавков», «Аэрокобр» и МиГ-3. Посадка Ме-109 отмечена на аэродроме Луостари в 18:05, а Ме-110 — на аэродроме Хебуктен в 18:21.

Наши сведения об этом налете были следующие. В 17:07 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. На перехват западнее Мурманска были высланы 5 «Аэрокобр» 19-го ГИАП, летчики Кутахов, Мироненко, Гайдаенко, Фомченков, Габринец, 4 «Киттихаука» также 19-го ГИАП, летчики Шевченко. Дмитрюк, Фатеев, Семеньков, а также 5 «Харрикейнов» 197-го ИАП (фамилии пилотов неизвестны). Не дойдя до назначенного района перехвата, наши истребители встретили в районе пункта Восмус группу истребителей противника, которая, по разным нашим документам, состояла из 6–8 Ме-110, а также 3–14 Ме-109. Как уже было отмечено выше, в этом вылете, по данным противника, участвовали 10 Ме-110 и 18 Ме-109. 14 истребителей ВВС 14-й армии на высоте 4000 метров вступили в воздушный бой, который, по нашим данным, длился 15 минут, с 17:30 до 17:45, а по данным противника — 25 минут, с 17:20 до 17:45. В 17:11 с аэродрома Арктика взлетели 7 «Харрикейнов» и «Киттихауков» 768-го ИАП ПВО, ведущим был батальонный комиссар Борисов, эта группа также вступила в воздушный бой. Таким образом, в этом воздушном бою с нашей стороны принял участие 21 истребитель. Весьма активно провели воздушный бой двухмоторные «Мессершмитты-110» из 13-го отряда, поддержанные одномоторными «Мессершмиттами-109». Летчикам 19-го ГИАП был засчитан один сбитый в группе Ме-110, на который было получено подтверждение постов ВНОС. Кроме этого, по докладам, один Ме-110 был подбит в лобовой атаке и дымящимся ушел на запад со снижением. Летчикам 197-го ИАП засчитали 2 сбитых Ме-110. Кроме этого, зенитчикам 426-го ОЗАД засчитали один сбитый в районе Мурмашей Ме-110. Были перехвачены радиосообщения о том, что 3 Ме-110 сильно повреждены и ушли с подбитыми моторами. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, один Bf-110F-2 № 4580 из отряда 13.(Z)/JG5 в ходе выполнения боевого задания был подбит нашим истребителем и совершил аварийную посадку на аэродроме Хебуктен, при этом был сильно поврежден на 40 %, экипаж остался невредимым. Также, по данным Э. Момбека, этот подбитый в воздушном бою «Мессершмитт-110» в 18:20 совершил аварийную посадку на аэродроме Хебуктен с 40 % повреждений. В свою очередь командир эскадрильи 19-го ГИАП капитан Кутахов был сбит на «Аэрокобре» № 724 и спасся на парашюте, также сержант Зогородников из 197-го ИАП был сбит на «Харрикейне» № 756 и спасся на парашюте.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что пилоты 10 Ме-110 и 18 Ме-109 в этом воздушном бою в период 17:20–17:45 сбили 7 самолетов (4 «Харрикейна», 1 «Томагавк», 1 «Аэрокобру», 1 МиГ-3) без своих потерь. То есть подбитый нашими истребителями и сильно поврежденный при вынужденной посадке «Мессершмитт-110» в немецком боевом донесении не приводится в качестве потери, хотя занесен в списки потерь генерал-квартирмейстерства люфтваффе. По данным Э. Момбека, после этого воздушного боя шести немецким пилотам было засчитано 7 сбитых самолетов: Мундингу (Ме-110) — 1 «Аэрокобра» и 1 «Харрикейн»; Францискету (Ме-110) — 1 «Харрикейн»; Цигенхагену (Ме-110) — 1 «Харрикейн»; Курпирсу (Ме-110) — 1 Р-40; Шуку (Ме-109) — 1 «Харрикейн»; Линцу (Ме-109) — 1 Пе-2. В действительности же наши потери в этом воздушном бою составили два истребителя («Аэрокобра» № 724 и «Харрикейн» № 756).

В 18:11, то есть через 25 минут после воздушного боя истребителей, к Мурманску подошла с северо-запада основная ударная группа самолетов в составе 13 бомбардировщиков Ю-88, которые взлетели с аэродрома Банак в 16:46. Бомбардировщиков сопровождали 19 Ме-109 2-й группы, которые взлетели с аэродрома Луостари в 17:44 и посадку произвели в 18:53. 13 Ю-88 отбомбились в 18:11 с горизонтального полета с высоты 5800 метров по причальным сооружениям и складам в мурманском порту. В этот раз экипажи «Юнкерсов-88» отметили очень точный огонь нашей зенитной артиллерии крупного калибра: разрывы первого же залпа легли между самолетами первой семерки, три бомбардировщика получили попадания в моторы, эти самолеты сбросили бомбы по строениям западнее Кольского залива, то есть вне цели. Остальные «Юнкерсы», по докладам экипажей, вынуждены были над целью совершать противозенитный маневр, в результате чего часть бомб была сброшена по цели, а часть — юго-восточнее цели по железной дороге и зданиям. Наблюдалось возникновение нескольких пожаров. Всего, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, попадания в фюзеляжи, плоскости и моторы получили 6 Ю-88, один член экипажа получил легкое ранение, один из «Юнкерсов-88» из-за повреждения мотора произвел вынужденную посадку на брюхо, в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе отсутствует этот значительно поврежденный Ю-88.

По данным нашей ПВО, в 18:11 «Юнкерсы-88» сбросили с горизонтального полета 13 фугасных и до 5000 зажигательных авиабомб. Зенитная артиллерия открыла точный огонь, строй бомбардировщиков был нарушен, два самолета были подбиты и отвернули, не дойдя до цели, после чего стали уходить на запад на маленькой скорости. Зенитчикам засчитали два сбитых Ю-88, но, по данным противника, как было сказано выше, «Юнкерсы-88» получили лишь повреждения. Тем не менее в результате точной стрельбы зениток большая часть авиабомб была сброшена с недолетом в залив, а последние бомбы упали в мурманском порту. Это описание, сделанное в справке штаба ВВС 14-й армии о бомбардировочном налете (ЦАМО, ф. ВВС 14 армии, оп. 6268, д.43), почти полностью совпадает с донесениями экипажей Ю-88, приведенными выше. В результате бомбардировки повреждения получили деревообрабатывающий цех судоремонтного завода, складское помещение, рыбный тральщик, два причала (из них повреждение причала каботажной пристани было оценено как незначительное). Возникли два небольших пожара, которые были быстро ликвидированы. Ранение получил один военнослужащий.

Истребители ВВС 14-й армии в это время уже совершили посадку после воздушного боя. Бомбардировщиков Ю-88 встретили только патрулировавшие с 17:37 6 И-15бис 27-го ИАП ВВС Северного флота, летчики старшие лейтенанты Тульский, Воловодов, старший сержант Петров, сержант Разин и два других летчика, фамилии которых неизвестны. Пилоты 6 И-15бис доложили, что в 18:20 между Мурманском и Ростой на высоте 3500 метров заметили 9 Ю-88 и 6 Ме-109Ф, идущих курсом на Мурманск, здесь присутствуют явные ошибки с временем и высотой полета вражеских самолетов. Первую атаку пилоты И-15бис всей группой произвели по бомбардировщикам реактивными снарядами РС-82, после чего завязали воздушный бой с истребителями Ме-109. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из группы 19 Ме-109, сопровождавших «Юнкерсов-88», в период 18:30–18:40 11 «Мессершмиттов-109» провели безрезультатный воздушный бой с восемью бипланами И-15 и двумя «Харрикейнами» над Мурманском на высоте 4000–5000 метров. По нашим данным, пара «Мессершмиттов-109» подбила мотор И-15бис № 5342 сержанта Разина, самолет при посадке упал на границе летного поля аэродрома Челнопушка и разбился, а летчик получил тяжелое ранение. Пилоты И-15бис вели огонь по «Мессершмиттам» реактивными снарядами с больших дистанций 400–900 метров, а старший сержант Петров обстрелял Ме-109Ф из пулеметов в лоб с дистанции 100–75 метров. Шансов на успех у бипланов И-15бис в воздушном бою со скоростными Ме-109 не было практически никаких. Тем не менее совместные действия зенитной артиллерии и группы И-15бис смогли частично отразить бомбардировочный налет на мурманский порт и сильно снизили ущерб от бомбардировки.

В 18:10 на прикрытие флотских аэродромов были подняты 5 «Киттихауков» 2-го ГКАП ВВС СФ, но они встречи с самолетами противника не имели.

Второй налет вражеских бомбардировщиков последовал через полтора часа. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 18:39 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 9 Ю-87, из которых двое вернулись из-за «повреждения моторов». По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения небоевого полета из-за «повреждения мотора» произвел вынужденную посадку на аэродроме Луостари Ju-87R-2 № 6079, повреждения самолета при этом составили 30 %. Несмотря на то, что в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе эта авария отмечена в небоевом полете, вполне возможно, что именно в этом боевом вылете Ju-87R-2 № 6079 получил повреждения, так как в боевом донесении 5-го Воздушного флота говорится о повреждении моторов двух «Юнкерсов-87» в боевом вылете. Аэродром Луостари использовался экипажами немецких бомбардировщиков в качестве ближайшего запасного при аварийных посадках во время боевых вылетов. В 19:15 к «Юнкерсам-87» присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 29 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи 7 Ю-87 доложили, что в 19:47 сбросили бомбы с пикирования с высоты 3000 до 500 метров по двум транспортам в Кольском заливе южнее Мурманска, при этом наблюдали близкий разрыв бомбы возле транспорта (7000 т), который считался вероятно поврежденным, в действительности же осколочные пробоины получил буксир. По докладу экипажей Ю-87, их обстреливала зенитная артиллерия всех калибров, уход от цели был на малой высоте.

По нашим данным, бомбардировка состоялась в 19:50 группой в составе 8 Ю-87 в сопровождении 10–12 Ме-109 и 8–13 Ме-110. Самолеты противника были обнаружены своевременно, поэтому воздушная тревога в Мурманске была объявлена в 19:30, то есть за 17–20 минут до авианалета. Противник был встречен двумя группами «Харрикейнов» 122-й ИАД ПВО. В период 19:45–20:16 7 «Харрикейнов» и «Киттихауков» 768-го ИАП, ведущим был батальонный комиссар Борисов, атаковали «Юнкерсов-87» на высоте 3000–4500 метров, то есть на высоте подхода бомбардировщиков. Летчики доложили, что подбили 2 Ю-87, которые задымились и ушли на запад с резким снижением. Три «Харрикейна» 769-го ИАП, ведущим был старший лейтенант Соколов, ведомые сержанты Олин и Калганов, при патрулировании над Мурманском в 19:50 получили приказание с КП 122-й ИАД идти на сближение с вражескими самолетами, подходящими к городу. На западной окраине Мурманска летчики обнаружили переходящих в пикирование на порт 6–8 Ю-88 и атаковали их в лоб, открыв огонь с дистанции 200 метров. В оперативной сводке 122-й ИАД снова ошибочно записали тип бомбардировщиков как Ю-88, в действительности же в этом налете, по данным противника, участвовали только Ю-87. «Юнкерсы» сбросили бомбы в залив около порта и с разворотом и снижением ушли на запад. Как отмечено в журнале боевых действий 769-го ИАП, преследование бомбардировщиков не велось из-за интенсивного огня нашей зенитной артиллерии. В результате своевременного перехвата и атак наших истребителей, а также стрельбы зенитной артиллерии «Юнкерсы-87» не смогли прицельно отбомбиться. В справке ВВС 14-й армии об этом налете отмечено, что 8 «Юнкерсов-87» в 19:50 отбомбились с пикирования под углом 65 градусов с высоты 4000 метров до 600–400 метров, все бомбы упали в залив. Как было отмечено выше, один буксир получил лишь несколько осколочных пробоин. Можно уверенно сделать вывод, что этот налет был отражен нашими истребителями ПВО, а также зенитной артиллерией.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из группы истребителей сопровождения (29 Ме-109) только 4 Ме-109 провели 15-минутный воздушный бой в период 19:45–20:00 с группой наших истребителей в составе 9 «Харрикейнов», «Томагавков», И-15 на высоте 2000 метров в 10 километрах юго-западнее Мурманска, при этом сбили 5 самолетов (3 «Харрикейна», 1 «Томагавк», 1 И-15). Э. Момбек уточняет, что 5 сбитых самолетов были засчитаны двум пилотам 7-го отряда в период 19:50–20:05: унтер-офицеру Шумахеру — 2 «Харрикейна» и 1 МиГ-3, унтер-офицеру Штайнбаху — 1 И-15 и 1 «Харрикейн». В действительности же в этом воздушном бою у нас потерь не было.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в трех воздушных боях в 17:30, 18:30 и 19:45 немецким пилотам засчитали 12 сбитых самолетов: 7 «Харрикейнов», 2 «Томагавка», 1 «Аэрокобру», 1 МиГ-3, 1 И-15. В действительности же наши потери составили три истребителя: 1 «Аэрокобра» № 724, 1 «Харрикейн» № 756, 1 И-15бис № 5342. При этом в боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что своих потерь в течение дня не было, то есть три поврежденных в разной степени самолета (Ju-88, Ju-87R-2 № 6079, Bf-110F-2 № 4580) не учтены в качестве потерь. Нашим летчикам засчитали 3 сбитых Ме-110 в первом бою, в действительности же, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в воздушном бою был сильно поврежден один Bf-110F-2 № 4580.

Наши истребители и зенитная артиллерия в этот день отразили полностью один налет Ю-87 и один налет Ю-88 был отражен частично, повреждения от бомбардировок были минимальными.

Небоевые потери в этот день были следующими. При взлете с озера Колгиявр в 23:47 потерпел аварию гидросамолет Че-2 № 213035 118-го МРАП, самолет был списан, экипаж не пострадал. Во 2-м ГКАП один «Харрикейн» на пробеге въехал в капонир, самолет был отремонтирован. На аэродроме Кица после посадки на пробеге развернуло «Киттихаук» № 853 20-го ГИАП, в результате были сломаны шасси, самолет также был отремонтирован. Еще две мелкие поломки при посадке были у «Харрикейна» № 791 197-го ИАП и Пе-2 № 8/12 608-го ББАП.

В соответствии с разработанным планом обеспечения проводки конвоя PQ-17 советское командование организовало вылеты на бомбардировку вражеских аэродромов. 28 июня в 23:20 на бомбардировку аэродрома Тромсе вылетели 5 ДБ-3Ф 2-го ГКАП ВВС Северного флота, однако отбомбиться по основной цели им не удалось из-за наличия тумана на маршруте. Экипажи сбросили 24 бомбы ФАБ-100 в 01:05 по расчету времени с высоты 4800 метров по запасной цели — Варде. По данным противника, бомбардировка была безрезультатной.

Вылет на бомбардировку аэродрома Луостари выполнили 5 Пе-2 608-го ББАП ВВС 14-й армии (время взлета неизвестно). В 02:05 к бомбардировщикам присоединились 12 истребителей сопровождения: 4 «Аэрокобры» и 6 «Киттихауков» 19-го ГИАП, летчики Рейфшнейдер, Мироненко, Гайдаенко, Фомченков, Шевченко, Новожилов, Бородай, Дмитрюк, Фатеев, Семеньков, а также 2 «Киттихаука» 20-го ГИАП, летчики Крымский и Моджаров. Соотношение количества истребителей к бомбардировщикам составило 12:5, то есть 2,4:1. Одна «Аэрокобра» и один «Киттихаук» вернулись из-за неисправности материальной части. В 02:32 бомбардировщики Пе-2 отбомбились с высоты 4500 метров по аэродрому Луостари, сбросив 12 ФАБ-100, 6 ФАБ-50 и 300 ЗАБ-2,5. По докладам экипажей, бомбы упали по стоянкам самолетов, на аэродроме возникли четыре пожара, облако черного дыма наблюдалось за 40 километров от цели. Также, по докладам экипажей, один Пе-2 № 18/11 лейтенанта Кочеткова был сбит прямым попаданием зенитного снаряда над целью и упал в районе аэродрома, экипаж при этом погиб. Согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии при уходе от цели Пе-2 были атакованы шестью Ме-109, которых отогнали наши истребители сопровождения, при этом сбили одного «Мессершмитта», но это не подтверждается данными противника. По докладу истребителей, после разворота бомбардировщики Пе-2 ушли вниз до бреющего полета, что затруднило выполнение задачи сопровождения. Второй Пе-2 № 618 капитана Тишина с задания не вернулся, предположительно, был подбит истребителями противника и произвел вынужденную посадку в 25–30 километрах южнее Луостари, экипаж числится погибшим на территории противника.

Боевое донесение 5-го Воздушного флота дает следующие сведения об этом налете. Наша группа самолетов была обнаружена в 63 километрах юго-восточнее аэродрома Луостари в 02:18 с курсом на аэродром, а бомбардировка аэродрома Луостари состоялась в 02:32. Таким образом, обнаружение наших самолетов было весьма своевременным, за 14 минут до налета. В 02:25, то есть через 7 минут после обнаружения наших самолетов и за 7 минут до бомбардировки, с аэродрома Луостари по тревоге были подняты 4 Ме-109 3-й группы. Э. Момбек также сообщает о вылете на перехват нескольких Ме-109 8-го отряда 3-й группы в 02:25. Четверка Ме-109 вступила в воздушный бой в 02:35, то есть через 3 минуты после бомбардировки, а это значит, что «Мессершмитты» не смогли отразить бомбардировочный удар. В момент бомбардировки зенитная артиллерия, прикрывавшая аэродром, заявила о двух сбитых Пе-2 в 02:32. Сброс бомб был отмечен с 6 Пе-2 по аэродрому (примерно 6 фугасных бомб и 25–30 зажигательных), материальный ущерб не отмечен. В немецком армейском донесении записано, что в результате этой бомбардировки все-таки имелся незначительный материальный ущерб. В период 02:35–02:40 четверка Ме-109 вела воздушный бой с 4 Пе-2 на высоте 200–1000 метров в 15 километрах юго-восточнее аэродрома Луостари и сбила 2 Пе-2, из которых выпрыгнул один человек. Это донесение немецких истребителей и зенитчиков позволяет уточнить подробности воздушного боя: зенитная артиллерия сбила один Пе-2, четыре бомбардировщика стали уходить на юго-восток со снижением и оторвались от истребителей сопровождения, на высоте от 200 до 1000 метров 4 Пе-2 были атакованы «Мессершмиттами», при этом был сбит один Пе-2. Э. Момбек не приводит фамилии летчиков, сбивших Пе-2, но отмечает, что фельдфебелю Бейеру, также из 8-го отряда, засчитали два сбитых истребителя (I-61 и «Харрикейн») в 02:37 и 02:42. В действительности же наши потери составили 2 Пе-2, которые были сбиты совместно зенитной артиллерией и истребителями.

В период 02:16–03:16 7 «Харрикейнов» 197-го ИАП вылетали на отсечку истребителей противника от бомбардировщиков Пе-2, но встречи с противником у них не было.

В 15:00 состоялся первый боевой вылет на Севере прибывших бомбардировщиков Пе-2 ОМАГ. Задачей было ознакомление с побережьем, разведка кораблей и погоды в море, бомбардировка порта Варде. В вылете участвовали по одному Пе-2 от 28-го и 29-го бомбардировочных авиаполков, ведущим был Пе-2 95-го ИАП. Экипажи доложили, что порт Варде закрыт облачностью, бомбы были сброшены в 15:59 по расчету времени с высоты 4300 метров, разрывов не наблюдали. По данным противника, в период 15:46–16:04 по Варде были сброшены бомбы с высоты 3000 метров, повреждений при этом не было.

В свою очередь в 11:30 немцы произвели налет на наш аэродром. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку аэродрома Мурмаши в 10:15 с аэродрома Банак вылетели 10 Ю-88 1-й группы. В 11:10 к ним присоединились 36 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. По данным Э. Момбека, бомбардировщиков Ю-88 в этом вылете сопровождали также и «Мессершмитты-110». Экипажи 10 Ю-88 доложили, что в 11:30–11:32 отбомбились с горизонтального полета с высоты 5000 метров по аэродрому Мурмаши, при этом наблюдались разрывы бомб на аэродроме, в поселке и рядом с электростанцией.

В 11:20 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. В 11:25–11:26 на прикрытие флотских аэродромов, главной базы флота и Мурманска взлетели 17 истребителей ВВС Северного флота и 122-й ИАД ПВО: 11 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 2-го ГКАП, 3 «Харрикейна» 767-го ИАП, 3 И-153 27-го ИАП. Восточнее Мурманска 4 «Харрикейна» 78-го ИАП встретили 4 «Мессершмитта-109» на высоте 4000 метров. Капитаны Сгибнев, Дижевский и Бабий атаковали снизу-сзади трех «Мессершмиттов», выпустив по 2–3 очереди из пушек и пулеметов. О сбитых самолетах противника никто из летчиков 78-го ИАП не заявил.

В 11:26, то есть за 4 минуты до бомбардировки, на отражение налета на аэродром Мурмаши были подняты 13 истребителей ВВС 14-й армии: 3 «Аэрокобры» 19-го ГИАП, летчики капитан Бочков, младшие лейтенанты Кривошеев, Габринец, 4 «Киттихаука» также 19-го ГИАП, летчики майор Шевченко, старший лейтенант Фатеев, лейтенант Семеньков, младший лейтенант Дмитрюк, а также 6 «Харрикейнов» 197-го ИАП (фамилии летчиков неизвестны). Таким образом, подъем наших истребителей в этот раз был запоздалым, отразить вражеский налет не удалось. По данным ВВС 14-й армии, «Юнкерсы-88» сбросили бомбы с горизонтального полета с высоты 4500 метров по аэродрому Мурмаши, часть бомб упала в районе стоянок самолетов и летного поля, а большая часть — в жилом городке и гарнизоне, погиб один человек и четверо получили ранения. На аэродроме были незначительно повреждены один «Харрикейн» и пожарная машина. Истребители 19-го ГИАП взлетели с аэродрома Шонгуй в 11:26 и смогли атаковать вражеские самолеты уже после сброса бомб по аэродрому Мурмаши. Согласно оперативной сводке ВВС 14-й армии 3 «Аэрокобры», 4 «Киттихаука» и 6 «Харрикейнов» вели воздушный бой с 7 Ю-88, 10 Ме-109 и 5 Ме-110, при этом были сбиты 5 самолетов: 2 Ме-109, 2 Ме-110 и 1 Ю-88. Старшему лейтенанту Кулешову из 197-го ИАП засчитали один сбитый Ме-110, но его «Харрикейн» № 327 получил попадание в мотор, который остановился в воздухе, летчик совершил вынужденную посадку на дорогу в районе Туломы, после чего самолет списали, пилот при этом получил ушибы. Некоторые подробности этого воздушного боя сохранились в дневнике 19-го ГИАП. Воздушный бой с «Мессершмиттами-109Ф» завязался в районе Мурмашей и закончился в 20 километрах юго-восточнее аэродрома Шонгуй. В конце воздушного боя был сбит в 20 километрах юго-восточнее аэродрома Шонгуй «Киттихаук» № 1023 младшего лейтенанта Дмитрюка, летчик спасся на парашюте. Один из «Мессершмиттов-109Ф» зашел в хвост второму «Киттихауку», нанес ему 15 пробоин, повредив руль поворота, но наш летчик активно маневрировал и не позволил противнику вести прицельный огонь. Преследование продолжалось до высоты 200 метров, где «Киттихауку» очень помогли наши зенитчики, которые севернее аэродрома точно обстреляли преследовавшего «Мессершмитта-109». Наблюдалось одно попадание в фюзеляж, после чего Ме-109 снизился до бреющего полета и ушел в западном направлении. Наш поврежденный «Киттихаук» произвел нормальную посадку на аэродроме. Зенитчикам 426-го ОЗАД, прикрывавшим аэродром Шонгуй, был засчитан этот Ме-109 сбитым прямым попаданием снаряда, но это не подтверждается данными противника, так как, по сообщению Э. Момбека, от огня зенитной артиллерии получил только серьезное повреждение хвостового оперения Bf-109F-4 № 10124 фельдфебеля Книра из 6-го отряда, пилот произвел нормальную посадку на своем аэродроме. Этот самолет имел размер повреждений менее 10 % и не попал в отчетность генерал-квартирмейстерства люфтваффе. Также, по данным Э. Момбека, «Мессершмитт-109Ф» унтер-офицера Дебриха получил в воздушном бою несколько пробоин в фюзеляже, но благополучно произвел посадку на своем аэродроме. Наилучших результатов в этом воздушном бою добились наши летчики на «Аэрокобрах». Младший лейтенант Кривошеев на «Аэрокобре» преследовал одного из «Мессершмиттов» до самой земли и зажег его. Горящий Ме-109Ф упал в районе озера Тюхминское в 6 километрах юго-западнее Шонгуя. Еще одного «Мессершмитта-109» летчики 19-го ГИАП сбили западнее Мурмашей. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота потери в этом воздушном бою составили два Bf-109, оба самолета пропали без вести. Данные генерал-квартирмейстерства люфтваффе уточняют, что Bf-109F-4 № 10133 не вернулся с боевого задания по неизвестной причине при вылете в район Кольского залива, летчик унтер-офицер Кюхлинг пропал без вести. Вероятнее всего, именно этот самолет был сбит младшим лейтенантом Кривошеевым, так как уничтоженный им «Мессершмитт-109Ф» обнаружили разбитым в районе озера Тюхминское и сфотографировали. Второй Bf-109F-4 № 10180, по данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, также не вернулся с задания по неизвестной причине при вылете в район Кольского залива. Этот «Мессершмитт-109Ф» также был сбит летчиками 19-го ГИАП. Пилот самолета фельдфебель Штратманн был легко ранен, но сумел дойти пешком до позиций своих наземных войск через шесть дней и вернулся в свою часть, очевидно, летчик на подбитом «Мессершмитте» перетянул через Кольский залив. Фельдфебель Штратманн первый раз был подбит в воздушном бою 28 июня 1941 года, и тогда Bf-109E-4 № 1159 в отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе также был занесен как не вернувшийся с задания по неизвестной причине, Штратманн тогда также смог вернуться пешком в свою часть. В отчетности генерал-квартирмейстерства люфтваффе оба «Мессершмитта» — Bf-109F-4 № 10133 и № 10180 отмечены как потери по неизвестным причинам 29 июня 1942 года, а в боевом донесении 5-го Воздушного флота как пропавшие без вести после воздушного боя. Это говорит о том, что после посадки немецкие летчики доложили, что не видели, как были сбиты эти два «Мессершмитта». В боевом донесении 5-го Воздушного флота очень хорошо видно, что два Bf-109 были потеряны в воздушном бою.

В этом же боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из всей группы истребителей сопровождения, состоявшей из 36 Ме-109, только 11 Ме-109 провели десятиминутный воздушный бой в период 11:50–12:00 с группой наших истребителей в составе 10–15 «Харрикейнов», «Томагавков», «Аэрокобр» на высоте 2000 метров в районе Шонгуя, при этом сбили 2 самолета (1 «Харрикейн» и 1 «Томагавк»). Э. Момбек уточняет фамилии пилотов 6-го отряда, которым засчитали 2 сбитых самолета: лейтенант Эрлер — 1 «Киттихаук» в 7 километрах восточнее Шонгуя (примерно там, где, по нашим сведениям, шел воздушный бой); унтер-офицер Дебрих — 1 «Харрикейн» в 5 километрах восточнее Шонгуя. Действительно, наши потери в этом воздушном бою составили 1 «Киттихаук» № 1023 и 1 «Харрикейн» № 327, потерь в летном составе не было. Летчики ВВС 14-й армии провели этот воздушный бой на равных с самыми сильными истребителями 6-го отряда 5-й истребительной эскадры, при этом сбили два более сильных истребителя Bf-109F-4. В целом налет на аэродром Мурмаши для немцев прошел неудачно, так как, кроме потери двух истребителей, погиб один летчик.

На «Аэрокобрах» наши летчики провели воздушный бой на равных с «Мессершмиттами-109Ф» и не понесли потерь. Этот весьма наглядный пример еще раз показывает, какие большие преимущества давала большая скорость полета «Аэрокобр» и скороподъемность по сравнению с «Харрикейнами». В более позднем документе ВВС Северного флота в апреле 1943 года отмечалось‚ что:

Эти мероприятия по облегчению «Аэрокобр» будут произведены в 1943 году. Несмотря на некоторое отставание в летно-тактических данных «Аэрокобры» от «Мессершмитта» Bf-109F-4‚ опыт боев 19-го ГИАП в 1942 году показал‚ что на этих американских истребителях наши летчики зачастую сражались на равных с лучшим немецким истребителем того времени.

Второй вражеский налет состоялся ровно через два часа, в 13:30. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 12:25 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку причалов в мурманском порту вылетели 9 Ю-87. В 13:05 к ним взлетели истребители сопровождения 23 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи «Юнкерсов» доложили, что в 13:30 сбросили бомбы с пикирования с высоты 5000 до 2000 метров, все бомбы попали по причальным сооружениям, но результатов не наблюдали из-за ухода от цели на малой высоте. В действительности же в этом налете никаких разрушений и жертв не было.

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. Посты наблюдения ВНОС доложили о подходе группы самолетов в составе 8 Ю-88, 8 Ю-87 и 11 Ме-109 на высоте 5000 метров, здесь тоже содержатся ошибочные сведения, так как «Юнкерсы-88» в этом налете не участвовали. В 13:07 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, то есть уже через 2 минуты после взлета «Мессершмиттов-109» с аэродрома Луостари. Скорее всего, пришло сообщение от радиолокационной станции об обнаружении вражеских самолетов в районе Луостари, в документах ПВО не всегда об этом упоминается. Наши истребители были подняты по тревоге в 13:15, то есть своевременно за 15–17 минут до налета на Мурманск. Четыре «Харрикейна» 768-го ИАП ПВО, ведущий командир эскадрильи капитан Берлов, ведомые старший сержант Жилин, младший лейтенант Мунилов и сержант Пасюк, вылетели с аэродрома Арктика в 13:15 по сигналу тревоги в зону № 5 и набрали высоту 5000 метров. В 13:30 с командного пункта 122-й ИАД летчикам было передано сообщение о приближении самолетов противника. Юго-восточнее Мурманска четверка «Харрикейнов» обнаружила подходящих к городу «Юнкерсов-87» в сопровождении 5 Ме-109 и атаковала бомбардировщиков, вынудив их сбросить бомбы бесприцельно. По нашим данным, в 13:29 «Юнкерсы-87» спикировали на порт под углом 65–70 градусов с высоты 5000 метров до 1500–2000 метров и сбросили бомбы, которые упали в воду, не причинив никакого вреда. Летчикам 768-го ИАП были засчитаны два сбитых Ю-87, зенитчикам 426-го ОЗАД также засчитали один сбитый Ю-87, но эти заявки не подтверждаются данными противника. В воздушном бою с истребителями сопровождения Ме-109Ф 5-го и 6-го отрядов погиб младший лейтенант Мунилов на «Харрикейне». В это же время пара «Харрикейнов» 197-го ИАП в районе Колы вступила в воздушный бой с тремя Ме-109, в ходе этого боя был сбит «Харрикейн» № 593, пилот — заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Попков также погиб.

От ВВС Северного флота для прикрытия флотских аэродромов в 13:15–13:28 вылетели 11 «Киттихауков» 2-го ГКАП. Находясь в районе Ваенги на высоте 4000 метров, летчики заметили разрывы зенитных снарядов в районе Мурманска. Ведущий шести «Киттихауков» командир эскадрильи майор Коваленко повел свою группу в район Мурманска, где были обнаружены 7 Ю-87 и 10 Ме-109Ф. Атаковать бомбардировщиков не удалось, так как истребители сопровождения сразу вступили в воздушный бой с нашими шестью «Киттихауками». Майор Коваленко с малой дистанции 100–25 метров выпустил 4 длинные очереди по «Мессершмитту-109»‚ который, по докладам летчиков, загорелся и упал в районе высоты 407. Майору Коваленко засчитали сбитый Ме-109, однако, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота, в этом воздушном бою противник потерь не имел. В свою очередь «Киттихаук» майора Коваленко получил повреждения, мотор сильно затрясло, и летчику пришлось садиться на брюхо на аэродроме Челнопушка, на «Киттихауке» был помят нижний капот мотора, погнуты лопасти винта, самолет был отремонтирован. Старший сержант Ярославцев обстрелял двумя длинными очередями с дистанции 150–170 метров сзади-справа одного Ме-109, который с резким снижением ушел на запад. Остальные летчики атаковали противника, но никто о сбитых самолетах не заявил. Таким образом, наши истребители ценой потери двух летчиков отразили налет вражеских бомбардировщиков на мурманский порт. Успех в воздушном бою был на стороне противника, так как пилоты «Мессершмиттов-109Ф» связали боем наших истребителей, сбили два «Харрикейна» 768-го и 197-го ИАП, а также повредили один «Киттихаук» 2-го ГКАП.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из группы истребителей сопровождения (23 Ме-109) 17 Ме-109 провели пятнадцатиминутный воздушный бой в период 13:45–14:00 с группой наших истребителей в составе 15–20 «Томагавков», «Харрикейнов», И-16 на высоте от 50 до 2000 метров между Мурманском и Мурмашами, при этом пилотам «Мессершмиттов» засчитали 2 сбитых «Харрикейна» без своих потерь. В действительности же численное превосходство было на стороне немцев, так как в воздушном бою с нашей стороны участвовали 12 «Харрикейнов» и «Киттихауков». По данным Э. Момбека, после этого воздушного боя командиру 6-го отряда обер-лейтенанту Хартвайну засчитали один сбитый «Харрикейн» и унтер-офицеру Вайничке — тоже один «Харрикейн», что подтверждается нашими данными.

Еще одну атаку противника отразили истребители ПВО спустя два с лишним часа. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 14:03 с аэродрома Банак на бомбардировку кораблей в Кольском заливе вылетели 5 Ю-88 2-й группы. В 14:43 с аэродрома Хебуктен к бомбардировщикам вылетела группа истребителей сопровождения в составе 7 Ме-110, а в 15:00 присоединились 26 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Соотношение истребителей к бомбардировщикам в этот раз составило 33:5, то есть 6,6:1. Экипажи «Юнкерсов-88» доложили, что в 15:38 сбросили бомбы с пикирования с высоты 5000 до 1500 метров и попали двумя бомбами калибром 500 кг и 250 кг по двум грузовым судам в Кольском заливе, которые считались сильно поврежденными. В действительности же от близкого разрыва бомбы повреждения получил паром-баржа торгового порта. По докладу экипажей Ю-88, их обстреливала зенитная артиллерия всех калибров, кроме этого, «Юнкерсы» были два раза атакованы тремя советскими истребителями, которых оттеснили истребители сопровождения. Один Ю-88 из-за «вражеского обстрела» получил повреждение гидросистемы, в результате самолет произвел вынужденную посадку на брюхо на ближайшем аэродроме Луостари, экипаж при этом не пострадал.

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. В 15:12 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. В 15:15 для прикрытия флотских аэродромов и Мурманска взлетели 5 «Киттихауков» 2-го ГКАП, а в 15:20–15:25 взлетели 6 И-16, 2 И-153, 6 И-15бис 27-го ИАП. Для прикрытия аэродрома Мурмаши в 15:15 были подняты 3 «Аэрокобры» и 2 «Киттихаука» 19-го ГИАП. Три «Киттихаука» 768-го ИАП 122-й ИАД ПВО, ведущий штурман полка майор Ткаченко, ведомые старший лейтенант Иванов и младший лейтенант Гаврилов, в 15:20 в зоне № 5 на высоте 3500 метров встретили и атаковали 8 Ю-88. В результате воздушного боя был сбит один «Юнкерс-88». По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, бомбардировщик Ju-88A-4 № 140013 получил повреждения в размере 30 % при аварийной посадке на запасном аэродроме Луостари из-за зенитного обстрела, но, как уже было отмечено выше, в боевом донесении 5-го Воздушного флота причина посадки на брюхо «Юнкерса-88» указывается «вражеский обстрел» после зенитного обстрела и двух атак истребителей. Это говорит о том, что самолет был подбит либо истребителями, либо зенитками, а возможно, и совместно. Обстреливаемые зенитками и атакованные истребителями «Юнкерсы-88» в 15:40 безрезультатно сбросили бомбы с пикирования под углом 45 градусов в районе Зеленого мыса (северная окраина мурманского порта), бомбы упали в сопки и в воду. Повреждения получил паром-баржа от близкого разрыва бомбы, других разрушений, а также жертв не было. Тем временем короткий воздушный бой в 10–15 километрах западнее аэродрома Шонгуй на высоте 4000 метров провели летчики 19-го ГИАП с 3 «Мессершмиттами-109». Один «мессер» был подбит, после чего «Мессершмитты» по одному вышли из боя и скрылись в облаках. С нашей стороны в этом воздушном бою потерь не было.

В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что из группы истребителей сопровождения (26 Ме-109) только 5 Ме-109 провели безрезультатный пятиминутный воздушный бой в период 16:00–16:05 с группой наших истребителей в составе 6 «Томагавков» и 1 «Харрикейна» на высоте 1000–3000 метров западнее Мурманска. Остальные «Мессершмитты-109» «соприкосновения с противником» не имели. Экипажи 7 Ме-110 доложили, что имели «соприкосновение с противником» — 7 «Харрикейнами» в районе Западной Лицы, но в воздушный бой не вступили, так как имели задачу сопровождения бомбардировщиков.

Наши истребители выполнили задачу по прикрытию мурманского порта и кораблей, так как в течение дня было отражено два бомбардировочных налета противника. Успешные действия нашей истребительной авиации и зенитной артиллерии 29 июня отметила оперативная сводка штаба войск НКВД по охране тыла 14-й армии:

Всего 29 июня на мурманском направлении немцы потеряли два Bf-109F-4 № 10180 и № 10133, при этом один пилот пропал без вести. Один подбитый Ju-88А-4 № 14013 получил значительные повреждения в размере 30 %.

Наши потери в течение дня составили три «Харрикейна» и один «Киттихаук», при этом погибли два летчика. Один «Киттихаук» был поврежден. Кроме этого, два Пе-2 были сбиты в ходе бомбардировки аэродрома Луостари, при этом погибли 6 человек из состава экипажей бомбардировщиков.

Небоевые потери в этот день были следующие. В 16:46 при посадке на аэродроме Челнопушка потерпел аварию И-15бис № 5296 27-го ИАП, самолет был списан. Один «Харрикейн» 769-го ИАП получил повреждение при посадке в 12:55 по причине не полностью выпущенного шасси, самолет был отремонтирован.

Действуя уже по отработанной схеме обеспечения конвойных операций, 30 июня ВВС Северного флота продолжили вылеты на бомбардировку вражеских аэродромов.

В 00:25 и 00:55 на бомбардировку аэродрома Хебуктен вылетели две группы 5 и 6 Пе-2 28-го и 29-го бомбардировочных авиаполков, прибывших на Север в составе ОМАГ. Сопровождение состояло из 5 и 6 «Киттихауков» 2-го ГКАП. Из-за наличия тумана в море самолеты до цели не дошли и развернулись назад.

В 05:55–06:10 повторно вылетели 13 Пе-2 28-го и 29-го БАП, но теперь уже на бомбардировку аэродрома Луостари. Поскольку этот боевой вылет на бомбардировку вражеского аэродрома в Заполярье для них был первым‚ то с группой бомбардировщиков вылетели также два истребителя-бомбардировщика Пе-3 95-го ИАП. Непосредственное истребительное сопровождение состояло из 12 «Киттихауков» 2-го ГКАП, это были все исправные более-менее современные истребители «Киттихаук» в составе ВВС Северного флота. Встречу и отсечение на обратном маршруте в районе Зимней Мотовки, то есть над своей территорией, обеспечивали устаревшие 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП, 6 И-16 и 3 И-153 27-го ИАП. Всего в операции участвовали 42 самолета.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в период 06:47–07:39 15 Пе-2 в 5 волнах атаковали аэродром Луостари, сбросив с высоты 4000 метров 40 авиабомб, из которых 6 не разорвались. В результате бомбардировки были уничтожены один истребитель Bf-109, склад с 18 ящиками боеприпасов, 2 бочки с бензином, антенна радио станции, 30 телефонных линий, осколками повреждены истребитель Bf-109 и одно здание, на летном поле насчитали 33 бомбовые воронки. Тяжелое ранение получил один зенитчик. Зенитная артиллерия вела огонь, но положительных результатов стрельбы не было замечено. В 06:12 с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 4 Ме-109 2-й группы, которые доложили, что в период 06:50–06:59 в районе Зимней Мотовки, которую немцы обозначали как пункт Motowskij, вели воздушный бой с 3 Пе-2 на высоте 3500 метров и сбили все три Пе-2. Посадка этой четверки Ме-109 на аэродроме Луостари отмечена в 07:13. Таким образом, истребители Ме-109 были подняты на перехват заблаговременно, но отразить налет на аэродром Луостари не смогли, атаки по нашим бомбардировщикам производились уже на обратном пути далеко от цели. Также с аэродрома Хебуктен по тревоге поднимались истребители в 06:51 и 07:33 на самолеты, летящие в сторону аэродрома Хебуктен, но «соприкосновения с противником» у них не было, эти вылеты были явно на группы Пе-2, пролетевшие восточнее Киркенеса в сторону аэродрома Луостари, а потому перехват у них не состоялся.

Наши сведения об этом налете были следующими. Первая группа взлетела в 05:55–06:00 в составе 6 Пе-2 28-го БАП, ведущим был командир полка майор Черных, а также 2 Пе-3 95-го ИАП, к цели она пошла первой без истребительного сопровождения. Неясно, почему эта группа улетела раньше без прикрытия истребителей. Маршрут полета был проложен морем вокруг полуострова Рыбачий для того, чтобы избежать преждевременного обнаружения противником. За ними с 10-минутным интервалом в 06:10 вылетела вторая группа в составе 7 Пе-2 29-го БАП под прикрытием 12 «Киттихауков» 2-го ГКАП. Первыми выполнили бомбометание 6 Пе-2 28-го БАП двумя звеньями майора Черных и старшего лейтенанта Вербицкого. После посадки экипажи второго звена Вербицкого доложили, что сброс бомб по аэродрому Луостари произведен в 06:58 с высоты 4800 метров точно в цель, разрывы наблюдались по кромке аэродрома и через летное поле. Зенитная артиллерия аэродрома вела сильный огонь со всех сторон аэродрома. Звено старшего лейтенанта Вербицкого истребителей противника не встречало, а вот первое звено майора Черных было атаковано «Мессершмиттами». Скорее всего, атаки производили 4 Bf-109F-4, которыми были вооружены 5-й и 6-й отряды 2-й группы, базировавшиеся на аэродроме Луостари. Согласно нашим оперативным сводкам после атак вражеских истребителей самолет Пе-2 упал западнее Зимней Мотовки, летчик сержант Бирюлин и стрелок-радист младший сержант Блохин скончались в госпитале от полученных ранений, стрелок-бомбардир сержант Манагаров погиб. Второй Пе-2 майора Черных загорелся, командир экипажа и стрелок-радист получили ранения‚ тем не менее спаслись на парашютах в 26 километрах восточнее Мурманска, штурман полка капитан Поклонцев погиб. Третий Пе-2 старшего лейтенанта Померанцева был подбит, посадку произвел на аэродроме Челнопушка‚ но выкатился в воду, и его также отнесли к полной потере от истребительной авиации противника, весь экипаж получил легкие ранения.

Вторая группа в составе 7 Пе-2 29-го БАП во главе с майором Сыромятниковым (будущий Герой Советского Союза) вылетела в 06:10 в сопровождении 12 «Киттихауков» 2-го ГКАП. Бомбардировщики сбросили бомбы с высоты 5500 метров по аэродрому Луостари в 07:15, то есть через 17 минут после первой группы. От зенитного огня, который велся со всех сторон аэродрома, пробоины получили три Пе-2‚ но это не помешало им благополучно вернуться на свой аэродром. Истребителей противника эта семерка Пе-2 29-го БАП не встречала. Всего экипажи Пе-2 28-го и 29-го БАП, а также Пе-3 95-го ИАП сбросили по аэродрому Луостари 84 бомбы ФАБ-100 и 4 ФАБ-50. Расшифровка контрольных фотоснимков бомбометания Луостари показала, что имелось прямое попадание в жилое здание аэродрома и уничтожено 3 самолета. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в результате бомбардировочного удара по аэродрому Луостари был разрушен на 85 % Bf-109F-4 № 10121, что совпадает с боевым донесением 5-го Воздушного флота об уничтожении одного Bf-109. Как уже было отмечено выше, немцы зафиксировали налет 5 волн бомбардировщиков, а по нашим данным, группы «Петляковых» отбомбились с 17-минутным интервалом — и ни одной из групп при нанесении ударов не было оказано противодействие со стороны истребителей противника.

В 06:20, то есть через 10 минут после взлета Пе-2 28-го и 29-го авиаполков, вылетели 5 бомбардировщиков ДБ-3Ф 2-го ГКАП на бомбардировку аэродрома Банак. Обойдя побережье Норвегии морем, пятерка ДБ-3Ф через 3,5 часа была над целью. На аэродроме Банак в это время базировались «Юнкерсы-88» 2-й и 3-й групп 30-й бомбардировочной эскадры, а также примерно 4 «Мессершмитта-109Е» 4-го отряда для обеспечения истребительного прикрытия аэродрома. Самолеты на аэродроме Банак не имели защитных укрытий, этим и воспользовались экипажи ДБ-3Ф капитана Поповича‚ капитана Гарбуза‚ капитана Зубкова‚ старшего лейтенанта Балашова и лейтенанта Ткачева. В 09:50 с высоты 5400 метров, зайдя с запада, бомбардировщики точно сбросили 30 бомб ФАБ-100. Бомбоудар оказался настолько эффективным, что его можно назвать наиболее результативным налетом на аэродромы в Заполярье в течение всей войны. Экипажи доложили, что бомбы упали в районе большого скопления самолетов, два из которых после прямых попаданий загорелись. Налет для немцев оказался совершенно неожиданным, и, кроме трех зенитных пушек, никто противодействия не оказал. Все бомбардировщики ДБ-3Ф благополучно вернулись на свой аэродром в 12:10, проведя в воздухе почти шесть часов. Расшифровка контрольных фотоснимков показала, что на аэродроме было уничтожено 8 самолетов. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в результате бомбардировки аэродрома Банак было выведено из строя 6 бомбардировщиков 1-й и 2-й групп 30-й бомбардировочной эскадры: уничтожены 5 самолетов Ju-88A-5 № 051 (повреждения в размере 100 %), Ju-88A-4 № 3717 (повреждения в размере 100 %), Ju-88A-4 № 1500 (повреждения в размере 100 %), Ju-88A-4 № 2125 (повреждения в размере 100 %), Ju-88A-4 № 1753 (повреждения в размере 70 %) и 1 Ju-88A-4 № 2060 сильно поврежден на 30 %. Кроме этого, по разным немецким данным, имелось 12–15 легко поврежденных самолетов, не вошедших в списки генерал-квартирмейстерства люфтваффе из-за малых размеров повреждений, два человека были тяжело ранены и один легко ранен. Пятерка ДБ-3Ф нанесла весьма ощутимые потери 5-му воздушному флоту накануне входа конвоя PQ-17 в зону действия бомбардировщиков 30-й эскадры, поэтому этот налет ВВС Северного флота в ходе выполнения операции по обеспечению проводки конвоя PQ-17 был весьма успешным.

Практически одновременно с разрывами бомб на аэродроме Банак бомбы упали и на мурманский порт, и на аэродром Ваенга-1, которые атаковали две группы бомбардировщиков противника. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 08:35 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку верфи в южной части Мурманска вылетели 8 Ю-87. В 09:10 к ним присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 30 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари (посадка отмечена в 10:25). Экипажи Ю-87 доложили, что в 09:46 отбомбились с пикирования с высоты 4000 до 1500 метров по цели, при этом наблюдали сильное дымообразование.

Наши сведения об этом налете были следующими. В 09:35 в Мурманске была объявлена воздушная тревога. В 09:45 8 Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов» подошли к городу на высоте 4500 метров, спикировали под углом 60–75 градусов и сбросили бомбы на порт с высоты 2000 метров. В 09:38, то есть за 7–8 минут до налета, взлетели 6 «Харрикейнов» 78-го ИАП и 7 И-16 27-го ИАП, в 09:40 — 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП‚ а в 09:45 — еще 5 «Киттихауков» 2-го ГКАП. Флотские истребители не успели перехватить противника. С вражескими бомбардировщиками встретились только 3 «Харрикейна» 767-го ИАП ПВО, ведущий старший лейтенант Лебедев, ведомые лейтенант Точилкин и старшина Петренко, которые патрулировали в зоне № 5 в районе Мурманска. Летчики заметили подходящих к городу 8 Ю-87, которые начали пикирование, в этот момент три «Харрикейна» произвели лобовую атаку. «Юнкерсы-87» сбросили бомбы на территорию судоверфи Наркомрыбпрома, при этом были разрушены один причал, 4 жилых дома, одна автомашина, повреждены три цеха, слип, нефтепровод, водопровод, паропровод, осколочные пробоины получила находившаяся в ремонте подводная лодка Щ-404 (была отремонтирована к 15 сентября 1942 года), ранены были два человека. Возникший пожар был ликвидирован. Пока «Юнкерсы» заходили на свою цель — мурманский порт, отсекающая, или «блокирующая», группа Ме-109Ф 6-го отряда появилась в районе аэродрома Мурмаши. С этого аэродрома успели взлететь только три «Харрикейна» 197-го ИАП, которые в 09:45 вступили в неравный воздушный бой с 10 Ме-109 в районе Мурмашей, в результате были сбиты 2 «Харрикейна» № 522 и № 451, при этом оба летчика — старшины Шапошников и Кучеренко погибли, а третий «Харрикейн» № 5137 был подбит и при вынужденной посадке без шасси на своем аэродроме получил сильные повреждения и был списан.

Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота из группы истребителей сопровождения 30 Ме-109 воздушный бой провели 6 Ме-109 восточнее Мурмашей с 6 «Харрикейнами» в период 10:00–10:11, при этом сбили 3 «Харрикейна» без своих потерь. Э. Момбек приводит фамилии пилотов Bf-109F-4 из 6-го отряда, которым после этого воздушного боя засчитали 3 сбитых «Харрикейна» в районе Шонгуя: лейтенант Эрлер — 2 «Харрикейна»; унтер-офицер Шарф — 1 «Харрикейн». В 09:44 на перехват самолетов противника в районе Мурмашей с аэродрома Шонгуй вылетели 4 «Аэрокобры» и 2 «Киттихаука» 19-го ГИАП, западнее Мурмашей на высоте около 5000 метров летчики заметили 6 Ме-109, которые бой не приняли и с набором высоты ушли на запад.

Через 14 минут после бомбардировки мурманского порта немцы нанесли удар по основному флотскому аэродрому Ваенга-1. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку аэродрома Варламово-1 (наше название Ваенга-1, современное название Североморск-1) в 08:19 с аэродрома Банак вылетели 12 Ю-88 2-й группы. По данным Э. Момбека, «Юнкерсов-88» сопровождали «Мессершмитты-110», кроме этого, истребители Ме-109 в это время обеспечивали прикрытие «Юнкерсов-87» в районе Мурманска. Экипажи Ю-88 доложили, что в 09:57–09:58 отбомбились с горизонтального полета с высоты 7000 метров по цели, при этом наблюдались разрывы бомб на аэродроме и сильное дымообразование.

По нашим данным, в 09:56–10:00 группа самолетов противника в составе 12 Ю-88 и 5 Ме-109 с горизонтального полета сбросила около 30 фугасных авиабомб по аэродрому Ваенга-1. В это время западнее Мурманска было отмечено до 30–35 Ме-109 и 12 Ме-110. В результате бомбардировки были уничтожены три «Петлякова»: два Пе-2 29-го БАП и один Пе-3 95-го ИАП, при этом погиб стрелок-бомбардир 29-го авиаполка старший сержант Хребтенко, один механик 95-го ИАП сержант Истомин и один краснофлотец, три техника получили ранения. На прикрытие флотских аэродромов в 09:40–09:45 вылетели 5 «Киттихауков», 6 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, 7 И-16, 3 И-153 27-го ИАП, но высота патрулирования у них была 4000–5000 метров, и перехватить летящие на высоте 7000 метров «Юнкерсы-88» они не смогли.

В 14:10–14:15 немцы вновь нанесли двойной удар. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в 13:02 с аэродрома Хебуктен на бомбардировку верфи в поселке Роста и электростанции в районе поселка Мурмаши вылетели 17 Ю-87, один Ю-87 вернулся из-за «повреждения мотора». В 13:38 к бомбардировщикам Ю-87 присоединилась группа истребителей сопровождения в составе 32 Ме-109 2-й и 3-й групп с аэродрома Луостари. Экипажи первой группы 7 Ю-87 доложили, что в 14:10 отбомбились с пикирования с высоты 5000 до 800 метров по трансформаторной установке электростанции Мурмаши, при этом наблюдали прямое попадание бомбы, что не подтверждается нашими данными. Вторая группа в составе 9 Ю-87 в 14:15 отбомбилась с пикирования с высоты 5800 до 1000 метров по верфи и цехам в Росте. Всего двумя группами Ю-87 было сброшено 15 бомб SC500 и SD500, а также 63 SD50. По докладам экипажей, противодействие «Юнкерсам» оказала зенитная артиллерия всех калибров, а также 4 истребителя «Аэрокобра».

С нашей стороны сведения об этом налете были следующими. В 13:57 в Мурманске была объявлена воздушная тревога, то есть самолеты противника были обнаружены своевременно. В 13:58 на перехват самолетов противника в районе Мурмашей с аэродрома Шонгуй вылетели семь истребителей 19-го ГИАП: 4 «Аэрокобры», летчики капитаны Бочков, Гайдаенко, старший лейтенант Фомченков, младший лейтенант Габринец, и 3 «Киттихаука», летчики батальонный комиссар Бородай, лейтенант Семеньков, младший лейтенант Дмитрюк. В 14:15 8 Ю-87 в сопровождении 14 Ме-109 с высоты 3500 метров отбомбились в районе Мурмашей. Бомбы упали в районе поселка Мурмаши и Туломской ГЭС, никаких материальных разрушений не было, но погибли 2 человека и 3 получили ранения. При подходе к поселку Мурмаши наши летчики заметили разрывы бомб в лесу западнее гидроэлектростанции. В 14:15 семь истребителей 19-го ГИАП вступили в воздушный бой в районе Мурмашей на высоте 2500–3000 метров с истребителями прикрытия, по разным данным, 6 или 14 Ме-109. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота из группы истребителей сопровождения 32 Ме-109 в период 14:25–14:30 провели воздушный бой только 6 Ме-109 над Мурмашами на высоте 1000 метров с 5 «Аэрокобрами» и 1 МиГ-3, при этом пилоты «Мессершмиттов» доложили, что «оттеснили» наших истребителей от бомбардировщиков Ю-87, но о сбитых самолетах не заявили. По данным Э. Момбека, это были «Мессершмитты-109» из 8-го отряда. Нашим летчикам после получения подтверждения от постов ВНОС был засчитан один сбитый Ме-109 в районе озера Пяйве-явр, но данные противника этого не подтверждают. В свою очередь «Мессершмитты» подбили «Киттихаук» № 1009 лейтенанта Семенькова, мотор начал давать перебои. При нормальной посадке на своем аэродроме с повышенной скоростью «Киттихаук» свалился в овраг, получил сильные повреждения и был списан, а летчик отделался легкими ушибами. Таким образом, истребители Ме-109 выполнили свою задачу: связали боем наших истребителей и не дали атаковать бомбардировщиков Ю-87. В справке штаба ВВС 14-й армии отмечено, что наши истребители, вступив в воздушный бой, помешали прицельному бомбометанию противника.

Вторая группа бомбардировщиков в составе 8 Ю-87 в сопровождении 6 Ме-109 в 14:15 спикировала на поселок Роста с высоты 5000 метров под углом 45–50 градусов и сбросила бомбы с высоты 3500 метров. Бомбы разорвались на территории судоремонтного завода Главсевморпути, повредили здание заводоуправления и три цеха, при этом погиб один человек и четыре получили ранения. После утренней бомбардировки аэродрома Ваенга-1 на прикрытие флотских аэродромов в 13:40–14:07 вылетела группа истребителей в составе 10 «Киттихауков» и 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, высота патрулирования была 4000–6000 метров, встречи с самолетами противника у них не было. С вражескими бомбардировщиками встретились истребители 122-й ИАД ПВО. Согласно журналу боевых действий 767-го ИАП три «Харрикейна», летчики старший лейтенант Лебедев, лейтенант Точилкин, старшина Петренко, во время патрулирования в районе Мурманска встретили на высоте 4500 метров 8 «Юнкерсов-87», по которым произвели несколько атак совместно с летчиками 768-го ИАП. Командир эскадрильи 768-го ИАП капитан Шмырин доложил, что в ходе преследования на «Киттихауке» вырвался вперед и сбил одного Ю-87 юго-западнее Ура-губы. Еще три сбитых Ю-87 были засчитаны зенитчикам 112-го ОЗАД, но ни одна из этих заявок на сбитые Ю-87 не подтверждается данными противника.

Вечером бомбардировщики 30-й бомбардировочной эскадры совершили один боевой вылет с целью сожжения и разрушения города Мурманска, используя сухую и не по-северному теплую погоду. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота на бомбардировку Мурманска в 16:57 с аэродрома Банак вылетели 25 Ю-88 2-й группы, из них 3 Ю-88 вернулись, прервав выполнение задания. Сопровождение бомбардировщиков состояло из 26 Ме-109 2-й и 3-й групп, вылетевших с аэродрома Луостари в 17:55. Кроме этого, по данным Э. Момбека, «Юнкерсов-88» сопровождали и «Мессершмитты-110». Экипажи 22 Ю-88 доложили, что в 18:38–18:40 отбомбились с горизонтального полета с высоты 6000 метров по городу Мурманску, при этом наблюдалось возникновение пожаров в южной части города, а также на железной дороге. Из группы истребителей сопровождения 26 Ме-109 только 7 Ме-109 провели десятиминутный воздушный бой в период 18:35–18:45 на высоте 6500 метров с 2 «Аэрокобрами» и 4 МиГ-3, при этом заявок на сбитые самолеты не было.

По нашим данным, в 18:40 подошли 20 Ю-88 в сопровождении 25 Ме-109. Бомбардировщики летели на высоте 5800–6400 метров тремя эшелонами. Не доходя до залива, над поселком Дровяной «Юнкерсы» начали сбрасывать фугасные и зажигательные бомбы, накрыв большую площадь длиной около семи километров и шириной 800 метров. Со стороны хорошо было видно, как эта площадь вся сверкала огнями зажигательных бомб. В городе второй раз возникли крупные пожары. Сгорели и были разрушены 265 жилых, бытовых, торговых и производственных строений, 4 автомашины, погибли 8 человек, в том числе 2 военнослужащих, 26 человек были ранены. В Мурманске сигнал воздушной тревоги прозвучал своевременно в 18:24, но отразить высотный налет ни истребители, ни зенитчики не смогли, хотя бомбардировщиков встретила мощным огнем зенитная артиллерия‚ а также атаковали пять «Харрикейнов» 122-й ИАД ПВО. В зоне № 5 в районе Мурманска патрулировали 3 «Харрикейна» 767-го ИАП, ведущий старший лейтенант Козлов, ведомые лейтенант Точилкин и старшина Знаменский. После сообщения в 18:33 с КП 122-й ИАД о приближении самолетов противника с запада летчики пошли на сближение и на высоте 6000 метров западнее города заметили 15 Ю-88 в сопровождении истребителей Ме-109. Летчики смогли сделать две атаки по бомбардировщикам противника. Также два «Харрикейна» 769-го ИАП, летчики старший лейтенант Соколов и сержант Олин, барражируя над Мурманском на высоте 6000 метров, в 18:35 заметили 10 «Юнкерсов-88» на высоте 7000 метров, здесь явная ошибка в определении высоты полета бомбардировщиков. Летчики открыли огонь по «Юнкерсам-88» из пулеметов с дистанции 400–500 метров, бомбардировщики сбросили бомбы в залив и частично на город, после чего развернулись и ушли на запад. Согласно оперативной сводке 122-й ИАД ПВО вторая группа Ю-88 не была допущена к городу. По данным генерал-квартирмейстерства люфтваффе, в ходе выполнения боевого задания при вынужденной посадке на аэродроме Луостари был значительно поврежден на 35 % Ju-88А-4 № 2056 из 1-й группы по причине обстрела зенитной артиллерией. Артиллеристы 33-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, открыв огонь по четырем Ю-88, доложили о прямом попадании в один из бомбардировщиков, его обломки упали в самом городе Мурманске. Один крупный элемент конструкции самолета упал в горящий район города, мелкие части самолета были отнесены ветром в сторону дивизионного командного пункта 33-го ОЗАД, где были собраны красноармейцами. 33-му ОЗАД был засчитан один сбитый Ю-88, но, как уже было отмечено выше, по данным противника, подбитый «Юнкерс-88» долетел до своего аэродрома.

В момент бомбардировки над аэродромами Ваенга-1 и 2 на высоте 4000–6000 метров барражировали 6 «Киттихауков» и 5 «Харрикейнов» 2-го ГКАП, а также 6 И-16 27-го ИАП, пилоты которых обнаружили разрывы зенитных снарядов над Мурманском. По докладу летчиков И-16 и «Харрикейнов», от города в сторону флотских аэродромов шли 6 Ю-88 и 4 Ме-109, бомбардировщики вскоре повернули на запад. Пятерка «Харрикейнов» и шестерка И-16 пошли на сближение с вражескими самолетами с набором высоты. В это время один Ме-109 отделился от своей группы и попытался атаковать сзади-сверху И-16 ведущего капитана Агейчева. Ведомый старший сержант Диденко отбил эту атаку, выпустив по «Мессершмитту» сзади с дистанции 150–200 метров 3–4 пушечно-пулеметные очереди, самолет противника задымил и крутой спиралью пошел вниз в 4–5 километрах западнее пункта Белокаменка. Сержанту Диденко по докладу всех летчиков был засчитан Ме-109 как сбитый, но это не подтверждается данными противника. Еще одна пара Ме-109 попыталась атаковать «Киттихауков», но была атакована «Харрикейнами», воздушный бой прошел безрезультатно. Южнее Мурманска пятерка «Аэрокобр» 19-го ГИАП с 18:21 прикрывала объекты в районе поселка Мурмаши и встречи с противником не имела.

Вечером 30 июня ВВС Северного флота предприняли еще два вылета на аэродромы противника Луостари и Хебуктен. Первая группа в составе 6 Пе-2 28-го БАП взлетела в 22:07 с бомбовой загрузкой по 6 ФАБ-100, ведущим был командир эскадрильи капитан Крылов. Маршрут к цели в этот раз был выбран напрямую от аэродрома Ваенга-1 до Луостари. Обратный маршрут — севернее, вдоль Мотовского залива. Через 37 минут «Петляковы» были над целью — аэродромом Луостари. Бомбардировщиков сопровождали 7 «Киттихауков» 2-го ГКАП. Взлет «Мессершмиттов» наши экипажи наблюдали уже в момент бомбардировки. По докладу экипажей Пе-2, в 22:44 была произведена бомбардировка аэродрома Луостари с высоты 5300 метров (сброшено 36 бомб ФАБ-100), заход на цель производился двумя звеньями. По данным противника, атака была в 22:45 без повреждений. При подходе к цели зенитная артиллерия открыла сильный огонь, разрывы снарядов легли чуть ниже на 50–100 метров и вокруг строя бомбардировщиков, которые стали уходить от цели со снижением. Первое звено Пе-2 атакам истребителей противника не подвергалось. При подходе к Луостари из облаков выскочили 2 Ме-109Ф и атаковали сзади ведомый Пе-2 из замыкающего звена старшего лейтенанта Вербицкого. В данном случае произошла случайная встреча с двумя Ме-109Ф 6-го отряда 2-й группы, которые, согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота и сведениям Э. Момбека, в 22:00 вылетели на сопровождение разведчика ФВ-189. По докладу этой пары «Мессершмиттов», они вели воздушный бой с 6 Пе-2 и 6 «Харрикейнами» в 22:39 между Петсамо и полуостровом Рыбачий, о сбитых самолетах заявлено не было. Кроме этого, в боевом донесении 5-го Воздушного флота также отмечено, что в 22:39 с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 3 Ме-109 также 2-й группы, которые в 22:45 провели воздушный бой с группой 3 Пе-2, 4 МиГ-3 и сбили 1 Пе-2 восточнее Луостари. Очевидно, что воздушный бой вели истребители Bf-109F-4 2-й группы. Донесение немецких сухопутных частей 19-го ГАК сообщает, что один сбитый Пе-2 в 22:48 упал горящим примерно в 2 километрах западнее моста через Титовку, при этом один член экипажа спасся на парашюте, но при преследовании был убит в бою. По нашим данным, 2 Пе-2 сержанта Скобцова и сержанта Зайченко пропали без вести вместе с экипажами. Стрелок-радист сержант Агарков доложил, что во время атаки снизу двух «Мессершмиттов» сбил одного из них, ему засчитали сбитый Ме-109Ф, но это не подтверждается данными противника. «Киттихауки» сопровождения, летевшие на высоте 6000 метров, атаковали «мессеров», когда те уже атаковали «Петляковых». Старший сержант Климов сзади-сверху с дистанции 200 метров выпустил три пулеметные очереди по одному «Мессершмитту-109Ф», который вел огонь по Пе-2. «Мессер» загорелся и с переворотом упал в 3–4 километрах западнее Титовки, Климову по докладу летчиков был засчитан этот Ме-109Ф как сбитый, но это не подтверждается данными противника. Старший сержант Ярославцев сзади с дистанции 200 метров обстрелял второго «Мессершмитта», противник ушел в облака. После этого Ярославцев заметил ниже себя вторую пару Ме-109Ф и атаковал сверху-сзади ведущего, выпустив по нему с дистанции 200–150 метров три очереди. «Мессершмитт» пошел вниз со снижением, Ярославцев сблизился с ним до дистанции 100 метров и выпустил еще две очереди из пулеметов. После посадки летчик доложил, что Ме-109Ф врезался в сопку в 5 километрах западнее Титовки, и ему засчитали сбитый Ме-109Ф, но это также не подтверждается данными противника. В свою очередь унтер-офицеру Дебриху из 6-го отряда засчитали сбитый в воздушном бою истребитель Р-40 в 20 километрах юго-восточнее Петсамо, но это не подтверждается нашими данными. Один «Киттихаук» старшего сержанта Ярославцева получил три пробоины и благополучно сел на своем аэродроме. Кто из немецких истребителей сбил два бомбардировщика Пе-2 — неизвестно. Кроме двух сбитых Пе-2, имелся еще один поврежденный при посадке Пе-2 старшего лейтенанта Вербицкого: вражеский снаряд попал в шасси, при посадке самолет был поврежден и отправлен в средний ремонт, экипаж не пострадал. В приказе командующего ВВС Северного флота было отмечено‚ что причина потерь бомбардировщиков в этом боевом вылете была в том‚ что звено Пе-2 оторвалось от общего строя наших бомбардировщиков и истребителей‚ подошло к цели самостоятельно‚ в результате чего звено Пе-2 догнали и атаковали истребители противника.

Вторая группа в составе 6 Пе-2 29-го БАП взлетела в 22:35 на бомбардировку аэродрома Хебуктен. Их сопровождали всего 5 «Киттихауков» 2-го ГКАП на высоте 6000 метров. Цель оказалась закрытой сплошной облачностью, поэтому бомбардировка не состоялась.

Отсечку в районе Вайтолахти (полуостров Рыбачий) — губа Кутовая (полуостров Средний) на высоте 3500–4000 метров в период 23:00–24:00 обеспечивали 7 «Харрикейнов» 78-го ИАП, 5 И-16 и 3 И-153 27-го ИАП. Встречи с самолетами противника у них не было.

В общем 30 июня тяжело сложилось для нашей авиации. Потери в воздушных боях составили 9 самолетов: 5 Пе-2, 3 «Харрикейна» и 1 «Киттихаук». Еще один Пе-2 был подбит и получил повреждения. Погибли при выполнении боевых заданий 12 человек из состава летных экипажей. На аэродроме были уничтожены еще 2 Пе-2 и 1 Пе-3. Таким образом, в течение дня были уничтожены и повреждены 8 Пе-2, что составило 36 % от имевшихся на тот период 22 бомбардировщиков Пе-2 (19 Пе-2 28-го и 29-го БАП, а также 3 Пе-2 95-го ИАП). Один «Киттихаук» № 1111 2-го ГКАП получил небоевое повреждение: при посадке на аэродроме Ваенга-1 самолет выкатился за пределы летного поля и скапотировал, был отправлен в капитальный ремонт.

Немцы потеряли в результате наших бомбардировок аэродромов 6 самолетов (5 Ю-88 и 1 Ме-109Ф), еще 1 Ю-88 был поврежден на 30 %. Кроме этого, один Ю-88 получил 35 % повреждений в результате обстрела нашей зенитной артиллерией.

Наши летчики выполнили задачу по бомбардировке аэродромов противника, а значит, и план обеспечения конвоя PQ-17, но ценой больших потерь. При сопровождении флотских бомбардировщиков снова проявилась старая проблема во взаимодействии сухопутной авиации и морской, несмотря на то, что ВВС 14-й армии были снова переданы в оперативное подчинение ВВС Северного флота. Конкретно это выражалось в следующем. 29 июня при вылете на бомбардировку наиболее опасного аэродрома Луостари командование ВВС 14-й армии задействовало в сопровождении бомбардировщиков Пе-2, кроме «Киттихауков», также и наиболее современные на тот период истребители «Аэрокобра», а вот 30 июня бомбардировщиков Пе-2 ОМАГ «Аэрокобры» не сопровождали. В 19-м ГИАП имелось 5 исправных «Аэрокобр», и командование ВВС 14-й армии всегда использовало их при сопровождении своих бомбардировщиков на самые опасные задания по бомбардировке аэродрома Луостари. ВВС Северного флота при сопровождении бомбардировщиков на аэродромы 30 июня довольствовались только имевшимися у них 12 исправными «Киттихауками», причем в двух случаях явно недостаточным количеством — по 7 и 5 «Киттихауков». То есть оба соединения ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота выполняли одну задачу по бомбардировке аэродромов противника в соответствии с планом обеспечения проводки конвоя PQ-17, но исключительно своими силами.

NARA, T-312, roll 1008, 1016, 1017. Anlagenband zum kriegstagebuch A.O.K. Lappland.

NARA, T-315 roll 102, 103, 104, 105. Anlagenheft zum kriegstagebuch der 2 Gebirgs-Division.

NARA, T-315 roll 362. Kriegstagebuch der 6 Gebirgs-Division.

ГАМО, ф. 543, оп. 1, д. 17. Акты об ущербе.

ГАМО, ф. 7, оп. 13, д. 16. Учет и содержание инсудов в порту Мурманск.

ГАМО, ф. 7, оп. 13, д. 6. Переписка по организации и осуществлению МПВО.

ГАМО, ф. 7, оп. 13, д. 8. Переписка по учету и содержанию инсудов.

ГАМО, ф. П-1, оп. 2, д. 37. Справки, сводки, боевые донесения о налетах вражеской авиации и действиях штабов и формирований МПВО 7.01.42–27.12.42.

ГАМО, ф. П-1, оп. 2, д. 119. Докладные записки, справки работников отдела по вопросам обеспечения успешной работы Мурманского морского торгового порта, восстановления и строительства портовых сооружений.

ГАМО, ф. П-1, оп. 2, д. 44. Докладные записки о работе транспорта и мурманского порта.

ГАМО, ф. П-1, оп. 2, д. 46. Докладные записки о работе мурманского порта и приеме импортных грузов.

ОЦВМА, ф. 20, д. 18916–18917. Журнал боевых действий ВВС СФ.

ОЦВМА, ф. 20, д. 33258. Отчет о боевой работе ОМАГ ВМФ на Северном театре Отечественной войны. 23.06.42–22.7.42.

ОЦВМА, ф. 20, д. 6132–6136. Оперативные сводки частей ВВС СФ.

ОЦВМА, ф. 20, д. 6501. Оперативные сводки штаба ВВС СФ 02.01.42–31.12.42.

ОЦВМА, ф. 20, д. 38133. Приказы командующего ВВС СФ 1.1.42–28.8.42.

ОЦВМА, ф. 75, д. 18228. Журнал боевых действий ОМАГ 25.6.42–31.10.42.

ОЦВМА, ф. 75, д. 9208. Боевые донесения командиров авиаэскадрилий 2 ГКАП.

ОЦВМА, ф. 20, 38131–38132. Журнал учета боевого состава частей ВВС СФ.

ОЦВМА, ф. 20, д. 38129. Сведения об отходе материальной части помесячно ВВС СФ (22.06.41–17.09.42).

ЦАМО, ф. 137 БАП (114 ГБАП), оп. 28613, д. 1. Донесения о потерях матчасти самолетов 01.01.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 1 корпус ПВО (13632)‚ оп. 20281, д. 14. Сведения и акты частей района о сбитых самолетах противника. 21.02.42–29.06.42.

ЦАМО, ф. 1 корпус ПВО (13632)‚ оп. 20281, д. 26. Журнал учета сбитых самолетов частями Мурманского дивизионного района ПВО 21.02.42–29.06.42.

ЦАМО, ф. 1 корпус ПВО (13632)‚ оп. 20281‚ д. 11. Оперативные и разведывательные сводки 122 ИАД 15.03.42–13.05.42.

ЦАМО, ф. 1 корпус ПВО (13632)‚ оп. 20281‚ д. 12. Боевые донесения и оперативные сводки частей района (МДР ПВО), оперативные сводки 122 ИАД 14.05.42–23.06.42.

ЦАМО, ф. 1 корпус ПВО (13632)‚ оп. 20281‚ д. 24. Боевые донесения, оперативно-разведывательные сводки района (МДР ПВО) 13.02.42–01.01.43.

ЦАМО, ф. 1 корпус ПВО (13632)‚ оп. 20281‚ д. 9. Оперативно-разведывательные сводки района ПВО (МДР ПВО).

ЦАМО, ф. 1 корпус ПВО (13632)‚ оп. 20285, д. 4. Журнал учета сбитых самолетов противника частями района и корпуса 20.2.42–03.11.44.

ЦАМО, ф. 10 ГСД‚ оп. 1‚ д. 207. Оперсводки начальника артиллерии дивизии.

ЦАМО, ф. 10 ГСД‚ оп. 1‚ д. 32. Оперативные сводки штаба 14-й СД и 72 СБР.

ЦАМО, ф. 10 ГСД‚ оп. 1‚ д. 33, 34. Оперативные сводки штаба дивизии 10 ГСД.

ЦАМО, ф. 122 ИАД‚ оп. 1‚ д. 1. Оперативные сводки 122-й ИАД 23.06.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 122 ИАД‚ оп. 1‚ д. 2. Журнал боевых действий 122-й ИАД.

ЦАМО, ф. 122 ИАД‚ оп. 1‚ д. 4. Вопросы разведывательной службы.

ЦАМО, ф. 122 ИАД‚ оп. 2‚ д. 4. Материалы по авариям и поломкам 20.03.42–23.06.42.

ЦАМО, ф. 122 ИАД‚ оп. 2‚ д. 5. Донесения о чрезвычайных происшествиях, аварийный материал 28.06.42–24.12.42.

ЦАМО, ф. 152 ИАП, оп. 213257, д. 3. Журнал боевых действий 152 ИАП с 18.09.41 по 28.02.42.

ЦАМО, ф. 17 ГШАП, оп. 121102, д. 5. Месячные отчеты 17 ГШАП 1.01.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 19 ГИАП, оп. 207682, д. 4. Тетрадь учета самолетов и экипажей 19 ГИАП, сбитых и пропавших без вести 22.06.41–20.10.44.

ЦАМО, ф. 19 ГИАП, оп. 208378, д. 2. Политдонесения штаба 19 ГИАП 01.01.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 19 ГИАП, оп. 208384, д. 1. Аварийный материал 19 ГИАП.

ЦАМО, ф. 19 ГИАП, оп. 208384, д. 1. Сведения о сбитых самолетах противника летчиками 19 ГИАП за период 22.06.41–05.06.42.

ЦАМО, ф. 19 ГИАП, оп. 530407, д. 1. Именной список потерь личного состава 145 ИАП 25.06.41–13.01.45.

ЦАМО, ф. 19 ГИАП, оп. 727300, д. 1. Дневник боевых действий 19 ГИАП 19.06.41–30.09.43.

ЦАМО, ф. 195 ИАП, оп. 197810, д. 3. Журнал учета потерь личного состава и матчасти противника и своих самолетов с 11.07.41 по 10.07.44.

ЦАМО, ф. 20 ГИАП, оп. 126659, д. 1. Журнал учета потерь самолетов 22.06.41–31.12.44.

ЦАМО, ф. 20 ГИАП, оп. 207653, д. 5. Журнал учета сбитых самолетов противника 20 ГИАП.

ЦАМО, ф. 20 ГИАП, оп. 208403, д. 4. Дневник 20 ГИАП 22.03.42–15.05.44.

ЦАМО, ф. 20 ГИАП, оп. 556387, д. 1. Книга учета безвозвратных потерь начальствующего, младшего и рядового состава 22.6.41–31.12.47.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1437‚ д. 162. Боевые донесения штаба фронта.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1437‚ д. 180–183. Оперативные сводки Карельского фронта 1.1.42–15.5.42.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1437‚ д. 251. Журнал боевых действий Карельского фронта, т. IX, май 1942.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1466‚ д. 105а. Сведения и донесения о боевом и численном составе частей ВВС Карельского фронта 01.09.41–01.01.43.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1466‚ д. 107. Аварии и катастрофы ВВС Карельского фронта 1942 г.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1466‚ д. 171. Разведывательные сводки штаба ВВС Карельского фронта 03.01.1942–30.06.1942.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1466‚ д. 189. Сведения и карты аэродромной сети Карельского фронта.

ЦАМО, ф. 214‚ оп. 1466‚ д. 196. Учет безвозвратных боевых и небоевых потерь материальной части ВВС Карельского фронта за 1942 г.

ЦАМО, ф. 23 ГСД‚ оп. 1‚ д. 25. Боевые донесения дивизии 23 ГСД 10.01.42–06.07.42.

ЦАМО, ф. 23 ГСД‚ оп. 1‚ д. 27. Журнал боевых действий 23 ГСД 16.2.42 — 3.6.42.

ЦАМО, ф. 26 °CАД‚ оп. 1‚ д. 11. Оперативные сводки ВВС 19-й армии 19.05.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 26 °CАД‚ оп. 1‚ д. 12. О боевом составе и боевой отчетности 15.04.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 26 °CАД‚ оп. 1‚ д. 15. Разная переписка 06.05.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 26 °CАД‚ оп. 2‚ д. 10. Материалы о поломках матчасти 31.5.42–01.12.42.

ЦАМО, ф. 26 °CАД‚ оп. 2‚ д. 2. Книга учета потерь и ранений личного состава 260-й БАД 1942 г.

ЦАМО, ф. 26 °CАД‚ оп. 2‚ д. 9. Дело о летных происшествиях, боевых и небоевых потерях ВВС 19-й армии 17.05.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 261 САД‚ оп. 2‚ д. 3. Аварии и поломки.

ЦАМО, ф. 342‚ оп. 5440‚ д. 16. Оперативные сводки штаба ВВС Карельского фронта 01.01.1942 — 31.12.1942.

ЦАМО, ф. 342‚ оп. 5440‚ д. 17. Материалы воздушных боев, конференции летного состава по обмену боевым опытом.

ЦАМО, ф. 36 АДД, оп. 1, д. 38. Журнал боевых действий 36 АДД 05.03.42–24.06.42.

ЦАМО, ф. 36 АДД, оп. 1, д. 48. Боевая работа оперативной группы Север-1 27.05.42–09.06.42.

ЦАМО, ф. 36 АДД, оп. 1, д. 64. Оперативные сводки 455 ДБАП 09.04.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6208‚ д. 105. Доклад 12 ОБМП по десантной операции 28.4.42–13.5.42.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6208‚ д. 111, 112. Оперативные сводки штаба 14-й армии.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6208‚ д. 136–137. Журнал боевых действий 14-й армии.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6208‚ д. 139. Боевая деятельность частей армии.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6208‚ д. 77. Оперативные сводки штаба войск НКВД по охране войскового тыла армии 31.12.41–30.06.41.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6268‚ д. 37. Аварии, поломки, катастрофы и вынужденные посадки самолетов ВВС 14-й армии 15.06.42–22.11.42.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6268‚ д. 38. Оперативные сводки штаба ВВС 14-й армии 01.01.1942 — 28.11.1942.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6268‚ д. 40. Разведывательные сводки штаба ВВС 14-й армии 01.01.1942 — 30.08.1942.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6268‚ д. 42. Сводки о состоянии материальной части в частях ВВС 14-й армии 07.03.1942 — 11.07.1942.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6268‚ д. 43. Справки штаба ВВС 14-й армии о бомбардировочных действиях ВВС противника 17.5.42–26.9.42.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6268‚ д. 47. Тетрадь учета боевых потерь личного состава и материальной части ВВС 14-й армии 5.01.42–30.06.42.

ЦАМО, ф. 363‚ оп. 6268‚ д. 48. Тетрадь учета небоевых потерь личного состава и материальной части ВВС 14-й армии 2.01.42–28.06.42.

ЦАМО, ф. 363‚ оп.6268‚ д.18. Протоколы допроса военнопленных.

ЦАМО, ф. 380‚ оп. 8311‚ д. 17. Боевые донесения 26-й армии.

ЦАМО, ф. 380‚ оп. 8311‚ д. 20. Оперативные сводки штаба 26-й армии.

ЦАМО, ф. 380‚ оп. 8311‚ д. 22. Краткий отчет о боевой операции на кестеньгском направлении.

ЦАМО, ф. 387‚ оп. 8707‚ д. 10. Оперативные сводки штаба ВВС 32-й армии.

ЦАМО, ф. 500, оп. 12452, д. 449. Ежедневные утренние и вечерние сводки командования 5-го воздушного флота, разведдонесения (31.12.41–02.06.42). (http://wwii.germandocsinrussia. org/ru/nodes/3739-delo-449-ezhednevnye-utrennie-ivechernie-svodki-komandovaniya-5-go-vozdushnogo-flotarazveddoneseniya#page/1/mode/grid/zoom/1).

ЦАМО, ф. 500, оп. 12452, д. 450. Ежедневные утренние и вечерние сводки командования 5-го воздушного флота, отдельные донесения командования 1-го воздушного флота, разведсводки (02.06.42 А — 28.08.42). (http://wwii.germandocsinrussia.org/ru/ nodes/3740-delo-450-ezhednevnye-utrennie-i-vechernie-svodkikomandovaniya-5-go-vozdushnogo-flota-otdelnye-doneseniyakomandovaniya-1-go-vozdushnogo-flota-razvedsvodki#page/1/ mode/grid/zoom/1).

ЦАМО, ф. 609 ИАП, оп. 148435, д. 2. Материалы по авариям и поломкам 7.05.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 609 ИАП, оп. 148435, д. 3. Отчеты о боевой работе полка 24.1.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 609 ИАП, оп. 148436, д. 2. Оперативные сводки 609 ИАП 03.01.42–31.12.42.

ЦАМО, ф. 760 ИАП, оп. 213147, д. 4. Журнал боевых действий 760 ИАП 1.01. — 28.6.42.

ЦАМО, ф. 760 ИАП, оп. 30952, д. 5. Разведсводки штаба ВВС 26-й армии 18.12.41–05.11.42.

ЦАМО, ф. 760 ИАП, оп. 59801, д. 1. Отчеты о боевой работе 760 ИАП 21.01.42–26.12.42.

ЦАМО, ф. 767 ИАП, оп. 698530, д. 2. Журнал боевых действий 767 ИАП.

ЦАМО, ф. 768 ИАП, оп. 698531, д. 2. Журнал боевых действий 768 ИАП.

ЦАМО, ф. 769 ИАП, оп. 698532, д. 2. Журнал боевых действий 769 ИАП.

ЦАМО, ф. 80 МСБР‚ оп. 1‚ д. 3. Журнал боевых действий 80 МСБР.

ЦАМО, ф. 828 ШАП, оп. 251068, д. 1. Сведения и отчетности о боевой работе 17.05.42–31.12.42.

ЦАМО, ф.152 ИАП, оп. 213639, д. 8. Журнал уничтоженных самолетов противника и потерь своих самолетов 152 ИАП с 18.09.41 по 20.03.44.

ЦАМО, ф.186 СД‚ оп. 1‚ д. 3. Журнал боевых действий 186 СД 13.1.42–29.10.42.

ЦАМО, ф.363‚ оп. 6268‚ д. 25. Аварии, поломки, катастрофы и вынужденные посадки самолетов ВВС 14-й армии 01.01.42–15.06.42.

ЦВМА ф. 787, оп. 15945, д. 12 Журнал учета боевого состава частей ВВС СФ.

ЦВМА, ф. 12, оп. 1, д. 128. Описания воздушных боев.

ЦВМА, ф. 12, оп. 1, д. 131. Оперативные сводки штаба ВВС ВМФ.

ЦВМА, ф. 1321, оп. 10, д. 4. Документы по боевой деятельности штаба эскадренных миноносцев.

ЦВМА, ф. 1982, оп. 2, д. 19. Боевые донесения командиров АЭ 2 ГКАП ВВС СФ 01.04.42–22.06.42.

ЦВМА, ф. 1982, оп. 2, д. 20. Журнал боевых действий 2 ГКАП ВВС СФ 18.04.42–09.06.42.

ЦВМА, ф. 1982, оп. 37611, д. 1. Журнал учета боевых вылетов 2 ГКАП ВВС СФ 19.03.42–22.10.42.

ЦВМА, ф. 1982, оп. 40583, д. 1, 2. Журнал учета сбитых самолетов 2 ГКАП ВВС СФ 19.03.42–22.10.42.

ЦВМА, ф. 1982, оп. 40583, д. 3. Дело № 24 с материалами опроса военнопленных.

ЦВМА, ф. 1983, оп. 22688, д. 1. Журнал учета сбитых самолетов противника 78 ИАП.

ЦВМА, ф. 1983, оп. 7, д. 6. Журнал боевых действий 78 ИАП 16.10.41–23.06.42.

ЦВМА, ф. 1987, оп. 38, д. 8. Журнал боевых действий 118 МРАП.

ЦВМА, ф. 2982, оп. 23, д. 3. Журнал боевых действий 95 ИАП.

ЦВМА, ф. 2982, оп. 23, д. 6. Боевые донесения и оперсводки 95 ИАП.

ЦВМА, ф. 767, оп. 191, д. 4. Оперативные сводки штаба Северного флота 1.1.42–31.12.42.

ЦВМА, ф. 767, оп. 2, д. 167. Суточные разведывательные сводки штаба СФ 1.01.42–31.12.42.

ЦВМА, ф. 767, оп. 2, д. 172. Журнал разведывательных данных 06.05.42–29.06.42.

ЦВМА, ф. 768, оп. 22, д. 12. Оперативные сводки штаба ПВО Северного флота 1.1.42–31.12.42.

ЦВМА, ф. 778, оп. 5, д. 2. Журнал боевых действий ЭМ «В. Куйбышев».

ЦВМА, ф. 787, оп. 1, д. 47. Аварийный материал (катастрофы, аварии, происшествия) ВВС СФ 01.01.42–31.12.42.

ЦВМА, ф. 787, оп. 36, д. 1. Журнал боевых действий ВВС СФ.

ЦВМА, ф. 982, оп. 1, д. 15. Переписка по ПВО Беломорской военной флотилии.

Fehse Werner. «Die Chronik der 1.Staffel (F) Aufklarungsgruppe 124». — 1999.

Girbig Werner. «Jagdgeschwader 5 «Eismeerjager». — Stuttgart, 1975. ISBN-3-87943-365-8.

Mombeek Eric. «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 1». — Belgien, 2001. ISBN: 2-9600236-3-3.

Mombeek Eric. «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 2». — Belgien, 2003. ISBN: 2-9600236-4-1.

Mombeek Eric. «Eismeerjager. Zur Geschichte des Jagdgeschwaders 5. Band 4». — Belgien, 2011. ISBN: 978-2-93054605-6.

Prien Jochen, Stemmer Gerhard, Rodeike Peter, Bock Winfried. «Die Jagdfliegerverbände der Deutschen Luftwaffe 1934 bis 1945. Teil 9/III». — ISBN: 978-3-923457-78-6.

Valtonen Hannu. «Luftwaffen pohjoinen sivusta». — Jyvaskyla, 1997. ISBN 951-95688-5-9.

Богатырев С.В., Ларинцев Р.И. Морская война в Заполярье 1941–1944: Потери противника в заполярных водах. — Львов, 1994.

Голубев А. Вспомогательные корабли и суда ВМФ СССР. — СПб., 1999.

Голубев А. Потери корабельного состава Северного флота и гражданских ведомств на Северном морском театре в период Великой Отечественной войны. — СПб., 1999.

Курзенков С. Под нами — земля и море. — Воениздат, 1960.

Материалы сайта http://www.luftwaffe.no.

Материалы сайта http://www.ww2.dk.

Поморский международный педагогический университет им. М. В. Ломоносова. Северные конвои: исследования, воспоминания, документы. Вып.2. — М., 1994.

Скофилд Б. Русские конвои. — ACT, 2003.

Супрун М. Ленд-лиз и северные конвои 1941–1945 гг. — М., 1997.

Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Cеверном морском театре. — Военмориздат, 1946 г.