Мир 1, королевство Хетапль

Королева Ранелия в последний раз бросила долгий, исполненный нежности взгляд на своего новорожденного сына Рейнора. Она не знала, когда увидит его в следующий раз — и увидит ли вообще, но упрямо надеялась на лучшее.

Она смогла родить наследника, значит, и трон сможет удержать.

— Матушка?

Королева царственно обернулась на столпившихся дочерей, глядевших на нее и младшего брата. На личиках девушек отражалось волнение и непонимание того, что происходит.

Ни один мускул не дрогнул на бледном лице, и королева с достоинством передала завернутого в белоснежное с золотым шитьем одеяльце младенца на руки старшей дочери, Рианы. Королеву кольнуло недобрым предчувствием, что она видит сына — да и всех своих детей — в последний раз.

— Мы разлучимся ненадолго, дорогие мои, — сказала Ранелия твердым, спокойным голосом, словно сейчас ей предстояло отправить дочерей на отдых в летнюю резиденцию, — чтобы уберечь вас от опасности. Нас с отцом заговорщики не тронут, им нужен Рейнор. Вы же поможете сохранить жизнь невинному малышу. И наше законное право на трон.

— Мы все сделаем, мама, — кивнула решительно вторая дочь, Гелена. Ранелия одобрительно посмотрела на нее. Как жаль, что Гелена родилась второй! Если бы женщины в Хетапле наследовали трон, из нее бы вышла идеальная наследница… Старшая слишком своенравна. Да и после истории с неудавшейся помолвкой Риана изменилась…

— Да хранят вас святые, — сказала королева. — Ну-ну, вытрите слезы, милые, это ненадолго. В какую-нибудь неделю со всеми заговорщиками будет покончено, и Кариус перенесет вас обратно. Самое большее — через месяц все утихнет. Простите, что не смогла подготовить вас заранее, нас застали врасплох… Вы, как принцессы, знаете, что только в нашем королевстве можно открыть порталы в иной мир. Это лучшее место, чтобы вас спрятать. У нас есть надежный, продуманный план. Лания, Меллия, — обратилась она к младшим дочерям-близняшкам, — вы легко затеряетесь среди других студенток лучшей академии магии Визард-гейт. Кариус, отправь их и сразу же возвращайся, не тяни. Все, что вам нужно знать, написано в письме. До скорой встречи, мои дорогие!

Кариус, один из придворных магов, невзрачный с виду мужчина среднего роста, почтительно приподнял руку с зажатым в ней плотным конвертом. Не успели девушки и глазом моргнуть, как он сделал несколько быстрых шагов к двум принцессам, и они исчезли в золотистом облачке.

— А вы, мои дорогие, — повернулась Ранелия к Риане и стоящим возле нее Гелене и Селине, — отправитесь в мир, о существовании которого никто не подозревает. Кариус открыл его не так давно. Там совершенно нет магии, и вы не сможете использовать свои силы, увы. Но вы не будете ни в чем нуждаться. Завтра же на рассвете Кариус отправит к вам кормилицу и двух магесс, которые будут вашими камеристками, однако они знают уже довольно много об этом необычном мире и помогут вам разобраться. Зато никто не догадается искать там вас с Рейнором.

— Не переживай мама, братик с нами будет в безопасности. — Средняя принцесса Селина, обожавшая детей и уже успевшая взять его из рук старшей сестры, с восторгом покачала крошечное тельце в толстом одеяльце.

— Без магии?! — подала голос Риана. — Но…

— В том мире магию вам заменит золото, — не дала дочери договорить королева. Взгляд ее стал жестким. — Кариус тоже вам все объяснит…

Она хотела сказать что-то еще, но в воздухе вспыхнул яркий красный огонек, рассыпавшись мелкими искрами. Это был сигнал о приближении опасности.

— О, проклятье! — прорычала королева. — Они уже здесь. Куда провалился Кариус?..

— Мама… — прошептала Селина, испуганно прижимая к себе младенца.

Ранелия подбежала к дочери.

— Сберегите его для нас!..

Она с нежностью, которую не привыкли видеть ее дочери, коснулась щеки своего младшего ребенка.

— Кариус! Наконец-то!

Придворный маг появился из золотистого облачка и, кашляя, подскочил к оставшимся принцессам.

— Поближе, поближе, пожалуйста, ваши высочества… Держите крепче его высочество…

Принцессы, бледные, но решительные, столпились вокруг мага.

— Мама! — вскрикнула Селина, и с легким хлопком все они исчезли. В комнате осталась лишь королева Ранелия да двое верных личных телохранителей. Это были не обычные бойцы, а умелые боевые маги, преданные королеве как псы. Между их напряженных пальцев поблескивали почти готовые импульсы.

У дверей, ведущих в покои, послышалась возня, стон, звон металла, а затем кто-то требовательно и громко забарабанил.

Королева вперила властный взгляд в редкие золотые искры: ну же, быстрее рассеивайтесь, быстрее. Если бы она могла ускорить этот процесс магией, то сделала бы это непременно.

Но она могла только надеяться, что те, кто вот-вот вломятся в комнату, не увидят искр. А если увидят, то не догадаются о том, что существует ход во второй мир.

Надо задержать их. Постараться вступить в переговоры, а если не сработает — использовать всю силу магических импульсов, что у нее есть.

— Кто вы такие, кто вам дал право ломиться сюда и что вам нужно? — требовательным тоном воскликнула Ранелия, сжав в руке защитный амулет.

Мир 2, Академия Визард-гейт

Дверь кабинета открылась так резко, что Лания чуть не получила полотном по носу.

Она не успела возмутиться. Ее опередили.

Мужчина в черной мантии, широкоплечий и грозный, глянул на нее с высоты своего роста и строго отчитал:

— Осторожнее надо быть, девочка.

Лания окончательно растерялась. В родном замке даже самые важные и родовитые вельможи не смели смотреть на принцесс со столь нескрываемым пренебрежением. А тут… Сам ее только что чуть дверью не пришиб, и ни извинений тебе, ни…

Выручила Меллия:

— Вы декан боевого факультета? — спросила она напрямую. — Дерек Грей?

— Допустим. — Мужчина нахмурил брови и посмотрел на принцесс черными, как сам мрак, глазами. — Вы что-то хотели?

— А мы к вам учиться поступили, — бойко заявила Меллия.

— На боевой факультет? — с усмешкой уточнил декан Грей. Он еще раз оценивающе оглядел принцесс. Покачал головой. — Это ошибка, совершенно точно. Пойдемте, проверим, что вы за птицы...

Мужчина первым вошел в кабинет. Сел в кожаное кресло и стиснул сильными пальцами кулон-артефакт, висящий на шее. Быстро произнес какой-то заговор — камень внутри кулона засветился. Из него раздался почтительный женский голос:

— Слушаю, господин декан. Какие будут указания?

— Посмотрите-ка, Элиза, там на мой факультет из первокурсников кого-то приписывали дополнительно?

Невидимая помощница помолчала с четверть минуты, после чего сообщила:

— Да-да, господин декан. Две девушки. Сестры… Сестры по фамилии Доу. Оплатили учебу за первый семестр и общежитие в корпусе вашего факультета.

— Все понятно, — хмыкнул Дерек Грей. — Собственно, иного я и не ждал. Женщины на моем факультете — редкость. Боевая магия вашему полу обычно не дается. Оно и понятно — женская природа нужна для другого... Вы о бытовом факультете не думали? Уверен, под ваши способности он лучше подойдет.

У Лании щеки вспыхнули от обиды. Она с детства отличалась мощным магическим даром. Придворные учителя, обучавшие принцесс, считали ее уникальным дарованием — словно ей достались способности и за себя, и за сестру. Меллия, наоборот, успехами в магических науках не отличалась, старалась улизнуть с занятий и вообще слыла сорванцом. Наставники хватались за голову, но всерьез наказать нерадивую ученицу было невозможно, а ставить в пример усидчивую и способную сестру — бесполезно.

Лания не могла смолчать:

— Да что вы знаете о моих способностях? — заявила она с неожиданной для себя дерзостью. — Они очень и очень высокие. Наставники всегда хвалили меня…

— Пф-ф! — Декан снова насмешливо фыркнул. — Частные наставники не хотят лишиться заработка, вот и нахваливают всяких бездарей. — Резко поднялся, вышел из-за стола и навис над красной, как вареный рак, девушкой. — У вас есть семестр, чтобы показать мне свои способности. Но я еще раз повторяю, у девицы с завышенным самомнением, вроде вас, шансов мало. — Он указал принцессам на дверь, из-за которой уже высунулась расторопная секретарша. Отдал приказ: — Элиза, проводите.

Пришлось идти.

По дороге Лания злилась, а Меллия с интересом разглядывала статуи в нишах, картины на стенах и необычную форму местных учащихся. Девушки носили клетчатые юбки до колен и белые блузки. Парни — костюмы. Поверх всего надевался длинный плащ с капюшоном, похожий на мантию, с вышитым на спине символом факультета. У боевиков это был вставший на дыбы медведь с мечом в лапах, окутанный всполохами магических молний. Зверь стоял на ленте с девизом боевого факультета: «Да убоятся враги великой силы великих мужей».

— Да уж… — шепнула сестре Меллия. — Девушек они тут явно не жалуют.

Секретарша декана услышала эти слова и, ехидно улыбнувшись, сказала:

— Просто господин декан уже устал от влюбленных дурочек, которые лезут на факультет с одной лишь целью — охмурить его. И все, как одна, уверяют, что исключительно способные.

— Я не такая, — возмущенно мотнула головой Лания и отчего-то раскраснелась сильнее.

Строгое и красивое лицо декана Грея так и стояло перед глазами. Он одновременно бесил своим высокомерием и…

…притягивал.

Лания мысленно отругала себя. Нельзя расслабляться! Нельзя быть как те недальновидные девицы, что поступали на боевой факультет до нее. Нельзя влюбляться в декана. Ни в коем случае! Она не для этого сюда попала!

Элиза провела сестер мимо доски почета с портретами лучших учеников. Неудивительно, что большинство составляли парни, однако нашлось и несколько девушек. Лания насчитала пять из двадцати. И не похожи они были на охотниц за женихами.

Совсем не похожи.

Это воодушевило. «Скоро и мой портрет будет тут висеть, — мысленно пообещала себе Лания. — Я все сделаю, чтобы стать лучшей адепткой академии Визард-гейт. Этот заносчивый декан еще узнает, на что способна самая одаренная из принцесс Хетапля!»

Но следующая мысль догнала ее практически сразу: она ведь тут всего на неделю. Что она успеет узнать за неделю? Ничего! Что она успеет кому доказать?

Почему-то мысль о том, что придется скоро вернуться, отозвалась в душе толикой грусти. Может, попросить потом маму отправить ее сюда по-настоящему? Ей же все равно нужно учиться, а здесь можно овладеть такими знаниями о магии, каких нет в ее родном мире…

Длинная застекленная галерея вела из учебного корпуса в здание общежития. За огромными окнами качались кроны деревьев академического сада, и открывался вид на поляну, окруженную изгибом ручья.

— Каждое утро в пять часов декан Грей тренируется вон там, — указала на поляну Элиза и заговорщицки подмигнула принцессам. — И все влюбленные адептки собираются здесь, чтобы понаблюдать за ним.

— Мы с сестрой к ним не присоединимся, — надула губы Лания. — Не думайте.

И тут же поймала себя на мысли, что на самом деле очень хочет на это посмотреть. Ей представился голый по пояс Дерек Грей, мускулистый и ловкий. Мужественный. Один из лучших магов. И еще, оказывается, искусный воин…

Она зажмурилась и помотала головой, желая отделаться от предательских мыслей.

Учеба!

На первом месте должна быть учеба — и точка.

В коридоре общежития было пусто. Учебный год начался неделю назад — все ушли на занятия.

Лания даже позавидовала. Учиться она обожала. Она уже представила себя в местной форме, с горой учебников на столе. Скорее бы нырнуть с головой в новые знания! Это же так прекрасно!

— Ваша комната, — отвлекла ее от радостных мыслей Элиза. — Вот ключ.

Комната оказалась уютной и просторной. Возле окна стояли два письменных стола, были полки для книг и удобные кресла для чтения, а еще — две кровати с изящными изголовьями вдоль противоположных стен. Имелся даже балкон с парой плетеных стульев для отдыха. просторная ванная.

— Что за каморка? — разочарованно произнесла Меллия, когда секретарша оставила их одних. — А еще говорили, что это корпус для привилегированных студентов!

— Вполне себе хорошая учебная комната. Не придирайся, — пожурила сестру Лания.

— И отдельной спальни нет?

— Как видишь. Может, тут традиция такая?

— А может, все приличные комнаты уже разобрали, учебный год-то уже начался, — заметила Меллия.

Та лишь раздраженно фыркнула в ответ и демонстративно встала на руки, сделав стойку. Меллия никогда не упускала возможности поиспытывать свое тело на прочность.

— Как я буду тут тренироваться? — пожаловалась она, чуть не задев ногой стол.

— Тут наверняка есть спортивный зал… и площадка, — попыталась успокоить ее Лания.

— Я ненавижу тренироваться при чужих людях. Дома у меня был свой зал для занятий прямо в покоях, — продолжала страдать Меллия. — И своя закрытая территория в королевском парке с дорожками для бега…

— Мы не дома, — строго отрезала сестра. — Пойми уже это. И какое-то время нам придется жить не как принцессам, а как обычным девушкам.

— Ага, — нахмурилась Меллия. — Нам! Это ключевое слово. Уверена, что старшие сестрицы с братцем-наследником так ужиматься не будут. Это нас, нелюбимых и ненужных, можно засунуть в эту дыру и…

— Не говори так! — возмутилась Лания, и в сердце ее шевельнулась боль.

— Хочу и говорю! — тут же огрызнулась сестра.

Где-то в глубине души Лания понимала, что сестра отчасти права, хоть и гнала всегда эту мысль прочь. Они, младшие принцессы-двойняшки, не такие ценные, как остальные дети королевской четы… Не такие любимые…

Запасные…

Рожденные только потому, что все, буквально все, уверяли их мать, что хотя бы один из двойни будет мальчиком. Даже имена были придуманы особые — Ланиус и Меллин, в честь двух легендарных воинов-героев прошлого. Но родились девочки…

Меллия вытащила из потайного кармана письмо с инструкциями, в спешке сунутое им придворным магом после перехода через портал. Со старшими сестрами и братом Кариус наверняка так не поступил: проводил, проконтролировал, может, даже остался, чтобы помочь освоиться. Им же с Меллией придворный маг сунул в руки письмо, скороговоркой пожелал удачи, велел не привлекать к себе внимания, сказал, что все улажено и нужно только явиться к декану — и исчез: все, разбирайтесь теперь сами.

А перенеслись они прямо в жасминовый куст на задворках академии Визард-гейт. Выбрались на свет, поцарапанные и оглушенные после перехода… Даже письмо прочитать не успели — к ним подошел садовник, покосился с неодобрением на их растрепанный вид, но подозвал кого-то из помощников, чтобы их проводили к декану.

Честно говоря, несправедливо было утверждать, что их просто бросили тут, как слепых щенят. Все тут было для них подготовлено: руководство академии предупреждено, документы, вещи и деньги для ежедневных расходов собраны, учебный семестр оплачен полностью, хотя они пробудут здесь совсем недолго. Чемоданы с вещами для принцесс, переданные комендантше общежития несколько дней назад, должны были принести в комнату с минуты на минуту.

— Скукотища! — призналась Меллия и взмолилась: — Ну давай ты одна пока посиди, подожди наши вещи, а я пойду посмотрю, что тут к чему?

— Нам велели быть осторожнее, — напомнила Лания, нахмурившись и подбирая с пола письмо, которое сестра успела положить на стул, и оно от активных движений Меллии уже соскользнуло вниз.

— Да не переживай, что может случиться в общежитии для богатеньких сынков?

— Во-первых, ты можешь полезть куда-нибудь и получить травму, — начала добросовестно перечислять зануда-сестричка. — Во-вторых, к тебе может пристать кто-то из местных парней…

— Да пусть только… — рассмеялась было Меллия, но сестра хладнокровно припечатала:

— …ты с ним подерешься, и нас накажет комендантша. А нам сказали — лишнего внимания не привлекать. Давай лучше письмо прочтем.

Лания развернула вложенный лист бумаги, и сестры вместе пробежали по строкам глазами:

“Дорогие мои девочки, вы уже немного знаете об академии Визард-гейт. Я распорядилась, чтобы вас приписали к самому лучшему факультету…”

— Я ничего о ней не знаю, — проворчала Меллия.

— Слушать надо было на занятиях магией! — возмутилась Лания.

Однако она была не совсем справедлива к сестре: о другом мире знала лишь королевская чета, Кариус и его помощники, а Лании сообщили о Визард-гейт совсем недавно, буквально пару дней назад. Ее как самую перспективную в магическом плане принцессу все равно могли бы отправить сюда ненадолго — изучить местные секреты и уникальные, неизвестные в родном мире чары…

“Несмотря на то, что вы проведете здесь совсем немного времени, постарайтесь не выделяться среди студентов, это может быть опасно. Вы здесь под вымышленной фамилией, денежные дела улажены. Лания, ты, как самая способная, будешь помогать сестре с занятиями. Меллия, я очень тебя прошу вести себя прилично”.

Меллия скривилась.

“До скорого свидания, девочки мои, надеюсь в скором времени обнять вас всех”.

Лания вздохнула, но любопытство к новому миру быстро вытеснило грусть.

— Эх, жаль на занятия только завтра…

Тут в дверь постучали: явился сердитый на вид слуга и, буркнув что-то невнятное, пихнул в комнату два объемных чемодана.

— Вот и наши вещи, — обрадовалась Лания.

— А горничная где?

— Может, потом придет. Да я сейчас все быстренько сама разберу, а ты пока отдохни, — в целях примирения предложила она сестре. Лании не терпелось применить свои магические способности.

— Ладно. — Меллия завалилась на кровать и, закинув ноги на узорчатую спинку, принялась качать пресс. — Как думаешь, у них тут проводятся спортивные соревнования? Я бы могла поучаствовать… Точно, я у них видела на стенах всякие картины и кубки! Дома-то ведь не получится — “принцессам не положено опускаться до состязаний”, — передразнила она то, что ей не раз говорили и мама, и наставницы…

— Не знаю. Посмотрим.

Лания сделала рукой привычный пасс. Сила, живущая внутри самой магически одаренной принцессы их рода, обычно слушалась ее на уровне интуиции. Стоило Лании подумать о волшебстве, которое она хочет произвести, и направить взмахом кисти магический импульс — все свершалось само, но тут…

Сила впервые не послушалась. Она забурлила внутри, болезненная, как нарыв. От этого сдавило легкие, и дышать стало тяжело.

Принцесса вскрикнула и схватилась за грудь.

— Ты чего? — испугалась Меллия. — Что случилось?

Лания стиснула зубы.

— Все в порядке. Просто я немного рассеянная после перехода. Не могу сосредоточиться.

Она вновь попыталась заставить магический импульс вытянуть и рассортировать вещи, прячущиеся в чемоданах. Простое же волшебство! Элементарное…

Результат шокировал.

Магия прорвалась в комнату неконтролируемым потоком, заполнила все кругом. От концентрированной мощи зазвенел воздух, и кожу защипало.

— Ай-яй! Что ты делаешь! Прекрати! — взвизгнула Меллия, но было поздно.

Раздался взрыв, и вещи, большей частью изодранные в клочья, испорченные и поломанные разлетелись по сторонам. По стеклам опасно разбежались трещины. Одна из кроватей со стоном рухнула с подломленных ножек.

Лания, перепуганная до смерти, оглядела обожженные ладони. Ее сердце колотилось как бешеное. С губ слетел слабый стон:

— Что с моей магией? Неужели я теперь не…

В дверь настойчиво постучали. Потом, не получив приглашения, в комнату ворвался высокий парень в местной форме. Светловолосый, с аккуратной, щегольской стрижкой и холодным взглядом льдисто-голубых глаз. Деловито оценив масштаб погрома, он нахмурился и сердито воскликнул:

— Вы чего тут устроили? Совсем, что ли, уже?

Лания, раздавленная случившимся, не смогла ничего сказать. Слезы катились по ее щекам, и нижняя челюсть предательски дрожала.

Меллия пришла в себя первой и немедленно дала грубому незнакомцу отпор:

— А ты кто такой? И какое тебе дело? Мы тебя в свою комнату не приглашали!

— Ах да, позвольте представиться, — ядовитым тоном произнес он и отвесил издевательский полупоклон, — Виктор Берхарт, староста первого курса боевиков. Также отвечаю за порядок в общежитии нашего факультета. — Парень зло прищурил свои морозные глаза. — А у вас тут магический выброс случился. Что вы сделали? Признавайтесь! Притащили с собой дрянной артефакт с самодельным кристаллом?

— Я пыталась разобрать вещи с помощью собственной магии без всяких там… кристаллов, — честно призналась Лания. — Я отлично управляюсь с силой…

— Дура, что ли, совсем? — Парень пришел в неописуемую ярость. — Даже дремучие деревенщины знают, что нельзя пользоваться магией без преобразователей!

— К-каких преобразователей? — потупила взгляд принцесса.

— Каки-их… — передразнил он. — Вот таких! — Он ткнул на загадочно поблескивающую подвеску на платиновой цепочке, висевшую на его груди. Похожий артефакт девушки видели у Дерека Грея. — Что ты вообще на боевом факультете забыла, такая наивная? Тут учатся лучшие из лучших. Глупым девчонкам, вроде вас двоих, тут не место!

В отличие от сестры, Лания не отличалась напористостью, поэтому совсем растерялась, но Меллия ее выручила.

— Где нам место, мы сами решим, — заявила она, надвигаясь на Виктора. — Понял?

Их гневные взгляды скрестились, словно клинки непримиримых противников. Его холодный льдисто-голубой — против ее янтарно-золотого, полыхающего, как пламя.

Меллия сложила на груди руки и расправила плечи, став похожей на властную мать. Ну вылитая королева! Выглядела она при этом столь внушительно, что староста вдруг отступил. Лишь хмыкнул снисходительно, обернувшись на пороге:

— Вот навязались на мою голову! Будьте уверены, врать декану, чтобы выгородить вас я не стану, и не надо тут губками дрожать, разводить меня на жалость! Из-за вашей выходки всю группу накажут. Еще одно такое баловство — и я лично подам прошение ректору, чтобы вас сплавили к бытовикам, пусть они с вами мучаются!

— Все сказал? — Меллия резко захлопнула за ним дверь, привалилась к ней спиной. Пожаловалась раскисшей сестре: — Вот придурок! Ну ничего, мы ему еще покажем.

— Покажем… Скорее бы эта дурацкая неделя кончилась, и мы вернулись обратно. В свой нормальный мир с нормальной магией… Скорее… бы…

Лания не выдержала и разрыдалась.

Мир 3, Москва

С визгами и вскриками три принцессы вывалились на пол.

— Ай! Мое платье! — вскрикнула Селина.

— Ты ребенка уронила! — рявкнула Гелена.

К аханью и оханью добавился рев потревоженного младенца.

— Святые, что за…

— Что случилось с нашей одеждой?

Девушки растерянно смотрели на то, что осталось от их нарядов. Они выглядели так, словно принцессы прорывались как минимум через огненное кольцо, а потом еще через узкий лаз, утыканный гвоздями. К счастью, на их телах не было ни царапин, ни ожогов. Детское одеяльце тоже пострадало.

— Одежда не самое страшное, ваши высочества, — подал голос Кариус, чей костюм выглядел немногим лучше. Говорил он достаточно громко, потому что мальчик рассерженно вопил. — В этом мире совершенно другая мода, вы бы все равно не смогли носить привычные вам платья.

— А в чем же тут ходят? — спросила Риана.

— Позвольте… — Кариус подошел к простому на вид шкафу. Зеркальная дверь отъехала в сторону, явив взгляду сложенные на полках вещи — довольно небольшие на вид.

— Это что, белье? — удивилась Гелена, приподнимая нечто белое, с коротким рукавами и вовсе без подола.

— Это называется футболка, — почтительно пояснил Кариус.

Он старательно отводил взгляд, чтобы не смущать девушек. Да, их лохмотья не оставляли открытыми тела, но он понимал, что как пройдет первый шок от попадания в этот мир, принцессам будет очень некомфортно стоять перед ним в жалких обносках.

Но одежда — это действительно было полбеды. Зачарованное письмо, что он должен был оставить старшим сестрам, тоже сгорело.

— Ваши высочества, выслушайте меня… — продолжил он, но рев ребенка стал нестерпимо громким.

— Так, Селина! — распорядилась на правах старшей Риана. — Выйди с ним в соседнюю комнату и как-нибудь успокой, раз ты у нас так любишь детей. А мне надо выслушать, что нам скажет Кариус. Я уже по одежде и обстановке вижу, что этот мир совсем не похож на наш!

Гелена практически вытолкала сестру в соседнюю комнату и захлопнула дверь, а сама осталась слушать.

— У вас есть и для нас письмо, Кариус?

— Письмо… К сожалению, письмо сгорело. Этот мир с его нестабильными источниками магии… Я полагаю, чары, наложенные на одежду и на письмо стали причиной их порчи при переходе через грань миров. Но это неважно, я подготовлю новые инструкции. Завтра я прибуду сюда с двумя помощницами — они помогут вам освоиться, чтобы вы казались обычными жительницами этого мира. И с кормилицей, разумеется, которая будет и няней младенцу. Потом вы наймете еще. Эти покои — они называются “квартира”, запомните, пожалуйста — находятся в многоэтажном доме. На каждом этаже есть несколько таких квартир, и там живут разные семьи. Чужие друг другу. Не родственники, не чья-то прислуга…

— Кариус, а у вас есть время сейчас нам объяснять? — перебила Гелена. — Возможно, сейчас требуется ваша помощь во дворце?

— Нет, так и было задумано. Их высочества Лания и Меллия отправлены в магический мир, где одежда и нравы не сильно отличаются от наших. А вот вам предстоит осваиваться в совершенно чуждом вам обществе. И именно на вас возложена миссия по спасению наследного принца. Я помогу вам освоиться, пока не почувствую, что магия начинает иссякать, и только тогда вернусь через портал.

— Хорошо, — кивнула Риана. — Рассказывайте.

— Прежде всего, в этой квартире всего три комнаты — одна из них с детской кроваткой, а также есть удобства и кухонное помещение. Мои помощницы будут готовить вам пищу и покажут, как обращаться с “холодильником”, — маг кивнул на стальной прямоугольный шкаф, — и плитой.

Принцессы переглянулись. Черная гладкая блестящая панель уж точно не могла быть плитой. Куда в нее класть дрова?

— Столовой отдельно здесь нет, местные жители ужинают прямо на кухне… Смотрите, за этими дверями удобства, вода льется на руки сама, а вот главное, что я бы вам хотел показать…

Он подвел Гелену и Риану к письменному столу, на котором стояло черное прямоугольное нечто и перед ним — еще одно нечто, тоже черное, но со значками, напоминающими буквы.

— Это письменность здешнего мира, Земли, — сказал Кариус. — При переходе через грань миров вы будете понимать один язык страны, в которую попали, но писать и читать придется учиться. Ничего сложного, одна из моих помощниц научит вас. Эта вещь называется “компьютер”, а еще я покажу вам удивительное средство связи “телефон”, которое поможет вам безо всякой магии связываться друг с другом на расстоянии. К сожалению, — ответил Кариус, догадавшись о невысказанном вопросе, — в наш мир “позвонить” не получится. Сейчас я включу компьютер, не пугайтесь…

— Вы уверены, что на нас троих хватит двух ваших помощниц? — недоверчиво уточнила Риана. — Как они успеют помогать нам со всем — мытьем, платьями, прическами, да еще и убирать и заниматься кухней?

— О, не волнуйтесь, ваше высочество, здешний быт очень прост. Местную одежду легко можно застегнуть самостоятельно, и прически тут тоже просты, вы поначалу будете в изумлении, — уверил их Кариус. — Посмотрите потом, я повесил сюда несколько местных картин, что-то увидите по компьютеру и “телевизору”... Этикет, кстати, еще проще.

— Мы что… будем жить как простолюдины? — с легкой брезгливостью спросила Гелена.

— Уверяю вас, простолюдины здесь живут получше, чем наши крестьяне. По крайней мере, все грамотны, одеты и у них есть ”телефоны”... А теперь посмотрите на экран, я покажу вам кое-что важное… О! — воскликнул он, проглотив ругательство. — Странно, но магия уже начинает уходить, мне нужно немедленно вернуться порталом и подготовить все для вас. Ложитесь спать в соседней комнате, а на рассвете я уже прибуду со всем необходимым.

— Подождите, — пискнула Селина, выходя из комнаты с утихомиренным младенцем на руках. — А пеленки? А кормилица?

— Потерпите, ваше высочество, — с мольбой в голосе сцепил руки маг. — Я был бы рад не подвергать вас таким испытаниям, но… все пошло не по плану. Главное — нам удалось вас надежно спрятать. Насколько мне известно, его высочество недавно покормили, и он проспит до утра. А на рассвете…

Не договорив, Кариус окутался золотистым облачком и растаял в портале.

— И что мы будем делать? — сказала наконец Гелена, когда искорки рассеялись.

— Прежде всего — переоденемся, — решила Риана. — Я не желаю ходить, как нищенка!

— То есть ты желаешь ходить как… как… — у Гелены не нашлось слов. Она рассматривала разложенные на бархатистом диване “футболки” и юбки — судя по всему, верхние, но никаких нижних юбок, корсажей, сорочек и чулков не полагалось.

— Как видишь, здесь так и ходят, — Риана ткнула пальцем в висевшую на стене картину, и Гелена заморгала, не понимая, как она нарисована, если не было видно ни единого мазка краски. — Ты еще скажи, что на картине изобразили куртизанок?

— А почему бы и нет?

— Потому что матушка тогда Кариуса велит публично высечь!

На странной картине были изображены три улыбающиеся девушки, отдаленно похожие чертами лиц на принцесс, попавших в эту квартиру. Но у них у всех были неприлично короткие волосы (у одной даже какие-то рваные, взлохмаченные), яркие губы и цветные… футболки.

— Нам что, теперь волосы обрезать? — сморщилась Гелена.

— Понадобится — обрежем, — отчеканила Риана. — Помоги мне избавиться от этого убожества на мне!

Через четверть часа Риана смотрела на себя в зеркальную дверь гардеробного шкафа.

— Ты выглядишь, словно на тебе одно исподнее, — вынесла вердикт Гелена и захрустела чем-то в недрах шкафа.

И правда, белая футболка слишком вызывающе обтягивала голое тело принцессы.

— Что там? — оторвавшись от созерцания своего поразительно непристойного вида, спросила Риана.

— Кажется… Исподнее тут еще более… странное.

В руках принцессы болтался белый бюстгальтер-пушап и обыкновенные хлопковые трусы, украшенные кружевом.

— Давай сюда, — Риана начала стаскивать с себя футболку.

— О-о-о, — протянула Гелена, увидев сестру в белье.

Самой Риане оно скорее понравилось. Было куда удобнее и быстрее натягивать это короткое и вызывающее, чем надевать бесчисленные юбки и ждать, пока служанки зашнуруют корсет. Риана поскорее натянула поверх белья футболку и юбку.

— Юбка явно не по размеру, — заметила Гелена. — На палец выше щиколотки.

— А ты посмотри на это! — Риана указала рукой на другие картины.

Там были изображены низенькие кареты, не запряженные лошадьми, а люди — женщины! — в каких-то куцых юбчонках, позволительных только маленьким девочкам, а то и вообще с нелепыми синими ногами. Приглядевшись, Гелена поняла, что это облегающие штаны.

— Ну уж… разгуливать в таком виде…

Марина покопалась в шкафу и на одной из полок обнаружила синие штаны из плотной ткани — с металлическими пуговицами, заклепками и странной металлической застежкой спереди.

— Как видишь, придется.

— Наверное, это для служанок, — сказала рассудительно Гелена. — Они ведь будут выходить на улицу, ходить по лавкам, например.

— А мы что, не будем? — спросила Риана. Глаза ее зажглись странным блеском. Как будто новый мир пьянил ее. Забрав возможность пользоваться магией, которой у Рианы все равно было не так уж и много, он тем не менее дарил ощущение, будто стоишь на самом краю замковой стены, а перед тобой расстилается целый мир. Вызывающая одежда, с которой можно управиться без слуг… Интересно, какова местная еда? А эти странные повозки… А ком-пью-тер, или как его назвал Кариус…

Риана бросила взгляд на экран. Он светился, как магический. На нем было несколько странных значков с подписями на местном языке и фотография большого, переливающегося огнями ночного города.

— Интересно, что он может делать?

— А мне интересно, что делает мама.

Спасибо всем, кто подписался на авторов, лайкнул и добавил книгу в избранное)

При этом слове Риану резко вырвало из предвкушения приключений. Ведь родителям грозит опасность… Но верить в это всерьез не хотелось.

— Думаешь, мама не предусмотрела все? Она всегда знает, что делает. Всегда добивается своего.

— Да, мама — настоящая королева, — вздохнула Гелена. — Тебе не говорили, кто стоит за заговорщиками?

— Нет… — начала было Риана, но ее перебила выскочившая из комнаты Селина:

— Девочки… Он мокренький!

В комнате, где до поры до времени находилась Селина с малышом, стояла детская кроватка — конечно, она ни в какое сравнение не шла с роскошной королевской. Просто серые, деревянные борта-решетки, белая простыня в цветочек. Никакого балдахина, никаких оборок. Ни единого намека на высокий статус младенца, который сучил ногами, заливаясь плачем.

— Что же делать? — растерянно спросила Селина.

— Это у тебя надо спросить, — фыркнула Гелена. — Ты у нас любительница посюсюкать над младенчиками. Ты же ходила вечно с благотворительными миссиями…

— Но… но… — порозовела Селина.

Средняя из принцесс и правда обожала детей. Она искренне улыбалась чумазым личикам городской бедноты, всегда подавала им хлеб и мелкие монетки, посещала приюты… Ей доводилось играть с детьми и дарить им игрушки или лакомства, но менять пеленки — никогда!

— Я же не умею! — выпалила она.

— А кто из нас умеет? — отпарировала Риана.

Сестры переглянулись. Ни одной не хотелось прикасаться к мокрым, да еще и испорченным переходом пеленкам. Рейнор заходился в плаче — надрывно, громко.

— Ладно, я это сделаю! — не выдержала Гелена.

Она принялась с брезгливой миной разматывать тряпки, а Риана — копаться в шкафчике. Раз кроватку приготовили, то, наверное, и пеленку запасную положили.

— Смотрите! Какие-то детские трусы! — воскликнула она, глядя на гладкую блестящую белую упаковку с нарисованным младенцем, одетым в эти самые трусы.

— Трусы им рановато… — с сомнением в голосе протянула Селина.

Тем временем Гелена бросила на пол грязные пеленки и одеяльце.

— Тут нарисовано, как их надевать! — с победным видом сказала Риана. — Ну-ка…

Ребенок был облачен в трусы с улыбающимся львенком.

— Они будто из бумаги… Неужели не расползутся сразу же?

— Их, наверное, все равно часто меняют, — робко предположила Селина.

— А переодеть его во что?

Пеленки в шкафу и правда были, но запеленать в них брыкающегося младенца оказалось для принцесс непосильной задачей.И если ручки еще кое-как были стянуты, то ножки болтались, как попало.

— Надеюсь, теперь-то он проспит всю ночь… — устало протянула Риана.

— А где будем спать мы? — спросила Гелена.

Спальных мест нашлось немного. Двуспальная кровать в одной комнате, диван в другой и простенькая узкая кровать в детской — видимо, для кормилицы. Селина заявила, что будет спать на ней.

Риана и Гелена решили занять большую кровать. В конце концов, спать поодиночке в новом, чужом мире было страшновато. Тем более — не зная, что происходит во дворце. Все ли пошло по плану.

Однако ночью поспать им не удалось. Наследный принц не унимался, никак не желая засыпать. Он кричал и шлепал губами.

— Он хочет кушать… — прошептала Селина, и на ее глаза навернулись слезы от жалости к маленькому.

— Кариус сказал, что его покормили… — Риана стояла в дверях в одной футболке.

— А вдруг он не дотянет до утра? — вскинулась Гелена.

— Да быть не может…

— А ты только подумай, что будет, если он умрет от голода? Да и на его крик, кажется, вся округа сбежится… — Гелена поморщилась, до чего непривычные к детскому крику уши резало от громкого плача.

— И чем мы его будем кормить?

— Надо попросить молока у соседей, — сказала Селина. — Наверняка кто-то держит кормилицу…

— В этом мире все не так! Нам велели лишний раз не высовываться, чтобы нас не нашли. Надо ждать Кариуса с подмогой…

— А если он опоздает?

О том, что все может пойти не по плану, и маг не явится вообще, предпочитали не говорить вслух, чтобы не сглазить ненароком.

— Ладно, я останусь с младенцем, а вы с Селиной идите ищите молоко, — сказала Риана, приняв на себя решение, как старшая. — Только, умоляю, далеко не ходите! Здесь, за дверью, лестница, а потом еще какие-то двери, как наша. Явно там живут другие люди.

О том, что на дворе глубокая ночь, принцессы совершенно не подумали. Жизнь во дворце не замирала и ночью, всегда кто-то бодрствовал — прислуга, дежурные маги, охрана…

Девушки надели на себя юбки и найденные у самых дверей простые кожаные туфли.

Селина выскочила первой и в отчаянии забарабанила в дверь напротив. За ней играла незнакомая, чужая музыка и слышались голоса — значит, там точно не спали.

Открыли ей не сразу, она как раз замахнулась кулачком для очередного удара и оторопела. Оторопел и тот, кто распахнул дверь.

Перед ней стоял молодой мужчина, красивый, темноволосый и темноглазый, но практически обнаженный! На нем не было ничего кроме исподнего, такого крошечного, словно пройдоха-портной украл всю ткань, сшив заказ из жалких лоскутов, не столько скрывающий, сколько подчеркивающий то место, которое полагалось не показывать посторонним.

Парень озадаченно почесал в затылке, растрепав еще больше свои красивые темные волосы, переступил босыми ногами на месте и выдал:

— Тебе чего?

— Мне… молока надо… — пробормотала принцесса, отчаянно краснея и отводя взгляд от мускулистых плеч и груди.

— Молока-а, говори-ишь, — многообещающе усмехнулся незнакомец. — Ну, заходи.

Он мотнул головой, приглашая следовать за ним. Конечно, Селина скорее мечтала поскорее убежать прочь от незнакомца, разгуливающего в таком виде без малейшего стеснения, но ведь Рейнора надо покормить!

И Селина, внутренне дрожа от страха и сгорая от стыда, переступила порог соседней “квартиры”.

Мужчина, заведя ее внутрь, захлопнул дверь и смерил незваную гостью медленным оценивающим взглядом.

У Селины вся кровь прилила к щекам, настолько она смутилась. Никто и никогда не позволял себе так беззастенчиво разглядывать принцессу, словно мысленно снимая с нее то ничтожное количество одежды, что было на ней. Его карие глаза прошлись по груди, обтянутой тонкой футболкой, скользнули по талии, спустились ниже, оценивая ножки. Из комнаты доносились голоса, мужской и женский, но Селина почти не слышала их, завороженная нахальным, порочным взором незнакомца.

Мускулистые обнаженные руки оказались по обе стороны от ее лица. Она была почти прижата к стене практически обнаженным мужским телом. Нос щекотнуло ароматом горьковатого парфюма с запахом хорошего алкоголя, кожи и чего-то мускусного, звериного. Бедная девушка почувствовала себя практически в объятиях хищника.

— Ну что стоим? — тем временем насмешливо раздвинул губы в ухмылке незнакомец. — Какая стеснительная девочка.

И без предупреждения впился в ее дрогнувшие губы своими.

У Селины захватило дух. Она была воспитана в строгости и ни разу не целовалась. Даже книги, которые ей довелось прочесть, были довольно целомудренными, и все описания отношений между мужчинами и женщинами были скрыты за туманными намеками. Поцелуи с любимым обещали неземное блаженство, но этого мужчину она видела впервые.

Его губы были влажными, твердыми, напористыми, тело крепко прижалось к ней, горячее, распаленное, слишком сильное, чтобы сопротивляться.

А она была здесь одна, в чужом мире, слабая, беззащитная, лишенная магии, и даже сестер не было рядом, они сейчас заняты маленьким Реем…

Мысль о голодном, плачущем малыше заставила ее мгновенно собрать все силы и резко вывернуться из таких пугающих, до дрожи в коленях, объятий.

— Пустите меня! — вскрикнула она. — Или я… я…

Но что она сможет сделать обидчику, она так и не нашла слов.

— Ишь, принцесса какая нашлась, — усмехнулся он.

Селину бросило в холодный пот: откуда ему известно, что она принцесса? Или их уже ждали? Мама ошиблась, и здесь еще опаснее, чем во дворце! Магией не воспользуешься, а этот мужчина с хищным взглядом сможет сделать с ней все, что захочет, а после доберется и до малыша…

— Да не трясись ты так, — хмыкнул он. — Не, ну ты сама понимаешь, пришла тут такая, вломилась посреди ночи… за молоком. — Он многозначительно поиграл бровями. — Что я, по-твоему, должен быть подумать? Тебя как зовут? — снисходительно спросил он, властным жестом потрепав ее по щеке.

Селина молчала.

— Так зачем пришла-то?

— За молоком… — еле выдохнула принцесса.

Это простое слово почему-то вызвало у мужчины новую звериную ухмылку.

— Ну вот и я о чем? Или ты это, пастеризованного попить захотела? — хмыкнул он. — Приспичило тетрапак в холодосе взять, а доставка не работает?

— Я не попить… — еще тише прошептала Селина, не понимая половины слов. — Я для ребенка…

— Че? — опешил тот.

— Для ребенка… Он голодный…

Мужчина на несколько секунд застыл с выражением крайнего изумления на лице.

— Так у тебя че, ребенок?

Селина кивнула. Все же ей казалось, что этот странный мускулистый незнакомец не мог быть шпионом, подосланным, чтобы убить их. Тогда бы он не заводил разговоров и не лез с такими порочными, неподобающими поцелуями!

— И что, молока нет? А вроде дойки-то у тебя… — Мужчина протянул руку к ее бюсту, и девушка шарахнулась. — Тебе лет-то сколько?

— Шестнадцать…

— А ведешь себя, будто мужика никогда не видела, от святого духа родила, что ли? — совсем развеселился мужчина. — Тебе вообще-то не молоко, а смесь нужна. Правда, что ли, ребенок, не гонишь мне тут пургу? Погоди, сходим в аптеку круглосуточную, там, наверное, что-то будет. Меня, кстати, Марат зовут, а тебя?

Селина, увидев, что хозяин квартиры отошел на несколько шагов, попыталась открыть дверь, но тщетно. Это были не засовы, не магические замки, а какие-то непонятные защелки. Тем временем музыка и голоса мгновенно смолкли, совсем.

— Да не переживай, не обижу. — Марат вынырнул в футболке и синих, потертых штанах, облегавших его мускулистые бедра. Странное дело, даже одетым он оставался каким-то опасным, словно в любую секунду мог наброситься на незваную гостью и овладеть ей. Наверное, дело было в его движениях, уверенных, какие бывают у знающего себе цену человека, занимающего высокое положение в обществе.

Селина позволила ему взять себя под руку и увести в тесную комнатку без окон, которая поехала вниз, как по волшебству. Не успела Селина испугаться, как двери вновь растворились, выпустив их в просторный холл. Они спустились по ступенькам, ее спутник открыл прозрачные двери, и свежий воздух обдал голые руки принцессы, которые мгновенно покрылись пупырышками.

— Недавно сюда, что ли, переехали? — попробовал завести светскую беседу Марат.

— Да… — ответила Селина.

— А откуда?

— И… издалека.

— Фига ты скрытная, — скорчил недовольную гримасу странный сосед. — До сих пор обижаешься? А мне показалось, ты была не против… — Он подмигнул ей с такой нахальной фамильярностью, что бедную принцессу снова бросило в жар.

Скорей бы Кариус вернулся! Знает ли мама, что за нравы царят в этом странном мире?

Принцесса еле успевала вертеть головой, удивляясь молча, какие высокие здесь дома, какие странные, ровные дороги и яркие вывески, и только потом ее осенило: куда он уводит ее? Она сможет вернуться? Она же нипочем не найдет дороги назад! Девочки… братик…

— Да не рвись ты, шуганая! — почти оскорбился провожатый. — Вон аптека, видишь? — Дернув подбородком, он указал на большой зеленый светящийся крест.

Они зашли внутрь тесного помещения, где пахло какими-то порошками. В стеклянных витринах стояли бумажные коробочки, флакончики и баночки, а Марат небрежно подошел к крошечному окошку.

— Доброе утро, у вас это есть… ну ребенка кормить… Смесь, во!

— На какой возраст? Какой фирмы?

— Щас…

Марат бесцеремонно потянул девушку к себе.

— Ну, говори?

Селина растерялась.

— Сколько месяцев ребенку? — раздраженно спросила аптекарша, женщина средних лет в очках.

— Ему… почти три недели…

— Фирму какую?

— Не знаю…

— Ну, попробуйте вот эту тогда. Гипоаллергенная. Или дорого? — подозрительно прищурившись, сказала аптекарша, показывая жестяную банку. — Есть подешевле. Бутылочки нужны? Вот здесь соски антиколиковые…

— Нормально, берем все. — Марат вынул из кармана своих непристойно обтягивающих штанов какую-то плоскую штучку.

Что-то пискнуло, зажужжало, и в его руках оказался мягкий мешочек, похожий на упаковку от бумажных детских трусов, куда и были сложены покупки.

— Давайте уже, — хмыкнула аптекарша, — мать небось ждет, ребенка унимает, а вы тут, девушка, мямлите, ничего не знаете, да с кавалером развлекаетесь…

Выйдя из аптеки, Марат снова подмигнул с заговорщицким видом:

— Признайся, твой ребенок?

— Нет, это мой брат! — вспыхнула Селина.

— Да я ж просто спросил. И, между прочим, где моя благодарность за спасение младенца? — сказал он игриво, подставляя щеку, словно для поцелуя. — Че ты такая колючка, а, принцесса? — добавил он, поняв, что поцелуя не будет.

Они вернулись назад, и Селина вместе со спутником подошла к двери своего нового жилища. Криков ребенка не было слышно, и принцессу обдало холодом: а вдруг ребенок вообще… умер, пока она ходила?

Она ворвалась в квартиру, как вихрь, не снимая туфель, распахнула дверь в комнату и застыла на пороге.

Младенец лежал на руках Рианы и сосал молоко из бутылочки. Гелена стояла тут же, а по комнатке расхаживала моложавая женщина средних лет, командным тоном наставляя:

— Стерилизатор потом купите, проще будет. В свое время намучилась… Бодики потом тоже купите, что у вас за пеленки допотопные? Пеленание — прошлый век, ничего, не будут ножки кривыми. К поликлинике-то уже прикрепились?

Услышав шаги Селины и ее спутника, она умолкла и обратила взгляд на них. Глаза ее сузились.

— Здрасте, баб Шура! — радостно отрапортовал Марат.

Глаза женщины сузились еще сильнее.

— Я тебе дам “бабу Шуру”, бездельник!

— Извиняюсь, Александра Борисовна, — сразу пошел на попятную Марат.

— То-то же. Ты чего тут забыл?

— Так вот, — кивнул Марат головой в сторону Селины, — пришла ко мне эта… за молоком, ну я вот… — Хохотнув, он протянул вперед покупку.

— Давай сюда, посмотрим, что ты там купил. С вас, мужиков, станется, и на годовалого купите…

Взяв в руки банку, Александра Борисовна принялась вертеть ее в руках, а потом ткнула изящным розовым ногтем в мелкие буквы на упаковке и принялась объяснять Гелене инструкцию:

— Вот, Леночка, смотрите, как готовить смесь. Вымойте руки и простерилизуйте бутылочку и соску, потом вскипятите воду…

— Ну, я пошел тогда, — сказал Марат, сообразив, что его помощь здесь больше не требуется.

Он ничего не мог понять — три молодые девчонки, симпатичные, но какие-то до ужаса странные и с младенцем еще… А впрочем, чей бы из них он ни был, все равно с этими девочками хотелось сойтись поближе. Последний раз задержавшись взглядом на красивой, крепкой груди Селины, он помахал всем рукой и ушел к себе.

— Иди, охламон! — донеслось ему в спину. — Так что там с поликлиникой? Ищите документы, я вам помогу немножко…

Документы в шкафу и впрямь нашлись. Книжицы с очень точными изображениями всех сестер и зеленая бумага без изображений. Как прочитала вслух Александра Борисовна, их теперь звали Рина, Елена и Светлана, а мальчика — Романом Королевым. Маленький Рейнор стал по этим бумагам сыном Рианы.

— Ладно, — выдав очередную инструкцию, — сказала Александра Борисовна. — Я к себе пойду, а вы, если что, не стесняйтесь, стучите ко мне или звоните по телефону. А этого, — кивнула она головой на дверь, явно имея в виду удалившегося Марата, — гоните в шею, если будет приставать…

Селина невольно покраснела, вспомнив, как может приставать этот нахальный Марат…

Чтобы отвлечься от мыслей, она аккуратно взяла братика и приложила его к плечу, как делала его кормилица, оставшаяся в родном мире.

— Я его усыплю, — сказала Селина. — А вы пока тоже поспите немного.

— Хорошо, ты буди, если вдруг что… — зевнув, сказала Риана, от усталости даже не попытавшись закрыть рукой рот.

Без сил принцессы повалились прямо на диван в гостиной и мгновенно закрыли глаза. Неожиданно Гелена встрепенулась и начала шарить взглядом по стенам.

— Который сейчас час?

— А? — сонно захлопала ресницами Риана. — А… Кажется, восемь часов или девять… А что?

Гелена посмотрела на нее с таким упреком, что Риана вмиг осознала: рассвет-то давно прошел. Солнце уже вовсю било в окна.

Кариус обещал прийти на рассвете с кормилицей и помощницами.

И опоздал.

…Придет ли он вообще?

А теперь немного портретиков:
Александра Борисовна, она же баба Шура, правда, она очень не любит, когда ее так называют.


Марат, к которому заявилась бедная Селина. Правда, искусственный интеллект его сильно состарил. Он помоложе, но действительно обычно ходит не в трусах, а в костюмах, ездит на черной бэхе и вообще из богатой семьи.

Королевство Хетапль

— Вы бы осторожнее… — громкий почтительный шепот донесся до слуха королевы Ранелии. Вернее, уже скорее бывшей королевы. Говоривший продолжал: — Она одна половину отряда разметала своей силой. На ней сейчас мощные сдерживающие чары, но мало ли… вдруг она только притворяется беспомощной?

Королева, как могла, собралась, задвинув подальше мучительную телесную и душевную боль.

Поговорим, Клавис?

Ранелия не сомневалась, что властолюбивый, хитрый брат ее мужа — истинная душа заговорщиков. Кто, как не он, распускал мерзкие слухи, что Риана рождена не от законного мужа? Всему виной оказался ее темный цвет волос и, как позже выяснилось, слабоватый магический дар для первенца…

Впрочем, неудивительно — король Хенриг не был сильным магом. Ранелия превосходила его и по мощности дара, и по умениям. Если бы не она, муж бы полетел с трона лет на пятнадцать раньше.

И в этот раз королева уже ожидала новой попытки переворота и готовилась к нему, но заговорщики решили действовать раньше, чем она рассчитывала.

Вошедший и впрямь оказался Клависом. Губы побежденной, но не сломленной королевы сжались в презрительной усмешке.

— Ну что, поговорим, твое величество? — сказал самопровозглашенный король Хетапля.

Клавис стоял перед ней, гневно раздувая ноздри и походя этим на криволапого карликового дракончика, ради шутки сотворенного учеником мага.

Ранелия не удостоила своего врага ни единым словом.

— Где принц? Куда ты его спрятала?

Королева и на этот раз сохранила гордое молчание.

“Ты думал, я отдала бы его тебе на растерзание?”

— Ах, так? Молчишь?

Ранелия окинула своего мучителя взглядом, полным отвращения.

“Ты ничтожество, — говорили ее глаза. — Ничтожество как маг, ничтожество как правитель, ничтожество как мужчина! Тебе со мной не сладить — никогда!”

За свою жизнь она не боялась. Муж — тот, скорее всего, убит. Ранелия сама несколько удивилась, насколько мало трогала ее эта мысль. Да, они с Хенригом были сосватаны из политического расчета, и она была ему хорошей женой, а вот судьба детей волновала ее куда больше.

“Дети в надежном месте”, — подумала Ранелия, и мысль об этом отдавалась в душе приятным теплом. Кариус с ними, поможет, подскажет, поддержит. Как вовремя он открыл тот безумный мир, где люди обходятся без магии! И если слухи об одном мире уже просачивались сквозь дворцовые стены и курсировали среди магов, то, что миров, по крайней мере, два, не придет в голову никому.

Однако Клавису нужен не только маленький Рейнор. Принцессы ему тоже нужны, иначе его вскоре ждут очень, очень неприятные сюрпризы от соседей.

Жалко будет, если прихвостни Клависа все же доберутся до младшеньких. Лания, конечно, умная девочка, но наивная — что неудивительно в ее пятнадцать лет. Ранелия чувствовала нежность к дочери, поскольку та единственная из всех демонстрировала уникальный магический талант — ее дар обещал развиться даже сильнее, чем у самой Ранелии. Печалило королеву лишь то, что у Лании было недостаточно честолюбия, и магия интересовала ее как наука, а не как средство удержать как можно больше власти. Впрочем, учеба в академии Визард-гейт в любом случае пошла бы ей на пользу.

А вот Меллия, конечно, далеко не так талантлива, а еще ее увлеченность спортивными состязаниями… Это бы ладно, даже физическая сила может пригодиться, но вот ее тщеславие, ее навязчивое желание непременно поучаствовать в ежегодных спортивных играх, что никак невозможно для девицы столь высокого статуса!

Но боги с ней, с младшей — старшая, Риана, обладает не меньшей строптивостью. Хорошо, что там Гелена и Селина: вторая дочь скорее умрет, чем позволит погибнуть наследнику — из чувства долга. Впрочем, Селина тоже — только из своей непомерной любви ко всему маленькому и беззащитному…

Тем более что они все же успели подготовиться: Кариус доложил, что снял хороший местный дом в спокойной части города, что успел запастись одеждой, местной едой и некоторыми другими необходимыми вещами. Ранелия, прощаясь с детьми, говорила, что все закончится в какую-нибудь неделю, но сама планировала, что принцессам придется жить в чужих мирах до полугода, пока не добьют последнего бунтовщика. Даже сейчас все еще есть крошечный шанс, что она сумеет выкрутиться.

— Ты будешь говорить или нет?

Возглас Клависа заставил Ранелию отвлечься от мыслей.

“Ты еще здесь, что ли?”

— Если ты не признаешься, где принц, мы убьем тебя, слышишь? Немедленно признавайся, к кому ты отправила своих отпрысков?

Королева искривила в усмешке бледные губы и чуть хрипловато — сказывалось пересохшее горло — заявила:

— Тебе меня не убить!

Академия Визард-гейт

— Это полный провал, — схватилась за голову Лания, когда слезы, наконец, кончились. — Как нам тут учиться?

— Как все, — дернула плечом Меллия. — А что не так?

— Все не так! Ты же видела… Я даже простейшим заклинанием не смогла воспользоваться, сразу взрыв, — обиженно и сердито всхлипнула Лания. — И вещи почти все придется выбросить… А видела, как горничная на нас смотрела, и этот, который чинил ножки кровати? Как на… полных дурочек!

— А мне плевать!

— А мне — нет!

Сестры надулись и некоторое время обиженно молчали.

— Слушай, мы все равно тут всего недельку, — сделала шаг к примирению Меллия. — Ну попросишь завтра, дадут тебе этот накопитель, если ты уж неделю не можешь без магии прожить. Мы же на платном отделении учимся, оплатили — вот и пусть потерпят нас теперь.

Лания только снова вздохнула. Задето было и ее самолюбие, и любовь к магическим занятиям. Она не просто пользовалась магией от случая к случаю, как сестры — она буквально жила ей, впитывая в себя, как губка, все новые и новые знания о чародействе.

— Ты бы не переживала так. Вернешься, и снова первей всех будешь, раз тебе это так важно, — сказала Меллия.

Ответом ей был очередной тяжелый вздох. Кажется, Лания признала резонность слов сестры, но оказаться не самой лучшей в учебе даже на неделю было для нее настоящим ударом.

— Ладно, — нехотя сказала Лания. — Ты права. Как думаешь, как там мама?

— Я думаю, все хорошо, — уверенно сказала Меллия. — В первый раз, что ли? И про Риану слухи распускали, что она как будто бы незаконнорожденная… И когда драконы распоясались, всех усмирила…

— И оборотней тоже… — некстати напомнила сестра.

Меллия сердито шлепнула рукой по креслу.

— Тоже мне, усмирила! Просватала меня за их альфу…

— Мы же принцессы, нас всегда выдавали замуж из политических соображений, — пожала плечами Лания.

— Тебе легко говорить! — У Меллии, которую никто никогда не видел плачущей, заблестели на глазах сердитые слезы. Падения и травмы, неизбежные при ее спортивных занятиях, она всегда переносила стойко. А при упоминании о будущем женихе вдруг настолько вышла из себя. — Ты-то останешься при дворе, будешь и дальше заниматься своей драгоценной магической наукой! А я буду постоянно ходить беременная, как корова! У них же женщина — это просто самка, дело которой — слушаться мужа да детей рожать! А я не хочу пока детей! Вон Селина у нас замуж хочет, почему ее не выбрали?

Меллия и впрямь расплакалась — неумело, зло и поспешно размазывая слезы по лицу.

Пришел черед Лании утешать сестру.

— Ну прости, я не хотела тебя расстраивать, — сказала она, подойдя ближе. — Может, мама передумает. Давай пока постараемся не подвести ее и разобраться в местной магии и в здешних порядках. Может, потом маму уговорим, чтобы тебя сюда отпустить вместе со мной поучиться? Ну, пусть тебе магия не слишком дается, но ведь на боевом факультете сила и ловкость тоже очень ценится. Будешь в каких-нибудь состязаниях участвовать, завтра все узнаем!

Уснули девушки поздно, и непременно опоздали бы на занятия, если бы их не разбудила горничная, которая принесла им форму и кожаные сумки на одно плечо. Сестры наспех принялись одеваться в непривычную, но довольно удобную одежду, принятую в академии Визард-гейт.

— А почему у нас такие куцые мантии? — удивилась Меллия. В самом деле, они были сильно короче, чем те, что она видела на студентах — спускались чуть ниже лопаток.

— У всех первокурсников так, мисс, — пояснила служанка. — С каждым курсом мантии становятся длиннее. Растут вместе с вашими умениями, — улыбнулась она.

Служанка проводила их до аудитории, на ходу рассказывая, что сегодня особенный день. Через неделю занятий всем первокурсникам вручают магические преобразователи. Конечно, у некоторых учеников давно есть свои, но в стенах академии положено пользоваться учебными — они фиксируют все магические действия, чтобы никто не мог использовать чары во вред академии или банально списать, наколдовать себе абсолютную память или навести на преподавателя заклинание забывчивости — чтобы точно не спросил…

В аудитории было уже немало студентов, и многие с интересом воззрились на новеньких: кто-то уже был в курсе о странном выбросе силы в общежитии, кто-то видел Элизу, провожающую сестер из кабинета декана.

Принцессы с интересом смотрели на сокурсников. Все, как и они, были в форме академии, различаясь лишь цветом плащей. Белые — у лекарей, бордовые — у артефакторов, желтые — у алхимиков, самые невзрачные, серые — у бытовиков. И самые щегольские, синие с зеленоватым отливом — у тех, кто удостоился чести быть приписанными к боевому факультету.

Девушкам сразу бросилось в глаза, что рядом редко сидели люди в плащах разного цвета. Бытовики и вовсе ютились где-то на отшибе, а лучшие места занимали боевики и несколько артефакторов.

Лания и Меллия только начали выбирать, куда бы им лучше сесть, как с места поднялась потрясающе красивая рослая девушка с черными, блестящими волосами, собранными в высокий конский хвост. Она была одета, как и все, в форму академии Визард-гейт и сине-зеленый плащ боевиков, но почему-то простая клетчатая юбка смотрелась на ней гораздо откровеннее, чем на других. Возможно, из-за того, что вместо обычных черных или коричневых туфель на ее ногах красовались щегольские лаковые сапожки почти до колен, туго зашнурованные.

— Значит так, нулевки, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Мало того что вы на неделю опоздали к началу учебы, так вы еще и устроили выброс силы в общежитии. Я такого терпеть не стану. У нас самый лучший факультет, для избранных. Вы, конечно, все равно тут больше одного семестра не задержитесь, но будете тянуть нас вниз — вылетите уже через месяц.

Лания изо всех сил сжала руку Меллии, рвущейся ответить заносчивой нахалке, как в аудиторию вошел уже знакомый им Виктор Берхарт.

Лания, от греха подальше, утащила сестру к последним рядам. Не хватало еще и со старостой поругаться.

— Потерпи немножко, — зашептала она.

— Еще чего! Да кем она себя возомнила? — Меллия сделала порывистое движение, словно собиралась встать.

— Ну куда ты?

— Да не хочу я здесь сидеть, как бедная родственница! Пусти ты!

— Вы можете сесть на первый ряд, с краю, — тихонько подсказала им девушка в сером плаще. Она и сама немножко походила на мышку, вышитую на эмблеме факультета: пушистые растрепанные волосы неопределенно-русого цвета, чуть выдающиеся вперед зубы, крепенькое тело, словно созданное для физического труда. — Там не занято.

— Я с краю не хочу, — уперлась Меллия.

— Ну и сиди, где хочешь! Только ради мамы, ради всех нас — не надо затевать скандалов, Мелла!

Меллия неопределенно хмыкнула, спустилась на несколько рядов пониже и демонстративно устроилась в самом центре. Сидящие там парни-алхимики покосились на нее, фыркнули, но разговоров затевать не стали.

Лания же решила познакомиться с серой мышкой, которая показалась ей добрым и отзывчивым существом. Сейчас, когда принцесса была ужасно расстроена невозможностью пользоваться своим мощным даром, ей как никогда хотелось найти хоть в ком-то дружеского участия. Даже родная сестра не понимала всей глубины ее переживаний.

— Я сяду рядом с тобой, ладно? — тихонько сказала Лания, подходя.

Мышка округлила глаза:

— Рядом со мной… Но… — Она посмотрела сначала на плащ принцессы, потом на свой.

— Как тебя зовут? — спросила Лания, игнорируя красноречивый взгляд.

Она уже начинала осознавать, насколько здесь серьезно относятся к цветам мантий, но сейчас принцесса не ощущала себя элитой. Она чувствовала себя маленькой песчинкой, попавшей в тяжелые жернова. Кто она теперь, когда ее собственный магический дар ей не подчиняется?

— Джун Поттс, — ответила соседка. — А ты — мисс Доу?

— Меня зовут Лания, — сказала принцесса. — А там моя сестра-двойняшка Меллия.

— Повздорили, да? — понимающе кивнула Джун. — Ох, у меня у самой четыре сестры и еще два брата… Мама говорит, что порой от нас шуму больше, чем…

— И у меня четыре сестры, — немного обрадовалась Лания. — И еще брат недавно родился…

— Ты тоже из многодетной семьи? — удивилась Джун. — А по тебе сразу и не скажешь…

Девушка с сомнением покосилась на вещи Лании: хорошую новую форму, кожаные туфли и сумку через плечо, блокнот и ручку в металлическом корпусе. Но, может, ее на последние деньги в семье прилично экипировали? А вот у Джун туфли были сильно поношены, даже плащ какой-то совсем уж серый и невзрачный, словно его до нее переносило еще пять поколений чародеев, а для записей перед ней лежала тетрадка из серой бумаги.

— Я вот старшая, — вздохнула Джун. — Мама так рада была, что я на бытовой поступила! По баллам я бы и на лекарский могла пройти, но я крови боюсь… — призналась она стыдливо, — а бытовые чары — это так практично! Можно будет столько денег заработать, и наконец-то наша семья не будет нуждаться…

— Тише! Тише! — зашикали по рядам.

Очертания двери засветились, предвещая скорый приход декана боевиков. Это занятие было особенным — сегодня первокурсникам не просто вручали те самые загадочные преобразователи, о которых упоминал сердитый староста Берхарт. Их вручал сам Дерек Грей — второй в академии человек после ректора. Декану полагалось лично надеть артефакт на шею тем, кто набрал больше всех баллов при поступлении, словно в залог их будущих успехов — это была давняя традиция.

Дерек Грей вошел в аудиторию уверенной походкой, занял свое место за преподавательским столом и коротко бросил:

— Тихо.

Вместе с тем, как его сильные пальцы дотронулись до кулона с кристаллом, в аудитории повисла практически мертвая тишина: словно кто-то резко высосал все звуки.

— Так-то лучше.

Он довольно улыбнулся, обводя внимательным взором темных глаз всех сидящих перед ним. Его взгляд неожиданно задержался на Лании, точеная бровь удивленно приподнялась, и девушка отчего-то смутилась, ожидая очередного напоминания, что ей тут не место. Но Дерек Грей ничего не сказал, а продолжал рассматривать учащихся, пока не отметил, что присутствуют все студенты.

— Итак, все уже знают, но повторю для новеньких, — сказал он с усмешкой, — сегодня вам предстоит выбрать преобразователь магии, который вы будете носить в стенах академии. Про ваши личные можете забыть до начала каникул. Преобразователь магии — вещь с характером, поэтому у нас каждый кристалл подбирается с учетом ваших личных особенностей. Первыми их получат те, кто набрал больше всего баллов на вступительном тесте. И трем лучшим я лично надену их.

Чары тишины, видимо, были наложены ненадолго или реагировали на голос декана, потому что едва лишь он замолк, как раздались тихие перешептывания. Девушки то и дело поглядывали друг на друга.

Трем лучшим? Лания даже слегка заерзала. Она знала, что ее тест был одним из лучших. Но… что если он вошел в тройку лучших?

— Я напомню еще об одной вещи, — сказал Дерек Грей, и снова все магически смолкло. — Первый семестр — самый важный! Это проверка ваших способностей. По итогам его вас перераспределят на другие факультеты, если окажется, что вы не тянете учебу. На моем факультете останутся лучшие из лучших, я не готов тратить свое время на посредственностей… — он перевел взгляд на одну из девушек в центральном ряду, — и юных, романтичных леди. А теперь — начнем!

Одной рукой декан снова взялся за свой артефакт, а другой сделал пасс, и в дверь, пыхтя, протиснулись двое невысоких плечистых мужчин, тащивших большой сверкающий ларец.

Они поставили его на специально поднявшийся из пола постамент перед учебной доской и, отвесив поклон декану, удалились.

Дерек Грей взмахом руки заставил крышку откинуться.

Многие даже вперед подались, пожирая глазами блеск груды кристаллов. Это напоминало сундук с сокровищами из сказки — с краев ларца свисали тонкие золотые и серебряные цепочки.

Декан развернул бумагу и прочел:

— Кимберли Блэкторн — сто баллов!

С места встала та самая заносчивая брюнетка и, самодовольно улыбнувшись, подошла за артефактом. По аудитории разнесся уверенный перестук каблучков ее высоких черных сапожек на шнуровке.

Кто-то из парней присвистнул, раздались негромкие смешки, но стоило Дереку Грею лишь слегка нахмурить точеную бровь, как все мгновенно стихло.

— Прошу, — подчеркнуто сухим тоном сказал декан.

Кимберли приблизилась к ларцу, полному кристаллов, и уверенно простерла над ним руку. Лания увидела тихое свечение, и над грудой кристаллов поднялся один, крупный и яркий, с болтающейся тонкой цепочкой. Мисс Блэкторн сжала его в руке и поднесла Дереку Грею.

— Хм… Лания Доу, — еще суше и, как показалось принцессе, совсем уж пренебрежительно назвал ее имя декан, взяв следующий лист. — Девяносто девять баллов.

Ничего себе! Значит, она всего на один балл уступила этой злобной мисс Блэкторн?

— Лания Доу! — было повторено жестко, с нажимом.

Принцесса вскочила, покраснев оттого, что ей сейчас предстоит подойти близко к этому страшному мужчине.

Очень, очень близко…

Лания тоже подошла к ларцу и нерешительно застыла.

— Ну что же вы встали, как будто на вас чары обездвиживания наложили? — с насмешкой добавил Дерек Грей, отвлекшись от своего занятия — он расправлял скрутившуюся цепочку, вставая из-за стола.

Лания вспыхнула и резким, дерганым жестом занесла руку над ларцом.

Снова засветился один из артефактов, и наверх воспарил кристалл — побледнее, чем у Кимберли, и поменьше, но все же он светился, а значит, у нее должно получиться…

Принцесса невольно покосилась на Кимберли и Дерека Грея. Та стояла, слегка склонив голову перед деканом, а он, небрежно откинув пряди ее блестящих темных волос, упавшие на шею, застегивал цепочку каким-то интимным жестом, словно не надевал обязательный для учащихся в академии артефакт, а как минимум дарил ей подвеску с бриллиантами.

Преобразователь Кимберли загадочно поблескивал, а ее глаза блестели еще ярче. Она как будто наслаждалась, впитывая завистливые взгляды других девушек в аудитории. Смотреть на это почему-то было невыносимо, но и оторвать взгляд — невозможно.

Кристалл в руке нагрелся, словно его раскалили. Лания вскрикнула и выронила подвеску, раздался звон.

Весь зал охнул.

— Дурная примета… — донесся до нее громкий шепот.

Принцесса стояла ни жива не мертва. Дерек Грей так и впился в нее взглядом.

— Мисс Доу! — воскликнул он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Что вы стоите? Поднимите артефакт немедленно!

Лания согнула колени ставших какими-то деревянными ног, дрожащей рукой подобрала кристалл за цепочку и тихо вскрикнула, прижав пальцы свободной руки к губам: артефакт был испорчен. Кристалл треснул, и края трещины потемнели.

— Ну-ка, покажите, — с недоброй усмешкой протянул руку декан Грей. — Вы что, разбили ваш преобразователь?

Лания заметалась глазами по аудитории. Виктор Берхарт сидел, закатив глаза, его дружки все, как один, прижимали ко лбу ладони, которыми только что звонко шлепнули по лицам. Сестра сидела, насупившись, и зло оглядывала всех, готовясь подраться с любым, кто посмеет насмехаться над Ланией. Да еще бедняжка Джун Поттс глядела на нее с жалостью и страхом, словно переживая, не исключат ли незадачливую студентку вообще.

— Подойдите же, — повелительным тоном произнес декан.

Разбитый кристалл болтался на цепочке, Лания сделала нерешительный шажок к ректору и вдруг, резко развернувшись, бросилась вон из аудитории.

Дерек Грей среагировал молниеносно. Он рванулся в сторону беглянки, почти оттолкнув едва успевшую отпрыгнуть Кимберли, и сжал свой преобразователь. Лания замерла в нелепой позе, с занесенным вверх коленом и взметнувшейся слегка юбкой. Она могла лишь беспомощно хлопать глазами, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Меллия вскочила с места, но оба соседа резко дернули ее вниз, шепотом наперебой объясняя не становиться поперек дороги декану.

Дерек Грей возвышался прямо напротив Лании.

— Когда я что-то приказываю, нужно подчиняться, понятно вам, студентка Доу?

Он вынул из ее руки цепочку с преобразователем, внимательно его рассмотрел.

— Ну что ж… Значит, походите пару недель с таким, пока не изготовят новый.

— Но как же ей тогда заниматься? — пискнула Джун из своего угла.

— А уж это не мои проблемы, — резко обернулся к девушке декан, и Джун вся съежилась. — Возможно, через полгода мисс Доу окажется с вами на одном факультете, мисс Поттс. — Он резким движением снял заклинание с принцессы и вернул в ее безжизненную ладонь поврежденный артефакт. — Можете пока пойти и поплакать в уголке, мисс Доу. А мы продолжим занятия. Идите уже.

Лания на непослушных ногах вышла из зала. Меллия снова сделала попытку встать, но ее опять удержали сокурсники, шепча про необходимость получить преобразователь.

— Виктор Берхарт, девяносто восемь баллов. Надо же, — добавил декан, пока староста небрежно снимал с себя цепочку с личным артефактом и выходил вперед, — в этом году у нас мужчина занял только третье место. Последние времена грядут, не иначе.

— Сильному воину ведь не возбраняется дать небольшую фору сопернику? — с достоинством бросил Виктор, подходя к ларцу.

— Ну что ж, — одобрительно кивнул Дерек Грей, — неплохо сказано, посмотрим, как вы проявите себя в деле…

Остальные получали кристалл не так торжественно. Просто по очереди подходили, забирали и шли обратно на места. Получив свой, Меллия демонстративно направилась к выходу, но ее остановил голос декана:

— Студентка Доу, я жду вашу сестру завтра у себя в кабинете перед началом занятий. Нам есть о чем поговорить, не так ли?

— Хорошо, — буркнула Меллия и добавила, вспомнив, что она временно не принцесса, — господин декан…

Москва

— Как ты думаешь, Кариус вообще за нами явится? — спросила Риана у сестры, полулежащей на диване со смартфоном.

— Молодец! Правильно! А теперь давай читать предложения! — жизнерадостным женским голосом раздалось из смартфона. — Мама мыла раму! А теперь ты…

— Что-что мыла? — переспросила Риана. — Ты еще силы находишь на чтение?

— Лучше побыстрей научиться, неизвестно, насколько мы тут застряли, — вздохнула Гелена и нахмурилась, вспоминая, как читается очередное иномирскоое слово.

— Ты думаешь, на… надолго? — упавшим голосом произнесла старшая, проглотив страшное, повергающее в отчаяние слово “навсегда”.

— Если и так, то тем более надо. Лучше приготовиться к худшему. Хочешь со мной?

— Нет… потом. Спать очень хочу.

— А Селина?

— Тоже спит. У Рейнора опять эта жуткая сыпь. Александра Борисовна говорит, что нужно купить другие подгузники. И смесь специальную, без-лак… Ох, забыла!

— Забыла? Ты же старшая! — нахмурилась Гелена.

— Я записала на листочке! — принялась оправдываться Риана. — Теперь я понимаю, почему чернь такая невежественная. Попробуй-ка поучись, когда у тебя пяток орущих детей, и ни одной спокойной ночи…

— Мы не можем подвести маму, — напомнила Гелена.

— Мы и так делаем все возможное! В таких условиях…

— Кариус все же успел многое. У нас есть местные документы. Деньги. На телефоне — вот этот голос-учитель, скоро мы начнем читать и пользоваться компьютером. Еда — хоть и странная. Крыша над головой. Кстати, соседние дома выглядят куда более бедными и неказистыми.

— Но смеси ужасно дорогие! И эти тоже… подгузники, благослови небеса тех, кто их придумал. Надолго ли нам хватит оставленных денег? — резонно заметила Риана. — Где мы возьмем еще, когда они кончатся?

— Что-нибудь продадим, наверное, — сказала Гелена.

— А потом?

— А потом придется работать. Как я поняла, здесь все работают. Аристократов давно перебили.

— Жуть какая!

Гелена и в самом деле постоянно просиживала за телевизором, и пусть она плохо отличала новости от художественных фильмов и ток-шоу, принимая все за чистую монету, она все больше набиралась знаний о мире: местных слов, манеры одеваться, образа жизни, этикета. И усердно училась: на одном из оставленных смартфонов обнаружилось приложение для малышей, по которому хетапльские принцессы уже выучили местные буквы.

Большую часть хлопот с ребенком мужественно взяла на себя Селина. Она не спала ночами, укачивая брата, глотала слезы от жалости к маленькому, который непрерывно кричал. Смеси ему не подходили, на кожице выступили красные пятна, которые, наверное, ужасно чесались. Селина постоянно дула на них, мазала принесенным Александрой Борисовной кремом и купала бедняжку в ромашковой воде. Учиться ей было некогда, она спала-то урывками и почти не ела.

Впервые Селина сожалела о том, что не может воспользоваться магическим даром. Ее считали слабой в этом отношении, вкладывая все в раскрытие яркого таланта Лании, которую собирались оставить в королевском дворце в качестве придворной магессы, преданной короне. Но Селина на самом деле ненамного уступала сестре по силе дара — просто ей ужасно не хотелось заступать на службу, разбираться с вечными интригами. Она мечтала пожить спокойно в маленьком поместье в глуши — выйти замуж, родить детей, гулять с ними по лесу и наслаждаться всеми прелестями уединенной семейной жизни.

Но теперь мечты были задвинуты в дальний угол. Реальность состояла из бесконечных криков, мытья бутылочек, мазей, купаний и смены пеленок.

Помощь Александры Борисовны оказалась неоценимой. Она помогла беглым принцессам прикрепить малыша к поликлинике, научила вызывать “скорую”, когда Селина в ужасе прибежала к соседке, увидев сыпь на лице и теле мальчика, принесла детских вещей, из которых выросли внуки, подарила коляску и велела побольше гулять: “Погода хорошая, а на воздухе дети спят лучше”. Вслед за Александрой Борисовной Селина стала привыкать называть мальчика по-местному, Ромочкой.

Да и вообще, принцессы оказались совершенно беспомощны в быту. И если о водопроводе и канализации они имели представление — в их летней резиденции все эти удобства были, а родной замок не перестраивали, успешно заменив все магией и многочисленными слугами — то вот о приготовлении необычной еды со странными вкусами, продающейся в пакетиках и жестянках, они не знали абсолютно ничего.

“Девочки-то явно приютские, — как-то услышала Гелена разговор Александры Борисовны по телефону с дочерью. — От государства квартиру дали, удивительно даже, что в таком хорошем доме, а все остальное…Сама понимаешь: кормят там в столовой, одежду дают — вот и не знают ничего о настоящей жизни: ни коммуналку заплатить, ни суп сварить… Но девочки хорошие”.

Марат пока больше не появлялся. То ли Александра Борисовна ему чем-то пригрозила, то ли он уже и забыл о незадачливых соседках. Селине было некогда думать о нем, но иногда, перед тем, как провалиться в такой желанный сон, перед ней возникало его лицо, нахальный взгляд карих глаз, властные губы, укравшие первый поцелуй, который было положено отдавать жениху — и никому другому!

Одним из самых неприятных открытий для принцесс стало то, что Рейнор действительно предпочитал спать в коляске на улице — но только если с этой коляской все время ходить. У Селины, гулявшей с ним чаще остальных, к концу дня ужасно гудели натруженные ноги, а времени на хотя бы горячую ванну не было. Как и сил.

…Наследник хетапльского трона проснулся в два часа ночи и заорал так, что стены содрогнулись.

— Ну вот опять… — сонно проворчала недовольная Гелена. — Успокой его, Селина, — привычно потребовала она, подавляя зевок, но ответом послужила тишина.

Средняя принцесса, умотавшаяся с ребенком так, что ноги не держали, спала как убитая, и не проснулась даже от громогласного плача малыша.

— И чего он опять… — Риана недовольно заворочалась. — А-а-а, ясно теперь!

Она поднялась, завернулась в простенький, но крайне удобный пеньюар из пушистой теплой ткани, и подошла к окну, откуда доносились совершенно неуместные ночью песнопения.

Вернее, даже не песнопения, а какой-то дикий орочий ор. Компания людей, а скорее нелюдей — разве люди будут среди ночи вот так вот бессовестно орать? — собралась во дворе. Они сидели на лавках, хохотали, толпились возле смартфона, играющего громкую музыку и вообще вели себя очень шумно.

— Просто затвори окно посильнее, — предложила Гелена, неохотно беря ребенка на руки. Но едва малыш оказался у нее, включилось чувство долга, перед которым отступал даже сон.

Закрытая форточка проблему не решила. Плотно задернутые гардины тоже. Хор нестройных голосов буквально сочился в квартиру, и Риана не выдержала:

— Мы же его так не усыпим до утра. Сейчас я им устрою! — свирепо объявила она. — Будут знать, как чужих младенцев будить. Да еще и принцев.

— Может, не стоит? Вдруг это опасно? — попыталась усомниться предусмотрительная Гелена.

Компания показалась ей враждебной. Вид, максимально далекий от приличного, агрессивная музыка, смех, как у простых...

Но Риана сестру не послушала. Она накинула блестящую тоненькую “куртку”, — старшая принцесса взяла себе лучшую, по ее мнению, из найденных в квартире, черного цвета и не промокающую в дождь, — сунула ноги в удобные замшевые сапожки и выбежала во двор.

Приблизившись к разгулявшейся компании, она властно приказала:

— А ну перестаньте шуметь!

Принцесса не сомневалась, что ей подчинятся.

В ее мире простолюдины обычно слушались знатных господ беспрекословно. Они хорошо понимали, кто имеет право приказывать, и обычно вели себя покорно в подобных случаях. А особо глупых можно было магией припугнуть.

Правда, одна горничная как-то рассказала жуткую историю про то, как однажды толпа восставших крестьян растерзала неугодного дворянина, рискнувшего приблизиться к ним без охраны…

Риана мотнула головой, желая избавиться от дурных мыслей. Нет, тут все же, по рассказам Гелены, довольно цивилизованное общество. Хоть и сословий нет, но…

Она наконец как следует разглядела компанию и поразилась. Люди, сидящие перед ней, выглядели самым странным и невероятным образом. У них были волосы неестественных цветов, вычурные прически, шипы на одежде и прямо в коже и разнообразные серьги во всех видимых местах.

Пока Риана раздумывала, кто они такие — команда бродячих циркачей или ближний круг служителей тайного культа, к ней навстречу шагнул громила в клепаной куртке. На голове его, выбритой с боков, грозно возвышался зеленый гребень. В родном мире принцессы такие прически носили орки-воины, но никак не люди.

А это Селина, которой приходится больше всех ухаживать за младенцем. До переворота она мечтала о детях, но теперь больше всего она мечтает поспать.

— А мы разве шумим? — дружелюбно поинтересовался гигант. — Тихо вроде всегда сидим.

— Не тихо, — насупилась Риана, ситуация нравилась ей все меньше, но отступать было поздно. — Уходите.

— С чего это мы должны уходить? — возмутилась темноволосая девица, затянутая в черный кожаный корсет.

Выглядела незнакомка, как одна из ведьм-мятежниц проклятого ордена, сказками о котором пугали детей.

— С того, что вы нам спать мешаете! Мы тут живем, у нас младенец, а вы идите туда, откуда пришли.

— Так мы тоже тут живем, — в разговор вступил парень, которого принцесса сперва и не заметила, а теперь…

Она обомлела, ведь перед ней стоял настоящий эльф. С правильными чертами лица, с миндалевидными глазами и длинными прямыми волосами, ниспадающими на широкую грудь. Взгляд скользнул по рукам незнакомца, которые были обнажены до локтей, несмотря на прохладную погоду. Кожу плотным кружевом покрывали татуировки.

Нет. Ни один эльф бы себе такого не позволил, да и уши…

Уши у парня были вполне обычные, человеческие.

Прекрасная иллюзия моментально рассыпалась.

— Вы живете в этом доме? — изумилась Риана и указала на свою высотку.

— В том. — Парень кивнул на девятиэтажку напротив. — Мы разбудили твоего ребенка? Прости… — Он окинул взглядом соратников и предложил: — Давайте, что ли, в старый сквер переберемся, к собачьей площадке? Там обычно не гоняют.

— Пойдемте, — поддержала его девица-«ведьма». — Раз уж мешаем…

И вся честная компания дружно засобиралась уходить. Риана даже опешила, она была готова к долгим препирательствам. Парень-«орк» вытянул из-под скамейки черную сумку, в которой что-то шуршало и гремело. Парень-«эльф» убрал в чехол гитару и закинул на спину.

— Двинулись, — позвал он остальных, после чего обернулся к Риане и неожиданно предложил: — Хочешь с нами?

— Я не…

Принцесса растерялась и…

…смутилась.

Внезапно поймала себя на крамольной мысли, что ей совершенно не хочется возвращаться домой к сестрам и вечно плачущему брату. К проблемам. К страшным мыслям в темноте: вдруг нет уже ни мамы, ни королевства, ни пути назад? Что тогда? Вот что?

Захотелось забыться хоть на полчаса, уйти в неизвестность с этими странными людьми, посидеть вместе с ними на обшарпанной лавке и послушать их непривычную музыку.

— Пойдем, — повторил «эльф» и протянул Риане руку.

Она дерзко вложила в его ладонь свою.

— Пойдем.

— Ты бы хоть представился девушке, — пожурила товарища «ведьма» и, отвесив шутливый поклон, назвалась: — Я Банши.

— А я Паук, — произнес татуированный «орк».

Эльф тоже назвал свое имя:

— А я Эльдар.

Риана вздрогнула. Какое странное имя! Ей казалось, что тут, в этой Москве, людей обычно зовут иначе. Но, возможно, она ошиблась. Спросить бы у Гелены, она уже скоро и компьютер начнет осваивать….

Риана не хотела вспоминать, но мысли сами в голову полезли. Обидные, злые, едкие, как просыпанная на рану соль.

Это было три года назад, весной, когда дворцовый сад благоухал сиренью и черемухой.

Первая встреча с эльфийским принцем, которого до этого видела лишь на портретах…

Она же и последняя.

Но этот парень из чужого мира, внешне как две капли воды похожий на того самого несостоявшегося жениха, смотрел на нее иначе. И его друзья, пусть и странные, но…

Эльдар заглянул ей в глаза. Взгляд у него был теплый, без грамма высокомерия.

— А тебя как зовут?

— Риана, — сходу ляпнула принцесса.

Спохватилась. Вот проклятье! Ей же надо другим, местным, именем называться. Тем, что в книжечке написано — Рина…

— О! Как певицу, — отчего-то обрадовался Паук. — Прикольная кликуха.

Тут начали представляться остальные участники ночных посиделок. Риана постаралась запомнить всех, но это оказалось сложной задачей. Потом снова начались песни под гитару. Кто-то сунул в руки принцессе железную банку с каким-то напитком. Та из любопытства пригубила. Точно не яд — ведь пили все. Напиток оказался на редкость невкусным элем, но в голове слегка помутилось, захотелось петь.

Риана стала подпевать в меру сил и возможностей.

Слов она не знала, но песня была простецкой, и угадать рифму к следующей строке получалось почти всегда. А еще, в отличие от половины ночных певцов, принцесса попадала в ноты. В Хетапле всех детей знати в обязательном порядке обучали музыке. А уж у принцесс были лучшие учителя.

И наставники по музыке ее всегда искренне хвалили, в отличие от наставников по магии.

— Ого! А ты здорово поешь, — отметил ее старания Эльдар. — А на гитаре играть умеешь?

— На гитаре — нет.

Гитары в Хетапле считались инструментом простолюдинов.

— А на чем умеешь? — продолжил расспросы Эльдар.

Риана стала добросовестно перечислять:

— На клавесине, на арфе, на скрипке, на флейте немного…

— Ничего себе! Да ты талант! Училась где? — встрял в разговор Паук. — Вот почему тебя Рианной прозвали, да?

Риана на всякий случай кивнула и ответила уклончиво:

— У учителя… — Она чуть не рассказала про придворного педагога, господина Мазуруса, но в этот раз, вспомнив про осечку с собственным именем, вовремя перевела разговор. — Да… так. Кое-где… А ты?

— Самоучка, — улыбнулся парень. — Вон Банши тоже, как ты, в музыкалку ходила, но бросила вроде…

— Не бросила, — хмуро пояснила Банши. — Закончила. Играла на баяне.

— А чего сейчас не играешь? — искренне удивился Паук.

— Ты меня как вообще с баяном представляешь? — фыркнула на него девушка.

Они перетянули разговор на себя и, наконец, оставили Риану с ее прошлым в покое. Но она все равно чувствовала себя своей в компании. Даже сильнее, чем в родном дворце.

А ночь продолжалась. И разговоры. И песни.

Риана спохватилась, когда уже рассвело, и Банши с еще одной девицей засобиралась домой. К площадке уже направлялись две женщины с собаками на поводках.

— Мне тоже пора, — вскочила принцесса со своего места.

Давно пора. Риана нервно прикусила губу, думая о сестрах. Гелена уже там волосы на себе рвет, наверняка думает, что случилась беда…

Как она могла так забыться?

— Я тебя провожу, — предложил, поднимаясь со скамейки, Эльдар.

И они пошли через двор, залитый первым утренним золотом. В кронах растрепанных кленов чирикали воробьи, ворчали сонные голуби и каркала где-то за стоянкой одинокая ворона… И пусть весна здесь была не столь прекрасна, как в Хетапле, она совершенно точно была лучше и приветливее той мертвой, вечной весны, что когда-то встретила Риану в Эльфаноре.

— Дальше сама дойду. — Принцесса остановилась перед шлагбаумом у въезда во двор.

Мысль о том, что кто-то из сестер застукает ее за прогулкой с малознакомым молодым простолюдином, рождала в душе смущение, едкое и одновременно приятное…

— Да понимаю я, — улыбнулся Эльдар. — Дальше и не напрашиваюсь…С ребенком твоим мама твоя сидит? Заждалась тебя уже, наверное.

Риана покраснела. Вот проклятье! Новый знакомый подумал, наверное, что она какая-то недалекая девица, умудрившаяся по глупости нагулять внебрачное дитя до свадьбы… Позор какой!

Отчего-то захотелось немедленно пуститься в оправдания.

— Не мама… Сестра, — тихо сказала Риана.

Она заколебалась: сказать, что ребенок — младший брат, а вовсе не… Или не говорить? Гелена сказала бы, что болтать о государственной тайне первому же встречному-поперечному было глупо.

А не все ли равно, что он подумает? Ведь они могут больше никогда и не увидеться. Ей надо думать о долге, а не распивать эль с песнями среди странных простолюдинов.

— Хорошая у тебя сестра, — похвалил Эльдар. Предложил потом: — Если она еще как-нибудь согласится с твоим мелким посидеть ночку, ты приходи к нам.

У девушки внутри все замерло.

— А вы часто собираетесь? — спросила она, стараясь казаться не слишком заинтересованной.

— Да не особо. У всех ведь дела. Учеба, работа… Но ты все равно приходи. Хоть ненадолго.

— Хорошо.

Принцесса кивнула.

Новый знакомый помахал ей на прощание и направился к своей девятиэтажке, не серой, как прежде, а золотистой в лучах рассвета.

И в тот миг вид на неказистое здание и парня, идущего к нему через безлюдный двор, показался ей прекраснее всех пейзажей Эльфанора вместе взятых.

Поднимаясь на лифте, Риана обмерала от чувства вины. Ведь сестры наверняка уже подумали о самом плохом. Но, может, они спят?..

Надежды отложить неприятный разговор не оправдались.

— Где ты была? — хмуро, но тихо спросила ее Гелена. На руках у нее сонно посапывал маленький Рейнор.

Риана, наклонившись, принялась медленно стаскивать сапожки, это позволяло не натыкаться на взгляд сестры, полный праведного гнева.

— Я тут во все окна гляжу, гляжу, тебя не вижу! Думала, убили тебя эти дикари! Волновалась! Даже за тобой не пойти: Селину будила — не добудилась, на нее младенца не оставишь, не с ним же бежать тебя выручать, — продолжала тихим голосом распекать сестру Гелена

— Не надо меня выручать, — буркнула Риана.

Прошедшая ночь казалась сказочной. Все ее ночные знакомцы, наверное, растаяли с рассветом, словно проказливые ночные духи, унеся с собой странную, но почему-то притягательную музыку и надежды на вольную жизнь, где нет забот и проблем.

— Вот в следующий раз и не буду, — вспылила Гелена, чуть повысив тон и тут же, как сомнамбула, закачалась, услышав первый слабый хнык.

Риана застыла, даже дыхание задержала.

Пронесло! Хныкнув еще раз, младенец дернул ручкой и заснул опять.

Обе сестры выдохнули. От нечаянной радости у Гелены даже пропало желание ругать Риану.

— Ты спать ложись, я пригляжу за ним, — предложила старшая в знак примирения.

— Как я лягу? Я уже два раза пробовала его в кроватку переложить, он сразу ревет громче охотничьего рога. Приходится сидеть с ним на коленях, так он хотя бы спит… — вздохнула Гелена. — Давай сама ложись пока.

Но Риане впервые в этом мире не хотелось упасть и отключиться. Она все еще полна была этим приключением, этими странными, но доброжелательными в общем-то людьми, звуками гитары, вкусом эля из банки, запахом дешевого табака, которым пропиталась куртка, и…

Взглядом “эльфа”, который глядел на нее с веселым восхищением в серо-голубых глазах.

Воспоминания сами собой одолели, когда Риана проваливалась в дрему, путавшую минувшее со сном…

В тот злополучный день горничные разбудили Риану рано утром и начали собирать. Тщательнее обычного, хотя наряды были заблаговременно выбраны, сшиты и подогнаны, а украшения изготовлены лучшими ювелирами специально к такому особому случаю.

Риана до последнего не верила в происходящее. Портреты принца Эльдариона кисти самых именитых мастеров столицы висели во многих знатных домах и во дворце тоже. И художники клялись, что оригинал превосходит портрет своей красотой и изяществом.

Камеристка ахнула и всплеснула руками, кивая на зеркало:

— Вы такая красивая, ваше высочество!

Риана осмелилась поднять глаза. Она до сих пор не привыкла видеть себя со светлыми локонами. Ее темные волосы вытравили пахучим снадобьем, а после долго пытались придать им мягкость и блеск с помощью травяных отваров.

Она была в нежно-голубом платье цвета неба Эльфанора, на шее и в ушах красовались колье и серьги эльфийской работы, прозрачнее капель воды в самом чистом ручье и сверкающие при малейшем пойманном свете.

Даже Гелена одобрила:

— Очень изысканно выглядишь. Еще бы уши заострить — вылитая эльфийка!

А романтичная Селина чуть в ладоши не хлопала, предвкушая скорую помолвку сестры и бал по этому поводу.

Риана, стоя перед аркой телепортации, заметно волновалась, хотя старалась держаться невозмутимо, как мама или Гелена. Впрочем, последняя послала сестре подбадривающий взгляд.

Ослепительное сияние телепорта — и они уже на поляне, где под сенью вековых дубов их ожидают придворные эльфийского владыки. Белоснежные кони, что принесли их, были подобны ожившим статуэткам великих мастеров. Мускулистые и изящные одновременно, они трясли золотыми гривами, льющимися почти до земли, били копытами... Сбруя сверкала дорогими каменьями, а чепраки украшала тончайшая вышивка, серебром и золотом по переливчатому бархату.

— Следуйте за нами, ваше величество, — прозвучало холодное приглашение…

Тропа уходила ввысь, где рвались в небо изящные башенки замка Эльфахиэль.

Когда королеву, ее дочерей и свиту разместили в гостевых покоях, сестры собрались вместе.

— Как тут красиво! — восхищалась Селина. — Подумать только, ты уже почти что помолвлена. Скоро выйдешь замуж… Интересно, за кого мама просватает нас?

— А ты бы за кого хотела? За дракона или оборотня? Говорят, их альфе скоро исполнится тридцать, а в этом возрасте он по традиции начинает поиски невесты… — сказала Гелена.

— Ой, я даже не знаю… Это так страшно — почти за зверя замуж выходить, — Селина слегка поежилась. — Можно ведь просто выйти замуж за какого-нибудь графа и жить где-нибудь, вдали от столицы, где тихо, спокойно… Или за другого эльфа, не наследного принца. Эльфы ведь такие образованные и красивые, любят искусство, и в их землях царит вечная весна. С холма дивный вид на их прекрасные долины и рощи. А соловьи! Они поют тут круглые сутки. А еще я, кажется, видела райских птиц у фонтана. Я бы очень хотела погулять здесь по лесу! Уверена, любое тихое поместье в глуши Эльфанора окажется просто сказочным уголком…

— Ты сильно не рассчитывай на провинциального графа или эльфийское поместье, Селин, — прищурилась Гелена. — Я слышала, что у мамы большие планы на нас. Драконы давно не сочетались браком с человеческими девушками и прислали маме письмо на этот счет. И мир с оборотнями нам очень нужен — возможно, в приданое пойдет часть спорных земель, Бенев например, или…

— Ой, ну я прошу, не надо большой политики, — взмолилась Селена. — Риана замуж выходит, а ты…

— Да еще ведь ничего не решено, — сказала Риана, порозовев.

Мурашки по коже от одной мысли, что именно она может стать женой прекрасного во всех отношениях принца. Пугающие драконы и дикие северяне-оборотни ждут в свои объятья других сестер. А ей, Риане, можно сказать, повезло. Хотя Селина куда красивее ее — у нее светлые волосы с золотистым отливом, мягкие и блестящие от природы, без всяких косметических ухищрений. Как раз такие любят эльфы. Фигура, правда, по эльфийским меркам недостаточно стройная.

— Да для чего тогда нас сюда пригласили? Смотрины — формальность, — авторитетно заявила Гелена. — Мама уже намекала, кого из сыновей эльфийского владыки с тобой в скором времени помолвят. Именно наследного принца. А мама всегда добивается своего.

Риана вздохнула. Она жутко боялась подвести мать в очередной раз. Она и так всю жизнь слышала, что недостаточно одарена магически, что недостаточно хороша собой и даже — что она вовсе не законная дочь своего отца…

— А если я все-таки ему не понравлюсь? — решилась озвучить она.

— Да кто ж его спрашивать будет, — хмыкнула Гелена. — Как владыка решит, так и будет. Вернее, как мама его уговорит.

Риана тихонько вздохнула и отошла к окну, сделав вид, что заворожена пейзажем, расстилающимся из окна. Да, там безусловно было, чем полюбоваться, но мысли без пяти минут невесты витали далеко от дивной красоты эльфийской природы.

…Полусон-полувоспоминание перескочило на судьбоносную встречу с пресветлым принцем Эльдарионом.

Она ожидала его у фонтана, чьи струи, казалось, не журчали, а пели, и их пению вторили голоса невидимых в листве птиц.

У Рианы дух захватило от того, насколько красивым оказался ее жених: точеные черты лица, миндалевидные глаза сапфирового цвета и длинные прямые золотистые волосы, ниспадающие на скрывающую широкую грудь белую рубашку. Блеснул на изящной длиннопалой кисти перстень наследника владыки.

Да уж, портрет в родном дворце, всплывший в памяти, показался теперь какой-то нелепой карикатурой, ибо никакие кисти и краски не могли передать бездонную глубину его глаз и легкую, приятную улыбку…

…которая почти сразу исчезла, едва он взглянул на свою невесту.

Риана склонила голову в легком поклоне на эльфийский манер, и принц ответил таким же, по этикету приложив руку к сердцу, но выражение его глаз неуловимо изменилось.

От него веяло разочарованием.

Риану словно холодом обдало.

— Здравствуйте, пресветлый Эльдарион, — сказала она, не узнавая свой голос: от волнения он стал каким-то хриплым, грубым.

— Добро пожаловать в Эльфахиэль, — безразличным тоном произнес вежливую фразу принц. — Позвольте мне показать вам наш дворцовый парк, принцесса Риана.

Эльф взял ее под руку и начал что-то рассказывать, но Риана никак не могла сосредоточиться. Неужели ей придется пойти под венец с этим холодным юношей, который смотрит на нее, как на пустое место?

Риана даже споткнулась и, чтобы не упасть, вцепилась покрепче в руку эльфа.

— Осторожнее, — сказал тот вежливо. — Вы такая… неловкая…

— Просто немного устала с дороги, — попыталась оправдаться принцесса.

— Вы ведь добирались телепортом, — прозвучало столь осуждающе, будто принц уличил собеседницу в страшной лжи.

Риана попыталась успокоиться и убедить себя, что это просто характер у них такой, у эльфов этих. Они ведь высокомерные — не отнять. И к людям не очень, как говорили… Но то к простым, а она принцесса! Их родители сейчас явно обсуждают их будущий брак!

На этом унижения не закончились.

Принц еще раз осмотрел ее оценивающе, чуть дернул губой.

— Прокатимся верхом. — Это был не вопрос, не предложение, а скорее приказ.

Риана согласилась. Она считала себя неплохой всадницей, поэтому подвоха не ждала, но эльфийская лошадь неожиданно оказалась совершенно неуправляемой.

Она не слушала шенкеля и периодически то вытягивала шею свечкой, то, наоборот, опускала точеную голову к самой земле.

Как итог — поездку пришлось прекратить.

— Почему вы так плохо ездите верхом? — раздраженно бросил принц, самолично придерживая упрямую животину за повод, пока Риана спускалась на землю из непривычного седла.

— Я… — растерялась принцесса. — Не привыкла на чужих лошадях…

Она чувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывает строгий гувернер. Такой был у них с Геленой в детстве, учил политике и истории. Юные принцессы сварливого старика терпеть не могли, но мама заставляла терпеть занудные уроки, она считала, что лучшего преподавателя столь сложных дисциплин при дворе не сыскать…

После прогулки их ждал торжественный обед, во время которого бедная девушка боялась проглотить хоть кусочек. А вдруг нарушит какое-нибудь мудреное правило эльфийского этикета? Эльфы относились к каждой мелочи с педантичностью и трепетом, но при этом не раскрывали чужакам своих обычаев. Даже дипломаты порой совершали ошибки.

Закончив трапезу, придворные принялись развлекать владыку и благородных гостей пением и музицированием. Предложили и Риане оказать ответную любезность — тоже спеть.

А она…

Она не сомневалась в своих возможностях и смело шагнула в центр зала, туда, где расположились музыканты с флейтами, арфами и мандолинами.

Ради этой поездки она специально разучила одну из эльфийских песен, исполнить которую было не так-то просто: требовался хорошо поставленный голос и практически идеальный слух.

Голос ее, сильный, насыщенный, чуть низковатый, разлился бурным потоком, отразился эхом от стен. Риане казалось, что она вложила в пение всю свою душу.

Эльфы в зале переглянулись. Кто-то шепнул соседу, нарочито так, чтобы услышало не только чуткое эльфийское острое ухо, но и самое обыкновенное, человеческое.

— Принцесса, а голос, как у коровы…

У Рианы от обиды слезы навернулись на глаза. Она готова была разрыдаться, но этого нельзя было допустить категорически. Принцесса метнулась взглядом по лицам сестер. Селина улыбалась — она стояла далеко, ничегошеньки не услышала, и ей явно казалось, что все идет своим чередом. А вот Гелена, кажется, неладное уже почуяла и смотрела волчицей.

В глаза матери бедная Риана не рискнула взглянуть…

Под вялые хлопки она вернулась на свое место, убеждая себя, что все еще не кончено, но в то же время страстно желая, чтобы они уехали отсюда немедленно. Ах, как бы было хорошо, чтобы мама сейчас встала и отвесила пощечины и женишку, смотревшему с брезгливой миной, и его отцу, и всем этим напыщенным, разряженным насмешникам! Но мама так никогда не поступит. Она королева. Ей нужны дипломатические отношения с Эльфанором, она так жаждала этой помолвки.

Риана не помнила, как дошла до своих покоев и застыла, услышав голос сестры:

— Ну и привереды, голос некрасивый, а что, всем пищать, что ли, как… — Гелена не договорила.

— Правда, так и сказали? — раздался робкий голосок Селины.

— Даже специально громче говорить стали, знали, что мне все слышно, — закипятилась Гелена. — Волосы им не понравились, ненатурально, видишь ли!

Риана все же вошла и тут же рухнула на ковер.

Сестры всполошились, а приехавшие с ними горничные быстро привели бедняжку в чувство.

В Хетапль они вернулись на следующий день. Мать не произнесла ни слова, но Риана вся сжималась от давившего камнем на плечи чувства вины.

И весь дворец шептался. Слуги, всегда знающие все о своих господах, бросали украдкой любопытные, а порой и полные жалости взгляды. И эта жалость казалась особенно унизительной. Риана высоко держала голову, делая вид, что ничего не произошло. Вдруг случится чудо, эльфийский владыка сурово отчитает своего сына и тот пришлет письмо с извинениями, брак все же состоится, мама будет счастлива…

А вот Риана — нет. Никогда ей не быть счастливой, выйди она замуж за принца Эльдариона.

Возвращаясь с очередного благотворительного визита, куда Риана сопровождала мать, она все же решилась заговорить с королевой, сердито поджимавшей губы и хмурившей брови.

— Матушка, — произнесла она, собрав все душевные силы, — там, в Эльфаноре… что… что произошло?

Глаза Ранелии полыхнули гневом:

— Что произошло? Она еще спрашивает! Да то, что моим первенцем стала ты. В тебе нет ни достаточной красоты, ни мощной магии. Эльфийскому принцу ты не понравилась, и он отказался от помолвки. Вот что произошло!

Риане будто нож вонзили под ребро. Дыхание перехватило, принцесса низко склонила голову и смогла лишь прошептать виноватое:

— Прости меня, мама…

Ранелия не удостоила дочь ни единым словом. Она была раздосадована этим неожиданным осложнением. Все ее многомесячные усилия пошли прахом! Попытки предложить для брака других дочерей тоже были вежливо отклонены: по эльфийским обычаям, наследные принцы если уж и снисходили до брака с человеческой девушкой, то та должна была быть не только красивой и магически одаренной, но и непременно первенцем.

Тогда Риана чувствовала себя полностью раздавленной. Ей стало казаться, что она ничтожество, обуза для трона. Теперь в каждом взгляде, брошенном в ее сторону, она искала осуждение и презрение.

И находила.

Вот и подошла к концу вторая глава нашей истории! Как она Вам? Как считаете, справятся ли принцессы с испытаниями и трудностями? Что бы Вы им посоветовали? Делитесь в комментариях! Спасибо за Ваши лайки и внимание!

Королевство Хетапль, лес в дальней провинции Бенев

Кариус закрыл глаза. Это был полный провал.

Все пропало. Наследный принц обречен на гибель в чужом мире.

Как смогут принцессы, без нянь и кормилиц, справиться с ребенком, которому всего несколько недель от роду?

Боль душевная пересиливала телесную. Он подвел свою королеву. Не справился…

Все пошло наперекосяк. Во-первых, заговорщики оказались более дерзкими и выступили раньше. Кариус не успел подготовить квартиру полностью. Во-вторых, вскоре после открытия Тропы на Землю магия почему-то начала утекать резкими скачками, хотя раньше маг спокойно проводил в соседнем мире до двух недель, изучая местный быт и нравы.

В-третьих, вернувшись в зал Троп, он обнаружил там следы битвы магов.

Его появление не прошло незамеченным.

— Там еще один! — раздался голос за дверью. — Я чувствую след телепорта…

Кариус мгновенно направил импульс, попытавшись телепортироваться в безопасное имя, но не успел совсем чуть-чуть: брошенное в него боевое заклинание зацепило его, сбив настройки телепортации.

Вместо тайного убежища на окраине столицы он вывалился на жесткую землю в каком-то лесу. Все тело болело, каждую мышцу скручивало и покалывало, голова гудела, кожа горела, как обожженная.

Кариус тихо застонал, приложив щеку к холодной земле, но лежать было невозможно. Любое прикосновение к коже казалось настолько болезненным, что маг едва удерживался от крика.

Где-то вдалеке раздался протяжный вой, и Кариус зажмурился. Кажется, он понял, где он находится. В Беневских лесах, почти на границе с Лютанией — государством оборотней.

Как теперь добраться до столицы?

Да что там — хотя бы до человеческого жилья.

Именно человеческого, ибо встреча с оборотнем раненому магу не сулила ничего хорошего. Те недолюбливали своих соседей, считая узурпаторами исконно оборотничьих земель, и встретивший беспомощного человека, одного, без охраны, волк вполне мог не отказывать себе в удовольствии добить его. Если переворот оказался успешным — так никто и не будет расследовать гибель в этом захолустье. Это еще останки надо найти сначала.

Кариус попытался собраться с силами. Нельзя лежать, жалеть себя и надеяться на помощь. Надо встать, а если не получится — ползти куда-нибудь к ближайшему поселению.

Знать бы куда ползти…

Кариус был предан до глубины души своей королеве. Ранелия не скупилась на исследования переходов в другие миры. Маг впервые обнаружил путь в академию Визард-гейт пять лет назад, и за это время уже обзавелся помощниками, исследовавшими академию Визард-гейт в мире Вайдерс, и тамошнюю магию, не раскрывая себя местным.

А вот мир Земля Кариус открыл всего год назад…

Поначалу он был шокирован высотой домов и громким рычанием местных повозок, брел сам не зная куда, не понимая, почему магия не подчиняется ему. Кариусу повезло — он встретил одну женщину…

При воспоминании о Катерине по телу пронесся трепет.

Сильная, плечистая красавица чуть выше его ростом, с толстой косой до пояса, она занималась какой-то совершенно странной работой, сидя у светящегося экрана.

Катерина пожалела странного незнакомца, видимо, почувствовав, что тот совершенно безопасен для нее. Научила, показала, рассказала.

Он всегда ощущал себя перед ней в неоплатном долгу.

В мире Земля он поначалу был никем, но благодаря Катерине научился обменивать золото родного королевства на местные странные пластиковые деньги, пользоваться умным телефоном и компьютером. Ночи напролет они просиживали то за кино, то за совершенно волшебными играми.

А потом она уехала. Не к мужу, нет. По работе — местные женщины работали наравне с мужчинами. В далекую страну.

Оставила контакт для электронной переписки.

Кариус готовил переселение принцесс с наследником. Квартиру он снял в том же доме, где раньше жила Катерина. Тем более дом был куда приличнее тех, что его окружали. Высоченный, в целых семнадцать этажей, с ухоженными клумбами во дворе и охраной в виде пожилой “магички” — хотя Кариус уже неплохо понимал, что в этом мире нет магов, но вид у женщины, охранявшей вход в подъезд, был весьма и весьма грозен.

Перед его мысленным взором возникло лицо королевы, смешиваясь с Катерининым, словно лики святых, явившихся с откровением или таким нужным сейчас чудом...

Кариус приподнялся на четвереньки. Ноги и руки дрожали, но он встал и из последних сил собрал остатки магических сил в импульс и направил на ликвидацию зацепившего его заклинания. Напряжение было слишком сильно, он снова грохнулся, да так и лежал, пока его импульс не поглотил чужой, враждебный.

Боль стала терпимой.

Снова поднявшись, Кариус медленно побрел по полузаросшей тропинке в поисках хоть какого-нибудь ориентира. Телепортироваться в таком состоянии было опасно,

“Я выберусь. Только бы девочки справились… — думал он, цепляясь за стволы деревьев и даже за кусты. — Совсем немного, и я…”

Но думать не получалось. Кариус не знал, живы ли его помощники и помощницы из секретной магической службы по изучению Троп и как теперь проникнуть во дворец, в ту самую комнату, откуда открывались переходы в иные миры. Но всей душой надеялся, что ему это все же удастся.

Кариус жалел, что не показал своей помощнице Астине способ открытия Тропы на Землю. Секретность, конспирация… Сейчас он был склонен считать всю организацию переброски принцесс в другие миры ужасной идеей.

Будущее виделось в мрачных красках, но Кариус упрямо шел, ища спасения.

Академия Визард-гейт

— Лания, ну не расстраивайся так, — протянула Джун, поглаживая плачущую сокурсницу по растрепавшимся русым волосам. Принцесса всхлипнула, совсем неаристократично шмыгнув носом. — Вот, возьми платочек.

Лания взяла протянутый платок, не новый, но чистенький и старательно обшитый по краям простеньким кружевом, принялась ожесточенно тереть глаза.

— Он меня выгонит теперь, — выдавила принцесса.

— Ты что! Ты же такая талантливая — почти сто баллов набрала, — возразила Джун.

— Толку-то с того теперь… — Лания горестно вздохнула.

Вступительный тест проверял не знания о великих чародеях или сложных заклинаниях и зельях. По его результатам можно было довольно точно определить магический потенциал. И если Лании пройти его не составило труда, то восемьдесят пять баллов, нижний проходной на боевой факультет — для Меллии — были бессовестной натяжкой.

У Джун было такое сочувствующее лицо, что Лания едва ли не выложила как на духу о своем иномирском происхождении.

— У меня что-то с магией не то, — сказала она, в самый последний момент вспомнив, что она здесь инкогнито. — Ты ведь тоже слышала о выбросе силы?

— Ну да, все говорят. А что случилось? Дешевый преобразователь, да?

— Понимаешь… — Лания понизила голос. — Я раньше… колдовала без него.

— Но это же опасно! — ахнула Джун. — Ты же могла вообще погибнуть!

— У меня все получалось, — сказала Лания, упрямо вздернув подбородок.

— Но… так не бывает…

Джун смотрела на принцессу с какой-то смесью испуга и восторга. Она уже составила себе представление о прошлом новой знакомой: талантливая девочка из бедной многодетной семьи, нет денег даже на самый дешевый преобразователь… Как ей, бедняжке, приходилось тяжело — наверное, еще и голодала, раз средств не нашлось на хотя бы слабый, простенький. У самой Джун уже был кристалл — маломощный, детский, купленный с рук. По сравнению с ним артефакт, выданный в академии, был просто роскошным вариантом.

— Наконец-то я вас нашла! — В небольшую нишу за колонной, вдали от основной лестницы, забежала Меллия. На ее шее болтался новенький артефакт. — Лани, ну опять у тебя глаза на мокром месте. Наплюй! Все равно мы тут не… — Она осеклась. — А хочешь, поменяемся кулонами этими?

— Так нельзя, каждый настроен под конкретного ученика, — пояснила Джун и предложила: — Пойдем, Лания. Тебе надо немного успокоиться и выпить чаю, — сказала Джун. — После чаю всегда становится легче на душе.

— Ну… пойдем, — согласилась Лания.

Оказавшись в общежитии боевого факультета, Джун завертела головой, едва не ахая от восторга: ей, выросшей в бедности, показались роскошью чистые ковры, зеркала и ниши в коридорах, где стояли крупные растения в кадках и небольшие диванчики с бархатными подушками.

— Как вам повезло! — восторгалась она. — Наверное, не доводилось жить в таком классном месте?

Меллия усмехнулась, отвернув голову в сторону.

Джун и в голову не пришло, что даже на боевом факультете комнаты различались по комфорту: для самых родовитых и тех, кто готов был платить, здесь было несколько роскошных апартаментов — с отдельными спальнями и дополнительными комнатами.

— Ой, — сказала она, очутившись на пороге.

Трещины на стеклах и ножки кровати были починены силами магов-ремонтников. А испорченные личные вещи принцесс были пока скинуты грудой в угол — их собирались вынести позже.

— Видишь? — Меллия указала на кучу, а затем на стекла, занавески и прочие следы вчерашнего инцидента. — Вот тут стекла потрескались, и на стенах были следы, это нам починили. А наши вещи — не их забота, мол, сами.

— Ой, как же жалко, такие хорошие… — искренне огорчалась Джун, перебирая поврежденные вещи. — Но ведь их можно починить, правда?

— Не-не-не, больше я Лании колдовать не позволю, — замахала руками Меллия. — Мне и вчерашнего хватило!

— А если я попробую? — Джун победно взглянула на новых подруг. — Я ведь раньше училась. Мне книжечка попалась — старенькая, потрепанная, странички не все, но с моим старым преобразователем я пробовала — бесполезно. А этот-то мощный, должно получиться! Я все наизусть заучила. Я вот на этой занавеске попробую. Глядите, на ней прожог, а горничные и не заметили…

Меллия с сомнением на лице на всякий случай отошла подальше. Лания, наоборот, во все глаза уставилась на Джун.

Та взяла свой преобразователь левой рукой, а правой коснулась обгоревших занавесок и принялась что-то шептать, быстро-быстро и почти неразборчиво, но Лания сразу почувствовала, как всколыхнулись в комнате магические потоки — осторожно, как легкий ласковый ветерок.

Этот “ветерок” коснулся ткани гардин, и та начала обретать изначальный цвет, а дыра — затягиваться.

— Ой, здорово! Получилось, ура! — захлопала в ладоши Джун, отчего кудряшки на ее голове даже запрыгали. — И так быстро… Это потому что повреждения магические, — пояснила она, чуть покраснев, — и совсем недавние…

Лания подошла и взяла в руки ткань, выглядевшую теперь как новая. В душе защемило от стыда и от зависти к Джун, которая легко управлялась с магией. Лания после вчерашнего опасалась снова попробовать поколдовать, да и кристалл ее был поврежден. Использовать преобразователь с трещиной явно было небезопасно.

А все этот противный Дерек Грей! Вечно он смотрит так, что у Лании все внутри переворачивается, и руки не слушаются, и голос…

“Не сваливай все на декана, — строго сказала она себе. — Ты и сама хороша! Ведь читала же перед отъездом про историю магии этого мира, там упоминались эти преобразователи, но подумала, что это просто усилитель какой-то… И вот результат! Все проблемы от невежества”.

— Мне еще столькому надо научиться… — горестно вздохнула Лания.

— Научишься обязательно! — поддержала Джун. — Сейчас я твое платье починю, и тебе сразу станет лучше. Какое твое любимое?

— Ну…

Вопрос поверг принцессу в полную растерянность. Ей не раз доставалось, что она слишком мало внимания уделяет нарядам и косметике. Но что делать, если Ланию интересовали книги, свитки, артефакты — словом, все, что было связано с магией?

— Вот это. — Меллия вытащила из кучи нежное серо-зеленое, с кружевной отделкой.

Оно выглядело простоватым для принцессы, но гардероб собирался с учетом того, что девушкам не следовало чересчур выделяться. Однако сшито оно было на заказ, из дорогой хорошей материи и с кружевами ручной работы.

Джун даже не задумалась, откуда у девушек из, как она считала, бедной и многодетной семьи, оказались такие чудесные платья, туфли и другие вещи. Мисс Поттс вообще нельзя было назвать умной, но и глупой она тоже не была: просто ее мозговые способности лежали в области практических, повседневных забот, а задаваться философскими вопросами ей было незачем и некогда. Мало ли откуда взялись дорогие вещи. Главное — их надо привести в порядок!

Пыхтя от усердия, Джун кое-как справилась с двумя платьями, которые теперь оставалось лишь постирать и отгладить, и выдохнула:

— Нет, девочки! Больше не могу, сил нет. Давайте чаю выпьем?

— А где его берут, чай? — спросила Меллия.

— Горничная приносит, — ответила Джун неуверенно. — А еще здесь должна быть буфетная…

Поскольку Лания не желала никуда идти, то девушки вызвали горничную, которая быстро принесла им чай в хорошеньком фарфоровом чайничке и три чайных пары. А еще — бисквиты с вареньем и маленькие круглые шоколадные конфетки в вазочке.

Попив чаю, Джун отправилась к себе, захватив преобразователь Лании и пообещав что-нибудь придумать.

Вернулась горничная, убрала поднос, а потом принесла новые комплекты брошюр для первокурсников вместо тех, что были испорчены вчера во время магического выброса силы.

Лания сразу же взяла свою стопку и принялась читать. Ну нет, больше она не попадет впросак! Надо изучить все, что можно, об академии и местной магии. Об этих преобразователях. О профессорах.

Меллия же, слегка согнув верхнюю брошюрку, пустила странички веером, а потом раскрыла наугад. Прочитала вслух, перескакивая с абзаца на абзац:

— “Профессор Силантия Сайенс, преподавательница истории магии. Автор двухсот статей о развитии магической науки от изобретения первого кристалла до наших дней... Автор монографий “Жизнеописание Огастуса Тнока”, “Правило Сильверстоуна: магическо-научные предпосылки”... Круг научных интересов…” Фу, скучища какая!

— Не мешай, — насупилась Лания, внимательно глядя в одну из книжечек.

— Все, сил моих больше нет, — выдохнула Меллия. — Я погуляю тут. Осмотрюсь. Буду оч-чень осторожной, — скорчила она гримасу.

Лания только рукой махнула.

И Меллия, сбросив с себя форменную одежду, вытащила из гардероба какие-то брюки и обтягивающую кофту с длинным рукавом, а вместо туфель нашла симпатичную обувь без каблуков на шнуровке.

“Хоть побегаю немножко, — решила она. — Пару кружков вокруг корпуса хотя бы!”

Лания с головой ушла в чтение, а Меллия, надев на всякий случай подвеску с кристаллом, вышла в коридор. Принцесса не слишком понимала, зачем ей нужна подвеска: она и так-то не слишком одарена магически, да и пользоваться такой штукой не умеет, и вообще, если уж у Лании не получилось, то у нее и подавно вряд ли что-то выйдет.

В общем, а вдруг пригодится? Хотя бы по ней будет видно, что она тут учится.

Навстречу Меллии не попалось никого, кроме горничной, катившей перед собой сервировочный столик на колесиках. Столик послушно ехал сам, а горничная шла за ним, не касаясь его руками.

“Ого!” — удивилась принцесса, и было отчего: в ее родном мире магия считалась привилегией аристократов, благословением первых магов, возведенных в ранг святых. Здесь же обычная горничная пользовалась пусть несложными, но все же чарами.

Меллия выскочила наружу, задрала голову: на небе сгущались тяжелые дождевые тучи.

“Ну, побегать-то успею!”

Принцесса с удовольствием побежала по дорожке вдоль корпуса. Непривычная обувь оказалась куда удобнее той, что она носила в родном мире.

Она обогнула общежитие боевиков, но не стала бежать вокруг, а направилась по симпатичной пустой аллее вдоль фигурно подстриженных кустов чуть выше человеческого роста.

Если бы Меллия все же ознакомилась с материалами для первокурсников, то знала бы, что Академия представляла собой целый небольшой городок — учебные корпуса, несколько общежитий, особняк ректора, домики преподавателей, прислуги, несколько лавочек, торгующих самым необходимым, зоопарк химер, драконюшни и многое, многое другое.

На дорожках было малолюдно. Попалось парочка старшекурсниц в длинных серых мантиях, садовник, задумчиво бродящий между розовых кустов, да еще старенький дворник в смешной теплой шапке, словно сейчас была зима, а не самое начало осени. Он сидел на деревянной скамейке, позевывал и время от времени с наслаждением прикладывался к большой пивной кружке, пока послушная метла скребла по дорожке прутьями, сметая листья и прочий сор.

За поворотом среди кустов мелькнуло что-то красно-белое, полосатое…

Меллия притормозила и раздвинула куст руками.

Вот удача! Площадка для занятий спортом: перекладины, кольца столбики, брусья, столбы для лазания и все прочее.

Меллия поспешила к обнаруженному спортивному комплексу. Какая удача! Никого. Никто не помешает заниматься.

Кроме дождя, который скоро начнется. Ну да четверть часа-то у нее точно есть.

“Тоже мне боевики, — фыркнула она про себя. — Наверное, сидят за книжками все, учат теорию, а для боя нужна сила и ловкость!”

Она, на ходу стянув с себя цепочку с кристаллом и засунув в карман, чтобы не мешала, резво подбежала к ближайшему турнику и повисла на нем, поднимая колени вверх, несколько раз упруго подтянулась, спрыгнула, забралась на перекладину, сделала кувырок назад, потом еще раз…

Вся погрузившись в любимую гимнастику, принцесса не сразу заметила, что за ее действиями наблюдает какой-то незнакомец.

Не просто наблюдает — внаглую пялится. Он смотрел на нее так, словно любовался каждым движением. Как будто ей сейчас предстояло вступить с ним в поединок, и он с удовольствием отмечал для себя, что ему досталась достойная противница.

Меллия остановилась и поймала его взгляд.

Она точно не видела этого парня в академии. Забудешь такого! Захочешь спутать — так не сможешь.

У незнакомца были длинные волосы светло-фиолетового оттенка, свободно рассыпанные по плечам и спине и пронизывающий взгляд зеленовато-серых глаз. Черный свитер и светлые брюки. И, разумеется, кристалл-преобразователь, какой тут носили все. Никакой мантии, которая указала бы длиной на его курс или цветом — на принадлежность к факультету.

Для преподавателя он был явно слишком молод, чуть старше самой Меллии, или просто выглядел взрослее.

— Продолжай, продолжай, — сказал он, кивая на турники. — У тебя превосходно выходит. Я засмотрелся.

— Еще чего, — насупилась Меллия. — Я не акробатка бродячая, чтобы развлекать всяких… Ты кто вообще?

— Кто я? — рассмеялся тот, словно его забавляло, что кто-то мог задать подобный вопрос. — Сейчас гораздо важнее, кто ты.

— В смысле, кто я? — подозрительно прищурилась Меллия. — Я тут учусь.

— Вот как… — загадочно протянул фиолетововолосый. — Ну что ж, не смею пока мешать твоей тренировке. Хотя, я думаю, ей скоро помешает непогода.

В самом деле, первые капли дождя упали сверху. Дождь не церемонился, все чаще и чаще капельки воды падали на кожаные сиденья тренажеров, на деревянные перила, волосы и плечи Меллии и незнакомца.

— Ну, до скорой встречи, — сказал он, повернувшись, чтобы уходить. Фиолетовая волна при этом красиво взметнулась. — Провожать не предлагаю, — бросил он через плечо. — По глазам вижу, что такие, как ты, не боятся промокнуть.

“Ну и нахал”, — подумала Меллия зло. Нет, она бы и впрямь ответила отказом на попытку незнакомого красавчика предложить ей зонт, да и где бы он его взял?

Над головой необычного цвета вспыхнул призрачный полукруг. Магический купол…

Меллия подбежала к стенке флигеля, словно желая переждать дождь под его крышей, но на деле она, едва дождавшись, чтобы незнакомец скрылся из глаз, короткими перебежками бросилась за ним. Ей ужасно хотелось выяснить, кто это такой.

Прячась за мокрыми кустами, она остановилась, затихла.

Незнакомец был неподалеку, стоял, рассеянно поигрывая пальцами правой руки, на кончиках которых вспыхивали цветные искорки. Левой он касался своего кристалла.

— Привет, — сказал он небрежным тоном невидимому собеседнику. — Кажется, я ее нашел…

Меллия оторопела.

Нашел? Ее?

Да кто он такой? И зачем она ему понадобилась?

“А может… — от этой мысли у принцессы все внутри похолодело, — может, он из тех заговорщиков? Ищет нас с сестрой?”

В ужасе она бросилась бежать, не разбирая дороги. Прямо к Лании. Сестра умная, она что-нибудь придумает!

Но пока Меллия мчалась со всех ног назад в общежитие, ей и самой пришла в голову неплохая, как ей показалось, идея:

— Надо срочно изменить внешность! — выпалила она, шумно дыша. С мокрых волос на ковер капало.

— А? — Лания с недоуменным видом оторвалась от книги. — Там что, дождь? И понадобилось же тебе мокнуть…

Она хотела еще что-то сказать, но сестра ее перебила:

— Нет времени! Там какой-то странный тип с фиолетовыми волосами. Следил за мной. А потом по магической связи кому-то сказал, что он нас нашел!

— Нас? Нашел? — изумилась Лания.

— Ну да, так и сказал, — энергично закивала Меллия. — Оденемся по-другому. — Она принялась вываливать из шкафа вещи. — Волосы надо перекрасить!

— Но… — Лания все еще пыталась сообразить, что к чему. — Расскажи толком, как оно было!?

— Да чего тут рассказывать? — почти рассердилась на сестру Меллия. — Я же говорю: странный такой парень, сначала на меня все пялился, а потом пошел, связался с кем-то магически и сказал: “Я их нашел!”

Меллия уже и сама забыла, что незнакомец сказал “ее”, а не “их”. Но, с другой стороны, кому она нужна в этом мире? Она здесь второй день, ни с кем еще толком не общалась — с чего вдруг кому-то ее искать? А если тот, с фиолетовой гривой, сразу понял, что мать отправила дочерей в этот мир, и нашел, то дело плохо.

— Надо срочно менять внешность! — повторила Меллия. — Давай, пойдем!

— К-куда? — Лания все еще не понимала почти ничего в сбивчивом рассказе сестры.

— Куда-нибудь! Должна же здесь быть какая-нибудь лавка или маг…

— Нет, к магу нам нельзя — при изменении внешности с помощью магии меняется общий фон конкретного человека, и… — начала было объяснять Лания.

— Значит, обычной краской покрасимся. И пострижем волосы, — рассудила сестра. — Уж краски-то тут точно найдутся. Вон, та заносчивая девица в сапогах — и глаза подвела, и губы напомадила. И этот нахал, что к нам в комнату вломился отчитывать — он явно не сам волосы подрезал в такую мерзкую стрижку.

— Я сейчас как раз рассматривала план академии, где обозначены все здания, — кивнула Лания. — Там было три лавочки, возможно там мы что-нибудь купим.

— Ну вот и пошли!

Выходя из общежития, Меллия жестом остановила сестру и осторожно огляделась из-за дверей: нет, рядом никого подозрительного не маячило. Взяв за руку Ланию, проворная принцесса потащила ее чуть ли не через мокрые кусты.

— Ой! — вскрикнула Лания, получив хлесткими ветками по носу и щекам.

— Зато он точно за нами не увяжется!

— Ну, существуют магические следил… — начала было Лания, но сестра нахмурилась:

— Хватит умничать, идти надо. Где там твои лавочки?

— Подожди, я не могу так сориентироваться… — Лания растерянно завертела головой, пытаясь соотнести реальную местность со схемой на бумаге.

— Ну, быстрее! — торопила та.

— Да не мешай ты! — шикнула Лания. — Сюда, кажется, — определилась она наконец и ойкнула, потому что бойкая сестра опять схватила ее за руку и буквально потащила за собой.

Ноги заплетались, несколько раз Лания чуть не упала, но Меллия не сбавляла темпа.

На них с любопытством косились редкие прохожие. Дождь уже потерял свою силу, едва, словно нехотя, накрапывал.

Наконец они дошли до лавочки с гордым названием “Магазин Визард-гейт”. За прилавком стояла девушка в сером плаще средней длины — видимо, студентка из бытовиков: подрабатывает или практику проходит.

До появления запыхавшихся принцесс она явно разговаривала с еще одной девушкой. У той были светлые волосы, но часть прядей оказалась перекрашенной в самый яркий до неестественности оттенок желтого, гармонирующего с ее мантией. В глаза сестрам бросились крупные сережки в виде мухоморов и красные ногти с узором в белую крапинку.

— Здравствуйте! — сказала дружелюбно та, что в сером. — Чем могу помочь?

— Нам нужна краска для волос, — сказала Меллия за себя и за сестру.

— Какая именно?

— Да любая!

— Покажите, какие есть, — вежливо попросила Лания, поймав удивленный взгляд продавщицы.

— Да, собственно, почти никаких, — вздохнула та. — У нас тут краски не в почете. Типа, учиться надо, а не о внешности думать. Не запрещено, конечно… Алхимики со старших курсов бывает, что-то делают, но это в магазин не относят — лицензии-то нету. Сокурсникам поставляют, под свою ответственность…

— А, вам просто поэкспериментировать хочется? Чего-нибудь новенького? — Яркая девушка в желтом буквально вцепилась в руку оторопевшей Лании. — Давайте ко мне, у меня как раз есть то, что надо! Прости, Сью, — сказала она, — это мои клиентки!

И буквально утащила обеих сестер вон из магазинчика.

— Меня зовут Айрис, — на ходу представилась новая знакомая. — Я стилистка. Ну, будущая. Но очень много уже умею, — гордо вздернула она подбородок. — Здесь у меня настоящий кабинет, я вам все сделаю. По цене материалов, а вы всем будете меня рекомендовать, ладно?

— Ладно, а далеко идти? — спросила Меллия, останавливаясь.

Она даже не задумалась, что никаких денег у них с собой нет. Принцессы никогда не расплачивались наличными. У них были слуги, а когда к ним приходили ювелиры и портнихи, они только выбирали вещи, не задумываясь, кто платит по счетам. Даже на ежегодной ярмарке, которую принцессы посещали по традиции, они просто брали приглянувшееся — торговцам отдавали деньги другие люди.

— Нет, вон в том флигеле, видите? — Айрис показала на светло-желтое двухэтажное строение, полускрытое зелеными кустами сирени.

Правда, она подвела своих “клиенток” не к основному входу, а к невзрачной боковой двери.

Там оказалось довольно тесная комнатушка без окон, освещенная парой светильников. На полках, от пола до невысокого потолка лежали какие-то отрезы тканей, одежда, парики, флаконы, банки, гребешки, гроздьями свисали бусы, довольно дешевые на вид.

В центре стоял обшарпанный стул, а напротив на стене висело небольшое зеркало, с налепленными по краям рисунками — бабочками, кристаллами и женскими головками.

Айрис сбросила с еще одного стула навешенную на него одежду прямо на пол, сняла стопку журналов и пододвинула второй стул к первому.

— Садитесь. Вас как зовут?

Лания и Меллия назвали себя.

— А я Айрис. Ой, я уже говорила, — рассмеялась она, схватив два тюбика. — Доверьтесь мне. У вас такой простой цвет, надо бы что-то поярче. Может, красный?

— Красный? — округлила глаза Лания. В Хетапле таких красок не было.

— Ну хотя бы рыженький, — сделала умоляющие глаза стилистка. — У вас такой скучный цвет, извините… А здесь — мое последнее изобретение! Сама сварила. Будете сиять! Блистать!

Девушки переглянулись.

“Но мы собирались не выделяться”, — словно говорил взгляд Лании.

— Нас никто не узнает в таком виде, — привстав, шепнула на ухо Меллия, а Айрис уже набросила на девушек шуршащие накидки.

— Давай этот, рыжий, — разрешила Меллия.

— Отлично! — просияла улыбкой Айрис, начиная капать “последнее изобретение” в баночку с рыжей краской. По комнате разнесся такой противный запах, что сестры дружно наморщили носы.

…Спустя полчаса девушки смотрели на себя в зеркало. Меллия получилась огненно-рыжей, а вот с Ланией вышло неладно: краска почему-то получилась темно-каштановая, а на концах волосы вообще пересушились и свисали уныло, словно сухие травинки.

— Ой, это я виновата! — схватилась за голову Айрис. — Наверное, капнула слишком много. Или передержала? Но ничего, я сейчас все исправлю: немного длину уберу… Совсем чуть-чуть!

Она вооружилась ножницами и принялась бодро срезать кончики, время от времени закусывая губу и хмурясь.

— Сейчас, сейчас, — говорила она, берясь одной рукой за свою подвеску с кристаллом. — Я тогда заклинанием сделаю поровнее. Будет очень красиво… Ой!

Лания ощутила легкий ветерок магического потока, но ножницы повело, обрезав целый пучок волос.

— Нет, лучше вручную, — сказала Айрис виновато, постаравшись исправить ошибку. — Немного больше придется срезать, хорошо?

Лания обреченно прикрыла глаза.

— Можно открывать, — неуверенным тоном сказала Айрис, и принцесса воззрилась на свои непривычно короткие и темные волосы.

— Ой, — сказала принцесса. Волосы были непривычно легкими.

— Ну вот, не нравится? — чуть ли не плачущим тоном спросила Айрис. — Непривычно, я понимаю, но тебе правда идет! И еще они быстро отрастут, я дам специальный состав для быстрого роста волос. Тоже мое изобретение!

— Нет-нет-нет, пускай сами растут, — на всякий случай отказалась Лания. — Мне нравится, просто непривычно.

— Во! — Меллия, ходившая туда-сюда и рассматривавшая все “богатства”, схватила с одной из полок очки в темной оправе. — Смотри! — И нацепила их сестре на нос. — Теперь тебя точно никто не узнает!

Очки были с простыми стеклами. Лания посмотрела на свое изменившееся лицо, которое стало словно старше и серьезнее.

— Прямо ассистентка профессора, — сказала Айрис одобрительно.

Лания слегка улыбнулась. Сравнение ей польстило. Она представила себя ведущей лекцию вместо профессора, но сразу же отбросила эту мысль, потому что перед глазами встало презрительное лицо Дерека Грея.

“Девушки не могут преподавать боевую магию”, — говорил взгляд воображаемого декана.

“Это мы еще посмотрим!” — ответила принцесса, тоже мысленно.

— Еще бы строгий пиджак графитового цвета, — продолжала щебетать Айрис, — можно даже в тонкую косую полосочку, это не слишком смело, но добавит изюминку. Или в цветах факультета… А вы с какого, кстати?

— Мы с боевого, — ответила за обеих Меллия.

Айрис посмотрела на них со смесью испуга и уважения.

— Простите… Тогда для вас вообще все бесплатно, вы только расскажите кому-нибудь… Ну, ведь хорошо в конце концов получилось, правда? Лания, я тебя могу в следующий раз в рыжий покрасить, хочешь? Или вообще с бирюзовыми прядками, под мантию?

— Не беспокойся, — улыбнулась Лания, еще раз оглядывая себя в зеркале. Странные были ощущения: вроде лицо ее, и одновременно какое-то совсем чужое.

Больше всего ее волновало, что скажет мама, когда увидит их такими. На выходных их точно заберут домой, хотя бы на время.

Этот вопрос она задала Меллии, когда сестры возвращались в общежитие.

— Да ладно, мы там обратно перекрасимся, — отмахнулась неугомонная принцесса. — Главное, нас этот противный тип нипочем теперь не узнает.

— Узнает, — вдруг сказала Лания. — По именам же. И возраст в документах. А если он умеет магичес…

Меллия остановилась как вкопанная и посмотрела на сестру жалобно и обиженно:

— То есть погоди, ты хочешь сказать… Мы зря покрасились? Вот это все, — она указала рукой на очки, — все напрасно?

Лания развела руками.

— Выходит, что так…

— Я — полная дура, — угрюмо сказала Меллия и отвернулась.

Герб боевого факультета

Москва

Риана подошла к трехэтажному зданию с некоторой опаской.

Возле крыльца выстроился целый парад детских колясок и каких-то двух и трехколесных детских ездовых… штук. Риана постаралась припомнить, что там Гелена рассказывала о местном транспорте, но не получилось.

— Дайте проехать-то, — недружелюбно буркнула усталая женщина в платке, катящая коляску для двойни.

Риана посторонилась.

Вдохнув поглубже, она подкатила к стене и свою коляску и с сожалением вынула из нее спящего Рейнора. Его высочество изволили отреагировать недовольным хныком.

— Ну-ну, потише, — сказала Риана, пытаясь поудобнее устроить ребенка на руках.

Какая-то женщина придержала ей дверь, и Риана вошла в прохладное светлое помещение, где гомон юных посетителей мешался с шуршанием синеньких пакетиков, которые все зачем-то надевали на ноги. В основном другие женщины были с такими же грудничками, как и принцесса, но возле некоторых вертелись ребятишки постарше.

Риана подошла к большой висевшей на стене таблице.

Читала она еще не слишком хорошо, но цифры выучила. Нужный кабинет был на первом этаже.

Гелена и Селина остались дома. Последняя спала без задних ног, а первая — разбиралась с какими-то мастерами по поводу протечки воды у соседей сверху. Риана сглотнула и попыталась натянуть на ноги синие пакеты, положив брата на соседнее сиденье, но ее тут же окликнула одна из посетительниц:

— Куда! Тут же грязь несусветная, больные все ходят! Пеленку вон подстелите и на столик положите, женщина!

От такого фамильярного обращения принцесса растерялась.

Она все же призвала на помощь все свое достоинство и силу воли, чтобы подойти, сделать, как ей сказали, и с трудом нацепила скользкие пакетики на ноги — стоя, не отходя от пеленального столика.

Взяв на руки ребенка, Риана прошла по коридору к нужному кабинету. Немногочисленные стулья были уже заняты такими же посетительницами с младенцами, и девушка прислонилась было к стене, но, услышав угрожающее кряхтенье брата, покорно заходила по коридору туда-сюда. Руки и ноги ныли, все еще не привычные к многочасовому хождению с младенцем.

Риана мысленно прикинула в голове инструкцию. К поликлинике их “прикрепили”. Ей предлагалось сходить на осмотр и получить от врача справку для какой-то молочной кухни, где должны будут давать смеси и всякую детскую еду.

— Смесь продадите, — сказала практичная Александра Борисовна. — Ромчику не подойдет. А потом, оглянуться не успеете, прикорм пойдет. Пригодится. Только поначалу много оставаться будет — вы ту пюрешку в лоток для льда кладите и кубиками морозьте.

Честно говоря, Риана побаивалась визита и в десятый раз вспоминала, что она должна сказать и чего не говорить.

Очередь понемногу двигалась, скучающие дети ревели, их братья и сестры постарше с визгами носились по коридорам или сидели, уткнувшись в родительские смартфоны. Риана даже рискнула присесть на освободившееся место, но все равно покачивалась, чтобы малыш не разревелся.

— Роман Королев?

Риана поначалу не поняла, что это обращаются к ней. Она только-только на Рину-то начала откликаться…

— Роман Королев? У кого на десять сорок? — уточнила женщина в белом халате.

— У меня… — вскочила Риана.

— Ну что ж вы ушами хлопаете, мамочка, вас же зовут! Заходите давайте, видите, сколько народу-то?

Зайдя внутрь, Риана принялась расстегивать замок сумки, чтобы достать пеленку.

— Ну, быстрее, — поторопила вторая женщина, сидящая за компьютером. Видимо, это и была участковый педиатр Арина Антоновна Доленко. — Значит, тут у нас кто? Ко-ро-лев…

Она быстро стучала пальцами по клавиатуре.

— Раздевайте-раздевайте, — сказала первая женщина, медсестра.

Риана, закусив губу, сражалась с кнопками на бодике.

— Роды естественные?

— Да… — Риана не слишком поняла вопрос. А какие еще бывают?

— Вес и рост при рождении?

— Э… Три с половиной килограмма, — сказала Риана. — Пятьдесят два сантиметра.

Сведения были, естественно, взяты с потолка.

— Карточка из роддома есть?

— Нету…

И быть не могло. Кариусу и в голову не пришло, что такие документы существуют. Хорошо хоть свидетельство о рождении было и странная карточка под названием “медицинский полис”.

— В каком роддоме рожали? — спросила врач.

— Не знаю… — растерялась Риана.

— Так, стоп, как это не знаете, в каком роддоме рожали? Адрес? Метро ближайшее? — подозрительно уставилась на нее педиатр.

Риана молчала, не зная, что сказать.

— Домашние роды, что ли? — еще подозрительнее посмотрела на нее Арина Антоновна.

— Да, — решила подтвердить Риана. В конце концов, мама рожала Рейнора у себя дома.

— Поня-ятно, — произнесла врачиха, — и скорую не вызывали? Вот, значит, почему карточки нет. Что, и на учете не стояли? Женщина, вы что, не понимаете, какой это риск? Ладно, давайте вашего богатыря осмотрю.

Она вымыла руки и прошла к пеленальному столику, где принялась ощупывать и разглядывать Рейнора.

— Довели ребенка, мамаша, у него же вот, дерматит! — осуждающе покачала головой докторша. — Небось едите всякую дрянь, чипсы да колбасу, вот и обсыпало.

— При чем тут моя еда? — возмутилась Риана.

— Ах, так вы смесью кормите? Поня-ятно, — подхватила она. — Ну мамочки пошли, поленились небось прикладывать? Больно, да, было? Терпеть надо, ишь какие нежные пошли. Конечно, на смеси он таким вырастет — вон там какая химия, не знаешь, что и кладут.

— Молока не было, — буркнула Риана, даже не соврав. Откуда у нее было взяться молоку, если она не была причастна к появлению этого ребенка на свет?

Риана, старшая принцесса Хетапля, одетая по-московски. У нее темный цвет волос, из-за которого ей пришлось много вынести -- в том числе и многочисленные укоры в незаконнорожденности.

— Вот я и говорю, это вы просто поленились, — кивнула докторша. — Прививки делать будем? Или отказ? Раз уж вы дома рожали, то, наверное, и против прививок? Начитаются блогеров в интернетах…

— Отказ, — сказала Риана хмуро.

О прививках она имела самое смутное представление. Специально вводить в кровь частицу какой-то болезни? Ужас какой! Александра Борисовна, кстати, крайне рекомендовала их сделать, а Гелена просила отказаться, боясь, что они могут как-то повлиять на магический дар.

“Если он от местных молочных заменителей пятнами идет, — сказала сестра, уже поднабравшаяся знаний о мире, — то лучше не рисковать. Кто б разобрался с их миром, как они вообще без магии живут?”

— Так и лечитесь дома в следующий раз, раз вы и дома рожаете, и прививки не нужны… Отказ пишите. Я, такая-то такая-то…

Риана неровными печатными буквами накорябала местную фамилию с инициалами. Слава местным божествам, на нужных строчках стояли карандашные пометки-галочки. Правда, Риана с ее неумением читать сначала расписалась в строчке за врача, и пришлось заполнять бланк заново.

— Веса маловато набрал, — сказала медсестра. — Всего пятьдесят грамм. Мало, что ли кормите?

Дело, конечно, было не в кормлении, а в метрической системе. Рейнор набирал вес хорошо, просто родился меньше, чем сказала врачу Риана, не успевшая научиться переводить родные единицы измерения в местные.

Вообще Риана готова была провалиться сквозь землю — так ей хотелось скорее покинуть негостеприимный кабинет. Все эти вопросы, осуждающие взгляды, расспросы об отце ребенка. Все вокруг думают о ней, как о наивной деревенской дурочке, родившей неизвестно от какого проезжего. Внебрачная беременность ложилась позором на девушку, и хотя Гелена уверяла, что в этом мире все давно изменилось, на деле людские представления оказались далеки от вычитанного на экране компьютера.

— Одевайте ребенка, — наконец прозвучал вердикт. — Вообще ничего не знаете, сына ребенка запустили, таких родительских прав лишать надо! Вот заберет у вас ребенка опека, и правильно сделает…

Риана спешно вытащила из сумки подгузник, но Рейнору приспичило пописать именно тогда, когда она выбрасывала старый, и его трикотажный комбинезончик мгновенно стал сырым.

Сменного Риана по неопытности не захватила.

Вышла из кабинета, еле держась на ногах. Отберут? Она прижала к себе раскричавшегося мокрого брата почти с нежностью. Никому она его не отдаст, пусть хоть убивают!

Риана Однако Рейнор не оценил объятий сестры и принялся извиваться и орать еще громче. Риана попыталась укачать его, но тщетно. У Селины это получалось как-то само собой, словно играючи, а вот она, Риана, вечно ни на что не годится.

Уже выйдя из поликлиники, принцесса вспомнила, что не взяла справку для молочной кухни и помчалась обратно.

Она без всякого спроса ворвалась в кабинет, где уже осматривали другого младенца, от чего докторша пришла в ярость:

— Вы не видите, люди ко мне зашли?!

Узнав, в чем вопрос, рассердилась еще сильнее:

— Да уже давно все это через сайт делается, вы что, не знаете? В личном кабинете. Выйдите, Королева, не мешайте!

Риана вышла.

Мысли у нее были самые мрачные.

Вот Гелена бы не ушла так просто, она бы заставила ей выдать справку или зайти в этот самый личный кабинет (где вообще этот кабинет должен находиться, в поликлинике или в их квартире есть какая-то тайная комната?).

Идти было недалеко, и принцесса Риана скатывала коляску по неудобному пандусу в подземный переход под оживленной дорогой, когда раздался знакомый голос:

— Привет!

Риана вскинула взгляд и невольно улыбнулась: рядом стоял Эльдар с гитарным чехлом за плечами.

— Помочь тебе с коляской?

Принцесса не смогла сказать ни да, ни нет, но Эльдар, видимо, принял ее замешательство за скромность, и пошел рядом, до выхода на другой стороне дороги. Там он взялся за коляску и покатил ее вверх.

— Как его зовут?

— Роман, — ответила Риана.

— Ну, даже на тебя немного похож, тоже музыкальный, сразу видно, — Эльдар улыбнулся, покачав коляску с раскричавшимся младенцем и передал ее, как он думал, молодой матери. — Только у тебя голос гораздо красивее будет.

Риана посмотрела на него пристально, привычно ища издевки. Это ее-то голос красивый? Он что, смеется над ней.

Но Эльдар выглядел совершенно искренне.

— О, автобус мой как раз, извини, тороплюсь, — сказал он и бросился назад в переход со всех ног.

Риана с сожалением посмотрела ему вслед. Не обращзая внимания на крики Рейнора, увидела знакомую фигурку, вынырнувшую из-под земли и забежавшую в заднюю дверь автобуса.

И ведь этот дружелюбный “эльф” тоже считает, что она — падшая женщина, нагулявшая ребенка. Как она устала оправдываться за грех, которого не совершала, Гелена и Селина хоть честно могли утверждать, что это их брат, а она вынуждена взять на себя весь позор, отвечать на унизительные вопросы…

Настроение испортилось.

Вернувшись в квартиру, Риана была зла на сестер.

— Справку взяла? — хмуро поинтересовалась Гелена.

— Не дают такой справки! — в сердцах выкрикнула старшая. — Говорят, в каком-то нашем кабинете на сайте…

Услышав название сайта, Гелена понимающе кивнула.

— А, понятно. Значит, посмотрю, как это делается.

— Ах, понятно тебе? — вскипела Риана. — Так и смотрела бы, а не посылала бы меня унижаться перед этой хамкой, что по ошибке называется лекарем!

— Доктором, — поправила Гелена машинально. — Не кричи, ты громче Ромы орешь!

Разбуженная Селина мигом вылетела в коридор и подхватила ребенка на руки.

— Кто-о у нас мокренький? — проворковала она.

— Да мне все равно, как ее звать! — закричала Риана. — Ты издеваешься, что ли, раз все знала?

— Да не знала я ничего. Мне Александра Борисовна сказала, что надо справку взять. Может, законы изменились, такое бывает, знаешь ли. Что ты раскричалась, как стая ворон?

— Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе пришлось бы выставлять себя гулящей девкой!

— Здесь это нормально…

— Видела я их нормально!..

— Девочки, ну как я его успокою? — жалобно протянула Селина, уже переодевшая Рейнора в сухое. — Вы так кричите!

Но сестры продолжили препираться.

— Вы как хотите, а я гулять, — бросила Селина, хватая коляску и перестилая в ней пеленку. — Идем, Ромочка.

Из квартиры Селина буквально вылетела.

В ушах продолжали стоять раздраженные голоса сестер, и вообще вся эта атмосфера давила. Куда лучше было на улице, тем более что погода, которая здесь была довольно переменчива, в этот день была приятно-солнечной.

Хорошо, что принцесса успела немного вздремнуть, и теперь хотя бы перед глазами все не плыло от усталости.

— Привет, Свет. — Навстречу попался Марат, галантно придержал дверь, чтобы Селине было сподручнее выйти с коляской. — С сыном гуляешь?

Это была его всегдашняя шутка. Сосед подозревал, что Селина была настоящей матерью мальчика, а Риана, как старшая и совершеннолетняя, оформила ребенка на свое имя, чтобы не портить сестре будущее ранним материнством.

Селина в этот раз даже спорить не стала. Просто кивнула, поблагодарила и поспешила к станции МЦК через пару домов от их с сестрами жилья — там находился небольшой ухоженный дворик, этакий мини-парк.

Там, под сенью старых лип и тополей она выдохнула и сбавила скорость. Коляска с шуршанием покатилась по дорожке, посыпанной мелкими камушками. Здесь было спокойно и малолюдно. Пассажиры местного чудо-транспорта обычно шли потоком к другому выходу, который был ближе к пересадкам на другие станции. А здесь в основном гуляли другие женщины с колясками или уже подрощенными детьми. Владельцы собак шли мимо на специальную площадку для выгула своих питомцев. Некоторые псы, в основном маленькие, были наряжены в смешную человеческую одежду, чему Селина каждый раз несказанно удивлялась.

Спустя минуту ей навстречу попался плачущий мальчик. Он шмыгал носом и испуганно озирался кругом. Было ясно, что с ним что-то случилось.

— Ты потерялся? — участливо спросила Селина, останавливая рядом с ним коляску.

— Ма-ма-а-а, ушла-а-а, — шмыгнув носом, протянул малыш.

— Сейчас мы найдем ее, — успокоила его принцесса. — Не плачь. — Она огляделась по сторонам. Дорожка парка была пустой. — Куда мама ушла? Ты знаешь?

— В магази-и-ин. Сказала мне на площадке игра-а-ать…

— На той площадке? — Селина быстро сориентировалась. Наверняка мальчишка гулял во внутреннем дворике, тем более там рядом два магазина.

— На то-о-ой, а я за Петей поше-о-ол и потерялся…

— Понятно. — Селина одарила ребенка лучезарной улыбкой и протянула ему руку. — Пойдем, найдем твою маму.

Та металась у входа на площадку и, заметив своего отпрыска с Селиной, просто подскочила, схватила того за руку и унеслась прочь, быстро крикнув какую-то короткую благодарность.

Намотав несколько кругов вокруг детской площадки, принцесса решила передохнуть и присела на скамеечку. Рейнор наконец уснул так крепко, что коляску даже качать не приходилось. Солнце вышло из-за туч, осветило высокие шпили детского городка.

По подвесным мостам носилась стайка ребятни. Они кричали, визжали, прыгали, как мартышки, по канатам, ловко лазили по стенам и скатывались с ярко-желтой завитой петлями горки.

“Моим бы такую площадку…” — с грустью подумала Селина, мысленно возвращаясь в свое хетапльское прошлое. Она любила помогать детям бедняков. Когда они с матерью ездили в их летнюю резиденцию, что у озера, остальные принцессы проводили время, катаясь верхом по лесу, или отдыхали на пляже. А Селина просила у кухарок еду, складывала ее в корзинки и сама лично относила в соседнюю деревню. Сначала маме это не понравилось, но потом, поняв, что такой уж у средней принцессы характер, королева стала отправлять ее с благотворительными миссиями. Местность была безопасная, к тому же у Селины имелись мощные охранные амулеты, поэтому она порой даже не брала с собой телохранителей. А еще она была уверена, что силы ее дара хватит, чтобы отпугнуть деревенских хулиганов.

Так что о том, что люди могут жить не только во дворцах, а голодать и бедствовать по-настоящему, Селина знала лет с двенадцати.

— Дура!

— Сам дурак!

Селина оторвалась от воспоминаний. На площадке подрались мальчик с девочкой. Они не поделили башню ненастоящего замка и теперь толкали друг дружку, стоя на двухметровой высоте.

— Тише, тише, не ссорьтесь. — Селина подошла к детям и принялась мирить их. — Вон еще одна башня, даже лучше этой. Тут много места, всем хватит.

Глядя на добрую улыбку принцессы, на ее золотистые волосы и огромные медовые глаза, дети моментально забыли о ссоре.

— Будешь играть с нами? — предложили они. — За добрую волшебницу?

Селина растерялась и отрицательно мотнула головой.

— Я не могу, дорогие мои. Поиграйте пока без меня.

Она вернулась к коляске Рейнора и вовремя покачала ее. Принц возился и кряхтел — мог проснуться в любой момент. Ни на минуту не отойти… Будто прикована к ней! Бедные…бедные матери… Селина почувствовала, как от жалости к себе и прочим женщинам у нее слезы к глазам подступили.

Она так устала…

Тут в голову отчего-то потоком хлынули воспоминания пятилетней давности, как она в очередной раз кормила бедных крестьянских детишек. На королевской даче стол был как всегда полон, но за ее высокой оградой, в соседних деревеньках случился неурожай… Королева, конечно, поддержала своих подданных, выделив их несколько возов зерна. Не самого лучшего. А Селина представить не могла, что вообще из него можно приготовить. Сухие лепешки? Какую-то сомнительную кашу?

Она относила беднякам пышные пирожки, сладкие яблоки и груши. И даже пару раз бананы, что созревали в оранжерее. Они правда были зеленоватые и чуть вязали на вкус, поэтому к королевскому столу их не подавали, а держали чисто для красоты и экзотики.

Однажды на поле, где был выпас у коней, Селина застала детскую ссору. Толпа ребятишек прогоняла от себя парнишку. Принцесса знала его. Бедный мальчик, совершенно заброшенный, растрепанный, обросший, одетый в длинную рубаху из сестринских обносков, тщетно пытался присоединиться к общей игре. Другие дети были против его компании, они кидались в бедолагу комками дерна и дразнились:

— Песик! Песик! Ты тупица!

— Ну зачем ж вы так? — осудила их своим мягким голосом Селина. Кажется, она совершенно не умела ругаться. — Разве можно? Он же ваш друг.

— Он нам не друг! Он песик! Он тупой! — выкрикнул самый крупный из мальчишек и грозно плюнул себе под ноги.

Паренек пониже вдруг сообразил, кто перед ним, и принялся испуганно тыкать товарища в бок.

— Это же госпожа ее высочество, — громко зашептал он, округлив глаза.

— Принцесса… Принцесса… — зашепталась ребятня, моментально растеряв весь пыл.

Дети очень испугались, что Селина разгневается и накажет их, но она не стала. Лишь сказала, строго погрозив пальцем.

— Он не “песик”, он человек. — Потом она протянула несчастному изгою руку, сказав: — Пойдем со мной…

Тот не решился коснуться своими грубыми и грязными пальцами белой руки принцессы и просто шел рядом, чуть позади. Вместе они дошли до маленькой ротонды, с которой открывался восхитительный вид на озеро. Деревенским сюда ходить, само собой, запрещалось, но принцессе никто из охранников, дежуривших поодаль, путь, естественно, не преградил.

— Почему они тебя дразнят? — спросила она, хлопая ладонью по сиденью скамейки. — Садись. Расскажи.

— Потому что мой папа на вашеской королевской псарне работает… — ответил мальчик, робко присаживаясь рядом с принцессой.

На даче и правда держали большую свору для королевских охот. Мама с папой иногда выезжали в леса. Обычно их сопровождали Гелена и Меллия. Гелена — потому что этот навык мог пригодиться для дипломатии: монаршии особы часто баловались подобным. А Меллии просто нравилось преследовать все, что пытается убежать. Обычно она неслась впереди всех на самой лихой лошади и умудрялась выхватывать зайца из-под носа у борзых голыми руками. Свою добычу она, впрочем, всегда оставляла живой и позже отпускала на волю. Здесь, вдали от столицы, королева Ранелия позволяла младшей дочери нарушать приличия, но при дворе Меллию обычно не брали на такие выезды за буйный, почти мальчишеский нрав.

Селина же охоту терпеть не могла, как и Риана с Ланией…

Принцесса решила проверить кое-что и послала в собеседника магический импульс. Отозвалось… Мальчик был одарен — совершенно точно.

— У тебя есть магия, да? — тихо спросила она.

Парнишка очень испугался вопроса, но врать не стал — ответил обреченно:

— Угу… Они меня и прогоняют, потому что я могу… Потому что искрами Якира ожег… А я не специально… Оно само…

— Не бойся, — успокоила его принцесса. — Просто у тебя дар магический.

— Можно от него избавиться? — чуть не плача попросил мальчик. — Простолюдинам ведь нельзя…

— Нельзя, — со вздохом подтвердила принцесса. — А избавиться не получится. Но ты не бойся, я тебе помогу. Я научу тебя контролировать твою силу. И прятать. Только никому об этом не рассказывай!

Мир Осмира, королевство Хетапль

Большой дубовый щит, зачарованный несколько веков назад, величественно висел на фасаде королевского дворца.

На нем были изображены резные врата, а над вратами гордо красовалась корона — символическое изображение той, что возлагали на свое чело родоначальники династии.

В центре короны и на самом высоком ее зубце, посередине, было инкрустировано по рубину. Верхний камень всегда светился алым. Гас он всего на несколько дней траура — когда король уходил в мир иной, то есть умирал, камень чернел. Как только проводили коронацию наследника — камень снова вспыхивал алым.

А вот камень поменьше, что в центре короны, двадцать лет не радовал граждан Хетапля своим сиянием. Лишь месяц назад все наконец-то увидели долгожданное свечение — когда королева благополучно разрешилась принцем Рейнором, и придворные маги засвидетельствовали это.

Сейчас все было наоборот: верхний камень налился темнотой, а маленький камень принца светился, пусть не слишком ярко, но все же любой, у кого были глаза, не мог отрицать, что наследный принц здравствует.

Такой же щит, но гораздо меньшего размера, висел напротив стола, за которым должен был подписывать указы король. Сейчас в кресле своего покойного брата сидел Клавис и размышлял о будущей коронации.

Рядом, почтительно склонившись, стоял его верный секретарь Гадвус, которому вскоре предстояло занять должность первого советника.

Если бы в Хетапле существовала поговорка “бог шельму метит”, то при первом же взгляде на Гадвуса именно эта мысль приходила бы в голову. Долговязый, сухопарый, но при этом не угловатый, а какой-то подвижный, скользящими, то плавными, то резкими движениями, он и в самом деле напоминал представителя семейства пресмыкающихся.

— Все согласно вашему плану, — говорил он. — Я уже пустил слух, что королева сошла с ума от преступной страсти и, сговорившись со своим любовником, сбежала, вероломно убив короля. Мы объявим этого Кариуса в розыск. Заодно выпустим указ: каждый, кто расскажет достоверные сведения о том, где находятся маленький принц и принцессы, получит награды. Может, так быстрее нападем на их след.

— Их нужно найти как можно быстрее, — недовольно проворчал Клавис. — Нельзя, чтобы они вдруг объявились и поползли слухи о перевороте. — Он прищурился, глядя на горящий в гербе камень. — Что слышно от соседей? Им уже сообщили о моем намерении занять престол?

— Я лично отправил официальные письма альфе оборотней, владыке эльфов и драконьему триглаву, — поспешил успокоить своего господина верный секретарь.

— Как думаешь, с ними не возникнет проблем? Эльфы довольно хитрые и пронырливые, у них могут закрасться подозрения…

— Не бойтесь, ваше величество. — Гадвус коварно улыбнулся. — Насколько мне известно, а сведения я собирал тщательнейшим образом, наших союзников всегда беспокоило, что за спиной вашего брата стоит его жена. Кому понравится женщина у власти? Оборотни и драконы всегда относились к ней с большим сомнением. А эльфы дали от ворот поворот с той помолвкой. Помните? Даже не волнуйтесь по этому поводу. На коронации вас точно все поддержат.

— И это отлично!

Последние сомнения Клависа растаяли, как дым. Хитроумному Гадвусу он доверял. Формально занимая скромную должность секретаря, он получал от Клависа более чем щедрые суммы. На самом деле Гадвус был буквально правой рукой своего господина. У него имелись связи и целый штат личных шпионов, вынюхивающих все, что можно вызнать полезного в самом Хетапле и за его пределами.

— Готовьтесь к коронации спокойно, ваше величество, а я пока займусь поисками этого негодяя Кариуса. Уверен, он наведет нас на королевского наследника. Не зря королева всегда носилась с ним как с писаной торбой, и доверяла ему, как себе.

— Наследника… — Клавис нахмурил брови. — Есть у меня одна догадка, где он может быть…

— Там? — туманно уточнил секретарь, который был в курсе всех тайн королевской семьи…

Почти всех.

— Там, — подтвердил Клавис, зачем-то понизив голос до шепота, хотя никто не мог подслушать их.

Слухи ходили… Про параллельный мир, в который можно перейти через специальный портал. Об этом, правда, королевская чета не особо распространялась. А финансировала исследования сама королева, лично, чем неоднократно вызывала недовольство Хенрига. Брату мужа она не доверяла с самых первых дней, держа вежливо-нейтральные отношения, поэтому Клавис знал о переходах катастрофически мало. Кто из придворных магов дополнительно к своим обязанностям занимался этими секретными исследованиями, не разглашалось — официально даже Кариус занимался телепортацией королевы и ее свиты в разные части страны. Спасибо Гадвусу, что сумел разнюхать хоть что-то…

— Мы добудем мальчишку-наследника, не переживайте, господин, — успокоил секретарь. — Найдем этого выскочку Кариуса и выпытаем все. Палачи у меня умелые — немого заставят заговорить…

— А что, если найдутся несогласные? — задумчиво перебил его будущий король. — Что если кто-то потребует, чтобы я стал регентом при племяннике до совершеннолетия того? Я ведь планирую передать корону своим сыновьям.

— Мы объявим мальчишку бастардом от любовника, — махнул рукой Гадвус. — Вспомните, господин, как охотно многие поверили в слухи, будто старшая принцесса не родная дочь короля? Во второй раз поверят еще охотнее, я вас уверяю. Народ падок на сплетни.

— А если не поверят? Одно дело — слухи про правящую чету, а другое, когда эта самая чета потеряла трон в одночасье? Аристократы-то не все дураки, им, как черни, любую сказочку не скормишь. Особенно, если запахло возможностью урвать побольше власти…

— И на них найдется управа, — хищно улыбнулся Гадвус. — Вы только представьте, ваше величество, что наша королева применила запрещенное заклинание для зачатия ребенка нужного пола…

Клавиус откинул голову и даже расхохотался. Изощренный ум Гадвуса никогда не подводил, когда нужно было найти законный способ оттяпать трон.

Таковое заклинание действительно существовало и давно находилось под строжайшим запретом. Когда-то давно его использование привело к таким последствиям, каких больше никто не хотел повторить. По официальной версии, всех магов, знающих его, казнили или почистили память, все книги и свитки, где оно упоминалось, сожгли, но всевозможные шарлатаны от магии регулярно предлагали свои услуги алчущим наследника…

— Прекрасно! Вот на это точно купятся, да и не проверишь теперь, а потом поздно будет... — Клавис потер ладони. — Тогда я могу начинать спокойно готовиться к коронации. — Он снова вперился взглядом в герб с сияющим камнем наследника. — Но мальчишку в любом случае надо найти. Мало ли что. И этого Кариуса! Он слишком много знает и может все испортить.

— Найдем, господин. Ему не уйти от нас. Я тут про него кое-что узнал…

Гадвус не успел договорить. В зал, перепуганный до смерти, влетел герольд, оповещавший о прибытии во дворец важных гостей.

— Ваша светлость! Там… — запыхавшись, выдал он. — Там… дракон! Срочно…

— Что? — Клавис возмущенно взглянул сперва на озадаченного Гадвуса, потом на несчастного герольда. — Какой еще дракон? Я не приглашал сюда никаких драконов. Отправьте его восвояси, пусть подождет…

В тот же миг стены содрогнулись от жуткого рева, и громогласный голос, принадлежащий не человеку, а настоящему монстру, заставил кровь заледенеть в жилах.

— Кого это ты там не приглашал, жалкий червяк? Кого собрался отправить восвояси? Меня?! — раздался гневный вопрос, а потом огромные дубовые двери королевского тронного зала хрустнули и разлетелись в щепки.

Мир Вайдерс, Академия Визард-Гейт

Меллия дулась весь вечер. Сначала злилась на себя, что так по-дурацки запаниковала и побежала краситься в этот жуткий цвет, потом принялась корить сестру, что та, раз такая умная, могла бы и отговорить.

— Да я просто растерялась… — оправдывалась Лания.

Очки лежали на столе, слегка поблескивая в свете настольной лампы. Меллия, отвернувшись лицом к стене, лежала на кровати.

— И вообще, наверное, он все же не шпион, ведь у него такие заметные волосы, — продолжила рассуждать Лания. — Я не видела, чтобы местные красились так ярко. У большинства цвета естественные, или максимум цветные прядки.

Меллия лишь фыркнула.

— И вообще, ты мне даже подумать не дала, прибежала, потащила! — рассердилась сестра. — Ну и дуйся сколько хочешь!

Лания раскрыла очередную брошюру из стопки и, положив прямо под свет лампы, углубилась в чтение. Меллия какое-то время поворочалась, а потом натянула на голову одеяло и уснула.

Утром Меллия вела себя как обычно, уже забыв о вчерашней размолвке. Слегка скривилась на себя в зеркало, но убрала волосы в небрежный пучок. Горничная, конечно, сделала бы лучше.

Уже уходя, Лания оглянулась на брошенные на столе очки и решительным движением надела их.

Первым занятием на сегодня была история магии. Или, как было написано в буклете — “История и теоретические основы магии”.

Сестры вошли в просторную аудиторию, где на стене висела большая доска с ведерком для мела.

Три ряда столов тянулись от преподавательской кафедры из красного дерева до скрытой листьями комнатных растений галерки.

На девушек покосились, кто-то не сразу узнал, кто-то хихикнул, пара парней одобрительно свистнули Меллии.

— Огонь! — выкрикнул один из них, а принцесса показала ему кулак. Этот жест она подцепила у детей прислуги, с которыми ей никогда не позволяли водиться.

Лания под оценивающим взглядом Кимберли сжала губы в ниточку и поправила очки, стараясь выглядеть уверенной. От взгляда соперницы не укрылся тот факт, что подвески у Лании не было. Принцесса вспыхнула, а Кимберли насмешливо изогнула уголок своих хищных губ и перевела взгляд на доску со скучающим видом.

Лания чувствовала себя неуютно: у всех были кристаллы, кроме нее. Поэтому села за первый стол у окна — пусть все видят, что даже без этого несчастного преобразователя она готова учиться, и получше других. Лания боялась, что на столь почетное место найдется много претендентов, и ее попробуют согнать с него, но желающих сидеть прямо перед преподавательской кафедрой не нашлось.

Передние места на двух остальных рядах заняли Виктор и Кимберли. Они расселись поодиночке, ничто из сокурсников не решился к ним присоединиться. Лании же было неуютно одной, и она позвала сестру:

— Иди сюда.

— Нет уж, — отказалась Меллия. — Под носом у наставника маячить радости мало. Еще спросят чего-нибудь... Я лучше сзади отсижусь.

— Но это всего лишь первое занятие, нам, наверное, сначала что-то расскажут… — попыталась переубедить сестру Лания, но Меллия прошла дальше, опустилась рядом с полным парнишкой за задний стол и поставила перед собой сумку, как барьер.

В класс робко зашла Джун Поттс, округлила глаза на новую прическу и очки своей подруги, а Лания пригласила ее:

— Сядешь со мной?

— Сюда? — Джун испуганно покосилась на Кимберли, но та не удостоила бытовичку даже взглядом.

Зато Виктор зыркнул злобно, но ничего не сказал. Лании даже показалось, что он выглядел не очень-то и уверенно.

— Ой, нет, я не могу, я боюсь! Она же… Профессор Сайенс… Ну, ты знаешь.

— Нет, — честно призналась Лания.

— Весьма злопамятная и строгая. И оч-чень требовательная!

— Стерва! — прошептал, перегнувшись через парту, парень со второго ряда. — Мой брат ей пересдавал зачет двенадцать раз!

Джун закивала с испуганным видом, а Лания уже подумала, не зря ли она села сюда, прямо как кролик перед пастью удава.

— И зачем нам эта дурацкая маг-теория? Тут даже колдовать не научат, — проворчал кто-то из студентов-боевиков.

И лучше б ему было в тот момент смолчать, ведь в кабинет мягкой походкой вошла невысокая женщина с седой кичкой оттенка паутины. На плечах ее лежала серебристая шаль. Скрытые длинной юбкой сапожки звонко цокали по полу невидимыми каблучками.

На первый взгляд она выглядела совершенно безобидно, но вот взгляд ее, стремительный и цепкий, как у хищной птицы, моментально выхватил из массы студентов того самого, решившего усомниться.

— Вы никогда не научитесь колдовать, мистер Гримм, если не выучите азы всех магических наук, — отчитала она обалдевшего парня. — Итак, меня зовут леди Силантия Сайенс, но вы будете звать меня профессор Сайенс. Я буду изучать с вами такую замечательную дисциплину, как история и теоретические основы магии. На моих занятиях я буду ставить каждому из вас баллы — или отнимать их за недостаточное прилежание. Вам следует набрать норму, для каждого факультета свою. Но вы тоже не расслабляйтесь! — Она посмотрела на кучку серых мантий, которым требовалось набрать минимальное количество баллов. — Итак, начнем перекличку.

И она начала перечислять всех присутствующих, не глядя в список.

— Первый раз нас видит, а уже всех по именам и фамилиям знает, — пораженно шепнула соседу Меллия. — Вот это память…

— И слух у меня отличный, — тут же подловила ее леди Сайенс. — А вы, мисс Доу, верно, хотите ответить на первый вопрос?

— Вовсе нет, — замотала головой Меллия, впившись взглядом в обернувшуюся к ней сестру. — Мы же еще ничего не проходили, это только первое занятие!

— Но придется. — Леди Сайенс в предвкушении потерла пухлые ухоженные ручки. — Вам всем раздали брошюры с планом занятий и комплект учебных пособий. Студенты академии Визард-гейт должны обладать любопытством и желанием как можно скорее освоить магические науки. Поэтому я сегодня не откажу вам в удовольствии продемонстрировать мне самые простые, поверхностные знания о магии.

Студенты ошалело переглядывались. Многие слышали о вредном нраве преподавательницы, но чтобы вот так, сразу, после переклички устраивать блиц-опрос… Большинство постаралось съежиться и стать как можно незаметнее.

Лания же постаралась успокоить себя:

“Не трусь!”

В самом деле, Лания прилежно прочла всю стопку брошюрок, заодно освежив в памяти тот текст, что давал ей для ознакомления Кариус. И даже в учебники она заглянула, но время было уже совсем позднее, и далеко она не продвинулась.

— Итак, назовите нам три стадии состояния магии в человеческом обществе, означенные в законе, сформулированном великим теоретиком колдовской науки Огастусом Тноком, — отчеканила леди Сайнс, жутковато улыбаясь.

— Я не… — растерялась Меллия. — Я не знаю…

— Минус балл, мисс Доу.

По кабинету прокатились смешки. Виктор Берхарт прикрыл ладонью улыбку, довольную и ехидную. Кимберли разочарованно цокнула языком и…

…попала под удар следующей.

— Вы, должно быть, знаете, мисс Блэкторн?

— Первая стадия… первая стадия — архаичная… — Лучшая студентка боевиков сосредоточенно нахмурилась. После чего объявила: — Но, леди Сайенс, это же нечестно! Этого вопроса не было в подготовительной программе. Я всю ее проштудировала.

Преподавательница сладко улыбнулась, и в ее лисьих зеленых глазках на миг мелькнула издевка.

— Нечестно? Но этот вопрос крайне важен, мисс Блэкторн. Его должен знать каждый, кто хочет носить гордое имя мага. Понимаете? Поэтому минус балл.

— Понимаю, — сквозь зубы буркнула Кимберли.

— Ну? Хоть кто-то в этой аудитории знает ответ? — Леди Сайенс опасно скользнула взглядом по рядам. Все присутствующие снова моментально ссутулились, вжали головы в плечи и притихли, как мыши. Даже Виктор отвел взгляд и теперь буравил им дверь, старательно делая вид, что его тут нет.

Лишь одна рука бодро вскинулась в воздух.

— Я знаю!

Лания храбрилась изо всех сил. На миг у нее мелькнула предательская мыслишка, что зря она вызвалась, но отступать было уже некуда.

— Еще одна мисс Доу… Ну что же, отвечайте. Наука любит смелых.

И Лания затараторила. Слова отлетали от зубов.

— Закон Тнока гласит так: существует три стадии взаимодействия человеческого общества и магии. Первая — архаическая. Это когда люди не осознают собственного магического потенциала и не могут контролировать собственный дар никоим образом. На второй, интуитивной, стадии люди уже понимают, что магией можно управлять и колдуют с помощью силового импульса, по наитию. Последняя, третья, стадия — это стадия научного освоения магии с помощью четко прописанных заклинаний…

— Спасибо, мисс Доу, достаточно. Один балл. Заслуженный балл. Значит, ваш поток небезнадежен. Ну что ж, раз уж почти никто не знает закон Тнока, то сейчас мы остановимся на нем подробнее.

Профессор Сайенс подплыла к доске, мелок взлетел из ведерка и принялся резво строчить по черной глянцевой поверхности аккуратным каллиграфическим почерком.

Лания не могла не видеть, что все взгляды прикованы к ней. Джун смотрела с восхищением, Меллия — с гордостью за сестру, Виктор старательно делал вид, что ничего особенного не случилось, а вот у Кимберли глаза сузились, и она оглядывала отличившуюся студентку каким-то новым, странным взглядом.

“Завидуй молча”, — нахмурилась Лания и едва удержалась, чтобы не показать заносчивой мисс Блэкторн язык. Но побоялась, что у леди Сайенс не только острый слух, но еще и третий глаз на затылке.

— Тетрадочки все раскрыли? Записываем, — скомандовала профессорша и бодро начала рассказывать: — Огастус Тнок — родоначальник науки о магии, один из крупнейших теоретиков, внесший неоценимый вклад в основы…

Все быстро застрочили в тетрадях, едва поспевая за стремительным темпом голоса преподавательницы.

После того, как занятие закончилось, и шаги жуткой леди Сайенс затихли в коридоре, в аудитории наконец-то с облегчением выдохнули. Словно спали какие-то особые чары, все разом повскакивали со своих мест, загомонили, зашумели. Ланию моментально окружили, хлопали по спине, то и дело раздавались одобрительные возгласы:

— Ну даешь!

— Откуда ты все знаешь, тихоня?

— Давай ты всегда отвечать будешь?

Часть внимания перепало и Меллии — как сестре такой умной студентки, сумевшей умилостивить саму Силантию Сайенс. Одна только Кимберли глядела, словно хотела уничтожить соперницу.

— Ну, по крайней мере, один раз тебе удалось выкрутиться, — бросила она через плечо, направляясь к выходу из аудитории чеканным шагом. — Посмотрим, что будет дальше.

— Дальше будет рукопашка! — радостно возопил тот парень, которого преподавательница истории магии назвала мистером Гриммом. — Бежим переодеваться, и в спортзал! Хватит с меня этой нудятины, я этой теорией сыт по горло!

Лания и Меллия тоже пошли в свой корпус, который соединялся с учебным длинной галереей. Общежития других факультетов стояли отдельно.

При мысли о грядущем занятии Лания слегка упала духом, и Меллия не могла не заметить, как испортилось настроение сестры.

— Ты чего? Ты же ответила лучше всех этой грымзе, — удивилась она. — Будет знать наших!

— А сейчас как быть? Я боюсь, я никогда не занималась рукопашным боем… — озвучила очевидное Лания.

— Но ведь это всего разочек, там наверняка ничего серьезного за один урок не случится, — подбодрила Меллия. — Нас все равно скоро уже заберут, — добавила она с ноткой сожаления.

— Да, наверное…

Но договорить Лания не успела.

— Ой, наша комната открыта! — вдруг воскликнула Меллия, резво подскакивая к дверям.

Повсюду в комнате были лягушки!

Большущие, с котенка размером, одетые в яркие кафтанчики, они суетились, натирая половицы тряпками. И не только это! Другие, с прозрачными крылышками за спиной, кружились над подоконником, поливая неизвестно откуда взявшиеся горшки с цветами.

— Ой! — воскликнула Лания и отступила в коридор.

Не то чтобы она боялась лягушек. Просто от неожиданности. Да и не видела она никогда таких… волшебных!

— Ага! — закричала Меллия, непонятно чему радуясь. — Попались!

Охотничьи навыки у младшей принцессы были как у кошки. Лания помнила, как во время одной из прогулок по парку сестрица на лету поймала воробья. Хотела забрать его к себе в покои, чтобы он там пел, но строгая гувернантка не разрешила, объяснив это тем, что воробьи — не соловьи, они не поют. И вообще, не пристало воспитанной девице ловить в королевском парке птиц…

Тут гувернантки, к счастью, рядом не было, поэтому Меллия с быстротой молнии отловила трех самых жирных лягушат и, прижав их к груди, продемонстрировала добычу сестре.

— Смотри, какие!

— Да я… вижу… — растерялась Лания.

Лягушки испуганно квакали, словно звали кого-то. Из хищных объятий Меллии они даже не пытались вырваться. Понимали, что это бесполезно.

— А кто это там моих помощников обижает?

Из соседней комнаты вышла румяная женщина в белом переднике и чепце с треугольными крылышками возле щек. Она погрозила принцессам пальцем, скорее весело, чем строго.

— Вы горничная? — догадалась Лания.

— Да. Старшая горничная. — Женщина отвесила легкий поклон. — Меня зовут Эббигейл Клинс, и я отвечаю за чистоту в этом общежитии. — Она ласково улыбнулась. — Но вы можете называть меня просто — тетушка Эбби.

— А нас зовут Лания и Меллия, — представила Лания себя и сестру.

— Меллия, ты не могла бы поставить моих помощников на пол? У них еще куча работы, — попросила тетушка Эбби.

Принцесса послушалась. Выпустив пойманных лягушат на свободу, стала наблюдать за их возней с тряпками и ведром.

— Вы их дрессируете? — поинтересовалась, пытаясь придать лицу непринужденность.

— Нет. Вызываю. Это же обычные духи-помощники. Хорошей хозяюшке-бытовичке без них не обойтись. — Главная горничная оглядела принцесс с некоторым удивлением, после чего догадалась. — Вы, верно, издалека сюда приехали? Из деревни?

— Н… — хотела возмутиться Меллия, но Лания незаметно толкнула ее в бок, подтвердив:

— Да. Издалека. У нас там мало кто с даром, так что…

— Да-да, я понимаю, — защебетала тетушка Эбби. — Это у нас тут в городе передовая магия, а в глубинке-то нет такого. — Теперь она смотрела на принцесс с уважением. — И вы поступили сюда? На боевой факультет? Какие умнички! — Она спохватилась, кивнула на подоконник. — Я вам тут цветочков принесла, для уюта, так сказать. Ох! Поболтала бы с вами еще, да работать надо…

Старшая горничная взялась за скромный амулет с невзрачным кристаллом, висящий на шее, пробормотала что-то себе под нос, и лягушки, уже домывшие пол и дополивавшие цветы, дружно направились в соседние комнаты. После их работы комната блестела чистотой. В уборной тоже все сияло.

— Ничего себе! Это ж надо — призывать целое полчище волшебных созданий, да еще и командовать ими столь ловко, — искренне восхитилась магией горничной Меллия. — Интересно, где ее этому научили?

— На бытовом факультете, наверное, — предположила Лания.

В Осмире — родном мире принцесс — волшебных зверюшек призывали только в сказках. Там магия работала иначе, безо всяких преобразователей.

— Ну, переодеваемся, и пошли в зал! — сказала Меллия, стаскивая юбку. — Ты очки-то свои сними хоть!

Лания сняла очки, положила в сумку и тоже переоделась в спортивную форму. Несмотря на все попытки Меллии приободрить сестру, выражение ее лица оставалось довольно унылым, а на душе кошки скребли.

— Ну уж тут-то я развернусь! — сообщила сестре Меллия, закончив переодеваться. И успокоила, вернее постаралась: — Да не бойся ты, я за двоих справлюсь.

— Боюсь, так не получится, — усомнилась Лания.

— Я тебе буду подсказывать.

— Ох… Но впереди нас ждет совсем не теория, а…

— Не волнуйся, справимся!

Меллия была воодушевлена, и все ей казалось пустяком.

А вот Лания — наоборот. После такого триумфа — и вдруг рукопашный бой, низменный, грубый… Лания до последнего надеялась, что там будут какие-нибудь простые занятия для начала: бег, наклоны, приседания… С этим она бы с грехом пополам справилась, вот тут она бы с удовольствием затерялась где-нибудь в задних рядах, как Меллия на теоретической подготовке.

Ну почему физическая подготовка боевиков, на которую они должны были ходить обязательно, подразумевала боевые искусства? Зачем они вообще, когда есть заклинания?

Вскоре будущие маги стояли в спортзале, все как один переодетые в спортивную форму. Джун среди них не было — для бытовиков боевые искусства были факультативным занятием, которые практически никто из них не выбирал для посещения. Преподавательница, коренастая невысокая женщина со шрамом на щеке, громогласно объявила, что нужно построиться по росту.

Сестры встали рядом.

Лания украдкой оглядела других боевиков и с досадой отметила, что остальные выглядят куда крепче нее.

— Итак, меня зовут мастер Хогг. Я буду учить вас рукопашной борьбе. И запомните главное правило моих уроков — никакой магии! Только ваша физическая сила. Если увижу, что кто-то колдует, накажу. Понятно?

— Да, мастер Хогг! — хором гаркнули все.

— А раз понятно, сдайте свои преобразователи старостам ваших курсов. И впредь прошу оставлять их за пределами спортзала. Вот вы молодец, — похвалила она Ланию, — потрудились узнать о правилах и пришли без кристалла.

Принцесса смутилась, а кто-то насмешливо фыркнул.

Приказ был исполнен, и старосты дисциплинированно сложили амулеты в корзину в углу.

— Хорошо. — Мастер Хогг прошлась вдоль ряда учеников, оглядывая каждого придирчивым взглядом. Увиденное ей, похоже, не понравилось. — Что-то в этом году набор какой-то хилый, — покачала она головой. — Ну да ладно, я в любом случае сделаю из вас настоящих бойцов.

От таких слов Лания поежилась. Нет, из нее точно никогда в жизни не выйдет настоящего бойца без магии. Это сестрица вон вся сияет…

— Спасибо, мастер Хогг! — выкрикнула с места Меллия. — Мы вас не подведем.

Преподавательница вскинула широкие брови.

— Хороший настрой, студентка. И сейчас у вас будет возможность доказать свои слова на деле. Для начала я устрою вам спарринги, по результатам которых пойму, кто из вас годен на что-то, а кто нет…

Спустя несколько минут, присутствующие были разделены на пары.

Лания очень надеялась оказаться вместе с сестрой — та хотя бы не искалечит. Но ее — о, ужас! — по злой иронии поставили в пару с Кимберли. Только глянув на высокомерное лицо мисс Блэкторн, принцесса поняла, что пропала.

Меллии повезло больше. Соперником той оказался здоровенный увалень весьма безобидного вида. Она его и уложила буквально сразу же. Парень даже понять ничего не успел, как его уже кинули на жесткий мат.

— Это было слишком просто, — нахмурилась Меллия, подавая здоровяку руку и помогая подняться. — Совсем неинтересно!

— Ничего-ничего, — осадила ее мастер Хогг. — Вы, я вижу, кое-что и вправду умеете. Но вот только не вы одна. Дойдете до финальной схватки — там и посмотрим, интересно или нет…

Лания же ожидала своей очереди по принципу “перед смертью не надышишься”. Она украдкой поглядывала на Кимберли, понимая: эта не пощадит.

“Интересно, тут хорошие лекари в медпункте? — думала принцесса и успокаивала себя: — Должны быть хорошие. Все-таки лучшая академия”.

Выйдя на маты напротив Кимберли, Лания изо всех сил попыталась придать себе бесстрашный вид, но надолго ее не хватило — закрыла глаза и в ту же секунду ощутила, как ноги потеряли опору.

Приземлившись на мат неожиданно мягко, Лания открыла глаза и сморгнула.

Кимберли Блэкторн стояла рядом со своей презрительной усмешкой на лице. Даже не посмотрев на поверженную соперницу, она с негромким “Пф-ф” перешла в строй победителей.

“Фу-у-ф, я выбыла! Повезло! Теперь до конца урока меня никто не тронет”, — не поверила своему счастью Лания. Остальные проигравшие в первом раунде, судя по выражениям лиц, были с ней абсолютно согласны.

Принцесса села на скамеечку, где рассаживались самые слабые, и сделала вид, что затягивает шнуровку на спортивной обуви.

На самом деле она украдкой смотрела то на Кимберли, то на сестру. Меллия же была в своей стихии. Лоб ее блестел от пота, а глаза — от какого-то неведомого Лании упоения борьбой, игрой мускулов, триумфом силы и ловкости. Впрочем Кимберли не уступала Меллии, побеждая своих противников словно играючи, быстрыми отточенными движениями повергая их к ногам.

“Не попала бы Мелла в пару с этой злючкой”, — сжала губы от волнения Лания.

Принцесса внимательно наблюдала за схватками остальных, и с каждым выбывшим волновалась все больше — ведь Кимберли была словно непобедимой.

А еще грубиян Виктор Берхарт. Староста боевиков дрался как лев, побеждая раз за разом. При этом он выглядел так, словно это был не учебный спарринг, а реальный жестокий бой. Как будто желал по-настоящему уничтожить, испепелить противника, и лишь запрет на использование магии мешал ему это сделать.

Впрочем…

Лания почувствовала странное, едва уловимое щекотание, словно где-то в зале взвихрился слабенький магический поток. Но на Викторе, как и на всех остальных, не было подвески с кристаллом.

“Может быть, само здание фонит? — подумала Лания. — Все-таки древнее место, опутанное целой сетью самых разных чар… Или это кто-то колдует в коридоре, а я почувствовала отголосок силового потока?”

Виктор тоже как будто почувствовал ее пристальный взгляд и, бросив на маты свою соперницу, рослую крепкую девушку, посмотрел прямо в глаза Лании. Сурово, цепко, словно собирался прочесть ее мысли.

Та опустила взгляд.

— Полуфиналисты определились, — сказала мастер Хогг. — Можете на пять минут сделать перерыв, водички попить, я сейчас вернусь.

Она покинула зал упругой спортивной походкой, а Лания подбежала к сестре.

Меллии предстояло сразиться с Виктором Берхартом.

А если она его победит, то с кем-то из оставшейся пары: незнакомый парень с длинными волосами алого оттенка… или мисс Блэкторн.

— Осторожнее с ним, — предупредила шепотом сестру Лания.

— Да он хлюпик, — отмахнулась Меллия, прихлебывая воду из подлетевшего прямо в руки стакана. — Мне точно не ровня.

— Но он же дошел до финала, — стояла на своем Лания.

— Потому что повезло.

Лания бросила быстрый взгляд на старосту, который, к счастью, смотрел не на них с Меллией, а мерился взглядами с Кимберли. Злобы в его глазах было не занимать. Видимо, считал студентку Блэкторн своей главной конкуренткой. Судя по ответному взору, Кимберли тоже не питала к старосте своего курса добрых чувств.

Лания приблизилась к сестре почти вплотную и шепнула совсем тихо:

— Может быть, он жульничал. Я чувствовала, что кто-то использовал магию…

— Ерунда! — заспорила Меллия. — Мастер Хогг бы сразу раскусила.

Доказывать что-то дальше было бесполезно. Лания вздохнула и все равно выдала последнее напутствие:

— Будь внимательна и осторожна.

— Ладно…

Мастер Хогг, вошедшая в зал, хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Итак, осталось четверо лучших из вас, — с удовлетворением в голосе сообщила она. — Сейчас же мы будет определять пару лучших из лучших. И наконец наилучшего… — Она с сомнением оглядела Виктора и второго парня, противника Кимберли. Цокнула языком, исправляясь: — Наилучшую…

Меллия приняла ее намек на свой счет и приободрилась еще сильнее. Виктор же бросил на преподавательницу злобный взгляд и нахмурился пуще прежнего. Староста не спускал глаз с Кимберли Блэкторн, и взгляд этот был далеко не добрым.

«Бой с ней тебе не светит, — подумала Меллия. — И вообще, я сама стану наилучшей. Вот увидишь, мерзкий дохляк!»

Первыми мастер Хогг вызвала на бой Кимберли и ее красноволосого соседа. Тот явно рассчитывал в финале на соперника попроще, поэтому выглядел не особенно уверенным. Его противнице это оказалось только на руку — она довольно быстро уложила парня на лопатки, после чего прожгла яростным взглядом Виктора.

Меллия даже обиделась.

— Я буду с тобой бороться в финале, чего ты на него смотришь? — пробурчала она себе под нос с досадой.

Да, в теории магии она слаба, но уж тут-то можно было заметить ее выдающиеся способности? Принцесса даже не сомневалась, что выиграет у заносчивого старосты. Однако и тот, похоже, не воспринимал ее всерьез, продолжая буравить напряженным взглядом лучшую студентку боевиков.

— Доу, Берхарт, приготовиться.

Виктор внезапно изменился в лице, слегка дернув щекой, и в его взгляде на миг промелькнула непонятно откуда взявшаяся растерянность. Меллия украдкой бросила взгляд на умницу-сестру: та заметила или нет? Зачем-то же она предупреждала, что Виктор может использовать магию? Но как? Ведь здесь без кристаллов не колдуют — это железное правило.

— Ну что, готовься лететь кувырком, — шепнула ему перед схваткой Меллия. — Давно руки чесались поучить тебя хорошим манерам.

— Это ты у меня сейчас покувыркаешься, дрянная деревенщина, — негромко рыкнул на девушку староста, — как у себя в деревне на сеновале!

Меллия вспыхнула. Знал бы он, кто она на самом деле!

— Отставить разговоры! Бой! — Еще один резкий хлопок в ладоши слегка остудил ее пыл.

И началось.

Они сцепились, как два бешеных зверя. Впились в одежду друг друга пальцами, пытаясь сделать удачную подножку. Сначала не получалось, противники приплясывали и выкручивались, не давая бросить себя на мат, это казалось бесконечным. Зрители шумно поддерживали сперва старосту…

А потом переключились на Меллию.

Невысокая и хрупкая на первый взгляд принцесса показывала недюжинную силу и стойкость. Никто не ожидал от нее такой прыти. Несколько парней попроще, особенно те, что не слишком жаловали заносчивого старосту, одобрительно засвистели и зашумели, что еще больше бесило Виктора.

— Все! Хватит! — объявила вдруг во всеуслышание принцесса, после чего стремительно ухватила Виктора одной рукой за пояс, второй за ворот и…

…староста, нелепо дрыгнув ногами в воздухе, полетел мешком на маты.

Несколько секунд Виктор лежал, таращась в потолок, и, кажется, не мог осознать того, что проиграл. Когда способность двигаться к нему наконец вернулась, он, слегка пошатнувшись, поднялся во весь рост. Обычная выдержка ему изменила, и парень прошипел:

— Ты еще пожалеешь об этом… — И добавил: — Так, как ты, только пьяницы в сельском трактире кулаками машут!

Меллия хотела было съязвить в ответ, но ее остановил знакомый высокомерный голос:

— Доу чего-то да стоит, оказывается. Не ожидал, что она тебя побьет, а, Берхарт? А вот ты — настоящий слабак. Не умеешь проигрывать достойно.

Меллия не поверила своим ушам и вытаращилась на Кимберли во все глаза. Это что такое случилось со злючкой Блэкторн? Она что, серьезно?

Или боится проиграть и надеется разжалобить соперницу? Ну уж нет, не выйдет!

Меллия бросила на Кимберли хмурый взгляд: мол, и не пытайся, я твоим дешевым комплиментам все равно не поверю.

— Ну все. Тихо! — приструнила подопечных мастер Хогг. — Итак, нас ждет финальная схватка. Соперницы, приготовились! Раз-два-три — начали!

Меллия, воодушевленная внезапной похвалой от первой злюки группы, от радости чуть не пропустила стремительную подножку, но тут же собралась, и, вспомнив, что Кимберли любит входит с соперниками в клинч, чтобы захватить и кинуть на лопатки, принялась кружить и уворачиваться. Пару раз она и сама умудрилась сделать захват, но Кимберли оказалась невероятно сильной и гибкой, как змея. Ее руки казались резиновыми, а суставы — шарнирными. Она, казалось, совсем не чувствовала ни боли, ни усталости. Улучив момент, Меллия попыталась поднять противницу и кинуть через себя на прогиб, но мисс Блэкторн, которая была существенно выше принцессы, не позволила этого сделать. С нечеловеческой силой она разорвала надежный, казалось бы, захват, а потом, не дав Меллии продохнуть, ухватила ее за пояс и ворот и швырнула на другой конец мата.

Бросок вышел сокрушительным. Меллия попробовала встать, но ее тут же прижали к полу.

— Чтоб тебя!.. — в сердцах ругнулась принцесса. Победа была так близко! Ладно-ладно, вот в следующий раз…

— Победа за Блэкторн! — громогласно объявила мастер Хогг. — Но и вы, Доу, были на высоте. На вас я буду обращать особое внимание, студентки. А остальные — видели, на кого равняться?

Меллия бросила горделивый взгляд на старосту. Тот стоял у стены, скрестив на груди сильные руки, и смотрел на победительниц холодным взглядом. Гнев, вызванный поражением, уже скрылся за привычной льдистой голубизной.

“Еще посмотрим, кто кого, рыжая выскочка”, — говорили его глаза.

“Не надейся, я тебе не поддамся”, — читалось в ответном взгляде Меллии, стоявшей, вскинув голову с видом победительницы.

Москва

На площадке было темно, как в пещере. Гелена сделала пару шагов. Пакет с мусором, который она тащила к мусоропроводу, неприятно прижался к ноге пластиковым боком.

Шаг. Еще шаг…

Вдруг во мраке родилось движение. Топнули ботинки, и Гелена ощутила, как ее талии коснулась чья-то нахальная рука.

Задохнувшись от возмущения, принцесса взмахнула пакетом и, не разбираясь, ударила негодяя из мрака, попытавшегося обнять ее, пользуясь внезапной темнотой. Лапать принцессу? Да что он себе позволяет?

Мусор зашуршал, в воздухе кисло и противно запахло — в основном подгузниками Рейнора.

— Да блин! — ругнулась темнота. — Чего ты сразу…

— Марат, пошел отсюда! — рявкнула Гелена.

— Ну подумаешь — перепутал, че драться-то сразу, — пожаловался парень и добавил непонятное: — Сири, включи фонарик.

Потом он оскорбленно потер намокший рукав рубашки и подсветил телефоном. К ткани пристали всего лишь картофельные очистки.

— Ты, блин, думай, когда пакетом вонючим машешь. Это ж “Армани”!

Гелена не впечатлилась. Слово ей ничего не говорило.

— Сам думай, когда девиц в темноте трогаешь, — сказала она с достоинством.

— Так я ж не специально, тут темно.

— Ну-ну. — Гелена скрестила руки на груди. Возле ее ног сиротливо лежал разорванный пакет и немного высыпавшегося мусора. — Подсвети, — властно скомандовала она.

Выбросив в мусоропровод пакет, принцесса повернулась к соседу:

— Мусор собери, — приказала по-королевски холодно.

— Че? — ошалел от предложения Марат.

Рядом скрипнула, открываясь, дверь, и из-за нее выступила сердитая Александра Борисовна. В руке ее светился большой фонарь.

— Что тут творится? Я думала, чинить пришли…

Александра Борисовна оглядела и хмурую Гелену, и виноватого Марата, с прилипшей к ботинку салфеткой, и безобразие на полу. Кажется, соседка с легкостью представила себе недавнюю сцену.

— Мусор собери, Марат, — сказала она.

— А че сразу я, баб Шур?! — взвился парень.

— Я тебе сколько раз говорила? — повысила голос “баба Шура”. — Собирай, давай, знаю я твои выходки…

Виновник происшествия под давлением двух властных особ сдался, вздохнул и с выражением мученика на красивом лице принялся брезгливо собирать мятые салфетки, пустые пачки от детских смесей, очистки и кожуру, особенно скривившись на увесистый подгузник. Выбросив все в мусоропровод, он выпрямился и потряс руками в воздухе, понимая, что вытереть их нечем.

— Звонили уже в УК? — поинтересовалась Александра Борисовна. — В чате что пишут? Что у них там опять случилось? Снова на подстанции авария? — Она еще раз недовольно покачала головой. После чего, улыбнувшись Гелене, сменила гнев на милость. — Ты не волнуйся, Леночка. У нас бывает. Вроде вот и дом комфорт-класса, а проблемы как у всех.

— Пойду, руки помою и гляну, — буркнул Марат, не желая трогать свой айфон пальцами, которые еще недавно прикасались к мусору.

— Да уж, сейчас и воду отключат, — с нотками озабоченности произнесла соседка. — У вас запас есть? Я на лоджии бутылки храню всегда. Привычка…

— А воду почему? — удивилась принцесса.

— Так насосы электрические. Встанут, — бросил через плечо Марат, исчезая в своей квартире. — Сестрам привет передавай.

— В УК позвони, — попросила Александра Борисовна. — Я бы и сама, — объяснила она Гелене, — но зарядки, как на грех, совсем чуть-чуть. Только поставила, и свет потух. А я курьера жду.

— Давайте я сама позвоню куда нужно? — предложила соседке принцесса.

— Ну давай, сейчас номер скажу, иди сюда.

Гелена прошла в темный коридор соседней квартиры, и хотя ей уже приходилось бывать у Александры Борисовне, во тьме интерьер выглядел совсем по-другому. Принцесса достала смартфон, который нравился ей все больше и больше. На редкость удобная вещь! Теперь, когда она освоила чужую письменность и научилась искать информацию, ей хотелось все больше ощущать себя здесь уверенной и сильной, а не слепым котенком, барахтающимся в пруду.

Александра Борисовна продиктовала номер.

Гелена набрала на смартфоне нужные цифры, и в ухе зазвучал безжизненный вежливый голос, а затем заиграла музыка.

— Если хочешь, я сама поговорю, — предложила Александра Борисовна. — Ты, Леночка, поучишься, как с ними надо. А с ними надо жестко требовать. Деньги за коммуналку берут, а случись что — одни отписки… Как ответят, дашь трубочку. Главное — сказать, что жалобу напишете.

Ждать пришлось минут пятнадцать, Александра Борисовна предложила было чаю — у нее в запасах имелась дачная газовая плитка — но принцесса вежливо отказалась. Соседка еще немного поговорила о том, как в прошлом году три дня сидели без воды и от души поругала управляющую компанию, а потом, извинившись, скрылась в туалете.

Именно в этот момент надоевшая за четверть часа музыка наконец стихла, и в трубке ответил усталый женский голос:

— Але.

Гелена, не растерявшись, начала говорить.

— Адрес? — перебила ее невидимая собеседница.

Скрипнула дверь туалета, выпуская хозяйку квартиры, которая уже было зашептала подсказку, но принцесса царственным жестом показала, что сама разберется.

Гелена назвала улицу и номер дома.

— Это не мы отвечаем, — скучающим голосом ответили ей. — Если авария, вам надо звонить в…

Но Гелена не стала слушать и произнесла железным тоном:

— И если не включите немедленно, я не буду никуда жаловаться. Я сама лично с вами разберусь.

На том конце повисло озадаченное молчание, и принцесса, решив, что все в порядке, нажала отбой.

— До свидания. — Гелена встала и ушла к себе.

Дома было тихо — Селина спала рядом с Рейнором, Риана уныло резала на кухне хлеб. Ломти выглядели некрасивыми и разными по толщине, да еще и батон сильно крошился.

— Что ты так долго? — спросила старшая.

— Звонила тем, кто отвечает за свет. Ты дочитала то, что я тебе велела?

— Не успела. — Сестра поджала губы.

— Как свет включат, продолжишь. Не ленись!

Риана принялась за нарезание сыра. Она была недовольна собой, потому что ученье ей не нравилось. Она с удовольствием смотрела видео или слушала, но на нее наводило тоску чтение непонятных слов и долгое, нудное писание на листочке. А Гелена еще грозилась учить их печатать буквы на компьютере…

Электричество дали через десять минут после звонка.

Вскоре раздался звонок в дверь. Гелена, посмотрев в глазок, увидела на лестничной площадке Александру Борисовну и открыла дверь. Соседка протянула открывшей принцессе контейнер с салатом из овощей с креветками.

— Бери, Леночка. Отлично получилось этих бездельников приструнить. Голос у тебя очень властный, приказной. Большой начальницей станешь когда-нибудь. Вот помяните мое слово, девочки…

Александра Борисовна еще не раз выручала их. Пару раз принесла вещи — один раз женские, от дочери остались, один раз детские — от собственного внука и от подружкиного, на вырост. Вещи были хорошие, почти все мало ношенные, хотя из-за этого, собственно, чуть не случился конфликт: Риана опрометчиво посетовала, что ребенку приходится надевать что попало, а соседка услышала и обиделась.

— Да им сносу еще не будет, — рассердилась она. — Чистые, стираные, без пятен, а что катышки кое-где, так сейчас такую ткань делают, что разок прокрутишь в машинке — и уже катышки.

Однако, хоть соседка и порой сердилась на принцесс, которые еще не привыкли благодарить за любую помощь, но все равно часто заглядывала к “сироткам”, помогая то вещами, то чем-нибудь вкусным, то советами.

В торговый центр им посоветовала съездить тоже она.

— Продукты там дешевле. Пока работу не нашли, имеет смысл там закупаться на неделю. Экономнее будет.

Риана болезненно кривилась на каждое упоминание работы, потому что Александра Борисовна явно ожидала этого от нее. Так прямо и говорила, что малыш все равно искусственник, и сестры присмотрят, а Светочке вообще поступать бы надо, учиться, иначе будет всю жизнь работать на самых низких должностях…

Как ее тут найти, эту работу, если Риана только-только с грехом пополам научилась читать и пользоваться звонками на смартфоне? Она и печатать-то не умеет — как сказала Гелена, большинство работ тут подразумевало грамотность и знание компьютера, не дворы же было мести и подъезды мыть?

Гелена же упорно осваивала компьютер, и ей все давалось намного проще. Может быть, потому, что слово “долг” включало в ней какие-то скрытые силы. Должна научиться читать — и непослушные чужие буквы строились в слова, как солдаты по приказу командира. Должна освоить компьютер — и пальцы бодро стучали по белым квадратикам. Должна научиться готовить — и вот принцесса в изгнании чистит картошку, снимая ножом толстые неаккуратные куски кожуры и варит кусок курицы под бодрый голос, сопровождающий видео из таинственного, всезнающего интернета.

Сейчас обе сестры в нерешительности стояли в прохладном холле местной транспортной станции, у самой стенке, чтобы не мешать потоку пассажиров, снующих то туда, то сюда.

— Видишь, как они делают? — прошептала Гелена. — Вот эти синие карточки, и двери сами открываются.

Она не добавила “как по волшебству”, потому что уже привыкла к раздвижным дверям лифта и прочим местным техночудесам. Порой Гелене хотелось задать интернету вопрос, почему работает телевизор, или как нагревается еда на плите безо всякого огня или магического импульса. Но долг звал — и она изучала самые простые, приземленные вещи: этикет. Быт. Рецепты. Документы. Магазины. Получение смесей на молочной кухне.

Праздное любопытство подождет. Она принцесса, она должна.

— Пойдем, — вторая принцесса решительно потянула сестру вниз, где в сером бетонном переходе расположилась касса.

— Карту “Тройка”, пожалуйста, и пополните баланс на тысячу рублей, — сказала Гелена, храбро протянув в окошечко купюры.

Женщина за стеклом деловито, отработанными до автоматизма движениями просунула в узкий проем сдачу, чек и заветную карточку.

— Поехали, — кивнула Гелена. — Запомнила. Вот здесь же можно “пополнять счет” — то есть деньги давать, и их как-то запишут на эту самую карту.

Правда, внимание сестры все же привлекли. Они попытались пройти вместе по одному билету. Сотрудница в форме добродушно погрозила им пальцем и кивнула замешкавшейся Риане — прикладывай и проходи, мол.

Риана, покраснев, припечатала карточку к аппарату, который после этого распахнул двери и пропустил их.

Риана даже залюбовалась подъезжающим транспортом. “Поезд” был красив: серебристый, скользящий, словно рыба в воде. Ее лицо обдало ветром и — совсем слегка — поднятой в воздух пылью, принцесса прищурилась.

Вагон был прохладен и полупуст, обе сестры сели на кресла рядом.

— Какая скорость… — выдохнула Риана.

— Красиво здесь, — одобрила Гелена. — Дома очень странные, не находишь?

— Ну да, ни колонн, ни лепнины, никаких украшений. Но ведь здесь одни простолюдины живут?

Поезд нырнул в темный тоннель, но Риана не испугалась: она уже знала от Гелены, что здесь транспорт проходит и под землей. Да и в самом вагоне было светло.

— Ну, в нашем-то доме далеко не простолюдины, как я понимаю, однако здесь все одеваются почти одинаково, — заметила Гелена. — И вообще я пока не очень понимаю здешний уклад. Кстати, выходим.

— Уже? — удивилась Риана. Она бы еще ехала и ехала, любуясь местными пейзажами. В солнечном свете даже серые дома казались приветливыми.

— Александра Борисовна сказала — проехать две станции. Это Площадь Гагарина.

— Кого?

— Первый человек в космосе, — просветила Гелена, которая сама об этом узнала случайно.

— Где?

— Потом объясню, пошли!

Сестры, держась за руки, вышли из поезда, а тот, приняв в свое светлое нутро новых пассажиров, приятным женским голосом предупредил о закрытии дверей и укатил дальше.

Гелена, нахмурив брови, поизучала развешанные по стенам таблички и решительно кивнула Риане:

— Сюда. Запоминай дорогу на всякий случай, вдруг одной ездить придется.

— Хорошо. — Риана постаралась быть внимательнее.

Торговый центр оказался невероятно огромным. Принцессы думали, что это будет что-то вроде обычного супермаркета, к которому они уже привыкли, только чуть больше, но перед ними предстал целый город. Толпы людей сновали туда-сюда.

— Как же много народа, — удивленно шепнула Риана сестре.

Они уже привыкли ходить по улицам без охраны, но тут такое море людей! Сестры решили не отставать и ни в коем случае не отходить друг от дружки. А вдруг потеряются? Гелена носила с собой телефон для связи, но остальные сестры пока еще обращались с этим чудом техники очень неуверенно.

А за стеклянными, сияющими в свете бесчисленных ламп витринами таились притягательные товары: местные невообразимо откровенные наряды, предметы интерьера, обувь и техника неясного назначения. Хотя отличать смартфоны и плазменные панели в этой уйме непонятных пластиковых предметов принцессы уже научились.

Со всех сторон тянулись ароматы: пахло кофе и выпечкой. Риане очень хотелось заглянуть в одну из многочисленных забегаловок с красивыми пирожными, но всякий раз она натыкалась на строгий взгляд сестры. Они пришли сюда не развлекаться!

Гипермаркет отказался двухэтажной громадиной, настоящим лабиринтом из стеллажей. Риана украдкой смотрела на деловито снующих вокруг людей и искренне удивлялась, как они ориентируются в этом изобилии.

Гелена, как ни странно, тоже понимала, куда им надо идти. Она пристально всматривалась в массивные таблички, висящие над проходами. «Бытовая техника», «детские товары», «зоотовары», — значилось на них.

— Прежде всего — смеси, — сказала Гелена, одним глазом выглядывая в телефоне фотографию нужной банки.

— Смотри, коляски! — выдохнула Риана, залюбовавшись чудесной розовой обивкой одной из них.

В Хетапле все детские вещи были белыми. Для аристократов. Простолюдины заматывали детей в серые линялые тряпки, а те, что уже умели ходить, носили обноски с плеча старших, подвернутые или подшитые на рукавах и штанинах… Местные одежки были такими яркими и хорошенькими, что Риана просто погладила одну из крошечных футболочек. Вот бы Рейнору такую. И совсем новенькая…

— Давай купим, — прошептала она сестре, кладущей в корозину третью банку смеси.

— Не нужно тратить деньги зря, — назидательно сказала Гелена.

— Но ты смотри, она стоит всего 199 рублей, — показала на ценник Риана. — Он же принц. Неужели ему нельзя взять одну-единственную красивую вещичку?

— Ладно, — сдалась Гелена. — Присмотри что-нибудь, раз тут так дешево.

Риана принялась ходить вдоль рядов.

Рядом с ней прохаживалась женщина, выглядящая так, что Риана оторопела. Она чем-то напоминала “ведьму” Банши: черная футболка с черепами, юбка с металлическими заклепками и черными кружевами, свисающими с подола, ее волосы щеголяли лазурными прядями, а на ногтях синий оттенок переходил в черный. Девушка сгребла с прилавка несколько детских вещичек, и еще миниатюрные ботиночки (Риана уже знала, что такая обувь называется “кеды”), и пошла дальше к следующему стеллажу.

В итоге Риана гордо продемонстрировала Гелене миниатюрные футболочки, голубые штанишки и крошечную черную обувку с золотыми звездочками.

— Как мило, — выдохнула сестра, а на штанишки скривилась: — Они же драные!

— Да тут все такие носят, посмотри, — шепнула Риана, кивая на парочку в художественно разодранных джинсах.

— Рейнор — наследник хетапльского трона, — отчеканила Гелена. — Хватит и того, что он ходит в вещах, которые до этого непонятно кто носил. А нам еще подарок покупать для Селины.

— Она этого заслуживает больше всех нас… — согласилась Риана.

Сестры обменялись понимающими взглядами.

Они обе считали, что Селина взяла на себя самую тяжелую, грязную, скучную и невероятно ответственную работу. Она уже давно спала только днем, ночью ходя туда-сюда по детской и напевая заунывные колыбельные. Рейнор словно перепутал день с ночью…
Сестры не знали, что подарить Селине. Гелена вспомнила свое собственное недавно отмеченное с королевским размахом девятнадцатилетие: горы подарков, народные гулянья, фейерверки с таинственного Востока и магические иллюзии в небе…

А чем порадовать сестру сейчас?

— Ух ты, а это что? Как думаешь? — Риана ткнула в коробку, одну из сотен подобных.

На ней были нарисованы странные угловатые домики и человечки с квадратными головами. И не только человечки — еще вооруженные скелеты.

— Игрушка, наверное, — ответила Гелена, покосившись на ценник.

— Со скелетами? Это точно для детей? — усомнилась Риана.

— Ма-а-ам! Хочу такой набо-о-ор! – заорал рядом чей-то ребенок, указывая на одну из коробочек.

Усталая мать взглянула на бумажку с ценником и покачала головой.

— Не сегодня, милый. Давай возьмем вот тот? — Она взяла с полки коробку поменьше.

— Не хочу тот! — еще громче завопил мальчишка. – Хочу этот, с порталом в ад и пиглинами!

Женщина сдалась и, кинув в корзинку большую коробку, исчезла в пестром лабиринте товаров и полок.

— Этот гипермаркет размером почти что с наш дворец, — отметила Риана, поднимаясь на второй этаж, в отдел подарков.

— Да уж… — Гелена впилась взглядом в очередную вывеску. Кивнула сестре. — Нам туда.

— Интересно, какие у них тогда дворцы? — продолжала Риана. — Тебе не кажется, что этот город слишком огромный? И это лишь город! Один город! Подумать только…

— Это столица, — не разделила ее восторгов Гелена. — Другие города тут куда меньше. Я видела в интернете.

— Все равно, — не согласилась Риана. — Это лишь одна столица. Одного государства. Какой же огромный мир вокруг нас… — Она бросила взгляд на недовольную сестру. — Разве тебе не интересно?

— Какая разница, интересно мне или нет.. . – Гелена поджала губы. — Неважно, каков остальной мир, если наш долг — быть готовыми вернуться в Хетапль с наследником.

Равнодушие сестры рассердило Риану, и она высказала наконец то, о чем принцессы старались не говорить между собой.

— Никуда мы уже не вернемся! Нас должны были забрать, и не забрали. Даже слуг с кормилицей не отправили. Уж наследного принца бы не бросили ни за что и никогда! Это значит, что дома все плохо!

— Не говори так! — гневно сверкнула глазами Гелена. Кажется, она была готова дать сестре пощечину, но сдержалась. — Мама — великая правительница. У нее наверняка есть какой-то секретный план, в который она не посвятила нас. Рейнор слишком важен для Хетапля. Для всей Осмиры! Даже если что-то пошло не так, за нами обязательно придут. Не через день, так через полгода. Но придут! И наш долг — быть к этому готовыми… — Она устало выдохнула и замолчала, так как на расшумевшихся принцесс начали оглядываться остальные посетители. Закончила строго: — Ладно. Все… И не поднимай подобных тем на людях. Вокруг могут быть шпионы. Будь взрослее.

— Я, вообще-то, старшая. Это ты будь взрослее. И пойми, что нет тут никаких шпионов, — хмуро буркнула себе под нос Риана. — Мы тут никому не нужны, как на необитаемом острове. Мы одни. И мы тут навсегда.

Гелена не стала продолжать спор.

— Пойдем уже, купим Селине что-нибудь, — объявила она примиряющим тоном. — Она совсем измучилась с Рейнором. Устроить для нее праздник — наша сестринская обязанность.

— Может, возьмем вина? — Риана обернулась назад.

Они прошли через отдел с винами. Кругом блестели глянцевыми боками разнокалиберные бутылки. Яркие этикетки соревновались друг с дружкой красотой оформления.

Вдалеке маячила вывеска отдела с алкоголем. И хотя местный эль, которым принцессу угощали новые знакомые из дворовой компании, был той еще дрянью, воспоминания о той веселой ночи отчего-то были теплыми и радостными.

— Нет, — поморщилась Гелена. — Кто знает, что они тут в него подмешивают? Я всей этой местной еде не доверяю, она бывает такая странная на вкус…

— Ну как скажешь, — пожала плечами Риана, и они пошагали дальше на поиски отдела подарков.

Он их не впечатлил. Какие-то статуэтки, коробочки из блестящей бумаги, яркие пакеты… Среди этих вещей не было ничего, что хотелось бы подарить Селине.

— Я видела ювелирную лавку, — вспомнила Риана. — Может, там что-нибудь найдется?

— Давай сходим, — согласилась Гелена.

Они расплатились за свои покупки и направились к магазину, залитому холодным светом ламп — в нем особенно ярко блестели бесчисленные серьги, кольца, броши…

— Они тут такие дешевые… — удивилась Риана.

— Покажите нам вон то кольцо с бриллиантами, — потребовала Гелена. Она выучила, что к незнакомым людям обращаются только на вы, даже к простым, но вот добавлять каждый раз “пожалуйста” или “будьте любезны” у нее не выходило. Королевское воспитание брало свое…

— Это же не бриллианты, — улыбнулась девушка-продавщица. — Это просто фианиты.

По тону Гелена догадалась, что это какие-то более дешевые камни. Повертела кольцо в руках, нахмурилась.

— Если вам бриллианты нужны, то я могу показать премиум-коллекцию.

Гелена кивнула.

Здесь уже цены показались ей заоблачными. Да у нее с собой столько денег нет!

Сестры вышли из ювелирного, вздыхая. Гелену грызло прежде не посещаемое чувство беспомощности. У нее нет денег на какое-то кольцо! Нет денег — да такого она раньше и представить не могла!

— А вон еще какая-то ювелирная лавка, попроще, — кивком головы показала Риана.

В самом деле, неподалеку находился небольшой магазинчик бижутерии, полный ярких шарфов, кошелечков, значков, пластмассовых сережек и заколок для волос. В тесных рядах толпились покупательницы.

Принцессы неуверенно зашли туда. У Рианы глаза разбежались.

Какие яркие, необычные вещи! Пусть немного безвкусные, кричащие, по сравнению со сдержанной изысканностью королевских украшений, но такие разные, непохожие друг на друга. Украшения родного мира неожиданно показались Риане слишком скучными.

— Ну вот еще, я не собираюсь дарить сестре дешевку для простолюдинок, — сказала Гелена, вешая на место сережки из красного пластика.

— А зачем Селине вообще сейчас дорогие украшения? Мы куда-то собираемся на бал или устраиваем прием? — выдала дерзко Риана. — Она будет менять Рейнору подгузники в бриллиантовых кольцах?

Фыркнув, Риана потянулась к брошке в виде радуги с нарисованной поверх улыбкой и глазками. Вот бы что-нибудь такое купить… Но деньгами распоряжалась исключительно Гелена.

Та стояла, еле сдерживая гнев.

— Пойдем отсюда, — сказала она ледяным тоном. Риана нехотя подчинилась.

— Ты же сама говоришь, нам не нужно выделяться, а вести себя, как местные уроженцы, — сказала Риана, когда они вышли в коридор торгового центра. — Давай отпразднуем день рождения Селины по-местному.

— Мысль неплохая, — кисловато улыбнулась Гелена. — Впрочем, ты права. Давай посмотрим, как здесь положено праздновать.

Она села на лавочку и кивнула сестре последовать ее примеру. Вынула телефон, наушники, один протянула Риане. Напечатала запрос и включила первое попавшееся видео.

— Ну что ж, давай посмотрим…

Очнулись они через час, Риана пожаловалась:

— Есть уж очень хочется…

— Ладно, давай зайдем вон в то кафе, — согласилась Гелена.

Они взяли себе по кругленькому пирожному и латте с карамельным сиропом. Такого напитка в Хетапле не было. Он оказался куда приятнее того странного на вкус, но бодрящего дешевого напитка под названием “Кофе 3-в-1”. Хотя бы спать после него хотелось не так сильно, хотя принцессы предпочли бы зелье от придворного лекаря. Он не любил его выдавать, но не спорил: принцессам во время разных церемоний и традиционных праздников приходилось выстаивать по нескольку часов, быть приветливыми и внимательными.

— Значит, так, торт, вино или чай, поход в какое-нибудь заведение, практичные подарки, — подытожила Гелена.

— Или сюрпризы, — поправила Риана. — Сладкий какой. Ни за что бы не поверила, что это тоже кофе.

— Значит, так: до дня рождения Селины осталась неделя, — подытожила Гелена, не ответив на замечание о вкусе напитка. — Надо будет съездить сюда еще раз, или в какой-нибудь другой магазин и выбрать что-то, что Селину обрадует. И еще торт, потому что он испортится, если купить его заранее. А сейчас давай быстренько перекусим и пойдем, а то Селина уже заждалась.

Селина и правда заждалась сестер. Они встретили ее, гуляющую с коляской во дворе и воркующую маленькому Рею-Роме что-то про цветы на клумбах, кошечек и собачек. Вместе они поднялись к себе.

— А мы ему обновок накупили, — похвасталась Риана.

— Ой, они же все на вырост, нам велики еще, — сказала Селина, с восхищением перебирая вещички. — Смеси купили? Ой, как хорошо. А подгузники?

— Ой, нет, — с огорчением протянула Риана. — Хочешь, съезжу еще раз?

— Да до завтра их точно хватит. Давайте тогда завтра, а то вы устали, — сказала Селина.

— Есть что-то поесть?

— Приходила Александра Борисовна, принесла суп.

— Опять суп, — вздохнула Риана.

— Нечего тут. Конечно, похлебка — еда для бедняков, но мы не можем сейчас нанять кухарку, — хмыкнула Гелена. — Мы принцессы, а значит, должны с честью переносить любые испытания.

“Испытания, испытания…” — недовольно подумала Риана, стоя с Геленой на следующий день на автобусной остановке.

В этот раз они съездили в другой торговый центр: во-первых, чтобы получше изучить город, а во-вторых, там были скидки на те премиальные подгузники, на которые чувствительная попа малыша не реагировала краснотой и зудом.

Дождь лил не переставая, а нужный транспорт все не подходил и не подходил. Руки старшей оттягивали пакеты с продуктами, на спине горбом выпирал набитый рюкзак, а у Гелены в одной руке уместились три огромные пачки подгузников, а в другой — сложенная тростью детская коляска, по акции.

— Чтоб его, этот дождь! — выругалась Риана.

— Ты знаешь, лучше уж на остановке стоять, чем его крики слушать и постоянно подмывать, — философски изрекла Гелена.

— Ничего, сейчас придем, и снова начнется…

Гелена уже заставила всех выучить местный календарь и сказала, что весна сменилась летом. Но погода часто портилась, то и дело лили дожди, а по утрам у подножия их многоэтажки расстилался туман. Вот вчера неожиданно была чудесная солнечная погода, а сегодня, как назло…

— Три недели прошло… — сказала Риана, вздохнув.

— Двадцать три дня, — педантично поправила Гелена.

— Скоро там этот автобус? — поинтересовалась Риана.

Гелена нахмурилась. Электронное табло, чудесным образом показывавшее время до прибытия автобуса с нужным номером, было сломано.

— Я откуда знаю? — огрызнулась сестра.

— На нем же написано что-то!

— Что оно не работает, а ты читать учись быстрее!

— Я учусь, — сердито проворчала Риана. — Ты меня с Ланией не путаешь?

И обе вздохнули. Как там младшие сестры, интересно?

Этим вопросом они тоже задавались не раз, но все же приходили к мысли, что им там не должно быть очень уж плохо: магия есть — значит, Лания со своим мощным даром будет там учиться себе припеваючи и Меллии поможет. Да и вообще, там должно быть жилье, еда… И никаких младенцев вокруг!

А вдруг их вообще вернули обратно во дворец? Все живы-здоровы, просто сюда не могут никак попасть. Волнуются, наверное. Ищут способ…

— Привет, девчонки! — раздался знакомый нахальный голос. — Подвезти, может?

Мир Осмира, королевство Хетапль

Дракон стоял посреди полуразгромленного кабинета.

Рослый — почти в два раза выше невысокого Клависа, с разметавшимися по плечам блестящими черными волосами и свирепым выражением лица.

Король-узурпатор сглотнул, попытавшись взять себя в руки. Гадвус при первых звуках драконьего рева шустро юркнул за широкую спинку тяжелого дубового кресла и сейчас еще не рискнул высовывать свой нос. У Клависа же не было выбора. Покажешь свой страх — так драконы уважать не будут. Хотя они, как и ушастые снобы, тоже считали людей низшей расой.

— Рад приветствовать вас, сын небесного ветра Арргуар Быстрокрылый, — произнес он, вспомнив наконец имя посланника триглава. Новенький, раньше прилетал в составе делегаций, но важной роли в политике не играл.

Дракон сузил свои черные глаза и хмыкнул:

— Минуту назад я слышал нечто другое…

— Это было досадное недоразумение, я вовсе не имел в виду вас, — открестился Клавис. — Прошу вас, располагайтесь… Или… Хм-м, может быть, пройдем в гостиную, пока здесь устранят последствия вашего… эм-м, неожиданного прилета?

— У меня нет времени рассиживаться по диванам с закусками, — холодно сказал Арргуар. — И твое счастье, что другие дела помешали триглаву самолично заняться этим вопросом.

Драконий посол обращался “на ты”, потому что в их языке вообще не было обращения “на вы” как такового.

— Я был уверен, что триглав и другие представители ваших знатных родов почтят своим присутствием мою скорую коронацию… — начал Клавис, но не договорил.

— Триглав не желает ждать, — перебил его Арргуар. — Он жаждет объяснений, немедленно.

— Каких именно объяснений? — вздернул бровь Клавис.

— Ты еще спр-рашиваешь? — зарычал дракон. — Нар-рушаешь наши договор-ренности, гр-рубишь пр-ри встр-рече… Да знаешь ли ты, что тр-риглав Арр-мойарр пр-росто в яр-рости?!

— Какие договоренности? — спросил Клавис, изо всех сил сохраняя последние остатки хладнокровия. — Если у вас была договоренность с моим братом или Ранелией, то, клянусь небесами, я не виновен. Эта недостойная женщина убила мужа, сбежала…

— Оставь при себе свои человеческие дрязги и мелочные разборки. Триглав должен получить деву королевского рода в оговоренный срок. И тут мы узнаем, что пр-ринцессы пр-ропали? — от плохо скрываемого негодования в голосе Арргуара снова послышалось рычание.

— Не нужно так волноваться, этот вопрос мы решим, — заговорил Клавис, судорожно соображая.

Значит, хитроумная королева умудрилась заключить помолвку с драконами? И, в отличие от союза с эльфами, успешную? Но как? Драконы женились на своих соплеменницах, слухи о похищениях дев были сказками, а уж триглав и подавно не стал бы брать в жены человеческую деву, статус не тот… Надо было срочно надавить на королеву, выжать из нее все подробности такой невероятной сделки.

Клавис невольно позавидовал покойному братцу — да уж, с такой женой можно было стать величайшим правителем исторического масштаба. Что же делал Хенриг? Кое-как, впроброс подписывал указы, произносил традиционные речи, охотился, устраивал приемы… Словом, был ничем не примечательной ходячей подставкой для короны.

— И как ты собираешься “решать вопрос”, если принцессы исчезли неизвестно куда? — снова сощурился дракон.

— Вот-вот станет известно, — величаво кивнул Клавис, словно и в самом деле уже знал, куда проклятая стерва подевала своих дочерей. — Я хотел бы обсудить этот вопрос после коронации лично с триглавом.

— Раньше. Триглав не желает ждать, понимаешь ли это, бескрылый? Если ты не дашь нам ответа, где дева, то тебя ждут большие проблемы… — рыкнул посланник, и щеки Клависа обдало горячим, пахнущим дымом драконьим дыханием.

Клавис кое-как утихомирил разгневанного гостя и, дождавшись, пока тот покинет зал, медленно сполз по спинке кресла.

— Проследи, чтобы этого дикого ящера разместили как следует, — сказал он Гадвусу, вынырнувшему из своего укрытия. — А я сейчас пойду и вытрясу душу из этой интриганки!

Сказать, что Клавис был в ужасе, значило не сказать ничего. У него тряслись руки, пока он бежал по переходам в казематы. Жар драконьего дыхания до сих пор обжигал побледневшее лицо.

Вот же хитрая лиса, эта королева! Казалось, шпионы Клависа вызнали все про нее, но нет. Опять какие-то козыри в рукавах. Он ругал себя за неосмотрительность. Клависа интересовал в первую очередь наследник престола, поэтому про принцесс он даже не думал. А зря. Кто ж знал, что Ранелия сможет пристроить своих бесполезных дочек соседям…

Ему вспомнился старый скандал с эльфами, отказавшими старшей принцессе в помолвке. Тогда Клавис наивно подумал, что Ранелия поумерит свои амбиции. Королева и вправду притихла тогда. Выходит, она просто не афишировала успешный договор с драконами и держала его в тайне от окружающих.

Надо же — с самими драконами, а ведь те снобы почище эльфов. Интересно, какую из принцесс она сговорила? Не у триглава же спрашивать…

Клавис скрипнул зубами от злости.

Ворвавшись в темницу королевы, он с порога закричал на нее:

— Что ты наобещала этим чешуйчатым?

Ответом было молчание, но даже в нем брату свергнутого короля почудились насмешка и высокомерие. А впрочем, не почудились…

Так оно и было. Холодный взгляд королевы проходил сквозь пленителя и упирался в стену.

— Думаешь, у меня ничего не получится? — Клавис разозлился еще сильнее. – Считаешь, что я не справлюсь? Не разберусь с какими-то драконами? — Глаза его бешено сверкнули. — С этими летучими ящерицами?

— Я надеялась, посланники триглава сожгут тебя на месте, — произнесла наконец Ранелия, и в голосе ее засквозило разочарование. — Но они оказались такими же бездельниками, как и ты.

— Ошибаешься! — приосанился Клавис. — Я поговорил с драконьей делегацией, и они, как видишь, совсем не против моей коронации. Даже наоборот. Да если хочешь знать, триглав никогда не воспринимал тебя всерьез, потому что ты женщина. А я мужчина! Мужчина с мужчиной всегда договорится, поняла?

Ранелия тихо хмыкнула и поинтересовалась:

— И все же ты прибежал ко мне сюда, как побитый пес. Значит, не смог-таки договориться?

Даже здесь, в подземелье, вид царственной пленницы был столь впечатляющ, что Клавис как-то сразу поник перед ней. Даже скованная и лишенная магии, королева Ранелия не выглядела отчаявшейся или проигравшей. Она смотрела на своего врага так, будто все равно была на шаг впереди.

Это бесило и заводило одновременно.

— Если бы ты согласилась тогда… — сказал он неожиданно и резко, нервно дернув уголком рта, — то сейчас бы не сидела в этом вонючем застенке.

— Лучше вонючий застенок, чем ты, — ответила королева, словно пощечину нанесла.

— Да я тебя… — зарычал Клавис. Сейчас бы, пожалуй, даже драконы приняли его за своего.

— Ты не посмеешь. Потому что тебя ждет еще немало сюрпризов…

— Что ж, тебя тоже ждет сюрприз, — хищно оскалился Клавис. — Я знаю, куда ты спрятала свое отродье. Я догадался. Они ведь в другом мире, правильно? Больше им негде укрыться! Будь уверена, вскоре я выжму из твоих магов все ваши секреты до последнего!

— Индюк тоже хвастал, да без головы остался.

Ранелия держалась уверенно, стараясь никоим образом не выдать своего волнения.

Трудно быть холодной и насмешливой, когда у тебя во всех смыслах связаны руки. Когда твоя жизнь висит на тонюсеньком волоске, и тот находится в руках у старого врага.

— Ты ведь знаешь, что я не отступлюсь? — сказал Клавис негромко, подходя к ней ближе. Весь обвешанный защитными артефактами, он чувствовал себя в безопасности. — Я ведь приду и послушаю, как ты будешь кричать… под пыткой. Я отдам тебя на растерзание палачам, и ты сто раз еще пожалеешь, что отвергла меня!

Ранелия молчала, словно ни о чем не думала, но внутри, отодвинув эмоции, шел напряженный мыслительный процесс.

Свергнутая королева не знала, кто из магов схвачен, а кто — мертв. Она понимала, что те, кто выжил, будут допрошены дознавателями из Гильдии магов. Специалистам по магии разума нельзя солгать, если ты сам не мастер в этой трудной области волшебства.

Кариус не зря держал в тайне от всех способ открытия Троп.

Но он мог попасть в их руки…

Лучше бы он, конечно, остался в том мире, с Рейнором и девочками. По крайней мере, они бы там точно выжили, а сейчас? Как они сейчас? Жив ли малыш? Ради чего она проводит уже который день в застенках, на хлебе и воде, терпит вонь, духоту, крыс, унижения?

Может, все уже бесполезно…

Но даже тогда стоит умереть так, чтобы доставить побольше проблем своему заклятому врагу.

Тем более у нее осталась еще магия.

Жалкие остатки, которые она таит от своих мучителей, не разрешая себе унять резь от веревок, зуд от укусов клопов, голод, жажду и прочие мелочи.

Клависа она убить не может — на нем слишком много защитных чар.

Но может сделать кое-что еще…

Клавис, не подозревая о планах королевы, но подсознательно ожидая от нее какой-то новой каверзы, вернулся к насущным делам. Пообещав выжать секреты из магов, он отчасти блефовал, поскольку маги-душеведы, способные отличить правду от лжи и вызнать тайные мысли, служили своей гильдии.

Гильдия магов обладала приличным влиянием и не подчинялась короне напрямую, сохраняя определенную независимость. Клавис понимал, что разбирательство будет долгим и серьезным, и принял меры: всех придворных колдунов, кто успел сообразить, кто на самом деле стоит за переворотом, уничтожили подручные короля-узурпатора. Остальных похватали в суматохе и заперли под предлогом будущих разбирательств. Все вроде бы было продумано, и Гадвус ручался за успех.

Однако посланник от гильдии магов явился, не дождавшись официального приглашения.

Эти маги! Они всегда столь проницательны, а еще складывается впечатление, будто у них везде есть глаза и уши. Много ли они успели вызнать о перевороте? Кто сообщил им? Да, все члены гильдии давали обещание действовать в интересах своей гильдии, но клятва на деле была довольно гибкой и обтекаемой. Мигар, личный чародей Клависа, не мог донести хотя бы потому, что за ним неотступно следили…

Клавис принял Этера — так звали посланника — и после взаимных уверений в почтении, тот попытался выяснить подробности случившегося.

— Старейшины желают знать, что произошло с королевской четой и их наследником. Ну и остальными принцессами, — добавил он. — Судя по вашему присутствию в этом кабинете, в королевском дворце произошло нечто из ряда вон выходящее, убиты несколько членов гильдии, а вы до сих пор не предоставили нам никаких объяснений.

— Да, произошло ужасное, невообразимое несчастье. Королева устроила мятеж, — с напускной горестью сообщил Клавис. – Сговорившись с любовником, она убила моего брата, его величество Хенрига, и попыталась захватить власть, но у нее ничего не вышло, и они телепортировались неизвестно куда. Я обязательно принесу письменные соболезнования господам старейшинам и сожалею, что не сделал этого раньше, но прошу принять во внимание мое горе — я потерял любимого брата, и скорбь, ненадолго затуманившая мой разум, помешала мне отследить, отправили ли вовремя бумагу в гильдию.

— Попыталась захватить, значит? – Было понятно, что посланник мысленно взвешивает услышанное. – Кто же предатель, любовник ее величества?

— Вам он должен быть хорошо известен – это Кариус, личный маг мятежной королевы, — бросил Клавис с неподдельной злобой.

Проклятый колдун доставил столько проблем, да еще и сбежал куда-то. Спрятался сам и спрятал принцесс с наследником…

— Вы уверены? – В бесстрастных глазах посланника просквозило недоверие. – Что это именно Кариус? Он всегда был верен короне…

— Он! Именно он! — рявкнул Клавис. — Вы что, думаете, я лгу, что ли?

— Я не знаю, — прозвучал спокойный ответ. – И теперь главная задача гильдии магов – выяснить все в доскональности. Вам следовало бы обратиться к нам раньше. Вы выдадите нам тех магов, что остались в живых, и список имен погибших. Наши душеведы покопаются в головах причастных и разберутся, действовали они из злого умысла или, может быть, под влиянием чар. Но прежде всего мы хотим выдачи Кариуса, раз уж вы обвиняете его.

— Вы же слышали сами — он сбежал. Мы ищем его. Списки вам выдаст Гадвус, мой помощник.

— Что ж, значит, гильдия тоже возьмется за поиски Кариуса, — кивнул Этер.

— Уж будьте так любезны…

Проводив мага, брат погибшего короля тяжко выдохнул. Через мгновение к нему уже спешил Гадвус, подслушавший разговор.

— Вы обеспокоены, что маги найдут Кариуса, ваше величество? — поинтересовался он у своего господина.

— Маги всполошились, — пожаловался Клавис. — Гильдия будет искать негодяя Кариуса самостоятельно. Что делать, если они отыщут его первыми, и он расскажет им все?

— Не отыщут, господин, — успокоил верный слуга. — Мы его уже почти нашли. Я уже получил сообщение, что его видели в провинции Бенев, у самой границы с Лютанией, и тут же связался с волками. Они помогут, у них имеется какой-то свой интерес. Пока эти дряхлые развалины из совета старейшин гильдии будут судить да рядить, оборотни уже принесут нам этого Кариуса на блюде. Не за просто так, конечно, но я с ними договорюсь. А вам бы лучше еще раз сходить в казематы… к пленникам. — Гадвус слегка дернул веком, и Клавис понял, что речь идет об одной, особенной пленнице. — Как раз во время вашей беседы с господином Этером я получил очень странное послание от тюремщика. Лучше бы вам сходить туда незамедлительно.

“Что там еще устроила эта стерва?” — мысленно прорычал Клавис, стискивая зубы, и последовал совету своего помощника.

То, что он увидел в тюремной камере, потрясло его. Гадвус прошипел какое-то свистящее ругательство тюремщику, который не догадался как-то пояснить, что дело требует магического вмешательства.

Правда, такой магии они еще не видели. Королева парила в воздухе, вытянувшись во весь рост. Глаза ее были закрыты, а руки были скрещены на груди. Ее фигура казалась невесомой и полупрозрачной, окутанной бело-голубоватым сиянием, как будто коконом. Распущенные волосы — у нее забрали все шпильки и ленточки, чтобы пленница не смогла покончить с собой, — расплывались в воздухе, словно она нырнула под воду.

— Эт-то еще что? — вытаращился Клавис.

— В-виноват, н-не могу знать…

— Надо магов звать… — растерянно пробормотал Гадвус.

— Где мы их возьмем? — резко добавил Клавис. — В гильдию пошлем, что ли? Для всех она сбежала с любовником. Гильдии доверять нельзя, они себе на уме. Еще догадаются, что это мы ее, да и обвинят в какой-нибудь запрещенной магии… С этой ведьмы станется…

— Сейчас позову Мигара, — ответил Гадвус, уже поборовший замешательство от очередной помехи в их планах.

Клавис остался ждать.

Но личный маг Клависа лишь руками развел.

— Вот это импульс… — пробормотал Мигар с восхищением мастера, отдающего дань мощи другого профессионала. — Какая женщина!

Клавис недовольно кашлянул.

— Не твое дело, что она там за женщина!

— Простите, ваше величество, — сразу покаялся маг. — Я ведь в смысле, что для женщины это просто невероятная мощь! Тем более в таком положении…

— Ты говори прямо, сможешь с нее это снять? И что это вообще за колдовство?

— Мне приходилось читать о таком, — ответил Мигар. — Называется “добровольное небытие”. Она сейчас балансирует на тонкой грани между жизнью и смертью. Всю мощь импульсов особым образом маг направляет на самого себя, и получается вот такое…

— Пробудить ее можно? — прервал его Клавис.

— Я не возьмусь, ваше величество. Слишком велик шанс, что чужой импульс не пробудит ее, а убьет. Это если вообще подействует, потому как, смею еще раз напомнить, мощь исключительная.

— Да как ей вообще удалось? Ведь на ней сдерживающие чары! — воскликнул Клавис.

— Значит, чары оказались слабее уровнем, чем ее магический потенциал.

— Но ведь тогда должны были заметить, как она использует магию? — ввернул Гадвус.

— Значит, она не использовала ее вообще. Оставила на крайний случай.

Клавис бросил взгляд на королеву.

Как ее теперь допросить? Никак! Попробуй найди где-то мага, способного снять это заклятье, да еще при этом не члена гильдии. Разве что вездесущий Гадвус кого-то отыщет.

Стерва, ну какая же стерва, снова она ускользнула от него, прямо из рук выпорхнула, словно птичка, нагло задев хвостом по носу.

Клавис мечтал о ней давно, он завидовал брату-тюфяку, которму досталась такая роскошная женщина — его Марита ни в какое сравнение не шла! Ни дара, ни такой шикарной фигуры, только и смогла, что двух мальчишек родить, а на третьих родах умерла, загубив заодно и младенца.

А Ранелия…

Когда он увидел ее в подвенечном платье, на церемонии бракосочетания, единственной его мыслью было: повезло братцу, именно он сегодня овладеет этой женщиной на супружеском ложе. Интересно, он лишь выполнит супружеский долг или будет до рассвета наслаждаться этим прекрасным телом?

А позднее, узнав, что в жены брату досталась не красивая дурочка, а умная, решительная и магически одаренная женщина со стальной волей и характером тверже алмаза… возжелал ее еще сильнее.

Клавис сходил по ней с ума, проводил ночи в борделях, даже с самыми известными куртизанками — и ни одна из них, даже самая искусная, не могла излечить его от страсти сродни помешательству.

Подумать только, желать женщину, которая старше его на пять лет, да еще такую властную, дерзкую, острую на язык… Да еще и неспособную родить мальчика, а год от года рожавшую одних только дочерей… Это граничило с каким-то извращением.

Но покорная и женственная жена, покорные и безгласные служанки, покорные и умелые продажные женщины — никто не мог затмить образ холодной и неприступной королевы.

Мир Вайдерс, Академия Визард-гейт

Лания сидела и понуро смотрела в одну из книг, параллельно сгибая и разгибая пальцы, как было показано на рисунке.

— Что это ты делаешь? — удивилась Меллия, заглядывая в книгу. — Что это за комбинации? Как у нас для малышей?

— Учусь с самого начала, — вздохнула Лания.

— Зачем? Нас же скоро заберут, — еще сильнее удивилась сестра.

— А я хочу разобраться, — заупрямилась Лания. — Это же совсем другой подход и другая система, но основа-то одна! Мне для исследований пригодится.

— Где ты это взяла? — Меллия свыхватила со стола потрепанную тонкую книжицу в мягкой обложке и прочла вслух: — “Основы магии для начинающих”.

— В одной из аудиторий. Заметила, что там у стен шкафы с разными пособиями? Правда, я ничего не могу вынести из аудитории, пока у меня нет кристалла, — тоскливо вздохнула умная принцесса. — На них магические экслибрисы. А эта книга просто лежала. Наверное, кто-то ее давно забыл. Я немножко почитаю и верну обратно, отдай.

Принцесса осторожно потянула за обложку, и Меллия ослабила хватку, уступая. Лания же открыла книгу на нужной странице и принялась снова сгибать и разгибать пальцы.

— Ладно, давай вместе эти твои упражнения делать. — Меллия решила поддержать сестру. Правда, уже на десятой минуте ей надоело выгибать странные композиции из пальцев, и она фыркнула, сложив неприличную комбинацию.

— Не балуйся. — Лания была серьезная, как их наставница. — Вот так, указательный отставь как можно дальше от среднего.

— Надоело.

— Но у тебя так хорошо получалось!

У Меллии действительно получалось едва ли не лучше, чем у талантливой сестры — за счет ловкости рук. Что-то похожее они делали в детстве, овладевая своим магическим даром и укрощая его. Но с упражнениями было быстро покончено — ведь у Меллии дар оказался посредственным, а Лания все схватывала на лету, и у нее почти сразу стали получаться настоящие импульсы, безо всяких примитивных упражнений для малышей.

— Дурацкий мир, — сердито насупилась Лания, когда у нее не получилось очередное упражнение, — и дурацкая магия. Они же совершенно по-другому колдуют! Как они вообще перешли от импульсов к кристаллической артефакторике? Как выучить это все поскорее? Если мы уговорим маму, что еще здесь поучимся, то будем в отстающих, все будут нас ругать. А декан так вообще…

— Слу-ушай, мы должны непременно пойти посмотреть, как тренируется наш декан! — заговорщицки зашептала Меллия, блеснув глазами. — Там эта девчонка, Сэнди, со своими подружками говорила, что завтра собираются подглядывать за его занятиями!

— Вот еще, — нахмурилась Лания. — Никуда я не пойду!

В памяти всплыл первый день в академии, встреча с несносным Дереком Греем и слова его секретарши, Элизы, о том, что на боевом факультете сплошь девушки, мечтающие оказаться в объятиях декана. А она, Лания, не из таких! Не будет она смотреть.

Хотя, честно говоря, посмотреть хотелось. И Меллии тоже — правда не столько на самого декана, сколько проверить: правда, что ли, целая толпа поклонниц собирается? Вот прямо все-все девушки с факультета?

— Лани, ну пожалуйста! — сцепила руки в умоляющем жесте Меллия. — Ну хоть разочек…

— А если он нас заметит? И подумает, что мы тоже какие-то влюбленные дурочки?

— Не заметит, — отмахнулась Меллия. — И какая разница, что о нас подумают? В воскресенье нас уже заберут — и все! Снова окажемся дома: ты со своими книгами, а я буду ждать, когда за мной приедет этот волчище…

Меллия скорчила гримасу отвращения.

— Я не хочу попасться ему на глаза, — продолжала отнекиваться благоразумная Лания. — Ты же помнишь, что я так и не явилась к нему за порцией нотаций по поводу разбитого кристалла? Я не хочу лишний раз с ним пересекаться!

— Но у нас же не будет другого шанса, завтра уже выходные, — продолжила умолять Меллия. — Ну пойдем вместе, капюшон на голову натянешь, я тебя собой загорожу. Очень уж хочется поглядеть!

— Ну сходи одна…

— Нет, одна не хочу, — заупрямилась Меллия.

Они с сестрой довольно много времени проводили вместе, несмотря на огромную разницу в темпераментах и интересах.

— Ладно, — сдалась сестра. — Давай сходим, раз ты так уж хочешь. Только как-нибудь… поаккуратнее, издалека посмотрим. Незаметно!

— Ну конечно, конечно! — закивала Меллия. Рыжие прядки выбились из прически, и Лания подумала, что с таким цветом сестру уж точно нельзя назвать незаметной.

— Но только потому, что нас скоро заберут, — сделала суровое лицо Лания и на всякий случай снова надела очки.

— Да-да, Лани, ты — самая лучшая из сестер, — с радостной улыбкой воскликнула Меллия.

Лания попыталась сосредоточиться на учебе, но сестра то и дело отвлекала ее:

— Как думаешь, он действительно ничего так в бою?

— Кто? — рассеянно отозвалась Лания.

— Да декан наш, конечно!

— Наверное… — произнесла Лания и отодвинула книгу. Поправила очки. — Точно, да. Я читала про него в тех материалах, что нам выдали. Он непревзойденный мастер в создании боевых фантомов, а раньше воевал с какими-то местными магами смерти… Еще выигрывал спортивные соревнования для боевых магов.

Лицо Дерека Грея всплыло перед ее мысленным взором. Уверенное. Насмешливое. Даже презрительное — он презирал ее, Ланию. Считал неспособной ни к чему…

И был почти прав.

Лания понурилась, снова ощутив себя неудачницей, в свои шестнадцать занимающейся по книге для маленьких детей. Складывающей непослушные пальцы в комбинации для управления магическими потоками. В дурацких очках…

Лания сердито сорвала очки с носа и попыталась мысленно сосчитать до тридцати.

Ну и где ее хваленая выдержка?

В Хетапле считалось, что женщины менее способны к магии из-за своей повышенной эмоциональности, и Ланию всегда хвалили, когда она проявляла похвальную сухость, разумность и логичность.

Она сама считала себя такой — расчетливой, безэмоциональной, с холодным умом.

Но здесь, в этом мире с его неподатливой магией кристаллов, Лания то и дело разражалась слезами, не в силах совладать с подступающими эмоциями. Словно плотину прорывало, и ее душу постоянно захлестывали волны самых разнообразных чувств.

Лания в который раз поклялась себе измениться, стать той самой, идеальной женщиной для обучения колдовству: с мужским умом и характером! Никаких больше слез и глупостей. Она изучит дома все материалы по этой магии и вернется в академию победительницей. А главное — захватит с собой кристалл. Да, нехорошо брать чужое, но ведь она же на время возьмет, не навсегда. И в строго научных целях!

Тренировки декана всегда происходили рано утром, поэтому сестры попросили горничную разбудить их в четверть пятого. Лании показалась, что служанка посмотрела на них с каким-то лукавым блеском в глазах, словно поняла, зачем ей отдали такое приказание.

“Каждое утро в пять часов декан Грей тренируется вон там, — всплыли в памяти слова Элизы и ее заговорщицкий вид. — И все влюбленные студентки собираются здесь, чтобы понаблюдать за ним”.

А еще: “Господин декан уже устал от влюбленных дурочек”.

Лания проснулась с мыслью, что зря она дала себя уговорить. Ее томило нехорошее предчувствие, что она непременно попадется, что Дерек Грей поднимет ее на смех, вызовет к себе в кабинет и припомнит все ее промахи, в том числе и трещину на пресловутом кристалле… Джун обещала ее починить, но сможет ли она — простая бытовичка, не артефакторша? Ладно, в любом случае Лания попросит подвеску обратно, даже пусть с трещиной. Не может быть, чтобы придворные маги не помогли ей разобраться…

Меллия быстро взбодрила себя коротенькой зарядкой и ледяной водой, за которую ей не раз доставалось дома. От холодной воды грубеет кожа, говорили все вокруг, а тогда неугомонную принцессу еще даже не просватали…

— Ну, быстрее давай! — поторопила она Ланию, которая натягивала форму.

Горничная помогла причесаться Меллии с ее длинными волосами, а Лания уже начинала привыкать, что такие короткие прядки можно без проблем уложить и самой. И эти простые наряды… Столько времени сразу освобождалось, можно было читать хоть целый день. Правда, одна из горничных вздохнула, пожалев отрезанные длинные волосы:

— Ваша мама вас не узнает, когда приедет вас навестить, — сказала она.

Лания только губы сжала. Жалко было расставаться с академией…

— Ну, поторапливайся же! — Меллия уже пританцовывала у дверей.

— Да тут же рядом! — Лания натянула на себя мантию и вертела в руках очки.

Она была права: общежитие боевиков соединялось с главным учебным корпусом галереей, откуда открывался эффектный вид на академический садик и полянку, которую избрал декан для своих тренировок.

Сэнди и Венди, сестры-погодки, учились на первом и втором курсе алхимического, а их неразлучная подружка Хлоя — на артефакторном. Они всегда знали все местные сплетни: кто влюбился, кто расстался, кто тайком организует крутую вечеринку для избранных и кто навел радужную иллюзию на очки рассеянного преподавателя алхимии.

Сэнди на правах старшей рассказывала, что уже видела тренировки Дерека Грея не раз, а теперь согласна встать в такую рань, только чтобы показать это, как она выразилась, шоу младшей сестре и ее подружке.

— Эффектно, ничего не скажешь! Полное ощущение, что на академию напал маг смерти, и наш декан один отражает атаку, защищая нас…

И дальше расписывала так, что Меллия загорелась сходить и посмотреть самой…

Сестры, конечно, ожидали увидеть в галерее кого-то из девушек. Пятерых, десятерых, может быть…

— Ничего себе! — зашептала Меллия. — И правда — весь факультет собрался.

— Стой, стой, нельзя так близко… — Лания потянула сестру за рукав, и та нехотя остановилась.

Возле окон топталась целая толпа девушек — заспанных, зевающих, смущенно хихикающих и перешептывающихся. Сэнди, Венди и Хлоя были среди них. Некоторые уже замаскировались с помощью тяжелых бархатных гардин, горшков с раскидистыми экзотическими растениями и собственных магических умений.

Лания невольно сделала шаг назад.

— О, еще двое! — заорала Венди, показывая на них пальцем.

Лания покраснела. Их заметили, и теперь все будут думать…

— Еще три минуты, он всегда появляется тут ровно в пять, и ни минутой позже, — сказала Сэнди, глядя на красивые настенные часы.

— Ты откуда знаешь? — спросила одна из девушек.

— У Элизы спросила, конечно, — гордо задрала нос Сэнди. — Она все про своего начальника знает.

Оставшиеся без укрытий студентки, возбужденно гудя, старались занять положение поудобнее — желательно у занавесей или возле кадок с цветами, чтобы не так уж бросаться в глаза. У одного из горшка с крупным экзотическим деревцем вышла даже небольшая потасовка, и одна из девиц, на высоких каблучках и с тщательно уложенными локонами, полетела на ковровую дорожку.

— Ах, так? — окрысилась она на более крепкую девушку в белой мантии. — Ну и пусть! Пусть меня увидит. Он еще за мной бегать будет, сам декан! — И встала посередке, приняв изящную позу и подпустив томности во взгляд.

— Разве что ты ему приворотного в чай подольешь, — фыркнула Хлоя.

— Тише, тише! — зашикали кругом. — Идет!

В самом деле, по мостику с узорчатыми перилами, перекинутому через ручей шел сам декан. Его рослая фигура в темно-синей мантии хорошо просматривалась среди деревьев и кустов.

Он вышел на полянку, небрежным жестом скинул с плеч мантию и отбросил ее в сторону. Та мягко полетела, явно поддерживаемая магией, и аккуратно повисла на одном из кустов.

Маг с прищуром посмотрел на стекла галереи, и Лания затаила дыхание. Он смотрел так, как будто видел их всех. Не просто был уверен, а каким-то образом видел всех собравшихся студенток, до единой, не только ту, что стояла открыто и теперь уже тихонечко отходила в сторонку, растеряв весь задор. Лания нахмурилась и подумала, что следует потом поискать материалы по чарам вроде сквозного зрения. Ведь должны же у них быть похожие…

Вокруг слышались сдавленные смешки и шепотки.

И тут началось…

Кто-то ахнул, кто-то взвизгнул тихонько, когда перед фигурой декана, показавшейся теперь игрушечной, вырос огромный огненный фантом в четыре человеческих роста. Чудище оскалилось, завыло и принялось швыряться в противника шарами пламени.

У Лании дух захватило — как ловко и даже изящно тот уклонялся от каждого брошенного в него снаряда. А фантом все ускорялся, но этот огненный дождь все еще не причинил Дереку Грею ни малейшего вреда.

Лания едва не прилипла к окну, ведь Дерек Грей стоял к ней спиной и явно был занят боем с фантомом. Она кожей ощущала магические потоки, которые привычно раскладывались на составляющие.

А Дерек Грей высоко вскинул руку, призвав черный магический хлыст.

“Импульс на двенадцать… Потом… потом на шесть, сменить угол…” — пронеслось в голове у Лании. Да, декан боевиков использовал преобразователь, но Лания постоянно прокручивала в голове, как эти чары должны были воспроизводиться в ее родной Осмире — там в последних исследованиях гильдии магов писали о том, что все импульсы можно было расписать через специальные формулы…

Хлыст тем временем наносил один удар за другим, отсекая огненные искры и целые куски тела противника то удлиняясь магически при каждом ударе, то укорачиваясь, чтобы не запутаться в ветках.

“Как же это делается?” — задумалась Лания, но тут же отвлеклась.

— Там кто-то в кустах, смотрите! — пискнул чей-то голос.

— Вот отчаянные!

Меллия попыталась разглядеть. Неужели какие-то девчонки спрятались в такой близости от самого Дерека Грея? Может, хотели в самый ответственный момент выскочить и тоже зашвырнуть чем-нибудь боевым в огненного монстра? А что, пожалуй, это бы впечатлило декана покруче туфель и красивых причесок…

— А-а-а! — раздался громкий истошный возглас, и из кустов вылетел уже немного знакомый сестрам парень с боевого, которого отчитала суровая леди Сайенс. Огненный шар угодил ему прямо пониже спины.

— Джон Уильям Прат-Гримм! — гневно взревел декан. Хлыст мигнул в его руке и пропал.

Вслед за пострадавшим из кустов повыскакивало еще несколько парней и пустились кто наутек, кто за Гриммом, чтобы оказать помощь.

— Фултон! Мерри! Гэлбрейт! Блайз! — закричал Дерек Грей, опознав своих студентов.

Он резким взмахом руки создал гигантскую волну, словно меч разрубившую сразу завывшего фантома, после чего бросил несколько коротких заклятий в любопытных нарушителей, и те мгновенно застыли в нелепых позах. Быстрыми шагами он подошел к корчившемуся на земле Гримму, рядом с которым хлопотал парнишка с лекарского факультета.

Подгоревший зад незадачливого мистера Гримма был уже потушен и лекарь довольно умело накладывал заклятье на ограничение боли.

— Что вы здесь забыли, Прат-Гримм? — сурово сдвинув брови, вопросил декан. — Я что-то не припоминаю, чтобы звал кого-то на свои персональные тренировки.

— Мы просто хотели… Простите, господин декан, — лепетал бедняга Гримм. — Ну, это… пример с вас взять…

— Рановато вам еще. Создание боевых фантомов проходят на четвертом курсе, — поджал насмешливо губы декан. — Проводите его в лазарет, мистер Как-вас-там. И я немедленно поставлю в известность вашего декана. Пусть поговорит про ваше недостойное поведение.

— Меня зовут Тейлор, — понурился будущий лекарь.

— Идите, мистер Тейлор.

Студент со вздохом помог подняться обалдевшему Гримму, и они вместе поковыляли к зданию лазарета.

— А вы? — повернулся декан к Фултону, застывшему ближе всего. — Ну, от Прат-Гримма можно всего ожидать. Вы казались мне более здравомыслящим, Фултон.

Фултон покаянно шмыгнул носом. Если бы мог, он бы опустил голову от стыда. Правда, стыдился он скорее того, что попался, чем того, что караулил тренировку декана в кустах.

— Вам всем четверым я назначаю персональные отработки. Подойдете ко мне сегодня после пар.

— А почему четверым? Это нечестно! — заныл Блайз.

— Что касается Тейлора, пусть его наказывает декан лекарского факультета. А что до Прат-Гримма, — тут его губы тронула легкая усмешка, — я думаю, его зад теперь еще долго не захочет приключений.

Дерек Грей взялся за артефакт и сделал пасс свободной рукой. Мантия сорвалась с куста и полетела к нему, аккуратно опустившись на его плечи.

— Ну что ж, счастливо оставаться, студенты.

— А долго нам это, стоять-то здесь? — спросил все тот же Блайз, жалобно глядя на декана.

— Посчитайте сами, — снова усмехнулся Дерек Грей. — Вы будущие маги или кто?

— Четыре часа же! — вскрикнула Лания, уже проанализировавшая магические потоки, и тут же зажала себе рот. Ей был прекрасно слышен весь разговор, потому что форточки на окнах были открыты, да и голос у Дерека Грея был не тихий.

Она вскрикнула не настолько громко, но декан услышал и впился глазами в ее фигуру. Принцесса испуганно отпрянула от окна, но было поздно: она уже поняла, что Дерек Грей не только увидел ее, но и узнал.

Он ничего не ответил, однако его взгляд говорил довольно красноречиво:

“Доброе утро, студентка Доу. Неужели вы здесь только для того, чтобы поизучать боевые заклинания?”

Его взгляд успел скользнуть по груди незадачливой принцессы, отметив отсутствие кристалла, и после этого усмешка уступила место задумчивости.

— Мы на лекции опоздаем… — жалобно протянул Фултон.

— Ваши проблемы, — отрывисто бросил декан и, круто развернувшись, покинул поляну.

Лания обхватила руками голову, ругая себя за несдержанность. Ну она же была не на занятии, не могла промолчать. А ее так переполнила радость, что она все правильно определила, особенно сейчас, когда от волшебства ей доступна только теория, да и та в основном иномирская…

— Зачем ты вылезла? — хихикнула Хлоя. — Хотела его впечатлить?

— Отвали от нее! — рявкнула Меллия и, обняв расстроенную сестру за плечи, повела назад в общежитие. До начала занятий оставалось еще два с половиной часа.

В общежитии Лания поначалу укоряла себя, но Меллия приняла сторону сестры безоговорочно:

— Ничего ты не виновата! Пускай этих наказывает, которые в кустах сидели, — и Меллия покатилась со смеху, вспомнив беднягу Гримма. Отсмеявшись, добавила: — Да не бойся ты этого зануду! Просидим тут почти до звонка, а потом быстренько забежим на занятия. Не явится же декан за тобой сюда?

Лания согласилась: в доводах сестры был резон. Они так и сделали — дождались, когда до звонка осталось минут пять, и пустились бегом к нужной аудитории.

Запыхались, но успели за минуту до звонка, и снова привычно уже разделились: Меллия прошла назад, а Лания — вперед.

Лания невольно пожалела парней, которых сегодня поймал декан. Ну зачем он так жестоко с ними? Еще и занятия пропустят. Постояли бы минут пятнадцать, и хватит…

Первой парой сегодня была дисциплина с названием “Основы магической безопасности”. Вел ее скучный, пыльный с виду пожилой маг по имени профессор Брич. Он отметил отсутствие шестерых студентов — тех самых, что сейчас все еще стояли вчетвером во внутреннем дворике, невезучего Гримма и еще какого-то Сильверстоуна.

— Староста Берхарт, — произнес преподаватель дребезжащим тенорком. — Что вы можете сказать про отсутствие ваших сокурсников? Про Сильверстоуна меня заранее предупредили, а остальные?

— Они наказаны деканом Греем, — хмуро ответил Виктор. — Я имел в виду Мерри, Фултона, Блайза и Гэлбрейта. А Гримм… в лазарете.

— И что с ним случилось? — поинтересовался профессор Брич, глядя поверх очков.

По аудитории пронеслись смешки и фырканье. Практически все уже знали, какую часть тела подпалили бедняге Гримму.

— Попал под заклинание, — уклончиво ответил староста боевиков.

— Жаль, что его нет, — покачал головой преподаватель. — Ему бы как раз было полезно послушать мою лекцию. Итак, мы сегодня разберем тогда совместную практику магического взаимодействия, чтобы больше никто не пропускал моих занятий по такому нелепому поводу…

Рассказывал профессор, безусловно полезные вещи, но так монотонно и безжизненно, что большая часть аудитории откровенно скучала и скрывала зевки. Одна Лания слушала с напряженным интересом.

Когда первая часть пары окончилась, профессор вышел из аудитории, попросив остальных не покидать ее, все зашевелились и начали вторую часть обсуждений утренних событий. Венди и Хлоя уже рассказали всем в красках, что случилось на сегодняшней тренировке декана, а теперь свою порцию славы ловил первокурсник с лекарского факультета. Не Тейлор — тот был на год старше — а другой, имени которого принцессы еще не знали. Он с важным видом рассказывал, чем магический огонь отличается от обычного, пока кто-то не перебил:

— Заднице-то не все ли равно?

Все засмеялись, а парень оскорбленно умолк.

К Лании, цокая своими невообразимыми каблуками, подошла Кимберли. Заметив ее, Меллия сорвалась со своего места и буквально в три прыжка оказалась рядом с сестрой.

— Эх, вы! — сказала Кимберли, и ее глаза сверкнули неподдельным презрением.

— А что мы? — тут же ощетинилась Меллия. — Там все были!

— Меня там не было, — высокомерно отозвалась мисс Блэкторн.

— Возможно, некоторые просто лучше прятались, — отпарировала Меллия.

Кимберли закатила глаза.

— В общем, мне показалось, что у вас есть хотя бы капелька мозгов, — тут она кинула взгляд на Ланию, — или достоинства, — снова посмотрела на Меллию. — Но, видно, я преувеличила.

И отошла от сестер с гордо поднятой головой.

— Подумаешь, нашлась тут самая достойная, — пробурчала Меллия и скорчила гримасу.

— Я все слышу, — бросила через плечо Кимберли.

Меллия высунула язык, продемонстрировав отнюдь не королевское воспитание.

Тут в дверь просунулась рыжая голова Гримма, и в аудитории грянул громовой хохот. Смеялись, конечно, не все — например, жалостливая Джун вообще не понимала, как над этим можно смеяться, Виктор и Кимберли тоже остались серьезными, сидели с практически одинаковыми выражениями лиц, словно считали все эти насмешки и саму ситуацию уделом необразованных дикарей.

Сестры снова сели на свои места, и вскоре раздался звонок.

Профессор Брич, вернувшись после перерыва, продолжил занятие. Увидев Гримма, поинтересовался:

— А что это вы стоите, мистер Прат-Гримм? Я, кажется, всем разрешил сесть.

— Спасибо, профессор, я… постою, — сказал убитым голосом Гримм, и все кругом засмеялись: кто-то тихонько, а парни так и вовсе откровенно заржали.

— Тише, — нахмурился преподаватель. — Если я не использую чары молчания, это не значит, что я этого не умею. Я лишь надеюсь на вашу сознательность. — И обвел всех серьезным взглядом.

Смешки приумолкли, и вскоре вовсе стихли.

— Ладно, можете стоять, мистер Прат… кхм, Гримм, — кашлянул профессор Брич и продолжил занятие.

Прошло всего минут десять, как дверь отворилась и знакомый голос заставил Ланию замереть:

— Доброго дня, Брич. Мне нужна студентка Доу.

— А, здравствуйте, Грей. Которая из двух вам нужна? — Брич уставился на список студентов.

— Я думаю, она сама знает, — с нажимом произнес Дерек Грей, глядя прямо на сжавшуюся Ланию.

— Идите, мисс Доу, — разрешил профессор Брич. — Вы что же, Грей, и ее решили наказать? Я тут слышал уже про некоторых студентов с вашего факультета…

— Скажем так, у меня накопились к ней вопросы… Мисс Доу, мне долго вас ждать? — Он выразительно повел бровями.

Лания на ватных ногах встала и прошла к выходу.

“Не трусь. Пусть он декан и все такое, но ты же принцесса!” — говорила она себе, правда, это не слишком помогало. Это там, в Хетапле она была принцесса, а здесь — такая же студентка, как и все. Да еще и не имеющая никакого опыта в магии, по местным меркам.

— В мой кабинет, — отрывисто бросил декан и зашагал по коридору. Лания уныло плелась следом, пытаясь собраться с мыслями, но это никак не удавалось — то мысленно оправдывалась, то корила себя за несдержанность, когда она выкрикнула ответ на вопрос декана проштрафившимся парням, то начинала защищаться, ощетиниваясь, как ее бойкая сестра-двойняшка. Та и перед деканом не заробеет, и перед самим ректором, скорее всего, тоже.

До кабинета они шли молча. В приемной секретарша Элиза бросила на декана и Ланию сочувственный взгляд. Казалось, она жалела и Ланию, что ту угораздило влюбиться в декана, и своего начальника, который вынужден делать строгое внушение очередной студентке.

— Пока не отвлекайте, Элиза, — привычно бросил Дерек Грей секретарше, и та понятливо закивала.

— Конечно, господин Грей.

Лания снова оказалась в темном кабинете декана, с мебелью из черного дерева и темной кожи, плотными тяжелыми занавесями на окнах. Декан сел за свой массивный стол, мельком взглянул на недавно положенные ему Элизой бумаги, пролистал их.

Лания несколько минут попереминалась с ноги на ногу и присела на краешек стула у стены, уткнувшись взглядом в узоры на ковре. Она только-только начала разбирать сплетения магических потоков, исходившее от массивного шкафа с бумагами, как раздался властный голос:

— Я вам разве разрешал сесть?

Лания вспыхнула и медленно встала. Как принцессе, ей до сих пор не доводилось просить разрешения сесть. Это другие стояли перед ней, ожидая ее разрешения.

— Вы были заняты, — сказала она коротко и прибавила, спохватившись: — Господин декан.

Дерек Грей отодвинул бумаги и пристально посмотрел на студентку. Можно сказать, обшарил ее оценивающим взглядом от макушки до пяток.

“И чего он смотрит? Может, удивился, что я волосы остригла и покрасила? И что очки надела?” — пронеслось в голове у принцессы.

— Ну, что вы на меня смотрите? — воскликнула Лания сердито, чтобы смущение не взяло верх. — Хотите наказывать — наказывайте, а смотреть тут не на что!

— Ошибаетесь, мисс Доу, — хмыкнул декан. — Очень даже есть на что посмотреть.

Лания залилась краской. О чем это он?

— Я не о ваших “прелестях”, — пояснил Дерек Грей, без труда прочитав ее мысли. — Я, например, о том, как вы сумели рассчитать время действия чар обездвиживания. Без кристалла.

Лания смешалась.

— Ну, это же просто… — пробормотала она. — Рассчитываешь силу импульса через ширину магического потока, и…

— Студентка Доу! — рявкнул декан, поднявшись с кресла и опираясь кулаками на стол. — Вы что, рассказываете мне сказки? Как вы вообще узнали силу импульса без преобразователя?

Лания вдруг почувствовала, что не может пошевелиться, словно связана невидимыми путами.

— Что вы делаете? — воскликнула она. — Я не лгу!

— А это мы сейчас проверим, — загадочно бросил декан, снова прикасаясь к своему артефакту.

Лания почувствовала, словно ее ощупывает невидимая рука, скользя вдоль тела легким ветерком, спускаясь по спине, легонько приподняв краешек юбки и проскальзывая вниз, до кончиков туфель.

И тут же ощущение скованности прошло.

— Хм, никаких запрещенных артефактов, — пробормотал Дерек Грей. — Очень интересно, мисс Доу… Эй, вы что, расплакаться собираетесь?

— Нет, — шмыгнула носом принцесса, глядя в пол.

— Вы хотите сказать, что умеете рассчитывать действие чар по формулам, не пользуясь преобразователем?

— Умею, — все так же глядя в пол, сказала Лания. Более длинные фразы произносить не получалось — девушка боялась, что голос дрогнет.

— Элиза, — неожиданно произнес декан. — Принесите нам две чашки чаю.

Дисциплинированная секретарша впорхнула в кабинет через полминуты, неся на подносе две изящные фарфоровые чашечки, чайник и сахарницау. Она поставила поднос на столик, наполнила чашки и удалилась.

— Ну что ж, думаю, нам не помешает выпить чаю. Вам с сахаром? — уточнил мужчина таким светским тоном, словно не он сейчас проверял студентку на предмет запрещенных артефактов.

— Спасибо, не хочется, — отказалась Лания, все еще раскрасневшаяся от смущения и злости.

— Да поймите вы уже, мисс Доу, что меня сейчас прежде всего интересует не ваша хрупкая душевная организация, а наука, — сказал Дерек Грей, кладя щипчиками в чашку сахар и пододвигая к краю стола. — Садитесь, выпейте, успокойтесь и расскажите мне, как вы это делаете. И где, кстати, ваш преобразователь?

— Я им не пользуюсь, — сказала Лания. — Он же… поврежден.

Воспоминание о том, как именно кристалл получил трещину, отозвалось по телу еще одной волной смущения и жгучего стыда.

— То есть вы живете вообще без магии? Или пользуетесь личным преобразователем?

— Без магии, — хмуро ответила Лания.

— Да садитесь вы, хватит уже обижаться, — сказал Дерек Грей, лично подвигая стул и усаживая на него сопротивляющуюся студентку. — Я могу быть груб, но боевой факультет вообще не место для кисейных барышень. Расскажите же, — потребовал он неожиданно более мягким тоном, чем говорил обычно.

И Лания, поначалу скованно, а потом воодушевившись рассказала ему простую методику расчета импульсов, которой ее обучали наставники, правда, все время запинаясь, чтобы ненароком не признаться, что она вообще из другого мира, где нет никаких преобразователей…

— Звучит интересно, хотя и не слишком практично, — все же одобрил Дерек Грей. — Когда есть преобразователь, это намного удобнее. Разве что для теоретических изысканий… Зря вы все же подались на боевой — вам прямая дорога на артефакторный. Э, да вы и к чаю не притронулись. Ну, выпейте же.

Лания, уже переставшая злиться на декана, отхлебнула чай, ставший холодным и невкусным.

Декан, заметив ее гримасу, коснулся преобразователя и потянулся к чашке, которая сразу стала приятно-теплой.

— Вот так-то лучше, — сказал он. — Ладно, возвращайтесь к занятиям, мисс Доу. Чашку отдайте Элизе. Кстати, на следующей неделе я выдам вам новый преобразователь, нельзя же вам учиться совсем без него. На одной теории далеко не уедешь… Но я вам настоятельно рекомендую сосредоточиться на занятиях, а не на… развлечениях, — добавил он жестко, заставив Ланию снова мучительно покраснеть. — Если я еще раз увижу вас на моих тренировках, то последствия будут… более серьезными.

Лания вышла из кабинета со смешанными чувствами. Элиза, принимая чашку, многозначительно приподняла бровь, и Лания ощутила злость и досаду: не влюблена она в декана! Нисколечко! Он наглый, грубый… или просто искренне увлеченный наукой, что пренебрегает вежливостью? Да и, может быть, зная, что она не просто какая-то студентка без роду без племени, Дерек Грей отнесся бы к ней с большим уважением. Видел бы он, как она отлично справляется с любыми чарами в родном мире…

Лания сердито тряхнула головой, словно на самом деле попыталась вытрясти из головы мысли о декане, и поспешила по коридору. До конца занятий у профессора Брича оставалось всего десять минут, и принцесса решила не возвращаться туда, а идти сразу на следующее.

Москва

— Это к нам обращаются? — уточнила у сестры Риана.

Принцессы увидели, как перед ними остановился блестящий черный автомобиль. Внимательная Гелена узнала машину. Поначалу она на всякий случай приметила все автомобили во дворе, думая, что они, как кареты знати, имеют каждая свой неповторимый дизайн. Позже, конечно, ей стало ясно, что все средства транспорта в этом мире типовые…

— Чего такие грустные? — Стекло машины уехало вниз, и из-за него показалось улыбающееся лицо. — Погода плохая?

— Здравствуй, Марат, — без особого энтузиазма поприветствовала соседа Гелена.

— Привет, — на местный манер сказала Риана.

— Да вы закупились не по-детски. — Из машины, не обращая внимания на дождь, вышел Марат: Стоило водителю выбраться наружу, как автомобиль истошно замигал огнями.

— Наоборот, все детское. — Риана указала ему на объемные пакеты с подгузниками.

Черный спорткар нагло перегородил весь подъезд к остановке. Люди, подошедшие позже сестер, начали недовольно переглядываться.

— Давайте свое барахлишко. Ну вы додумались, на общественном транспорте, да в такие дебри… Давай сюда. — Марат забрал у Рианы пакет и попытался впихнуть его в багажник, не такой уж большой, да еще и заваленный каким-то хламом. Сдавшись, он вернул покупки принцессе. — Ладно, на руках подержишь… — После этого он распахнул дверь, ослепительно улыбнувшись. Откинул переднее сиденье:

— Прошу. — И помог пассажирке пролезть на второй ряд. Сунул ей пакет. — Вот так. — Он вернул сиденье на место. — Тебе нормально?

— Ну… — Риана уперлась коленями в черную кожаную спинку. Места на рудиментарных сиденьях спортивного купе было не так чтобы очень много. — Так…

Марат пропустил ее слова мимо ушей, устраивая рядом с собой Гелену. Она на правах главной поехала впереди. Там ей было гораздо просторнее и удобнее, чем Риане, однако дорогу омрачала втиснутая между коленок коляска-трость.

Марат вернулся за руль. Машина рявкнула мотором и понеслась вперед, обгоняя соседей по полосам и игнорируя знаки с ограничениями скорости.

— Осторожнее, — немедленно сделала водителю замечание Гелена. — Зачем так лихачить?

А сама подумала, что за подобные глупые финты мама бы велела отправить королевского кучера на конюшню и хорошенько там высечь… И тут же смягчилась — в конце концов, этот парень не ведает, каких важных и знатных особ он везет.

— Да не бойся, я отлично вожу! — приосанился Марат. — Я раньше в уличных гонках участвовал. Всегда выигрывал! Правда, не на этой малышке… — Он погладил кожаный руль. — На другой… Разбилась та… Ну, да неважно. Я вообще скорость обожаю. Вот думаю, эту машину надо бы тоже на что-то получше сменить. Как считаете, девочки?

— Пожалуй, надо, — поддержала разговор Гелена. Отметила назидательно: — Твоя машина просто ужас какая неудобная. Ни вещи нормально не погрузить, ни самим не рассесться толком. Дверей не хватает… — Она взглянула в окно и, заметив там один из пухленьких семейных минивенов, со знанием дела посоветовала: — Вот эта гораздо лучше. В нее все влезает, и едет она небыстро.

Небольшая скорость была для Гелены однозначным плюсом. Она пока что не разобралась с тем, как работает автотехника, поэтому наивно полагала, что машины — они как лошади: бывают резвыми и спокойными сами по себе.

Марат решил, что принцесса шутит, и расхохотался:

— Отличный совет, Ленок. Пожалуй, такую и куплю! — Он бросил быстрый взгляд на коленки пассажирки, но они были скрыты пакетом и коляской. — У вас что, девчонки, сабантуй какой-то? — предположил парень, заметив торчащие наружу пластиковые контейнеры с пирожными.

— У сестры день рождения, — сообщила Риана.

— У Светика, что ли? — догадался Марат. — Да что же вы сразу не сказали?

— А мы должны были? — строго парировала Гелена, но тут же смягчилась. — Она заслужила праздник. Мы решили порадовать ее.

— Суровая ты баба, Ленка. Это ж надо так выразиться… — Марат резко дал по тормозам, и машина как вкопанная встала на светофоре. — Я тоже хочу в этом поучаствовать, — объявил он, поворачиваясь к Гелене. — А знаете что, девчонки? Давайте-ка я устрою вашей малышке просто офигенный день рождения. Такой, который она в жизни не забудет!

— Это как? — хором уточнили принцессы с большим сомнением.

— Я приглашаю вас в клуб. Всех троих. Все за мой счет! Праздновать так праздновать!

— Я не думаю… — начала было осторожная Гелена, но Риана перебила ее:

— Се… — Она чуть было не сказала “Селина”, но вовремя поправилась: — Сестра будет рада. Это отличная идея, Марат.

Гелена смерила ее испепеляющим взглядом:

— Спасибо, мы подумаем.

— Как скажешь, Ленок, как скажешь, — хохотнул Марат, уже решив про себя, что празднику быть. Кто ж откажется потусить в крутом клубе на халяву? — Какого хоть числа-то? — И, услышав ответ, обрадовался еще сильнее: — Отлично! Как раз на выхах, вообще все в шоколаде. А как там вообще Светик и пацанчик ваш?

— Все в порядке, — чинно ответила Гелена.

— Ну чего вы как не родные. — Марат насупился и покосился в зеркало на Риану. Та молчала.

Машина замедлила ход из-за небольшой пробки, и Марат снова бросил в зеркало взгляд на девушку, сидевшую на заднем сиденье.

Конечно, больше всего он запал на Селину, с ее золотыми волосами и женственной фигурой. Но и остальные сестры были хороши. К Гелене, правда, он бы не стал больше подкатывать — очень уж она холодная, резкая, властная, с такой мужиком себя не чувствуешь, хотя тоже блондинка и красотка, конечно. А вот Риана…

Она неуловимо напоминала ему ту, о которой он давно и старательно хотел бы забыть.

Тоня Дорофеева.

Он знал ее еще совсем девчонкой, они вместе играли в прятки и казаки-разбойники за гаражами, когда семья Марата была еще не настолько богатой и влиятельной. Они жили в ближнем Подмосковье, ходили сначала в одну школу, пока отец не пристроил сына в престижный лицей, куда ученики ездили с личными водителями, а кое-кто и с телохранителями.

Но это было потом, а тогда…

Он дразнил ее, звал Антошкой и Картошкой, а она сначала терпела, как полагается хорошей девочке, отличнице, но вдруг однажды, обозлившись, выкрикнула:

— Марат-дегенерат!

Он тогда разозлился не на шутку. Пусть и не знал, что это слово означает, но уж тут и дурак бы догадался, что его не ласковым словом назвали, погнался за ней — но она неслась как ветер, успев забежать в ближайший магазинчик, где Марат вынужден был прекратить преследование.

Зимой он исподтишка швырял в нее снежком и делал вид, что не при делах, дразнил ее и ее подружку, полненькую Юлю Круглову, но на школьных мероприятиях каждый раз косил глазом в сторону Тони: танцует ли?

Она не танцевала, потому что отличниц приглашать пацаны стеснялись, и Марат каждый раз мечтал, что подойдет к ней — и не решался.

Когда он сменил школу на элитный лицей, они еще продолжали жить в Подмосковье, квартира в новом московском ЖК только строилась. Среди новых одноклассников Марат быстро нашел друзей и подружек — он всегда был компанейским парнем, нежадным и довольно приятным внешне, поэтому уговорить какую-нибудь симпатичную девчонку сходить в кино на последний ряд или еще куда-то было для него несложно.

Правда, постоянной девушки он так и не завел. Все они были классными, но…

Что-то мешало.

…Тоню он даже не сразу узнал, случайно столкнувшись с ней во дворе: она обрезала косу, покрасилась в брюнетку и вместо кофточек в пастельных тонах щеголяла в черной футболке со скалящимися черепами и рваных джинсах. На ногах были грубые ботинки на шнуровке, но у Марата все равно екнуло где-то в груди.

— Привет, — сказал он, стараясь выглядеть непринужденным. И вместо обычного “Антошка” почему-то добавил пересохшим языком: — Тонь…

Она поглядела на него с подозрительным прищуром, ожидая очередной насмешки.

Марат ощутил себя неуютно, в своем бежевом костюме с голубой рубашкой, в начищенных кожаных ботинках — он сегодня подрабатывал у отца — показался себе каким-то пижоном. Они словно ролями поменялись: раньше она была барышня, а он — хулиган, а теперь она превратилась в обаятельную неформалку, а он — в приличного молодого человека из приличной семьи.

— Ну, чего тебе? — сказала она грубо.

И он решился, неожиданно выпалив:

— Тонь, сегодня у Макса туса. Приходи, а?

— Зачем?

— Ну… там прикольно будет. Повеселимся хоть. Ты не думай, я реально приглашаю. Пойдем, сто лет не виделись.

— Ладно, — неожиданно согласилась она. — Во сколько и куда приходить?

Марат просиял так, что на фоне его улыбки померк бы самый начищенный медный таз.

— Ну, я зайду за тобой тогда?

Марат зашел за ней заранее, потому что сил терпеть до начала вечеринки не было. Тоня даже не приоделась — только футболку сменила на другую, такую же черную и свободную, да пару прядок в волосах выкрасила синим.

— Хоть ты на нее повлияй, Марат! — запричитала тетя Маша, Тонина мама, буквально вцепившись в него. — Нет бы, как Юля, платья носить, ну, опрятно одеваться, а она — как мальчишка. Музыку слушает такую, ужас просто! — Она замахала рукой. — Гитара еще эта…

— Да все нормально, тетя Маша, вы не волнуйтесь так, — попытался успокоить ее Марат и, подмигнув Тоне, увел ее на улицу.

Потащил ее сначала гулять, потом — есть мороженое в местной кафешке. Постоянно болтал, как попугай, смешил ее байками из жизни отцовской фирмы, и она вроде бы оттаяла, улыбалась. Рассказала, что учится играть на гитаре, про любимые книги и то, как она с подругами искали хозяев потерявшейся собаке.

Вечеринка у Макса уже давно началась, когда на нее явились Марат и Тоня.

— Привет, Марат! — обрадовался Макс. — Это ты с кем, а че не с… — Но тут Марат зыркнул на него так, что хозяин вечеринки лишь поднял руки, словно говоря: “Понял, все понял, ничего больше не скажу”.

— Это Тоня, — представил он свою спутницу.

Всю тусовку Марат, обычно бывший в центре внимания, просидел на диване возле Тони, общаясь только с ней. Только и отходил, чтобы принести им выпить. А уж когда начался медленный танец, пригласил ее, не ожидая согласия…

Но она встала и позволила обнять себя за талию и привлечь к себе.

В этот вечер, провожая ее до дома, он еще не решился поцеловать ее.

А вот на следующий она позвала его к своим друзьям, в тесный прокуренный гараж, где репетировала их начинающая группа.

Сейчас он уже не вспомнил бы слов песни, которую тогда подпевал, выстукивая ритм пальцами.

И здесь они уже вовсю целовались на продавленном пыльном кресле. Он помнил, какими горячими были ее губы, как подавалось навстречу его рукам худенькое тело, скрытое безразмерной футболкой.

Конечно, Марату уже случалось не только целоваться с девушками, но и переходить к более откровенным ласкам, но финальной черты он пока не перешел. Приятелям он, конечно, врал, что уже ого-го какой опытный, и те даже верили, потому что неоднократно видели его с разными красотками.

Но здесь они были не одни, за ними с насмешливой доброжелательностью следили веселые пьяные глаза…

— Пойдем ко мне? — прошептал Марат хрипло ей прямо в ухо, поддев языком готичную сережку.

— А как же… — Она неопределенно повела плечами, но парень и так догадался:

— Предки в гостях, заполночь придут. Пойдем, а?

Дома Марат вытащил из барного шкафчика какое-то вино, а Тоня включила на компьютере рок с чувственным женским вокалом. Они принялись то ли танцевать, то ли раздевать друг друга, а скорее, и то и другое сразу.

Свет в коридоре зажегся внезапно, ослепил вспышкой, девушка молниеносно потянула на себя футболку — та оказалась вывернутой наизнанку. Марат метнулся вперед, словно пытаясь закрыть собой.

— Так-та-ак… — протянул отец, сузив глаза. Его выражение лица не предвещало ничего хорошего…

Сын попытался с достоинством выдержать грозный отцовский взгляд. Хотя какое тут достоинство, в одних трусах… Рядом стояла мать, прикрыв рот ладонью и от волнения и смущения потеряв дар речи.

— А че вы так рано? — спросил он у отца с вызовом.

— Мы вовремя, — многозначительно усмехнулся отец.

— Тонь, одевайся, я тебя провожу, — хмуро буркнул Марат.

Мать несмело потянула отца за локоть, чтобы не смущать парочку еще больше. До ушей Марата донеслось: “Взрослый нашелся… Привел какую-то ша…” — и шиканье матери.

Нехотя парень натянул джинсы, футболку и, не глядя в глаза Тоне, пошел провожать ее в соседний дом.

…Чтобы отвлечься от так некстати встрепенувшихся воспоминаний, неприятно колющих душу, Марат принялся азартно рассказывать, в каких классных местах самые улетные тусовки, и куда он их поведет.

Он то и дело ловил заинтересованный взгляд Рианы, которую слова Марата чем-то цепляли.

Они тоже манили, обещали свободу, чем-то похожую на то самое головокружительное чувство, которое она испытала в незабываемую ночь, когда она выскочила прогнать нахальных шумных простолюдинов, а они отнеслись с ней тепло и приняли как свою…

Риана даже размечталась, представив себе, что может встретить там Эльдара. А что? Он любит музыку, значит, может и там побывать…

— А как же Рома? — задала резонный вопрос вторая принцесса, которую байки Марата не вдохновили. — Кто будет сидеть с ним?

— Александра Борисовна? — предположила Риана.

С ее стороны это выглядело так просто — ведь соседка любит возиться с Рейнором, всегда помогает, поможет и в этот раз. Они ведь королевские особы.

— Насчет вашего мелкого не волнуйтесь. Закажем няню, — предложил Марат.

— Я не доверю ребенка чужим людям. — Гелена насторожилась еще сильнее. Хотя, конечно, слово “няня” звучало с ностальгией. Няни, гувернантки — это все осталось в прошлом, в родном дворце. Но там вся прислуга была под строгим надзором, да и многие люди служили им всю жизнь..

— Из элитного агентства, — успокоил принцессу Марат. — Одна моя… знакомая работает в таком эйчаром. Все время рассказывает, что через них там всякие звезды эстрады себе нянь и гувернанток нанимают. Так что не беспокойтесь, самую крутую няню вам достанем!

Гелена поняла из его слов далеко не все. Ей до сих пор не было до конца понятно, кто такие эти “звезды эстрады”, на упоминания о которых она уже не раз натыкалась в сети. Песельники и плясуны — элита? Быть такого не может. В Хетапле большинство артистов считались бродягами, развлекающими простонародье нехитрыми фокусами и непристойными куплетами…

А уж слово “эйчар” Гелена вообще услыхала впервые, вот только вида не подала, что сбита с толку. В конце концов, если в этом мире можно нанимать хороших нянь, то это существенно облегчит им жизнь.

Сделав понимающее лицо, принцесса милостиво кивнула:

— Ну, раз там хорошие няни, говоришь, то давай попробуем, пожалуй.

— Все за мой счет! — снова напомнил Марат.

Впрочем, иного расклада принцессы не рассматривали. Сосед, хоть и не бедняк, но все же простолюдин. Не знатный человек. Для таких выйти куда-то с настоящими королевскими особами — великая честь.

Машина стремительно пронеслась по шоссе, свернула во во внутренний проезд, и сестры оказались у дома. Надо отдать должное, поездка прошла гораздо приятнее, чем на общественном транспорте.

Парень припарковал машину и помог выйти Гелене, а потом Риане. Взял часть пакетов, оставив девушкам тащить легкие подгузники и коляску. Еще раз напомнил про будущий день рождения:

— Будет круто, девчонки! Я обещаю! Эту ночь вы в жизни не забудете!

Принцессы попрощались с Маратом. Гелена — чинно и сдержанно, а Риана с надеждой.

— Чего ты так с ним холодно? — упрекнула она сестру. — По-моему, это отличный вариант. Лучше праздника для Селины мы точно сами не устроим.

— Я не уверена. — Гелена открыла замок, стараясь не звенеть ключами громко. — Эти местные “клубы”... Туда все подряд ходят. Это ведь не только для знатных особ.

— Очнись уже, Гелла! — не выдержала Риана. — Тут все не для знатных особ. И мы сами тут совсем не знатные!

— Тс-с-с! — шикнула на нее сестра, уронив под ноги мягкую пачку подгузников и прижимая палец к губам. — Тише! Разбудишь младенца… Мы принцессы великой крови, что бы ни произошло. В каком бы мире мы ни оказались. Понятно?

— Но в тех книжечках, по которым тут определяют людей, не написано, что мы принцессы, — отметила Риана ехидно.

— В паспортах, — поправила Гелена.

— Неважно. В этом мире иные правила, нравится тебе это или нет. А еще, — она кивнула на лежащий в коридоре на комоде ноутбук, — ты сама говорила, что этот мир просто переполнен информацией. Значит, она тут — главная ценность. Тут нужно обладать знаниями, а не знатностью. Нужно быть любознательными и исследовать все вокруг, чтобы выжить. Наводить связи. Вылезать из собственной норы. Помнится, ты и в торговый центр поначалу идти не хотела, потому что он большой и далеко находится, но мы же справились? И не прогадали вот… — Она толкнула мыском кроссовка белую пачку с наклейкой “акция”. — Идем в клуб, и точка.

Гелена прищурилась и закусила губу. Никогда прежде старшая сестра не была столь убедительной в своих словах. Обычно она что-то мямлила и боялась сказать лишнего, а тут…

— Хорошо, — согласилась она. — Наверное, ты права.

— Ой, девочки. — Селина вышла навстречу, зевая. Маленький Рейнор лежал у нее на плече, то и дело чуть приподнимая головку. — Вы пришли…

Младшая из принцесс выглядела ужасно. Ее чудесные золотистые волосы потускнели и были кое-как собраны в неопрятный узел, из которого уже выбились отдельные прядки. Кожа выглядела землистой и сухой, а в подглазьях давно залегли темные тени.

На ней была надета местная футболка, давно из белой ставшая серой, и пахло в квартире кислым молоком и подгоревшей яичницей.

— Знаешь что? — спросила Риана, вкладывая в голос побольше радости. — Мы решили отметить твой день рождения по-настоящему!

Селина растерялась.

— Мой день рождения? Но как? Мы же тут…

— Мы поедем в клуб. Будем там слушать музыку, немного отдохнем, особенно ты. Ты же у нас больше всех сидишь с Реем…

Младшая принцесса взглянула на старших с каким-то испугом:

— Музыку? Вы о чем, девочки? А Ромочку с собой возьмем?

— Нас Марат в клуб приглашает, всех втроем, — объявила Риана. — Обещал все устроить. Няню прислать. Ах да, ты же не знаешь, что такое клуб. Это такое место…

Но Селина почти не слушала разъяснений, ей было не до того.

— Ма-рат? — заикаясь, по слогам произнесла Селина и отвернулась к кроватке с малышом, делая вид, что собирается поправить под ним пеленку.

На самом деле она хотела скрыть от всех лицо, раскрасневшееся, как от печного жара. Сердце колотилось в груди. Он! Он пригласил ее куда-то там… День рождения… Селина беспомощно зажмурилась. О, сила магическая! Человек, укравший ее первый поцелуй и заставивший пережить неведомые прежде эмоции, выйдет с ней в свет! Но они ведь даже не помолвлены… Разве так можно?..

Одно дело — иногда встречать его здесь, мельком, ограничиваясь парой вежливых слов, принимать небольшую и необязательную помощь с коляской или открытие двери подъезда, но вот так, вместе, показаться в обществе…

Как рассказать это сестрам? Они ведь не знают о ее позоре.

У принцессы закружилась голова.

— Что с тобой, Лина? — забеспокоилась Риана. — Тебе плохо?

— Она же опять ночью не спала, — покачала головой Гелена, подходя к Рейнору. — Иди, поспи. Я пригляжу за братом.

— Да…

Селина на ватных ногах отошла к дивану и прилегла на него, отвернувшись к стенке. Нужно было потратить драгоценное время на сон, глаза сомкнуть получилось, а вот уснуть — нет. В голове крутился образ нахального соседа, с его жгучим взглядом…

…и горячим телом…

Жадными губами…

Селина уткнулась носом в подушку и помотала головой, желая избавиться от видения.

— Лин, ты что, плачешь? — заметила ее движения Риана. Подошла, села рядом. — Ты так устала… — В голосе старшей из сестер проступила горечь. — Не расстраивайся. Все образуется. Мы справимся… Хочешь, мы тебя чаще подменять будем?

— Да. Все образуется, — хмыкнула Гелена и посмотрела на Риану с укоризной.

Взгляд второй принцессы говорил: “Разве не ты совсем недавно убеждала меня, что все плохо, и домой нам не вернуться? Так зачем теперь врешь ей?”

— Извините, девочки… Вы за меня не беспокойтесь, я просто устала. Я полежу, и мне станет получше, — уверила их Селина.

Сестры решили не мешать и вышли в кухню, оставив Селину наедине с ее тревожными мыслями. Рейнора Гелена переложила в шезлонг с лисятами на обивке, подаренный все той же Александрой Борисовной.

— Надо ее чаще подменять, — сказала Гелена, набирая воду в чайник.

— Да, она совсем измучилась, — кивнула Риана, начиная разбирать покупки, стараясь не очень шуршать.

— Поэтому ты, Риана, должна чаще заниматься с ребенком.

— Почему я, а не ты? — нахмурилась та.

— Потому что я единственная из вас, кто нормально умеет читать и пользоваться местной сетью. И смогу обучить вас местным обычаям, чтобы вы не выглядели в этом мире, как белые драконы. Это наш долг.

Риана дернула уголком рта. В душе она была отчасти согласна с младшей сестрой, но долг… Долг, вечные упоминания о том, что необходимо делать, угнетали и давили.

Хотелось сбросить с себя этот долг, как слуги сбрасывали с плеч тяжелые корзины и с наслаждением потягивались, разминая натруженную спину.

— Марат же сказал, что в этом мире есть отличные няни. Вот мы и проверим. Если нам понравится, то наймем парочку, — сказала Риана. — И чего мы об этом раньше не подумали?

— Не доверяю я Марату, — сказала Гелена, наливая им обеим кофе. — Даже Александра Борисовна, а она женщина опытная, растила своих детей без нянь. Значит, их тут особо и нет. Она тоже не из бедноты, а одной с тремя детьми вообще невозможно справиться. Мы вот втроем с одним ребенком устаем, как крестьянские лошади.

— Мы же не сразу уйдем в клуб, посмотрим и проверим. А Александра Борисовна наверняка не откажется посидеть, она же любит детей, — сказал Риана.

— Так и быть, — согласилась Гелена. — Значит, надо написать Марату, что мы принимаем его великодушное приглашение.

— Ты собираешься ему официальное письмо писать? — фыркнула Риана, едва не пролив кофе.

— Да нет же. Тут все пишется по телефону.

Марат, получив подтверждение,ответил кучей радостных картинок и снова пообещал, что устроит им самую крутую тусовку. Гелена только хмыкнула — знал бы он, какие роскошные балы и приемы давали во дворце…

А на следующий день к ним в дверь позвонили с утра пораньше.

Гелена открыла, быстро переговорила с кем-то строгим тоном и вскоре вернулась в гостиную с большущей коробкой в руках.

— Что это? — удивилась Риана.

— От кого это? — тихо пробормотала сонная Селина.

— Сейчас посмотрим…

Гелена сорвала алые ленты и открыла посылку. Внутри, упакованные в глянцевые пакеты со значками именитых местных портных, лежали платья. Три штуки — по одному для каждой из сестер.

Мир Осмира

Кариус остановился и оперся на ствол огромной сосны.

Сердце мага колотилось как бешеное, ведь он вынужден был бежать уже несколько таплей. Не привыкший к столь длительным забегам и в лучшем-то состоянии, Кариус еле дышал, но мучения того стоили — погоня, следовавшая за ним по пятам не один час, наконец-то отстала.

Он прислушался. Волчий вой прозвучал вдали. Первому зверю ответил второй, но, к счастью, ближе их перекличка не стала. Третий волк позвал товарищей откуда-то с запада, и, судя по заунывным откликам, вся стая направилась туда. Кариус же побрел на восток. В противоположную сторону.

Пока что маг не понимал, каким образом ему удалось сбежать от чутких и быстрых преследователей. Он так устал, что на размышления не осталось сил. Впрочем, сейчас причина спасения мага не особо волновала. Главное, что он жив и свободен. Враги не дотянулись до него. Не поймали.

Несомненно, что волки-оборотни взяли его след не случайно. Клавис ведь не глуп. Он наверняка догадался, что именно Кариус помог королеве спрятать наследника и всех дочерей, и теперь ищет его с помощью всех возможных средств и союзников. Даже таких ненадежных, как оборотни. Наверняка мятежники уже связались с альфой, и тот решил поддержать подлого Клависа. Станется с этого зверя… А ведь ее величество собиралась за этого волка дочь отдавать!

Маг в очередной раз пошатнулся и закашлялся. Он так ослаб за время скитаний. Питался тем, что удалось найти. В основном кореньями и ягодами. Магия, поврежденная ударом боевого заклинания врага, так и не восстановилась пока. А ведь были и физические увечья. Они вкупе с голодом измотали Кариуса окончательно. В какой-то момент он вышел к небольшому селению и уже обрадовался, что ему наконец-то повезло. У крестьян можно было бы попросить ночлега и еды. Узнать они вряд ли бы его узнали, но вдруг так некстати явились проклятущие волки. Снова пришлось убегать.

Оборотни почти догнали мага, но, когда он приготовился сражаться с ними дорого продать свою жизнь, стая вдруг потеряла след и убежала в противоположном направлении…

Солнце садилось.

От деревьев протянулись длинные тени, но вскоре они исчезли. Лес стал густым, старым, замшелым. Свежий сосняк сменился понурым ельником. Белые бороды лишайника свисали с засохших ветвей. Черными спрутами торчали над сизым мхом корни вывороченных пней.

Кариуса темнота неуютной чащи в тот миг не беспокоила. Он прислушался к тишине, которую нарушила новая волчья перекличка. Вой звучал совсем тихо.

Маг оторвался от погони уже на приличное расстояние.

“Интересно, как там ее величество?” — думал он. Кариус не сомневался, что королева пока жива. Негодяй Клавис не решится убить ее, но вот короля… О судьбе монарха не хотелось даже думать. И принцессы с наследником. Мир, в который отправили новорожденного Рейнора, безусловно, развитый и удобный, но как там справятся принцессы без слуг? Они же никогда не жили одни. Да еще и с новорожденным, жизнь которого пока еще так хрупка…

Под ногой хрустнула ветка.

Кариус глянул вниз и поморщился. Подошва сапога раздавила старую кость, белую и хрупкую. Довольно большую.

“Видимо, волки задрали оленя”, — подумал маг, шагая дальше.

А лес тем временем стал еще гуще и темнее. Он будто выпил последние лучи солнца, помрачнел и наполнился туманом.

“Не угодить бы в болото”, — вздохнул измученный Кариус.

Волки в очередной раз провыли, на сей раз еле слышно, и маг сделал вывод, что выбрал самое безопасное направление. В тот же миг случилось чудо. Под ногами обнаружилась едва заметная тропинка. Идти стало легче.

Похоже, где-то рядом было жилье. Скорее всего, какая-то полузаброшенная охотничья сторожка. Кариус приободрился: похоже, сегодня ему не придется ночевать на сырой земле, просыпаясь от каждого шороха и дрожа под холодной утренней моросью. Крыша над головой в такой ситуации — уже несказанная удача. А уж ежели в сторожке отыщется какая-нибудь еда или хотя бы огниво — то это и вовсе будет настоящее счастье!

От согревающих душу мыслей отвлек уродливый скелет какого-то зверя, перекинутый через нижнюю лапу ели. Дуги ребер, отполированные дождем и ветром, кроваво сверкнули в последних отблесках вечерней зари. Нелепо извернутый, покореженный скелет чем-то отдаленно напоминал человеческий, но Кариус тут же отогнал эту мысль — просто от голода и усталости мерещится всякое. Обычная добыча охотников, которую освежевали, забрав мясо с кожей, а кости вот за ненадобностью тут оставили…

Измученный маг поковылял дальше в надежде на кров и тепло. Скелет остался висеть на ветке.

К своему счастью, а может, и к беде, Кариус не увидел раззявленных челюстей откатившегося за моховой пригорок черепа. У него были волчьи клыки. Огромные и острые, так как при жизни убитый кем-то волк был довольно крупным оборотнем… И длинные пальцы отброшенной еще дальше, чем череп, пясти заканчивались человеческими ногтями. Оборотень не успел сменить форму полностью. Он погиб прямо во время превращения, так и не успев спастись…

Еще один волчий скелет валялся в кустах бузины. Вернее, две его половины: чья-то чудовищная сила разорвала хребет надвое, словно прогнивший жгут. И это что-то скрывалось во тьме подступающей ночи, в тихом шорохе ветвей, в белом молоке натекающего с болот тумана.

А Кариус, ничего не подозревая, продолжал шагать по заповедной тропе вперед, углубляясь в самое сердце лесной чащи.

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Неделя пролетела, и принцессы ждали Кариуса, правда, к радости будущей встречи с сестрами и родителями примешивалось огорчение.

Академия манила Меллию своей новизной и свободой, а Ланию — исследованиями сходств и различий магических чар двух миров. Возвращение в королевский дворец навсегда казалось нереальным. Хорошо бы просто повидаться со всеми, узнать, что мама успешно подавила все бунты, и теперь они могут спокойно учиться. Ах да, еще Кариусу следует рассказать про того незнакомца с фиолетовыми волосами — и пусть разбирается, шпион тот или нет.

Лания проводила вечера за книгами, Меллия, пользуясь тем, что пока им толком не задавали ничего серьезного, разминалась вокруг корпуса и уже свела знакомство с несколькими парнями на почве тренировок. Правда, далеко отходить от корпуса она опасалась: а ну как опять этот странный тип с фиолетовыми волосами вылезет.

Но больше она его не встречала.

Да и, как оказалось, с другой стороны корпуса была еще одна вполне неплохая площадка для спортивных занятий.

В конце недели, по местному — сатур-ди, некоторые студенты уезжали к родным, особенно те, что жили ближе к академии. Те, кто приехал издалека или были победнее, оставались в общежитиях на выходных и на каникулах, кроме летних.

Джун, полагая, что ее новые подруги тоже не слишком богаты и потому никуда не едут на выходные, предложила встретиться и вернуть Лании преобразователь. Принцесса уже рассказала подруге, что Дерек Грей пообещал выдать новый кристалл, и Джун оставила попытки починить то, что пока ей было не под силу.

В субботнее утро сестры встали довольно поздно. Сказывалась нервная, напряженная ночь: в предвкушении скорого возвращения домой не спалось обеим.

— Давай к Джун сходим за кристаллом? — предложила Меллия, не придумав ничего лучшего. — Хоть пройдемся немного, головы освежим.

— Да она же вечером собиралась сама принести, — напомнила Лания.

— Ну и что? До вечера мы со скуки с ума сойдем. Ну пойдем, посмотрим хоть, как живут в других корпусах. Вдруг у них там круто?

Лания поморщилась на последнее слово. Меллия всегда ухитрялась набраться от простых людей словечек, за которые ее потом отчитывали гувернантки и наказывала мать — например, она вздумала играть в прятки с поварятами или, в другой раз, в салочки с детьми садовника. Тех тоже высекли за то, что осмелились втянуть в свои шалости особу королевской крови.

Вот и здесь Меллия почему-то быстрее всего подхватила какие-то жаргонные выражения.

— Наверное, и у них вполне прилично, ведь это лучшая академия, — предположила Лания, подумав, что и правда не сможет сосредоточиться на книгах. Хотелось отвлечься, да и, в отличие от авантюры с подглядыванием за деканом, мирный визит к бытовикам выглядел весьма безобидно. — Ну, давай…

Заспанные, неразговорчивые, они привели себя в порядок и даже не позавтракав толком, хотя время уже близилось к обеду, поплелись в сторону корпуса бытовиков.

Он стоял на отшибе. Общежитие было стареньким, неказистым с виду. Краска облупилась с фасада, на табличке стерлись буквы.

— А где привратница? — удивилась Меллия.

— Может, отлучилась куда-нибудь. А смотри, здесь списки проживающих, — указала на стену Лания.

Найдя в списке фамилию Поттс, сестры запомнили номер комнаты и пошли по лестнице, на которой не лежало вообще никакого ковра.

— Да уж… совсем на наш корпус не похоже, — заметила Меллия, вертя головой.

Коридор был узкий и темный. Никаких картин и ковров, просторных холлов с диванчиками и зеркалами.

Однако с невидимой общей кухни, прячущейся за одной из дверей, тянулся аромат свежей сдобы, и Меллия почувствовала, как у нее просыпается зверский аппетит.

Лания постучала в обшарпанную дверь с номером тридцать девять.

— Ой, девочки! — ахнула Джун. — Да как же вы к нам… Проходите, проходите же, — засуетилась она. — Камми, у нас гости!

Джун пригласила их в свою крошечную комнатушку, где помещались лишь пара столов да узкие кровати. Даже платяной шкаф, больше похожий на пенал, был раза в четыре меньше своего собрата у принцесс. Сестры даже переглянулись: как можно уместить гардероб в такой тесной коробке? Обои были тусклые и местами рваные, под потолком висела не люстра, а лампочка без абажура. Вместо книжного стеллажа — по полочке, уставленной разными вещами, над каждой кроватью.

Соседка Джун, пышненькая рыжая девушка, походившая на румяную булочку, смотрела на студенток с боевого глазами, полными любопытства и благоговения.

Такие сюда нечасто захаживали.

Вернее — почти никогда…

— Это Камилла, — представила Джун свою соседку гостьям, не зная, что сейчас самым грубым образом нарушает придворный этикет, согласно которому представлять надо было сначала принцесс. — А это — Лания и Меллия Доу, с боевого.

— Очень приятно, — подскочила с места Камилла и принялась неловко раскланиваться. — Я так рада…

— Привет, — коротко бросила Меллия.

— Здравствуй, я тоже рада познакомиться, — улыбнулась Лания.

Камилла засуетилась, взглянула на Джун немного обиженно:

— Что же ты не сказала, что у нас сегодня гости? Уж я бы подготовилась!

— Но я и сама не знала, — ответила Джун.

— Да мы спонтанно решили, — сказала Меллия, разглядывая белые фарфоровые чашки, выстроенные рядком на подвесной полочке.

— Извини, что не предупредили, — вежливо наклонила голову Лания.

— Да ничего страшного! Мы очень рады. Не волнуйся, Камилла, я сейчас все устрою!

Джун легко коснулась кристалла на шее, и Лания ощутила легкий всплеск магической силы. Из-под кровати сам собой выполз складной столик. Он выпрямил ножки, встряхнулся, как пробудившееся животное, и застыл посреди комнаты, сияя белизной.

— Я тебе помогу. — Камилла дотронулась до своего артефакта, и чашки с блюдцами плавно спикировали с полки на столешницу. Сорвалась с окна пузатая сахарница. Как бабочки запорхали в воздухе дешевые бумажные салфетки.

Минута — и стол был накрыт.

Джун тоже что-то пробормотала, колдуя. Лания не разобрала заклинания, но ей показалось, что там была просьба появиться, обращенная к кому-то.

Так и случилось — этот волшебный кто-то возник посреди комнаты.

— Крыса! — удивленно воскликнула Меллия. — Крыса в переднике! Вот здорово!

Она уже потянула к несчастному животному свои цепкие пальцы, но Лания ее остановила:

— Это же волшебный помощник. Не трогай!

— Это моя, — будто извиняясь, призналась Джун. — Знаю, что не все любят крыс, но они так хорошо помогают и вызываются проще всех.

— Я очень люблю крыс! — успокоила ее Меллия. — Ловить! Они так смешно убегают…

— Хватит. — Лания толкнула сестрицу в бок. — Какая интересная способность, — обратилась уже к Джун. — Это сложно? Призывать помощников?

— Все бытовики такому учатся в обязательном порядке… — Джун смутилась от похвалы. Приказала крысе: — Пи, сходи на кухню за чайником, пожалуйста.

— У меня уже тоже с призывом почти получается, — робко вступила в разговор Камилла.

Она достала из подкроватного сундучка несколько припрятанных там пачек печенья. Выложила на блюдце.

— Угощайтесь. Если б я знала, то испекла бы пирог… — продолжала сокрушаться Камилла.

— Камми — настоящая фея по части пирогов, — закивала Джун. — Хотите, в следующий раз принесу вам попробовать?

Лания кивнула, хотя это “в следующий раз” неприятно кольнуло сердце. Может, и не будет никакого следующего раза…

Волшебная зверюшка Джун тем временем вернулась и протолкнула в дверь большой, исходящий паром заварник, пахнущий чабрецом и мятой. Чайник мягко пролетел над полом и сам собой вскочил на столик.

— Спасибо, Пи, — поблагодарила Джун и погладила крысу, которая выгнула спинку под ласковым прикосновением.

— А где же у вас ванная? — спросила Лания, обведя глазами помещение и не найдя никаких дверей.

— На этаже, — извиняющимся тоном призналась Камилла, покраснев до корней волос.

— Так далеко? — удивилась Лания. — Но это же неудобно.

— Она же одна на всех, — просто пояснила Джун.

— Одна на весь этаж?! Что, вот прямо на всех, кто здесь живет? — ужаснулась Меллия.

— Ну да, у нас очень старый корпус, но мы привыкли, — сказала Джун без капли сожаления. — Если очередь большая, мы в углу, из кувшина поливаем. Просто каждый раз очищать руки заклинанием — это слишком большой расход силы, особенно у нас. Вот пятикурсники…

— Давайте, я вам полью. — Камилла уже вытащила небольшой эмалированный тазик и взяла с подоконника кувшин с водой, а Джун подала кусок мыла и полотенце — одно на двоих.

Когда принцессы помыли руки, то все наконец уселись за стол. Меллия уплетала печенье, нахваливая гостеприимных бытовичек, а Лания тихо восхищалась местной уютной магией, пытаясь в уме разложить ее на элементы. За последние дни Лания уже привыкла к тому, как ощущаются здесь потоки магической силы. Ее так и подмывало вплести свой импульс в эти потоки, но, помня о том, к чему привела попытка использовать волшебство в прошлый раз, она сдерживалась.

Хотела как раз спросить про свой испорченный преобразователь,но вмешалась Меллия со свойственной ей бестактностью:

— А почему у вас тут так все уныло? Коридоры такие темные, шкаф маленький, уборная одна на всех…

Хозяева комнаты озадаченно переглянулись, явно не совсем понимая вопрос. Джун, как побывавшая в гостях у сестер, сообразила чуть быстрее:

— Ой, ну мы же бытовой факультет. Наш завхоз, мистер Макворм, все никак не выделит нам порядочные накопители. Сами скидываемся потихоньку, своими силами…

— Да и вы придите-ка через несколько месяцев, — воодушевилась Камилла. — Просто не узнаете, как тут будет мило! Сейчас-то после каникул все только съехались, только вымыли все, чиним потихоньку, а там и цветы новые заведем, и картин раздобудем, и одна девочка с артефакторного обещала дать свою разработку — такой кристалл, который иллюзии умеет наводить… Ее курсовая работа, между прочим, а мы протестируем…

— Я понимаю, к хорошему быстро привыкаешь, — сказал Джун, немного удивленная, откуда такие высокие требования к жилью у девочек из семьи, в которой денег не хватало купить детям преобразователь. — Но и у нас скоро будет куда уютнее. Да и сейчас мы уже чары чистоты обновили — теперь полы мыть в коридоре не надо, пыль и грязь не пристает к полу. И крыша не протекает…

Увидев, как округлились глаза Меллии при упоминании о дырявой крыше, Лания сочла за благо переменить тему и заговорила об учебе.

— А как вам учеба, девочки?

Джун посмотрела на подругу с признательностью и сменила тему.

Разговор пошел бойчее. Меллия, которой темы учебы были скучноваты, косила глазом под стол, не появится ли вдруг снова волшебная помощница-крыса.

Зашла речь об экзаменах.

— Говорят, сдать экзамен по владению артефактом будет довольно сложно, — пожаловалась Камилла. — На нем, бывает, даже самые умелые проваливаются.

— Я больше боюсь историю магии сдавать, — не согласилась с соседкой Джун. — С артефактом как-нибудь справлюсь, а учить все эти теории и фамилии — ужас!

— Но у них, у боевиков, — многозначительно взглянула на принцесс Камилла, — все равно будет самое трудное испытание.

— Да, — понимающе кивнула Джун и тоже на сестер посмотрела.

Поймав в ее взгляде беспокойство и сожаление, Лания решила немедленно выяснить, о чем же таком бытовички говорят.

— О каком таком испытании вы говорите?

— Об объездке драконов, — шепнула благоговейно Камилла.

— Вы разве не знаете о нем? — встревожилась Джун. — Это очень-очень опасное испытание. Поэтому его только боевики проходят, как самые сильные и выносливые.

— Ого! Как интересно! — обрадовалась Меллия. — Наконец-то что-то похожее на реальную подготовку боевых магов, а то все эти теории, лекции — скукота одна. Что, правда на них ездить можно? Как на лошади? — Принцесса не удержалась от улыбки, представив себя верхом на таком скакуне.

Ездить на драконах. Скажи такую глупость кому в Хетапле — засмеяли бы. А мама бы вообще наказала за столь опасную дерзость. Ведь в родном мире драконы были разумными существами и имели собственное государство, возглавляемое триглавом — драконьим повелителем. Сестры видели представителей этой расы на приемах и балах — в человеческой ипостаси. А вот в драконьей — только издалека.

Когда делегация из Скалистого края прилетала в Хетапль, то крылатые ящеры, огромные и величественные, спускались с небес на поле за городом, а там, едва коснувшись земли, обращались в людей.

Правда, и в человеческой ипостаси драконы выглядели огромными — из-за своего роста, и какими-то дикими, с хищными взглядами. Они надменно смотрели на всех людей, даже на коронованных особ. А уж на младших принцесс внимания обращали не больше, чем на букашек…

Поэтому Лания не разделила веселья сестры. От одной мысли о том, что ей придется укрощать огнедышащего исполина, по спине пробежали мурашки. Дракон! Это же дракон! А она по сути без магии… В таком состоянии ей и осла не укротить, не то что чудище размером с дом!

— Все-все боевики должны объезжать? — на всякий случай уточнила Лания.

— Конечно, — хором подтвердили Камилла и Джун. — Наша академия считается лучшей, поэтому все боевые маги становятся еще и драконьими наездниками. Даже в дипломе это отдельно отмечают.

— Но на первом курсе? Не рано ли? — продолжила удивляться Лания, от страха забыв, что ей полагалось знать об этом все.

— Придется, — со вздохом сообщила Камилла. — Драконы долго привыкают к своим наездникам. С ними нужно устанавливать особую связь — это длительный процесс. И объездка... Дракон должен идеально подходить своему всаднику. Ведь от правильного выбора зависит жизнь последнего.

— Откуда ты так много знаешь про драконов? — с уважением поинтересовалась Лания, у которой от новости все внутри холодело.

— Мой двоюродный брат Герберт вылетел с третьего курса за неуспеваемость, и теперь ему можно восстановиться только платно. Деньги нужны немалые, поэтому он устроился работником в драконюшни. Туда никто особо не идет — работа тяжелая и опасная. Но Геру выбирать не пришлось.

— Понятно, — сказала Лания и помрачнела еще сильнее.

Драконюшни. Они уже слышали это название, но не связали его сначала с настоящими драконами всерьез. А оно вот как, оказывается…

— А поглядеть на них можно? — загорелась Меллия, едва не подавившись от смеха — она представила себе дракончиков, смирно стоящих в стойлах, как ослы или бараны. И размера такого же.

— Ой, ты что! Просто так туда никого не пускают! — замотала головой Камилла.

Дальше беседа как-то совсем разладилась, и девушки засобирались к себе. Джун вернула Лании ее кристалл, еще раз извинившись, что не смогла его починить.

У Меллии глаза горели после услышанного, а Лания была мрачнее тучи.

— Ну чего ты раскисла, Лани? — попыталась взбодрить ее сестра. — Драконов, что ли, испугалась? Тьфу, ерунда какая! Нас же все равно забирают. — Тут Меллия сама немного понурилась, но тут же вскинула голову. — А представляешь, если бы мы надели на них на них уздечки и седла, как на пони… Ха-ха! Ездить на одном из них, как на верной лошадке или ослике — вот умора. Посмотрели бы эти зазнайки из Скалистого, как тут с драконами люди обращаются! Может, в драконюшни проберемся, глянем одним глазком?

— На декана уже поглядели, — отрезала Лания. — Никуда я с тобой не пойду. А то ты меня опять втянешь, а попадет мне.

— Но ведь нас уже вот-вот заберут! — заканючила Меллия. — Неужели ты не будешь жалеть, что упустила такой шанс?

— Мы попросимся еще поучиться здесь.

— Думаешь, мама позволит?

— А почему бы и нет? — резонно заметила Лания. — Здесь можно научиться новым магическим приемам…

— Да я не о том. Тебе-то, может, и разрешат — ты же у нас талант. А меня сунут волкам в пасть… — загрустила Меллия. — Ну давай сходим! Тебе не любопытно их сравнить с нашими драконами?

— Нет! — рассердилась сестра. — То есть мне, конечно, любопытно, но я предпочту спросить у мамы и, когда нас опять сюда вернут, пойду со всеми в драконюшни официально, на занятиях, и посмотрю. А до этого лучше книжку о них почитаю. А не тайком прокрадусь, рискуя нажить неприятности.

Меллия скорчила недовольную гримасу.

Лания же тоже вспомнила прилет делегации из Скалистого края. Он и был причиной злорадного желания сестры непременно оседлать местного дракона.

Один из высоких гостей позволил себе отпустить едкое замечание в адрес Меллии, дескать, будь она женщиной из его земель, он бы никогда не позволил ей быть столь несдержанной, шумной и дерзкой. Меллия вспыхнула как огонь и незамедлительно вызвала дракона на поединок. Помнится, весь двор тогда замер и притих от ужаса, ожидая, что разразится политический скандал. К счастью, все обошлось. Дракон лишь посмеялся над принцессой, сочтя ее слова шуткой. А мама Меллию потом наказала — заперла на неделю в покоях.

С тех пор Меллия драконов недолюбливала.

Лания забеспокоилась. Зная сестру, она могла себе представить, что Меллия рискнет и в одиночку в драконюшни пробраться. Скажем, ночью, решив, что никто ее не увидит. Поэтому Лания постаралась вразумить сестрицу.

— Это может быть опасно, Мелла. Даже необъезженный осел может с легкостью покалечить или даже убить человека, а тут — дракон. Огромный монстр с мозгами дикого зверя… Ужас.

Она поежилась, но Меллия страхов не разделила.

— Лучше уж зверь, чем твердолобый высокомерный дикарь с замшелыми мозгами, который искренне думает, что женщины — люди второго сорта, нужные лишь для того, чтобы ублажать его царственную задницу… — Она скрипнула зубами от злости, но тут же снова просияла. — Слушай, а вдруг у них тут и оборотни такие же? Просто животные?

— Тогда это просто волки. Какой смысл им называться оборотнями в этом случае? — пробормотала Лания.

Вернувшись к себе, они устроились на кроватях.

— Как у нас тут хорошо и просторно, — потянулась Меллия, закидывая ноги на стенку и вставая на лопатки. — А у этих бедняг… такие комнаты маленькие, крыша течет, уборная одна на всех…

— В первый день, когда мы сюда попали, ты назвала нашу комнату “каморкой”, — напомнила сестра.

— Но я же не знала, что здесь куда хуже бывает! — искренне покаялась Меллия и, переместившись в положение лежа, закинула ноги на спинку кровати.

Лания взяла со стола первую попавшуюся книгу и принялась ее рассеянно листать. Это оказалась пухлая брошюра в мягкой обложке, где рассказывалось о факультетах. Лания решила поискать раздел о драконах, но там об испытании упоминалось лишь мельком. Эх, жаль, что им не выдали какого-нибудь короткого справочника по драконоведению…

— А мне теперь тут нравится, — отвлекла ее от мыслей Меллия. Заявила неожиданно: — Этот мир лучше нашего.

— Что ты такое говоришь? — поразилась Лания.

— То и говорю! Этот мир в сто раз лучше нашего! — с вызовом донеслось в ответ.

— Тут мы никому не нужные и никому неизвестные простолюдинки, — напомнила Лания, вспомнив, как распекал ее Дерек Грей, как грубо обездвижил и обыскивал. и не извинился, между прочим! Интересно, как бы он вел себя, если бы знал, что Лания не безродная студентка, а одна из самых магически одаренных и образованных принцесс? — Чего ж в этом хорошего? А дома мы…

— Принцессы? — В тоне Меллии сквозило отвращение. — А что в этом хорошего? Никакой свободы, никакого выбора. Из всех возможностей — только выйти замуж за какого-нибудь влиятельного соседского правителя.

— Я хотела сказать, что дома мы семья. Что мы должны… — начала Лания, понимая, что звучит неубедительно, и сбилась с мысли.

— И ты туда же… “Это наш до-о-олг!” — протянула Меллия противным голосом, коверкая тон Гелены. — Плевала я на эти долги! Не хочу быть пешкой в чужих играх. Не хочу замуж за альфу. Тебе-то хорошо говорить, ты станешь придворной магессой и будешь жить в свое удовольствие, а вот я…

— А кто говорил, что дома у тебя и свой зал для занятий, и закрытая часть парка для бега… — припомнила сестре Лания.

— Да я же просто так ляпнула, — ощетинилась Меллия. — Думаешь, .я не понимаю ничего? Этот личный зал, эта закрытая часть парка — это же просто потому, чтобы никто меня не увидел, чтобы маму не позорить! Думаешь, она счастлива, что я так себя веду? — в голосе принцессы послышалась неприкрытая горечь.

Меллия в самом деле с трудом сдержала сердитые слезы. Мама часто злилась: “Ты ведешь себя как мальчишка!” И однажды Меллия так и заявила ей: “Мама, но ты же больше всего на свете и мечтала, чтобы я родилась мальчиком! Ты даже назвала нас с Лани как мальчишек!”

Королева тогда устало закатила глаза и сказала сурово: “Мелла, пойми: тебе не повезло родиться девочкой. Если ты будущая женщина, то вести себя по-мальчишески — неприлично и недостойно принцессы. Драться, водиться с детьми прислуги… Твое счастье, что ты младшая, Мелла. Ты даже не понимаешь, насколько я снисходительна к твоим слабостям”, — сказала Ранелия, обводя взглядом зал для упражнений.

— Мы нужны маме дома, — тем временем произнесла Лания, не зная, что еще сказать, и это вызвало у сестренки новый приступ гнева:

— Не нужны, — отрезала она и отвернулась. — Если кто и нужен маме, так это Рейнор. Просто потому, что он мальчик! Наследный принц. А мы — так, второй сорт…

— Ну, а что же ей делать, если по закону женщины не наследуют трон? — возразила Лания. — Конечно, она очень хотела родить мальчика. Ведь наверняка из-за этого и назрел бунт — потому что родились сначала наши сестры, потом мы, а мама вечно затыкала рты всем недовольным. Но все будет хорошо, Мелла. Завтра прибудет Кариус и заберет нас. Я тогда попрошу маму вернуть нас обеих еще поучиться, и даже в драконюшни вместе сходим, обязательно.

При последней мысли Лания содрогнулась, но желание утешить сестру было сильнее.

— Ладно, — буркнула Меллия. — Посмотрим…

Сомнений в том, что Кариус появится завтра, у обеих не было. Если мама за что-то бралась, она всегда доводила это до конца. Никакие заговорщики не смогли бы ее победить! А Кариус был предан королеве, как немногие, и готов был выполнить любой ее приказ.

Ночью обе принцессы долго не могли уснуть, мысленно прощаясь с этим миром — и надеясь, что ненадолго.

Герб бытового факультета

Москва

Платья оказались разными, как и сестры. Имениннице предназначалось нежное розовое с нашитыми круглыми блестками и стразами-капельками. Гелене — голубое, чуть более длинное, атласное, блестящее, с псевдокорсетом и прозрачными рукавами-сеткой. А Риане…

Риана чуть ли не задохнулась от удивления, увидев нечто черное, кожаное, глянцевое, в серебристых заклепках. Оно было похоже на обтягивающую футболку, только по краю рукавов и ворота блестели крошечные шипы, а пояс был отделан такими же металлическими колечками с пропущенным черным шнурком. Ультракороткое — и впрямь не сильно длиннее футболки, да еще с разрезами по бокам, обнажающими и так донельзя открытые бедра.

По меркам Хетапля… впрочем, в Хетапле никто не носил ничего подобного.

— Ужас, — резюмировала Гелена. — И он рассчитывал, что ты это наденешь?

— Я примерю, — сказала Риана, проводя ладонью по гладкому боку платья. — И вы тоже, девочки!

Через несколько минут перед зеркалом стояли три совершенно преобразившиеся девушки.

Селина выглядела мило, словно розочка. Пожалуй, полная, крепкая грудь принцессы смотрелась чересчур открыто во внушительном декольте платья, но двухслойная юбочка до колен, смягчала откровенность верха.

— Мило, — ответила Гелена. — Если бы не этот ужас, Риана, я бы сказала, что у Марата есть зачатки вкуса. Но, конечно, все платья не подогнаны по фигуре, и нужно искать портного.

— А здесь никто не подгоняет, — возразила Риана. — Ты же помнишь? У них в этих огромных магазинах как на рынке: и продукты вместе продаются, и одежда… Сама же видела, когда мы в торговый центр ездили!

— Он же для всех, — пожала плечами Гелена, похожая на королеву из северных земель в своем голубовато-сером блестящем платье. — Аристократы должны отличаться, в любом мире. Впрочем, — вздохнула она, — все, что я видела в интернете, говорит о том, что местная элита недалеко ушла от простых людей. Эти вызывающие платья…

Рейнор, лежащий на диване, захныкал, и Селина хотела было взять его на руки.

— Ты что, испачкаешь платье! — сказала Риана. — Давай я ему соску дам.

Но принц, увидев одну из своих “нянек” в черной коже, заорал сильнее. Селина сбросила с себя розовое великолепие и как была, приложила ребенка к плечу.

— Ти-ихо, ма-аленький.

Рейнор тут же успокоился. Он уже явно считал Селину своей матерью, ведь она проводила с ним больше всего времени.

Гелена хмыкнула:

— Я бы сказала, что платье Рианы нужно отослать обратно. Это уже чересчур. Полная безвкусица.

— А я не хочу, — огрызнулась вдруг старшая.

Да, ей действительно было непривычно в таком наряде, но в нем она нравилась себе больше, чем в нежных платьях, которые надевались на балы и приемы. С этой кожано-металлической “безвкусицей” даже темные волосы старшей принцессы смотрелись красиво.

И это было похоже на ту несуразную одежду девушек из компании Эльдара. И на его грубую кожаную куртку с заклепками…

— Я его оставлю, — сказала Риана твердо, глядя в глаза сестре. — В конце концов, невежливо отказываться от подарка.

— Как знаешь, — не стала спорить Гелена. — Но, когда мы вернемся обратно, я бы не рассказывала матери об этом эпизоде.

— Мама сама отправила нас сюда, — ответила Риана. — Если она не знала, что здесь одеваются настолько неподобающим образом, то мы уж точно в этом не виноваты.

— Я думаю, мама рассчитывала на то, что нам хватит благоразумия не опускаться до такой “моды”, — выделила последнее слово Гелена и начала переодеваться в повседневную одежду.

— И вообще, мы тут носим штаны, как мужчины, это во много раз неприличней любого платья! — разошлась Риана. — И фамильных украшений не надеваем…

— Да, Марат мог бы подумать и об украшениях, когда присылал нам эти платья. Что взять с простых торговцев… — Гелена считала Марата кем-то вроде сына купца-скоробогатея: богатство нажили, а воспитание и светские манеры так быстро не приобретаются.

— Девочки, вы опять ссоритесь, — мягко упрекнула их Селина, не выносившая конфликтов. Она положила Рейнора на диван, улыбнулась ему и принялась натягивать футболку.

Гелена отчасти была права, говоря, что Марат не подумал об украшениях. Парню действительно и в голову не пришло, что у них нет здесь ни косметики, ни аксессуаров. Поэтому Гелена предприняла еще один поход в торговый центр, где им пришлось удовольствоваться недорогими серебряными серьгами с камешками явно не чистой воды. А еще купить туфли — простые черные, на низком каблуке для Гелены и Рианы, и розовые для Селины. Риана, конечно, в душе противилась ее выбору, но вторая принцесса взяла на себя роль казначея и отдавать ее не собиралась.

Местная обувь оказалась не слишком удобной и нещадно терла ноги. Гелена не подозревала, насколько жесткой может быть искусственная кожа. Александра Борисовна подсказала купить подследники. Затея с клубом и нравилась, и не нравилась ей одновременно. С одной стороны, девчонки молодые, нужно же им когда-то развлечься. Тем более в день рождения! Сама она принесла для Селины собственноручно испеченный торт и кружку-термос в сиреневых цветах.

— Кофе попить, или лимонад, пока с малышом гуляешь, — пояснила она.

— Вы ведь присмотрите за няней, Александра Борисовна? — спросила Гелена. Вроде бы попросила, но властные нотки сами по себе проскальзывали в голосе.

— Ну, если что, пусть ко мне стучит, — согласилась Александра Борисовна. — Это хорошо, что Марат вам няню возьмет. У меня сейчас дел хватает, надо внучкам и гостинцев привезти, и дочкам тоже… — Соседка собиралась вскоре улететь в Европу, где жили две из трех ее дочерей.

Няня пришла точно вовремя, как и обещала. Вернее, ее привел Марат.

Она оказалась невысокой опрятной женщиной неопределенного возраста. Назвалась Натальей и сразу показала документы. Тщательно вымыла руки и переоделась, прежде чем взять малыша. Как ни странно, Рейнор чужой тети не испугался, хоть и смотрел настороженно, но не кричал.

Марат тем временем вручил Селине роскошный дизайнерский букет пионов, обернутый в розовую бумагу.

— Ну что, Светик, с днюхой тебя! С меня еще подарочек! — Марат потянулся к Селине, собираясь чмокнуть ее в щеку, но принцесса отшатнулась от него как от прокаженного. Парень миролюбиво развел руками. — Ладно-ладно, как хочешь. Обойдемся сегодня без поцелуев.

От последней фразы Селина зарделась. Покосилась испуганно на сестер — не заподозрили ли неладное? Не догадались ли, что поцелуй у нее с Маратом мог бы случиться не первый?

Но — нет. Риана, с глазами, полными любопытства и предвкушения, витала где-то в облаках, а Гелену интересовало другое:

— Мы снова на твоей неудобной машине поедем?

— Не беспокойся, Ленок, я нам вип-такси заказал. Машина представительского класса. Поедете, как принцессы.

— Хорошо, — царственно кивнула Гелена, спрятав в уголках губ улыбку.

“Как принцессы”. Ах, если бы он только знал…

— И платья у вас огонь. Ты, Ленок, прям Эльза из Фроузен, — хохотнул Марат и одобрительно поднял большие пальцы, словно желая похвалить и остальных сестер.

В дверь заглянула Александра Борисовна, познакомилась с няней, сказала номер квартиры — на всякий случай.

— Ладно, развлекайтесь, девочки, — пожелала она.

— Ну все, мы поехали, — бодро сказал Марат.

— Мы с вами на связи, — кивнула Наталья.

— Отлично, — в свою очередь закивал Марат, не особо вникая в слова няни, и повернулся к сестрам: — Ну что, пойдем, девчонки? Персональное такси вас ждет!

Селина тихонько вздохнула. Сказать по правде, ей уже и не особенно хотелось куда-то ехать. Она бросила тоскливый взгляд на диван… Нет! Отказываться нельзя. Сестры все устроили и Марат тоже…

Марат…

Принцесса одернула платье, симпатичное, но непривычно короткое. Как-то совсем уж… Неужели на торжественные мероприятия тут именно в таких положено ходить? Но где-то в душе у Селины теплилась благодарность Марату, что он не предложил ей вызывающий наряд, как Риане.

Машина, длинный черный седан, уже ждала во дворе. Шофер галантно открыл пассажиркам заднюю дверь, чтобы они смогли уютно разместиться на широченном кожаном сиденье. Марат полез вперед.

— В “Вишни”, — напомнил, куда ехать, хоть в этом и не было необходимости. Возможно, он хотел щегольнуть перед девушками названием модного клуба. Гелена запоздало подумала, что надо было посмотреть что-нибудь об этом самом клубе — да и о клубах вообще — но в последние дни Рейнор был особенно капризен, и даже Гелена чаще качала на руках брата, а не осваивала этот странный мир с помощью его технологий.

Автомобиль тем временем вырулил на проспект и плавно поколесил в сторону центра. В мерном сиянии поздних летних сумерек город расцвел огнями и казался теперь еще огромнее, чем прежде.

— Свет, о чем задумалась? — обернулся Марат.

— Так… про няню, — честно призналась Селина.

Марат слегка усмехнулся — беспокойство девушки он принял за очередное подтверждение ее материнства — и поспешил ее успокоить:

— Не парься, няня отличная, с кучей отзывов, да и баб Шура за ней приглядит, если вдруг что.

— А почему ты Александру Борисовну бабой Шурой зовешь? — спросила Гелена.

— Так а кто она? Ей же под шестьдесят. Я с ее внучкой знаком, Дашкой, — пожал плечами Марат.

— Сколько? — не поверила Риана, и остальные принцессы тоже округлили глаза.

— Ну, шестьдесят почти. Пятьдесят семь или пятьдесят восемь, я точно не помню, — дернул бровями Марат.

— Не может быть! — сказала Селина, схватив себя за щеки. — Она выглядит моложе мамы, а маме ведь сорок…

Гелена запоздала наступила сестре на ногу — мол, нечего болтать лишнего. Но Марат только хмыкнул. Упоминание о маме его не смутило. Баба Шура же говорила, что они из детдома. Может, мать давно лишена родительских прав — бухала, например. Марат не стал расспрашивать и повел беседу дальше:

— Ну да, неплохо старушка сохранилась. Дочки помогают. Они сейчас в Германии живут, да и младшая не бедная. Вот и купили матери здесь квартиру. Так что она может на старости лет себе позволить всяких косметологов да фитнесов.

Попетляв по улицам, такси остановилось перед небольшим и неновым строением в четыре этажа высотой. Здесь, в центре, который почему-то называли “историческим”, многие здания походили на те, что были в Хетапле.

— Это и есть твой клуб? — Гелена оценивающе оглядела сияющую вывеску с непонятными буквами и нахмурилась.

Место встреч местного высшего света она представляла иначе. Думала, это будет какой-нибудь огромный дворец с громадной парадной лестницей, каретным, то есть автомобильным подъездом и внутренним парком во дворе. В общем, вторую принцессу клуб пока что не впечатлил.

— Да, один из самых крутых, Ленок, — гордо подмигнул ей Марат. — Ты таких больших, небось, не видала…

Когда они вошли внутрь, по ушам резанула оглушительная музыка, чем-то похожая на грохот орочьих военных барабанов. В глаза ударили хаотичные вспышки света. Селина, за время затворничества с младенцем совершенно отвыкшая от такой яркости, испуганно вскрикнула и болезненно зажала уши. Потом, взглянув на сестер, воскликнула:

— Какой ужас! У вас глаза и зубы светятся!

Но ни Гелена, ни Риана ее не услышали.

Старшая принцесса с интересом разглядывала яркий интерьер и других гостей “Вишен”. Обратив внимание на их наряды, она с удивлением отметила, что Марат подобрал платья весьма кстати. Тут почти все девушки носили нечто подобное — короткое, яркое, сверкающее. Вызывающее. Неприличное не то что для принцесс — для любых девушек ее родины.

Марат, приобнимая, повел сестер куда-то в сторону. Нагнулся к плечу засмотревшейся на окружающих Рианы.

— Пойдем, Рин, я нам вип-столик заказал! — гаркнул он так, что у принцессы в ухе зазвенело.

Она кивнула, жмурясь от бьющих отовсюду цветных лучей.

— Пойдем…

Марат привел их к небольшому столу, окруженному полусферическими креслами, очень странными на вид. Принцессы сели, поправляя неприлично задирающиеся вверх подолы неудобных платьев и озираясь по сторонам.

Гелена сосредоточенно оглядела веселящуюся под цветными лучами толпу. Отметила с удовлетворением, что все девушки одеты примерно так же, как они. У всех довольно нелепые наряды, блестящие, короткие и обтягивающие, как у уличных циркачек. Ни грамма торжественности или шика.

Она вздохнула.

Все-таки нравы этого мира очень-очень далеки от традиций Хетапля. Это так странно. Неужели главы государств и другие почтенные люди встречаются в подобных местах, чтобы обсудить нечто важное? В такое трудно поверить. Скорее всего, тут бывают и другие мероприятия, а клубы эти нужны просто для какого-то дикого, непонятного Гелене веселья.

— Выбирайте коктейли, девочки! — предложил Марат, подсовывая сестрам кожаные тонкие книжки. — Смелее! Я же угощаю. Давай, Светик! Ну?

Он требовательно уставился на именинницу, ожидая ответа.

Селина совсем растерялась. Из-за постоянно возни с малышом, она, в отличие от старших принцесс, почти не занималась учебой и буквы-то местные до конца еще не выучила.

— Выбери сам на свой вкус, — выручила сестер Гелена, возвращая меню Марату. — Раз уж ты вызвался устроить нам праздник, избавь нас от мук выбора.

— Ну хорошо, — хитро подмигнул ей парень. — Попробую угадать ваши вкусы.

Неизвестно откуда явился официант, чтобы принять заказ. Марат указал ему на нужные пункты в меню, порасспрашивав сперва насчет ингредиентов. Что-то потребовал заменить на свое усмотрение.

— А теперь — время подарков! — заявил он. Затем торжественно водрузил на стол хрустящий золотистый пакет с розовым затейливым бантиком, похожим на цветок.

Селина воззрилась на пакет даже немного испуганно. Что там приготовил для нее Марат? Может, что-то еще неприличнее Рианиного платья?

Но пакет был не слишком большим. Селина неуверенно сунула туда руку и вытащила две небольших коробочки и открытку с изображением цветочного букета и торта.

В одной, судя по картинке, лежал телефон.

— У Светы же есть телефон, — удивилась Риана.

— Ну так то телефон, а то приличный айфончик, — гордо ответил Марат. — У вас-то там что, китайчатина простая. А здесь и камера нормальная, ну и вообще…

Гелена повертела в руках вытащенный Селиной телефон и посмотрела на надкушенное яблоко. Это же надо было — изобразить на телефоне какой-то огрызок.

— Спасибо, — вежливо произнесла Селина.

Марат, кажется, был слегка задет, что принцессы не впечатлились его подарком. Откуда же ему было знать, что уроженкам Хетапля все телефоны казались одинаковыми?

— А это вот духи, самые модные, — показал парень на другую коробку.

Селина неловко поддела ногтем целлофановую обертку. Марат с удивлением отметил, что у нее совершенно нет маникюра, и пожалел беднягу: надо же так с младенцем запариться, даже на ноготочки сходить некогда. Сестры тоже хороши — надо будет поговорить с ними, чтоб отпустили хоть развеяться…

Духи оказались нежными, сладкими, с какой-то странной чувственной ноткой, которая наводила мысли о непристойной страсти, неподобающей хорошо воспитанным девушкам.

— Очень нравится, — сказала Селина и не успела увернуться от поцелуя в щеку. Девушка покраснела, но в освещении зала это было не настолько заметно.

Гелена хотела произнести что-то неодобрительное, но к ним как раз вернулся официант с подносом, на котором стояли разнокалиберные бокалы с чем-то цветным внутри.

— Это тебе, Светик! “Спящая красавица”, — довольно хохотнул Марат. — Подходит, да? Такой же нежный и сонный, как ты обычно.

— Из чего изготовлен этот напиток? — вглядываясь в слои пастельных оттенков, переходящие от розовых к голубым, недоверчиво уточнила Гелена.

Вряд ли тут кто-то решил бы подмешать им яд, про монаршее происхождение принцесс в этом мире не знали, но все равно, пить неизвестно что…

— Розовый ликер с лаймовой газировкой, — успокоил ее Марат. — Ну и еще там по мелочи… Ты, Светик, пей, не бойся!

— Угу… — Селина покраснела от смущения и отхлебнула приятную на вкус, но в то же время заметно хмельную жидкость. — Вкусно…

— А это тебе, Лен. “Карибский шторм”! У-ух, какой! — Марат подал Гелене пухлый бокал, заполненный чем-то синим, с пышной шапкой из цитрусовых долек и клубничин наверху. — Ты ж у нас женщина-гроза, хоть и притворяешься ледышкой.

Он снова весело рассмеялся.

— А Риночке экзотический “Ананасовый мохито”.

Риана, единственная из сестер, отхлебнула из бокала с удовольствием.

И зажмурилась. Вкус тропических фруктов напомнил о дворцовой роскоши. Здесь они себя подобным не баловали, покупая одни и те же, проверенные продукты. Уж очень простая еда продавалась в местных магазинах: крупы, перемороженная рыба, разделанное куриное мясо, жестковатое и не слишком аппетитное. А у Гелены один раз даже пятна какие-то пошли после того, как она отведала местную колбасу, острую, соленую, но весьма отдаленно на вкус напоминавшую мясо.

Да, питаться приходилось гораздо проще и скромнее, чем при дворе в Хетапле. Без толпы поваров и поварят они не могли управиться со сложными блюдами. Самое вкусное приносила Александра Борисовна, всегда ворчавшая, когда девушки отлынивали от плиты и вообще проявляли поразительное невежество в приготовлении тех блюд, что в этом мире умели готовить практически все.

А вот таких интересных и красивых напитков в родном мире отчего-то не подавали. Смешивать вина или разнообразный эль считалось дурным вкусом.

Риана отхлебнула еще, ощутив, как тело охватывает приятный жар.

— Ну, давайте, что ли, за нашу Свету выпьем? — предложил Марат. — Расти большой, не будь лапшой, как говорится! — перекрикивая музыку, проорал он, ударяя своим бокалом по Селининому.

Гелена, не переставая хмуриться, все же присоединилась к тосту. Риана тоже.

— Все, теперь совершеннолетняя, все можно, — залихватски подмигнул Марат, и принцессам даже как-то неловко стало — уж не имеет ли он в виду что-то непристойное?

Впрочем, Марат часто отпускал двусмысленные шуточки, и на родине принцессы немедленно бы прекратили бы с таким человеком всякое общение.

Но здесь все было иначе. Здесь они в каком-то смысле нуждались в дружеских отношениях с любыми людьми, которые могли бы как-то помочь им освоиться.

— И что, как здесь развлекаются? — спросила Гелена. — Этими танцами? — Она кивнула на дергающихся женщин и мужчин в разноцветных бликах подсветки.

— Ну а как еще? — удивился Марат. — О! А вот и девочки, смотрите!

Он, просияв, указал на возвышение, куда выскочили три девицы, одетые так, что принцессам собственные наряды показались монашескими. Практически в одном местном откровенном белье, сверкающем золотистыми отблесками и принялись… двигаться. Гелена удержала лицо, а вот сестры поперхнулись коктейлями.

Назвать их движения танцем у принцесс не поворачивался язык. Они двигались вызывающе, словно пытаясь завлечь всех находящихся здесь мужчин, и те одобрительно шумели. Казалось, что танцовщины сейчас еще и одежду скинут, как в видеоролике, на который случайно наткнулась в интернете пока еще неопытная в интернет-серфинге Гелена, но нет — они не раздевались, а эффектно выгибались, потягивались и крутились, а в руках у них мерцали какие-то яркие круглые светильнички.

— Сила магическая… — прошептала Селина и уткнула взгляд в бокал.

Через некоторое время у столика снова возник официант и преподнес гостям блюдо с разноцветными пирожными.

— Имениннице от заведения!

Он махнул рукой, и музыка заглохла, как по волшебству. А потом весь зал дружно захлопал, выкрикивая: “С днем рождения!” Кажется, это было тут в порядке вещей. Посетители, которые знать не знали именинницу, с радостью присоединились к поздравлением.

Сентиментальная Селина не выдержала и едва не расплакалась. Это было почти как на родине — выход принцессы к народу, приветственные крики толпы…

— Это так… трогательно! — всхлипнула она, смахивая выступившие слезы. — Спасибо вам, друзья мои… Спасибо!

Гелена недовольно покачала головой, но отчитывать младшую сестру не стала. И хоть мама говорила, что принцессы всегда должны держаться на публике сдержанно, Селина слишком измоталась за последние недели, чтобы следовать этому правилу.

— Поешь лучше, — предложила Риана, заметив, что сестра вот-вот заплачет.

Селина принялась за пирожное. Оно было очень вкусным, буквально таяло во рту, и девушке вдруг ужасно захотелось есть.

— А я лучше схожу потанцую. — Допив свой коктейль, Риана поднялась и решительно направилась на танцпол.

Алкоголь так и подстегивал ее что-нибудь сделать, лишь бы не сидеть на месте. Как она уже успела заметить, здесь не нужно было ждать приглашения от кавалера — все девушки выходили сами или с подругами, дергались и всячески извивались под музыку.

— Рина, сиди спокойно! — Гелена попыталась остановить ее, но Риана решительно сдвинула брови.

— Иди, детка, покажи класс, — одобрил порыв девушки Марат.

— О небеса… — Гелена откинулась на спинку неудобного стула.

— Да не парься так, Ленок, пусть поотжигает. — Марат, заметив, с каким аппетитом Селина слопала нетронутое старшей сестрой пирожное, заказал ей еще каких-то вкусностей и поинтересовался: — А ты чего-нибудь хочешь, Лен?

— Спасибо, я сыта, — холодно поджала губы Гелена.

— Да ладно тебе! Вон смотри, Ринка как отрывается, — кивнул он на Риану, пытающуюся повторять движения за другими танцующими.

Получалось у нее неплохо — недаром всех принцесс учили танцам. Сама девушка тоже обладала неплохой гибкостью и пластичностью. Пожалуй, эльфийские придворные не одобрили бы ее, но Риану сейчас мало волновали обычаи родного мира.

— И Светик тоже вон, довольная.

Жующая Селина выглядела умиротворенной и даже расслабленной. На нее алкоголь подействовал иначе. Она чувствовала, что если встанет, то тут же рухнет без сил на пол и уснет на месте.

— Кто-то должен за ними приглядывать, — прозвучало в ответ.

— Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? Всегда паришься по любому поводу. Может, тебе к этому… к психологу сходить, чтобы он тебе чего-нибудь от нервишек выписал? Моя маман регулярно посещает.

— Я не тревожусь зря. — Гелена презрительно прищурилась. — И я не нервная.

— Не нервная так не нервная. — Марат не стал спорить. — Просто не знаю, чем тебя порадовать. А то смотришь опять, как на врага.

— Вовсе нет. — Принцесса обвела взглядом сверкающие узоры на стенах. — Мне довольно… интересно.

— Ну ладно, — кивнул собеседник. Взглянув на Селину, он вдруг прижал палец к губам, как будто призывая к тишине. Получилось комично, ведь грохот вокруг стоял такой, что пол подрагивал под ногами. — Смотри-ка, именинница наша заснула…

— Тогда нам лучше вернуться домой.

— Ты что? — опешил Марат. — Детское еще время. Утомилась, бедняжка, пусть покемарит чуток. Потом разбудим. А я сейчас отбегу, пардон.

Последнее слово Гелена не поняла — впрочем, она порой понимала не все словечки, которым сыпал Марат, не утруждавший себя правильной литературной речью.

— Этого еще не хватало! — вырвалось у Гелены.

На танцполе возле Рианы увивался какой-то парень, одетый примерно, как и Марат, в белую футболку с рисунком и джинсы, которые тут носили все. Та, не прекращая танцевать, уходила в сторону, но настырный кавалер не сдавался, следуя за ней. Его движения Гелена сочла еще более неприличными и некрасивыми. С ее воспитанием мужские клубные танцы, с маханием руками, выпячиванием таза и вихлянием бедрами казались просто эталоном безвкусицы. Да еще и Марат вздумал уйти — хорош спутник и защитник!

Гелена приблизилась к нахалу, пылая праведным гневом. Принцесса от души влепила ему пощечину, на что тот ойкнул и поневоле схватился за щеку.

— Идиотка тупорылая, — прошипел незнакомец. И бросил на обидчицу не самый дружелюбный взгляд.

Однако выражение глаз Гелены почему-то напугало парня, который в общем-то не был трусом. Он нерешительно замер: не бить же эту чокнутую, в самом деле. Все же женщина. Риана стояла столбом, не понимая, что ей делать. Когда Гелена так расходилась, она до ужаса напоминала властную, решительную мать, от которой доставалось всем, кто посмел вызвать ее недовольство.

— Привет, Рус! — как ни в чем не бывало из-за спину Гелены вынырнул Марат. — Сорян, это моя девушка. — Он кивком указал на Риану. — Вернее, обе мои, — подмигнул он.

— Погоди, я же видел тебя за столиком… — не понял парень, которого, оказывается, звали Русланом.

— И за столиком моя придремала, — кивнул Марат, улыбаясь во весь рот. — Ты, это, руки не распускай, ага?

— Кто еще распускает… — проворчал Руслан, потирая щеку. — Это ты где столько красоток набрал? Эскортницы, что ли? — хмыкнул он, желая уязвить Гелену, но та не оскорбилась, потому что такого слова ей пока не встречалось. Эскортом она считала что-то вроде военного конвоя, сопровождавшего их экипаж в поездках. Даже позабавило: одной пощечины хватило этому наглецу, чтобы посчитать Гелену воином!

— Где брал, там больше нету, — ухмыльнулся Марат и приобнял Риану за плечи, а вот Гелену трогать не решился. — Пойдемте, девочки, к столику.

— Жлобяра ты, Марат, — прилетела ему вдогонку приятельская беззубая подколка.

Марат словно почувствовал, что Риану ожидает выговор и решительно подсел к ней, буквально оттеснив недовольную сестру.

— О, пошли к бару сходим. Ленок, ты нашу именинницу посторожи, хорошо? — И, не дожидаясь согласия, увлек Риану к барной стойке.

Пока бармен смешивал им по коктейлю, а принцесса пыталась устроиться на высоченном стуле, Марат украдкой покосился на ноги Рианы, почти не скрытые короткой юбкой, потом перевел взгляд на ее профиль. Она действительно неуловимо напоминала Тоню, и только сейчас он понял, чем именно: дело было даже не в похожем цвете волос и сходстве в чертах лица. От этой девушки веяло таким же безумным желанием пойти наперекор любым правилам, и Марат одернул себя: не будет он к ней подкатывать. Это разные девушки, обе классные, но одна другую не заменит… Да и нечестно это как-то. Не по-мужски.

…Тогда, проводив Тоню и вернувшись в мгновенно ставший унылым и враждебным дом, Марат выдержал целую бурю от отца. Крик, наверное, все соседи слышали, несмотря на хороший ремонт с качественной звукоизоляцией.

На следующий день он зашел к Тоне, но ему никто не открыл. Пытался дозвониться, но девушка не то что не брала трубку — ее телефон был вообще вне зоны. В соцсети она тоже не заходила, хотя он оставил ей штук двадцать сообщений. Пытался расспросить ее подругу Юльку, но та заблокировала Марата без всяких объяснений.

Тогда Марат хотел бросить учебу в элитной школе, но до выпускных экзаменов оставался месяц, .мать просила не делать глупостей, обещала поговорить с отцом, и Марат покорился, потому что мать любил. Сдал экзамены, безрадостно ждал выпускного, насчет вуза не парился — отец уже обеспечил сыну место на платном отделении в МГУ.

Тоню он встретил в конце лета, перед началом учебы, когда заехал сюда на квартиру за какими-то забытыми мамой вещами. К тому времени они уже жили в том, новом ЖК.

— Тоня!.. — окликнул он и рванул к ней через двор.

Она не отвечала и не оборачивалась, а когда он нагнал ее, развернул за плечи, заглянул в глаза и увидел такой жгучий взгляд, что сгореть было можно.

— Что случилось? Почему ты… — начал спрашивать он, но она перебила его:

— У отца своего поинтересуйся! — бросила она ему и дернула плечом, вырвавшись из его несильной хватки.

— Нет, подожди, мне твое мнение интересно! — не отставал Марат. — Скажи мне, что случилось?

— Ничего! — бросила она гневно. — Я сказала, папаша пусть твой расскажет. Я же тебе не ровня, Марат, ты ж у нас теперь сын олигарха, блин!

— Да плевать мне, что отец думает! — заорал парень он, дернув ее на себя и целуя отчаянно, страстно.

На миг ему показалось, что она ответила на его напор, что ее тело тоже била дрожь, и ей, как и ему, хотелось не размыкать объятий, но все же девушка оттолкнула Марата.

— И не приближайся ко мне больше! — крикнула она чуть дрогнувшим голосом. На шум высунулась из-за занавески Тонина мама, погрозила ухажеру кулаком и заругалась в форточку, что он обманщик и развратник.

Конечно, позже он узнал в чем дело. Отец настучал тете Маше, превратив их тет-а-тет в пьяную оргию, чуть ли не в групповуху, попутно наговорив высокомерных гадостей относительно бедности Тониной семьи. Мать Тони, пылая праведным гневом, увезла дочь на лето в глухую деревню, где телефон ловил сеть с единственной березы на холме, а из развлечений была полуглухая бабушка, дикий, не дающийся в руки, кот, грядки и книги вроде полного собрания сочинений Ленина. Да еще и все лето мозги выносила, ругая за безнравственное поведение. Заставила смыть краску с волос, привезла “приличных” сарафанчиков нежных девочковых расцветок и отдала кому-то Танин плеер, чтобы дочка больше не слушала непристойную музыку...

Конечно, Тоне было за что обижаться. Но могла бы все-таки и поговорить! Возможно, будь они оба постарше, переступили бы через свою гордость, но сложилось как сложилось. Обиды, взаимный бан, удаление страничкиек в соцсетях и заведение новымх, под вымышленным именем, переезд Марата в Москву и бурная студенческая жизнь… В общем, не сложилось.

Больше они не виделись.

Никогда.

Марат иногда корил себя, что пожалел мать и не ушел из дома, что не объяснился с возлюбленной, но его легкий нрав и привычка сосредотачиваться на позитиве сводило эти самокопания к минимуму. Что было, то прошло. Надо брать от жизни все что есть хорошего.

— Давай, Рин, еще по стаканчику и потанцуем, — предложил он.

Риана пожала плечами. Сейчас алкоголь немного отступил, и она опасалась выговоров от Гелены. Поэтому для храбрости решительно отхлебнула второй коктейль. А поскольку она толком ничем не закусывала, не подозревая о коварстве напитка, где крепость была замаскирована сладковатым вкусом, алкоголь быстро снова затуманил ей голову.

— Слушай, — Марат наклонился к самому ее уху и зашептал дружески, — ты мне скажи по секрету, честно: это ведь ты Светку покрываешь, ребенка на себя записала? Я же вижу, она постоянно с дитем. Ежу ясно, что она на самом деле его мать. Ну, залетела в шестнадцать, подумаешь, этим сейчас никого не удивишь. Вон, по телику шоу крутят, видала же?

Риана не поняла, о каком шоу вещает Марат, но этот вопрос поднял со дна ее души целый клубок чувств.

Да, она была должна ради матери беречь наследного принца и своего брата, но она была в той поре жизни, когда все естество трепещет от жажды любви, а у нее этой любви не было. С самых малых лет она чувствовала, что подвела мать — и цветом волос, и магической бесталанностью, и этой унизительной, так и не состоявшейся помолвкой с эльфийским принцем. Как бы тихо ни шептались об этом всем, но все равно до Рианы долетали слухи о том, что король Хенриг ей не отец, что она — плод любовных похождений королевы на стороне.

Она всю жизнь росла под гнетом чувства долга перед семьей и короной, всю жизнь пыталась безуспешно заслужить любовь, и только здесь, в этом мире, начала понимать, как оно бывает — когда незнакомые ребята вместо перебранки приняли ее, налетевшую на них с угрозами, как желанную гостью. Как Эльдар хвалил ее подпевание. Как улыбался, глядя на нее, толкающую коляску, словно она не заслуживает ни капли позора. Даже сейчас… Вот сидит Марат, который выбрал для нее это чуднОе платье и экзотический коктейль, от которого вдруг стало легко-легко на сердце. Он тоже смотрит весело и дружелюбно, хоть и с этакой мужской ухмылочкой, не принятой в приличном обществе, и по правилам этикета следовало бы осадить кавалера, который слишком откровенно демонстрирует интерес к ее женской привлекательности — но Риана не собиралась. Пусть Гелена соблюдает дворцовый этикет, а она, Риана, глотнет свободы и любви, сколько сможет. Даже если они вернутся в Хетапль, она все равно сохранит в сердце каждый миг этой непривычной легкости…

— Ну чего молчишь? Я же никому не скажу, — сделал гримаску Марат, словно расстроился из-за нежелания собеседницы подтвердить выдуманную им “правду”.

— Нет, Селина не его мать, — сказала Риана. — Это наш брат.

— Кто? Как ты Светика назвала? Офигенное прозвище, — восхитился Марат. — Ей очень идет.

Риана запоздало укорила себя мысленно: что-то она чересчур разошлась. Да, Марат не шпион, шпионы не бывают такими. Он явно местный уроженец и ничегошеньки не знает про Хетапль. Вот пусть узнает.

— А еще мы принцессы в изгнании, — сказала Риана. Язык стал непослушным, и онаРиана поспешно глотнула коктейля, чтобы прервать свою исповедь.

— О, круто! — Марат подумал, что Риана шутит, и решил подыграть. — То-то я смотрю, вы не от мира сего.

— Да, мы из другого мира, — подтвердила девушка. — И там все иначе…

— По-моему, Рин, тебе хватит коктейлей на сегодня, — сказал Марат, обнимая ее за плечи. — Пойдем потанцуем, а то ты скоро еще про инопланетян расскажешь, которые хотят захватить Землю.

Он бесцеремонно обнял Риану за талию и увлек на танцпол, в вихрь бликов света и ритмичной, грохочущей музыки…

Машину Марат вызвал в половину пятого. Селина так и проспала все танцы, испуганно вздрогнула, когда Марат заботливо и почти нежно разбудил ее и повел под локоть к такси.

Во время поездки Селину снова разморило, и в полудреме ее мысли вернулись к тем дням, когда она взялась втайне обучать бедного замарашку магии…

Того мальчика звали Гарс. Правда, никто из задиристых сверстников упорно не желал называть его по имени, и издевательское прозвище Песик все еще слышалось во время шумных детских игр.

Но относиться к нему, после Селининого вмешательства, все же стали заметно лучше. Никто больше не осмеливался колотить или прогонять его.

И теперь он приходил к принцессе, как прилежный ученик. Естественно, их уроки проходили в большой тайне от всех.

— Ты должен научиться очень хорошо контролировать свой импульс, тогда сможешь скрывать его так, что даже опытный маг из гильдии тебя в колдовстве не уличит.

Гарс посмотрел на принцессу печальными глазами и вдруг робко поинтересовался:

— А вы, госпожа, тоже свой дар прячете?

Селина вздрогнула. Как он разгадал ее тайну? Или спросил просто так? Из любопытства?

— Почему ты решил, что я его прячу, милый? — осторожно уточнила принцесса.

— Я чувствую чужую силу. И ни у кого из знатных господ, приехавших с вами из большого города, нет такой. — Мальчик испуганно умолк, решив, что ведет себя слишком дерзко, после чего все же добавил: — Зея тоже почувствовала…

— Зея? Кто это? — насторожилась Селина.

— Младшая сестра мальчика, что живет по соседству, — честно ответил Гарс.

— Она тоже… — Селина запнулась. — Одаренная?

— Угу. — Гарс виновато кивнул. — И не только она…

— Не только? Сколько же вас таких?

— Довольно много.

Селина даже растерялась. Как и все жители Хетапля, она была воспитана с твердым убеждением, что магия — это удел и привилегия семей аристократов. В простонародье одаренных побаивались, считая, что только нечистая сила могла пробудить в них способности к колдовству, а знати магические таланты посылают святые пророки. Она и Гарса-то взялась обучать из жалости — ведь колдунов ловили, запечатывали дар, сажали в тюрьмы, а особо злостных нарушителей закона о магии — казнили…

А тут дети, просто невинные дети бедняков, которых тоже могут бросить в темницу…

— Так. Завтра же приведи всех ко мне. Это же… Это просто опасно! — Принцесса прижала палец к губам. — Давайте встретимся в заброшенном охотничьем домике, что за оврагом в старом ельнике. И никому ни слова…

— Да, госпожа… — покорно склонил голову Гарс.

Селина тогда весь вечер думала о том, как же так получилось, что столько деревенских детей оказались одаренными. Может, дело было в том, что королевская летняя резиденция была буквально пропитана охранными чарами, и именно поэтому здесь у Селины создавалась иллюзия свободы — она могла гулять, где хотела, даже без охраны, которая в столице следовала за каждой из принцесс по пятам. А может, в чем-то другом. Спросить бы у Лании — младшая сестра отлично разбиралась в теории, но что, если Лания испугается и расскажет маме? Нет, Селина не могла позволить себе рисковать жизнями детей.

Не так важно, почему они одарены. Важно — научить их с этим даром жить…

На следующий день к Селине пришли семеро детей. Три мальчика и четыре девочки. Одна из них, самая младшая, не умела даже говорить.

— Ох, дорогие мои! Как же так получилось? — Принцесса с тревогой осмотрела детей. Она прижала ладони к щекам. — Вас так много! И действительно, все с даром.

— Все, — подтвердил Гарс. — И все мы изгои, — добавил с грустью.

— Надеюсь, вы хранили свои способности втайне от остальных?

— Мы… пытались, добрая госпожа, — тихо шепнула высокая худая девочка лет девяти. — Но нас все равно все ненавидят. А мой отчим сказал, что я ущербная из-за проклятья ужасной ведьмы, что жила тут когда-то.

Селина еще раз оглядела собравшихся детей и, взяв себя в руки, объявила:

— Я научу вас контролировать свои способности. И прятать. Это главное, что вы должны научиться делать… — Заметив, что самый маленький мальчик задрожал вдруг от испуга, она решила немного разрядить обстановку и, создав с помощью легкого импульса пару светящихся призрачных бабочек, улыбнулась. — Все довольно просто. Главное — расслабиться и не нервничать. Сначала вам нужно прочувствовать свою силу и подружиться с ней. Магия вам не враг. Она — ваша часть.

Дети завороженно следили за танцем волшебных бабочек, боясь пошевелиться и испортить дивную иллюзию.

— Как же чудесно, госпожа! — прошептала одна из девочек.

И Гарс согласился с ней:

— Это настоящее волшебство!

— А теперь попробуйте вы, — предложила Селина.

— Но как? Мы же не умеем, — растерялись дети.

— Мы не умеем делать бабочек, — расстроенно протянул самый младший из мальчишек.

Принцесса оглянулась вокруг и взмахнула рукой, указывая на плотный строй громадных елей, обступивших избушку, на покосившемся крылечке которой они собрались для первого урока.

— Попробуйте скопировать что-нибудь из окружающей вас природы. Что-то, что вам особенно нравится.

— Хорошо, госпожа, — послушались дети и принялись неуклюже махать руками.

Сначала у них ничего не получалось, но потом в воздухе начали вспыхивать слабые искорки. К сожалению, ничего похожего на Селининых бабочек ни у кого из учеников с первого раза не вышло сотворить.

Когда дети готовы были сдаться, принцесса вдруг указала им на молчаливую малышку, присевшую возле камня. Девочка водила ладошкой над травой, и из-под ее грязных пальчиков разбегались в стороны сияющие муравьи.

— Вот так, да! — похвалила ученицу Селина. — Не переживайте, получится у всех, — подбодрила она остальных. — У вас всех обязательно получится!

Чудесные муравьи и воодушевляющие слова принцессы вдохновили детей. Минуту спустя над полянкой запорхали полупрозрачные птицы и стрекозы. Высокая девочка создала стремительную, как молния, ласточку. А Гарс — огненного ястреба.

Но со своим творением парнишка не справился. Ястреб, как бешеный, заметался между елками, растекся огневыми лентами и подпалил одно из деревьев.

— Ой-ей! — Селина быстро потушила пожар и тут же успокоила перепугавшегося Гарса. — Ничего страшного. Ты еще научишься справляться…

Неожиданно она вернулась в реальность — Гелена трясла ее за плечо.

— Света, мы приехали, — говорила она.

— Ой… да. — Селина встрепенулась. — Да… точно.

Она так комично выглядела, хлопая ресницами и глядя вокруг себя сонными глазами, что Марат засмеялся.

— Ладно, иди отсыпайся, красавица. С днем рождения еще раз.

Он помог девушкам выбраться, взял у Рианы пакет с Селиниными подарками, чтобы донести его до квартиры. Гелена открыла дверь ключом и нахмурилась: их встретила полная тишина.

Гелена насторожилась: может быть, конечно, Рейнор спит, а Наталья тихо сидит рядом с ним и смотрит видео в телефоне, заткнув уши наушниками.

— Наталья? — негромко окликнула вторая принцесса. — Мы вернулись. Рома спит?

Ответа не было, и Селина встревоженно, не разуваясь, вбежала в детскую.

— Девочки, никого нет… — растерянно воскликнула она, а ее глаза расширились от ужаса. — Куда же они делись?

Все таки застыли на месте.

“Мама не простит…” — подумали все трое, хаотично перебирая в мозгу догадки. Няня украла ребенка? Или, может, все хорошо, просто к ним наконец-то пришел Кариус, забрал наследного принца и скоро вернется за ними?

— Коляска на месте… — пробормотала Риана, имея в виду, что, значит, няня не пошла укачивать на улицу раскричавшегося малыша, как они иногда делали даже по ночам. На воздухе ребенок почему-то засыпал быстрее, чем в кроватке. — Надо срочно бежать к Александре Борисовне!

— Девочки… — только и смогла растерянно прошептать Селина и метнулась на лестничную клетку, а Гелена прожгла Марата таким взглядом, что удивительно, как на нем что-нибудь не воспламенилось.

Мир Осмира, королевство Хетапль

Клавис задумчиво смотрел на кипу бумаг, к которой он совершенно не желал прикасаться. Их нужно было внимательно прочитать и завизировать, но как же не хотелось! Да что поделать, коронация — мероприятие серьезное и требующее особой подготовки.

Особенно если корона досталась тебе с боем, а не просто по факту очередности наследования, и у других властителей могут возникнуть вопросы, признать ли тебя монархом или слабаком, у которого нужно как можно скорее отхватить земель, пока твое положение шатко…

Поэтому и приходилось с особой тщательностью подойти к традиционной рассылке приглашений всем соседям, лишь часть которых можно было назвать дружественными по отношению к Хетаплю.

Хетапль находился в центре материка. На севере страна граничила с Лютанией — государством оборотней, на юге простирался Скалистый край, где жили драконы, а на юго-востоке — орочья Степь. На западе раскинулись темное вампирское княжество и эльфийское владычество. А на востоке — Санариза, загадочная страна, неохотно пускавшая к себе чужаков. Ее населяла совершенно особая раса оборотней — не волков, а самых разных: лисиц, диких собак, даже змей и птиц.

— И правительницу орков тоже пригласим? — с сомнением спросил Клавис, занося руку над листом, украшенным по краям золотыми узорами.

— Конечно! — закивал Гадвус, стоящий рядом. — Обязательно нужно, ваше величество!

— Только не забудь распорядиться, чтоб ее посадили на другой конец праздничного стола. Подальше от остроухих. Эти эльфы такие капризные! А тут еще и сам владыка заявится… И комнаты чтоб тоже подальше, но так, чтобы не смотрелось это ковриком за порогом.

— Насчет орков не переживайте, ваше величество, — успокоил верный помощник своего господина. — Вряд ли они откликнутся и приедут. Их правительница ведь женщина, и дружественные отношения с ней смогла наладить лишь супруга вашего покойного брата, его величества Хенрига. Вы ведь сами знаете, насколько напряженными бывали наши отношения со Степью, — углубился он в исторические перипетии. — Теперь придется…

— Так что насчет приглашения? — рассердился будущий король и потряс листом перед носом Гадвуса. — Отсылать или нет? Что делать-то?

— Мы его отошлем, — пояснил помощник, — но орки наверняка откажутся. Так что мы останемся в выигрышном положении, ваше величество. И нежеланных гостей избежим, и дипломатическую вежливость соблюдем, сохранив тем самым лицо и выставив орков грубыми дикарями.

— Неплохо, — похвалил помощника Клавис. Мысль о том, что ему не придется раскланиваться со степными кочевниками, несколько обрадовала его. Он отложил подписанное приглашение в сторону и взялся за следующее. — Так, теперь триглаву драконов, альфе волков, эльфийскому владыке и вану Санаризы. Вану и винь же на двоих одно отправить можно?

— Лучше каждому персональное, ваше величество, — возразил Гадвус. — У них, на востоке, всякие церемонии в ходу. Винь — это не просто жена правителя, она правит наравне с ним. Глупейшая традиция, конечно… — Советник махнул рукой и продолжил: — Здесь все написано, как нужно, вы только подпишите. “С вашим царственным супругом”, “с вашей царственной супругой”, видите? Еще я распорядился подготовить банкет и гостевые покои для высокопоставленных персон, — напомнил Гадвус. — Самые лучшие. И приказал нанять на кухню еще поваров и кухонного мужичья…

— Да уж, — поморщился Клавис. — Провизии на этих гостей не напасешься. Драконы и волки жрут, как звери!

В животе у него заурчало — будущий король ощутил себя голоднее представителей упомянутых им двуипостасных рас.

— Главное, чтобы они уехали с коронации всем довольными. Сильные союзники нам нужны, как воздух, — озвучил советник банальную истину. — Надо постараться заткнуть за пояс торжества на коронации вашего покойного брата. Пусть будут уверены, что вы станете им куда лучшим союзником. Для военных стычек у нас сейчас недостаточно сил.

— Мало им будет еды и развлечений, — процедил сквозь зубы Клавис. — Пока я драконам обещанную принцессу не доставлю, ни о каком крепком союзе не будет и речи. Они б хоть сказали, которая им нужна… Нельзя ли как-то это выпытать? Твоих людишек подослать под видом слуг?

— Нет, ваше величество, — покачал головой Гадвус. — Что касается драконов, у них есть их телепатия — друг с другом они могут общаться так, что их невозможно подслушать… Я бы даже не надеялся отыскать какие-то секретные бумаги — официальной помолвки, даже тайной, не было, иначе драконы бы разбушевались не на шутку.

— Может, дневники какие-то, личные записи? — предположил Клавис.

— Не думаю, ваше величество, — снова мотнул головой помощник. — Запомнить, кому пообещала дочь, просто, даже если этих самых дочерей пятеро. Ни к чему доверять такие секреты бумаге. Кто-то из ближнего окружения мог знать. Тот же Кариус…

— Да, что там, кстати, насчет этого Кариуса? — оживился Клавис. — Есть хорошие новости?

— Да, ваше величество, завтра в столицу прибудут волки. От вашего имени я запросил у них помощь, поскольку мне донесли, что магический след сообщника мятежной королевы был найден в беневском лесу. Возможно, они уже поймали этого любимчика ее бывшего величества, и не сегодня завтра преподнесут его вам на блюдечке…

— Было бы хорошо, — еще сильнее оживился Клавис и даже руки потер. — И ты молчал? Послали бы уже отряд солдат и парочку магов на его поимку, прочесали бы весь лес до самого последнего кустика!

— Ваше величество, осмелюсь напомнить, что дворцовые маги присягали гильдии на верность. Нам же не нужно, чтобы гильдия допросила его. Тем более что я раскопал одну его тайну, узнав которую, совет магов не станет за него вступаться… — Гадвус приблизил свои тонкие губы к королевскому уху и едва слышно прошептал туда два слова, услышав которые Клавис пришел в ярость:

— Вот потаскуха! — прорычал он, имея в виду, конечно же, королеву. — Развратная девка, я так и знал!

Гадвус слегка опешил от его выводов, но не решился перечить своему повелителю, пока он в гневе.

— Когда волки нам его привезут, он нам во всем признается, — пробормотал советник.

Волки действительно явились на следующий день, когда подготовка к коронации шла полным ходом, и будущему королю было не до общения с посланниками оборотней. Он устал от бесконечных дел, и с радостью бы прогнал всех прочь, но что, если они и правда поймали эту скотину Кариуса?

— Кто явился? Привели пленника? — спросил он сквозь зубы у Гадвуса.

— Ингольф, ваше величество. Это правая лапа альфы с отрядом, — на всякий случай пояснил помощник. — Один из бет. Говорит, что альфа желает получить от вас пояснения по некоторым вопросам.

— Вот как? — Клавис с подозрением взглянул на плотно запертые двери кабинета. — И этому, поди, девку просватали. А ведь слухи-то были, что отказались волки?

— Отказали, когда королева предложила им старшую, — Гадвус произнес последнее слово с оттенком пренебрежения, — раз с эльфами не вышло. Альфа Рагнар же пожелал себе невесту помоложе. Младшая как раз в их вкусе: такая же дикая и вечно носится, словно гончая.

— А, значит вот так, — кивнул Клавис. — Ла-а-адно… Пригласи их в тронный зал. Через пять минут я там буду.

Он хлопнул в ладоши, призывая слуг.

— Подайте парадную одежду. Мундир… И меч!

Клавис недолюбливал оборотней, которые вечно смотрели на него с презрением. В их варварском обществе превыше всего ценились внешний вид и сила, а будущий король не мог похвастаться ни ростом, ни внушительностью мускулов. Проклятые волки! Их постоянно нужно впечатлить своей воинственностью и мощью…

— И наплечники, — добавил Клавис, облачаясь.

Удовлетворенный собственным внешним видом, будущий король наконец предстал перед делегацией оборотней. И хотя он изо всех сил пытался не показывать свой неуверенности, в душе зрели неприятные сомнения. Волки слишком горды, чтобы помогать бескорыстно чужакам, к которым они причисляли людей.

Бета Ингольф, самый здоровый из визитеров, шагнул к трону и чуть заметно склонил голову.

— Здравствуй, новый вожак людей! — сказал он.

По этикету его поклон был недостаточно глубок, но Клавис сейчас не стал цепляться к мелочам. Вот после коронации…

— Приветствую благородных сынов леса, — ответил он волку.

То, что волк назвал его “новым вожаком” все же польстило. Значит, эти признают его власть без лишних споров…

— Мы пришли к тебе с важным поручением от нашего альфы. Во-первых, вожак Рагнар поздравляет тебя со скорым восхождением на трон.

Волк передал Клавису свиток с печатью. Сломав сургуч, будущий король пробежал глазами стандартный официальный ответ на приглашение. Ингольф подождал, когда царственный собеседник поднимет взгляд от бумаги, и продолжил:

— Во-вторых, в силе ли старые договоренности?

— Какие договоренности? — насторожился Клавис. Если речь пойдет только о принцессе, то все еще можно поправить…

— Мы слышали, что принцессы пропали, — пояснил бета к великому облегчению Клависа. — Ему нужна его нареченная.

— А-а-а, вот оно что… — Клавис натянул на губы улыбку. — Ну конечно-конечно! Я отдам ее альфе с большим удовольствием. Но… Понимаете, возникла некоторая проблема. Вы ведь уже в курсе о предательстве королевы Ранелии?

— Да, — гавкнул в ответ бета и прищурился настороженно.

Он явно не доверял Клавису до конца.

— Так вот, она предала и вас. Спрятала весь свой выводок, — сообщил будущий король.

— Это не проблема, — тут же приосанился оборотень. Для него ситуация выглядела нормальной: любая волчица не бросит своих щенят, значит, и человеческая самка все же не была такой уж плохой, как пытался очернить ее преемник. — Мы легко отыщем ее по запаху.

— О, нет, благородный бета Ингольф, здесь вам не поможет чутье. Ее спрятал лично мятежный маг, помогавший подлой Ранелии творить злодеяния… Кстати о наших договоренностях: будет ли содействовать альфа Рагнар его поимке? Этот маг, Кариус, сейчас находится на границе ваших владений.

— Кариус? — Бета сразу понял, о ком речь, и очень воодушевился. — Не изволь беспокоиться, вожак людей. Больше он не сможет никому навредить.

— Вы его… поймали? — не помня себя от счастья, спросил Клавис.

Но его ждало страшное разочарование.

— Лучше! Мы загнали негодяя в Гибельную чащу. Оттуда никто не возвращается живым. Даже сильнейшие из нас — а Кариус был загнан, словно раненый олень, и страшно потрепан.

— Что? Что вы сделали? — не сдержался Клавис.

— Избавили тебя от проблем, новый вожак, — пожал плечами Ингольф. — Твой враг мертв, а беглых женщин, королеву и ее дочек, мы рано или поздно выследим. От тебя требуется лишь устное согласие на то, что альфа сможет забрать свою нареченную сразу же, как найдет.

— Пусть забирает, я не препятствую, — кивнул Клавис величаво.

Но в глубине души нечаянная радость от гибели того, кого он считал счастливым соперником, сменилась беспокойством. Неужели все пропало? Неужели ему не отыскать наследника и принцесс? Что делать теперь? Как открыть ворота в другой мир — ведь хитрая королева точно спрятала своих отпрысков там. Больше негде.

И что скажут волки, когда терпение вожака иссякнет, а принцесса не найдется?

А уж драконы…

— Эй! Новый вожак! Что с тобой такое? — тут же почуял его смятение бета.

Выручил стоящий рядом Гадвус:

— Мой господин утомлен, благородный Ингольф. Благодарю вас за обнадеживающие новости… — Гадвус тихонько тронул своего господина за локоть.

— Да, — спохватился Клавис. — Буду рад видеть альфу Рагнара и того, кого он соблаговолит взять в свою свиту, на своей коронации.

— Я передам ему твои слова, новый вожак, — пообещал волк и, отвесив прощальный поклон, удалился из зала вместе со своими спутниками.

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Все воскресенье девушки безвылазно просидели в своей комнате — даже поесть нормально никуда не ходили. Горничная несколько раз приносила им чай и печенье, этим они и питались.

Каждый шорох, шаги в коридоре — все заставляло сердце замирать: а вдруг это Кариус?

Но маг так и не появился. Наступил вечер, совсем стемнело, а его все не было.

— Ляжем спать, — благоразумно сказала Лания.

— Угу, — буркнула Меллия.

Измученные двумя предыдущими бессонными ночами, принцессы на этот раз крепко уснули, пока их не разбудила чья-то крепкая рука.

Это оказалась одна из горничных.

— Вставайте, мисс Доу, вы же опоздаете на занятия! Извините… — сказала она виновато. — Но вы не слышали колокольчика, и я позволила себе…

— Спасибо… Мы встаем, — ответила Лания, сонно потирая глаза.

Меллия встряхнулась, как котенок, потянулась и вскочила.

Сестры переглянулись.

— И что делать будем? — спросила Меллия, когда служанка вышла.

— Не знаю, — ответила Лания. — Наверное, надо идти на занятия. Может, Кариус прибудет позже. Если нас тут не окажется, он заберет нас с лекций. Или после них.

— Или не прибудет, — проворчала Меллия себе под нос.

Лания нахмурилась и поджала губы. Ситуация была странной, но мало ли что могло случиться. Может, за Кариусом следят? Или маме потребовалось больше времени на поимку заговорщиков? В любом случае — это просто небольшая задержка, если бы им дали знать о ней раньше, Лания бы совсем не волновалась.

— Что у нас там первым идет? — поинтересовалась Меллия, натягивая форму.

— Основы алхимии у профессора Пруфа. Общий для всех факультетов предмет, — сказала Лания, запомнившая расписание почти наизусть.

— А чего-нибудь поинтересней сегодня не будет? Например, занятий у мастера Хогг?

— Сегодня — нет, — обескуражила сестру Лания.

Профессор Пруф оказался седеньким старичком с выцветшими глазами непонятного цвета и блуждающим взором. Казалось, мыслями он витает где-то далеко от учебной аудитории.

— Меня зовут пруфессор Проф, — сказал он. — То есть профессор Пруф, — и закашлялся, прочищая горло. — На моих занятиях самое главное — это практика. Внимательность, м-да… — Он повернул голову и даже шею слегка вытянул, засмотревшись на что-то за окном. — И вам придется, м-да, пересесть…

Он сделал паузу, шаркающей походкой подошел к высокому столу, уставленному колбами и коробочками, скрылся за ним и, кряхтя, водрузил на него длинную лакированную шкатулочку из темного дерева.

— Сейчас я разобью вас на пары… — Он замолк, и тут же студенты зашумели, наперебой спрашивая:

— Можно я с Мерри?

— Можно мы с Блайзом?

— Поставьте нас вместе, профессор!

Профессор Пруф оглушительно чихнул, а затем постучал длинным пальцем по крышке шкатулки.

— Вас распределит по парам самый мудрый судья — слепой случай.

Он дунул на коробочку, затем взялся за преобразователь. Крышка откинулась с громким щелчком, и в воздух взвилась целая стая разноцветных блестящих бабочек. Меллия едва не подскочила на месте.

Бабочки садились на столы и руки студентов, рассеиваясь по аудитории.

— А теперь рядом сядут те, у кого бабочки одного цвета. Будьте внимательны, кхе-кхе-е… — Профессор снова закашлялся.

Все завертели головами. Лания с ужасом увидела, что бабочка Кимберли тоже лазурная, но та, что у Лании, была с розоватым окаймлением крыльев, — и принцесса выдохнула с облегчением.

Джун замахала ей рукой, и у Лании потеплело на душе: ура, она в паре с подругой, которая всегда поможет и подскажет…

К Меллии, сияя, приближался бедолага Гримм, держа на вытянутой руке красную с золотом бабочку. Злючка Кимберли оказалась в паре с нахалом Берхартом, они мерили друг друга такими взглядами, что между ними только что воздух не искрил. Меллия даже мысленно подумала: “Так вам и надо!”

После того, как все закончили пересаживаться и утих недовольный ропот тех, кто был недоволен своей парой, профессор Пруф, держась за преобразователь одной рукой, второй помахал в воздухе каким-то затасканным серым платочком, словно разгоняя пыль, и на столах появились новехонькие блестящие колбы, спиртовки, пинцеты и прочие алхимические инструменты.

— Сегодня ничего сложного не будет а-апчхи! — чихнул он и шумно высморкался в этот же платок. — Просто вспомним школьный курс алхимии…

Лания напряглась, потому что программа школ мира Вайдерс явно должна была отличаться от того, чему учили ее наставники. Да и алхимию подробно она не проходила — к чему, если все обучение самой талантливой из принцесс сводилось к совершенствованию владения импульсами? Да, Лания со своей любовью к чтению, многое знала, но ведь алхимия основана не только на свойствах веществ, но и на магии — двух разных типов…

Джун заметила ее беспокойство и ободряюще улыбнулась.

— Не волнуйся, — шепнула она. — Я, конечно, не самая способная, но школьный курс еще забыть не успела!

Гримм тем временем постарался произвести впечатление на Меллию:

— Привет, Мел, — заулыбался он во все свои тридцать два зуба. — А ты клевая. Самого Берхарта завалила! Где так драться научилась?

— Да это ерунда, — отмахнулась принцесса. — Тоже мне, нашли соперника…

— Не скажи, — не согласился Гримм. — Его ж старостой не за красивые глаза избрали. Он один из лучших, тем более все Берхарты были боевыми магами последние лет двести. Его папаша знаешь как крут? И сына воспитывал соответственно — с четырех лет тренировки, лучшие частные учителя и все такое… Я бы сдох от такой жизни, честное слово!

Меллия не впечатлилась. Частные учителя и у нее были, она толком представить себе не могла, чем отличается домашнее магическое образование от учебы в обычной вайдерской школе с минимальной магической подготовкой. А тренировки с четырех лет — да она бы только рада была, если бы ее родители проявляли столько интереса к ее занятиям! Уж она бы показала только лучшие результаты!

“Хлюпик, — подумала Меллия, буравя спину Виктора взглядом. — Не ценит своего счастья!”

Староста, видимо, почувствовал ее взгляд и обернулся, безошибочно найдя глазами Меллию.

“Чего уставилась?” — говорил его ледяной взор. Странно, даже гнев у него получался каким-то морозным. Будь Меллия поскромнее или неуверенней в себе, она бы, пожалуй, даже смутилась.

Но так как смущение не было ей присуще, принцесса послала старосте ответный взгляд, полный превосходства и презрения. Хотела еще и язык показать, но в последний момент решила, что это лишнее. По-детски как-то, а у нее с Берхартом тут не игры, а серьезное противостояние!

Решив отвлечься от злых мыслей о Викторе, она хмуро взглянула на напарника и, припомнив урок борьбы, поинтересовалась:

— Ты чего Блайзу-то проиграл? Он не такой уж и сильный.

— Да, зазевался вот… — Гримм пристыженно отвернулся, будто виноватый. — Ойлс меня отвлек своим кашлем…

— Это я заметила, — кивнула принцесса. — Ты вроде бы не слабый и не медленный, но отвлекаешься на всякую ерунду. А так бы, может, и ты с Берхартом справился. — Ей хотелось хоть как-то отомстить старосте за его постоянные презрительные взгляды. Хоть кому-то про него гадостей наговорить, а худшей гадости, чем обвинение в слабости, для Меллии не существовало. — Он слабак, попомни мои слова…

Профессор Пруф хлопнул в ладони, призывая ко вниманию.

— А теперь начинаем работу! Итак, задание будет очень простое, всем понятное — создать путем практического опыта холодное пламя. Это мы все помним и умеем — школьный курс! Я же покажу вам, как с помощью заклинания привязать это пламя к вашему кристаллу и управлять им в дальнейшем. Всем понятно?

— Да, — громко ответила Кимберли за всех.

Вернее, первая. Виктор, не желая отставать, тоже гаркнул, что ему понятно, и на Ланию свысока посмотрел. Принцесса лишь нервно поправила очки. Тут ей пока похвастаться было особо нечем.

Меллия же, для которой все вышесказанное Пруфом прозвучало как набор незнакомых слов, весьма дурацких, требовательно уставилась на Гримма.

— Ты понял, чего он от нас хочет? Я-то сама не по этой части. Не по алхимии.

— Я вроде как тоже… — начал было Гримм, но, решив не ударять в грязь лицом перед крутой сокурсницей, попытался храбриться: — Не боись, разберемся. Я что-то там помню... Вроде.

Заметив, что студенты не торопятся с алхимическим опытом, профессор заботливо напомнил его суть:

— Берем немного живой воды, тинкаль и витриоловое масло. Да, вот та-а-ак! — Он прошелся вдоль столов, чуть не свернув при этом чьи-то колбы, неосмотрительно оставленные на самом краю. — Аккуратно все делаем. Помогаем друг дружке...

Меллия сложила на груди руки и выжидающе посмотрела на Гримма. Тот, уже сто раз пожалев о своем неуместном хвастовстве, принялся подглядывать за соседями, но с ними не повезло — все с алхимического факультета сидели слишком далеко, чтобы можно было подглядеть.

— Ну чего? — поторопила напарника Меллия.

— Забыл, — жалобно признался Гримм и тут же попросил: — Может, ты разглядишь отсюда, что там сестра твоя делает? Она ж у тебя головастая.

— Ай, нет! — Меллия разочарованно отмахнулась. Она понимала, что у Лании с местной алхимией тоже могли возникнуть проблемы. — Далеко. Не вижу отсюда.

Камилла, как назло, тоже сидела не близко — а у нее явно дело спорилось. Ее напарницей была незнакомая девушка в белой мантии.

— О! — обрадовался Гримм. — Вот я у Блэкторн подгляжу, она поближе… Эта уж точно чего-нибудь сообразит!

— Ну подгляди.

Меллия тоже скосила глаз в сторону “звездной” парочки. Ох уж эти Берхарт и Блэкторн. Везде первые. Даже жребий так выпал, что они в одну пару попали. Лучшие из лучших, чтоб их…

Лании в голову пришли те же самые мысли — впрочем, иногда они с сестрой, будучи такими разными, думали об одном и том же. Лания закусила губу, остро переживая, что не справится, и снова эта Кимберли будет смотреть на нее, как на ничтожество.

Однако эти самые “лучшие из лучших” были явно не рады тому, что их посадили рядом. Парная работа не давалась им совершенно. Только и слышалось:

— Чего ты делаешь, неумеха? Надо не так!

— А как? — рявкнула на него мисс Блэкторн. — Будто ты знаешь?

— А вот и знаю. Масла возьми чуть больше.

— Не так, — спорила Кимберли. — Слишком много…

— А так слишком мало! Не загорится!

Ругались они все громче и все сильнее мешали остальным. Впрочем, профессора Пруфа это не волновало, он с задумчивым видом выписывал мелким почерком на бумажке какие-то алхимические формулы.

А Лания тем временем внимала тихому голосу Джун. Та, не обращая внимания на посторонний шум, с легкостью воспроизводила все стадии эксперимента, будто всю жизнь только и занималась тем, что холодное пламя создавала. “Наверное, это довольно простой опыт, — подумала Лания с легкой досадой. — И почему никто из наставников не показал мне его? Ведь дома его тоже наверняка можно провести”.

— Сейчас мы все это смешаем и разогреем на водяной бане. Вот та-а-ак, — отвлекла ее от мыслей Джун. — Ты смешивай ингредиенты, а я пока разогрею баню…

Вскоре над партой девушек заплясал едва заметный язычок зеленого пламени. Бытовичка первая опустила на него руку и улыбнулась. Лания сделала тоже самое — палец не обожгло.

— У тебя получилось, — сказала она соседке, но та помотала головой, исправляя:

— У нас.

Принцесса взглянула на подругу с благодарностью, а потом с чувством легкого превосходства на спорящих Виктора и Кимберли. Кажется, они уже подраться были готовы.

Кимберли нервно обернулась, увидев, что уже две пары студентов-алхимиков наблюдают за зеленым пламенем и бесстрашно суют в него руки. Повернулась и торопливо начала смешивать ингредиенты, но Виктор, мгновенно разогрев водяную баню с помощью магического пасса, ненароком задел локтем капавшую масло в блюдце напарницу.

— Криворукий неуч, — не осталась в долгу Кимберли.

— Дура неуклюжая, — пробормотал он, прищурившись. — Сколько капель упало? Вроде бы все в порядке…

— Дай сюда!

Кимберли водрузила блюдце на водяную баню.

Меллия тем временем снова поторопила напарника:

— Ну что? Чего делать? Какая из этих бутылочек — масло?

— Гримм, — прошептал сидящий неподалеку Мерри. — Витриоловое масло и купоросное — это одно и то же или нет?

— Э-э… — попытался припомнить Гримм, повернувшись к приятелю. Внезапно глаза у него загорелись. — Да за тобой же эта сидит, как ее… — Он кивнул на девушку в красной мантии, сидящую рядом с парнем с лекарского. Они уже тоже воспроизвели опыт. — Эй, послушай…

Он привстал со стула и потянулся через соседнюю парту, пользуясь тем, что профессор совершенно не следил, переговариваются студенты или нет.

В тот же миг конфликт Кимберли и Виктора достиг своего пика. Староста попытался увеличить высоту пламени с помощью преобразователя, но тут неожиданно пламя поменяло цвет с зеленого на синий.

— Дурак, что ты наделал! — грубо обругала его мисс Блэкторн.

— Это ты что-то не то намешала!

— Это ты спирт подпалил, идиот!

Пламя неожиданно поднялось в воздух небольшим горячим комком.

— Твою ж… — ахнула Кимберли, попытавшись нейтрализовать шар.

— Не лезь, я сам!

Два защитных заклинания ударили по шару одновременно, и тот полетел в сторону двери, едва не подпалив волосы вовремя пригнувшимся сокурсникам.

В этот момент дверь открылась, и Меллия обмерла.

— Драконья лепешка! — послышался веселый, уже знакомый ей голос, и отбитый пламенный комок с ревом пролетел через аудиторию и ударился о пятую точку несчастного Гримма, так и не усевшегося до сих пор на свой стул.

— А-а-а! — заорал тот, и тут даже профессор Пруф наконец-то обратил внимание, что в аудитории происходит что-то не то.

Кимберли попыталась затушить огненный шар, но ее опередил преподаватель.

С потолка на них обрушился благоухающий розами дождь — на всех, кроме вошедшего, который ловко отскочил в коридор.

Несколько секунд — и дождь мгновенно стих, а Гримм, потирая прожженные штаны, стоял посреди аудитории с самым несчастным видом.

— С вами все в порядке, студент… э-э… да, Прат-Гримм? — поинтересовался профессор, поправив сползшие очки.

— Спасибо, профессор… — протянул тот, не глядя в сторону Меллии и краснея как рак. — Я, это, в порядке.

— Возможно, вам следует после занятий посетить лазарет. Настоятельно рекомендую. Староста Берхарт?

— Это я, — хмуро отозвался Виктор.

— Проводите вашего товарища в лазарет после окончания занятия.

— Да, профессор Пруф, — с кислым выражением лица ответил староста боевиков и угрюмо зыркнул на Гримма.

— Вам следует поменяться, — сказал профессор Пруф, и в голосе его неожиданно появилась строгость. — Алхимические опыты не терпят рассеянности… О чем я говорил? Ах да, случай, конечно, мудр и справедлив, но ваш покорный слуга попробует немного поправить дело… Вы, мисс Блэкторн, будете работать в паре с мистером Прат-Гриммом…

Кимберли закатила глаза и зыркнула на Гримма не менее сурово, чем только что это сделал староста.

— А мистер Берхарт будет в паре с мисс Доу. Амелией Доу, — произнес профессор, и Меллия с Виктором одновременно возопили во весь голос:

— Нет!

— Ни за что!

Профессор снова поправил очки и собирался сказать что-то явно назидательное, но тут его прервал хохот и громкие хлопки. Хлопал новенький, уже снова вошедший в аудиторию, и Меллия снова вздрогнула, мгновенно забыв, что за наказание ей предстояло.

Потому что у входа в аудиторию, небрежно опершись рукой на ближайший стол стоял высокий парень в мантии артефакторов, с длинными фиолетовыми волосами. Его взгляд безошибочно остановился на рыжих локонах Меллии, и он даже нахально ей подмигнул.

“Он что, реально учится здесь? Просто студент?” — подумала принцесса, переглянувшись с Ланией. Сестра уже тоже сообразила, что это тот самый незнакомец, из-за которого девушкам пришлось немножко поменять внешность.

— А вы, молодой человек, собственно, кто? — спросил преподаватель, перебирая бумаги на столе и ища список студентов.

— Позвольте представиться, сэр Александр Сильверстоун, — отрекомендовался наглец, отвесив полушутовский поклон. — Можно просто лорд Сильверстоун. Весьма признателен за горячий прием — пожалуй, даже чересчур горячий, — хмыкнул он.

И не дожидаясь приглашения, прошел по ряду к одному из свободных мест.

— А, да, Сильверстоун, меня предупреждали о ваших… особых обстоятельствах, — кивнул профессор Пруф. — Что ж, вы опоздали к началу занятия, и вам придется работать в одиночку…

— Какая ерунда, профессор, — пожал плечами новенький. Он поднялся, сделал шаг к столу, где одиноко сидела Меллия, мгновенно смешал все вещества в нужной пропорции и пошевелил пальцами в идеально зеленом пламени.

— Холодный огонь, вы серьезно? Вы б еще серебряное зеркало попросили. Мы все-таки уже первокурсники, а не первоклассники, — сказал он насмешливо и повернулся к Меллии, которая приняла самый сердитый вид и смотрела исключительно на бутылочки с непонятными значками.

— Что ж… — прокашлявшись, сказал профессор. — Да, у вас определенно есть навыки, лорд Сильверстоун. В конце концов, ваше происхождение обязывает иметь некоторые знания в области алхимии. Садитесь. Мисс Доу, мистер Берхарт, — перевел он взгляд. — Что же вы медлите? Я, кажется, велел вам пересесть…

— Да, профессор, — неохотно отозвался Берхарт.

Герб алхимического факультета

Кимберли уже отошла от первой парты и села на место Гримма.

“Проваливай отсюда”, — говорил ее взгляд.

Меллия насупилась. Вот задавака! Она с обреченным видом подошла и плюхнулась рядом с Берхартом.

— Подвинься, — проворчала она. — Расселся…

— Книжку по этикету подарить, или ты читать не умеешь? — тихо огрызнулся Виктор.

— Ладно, раз уж зашла речь о реакции серебряного зеркала, попрошу вас произвести и этот опыт, — прокряхтел профессор. — А потом я вас отпущу. Домашнее задание вы видите на доске. — Доска мгновенно вспыхнула огненными буквами. — Доступ к лаборатории есть у всех будущих алхимиков и артефакторов, учащимся других факультетов попрошу запомнить, что магический ключ будет у старост ваших факультетов во избежание повторения такой ситуации, как сегодня…

Меллия сидела во время второго опыта, демонстративно сложа руки. Виктор, поглядывая на нее с пренебрежением, сделал все сам и слегка фыркнул — мол, все, теперь придется одному выполнять, а всякая деревенщина приходит на готовенькое…

После того, как профессор Пруф действительно отпустил их, назначив дежурных и велев им прибрать в классе, Берхарт подошел к Гримму и сказал, глядя на него своими глазами-льдинками:

— Пошли в медпункт, задница.

— Да брось, Вик, — попытался отговориться пострадавший. — Все окей. К себе забегу, штаны переодену…

— Пошли, — рыкнул тот. — Сказал профессор тебя приволочь лекарям, значит иди, пока я тебя не потащил силком.

Гримм уныло поплелся за Берхартом.

Когда день был закончен, и сестры вернулись в свою комнату, то Меллия плюхнулась на кровать, а Лания развернула справочник по алхимии, который одолжила ей Джун.

— Как думаешь, заберут нас или нет? — неожиданно спросила Меллия.

— Конечно, только чуть позже, — уверенно сказала Лания, высчитывая в уме дату, с учетом разницы в местных календарях — впрочем, не такой уж существенной. — Мама говорила, что крайний срок — месяц…

— А это значит, что мы успеем оседлать драконов! — сверкнула глазами бойкая сестра.

Лания побледнела. А ведь и правда. Первое испытание, установление связи между драконом и всадником…

Ей вдруг резко стало нехорошо. Она отложила книжку и попыталась унять подступившую нервную тошноту.

— Эй, Лани, не переживай, вот, возьми водички, — подскочила Меллия. — Ну брось ты, справимся!

У Меллии в голове созрел план — как ей казалось, неплохой. Надо договориться с Камиллой и познакомиться с ее братцем. Уж как-нибудь Меллия уговорит его пустить в драконюшни, а не удастся — так хоть разведает, как туда пролезть…

Задумано — сделано. Сказав, что идет потренироваться, Меллия подкараулила Камиллу в парке. Та сидела под деревом и читала пухлую растрепанную книжку.

— Привет! — Меллия подсела к ней, заглянула в желтый разворот. — К занятиям готовишься?

Страницы пестрели рецептами каких-то блюд с заклинаниями вперемешку.

— Привет! — Камилла смущенно закрыла книжку и отложила в сторону. — Это так… Для себя. Мечтаю открыть ресторанчик, когда доучусь, — поделилась она мечтательно.

— Отличная идея, — искренне похвалила принцесса и тут же перешла к делу. — Слу-у-ушай, — протянула она заговорщицким тоном. — Ты ведь говорила, что братец твой работает в драконюшнях?

— Да, — робко подтвердила Камилла.

— А не мог бы он провести меня туда? — в лоб попросила Меллия.

— К драконам? — ахнула Камилла. — Но зачем?

— Тс-с-с… — Меллия прижала к губам палец, призывая к тишине, после чего продолжила: — Ради Лании. Я должна заранее все разузнать про этих самых драконов, чтобы понимать, к чему готовиться. Я-то сама в любом случае справлюсь. А Лани, она же такая… Ну… Неспортивная. Боится их до дрожи. А с таким настроем еще и испытание провалит.

— Неспортивная? — Бытовичка задумалась. — Ну, там ведь не про спорт, в основном-то…

— Разве, чтобы покорить дракона, не нужно быть физически сильной? — насторожилась Меллия.

— Дело, конечно, в силе… — закивала Камилла, путаясь в объяснениях. — Вернее, и в силе тоже, но… Как бы сказать… Это и про силу духа, и про силу знаний. Про магический потенциал в том числе. Джун говорила, что в этом плане твоя сестра — настоящий гений. — Лицо бытовички зарделось. Она понизила голос до шепота. — Я видела, как Джун пыталась починить испорченный кристалл Лании. Тот, что на вручении треснул.

— Да. Было дело, — насторожилась принцесса.

Ей не хотелось, чтобы разговор ушел от драконьей темы в другую сторону, но и благоговейный вид новой знакомой удивлял. Чего там в том треснувшем кристалле такого?

— Мы с Джун думаем, — продолжила Камилла тихо, — это все потому что твоя сестра очень сильно одарена магически. Ее мощь так велика, что она не может пока с нею совладать.

— Ну… Да, — согласилась Меллия. — Она сильная, просто малость рассеянная. И после неудач всяких всегда ужасно расстраивается.

— Она хорошая, — кивнула бытовичка. — У нее все получится. Я верю. Жалко только, что профессор Грей к ней после случая с кристаллом придирается. Неправильно это.

— Еще как неправильно! — Меллия свирепо стиснула кулаки. На беднягу-сестрицу все навалилось. И кристалл этот, и Грей этот с его кривой ухмылкой, чтоб ему провалиться, и… — Некстати вспомнилось неудачное посещения декановой тренировки, и Меллию даже легонько уколола совесть, но принцесса, как всегда, быстро перешла от сожалений к действиям. — Помоги ей, пожалуйста. Она сильная, но уязвимая. Особенно сейчас. А с драконами ведь не шутят…

— Ты права. — Добрая Камилла не смогла отказать, хоть ее и пугала немножко мысль о том, что Меллия может попасться. — Я попрошу Герберта показать тебе драконов. Думаю, он согласится.

Москва

Селина, не помня себя от испуга, заколотила в дверь Александры Борисовны.

Открыли ей быстро.

— Тише! — то ли рявкнула, то ли шикнула соседка, выглядевшая похуже, чем обычно.

Да, принцессы привыкли считать ее ровесницей мамы, а вечером с легкого языка Марата узнали, что бодрой и ухоженной соседке практически шестьдесят, но сейчас она, пожалуй, выглядела не подтянутой и бодрой Александрой Борисовной, а пожилой бабой Шурой..

— Рома у вас?.. — робко заикнулась Селина.

— Где ж ему еще быть… Только уснул, забирайте, не должен проснуться… — непривычно сварливым тоном сказала Александра Борисовна.

— Тогда пусть лучше побудет у вас, пока не проснется, — сказала Гелена тоном, не терпящим возражений, и хотела уже обрушить свой гнев на Марата, чья “элитная няня” посмела бросить не просто ребенка, а наследника хетапльского трона.

Но не успела, потому что гнев обрушился на ее саму, и принцессы, и Марат ни за что бы не додумались, что их интеллигентная соседка может быть настолько рассерженной.

— Ну уж нет! — выпалила она, напомнив сестрам разъяренную драконицу. — Это уже, девочки, совершенная наглость! Я, конечно, помогаю, но от вас не то что простого человеческого спасибо не дождешься — вы на шею садитесь уже! Я ночью сидеть с Ромой не могу, у меня уже годы не те! У меня сегодня столько дел запланировано, мне в восемь из дома выходить, выспаться надо, а сейчас полшестого утра! Ты бы, раздолбай, хоть на звонки отвечал! — напустилась она на Марата.

Александра Борисовна, продолжая ворчать, вынесла ничего не понимающей “молодежи” кряхтящего Рейнора и передала в руки Селины.

— И больше ко мне не обращайтесь, все! Хватит с меня, напомогалась на свою голову…

Чуть позже все выяснилось: подруга Марата, та самая, из элитного агентства, была в отпуске, а свободных нянь там за такой короткий срок не нашлось. Марат, несильно расстроившись, набрал в интернете объявления от частников, выбрал одну из нянь с отличными отзывами, которая могла прибыть в указанное время, но случилась нестыковка — Наталья предупредила его, что могла быть с младенцем только до двух часов ночи, но Марат решил, что за опоздание просто доплатит сверхурочные за неудобства.

Но у Натальи был утром билет на поезд и, пробыв до половины четвертого, она все же разбудила Александру Борисовну, оставила голосовое сообщение Марату и уехала.

В общем, для бабы Шуры, у которой планировалась куча дел перед отъездом к дочерям — в том числе визит к нотариусу и в МФЦ — бессонная ночь с беспокойным Рейнором оказалась совсем некстати.

Возможно, Александра Борисовна не отреагировала бы так серьезно, поскольку она была снисходительна к тяге молодежи к ночным гулянкам, но эта необязательность переполнила ее чашу терпения.

Принцессы слишком долго принимали ее помощь как само собой разумеющееся и потому не ценили по достоинству. Воспринимали как чудачества попытки пожилой соседки научить их самих азам готовки и уборки, выказывали недовольство поношенными вещами, которые та им принесла, могли позвать поздно вечером или рано с утра, не считаясь с планами Александры Борисовны. Она прощала им это, потому что искренне привязалась к таким беспомощным “девочкам из детдома”, да еще и столкнувшимся с ранним материнством… Конечно, их ничему там не научили — ни готовить, ни убираться, ни даже спасибо говорить. по ее мнению, девочек избаловала спонсорская помощь — вместо какого-то общения с сиротами небось заваливали игрушками в Новый год, вот и все воспитание…

Принцессы довольно быстро впали в уныние. Даже Гелена, хотя порой остальным сестрам казалось, что ее воля и сила духа крепче орочьих клинков.

Нелепая ссора с великодушной Александрой Борисовной словно уничтожила их кое-как налаженный быт.

И помириться было никак невозможно. Несколько раз Селина робко стучала в ее дверь, желая наладить отношения, но соседка не открывала. Да и не могла уже открыть — улетела в далекую неведомую Европу. Гелена отправила ей несколько витиеватых сообщений с извинениями, но те были даже не прочитаны. Немудрено — ведь Александра Борисовна пользовалась там другой сим-картой.

— Это все ты виновата, — заявила Гелена Риане. — Зачем тебе сдался этот злосчастный клуб?

— Почему я? — возражала старшая. — Она бы все равно уехала, раз там у нее родственники.

— Но хотя бы по телефону можно было бы что-то спросить у нее, — не уступала Гелена.

— Ну и толку от расспросов? Спросить и у компьютера можно, и у телефона. Ребенка на расстоянии не покачаешь и еды не сваришь!

— Была бы хоть магия… — вздохнула Гелена.

— Давай еще раз попробуем няню нанять, — предложила Риана.

— Ну уж нет, больше я с Маратом не собираюсь связываться! — поджала губы Гелена. — И с какими-то истеричными простолюдинками, которые не могут поработать лишнее время. Мы бы заплатили…

— А я, между прочим, знаю, что нянь можно любому человеку нанять по интернету, — заявила Риана.

— Ты-то? — презрительно отозвалась сестра. — Ты же все время отлыниваешь от занятий.

— Ничего подобного, — покраснела Риана. — Я уже умею читать и даже печатать немного!

Риана действительно, кое-как усыпив Рейнора, не смогла заснуть сама и упрямо тыкала непослушными пальцами в экран, пока не получилось зайти на какой-то сайт с советами по поиску нянь. Реклама обещала ей подарить кучу свободного времени и развить таланты ребенка.

Ну, развитие братца Риане было, по большому счету, не так интересно. Все здоровые дети рано или поздно начнут ходить и говорить, так что тут спешить ни к чему. А магии здесь все равно не обучат, будь наследный принц хоть трижды талантливей Лании…

— А точно ли магии здесь нет? — вдруг спросила Риана.

— Мама говорила, что нет. Да и Кариус тоже, — твердо ответила Гелена. — И разве ты сама не чувствуешь, как пуст этот мир?

Конечно, все они уже попробовали пользоваться чарами — не специально, а просто по привычке, поскольку магия была им верной помощницей с самого детства. Но всех сестер постигли неудачи: импульсы не ощущались, сила не откликалась.

— Кариус все же открывал отсюда переход назад в Хетапль, — напомнила Риана. — Не каждый маг такое сможет.

— Верно, — ответила Гелена, напряженно раздумывая, но после недолгого молчания покачала головой. — Нет, если наша одежда практически сгорела при перемещении сюда из-за наложенных на ткань чар, то и колдовать здесь опасно.

В кухню тихонько вошла сонная растрепанная Селина, схватила с тарелки яблочную дольку и сунула в рот.

— Пить хочется, девочки… — пожаловалась она и потянулась за стеклянным графином.

— Почему же опасно, если с нами ничего не случалось? Вообще ничего, как будто мы в одночасье стали простолюдинками? — спросила с вызовом Риана.

— Лучше не рисковать, — стояла на своем Гелена. — Магия не терпит недоучек.

— Но Кариус же как-то мог.

— Возможно, он действовал по-другому. Не использовал магические импульсы. Кто знает, может, переход открывается иначе?

— Ланию бы сюда… — вздохнула Риана. — Она бы разобралась.

Гелена кивнула:

— Да, по сравнению с ней мы все просто бездарны.

Селина молча потупилась, стоя у окна и глотая воду из изящной белой чашки с золотым ободком. Они как-то по неопытности сунули ее в микроволновку, и только присутствие на кухне Александры Борисовны спасло их от пожара. Соседка проворно подскочила к прибору, выключила и настрого запретила совать туда любой металлический предмет. Как назло, именно эти чашки больше всего нравились сестрам, напоминая им хоть о чем-то аристократическом. Их купил Кариус, желая облегчить принцессам привыкание к чуждому быту, но ему не хватило знаний о работе микроволновки. У Катерины туда можно было ставить любую посуду, и он просто не задумался о том, что бывает неподходящая…

Сестры еще немного посетовали о своей недостаточной подкованности. Нет, магии их учили, и учили хорошо, но возможность переходов между мирами даже не обсуждалась. Для этого требовалась особая подготовка, и этот вопрос вообще не должен был их касаться.

Селина также тихо ушла в гостиную, так и не поев. Воспоминания взбаламутились в душе, словно частички ила и водорослей в грязной болотной воде. Когда-то давно, в другой жизни матушка приказала придворному магу дать ей отчет о магических силах принцесс.

— Самую сильную оставим при дворе, — сказала Ранелия. — Отдать замуж соседям можно кого-то послабее. А здесь мне нужна поддержка и опора.

— А если ваша дочь найдет себе мужа при дворе? — спросил маг, раскладывая на столе артефакты.

— Никаких мужей, — отрезала королева. — Муж начнет продвигать свои интересы, захочет наследника, а вы же знаете, насколько рождение детей истощает магический резерв.

— И вы знаете, ваше величество, — склонил голову маг. — Уж вам-то об этом хорошо известно, потому что вы могли себя убить или истощить до предела четырьмя родами подряд. Я понимаю, стремление подарить мужу и королевству наследника весьма похвально, но вы сильно рисковали. Я рад, что вам хватило благоразумия остановиться.

Королева горько усмехнулась.

— Я проклята судьбой. Пятеро детей — и ни одного мальчика. Первая дочь совершенно бесталанна. Правда, у младших, вы говорили, отличный потенциал?

— Да, ваше величество, — кивнул маг. — Ее высочество Лания и ее высочество Селина явно очень талантливы. Я думаю, придется выбрать кого-то из них, остальные, к сожалению, не настолько одарены.

Селину тогда прошиб холодный пот. Неужели… неужели ее оставят при дворе, разбираться в этих бесконечных интригах, подковерных играх и грызне за власть? Лишат ее возможности обрести свое женское счастье? Ну уж нет!

На ум пришло, как она учила деревенскую бедноту скрывать свой дар. А что, если у нее получится обмануть мага при проверке? Конечно, если ее разоблачат, то мама очень рассердится, но… Надо рискнуть, иначе доживать ей свой век на постылой службе, без малейшего шанса на брак и детей.

И ведь получилось! Импульс, подкрепленный горячим желанием, преуменьшил силу Селины, и Лания с радостью приняла судьбу будущей придворной магессы. Она даже пыталась утешать Селину, думая, что та огорчена проигрышем в этом нечаянном состязании.

А Селина, наоборот, была вне себя от счастья. Теперь на занятиях она нарочно медлила, стараясь казаться не слишком усердной и талантливой. Ее и на самом деле не увлекали фолианты с зубодробительными теориями, расчеты казались скучными. А уж когда она познакомилась с Гарсом и его друзьями… Она с удовольствием обучала магии других детей, чувствовала себя счастливой, видя радость на лицах своих тайных учеников, и даже разочарованные взгляды матери не слишком огорчали Селину. Главное — у нее есть дар, она может им пользоваться, когда нужно, а отдать всю себя совершенствованию в магии средняя принцесса не собиралась.

Но сейчас Селина отдала бы многое за возможность пользоваться хоть частичкой той силы, что раньше казалась ей проклятьем ее судьбы.

А Гелена — за их драгоценности, оставшиеся во дворце.

Потому что после разговора с сестрой она прошла в комнату, собираясь переложить очередную порцию денег в кошелек. Кариус оставил им деньги на одной из полок. Гелена понимала, что большинство людей здесь платят карточкой, и в магазине даже были специальные кассы, где оплату брали только “безналичную”, но живые, осязаемые деньги были все же привычнее, хоть и выглядели совсем не так, как привычные хетты и хеттины.

Денег осталась последняя пачка, завернутая в серую грубую бумагу.

Принцесса нахмурилась, делая в уме подсчеты. Немного.

Впрочем, паниковать было рано — возможно, придворный маг оставил деньги где-то еще.

Гелена не обшаривала шкаф до последней полки, все как-то не до того было, чтобы копаться в вещах. Да и обучение затягивало. Но теперь, видимо, придется везде посмотреть самой. Как же трудно порой без прислуги!

Гелена методично обследовала одну полку за другой. Одежда. Их документы. Какие-то еще бумаги. Паспорт?

Маленькая книжица шлепнулась на пол. С фотографии смотрело лицо Кариуса с плотно сжатыми губами и улыбающимися глазами, и даже у Гелены стиснуло в груди.

“Карен Арсенович Карапетян”, — прочитала она. Гелена не знала, что имя в шутку выбрала ему Катерина, подбирая похожее к звучанию слова “Кариус”. “Будешь теперь Карен. У всех есть знакомый Карен, — засмеялась она тогда. — У меня вот так целых два…” Правда, Кариус не слишком походил чертами лица на уроженца Армении, но хотя бы волосы и глаза его были темными.

И еще два паспорта — женских. Для помощниц, обещанных Кариусом. Магессы, которые бы помогали сестрам жить без постоянных забот и хлопот…

Гелену пронзило острое чувство тоски. Неужели трон потерян навсегда? Неужели они обречены прожить всю жизнь в этом странном мире, забыть о магии, вырастить наследного принца… ради чего?

Следующей бумагой был договор об аренде квартиры. Продравшись через непроходимый канцелярит, Гелена поняла самое главное: квартира им не принадлежит — она оплачена на полгода, а значит, осталось примерно четыре месяца.

Нахмурившись, принцесса посчитала стоимость квартиры за месяц, даже попыталась перевести в хетты, — она оказалась удивительно большой для каких-то жалких трех комнат в доходном доме. Конечно, ей было невдомек, что квартира в Москве недалеко от третьего транспортного кольца, в нескольких минутах от метро, да еще и в новостройке комфорт-класса дешево стоить попросту не могла.

Гелена уже задумывалась о том, чтобы найти работу и даже пару раз они обсуждали это — и с сестрами, и даже с Александрой Борисовной, которая сокрушалась, что у них нет “высшего” образования, и предсказывала им низкооплачиваемый тяжелый труд. Принцессы тогда пренебрежительно пожимали плечами — ну какое образование может быть выше того, что получали при королевском дворе? Их учили и этикету, и танцам, и музыке, и изящным рукоделиям, не считая историю, географию, счет и письмо, даже стихосложение и пение на эльфийском… Однако здесь, как выяснилось, требовались какие-то “корочки”...

Ну и, конечно, не хотелось опускаться до уровня прислуги — дворы мести и подавать еду в местных ресторанчиках. Гелена решила, что хорошо бы устроиться секретарем, поскольку бумаги — они в любом мире бумаги. Но принцесса понимала, что она сильно уступает любой кандидатке по скорости печати и знанию компьютерных программ, без которых работать было нельзя…

— Сходи в магазин, — велела она Риане, подавая список нужных продуктов, написанный аккуратным мелким почерком.

Старшая взяла деньги, сунула их в кошелек и начала зашнуровывать кроссовки, полюбившиеся ей за небывалую легкость и удобство при ходьбе.

Риана быстро спустилась по лестнице и практически выбежала на залитую солнцем площадку перед подъездом. Погода стояла прекрасная. Деревья качали ветками, на ухоженных клумбах цвели всевозможные цветы.

Недовольное лицо сестры стояло перед глазами. Гелена всегда в чем-то обвиняла, отчитывала и поучала…

Риана сердито мотнула головой и скрипнула зубами. Мама всегда говорила, что из Гелены получится превосходная правительница с ледяным разумом и горячим сердцем, но… Этому миру королевы больше не нужны. Здесь сестрице некем править, а семья… Недавно, блуждая по интернету, Риана наткнулась на картинки с разными подписями. На одной из них были обнимающиеся девочки, наверное, сестры, и надпись: “Семья — это там, где поддерживают”. На еще одной картинке была изображена девушка внутри стилизованного сердца, а подпись гласила: “В семье должно быть безопасно и комфортно”.

“А что, если так и должно быть?” — подумала тогда старшая принцесса. Она показала картнки Гелене, но та лишь поморщилась и снова отчитала сестрицу: “Такое лишь местные простолюдины, ничем не обремененные, могут себе позволить. Семья – это всегда обязательства. А наша семья — все государство”.

Риана решила отправиться в самый дальний магазин, куда они ходили реже всего. Ну и пусть, что придется нести тяжелые сумки — в конце концов, можно на автобусе одну остановку проехать. Зато подальше от всех этих обязательств и долгов…

Принцесса неторопливо пошла в сторону метро, в очередной раз жалея, что родилась принцессой в Хетапле, а не обычной девушкой здесь. Эх, если бы можно было выбирать! Она с нежностью оглядела машины, дома, какую-то женщину, непринужденно болтающую по телефону на балконе второго этажа, перевела взгляд на еще одну женщину, спешащую куда-то с бумажным стаканчиком кофе в руке, потом на девочек-подростков, пронесшихся мимо на электросамокате…

Даже завидно стало. И грустно. Ведь сама Риана безнадежно опоздала и слишком многое упустила, чтобы вписаться в местную реальность. Она не ходила в школу, как все дети, здесь живущие, не получила “высшее” образование, не научилась никакой профессии.

Риана здесь все еще чужая…

И дома чужая.

Везде.

Она поднялась по тротуару к станции метро. Там почти всегда было многолюдно. Риана удивлялась, насколько непринужденно здесь общаются: к ней уже не один раз обращался кто-то с просьбой подсказать улицу или магазин, или дорогу к МЦК, но девушка обычно отделывалась растерянным “не знаю”...

Она и в самом деле мало что пока здесь знала.

— Риана! — окликнули ее вдруг. — Эй, привет!

Принцесса обернулась. Кто мог назвать ее родным именем?

Но к ней спешил знакомый ей Паук — тот самый жутковатый парень из компании Эльдара, которой при первой встрече напомнил ей орка. Однако сейчас он вовсе не казался жутким, а наоборот, при виде его сердце радостно затрепетало: может, и Эльдар где-то рядом.

— Привет, — ответила принцесса, вспомнив: она сама там по неосторожности представилась настоящим именем, а все подумали, что это прозвище…

— На вот, держи. — Паук радостно протянул ей черную листовку с черепами, розами и белыми буквами. У самого в руках осталась еще несколько штук.

— Что это? — спросила принцесса, медленно вчитываясь в буквы. Заголовок был напечатан вычурным шрифтом, и ни одной буквы Риана не опознала — да и неудивительно, название было на английском, о котором иномирянка имела самое смутное представление.

— Наши друзья открыли тут новый магазин для нефоров, ну и салон заодно. Можно татухи набить, можно пирсинг сделать или волосы покрасить. Хочешь? Тебе пойдет, — расплылся в улыбке Паук. — Тут вот скидка на первое посещение — десять процентов, но для своих сделают и больше. Фото в блог выложат — реклама нужна!

— Спасибо, — принцесса повертела в руках красочный листочек. На обороте по краям были фотографии людей с невообразимыми прическами — бордовые волосы, синие волосы, бритые виски. У девушки было кольцо в брови и невероятно ярко накрашенные глаза, а у парня — тату на руках.

Как у Эльдара…

Паук тем временем резво подскочил к какой-то юной парочке, потом к одиноко идущей девушке-блондинке и вручил им по листовке. Вернулся к Риане:

— Пошли, покажу салон? Тут недалеко. Листовок еще возьму, да и поссать охота, — сказал он таким тоном, словно в этом не было ничего неприличного.

Риана кивнула. Она уже даже про магазин забыла — так ей хотелось посмотреть на диковинный “салон для нефоров”. А вдруг там Эльдар? Последний раз она виделась с ним в тот злополучный день, когда возила к местным лекарям маленького Рейнора.

— А далеко? — спросила она.

— Да не, рядом совсем. — Он кивком пригласил Риану следовать за собой и нырнул в прохладный переход, затем они вышли на другой стороне улицы и свернули от оживленного шоссе вдоль трамвайных путей, мимо высоченных корпусов другого местного элитного ЖК.

“Рядом” оказалось примерно в полутора автобусных остановках, там в обычном многоэтажном жилом доме и располагалось заведение с вывеской-абракадаброй Sculls-n-Roses.

— Видишь? — Паук указал на прибитые над козырьком двери череп и искусственные розы.

— Ого… — выдохнула Риана. — Интересно как…

Из-за черной с фиолетовыми надписями двери, к которой вели железные, нарочито грубые ступени, выглянула Банши, помахала, сказала громко:

— О, привет! Как дела? Давно не виделись.

— Привет, — улыбнулась Риана. — Это и есть ваш салон?

— Ага, — сообщил Паук с гордостью.

Банши подошла к принцессе, заглянула в лицо. Спросила:

— У тебя все хорошо? Ты какая-то расстроенная.

Риану растрогали это участие, но она не решилась признаться. Гелена и говорила всегда, что благородным людям не пристало жаловаться всем подряд на свои беды, особенно тем, кто стоит ниже по происхождению.

— Нормально все.

— Точно? — усомнилась Банши и взяла девушку под руку. — Пойдем, посмотрим пока салон!

Помещение произвело на Риану сильное впечатление. Оно было небольшим и поделенным на два зала: в более темном были витрины со значками, сумками, футболками, яркими фигурками и прочей неформальной атрибутикой, а второе, залитое светом ламп, оказалось парикмахерской. Там работали две девушки, сами выглядящие как живая реклама. У одной вся голова была в разноцветных косичках, а на ногах были надеты шнурованные ботинки из фиолетовой кожи на высоченных подошвах. У второй волосы были полностью сбриты, и вместо них весь череп был покрыт узорами татуировок.

— Ну как? — спросил вернувшийся Паук. Он снял с плеч рюкзак и начал запихивать в него новые пачки листовок.

— Ты все успеешь раздать-то? — усомнилась Банши.

— Ну вот Риана и поможет, — сказал Паук. — Ты щас не занята? Я с одной стороны, ты с другой, так быстрее будет.

— Я… не умею… — растерялась Риана.

— Да брось, ничего сложного, вот как я делал, видела? — Паук показал принцессе пачку.

— Просто раздавать? Проходящим мимо людям?

Тот факт, что придется приставать на улице к незнакомцам, немного пугал, но Риана собрала всю свою храбрость в кулак и решила не отступать.

— Ну, не просто так. За двести пятьдесят рублей в час, — извиняющимся тоном сказал Паук. — Да, немного совсем, но ведь надо ребят на старте поддержать, чтоб отбили аренду побыстрее. Зато без кидалова, можно хоть каждый день зарплату забирать. Тебе подработать не нужно?

— Работа? У вас? — Риана не ожидала такого вопроса и мгновенно растерялась. Уточнила неуверенно: — Но у меня ведь нет этого… диплома…

Банши рассмеялась вдруг:

— Диплома? Прости, но это же не серьезная какая-то работа, а так, подработка просто. — И добавила: — Понимаю, работенка довольно нудная и трудная, весь рабочий день на ногах у метро туда-сюда бегать, но ты все равно подумай. Нам люди нужны.

— Вот как, — ответила принцесса, задумавшись.

Она сможет устроиться на настоящую местную работу первой. Эта дерзкая мысль зажигала в сердце искорки злорадства и переполняла гордостью.

Сама! Самостоятельная! Она начнет новую жизнь по-настоящему!

Паук и Банши выглядели такими довольными, такими занятыми… У них была работа. Да еще в таком необычном месте!

Вот Гелена удивится — она пока что только разговаривала о самостоятельном заработке, одновременно считая подобную деятельность унижением для знатной девушки и признавая эту необходимость. Но Гелена всегда подчеркивала, что здесь нужно специальное образование и диплом, а вот Риане повезло — ее готовы взять и так!

— Я согласна! — выпалила Риана, не веря своему счастью. — Я буду работать. Буду!

— Вот и пошли, — обрадовался Паук. — Щас я тебе все покажу! Только давай водички еще возьму нам, чтоб в магаз не бегать.

Магазин! Риану пронзило осознание, что Гелена ждет ее с продуктами, а она…

Но ведь она не прохлаждается где-то, а настоящую работу нашла!

Банши посмотрела время на смартфоне.

— Часа три выдержишь? Оплата наличкой, хорошо? Или тебе на карту принципиально?

— Нет, не принципиально. Лучше на руки, — сказала Риана, смутно представляя, что там с этими картами. И где эти карточки брать?

Она видела, как в магазинах люди прикладывают к экранчикам, стоящим возле продавцов, маленькие прямоугольные карточки, но представить, как это все работает, она была не в силах. Марат расплачивался вообще телефоном. В общем, сложно все это. А к реальным здешним деньгам принцесса уже привыкла. Ее даже бумажные купюры давно не смущали.

Снова вернувшись к метро, Паук вытащил из рюкзака две пачки листовок. Одна из них перекочевала в руки принцессы.

— Ну, давай, не дрейфь, — подбодрил он, уже убегая к потоку людей, идущих из местной кафешки.

Риана осталась на месте. Начинать было страшно.

Она вытянула руку с зажатой листовкой, трепещущей от летнего ветерка, надеясь, что кто-нибудь возьмет у нее листовку. Однако люди спешили спуститься в метро — а вот брать рекламу как раз не торопились.

— Не стой на проходе, — буркнул какой-то серьезный мужчина с кожаным портфелем, едва не задев ее плечом.

Риана отошла на шаг и оглянулась на Паука, который бодренько подбегал то к одному прохожему, то к другому, одаривая их листовкой и улыбаясь во весь рот.

Надо собраться. В конце концов, надо показать себя — а то вдруг эти добрые люди решат, что она не годится для этой работы, и где тогда искать другую?

Принцесса подошла к опрятной старушке с добрым на вид лицом, бодро семенящей к метро и катящей сумку на колесиках.

— Здравствуйте, — сказала принцесса, протягивая листовку.

Старушка остановилась, смерила девушку внимательным взглядом сквозь стекла толстых очков, потом поглядела на листовку:

— А чегой-то это, дочка?

— Магазин, — вежливо ответила Риана, в душе радуясь, что дело налаживается. Она смогла! У нее получилось.

Пожилая женщина нахмурила брови, отодвинула бумагу подальше от глаз и произнесла:

— Не разберу, что написано — секс-шоп, что ли? Фу, срамота какая! Нет, возьми обратно, нам таких гадостей не надо. У нас тут один открыли — круглосуточный. Шляются туда всякие, а лучше бы “Пятерочку” открыли, а то к нашей-то пока до перехода дойдешь, пока поднимешься, ничего для народа не сделают, куда только президент смотрит…

Риана опешила, не понимая, чем именно недовольна собеседница. Слово “президент” принцессе было уже известно — это так назывался местный правитель. А вот что такое секс-шоп?

— Это парикмахерская, — на всякий случай сказала принцесса, — можно набить тату, покрасить волосы…

На этом месте старушка совсем пришла в ужас:

— Ах, вы из этих… сатанистов?! Знаю я вас: волосы покрасите, кольцо в носу повесите, как у дикарей, и в Бога не веруете? Тьфу, прости Господи. — Она истово закрестилась и заплевалась, продолжая бранить неведомых сатанистов, которых ни разу в жизни не встречала.

На помощь бедной принцессе, попавшей в беду, как верный рыцарь, уже спешил Паук.

— Расслабься, бабуль! — заулыбался он, вызвав своим видом у той новую порцию ругательств и крестных знамений, и ловко утащил Риану в сторонку. — Ну ты даешь, — добавил, отсмеявшись. — Бабку потроллить хотела, что ли? Да не связывайся ты с ними, они же все равно к нам не придут, только зря листовку тратить. Ты целевую аудиторию нашу ищи — вот чтоб прически там необычные, или футболка с рок-группами, анимешных тяночек там… А не всяких там бабок или бизнеров. — И глядя на растерянную принцессу, не понимавшую половины его слов, заключил: — Не дрейфь, Риан, щас я тебя подучу! Мигом просечешь фишку!

Работа закипела. С подсказками Паука, пусть не всегда понятными, но неизменно подбадривающими, Риане удалось вручить несколько листовок прохожим. Правда, когда один мужчина, не глядя, взял флаер и, так же не глядя, небрежно скомкал его и выбросил в ближайшую урну, девушка ужасно расстроилась. Захотелось сказать тому что-то обидное, но прохожий уже скрылся в подземном переходе.

Да и что бы она ему сделала — без магии, без верной охраны?

— Не парься, так бывает, — попытался успокоить ее Паук, беря из ее рук добрую половину оставшихся листовок — свою пачку он уже раздал. — Я когда в школе еще подрабатывал так, стояли на предвыборной кампании у коммунистов, так одна бабулька хотела все газетки взять — на даче, говорит, печку “растоплять” нечем. Ничего, все сейчас будет в шоколаде, немного осталось.

Риане было даже совестно получить свои пятьсот рублей, потому что ей казалось, что почти всю работу сделал ее грозный с виду напарник. Но парень категорически замотал головой:

— Бери, бери! Я ж из тебя хочу достойную смену себе вырастить — меня парни знакомые звали в автосервис помогать, там платят-то посерьезней. Это я так, друзьям помочь согласился.

Риана поспешила домой, едва не забыв от волнения купить все же продукты по списку в магазинчике возле дома. Открыла дверь, и радостное возбуждение сразу улетучилось: на пороге стояла недовольная сестра.

— Может быть, ты соизволишь мне объяснить, куда ты пропадала и почему не отвечала на звонки? — ледяным тоном осведомилась Гелена, и Риана вновь ощутила себя не старшей, а младшей сестрой.

Дорогие читательницы и читатели! Мы уже выложили чуть больше 10 авторских листов "Королевства тайных троп" (примерно 410 000 знаков).

7 глава закончена, и соавторы берут перерыв в выкладке на недельку — перечитать написанное и подумать. Впереди еще две главы (а они у нас объемные — в среднем от 45 до 57 килознаков текста).

И да, это первый том. Второй, скорее всего, будет в этом же году.

А мы будем рады, если вы поделитесь своими впечатлениями. Какие герои полюбились? О ком хотите узнать больше? Что-то не очень понятно написано?

Мир Осмира, королевство Хетапль, лес в дальней провинции Бенев

Еще шаг — и он точно упадет.

Проклятая тропинка все никак не заканчивалась, а злосчастная сторожка — не показывалась.

Кариус тяжело оперся рукой о ствол дерева, вцепившись пальцами в шершавую кору.

В ту же минуту в ушах раздался протяжный скрип, зашумел ветер.

Маг напрягся, ожидая нападения и понимая, как ничтожны его шансы. Неужели кто-то из оборотней все же прокрался за ним — тихо и незаметно?

Зычный голос нарушил звуки недоброго леса:

— Кто ты и откуда взялся в Гибельной чаще?

Кариус тщетно попытался увидеть, кто это произнес. Не сам же лес заговорил с ним?

— Я ищу ночлега, — сказал он. — И отплачу добром за добро.

Лес молчал, но на тропе впереди соткался из тумана высокий, крупный силуэт. Кариус замер. Оборотень, точно оборотень, только необыкновенно рослый, плечистый, сильный.

Так и есть! Его выследили.

Кариус вытянул руки перед собой, пытаясь собрать в импульс последние крупицы магии.

— Отойди, волк. Разойдемся миром… Или же… — Угроза осталась недосказанной, а сам голос звучал скорее жалко, чем жестко.

“Огонь… — метались в голове отрывистые мысли. — Волки боятся огня. Искорку бы… Факел, хотя бы половинный…”

Ноги предательски подкосились, и Кариус рухнул практически под ноги чудовищному врагу, чувствуя, что и воля больше не повинуется ему.

Затухающим сознанием он уловил приближающуюся тяжелую поступь и слова:

— Если ты добрался сюда — значит, ты отважен. Если на тебя охотилась Стая — значит, ты мне…

И тут чернота окутала его, даровав забвение.

Кариус не мог бы сказать точно, сколько времени он пролежал без сознания. Открыв глаза, он увидел перед собой странную… женщину.

Она стояла перед ним — огромная, широкоплечая, мрачная.

То, что таинственная хозяйка лесной избушки принадлежала к расе оборотней, сомнений не возникало, но Кариус представить себе не мог, что среди лютанских волков, привыкших подавлять своих женщин и держать их в строгом подчинении, может появиться подобная богатырша.

А еще она была немолода. Седые волосы струились по плечам платиновым водопадом. Пролегли в углах глаз глубокие морщины.

— Ну здравствуй, маг, — поприветствовала незнакомка то ли гостя, то ли пленника. — Меня зовут Хильда. Я хозяйка этого места.

— А я… — Кариус не знал, стоит ли ему раскрывать свое инкогнито. Надо ли лесной отшельнице знать, что он придворный маг ее величества королевы Ранелии… Бывший, вернее…

— Неважно, — низким голосом рыкнула оборотница, заметив его замешательство. — Мне нет особого дела до того, кто ты.

— Зачем же вы меня тогда спасли? — удивился Кариус.

— Ты сам себя спас, выбрав верное направление для побега, маг, — усмехнулась Хильда. — Трусливые псы, что гнались за тобой, боятся совать нос в мои владения.

— О, и я понимаю, почему…

Кариус вспомнил скелеты, раскиданные по кустам. Тогда, в спешке, уставший и израненный, он не задумывался особо, кому они принадлежат. Теперь все увиденное вспомнилось ясно как день: так волкам ведь, кому же еще! Оборотням…

— Ты меня не бойся. Людей я не трогаю. — Губы великанши растянулись в жутковатой улыбке. Тускло блеснули желтоватые клыки. — Они ведь гнались за тобой… Прихвостни альфы… выходит, ты его враг?

— Выходит, так, — не стал отрицать очевидное Кариус.

Альфа Рагнар всегда пренебрежительно относился к Ранелии, предпочитая иметь дело с его величеством Хенригом. А ведь именно королева часто подсказывала мужу перед дипломатической встречей, как лучше повести себя. Правда, Хенриг не всегда следовал настойчивым просьбам жены: в конце концов, он был королем и мужчиной, воспитанным в хетапльских традициях… А значит, сейчас Рагнар вполне мог попытаться договориться с Клависом.

— Враг моего врага — мой друг, — произнесла Хильда, поворачиваясь к жарко растопленной печи.

В черном зеве ее благоухал ароматом полный чугунок какой-то еды. Мясного рагу, кажется…

У Кариуса от голода в животе забурлило.

— Но ты ведь тоже оборотень? — решился спросить он. — Как так вышло, что ты живешь тут одна?

— Я последняя из рода великой Брунгильды-защитницы. Вы, люди, о ней, небось, и не знаете ничего...

— Подожди… — Лицо Кариуса озарила улыбка. — Та волчица, которая бросилась на помощь богине?..

В голове мелькнули воспоминания детства: переплетная мастерская отца, уроки письма от матери, подрабатывавшей перепиской бумаг. Растрепанный сборник сказок, подсунутый отцу заезжим перекупщиком, среди других книжек, которые отец посчитал более ценными. А эти разрозненные странички отдали Кариусу — учиться читать и писать…

— Это она. — Волчица поглядела на Кариуса с некоторым интересом. — Моя кровь особенная. Женщины моего рода были благословлены самою Степной Матерью. Наша сила испокон веков превосходила силу всех других оборотней Лютании, и это привело к тому, что подлые псы из рода нынешнего альфы принялись убивать новорожденных дочерей нашего рода, чтобы не позволить нам править другими волками. Я последняя благословленная волчица.

— Значит, тебе повезло спастись?

— Мой отец был добр и не стал убивать меня, вопреки воле своего альфы. Он погиб в бою, приказав служанкам спрятать меня у людей. Я выросла среди тебе подобных, но когда моя волчица пробудилась после совершеннолетия, мне пришлось уйти в отшельницы, чтобы не пугать приемных родителей и их соседей, ведь для них я стала настоящим чудовищем.

— Вот оно что… — Кариус нечто подобное припоминал.

Ему опять повезло. Несказанно повезло. Как тогда, когда он встретил Катерину в странном мире Земля, где люди обходились без магии. Как тогда, когда он встретил королеву Ранелию… И сейчас.

Теперь многие смогут догадаться, что шепнул Гадвус королю. В предыдущей проде содержится подсказка. Гадвус действительно сказал ровно два слова. Угадаете, какие? (можно просто смысл, формулировка не важна. Ответ будет в 9-й главе)

Кариус даже припомнил, что оборотни, желая оскорбить собрата и посулить ему плохого, выражались: “Чтоб тебя загрыз болотный демон”. Видимо, в самой их культуре, насквозь пропитанной превосходством самцов над самками, не допускалось, что могучих зверей могла погубить женщина, пусть даже и таких исполинских размеров.

Значит, мало кто из волков выжил при встрече с Хильдой… Наверное, только те, что сразу сбежали, не разглядев, кто перед ними.

Слухи о чудовищной лесной женщине, умеющей оборачиваться монстром, ходили среди местных. И даже доходили до столицы Хетапля. Ее величество Ранелия, кстати, несколько раз отправляла на границу с Лютанией егерские отряды, но те раз за разом приезжали ни с чем. Крестьяне в указанных местностях жили тихо, спокойно. На вопросы о том, не беспокоят ли их какие чудища лесные, загадочно отмалчивались, разводили руками и переводили жалобы то на соседа-пьяницу, то на высокие налоги, то на неурожай...

— На, подкрепись. — Хильда поставила перед магом плошку с едой. Заметив недоверчивый взгляд, успокоила: — Это не волчатина, не бойся. Козлятина. Деревенские мне ее часто в дар приносят. А зачем мне мясо? Что я, сама себе не добуду? Вот от овощей бы не отказалась, они тут растут плохо. Болота здесь да чащи. Север.

— Да уж… — Маг с облегчением принялся за еду. Поблагодарил хозяйку запоздало: — Спасибо тебе большое.

Варево оказалось безумно вкусным — особенно после долгих блужданий по лесу и изнурительных погонь. С наслаждением проглотив несколько ложек почти не жуя, чтобы утолить адский голод, Кариус произнес:

— Значит, люди приносят тебе дары?

— Выходит, так, — ответила Хильда.

— Ты, получается, оборотней от их деревень отгоняешь. И разбойники тут перестали водиться — тебя боятся. Ты как будто заступница у здешних жителей. Как Брунгильда.

И хотя волчица стояла к нему спиной, Кариус почувствовал, что слова его были ей приятны. Возможно, еще и потому, что в его словах не было и капли лести. Маг просто сказал то, что думал…

Кариус помнил эту легенду наизусть. Все образованные маги проходили мифы Осмиры в рамках общего курса литературы и истории, но конкретно этой истории мало кто уделял внимание, слишком уж она выбивалась из всех. А для него она была той самой, волшебной, из растрепанного, никому не нужного сборника, по которому мальчик учился читать и писать.

Звучала она так:

Давным-давно жил на свете первый драконий владыка Арродурр, и решил он однажды похвастаться величием своим пред всеми соседями. Устроил он пир на весь мир, пригласил на него всех знатных и благородных господ. Пришли к Арродурру древние эльфийские короли, бессмертные вампирьи князья, грозные волки с севера и даже люди — первые маги, что стали потом святыми пророками. Не позвал он лишь орков, так как правила ими всего лишь женщина. Узнала древняя богиня, Степная Матерь, которой орки поклонялись, о такой несправедливости, удивилась, оскорбилась, обернулась юной девой-красавицей да явилась на праздник драконий неузнанная. Принесла она владыке дары, как положено, пожелала благ разнообразных, как водится, и стала, как прочие гости, веселиться, есть и танцевать. А когда время пришло уходить, подошла богиня к Арродурру и спросила тихо, отчего не позвал тот правительницу орков на праздник? Чем дочь Степной Матери такое неуважение заслужила?

— Тем, что женщина она всего лишь, и не пристало женщине приказывать, а великому мужу — перед нею раскланиваться. Пусть место свое знает! — так владыка отвечал.

Рассердилась на это богиня, укорила:

— Не велик тот муж, что женщину не уважает лишь за то, что мужчиною она не родилась.

Громко сказала, так, чтобы слышали все.

Разгневался владыка Арродурр, что какая-то девка ему перечит да пред другими благородными гостями порочит.

— Да как ты смеешь упрекать меня, девка глупая! Вот я тебя проучу! Покажу тебе твое место! Годна ты лишь на то, чтоб великого мужа телом своим ублажать, и то пока молодая да красивая! — вскричал дракон.

С этими словами схватил он богиню-деву, повалил на ковер из золотых нитей, чтобы силою взять у всех гостей на глазах. Протянула к тем Степная Матерь руки, взмолилась:

— Что же смотрите вы, благородные мужи? Почему не вступитесь за меня? Помогите же мне! Защитите!

Но не откликнулись на ее зов древние эльфийские короли, сделали вид, будто музыкою дивной поглощены всецело. И бессмертные вампирьи князья промолчали, не но достоинству им было лезть в дела смертных. И могучие волки севера стояли в замешательстве — как против вожака пойти, волен тот наказывать, как пожелает, за любое ослушание, и даже безо всякой вины — чтоб не забывали подданные, как вожак силен да грозен. Первые маги-люди и вовсе осудили, сказали:

— Зачем помогать тебе, дева, коли сама ты во всем виновата? Пришла на пир, пила да ела, а потом еще и хозяину указываешь, как ему поступать.

Закивали оборотни севера, понравились им речи магов своей мудростью.

Лишь одна волчица из свиты альфы, храбрая и добрая Брунгильда, не стала молчать, а бросилась на защиту девы незнакомой. Вцепилась волчица в горло драконьего владыки мертвой хваткой так, что разжал Арродурр свои когти, человечьими пальцами в праздник обращенные, и вырвалась дева из них. И не стала она больше скрываться, сбросила личину, поднялась во весь рост, стала великаншей могучей, суровой, и сказала гневно:

— Как посмел ты коснуться меня против моей воли? Или глух ты? Или слеп? Или не понимаешь слов?

Испугался дракон и такую речь повел:

— Рассуди сама, о Матерь Степная — не знал я, что богиня ты! Думал, что дева простая человечья передо мною.

От таких слов разгневалась богиня пуще прежнего, вскричала:

— Неужто думаешь ты, будто деву простую обижать-принуждать безнаказанно можно?

— Можно, коли зависима от мужчины она и слаба, — дракон ей заявил, — ведь сила на то и дана, чтоб слабым приказывать. Кто слаб — судьба того подчиняться. Разве не за силу почитают тебя твои дети?

Разгневалась еще сильнее богиня от его слов и прокляла драконьего владыку:

— Так будь же ты проклят и от человечьих дев простых отныне сам зависим. Пусть та магия, что позволяет драконам не впадать в животное безумие и принимать человечий облик, иссякнет и возродится лишь милостью и волей человечьей девы. Коли будешь ты, дракон, горд и высокомерен, коли отвернешься от судьбы своей или напротив, захочешь силою ее неволить, станешь навсегда тварью дикой и безмозглой, чешуйчатым гадом, вынужденным вечно пресмыкаться и ползать среди серых камней без крова и без надежды на свет. — Сказав так, обернулась Степная Матерь к волчице Брунгильде, склонила перед ней благодарно голову. Изрекла: — Лишь ты, воительница волчья, заступилась за меня. Благословляю я отныне твой род великой силой. Да будут все женщины в нем могучи и сильны, а звериные ипостаси их пусть растут до размеров гор…

“Сказка оказалась былью? Или хотя бы часть сказки?” — подумал маг, не в силах сдержать зевок.

Действительно, было много легенд о драконах, похищавших прекрасных дев. На самом деле летучие ящеры жили в своем Скалистом крае и женились на своих самках. Лишь иногда они действительно заключали браки с людьми. Далеко не каждый житель Хетапля был очевидцем такого. Последний случай, зафиксированный в летописях, был триста сорок два года назад…

Кариус, разомлевший от тепла и сытной еды, начал засыпать. Целительный сон окутывал его все сильнее, позволяя набраться сил и восстановить способность пользоваться магией.

— Ты давай, отсыпайся, сил наберись, — услышал он сквозь дрему голос Хильды. — А там и видно будет, что дальше делать.

Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, у Кариуса была:

“Принцессы… наследник… Живы ли они?.. Ранелия…”

Мир Вайдерс, академия Визард-Гейт

— Алекс, ты еще позже явиться не мог? — сурово сдвинув брови, высказался Берхарт.

Виктор стоял, скрестив руки на груди и меряя приятеля своим льдистым взглядом. Сильверстоун вальяжно развалился на диване и потягивал через трубочку бодрящий газированный коктейль с капелькой алкоголя, весьма любимый здешними студентами.

— Позже? — сказал тот, словно не понял иронии в словах старосты. — Тогда бы я не увидел душераздирающего зрелища под названием Гримм-Сзади-Горим.

— Не паясничай. — Виктор, однако, не смог сдержать легкой усмешки от воспоминания о невезучем сокурснике.

— Нет, ну а что мне было делать? Помолвка — дело такое, небыстрое. Все эти приемы, балы, — Сильверстоун он закатил глаза с видом смертельно измученного церемониями человека, — так что поверь, летел сюда, словно вдогонку мне несся волшебный пинок. Чего ты так злишься?

— Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе в пару поставили такую неумеху, как Доу! У меня есть подозрение, что ей завысили вступительный балл. Да с ее уровнем, с ее способностями ей самое место — на задворках академии с бытовиками!

— Вечно ты злишься по пустякам. Расслабься, Вик. — Алекс хлопнул по дивану, словно приглашая сокурсника присесть. — Тебя поставили с симпатичной девчонкой, а ты из-за таких вещей переживаешь. Ну, предположим ты прав, ее родичи сунули взятку старине ректору, и что? Сам, что ли, никогда-никогда не нарушал правил? Чист, как ангел? — И так выразительно посмотрел на приятеля, который буквально взвился, задохнувшись ледяной яростью:

— Прекрати немедленно ухмыляться!

— Как скажешь, — не стал больше дразнить Виктора Алекс. — Если ты так бесишься в ее присутствии, готов с тобой поменяться.

— Что, запал на эту… эту? — изумленно произнес Берхарт, не найдя слов. — Ты не знаешь, она тут со своей сестрой на пару устроила в нашей общаге взрыв, колдуя без преобразователя! Представь себе, вообще без…

— Представляю, — многозначительно усмехнулся Алекс. — Взрыв, говоришь? Это интересно… Тем более ты что, хотел остаться в паре с Ким?

— Бр-р, — передернул плечами староста. — Даже не знаю, из двух зол…

— Ким о себе высокого мнения, — кивнул Сильверстоун. — Будет обидно, если она тебя обойдет.

Берхарт дернулся, словно от пощечины.

— Никогда! — почти прорычал он.

— А между тем она показывает неплохие результаты и по борьбе, и по другим наукам. Не боишься, что она окажется искусней тебя и в объездке драконов?

— Ну уж нет! Надеюсь, что она со своей мерзкой ухмылочкой и стремлением прыгнуть выше головы, получит дракона, который ей не по зубам, — процедил Виктор. — Был бы только рад, если бы она при всех свалилась и свернула себе шею!

Сильверстоун рассмеялся, представив себе шлепнувшуюся оземь Кимберли, ругающуюся на чем свет стоит и машущую кулаком вслед дракону.

— Да я думаю, многие ее недолюбливают и тоже были бы счастливы полюбоваться на провал Кимберли-мисс-Совершенство, — согласился Алекс. — Только, по-моему, глупо надеяться на случайность в таких обстоятельствах…

— А что ты предлагаешь? — мгновенно напрягся Виктор.

— Я — ничего. Мне объезжать дракона не нужно, равно как и не нужно никого впечатлять, например, своего папашу. Он, к счастью, давно понял, что из меня не выйдет такого сына, о котором он мечтал. А вот тебе… — Он многозначительно умолк, глядя на приятеля. — Только представь, как отреагирует твой старик, если тебя обскачет девчонка…

— Заткнись!

Виктор стоял бледный. Пальцы его чуть дрогнули, и он сцепил их в замок..

— Ну, как знаешь, — сказал Алекс, протягивая другу второй, нетронутый стакан. — На вот, расслабься. Как бы то ни было, я бы на твоем месте посетил драконюшни. До испытания.

…Меллия решила ни о чем не рассказывать сестре. Меньше знает, крепче спит. Лания не любит нарушать правила, ох как не любит — только испортит все.

“Ведь для ее же блага стараюсь”, — подумала Меллия, желая убедить себя, что ей движут исключительно благие порывы, а не острое, ненасытное любопытство и тяга к приключениям, которая была присуща младшей принцессе с того возраста, как она научилась ползать.

Как удачно вышло, что возвращение домой ненадолго откладывается! Нет, она просто обязана оседлать дракона и покататься на нем. И запомнить это на всю жизнь, и вспоминать каждый раз, когда еще один такой высокомерный гость из Скалистого края будет кривиться при взгляде на ее поведение...

В своей способности справиться с огромной крылатой рептилией Меллия не сомневалась, а вот Лани… Для Лании подобно испытание точно обернется сущим кошмаром. Ей и урок борьбы показался ужасным, хотя, подумаешь, разок полетела на мягкий мат, и все.

Меллия даже вздохнула. Эх, бедная сестричка!

И решительным шагом направилась на встречу с Камиллой.

— Ты не передумала? — спросила та, глядя на принцессу огромными глазами.

— Конечно, нет. О чем ты! — удивилась Меллия.

— Ты такая смелая, — искренне восхитилась бытовичка. — Я вот даже подходить к драконюшням боюсь, а ты сама туда попросилась.

— Что мне какие-то там драконы! Еще не хватало их бояться, — прихвастнула Меллия и напомнила: — Я же на самом деле ради Лании это все затеяла. Мне-то чего на драконов смотреть? Чего я там не видела?

— Да-да, — Камилла робко закивала, к счастью для Меллии, не озаботившись вопросом, где могла видеть драконов девочка из глухомани. Видимо, сочла ее слова просто бахвальством. — Ты очень добрая, раз так стараешься для сестры… А вот и братец.

К ним подошел хмурого вида невысокий парень. Оглядел недовольно сперва Камиллу, потом принцессу. Вместо приветствия поинтересовался:

— Этой, што ль, драконов показать нужно?

— Мне, — кивнула Меллия и шагнула вперед. Потребовала властно: — Веди.

— Ну пойдем, што ль, — пожал плечами парень. — Только если испугаешься до заикания, потом не жалуйся.

— Она с боевого факультета, — не без гордости сообщила родственнику Камилла.

— А ты что, Кэм, думаешь, что боевики драконов, што ль, не пугаются? Еще как пугаются. Так, что и штаны во время объездки обделывают, — хмыкнул Герберт, а Камилла недовольно ткнула его в бок — не выражайся, мол.

— Не боюсь я драконов. Вот еще! — самодовольно фыркнула Меллия и снова прихвастнула: — Я их знаешь, сколько раз видела? Вот как вас…

Пожалела сразу, что ляпнула, но фраза, к счастью, никого не удивила.

— Ну так одно дело на наездника в небе глядеть, а другое — самой стоять с драконом носом к носу. — Герберт устало вздохнул, сообразив, что отговорить любопытную девицу не получится. — Ладно. Идем.

— Я вас тут подожду. Можно? — взмолилась бледная как привидение Камилла.

— Жди, — распорядился Герберт. — И смотри в оба. Если кто из преподов мимо пойдет — чихни три раза.

— А магически подать сигнал? — спросила Меллия.

— Так преобразователи-то все академические, сразу поймут, кто… — объяснил Герберт.

Через дверцу для персонала они нырнули в темные глубины драконюшен. Внутри царил сумрак, но простору было гораздо больше, чем казалось снаружи. Тут явно поработали маги: расширили пространство — Меллия с таким сталкивалась. В родном дворце имелась пара приемных залов, которые расширяли с помощью магии во время приездов гостей. Только для этого специально обученным королевским магам приходилось вливать туда свою магию несколько часов подряд. Без постоянной подпитки искажение пространства пропадало, а тут… Тут оно явно было постоянным.

“А не так уж плохи эти их кристаллы-артефакты, — подумала Меллия с одобрением. — Зря Лани на них ругалась. Отличная же вещь”.

Они прошли по длинному коридору. Потолок таял во тьме над головой. По бокам тянулись стойла, отгороженные прочными решетками. Магическая сила, запирающая и усиливающая их, была столь мощна, что от напряжения на каменный пол сыпались, потрескивая, слепящие искры.

— Ого! — выдохнула принцесса, оглядываясь по сторонам.

— Тише, — шикнул на нее Герберт. — Нельзя, чтобы тебя тут увидели.

— Драконы? — уточнила Меллия тихо.

Парень усмехнулся.

— Драконам на тебя по большому счету пока плевать. Надо, чтобы другие работники не заприметили.

— Я буду бесшумна, как кошка, — пообещала принцесса и принялась вглядываться в прогалы между зачарованными прутьями.

Оттуда блеснули глаза. Дракон внимательно оглядел присутствующих и отвернулся. Он был существенно меньше тех, что жили в Осмире.

— Тут необъезженные, молодые, — пояснил Герберт. — Они опаснее объезженных, так как почти дикие, но ты не бойся.

— Я не боюсь, — напомнила Меллия, фыркнув.

— За сестру не бойся, — уточнил Герберт. — Вас будут запускать сюда по одному. По жребию. Если попадете первыми, выберете, каких захотите. Я их тебе сейчас покажу. Ты знаешь, как заключается связь с драконом?

— Нет.

— Тогда слушай. Ты подходишь к дракону и смотришь ему в глаза, не отрываясь. Если он делает то же самое, значит, вы друг другу подошли. Можно подойти и попробовать дотронуться, а потом и на спину ему сесть. После этого будет первый полет на драконе без амуниции. Это…

— Несложно для меня, — сообщила Меллия и тут же расстроилась. — А вот Лания…

— Дослушай сначала до конца, што ль, — посоветовал парень. — Если твоя сестра выберет самого смирного дракона, полет на нем не составит труда. Тут есть парочка таких. Летают, что твои куры.

— Нам таких и нужно, — воодушевилась принцесса и тут же расстроилась: — Но что делать, если, например, сестренка вытянет жребий последней?

— То же самое, — невозмутимо зевнул Герберт. — Никто из боевиков не станет брать себе смирнягу. Это ж для них позор! Разберут самых резвых первыми — стопроцентно. Что я, боевиков, што ль, не знаю?

— Мы такие, — приосанилась Меллия, довольная, что все складывается так удачно.

Герберт повернулся к принцессе и посмотрел на нее строго.

— Мой тебе совет. Забота о сестре — это хорошо, но и сама тоже не геройствуй. Будь осторожнее и внимательнее.

— Советуешь мне смирного дракона выбирать? — с подозрением прищурилась Меллия. И тут же резко встряхнула волосами. — Вот еще!

— Я б, конечно, так и посоветовал, — вздохнул Герберт, — но вряд ли из такого совета толк выйдет.

— Почему это? — насупилась Меллия, решив, что ее только что обвинили в излишнем упрямстве, что, в общем-то, было неотъемлемой чертой ее характера.

— Потому что смирный дракон тебе вряд ли ответит. Знаешь, как они характер всадника хорошо чувствуют? — Парень легонько хлопнул ладонью по ближайшей решетке. — Самые смирные к тебе не пойдут. Что они, враги себе, што ль?

— Даже так? — воодушевилась Меллия. Принялась выяснять: — А если, к примеру, у меня очередь последняя будет, так и дракона придется брать того, что есть? Так, что ли? — спросив она, невольно заразившись простоватой манерой речи собеседника.

— Именно так, — кивнул Герберт. — Но обычно последним идет самый слабый студент-боевик и забирает самого смирного дракона. Так что никто не в обиде.

— А как же жребий?

— Жребий по сути формальность. На деле же студенты послабее часто меняются с теми, кто сильнее. Иногда они даже продают свои жребии. Это выгодно. Если какому-нибудь сильному и родовитому боевику выпадает последняя очередь, он даст круглую сумму, чтобы избавиться от нее.

— Понятно. — На душе у принцессы заметно полегчало. Она радовалась, что все разузнать получилось довольно просто. И то, что можно обезопасить Ланию во время драконьей объездки, радовало вдвойне. — А теперь давай, показывай мне всех драконов, — напомнила она. — Хочу приглядеть себе какого-нибудь повнушительнее.

— Идем. — Герберт повел ее вдоль решеток. — Смотри только руки внутрь клеток не суй. Они это не любят.

— Понятно, — согласилась Меллия и незаметно ткнула ближайшего дракона пальцем в чешуйчатый бок.

Дракон, огромный и черный, лежал, привалившись к решетке. Его блестящая броня так и манила. Стоило принцессе до него дотронуться, и из клетки раздалось недовольное ворчание. Клацнули зубы.

— Осторожнее, ты, — снова предупредил Герберт. — Не дразни их. У тебя что, совсем страха нет?

— Перед этими — нет, — ухмыльнулась Меллия.

Ей очень хотелось рассказать о том, что драконы представляют из себя в ее родном мире. Тогда бы Герберт понял…

Парень развернулся к ней, упер руки в бока и произнес сердито:

— Не нужно играть с судьбой. Я видел, как ты ткнула Черныша. Он довольно злобный. Что, если он попадется тебе на испытании?

— Пусть попадется, — приняла вызов Меллия. — Я его объезжу.

— Драконы бывают злопамятными и хитрыми, — предупредил Герберт. — Другие драконюхи рассказывали, что однажды какой-то заносчивый боевик повадился приходить сюда и дразнить самого опасного из драконов своего года. Тот парень думал, что таким образом сможет сломать драконью волю и без проблем пройти испытание. Дракон вроде бы покорился, а во время объездки он подпустил того боевика к себе, позволил сесть на спину, а потом поднял в небо, скинул из седла, поймал зубами и разорвал прямо на лету. Потом дракон впал в дикую и неконтролируемую ярость, спикировал на зрителей и покалечил нескольких из них прежде, чем его уничтожили.

— Так ему и надо, — пробурчала Меллия, поджав губы.

— Но дракон ведь не просто так взбесился… — попытался возразить Герберт.

— Я про того дурня с боевого факультета. Так ему и надо.

Меллия хищно прищурилась. Перед ее мысленным взором тут же появился Виктор Берхарт. Почему-то в роли сожранного драконом боевика представился именно вредный староста.

— Вот и не уподобляйся ему. Не зли дракона до первого полета — так мы говорим.

— Угу, — кивнула Меллия и постаралась перевести тему: — Слушай, а почему они не дышат огнем? Не умеют?

— Умеют, конечно, — пояснил Герберт, — но эту их способность тут блокируют. Видишь? — Парень указал на потолок, почти полностью скрытый клубящейся тьмой.

Принцесса посмотрела, куда показывают.

— Не-а. Не вижу, а что там?

Будь Меллия чуть более одарена магически, она бы поняла, что речь идет об огромном кристалле, создающем эту самую тьму, которая на самом деле была не просто черным неприглядным туманом, а особым волшебством, способным вытянуть силу даже из такого могучего создания, как дракон. И заставить подчиниться. И блокировать огонь. Сила этого невероятно мощного артефакта распространялась на несколько миль вокруг академии.

— Артефакт подавления. Он не дает им дышать огнем и заставляет слушаться. Поэтому в драконюшнях драконы наиболее уязвимы.

— А во время объездки что? — заинтересованно уточнила Меллия. — Дышат они огнем?

— Нет. Полигон тоже попадает в зону действия кристалла. А улететь за границы полигона драконам не успеть. Всадники сразу нагонят.

— Ясно. — Меллия пошла вдоль клеток. — И который из них самый смирный?

— Сейчас покажу. — Герберт пошел вдоль клеток. — Так. Смотри и запоминай. И сестрице свой передай потом… — Он постучал пальцами по решетке, из-за которой тут же показался чешуйчатый драконий нос. — Те, которые отвечают на любой зов, — самые дружелюбные. Они, скорее всего, человека не обидят, но могут оказаться довольно озорными и резвыми.

— Ух ты! — Меллия протянула руку вслед за Гербертом. — Можно мне тоже потрогать?

— Сейчас не нужно, — предупредил тот. — Просто смотри пока. — Он многозначительно указал на потолок. — Драконы тебя не знают. Видят впервые! А кристалл сейчас работает в штатном режиме. На время испытания же его запустят в полную мощь. Понимаешь?

— Ага, — с важным видом кивнула принцесса, не особо вникнув во всю эту муру с артефактами. — А этот чего забился в угол? — указала она на лилового дракона.

— Боится людей. Может быть агрессивным, так что его твоей сестре тоже не советую. Ну этих, думаю, тоже…. — Он кивнул на рычащих и клацающих зубами черных близнецов, проходя в конец помещения. — Вот эти, безразличные. Никакого особого интереса к происходящему не проявляют. Очень спокойные. Мирные. Думаю, кто-то из них останется последним и достанется твоей сестре. За них ручаюсь.

— Ага-а-а-а… — Меллия разочарованно осмотрела золотого дракона в ближайшей клетке. Он был небольшим и изящным, с аккуратным оленьими рожками на голове и перламутровым отливом. — Какой-то он… несерьезный, — протянула она. — Не внушительный.

— Твоей сестре же такого и надо? — строго посмотрел на принцессу Герберт.

— Ей-то? Да, — вспомнила суть своей миссии Меллия и тут же призналась честно: — Но не мне. Я бы одного из тех черных взяла! Вот бы мне жребий выбрать первой достался! А Лании — последней. И всем бы было хорошо.

— Тут уж как получится, — развел руками парень. — Последнее место выменять легко, а за первое все друг другу глотки перегрызть готовы будут, ты уж мне поверь.

— Понятно… — сникла Меллия, но тут же встрепенулась. — В общем, придумаем что-нибудь.

Из-за стены донеслось приглушенное “А-ап-пчхи-и!”

Мир Земля, Москва

— Где ты изволила пропадать? И сколько раз я говорила тебе, что необходимо пользоваться телефоном, — сердито сказала Гелена.

— Я принесла продукты, — оправдалась Риана. — И была занята очень важным делом.

— Снова знакомилась с местными изгоями из нормального общества? — вскинула бровь Гелена.

— Вот! — Риана вынула пятисотенную купюру и ткнула ей чуть ли не в лицо сестре. — Я сама заработала, между прочим.

Гелена скептически повертела в руках первый заработок сестры и, выслушав ее рассказ (одновременно с этим рассовывая продукты по полкам буфета и холодильника), заявила:

— Ох, Риана. — Покачала головой. — Из всех занятий ты выбрала самое… самое неприличное, недостойное…

— Чем ты опять недовольна? — ощетинилась Риана. — Я принесла деньги. И могу заработать еще.

— Это мелочь. Все равно, что милостыню просить, — нахмурилась Гелена, скрещивая руки на груди. — Тоже приставать к прохожим, о небеса! Ты — старшая принцесса Хетапля, ты не должна опускаться настолько низко… Может, ты еще пойдешь убирать здесь дворы?

— А ты что предлагаешь? Идти в секретари к какому-нибудь министру? Так он нас и возьмет, — фыркнула Риана.

— Есть приличные занятия для аристократок, чьи отцы разорились, — сказала Гелена. — Гувернантки. Ты неплохо играешь на клавесине и могла бы заниматься музыкой с детьми…

— Детей мне и тут хватает. — Риана кивнула в сторону детской, где попискивал Рейнор и, как всегда, что-то монотонно напевала Селина. — И я хочу продолжить. Если тебе не нужны деньги, то я оставлю их себе.

— Ты же понимаешь, что пятьсот местных рублей — это ни о чем, лишь купить хлеба и кусок безвкусной курицы? — попыталась воззвать к разуму старшей Гелена. — Ты понимаешь, что это время можно потратить с большей пользой? А твое будущее? Если ты будешь постоянно водиться с простыми, то твои манеры станут далеки от совершенства, и твое будущее замужество…

— Не надо мне никакого замужества, — огрызнулась Риана. — Не хочу! Мне хватило и этой унизительной поездки к эльфам, и отказа от альфы.

Про мамину попытку сосватать ее с альфой Рагнаром Риана узнала от горничной. Потом, конечно, и сама мама рассказала, снова посетовав и на неудавшуюся дочь, и на переборчивых мужчин, которым никак не угодишь. Но хоть унизительных свиданий там не было…

— Можно найти мужа из хетапльских аристократов, — не отступала Гелена.

— Я же сказала, не нужен мне муж, — ответила Риана горько. — Я лучше останусь здесь!

— Риана, да как ты смеешь? — рассердилась Гелена. — Мы найдем путь назад. Даже если там случилось что-то нехорошее, ты что, собираешься оставить трон самозванцам и бунтовщикам? Наш долг — вернуть Хетаплю законного наследника!

— А ты собираешься короновать младенца, у которого и зубы еще не вылезли? — отпарировала сестра. — И ты можешь гарантировать, что его там не убьют? Может, и Рею лучше вырасти здесь. Пусть без магии… Ходить в обычную школу…

— Ни за что! — отрезала Гелена. — Он наследник. И его судьба — править.

— Или погибнуть от рук проходимцев, покусившихся на трон, — стояла на своем Риана. — Здесь он хотя бы останется жив!

— Это если мы не умрем здесь от голода. Ты хоть знаешь, сколько нам предстоит платить за это жилье? — сказала Гелена. — Оно было оплачено Кариусом на полгода. Нас же вышвырнут на улицу, как котят, если мы не заплатим.

— И ты еще против моей работы? — с вызовом спросила Риана.

— Да, потому что она все равно не прокормит нас!

— Найди получше, — огрызнулась Риана.

Гелена оскорбленно умолкла. Стояла, меряя сестру гневным взглядом и гордо вздернув подбородок. Ничего. Работа здесь найдется. Судя по объявлениям в интернете, здесь миллионы вакансий.

В последнее время Гелена слишком отвлеклась от совершенствования своих навыков набора текста и изучения местных нравов. Ее ум занимала идея о магии в этом мире — ведь если за ними не явится Кариус, придется открывать портал самим. Или искать мага здесь.

А интернет услужливо подсовывал ей рекламу прорицательниц, ведьм и магов с длинным красивым названием “экстрасенсы”. Видимо, это были боевые маги, раз с ними была целая телепередача с соответствующим названием “Битва экстрасенсов”. Гелена надеялась успеть разобраться до того, как над ней и сестрами нависнет грозная нужда, и вернуться на родину, где, если потребуется, заручиться поддержкой гильдии магов или влиятельных аристократов и вернуть на трон Рейнора. Она не была уверена, кто именно поднял мятеж, но подозревала дядюшку Клависа. Скорее всего, это он. Недаром мама его недолюбливала. Мамины родные почти все уже умерли, она была младшей дочерью, но две ее старшие сестры были замужем, и муж тетушки Юделии, граф Хегран, вполне мог бы поддержать Гелену в борьбе за восстановление справедливости.

Гелена еще раз остро пожалела, что здесь нет Лании. Младшая принцесса была гением по части теории магии и с энтузиазмом бы взялась за непростую задачу открытия Тропы и нестабильной работы магии в этом мире…

После разговора с сестрой, пусть и не слишком приятного, Риана еще больше укрепилась в своем желании вернуться в салон. Работа, которая прежде казалось чем-то недостижимым в этом мире, пришлась ей по плечу и по сердцу, хоть она бы ни за что не призналась сестрам в этом вслух. Как можно — ей, старшей принцессе хетапльского трона, — якшаться с простолюдинами, да еще зарабатывать деньги таким низменным трудом — приставая к прохожим на улице, словно нищенке!

Но деньги… Она заработала! Смогла! В чужом мире, без связей и влияния, будучи тут в общем-то никем.

Или наоборот кем-то?

В общем, это ее шанс. Ее судьба стать кем-то, кому не нужно вечно сжиматься от чувства вины перед ее знаменитыми предками, от постоянных насмешек и сплетен за спиной.

И, может быть, даже найти любовь…

На следующий день Риана тихо выскользнула из дома, пока Селина отсыпалась после ночи, а Гелена дежурила с младенцем. Последняя приноровилась одной рукой развлекать младенца подвешенными на пластиковый стержень от мобиля игрушками, а второй — листать в смартфоне страницу за страницей. Иногда даже смотрела видео, заткнув одно из ушей наушником. В общем, Гелена времени даром не теряла.

Так ведь и Риана терять не собиралась!

Она пришла к Sculls-n-Roses без пятнадцати десять и с порога объявила, что снова готова работать.

Банши встретила ее с чашкой кофе и, улыбнувшись, кивнула:

— Ну вот и отлично! Мы так рады, — посмотрела она на стилисток, которых звали Стелла и Агнесса. Их представили Риане еще в предыдущий раз. — Нам сейчас свои люди нужны. Лучше, чем со стороны брать…

Принцесса почувствовала, как сердце колотится в груди. Мало того, что ей снова не откажут в заработке, так еще и “своей” назвали.

— Да! Я буду! — выпалила она снова.

— Вот и отлично. Бери листовки, пойдем сейчас вместе. Паук сегодня не придет, — пояснила Банши. — Немного постою с тобой, а потом снова сюда.

Работа пошла. Риана добросовестно раздавала листовки, стараясь больше не совершать прошлых ошибок и выискивая в потоке молодых людей с яркой, необычной одеждой.

К обеду стало жарко, Риане очень захотелось пить, но она вернулась в салон только когда тряпичная сумка с листовками опустела.

— Слушай, мы тут тебе хотели предложить… — Банши переглянулась с бритоголовой Стеллой. — Не хочешь имидж сменить? Оплата только за краску. Хоть прядки цветные. Будешь выглядеть, как ходячая реклама салона.

Смысл слова “имидж” Риана понимала смутно, но чисто интуитивно догадалась, что речь идет о ее внешности. Да! Безусловно! Она и сама понимала, что выглядит совсем не так, как все эти “нефоры” — именно так порой называли себя девушки и парни из компании Эльдара.

— За краску — это сколько? — с опаской поинтересовалась Риана. Собственных денег у нее всего пятьсот рублей. Гелена ни за что не даст даже рубля на окрашивание в таком стиле…

Правильно поняв ее сомнения, Банши сказала:

— Нет денег сейчас? Ну, отработаешь, значит. Все равно дешевле тебе нигде не сделают.

— Я бы попробовала, — согласилась принцесса. — И отработаю, сколько нужно. Я стану похожей на вас?

— На кого конкретно из нас? — уточнила Банши.

А Стелла отметила:

— На всех сразу не получится. Придется выбрать. Хочешь посмотреть варианты?

Она подсунула Риане смартфон, быстро заводила по нему пальцем, и по экрану побежали, сменяя друг дружку, картинки с парнями и девушками самого невероятного вида.

— О! Вот эту оставь! — потребовала Банши, перегнувшись через плечо стилистки. — Мне кажется, ей пойдет.

С экрана смотрела девушка, чертами лица похожая на Риану. У нее были ровные волосы до плеч, покрашенные в насыщенный синий цвет оттенка индиго, пирсинг в носу, черная толстовка с неоновым черепом и массивная сверкающая цепочка с кулоном в виде скелета.

— Тебе нравится? — спросила Стелла, приближая изображение, а потом разглядывая Рианины убранные в пучок волосы. — У нас есть остатки такой краски. На длинное каре как раз хватит.

— Да, — завороженно кивнула принцесса. — Мне очень нравится. И я что… Правда буду такой?

— Не совсем такой, а хотя… — Банши порылась в стоящей в углу коробке, достала оттуда пакет с чем-то черным. — На, держи.

В руки Рианы перекочевала черная футболка в неоновых пятнах.

— Сколько она стоит? — робко поинтересовалась Риана.

— Забирай так. Тут в коробке брак. Видишь, надпись смазалась, и рисунок поехал? — пояснила Банши.

“Смотрится, как будто так и должно быть”, — подумала Риана, улыбаясь и разглядывая потекшие буквы и череп со смазанными краями. А вслух сказала:

— Я правда могу это взять?

— Бери, — хором подтвердили Стелла и Агнесса.

— Спасибо!

— А теперь садись, будем тебя стричь и красить, пока все равно никого нету.

Спустя минуту Риана оказалась в удобном кресле перед большим зеркалом, смотреть в которое ей не очень-то хотелось. Она вообще не любила разглядывать себя, а если уж и приходилось, то в голову всегда лезли неприятные мысли. Некрасивая… Иначе эльфы не отказались бы от нее так категорично и грубо. И волки тоже. Но здесь... Здесь все присутствующие, кажется, относятся к собственной внешности совершенно беззаботно. Оно понятно — им не нужно выходить замуж на привередливых эльфийских принцев, не нужно соблюдать дворцовый этикет. Здесь все свободны!

Она позволила себе смело взглянуть в зеркало. Ненавистные темные волосы, убранные в хвост, вечно виноватый взгляд… Пусть все это изменится. Исчезнет!

А потом за нее взялись. Защелкали ножницы. Запахло краской, ядрено, так что нос защипало. Оказывается, надо было сначала осветлить волосы, чтобы краска легла ярко и ровно.

— Я тут своего бывшего встретила, — сказала Стелла, нанося неприятно пахнущую смесь на каждую прядку.

— Да ну? — удивилась Банши. — Саймона, что ли?

— Ага.

— Где?

— На фесте на выходных. С женой был, — продолжила рассказчица. — Двух детей уже настрогал, оказывается.

— Быстро он! — ухмыльнулась Банши.

— Так он и женился-то по залету. Папочка ее ему яйца прищемил и жениться заставил. А по мне, так лучше б оторвал и самого пинком подальше отправил. И ведь, девчонки, я ж ее знаю, оказывается! Виделись пару раз в нашей тусовке. Только я ее не узнала. Краше в гроб кладут. Худая совсем, мелкий дитенок к ней слингом примотан, второй тоже на руки лезет, мелкий… А он пиво дует себе…

— И в ус не дует, — скаламбурила Банши. — И что дальше? Узнал тебя или не заметил.

— Не узнал. Да я, девочки, знаете, до сих пор хожу и думаю… Хорошо, что это все не со мной! А я, дура, замуж за него когда-то хотела. Сейчас была бы, как она, вся замученная. Ужас! — Она обратилась к Риане: — Кофейку хочешь с печенюшками? Надо подождать немножко.

Риана поначалу расстроилась, увидев себя блондинкой, но это было ненадолго. Краска, снова ожидание, смывка — аромат шампуня и кондиционера, пушистая пена. И новый цвет! Точно такой, как у модели на фото. Хотя нет, даже лучше!

Из глубин зазеркалья на нее смотрела совсем другая девушка: дерзкая, свободная и… местная. Больше не походящая на самую неудачливую из принцесс Хетапля. Никто бы ее не узнал, даже если бы бунтовщики явились сюда. Они бы просто не поверили, что девушка из самой знатной семьи…

— Крутяк! — искренне восхитилась Банши. — Даже не ожидала, что так получится.

— Мы свое дело знаем, — улыбнулась ей Стелла, а молчаливая Агнесса кивнула в подтверждение.

Когда Риана переоделась в новую футболку, Банши оглядела ее с головы до ног:

— Ну, супер! Теперь к тебе сами подходить будут!

— Кстати, — оживилась Стелла, — на концерт в пятницу идем?

— Точно! — Банши хлопнула себя по лбу и предложила, обращаясь к Риане: — А ты на концерт сегодня с нами сходить не хочешь?

— На концерт? — растерялась Риана. — Но ведь… работа?

— Ну, и работа тоже. Там как раз наша целевая аудитория — заодно у входа флаеры раздадим, я договорюсь. Там Punk Princess будут выступать, последний концерт, — с сожалением вздохнула она. И, уловив непонимание в глазах Рианы, добавила: — Ну, группа Эльдара. Последний раз же выступают, нельзя такое пропустить.

У Рианы часто-часто забилось сердце. Не хватило духу спросить, почему концерт последний. Она только молча кивнула — раза три, чтобы точно поняли.

— Ну вот и отлично, а теперь пойдем опять к метро, — сказала Банши. — Давай к Коломенской на этот раз, там у разных выходов побегаем. Можно на трамвае для быстроты.

Шагая к остановке, Риана украдкой косилась на свое отражение в витринах.

“Ну и на кого ты теперь похожа?” — в голове зазвучал голос, поразительно похожий на Геленин.

Риана поджала губы и вздернула подбородок. Она выглядит, как те, с кем общается Эльдар. Как те, кто готовы помочь и поддержать случайно приблудившуюся незнакомку.

Куда больше ее занимал последний концерт Эльдара. Неужели он уезжает? Надо непременно увидеться с ним!

Мир Осмира, королевство Хетапль, столица

День коронации настал.

Клавис когда-то думал, что это станет днем его величайшего триумфа, но почему-то настроение оказалось паршивым с самого утра.

Завтракая наспех, он нервничал, разбранил слуг и отбросил от себя кубок, залив вином скатерть.

Все складывалось не так, как хотелось.

Стерва-королева все еще находилась в своем магическом небытии — не живая и не мертвая.

В гильдию на допрос забрали несколько выданных Клависом магов, и Гадвус клялся и божился, что никто из них не знает ничего такого, что могло бы вызвать подозрения у Гильдии. А если и что-нибудь всплывет, Гадвус известит гильдию об еще одном тяжком преступлении Кариуса и королевы.

Даже раздутые слухи об их любовной связи меркли перед тем, что раскопал вездесущий помощник Клависа.

Подлог.

Грамота о дворянстве Кариуса была подделкой, и за этим стояла Ранелия, покусившись на мировые устои: человек низкого происхождения был выдан за потомка разорившихся аристократов, обучен магии, принят в гильдию и занимал высокий пост при дворе! Неслыханная наглость и даже кощунство!

Это был козырь, который Клавис берег для удобного случая — мало ли какие проблемы с гильдией возникнут. Но был еще один больной вопрос: как добраться до принцесс и наследного принца, если волки действительно загнали Кариуса в непролазную чащу, где незадачливого мага сожрали дикие звери? Или он там утоп в болоте, или умер от истощения… Неважно. Главное — некому наведаться в соседний мир и приволочь за косы беглянок!

Гадвус обещал найти того, кто сможет разобраться, а еще его подчиненные во главе с Мигаром активно рылись в личных вещах Кариуса — надеясь найти его рабочие бумаги. Изучение другого мира — это вам не договоренность выдать замуж дочь, здесь обязательно должны были остаться бумаги, расчеты, заготовки, да хоть книги, которые читал исчезнувший маг, должны были навести на след.

Но пока что ничего не нашлось. Взломав, хоть и не без труда, магический замок на покоях Кариуса, помощники Гадвуса перерыли все комнаты. В шкафах лежал его скромный гардероб, в рабочем кабинете не было ничего, кроме запаса чистой бумаги, чернил и книжек, какие можно было найти у любого получившего образование мага. Самым непонятным предметом оказался желтый мягкий колобок, с улыбающейся рожицей, на стальной короткой цепочке, оканчивающейся колечком. Материал, из которого был сделан сей непонятный предмет, определить не смогли, магией от него не веяло, но Мигар, внутренне побаиваясь, накрыл его защитным заклинанием и забрал себе для изучения.

В лаборатории, которой пользовались придворные маги, тоже не оказалось никаких следов работы Кариуса. Судя по всему, там производились какие-то самые обычные зачарования для королевской семьи — в основном, охранные амулеты из драгоценностей, усиливающие чары для оружия стражи… Но ничего, ни малейшего намека на то, что позволяло выскочке из простонародья сделать то, что не умели заслуженные маги из совета Гильдии!

Но пора было идти в главный храм столицы, где проводилась коронация. Внутрь пускали только знать, народ толпился на площади, откуда был виден дубовый щит с резными вратами и двумя рубинами…

Храм Пяти пророков величественно возвышался напротив дворца, на другой стороне огромной площади. Здесь короновались все хетапльские государи, начиная с Дестиса Первого. Каменный фасад украшали высокие стрельчатые окна и, по самому центру, витраж с гербом королевства — резными вратами. Цветное стекло блестело на солнце, слепя глаза. Храм был окутан сияющей дымкой, созданной придворными магами. Она символизировала божественную природу магии, которой были одарены потомки королевского рода.

Стражники ловко оттеснили толпу, оставив в первых рядах простолюдинов: мужчин в чистых белых рубахах, с аккуратными бородами, расчесанными и блестящими от масла, и женщин в нарядных платьях и узорчатых платках. Те утирали слезы радости, то прижимая руки к сердцу, то воздевая их к небесам, вознося громкие хвалы новому королю. Немногие знали, что на самом деле это были переодетые маги, чьими обязанностями было в случае чего сдерживать натиск толпы и не дать просочиться в первые ряды злоумышленникам.

Длинный алый ковер, защищенный магией от малейшей пылинки, был торжественно раскатам от дворцовых ворот до врат собора.

Клавис под торжественные звуки труб и барабанов появился на крыльце. Он шел медленно, величественно, стараясь глядеть прямо перед собой, но на самом деле его так и подмывало обернуться на дубовый щит с потухшим рубином. Узурпатор понимал, что верхний камень в короне все еще темен, а нижний — светится, но душой уже стремился к будущему, когда загорится его камень, а наследника — погаснет… ненадолго, чтобы зажечься, признав его старшего сына!

Правда, Стуриал опаздывал на церемонию, и Клавис грозно нахмурился. Неужели нельзя было в такой важный день проявить уважение к отцу и своим будущим обязанностям? А вдруг этот бездельник появится опухший с похмелья и будет еле-еле на ногах стоять. Горячительные напитки были слабостью принца Стуриала, и это, к сожалению, ни для кого не было секретом…

Клавис прошествовал под крики и рукоплескания толпы к вратам собора, распахнутых перед ним во всю ширь. И не выдержал — обернулся на пороге на проклятый щит. Ничего не изменилось, конечно же. Чувствуя сильную досаду на себя за свою несдержанность, Клавис поднял руку и приветственно махнул толпе, которая откликнулась радостным гулом и громкими воплями: “Как добр наш король! Слава королю!”

Специально для коронации перед алтарем был установлен особый трон, сверкающий рубинами в изголовье. Клавис поймал взгляд младшего сына, Нитана — тот, как полагается, стоял навытяжку с подобающей серьезностью на лице. Впрочем, Нитан с детства отличался дисциплинированностью, в отличие от старшего брата.

Клавис занял трон, и тут же грянул оркестр, недолго: вскоре на возвышение позади трона взошел главный жрец храма Пяти пророков, немолодой мужчина с окладистой бородой. Медленно возложив свои мощные широкие ладони на спинку трона, он, подождав, пока музыка не утихнет совсем, растворил уста и принялся читать традиционную проповедь о таинстве коронации, о бремени королевского долга, о божественной природе династии и заслугах предков. Клавис слушал вполуха, но вид имел при этом самый отрешенный — чтобы никто не заикнулся, что король недостаточно благоговейно внимает древним словам…

На голову опустилась тяжелая корона, с крупными рубинами на зубцах. Клавис встал, принял почтительно поданные ему справа и слева меч (символ силы) и жезл, рассыпающий магические золотые искры (символ магического могущества), затем прошествовал к вратам — под торжественные звуки оркестра. Фанфары протрубили выход, и Клавис покинул пахнущий воском и аромамаслами собор, с наслаждением вдохнув свежий воздух.

Но толпа безмолвствовала. Никаких приветственных криков, подкинутых в воздух шапок и всего, что полагается только что коронованному монарху.

Клавис мысленно выругался и впился взглядом в щит.

Проклятый камень не зажегся.

Вот почему толпа озадаченно, недобро молчала. Даже маги оцепенели на минуту, забыв о своих обязанностях.

Мир Вайдерс, академия Визард-Гейт

Камилла ответственно подошла к своей миссии. Нужно было ни в коем случае не подвести брата и подругу! Она так волновалась и нервничала, что чутко прислушивалась к каждому шороху, и сердце у нее колотилось.

В кустах что-то зашевелилось, девушка замерла и тут же выдохнула: птичка! Просто птичка выпорхнула и села на качающуюся ветку, глядя на Камиллу своим глазом-бусинкой.

Издали, с дорожки, раздался девичий смех, и Камилла снова выдохнула: просто кто-то из студенток шел с прогулки.

Но вот снова все стихло, и Камилла немножко успокоилась, хотя в душе отчаянно считала секунды: скорей бы уж Меллия вышла! Темнеет уже…

Шаги…

Кажется, твердые, уверенные, как у…

Как у декана Грея!

Камилла в панике присела за кустами, сунула себе под нос заранее надушенный специальным составом платочек и громко расчихалась.

Меллия вылетела из драконюшен пулей.

— Что? Кто? — спросила у Камиллы бешеным шепотом.

— Не знаю… — виновато ответила та. — Мне показалось, что кто-то пришел сюда…

— Один?

— Да, — кивнула Камилла, пытаясь вспомнить, не слышала ли она второго человека. Нет, сюда точно шел кто-то один. Но на всякий случай добавила: — Кажется.

— Ага… Сейчас проверю…

Меллия, как кошка, скользнула за высокие кусты, серые в надвигающихся сумерках, и несколько минут рыскала вокруг массивного строения драконюшен в поисках нарушителя спокойствия.

— Ну что? Видела кого-нибудь? — испуганно шепнула Камилла.

— Нет там никого, — разочарованно буркнула Меллия.

Она хотела вернуться к драконам и продолжить осмотр, но Герберт сказал, что продолжать не стоит. От греха подальше…

— Мне почему-то показалось, это был господин Грей, — оправдалась смущенно Камилла.

— Да не, Кэм, — сказал Герберт. — Его ж вызвали вчера на границу, там маги смерти опять распоясались. Я сам видел, как он утром шел к телепорту.

— Ну вот, выходит, я все испортила, — расстроилась Камилла.

— Да ладно, может, там кто-то еще был. В любом случае — идите лучше отсюда, пока никого еще демоны не принесли! Пока, Мел. А я драконюшни запру, што ль, да скоро сторож придет.

Девушки удалились, а Герберт вернулся к драконам.

Прошло несколько минут, прежде чем неподалеку снова раздались тихие, но уверенные шаги, которые удалялись от драконюшен. Мелькнуло посреди темной листвы что-то яркое, сиреневое — кажется, прядь волос.

…Дерек Грей собрался быстро и четко — не первый раз его вызывали на границу. Очередная вспышка активности магов смерти обеспокоила местный гарнизон, и на всякий случай решили вызвать нескольких опытных специалистов-боевиков.

Декан боевого факультета прибыл на место телепортом. Внимательно осмотрел невидимую обычному взгляду границу. Из-за нее так и веяло дикой, темной магией, холодной, даже колючей.

— Определенно был всплеск, — сказал он стоявшему перед ним навытяжку офицеру. — Но пока тихо. Магический фон можно было замерить и без меня. В чем дело?

— Видите ли, господин Грей, — включился в разговор один из магов гарнизона, все это время тенью следовавший за ними, — нас беспокоит, что вспышки стали слишком частыми. Как вы думаете, не нанести нам удар превентивно? Они не собираются напасть на нас снова?

Маги смерти, чьей стихией была вечная Тьма, жили здесь не всегда. Несколько столетий назад в мире Вайдерс случилась эпидемия смертельной болезни, в которой были повинны темные маги. С тех пор, ценой тяжелых битв, их оттеснили в Даркленд, где они и творили свои темные дела.

— Такая вероятность существует всегда, — веско ответил Дерек Грей.

— Мы хотели, чтобы вы сами взглянули на это, еще и потому, что вы занимаете ответственную должность, — продолжил маг, проигнорировав ироничный тон собеседника. — Кто из обучающихся последний год может быть послан к нам? Подберите нам несколько кандидатур — скажем, пятерых. Трое — обязательно лучшие драконьи наездники. В этом году мы потеряли двух настоящих мастеров — они вылетели на разведку и пропали вместе с драконами. Нам нужны свежие силы. Если начальник гарнизона одобрит предложенных вами студентов, он запросит академию о сдаче ими экзамена в ускоренном порядке.

— Я понял вас, — отрывисто бросил декан боевого факультета. — Мне нужно будет проехаться ближе к границе.

— Вам предоставят дракона. А пока разместитесь, для вас подготовлены комнаты в доме начальника гарнизона. Я надеюсь, вы пробудете здесь не меньше месяца. Ситуация очень серьезная.

Дерек Грей провел весь день в утомительном облете границы с Дарклендом. Он устал настолько, что даже отказался от торжественного ужина в честь своего приезда — только чтобы не ссориться с хозяином, он согласился перенести его на следующий день. Как следует вымывшись, он лег в постель и надеялся быстро забыться сном, но что-то мешало ему.

“Ну, что вы на меня смотрите? Хотите наказывать — наказывайте, а смотреть тут не на что!” — сам всплыл в памяти сердитый голос, скрывающий смущение.

Дерек Грей даже хмыкнул. Она ошибалась. Очень даже было на что посмотреть. Перед его мысленным взором всплыли полные обиды глаза за дурацкими очками — и где только откопала такие мерзкие? — румянец, густо заливший обычно бледные щеки, худенькая фигурка, беспомощная под его заклинанием, колышущийся край юбки.

Так он ей тогда и сказал, этими же самыми словами:

“Ошибаетесь, мисс Доу. Очень даже есть на что посмотреть”.

Как эта неуклюжая, застенчивая девчонка из самого многочисленного, не одаренного, небогатого рода Доу, где никогда не рождалось талантливых, оставивших свое имя в истории, магов, смогла с легкостью рассчитать время действия наложенных им на нарушителей чар? Кто подсказал ей расчет силы импульса? Не сама же она додумалась! Он лично проверял — на ней не было никаких чужих заклинаний, запрещенных артефактов, которые порой протаскивали в академию контрабандой, даже банального академического преобразователя…

О-о-о, вся Тьма Даркленда! Преобразователь!

Декан резко сел в постели. Он ведь так и забыл принести этой Доу замену! Как она будет обучаться? Обратиться в администрацию факультета ей не позволит ее дурацкая гордость. А ведь впереди — выбор дракона для первой объездки!

“Что она еще умеет? И что же сумеет, получив в свое распоряжение преобразователь — мощный, а не простой студенческий? Ладно, тьма с ней, — подумал Дерек Грей, сердясь на самого себя, — выкрутится. В конце концов, пошлю коллегам весточку. Пускай сами с ней разбираются, с этим магическом самородком… ”

Однако и после этой спасительной мысли сон все не шел к нему. Что-то беспокоило декана, и он не мог сам понять, что именно. Ну с чего он беспокоится о какой-то первокурснице, которая умудрилась устроить взрыв в комнате общежития и сломать преобразователь на церемонии выдачи? А прошло-то с начала семестра всего ничего! Принесло же это недоразумение на его факультет…

…Герберт, заперев драконюшни, пошел было к себе, но был окликнут знакомыми голосами.

С удивлением он вытаращился на сестру и ее бойкую подружку, которые, оказывается, не ушли далеко, а поджидали его на скамейке.

— Вы чего тут делаете? Не поняли, што ли, что пора домой? — нахмурился он.

— Да поняли мы все, — отмахнулась Меллия. — Я вот о чем сказать забыла: я к тебе сестренку приведу, а ты уж подбери ей дракона подходящего. Я в долгу не останусь… — Будучи принцессой, она чуть было не посулила хмурому драконюху дорогую награду, но быстро вспомнила, что здесь у них с Ланией нет ни слуг, ни казны, которую можно тратить на потребности и удовольствия. Поэтому она предложила то, чем располагала всегда: свою силу и ловкость. — Если будет кто обижать, ты обращайся… Я же с боевого! — напомнила на всякий случай.

— Ты о сестрице моей лучше позаботься, — чуть заметно улыбнулся Герберт. Рослого, хотя и худощавого, но жилистого парня предложение о защите от девушки-первокурсницы слегка позабавило. — Я уж сам как-нибудь, а она… Кэм у нас слишком мягкая, любой обидеть может.

— И ничего я не мягкая, — возразила Камилла.

— Пусть только попробуют! — Меллия свирепо стиснула кулаки. Почему-то в качестве потенциального обидчика ей представился староста Берхарт, презрительно меряющий бедняжку-бытовичку своим надменным льдистым взглядом. — Тогда договорились, — добавила в конце и принялась внимательно смотреть по сторонам.

Меллия проводила до общежития Камиллу, которая побаивалась темноты, тем более что на дорожке к их корпусу не горели фонари. Принцесса же после прощания с подругой не отказала себе в удовольствие провести полчасика на спортивной площадке с Гриммом и еще двумя сокурсниками, и только потом вернулась к себе в общежитие.

— Где ты была? Темно уже! — воскликнула Лания, когда сестра наконец-то явилась в их комнату.

— В драконюшнях! — радостно выложила Меллия.

— Что-о? — изумилась Лания, но сестра ее тут же перебила:

— Не бойся, никто меня не застукал! Зато я все видела! Драконов! Мне Герберт рассказал все-все-все! Ты тоже должна пойти, Лани! Должна! Просто обязана! — Меллия не слишком умела подбирать аргументы, чтобы уговорить сестру на авантюру, но надеялась, что ее горячий напор будет вполне убедительным.

— Нет! Больше я не стану так подставляться. — Лания сложила на груди руки и категорично мотнула подбородком. — Ни за что не пойду.

— Но, Лани, это же ради твоей собственной безопасности, — умоляюще протянула Меллия, заглядывая в сердитые глаза сестры. — Чтобы у тебя все получилось на испытании, чтобы ты не…

— А что, если не будет никакого испытания, и нас все-таки заберут? — Лания свела на переносице брови. — Зачем рисковать?

— А что, если не заберут? — тут же парировала Меллия и последнюю фразу сестры повторила. Уже в новом ключе: — Зачем рисковать? — Она приблизилась к сестре и обняла ее за плечи. — Ты даже не представляешь, какие они тут…

— И представлять не хочу. — Лания поджала губы. — Мне все равно. Мне не интересно. Мы скоро отправимся домой. Будем дома…

Конечно же, принцессе было очень интересно, но сестра же сейчас же уцепится за это, чтобы настоять на своем!

Меллия отступила от сестры на несколько шагов, взглянула мрачно.

— Ты все еще веришь в то, что мы вернемся домой? — заявила прямо.

— Конечно, вернемся! — вспыхнула Лания. — Однажды…

— Во-о-от! — Меллия с важным видом подняла к потолку палец. — Однажды. Но это может случиться и после объездки драконов, а значит, на испытании ты должна выжить и не покалечиться. Чтобы вернуться домой целой и невредимой.

— Я выживу, — насупилась Лания. — Как-нибудь. Не думаю, что оно такое уж опасное. Академия не будет рисковать жизнями студентов…

— Но оно действительно опасное! — почти выкрикнула Меллия. — Мне рассказали, что один раз во время объездки дракон разорвал студента и покалечил зрителей! Представляешь? Я вообще никогда не паникую без повода — ты же меня знаешь. Но сейчас все действительно серьезно. Для тебя. И я волнуюсь, Лани. Поэтому и сходила в драконюшни, чтобы выяснить все. Узнала, что там есть смирненькие драконы, с которыми ты справишься без труда. Тебе надо просто посмотреть на такого, чтобы он тебя выбрал!

И Лания сдалась.

— Возможно, ты права, — вздохнула она. — Но меня все равно эта вылазка тревожит. Помнишь, чем для меня закончилась предыдущая? Каким позором?

Она с ужасом вспомнила пылающий взгляд декана Грея и свой собственный неописуемый стыд. Надо же было так попасться…

И унизительную проверку, когда она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой…

И не менее унизительное чаепитие… Этот… этот сноб и нахал ее пожалел!

А она не заслуживает, чтоб ее жалели! Она заслуживает уважения!

— Боишься, что декан застукает? — понимающе сказала Меллия. — Не переживай. Мне тут сказали, что он уехал куда-то на границу… или за границу. В общем, в ближайшие дни его не будет в академии, так что будь спокойна.

— Трудно быть спокойной, когда не знаешь, что приготовил тебе завтрашний день, — выдохнула Лания, стараясь не думать о драконах.

Признаваться не хотелось, но она их побаивалась. Местных. Ведь драконы Хетапля были разумными, хоть и не сказать, чтобы приятными в общении. А тут? Мел даже не понимает… Одно дело, когда столь мощная сила заключена в существе, способном говорить и что-то понимать, и совсем другое — дикий монстр, размером с дом, движимый лишь природными инстинктами. Оказаться с таким созданием нос к носу — то еще “удовольствие”.

— Вот и “подстели себе соломки”, — улыбнулась сестре Меллия. Хитро прищурилась, готовясь разыграть козырную карту. — Если ты тихонько проберешься в драконюшни и присмотришь там себе смирного дракона, то и декан ничего не узнает, и проблем будет меньше. А представь, что будет, если во время объездки ты провалишься? Тогда проблем с этим вредным занудой точно будет не избежать. Он докопается до тебя и снова будет гнобить и унижать, говорить, что ты не достойна учиться на боевом факультете. Ты ведь этого не хочешь?

— Не хочу, — окончательно смирилась с судьбой Лания.

Сестрица была права. В кои-то веки права! Лания просто не могла позволить Дереку Грею в очередной раз унизить ее. Ей безумно захотелось удивить декана, чтобы его наглое красивое лицо вытянулось, а идеально очерченный рот нелепо открылся, и чтобы он утратил дар речи…

— Хорошо, — согласилась Лания. — Отведи меня в драконюшни.

Меллия просияла, как начищенная монета.

— Только не сейчас, — уточнила Лания — уж очень не хотелось красться в потемках.

— Завтра вечером, — пообещала Меллия и даже прошлась по комнате колесом от радости. — Верь мне, сестренка! Я знаю, что делаю.

И все же Лания немного сомневалась.

— Как ты вообще пробралась туда? — уточнила она. — Замок взломала?

— Обижаешь, — наигранно оскорбилась Меллия. На самом деле обвинение в дерзком взломе вовсе не обидело ее, а прозвучало скорее как комплимент. — У Камиллы там братец работает, помнишь? Хороший парень. О драконах столько всего знает и рассказать может.

— Ох! — немного расстроилась Лания, заволновалась: — Если что-то пойдет не так, и нас застукают, не хотелось бы подставлять Камиллу и ее родню…

— Не застукают! — успокоила сестру Меллия. — Я сама караулить буду, а у меня чутье, как у сторожевой собаки. Мышь не проскользнет!

Лания несколько раз прокрутила в голове их с сестрой разговор и окончательно приняла предложение Меллии. Права. Та права! Эта вылазка — не праздная шалость наподобие тех подглядываний за ректором. Тут правда надо подготовиться, ведь Лания, в отличие от сестры, дракону на спину сходу не запрыгнет. Это Меллии, кажется, даже магия не понадобится, чтобы скрутить чешуйчатого монстра в бараний рог, а Лании надо подойти к испытанию ответственно. Нужно пройти его так, чтобы не привлечь лишнего внимания, она и так уже умудрилась стать негласной “звездой” факультета, так что…

В общем, упасть с дракона нельзя, и быть им съеденной тоже…

Назло декану, который только и ждет от нее очередного провала, чтобы поиздеваться!

— Значит, завтра? — уточнила Лания. — Только давай будем осторожными, Мел. Ладно?

Она сама не заметила, как к ней прилипло местное сокращение имени сестры. Краткое и очень ей подходящее. Так бойкую принцессу называла ее свита из парней-первокурсников с боевого, впечатлившихся ее упорством и ловкостью на тренировках…

— Само собой! — Меллия выглядела невероятно радостной.

Ее глаза сияли, а с души, кажется, свалилась глыба. Она верила рассудительному и знающему в драконах толк Герберту. Ему одного взгляда на тихоню-сестрицу хватит, чтобы понять, какой именно чешуйчатый той нужен.

Тихий.

Смирный.

Самый покладистый из всех.

Лания с трепетом дождалась вечера. Как и в прошлый раз, Меллия решила пойти туда в тот час, когда все драконюхи уже заканчивали свою не слишком приятную работу и торопились отдыхать. Герберт же частенько оставался в драконюшях допоздна — и это никого не удивляло. Ему необходимо было написать отчет о работе с драконами, чтобы получить дополнительные баллы и меньше платить за учебу.

— Ну пойдем, што ль, — выдал свое привычное приглашение Герберт. Заметив волнение Лании, он попытался успокоить ее: — Да не боись, они не тронут тебя. Там знаешь какой артефакт для их усмирения установлен? Все хорошо будет.

Кажется, брат Камиллы проникся к этой хрупкой девушке в огромных для ее лица очках и теперь искренне пытался ее поддержать.

— Я не волнуюсь, — не слишком убедительно соврала Лания.

Какое уж тут не волноваться? У принцессы пальцы холодели, и в груди все сжималось. Пожалуй, зря они эту вылазку затеяли. Вот увидит она сейчас монстров, которых придется объезжать, разуверится в себе заранее, и ничего-то у нее не выйдет. Но слова про артефакт немного отвлекли. Интересно, как он устроен…

А Герберт будто не услышал спутницу и продолжил успокаивать:

— Они вообще смирные. Да и решетки крепкие. И магия их сдерживает — сама понимаешь. Ну сестрица твоя шустрая тебе, наверное, уже все про артефакт рассказала?

— Ну… Чуть-чуть.

Меллия, конечно же, не сочла за труд вникнуть в технические тонкости сдерживания драконов, поэтому сказала только, что их держат под контролем с помощью какого-то громадного кристалла.

Догадавшись об этом, Герберт принялся монотонно повторять прочитанную предыдущей гостье лекцию о драконюшенном артефакте и его возможностях. В отличие от предыдущей посетительницы, эта слушала внимательно и даже уточняла некоторые параметры внутренней магии драконюшен. Герберт даже сам порой не мог сходу ответить на некоторые вопросы и озадаченно чесал в затылке.

— Сейчас сама все увидишь, — сказал Герберт, заводя принцессу в помещение с драконьими клетками. — Смотри. — Он обвел рукой решетки, тускло поблескивающие в сумраке. — Нестрашные, правда?

— Да… — неуверенно согласилась Лания.

Драконы действительно выглядели вполне безобидно. Не такие уж большие, как ей представлялись. Не такие уж грозные.

Даже красивые…

Они лежали в своих загонах тихо, но не спали. Стоило Лании оказаться рядом, как из темноты вспыхивали внимательные глаза. Иногда к прутьям приближались чешуйчатые головы, и широкие ноздри начинали густо втягивать запах гостьи.

— Вот. Смотри! — Герберт поднял палец вверх, указывая на клубящуюся под потолком темноту. — Видишь?

— Да, — подтвердила принцесса. — Это он? Какой огромный!

Она видела его, в отличие от Меллии. Даже не столько видела, сколько чувствовала магически. Импульсы, растекающиеся по сторонам, буквально пронзали воздух и были ощутимы.

— Еще бы! — согласился Герберт. — Его лучшие артефакторы изготовили специально для драконьих наездников. Второго такого нету.

— Потрясающе… — Могучий кристалл над головой вдохнул в Ланию уверенность, и принцесса наконец позволила себе приблизиться к клеткам. — Так какого ты мне посоветуешь?

— Вот того… — Герберт указал на зеленого здоровяка. — И вот та тоже хороша. Голубая. И эти двое. И тот… — начал перечислять парень. — Но вот этот, пожалуй, лучший. — Показал он на небольшого золотистого с бирюзовым дракона. Я бы тебе его посоветовал. Он ленивый, лежит все себе… Никто из ваших не позарится.

— Ага…

Дракон и правда принцессе пришелся по душе. Во-первых, тем, что был небольшим и довольно изящным. И красивым. Его полупрозрачные рожки походили на голубые морские кораллы, чешуя на тонкой морде сверкала золотом, а вокруг шеи пушилась густая грива в проблесках платиновой седины.

И глаза.

Как два янтаря.

От него даже пахло как будто бы морем. И страха при взгляде на этого дракона не рождалось. Совсем никакого. “Вот бы он мне и достался”, — подумала принцесса. Она даже имя прекрасному дракону подобрала — Золотой Океан. Ведь он такой морской весь и золотой одновременно!

Восторг от увиденного вдруг сменился сомнениями. Такой красивый дракон! Пусть и смирный, но… Он слишком впечатляющий! Кому-нибудь тоже наверняка понравится. Ведь не одна же Лания в группе боевиков такая осторожная? Принцесса прокручивала в голове все варианты. Значит, зеленый, голубая, те два…

Но лучше бы, конечно, этот.

Золотой!

Лания снова посмотрела на дракона. Он, казалось, не проявлял никакого интереса к драконюху и его секретной гостье. Даже обидно как-то стало. Она дракона, получается, выбрала практически, а он в ответственный момент возьмет да и отвернется?

— Значит, нас будут запускать сюда по жребию? — уточнила Лания, решив подробно выяснить все моменты объездки.

— Да. В свою очередь ты заходишь, бредешь вдоль клеток, смотришь, выбираешь… — Герберт умолк на секунду и застыл, почесывая затылок. Потом сам себе отрицательно мотнул головой. — Нет. Не то, чтобы совсем прям выбираешь… Ищешь, што ль… Подбираешь — вот! Нужно найти своего дракона, понимаешь?

— Не совсем, — насторожилась Лания и поправила очки.

Она привыкла носить их и привыкла к своему отражению в зеркале с очками на носу. За прочными стеклами принцесса чувствовала себя увереннее. Очки отгораживали от опасного, чужого мира, создавая иллюзию защиты.

— Есть некоторые правила, — попытался разъяснить драконюх. — Нельзя, например, пытаться оседлать дракона, который тебе явно не подходит. Это опасно, знаешь ли. — Он взглянул на спутницу. — Хотя… Ты точно не из тех, кто пытается прыгать выше головы. Тут уж я спокоен.

Лания натянуто улыбнулась и решилась, наконец, спросить то, что омрачало ее настроение с момента разговора с сестрой. Необходимо было выяснить все детали.

— Послушай, мне Мел рассказала про тот случай…

— Какой? — изогнул бровь Герберт и сам догадался: — А-а-а, ты про тот случай… Про парня, которого убил дракон?

— Да, — закивала Лания, холодея внутри. Картинка случившегося отчего-то вставала перед глазами слишком четко. — Что именно там произошло?

— Один заносчивый дурень подкупил драконюха… Не меня, не. И стал приходить к одному норовистому дракону, чтобы подразнить его и помучить…

— Но зачем? Какой в этом был смысл?

— Смысл был прост — дракон был тому парню явно не по зубам. Это был лучший дакон сезона… Ну, лучший по меркам боевиков, само собой. А у того дурака дара кое-как хватило или подмаслил кого надо, чтоб на боевой пройти... Это ладно, так он еще и был крайне плох в магии, не учился толком, бахвалился только, за него другие задания делали, за деньги. Просто он был из знатной и богатой семьи. Крутой наследничек! Стыдно ему было, видите ли, на “корове” летать.

— На корове? — не поняла принцесса.

— Да. — Герберт нахмурил брови. — Так элитные боевики иногда обзывают смирных драконов.

— Вот как? — изумилась Лания. — Почему же он тогда дразнил дракона? Это выглядит не очень логичным…

Герберт вдруг огляделся по сторонам, как будто кто-то мог их подслушать, потом приблизил лицо к уху принцессы:

— Ему так сказали.

— Кто сказал?

— Есть тут… — Лицо парня помрачнело еще сильнее. Он заглянул Лании в глаза, произнося: — Запомни кое-что еще. Если кто-то будет предлагать тебе купить какие-нибудь зелья, усмиряющие драконов, артефакты, помогающие создать видимость мощной магии на момент объездки, усилительные насадки на кристалл… Не ведись! Все это ерунда, чтобы развести на деньги наивных дураков. На драконов вся эта чушь не действует.

— Тот парень купил что-то подобное и погиб? — догадалась принцесса.

— Именно, — подтвердил драконюх. — Насадку на кристалл, с помощью которой якобы можно сломать драконью волю… — Герберт оглядел шею Лании. — Кстати, а где твой кристалл?

— В ремонте, — почти честно призналась девушка.

— Ох, беда… — вздохнул Герберт, отходя от принцессы на несколько шагов и обводя рукой помещение. — Надеюсь, его починят до объездки? Как же ты вообще без кристалла живешь?

В его глазах отразился неподдельный ужас, и он невольно коснулся рукой своего преобразователя, словно проверяя, на месте ли он.

— Сестра помогает, а артефакт… Его совсем скоро мне отдадут, — перевела Лания скользкую тему, но на всякий случай уточнила: — А что, без него меня не допустят до объездки?

Драконюх задумался.

— Хм-м-м… Не помню, чтобы был такой запрет в правилах… Но ведь никто в своем уме на дракона без кристалла-то и не полезет! — Он строго взглянул на собеседницу. — И ты не вздумай! Потребуй замену у преподов. Обязательно! Хотя бы какой-то камешек, што ль… Знаю, что от чужого ненастроенного артефакта толку мало, но это лучше, чем ничего… Ох! — снова вздохнул он и головой покачал. — Понимаю теперь, почему твоя сестра так беспокоится за тебя. Ей-то легко будет, чую. Она такая сильная. И магически тоже, да?

— Угу, — на всякий случай кивнула Лания, решив не выдавать слабостей сестрицы. — Она в себе уверена и объездку ждет, как праздника.

— Смелая, — подтвердил Герберт, не скрывая восхищения. — У таких обычно проблем не возникает даже с самыми могучими драконами. Как она на черных смотрела! Они самые грозные. Думаю, одного из них себе приглядела. Жаль, если жребий быть в числе первых не достанется ей. Мне Кэм рассказывала, что вы тоже из простецкой семьи — купить-то не на что будет... Храбрость, физическая сила и мощная магия — вот залог покорения самого крутого дракона в сезоне.

— А если какого-то из этих компонентов нет? — уточнила на всякий случай принцесса. — Мощной магии, например? Или физической силы? Я просто так спрашиваю, — спохватилась она, но простодушный Герберт все равно ничего не заподозрил.

— Тогда лучше выбрать дракона попроще, — ответил Герберт категоричным тоном. — Магия — это очень важный пункт. Драконы — существа магические. Без нее лучше к ним совсем не лезть, — предупредил со всей ответственностью. — Поэтому я тебе про преобразователь еще раз напоминаю. Он важен! — Заметив напряженный взгляд собеседницы, спохватился и успокоил: — Но ты особо-то не волнуйся. Раз ты на боевой по баллам измерения потенциала прошла, значит, магии у тебя вполне хватает. Поторопи там преподов про свой-то кристалл, што ли.

— Да, пожалуй… — протянула Лания, ощутив, как в груди поднимается очередная волна тревоги.

Не за себя. За сестру. У Меллии с магическим потенциалом большие проблемы! Сказать честно, не подтасуй они результаты, сестрица разве что на бытовой факультет прошла бы да помирала бы там от тоски на уроках миссис Нидл. Пока что Меллия выезжала за счет силы и уверенности и даже умудрилась убедить одногруппников в своем таланте, но…

Это бестолковых парней, вроде Гримма, можно так просто впечатлить.

Драконы — другое!

Им пыль в глаза не пустишь. Их не обманешь!

Принцесса поджала губы, лихорадочно соображая, как обезопасить сестру. А ведь еще полчаса назад Лания и не представляла, что ситуация может обернуться подобным образом. Теперь Мел придется спасать, вот только…

Как ей сказать, что она тоже в опасности? Что ей тоже нужно будет позаботиться о себе и подойти к драконьей объездке без изначальной беспечности?

Лания принялась лихорадочно думать. Драконы. Магия. Потенциал. Принцесса прищурилась, попыталась прикинуть, как это все может быть взаимосвязано. В ее голове мгновенно родилась гипотеза, которой она незамедлительно поделилась с Гербертом:

— Послушай… — начала она. — А магический потенциал дракона ведь тоже разным может быть? И небольшим, получается, тоже?

— Да, — подтвердил драконюх.

— То есть, по идее, слабо одаренному студенту надо выбирать магически слабого дракона?

— Да, пожалуй, — подтвердил Герберт. — Вот только измерить у драконов потенциал магии довольно сложно, поэтому те, кто с ними работает, обычно судят по косвенным признакам. Это скорее наблюдения, чем точные знания, но обычно все так и работает. Смирные драконы магически слабее. Так вот чаще всего выходит.

Принцесса кивнула. Понятно. И логично. Она вновь оглядела исполинский кристалл над головой. Ну конечно! Драконы — существа магические, а этот камешек безжалостно подавляет их силу. Самые слабые не могут сопротивляться… на ногах-то стоять не могут — в основном лежат и спят. Так что Герберт все верно подметил. У самых неактивных магический потенциал самый низкий.

— А исключения бывали? — уточнила Лания, заинтересованно блеснув очками.

— Не припомню такого, надо у мистера Слиптайта поинтересоваться, эт’ местный сторож, — задумался Герберт и, решив, что гостья беспокоится о себе, добавил: — Да не боись ты. Бери самого смирного — не ошибешься.

— Я так и сделаю, — кивнула принцесса, а сама с ужасом подумала о том, как будет убеждать сделать то же самое Меллию.

Нет! Не Лании нужен самый смирный дракон. Его должна взять Мел, но она же в ярость впадет, предложи ей Лания такое! И не послушается. Ни за что!

Но попытаться убедить ее все равно надо. Это сестринский долг! И рассказать ей все, и дракона подобрать…

— Ну что, все выяснила? Пойдешь к себе? — предложил Герберт.

— Можно еще пару минут тут побыть? — попросила Лания. — Я еще разок взгляну на смирных драконов, чтобы лучше запомнить их.

— Ну давай, что ль, — не стал возражать драконюх. — Только не очень долго, ладно? А то мне пора драконюшни запирать на ночь. Да еще маленько хотел прибрать…

— Я быстро, — пообещала принцесса, стараясь сосредоточиться и сконцентрироваться. — Ты делай, что нужно, я не буду тебя больше отвлекать. Ты и так очень-очень помог, спасибо!

Герберт польщенно улыбнулся, пожал плечами и отошел. Лания же впилась взглядом в кристалл. Оглянулась на клетки. Без применения магии все это просто догадки. Надо проверить точно. Выяснить наверняка, кто из драконов самый слабый. И никакой студенческий артефакт тут не поможет. Тут идеально подойдет родная хетапльская импульсная магия, но…

Лания поежилась, вспомнив, что произошло в общежитии, когда она попробовала колдовать привычным образом. Нет. Сейчас так облажаться нельзя.

И все равно она решила попробовать.

В этот раз осторожно, медленно, прощупывая метр за метром пахнущий металлом и мускусом воздух драконюшен. Импульс прошел, ничего не нарушив. Герберт ничего не заметил — он в это время решил откатить из прохода тачку с остатками использованной подстилки.

Лания затаила дыхание и прошлась импульсом по ближайшим клеткам. От них к кристаллу тянулись прочные силовые путы, похожие на невидимые жилы. Казалось, коснись их — и ощутишь под пальцами жесткие пульсирующие волокна.

“Получилось! Получилось!” — выдохнула она, мысленно ликуя. Она может колдовать по-нормальному, безо всяких хрупких преобразователей, и при этом ничего не портить!

Драконы в клетках забеспокоились, начали подходить к решеткам, принюхиваться, зажигать во мраке глаза, взрыкивать и ворчать.

— Тише, тише! Чего всполошились на ночь глядя? — укорил их Герберт, гремя колесами тачки по каменному полу. — Тачка это просто. Сейчас откачу ее в угол, и будет тихо.

Лания тем временем мягко прошлась импульсом по силовым волокнам, тянущимся к кристаллу. Она никогда не была такой напряженной, когда колдовала дома. Там все получалось легко, размашисто, плавно, а тут… Тут приходилось балансировать на грани перенапряжения. Лания будто шла по натянутому над пропастью канату, удерживаясь от падения всем телом, напрягая каждую мышцу, фиксируя каждый сустав.

Но главное — получалось!

Ближайшая решетка вдруг вспыхнула, и от нее рассыпались по сторонам искры. Лания широко раскрыла глаза: она ведь совершенно точно не направляла импульса на решетку! Дракон, находящийся за ней, сердито рыкнул и отскочил вглубь своего загона.

— Ай! — вздрогнула Лания, ощутив в груди яростный укол.

Ее будто молнией прошило. Она тут же прекратила свой опасный эксперимент.

— Что такое? — Герберт бросил тачку и поспешил к принцессе. — Что-то не так! — Он бросил тревожный взгляд на кристалл под потолком. Тот выглядел ярче обычного, выступал из туманной тьмы. — Уходим! Скорее!

Драконюх потянул гостью за руку, но не смог сдвинуть с места.

Ланию будто приклеило к полу. Она зажмурилась, стиснув скрещенные руки на груди. Что-то ужасное произошло! Принцесса даже догадалась, что именно: кристалл захватил ее вольный импульс и, видимо, приняв его за драконий, стал затягивать в себя, чтобы подчинить.

“Что я натворила?! Кристалл-подавитель рассчитан на дракона, а меня он сейчас просто раздавит!” — мысленно ругала себя Лания, пытаясь сопротивляться изо всех сил. Внутри вдруг вспыхнула ярость. Это же просто безмозглый камень! Он создан магами, и магам же должен подчиняться!

“Или я, или артефакт!”

Лания стиснула зубы и, собрав все свои силы, обрушила на кристалл всю мощь импульса. Магическая волна, приумноженная болью, страхом и яростью, ударила в сверкающую грань камня, и он вдруг вспыхнул неестественным сиреневым огнем.

Протянулись по полу длинные угловатые тени, задрожали стены, посыпалось что-то с потолка, захрустели решетки клеток, заискрились россыпями огней.

Злобно и нервно зарычали драконы, а потом притихли.

— Пойдем! Надо уходить! Срочно! — выкрикнул Герберт, хватаясь за преобразователь и, как поняла Лания, пытаясь разобраться с силовыми потоками вокруг. — Да что с тобой такое? Ты будто к земле приросла!

— Я в порядке… — выдохнула Лания и попятилась к выходу, но Герберт вдруг остановил ее.

— Стой! — заорал он и указал ей за спину. — Он вышел!

Лания почувствовала, что за ее спиной стоит дракон. Она не видела его, но четко ощущала присутствие. Картинка предстала перед глазами так ясно, будто со стороны: сама Лания стоит перед сияющим призрачным светом огромным кристаллом, а над ее плечом возвышается дракон. Тот самый, золотой с бирюзовыми рожками и платиновой сединой в гриве.

Золотой Океан…

И все будто плывет в тумане! А кристалл…

Он вдруг болезненно мигнул и треснул!

— Осторожно! — Крик Герберта взорвал натянувшую воздух тишину. — Потолок!

Лания вздрогнула от жуткого скрежета над головой. С высоты на нее полетели какие-то камни и куски разломанной балки. Содрогнулись стены и пол. Парень схватил ее за руку, собираясь утащить подальше от опасности.

— Лани! — раздался отчаянный крик.

Меллия, естественно, услышала грохот, и вместо того, чтобы бежать за помощью, конечно же, ринулась спасать сестру сама… О нет!

Меллия уже бежала к ним, ловко уворачиваясь от падающих сверху обломков.

— Нет! — воскликнула принцесса, готовясь получить страшный удар сверху, но его не последовало.

Настигнув их с Гербертом в несколько прыжков, Меллия толкнула обоих так, что они полетели на каменный пол, а ее саму сейчас неминуемо накрыл бы огромный кусок балки...

Но обломки зависли в воздухе в метре над головой. Лания с благодарностью посмотрела на Герберта, сжимавшего свой преобразователь. На его краснощеком лице сейчас не было ни кровинки. На бледном лбу выступил холодный пот.

Лания перевела глаза на дракона и встретилась с ним взглядом.

Желтые глаза волшебного существа с вертикальными зрачками внимательно смотрели на нее. С интересом. С недоверием. И в то же время с уважением.

— Иди в клетку! Иди! — замахал на дракона Герберт. — Там дополнительная защита, и тебя не ударит камнем с потолка! Давай, пошел, упрямец! Зашибет же!

Дракон высокомерно взглянул на драконюха, вздохнул, недовольно мотнув гривой, но послушался.

А с улицы уже слышались крики и шум. В драконюшни спешили дежурные маги.

— Что с нами теперь будет? — разволновалась Лания. Решив взять всю вину на себя, она велела Герберту: — Говори, что я сама сюда пробралась, а ты меня поймал…

В голове жгучим стыдом отозвались мысли о декане…

— Не придется, надеюсь… — Драконюх потянул ее за руку к какой-то едва заметной дверце. — Мел, а ну за нами!

Ту уговаривать не пришлось. Они все вместе нырнули в темный коридор и побежали сквозь душную тьму куда-то на задворки драконюшен.

— Что же теперь будет? — ужаснулась Лания. — Я, кажется, сломала кристалл!

— Ты-то тут причем? — не понял Герберт. — Да этот кристалл всему курсу боевиков не сломать и при желании! И даже декану Грею! Тут что-то другое случилось. Страшное!

— Что же?

Герберт резко остановился, так что Лания налетела на него, и Меллия едва не врезалась в их обоих.

— Маги смерти! — жутким голосом объявил парень. — Зуб даю, это их проделки!

Принцесса не стала спорить. И рассказывать о своем эксперименте с импульсом.

— Маги смерти? — удивилась Меллия. — Но ведь там никого не было, кроме вас! Я внимательно смотрела — никто бы не проскользнул!

— Да ты ж не знаешь, как маги смерти могут отвести человеку глаза! Так голову задурят — родную мать забудешь, — сердито буркнул Герберт. — Это они, больше некому. Декана-то как раз на границу вызвали, — от волнения парень даже охнул и закрыл рот рукой. — Точно! Сами шумиху подняли на границе, чтоб его туда вызвали, а втихомолку сюда лазутчиков своих послали… Ох, беда! Надо сказать всем… Бегите быстрее в общагу и сидите там тихо! И никому ни слова, что здесь были!

Лания все же решила на минутку задержать Герберта:

— Герберт, спасибо тебе, что остановил осколки.

— Остановил? Осколки? Я? — поразился он. — Не, меня ж выгнали на третьем курсе. Я не умею ни куполом накрывать, ни “зависашку”...

— Кто же их тогда остановил? — спросила Меллия.

— Кто ж его знает… — нахмурился тот.

— Как же теперь… Без кристалла? — спросила Лания. — Как будут сдерживать драконов? Они же сейчас… разбегутся?

Представив себе стаю обретших первозданную мощь драконов, пышущих огнем, Лания поежилась.

— Сейчас приведут декана артефакторов. Профессор Грейн придет и разберется. Все наладит. А эти сволочи пусть подавятся, — мрачно выругался он, имея в виду упомянутых магов смерти. — Все! Бегите давайте, а я пойду, што ль. Вдруг зашибло какого дракона. Подсобить же надо!

Мир Земля, Москва

Гелена, как и ожидалось, пришла в ужас от смены Рианой “имиджа”. Сестры крупно поругались, и даже Селина не рискнула, как обычно, вмешаться в конфликт со своим укоризненным и жалобным “Девочки!..”, которое при всей своей простоте почему-то гасило почти любые конфликты между такими разными, но все же родными людьми.

Это еще вторая принцесса Хетапля не знала о том, что Риана еще день отработает бесплатно — за краску для волос этого неестественного, ужасного цвета. Гелена не подумала, что и краска, и футболка может чего-нибудь да стоить — ведь принцессам всегда делали подарки, чтобы выразить почтение, услужить, заручиться добрым расположением перед какой-нибудь просьбой… Даже здесь им помогала Александра Борисовна — и тоже приносила в подарок одежду, игрушки для Рейнора. Марат развлекал их в клубе и дарил подарки Селине — как Гелена потом посмотрела, этот телефон с безвкусным логотипом оказался престижным и стоил довольно прилично. После этого у Гелены немного прибавилось уважения к не слишком хорошо воспитанному соседу-разгильдяю.

Получив решительный отпор от старшей сестры, раньше покорно переносившей удары судьбы и ведущей себя подобающим принцессе образом, Гелена пришла в замешательство. Может, вместе с магическим даром Риана утратила и благоразумие? Общаться с простолюдинами, где царят самые бесцеремонные нравы, где женщины наряжаются вызывающе и позволяют мужчинам такие вольности, за которые порядочные барышни уже бы наградили наглецов пощечинами, — это опасно и недопустимо! Тем более перенимать их вкусы в одежде, их простецкие манеры, работать, как они…

Сестру надо было спасать — это ясно как день. И для спасения Рианы Гелена решила обрести союзницу. Селина, конечно, мягкая по характеру, но уж она-то хотя бы не будет одобрять синие волосы и прочие гадости…

— Нет, ну ты видела это? — возмущенно заявила Гелена, входя в детскую. — Что ты думаешь?

Селина лежала на кровати, положив Рейнора себе под бок на яркую пеленку с тигрятами. Из-под оранжевых краев пеленки выглядывала белая непромокаемая, оказавшаяся настоящим спасением. Александра Борисовна принесла им несколько таких, чтобы не менять каждый раз белье…

Принцесса, воркующая с младенцем практически беспрерывно и автоматически, словно местная говорящая и поющая штука под названием “радио”, подняла на сестру свои непонимающие, сонные глаза.

Рейнор, до того бодро гуливший на своем младенческом языке, уловив гневные нотки в тоне другой “няни” и настороженно замолк, повернув к ней светлую, казавшуюся почти лысой головенку.

Гелена, не растерявшись, сняла веревочку с детского мобиля, присела на кровать и принялась тихонько раскачивать игрушку над младенцем, отчего тот заинтересованно начал следить за новой яркой штучкой.

Селина попыталась сесть, но голова у нее закружилась, и она снова улеглась на бок.

Гелена поймала ее движение, мысленно вздохнула, оценив попытку. Все же принцесса должна быть сильнее, не показывать свою усталость. Гелена не до конца понимала, насколько хуже приходится сестре с ее вечным рваным сном по ночам, однообразными заботами о ребенке. А еще Рейнор начал отличать именно Селину, и порой то Гелена, то Риана совали сестре орущего братца со словами: “К тебе хочет…”

— Ты видела? — повторила Гелена, выделив последнее слово.

— Ты о чем? — непонимающе сказала Селина, словно извиняясь за свою недогадливость.

— Я о Риане, — пояснила та. — О том, во что она себя превратила. Синие волосы! Футболка эта жуткая…

— А-а. — Селина перевела взгляд на позеленевшие полоски на подгузнике и нехотя встала, потянувшись к пакету. — Сейчас нам станет су-ухо… — проворковала она.

Гелена раздраженно дернула ртом. Дождавшись, пока Селина закончит с влажными салфетками, кремом и подгузником, Гелена подхватила использованный и отнесла в мусорное ведро. Вернувшись, застала Селину ходящей по комнате с Рейнором на плече — процедура не пришлась ему по вкусу, как и всегда, поэтому малыш недовольно кряхтел и хныкал.

— Надо поговорить с ней, Селина, — сказала Гелена сухо и резко. — Она теряет свое достоинство. Выбрала самую унизительную, недостойную работу. И эти эксперименты с внешностью! Что скажут о ней, когда мы вернемся в столицу?

— А мы вернемся? — спросила Селина с замирающим от волнения сердцем.

— У нас нет выбора, — жестко ответила принцесса.

— Но как? Кариус пропал…

— Значит, надо самим искать выход. Мы не можем сидеть здесь вечно.

— А если… если заговор удался, и мама… — Селина сглотнула, не в силах выговорить страшное предположение.

— Значит, обратимся к маминым сестрам. Они нас приютят, а их мужья способны поднять восстание. Заручимся поддержкой Гильдии магов. Мы должны вернуть трон Рейнору.

Гелена вложила в свои слова всю силу убеждения, пытаясь обрести союзницу в младшей сестре, раз старшая настолько легкомысленно себя ведет.

Но и Селина не воодушевилась:

— Я боюсь за Ромочку… То есть за Рея. Если эти заговорщики… Ну, — опять замялась она, — то они и малыша не пощадят…

И прижала теплое тельце покрепче к себе.

— Селина, — настойчиво продолжила Гелена, чуточку разочарованная, что не находит понимания среди родных сестер. — Пойми хоть ты, насколько все серьезно: Рейнор заслуживает лучшей судьбы, чем навсегда остаться без возможности развить свой магический дар и ходить здесь в обычную школу вместе с простолюдинами! У нас закончатся деньги — и мы будем жить в нищете, как побирушки! Риана связалась с каким-то отребьем, не понимая, насколько это опасно для девушки! Внебрачный ребенок… — На этих словах Селина едва не ахнула, прижав ладошку к губам, а Гелена продолжала. — Нищее, жалкое существование, голод, болезни. По местным законам Рейнора могут отобрать и поместить в приют… Куда лучше вернуться домой. Там мы принцессы, а здесь мы никто! А Лания и Меллия? Неизвестно, каково им там, в чужом мире. Мы должны держаться вместе, и вместе противостоять бунтовщикам, которые, возможно, захватили трон.

— Но мы даже не знаем, кто это… — робко сказала Селина. — Мама не говорила нам…

— Не нужно много ума, чтобы догадаться, — ответила Гелена. — Я готова поклясться чем угодно, что это дядюшка Клавис устроил нам все это. И он за это поплатится!

— Дядюшка Клавис? — поразилась Селина, остановившись и аккуратно перекладывая на кровать притихшего малыша. — Но…

Нет, конечно, Селина не питала добрых чувств к дядюшке Клавису. Он был ей как-то интуитивно неприятен, и его старший сын, кузен Стуриал, тоже, но она всегда вела себя с ними вежливо и доброжелательно — родственники все-таки.

— Больше некому. Я много думала об этом, — призналась Гелена. — И давно подозревала, что оно что-то замышляет, но заговор… Этот его вездесущий Гадвус — наверняка он подбил кого-то из влиятельных родов поддержать Клависа.

— Но… пойти против родного брата… — все еще не верила Селина. Заговорщики ей представлялись какими-то клыкастыми злодеями, вроде жутких вампиров или орков, которые неизвестно откуда взялись и захватили власть исключительно по причине врожденной злобности.

— Да вспомни нашу историю! — махнула рукой Гелена. — Дестиса Второго отравила собственная жена. Нитан Пятый казнил своих братьев и велел удавить их жен вместе с детьми, даже девочками, что не могли претендовать на трон. А король Алестис…

— Хватит, хватит! — Впечатлительная Селина замахала рукою. Она не слишком любила историю, потому что ей всегда было непонятно, отчего люди готовы перегрызть друг другу глотки из-за короны, которую сама принцесса считала тяжким бременем.

— Ладно, ты права — не до прошлого. Нам нужно думать о будущем. О его будущем, — кивнула Гелена на малыша, жующего пальцы беззубыми десенками. — О том, каким станет Хетапль, если на престоле будет править жестокий самозванец? Ты же понимаешь, что он будеть казнить всех, в ком почувствует хотя бы намек на угрозу своей власти? — И, глядя на брата, круто повернула разговор: — Его пора кормить?

— Да-да, — встрепенулась Селина, — можешь подогреть смесь?

Гелена кивнула и с царственным видом вышла в кухню, умудряясь не терять достоинства даже с банкой детской смеси в одной руке и подобранной с пола высохшей скомканной салфеткой.

А Селина машинально занимала малыша погремушкой и леденела от ужаса.

Она думала о детях — о своих воспитанниках. О Гарсе, Зее и остальных, кого она учила развивать свой дар — и скрывать его!

Мама уже два года не предпринимала поездок в летнюю резиденцию, ограничиваясь короткими поездками в другую, близкую к столице — Золотую усадьбу. Королеву занимали бесчисленные хлопоты, как теперь понимала Селина, в том числе и связанные с плетущимися против нее интригами.

Селина, уезжая, показала Гарсу зачарованный тайник, спрятанный в дальнем углу окружающего их резиденцию парка. Туда она посылала телепортом всякие вещи — лакомства для своих подопечных, и главное — детскую книгу с картинками, по которой начинали свое обучение магии малыши, под внимательным руководством наставников. Селина знала, что кто-то регулярно забирал посланное ею, и радовалась, что ее воспитанники живы и на свободе.

Что будет с ними, если на престол взошел тиран, поднявший руку на собственного брата? Что, если он начнет казнить всех, кто был близок к королю и королеве? Что, если он решит устроить облаву близ летней резиденции и обнаружит там деревенских детей, умеющих колдовать?

Селина в ужасе помотала головой, отгоняя яркое и страшное видение. Интуиция подсказывала ей — это реально. Тиран, захватив трон силой, обязательно захочет запугать всех пытками, казнями и расправами. А против кого легче всего обратить гнев людей? Против тех, кого они боятся: колдунов-самоучек, конечно, против потомков ордена ведьм, которых, говорят, не всех изловили и казнили…

Гелена предлагает бороться, обратиться в Гильдию магов, к тетушкиным мужьям… Но кто сможет защитить маленького Рейнора? Злодеи непременно попытаются убить его, чтобы не отдавать трон… Смута может затянуться не на один год — как бы плохо Селина ни учила историю, она понимала это.

Гелена не права, думая, что там, в родном Хетапле они принцессы, что их слово что-то да значит. Если переворот удался — они живое напоминание о свершенном злодеянии, досадная помеха для узурпатора. Им придется скрываться и на родине.

Придется прятать братика — лучше всего, где его не подумают искать: среди детей деревенской бедноты, ее маленьких друзей. Возможно, растя с ними, Рейнор поймет, что такое быть бесправным простолюдином, научится доброте и состраданию к обездоленным… Да, Селина сама будет учить его, чтобы из братца получился настоящий король — справедливый, милосердный. Кто знает, может, став взрослым, он смягчит законы, и талантливых детей незнатных родителей тоже смогут обучать магии, а не бросать в темницы? Как было бы славно!..

Гелена вернулась с бутылочкой теплой смеси, и ребенок обрадованно заголосил, пытаясь тянуть ручки к еде.

— Ну что ты думаешь? — напомнила она.

Селина вздохнула:

— Да, нам нужно вернуться. Только как это сделать? — спросила она, вскинув на сестру свои большие золотистые глаза.

— Я буду искать способы, как открыть Тропу назад. Если нужно, наймем местных магов. Правда, они по большей части как наши жрецы — будущее предсказывают, лечат от пьянства и все такое, — разочарованно сказала Гелена. — А ты поговори с Рианой! Может, ты сумеешь ее убедить, меня она просто не слушает. Этот мир дурно влияет на нее. Мы ее сестры, наш долг — помочь ей не потерять себя, не совершить ошибок, о которых придется горько пожалеть впоследствии…

Риана, не догадываясь, что ее нужно спасать от позора и ошибок, подкрашивала глаза черной дешевой подводкой из магазинчика фиксированных цен, стоя в туалете забегаловки с местной едой: бутербродами-бургерами и жареными картофельными соломинками в кулечках из промасленной бумаги. Здесь они с Банши и остальными собрались после работы, заодно перекусив. Для этого, между прочим, пришлось отстоять громадную очередь!

Принцесса оглядела собственное отражение в зеркале туалета небольшой забегаловки. На ней была надета та самая “бракованная” футболка, что ей подарили в салоне. Простые синие джинсы — порвать их, как здесь многие носили, Риана все же не решилась, не желая лишний раз объясняться с Геленой.

Пусть катится со своими нотациями!

Слова Гелены… Они все еще ранили, но уже не казались однозначно правильными.

Риана никогда прежде не чувствовала себя такой…

Такой значимой. Такой интересной другим. Такой… собой.

Оборотни, эльфы, дворцовый этикет – все ушло в прошлое, скрылось в тумане. Риана имеет право на свою жизнь! На свой выбор!

Что бы там Гелена ни говорила, а тут можно жить! Можно!

И этот выбор такой…

Принцесса еще раз оглядела себя в зеркало. Достала из сумочки — небольшой, из черной кожи, слишком скучной по сравнению с украшенными ворохом брошек и подвесок рюкзаками других сотрудниц Sculls-n-Roses — купленный в том же дешевом магазинчике браслетик: полоска черной кожи с дырочками, отделанными металлическими колечками.

Девушка потратила все заработанные за сегодня деньги на вечерний перекус в этом модном месте, косметику и браслетик. Гелена ее точно убьет, если узнает, что она позволила себе эту дерзость — потратить деньги только на себя. Свои собственные деньги.

Риана загнала поглубже чувство вины. Нет, она может себе это позволить! Может! Завтра она начнет отдавать заработок Гелене, потому что братику нужна смесь и подгузники, на которых экономить чревато сыпью и аллергией.

Риана грустно улыбнулась себе. Принцесса… Она поправила синие пряди, покрутила головой. Сейчас никто бы не признал в ней старшую принцессу Хетапля.

А может, она и правда из бастардов, как любили говорить о ней недоброжелатели? Нет, не бастард, конечно, а подменыш? Подброшена в Хетапль прямиком отсюда, из Москвы…

Нет! Ну что за крамольные мысли! Может, еще и поблагодарить заговорщиков, из-за которых ее жизнь так круто поменялась?..

— Ну как, ты готова? — за спиной появилась Банши. Отразилась в зеркале. — Тоже схожу на дорожку. Все уже собрались, кстати. Через пять минут выходим. Отличный макияж, супер! Я же говорила, она хоть и дешевая, но ничего такая, — кивнула девушка на подводку

— Ты так считаешь? — смутилась принцесса, не привыкшая к похвалам. — Спасибо.

— Ага, — кивнула Банши и скрылась в одной из кабинок.

Вернувшись, пустила воду в раковину и начала мыть руки:

— Пойдем?

— Пошли.

Они вышли к остальным и, перекинувшись приветствиями, дружной компанией направились в сторону метро.

Риана шла со стаканчиком с недопитым кофе в руке, закрытым для удобства пластиковой крышкой-непроливайкой. Да все изысканные напитки хетапльского двора, приготовленные умелыми поварами и подносимые слугами на серебряных подносах, в сравнение с этим несчастным кофе не шли! Потому что Риана купила его сама.

Она была как все. Может быть, не так хорошо одетая, как другие, но Риана надеялась, что красота ее спутниц не затмит ее в глазах того человека, которого она мечтала увидеть больше всех.

Эльдар еще не знает, как она изменилась. Не видел ее новую прическу. Что-то он скажет? И как на нее посмотрит…

Допив, она бросила стаканчик в урну у метро и поспешила за остальными. Стараясь быть как все, приложила карточку к турникету. С легкой опаской вошла в распахнувшиеся прозрачные створки.

Вокруг них теснилась толпа, штурмовавшая электричку за электричкой. Здесь это называлось “час пик”. Именно поэтому, оказывается, была такая очередь в кафе. И здесь…

Во вторую электричку они все-таки влезли, стараясь не потеряться в толпе, едущей из центра.

Выйдя из метро, Риана с наслаждением вдохнула прохладный воздух. Небо было серым, с нависшими тучами.

— Дождь будет! — сказал кто-то из девчонок, а Риане было все равно. Дождь так дождь.

— Да мы успеем дойти, — ответила другая.

До клуба они шли довольно долго по улочкам, совсем непохожим на то, к чему успела привыкнуть беглая принцесса. Широкое Варшавское шоссе, по которому движение не прекращалось даже ночью, высоченные дома… А здесь, удалившись от метро, город стал спокойнее, проще. Большая часть домов были девяти- и даже пятиэтажками, которые теперь казались Риане совсем невысокими. Утопающие в зелени дворы. Старенькие детские площадки с парой качелей и лавочек. А рядом с “их домом” были выстроены прямо детские замки…

В какой-то момент Риана поняла, что вряд ли найдет дорогу обратно сама, но это не смутило ее. Рядом друзья — они подскажут!

Сам клуб скрывался в подвале офисного здания. О его наличии сообщала яркая табличка над входом и пестрая толпа неформалов, прячущаяся под небольшим навесом от накрапывающего дождя.

Их было так много, и стояли они так тесно, что Риана в первую минуту растерялась и остановилась.

— Идем, скорее! — поторопила ее Банши и потащила за руку по ступеням вниз.

Лестница оказалась довольно длинной. Ступени упирались в покрытую надписями и заклеенную плакатами дверь, из-за которой глухо звучала музыка. Но стоило зайти в помещение, и музыка грянула оглушительно. Вспомнился день рождения Селины. Там тоже было шумно!

И все же этот клуб явно отличался от того, в который возил их Марат. Тут все было оформлено в темных тонах, а бар и столы — деревянные, заполированные пивными кружками до блеска — напоминали постоялые дворы родного Хетапля, в которых Риане довелось побывать несколько раз во время долгих путешествий. Обычно королевская семья по понятным причинам не снисходила до подобных местечек, но случалось всякое…

Однажды, во время поездки в летнюю резиденцию, кортеж попал в бурю. Мост снесла взбесившаяся река, и королеве с дочками пришлось двигаться в объезд, дважды ночуя на обычных постоялых дворах… Хозяева этих захолустных местечек едва в обморок не валились от того, какие знатные гости к ним пожаловали, несли все лучшее — и это лучшее ни в какое сравнение не шло с тем, к чему привыкла придворная знать...

Гелена, помнится, была в ужасе от местных простыней, от низких потолков и грубой мебели. А Риана всегда была открыта к чему-то новому… Ей даже понравилось жить в маленькой комнатке с видом на тракт и лес. И еда, простая, без изысков, показалась ей очень вкусной — принцесса даже жалела потом, что при дворе не подают такого мяса, вместо экзотических пряностей приправленного травками, собранными в ближайшем лесу, и не пекут таких пирожков с ягодами. Правда, Риана вела себя сдержанно, не показывая, как она довольна неожиданным приключением. А вот Меллия, которая тогда была совсем малюткой, открыто и бурно выражала свой детский восторг, суясь во все уголки, гладя хозяйскую козу, пугая кур и играя со щенками.

Риана ощутила тоску по младшим сестрам. Как-то они там?

Задумавшись, она едва не налетела на спины стоящих в очереди людей. Впереди двое мужчин и женщина проверяли входные билеты и раздавали бумажные браслетики входящим.

— Вот наши! — сообщила Банши, когда очередь дошла до их компании. — Нас семеро. Двое позже придут… — Она показала ближайшему мужчине экран смартфона, чтобы тот отсканировал куаркоды билетов. — Стол забронирован. Номер тринадцать.

— Хорошо, — прозвучало в ответ.

Запикал сканер, почти как в магазине на кассе. Девушка протянула Риане бумажную ленточку. Заметив, что гостья не понимает, что с ней делать, помогла закрепить на руке.

— Добро пожаловать!

Подождав, пока вся компания получит браслеты-проходки, мужчина передал гостей одному из официантов.

— Проводи их за… — Он запнулся, отыскивая что-то на экране смартфона.

— Тринадцатый, — напомнила Банши.

— Точно! — улыбнулся мужчина, отмечая что-то на экране пальцем. — Последний. Больше свободных нет. Сегодня народу куча. — И снова обратился к официанту. — Проводи их за тринадцатый столик, Макс.

— Еще бы не куча, — ухмыльнулась Агнесса. — “Панк Принцесс” дает финальный концерт!

Банши снова потянула Риану за руку через толпу. Перед глазами замелькали черные футболки, кожаные куртки, заклепки, шипы, цветные пряди, кулоны в виде черепов и таинственных символов, длинные волосы, бритые виски, татуировки, гребни. Людей было много, и все они радовались, пили что-то из больших кружек — наверное, эль, — говорили, слушали музыку, которая звучала из больших черных динамиков.

Принцесса оглянулась по сторонам в поисках Эльдара, но вокруг мелькали лишь незнакомые лица.

Банши догадалась, кого Риана ищет, и предупредила:

— Они следующими на сцену выйдут. Перед ними играют Нано-мозг… Не слышала таких?.. Сюда… — Она ловко обогнула пару маленьких столиков и уселась за большой у стены. — У нас еще уйма времени.

Микрофон противно загудел, резанув по ушам. На сцене вовсю шла настройка инструментов, которые Риана с удивлением рассматривала. Она никогда не видела таких странных гитар. А что это за массивные ящики, из которых торчат провода?

— Дай-ка мне меню, — потребовал Паук, плюхаясь рядом с ней. — У них тут пиво отличное!

Он сграбастал потертую книжку в кожаной обложке и принялся с интересом листать желтые, стилизованные под старину страницы с горячительными напитками.

А Риана дождаться не могла… Волнение подкатывало все сильнее. Щеки горели. И чего она так разнервничалась? Вокруг ведь друзья, а дома… То, что будет после концерта, принцессу теперь волновало мало. Точка невозврата была пройдена, и грядущий скандал с Геленой — а он был неизбежен, — казался лишь очередной порцией нравоучений, а не катастрофой, как прежде. Ну чего нового ей скажет сестра? Да ничего! Все упреки, обвинения, попытки застыдить заучены уже наизусть.

Риана устало прикрыла глаза. И почему сестра не понимает, что общение с, как она презрительно говорит, “простолюдинами” — это то, за что надо цепляться сейчас руками и ногами? Никакая “знать” их тут не примет. Никто из высокопоставленных людей не ринется помогать просто за то, что они королевские особы никому не известного королевства. Если бы у них хоть магия была…

Надо все начинать сначала. С чистого листа. Эх, насколько было бы проще им, не будь с ними беспомощного младенца, требующего постоянного присмотра и денег на подгузники и смеси!

Но надо жить с тем, что есть. И хорошо, если у Рианы будет работа — лучше уж к прохожим приставать с листовками, чем, как Селина, постоянно укачивать и кормить малыша, выходя на улицу только покружить с коляской во дворе или ближайшем мини-парке. Риана содрогнулась от одной мысли, что такое возможно.

Нет, она будет работать, оставляя себе самую малость на мелкие радости жизни. Будет идти вперед своими ногами и дружить с простыми людьми, невзирая на высокое происхождение, на потерянный статус.

Да! Именно потерянный! Про королевское прошлое пора забыть!

Только как убедить в этом сестру, которой пришло в голову, что они смогут вернуться сами, без Кариуса?

Компания тем временем заказала себе пиво, Риана тоже — ткнув в то, которое стоило поменьше. Как раз хватило остатков сегодняшних денег.

Вскоре им принесли заказанное, и все дружно пили, ели запеченные с сыром гренки и луковые колечки, болтали. Принцессу, погруженную в свои мысли, никто не трогал. Может, устала по жаре бегать — весь день солнце так и палило, только под вечер тучи собрались.

Банши, правда, пододвинула ей закуску.

— Угощайся.

Риана поблагодарила, захрустела колечком.

А на сцену тем временем поднялись какие-то люди с гитарами.

Риана дернула головой, испугавшись, что пропустила Эльдара, собралась встать из-за стола и пойти поближе к сцене, возле которой уже собиралась толпа. Стелла, заметив ее волнение, пояснила:

— Это разогрев, не торопись.

Снова раздались звуки настройки. Крякнул микрофон. Гитарист в кожаной черной шляпе что-то прокричал в другой конец зала.

— Звукарь там спит, что ли? — нахмурилась Агнесса.

— Сейчас настроят. Хорошо зазвучит, — успокоила ее Банши. — Тут профи работают.

Вскоре прогремели первые аккорды. Довольно фальшивые, надо сказать. Вспомнился любимый мамин менестрель Фиглион, от голоса которого у чуткой к музыке Рианы резало уши, но тексты в его песнях были всегда забавными и острыми, поэтому королеве они нравились. Зато не слишком нравились высмеиваемым придворным…

Что-то с ним сделают, если заговорщики все же пришли к власти?

А с родителями?..

Принцесса снова усилием воли отогнала от себя грустные мысли о прошлом, пытаясь сосредоточиться на музыке, и слегка сморщилась при новом фальшивом аккорде.

— Понимаю, — хохотнул Паук. — Лажают маленько ребята, но они новички еще. Зеленые. Научатся.

— Такие не научатся, — фыркнула Банши. — Там не маленько, там солисту медведь на ухо наступил походу. Вот его б заменить — тогда…

Все посмотрели на Риану, будто она тут лучше всех разбиралась в музыке. Риана вспомнила про посиделки, где она рассказывала о том, на каких инструментах умеет играть.

Принцесса смутилась и пожала плечами. Не хотелось никого осуждать. Уж сколько раз ее саму осуждали… В голове запульсировала крамольная мысль — а вдруг группа Эльдара так же плохо играет? Не-е-ет! Этого просто не может быть!

Риана нервно отхлебнула из кружки. Местный эль был вкуснее того, что она пила во дворе дома, ночью, при первом знакомстве с шумной развеселой компанией. От темного горьковатого напитка даже чем-то родным веяло.

Еще пара глотков — и тревога ушла, а настроение начало подниматься. Все будет хорошо! Все будет здорово…

Выступающие доиграли и покинули сцену под довольно бурные аплодисменты, одобрительный свист и выкрики немногочисленных, но преданных фанатов.

— Наши! Наши! Идем! — вскочили со стульев Рианины соседи по столику. — К сцене. В первый ряд!

Они дружно двинулись к ярко освещенным подмосткам. Паук, как самый здоровый, шел впереди, рассекая толпу и освобождая путь остальным. Риана старалась не отставать от Банши и других. Пару раз она споткнулась о чьи-то ноги, но толпа, слишком плотная, не позволила ей даже пошатнуться, не то что упасть.

— Вставай к девчонкам вперед! — подтолкнул ее в спину кто-то из ребят.

И Риана чуть не уткнулась носом в колонки, над которыми возвышалась солистка в кожаном коротком платье, шипастых ботинках и клетчатых чулках. И Эльдар…

Эльдар был там!

Отсюда, снизу, он казался выше ростом. Она так давно не видела его, что сейчас буквально впитывала в себя каждую черточку его серьезного, сосредоточенного лица. Длинные светлые волосы падали на белую футболку. На шее висела стальная подвеска на цепочке — грубоватая, как будто самодельная, похожая на звездочку с неровными лучами. Ноги были обтянуты потертыми черными джинсами. В руках — гитара, не та, на которой поочередно играли во дворе. Эта была черная, блестящая, с проводом, змеившимся по сцене.

— Панк-прин-цесс! — скандировала толпа. — Панк-прин-цесс!

Солистка величественно оглядела зал и подняла вверх руку, призывая к тишине. Риана поразилась, как послушно зрители последовали ее просьбе. Еще секунду назад зал шумел, как океан в бурю, а теперь вдруг все притихли, внимая.

— Всем привет! — громко объявила она в микрофон, и толпа одобрительно зашумела. — Это мой последний концерт с группой. Через два дня я уезжаю на учебу в Канаду. Рада была петь для вас! Всех люблю!

По толпе прокатился вздох разочарования.

— Ну все, развалится без нее группа, — расстроенно произнес кто-то из стоящих рядом с Рианой людей.

На несколько мгновений зал наполнился грустью, которая передалась принцессе. “Как печально, — подумала она. — Видно, что слушатели их любят…”

— Не уходи, Джейн! Не уходи! — закричали справа и слева.

— К сожалению, не могу, — улыбнулась солистка. — Я выбрала свой путь! — Она махнула рукой и подняла микрофон к потолку. — А теперь хватит грустить! Давайте зажжем!

Грянула музыка, и замигали огни под потолком. Толпа забурлила, задвигалась, закачалась. На какой-то миг Риана ощутила себя кораблем среди бурных волн, но вскоре живой шторм захватил ее, и она ощутила себя его частью. Вскинула вверх руки, копируя непонятный жест, который изображали пальцами соседи. Ноги стали словно пружины — и принцесса стала подпрыгивать на месте в такт музыке.

Эта группа играла лучше предыдущей, несравненно лучше! Не только потому, что там был Эльдар: Риана ощутила, как ей нравится эта смелая, непривычная музыка, ритм барабанов, гитарное соло, вокал солистки, от тембра которой утонченные эльфийские уши, как здесь выражались, в трубочку бы свернулись!..

Пол ходил под ногами, а разгоряченная толпа подпевала припев:

— Не мирись с судьбой!

Просто будь собой!

Эти простые слова отозвались в мятежной душе принцессы, и она, как завороженная, вслушивалась в каждое слово нового куплета.

— Выбирай свободу вместо цепи,

Никого не слушай, прямо иди,

Пусть тебя стыдятся,

Велят повернуть,

Но ты выбираешь свой путь!

“Ох, слышала бы это Гелена…” — мелькнуло в Рианиной голове. Слова придавали сил и решимости не уступать сестре, которая, безусловно, хотела как лучше… Но все ее советы могли пригодиться в родном, возможно, навсегда утраченном мире, а не здесь!

Песня кончилась и толпа на миг притихла, а потом снова взорвалась криками и движением, узнав следующий хит группы.

— “Тайная тропа”! Давно они ее не пели, — крикнула в ухо Рианы стоящая рядом Банши.

Музыка сделалась лирической, почти нежной — насколько могла быть нежной музыка этого дерзкого, грубоватого стиля.

— Как птица от клетки устала,

Из окон ветра манят,

И целой вселенной мало.

Надежда ведет меня!

Неожиданно для Рианы, словно в ответ Джейн запел Эльдар. Услышав слова, принцесса вздрогнула. Не может быть! Откуда они взяли эти фразы, эти образы — да и просто ли это образы, рожденные в творческом порыве, или некий намек на тайну, известную, только этим двоим… и Риане?

— По звездной тропе, по тайной тропе

Иду через тьму я навстречу тебе

Не вижу препятствий — иду сквозь миры,

И нет больше правил у этой игры,

— пел Эльдар, и толпа подпевала в восхищении.

Риану всю захлестнуло волной чувств, ее неудержимо тянуло к этому человеку. Гелена убила бы ее за такое! Да и матушка, если честно, тоже… Принцессе засмотреться на менестреля — это что-то из баллад с печальным концом, где все умерли, и лишь выросший на могиле нежный цветок со слезами росы напоминает о трагедии.

Но…

Что, если в этом мире возможны варианты?

Новая мысль пришла ей в голову: кто сочинил эти слова? Джейн или Эльдар? Или вместе? Может быть, они вместе… не только на сцене?

Ревность больно ужалила ее, но тут же Риана гордо вскинула голову: ведь девушка уезжает куда-то — и, скорее всего, далеко, в другой город или страну, а значит…

Значит, надежда есть!

Следующая песня оказалась совсем другой, бодрой, плясовой, разудалой, мгновенно смывшей щемящую печаль, накатившую на Риану после “Тайной тропы”. Там говорилось про какого-то несчастного человека, то ли трудящегося на ненавистной работе, то ли пытающегося убедить своего начальника, что он трудится, но слова были веселыми, хоть и не всегда понятными.

— Пятница, пятница, пятница опять!

В пятницу, в пятницу мы идем…

— Бухать! — радостно заревела толпа.

И все же Риана не отрывала своего взгляда от Эльдара и солистки. Есть между ними что-то? Или нет?

Но оба они казались сосредоточенными — Эльдар на своей гитаре, а Джейн на людях в зале, с которыми она перешучивалась между песнями.

Напоследок Punk Princess исполнили песню по желанию фанатов — Риана надеялась, что это будет “Тайная тропа”, но большинство кричало: “Свой путь! Свой путь!”. Впрочем, этот выбор тоже не огорчил принцессу, и она подпевала от всей души.

— Не мирись с судьбой! Просто будь собой! – пропела Джейн в последний раз, и Риане вдруг показалось, что солистка смотрит именно на нее и обращается к ней.

Принцесса поймала взгляд Эльдара. Он улыбался. Тоже ей? Или кому-то еще? Видел ли он ее, ведь она была так близко, или его ослеплял яркий свет ламп, заливавший сцену?

Ликование заполняло каждую клеточку тела, музыка растворяла все страхи и печали. Хотелось, чтобы концерт не заканчивался, и от мысли, что Джейн уйдет и группа распадется, темнело в глазах.

Нет! Почему все хорошее заканчивается, едва начавшись?

Когда группа под бурные аплодисменты и крики одобрения скрылась со сцены, Риана нехотя вернулась за свой столик вместе с довольными Пауком и Банши. Заказали еще пива, бурно обсуждая концерт. Вскоре за столом стало совсем тесно: к ним присоединились еще какие-то люди, незнакомые. Банши принялась представлять их, но Риана почти никого не запомнила из-за громкой музыки. Только последнюю девушку с очень короткими темными волосами, которую подруга назвала Сойкой.

— Привет! — Девушка пожала принцессе руку. — Классная прическа! У меня раньше тоже такая была. Обожаю синий цвет.

— Почему же не носишь? — спросила Риана первое, что пришло в голову.

— Экспериментировала, — хохотнула Сойка. — И волосы пожгла. Пришлось стричься.

— Приходи к нам в салон, — предусмотрительно позвала ее Агнесса. — Восстановим…

— А ты что, салон открыла? — с радостным удивлением откликнулась стриженая.

— Да нет, ты что! На какие бабки? Морозовы открыли, ну, помнишь их? И меня позвали, и Банши…

Пришел Эльдар и опустился на диван рядом с Рианой, бесцеремонно вклинившись между нею и Пауком.

— Привет! — сказал он, сияя глазами. – Не ожидал тебя увидеть. Круто, что ты здесь.

— Да… — смущенно потупила взгляд Риана. Она в жизни не сидела так близко с мужчиной — чтобы его бедро соприкасалась с ее, и его длинные светлые пряди слегка щекотнули ей щеку. — Вы очень хорошо выступили, — сказала она, вложив в эти простые слова всю душу.

— Думаешь? — уточнил Эльдар. — Мне кажется, я налажал в последней песне. И Паша-ударник с ритма пару раз сбивался… Все в расстройстве.

— Не хорони группу раньше времени, — строго заявила ему Банши. — Я думаю… О, Паш, привет! А Джейн где?

— Интервью давать пошла, — хохотнул он. — Студентки пришли с журфака, видел? А ты что, Эльдар, не пошел?

— Да не люблю я всю эту шумиху, — отмахнулся Эльдар. — Пусть Джейн развлекается, у нее хорошо получается.

Паша попытался по приколу сесть на колени к Пауку, но тот спихнул его, дружески хохотнув и сделав вид, что бьет приятеля кулаком.

— Блин, к вам тут и не приткнуться, пойду стул где-нибудь раздобуду, — развел руками ударник и удалился.

Барабанщик в итоге вернулся не только со стулом, но и привел других участников распадающейся группы. Из-за сцены принесли длинную скамью и решили сдвинуть столы.

Пока шла вся эта суматоха с передвиганием мебели, Риана тихонько отошла вместе с Эльдаром.

— Классная прическа, — сказал он, легким движением касаясь синей пряди. — Стелла красила?

— Да, — кивнула Риана.

— А как тебя в салон-то занесло?

— Я там работаю, — призналась Риана с легким оттенком гордости в голосе.

— Я ее привел! — вмешался в разговор Паук. — Пошли покурим? — предложил он, хлопнув Эльдара по плечу.

Они вышли в вечернюю, почти ночную прохладу. Возле входа было шумно. Разгоряченные поклонники догонялись дешевыми баночными коктейлями из ближайшего магазинчика и закуривали сигареты.

Эльдар перекинулся парой слов со знакомыми и вскоре отошел от толпы. Риана несмело шла рядом с ним.

— О, смотри, а вон и Джейн интервью дает, — кивнул он в сторону, где стояла солистка, окруженная со всех сторон.

Группа студенток возле певицы выглядела профессионально. Одна из девушек держала в руках профессиональную камеру, другая бегала вокруг с черным, увесистым с виду фотоаппаратом. Эту девушку Риана уже видела в зале — она пролезала всюду, стремясь запечатлеть и музыкантов, и зрителей. Несколько человек, чуть отступив, чтобы не мешать, снимали интервью на свои смартфоны.

Риана прислушалась.

— Скажите, что теперь будет с группой? — задавала вопрос девушка с умным, серьезным лицом и красными прядками в прическе. — Ведь это вы ее создали?

— Да, я ее когда-то создала, в самом начале, — согласилась Джейн. — Но теперь Punk Princess — наше общее детище, и раз я ухожу с этого корабля, судьба группы теперь в руках ребят. Пусть они и решают, что с ней делать, но я бы, на самом деле, очень хотела, чтобы она продолжала жить без меня.

— А у вас есть музыкальные планы на ближайшее будущее?

— Пока для меня на первом месте будет учеба. Переезд в другую страну — это всегда много дел и хлопот. Тем более нельзя просто так перестать заниматься творчеством. Мои стихи останутся со мной.

— Вы так здорово поете дуэтом с Эльдаром, — не отставала журналистка. — Скажите, а в жизни между вами какие отношения?

Джейн рассмеялась:

— Эльдар — один из моих самых близких друзей, если вы ждали романтических подробностей, то, боюсь, я вас разочарую…

Заметив, как вспыхнули щеки спутницы, Эльдар усмехнулся и, взяв Риану под локоть, отвел в сторону.

— Каждый раз одно и то же спрашивают, — хмыкнул он, остановившись. Достал из кармана слегка помятую пачку сигарет. — Ты не против?

— Нет, — ответила принцесса, глядя, как он выбивает из пачки тонкую белую палочку сигареты и, пощелкав заедающим колесиком зажигалки, закуривает, стараясь, чтобы на принцессу не несло дымом.

Риана смотрела на его губы, плотно сжимающие сигарету, на выдыхаемый дым.

“Прямо как наши драконы”, — подумала она и невольно улыбнулась.

Эльдар слегка улыбнулся в ответ. Риана спохватилась, что она неприлично долго смотрит на лицо этого парня, и заговорила, чтобы скрыть смущение:

— Жаль, что ваша группа распадается, — сказала, глядя в сторону. — Где такую вторую певицу найдешь?

Повисло молчание, и принцесса все же рискнула снова поднять глаза на Эльдара. Как оказалось, парень тоже смотрел на нее пристально. Под его взглядом Риана совсем потерялась. Захотелось подойти ближе, еще ближе, уткнуться лицом в его футболку, ощутить тепло его сильных рук…

— Ты так думаешь? — медленно и каким-то особенным тоном спросил Эльдар.

— Да. У нее отличный голос, — искренне выдохнула Риана. — И она умеет говорить с толпой так, что все ловят каждое ее слово. И стихи… Такие разные, но красивые!

— Талантливых девчонок навалом, — сказал Эльдар, докуривая и делая пару шагов к ближайшей урне. Швырнул туда окурок. — Это не просто… Не ради славы там… Это… — Он вздохнул, подбирая слова. — В общем, не с каждым человеком можно вместе творить. А эта группа — она для меня много значит. Без нее я бы… — Он не договорил, губы снова плотно сжались, скулы стали резче, напряженно прищурились глаза.

Риана сглотнула и некоторое время не решалась ничего сказать, интуитивно чувствуя, что Эльдар что-то скрывает. И эта тайна, тщательно оберегаемая им от всех, явно гнетет его.

— А как же ты будешь теперь?.. — все же спросила Риана, тихо и осторожно.

Эльдар шагнул к ней, и их взгляды снова встретились.

— А ты бы согласилась, если бы я предложил тебе… — медленно сказал он, и у Рианы все в душе замерло, — вместе порепетировать?..

Риана стояла ни жива ни мертва.

Она о таком и думать не смела! Спеть вместе с Эльдаром… Быть с ним рядом, сидеть рядом, касаться невзначай, чувствовать его тепло… Чтобы он смотрел на нее, напевая те строки из “Тайной тропы”...

Выступить с громкими, дерзкими песнями перед шумной толпой простолюдинов, считай, в таверне…

Если она станет первой принцессой, которая это сделает, то Гелена ее просто убьет, даже балладу сложить некому будет. По такому случаю сестра ее испепелит взглядом безо всякой магии!..

Мир Осмира, королевство Хетапль, столица

Среди повисшего безмолвия раздались первые хрипловатые крики:

— Слава королю Клавису!

— Долгие лета королю!

— Ура! Ура!

И жидкие, нестройные рукоплескания.

Клавис сжал губы.

“Паршивая каменюка! Гори же, ну!”

Словно в ответ на его мысли раздался какой-то треск, шипение, и камень мигнул, вызвав громкое: “О-о-ох!”

Камень мигнул еще и еще и наконец зажегся, как полагается — ровным красным магическим сиянием.

Толпа все же завопила, пусть и не настолько громко и искренне, как должна была. Клавис слегка расслабился. Что это было вообще? И не погаснет ли камень вновь?

Гадвус оперативно принялся вещать направо и налево, якобы по секрету, что это были происки врагов короны, чтобы бросить тень на нового монарха или даже сорвать церемонию… Звучало вполне правдоподобно, но, конечно же, убедило далеко не всех.

На пиру для гостей коронации монарх вел себя сдержанно, а остальные дипломатично не упоминали о странном происшествии, но Клавис определенно ловил на себе косые взгляды, бесившие его неимоверно.

Бесил его и наконец-то найденный и приведенный в порядок и на пиршество сын. Стуриал, еле протрезвев со вчерашней попойки, снова беззастенчиво наливался вином, и специально приставленные к нему люди должны были следить, чтобы он не спровоцировал какой-нибудь безобразный скандал.

А еще старые му… мудрецы из Гильдии магов, присутствовавшие на пиру, попросили разрешения осмотреть зачарованный щит — Клавис, скрепя сердце, вынужден был согласиться, но при одной мысли у него скручивало живот. Что там с этим злосчастным камнем? Не станет ли результатом этого осмотра оспаривание его — вполне законных, как он считал, — прав на трон?

Поэтому король еле досидел до окончания официального пиршества, после чего направился в свои покои. Гости, уже изрядно подвыпившие, продолжили праздник без него. По пути новоиспеченный монарх раздумывал о том, что произошло. Камень мигнул, но загорелся же в конце концов? Разве этого не достаточно?

Еще больше камня его злила реакция присутствующих. Это недоверие, граничащее со злорадством, которым напитался воздух. Все будто только и ждали, когда же он оступится. Как свора голодных псов, жаждущих наброситься и разорвать! Вот они какие все! Враги! Кругом одни враги…Перед мысленным взором Клависа возникли надменные лица драконов и эльфов, а также властный взгляд альфы, этого полузверя-дикаря… Они не друзья, о нет! Они даже не пытаются скрывать, что смотрят на него свысока.

— Проклятые… Чтоб вам провалиться всем! — буркнул себе под нос новоиспеченный король и зло прикрикнул на слуг, несущих за ним шлейф длинной парадной мантии. — Аккуратнее там! Пошевеливайтесь, олухи!

Оказавшись у себя, он раздраженно плюхнулся в кресло и потребовал вина. На пиру он медленно цедил всего один кубок, а потом не спускал с него глаз: мало ли кто чего может подсыпать или подлить туда…

— Ваше величество… — В комнату проскользнул Гадвус, быстро выпроводил слуг и запер за собой двери. — Поздравляю.

— Ты же видел? Да? Видел? — Клавис нервно схватил бокал с вином и махом осушил его. — Они мне не верят. Они сомневаются. И этот… камень. С ним точно что-то не так. Может, это ловушка Гильдии? Вдруг они специально это сделали, чтобы поймать меня с поличным, объявить самозванцем и устроить переворот?

Руки Клависа дрожали, голос сбивался. Паника охватывала его все сильнее. Все это заговор! Ловушка! Все они в сговоре… В мыслях мелькнул хоровод насмешливых лиц: эльфы, драконы, оборотни, маги… даже слуги — все! Враги…

— Не волнуйтесь, ваше величество. Все будет в порядке, — твердым голосом сказал Гадвус, стараясь успокоить своего господина.

Неожиданно раздался тихий условный стук, и Гадвус, нахмурившись, скользнул к одной из неприметных дверей. Так стучать мог только кто-то из его верных людей…

Клавис, оставшись без поддержки, порывисто плеснул себе вина, разлив немного на поднос, и выпил снова.

“А хорошее вино, демоны бы всех этих дармоедов драли”, — хмыкнул он, даже слегка причмокнув языком от удовольствия.

— Ваше величество, — сдавленным тоном позвал Гадвус, снова неслышными шагами вернувшись в комнату, — святые явно благоволят вам и, кажется, вам стоит выслушать этого человека.

— Ну, веди, — снисходительно кивнул король.

Перед его монаршьим взором предстала разбитного вида бабенка в платье, какие надевают по праздникам девки из семей мелких торговцев или зажиточных ремесленников. Из-под яркого платка торчали смоляно-черные косы, рот был густо и криво намазан помадой.

— Кто ты такая? — грозно заявил король.

В ответ бабенка стащила с себя платок, вместе с косами.

“А, из тех, что в толпе простонародье изображали, — напряг мозги Клавис. — Или…”

Тревожная мысль выскочила внезапно, и Клавис хотел было позвать стражу, испугавшись, что к нему подослали наемного убийцу, но переодетый шикнул так резко, что даже король опешил:

— Нет! Или камень снова погаснет!

— Да как ты… — задохнулся от возмущения Клавис.

— Я пришел, чтобы предложить вам очень ценную услугу, — сказал переодетый поспешно и нахально подмигнул Гадвусу. — Ведь вас очень беспокоит то, что рубин на щите не желает гореть? Ну так это я его заставил — и заставлю гореть и дальше, если вы будете так любезны оказать мне небольшую услугу в ответ.

— Ты мне еще условия будешь ставить? — взбеленился Клавис, рассерженный тем, что этот шут гороховый так напугал его.

— Что вы! Как я могу, — ответил маг с преувеличенной почтительностью, граничащей с издевкой. — Не смею навязываться! Если вам мешает свечение священного рубина, то я, конечно же, его погашу! Сию минуту!

И сделал жест рукой, но был остановлен громовым ревом:

— Стой!..

Маг послушно замер. Он не выглядел испуганным. Его карие глаза лукаво блестели из-под тонких бровей.

Клавис приблизился к нахалу.

— Это действительно ты заставил рубин светиться? — спросил он вполголоса.

— Да, мой король, — ответил тот.

Клавис пожевал губы. Это что, дать себя шантажировать какому-то проходимцу?

Выручил, как всегда, Гадвус:

— Все это, конечно, замечательно, о безымянный маг, — хмыкнул он. — Но сможешь ли ты, уважаемый, убедить магов из гильдии, что со щитом все в порядке?

— Как я и говорил — за совсем небольшую ответную услугу с вашей стороны. Я сейчас, как бы это точнее сказать, нуждаюсь в сильном, великодушном и, по возможности, щедром покровителе. Если вы выдадите меня за придворного мага, то я смогу сопроводить гильдейских проверяющих, и они ничего не заподозрят. Готов поручиться чем хотите.

— Да что мне до твоих клятв. — рыкнул Клавис. — Не убедишь — останешься без головы.

Но маг нисколько не испугался угроз, что было странно и непривычно. Клавис привык к тому, что перед ним трепещут и заискивают, льстят и преклоняются. Но этот незваный гость держался смело и свободно, словно пришел к друзьям на веселую пирушку.

— Ну вот, сами понимаете, головой я своей дорожу. Она еще пригодится и мне, и вам. Так что не с руки мне вам обещать и не выполнять.

— Люди из Гильдии не узнают тебя? Ты ведь не член Гильдии, — уточнил Гадвус, прищурившись и как бы еще раз оценивая того, кто показался ему полезным.

— Меня, почтеннейший Гадвус, родная мать не всегда узнавала, — расплылся тот в улыбке.

— А как твое имя? — Гадвус сам удивлялся, что он так быстро пропустил к королю этого проходимца, не выяснив у него ничего толком. Интуиция, никогда не подводившая своего хозяина? Или… этот мошенник использовал какие-то чары? А ведь Гадвус всегда осторожен и пользуется сильными магическими защитами.

— Авалис, господин.

От Гадвуса не ускользнула короткая, полусекундная пауза, словно тот колебался, прежде чем назвать имя. Что ж, если имя не настоящее — это ищейки быстро разнюхают. О союзнике надо знать все, и прежде всего то, что ему больше всего хочется скрыть.

А уж у этой хитрой лисьей физиономии точно найдется с десяток секретов, о которых не принято говорить в приличном обществе… или за которые можно запросто угодить в темницу!

В общем, при правильном подходе из такого человека получится весьма ценный союзник.

— Ладно, Авалис, — Гадвус посмотрел в глаза магу своим особенным взглядом, словно змея на мышь, но тот отвечал беззаботной улыбочкой, — мы проверим тебя в деле.

— Деле… — подал голос Клавис, очнувшись от своих мыслей. Он думал о том, что впереди Ночь истины.

Как многие правители, чье положение на троне было шатким, Клавис был суеверен, и его пугало то, что мог увидеть ночью главный жрец. После коронации обычно главный жрец храма Пяти Пророков проводил вечер в зале прорицаний, где, вдыхая ароматы благовоний из курильниц, погружался сначала в особое состояние, а после — в сон, в котором святые приоткрывали ему завесу, за которой сокрыто будущее. По увиденному этой ночью судили о длительности правления и благополучии страны с новым королем.

А что, если сон окажется кратким? Если святые откроют священнику, что беглые принцессы вернутся, предъявят наследника, заручатся поддержкой Гильдии…

— Что, ваше величество? — вскинулся Гадвус.

Клавис скривился — говорить или нет при этом Авалисе, на лице которого буквально написано, что он прохиндей, — но подумал, что при неблагоприятном раскладе ничего не исправишь, а при благоприятном — немного лишнего золота, приправленного страхом пыток и удавки, затворит любые уста надежнее замков и засовов.

— Я о Ночи истины, — нехотя произнес он.

— А! — понял Гадвус. Он уже подумал об этом и подготовил несколько вариантов на случай, если его священство изволит дурно выспаться. Но Авалис опередил его.

— Не переживайте, мой король, — усмехнулся он. — Мне нужно только ваше содействие, чтобы я попал в храм до того, как жрец войдет в зал прорицаний. И все будет… — Он показал пальцами жест, означающий “все будет прекрасно” — резко раскрыл ладонь, словно веером бросая в воздух невидимые зернышки.

— Ты что, и на сны можешь влиять? — изумленно выпучил глаза Клавис. Не очень-то веря в благополучный исход, он снова обрел надежду. Может, святые все же благоволят к нему, раз послали этого мага, который обещает отвести любую беду, словно смахнуть с рукава опустившуюся на него муху?

— О, мои таланты настолько разносторонни… Прорицатель будет сладко спать, как младенец под боком у матушки и видеть во сне котяток и сахарные прянички. Ну так что? Сделка? — Хотя Авалис стоял навытяжку перед королем, лукавые глаза смотрели в сторону Гадвуса.

Клавис тоже покосился на своего помощника. Тот едва заметно наклонил голову.

— Да. — Клавис, успокоенный, протянул руку к пустому бокалу, и Гадвус бесшумно приблизился и взял в руки графин с вином, чтобы услужить королю. — Но смотри, если ты меня обманешь…

Конец первого тома.

Дорогие читательницы и читатели! Первый том истории подошел к концу, но мы прощаемся ненадолго – уже к осени мы вернемся со второй частью истории, где наших принцесс ждет еще много приключений.

Спасибо, что поддерживали нас своими комментариями, лайками и добавлениями книги в избранное. Мы решили сделать вам подарок – книга пока останется бесплатной.

Будем рады услышать ваши впечатления об этой части книги и пожеланиях на будущее.