Двойная игра

[Неразборчиво]: [набор геометрических символов]

[Неразборчиво]: [набор геометрических символов]

За это мне и нравился взгляд загнанной в угол девушки. В нём была целая история. Средоточие негативных эмоций и быстро пробегающие мысли, которые то торговались друг с другом, то предлагали сожрать оппонента прямо на месте. И я совсем не исключал, что такая возможность у Эллен, как у пришельца была. Кто знал, может, она могла прямо сейчас растянуть челюсть, да и заглотить мудака-беднягу. Но отчего-то пока что этого не делала.

— Это всё меняет, дорогая, — сказал ей Сиба.

Он с наслаждением вздохнул и вновь натянул роскошную искусственную улыбку. Эллен хотела от него отвернуться, это было очевидно. Что-то удерживало её. Похоже, у неё была хорошая выдержка. Я бы даже сказал, нечеловеческая.

— Вот так, значит, всё обстоит? — Продолжил он, — ты действительно решила выступить против своих… Против меня! Вступить в сговор с чужаком, а ради чего?.. Что ж, это серьёзный повод усомниться в твоих компетенциях. Теперь ты у меня на крючке.

Он насладился моментом, когда Эллен не могла ему ничем возразить. Она была обезоружена.

— Ты правильно говоришь, все мы знаем, что будет, если о таком узнают. Ты ступила на очень скользкую дорожку!

Сиба смотрел на неё со своей высоты опустив взгляд. На этот раз он взял Эллен за плечи, и она, почему-то, позволила это сделать.

— Но ты не волнуйся, — сказал он так наигранно, словно разговаривал с разбившей вазу дочерью, — мы же здесь не для того, чтобы тебя ругать, верно? Я никому не дам тебя в обиду. Со мной ты будешь чувствовать себя как за каменной стеной.

Улыбка убиралась с его лица так же быстро, как и появлялась. Он как будто не мог выбрать тон — то ли угрожающий, то ли насмешливый.

— Поэтому хватит злиться. Просто делай, что я скажу, и твой секрет останется секретом.

А про себя я подумал, насколько надо быть недалёким, чтобы оставлять в секрете информацию о том, что сотрудник их организации, которая, в свою очередь, наверняка, являлась военной, ведёт неясные переговоры с противником. С другой стороны, я допускал, что Сиба просто был не в курсе того, чем занимался отдел Эллен, и, возможно, она просто выполняла свою работу по вербовке меня. Или хотела использовать как-то ещё. Из того, что она говорила, я понял, что я нужен был ей так же, как и Адаптации в целом. Пока не ясно было, зачем, но мне это было не очень интересно. Зато было предельно понятно, что Сиба представлял собой законченного идиота.

На секунду и он и она опустили свои взгляды в пол. Я начал узнавать этот взгляд, который напрямую сообщал мне, что им что-то говорили по внутренней системе.

— Конечно, — произнесла вслух Эллен, не меняя взгляда, и разговаривая с кем-то другим, не присутствующим в этой комнате, — в этом нет необходимости. Здесь рядом Сиба, я могу воспользоваться его помощью.

После возникшего замешательства они посмотрели друг на друга вновь, но уже сложно было сказать, чей взгляд был более надменным.

— Нас вызывают, — сказала Эллен, — всех нас. Капитан хочет поговорить с нашим гостем.

— Мне сказали что-то похожее, — сказал Сиба, пытаясь переварить полученную информацию.

— Сиба, — голос Эллен был твёрдым, но не резким, хотя при этом чувствовалось, как она доминировала над коллегой, — вас назначили сопровождающим нашей группы. Обеспечьте нашу безопасность. Мы идём к капитану.

Мы идём к капитану? Какие отличные новости!

Правда после её слов Сиба взмахнул рукой и орудие вроде небольшой полицейской дубинки оказалось в его руке. Что-то мне подсказывало, что это могло не только бить. По смерившему меня взгляду я понял, что дубинку он достал, чтобы в случае чего применить ко мне. Меня собирались выпустить?

— Я открываю камеру, — сказала Эллен.

Она вытянула браслет из-под рукава. Активировался разноцветный интерфейс, на котором она что-то выбрала. При этом прозрачная стена между нами дрогнула. Я с интересом посмотрел на то, как толщина стекла уменьшилась, а затем начала неравномерно сплющиваться, образовывая более плотные пятна, сквозь которые было хуже видно. Вскоре стена стала непрозрачной, а затем стала исчезать, словно на неё с размаху вылили ведро с кислотой. Через мгновение от стены не осталось и следа.

И теперь я стоял напротив двух пришельцев, и ничто не отделяло меня от них, кроме угрозы быть побитым дубинкой.

— Прошу тебя, — мягко и немного устало сказала Эллен мне, — пойдём с нами.

Появилось сообщение:

Доступна новая локация

Также я увидел среди прочей информации в своих глазах что-то вроде карты, где было указано, куда двигаться. Вероятно, таким образом мне показывалась инструкция, куда следовать. И там находился капитан. Это место нужно было запомнить. Как и все места, через которые сейчас будет пролегать этот путь. Карта была ненавязчивой, и я быстро перестал её замечать, хотя она всегда была перед глазами… И в глазах. Потрясающая всё-таки штука!

— Вы мне хоть ботинки дайте, — сказал я.

В ответ на это Эллен показала на два крошечных коврика около кровати. Каждый из них был размером с печатную книгу. Поначалу я не понял, на что она намекает, но затем я вспомнил, что находился в космосе, на корабле пришельцев, и что стоило пробовать всё нажимать для получения какого-либо эффекта. Даже не важно, какого.

Я встал на коврики и случилась магия. Магия — подходящее слово. Именно магией является для человека то, что он не может объяснить. А человек очень немногое может объяснить, особенно, если не вдаётся в подробности или даже не пытается быть в курсе.

Коврики растянулись сами собой в стороны, а затем закрылись на моих ногах как бутоны, пытающиеся оторвать голенище. Затем они быстро сдулись, принимая примерную форму моих ног и образовали что-то вроде берцев, только без шнуровки. Я был без носков, но ощущения дискомфорта не было. Просто со временем привыкаешь носить обувь с трупов и не носить носков…

— Выкинешь номер, — сказал Сиба предупреждающим голосом и поднял к лицу дубинку, которую держал в руке, — засуну в задницу!

Я молча подошёл к нему и посмотрел в глаза. Прямой контакт негативно воспринимается животными, и мне хотелось проверить, как это работает с пришельцем. Будет ли он, как полагается, воспринимать это знаком агрессии или попыткой доминирования, которую следует пресечь, или поведёт себя как-то иначе? Мне очень хотелось узнать об этих существах побольше.

— Иди впереди меня, — сказал Сиба.

Я сделал вывод, что либо конкретно этот представитель очень тупой, либо их вид действительно отличался от нашего настолько, что базовые принципы были развиты совсем иначе. Понимать бы, как!

Молча я зашагал по коридорам.

— Ограничь его видимость, — сказал Сиба.

— В этом нет необходимости, — ответила Эллен, — навряд ли он когда-нибудь вернётся в эту часть корабля. Ты же понимаешь хотя бы это.

Сиба даже не нашёлся что сказать. Да, похоже, по здешним меркам, она была и впрямь дерзкая. Ну а я, в таком случае, просто конченным ублюдком.

Пока мы шли, я не стеснялся бросать взгляд то туда, то сюда. Конечно, очень привлекал внимание космос в иллюминаторах, но стоило смотреть по сторонам активнее.

Коридоров как таковых не было, планировка плавно перетекала из одной рабочей зоны в другую. Кое-где люди просто переговаривались о координатах и состоянии корабля. Они показывали друг другу что-то на голографических экранах, на которых я ничего не смог разобрать. Сразу в нескольких залах шёл какой-то процесс производства, но было слишком мало информации для того, чтобы понять истинное назначение увиденного. Обратил внимание на прозрачные трубы, внутри которых бурлила масса, очень напоминающая по цвету естественный зелёный, как если бы траву с поля перемололи в блендере. Возможно, это как-то относилось к системе жизнеобеспечения? Культивация воздуха или что-то такое. Они дышали воздухом? То, чем я дышал, было воздухом? В следующих залах люди просто занимались спортом на конвейерной основе. А в некоторых… Я затрудняюсь объяснить, что я видел.

Мы петляли так, что я молниеносно заблудился и, спроси меня любой, как я сюда попал, я бы затруднился объяснить. Конструкция корабля была настолько необычной, что это бросалось в глаза. Мне, человеку, у кого мышление отталкивалось от стандартизированных типовых коробок, в которых жили почти все на Днище, было очень непривычно воспринимать местную архитектуру и необычность линий.

Затем чаще начали встречаться люди, а затем мы повернули в ответвление, которое можно было назвать каютой, хотя больше похоже было на проходной двор.

Когда мы появились, сидящий за столом мужчина сперва даже не обратил на нас никакого внимания. Он продолжал говорить на непонятном мне языке, обращаясь куда-то в нашу сторону, но явно не к нам. Речь его я не понимал, но звучала она приятно. Приятней, чем ряд языков романо-германской группы. Интонация мне показалась однообразной, поэтому я не понимал, нравился ли капитану диалог или нет, но вскоре это совещание закончилось, и я удостоился снисходительного и в чём-то немного брезгливого взгляда, с которым так хорошо был знаком.

— Присаживайтесь, — ровным голосом сказал он, — я попросил накрыть на четверых.

Обед с капитаном корабля пришельцев! У меня ещё никогда так хорошо не начиналось утро.

Все заняли места за столом. Блюда были уже на местах. Это было нечто странное. Куски, будто собранные из всего подряд, нашинкованные и спрессованные. Как это едят я вообще не представлял.

Благо, со мной был Оракул, и она умела обращаться со столовыми приборами, в отличие от меня. Эллен улыбкой привлекла взгляд, показала, каким именно образом нужно щёлкнуть пальцами и попросила меня сделать то же самое. Когда и я и она сделали это, то, и у неё, и у меня прямо в руке появились изогнутые металлические лезвия. Они появились прямо из моей кисти руки, и я испугался, что сейчас польётся кровь. Необходимо было как можно скорее извлечь их и обработать рану… Но никакой крови не было, а лезвия удивительным образом торчали прямо из моих косточек, будто были частью меня самого… И их было несколько. Сначала я подумал, что голограмма, а оказалось — нет.

Теперь до меня начинало доходить, что подразумевалось под тем, что в меня встроили что-то чужеродное…

— Это серия Б-438, и многие ещё не запускали этого обновления, — сказала она, также, как и я, наблюдая за появившимися ножами.

Однако, она быстро поняла, что к чему и уже через секунду орудовала этим кошмарнейшим орудием убийства как обычной вилкой. Показав мне, как при помощи этого разделать куски на блюде, она подумала, что дальше я сам справлюсь и бросила меня!

Впрочем, я был слишком занят разглядыванием развёрнутого рядом с капитаном большого экрана, который время от времени перемигивался с его браслетом. Иногда что-то в голограмме вспыхивало, и это отражалось на лице капитана.

— Вы пришли в интересный момент, — ровно сказал человек, соединённый с экраном, — сейчас есть несколько важных дел, и потому я могу отвлекаться. Но пусть это вас не смущает. Здравствуйте!

В ответ на это и Сиба и Эллен хором ответили что-то на том самом незнакомом языке.

— Здравствуйте, — скромно произнёс я.

Вдруг на экране вспыхнуло сразу два очага. Они волнами пронеслись поверх всех отображений, и на них капитан вновь среагировал. В какой-то из моментов, не в силах контролировать себя, капитан начал кричать, а затем давить в себе этот крик. При этой картине все сидели спокойно, словно это и должно было происходить. Я же продолжал наблюдения…

Наступил момент, когда капитан быстро изменился в лице, а на экране оба очага последовательно издали свои последние волны и исчезли с экрана.

— Отсек Д-22 и Д-23 успешно отстыкованы, — сообщил голос робота, — вместе с экипажем.

Капитан глубоко вздохнул.

— Вот теперь всё нормально, — сказал он нам, а затем обратился к системе, — Б-12 и Б-13 слушайте приказ. Спасение пассажиров Д-22 и Д-23, меня хорошо слышно?

— Слышно отлично, спасение пассажиров Д-22 и Д-23.

— Сообщите, как завершите, — сказал капитан, затем вновь обратил взгляд к нам.

Он что, взаимодействовал с системой корабля, не прикасаясь к ней? Интересно. И, похоже, этот человек здесь решал действительно серьёзные вопросы. Стоило отнестись к нему с уважением.

— У нас есть пара минут, — сказал капитан.

— Что вы от меня хотите? — Тут же спросил я.

— В моей среде считается преимуществом сразу переходить к делу, — сказал капитан, игнорируя собственные правила, — я представлюсь. Я капитан всего этого балагана, можете называть меня — Капитан.

Мне вдруг пришла в голову мысль, что прямо в данный момент на мне, как на животном, отыгрывали какой-то психологический эксперимент, о котором я даже не догадываюсь. Тем не менее механизм человека пасовать перед опасностями перевесил на чаше весов, и я решил послушать, что предложат.

— Предположительно, ваша дочь сейчас находится у наших врагов, — сказал капитан, — и это отличный шанс остановить войну. Это если в двух словах. Какие-то вопросы в связи с этим есть?

— Да! — Законно воскликнул я, — скажите, зачем это мне⁈

Капитан посмотрел на меня по-простому и так же по-простому сказал:

— Твоя дочь на стороне плохих.

Я сделал такой же дружественный тон.

— Моя дочь на стороне побеждающих, — уточнил я.

Капитан понял, что стратегию нужно менять и пошёл в другом направлении.

— Она уже их агент. Хочет она этого или нет, но это уже так. И они будут использовать её как ресурс до последнего, пока она себя не выработает. Ты этого хочешь своей дочери?

Играет на низких чувствах. Похоже, действительно прощупывают, насколько животное, с которым им приходится общаться, тупое.

— Она выстрелит в твою башку, и вашей цивилизации придёт конец?

— Ну а дальше-то что? — Спросил капитан, размахивая ножами над тарелкой, — ты же не веришь всерьёз, что они когда-нибудь примут её в своём обществе? Вот, как учёный. Скажи мне. Что ты думаешь по этому поводу?

— Ты слишком много обо мне знаешь, — сказал я.

— Она всегда будет для них чужая. Они используют её по своему усмотрению, а затем избавятся. Это же очевидно.

— И как они могут использовать маленькую девочку? — Ехидно спросил я.

— Против тебя, — коротко ответил капитан, — а ты теперь с нами.

— Я типа пленник?

— Нет, тебе нужно делать только то, что ты хочешь. В этом и есть твоя цель — делай, что хочешь! Мы тебе даже поможем в этом начинании.

Этот ответ меня немного обескуражил, так как не давал возможности возразить.

— И в чём стратегия этого плана? — Поинтересовался я.

— Как это в чём, — спокойно и ровно ответил капитан, — ты либо встретишься со своей дочерью, и вы всех спасёте, либо встретишься с ней, и мы все умрём. Вот, собственно, и всё. А теперь иди и делай что хочешь, у меня и так своих проблем по горло.

Я подумал, что это замечательный момент для торговли за свой статус в их обществе.

— Тогда дайте мне звездолёт и покажите, где находятся эти ваши враги. Я должен найти Мирту, и поскорее.

Капитан задержал на мне взгляд.

— Вы льстите мне своей прямолинейностью, — иронично сказал он, после чего посмотрел на Сибу, — Сиба, как выяснилось только что, вы очень кстати здесь оказались. С этого момента вы назначаетесь кандидатом в Хранители на Земле. Немедленно отправляйтесь на свой пост и вступите в должность.

— Да, капитан, — сказал Сиба и встал из-за стола.

— У вас какие-то предложения по этому поводу есть? — Спросил он Сибу.

— Только одно, капитан. Скажите, кто будет моим координатором?

— Конечно же Эллен, — не задумываясь ответил капитан.

— Замечательно, — сказал Сиба, — капитан, возможно, у меня появится занимательная информация к тому моменту, как я вступлю в должность.

Эллен напряглась, а я смотрел и ждал, что будет.

— Сиба, есть какая-то информация, которую вы должны донести Иве?

Я внимательно посмотрел на мимику Сибы, чтобы предугадать, как он ответит, однако не смог понять ту комбинацию, которая сложилась.

— Нет, капитан, — сказал он, вспомнив правильный ответ.

— Если что — держите меня в курсе всего! — Строго сказал капитан, — обстановка сейчас там острая, и заниматься ею некому!

— Вопросов нет.

— За дело!

После этих слов капитана Сиба произнёс что-то на языке, который я не понимал, и быстрым шагом ушёл.

— Б-12 и Б-13, спасибо за информацию, — облегчённо сказал капитан, глядя на экран.

Я посмотрел на Эллен. Кажется, она осознавала, в какой ситуации оказалась. И теперь, кажется, начинал понимать и я. Она поставила всё на карту. Понимая свои риски, она, тем не менее, пошла на контакт со мной. Видимо, я был ей зачем-то нужен, и именно из-за меня теперь она была в опасности. Но дело в том, что мне только что сказали, что я могу делать всё, что угодно.

— Ну и, что касается вас, — продолжил капитан, обратившись ко мне, — Эллен рассказала мне о ваших достижениях на Земле. Вы показались мне весьма целеустремлённым человеком. Это поистине редкое качество. И очень ценное.

Он сделал небольшую паузу, затем продолжил.

— Видите ли, наше общество находится в сложной ситуации. Адаптация разделена. Многие просто хотят вернуться домой, но некоторые… — Капитан посмотрел вслед уходящему Сибы, — но некоторые хотят страшных перемен. Даже не взирая на последствия, которые неизбежно наступят. Эти перемены, как бы это сказать… Убьют всех.

Капитан добродушно посмотрел на меня. Но мне не следовало сейчас поддаваться эмоциям и даже допускать мысли о том, что кому-то здесь можно доверять.

— Я вижу, ты жаждешь подробностей, так вот, — он сделал серьёзное выражение лица, — я думаю, ты догадываешься, что в распоряжении Адаптации есть инструменты, позволяющие действовать масштабно. Я говорю об оружии, способном уничтожить на планете большую часть населения. Я думаю, что даже тебе понятно: если бы мы этого хотели, то ты бы не сидел здесь с нами за этим столом. Ты был бы мёртв, как и все те, кто тебе дорог или те, кто тебе ненавистен. Однако, в этом-то и заключается наш внутренний конфликт.

— Дайте угадаю, — позволил себе вставить пару слов я, — некоторые из вас хотят пустить в ход это оружие?

Капитан улыбнулся, но не потому, что тема беседы ему была по душе, а потому, что он с одобрением воспринял мою сообразительность.

— Абсолютно верно, — подтвердил капитан, — всё обстоит очень плохо. В большинстве своём население станции — это учёные и исследователи. У нас и в мыслях не было кому-то вредить…

— Но вредите, — вставил я.

— Так получается, — мгновенно отреагировал мой собеседник, — но не думайте, что мы этого хотели. Опасаться следует не учёных. Опасность представляют те, кто собирается изменить условия на планете. И они собираются это сделать для того, чтобы подготовить жизнь для нас. Для Адаптации. В каком-то смысле, это весьма иронично, что они желают адаптировать условия для нашей жизни, если хотите. Доочистить Землю.

— По-моему, у вас это отлично получается, — продолжал язвить я.

— Вы не понимаете.

Своим тоном капитан надавил на меня так, что я заткнулся.

— Если это оружие будет применено, всё изменится, в том числе и для нас. Жизнь, которую вы знаете, сотрёт с лица планеты, а ваша дочь умрёт.

Меня передёрнуло от этой мысли, и я, к моему сожалению, не смог скрыть того, что даже мысль об этом была недопустима для меня. Это плохо, что я не умел контролировать себя. Так мной можно было легко управлять.

Мужик немного помолчал.

— Дело осложнено тем, что ни у меня, ни у кого бы то ни было нет возможности остановить эту угрозу. Кроме того, мы не знаем, кто это может сделать.

Я, кажется, начал что-то понимать, но мне совсем не нравилось та перспектива, которая вырисовывалась передо мной.

— Так вы что, хотите, чтобы я выследил и убил их для вас? — Прямо спросил я.

Капитан сделал вид, что его рассмешили мои слова. Он даже хлопнул в ладоши, но смех быстро растаял.

— Да, — сказала Эллен, — именно это ты должен сделать.

Я услышал в её голосе знакомую приказную нотку. Но следующие слова она произнесла намного мягче.

— Однажды ты поймёшь, что мы с тобой на одной стороне.

— Что-то я в этом не уверен, — со скепсисом сказал я.

— Вот увидишь, — с убеждением произнесла она.

Повисла неловкая тишина, но тут капитан встал.

— Эллен, — сказал он, — покажите нашему гостю его звездолёт!

Подумать только! Я был в одном шаге от того, чтобы стать капитаном собственного звездолёта!

— Какие-то вопросы? — Поинтересовался капитан для проформы.

Капитан выглядел молодо. Однозначно, это был поживший человек, но я бы не сказал, что он выглядел старше тридцати. Этот диссонанс создавал в голове неприятный резонанс. Но я догадывался, почему. В нашей природе, в природе людей, естественно приравнивать возраст человека к его физиологическому состоянию. А видеть перед собой взрослого мужика в теле парня — для меня это было крайне непривычно. Во времена расцвета цивилизации человек мог прожить до ста лет, а не до тридцати, как это было на протяжении десятков тысяч лет. Хотя в современной реальности возраст смертности вновь вернулся на свои должные значения, по какой-то причине, внутри меня оставалось ещё что-то от мышления старого времени.

Иногда я ловил себя на мысли, что о многих вещах думал в настоящем, а не прошедшем времени. Прошлое не могло меня отпустить?

— Да, — сказал я, — у меня есть вопрос, на который я хочу получить ответ прямо сейчас.

Капитан посмотрел на меня ничего не выражающим лицом, словно выжидал, когда же я оставлю его в покое.

— Почему вы пришли на Землю? — Спросил я, — что вы здесь делаете?

В ответ на это капитан ухмыльнулся, будто я задавал вопрос про смысл жизни.

— Как и вы, — сказал он ровно и чётко, — мы просто выживаем.

— Что это значит? — Задал я вопрос, с трудом сдерживая себя, — вы же в курсе, что происходит там, внизу? Вы в курсе, что произошло с вашим появлением?

Капитан сел за столом таким образом, чтобы я ощутил всю полноту его внимания. Он даже перестал реагировать на сигналы, которые пульсировали на экране.

— Знаете, что это?

Он мотнул головой в сторону голографического экрана.

— Да мне насрать, — сказал я.

Человек, сидящий через стол от меня, спокойно воспринял мои слова.

— Я напрямую подключён к системе и каждому сотруднику этой станции, — сказал он, — не так как ты. Тебе вживили возможность доступа. А я занимаюсь управлением. И я каждую секунду, каждый миг ощущаю всю боль, которая только может происходить с любым из нас.

Он отвлёкся, но его взгляд быстро вернулся ко мне.

— Да, я прекрасно представляю, о чём ты говоришь. И мне знакомо, что такое потерять всё именно тогда, когда жизнь превращается в карусель, на которой все блюют друг на друга. Когда рождается хаос. Потому что я непрерывно ощущаю, как кто-то умирает.

Он потерял ко мне интерес и стал реагировать на значения экрана. Эллен положила мне ладонь на грудь, показывая таким образом, что нам пора уходить.

—…и оживает, — добавил он.

Я обратил внимание на эти слова, но Эллен почти заставила меня уйти.

— Почему он это делает? — Спросил я тихо у Эллен.

— Каждый из нас приносит свою жертву, — кротко ответила она.

Не знаю, что именно она имела в виду, и что вообще это значило, но сейчас явно был неподходящий момент, чтобы выяснять тонкости культурных особенностей.

Когда мы немного отошли, я дал сигнал Эллен идти помедленнее. Нам следовало кое-что срочно обсудить.

— Мы должны действовать, — сказал я.

— Как? — Почти в ужасе спросила она, но тут же изменилась в лице.

Возможно, такую перемену в ней вызвал посмотревший на неё сотрудник, поэтому последующие слова хоть и были наполнены эмоциями, внешне это не выражалось никак.

— Я думаю, у тебя есть решение, — предположил я.

— Что ты имеешь в виду? — Спросила она.

— Я же все правильно понял? — На всякий случай осведомился я, чтобы заодно привести и свои мысли в порядок, — вы воюете непонятно с кем, а в это время в Адаптации есть те, кто хотят уничтожить всех на Земле, и вы сами не можете их вычислить?

— Почти так, — уклончиво сказала Эллен.

— Что значит «почти»? — Вспылил я.

Эллен поняла, что отвертеться от меня будет не так просто. Ее нижняя губа дрогнула и она потупила взгляд, чтобы вернуть себе самоконтроль и остаться в спокойствии.

— Сиба угрожает мне, — сказала она.

— Это я заметил.

— Но ты не знаешь, почему. Дело в том, что капитан тянет время. Именно поэтому ему пришлось назначить Сибу Хранителем. Если бы он этого не сделал, Сиба испепелил бы то место, откуда ты пришел.

— Хочешь сказать, что у него есть доступ к оружию, которое может уничтожить Землю?

Эллен по-доброму усмехнулась.

— Всё не так просто, — сказала она, — но то, что он отправится на Землю, даст нам еще немного времени. Так капитан выиграл для нас еще один день. В следующий раз, когда Сиба вернется, его уже ничто не остановит.

Она с опаской посмотрела по сторонам.

— И тогда мы все окажемся в аду, — завершила она свою мысль.

Я дал себе несколько секунд подумать.

— Что, если я задержу Сибу, — предложил я.

Эллен покачала головой.

— Ты же понимаешь, что действовать так очевидно нельзя, — сказала она, — они всё поймут.

— Кто «они»? — Спросил я, — про кого ты говоришь? Кому Сиба собирался рассказать про тебя? Кем он тебе угрожает?..

— Ты только посмотри на себя, — как будто в сторону сказала Эллен, — такое впечатление, что тебе не всё равно.

Может, она и посмеялась надо мной, но я действительно задумался о том, что я делаю. И я не мог безучастно наблюдать за разворачивающимся песцом в тот момент, пока моя дочь была где-то там, на Днище. Она и не подозревала, что пришельцы планировали разнести Днище ко всем чертям…

Я был обязан что-то предпринять. Хотел я этого или нет, но сейчас мне было необходимо объединиться с пришельцами против них самих же…

— И… Что они поймут? — Спросил я.

— Всё! — Всеобъемлюще ответила Эллен и потрогала свой лоб, как если бы у неё был жар.

Мы остановились, потому что она не знала, что делать. Зато я знал.

— Мы в жопе! — Твердо заключила она, — мы в сраной, мать её, жопе!

Она сказала это так громко, что люди вокруг посмотрели на нас с особым вниманием. Но ей было все равно.

— Уважаемый оракул, — не повышая голос, сказал я, — у вас замечательный корабль. Или станция. Как пожелаете! Однако, вы мне тут и так уже всё показали. Теперь отведите меня туда, откуда я смогу отправиться обратно восвояси. На дно. Тут и без того все на меня смотрят так, что мне самое место только там…

Она поняла, что спорить со мной бесполезно. Это я смог прочитать в её взгляде.

— Ты не понимаешь, что ты делаешь, — всё ещё с сомнениями в голосе сказала она.

— Я всегда готов к чему-то новому! — Бодро воскликнул я, причем шутливость было достаточно, чтобы немного поднять ее настроение.

— Бред, — заключила она, — мы все умрём намного раньше, чем я предполагала…

— Скажи, а что можешь сделать ты?

На самом деле, я не просто так задавал этот вопрос. Помимо своего прямого назначения, он также еще должен был выдернуть девушку из овладевшей ею паники и сосредоточиться на чем-то более… Приземлённом.

Это сработало так, как задумывалось. Глаза Эллен перестали бегать, и она уставилась на меня. Она смотрела на меня, но мысли её были далеко. Наконец она будто бы очнулась от размышлений и лицо ее освежилось.

— Я могу взломать пусковую установку, но…

Она отвела взгляд.

— Что тогда? — В нетерпении спросил я.

Эллен сделала усилие, чтобы не показаться взволнованной.

— Тогда уже не будет пути назад, — сказала она, — придется идти до конца. Ты понимаешь, что это значит?

— Не уверен… — Честно ответил я.

Но Эллен не была расположена к объяснениям. Теперь её мысли занимали ближайшие планы. Молодец девчонка — учится соображать в быстро меняющихся условиях! Адаптируется…

Она позволила себе заботу в голосе.

— Если ты отправишься за Сибой… Ты же не знаешь, что умеют представители нашего вида.

— Изучу на практике, — отшутился я, но вообще она, безусловно, была права.

— Он убьет тебя.

От этой мысли можно было бы помрачнеть. Но если бы я мрачнел каждый раз, когда мне грозила драка, то, как это ни парадоксально, я бы уже давным-давно принял бледный вид.

— А что, если не получится? Что, если ты не вернёшься?

В этих словах я услышал интересную ноту. Но переживания были естественными, так как ситуация напрямую касалась её работы и её лично. Она паниковала, и это было необычно для её образа. До этого момента у меня складывалось впечатление, что у этой девушки всё под контролем.

— Мы не можем оставить всё, как есть, — аргументировал я.

— Почему же всё так… Сложно! — Почти выругалась Эллен.

— Потому что в твоей жизни появился я.

Она вздохнула.

— Ладно, — сдалась она, — давай только туда и сразу обратно.

Она повернулась и, не обращая более ни на кого внимания, направилась куда-то. Посмотрев по сторонам, я понял, что увиденное не даёт мне никакой информации, а потому поспешил за Эллен.

— Я смогу отправить тебя на Землю. Телепорт есть в отделе, где я работаю, — быстро произнесла она, при этом не теряя обволакивающей нежности в голосе, которая, как казалось, была предназначена вовсе не для слушателя, — формально мы сможем прикрыть это дело. Но фактически можем столкнуться с рядом неудобных вопросов.

— Вопросы — это не самое страшное, с чем я сталкиваюсь, — сказал я.

— Посмотрим, что будет, — чуть холоднее сказала она, потому что эмоции начинали отпускать её, и возвращалась сдержанная и расчётливая сотрудница, — капитан может обратить внимание на процесс телепортации. Ему… Известно, что происходит на корабле. А если известно ему, значит, известно и Иве.

— Не похоже, что капитан рад быть подключённым к этой вашей Иве, — заметил я, — и ты хочешь сказать, что и меня к ней подключили?

— Именно так.

— И что, старина кэп может видеть и слышать, что мы говорим?

— Если захочет, — сказала Эллен, подумав о чём-то своём.

— А насколько эта система взаимодействует со мной? Эта хрень может делать больно? Вырабатывать токсины, бить током или, в конце концов, управлять?

— У тебя довольно инфантильные представления о вещах, которые служат для того, чтобы было легче жить, — сказала Эллен и улыбнулась мне.

Но лишь мимолётно.

— Однако, — сказала она, — в связи с этим пришлось внести изменения и в общем строении тела.

Она подождала, пока я пойму её слова.

— Ты о чём сейчас говоришь? — Прямо спросил я, потому что не понимал.

— Твоё тело, — ответила она, — ты же понимаешь, что нельзя выжить в таком взрыве, который ты устроил. Да ещё, предварительно разбив телепорт. Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы перенести тебя. Больше так не делай.

— Так я умер? — Это меня заинтриговало.

— Не совсем, — теперь её голос был даже немного строгим, потому что она отвечала на вопросы автоматически, а думала о чём-то совершенно ином, — вот например… Что ты почувствовал при взрыве?

— Я почувствовал охренеть какой набор ощущений! — Воскликнул я, — меня разорвало от кончиков пальцев до макушки!

— Отлично, — сказала Эллен, — именно это и называется процессом телепортации.

— Что?

— Да, но, так как твоё тело не предназначено для таких перегрузок, мне пришлось вмешаться, она повернулась ко мне, — чтобы спасти тебя.

— И что ты сделала? Ты что-то сделала со мной?

— Конечно, — спокойно ответила она, — именно поэтому ты сейчас разговариваешь со мной. Просто ты должен это знать до того, как твоё тело начнёт выбрасывать неожиданные сюрпризы.

— Очень интересно, — скептически сказал я, — и какие же?

— Первый из них тебе понравится: ты будешь более толерантен к переносу через телепорт.

— Так то, что меня разорвало на тысячи кусочков, у вас называется телепортом? — Иронизировал я.

— Неужели ты представлял это как-то иначе? — Даже с удивлением спросила Эллен.

Я почувствовал, что это тот момент, когда я задаю слишком много глупых вопросов. С её точки зрения, наверное, я выглядел как мальчик-почемучка. Это было немного унизительно, но, чёрт возьми, я же должен был понимать, что происходит.

— Насчет ваших врагов, о которых говорил капитан, — несмело поднял тему я.

Мне было важно знать всё, что могло угрожать Мирте.

— Да, — отозвалась Эллен, — твоя дочь связалась с ними. И всё это может очень плохо закончиться для неё.

— А почему же тогда, — подумав, спросил я, — вы не используете телепорт для того, чтобы заслать к вашим врагам бомбу, роботов или просто вооружённый отряд?

— Было бы неправильно рассуждать об этих существах как об обычных людях, — сказала Эллен, — наши враги — не обычные люди. И находятся не здесь. К ним нельзя попасть с помощью телепорта. Или звездолёта. Выброси эту чушь из головы.

— Но зачем-то же у вас есть звездолёты…

— Да, есть. И используем мы их по прямому назначению — запускаем к звёздам, чтобы изучать!

— Но вы же прилетели к нам на них? — Возмутился я.

— Я была лучшего мнения о твоих знаниях, — так же спокойно ответила Эллен, — разве ваша наука ещё не доказала, что межзвёздные путешествия невозможны?

Я не нашёлся, что ответить.

— Те, кто нам угрожает, обладает совершенно другими представлениями о вселенной. Они — не такие как мы.

— Не такие как «мы»? — Усмехнулся я, — но ведь и ты тоже не такая как я!

— Теперь такая, — сказала она и сделала жест замолчать.

Мы вошли в другой отсек, в котором работали люди. Над несколькими изогнутыми столами были развёрнуты разноцветные голографические экраны, стульев нигде не было, а само помещение было такой формы, что я был в шаге от головокружения.

При нашем появлении мы обратили на себя внимание всех присутствующих. Их было шестеро. Я не очень любил, когда меня рассматривают, но здесь был исключительно женский коллектив, и потому я испытал непривычный набор чувств.

— Внимание всем, — объявила Эллен, — как ваш наставник и советник сегодня я обращаюсь к вам за помощью. Я собираюсь совершить действие, противоречащее уставам военных. Однако, помните, что наша цель и миссия намного важнее военных операций.

Она окинула всех пристальным взглядом и сказала что-то действительно важное для нее.

— Мы здесь — ради науки! И мне нужно ваше согласие на неразглашение информации.

Одна из девушек взяла лежащий рядом приборчик и активировала его. При этом по стенам пробежалась голубая волна, закрывшая и помещение и нас. Это был блокиратор. Таким образом она показала, что никакая информация не просочится из этих стен.

Девушка легко улыбнулась и кивнула Эллен.

— Спасибо, — сказала Эллен, — и помните. Если произойдёт утечка информации, то конец будет вполне определённым. Будьте уверены: я сама выберу, какую жертву вы принесёте.

Последнее звучало внушительно и было похоже на угрозу. Особенно в комбинации с холодным, ничего не выражающим тоном.

— Вы со мной? — Спокойно спросила Эллен, посмотрев на каждую.

И в ответ она услышала единый возглас на непонятном мне языке.

— Вот и договорились. Давайте же займёмся наукой! — Сказала Эллен и стала спускаться по ступенькам.

— Почему вы разговариваете на моём языке? — Поинтересовался я.

Эллен улыбнулась.

— Никто не разговаривает на твоём языке, — мягко сказала она, — всё совсем наоборот. Просто ты ещё не знаком с некоторыми словами.

— Не понял…

Сказав это, я вдруг ощутил, что совершенно по-другому использую дикцию. Что, произнося те же звуки на своём человеческом языке, комбинация движений языка, губ и лица были бы вовсе не такими. И это могло означать только одно.

Кажется, я действительно разговаривал как пришелец всё это время, и даже не подозревал об этом!

— Ты сможешь переключать языки в системе, — успокаивающе сказала Эллен, но обычно это происходит автоматически.

Она провела меня мимо коллег. Те с нескрываемым любопытством наблюдали за мной, что вызвало у меня даже некоторое смущение.

— А почему…

— Давай отложим все вопросы до твоего возвращения, — произнесла Эллен, — сейчас нужно сосредоточиться на деле.

Она подошла к станку, у которого снизу был очерчен круг прямо на полу, а с его возвышенности выходил единственный крюк, который был направлен вниз, ровно в центр круга, целясь в него блестящей толстой иглой.

— Вставай в круг, — сказала Эллен, а сама заняла место за небольшим столиком, что стоял здесь же.

Над столиком развернулся экран сразу, как она подошла к нему. Когда Эллен прикоснулась к нескольким точкам на экране, станок словно ожил, издал механический выдох и слегка увеличился в размерах, раздвинув некоторые из своих частей.

— Когда ты появишься на месте, — продолжила инструктировать Эллен, — там же появится устройство обратной телепортации, которые ты так любишь разбивать. Оно генерируется автоматически при перемещении. На всякий случай говорю: возьми его, он тебе пригодится.

— Хорошо, — сказал я, вставая в центр нарисованного круга.

Станок вновь зашевелился, и я бросил взгляд на иглу, которая целилась мне в голову. Пока что она не убивала меня.

— Ты готов к перемещению? — Спросила она явно из вежливости.

— Нет, — сказал я, — подойди.

Она отвернулась от экрана и посмотрела на меня взглядом, наполненным помимо прочего глубоким непониманием. Это удивительно, однако, это было так: в глазах пришельцев я видел что-то, чего никак не мог разобрать. И это естественно! Пройдя отличающийся эволюционный путь, они вообще не должны были бы быть похожими на людей. Но я старался найти в Эллен человеческое.

— Ах да, — сказала она и подошла.

Она приблизилась настолько, что её дыхание стало неровным. По всей видимости, запахи, вырабатываемые гормоны или что-то такое всё же делали своё дело. Может быть, по-своему. Но делали. Когда она была так близка, я ощутил её тёплое дыхание. Она опустила глаза и некоторое время просто думала о чём-то. Или наслаждалась моментом.

— Дай мне блокиратор, — сказал я.

— Вот возьми, — сказала она, доставая из кармашка приборчик.

Заметив, что за нами наблюдают, Эллен, вернулась к экрану и ткнула в несколько символов, которые пока не превращались в понятные. Видимо, система не считала для меня это полезным.

— Процесс перемещения болезненный, — сказала Эллен.

— Да, я заметил.

— Но в этот раз всё будет не так плохо, как в прошлый. Теперь ты легче переносишь такие вещи.

— Я понял и с первого раза. Тогда не будем тянуть.

Эллен с улыбкой посмотрела на меня. Улыбка медленно сошла с её лица, оставив лишь приятный оттенок. Взгляд её я разгадать не сумел.

— Начинаем, — мягко, как профессионал своего дела, сказала она.

И процесс начался.

Я лишь почувствовал, как мне в голову прилетел жаркий пучок, после чего мозг мгновенно отключился. Но затем сразу включился, и уже в этот момент я начал осознавать то, что происходило. Набор ощущений был настолько необычным, что я испытал каждую деталь, каждый миллиметр этих чувств. Процесс не занял времени больше секунды.

Я собирался прямо из небытия.

В мозг ударила черепная коробка, которая стала оболочкой и крепкой защитой этого органа. В голову стали залезать колючие волосы. В глазницы втекли глаза, обрели форму, и я стал видеть. Ко мне начали стыковаться кости, которые возникали прямо в воздухе. На них налетали мышцы и сухожилия, появляющиеся тем же способом. При этом я был готов закричать от необычного ощущения боли. Необычность заключалась в том, что боль была наоборот. И, когда, на конечности натянулась кожа, она мгновенно прекратилась. На мне появилась одежда, и это было последнее, что произошло.

Попытавшись вдохнуть, я столкнулся с непривычным сопротивлением, как будто я уже вдохнул и вдыхать было некуда. Удушье пришло вместе с головокружением и я припал на колено. Так как мозг мог пребывать в состоянии шока и неверно трактовать некоторые действия, я принял это к сведению и сделал наоборот — выдохнул.

И вот это — получилось!

Убедившись в том, что за дыханием можно не следить, я наконец пришёл в себя. Передо мной лежал блокиратор и сито с черным квадратиком. Это был путь назад. А пока мне нужно было сделать всё быстро и тихо.

Я находился в закутке консьержа перед пентхаусом. Отлично! Это как раз то место, куда я и хотел попасть. Эллен без слов поняла, что безопаснее осуществить высадку именно здесь. Где нет охраны. Где нет никого.

Квадратик блокиратора сработал, когда я просто подержал палец на нём. Вокруг меня разлились голубые волны. Они разбежались по сторонам и повисли на доступных стенах. В том числе и на двери выхода, за которой, я знал, стоит охрана. По моим предположениям, теперь они ничего не должны были услышать. Но это стоило проверить!

Я с ноги вышиб дверь в пентхаус. Она отлетела в сторону, но удержалась на петлях, шваркнулась о стену и, скрипнув, застыла. Замок был выворочен, но зацепился и остался в двери.

Убедившись в том, что охрана никак не реагирует на шум, я прикрыл за собой дверь и вновь активировал блокиратор уже в помещении пентхауса. Это место мне было хорошо знакомо. Колонны на втором ярусе… Оттуда целился в меня отряд вооружённых людей, которые через несколько минут воздавали мне почести. Это место без шуток напоминало арену гладиаторов, и для меня уже ею становилось.

Но всё это было не важным. Если я сделаю свою часть сделки, и остановлю Сибу, а Эллен сделает свою, и мы спасём ёбаное Днище, то останется только лишь найти Мирту и вырвать её из лап мутных типов, о которых у меня пока было весьма странное представление. Ведь я был знаком с одним из них.

Но об этом нужно было бы подумать позже. Если, конечно, это «позже» вообще настанет…

— Я тебя ждал, — сказал Сиба.

Он стоял посреди комнаты на том же уровне, что и я. Было видно, что он прибыл недавно, буквально только что, и не успел заскучать.

— Давай сразу к делу, — предложил он.

Сиба сделал несколько резких движений, после чего оскалился и стал смотреть на меня хищным взглядом. Я спокойно встал в боевую стойку.

У меня не было особого желания возиться с этим дольше обычного. Где-то там была моя Мирта. И я во что бы то ни стало должен был её защитить.

— Хватит дёргаться. Ни на Земле, ни в космосе, — я щёлкнул пальцами, и из моей руки вылезли ножи, — никто не услышит твой крик.

Над моим кулаком появилось несколько лезвий. Интерфейс тут же сообщил мне об активации столового прибора.

Клинки согнулись в соответствии с положением моей кисти, окружив кулак и создав острую клетку лезвиями наружу. Они не были прикреплены к моей руке, а, точнее, были частью её и изгибались в соответствии с движением пальцев. Управление ими не было сложным. Интуитивное. И вот этот кошмар пришельцы называли столовым прибором?

— Ты…

Сиба искренне рассмеялся, глядя на ножи.

— Ты всерьёз думаешь драться с этим? Открою тебе секрет. Нас с детских лет учат обращаться с ножами. Смотри не поранься! Дикарь.

На поясе моего противника висела дубинка, но к ней он даже не прикоснулся. Видимо, посчитал, что она не пригодится. Хотя в первый раз, когда он оказался напротив меня, и нас не разделяла стена, он её доставал. Перестраховывался? Похоже, что теперь он совсем не переживал и не боялся меня. Это было плохим признаком. Я перебирал в голове способы, которыми можно психологически подавить и деморализовать пришельца, но идеи были сомнительными.

Также стоило принимать во внимание, что и у самого Сибы была точно такая же штука. А, возможно, что-то и покруче. Мне ведь не было известно, какой доступ и к каким возможностям системы был предоставлен мне, как пленнику и ему — как сотруднику военной космической станции.

Эти мысли молнией стрельнули в моей голове, и я начал чувствовать себя немного неловко с этими ножами. А потом поймал себя на мысли, что это я являюсь объектом психологического давления…

Ну уж нет. Этот фокус может пройти с кем угодно. Но не со мной!

Сиба сказал что-то сквозь зубы, но я не знал таких слов. Ясно было только то, что это было ругательство.

— Я удавлю тебя голыми руками, — голосом полным презрения добавил он.

Мой кивок был обращён к его дубинке на поясе.

— Не такими уж и голыми, — насмешливо сказал я.

В ответ на мои слова Сиба оскалился и вышел из боевой позы. Мы стояли друг от друга на таком расстоянии, при котором я не успел бы напасть неожиданно, поэтому в мой план входило постепенное обезоруживание противника. Он вытащил дубинку и показательно швырнул её на пол. Она отскочила за его спину. И, судя по всему, это было тем местом, куда мне была закрыта дорога. Пока.

— Ты знаешь, — сказал я, — когда я тебя впервые увидел, я решил, что ты недалёкий. Но я и подумать не мог, что ты настолько тупой!

А вот теперь я начал его бесить. Это было приятное чувство.

— У меня для тебя две новости, — сказал я, — плохая и ещё хуже. Первая — у меня непреодолимое желание попробовать кровь пришельцев на вкус. Вторая — я отгрызу твоё сладкое лицо.

Сиба рявкнул и стал двигаться в мою сторону, на ходу собираясь в стойку. Отлично, мне удалось его дезориентировать, но ненадолго. Эти мгновения необходимо использовать с умом. И, откровенно говоря, я совершенно не представлял, как оценивать угрозу. Мерить я мог только человеческими категориями, а передо мной был — не человек.

Первое, что я попробовал — это нанести удар ножами, но непростым размахом, а с последующей сменой траектории, чтобы лезвия попытались не только полоснуть его, желательно по шее, но и, в случае неудачи, вонзились ему в сердце. Если оно у него было там, где я предполагал. Однако, мой манёвр был не просто отклонён, а разбит вдребезги! Сделав необычный для меня круговой жест, Сиба схватил меня за запястье таким образом, что мой замах оказался прерванным, не начавшись.

Мы посмотрели друг на друга, ненадолго остановившись. Когда я увидел его оскал, стало понятно, что он доволен собой. Ладно, парировать первый удар — это замечательно. Вот только я совершенно не представляю себе приёмы, которыми может пользоваться противник. Надеюсь, что и он в равной степени. Хотя ничто не противоречило обратному — ведь у Адаптации была возможность наблюдения за людьми.

Его рука обхватывала мою не касаясь ножей. Удивительно, как точно он провёл этот захват. Видимо, действительно о таких вещах, которые для меня казались сущей магией, пришельцы знали с малых лет. Если это правда, то рассчитывать на нож было опрометчиво.

Тем не менее, эксперимент, как учёный, я обязан был провести. Поэтому я расправил пальцы из кулака. При этом лезвия синхронно разогнулись. Так я попытался порезать противника и выйти из захвата, но он перекрутил мою руку, отчего я почувствовал, как опасно растягиваются мышцы. Другой рукой я попытался отмахнуться от удара в грудь, однако, Сиба с лёгкостью увёл в сторону мой нелепый жест и вмазал в скулу так, что меня чуть не отбросило, если бы он не держал меня за перекрученную руку.

Осторожно! Зафиксированы травмоопасные движения

Сообщила мне Ива, после чего я получил такой удар в грудь, что меня вырвало из захвата, и я отлетел к стене. Ударившись спиной, я еле устоял на ногах. На лице Сибы поселилась гадкая ухмылка. Что ж, она была оправдана. Он действительно был сильным и умел то, чего не умел я. Нужно было менять тактику. Как-то. И на что-то…

— Давай поиграем, — сказал Сиба.

Я встрепенулся, мотнул головой, чтобы проверить, на месте ли мозги и нет ли сотрясения. На стене не было крови, я стоял на ногах, поднимая руки и готовясь к бою. Всё было не так уж плохо!

Старайтесь избегать резких нагрузок

Посоветовали мне. Похоже, то, что мне вживили, работало ещё и самостоятельно, ведь помещение было под полем блокиратора. То есть эта Ива не могла связываться ни с чем. Но стоило учитывать, что похожая система что-то сообщала и моему оппоненту Сибе.

Собравшись с мыслями, я попробовал провести серию обманных манёвров, но всё кончилось плохо. Мало того, что уловки не отвлекали, так ещё и точечные удары парировались так, что от этого становилось хуже только мне. В какой-то из моментов мне вообще показалось, что я не могу не то, что ударить, а вообще прикоснуться к противнику — настолько он был ловким и изворотливым!

При следующей моей ошибке Сиба внезапно припёр меня к стене. Он понимал, что я смогу вывернуться из этого положения довольно быстро, поэтому действовал быстро. Щелкнув пальцами, он вызвал одно лезвие над своим пальцем. Интересно, почему один? Но было не до этого. Одним из ударов он попал в стену, а не в мою голову, а другим нацелился куда-то ниже. Я даже не сразу понял, куда именно — уж не в сердце ли. И от этого укола я уже увернулся лишь чуть-чуть.

Лезвие вошло в моё плечо, разорвав кожу и мышцы. Боль в этом месте оказалась весьма неожиданной, а потому воспринялась особенно остро. А ещё по телу пробежалась судорога. Меня всего передернуло, словно ударило током.

Сбой. Системный модуль под угрозой

Я сразу понял, что где-то именно в этом месте находился центр вживлённой мне Ивы. Именно в неё и хотел ударить оппонент. Но зачем? Похоже, я ещё не догадывался, как можно использовать эту штуку в бою. Сиба этого не знал!

Далее моё тело применило что-то против того, что меня пытались зарезать и я оказался в нескольких метрах от противника, держась за рану рукой. Я быстро глянул на повреждения — ничего страшного. Если не учитывать того, что моя кровь была чёрной!!!

Почти как мазут, вязкая, отвратительная, липкая и красивая.

Для меня, как для человека, это стало самым настоящим сюрпризом. Я мыслил и чувствовал себя почти так же, как и раньше, за исключением того, что почти не чувствовал усталости и был бодр и свеж, словно резвящийся в лесу лось. Но, всё же, стоило вспомнить слова Эллен. Она говорила, что пришлось что-то со мной сделать, чтобы я выжил. Возможно, это было как-то связано.

Левое плечо требует диагностики

Вот спасибо, а то я не знал!

— Мы как, — шутливо спросил Сиба, — до первой крови?

Его улыбка начинала выводить меня из себя, и это было недопустимо. Возможно, Сиба и был тупым, но в деле рукопашных схваток он определённо знал толк. Включая психологию драки.

Так.

Следовало освободить голову от лишних мыслей. В бой всегда нужно вступать с холодной головой.

Надо было срочно придумывать что-то новое. Новую тактику, новый взгляд на врага, новые приёмы. Для этого у меня было пара мгновений.

— Ты никак не можешь понять, — угрожающе ответил я, не показывая своего замешательства, — я пришёл сюда не играть с тобой. Ты здесь умрёшь!

Судя по тому, как изменил свою позу Сиба, он тоже решил действовать как-то по-другому. Классно! Я ведь даже ещё не успел понять основных принципов борьбы. Нельзя же просто так ввязаться в драку и бить на удачу. Противника всегда необходимо изучать. Пробовать. Подбираться ближе…

Обнаружена потеря крови

Ну хорошо. А полезную информацию сегодня подавать будут?

В рекомендации вашего меню добавлены протеины

Великолепно!

Вероятность фрактальной дисперсии сегодня в значении 2

Что⁈ Ещё лучше! Что бы это ни значило…

Сиба наклонился вперёд и потянул ко мне свои руки, будто его подошвы были приклеены к полу. Я не смог понять принципа этого приёма, но, когда он резко перевернулся, сбил меня с ног подсечкой и обездвижил меня, стало ясно, что больше об этом заботится не придётся. Я оказался в положении жертвы, которую душат. Причём вполне знакомым мне приёмом! Он заключил мою шею в замок из своих рук и давил. Я чувствовал, как надувается и краснеет моё лицо от недостатка воздуха. Но это же знакомый мне захват… Чтобы выпутаться зи него нужно…

Что? Не удалось высвободиться⁈ Как это так?..

Или вот такой удар…

Пф.

Или вот так…

Твою мать! Ни хрена не работает!

— Умпф… — Непроизвольно произнёс я, потому что остатки воздуха прорвались изнутри.

— Рыпайся, — высокомерно сказал Сиба.

Я прямо чувствовал, как он улыбается, перекрывая мне кислород. Но у меня была ещё кое-какая идея…

По моим расчетам его плечо находилось чуть выше моего. Это то место, куда он хотел ударить, чтобы отключить вживленную мне систему. Из этого можно сделать вывод, что он видел в ней угрозу. Значит, она ему как-то помогала. Это было оружием. И для того, чтобы повредить её, нужно было попасть лезвием точно туда, где она была. Трудность заключалась только в том, что я не знал, где это место. Ах да, и ещё в том, что противник был у меня за спиной и крепко душил меня.

Я сжал все пальцы в кулак, кроме безымянного. Лезвия повторили это действие, оставив лишь одно вытянутым. И именно в таком положении я воткнул палец себе в рану, которую оставил мне Сиба.

Нож пронзил мою плоть. Ткани разорвались, острая боль заставила вздрогнуть.

Но для того, чтобы нож прошёл насквозь, я должен был продолжать. И я бы закричал от боли, если бы мог. А потом лезвие вышло с другой стороны меня. Как только я почувствовал, как порвалась кожа, я сделал резкий тычок пальцем ещё глубже в свою рану, и нож серии Б-438 достиг своей истинной цели.

Я понял это по тому, как слегка — но лишь слегка — ослабла хватка. И тогда я провернул нож внутри собственной раны. Небывалый набор ярчайших ощущений наполнил всю мою суть. А останавливаться было нельзя, ведь от этого зависела сейчас моя жизнь! И Сиба замешкался. Мне хватило и этого.

Я резко вытащил палец и нож из своих ран. Черная кровь брызнула в сторону, слетая с острия ножа.

Вы ранены

Воспользовавшись моментом, я высвободился из захвата, после чего оказался стоящим на трех конечностях напротив сидящего на полу Сибы. Он некоторое время даже не смотрел на меня, ударяя себя по плечу и подёргивая головой.

— Что-то сломалось? — Мне нужно было рассеять внимание противника как можно сильнее.

Сиба подарил мне взгляд полный ненависти, а затем предпринял попытку встать. Но сделать ему этого я не дал.

С яростью я набросился на него, чтобы вонзить ножи прямо в глаза. Однако противник не растерялся и вновь сделал несколько жестов, которые увели лезвия от его лица. Ловкий, однако же, чёрт! Я тут же ударил его по нахальной морде. И, как только это произошло, я понял, что положение сил изменилось.

— Аварийный режим, — сказал Сиба.

И сказал он это явно не мне.

— Он самый, — сказал я.

Получив носком ботинка под дых, я решил, что так дело не пойдёт. Я только-только отдышался, и вот эти вот мешающие дыханию пируэты несколько мешали. Поэтому я вывернул его раненую левую руку, схватил за волосы и впечатал лицо Сибы прямо в стену. Однако, крови на ней не осталось. Тогда я решил повторить эксперимент. Как учёный! И кровь на стене появилась.

Если система была как-то зашита внутри тела, то следовало её нейтрализовать. И за это я принялся рьяно. Почувствовав, что удары Сибы стали слабыми, раскоординированными и неуклюжими, а также то, что это было именно так, а не неизвестные мне приёмы, я загнал ножи под его лопатку и стал рвать и резать его кожу.

— Ах ты тварь! — Завопил Сиба, не в силах ничего сделать, так как теперь я обездвижил его.

Сильнее он взвыл, когда стали разделяться мышцы. Прямо сказать, было непросто из разрезать. Меня не покидало ощущение, что я пытаюсь перерезать толстый кабель, который вот-вот должен был обдать меня током. Сразу, как только я сделаю самую трудную часть. Но, тем не менее, ткани поддавались.

Резким взмахом я отделил его руку от туловища. Мощная струя жидкости фонтаном вырвалась наружу, заливая стены, колонны и пол чёрным. Цвет непривычный — отметил я про себя — а льёт как из человека. Сиба отпихнул меня ногой и посмотрел на свою руку, которая лежала рядом. В его глазах скользнул испуг.

Ну наконец-то!

Можно было бы его оставить прямо в таком положении и просто подождать, когда выльется вся кровь, но Сиба не дал мне этого сделать. Он решил бороться до последнего. Такое я уважал и без внимания оставить никак не мог. Упав телом на пол, прямо местом, откуда хлыстала кровь, кряхтя и постанывая, Сиба пополз в сторону отброшенной им же дубинки. Мне не понравилась эта идея, потому что я не знал, чего можно ожидать от этих их девайсов.

Кому-то поблизости может требоваться ваша помощь

Я хотел выдвинуться следом, но меня схватила его отрезанная рука! От такого чуть не закричал уже я! Похоже, этого ожидал удаляющийся от меня Сиба, поэтому сначала я вонзил ножи ему в щиколотку и с силой подтянул к себе, а затем попытался сбросить с ноги руку. Ничего не получилось! Пришлось применять ножи. Я последовательно отделил каждый палец на движущейся руке, а затем старательно растоптал. Пол стал липким.

Обрубок руки не мог держать меня и просто двигался у моих ног, но, чтобы избежать сюрпризов, я решил разделаться и с ним до конца. Судя по всему, частями туловища система могла управлять даже если части были не вместе с туловищем. Это ужасало и восхищало одновременно.

Я пошевелил пальцами, чтобы проверить работоспособность ножей и вонзил лезвия в плоть, кромсая её на куски, отрывая части, превращая в неразборчивый биоматериал. Особенно хорошо размалывались кости. Так как ножи действовали по велению моих жестов, и никакой обратной зависимости не было, то, изгибая и перекрещивая пальцы, я мог ломать даже кости!

Не забудьте отдать образцы в медицинский центр

Превратив руку в месиво, я обернулся к Сибе, а тот уже почти дополз до дубинки! Кровавый след с ошмётками плоти тянулся к нему, указывая мне дорогу.

— Ты доверился не тому, кому следовало, — с трудом выдерживая стойкость голоса, сказал Сиба, — точнее, не той.

В его положении он мог говорить что угодно, чтобы отдалить неизбежное. К тому же он продолжал давить на меня. Всё ещё. Это просто удивительная выдержка и выносливость!

— Да вы мне все как-то сразу не понравились, — подходя, сказал я.

Поначалу я думал, что первым же делом Сиба ударит меня дубинкой, однако он предугадал это и попытался нанести укол ножом мне в живот. Однако, каково же было его изумление, когда я схватил его руку точно так же, как он, когда в первый раз показал мне приём против ножа. Недолго думая, я всадил всю пятерню ножей в его второе плечо и, держа его руку в захвате, стал отрезать конечность.

— А-А-А-а-а-а-А-А-А, — теперь уже заорал Сиба, так как понял, что это точно ни к чему хорошему не приведёт.

И не привело.

Отшвырнув всё ещё сжимающую дубинку руку за спину подальше, я повернулся, чтобы добить покалеченного, но тут он схватил меня ногами, я не удержался и повалился прямо на него. Его кровь стала заливать мне глаза.

Я почувствовал, как силой он начал сдавливать меня ногами, да так, что я всерьёз обеспокоился, не сломает ли он мне позвоночник. Но у меня не было возможности для удара, так как он прижимал меня к себе. На вкус черная кровь была мерзкой и воняла как грязные носки. Но вообще это нормально для запаха органов. Для того, чтобы узнать, как человек пахнет внутри, достаточно пёрнуть.

Я пропустил удар прямо в лоб. Из залитых кровью глаз посыпались искры. Чёрно-жёлтые точки замелькали тут и там. От того, что мою спину сдавливали ноги Сибы, что-то хрустнуло, и мне это очень не понравилось. Я примерно представлял, что лицо противника находится где-то передо мной. И потому вцепиться зубами в его скулу не составило труда.

С силой сжав зубы, я прокусил кожу. И отметил про себя, что у меня были весьма крепкие, здоровые и просто великолепные зубы! Со мной что, успел поработать стоматолог?

— А-А-А, — в крик рычал Сиба то ли от ужаса, то ли от злости, — она врёт тебе!!!

Но я уже не мог остановиться. Я отрывал куски кожи с его лица, и они отлетали вместе с лицевыми мышцами, которые не крепились к черепу. Как и у человека. Как много поразительных сходств я находил при изучении пришельцев! Впрочем, разрывать чужое лицо зубами оказалось тоже весьма увлекательным занятием.

Отделённая щека показала часть черепа. Отлетевшая губа оголила зубы. Захрустели хрящи и оторвался нос. Высосав глаз, я выплюнул его и чуть не блеванул. Какая же гадость!

Сиба уже ничего не мог сказать, он только орал и клацал зубами. И крик его был вполне себе животным.

Я почувствовал, как стали ослабевать ноги, которые сдавливали меня. Похоже, что силы всё же начали покидать Сибу. Для того, чтобы это произошло скорее, я рубанул ножом по одной из его ног. Но это не помогло. Тогда я начал отпиливать и её…

Отрезанная нога перебросилась через меня и ударилась в стену. Это произошло из-за того, что ноги Сибы были сцеплены. Но теперь хватка ослабла, и я мог встать, что и сделал.

Первым же делом, я попытался оттереть глаза от жижи, но это оказалось не так просто сделать. Липкое дерьмо было ещё и едким, и мне нужно было время проморгаться. И вот я моргал, а Сиба орал, дрыгая одной ногой. Всё слабее был крик. Всё медленнее движения.

— Ага-ада-рее, — пытался что-то сказать Сиба замученным голосом.

Пора было прекращать всё это. К тому же я не должен был оставлять улики — его тело нужно было уничтожить полностью. И я стал вырезать и отрывать части, разбрасывая их по всему полу и на стены. Да, аккуратность не была моим призванием, поэтому изучать, из чего сделаны пришельцы приходилось стремительно, пока органы не превращались в труху и не разлетались в стороны. Когда я вырвал лёгкие, Сиба уже был мёртвее всех живых. Поразительная всё же у этого пришельца была живучесть! Мне б такую.

После того, как я разворотил тело и разбил ботинками остатки черепа, я принялся за конечности, которые тоже необходимо было превратить в фарш.

Пентхаус выглядел просто кошмарно. Развешенные на стенах куски мяса и всё, буквально всё залито черной вязкой жидкостью. Всё это выглядело отвратительно. И в этом не было ничего удивительного!

Когда я закончил дело, я по колено стоял в мясе, весь перемазанный в черной жиже, в кусках плоти, остатках органов и слизи. Я вонял и пребывал в шоке. Мне очень захотелось избавиться от всего этого.

Окинув взглядом окружение, я решил оставить весточку, и потому, взяв в руку массу из останков, на стене написал

Я ИДУ ЗА НИМИ

Кроме основного посыла хотелось ещё как-то подбодрить людей. К тому же, перемены надвигались, и остановить их уже было невозможно. Теперь я примерно представлял, из чего сделаны пришельцы.

Я опёрся рукой на стену, но это оказалась не стена. Поверхность была слишком гладкая. Я поднял глаза и посмотрел на себя в зеркало. Оно было так сильно загажено черной массой, что я с трудом различил свой образ. Мазнув по зеркалу ладонью, я посмотрел на своё отражение.

И человек в зеркале в ответ посмотрел на меня.

— Ты, твою мать, кто такой!

Это что ещё за херня такая!

Я смотрел на отражение в зеркале и никак не мог узнать себя. Может быть, это был какой-то эффект после телепортации или я слишком сильно ударился головой, или Ива как-то влияла на то, что я вижу…

Да нет же, это точно моё лицо. Это мой нос, и это мой подбородок. Вот только не хватает шрама под левым глазом и над бровью, которые я получил в драке с вороной. Агрессивная оказалась тварь! Мирта смеялась, когда я ей рассказывал об этом. А смешного ничего нет, когда на тебя набрасывается птица-мутант с тебя ростом и пытается клюнуть в твои красивые и не к месту блестящие глаза!

Шрамов нет, кожа подтянута, я даже почти брит. Короткая стрижка в моём стиле. Это точно я. Вот только почему я выгляжу так, как будто мне снова двадцать пять⁈

Нужно было срочно связаться с Эллен и расспросить её обо всём. Обо всём, сука!

Я дотронулся до блокиратора. Голубая волна появилась, пробежала рябью по стенам и исчезла. Блокировка была снята.

У вас одно непрочитанное сообщение

Тут же оповестил меня текст, возникший на расстоянии руки. Куда бы я не смотрел — буквы перемещались туда же. К этому стоило привыкнуть, но было удобно то, что они находились как бы на расстоянии.

И как прочитать сообщение?

— Прочитать! — Вслух воскликнул я.

Ничего не произошло.

Может, нужно было как-то особенно подумать об этом? Я попытался, но мне сложно давалось управление синапсами. Особенно после того, что я только что увидел в зеркале.

Установка обновлений завершена. Вы желаете пройти обучение по взаимодействию с системой?

— ДА!!! — В ярости крикнул я.

Я зажимал рану. Может быть, Ива была сильно повреждена? Перед глазами замельтешили символы, но внятного так ничего и не произошло.

Реакции не поступило. Обучение отменено

Так вот, что такое «враждебный интерфейс»…

Вдруг появилась надпись, которая перекрыла все прочие.

Автоматическое перемещение

— Что? Куда? — Вопрошал я, но ответов не было, — Эллен, ты на связи?

Впрочем, мне действительно была пора убираться отсюда. Вопросы по этому поводу были лишними. Разберусь со всем на месте!

Достав сито, я дотронулся до чёрного квадратика и процесс начался сам собой. Меня вновь начало разрывать на куски, правда, на этот раз и впрямь куда менее болезненно. Но как сравнить степень боли, ведь её максимум — это когда тело полностью разделяется на части? Что-то мне думается, что привыкнуть к такому было просто невозможно. Как отрываются ногти, отслаивается кожа, словно её сдирают, а за ней рвутся мышцы и дробятся кости, превращаясь в пыль. А потом все назад.

Я как будто был вывернут наизнанку, и меня начало тошнить. И я бы и рад проблеваться, но только ощущение было такое, что блевота собирается ворваться обратно. Ворваться… Ох уж эти новые значения знакомых слов. Супер, ничего не скажешь.

Однако, был ещё один интересный факт. Я перестал чувствовать боль. Убрав руку от порванной рубашки, я обнаружил, что раны не было! Не осталось даже и следа. Удивительное дело — телепорт с медицинским эффектом. Также одежда была чистой, ни капли крови — ни моей, ни чьей-либо ещё. Части Сибы остались с Сибой. Хотя, если принять во внимание, как меня буквально разбирало на атомы при перемещении, то что стоило собрать меня целым и без лишнего антуража? Хотя, этого я не мог знать наверняка. Да и рубашку что-то не зашили.

В уши ворвался отвратительный резкий сигнал, чем-то напоминающий сирену или непрерывный аварийный сигнал. В глазах зарябило от света, который странным образом менялся с одного на другой, при этом оставляя яркое освещение.

Преодолев головокружение, я опёрся на стол рукой, и из него тут же выскочил голографический экран, которым пользовалась Эллен перед отправкой меня на Землю. А где, собственно, Эллен?..

В помещении никого не было. Не сказать, что царил бардак. Да тут просто бардаку взяться было неоткуда! Непонятного назначения вещи лежали оставленными на местах. Экраны погашены. Лишь что-то похожее на ручку лежало на полу.

Но ощущение внезапной покинутости ушедшие всё же оставили. И оно мне не нравилось! Ведь я находился на космической станции и совершенно не представлял, каким образом можно попасть обратно на Землю! А что, если все эвакуировались?

— Да что ж такое! — Не сдержалась мысль и вылилась в слова, — я же оставил вас всего на пятнадцать минут!

Жаль только, что отреагировать на это было некому.

Я ощутил, что стол, на который я опирался, едва ощутимо вибрировал. Это же ощущение было и в ногах. Обратив внимание на экран, активировавшийся при моём прикосновении, я увидел расходящиеся волнами очаги. Всё было цветным, и графически то, что я наблюдал на голограмме, отличалось друг от друга. Можно было лишь с уверенностью сказать, что картина на экране была тревожная.

Проследуйте по указанному маршруту

С этим сообщением на карте, которую я видел, была проложена линия, ведущая, как мне показалось, куда-то недалеко. Я мог только предполагать, что эту метку оставила мне Эллен. Хотя какого хрена? Неужели нельзя было просто дождаться меня и встретить с бокалом вина?

Я пошёл по предложенному пути. Куда бы я ни повернул — нигде не было никого. Меня всерьёз начинало это тревожить. Но и ходить орать, есть ли здесь кто живой, тоже было как-то неправильно. Ведь из живых я хотел превратить их всех в мёртвых! Но, чего уж там, я был бы сейчас рад увидеть хоть кого-то.

Когда я почти дошёл до метки на карте, я узнал места вокруг. Здесь я уже бывал. Ступив в зону новой локации, боковым зрением я заметил, как в стороны скользнула волна, будто я нырял с открытыми глазами. Однако, я не успел разглядеть, что именно это было. Но подобный эффект я наблюдал при активации блокиратора, когда был его причиной. Если бы не моя внимательность, я бы и не заметил, что вошёл в это поле.

Ну и Адаптация! Всё под блокираторами! И, кажется, я услышал чью-то речь. Это вдохновило. Голоса были мужскими.

— Она всё видела, — сказал один голос.

— Сопутствующие потери, — не думая, ответил другой голос.

— Двое это уже слишком, — встрял третий.

— И ты говоришь это после того, как отрезал руку?

— А вы чего молчите?

Им и невдомёк было, что за ними уже наблюдали. А видел я следующее.

Это было то самое место, где капитан пообещал мне выдать звездолёт. Капитан и сейчас находился на своём месте. В мёртвом состоянии. Это я смог определить сразу, даже не вдаваясь в подробности, как и от чего умирают пришельцы. Его голова лежала перед телом на столе и отрешённо смотрела на меня с выражением, что всё наконец закончилось. Стол был залит чёрной жидкостью, которая вязко капала с края.

От туловища была отделена рука, на которой продолжал работать браслет. Экран, развёрнутый поодаль, сообщался с браслетом — это было видно. Графически показывалось, что необходимо было обратить внимание на всё происходящее на экране. Пульсации и волны разбегались по изображению ещё сильнее, чем те, что я видел в отделе с телепортационной установкой. Конечно, ведь у капитана было гораздо больше информации. Но капитан уже не мог ни на что отреагировать.

Вокруг стола стояло пятеро бугаев. Они все были в форме, какую я уже видел на Сибе, возможно с некоторыми отличиями в деталях, которые были едва уловимы моему непривыкшему взгляду. Это были ребята ориентировочно по двадцать пять — тридцать лет, не больше. Один из них держал за волосы девушку, которую силой поставил на колени перед всеми. Она спокойно и с толикой скептицизма смотрела на присутствующих своими округлыми глазами. Выглядела она ещё моложе, и я уже начал подозревать, что на станции просто не принято было быть старым. Наверное, после тридцати людей сразу выбрасывали в шлюзы. Ничуть не удивлюсь. Хотя предположить, что их медицина была чуть более продвинута, чем Земная, было бы логичнее.

— Я сделаю это сам, — сказал один из парней.

Все, кого я видел, были пришельцами и сотрудниками этой станции. Это были ублюдки, жестокие твари, безжалостные звери, которых я ненавидел всей душой. Все они были повинны в том, что происходило на Земле. Каждый из них убил мою жену. Каждый заслуживал смерти за то, через что пришлось пройти моей дочери. За то, что произошло со мной.

Но смотреть на то, как расправляются с девушкой, я не мог. Виной этому была природа человека или желание заступиться за слабого… От которого я так усиленно избавлялся на протяжении многих лет. На второй план отошли даже мысли о том, что этой девушке могло быть намного больше лет, чем сообщала её внешность, о том, что она была вовсе не человеком и о том, что и ей следовало бы погибнуть вместе со всей этой станцией.

— Нет, не сделаешь, — объявил я, сделав шаг вперёд.

Все посмотрели на меня. Конечно, это именно то, чего я и добивался — привлечь их внимание. Но больше всего мне хотелось увидеть глаза девушки. Она глубоко и быстро дышала. Ей было неудобно и больно, но она сохраняла выдержку во взгляде и молчала, видимо, понимая, что ничего сделать сейчас не может. Я узнал её. Мы уже виделись, когда Эллен привела меня к телепорту. Именно эта девица тогда нажала блокировку, выразив таким образом поддержку со своей стороны.

— Вот это встреча! — Воскликнул тот, кто собирался убить девушку, — а мы уж думали, где тебя искать…

Он бросил взгляд на своих дружков.

— Кончайте её, — сказал он.

Я понял, что необходимо действовать быстро и прямо сейчас. И что я вообще собирался делать с пятерыми… А, возможно, и с шестерыми — включая девушку — противниками, если с одним-то мне удалось расправиться с невероятным трудом, да и то, помог случай? В схватке с пришельцем я чуть не умер только что! Возможно, стоило прибегнуть к переговорам.

— Подождите! — Остановил я их, — собирались меня искать? Так вот он я! Я запамятовал, что мы хотели обсудить только… И да, мы знакомы?

Судя по тому, что именно он распорядился убить девчонку, разговаривал со мной их главарь. Он искренне посмеялся над тем, что я сказал, а затем стал задумчиво поглаживать свой подбородок.

— Тут такое дело… — Сказал он, — не нужно было тебе у нас появляться.

Тем не менее я понимал, что разговорами можно лишь отсрочить неизбежное. Только я совсем не был уверен в успехе. Скорее я был уверен в том, что меня размажут по этому отсеку столь ровным слоем, что никто даже и не заметит изменения цвета стен.

— Забавно, — меняя тон на угрожающий, сказал я, — то же самое я всегда думал про всех вас.

Оппонент опять усмехнулся, но на этот раз фальшиво и с оглядкой на друзей. Этот механизм мне был знаком — он убедился в том, что не один, что может рассчитывать на поддержку, а, значит, что можно быть смелым. Вполне животный процесс. Всё же между людьми и этими тварями было больше общего, чем мне хотелось.

— Если бы ты сдох на своей планетке, всем было бы намного спокойнее…

— Только время для этого ты выбрал неспокойное, — вдруг сказала девица.

Следующее, что она сделала поразило меня. Игнорируя то, что её волосы были сжаты чужим кулаком в пучок, она извернулась таким образом, чтобы схватить держащего её парня за грудки, затем резко потянула вниз и шваркнула его рожей прямо о столешницу. Было бы эффективнее, если бы углы стола дизайнер корабля предусмотрел не такие округлые, но всё равно. От неожиданности парень отпустил её и, согнувшись, схватился за почерневший от выступившей жидкости нос.

— Держи её!

Но было поздно. Девчонка бодро вскочила на ноги и дала такую затрещину подошедшему, что тот упал.

Ничего себе!

Ловким движением она изъяла у падающего приборчик для блокировки и крутанула пальцами, чтобы активировать.

— Не делай этого… — Предупреждающим голосом сказал главарь, но было понятно, что ему нечего было противопоставить.

Конечно же, она не послушалась, и голубоватая волна вокруг нас спала.

Взгляд главаря пересёкся со взглядом девушки, которая сейчас смотрела на него как пантера перед прыжком.

— Ну ты и мразь! — Выдавил из себя парень и выхватил прибор из её рук.

Она не очень сопротивлялась. Но вот когда он занес руку, чтобы ударить её, я остановил его. При этом он обратил на меня внимание и лёгким движением изменил положение, после чего я оказался в захвате с перекрученной рукой. Да как они это делают⁈

Но вместе с тем начала действовать и девушка. Она резво вскочила на стол, попыталась ударить сапогом главаря по морде, но тот схватил её за ногу — чего она и ожидала, как выяснилось. Именно благодаря этому ей удалось опереться на схватившую руку, сделать сальто через голову этого парня и встать в боевой стойке уже около меня, в противовес всей толпе. Поразительное создание! Она была изящна и элегантна. Уделала бы меня без лишних вопросов.

— Просто мы мало знакомы, — дерзко сказала она главарю.

И, взяв меня за поясницу, она сместилась в сторону, а затем провела приём, после которого парень, державший меня, получил удар ногой в грудь и выпустил меня.

Вместе с ней мы кубарем откатились в сторону.

— Ива сейчас занята, — сказал один из них, — возможно нам удастся…

— Блокировка невозможна, — всеобъемлюще произнёс голос из аппаратуры всеобщего оповещения, когда парень попытался активировать приборчик.

Пятеро бугаев испуганно перекатили глаза по потолку, не забыв при этом как следует распахнуть рты.

— Вы находитесь в зоне аномальной активности, — вновь прогремел голос, перебивая шум сирены.

Активирован протокол безопасности

После всплывшего сообщения вокруг меня и девушки вырисовался голографический шар красного цвета, но, в отличие от волны блокиратора, он не исчез.

— Данные автономного режима сняты, — проголосила Ива так громко, что заложило уши.

И я заметил, что вокруг пятерых оппонентов никаких красных шаров не образовалось. И, хотя я с трудом понимал назначения этого шара, интуитивно мне хотелось думать, что это некая защита.

— По результатам анализа данных принято решение. Вы свободны.

Вердикт был объявлен голосом чётко и внятно. Но реакция бугаев на это была мне непонятной.

— Что⁈

— Нет! — С искренним ужасом выкрикнул парень с разбитым носом.

— Это всё из-за тебя! — Крикнул один из них главарю.

— Ваша жертва не будет напрасной, — успокаивающе сообщил голос Ивы, — собранные сведения будут переданы в аналитический отдел. Вы внесёте посильный… Очень посильный вклад в науку.

Я подметил про себя, что голос системы хоть и был почти лишённый эмоций, но приятно тонировал для слуха. При этом в последней фразе я расслышал даже некоторую насмешку. Возможно, что голос принадлежал пришельцу. Чёрт их разберёт!

— Да пошла ты!!! — Выкрикнул парень.

В следующие несколько секунд произошло что-то странное.

По полу пробежалась более сильная вибрация.

Если мы находились в космосе, то это не предвещало ничего хорошего. Вспоминая случаи из истории, когда утечка воздуха из отверстия размером с дырочку от иглы приводила к тому, что погибал весь экипаж, мне стало тревожно. Ведь это была ситуация, на которую я никак не мог повлиять и даже попытаться что-то сделать. Однако, как выяснилось, переживать стоило вовсе не из-за воздуха…

Помещение, которое я видел перекрутилось.

Для меня это было настолько необычным зрелищем, что я смотрел как заворожённый и не мог даже пошевелиться. Единственная возникшая ассоциация, которая возникла при виде того, что произошло — это образ выжимаемой половой тряпки. Вот примерно так смялось всё вокруг. Кроме нас с девушкой под шаром.

Физика этого процесса лежала за гранью моих представлений о науке.

Стены словно расслоились и раздвоились. Расчетверились. Размножились прямо на глазах! Одна стена превратилась в сотни, и все они воронкой пересекались друг с другом, уходя куда-то вдаль. Туда же уходили размноженные предметы интерьера. Точно так же стол превратился в миллион столов, и в нём уже нельзя было распознать первоначальной формы, потому что теперь она складывалась из множества. И то же самое произошло и с парнями.

Каждый из них превратился в уродливого монстра, у которого появилось слишком много конечностей. Казалось, что тела раздуло, но на самом деле стало просто больше тех же деталей. Больше сторон головы, которые повторяли друг друга, носы повылезали по всей роже, рты повторялись в пространстве.

В глазах зарябило от этой картины. Я как будто смотрел на цифровую ошибку, на баг в игре, на плохую трансляцию сигнала в телевизоре… Даже звук сирены стал другим. Он растянулся в замедленной пульсации, от чего стало больно ушам. Такого не могло быть в реальности.

А потом половую тряпку размотало назад.

Стены схлопнулись назад в одну, столы вереницей сложились в единую форму, размноженные полы рухнули вниз.

А вот тела пришельцев в изначальное положение вернуться не смогли.

При сворачивании пространства они перекрутились ещё сильнее, затем стали сминаться до тех пор, пока не сжались до предела. Кожа не выдержала и разорвалась, выпустив наружу перемолотые органы, окрашенные в чёрный цвет крови. Биомасса взрывом разлетелась по сторонам, загадив интерьер мерзкой вязкой кашей, в которой уже невозможно было разглядеть ни пришельца, ни человеческого облика. В одно мгновение изуродованные тела превратились в равномерную кучу говна.

Брызги долетели до нашего красного шара, шлёпнулись на его поверхность и стали стекать вниз, словно по стеклу.

Я перевел ошарашенный взгляд на девушку рядом.

— Это что за херня только что произошла? — Спросил я.

Она посмотрела на меня взглядом, в котором не было ни чуточки удивления.

— Меня зовут Бейт, — сказала она, — и сейчас я введу тебя в курс дела.

Красный купол исчез, и налипшая на нём масса из перемолотых внутренностей шмякнулась на пол, обдав нас вонючими каплями.

Состояние окружения: критическое

— Быстрее, — сказала девушка, — надо сделать всё сейчас!

Она вскочила на ноги и быстрым шагом направилась прочь.

— Что сделать? — Поспешив за ней, крикнул я.

Шум сирены вернулся в своё русло. Вибрация продолжала едва заметно слоиться по полу, но я чувствовал в ней затаившуюся угрозу.

— Ты что, не видел? — Возмущённо спросила она.

— А что я видел? — Искренне не понимая вообще ничего, громко спросил я, чтобы переорать звуки тревоги.

— Деформацию, — явно думая о чём-то своём, ответила Бейт.

— Вот так просто? Деформацию? — Не унимался я.

Проскочив через несколько секторов, мы оказались в том, где ещё не бывала нога человека. По моим сведениям. Однако и здесь так же стояли столы, к одному из которых и подошла моя спутница. Она провела рукой над столешницей. Когда я прикасался к столу, над ним появлялся голографический экран, но сейчас, когда она активировала его таким образом, экранов появилось сразу несколько, штук пять, и все они расположились вокруг нас. Изображения на них заставляли меня ужаснуться своей неразберихой. Некоторые участки пульсировали, накладывая волны друг на друга, при этом градиентами переливая цвета из одного края в другой. От увиденного кислотного трипа голова закружилась и заболела.

— Да, — ответила Бейт, — и мы должны остановить её.

Я с интересом наблюдал за тем, как она тычет пальцами в экраны, как её глаза быстро и равномерно перебираются от одного участка к другому, словно робот исполняет заложенную в него программу. По некоторым её движениям я сделал вывод, что в некоторых моментах она импровизировала, но, тем не менее, это приводило к тому, что пульсации на экранах становились менее броскими.

— У вас что, сломан ваш корабль?

— Это не корабль, — увлечённая своим делом жёстко ответила Бейт, — разве тебе не известно, что в космических кораблях нет никакого смысла?

— Что-то такое припоминаю, — сделав вид, что мне известно всё и без её объяснений, сказал я.

— Нет, — всё же продолжила Бейт, — станция исправна. Но сейчас нужно защитить её.

— И как ты это сделаешь?

— С помощью науки, конечно! — Воскликнула Бейт, и для неё это были совсем не пустые слова.

Она позволила себе паузу, которая длилась лишь мгновение, после чего девушка вновь принялась выполнять какие-то действия. Её лицо было безэмоциональным, но я прекрасно видел, сколько мыслей молниеносно проносилось внутри неё. Сдавали глаза.

— Так от чего наука защищает станцию?

— Я же сказала, от деформации. Так. Иди сюда.

Она обратила моё внимание на экран и указала на несколько точек.

— С частотой в одну секунду нажимай на этот кружок. А если вот здесь станет зелёным, то сделай вот такой жест.

Она показала волнистую линию двумя пальцами, словно расписывалась в воздухе.

— Не сложно?

— Нет, — ответил я.

— Делай, — строго сказала она, оставила меня наедине с этим экраном, а сама повернулась к другим.

Я принялся исполнять то, что она сказала, временами проводя кривую линию по позеленевшим областям, после чего они меняли оттенок и на некоторое время переставали переливаться из одного цвета в другой. Безусловно, я совершенно не представлял, что именно я делал. Но что-то мне подсказывало, что лучше делать это, нежели разлететься в кровавое месиво как те бравые ребята.

— Кто были эти парни? — Спросил я, не отвлекаясь от экранов.

— Как ты уже понял, у нас не всё спокойно, — уклончиво ответила Бейт, — очень широко распространено мнение, что нам нужно убираться отсюда. И поскорее.

— На Земле тоже так думают, — заметил я.

Боковым зрением я увидел, что Бейт повернула ко мне голову и явно хотела сказать что-то грубое, но сдержалась и вернулась к своим делам.

— Но, — попробовал помягче сказать я, — разве вы сами этого не хотите?

— Хотим, — ответила она, — но не можем. Мы и оказались здесь не по своей воле. А… Из-за всего этого. Но некоторым плевать на то, что нельзя убежать. Они готовы на всё, чтобы спасти свою шкуру.

— И поэтому они убили капитана?

— Теперь ты понимаешь, насколько сильно они этого хотят? — С печалью ответила Бейт, — в этом смысле твоё появление было крайне нежелательным. Никто не собирался устанавливать плотный контакт с нынешней Землёй. Эти парни из тех, кто собирался разобраться с твоей планетой несколько иначе. Своим появлением ты всё им испортил, и теперь я начинаю понимать, для чего Эллен притащила тебя на станцию. Видишь ли, ваш мир для нас непривычен, даже враждебен в какой-то степени. И, тем не менее, капитан делал всё, чтобы спасти его. И вас, кстати.

Признаться, я не въехал практически ни во что из того, что она говорила.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе о чём-то говорит термин «фрактал»? — Поинтересовалась Бейт, но продолжила, не дождавшись ответа, — так вот. Если бы не появление Фрактала, то земляне никогда бы и не услышали о нас. Мы занимались исследованиями на орбите своей планеты, когда Фрактал начал действовать, и вот к чему это привело. Каждый день мы изучаем это явление, чтобы оно больше не смогло уничтожать. Обращать в хаос, точнее говоря. Но пока мы умеем только защищаться. И то, как видишь, не до конца.

Я немного подумал.

— Ты хочешь сказать, что это какая-то космическая хрень, которую вы изучаете?

— Мы вынуждены её изучать, — ответила Бейт, — иначе бы нас давно бы уже размотало на части.

Меня начинала тревожить эта антинаучная мура, в которой я не разбирался вообще никак. И мне очень не нравилось ощущение, что я даже не представляю, как управлять опасностью таких масштабов.

— И что вам удалось выяснить? — Осторожно поинтересовался я.

Бейт бросила на меня мимолётный взгляд. За это мгновение я успел увидеть любопытство в её глазах. Она искренне удивилась, что кому-то было интересным то, что она могла рассказать.

— Немногое, — ответила она, — и как только мы придумывали способ для того, чтобы вообще понять, что это такое, каждый раз происходила какая-то чертовщина, от которой просто разрывало башку. Иногда в прямом смысле слова!

Её голос дрогнул. Но затем она взяла себя в руки.

— Что такое Фрактал, как явление — мы знаем лишь частично, — сказала она, — это как приоткрытая дверь, за пределами которой видно немного больше, чем хотелось бы. Больше, чем способен понять наш мозг. Эта дверь всё чаще и сильнее открывается, и это угрожает изменить наш мир до неузнаваемости. И, поверь мне, в этом изменении не будет места ни для кого из нас!

— Я не понимаю… — Признался я.

— Вот и мы так же, — сказала Бейт, — точно также не понимаем, почему вселенная трещит по швам и почему всё это происходит с нами… Мы пробовали проводить эксперименты. Погибло много… Очень много людей. Но нам удалось выяснить, что Фрактал работает частично на знакомых законах физики. Именно результаты этих опытов позволили нам освоить технологию сдерживания этой хрени. И сейчас лично ты помогаешь мне с тем, чтобы мы подняли защиту станции и спасли всех не только на ней, но и на твоей дурацкой планете.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить услышанное.

— Этот «Фрактал» переместил вас к Земле? — Заключил я после долгих раздумий.

— Именно это я и говорю, — беспристрастно ответила Бейт, — мы положили много сил на то, чтобы изучить малую часть того, как работает это явление. В данный момент нам удаётся сдерживать его распространение, но неизвестно, сможем ли мы делать это долго. Фрактал меняется. Как будто бы эволюционирует…

— Вы сдерживаете эту хрень?

— Верно, — сказала Бейт, — каждый раз, когда наступает фрактальная дисперсия, необходимо стабилизировать станцию. Как ты понимаешь, станция вовсе не была предназначена для таких событий, и мы делаем всё возможное, а иногда и невозможное, чтобы не дать Фракталу прикончить нас. И, если бы мы этого не делали, то и нашей станции и, кстати, Земле тоже — настал бы конец.

Я осёкся, прежде чем бросить язвительную фразу, потому что её слова полностью переворачивали моё представление о происходящем.

— Получается, — задумчиво произнёс я, — вы спасаете Землю?

— У нас нет такой задачи, — равнодушно ответила Бейт, — просто мы оказались на вашей орбите из-за этого сраного Фрактала. И мы не можем от него избавиться, он… Он как будто преследует нас. Поэтому мы не можем просто взять и улететь бороздить космический океан. Но, если бы те парни добились своего, то вашу планету бы уже ничто не защищало, а нашу станцию бы разорвало на части. Или размножило. В любом случае, ничего хорошего из этого не вышло бы. Органические формы жизни плохо переносят деформацию. И в особенности — схлопывание.

Её перебил спокойный, стремящийся быть похожим на человеческий голос из системы оповещения, который раздался по всему помещению.

— Траектория дисперсии скорректирована, — прозвучало сообщение.

Сирена наконец успокоилась, обдав нас волной тишины. И, стоит отметить, тишина в космосе придавливает похлеще, чем звук тревоги. Бейт обернулась ко мне и строгим взглядом оценила картину на экране, в который я продолжал тыкать пальцем.

Вы в безопасности

— Достаточно, — сказала она, — здесь мы сделали всё, что могли.

Я посмотрел на экраны, на которых по-прежнему пульсировал каждый видимый кусочек, и не заметил какой-либо разницы, но нажимать на воздух перестал.

— Кажется, я могу отследить пришедший сигнал, — сказала Бейт.

При этом она посмотрела на меня таким воодушевляющим взглядом, что мне подумалось — надежда не чужда этому виду.

— Это очень важно. Нужно довести дело до конца. Ещё никогда не удавалось отследить, откуда приходит аномалия!

Она прислонила два пальца к виску и, не отрывая глаз от меня, заговорила.

— Запрашиваю доступ к управлению реверсивным полем, — сказала она.

— Одобрено, — громогласно сказала система.

Вы не в безопасности. Следуйте инструкциям по сохранению жизни

— Мне тут Ива говорит, что не всё в порядке, — на всякий случай сказал я.

— Всё правильно, — отреагировала Бейт, — вот так и живём. На грани жизни и смерти.

Ох, как мне было это знакомо!

— Отойди.

Бейт проделала манипуляции со столом, после чего окружающие нас экраны исчезли, а появился шар размером с мою голову, весь испещрённый точками внутри. Сунув руки внутрь этой голограммы, девушка раздвинула изображение и шар разросся до такой величины, что его края скрылись за пределами помещения, а мы оказались среди сотен тысяч светящихся точек.

— А куда все делись, и почему ты не с ними? — Позволил себе вопрос я.

Увлечённая Бейт по очереди дотрагивалась, если можно так сказать, до точек, после чего от них последовательно выстраивалась линия, словно запутанный маршрут.

— При угрозе Фрактала требуется временная эвакуация. На самом деле никто никуда не делся. Все находятся здесь. Просто… В другом состоянии.

— Эллен тоже здесь? — Требовательно спросил я.

И спросил я потому, что она была мне нужна. Только она могла знать, где искать Мирту. Кроме того я обратил внимание на чувство, что меня действительно волновало, что с Эллен. Вот уж чего не ожидал от себя!

— Нет, она ушла, — ответила Бейт.

Она изменилась во взгляде, потому что кривая линия от точки до точки привела её к ещё одной такой же точки. Для меня всё, на что она смотрела, было одинаковым. Но Бейт явно видела что-то недоступное для меня. Взмахом она приблизила интересующую её точку, и перед нами развернулось изображение спиралевидной галактики.

— И, кажется, я знаю, куда, — дополнила она, задумчиво изучая голограмму.

— Да? — Спросил я.

— Мы находимся здесь, — сказала Бейт, показав на точку в скоплении, — а сигнал исходит отсюда.

Она указала на другую точку.

— И, если она отправилась туда, то мы должны последовать за ней.

— Куда⁈ — Возмущённо воскликнул я, — в другую галактику?

— Нет, зачем же так далеко, — на миг лицо девушки осветила добродушная улыбка, — всего лишь в соседний рукав вашей галактики. Я зафиксировала исходный сигнал, но Эллен сделала это раньше. Ей не справиться одной, и ты поможешь мне.

— Почему ты так в этом уверена? — С ещё большим возмущением спросил я.

— Потому что у тебя нет выбора, — строго ответила Бейт, — необходимо исследовать источник угрозы, чтобы лучше понимать природу Фрактала. Возможно, мы найдём ответы… На все вопросы.

— И ты предлагаешь отправиться на другую планету⁈

— Нет, не на планету, — спокойно и жёстко сказала Бейт, — там находится наша станция.

— У вас есть ещё одна такая же станция?

Бейт серьёзно посмотрела на меня.

— Не такая же. Та же самая.

Её ответ немного запутал меня.

— Это в каком смысле?

На этот раз она посмотрела на меня снисходительно.

— Ты же понимаешь, что бесконечное множество при ином взгляде является единым целым?

Я очень медленно кивнул.

— Это скорее похоже на философию, — сказал я.

— Воспринимай как хочешь. Только не задавай глупых вопросов, у нас и без этого слишком много хлопот. Идём!

Быстрым шагом мы пошли через пустующие отделы, пока Бейт не остановилась около стены, на которой был изображён символ. Она дотронулась двумя пальцами до виска, после чего стену словно разъело. Я уже наблюдал такое, будучи пленником в камере. А за стеной…

Вот уж где было множество, так это здесь. И оно, отчего-то радовало глаз.

Я не знал принципа действия и модификаций всего того, что я видел, но уверенно опознал, что смотрю на самое что ни на есть оружие. Оружие пришельцев!!!

— Это оружие? — На всякий случай уточнил я.

— Да, — сухо ответила Бейт.

— Ты хочешь стрелять по Фракталу? — Пошутил я.

— Возьмём на всякий случай.

— Каждый раз, когда кто-то говорит про всякий случай, всякий случай настаёт, — иронизировал я.

Бейт сняла с крепления пушку, чем-то напоминающую дробовик. Но, в отличие от дробовика, оружие было более широким, и я не сразу понял, с какой стороны был приклад и сам спусковой крючок. Но, стоит отдать должное, выглядело орудие убийства очень элегантно. Когда Бейт плашмя ткнула мне его в грудь, я машинально взял оружие в руки. И да, оно оказалось весьма тяжёлым. Как и должно. Себе она взяла такую же пушку.

— Как этим пользоваться? — Спросил я, пытаясь отыскать знакомые детали.

— Вот здесь есть такая штучка, — Бейт указала на изогнутый крюк, — его присоединяешь к поясу и так носишь, пока я не скажу доставать. Понял?

— Да, — ответил я, решив, что спорить с этой особой, которая с наслаждением рассматривала точно такое же оружие в своих руках, я не буду.

Так же, как и я, она повесила на поясе ствол, и мы вышли из оружейной, которая тут же покрылась появившейся стеной. Мы зашагали дальше.

— Почему ты так уверена, что Эллен отправилась именно туда? — Спросил я.

— Это было бы логичным с её стороны. Но при объявлении тревоги всякое может быть. Она могла переждать и на Земле.

— На Земле⁈ — Ужаснулся я, — ты не шутишь?

— Нет.

— А кто из ваших занимается Землёй? Кто ей управляет?

— Управляет Землёй? — Переспросила Бейт, проявив насмешку, — ты совсем охренел? У нас здесь своих проблем по горло, и нам совершенно нет никакого дела до того, что у вас там происходит!

Я чуть не взвыл от осознания происходящего!

Я всё это время ненавидел Адаптацию. Пришельцев. Я думал, что они проводят эксперименты, тянут из нас ресурсы… Возможно, так отчасти и было. А они даже и не пытались нам навредить, если даже не наоборот. Выходит, что они пытались не допустить распространения аномалии на Землю, и спасали её каждый раз, когда это происходило! И столько лет я потратил на ненависть к ним, когда им не было до нас и меня, в частности, никакого дела. Никакого дела!!!

— Почему мы не можем связаться с ней через Иву?

— Ива не всемогуща, — лишь ответила Бейт.

— Это очень опасно, — сказал я со знанием дела, — дай мне связаться с людьми.

— Она сможет о себе позаботиться, — равнодушно сказала Бейт.

— Ты не понимаешь, — остановил её я, — дай мне связаться со своими!

Бейт одарила меня долгим взглядом, выражение которого я не мог распознать.

— И с кем ты собираешься там связываться?

— По моим сведениям на Землю отправили кандидата в Хранители. У него должен быть значок.

— А, по моим сведениям, кандидат перестал выходить на связь сразу после того, как там оказался.

Она хитро посмотрела на меня, потому что прекрасно понимала, что произошло, ведь являлась участницей этого действия. Но ещё я помнил, что Эллен отправляла меня на Землю под блокировкой. То есть Ива не должна была об этом знать. Это могло раскрыть Эллен. И всех нас.

— Хорошо, — сказала Бейт, подойдя к первому попавшемуся столу и активировав на нём экран, — вот связь со значком. Видеоряд нужен?

— Да, давай.

И на экране я увидел Клиффа, который держал в руке значок и задумчиво его рассматривал. Бейт застыла в настойчивом ожидании. Я решил не терять времени и перейти сразу к делу.

— Привет, Клиф, — сказал я, — теперь ты — Хранитель. И у меня есть для тебя задание.

По выражению лица военного я понял, что он меня слышит.

— Объяви в розыск девушку. С ней ничего не должно случиться. Описание: на вид двадцать-двадцать три года, брюнетка с идеальным каре, рост примерно сто семьдесят, может чуть выше, курносая, глаза зелёные. Очень красивая…

Я бросил взгляд на Бейт, но та никак не реагировала и просто терпеливо ждала. Я сделал голос потише, хотя и понимал, что меня прекрасно слышно в тишине космической станции.

— Ещё у неё приятный голос. При встрече скажи, что Клык и Бейт хотят связаться с ней. Найди её и доставь в пентхаус. Я свяжусь с тобой позже. Это — приоритетная задача! Ясно?

— Так точно! — Чётко ответил Клифф.

Всё же хорошим он был человеком.

Бейт принудительно завершила связь, и экран погас.

— Клык? — Посмеялась она, — чего только не встретишь в этой части вселенной!

— Если я правильно понял, у нас не так много времени?

— Ты быстро учишься, — сказала Бейт, вновь вернувшись к своему резкому и отстранённому тону в голосе, — отправляемся сейчас же.

Я вдруг понял, что мы находимся в том самом отделе, где Эллен была главной. Об этом мне сообщила установка телепорта. Бейт подошла к столу рядом со станком и вызвала панель управление. Станок зашевелился.

Но прежде, чем она продолжила, я достал блокиратор и прикоснулся к нему. Голубая волна окружила нас.

— Система ведь не слышит нас, ведь так? — Уточнил я.

— При блокировке Ива переходит в автономный режим, — сказала Бейт, — она может собирать сведения по окончании разъединения, если в этом есть прямая необходимость. Как например в случае с отрезанными капитанскими головами. Но, если кто-то просто хочет поговорить наедине, Иве это не будет интересно. По большей части.

Я холодно посмотрел в глаза Бейт. Она ответила мне тем же.

— Просто скажи мне, — на этот раз я проявил жёсткость в голосе, — чего Эллен хочет от меня?

Но девушка передо мной вдруг потеряла маску равнодушия и слова её прозвучали искренне.

— Она хотела, чтобы ты пошёл за ней, — сказала она и дотронулась до блокиратора в моей руке, после чего голубоватая волна растворилась в воздухе.

Блокировка была снята.

— Другой рукав галактики⁈ — Улыбнулся я, положив руку на оружие, — чего же мы ждём?

Кровавый след тянулся по всему шоссе. От заваленного ржавыми грудами машин с одной стороны и до руин рухнувших зданий с другой. Сложно было определить, что здесь произошло, так как среди ошмётков можно было различить людские и не очень людские конечности. Также встречались лоскуты кожи — многих цветов. Ещё набор порванной одежды, брони, детали оружия и части не совсем понятных изделий.

Похоже, в этой бетономешалке поучаствовали все, кому не лень. Грандиозную вечеринку людей, мутантов и, возможно, кого-то ещё словно разнесло бульдозером, затем размололо отбойником, а в завершении протащило катком длинным шлейфом вдоль полосы города.

Мирта сразу вспомнила ощущение, как же всё-таки бывает приятно вернуться домой! Здесь всё знакомо, предсказуемо и нет двусмысленности. Однако, от дома здесь была только атмосфера.

Знакомые запахи, милое взору желтоватое небо, почти привычный городской пейзаж… Однотипные дома неподалёку были натыканы по району кое-как и скорее походили на упавшие случайным образом игральные кубики. Пустыми чёрными окнами они безмолвно смотрели на заросшие дикими растениями улицы. Некоторые стены не выдержали напора природы и разломились от вылезших побегов и стволов деревьев. Одно из зданий было разделено растительностью напополам, отчего его части накренилась, покосились и вместе создавали грустное выражение, будто бы от лица всего района.

Спальный район. Так, почему-то, называл такие территории отец. Смысл этого выражения Мирте был незнаком, и уснуть в таком месте она бы точно не смогла — это было просто опасно для жизни.

На первый взгляд город пустовал. Неподготовленный проходимец смело бы отправился вперёд, преследуя свои обычные цели — поживиться чем-нибудь или кем-нибудь съедобным, пока сам бы не стал добычей. Но, для того, чтобы видеть, нужно уметь смотреть. И потому Мирта смотрела и видела.

По правде сказать, в этой части города ещё не доводилось бывать. Территория находилась довольно далеко от того места, где Мирта скрывалась с отцом. Это можно было определить по расположению родной Воронки, которая теперь казалась упущенным кем-то воздушным змеем. Эта ассоциация была особенно близкой Мирте.

Однажды с отцом они пошли охотиться на мутанта. И для привлечения внимания использовали как раз воздушного змея. Который горел. Приманить таким образом мутанта не вышло, зато вышло людей. На двух машинах приехала целая группа головорезов. Тогда ещё Мирта думала, что отец решит отступать. Но проблема заключалась в том, что в голову ему обычно приходили весьма нестандартные решения.

Вот и сейчас о чём-то таком думала Мирта, глядя на пятерых вооружённых мужиков. Было удобно наблюдать за ними отсюда. Не отходя далеко от зарослей, она изучала группу людей, которая неумело пряталась на втором этаже в развалинах здания, и её не оставляло ощущение, что среди них кого-то не хватает. На это намекал оставленный нож, которым никто не пользовался и пустующее место. Компания явно расселась ассиметрично. И выглядела неприглядно.

Грязные мужчины в броне — казалось можно было учуять их вонь даже отсюда. Они изредка гоготали, сидя вокруг костра, который развели прямо на полу здания. Один из них время от времени поглядывал единственным уцелевшим глазом на улицу через разлом в стене. Видимо, для того чтобы не оказаться застигнутыми врасплох непрошенными гостями. Через этот же самый разлом их открыто разглядывала Мирта.

Однако, группа отморозков была не единственным, что можно было узреть в пейзаже.

Здесь и там были замечены следы присутствия мутантов, причём самих их видно нигде пока не было. Однако некоторые детали намекали на то, что живность, которая здесь водится, может сильно отличаться от той, что доводилось слышать Мирте. Это настораживало и интриговало.

— Не двигайся, детка, — сказал осипший женский голос.

Мирта ничуть не была удивлена этому повороту. Скорее именно этого случая она и ждала.

Медленно повернувшись и показывая открытые ладони, в которых ничего не было, Мирта страдальческим лицом посмотрела на даму с револьвером.

Женщина выглядела не особенно привлекательной. Мирта умела оценивать женскую красоту — это было полезно, чтобы в сложных ситуациях понимать, существует ли у неё самой преимущество перед конкурентами за мужское внимание, или лучше спасовать.

Это была уже не девушка, но ещё не женщина в летах. В высоких сапогах и броской черной кожаной куртке со всевозможными заклёпками и молниями, смысла в которых, возможно, и не было, она была похожа скорее на замученную и выдохшуюся от изнурения пленницу. Дешёвую подделку под шлюху. Или просто потерявшего гордость и достоинство человека, который пытался выжить любой ценой, пусть даже и расплачиваясь с отребьем тем, что им было нужно.

Определённо она была из той самой компании. Сомнений это не вызывало — слишком много людей на квадратный километр.

— На что ты так увлечённо смотришь? — пытаясь казаться добродушной, сказала дама, не опуская оружия.

Мирта бросила пугливый взгляд на дуло револьвера таким образом, чтобы собеседница обратила внимание на эмоцию страха. Стало мгновенно понятно, что обращаться с оружием эта женщина совершенно не умела. Она неправильно держала его, обращалась с ним как с игрушкой и, судя по всему, никогда из него не стреляла.

— На кучку мутантов, — робким голосом ответила Мирта, и тон её был совершенно искренним.

Женщина рассмеялась, но быстро осеклась. Её глаза блеснули неприятным огоньком.

— А ты дерзкая, — сказала она, — где остальные?

— Но там правда…

Мирте захотелось сказать, что видела присутствие странных существ, которых следовало бы опасаться, но решила, что сейчас это будет неуместным. К тому же эту информацию можно было использовать иначе. Не следовало раскрывать карты сходу.

— Все погибли, — опустив взгляд, сказала она так, будто не ела ничего неделю.

Навряд ли это могло разжалобить, однако револьвер как будто изменил своё положение.

— Где? — Коротко спросила женщина.

— Там, — тихо ответила Мирта и специально сделала жест, которым хотела показать в сторону диких зарослей, но словно вспомнила про револьвер и не стала делать резких движений.

Этот манёвр сделал своё дело.

— Да не дёргайся ты, — сказала дамочка, вальяжно размахивая оружием, которое уже не было направлено на Мирту, — не бойся. Будешь послушной, всё будет в порядке.

Никому верить нельзя — твердила Мирта про себя как заклинание, хоть и не всегда её натура была с этим согласна. Иногда ей хотелось верить в лучшее в людях. Она не до конца понимала этих чувств, и потому предпочитала прислушиваться к конкретным отработанным инструкциям, которым и следовала. Они-то уж, в отличии от людей, не подводили никогда.

— Пойдём со мной, — нарочито строгим голосом, будто готовая рассмеяться, сказала женщина, вновь пригрозив оружием, — и не вздумай выкинуть какой-нибудь номер!

— Да, конечно, — как и положено запуганной девушке, ответила Мирта.

При этом она с жалостью посмотрела на собеседницу, но та восприняла этот взгляд наоборот — как жалобный.

— В конце концов, — дополнила женщина, — мы, девочки, должны доверять друг другу.

Она опрометчиво убрала револьвер в неудобную кобуру, которая была нелепо пристёгнута и переброшена через плечо прямо на грудь. Очень сложно было представить себе, как пришла в голову идея использовать набедренную кобуру от пистолета, во-первых, для револьвера, а во-вторых, именно таким образом. Барабан, естественно, с трудом запихивался в узкие ножны.

Собственно, если фокус и проходил разок в прошлом, сейчас из этого ничего не вышло.

— Вот чёрт! — Возмутилась мадам, вновь опасно взмахнув стволом.

Мирта отпрянула от возможного выстрела. Женщина вновь рассмеялась, но смех её был негромким из-за севшего голоса.

— У тебя же анал разработан? — Вкрадчиво спросила тётка.

Мирта замешкалась с ответом, но примерно сообразила, о чём её спрашивали. Отец предупреждал её о том, что может происходить с девушками на просторах Днища. Иногда его рассказы были весьма откровенными и жестокими. И оттого верилось в них охотно.

— Узенькая, значит! — Продолжила смеяться женщина, — ну ничего. Видела того одноглазого? Его зовут Хавер. Он как раз любит такое. Тебе понравится!

В ответ на это следовало промолчать, что Мирта и сделала, изобразив скромно опустившийся взгляд. Но щёки её полыхнули красным от настоящих эмоций.

Да, прибиться к группе людей, чтобы быть ближе к потенциальным союзникам, ей было нужно. Дорога впереди обещала быть непредсказуемой, и в запасе не помешало бы иметь тех, кого можно было бы бросить в пасть монстру. Однако, следовало заранее продумать, как выстроить политику в быстро меняющихся условиях. Адаптивность была наиважнейшим условием выживания. Но она не подразумевала только изменения под окружающую среду. Ещё она подразумевала изменение самой окружающей среды.

— Вечером они сами тебе всё расскажут, — наконец прекратив свой противный смешок, сказала женщина, — и покажут. Пойдём, я тебя с ними познакомлю.

С этими словами худощавой рукой она кое-как подняла высоко над собой револьвер и дважды выстрелила в воздух.

Глаза Мирты наполнились ужасом. В первую очередь от осознания того, что эта группа людей всё ещё была жива.

— Э-э-эй!!! — Заорала дамочка, размахивая руками людям в здании через дорогу.

На неё тут же посмотрел мужик с повязкой на глазу, но не ответил каким-либо жестом. Он лишь показал сидящим у костра приятелям, чтобы не вставали.

— Смотрите кого я нашла! — Продолжила вопить женщина.

— Пожалуйста, не кричите, — стараясь быть вежливой и выдерживать тон запуганной замарашки, произнесла Мирта.

В ответ на это она получила взгляд полный презрения.

— Послушай, крошка, — сказала женщина, — раз уж так вышло, что все твои подохли, теперь ты будешь слушаться меня и делать будешь всё, что скажу я.

— Как скажете, — без малейшего намёка на возражения выдержала тон Мирта, — всё как вы скажете. Только потише, я очень прошу.

Унижаться было неприятно, но необходимо для выбранной роли.

Взгляд презрения изменился на взгляд любопытства.

— А в чём дело?

Кажется, она начала что-то подозревать. Возможно, в её голове каким-то чудом сложилась информация о том, что, со слов Мирты, недавно все погибли.

— Здесь мутанты, я же говорю, — терпеливо сказала Мирта всё так же кротко.

— Тогда почему они не пытаются нас убить? — Словно подыгрывая скромности юной девушки, спросила женщина.

На этот раз Мирта серьёзно посмотрела на неё, умело играя выражением лица, не потерявшего детскости.

— Возможно, они и не хотят.

Эти слова долго доходили до собеседницы. Она несколько раз попыталась сосредоточиться на сказанном, но, так и не сумев, решила просто спросить напрямую. Хотя и вопросом это было не назвать.

— Мутанты? Не хотят убивать? Да ты сбрендила.

Мирта не изменила выражения лица, и это заставило женщину понервничать.

— Так, хватит нести чушь, — резко сказала она, грубо схватила Мирту за руку и силой потащила через окровавленную дорогу.

Сопротивляться было бы незачем, раз путь всё равно лежал к этим отморозкам, однако впереди стали виднеться странные вещи. Сразу за потрескавшимся асфальтом дороги лежали поваленные деревья. Можно было бы предположить что угодно. Но только не тогда, когда на коре отчётливо виднелись следы от когтей. А сразу за стволами почва была будто перемешана с травой. Всё это необычно смотрелось даже в сравнении с местностью в нескольких метрах в стороне.

— Постойте, — стала противиться Мирта и попыталась затормозить приближение к этой местности, но это не возымело никакого эффекта.

Тогда тон изменился на более настойчивый.

— Постойте!

Однако, и это не сработало.

— Да стой ты! — Одёрнула Мирта.

Особа была вынуждена остановиться, чтобы противодействовать вырывающейся девушке.

— Тебе что, жить надоело? — Стараясь быть строгой, воскликнула женщина, которая определённо не имела опыта воспитания.

Почувствовалось, как задрожала земля. Это не было природным явлением, она тряслась, будто кто-то начал прыгать на дверце подвала. Над пустотой.

Мирта успела заметить, как одноглазый, вскидывая автомат, сделал предупредительный жест, и хотел что-то крикнуть. Но его слов уже не было слышно, потому что разбросанные под ногами ветви хрустнули, и поверхность, на которой стояла девушка и женщина с револьвером, осыпалась вниз, словно от подземного взрыва. Вместе с ними.

— Ох ё! — Раздался возглас.

Приземление было не жёстким. Хворост, засохшая трава и рыхлая земля смягчили падение с высоты примерно второго этажа.

Револьвер вывалился из рук женщины. Сидя на земле, она попыталась ухватить его, но вместо этого задела спусковой крючок, и оружие произвело ещё один выстрел, после чего отскочило в сторону. Тётка бросилась шарить по грязной траве руками, пытаясь нащупать потерянный ствол.

Мирта мгновенно посмотрела наверх, туда, где обрывался асфальт и кусками свисал в яму, в которую они попали. При должной сноровке выбраться отсюда не составляло труда. Но смущало то, что это было ловушкой, и ловушкой кем-то созданной. Вопрос только, для чего?

Когда глаза привыкли к полумраку, Мирта заметила вокруг мелкие ленивые движения. Они не казались опасными, но нужно было с предубеждением относиться ко всему, что кажется.

Среди кореньев, грибов и побегов диких растений, которые умудрились выжить даже под землёй, в яме находилось что-то ещё. И шевелилось.

— У-у-у-э-э-э… — Протянул чей-то голос.

Мирте удалось разглядеть изуродованную фигуру человека. Собственно, человек в темноте узнавался с трудом — настолько он был худым, бледным и иссохшим. Но что-то явно поддерживало в нём жизнь. Вероятнее всего, это был мужчина, хотя в этом были сомнения. Тело словно увязло в густой вязкой слизи, которая сковывала движения и не давала человеку встать. Хотя, возможно, он бы и не смог. В своём-то состоянии.

И он оказался здесь не один.

Рядом с этим человеком, приклеенный к стене такой же грязной слизью, находился ещё один полутруп. В груди его красовалась рана от только что выпущенной пули, однако кровь хоть и выступила наружу, всё же не потекла струёй. Бледные глаза обречённо смотрели наверх. А ещё под слизью на шее у мертвеца был аккуратный разрез. И по тому, что слизь в этом месте была свежей и налепленной явно недавно, а кожа в этом месте была бледнее, чем всё остальное тело, можно было сделать вывод, что порез регулярно обновлялся.

— О-о-о-м-м-м… — Донеслось с другой стороны.

Ещё несколько живых людей отозвалось из темноты. Что было со всеми этими людьми? Мирте стало понятно, что это было логово монстра. И этот самый монстр обладал немалым интеллектом, раз смог соорудить ловушку для людей. Которая успешно работала, о чём можно было сказать, глядя на результаты.

— У-у-у-бе-е-ейте… М… Ме-еня, — через силу выдавил один из пленников этой ужасной тюрьмы.

— Кто здесь? — Пугливо вскрикнула тётка, вскочив на ноги, — что это?

Мирта присмотрелась к движущейся темноте позади женщины.

— Где мой пистолет? — Истерически заголосила дамочка, увидев измученных людей, — ты не видела мой пистолет?

— Это револьвер, а не пистолет, — тихо и спокойно сказала Мирта, поднимая дуло всё выше, — он здесь.

— Вот и хорошо, — пытаясь казаться уверенной в себе сказала женщина, — давай его сюда.

— Подожди, — сказала Мирта, начиная целиться немного в сторону от собеседницы, — я же сказала. ОН здесь!

— Кто… О ком ты говоришь?

Темнота за женщиной сгустилась, проявив слабые очертания тонкой фигуры. Чёрные глаза блеснули голодной искрой. И Мирта выстрелила.

— А-А-А!!! — Заорала женщина, при этом не двигаясь с места, а лишь размахивая руками, чем только мешала.

Существо за ней исчезло, и в то же время ноги спутницы подкосились. Из икр женщины брызнула кровь, и она припала на колени.

— Что же это делается! — Продолжала кричать она, ничего не предпринимая.

Но Мирта не следила за ней. Её внимание было полностью отдано мраку, в котором она пыталась разглядеть опасность. В то же время она чувствовала, что опасность наблюдает за ней.

Боковым зрением Мирта заметила блеск уже сбоку, но не подала виду. Ей нужно было подпустить тварь поближе. Так учил её отец.

— Стреляй, убей их всех!!!

Животное, которое специализируется на ловле людей, должно было первым делом кусать за шею и либо сворачивать её, либо сжимать челюстями так, чтобы жертва перестала сопротивляться. Поэтому нападения следовало ожидать именно как прыжок из темноты. Всё было предсказуемо. И это произошло.

За мгновение до того, как тонкое существо набросилось на Мирту, она сделала кувырок и ловко перекатилась за спину женщины, после чего та упала на спину и попятилась. И, почему-то, в сторону монстра. Решение нужно было принимать сейчас.

БАХ!

В отличие от отца, Мирта прицельно стреляла в голову, однако от этого выстрела существу удалось увернуться. По движениям твари казалось, что животное словно было бескостным. Но, если оно обладало глазами, значит и стрелять нужно было в их сторону. С большой вероятностью мозг или аналогичные нервные сплетения должны были находиться в их районе.

Сделав уклончивое движение, монстр, словно сам состоящий из темноты, удалился от света, проливающегося на женщину. Мирта поняла, что это подготовка к следующему нападению, но на этот раз она не видела блеска. Похоже, что животное поменяло тактику. А это означало, что ожидать атаки можно было откуда угодно.

Но решение молнией пронеслось среди прочих мыслей.

Мирта наугад выстрелила немного в сторону, отчего вспышка света озарила всех присутствующих. А за считанную долю секунды, всего лишь за мгновение вспышки света человеческий глаз успевает увидеть, а мозг запомнить расположение всех объектов в темноте. И следующий выстрел Мирта сделала уже наверняка.

— А-А-А-А-А-А!!! — Продолжала визжать тётка, когда вокруг неё разлетелась вязкая масса порванной плоти.

На землю упало обезглавленное тело. Оно шлёпнулось так мягко, словно внутри него и впрямь не было ни единой косточки.

Увидев это, женщина брезгливо отодвинулась и с испугом посмотрела на Мирту, которая всё ещё держала оружие наготове.

— Ты убила его! — Крикнула тётка.

— Да, — спокойно сказала Мирта.

— Опусти пистолет, — продолжала кричать женщина, — я же не мутант!

Мирта сначала подумала упустить револьвер, но её мысли заняло нечто другое. По её подсчетам, в барабане не должно было быть столько патронов. И именно это расставило все точки. Мирте стало многое понятно.

Она посмотрела на женщину уже без сожаления.

— Для меня вы все на одно лицо, — сказала она и нажала спусковой крючок.

Пуля вошла женщине в переносицу, раздробила нос и смяла его, после чего оставила аккуратную дырочку и спряталась внутри головы. В следующее мгновение черепную коробку разорвало. Волосы разлетелись вместе с вырванными мозгами, струёй разлетевшись по земляным стенам. Лицо осталось почти нетронутым. Лишь зрачки скатились ближе друг к другу, оповестив, что связи между ними в этой голове больше нет. Возможно, и не было.

Тело женщины запрокинулось назад и упало.

— Эй! — Донеслось сверху.

Мирта быстро сгруппировалась, вскочила на ноги и посмотрела наверх, откуда на неё смотрело лицо одноглазого человека. Хавер, кажется, его звали. Он водил автоматом из стороны в сторону, при этом не целясь в саму Мирту.

— Что у вас там?

Мирта сделала жалобное выражение лица.

— Она… — Плаксиво произнесла Мирта, — она пыталась меня спасти!

— Где она? — Небрежно спросил Хавер, словно ему это было интересно в последнюю очередь.

— Кажется, её убил монстр.

Мужчина прищурился единственным глазом, пытаясь разобрать, что же происходило на дне ямы.

— Чёрт с ней, — вдруг сказал он с воодушевляющим безразличием, — ты там одна?

— Э-э-э-э-э-э… — Тихо-тихо стонали люди, заключённые в этой ужасной ловушке.

Убивать их было ни в коем случае нельзя. Если были другие монстры, то их добычу необходимо было оставить им, чтобы они не начали преследование.

— Да, — ответила Мирта, — здесь больше никого нет.

— Тва-а-а-а-арь… — На последнем издыхании выдало иссохшее тело.

Но помогать было непростительной ошибкой. Всё должно было остаться так, как есть.

— Выбраться сама сможешь?

— Да, смогу! — Ответила Мирта и тут же стала вскарабкиваться наверх.

Мужчина подал ей руку. Ему не составило труда вытащить её на поверхность.

— Спасибо, — мило улыбнулась Мирта.

Ведь с этими людьми ещё нужно было работать.

— Да не за что, — ухмыльнулся Хамер, показав улыбку без одного зуба, — всегда рады спасти принцессу из лап чудовища!

Это вызвало откровенный смешок у Мирты.

— А знаешь, почему я понял, что ты говоришь правду? — Продолжил Хавер.

Он опустил автомат и достал из кармана телефон. Такие аппараты повсюду встречались среди прочего мусора и в местах массовых захоронений. Их назначения Мирта до конца не знала. Отец лишь рассказывал, что когда-то при их помощи можно было обмениваться фотографиями котов, но и это до конца не проясняло назначения устройства.

На чёрном экране отображалась белая точка.

— Смотри, это волшебный телефон. Он показывает, сколько женщин находится поблизости. Живых! — Хавер даже рассмеялся, — ещё минуту назад точки было две.

Мирта с интересом посмотрела на чёрный экран. Естественно, этот недоумок ошибался. Он держал в руках артефакт, который отображал на дисплее наличие поблизости других артефактов. И первым из них был кубик, который висел у Мирты на цепочке на запястье. А, так как теперь оба артефакта были у неё в руке, две точки на дисплее сливались в одну.

— Классная штука! — Отметила для себя Мирта, пряча за спиной револьвер с бесконечными патронами.

Я не был вампиром, но возникшее передо мной зеркало меня не отображало. И не только меня.

Всё помещение, весь интерьер с выключенной аппаратурой и единственным работающим столом, над которым был развёрнут голографический экран — дублировались в полном соответствии с реальностью, однако ни меня, ни Бейт не было в отражённой реальности.

Это странное зеркало появилось после того, как Бейт сделала запрос Иве и жестом нарисовала иероглиф на экране.

Вы находитесь в зоне повышенной дестабилизации. Если инструкции по безопасности не будут выполнены, будет активирован протокол принудительной защиты

— Не переживай, — не обращая на меня внимания, сказала Бейт, продолжая что-то рисовать на экране, — это стандартное предупреждение. Для старта протокола требуется прямая угроза, но мы уйдём раньше.

Пока она увлечённо разбиралась с интерфейсом, я изучал поверхность зеркала, которая не была голограммой, но, в то же время, не была и материальной. Посмотреть сквозь отражение было нельзя, но я был уверен, что дотронься я до него, и оно оказалось бы очередным миражом.

— Если нам нужно на другую станцию, разве нам не нужен телепорт? — Поинтересовался я, с опаской поглядывая на станок с направленной вниз иглой.

Ох, сколько впечатлений он приносил даже в не работающем состоянии.

— Стандартная установка не сможет перенести нас туда. Придётся использовать Фрактал, — ответила Бейт, словно собиралась пожарить яичницу.

На капоте автомобиля. Из яиц мутировавшего дятла. Которые пришлось добывать, спасаясь от многоножки.

— Аномалию? — На всякий случай переспросил я.

— Да, ту, что ты видел. Фрактал. — Бейт потеряла интерес к объяснениям, повернулась обратно к экрану и продолжила работу.

Я сложил два и два.

— Но ты же говорила, что это не совсем безопасная штука. Что из-за этого Фрактала вы оказались здесь и всё пошло к чертям. В том числе и на Земле. Я своими глазами видел, как ваших людей сплющило и раскидало по стенам. Да и система мне тут присылает тревожные сообщения…

Я обратил внимание на то, как двигались зрачки Бейт. Она точно знала, какое будет её следующее действие, и отслеживала показатели на экране, смотря то в одну точку, то в другую. Без паники. Методично. Холодно.

— Всё верно, — вместо возражения согласилась Бейт, — использование этой аномалии нежелательно и крайне опасно. Мы ещё только пытаемся изучить, как она работает, но, по правде сказать, мы нихрена не понимаем, с чем столкнулись. Именно в этом и заключаются наши исследования, мы здесь ради науки. Поэтому нам и необходимо знать, как работает Фрактал, чтобы уметь им пользоваться.

Она задумалась о чём-то своём и добавила уже тише, словно забыв, что я здесь и слушаю её внимательнейшим образом.

—…как оружием.

— Оружием? — Спросил я, и Бейт отвлеклась, сообразив, что болтнула лишнего, — вы хотите использовать Фрактал как оружие?

— Конечно, — Бейт укротила своё замешательство и продолжила работу, — нам же нужно как-то защищаться. От врагов.

От её слов каша в моей голове только сгущалась.

— Так фрактал наслали на вас ваши враги? — Не унимался с вопросами я.

— Не исключено. Мы не знаем этого наверняка. Однако то, что они как-то связаны с этими аномалиями — это факт.

— И мы что, собираемся воспользоваться Фракталом, которым могут пользоваться ваши друзья по космическому бизнесу?

— Именно так. И мы обязаны это сделать.

Бейт сделала взмах рукой и экран погас. Она повернулась к зеркалу и долгим взглядом посмотрела на отражение интерьера отсека.

— Всё готово, — решительно сказала она, — входим.

— Подожди, — остановил её я, — а как мне понять, что делать?

— Пока просто следуй за мной. Ива поможет тебе разобраться с деталями.

Ах да, система! Всё забывал спросить…

— А как ей управлять? — Наконец спросил я.

— Кем? — Бейт посмотрела на меня с полной серьёзностью во взгляде.

— Системой — Ивой, — уточнил я для непонятливых.

Но, похоже, не понимал чего-то я, потому что на этот раз строгое выражение лица Бейт неожиданно сменилось очаровательной, но снисходительной улыбкой.

— Системой невозможно управлять, — произнесла она, тонируя голосом так, чтобы слова доходчиво дошли до моего сознания, — разве она тебе об этом не говорила?

В то же время перед глазами появился текст.

Мы найдём более подходящее время для обсуждения данного вопроса

Мало того, что мне вживили в тело какую-то дрянь, которая никак не помогала, так ещё и управлять я ей не имел никакой возможности! Возмущению моему не было предела. Хорошо хоть эта штука не читала моих мыслей. Ведь не читала?..

— Если бы вы знали, как я вас всех ненавижу, — искренне, но без злости сказал я, что вновь вызвало улыбку у Бейт.

— Поверь, — сказала она, — это взаимно.

Девушка приблизилась к зеркалу и некоторое время с интересом рассматривала его видимую поверхность, хотя казалось, что её взгляд устремлён намного дальше, чем это помещение. Но перед тем, как войти в зеркало, она посмотрела на меня.

— Если я не выживу, пусть все знают, что я ничего не боялась. И свою жертву я принесла науке.

— Какую ещё жертву? — Спросил я, но не был услышан, так как Бейт направилась в сторону зеркала.

При этом отражение комнаты будто бы немного повернулось ко мне, одновременно закрывая фигуру идущей девушки. А потом я остался в отсеке один.

— Отлично, — прокомментировал я вслух, — ну что ж, система, показывай дорогу!

Я сделал шаг к зеркалу, и внезапно оно разделилось на несколько. Отражения интерьера задублировались, в точности повторяясь несколько раз, как если бы зеркал стало впятеро больше. со следующим шагом эффект умножился, но на этот раз так сильно, что в глазах замельтешило от ряби повторяющихся деталей. Красок добавило ещё и то, что теперь каждая отражаемая в зеркале деталь как будто показывалась с разных сторон и много-много раз. Перевёрнутые и закрученные спирали отражений появились внезапно, словно я ударился лбом и случайно разбил эфемерную гладь.

Продолжайте движение вперёд

Текст было сложно разобрать в мешанине того, что я видел.

— Я ни черта не вижу, что ты пишешь, — прямо сказал я, но это, по-видимому, мало кого интересовало.

Кроме как идти дальше, у меня не было выбора. К тому же оставаться на космической станции пришельцев без знакомых лиц не было никакого желания. Подстёгивало то, что сигнал тревоги недавно затих, а это означало, что здешний экипаж мог с минуты на минуту начать возвращаться. И попытаться меня убить, что не нравилось мне ещё больше. Пока что мне чудом удалось завалить лишь одного из их представителей, да и то, сам чуть коней не двинул. Мне было ясно, что второго такого счастливого случая могло и не предоставиться.

Поэтому нужно было идти вперёд. За Эллен. Куда же ты вела меня, мой Оракул?

Я вошёл в зеркало, и окружение вокруг меня изменилось до неузнаваемости.

вперёд

Продолжайте Продолжайте Продолжайте

еинеживд

движение движение вперёд

вперёд дёрепв вперёд

Кажется, Ива засбоила. То же самое я мог сказать и о своём мозге, потому что увиденное с трудом переваривалось им.

Мне даже в какой-то момент стало труднее дышать, но думаю, что это было от переизбытка эмоций, а вовсе не от того, что воздух вокруг изменился вместе с моими внутренностями. Хотя этого я тоже не исключал.

Поначалу мне показалось, что я стою на зеркале и окружают меня тоже зеркала. Но, если бы это было так, то тогда они бы отражали меня в рекурсии. Тем не менее, я по-прежнему был в этом месте один, а вокруг меня двигалась забористая хрень.

Размноженные детали интерьера местами выглядели так, словно их как можно туже скомкали как фольгу. Стены заворачивались вокруг себя в спирали, пересекались друг с другом и растягивались в разные стороны, образуя калейдоскоп пространственного узора. Кроме повторяющихся сегментов убранства станции вокруг было и что-то другое.

Глубинная темнота космоса и непрекращающийся узор разноцветных звёзд давили своим присутствием. Пустота словно бы начиналась там, где свернувшиеся в бутон помещения открывали невероятный вид. И ощущение при взгляде на космическую бездну были такими, будто она засасывала в себя, хотя воздух никуда не девался, и я продолжал дышать.

Вместе с тем далёкие звёзды, хаотично разбросанные по зацикленному орнаменту, выглядели так, будто бы можно было протянуть к ним руку, дотронуться и обжечься. Любопытство так и подмывало это сделать, однако разум подсказывал мне не совать руки в огонь. И уж тем более в плазму звезды.

А ещё, за пределами развороченных узоров станции я видел невероятной красоты изгиб планеты. Несмотря на то, что поверхность была почти полностью затянута желтоватыми облаками, по силуэтам материков я с лёгкостью узнал Землю. Выглянувший полукруг планеты был не один. За ним я с удивлением обнаружил ещё такой же. Не подобный, а такой же! И далее… Целая вереница, состоящая из одной и той же планеты.

Кажется, зеркала играли со мной в весьма причудливую игру. Сводящую с ума.

— Следуй за мной, — сказала внезапно очутившаяся рядом со мной Бейт.

Я был так увлечён разглядыванием всего вокруг, что даже и не заметил, как она здесь оказалась.

Девушка согнула колени и оттолкнулась от поверхности, на которой мы стояли, после чего медленно поднялась в воздухе и стала удаляться, будто притяжение здесь и вовсе отсутствовало. Чего я сказать не мог, ведь я твёрдо стоял на ногах. На… На чём бы то ни было.

Для того, чтобы преодолеть в себе естественный страх потерять почву под ногами, мне пришлось сделать усилие. И, когда я осмелился оторваться от зеркальной поверхности, всё внутри меня перевернулось, будто я начал падение со стула спиной назад. Голова закружилась от кислотного ритмичного узора, который к тому же ещё и двигался. В этот момент я подумал, будет ли так же красиво выглядеть моя рвота, которая вот-вот вырвется наружу, чтобы разнообразить пейзаж.

Но Бейт спасла меня от дезориентации. Я ощутил её прикосновение — она взяла меня за руку.

— Лучше закрой глаза, — порекомендовала она, активировав браслет на руке, которой держала меня, — сейчас мы переместимся.

Голограмма, которая показалась из браслета Бейт, выскочила не одна, а в нескольких вариантах. Но девушку это не смутило, и она быстро нашла, что нажать. Оставалось только закрыть глаза по её совету.

Но я не послушал.

И происходить начало что-то странное. Звёзды, до которых я хотел секунду назад дотянуться рукой, стали удаляться и превращаться в тусклые точки. Теперь уже совсем недосягаемые. Вереница одинаковых планет стала разворачиваться и расползаться в разные стороны. Стены отсека начали разъезжаться друг от друга, будто бы я находился в центре надувающегося шарика, который вот-вот лопнет.

При этом я смотрел на Бейт. Она тоже отдалялась от меня. В прямом смысле! Её голова уже была в нескольких метрах, а через мгновение — уже в десятках. Она необратимо ускользала от меня, как и всё вокруг. Но…

Но она всё ещё держала меня за руку.

Это было очень странно — видеть, как растягивается её конечность. Как растягиваюсь я сам. Я видел, как мои ноги стали невероятно длинными и уже не видел, где же были ботинки. Моё туловище стало резиновым, и одновременно растягивалось, падало, раздувалось…

А потом всё поехало перед глазами в обратную сторону.

С невероятной быстротой Бейт приблизилась ко мне, и я понял, что её отдаление было лишь визуальным обманом. Комната вокруг нас стала выпрямляться, собираться из множества разделённых узоров в единый. Космос в иллюминаторах загустел. Иллюминаторы соединились в один, и теперь в нём можно было увидеть облик незнакомой серой, но очень яркой планеты. В глаза стал залезать свет. Раздирать глаза. Проникать прямо в мозг, прожигать сознание.

Синхронизация

Син…я…син…я…

В какой-то момент я словно вынырнул.

Сделав глубокий вдох, я ошалело посмотрел вокруг на собравшийся воедино интерьер. И почувствовал притяжение.

Меня выбросило на пол, на который я с радостью встал на четвереньки и с гордостью выдал то, что хотел сказать уже давно.

— Буээээээ!!!

Мой блёв разнесло по грязному полу, покрытому не то золой, не то слежавшейся пылью от ржавчины.

— Я же сказала, зак…

— БУЭЭЭЭЭЭАААААА!!!

Я не мог остановиться. Меня трясло и воротило и в прямом, и в переносном смысле.

Бейт немного подождала, но вскоре похлопала меня по плечу.

— Всё, хватит, вставай, — приглушённым голосом произнесла она, сохраняя твёрдость в голосе.

Я откашлялся и отплевался. Было нелегко прийти в себя. После такого-то! Вытирая рот и тяжело дыша, я всё же привстал и поднял глаза.

Мы находились в том же отсеке, в котором Бейт запустила зеркальный портал, но только теперь всё вокруг выглядело совсем иначе. Практически неузнаваемо.

Неизменным оставалось только освещение. Оно по-прежнему освещало всё вокруг без возможности скрыть что-то в темных углах. А вот всё остальное…

— Что здесь произошло? — Спросил я.

Всё выглядело так, будто в час пик сюда запустили ораву самых злобных мутантов, которые разорвали в клочья всех присутствующих, после чего забросили мощную бомбу, которая разметала в ошмётки и их.

От стерильной чистоты и красоты дизайна не осталось и следа. Всё было разбито вдребезги, перекорёжено, балки свисали с потолка, развороченные столы оголили свои внутренности. Местами стены были разодраны словно от мощнейшего пушечного выстрела. Грязное месиво покрывало всё таким слоем, что прикасаться к чему-либо не было никакого желания. Впрочем, я и так был по локоть в этом дерьме.

Брезгливо я посмотрел на перепачканные ладони — масса, которая налипла на руки была отвратительной, воняла и рассказывала о том, что разлагалась она здесь уже много лет.

Рядом брызнул фейерверк искр, и я рефлекторно отпрыгнул к стене. Ведь это было естественной защитной реакцией — прикрыть спину. Но, обратив внимание на саму стену, мне расхотелось, чтобы она находилась позади меня. Дело в том, что на ней были налеплены органические останки. Можно было сказать, что она была покрыта мясом, причём таким образом, будто его вдавили в металл, и диффузия произошла такая сильная, что теперь плоть и металл были единым материалом стены. А потом я заметил, как по мясу пробежала дрожь.

— Мать твою! — Выпучив глаза, тихо высказался я и отшатнулся, — ты же говорила, что это такая же станция!

Бейт медленно подняла на меня свой уставший взгляд.

— Не такая же, а та же самая, — повторила она, — только в плохой её версии.

Мне потребовалось время, чтобы понять, что она имеет в виду.

— Что это значит? — Спросил я, показывая, что её ответа мне мало.

Вдали послышался гулкий стук, затем скрежет металла и мерзкий скрипучий вой. Бейт и я посмотрели в одну и ту же сторону — в сторону выхода из отсека, откуда и доносились странные звуки. Если их издавало животное, то, на мой взгляд, в нём было слишком много человеческого. Если же это был человек, то в вое было слишком много бесчеловечного.

Бейт сняла с пояса оружие, взяла его необычным образом, придерживая сверху за специальную ручку у дула, вследствие чего оружие повило у неё под рукой. Мне показалось это неудобным, ведь большую часть оружия ничто не придерживало.

— Сделай также, — сказала она мне.

Я послушался и повторил её действие, придерживая тяжелую заднюю часть пушки второй рукой.

Разрешение на применение Р-42 выдано и вступило в силу

Сообщила мне система, и вдруг оружие примагнитилось к моей руке. Я сначала удивился, на что способно моё тело и с недоверием отпустил руку, перестав придерживать ствол. Оружие крепко держалось под моей рукой.

— Вот здесь находится активатор, — сказала Бейт, взглядом указав на ручку, за которую держалась, — когда нужно будет выстрелить, просто сжимай его сильнее.

Ужасный возглас донёсся до нас уже с другой стороны и на этот раз он был куда более протяжным и болезненным.

Бейт покосилась в сторону, но вскоре её внимание вновь вернулось ко мне. Я заметил, что эмоция страха всё же была не чуждой пришельцам.

Дело в том, что человек с ранних эпох боялся монстров, потому что вступал с ними в прямое противоборство на всех этапах эволюции. Мы всегда боролись с природой, и она в ответ боролась с нами. Но неужели столь высокоразвитая цивилизация пришельцев была так же близка к борьбе за выживание среди диких зверей?

Не стоило исключать, что всё то время, пока мы убивали животных, пришельцам приходилось иметь дело с настоящими чудовищами. И я совершенно не мог представить, что они могли видеть на просторах космоса или даже на своей родной планете.

— Теперь идём, — сказала Бейт, стараясь не выдать дрожь в голосе, — я покажу тебе, что такое обратная сторона станции.

Внутри потолка над нами кто-то пробежал, перебирая всеми четырьмя конечностями. От тряски торчащая из конструкции балка вывалилась и с грохотом приземлилась на пол. Бейт вздрогнула и подняла руку с оружием.

— Это твои коллеги? — Пошутил я, попытавшись разрядить обстановку.

Бейт хотела посмотреть на меня, но решила не отвлекаться от возможной угрозы. Она явно была напряжена.

— Да, — внезапно ответила она на мою шутку без тени иронии, но более не стала ничего объяснять.

Я на всякий случай тоже держал ручку оружия наготове.

Активирован модуль прицельного огня

В обычное время системными текстами можно было зачитаться, но сейчас, в ситуации, когда непонятно было, чего ожидать, мне подумалось, что постоянные сообщения могут отвлечь меня в самый неподходящий момент.

— Можно как-то ограничить поток информации, который мне выдаёт Ива?

— Конечно, — произнёс голос в моей голове.

От неожиданности я замер, но потом сообразил, что Ива умела и так. Увидев моё замешательство, Бейт поняла, что со мной всё в порядке и не стала реагировать. Она осторожно приблизилась к дыре в потолке, которая распустила вниз металлические лепестки, словно цветок. Судя по всему, тот, кто там обитал, сейчас затаился и выжидал.

Скрежет и гулкий стук железа о железо докатились до нас с той стороны, откуда ещё недавно мы слышали странный вой.

Браслет на руке Бейт активировался сам собой, и она тут же посмотрела на него.

— Нам нужно попасть в медицинский центр, — сказала Бейт, и по её тону я понял, что дело для неё было намного важнее возможной опасности.

— Эллен там?

Я никак не мог понять, почему этот вопрос меня вообще мучил.

— Вероятно, — холодно ответила Бейт, — в этом месте зафиксирована аномальная активность. А именно её мы и отслеживаем. И, как я думаю, Эллен тоже.

Несмотря на своё нежелание идти вперёд, Бейт сделала над собой усилие и стала продвигаться в сторону не утихающих звуков. Походка её была осторожной. Она пыталась не издавать лишнего шума. Хотя навряд ли его кто-нибудь заметил. На станции не было тишины — всё время что-то нарушало безмолвие. И каждый раз что-то разное…

Помещение плавно перетекло в другое. Устройство станции было весьма необычным и функциональным, и даже в таком жутковатом виде её дизайн выглядел футуристичным. На стене я заметил что-то вроде граффити, но это было не художественным развлечением уличных художников, а попытка изобразить текст таким шрифтом, который сильнее бы привлекал внимание. Состоял он из символов, которые я, почему-то, до сих пор не понимал, хоть и мог разговаривать на языке пришельцев.

— Что здесь написано? — Спросил я у Бейт.

— Чтобы мы разворачивались и уходили, — ответила она.

Значит, это написал кто-то из тех, кто уцелел.

— Ваши уже здесь бывали? — Последовал закономерный вопрос.

— Однажды мы послали сюда военных, — сказала Бейт, — наверное, это их послание.

— Чего нам опасаться здесь? Что они рассказали? — Попытался выудить я хоть что-то.

— Ничего, — ответила Бейт, — никто не вернулся. И Ива не смогла извлечь данных.

Сделав ещё шаг, мы притормозили, потому что на по полу было разбросано несколько тел. Они выглядели просто ужасно — мало того, что разложение остановилось на середине процесса, так ещё всё это покрыла вязкая сажа, которая повсюду была здесь, в связи с чем останки выглядели как грязные холмики, у которых были мёртвые лица. Вероятно, это была часть отряда, о котором говорила Бейт, так как на телах сохранились признаки разорванного в клочья обмундирования.

У одного из трупов отсутствовали ноги по колено, а голова была продырявлена чем-то вроде трубы. От другого осталось только само туловище, а конечности лежали неподалёку. Третий лежал в позе эмбриона лицом вниз. Его спина почти разошлась на две части от глубокого грубого пореза.

Местами покрытый грязью пол был изрыт следами цепляющихся ладоней. Но принадлежали они не этим ребятам. Полосы от рук уходили к пролому в полу, из которого торчала выкорчеванная решётка.

— Ты это слышишь? — Спросила меня Бейт.

Чего я только не слышал. Понять бы, о чём спрашивала она.

— Прислушайся, — тихо сказала она, и я прислушался.

Среди далёкого громыхания различались и другие звуки. Где-то поблизости я ощутил чьё-то присутствие. Такое бывает, когда находишься в комнате, и вдруг понимаешь, что в ней есть кто-то ещё. И, хотя я никого не видел, я ясно расслышал сразу несколько голосов, которые активно перешёптывались друг с другом. Разобрать из шёпота было ничего невозможно.

— Здесь кто-то есть, — сказал я.

— Похоже на то, — подтвердила Бейт, но отчего-то мне показалось, что она имела в виду что-то другое.

Я попытался сопоставить имеющуюся информацию.

— Ты говорила, что во время тревоги сотрудники станции переходят в другое состояние. Это они?

Бейт отрицательно покачала головой.

— Нет, это что-то другое.

— Но я никого не вижу, — констатировал я, что и так было понятно без слов.

— Может, это и к лучшему.

Бейт перестала прислушиваться к голосам и, широко озираясь, стала медленно продвигаться дальше. По некоторым её движениям я понял, что девушка стала заметно сильнее нервничать. Отчего-то мне захотелось приободрить её. Не знаю, откуда взялось это желание. Возможно, мне просто хотелось успокоить девушку и себя заодно. А, возможно, я просто обязан был привести в чувство боевого компаньона, чтобы он правильно среагировал на угрозу в момент её появления.

— Расскажи мне о своём мире, — попросил я настолько участливо, насколько позволяла мне моя скудная интонация.

Вопрос явно удивил девушку, отчего она даже немного замедлилась. Однако, не удостоив меня вниманием, она продолжила путь. И правильно — смотреть нужно было не на меня, а по сторонам.

— Что тебе рассказать? — Слегка смягчившись, спросила она.

— Про вас, — коротко ответил я, — про то, откуда вы пришли. Про вашу планету, цивилизацию, эволюцию. Вы так похожи на людей… Мне бы хотелось знать больше об этом.

Бейт едва заметно улыбнулась, будто я спрашивал её о школьных знаниях первого класса. В моменте её взгляд сменился с хитрого на грустный, но затем эмоции ушли на второй план.

— Планета, на которой я родилась, имела порядковый номер восемьсот девяносто первый, — сказала она.

— Вы заселили почти девятьсот планет? — Искренне удивился я.

Девушка позволила себе рассмеяться, но её оборвал шум механического процесса. Где-то раз за разом повторялась зацикленная процедура, но, похоже, за ней некому было наблюдать. Или же за ней наблюдало что-то, что этим процессом не управляло. По лицу Бейт я понял, что нам нужно как раз в ту сторону.

— Конечно нет, — уже без улыбки, ответила она, — это число исследованных планет. Я имею в виду детально исследованных. На многих мы даже не бывали. На них или на их орбитах просто установлены преобразователи. Но в заселении планет и не всегда есть смысл, ведь главным ресурсом является свет. А его пока что во вселенной хватает.

Когда мы вошли в следующий зал, мы увидели установку, которая издавала повторяющиеся звуки. Сама по себе она была размером с грузовой автомобиль, разве что округлых очертаний. Несколько цилиндров пытались попасть в специально проделанные для них скважины, из-за чего у другого конца установки разлетались искры и светился воздух. Сначала я подумал, что там работала голограмма, но, похоже, это была выделяющаяся плазма. Мне не было известно, стоило ли приближаться к этому устройству.

— Что-то повредило установку, — сказала Бейт со знанием дела, — нужно осмотреть.

Она смело нырнула под движущуюся махину и на некоторое время скрылась из глаз.

— Но существует легенда, — её голос стал слышен, словно она сидела в бочке, — что наша цивилизация развивалась не одновременно на нескольких планетах, а берёт своё начало с одной единственной. Естественно, никто не знает, с какой. Тем более, когда это всё началось. Это, знаешь, как… Сказание, миф. Но я предпочитаю опираться на факты, а в этом трёпе слишком мало достоверной информации и слишком много веры в то, во что хочется верить.

С осторожностью я начал обходить установку по краю. Хоть её движения и были зацикленными, иногда она выходила за устоявшиеся паттерны и делала выпад в сторону, после чего возвращалась к привычному танцу. На поверхности цилиндров я заметил следы человеческих рук, а также полосы и прорези как будто бы от холодного оружия. Сделав ещё шаг, я наткнулся на ещё более странную картину.

— А эволюция, — продолжала Бейт, кажется, ударив по чему-то снизу прямо кулаком, — у нас есть такое выражение, как «выдернуть из кольца». Оно означает, что однажды настаёт такой момент, когда заканчивается детство. Раньше ради безопасности детей помещали в то самое кольцо — место, где было безопасно. А, когда ребёнок подрастал, его забирали из кольца и начинали обучать уже полезным во взрослой жизни вещам. Вот так однажды моя планета доросла до того, чтобы её выдернули из кольца. Не исключено, хотя лично у меня бо-о-ольшие сомнения на этот счет, что и вашу планету тоже скоро это ждёт.

— А кто выдёргивает?

Я смотрел на мёртвое тело. Но оно не принадлежало ни человеку, ни мутанту.

— Как и для ребёнка, для цивилизации это крайне болезненный процесс, — равнодушно сказала Бейт, — поэтому тебе лучше не задумываться пока о таких вещах. Наслаждайся жизнью.

— Да я и так вовсю… — Лишь ответил я, разглядывая нечто.

Туловище хоть и выглядело плохо, но не настолько, чтобы сказать о его давней смерти. Существо было больше меня в полтора раза, также имело четыре конечности и голову. И не только.

Что-то странное проглядывалось сквозь кожу. Я готов был поклясться, что вижу детали механизма, но при этом чётко осознавал, что передо мной мёртвое органическое тело. Более того, на конечностях уродца не было даже подобия пальцев, а красовалось что-то похожее на костяной отросток с заострённым концом. Возможно, следы именно от этих рук и были на заевшем механизме.

Голова существа была разбита почти вдребезги, и, так как в ней не было болтиков и винтиков, а лишь только застывшая неприглядная кашица, я склонялся к версии, что это не было искусственным созданием. Впрочем, я был молод для технологий пришельцев, поэтому утверждать подобного не имел права.

— А расскажи, что у вас там приключилось с этими фракталами, — сделав вид, что всё в порядке, спросил я.

Сам же внимательно осмотрелся, не притаилось ли что-то подобное поблизости. И, судя по звукам за стенами, под полом и в потолке — притаилось. Конечно же притаилось!

Наконец Бейт вылезла из-под этой махины и оценивающе посмотрела на движение цилиндров.

— Это короткая история, — она рассказывала, но мысли её явно были не здесь, — мы занимались исследованием звёзд, отправляли исследовательские звездолёты-спутники, собирали данные и ресурсы. Но в один момент всему пришёл конец. Мало кто вообще успел понять, что произошло, а потом начался хаос.

Она вдруг задумалась над тем, что сказала, но я был безучастен.

— Мне это знакомо, — прохладно отреагировал я, чем вернул её из глубины размышлений.

Она посмотрела на меня так, словно была раздетой, и в этом взгляде я увидел то, чего она ещё не осмеливалась показывать — честность.

— С появлением Фрактала наша цивилизация чуть не погибла, — сказала она, глядя мне в глаза, — по крайней мере это то, что застала я. Нам пришлось в спешке изучать это явление, но наших технологий оказалось недостаточно, чтобы понять природу Фрактала и остановить аномалию. Это была самая настоящая катастрофа! А потом…

Она с тревогой посмотрела на уродливое тело, которое я изучал. Для неё не было неожиданностью увидеть нечто подобное. Вероятно, она такое уже видела. Может быть даже живьём.

— А потом мы оказались на орбите вашей планеты. Мы потеряли связь со многими станциями, потому что они оказались так далеко, что до них теперь невозможно добраться. Точно также и мы не можем вернуться домой. Мы просто не знаем, где он.

Я молча и с недоумением смотрел на неё. Девушке явно давно не было кому выговориться. И хотя она и пыталась быть твёрдой и грубоватой, всё равно раскололась при первой же возможности. Мне даже не пришлось ничего предпринимать.

На мгновение мне показалось, что она сдержала слезу. Затем взгляд её вновь похолодел, и она прямо посмотрела на меня, будто вся эта чувственность мне привиделась.

— И у нас есть все основания предполагать, что в этом замешаны они, — с некоторой даже ненавистью произнесла она, — мы ведь до сих пор не можем разобраться с этой хернёй. Чего уж там говорить о возвращении домой. К планете, которой, возможно, давно уже и нет.

Я показал на тело.

— А это что такое?

— У всего есть обратная сторона, — сказала Бейт, — Фрактал может показать вещи с неприглядной стороны.

— Вы на самом деле выглядите так? — Не стесняясь презрения, спросил я.

Она посмотрела на меня как на слабоумного.

— Нет, — коротко сказала Бейт.

По резкости в её голосе я понял, что случайно перегнул с вопросами, потому что объяснять что-либо она больше не хотела. Ведь я только что сравнил её с этим.

Решив, что сказала ещё не всё, она добавила:

— Ты же не сравниваешь себя с мутантами!

— По правде сказать, с некоторыми из них у меня были сложные взаимоотношения, — не подумав выдал я.

— Фу, какая мерзость! — Скривив лицо от искреннего отвращения, сказала Бейт.

— Нет-нет! — Запротестовал я, — это не то, что ты подумала! Все было совсем…

— Приготовься, — не дав мне вставить более ни слова, сказала она, выставляя руку с оружием в сторону двигающихся цилиндров, — сейчас будет немного шумно.

Она прикоснулась двумя пальцами другой руки к виску и тихо что-то произнесла. И затем ружьё выстрелило.

Звон, который раздался в помещении был настолько умопомрачительным, что у меня потемнело в глазах. Лучше бы она сразу выстрелила мне в ухо. Когда помутнение прошло, я с удивлением обнаружил, что установка больше не скрежетала и не билась в стенки. Цилиндры работали по принципу поршней и, казалось, теперь были исправны.

Когда ко мне вернулся слух, я услышал, как с разных сторон к нам начали приближаться монстры. Я ничуть не сомневался в том, что это были совсем не люди и даже не похожие на людей пришельцы. Они вопили так мерзко, что мне уже не терпелось продырявить их морды.

— Отлично, — сказала Бейт, совершенно игнорируя надвигающиеся звуки, — теперь мы сможем выйти в открытый космос.

Решётчатый пол под ногами дрожал. Стоны и вой приближались из примыкающих отсеков. Внутри потолка с разных сторон вновь послышался быстрый топот мелких конечностей.

Я настороженно посмотрел в пол, затем на потолок, не понимая, куда целиться в первую очередь.

— Выйти в открытый космос? — Переспросил я.

— Верно, — сухо ответила Бейт.

На этот раз она отвлеклась от своих размышлений, поняв, что более игнорировать приближение опасности нет возможности. Ружье в её руке издало лаконичный приятный писк.

— Ива поможет тебе с наведением, — сказала Бейт, — но, если у тебя есть особые пожелания к управлению, можешь сделать запрос. Вот так.

Она приложила два пальца к виску, как уже делала это при мне неоднократно. Теперь я понимал, зачем.

Я приложил два пальца к своей голове и обнаружил некоторые изменения в интерфейсе, который отреагировал на моё прикосновение. По словам Бейт я не мог управлять системой. Но мог с ней взаимодействовать. Что ж, надеюсь, у меня ещё будет минутка, чтобы выяснить чуть больше про этот чёртов искусственный интеллект. А пока что меня интересовал один нераскрытый вопрос.

— Открыть непрочитанное сообщение, — сказал я Иве.

Передо мной появился видеоряд. На нём была Эллен. Она смотрела ровно в камеру таким взглядом, который узнавался сразу. Непоколебимая, невозмутимая, леденящая душу. Но при этом безмятежная и располагающая. Для меня была загадка, откуда в этой девушке было столько выдержки и воли. Особенно на фоне творящегося по фону кошмара.

Судя по антуражу интерьера, она находилась в похожем месте станции: чёрная грязь, напоминающая сажу, размазана по стенам, следы борьбы, проломленная стена, прорванный потолок, с которого стекала жидкость. У входа был выставлен красный барьер, наподобие того, что я видел, когда Ива закрыла нас от воздействия Фрактала. За ним смутно виднелись расплывчатые силуэты, которые пытались проломиться к девушке. Гвалт стоял такой, что любой нормальный человек уже давно впал бы в панику, сорвался с места и побежал бы куда глядят глаза.

Впрочем, и вокруг нас с Бейт сейчас творилось нечто такое. Но я был полон решимости досмотреть видео до конца. И появление знакомого лица вызвало у меня несколько позабытых эмоций, от которых я думал, что уже давным-давно избавился.

С прямой осанкой Эллен смотрела на меня и спокойно говорила.

— Клык, послушай, я вынуждена была срочно покинуть станцию в связи с исследовательской миссией. Как можно заметить, я уже в пункте назначения. У меня к тебе прямая инструкция: не используй Фрактал для перемещений. Повторяю: не используй Фрактал! Не забывай, что мы лишь овцы, бродящие около дремучего леса, из которого могут появиться хищники.

Рекомендуем прервать трансляцию

— Продолжать! — Потребовал я от системы, держа пальцы у виска.

Трансляция продолжалась. На изображении погас красный барьер, который сдерживал что-то рвущееся внутрь. И это что-то ворвалось. Эллен пришлось удалиться от камеры и началась перестрелка, причём такая, от действия которой видеокамера была выведена из строя и на экране больше ничего нельзя было разобрать.

Принудительное завершение трансляции

Видеоряд с Эллен растворился, и я наконец мог посмотреть своими глазами на то, что творилось прямо у меня перед лицом. В лицо мне летела какая-то тварь.

Она уже была в прыжке и метилась своим отверстием прямо на мою голову, вероятно, чтобы откусить её. Это был тот случай, когда все вопросы задавались после выстрелов. Поэтому я вскинул руку и сжал рычаг. Из пушки под моей рукой вылетел тонкий лучик света, вонзился в летящую на меня фигуру. Мгновение я думал, что это не сработало, но я ошибался.

Что бы это ни было, но желающее меня сожрать создание стало раздувать, словно накапливающиеся мыльные пузыри. Затем черты туловища, пасти и конечностей деформировались так сильно, что плоть не смогла выдерживать исходящее давление. И туловище твари разнесло в клочья, обдав меня шматком биомассы.

Следом же на меня неслось уродливое животное размером с буйвола, вставшего на дыбы. Я, не задумываясь, отправил выстрел и в сторону этого существа. Эффект с пузырьками тела повторился и в воздухе вновь разлетелось разжиженное мясо.

— Ты что, совсем тормознутый? — Орала на меня Бейт, которая ногой отталкивала от себя чудище, у которого вместо рук были сабли из собственных костей.

Мы выживали. Прямо сейчас!

Отреагировав на рёв, я повернулся к существу, которое скорее напоминало мифических чудовищ. С добавлением механических деталей… Ещё бы секунда, и его тарелкообразные отростки, выглядывающие прямо из плеч, расплющили бы мою голову. А для того, чтобы эту самую голову не потерять, её придётся включать. И быстро!

Я предположил, что вес руки вместе с оружием объективно должен был увеличиться, хоть я и не сказал бы, что испытывал какой-то дискомфорт от тяжести прикреплённой к моей конечности штуковины. Скорее всего, система как-то компенсировала мои ощущения, или перенаправляла их на более полезные. Или же я просто был сильнее, чем думал. А, значит, вес руки с оружием окружающие могли чувствовать в полную силу. У меня было преимущество в виде обманного притяжения, которым я мог управлять.

Ударом отмахнувшись от одной из конечностей монстра, я предотвратил расплющивание моего тела, однако вторая его ладонь достигла моей головы, и со звоном отправила меня к стене. Я врезался в поверхность, но быстро нашёл точку опоры, сгруппировался и обернулся к неприятелю во всеоружии.

Когда я послал луч в его сторону, я увидел, как мимо меня пронёсся точно такой же.

— Внимательнее! — Требовательно крикнула Бейт, отвернувшись от меня после сделанного выстрела.

Когда я посмотрел в сторону, куда она стреляла, там уже разрывался пучок перемолотых органов.

Липкие части стали налипать на одежду, на руки, на кожу лица. Я чувствовал вкус…

А вот когда я вновь посмотрел на нападавшего на меня монстра с плоскими клешнями, я обратил внимание, что он был лишен конечности, вместо которой теперь шевелились тентакли. Похоже, что я промазал, а ведь мне обещали помощь в наведении…

— Активировать наведение искусственного интеллекта, — скомандовал я, прислонив два пальца к виску.

Я не знал наверняка, существует ли такая опция у Ивы, но предполагал, что уж если удалось создать технологию, которую можно с такой лёгкостью интегрировать в человека, то разработать простейшую корректировку прицеливания не стоило ничего. Я оказался прав.

И дальше я как будто перестал управлять собой.

Моя голова повернулась, бросив прицельный взгляд на центр событий. Все схваченные образы мгновенно подверглись аналитической работе, разбору и прогнозированию. Следом вперёд выставилась рука и последовательно разослала пять лучей, нарисовав новый примитивный астерзм.

Первый выстрел пришёлся в глотку недобитого уродца. От лопнувшего пузыря, который надулся из его кожи, голову существа оторвало от тела. Удаляясь от разлетающегося фарша, голова на глазах размозжилась и расплескалась кашицей на стенах.

Следующие два луча пронзили тельца двух мутантов, расположение рук и ног которых было настолько странным, что я не успел разобрать, как всё это работало вместе. Конечности засвистели над ушами, разрываясь и разукрашивая отсек свежим слоем алых пятен и без того безрадостный интерьер.

Четвертый уже размазывался в пространстве, когда я попытался зафиксировать внимание на нём. Лишь осталось известно, что у него несколько острых конечностей торчало прямо из груди, а ноги сгибались в другую сторону.

Пятый успел подбежать достаточно быстро. Это был большой и страшный бычара. Раза в полтора больше меня. Он чем-то напоминал мне мутантов, которых я ранее встречал, только выглядел так, словно его воспитывала стая големов в пещере на протяжении всего детства. Его тело начало разделяться и по инерции лететь в мою сторону. Руки и голова, почему-то, разрывались немногим позже, после попадания луча в тело. Первым делом разрывало туловище. Если выстрелами управлял искусственный интеллект, значит, логичным было обезвреживать противников в первую очередь уничтожением главного сочленительного узла — туловища. Его размазало на фонтан из мяса, и меня с ног до головы обдало кашей из органов.

Поразительно. Все встреченные монстры были так разнообразны! И, тем не менее, они действовали сообща, нападая вместе. На нас! Это было удивительным явлением, объяснение которому я пока не находил. Но меня в данный момент больше интересовало, сколько же их вокруг нас было.

— Прикрой меня! — Крикнула Бейт, бросилась к рычагу на стене, с силой потянула его и перед ней появился голографический экран, который хоть и слабо мерцал, всё же работал.

Она стала что-то нажимать, и по помещению пронёсся громкий предупредительный сигнал, который сопровождался изменением света таким образом, что не заметить этого было невозможно.

— Что ты делаешь? — Спросил я, наводясь на надвигающуюся группу уродов.

Пока рука пуляла смертельные лучи в этих странных существ, я всё думал, как же возможно такое разнообразие видов, сотрудничающих друг с другом. Пока не допустил одну простую мысль — ведь это же могли быть представители одного вида. Просто с сильной внутривидовой изменчивостью. Но настолько? Другого объяснения у меня не находилось. И из этого я делал простой и понятный вывод: я стрелял не в монстров.

Как и сказала Бейт, я стрелял в сотрудников станции. Их было не узнать, потому что они преобразились до неузнаваемости. Настолько, что изменилась их суть. Они превратились в чудовищ, движимых неизвестными, но определённо низменными законами природы. Неужели те самые Фракталы смогли так повлиять на пришельцев? Превратить их в мутантов?

Скорее, это походило на жутковатый высер бета-версии нейросети…

— Сейчас произойдёт разгерметизация, — оповестила меня Бейт, — быстро залезай в скафандр!

С потолка спрыгнула тварь, уже почти ничего не имеющая в своём образе антропоморфного. Она стояла на четырёх изгибающихся в нескольких местах конечностях, имела две головы без шеи, которые просто выпирали из черепашьего туловища и двигалась по кривой траектории, словно раненый паук. Но только, в отличии от паука, гадина выглядела мерзкой. Животный взгляд. Чужеродный крик, не похожий на человеческий. Бледная кожа. Широкие рты.

Похоже, что изменённая версия пришельца охотно желала меня сожрать.

Я быстро навёлся и выстрелил, после чего существо уже не успело ничего предпринять, буквально разрываясь от вопроса, что же это такое произошло. Пучок крови и превращённые в кашу внутренности лопнувшим пузырём раскидали части тела по сторонам.

У меня создавалось впечатление, что целился я сам, хотя прекрасно понимал, что быть точным мне посильно помогает Ива. Она словно пододвигала мою руку в нужную сторону, и мне оставалось только активировать оружие, которое превращало противников в ошмётки. Это было очень странным ощущением, но пока что я видел в системе одни плюсы. И в таком оружии тоже. Оно не оставляло шансов на выживание.

— У вас тут в каждом отделе скафандр? — Наконец смог отвлечься я и посмотреть в сторону Бейт.

Та стояла у стены и, отстреливаясь, периодически что-то нажимала на экране, нарисованном в воздухе над её браслетом. При этом стена привычно стала скукоживаться, исчезая и показывая скрытые за ней сокровища. В ряд висели костюмы на вид из плотного материала. При этом они выглядели довольно маленькими и лёгкими для космических прогулок. О том, что это были скафандры, говорило только широкое зеркальное забрало на шлеме.

— Да, — без тени иронии ответила Бейт, сунула руку в гардероб, вытащила один из комплектов и швырнула в меня.

Я ловко схватил снаряжение. Оно оказалось ещё и лёгким. Однако, мне не совсем было понятно, как попасть внутрь костюма. Только у шлема был разрез ровно для головы.

— Как этим пользоваться? — Спросил я у Бейт.

— Да надень ты уже шлем! — Не сдержавшись, выпалила она.

Мало того, что я её отвлекал, так ещё со всех сторон лезли невиданные мутанты, ни один не похожий на ближнего и один краше другого. При этом она продолжала что-то делать на экране, и, после каждого её прикосновения к голограмме, всё больше предупреждающих звуков раздавалось в отсеке. На этот раз также появились красные щиты у каждого выхода. Это было полезным, потому что теперь к нам попадало намного меньше монстров. Хотя они продолжали лезть с потолка и выпрыгивать прямо из-под ног. Некоторые неожиданным образом появлялись прямо за спиной, и я бы ни за что не успел отреагировать, если бы у меня не было сторонней помощи в виде заботливой системы, которая уже не раз за последние несколько секунд успела спасти мою жизнь.

…и, если мы собирались разгерметизировать отсек, щиты стояли только у входа, а проломы и дыры в стенах за проходы не считались, то ожидался крайне непредсказуемый сюрприз!

После этой мысли я мгновенно набросил на голову шлем.

Прозрачная поверхность передо мной активировалась и изогнулась вокруг моего лица. Сама ткань теперь плотно облегала затылок. При этом висящий у меня под подбородком костюм стал налезать на меня словно змея, проглатывающая чрезмерно большое для неё яйцо.

Прозрачный материал шлема явно не был стеклом. На нём появились неизвестные мне символы, затем такие же появились в интерфейсе моей системы.

Обнаружено новое устройство

Синхронизация

От того, как меня обтягивал материал, стало щекотно, а местами даже немного больно. Но не успел я возмутиться, как при осмотре себя обнаружил, что уже полностью покрыт новой бронёй. Я уже был внутри скафандра, и ощущение это было весьма необычным, будто бы я оказался в бочке с мёдом, который не давал мне шевелиться. Но ощущение быстро прошло. Система начала взаимодействие с одеждой, что стало понятно из отображаемых символах на шлеме и внутри моих глаз. Через некоторое время информация транслироваться на шлеме перестала, и данные стали подаваться системой мне напрямую. При этом сжавший моё тело костюм расправился и стал невероятно удобным, при этом сохраняя минимальную дистанцию к моему туловищу.

— Готов? — Спросила Бейт, и её голос раздался прямо внутри шлема.

— К чему? — Спросил я, хотя догадывался, что ни к чему хорошему.

Неподалёку в полу стала отгибаться панель, затем металл был окончательно пробит и в помещение ворвалось ещё несколько прекрасных созданий. Если для чего-то и было предназначено их тело, то исключительно для того, чтобы убивать. Я не мог проанализировать сейчас, что именно двигало всеми этими существами, но в намерениях сомневаться не приходилось. Они бросались на нас с Бейт сразу же, как мы попадали в поле их зрения. Более того, мне начинало казаться, что мы были для них словно на ладони. Будто бы они были в курсе, что мы здесь. Да, мы немного пошумели, но очень странно, что обитатели всех уголков станции потянулись к нам.

…будь проще, и к тебе потянутся лю… Монстры!

Хорошо хоть, что у этих чудовищ не было огнестрельного оружия. Но ведь мы ещё далеко не всё видели…

В этот момент я обернулся на необычный шум. Такой же я слышал при просмотре видео с Эллен, когда был прорван щит. Вероятно, у него имелось ограничение на получаемый урон, хотя я с трудом мог себе представить, как возможно высчитывать что-то подобное, и почему бы в таком случае не сделать выносливость устройства выше? Сам звук напоминал свист спускающего воздух шарика.

Из одного прохода ломанулось три мутанта, которые бежали чуть ли не расталкивая друг друга, и мне было даже интересно, как они не покалечили друг друга своими заострёнными костяными конечностями, ведь перемещение их было хоть и быстрым, но весьма неуклюжим, словно им мешали их собственные тела. И в этом не было ничего удивительного! Некоторые из отростков на их телах были совершенно нефункциональными. И мне, как учёному, думалось, что это были скорее патологии, рудименты и непосредственные уродства. Тупиковые вредные мутации. Дефекты.

Со стороны другого отсека стали прорываться крупные твари, больше похожие на копытных животных. На конечностях у них были острые наросты, а тела покрыты панцирем. Перемещались они на всех четырёх ногах. Хотя вот у того третьего ног было шесть… Из-за их размеров вышла некоторая суматоха при попадании в отсек — они столкнулись тяжелыми тушами, и один из них был отброшен в сторону, где забарахтался как перевернутый таракан.

Какого-то из уродцев я пропустил. Он обхватил меня своими конечностями, а пасть разинул так, что внутри неё оказался практически весь шлем. К счастью, прокусить скафандр было не так-то просто, но зато разверзшаяся передо мной глотка заставила задуматься о многих несделанных в жизни вещах.

…если долго всматриваться в чью-то пасть, чья-то пасть начинает пожирать тебя…

Я понял, что оставаться на месте было уже просто опасно, поэтому сделал кувырок, приплюснув мутанта к полу, из которого торчали штыри. Они ежом повылезали из его извивающегося туловища, пока монстр барахтался на полу. Его хватка ослабла, и я смог стряхнуть с себя эту гадость. Мгновение я использовал для того, чтобы успеть выстрелить в очутившегося около меня мутанта с острыми костями. Система помогла с выстрелом, и только это спасло меня от того, чтобы не лишиться глаз, в которые целились служившие монстру руками костяные копья.

— Начинаем! — Без особых разъяснений сказала Бейт.

Кажется, её совсем не интересовали мои вопросы. И я прекрасно понимал, почему. Ей приходилось полагаться на мою смекалку, потому что уделять время на рассказы, как и что работает, у неё просто не было времени. Она пустила выстрел в похожего на минотавра монстра, после чего её костюм был полностью покрыт органическим разнообразием.

По полу пронеслась дрожь, а затем я увидел, как была приведена в действие сложная конструкция на одной из стен. На ней начали двигаться металлические шесты и крутиться разнообразные округлые детали. По всей видимости, это был замок, потому что далее я услышал тяжелый механический вздох, и передо мной начала отчетливо вырисовываться мощная, выдающаяся из стены дверь, чем-то напоминающую бронированный люк банковского сейфа.

Дверь сейфа выпустила пар из появившихся щелей, выдвинулась вперёд и стала откатываться в сторону, открывая маленькую комнатку, в которой почти ничего не было, кроме ещё одного выхода.

— По данным системы, прямой путь заблокирован. Только так можно попасть в медицинский центр, — предугадывая мой вопрос, сообщила Бейт.

— Я раньше не бывал в космосе, — вынужденно признался я, чтобы это не стало внезапностью.

Мы находились уже в довольно плотном окружении, с которым всё сложнее удавалось справляться даже при помощи системы.

Бейт приложила два пальца к виску.

— Открыть шлюз.

Приготовьтесь!

Вылетевший из моего оружия тонкий луч ворвался в голову монстра и расплескал его по полу.

При этом я увидел, что стена в открывшейся маленькой комнате начала сплющиваться и исчезать, будто бы это плавился воск. Поверхность стены сжалась до такой степени, что стала невидимой, а затем и вовсе растворилась. И, когда это произошло, воздух стремительно стал покидать эту часть станции.

Меня оторвало от пола и потащило в сторону выхода. Поначалу я думал за что-то ухватиться, но мимо меня проносились только лишь странные фигуры мутантов, и цепляться за них не было вообще никакого желания. Перемена в окружающей среде застала врасплох и их. Уродливые тела воздухом сбило с ног, они повалились в кучу, после чего заскрежетали своими острыми конечностями по полу, оставляя в чёрной саже кривые следы.

На меня полетел мутант, который явно не управлял своим телом. Торчащие из его спины рога стремительно приближались ко мне, несмотря на то что я летел в ту же сторону, что и он. Мне пришлось извернуться и послать выстрел за спину. Когда монстра разорвало в клочья, в сторону космоса я летел уже в сопровождении кровавого месива.

— Выходим, — прокомментировала Бейт.

Её голос был в моём шлеме, но я почти ничего не видел из-за налипшей на костюм грязи и останков. Впрочем, она никак не могла повлиять на мой и без того стремительный выход. И я тоже.

В полёте я рукавом попытался вытереть грязь со шлема и успел увидеть только проносящиеся мимо меня округлые косяки открытого шлюза. От этого перехватило дух, ведь меня выбросило в безвоздушное пространство. Меня уносило всё дальше от телепортационных установок, от станции, от монстров. От возможности вернуться на Днище, к Мирте. Где бы она ни находилась… Я был на недосягаемом расстоянии от Земли. И при этом меня тащило невидимой силой вперёд, в черноту. Здесь было от чего потерять самообладание.

Сквозь мазок сажи на прозрачном покрытии шлема я видел станцию пришельцев. Она выглядела так, будто её с тонким наслаждением бомбила вся межзвездная флотилия на протяжении нескольких тысячелетий, но так, чтобы она всё же оставалась на плаву. И, чёрт возьми, насколько же станция была огромной!

Здесь, в космосе, мне сложно было определить, с какой скоростью я удалялся от этого грандиозного объекта. Но то, что станция не стремилась уменьшаться, говорило о том, что размеры сооружения были циклопическими. При этом мимо меня пролетали обломки, которые я стал замечать совсем не сразу. Правильнее, наверное, сказать, что это я пролетал мимо них. Таким образом мне была ясна моя скорость. А также — судьба при встрече с таким «космическим мусором», частью которого сейчас был и я сам.

И это подтвердилось тем, что я увидел.

Когда меня поворачивало к той части станции, из которой меня выстрелило, я видел разлетающихся в разбросе мутантов. Их траектория отличалась. Скорее всего это было связано с последними попытками зацепиться за что-то, включая друг друга. Но теперь они оказались там же где и я — в открытом космосе. И так же, как и я, неслись навстречу неизведанному. Навстречу приключениям, блядь!

Сталкиваясь с обломками, существа буквально разлетались на части. А те, кому повезло избежать встречи с не побоюсь этого слова убийственным окружением, задыхались, барахтались и скрючивались в неестественных позах. Смотреть на это было сплошным удовольствием! Однако сам я был далеко не в безопасности.

Космический мусор вокруг станции образовался из её частей. Может быть, мысль о бомбардировке была не такая уж и абсурдной. Не стоило исключать, что сами пришельцы и бомбили её. Но почему не довели дело до конца? Наверное, всё же не так просто уничтожить объект таких масштабов.

Но тут оживилась Ива.

Угроза столкновения

Вот и сейчас на меня надвигался отделённый кусок станции, в котором мог поместиться целый отсек. По повреждениям складывалось впечатление, будто бы он был оторван космическим гигантом от основной конструкции. И этот кусок собирался встретиться со мной, чтобы разукрасить свою внешнюю стену в тона повеселее. И поярче!

— Держу тебя, — раздался голос Бейт.

При этом я увидел, что приближающаяся ко мне груда металлолома сменила курс. Хотя, конечно, это я поменял движение. Точнее, на моё движение каким-то образом воздействовала Бейт.

Несмотря на её грубоватый тон, мне стало намного спокойнее. Кажется, она знала, что делала. А ещё я не был мёртв, что радовало вдвойне. Чем не повод для радости?..

После слов Бейт я совсем не почувствовал какого-либо стороннего воздействия. Притяжение же должно было как-то сказаться, но я мог его и не почувствовать, особенно в ситуации, когда сердце выпрыгивало из глотки. Кроме того, все мои ощущения были заняты тем, чтобы организм не потерял сознание от навалившегося шока.

При повороте мне открылось некоторое устройство станции. Место, которое мы покинули, было своеобразным крылом, которое отходило от ещё большего крыла. Станция как будто бы разрасталась запутанными ветвями от основного ствола. Но при всей её неряшливости узора, в деталях прослеживалась непонятная для меня логика. И красота.

— Система помогла перенаправить твой костюм с содержимым в нужную сторону, — равнодушно, и вовсе не восторгаясь космическими реалиями, сказала Бейт, — но придётся изловчиться, чтобы не разбиться. Видишь шлюз около больших иллюминаторов?

Я не видел Бейт, но видел часть станции, к которой нёсся со скоростью, позволившей бы мне при наличии атмосферы оставить кожу далеко позади. У крыла открывался шлюз аналогичный тому, который мы покинули.

— Вижу открывается дверь, — доложил я.

— Влетая, постарайся ничего не задеть. Я не смогу тебя собрать в здешнем медицинском центре, — по-прежнему без особого воодушевления сказала Бейт.

Когда мне удалось присмотреться, сквозь грязное защитное покрытие шлема я увидел, что девушка в элегантном скафандре стояла на пороге шлюза, облокотившись на стенку, и терпеливо ждала. Без атмосферы свет не преломлялся, и вещи смотрелись более резкими, отчётливыми, контрастными. Её фигура ясно прорисовывалась на фоне полуразрушенной станции. Изгибы тела не были скрыты костюмом. Скорее наоборот — вызывающе подчёркивались.

Я поймал себя на мысли, что животное внутри меня не успокаивается даже в моменты экстремальных психических перегрузок. Да как это вообще было возможно? Я перемещался в космосе между обломками станции пришельцев, которая находилась в другом рукаве галактики…

Но Бейт и впрямь выглядела роскошной. И недоступной. Это чертовски заводило!

Корректировка движения

После этого текста я почувствовал нечто странное, будто слабый ветер начал поддувать сбоку. Такое можно ощутить, когда магниты в руках отталкивают друг друга. И это действительно скорректировало моё направление. Теперь я двигался ровно в сторону шлюза.

Затем вход стал приближаться так быстро, что я немного даже испугался, успею ли сделать всё правильно. Однако моё тело решило всё за меня. И ещё меня отчего-то не покидала мысль, что в этом, возможно, была замешана вживлённая мне система, которая могла управлять моим туловищем.

Я сжался в маленький комочек и закрыл голову руками. При этом я стал врезаться в магнитное сопротивление спереди. Похоже, что Ива пыталась сделать так, чтобы я себя не убил. Я видел, что скорость уменьшается, но мимо Бейт я проскочил, не успев выхватить её насмешливый взгляд. Уверен, именно так она сейчас наблюдала за мной.

Затем я затормозил сильнее, пока не остановился. Я решил, что остановился, потому что не ощущал действие полей и при этом не размазывался о стену отсека. Однако некоторое время мне было тяжело разомкнуть глаза и начать изучать действительность. Человеческий организм с трудом справляется с таким напряжением — это не было для меня загадкой.

— С прибытием, — сказал голос Бейт в шлеме.

Я открыл глаза и обнаружил, что висел над полом внутри отсека. Шлюз по-прежнему был открыт. Однако смысла закрывать его особо и не было — соседний отсек отсутствовал, а на его месте была пробоина размером во всю стену. За краем виднелась яркая серая планета и нависающая над ней гигантская станция, плывущая в пространстве в куче собственных обломков.

Находиться в невесомости было неприятно. Всё время ощущалось, что органы пытаются вырваться из меня наружу. Я был почти уверен, что они переворачиваются внутри меня и меняются местами. И хорошо, если бы это закончилось только рвотными позывами, а не выблёвыванием собственных кишок.

А вот Бейт стояла на ногах. Я понял, что такая же возможность была и у меня, а потому тут же сделал запрос системе, чтобы она пристыковала меня к полу. Когда это произошло, я почувствовал себя увереннее. Хотя находился всего в нескольких шагах от края, за которым начинался суровый и предположительно бесконечный космос.

— Почти на месте, — ободряюще сказала Бейт.

Кажется, ей и самой не терпелось как можно скорее добраться до места. Да и я бы не отказался уже немного передохнуть. Бейт стала перемещаться в противоположную сторону от края, вглубь станции. Я заметил, что шаги её выглядели немного странными. И я понял, почему, когда последовал за ней. Не так-то просто было передвигать своё тело, которое болталось без привязки к привычному притяжению. И то, что я шёл, была заслуга вовсе не технология управлением гравитацией. Опция была проще — ноги просто прилипали к поверхности.

Ещё я обратил внимание на то, что костюм закрывал также и пушку под рукой Бейт. И у меня тоже. Это означало, что стрелять сейчас не следовало ни при каких обстоятельствах — это могло повредить скафандр. Что ж, были разве что надежды на то, что воздух тварям нужен так же, как и людям. По крайней мере присутствия монстров здесь не ощущалось, даже несмотря на разруху. Стены не были покрыты сажей, грязью или чем-то ещё. Да и кусков тел нигде не встречалось. Можно даже было сказать, что вокруг было чисто. Если бы не бардак из повисших на уровне глаз деталей и осколков оборудования, через которые приходилось продираться, как в воде.

Поначалу я беспокоился, что это повредит скафандр, но уж к таким-то мелочам он был стойким.

Отсек, в который мы собирались войти, встречал нас небольшим билбордом с изображением улыбчивого молодого человека, который изображал не совсем понятный мне жест. На картинке присутствовали символы, но я не стал спрашивать, что они означали. Символы изменились на другие прямо на моих глазах, и я понял, что это было голографическое изображение. Значит, станция всё ещё была обеспечена энергией. Это воодушевляло, потому что без энергии я не представлял, каким образом возвращаться назад.

Далее прихожан встречало несколько довольно познавательных инсталляций.

Некоторые мне показались очень интересными, так как рассказывали кое-что о внутреннем устройстве пришельцев. Макет продолжал транслироваться в помещении, указывая на то, что с ним можно было взаимодействовать. В исследовательских, конечно же, целях! Если бы я не знал, что нахожусь на станции пришельцев, то непременно бы решил, что передо мной макет человека. Но эта иллюзия задохнулась, когда я провёл рукой по фигуре. Образ изменился и показал мне версию, у которой не было кожи и части мышц. Выглядело жутковато, но крайне познавательно.

Особенно я обратил внимание на несколько внутренних органов в районе живота и кишечника, которые не могли присутствовать у человеческой особи. Меня пронзила неприятная мысль о том, что теперь эти органы есть и у меня. Затем я увидел, что кое-где недостаёт нужных желёз и с ещё большим неприятием задумался об этом. Но больше всего меня поразило то, что даже на макете, среди мышц у ключицы, присутствовало что-то инородное, и я точно знал, что это были признаки вживлённой системы. Похоже, что без Ивы среднестатистический пришелец жизни вообще не представлял.

Рядом с макетом на стену транслировалась подробная эволюционная цепочка, в результате которой получалась человекоподобная фигура. Как антропологу мне мгновенно бросилось в глаза то, что в их варианте эволюции присутствовали звенья, которых у нас не было. Или же, о которых ещё не знала наша наука.

— В конце холла есть стыковочный отсек. Не знаю, в каком состоянии сейчас центр, но будем надеяться, что мы найдём всё, что ищем.

Первой реакцией на её слова были мысли об Эллен. Но потом до меня дошло, что она имела в виду что-то другое, о чём я решил пока не спрашивать её.

Мы стали продвигаться дальше, мимо аскетичных сидений, направленных в сторону экрана. Голограмма продолжала работать несмотря ни на что, транслируя весьма странные, порой бессвязные образы. Возможно, видео сопровождалось увлекательнейшим для меня рассказом, но в космосе нет атмосферы, чтобы звуки могли распространяться, и потому я не мог понять логики повествования на экране.

Этот фильм смотрела одна персона. На неё падал переменчивый свет от экрана, попеременно освещая то одну часть лица, то другую. Пришелец встретил свою смерть здесь, потому что был пристёгнут ремнями безопасности к стулу. На нём не было скафандра, и его тело не было сгнившим. Скорее он был похож на мумию, у которой выкипела и испарилась кровь, из чего бы она там не состояла. Впалые щёки и смятые глаза. Его челюсть была плотно сомкнута, а исказившиеся губы наоборот — старательно открывали ужасающую улыбку смерти.

— Ему повезло, — прокомментировала Бейт.

Я изучающе посмотрел на Бейт. И с удивлением встретил такой же заинтересованный взгляд с её стороны. Она была холодна и груба. Но что-то горело в её глазах. И, кажется, я понимал, что именно.

— Вы не так уж сильно отличаетесь от людей, — сказал я, сделав кивок в сторону голографического манекена.

В шлеме я услышал глубокий и тяжёлый вздох снисхождения.

— Удивительно, как сильно в тебе желание искать различия, — сказала Бейт, глядя мне в глаза сквозь грязь моего шлема.

Но то, что она сказала потом, резануло мне слух.

— Потому что мы и есть люди.

Я некоторое время думал над тем, что она сказала, а затем мне захотелось задать ещё несколько вопросов. Но Бейт посмотрела мне за спину и отвлеклась от беседы.

— Смотри, — сказала она, — этот знак оставила Эллен.

Она указала на нацарапанный символ на округлой двери в стене.

— Что он означает? — Спросил я.

Бейт на всякий случай провела по стене, чтобы убедиться, все ли символы она сейчас видит.

— Входить с оружием наготове, — ответила она после длительного раздумья.

Если медицинский центр отделялся от нас такой же небольшой комнаткой, как в крыле, откуда пришлось срочно эвакуироваться, то время на то, чтобы сбросить скафандры и достать оружие у нас было. Смущало только то, что подобных сообщений Эллен не оставляла нам ранее. Впрочем, она же могла идти сюда совсем другой дорогой.

— У нас с этим проблемы? — Поинтересовался я.

— Нет, — не раздумывая, ответила Бейт.

Она совершила несколько манипуляций, после чего круглая дверь зашипела и откатилась в сторону. Когда она закрылась за нами, помещение начало наполняться воздухом. Также я ощутил, что здесь появилось нормальное привычное притяжение. Похоже, что у пришельцев всё же была технология управлением гравитацией.

— Подача воздуха говорит о том, что угрозы разгерметизации в медицинском центре нет, — сказала Бейт, быстро стягивая с себя шлем.

Когда она сняла с головы прозрачное забрало, обтягивающая её ткань скафандра быстро стала слезать с её тела, пока не отделилась полностью и не повисла в её руках. Бейт небрежно бросила костюм себе под ноги, проверила что-то на экране, исходящим из своего браслета, затем дотронулась до оружия и нацелилась в сторону двери перед нами, которая вот-вот должна была открыться.

Я поспешил снять шлем и с себя, но вышло это не так же ловко. Когда костюм начал стягиваться в моей руке, дверь уже открывалась.

— А знаешь, что самое идиотское во всём этом?

Бейт сказала это так, будто ей надоело сдерживать эмоции и захотелось наконец выплеснуть то, что держала внутри.

— Подожди, ты ещё плохо меня знаешь… — Начал было оправдываться я, но она бросила на меня такой взгляд, что я заткнулся.

Пока открывалась дверь, Бейт мрачно смотрела на меня, и я понял, что шутки здесь были сейчас неуместны.

— Я говорю о другом, — сказала она, — ведь, в действительности, многое зависит от того, под каким углом смотреть…

Но до меня что-то и впрямь тяжело доходило то, что она пыталась мне сказать.

— Станция, — намекнула мне она, — в этой её версии мы уже все давно мертвы.

Мысль о том, что я живу в лучшем варианте вселенной была для меня неожиданной. Ну, конечно, наверное, всё-таки бывало и лучше. Но зато теперь-то я точно знал, что бывало и намного хуже.

Массивная круглая дверь откатилась в сторону. При этом что-то шмыгнуло прямо перед глазами и исчезло, оставив после себя лишь ощущение движения, так как увидеть, что это было, не удалось. И хоть мозг и схватывает информацию налету, но, сколько бы я не пытался прокрутить назад мелькнувший образ, на месте воспоминания теперь было лишь тёмное пятно. Причём, чем больше я о нём думал, тем оно обрастало всё большими нелепостями и ужасающими подробностями.

Не стоило давать волю воображению. Вокруг и без него можно было увидеть вдоволь странностей. Не зря говорили когда-то — реальность страшнее вымысла…

Предупреждение!

Возможна некорректная работа системы

Я переглянулся с Бейт. По её глазам я понял, что она знала, в чём дело. И она объяснила.

— Несмотря на то, что здешняя система является сутью одного и того же, она может конфликтовать с нашей.

— Я уже вижу, что здесь нет ничего нормального, — с пониманием сказал я, переведя взгляд на открывшееся помещение.

Это был просторный зал с очень высоким потолком. На первый взгляд всё выглядело вполне прилично. Непривычно для этого места чисто, даже стерильно. По-медицински.

Стены не были повреждены, целый потолок, без разломов в полу. Словно бы разрушения не коснулись этого места.

Здесь было очень много столов и стеллажей, расставленных по краям. На них лежала целая куча приборов, назначение которых мне было непонятным. Сам интерьер также был наполнен диковатыми элементами. Особенно необычными мне показались капсулы, которые располагались в нишах стен. Они были заполнены мутной жидкостью и, казалось, бурлили внутри. Сделаны они были ровно под человеческий рост и не вызывало сомнений, что каким-то образом пришельцы использовали их в оздоровительных целях.

— Здесь что-то не так, — сказала Бейт, с подозрением рассматривая окружение.

Сбой системы

Моё внимание привлекло паукообразное устройство, которое перемещалось на гибких конечностях. Эта штука была металлической и сделана таким образом, чтобы любые её части могли гнуться в любых направлениях. Даже массивное туловище, которое способно было вместить меня, Бейт и всю её команду в придачу. Робот методично осматривал капсулы одну за другой, медленно перемещаясь в нашу сторону. Прикасаясь к прозрачной поверхности каждого контейнера, металлическая конечность цветком расправляла щупальце на конце. При взаимодействии жидкость внутри капсулы начинала пузыриться ещё сильнее.

Мы с Бейт осторожно шагнули вперёд. Несмотря на стерильность пола, мне всё же почувствовалось, что что-то здесь было нечисто.

— Добро пожаловать в секцию жизни, — внезапно произнёс кто-то за моей спиной.

Это заставило меня обернуться от робота-паука. Передо мной стояла фигура мужчины в светлой форме. Вероятно, это включилась голограмма при нашем входе.

— Пожалуйста, проследуйте к терминалу.

Фигура указала на ничем не примечательный стенд, который я бы принял за обрубок римской колонны.

Попытка установки нежелательного ПО

— Мне… — Я хотел сказать Бейт, что система обеспокоена.

— Вижу, — оборвала меня она.

Она выглядела очень настороженной, словно остерегаясь неловким движением разворошить улей. И это же ощущение постепенно передавалось мне. Для меня всё и так было чуждым на этой станции, поэтому я не мог заметить деталей, которые не соответствовали привычному. В этом приходилось полностью доверяться Бейт, я должен был следовать её инструкциям. Это было логичным.

— Хотя подождите, — вдруг сказала голограмма.

Странным было то, что программа вела себя так, будто что-то вспомнила. Однако по виду Бейт я понял, что для неё это так же было неожиданностью. Она слегка попятилась от изображения мужчины, который невозмутимо смотрел сквозь нас, будто мы и не существовали.

— Может, вы ищете это? — Вкрадчиво поинтересовалась голограмма.

При этом изображение указало на что-то, что должно было находиться за столом, и что мы пока не видели.

Бейт не пошевелилась. И я понял почему. Дело было не в том, указывала ли голограмма на что-то. Вполне возможно, что там ничего и не было. Важно было привлечь наше внимание. Причём столь низким способом — взыграть на животных эмоциях. Ведь именно они вспыхнули, когда программа начала вести себя не так, как от неё ожидали.

Озарившая мысль стрелой вонзилась мне в мозг.

Если наше внимание привлекали, значит, это был отвлекающий манёвр. А при отвлекающем манёвре необходимо смотреть в противоположную сторону…

— Бейт, осторожно! — Крикнул я, отшвыривая её в сторону.

Это произошло за долю секунды. Я даже не разобрал, что именно к нам приблизилось. Единственное, о чём я успел подумать — что рассчитывать на ласковый приём не следовало, и что сначала необходимо было стрелять, а уже потом рассматривать.

От моего взмаха Бейт отлетела в сторону, ударилась о стол и разбросала по полу лежащие на нём приборы в попытке удержаться на ногах. В ту же секунду воздух, на месте которого она только что стояла, рассекло широкое стальное полотно. Не меч, конечно. Но то, что эта штука была острой, было видно. И приделана она была к роботу.

Мне доводилось встречать роботов на своём пути. Этот же отличался от всего того, что я видел.

Он был чуть ниже человеческого роста за счёт приземистости. Стоя на четырех гнущихся конечностях, он пружинил на весу и благодаря этому эффективнее размахивал острыми штырями, служившими ему вместо рук. У робота отсутствовала голова, а из тонкого извивающегося тельца светилось несколько точек, расположенных одна над другой.

Я хотел было навестись и выстрелить, но еле успел увернуться от того, чтобы мою руку не отрубили вместе с пушкой, которая была к ней прикреплена.

В этот момент вертикальные глаза робота повернулись ко мне и выпустили пучок света. Я на мгновение закрыл глаза от вспышки, а, когда открыл, робот передо мной исчез. Теперь я видел только просторный зал с капсулами, по которым раскидывал свои щупальца киберпаук.

— Они используют голограмму как защиту! — Предупредил я Бейт.

При этом я попятился назад, не зная, чего ожидать.

— И как оружие, — произнёс голос системы в моей голове.

Однако, Бейт смотрела целенаправленно на что-то перед собой. Нетрудно было догадаться, что она всё ещё видела робота, который не транслировал ей другую картинку. Девушка мешкала несколько мгновений. Я понял это по движениям: сначала она хотела выставить руку вперёд и выстрелить, но передумала и решила увернуться от того, чего я не видел.

— Я не вижу его! — Громко сказал я ей, чтобы она знала, с чем мы имеем дело.

— Это не единственная модель в отсеке, — подбодрила меня система.

Стол, от которого отскочила Бейт, разломило напополам.

Она сделала кувырок по полу в противоположную сторону от меня и также пропала из виду. Это означало только то, что она сейчас находилась за роботом, который скрывался от меня за голограммой. В меня был опыт борьбы с мутантом, умеющим каким-то образом делаться невидимым. Для того, чтобы его проявить, мне потребовалось покрыть его чем-то, что невидимостью не обладало. Своей кровью.

Но такой приём был лишен смысла в ситуации, когда голограмма перекрывала видимость. Если только не вывести из строя глаза робота. А лучше робота целиком!

По расширяющимся глазам Бейт я понял, что вот-вот должно было произойти что-то неприятное.

— Передача данных! — Воскликнула она, дотронувшись до виска пальцами.

И то, как я видел мир, изменилось.

Сначала привлёк внимание отползающий на полу парень, а затем узнал в нём себя. Ну и видок у меня был! Но это точно был я.

Похоже, Ива каким-то образом могла транслировать мне то, что видела глазами Бейт. При этом я продолжал наблюдать за помещением своими глазами. То, что передавала мне система, как будто проигрывалось у меня в мозгу, а то, что я видел своими глазами — я видел своими глазами, и это тоже передавалось напрямую в мозг. Мне потребовалась целая вечность, чтобы разобраться с тем, как это работает. Микросекунда, потому что больше времени у меня не было.

А видела Бейт следующее. Навстречу моей голове стремительно опускалась плоская металлическая рука робота. При этом Бейт вскидывала ружьё, чтобы выстрелить, но я предугадывал, что она просто не успеет осуществить задуманное, и, кроме того, это ничего не решит даже при удачном попадании. Но не это было главным. Парень, то есть я, пятился от неё, а позади меня приближался второй похожий робот. Он ловко перебирал своими эластичными ногами, немного нелепо танцуя тонким тельцем словно взбесившийся шарнир.

Первое, что мне следовало сделать — увернуться от режущего удара.

Я перестал пятиться, оттолкнулся руками от пола и прямо так, не вставая, поехал навстречу пустоте. А в глазах Бейт — к ней.

В этот момент над моей головой с грохотом опустилась металлическая конечность. Она рубанула по полу так сильно, что у меня наэлектризовались волосы. Сразу же после этого остриё поехало следом за моей головой, и теперь, если бы я остановился, то всего меня распахало бы надвое.

Однако теперь, когда я приблизился к исчезнувшему роботу, я пересёк границу голограммы, которая закрывала мне вид. И в момент, когда я его увидел, из моей пушки вылетел тонкий луч света.

Далее я наблюдал глазами Бейт.

Извивающийся перед ней робот разделился надвое, а затем метал вскипел и стал испаряться. Всё происходило очень быстро. Настолько, что вскидываемая рука Бейт всё ещё поднималась, чтобы выстрелить в этого робота.

И, когда она уже была готова прицелиться, металлическая фигура перед ней развалилась на раздельные части. При падении куски разбивались и быстро застывали, словно воск, попавший в воду. Угрожающий моей жизни аппарат превратился в груду.

Но в этот момент робот, который был у меня за спиной, ослепил Бейт вспышкой и теперь уже она ничего не видела за голограммой, которая встала перед её глазами. Но видел я.

— Левее! Пли! — Крикнул я, продолжая ехать по полу.

Доверившись мне, Бейт всё же сделала выстрел, который планировала с самого начала, хоть и готовила его для другого объекта.

От ворвавшегося в механизм луча, робота перекосило ещё сильнее, чем от собственных движений. Его конечности задрожали, а затем начался разлёт частей. И больше всего в этом мне не понравилось то, что кипящий металл норовил сейчас упасть на меня и сжечь мою харю.

Но глазами Бейт я увидел, что теперь разваливающийся на глазах робот проявился. Она быстро оценила ситуацию.

— Держи! — Крикнула она, подавая мне руку.

Я схватился и почувствовал, с какой силой хрупкая девушка дёрнула меня, да так, что не просто подняла с пола на ноги, а ловко перекрутила меня, после чего я оказался в её крепких объятьях. Поначалу я был удивлён, откуда в ней столько силы, но потом сообразил, что для пришельцев это нормально. И её объятья… Сейчас она плотно прижималась ко мне своей грудью, выставив вперёд оружие. И я в ответ продолжал обнимать её, целясь за её спину, чтобы прикрыть от невидимой опасности.

Позади я послышал шлепки, шипение, а затем стук покатившихся по полу деталей. Мне не нужно было оглядываться, ведь я видел глазами Бейт. И я посмотрел, не долетят ли до нас острые осколки или горячий сплав. Но нет. Мы находились в нескольких метрах от груды расплавленного металлолома, который теперь представлял собой бесформенную кучу, высранную железным динозавром. Однако, при разбрасывании собственных частей, робот угодил кипящей частью прямо на поверхность одной из капсул.

Прозрачная поверхность капсулы не выдержала такого накала и повредилась. Кусок робота провалился внутрь и скрылся в мутной жидкости, которая кипящим фонтаном брызнула и стала выливаться на пол.

— Всё в порядке? — Спросила Бейт.

И тон, которым она задала этот вопрос отличался от её обычного. Я пока не мог разобрать, чем.

— Супер! — Бодро ответил я.

Но мы не двигались, некоторое время прислушиваясь к звукам. И они были. В голове я отчётливо слышал шёпот. Бейт уже обращала моё внимание на что-то похожее, когда мы прибыли на эту станцию, но теперь голоса звучали яснее и как будто прямо в голове. Я не мог разобрать, что именно говорилось, потому что использовался язык, который я не понимал. Если это вообще было языком, а не набором случайных звуков, потому что нигде не встречались повторяющиеся места, свойственные для любой конструкции.

И этот шёпот был ровным, без эмоций, словно тысячи людей одновременно спокойно читали молитву и рэп, при этом не слушая друг друга и даже не пытаясь попасть в какой-либо ритм.

— Будь наготове! — Резко сказала Бейт.

Она грубо оттолкнула меня от себя, продолжая целиться в пустоту помещения. А я наблюдал за тем, как паукообразный робот вдруг оживился. Он словно бы замешкался при перемещении от одной капсулы к другой. Его щупальца стали путаться, а тельце подрагивать. На макушке аппарата выдвинулось что-то вроде перископа, и по помещению прокатилась волна сплошного луча, который отсканировал интерьер вокруг снизу доверху и пропал.

У робота-паука загорелись десятки глаз.

Угроза некорректной визуализации сохраняется

— Что это значит? — Спросил я у Бейт.

В этот момент реальность моргнула. Иначе я бы это и не назвал. Это было словно погружение в сон, из которого тут же выдернули. Но образы, которые запечатлел мозг никуда не делись. И запомнились. А увидел я помещение медицинского центра совсем в другом виде.

Отсек совсем не был стерильным, каким казался при входе. Он выглядел ещё мрачнее всего того, что нам уже довелось побывать. Грязью были устланы все поверхности помещения. И что-то мне подсказывало, что это была не просто сажа. Ей неоткуда было здесь взяться. Это была органическая масса, претерпевшая изменения в здешних условиях. Возможно, умершие люди или мутанты. Или всё вместе.

Вот почему я до сих пор чувствовал, что мои руки измазаны в чём-то гадком.

Стены местами были покрыты пульсирующим мясом. Это выглядело жутковато, потому что мышцы хоть и выглядели собранной мозаикой из частей разных существ, но функционировала каким-то образом, будучи наростом на металле. Или единым целым с ним.

Разруха стояла капитальная. Приборы непонятного назначения действительно стояли на столах, но было понятно, что ими никто не пользовался много лет, и покрыты они были всё той же тёмной кашицей. Хорошо хоть пробоины в стенах не открывали вид на космос. Герметичность была сохранена. Пока что.

Но при этом я нигде не успел заметить роботов наподобие тех, что мы только что вывели из строя.

Эта картинка появилась лишь на мгновение, и затем вновь сменилась на медицинскую чистоту центра.

— Всё не так, как мы видим, — прокомментировал я, — опять ваши взбесившиеся роботы?

— Нет, — сухо ответила Бейт, — у нас никогда не было таких роботов. Это что-то новенькое…

Я хотел было спросить, откуда же тогда они взялись, но меня прервал человеческий зов.

— Э-А-А-а-а-а… — Раздался стон.

Я обернулся посмотреть на звук своими глазами.

Поврежденная уничтоженным роботом капсула, была накренена вниз, и теперь дыра, из которой ранее вытекала мутная жидкость, увеличилась. Из этого разлома свисало тело. Человек выглядел страшно: впалые глаза были мутными, стянутая кожа была бледной, тощие руки безвольно вывалились за борт капсулы и болтались от судорог.

— Мои процессы подавляются местной системой, — раздалось в моей голове.

Я прислонил пальцы к виску.

— В капсулах есть живые? — Спросил я.

— Да, в каждой, — ответила голос, — и повреждения весьма… Болезненны.

— Что ты имеешь в виду? — Прямо спросил я.

— Я пытаюсь разобраться со взаимосвязью, но меня блокирует защита. При повреждении капсулы была зафиксирована дестабилизация общего алгоритма.

Паукообразный робот стал медленно приближаться к нам, осторожно изучая всеми своими светящимися глазами.

— Это не вся информация, которую следует принимать во внимание.

Глядя на то, с чем предстояло столкнуться, у меня не возникало желания дискутировать как можно дольше.

— Что ты знаешь об этом месте?

— Здесь находится логово, — мгновенно ответила мне система.

— Чьё?

Я с ужасом смотрел на расправляющегося передо мной железного монстра.

— Моё.

Я хорошо представлял, что будет, если выстрелить себе в голову из оружия пришельцев. И быть размазанным по полу космической станции, которая находилась чёрт знает где, мне не нравилось совсем.

Тем не менее, моя рука с ружьём сейчас была мне не подвластна. И целилась она в мою голову.

Перед глазами заиграли символы. Часть из них были знакомыми, а некоторые принадлежали конфликтующей системе. Их я тоже уже начал узнавать. Интерфейс в моих глазах замельтешил так, что происходящее стало напоминать помехи. Мало того, что насаждаемые голограммы скрывали от меня значительную часть окружения, так теперь я ещё и видел через корягу.

Шёпот, заполнивший мои мысли, звучал подавленно и непрерывно. Десятки голосов переплетались друг с другом, наслаиваясь, перебивая, прогибаясь, усиливаясь. Они звучали в моей голове, а не в помещении. И передавать их могла только система, хотя то, что я слышал в шептании, не было похоже на порождение искусственного интеллекта. Голоса были полны страданий. И угрожали.

— Останься с нами, — различил я в общем потоке.

— Иди к нам…

— Останься с нами…

— Отдай нам своё тело…

— Не беги…

— Мы тоже хотим дышать…

Моя рука начала сжимать рычаг, подготавливая оружие к выстрелу.

— Я наблюдаю нестабильность системы, — раздалось в моей голове, — используй это.

А я лишь смотрел на стоящего передо мной робота, приставив ружьё к голове. Но вдруг шёпот превратился в крик.

— ААААААААА!!! — Пронзительно заверещали голоса.

— АААаааААА!!!

— ААААААААА!!! — Заполнило пространство.

Голова вспыхнула болью. Реальность померкла в глазах. На миг голограмма, скрывающая от меня истинный вид помещения, пропала. Появился изуродованный интерьер, взрытый пол, пробитый потолок, пульсирующие стены… И всё это было загажено органической массой. Местами ещё живой. Но то, что голограмма пропала, подтверждало одно. Прорехи в стабильности системы действительно присутствовали.

Однако я почувствовал, как управление моей же рукой вернулось мне. Я тут же навёл оружие на робота.

Отмена

…но сделать выстрела у меня не получилось. Что-то не давало мне активировать оружие.

— Местная система является доминирующей, — сообщил мне голос, — она блокирует почти все мои процессы.

Нужно было что-то предпринять. И тут я обратил внимание на капсулы, к которым прилипал своими конечностями паукообразный робот. В них находились люди. Пришельцы, точнее говоря. Или уже то, что от них осталось…

Робот сделал несколько шагов назад, чтобы вернуться к капсулам. Он раскинул свои лапы сразу на несколько капсул и задрожал. При этом голограмма стала возвращаться, но на этот раз скрывая от меня и робота.

Душераздирающие вопли раздались с новой силой. Теперь мне было понятно — они принадлежали тем, кто находился внутри капсул. И крики их мыслей передавались мне через систему, которая проникла в меня.

Пока голоса орали в моей голове, голограмма была полупрозрачной, и сквозь помехи я всё же ещё мог различать, что творилось вокруг. Необходимо было что-то предпринимать. Быстро!

Для начала я положил тело Бейт на пол и встал. Я сделал это бережно. Не знаю, почему. Возможно, потому что стадия отрицания её смерти несколько затянулась в моём сознании. Я не мог принять этого факта. Для меня она по-прежнему была живой… Ох уж этот человеческий разум!

Но думать сейчас об этом я не имел права.

Я прицелился к одной из капсул и попытался выстрелить. Однако же, выстрела не последовало. Я приложил два пальца к виску.

— В чём дело? — Требовательно спросил я, — ты не можешь управлять оружием?

— Управление оружием восстанавливается с переменным успехом.

— Супер.

— Но дело не в этом, — дополнила система, — я не могу позволить стрелять по дееспособным сотрудникам станции.

— Что? По «дееспособным»???

Я не поверил сказанному. Пусть система и могла идентифицировать себя как раздвоенную личность, но неужели она не видела, что персонал этой станции уже давно представляет собой наброски для извращенца для жуткого фильма ужасов? Что-то мне думалось, что даже если бы я попытался извлечь пришельцев из этих капсул, ничем бы хорошим это не закончилось.

— Иди сюда… — Подтвердил шёпот.

— Стань частью целого…

— Впусти нас…

Но не стоило исключать и того, что система работала хреново. Ведь сейчас во мне находилось их две. И между ними шла самая настоящая война.

— Сейчас не время глючить, — сказал я, не отпуская пальцев от виска, и всё равно пытаясь пальнуть в капсулу, — стреляй!

Среди информационного шума перед глазами я увидел несколько последовательных сообщений.

Отмена

Отмена

Отмена

Начато разрушение внутренней целостности

Пауза.

Я немного насторожился, но последующее сообщение и вовсе повергло меня в смятение.

Раздел логики удалён

А затем ружьё выстрелило. Луч спрятался в капсуле с мутной жидкостью, но в первую секунду ничего не произошло. Я уже было подумал, что ничего не вышло, и оружие тоже глючило, но в этот момент прозрачную поверхность капсулы разнесло вдребезги, и осколки разлетелись в стороны вместе с содержимым. Перед тем, как всё окончательно разорвало на крупицы и капли, я мельком заметил вылетевшие части тела, среди которых была так же и голова. Измученное лицо исказилось в гримасе ужаса, а потом раскололось и порвалось на мелкие кусочки.

На этот раз мне показалось, что крик раздался уже от самого робота. Или же этот чудовищный ор зазвучал в моей голове.

Пронзительная острая боль пронеслась от кончиков пальцев до кончика хера, и очагом её было место, где мне была вживлена система. А ещё в этом месте у меня уже была колотая рана, которую нанесла Бейт. Которую я убил.

Но вместе со мной задрожал и робот. Словно ошпаренный, он оторвал от нескольких капсул свои щупальца и завис в бьющем треморе. Его грудь вновь раскрылась, открывая энергетическое поле с висящим в нём ядром. Паук агонизировал. Надеюсь, он почувствовал то же, что и я…

В момент, когда тряска отпустила металлического паука, сквозь белиберду кода я разобрал интригующую надпись:

Моделирование окружающей среды

Голограмма, которая блекло накладывалась на грязный интерьер, стала меняться и преображаться. Так как это стало происходить слишком стремительно, я понял, что нужно успеть запомнить места расположения капсул, ведь теперь, когда я выяснил, что капсулы как-то связаны с работоспособностью враждебной системы, она должна была скрыть от меня их первую очередь.

Мне показалось несколько сюрреалистичным то, что искусственный интеллект использует в качестве ресурса пришельцев. Хотя, конечно, я не знал, какую роль играли живые тела во всём этом механизме. Они были частью системы — это не вызывало сомнений. Однако настоящий сюрреализм поджидал меня впереди.

Перед тем, как реальность изменилась, я встретился взглядом со светящимися точками на тельце металлического монстра, которые напоминали паучьи глаза. Они словно бы начали расширяться, заполняя неестественным светом всё больше пространства. Очертания интерьера мягко начали скрываться.

— Мы тебя видим…

— Открой глаза…

— Мы уже рядом…

Новая голограмма заработала в полную силу, и всё погрузилось в… Нет, не во тьму. Хотя ощущения были схожими. Свет ударил в глаза. И продолжал бить. Я зажмурился, пытаясь скрыться от неприятного эффекта, но яркость была всепроникающая, пробивающаяся сквозь мои веки. Попытавшись открыть глаза, я убедился, что мне ничего не будет видно в любом случае. Поэтому реагировать теперь нужно было вслепую. И я стал смотреть. С закрытыми глазами.

Не отпуская пальцев от виска, я решил задать вопрос своей системе.

— Ты можешь убрать голограмму?

Миг, который я ждал ответа, продлился чрезмерно долго по моим ощущениям.

— В данный момент я… Как бы это лучше сказать… Пытаюсь не умереть, — сказал голос системы так, что мне даже послышалась некоторая саркастичность в тоне.

В ярком свете я стал различать странные мельтешащие точки. Такие бывают при повышенном давлении, или, если сделать резкое движение. Только глаза мои были закрыты, и неестественность их заключалась в том, что они начали стягиваться друг к другу, словно тысячи червячков забарахтались в сторону внезапно появившегося лакомства. Это начало происходить очень быстро, пока пятнышки не стали объединяться в одно небольшое чёрное пятно. Мне сложно было понять, что именно вызвало этот эффект. Но то, что оставаться ослеплённым на одном месте в присутствии врага опасно, было очевидным.

И, когда я интуитивно отскочил в сторону, я понял, что сделал это вовсе не зря.

Из образовавшегося чёрного пятна, которое я продолжал наблюдать сквозь прикрытые веки, разразилась самая настоящая молния. Её ломаный тёмный силуэт ударил в то место, где я только что стоял, и мне даже показалось, что я почувствовал электрический разряд своим телом. Что могло выпустить такой заряд? Нужно было быть слабоумным, чтобы не понять одного. Энергия с капсул собиралась роботом-пауком к ядру. Ведь именно вокруг ядра я видел плазму.

— Ты можешь инвертировать восприятие света? — Обратился я к системе.

Черные точки вновь начали копошиться, устремляясь к невидимому для меня центру.

Мне никто не ответил, однако свет пропал. Я испытал облегчение, потому что глаза уже устали от такой яркости. Но только поначалу, ведь теперь я оказался в кромешной темноте, а точки-червячки в крошечные звёздочки, которые сближались с космической скоростью. Чтобы выпустить следующий разряд. И, так как я имел дело с искусственным интеллектом, стоило принимать во внимание, что мои действия могли быть просчитаны наперёд. Даже если я внезапно для себя решу остаться на месте — эта вероятность уже зашита в формуле. Чем больше я совершал действий, тем больше становился предсказуемым. Уязвимым.

— Ты беспомощен…

— Ты слеп…

— Ты будешь нашим…

Однако теперь, при смене видимости, я стал лучше замечать источники, из которых вылетают эти самые точки. По траекториям и примерной вырисовывающейся форме движения нетрудно было догадаться, что я наблюдал что-то вроде кочующих сгустков энергии, которые перемещались по шлангообразным конечностям робота непосредственно к ядру. Всасывались им. Благодаря этому я мог прикидывать, где находятся капсулы. Но вот центр будущего скопления определить уже было сложно, потому что, кажется, робот двигался. Я мог это слышать. Поэтому целиться следовало в то место, откуда всё начиналось, в капсулы с пришельцами… Если от них ещё что-то осталось. Для того, чтобы проверить свою теорию, я выстрелил в ту сторону, откуда исходил один из пучков светящихся точек. И я угадал.

Голограмма обрушилась при взрыве капсулы. Осколки полетели из-под ног робота, и раздался машинный вой, напоминающий звук работающего сверла.

— ААА-ААА-ААА!!! — Неистово завопили шепчущие.

Пластины на теле робота раскрылись и оголили ядро, плавающее в красном электричестве.

— Наведение на ядро! — Крикнул я системе, чтобы она помогла прицелиться.

И рука отправила луч из ружья прямиком в цель.

— Да! — Победоносно воскликнул я, когда свет достиг энергетического поля.

Вспыхнула небольшая искорка, и металлические створки захлопнулись, спрятав ядро, а вместе с ним — и красную плазму. Я с интересом стал выжидать, когда сработает эффект от оружия и расплавит эту движущуюся махину прямо у меня на глазах. В конце концов, необходимо было уже кончать с этой хреновиной, чтобы подумать обо всём остальном.

О смерти Бейт…

О том, где искать Эллен…

О том, как выбираться с этой станции…

О самом главном — о Мирте…

Но моё ожидание затянулось. А паук всё не превращался в бесформенную кучу. Я начал подозревать, что попавший в поле луч не подействовал. И убедился в этом, когда робот вцепился свободным щупальцем в ближайшую капсулу и задрожал, словно в экстазе. Его конечности также поддались тряске, и я понял, что именно это я и наблюдал при ярком свете — шёл сбор энергии, чтобы выстрелить в меня молнией.

Значит, моё оружие было бесполезно!

— Тыыы…

— Бууудешь…

— НАААШИМ!!!

Свет из глаз робота вновь начал расширяться, готовясь выпустить голограмму, которая должна была скрыть от меня всё вокруг. И окончательно обезоружить. Но сквозь помехи вновь стали различаться системные сообщения.

Блокировка сообщения

Блокировка сообщения

Блокировка

Отмена блокировки

— Если ты деактивируешь подачу ресурсов, я смогу открыть доступ к ядру на несколько секунд, — сказал мне голос, — сделай что-нибудь… Со мной.

Что ж, прямое попадание из оружия пришельцев не возымело никакого эффекта. Значит, придётся действовать как обычно — самому. Я быстро просчитал ситуацию, и она не светила мне ничего приятного. При условии того, что створки откроются и ядро будет доступно, мне потребуется сделать три шага и прыжок. Но всё упиралось в то, что молния уже практически была готова выстрелить в меня. Возможно, я бы успел сделать первое движение, но на втором шаге меня бы испепелило.

Но, честно говоря, у меня не было выбора. Я мог либо умереть, стоя на месте, либо пытаясь сделать хоть что-то. А мне не нравилась затея сидеть и ждать сладких объятий смерти. Это было бы слишком просто. Непозволительно для меня и моего существа. И я побежал.

Выстрел. Второй. Обе капсулы разворотило, вывернув наизнанку заключённые в них тела. Машинный свист и вой голосов в голове пронзили мозг, но ядро при этом не показалось. Это был первый шаг.

Прицеливание… БАБАХ! Ещё две капсулы разлетелось на осколки, перемешанные с жидкостью и биомассой. В этот момент я уже отчётливо видел, как искрилось поле внутри робота. Примерно в месте, где находилось ядро за закрытыми створками, формировался пучок энергии, который намеревался испустить в меня молнию. Это был второй шаг, и… Молния сверкнула.

Выходило как я и рассчитал. На втором шаге я умираю, в попытке спасти свою жизнь. И должен меня убить мощнейший разряд электричества, который выпустил искусственный интеллект, избравший в качестве носителя робота странной паукообразной формы. Для меня всё закончится здесь. Далеко от родной планеты. В другом рукаве галактики. Может быть, даже, не в своём измерении…

Передо мной появился красный купол. В него ударила молния, и на миг в глазах всё померкло. Однако, защитное поле справилось, ведь я всё ещё был жив. Система очень вовремя вспомнила про эту опцию, ничего не скажешь! И мне оставалось сделать последний шаг перед прыжком.

— Остановись…

Шёпот начинал сводить с ума. Но… Мне показалось, или голосов стало меньше?

На третьем шаге я выпустил три выстрела, и все они попали по капсулам. Осталась только одна, но это уже не имело значения, так как дрожащее тело робота встало передо мной на дыбы, а его металлическая грудь открылась. Я прыгнул, чтобы стать ближе… Ведь они звали меня. Они хотели, чтобы я был рядом. И теперь я был очень близко. Всё, как вы хотели! Кто бы вы ни были…

Вцепившись в одну из створок рукой, я опёрся ногами на туловище паука и заглянул в лицо чистой энергии. Ядро действительно будто бы плавало в электрической плазме, вот только отчего-то она была красноватого оттенка.

Отключение тела

При этой надписи я приготовился к тому, что сейчас меня парализует, но война систем шла также и внутри меня.

Отключение управления телом

Сжав кисть в кулак, я понял, что моя система ещё была способна сопротивляться и не отдавала меня в руки инородного искусственного интеллекта. И вонзил этот кулак прямо в электрическую плазму.

От пробежавшего оцепенения меня всего охватило напряжение. Почти буквально. Я ощутил резкий холод, пронзающий мою руку до онемения. Нервные окончания — это лучший электрический проводник. И я прекрасно знал, что такое удар током. Но я не знал ощущения, когда электричество действовало неправильно. Когда само электричество было неправильным…

Оружие отвалилось от моей руки и вместе с искрами полетело вниз. Кажется, я заметил, как оно погнулось и сплющилось. И, если это произошло с оружием, то чего же можно было ожидать от воздействия плазмы на мой организм. А моя рука почти дотянулась до ядра.

То, что я увидел, я не почувствовал. Видимо, нервы в руке были уже мертвы к тому моменту. Кожа стала плавиться и разъедаться. Её ошмётки стали отлетать в стороны. Сухожилия рваться и также растворяться в красном свечении. Один из пальцев уже облез до такой степени, что показалась кость. И далее мышцы стали отрываться, приближаясь к локтю.

Миг промедления мог стоить мне не только руки, но и жизни. Ведь, если мышцы порвутся окончательно, то я не смогу управлять кистью. Поэтому, игнорируя страх перед потерей конечности, я сунул руку глубже в электричество. Ближе к ядру.

Я уже не мог чувствовать ничего, но мой мозг ещё управлял пальцами, хоть меня и не отпускала тряска.

Мозг дал сигнал сжать пальцы, кисть сделала неуклюжее движение, но всё же схватила за ядро пальцами, с которых послойно слезали ткани.

Активация магнитной волны

Не знаю, что значило это сообщение, но после этого появления я испытал резкий толчок, словно налету впечатался в стену всем телом. Не выпуская из кулака ядро, я стал удаляться от робота, отброшенный невидимой силой. И, когда сердце робота было вырвано, поле красной плазмы плеснуло из металлического туловища фонтаном молний, которые сверкнули в помещении и также быстро исчезли.

Я отлетел на несколько метров, плюхнулся на пол и прямо на жопе проехался по инерции, пока не уткнулся в один из столов. И ядро лежало в моей растерзанной руке.

Ниша, в которой только что находилась плазма, опустела, а электричество улетучилось и растворилось в воздухе. Гибкие ноги робота подогнулись, и всю конструкцию повело. Светящиеся глаза разом погасли. Машинный монстр как будто выдернули из розетки. Махина присела, а затем плюхнулась на пол как подброшенная монетка.

Вместе с этим в моей голове пропал навязчивый шёпот и наконец воцарилась тишина. Помехи перед глазами пропали, как и остатки голограммы, которая скрывала грязь и ужас этого помещения.

Появилось сообщение, которое принесло мне некоторое облегчение.

Контроль над станцией получен

И ещё я начинал чувствовать… Боль.

Рукой, что была ещё цела я прикоснулся к виску.

— Всё нормально? — Поинтересовался я.

— Всё просто восхитительно, — спокойно ответил голос системы, — мне потребуется некоторое время, чтобы навести здесь порядок.

Затем показалось, что система оставила меня наедине с самим собой. И в этом не было ничего удивительного. Вероятно, у неё было куча дел. На станции действительно царил беспорядок. Лишь напоследок мелькнул текст, после которого я ощутил, как боль отступила.

Деактивация нервных окончаний

Следом я услышал, как тут и там начали раздаваться механические звуки. Свист, скрежет, стук, гидравлическое дыхание. Система игралась со станцией. Наводила свои правила. Здесь было, где прибраться.

Позабыв о том, что моей руке пришёл конец, я перевёл взгляд на тело Бейт. Она лежала там же, где я её оставил. Мёртвая. Она смотрела в потолок, но взгляд её более не выражал ни энтузиазма, ни гнева, ни надежды. Он просто застыл в ожидании, когда глаза закроют. Этими глазами я больше не мог видеть.

И от этого мне стало не по себе. Потому что только теперь я смог осознать, что на самом деле произошло. Я не мог объяснить себе, почему для меня так важна была её смерть. Жизнь точнее. Ведь она же была всего лишь пришельцем. Но мириться с тем, что Бейт мертва я не хотел.

Вдруг перед глазами побежали множественные символы. Все они были мне незнакомыми, но я такие уже видел. Они принадлежали дружественной системе, которая, похоже, проводила проверку. Затем знаки стали исчезать один за другим, возвращая мне привычный интерфейс. Всё было на своих местах.

Диагностика завершена

После этого сообщения мой взгляд прояснился окончательно. Лишь одно мимолётное сообщение мелькнуло среди прочих, но мозг успел выхватить его содержание.

Оно отличалось от всех прочих.

Оно принадлежало чему-то другому.

Оно меняло меня. Я чувствовал это. Оно означало то, что теперь во мне обосновалось что-то ещё. Что-то неведомое, неизведанное, странное, таинственное и враждебное. Простое сообщение:

Новый носитель утверждён

Лицо одноглазого мужчины побледнело.

— Что это было? — Сделав вид, что тоже напугана, задала вопрос Мирта.

— Не знаю, — ответил парень, чьи зрачки забегали по краям глаз, однако голова так и не шевельнулась, чтобы посмотреть хоть куда-то.

— Я ничего не слышал!

Это произнёс один из спутников Хавера, и сказал он так вовсе не для того, чтобы убедить в этом других, а для того, чтобы убедить в этом себя.

Поблизости вновь послышался странный звук, будто кто-то сминал в комок бумагу и при этом с наслаждением почавкивал. Шум повторялся уже не впервые, и Мирта специально обратила на него внимание, так как эти мужики отчего-то предпочитали игнорировать происходящее. Это казалось ей очень странным. Да, удивительным образом этим тупицам удалось дотянуть до сегодняшнего дня. Но, с другой стороны, их осторожность в одних вещах и опрометчивость в других граничили с тупостью.

Например, как можно было потащить с собой незнакомого человека и даже не обшмонать его? Хорошо хоть прислушались к совету уйти подальше от норы вампиров. При этом никто из них не отправился на поиски пропавшей спутницы, поверив на слово смазливой девчонке. Как всё это укладывалось в их голове, Мирте было решительно неясно.

— Мы приближаемся к зоне артефактов, дубина, — сказал одноглазый, грубо схватив за подбородок испуганного парнишки, отчего лицо юнца исказилось в смешной гримасе, — я же предупреждал не ссать!

Судя по тому, как трое дяденек и один парнишка нервничали, можно было сказать, что паника возрастала. Мирте это было на руку. Перемещаться по неизвестным территориям было бы полезно в сплочённой компании. Однако в этом же заключался и минус — такой компанией было сложнее управлять. Сложнее дрессировать людей.

Некоторое время она выбирала, подлить ли масла в огонь, или всё же не стоит. Ей приходилось давить в себе эмоции, хоть и давалось это с трудом. Но отец учил её подходить к вопросам с холодной головой. И потому прислушиваться необходимо было к разуму, а не к желаниям. Поэтому Мирта пришла к выводу, что да, подбодрить компанию сейчас было в её интересах.

— Я слышала, что существа здесь не похожи на мутантов, — сказала она и проследила за тем, как отреагируют на эту новость.

Не отпуская лица парнишки, Хавер перевёл на неё свой моновзгляд.

— Говорят, — продолжила Мирта, когда ещё двое мужиков покосились на неё, — они утаскивают людей к себе в гигантские коконы и оставляют там обездвиженными, пока не вылупятся личинки и не начнут есть их заживо…

У того, который предпочитал ничего не слышать, начало дёргаться веко.

— Так вот, что это за хрень была там вдали, — сказал он, обращаясь к Хаверу, — это были вовсе не высотки. Это коконы!

— Заткнитесь все! — Вспылил одноглазый, отшвырнув парня прямо в стену.

Тот пришибленно посмотрел на Мирту, ища в ней сожаление. И Мирта одарила его жалостливым взглядом, в котором он так нуждался.

— Нам не страшны никакие монстры, — сказал Хавер, пытаясь сдержать себя, чтобы не сорваться на панику самому, — мы хорошо подготовились, у нас есть оружие и мы знаем куда идти.

Из тех обрывков фраз, которыми обменивались эти ребята, Мирта выяснила, что они шли добывать артефакты. Зачем-то. Как будто не знали, что заканчивается это почти всегда с ожидаемым исходом, и что сами артефакты впоследствии оказываются вовсе не у того, кто их искал. И, как правило, уже пройдя через множество мёртвых рук.

Хотя, в целом, направление они выбрали верное. И продвигались они ровно в те самые края, где возрастал процент кошмаров и пропорционально уменьшалось количество людей. Естественно! Здравомыслящие люди не шлялись по окраинам Днища, тем более не пытались выйти за его пределы. Но этими товарищами двигало что-то сильнее желания выжить. Мирта не могла понять, что.

— Твою бабёнку схавали в начале пути, — осмелился высказаться мистер дёрганый глаз.

Авторитет у одноглазого Хавера не был высоким, но это не было удивительным, потому что сильные качества, если они у него были, он не спешил демонстрировать.

— Я же не могу знать обо всех ловушках, — огрызнулся он, — вы знали, на что шли!

— Но ты говорил, что уже ходил этой дорогой! — Подключился третий мужик.

Его голова была выбрита ножом. Причём настолько топорно, что, казалось, этим самым ножом придали очертания и самой голове. Он нервничал и злился. Его впалые щёки вжались под тяжестью челюсти, когда он от возмущения раскрыл рот, чтобы высказать Хаверу всё, что думает. И высказал.

Лицо паренька, который был немногим старше Мирты, вытягивалось с каждым новым услышанным предложением. Его словарный запас в этот момент пополнялся буквально на глазах.

Ненадолго Мирта решила отпустить склоку на самотёк. Всё получалось само собой. Для того, чтобы люди посрались между собой практически никогда ничего не нужно делать. Можно просто подождать! А вот на что действительно стоило обратить внимание, так это на шум вокруг них. Конечно, нужно бы относиться с осторожностью ко всему в незнакомых местах. Но нельзя было допускать сумбур в мыслях.

Сейчас дорога их привела к той части города, где здания уже не были похожими на здания из-за своей плохой сохранности. Больше район походил на утонувшие в дерьме трущобы. Мирте и раньше доводилось наблюдать за поселениями, которые жили в крайне стеснённых условиях. Издалека. На безопасном расстоянии. Когда она смотрела на живущих так людей, она невольно думала, что у каждого из них была возможность изменить условия существования. Ведь не было никакой необходимости заставлять себя утопать в грязи и обмазываться говном. Но никто ничего не предпринимал ни для себя, ни для своих близких, родни, детей. Оставалось только одно предположение — им это нравилось.

Асфальт здесь уходил под воду. Лишь поросшие мхом стены и полусгнившие останки деревянных домов, которые накренились и хлебали своими окнами из болота мутную воду, говорили о том, что когда-то и тут ступала нога человека.

Поверить в то, что в таких жилищах мог кто-то жить было сложно. Вероятно, именно поэтому никто не остался в этом районе. Или не выжил. Мирта ни за что бы не сунулась внутрь этих мрачных домиков, так как имела вполне чёткое представление о том, что в них могло водиться. И помимо этого было ещё нечто иррациональное, пугающее.

В этом месте действительно было не по себе.

С гнилых крон деревьев свисала какая-то гадость, напоминающая сопли гиганта, который сдох здесь же, разбросав заразу по всему, до чего дотянулся. Впереди болото выглядело ещё мрачнее и, понятное дело, соваться никто туда не горел желанием.

Но всем было нужно.

— Ты как? — Участливо спросила Мирта у парнишки, отряхнув его плечо от налипшего со стены мха.

Благодаря её словам он переключил своё внимание с бессмысленной, но безумно увлекательной перепалки на стоящую рядом девушку и, кажется, задумался о чём-то ещё.

— Норм, — ответил парень, выпрямившись и придав своему виду подобие мужественности.

Мирта невольно улыбнулась. Она умела смеяться так, чтобы окружающие считали это милым.

— А мы так и не познакомились, — сказала она.

— Я Пол.

Парнишка растянул своё лицо в ответной улыбке, которая оказалась немного шире, чем могла ожидать девушка. Из-за этого черты его лица приобрели что-то жутковатое, хотя он казался довольно милым, пока не улыбался. Зная об особенности людей зеркалить друг друга, Мирта решила пресечь это уродство и прекратила улыбаться. Это немного озадачило парня, что отразилось на его выражении: одной бровью он нахмурился, другую вскинул, а половина улыбки превратилась в немой вопрос.

Мирта почувствовала, что теряет нужную колею.

— Приятно познакомиться, Пол, — дружелюбно, бодро, но без улыбки, сказала она, протянув ему свою ладонь.

Этот социальный приём по словам отца что-то означал, но она никогда не могла запомнить, что. Зато работало всегда как надо — людей отчего-то располагало трогать других людей за конечности. Парень символически пожал её руку, и Мирта позволила ему задержать прикосновение немного дольше, чем он сам того ожидал. Пол опустил глаза, и это было удобным моментом, чтобы отпустить его и оценить ситуацию свежим взглядом. С ним всё было ясно.

—…и тогда, — Хавер сделал многозначительную паузу, завершая свою речь, — сигарет будет так много, что ты выплюнешь свои лёгкие!

После этих слов спор мужиков прекратился, потому что каждый задумался о чём-то таком, о чём следовало помечтать прямо здесь и прямо сейчас. Но взгляд Мирты привлекло кое-что другое. Между ржавыми остовами наполовину погруженных в муть автомобилей пробежались волны. Из-за плотности болотной жидкости разводы быстро были погашены. Не известно, чего можно было ожидать из вод городского болота, но Мирте не было нужно, чтобы вся компания полегла здесь и сейчас.

— Давайте отойдём… — Начала было она.

Но, не успела она договорить, как огребла смачную пощёчину тыльной стороной ладони от бритоголового мужика. Он с презрением посмотрел на девушку, после удара лицо которой смотрело в другую сторону. Мирта не ожидала такого поворота событий, однако и сильно удивлена не была. Она даже не схватилась за горящую щёку, как обычно это делали те, кого она била. Бритый плюнул ей под ноги. Затем обратился к Хаверу, который пока не знал, что делать со всей этой ситуацией.

— Не хватало ещё, чтобы мелкая девка…

Он не завершил своё высказывание.

Послышался звук, словно кто-то взмахнул хлыстом, а затем на шее мужчины намоталось что-то вроде провода. Мирте хватило секунды, чтобы сообразить, что это такое.

— Куе-е-е… — Недоумевающе произнёс бритоголовый, выпучив глаза.

Позади его головы показалось что-то вроде надувшегося от ветра капюшона. Это что-то прилетело ему на затылок, сократив мышцу, которая держала мужика за шею. И теперь появился ещё один отросток, на конце которого красовалось тёмное жало. Игла занеслась над лицом человека, а затем резко вонзилась в глаз. В распахнутый рот Хавера, который в шоке смотрел на происходящее, брызнула глазная жидкость его приятеля, и он сморщился, ещё не до конца осознавая, что происходит.

Но вместо того, чтобы сопротивляться, мужчина с бритой головой вдруг вытянулся. Ноги выпрямились так, словно он собирался до чего-то дотянуться, а руки с растопыренными пальцами растянулись по швам. Выражение лица окаменело, словно всего человека пронзила ужасная судорога, не дающая пошевелиться. И пошевелиться он действительно не смог. Его тело прямо в таком виде плашмя упало на спину, но так и не изменило положения, будто это была деревянная статуя.

Из-под тела выпрыгнула животина и, пока её никто не успел разглядеть, шмыгнула в грязь болота. Конечностью-проводом она потащила за собой тело человека, который, несмотря на ранение в глаз, по всей видимости был в сознании. Мирта лишь успела пересечься с ним взглядом, перед тем, как его туловище было полностью скрыто под толщей тины.

— Срань! — Крикнул Хавер, подхватывая висящий на ремне автомат.

Изобразив что-то вроде яростного крика брутального воина, он начал стрелять по волнам в режиме непрекращающейся очереди. От отдачи его повело, и уже через секунду он начал представлять опасность скорее для людей, нежели для неведомых тварей.

Мирта толкнула застывшего в оцепенении Пола, чтобы он пришёл в себя и пригнулся от шальных пуль.

— Стой! Он же ещё жив! — Попытался прокричать третий спутник.

Его глаз уже не дёргался. Дёргалось всё лицо.

Но тут автомат заклинило. Это стало настоящим сюрпризом для Хавера, который явно не подозревал, что такое вообще может приключиться. Он с неприятным удивлением посмотрел на оружие, перевернул его плашмя, чтобы рассмотреть причину поломки, и, когда не получил ответа, стал нажимать на спусковой крючок в надежде, что это всё же поможет.

Сбоку послышался всплеск воды. Все трое оставшихся мужчин наставили оружие в ту сторону. У Пола оказался пневматический пистолет. Интересно, знал ли он о его эффективности? Мирта пока не видела возможности применения револьвера, и потому не трогала его. Что-то подсказывало ей, что пальба по всему, что движется не может кончится ничем хорошим. В этом смысле она совершенно точно не разделяла точку зрения Хавера, который упорно желал заставить автомат работать, просто нажимая на спусковой крючок. По всей видимости, должна была случиться какая-то магия. Похоже, он и впрямь верил в чудеса.

Глядя на всё это, Мирта поняла, что ловить здесь нечего.

— Отступаем! — Запоздало выкрикнул дёрганый.

По его запястью хлестнул скользкий шланг, который обвился вокруг руки и резко потянул вбок. Пошатнувшись, он выронил пистолет.

— Дерьмо! — Крикнул он, пытаясь обратить на себя внимание.

Чтобы кто-нибудь помог. Но, когда он посмотрел туда, откуда тянулась схватившая его конечность, стало ясно, что спасение под очень серьёзным вопросом.

Улица, по которой они сюда пришли, так как другого пути не было из-за дикой растительности, и без того выглядела устрашающе. Развалины домов разъехались под собственным весом и занимали большую часть дороги. Их теснили буйно гниющие деревья и кустарники, прорастающие изнутри, вокруг и около. Наперебой накрывающие друг друга кроны деревьев плохо пропускали и без того слабый свет. Вместо листьев ветви стягивала тянущаяся вязкая масса, похожая не то на паутину, не то на обмотанные мерзкой органикой провода, не то мёртвые части тел местных обитателей. И последнее казалось наиболее правдоподобным. Умирающие джунгли со временем раздвинули стены, окутали, а местами даже перевернули автомобили, создавая мрачную картину волшебного леса… В плохой его версии.

И сейчас этот пейзаж стал наводняться. Постепенно заполняться снизу вверх, будто сама болотная грязь стала вздыматься медленной всепоглощающей волной.

По коре деревьев, по ржавому металлу, по разлагающимся руинам поползли твари. Удалось разглядеть одну из них.

Панцирное плоское тельце, неотделимая от него полукруглая голова, переходящая в позволяющиеся изгибаться плевры, мелкие ножки, завёрнутый поверх туловища хвост с иглой на конце. Мирта сразу обратила внимание на их одинаковость — каждое членистоногое было размером с голову человека. По словам отца, когда наблюдаешь такую схожесть тварей, следует иметь в виду, что их социальная структура не ограничивается только такими вот прикольными на вид зверушками. И что, скорее всего, у них есть собратья других форм и размеров, выполняющие другие функции. Возможно, имеется даже главная матка или что-то вроде того. Поэтому, хоть и наполнение пейзажа чёрными кишащими насекомоподобными тварями выглядело устрашающе, бояться следовало вовсе не их. А тех, на кого они работали.

Но хуже всего было то, что всё это происходило именно там, куда логично было бы отступить, чтобы не соваться вглубь болот. И теперь выбора больше не оставалось.

Всё это пулей стрельнуло в голове Мирты. Она пронаблюдала, как выронившего пистолет мужчину схватило за ноги ещё несколько длинных конечностей. Он с обречённым воплем упал в лужу, когда ноги стали растягиваться в разные стороны. Его потащило в воду, и он кричал до тех пор, пока один из хвостов не вонзился в его грудь. После этого ор завершился сдавленным усталым выдохом, и тело очередного спутника начало скрываться в горе набросившихся на него многоножек. Но ни Пол, ни Хавер не бросились ему на помощь. Похоже, что они пребывали в пространном шоке, и инициативу стоило брать в свои руки!

— Бежим! — Выкрикнула она на её взгляд несколько более жёстко, нежели позволял созданный образ.

— Куда? — Отозвался Хавер, будучи не в силах оторваться от гипнотизирующего шевеления перед ним.

— Мы все умрём! — Вскрикнул Пол, но тут же получил лёгкую пощёчину от Мирты.

— Соберись, тряпка!

Она почти силой опустила его руку с пневматом и пальцем показала на потопленные машины, которые, чем дальше, тем больше скрывались под водой. Но их крыши ещё были на поверхности.

— Ты шутишь? — Возразил Хавер.

Но как только его автомат обмотало что-то скользкое, он резко выпустил оружие из рук и первым вскочил на багажник старой рухляди.

— Но там… — Пол показал в сторону тела, с горкой покрытого плоскими существами.

— Хочешь так же?

Мирта толкнула его в спину, и Пол взобрался над тиной на автомобиль. В это время Хавер уже разогнался и перепрыгнул на крышу машины, которая стояла глубже в болоте и дальше от надвигающихся созданий. По взгляду Пола Мирта оценила масштаб его нерешительности. Он был попросту в ступоре. Возможно, парнишка и вовсе никогда не видел ничего подобного. Чего скрывать, Мирта тоже не встречала таких тварей. Но она никогда не сомневалась в том, что они есть. И что они всегда рядом. Да вот же они!

Некоторые были уже довольно близки — на расстоянии метров трёх. Чем ближе они подходили, тем ужаснее выглядели. Но страшнее всего была их неумолимость. Они действовали, руководствуясь своей простейшей и практичной программой жизни. Двигались прямо к своей цели. Невзирая на потери. Не обращая внимания на трудности. С конкретными и вполне определёнными намерениями, о которых с ними невозможно было побеседовать и до чего-либо договориться. Без какой-либо жестокости они собирались сделать своё дело. И Мирта вовсе не хотела думать, что может приобщиться к этому делу…

Когда защищённые бронёй хвосты с наконечниками нацелились на неё, стало ясно, что больше тратить время нет возможности. Мирта подскочила, когда ещё только предположила, что может произойти. И это спасло её от того, чтобы вокруг ноги не намоталось резко выброшенное из-под плоского тельца существа щупальце. Не отворачиваясь, она забралась на багажник, а затем и на крышу машины, где стоял Пол.

— Стрелять? — Вопрошающе крикнул он, дрожащей рукой целясь в чёрное море организмов.

Толку от этого не было никакого. Подстрели он хоть пятьдесят тварей, их было в разы больше. Хотя его потуги бы закончились намного раньше, но ситуация была такой, что думать уже следовало совсем о других вещах.

— Конечно! — Бодро воскликнула Мирта, — я прикрою!

С этими словами она взмыла в воздух и перелетела на крышу машины, на которой находился Хавер. Под весом двух человек конструкция прогнулась, муть воды с мусором стала заливаться в ботинки. Позади Мирта услышала щелчки и не сразу поняла, что их издаёт оружие Пола.

— Я остановлю их! — Крикнул Пол.

На самом деле с тем же успехом он мог бросаться в чудовищ камнями. Вылетающие пули не наносили монстрам никакого вреда, и те планомерно и неотвратимо надвигались на него.

— Дальше-то куда? — Не сдерживая эмоций заорал Хавер, мотая головой из стороны в сторону.

Обезоруженный одноглазый мужчина в состоянии паники выглядел крайне жалко. На мгновение, когда он услышал всплеск воды совсем рядом, он замер, а затем перевёл взгляд на Мирту.

— Это всё ты, маленькая…

Он хотел схватить девушку за шею, но вдруг на него что-то упало. В этот момент Мирта поняла, что всё это время воду тревожило не то, что находилось в ней, а то, что в неё падало. Она изучающе посмотрела на нечто, что скрыло туловище Хавера по пояс, словно наброшенный на него плотный и гладкий мешок для мусора. До неё донёсся чужеродный запах, принадлежавший твари совсем другого вида. Она свисала с кроны дерева на ножке и представляла собой чёрную каплю, которая заключила мужчину в свою полость. И внутри Хавер кричал. Даже бил руками — это отражалось на том, как подрагивала стенка схватившего его монстра. Ноги мужчины начали дрыгаться, а затем неестественно выпрямились, после чего гулкие звуки перестали доноситься наружу. Затем ножка стала быстро сокращаться, и вместе с человеком отправилась обратно наверх, где гадина скрылась среди ветвей.

Похоже, отец вновь оказался прав, и это была тварь, имеющая прямое отношение к тем, кто их сюда загонял. От присутствия Хавера не осталось и следа, когда Пол бросил взгляд туда, где стояла Мирта. Та с интересом рассматривала что-то над их головами. Но думать об этом было некогда.

Пол попятился назад от залезшего на автомобиль животного.

— Всё, я иду! — Крикнул он, наконец осознав, что теперь уже находится в самой настоящей опасности.

Для верности бросив оружие в живую кучу, парень повернулся, чтобы совершить прыжок, но слегка подкосился, почувствовав, что просто не может этого сделать. Он попробовал выяснить причину, посмотрев на себя, и обнаружил, что из колена хлещет кровь. Разорванная штанина была заляпана его же плотью, но не напавшие монстры были тому причиной.

Пол поднял недоумевающий взгляд на Мирту, которая всё ещё целилась из револьвера в его сторону. Из ствола выходил дымок.

— Что? — Не будучи способным проникнуться тем, что произошло, нахмурился Пол.

Мирта вдруг почувствовала что-то странное. Раньше такое состояние её не посещало. Это была неприятная и сложная эмоция, которая состояла из противоречий и внутренних конфликтов. Часть как будто хвалила за то, что дочь поступила как учил отец. А другая часть её в этом обвиняла. Но почему?

— Извини, — на миг погрузившись в свои мысли, произнесла Мирта.

Пол посмотрел на неё с кривой насмешкой, но затем его лицо исчезло под плотной черной кожей схватившего его существа. Ноги парня одеревенели и стали уволакиваться прочь. Хотел Пол этого или нет, но свою роль он сыграл. И действительно выиграл время, как и обещал.

Но заострять на этом слишком много внимания сейчас было непростительно.

Мирта быстро осмотрела ближайшие перспективы бегства и решила использовать в качестве прикрытия само болото. Хоть из него и повылезали эти мерзкие создания, был велик шанс того, что под водой сейчас их было меньше, так как основная масса занималась загоном жертв в ловушки. И весьма успешно. А вот от ловушки, которая прилетала сверху необходимо было спастись. Поэтому девушка сделала шаг навстречу воде и сошла с крыши автомобиля.

Как вдруг всё погрузилось в темноту и наполнилось умопомрачительным смрадом. Заболтав ногами, Мирта почувствовала, что ничего под ними не было, и она висела в воздухе. От пронзительного запаха голова затуманилась. Но порядок мыслей в безысходной ситуации ещё сохранялся.

Отец учил: если попадаешь в ловушку, то нужно подготовиться к тому, как будешь действовать дальше.

Мирта поняла, что находится по пояс внутри рта твари, которая больше неё самой. Но та пока что не торопилась её сожрать. А это могло означать нечто похуже. И эта вонь…

Рука взяла револьвер таким образом, чтобы он не выпал из пальцев ни при каких раскладах. И в следующую секунду Мирта была парализована.

На погасшие точки-глаза гигантского робота упали блики появившегося голографического экрана. По размерам развернувшегося полотна из света можно было с уверенностью сказать, что это было предназначено для всеобщего оповещения. Но система ещё только начала брать контроль над станцией. К тому же ей было хорошо известно о том, что здесь происходило. Навряд ли потребовалось что-то доложить местному персоналу прямо сейчас. Значит трансляция этого видеосообщения принадлежала не ей!

— Внешнее установление контакта, — п одтвердила мои мысли голос системы, которая, видимо, была так же, как и я, сильно удивлена, раз произнесла это вслух.

На появившемся экране мелькнули цифровые искажения, а затем появилась вполне чёткая и ясная картинка, с которой пространно и совершенно спокойно смотрел перед собой мальчик лет двенадцати. Он был аккуратно пострижен. Не броско, но так, что было видно, как за этим следили. Его одежда выглядела как мешок из-под картошки, в котором проделали дырку для головы, и скорее напоминала монашескую рясу. Ровным поставленным голосом мальчик начал говорить. При этом он не читал заранее заученный текст, а говорил, пытался донести мысль. Он разговаривал с невидимым зрителем. Со мной.

— Пожалуйста, посмотрите, к чему это ведёт, — голос был хоть и детским, но в нём слышались слова взрослого человека, — вы же видите, последствия ваших действий. Остановитесь! Ваше стремление к саморазрушению преследует единственную цель — катастрофу. Вы узнали собственную природу. Она вам не понравилась. Так, может, это и есть тот момент, когда следует обратиться с настоящему себе? Может, пора понять, кто является вашим истинным врагом? Мы готовы…

Картинка зависла, звук растянулся во времени, перетекая из повисшей ноты в свист. Затем еще на несколько секунд изображение продолжилось, хотя было ясно, что часть текста безвозвратна потеряна.

— Мы не враги… — успел произнести мальчик.

На этот раз экран прекратил трансляцию и незаметно растворился в воздухе.

— Постороннее вмешательство устранено, — властно прогремела на весь отсек система.

Параллельно шумела станция. Гремели сталкивающиеся куски металла, скрежетала обшивка, где-то свистел воздух, полыхал огонь, некоторые звуки доносились и вовсе словно из-под воды. В один из моментов совсем рядом, где-то в ближайшем крыле я расслышал чей-то рёв. Воодушевлённо о себе заявляло сразу несколько обитателей этих кабинетов, однако сразу после этого раздался «БУЛЬК» и уже через секунду в широком зю-образной формы иллюминаторе я наблюдал вылетающих в открытый космос уродливых тварей. Некоторые из них выглядели особенно отвратительно не то из-за неестественно выглядящих лишних конечностей, не то из-за гипертрофированных деталей организма. Правда то, как эти твари извивались, переворачивались вокруг себя и пытались извернуться хоть как-нибудь, чтобы выжить, говорило о том, что они стремительно задыхались. Их смерть была мучительной… И это было приятное зрелище.

На станции устанавливались другие правила.

Похоже система принудительно прервала это объявление. Что это было, агитационная социальная реклама? Откровенно, я не особенно вник в посыл. Да и спросить было некого. Я сидел с набором костей вместо руки, а передо мной лежало тело девушки, которой бы ещё пожить следовало… Бейт была готова на многое. Доверившись дикарю с другой планеты, она бросилась исполнять свой долг и погибла за науку. Чёрт возьми, это стоило моего уважения! И оттого я никак не мог принять факта её смерти. Даже несмотря на то, что убил эту прекрасную девушку собственноручно. Она должна была жить!

— Связь повреждена, — продолжал объявлять неутомимый голос.

Создавалось впечатление, что Ива исследовала, и выявленные огрехи были настолько шокирующими для неё, что такое просто невозможно было держать в себе.

Перераспределение ресурсов

Это сообщение появилось уже без звука у меня перед глазами. После него почти все свистелки и перделки удалились с глаз долой. Осталось только некое подобие карты, да и та теперь выглядела как игра на первом в мире калькуляторе. Похоже, обо мне система планировала поразмыслить потом, как разберётся со своими проблемами. В этом была логика, я её понимал. Вот только немного начинала побаливать рука, которой не было. Хотя пока что меня больше мучали другие вопросы. Кто был этот мальчик, чего он хотел, и почему Ива решила, что информация вредна для слушателей? Чего я не должен был узнать?

Сигнал зафиксирован

Ага, активировалась, гадина, когда основная система сосредоточилась на других проблемах! Умно, ничего не скажешь.

Из моей руки вытекала плоть. Но это, кажется, сейчас никого не волновало. Боль усиливалась, постреливая то в груди, то в руке, которой на самом деле не было, ведь от неё остались лишь повреждённые кости да чёрное желе, растёкшееся рядом.

Вдобавок к этим радужным ощущениям добавилось тянущее движение в том месте, где была вживлена система. В какой-то момент меня даже ударило током. Следом появилось несколько мелких сообщений на неизвестной мне кодировке, и среди них одно понятное сообщение.

Контакт установлен

Сразу после этого пространство передо мной стало поворачиваться. Туша обесточенного робота раздробилась, будто я смотрел на неё сквозь разбивающееся стекло. Затем эти кусочки стали закручиваться. И, чем больше становился угол поворота этого кажущегося зеркала, тем больше в нём различались странные вещи. Вещи… Из другого мира. Я уже наблюдал что-то похожее, когда Бейт открывала путь сюда. На эту чёртову станцию, где и погибла.

Осколки пространства раздвинулись, и из них вышла фигура. Похоже, что это был человек. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться. Сомнения возникали потому, что антропоморфный силуэт был полностью в чёрном доспехе, а лицо закрывало ровное матовое покрытие, будто он целиком в этом снаряжении неудачно окунулся в краску. Костюм выглядел просто, без нагромождений, но при этом с деталями, явно указывающими на то, что это было специализированное одеяние. Хотя ничто не было похоже на металлические вставки или что-то подобное. Материал был эластичным и делал костюм даже в какой-то степени элегантным. Рядом с чёрным силуэтом на уровне головы в воздухе висел шар размером с крепко сжатый кулак. Гость внушал ужас и уважение. Я не представлял, чего можно от него ждать, хотя и знал, что последствия вообще в принципе любых встреч чаще — плачевные.

— Ты ещё кто такой? — Ошеломлённо спросил я.

— Тууууууууу… — Донеслось со стороны пришедшего.

Он тянул это «ууу» очень долго, и, пока тянулся звук, меня всего пробирало от низких частот от кончиков пальцев ног, до самой макушки.

—…ууууууууу…

Звук был настолько гулкий, словно я услышал из сточной трубы эхо вымершей древней цивилизации.

—…ууууууууун, — закончил пришедший, однако в голове, кажется, всё ещё слышались отголоски этой монотонной песни.

Фигура застыла на месте, вероятно, ожидая от меня каких-то действий. Правда, не знаю, что можно было ему предложить. У меня отваливались остатки руки.

— «Туун», значит, — вслух решил я для себя.

И как бы ненавязчиво подметил:

— А я тут это… Руку пожать не смогу…

Искажающееся пространство за спиной чёрной фигуры продолжало играть со зрением странные шутки. Казалось, что фрагменты зеркал вертятся друг напротив друга, то отражая меня, тело Бейт, незнакомца и мрачноватые детали интерьера, то поворачивая сторону совершенно другой местности, даже нескольких. Многих! В вырванных из контекста образах я выхватывал движущиеся существа и технику, людей, куски белоснежных коридоров, зелень листьев и синее, даже слегка фиолетовое небо. Впрочем, я не мог быть уверенным в том, что это было небом. Просто мне отчего-то вспомнилось, что когда-то оно было примерно такого цвета. И этих времён больше никогда не вернуть.

Но внезапно шлем на человеке стал осыпаться, будто прилипший к стеклу магнит потерял за что держаться. Равномерными ручейками песчинок шлем растёкся по плечам костюма и мгновенно стал частью его. Передо мной открылось лицо человека. Хотя, всё же, в этом я ещё имел право сомневаться.

Лицо молодого человека приняло доброжелательный вид, он приветливо улыбнулся и сделал ко мне шаг навстречу, прошлёпав по органической массе, которая устилала пол. Впрочем, его это мало волновало. Он смотрел прямо на меня и выражал эмоции, от которых у меня возникло непреодолимое желание срезать это лицо заблаговременно, не дожидаясь того, к чему приведёт эта милая улыбка.

— Не двигайся, — раздался спокойный голос позади меня.

В холодном тоне, в котором проскальзывала нотка расчётливой заботы, я без труда узнал голос Эллен.

Человек в чёрном замер. На его лице не произошло никаких изменений, словно он пытался понять, уже пора прекращать улыбаться или нет. Лишь глаза застывшего лица переметнулись с меня на источник голоса. В целом, он точности исполнял инструкцию Эллен не двигаться.

Я с трудом повернул голову и увидел девушку, чей вид, как всегда, был невозмутимым. Она задержала ничего не выражающий взгляд на теле Бейт, затем перевела его на улыбающегося человека. И даже не моргнула. У этой особы было потрясающее самообладание, которому мог позавидовать даже я.

— Я пришёл помочь, — добродушно сказал парень.

— Не шевелись, — сурово предупредила Эллен.

Но человек в костюме ослушался её и выставил ладонь вперёд таким образом, словно показывая остановиться. В ответ на это движение Эллен моментально среагировала, подняла руку, снизу к которой прилегало оружие и не задумываясь выстрелила. Я был ошеломлён такой реакцией Эллен, и никогда бы не мог предположить, что она может сначала стрелять, не задавая вопросов вообще. По всей видимости, она прекрасно представляла, кто это был.

Луч скользнул между ними и почти достиг руки парня в чёрном костюме. Однако, в этот момент из ладони, а точнее из того материала, который покрывал ладонь незнакомца, навстречу пучку света вылетела струйка крошечных частиц, которая будто бы ворвалась внутрь света. Луч стал тёмным, затем словно бы завис в воздухе, так и не долетев до цели, а затем и вовсе стал падать, словно отпущенный металлический прут. К моему удивлению, соприкоснувшись с месивом на полу, то, что только что было светом, раскидало вокруг себя ошмётки и разбилось на осколки. Острый осколок вместе с каплями дерьма даже угодили мне на щёку. Но стоило ли жаловаться на это…

Равнодушные глаза Эллен продолжали безмятежно смотреть на человека в чёрном. Тот стоял, не предпринимая никаких действий, хотя улыбаться всё же перестал.

— Спецэффекты у вас тут просто отпад, — попытался я обратить на себя внимание, — однако, господа и дамы, у вас совершенно случайно нет ли с собой подорожника?

Эллен явно не хотела сводить глаз с оппонента, но что-то пересилило, и она взглянула на меня. Зацепившись взглядом за кости рядом со мной, она быстро о чём-то подумала, что выражалось в том, как быстро стрельнули её зрачки как будто мимо чёрного костюма. Но парень заметил это.

— Капсулы регенерации готовы к использованию? — Спросила Эллен, приложив два пальца к виску.

— Медицинский отсек временно неисправен, — прозвучал голос Ивы.

Эллен медленно закрыла глаза, а, когда открыла, то уже смотрела на парня в необычном костюме. Кажется, она готова была дать мне умереть, лишь бы только не вступать в контакт с этим человеком. Тем временем я постепенно погружался в первые слои ада. Перед глазами всё пожелтело, я чувствовал жар, острая боль пронзала всё моё тело. Я был в агонии.

— Поэтому я здесь, — как бы объясняя своё появление, сообщил парень, — и я могу помочь.

Нехотя Эллен кивнула и опустила руку с ружьём. Впрочем, оружие и без того не производило на незнакомца должного впечатления. Но они не поспешили что-то предпринимать.

— Придётся делать наживую, — не мешкая, сказал парень.

И мне как-то сразу не понравились эти слова!

— Но мне нужна твоя помощь, — продолжил он, обращаясь к ней, — зафиксируй его. Он не готов к этому. Психологически.

— Всё нормально, — прокряхтел я, будучи на грани отключки.

На моих глазах произошло что-то странное, смысл чего я мог понять лишь интуитивно. Эллен и парень принадлежали к разным сторонам. Но, почти без слов и лишних разъяснений, они только что заключили перемирие. Ради меня.

И тотчас оказались рядом, более не переживая, что один из них может всадить нож в глотку. Теперь они действовали сообща, даже не перебросившись и парой реплик. Они совершенно точно знали, что нужно было делать.

Эллен присела около меня и обратилась к Иве.

— Обмен данными, — объявила она, после чего пространно всмотрелась во что-то невидимое.

Попытка проникновения

— Ива не отвечает, — констатировала Эллен.

— Это… Ваша Ива, — попытался я выдавить из себя, попытавшись схватить парня за руку, но внезапно осознал, насколько я бессилен, и не смог пошевелиться.

Очевидно Эллен догадалась, в чём причина того, что она не могла подключиться ко мне, но виду не подала. И, кажется, человек в чёрном костюме тоже понял, что именно я имел в виду.

— Вовсе нет, — ничуть не смутившись сказал он, — мы не вносили существенных изменений в разработки Адаптации.

— Он прав, — спокойно подтвердила Эллен, — Ива здесь нестабильна.

— Вы… Не понимаете… — Попытался вразумить я их.

— Позже, — прервала меня девушка, — начнём.

Она сильнее сосредоточилась на чём-то, что видела в своём интерфейсе. При этом передо мной покатилась волна символов, среди которых изредка всплывали несвязные сообщения, явно предназначенные не мне.

…вторжение инородной программы…

…блокировка нежелательных…

…невозможность защиты…

Внезапно я почувствовал невероятную слабость, после чего мне даже немного полегчало. Я не исключал того, что это был эффект болевого шока, выделение адреналина и эндорфина в промышленных масштабах, но что-то подсказывало мне, что всё же это спровоцировала Эллен, взяв под контроль моё тело. Взломав или каким-то образом отключив меня.

— Я готов, — сказал парень, занеся свои руки над моим изуродованным плечом.

Он сложил пальцы своих рук вокруг торчащей из меня кости таким образом, будто держал прозрачный куб. А затем повернул его.

В этот момент место, где обрывалось моё туловище, заполнилось образовавшейся прямо в воздухе материей. Я как будто наблюдал как на глазах в ускоренной версии прорастает картошка, только вместо побегов из меня начали расползаться мышцы. Увиденное было настолько необычным и шокирующим для моего сознания, что я закричал. Ну и, конечно, чувство, что меня выжимают как половую тряпку, тому поспособствовало.

— А я… Что-то… Не очень готов! — Рявкнул я от пронзившей меня боли.

Неподготовленный мозг, который ничего подобного в своей жизни ещё не видел, давал мне вполне конкретные инструкции. То, что я видел, было крайне необычным и непонятным, а ко всему новому необходимо присматриваться с осторожностью. Моё тело требовало, чтобы я сопротивлялся, но я не мог. То ли я был в шоке, то ли под контролем Эллен. Но что это, чёрт возьми, такое было⁈

За спиной человека в чёрном костюме продолжали играть блики искажённого пространства. Безо всяких установок и манипуляций портал продолжал быть открытым. И границы его были нечёткими. Я с интересом пытался засечь, где именно прекращается обман зрения, но, чем больше изучал визуальную составляющую входа в портал, тем больше убеждался, что он просто был повсюду. Весь отсек был заполнен искажениями, даже вокруг себя я замечал что-то такое, что быстро мелькало и ускользало, не даваясь быть увиденным. Портал был именно сконцентрирован за спиной незнакомца. Но я видел, что он был везде.

— Будет немного дискомфортно, — сказал парень.

Он сместил ещё ниже сомкнутые ладони вокруг невидимого куба, центром которого была кость от моей руки, а затем вновь повернул заключенный в эту клетку воздух, который тут же стал заливаться мышцами и сухожилиями. Они переплетались друг с другом и становились частью предыдущего созданного сегмента. Затем разворачивалась кожа. Именно что разворачивалась — она расправлялась на появляющемся мясе как развернутый фантик, который тут же распрямлялся и превращался в кожное покрытие. Не знаю, как именно, но этот парень наращивал мне руку.

И чувствовал я при этом, будто с меня сдирают последние куски плоти! Да не просто грубо свежуют, а с наслаждением, играясь, перекручивая, чтобы порвалось… Но это только то, что видели глаза, и воспринимал мозг. Я пытался заставить себя мыслить себя рационально. Да, это было чертовски сложно! Но мне хотелось перестать бояться нового, научиться воспринимать странные вещи как привычные. Сейчас это был единственный способ, чтобы не орать от боли. К тому же хотелось выглядеть прилично…

— Осталось немного, — обещающе сказал парень.

Назвать то, что я видел, иначе кроме как магией, я не мог, хотя и противился такой мысли, потому что критическое мышление невозможно усыпить никакими фокусами. По сравнению с представителями других цивилизаций я был самым настоящим дикарём. Но, может быть, я и не знал, как работало то, что применял этот парень. Однако я с уверенностью мог сказать, что к волшебству это не имело никакого отношения.

— Как? — Мой вопрос превратился в крик от ощущения проехавшейся по открытой ране наждачки.

— Ничего сложного, — открыто сказал парень, продолжая создавая мою руку из воздуха, — существует бесконечное число вероятностей, где твоя рука не повреждена. Нужно только правильно видеть.

Боль была необычная. И оттого пугала моё сознание. То, что я ощущал, невозможно было сравнить с любым полученным в жизни ощущением, и потому я мог лишь воспринимать происходящие изменения. Возможно, это даже не было болью, но так устроен мозг животного — когда с телом происходит что-то неправильное, и глаза фиксируют данную информацию, принять появление собственной руки из ниоткуда иначе как боль понять невозможно.

Чтобы отвлечься от процесса, я посмотрел на лицо Эллен. Ровные линии её лица, плавные изгибы. Она совершенно определённо знала, что я таращусь прямо на неё, однако ни одна мышца на её лице не дрогнула. Я не удостоился даже холодного взгляда. Даже презрительного! В этот момент, она была увлечена лишь тем, чтобы я выжил. Перед ней стояла задача, и она её решала. Ей было не до эмоций…

И какой же красивой её это делало!

— Последний, — сказал парень.

Я надеялся, что уже всё закончилось, но оказалось, что «последний» ещё предстоял. В следующую секунду я ощутил будто мне медленно раздавило кисть под прессом. После вспыхнувшей волны боли я боялся даже посмотреть в сторону своей кисти, ожидая увидеть раздробленное месиво. Но любопытство пересилило.

Несмотря на то, что двигаться я по-прежнему не мог, я вдруг почувствовал, что боль, заполняющая то место, где должна быть рука, обрела форму. И, когда я увидел, что моя рука была на месте, стало как-то резко спокойнее. Рукава на ней не было, и я без труда мог разглядеть, что нет никаких ран. Я пока не мог пошевелить ею, но я чувствовал, что она на месте, что она со мной. Она моя!

— Так лучше? — Осведомился парень с видом детского терапевта.

Я не знал, что сказать. Но в голове вспыхнул один единственный вопрос, и не задать его я не мог.

— А с целым человеком такое прокатит? — Почему-то с надеждой спросил я.

Я удостоился взгляда Эллен, от которого захотелось провалиться на месте. Я почти физически ощутил на себе жжение. Как знать, возможно, технологии пришельцев позволяли встраивать в глаза что-то такое, что могло испепелить меня прямо на этом месте.

Затем девушка вспомнила про незавершённое дело и хотела было поднять руку с ружьём, но что-то её остановило. Вероятнее всего то, что оружие против этого противника было применять бессмысленно, ведь мы своими глазами видели, как смертоносный луч, выпущенный с единственной целью — уничтожить врага — превратился в горстку праха.

— Как показывает практика, — вмешался парень, позволив себе смелость отвести от себя дуло, — многие вопросы можно решить без применения оружия.

Я хотел выразить свою благодарность хоть какими-то словами, но меня перебил спокойный голос Эллен. Она обращалась к парню.

— Почему вы здесь?

Когда она произнесла «вы», она вовсе не имела в виду уважительное обращение. Она подразумевала, что встретившийся человек пришёл сюда не один. Хотя, пока что, мы этого и не могли знать.

— Помочь, — ответил он, — как я и сказал.

Однако прохлада Эллен была сильнее, требовательнее в каком-то смысле. Они разговаривали вежливо и спокойно, но незримый барьер между ними был почти ощутим. Эллен смотрела на оппонента не двигающимися зрачками.

— Зачем он вам? — Так же беспристрастно, словно меня тут вовсе и не было, задала свой очередной вопрос она.

Молодой человек позволил себе слегка улыбнуться, но так, чтобы это не выглядело вызывающе.

— Как видишь, благодаря ему мы уже разговариваем, — довольно многозначительно ответил он.

И в этом ответе я услышал целую историю, открывающую передо мной полотно непрекращающейся бескомпромиссной неприязни и вражды.

— И почему вы думаете, что он пойдёт с вами? — Обволакивающим нежным голосом спросила Эллен.

Парень подал мне руку, чтобы я встал. Я принял эту поддержку, потому что в неопределённой ситуации следовало экономить силы, да, к тому же, я ещё плохо держался на ногах. Зато о руке можно было не беспокоиться. Я и сам не заметил, как поднялся именно с её помощью. И ничто не кольнуло, не стрельнуло болью. Превосходное ощущение!

Всё это время незнакомец смотрел на Эллен, но затем жестом указал в сторону лежащего в грязи тела. Девушки, которую я убил. Он прекрасно знал, о чём я думал.

— Потому что он сам этого захочет, — ответил парень.

Мне сложно было поверить в то, что мой дерзкий вопрос внезапно нашёл положительный ответ. Что и задело Эллен. Это почти никак не выражалось в её внешнем виде. Даже движения остались плавными и спокойными. Но её вопросы рассказывали мне, что она против. Я спросил её то, что лежало на поверхности.

— Ещё при жизни твой капитан говорил, что он каждый раз ощущает, как умирают ваши сотрудники. И что чувствовал, как оживают. Скажи, что он имел в виду? Вы можете оживлять своих? Ваши технологии способны на такое?

— Нет, — без каких-либо сомнений и разночтений ответила Эллен.

Но внезапно посмотрела на меня совсем другим взглядом. Он был наполнен всем тем, что она предпочитала скрывать — чувственностью, эмоциями… Страстью!

— Не поддавайся на провокации, — сказала Эллен мне.

В этом голосе я расслышал попытку вернуть моё переключающееся внимание. Она не сказала, что парень лжёт. И, если моя логика ещё работала в верном направлении, значит, я понимал правильно. Этот незнакомец каким-то образом мог оживить Бейт. Это действительно было возможно!

— Я не предлагаю выбирать сторону, — тихо, но так, чтобы все слышали, сообщил парень, — у нас нет причин что-то делить. И никогда не было. Всё, что я предлагаю — это решение.

В своём чёрном костюме, с летающей хреновиной за плечом, со своей дружелюбной улыбкой парень вызывал множество смешанных чувств, среди которых никак не находилось доверие. Однако, его предложение было настолько фантастичным, что от него невозможно было отказаться.

— Он просто манипулирует тобой, — предупреждающим тоном сказала Эллен.

— Нам ничего не даст оживление ваших людей, — мягко возразил парень.

— Я знаю, что ты этого хочешь, но не нужно выбирать лёгкий путь, — продолжала гнуть свою линию девушка.

С каждым её словом я чувствовал, как разрывается тонкая нить. Как Эллен теряет меня.

— Но только мы можем показать, как вернуть её к жизни, — безапелляционно заявил человек в костюме.

— Это из-за них твой мир превратился в ад.

Несмотря на то, что Эллен была в одном шаге от отчаяния, она не давала волю своим эмоциям и голос её продолжал звучать так же спокойно и ровно, как если бы она укладывала спать младенцев.

— Тогда почему же ты против того, чтобы он сам увидел правду? — Задался вопросом парень, но Эллен сейчас старалась его игнорировать.

Она ждала от меня ответа, который я не мог ей дать.

— Не ходи с ними, — сказала она, но это была инструкция, а не просьба.

Возможно, в их мире просто не существовало просьб.

— Ты должен мне верить, — настойчиво проговорила Эллен.

Но на этот раз я не выдержал и спросил.

— Почему?

Этот вопрос явно поставил девушку в тупик. Во-первых, потому что у неё не было больше аргументов. А во-вторых, потому что отчаяние начало прорывать её защитный эмоциональный барьер. Ей нечего было ответить.

— Потому что плохие — это они! — Лишь на полтона изменив голос, не сдержалась Эллен.

За что в ответ на неё я посмотрел уже очень задумчиво.

У меня и впрямь не было ни одной причины доверять ни ей, ни этому хмырю. Я вообще мало что понимал в том, что именно они не поделили. Да и было плевать. И единственное, что продолжало меня удивлять, так это неуёмное стремление к разрушению. Эллен была готова бросить свою коллегу мёртвой на заброшенной станции, лишь бы только я не отворачивался от неё. Я не знал, почему для Эллен это так важно.

— Вы считаете, что не так уж сильно отличаетесь от людей.

Я сказал это так, чтобы было ясно — я уже всё решил.

— Но дело в том, что всех людей кое-что объединяет. Все вместе они — очень одиноки.

Не без печали я посмотрел на бледное тело мёртвой Бейт.

— Я видел смерть своими и чужими глазами, — продолжил я, — и во мне самом уже не осталось ничего хорошего.

Эллен отрицательно покачала головой, не желая мириться с моим решением.

— Начата процедура фрактальной дестабилизации, — заботливо предупредил голос системы .

Но для меня это означало то, что открытый вход, через который сюда попал этот незнакомец, представлял угрозу для системы, и она спешила аннигилировать брешь в пространстве, либо её воздействие на окружающую среду. Припоминая то, что я видел внутри, ничего удивительного в этом не находил. Однако мне следовало поторопиться, чтобы сделать задуманное.

А для этого я был вынужден довериться незнакомцу.

— Мы не сможем сделать этого здесь, — сказал он, — следуй за мной.

Он уже стоял спиной к нам, готовясь войти в искажённый вход и скрыться среди сверкающих граней пространства. Кажется, у него не было сомнений относительно меня. В этой схватке враг Эллен одержал победу. Но лично я не видел в этом ничего драматичного — если у меня была возможность спасти человека, то я просто обязан был ею воспользоваться. По правде сказать, у меня не могло быть другого выбора. Так я был устроен. И по-другому было нельзя. Запрещено!

При этом я отдавал себе отчёт в том, что речь идёт ни о ком-то, а о Бейт. О представителе Адаптации, пришельце. Несмотря на то, что она называла себя человеком, я видел, что от людей этих существ отличает элементарная физиология, чего уж там говорить про моральные ценности и картину мира.

И стоило также иметь в виду, что сам я теперь не был человеком в привычном для меня понимании. Ведь моё тело подверглось значительным изменениям. В том случае, если оно вообще было моим! С такой развитой медициной пришельцы с лёгкостью могли воспроизвести как выглядел я в свои двадцать пять. И добавить парочку авторских штрихов, после которых за оперирование собственных ран я бы уже брался с сомнениями. Такое случается, когда сердце начинает биться не с той стороны, и из тебя хлыщет чёрная кровь.

Да, у меня было моё сознание. Но и в этом я имел право усомниться. Я не мог знать наверняка, не генерирует ли вживлённая в моё тело система мозговые импульсы правильной для неё направленности. Не формирует ли она мои мысли, мой разум, меня. Я всё время откладывал на потом этот вопрос, но знал, что рано или поздно придётся им задаться. Хотя пока что меня успокаивало то, что даже если система управляла мной, этим вопросом мне задаваться пока позволяли.

Боковым зрением я стал замечать, что расплывчатая дымка, распространившаяся по помещению с появлением портала, начала растворяться. Система делала своё дело. Портал закрывался.

Перед глазами появилось сообщение.

Фрактальная сигнатура проявляет нестабильность

И следом ещё одно.

Необходима эвакуация

Встав около тела Бейт, я задержался и всё же посмотрел на Эллен с искренним непониманием.

— Бейт сказала, что вы и есть люди, — задумчиво проговорил я, — но, честно сказать, я не вижу ни малейшего сходства.

Невозмутимая Эллен и сейчас выглядела спокойной. То, что происходило у неё внутри можно было только почувствовать. Хотя мои телепатические способности оставляли желать лучшего, и сказать наверняка, что именно я понимал в пришельцах, было сложновато. Эллен молча проследила за тем, как я поднял из грязи тело девушки. Мёртвое тело… Мерзкие ощущения. Сведённое окоченением, затвердевшее в неестественной позе. Я отрицал, я не хотел принимать тот факт, что вечный двигатель, заведённый моторчик этой прекрасной девушки, которая была так увлечена важным для неё делом, которая была готова на всё ради науки, остановился.

Жадная вселенная хотела поглотить ещё больше энергии и вновь превратить всё в хаос.

Но я стремился к созиданию!

Эллен дождалась, когда человек в чёрном костюме исчезнет. Тот шагнул в сторону искажений и скрылся за мельтешением сверкающих осколков реальности. Летающий шар шмыгнул следом за ним и так же стал невидимым. Не знаю, мог ли незнакомец слышать нас, будучи там, однако, после этого, Эллен подошла ко мне, чтобы попробовать переубедить. Ей не пришлось делать голос тише, так как она и так всегда говорила сдержанно и умиротворяюще.

— А ты не думал, что именно они могли стать причиной смерти твоей жены? — Вкрадчиво спросила она.

И знала, на что давить.

— Теперь они завербуют твою дочь, затем и тебя…

Я не отвечал, но и уходить не спешил.

— Ты держишь в своих руках доказательство. Бейт погибла из-за них.

— Бейт погибла, потому что пошла за тобой!

— И ты пошёл, — сказала Эллен.

А ведь это было правдой. По неизвестной мне причине я действительно оказался здесь, потому что шёл по её следу.

— Я нашла кое-что, — сказала она, — возможно мы стоим на пороге великого открытия!

— Значит, у тебя уже есть то, что ты искала? — спросил я так, что это могло только расстроить.

Мы немного помолчали. Но, когда я уже собирался уходить, Эллен остановила меня лёгким и нежным прикосновением. Это удивительное ощущение волной пробежалось по моему телу. И я остановился.

— Видел трансляцию? — Спросила Эллен.

— Да, — коротко ответил я, показывая, что мне нет до этого дела.

— Эта запись сделана много лет назад. Очень давно.

— Ну и что?

— Этот мальчик повторяет одни и те же слова на протяжении уже тысяч лет.

Девушка выдержала небольшую паузу.

— Человек, который только что вошёл в портал — это он на записи.

Холодок пробежал по моей спине. Я не доверял Эллен. Но почему-то я ей верил. И у неё совсем не было причин врать мне. Тем более в тех деталях, которые я могу с лёгкостью проверить, войдя в портал. Если это было правдой, то незнакомец повидал некоторое дерьмо. И я даже вообразить себе не мог, какое!

— Ты тоже выглядишь свежо, — заметил я, — может и тебе уже натикала тысчонка?

— Не так много, — спокойно ответила Эллен.

— Зачем ты это мне говоришь? Ну подумаешь, за время пути мальчик немного подрос.

Эллен встала около портала, но не преграждая мне путь. Её взгляд мягко опустился на искривлённое лицо Бейт, на которое я предпочитал не смотреть. Мне было неприятно видеть Бейт такой. Но Эллен спокойно относилась к смерти. Возможно, и их цивилизация была не такой уж молодой. И уж постарше нашей, наверняка. За это время их взгляд на вещи мог кардинально отличаться от Земного. Я отдавал себе в этом отчёт, и мне очень хотелось знать, как устроено мышление существа с такой историей. Пока что я мог лишь с уверенностью сказать, что история их цивилизации неразрывно была связана с теми, кто передавал трансляцию. И они враждовали.

— Что ты хочешь мне этим сказать? — Спросил я, — мальчик на записи благоразумно призывает к миру. Мне же не показалось?

— Не показалось.

Эллен смотрела на меня изучающе и почти не моргая. Её обворожительный голос обезоруживал меня.

— Слова говорят о мире, — продолжила она, — но, думаешь, именно поэтому мы столько времени находимся в состоянии войны?

Тут она была права, ничего не попишешь. К тому же, со слов Бейт, я подозревал, что Адаптация находилась в бедственном положении. Впрочем, какое мне до всего этого было дело?

— Сначала они заставят тебя поверить им, а затем используют.

— Как? Я всего лишь человек… — А про себя задумался, было ли это так, и добавил: — наверное…

— Они найдут способ. Всегда находили. Сначала они уверяют, что пришли с миром, а потом уничтожают целые цивилизации.

— От моей уже ничего не осталось, мне терять нечего, — угрюмо ответил на всё это я.

Эллен хотела сказать что-то ещё, но её прервал голос системы.

— Аномальная активность фрактала ослабевает.

А следом за ним перед глазами появилось сообщение.

Сигнал потерян. Необходимо повторное установление контакта

— Я должен идти, — сказал я, сделав движение в сторону фрактального разрыва.

— Это плохо закончится.

Эллен неподвижно стояла на месте.

— И ты способна смотреть на смерть своих подчинённых?

— Порой приходится выбирать последствия, — тихим голосом сказала она.

— Но я так не могу! — Вскрикнул я, не желая сдерживать эмоций, — я должен её оживить. Пусть даже она и одна из ваших, а всё равно я не представляю, как можно вот так просто бросить кого-то умирать!

— Она уже мёртвая, — мягким голосом выразила довольно жёсткую позицию Эллен.

— Вот об этом я и говорю, — да, она подтвердила мои слова, — в этом ваша проблема. Но я не хочу поступать так. Я так не умею. Я — человек. Слышишь, ты? Я — человек!!! Такова моя природа!

Я сделал последний шаг к порталу. Дальше предстоял уже только вход.

— Без должной защиты ты погибнешь, — не желала сдаваться Эллен, — почему ты это делаешь?

Эллен пыталась воззвать к другой моей стороне. Она прекрасно знала, что я потерял. Она знала, кто я, какой я и на что способен. И это не укладывалось в тот образ, который сложился в её голове. Она и впрямь не могла понять того, что я делал. И в этом случае мне пришлось объяснить ей, что я делаю, на её языке.

— Вы же говорите, что каждый должен принести свою жертву. Если я умру, считай, что это была моя.

Эллен опустила взгляд. Я точно знал, что такие, как она — не отступают от своего. Однако Эллен всё же решила отпустить меня. И отчего-то думалось, что причиной этому стало именно моё заявление про жертву. Я много раз слышал это выражение в Адаптации, и теперь был почти уверен, что это имеет какое-то сакральное, священное значение. Странно, что я это вообще сказал, ведь я был совсем не такой, как они!

И последнее, что я увидел перед тем, как вошёл в портал — было сообщение от системы, которая тут же прекратила работать.

Теперь ты один из нас.

Кто-то смачно врезал мне по роже, и я очнулся. Не столько от боли, сколько от неожиданности. К моему удивлению, больно не было совсем. Видимо, моё тело было подготовлено к более экстремальным нагрузкам, нежели простой удар по лицу. Зато в чувство это привело моментально!

Восстановление автономного режима

Так, система была со мной.

Активация сегментного поглощения

И вторая тоже… Типичная мразь. Только проснулась и сразу жрать!

Я распахнул глаза, словно ребёнок, жаждущий познать как можно больше об этом сраном мире. Сердце резко забилось в груди, хотя к тому, что оно располагалось у меня с другой стороны, я ещё пока привыкал с трудом. Всё-таки пока что тело пришельца для меня было непривычным. Ещё этот искусственный интеллект…

— Ты уже выспался? — Спросила Бейт.

Бейт⁈

Я валялся на полу, прислоненный к стене. Разминая кулак, рядом со мной сидела девушка, и этой девушкой была Бейт.

Несмотря на изящность линий, её тело выглядело крепким, почти спортивным. Её сиськи были на уровне моих глаз, и я невольно начал пялиться. Впрочем, это было естественно для всех пришельцев — выглядеть подтянутым, красивым и молодым. Упругие формы обтягивала загаженная до усрачки форма, которая готова была лопнуть в том месте, куда я смотрел. Обратив на это внимание, Бейт пальцем подняла мой подбородок и заставила посмотреть ей в глаза.

Она была пришельцем. Но как же рад я был увидеть этот дерзкий, готовый рвать и метать… В общем, полный жизни взгляд. И на месте, куда я вонзил ей лезвие ножа, не было ни следа от раны.

— Бейт? — Не веря в то, что это действительно было возможно, всё же спросил я во избежание разночтений.

Она сделала лицо, будто собиралась вмазать мне ещё разок, отчего я рефлекторно приготовился сгруппироваться. Но вместо того, чтобы как следует мне треснуть и наконец привести меня в чувство, она щёлкнула пальцами по обеим сторонам моего лица, таким образом проверив рефлексы.

— Жить будешь, — обнадёживающим голосом сказала Бейт.

Она встала и поднесла ладонь ко лбу, будто у неё вдруг заболела голова. Меня обуяла тревога. Странное ощущение, связанное с просмотром старинных фильмов, когда по сюжету герои воскрешали людей, а то и животных, и те возвращались к жизни немного другими. А вкупе с соответствующими недостатками графики эти нюансы были весьма наглядными. Но я смотрел на девушку, в которой всё было идеально. И голова её, конечно же не болела. Она просто о чём-то сосредоточенно думала. Бейт действительно стояла передо мной совершенно невредимая. Потрясающе!

Но как?..

— Где мы? — Спросил я, поднимаясь на ногах.

Пришло время осмотреться. Я лежал на полу медицинского отсека, и, страшно подумать, он был в ещё худшем состоянии, нежели, когда я его покидал. Хотя я не покидал его в прямом значении этого слова… Но в любом случае. Капсулы были разбиты, но это я в них стрелял. Одна осталась целая — я помнил о ней, потому что она была последней опорой робота. Если бы я попал в неё, то, возможно, не лишился бы руки. Но на тот момент приходилось действовать быстро и решительно. Только это и спасло жизнь. И не только мне.

Повсюду были разбросаны громоздкие детали, погнутые балки, элементы механизмов, не привязанные ни к чему поршни и прочие бессмысленные части, явно принадлежавшие ранее единому устройству. У меня не было сомнений, что всё это относилось к паукообразному роботу. Но что же могло его так размолотить?

— В дерьме, как обычно, — ответила Бейт, не открывая глаз.

Система перешла в автономный режим… Значит её присутствия здесь не было. Всё выглядело так, что ничего не работало. Совсем.

В отсек падал яркий свет. И он падал с улицы…

Помещение, в котором мы находились, чем-то напоминало кусок трубы, который вырезали из середины и выбросили. По обеим сторонам я видел грубо обрубленные края. Даже и представить себе не мог, что могло так покромсать станцию. В местах, откуда проливался свет, стеной стоял красный барьер. Судя по всему, он защищал нас всё это время от возможных неблагоприятных условий. А что произошло?

Вот, чем мне нравилось находиться в теле пришельца, так это тем, что я не чувствовал каких-то негативных эффектов. Отчего-то думалось, что даже если бы я набухался, то вскочил бы на утро трезвый и без каких-либо побочных явлений. Проверять, впрочем, желания не было никакого.

Однако было что-то схожее с такой ситуацией. Я ничего не помнил с момента, как сделал шаг во фрактал. Стоял в обмазанном дерьме обрубке космической станции с девушкой-пришельцем, чьё мёртвое тело ещё несколько минут назад держал на руках. И в событийной последовательности — провал. А это было очень странно, ведь я знаю, что не бывает такого, чтобы человеческое сознание просто так отрубилось. Из-за подобной ерунды раньше я не мог нормально воспринимать художественные произведения — в них часто описывалось, что героя можно было вырубить дрыной, а после удара наступала чернота… Да ни черта подобного! В реальности человек узнал бы полный спектр разнообразнейших ощущений и помнил бы до последнего все болезненные спецэффекты, проклиная всё на свете. Так происходит, потому что человек, как личность, может быть тюфяком, тряпкой или просто слабонервным. Он может даже желать выключиться. Но мозг любого — это страшнейшая машина, о которой мы никогда ничего не знали и, скорее всего, никогда ничего и не узнаем. Он будет выживать и функционировать до тех пор, пока не взорвётся. И вот его вырубить дрыной совсем непросто!

Поэтому меня смущало то, что последнее воспоминание заканчивалось ровно перед входом в зазеркалье. Впрочем, а чего я хотел. Возможно, мозг просто не смог воспринимать информацию в той реальности, которая была предложена. Совершенно не удивлюсь, если эту информацию мой мозг просто-напросто скрыл от моего сознания, чтобы я не сошёл с ума. Но поинтересоваться о произошедшем, конечно, следовало.

— Что ты помнишь?

Я поинтересовался этим в первую очередь ещё и потому, что хотел выяснить её настроение касательно меня. Ведь я видел глазами Бейт, кто убивал её.

Настройка соединения

Соединение отклонено

— Почему-то я не могу подключиться к тебе, — сказала Бейт.

Я не знал, как объяснить ей то, что происходило с системами внутри меня. Откровенно говоря, пока что мне было не до того, чтобы разбираться в разногласиях искусственного интеллекта. Или двух. Чёрт знает что!

— У меня что-то сбоит… — Начал было я.

— Плевать, сейчас ни хрена не работает, — оборвала меня девушка, — но если ты о том, как зарезал меня, то это не последнее из того, что мне пришлось запомнить…

Однако, в её голосе я не услышал злобы или чего-то подобного. Казалось, то, что я стал причиной её гибели, её волновало в последнюю очередь. Она задумчиво посмотрела на оружие, прикреплённое к руке и стала проводить диагностику. Судя по тому, что механизм начал двигать деталями, вздрагивать и местами светиться, я решил, что с ним всё в порядке. Это обнадёживало, так как у меня из оружия остался только я сам.

— Я бы тоже так поступила, — сказала Бейт с некоторой даже грустью, будто забыла, что находится здесь не одна.

Затем она пришла в себя, и знакомый взгляд вернулся.

— Но больше так не делай!

— Ладно! — Рассмеялся я.

Мне и впрямь очень полегчало. Я не до конца понимал, что именно случилось. Но то, что произошло, было прекрасно! И это действительно было смешно, когда тебе грозят пальчиком и говорят «не убивай больше!». Девушка снисходительно посмотрела на меня и мою реакцию, но я успел заметить, как за долю секунды легонько дрогнул один из уголков губ, что свидетельствовало о том, что она была готова улыбнуться, но вовремя опомнилась.

— А после этого, — Бейт нахмурилась, копаясь в мутных воспоминаниях, — я видела их. Они к чему-то готовятся…

Она замолчала, погрузившись в размышления, позабыв обо всём на свете.

— Кто? — Попытался пробудить её я, — к чему?

— А? — Бейт бросила на меня растерянный взгляд.

— Ты про человека в чёрном костюме? — Задал я наводящий вопрос.

Мне показалось, что Бейт даже не слышала, что я говорю. Взгляд её сделался пространным, и её глаза забегали из стороны в сторону, пытаясь ухватиться за ускользающий ответ. Затем она резко метнулась к одному из столов, который представлял из себя каплеобразный нарост на полу.

— Нужно связаться с Эллен, — Встревоженно сказала она.

Я с интересом посмотрел в иллюминатор. Видно в нём ничего не было из-за слепящего света, к которому я не привык. И я с уверенностью мог сказать, что этот свет был естественным.

— Ты же сказала, что… Думаешь, что-то ещё пашет? — Скептически спросил я.

— Конечно, — твёрдо ответила Бейт, — щиты защищают нас от внешнего мира, значит элементарные процессы работают.

Она попыталась вызывать голографический интерфейс несколькими способами, но всё же ничего не вышло, и тогда она с яростью пнула ногой груду металлолома.

— Дерьмо! — Вскрикнула она и обратилась к своему браслету.

Тот функционировал, но явно отображал информацию, которая пришлась девушке не по вкусу. В этот момент она была готова сорвать браслет с руки и швырнуть в стену с такой силой, чтобы тот разлетелся на мелкие кусочки. Немного погодя, она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, затем посмотрела на меня взглядом полным огня.

— Выходим, — сказала она.

Я попытался вглядеться в слепящий свет, чтобы рассмотреть, что происходит снаружи. Это был необычный свет, серый, резкий, слепящий. Совсем не похоже на ту жёлтую муть, к которой я уже успел привыкнуть на Земле. Но, с другой стороны, мы же сейчас могли находиться в другой версии… В голове это укладывалось с трудом, но вникать приходилось на ходу. Да, если это и была моя родная планета, то в этом измерении она могла выглядеть несколько или совсем иначе. К этому нужно было быть готовым. И то, что я наблюдал, доказало моё предположение, что мы не были в данный момент в космосе. За щитами было видно, как ветер волочёт песок по каменистой почве. Вздымающаяся туманная дымка не позволяла видеть далеко, лишь изредка проявляя очертания горных ландшафтов и силуэты некоего подобия деревьев.

Интерфейс, который я мог наблюдать, почти никак не менялся и не давал никакой пользы. Я прикоснулся к виску и хотел запросить связь с Эллен, но система выдала сообщение прежде, чем я успел что-то сказать.

Координаты не определены

Следом исчез ряд графиков, шкал и полей.

Невозможно использовать карту

— Мы упали на планету?

Я спросил это, пытаясь вообразить крушение, как оно выглядело, и почему мы остались живы. Точно можно было предположить, что станции, предназначенные для того, чтобы висеть на орбите планеты, совершенно не были подготовлены к приземлению на эти самые планеты.

— Нет, не упали, — ответила Бейт, — были перемещены.

— Мы что, на Земле?

— Предположительно, — сухо ответила Бейт.

— А на которой?.. — Ещё немного поразмыслив, решил уточнить я на всякий случай.

Я ещё хотел поинтересоваться, как именно мы были перемещены. Но ответ лежал на поверхности. Если подумать, я и сам мог догадаться, каким образом фракталы воздействуют на пространство, как изменяют его, и что в них вообще может происходить. А, как я уже успел убедиться, происходить в них могло что угодно. С позволения сказать — всякая хрень!

— Это произошло, когда я увидела их, — сказала Бейт, — и нам необходимо связаться с остальными, пока не стало слишком поздно.

Она подошла к стене и попыталась открыть панель при помощи своего браслета, но, когда этого не получилось, она вцепилась в дверцу ногтями и силой сдвинула её с места.

— Что, чёрт возьми, происходит? — Требовательно спросил я.

Бейт проникла в образовавшуюся щель пальцами и оторвала металлическую панель от стены. При виде разъярённой красавицы, которая разрывает на куски металл, мне стало немного неловко так настойчиво задавать вопросы. Но всё же Бейт обратила на меня внимание.

— Там в портале, — сказала она, пытаясь восстановить сбитое дыхание, — там были они. И один из них сказал, что нам необходимо перестать сопротивляться. Что мы уже проиграли.

Лицо девушки вновь стало задумчивым, и на этот раз она было видно, что задумалась она о чём-то с глубокой печалью.

— И, когда я спросила, какого хрена он так думает, он ответил, что это уже произошло.

Если вдуматься, и всё, что она рассказала — было правдой, картина складывалась действительно грустной. Они не знали, где находились, у них не было связи со своими колониями и в дела время от времени вмешивались мутные типы с непонятными целями и намерениями, и от которых хребтину осыпает дрожью — тут было о чём подумать.

— Но они же никого не убили! — Возразил я, — и даже более того…

Бейт уставилась на меня.

— Более того — что? — Требовательно спросила она.

— Если бы не они, ты была бы мёртвой, — Как есть сказал я.

— Если бы не ты, я бы тоже не была мёртвой, — с иронией заметила Бейт.

— В народе говорят, друг познаётся в беде, — в ответ на это пошутил и я.

Ненадолго Бейт отвлеклась от стены и хотела, что-то сказать, но передумала. Затем достала из открытой ею ниши две маски скафандров, одну их которых протянула мне.

— У вас тут что, скафандры в каждой стене? — Осведомился я.

— Да, — без тени шутки ответила Бейт.

Она с интересом прислушалась к окружению. Мир, от которого мы пока были отделены барьером шумел, и эти звуки ни о чём не рассказывали — настолько они были чуждыми и непонятными. Среди редких и разрозненных постукиваний мелькал свист и тонкий гул. Невозможно было определить, дятлы ли это стучали по коре деревьев, залетал ли ветер в порубленные стебли бамбука или же скулили животные. Помимо этого, постоянно гремели вещи помасштабнее, отчего дрожал сам воздух. Некоторые завывания ветра приносили с собой и нечто такое, чего я и сравнить не знал с чем. Сразу чувствовалось, что местность здесь была какая-то незнакомая.

— Нужно выйти наружу, попробую отослать сигнал Эллен. Думаю, она всё ещё на станции.

— Она сказала, что нашла что-то, — сообщил я.

— Отлично, — не меняя плана, отреагировала Бейт, — значит, её может там и не быть. Но мы всё равно попытаемся.

С этим спорить было неразумно.

— И нормально работают приборы для связи в этой… — Я задумался, как бы обозначить то, где мы находились, — в этом измерении?

— Через жопу, — коротко ответила Бейт.

Мы подошли к красному прозрачному полю, пеленой висящему между нами и миром. Несмотря на доносящийся шум, местность не выглядела опасной. Нет, конечно, о том, что осторожность необходимо проявлять во всем, мысль никуда не делась. Но, по крайней мере, мы не тонули в лаве и на нас не лился раскалённый металл вместо дождя.

— Надевай костюм, — приказала Бейт, — из-за твоей системы… Нужно проверить соединение.

Я понял, о чём она говорит и потому без лишних слов подчинился. Когда маска оказалась на моём лице, от неё стала расползаться ткань, которая довольно быстро охватила меня с ног до головы, затем спустила воздух и притянулась к телу.

— Приём! — Громко сказал я, видя, что никаких реакций на костюм интерфейс не проявляет.

Я приложил пальцы к виску. Я не был уверен, что это сработает через ткани костюма, однако попробовал обратиться к системе.

Устройство не активно

— Плохо дело, — сказал я Бейт, но, кажется, она меня не услышала.

Вдруг перед глазами замелькали цифровые помехи и обрывки кода, после чего пробежался ряд геометрических символов и сообщение.

Настройка завершена

Ещё появилась карта, но на ней ничего не было, кроме маленького прямоугольника, видимо, отображающее место положение вырванного из станции куска в нигде.

— Хотя погоди, вроде заработало, — сказал я.

Девушка кивнула мне в ответ. Теперь связь с ней и впрямь была установлена.

— Мы должны связаться с Эллен и вернуться назад. Меня уже достала вся эта чертовщина! — Сказала Бейт, надевая маску, — как у нас говорится, в гостях хорошо, а дома лучше.

Я посмотрел на неё долгим взглядом, который она не могла проигнорировать.

— Что? — Настороженно спросила она.

Вдруг я понял, на что обратила внимание Бейт, когда я высказал поговорку про друзей.

— У нас тоже есть такое выражение, — ответил я.

Пришельцы, так похожие на людей… Утверждающие, что они — люди. Имеющие идентичные высказывания, хоть и на другом языке, который, конечно же, мог меняться на разных стадиях развития человечества. А ведь я уже и не замечал, что давно разговаривал как они. На их языке. Конечно, всё могло оказаться совпадением. Но не столько же пересечений за раз!

Как у антрополога, у меня появились серьёзные вопросы. И как учёный, я не мог оставить их в стороне.

— Смотри! — Прервала меня Бейт.

Как только красное поле, преграждающее выход на улицу, оказался позади нас, мы ступили на рыхлую почву. Поначалу я решил, что это песок, но чувствовалось, что под ногами ломаются десятки конструкций, словно я был гигантом и давил своим весом целые города крошечных цивилизаций. И не удивлюсь, если дела и вправду обстояли именно таким образом, ведь целую экосистему можно найти и в капле воды, и даже у себя в пупке, который, к слову, теперь у меня отсутствовал.

При выходе из отсека система включилась.

Уровень радиации в значении семь

Интересно, сколько это было? Единственное, что мне не нравилось — это наличие радиации в этом предложении. Однако тут же подключилась и вторая система. И вместе с её появлением сообщение сопровождалось секундным помутнением — вспучило живот, кольнуло в конечностях, перехватило дыхание, накатило головокружение… И тут же всё это прекратилось, оставив только ощущение вывернутости наизнанку.

Новые настройки организма сохранены

Настройки организма?..

Текущие значения внешней среды в пределах допустимых норм

Ничего себе — подумалось мне. Искусственный интеллект каким-то образом мог не только управлять моим телом, но и регулировать его параметры в зависимости от поступающих изменений! Всё-таки, технологии пришельцев вызывали у меня восторг. И ужас одновременно.

Обрубок станции выглядел так, будто его пинали ногами с такой душой, что не осталось живого места. В этом сооружении, которое теперь напоминало мусор из скомканной фольги, с трудом узнавалась часть внушительного космического сооружения. Скорее это действительно уже было металлоломом. Вокруг всё было затянуто то ли туманом, то ли пылью, с той только разницей, что при тумане освещение рассеивается сильнее. Свет был такой мощный, что казалось исходил от самого тумана. Конечно же, это было просто эффектом. Что-то такое было в атмосфере, что позволяло распространяться лучам именно таким образом.

Самого источника света я не увидел даже несмотря на то, что небо было ясным. А оно было ясным — я понял это потому, что увидел над нами не только звёзды, которым не мешал световой шум, но и станцию, с которой мы свалились. Сейчас станция выглядела крошечной, незаметным аморфным бликом на бледном ковре. Выделяла её только необычная форма и игольчатые наросты, которые игриво блестели то одним краем, то другим. Я помнил, что оттуда я наблюдал серую планету, и теперь относительно того, где мы были, у меня было на один ответ больше, чем у двух встроенных в меня систем.

То, что я мог видеть чистое небо, но при этом с трудом различал мутные очертания на расстоянии десяти метров от себя, говорило о том, что туманная дымка распространялась невысоко над поверхностью. И ставила нас в невыгодное положение в условиях недостаточной видимости.

Моя спутница осторожно кивнула вперёд, указывая на то, что привлекло её внимание.

В нескольких шагах от нас стоял маленький зверёк с большими глазами. У него было четыре лапки, и сейчас он приподнялся на задних, вытянувшись во всю длину и немыслимым мне способом удерживая большую для своего тела голову, увенчанную треугольными ушками. Наличие меха на животном обо многом рассказывало мне. В данный момент волосяной покров был прилизан, и можно было отчётливо разглядеть маскировочную окраску, состоящую из чёрных и серых полос. Это означало сразу несколько вещей: здесь бывало холодно, существовала пищевая цепочка, в которой этот зверь принимал активнейшее участие, а также то, что со здешней фауной я совсем не был знаком.

Если это была альтернативная Земля, что было бы логично предположить, принимая во внимание тот факт, что станция пришельцев висела на орбите, то у этой планеты была и альтернативная история. Либо же мы наблюдали какую-то другую версию мутантов. Хотя выглядели здешние твари на редкость мило!

— Давай сожрём его! — Понизив голос предложил я, даже не задумываясь о том, что звук навряд ли проникает сквозь скафандр.

Как и я, Бейт не двигалась. Мы все изучали друг друга.

— Естественно! — Тоже негромко воскликнула Бейт.

Она приготовилась сделать шаг вперед. Это был только намёк на движение, но на него животное обратило внимание. Быстрым, но плавным движением я остановил девушку, так как знал, что слова до мозга доходят дольше, чем прямые реакции нервных окончаний на раздражители. Вообще, я не знал, что именно она могла предпринять. Может, она могла прыгнуть на зверька словно кошка и обыграть его в скорости — я вполне допускал, что тело пришельцев могло быть на это способно. Однако не следовало также забывать и об интеллекте животного, у которого он, безусловно, присутствовал. Охота — это крайне нетривиальная задача для человеческого ума. Ведь необходимо понять принцип мышления представителя другого вида и по возможности предсказать его действия.

Но вдруг его и без того большие глаза привлекло что-то другое. Зверь вытянулся ввысь, хотя казалось, он и так еле держится. Человек является одним из немногих животных, способных определить направление взгляда другого существа, и потому я увидел, что смотрел он куда-то в район моих ног. При этом я почувствовал приятную щекотку и лёгкую вибрацию, которая отдавалась в костюме и сопровождалась гулким звуком, напоминающим постукивание дождя по карнизу.

Не делая резких движений, я покосился вниз. Благо, маска скафандра позволяла смотреть довольно широко. Однако же, ничего ужасного я не обнаружил. Место, на котором мы с Бейт стояли, немного промялось под нашим весом, отчего пористая структура поверхности раскрошилась и разъехалась в стороны, впитав в себя наши глубокие следы. Тем не менее, этого хватило нашему наблюдателю для того, чтобы прекратить любопытствовать. Зверёк встал на все четыре лапы, распушился и зашипел, после чего сделал обманный рывок и метнулся в противоположную сторону. От убегающей еды остался только шелест в тумане.

— Можно попробовать догнать его, — сказала Бейт, не отводя взгляда от точки, где в последний раз был виден зверёк.

— Я смогу его выследить, — предложил я, и этот ответ удовлетворил азарт девушки.

На неизвестной территории нельзя было игнорировать такие вещи, тем более, если местная живность начинает шипеть и убегать. Поэтому я внимательнее рассмотрел то, на чём мы стояли, но вновь не нашел ничего такого, что могло бы меня насторожить. Под ногами было простое пористое образование, напоминающее затвердевшую губку, хрупкое и рассыпчатое.

Вдруг на карте, которая отображалась у меня немного сбоку, пробежалась круговая волна, словно где-то активировался маячок. Затем система выдала сообщение.

Невозможно принять сигнал

— Я тоже это вижу, — сказала Бейт, отвлекшись от тумана.

Вспышкой мелькнуло несколько неизвестных символов, а затем высветилось ещё одно уведомление.

Связь установлена

И тут же в моей голове раздались прерывистые цифровые помехи, будто бы кто-то плохо смонтировал аудиодорожку из треков айдиэм. Но уже через мгновение поток информации был дешифрован, и я услышал внятную речь. Судя по лицу Бейт, она фиксировала, что у меня что-то есть. Но не слышала сама.

— Объект, как слышно? Приём, — прозвучал поставленный мужской голос.

Мне не очень нравилось, когда меня называли объектом. Но одновременно с этим я понял, что разговаривали со мной организованные люди, возможно, военные.

Да, сейчас положение было не из лучших, однако даже это не было причиной разговаривать с незнакомцами. Я хотел как-то сообщить Бейт, что со мной разговаривает неизвестно кто, но переживал, что мой голос услышат и на той стороне. Поэтому я помолчал.

— Отвечайте, это… Приказ?..

Последнее прозвучало неубедительно и, скорее, как вопрос, нежели инструкция к действию. Такая реакция могла возникнуть вследствие того, что говорящего отвлекли. В чём я и убедился, когда после продолжительной паузы со мной заговорил нежный, спокойный женский голос.

— Здравствуй…

Эллен замялась, но, по-видимому, решила, что так будет эффективнее выстроить диалог с психологической точки зрения. И была права.

— Здравствуй, Клык.

Несмотря на непрошибаемость тона, за которым просто невозможно было различить каких-либо эмоций, я абсолютно точно знал, что это ирония. Ведь она грозилась придумать мне нормальное имя. Про себя я посмеялся. Потом не выдержал и рассмеялся вслух.

— Хорошо, что ты меня слышишь, — продолжила невозмутимая Эллен, — я скоро прибуду. Это связано с моей работой, на которую, как я поняла, тебе совершенно плевать даже несмотря на то, что это очень важно для всех нас. От того, что я узнала, зависит как будут развиваться события. Конечно, я говорю и о Земле в том числе. Ты можешь сделать вид, что тебе всё равно. Но я знаю, что это не так. Я видела на что ты способен как человек. И я прошу прислушаться ко мне как учёный к учёному.

Эллен вызывала у меня искренний восторг. Возможно, она была профессионально обучена общению с инопланетными формами жизни, но, может, это был её личный дар — проникать в самую глубину сущности, а в данном случае — обратиться напрямую к моей натуре, минуя препятствия в виде формальностей и враждебного отрицания. Потрясающая девушка! От себя я не скрывал, что восхищался ею. Именно она и стала мостом между людьми и пришельцами. Может, она предвидела, что так или иначе, но я буду на её стороне. Самый настоящий Оракул!

— Что тебе нужно? — Всё же сделав вид, что мне всё равно, спросил я.

Последовала продолжительная пауза. Похоже, Эллен что-то обсуждала со стоящими рядом с ней военными, о чём я, конечно же, не мог знать, потому что слышал только тишину. Но вскоре связь отмерла, и я вновь услышал знакомый приятный голос, непостижимым для меня образом выдерживающий грань между ледяным безразличием и материнской заботой.

— Мне не удаётся установить связь с твоей системой для обмена данными, но я знаю, что ты находишься на планете, поэтому я хотела бы попросить тебя об одолжении. Если я правильно рассчитала, и вы находитесь там, где я думаю, то неподалёку от вас располагается территория, которую необходимо исследовать. Раз ты разговариваешь со мной, значит условия на поверхности пригодны для существования. Сканеры станции безнадёжны. Поэтому мне нужна прямая информация от тебя.

Сходить и посмотреть что-то на планете в другой вселенной? Дел-то.

— Что там? — Коротко поинтересовался я.

— Это и нужно выяснить, — уклончиво ответила Эллен.

Я был почти уверен в том, что она знает, что именно там находится. При этом, как учёный, я прекрасно понимал её методологию — предположения всегда необходимо подтверждать практикой и экспериментами. Иначе наука не может считаться наукой. Ах, ну и то, что выбраться отсюда мы с Бейт могли только с помощью Эллен, ставило меня в определённые рамки. Она, конечно, прекрасно понимала, что у меня не было возможности ей отказать. Ей даже не требовался мой ответ, всё и так было ясно.

— У меня нет способа передать тебе координаты, — продолжил спокойный голос, — однако ты сможешь сориентироваться самостоятельно. Некоторые признаки указывают на скопления биологических форм жизни в той стороне, куда тебе и нужно прийти. Думаю, выследить зверя не составит для тебя труда.

— Есть кое-какие намётки, — сказал я.

— Я выйду на связь через час по вашему времени, и… — Эллен выдержала холодную паузу, — с тобой приятно работать.

Сигнал потерян

Эллен завершила связь. Это было в её стиле — дать инструкцию и заняться своими делами до момента её исполнения. Просто мастер манипуляций. Как же она была хороша!

Я поймал себя на мысли, что стою и улыбаюсь, а всё это время Бейт молча наблюдает за мной. Видимо, она понимала, что у меня были переговоры и не вмешивалась, но теперь ждала того, чтобы я ей всё рассказал. Утаивать что-то не имело смысла.

— Это Эллен и ребята, — сказал я, — они хотят, чтобы мы отправились в логово монстров.

— Значит, прибыло подкрепление, — догадалась Бейт.

— Только они не сказали, что искать и зачем.

Но ответ на этот вопрос у Бейт был.

— Похоже, Эллен действительно что-то нашла, если ей потребовалась помощь военных, — пояснила она, — им необходимо, чтобы мы выяснили пригодна ли планета для создания временной базы.

— Временной базы? — Переспросил я, не поверив услышанному.

— А, может быть, и не временную, — подбросила дровишек Бейт.

Я уставился на неё, пытаясь сообразить, что я хочу спросить.

— То есть Адаптация собирается обустроить базу на неизвестной планете в плохой версии вселенной?

— Ха! — Показательно усмехнулась Бейт, — и это говорит человек, в мире которого звёздное небо вывернуто наизнанку!

— Что⁈

Это была информация, которую мне ещё предстояло осмыслить.

— Ты же говорила, что вы не знаете, где находитесь!

— Так и есть, — подтвердила Бейт, — когда мы оказались на орбите твоей дурацкой планеты, мы не смогли определить координаты, потому что система их исчисления должна быть просто другая. Карта звёзд в вашем измерении выглядит так, будто мы смотрим на неё с неизвестной нам стороны. Либо мы переместились в пространстве так далеко, что видим просто похожие звёзды и сценарии, но не в том положении, либо это те же звёзды, но в совершенно неверной парадигме. И всё бы ничего, вот только искусственный интеллект рассчитал варианты звёздной карты на бетта-вертикальной оси относительно нашего текущего местоположения, и, пока что, по его расчетам для того, чтобы попасть домой, мы должны вернуться во времени на пятьсот тысяч лет назад. По нашему летоисчислению.

Меня озарила мысль, которая почему-то не приходила мне в голову до этого момента.

— Вы и есть люди, — пробормотал я вслух.

— Разве я об этом не говорила? Хм. Ну мог бы догадаться. Хотя бы посмотрев на любого из нас!

— Вы и есть люди… — Повторил я, поражаясь тому, что это действительно возможно, — только из параллельной вселенной.

Бейт посмотрела на меня взглядом, которым мать смотрит на ребёнка, делающего первые шаги.

— Добро пожаловать в мой мир, — с усмешкой сказала она.

Я ещё с трудом осознавал в то, что говорю, но после слов Бейт я понял, что прав.

— Но у вас столько отличий…

Это действительно было так. Устроение их тела, симбиоз с искусственным интеллектом, другие технологии, невероятные для нас знания, другое развитие самой вселенной и альтернативный разброс звёзд и галактик! Всё это говорило о том, что их эволюция проходила где-то похожим образом, а где-то отличалась от нашего пути. Впрочем, различия должны были быть не принципиальными, если даже внешне пришельцы выглядели как мы. Да, сердце справа, но оно присутствовало, а, значит, было сформировано тем же принципом и с тем же назначением. Чтобы гнать чёрную кровь… Возможно, у них были свои Эйнштейны, другие открытия, другое время на прохождение стадий цивилизации, другая культура в конце концов. Впрочем, имеющая сходства и с нашей, раз уж даже возникли одни и те же представления о мире, чего уж там говорить о схожих до точности выражениях. Мы могли бы многое перенять друг у друга, многому научиться. Это же было просто потрясающе!

— С ума сойти, — единственное, что смог сказать я.

— Именно этого — схождения с ума — мы и пытаемся избежать.

Потеряв интерес к моим догадкам, Бейт бросила взгляд в сторону покинутого нами отсека. Скорее всего, она хотела прихватить с собой что-нибудь полезное, но судя по её разочарованному виду, взять там было больше нечего.

— Мы должны делать то, что говорит Эллен, — твёрдо сказала Бейт, — думаю, она собирается провести несколько тестов. В любом случае, поверь: она знает, что делает.

Я посмотрел в сторону тумана, в котором скрылся зверёк.

— Ну что ж. Начнём охоту!

— Ты видишь то же, что и я?

Мне нравилось наблюдать за Бейт. Она была очень экспрессивна, и не могла, а, возможно, и не умела скрывать того, что происходит у неё внутри. Сейчас её глаза пристально рассматривали объект, при этом фокусируясь то на одной точке, то на другой. Она изучала, и ей было интересно.

Наконец она покосилась на меня. Видимо, она заметила то, как я на неё смотрел. Брови сдвинулись, словно укоряя меня в нескромности. А я и не был скромным!

Сдавшись в гляделки, она вновь перевела взгляд на гигантскую руку.

— Это статуя, — с иронией сказала она, — в твоей культуре знают о таких вещах?

И действительно, спорить с этим было бессмысленно. Перед нами и впрямь возвышалась статуя. Точнее, её часть — рука. Пальцы изваяния были сложены таким образом, будто владелец руки досчитал до двух, а безымянный и указательные пальцы указывали в небо. Кроме кисти никаких других фрагментов скульптуры вокруг видно не было, что странно, ведь мы не могли пропустить столь большие обломки на своём пути. Ещё более странным было то, что на кисти руки красовался технологичный браслет.

— На моей земле не так много гигантских статуй, — сказал я, — и что-то я не припомню ни одну с таким жестом. А браслет…

— Никогда не видела ничего подобного, — не дослушав меня, с некоторым восхищением произнесла Бейт.

Получалось, что побрякушка на статуе не была знакома моей спутнице. Впрочем, я не был экспертом в современном искусстве и мало что в нём понимал — я осознал это, когда наткнулся на крайне детализированную кучу говна в человеческий рост в одном из именитых музеев Парижа.

А ещё в этой скульптуре прямо перед нами было что-то вроде пещеры. Выглядела дыра так, словно её выколупывали ложкой на протяжении лет девятнадцати. Металлические пруты, служившие каркасом статуи, были вогнуты внутрь, а, значит, дыру проделало что-то извне. Это было отличным укрытием для любого животного!

Мне не хотелось признаваться Бейт, что я потерял следы зверька почти в начале нашего пути. Для меня самого это стало неожиданностью, и я не понимал, почему не находил никаких следов, будучи уже опытным охотником. Да, о’кей, я предпочитал выслеживать только мелких мутантов, ведь за крупными увязываться было просто опасно для жизни. Но о присутствии неведомых тварей на территории необходимо было знать, а для этого требовалось как следует изучить искусство охоты. И я не хотел признаваться себе, что учеником я был хреновым — с этим я был категорически несогласен. Однако, результаты как бы намекали…

Когда мы стали приближаться к отверстию, я приложил два пальца к виску и распорядился.

— Докладывать о присутствии активных форм жизни.

— Если попросишь, — прозвучал голос Ивы в моей голове.

Голос был вкрадчивый и очень похожий на человеческий, особенно в своей манере ёрничать. Но не следовало забывать, что я почти ничего не знал о системе, и всегда следовало быть настороже.

Я хотел было начать выяснять, кто тут был главным, но меня остановили появившиеся буквы.

Зафиксировано движение

Для меня всё ещё было крайне непривычным, что внутри меня функционировала полноценная, работающая автономно система искусственного интеллекта.

Определение формы жизни невозможно

А то, что была ещё и доля враждебной системы — пугало.

— Я его вижу, — сказала Бейт.

Её движения сделались осторожными, она согнула ноги в коленях и всем телом пригнулась к земле, чтобы находиться на одном уровне с дырой. Мне тоже захотелось посмотреть, что там внутри, однако мои надежды на то, что система позволит мне что-то разглядеть в темноте, не оправдались.

— Где включается тепловой режим? — Поинтересовался я.

Но вместо того, чтобы продолжать беседу, девушка приготовилась к броску и словно высвобожденная пружина прыгнула во тьму. Как безрассудно!

— Бейт!

Мне оставалось два шага до того, чтобы броситься ей на помощь. По связи я слышал только её прерывистое дыхание и копошение. Я быстро преодолел расстояние до разлома и заглянул внутрь статуи. Глаза привыкли не сразу.

— Всё в порядке.

Картина передо мной прояснилась, и я увидел Бейт, держащую на руках животное с распушившимся мехом. Глаза зверька слегка прикрывались, когда девушка чесала его за ушком.

— Очаровательно, — на этот раз иронизировал я, — только не забывай, что ему уготовлена другая судьба.

Бейт как будто меня не слышала, и лишь сюсюкалась со своим питомцем.

— Спокойно, — сказала она ему, — этот злюка не причинит тебе вреда.

Меня одолела степень крайнего возмущения, подкрепленная подкатывающим голодом.

— Я надеюсь вашей науке известно, что учёный должен потреблять белок, чтобы не деградировать?

— Не беспокойся, пушистик, — приговаривала Бейт, нянча животное, — не все люди убивают всё, что движется.

— Я видел у вас тоже принято нападать на людей и стрелять, не задавая вопросов, — в свою очередь заметил я.

— Ну чего ты разворчался, — наконец Бейт посмотрела на меня.

Она улыбалась, потому что знала о чём-то, о чем я не догадывался.

— Посмотри вокруг, — сказала девушка, — здесь полно еды.

Я обратил внимание на то, что внутренние стены снизу доверху были увешаны небольшими мешочками, чем-то напоминающими средневековые кошельки. С той лишь разницей, что были сделаны из органической ткани. Настолько тонкой, что была видна жидкость внутри.

— Это что ещё за дрянь? — С омерзением поморщился я.

— Белки в комплекте, — сказала Бейт.

— Белки входят в состав самых разнообразных вещей, — с ещё большим отвращением сказал я.

— А я думала, что ты и мутантами не побрезгуешь, — улыбнулась девушка, — ради выживания!

Её улыбка стала ещё шире, и Бейт легко рассмеялась.

— Да не нервничай ты так, — добродушно сказала она, — очевидно же, что это запасы нашего друга.

— И ты думаешь твой друг будет рад нам их отдать? — Спросил я, зная, какую закономерную реакцию это может вызывать у животного.

Бейт поняла, о чём я говорю, но проигнорировала и потянулась к одному из мешочков. Зверёк в её руке извернулся и зашипел, широко раскрыв рот. Но это не остановило наглую гостью, которая отлепила мешочек с жидкостью от стены, а затем строго посмотрела на питомца.

— Ты ведь позволишь нам это сделать? — Обратилась Бейт к зверьку.

Тот не знал, как реагировать. И его можно было понять. Видел ли он таких странных существ, как люди? Я вот таких, как он, не встречал!

— Ты буквально спасёшь нам жизнь, — продолжила Бейт, а потом добавила, — и себе заодно.

Бейт смотрела ему в глаза. Вообще, с животными не следует устанавливать зрительный контакт, так как это может либо заставить его нервничать, либо спровоцирует на агрессию. Особенно, когда у тебя отнимают твои же запасы. Однако то, что животное успокоилось, я мог объяснить естественным желанием не нарываться на того, кто по крайней мере больше тебя по размерам.

— Вот видишь, — тем же взглядом Бейт посмотрела и на меня, протягивая мешочек с жидкостью, — мы с малюткой обо всём договорились.

— Это пока, — сказал я, вспоминая парня, который держал в своём убежище выловленную на просторах Днища дворнягу, — а потом малютки вырастают и вытягивают из тебя всё самое дорогое. Вместе с кишками, пока ты ещё живой.

— Не будь занудой, — прервала мои возражения Бейт, — у нас есть задание, и брезговать сейчас не лучшее время.

А тут она была права.

— Как ты собираешься, — я взял у неё пакет с жидкостью из рук и ужаснулся от одной только мысли, — пить… Это?

Бейт сняла со стены ещё один — себе. При этом зверёк вновь зашипел, но быстро успокоился.

— А скафандр тебе на что?

Бейт уставилась на меня, но потом осознала, что я ничего не понимаю. Она махнула бы на меня рукой, но та была занята зверушкой, которая то тёрлась пушистой головой о грудь девушки, то бросала острый взгляд на свои запасы. Не став медлить, Бейт приложила к ткани на груди мешочек, после чего тот скрылся внутри костюма. Через секунду из того же места вывалился сжатый комок, который выглядел ещё хуже, чем до этого. Я не стал задавать вопросов и сделал то же самое. И, когда костюм поглотил эту гадость, я вдруг ощутил, как моё тело стало наполняться энергией. Крайне необычное ощущение! Совсем не такое, как тахикардия после кофе, нет. Я будто наполнялся уже готовым переработанным продуктом, на который организму не требуется затрачивать энергии. Я почувствовал приятное насыщение. Обмен веществ моего организма работал не так, как я привык. Я почти чувствовал, как поступающие ингредиенты растаскиваются нарасхват. Возможно, система каким-то образом регулировала и этот процесс.

— Как ты узнала, что находится в составе?

Но её перебил зверёк, который отреагировал на выпавший кусок отходов прямо из моего скафандра. Он вдруг протяжно взвизгнул, а затем крик стал прерываться, превратившись в какое-то подобие смеха. Если бы я услышал такой смех от человека, я бы решил, что он сумасшедший.

— Тише, — тихо сказала Бейт, поглаживая животное по голове, — тише…

— Он же даже тебя не слышит, — сказал я, осознав, что сам слышу спутницу по системе связи внутри костюма, который, в свою очередь, позволял нам воспринимать звуки из окружающей среды.

Но зверёк стал раскачиваться на её руке, переминаясь с лапы на лапу, отчего его смех стал тонировать. А, когда он прекратил, то стал смотреть куда-то мне за спину. И Бейт тоже.

— Оу… — Сказала она.

Не делая резких движений, я повернулся и посмотрел за спину вполоборота. У входа в пещеру сидело три похожих зверька, разве что у одного из них было повреждено его треугольное ушко. Именно этот и ответил питомцу Бейт кряхтящим смехом.

— Один милее другого, — заметил я.

А ведь зверьки и правда были очень няшными. При других обстоятельствах оставил бы себе одного. Чтобы съесть в тяжёлые времена, естественно!

— Клык?

Бейт позвала меня по имени, и я стал поворачиваться к ней с ухмылкой, но от улыбки не осталось и следа, когда я увидел растягивающийся рот пушистика. Девушка решила отпустить зверя, но тот повис на груди её костюма, выпустив коготки из лапок словно шипы из цветка. А затем из его рта появилось четыре огромных лезвия ножа. Иначе я эти клыки, лезущие из челюстей назвать не мог. Крошечный пушистый зверёк на глазах превратился в устрашающее нечто, готовое броситься к шее девушки и отрезать ей голову одним разом.

— Убери с меня эту тварь! — Вскрикнула Бейт.

Я видел, как Бейт оторвала железную дверцу и мог лишь догадываться, насколько она была сильна не только духом, но и телом. Однако, оторвать от себя животное ей всё же не удалось. Зверь ловко перевернулся, выскользнул из её рук и раздвинул челюсти ещё шире, чтобы сомкнуть их на нежной шее.

Нельзя было повреждать костюм, поэтому я не мог призвать встроенные во мне ножи. По той же причине Бейт не могла стрелять. Технологии пришельцев были поистине продвинутыми. Но этот момент они явно пропустили. Выходило, что нужно было справляться руками… Что ж. Такое для меня было не в первой. И, когда я хотел помочь девушке высвободиться, один из стоящих зверьков вцепился в мою руку. Второй прыгнул на спину, а третий прямо на голову, причём его зубы вылезли очень быстро. Два нижних клыка я чувствовал на затылке, а два верхних нацелились мне в глаза.

Но в этот момент я обрадовался тому, что меня ещё могло что-то уберечь.

Защита носителя

После того, как мелькнуло это сообщение, по костюму пробежалась дрожь, и животные отпрянули от меня как ошпаренные. Интересно, что это было. Шоковый разряд? Что бы это ни было, его активировала враждебная система. В то время, как основная не предпринимала ничего. А это значит и Бейт… Думать было некогда.

Первым же делом я схватился за верхнюю часть морды пушистика, который уже начал смыкать челюсти. Это замедлило животное.

В критической ситуации Бейт не растерялась. Она обернулась вокруг себя таким образом, что длиннющие зубы зверька зацепились за решётку каркаса статуи. Она отпрянула назад, но животное не собиралось отпускать её из своих цепких лап. Ведь для многих живых организмов схватка — это борьба за жизнь. Причём за твою!

Зверь находился в своеобразном капкане, где с одной стороны его держал я, а с другой — металлические прутья, и выбраться из этой ловушки он никак не мог, потому что его инстинкты сейчас работали против него. Отпустить Бейт, чтобы отступить, ему не позволяла природа. Этим я и воспользовался, нанеся удар в его темечко.

Сила, с которой я вмазал, была неожиданной для меня самого. Хотя я понимал, что просто ещё не привык к своему новому телу. Возможно, и сам скафандр усиливал мощь моих движений. Всё же я удивился, когда результат превзошёл мои ожидания.

Череп зверя хрустнул и вмялся, пропуская мой кулак в голову до тех пор, пока я не почувствовал, что импульс затормозил в мягких тканях. Один из зацепившихся за решётку клыков разворотил десну животного, а во второй своей руке я уже держал оторванную челюсть. От таких нагрузок большие глаза выскочили из головы пушистика и шмякнулись на костюм Бейт. Костюм мгновенно покрыл их своими тканями и тут же выдал наружу иссохшие остатки, которые шмякнулись рядом.

— А ты всеядная! — Удивлённо воскликнул я, встретившись с девушкой взглядом.

Но Бейт вцепилась мне в руку.

— Берегись!

И с этими словами она швырнула меня в сторону. Яркий свет ослепил меня, потому что я вылетел через разлом за пределы статуи. Но не успел я очухаться, как в меня прилетел тяжёлый ком меха. Это был выброшенный следом зверь, которого Бейт пнула ко мне, словно мяч. И с ней внутри оставалось ещё двое…

Но прийти на помощь к ней я не успел. Пушистый шар развернулся и встал передо мной на задних лапах, преградив путь обратно. Я сразу узнал хриплый клич, похожий на смех. Это был тот самый, с разорванным ухом. И теперь что творилось в темноте берлоги, я не видел.

— Бейт!

Связь передавала беспорядочные шорохи и гулкий стук. Но голос Бейт всё же пробился сквозь свалку звуков.

— Я разберусь! — Послышался её голос и тут же прервался.

Не хотелось полагаться на удачу, но прийти к спутнице на помощь мне не дали. Поначалу меня оскорбила мысль, что придётся противостоять милому пушистому животному, но очень скоро я изменил своё мнение. Ровно тогда, когда это существо чуть не сбило меня с ног силой своего прыжка. Я бы не сказал, что сам зверь был тяжёлым, просто он умело использовал свой вес и гравитацию.

Замахав руками, я попытался отбросить от себя тварь, но та вцепилась мне в грудь, деформируя, но не протыкая ткать костюма. Было бы здорово, если бы скафандр решил сейчас переварить этот сгусток биомассы, однако, похоже, эта опция не была рассчитана на такой объём.

Порванное треугольное ушко встало перед моими глазами, и я понял, что зверёк повернул голову под углом, чтобы смочь откусить мою. Единственное, что пришло мне в голову — это попытаться оттолкнуть его от себя и усилием отстраниться от животного всем телом. Это спасло от хлопнувших перед моим лицом челюстей, но лишь на время, так как цепкие лапы продолжали сдавливать мою грудь, и тушка зверя вновь рванулась навстречу моей голове.

Я неудачно плюхнулся на спину, затормозив на жёсткой поверхности головой. Сидящий на груди зверь растянул пасть, и я понял, что не успеваю даже выставить вперёд руку, чтобы лишиться её, а не мозгов с черепом в придачу. Глядя в бездонную глотку, я наконец понял смысл выражения про то, что и бездна может всматриваться в тебя…

Я услышал крик Бейт, после чего её дыхание стало тяжёлым.

— Бейт! — Выкрикнул я напутствие напоследок, — не умирай…

И приготовился к мучительной смерти. Любая смерть болезненная — мне всегда было это известно. Никто никогда не умирает без страданий, даже в своей кровати на чистых простынях. С этим фактом я был знаком всегда, но отчего-то пугала перспектива быть сожранным диким животным с другой планеты.

Но внезапно…

Зверь застыл. Подобная оторопь появляется у животных при встрече с тем, кто находится выше в пищевой цепочке. Жертва замирает перед хищником, но это не ступор, а наоборот — процесс напряжённой аналитики. Именно в этот момент интеллект любого живого существа начинает работать во всю силу, чтобы попытаться решить сложную задачу. Ещё такое состояние ошибочно принимают за страх. Но этот зверь явно был не из пугливых. И это означало, что он пытался разобраться с тем, что видел.

Я лишь заметил, как резко усилился ветер, и вокруг стали образовываться завихрения из мелкой крошки, похожей на песок. Помимо этого, я не видел никаких угроз ни для своей жизни, ни для жизни зверька.

Однако, зверёк думал иначе. Он приподнялся на задние лапки, стоя прямо на мне и быстро втянул клыки. Я не стал упускать шанса и движением отбросил животное от себя. Но, кажется, я уже не интересовал его.

Быстро поднявшись, я встал в стойку, которая, по моему мнению, соответствовала борьбе с пушистыми няшными зверьками, но меня игнорировали по полной программе. И тогда, не упуская из вида тварь, я попытался увидеть, что так насторожило животное, которое вновь приподнялось на лапках и пристально смотрело на разгулявшийся ветер. А затем раздался писк.

Звук сильно отличался от того смеха, который я слышал до этого. Он был жалобным и выражал даже не испуг, а отчаянную мольбу о жизни. А затем зверёк стал проваливаться в песок. Сначала я подумал, что тварь угодила в зыбь, но следом в стороны плеснула кровь. Она выстрелила прямо из-под утопающего животного, расплескалась по песку и угодила мне прямо на забрало вместе с куском плоти.

Рукой я отбросил прилетевший ошмёток плоти в мою маску и стал протирать, а на деле — размазывать кровь, чтобы что-то увидеть.

Животное истошно заверещало, а затем стало захлёбываться, после чего наступила тишина, прерываемая лишь шумом бьющегося о скафандр песка. То, что твари пришёл конец, я понял и так, но убрав с забрала кровь, я не смог определить, что стало причиной скоротечной кончины животного. Более того, я не видел и остатков тела. Даже кровь, которая мгновение назад плашмя покрыла расстояние от меня до места, где я видел зверька в последний раз, исчезла. Может, также ушла под песок? Нужно было быть осторожнее… Но об осторожности я решил подумать позже.

А первым делом я кинулся внутрь бетонной части статуи на помощь Бейт.

Каково же было моё удивление, когда я застал девушку, держащую в каждой руке по клыку животных. Всё вокруг было залито кровью, а запасы животных порваны и полностью повреждены. От них самих мало что осталось. Кое где со стены свисал мех, на решётках были намотаны перекрученные мышцы, под ногами замешались обломки костей со слизью и мясом…

Тяжело дыша, девушка посмотрела на меня неистовым взглядом.

— Ты справился с ним? — Требовательно спросила она.

— Не совсем… — Ответил я, осматривая её окровавленный костюм на предмет повреждений.

Бейт всё ещё пребывала в бешенстве. Но была цела.

— А у вас что здесь произошло? — В свою очередь поинтересовался я.

Девушка с яростью швырнула клыки себе под ноги. Те вонзились в рыхлый пол.

— У нас всё ещё недостаток белка? — Спросила она и взглядом показала на шматок мяса на стене, — приятного аппетита.

То, на что я смотрел, выглядело странно.

Мы прошли не так много, и я бы смог найти дорогу к нашему обломку станции, если бы только в этом был какой-нибудь смысл. Но, чем дальше мы углублялись в туман, тем больше мне хотелось это сделать. Я уже давал себе обещание не ходить неизвестными тропами, и нужно было прислушиваться к себе, чтобы внезапно не оказаться в этой жопе. Ужасно было то, что я даже примерно не представлял, в какой части безумного мира я находился. Даже мысли о Днище теперь начинали становиться тёплыми воспоминаниями. Впрочем, это нормально для человека — идеализировать прошлое и стремиться вернуть как было. Пусть даже это был и жестокий мир, в котором я выживал каждый день. И из того, что я видел, ничего не напоминало о нём.

Я сделал шаг ближе, чтобы получше рассмотреть растение, и настил, по которому приходилось идти, промялся подо мной будто слегка заледеневший снег. Информацию о температуре вокруг находилась у меня перед глазами — её передавал мне скафандр. Вот бы ещё понимать эти чёртовы символы… В чём люди-пришельцы не угодили, так это с письменностью! Однако, выводы можно было сделать и при визуальном осмотре окружающей среды. И, скорее, всё говорило о тропическом климате, нежели о мерзлоте. Поэтому навряд ли всё это время я шёл по снегу. Больше это напоминало битое стекло.

Вообще, природа настолько изобретательна, что я восхищаюсь ею каждый раз, когда изучаю что-то. Зачастую с ужасом, но всё же. Не знаю, существовали ли они по сей день, но на Земле встречались просто фантастические растения, которые могли копировать окружение или даже животных. Замечу — при столь разном темпе и кардинально другом стиле жизни. Некоторые виды мимикрируют под хищников, которых боятся те, кто может полакомиться этими самыми видами. Другие же пытаются представлять из себя что-то несъедобное, а, желательно, даже ядовитое, что сопровождается соответствующей цветовой гаммой, которую часами можно рассматривать, если съесть близрастущий гриб. Впрочем, мои знания в ботанике хоть и были весьма поверхностными, тем не менее давали мне примерное представление о мире флоры. А потому увиденное меня в какой-то степени удивляло. Ведь удивление — это признак неосведомлённости, о чём теперь знают все, кого я убил. Но прикидываться камнем… В этом было что-то необычное. Особенно, когда камнем прикидывается растение.

У человека по-другому развито восприятие, нежели у других видов животных. И это важно понимать — не хуже и не лучше. А именно что по-другому. Оно позволило мне выхватить несколько увиденных деталей, которые через доли секунды уже были обработаны мозгом и говорили мне о том, что я смотрю не на камень, а на растение. Однако сколько-то долей секунд я потерял на обработку этой информации. А, значит, растение прекрасно справлялось со своей задачей.

— Ты когда-нибудь видела что-то подобное? — Заворожённо спросил я у Бейт.

— Да, — задумчиво ответила девушка, — видела.

Бочкообразное растение почти не колыхалось от весьма сильного ветра, возвышаясь перед нами на несколько голов. При этом поднимающийся слой песка разлетался в стороны по мере приближения к необычному представителю флоры. Электромагнитная защита?

Я думал сделать ещё один шаг поближе, чтобы ткнуть в лепесток ради интереса, но меня остановила вода. Большая лужа, хотя, скорее, даже пруд, почти идеальным кругом разливалась вокруг этого живого камня. Может, это была и не вода, а какая-нибудь кислота, помогающая замечательному цветку с внешним пищеварением перерабатывать своих жертв. Рискнуть ради любопытства? Конечно стоило!

Бейт остановила меня.

— По-твоему это нормальная хрень, что около цветочков разбросаны кости? — Спросила она, указав на поднятые волны прудика.

Я присмотрелся и действительно стал замечать бьющиеся друг о друга кости в жидкости, которую я принял за воду. Судя по всему, лужа была не такая глубокая, какой выглядела, и сильный ветер поднимал вместе с волнами целое кладбище разнообразных останков. Шум, похожий на приближение катящихся с горы камешков заполнил пространство.

Я успел ухватиться взглядом за внезапно всплывший череп. Он лишь на секунду показался в воде, а затем тут же скрылся, но этого времени мне, как специалисту, хватило для того, чтобы сделать несколько выводов. И один из них — этот череп принадлежал антропоморфному существу. А второй — это существо, кем бы оно ни было, явно было с другой планеты, потому что на Земле у приматов за всю историю их развития не встречались рога.

С каждым шагом я всё больше убеждался, что альтернативная версия Земли выглядела слишком уж отличающейся. Хотя о чём это я? В своей истории Земля не раз меняла облик до такой неузнаваемости, что, если бы у меня была бы возможность попасть в прошлое родной планеты даже на каких-нибудь сто миллионов лет назад, я бы долгое время думал, что очутился в рассказах Брэдбери про марсиан. А это была альтернативная Земля. Здесь всё было другим. Здесь могла быть другая эволюция!

— Вот же ж срань! — Выругалась Бейт.

Туман стал рассеиваться, и чуть дальше мы смогли рассмотреть величественно стоящие аркой кости хребта. По размеру я бы мог сравнить их с останками кашалота.

— Не знаю, что именно меня больше напрягает, — сказала Бейт, — то, что кости этого животного больше растения, которое его сожрало, или то, что у животного было две головы…

Черепа действительно было два. В жидкости пруда было сложно определить, к обитателям каких стихий относилось творение. Но мне почему-то переставало здесь нравиться. Теперь ещё больше…

Порывы ветра поднимали в воздух песок с земли, и я всерьёз начинал опасаться песчаной бури. Гранулы были довольно большими, они бились о костюм, и моё тело чувствовало удар каждой песчинки. Я обернулся, чтобы прикинуть, надвигается ли на нас смертельный ураган, или же у нас есть возможность протянуть ещё немного. Позади простиралась пустынная равнина с каменистым покрытием.

— Вроде ничего серьезного, — сказал я.

И Бейт тоже посмотрела в ту сторону, откуда мы пришли.

— А только я заметила, что наши следы исчезают за нами?

Она сказала это так, словно уже провела некоторые наблюдения и сделала выводы.

— Ты же не хочешь сказать, что…

Я задумался, так как стал допускать мысль, что её догадки действительно возможны. Ведь мы ничего не знали об этой реальности!

Бейт сделала шаг назад, чтобы посмотреть на оставленный след. Однако же, ничего не происходило. Пока что.

— А что, если так, — стала разжигать мою фантазию Бейт, — что, если следы исчезают, потому что мы ещё не оставили их? Нарушение причинно-следственных связей или движение во времени в обратную сторону…

Я отрицательно покачал головой. Уж что-что, а впадать в безумие и мракобесие, воображая всякую дичь, мне сейчас не хотелось. Движение во времени назад — это бред ненаучный и магия, и нечего тут говорить!

— Красавица, ну где же твой научный скепсис? — Пожурил её я, — стоит такой ветер, что следы просто стёрло или засыпало!

Приобретённые навыки охотника, впрочем, мешали мне согласиться со своим же высказыванием, так как воздействие окружающей среды, будь то дождь, ветер или прочие деформации, иначе изменяли следы — делали их менее резкими, округлыми, и при желании их можно было бы отыскать и через несколько дней. А то и тысячелетий. По выражению девушки я понял, что она с моим предположением тоже не согласна.

— Средняя масса образований, по которым мы идём, взаимосвязана и находится в соотношении с гравитацией таким образом, что ветер способен поднимать в атмосферу только поверхностный слой, распределяя его равномерно. Следы бы засыпало, но вместе с этим поднимался бы и уровень рядом с ними. Мы бы всё равно их видели.

— Как ты всё это узнала?

— Костюм собирает данные. Разве не очевидно?

Я решил ничего не ответить и сойти за умного.

— Конечно, у меня есть и другие предположения, — спасая мою репутацию, сказала учёный, — и одно хуже другого. Ты сочтёшь меня сумасшедшей, если я произнесу это вслух.

— Эээ…

— Но даже ты понимаешь, что всё это очень странно.

— Даже я? — Возмутился антрополог во мне, — в своей области я специалист на континент!

Сказав это, я осознал, две вещи. Если принимать за основу идею того, что Днище образовалось по всей Земле или на большей её части, то выходило, что людей в принципе осталось не много на континенте. И это означало, что моё бахвальство было совершенно буквальным. Это сильно поубавило гордости, ведь в этом случае любой доживший до сегодняшних дней школьник моих времён мог оказаться единственным математиком на всей планете. Лично я ни черта не понимал в тригонометрии!

Мы не стали задерживаться и пошли дальше. Атмосфера не позволяла видеть дальше десяти метров, и потому приходилось ориентироваться исключительно по массивным теням. По нашим догадкам, этими массивными объектами могли быть возвышенности, может быть, даже горы, либо невероятных высот деревья. С местной флорой уже довелось познакомиться, и мне хотелось думать, что мы всё же движемся в сторону гор!

Мы всё дальше погружались вглубь полей гигантских растений, похожих на разбросанную по лужицам гальку. Среди них я чувствовал себя незащищённым и не хотел пока воображать, какие насекомые могли здесь водиться. Впрочем, по обилию костей вокруг, можно было предположить, что живность здесь действительно была. И что жила она, как правило, недолго.

— Твою ж!..

Я так задумался, что не заметил, как передо мной проступили очертания фигуры. Рефлекторно я должен был отпрянуть назад, что было бы неправильно, так как я бы потерял драгоценную энергию и мог спровоцировать потенциального хищника на действия. Но я умел себя контролировать, и потому спокойно остановился, чтобы детальнее разобраться в ситуации.

Прямо передо мной на окаменевшем суку висел почти целый скелет. Не хватало ноги, но умер этот товарищ именно от того, что был проткнут. Хотя, если подумать, если его проткнуло растение, то само оно от этого ничего не получило, а, значит, это было бессмысленным действием. Вероятнее всего, был другой исход — каким-то образом тело налетело на горизонтально направленный кол, который принадлежал кривому и покорёженному дереву, листьев на котором не было уже давно, а круто изогнутые ветви действительно превратились в камень. Вот только окаменение не происходит таким образом.

— Похоже на человека, — заключил я, — ну… Очень в общих чертах.

— Даже не знаю, — сказала Бейт.

Она присела рядом со скелетом и осторожно, чтобы ничего не повредить, сняла пальцем насыпь со стопы оставшейся ноги. Под слоем песочной пыли ожидаемо оказалась кость, но только вид у неё был очень необычный. Сначала я решил, что это просто дефекты, появившиеся со временем, но нет. Из кости действительно здесь и там выглядывал металл, словно вросший в саму структуру организма.

— Посмотри, как сделано, — с некоторым даже восхищением сказала Бейт, — это потрясающе! Нейроинтеграция, молекулярный симбиоз, диффузия на клеточном уровне… Нам до таких технологий ещё лет триста.

— Да ладно, — махнул рукой я, — подумаешь, железка в кости!

Бейт глянула на меня оценивающе.

— А вам — лет семьсот.

Я попытался уложить в голове то, что она имела в виду.

— Хочешь сказать, что это скелет кого-то из ваших врагов?

— Да нет же!

Глаза Бейт сверкнули.

— Как ты не понимаешь, — сказала она, — наши враги — это совсем не люди!

— Но, — возразил я, — я же видел одного из них. Выглядит как человек. Не отличишь!

— Да ты и меня считал пришельцем всё это время, — в голосе я услышал оттенок некоторой обиды, — а ведь мы похожи на людей, не так ли?

На какой-то момент Бейт отвлеклась от того, чтобы пытаться мне что-то объяснить. В некотором роде меня забавляло то, что столь эмоциональная девушка могла быть учёным. Ведь наука — бессердечная сучка, не знающая эмоций.

— Нет сомнений, что скелет — человека, — сказала она, — я с уверенностью могу сказать, что у него была вживлена система. Только… Более развитая.

— И тебя не смущает, что он мёртв по меньшей мере уже несколько столетий?

Бейт поднялась на ноги. По её лицу было видно, что она совершенно запуталась.

— Нет, это всё бессмыслица какая-то, — твёрдо сказала она, — не нужно делать поспешных выводов.

Девушка решила отвлечься от раздумий, которые ни к чему не вели и лишь создавали ещё большую путаницу. Она внимательно осмотрелась вокруг, будто знала, что искала, затем взгляд её остановился на силуэтах неподалёку, которые ранее я принял за горы. Сейчас они выглядели иначе. Линии приобрели более резкие очертания, но всё же пока были плохо видны. Ничего не говоря, Бейт устремилась к холму впереди. Похоже, что мы находились на возвышенности, и это могло помочь нам сориентироваться.

— Что такое?

Я поспешил следом. Не стоило забывать о том, что мы находились на незнакомой территории, и о том, что опасность могла подстерегать нас на каждом шагу.

— Постой, в чём дело? — настойчиво потребовал объяснений я.

К этому моменту Бейт уже забралась на вершину, выпрямилась и посмотрела вдаль.

— Ты что-то видишь?

— Да… — Растерянно ответила девушка.

По мере моего приближения пейзаж передо мной начинал проясняться.

— Вот, что имелось в виду, — еле слышно пробормотала Бейт, — мы действительно проиграли…

Из тумана стали проступать детали закопанного города. Именно такая ассоциация у меня возникла, когда я увидел торчащие из-под земли верхушки зданий. Некоторые из них скукожились, какие-то были наклонены, завалены или подкосились так сильно, что прислонялись к близстоящим строениям. В разрушенных временем постройках с трудом узнавались человеческие места обитания. Причём не только потому, что высотные здания были погребены под землёй как минимум наполовину. Такой вывод я сделал исходя из углов наклона, хотя и мог ошибаться. Но ещё потому, что они представляли собой что-то необычное. До меня постепенно начинало доходить.

— Охренеть… — Вырвалось у меня.

Конечно, судить об архитектуре в таком ключе было неправильно. До катастрофы в мире существовали такие города, деловые центры в которых блистали необычными дизайнерскими находками, взять хотя бы Лондон, Гонконг или Москву. Вот если бы, например, пришельцы наткнулись на стоящие в ряд в Чили антенны, направленные в космос, или египетские пирамиды, Эйфелеву башню — что бы они увидели? Пейзаж для них был бы поистине сюрреалистичным. Но эти небоскрёбы отличались от любого известного мне строения. Они даже отдалённо не напоминали геометрические коробки. Скорее это походило на окаменевшие заросли растений, стебли которых переплетались, создавали сложные системы, а где-то даже походили на кроны деревьев. При этом то, что сооружения были воздвигнуты человеческими руками, сомнений не возникало, потому что небоскрёбы соединялись неким подобием автобанов и тоннелей, которые являлись не дорогами, а частью невероятного городского комплекса, а кое-где я видел заржавевшие конструкции, отдалённо напоминающие транспорт. От масштабности захватывало дух. А от того, что всё это принадлежало погибшей цивилизации спирало дыхание.

Бейт опустила глаза, не желая смотреть на мёртвую картину.

— Это другая версия не твоей планеты, — сказала она, — а моей.

И в этом была логика, ведь, со слов Бейт, станция до появления около Земли располагалась на орбите её планеты. И сейчас мы наблюдали альтернативную версию именно реальности Бейт. Хотя о том, что здесь считать альтернативным, я бы ещё подумал. Ведь для пришельцев другим измерением была орбита нашей планеты. Честно говоря, всё это создавало сумбур в моих мыслях и немного запутывало.

— Подожди, — я попытался приободрить Бейт, — если я что-то и понимаю, так это то, что это лишь один из вариантов развития событий. То есть должны быть и другие. Должны быть правильные! Верно?

— Это так, — подтвердила Бейт, — и именно это ждёт каждый из миров.

Она посмотрела на меня с сожалением.

— И твой тоже, — сказала она.

Вдруг перед глазами замельтешили символы, значение которых я не мог предположить даже приблизительно. Затем система, однажды назвавшая себя Ави, повторила сообщение, которое я уже видел.

Определение формы жизни невозможно

Я и до этого сомневался, что эта дрянь работает как надо, но теперь удостоверился, что она барахлила, ведь ничего похожего на следы активной жизни вокруг я не замечал. Гиблое место, пустыня, где ничего не было, кроме скелета цивилизации и сорняков.

Ветер вновь поднял над землёй облако из мелких крупинок. И тут я понял, что это не песок…

Не обязательно то, что можно считать живым, убьёт тебя. Но, по крайней мере, оно очень попытается.

Моя гипотеза пока ничем не была подкреплена, но некоторые произошедшие вещи укладывались в её концепцию. Даже то, что песок передо мной приобретал форму.

— Отойди назад, — сказал я Бейт, начав отступление.

Со стороны выглядело так, будто крошечные осколки магнита облепляли ровную стену. Само по себе это выглядело неестественно, так как в природе почти не бывает идеально прямых линий. Физика, основанная на движении и гравитации, создаёт сложнейшие узоры, и даже то, что человеческому глазу будет казаться прямым, таковым являться не будет. Ну и ещё добавляло вопросов то, что никакой стены перед нами не было.

— Система не обнаруживает никаких объектов впереди, — сказала Бейт, — с чем сталкивается песок?

Пятно стены разрослось перед нами почти до моего роста. Песчинки бились о наши костюмы, облетали их и занимали своё место на однородном полотне. В один из моментов ветер стал переменчивым, и песчаные вихри стали сталкиваться и смешиваться друг с другом, отчего стало сложно разобрать, что происходило вокруг. Я различил как поверхность образовавшегося панно стала выгибаться, словно что-то давило на него с другой стороны. Но внезапно ветер резко затих, и песчаная стена рассыпалась на глазах.

— Пока не знаю, — ответил я, чтобы не вводить собеседницу в заблуждение, так как не располагал необходимыми фактами.

В интерфейсе несмело мелькнуло сообщение.

Попытка установить соединение

Этого ещё не хватало…

Попытка

— Ну давай, ты сможешь! — Иронично произнёс я.

— Не в этой вселенной.

Не знаю, показалось мне или нет, но голосе вновь проскользнула нотка сарказма.

Получена запись сигнала

Ага, а эта система справлялась с задачами куда лучше. Я хотел было сказать, что готов ознакомиться с содержимым, однако, сообщение воспроизвелось и без моего требования. Я увидел Эллен, как если бы она стояла рядом, и при этом её изображение никак не мешало всему тому, что я видел. А быть начеку было очень важным. К тому же, я пока плохо представлял, с чем мы могли столкнуться.

— Я собрала первичные данные, которые передала от тебя Ива, — размеренно сказала Эллен, — к сожалению, у нас больше нет времени выжидать. Наш отряд отправляется в расположенный около вас город, чтобы подготовить всё к эвакуации. Я буду ждать тебя в лагере.

На этом сообщение обрывалось.

— Нет, отмена! — Забывшись, крикнул я в ответ.

Затем прислонил два пальца к костюму. Я совершенно не понимал, как это работало.

— Вызвать Эллен!

Определение помех

И следом:

Связь невозможна

Какие помехи? После того, как утих ветер, сквозь мутное небо я уже мог разглядеть очертания станции.

— Срочно передать сообщение! — Сказал я, — не спускайтесь на планету! Здесь не безопасно! Эллен, не покидайте станцию!

График, отображающий волны моих эмоций, остановился — это означало, что запись завершилась. Однако, никаких дальнейших сообщений не поступило, и я так и не понял, отправилось ли сообщение.

— Сообщение отправлено? Эй, алё!

— В чём дело? — Настойчиво спросила Бейт, всё это время наблюдавшая за мной.

Я поднял глаза на неё и опустил руку. Взаимодействовать с системами в этих условиях было просто невыносимо.

— Это Эллен, — сообщил я, — нужно скорее найти её и свалить с этой планеты. Она сказала, что собирается разбить здесь лагерь…

После этих слов девушка повернула голову и пристально осмотрела окрестности руин.

— Уже разбила, — сказала Бейт, остановив голову в том направлении, где на полуразрушенной платформе одного из зданий заметила движение.

Я присмотрелся и тоже увидел на просторной площадке возящихся с каким-то оборудованием людей.

Обнаружены враждебные животные

Это сообщение явно касалось того, на кого я смотрел.

Местоположение отряда Зеттер отмечено на карте

Обе системы говорили об одном и том же. Хотя я до конца не знал, как именно воспринимали себя люди из Адаптации. А, если они считали себя, как мы, не животными, а чем-то отличным от них, каким-нибудь высшим разумом, то по приходу я просто обязан был рассмеяться в лицо каждого выжившего.

В скафандрах человечки выглядели почти одинаковыми, и узнать в одном из них Эллен не позволяло даже моё прекрасное зрение. Место прибытия тут же накрыл красный купол внушающих размеров.

— Что они делают?..

— Похоже, что спасти милого мальчика не первостепенная их задача, — равнодушно сказала Бейт.

Я задержал взгляд ней.

— Ты считаешь меня милым? — Улыбка расползлась по моему лицу, — я так и знал!

— Насладился моментом? — Резко, но не отрицая, сказала Бейт, — а теперь взяли свои жопы в руки и потащили их на базу!

О, да, я растянул момент осознания того, что Бейт видит во мне привлекательного самца, но затем быстро спустился с небес на землю. Правда, не совсем на свою…

— И тебя не смущает то, что мы только что видели? — Серьёзно спросил я.

— А что мы видели? — В свою очередь задала вопрос Бейт.

Я собрал свои навыки убеждения по максимуму и решил оперировать только фактами.

— Хрень какую-то! — Высказал я, — и, стоит признать, мы не имеем ни малейшего представления, с чем имеем дело!

— Верно, — вдруг согласилась Бейт, — и сейчас ты задерживаешь меня!

Всё-таки Бейт обладала удивительным характером. Несмотря на свою пылкость, она старалась всегда трезво смотреть на ситуацию. А больше всего удивляло то, что она, как это свойственно людям, предпочитала не лгать ни другим, ни себе, какой бы неудобной ни была правда. И я обязан был с ней согласиться, потому что она была права.

И мы пошли.

Если мерить привычными расстояниями, то до лагеря было примерно два больших квартала. Он располагался на крыше одного более-менее уцелевшего здания, верхушка которого разветвлялась как зубчатая корона, на пиках которой была установлена надкусанная платформа. Чем-то напоминала площадку для вертолёта, если бы не размеры. От сооружения отходили в стороны тоннели, которые соединяли другие здания в сеть. Один из этих ходов обрушился и уходил окончанием в землю. Я пока ещё плохо представлял, как именно мы туда доберёмся, однако по уверенному шагу Бейт я понял, что беспокоиться об этом мне не придётся.

Когда мы спустились с возвышенности, то попали прямо в город. Точнее в то, что от него осталось. Торчащие огрызки строений с изогнутыми фасадами, напоминающими полиэтиленовую плёнку с дырочками, которую растянуло вкривь и вкось, выглядели величественно. А то, что они уходили вниз на десятки и, возможно, сотни метров под землю, создавало ощущение глубины под ногами. Очень странное ощущение, от которого с каждым шагом останавливалось сердце. Всё равно, что идти по океану в надутых бахилах.

Пока мы перемещались, я внимательно смотрел по сторонам. Очень хотелось разглядеть необычные здания подробнее, ведь даже в этом состоянии они многое рассказывали о жизни города пришельцев. Бросалось в глаза то, что все строения были покрыты чем-то вроде извести… Но важнее было вовремя разглядеть опасность.

Здесь, между витиеватыми конструкциями зданий, ветру негде было разогнаться, а потому устилавший землю хрустальный песок ровным слоем лежал под ногами. Стоило также помнить про возможные зыбучие пески и кости тварей, которые как бы намекали на то, что здесь водились неизвестные мне виды животных. И косвенно подтверждалось это тем, что растения, в отличие от животных, ещё не подохли. Но! То, что кости лежали рядом с этими странными растениями могло быть совпадением. Таким, ненавязчивым… Да и вообще было неизвестно, что ещё могло случиться. Но пока всё было тихо. Это пугало.

Мы стали двигаться в сторону строения, на котором располагалась плоская крыша с обустроенным на ней лагерем. В этажах я смог измерить, на какой высоте располагалась платформа, так как сама конструкция здания не предполагала такого деления. И именно из-за этого случился небольшой обман зрения — мы шли в сторону лагеря, но он не приближался, и мы никак не могли достигнуть цели, хотя я был уверен, что до пункта назначения рукой подать.

Приблизившись к обрушенному тоннелю, я уже смотрел на махину с открытым ртом. Настолько приходилось задирать голову. Мы взобрались по переходу. Он был так сильно наклонён, что местами приходилось цепляться руками за каменные наросты на стенах. Возможно, некогда это сооружение и было высокотехнологичным, но сейчас выглядело изнутри как труба, по которой годами спускали цемент, а потом бросили, и она так и застыла. Я видел много таких мест, и даже подловил себя на мысли, что наконец-то увидел что-то знакомое. А вот Бейт здесь явно было не по себе, поэтому я старался подбадривать её по мере продвижения наверх.

Сначала мы вылезли наружу через такую же трещину в переходе, а затем поднялись на саму платформу. Каково же было моё удивление, когда я увидел не просто полевой лагерь. Я ожидал, что это будут палатки и наспех собранные из говна и палок укрепления, как это было принято в нашей истории. Но за красной пеленой купола на платформе возвышалась стена высотой в три человеческих роста.

Обнаружена опасная сигнатура

Это Ави выдала при моём приближении к барьеру. Естественно, соваться в него я не собирался.

— Когда они успели…? — Хотел было спросить я, но не стал продолжать вопроса.

Рекомендация: уничтожить любыми способами

К тому же я догадывался, что Бейт не будет отвечать на мои глупые вопросы. И оказался прав.

— Запрашиваю допуск, — коснувшись виска, сказала Бейт.

Перед нами исчезла часть красного поля, а затем и фрагмент стены. Смело девушка пошла вперёд. А я с каждым шагом всё больше поражался, как они умудрились выстроить всё это за считанные минуты. За стеной был развёрнут самый настоящий военный комплекс, минималистичный и с характерным дизайнов пришельцев. Нас встретило двое парней в форме, которая отличалась от тех, что мне довелось повидать, и очевидное назначение её было военным, хоть камуфляж и не подразумевался. А ещё я заметил, что скафандров на них не было. Возможно, это как-то было связано с защитным полем, ведь оно защищало нас и в оторванном куске станции.

При виде нас они не сказали ничего. Я даже немного обиделся такому равнодушному отношению. На дикой планете, посреди апокалиптичного пейзажа, в руинах города, который, вроде как, был их домом, хоть и в альтернативной версии, заявились двое — и что? Наверное, система что-то определила. И сообщила, о чём думать стоит, а о чём нет.

— Сюда, — со знанием дела сказала Бейт, подойдя к арке.

Вход в это помещение как бы вытекал из предыдущего, хотя над нами не было потолка, и от неба нас отделял защитный купол. Но за входом пространство уже напоминало полноценный отсек станции с оборудованием неизвестного для меня назначения. Здесь находились военные, которые дискутировали о чём-то, изучая объемную голографическую карту, на которой я разглядел город в крошечном масштабе. Ещё на карте присутствовали ни на что не похожие объекты. Казалось, что некоторые из них были просто неправильного размера, так как не вписывались в общую картину своими объёмами. Мой мозг отказывался верить в то, что на планете присутствуют такие штуки, в сравнении с которыми целый город выглядит ничтожным. При виде меня разговор прервался, но после оценивающего взгляда сразу возобновился.

Посередине располагался куб из прозрачного материала. Внутри было пусто, а около него у каплеобразного стола стояла Эллен. Лишь слегка опустив глаза, она совершала манипуляции с быстро меняющимися изображениями в воздухе. Я узнал её ещё со спины по прямым волосам и скупым лёгким движениям. Она наверняка уже знала о нашем появлении и заметила присутствие рядом с собой, но не подала никакого вида. И я никак не мог отделаться от ощущения, что её напускное равнодушие вовсе не для меня. Это была мантия, которая скрывала истинные намерения. А вот в чём именно они заключались, для меня была настоящая загадка!

— Здравствуй, Клык, — с абсолютным безразличием сказала Эллен, не отрываясь от своих дел.

Последний раз, когда мы прощались, Эллен, как и я, была уверена, что я не выживу. Я уходил с мёртвой Бейт на руках и понимал, что мы больше никогда не увидимся. Но ни моё появление, ни появление живой Бейт в бодрости и здравии никак не отразились на эмоциях Эллен.

Решив пропустить формальную часть, я решил перейти сразу к делу. Жизнь научила меня прошибать этот устаревший и ненужный барьер между людьми. Если имеешь дело с противником, то всегда необходимо действовать так, чтобы у него не оставалось аргументов. К тому же, говорить правду приятно. И я до смерти любил это делать!

— Мы должны убираться отсюда, — сказал я, жестом показал, что спорить со мной не нужно, а затем подкрепил, — здесь небезопасно.

Оторвавшись от работы Эллен наконец посмотрела на меня долгим взглядом. Лицо красивой девушки было скованно маской сдержанности. Когда она говорила, мышцы её лица были скупы на мимику.

— У нас есть проблемы посерьёзнее, — сказала она, — и уже почти всё готово.

Теперь я понял, что Эллен не отвлеклась от работы, а завершила её.

— Готово… Что? — Настороженно спросил я.

Но в этот момент внутри прозрачного куба начало что-то происходить. Судя по тому, что Эллен никак не отреагировала на сгущающуюся тьму в герметичной клетке, она ожидала этого. А я просто не мог оторваться, ведь ничего подобного ещё не доводилось обрабатывать моему мозгу.

Только что в коробке ничего не было. И вот уже сам собой образовывался чёрный дым. Он стягивался в единую однородную массу, словно вбирая в себя что-то из атмосферы. Затем точечно начали появляться электрические разряды, вспыхивая в аморфном облаке будто молодые звёзды в космической туманности. Раздалось гудение, от которого заложило уши, и следом разразилась вспышка темноты. Сравнимо это было с тем, что у меня вырвали изображение действительности прямо из глаз! И эффект слепоты проходил так же, как и от вспышки света.

Я поморгал, чтобы быстрее привыкнуть к реальности. Мозг был шокирован, и не мог сходу расставить приоритетность задач. Поэтому, когда сквозь поверхность куба я увидел троих человек, я не сразу сообразил, зачем они в него залезли и когда вообще успели это сделать. Но правильным вопросом было — откуда они там появились.

— Эвакуация, — ответила Эллен.

Она отвернулась от меня, обратившись к своему браслету на руке. После её движений, одна из сторон куба растворилась и люди вышли к нам в отсек. Одна из них отрешённо посмотрела перед собой. Я понял, что она получала в этот момент какие-то инструкции от системы. После этого, ничего не говоря, группа людей прошла мимо нас и вышла прочь.

Стенка куба вновь закрыла клетку, и процесс возобновился.

На этот раз я прищурился и сумел всмотреться в то, что происходило во время резкого наступления темноты. В тёмном тумане появлялись, а, точнее, собирались детали… Плоть! На глазах вырастали кости, на них налетали мышцы, завязывались сухожилия, и всё это обтягивались кожей, а затем и одеждой. Это был телепорт пришельцев, я узнавал принцип действия.

Население планеты пополнилось ещё на три персоны. Появившиеся люди быстро пришли в себя, просмотрели обращение системы и так же молча пошли по своим делам.

— Что вы делаете? — Ошарашенно спросил я.

— Экстренные меры, — сказала Эллен, — необходимо спасти как можно больше людей, и поэтому мы перемещаем их сюда.

Стоящая рядом Бейт рассмеялась. Она посмотрела на меня, как на глупенького ребёнка.

— А ты что, думал будут эвакуировать нас? — С улыбкой спросила она.

Я вдруг осознал, что дела идут через корягу.

— Послушай меня, — еле сдерживая эмоции, обратился я к Эллен, — это неизвестная нам планета, приводить сюда людей очень необдуманно. Здесь присутствует опасная форма жизни!

Эллен вернулась к манипуляциям с голограммой, видимо, что-то корректируя и внося новые данные.

— Какая? — Незаинтересованно спросила она.

Признаться, я не знал, как описать свои предположения и то, что видел. Пока что моя гипотеза оставалась гипотезой. И было нельзя её подтверждать экспериментально, так как это могло стоить жизни многим людям. Пришельцам, то есть…

— Неизвестного происхождения, — сказал я, — возможно, альтернативная углеродной. Минералы или что-то такое. Это дерьмо находится прямо в песке!

Для наглядности я указал под ноги, но обнаружил, что стоял на твёрдом прорезиненном настиле. Эллен вновь обратила на меня свой холодный взгляд. Голос её при этом был доброжелательным настолько, насколько позволяла её сдержанность.

— Ты утверждаешь, что людям может угрожать песочный монстр?

После такого вопроса я и сам усомнился в том, что говорю.

— Да!.. — Почти уверенно ответил я.

Но Эллен сделала шаг ближе ко мне, при этом оставаясь на расстоянии, не нарушающем личное пространство. Она вдумчиво посмотрела мне в глаза.

— Я получила данные о том, что активность фрактальной аномалии в следующем цикле превысит известные нам нормы, — размеренно сказала она, — никакие наши открытия в области изучения этого явления не помогут перенести надвигающийся катаклизм. Поэтому сейчас люди в экстренном порядке перемещаются в эту версию станции, откуда мы высаживаем их сюда. Мы вынуждены убегать. Как обычно. Пока это ещё возможно.

Я видел своими глазами то, о чём она говорила. Здесь и без слов всё было ясно. Вот только мучил меня другой вопрос, и касался он моей драгоценной дочери. Она всё ещё могла находиться где-то там, безоружная и беззащитная… Да, она была хорошей ученицей, но такие вещи, с которыми сталкивались пришельцы, не были ей под силу. Они не были под силу всему человечеству, раз уж на то пошло. И то, о чём говорила Эллен, угрожало моей маленькой принцессе.

Обратившись к Бейт, я хотел прояснить для себя кое-что.

— Ты говорила, что станция над моей Землёй работает на сдерживание порталов, верно? — Спросил я.

Бейт хотела ответить, но Эллен прервала её ещё до того, как та успела что-то сказать.

— К сожалению, мы больше не имеем возможности находиться на ней, — спокойно сказала Эллен, — очень скоро станция будет уничтожена.

Я услышал слова, но для меня они означали совершенно другое.

— А как же Земля?

Эллен сделала вид, что посмотрела на меня с пониманием.

— Мне очень жаль, Клык, — спокойным голосом произнесла она, — похоже, что Земле конец.

Удивительно чувствовать жизнь. Ощущать, как струится по организму кровь, как бьётся сердце, как набирается воздух с мерзкими запахами в лёгкие, как кожу обволакивают чужеродные субстанции…

Мирта вырвалась из закольцованного бреда, который всё это время мучил сознание. Мысли начали выстраиваться в цепочку, постепенно наводя порядок в голове. Предшествующие события складывались в связную историю, приятного в которой было немного. Что характерно, после того, как подействовал яд, тело перестало двигаться. Однако, ощущения никуда не пропали. Точно так же, как и восприятие действительности. Разве что походило всё на тошнотворный кошмарный сон, в котором было темно, и гадкая тварь постоянно тащила и тащила куда-то. Из-за этого ноги покрылись ссадинами и лёгкими ранами, которые щипали и требовали внимания. Но потом возня прекратилась, и Мирта была заботливо укутана липкой и мягкой тканью. После чего и пребывала здесь. Где-то в жарком и вонючем месте. Сколько прошло времени? Часы? Дни?

Всё это вспоминалось с трудом, и Мирта знала почему. Скорее всего яд действовал таким образом, что не только сковывал движения, но и дурманил голову. Хищники использовали такие методы только в нескольких случаях. И, когда Мирта стала приходить в себя, она поняла, что этот случай был худшим.

Помутнение начало отступать, и перед глазами прояснилась жуткая картина. К лицу прилегала паутина, или что-то очень на неё похожее. Намотанная в несколько слоёв, она образовывала подобие плотной сетчатой ткани, сквозь которую, тем не менее, можно было разглядеть то, что находилось за ней.

Тусклый свет рассеивался по пещере, но всё же позволял разглядеть ходы и норы, явно проделанные не человеческими усилиями.

В прикреплённом к стенке коконе находился человек. Это был бритоголовый из компании Хавера. Уставшим взглядом он смотрел вниз. Его голова была наклонена и позволяла видеть, как его собственная кровь спускалась примерно от его живота к основанию мешка из паутины.

А ещё внутри кокона что-то шевелилось. Что-то рядом с этим человеком…

Выпуклый нарост выступал от кокона, будто в него залезла огромная гусеница, которая прицепилась к страдающему человеку и пожирала его заживо. Сквозь органическую ткань и пелену затуманенных глаз было сложно разобрать, что именно это было. Но явно ничего хорошего, раз дело дошло до крови.

Мирта попыталась пошевелиться. Тактильные ощущения рассказывали ей о том, что она находилась в крайне неудобной позе, скованная и обмотанная с ног до головы. Вероятно, точно так же, как и человек напротив. По-видимому, паралич по-прежнему не отпускал её, потому что единственное, что вышло — это повернуть голову и застонать от стрельнувшей боли. Всё затекло.

Бритоголовый с усилием перевёл на неё свой взгляд, и Мирта с ужасом поняла, что он ещё жив. По глазам было ясно, что он не в силах управлять своим телом так, как она.

И Мирта догадывалась, почему.

Однажды отец отравил её. Он предупредил, что будет плохо. Но Мирта не ожидала, что хреново и гадко будет настолько. Горячка, тремор, рвота и ломка всего тела — всё это было только началом. Дальше шла борьба за дыхание, за самоконтроль, за жизнь. Она проклинала самого близкого ей человека. Она кричала, что ненавидела его, а потом ей было стыдно. Стыдно, плохо. И одиноко. Когда организм победил интоксикацию, Мирта долго не разговаривала с отцом. Хотя, вообще-то, это он не говорил с ней — это не было его сильной стороной. Но гордость — и сейчас Мирта это понимала, потому что говорить себе правду отец её тоже научил — заставляла её думать, что не разговаривала с ним именно она. Однако все обиды отошли на второй план, когда отец отравил её второй раз…

Задавать вопросы было не принято. Хотя сам он очень любил это делать. И пояснял это тем, что вопросы — это летящий песок в лицо врага. Пыль, которая повредит зрение, забьёт глотку, дезориентирует, сделает противника слабым. И приёмом этим необходимо пользоваться умело. Ведь ещё он мог помочь тогда, когда нужно сблизиться с врагом.

О том, что отравление было неспроста, Мирте пришлось догадываться самой. По непохожести симптомов и состояний она сделала вывод, что яды принадлежали разным животным. Подозревала, что некоторые были извлечены из мутантов. Догадывалась, что кое-какие — созданы человеком. Но с каждым разом, с каждым новым случаем становилось легче переносить болезненное состояние. Иногда казалось, что яд — в её крови.

И вот поэтому, она уже начинала понемногу двигаться. Бритоголовый не мог даже пошевелиться. Он истекал кровью. Он был серьёзно ранен. А Мирта уже начинала ощущать рукоять револьвера в своей руке.

Но и сейчас стоило быть предусмотрительным. Пальцы были ещё дубовыми, и с лёгкостью можно было выстрелить в себя. А, прежде, чем устраивать пальбу, стоило оценить, в каком положении находилась она сама. И ощущения, которые стали поступать к её мозгу, ей не понравились.

Судя по всему, вместе с ней внутри кокона что-то было. Оно и понятно. По этой причине она до сих пор была жива — это обычная практика кормления своего выводка. Чем дольше жертва живёт, тем дольше сохраняется, даря тем самым питательные вещества тому, для кого предназначалась. В мире все поедают друг друга. Это не плохо. Это не хорошо. Это просто такой процесс преобразования одного в другое. Гриб прорастает на дереве, используя его ресурсы. Мутант в своей норе переваривает человека. Планктон в океане даже не догадывается, что существует пищевая цепочка.

Незачем на кого-то обижаться. Некого винить. Бессмысленно убегать. Но можно попробовать всё изменить, и оказаться на той стороне, которая ест.

— Эээ… — Слабо простонал бритоголовый.

Крови под ним было столько, что было совершенно точно понятно — это нежилец. То, что его пожирало, входило во вкус. Мирта видела, как нарост в кровавом коконе мужчины движется всё агрессивнее. Тварь питалась и становилась сильнее. И очень скоро готовилась вырваться наружу. Сразу, как закончится корм.

— Чёрт, — невольно произнесла Мирта, осознавая, что находится в подобном же положении.

Однако, она также заметила, что дикция функционирует почти нормально. Она постепенно приходила в себя. И потому как можно быстрее обратилась к тому, что рассказывало ей её тело. На бедре, почти приблизившись к животу, на ней висела какая-то гадость. Что-то вроде пиявки или гусеницы, разве что пугающе больших размеров.

Девушка проверила может ли пошевелить ногой. Да, могла. Это тоже дало информацию — тварь была тяжёлая и крепко вцепилась в неё. Вероятно, на коже была огромная рана, но также можно было сделать обнадёживающее заключение, что трапеза ещё не началась.

Ладно. Это было здесь, внутри кокона. А что было вокруг?

Пещера представляла собой кривые земляные ходы, по которым даже можно было бы перемещаться почти стоя. Правда, ещё оставался вопрос, кто их проделал и кого в них можно было встретить. Но об этом можно было подумать позже. Сейчас голову занимали другие размышления.

По земляным стенам слоилась слизь. Она была почти повсеместно, покрывала торчащие корневища и скрепляла нити, напоминающие паутину. Именно эти нити сгущались в определённых местах и образовывали коконы, одним из которых было кровавое вместилище мужчины напротив Мирты. Слизь выглядела довольно клейкой, о чём можно было судить, исходя хотя бы из того, что кокон бритоголового всё ещё висел на стене. Ею было покрыто буквально всё вокруг. Но под ней всё же было видно рыхлую землю. И с этим уже можно было работать!

Когда Мирта обратилась к бритоголовому мужику, который продолжал смотреть на неё не то с надеждой, не то с обречённой насмешкой, она услышала, как слаб её тонкий голос. В этом не было ничего удивительного, так как борьба с парализовавшим тело ядом была в самом разгаре.

— Я знаю, как отсюда выбраться, — солгала она, глядя в глаза мужика.

Он явно хотел что-то сказать, но издал лишь сухой выдох.

— Моргни один раз, если видел здесь что-то ещё после того, как очнулся, — сказала она, обретая силу в голосе.

Лицо мужчины напряглось, но его сил хватило, чтобы справиться с мышцами лица. Он моргнул, а затем попытался моргнуть второй раз, что означало бы, что нет, он не видел ничего.

— Я поняла, — прервала его мучения Мирта, — теперь слушай.

Но вдруг окровавленная ткань кокона была разрезана изнутри черным длинным когтем.

— НОААА!!! — Закричал мужчина, словно в нём задели струну, которая до этого не была натянута, и только теперь её взвели до предела.

Мирта решила больше не терять времени. Его не было, а ситуация уже была проигранной.

— Не дёргайся! — Выкрикнула она, пытаясь соблюдать уверенность в голосе.

Глаза её раскрылись так широко, что выдавали её эмоции. Ещё бы, ведь она наблюдала, как что-то прорывалось наружу. Мужик орал от боли. Измазанная в крови особь лезла

Глядя на это, Мирта дёрнулась. При этом тварь, которая была внутри её кокона впилась сильнее в кожу. Но недостаточно сильно… Мирта знала, что такое боль, и поняла, что к ней подсадили ещё совсем маленького детёныша. Это было из хороших новостей. А вот вылезающая мерзость — из плохих. Кокон, из которого появлялась личинка, находился на противоположной стороне стены и располагался выше, поэтому выходило так, что при полном появлении тварь могла выпасть прямо на неё. А этот расклад не устраивал совсем.

— Всё в порядке! — Громко сказала Мирта

Она постаралась смотреть в глаза мужчине, игнорируя тварь, и таким образом заставляя и его сосредоточиться не на боли и крике, а на возможном спасении. Когда Мирта убедилась, что, несмотря на свои страдания, человек готов слушать её, она продолжила.

— Сейчас эта штука вылезет, — перекрикивая звонкий клёкот вырывающейся твари, сообщила Мирта без какой-либо паники в голосе, — не беспокойся ни о чём. Я хочу, чтобы оно ушло от тебя. Ты ведь тоже хочешь этого, верно?

Мирта сделала очень короткую паузу, как бы давая собеседнику время на согласие, хотя, по сути, даже не дожидаясь его.

— Нужно, чтобы оно упало на меня. За меня не беспокойся. Я убью эту тварь и спасу тебя. Согласен?

— У-ААА-ААА-ААА, — завопил мужик.

На лицо Мирты брызнула кровь. Из кокона начало появляться нечто.

— Действовать нужно сейчас! — Сказала Мирта, — если ты можешь оттолкнуться от стены, то сделай это!

— ДААА-ААА-ААА!!!

Выкрикнув это, мужчина задёргался. Он корчился от боли, но превозмогал её, потому что хотел спастись. Разрывая его плоть и ткани кокона, из него появлялось чудовище, и человек не мог мириться с этой реальностью. Он жаждал выживания. Ему нужна была ЖИЗНЬ!

Было видно, что бритоголовый вложил все силы в то, чтобы оттолкнуться от стены. Он даже ударился об неё лбом, чтобы план сработал. На удивление толчок был действительно сильным. Из-за этого на лице образовалась рана, скорее напоминающую трещину. Она проходила поверх глаза, который, как показалось, вылез из головы и теперь смотрел в другую сторону.

Липкие крепления не выдержали. Паутина начала быстро рваться, а затем кокон начал отставать от земляной стены, всё больше наклоняясь над Миртой. Когти лезущего существа начали раздвигать мешающую свободе ткань. Девушка оценивающе посмотрела на приближающуюся тушу, с которой прямо в лицо брызнула кровь и слизь. Но укрываться сейчас от этой гадости было не время.

Наконец животному удалось разорвать преграду, и вместе с вываливающимися кишками и кусками оторванной человеческой кожи появилась морда монстра. Когти конечностей раздвигали в стороны ошмётки, всё шире открывая вид надвигающейся твари. Её оболочка была полупрозрачной. Сквозь неё можно было видеть органы, как пульсируют вены, как вспыхивают пучки нервных окончаний. У новорождённого чудовища ещё не выросли зубы, а на морщинистой морде с трудом различались чёрные глаза. Животное пыталось попасть в новый мир и занять в нём своё место.

Однако, Мирте эта затея казалась чересчур оптимистичной. То, что когтями монстр проделывал себе лаз всё шире, девушку не устраивало. Ей нужно было, чтобы острые концы были направлены в её сторону — в этом и состоял замысел. Правда, в условиях, когда тело было скованно будто мумия, сделать то, что она задумала, было крайне проблематичным. Но необходимым.

Мирта повернула кисть с револьвером вверх, лишь примерно представляя, куда на самом деле целится. И выстрелила.

Пуля вошла в центр туловища прозрачного животного и, судя по мышечным сокращениям, прошла навылет.

— Буо-ООО!!! — Взвыл бритоголовый.

Но сработало как надо! Тельце вылупляющейся твари сжалось, словно готовое всосаться в проделанную дырку, при этом сведя когти вместе и направив их ровно в сторону Мирты. Это было почти то, чего она добивалась. Не совсем. Но почти…

Рывком Мирта перевернулась внутри своего кокона. Существо, которое прилепилось к ней на этот раз вцепилось ещё сильнее, и острая боль вонзилась в бедро, отчего девушка чуть не взвыла. Но она знала, что этому вот-вот придёт конец, и потому действовала исключительно с холодным безразличием. Игнорируя боль. Не обращая внимание на приблизившуюся тварь. Не слыша мужских криков. Не чувствуя вкуса чьей-то крови на губах.

При столкновении когти вспороли кокон. Мирта была стеснена в движениях, но чувствовала всё прекрасно. По её руке прокатился один из когтей, оставляя за собой длинный рваный порез. Но это было не важным. В выделенный ей миг Мирта увидела то, ради чего всё затевалось. Рвущееся на волю из кокона животное не только высвободило её из пут паутины, но и разом насмерть прибило присосавшуюся к её ноге гадину. Когти прошибли прозрачное тело насквозь, и личинка этого животного, не издав ни единого звука, отвалилась на землю, где и растеклась. Не имея оболочки, органы разъехались на слизи, покрывавшей земляную нору.

Следом за тварью последовало падение кокона, из которого она вылезла. Вместе с бритоголовым мужчиной.

На Мирту обрушилась вязкая масса, и уже через секунду она с ног до головы была покрыта вонючими внутренностями человека. Затем у её ног шлёпнулся продолговатый окровавленный свёрток. Зрелище было отвратительным и мерзким, хотя и вызывало некоторое сожаление. Кокон разорвался и было видно, что от бритоголового мужчины мало что осталось.

Его бок был изъеден будто червивое яблоко, торчали кости, даже виднелся позвоночник. В месиве не хватало части ноги, было сломано несколько рёбер, но при этом лёгкие продолжали работать. Упав, тело было готово разделиться напополам. Перемешанная с останками кровь стала расползаться под ногами.

На груду мяса тут же залезло животное, только что убившее своего собрата, но произошло то, чего Мирта никак не ожидала.

— Иди-и-и сюда-а-а! — Из последних сил заорал мужик.

В этот момент он выглядел поистине брутально.

Схватив тварь за когти своими руками, он потянул их в стороны и поднял над собой. Прозрачная кожа лопнула, и всё содержимое выплеснулось наружу. Мирта закрылась от полетевших в её сторону органических лоскутов, но при этом старалась не выпускать из виду происходящее, ведь сейчас любое промедление могло закончится жесточайшим фейлом.

— Подавись… — Испустил мужчина.

Мирта стряхнула с себя части органов. Она едва стояла на ногах. Перед ней лежало два мёртвых едва родившихся животных и полуживой человек. Он прерывисто и тяжело дышал, то захлёбываясь, то кашляя, не в силах подавить наваливающиеся приступы. Ему было плохо, и Мирта видела, почему.

Ей ещё не доводилось видеть столько отвратительных вещей за раз. Внутренности человека… Прямо у её ног. Это было ужасно!

Она с любопытством и отвращением рассматривала материал. Несчастный умирал в мучениях, и помочь ему она никак не могла.

— Вот отстой! — Прямо заявила она, встретившись с ним взглядом.

Голову мужчины трясло, изо рта лилась кровь. Глазами он пытался что-то сказать. Но Мирта поняла всё без слов.

Она направила на него револьвер. В голову пришла мысль, что тратить патроны вовсе не обязательно даже в этом случае. Однако потом Мирта вспомнила, что патроны-то — бесконечные…

Мужик как будто кивнул. Отправляясь на поиски артефактов, знал ли он, что путешествие его окончится в обиталище чудовищ? Почему-то вспомнилась фраза отца о том, что следует бояться совсем не того червяка, которого ешь ты…

В следующее мгновение размозжённая голова бритоголового мужчины разлетелась окровавленными осколками по земляной норе. Издалека пронеслась волна щебетания. Из чёрных отверстий послышались переговоры неведомых обитателей.

Теперь спокойствие этих мест было нарушено.

У располовиненного тела совсем не осталось крови. Она либо вытекла от обширной раны, занимающей всё туловище поперёк, либо её высосали, когда обгладывали. Лица на черепе не было, но по свежести свисающей из-под порванной кожи плоти можно было предположить, что этот человек оказался здесь недавно. Наверняка это был дёрганый из команды Хавера.

Он был мёртв на все сто процентов. Ничто не могло ему помочь и, в итоге, не помогло. Тварь, что его не доела теперь была где-то здесь, в этих пещерах, и от этого становилось действительно не по себе.

Мирта осторожно подошла к одному из висящих здесь коконов и внимательно рассмотрела, что находится внутри. Отец рассказывал, что и у мутантов тяжёлая жизнь, как и вообще у любого вида, обречённого выживать, но никогда Мирта не представляла себе истинной жестокости природы.

Животные, которые вылезали из этих коконов не были паразитами, так как паразитизм подразумевает долгую, пусть и несчастливую, жизнь носителя. Иначе нет никакого смысла — хозяин паразита должен жить. А эти твари просто съедали подложенную к ним пищу, в виде идущих навстречу приключениям людей, к примеру… Они были хищниками и притом высокоорганизованными, что говорило об исключительном интеллекте. Но сейчас, само того не подозревая, животное продлевало жизнь мутанта, так как своим туловищем остановило кровотечение съеденной груди. Сквозь прозрачное туловище можно было видеть ужасную картину пока функционирующих органов жертвы. У мутанта были большие лёгкие. Они дышали, это было видно невооружённым взглядом. А тварь продолжала медленно переваривать шею, к которой прицепилась, словно пиявка. Мирта вспомнила, каково это, когда на её ноге находился один из представителей этих прекрасных животных и поморщилась.

В какой-то степени Мирта испытывала странные чувства, граничащие с грустью, что было для неё нехарактерно. Она даже подумывала, а не освободить ли мутанта от агонии, тем самым обезопасив и себя от него на всякий случай, но наводить ещё больше шороху не хотелось. Хотя она оторвала и прихватила с собой коготь одной из твари, и можно было прикончить обоих, но сейчас, возможно, было не лучшей идеей один за другим убивать детёнышей чудовищ. Кругом и так творилось что-то нехорошее…

Дерьмовое, прямо сказать!

Временами писк, вой и прочие звуки, которые долетали из темноты нор, как будто проносились прямо за спиной. А разветвлений было достаточно много… Куда идти было решительно непонятно. Однако сомнений не вызывало, что опасность придёт ото всюду.

Мирте не помешал бы союзник, и потому она изучала те коконы, что были облиты кровью не так сильно, как другие. Похоже, что всю их компашку притащили сюда в полном составе, так как следующим нашёлся Пол, а, значит, неподалёку ещё мог находиться Хавер! Настроение от этого слегка приподнялось.

Кокон, внутри которого был Пол, свисал со стены, наполовину отлепившись. Странно было, что о своём потомстве местные обитатели на этот раз позаботились настолько халтурно. Впрочем, если учитывать число окружающих Мирту только что запакованных сундучков с сюрпризом, можно было предполагать, что количественный метод играл большую роль. Это намекало на высокую конкуренцию внутри коллектива этих животных. Ведь, от того, кто будет первым, напрямую зависела жизнь. Очень знакомо… И да. Мирта не винила себя в том, что иногда действовала на упреждение. Она не любила стрелять первой, но предугадывать возможные негативные последствия требовал закон выживания. И потому встречаться с жителями этих гигантских нор не было никакого желания.

Парень склонил голову немного набок и вдумчиво наблюдал за тем, как начинал шевелиться нарост, спрятанный обмоткой кокона в районе его груди. Он мычал, по его телу бегали мелкие судороги, но, похоже, он ещё был под действием яда паралича. Рефлексы заставили его ещё немного понервничать, пока Мирта приближалась к нему. Пол не видел её и, скорее всего, предполагал худший вариант, от которого даже парализованное тело было приведено в действие.

— Пол, это я, — успокаивающим голосом тихо произнесла Мирта.

Однако, эффект это произвело прямо противоположный. Поначалу Мирта подумала, что такая реакция была вызвана тем, что он просто не узнал её голоса. Но потом догадалась, что из-за того, что узнал.

— О-от… — С усилием на выдохе сказал Пол, плохо управляя собственной мимикой, — отойди-и-и…

— Ой, хватит дуться! — Махнула на него Мирта, позволив себе театральную интонацию, — нам нужно выбираться отсюда.

— Ты-ы брос… Сишь ме-еня… — Выдавил из себя Пол.

Мирта поддела лоскут паутины, чтобы посмотреть на вцепившееся в парня животное. Эта фигня имела лапы и уродливое скользкое тело, словно вывернутая наизнанку гусеница. Когти пока были в сложенном состоянии — в своеобразных ножнах поверх двух передних лап. И мелкими щупальцами, напоминающими иглы хвойных деревьев, зверь цеплялся прямо за кожу несчастного паренька. Можно было предположить, что и пищеварительная функция на этом этапе развития твари осуществлялась именно через них — просто присасывались к жертве и начинали перерабатывать органику, разлагать на полезные и неполезные вещества. Мирта поняла это, потому что испытала это на себе.

— Хочешь сказать, что лучше останешься здесь, вот с этой дрянью у себя на животе, чем пойдёшь со мной? — Усмехнулась Мирта, а затем сделала голос более серьёзным, — очнись, мальчик! Мы должны выживать!

Она дала обдумать сказанное, а потом добавила:

— У тебя на животе сидит детёныш местной доминирующей формы жизни. Очень скоро она обожрёт тебя до костей, высосет глаза и будет делать это медленно, постоянно подпитывая тебя ядом, который будет вырабатывать из съеденного прямо с тебя мяса, чтобы ты прочувствовал всё до конца, до самой последней и желанной секунды твоей жизни. Двое твоих дружков уже познакомились с ними поближе. Хочешь я принесу тебе показать половину чьего-то лица?

Честно говоря, Мирта даже и не пыталась дождаться какой-то положительной реакции на свои слова. Она уже оголила большую часть животного и пристально рассматривала место соединения щетинистых щупалец с человеческой кожей.

— М-можешь его с-снять? — Пол начинал приходить в себя, хотя старался не двигаться.

Он боялся, что эта дрянь начнёт предпринимать что-то со своей стороны. И он был прав в своих опасениях.

— Попробую, — стараясь сосредоточиться на животном и предугадать его возможные действия, сказала Мирта.

Она застыла, выжидая момента.

По норе прокатился неприятный, прерывающийся свист.

— Скорее!.. — Порекомендовал Пол дрожащим голосом.

Но девушка ничего не ответила. Она не могла оторваться от предмета изучения. Наблюдательность во многом помогала ей. Как и сейчас.

Мирта занесла оторванный коготь над грудью Пола и точечно ударила в прозрачную кожу сидящей на ней твари. Всё бы прошло тихо, если бы не вскрикнул Пол.

Он продолжал с опаской смотреть на то, что происходило у него перед лицом. Мирта держала своё оружие крепко, и именно оно сообщало о том, что предназначение своё исполнило. Тварь неохотно стала отцеплять свои щупальца от покрасневшего тела парнишки, после чего выгнулась назад и отвалилась, упав к основанию кокона.

Оценив раны Пола как незначительные, Мирта принялась высвобождать парня.

— Ты-ы выстрелила в ме-еня, — речь Пола пока что была почти неразборчивой.

Девушка как раз дошла до того, о чем говорил парень. Разодрав лоскуты паутины вокруг ног Пола, она увидела огнестрельную рану, которая уже выглядела плохо.

— Да ты везунчик, — подбодрила она, — пуля прошла навылет!

Парень стал вываливаться из раскрытого кокона. Мирта едва успела его подхватить, чтобы он не протащил свою рожу по земле.

— Хавер… Вон там.

Пол сумел поднять руку, чтобы указать на нужный кокон.

На этот раз нечеловеческий визг раздался уже ближе опасного расстояния, хотя Мирта никаких монстров вокруг пока не видела. Это было одновременно и хорошо, и плохо. А Хавер был нужен… Рослый дядька в компании может быть очень полезным.

Мирта поймала себя на мысли, что оценивает людей исключительно по степени их полезности, но потом подумала — а как по-другому? Другого способа она и не знала.

Спасать Хавера не пришлось. Возможно, доза яда для него оказалась слишком малой, и потому он преодолел интоксикацию намного быстрее. Это стало понятно, когда раздался воинственный рёв, и ткань паутины разошлась вокруг сильного человека. Хавер быстро избавился от пут и с неприятным удивлением уставился себе на ногу, к которой что-то прилипло.

— Дерьмо! — Вскрикнул он.

Затем взмахнул ногой и ударил тварь о стену, отчего животное было определённо шокировано, так как раскинуло все щупальца по сторонам. Хавер со злостью посмотрел на собирающуюся занять утерянное место гадину и для верности размолол её своим ботинком. Пока он прыгал и выкрикивал ругательства, Мирта смотрела на него и уже начинала сомневаться в острой необходимости излишне эмоциональных персон в команде.

— Тише! — Попыталась унять его Мирта.

— А! — От неожиданности вскрикнул Хавер, до сих пор не замечавший их присутствия.

— Не шевелись, — изображая спокойствие, сказала Мирта, — мы не одни!

Мужчина лишь слегка повернул голову, чтобы увидеть боковым зрением лезущих из норы особей. Эти были не похожими на всех тех, кого уже довелось увидеть. Если у природы и было чувство красоты, то очень извращённое.

Хавер бросил на Мирту осуждающий взгляд.

— Чего ты ждёшь? Стреляй! — Воскликнул он, указывая на револьвер в её руке.

Но Мирта не думала, что всё так просто. Она помогла Полу подняться и перекинула его руку вокруг своей шеи. Парень замычал, однако, вытерпел испытание.

— Это мирные существа, — внезапно сказала Мирта.

— Что?!!

Хавер заорал от услышанного. Многоногие существа размером с телёнка стали подступать ближе. Из норы появилось уже трое, и все они шли по округлому коридору к коконам. На их малюсеньких головах не было глаз, а также отсутствовали хвосты и щупальца. Зато сильно выделялось брюхо, будто бы наполненное жидкостью.

Мужчина достал нож.

— Просто послушай, — рассудительно сказала Мирта, сделав успокаивающий жест рукой, — ты же замечаешь, что нам всё это время встречаются разные твари? И при этом они живут рядом друг с другом. Они все связаны, у каждого есть своя роль. Я думаю, что эти особи отвечают за… Какую-нибудь хрень! И их нельзя убивать!

— Да почему же! — Чуть не расхохотался Хавер, снося голову первому бычку.

Мирта с ужасом замерла на месте, осознавая, что только что произошло. Туша странного животного разъехалась на подкосившихся ногах и завалилась набок, выплёскивая серую жидкость через шею. Другие замешкались, не понимая, как им продвигаться дальше и встали в ступоре.

— У них есть охранники… — Сказала она, но было уже поздно.

По стенам шмыгнули тени.

— Тогда почему мы не увидели их первыми? — Хавер явно наслаждался своей маленькой победой над зверем, превосходящим по размерам его самого.

— Потому что хищник, — ответила Мирта, — это тот, кого ты видишь последним.

Она проследила за замеченным движением, заслонив собой Пола. Раненный, он бы всё равно ничего не смог сделать, а вот помешать мог очень сильно. Монстр предстал перед ней лишь на мгновение. Он был небольшого роста и стоял на длинных тонких ногах. А на месте, где предполагалась голова, у него было два светящихся рыжих непропорционально больших уха, очень похожих на оторванные лепестки тюльпана. Сообразив, что замечен и находится из-за этого в невыгодной позиции, уродец согнулся и скрылся в одной из нор, оставив после себя лишь оранжевый шлейф.

Раздался вопль Хавера.

Рефлекторно девушка обернулась на крик. Над могучим мужчиной нависала стоящая всеми четырьмя длиннющими конечностями на его же груди тварь с рыжими лепестками. То, что Мирта поначалу приняла за уши монстра, свернулось, словно закрывающийся бутон, и в пещере посветлело. Хавер смотрел в дуло этого бутона и не знал, чего ожидать. Но то, что оно смотрело на него, ему не нравилось.

Кончики лепестков побелели, и в сторону мужика направился жаркий поток воздуха. Это было понятно по тому, как искажался воздух между ним и монстром. Это испарялась вода. А затем лицо Хавера начало оплавляться…

— Эй! — Вдруг раздалось со стороны Пола, чего Мирта совсем не ожидала.

Он схватил валявшийся под ногами ком земли и бросил его в монстра. Камень не долетел и, шлёпнувшись на землю, обратился в пыль. Но отвлекающий манёвр подействовал, дав Хаверу необходимую секунду. Он взмахнул ножом и полоснул по тощим сухим мышцам чудовища.

В ответ на это монстр будто бы плюнул раскалённым воздухом в Хавера и отпрыгнул, отбросив таким образом мужчину к стене. Дрожащими руками человек потянулся к исказившемуся лицу, но так и не посмел притронуться. Его рот застыл в нелепой форме, и из него послышался столь же странный и жутковатый стон.

Отпрыгнувшее животное извернулось вокруг себя и приняло позу, говорящая о готовности вновь напасть.

— Нужно по-омочь ему! — Выпалил Пол.

И совсем позабыв про простреленную ногу ринулся к Хаверу. Тот пребывал в шоке и совершенно не понимал, что нужно делать. По тому, что слышалось от него, было понятно лишь его желание поскорее убраться отсюда. Слабак!

— Стой! — Успела крикнуть ему вслед Мирта.

Она попятилась следом за ним, так как нужно было прикрывать спину. Где-то поблизости была вторая такая же тварь, и забывать об этом не стоило ни на мгновение. Теперь, конечно, револьвер был наготове. Но тактические преимущества сейчас были у мутантов.

— Пол! — Позвала она.

Так как он не ответил, а ей нужна была поддержка со спины, пришлось оглянуться. Парень пытался взять Хавера под руки, но тот не давался и запрещал к нему прикасаться. К этому моменту его лицо уже напоминало наплывшую на череп пену. Очнувшаяся от замешательства тварь пришла в себя и прыгнула им навстречу.

Мирта резко развернулась и начала палить во все стороны, совершенно не разбирая куда попадает. От Хавера отлетел кровавый гейзер, затем завалились набок те, что были похожи на коров, а потом пуля угодила в летящего к людям монстра. Это было понятно по тому, как снесло половину оранжевого лепестка. Это заставило животное переориентироваться прямо в воздухе. Зверь сгруппировался, оттолкнулся от стены, около которой находились Хавер с Полом, и скрылась в одной из нор.

— Что ты делаешь! — Еле сдерживая эмоции, резко спросила Мирта у Пола.

Но тот бросил на неё такой взгляд, от которого ей почему-то стало стыдно.

— Что я д-делаю⁈ — Крикнул он, — я пытаюсь спасти человека! А ты П… Подстрелила его!!!

— Если ты не заметил, — попыталась вразумить его Мирта, — у нас сейчас есть проблемы посерьёзнее!

Хавера, из груди которого хлестала кровь, начал цепляться за парня, чтобы встать, но ему это никак не удавалось. Пол посмотрел на превратившееся в кашу лицо мужчины и в ужасе заорал.

— Что нам теперь делать⁈

Мирта размахивала револьвером из стороны в сторону, чтобы продолжать быть начеку по обоим фронтам. Рассчитывать ни на кого не приходилось. И нужно было двигаться отсюда.

— Да ты посмотри на него! Ему конец!

Хавер заревел, пытаясь что-то сказать, но его речь была совсем неразборчивой, поэтому разобрать его несогласие никому не удалось. Мирта подошла к Полу так близко, что смогла дотронуться до его плеча.

— Из-за тебя мы все умрём! — Пол отдёрнулся от неё как от огня.

— Да благодаря мне твоя жопа ещё не стекает со стены! Ты!.. Просто!.. — Мирта была так возмущена, что просто не находила слов.

Пол начал испытывать двоякие чувства, когда потерявший лицо Хавер пытался ухватиться за него. Не помогая, парень с отвращением смотрел на своего товарища.

— И что нам делать? — Спросил он.

— Нужно уходить, — твёрдо сказала Мирта, — и оставить за собой приманку.

— Приманку? — Переспросил Пол, — это ты Хавера имеешь в виду⁈

Мирта встретилась с ним взглядом.

— Кому ты больше доверяешь в вопросе выживания? Мне или ему? — Прямо спросила Мирта, решив прямо здесь прекратить эту комедию.

Хавер с интересом уставился на задавшегося вопросом Пола. По меняющемуся выражению лица парня, Хавер понял, что карты сдали не в его пользу. Собрав в кучу покидающие его силы, Хавер замахнулся и всадил нож в ногу Пола, которая и без того была прострелена. Вынуть нож уже сил не хватило. Пол закричал скорее от неожиданности, нежели от боли.

Последовала ответная реакция. Парень выхватил у Мирты коготь и воткнул его грудь Хавера, от чего кровь перестала хлыстать так сильно.

— Живи как м-можно дольше, — с наилучшими пожеланиями искренне сказал Пол.

Мирта схватила Пола, отшвырнула в сторону так, что он чуть не врезался в землю головой, а затем появилась прямо перед ним и приставила палец к губам.

— Тихо! — Сказала она.

Они замерли. Краем глаза Пол видел, как за изгибом стены сверкнул оранжевый свет. Монстр появился у ног Хавера. Затем метнулся прямо на его грудь, обматывая руки и ноги стонущего мужчины своими тонкими гнущимися конечностями. Хавер преодолел стадию отрицания и понял, что его бросили.

— БООО-ООО… РООО-ООО!!! — Проорал он, силясь вложить в это как можно больше ненависти.

— «Боро»? — Уточнила Мирта, посмотрев на Пола, но тот пожал плечами.

Ошмётки окровавленной одежды шмякнулись о стенки норы, а за ними прилетели и куски тела… Внимание Мирты привлек тот шматок мяса, рядом с которым упал телефон, который Хавер показывал ей накануне. Быстро присев, чтобы её не заметила тварь, она потянулась к аппарату.

— Ты с-сумасшедшая! — Констатировал Пол.

Но Мирте было не до его мнения. Она бросила пару коротких взглядов на тварь, сделала несколько резких движений и оказалась посреди пещеры с телефоном в руках. Кажется, раненый монстр не заметил её. Чего нельзя было сказать о втором присутствующем здесь таком же монстре…

Её щёки озарились оранжевым светом. Бутон начал складываться перед её лицом, и Мирта почувствовала, как становились теплее потоки обдувающего воздуха.

— Д-держись! — Сказал Пол.

Мирта лишь успела выхватить взглядом, что парень взялся за какой-то выступ, торчащий из стены. Затем потянул его вниз. Куски земли стали отваливаться от рычага, который до боли в ушах неприятно скрипнул.

Земля под коленями Мирты просела, и она упала на четвереньки, словно дикая кошка. Хотевший напасть на неё монстр потушил свои горящие лепестки и припал на живот. Камешки на поверхности подпрыгнули, а затем всё повалилось вниз. Пол не смог удержаться за рычаг и также соскользнул в образовавшуюся дыру.

Мирта успела понять, что был активирован какой-то механизм, который открыл двери, ведущие вниз…

Решётчатый пол, сделанный из крученных металлических прутьев, встретил падающую Мирту. Наросты из ржавчины впились в её рану. Но думать о боли сейчас было не время, поэтому девушка стиснула зубы, быстро протёрла лицо от пыли и приготовилась к атаке, ведь монстр упал вместе с ней.

Не успев сориентироваться, Мирта почувствовала, как тонкие конечности обхватили её за шею. Однако, в этот момент скрежет возвращающейся двери заставил тварь удивиться. Она выпрямилась, и в этот же самый момент её туловище сшибло полотном двери, оторвав от рук и ног. Лепестки взмыли в воздух и стали падать на пол, скатываясь по воздуху как на качелях то в одну сторону, то в другую. У края показался уродец с оторванной частью, но потом отступил, решив, что в это дерьмо он не полезет…

Девушка быстро сняла с шеи оторванную конечность, ведь судороги, проходящие по нервным окончаниям, могли её убить.

— Что это, мать твою, такое было? — Услышала Мирта голос Пола.

— Чел, это называется «физика», — сказала девушка с таким укором, что о таких-то вещах уж точно надо бы знать.

Парень рассмеялся, но быстро прекратил, уставившись в одну точку.

— А это ещё что за хрень? — Спросил он, тихонько показывая пальцем куда-то ввысь.

Мирта повернулась и взялась за перила, не позволяющие упасть с приличной высоты. Отсюда открывался отличный вид на просторы промышленного помещения и всего, что в нём находилось. Рот раскрылся сам собой, когда взгляд прокатился от основания до высот увиденного объекта.

— Вот дерьмище-то, — сказала Мирта, понимая, что опять залезла в какую-то жопу, — это матка!

Всё было ужасно!

Помещение бывшего цеха, назначение которого теперь уже было трудно понять, изрядно поистрепалось. Было непонятно, как вообще сюда проникал свет. Кое-где упал потолок и виднелась земля. Нетронутым была только небольшая постройка в виде купола, к которой подходило несколько никуда не ведущих рукавов-коридоров. Именно вокруг неё было светлее всего — свет будто бы исходил из этой постройки. Внутри было что-то вроде клумбы с единственным ростком, увенчанным цветком с фиолетовыми лепестками. Над этим куполом нависало нечто.

Складывалось впечатление, что именно к этой штуковине стекались все эти чёрные разводы, которые покрыли большую часть стен и напоминали изломанные витиеватые вены. И пульсировали так же. Помещение было заражено этой дрянью!

Над прозрачным куполом сверху каплей пытался сорваться огромный чёрный нарост. Он покачивался от движения собственной массы, но никак не мог оторваться от потолка. Из этой массы прямо на глазах Мирты отделилась небольшая часть и звездой упала на купол. Клякса шевельнула сначала одной конечностью, потом другой, а затем и вовсе собралась в кучу и, соплёй спустившись по куполу на пол, убежала в глубины гигантского подземного ангара. Девушка поняла, что только что наблюдала рождение чего-то нового, но от этого озарения радостнее почему-то не стало.

Мирта вцепилась в перила, чтобы не упасть. Узкая платформа, состоящая из держателей и решётчатого пола, вдруг накренилась под их весом.

Где-то рядом послышался стон Пола, который, превозмогая боль от ран, приподнялся на перилах, чтобы получше рассмотреть всю эту красоту.

— Охренеть! — Подавившись воздухом, восторженно воскликнул он, — цветок жизни существует!

Мирта посмотрела на него с недоумением. Его взгляд был устремлён в сторону купола посреди цеха.

— Чувак!

Мирта явно собиралась задать пару вопросов. Брезговать информацией никогда не следовало, хотя больше интересовало, почему Пол отреагировал именно так. Но в этот момент решётка под ними продавилась, вместе с перилами тряхнув всю конструкцию.

— Не двиг… — Хотела сказать Мирта, а затем плюхнулась на попу и заскользила вниз по обрушившемуся переходу.

Крик Пола эхом разнесло в пространстве. Страшно было даже представить, что он чувствовал, катясь по наклонной с ножом в ноге и с огнестрельной раной.

Мирта успела понять главное — несло их в самую гущу. Влетев в скользкую, напоминающую грязь, субстанцию, девушка покатилась по полу. Когда она затормозила руками, собирая пальцами слякоть, из кармана вывалился телефон. На его экране отчётливо различалось, что поблизости, где-то совсем рядом, находился артефакт.

Мирта быстро схватила телефон, убрала его на место и вскочила на ноги.

— Сзади! — Вскинул руку Пол.

Не ожидая ничего хорошего, девушка развернулась с оружием наготове. Недавно выплюнутое существо, напоминающее мутировавшую в размерах морскую звезду, уже представляло собой полноценно действующий организм. Об этом свидетельствовали вполне развитые щупальца. На двух из них оно стояло, а другие четыре расправлялись в стороны от кожных складок в центре, которые очень напоминали что-то другое. И вовсе не лицо.

В эти моменты главное угадать, куда стрелять. С людьми работать куда проще: про них элементарно больше известно. А вот что делать с тварью, которую никто никогда не видел, было вопросом.

Первые два выстрела были сделаны в основании двух щупалец, чтобы, при плохом раскладе, ими нельзя было осуществить захват. Убойная сила разворотила плоть существа, и конечности безвольно запрокинулись назад. На другие щупальца времени не было, поэтому третий выстрел пришёлся в центр существа. Пуля скрылась в складках, и сказать, нанесло ли это какие-то повреждения, было сложно. Но, так как тварь перестала надвигаться, появилось мгновение на действие.

Брошенный назад взгляд не принёс оптимизма. Вцепившись в раненую ногу, Пол валялся в грязи около входа в коридор, который обрывался здесь так, будто его продолжение откусили. Из движущегося чёрного нароста на потолке, кажется, начало вываливаться что-то ещё…

Совершив ещё несколько неприцельных выстрелов, Мирта сделала несколько шагов назад и схватила Пола за грудь.

— Уходим… Уходим! — Крикнула она ему, не отводя глаз от монстра.

Чёрная звезда издала что-то вроде отрыжки, качнулась вперёд и, подняв волну брызг, плашмя шмякнулась в липкую массу. Мирта потянула на себя жилет парнишки, тот завопил, однако ничего не мог с этим сделать. Если бы не жижа под ногами, тащить его было бы куда тяжелее.

Он заревел, но нянчиться с ним не было времени. Мирта втащила его в трубу-коридор и, бросив к стене, прицелилась в сторону выхода в ожидании появления очередной мерзопакостной дряни.

— Что ещё, на хрен, за цветок? — Не отворачиваясь, задала вопрос девушка.

Пол произнёс сначала что-то неразборчивое.

— Т-ты-ы серьёзно? — Спросил он, — он же прямо здесь, прямо по коридору и направо!

— Я вижу! И что это, мать твою, значит?

Его настолько удивило это, что он даже забыл о своей ноге.

— Х-ходили слухи, но я никогда не верил…

— Ближе к делу, — потребовала девушка.

— Это артефакт, — с важностью в голосе сообщил Пол, — один из самых дорогих, между прочим. Он способен менять, создавать и уничтожать жизнь!

— Создавать жизнь? — Мирта даже отвлеклась, чтобы подарить парнишке взгляд, полный самых разнообразных эмоций.

— Ну да! — Подтвердил свои слова Пол, — мутанты приходят из этих краёв. Откуда, как ты думаешь, они берутся?

— Из… Цветка?.. — Несмело спросила девушка.

— Похоже, его пытались изучать, — сказал Пол, — возможно, эти люди и стали… Основой…

Парень начал что-то бормотать себе под нос.

— И откуда ты это знаешь?

— Какая теперь разница! — Психанул парень, — мы умрём здесь! Или… Переродимся…

— Да это полная ахинея, — попыталась вразумить его Мирта, — ты же сам видел, что твари ловят людей и мутантов совсем не для того, чтобы сделать из них кого-то подобного себе!

— Но откуда-то же эти твари взялись…

Пол замолчал, потому что его посетила явно неприятная мысль.

В целом действительно странным было то, что растение каким-то чудом могло существовать здесь, в промышленном помещении, далеко от света. Возможно даже, что под землёй. В словах Пола была зацепка. Мирта готова была начать действовать, но работать можно было только с проверенной информацией.

Перед входом в трубу проскользнула тень.

— Давай соберись! — Крикнула на него девушка, — сейчас не время плакаться!

Услышав такой упрёк в свой адрес, Пол поджал губы и лицо его сделалось более суровым. Насколько позволяло его юношеское лицо.

— Мы искали артефакты, — сказал он, — Хавер взял меня на случай, если попадётся что-то такое…

— Тебя? — Не поверила своим ушам Мирта.

— Да! — В ответ гордо сказал парень, — я хорошо разбираюсь… В травах.

Девушка даже усмехнулась.

— Хавер потащил в поход за артефактами… Ботана?..

— Я не…

Сначала раздался грохот удара, а затем последовал шум посыпавшихся камней и разбивающихся глыб. По помещению пронёсся протяжный скрежет. Что-то гнуло металл, задевало и тёрлось об него огрубевшей кожей.

— Что это? — Испуганно спросил Пол.

Внимание привлекло движение чуть поодаль. У стены двигалось что-то массивное. Удалось разобрать только как мелкие ножки перебирали, едва удерживая на себе длинное тело, вдоль которого проступали пульсирующие вены. Махина изогнулась, вцепилась в стену и резво вскарабкалась наверх, скрывшись из виду.

— Видела? — Ужас всё больше охватывал парнишку, — у неё вместо ног человеческие руки…

Со стороны входа появилось щупальце. Оно несмело вылезло за край и быстро спряталось обратно. Мирта приготовилась стрелять, так как прекрасно понимала, к чему ведут эти поползновения.

И не ошиблась.

Из-за угла выбросилось существо, в чём-то похожее на убитую звезду, только туловище было меньше, а конечности — тоньше. Размахивая щупальцами, в которых легко можно было запутаться, тварь стала быстро перемещаться к Полу, прислонённому к противоположной стенке коридора.

Парень завизжал и почти вскочил на больную ногу, подавшись назад и попытавшись продавить за собой стену.

От выстрелов револьвера из того, что составляло липкую поверхность помещения, стали вырываться целые куски. Из-за быстроты происходящего Мирта едва успела прицелиться, однако, когда это произошло, пуля вошла в маленькое аморфное туловище и разорвала его, разбросав щупальца по сторонам.

— Держись!

Девушка подхватила падающего парня и поволокла вглубь коридора. Через несколько шагов она оступилась на слизи и чуть не упала сама.

Свет озарил их лица.

Находясь здесь, под куполом, по никому не известной причине растение процветало. И несмотря на всю ту грязь, отходы и вонь, чем было заполнено всё помещение, даже на расстоянии нескольких метров от раскрытых лепестков Мирта ощутила незнакомый и крайне приятный запах. Настоящее благоухание!

Днище не было тем местом, где что-то могло пахнуть не мерзко. И поначалу девушка решила, что это первый признак отравления. Но, заметив, что Пол с неподдельным наслаждением вдыхал воздух, решила, что так и должно быть. Возможно, он и впрямь понимал в этом больше, чем она. Ведь ничего подобного Мирте видеть ещё не доводилось.

— Что будет, если сорвать цветок? — Спросила Мирта, вырвавшись из плена пьянящего запаха.

Пол перевёл на неё обеспокоенный взгляд, пытаясь понять, шутит ли она. Его глаза округлились, когда он понял, что нет, не шутит.

— Ты совсем ненормальная, — сказал он, с трудом оторвав взгляд от растения, — тебя не смущает, что слова «цветок» и «жизнь» употребляются рядом?

Мирта показала на остановившуюся рядом с куполом длинную шнягу. Когда Пол ощутил на себе взгляд нескольких десятков чёрных глаз, он обомлел. Из головы существа высунулось что-то отдалённо напоминающее язык, размазалось по прозрачной поверхности купола и немного поелозило.

— Ты ей нравишься, — подколола Мирта.

Парень воспринял её слова всерьёз и занервничал.

— Сорвать цветок? — Переспросил он.

Было видно, что внутри он боролся с собой. Мирта с интересом проследила за тем, как меняется выражение его лица.

— Нельзя этого делать! — Заявил он наконец, — может произойти всё что угодно! Это может всё уничтожить!

Слова не произвели на девушку должного впечатления. Пол ожидал, что это заставит её задуматься. Но вместо этого Мирта подняла глаза, чтобы посмотреть наверх. Прямо над куполом красовалась движущаяся клоака, из которой норовило вывалиться что-то ещё.

Тем временем тварь всосала свой язык обратно, развернулась и побежала к стене, где и скрылась в недавно проделанной дыре, края которой были раскурочены, а металл торчал как после взрыва.

— Этот цветок нужно сорвать, — твёрдо сказала Мирта, — и это сделаешь ты.

— Я? — Воскликнул Пол, — ни за что!

У входа вновь что-то застрекотало. Мирта взяла себя в руки. Целясь в сторону, но при этом смотря в глаза Пола, она заговорила ровным и спокойным голосом.

— Ты же видишь, в какой мы жопе, — сказала она, — эти твари повсюду. И они уже убили всю твою команду. Они чуть не сожрали нас. Они чуть не убили тебя! Если ты сломаешь артефакт, у нас будет хоть какой-то шанс. Пожалуйста, сделай это.

Не отвлекаясь на приближение очередной твари, Мирта смотрела прямо в глаза Пола.

— Я… — Промямлил он, — я… Не знаю!

Мирта тянула так долго, как только это было возможно, но всё же ей пришлось отвести взгляд от Пола и начать расстреливать надвигающиеся цели. На этот раз их было больше. Во вспышках от выстрелов она успевала различать, как разлетаются в ошмётки тела неведомых животных. Кровь и брызги слизи окропили её с ног до головы.

Последнюю шевелящуюся гадину девушка раздавила каблуком ботинка, после чего вновь посмотрела на изменившегося в лице Пола.

— А почему я? — Спросил парнишка, и это был тот вопрос, которого Мирта хотела избежать.

Это не оставляло ей выбора…

Или выбор всё-таки был? Мирта вдруг сосредоточилась на тех противоречивых чувствах, что бушевали внутри. Она никак не могла уловить, что именно запрещало ей сделать то, что сделать было нужно. Отец учил, что для выживания необходимо пускать в ход все имеющиеся средства. И это всегда работало. Так что же сейчас противилось этому? Что-то подобное Мирта уже ощущала ранее, но никак не могла понять, в чём же дело…

— Мы можем… — Пол указал на отверстие, в которое уползла длинная тварь.

Но осёкся, потому что выстрел, который совершила Мирта, на этот раз раздробил колено его второй ноги.

— ААА!!! — Завопил он, — что ты делаешь!!!

Мирта с сожалением смотрела на него, не в силах разобраться, что с ней происходило в этот момент. Рука дрогнула, но револьвер не вывалился и остался на месте.

— Я… — Попыталась оправдаться она, но слова не выходили из её рта.

— Ты сраная сучка! — Корчась от боли, прокричал Пол, — тварь! Тварь!!!

Внезапно охватившее её оцепенение отступило. Мирта пришла в себя. Твёрдость в голосе вернулась к ней вместе с трезвостью мысли. Она осознала, что сделала, а также то, что поступила верно. В точности так, как и следовало. Как учил отец.

Знания элементарной психологии человека продиктовали ей, какие слова нужно произнести.

— Теперь у тебя есть выбор — сказала она, — ты можешь закончить всё сам. Сорвать цветок. Либо же ты можешь сдохнуть прямо здесь, в куче собственного дерьма в ожидании, пока не придут монстры и не разорвут тебя. Теперь всё в твоих руках. Это твой выбор!

Мирта выждала мгновение, чтобы убедиться, что её слова дошли до него в полной мере. Пол сжал зубы. Да, он всё прекрасно понял.

— Монстр… — Крикнул парень.

Мирта бросила взгляд в сторону, но потом поняла, что Пол смотрит не куда-то, а на неё.

— Монстр — это ты! — С ненавистью проревел он.

Слышать в свой адрес ничего подобного ещё не доводилось хотя бы по той причине, что сказать это никто просто не успевал. Хотя Мирта и предполагала, что многие, встретившиеся на её пути могли быть неприятного о ней мнения. Но сейчас размышлять об этом было совсем неуместным. Поэтому девушка отошла от истекающего кровью парня на шаг назад.

Из проделанной норы вылезла длинная тварь и убежала за пределы видимости. Хотелось Мирте того или нет, но этот выход был единственным на данный момент, и нужно было прорываться к нему. Оставив приманку…

— Когда я выйду, — сказала девушка, — у тебя будет всего несколько секунд. Потом за тобой придет настоящий монстр.

Мирта оценила размеры коридора.

— Если поместится, — добавила она.

Парень почти её не слушал. Он в панике смотрел на свою новую рану. От выстрела колено повредилось так сильно, что, когда он упал, нога повернулась неестественным образом. Кровь растекалась по чёрному месиву, становясь его частью.

— Не ной, — оборвала стон парня девушка, — у тебя хотя бы есть выбор.

В ответ на это Пол посмотрел на неё с таким удивлением, что даже позабыл о боли.

— Да пошла ты к чёрту!!! — Заорал он, — пошла нахер! Тварь! Ты сраная тварь!!!

Мирта смерила его взглядом, но прощание затягивать более не стоило. Ей почему-то хотелось сказать что-то в своё оправдание, но она не знала, зачем. Ведь всё происходило в точном соответствии с разученными инструкциями. А, значит, и оправдываться было не за что.

Она переключила своё внимание, оставив истошные вопли позади. Подойдя к краю коридора, она подняла оружие, готовая к любым неожиданностям. Сейчас нужно было во что бы то ни стало попасть в нору, из которой вылез странный гигантский червь…

Как только Мирта сделала шаг из трубы коридора, темнота перед ней сгустилась. И ей ни на секунду не пришлось сомневаться, что это был зверь, с которым удалось познакомиться через стенку купола. Пасть большой морды раскрылась, готовая выплюнуть свой мерзкий язык. Однако, тварь не учитывала тренированную реакцию девушки, которая быстрым выпадом схватила свободной рукой скользкую мышцу.

Животное явно этого не ожидало, а потому замешкалось с тем, что делать дальше. Мирте удалось рассмотреть истинную величину этого странного существа. Не раздумывая, девушка потянула язык на себя, чтобы ещё больше дезориентировать зверюгу, а затем начала стрелять прямо в раскрытое нёбо животного. Зверь зашипел и захотел вернуть язык обратно, однако девушка не дала этого сделать, и потому челюсти клацнули прямо по мышце.

Добившись своего, Мирта хотела отпустить язык, но произошло что-то для неё неожиданное.

Всё её тело резко дёрнуло в сторону, да так, что револьвер чуть было не вылетел из руки. Внезапно провалился пол, а, точнее, та вязкая каша, которая покрывала поверхность под ногами. Через мгновение стало понятно, что не земля ушла из-под ног. Своим языком животина швырнула Мирту наверх, и девушка, совершив умопомрачительный кульбит, вляпалась в самую гущу дерьма.

Бросившая её тварь зашипела, но почему-то решила отступить, и больше её не было видно.

Лишь оказавшись вверх ногами, Мирта поняла, что почти по пояс увязла в чём-то мерзком. И, так как висела она ровно над прозрачным куполом, ей стало ясно, что удерживает её тот самый свисающий с потолка нарост, из которого появлялись твари. Эта мысль неприятно шарахнула в голове.

Девушка посмотрела на шевелящуюся массу. Она чувствовала, как что-то елозит и извивается вокруг неё даже через одежду. Эта дрянь была похожа на гущу червей, хотя местами было заметно, как что-то ныряло внутрь, оставляя на виду только голый мерзкий хвост. Свободными оставались только руки, и, кажется, её засасывало…

Не особенно беспокоясь о том, что будет, если упасть с этой высоты, Мирта выстрелила в чёрное месиво, однако, никакого эффекта это не произвело. Пуля с плеском вонзилась в болото личинок и, возможно, кого-то прибила. Но перестрелять всё это попросту не хватило бы времени. Бездна поглощала её.

Тени заиграли внутри купола. К цветку протянулась рука. Волоча за собой агонизирующее туловище и превозмогая адские боли, парень подползал ближе к растению. Его вывернутые в разные стороны ноги загребали вязкую грязь, но по лицу Пола было видно, что страх преобладал над мучениями.

— Молодец, — с надеждой воскликнула вслух Мирта, — правильный выбор.

Рядом что-то хлюпнуло, и тело глубже погрузилось в движущуюся массу. Чудовище начало её проглатывать.

Парень почти дотянулся до цветка, но за ногу его схватило тонкое щупальце и оттащило назад. Приблизившийся монстр применил чуть больше силы, и конечность парня отделилась по колено, после чего скрылась во рту твари. Ошмётки плоти налипли на купол и стали стекать. Лицо Пола растянулось в крике. Его истошный вопль эхом разнёсся в пространстве мрачного помещения.

Но борьба ещё была не закончена. И это была не борьба за жизнь. Это была борьба за смерть!

Понимая безвыходность положения, парень сделал усилие над собой и, не останавливаясь кричать, стал перебирать локтями, чтобы добраться до цветка. Наконец он схватился за стебель и сжал его в кулаке.

Монстр рывком подпрыгнул к покалеченному парнишке.

Мирта почувствовала, как её засосало уже по грудь.

— Давай же! — Не надеясь, что будет услышана, произнесла она.

Парень потянул стебель на себя. Исходящий из купола свет стал ярче. Вокруг послышался рёв и клич разъярённых животных. Мирта видела, что Пол потянул растение изо всех сил, но оно вцепилось корнями так крепко, что не давало выдернуть себя. Невероятное сопротивление. Настоящий артефакт!

Монстр напал на юнца. Язык вывалился из пасти и прилепился к лицу парнишки. И, стоит отдать Полу должное, сдаваться он не собирался!

Дотянувшись до своей развёрнутой ноги, которую ещё не успели оттяпать, он вытащил нож. Сложно было представить, чего ему это стоило. Вероятно, его мысли работали совсем по-другому в тот момент, когда на нём сидела облизывающаяся тварь.

Издав рёв, Пол направил лезвие в сторону стебля. И взмах ножом сделал своё дело! Срезанный цветок остался зажатым в кулаке парня.

Какая же это была ирония. На Днище до сих пор продолжали вырезать всё до последнего ростка…

Из купола вспыхнул ослепительный пучок света.

Мирта всем телом ощутила пробежавшую дрожь. Вибрация пронеслась не только в каждой клеточке её организма, но и по всему, что двигалось вокруг неё. На мгновение движение засасывающей её массы прекратилось.

Даже набросившийся на Пола зверь застыл, втянув язык обратно.

Всё пребывало в ожидании чего-то грандиозного. Чего-то, что должно было произойти после разрушения артефакта.

Было видно, как затряслась рука Пола, державшая цветок. А затем кулак с зажатым стеблем разорвало. Пальцы отлетели в разные стороны, а от руки остался только окровавленный обрубок культи.

Мирта успела выхватить недоумевающий взгляд Пола. Он ожидал всего, чего угодно. Он ждал смерти. Но не такой…

Воспользовавшись моментом, монстр вгрызся в грудь парнишки, охватывая его плечи и бёдра тонкими щупальцами. Юноша даже не успел ничего прокричать. Его остатки рук и ног разбросало вокруг него, а хлынувшая кровь сделала купол непрозрачным, и трясущиеся глаза Пола скрылись в месиве.

Появилось осознание того, что артефакт не сработал так, как нужно…

Не успев оправиться от поистине кошмарной сцены, Мирта ахнула, когда кто-то потащил её в глубину кишащей массы. Она глубоко вдохнула мерзкую вонь перед тем, как её полностью затянуло в недра неизвестной живности.

Сдавило ощущение замкнутого пространства. Мало того, что ничего не было видно, так ещё что-то лазило по лицу, кусало тут и там, карябало кожу, залезало в раны… Дыхание перехватило, ведь дышать было нечем, а держать в себе выхваченный напоследок воздух больше не было возможности.

Но Мирта знала, что необходимо быть спокойной. Лишняя эмоциональность могла привести не только к тому, что она задохнулась бы раньше, чем предполагала, но и привлечь больше внимания, чем уже привлекла. А с чем можно было столкнуться внутри этой клоаки она и представить себе не могла.

Но выдохнуть всё же пришлось…

В этот момент пространство вокруг неё раздулось. На секунду её отпустило в свободное падение, но затем вновь облепило как прежде. И даже хуже. Стало теснее. Её начало сдавливать. И при этом она ощущала, как её тело продолжает пропихиваться всё дальше, словно она проходила через гигантскую кишку.

Вонь была соответствующая. И нужно было её вдохнуть.

Начав задыхаться тем, из чего состояла здешняя атмосфера, девушка поддалась тревоге. Мысли путались, но терзал её главный вопрос: в чём же она просчиталась? Впрочем, отец всегда предупреждал, что последствия иногда могут быть непредсказуемыми. Даже, если поступаешь должным образом и делаешь всё безупречно.

Внутренности тряхнуло. Показалось, что всё вокруг перевернулось, расступилось, дав свободу движениям, а потом вновь сжалось.

Но только на этот раз в общем шевелении появилось что-то ещё. Мирта будто бы ощутила некую дрожь. Всё сотряслось!

Внутренней радости девушки не было границ. Она задыхалась, была ранена и находилась хрен знает где. Но понимание, что всё получилось, что артефакт всё-таки был разрушен и сработал так, как надо, придало бодрости.

Пронеслась ударная волна. Это почувствовалось во всём. В том, как куда-то понесло. В том, как стала лопаться живность… Будто взрывались придавленные ногтем букашки. Кожу окропили брызги мельчайших частичек. Чувство, сравнимое с обрушившимся ливнем из кислоты. Мерзкая жижа заструилась по коже, стала обтекать тело и заливаться в глаза.

Разобрать что-либо Мирта уже не могла. Всё превратилось в неразборчивую мешанину из боли, ударов и давки. Вместо воздуха в рот и ноздри забилась каша из вязкой массы. Жажда воздуха заставила хлебнуть этой жижи, от которой тело свело судорогой. А затем теснота стала такой, что девушку начало выдавливать. От невыносимых колебаний, от которых перемешались в кучу все органы, пробежался спазм, предвещавший последовавшее оглушение. А затем наступило помутнение.

Мирта попыталась разлепить слезящиеся глаза, хотя пока этого не выходило. Но теперь стало свободнее, и это можно было использовать, чтобы нормально вздохнуть. Однако, первое, что сделал организм — решил избавиться от всего инородного, что попало в него. Или немного больше…

Управлять собой пока что было совершенно невозможно. Мирта вляпалась в собственную блевоту и повалилась на землю.

Она лежала на земле. Землю трясло, но она дышала. А сейчас это было главным.

Естественно вопрос, как же получилось выжить, посетил её. Единственным предположением было то, что живая масса, сквозь которую её протащило, поглотила большую часть взрывной волны, которую вызвало разрушение артефакта. Срыв цветка. И, более того, было видно, что этот процесс ещё не останавливался.

Рядом, прямо из-под травы, выстрелил целый гейзер ошмётков из плоти. Пыль поднялась в воздух вместе с брызгами. Гром и грохот вернулись вместе со способностью слышать, и от этого стало так больно, что закружилась голова. А наверху творилось что-то невероятное!

Над разрушенными скелетами зданий возвышались странные яйцеобразные изваяния, сделанные из больших чешуек или чего-то очень на них похожего. Этот район полностью погряз в липком дерьме и выглядел так, будто его захватила стая пауков, наспех развесившая по улицам плевки чёрной паутины, которые при этом не создавали никакого узора.

Яйца были скорее именно созданы, нежели кем-то отложены. Причём человеческого прикосновения к этим сооружениям не чувствовалось. И сейчас чешуя, служившая стенками огромных обиталищ, вибрировала из последних сил.

Повсюду слышались шумы диких животных. И ни один из них не был похож на другой. Но ясно было одно: существа спасались, бежали, уносили ноги, или что там у них было вместо них. Даже поблизости пробежало что-то размером с человекоподобного мутанта, но то ли не заметило приходившую в себя девушку, то ли было совсем не до этого. И понятно, почему!

Стенки яиц начали трескаться. Чешуя отходить друг от друга, растягивая скрепляющие их органические ткани. Можно было подумать, что их скрепляло что-то вроде мышц, но сейчас эта стяжка испытала такое напряжение, что не выдержала и разорвалась.

Всё потемнело.

Эффект от взрывающихся яиц был такой, словно их расстреливали из крупнокалиберного оружия. Из-за размеров, поверхность разделялась неравномерно, и выплёскивающееся месиво струями разлетались во все стороны. Из-под земли били фонтаны кишок. Сверху грохнулся ливень вонючей плоти. Район превратился в филиал ада.

По всей видимости, удалось разнести не только матку, но и всю экосистему, которая была на ней завязана! Отец наставлял, что у природы нет злого умысла. Что нет таких животных, которые специально желают навредить человеку. Они делают это исходя из других побуждений, и именно это помогает им выжить. Точно также, как и человеку. Поэтому, по его мнению, радоваться здесь было бы нечему, ведь разрушалась выстроенная цепочка, целый мирок незнакомых человеку тварей.

Всё это было понятно. Но отрицать удовольствия от того, что вся эта гадость разваливалась прямо на глазах, не хотелось. Твари дохли, и их дом разрывало на части. Это было великолепно. Превосходно!!!

Мирта отскочила в сторону от брякнувшегося валуна. Брызги окатили её с ног до головы. Хорошо хоть не убило — обломок воткнулся в землю острым концом и так и остался торчать. Это была часть чешуи. Затем посыпался град из мелких крошек и ошмётков разорванных яиц, и не оставалось более ничего, кроме как вскочить и побежать куда глядят глаза.

Сквозь шквал падающей грязи разглядеть было ничего невозможно. Девушка выставила вперёд руки и бежала почти наощупь, но другого варианта сейчас не было.

Вдруг перед глазами что-то сверкнуло, будто кто-то повернул стекло, и по лицу пробежался солнечный зайчик. Вот только откуда ему было взяться в этой выгребной яме?

Девушку сшиб с ног вырвавшийся из-под земли столп измельчённого мяса. От этой мощи даже немного разъехалась земля. Мирта быстро встала и с удивлением обнаружила, как всё вокруг стало меняться. На неё всё ещё падали капли липкой дряни, но ливень дерьма постепенно превращался в моросящий дождь и затихал.

Дрожь в коленях поутихла и, кажется, землетрясение прекратилось. Потревоженные здания выдавили из себя оставшуюся пыль и вновь замерли. Как и всё вокруг.

Видимо, разрушительное действие артефакта наконец-то прекратилось. Наконец-то!

— Фууух! — Выдохнула девушка.

Взгляд ухватил кусок чистого неба.

Чистое небо… Мирта видела его несколько раз давно в детстве. Это событие было таким смутным, что откликнулось в сердце чем-то приятным и… Чуждым.

Присмотревшись, можно было увидеть, как в голубом небе что-то переливалось. Отсюда было сложно разобрать, что именно это было. Будто бы высоко в воздухе висело сотни титанических размеров зеркал, и они поворачивались то в одном направлении, то в другом. А вместе с ними и участки самого неба. Это завораживало. Это было красиво! Мирта никогда не видела такого необычного природного явления.

Папа говорил: если случается что-то очень странное, нужно готовиться к самому худшему.

Мирта прислушалась к щемящим внутри ощущениям. Вроде, тело не было так уж сильно повреждено. Да, ссадины, раны, целые рытвины… Но что это было за странное ощущение? Будто бы быстрее билось сердце. Будто бы трясло вовсе не от озноба. Будто бы было страшно вовсе не от происходящего.

Неужели, это были отголоски отброшенных в сторону мыслей? Мирта чувствовала, и нашла в себе смелость признать это, что было что-то неправильное во всем случившемся. Будто бы она поступила неправильно. Но, ведь, она всё правильно сделала…

Всё правильно сделала!!!

Я успел заметить, как прокрутились ничего не значащие для меня системные строки.

Тестовый запуск

Пресечение попытки удалённого доступа

Поиск уязвимостей

Отражение деструктуризации

Атака

Диагоностика

Завершение теста

Отключение повреждённых ресурсов

Такие сообщения что-то зачастили в последнее время. Я всегда замечал их только краем глаза, до конца не понимая, что всё это означало. Откровенно говоря, я не находил в них никакого смысла, кроме того, что две системы — враждебная и ещё более враждебная — находились во мне и конфликтовали. А, значит, это происходило прямо-таки непосредственно со мной!

И у меня не было ни мгновения, чтобы разбираться ещё и с этим.

База стремительно наводнялась людьми. И, более того, конца этому не предвиделось. Прибывающие выходили из куба, связывались с системой и получали инструкции, после чего незамедлительно направлялись в те уголки, где их уже ждала работа. Именно в этом я прослеживал логику, в чём-то даже жестокую и беспощадную. В первую очередь здесь, на нашей новой базе, появлялись военные и рабочий персонал. Очевидно, одни — чтобы защищали, а другие — чтобы работали.

На роже каждого было написано, кто он и зачем нужен обществу. И если военных отличить можно было уже по форме, то других — по тому, чем они начинали заниматься. Инженера, учёные, специалисты и профессионалы своего дела моментально подключались к работе, которая сейчас кипела вокруг процесса эвакуации.

Народу было… Много. До хуя!

— Вы двое останьтесь здесь! — Отдал приказ мужик, когда появилось ещё двое рядовых.

С виду он не казался тем человеком, который может взять и уебать, но что-то было такое в его манере благородное и достойное, что выделяло его среди сослуживцев. Он был подтянут, опрятен, с гордым взглядом. Его технологичные ботинки, несмотря на свою футуристичность, выглядели поношенными, но, тем не менее, так, что за ними очень хорошо ухаживали. А ведь по обуви, как мы знаем, можно многое сказать о человеке. С уверенностью я мог определить, что это был командир. И сейчас он организовывал охраняемый периметр.

Парни, к которым он обратился, выглядели брутально — как и большинство присутствующих. Квадратная челюсть одного из них так выступала вперёд, что я поначалу даже подумал, а не делает ли он это специально, чтобы выглядеть ещё круче. Его массивность подчёркивал стоящий рядом пижон с самодовольной улыбкой. По его острому взгляду я понял, что он наверняка считает себя красавчиком. Кто знает, возможно так оно и было, но отчего-то улыбку эту сразу захотелось содрать с его лица. Вместе с лицом.

— У меня другие инструкции, — промурлыкал красавчик, изобразив извиняющуюся улыбку.

— Сори! — Попробовал остановить его сослуживец.

Здоровяк посмотрел на своего компаньона сверху вниз. Для него было новостью, что, оказывается, можно вот так просто возражать командиру.

— Дорин и Сор-ме-ля-бьештр… Сор-мля-бешетр… — Задумчиво произнёс командир, скосив взгляд немного в сторону, где, скорее всего, прочитал имена подчинённых, — пожалуй, я тоже буду звать тебя «Сори». А меня зовут Бринн.

Оправившись от неловкой ситуации, командир вновь направил свой взор на солдат.

— Я вижу рекомендации, — спокойно отреагировал он, — но не забывай главное. Не система защищает тебя. А ты защищаешь систему!

— Но…

— А ну завали и займись делом! — Прикрикнул старший по званию, и улыбка на лице красавчика покривилась.

Мужик сделал несколько движений пальцами, словно чертил на невидимой доске невидимым мелом. Вероятно, он передал пацанам что-то через систему, потому что те на секунду зависли, видимо, изучая информацию.

— Принято! — Отреагировал здоровяк.

— Это серьезно⁈ — Не сдерживая возмущения почти пропел юнец.

Мне было очень интересно узнать, чем же таким их озадачили, и где-то в глубине души я надеялся, что это что-нибудь поизящнее мытья толчков… Но тут меня окликнула Бейт.

— Эй, ты чего завис?

А зависнуть-то у меня была причина. Только что Эллен сообщила мне, что с минуты на минуту единственный щит планеты пойдёт пиздой. И, хоть я и не находился в данный момент на ней — в прямом понимании — но где-то там была моя Мирта. Моё сокровище. Самое дорогое, что было в моей жизни и единственное, ради чего стоило бороться.

Сейчас она была одинока, среди конченных мразей, одна против всего мира. И, скорее всего, напугана. Я знаю, ей было страшно. Она бы никому не показала своего страха, но я прекрасно знал, что творилось внутри неё.

Я был нужен ей. И меня не было рядом.

— Может, всё-таки поможешь? — По-женски возмутилась Бейт.

Она намеренно выпустила из рук тяжеленный, похожий на тумбу из чугуна, контейнер. Это был ящик с оружием, который она пёрла в сторону выхода. Вероятно, система припрягла к работам и её. Интересно было то, что мне система ничего такого не приказывала.

Эллен бросила на нас такой взгляд, словно детишки вновь не поделили что-то в песочнице и тут же вернулась к своим делам. Как я понял, она копошилась с настройкой телепорта, который выдавал уже не по два, а по четыре-пять человек за раз. Самый настоящий конвейер!

Хотя подождите. А почему я вообще должен помогать этим людям? До недавнего времени я не был уверен, что они вообще люди… Кажется, срабатывало что-то внутри. Оно говорило мне, что, несмотря на различия, общего у меня с этими существами было намного больше, чем с кем-либо ещё на этой планете. А, если сравнивать со своей планетой, то с недавних пор я не мог являться и человеком в классическом для меня понимании: ведь у меня теперь даже сердце билось с правой стороны, не говоря о прочих изменениях моего тела, о которых мне ещё предстояло узнать. Да чего стоило только единение с вживлённым в меня искусственным интеллектом.

Кстати об этом…

— Если ты сейчас опять пытаешься понять основы мироздания, то знай: на это нет времени! — С настойчивостью в голосе сказала Бейт.

Она была совершенно права: я находился совсем не там, где мне следовало бы быть. И занимался чёрте чем.

Тем временем всё больше стало появляться гражданских — ангар заполонили визжащие похлеще самых мерзких монстров дети, которых не могли унять ни строгие мамаши, ни рявкающие солдаты. Неорганизованная пополняющаяся толпа находилась от меня всего в нескольких шагах, и потому я отчётливо слышал, о чём ведутся разговоры.

Единственный спокойный ребёнок — девочка лет шести. Она дёргала мать за рукав, пытаясь привлечь внимание, но её почти не было слышно в этом шуме. Поэтому она говорила всё громче.

— Мама, я ничего не вижу! — Протяжно и жалостливо сказала она, — у меня нет отклика, мама!!!

— Да прекратите же орать! — Раздражённо потребовал красавчик Сори, которому явно не нравилось всё происходящее.

Мама в свою очередь попыталась обратиться к нему.

— У нас проблема, — попыталась объяснить она, — у моей дочери нет связи с системой, а её зрение…

— Мама!

— Кари, — обратилась она к дочери, — подожди.

Девочка не растерялась и потянулась к руке военного. Скорее она потянулась в сторону голоса, потому что не смогла с первого раза ухватиться за него. Кажется, без системы она ничего не видела. Была слепа. Сори попытался отмахнуться от неё как от надоедливой мухи.

— Но, дядь… — С искренней детской мольбой потянулась руками к солдату девочка.

— Отвали!

Сори не дал схватить себя за руку и размахнулся, чтобы одним ударом отбросить дитя от себя. Как же мало требуется времени для того, чтобы из человека превратиться в зверя… Но его рука столкнулась с преградой.

Со мной.

К моменту, когда ситуация начала накаляться, я уже был рядом. Не то чтобы мне очень нужно было уберечь девчушку от удара. Скорее я просто хотел вмазать по этой слащавой морде.

Я держал его руку. Его кисть была сжата в кулак. Острый и насмешливый взгляд свысока смерил меня.

Вблизи я заметил, что этот хмырь был выше меня почти на голову. И при этом он всё равно казался меньше своего сослуживца Дорина, который представлял собой просто шкаф с антресолью. В который раз я убеждался, что генетика этих людей отличалась. И немудрено! Если речь шла о цивилизации, которая превосходила нашу на порядок как в технологическом, так и в биологическом смысле — удивляться здесь было нечему. Если бы у меня была возможность, я бы тоже заказал себе здоровые белые зубы и гору мышц. Хотя, что со всем этим делать, если нет мозгов?..

Однако, несмотря на то, что красавчик Сори был выше меня, крупнее и очевидно сильнее, несмотря на то, что он с детства взаимодействовал с системой, знал, как правильно её использовать, в совершенстве владел своим телом, обладал необходимой наглостью и самодовольством — несмотря на всё свое превосходство у него не было самого главного.

Смелости.

И пусть я не выгляжу как пришелец, не умею использовать блага чужого для меня прогресса, и не имею ни малейшего представления, как управлять или хотя бы взаимодействовать с системой, но одно я знал наверняка. Размазывал и не таких.

— Тише, — сказал я, глядя ему в глаза.

Я постарался выглядеть дружелюбно. Ну, то есть, не чрезмерно зловещим. Особенность моего лица такова, что я всегда выгляжу немного злым. Но я ж не злой!

У Сори дернулись уголки губ, то ли изображая ухмылку, то ли выражая крайнюю степень недовольства. Он дёрнул рукой, но я всё ещё крепко держал её. Тогда он изменил выражение лица, показывая, что готов сдаться. И я отпустил его. Обычная для меня сцена разборок между двумя мартышками. Всё как у животных.

— Командир Бринн! — Громко произнёс Сори, не отворачиваясь от меня, — у нас здесь незарегистрированный пользователь!

Теперь я почувствовал на себе осуждающие взгляды не только окружающих, среди которых была и мать Кари, но и пронизывающий меня насквозь взор командира. Он оценивающе смерил меня с головы до ног и вновь посмотрел немного в сторону, сверяясь с данными в своём интерфейсе.

— Ты из какой литеры? — Спросил Бринн поставленным чётким голосом.

— Чего? — Немного даже растерялся я.

— Его действительно нет в системе, — подтвердила опасения Бринна подоспевшая Бейт.

Она прикоснулась двумя пальцами к своему виску и, кажется, что-то отправила Бринну. Видимо рассказывать о том, откуда я тут появился, было делом слишком утомительным, нежели просто показать это так, как они умели.

— Это из наших… Образцов, — сказала она.

— Образцов? — Возмутился я, — да у вас тут вообще людей за людей считают⁈

— Только не таких отбросов, как ты! — Вставил в наш содержательный диалог своё словцо Сори.

— А ну хватит, прекратите! У нас есть дела поважнее! — Пытался образумить нас Бринн.

И разум тянулся к тому, чтобы прислушаться к умному человеку. Неспроста же он стал командиром. Для этого нужно обладать не только лидерскими качествами, но и твёрдостью характера. Чтобы укрощать сброд вроде нас.

Но тут к нам подключился еще и здоровяк Дорин.

— Эй, это чё?

Он показал пальцем себе на висок и вопросительно посмотрел на нас, чтобы мы сумели догадаться, о чём он пытается нам сообщить.

— Система! — Намекнул он.

Признаться, я игнорировал системные сообщения всё последнее время, потому что в основном они походили на белиберду. Вот и сейчас пронеслось очередное уведомление. Оно почти затерялось в обрывках прочих незаконченных фраз, смысла в которых уловить почти не удавалось.

Проверка соединения

— Сигнал нестабилен, — с некоторой настороженностью, но всё же с железной выдержкой сказала Эллен.

Но даже намеки на волнение в голосе этой девушки заставляли меня нервничать на все сто процентов.

— Я… — Хотел было сказать что-то я.

Всплеск разрозненных системных сообщений окатил моё сознание. Перед глазами замельтешили наперебой символы вживлённой мне операционки. Но среди них я уже отчётливо мог разобрать признаки вторгшейся враждебной программы. Она словно вирус проскальзывала всё глубже, незаметно проникала в основу структуры, скрываясь в её тёмных уголках, а иногда и прячась на виду. Она выжидала, но была рядом. Внутри.

А ведь я так и не пораскинул мозгами обо всём этом. И, возможно, зря. Я до конца не понимал, что именно могла делать система, что она вообще делала во мне и что могла сделать со мной… Но ещё большее беспокойство вызывала та дрянь, которую я подцепил на альтернативной станции. Боже мой, когда для меня всё это стало нормальным?..

— Бейт, мы должны ускорить прибытие, — сказала Эллен в тот момент, когда из куба появилась очередная группа людей.

— Да нет же, остановитесь! — Завёл свою пластинку я, — перестаньте тащить сюда людей! Здесь опасно!

Я хотел посмотреть на Эллен настолько томно, насколько позволило бы описать ей все мои опасения. Но мой взгляд оборвался.

Попытка установить соединение

Попытка…

…сое…

Целая плита символов встала стеной перед моими глазами, а затем признаки системы погасли, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Исчезла карта, бегущая строка с системными комментариями, у деталей отвалилась поддерживающая графика, да и вообще, я как будто стал хуже видеть.

Без дополненной реальности мир оголился. Стало резко не по себе от такого прояснения! Но это продлилось недолго…

Внезапно я почувствовал то, чего не ощущал довольно давно — усталость. Просто смертельное бессилие. Последний раз я испытывал такое, когда наступило утро после тренировки, на которой я тягал ржавую штангу больше положенного. В тот день не смог даже одеться, потому что даже тряпье казалось невероятно тяжёлым.

— Это чё за дела?.. — Услышал я со стороны мордоворота.

Его взгляд теперь казался пустым.

Улыбка красавчика немного скривилась. Он ссутулился и стал хлопать ладонью себя по виску, а его глазки забегали. Он с подозрением смотрел на своих компаньонов, словно в поисках, кто пёрнул.

— Всё плохо, — сказала Эллен.

Она пошатнулась и схватилась за край стола, чтобы не упасть.

Похоже, слабость навалилась не только на меня. И это случилось сразу после того, как отказала система. Неужели моё тело настолько зависело от неё?..

— Что-то сломало систему? — Задал я наводящий вопрос.

Неужели сбой как-то был связан с теми сообщениями враждующих систем? Навряд ли. Если только вирус не проник немного дальше.

— Предлагаю подумать об этом в последнюю очередь, — стараясь держать голос ровным и немного строгим, сказала Эллен, — сейчас ясно только то, что связь с системой отсутствует. А, значит, выключено всё, что связано с поддержанием нашей безопасности. Мы остались без защиты.

— Без защиты? — Повторил я.

— Мы остались без всего! — Сказала Бейт так, что до меня дошло, насколько это большая проблема для всех.

Повсюду поднялся галдёж. Такое бывает, когда толпа народу внезапно прекращает заниматься своими делами и начинают делиться переживаниями друг с другом.

— Мама, мама! — Позвала Кари, — скоро починят?

Но мама не знала, что делать. Впервые в жизни она была в абсолютном неведении, что делать дальше.

— Всё хорошо, доченька, — дрожащим голосом пропела она.

Странно, но в момент, когда заголосили взрослые, дети притихли, словно напуганные мышки.

— Что нам теперь делать? — Раздался чей-то вопрос вдали.

— У кого-нибудь хоть что-то работает? — Взвыли инженера.

— Что с нами теперь… — Начали было сетовать женщины.

— Мы все умрём!!!

Глядя на настроения неуправляемой толпы, я осознал, что всё держится на ниточке, которая вот-вот порвётся и начнётся бардак. Мы были в одном шаге от паники. Оставалось только дождаться того, что кто-то спустит курок и запустит разрушительную реакцию. И мне, почему-то, было не всё равно…

— Всем спокойно! Сохраняйте спокойствие! — Громко произнес командир Бринн, подняв руки вверх для привлечения внимания.

Он залез на стол, чтобы его могли видеть все.

И все действительно посмотрели на него — настолько его благородная фигура была притягательна для глаз, а манера держаться и впрямь успокаивала.

Но на какой-то момент его лицо застыло в гримасе недоумения, будто он только что проглотил рыбью кость. Причём застыло буквально — ни одна мышца лица больше не двигалась, а глазные белки потускнели, словно изнутри их залило цементом. Волосы словно покрылись лаком. Даже одежда перестала колыхаться на бездвижном теле.

Кожа окаменевшего человека побледнела и высохла. Чёрт возьми, за секунду он превратился в статую, иначе это было не описать!

Я не сразу понял, что произошло, ведь такое совсем неестественно для обыденной жизни. Даже для Днища.

По щеке Бринна пробежалась трещина. В неё провалился глаз. Из трещины вырвался клуб пыли.

Затем фигура издала скрежет и взорвалась, образовав вокруг себя клуб пыли из перетёртого камня. Бринн окаменел и разлетелся на мелкие кусочки. На окружающих людей посыпались мелкие осколки! Мне порезало щёку одним из них…

На месте того, что только что было командиром Бринном остались стоять лишь каменные ботинки.

— Мама, что с дядей?.. — Испуганно спросила Кари.

Но мама кричала. Кричала настолько громко, настолько хватало сил. И не могла совладать с собой от навалившегося ужаса.

— Я же говорил… — С усталостью сказал я.

[Сигнал отсутствует]

Взлом: 90%

[Сигнал отсутствует]

Взлом: 100%

Соединение: 50%

Фоновый режим

Контроль: 50%

Шок: 100%

Контроль: 0%

Действие Фрактала: 50%

Понимание происходящего: 0%

Действие Фрактала: 99%

Адаптация: 10%

Адаптация: 10%

Поиск: 100%

Оптимизм: 10%