— Значит, твоя жена — инопланетянка? — Франк задал вопрос с явным намерением уделить этому весь перерыв.

— Ага, инопланетянка. Мало того, она — экзитурянка, — Алекс рад был возможности потрепаться.

Грузовой терминал, где они работали, болтался на орбите Венеры. Он состоял из двух параллельных рядов доков, соединенных переходом. К одному ряду были прицеплены диспетчерская и служебный модуль, ко второму — небольшой бар, хостел и медицинский пункт.

Наблюдая из диспетчерской, Франк дождался, пока запоздавший грузовик пришвартуется к назначенному доку. Затем он продолжил разговор:

— Кто такие экзитуряне, сержант?

Алекс был разочарован:

— Эх ты, диспетчер-сан! Не слыхал про Экзитурион?

— А должен был?

— Ну, Франк! Кеплер-1649с?

— Алекс, я не астроном!

— Ну ладно. Правдивая планета?

— Погоди, сержант. Кажется, мелькало в интернете. Гуманоиды, белые как простыни. Дохнут, если скажут неправду.

— Такую хрень в ваших интернетах пишут, — Алекс недовольно поморщился.

— Чушь несут? — ухмыльнулся Франк.

— Отчасти… Экзитуряне не могут лгать. Чревато легкими недомоганиями. Иногда они болеют от этого. Летальные исходы случаются, но крайне редко.

— Представляю — заработал гастрит, продавая пиццу онлайн.

— На Экзитурионе нет интернета. Только обмен сообщениями. Читаем книги…

Франк хлопнул себя по лбу:

— Точно! Вспомнил! Твоих гуманоидов называют книголюбами. Всё из-за чудака, который на заре космоплавания отправил наудачу в гиперпереход свою библиотеку.

— Да, сэр Тау Маск очень уважаем у них. С тех самых пор, как древние экзитуряне обнаружили контейнер с фантастической литературой в околопланетном пространстве. Это стало судьбоносным событием, началом новой эры в их истории.

— Что могли дать им несколько сотен книг?

— О, эти бесценные произведения сыграли колоссальную роль в эволюции их расы, фактически, сделали экзитурян тем, что они есть сейчас…

Радиостанция в диспетчерской затрещала и ожила. Опоздавший капитан докладывал о швартовке корабля и запрашивал открытие входного люка. Франк выдал разрешение, а потом насмешливо спросил:

— Значит, как и все правдолюбы, твоя жена сходить налево не может?

— Ага. Круче, чем пояс верности.

— А ты?

— Зачем? Мы любим друг друга.

— Триста световых лет разделяет вас. А жизнь-то проходит! — Франк покопался в карманах и протянул Алексу алую визитку с золотыми буквами. — Вот, возьми.

— Спасибо, только мне не к чему, — ответил Алекс, разглядывая надпись.

— Бери, бери. Ты застрял тут надолго, пригодится.

Алекс улыбнулся:

— Чудно живете. У каждого электронный чип вшит, а старые добрые визитки до сих пор в ходу.

— Понимаешь, сержант, некоторые вещи никак нельзя доверять искусственному интеллекту.

— Ладно… А хочешь, я тебе почитаю сообщения жены? Она так складно пишет.

Не дожидаясь ответа, Алекс достал коммуникатор из кармана кителя и начал декламировать. Франк получил шанс насладиться всей романтической перепиской. Однако пришел лейтенант и погнал Алекса на обход постов.

Франк ждал Алекса в баре терминала. Они условились провести выходные на Венере. Попутный грузовик отправлялся через час.

Модуль заведения был небольшой, около двухсот кубов, но в него встроили шикарный иллюминатор, почти на всю стену. Столы стояли в ряд у этой стены, к каждому прилагалась пара скамеек.

Франк смотрел на желто-зеленый диск планеты. Он родился и вырос на Венере. Однако его родиной были не футуристические города-дирижабли, что дрейфовали в верхних слоях атмосферы. В роскошных небесных апартаментах жили лишь миллиардеры и знаменитости. Остальные же обитали в подземных поселениях, расположенных в выработанных шахтах и заброшенных туннелях. У Франка была крохотная квартирка в городе, спрятанном в глубинах плато Лакшми.

У барной стойки буянил трехметровый горбун. Он улизнул с прибывшего грузовика, надеясь раздобыть алкоголь. Бармен и двое вызванных пехотинцев пытались унять его, но ничего не выходило. Бармен был из новеньких и растерялся, а солдаты только нервно теребили свои автоматы.

Когда стоимость гиперпереходов снизилась, горбунов и других человекоподобных мутантов стали таскать из закоулков галактики в шахты Венеры. Мутанты имели недюжинную силу и выносливость. Им были нипочем высокие температуры и воздух, насыщенный углекислым газом. Кое-где эти дешевые рабочие полностью заменили роботов, нуждающихся в дорогом обслуживании. Горбуны отличались буйным нравом, приходилось за ними присматривать. Для этого на терминал и направили взвод космической пехоты из созвездия Лебедя.

В баре появился Алекс в твидовом костюме с большим зонтом в руках. Похоже, горбун принял его за джедая, а зонт — за смертоносное оружие. Обменявшись с Алексом парой взаимных оскорблений, мутант спешно ретировался.

Алекс присел напротив Франка, прислонив зонт к скамейке.

— Добрый день, Франк.

— Привет, сержант. Я такой аксессуар только на картинках видел, — Франк указал на зонт. — Откуда это у тебя?

— Жена подарила, когда узнала про командировку.

— Зачем?

— Она прочла в одной книге, что на Венере постоянно идут дожди. Я тоже читал. Хорошая книга, добрая.

Франк удивленно посмотрел на Алекса и сказал:

— Знаю, ты не из шутников… Твоя жена не в курсе, что дожди тут кислотные? А на поверхности давление и температура как в аду. Атмосфера почти целиком состоит из углекислого газа… Может твоя ненаглядная перепутала с Марсом? Там создали кислородную оболочку. Там насадили растений и запустили животных.

— Она в курсе. Кстати, у того писателя и про Марс есть книги. В одной рассказано, например, как сначала древние марсиане не поняли, что к ним прилетели люди. Приняли людей за сумасшедших…

— Это ты сейчас рассуждаешь как свихнувшийся верблюд. Послушай, Алекс, древних марсиан не существовало. Даже дети в курсе. В Солнечной системе не обнаружили никаких разумных существ. Никого не было, кроме людей. Все инопланетяне — пришельцы из других звездных систем.

Франк начал злиться:

— Да-да, марсианским повезло. А наши предки поколениями ждали чуда терраформирования Венеры. И когда почти началось, появились эти активисты и пропихнули закон о защите первозданности Солнечной системы. И люди до сих пор вынуждены прятаться в туннелях и шахтах. Знаешь, нас называют кротами.

— Извини, Франк. Я не хотел никого обидеть. Просто у людей иное мировосприятие…

— Я… Я смотрю, сержант, ты — просто гений межзвездной дипломатии! Мы иные? Нам ума не хватает чего-то понять? Так объясни, блин!

— Хорошо, постараюсь… Франк, давай успокоимся и вернемся к началу разговора. Итак, какой твой первый вопрос?

— Делать бесполезные подарки, начитавшись всяких книг, это нормально?

— А что ты обычно даришь своей тетушке?

— О, не бей ниже пояса! И потом, это тетушка, а то жена.

Было видно, Франк стал успокаиваться.

— Можно я приведу простой пример? — попросил Алекс.

— Валяй, сержант.

— Поищи в твоем планшете людей, которые в пещере приспособили под потолком лейку от душа. Из лейки все время брызжет вода кроме одного дня в семь лет. Как в той книге. Такие найдутся?

— В подземелье вряд ли, там лимит воды. А в небесном городе такие умники есть. Я читал про них. День без дождя называется праздник на их улице.

Немного поразмыслив, Франк спросил:

— Значит, твои гуманоиды — реконструкторы?

— Иногда они используют и такие практики, — Алекс поморщился. — Но все гораздо сложнее. Экзитуряне ценят истины, описанные в книгах. И если истины справедливы, они следуют им.

— А как быть, если книжное противоречит реальному? Вот, начитавшись всякого, прилетел ты на Венеру, прихватив только зонтик. А оперативная обстановка требует скафандра, усиленного экзоскелетом.

Алекс внимательно посмотрел на Франка. И медленно, неуверенно произнес:

— Странная постановка вопроса… Скажи, Франк, а какие книги ты читал?

— Никаких. Это пустая трата времени.

— Как же ты получил диплом специалиста по космической логистике?

— У нас в школах и университетах давно используются более современные технологии, например, обучение гипнозом или учебные сновидения. Так гораздо быстрее можно подготовиться к квалификационным тестам.

— А знаком ли ты, Франк, с произведениями кинематографа?

— От этих плоских фильмов портится зрение. Я был в кинотеатре однажды, но смог выдержать только десять минут. У меня голова пошла кругом, и эль с попкорном стали проситься наружу. А ещё там очереди в туалет… Я предпочитаю виртуальную реальность с полным погружением. Можно побывать где угодно и получить любые ощущения. Сеанс стоит копейки.

Они помолчали, размышляя каждый о своем. Потом Франк сказал:

— Я так и не понимаю, как быть с противоречием между мыслимым и реальным. Думаю, нужен шифт.

— Что такое шифт, Франк?

— Переключение, сержант. Чтобы не попадать впросак, нужно уметь переключаться с мыслимого на реальное, когда требуется.

— Разве это проблема? В смысле, не проблема для них. У экзитурян в сознании нет границы между мыслимым и реальным. Шифт им не нужен.

— Ладно, Алекс. И как глубоко ты проникся их мировосприятием?

— Чтобы жениться, мне пришлось принять их статут.

— А как тебя занесло в созвездие Лебедя? Как человек оказался в мире гуманоидов?

— Мои родители эмигрировали туда с окраин галактики. Как поженились, они прилетели на Экзитурион, потратив почти все сбережения. Я там родился.

Франк засмеялся:

— Тогда, сержант, я буду звать тебя книголюбом. Ты уж извини.

— Валяй. Зови как хочешь.

Заполучив работу на орбитальном терминале, Франк стал редко появляться в квартирке под Лакшми. Предпочитал околачиваться в заведениях рядом с космопортом Клеопатры, что на востоке Максвелловских гор. Находилось там несколько мест с большими окнами. Венерианским днем оттуда можно было наблюдать, как течение ветра гонит песок и мусор, а роботы возятся с шахтерскими машинами.

Франк шел по пешеходному туннелю, освещенному ярким светом. Фонари тут никогда не выключали, лишь в ночное время уменьшали мощность наполовину. Геотермальные станции вырабатывали электричество с избытком, используя разность температур на поверхности и в глубине.

Через каждые двадцать-тридцать метров Франк натыкался на импровизированные постройки из картонных коробок и тряпья, служившие временным пристанищем. Порой так жили люди, которые имели работу и кое-какие средства. Для многих из них электронный имплантант, подтверждающий статус резидента Солнечной системы, казался важнее темпоральных неудобств. Впрочем, в туннелях было тепло и хватало общественных санузлов.

Франк вошел в большую пещеру. Вдоль широкой дороги располагались постройки от трех до пяти этажей. Здания, словно новогодние пальмы, были обвешены неоновыми вывесками. В них размещались магазины, офисы и разнообразные заведения.

Он отыскал место, украшенное алой вывеской с золотыми буквами. Внутри он обнаружил Ингрид с початой бутылкой бурбона.

Франк пристроился за стойку рядом и спросил:

— Ну как?

— Ушел.

— В смысле?

— У него жена.

Франк плеснул себе в стакан из бутылки. И заметил, что Ингрид плакала.

— Он тебя обидел, Инга? Не бери в голову. Эти солдафоны отбиты на…

— Разве может обидеть женщину человек, стремящийся к самопожертвованию?

— Он и тебе втёр историю про того рейнджера?

Как-то Алекс рассказал Франку, что его идеал — некий рейнджер. Он сложил оружие перед террористами ради освобождения заложников. Люди были спасены, но террористы застрелили того парня. Тогда Франк забыл спросить, в какой книге Алекс прочел эту историю. Зато тот поведал, что много размышлял и хотел бы найти в себе силы поступить также. И приплел пространные рассуждения о жертвенности. Мол, это для экзитурян прямо кровь из носу.

— И про шифт этот книголюб объяснил? — спросил Франк.

— Нет такого. Чисто твоя фишка. В пятницу вечером оседаешь в окрестностях Сакаджавей. А в субботу после обеда у тебя случается шифт. И мчит тебя скорый в сторону Калетт… Никак не определишься?

— Помнится, у нас уговор не обсуждать мою личную жизнь. Или мы уже не друзья?

Ингрид ничего не ответила и уткнулась в планшет. Франк заказал себе пива.

— Что смотришь, Инга? — спросил он.

— Тут сказано, они оплачивают дорогу туда. А через пять лет, если не обретешь себя, купят обратный билет, — ответила она.

— Туда — Экзитурион, да? Что там будешь делать? Вгонять в краску гуманоидов?

— Ну ты и мужлан, Франк.

— Ну, серьезно. Выйди в туннель, посмотри на бездомных. Все ищут счастье в Солнечной системе, а ты собралась на край света.

Она налила себе прилично бурбона и осушила стакан. Через какое-то время, захмелевшая, она заговорила:

— У них скоро весна. Они выращивают рассаду на подоконниках. Как сойдет снег, пересадят в открытый грунт. Летом будут поливать и пропалывать. А осенью соберут урожай. Вот это и есть жизнь.

— Ага, милота. Наслушалась книголюбовых сказок?

— Франк, тебя хоть что-то заботит в этом мире? Ты как верблюд кочуешь по туннелям и только пьешь.

— Какой же я верблюд? Мы родились кротами, кротами и помрём!

— Ты в курсе, как овощи и фрукты попадают на твою тарелку? Люди вкалывают! От зари и до зари!

— Сельское хозяйство можно легко автоматизировать, как сделано здесь, на Венере. Тем сектантам просто роботов не хватает.

Ингрид совсем расклеилась:

— Они не сектанты! Они счастливы! В отличии от меня… Уходи, Франк! Уходи!

Он был и рад. Его начинало подташнивать от происходящего. Он с трудом добрался до космопорта. Там и просидел полдня в зале ожидания у окна, разглядывая огни в венерианской ночи.

Алексу захотелось побывать в небесном городе. Их вид знатно повеселил капитана попутного грузовика. Дабы не ударить в грязь перед верблюдами, Франк сгонял в квартирку за костюмом-тройкой, из которого слегка "вырос". Алекс опять вырядился в твид, но зонт не взял. Наверно, читал другую книгу.

Алекс разворчался, что всё великолепие открывалось с черного входа. Зато на пару они сэкономили сумму, равную четверти месячного жалования Франка.

Когда они шли по центральной улице, Алекса заинтересовали расставленные в ряд клумбы с цветами.

— Скоро весна. Жена написала, что пересадила рассаду в горшочки, — радостно сообщил он.

— В курсе, — мрачно отозвался Франк.

— Откуда? — удивился Алекс.

— Ну… В интернете попалось. Постят письма одного книголюба, — стушевался Франк.

Алекс как ребенок радовался всему, что встречал на пути. Франк же смотрел прагматично на весь шик и блеск. Дюжина гигантских дирижаблей нуждалась в таком количестве ресурсов, что едва успевали поставлять подземные заводы Венеры. Богачи были готовы платить тройную цену, и сделка казалась обоюдно выгодной.

В иллюминаторе чайной, в которую они заглянули, Франк смог разглядеть только сплошной туман и капли серы на стекле. Он искренне не понимал верблюдов. Только на первый взгляд жизнь здесь казалась легче, чем внизу. Резиденты страдали от статического электричества, вызываемого грозовыми облаками. Оно ломало бытовую технику, а иногда и убивало людей.

— Алекс, давно хотел поинтересоваться насчёт твоей жены.

— Спрашивай, Франк.

— Что за тип этот проповедник Кай?

— Не проповедник, а наставник.

— Да-да, наставник.

— Наставник Кай руководит сообществом, которое помогает детям с одной несчастной планеты. Они вяжут для деток теплые носочки, шапочки и шарфики.

— И твоя жена состоит в этом сообществе?

— Да, Франк. Нам важно быть частью чего-то, полезного для других.

— Некоторые фразы из писем твоей жены кажутся… Как бы сказать… Двусмысленными!

— Например?

— Дай вспомнить, Алекс. Она писала, что наставник говорил, важно не только посвящать делу душу, но и отдаваться ему всем телом.

— А разве нет, Франк? Труд — это испытание для души и тела.

— Как твоя жена узнала про тех детей? Прочитала в книге, что дал наставник?

— Ну да.

Чай им принесла девушка в белоснежном костюме, словно срисованная с упаковки дорогих сигар.

— Кай — экзитурянин? — спросил Франк.

— Человек. Из коммуны. Они прибывают, чтобы разделить наши идеи.

— Знаешь, Алекс, человечеству давно известны ваши идеи. Но есть разница.

— Какая?

— Эволюция сыграла злую шутку с твоими гуманоидами. Когда врут, они краснеют. А мы — нет.

— Ты судишь по себе, Франк?

— Полегче, сержант…

Они помолчали. Постоянно были слышны электрические разряды. Пахло озоном.

— Франк, хочу, чтобы ты знал. Я встречаюсь с Ингрид. Не в том смысле, что у вас принято. Просто она добрая, с ней интересно общаться.

— Полагаешь, сержант, я тут наговариваю на наставника, чтобы отомстить?

— Сам же сказал, люди не краснеют. А я верю своей жене!

— Ну и ушлый ты книголюб!

Франк не видел Алекса несколько дней. Тот закрылся в каюте, сославшись на простуду. В самом начале их следующей смены горбуны поднялись на грузовике и попытались захватить терминал. Бой длился недолго. Военные свое дело знали, и через каких-то полчаса стрельба стихла.

Франк спустился к переходу, чтобы перейти на другую сторону. Выходя из лифта, он наткнулся на двух горбунов в касках и с автоматами.

Франк растерялся от неожиданности. В переходе было полно стеклянных панелей, изнутри хрупких, а снаружи — открытый космос. Палить тут было опасно. Один из горбунов отобрал бластер и бросил Франка на пол, разбив ему лицо и, видимо, сломав пару ребер.

С другой стороны перехода показался Алекс с автоматом. Он держал оружие наготове, направив вверх, на стекло.

— Не хотите дышать вакуумом, бросайте автоматы, — крикнул Алекс горбунам. — Вас будут судить, но останетесь живы.

Один горбун поднял Франка и показал Алексу:

— Не тот расклад, вояка. Все бросают пушки, и расходимся. Мы в лифт, вы в переход.

Франк понимал, скоро все закончится. Горбуны, ясно, обманут… Гребаный книголюб с его высокими идеалами. Как хоть звали того рейнджера? Франк хотел выругаться. Крикнуть дураку, чтобы стрелял, чего зря умирать. Получилось лишь захрипеть.

Горбун ухмыльнулся Алексу:

— Посмотри мне в глаза, вояка. Обещай не выделываться. И твой друг будет жив.

— Я даю слово, — торжественно произнес Алекс.

Горбуны побросали оружие. Алекс положил свой автомат на пол и отпихнул ногой в сторону.

Довольные собой мутанты загоготали. Тот, что держал Франка, выпустил его и двинулся на Алекса.

Франк всем телом упал на руку. Не осознавая боли, он закрыл глаза и силился вспомнить молитву. В тот миг происходящее перестало казаться ему нелепым и начинало обретать смутный, едва уловимый смысл.

Резкий свист лазерного луча вернул Франка к реальности. И еще один. Потом — удар о пол, словно уронили тяжелое.

Один горбун лежал замертво. Второй, шатаясь, сделал неуверенный шаг. И рухнул рядом так, что Франк смог оценить ювелирную точность выстрела. Луч вошел в правый глаз, отрикошетил в затылке от шлема, наведя суету в черепной коробке, и искренним удивлением отразился в левом глазу.

Над трупами возвышался Алекс. Было слышно, как шумел кулер его бластера.

— Матчасть не изучили. Кроме автомата сержанту положен пистолет, — сказал он отстраненным голосом.

Обалдевший Франк прохрипел:

— Тебе совсем башню снесло, Алекс?

— Я в порядке. А ты был готов умереть?

— Как же твои идеалы?

— Вот, шифтанул.

— Ни хрена же нет мыслимого, Алекс.

— Крепко, видно, башкой долбанулся… Не шевелись резко. Медики скоро будут.

И вдруг Франк догадался:

— Она бросила тебя, да?

Алекс присел рядом:

— Ты был прав. Тот тип одурманил мою жену. Как случилось, она сразу призналась в письме.

Франк почувствовал, как по щеке катится слеза:

— Алекс, не сходи с ума… Махнем к экзитурянам, накостыляем наставнику.

— Тебе туда нельзя, Франк. От твоего скептицизма они будут дохнуть.

— Кто бы говорил, хреновый ты книголюб!

В опустевшем заведении остались двое. Они сидели за столиком друг напротив друга, разделенные горкой грязной посуды и парой-тройкой пустых бутылок.

— Я знаю, ты любишь меня. По-настоящему любишь. Прости, не могу ответить взаимностью… Нет, нет! Ты — хорошая и всё такое. Проблема во мне. Я не умею любить. Не представляю, как это… Видимо, нужных книжек не читал. До меня дошло, когда Алекс смотрел на меня. Пялился как на инвалида… Иногда у тебя тот же взгляд.

— О, Франк, я не хотела тебя обидеть.

— Дай мне договорить, Инга! Я тут подумал, моя черствость вовсе не препятствие. Мы же можем быть вместе? Я обещаю заботиться о тебе и не врать.

— Мое прошлое больше не проблема?

— И я не ангел. Кто былое помянет, тому глаз вон!

— Франк, я немного в шоке. Не знаю, что и сказать. Боюсь, как проспишься, забудешь о своих словах.

— Нет-нет. Больше никакого шифта между Сакаджавей и Калетт. Обещаю!

— Я не могу дать ответ прямо сейчас.

— Понимаю… У тебя полно времени. Думай, Инга.

Франк уронил голову, словно задремал. Но скоро проснулся и продолжил:

— Позволь признаться в шкурном интересе. Меня увольняют с терминала. Туда установят робота-диспетчера… А я не смогу больше жить в пещере. Меня тошнит, кружится голова. Становится пусто внутри, трудно дышать… Нам… Нам нужно улететь с Венеры.

— Экзитурион?

— И не вспоминай! Будь он неладен.

— Согласись, Алекс повлиял на нас. Если бы не он, ты не принял бы моей любви. И теперь не смог бы признаться во всём.

— Да-да, Инга. Только думаю, экзитурянам и без нас проблем хватает.

— У меня есть кое-какие сбережения, но небесный город нам не потянуть. Земля и Марс отпадают по той же причине.

— Может один из спутников Юпитера? Ганимед или Европа?

— Франк, я не терплю холода. Снег и лёд. Бррр…

— Значит, не судьба?

— Я подумаю. Как говорят, за милым — хоть на край света…