— О, смотри, — говорит Ира и указывает подбородком в сторону входа общаги. — Славян опять тебя выглядывает.

Я мельком бросаю взгляд на крыльцо общежития, где действительно стоит высокий, красивый шатен и глазами ищет по двору.

— И что ты ему голову дуришь Алиса. Давно бы уже сказала, что он не в твоём вкусе, он бы и отстал.

— Да я говорила. Объясняла, что мы с Сашей встречаемся, а он всё равно не отстаёт.

— Он красивый. Познакомь меня с ним Алиса, — просит Маша, ещё одна подруга. Мы сегодня, наконец, решили отдохнуть от учёбы и погулять немного. Когда учишься в разных универах и живёшь в разных концах города, дружить бывает сложно, но мы стараемся не забывать друг друга и хотя бы раз в неделю куда-то выбираться.

— Маленькая, ты ещё Маша для такого парня. Слава с девочками не дружит, он с ними спит. Ему опытные нужны.

— А ты что опытная?

Моё лицо заливается краской.

— Ещё нет, но Саша пригласил сегодня к себе. Они летом в загородный дом переезжают, — и полушёпотом добавляю. — Думаю, сегодня всё должно случиться.

— Расскажешь потом?

От этих мыслей волосы на руках встают дыбом, и кожа покрывается крупными мурашками. С Сашей мы познакомились несколько месяцев назад. Это была любовь с первого взгляда, когда смотришь на человека и понимаешь, что он тот самый. Александр Скиф — красивый, длинноногий, стройный, широкоплечий — он нравится многим девушкам, но выбрал меня.

Тёплый ветер подхватывает наши волосы и спутывает между собой: пшеничные — Маши, чёрные — Ирины и рыжие — мои.

Я мнусь, не решаясь, смогу ли рассказать о подобном, ведь это настолько личное и интимное. А когда решаюсь и открываю рот, чтобы согласиться, меня перебивает Слава, который незаметно подходит к нам.

— Девочки, привет! Как дела?

— Всё хорошо, — почти хором отвечаем мы с Ирой.

— Вот и отлично.

— Алиса можно тебя на минутку.

Я смотрю поочерёдно на девчонок и делаю шаг к нему.

— Девочки я сейчас.

Мы отходим со Славой на несколько метров подальше.

— Алиса, я хотел тебя пригласить сегодня на свидание. Пойдёшь?

Я тяжело вздыхаю, пытаюсь не закатывать глаза. Уже несколько месяцев он не отходит от меня ни на шаг, я несколько раз объясняла ему, что у меня есть парень, но Слава очень настойчив.

— Слава, я не могу. Мы же уже об этом говорили. Я девушка Скифа. И люблю его. Понимаешь?

— Да? Помирились, что ли?

— В смысле помирились? Мы и не ругались.

— Не понял немного, — он чешет подбородок, вздыхает. — У вас с ним свободные отношения, что ли?

— Как понять?

— Ну в смысле ты ему верность хранишь, меня отшиваешь и других парней, а он-то почему-то с другими девчонками по углам зажимается. Сегодня вот у Насти ночевал.

— Как у Насти? У какой Насти?

Сердце куда-то бухает вниз.

Не мог мой Сашка так со мной поступить.

— Однокурсница наша, этажом выше живёт.

— Ты сам видел это? Или слухи рассказываешь?

— Видел. Они особо и не прятались. А ты не знала? Извини, не хотел быть тем, кто тебе об этом расскажет.

— Извини, Слава.

Я рванула в общагу, в свою комнату, забыв про подруг и обо всём на свете. Мне надо было побыть наедине со своими мыслями. Надо было успокоиться и позвонить ему. Узнать, что за ерунду говорит про него Слава.

Влетела в комнату, прижалась спиной к двери. В груди всё переворачивалось от одной только мысли, что это правда, а солёная влага скапливалась в уголках глаз. Нет, плакать нельзя, ещё ничего не доказано.

Набрала номер, длинные гудки, но трубку никто не брал. Ещё раз набрала. Опять то же самое.

Что делать? Неужели Слава прав, а я как дура верила Сашке. Он должен был уже давно позвонить, ведь ещё вчера договаривались поехать к нему. Он сам просил…а теперь куда-то пропал.

Может съездить к нему? А если я зря поеду. А вдруг он просто телефон забыл. Может подождать?

Я ещё несколько минут постояла в комнате, успокаивая себя и оправдывая Сашу. Вспомнила про подружек. Надо выйти к ним. Попрощаться и объяснить. Хотя сама не понимала, что именно объяснять. Ерунда какая-то.

Они так и стояли у крыльца общаги. И как только я вышла, кинулись ко мне.

— Алиса, ты чего?

— Что случилось?

Вразнобой спрашивали девчонки, а я боялась, если начну говорить, то расплачусь.

— Пока всё нормально. Возможно, ложная информация.

— Он тебе про Саню что-то сказал?

Я кивнула.

— Да не слушай ты Славку. Он же завидует. Пытается вас поссорить, — успокаивала меня Ира. Ей я верила, ведь она была уже замужем и разбиралась в мужчинах побольше нашего.

— Не верь ему, — вторила Маша.

— Спасибо, девочки. Я нормально. Вот только до Сашки, как назло, дозвониться не могу.

Я посмотрела на Иру с благодарностью и увидела, как её взгляд устремился куда-то вдаль, поверх моего плеча. Я обернулась, чтобы понять, что привлекло её внимание.

По набережной вдоль парапета прогуливался мой Саша с незнакомой девушкой. Они держались за руки, словно и не было никогда нас: ни наших страстных поцелуев, ни его признания в любви, ни этих бессонных ночей, когда мы не могла распрощаться и продолжали переписываться до утра, засыпая с телефоном в руках. Ничего.

Я делаю шаг вперёд, хочу подойти спросить, что это означает. Почему он с другой? Но Ира держит меня.

— Алиса, не унижайся. Не стоит.

— Но…Ира! Также нельзя. Он даже не сказал, не позвонил. Просто…просто бросил, как ненужную вещь.

Ира обнимает меня и гладит по волосам.

— Иногда некоторые поступки людей невозможно объяснить. Но поверь мне, лучше закончить эту историю достойно, без истерик и слёз перед ним.

— Нет. Нет. Я так не могу… мне надо понять. За что? Почему? Что я сделала? Ира, ты можешь мне объяснить? Можешь? Ведь я думала мы навсегда… что мы, как две половинки… А он? За что?

Ира прижимает мою голову к своему плечу, продолжает гладить по волосам и спине. Мельком я вижу заплаканное лицо Маши, она жмётся к нам, пытается обнять обоих.

— Алиса, мне так жаль, так жаль. Как будто он и меня обманул.

— Лучше забудь о нём поскорее, — продолжает Ира спокойно и уверенно. — У тебя ещё будут другие парни, намного лучше. И то, что ты узнала о его подлости сейчас, а не завтра, даже лучше.

Мне хочется выть от боли, от несправедливости. Я не понимаю за что? Ведь я не изменяла, всегда была верной. Что я сделала не так? Разве я не достойна просто человеческого объяснения?

(Шесть лет спустя)

— Раз, два, три. Начали, — Ира машет мне рукой, сигнализируя о начале съёмки.

— Всем привет! Мои дорогие женщины, девушки, девочки! Сегодня с вами снова я, Алиса Царёва. И тема выпуска будет посвящена очень актуальной на сегодняшний день проблеме в отношениях — измене. Как оказалось, тема на самом деле довольно щекотливая и очень актуальная. Статистика измен в России неутешительна, она гласит, что «ходят налево» семьдесят пять процентов мужчин и двадцать пять процентов женщин. Я решила устроить опрос и поговорить об этом с обычными людьми, которых сегодня встречу на улице…

Удивительно, но этот ролик мы снимаем почти с первого раза. Я очень хорошо знаю текст, ведь прочитала его, наверно, раз сто. Тему подкинула Ирина — наш оператор, по совместительству лучшая подруга. Она недавно поймала мужа с другой. И не с секретаршей, ни с какой-то незнакомой девицей, а с самой обычной соседкой, которая зашла соли попросить, как он объяснил. Ирину мы успокаивали все вместе. Все — это я, Алиса Царёва, Мария Ольшанская, наш маркетолог и монтажник в одном лице и Ирина Вебер — оператор и заведующая всем реквизитом. Мы три подруги, которые дружат со школьной скамьи. И хоть говорят, что женской дружбы не бывает, наперекор всем наша дружба длится уже восемнадцать лет.

Мужа Ира, конечно же, не простила. Как такое можно простить? Я бы, наверно, тоже послала своего благоверного далеко и надолго, если бы он мне изменил, но, слава богу, или вселенной у нас с моим мужем Славой всё хорошо.

Я так и сказала Ире, когда мы успокаивались в местном ресторанчике и поддакивали ей, а она поносила своего, теперь уже бывшего, всеми грязными словами, которые смогла вспомнить.

— Ира, а знаешь почему мужчины изменяют? — задумчиво спросила я, остановившись взглядом на заплаканном лице подруги

— Козлы они, вот почему.

— Я не спорю.

— Свободу они любят сволочи, — добавила Маша.

Мы с Ирой одновременно повернули головы в её сторону.

— Тебе-то откуда это знать? Ты ж ещё не замужем, коза ты драная, — скривилась Ирка.

— А что, если не замужем, я что с мужиками не встречаюсь?

— Встречаться и жить — это разное. Вы погуляли, переспали, и всё. А когда живёшь вместе, то приходится привыкать к его привычкам. Вот скажи, приятно бы тебе было видеть своего любимого с утра на унитазе? А я видела, теперь бы развидеть это нафиг. Восемь лет вместе, и всё коту под хвост. А ещё все хвалили его, говорили, что идеальный и лучшего мужчину не найти. А я ведь и правда верила, что он идеальный: красивый, умный, деньги умеет зарабатывать, ласковый, а теперь что мне делать? — по третьему кругу начала Ирина смаковать своё горе. Оно и понятно, пусть лучше с нами поплачет, выскажет всё, зато потом ни слезинки.

— Да уж. Если твой изменил, я тогда вообще веру в мужиков потеряла, — печально заметила Маша.

— Царёва ну ты мощь. С первого раза и без запинки, — похвалила меня Маша, поправляя свою и без того идеальную причёску. Длинноногая блондинка, будто сошедшая с глянцевой страницы гламурного журнала.

— А как по-другому Маш. Мастерство не пропьёшь. Сколько мы уже с вами в блоггерство играем, пора и в профессионалы переходить.

— Ну-да, ну-да. А ничего, что мы, вообще-то, универ заканчивали, а не просто хоп и решили видюшки смешные записывать, чтобы людей развлекать, — возмутилась Ира, упаковывая свою камеру.

Она старшая из нас, ей уже тридцать, я на целых два года младше, а Машка — самая салага — ей двадцать пять.

— Всё, всё я молчу.

Я подняла руки, сдаваясь перед Ириными словами.

— У кого какие планы? — спросила Маша.

— Мне с бывшим надо встретиться, — нахмурилась Ирина.

— Всё ещё имущество делите? — уточнила я, хотя и так знала ответ на этот вопрос.

— Угу. Ладно девчули, спишемся. Уже опаздываю.

Ира запрыгнула в чёрный внедорожник, махнув напоследок, копной чёрных волос.

— А ты куда? — спросила Маша.

— Да в принципе я свободна. Мы со Славой договорились встретиться ближе к пяти, три час в запасе есть.

— Пойдём прошвырнёмся по Меге? А то у меня что-то настроение паршивое. На душе погано.

— Что случилось?

— Да так, ничего.

— Ну, поехали. Если захочешь рассказать, я вся во внимании.

Маша кивнула. Я знала, что никакие уговоры не могли заставить её поведать о своей проблеме, если она сама этого не захочет.

Белая аккуратная тойота, которую мы за глаза называли минидрын, была настоящей женской машинкой. Машка её очень любила и менять не собиралась. По сравнению с Ириным внедорожником выглядела, как недомобиль.

Мы тронулись с места, Маша молчала и я тоже, не желая насильно вникать в её тайны.

— Как у вас дела со Славой? — спросила она, нарушив тишину.

— Да нормально вроде.

— Это хорошо.

— А что?

— Да ничего.

— Маш, вот не прикидывайся. Ты же знаешь, что я знаю тебя, как облупленную. Просто так ты бы не спросила.

— Да нет, Алиса. Правда, просто так. Хоть за тебя порадоваться, что у тебя всё хорошо.

— Ну а у тебя-то, что плохого могло произойти? Ты красивая, молодая, успешная девушка. У тебя дела должны быть лучше всех.

— Да у меня и так всё норм. Только одной быть надоело. Всё-таки двадцать пять уже, а мужики сбегают. И что во мне не так?

— Опять не перезвонил, что ли?

Она помолчала и через несколько секунд с печальным видом кивнула.

— Да и насрать на него. Другого найдёшь, ещё лучше.

— Да куда ещё лучше? Итак, во всём был идеальный. Успешный, красивый, и бабочки в животе, и, казалось, всё готова для него сделать.

— Так, может, в этом и проблема?

Маша непонимающе посмотрела на меня.

— Ну мужчины, может, и говорят, что им нравятся послушные, а женятся почему-то на стервах.

— Ты серьёзно сейчас?

— Вполне. Им же огонёчек в отношениях нужен, а иначе интерес теряется. Вот от Ирки, почему Витя налево пошёл, потому что она строгая, у неё всё всегда должно быть идеально. Свободы нет. Я даже представляю как они сексом занимаются. «Витя не туда. Левее, левее бери», — я передразнила Иркину интонацию. — Вот только ей этого не скажешь. Обидится ведь.

Маша хихикнула, но тут же стала опять серьёзной.

— Ок. Хорошо. А моя тогда проблема в чём?

— А у тебя другая. Ты слишком хочешь быть хорошей для всех. Взбрыкни хотя бы один раз. Хлопни дверью, потопай ногами. Ты же девочка, и должна быть капризной. Хоть мужики и говорят, что не любят таких, но иногда повредничать нужно. Это их стимулирует.

— Понятно.

Маша поджала губы.

— А у вас, значит, со Славой всё хорошо?

— Ну да. Я ведь уже ответила.

— Скандалишь вовремя и уступаешь, когда надо, получается? Как ты этому научилась?

— Никак. Я просто себя люблю больше, чем мужа.

— Ну да, это неудивительно. После той истории ты сильно изменилась.

— Какой ещё истории? — я сделала вид, что не понимаю.

— С Сашкой.

— Какой ещё Сашка?

— Ну Скиф, который.

— Кто такой Скиф?

— Алиса, ты серьёзно не помнишь? Или, как всегда, придуриваешься.

Маша обеспокоенно оглянулась на меня.

— На дорогу смотри давай, а не на меня, — одёрнула я её.

— Ну Алиса, — Машка оттопырила обиженно нижнюю губу.

— Да, шучу я. Помню я этого козла. Имя просто забыла. Вспоминать не люблю, так что давай не будем. А то примета есть такая.

— Какая?

— Про говно вспомнишь — оно и всплывёт.

Маша повернула налево и, втиснувшись между двух неприлично больших универсалов, удачно припарковалась на стоянке.

— Куда идём? — спросила она.

— Не знаю. Для начала в парфюмерию, потом в женские бутики. Займёмся ароматерапией, а там, глядишь, тебе уже и покупать ничего не захочется.

— Ну ладно. Пошли.

Она подхватила меня под руку и потянула к главному входу. Наверно, со стороны мы смотрелись странно: я ненавидела платья: в джинсах, белых кедах и кожанке, и Маша — прекрасная девушка в белом, на высоких каблуках.

— Алиса, вот честно. Сколько знаю тебя, столько поражаюсь, насколько ты позитивный человек и с тобой так легко. Стоило с тобой поговорить и уже жить хочется.

Сначала мы прошлись по бутикам с парфюмерией. Хоть на зарплату я не жаловалась, да и Слава неплохо зарабатывал, но потратить сумму, равную половине моей зарплаты, душила жаба.

После часа ароматерапии мы так ничего и не выбрали. Маша потащила меня бутик женской брендовой одежды. Сразу в первом она заприметила себе платье.

— На, держи. Я в примерочную, — она сунула мне свой телефон, сумочку она благополучно забыла в машине, впрочем, как и я. Зато телефон, он же и кошелёк, не забыли.

— Ок, давай.

Маша унеслась звонко, постукивая каблучками по кафельному полу, я осталась ждать её на пуфике.

Брякнуло СМС на моём телефоне, Слава написал: «Алиса на работе завал. Не жди меня. Буду вечером. Люблю».

Ну нет, так нет. Дома сидеть я всё равно не собиралась. Хотя внутри что-то неприятно заворочалось. Уже месяц он был постоянно в работе, приезжал только переночевать.

— Маш, если хочешь, можем в кафешке посидеть после магазина. Славка опять занят на работе. Всё отменил.

Прежде чем Маша успела ответить, на её телефон тоже пришло СМС. Во входящем сообщении, которое мелькнуло на экране, я заметила имя мужа и начало сообщения: «Котёнок, скучаю. Давай…». Что давай прочитать не успела, экран погас, а разблокировать я его не могла.

Штора в примерочной отодвинулась, открывая Машу в новом платье, которое, как всегда, сидело на ней шикарно.

— Ну как?

Я сглотнула. Машинально ответила: «Класс», и протянула телефон.

— Тебе СМС пришло.

Маша взяла его, смахнула шторку вниз, пробежала глазами написанное и улыбнулась. Я не могла поверить, неужели это правда. Мой муж и моя подруга. А вдруг это другой Слава? Или просто совпадение. Нет, прежде чем выдвигать обвинения, надо всё проверить.

— Ну так что? — переспросила я.

— Что?

— Насчёт посидеть в кафе после магазина. Ты сможешь?

Час назад она говорила, что свободна весь вечер.

Я встала с пуфика и хотела заглянуть ей в телефон, но Маша тут же нажала кнопку блокировки.

— Нет, Алиса, не смогу. На свидание позвал ухажёр. Стоило тебе пожаловаться, что меня все бросают, так он вернулся.

— А как зовут твоего…мужчину?

Глаза Маши заметались, будто она не знала, куда смотреть. Я уже знала ответ и даже то, что она ответила «Миша», не изменили моего понимания, что всё правда, а она просто врёт. Но мне нужны были доказательства, поэтому я решила не выдавать себя, чтобы не спугнуть. Да мне было плохо, но привычка держать лицо перед камерой, даже когда в душе всё разваливается, останавливала меня от истерики.

— Ну ладно. Кто я такая, чтобы разделять влюблённых, — заставила себя улыбнуться. — Платье шикарное. Кстати, ты в нём и иди, чтобы у него челюсть отвалилась.

Мне даже показалось, что услышала её облегчённый вздох, когда я отвернулась.

— Да нет. Я так не люблю. Сначала надо его постирать, отгладить, а потом уже выгуливать.

— Смотри сама.

Мы отправились к кассе, я вела себя, как всегда, отгоняя мысль о предательстве, заталкивая её вглубь сознания. Отследить Славу мне не составляло труда. Когда он сломал ногу несколько лет назад и я не могла до него дозвониться. Вся извелась от мыслей и страхов и только на следующий день он позвонил и сказал, что в больнице. Своё молчание объяснил разряженным телефоном, поэтому он и не смог позвонить. После этого он установил мне на телефон приложение отслеживания. Первое время я иногда проверяла его, но ни разу не ловила на враньё. Теперь осталось только ждать.

— Тебя подкинуть до дома? — спросила Маша.

— Нет, я такси вызову. Ты, наверно, к своему торопишься, не хочу задерживать.

Маша посмотрела каким-то пронзительно-извиняющимся взглядом.

— Алиса, прости, что так получилось.

— Да ничего. Бывает.

По дороге домой я без конца обновляла страницу приложения. Синяя точка, которой был отмечен муж, не двигалась. Он был в фирме. Может, я всё-таки зря их подозреваю. Может, просто случайность и мой Славка предан мне как и раньше. Но стоило только перевести дух, как синяя точка начала двигаться по карте. Остановился. Я посмотрела адрес — итальянский ресторан.

— А можно изменить маршрут? Мне в другое место надо, — спросила таксиста и после его кивка продиктовала адрес.

Они сидели у окна, не стесняясь и даже не пытались спрятаться в глубине от посторонних глаз. Я увидела их сразу, как выскочила из такси, подошла к окну. Напротив меня сидела молодая пара: красивая, стройная девушка, восторженно рассматривала свою руку и сверкающее большим камнем кольцо.

— Спасибо, Слава! Такая красота! — я не слышала, но прочитала по губам Маши.

Я перевела взгляд на мужчину: прямая осанка, широкие плечи, стильная стрижка. Он повернулся к своей спутнице и, склонившись над ней, поцеловал в губы.

«Как это трогательно,»— отстранённо подумала я, стоя перед витриной ресторана, и вглядывалась через стекло в знакомый профиль. Словно смотрела фильм с участием моего мужа и подруги. Сейчас режиссёр крикнет «Стоп» и Слава отпрянет от Маши, моей лучшей подруги.

Но поцелуй продолжался, и никто не торопился их остановить. Странное чувство дежавю пробудило скрытые воспоминания. Как когда-то парень из прошлого предпочёл мне другую, так и сейчас муж сделал то же самое. Только теперь Маша не обнимала и не успокаивала меня. Теперь она была на другой стороне.

И я никак не могла понять от чьего предательства мне больнее.

А ведь мне казалось я поняла мужчин, поняла, что они не любят скромных и послушных. Я научила себя быть грубой, говорить всё что хочу, стала капризной, научилась любить себя. Ведь из каждого утюга все твердят, что сначала надо полюбить себя, и тогда люди тоже станут тебя любить. И вот мой муж сидит в ресторане с моей лучшей подругой и дарит ей кольцо, а она даже в глаза ему смотрит со смущением.

А я? А я что опять не стандарт? Опять стала пятой ногой? Злость, ненависть, ярость взвились в груди, словно полыхающий костёр, который во время урагана сносит всё на своём пути.

В этот раз рядом со мной не было Ирины, которая могла бы меня удержать. Я влетела в ресторан, сдёрнула с плеча сумку и со всей силы, на которую была способна, бахнула по спине мужа. Мне было абсолютно всё равно, что рядом за соседними столиками сидели люди и глазели на нас кто с усмешкой, кто с любопытством.

— Алиса?! — вскрикнул муж, прикрывая голову руками.

— Козёл! Ненавижу тебя!

Маша, вместо того чтобы бежать от меня без оглядки, вцепилась в мою сумку, пытаясь остановить меня от очередного удара.

— Прекрати! Что ты делаешь? Ненормальная.

— Это я ненормальная? Да пошла ты!

Воспользовавшись заминкой, Слава обхватил меня, не давая поднять руки.

— Успокойся. Слышишь меня.

— Я сейчас так успокоюсь.

— Алиса, ты выглядишь посмешищем.

Слава тянул меня к выходу, Маша стояла рядом со столиком, растерянно озираясь по сторонам.

Он дотащил меня до своего седана и насильно впихнул на заднее сидение, при этом я очень удачно успела попасть ему в пах ногой. Переждав достойно болезненную минуту, Слава приземлился рядом со мной.

— Алиса.

— Не хочу ничего слушать!

— Алиса! Заткнись! — его голос прозвучал настолько злобно, что я ненадолго затихла. — Дай мне всё объяснить.

— Не надо мне ничего объяснять. Не хочу ничего слушать. У меня в голове не укладывается, как могли два дорогих мне человека, которые знали, как я отношусь к изменам. Вы предали меня.

— Перестань. Мир не крутится только вокруг тебя. Да я понимаю, как это выглядит со стороны, но Маша ни при чём. Это я. Я виноват.

— О, я в этом и не сомневаюсь.

— Ты перестанешь истерить?

— Нет!

— Алиса, — Слава схватил меня за плечи и встряхнул. — Ты так глубоко погружена в себя, что ты даже не видишь ничего вокруг себя. Мы давно уже не муж и жена. Друзья — да, но не больше. Разве ты сама не видишь.

— Что?

В его вселенной мы, оказывается, были уже не муж и жена. В моей же вселенной мы были счастливой семьёй.

— Я любила тебя. Но, кажется, не тебя, а только образ идеального мужчины. Ты совсем не такой.

— Вот только не надо сейчас разыгрывать сцену из пьесы: он плохой, изменил, а она святая мученица.

— Налево потянуло, так иди. Иди давай. Трахай иди свою Машеньку раз она для тебя роднее, а у нас, как ты говоришь, уже давно не семья, — слёзы рванули потоком, всё моё умение держать себя в руках, куда-то исчезло и рыдания рвались из груди, сотрясая всё тело.

— Знаешь, я уже не понимаю, когда ты настоящая. Мне всё время кажется, что ты играешь на камеру. Только нас сейчас никто не снимает. Можешь успокоиться.

От его слов стало ещё больнее. У меня душу рвёт, а он говорит, что я играю. А ведь я верила, что мы чувствуем друг друга.

— Ненавижу тебя. Ты прав, нет никакой любви и не было. Ты мне противен. Хорошо, что я так и не решилась рожать от тебя. Ты этого не заслуживаешь.

Ноздри Славы раздувались, это была высшая степень его ярости, но замолчать я не могла.

— Алиса, прекрати.

— А иначе что?

— Увидишь.

— Иди к своей курице и ей говори, когда молчать…

Договорить не успела, мощная пощёчина прервала мой словесный поток. Голова закружилась, перед глазами побежали расплывчатые круги, щека горела огнём.

— Я предупреждал. Твоя основная проблема, Алиса, в том, что ты не умеешь держать язык за зубами.

— Козёл, — огрызнулась в ответ.

— Истеричка.

Во рту растёкся солоноватый вкус крови. Щека, по которой ударил, Слава болела и, видимо, внутренняя сторона повредилась об зубы при ударе.

— Выпусти меня, — сказала ему более спокойным тоном.

Внутри как будто всё заглохло. В один момент. Выключились эмоции, и стало всё равно.

— Куда ты пойдёшь? Давай я тебя домой отвезу?

— Не надо. Я не хочу туда возвращаться.

— Ты опять начинаешь?

— А что ты хочешь, чтобы я молча терпела? Хотел кроткую жену, значит, надо было жениться на верующей. Это они терпят, потому что в библии написано — мужа надо боготворить. Вот только муж тоже не говном должен быть.

Слава опять замахнулся, я внутренне сжалась и даже втянула шею, но взгляд не отвела.

— Давай, давай. Бей. Побольше доказательств для полиции и суда будет.

Он сжал руку в кулак.

— Ты ведь сама провоцируешь.

— А ты нет? Это я застала тебя с другой, а не ты меня.

— Если бы я тебя застал с другим, ты бы одной пощёчиной не отделалась.

Я ошарашенно смотрела на него, удивляясь, как не заметила эту агрессию и двойные стандарты за шесть лет совместной жизни.

Мы молчали. Слава отвёл взгляд и посмотрел на свои руки.

— Я разводиться не хочу, — наконец, заговорил он.

— Серьёзно? Ты думаешь, я прощу всё и забуду? Ты прекрасно знал, как я отношусь к изменам. Кстати, Маша тоже…Я даже не представляю, что должно твориться в голове у человека, чтобы настолько насрать на чувства любимого, если ты вообще хоть когда-то любил.

— Так живут многие семьи. А то, что случилось между мной и Машей это…это просто секс. Да, я виноват, повело в сторону, но и ты тоже не ангел и не надо прикидываться теперь пострадавшей. Если бы ты как нормальные бабы занималась готовкой, приборкой, детьми…

— Если бы я была такой, — я перебила его. — Ты бы налево пошёл ещё раньше.

— Значит, всё-таки хочешь развод?

— Да. Сто раз да. Тем более, после того, как ты распустил руки. Я тебе этого никогда не прощу.

— Хорошо, — Слава выпрямился, расправил плечи. — Только имей ввиду, при разделе имущества я жалеть тебя не буду. Заберу всё, что мне причитается.

— Да можешь хоть всё забрать. Не думала, что ты такое мудло.

— Алиса!

Я двинулась к противоположной двери, дёрнула ручку, но она была на блокировке.

— Выпусти. Мне надо на свежий воздух.

Слава посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, открыл дверь и вылез, пропуская меня.

— Куда ты собралась? — он схватил меня за руку, когда я хотела уйти, и развернул к себе лицом.

— Прогуляться хочу. А что?

— Знаю, я тебя. Ещё топиться пойдёшь с горя.

— Я? Из-за тебя? Ты слишком высокого о себе мнения.

Я видела, как сжались его кулаки, и поспешила шагнуть назад.

— Можешь продолжать ваш романтический ужин. Простите, что помешала. Вы как раз остановились на том, как она восхищённо рассматривала кольцо, — желчь из меня так и лезла.

Мне хотелось ему сделать так же больно, как и он мне. Физически я была намного слабее его, но зато язык, за время учёбы на журналиста, разработала на максимум.

— Ты такая сука.

— А ты кобель.

Я развернулась и ушла. Не хотелось сейчас видеть никого. Мне нужно было в одиночестве переболеть своё горе, чтобы потом даже не ёкало при воспоминании о муже или о подруге. В отличие от Скарлетт О’Хара из «Унесённых ветром», которая всегда говорила «Я подумаю об этом завтра», мне надо было думать именно сейчас. Все чувства, если человек предал, надо выдирать с корнем. Это больно, очень сложно, но действенно и не тянет назад. Именно к такому мнению я пришла тогда, шесть лет назад. Так и жила по этому принципу. Но как выдрать из мыслей и души мужа и подругу, с которой мы дружили восемнадцать лет? Мысль о предательстве Маши, снова заставила увлажниться глаза. Блин, я всегда так гордилась нашей дружбой. С детства ещё девчонками мы носились по улицам в поисках дворовых кошек, чтобы лечить их. Тогда мы как один все захотели стать ветеринарными врачами и лечить бездомных животных. Маша всегда была самая нежная, ранимая, мы с Ирой вечно тащили её за собой: помогали влезть на дерево или на крышу, отмазывали, когда её мама заподозрила, что она курила. Столько воспоминаний промелькнуло в один миг. Ну почему он не мог выбрать себе незнакомку. Её можно было бы так отчихвостить, так косточки перемыть вместе с Иркой и Машей, как мы это сделали с любовницей Иркиного мужа. А как теперь быть? Мне и Ире сказать больно. Ведь она теперь будет между нами метаться.

Я очнулась от собственных мыслей улицы через три. Оглянулась и решила идти в сторону моста, там находился парк «Птичья гавань» и можно было посидеть в одиночестве или побродить в тени старых ив. И плевать, что до него три километра.

Но даже прогулка до парка, и прогулка в парке никак не могли вернуть душевное равновесие. Чем дольше я гуляла, тем больше меня тянуло в бар. Никогда не страдала зависимостями ни алкогольной, ни табачной, потому что знала, что это вредит здоровью, но именно сейчас мне хотелось напиться и забыться. Хотя бы ненадолго.

Я вызвала такси и отправилась в ближайший бар, который расположился недалеко. В нашем ночном кафе, где мы всегда сидели с девчонками, показываться не хотелось. Там я всегда ограничивалась бокалом коктейля или белого вина. Сейчас мне нужно было что-то покрепче.

— Тащи её сюда! — хриплый прокуренный голос выдернул меня из бессознательного состояния.

«Что? Куда?» — мозги еле ворочались. Я попробовала скинуть руку, которая железной хваткой держала меня за предплечье.

— Посмотри-ка, ещё дёргаться пытается, — ухмыльнулся голос рядом.

Меня куда-то грубо потащили. Я пыталась рассмотреть, но в глазах всё плыло.

«Что за капец творится вокруг? Ещё час назад я оплакивала свой неудавшийся брак, козла мужа, и пыталась наклюкаться. Похоже, мне это удалось. Ну да много ли мне надо было. Вот какого хрена я потащилась в этот задрипанный бар?»

Голова трещала, будто ей все ступени в ресторане посчитали, по которым меня сейчас поднимали.

Я почувствовала прохладный воздух наполненный запахами лета и выхлопными газами города. От прохлады стало немного легче.

— Отпусти, — пробормотала я, но так тихо, что сама не услышала своего голоса. — Отпусти, — снова повторила и дёрнула руку на себя.

— Заталкивай её в машину. Да живее давай уже. Ещё проблем не хватало, если кто-нибудь увидит.

А вот это мне совсем не нравится. Я хоть ещё и не в себе, но даже в таком состоянии понимаю, что меня пытаются похитить. Я упёрлась ногой в подножку машины.

— Вот сучка! Чо смотришь? Давай помогай.

Мозг бил в колокола, сигнализируя об опасности. Надо кричать! Ори давай. Тебя сейчас запихнут и увезут.

— Помогите, — что было сил заорала я, подавилась, откашлялась и опять заорала, пока рот не закрыла потная толстая ладонь.

— Рот завали, а то…

— Эй, ребята. А вы куда девушку тащите? Она вроде как против, — перебил толстяка красивый мужской голос.

— Тебе какое собачье дело? Иди-ка ты нах**

— Не могу. Это моя знакомая. Так что советую вам её отпустить.

— А иначе что? Что ты нам сделаешь? — огрызнулся верзила повыше, который стоял подальше от меня.

— Вы совсем не понимаете, чем вам это грозит? — голос мужчины был низким, в нём чувствовалась опасность.

Я попыталась извернуться, чтобы увидеть кто там такой смелый нашёлся, но толстяк держал меня за шею, сдавливая её сильнее, когда я пыталась повернуть голову.

— Чего ты докопался а? — тот, что повыше оказался смекалистей и заговорил более дружелюбным тоном. — Девушка сидела с нами, перепила. Мы её сейчас домой отвезём. И всё

— Я сам её отвезу.

— Я тебя уже сказал, куда тебе идти, вот и вали. Сами справимся. Сказали ведь уже, — снова огрызнулся толстяк, который держал меня.

Раздались глухие удары, хватка на шее ослабла, меня качнуло в сторону под тяжестью тела толстяка, который начал заваливаться. Сильные руки подхватили меня, не давая упасть.

А я вцепилась в широкие плечи, пытаясь удержаться.

В свете фонаря я не могла разглядеть лицо моего спасителя, но чётко видела мощную шею, ворот белой футболки, а под руками ощутила кожаную куртку.

— Где были мозги у тебя, когда ты решила связаться с ними? — проворчал мужчина. Он подхватил меня одной рукой под спину другой под колени и куда-то понёс. С ним я чувствовала себя спокойно. Положила голову на плечо, терпкий древесный мужской аромат щекотал ноздри и вызывал во мне чувство надёжности. Мозг выключился и я вместе с ним.

*** ***

Сначала я услышала шкварчащее масло на сковороде, затем почувствовала аромат свежеиспечённых блинчиков.

Неужели Славка соизволил приготовить завтрак? Я потянулась, нога упёрлась во что-то мягкое, и тут же это мягкое больно царапнуло мне ногу. Я отдёрнула ногу и распахнула глаза.

Кошка? Откуда? У нас сроду не было никаких животных из-за Славиной аллергии на шерсть.

Посмотрела в ноги, там вальяжно развалился толстый рыжий кот. Я приподняла голову. От движения её раскололо напополам. Накатили воспоминания. Смутные, урывками.

Вот как я зашла в бар. Он мне не понравился сразу же. Слишком ободранный и неприятный, но вчера мне было всё равно. Потом я заказала какой-то коктейль, потом ко мне подсел мужик, мы с ним начали разговаривать. И потом всё, как выключило. Я посмотрела по сторонам. Незнакомая квартира. Я лежала на диване в чьей-то гостиной и совершенно не помнила в чьей. Позорище! Я обхватила голову руками и застонала от злости на саму себя. Неужели я пошла с тем мужиком? Несмотря на свои принципы, не изменять мужу и не спать с незнакомцами. Может, всё-таки до секса не дошло, спала-то я одетая. Вот кто мне вчера не давал отправиться к Ире или…или хотя бы в гостиницу. Нашла ещё себе проблем на задницу.

— Господи, только бы мы не переспали.

Я сложила руки в молитве и потрясла ими.

— Да ты невменяемая была. Вчера ты скорее некрофилу больше понравилась, чем обычному мужику.

Я повернулась на голос и внутренне застонала. Да что за невезуха то такая.

— А ты откуда здесь взялся? Зачем ты меня сюда притащил?

В дверях стоял Александр Скиф, мой бывший парень. Хотя за шесть лет он лишь отдалённо напоминал того сладкого мальчика, каким я его помнила. Теперь это был рослый, мускулистый мужик, размером со шкаф, с густой порослью на груди, и залипательными кубиками пресса на животе.

— И это твоя благодарность за то, что я тебя спас. Царёва ты не меняешься. Всё такая же стерва.

Спас? Стерва? — мозги ломило от накативших вопросов. Так, надо начать по порядку

— Спас? Отчего? — я хмуро посмотрела на Сашу и его бодрое лицо. Нельзя с утра быть таким весёлым и заряженным, тем более когда рядом больной человек.

— Ты не помнишь?

— Если бы помнила, не спрашивала.

Я откинула с себя плед и опустила ноги. Лишь после этого заметила, что штанов на мне нет, только белые трусики с разными смешными рожицами. Саша как раз подошёл к дивану и взял рыжего кота на руки.

— Васян, пошли завтракать. Кстати, зачётные трусики.

— Это ты меня раздел?

— Ну да. Я же тебе говорю, ты вчера была невменяема. Пришлось помочь, ни о чём не жалею. Иначе бы я не познакомился с другим видом женских трусиков, — он широко улыбнулся.

— Не смейся, я же не знала, что меня кто-то будет раздевать. И вообще, это не твоё дело. Подай лучше джинсы.

— Ты уже вчера исчерпала лимит моей помощи. Так что возьми сама.

Саша стоял с котом на руках и чесал ему за ухом, тот мурлыкал, как трактор, во всём поддерживая хозяина.

Хорошо, раз так, сама возьму. Я осмотрелась, заметила джинсы на стуле, который стоял задвинутым под обеденный стол, попробовала встать. Всё тело ломило, голова кружилась, но я заставила себя сделать шаг, потом ещё один. Почувствовала, как меня мутит.

— Где у тебя туалет?

— Там в коридоре, — Саша указал взглядом в сторону, и я рванула туда.

Давно меня так не полоскало. Последний раз года три назад, когда мы снимали ролик в школе и подхватили ротовируску. Тогда мы все: и Ира, и Маша, и даже наши мужья почти два дня провели в туалете, поворачиваясь к унитазу то лицом, то задом. Сейчас ощущения были не лучше. К больной голове добавилась боль в животе, меня прошибло холодным потом, в ушах звенело, а в теле была такая слабость, что я не могла подняться с колен. Вдобавок над ухом раздался насмешливый голос Скифа.

— Вот что значит не знать меры.

— Саня, отвянь. Итак, плохо.

— Иди сюда, — Саша помог мне подняться, подвёл к раковине, включил воду и умыл мне лицо. — Может, в душ?

— Неуверенна, что сил хватить. Можно я ещё полежу?

Мозг опять начал выключаться, я только чувствовала, как меня куда-то несут. Потом невесомость, полёт, яркие блики, и темнота.

*** ***

Белый слепящий свет ослепил глаза.

— Ну вот она уже реагирует. Ей сейчас нужен покой, много воды. Может ещё раз вырвать, но это нормально.

Надо мной склонился мужчина в белом халате с фонариком в руках и похлопал по щекам.

— Говорить можете?

Я кивнула. Во рту было сухо, как в пустыне.

— Что вы вчера ели, пили? Помните?

— Да…можно воды?

Врач поднёс мне прозрачный стакан с водой, помог приподняться и ждал, пока я шумно глотала живительную влагу, пока не осушила стакан полностью.

— Я весь день ничего не ела. Только вечером заказала салат с овощами и какой-то коктейль. Не помню.

— Могу предположить либо салат был уже несвежий, либо алкоголь некачественный, либо и то и другое разом. Точнее вам могут сказать в больнице. Там сдадите анализы и уже будет ясно в чём причина. Готовы ехать?

Я помотала головой.

— Само пройдёт.

— Тогда соблюдайте все рекомендации, которые я вам записал. И завтра вашей подруге уже будет лучше, — обратился доктор к Саше, который стоял рядом. — Ну всего доброго вам, выздоравливайте.

После того как Саша проводил врача, он вернулся.

— Ты вызвал скорую? Зачем?

— Как зачем? Мне ещё трупа в квартире не хватало.

Он присел рядом на край дивана и взял мою руку в свои.

— Ну хоть потеплели немного, а то совсем синяя была. Тебе надо кому-нибудь позвонить, предупредить, чтобы не потеряли?

— Нет.

Мне действительно некого было предупреждать. Маму и папу? Но зачем, они только панику и суету лишнюю поднимут. Ире не до меня сейчас, ей и своих проблем хватает. А Славу я ещё вчера вычеркнула из списка близких людей.

— Если разрешишь у тебя отлежаться, я вечером уже уеду.

— Лежи. Мне ты не мешаешь. Васян Васяныч может немного повозмущаться, ты его диван заняла, но думаю, мы с ним договоримся.

— Спасибо.

— Не за что. Отработаешь потом.

У меня даже не было сил выяснять, что он имел в виду. Впервые я решила подумать об этом завтра. Сейчас несмотря на старую обиду, мне было хорошо оттого, что Саша был рядом.

— Может, поешь?

— Ой, нет. Ничего не хочу.

— Я тебе куриный бульон приготовил. Давай, давай.

Он приподнял меня за подмышки, словно куклу, сунул под спину подушку, чтобы мне удобнее было сидеть.

— На, — и поднял к моему рту ложку с бульоном.

— Я не маленькая. Сама поем, — буркнула недовольно, но рот открыла.

— Ещё не хватало, чтобы ты мне весь диван залила. Наслаждайся моим вниманием. Разовая акция, больше не повторится.

От бульона действительно стало легче. Резь в животе прекратилась, по телу разлилось тепло. Давно обо мне никто так не заботился. Как только поступила в универ, сразу начала доказывать всем, что я самостоятельная. Додоказывалась. Теперь все привыкли воспринимать меня именно такой: сильной, упрямой и даже в какой-то мере наглой. Хотя в глубине души я мечтала, что Слава, когда-нибудь скажет;«Успокойся, я об этом позабочусь». Но то ли оттого что он боялся меня обидеть, то ли от собственной лени, он никогда не вмешивался в мои дела. Даже когда купили квартиру, все документы оформляла я. Слава вообще не любил ходить по кабинетам, сидеть в очередях, но и взятки тоже не умел давать, а может, жадничал.

Я лежала в большой гостиной, которая сразу была и столовой, за обеденным столом виднелся островок кухонного гарнитура, за которым сейчас орудовал ножом бывший. Наверно, готовил что-то.

Сквозь опущенные ресницы я наблюдала за Сашей, как он передвигается по комнате. Он делал это с удивительной ловкостью для такого мощного и большого тела. У него не было горы мышц, как у бодибилдеров, всё было в меру. Каждый мускул отчётливо выделялся под кожей. Он не стеснялся ходить раздетым, в одних шортах, да и чего стесняться, когда у тебя такая фигура. Наверно, не один час в спортзале провёл. Он всегда был красивым, но сейчас к красоте ещё добавилась и мужественность. Недельная щетина, немного взлохмаченные волосы, которые непослушно падали на лоб. Иногда он украдкой бросал на меня взгляд, и тогда я зажмуривалась, чтобы он не заметил, что я не сплю. Снова открывала глаза, изучая его руки, шею, живот, мышцы, которые словно стрелка указывали вниз.

Поймала себя на мысли, что уже мысленно раздеваю его.

Фу, Алиса! Как ты можешь. Видимо, удар Славы повредил мне мозги и я совсем рехнулась, раз засматриваюсь на бывшего. И вообще, тебе уже стало лучше, пора вставать и выметаться отсюда. Подальше от этого бабника. У него сто процентов за шесть лет была не одна тысяча женщин. Если каждый день гулять с новой, выходит триста шестьдесят пять женщин в год, а за шесть лет это же даже больше тысячи. Ой, ё-моё. Потаскун. Вот ни за какие коврижки не стала бы с таким спать. Мне нужен домашний, хороший и моногамный, а не этот сексуальный полиглот.

Я решительно откинула плед, встала.

— О, спящая красавица ожила. Ты куда?

— В душ хочу. Можешь полотенце дать? — хмуро ответила я, вновь натянув маску, сердитой бывшей.

— Могу. Если попросишь нормально.

— Дай, пожалуйста, полотенце.

Саша прошёл мимо меня в комнату, и вынес тёмно-синее полотенце, которое больше напоминало покрывало.

— Тебе помочь?

— Чем?

— Спинку могу потереть или подержать, чтобы не упала.

— Не надо, сама справлюсь.

— Царёва и в кого ты такая упрямая? Что я там не видел, всё у всех одинаково.

— Неправда. Это у тебя в глазах, видимо, уже всё смешалось от частой смены партнёрш.

Я задрала подбородок и прошла в ванную, стараясь держаться как можно увереннее, насколько мне позволяло моё состояние.

— А у вас там, что жемчугом всё усыпано?

— Представь — да.

Я захлопнула дверь, но не смогла закрыться. Никакого замка или шпингалета не было. Открыла дверь и громко спросила:

— А как здесь дверь закрывается?

— Никак. Мне некого стесняться.

— А как же гости?

— Моим гостям тоже. Не переживай, за твоим жемчугом подглядывать не буду.

— Ну капец, — проворчала я и закрыла дверь.

Просторная ванная вмещала в себя большую ванну у правой стены, унитаз, биде, и в левом углу душ, с прозрачными стенами. Стены были выложены глянцевым тёмным керамогранитом со светлыми прожилками, напоминающими камень. Смотрелось стильно, а за тропический душ я была готова простить отсутствие замка на ванной.

На удивление полка на стене была заставлена разными бутылочками с шампунями и гелями.

«Наверно, для всех типов гостей. Какой предусмотрительный».

Я протянула руку, чтобы взять шампунь, меня опять повело, и я случайно одним движением смахнула все бутыльки. Раздался гулкий стук их падения об пол. И в ту же секунду дверь в ванную распахнулась, и в комнату влетел Сашка. Открыл запотевшую дверь в душевую и окинул взглядом меня, пытавшуюся прикрыть двумя ладошками все интимные места, и бутыльки на полу. И только потом поднял взгляд на лицо.

— Я думал, ты упала.

— Как видишь, нет. Выйди!

— О господи, стесняшка-то какая. А пить с мужиками в баре не стеснялась.

— Иди нафиг!

— С тобой точно всё хорошо? — я пытался смотреть Алисе в глаза, но взгляд нет-нет да опускался вниз.

— Скиф! Всё в порядке! Я в норме! И перестань пялиться на меня. Выйди!

Я улыбнулся. Хотел сказать, что-нибудь колкое, но в голове стояло испуганное лицо Алисы и не нашёл что ответить.

Вышел из ванной и на всякий случай остался рядом с дверью. Сам не понимаю зачем мне это сдалось. Она, конечно, красотка. Я поправил шорты, которые стали очень тесными, и усмехнулся. Даже спустя столько лет, даже несмотря на то, что я знал о её беспорядочной половой жизни, я всё равно ещё испытывал к ней влечение. Её кажущаяся скромность невольно заставляла верить в её невинность, но наверно это такая игра. Мужиков невинные всегда привлекают больше распутных.

Ещё вчера, когда я увидел её в том второсортном баре, ужаснулся какой замученной она выглядела. С синяком на щеке, со спутанными волосами, заплаканным лицом… Хоть я и был зол на неё, за её предательство, но никогда не желал ей зла. Увидеть бывшую девушку в таком виде, а ещё когда её пьяную ведут два омерзительных типа. Стало не по себе. Понятное дело, читать ей лекции о том, как жить я не собирался, но пройти мимо в тот момент не смог.

Дверь в ванную открылась и оттуда почти выпала Алиса, я машинально подставил руки, чтобы её поймать.

— Ты специально падаешь? Или это привычка.

После душа Алиса преобразилась, кожа у неё на ощупь оказалась шелковистая и нежная. Я с трудом убрал руки. Когда заглядывал в душ, успел заметить упругую тугую грудь, которую она пыталась прикрыть рукой и изящные бёдра, тонкую талию, которую я бы мог обхватить двумя руками. Сейчас она совсем не выглядела потасканной, немного бледной и грустной.

— Хватить меня лапать, — опять возмутилась она и нахмурила бровки. Такой воинственный хомяк или рыжий котёнок. Всегда испытывал слабость к рыжим, даже кота себе такого цвета завёл.

— Вообще-то, я предотвратил твоё падение. Хоть бы раз поблагодарила.

Синие глаза, которые смотрели на меня с вызовом, немного смягчились.

— Спасибо, — пробормотала она и направилась к дивану, на котором уже развалился Васян Васяныч.

Она взяла свою футболку, повертела в руках.

— Слушай, а у тебя, случайно, машинки нет? Одежду постирать. А то противно грязную надевать.

— Нет, на руках стираю. Могу дать только мыло.

Она вздёрнула удивлённо брови.

— Серьёзно?

— Ну, конечно, нет. Двадцать первый век на дворе, а ты считаешь, что у меня машинки нет?

Я подошёл забрал её одежду и закинул в стиралку.

— Блин, придётся ещё немного у тебя задержаться, — печально заметила она, оглядывая комнату оценивающим взглядом.

— Ну можно это время провести в милой беседе. Например. Хочешь чаю? Или может быть кофе?

— Мне бы что-нибудь надеть для начала, или так и ходить в полотенце?

— Сейчас.

Я порылся в шкафу, хотел найти самую ненужную футболку, но вытащил дежурную, которую давал другим. Мне всегда нравилось как девушки, которые оставались ночевать у меня, выглядели в мужских вещах, но когда увидел Алису, незаметно сглотнул. Футболка доходила ей почти до колен, а рукава были ниже локтей, большая бесформенная ткань подчёркивала её хрупкую фигурку. Длинные рыжие волосы оставили сразу влажные пятна на материале. Я отвернулся, чтобы отвлечься и немного остыть, а то… Да нет. Я всегда относился к выбору партнёрши с осторожностью. И Алиса мне совсем не подходила.

— Есть у тебя каркаде?

— Нет. Только фруктовый и чёрный.

— Давай фруктовый.

Когда обернулся, она уже сидела за столом и смотрела на меня. Я успел заметить, как она отвернулась. Значит, тоже рассматривает.

— Ну так что? Расскажи о себе Алиса. Раз уж нас судьба жизнь свела вновь.

— А что рассказать?

— Кем работаешь? Замужем или нет? Есть ли дети? Хотя наверно нет, иначе ты бы рвалась домой.

— О, у меня всё отлично. Любимая работа, я, кстати, блогер. У меня свой канал. Довольно известный. Удивительно, что ты ничего про меня не знаешь.

— Не интересовался.

— А, понятно.

— Замужем?

— Да.

— Он наверно магнат?

— Нет. Ты его наверно знаешь. Слава Самойлов.

Что? Я чуть не поперхнулся чаем. Тот самый Славка, который и рассказал мне, что Алиса спит со всей общагой?

— Оу…И давно замужем? — лицо Саши осталось равнодушным, будто ему вообще было неинтересно.

— Тебе-то какая разница?

— Я просто пытаюсь вести нормальную светскую беседу. А ты, кажется, совсем разучилась быть вежливой.

— Я вежливая с людьми, которые мне нравятся.

Меня всё больше раздражал его снисходительный тон. Будто он стоит на вершине эволюционной цепочки, а я какой-то червяк перед ним, до которого он снизошёл.

— Отлично. Я тебя понял. Значит, я могу про себя не рассказывать тебе ведь неинтересно.

Я замялась на секунду. На самом деле узнать, как сложилась его жизнь, мне было довольно любопытно, но не согласиться с ним сейчас, всё равно что признаться в своей заинтересованности.

— Можешь не рассказывать, и так понятно, что ты не женат, иначе бы не расхаживал тут с голым торсом.

— Мой голый торс так много тебе рассказал? — Саша приподнял бровь и усмехнулся.

— Нет. Ещё и обстановка. Женатые так не живут. Да и не привёл бы ты меня к себе домой, будь тут жена.

— Отличная логика Холмс. А вдруг это моя тайная квартира. Для любовниц. Не думала об этом?

— Да нет. Не думаю. Зачем отдельная квартира для любовниц, когда можно воспользоваться отелем.

— Я люблю комфорт и качественный секс.

— О, я даже не сомневаюсь в этом, — поддела его, но он не отреагировал, только взгляд стал более пристальным, а в серых глазах появился опасный блеск.

— К слову, благодарность за спасение могу принять и натурой.

В комнате повисла тишина, лишь тихий звук стиральной машины разносился по гостиной. Я пыталась переварить сказанное.

— Чего?

— Не переживай, муж не узнает. Я не такое трепло, как Слава.

— Ну, знаешь ли. Мне кажется, ты недопонял немного. У меня нет бешенства матки, чтобы бросаться на тебя или других мужиков. И ещё, я очень ценю верность и доверие. Ах да! Откуда тебе знать, что это такое, ведь ты меняешь женщин как перчатки. Сегодня одна, завтра другая. Да как у тебя вообще язык повернулся предложить мне такое. Хочешь благодарности? Скажи сумму и я оплачу все твои расходы.

Я закончила свою возмущённую тираду, чтобы отдышаться.

— Тише-тише. Не говори глупостей. Достаточно было сказать «нет».

Опять этот насмешливый тон. С ним невозможно было разговаривать спокойно.

— Знаешь, я вот одного не могу понять: почему Слава, такой замечательный пустил тебя одну в бар и до сих пор не ищет тебя? — его вопрос заставил меня посмотреть на ситуацию со стороны. Действительно, выглядело странно. Надо было придумать что-нибудь правдивое, не признаваться же в том, что замечательный муж мне изменил.

— Мы с ним поругались. И у меня разрядился телефон. У тебя есть Type-C зарядка?

— Да. На столике у стены.

Я демонстративно встала и поставила на зарядку телефон, который на самом деле разрядился. Включила его, и в телефон посыпался шквал сообщений о непринятых. Мама, папа, Слава, Ира, какие-то незнакомые номера, даже Маша звонила несколько раз. Я поставила на беззвучный, не желая отвечать на новые входящие и отправилась допивать чай. Он оказался на удивление вкусным и ароматным.

— И что даже не позвонишь мужу, чтобы сказать где ты?

— Зачем? Не хватало ещё к прошлой ссоре добавить и его ревность. Позвоню, когда надо будет.

— Ок. Делай как тебе будет лучше, но вот в полицию я бы на твоём месте обратился сегодня. Если муж бьёт — это насилие. И каким бы он ни был у тебя замечательным, за такое надо наказывать.

Его слова попали в точку. И как я не пыталась взять себя в руки, предательские слёзы выдали меня с головой. Я раздражённо смахнула их. Саша подошёл ко мне и взял за плечи.

— Алиса, я не психолог. В душу лезть не собираюсь, но если нужна защита, ты скажи.

От его рук шло тепло, а в голосе прозвучали нотки теплоты. Захотелось прижаться к нему, как раньше. Рассказать, как мне на самом деле плохо, что Слава изменил, а Маша предала, и мне совсем не хочется домой.

Мелодия о завершении стирки запиликала на всю квартиру, возвращая в реальность.

Его близость кружила голову. Я посмотрела на него и утонула в серых бездонных глазах. Я помнила, что они у него были необычными: когда злился — темнели, а когда всё было хорошо, превращались в ртуть и переливались металлическим блеском.

— Мне надо домой, — пробормотала я, заметив, как его взгляд опустился на мои губы.

Саша тут же отпустил меня. Надо было убираться отсюда поскорее, он действовал на меня, как укол адреналина, сердце начинало биться как бешеное, и грудь рвало от воспоминаний и давно забытых чувств. Я подскочила к машинке, вытащила полусухие джинсы и принялась их натаскивать на себя.

Скиф стоял молча, наблюдая за моими потугами. Влажная ткань тормозила и прилипала к коже. Следом схватила футболку и унеслась с ней в ванную, надела, посмотрела в зеркало. От прохлады мокрой ткани грудь замёрзла, даже бюстгальтер не скрывал съёжившиеся горошины, которые проступали через ткань.

Ну ничего, накину куртку и ничего не будет видно.

Я вышла из ванной, окидывая коридор взглядом в поисках куртки.

— Саш, а где моя кожанка? — всё-таки спросила я, не найдя ничего похожего на неё.

— На тебе не было куртки.

— Блин.

Это была моя любимая куртка, я добыла её на последних часах скидок модного бутика, и очень гордилась ей. Хорошо хоть сумочка с телефоном остались при мне.

— Ты собралась ехать так? Сегодня на улице прохладно. Ты уверена, что тебе прям срочно надо домой? Может, подождала бы пока всё высохнет.

— Уверена. Такси вызову. Не замёрзну.

Я подошла к столу, взяла телефон, который успел зарядиться на тридцать процентов. Включила приложение вызова такси. Почти сразу вылезло сообщение, что белая тойота прибудет через три минуты. Кинула телефон в сумочку, перекинула длинный ремешок через голову.

— Ладно Скиф. Такси сейчас приедет, я пойду вниз, — неловко пробормотала я и скрестила руки на груди.

Саша кивнул.

— Рад был увидеть тебя Царёва. Или ты теперь Самойлова?

— Нет. Так Царёвой и осталась. Царскую фамилию на самоху не меняют, так папа говорит, — я улыбнулась.

Уезжать не хотелось, и в душе нарастало напряжение оттого, что желаемое совершенно не совпадало с правильным. Правильно было сейчас уйти, а не остаться, забыть Сашу, а не думать о нём и его горячих руках и пронзительном взгляде серых глаз. Но всё внутри протестовало против того, чтобы уходить. Саша скрестил руки на груди и опёрся плечом о стену.

— Ну что ж. Пока.

— Пока.

Я бросила последний взгляд на него, отпечатывая в памяти каждую деталь. Открыла дверь и заставила себя переступить порог. Может, мы когда-нибудь встретимся, но думаю ещё совсем нескоро.

Каждый шаг до лифта давался с трудом, будто на ногах висели гири. Вспомнился фильм «Хэнкок». Как эти влюблённые не могли быть вместе, теряя божественную могущество, так и я рядом с Сашей теряла свою самостоятельность и силу. Рядом с ним мне хотелось быть слабой, капризной и…любимой. Я закрыла рот ладонью, сдерживая рвущийся стон отчаяния. Двери лифта раскрылись, я вдохнула полной грудью, прогоняя минутную слабость. Надо взять себя в руки. Я напомнила себе, что мне изменил муж и мне предстояло пережить развод. Нопочему-то эта мысль уже не пугала, только вызывала сожаление о потерянных годах.

Сейчас самым правильным решением было кому-то выговориться, а это значило только одно — надо было ехать к Ире. Только она умела наводить порядок в моей голове. Я достала телефон, снова смахнула все пропущенные и набрала её.

— Алиса? Алиса, это ты? — я даже не услышала гудков, Ира моментально взяла трубку.

— Да Ириш. Это я. Можно к тебе приехать?

— Дурная, что ли? Я чуть с ума не сошла от беспокойства. Бегом, сейчас же ко мне.

— Есть босс, минут через пятнадцать буду.

У подъезда уже стояло такси. Я юркнула в него, трясясь от холода. На улице действительно похолодало и стал накрапывать дождь.

Ира всё ещё жила в их общем с Витей доме, который они строили несколько лет. Сам муж, чувствуя свою вину, жил в съёмной квартире. Я вспомнила наш разговор со Славой и поняла, что даже развестись у нас не получится по-человечески. он явно не собирался ютиться в съёмной однушке.

Стоило такси только подъехать к железным воротам, как навстречу мне выскочила Ирка. Она сама распахнула дверь машины, и сграбастала меня в объятья, как только я вылезла.

— Алиса, девочка моя. Я реально уже по моргам звонить начала. Господи, как ты всех перепугала. Маме твоей я уже позвонила, успокоила. Почему ты мокрая? Пошли скорее в дом, а то простынешь.

Она потащила меня в дом, заставила раздеться и надеть тёплый махровый халат. Налила чай со смородиновыми листочками, как я люблю и села рядом.

— Слава всё рассказал, — она опустила глаза. — Маша тоже звонила, каялась. Но я ей сказала, что не смогу простить её за предательство. Алиса, как ты?

Я смотрела на Иру, и сама пыталась понять — как я?

— Всё хорошо, — наконец выдавила я из себя.

— Царёва, хватит тут из себя героиню строить. Давай рассказывай, что произошло. Обзови его, выматерись, легче станет. Нельзя держать всё в себе, а то последствия могут быть не самыми лучшими.

Ира по-матерински ласково погладила меня по руке.

— Ты и так всё знаешь. Тебе же всё Слава рассказал.

— Он сказал, что ты увидела их с Машей в ресторане. А Маша рыдала в трубку и говорила, что не простит себе, если с тобой что-то случится из-за неё.

— Лучше бы она себя не могла простить за то, что в чужую постель залезла.

— Так значит дело и до постели дошло?

Я грустно улыбнулась, вспоминая их поцелуй.

— Да. Слава изменял мне с Машей. И самое паршивое в этой истории то, что она видела, как ты переживаешь свой разрыв, помнила, как меня кинул Скиф. И всё равно предала…Ладно бы по любви, это, наверно, можно понять…но Слава сказал «это просто секс».

— Вот сволочь! — Ира даже кулаком по столу стукнула.

— Да, — я грустно вздохнула. — А ещё сказал, что не хочет разводиться.

— Ага, щас.

— Вот и я также сказала. Вот результат, — я показала на правую щеку.

— Он тебя ударил?

— Да.

— Ты в полиции была? — Ира привстала из-за стола, осматривая мою скулу.

— Нет.

— А где же ты пропадала всё это время?

— Ой, не спрашивай.

Сейчас мне почему-то стало стыдно говорить про Скифа, про то, что зачем-то попёрлась в бар.

— Так, а с этого места поподробнее.

— Я решила залить горе.

— А, ну да. Это святое.

— Ира, не ёрничай.

— Ни в коем случае. Я серьёзно.

— Хотела чего покрепче, но унесло с одного коктейля. А утром проснулась в квартире у Скифа.

Ира уставилась на меня не моргая.

— А Скиф там откуда взялся? — протянула она, словно сломанная игрушка.

— Не знаю. Сказал, что спас. Какие-то типы хотели меня похитить.

— Н-да. Ты Алиса вечно найдёшь приключений на свою задницу, — Ира покачала головой и снова выпучила глаза. — Так ты с ним в отместку Славе переспала?

— Ты что? Не было у меня никакого коварного плана. Наша встреча произошла абсолютно случайно. Он просто помог…

В воспоминаниях всплыли образ Саши: его спортивное тело, стройные ноги, чувственные губы. Ира слишком хорошо меня знала, чтобы не заметить мой задумчивый взгляд.

— Алиса, ты сейчас не о Скифе должна думать, а о том, как с мужем грамотно развестись. Или ты решила простить его?

Её слова словно подзатыльник выдернули из розовых облаков.

— Нет, конечно.

— Значит, идём в полицию, чтобы зафиксировали побои. Потом я отвезу тебя в ЗАГС…документы-то с собой?

— Угу, — я кивнула.

— Отлично. Ты подаёшь документы на развод. А потом тебе надо будет поговорить со Славой насчёт развода. И чтобы из квартиры твоей выметался.

— Он не выметется. Лучше я уйду.

— Ну да, конечно. Облезет и неровно обрастёт. Он накосячил, вот пусть квартиру и отдаёт. Если хочешь, я с тобой пойду.

Слова Иры твёрдо чеканили в уши, но меня так разморило от чая и от тепла, что совсем не хотелось двигаться.

— Мне идти не в чем.

— Оденешь что-нибудь моё. Давай, давай. Поднимайся.

— Уже вечер. Не успеем.

— Успеем. Если ты поторопишься.

Через час мы уже сидели в полиции и заполняла заявление о возбуждении дела об административном правонарушении. Потом меня отправили на медицинское освидетельствование. Тётка недовольно фыркнула, когда увидела мой синяк, наверно, для неё это была всего лишь ссадина, по сравнению с тем какими избитыми поступали некоторые женщины. И мне даже стало стыдно, что я смею её тревожить из-за такой мелочи, но Ира грубо ответила:

— Фыркать дома будете.

Тётка обиделась, но зато меня очень внимательно осмотрели и даже взяли анализы.

После всех кругов ада, которыми я именовала полицию и больницу, мы наконец, вырвались на свободу.

— Ну вот. А теперь к вам домой.

— Может, завтра?

— Алиса, ты что-то хватку потеряла. А ну собралась, дома себя пожалеешь, а сейчас идём к вам, и ты скажешь этому уроду, чтобы выметался.

— Мне как бы одного синяка хватило.

— Пусть попробует.

Ира довезла меня до моего дома, мы поднялись на пятый этаж. Я замерла в нерешительности.

— Чего медлишь?

— Не хочу его видеть.

— Понимаю, но лучше сейчас со всем разобраться…

— Знаю, — я прервала Иру и повернула ключ. Медленно открыла дверь, мы вошли.

Из нашей комнаты послышались женские стоны, и будто кто-то прыгал на кровати.

Мне страшно было заглядывать в комнату, но я, словно робот дошла до двери и заглянула. Там на нешей кровати, на моём любимом постельном белье Слава трахал Машу, задрав её ноги к потолку.

— Ах ты козёл, — прохрипела я из-за спазма в горле.

Маша вздрогнула, повернула голову в нашу сторону. На её лице отразился ужас оттого, что она поняла, как жёстко влипла. И теперь никому не рассказать, что между ними ничего не было. Слава медленно опустил её ноги и встал, абсолютно не стесняясь своей наготы.

— И после этого ты ещё разводиться не хочешь? — мне хотелось заорать на него, расцарапать лицо, но вместо этого я дико расхохоталась. — Слава, ты сволочь! И ты Машенька тоже.

Я подошла к нему и хотела влепить пощёчину, но он перехватил мою руку.

— Сама виновата. Не надо было вчера уходить.

— Я? Я виновата?

— Алиса, мы искали тебя. Не знали где ты. Я думала, с ума сойду от беспокойства, поэтому приехала к Славе…

— Маша, заткнись, — я прервала её жалостливую тираду. От одного её голоса уже начинало тошнить. — Не знала, что ты такая мразь.

— Алиса, я не хотела…прости…, — Маша куталась в одеяло, размазывая тушь под глазами, хлюпала носом.

— Оставь свои сопли для кого-нибудь другого, — бросила ей и снова обратилась к мужу. — А тебя я ненавижу и презираю. Жаль, что не увидела, какая ты сволочь за эти шесть лет.

— Не видела или не хотела видеть? Я всегда был таким.

— Отпусти руку.

— Ира, зачем ты снимаешь?! — Взвизгнула Маша и спрятала лицо за подушкой.

Слава поднял тяжёлый взгляд на Иру и в два шага оказался возле неё. Я увидела, как Ира испуганно пятится назад, не выпуская телефон из рук.

— Самойлов, только попробуй мне что-нибудь сделать, и эта запись окажется в интернете.

— Ты уверена?

Слава сжал Ирины пальцы и выдернул телефон.

— Я заявлю о тебе в полицию за то, что ты украл мой…

Слава замахнулся и со всей силы шандарахнул телефон об пол.

— Ты испортил моё имущество сволочь! Это мои личный данные, ты не имеешь права…

Слава схватил Иру за горло и припёр её к стене.

— Мне совершенно всё равно, кому ты там будешь свои заявы писать. У меня с такими, как ты разговор короткий. Рассказать или сама догадаешься?

Секундный шок, наконец, отпустил меня, и я, понимая, что Иру нужно спасть, схватила первое, что попалось под руку — электронные часы с тумбочки и запустила их в Славу.

— Отпусти её ублюдок! — и бросилась на него. Напрыгнула со спины, обхватила шею, пытаясь оттянуть его назад.

Он стряхнул меня словно надоевшую муху, но этой секундной заминки хватило, чтобы Ира пришла в себя и ударила ногой ему в пах. Слава охнул, отпустил Иру и опустился на колени, зажимая своё мужское достоинство двумя руками.

— Тебе не жить Вебер и тебе дорогая жёнушка тоже. Я тебя обдеру как липку, бомжевать будешь с алкашами на помойке, сука!

— За себя лучше переживай. Не у тебя одного власть есть и сила, — процедила сквозь зубы Ира. — Сейчас мы уйдём, но имей в виду Самойлов, квартира тебе не достанется. Или ты нормально разводишься и оставляешь имущество жене или я выложу всё на свой канал. Бомба будет ещё та. А то что ты мне разбил телефон, так это не проблема. У меня вся информация автоматически кидается в облако. Ты понял?

— Я тебя закопаю мразь, — прорычал Слава.

— Ещё надо разобраться кто из нас мразь. Ты, который трахает подругу жены или я, которая помогает подруге в сложной ситуации.

Я никогда не видела Иру такой взбешённой. И поймала себя на мысли, что сама бы хотела быть такой сильной. Если бы не она, я бы уже наверно слилась и опять сбежала, захлёбываясь слезами.

— Ребята давайте не будем ссориться, — подала голос Маша, встала с кровати. — Можно же всё решить мирным путём. Алиса, ты же никогда Славу по-настоящему и не любила. Так просто сошлась, чтобы одной не быть. Слава любит меня и я его. Вы можете развестись, имущество поделите поровну, квартиру продадите и деньги разделите. Я вообще не вижу проблем в этом. И никакого видео выкладывать не надо.

Мы с Ирой одновременно повернули головы к Маше.

— Заткнись! — В один голос проорали мы с Ирой.

Но добил её окончательно Слава.

— Я не собираюсь разводиться, дура. Я люблю Алису, а ты нужна была только для секса.

Маша остолбенела, её лицо покрылось красными пятнами. Она не могла вымолвить ни слова, словно её мозг парализовало в одну секунду. Мне даже стало её немного жаль, услышать подобное от любимого человека, это, наверно, больнее всего.

— Не могу поверить, что ты мне сейчас это говоришь, — Маша, наконец, обрела дар речи. — И это после твоих слов о том, какая Алиса холодная, и как ты от неё устал? Ты говорил, что влюбился в меня с первого взгляда ещё тогда, шесть лет назад. Значит, ты врал?

Слава поднялся с колен, подошёл к стулу, где лежала его одежда и первым делом надел трусы.

— Во-первых, ты Машенька захлопнись, я никогда не обещал, что женюсь на тебе, — он сунул ногу в штанину брюк и смешно запрыгал, пытаясь удержать равновесие. — Устроили тут разборки курицы. Кто вас вообще спрашивать будет. Во-вторых, Ирина. Ты можешь выкладывать свои видео хоть куда, мне абсолютно по барабану. А вот твоя репутация недожурналиста пострадает за монтаж и ложные обвинения. И можешь бежать со своими заявами хоть в полицию, хоть к своей крыше, если она у тебя и правда есть. На понт меня брать не нужно. А в-третьих, Алиса, прекращай истерить. Тебя из дома никто не выгонял. Разводиться я не буду и не советую тебе этого делать. Вы что думали одни такие умные? У меня тоже есть запись, как тебя пьяную волокут двое мужиков. Представляешь, каким эпитетами тебя обосрут «твои любимые женщины, девушки и девчули», — Слава специально передразнил мою интонацию и слова, с которых я всегда начинала ролики.

На душе стало мерзко и противно. Значит, к тому, что мне стало плохо в баре, всё-таки был причастен он. Ведь действительно не могло меня унести с одного коктейля.

— Что ты мне подсыпал сволочь?

— А вот это я тебе не расскажу, — он усмехнулся, застёгивая пуговицы на рубашке. — Ну что? Девы мои дорогие, мир?

— Как ты сам себя терпишь и свой поганый характер? — спросила его Ира и, не дожидаясь ответа, обратилась ко мне. — Пошли Алиса, поживёшь у меня. Нечего сейчас об это гавно мараться. Придём сюда, когда его выселять будут.

— Ну-ну. Иди, поскитайся по квартирам, поработай в какой-нибудь забегаловке официанткой, может, потом поймёшь, что ты ни черта в жизни не знаешь и не умеешь, кроме как языком трещать. Всё твоё блоггерничество оплачивалось из моего кармана. Я оберегал тебя от всех трудностей. Но раз ты хочешь поиграть во взрослую жизнь, пожалуйста, играй. Вот только по-настоящему. Без моих денег, без моей поддержки посмотрим, сколько ты протянешь.

Во мне бурлила такая злость и ненависть, что, казалось, ещё минута и из ушей повалит пар.

Я подлетела к нему, снова замахнулась, но Слава увернулся от удара.

— На третий раз ударю в ответ, — злобно прошипел он.

Пока мы были заняты перепалкой, Маша уже успела одеться.

— Я ухожу Слава, — сказала она тихо. — После того, что ты наговорил, я очень жалею о своём поступке и что предала Алису. Я думала у нас действительно что-то настоящее…

— Поздновато ты жалеть начала, — я посмотрела на неё исподлобья.

— А тебе Маша ещё кольцо отрабатывать, вернулась быстро в кровать.

Маша остановилась в растерянности, переводя взгляд со Славы на нас, будто ждала, что мы, как и раньше вступимся за неё.

— Ты сама ввязалась в это. Вот и выпутывайся сама, — озвучила мои мысли Ира и мы с ней вышли из комнаты.

По дороге к ней мы молчали. Ира торопилась попасть в сервисный центр, чтобы попытаться спасти, фотки.

— Ты правду сказала, что у тебя всё в облако кидается?

— Да. Вот только надо проверить, успело ли загрузиться, — ответила Ира мрачно. — Но ему об этом знать не обязательно.

— А о какой крыше он говорил? Что, если у него действительно есть связи? — паника, которую я сдерживала, начала прорываться.

— С Витькой поговорю, у него вроде дружки есть среди тех.

— Среди кого?

— Ну тех…бандитов, которые крышуют. Надо узнать расценки.

— О господи, — я шлёпнула себе ладонью по лицу. — Ещё и этого мне не хватало.

— Вот только не говори, что я зря ввязалась и ты готова жить дальше с Самойловым.

— Конечно, нет… но я не думала, что всё так далеко зайдёт.

— Ты была за ним замужем шесть лет. Неужели не замечала его преступные наклонности?

Ира передала телефон знакомому, тот обещал посмотреть его завтра, по дороге домой заехали в магазин, чтобы купить Ире новый телефон. Уже не такой новороченный, всё-таки наше блоггерство действительно не приносило нам так много денег как хотелось бы. В этом Слава был прав.

Вечер прошёл в молчании. Дома поужинали, и Ира занялась монтажом последнего ролика, мы и так подзатянули с его выходом, и нарушили график съёмок. Монтажом всегда занималась Маша, но по нашему обоюдному молчаливому решению её мы уволили сегодняшним днём. И разделили её обязанности между собой.

— Завтра заедем в офис. Возьмём реквизит и поедем на съёмку, — нарушила тишину Ира.

— Куда в этот раз?

— Судя по большому количеству комментов с просьбой рассказать о новом банке, который открыл офис в нашем городе месяц назад, то поедем в этот офис и будем узнавать, что за банк, какие услуги.

— Скукота.

— Что поделаешь, мы люди подневольные. Выберешь тему, которая нравится тебе, но не нравится нашим подписчикам — не жди хороших просмотров.

— Да знаю, знаю. Ладно я спать.

— Слушай, как ты спокойно переносишь измену Славы. Я думала весь вечер успокаивать тебя буду. А ты крепышка, держишься. Умничка.

Я улыбнулась Ире. Знала бы она как мне на самом деле сейчас, то так бы не говорила.

— Знаешь, я так устала, что наверно сил не осталось на эмоции. Эта ночь меня вымотала.

Я пожелала спокойной ночи и ушла в гостевую комнату. Дом у Иры был большой, места, слава богу, хватало.

Я зашла в комнату, было так необычно ночевать не у себя. Я всегда стремилась приехать домой, чтобы завернуться в свой любимый халат, успеть посмотреть какой-нибудь сериал со Славой. Боже, это словно другая жизнь с другим человеком. Сегодня я не узнала в том привычном мягком муже жёсткого мужика. Как я не увидела этого за столько лет брака. Он всегда был нежен, мог помассировать ноги и плечи, если я устала, даже в постели никогда не шлёпал и не позволял себе ничего такого. Неужели можно было так притворяться всё время? Я прижалась щекой к белой наволочке, вдохнула тонкий аромат цветов от кондиционера. И почти сразу погрузилась в сон, где мы снова ругались со Славой, а рядом стоял Скиф, и его присутствие придавало мне смелости.

*** ***

— Алиса, ты что там уснула? — позвала меня Ира. Мы уже приехали к офисному зданию, где среди множества кабинетов ютилась и наша маленькая клетушка.

— Да сейчас я.

Нырнула вниз под кресло, куда свалилась моя туфля, хотя она был не моя, а Ирина. Моя одежда осталась дома сохнуть, хотя я была готова надеть её и мокрой, лишь бы не надевать Иркину юбку карандаш и идеально белую рубашку. Ира всегда одевалась строго, со вкусом, но мне по душе были джинсы. Я выбирала удобство и комфорт, Ира же всегда была за стильность и красоту.

Я вытащила туфлю, надела и вылезла из машины, пытаясь не свалиться с подножки.

— Боже, Ира, как ты это носишь?

— Не дёргайся. Выглядишь обалденно, когда не сутулишься и не одёргиваешь юбку. Имей в виду.

Я тяжело вздохнула, целый день в этом ужасе. Настроение было испорчено уже с утра.

Мы подходили к входу в здание, когда я услышала низкий до дрожи знакомый голос.

— Царёва, привет!

Я повернулась и увидела Скифа. Он стоял рядом с гелендвагеном, опершись на капот, как всегда в расслабленной почти ленивой позе. С полуулыбкой на его красивых губах.

— Скиф? Что ты тут делаешь?

— Даже не поздороваешься?

— Ну привет.

Он отлепился от капота и неспешно подошёл к нам.

— Здравствуй, Ира, — обратился он к Ире, которая в этот момент довольно нескромно рассматривала Сашу.

— Саша? Какими судьбами?

— Да вот завёз потеряшке её вещь, а то она была очень расстроена, когда уходила.

— Ты её нашёл? Где? Как? — я обрадовалась, словно он не куртку мне пообещал вернуть, а прошлую жизнь.

— Нашёл. Искал вчера весь вечер, объездил полгорода, выследил тех мужиков, в неравном бою отвоевал её…

— Ты же врёшь.

— Эх, Царёва, тебя не проведёшь. Она в машине на заднем сиденье лежала.

— И ты как истинный джентльмен решил её завезти прям с утра.

Я пыталась сдержать расползающиеся в улыбку губы.

— Ты была такой расстроенной, я подумал, она много для тебя значит.

Мы стояли друг напротив друга, глядя в глаза, и никто не отводил взгляд первым.

— Я вам не мешаю? — вопрос Иры моментально привёл меня в чувство.

— Нет. Нисколько.

Саша посмотрел на Иру и подмигнул.

— А я смотрю, вы так и дружите?

— Ну да. Ещё и работаем вместе. Представляешь, — Ира уже пришла в себя и вернулась к прежней манере общения.

— А где ваша светленькая потерялась?

Я не успела ничего ответить, меня опередила Ира.

— Если ты про Машеньку, то она нам уже не подруга. Ноги вместе держать не умеет, случайно распахнулись перед Алисиным мужем.

— Даже так? — Саша изогнул бровь и покосился на меня.

— А может, и не случайно. В общем, лишились мы подруги, а Алиса мужа.

Я ткнула Иру локтем в бок, но было уже поздно.

— А ты что о себе расскажешь? Может, зайдёшь к нам, чаем напоим, поговорим.

— Да нам же некогда, ехать надо, — одёрнула я Иру, но она цыкнула на меня. Что она задумала? Опять гениальный план уже разработала наверно.

— Хотя я тоже тороплюсь, но минут пятнадцать выделить могу, — согласился Саша и одарил нас лучезарной улыбкой. Мне кажется, даже Ира дыхание задержала и засмотрелась.

Наш офис располагался на восьмом этаже, в самом конце длинного коридора. Там с трудом поместились два стола и моё любимое кресло. На одном столе стоял компьютер, на другом стояла кофемашина с микроволновкой. Саша, как зашёл, сразу плюхнулся в моё кресло, мне пришлось ютиться на стуле за компом, Ире место досталось за обеденным столом.

— Значит, Алиса разводится со Славой, — внезапно протянул Саша, продолжая сверлить меня взглядом. — А кто-то мне говорил, что ты счастлива в браке и всё у тебя хорошо.

— А что, плохо что ли? — я насупилась. Не очень приятно, когда тебя ловят на враньё, а ещё, если этот кто-то твой бывший. — Свобода, ляпота.

— А ты женат Саша? — спросила его Ира, подавая чашку с кофе.

— Нет.

— А чем занимаешься?

— Да так, ничем.

— Мне бы такую работу — ничем не заниматься и на мерсе ездить.

Саша аккуратно отпил горячий кофе и отставил чашку в сторону.

— А к чему такие вопросы? Работу ищешь?

Я поняла, что задумала Ира и сердито посмотрела на неё, когда поймала на себе её взгляд, но та пожала в ответ плечами и продолжила.

— Да нет. Тут такое дело.

— Ира, не надо. Я сама справлюсь.

— Цыц, я только спрошу.

Саша с огромным интересом наблюдал за нами. Я отвернулась к окну.

— Слава ей развод не даёт, а если всё-таки даст, то сказал, оставит без всего, хотя юридически это, скорее всего, невозможно, но кто знает какие у него связи.

— И чего вы хотите от меня?

— Всё зависит от того, кем ты работаешь.

Мысленно я восхитилась Ириной наглости.

— В идеале хорошо было, если бы ты киллером работал, — съязвила я.

— Не обращай внимания. Алиса так шутит, — Ира отмахнулась.

— Ну почему же. Он почему-то может кого-то нанять, чтобы меня опоили и похитили, а я что не могу.

— Кстати, это же ты Алису спас. Значит, ты видел этих уродов.

— Ну да.

— А ещё у Славы есть запись, как они тащат Алису, и он угрожает, что опозорит Алису и выложит это видео в сеть. В общем, ей нужен хороший адвокат. У тебя, случайно, среди знакомых таких нет?

— Девочки, вы мне сюжет фильма рассказываете? — усмехнулся Сашка.

— Вот. Я же тебе говорила, — тыкнула я Иру. — Не поверил.

Но она пристально смотрела на Скифа.

— Александр, я вполне серьёзно.

— Ну если серьёзно…

Саша встал, лицо превратилось в жёсткую маску.

— За подобное я бы и сам ему руки переломал, но раз нужен адвокат, я посмотрю среди своих контактов. Ладно девчата, мне пора.

Он в два шага оказался у двери, открыл её и напоследок посмотрел на меня.

— Малыш я позвоню сам. Ок?

Я кивнула и почувствовала, как краска заливает щёки от его фамильярного «малыш». Он улыбнулся и исчез за дверью.

— Посмотрите-ка, как тебя Саша в краску-то вогнал, — присвистнула Ира.

— Вебер отстань.

— Нам, кстати, тоже пора.

Мы вышли минут через пять после Саши и отправились по нужному адресу. Новое здание построенное, будто из стекла, сверкало и переливалось на солнце. Офис банка расположился на втором этаже, небесно лазурные стены, окрашенные в корпоративный цвет банка, создавал ощущение простора и уюта. Мы подошли к милой девушке секретарю и представились.

— У вас назначено? — поинтересовалась она.

— Нет, но, возможно, ваш босс уделит нам несколько минут.

— Я уточню.

Она прошла к двери и заглянула. Из приоткрытой двери донёсся знакомый голос.

— У меня глюки? — я ошарашенно посмотрела на Иру.

— Ну тогда у меня тоже.

В кабинете за огромным серым столом сидел Скиф.

— Александр Егорович, к вам две журналистки. Просят уделить им несколько минут.

— Какие ещё журналистки?

Секретарша отступила в сторону, давая доступ к просмотру тех самых журналисток.

Не знаю, какие у нас были лица, но, видимо, очень удивлённые. Судя по тому, как на серьёзном лице Скифа появилась широкая улыбка.

— Ах, этих… Приму незамедлительно, — он кивнул девушке.

— Проходите, — добавила она, просеменив мимо нас, будто мы сами не слышали.

Отрепетированным маршем, почти в ногу, мы протопали к нему в кабинет.

— Обалдеть Скиф!

— Не ожидал вас увидеть так скоро. Соскучились уже?

Ира остановилась в центре кабинета, поставила сумку на стул и принялась осматривать кабинет. Я же едва стояла на ногах из-за высоких шпилек, и сразу упала в кресло стоящее напротив Саши.

— Так нам теперь тоже к вам по имени-отчеству обращаться? Александр Егорович?

Вот вроде бы уже давно надо было забыть прошлое. Мы все изменились. И я уже не та легкомысленная девчонка и сто процентов Скиф тоже стал другим, но какая-то мощная антипатия заставляла меня постоянно язвить, хотелось его уколоть, сделать побольнее. Неужели я такая злопамятная?

— Можешь и Александр Егорович, если тебе так будет удобно, хотя друзья зовут меня Сашей.

— Мы же не друзья.

— Кх-кх, — Ира прокашлялась. — Мне кажется, Алиса, что мы могли бы стать с Сашей прекрасными друзьями.

— Ирина, ты прелесть, — Саша встал из-за стола и подошёл к высокой, изящной статуэтке из стекла, стоящей на пьедестале, которую как раз изучала Ира.

— Наверно, очень дорогая?

— Нет, не очень. Но скоро будет. Скульптор молод и неизвестен, но несомненно талантлив, — он нежно провёл по изгибам стеклянной девушки, словно ласкал её прохладную гладкую кожу. Я неотрывно следила за его длинными пальцами и невольно сглотнула. Это выглядела интимно и завораживающе.

— Итак, если я не ошибаюсь, вы пришли за интервью или же вам так срочно нужен адвокат, что вы решили поторопить меня?

— И то и другое, — с улыбкой заметила Ира. — От помощи настоящего мужчины грех отказываться.

Кажется, я скоро потеряю ещё одну подругу, с удивлением заметила я, наблюдая, как Ира таяла перед Скифом, а он будто не замечал наших взглядов, достал из кармана брюк телефон, и сосредоточенно смахивал экран вверх.

— Вот. Нашёл. Хороший адвокат. Знаю лично. Абрамов Сергей Сергеевич, — он оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня. — Записывать будешь?

— Скинь мне контакт в телегу.

Саша тяжело вздохнул, видимо, охреневая от моей наглости.

— Диктуй свой номер.

Я продиктовала.

— Ну раз с одной проблемой решили, можем перейти и к интервью. Алиса, готовься, — скомандовала Ира и подошла к своему саквояжу, в котором хранилась камера и раскладной штатив.

*** ***

Видеть, как изменился бывший внешне, особенно если в лучшую сторону необычно. А брать интервью ещё необычнее. Теперь передо мной был не просто Сашка, не тот жиголо с накаченным прессом и гарцующий, словно жеребец перед кобылкой. Это был настоящий Александр Егорович — властный, серьёзный, надёжный, как швейцарские часы. Задавая вопросы и слушая на них ответы, мы с Ирой поддались гипнотическому воздействию стальных глаз. К концу интервью я готова была нести деньги в его банк, открыть вклад, продать душу. Несомненно, с таким боссом его дело было обречено на успех. Через полчаса Ира складывала инвентарь, бросая на меня грустный взгляд. Я понимала её. Саша пробудил в душе тоску по сильному плечу. Наверно, я уже переросла ту черту, когда ценила в мужчинах красоту и умение ухаживать. Сейчас мне хотелось видеть рядом с собой именно такого, как Саша или такого, какое он производил впечатление. Я встряхнула головой, прогоняя соплежуйство, ведь на самом деле Скиф был ещё тот красавчик, а как показала практика красота и верность понятия несовместимые. Мы собрали вещи и направились к выходу.

— Александр Егорович, надеюсь на наше дальнейшее общение, — Ира хищно сверкнула глазами. У меня даже рот открылся от возмущения.

— Пока, — я махнула рукой и закрыла дверь. Он хотел ещё что-то сказать, но у него зазвонил телефон, а стоять в дверях, глупо улыбаясь, пока он закончит разговор, мне не хотелось.

— Надеюсь на наше дальнейшее общение, — я передразнила Иру, когда мы уже сидели в машине. — Тьфу ты! Вот от кого, от кого, так от тебя совсем не ожидала.

— Что такого я сказала? — Ира состроила удивлённое личико.

— То есть ты не понимаешь?

— Нет.

— Да ты просто текла от него. Ты! Та самая Ира, которая говорила мне, что предательство не прощают, — я захлёбывалась от возмущения, вспоминая, как на каждой нашей встрече она упорно твердила одно и то же.

Ира неотрывно смотрела на дорогу и даже не пыталась меня прервать.

— Да я всю жизнь на тебя смотрела. На твою идеальность. Хотела быть как ты: независимой, уверенной, твёрдой. А теперь, что я вижу?

— И что ты видишь? — она украдкой посмотрела на меня, в уголках губ я заметила намёк на улыбку.

— Я вижу, что ты флиртуешь! Флиртуешь с мужчиной, который вряд ли позовёт тебя замуж.

— А может, я хочу именно таких отношений. Лёгких, которые не требуют ответственности, без каких-либо обязательств. Секс ради секса.

— Чего? — я вытаращила на неё глаза.

— Знаешь, Алиса…после того как Витя изменил, я много думала, что сделала не так. И поняла, что мы все живём совсем не так, как хотим, а так как нас воспитали. Мне моя мама всегда говорила, что любовь должна быть одна и на всю жизнь, а муж для жены должен быть первым мужчиной. Жена должна быть хорошей хозяйкой, прекрасной мамой, любящей женой. Но вот про то, что жена ещё должна быть страстной любовницей, как-то мама умолчала. У нас вообще тема секса была под запретом. А сейчас я смотрю на то, что происходит в мире, и понимаю — можно быть ужасной хозяйкой, если ты умеешь ублажать мужа. Мужчина никогда не уйдёт от жены, которая готова на эксперименты, и обожает делать ему минеты. Витя ведь мне так и сказал: " Ты не любишь меня ласкать, а она с удовольствием это делает». А ведь я просто стеснялась. А теперь я тоже хочу так жить. Вот взять Скифа…Разве плохой вариант? Ты и сама говоришь — красивый, умный, богатый, значит, было много женщин, а отсюда следует, что он искусный любовник. Разве нет?

— Да, но… — я замолчала.

Что «но»? Ира была права, и я это понимала, но мой мозг ещё сопротивлялся, в страхе отвергая новую информацию. Ведь если она права, значит, я всю жизнь жила неправильно. Мои родители тоже вбивали с детства, что нагулянный ребёнок это позор, а если девушка начала спать с парнями раньше, чем вышла замуж, значит, шалава.

— У тебя тоже сейчас озарение снизошло? — спросила Ира грустно.

— Да. Но всё равно, это же не значит, что надо бросаться теперь на всех.

— Нет, конечно. Но скажи же, что с таким пониманием жить намного легче?

— Не сказала бы, — я отвернулась к окну. — Если то, что ты говоришь, правда, то я должна винить не только папу и маму за то, что не поговорила тогда с Сашей, но и тебя. Ты не дала мне разобраться в той измене, и это всё время мучило меня.

— Алиса, я бы и рада не согласиться, но, к сожалению, это правда.

Наш разговор прервал телефонный звонок. Я взяла трубку.

— Добрый день! Алиса Царёва?

— Да.

— Вас беспокоят из полиции. Вчера вас осматривали в травмпункте третьей городской больницы. Брали анализы…

— Да, да. Всё верно. Мне теперь в суд заявление написать?

— Так, подождите. Во-первых, у Вячеслава Самойлова это первое административное правонарушение и насколько я понимаю, он вас не избил, а ударил один раз. Во-вторых, в вашей крови было обнаружено вещество, за которое я вас могу сам упечь в тюрьму, если вы пойдёте в суд, это обязательно всплывёт. Поэтому сначала подумайте, хотите ли вы такой огласки. Может, вы заберёте заявление и решите с мужем ваши дела полюбовно?

Однако, сегодня день подкидывал мне финты один лучше другого.

— Что обнаружили у меня в крови? Наркотики? Я не наркоманка.

— Мне этого неизвестно. Но то, что нашли в вашей крови, напрямую повлияет на вас и вашу репутацию, если дело получит огласку… а вы же блогер.

Одно я поняла точно — разговаривать с этим представителем полиции было бесполезно. Судя по разговору он не хотел заниматься делом.

— Я вас поняла. До свидания, — скинула звонок и хотела возмущённо передать смысл разговора Ире, но она не отзывалась, лишь взгляд был прикован к чему-то впереди. Я повернула голову и посмотрела вперёд. Там, вдалеке, за три дома от нас поднимался столп огня. Именно на том месте, где стоял почти достроенный Ирин дом.

Ира резко ударила по тормозам, по инерции нас швырнуло вперёд и я чудом не разбила нос о панель.

— Ну Самойлов, ну гнида, — бормотала Ира, набирая на телефоне сто двенадцать. — Да, алло! У меня дом горит…

Я выскочила из машины, бросилась к Иркиному коттеджу. Многие соседи уже стояли кучкой поодаль, переговариваясь между собой. Каждый переживал, что пламя может перекинуться дальше на их постройки. Огонь гудел и трещал, жар опалял руки и лицо, когда я подбежала ближе. Спасать документы и ценное было поздно.

Пожарная машина приехала уже через десять минут, соседи среагировали практически сразу как только появился дым, но жаркая погода и засушливая неделя сыграли огню на руку. Дом вспыхнул, как спичка и выгорел полностью.

На Иру было страшно смотреть, такое отчаяние бывает у человека, потерявшего всё. Но она не плакала, просто смотрела на догорающий дом и оплавленные окна.

— Ира…мне так жаль, — я подошла к ней и обняла за плечи. — Прости. Это всё из-за меня.

— Не говори глупостей. Мы все виноваты, что не распознали в этом уроде столько ненависти.

— Что будем делать?

Ира воинственно вскинула голову и посмотрела на меня.

— Только не говори, что ты хочешь сдаться. После того, что он сделал, теперь только война.

— Нет, конечно. Я буду бороться.

— Тогда звони адвокату, которого советовал Скиф.

— Хорошо.

Я вытащила телефон и набрала номер адвоката.

После моего сбивчивого рассказа Сергей Сергеевич невозмутимо разложил весь расклад. Да, он может взяться за мой развод. Да, я молодец, что сняла побои, но обвинять мужа в его причастности к тому, что он кого-то нанял, без доказательств бессмысленно.

— Ира, нужны доказательства, — я вздохнула и пнула камень. — А ещё его услуги стоят столько, сколько у меня сейчас нет. Даже если я родителей попрошу. Но откуда у них такие деньги? Я даже говорить им ничего не хочу, мама же сразу панику поднимет, а у неё сердце больное. Отец тоже переживать будет.

— Алиса, это всё понятно. Но нам нельзя опускать руки. Деньги надо найти. Или заработать. У меня сейчас тоже ничего не осталось. Мы ведь с Витей всё в этот дом вкладывали. Есть небольшой счёт в банке, но этого мало.

— Может кредит взять? — предложила я.

— А потом проценты бешеные платить? Нет, надо придумать что-то другое. Но сейчас совсем голова не работает. Может, завтра что-то придумаю. Теперь ещё столько возни со справками предстоит и выбиванием денег по страховке.

Ира потёрла переносицу, плечи ссутулились, и я увидела в ней не ту упёртую и сильную Иру, а маленькую уставшую Иринку. Я погладила её по спине, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Ира, всё будет хорошо. Я обещаю.

Мы всё ещё стояли перед обгоревшими остатками дома, пытаясь принять реальность.

Ира решила ехать к маме, снимать номер в отеле сейчас было непростительной роскошью. Она звала и меня, но я отказалась.

— Где ты собираешься ночевать? Не дури. Поехали. — Ира снова включила босс-бабу.

— Ир, ты езжай. А мне в одно место съездить надо.

— Что ты удумала?

— Да ничего такого. Если всё получится, я завтра тебе позвоню.

— Тебя подбросить?

— Не нужно. Я на такси.

— Ну, смотри.

Мне повезло, Ира сдалась неожиданно быстро, ей сейчас было не до меня. Мы с ней даже не сомневались чьих рук это дело. Но не было никаких зацепок. Сейчас надо было ждать выяснения причины возгорания. А ещё у меня был свидетель, который видел тех типов. Вот как раз к нему я и собиралась ехать. Но не только за расспросами. Из всех знакомых сейчас мог помочь только он — Александр Скиф. Сначала идея показалась абсурдной, но чем больше я об этом думала, тем больше она выглядела самой правильной.

И если моё женское чутьё меня не подводило, то Саша должен был согласиться.

Такси долго не приезжало и я уже начала нервничать, принимая эту задержку за плохой знак, но стоило только отказаться от мысли ехать к Саше, как из-за угла появился чёрный седан. Время близилось к шести, и я решила ехать сразу к нему домой, а не на работу. Да и предлог был неплохой, куртку-то он мне так и не отдал. А там я уже и на чай напрошусь, между делом расскажу о пожаре. Попробую воззвать к его сочувствую. Мне не очень нравилось выглядеть бедной девочкой, которую надо пожалеть, но сейчас от этого зависела моя жизнь. Так что…Прости Скиф, но мне придётся тобой воспользоваться.

Адрес Скифа я запомнила с прошлого раза, а вот квартиру и этаж никак не могла вспомнить. Тот момент, как я выхожу из его квартиры и спускаюсь на лифте вниз, стёрся из памяти напрочь. Поэтому я решила не скитаться по этажам в поисках квартиры, а подождать у подъезда.

Двор перед элитной многоэтажкой был огорожен железным забором. Я прогулялась вдоль подъездов, посидела на лавочке перед подъездом, порылась в телефоне, почитала новости, правда, ничего не понимая. Охранник в будке около шлагбаума уже с подозрением поглядывал на меня. Время близилось к семи, а Скиф всё так и не появился.

А вдруг у него дела на вечер, а я как умная Маша сижу тут и жду его. Может позвонить и обозначить, что я настроена с ним встретиться? Эх, была не была. Я скопировала номер из телеграмм и позвонила.

— Какими судьбами? — раздался в трубке голос Саши.

— Привет. Можем встретиться?

— Я начинаю подозревать, что ты ко мне неравнодушна.

— Вот ещё, — я возмущённо фыркнула, но тут же одёрнула себя.

Мне надо быть милой. Не забывайся, Алиса.

— Тогда для чего встречаться?

— Ты прав Саша. Я соскучилась. А ещё я забыла забрать свою куртку.

— Ну давай завтра завезу тебе на работу.

Блин, может, мне привиделся его интерес? Я почему-то думала, что он примчится ко мне, как только услышит, что я хочу его увидеть.

— Завтра меня не будет. Надо сегодня.

— Прям надо?

— Очень…

В трубке на заднем фоне послышался женский смех.

— Если я, конечно, не отрываю тебя от важных дел.

— Саша, бросай уже телефон и иди к нам, — в ласковом женском голосе послышались требовательные нотки. Он показался мне неприятным, я уже чувствовала антипатию к этой девице, хотя не видела её.

— Нисколько. Приезжай в ресторан «Хибара». Я выйду, вынесу куртку.

— Может…может, ты сам подъедешь? Просто мне… — я замялась, понимая, что надо выманить его оттуда, а иначе задуманное не получится. — На самом деле мне надо с тобой поговорить.

— Поговорить? Но мы и так разговариваем, — я слышала, что он улыбается, словно ему нравилась эта игра.

— Скиф не тупи. Или ты хочешь, чтобы я умоляла?

— Было бы неплохо, но я правда сейчас не могу. Так что, если тебе действительно надо, приезжай сама. Я буду ждать малыш.

Он положил трубку, а последние слова прозвучали как издёвка.

«Вот зараза!»

Я была так зла на него, что была готова ехать в ресторан только ради того, чтобы поставить его на место. Я тут душу ему собралась изливать, а он. Ничего, ничего. Я ещё отомщу. Вот недаром же говорят, что все мужики сволочи. И Славка, урод и этот такой же. А мне ведь ненадолго показалось, что он хороший и надёжный.

Я снова вызвала такси, и через полчаса уже стояла перед деревянной дверью ресторана. Потянула её и оказалась в небольшом предбаннике. Здесь было шумно и душно. Прошла в первый зал. Ресторанчик не зря назвали Хибара, интерьер так и кричал об этом, диванчики были переделаны из железных советских коек, а картины на стенах ручной работы больше напоминали плакаты, рамы которых были обклеены крышечками от бутылок. Иногда меня поражало современное искусство.

В глубине зала на маленькой сцене играли музыканты. В перерыве между композициями я услышала знакомый смех, который доносился из второго зала. Я прошла туда. За длинным столом сидела большая компания. Мужчины и девушки в офисных костюмах, правда, сейчас они уже все были немного помятые, видимо, праздновали давно. Во главе стола сидел Скиф, без пиджака, с расстёгнутым воротником рубашки, оголяя его красивую мужскую шею. Белокурая красавица сидела рядом с ним почти вплотную и без стеснения прикасалась к нему. Вот её пальчики пробежали по его кисти, вот она убрала с его плеча соринку. Первый порыв был сбежать, но во мне кипела злость и отчаяние. Наверно, так себя и чувствует человек, которому больше нечего терять. А ещё где-то в груди кольнула шепотка ревности, хотя мозгом я понимала, что не имею права его ревновать, но вот это женское чувство собственничества рвалось наружу. Хотелось вцепиться в белокурые волосы этой курицы и ощипать её.

Я глубоко вздохнула, поправила волосы, одёрнула юбку, благо я сегодня выглядела женственно и обольстительно, как сказала Ира. И продефилировала своей самой развязной походкой до Скифа. Положила руку ему на плечо, скользнула пальцами в расстёгнутый воротник и наклонилась к нему так близко, чтобы мои губы коснулись его мочки уха.

— Ну вот я и приехала, малыш, как ты просил, — промурлыкала я так, чтобы это услышала блондинка.

Саша замер. Я почувствовала под своей ладонью мощные удары его сердца. Это было так приятно, горячая кожа обжигала руку. Он развернулся и по-свойски положил ладони на мои бёдра, так что я оказалась зажата между его ног.

— Я заинтригован. Неужели такой важный разговор, раз ты приехала, — он посмотрел на часы, — через двадцать минут после разговора.

Его руки спустились ниже, и я с трудом удержалась, чтобы не шлёпнуть его. Но игра должна продолжаться, тем более возмущённый взгляд блондинки меня очень порадовал. Я запустила пальцы в его волосы, как раньше, когда мы были вместе, и взъерошила их.

— Ну если хочешь узнать, тебе придётся со мной поговорить. А это значит, надо отойти в тихое местечко.

Лицо Скифа осталось невозмутимым, но я заметила, как зашевелились его желваки. Наши взгляды встретились, а в груди поднялся настоящий ураган. Сердце колотилось, как бешеное. Почему он просто смотрит на меня? Молчит и смотрит, будто разгадал мою игру и пытается прочитать мысли.

— Хорошо. Пошли, — ответил он коротко и встал. Теперь не я возвышалась над ним, а он надо мной, напомнив о своём высоком росте и статусе. Всё так же придерживая меня за талию, подтолкнул к выходу. Неприятное чувство шевельнулось внутри — то ли страх, то ли сожаление от своего поведения. Нет, нельзя об этом думать, иначе растеряю всю свою храбрость.

Мы вышли на улицу. Прохлада вечера освежила мои разгорячённые щёки. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять нервную дрожь.

— Я слушаю тебя, — Саша остановился около своей машины, сложив руки на груди.

Плохой знак. Закрылся от меня, значит, действительно догадался, что играю. Я подошла ближе, стараясь держаться максимально расслабленно, но меня внутри всё дрожало от напряжения. Впервые я хотела обратиться за помощью к мужчине, и не просто к мужчине, а к Скифу.

— У Иры сгорел дом.

— И?

«Блин, я всё испортила, надо было начать с другого,»— в панике пронеслись мысли.

— И…просто я…Мы с Ирой думаем, что это дело рук Славы.

— И? — Саша поднял бровь, — меня это как касается? Номер адвоката я дал.

— Да. Но он за свои услуги просит много…сказал, что развод будет сложным, через суд. Как сказал Сергей Сергеевич, это будет стоить не меньше двухсот тысяч плюс госпошлина. У меня сейчас нет таких денег. У Иры тоже всё сгорело. Ты можешь помочь мне?

Всё веселье выветрилось с лица Саши. Сейчас передо мной стоял тот самый жёсткий, расчётливый владелец банка, который давал интервью.

— Что ты можешь предложить взамен?

— Могу написать расписку, и как только наберу нужную сумму или продам квартиру, отдам.

— Неинтересно.

Отказа я совсем не ожидала. Что для него эти двести или триста тысяч, ничтожная сумма. Или он просто из вредности не хочет мне их дать?

— Могу оставить паспорт под залог. У меня правда ничего больше нет.

— Может проще пойти в банк и оформить кредит? — снисходительно предложил Саша.

— Там платить надо каждый месяц, а у меня нет фиксированного заработка. В один месяц я могу получить хорошо, в другом месяце хуже.

— Тогда мне тем более неинтересно давать тебе деньги.

Его толстокожесть меня взбесила. Ну можно же отнестись по-человечески.

— Я смотрю тебе нравится, когда перед тобой унижаются?

— Нет. Просто люблю вкладываться в интересные дела. Заинтересуй меня, чтобы мне захотелось расстаться с деньгами.

— Хорошо. Что тогда тебе надо? Выставь свои условия.

Я тоже скрестила руки на груди. Сейчас мы были похожи на двух баранов, упрямых и не желающих уступить один другому.

— Нет. Это слишком просто. Мне интересно, насколько ты креативна.

Мне хотелось бросить всё, развернуться и уйти. Это я ещё должна ему что-то доказывать? Нет, это он должен мне за потраченные нервы, за предательство и измену. Но пульсирующая под коркой мысль о том, что просить больше некого, не давала уйти. Я вздохнула, сжала виски, пытаясь успокоиться. Что ещё можно ему предложить?

— Ну…я могу прибираться в твоей квартире полгода.

— Уже лучше, но у меня есть домработница.

— Хочешь, чтобы я стала твоей домработницей? — удивилась я.

— Нет. Зачем? Я вообще не хочу, чтобы ты прибиралась у меня.

— Что тогда? — я пожала плечами. — Могу мыть твою машину. Приносить пончики и кофе каждое утро. Притворяться твоей женой, когда любовницы атакуют.

После каждого предложения Саша качал головой.

— Давай я немного подскажу тебе, пока ты не предложила ещё и бывших отстреливать.

Я упёрла руки в бока.

— Мне понравилось какой ты была ласковой в ресторане. И мне захотелось продолжения.

— Массаж, что ли, сделать?

Я сделала удивлённое лицо, притворяясь, что не понимаю. Саша хищно улыбнулся.

— Мелко берёшь. Ни один массаж не стоит двухсот тысяч рублей.

— А что тогда?

Саша шагнул мне навстречу и притянул за талию к себе. Навис надо мной так, что мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его глаза. Его взгляд скользнул по моим губам, снова вернулся к глазам.

— Я хочу твоё тело в пользование на месяц.

От его слов и низкого голоса с хрипотцой, который вибрацией пробежал по позвоночнику, в груди предательски затрепетало. Он прижал меня ещё сильнее, но я упёрлась ладонями ему в грудь.

— Моё тело на месяц? А не слишком ли многого ты просишь?

— Я не прошу. Это условие.

Он наклонился ко мне, его губы были так близко, я чувствовала его дыхание, немного алкоголя, который пробивался сквозь тонкий аромат бергамота и что-то терпкое. Я облизала пересохшие губы, но Саша держал лицо на расстоянии нескольких сантиметров от моих, заставляя меня ждать, когда он, наконец, прикоснётся к ним.

— Слишком дёшево, — прошептала я наконец.

— То есть фактически ты уже согласна, осталось выяснить цену.

— Нет, я не согласна.

— Тогда оттолкни и уйди.

Я смотрела ему в глаза, перевела взгляд на хорошо очерченные полные губы, снова посмотрела в глаза.

Да чёрт возьми, я хотела согласиться. Это был мой незакрытый Гештальт, узнать какой он любовник. Мне хотелось ощутить на себе его губы и руки. Но я самой себе-то с трудом призналась в этом, ему не признаюсь никогда.

— Ты же знаешь, мне некого больше просить.

— Значит, соглашайся на моё предложение. Я обещаю, это останется только между нами. А ты получишь удовольствие.

— Нет.

— Я могу дать время подумать.

— Нет. Это не приемлемо.

Я отвернулась, отталкивая его.

Нет, я не готова. Думала смогу, но моё достоинство важнее. Иначе я перестану себя уважать. Всегда ценила свои мозги выше, чем внешность, что же я сейчас веду себя как проститутка, будто, кроме тела и внешности, у меня больше ничего нет.

— Нет, Скиф. Я не торгую телом. Извини, что заняла твоё время.

Я старалась не смотреть на него, чтобы не передумать. А он не торопился меня отпускать, всё так же сильно прижимая к себе.

— Испугалась?

— Нет. Просто это противоречит моим принципам морали.

— А просить у незнакомого мужика денег это не противоречило твоим моральным принципам?

Я вскинула голову, в его потемневших глазах сквозило разочарование.

— Ты не незнакомый…я думала…хотя ты прав — обратиться к тебе за помощью было ошибкой.

Он разжал руки, и прохлада вечера окутала меня. Там, где прижимались наши тела, ещё было горячо и даже немного влажно.

— Ты сама сделала выбор. Мне найти девушку на ночь не проблема, Катюша составит прекрасную компанию, а вот тебе есть ещё к кому обратиться?

Скиф бил по больному, бессовестно давил на слабые точки, а ведь я сама ему в этом призналась. Поистине расчётливый мудак. Ничем не брезгует ради достижения своей цели.

— Знаешь, Саша, — промурлыкала я, снова взяв в себя в руки, — а ведь я даже не попробовала к другим обратиться. Сразу к тебе пришла, ты мне показался таким надёжным и мужественным. Но, видимо, ошиблась. Что ж придётся пойти за помощью к своим подписчикам или действительно взять кредит.

Я положила ладонь ему на грудь, нежно похлопала успокаивая.

— Ты не переживай. Попробуй предложить то же самое своей Катюше, я думаю, она с удовольствием продастся тебе в рабство.

Его глаза потемнели ещё сильнее, а я почувствовала такое удовлетворение, что даже улыбнулась.

— Что ж прощай! Надеюсь, больше не увидимся. И куртку мне мою отдай, плиз.

Саша молча открыл дверь машины и протянул мою кожанку.

— О,благодарю! — ответила я томно, с придыханием и сразу накинула её на себя. И походкой от бедра направилась к дороге. Вот теперь я чувствовала себя уверенно и достойно, а не той размазнёй, которой только что была.

А может, и хорошо, что всё так случилось. Теперь есть мотивация работать дальше. Буду снимать не один ролик в день, а два. Работы, конечно, больше, но у меня семеро по лавкам же не сидят. Ничего страшного, и это я тоже переживу. И даже если Слава заберёт у меня всё, я просто начну с нуля.

Я расправила плечи, глубоко вдохнула. Но где-то внутри слабо шевелилось разочарование, и даже не от поступка Саши, а от собственного. Мне хотелось быть слабой, хотелось, поступить неправильно и отдаться собственным чувствам. И дело было даже не в деньгах и помощи. Я, кажется, до сих пор не отпустила Скифа. Поэтому и ревновала его, и хотелось быть его девушкой. Я всё ещё жалела, что у нас ничего не получилось. Я всё ещё жила прошлым. Наверно, и за Славу вышла только назло Саше.

Внезапно, за руку кто-то схватил. Я обернулась. Скиф обхватил мою кисть и рванул на себя.

— Думала, в этот раз уйдёшь так же просто, как и в прошлый раз, — прорычал он и притянул к себе. — В этот раз ты всё-таки станешь моей.

Он грубо впился в мои губы. Злость сквозила во всех его движениях. Требовательно, с напором, он раздвинул языком мои губы, завладев всем пространством, лишая дыхания и сил. У меня даже не появилось мысли сопротивляться, будто он прочитал мои тайные мысли и теперь решил осуществить их. Я закрыла глаза, отдаваясь желанию, наслаждаясь его силой и властью.

Голова кружилась, наши дыхания смешались.

— Поехали ко мне, — выдохнул он мне в губы, не отрываясь от них.

«Да, скажи — да,» — кричало тело, желание и чувства. Всё естество рвалось к Скифу. И я уже хотела согласиться, как раздался телефонный звонок. По мелодии громко поющей голосом Авы Макс про королей и их королев, я поняла, что звонит Ира.

Это сразу привело меня в чувство. Что бы сейчас сказала Ирка? А вот, пожалуйста, сейчас как раз можно спросить. Сто процентов она сказала бы «Мать, ты что рехнулась?», но тут вспомнила наш последний разговор и засомневалась.

— Только не говори, что ты сейчас ещё и трубку возьмёшь, — почти с угрозой предостерёг меня Саша

— А почему мне нельзя ответить на звонок? Я что-то не поняла.

— Алиса, в данный момент тебя должен интересовать я и только я. От меня зависит, получишь ты деньги или нет.

— Я, кажется, уже сказала, что за деньги не продаюсь…

Скиф закатил глаза и потянул меня за собой к машине.

— Ты что надумал? Так, ведь нельзя! — я пыталась сопротивляться, но высокие шпильки делали меня совершенно беспомощной.

Не выпуская мою руку, Скиф открыл переднюю дверь рядом с водителем и впихнул меня на сиденье, придерживая голову, чтобы я не стукнулась о край машины.

— Это похищение! — я уже почти орала. Упиралась, пыталась подставить ногу, не давая ему закрыть дверь. Я была похожа на визжащего котёнка, которого пытаются окунуть в тазик с водой.

— Царёва, прекрати.

— Отпусти!

Я злобно посмотрела на него, а он нагнулся и снова прижался к моим губам, прикусывая губы, языком прикасаясь к моему языку, посылая разряды тока по всему телу. И целовал, пока я не забыла, для чего я здесь и что собиралась сделать. Я запустила руки в его густые волосы, пропуская пряди между пальцев и они щекотали ладони. Если бы не узкая юбка, то даже не знаю, чем могло бы всё закончиться. Саша резко остановился. И воспользовавшись моментом, пока я приходила в себя, засунул мои руки и ноги в салон и захлопнул дверь. Обошёл машину, сел за руль.

«Хитрый приём, засранец». Я нахмурилась. Дверь закрылась на блокировку и пытаться выбраться отсюда, не было возможности. Машина тронулась, резко развернулся на полном ходу и прям по газону выехал на дорогу.

— Лихо водишь.

— А то. Ты ещё сомневалась, — довольная улыбка растянулась на губах Скифа.

— Куда ты меня везёшь?

— В лес.

Он это сказал так серьёзно, что я почти ему поверила.

— Зачем в лес?

— У меня там есть тайное убежище. Я спрячу тебя там и буду иногда приезжать. Читала «Коллекционера» Фаулза?

— Конечно, читала. Вот только на маньяка ты совсем не похож.

— А ты знаешь маньяков, которые похожи на маньяков? Чикатило сколько лет прикидывался прилежным семьянином и его никто не подозревал.

Я скосила глаза на него, изобразив на лице недоверие.

— Ты забываешь о причине, почему люди становятся маньяками. Их в детстве обижают, девчонки издеваются и не дают. У тебя, насколько я знаю, с этим проблем нет. Вот поэтому объясни мне, зачем ты затолкал меня в машину и куда мы едем?

Внутри всё клокотало, я едва себя сдерживала, чтобы не наброситься на него, но боялась, что можем попасть в аварию.

— Если бы я этого не сделал, то ты бы натворила глупостей.

— Да кто ты такой, чтобы принимать решения за меня? ВЫпусти меня сейчас же.

Но Скиф только усмехнулся.

— Алиса, ну, признайся уже, что ты так же хочешь меня, как и я тебя. Может, уже пора прекратить бороться с этим.

— Я тебя не хочу. И никогда не хотела. Это ты почему-то решил, что все о тебе мечтают. Но ты не в моём вкусе.

— Ну-ну. Почему же ты тогда так мило теряешь контроль над собой.

— Мне нравятся блондины с голубыми глазами. Вот это эталон мужской красоты.

— Да хоть с сиреневыми. Ты можешь говорить что угодно, но я доверяю своей интуиции.

Я скрестила руки на груди.

— Я не буду с тобой спать. Понял? После того как ты перетрахал всю общагу и хрен знает сколько женщин после, кто знает, каких хламидий ты на себя уже подцепил, — выдала я со злости и только через несколько минут до меня дошло, что я перегнула палку.

В машине повисла тишина, как перед грозой, когда вся природа замирает, а потом в тишине вспыхивает молния и раскатистый гром проносится над землёй. Именно так и прозвучал голос Саши.

— Я никогда не спал с теми, в ком не был уверен, — холодно произнёс он. — В отличие от тебя.

Меня будто ледяной водой окатили.

— С чего ты вообще взял такое?

— Люди говорили.

— Не могу поверить, что ты веришь каким-то сплетням. Я себя не на помойке нашла. У меня за всё время только один мужчина был и это мой муж… теперь уже бывший.

Я оскорблённо отвернулась к окну.

«Боже мой, если Скиф был такого обо мне мнения, представляю, что остальные тогда про меня говорили. А я ведь даже не замечала сплетен. Была полностью погружена сначала в своё горе из-за предательства Саши, а потом погрузилась в учёбу».

— Если то, что ты говоришь это правда, то твой муж — полный урод. Ведь это он рассказал мне об этом.

Я резко повернулась, вылавливая взглядом в темноте лицо Саши. Но сколько я ни вглядывалась в него, не обнаружила даже намёка на улыбку или издёвку.

— А ведь про то, что ты с другими гуляешь, мне тоже Слава рассказал.

— Вот ведь козёл, ….

Саша выматерился вслух, я более интеллигентно мысленно. Но смысл был один — нас провели, как слепых котят.

— Как так получилось, что ты повёлся на его слова? — задумчиво спросила я, вспоминая, как страшный сон события прошлого. — И даже если ты поверил ему, почему не подошёл ко мне? Ведь надо было разобраться. А ты уже на следующий день гулял с какой-то девахой.

— А почему ты поверила Славе и не подошла ко мне, чтобы высказать всё?

Саша говорил всё также серьёзно, без шуток и сарказма.

— Меня держала Ира. Сказала, что не стоит связываться с таким, как ты.

— Понятно.

— А ты что можешь сказать в своё оправдание?

— Ничего. Я был слишком разочарован, что моя маленькая рыжая лисичка оказалась обманщицей. Я был зол на тебя. Очень.

— И поэтому ты решил мстить всем бабам. Стал богатым красавчиком, чтобы обламывать всех и бросать после первой ночи. Одна из самых любимых моих любимых слезливых историй мужчин, ведь все бабы стервы и обманщицы. Им нельзя верить. Они ведутся только на деньги.

Злость из меня пёрла фонтаном. Я злилась на Скифа, на Самойлова, на Иру, на себя в конце концов. За то, что послушалась Иру, позволила себя обдурить. Шесть лет были прожиты в обмане.

«Господи, какой же я была дурой!»

Мне хотелось кричать от злости, но вместо этого продолжала сидеть, сложив руки на груди и вперив взгляд в профиль Саши.

— Что ты молчишь?

— Так, ты ты за меня уже всё ответила.

— Понятно.

Я всё же надеялась на то, что он будет переубеждать меня. И скажет, что любил всю жизнь и очень рад, что, наконец, всё выяснилось. Но, кажется, я всё ещё не повзрослела и пытаюсь верить в сказку. Вот именно Алиса, пора вернуться в реальность.

— Останови машину.

— Зачем?

— Потому что я хочу выйти и поехать к Ире.

— Но у Иры сгорел дом. Ты же сама сказала.

— Значит, я поеду к Ириной маме.

— Что мешает тебе остаться у меня? — Саша бросил на меня быстрый взгляд.

— Глупый вопрос. Конечно, твои намерения.

— Уже поздно отказываться.

Мы заехали в знакомый двор. Скиф аккуратно припарковался и развернулся корпусом ко мне.

— Сама пойдёшь или тебя насильно тащить?

— Не имеешь права.

— Ещё как имею. Ну и?

— Только попробуй.

— Я не только попробую, но и возьму.

Саша открыл дверь и вышел, и пока он обходил машину, я переползла на водительское сиденье, открыла дверь, которую Саша забыл заблокировать и рванула, совершенно забыв про высокие шпильки. Это меня немного затормозило. Скиф в несколько огромных шагов догнал меня и взвалил на плечо.

Меня распирало от возмущения, и я заорала.

— Отпусти меня сейчас же.

Забарабанила кулаками ему по спине, но он даже не шевельнулся. Твёрдое плечо упёрлось мне в низ живота. А его рука громким шлепком опустилась на мои ягодицы.

— Прекращай орать, люди уже спят.

— Ты меня похитил. Не имеешь права, — пыхтела я. Кровь прилила к голове и давила на мозги, мешая сосредоточиться.

Саша занёс меня в лифт, и опустил, только когда закрылись двери.

— Имей в виду, я завтра же выпущу ролик, в котором расскажу, насколько ты порочный и жестокий человек. И в твой банк больше никто не придёт, — продолжала возмущаться я, поправляя юбку.

— Ты готова пойти на шантаж?

Скиф шагнул ко мне, его руки легли на стену лифта, и я оказалась, словно в клетке.

— Ты же готов пойти на похищение, значит, я могу пойти на шантаж.

Он склонил голову ниже.

— Признайся уже, что ты и сама этого хочешь.

Я замотала головой из стороны в сторону.

— Нет. Это пройденный этап. Ты бывший, ты бросил меня, предал. Я такое не прощаю.

— А простить всё же придётся.

Он наклонился ещё ниже. И я почти смирилась, но лифт остановился, и дверь распахнулась, и я поднырнула под его руку.

— Алиса…блин, когда ты уже сдашься.

Саша успел схватить меня сзади за блузку и дёрнул на себя.

— Никогда. Никогда я не стану твоей любовницей. И не дам тебе меня бросить. Ты ведь этого добиваешься.

Саша достал ключи из кармана и вставил их в замок. Второй рукой он держал меня. И как только дверь открылась, затолкал меня в квартиру. Скиф зашёл следом, закрыл дверь, а щелчок замка громко разнёсся по пустой квартире.

— Я не хочу тебя, — упрямо оповестила я Сашу, на что он пожал плечами и ответил:

— Моего желания вполне хватит на нас двоих.

— Сомневаюсь.

Я чувствовала себя загнанным зверем. И в то же время спрашивала себя: «Теперь же можно сдаться? Я ведь действительно в безвыходном положении, не прыгать же мне в окно». Словно оправдываясь перед собственной совестью, чтобы не дай бог, она не начала меня мучить. Потом, когда всё закончится. Когда Саша скажет, что ему просто нужно было поставить точку. Я чувствовала, что так и будет. Не верилось, да и я сама себе не разрешала верить, что он до сих пор хранил чувства ко мне.

— Иди ко мне, — Саша поманил меня пальцем, но я назло ему и самой себе шагнула назад.

— Господи Царёва, похоже, в очереди за упрямством ты стояла первая в очереди. Не заставляй меня применять силу.

Саша поднял руки и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Я заворожено следила, как его пальцы ловко перебирались от одной пуговицы к другой. Это был самый сексуальный стриптиз из тех, что я видела.

— Ну что замолчала?

Он вытащил полы рубашки из брюк, расстегнул последнюю пуговицу и стащил рубашку с себя. Его великолепное тело, будто нарисованное, приковывало взгляд. Я уже и забыла, что он так хорош.

Саша приближался медленно, осторожно, я пятилась назад, пока ноги не стукнулись обо что-то твёрдое, и я начала падать назад. Молниеносный рывок и Саша поймал меня. Я даже не успела сообразить, что почти упала. Подхватил на руки и понёс в свою комнату. Положил на кровать и прижал меня своим телом. Его аромат кружил голову и без того опьянённую его дыханием, а сильные пальцы уже боролись с застёжкой на шее, но так и не справившись с ней, Саша рванул блузку.

— Это Ирина, — с сожалением пробормотала я, пытаясь стянуть разорванные края на груди.

— Новую куплю, — ответил Скиф и, обхватив мои кисти, задрал руки над головой. В таком положении я была совершенно беспомощна. А Саша хищно нацелился на мою грудь, которая соблазнительно просвечивала сквозь кружевной бюстгальтер. Как хорошо, что Ира настояла, чтобы я надела сексуальное бельё.

Саша наклонился к груди, языком провёл по коже, обводя края тонкой ткани. Кожа покрылась мурашками, а прикосновения его языка отдавались напряжением внизу живота. Прикусил кожу сквозь ткань, а свободной рукой обхватил другую грудь, сжал её. Простое движение вызвало у меня лёгкий стон.

— Всегда знал, что ты горячая, — прошептал Саша, обдавая влажную кожу горячим дыханием.

Кто бы мог подумать. Я, наоборот, никогда не была страстной, а все ласки Славы считала грубыми и пошлыми. Терпеть не могла, когда он лапал меня за грудь. Со Скифом же каждое прикосновение возбуждало все нервные клетки, а от губ, которые уже спустились к пупку, перехватило дыхание. Я втянула живот, кожа на рёбрах натянулась. Саша тут же не забыл пройтись губами по ним, снова поднимаясь к груди.

Я уже не помнила ни про мужа, ни про последние проблемы. Сейчас я жила только чувствами, тем, что рядом Саша, его руки и губы и мне хотелось большего, хотелось переступить запретную черту. Я чувствовала, как в ногу упиралось его мужское достоинство, и если бы он сейчас не держал мои руки, я бы без стеснения уже стащила с него брюки.

Саша ненадолго остановился, поднял голову, и я приоткрыла тяжелые веки. Он смотрел на меня своими бездонными глазами.

— Скажи, что хочешь меня, — тихо прошептал он.

— Разве для тебя это имеет значение?

— Да.

Сердце сжалось от нежности. Сейчас он не был похож на властного директора, сейчас он был моим Сашкой, таким же искренним как раньше и мне хотелось быть такой же откровенной.

— Я хочу тебя.

После моих слов Сашу словно подменили. Он впился в мои губы, опустил руку на колено, забрался под юбку, но подняться выше не давала её узость. Тогда он поступил с юбкой так же, как и с блузкой, рванул двумя руками края.

— Скиф, ты дикарь, — шепнула я и подалась бёдрами навстречу его руке.

— Ты сама не менее дикая. Даже не представляю, как ты умудряешься сдерживать свой бешеный нрав.

Он снова накрыл мои губы, жадно впиваясь, будто хотел впитать весь вкус нашего поцелуя. Его пальцы ласкали внутреннюю часть бедра, всё ближе подбираясь к трусикам и тому месту, где огнём горело желание. На секунду он оторвался от меня, привстал, раздвинул коленом мои ноги и расстегнул брюки. Я следила за ним из-под полуопущенных ресниц, всё ещё пытаясь принять тот факт, что реальность внезапно превратилась в сон или наоборот.

Скиф стоял передо мной на коленях в чём мать родила, с внушительным достоинством и смотрел так, будто готов был съесть. От этих мыслей и от его прикосновений волна дрожи пробежала по телу, а в груди от нетерпения защекотало предвкушение. Саша стянул с меня трусики, накрыл меня собой и скользнул внутрь так легко, что я охнула от удивления. Со Славой так было, только когда он пользовался дополнительной смазкой. Со Скифом же было легко и приятно. До одури, до крика, до боли, оттого что я так сильно прикусывала губу, чтобы не закричать. Его движения, сначала медленные, затем более резкие и быстрые выбивали из меня все мысли. В голове было пусто, тягучее удовольствие растекалось по телу, набирая пульсацию, умопомрачительно сладко концентрировалось в одной точке. И когда мы вместе, вцепившись друг в друга, пришли к высшей точке наслаждения, я закричала. Впервые в жизни я кричала от удовольствия, а Скиф рычал. Снова поцеловал, приглушая мой громкий стон.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. В теле появилась дикая слабость, пальцы ног замёрзли.

Скиф навис надо мной, приподнялся и поцеловал в кончик носа.

И только, когда он встал, до меня дошло.

— Ты что не надел презерватив?

И только, когда он встал, до меня дошло.

— Ты что не надел презерватив?

— Знаешь, как-то не до этого было.

— И это ответ взрослого мужчины? А как же ответственность? — возмутилась я, сердито нахмурив брови, будто не отдавалась ему минуту назад с бешеной страстью. Я и сама даже не вспомнила про защиту, но я привыкла, что об этих вопросах всегда заботился мужчина, потому что я наотрез отказалась принимать таблетки.

— Я очень ответственный. Родишь ребёнка — признаю отцовство, — и как ни в чём не бывало продолжил. — Я в душ. Ты со мной?

— Нет, — я покачала головой, поражённая его ответом.

«Ребёнок? Серьёзно? Нет. Нет. И ещё раз нет…»

Я потрясла головой, прогоняя набежавшие мысли. Но яркая картинка меня с малышом на руках, который похож на Скифа, не желала исчезать из моей головы.

«Да что же за наваждение такое?»

— Чем ты опять недовольна?

— Блин! А ты как думаешь? Мой муж изменил мне с лучшей подругой. Нанял людей, которые напоили меня и накачали наркотиками. Он не даёт мне развода и грозит, что выложит видео в сеть. У меня нет денег, чтобы нанять толкового адвоката. А ещё выяснилось, что я шесть лет жила с подлым человеком, который всегда меня обманывал. А в довершение всего этого я только что переспала со своим бывшим, который забыл, что надо предохраняться, — мне стало так жаль себя, что в носу защипало от накативших чувств, даже голос слегка изменился и стал плаксивым.

— Мне ещё ко всему прочему забеременеть не хватало.

Саша вернулся, присел на кровать рядом со мной и обнял.

— Алиса… Лисёнок, этот козёл ещё поплатится за то, что сделал. Бумеранг ещё никто не отменял. А я прослежу, чтобы он попал точно в цель.

— Ты поможешь? — я уткнулась лицом в его голую грудь.

— Конечно, помогу. Мне же тоже надо отплатить за его враньё. Ну и тем более мне сегодняшнего раза мало. Я даже не понял ничего, не распробовал, а так есть вероятность, что в благодарность за помощь ты подаришь мне ещё не одну ночь любви.

— Это был первый и последний раз, — я отпрянула от него, вглядываясь в лицо. Оно было серьёзным, а глаза удивительно искрились, словно Скиф усилием воли сдерживал улыбку. Ему, похоже, нравилось смущать и подначивать меня.

— Не будь такой категоричной. Тебе же понравилось.

— Ну и сволочь же ты Скиф. Я тебе душу открываю, а ты только и думаешь, как мне под юбку залезть.

— К сожалению, такова природа мужчин.

Я стукнула его кулачком в грудь.

— Зачем ты всё портишь? Я ведь действительно почти поверила, что ты хороший.

— Так я хороший. Сейчас ещё в душ схожу ещё и чистый буду.

Саша встал, по-дружески похлопал по плечу и пошёл в душ, а я продолжила сидеть, переваривая всё, что было сказано. Он так легко отнёсся к нашей близости, а я никак не могла позволить себе ей радоваться. Мне было стыдно осознавать, что я потеряла контроль над собой, и дала Скифу выиграть. Ведь я же совсем не такая. И несмотря на наш разговор с Ирой о том, что мы никому ничего не должны и можем делать, что захотим. Привычка быть хорошей и правильной засело в самой глубине подсознания. И несмотря на его помощь, я готова была сбежать прямо сейчас, в неизвестность, ругая себя и свою слабость. Закрыться в тёмной комнате и рефлексировать, пока это всё не будет казаться таким страшным и непоправимым.

Но моя одежда превратилась в лохмотья, мозг твердил, что без Скифа я не справлюсь. Я скинула блузку, сняла бюстгальтер, расстегнула молнию на юбке, которая оказалась не повреждена, и осталась совсем обнажённая. У противоположной стены стоял большой шкаф. И я решила не дожидаться, пока Саша выйдет из душа и поискать себе футболку сама.

«Он же позволил себе разорвать мою одежду, значит, и могу позволить себе залезть к нему в шкаф в поисках одежды.

Идеальные стопки боксеров, футболок и другой одежды стопками возвышались на своих полках, в очередной раз подтверждая, что Саша был ещё тем педантом. Я вытащила самую нижнюю, нарушив безупречный столбик. А вместе с ней на пол выпала фотография.

Я наклонилась и подняла её. На ней были мы — я и Саша. Мы стояли в центре у главного фонтана города. Саша обнимал меня, я влюблёнными глазами смотрела на него. Провела по фотографии пальцем. Когда-то я любила его и хотела быть рядом с ним каждую секунду, а сейчас, кажется, ничего не изменилось. Хотя нет. Изменилось. Теперь я не верю мужчинам, а Скиф женщинам и вряд ли у нас что-то получится.

Я вернула фото на место, надела первую попавшуюся футболку и отошла от шкафа. Оглянулась, комната была большая, пропитанная духом Саши. Он любил современное искусство, на столе стояла стеклянный куб внутри, которого был искусно вырезан плывущий человек. На полках стояли игрушечные модели фрегатов. Я даже не удивилась, только Саша мог собрать их. Я всегда поражалась его терпению и дотошности. Грубый металлический книжный шкаф идеально передавал характер хозяина — такой же сильный и твёрдый. Я подошла к окну, за ним в темноте ночи сверкали вывески магазинов. Уличные фонари ярко освещали улицу — минусы проживания в центре города, здесь никогда не бывает темно и тихо.

В комнату вошёл Саша. Я не услышала, а скорее почувствовала его, словно всё моё тело было настроено на его тело. Дыхание, движения, запах — рядом с ним обострялись все чувства. Он подошёл ко мне, прижался голой грудью к спине.

— Не замёрзла?

Его дыхание коснулось моей макушки, от этого на руках приподнялись волоски. Тяжёлые ладони легли на предплечья и почувствовала какой он горячий.

— Нет.

— Останешься?

— Да.

Он поцеловал меня в шею.

— Я рад, — голос прозвучал тихо и ласково.

— Я бы уже давно сбежала, если бы было в чём.

— Если бы сильно хотела, сбежала бы в моих вещах, — от нежного тона и не осталось следа.

— Да. Наверное, ты прав. Но я так устала.

— Идём в кровать. Я сделаю тебе массаж, расправлю твои загруженные плечики.

*** ***

(Слава Самойлов)

— Здорово, Славян, — в трубке раздался басистый голос Кабана.

— Здоров. Ты мне когда пришлёшь запись?

— Да не я снимал. Это у Толяна надо спрашивать, а он что-то гасится.

— Ты б****, ещё скажи, что стёрли её, — злость клокотала в горле. Ещё немного и я сорвусь.

— Да нет, Славян. Мы работу свою знаем.

— Если через час у меня не будет записи, как вы её пьяную тащите, то я…я. Я не знаю, что с вами сделаю!

— Ээ. Харе орать. Я же сказал, мы свою работу знаем.

— Знаете? А я что-то сомневаться уже начал. Какого хрена вы сожгли Ирин дом?

— Слышь сюда. Ты просил устроить поджог — я сделал. Не мои проблемы, что хата загорелась так быстро. Мы свою работу делаем хорошо, а ты нам ещё ни за что не заплатил. Так что не быкуй, а лучше деньжата переведи, которые мы заработали.

«Ах вот как, значит, мы заговорили. Ну посмотрим, к кому ты побежишь, когда с твоей тачкой что-нибудь случится».

— Я ни черта вам не заплачу, пока не увижу запись.

Я бросил трубку. Громко выругался. Маша поёжилась. Она не любила мои забористые словечки.

— Так значит Ирин дом сгорел по твоей вине? — спросила Маша.

Я повернулся к ней и увидел, как она смотрит с осуждением. Ненавидел этот взгляд, ни от Алисы, ни от Маши.

— Тебе какая разница? — Голос прозвучал злобно. В последние дни всё шло не по плану. Сначала эти упыри вместо обычного снотворного накачали Алису наркотой. Потом сожгли дом Иры. Неудивительно, что эти остолопы нигде надолго не задерживались. Недаром говорят пословицу «Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибёт».

Маша сжалась от резкого окрика, этим она меня уже начала раздражать. Ну, приложил малость, сама виновата, не хрен было под горячую руку лезть.

— Так ведь нельзя. Ты же не бандит какой-то.

Я сунул руки в карманы и сжал, чтобы со злости не пустить их в дело.

— А врываться в мой дом и снимать меня, значит, можно?

Маша пожала плечами, потянулась, как кошка. Женская уловка, чтобы сгладить свою тупость или уйти от неприятного вопроса.

— Ты не ответила.

— Иди ко мне в кроватку, — она похлопала по матрасу рядом с собой.

— Маша!

— Слава, ты же знаешь, что я не люблю обсуждать девочек. Они для меня были и останутся лучшими подругами.

Я подошёл к кровати и рывком поднял Машу за руку.

— Запомни — они тебе не подруги, — я сжал ей руку сильнее, зная, что останутся синяки.

— Слава мне больно, — взвизгнула Маша и попыталась вырваться.

Я чувствовал нарастающее возбуждение. Её страх заводил. Я развернул её словно куклу, задрал тонкую ткань и с силой вошёл. Маша вскрикнула, но тут же расслабилась. Уже знала, зараза, как себя вести, когда я злюсь. Несколько мощных толчков и наступило облегчение.

С Машей мне нравился наш секс. С ней можно было творить что угодно, она молчала, боясь пискнуть. С Алиской приходилось сдерживаться, стоило только один раз заикнуться про грубости в постели, как из неё полился поток слов о том, что так нельзя и это неуважение. И меня всё равно тянуло к ней. Сам на себя злился. Отпусти, и всё. Но поганое злобное чувство толкало на новые гадости.

Я застегнул брюки, заправил рубашку. На телефоне брякнуло СМС. Взял телефон. Грузился файл.

Ну наконец-то сволочи скинули. Включил.

На видео появился какой-то задний двор, света было мало. Через пару секунд в кадре появились два мужика, которые тащили абсолютно бесчувственную девку. Но! Лица не было видно.

Уроды! Вот уроды. Как такое в сеть выложить? Никто ведь не поверит. Остаётся только продолжать делать вид, что запись есть.

Видео ещё шло, я хотел уже выключить, потому что ничего кроме темноты и силуэтов стоящих рядом с машиной видно не было. Но внезапно появился ещё один мужик. Лица не было видно, но он мастерски раскидал этих придурков.

Так. Теперь понятно, почему они видео скидывать не хотели.

Я проснулась оттого, что мне нечем было дышать — толстая рыжая задница нагло уселась мне на лицо.

— Брысь, — я согнала с себя Ваську, тот лениво шагнул в сторону и развалился рядом.

Уже во всю светило солнце, в кровати я была одна. Нахлынули воспоминания ночи, как невинный массаж плавно перешёл в соблазнение. Волшебные руки Саши промяли мне каждую косточку, каждый позвонок. Я превратилась в безвольное существо, которое наслаждалось его ласками, прикосновениями, губами.

Я зажмурилась. Натянула одеяло на голову, будто оно могло помочь стереть воспоминания и стыд. Что-что, а Саша оказался прекрасным любовником.

Горячие руки обхватили мои лодыжки и потянули вниз. Я взвизгнула и высунула нос из-под одеяла.

— Ну что засоня готова к новому дню?

— Саша, ты что делаешь?

Но он не слушал и уже навалился на меня, звонко причмокивая кожу, на плече, ключице, шеи. Если бы я была кошкой, то давно бы уже мурчала и тёрлась об него, но усилием воли заставила себя открыть глаза.

— У меня же синяки будут.

— Не синяки, а метка, что ты моя.

— Ты сначала мне развестись помоги, а потом говори, что я твоя.

— О, насчёт этого не переживай. Сегодня как раз хочу со

Славкой созвониться.

— Какие подробности. Может, и адвоката мне оплатишь?

— Я думаю после того, как мы поговорим, адвокат уже не потребуется, — Саша поцеловал меня в нос, встал и подал руку.

— Ты хочешь его запугать? — мои брови взлетели вверх.

— Возможно. Если не поймёт нормальных слов.

Я встала, придерживая одеяло рукой, чтобы оно не соскользнуло вниз.

На столе уже стоял завтрак: омлет, овощной салат и ароматный горячий шоколад. Я почувствовала зверский голод и с удовольствием набросилась на еду. Саша лишь довольно улыбался. Всё-таки умел он быть милым. Самойлов ещё в начале наших отношений мог налить мне кофе, но со временем каждый начал делать только сам для себя. Возможно, поэтому мне было так приятно видеть заботу Саши.

— Какие планы? — спросил он.

— Работать. Надо ещё тему найти для интервью, а потом выехать на съёмку.

— Тебе нравится, чем ты занимаешься?

— Да. А что?

— Ничего. Просто интересно.

— Кстати, мы ещё не решили вопрос с моей одеждой, — я напомнила Саше, как он варварски с ней расправился.

— Ты можешь надеть то, что есть у меня.

— И утонуть в этом?

— Можешь выбрать одежду онлайн. Тебе её привезут.

— Так у них доставка может быть и не в тот день, когда оплачиваешь.

В итоге мы сошлись на том, что проще довериться Сашиному вкусу и подождать, когда он сходит за одеждой. Так и решили.

Вкус у Саши оказался отменным. Я думала, он обязательно с чем-нибудь ошибётся, но джинсы идеально сели на мои бёдра, модная блузка с рукавом три четверти и воротником-стойкой, словно шилась на меня. Я встала перед зеркалом, повертелась немного и осталась довольна своим видом.

— Сколько я тебе должна? — поинтересовалась я у Саши, который уже стоял в коридоре и ждал меня.

— Нисколько. За одежду ты уже расплатилась.

— За одежду? Ты забыл, что я не оказываю интимные услуги за что-то.

Я грустно вздохнула, разглядывая туфли, которые мне до ужаса не хотелось надевать. Где мой белые кеды? Как же мне их не хватает. Но Саша, видимо, не понял, к чему относился мой тяжёлый вздох.

— Ладно. Я шучу. Это ночь бесценна. А одежда — просто подарок. Как тебе такое истолкование?

— Так намного лучше. Ещё бы убрать твою ехидную ухмылку.

Я обулась и стала выше сантиметров на десять, но даже на высоких шпильках едва доставала Саше до подбородка.

— Это не ехидная ухмылка, а очень довольная.

Он опустил руку на поясницу и прижал меня.

— Разве ты не заметила, как я свечусь от счастья?

— Опять ёрничаешь?

— Нисколько.

Саша прикоснулся губами к моим губам, запуская новую волну дрожи. Тягучий поцелуй дурманил голову, будто в первый раз.

— Я бы не выпускал тебя из постели ещё неделю, — сказал Саша, когда оторвался от меня, а его хриплый голос пробежался током по моим нервным клеткам. — Но надо идти.

Я хоть и понимала, что он прав, но почувствовала себя немного обманутой — тело хотело продолжения, будто и не было страстной ночи.

— Ладно-ладно, не расстраивайся, мы можем продолжить сегодня ночью.

— Ещё чего. Неужели ты думаешь, я буду раздвигать ноги по первому твоему требования?

Саша промолчал, лишь его кривая усмешка заставила меня усомниться в собственной уверенности.

Скиф довёз меня до офиса. Я выскочила из машины как, только она остановилась, чтобы Саша не успел снова распустить свои руки. Я уже не доверяла самой себе и мне не нравилось, что я не контролирую себя в его присутствии.

Напоследок махнула рукой и выдохнула, только когда вошла в здание.

В офисе меня уже ждала Ира.

— Ты где была? Рассказывай! — она накинулась на меня с порога. — Неужели к Скифу ездила?

Ну вот, Ира уже догадалась, неужели по моему лицу всё видно?

— Ой, Ира. Я, кажется, натворила глупостей.

— Я даже не сомневалась, — рассмеялась Ира. — Вы переспали?

Я кивнула.

— Но в свою защиту могу сказать, это принесло мне защиту Скифа. Он обещал разобраться со Славой.

На лице Иры расплылась широкая улыбка. Только сейчас я обратила внимание, что она сегодня выглядит совсем по-другому. В розовом платье в мелкий цветочек, волосы не уложены, просто вились мягкими локонами, обрамляя лицо. Они у неё были от природы кудрявые, но она постоянно их выпрямляла. А самое яркое в её образе были глаза — они сияли.

— Так. Рассказывай, что случилось? — не выдержала я.

(Скиф)

— Привет! — и трубки раздался сонный голос Да Винчи. — Скиф какого хера ты звонишь в такую рань?

— Дэн, нужна помощь.

— Б… а когда было по-другому? Что у тебя там случилось?

— Мужичка надо одного припугнуть. Девочку мою обидел.

Дэн то ли подавился смешком, то ли зевнул.

— А ты Добрыне звонил?

— Ещё нет. С тебя начал.

— Вот ты лучше с него начни.

— Ты меня кинуть собрался?

— Скиф, я всю ночь не спал.

— Раньше тебе это не мешало.

— Видимо, старею.

— Короче, ты мне скажи, вечером сможешь подъехать?

— Подъеду. Ты же знаешь.

Я знал, что ни Дэн, ни Олег не откажут в помощи. Слишком много связывало нас в прошлом. Дружили мы сравнительно недолго — лет пять, но ощущение было, будто знал их всю жизнь. Мы всегда приходили на помощь друг другу. Так мы помогли Дэну отбить его тату-салон, а Олегу собирали первых клиентов для фитнес-центра, рекламили и вкладывали деньги в развитие. И мой банк в какой-то мере был создан благодаря им. Если бы Дэн мне своевременно не промыл мозги, когда я собирался перевестись на археологию, то никакого банка бы не было.

Узнать, что Самойлов провёл меня, как лопуха, было неприятно. Да что там говорить. Неприятно — это мягко сказано. В груди закипало бешенство, что из-за этого козла я потерял Алису. Ведь я реально думал, что она играла двойную игру. Я, конечно, тоже хорош. Неудивительно, что Алиса обиделась. Ладно, переживём. Главное всё выяснилось. Теперь-то я своё не упущу.

Я снова взял телефон и набрал Добрыню. На самом деле родители его назвали Олегом, но он был метр девяносто ростом, напоминал богатыря с картины Васнецова, поэтому его прозвали Добрыня. Прозвище само легло и привязалось к нему, так же как к Дэну прилип псевдоним Да Винчи. Рисует? Рисует. Значит, будет Да Винчи. И неважно, что рисует он чернилами по коже человека и держит свой тату-салон.

— Да, Скиф. Чего хотел? — голос у Олега был под его стать — низкий и басистый.

— Встретиться надо.

— По поводу?

— Съездить надо к одному нехорошему человеку.

— Во сколько?

— В девять.

— Куда?

Я назвал адрес.

— Хорошо. Приеду.

Добрыня был неразговорчивым, спокойным и очень сильным. Рядом с ним я выглядел мальчиком. Нередко переговоры происходили очень быстро от одного только вида Олега, с его перебитым носом и кулаками с кувалду, люди шли на попятную.

Ну всё. Теперь можно было выдохнуть и заняться делами. Я был на девяносто девять процентов уверен, что сегодня Самойлов забудет, что знает Алису.

*** ***

(Алиса)

— Так. Рассказывай, что случилось? — не выдержала я.

Ира смущённо отвела глаза в сторону. Ира смутилась! Вот это да.

— Да ничего такого.

— Ага. Так, я тебе и поверила. Розовое платьишко с чего бы это?

— Просто.

— Ира, не темни. Я же теперь не отстану.

— Кстати, ты смотрела рейтинг нашего видео с интервью, которое я вчера закинула? — с повышенным энтузиазмом Ира начала тыкать пальцем в монитор.

— Нет.

Со вчерашними событиями я совсем забыла следить за рейтингом и пока Ира не сказала, даже не вспомнила об этом. Но сейчас мне было интересней узнать, что я пропустила, пока отдавалась Скифу в его квартире. Неужели у Ирки кто-то появился? Хотя это на неё не похоже, чтобы познакомиться и сразу переспать.

— Так, тему не переводи. Про это мы чуть позже поговорим. А сейчас рассказывай, что вчера случилось? Что-то мне подсказывает, что я не единственная кто удостоился чести быть отодранной?

— Алиса, откуда такие выражения? — Ира уставилась на меня, будто я сказала, что с другой планеты.

— Ну и?

— Ты не поверишь…

— Честно. Сейчас я поверю всему, что ты расскажешь.

Ира встала, прошлась по комнате до узкого окна, немного постояла и повернулась ко мне лицом.

— Я вчера поехала не к маме.

— О.

— К Вите

— И?

— Рассказала ему про всё. Думала, он меня ругать будет, обзовёт по-всякому. Всё-таки столько сил было вложено в этот дом. А он, представляешь, обрадовался. Накинулся на меня. Сказал, что жить без меня не может, что я самая лучшая и…много чего он наговорил.

Ира улыбалась, мечтательно разглядывая стену.

— Вы переспали?

— Да. Я, конечно, понимаю, что это глупо, но я же с ним не собираюсь опять сходиться. Так, просто, напоследок, — затараторила Ира, оправдываясь, то ли передо мной, то ли перед собой.

— Любишь его?

— Кого?

— Витю своего.

Молчание затянулось, Ира смотрела на меня и никак не могла ответить, хотя по лицу пробегали волны эмоций.

— Не знаю… — наконец пробормотала она, — но мне с ним хорошо, я скучала по нему.

Я подошла к Ире и обняла её. Впервые она не знала, что делать. Моя решительная Иришка мучилась сомнениями, и мне хотелось ей помочь.

— Ира, если любишь и он раскаивается, может, стоить простить и дать шанс? Вы же столько лет вместе.

— Ты думаешь?

— Да.

— А я думала, ты меня осудишь.

— Ну ты чего? Жизнь такая сложная, никогда не знаешь, как поступить правильно. Вот мы, например, со Скифом выяснили, что нас развёл Самойлов.

— Как это?

— Он оказывается распространил слухи про меня, что я слаба на передок.

— И Саша поверил? — лицо Иры вытянулось от удивления.

— Я тоже удивилась. А потом вспомнила, с какой скоростью распространяются слухи. В одном крыле сказали, что за руку держались, в другом уже будут рассказывать, как она с тремя переспала за раз.

— Боже мой! Боже мой, Алиса. И тебе ведь он тоже про Сашу сказал.

— ага.

— И ещё после этого посмел лезть к тебе с предложением. Фу! Как это мерзко.

— Вот и у меня такое же чувство.

— Алиса. Это нельзя оставлять просто так. Мы должны ославить его на весь город, — в глазах Иры появился знакомый блеск, который не предвещал ничего хорошего.

(Скиф)

Мы договорились встретиться на парковке перед офисным зданием, в котором работал Славка. Я специально припарковался рядом с его тачкой. Бить его мы не собираемся, только в крайнем случае.

— Ну и где этот урод? — спрашивает Олег, окидывая взглядом здание.

— Выйдет. Куда он денется. Тачка же здесь.

— А не проще было к нему на работу завалиться? Или домой?

— Слушай, не нуди. А?

— Куда Да Винчи подевался.

— И без него справимся.

Пока мы говорим, к машине подходит Самойлов, не замечая нас. Мы переглядываемся с Олегом, и я делаю первый шаг.

— Самойлов. Здорово.

Слава поворачивается всем корпусом. Бросает беглый взгляд на Добрыню, который словно шкаф возвышается над нами. На лице Самойлова ни тени страха. Отмечаю этот факт не без уважения.

— О, Скиф. Привет. Давно не виделись.

— Давненько.

— Ты по делам или просто заглянул?

— Да вот узнал, что ты разводишься. Дайка думаю зайду, да один вопрос проясню. Как это ты оказался женат на Алисе?

— С чего ты взял, что мы разводимся?

Самойлов прищуривает глаза.

— А, так ты ещё не знал? Тогда рад тебе сообщить, что твоя бывшая жена знать больше тебя не хочет и, если ты начнёшь артачиться, придётся напомнить тебе, что делают с *****болами.

— Ах, вот оно что, — усмехается. — Долго же ты соображал.

Самойлов ржёт, будто ему сейчас анекдот смешной рассказали.

— А неплохо я вас развёл тогда.

— Я как посмотрю на тебя Самойлов, вроде не атлет, быстро убежать не получится, а какого хера ты тогда сейчас вы*****шься?

— А вы что и бить умеете?

Со спины Самойлова из-за машины выныривает Да Винчи и обхватывает Самойлова за шею удушающим приёмом.

— Бить не обязательно. Достаточно на лбу надпись набить, что ты *****бол. Я и мастера уже привёл. Да Винчи инструмент с собой?

— А как же.

Лицо Самойлова уже багрового цвета, но всё равно продолжает дерзить.

— И где ж ты такие идеи замечательные берёшь? — хрипит Славка.

— А ты сам не догадался? Советую посмотреть фильм «Девушка с татуировкой дракона», там очень красочно показывают, как таким сволочам, как ты, идут татушки с надписью «свинья».

— Ты меня не запугаешь. Алису я не отдам. И бумаги на развод не подпишу.

— Ну что ж…Хотел с тобой по-хорошему, а придётся по плохому. Дав тащи его в машину.

Самойлов упирается, но Добрыня и Да Винчи больше и мощнее Славы. Они запихивают его на заднее сиденье моего гелика.

Мы мчимся по дороге за город, подальше от людских глаз.

— Куда вы меня везёте? — басит Самойлов.

Но мы молчим. Это наша тактика, ни разу ещё не подводила. Через пятнадцать минут полного игнора Самойлов уже не так категоричен. А когда мы заезжаем в лес, останавливаемся на поляне и достаём лопату — Самойлов готов на всё.

— Ребята, вы что совсем отмороженные? Сейчас же не девяностые.

— За своё враньё пора рассчитаться.

— Ребят у меня деньги есть. Скажите сколько надо, я оплачу.

— Мне деньги не нужны. Я тебе уже сказал, что надо сделать.

— Хорошо. Я согласен. Разводу препятствовать не буду и имущество поделим поровну. Доволен? — почти орёт Слава.

— Ну не совсем. Но так и быть отпущу. И попробуй только на на***ть. Я знаю про тебя всё и выловлю, даже если наймёшь охрану себе.

— Понял.

— И только попробуй выложить в сеть видео с Алисой. Кстати, где оно?

— Дома, — цедит сквозь зубы.

— Нам съездить к тебе или ты сам понял, что с ним делать?

— Понял.

Мы с парнями рассаживаемся по местам, не давая Самойловому протиснуться в салон.

— До дому сам добирайся, как раз будет время поразмыслить.

Давлю на газ, машина рвёт с места, оставляя Самойлова на поляне.

— Не боишься, что заявит? — спрашивает Добрыня.

— Нет. Пусть только попробует.

*** ***

(Алиса)

— Не переживай Ира. Ни я, ни Саша это так не оставим. Да он и сам сказал, что всё решит и с разводом, и с адвокатом. Так что, всё будет хорошо.

— Дай бог, — Ира качает головой будто недовольна.

— А что там про интервью ты, хотела рассказать?

Ира разворачивает монитор ко мне и я вижу под последним видео сто тысяч просмотров и это только за сутки.

— Ого! В который раз убеждаюсь, что женщины падки на красивых и богатых.

— А ты ещё комменты почитай. Там требуют ещё одно интервью, даже список вопросов уже составили, которые надо ему задать.

— Раз требуют, значит, сделаем.

Улыбка растягивается до ушей.

День выдался заполошный и суетливый. Ира витала в облаках. О чём она думала? Это осталось тайной, в которую она не хотела никого посвящать. Да и я сама пребывала в каком-то перевозбуждённом состоянии. Хваталась за всё, голова бурлила идеями, но стоило вспомнить сегодняшнюю ночь, как на меня сразу нападал ступор.

Да нам было хорошо вместе. Да, я, кажется, влюбилась в Сашку снова. Но!

Всегда есть это злополучное «но».

А дальше что?

Я ещё замужем. Когда мы разведёмся неизвестно. А пока я связана узами брака, то моя совесть отчаянно грызла меня за секс с другим мужчиной. Получается я нисколько не лучше Славы. Я никогда не была ханжой, но мама с детства прививала мне мысль, замуж надо выходить один раз и по любви. А мысль о том, что ещё предстоит рассказать о разводе маме и папе повергала меня в шок. Я бы не сказала, что они очень любили Славу, но развод в нашей семье воспринимался, как позор, словно мы жили не в двадцать первом веке, а восемнадцатом.

Но съездить к родителям надо было. Да и у родителей можно было немного одежды взять, ходить в Ириной меня не особо прельщало, а на карте болталась смешная сумма, которой не хватило бы даже на половину платья. Деньги за рекламу с нашего канала должны были поступить в двадцатых числах.

— Ты после работы куда? — спросила я Иру.

— К Вите поеду. К маме не хочу, она опять начнёт меня жизни учить.

— Ну тогда я к своим поеду. Давно у родителей не была.

— Ты квартиру искала?

— Пока нет. Вот придёт денежка, тогда можно будет ехать смотреть, а так смысл.

— А с Сашей у тебя как? У вас же всё было? Любовь-морковь, все дела? — Ира попыталась заглянуть мне в глаза, но я усердно пыталась оттереть пятнышко на столе.

— Ну, было и было. Это же не значит, что он теперь обязан меня содержать и тем более на мне жениться.

И ведь сама понимала, что так оно и есть, а почему-то в носу защипало. И совсем это не потому, что день подходил к концу, а Саша ни разу не позвонил. Просто…Просто так. Бывают же такие дни, когда грустно. Я снова бросила взгляд на телефон, который лежал на столе. Даже смску не написал, зараза.

— Не переживай. Ещё позвонит. Может, занят.

— Ой, да мне всё равно. Занят и занят.

Я схватила сумку и рванула к двери.

— Ладно пока. Я поехала.

— Вот, сто процентов Скиф сегодня позвонит, — донеслись слова Иры мне в спину, но я закрыла дверь, чтобы ничего не отвечать.

— Алиса, солнышко. Совсем дорогу к нам забыла.

Мама стояла на пороге. Я всегда считала, что моя мама выглядит моложе своих лет. Своими рыжими волосами я была обязана ей. И в свои пятьдесят четыре мама выглядела лет на десять моложе, а в волосах не совсем не было седины. И если в школе я ненавидела свои рыжие волосы за песенку:

«Рыжий, рыжий конопатый.

Убил дедушку лопатой».

То сейчас радовалась той генетике, которая досталась мне от мамы.

— Да, мам. Некогда было. Работа, работа.

Мы прошли на кухню. Это была семейная традиция пришедшего гостя сразу усадить за стол и напоить чаем.

— Работа, работой, но надо и о муже не забывать. Как там Вячеслав поживает. НЕ обижается ещё, что ему такая бешеная егоза досталась в жёны.

Я отвела взгляд и попыталась сделать непринуждённый вид.

— Да всё нормально. Он сам работает.

— Поругались?

— С чего ты взяла?

— Алиса, неужели, ты думаешь, я не знаю свою дочь. Давай рассказывай.

Мама поставила на стол прозрачный заварничек, от которого по кухне распространился благоухающий аромат малины, блюдо с хворостом и села напротив.

— Ну мам, вот откуда ты всё знаешь.

— Интуиция, наверно.

Я смотрела в её синие глаза и пыталась немного смягчить новость, но она всё равно прозвучала как выстрел.

— Слава мне изменил. Мы разводимся.

Мама замерла, руки немного затряслись.

— Мама, ты не переживай. Всё хорошо.

Я погладила её по руке и улыбнулась.

— Вот же бессовестный какой. Я чувствовала, что нечестный он. Да лезть боялась к вам.

— Мам, если честно я даже рада. А сейчас поняла, что и не любила его никогда. Можно я недели две поживу у вас, а как зарплату получу, сразу квартиру сниму.

— А ваша квартира?

— Он сказал, что никуда не съедет, а я с ним в одном помещении находиться не могу. Противно.

— Понимаю, моя хорошая. Конечно, поживи. Мы твою комнату даже не трогали.

— Спасибо мамуль.

Экран телефона вспыхнул и на заставке появилась надпись «Скиф».

Я тут же вцепилась в телефон, забыв обо всём на свете.

«Брать — не брать? Наверно лучше подождать, а то подумает, что жду звонка».

Я отсчитала двадцать секунд и только тогда взяла трубку.

— Алло.

— Лисёнок, привет! Ты где?

— У мамы. А что ты хотел? — как можно равнодушнее спросила я, но его ответ тут же выбил всё равновесие из головы.

— Тебя.

— А конкретней? — каким-то образом мне всё же удалось не выдать дрожь в голосе, когда услышала Сашу.

— Ещё конкретней? Хм. Я хочу приехать за тобой, если скажешь где ты.

— Я у мамы и собираюсь здесь остаться.

— Прекрасно. Наконец, познакомлюсь с твоей мамой.

Я так и замерла с открытым ртом. «Чего?»

Хотела сказать, чтобы не приезжал, но он уже положил трубку. Что он задумал? И откуда у него адрес моих родителей. Неужели действительно сейчас приедет?

— Алиса, что случилось? — спросила мама обеспокоенно.

— Нет, нет. Всё хорошо. Просто знакомый звонил, — я схватила хворост и попыталась перевести тему на другое. — Ой, как я давно твой хворост не ела. Мой любимый.

Мама улыбнулась, она это и так знала.

Послышался щелчок входной двери, мама поднялась со стула и вышла в коридор. Судя по доносившемуся разговору пришёл папа.

И я вышла ему навстречу.

Мой папа был худым, высоким мужчиной. Полностью седой, с красивой, статной осанкой и смеющимися серыми глазами, которые чаще всего прятались за толстыми стёклами очков.

— Папа, привет! Опять на лекциях задержали?

— Лисёнок, привет!

Он обнял меня и хотел закружить в объятьях как раньше, но вцепилась в его руки, и ему пришлось передумать. — И как это ты выбраться смогла? Где Славу забыла?

— Дома он. А я к вам погостить приехала.

— Поругались?

— Ну вот скажите, как вы догадываетесь так быстро?

— Может, потому что ты наш ребёнок.

Папа всегда любил меня. Своей буйной фантазией и острым языком я была обязана ему.

Мы снова прошли на кухню. И пока мама ставила дополнительные приборы на стол, папа начал допрос с пристрастием.

— Ну так что? Из-за чего поругались-то?

— Слава изменил. Я застала их, когда он подарил Маше кольцо.

— Н-да. Серьёзная проблема.

Папа помолчал, задумался.

— Это с Машкой, что ли? С подругой вашей? — до мамы только дошло.

— Ага.

— Ужас какой.

Мама поставила тарелку супа перед папой.

— И что вы собираетесь делать? — спросил отец.

— Разводиться конечно. Я измену не прощу.

— Хорошо. А что с вещами? Ты же тоже вкладывала и деньги, и силы.

— Ой, не знаю папа. Всё так сложно. Мне легче пожить у вас, чем идти разбираться и отвоевывать заслуженную половину.

Папа ещё немного поинтересовался моей жизнью, и я даже на некоторое время забыла о Саше. Пока в дверь не раздался звонок.

— Вова, это только к тебе.

— Я никого не жду, — отозвался папа.

Я соскочила со стула и рванула в коридор. Открыла дверь и хотела выйти в подъезд, чтобы не впускать Сашку. Но его твёрдая грудь насильно втолкнула меня обратно в коридор. В руках Саша держал большой букет красных роз.

— Привет!

От одного взгляда на Сашу сердце забилось с бешеной скоростью. Он наклонился ко мне и поцеловал в губы.

— Что ты себе позволяешь? — зашипела ему в рот. — Ты у моей мамы на пороге.

В коридор вошла мама и я отпрянула от Саши, но он уже держал меня за поясницу, не отпуская ни на сантиметр. Упёрлась ему в грудь руками, чтобы хоть немного увеличить дистанцию между нами.

— Здравствуйте! — Саша протянул букет маме.

— Спасибо! — мама растерянно приняла букет. И переводила взгляд с меня на Сашку и обратно. — А что это у вас тут происходит?

— Разрешите представиться — Александр Скиф, будущий муж Алисы.

Удивлённый вздох прошелестел по коридору.

— Мама, не обращай внимания. Саша просто стукнулся где-то или на солнце перегрелся. Я замуж ни за кого не собираюсь.

Саша же был непреклонен.

— Могу ли я украсть вашу дочь на сегодняшний вечер?

Мама посмотрела на меня в надежде, что я сейчас всё объясню, но я и сама ничего не понимала.

— Ну, если Алиса сама не против…

— Алиса, не против, — ответил Скиф, сграбастал в охапку и вытащил меня в подъезд.

— Обувь!

Он тут же заглянул в снова в коридор, где всё ещё стояла мама с ошалевшим лицом. Схватил ненавистные чёрные туфли и захлопнул дверь. Присел передо мной на колени и поднёс одну туфельку к ноге. На мгновение я почувствовала себя Золушкой.

— Скучала? — глаза Саши смотрели ласково-обжигающе.

— Нет.

— Царёва ты опять за своё? Сегодня ночью мне показалось, что мы все вопросы прояснили.

— Например, какие?

— Что нас тянет к друг другу, — Саша встал и прижал меня за талию к себе. — Разве нет?

— Если даже и тянет. Это не повод вести себя как пятнадцатилетние подростки.

— Господи, Алиса, не думал что ты такая ханжа.

Когда мы вышли из подъезда, спустились, в машине меня ждал огромный букет белых хризантем. Неудивительно, что Саша его не взял с собой. Этот букет был раза в три больше, чем тот, который он подарил маме.

— Твои любимые, — он протянул мне его, напряжённо наблюдая за моей реакцией, будто я могла выкинуть букет.

Но я едва сдерживала чувства, чтобы не броситься Саше на шею. Ведь никто не помнил, что это мои любимые. Слава постоянно дарил розы, даже мама то ли забывала, то ли не считала эти цветы красивыми, и постоянно дарила какие-то новые виды. А Саша, как оказалось, помнил. Лёгкий невероятный аромат кружил голову. Я зарылась лицом в цветы в надежде, что Саша не заметит, как я расчувствовалась.

Ему невозможно было противостоять. Харизма Саши сбивала наповал любого. В этом я убедилась, когда мы приехали в ресторан. Официантка улыбалась во все тридцать два зуба, а администратор провела нас к лучшему столику. Как оказалось, Саша на сегодня запланировал романтический вечер, вот только меня об этом забыл предупредить.

Мы сделали заказ, Саша стейк, я же выбрала овощи барбекю и мясо конкисто.

— Как прошёл день? — спросил Саша.

«Как прошёл? Ещё спрашивает. Ждала звонка от тебя, скучала и весь день думала о тебе, даже сосредоточиться не могла ни на чём. Вот как прошёл день — только я тебе этого не скажу,»— за одну секунду мысли толпой пронеслись в голове, но ответила то, что, как мне показалось, было правильным.

— Прекрасный день, отличная погода, — я лениво улыбнулась, будто меня совсем не задевало то, что он сидит напротив меня. — А как прошёл твой?

— Продуктивно.

— И всё? Только продуктивно?

— Ну да. Тебе, кстати, Слава не звонил? — неожиданно поинтересовался Саша.

— Нет. А должен был?

Его вопрос прозвучал как-то подозрительно. Неужели он? В мозгу мелькнула догадка.

— Ты что, поговорил с ним?

— Немного, — Саша отвёл взгляд, а в воздухе запахло жареным.

— И что ты, думаешь сможешь отделаться от меня односложными фразами? Рассказывай, — я нахмурилась, стараясь придать более серьёзный вид.

Но вместо того, чтобы ответить он широко улыбнулся и хитро прищурился.

— А что мне за это будет?

— Скиф!

— Разве ты забыла про наш уговор? Я помогаю тебе, ты делаешь мои ночи романтичнее.

— Ах вот ты как!

— Ты такая милая, когда злишься.

«Милая? Он, что меня за домашнего питомца держит, с которым поиграться одно удовольствие?»

— Скиф, ты издеваешься или реально не понимаешь, как мне это важно?

Хотела сказать спокойно, а к концу фразы задрожал.

Улыбка исчезла с лица Саши, он стал серьёзнее. Протянул руку через стол и сжал мои пальцы.

— Алиса, я понимаю. Успокойся.

— Я спокойна.

— Да, я сегодня поговорил с Самойловым. Он пообещал, что препятствовать разводу не будет. Так что завтра он сто процентов позвонит.

После слов Саши с плеч будто гирю сняли. Хотя, имея дела с Самойловым, расслабляться было нельзя. Мне казалось он был из того типа людей, которые в лицо соглашаются и улыбаются, а сами уже тайно готовят план мести.

— Даже если Самойлов даст мне развод, я не могу спустить всё на тормозах. Он обманул нас, обманул меня и изменил. В конце концов, сжёг дом Иры. И ведь никаких доказательств.

— Лиса, всё будет. И правосудие восторжествует, только надо немного подождать. Есть у меня одно подозрение, но пока об этом говорить ещё рано.

Официантка принесла заказ и над столом ненадолго повисла тишина, пока мы усердно работали вилками и ртом, тщательно пережёвывая сочное и пряное мясо.

«И как теперь спать по ночам? Я же теперь места себе не найду. Что за информацию он узнал?»

— Ты хоть намекни…Что там?

— Пока не могу. Но если всё подтвердится — он сядет.

Это радовало.

— Может, я смогу чем-то помочь?

— Даже если бы могла, я не дал бы тебе ввязываться в подобное. Так что давай переведём разговор в более спокойное русло.

Я стиснула зубы, но Саша был прав, подходить к делу надо с холодной головой.

— Хорошо. Тема для спокойного русла — дай мне ещё одно интервью.

Красивая бровь САши взлетела вверх и изогнулась.

— Ещё одно? Надо подумать.

В серых глазах запрыгали довольные чёртики.

— А чему ты удивляешься? Ты же в зеркало смотришься каждый день и должен понимать, что твоя смазливая внешность прокладывает дорожку к сердцам женщин. Так что да — мне нужно интервью. Если завтра не занят…

— Так-так-так. Подожди. Ты хочешь сказать у меня смазливая внешность?

— Ну да.

— А как же мужественный, харизматичный, красивый, порядочный?

Если бы зал не был наполнен людьми, я бы расхохоталась в голос.

— Порядочный? Мне кажется, это описание подходит тебе как собаке пятая нога.

— Даже немного обидно стало. А ведь я тебя от бандитов спас и не воспользовался твоей доступностью… хотя мог.

— Хорошо, — я подняла ладони сдаваясь. — Можем, кстати, спросить и аудитории: выглядишь ли ты мужественным и порядочным, — я не удержалась и подколола его.

Нахальный взгляд был мне ответом, намекая на скорую расплату.

После ресторана я хотела вернуться домой к маме, но Саша как и в прошлый раз, не реагируя на мои протесты, повёз к себе.

— Алиса, я понять не могу, почему ты возмущаешься. Разве тебе со мной плохо?

— Нет.

— Тогда что?

Если бы я сама знала. Я смотрела на Сашу, как уверенно он вёл машину, на его красивый и мужественный профиль. Всё внутри стремилось к нему, хотелось быть рядом, но я боялась. У меня появился инстинктивный неосознанный страх опять быть брошенной. Наверно, я могла бы с ним справиться, если бы прошло хоть немного времени. Но всё внезапно навалилось в один момент, в чувствах царил сумбур. Мысленно я металась от желания быть с ним и чтобы меня все оставили в покое.

— Может, мне просто нужно время и хоть какая-то стабильность. Я не знаю Саша.

— Ты не уверена во мне?

Саша смотрел перед собой, но я заметила, как заходили его желваки.

— Хочешь, чтобы я ответила честно? Да, Саша. Я не уверена ни в тебе, ни вообще ни в чём. Может, со стороны я выгляжу спокойной и не рыдаю каждые пять минут, но мне плохо Саша. И я не знаю, сколько ты решил быть со мной. Если на месяц, как ты говорил или пока не надоем, то есть ли смысл пускать тебя в свою жизнь. Тебе же хочется только трахаться…

— Алиса! — Скиф неожиданно громко рявкнул на меня и резко затормозил на светофоре. — Я никогда не относился к тебе как шалаве. Даже когда Самойлов наговорил всего… Я не знаю, почему не подошёл и не выяснил, что случилось тогда. У меня тоже от этих мыслей всё внутри переворачивается. Но прошлого не вернуть. Зачем же тогда в нём копаться? Сейчас то же самое.

Он замолчал, вновь вжимая педаль газа, и тронулся с места.

— Да — Самойлов мразь. Но забудь уже его и прости себя. Не давай ему портить своё будущее. Ты не уверена во мне, и это понятно. Но пойми, я не собираюсь никуда скрываться, прятаться или бросать тебя. Нужны деньги? Скажи. Я помогу. Хочешь снять квартиру? Ок. Давай выберем. Но я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне.

Саша бросил быстрый взгляд на меня, проверяя реакцию.

А я медленно переваривала его слова и смотрела перед собой на дорогу. Тёмный асфальт поблёскивал от уличных фонарей, а пятна сливались в одну сплошную полосу.

Господи, я не ожидала от него такого предложения. Жить с ним, проводить вместе вечера, спать в одной кровати. Внутри приятно защекотало от желания, чтобы так оно и было. Автомобиль заехал во двор. Саша припарковал его недалеко от подъезда. Я вспомнила, как последний раз пыталась сбежать от него и чем всё закончилось. Зазвонил телефон, на экране отобразилась мамина фотография.

— Блин! Я не знаю, что ей говорить.

— Так и скажи, что ты со мной и останешься у меня. Тебе же не шестнадцать.

Да, не шестнадцать, но маминого осуждения до сих пор боялась. Я взяла трубку.

— Да мама.

— Алиса, ты где?

— Мама, ты не волнуйся за меня. Всё хорошо. Я… Я с Сашей.

— Ты же сама сказала, что ночевать останешься у нас. Время уже позднее.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но сердце от волнения гулко бухало в горле, мешая говорить.

— Я останусь у него. Нам…нужно многое обсудить. Он мне… помогает в одном деле.

Чем больше я врала, тем сильнее запиналась. Мама прекрасно об этом знала. Она сделала паузу в несколько секунд и только потом ответила.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? Не стоит бросаться в новые отношения с головой назло мужу.

Да, я блин ни в чём сейчас не уверена. Что ж вы рвёте-то меня своими словами. Саша говорит — доверься, мама советует не бросаться в омут с головой.

— Мама, я с Сашей не из мести к Славе. Давай я завтра к тебе заеду и мы поговорим. Мне сейчас не совсем удобно.

— Значит, ты не приедешь?

— Нет. Я останусь у Скифа.

— Хорошо. Смотри не пожалей опять. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мам.

Саша ждал меня снаружи, дверь в машину была приоткрыта, возможно, он слышал наш разговор. Как только я вышла из машины, он подошёл ко мне и обнял.

— Мама звонила, — пробормотала я. — Переживает.

— Так, мамы они всегда переживают. Это нормально. Но ты же уже большая девочка и решение принимать надо тебе, а не маме.

Я прижалась щекой к его груди. Мощные удары его сердца отдавались эхом в моём теле. Мне не хотелось никуда идти, просто стоять в его объятиях, чувствовать его тепло и заботу. А что, если правда, махнуть на всё и отдаться своим чувствам? И будь что будет. Ира в прошлый раз то же самое говорила. А я всё время всё пытаюсь продумать, предугадать из-за страха опять ошибиться. И всё равно ошибаюсь.

— Ну что? Пойдём в дом? Или хочешь ещё постоять?

— Пошли.

Перед тем как войти в подъезд, я втянула носом воздух наполненный ароматом цветов, остывающей влажной земли и асфальта. Ласковый тёплый ветер пробежался по волосам, будто погладил по голове. Я подняла голову и наткнулась на долгий проницательный взгляд Саши. Его глаза стального цвета были почти чёрные. Он поправил локон, который выбился из причёски, провёл пальцем по щеке.

— Я говорил тебе, что ты очень красивая?

От его слов и немного хриплого голоса мурашки пробежали по рукам, покрывая их гусиной кожей.

— Нет. Не говорил. Сейчас первый раз сказал.

— Моё упущение, — Саша наклонился ко мне и поцеловал, медленно, словно пробовал на вкус, смаковал мои губы. — Ты очень красивая, — прошептал он мне в губы. — Безумно сексуальная и аппетитная. Пойдём.

Саша потянул меня в подъезд. Мы поднялись на лифте и уже стояли перед дверью, когда я решилась спросить.

— Саша, скажи честно: ты со мной только из-за секса? Мне надо это знать.

Он обернулся ко мне, заглянул в глаза.

— Нет, Алиса. Не только.

Саша открыл дверь, мы вошли в квартиру. Я попросилась первой в душ.

Тугие струи ударили по коже. Я подставила лицо под поток воды, чтобы она смыла с меня все неудачи и сомнения. Неожиданно спины коснулись пальцы. Я вздрогнула. Резко развернулась и уткнулась в голую грудь Саши. Его ладони обхватили меня за талию, притянули к себе. Руки скользнули по спине сначала вверх, затем опустились к ягодицам. Обхватил их, сжал руками, возбуждая желание ещё больше. Прелюдии были не нужны, всё тело уже рвалось к нему. Он подхватил меня за бёдра, я обняла его за талию ногами. Резкий толчок заставил меня застонать. Саша прислонил меня спиной к стене и двигался, ускоряя темп. Струи воды продолжали стекать по коже и бить по груди, спине. Я обнимала его широкие плечи, царапала спину, от переполнявших чувств. Кровь стучала в висках, сердце колотилось словно колокол.

— Быстрее… ещё… ещё…, — торопила я. Мне хотелось слиться с ним, проникнуть под кожу, чтобы быть ещё ближе, не упустить ни одного мгновения наслаждения. Последний рывок. Я вцепилась руками в спину Саши, ноги задрожали. Саша, тяжело дыша, уткнулся мне в плечо.

— Ты охренительная…

Прошла неделя, а я всё ещё не верила своему счастью. Мы словно никогда не расставались и все эти шесть лет жили вместе. Утром Саша отвозил меня на работу, мы прощались. Я занималась работой: либо с Ирой на её внедорожнике мчали снимать новый сюжет для канала, либо весь день проводили в офисе, монтируя и допиливая видео до идеала. А вечером Саша заезжал за мной, и мы ехали домой или просто могли кататься по городу. Мне нравилось находиться рядом с ним, мчать по дороге, отрываясь от реальности и проблем. Жизнь разделилась на до и после. И сейчас это после казалось нереальной сказкой. Прекрасный заботливый мужчина рядом. Я полюбила наши вечера вместе, когда мы могли просто зарубиться с Сашей в приставку с двух джойстиков и бегать в тандеме по локациям, где мы сражались с монстрами, вернее, сражался он, а я благословляла его и наделяла различными супер способностями. Или могли лениво лежать перед телевизором, который просто шёл фоном, а мы занимались любовью. Иногда так нежно и сладко, а порой Саша становился тем самым властным боссом каким он был для своих подчинённых и, тогда он брал меня резко и грубо. От воспоминаний дрожь прокатилась по телу и сжалась в тугой узел внизу живота. Я потянулась, наслаждаясь, как прохладная простыня скользит по обнажённой ноге. Сегодня я взяла выходной. Ира попросила съездить с ней на сделку по продаже участка, одной ей было тяжело ехать, показывать его. А Витя уехал в командировку. Ира рассказывала о Вите полушёпотом, будто боялась спугнуть счастье. Говорила, что он стал необыкновенно нежен, смущённо молчала, когда разговор заходил о сексе. Как я для себя открывала всё более яркие грани страсти, так и Ира увидела своего бывшего в новом свете. Теперь он был не зануда, а практичный, не тугодум, а перфекционист, который идею долго обдумывает, шлифует и только потом делает. Развод сильно повлиял на них обоих. И я со стороны видела, как Ира становится более женственной, а Вит, судя по тому, что я слышала, решился наконец на своё дело и вышел из тени начальника.

Неужели мы дождались белой полосы. Ох, как бы мне этого хотелось. Счастливое настоящее и будущее, а несчастливого прошлого и так достаточно. Мысли о разводе и Славе продолжали тянуть из меня энергию. Скорей бы уже нас развели, чтобы выкинуть из головы все воспоминания о бывшем и бывшей подруге. Но Слава так и не позвонил, и я боялась очередного подвоха. С другой стороны, что он мог ещё мне сделать? Лишить имущества? Я и так от всего отказалась. Сердце он мне разбить не сможет, второй раз уже не получится.

Эх, ладно, осталось подождать неделю, и нас разведут. Я встала с кровати, надела синее шелковое платье с глубоким вырезом и широким подолом до колен. Несколько дней назад Саша сопроводил меня в магазин, чтобы я немного расширила свой гардероб. Это платье мне понравилось с первого взгляда, оно отлично сидело на мне, а синий цвет придавал глазам ещё большей синевы. Тем более, Саша одобрил.

Сделала лёгкую укладку, выпила на дорожку кофе и отправилась на такси к Ире.

Почему-то, когда Ира рассказывала про то, что Витя живёт в съёмной однушке, я представляла себе обычную хрущёвскую однокомнатную квартиру. А оказалось, что квартира находилась на шестнадцатом этаже новостройки и в ней с лёгкостью могла расположиться мамина трёхкомнатная квартира.

— Ого. Вот это габариты.

Я окинула взглядом огромную комнату-студию, которая была обставлена явно с дизайнерским вкусом.

— Это же Витя. Он бы не смог ютиться в маленькой. Ему размах нужен.

— Как он? Давно не видела его.

— Да нормально. Всё хорошо.

Ира встретила меня в халатике и сейчас торопливо натягивала джинсы.

— Может, когда он приедет, сходим все вместе куда-нибудь?

— А почему нет? давай. Думаю Саша не будет против.

Зазвонил мой телефон, и на экране высветилась фотография Славы. Я смотрела на экран и никак не решалась взять трубку.

О чём он хочет поговорить? Что ему отвечать? В памяти ещё была жива та картина, когда он душил Иру. Но поговорить было надо. Я глубоко вздохнула, чтобы унять немного сердце, и взяла трубку.

— Да?

— Алиса, привет!

— Привет. Чего хотел?

— Поговорить.

— Говори.

— Давай встретимся?

— Зачем?

— Хочу поговорить.

— Не вижу смысла. Мы и сейчас разговариваем.

— Алиса, не упрямься. Просто хочу увидеть тебя. Я скучаю…

— А я нет. И видеть тебя мне совсем не хочется.

— Я очень сильно сожалею из-за всего, что произошло. Ни одна женщина не сравнится с тобой.

— Ты это каждой своей любовнице говоришь? — во мне начала закипать злость.

— Нет. Только тебе. И Маша эта пустышка. Я разошёлся с ней. Ей далеко до тебя.

— Хотела бы сказать тебе «спасибо», если бы мне было не всё равно. Но мне всё равно.

— Алиса! Хотя бы один раз. Один-единственный грёбаный раз встретиться со мной.

Ира стояла напротив меня и даже перестала одеваться.

— Я тебе больше не верю. Ни одному твоему слову. И встречаться я с тобой не намерена.

— А если я пообещаю завтра же дать развод?

— Да, хоть сегодня. Мой ответ один — нет.

— Смотри не пожалей, — почти прошептал Слава, а мне померещилось, будто змея прошипела.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет. Предупреждаю.

— Что тебе от меня надо? Я ушла от тебя сама, не претендую на квартиру или что-то другое. Детей у нас нет. Так какого хера ты не можешь от меня отвязаться? — моему терпению пришёл конец.

Все вопросы, которые давно не давали мне покоя, рвались наружу.

— Хочешь узнать? Тогда приходи навстречу, — всё так же тихо произнёс Слава и положил трубку.

— Вот сука! — сквозь зубы процедила я и с ненавистью посмотрела на телефон, будто он был виноват во всём.

— Алиса, что случилось?

Ира подошла ко мне и обняла за плечи.

— Это урод позвонил специально, чтобы закинуть крючок.

Он слишком хорошо знал меня. Знал, что я не люблю, когда остаются неразгаданные тайны.

— Не ведись, — тихо проговорила Ира.

— Не могу… а вдруг там что-то важно? — я вскинула умоляющий взгляд на подругу. — Ира поехали вместе?

— Царёва ты понимаешь, что это всё не просто так?

— Понимаю. Поэтому и хочу разобраться. Ты мне поможешь?

Ира ослабила объятия, молчала с минуту и, наконец, ответила:

— Звони Скифу. Без его согласия я не поеду.

— Саше? Но… ты же знаешь, что он будет против.

— Вот поэтому и звони. Послушай мнение умного человека, если меня не хочешь слушать.

Может, Ира права? Может, и правда надо с Сашей посоветоваться? Я поднесла телефон к лицу и набрала его номер.

— Привет, лисёнок! — в трубке послышался довольный голос Саши. — Соскучилась?

— Ага.

— Что случилось?

Я в который раз поразилась, насколько хорошо чувствовал меня Саша, что по одному короткому слову всё понял.

— Ничего такого…Просто Слава позвонил. Хочет встретиться.

— А ты?

— А я не хочу, но…

— Но?

— Но он сказал, если встречусь с ним, препятствовать разводу не будет.

— Алиса — это бред. Вас разведут итак. По закону.

— Я понимаю. Думаешь, не стоит ехать?

— Нет. А если и ехать, то только со мной. Позвони ему или напиши, что готова встретиться. Мы приедем. Пусть попробует при мне говорить.

— Ты серьёзно?

— Вполне, — Саша усмехнулся.

— Хорошо.

— Я сейчас приеду.

Через полчаса, к зданию нашего офиса подъехал чёрный гелик. Слава отозвался сразу. Я не стала ему звонить, написала в мессенджер, а то от его голоса у меня мороз по коже шёл. Он назначил встречу в кафе в центральном парке. Ира решила ехать со мной в качестве поддержки.

Мы спустились к парковке, залезли на заднее сиденье и обомлели — в машине помимо нас и Саши сидели ещё два каких-то мужика. Один русоволосый, весь в тату, сидел сзади. К нему как раз Ира и придвинулась, не ожидая, что в машине есть ещё кто-то. Другой сидел на переднем сидении, полностью загораживая обзор перед собой.

— Девочки, познакомьтесь, это мои друзья: Олег и Денис.

Ира склонила голову в кивке, я же громко поздоровалась.

— Кто есть кто? — и протянула руку сначала верзиле спереди, а потом разрисованному.

— Рядом с вами Дэн, а это, — Саша качнул головой в сторону верзилы, — это Олег.

— Очень приятно.

Дэн усмехнулся.

— Боевая.

— Это мы типа на разборки едем, в стиле девяностых? Слушай Ир, а может, ты в машине останешься и заснимешь всё на всякий случай? Отличный материал получится.

— Угу. И название «Мы едем на разборки», — без особого энтузиазма пробурчала Ира. — Только давайте недолго. Мне к трём надо быть на месте. Или может мне остаться? Всё равно у тебя Алиса отличная группа поддержки собралась.

— Да ну, оставайся. Весело будет, — подал голос разрисованный Дэн. Он поднял руку на спинку кресла, как раз за Ириной спиной. Она рядом с ним выглядела немного зажатой и неожиданно неуверенной. А Дэн не сводил с Ирины глаз.

Саша посмотрел назад, подмигнул мне, кинул взгляд на Дэна и усмехнулся.

— Да Винчи губу закатай, у девочки муж есть.

— Жаль.

Машина выехала с парковки и за двадцать минут долетела до парка. Договорились, что навстречу пойдём я и Саша. Парни будут страховать в машине. Перед тем как вылезти, я включила диктофон на телефоне. Даже если снять его не получится, то уж голос я запишу. Заодно все его маты, угрозы и непристойные предложения, которые должны были сегодня прозвучать, как мне подсказывала интуиция.

Кафе расположилось рядом с дорогой и из машины хорошо просматривалось. Саша приобнял меня за талию, и тихо шепнул, прикасаясь губами к моим волосам.

— Великолепно выглядишь. Для Славы старалась или для меня?

Я мысленно улыбнулась.

— Не бойся, мой сладкий, это всё для тебя, — я примерила образ уверенной в себе стервы, томно рассмеялась, но на самом деле внутри у меня всё тряслось.

Саша хищно улыбнулся в ответ. Его руки на талии придавали мне силы, и мы уверенно направились к кафе.

Слава сидел за дальним столиком в углу. Увидев нас вдвоём, удивился, скривил губы, будто съел что-то кислое, но через секунду лицо снова приобрело равнодушное выражение.

— Ну здравствуй, почти бывший муж.

— Привет, Алиса. А что ты теперь без сопровождения не ходишь?

— Давно не виделись. А что это ты недовольный такой? Неужели ты не рад нашей встрече? — Саша белозубо улыбнулся, словно действительно был рад встрече.

Взгляд Славы выражал и презрение, и ненависть, но голос прозвучал приторно-сладким.

— Конечно, рад. Вот только информация, которой я хочу поделиться с ещё МОЕЙ женой, предназначается только для её милых ушек.

— Я доверяю Саше, так что можешь говорить при нём.

— А я не доверяю. Поэтому, если хочешь поговорить, скажи своему милому пёсику, чтобы подождал у порога.

Я тяжело вздохнула, невооружённым глазом было видно их противостояние. Я посмотрела на Сашу. Тот упрямо качнул головой. Пришлось подойти к нему.

— Саш, присядь за соседний столик, пожалуйста, — я положила руку на его твёрдую грудь, он перевёл взгляд на меня. — Я не думаю, что он что-то важное скажет, но всё же давай разберёмся с этим сейчас. Без ругани.

Стальные глаза потемнели, между бровей залегла складка. САша неохотно шагнул в сторону уступая.

Я вернулась к Славе, присела на краешек стула, готовая в любой момент сорваться с места и бежать. Нервы были натянуты до предела.

— Чего ты хотел Самойлов?

— Вы уже спите? — глаза злобно смотрели на меня.

— Какая тебе разница? Ты для этого меня позвал?

— Интересно, насколько ты испорчена.

— Да уж не хуже тебя. Что ты хотел? Говори или я уйду.

Слава довольно улыбнулся.

— Ну хорошо, — он оглянулся по сторонам и придвинулся ко мне. — Хочешь отличный репортаж для своего канала? — прошептал он.

— Что за новость?

— Касается нашей фирмы…Я нашёл документы подтверждающие, что на последнем объекте слишком завышены цены на материалы.

Я удивлённо посмотрела на Славу. С чего это его стали заботить закупки материалов? И почему он решил слить информацию мне? Я ведь не какой-то знаменитый блогер.

— Что молчишь? Боишься в это ввязываться? — усмехнулся бывший.

— Не боюсь. Просто не понимаю, с чего это ты рубишь сук, на котором сидишь?

— Потому что их в скором времени всё равно накроют. Вот в знак примирения решил предложить тебе эту новость. Представь, сколько просмотров будет.

— А где вероятность того, что ты не врёшь?

— Не хочешь не верь. Я могу и в городской канал пойти, пусть они огласят всё.

Не нравилось мне его предложение. Интуиция подсказывала, что что-то здесь неладно. Но мой внутренний следователь, не торопился отказываться. Мне хотелось разобраться.

— Ну хорошо. Какие у тебя доказательства?

— Доказательств, достаточно.

— А в чём они мухлюют-то? Взятки?

— Нет. Госзакупки. Отмывание денег, — ещё больше понизив голос прошептал Слава.

— Ого! А ты не боишься, что тебя тоже повяжут?

— Если бы я был причастен, то не сидел бы здесь.

— Так. Ну хорошо. Допустим. А при чём здесь я? Почему просто не пойти в полицию и не заявить?

— Не хочу, чтобы моё имя фигурировало. А тебе не привыкать. У тебя прекрасные связи, да и интервью ты профессионально брать научилась, — Слава сверкнул глазами в сторону Саши. Значит, видел уже видео с его интервью.

Я промолчала, хотя подмывало сказать что-нибудь едкое. Слава продолжил.

— Ты можешь Андрею Васильевичу, начальнику задать наводящий вопрос? И в прямом эфире уличить его в махинациях. Менты будут ждать уже на пороге. Это надо будет заранее организовать. Ну что? Согласна?

По идее ничего сложного. Но вот это ничего сложного и не давало мне покоя. Переворачивало всё внутри.

— Мне надо подумать.

— Нет, времени думать, — Слава резко отпрянул и фыркнул. — Ты всегда была трусихой. Тут не раздумывать надо, а действовать. Не решишься сегодня, я завтра пойду к другим.

— Мне надо подумать, — так же твёрдо ответила я.

Он остановил взгляд своих светло-голубых глаз на мне, отбарабанил указательными пальцами по столу, снова посмотрел то на меня, то на Сашу.

— Хорошо. Думаю до завтра. Утром напиши ответ. Если нет вообще не проблема. Пойду к другому каналу…И это…Скифу ничего не говори.

— Это ещё почему?

— Не доверяю я ему. Вдруг предупредит начальника, они там все повязаны.

Ну-ну. Конечно. Так и поверила.

— Ладно. Завтра напишу.

Я резко встала и направилась к выходу. Саша последовал за мной.

— Ну и что он тебе предложил? — спросил он, как только сели в авто.

Я посмотрела на лица, направленные на меня, и покачала головой.

— Не могу об этом рассказать. Пока не могу.

Саша бросил на меня тяжёлый взгляд, предвещающий недобрый разговор, когда мы останемся одни.

Напряжение чувствовали все, кто был в машине.

— Значит, моя помощь больше не нужна? — прервал молчание Дэн. — Тогда подкинь меня в салон.

Саша кивнул.

— А тебя куда подкинуть, — обратился к Олегу.

— Я тебе не принцесса, чтобы меня подкидывать. Сам доберусь, — низкий бас Олега наполнил салон авто.

— Зато меня надо до дома довезти, — вмешалась Ира. — Откуда забрали туда и доставьте.

Дэн усмехнулся. Видно было по нему, что Ира ему понравилась. Не знаю, чем они тут занимались, пока нас не было, но Ира выглядела намного увереннее и злее.

— Тебе бы подошла тату с маленьким крабом. Заезжай, сделаю, — обратился Дэн к Ире.

— Ещё чего. Только тату мне не хватало, — парировала Ира и повернулась ко мне, закатив глаза. Дэн только улыбнулся, будто его забавляло поведение Иры.

К двум часам мы уже были у Ириного дома. Саша галантно открыл перед нами дверь машины. Я хотела проскочить мимо, но он схватил меня за кисть.

— Алиса, надо поговорить.

— Саш, поговорим обязательно. Но не сейчас. Я Ире обещала, она торопится навстречу.

Взгляд Саши немного потеплел. Он притянул меня к себе, обнял за талию и поцеловал одними губами.

— Эй, голубки, дома миловаться будете, — прервала нас Ира.

— До вечера, — я шепнула ему в губы и пошла к Ириной машине.

— Я к тебе не лезу, но, надеюсь, ты не полная дура, чтобы доверять Славе, чтобы он тебе не предложил, — начала Ира неприятный разговор. Хотя я и не сомневалась, что так оно и будет.

— А я похожа на дуру? — парировала я в ответ. — Мне кажется, ты меня недооцениваешь.

— О. Даже так…Ну ладно. Не буду лезть. Хотя могла бы и рассказать.

— Я не уверена в своих подозрениях. Поэтому пока не буду ничего рассказывать. Но ты права, Слава что-то задумал.

— Царёва, ты хотя бы не лезь в самое пекло. Если там криминал, может, лучше сразу в полицию?

— Ира, я никуда не лезу. Просто справки наведу и всё, и если всё подтвердится, обращусь в полицию.

На этом она от меня отстала, её мысли занимал предстоящий показ. Она почему-то думала, если был пожар, что покупателей вообще не будет, и даже когда нашлись, она до последнего ждала подвох.

Ира зря переживала, что не справится. Покупателями оказалась прекрасная пожилая пара. Они радовались, когда узнали о скидке, оставили залог. Оставалось только всё оформить. После всего Ира отвезла меня домой.

— Ну вот, а ты боялась, — я обняла Иру за плечи, — даже юбка не помялась.

— И не говори. Всё каким-то чудесным образом решилось. Мы получили страховку за дом. И с Витей всё наладилось. Я даже боюсь об этом говорить, чтобы счастье не спугнуть.

Я была искренне рада за Иру. Витя на самом деле был хорошим мужем.

— Не бойся и тогда не спугнёшь.

Мы попрощались. Договорились встретиться на выходных, если наши мужчины будут свободны и согласятся. Наши мужчины. Да. Кто бы мог подумать ещё месяц назад, что жизнь так изменится.

Я забежала в магазинчик у дома, здесь продавались вкусные эклеры, Саше нравились с шоколадной начинкой. Купила ему парочку, чтобы порадовать, и отправилась домой.

В квартире стояла тишина. Я зашла в гостиную, заглянула в комнату. Саша спал на кровати, лёжа на животе, и мерно посапывал. Васька устроился на его спине. Я присела рядом, сердце зашлось от нежности к нему. Густые ресницы лежали на щеках, волосы взъерошились. Лицо было спокойное, морщинки разгладились, и он стал выглядеть моложе, словно вернулись в прошлое.

— Васька брысь. Это мой Саша.

Кот неохотно освободил своё насиженное место, я положила руку Саше на спину. Сначала поглаживала легонько, потом забралась под футболку. Горячая кожа обожгла ладони, прошлась пальцами вдоль позвоночника вверх, опустилась вниз, слегка прищипывая кожу. Замерев на секунду, на пояснице оттянула пояс джинс и скользнула по упругим ягодицам.

Саша заворочался и перевернулся на спину.

— Можешь то же самое и спереди сделать, — сонно пробормотал он.

Меня не надо было просить дважды. Ширинка уже оттопыривалась довольно заметно. Джинсы натянулись, и я с трудом просунула руку под резинку.

— Ого, какой горячий, — шепнула я и посмотрела на Сашу.

— Всё для тебя, чтобы твои изящные пальчики не замерзали.

Я вынула руку, села на ноги Саши сверху и принялась расстёгивать тугую пуговицу, которая никак не хотела поддаваться.

— КСтати, что там насчёт Славы?

— Ты серьёзно хочешь сейчас поговорить об этом? — я подняла бровь.

— Ты можешь не останавливаться и вкратце рассказать, — Саша согнул руки в локтях и подложил ладони под голову.

— Ну хорошо. Слава предложил провести интервью с его босом, чтобы вывести того на чистую воду. Там замешаны крупные деньги.

— И как это касается тебя и вашего развода?

— Ну, как я поняла. Слава не хочет мелькать в этом деле, а для меня это отличный репортаж для канала.

Саша смотрел на меня серьёзно, улыбка сползла с его красивых, полных губ.

— И-и? — протянул он, когда не услышал продолжения.

— Дала тебе время повозмущаться. А то Ира уже подозревает меня в умственной недостаточности.

— Хочется верить, что ты сама всё понимаешь и уже что-то выяснила.

Пуговица, наконец, поддалась и я медленно потянула собачку на себя.

— Понимаю. Ещё до развода Слава рассказывал, что никогда не полезет в бухгалтерию, ему и своих документов достаточно. А теперь он говорит мне, что нашёл документы подтверждающие махинации в отмывании денег. Для чего он полез туда? Мне кажется, здесь что-то нечисто. Да и откуда такое великодушие?

Саша сел и перехватил мою руку.

— Алиса, не лезь туда.

— Почему? Тебе не нравится, как я его ласкаю?

— Нет. Я не об этом. Не лезь в те дела и документы. Я сам разберусь. И Славе напиши, что отказываешься. Я надеюсь, ты сможешь прожить без его общения.

— Могу, конечно.

— Тогда тем более не лезь. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Саша, там ничего опасного. Просто поговорю с одним человеком, чтобы подтвердить мои опасения.

Саша нахмурился, привычная складка залегла на лбу между бровями.

— Ты меня слышишь? Не общайся со Славой, трубку даже не бери. Здесь, как ясный день схема вырисовывается. Он в очередной раз подставит тебя и вряд ли пожалеет. Сама подумай, на носу раздел имущества. А если ты будешь причастна к этим разборкам, а ты будешь причастна, если согласишься провести интервью.

— Саша, я всё понимаю. Но разобраться надо. Понимаешь?

— Нет, не понимаю. Вообще, не понимаю твоей логики.

Я всегда была вспыльчивой. Вот и сейчас вместо того, чтобы спокойно ответить или отсчитать хотя бы десять секунд, чтобы успокоиться, я сразу вспылила.

— Ну и не понимай. Сама разберусь, — я соскочила с ног Саши и пошла на кухню. Мне ужасно хотелось выпить чаю. Саша последовал за мной.

— Алиса, я вроде бы тебе довольно понятно объяснил, к чему это может привести. Я тебе не враг, а просто хочу помочь.

Он остановился у стола и упёрся бедром в него.

— Спасибо за заботу, но я как-то ведь справлялась без тебя.

— Я поражаюсь твоей легкомысленности.

— А я твоему снобизму. Хотя я думала — это ты у нас рисковый парень.

— Рисковать можно, когда уверен в своей победе.

— О, так это много объясняет.

Я развернулась к Саше лицом, злая усмешка искривила мои губы. Вызывающе посмотрела на него и села с кружкой за стол. Глаза Саши зажглись недобрым огнём.

— А может, ты просто мазохистка? И тебе нравится, как об тебя вытирают ноги.

— Что? — мозг лихорадочно искал самые сочные эпитеты, чтобы тоже сделать больно, так же как он мне. — То что мы с тобой просто трахаемся не даёт тебе никакого права указывать, что мне делать.

— Просто трахаемся? — он изогнул бровь и скрестил руки на груди. — Ясно.

— Ну слава богу, а то вдруг ты думал, что между нами что-то большее.

С минуту мне казалось, что ещё секунда и мне по лицу прилетит оплеуха, но я продолжала упрямо смотреть в глаза Саше. Внезапно он резко развернулся и ушёл в комнату. Я осталась одна. Отхлебнула пару раз из кружки. Чаю уже не хотелось, я продолжала сидеть, не зная, что делать дальше.

Да, наверно сболтнула лишнего, но не извиняться же мне за это. Он тоже был груб. Оставаться в его квартире сейчас, казалось, не самым уместным. Мне показалось, что даже стены были настроены против меня. Я посидела ещё пятнадцать минут, но Саша молчал и не пытался со мной заговорить.

Самым лучшим решением в этой ситуации я посчитала просто уехать, будто всё неожиданно закончилось.

Я прошла в коридор, обулась и вышла. Дура? Дура. Согласилась я сама с собой. Пока ехала в лифте, моя личность разрывалась на две части. Одна хотела вернуться и извиниться, сказать, что наговорила глупостей и на самом деле люблю его. Другая же половина занудно давила на мои желания. Я давно уже хотела отплатить Славе той же монетой. Он всегда недооценивал меня. Считал, что я могу только трындеть о ерунде. Но сейчас предоставилась возможность обойти его. И я не могла просто бросить и распрощаться с этой мыслью.

Вызвала такси и поехала к маме.

*** ***

(Саша)

Просто трахаемся!

Я знал, что Алиса частенько была прямолинейна, но всё же не ожидал, что меня так разозлит её высказывание. А чтобы не наделать глупостей и не наговорить ещё больших гадостей, ушёл в комнату. Нам надо было остыть. Слишком много эмоций в одной комнате никогда не приводили ни к чему хорошему.

Через полчаса я остыл, решил проверить, как дела обстоят у Алисы и не нашёл её.

Обошёл квартиру — её нигде не было. Сбежала. Трусиха. Поняла, что неправа и испугалась.

Пусть подумает. Главное, чтобы со психа глупостей не наделала. Вот как с ней разговаривать? Она как пороховая бочка, никогда не знаешь, когда рванёт. Дался ей этот бывший. Я давно уже наблюдал за его махинациями. Алиса была права — неспроста он полез в бумаги по закупке. Да и не дал бы ему никто там копаться просто так. Значит, не он один в этой схеме участвует. А интервью ему необходимо, как манёвр. Заодно и Алису подставить. Одним действием сразу два дела: устранение неугодного и отвлечение внимания. Вот только я ещё не всех причастных вычислил. Действовать надо было быстро. И попробуй рассказать Алисе об этом, она же как рупор начнёт всем вещать, не думая о последствиях. Иногда мне хотелось её придушить за вредность или замучить. Ещё пока не решил.

Я готов был броситься за ней следом, но вовремя остановил себя, иначе я скоро превращусь в хныкающего мальчишку, который будет умолять, чтобы его не бросали. Должен же я помнить про своё мужское достоинство. Пусть побесится. Надо выждать паузу.

А завтра уже заеду за ней и потом посмотрим, кто там просто трахается.

От этой мысли довольная улыбка подняла уголки губки. Я вздохнул. Представил, что я завтра сделаю с Алисой. Существует множество способов, заставить человека жалеть о собственных словах, похоже, к Алисе применителен только один: пристегнуть к кровати, чтобы не сбежала и заклеить рот скотчем, чтобы она, наконец, дала всё объяснить.

Зазвонил телефон. На экране высветилась имя Светы. Вот как раз про это Алисе тоже надо рассказать, но, зная её характер, она же не простит. Подумает, что обманул.

Телефон продолжал вибрировать. Надо было ответить, чтобы, наконец, закрыть этот вопрос.

— Да, привет!

— Саша, ты ещё долго собираешься меня избегать?

— Что за детский сад?

— Ну а как ещё объяснить твоё молчание? Ты уехал месяц назад и больше от тебя ни слуху ни духу. Ты решил меня кинуть?

— Давай завтра поговорим. Приезжай к двенадцати в мой офис.

— ДАже так? Я думала, ты меня на свидание пригласишь…или к себе.

Я молчал. Ненавижу чувствовать себя дерьмом, но сейчас я действительно поступаю как чмо.

— СВета, давай завтра поговорим.

Сашины слова и обида клокотали во мне всю ночь и не давали спать. Мама лишь головой покачала, но я закрылась в комнате, и полночи переписывалась со старым знакомым, который тоже работал в этой фирме. Раньше Слава с ним хорошо общался, даже однажды Новый год встречали в одной компании, но потом Слава перешёл в другой отдел, и общение прекратилось. Во всяком случае именно так он объяснил. Гриша работал специалистом по тендерам, занимался обработкой документов, подачей заявок, участием в торгах. Между делом я поспрашивала немного про фирму, чтобы он не догадался, для чего мне это надо. А утром у меня была назначена встреча с бывшим работником, который работал со Славой. Теперь мне необходимо было во всём разобраться ещё больше. Хотелось прийти к Саше со всеми данными и показать, что я справилась сама.

— Опять не смогла промолчать? — спросила мама за завтраком.

— О чём ты? — я подняла удивлённо бровь.

— Алиса, я ведь хорошо тебя знаю. Каждый раз, когда ты возвращаешься домой, это означает только одно, ты была прямолинейна и высказала человеку всё, что ты о нём думаешь.

— Да с чего ты взяла мама? У меня всё хорошо.

— А у твоего будущего мужа?

Я поперхнулась, закашлялась. Мама несколько раз стукнула мне по спине.

— С чего у тебя вообще такие мысли? — прохрипела я. Горло до сих пор сдавливал спазм.

— Так, он ведь сам так представился. Забыла?

— Угу.

Я тщательно пережёвывала пищу, будто от этого зависела моя жизнь.

— Солнце, надо быть хитрее. Я ведь не раз тебе говорила, женщина должна скрывать свой ум, мужчинам не нравится, когда девушка умнее или богаче. А ты вечно с флагом на баррикадах кого-нибудь защищаешь. Так и останешься одна.

— Лучше быть одной, чем с кем попало, — вспомнила я популярный статус, строчку из стихов Омар Хайяма.

— Вроде Саша показался мне неплохим, — мама посмотрела в окно.

Я любила свою маму за её умение не давить на меня. Она с малолетства общалась со мной на равных, рассказывала обо всём, что я спрашивала. И всегда давала место для собственного решения. Наверно, поэтому я выросла такой своевольной.

— Мама, он не даёт мне заниматься делом, — я всё-таки решила, как и раньше поделиться с ней.

— Может, он не из вредности это делает, а от любви. Зная, тебя, ты, скорее всего, опять пытаешься добиться правды. А в наше время это опасно.

— Да, там есть вероятность, — я вздохнула и посмотрела маме в глаза. — Мам, но если не я, то кто? Слава даже после развода вряд ли оставит меня в покое.

— Значит, в этом замешан Слава?

— Да, он предложил одну тему, но, мне кажется, он хочет меня подставить. А я хочу его переиграть. Понимаешь?

Мама кивнула и опёрлась подбородком о ладонь.

— А Саша против. Говорит, сам разберётся.

— Так, значит, Саша молодец. Тебе такой и нужен, чтобы сдерживал твою огненную натуру.

— Ну вот. Здрасте, приехали. Мам…

— Алиса, ты уже давно не ребёнок. И принимать решения предстоит только тебе. Но я всё же выскажу своё мнение. Если ты хочешь отомстить, хотя ты знаешь, я всегда была и буду против мести. Вселенная сама знает, кого наказать, а кого наградить. Надо искать союзников, которые помогут тебе победить со стопроцентной уверенностью. Саша, хороший мужчина, он переживает за тебя, а это одна из самых важных качеств человека, с которым можно строить своё будущее. Почему бы тебе не довериться ему? И хоть раз попробовать сделать не так, как ты хочешь, а как тебе подскажет Саша. Позволь себе быть мягкой и женственной.

— Уже поздно мам. Мы поругались. И я к нему не вернусь.

— А почему ты не можешь сама пойти к нему и помириться? Уметь просить прощения — это хороший навык.

— Я? Я должна идти первая к нему мириться?

— А что здесь такого? Он обидел тебя? Обозвал? Ударил?

Я снова прокрутила в голове наш разговор, и сегодня он не казался таким обидным. Особенно после маминых слов.

— Нет.

— Тогда не вижу причин для расставаний.

— А почему ты его защищаешь? Как-то это подозрительно.

— Алиса не надо искать везде подвох. Мне просто понравилось, как он смотрел на тебя. Так бывает, когда человек любит. Да и, судя по поступкам, он неплохой. Слава мне не понравился сразу. Со временем я научилась слушать свою интуицию. Советую, прислушайся к своей.

Мама подошла ко мне и погладила по голове, как будто перед ней сидела не взрослая дочь, которая уже была замужем и жила самостоятельной жизнью, а маленькая девчонка.

— Ты же умная девочка. Значит, примешь правильное решение. Я верю в это.

Острый комок в горле отдавал болью в нос. Там щипало, а на глаза уже наворачивались слёзы.

— Спасибо, мама. Ты у меня самая лучшая.

К десяти я была уже в кафе, где и договорились встретиться с Васей. После разговора с мамой у меня появилось огромное желание приехать к Саше на работу и…извиниться. Я представила себе, как загорятся от удовольствия его глаза, а в сердце ёкнуло от предвкушения. Но встречу отменять было уже поздно, и я решила поехать к Саше сразу после неё.

Вася немного опоздал. Это был обычный работяга, в спецовке и кирзовых сапогах. Я представляла его совсем другим, не думала, что в этой фирме люди могут выглядеть иначе, чем офисные работники.

— Привет! — он протянул мне сухую мозолистую руку. — Извини, что в таком виде, но я не успел переодеться.

— Да всё нормально. Итак, о чём ты хотел мне рассказать?

Вася оглянулся по сторонам.

— А ты точно поможешь мне?

— Если я не знаю, чем тебе помочь, то не могу ответить на этот вопрос.

— Я понимаю. Но если получится, знай — я буду тебе очень благодарен.

— Хорошо. Если это в моих силах — я постараюсь. Рассказывай.

— Да рассказывать, то особо нечего. Подошёл ко мне как-то Самойлов и попросил стать директором фирмы. Я, конечно, обрадовался. Учился-то на бетонщика, потом разряд повышал, всё в прорабы метил. Меньше физической работы и зарплата больше. А тут на тебе и сразу директор. Потом он мне объяснил, что это только на бумаге. Ничем управлять не нужно, только раз в месяц сотка на счёт падать будет. А мне что? Халявные деньги лишние, что ли? И всё было хорошо месяцев восемь, а потом выплаты прекратились. Я, естественно, к Самойлову, а он мне говорит, что всё. Фирма обанкротилась. Спасибо за сотрудничество, в твоих услугах больше не нуждаюсь. А мне теперь кредиты не дают. А деньги нужны. Ну что насколько мой рассказ потянет? — его жадный взгляд впился в мои глаза.

— Информация, конечно, стоящая, если хочешь, чтобы я заплатила, то ты должен будешь прийти в суд и рассказать то же самое.

— Ты хотя бы десятку дай.

— Нет у меня с собой денег.

— Б***, мне деньги нужны…А когда суд?

— Ещё не знаю, пока только материал собираю, пытаюсь разобраться. Но ты не переживай, тут однозначно, должно быть, выигрышное дело. И деньги будут. Помнишь, как фирма называлась?

— «СтройБарс» вроде. Ну хоть тысячу дай.

В кошельке у меня лежала последняя пятисотка. Я вытащила её и отдала ему.

— Всё что есть.

Вася обрадовался, как маленький ребёнок конфетке.

— О, спасибо.

— Остальное после.

— Я понял.

Мы попрощались. Я ещё минут десять сидела в кафе, обмозговывая всё услышанное.

Получается, Слава зарегистрировал фирму, и чтобы отвести все подозрения от себя оформил её на Васю. А потом что? Для чего он это сделал? Через полгода фирма обанкротилась. То есть выполнила свою задачу. А какую?

Да, сейчас я поняла, что мне действительно нужна помощь. Я плохо разбиралась в махинациях, а вот Саша сто процентов с таким сталкивался.

Я расплатилась за кофе и направилась к остановке, поймала маршрутку, которая шла в центр. Всю дорогу я перебирала разные вариации. Смотрела схемы по отмыванию денег и если Саша подтвердит, то одна из схем идеально подходила под наш расклад.

Время было обеденное и в офисе стояла тишина, даже секретарша куда-то вышла. Оно и к лучшему, незачем нам лишние уши. Кто знает, как мы сейчас помиримся. А если не помиримся? Если не простит? Я даже остановилась от этой мысли.

Но мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять — если не простит, развернусь и уйду. Тоже проблема. И это будет первый и последний раз, когда я прошу у мужчины прощения.

Но ноющая боль в груди прорывалась сквозь мою браваду. Я начала чувствовать себя виноватой, а это плохо. Значит, люблю. Ненавижу это чувство, когда зависишь от мнения человека, когда боишься обидеть. Лучше быть холодной, язвительной, тогда никто не сядет тебе на шею и не разобьёт сердце. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце, подошла к двери и резко открыла.

Саша сидел за своим столом и с непроницаемым видом наблюдал за брюнеткой, которая вальяжно сидела на столе и капризно дула губки. Они одновременно повернули головы.

— Разве можно так врываться в кабинет? Вы в своём уме? Что за манеры? У людей, вообще-то, может быть своя личная жизнь.

Я смотрела то на девушку, то на Сашу. Сомнений не было, что она не просто секретарша, а из тех, кто ближе.

Неужели я такая невезучая?

— Ну ты и козёл!

Саша мне что-то говорил, брюнетка возмущалась, но у меня в ушах стоял шум пульсирующей крови. Голова кружилась и, казалось, ещё немного и упаду.

Мозг работал с реактивной скоростью. Как бывает перед смертью, когда вся жизнь проносится перед глазами, так и сейчас пронеслись оба предательства. Дежавю.

Что делают в таких случаях?

Просто развернуться и уйти, и больше никогда с ним не разговаривать? Или выпустить свой пар? Но меня будто лишили возможности двигаться и я продолжала стоять.

Саша подошёл ко мне и попытался обнять.

— Саша, почему ты обнимаешь эту женщину?

— Алиса, я давно хотел тебе рассказать…, — но стоило только ему прикоснуться ко мне, как апатия спала и, замахнувшись, я влепила Саше пощёчину.

— Надо было давно уже это сделать и послать тебя к чёрту, а не слушать твои россказни.

— Алиса, послушай…

— Да пошёл ты!

Я рванула из кабинета, чтобы не видеть и не слышать его. Предатель!

Ещё минуту назад я готова была признаться самой себе, что люблю его, но сейчас лишь ненависть наполняла душу. Ненависть и обида, за его обман, за ту боль, которую он вновь причинил мне. ЗНачит, у него уже была девушка, а он так же, как и я, ради гештальта переспал со мной?! Или чтобы отомстить? Не думала, что он такой злопамятный. Я сбежала по лестнице. Эхом вторили чьи-то шаги.

— Алиса! — окликнул меня Саша, но я только прибавила шаг.

Толкнула дверь и, не прекращая бежать, направилась к остановке. Запрыгнула в первую подошедшую маршрутку. Мне было не важно, куда она идёт, я просто не хотела, чтобы он догнал меня.

Руки трясло, пока я отсчитывала мелочь. Я ушла в конец маршрутки и лихорадочно соображала, как мне быть дальше.

Внезапно стало всё равно на Славу, на это расследование. Я так устала. Просто хотелось уехать на другой конец света и не видеть больше ни этот город, ни эти лица.

Через два дня нас со Славой разведут и тогда я буду свободна. Надо немного подождать. Телефон разрывался, но я включила беззвучный режим. Слышать больше не хочу его лживых слов. Среди непрекращающихся звонков мелькнуло СМС о зачислении денег с канала.

Единственная хорошая новость. Теперь можно делать, что захочу. Уехать. Уехать подальше отсюда. Но сначала развод. Пусть Саша сам разбирается с Самойловым.

Дверь маршрутки захлопнулась перед самым моим носом.

— Вот б****! Что за хрень?

Я пнул со злости камушек на асфальте и сунул руки в карманы.

Что за человек? Алиса напоминала страуса, только вместо того чтобы прятать голову в песок от страха, она неслась сломя голову не разбирая дороги. Ведь я именно этого и боялся. Ну ведь сам же виноват. Знал её характер. Знал, что она боится очередного предательства. А ведь она только начала оттаивать. От бега и злости сердце колотилось в груди, словно у меня была тахикардия. Я глубоко вздохнул несколько раз, закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и успокоить беснующийся мозг.

Итак. Всё поправимо. Сейчас она пропсихуется. Успокоится. Вечером я приеду к её маме и всё объясню.

Сейчас мысль связать Алису и заклеить ей рот скотчем уже не казалась такой уж и плохой. Я совершенно не ожидал, что она вот так ворвётся в кабинет.

Ещё и Света так некстати приехала.

Я медленно шагал по тротуару, восстанавливая равновесие и вспоминая прошлое.

Месяц назад я приехал открывать филиал в новом городе. Точнее, в городе, в котором родился и вырос, но после разочарования в первой любви, вслед за родителями уехал в Краснодар и перевёлся в другой университет. Получил высшее экономическое, стал гордостью семьи. Собирался жениться на Светлане. Это был скорее брак по расчёту, чем по любви, но родители требовали внуков, да и я сам уже хотел семью. После командировки я должен был вернуться обратно в Краснодар. Свадьба уже была назначена на середину сентября. Но, когда встретил Алису, всё изменилось. Да она была истеричкой, вредной, самостоятельной, упрямой, дерзкой, но…меня тянуло к ней. Я сам не мог назвать это странное до одури пьяное чувство, когда в груди бурлит огонь, а сердцу спокойно только рядом с ней. Когда я готов ночью лежать рядом и смотреть, как она спит, сопит и причмокивает во сне. Рядом с ней мне хотелось быть остроумным, бешеным, поступать нелогично. Рядом с ней я чувствовал себя свободным и мог поступать не так, как принято, а как мне хотелось.

Я поднялся по ступеням.

У меня было идеальное прошлое: лучший студент на курсе, образцовый сын, завидный жених, гордость фирмы — для всех я был эталоном, и только Алиса могла послать или вести себя свободно, не выворачиваясь кожей наружу, чтобы произвести впечатление. Да она злила, бесила жутко, но и любила, отдавалась вся целиком, без остатка. Я чувствовал её искренность, чувствовал, что она настоящая, которая не предаст и не будет, глядя на меня невинными глазами, за спиной изменять с моим отцом.

Я уехал, не сказав ничего ни родителям, ни Свете. Но уже тогда я знал, что не женюсь на бывшей. Да я заигрался, ушёл от реальности и не объяснил ни Свете, ни Алисе. Тянул. Просто плыл по течению, в надежде, что всё разрешится само собой. Сам виноват.

Я толкнул дверь в свой кабинет, Света ещё была здесь.

— Ты объяснишь мне, наконец, что происходит? — она сдвинула изящные нарисованные бровки и снова надула губки, которые за месяц опять немного увеличились.

Как же меня бесил этот жест.

— Я думал, у тебя хватит совести и мозгов понять, почему я уехал.

Она вскинула на меня взгляд своих праведно чистых карих глаз.

— О чём ты Саша? Я не понимаю.

— Ну хорошо, если хочешь, я могу освежить тебе память. Тот вечер перед отъездом, когда я сказал, что задержусь на работе, я освободился раньше и приехал к тебе.

Страх промелькнул в её глазах, но она опустила их и уставилась в пол.

— Машину своего отца я узнал сразу, так же как и ботинки. Ну а его фигуру со спины я тоже знаю очень хорошо. Дальше рассказывать? Например, что ты делала и где была?

— Не надо.

Света стояла поникшая, на щеке блеснула слеза. Она прекрасно играла любую роль, и я не сомневался, что раскаяние она сыграет так же идеально, как и влюблённость.

— Саш, прости. Я…

— Не надо. Прошу, не надо извинений. Просто давай разойдёмся тихо, спокойно. Ты вернёшься обратно, и мы без лишней суматохи отменим свадьбу. Что вы будете делать с моим отцом — ваше дело. Матери я ничего не скажу.

— Саша, я его не люблю. Я тебя всегда любила. Я не хочу отменять свадьбу.

— Бред. Я,что похож на придурка?

— Как ты разговариваешь со мной?

— Представляешь, я теперь такой. И я решил остаться здесь в этом городе.

— Это всё из-за рыжей девушки, которая сбежала? Значит, ты тоже мне изменял? — её голос стал пискляво-высоким. Мне даже стало смешно, как она пытается выкрутиться за счёт меня.

— Да, Света. Я изменил тебе. Влюбился в другую и хочу быть с ней. А нам с тобой лучше расстаться.

— Хорошо, я тебя поняла. Что ж удачи тебе с твоей ненаглядной рыжухой. Вспыльчивая она у тебя больно. Надеюсь, у вас всё будет хорошо.

Куда подевалась девушка-ромашка, которая дула губки и часто моргала ресницами. Сейчас передо мной стояла настоящая Света, как раз такую жарил мой отец раком, а она визжала от восторга. Каждое её слово было наполнено ядом. А последнюю фразу она произнесла с интонацией «чтоб вы сдохли».

Я не ответил, просто молча ждал, когда она выйдет. Давно уже надо было с ней поговорить, тогда она бы не приехала.

На душе стало легче. Я будто скинул с плеч штангу двадцать килограммов. Одно дело сделано. Теперь надо вернуть Алису. И разобраться со Славой.

Бегство. Очередное бегство от себя и своих проблем. Но так лучше. Сбежать, чтобы не наделать глупостей.

Прошло три дня. Сама не знаю, как я их пережила. Просто сняла номер в гостинице и отключила телефон, чтобы создать вокруг себя вакуум тишины. Перед этим написала маме, что еду в командировку, чтобы она меня не потеряла. Мне просто надо было услышать саму себя и понять, чего же я всё-таки хочу. Моя нервная система была, как сплошной оголённый нерв. Мне всегда казалось, что я сильная и никакие неурядицы не могут меня сломить. Но последний месяц дался тяжело. И я была на грани нервного срыва. Раньше передо мной всегда чётко стояла цель, я хотела замуж — вышла, хотела любимую работу — стали вести канал, хотела ребёнка…собиралась идти и к этой цели. Я могла биться с проблемами, могла противостоять неудачам, когда у меня была цель, правое дело, любимый человек, ради которого всё это совершалось или во имя чего. Но теперь всё исчезло. Жизнь изменилась за месяц дважды, и я не готова была к таким переменам.

Я ещё раз посмотрела в иллюминатор. Подо мной проплывали леса, поля и какие-то маленькие деревушки. Закрыла глаза, попыталась уснуть, но перед глазами в который раз появилось Сашино лицо в ту ночь, когда он затащил к себе в машину. Мне его не хватало. Очень. Его дыхания с мятным привкусом свежести, горячих рук, которые крепко прижимали и вселяли уверенность. И я больше его никогда не увижу.

Даже когда Самойлов изменил с Машей, мне не было так больно. Я злилась на него, готова была бить, кусать, но такой внутренней боли, как сейчас, не было.

Снова глубоко вздохнула и едва не разревелась. За эти три дня выпила кучу успокоительного, валерианка вообще уже не спасала. Афобазол, Ново-пассит, глицин, словно витаминки не давали большого эффекта. Только вчера я нарушила своё отшельничество, чтобы съездить в ЗАГС и получить свидетельство о разводе. И сразу направилась в туристическое агентство. Из горящих туров были направления Турция и Таиланд. Мне было неважно, куда лететь. Я просто хотела побыть одна. И всё же выбрала Пхукет. Может, буддийская философия поможет мне обрести свой дзен.

Хорошо хоть Слава подписал все документы и развод прошёл без сучка и задоринки. Может, он что-то и писал, ведь я должна была дать ему ответ, возьмусь ли за репортаж, но я молчала, не читала почту. У меня не было на это ресурса. Голова гудела, началась мигрень. Я лежала два дня пластом в постели с задёрнутыми шторами, не давала заходить горничной и просила, чтобы меня не беспокоили.

Я не стала ждать прямого рейса, села на ближайший. Со всеми пересадками дорога должна была занять около двадцати часов. Но я была этому только рада. С детства любила дорогу, когда можно расслабиться и никуда не торопиться. Можно было включить плеер, загрузить музыку и наслаждаться басами любимых мелодий. Вот и сейчас я воткнула в уши беспроводные наушники, откинулась на спинку кресла и растворилась в песне Леры «Отпускаю». Как назло, слова песни словно вторили моим мыслям, сдирали тонкую кожицу, которой успела покрыться рана. Но вместе тем с проговариванием этих слов, мне становилось легче. Хорошо, что соседка, которая сидела со мной, спала крепко и своим храпом раздражала всех. Поэтому мои поскуливания в виде подпевания никого уже не напрягали.

«Ветер без конца накручивает мысли в моей голове о тебе

Будто карусель, что не умеет тормозить и с каждым разом всё быстрей».

Да, так и есть. Образ Саши мелькал словно карусель. Вот он подходит в первый день, когда спас меня. Совсем не стесняясь, с голым торсом, вот он в костюме стоит рядом со стеклянной статуей и ласкает длинными пальцами формы прекрасной девушки, а вот его лицо нависает надо мной, и я чувствую себя самой счастливой, потому что на мои «нет» он проник в мои мысли и разгадал тайное «да».

К концу перелёта, несмотря на то что я вроде бы не работала, а только сидела или стояла, я чувствовала себя вымотанной. Единственное чего я хотела — это упасть в мягкую постель, вытянуться в полный рост и провалиться в глубокий сон без сновидений. Поэтому, когда нас подвезли к небольшому отелю, я не обратила внимания ни на бассейн, ни на природу. Зашла в маленькую комнатку с одной кроватью. Залезла в душ, спасаясь от жары. А потом провалилась в сон. Мне, конечно же, приснился Саша. Словно наваждение он мучил меня ласками, поцелуями, тело дрожало, а мозг отказывался его принимать и прощать.

*** ***

(Саша)

В дверь постучали. Я в два шага преодолел коридор квартиры и впустил гостя, которого ждал с утра. Пожилой мужчина не примечательного вида, с залысинами и помятым лицом, но ясными, голубыми глазами был одет в ветровку и всем видом скорее напоминал дачника, чем детектива.

— Доброе утро, Николай Анатольевич.

Пожилой мужчина кивнул и пожал мою руку. Две недели назад я нанял детектива, который должен был найти тёмные пятна в репутации Самойлова. И таких пятен оказалось достаточно, чтобы он загремел в тюрьму сразу по нескольким статьям.

Мы прошли в гостиную.

— Обрадуете меня?

— Надеюсь, да.

Николай Анатольевич аккуратно достал из-под мышки чёрную папку и положил на стол.

— Здесь достаточно материалов.

Многословностью он не отличался, но я нанял его не для того, чтобы он мне историями развлекал. Мне нужны были действия и результат.

— Расскажете?

— Он регистрировал новую фирму, набирал в работники полный сброд, вступал на торги за тендер. Когда выигрывал несколько месяцев, создавал видимость бурной деятельности, даже зарплаты выплачивал. Закупал все материалы втридорога, во всяком случае предоставлял чеки. Разницу, скорее всего, присваивал. Ну а потом по стандарту — банкротство, сокращение персонала. И по новой.

— Я предполагал, что там что-то подобное.

— Бумаги и ксерокопии всё здесь. Ну и, естественно, свидетели. Один из работников готов всё рассказать. На него была оформлена одна из этих фирм однодневок. Единственное его условие, чтобы заплатили. И с каждым разом цена у него повышается.

— Я с этим разберусь. Спасибо Николай Анатольевич. Деньги за работу уже переведены.

Николай Анатольевич снова кивнул, протянул руку, чтобы пожать руку на прощание.

— У меня будет ещё одно поручение к вам.

— Слушаю.

— Мне надо найти человека. Девушку.

— Не проблема. Какие данные?

«Я нахожусь на острове Пхукет, и он является самым большим островом Таиланда, расположенным в южной части королевства в Андаманском море Индийского океана. Хотя вы, скорее всего, и сами это знаете. Я, как и любой обычный человек, тоже иногда отдыхаю, поэтому ненадолго пропала с радаров и репортажи на моём канале «Новости от Алисы Царёвой» приостановлены. Но я же не могу сидеть без дела и без вас, мои дорогие зрители и подписчики, поэтому я решила вести трансляцию с места моего местонахождения».

Я нажала «стоп» и остановила запись. Для начала нормально, потом ещё досниму другие видео с красочными местами и достопримечательностями. Плюс смонтирую то, что уже наснимала за последние две недели.

Я вздохнула полной грудью, подставляя лицо палящему солнцу.

Определённо поездка пошла мне на пользу. Море и солнце сделали своё дело, залечили раны. Я стала спокойнее и рассудительнее. Теперь уже не воспринимала всё так остро.

Первые два дня я только лежала на шезлонге, иногда ополаскиваясь ненадолго в бассейне. Как солнечная батарея, впитывала в себя энергию солнца. А на третий день, как по щелчку, внутри активизировались новые силы. Мне надо было двигаться, и я отправилась к берегу на побережье. Лазурная вода, бескрайняя зелень восхищали. Я наслаждалась видами пейзажей, сама посещала экскурсии. Побывала на горе обезьян, посетила несколько буддийских храмов: Храм Ват Чалонг, Храм Пратонг, Храм Пра Нанг Санг, храм фиг выговоришь какой-то там. От названий уже пухла голова, их было около сорока штук, я посетила только пять самых-самых.

А на пятый день мне пришла идея начать вести новый канал. Я ведь всегда мечтала путешествовать, а профессия у меня была такая, что работать можно было в любой точке мира. Домой я возвращаться в ближайшие несколько месяцев не собиралась. И я решила пересечь весь Таиланд, потом направиться во Вьетнам, оттуда на Филиппины. Дальше над маршрутом я ещё не думала, но и этого было достаточно на пару месяцев.

Ноги уже гудели, сегодня я прошла не один километр. Сейчас брела по берегу пляжа Ката Ной. Отсюда до гостиницы было уже недалеко.

И всё-таки красивая здесь природа, словно райский уголок. Вот бы здесь с Сашей побывать. Сейчас я уже могла спокойно вспоминать о тего предательстве. И смогла признаться себе, что повела себя как идиотка. Он, несомненно, был неправ. Зная, как я переживаю, крутил с другой. Одновременно? Или, может, это была бывшая? Вот за это я себя и грызла. Надо было выслушать его. И от этого ныло в груди. Я прокручивала в голове все наши разговоры, пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь намёк на другую, но он молчал. Даже когда я спросила про жену, он даже бровью не повёл, хотя мог бы признаться.

Солнце садилось за горизонт, словно ныряло в море, опаляя полоску над водой оранжево-малиновым светом. Серебристая водяная дорожка как лестница протянулась через всю бескрайнюю гладь. Сколько раз я фотографировала закат, но ни одна фотография не передавала всю красоту.

Я уже подошла к гостинице, когда ко мне подбежал мальчишка и залепетал что-то на своём. Схватил за руку и потянул за собой.

— Что? Что ты хочешь? — не понимала я, а мальчишка продолжал тянуть.

Может, что-то случилось? Я поддалась его напору и последовала за ним по тропинке. Мальчик исчез за углом дома, я свернула за ним. Внезапно чьи-то руки обхватили меня, одна легла на талию, прихватив руки, другой мне зажали рот, на глаза накинули чёрную повязку. Я со всей силы лягнула человека в ногу, тот заматерился, но не выпустил. Матерился на русском.

«Б****! Какого хера? Неужели опять Слава?»

Мысли в панике метались, вспоминая все способы защиты и как вывернуться из цепких рук преступника. Продолжала бить ногами, а в душе расползался страх.

Господи, как же страшно! Что они хотят со мной сделать?

Я почувствовала, ещё одну пару рук. Они обхватили мои запястья и стянули верёвкой.

Я мычала, дёргала головой, пытаясь хоть на секунду скинуть пальцы со рта, но ничего не получалось.

— Вот же бешеная. Уймись, дура.

Послышался звук отрываемого скотча, ладонь перестала давить на рот. Я заорала, но сразу же сильная мужская рука схватила меня за подбородок, заставляя замолчать. На рот легла плотная полоска скотча. Ноги тоже связали и я превратилась в мычащее и извивающееся, бешеное существо.

Боже, что делать? Что делать? Капец! Кажется, я влипла по полной, а если меня сейчас на органы продадут или в рабство сексуальное? Ужас!

Меня подхватили подмышки и под колени и куда-то потащили. Единственное на что я могла полагаться сейчас, только на слух.

Рядом затарахтел мотор автомобиля, открылась дверь, меня запихнули на заднее сидение, голова легла на мужские колени, ноги лежали тоже на коленях другого похитителя. Машина резко дёрнулась и рванула вперёд.

Ну вот на хрена я вообще из России уехала, лучше бы дома осталась. И не попала бы сейчас опять в какую-то переделку. Там у меня был Саша, он бы защитил, а здесь никого. Я одна.

Я с новой силой начала извиваться и бить ногами в окно.

— Успокойте её уже, наконец, — раздался хриплый прокуренный голос с переднего сидения.

— Босс сказал не трогать её, а её, похоже, только дубинкой можно успокоить.

Я прислушалась к их разговорам, ненадолго замерла. А когда они заамолчали, начала барахтаться с новой силой.

— Слышь, ты рыжая, я ведь сейчас и долбануть могу, если не успокоишься.

Я ненадолго снова замерла. Лучше поберечь силы, вдруг представится случай сбежать.

— Ну вот и славно. Не переживай рыжая, скоро приедем.

Везли меня долго, во всяком случае мне так показалось. Вначале было очень страшно. Я перебирала все варианты и причины, почему меня украли.

Может, перешла кому-то дорогу? Или реально принц Таиландский влюбился и решил похитить. Если бы мне не было так хреново, я бы посмеялась над этой версией. Но сейчас было гадко. Я терялась в догадках, а быть в неведении — не самая приятное состояние. От мужиков воняла потом. Ну хоть не лапали, это радовало.

Машина резко остановилась, меня вытащили словно мешок картошки. В нос ударило сладкое цветочное благоухание. Под ногами захрустел гравий, справа послышался шум прибоя. После нескольких часов лежания у меня закружилась голова. С губ резко сорвали скотч, и я взвизгнула от боли.

— Дебил! Отпусти меня урод, — поток бранных слов полился из меня как из рога изобилия.

— Скоро узнаешь, — раздался голос первого похитителя. — Давай, топай.

И для верности подтолкнул меня спину. Я шагнула вперёд, споткнулась и едва не упала. Кто-то подхватил меня. Кто-то третий. Его прикосновения отличались, были не такими резкими и грубыми. Мужчина подхватил меня на руки и понёс по дороге. Шум волн всё так же остался справа, значит, мы не поменяли направление. Я запоминала каждую деталь, чтобы, если вдруг предоставится возможность, можно было быстро сориентироваться и сбежать.

Я слышала его дыхание, его сердце стучало размеренно и гулко. Словно он не тащил на себе пятьдесят пять кг человека, а просто вышел на прогулку.

Может, попробовать с ним заговорить? Даже если он не знает языка, хоть что-то всё равно ответит.

— Зачем меня похитили? — громко и чётко произнесла я, но ответа не последовало.

— Что за издевательство? Мы что в Средние века живём? Похитить человека это, вообще-то, преступление. Отпустите меня сейчас же.

— Т-с-с.

Это, видимо, меня так попытались успокоить.

Гравий закончился, ноги незнакомца ступали твёрдо, значит, под нами была ровная дорожка или тропинка. От него исходил приятный запах, хотелось прижаться щекой и ещё раз вдохнуть его аромат и это никак не вязалось с моим желанием расцарапать ему лицо.

Господи, когда уже закончится эта таинственность? В который раз я пожалела, что рядом нет Саши, но тут же одёрнула себя, пора забыть его. Он за всё время моего пребывания в Пхукете так ничего и не написал. Я же включила потом телефон. Ждала кучу СМС от него, пропущенные, но ничего. Ни одного словечка. Это было обиднее всего. Грош цена его словам о любви. Ещё и маме наговорил, что он мой будущий муж. Быстро же у него любовь прошла.

Четыре ступеньки вверх, за нами хлопнула дверь. Несколько шагов влево и ещё шесть ступеней. Опять дверь.

Куда он меня несёт?

Меня, наконец, поставили на пол. Я почувствовала пальцы незнакомца на затылке, он пытался развязать повязку на глазах, но то ли узел был тугой, то ли волосы запутались, на развязывание ушло несколько минут. А когда повязка упала с лица, меня ослепил яркий свет. Я закрыла лицо ладонями и раздвинула пальцы, чтобы смотреть было не так больно.

Я стояла в центре комнаты с тремя прозрачными стенами из стекла, деревянный пол цвета венге, тёмная деревянная мебель, а свет лился с потолка. На улице уже было темно, где-то вдалеке внизу виднелись волны. Будто дом находился на краю пропасти. Спиной я чувствовала взгляд похитителя, медленно развернулась…и чуть не задохнулась от негодования.

— Ах ты…

— Надеюсь, тебе понравилось путешествие?

— Скиф, я тебя убью!

— Да, ладно. Ты же любишь приключения и адреналин.

— Ты вообще нормальный?

— Наверно, нет. Это же ты меня с ума свела.

Саша стоял в серых брюках и белой рубашке с расстёгнутым воротом, скрестив руки на груди. Смотрел на меня насмешливо, что совсем не вязалось с его словами.

— господи, это же надо было заморочиться приехать за мной, чтобы похитить. Для чего ты это сделал?

— Чтобы поговорить.

— просто стандартными способами нельзя было воспользоваться?

— А ты бы стала слушать?

— Нет. И сейчас не буду.

Я развернулась и хотела выйти в дверь, но Скиф схватил меня за руку и рванул к себе.

— Итак, Алиса. Пора тебе кое-что уяснить. Я не для того приехал за тобой, чтобы дать уйти. Ты выслушаешь меня, потому что я ни в чём тебя не обманул. А потом я буду долго и мучительно тебя наказывать наверху в спальне. И не говори, что ты не скучала по мне.

Я опешила от такого напора. И даже несколько секунд не могла сообразить, что ему ответить. Я была рада, что похитителем оказался Саша, но была зла за то, что он заставил меня мучиться и переживать. От его слов по телу пробежала волна дрожи и осела сладким тянущим чувством внизу живота. Опять тело и разум вступили в конфликт. Я хотела его, скучала по его прикосновениям губам и силе, а мозги твердили «где твоё достоинство? Он поступил нечестно, теперь ещё заставил тебя нервничать. Прощать такое нельзя».

— Только попробуй меня пальцем тронуть — пожалеешь.

— Алиса, мы не враги. И пора прекращать уже бежать от всего и бороться со всем миром. Давай начнём с того, что я просто хочу с тобой поговорить.

— Я устала. Мне было страшно. Я два часа провела в обществе бандитов и их вони.

— Во-первых, не два часа, а час. Во-вторых, это не бандиты, а туристы, мои знакомые. Если хочешь, сходи в душ, сейчас принесут ужин. И хочешь ты этого или нет, но мы поговорим. Понятно?

Саша говорил расслабленно, тихим голосом, без напряжения. Надо было только согласиться с ним и сделать как, он сказал.

— Хорошо.

— Приятно, что ты, наконец, согласилась.

— Угу.

Ладошки сморщились, стали похожи на губку, но я продолжала сидеть в ванной. Убеждала себя, что просто хочу понежиться в приятной воде, но на самом деле мне было страшно. И я не хотела самой себе в этом признаваться.

Саша уже один раз стучался в дверь, спросил всё ли у меня хорошо, а может, проверял, не сбежала ли я. Кстати, у меня была такая мысль. В первые пять минут, как только зашла в ванную комнату, я осмотрела все окна. Они были даже не заперты. Неудивительно, если быть совсем шизанутой, то можно было и сигануть с обрыва в море, которое как раз билось волнами об отвесный берег.

Меня будто в башню заперли, на самой высокой горе. И я поняла, что избежать разговора не удастся. Что он может мне сказать? Что не виноват, она сама напала. Вроде так говорят мужики, которых застали на месте преступления.

С появлением Саши в душе опять начался какой-то сумбур, снова исчезло спокойствие, которое только-только восстановилось. Я уже приняла мысль, что больше не выйду замуж, буду жить одна и мне одной очень даже хорошо. И почти перестала жалеть себя.

Я закрыла лицо ладонями. Как же тяжело с людьми. Я не понимаю их, не понимаю, чего они хотят. Столько фальши, и лицемерия вокруг. Я с детства мечтала уметь читать людские мысли, чтобы знать, кому можно верить, а кому нет. Кто на самом деле искренен, а кто только прикидывается. Враньё для меня всегда было самым страшным. Наверно, поэтому у меня всегда стоял пунктик в отношениях «никогда не врать». Меня часто называли прямолинейной, но лучше сказать человеку правду в лицо, и дать ему шанс, всё исправить, чем врать и он будет думать, что у него всё отлично.

Все наши страхи идут прямиком из детства. И моя фобия была как раз оттуда. Один незначительный поступок засел в памяти и стал ориентиром в жизни.

Мне было семь. Только пошла в первый класс, начала общаться с одноклассниками. Меня посадили на первую парту с девочкой Надей и мы сразу сдружились. Даже стали лучшими подругами, как мне казалось. В гости друг к другу ходили, уроки делали, в куклы играли. А потом пришла новенькая и Надя моментально переметнулась к ней. Я для неё словно перестала существовать. А чтобы новенькая не захотела дружить со мной, Надя выдала все мои тайны, в которые я её посвятила. Они стали лучшими подружками, а я так и не поняла, что сделала не так. Маме ничего не сказала, мне казалось, что это моя вина. Значит, я сама не умею дружить. Пока не встретила Иру и Машу. Они доказали, что дружить можно и просто так, не за что-то. И я не должна под них подстраиваться, чтобы заслужить их любовь. Но страх остаться обманутой въелся под кожу. Это была моя фобия, о которой я никому не рассказывала. Как некоторые люди боятся высоты или замкнутых пространств, так я боялась вранья. И чем больше боялась, тем чаще меня обманывали. Наверно, поэтому я и не пошла работать в куда-нибудь в офис. Там слишком велик процент сплетен и разборок. Женщины ведь, по сути, ещё те интриганки и врунишки, особенно женский коллектив. Моим островком спокойствия были мои подруги…до недавнего времени. Предательство Маши, вновь всколыхнуло старых демонов. Я гнала от себя эти мысли, но они вновь и вновь возвращались, сея в душе панику. Саша же стал тем самым катализатором, который снова запустил бесконтрольный страх.

Я понимала, что мне надо спуститься к нему и поговорить. Расставить все точки над «i». Надо сказать, что мы не будем вместе. Жить с человеком, которому никогда не смогу доверять, всё равно что лезть в клетку с тигром и понимать, что он когда-нибудь тебя сожрёт. Я же хотела просто спокойно жить, заниматься любимым делом и не оглядываться на прошлое. Как ему это объяснить? Как ему противостоять?

Вода уже совсем остыла, и я заставила себя вылезти из ванны. Накинула белый вафельный халат, посмотрела в зеркало. Растерянность и нерешительность читалось во всём моём отражении. Куда подевалась уверенная Алиса, которой все горы были по плечу?

Я потёрла виски, помассировала переносицу.

Надо было уже решаться. Лучше сейчас всё обсудить и разрубить узел, который ещё связывал нас. Чем больше я об этом думала, тем правильнее казалось решение.

Моя одежда была потная и грязная, сменной, естественно, у меня в сумке не было. Что же придётся идти в халате. Я открыла дверь и медленно спустилась на первый этаж. Саша стоял возле окна и смотрел в темноту за окном. Услышав, мои шаги он вынырнул из своих мыслей и повернулся ко мне.

— Ужинать будешь?

— Да.

— Можешь переодеться в платье.

Саша указал глазами в сторону, я проследила за его взглядом и увидела на диване разложенное платье, которое больше напоминало ночную рубашку. Терпеть не могу такую ткань, на ней всегда всё видно, любое пятнышко, любая складка. Но спорить не хотелось, да и халат так и норовил постоянно распахнуться.

— Отвернись.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

Саша улыбнулся и остался стоять как стоял.

— Тебе сложно, что ли?

— Не вижу смысла.

— А, ну да. Я же и забыла, что тебе всё можно. И девушек обманывать, и менять их как перчатки, и похищать, — я не смогла сдержать раздражения и своё недовольство.

Отвернулась, вынула руки из рукавов и надела платье через ноги.

— Какая сноровка, — насмешливо восхитился Саша.

— Опыт переодевания в школе и институте. Не все люди любят щеголять голышом.

— Сделаю вид, что не заметил намёка.

Я скинула халат с плеч и почувствовала себя обнажённой. В отражении оконного стекла было видно, как платье облегает меня, словно вторая кожа. Даже насмешка исчезла с лица Саши. Я чувствовала, как он следил за мной. Хотелось снова накинуть халат, особенно когда заметила, как напряглись кончики груди, съёжились в твёрдые горошины и отчётливо проступали сквозь тонкую ткань.

— Так. И где обещанный ужин? — напомнила Саше об ужине, чтобы сбавить градус напряжения между нами. Каждый раз, когда он оказывался рядом, моё тело отзывалось на его присутствие. Ни к одному мужчине я не испытывала такого сексуального влечения. Вот как найти в себе силы, сказать, что больше не хочу его видеть?

Саша качнул головой, показывая, чтобы я следовала за ним и прошёл в соседнюю комнату, где расположилась столовая. Я и на самом деле очень хотела есть.

От накрытого стола доносился аппетитный аромат разнообразных блюд. Здесь были и креветки, и суп Том Ям, и жареная свинина, большое количество зелени и фруктов. Я уже успела познакомиться с национальной таиландской кухней. И хоть не любила острое, вид и запах еды вызывал голодный спазм в желудке.

Саша отодвинул стул, подождал, когда я сяду, прошёл к своему стулу напротив меня.

— Какие вы вежливые сегодня.

— Тебе что-то не нравится? — Саша изогнул вопросительно бровь.

— О нет. Всё прекрасно. Просто понять не могу, с чего ты решил поиграть в шейха или нет…в этого, как его, в олигарха. Но если честно Саша это больше напоминает «Коллекционера».

— О, а я всё гадал, когда же ты взорвёшься. И из тебя опять правда полезет.

— Это ещё не лезет. Это всего лишь замечание.

— Хорошо. Но, во-первых, я всегда относился к тебе с уважением, во-вторых, в «Коллекционере» маньяк держал девушку в подвале и не выпускал, ты же свободна. Ну, а в-третьих, я не шейх и не олигарх, но да, деньги у меня есть. И мне хочется, чтобы ты не скрывала своё красивое тело под бесформенными футболками с детским принтом, которые ты так любишь. Я хочу, чтобы ты повзрослела.

— Я итак взрослая, — фыркнула я. — Не надо указывать, какой мне надо быть. Следи лучше за собой, за своими поступками. Как по мне, так лучше искренность в отношениях, чем вот этот шик и блеск.

«Я спокойна, я спокойна,»— как мантру мысленно повторяла я. Отщипнула кусочек мяса и с удовольствием отправила его в рот. Одними разговорами сыт не будешь.

— Я никогда тебя не обманывал.

Саша откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня. Я выдержала его взгляд, глаз не отвела, ожидая продолжения.

— Да. Не спорю. Был неправ. Надо было рассказать про СВету раньше.

— О, значит, всё-таки мне не показалось, — усмехнулась я.

— Света моя невеста. Бывшая. Мы должны были пожениться с ней осенью, как только я открою филиал, завершу дела в городе и вернусь в обратно. Но случилась ты и я не смог устоять.

— Это тебя никак не оправдывает. В любом случае ты изменщик такой же, как и Слава. Ты изменил своей невесте.

— Не хотел тебе говорить, но, видимо, придётся. Алиса, ты тоже изменщица.

— Я? Я тебе не изменяла! — его слова, словно удар по щеке заставил меня снова обороняться.

— Мы переспали, когда ты ещё фактически была замужем.

— Так это ты меня принудил.

— Ох, Алиса. Что за скверный у тебя характер?

— Какой есть.

— Ты хочешь правды, хочешь, чтобы тебя никто не обманывал. А ты готова принять эту правду? Если бы ты сама не хотела в тот вечер, ничего бы не произошло. И я тебя ни в чём не обвиняю. Просто хотел показать, что можно придраться к любому поступку или действию, обозвать человека изменщиком или идиотом, сбежать на край света, но если ты не научишься принимать правду, то…

Саша замолчал.

— Что?

— То так и будешь вечно бегать от себя самой. Ты ведь не от меня сбежала, а от себя. Ты даже не дала мне шанса всё объяснить.

Я прищурила глаза, чтобы не выдать удивления, кажется, Саша читал меня как открытую книгу.

— Хм. Ну так объясняй. Я вся во внимании.

У Саши заходили желваки.

— Хорошо. Давай попробую, — он откинулся на спинку стула. — Я не хочу жениться на Свете. Не хочу возвращаться в Краснодар. Я хочу остаться рядом с тобой. С тобой Алиса. И за то время, что мы вместе, я не изменил тебе, только скрыл правду про Свету.

Я молчала, пыталась успокоить разбушевавшееся сердце. Мне казалось, оно слишком громко стучало и его было слышно во всей комнате.

— Я мог бы не разыскивать и не догонять тебя, если бы мне было всё равно, но я здесь.

— Ты ни разу не позвонил и не написал, — пробормотала я еле слышно.

— А ты бы читала?

— Сначала нет. Потом бы всё равно прочитала.

— Алиса.

— Что?

Саша поднялся со своего места, подошёл ко мне, встал на колени и взял за руки.

— Алиса, мне не нужна никакая Света или Маша или какая-то другая женщина. Мне нужна ты.

— Что ты делаешь Саша? Встань с колен, — слёзы подступили к глазам.

— Что делаю? Да вот пытаюсь вести себя, как джентльмен, а не как дикарь. Или тебе больше нравится, когда тебя силком в кровать тащат?

В его красивых глазах снова загорелись лукавые искорки.

Я скользнула со стула и встала перед ним на колени, чтобы не смотреть на него сверху вниз и не чувствовать себя неловко. Такой сильный, независимый мужчина и у моих ног.

— Мне…

Саша прижал указательный палец к моим губам.

— Прежде чем ты сейчас что-то скажешь — подумай. У нас есть время побыть здесь наедине. Весь дом в твоём распоряжении. Яхта, бассейн, весь берег. Мы можем представить себе, что познакомились здесь и начать с чистого листа. Я готов ждать, когда ты привыкнешь и начнёшь доверять мне. Но если ты опять меня прогонишь или скажешь, что не хочешь быть вместе — я уйду. Решай.

— Саша. Саш. Подожди, — голова кружилась от волнения. — Мне кажется, ты слишком торопишься.

— Ты останешься со мной?

— Сейчас?

— Да.

— Хорошо. Давай попробуем.

Его пальцы слегка дрогнули, сжали мои чуть сильнее, а на лице не шевельнулся ни один мускул. Он смотрел с нежностью. Взгляд скользнул на мои губы. Саша наклонился и прикоснулся ним губами. Завёл мои руки за спину, заставляя меня отклониться назад, впиваясь в мой рот всё глубже. К губам присоединился язык, от его прикосновений, казалось, будто ток растекался по нервным окончаниям, приподнимая волоски на теле. От губ он скользнул к шее, оставляя влажную дорожку на коже. Я высвободила руки и упёрлась ладонями ему в грудь.

— Что ты делаешь? — шепнула я.

Но Саша молча встал, не сводя с меня своих посветлевших глаз, потянул за собой, и когда я встала, подхватил на руки и поднялся на второй этаж.

Здесь было несколько дверей, Саша толкнул ногой крайнюю слева и внёс меня в просторную спальню. В комнате было темно, лунный свет заливал постель. Саша опустил меня на ноги, продолжая прижимать к себе. Сквозь ткань платья я чувствовала, как его пальцы дрожат, словно он волновался. Я никогда не думала, что он вообще может быть в чём-то не уверен.

— Саша, зачем я тебе…Зачем? Я же ненормальная и истеричка.

Он улыбнулся.

— Это твоя защита, когда ты боишься. Так устроен наш мозг. Кто-то впадает в ступор, кто-то прячется, а ты истеришь и сбегаешь. Я думаю, если ты будешь чувствовать себя в безопасности, то истерики прекратятся.

— Интересная версия.

— Вот как раз и проверим.

Саша снял бретельки с плеч, и платье с лёгким шелестом упало к моим ногам, оставляя меня обнажённой.

— Находиться с тобой в одной комнате, понимая, что ты без трусиков, было очень сложно, — хмыкнул он и его рука опустилась вниз к сведённым ногам. Пальцы прикоснулись к чувствительной плоти, вызывая во мне желание.

— Мне кажется, ты помешан на сексе, — пробормотала я, не давая растекаться мозгам.

— А ты хочешь сказать нет?

Его пальцы надавили на чувствительную точку, подтверждая его слова, я выгнулась ему навстречу.

— Посмотри какая ты страстная, как отзывается твоё тело.

Пальцем другой руки он обвёл альвеолу, обхватил грудь ладонью и сжал её.

— Скучала по мне? — хриплые нотки в его голосе царапнули нервы.

Я молчала не в силах ответить, а его руки продолжали ласкать моё тело.

— Ну же, Алиса. Скучала?

— Д-да, — выдохнула я и открыла глаза.

— Ты ещё одет… нечестно.

— Так раздень.

Руки налились тяжестью, я подняла их, чтобы расстегнуть пуговицы на его рубашке, но пальцы не слушались. Внизу живота пульсировало и тянуло.

— Грёбаные пуговицы, — ругнулась я, вызвав улыбку на его губах.

— Нетерпеливая ты моя.

Саша ловко подцепил пуговицу и расстегнул их одну за другой. Не теряя времени я расстегнула ремень и молнию, поглаживая твёрдый бугор под тканью. Теперь пришла очередь Саши дрожать. Брюки упали на пол. Саша остался стоять в боксерах, которые спереди сильно оттопыривались. Я ласкала его так же, как он меня до этого. Стянула последнюю одежду с него и принялась нежно водить по коже вверх, вниз. Обхватила его напряжённую подрагивающую плоть, вызывая резкий вздох.

И тут же оказалась распластанной на постели под ним. Коленом он раздвинул ноги и скользнул в меня, заполняя до упора. Саша двигался медленно, заставляя меня извиваться от мучительно-сладких ласк.

— Саша-а, — захныкала я.

— Что?

— Быстрее…

— Что быстрее?

Вот гад.

— Ты издеваешься надо мной? — голос срывался как у обезумевшей.

— Просто попроси.

Он поцеловал меня и снова вышел. Я обхватила его талию ногами и с силой сжала, чтобы он вернулся на место.

— Двигайся… быстрее.

Он резко вошёл, впечатывая меня в матрас.

— Да. Ещё.

ДВижения стали резче, быстрее. Я полностью отдалась чувствам, течению, которое тащило меня за собой, как горный поток.

Ещё несколько толчков и я почувствовала, как волна удовольствия накрыла меня и прокатилась по ногам крупной дрожью.

Саша замер на секунду, застонал и уткнулся лбом в кровать. Придавив меня собой. Хотел отстраниться и перевернуться на спину, но я всё также обвивала его талию ногами и не выпускала.

— Отпусти, — Саша приподнялся на локтях, чтобы не давить на меня.

— Нет.

— Сумасшедшая.

— Кто бы говорил.

Лазурная вода с тихим шелестом плескалась о борт яхты. Я наслаждался тишиной, отсутствием людей и удивительным спокойствием, которое уже несколько дней не покидало меня. Солнце ещё не успело подняться, лениво расправляя свои лучи. Мы с Алисой уже второй день жили на яхте. Дни, полные разговоров и споров, ночи, наполненные любовью и страстью. С ней всегда было интересно. Её живой пытливый ум, не давал нам скучать. Сейчас она сидела на носу яхты, подставляя ветру лицо, а он в отместку подхватывал её длинные рыжие волосы и закидывал их за спину.

Помню в детстве, когда мне было лет десять, я наткнулся на книгу " Пеппи длинный чулок». Эта девочка тогда запала мне в душу. Когда в семье тебя со всех сторон ограничивают запретами и каждые пять минут поправляют как надо себя вести, детская душа ищет героя, который будет противостоять обыденности и правилам. Я был единственным сыном в семье, поэтому на меня были возложены большие надежды, отец и мать, воспитывали меня в строгости и всегда ограничивали рамками приличия. Мне нельзя было играть с дворовыми мальчишками, лазить по деревьям, получать двойки и, вообще, хоть как-то их расстраивать. Пеппи стала для меня символом бунтарства и свободы. Правда, со временем всё забылось. А может, не забылось, а стало просто неосознанным влечением. Ведь стоило мне увидеть впервые Алису, как я сразу влюбился. В её вздёрнутый веснушчатый носик. Две косички. И широкую улыбку, которая, казалось, излучала. Алиса пробудила во мне забытую страсть. Меня восхищала её прямолинейность, умение отстаивать своё мнение, она никогда, ни под кого не прогибалась. А когда на моё предложение встречаться она ответила смущённым «Да» я был счастлив. Вот только тогда я был глупым мальчишкой. Не видел, сколько страха стоит за её иногда безбашенными поступками. Она бросалась туда, где было страшно. Всегда. Словно каждый раз бросала себе вызов «А мне слабо?»

Сейчас Алиса натянула на себя кучу масок, а на самом деле она была всё той же девушкой, как и шесть лет назад. Только теперь мне хотелось её защитить от всех невзгод, спрятать ото всех, чтобы она была только моей.

— А почему ты приехал вообще? — спросила Алиса и повернулась ко мне лицом.

— Я уже говорил — за тобой.

Она встала на носу яхты и, придерживаясь за стальные тросы рукой, прошла по передней части палубы до меня.

— Ты не понял. Вообще в город зачем вернулся? Ты же, наверно, мог свой филиал открыть в любом другом городе. Почему именно сейчас. Не раньше, не позже.

Алиса села напротив меня и не отводила взгляд, ожидая моего ответа.

— Просто захотел. Потянуло меня сюда, — возвращаться к разговорам о Свете и объяснении причин совершенно не хотелось. У нас только восстановились отношения. Да и не любил я, когда меня жалели. А жалостливый рассказ об измене невесты, несомненно, бы вызвал у неё приступ сочувствия.

— Требуешь от меня правды и признания, а сам темнишь. Так не пойдёт Саша.

Алиса прищурила глаза, потянулась к штурвалу и, выпрямившись во весь свой невысокий рост, приложила ладонь козырьком ко лбу.

На ней были голубые мини-шортики и лёгкая льняная рубашка. От её стройных ножек в штанах снова стало тесно. Я не удержался и притянул её к себе.

— Саша! — вскрикнула она от неожиданности и всплеснула руками. Но на удивление не стала отталкивать, а словно кошка потёрлась об меня, возбуждая ещё больше.

— Ты мне не веришь?

— Нет. Неужели ты думаешь, что только ты умеешь читать людей?

Она развернулась, оседлав мои колени. Обхватила тонкими пальцами моё лицо.

— Расскажи мне свои тайны, — низким голосом заунывно произнесла Алиса, создавая мистическую атмосферу. Но тут же прыснула от смеха. — Не, ну, правда, Саш. Вопрос всё ещё в силе. Мне хотелось бы знать о тебе немного больше, чем ты рассказываешь.

Я продолжал молчать, обдумывая, что можно ей рассказать о своей жизни, а что нельзя.

— Я серьёзно, — я обхватил её за талию и прижал к себе, чтобы она опять не сбежала, если ей вдруг что-то из моего рассказа не понравится. — Мне хотелось увидеть тебя. Узнать, как сложилась твоя жизнь.

— Ты надеялся увидеть меня затасканную, с отвисшим животом и кучей детей, чтобы выдохнуть и со спокойной душой жениться на своей невесте?

— Алиса-а, я даже не представляю тебя такой. Мне кажется, ты бы и не смогла стать затасканной…Наверно, я больше боялся увидеть тебя под ручку с мужем, и малышом на руках. Боялся увидеть тебя счастливой.

— А как же Света? Разве ты её не любил?

— Нет.

— А как тогда ты решил жениться на ней.

Глаза Алисы смотрели искренне и непонимающе.

— Ты же как-то вышла за Славу.

— Там другое. Мне просто надо было доказать самой себе, что я тоже могу быть любимой. А он любил…во всяком случае умел ухаживать и мне показалось, что он надёжный.

— А мне просто хотелось семьи. У неё хорошая родословная, воспитание и образование приличное.

— Говоришь о ней, как о собаке. Родословная, воспитание, а порода какая?

Я не сдержал улыбку и негромко хмыкнул.

— Еврейская.

— Почаще улыбайся. Тебе очень идёт.

Алиса обвила мою шею руками и прижалась грудью.

— Если будешь рядом, готов улыбаться хоть каждый час.

— Ловлю на слове.

У Алисы была прекрасная улыбка и ровные зубы, как сеть жемчужин. Она прижалась своими губами к моим, поцеловала и неожиданно лизнула нос.

— Алисааа, — мы оба рассмеялись.

— А почему передумал на Свете жениться?

— Я же ответил.

— Нет.

— Тебя встретил. Вот почему.

— И всё-таки я тебе не верю.

— Зря.

— Тебе, кстати, Ира привет передавала. Она на тебя обиделась. Передаю дословно «за то, что ты эгоистка и бросила её в трудную минуту».

— В какую ещё это ситуацию? У них же вроде всё Витей наладилось.

Алиса даже отпрянула от меня, отклонилась назад, заглядывая в глаза, чтобы удостовериться, что я не шучу.

— А вот это я тебе не скажу. Позвони сама.

— Не могу. Я не дочь миллионера. А в чате она не отвечает.

— Возьми мой, — я протянул ей свой телефон.

Несколько долгих гудков заставили меня на секунду испугаться, что Ира не возьмёт трубку. Я и правда сбежала так быстро, что даже не подумала, как воспримет Ира моё отсутствие.

«Ну же, Ира. Возьми трубку». И словно услышав мои мысли, в трубке раздался сонный голос Ирины.

— Алло. Привет, Скиф.

— Привет, Ира. Это я.

— О. Заблудшая овца решила вернуться? — голос Ира стал звучать бодрее, значит, вроде всё обошлось.

— Сама ты заблудшая овца. Просто мне надо было побыть наедине с собой.

— Ну судя по звонку с телефона Скифа, время отшельничества подошло к концу. Надеюсь, вы помирились.

— Да. Спасибо…

— Скифу привет, — из трубки донёсся чей-то мужской голос.

— Т-ш-ш, — зашипела Ира на кого-то испуганно. — Не лезь. Она ещё не знает.

— О чём не знаю? — переспросила я и посмотрела на Сашу. Он делал вид, что не слушает наш разговор, но я видела, как он едва сдерживал улыбку. Молчание в трубке затянулось.

— Ира. О чём я не знаю?

— Неважно. Ладно, Алиса. Мне сейчас некогда. Была рада тебя услышать.

В трубке раздались короткие гудки.

— Она положила трубку, — пробормотала я и подняла глаза на Сашу. — Что вообще происходит?

Он пожал плечами и широко улыбнулся.

— просто твоя подруга устраивает свою жизнь.

— Но это был не Витя, — громко прошептала я, будто нас кто-то мог подслушать.

— Пока тебя не было, там многое изменилось.

— Ого! И кто это? Ты знаешь?

— Знаю, но не скажу.

— Это жестоко, — я упёрла руки в бока. — Ты же понимаешь, я теперь от тебя не отстану.

— Сама всё узнаешь, когда приедем.

— Не, так не пойдёт. Я же умру от любопытства.

Саша притянул меня к себе и ткнулся носом мне в шею.

— Не умрёшь. Я найду чем занять твоё любопытство.

*** ***

Оставшиеся дни промчались незаметно. Отдыхать с Сашей было куда интереснее, чем одной. Мы постоянно куда-то плыли или шли. Устраивали пикники на берегу, много купались и любили друг друга. Саша открыл во мне тонкую чувственность, от его прикосновений я начинала дрожать и желать его вне зависимости от местонахождения. В бассейне или море, в ресторане или в спальне. Всё тело было настроено на него, как на стрелка компаса на север. Я чувствовала его, даже не видя его, знала, где он стоит, когда входит в комнату. Все остальные дела, которые раньше волновали меня, сейчас отошли на второй план.

Единственное чего я боялась — что это всё неожиданно исчезнет, как только мы вернёмся домой.

Но каждый день Саша убеждал меня в обратном. Лёгкие прикосновения, нежные объятия, поцелуи от которых я теряла голову и готова была отдаваться ему снова и снова. Он поработил меня, привязал к себе невидимой нитью.

Все мои мысли стали связаны только с ним. Мне хотелось знать, о чём он думает, о чём мечтает. Хотелось раствориться в нём, чтобы не расставаться ни на секунду. Меня пугала эта зависимость. Но я откинула здравый смысл и отдалась своим чувствам.

Саша был прав — я боялась себя и поэтому бежала. Сейчас замерла, и время замерло. Мы наслаждались моментами, настоящим и друг другом.

Родное небо встретило нас хмурой погодой и свинцовыми тучами. Но рука Саши на моём колене напомнила, что теперь я не одна. Он рядом.

Я словно заново начинала жить. Вышли из самолёта, вдохнула холодный воздух, наполненный не ароматами цветов, а запахом машин, тумана и чего ещё неуловимого. Так пах город миллионник: суетой, надеждами и разочарованиями.

— Да возвращаться из рая вновь на землю, довольно тяжело, — прокомментировал Саша мои мысли. В который раз доказывая, что мы с ним сонастроены даже мыслить одинаково.

— Ну если постоянно жить в раю, то теряется и его сладость.

Саша вызвал такси ещё в самолёте, и мы сейчас двигались в направлении выхода.

— Надо ещё к маме заехать. Показаться, а то она переживает.

— Заедем. Не переживай, только чуть позже. У меня сейчас совсем другие планы.

Саша шёл уверенным размеренным шагом, но я едва поспевала за ним.

— И какие, если не секрет?

— Не секрет, — он повернулся и подмигнул.

Тело тут же отозвалось на его недвусмысленный намёк.

— Ты озабоченный, — ответила ему, пытаясь скрыть довольную улыбку.

Саша замедлил шаг, приобнял меня за талию.

— А ты двуличная вредина.

— Я? Почему?

— Вот только не говори, что ты этого сама не хочешь.

Он наклонился ко мне и прошептал в ухо. Его лёгкое дыхание коснулось моей загорелой кожи и дрожью прокатилось от шеи по рукам.

— Хорошо. Едем…А куда?

— Ко мне. Или тебе есть куда возвращаться?

— Только если к маме.

Радостное предвкушение сменилось на растерянность. Пока я отдыхала, здесь ничего не изменилось. Я так и осталась разведёнкой без жилья и хоть какой-то стабильности.

— Алиса, всё хорошо. Я буду рад, если ты переедешь ко мне. Завтра можем перевезти твои вещи. Если захочешь, конечно.

— Ты предлагаешь мне переехать к тебе? — я подняла бровь.

— Ну да. Или ты думала у нас просто курортный роман?

Мы вышли из аэропорта, дошли до парковки, где стояли машины. Наше такси примостилось с краю.

— А разве нет? — я специально задала провокационный вопрос, мне нравилось, когда САша говорил о нашем будущем и делился планами упоминая нас, а не только себя. Так, я чувствовала, что нужна ему. До мурашек приятное чувство, знать и понимать, что этот независимый мужчина нуждается во мне так же, как и я в нём.

— Нет. У меня на тебя длительные планы.

Я улыбнулась, протянула свою сумку, чтобы Саша положил её в багажник. Мы загрузились на заднее сиденье. А когда я прижалась щекой к его груди, услышала его едва слышный шёпот:

— Длинной на всю жизнь.

Как и обещал, Саша вечер мы провели вместе у него в квартире. Я только позвонила маме, сказала, что уже в городе и обещала заехать завтра. А вечером прилетело сообщение от Иры: " Ну и когда ты собираешься возвращаться к работе?»

Этот лёгкий вопрос вызвал в душе смятение. Можно было бы ответить «завтра». И я даже набрала его, но стёрла. Потом написала «послезавтра» и опять стёрла.

Так и сидела на стуле глядя в стену и не зная, что ответить. К прошлому возвращаться не хотелось. Я словно пережила этот этап и душа требовала другого.

— Ты чего задумалась? — Саша положил ладонь мне на плечо.

— Ира написала. Спрашивает, когда я выйду.

Он молчал, лишь приподнял бровь в немом вопросе, ожидая ответа.

— Честно Саша, не знаю.

— А чего ты хочешь?

Я пожала плечами, оглянулась, взгляд задержался на окне, через которое виднелось серое угрюмое небо. Вспомнила лазурную даль Пхукета, когда небо сливается с океаном и горизонт теряется вдали.

— Я…я бы хотела путешествовать. Хотела бы побывать на всех материках, подняться на Эверест, спуститься в Марианский желоб. Меня этот город душит. Но…здесь ты, — я подняла глаза на Сашу. — А ты вряд ли захочешь менять свою жизнь ради меня.

Саша присел на корточки и взял мои руки в свои.

— С чего ты взяла?

— У тебя банк, работа, куча обязательств. Ты не сможешь всё бросить. Получается, если я хочу быть с тобой, мне надо опять отказаться от своей мечты.

— Ну что ты Алиса. Не надо ни от чего отказываться. Ты же не собираешься все шесть континентов облететь за месяц.

— Нет, конечно.

— Тогда не вижу проблем, чтобы сделать это всё вместе. Чтобы подняться на Эверест, для начала надо попробовать взобраться на Эльбрус. Вдруг тебе этого окажется достаточно. Так же как и спуститься в Марианскую впадину. Для начала надо научиться нырять с аквалангом на небольшую глубину, увеличивая расстояние. Приучая своё тело к давлению. Так, постепенно мы осуществим твои мечты.

Наверно, только сейчас я окончательно осознала, насколько удивительный человек мне достался. И я едва не отпустила его, если бы не его настойчивость, всю жизнь бы кусала локти.

— Спасибо, Саша. Спасибо.

Я обняла его за шею, колючие волоски щетины царапнули слегка кожу на щеке.

— Да не за что. Я ведь тоже преследую свои интересы.

— Какие? — рассмеялась я.

— Да всё те же. Например, узнать можно ли заниматься любовью в палатке на высоте трёх тысяч метров. А если можно, далеко ли будет слышен стон любви.

— Ну, я думаю, всё зависит от любовника. Насколько он опытный и горячий, — подыгрываю ему, сдерживая смех.

— Интересно узнать ваше мнение.

— Думаю, ты вполне горяч и опытен. Во всяком случае мне вполне подходит, — чмокнула его слегка в губы, а он сдёрнул меня со стула, и через секунду мы уже лежали на полу. Он прижимал меня своим телом и смотрел, улыбаясь, мне в глаза.

— От сердца отлегло, а то я переживал, вдруг не дотягиваю до вашей страстности.

В дверь раздался звонок.

— Ты кого-то ждёшь? — я спросила Сашу и оттолкнула, чтобы встать.

— Нет, но, кажется, догадываюсь, кто это может быть, — ответил Саша по пути к двери.

— И кто?

Но он не успел ответить, в дверь вошёл Дэн — друг Саши и моя подруга Ира.

Оба мокрые и какие-то счастливые. Я не сводила с них глаз и уже интуитивно понимала, что между ними не просто дружба. Но как? Ещё три недели назад, мне казалось, Ира его терпеть не могла. Как странно и удивительно порой оборачивается будущее.

— Держи своего придурка, — пробасил Дэн и вытащил из-под куртки грозного Васян Васяныча.

— Он не придурок, а просто скучал, — вступился за своего кота Саша, уже наглаживая его довольную морду.

— Он придурок, я теперь только так и буду его звать. Он разодрал мне руку, обои на кухне и навалил в ванной три кучи, пока тебя не было.

— Ну что я могу сказать в его оправдание — у него паршивый характер. Горячий чай с печеньками загладит его вину?

Ира прошла в гостиную первая и, заметив меня, подошла обнять.

— Южное солнце пошло тебе на пользу, загар шикарный, — поприветствовала она меня и поцеловала в щёку.

— А тебе, видимо, внимание другого мужчины пошло на пользу, выглядишь прекрасно.

Щёки Иры вспыхнули, она на секунду перевела взгляд на Дэна.

— Я тебе потом всё расскажу, — понизив голос ответила Ира. — Это просто…я не знаю, как это обозвать, но я сама в шоке.

САша уже наливал чай по кружкам, когда мы подошли к столу. Дэн приветливо кивнул, Ира села рядом с ним, и словно засветилась изнутри. Мне не терпелось узнать, что могло произойти такое, что она изменила своё решение.

Из раздумий меня вырвал громкий ор Васяна Васяныча. Он, видимо, был необычайно счастлив оказаться дома и, громко оповещая всех о своём прибытии, обходил территорию.

Я подошла к Саше, чтобы помочь накрыть стол, но он отправил меня обратно. Саша обладал удивительной способностью уметь всё. С любой работой он справлялся идеально. У него был хороший вкус и аромат чая благоухал по всей гостиной. Малиновый запах с нотками мяты приятно щекотал нос.

— Как съездили? — прервал тишину Денис и подмигнул мне.

— Прекрасно. Мне очень понравилось, — ответила я, игнорируя его внимание.

— Кстати, Алиса. У меня же новости. То видео, где я засняла Славу голышом, наконец-то у меня на флешке. Паренёк действительно смог выудить немного инфы, прежде чем телефон сдох. Представляешь, какой репортаж мы можем сделать и добить им Самойлова. Зря он вообще всё это затеял. Теперь обратка замучает.

Ира смотрела на меня, ожидая ответа. А я была в последнее время так сильно погружена в любовь и свои чувства, что напрочь забыла и Самойлове и о том, что хотела ему отомстить.

— Только не говори мне, что ты решила его простить, — разочарованно простонала Ира.

— Нет, — я поспешила её заверить. — Прощать не собираюсь. Но меня слегка смущает, как отнесутся к голому мужику наши подписчицы.

— О, об этом не переживай. Закрою его причиндалы чёрным квадратом. После этого ролика он уже не отмоется. Посмотрим, как будет защищать его адвокат.

— Адвокат? — удивилась я. — Я что-то пропустила?

— А ты что ей не сказал? — Ира удивлённо посмотрела на Сашу. Я тоже перевела взгляд на него.

— О чём не сказал? Что вы опять от меня скрываете?

— Ничего такого, — поспешила успокоить меня Ира. — Просто Самойлов оказался ещё той скользкой крысой, но Саша смог его поймать за яйца.

— Да блин, рассказывайте быстрее, — меня разрывало от любопытства.

Ира посмотрела на Сашу.

— Сам расскажешь или мне дашь слово?

Саша пожал плечами.

— Рассказывай. Если Алиса что-то не поймёт, я ей потом объясню.

Ира довольно улыбнулась. Я знала, что она была любительницей быть в курсе всех новостей и тем самым человеком, который всех просвещает. И я закрыла глаза на её минутку тщеславия.

— В общем, Саша вышел на одного рабочего, который рассказал про махинации. Оказывается, Слава оформлял на человека ИП, потом в эту фирму набирал работников, всякий сброд, потом на торгах выставлял низкую цену на предоставление услуг, естественно, фирмы велись и выбирали эту фирму. Выделяли деньги. Тот сброд что-то пытался делать, но больше пили или хернёй занимались. Месяца три получали зп. Деньги, которые получал на ведение работ и материалы он тратил по назначению, но по очень завышенным ценам. Ну а разницу забирал себе. А потом объявлял фирму банкротом. Ты представляешь?

Глаза у Иры горели, она ждала от меня реакции разорвавшейся бомбы. А вместо удивления услышала только моё равнодушное: «Угу».

— Что «угу»? Разве ты не рада?

— Рада.

— Сашин адвокат уже направил документы в отдел по борьбе с мошенничеством. Ими занялось ФСБ. Слава сейчас арестован. Он оказывается собирался сбежать. И действительно хотел тебя использовать. Ты бы выпустила репортаж про его босса. То есть привлекла всё внимание к фирме, а Слава бы как раз незаметно слинял. Его повязали буквально на пороге, с чемоданом в руках.

— Охереть! — а вот до этого я не докопалась. Бросила. Так вот, значит, как он хотел меня подставить. — А я вам говорила.

— Да Алиса ты была права, — согласился Саша. — Я в этом и не сомневался, просто не хотел, чтобы ты была с ним хоть чем-то связана. Я даже рад, что во время задержания тебе не было в городе. Иначе тебя могли привлечь к даче показаний.

— Ну что я могу сказать, — я провела ладонью по лицу, прикрыла на секунду глаза. — Надеюсь, его засадят надолго.

— Если мы приложим к делу то видео с запугиванием, то ему точно конец.

— Ну вообще это видео никак к делу не относится, — возразила я.

Ира снова посмотрела на Сашу в поисках поддержки.

— Я спрошу у Сергея Сергеевича, — кивнул Саша.

— Даже если видео не пойдёт к делу, я всё равно его засвечу, чтобы ему сука не повадно было. Выложу на ютуб или в тик-ток. Пусть слава о нём идёт впереди него. Козлина! И в поджоге моего дома, я уверена, виноват он, но здесь ни к чему не прикопаться. Следов поджога нет.

Мы ещё около часа обсуждали последние новости, а когда наши мужчины вышли на балкон, я пошла в наступление на Иру.

— Ну, рассказывай.

— Что тебе рассказать, — Ира смущённо улыбнулась.

— Как что? Как вы вместе-то оказались? Ты и Дэн. Это же пипец…как небо и земля. Но соглашусь мужчина он колоритный.

Ира вертит в руках чайную ложку и пожимает плечами.

— Сама не знаю. Вроде всё с Витей стало хорошо, а всё равно эта обида осталась из-за соседки. И он вроде любит, но как будто не по-настоящему, а по привычке. И тут мне звонит Дэн. Я сама не ожидала. Номер не давала. А он звонит и спрашивает, не хочу ли я у него тату сделать.

Хотела отказаться. Сама не знаю, какой чёрт меня дёрнул «да» сказать.

И вот пока тату выбирали, он задавал вопросы, чтобы понять, что мне предложить. И вот как-то разговорились…А когда начал набивать, успокаивал, а потом и поцеловал. Я ему правда пощёчину влепила. Ну, в общем, как-то так. Он, кстати, очень упрямый, я его неделю посылала. А он продолжал цветы слать и названивать.

— Господи, как романтично, — я умилилась, представив себе картину, как брутальный, накаченный, татуированный Дэн целует Иру. — У меня даже мурашки по рукам, вот смотри.

Я выставила руку впереди и продемонстрировала, как поднялись золотистые волоски.

— У меня тоже, — прошептала Ира. — Я, кажется, влюбилась.

— А секс у вас был? — полюбопытствовала я, совершенно не стесняясь. Мы раньше часто болтали на подобные темы. Но Ира покраснела и неожиданно замолчала.

— Только не смейся, — она бросила на меня растерянный взгляд.

— Ну ты чего? Когда я над тобой смеялась? Сама глупостей натворила за последнее время капец сколько. Даже рассказывать стыдно.

— Вот и я натворила, — Ира опустила глаза и прошептала. — Он когда в салоне меня поцеловал…я не дала ему пощёчину. Отдалась прям там на кресле.

В комнате повисло молчание на несколько минут. Я смотрела на Иру и еле сдерживала смех.

— Балда, ты. Я думала что-то серьёзней. Ещё и наврала.

— Ну так это же неправильно, спать с едва знакомым мужчиной ещё и на второй встрече.

— Мне кажется, ты зря загоняешься. Если вам хорошо, то не вижу причин для сомнений. Недавно ты сама меня в подобном убеждала. Помнишь?

— Помни, — Ира кивнула. — Но ощущение, что это было в другой жизни.

— А Витя как воспринял?

— Нормально. Даже показалось с облегчением. Мы действительно устали друг от друга.

— Ириш, честно. Я очень рада за тебя, ты даже как будто светишься.

Дверь с балкона открылась и в комнату вошли наши мужчины, воздух наполнился терпким запахом табака.

— Ирин домой поедем? — спросил у неё Дэн.

И судя по вопросу я поняла, что живёт Ира у него. Как же у них всё быстро получилось, а я бедному моему Саше уже наверно все нервы вытрепала. От этого он для меня ещё ценнее.

Посмотрела на Сашу и встретилась с ним взглядом. Судя по его улыбке, он думал о том же.

Дверь хлопнула, возвращая меня в реальность. Очередное заседание прошло быстро, как и несколько до сегодняшнего дня. Зал суда и сам процесс был непохож, как показывают часто в фильмах. Всё намного проще и дольше. Я представляла себе, что наказание Славе вынесут сразу же на первом слушании. Ведь всё и так было понятно, но то ли Слава пустил свои связи в ход, то ли это было выгодно адвокатам, слушание за слушанием появлялись какие-то новые подробности. То оправдывающие Самойлова, то наоборот обвиняющие. Уже прошёл месяц, а у меня до сих пор не было твёрдой уверенности, что Славу посадят.

Видимо, у меня было слишком расстроенное лицо, я почувствовала пожатие руки. Это Саша, который держал меня за руку, иногда пожимал её, напоминая о себе и что он рядом.

— Какие планы на вечер, красотка? — прошептал на ухо Саша, даже в зале суда он не терял весёлое расположение духа.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и заметила, как все присутствующие стали подниматься со своих мест. Зал наполнился шарканьем, стуком и гулом голосов.

— Наконец-то, — выдохнула я. — Я наверно на следующее заседание не пойду, бессмысленно потраченное время.

Мы тоже направились выходу.

— А я тебе говорил. Ты же меня не послушала.

— Царёва! — раздался крик из зала. Я обернулась. Самойлов стоял вплотную к решётке и в неприятной ухмылке кривил губы.

— Царёва, а ты знаешь, что я тебе всегда изменял?

Меня не задели его слова. Мне вообще показалось, что в последнее время он будто тронулся головой. Разговаривал сам собой, что-то бормотал. Может, косил под больного, чтобы ему всё сошло с рук.

— Надеюсь, нагулялся на всю жизнь, а то там, куда тебя посадят девушек немного, — отчеканила я и уже собиралась выйти, но злобный шёпот, раздавшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть.

— Я там не навсегда. Выйду, оттрахаю тебя так, что ходить не сможешь.

Саша отпустил мою руку, я обернулась и увидела, как мелькнул его кулак и припечатал в нос Славы. Тот взвыл не хуже собаки Баскервилей. СКвозь его вой я расслышала Сашин голос:

— Ещё раз увижу или услышу хоть одно слово про мою жену, ты вообще из тюрьмы не выйдешь. Понял?

Подскочили охранники и уже хотели оттаскивать Сашу, но он посмотрел на них так, что никто не решился даже руку протянуть.

— Пошли Алиса, — Саша подошёл ко мне, взял за руку и потянул к выходу.

— Но у него же кровь, — пробормотала я.

— Ничего страшного. Пусть тоже побудет в роли жертвы.

Мы вышли на улицу, меня ещё немного потряхивало, но прохладный осенний воздух немного остудил голову.

— Может, в ресторан поедем? Я с утра ещё ничего не ел.

Я кивнула и спустилась с лестницы, села в машину.

Слова Самойлова заставили меня напрячься. Может месяц назад я бы и не обратила на них внимания, но сейчас…Я прижала ладонь к ещё плоскому животу. Последнюю неделю я вообще посмотрела на жизнь совсем другими глазами. Никогда не думала, что ответственность за чужую жизнь так сильно может изменить отношение к жизни.

Дверь хлопнула, Саша сел на водительское кресло и окинул меня взглядом.

— Ты какая-то бледная. Живот болит?

— А? — я очнулась от мыслей и поняла, что всё ещё трогаю свой живот.

О том, что беременна я узнала неделю назад, но рассказать Саше не решилась до сих пор. Мне было страшно потерять его. А что если он не хочет детей. Или захочет вернуться к своей Свете. Он, конечно, говорил, что любит меня, но мне было страшно, что он уйдёт. Сейчас, когда я впустила его в своё сердце, больше всего боялась, что он разобьёт его.

— Я спросил, не болит ли у тебя живот? — снова повторил Саша.

— Нет, нет. Всё хорошо. Куда поедем?

— Хочу чего-нибудь рыбного.

— Ну тогда поехали в ресторан «У штурвала».

— Угу.

Машина аккуратно выехала с парковки и понеслась в сторону центральных улиц.

— Ты какая-то молчаливая в последнее время. Что-то случилось? — поинтересовался Саша.

— Нет, всё хорошо.

— Может, тебя Слава напугал? — продолжил он, видимо, решил во что бы то ни стало сегодня докопаться до сути.

— Есть немного.

— Не надо бояться. Ты же знаешь, я всегда рядом.

— Сейчас — да. А потом?

— Когда потом?

— Лет через десять, например.

— Я думаю, через десять лет мы будем жить на своём острове окружённым охраной. И никакой Слава или другие преступники нам не будут страшны, — Саша улыбнулся.

Я понимала, что он пытался поднять мне настроение, но хотелось поговорить серьёзно.

— Ну может, ты там и будешь, а я не факт, — вздохнула я и отвернулась к окну.

— Почему?

— Потому.

— Алиса, ты можешь говорить конкретнее? Я же вижу, тебя что-то беспокоит.

Тяжёлый вздох вырвался из груди.

— Я не должна говорить о таком. Ты сам должен прийти к этому решению.

— К какому? Я тебя чем-то обидел? Что-то не так сделал? Не понимаю. Скажи как есть без этих намёков.

— Ну хорошо. Мне кажется, ты меня стесняешься, — призналась я наконец. Эта мысль действительно не давала мне покоя последний месяц. Из-за чего я медлила и не рассказывала о беременности.

— я тебя стесняюсь? — рассмеялся Саша. — Да с чего ты взяла это? Алиса, ты как что скажешь.

— Я не придумываю на пустом месте Саша, а анализирую и делаю выводы. И судя по тому, что ты не знакомишь меня со своими родителями, у меня сложилось такое впечатление.

— Ты хочешь познакомиться с моими родителями? — непонятно было Саша то ли удивлён, то ли, как всегда, шутит.

— Нет…ну да. Ну не то, чтобы хочу…Как-то нехорошо это звучит. Как будто напрашиваюсь.

— Алиса. Солнце. Я бы давно уже с ними познакомил, но боюсь вы друг друга переубиваете.

Я выпучила глаза.

— Это такого ты обо мне мнения? Я уважаю старших тем более, если это будут твои родители. С чего ты вообще взял, что я кого-нибудь захочу убивать?

— Я не тебя имел в виду. Мои родители совсем не подарок.

Я нахмурилась, вспоминая милую пару, с которой я успела мимолётом познакомиться, когда мы с Сашей не успели вовремя уйти из дома. Тогда они мне показались добрыми и положительными.

— Но раньше…

— Раньше они не воспринимали ни одну мою девушку всерьёз. В том числе и тебя. Я же был молод.

— А сейчас что не так?

— Нет. Сейчас уже мне пора остепениться. И имей в виду, невесту мне подбирают по всем параметрам, чтобы она их полностью устраивала.

Саша притормозил на светофоре и повернулся ко мне.

— Свету, кстати, выбрали они.

— Ужас. Порядки как в средневековье.

— Точно, — хмыкнул Саша. — Даже традиции. Не помнишь, случайно, где право первой брачной ночи передавалось отцу?

— В смысле?

Загорелся зелёный свет и Саша отвлёкся на поворот. Когда выровнял машину, продолжил.

— Я застал своего отца со Светой.

Он говорил так обыденно, будто рассказывал новости о погоде. У меня же внутри всё замерло. Перед глазами встала яркая картинка взрослого седого мужчины со Светой вместе.

— И ты так спокойно говоришь об этом.

— Сейчас да. А тогда…тогда было неприятно.

— И вот как мне теперь знакомиться с ним?

— Боишься, что и тебя соблазнит? — Саша шутил, но я видела, как сжались его руки на руле и побелели пальцы. Как бы ему ни было плохо, он никогда не покажет этого.

— Нет Саш, — я придвинулась к нему ближе. — Ты у меня самый лучший. Честно. Никакой другой мужчина не сможет превзойти тебя.

Он бросил быстрый взгляд на меня и на губах заиграла довольная улыбка.

— Повтори ещё раз, а то ты так редко говоришь какой я замечательный.

Ресторан «У штурвала» находился на берегу реки в окружении ив и напоминал пузатую бочку. Но там отменно готовили рыбу в любом виде.

Я заказала себе ризотто с гребешком, крабом и бри. Саша же какое-то ассорти, но когда принесли наши заказы от одного только запаха копчёной рыбы я изошлась слюной.

— Можно, я у тебя кусочек стащу?

— Тащи.

— Вкусная какая… а можно ещё один?

— Ешь своё ризотто, — Саша притворно закрыл блюдо руками, а я оттопырила нижнюю губу.

— Жадина.

— Может тебе такое же ассорти заказать?

— Нет. Зачем? Мне всего два кусочка-то и надо.

Но двумя кусочками не обошлось. Я съела всю красную рыбу, Саша заказал ещё такое же блюдо и хоть в меня не лезло, я прихватила рыбу с собой.

— Боже мой. Не знал, что ты рыбная маньячка, — поддел меня Саша. Мы как раз проходили мимо администратора, который приветливо улыбался нам.

— Были рады видеть вас в нашем ресторане. Приходите к нам ещё. У нас самая свежая и вкусная рыба.

— О,спасибо. Придём обязательно. Действительно, вкусная, я весь вечер её ем.

Я почувствовала, как рука Саши напряглась и посмотрела на него.

— Что?

Мы вышли из ресторана.

— Ну-ка, ну-ка. Колись. Почему это тебя на рыбу тянет?

Саша остановился перед машиной и встал напротив меня.

— Не знаю. Просто вкусная.

Я пожала плечами. Мне не хотелось сообщать ему беременности, стоя посреди дороги. Я хотела придумать что-нибудь креативное, как сейчас часто делают: лопают шар с лепестками розового или голубого цвета, или пекут торт с разноцветными коржами. Наверно, это выглядит глупо, но мне хотелось запомнить этот момент.

— А давай посчитаем, когда у тебя были месячные.

— Не помню.

— Разве ты не ведёшь женский календарь?

— Веду, но иногда забываю вписывать, — я отвернулась, чтобы не смотреть на него.

Саша взял пальцами мой подбородок и повернул голову так, что я смотрела ему прямо в глаза.

— Алиса. Я же знаю, что ты врёшь. СКолько уже?

— Правда, не знаю.

— Завтра едем в больницу.

— Зачем?

— За тем, что я хочу быть уверенным.

Он всё ещё держал меня за подбородок, наклонился и поцеловал.

— Ты ведь поэтому и спросила про знакомство с родителями? — спросил Саша после поцелуя.

Я кивнула.

— А больше всего я боюсь Славы. Что, если он действительно выйдет через десять лет и начнёт мстить?

Саша обнял меня и притянул к себе.

— Не переживай. Думать о твоей защите — это моя ответственность. Ты слишком забегаешь вперёд. А сейчас нам надо сначала посетить больницу и сделать УЗИ, потом подать заявление в ЗАГС, чтобы ты ещё успела надеть свадебное платье. А завтра мы поедем знакомиться с моими родителями.

— Уже завтра? Так быстро?

— Да. У меня появились веские причины, чтобы сделать это как можно раньше.

Саша улыбнулся и прижал ладонь к моему животу. Почему-то этот жест вызвал состояние полного счастья и эйфории.

Если я и раньше не могла жаловаться на отношение Саши ко мне, после похода в больницу он стал ещё заботливее. Теперь мне нельзя было поднимать вещи тяжелее трёх килограммов, запретил есть бургеры и пить колу, купил мне пакет витаминов, которые прописал врач. Даже любовью мы теперь занимались спокойно, нежно и ванильно, без резких движений. Хотя именно сейчас я хотела его каждый час, каждую минуту. Гормоны играли со мной злую шутку, я превратилась в одержимую им, а Саша ограничивал меня и сдерживал.

А может, это началось сразу после того, как врач подтвердил беременность. Саша молчал. Словно внезапно у него закончились все слова. Другой бы человек не заметил в нём никаких изменений. Только я чувствовала, как он рад. Несмотря на кажущуюся открытость, Саша всегда держал свои истинные чувства под контролем, редко когда снимал маску весельчака и уверенного в себе мачо. Только ночами он открывался мне полностью, хотя, может, какой-то процент всё же оставлял себе. Я знала, что он очень хочет детей. Не раз видела, как смотрит на чужих ребятишек, когда они оказывались в поле зрения. Вот и тогда его глаза засветились. И это было так трогательно. И если бы я в тот момент не лежала на кушетке, то задушила бы в объятиях.

Мы всё сделали, как и сказал Саша, после больницы отправились и подали заявление в ЗАГС. А на следующий день уже ехали в Краснодар к его родителям. Можно было, конечно, лететь самолётом, но Саша отверг эту идею сразу. Он где-то начитался, что беременным нежелательно летать и выбор пал на поездку в машине. Я ни о чём не пожалела.

Саша превратил поездку в настоящее приключение. Он мог остановиться на обочине для того, чтобы показать мне зайца, который сжавшись в комочек, трясся под кустом на обочине. А когда мы летели по трассе, то вместе пели песни. А сколько раз за двое суток мы занялись любовью в машине…То, чего я неосознанно жаждала всё время, наконец, случилось в моей жизни. Я стала любимой и дарила свою любовь ему. Мы окутывали друг друга своей любовью, как два оголодавших человека. Ушла нервозность, нам было хорошо вместе.

Когда останавливались на ночлег в придорожных отелях, нас воспринимали как семейную пару. А одна из администраторов обратила внимание, что мы даже похожи внешне.

Я сначала испугалась, не принимает ли она нас за родственников. Не очень-то хочется, чтобы окружающие думали, что мы брат и сестра и осуждали заочно. Администраторша, увидев моё испуганное, поспешила успокоить меня.

— Говорят, если муж и жена похожи, то они идеально подходят друг другу. Как две половинки.

А может и правда мы были половинками, теми самыми, которые ищут друг друга всю жизнь.

Впереди появились очертания жилых построек.

— Уже подъезжаем?

Саша кивнул. Я судорожно вздохнула. Хоть я и пыталась успокоить себя и не волноваться, но после того, что рассказал Саша, я никак не могла решить как себя вести. Скромной и вежливой, чтобы попытаться наладить отношения или сразу быть естественной. Пусть принимают такой, какая я есть?

— Не переживай, солнце. Тебе нельзя.

— А если они будут против меня?

— Ты переживаешь какой выбор сделаю?

— Нет. Просто не хочу, чтобы ты с ними ругался, — я старалась говорить бодро и спокойно, но руки беспрерывно теребили браслет на запястье.

— У меня есть отличный козырь. И если они хотят нянчить внуков, им придётся принять тебя. Либо… — он замолчал.

— Либо что?

— Я думаю либо не наступит.

Почти час мы кружили по городу. Саша заехал в несколько мест. Я не поднималась вместе с ним, ждала в машине. Потом мы снова выехали за город. Уже в сумерках въехали в элитный посёлок, судя по шикарным коттеджам и дорогим машинам. Остановился перед особняком из камня, который был окружён высоким забором.

Открыл с пульта на брелоке ворота, механизм пришёл в движение, открывая взору ухоженные дорожки, из светлого камня, и подстриженные аккуратные туи. Заехал вовнутрь и остановился.

— Ну что? Готова?

Я сглотнула. Во рту внезапно пересохло.

— Угу.

— Ну тогда пошли.

Саша вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь. Я оперлась на его руку, набрала полные лёгкие воздухом, чтобы унять учащённое сердцебиение и вместе с Сашей направилась к входу.

Всё в этом доме кричало о достатке и хорошем вкусе хозяев. Парадная нас встретила пустотой и эхом. Что-то холодное было в этих звуках.

— Ты что никому не сказал, что мы приедем? — прошептала я, оглядываясь на Сашу.

— Нет.

— А может, надо было предупредить?

— Может. Но я не захотел.

Стоило САше переступить порог дома, он превратился в ледяного истукана. Даже взгляд серых глаз стал равнодушно ледяной.

— А где твои родители?

— Скорее всего, в гостиной. У них сейчас время обсуждения новостей. Но для начала надо привести себя в порядок. Как раз успеем к ужину.

— А понятно. По графику живут?

Мой вопрос вызвал улыбку на его губах. Холодность ненадолго спала, он привлёк меня к себе и поцеловал.

— Я тебе не говорил ещё как люблю тебя?

— Говорил, но мне нравится, как ты это говоришь.

— Александр? — позади меня раздался женский хорошо поставленный голос.

Саша поднял голову, он кивнул.

— Здравствуй, мама!

Я повернулась и увидела надменный взгляд таких же, как у Саши надменных глаз.

— Здравствуйте!

— Кто это? — не обращая внимания на моё приветствие, она обратилась к Саше.

— Моя жена.

— Жена? — во взгляде серых глазах проскочило удивление и сменилось злостью. — Ты всё-таки женился без нашего благословения? Не жди, что отец обрадуется и простит тебя.

— Я приехал не за одобрением, а чтобы познакомить вас. Если не готовы, мы сейчас же уедем.

— Приведите себя в порядок, обсудим за ужином.

Всё так же, не глядя на меня, она отвернулась. Я такую стать и высокомерие только в фильмах и видела. Люди, которые считают, себя элитой, а все остальные недостойные. Удивительно, что Саша не такой. Почему я раньше не видела, какая у него семья? наверно, было слишком молодая и не обращала внимания.

Саша потянул меня на второй этаж.

Даже интерьер особняка был выполнен в классическом стиле. Белоснежные стены с рамками. Витиеватая лепнина под потолком. Огромная сияющая люстра в центре. Всё в этом доме дышало богатством и пафосом.

— Сколько ты хочешь здесь пробыть? — я спросила Сашу, в надежде, что ему так же здесь неуютно как и мне.

— Сколько ты захочешь, столько и пробудем.

Саша подвёл меня к третьей двери слева и пропустил вперёд.

Просторная комната полностью выбивалась из всего ансамбля дома. Здесь преобладали серые и чёрные тона, простой интерьер без лишних декоров, прямые линии и минимум украшений.

— Ого! Это твоя комната?

— Ага. Проходи.

Я сделала шаг внутрь и почувствовала себя здесь намного спокойнее, словно маленький уголок свободы в огромном мире правил и идеалов.

— И как тебе только разрешили такое?

— Ох и не спрашивай. Путём долгих споров и разнесения в пух и прах трёх комнат.

Я подошла к прозрачному стулу, провела ладонью по гладкой поверхности. Саша и в своём кабинете окружал себя вещами из стекла. Для меня это о многом говорило. Он ценил простоту, но именно в простоте он и находил совершенство. Возможно, я себе это выдумала, но так он был для меня понятнее.

— У тебя чудесный вкус. Мне тоже нравится простота и свобода.

Саша подошёл ко мне сзади, руками обнял за талию, так что ладони легли на живот.

— Я знаю солнце. Поэтому я тебя и люблю, ты всегда прозрачна до неприличия. Ненавижу, когда люди имеют скрытые мотивы и пытаются управлять мной. Я этого нахлебался…

— Неужели меня так легко прочитать? — я искренне удивилась, потому что старалась следить за эмоциями, но, видимо, у меня это плохо получалось.

— Ты можешь хоть сколько убеждать меня в чём-то, но я всегда знаю твои истинные мысли.

Саша посмотрел на часы.

— У нас осталось пятнадцать минут, если мы не хотим опоздать.

— А мы не хотим опоздать?

Я повернулась к нему лицом.

— Если хочешь сохранить подобие хороших отношений, то надо поторопиться.

— Не хочу.

Я привстала на цыпочки, обняла его за шею заставляя наклониться к себе и поцеловала в губы.

Его руки скользнули вниз к бёдрам, он подхватил меня под ягодицы и, не разрывая поцелуй, понёс на себе в ванну.

К ужину мы спустились через час. Вернее, к концу ужина. Отец сидел в кресле с высокой спинкой и читал книгу, мать Саши играла на белом рояле. И надо отдать должно, играла прекрасно. «Лунная соната» Бетховена всегда вызывала во мне сложные и грустные эмоции. Но музыка прервалась, стоило нам войти в комнату.

— Саша, я же просила не опаздывать, — заметила мама.

— Рад тебя видеть сын, — обратился отец к Саше, не обращая внимания на упрёк жены.

Я, к своему стыду, поняла, что даже не помню их имён.

Саша кивнул и подошёл к отцу, чтобы пожать руку.

— А что это за милая особа с тобой?

Отец окинул меня взглядом с ног до головы. Я почувствовала себя неловко, хотя знала, что выгляжу отлично. На мне было изумрудное приталенное платье чуть выше колен, короткий рукав, полностью закрытая грудь и оголённая спина. Маленький срок беременности ещё позволял носить обтягивающие вещи. Волосы же я собрала в аккуратный пучок. Длинные серьги с камнями дополнили мой наряд идеально.

— Это моя будущая жена, Алиса Царёва. Может, вы помните её, мы встречались, когда я был студентом.

— Значит, вы ещё не женаты? — металлический блеск сверкнул в глазах будущей свекрови.

— Не женаты, но недавно подали заявление.

— А чем тебя не устраивала Света? — неожиданно спросил отец.

Саша посмотрел ему в глаза, а на скулах заходили желваки. Неужели он ничего до сих пор не сказал отцу? О точ что всё знает о нем и Свете.

— Светлана предпочла другого. Ей нравятся мужчины постарше.

И я в который раз поразилась выдержке его родителей. Это же надо было понять намёк и как ни в чём не бывало продолжить смотреть сыну в глаза. Я бы со стыда сгорела. Да и вообще, не стала бы вмешиваться в отношения между сыном и его девушкой. Для меня это аморально. Хотя отец Саши выглядел очень впечатляюще и совсем не походил на старика, но я всё равно не могла оправдать Свету. Променять Сашу на его отца, это ведь такая глупость.

— Светлана предпочла другого? Что за бред? Она вчера была у нас и переживала из-за твоего длительного отсутствия. Ведь у вас свадьба уже назначена, — я видела, что не нравлюсь свекрови. И она была бы рада, чтобы вместо меня была сейчас как раз Света.

— Она приезжала ко мне около месяца назад, и я ей тогда всё объяснил. Не знаю, почему она вас не предупредила.

— И что же повлияло на твоё решение? — не унималась свекровь.

— Я застал её с другим мужчиной, — у меня складывалось впечатление, что я попала на спектакль абсурда. Он только что сказал, что Света изменила, но мать будто не слышала его и заново переспросила.

— Не может быть. её отец клялся, что она ещё девушка. Может, ты ошибся? Ты разговаривал с ней? Может, ещё можно всё вернуть? — свекровь полностью игнорировала меня. И словно чувствуя мою нервозность, Саша сжал мою руку.

— Нет. Мама. Алиса станет моей женой, а через восемь месяцев у нас родится ребёнок. И будет ли у него дедушка и бабушка решит сама Алиса.

Тишину прервал хохот отца.

— Ну молодец. Ты как всегда в своём репертуаре, — сквозь смех выдавил из себя будущий свёкор. — Сделал всё максимально не так, как хотели мы. Бунтарь. Ничего не скажешь. Вот только кому ты сделаешь хуже? Мы с матерью заботились о твоём будущем, хотели дать тебе всё самое лучшее в жизни. Лучшую школу, лучший дом, лучшее воспитание и лучшую жену. Но тебе же важнее сделать всё по-своему. Ты мог учиться в Лондоне, но выбрал обычный университет. Ты мог продолжить моё дело, но связался с банками и всей этой системой. Ты мог жениться на Свете, но выбрал эту рыжую…

— Отец! — Саша перебил его, и мне даже показалось, что он готов броситься на него. Руки сжимались в кулаки и разжимались.

— Ты сам загоняешь себя в кабалу. Она напела тебе про беременность, чтобы прибрать твои деньги. Да по ней же видно, что она только вылезла из грязи.

Я охнула от такой неприкрытой грубости, но всё же вцепилась в руку Саши, чтобы сдержать его. Мне, конечно, это было всё неприятно, но драки я не хотела.

— Моё последнее слово: либо ты делаешь всё как я скажу и остаёшься моим сыном, либо можешь больше не появляться тут. Мне её ублюдки не нужны, — он указал на меня глазами.

Мать прикрыла рот рукой, ошарашено, переводя взгляд с сына на мужа.

— Егор, так нельзя…Он же наш сын! — она попыталась остановить его, но тот поднял руку, заставляя её молчать.

— Я всё сказал.

Саша превратился в натянутую тетиву. Неизвестно, что его ещё сдерживало, потому что весь его вид выглядел угрожающе. Я выступила вперёд, загораживая собой моего Сашку. Ведь он всю жизнь держал оборону один.

— Знаете, мне кажется, вы ужасный человек. Так гнобить сына только потому, что он хочет быть собой, это низко. И никакие миллионы не превратят вас в хорошего отца, — выпалила я то, что у меня уже давно крутилось на языке. Пусть лучше они злятся на меня и считают меня ужасной, чем Саша окончательно порвёт с семьёй. А так у них хотя бы останется шанс помириться, если до отца когда-нибудь дойдёт, что он не прав.

— Я очень рада, что Саша не похож на вас. Он очень добрый и отзывчивый, а ещё заботливый и умный. Он добился всего сам, и мне очень жаль, что вы этого не цените. А то, что он не хочет жениться на вашей подстилке, так это, наоборот, доказывает, что он настоящий мужчина, а не тряпка, которую вы и пытаетесь из него сделать.

Мама Саши стояла с вытянутым лицом, обомлев и совершенно растерявшись. Отец заорал на весь дом: «Вон из моего дома».

Я сначала испугалась, что сказанула лишнего и посмотрела на Сашу. Он продолжал сверлить взглядом отца.

— Сашенька, сынок. Я прошу тебя, одумайся. Мы твоя семья. Неужели эта девка важнее?

— Мне больше нечего добавить. И да, отец, я не женюсь на той женщине, которая за спиной спит с моим отцом. Надо было сказать вам раньше, но я щадил мамины чувства, хотя думаю, она и так обо всём знает. Пошли, Алиса. Переночуем в отеле.

Мы развернулись, взявшись за руки, дошли до прихожей и вышли во двор. Молча сели в машину. Что самое удивительное, мать даже не бросилась его догонять. Лезть с разговорами К Саше не хотелось. Я лишь могла представлять, что творилось у него в душе сейчас. Для меня было дико подобное поведение. И пусть мои родители не обладали миллионами, я была счастлива за то, что они воспитали меня в любви. Да у меня были обиды на отца, который постоянно был и занят и на маму, которая учила ответственности и наказывала за враньё. Но это всё сейчас казалось таким нормальным и обыденным, а не трагедией, как я раньше это воспринимала.

Машина неслась по улицам вечернего города, и я была очень рада находиться сейчас рядом с Сашей и оказаться подальше от его семьи.

Сейчас в Саше я была как никогда уверена, он будет отличным отцом и мужем. И несмотря на его мужественность, мне хотелось обнять его и сказать, как сильно я его люблю, чтобы его внутренний мальчишка улыбнулся и выдохнул.

— Ты наверно устала. Столько времени в дороге, — наконец Саша нарушил тишину.

— Всё хорошо, Саш. Лучше с тобой в машине, чем в кругу твоей семьи, — и улыбнулась, чтобы мои слова звучали не так грустно.

— Зато теперь ты знакома с моими родителями, — усмехнулся Саша.

— Я уверена, что они смирятся и примут твой выбор. Всё будет хорошо. Ну а если нет, моих родителей хватит на нас с тобой и на наших детей.

— Детей? Мы никогда об этом не говорили. А сколько ты хочешь?

— Десять.

Саша поперхнулся и оторвал на секунду взгляд от дороги, чтобы посмотреть на меня, но я специально сидела с важным видом.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Хочу себе на грудь медаль «Мать-героиня».

— Алиса-а, — Саша закатил глаза. — Ты смерти моей хочешь?

— Нет. Хочу как в сказке «…и жили они долго и счастливо».

Саша улыбнулся, а для меня это было сейчас самое главное.

— Оно меня полнит. Мне не нравится, — в очередной раз заявила я Ире.

— Тебя полнит то, что ты беременна и ешь много шоколада, — она в ответ одёрнула меня.

— Саша сказал, будет любить меня любую. А мне очень хочется сладкого.

— Такое ощущение, что ты беременна не ребёнком, а Карлсоном.

— Типун тебе на язык.

Я снова посмотрела в зеркало. Белоснежное кружевное платье с пышной юбкой прикрывали талию и ноги, так и было задумано. Но оно выглядело слишком громоздким. Мне хотелось лёгкого, свободного, чтобы ничего не сковывало моих движений. Но Ира твердила, что лучше брать с корсетом и пышной юбкой.

Я осмотрела себя ещё раз.

— Да. Я чуть-чуть прибавила, но это же нормально. Врач сказала, что если хочется, можно есть, — я повернулась к Ире. — А вдруг я растолстею очень сильно. И стану весить сто килограммов. Саша меня наверно разлюбит? — в носу защипало, к глазам опять подкатили слёзы.

— Ну вот. Здрасти приехали, ты ещё разревись заранее. Как потолстеешь, так и похудеешь. Тоже мне проблему нашла.

В последнее время я стала жутко плаксивой. Могла расплакаться от романтического фильма или просто от радости, что мы с Сашей вместе и скоро станем полноценной семьёй. До свадьбы оставалось ещё пять дней, а я никак не могла подобрать платье.

— Не нравится?

— Нет. Я в нём какая-то большая.

— Хорошо. Давай поищем другое.

Мы вышли из бутика и прошли к следующему. Я уже хотела войти, но Ира меня резко дёрнула в сторону и утащила за угол.

— Смотри.

Я посмотрела в ту сторону, куда смотрела Ира и увидела нашу бывшую подругу Машу. Она шла под руку с молодым человеком приятной наружности, слегка полноватый, лет тридцати. Они о чём-то говорили. Маша весело смеялась его словам.

— Идиллия, блин. Даже смотреть тошно. Ну вот зачем ты мне её показала?

— Затем, что это муж моей знакомой. Маша, похоже, решила пройтись по всем женатым мужикам нашего города.

— Капец! — я ошарашенно выпучила глаза. — Ты сейчас серьёзно?

— Серьёзней некуда.

— А я думала у неё к Славе любовь безграничная.

— Пока денюжку давал, любовь была, как только перестал спонсировать — любовь прошла, завяли помидоры.

— И вот как мы с тобой не заметили этого раньше, что она такая?

— Если честно я хз. Но не зря же поговорка существует: «Всё тайное становится явным». Так что рано или поздно мы бы об этом всё равно узнали. Ой, смотри, смотри.

Мы уставились на влюблённую парочку, которая ничего не подозревала о приближающейся угрозе. Зато мы видели разъярённую женщину. Она быстрым шагом приближалась к Маше с её новым избранником, и уже раскручивала сумочку в руках, прицеливаясь в соперницу.

— Ах ты паскуда, — заорала она. Видимо, настоящая жена мужчины и точным ударом по голове сшибла всю радость с лица Маши.

— Господи, неужели я также орала, когда застала Славу с Машей вместе? Вот честно, вообще ничего не помню.

— Даже если и орала, то заслуженно. А Маше, видимо, одного раза мало показалось. Так и будет всю жизнь по мужикам чужим шастать.

— Пошли отсюда, мне совсем не хочется на это смотреть.

— Ну, пошли.

Сама не поняла почему, но мне стало даже жалко Машу. Её ничему не научил тот случай. И для меня это так непонятно. Как можно себя совсем не уважать? И неужели для неё деньги значат намного больше настоящих чувств? Глупо, как по мне.

Мы нырнули как можно скорее в соседний бутик и принялись молча разглядывать платье. Мне кажется, Ира думала о том же самом и радовалась тому, как сложилась её жизнь после развода с мужем. У них с Денисом была связь настолько сильная, что я даже чувствовала, как их тянет друг к другу, когда находилась рядом. У нас Сашей было то же самое, поэтому мы с Ирой понимали друг друга без лишних слов.

— А ты не боишься лететь на самолёте? — спросила Ира, чтобы перевести тему.

— Мы не полетим. Поедем. До Анапы всего дня пути.

— Вы ненормальные.

— А ты сомневалась? На самом деле Саша уже всё продумал. Все остановки, больницы, если вдруг что. Но у меня всё хорошо. Угрозы никакой нет. Анализы отличные. Даже токсикоза нет. А на яхте будет дежурить врач.

Мы перебирали платья, трогали ткани, но они уже все смешались и слились в одно. Я уже даже не понимала, что именно хочу.

— Слушай, может нам с вами махнуть? На двух машинах? — неожиданно предложила Ира.

— Ты сначала с Дэном поговори.

— Ты же знаешь его, он будет не против, — Ира довольно улыбнулась и подмигнула. — Отправимся в путешествие, как и мечтали в детстве.

— Точно!

Мы и на самом деле, начитавшись книжек про путешествия, мечтали, когда вырастим, купить корабль и отправиться изучать новые земли.

— Корабль мы не купили, зато я выхожу замуж за мужчину, у которого есть свой. И наш медовый месяц мы проведём в море.

— Я же говорю — ненормальные.

— Ну раз ненормальные, то и платье мне нужно выбирать под стать. Не хочу белое как у всех. Хочу…

— Зелёное?

— Точно! Помнишь, я всегда говорила, что у меня будет зелёное платье? Вот, похоже, пришло время осуществить свою мечту.

— Вам помочь? — обратилась к нам молодая продавщица.

— Да. Вот этой молодой девушке необходимо найти зелёное свадебное платье. Такие бывают? — Ира сразу принялась претворять мои мечты в жизнь. Как хорошо, когда рядом есть такая подруга.

— Конечно, есть. А вас какой цвет интересует? Лайм, нефритовый, зелёная сосна, весенняя зелень, изумрудный…

— Изумрудный, — в один голос произносим мы с Ирой.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, тише ты, — шиплю на Сашку.

Вместо того чтобы аккуратно подняться по ступеням, он споткнулся и чуть не завалился назад.

— А я виноват? Ты костюм поменьше не могла найти. Шуба по полу волочится.

— Знаешь, мой дорогой Дед Мороз, я брала тебе на вырост, вообще-то. Да и не хотела, чтобы ребятишки тебя узнали.

— Тут узнаёшь, у меня ваты напихано под шубой больше, чем я сам.

— Не ворчи, — одёргиваю мужа. Оглядываюсь и не могу спокойно на него смотреть, улыбка расплывается до ушей. Огромный толстый дед с кривой бородой и шапкой, натянутой до седых бровей.

— Дай бороду поправлю.

Саша послушно останавливается и ждёт, когда я аккуратно сдвину бороду на место.

А в это время его руки уже наглым образом лезут под мой полушубок снегурочки.

— Я смотрю вы дедушка, баловник, — едва сдерживаю улыбку.

— А как же внученька.

— Ой давай только вот без внученьки. Если уж ролевые игры, то нормальные. Я за здоровые сексуальные отношения.

— Хорошо, котёнок, — Саша наклоняется и пытается поцеловать меня в губы. Волосы от бороды лезут в рот, и я отталкиваю его.

— Твоя борода…тьфу.

— Ну и хрен с ней, — Саша срывает шапку и вместе с бородой и снова тянется ко мне.

— Мы так детей никогда не поздравим, — улыбаюсь, но сама с удовольствием льну к его телу. Обвиваю шею руками и целую, целую, целую.

Мы стоим на парадном крыльце в новогодних костюмах Деда Мороза и Снегурочки. Мешок с подарками стоит рядом, а наших мальчишек близнецов отвлекают Ира и Дэн. Им там весело, крики и шум даже слышны здесь. Их маленькая трёхлетняя дочь Анюта считает наших обормотов своими няньками. И когда семейство Арсеньевых навещает нас, это всегда превращается в настоящие приключения для детей.

На этот Новый год выпала наша очередь поздравлять ребят. И хоть близнецы уже задавали не раз вопросы, существует ли Дед Мороз на самом деле, мы стараемся поддерживать детскую сказку как можно дольше.

— Пошли в летнюю кухню. Я уже соскучился по тебе. Всё время кто-то рядом, с ума сойти. Я два дня к тебе не прикасался.

Саша увлекает меня вправо и мне приходится подчиниться.

— Как это два дня не было. А утром кто тебе приятное делал? — возмущаюсь я. — Зря, что ли, мозоль себе на губах натёрла?

— А утром что-то было? Я спал, не помню. Надо повторить.

Он толкает спиной дверь в летнюю кухню. Здесь прохладно, но стоит конвекционная батарея и Саша включает её на полную мощность. Расстёгивает шубу и стелит её на пол, рядом с батареей.

— Иди сюда, — тянет меня за руку, и я плюхаюсь на него.

Душу наполняет щемящая радость от его близости оттого, что у нас вот такие лёгкие отношения, как я мечтала. Он мой муж, и любовник, и друг.

— Я иногда, как подумаю, что ты мог за мной в Пхукет не поехать, так страшно становится.

Саша ловко переворачивает меня на спину, и придавливает слегка собой. Кладёт ладонь на мой слегка выпуклый живот и снова целует нежно и сладко.

— Как там наша девочка поживает? — наклоняется и прижимается ухом к животу. — Молчит. Наверно, стесняется.

— Отстань от ребёнка. Ночь уже, спит она.

— Эх, вы девочки все такие правильные.

Саша задирает подол моего дорогого платья и тащит трусики вниз.

— Вот я помню, когда Арсений и Семён в животе были, то стоило мне их позвать, они сразу отвечали.

Саша уже расстёгивает ширинку, стягивает брюки. И я нетерпеливо тяну его на себя.

— Делом займись, а то там твои сыновья весь дом разнесут.

Сколько лет мы вместе, но каждый раз, когда Саша входит, по мне пробегает дрожь. Нам не нужны прелюдии или особое настроение, он в любой момент может подойти и я уже воспламеняюсь. Также и он. Мы как две половинки огненного камня при соприкосновении вспыхиваем искрами и горим в объятьях друг друга.

Он всегда целует жадно, словно в первый раз, а я принимаю его любовь и ласки с благодарностью и стопроцентной отдачей. Разве можно так любить? Разве я могла о таком мечтать? Вот только мечтать и могла.

Саша двигается медленно, скользит и снова входит на полную глубину. Так что мои мысли уже растекаются лавой по телу.

— Тебе не больно, — шепчет он мне на ухо.

— Нет, — едва слышно выдыхаю я. Мне сейчас не до разговоров, а он специально отвлекает меня и себя, чтобы продлить мгновения вместе.

— Я люблю тебя, — снова шепчет. Я уже ответить не могу, а он в наказание выходит и начинает целовать мне шею.

— Саша, так нечестно, — хнычу я, словно он у меня отобрал сладкий леденец.

— Это тебе за то, что не ответила.

— Я тоже тебя люблю. Сильно, сильно. Даже сильнее, чем ты меня.

— Подлиза, — он улыбается, целует в губы и рывком возвращается на место. Из моей груди вырывается стон. Поднимаю бёдра ему навстречу и обхватываю его бёдра ногами, чтобы больше не смел от меня уходить.

Мощные толчки приводят нас к яркому концу. Саша тяжело дышит, его сердце как мотор стучит с моим в унисон. У меня во рту всё пересохло.

Саша переворачивается на спину и ложится рядом. Лежим и молчим.

В окно видно звёздное тёмное небо. Всё-таки хорошо жить в своём доме, когда никакие многоэтажки не загораживают вид и кажется, что небо бескрайнее и мир такой огромный.

— Ты не замёрзла? — он прерывает мои мысли о вселенной и космосе и прикрывает мои голые ноги краем шубы.

— Нет, Саша. Мне очень хорошо. Если честно мне не было никогда так хорошо, только с тобой. Я всё время боюсь, что внезапно очнусь и всё это окажется комой, а я всё так же живу с Самойловым.

— Это не сон, солнце. Мы вместе и давно женаты. Хочешь, ущипну? Он делает вид, что щипает, но на самом деле щекочет мои рёбра, и я смеюсь, а когда успокаиваемся, продолжаю.

— Господи, как жаль тех лет, которые я прожили друг без друга. Так жаль, что мы могли быть рядом, если бы не то глупое недоразумение.

— НЕ жалей. Не стоит. Прошлое это прошлое. Твой опыт. Твоя память. Надо жить настоящим. Вот мы вместе и надо радоваться этому, ведь могли и не встретиться больше.

Саша целует мою коленку и нежно поглаживает кожу на бедре.

— Насчёт Самойлова не переживай. Даже если он выйдет, я не дам ему жить в этом городе. Но я всё-таки думаю, что не выйдет.

— Почему?

— Он многим дорогу перешёл, многих подставил за последнее время. В любом случае о безопасности я позабочусь.

Саша смотрит на часы, уже одиннадцать, а нам надо успеть и подарки подарить и старый год проводить, чтобы Новый год встретить с фейерверками на улице. Мальчишки обожают смотреть, как звёзды зажигаются и взрываются в небе.

— Минуты уединения закончились. Ваши трусики мисс.

Саша протягивает моё нижнее бельё.

— Ну, вообще-то, не мисс, а миссис.

Быстро одеваемся, приводим себя в порядок и снова крадёмся к входной двери.

Там уже выглядывает Дэн, грозит нам кулаком и скрывается за дверью. А мы хихикаем, глядя друг на друга, как нашкодившие школьники.

Саша взваливает на спину мешок с подарками и звонит в дверь.

Дети с визгом бегут к двери и восхищённо смотрят на дедушку Мороза. Саша играет шикарно свою роль. Да он со всем за что берётся, всегда делает только так.

— Здравствуйте, детишки! Я к вам с подарками пришёл. Кто мне стишок расскажет или песенку споёт тому и подарок подарю.

— А ты не настоящий Дед Мороз, я в телефоне видел, — кричит Арсений и дёргает Сашу за бороду.

— Если я не настоящий, то и подарки мои тоже ненастоящие. Снегурочка, пометь у себя, вот этому рыжему мальчишке подарков не выдавать.

— Я пошутил, пошутил. Дедушка Мороз, я верю в тебя.

Ребята выступают. Арсений рассказывает длинный стих, он намного спокойнее Семёна, и всё схватывает на лету. Зато Сёма сообразительнее. Если для получения подарка достаточно рассказать короткий стишок, он такой и выучит.

Маленькая Анюта тоже рассказывает стих, правда, половину непонятно, но зато с выражением, как учила её мама. Дэн в это время незаметно щёлкает всех на телефон. А потом и наступает празднование.

Что-то мы готовили вместе с Ирой, что-то заказали. Денис с Сашей до обеда жарили шашлык. И вроде всё это можно было купить и не париться, но мы соблюдаем наши традиции. Так проходили наши праздники, пусть хотя бы в детстве будет и у наших детей. Они ещё успеют посорить родительскими деньгами. Да и мы ещё успеем на банкеты и в рестораны нагуляться. Но самые добрые, самые душевные моменты они вот здесь, в семье с родными, с тем, кому ты доверяешь и любишь.

Бьют куранты, мы поднимаем бокалы, и все желают одного, чтобы наша дружба продлилась как можно дольше. Делаю глоток и отставляю бокал на стол. Когда говорят о дружбе, я всегда вспоминаю Машу. Смотрю на Ирину и понимаю, что она тоже.

— Не слышала про неё ничего? — не удерживаюсь и спрашиваю Иру. Она сразу понимает о ком я.

— Слышала. Вроде замуж вышла за араба. В гареме теперь живёт.

— Серьёзно?

— Ну да. Она же хотела богатой и роскошной жизни, она её получила.

— Знаешь, а я её уже простила. Думаю, бумеранг за нас с тобой она уже давно получила.

— Не сомневаюсь, Алиса. Давай чокнемся за старый добрый бумеранг. Если бы не он, я бы не смогла спать по ночам. А так знаю, что все мои враги ответочку точно получат или получили.

Мы чокаемся, но я больше не пью.

— Какие планы на завтра? — спрашивает Ира.

— Отдыхать, гулять и есть. А у вас?

— То же самое. Правда Дениска меня в театр зовёт, но мне так лень.

— Кстати, Алиса, — вмешивается в разговор Саша. — Мама звонила, в гости зовёт. Когда поедем? Надо хотя бы на пару дней.

— Пусть сама прилетает, так быстрее будет.

— Саш, как мама? — интересуется Ира. — Отец так и не одумался?

— Мама отлично. Живёт ещё лучше, чем с отцом. Радуется свободе. Про отца слышать не хочет. Как он тогда со Светой укатил, так и хрен с ними.

Постепенно разговоры замирают, в камине догорают дрова и мы разбредаемся по своим комнатам.

— Тебе Олег привет передавал, — вспоминает Саша, когда мы входим в спальню.

— Жаль, что приехать не смог. Даже не привычно без него.

— О, у него там любовь-морковь.

— Наконец-то, нашёл единственную или опять на недельку?

Я раздеваюсь и накидываю халат.

— Вроде постоянная. Скоро привезёт знакомиться.

— Как интересно. Последних две я ещё помню, а до этого уже всех забыла.

Прохожу в ванную мимо комода, на котором стоит наша свадебная фотография. И останавливаюсь, рассматривая её.

— Всё-таки хорошо, что я выбрала изумрудное платье, фото получилось классное.

— Я с тобой полностью согласен.

Саша подходит ко мне, обнимает и подталкивает к ванной.

— Уделишь папе время?

— Опять? — притворно возмущаюсь я. — Неугомонный.

— Что опять? Разве что-то было?

Он увлекает меня в ванную. И я точно знаю, что мой любимый муж сделает мне сейчас очень приятно так же, как и я ему.

Конец!