Настя чувствовала сильную грусть и скорбь, прощаясь с частью себя. С той, что когда-то была счастлива и спокойна в отношениях с Глебом. Её глаза наполнились слезами, и она не могла скрыть свою эмоциональную боль. Она осознавала, что жизнь полна неожиданных поворотов и несправедливостей и что рано или поздно все окажутся перед вызовами и потерями. Настя рассудила, что лучше всего встретить свою судьбу с достоинством и смирением, нежели пытаться избежать боли и страданий.
Насте казалось, что Глеб просто ее старый друг, которого она знала всю свою жизнь. Когда осознала, что его больше нет, она не смогла ничего с собой поделать. Девушка была в шоке и страдала от чувства неожиданности, будто всегда зависела от этого состояния. Она винила себя за это. Жалела, что не смогла вовремя исправить ситуацию. Настя не могла принять произошедшее и хотела увидеть Глеба хотя бы еще раз. Хотела снова пообщаться с ним, услышать его ласковый голос, провести время вместе и поделиться своими эмоциями. Она хотела знать, что он остался не просто в ее памяти, а в глубине сердца.
Настя хотела вспомнить Глеба, но ее мысли были заняты переживаниями о его команде. Она интересовалась тем, как Никита себя чувствует. Что сейчас в его голове? Справился ли он с потерей? Отпустил ли своего напарника и одновременно лучшего друга в иной мир? Что чувствует в данный момент? О чем думал, когда увидел Глеба мертвым? Плакал ли он? Смирился ли? Или рвал на себе волосы?
Настя и сама схватила себя за волосы, не осознавая этого. Все мысли в голове были готовы разорвать ее на части. Их было много: знакомых и чуждых, приятных и отвратительных, счастливых и грустных. В один миг жизнь Глеба пронеслась у нее перед глазами. Думая об этом, Настя понимала, что не хочет принимать правду. Может быть, просто не могла. Сейчас ей хотелось побыть одной, в тихой и холодной комнате. Но она уже была одна. Девушка начала подозревать, что человеческий разум не может воспринять такую информацию.
Настя была уверена, что сойдет с ума. Это были слишком неестественные мысли, она не могла их принять. Они разорвут ее.
И тогда она все поняла.
Она осознала, что смерть любимого человека находится за гранью человеческого понимания. Ей казалось, что Глеб находится рядом с ней. Каждый раз, когда Настя оборачивалась, она ожидала увидеть его за спиной. Это давало ей уверенность в том, что он находится в этой же комнате, что и она.
Моргнул свет. Просто погас. Ужас овладел над телом Насти.
На секунду. Такой короткий промежуток времени.
Но он показался вечностью.
Затем Настя закрыла свои глаза. Повернулась и раскинула руки, готовясь к объятиям. — Нет, это не правда. — думала она. — Это просто невозможно. Всего лишь шутка. Я открою глаза и увижу его. Я в это верю.
И ее глаза распахнулись.
Но в комнате никого не было. Она была одна.
В ту же секунду за окном заголосила ворона — предвестник смерти. Настя вздрогнула и упала, повалив за собой стул.
Она все поняла.
Смерть пришла и за Настей. Пришла, чтобы забрать ее с собой. Настя была не против поставить точку на последней странице, но что-то внутри нее еще хотело жить. Ее инстинкты смешались с рефлексами, заставляя ее подумать. Девушка закричала и это привело ее в чувство. Встав на ноги, она бросилась в другую комнату. Настя приняла решение. Она не будет отказываться от правды, какой бы она ни была.
Она просто не могла так поступить. Это неизбежно.
Настя схватила телефон и набрала Никиту.
Гудок. Первый, затем и следующий.
Пустота. Казалось, что пустота способна разорвать.
Все умерли. Глеб стал отправной точкой. Теперь мира больше не существует.
Гудок. Пустота. Осознание тьмы.
— Алло? — голос Никиты послышался на другом конце провода.
Все рухнуло. Ноги Насти задрожали и подкосились. От облегчения.
— Слава Богу! — обрадовалась она, громко закричав в трубку. — Слава Богу, что с тобой все хорошо.
— Насть… ты в порядке? Что случилось? Может я приеду?
— Не стоит. Мне кажется, что я схожу с ума. — Настя пыталась успокоиться, но слезы сами вырвались на волю. Она не смущалась этого, потому что знала, что нужно выпустить накопившиеся эмоции на волю. Никита должен ее понять, он же был лучшим другом Глеба. Он просто обязан переживать также, как Настя.
— Ух, а я думал, что один такой. Смерть Глеба ударила по всем нам.
— Я думаю о нем. Постоянно. Я… не хочу даже думать о том, что его больше нет. Увидеть. Хочу увидеть его. Никит, не молчи, пожалуйста. Ты же переживаешь?
— Да, переживаю. Насть, успокойся, я сейчас подъеду, и мы поговорим с глазу на глаз. — Никита встревоженно затараторил, потому что начал переживать за состояние Насти сильнее, чем за свое.
— Тебе тоже мерещится всякая дичь? — Настя не могла успокоиться. Никита понимал ее, все-таки Глеб был к ней ближе всех. Был ее сердцем, ее душой, ее счастье. Это нормально, что она так переживает из-за его утраты.
— Ну… до такого не дошло. Но, думаю, еще немного и я сойду с ума.
— Я… прости меня. Наверное, я не должна говорить об этом.
— Не переживай, все в порядке. Но нам нужно встретиться. Это важно для нас обоих.
Настя промолчала. Она и сама все понимала.
— Через час. Отель… — закончил Никита.
— Хорошо. Приеду. Но больше никого? Только мы? Одни?
— Только мы.
Настя повесила трубку и заплакала. Она уже не отрицала тот факт, что Глеб умер. Но до конца не могла принять грустную правду.
Тогда она зарыла голову в локти и разрыдалась, выпустив все эмоции на волю. Ей казалось, что она умерла вместе с Глебом, хотя жизнь все еще продолжалась. Вместе со слезами потухло сознание, и Настя провалилась в сон.
Спала она недолго. Ее разбудил звонок Никиты: он спрашивал, покупать ли выпивку. Настя дала добро и посмотрев на время, начала собираться. Ее состояние было подавленным, ничего не предвещающим. Поэтому она не стала краситься и вызвала такси, на котором и поехала в отель.
Никита ожидал ее в номере. Когда Настя приехала, он проявил заботу, помогая ей снять пальто. Затем он пригласил ее в гостиную, где на диване лежал конверт. Но Никита отодвинул его в сторону и достал бутылку вина, которую сразу откупорил, наливая напиток в бокалы. Он смотрел на Настю с пристальным вниманием, но, кажется, не смог сдержаться и выпил бокал одним махом. Наконец, он заговорил:
— Да, я тоже до конца не мог поверить, но… Настя, Глеб действительно мертв. Нужно попытаться принять это, какой бы печальной не была утрата. Я понимаю, что не должен говорить об этом сейчас, но… Мы не должны потерять и самих себя.
— Я знаю. Расскажи о том, как всё произошло.
Никита глубоко вздохнул и налил еще вина. После осушения бокала, он рассказал всю историю от начала до конца. Рассказал о том, как Глеб после концерта отправился в свой номер, где все и закончилось. Это был несчастный случай. Как всегда, Глеб перебрал с выпивкой, несмотря на запрет врача смешивать антидепрессанты с алкоголем. Он вообще не должен был выступать, так как у него развивалась шизофрения и биполярное расстройство. Из-за галлюцинаций ему показалось, что он видит Настю, ибо об этом он написал в записке для Никиты. Предупредил, что отойдет ненадолго, чтобы увидеться с Настей. Подумав, что идет следом за ней, Глеб выпал из окна и разбился.
После этого Никита налил еще вина, но, похоже, передумал пить и отставил бокал в сторону. В то время Настя продолжала молчать, размышляя о сказанном. Прошло, вероятно, около 10 минут, прежде чем она наконец решилась заговорить.
— Знаешь, я до конца не хотела верить. Много думала и не могла отличить реальность от фантазий. Осознание пришло не сразу: сначала это был лишь шок, безумие, страх, но… когда все поняла, то не смогла ничего с собой поделать. Эмоции просто вырвались на волю. Я…
— Насть, я все понимаю. Это жутко и все мы чувствовали тоже, что и ты. От этого не скрыться. Теперь эти чувства будут преследовать нас.
— Кто еще знает об этом?
— Все. Семья Глеба и остальные участники нашей группы.
— Значит эти чувства настигли всех. Всех, кто ценил и уважал Глеба.
— Да, ты права.
— Я любила его. Люблю. Люблю до сих пор. — глаза Насти увлажнились. Она не могла это контролировать, да и не хотела.
— Знаю, все его любили. Он был для нас и сыном, и отцом. Мы все запомнили его, как провидение. Он был для нас всем, чем и кем мог быть. Счастьем, надеждой, ключом ко всему, частью света и добра. Он любил всех, кто его окружал. Любил и ценил. Это прослеживается в его творчестве.
— Спасибо. — прослезилась Настя. — Для меня важно знать, что Глеб был значимым человеком.
— Ты не поверишь, насколько значимым.
Настя впервые отпила вина.
— Он оставил предсмертную записку. — продолжил Никита, показав Насте конверт.
— Ты читал ее?
— Читал. В целом, она адресована именно тебе. Прочитаешь сейчас или потом?
— Сейчас. Оставь меня одну, пожалуйста. Хочу побыть наедине с письмом.
— Хорошо. Если что-нибудь понадобится — зови.
Никита ушел в соседнюю комнату, и Настя осталась одна. Она села на диван и открыв письмо, начала читать.
—
Письмо Глеба выпало из рук Насти. Все ее представления о мире рухнули в одно мгновение. Глеб был очень образованным и многое знал, даже перед своей неожиданной смертью. Конечно, говорили, что он очень умный, но Настя не представляла, насколько это было правдой.
Когда он написал это письмо? Как все узнал?
Ритмичное и бесконечное движение секундной стрелки часов заставило ее задуматься. Она никогда не сталкивалась с близостью смерти настолько сильно. Теперь тиканье часов не напоминало о приближении нового дня. Теперь оно напоминало ей о том, что время неумолимо идет в обратном направлении. Секунды превращаются в минуты, минуты в часы, часы в дни, а дни в месяцы. Все это превращается в бесконечную вечность, которая неизбежно приближает наш конец.
Часы — это обратный отсчет.
В этом номере Глеб сидел в последний раз, а Настя находилась здесь прямо сейчас. Тишина и запах смерти, смешанные с тьмой в углах, вызывали неприятные ощущения и казалось, что они хотят поглотить Настю изнутри. Сознание девушки было пустым и не могло понять, что происходит. Глеба больше нет и все, что было связано с ним, исчезло. Теперь его уход будет ассоциироваться лишь с пустотой.
Настя расплакалась. Ее глаза наполнились слезами, которые она не могла остановить и не хотела. Она оплакивала Глеба, восхваляя его память. Никита, находясь в соседней комнате, не вмешивался. Его глаза тоже наполнились слезами. Он понимал, что Настя должна отпустить Глеба и выразить свою скорбь. Именно поэтому он не стал вмешиваться.
Им всем было плохо от осознания.
От понимания всей правды.
И от этого становилось только хуже.
Последний день. День, когда все должно завершиться. Глеб навсегда покинет этот мир и больше никто его не увидит. Он станет символом веры в настоящую любовь. Глеб никогда не будет забыт. Но его имя будет ассоциироваться с концом всего.
Никита уже был на месте. Настя шла одна, ибо хотела в последний раз побыть наедине с собой. Но она уже подходила к пункту назначения и это пугало ее.
Она знала, что увидит в зале прощаний. Подсознательно знала, что не хочет этого видеть. Но все равно шла вперед, ибо иначе никак.
Когда она вошла внутрь, то первым делом ее внимание привлек широкий зал. Везде были расставлены стулья с роскошной и мягкой обивкой, которые совсем не соответствовали настроению. Блестящий черный мраморный пол напоминал о безграничной жадности, которая могла поглотить целиком. Белоснежные колонны поддерживали потолок по всему залу, и вся эта конструкция казалась очень прочной. И посреди зала она заметила гроб.
Вначале она осознала, что не сможет подойти к гробу и взглянуть на тело. Она понимала, что его безжизненный вид испугает ее. Но Никита быстро подбежал к ней и поддержал за плечи, чтобы Настя не упала в обморок. Настя выразила ему благодарность и все-таки подошла к гробу.
Глеб был побрит и вымыт. Он выглядел худым и безжизненным. На его шее был виден след от разреза, сделанного в морге. Его волосы были разбросаны, губы сомкнулись без движения, а нос казался непреодолимой скалой. Глеб лежал в рубашке, его руки были невидимы. Он казался спящим, но Насте казалось, что он не такой, как раньше. Он уже не смеялся и не разговаривал. Он не мог ни слышать, ни видеть. И эта пустота пугала Настю — пустота после смерти.
А за ней лишь тьма.
Дверь открылась. Остальные пришли и собрались вокруг гроба. У Насти тряслись ноги, а руки постоянно потели, и это раздражало ее. Потом священник пришел и начал отпевание Глеба. Когда все закончилось, Глеба поместили в мини автобус и отвезли на кладбище. Настя и Никита сели в один фургон с гробом. Всю дорогу Настя смотрела на неподвижное лицо Глеба, лишенное жизни и чувств. Дорога была неровной, автобус трясся, заставляя тело Глеба трястись из стороны в сторону. Но он оставался неподвижным. Глеб не проявлял признаков жизни, и это беспокоило Настю. Человек, который всегда был живым, теперь не двигался. Он не говорил, не дышал, не испытывал потребностей или голода. Он ничего не хотел и не двигался. Человек, который всегда был в движении, теперь не проявлял признаков жизни.
Гроб вытащили из автобуса, когда все вышли. Разрешили попрощаться, и Настя протиснулась сквозь толпу, подходя к гробу.
Все молча смотрели на умершего. Настя подошла к гробу и встала рядом с ним. Слезы текли из ее глаз, и она прощалась со своим супругом. Она поцеловала его в лоб и отошла в сторону, чтобы остальные могли подойти и попрощаться.
И тогда перед Настей открылась правда.
Она огляделась вокруг. На улице еще лежал снег, но весна уже приближалась — все начинало зеленеть и цвести. Одна жизнь ушла, другая расцвела. Было прохладно, но Глеб все равно не двигался. Дул легкий ветерок, который напоминал о нем. Столько разных событий произошло за один день, но Глеб так и не проснулся. Его тело дрожало в дороге, его лицо охлаждал ветер. Все собрались рядом, целовали его лоб, но он все еще не открыл глаза. Его рот не двигался, грудь не поднималась ни на миллиметр.
Вокруг было так много могил, которые тянулись вдаль до горизонта. Люди постоянно умирали, в то же время рождались и новые. А другие продолжали умирать, один за другим. Сколько же людей когда-то жило в этом городе? Сколько уже покинуло этот мир? Они все здесь, в одном месте, и это невыносимо. Почему мы постоянно сталкиваемся со смертью? Почему они все еще остаются здесь? Боль, тишина, бесконечный ряд могил. И теперь Глеб будет среди них.
Глеб стал просто пустой оболочкой, которая лишь имеет форму человека.
Тогда Настя задумалась: «Может ли смерть быть спасением?»
Смерть близкого объединяет всех людей. Даже если при жизни человек был плохим, о нем будут говорить только хорошее. Человек становится оболочкой, и все кажется проще. В конце концов, зачем мы живем? Нет смысла искать где-то смысл. Просто нужно жить дальше, не задумываясь об этом.
Человек идет по жизненному пути, который может в любой момент оборваться. Но только тот, кто свыше, знает об этом, так как все уже предопределено с момента рождения. В течение жизни человек окружен другими людьми, делится с ними знаниями и уделяет им внимание. Люди приближаются, начинают любить и уважать этого человека, чтобы в конце концов стоять вокруг его уже пустой оболочки.
За гранью человеческого сердца нет места ни деньгам, ни ненависти. Никаких чувств, забот, потребностей. Нет никакого смысла, целей. Нет ничего — это и есть грань. Это и есть пустота.
Есть печаль. Есть скорбь в сердцах близких. Есть беспокойство, невозможность успокоиться. Горячие слезы, которые напоминают о покойном. Есть тишина и острые эмоции. Есть все и одновременно ничего. За гранью… это место, где нет ограничений, где царит спокойствие и неопределенность. Это место, которого все боятся, потому что не знают, что происходит после смерти. Не знают, что находится в пустоте после нее.
Лишь смерть близкого сближает остальных. Тех, кто любил покойного.
К сожалению, только потеря близкого может повлиять на нас. Она может изменить наше отношение, предпочтения, взгляды на жизнь и понимание окружающего мира. Смерть приносит горе, но для других она может стать источником нового смысла. Только смерть близкого может изменить нас. И печально, что через это приходится пройти всем без исключений.
Но смерть не даст понять, что находится за гранью человеческого сердца. Возможно, покой и тишина. Может быть, ярко-белый свет. А может вообще ничего.
Гроб унесли. Вся процессия двинулась в сторону могилы. Насте стало больно от этого. Она села под дерево, смотря, как люди столпились вокруг выкопанной могилы. Мысли проносились в голове одна за другой.
— Обрел ли Глеб покой? Осознал, что находится за гранью человеческого сердца? Будет ли он следить за мной? Мучился ли он, когда умирал? Понимал ли, что его конец близко? Что с ним будет за гранью?
Тогда Настя поняла, что когда-нибудь настанет тот момент, когда она увидит в гробу еще кого-нибудь. И эта мысль напугала ее.
— Я не хочу этого видеть! Спасите меня. Живите! Живите все, кого я люблю, пожалуйста… — прошептала Настя и потеряла сознание.