Ангелина.

— Добрый вечер, меня зовут Лина, и сегодня я буду вашим официантом. Пожалуйста, ознакомьтесь с меню. Могу ли я сразу предложить вам напитки?

Посетительница подняла на меня глаза, и я чуть не шарахнулась назад. Часто вам приходится встречать полную копию себя? Светлые вьющиеся волосы, синие глаза, те же черты лица, разве что только взгляд у неё более хитрый и проницательный, а не как у меня, наивной простоты.

— Можно мне эспрессо? — девушка нервно оглянулась по сторонам.

— Да, конечно, ваш кофе будет готов через пять минут, — отметила заказ в планшете, и он автоматически ушёл на выполнение в бар. — Что-нибудь ещё?

Девушка задумалась на секунду, разглядывая меня так же внимательно, как и я её:

— Нет, я посмотрю меню, спасибо.

Я улыбнулась дежурной улыбкой и поспешила к другим столикам. Когда ставила перед странной посетительницей кофе, та вдруг оторвалась от меню, поставила подбородок на ладонь и, улыбаясь, сказала:

— А посоветуйте мне что-нибудь вкусное. У вас очень красивая фигура, сразу видно, что вы за ней следите. Как вам удаётся так выглядеть после рождения детей?

Чего? Глаза чуть не выскочили из орбит, и я разве что не замахала руками:

— Ну что вы, спасибо, конечно, но у меня нет детей. Обратите внимание на раздел с пастой, к нам едут с другого конца города ради неё.

— Что вы говорите? — девушка безошибочно открыла нужную страницу и ткнула пальчиком, как мне показалось, наугад. — Вот эту, пожалуйста.

— Прекрасный выбор, паста с креветками и пряным томатом будет готова через пятнадцать минут. Что-нибудь ещё?

— Нет, спасибо большое, вы и так очень меня выручили, — гостья взглянула на меня очень пристально и как-то задумчиво, что ли, — я очень рада, что встретила вас сегодня.

Мне бы уже насторожиться, но времени на это не было совсем. Гости всё прибывали, я едва успевала бегать от столика к столику, от кухни до бара, и снова к столикам.

Спустя обещанное время поставила перед своей копией тарелку с пастой:

— Ваша паста, приятного аппетита!

В этот момент настойчиво запищал планшет, извещая, что нужно забрать молочные коктейли для парочки малышей. За соседним столиком грохнулись на пол приборы. Я тут же метнулась было туда, чтобы помочь, но в этот момент странная девушка схватила меня за запястье:

— Уже стемнело, я беспокоюсь за вас. Вас, конечно, встретит муж после работы?

Попыталась отдёрнуть руку, но она продолжала меня крепко удерживать, участливо заглядывая в глаза. Мне бы соврать и не вываливать перед первой встречной все подробности своей личной жизни, но я ответила правду, словно под гипнозом:

— У меня нет мужа. Я поеду домой на автобусе.

Незнакомка медленно прикрыла веки и словно с облегчением вздохнула, затем сказала, взявшись за приборы и склонившись над тарелкой:

— Что ж, значит, у вас всё впереди, Лина.

Мне вдруг сделалось не по себе. Прикрыла рукой бэйдж с именем, так некстати вспоминая слова менеджера: «Ангелина слишком длинно, уснёшь, пока читаешь. Напишем Лина».

Странное чувство, будто нечто неотвратимое всё ближе и ближе. Шагнула назад, не глядя, и едва не снесла другую официантку.

— Осторожней! — раздражённо пискнула та.

— Прости, прости!

Ах да, нужно в бар — малыши за моим столиком начинают капризничать, срочно нужны молочные коктейли. Побежала в другой зал, где находится бар.

Чтобы туда попасть, всего-то и нужно, что пройти пару десятков метров по затемнённому коридору, мимо дверей туалетных комнат и комнаты для персонала. Оставался всего шаг до выхода в людный второй зал, когда мне зажали рукой рот, и, резко дёрнув за предплечье, грубо втолкнули в женский туалет.

Ангелина.

Очень хочется пить. И голова тяжёлая. Что за… Как будто похмелье. Я вчера с кем-то отжигала, и даже сразу не могу вспомнить, с кем?

Резко открыла глаза. Вспомнила. Приснится же такое. Но — нет. Мне не приснилось. И очнулась я не в своей кровати, а черте где.

Сердце застучало в бешеном ритме. Так, спокойно. Надо осмотреться и хорошенько подумать. Всему должно быть объяснение.

Осторожно повернула голову.

На вид обычная комната в помпезном классическом стиле, золотисто-пурпурных тонах, мебель из тёмного дерева. Я лежу на кровати с бордовым балдахином, поверх покрывала в цвет, в той же одежде, в которой была вчера. Юбка безбожно задралась, но колготки на месте, это радует. Провела рукой по бархату покрывала, собирая мысли воедино.

Потёрла запястье, которое саднило, но никакого браслета на нём больше не было.

Аккуратно поднялась на локтях и села, спустив вниз ноги. И тут же схватилась за виски — голова отозвалась резкой болью на движение. Отдышалась немного и попыталась встать. Стараясь не шуметь, двинулась к единственному окну в комнате. На улице смеркалось. Это сколько же я находилась без сознания? Сутки? Родители, наверное, уже с ума сходят. И что теперь с работой? Меня уволят за прогул?

Смешно, но в тот момент это заботило меня намного больше, чем то, что я черте где. Закружилась голова, и я инстинктивно потянулась к оконной ручке, повернула её и с наслаждением глотнула холодного свежего воздуха.

По всей видимости, мы за городом, в каком-то частном доме. Из окна видна небольшая лужайка с деревьями, высокий забор. И тишина. Ни шума проезжающих машин, ни разговоров людей, ни фонарей. Это плохо.

Оставила окно открытым, впуская вечернюю прохладу, и внимательно осмотрела комнату. Взгляд упал на небольшой холодильник, как в гостиничном номере. Присела перед ним и заглянула внутрь. Хвала небесам! Вода! Открутила крышку и с наслаждением выпила всю небольшую бутылку. Сразу стало лучше.

Ладно, теперь можно проводить разведку. Подошла к входной двери и осторожно повернула ручку. На удивление, она поддалась, и я выглянула наружу.

Новая комната была чуть больше размером, в ней находился диван и кресло с журнальным столиком. Негромко работал телевизор, показывая какой-то сериал.

Взгляд упал ещё на одну дверь, из-за которой пробивался свет и был слышен шум воды — ванная, догадалась я, в которой кто-то был.

Стараясь не шуметь, я пробралась к другой двери, которая, по логике, должна была служить выходом. Пока похититель полощется, я смогу выбраться из дома, и попытаться добраться до цивилизации. Воодушевившись, я повернула ручку и подёргала дверь. Чёрт, чёрт, чёрт, заперто! Осмотрела всё поблизости в поисках ключей — ничего!

Внезапно я поняла, что стало очень тихо. Вода больше не льётся, а это значит, что тот, кто меня здесь держит, сейчас появится. Нужно использовать эффект неожиданности!

Лихорадочно принялась осматривать комнату в поисках средства защиты. Как назло, никакой статуэтки или тяжёлой вазы. Щёлкнул, поворачиваясь, замок. Я сдёрнула со стены небольшую картину и начала подходить к ванной, размахнувшись шедевром. Дверь начала медленно открываться. Я забыла, как дышать, приготовившись к атаке.

И тут в гостиную шагнула девушка с мокрой головой и в полотенце. Увидев меня, она завизжала. Я завизжала тоже, скорее, от неожиданности.

Она пришла в себя первой. Я замолчала через секунду, осознав, как глупо выглядит ситуация: я, растрёпанная, с безумным взглядом, нападаю из темноты, замахиваясь картиной, на девушку в одном полотенце, которая и не думает защищаться, а в полном шоке от меня!

И я не нашла ничего лучше, чем сказать:

— Привет.

Она схватилась за сердце и прислонилась к дверному косяку:

— Ты меня напугала, жуть просто как!

Я осталась стоять на месте, только руки с картиной опустила.

— Ты знаешь, где мы? Как я сюда попала? Почему мы здесь? И когда нас отпустят?

Её брови удивлённо поползли вверх:

— В смысле отпустят? У тебя с головой всё в порядке?

— Болит немного, а что?

Я устало опустилась на диван, на всякий случай, положив картину на колени.

— Ты не помнишь, почему ты здесь? Разве тебе не рассказывали? — девушка прошла к креслу и, ничуть не смущаясь меня, сбросила полотенце и принялась одеваться. Длинные волнистые волосы спускались ниже поясницы, и, высыхая, приобретали медный оттенок. Даже я залюбовалась её красотой, на секунду выпав из реальности. Тряхнула головой и отвернулась.

— Нет, мне никто ничего не рассказывал. Вчера я была на работе, потом появился странный мужчина, с грязными чёрными волосами в плаще, говорил какие-то непонятные вещи, и вот я здесь. Может, он сектант? Или маньяк? Или ему нужен выкуп?

— Он охотник. Кстати, я Майя, а тебя как зовут?

Я снова посмотрела на неё, не веря, что снова погружаюсь в какой-то бред.

— Я Лина. Но подожди, что значит, охотник? Охотник на кого?

Майя возилась с поясом на платье и совсем не смотрела на меня. Но тут повернулась, и её брови опять приподнялись в удивлении.

— Как на кого? На нас.

И она, как ни в чём ни бывало, продолжила расправлять пояс на платье. Так, ладно, зайдём с другой стороны:

— И что сейчас с нами будет?

— Когда ловят золотых, их переправляют обратно в Альдебран.

— Это страна такая? Никогда о ней не слышала. Где-нибудь в Африке что ли?

Что за чертовщина, и слова какие-то странные. Майя, наконец-то закончила с платьем, поэтому сейчас ей ничто не мешало смотреть на меня, как на ненормальную.

— В какой ещё Африке, ау! Неужели, родители тебе ничего не рассказывали, никак не подготовили? Как же тебе удалось так долго скрываться?

Уфф, теряем время на бессмысленные разговоры. Я встала и принялась ходить взад-вперёд по комнате, обхватив себя руками, потом повернулась к девушке:

— Ты знаешь, где мы сейчас вообще, и как отсюда выбраться?

Та хлопала ресницами и непонимающе на меня смотрела, я настаивала:

— Здесь есть окно. Возможно, если выбраться через него, спуститься во двор и перелезть через забор, получится добраться куда-то и нам помогут.

— Ты в своём уме? От охотника не сбежать.

— Кто сказал? Кто-то пробовал?

— Я не стану его злить, он способен на страшные вещи.

— А то, что тебя продадут в публичный дом к каким-нибудь пакистанцам или распотрошат на органы — этого ты не боишься?

— На какие органы? Говорю тебе, нас отправят в Альдебран.

Я закатила глаза: «Вот ведь заладила! Сколько можно твердить этот бред. Кто-то из нас тут свихнулся и это точно не я!» Осознав, что помощи от неё не дождусь, я развернулась и вошла в комнату, в которой очнулась. Окно по-прежнему было открыто. Я распахнула его ещё шире и перегнулась через подоконник, чтобы лучше осмотреть стену и территорию.

Второй этаж, не слишком высоко. Опереться не на что, но можно попробовать спуститься на простынях. Так, дальше. Забор. Сплошной, гладкий и высокий. Но если залезть на дерево, можно попытаться дотянуться и перебраться на него. Неизвестно, правда, что по ту сторону, но здесь меня уж точно не ждёт ничего хорошего, не так ли? План сложился и сразу стало как-то спокойнее.

Медлить нельзя, ведь неизвестно, сколько у нас осталось времени.

Решительно сдёрнула покрывало с кровати. Прекрасно — прочные хлопковые простыни и пододеяльник. Высвободила их и принялась прочно связывать друг с другом. Должно хватить до земли. После этого один конец самодельной верёвки привязала к батарее. Всё это время Майя стояла в дверях и наблюдала за моими приготовлениями.

Закончив с простынями, я уверенно прошла в ванную, закрыв за собой дверь прямо перед носом ошарашенной соседки. Минутка на неотложные нужды, потом я плеснула в лицо холодной водой, упёрлась руками по обе стороны от раковины и посмотрела на себя в зеркало.

Макияж поплыл, тушь обсыпалась. Мда. Не могу смотреть на это. Пришлось пару минут потратить на то, чтобы смыть с лица остатки вчерашней косметики. Ну, всё, бледная, зато чистая. И тут взгляд упал на баллончик освежителя воздуха. Как ни странно, но он был маленького компактного размера. Пригодится, решила я, прихватив его с собой и засунув прямо под блузку — других свободных мест не было.

Я вышла из ванной, Майя резко встала с кресла и повернулась ко мне. Выглядела она шикарно, в каком-то воздушном летящем платье бирюзового цвета. Я ещё раз высунулась из окна и осмотрела двор. По-прежнему было очень тихо. Стемнело, но во двор падал свет из других окон особняка. Значит, мы здесь не одни? Нужно быть осторожней. Я обернулась к Майе:

— Ты со мной?

Та аж замахала руками:

— Что ты, что ты! Точно нет! Если что, я вообще не знала, что ты это задумала! Мне проблемы не нужны.

С этими словами она закрыла дверь с другой стороны, и я услышала её удаляющиеся шаги. Пожала плечами и взобралась на подоконник. К счастью, на ногах были удобные балетки. С юбкой, конечно, не повезло, совсем неудобно, но что поделаешь.

Перебросила самодельный канат наружу и прислушалась. По-прежнему тихо. Подёргала напоследок узел на батарее, проверяя его на прочность, и аккуратно начала спускаться, держась руками за простыни и перебирая ногами по стене.

Как же тяжело, подумать только. Хлопковые простыни внезапно стали, как будто, очень скользкими. Грубый кирпич безбожно царапал носки туфель. Сразу ободрала локти и колени, прощай, колготки. Так, Лина, спокойно. Нашла, о чём думать. Вдох, выдох, вдох, выдох.

Надо было не лениться и активней заниматься спортом. Хотя, когда это делать, с моим-то графиком. Господи, ну что за мысли лезут в голову, разве сейчас время для этих глупостей?

Маммочки! Руки не выдержали, и с тихим писком я плюхнулась в кусты. Падение было смягчено, но колготки безнадёжно разодраны, как и руки и щека. Я спешно отряхнулась и поднялась на ноги.

Мне казалось, что я сделала всё очень тихо. Но медлить нельзя.

Быстро перебежала двор по направлению к забору. Так, сейчас главное вспомнить из детства навыки лазания по деревьям. Я ухватилась руками и ногами за ствол и медленно, но верно начала ползти вверх, целиком и полностью сконцентрировавшись на процессе.

Внезапно меня резко дёрнуло вниз, и я больно упала на бок, уперевшись взглядом в остроносые чёрные туфли. Охотник. Затем над головой раздался его голос с нотками брезгливой интонации:

— Слушай, дорогуша, — туфли пришли в движение и исчезли из поля зрения, — ты начинаешь меня утомлять.

— Послушайте, — я приподнялась на руках и села, глядя на него снизу вверх, — я не та, кто вам нужен. Это ошибка. Та девушка в ресторане, она меня подставила, надела мне на руку браслет, что-то шептала, а потом исчезла.

Я говорила много и быстро, ведь всё можно объяснить, договориться, исправить. Но ответ охотника меня обескуражил:

— Послушай меня очень внимательно, — он говорил очень тихо, но чётко и зло, — мне совершенно срать на твои байки. Компас указывает на тебя. Значит, ты золотая. И ты мне подходишь.

— Нет, нет, всё дело, наверное, в браслете, который мне надела та девушка, я не она!

Охотник молчал пару секунд, затем вздохнул.

— Обычно ваши ведут себя смирно. Но ты, похоже, не угомонишься и хочешь мне всё испортить. Дело твоё.

С этими словами он схватил меня за горло. От неожиданности я завизжала, но почувствовала укол в шею и снова провалилась в темноту.

Охотник.

Наконец-то, пришла ночь. Темно, как в заднице бабуина. Твою мать, почему такая тяжёлая? Вроде, худая. Швырнул на землю, словно мешок с мукой, тело неугомонной девки и размял спину. Когда всё закончится, впору тратиться на массажи. Но это потом. А пока что шоу только начинается!

Убедился, что всё по правилам. Двенадцать девок. Нашёл, уговорил, похитил, доставил к порталу. Всё, как и предписано контрактом.

Согласно ритуалу, девки были расставлены по кругу. Десять стояли, две лежали, те, у кого шило в заднице. Ну, ничего, скоро они будут не моей проблемой.

Щёлкнул зажигалкой и взглянул на небо. Сегодня планеты выстроились определённым образом. И даже виден Марс. Энергии хватит, чтобы открыть портал. Пространство начинало искриться. Пора. Вышел в центр круга, вынул из кармана прозрачный камень размером с куриное яйцо на шнурке с причудливым плетением и вытянул перед собой.

Чёрт его знает, реально помогает этот камень, или я сейчас выгляжу как дебил-волшебник из детской книжки. Усмехнулся беззвучно. Срать, это просто работа, которую надо сделать, остальное не моё дело.

Моё дело — раз в пять лет доставить сюда двенадцать девок, на которых покажет хрень со стрелкой, которую старик зовёт компасом золотых, получить за это кучу бабла и держать язык за зубами. А уж это я умею.

В воздухе высветилась серебристая арка. Поморщившись, склонил одно колено и убрал камень обратно в карман — он больше не нужен. Портал открылся.

Из арки шагнул человек в серой мантии, следом за ним ещё двое. Первый откинул капюшон. Я криво усмехнулся. Старик.

— Приветствую тебя, Охотник.

— Приветствую тебя, Великий жрец, — ответил, не поднимая головы, в душе готовый заржать. Иномирный этикет, мать его.

— Можешь встать. Всё ли у нас по плану?

Я встал. Прихвостни старика разошлись в разные стороны и начали по одной обходить девок, держа в руках компасы. Оскалился, поняв: проверяют, чтобы не подсунул кого-то не того. Вслух сказал:

— Да, Великий жрец. Все двенадцать золотых на месте, как видите.

— Что с двумя?

— Лишились чувств, не справились с волнением.

— Возникли ли какие-то сложности в этот раз?

— Выследить и поймать их становится всё труднее. Они знают, что идёт охота. С каждым разом становятся хитрее и наглее. Мне даже показалось…

— Да? — Старик прищурился, будто пробираясь взглядом в мозги. Чёрт, невозможно выдержать его взгляд, отвёл глаза.

— Показалось, что некоторые, особо ушлые девки, научились обманывать компас золотых.

— Компас золотых обмануть невозможно, — отрезал старик, — а за сложные поиски тебе и платят соответствующе.

— Как скажете, — на хрена мне спорить? Нет так нет. — Значит, я ошибся.

Старик оглянулся и убедился, что его прихвостни всё ещё возятся с девками. Шагнул ближе и тихо спросил:

— Что насчёт воинов?

— Две тысячи боевиков проходят усиленную подготовку в горах. Склады оружия и боеприпасов пополняются согласно плану.

Старик задумчиво пожамкал губами:

— Мало. Увеличь количество воинов в два раза.

— Но…

Прихвостни старика закончили осмотр и вернулись на свои места. Я сразу заткнулся, но продолжал смотреть на жреца. Тот сказал:

— Отлично, вот инструкция с новой датой, местом и временем, а также твоя награда за ВСЮ, — это слово жрец выделил особой интонацией, — проделанную и будущую работу.

Я сжал в руке увесистый конверт из плотной жёлтой бумаги, скреплённой красной сургучной печатью, взамен протянул папку с бумагами.

— Ну что ж, тогда, — старик отступил от входа в портал и едва заметно кивнул своим прихвостням, — приступим.

Помощники вновь разошлись в разные стороны. По одной, друг за другом, они вводили девок в портал. Те шли послушно, словно скот на убой. Звучит цинично, но вдруг, так и есть? Хрен его знает.

Оставшихся двух, лежащих в отключке, помощники жреца подхватили на руки, и вместе с ними шагнули в светящуюся арку. Фух, пронесло, и никто не спалил, что с двенадцатой девкой что-то не так.

Великий жрец уже почти дошёл до портала, но вдруг обернулся и полоснул своими белёсыми глазищами, словно серпом по яйцам:

— Есть что-то ещё, о чём я должен знать?

— Нет, — прохрипел и вновь опустился на одно колено, склоняя голову, пряча глаза. Чёртов старик, неужели о чём-то догадался?

К счастью, время было на исходе. И мы оба это понимали.

— Ну что ж, тогда до встречи, охотник.

— До встречи, Великий жрец, — я не рискнул поднять голову до тех пор, пока старик не шагнул в портал.

И только когда светящаяся арка погасла, встал на ноги и отряхнулся. Ветер стих.

Посмотрел по сторонам. Ничто не напоминало о том, что здесь творилось каких-то пять минут назад. Фантастический блокбастер, мать его.

Двенадцать девушек пропали без вести. Никто и никогда их не найдёт. Впрочем, разве это такая уж редкость? Нет тела — нет дела. А когда и следов никаких нет…

Кстати, о следах. Посвистывая, направился обратно в дом, на ходу отдирая печать и вскрывая пергамент. Присвистнул, не поверив своим глазам — да тут хватит, чтобы завербовать целую армию, и сдача нехилая останется! Ну, окей, старик, будут тебе ещё наёмники.

Но первым делом надо тщательно осмотреть и обработать каждую комнату, чтобы скрыть все следы. Но уж в этом я профи. Не зря десяток лет отпахал в следствии.

Ангелина.

Очнулась стремительно, словно вынырнула из небытия. Открыла глаза и резко села на кровати. Память подбросила последнее, что я помнила перед тем, как отключиться.

Кажется, я скоро привыкну просыпаться не пойми где, и вовсе перестану чему-то удивляться.

Комната в золотисто-бежевых тонах. По-королевски вычурна и роскошна. Тяжёлые бархатные портьеры лимонного оттенка с помпезными ламбрекенами. Обои в тон с серебристым тиснением и рисунком из королевских лилий. Огромный шкаф под потолок из дерева цвета молочного шоколада, пара комодов ему в тон, дамское трюмо с круглым зеркалом. Возле окна столик с двумя аккуратными креслами.

За окном светит солнце.

Я всё в той же одежде и рваных колготках. На голове по ощущениям птицы гнездо свили. Хорошо хотя бы умылась накануне. Ну, вот опять, о чём я думаю, разве это сейчас важно?

Спустила ноги с кровати и осторожно подошла к окну. Ступни тонули в пушистом ворсе ковра. Приятно.

Осторожно раздвинула занавески, готовясь к чему угодно. Но никак не к тому, что увидела.

Из окна открывался вид на красивый сад. Аккуратно подстриженные живые изгороди образовывали лабиринт, в центре которого журчал фонтан. Вода в нём переливалась на солнце и отражала блики.

Справа и слева, на выходах из лабиринта были расположены беседки, увитые плющом и цветами. Сказка, да и только.

Четверо мужчин стояли возле входа в лабиринт и что-то обсуждали, оживлённо жестикулируя. Я даже не сразу поняла, что с ними не так. Старомодные плотные камзолы тёмных оттенков и длина волос. Волосы у всех мужчин были ниже плеч и убраны в хвосты.

Я настолько увлеклась их бесцеремонным разглядыванием, что не заметила, как один из мужчин повернулся в мою сторону, поднял голову и встретился со мной взглядом.

Секунду мы смотрели друг на друга. Затем он улыбнулся и поклонился.

Я резко отпрянула от окна. В эту секунду скрипнула входная дверь, и в комнату вошла невысокого роста девушка с чёрными волосами, убранными в пучок и в платье из простой серой ткани. Увидев меня, она ойкнула, и тут же поклонилась:

— Госпожа, вы уже проснулись.

«Госпожа?» Я устало потёрла глаза и вздохнула. Где я опять, чёрт возьми? Что делать? В прошлый раз паника и моя активность ни к чему не привели, а лишь всё испортили. Как там говорила сумасшедшая в ресторане? Меньше говори, больше слушай и никому не верь? Совет не так уж и плох, пожалуй. Кто бы меня ни похитил, я усвоила их правила игры. Не доставляй проблем и веди себя спокойно, иначе тебя вырубят. Терять сознание я больше не хотела. А значит, надо быть умнее. Слушать. Подмечать. Делать выводы. И если уж действовать, то только наверняка. Всё ради того, чтобы понять, как отсюда выбраться и вернуться домой.

Поэтому я присела обратно на кровать и слабо улыбнулась девушке:

— Кажется, да, только голова немного кружится.

Я ответила инстинктивно, но только сейчас поняла, что и я, и девушка, разговариваем на незнакомом языке. Не то французский, не то латинский, не то что-то среднее. Девушка с пониманием закивала:

— Вы совсем ослабли, долго были без сознания. Сейчас я принесу укрепляющий отвар. Выпейте его, и станет лучше. Потом я помогу вам принять ванну и позавтракать.

Служанка настороженно и внимательно всматривалась в моё лицо. Похоже, ожидает, что я начну буянить. Что ж, ты будешь разочарована, дорогая. У меня теперь другая тактика.

— Было бы здорово, — я снова слегка улыбнулась и прилегла обратно на кровать, всем своим видом демонстрируя смирение и покорность. На самом деле у меня и вправду перед глазами запрыгали чёрные мушки и накатила слабость. Что за дрянь мне вколол тот, кого называли охотником?

Рэйнер.

Кабинет императора был выдержан в тёмно-зелёных тонах. Мебель из ценного эбенового дерева. Большой рабочий стол.

Вдоль стены от пола до потолка шкаф, заполненный книгами, справочниками, ценными артефактами, военными трофеями и просто личными презентами.

Кушетка у стены. В неспокойные времена она служила кроватью для быстрого сна.

Сейчас Коннор Хэлленбург VI упирался двумя руками в стол и не отрывал взгляд от огромной карты. Чуть ниже меня ростом и волосы до плеч. Военные, как я, не могут позволить себе подобной роскоши. На правителе камзол расцветки императорского дома: чёрный и зелёный. Палец с массивным перстнем скользит по карте с землями Альдебран, территориями друзей и врагов империи, а также дикими пустошами.

Вздохнул и посмотрел в окно, зная, что император не любит, когда его размышления прерывают. Нахмурился, вспоминая последний военный поход, который завершился каких-то пару недель назад, а такое чувство, что вечность прошла. И что делать сейчас генералу армии, чем себя занять? Разве что, съездить в родовой замок, проверить, как там дела?

— Согласен с тобой, Рэйнер. Граница с дикими пустошами опасно выросла после захвата Лидерии. Это всё правильно. Но восемь блокпостов и гарнизон! Они оттянут ресурсы и не дадут нам выступить на Сортанат, чтобы получить, наконец, выход к морю.

— Позвольте сказать, Ваше Императорское Величество?

Сцепил руки за спиной и чуть размял шею. Сделал пару шагов и остановился рядом с императором:

— Сразу несколько наших шпионов сообщили, что в Сортанате ожидают нашего вторжения. Им известны наши планы на выход к морю. Сейчас там объявлена всеобщая мобилизация. Созданы временные казармы, вовсю идёт отливка оружия, боевым магам-наёмникам обещано щедрое жалованье.

Император нахмурился, потирая подбородок, и сказал:

— Если нападём сейчас, когда они готовы и ждут, понесём большие потери. Напрасные потери.

Я кивнул:

— Сортанат всегда был сильным военным государством. Боюсь, не стоит идти напролом, — прищурился, глядя в окно и усмехнулся. — Мы затаимся, усыпим бдительность, заставим поверить, что угроза миновала, и вот тогда ударим внезапно, чётко и не оставим им шансов. Тем более, нам есть, чем заняться. Укрепить границы в Лидерии сейчас намного важнее. Учитывая дикие пустоши, ганайцев, и, — я сделал паузу, — северные земли.

Коннор Хэлленбург втянул с шумом воздух, ударил кулаком по столу и выпрямился:

— Ты прав. И северные земли там же. Грёбаные северные земли.

Я слегка поморщился. При упоминании о северных землях у императора всегда портилось настроение. Вот и сейчас он нахмурился и продолжил сверлить взглядом карту.

Я молча ждал. Очередная военная кампания завершилась оглушительной победой. В состав Империи вошли новые земли. Военные получили короткие отпуска. Да, пожалуй, отправиться домой — хорошая идея. Когда, если не сейчас?

Император хмурился. Северные земли, заноза в заднице, демонстрация того факта, что власть Коннора Хэлленбурга не безгранична. Единственная территория, входящая в состав империи лишь формально. Единственная территория, владетель которой, так повелось, не приносит императору клятву верности на крови. Клятву, которая гарантирует безусловную верность во всех вопросах и исключает предательство.

История уходит корнями в правление деда. Никто не знает подробностей, за какие именно заслуги Хэлленбург IV даровал тогдашнему владетелю северных земель полную свободу воли и автономию территорий на семь поколений. Неслыханная роскошь. С тех пор Стиллы жили замкнуто, обособленно и независимо. Проявляли повиновение лишь для вида. При дворе не появлялись, лояльности и преданности империи не демонстрировали. Сиди и догадывайся, чем они там у себя в землях занимаются, что у них на уме.

Одержимого властью Хэлленбурга дико бесило чёртово государство в государстве.

Император молчал. Снова думает о том, как подчинить себе Стилла. Вздохнул было и приготовился снова ждать, как вдруг услышал:

— Хорошо, пусть будет восемь блокпостов и гарнизон на северо-востоке. Война с Сортанатом подождёт. Сначала наведём порядок на своих землях.

Сдержанно кивнул:

— Да, Ваше Императорское Величество.

Вот это правильно. Всё самое важное обсудили, можно велеть готовить лошадей и ехать домой. Но Император вдруг сказал:

— Ещё кое-что, Рэйнер. Тебе придётся задержаться здесь. Вопрос с северными землями надо закрывать. Мы с Трэвисом готовились к этому не один месяц. Но сегодня утром мне пришлось срочно отправить его в Пимар.

Хэлленбург устало потёр переносицу, затем продолжил:

— Число растерзанных девушек перевалило за тридцать. Среди местных растёт паника. Слухи расползаются. В довершение вчера там убили владетеля земель. В общем, без начальника тайной полиции в Пимаре сейчас никак. А кроме Трэвиса и тебя я никому не доверяю. Поэтому, до тех пор, пока он не вернётся, тебе придётся выполнять кое-какие его обязанности, и проследить за одним важным делом. Крайне секретным и деликатным. Но ты великий стратег, справишься.

Немалых усилий стоило сохранить невозмутимый вид и покорно склонить голову.

Император подошёл к магическому сейфу, расположенному в одном из ящиков шкафа, и приложил к нему ладонь. Дверца послушно открылась, и Хэлленбург оттуда что-то извлёк. Затем так же неспешно вернулся к столу и положил на него две карточки. Я наклонился, внимательно их рассматривая. На первой смазливая брюнетка. На второй мужчина со светлыми волосами, длинным прямым носом и тонкими губами. Девчонку впервые вижу, мужчина смутно знаком. Нахмурился и спросил:

— Ваше Императорское Величество?

— В ближайший месяц запланированы торжества по случаю золотых невест. Эта девушка — одна из них. Мужчина на карточке — это Лэйтон Стилл, он должен выбрать в невесты именно её. Ты ей в этом поможешь. Всё должно храниться в строжайшей тайне.

Хэлленбург опустился в кресло и задумчиво посмотрел перед собой:

— Подчинить можно не только грубой силой, но и хитростью. Например, с помощью женитьбы на нужной женщине, преданной империи.

Ах, вот оно что. Непокорному лорду нужно навязать покорную императору жену, чтобы через неё быть в курсе того, что происходит в северных землях. Умно, ничего не скажешь. Склонил голову:

— Будет сделано, Ваше Императорское Величество.

Хэлленбург улыбнулся, впервые за этот вечер:

— Я не сомневался в тебе, Рэйнер. И, раз уж тебе придётся участвовать в этих мероприятиях с золотыми. Возможно, ты хотел бы присмотреть среди них жену и для себя тоже, как думаешь?

Меня даже передёрнуло от отвращения. Ответил поспешно:

— Никак нет, Ваше Императорское Величество, я как-нибудь сам.

— Что так? Чем плохи наши золотые невесты? — к лукавой усмешке императора добавилась иронично вскинутая бровь.

Нашёл повод для веселья, чёрт возьми! Но мне было совсем не смешно. Шлюха из другого мира — вот так невеста, ничего не скажешь! Нет уж, увольте! Сжал кулак, но постарался, чтобы голос не дрожал от гнева:

— Предпочитаю женщин своего круга и без пятен на репутации.

Император расхохотался.

— Да ладно тебе, Рэйнер. Я в шутку. Конечно же, для тебя найдётся куда более выгодная и достойная партия. У меня даже есть кое-кто на примете, но об этом позже.

Хэлленбург взмахнул рукой, давая понять, что беседа окончена. Я склонил голову, развернулся и вышел. Похоже, поездка в замок не состоится. Вместо этого придётся торчать на балах. Но разве у меня есть выбор?

Ангелина.

На встречу с леди Гликерией я шла за Дафной по коридорам дворца. Впервые мне удалось покинуть пределы своей комнаты. Поэтому на всё вокруг смотрела с любопытством, мысленно приказав себе запоминать расположение комнат и входов-выходов.

Раздражённо потёрла шею. Уродливое ожерелье буквально сдавливало горло, и кожа под ним ужасно чесалась. Интересно, может быть такое, что у меня аллергия на металл?

В коридорах было темно. Освещение давали факелы, торчащие из стен, выложенных серым камнем. Кое-где попадались искусно выписанные портреты каких-то мужчин и женщин в старинных нарядах, взиравших со стен с молчаливым достоинством.

Не успели мы пройти сотню метров, как рядом открылась дверь. В коридор вышла ещё одна служанка, одетая так же, как Дафна, а следом за ней — Майя, моя соседка из загородного дома охотника. Я едва сдержала себя, чтобы не закричать от радости, что увидела кого-то из прошлой, нормальной жизни. Чувство было такое, словно родную душу встретила.

Но уже спустя секунду я поняла, что что-то не так. Девушка мазнула по мне стеклянным взглядом, как будто даже не узнала, и прошла мимо. Я опустила глаза в пол, снова почесала зудящую шею, и молча проследовала за Дафной.

Мы подошли к большим деревянным дверям, которые были слегка приоткрыты. Вслед за Майей и другими прибывающими девушками я шагнула внутрь и оказалась в большом старинном зале, внешне похожем на учебный класс.

Рядами стояли учебные парты со скамьями. В конце зала виднелась учительская доска. Почти все скамьи были уже заняты другими девушками. Я замешкалась всего на секунду, затем уверенно прошла к свободному месту. К счастью, место было на последнем ряду, всё как я люблю, подальше от надзора преподавателя.

Молча опустившись на сиденье, сложила руки на стол, и принялась осторожно, из-под ресниц, рассматривать девушек, почти не поворачивая головы.

Все они выглядели просто волшебно. Про себя отметила, что моё платье самое скромное. Другие не постеснялись ни в цветах, ни в фасонах. Яркие, летящие, воздушные ткани создавали ощущение цветника. Волосы были аккуратно уложены в причёски. Серьги, браслеты, и ожерелья. Ожерелья. Громоздкие, неудобные, слишком тяжёлые и слишком похожие. Да они же одинаковые у всех! Случайно ли?

В эту минуту дверь за спиной хлопнула и мимо меня стремительно прошелестела тёмная ткань.

Секундой позже я разглядывала пожилую женщину в закрытом тёмно-сером платье, возвышавшуюся рядом с учебной доской. Высокая, худая, я бы даже сказала, высохшая, на вид лет шестьдесят. Её лицо было испещрено мелкими морщинками. Седые волосы убраны в высокий пучок. Тонкие губы сомкнуты в твёрдую линию. Цепкий взгляд скользнул по всем девушкам поочерёдно. Я опустила глаза на свои руки, опасаясь смотреть на неё открыто. Наконец, женщина перестала пристально нас рассматривать, сцепила руки перед собой и начала прохаживаться рядом с доской.

— Доброго вечера, девушки. Я леди Гликерия, ваша наставница на ближайшие дни. От лица Его императорского величества Коннора Хэлленбурга VI, я рада приветствовать вас в Империи Альдебран. Поздравляю вас с долгожданным возвращением домой.

Все эти фразы были сказаны таким дежурным и безжизненным тоном, как будто дама перечисляла меню на ужин или прогноз погоды. Однако, никакой реакции среди девушек её слова не вызвали, и женщина продолжила.

— Вы прибыли сюда для того, чтобы вступить в брак с самыми лучшими и магически одарёнными верноподданными из числа приближённых Его Императорского Величества. Ваш брачный союз благословит лично Коннор Хэлленбург VI. Любая девушка империи мечтает оказаться на вашем месте. Но такая честь выпала лишь вам, потому что только вы обладаете уникальной магией золотых. Девушка, обладающая этой магией, как мы ещё говорим, золотая, всегда даёт потомство, которое магически намного сильнее родителей, независимо от того, какой магией обладает отец — огня, воды или воздуха. Это особенно важно, учитывая стремительно растущий процент новорожденных без дара в магических семьях. Мы не можем допустить исчезновения магии в Альдебран. Увеличение количества верноподданных сильных магов — это главная задача Империи на данный момент. И это ВАША главная задача.

Внезапно раздался глухой удар, и я вздрогнула, краем глаза уловив какое-то движение слева. Брюнетка с длинными волосами на соседнем ряду ударила по парте сжатыми кулаками, с ненавистью глядя на наставницу. Но та даже бровью не повела. Остальные сидели неподвижно, подобно восковым куклам.

Очень медленно леди Гликерия подошла к своему столу и взяла в руки какие-то папки с бумагами, после чего принялась ходить между столами, раскладывая их перед нами. Нехорошее предчувствие закралось в душу, потому что я узнала эти папки. Их можно было купить в любом канцелярском магазине в нашем мире.

Наставница закончила ходить между рядами парт, вернулась на своё место возле доски и продолжила:

— Забудьте вашу прошлую жизнь. Вы больше никогда не вернётесь в свой мир. Чем раньше вы смиритесь, тем лучше для всех. А для тех непокорных, — наставница строго посмотрела на брюнетку, которая минуту назад лупила кулаками парту, — у нас есть то, что поможет вам с большей покорностью принять свою судьбу. Откройте большие книги, которые я вам раздала.

Словно по команде, все девушки перевернули страницу. Дрожащими пальцами страницу перевернула и я, едва сдержав стон отчаяния от того, что увидела.

Внутри было полное досье на всех моих близких. Фотографии мамы, отца, и даже папиной новой жены с младенцем. Множество свежих повседневных снимков с улицы, из магазинов, офисного центра. Нам словно говорили — мы на расстоянии вытянутой руки от тех, кого вы любите.

Я уже здесь, ничего не поделаешь. А как же они? Если что-то случится с мамой, папой или маленьким братишкой по моей вине, как дальше жить? Страшно. Кончики пальцев, державшие страницу, дрожали.

Сглотнув комок в горле, я слегка повернула голову и посмотрела на остальных. Девушки так и сидели неподвижно и прямо. Но почти у всех по щекам катились слёзы. Брюнетка слева сжала кулаки и тряслась крупной дрожью. Я опасливо покосилась на наставницу, но та невозмутимо продолжала:

— В ближайшие дни вы посетите уроки этикета и танцев, на которых получите, — леди Гликерия едва заметно скривилась, — хотя бы какие-то знания для участия в балах золотых. Отнеситесь к вашим новым обязанностям со всем усердием. А для того, чтобы вам было легче быть прилежными, у нас есть кое-что ещё.

Наставница прошла к своему столу, выдвинула один из ящиков и достала оттуда что-то блестящее, затем быстрым шагом направилась ко мне. Я затаила дыхание.

Но леди Гликерия остановилась в паре шагов от моей парты, рядом с беспокойной брюнеткой, которая продолжала часто-часто дышать и трястись. Уверенным движением наставница защёлкнула на запястьях девушки два браслета, с силой сдавив её руки и вжав их в парту.

Спустя мгновение брюнетка обмякла на стуле и стала похожа своей безучастностью на остальных девушек. Леди Гликерия вернулась на своё место и продолжала:

— На ваших шеях надеты ожерелья послушания, имеющие в своём составе ларит, священный камень Империи Альдебран. Его магия уникальна. На золотых он действует особым образом, парализуя волю. Вы становитесь покорными. Это нужно для того, чтобы помочь вам со смирением, а нам — с вашим обучением и благополучным замужеством. Вы обязаны носить эти ожерелья всегда, когда покидаете личные покои. В дальнейшем этот вопрос будет передан на усмотрение супруга. Как правило, в случае вашего послушания необходимость ношения ожерелья отпадает сама собой. Обращаю ваше внимание на то, что если ожерелья недостаточно, воля будет сломлена дополнительными магическими браслетами из ларита. Что сейчас и произошло с леди Катариной. Сопротивление бесполезно, смиритесь и не усложняйте задачу ни себе, ни нам. Можете взглянуть на своих близких в последний раз, книги нужно оставить здесь. В ваши покои вас проводят. На сегодня у меня всё, увидимся завтра.

С этими словами наставница покинула зал так же быстро, как и вошла в него. Кто-то из девушек гладил фотографии, беззвучно обливаясь слезами. Сердце рвало на части, но я с силой захлопнула папку и секунду смотрела на зелёную обложку.

Я не буду забывать своих близких. Я выгрызу зубами и вырву с мясом своё право к ним вернуться. Я буду играть свою роль, но ни на секунду не перестану искать возможность отсюда выбраться. Если есть вход, есть и выход, и я найду его, клянусь.

Несколько девушек встали и пошли к выходу, я присоединилась к ним.

Там уже ожидали служанки, чтобы проводить в покои. Я не сразу поняла, что Дафны среди них не было. Не веря до последнего, что это так, я смешалась с остальными и пошла прочь от зала по главному коридору.

Девушки расходились по покоям, я же незаметно свернула в один из коридоров. Затаив дыхание, я поверить не могла, что так быстро представился шанс осмотреться без провожатых. Если что, скажу, что заблудилась. А вдруг, получится выяснить что-то важное, кто знает?

Коридор, в который я свернула, был намного уже главного, и постепенно начинал тонуть в полутьме. Светильники здесь были расположены на приличных расстояниях друг от друга. Спустя сто шагов я упёрлась в лестницу. Осторожно поднялась по ней и оказалась в пустом переходе со множеством узких высоких окон. Наверное, этот переход соединяет наше крыло замка с другим. Интересно, что там?

Порядком побродив и окончательно запутавшись, я вышла в другой коридор. Широкий, хорошо освещенный, украшенный картинами и устланный ковровым покрытием тёмно-красного цвета.

В нескольких местах стояла, вытянувшись по струнке, стража. Так, ладно, они ведь, наверняка, не знают, что мне сюда нельзя. Одета я прилично, мало ли что я могу здесь делать.

Вышла из-за угла и медленно, но уверенно, двинулась в левую сторону. Сейчас проскочу этот коридор с кучей стражи и осмотрюсь внимательней.

Внезапно одна из дверей открылась, и из неё вышел высокий мужчина в бордовом камзоле с короткой стрижкой. Повернулся и быстрым шагом пошёл в мою сторону.

Перевязь и погоны отличали его одежду от нарядов других мужчин, которых я видела здесь раньше. Военный что ли?

Паника начала подступать к горлу. Первой мыслью было развернуться и юркнуть туда, откуда вышла. Но тут же одёрнула себя: это будет выглядеть ещё подозрительней. «Уверенность, Ангелина, уверенность», — повторяла про себя, словно мантру. Всё будет хорошо, ты идёшь по своим делам, он идёт по своим.

Вздёрнула подбородок повыше и ускорила шаг, сжав до хруста ткань юбки. Мы почти поравнялись, я почти прошла мимо, как вдруг мужчина остановился, и строго спросил:

— Леди? Представьтесь, пожалуйста.

— Я спешу, — бросила через плечо ледяным тоном, не сбавляя шага. Прочь, прочь.

— И тем не менее!

Мужчина догнал меня в два шага и заступил дорогу.

Я поднимала на него взгляд целую вечность. Глаза цвета горького шоколада смотрели внимательно и строго. Широкий волевой подбородок, слегка тронутый щетиной. Татуировка в виде мудрёного плетения на щеке вдоль линии волос с правой стороны. Сердце отбивало барабанную дробь уже где-то в горле.

— Что вам угодно? — мой голос прозвучал глухо и хрипло, зато не дрожал.

— Объяснитесь. Кто вы и на каком основании находитесь в императорском крыле?

Его цепкий пристальный взгляд парализовывал. В груди стало тесно, словно выкачали воздух. Все мысли исчезли. Пауза длилась неприлично долго. Наконец, я взяла себя в руки.

— В императорском крыле, — повторила за ним, держа лицо изо всех сил, и нервно теребя юбку, — я делаю то, что нужно. А вы кто такой, чтобы вам докладываться?

Ангелина.

Спала я, на удивление, крепко. Во сне мне снова десять, и мы с мамой печём торт к папиному дню рождения, смеёмся, выдавливая аппетитные кремовые розочки. Было так спокойно, тепло и радостно, что пробуждение дало эффект холодного душа. Открыв глаза, я даже не сразу вспомнила, где нахожусь.

Осознание ситуации не вызвало ничего, кроме желания расплакаться от отчаяния. Несмотря на то, что пришедшая Дафна пыталась меня подбодрить, всячески расписывая все прелести сегодняшнего дня и интересные уроки, грусть прочно поселилась в сердце. В этом мире всё было чужим и враждебным. Мне не хотелось балов и уроков танцев. Мне хотелось домой.

В голове назойливо билась мысль — я не золотая, ведь ожерелье на меня не действует. И Охотник это понял. Значит, и другие поймут, рано или поздно, и что тогда?

Стоя в одиночестве в ванной, я вдоволь наревелась, размазывая слёзы по щекам, и жалея себя. Стало чуточку легче.

Ванную комнату я покидала с уже более оптимистичными мыслями. Что тогда? Тогда надо выбираться отсюда, как можно скорее. А до этого времени тщательно скрывать правду.

Следующая неделя пролетела незаметно, потому что каждый день был расписан по минутам. Уроки продолжались с самого раннего утра и до позднего вечера, с перерывами на еду и ночной сон. Возможности ускользнуть и что-то разведать больше не представилось.

Преподаватели танцев, верховой езды, этикета, истории империи, искусствоведения и музицирования прилагали все усилия, чтобы всего за несколько дней сделать из нас хотя бы какое-то подобие благородных леди. Чтобы не стыдно было выпустить нас на бал в присутствии самого императора. Чтобы мы могли поддержать светскую беседу. Чтобы смогли заинтересовать будущих супругов.

Я по-прежнему покорно надевала ожерелье. И по-прежнему оно не оказывало на меня никакого воздействия, разве что только жутко раздражало кожу под ним. Дафна причитала, и каждый вечер наносила мне целебную мазь. За ночь становилось легче, но на следующий день всё повторялось. Я мужественно терпела боль и зуд под ненавистным ошейником, но внешне была спокойна и тиха. Никто не должен был заподозрить, что ожерелье действует на меня как-то необычно. Никто, кроме моей служанки.

К слову сказать, мне очень повезло с Дафной, потому что она работала во дворце недавно и никогда раньше не сталкивалась с золотыми. И даже если где-то в чём-то я ошибалась, служанке было не с чем сравнивать. Она просто не знала, как ведут себя настоящие золотые в той или иной ситуации. Может ли ожерелье раздражать кожу или нет, и насколько это нормально.

Вот и целебную мазь она достала для меня едва ли не тайно, не рассказав доктору всей правды. Я поняла, что девушке тоже не нужны лишние проблемы и подозрения о том, что её подопечная приболела от того, что за ней скверно ухаживают. Так мы с Дафной стали негласными сообщницами.

Ангелина.

В начале вечера в воздухе витали напряжение и скованность.

Но вот официозный менуэт завершился. Второй танец был быстрым и предполагал попеременную смену партнёров. Есения умудрилась запутаться в одной из фигур танца, и из-за этого случилась настоящая каша-малаша. Леди Гликерия, стоя около колонны, осуждающе покачала головой. Музыка смолкла и сначала мы ошарашенно смотрели друг на друга. Но спустя секунду кто-то прыснул, и зал наполнился дружным хохотом.

Азалия Хэлленбург посмеялась вместе с нами и сделала знак музыканту продолжать.

Пожалуй, это был тот самый момент, после которого все расслабились. Напитки полились рекой, разговоры становились всё более откровенными. Обязательная программа танцев подходила к концу, девушки и молодые люди понемногу начали выходить в сад на прогулку. После того, как завершился очередной танец, я отступила за колонну, чтобы выпить лимонада и отдышаться.

Ангелина.

Ночью, когда все гости уже разошлись, я вручила Дафне переносной магический светильник и отправила её в сад искать ожерелье, подробно объяснив, где примерно могла его «потерять».

Сама в это время нервно ходила по комнате из угла в угол и кусала губы. Прошло около часа, но служанка вернулась ни с чем, испуганно пролепетав, что обыскала каждый куст в саду.

Оставаться без ожерелья и дальше было опасно. Мне и так крупно повезло, что его пропажу прошедшим вечером никто не заметил. Выбора нет, похоже, придётся искать самой.

Накинула поверх ночной рубашки тёплую накидку из мягкой серой шерсти с капюшоном, взяла второй светильник и шепнула служанке:

— Пойдём ещё раз прогуляемся. Я должна его найти, нам ни к чему проблемы, ты же понимаешь.

— Конечно, госпожа, — девушка закивала и с готовностью распахнула передо мной дверь. Я вновь убедилась, что Дафна не любит неприятности.

Ангелина.

Утро началось с неожиданного визита леди Гликерии. Наставница бесцеремонно вошла в мою комнату, когда я ещё лениво нежилась в постели. Следом за ней на пороге показалась испуганная Дафна. От неожиданности я сразу села, натянув одеяло до подбородка.

— Леди Ангелина, доброго утра.

Натянутая короткая улыбка — дань приличиям и хорошим манерам — не смогла меня обмануть.

— Покажите мне ваше ожерелье послушания. Немедленно.

Пока я хлопала глазами от непонимания происходящего, моя служанка метнулась к туалетному столику, подхватила шкатулку из дерева и подошла с ней к леди Гликерии, почтительно присев и склонив голову.

Наставница взяла двумя пальцами злосчастный ошейник и принялась внимательно его рассматривать. Закончив с этим, вернула украшение на место и теперь смотрела на меня очень пристально.

— Прошлым вечером на балу вас видели без ожерелья послушания, и я хочу знать, как такое могло произойти?

К этому моменту я уже немного собралась с мыслями, и хотя продолжала сидеть в постели в одеяле, но выдержала взгляд наставницы, и ответила совершенно ровно и уверенно:

— Леди Гликерия, моя служанка может подтвердить. Я уходила на бал в ожерелье. Когда я ложилась в постель, ожерелье было при мне. Зачем мне снимать его? Да и как бы я это сделала?

Наставница перестала меня буравить взглядом и повернулась к Дафне. Справедливости ради, Дафне даже не пришлось лгать, ведь я сказала правду. Не всю, но правду. Служанка меня не разочаровала и с готовностью закивала.

— Подтверждаю, госпожа Гликерия, всё так и было.

Наставница снова пристально на меня посмотрела.

— Что ж. Пусть так. Считайте, что я поверила. Но имейте в виду, что впредь я буду наблюдать за вами очень внимательно. Снимать ожерелье послушания без дозволения нельзя, запомните это хорошенько.

— Конечно, леди Гликерия.

— А сейчас поторопитесь. В три часа после полудни магический турнир на выезде. А вы даже не начали приводить себя в порядок.

Последние слова строгим голосом были адресованы уже моей служанке. Дафна опустила голову и присела в почтительном поклоне. Наставница была уже в дверях, когда я крикнула, и откуда только смелость взялась:

— Простите, леди Гликерия! А кто меня видел без ожерелья?

Женщина замерла лишь на секунду, чтобы бросить через плечо «это неважно», и исчезла за дверью.

Сидя в горячей утренней ванне, я размышляла о том, кому понадобилось на меня «настучать». Первым на ум приходил генерал, однако, у него не было в том выгоды. Ведь мы с ним всё решили, услуга за услугу. Тогда, может, кто-то из девушек мог меня видеть? Вряд ли, все были слишком заняты собой и кавалерами, да и к чему им это? Думай, Лина, думай, кому успела насолить? И тут мне на ум пришло одно имя. Ну, конечно! Лэйтон Стилл, будь он неладен. Что, уязвлённая гордость не смогла успокоиться, решил опуститься до мелких гадостей и доносов?

Мог ли он затаить обиду и отомстить? Без сомнения. В таком случае, от него лучше держаться подальше. Даже если бы не сделка с генералом, я всё равно так бы и поступила.

В назначенное время мы с остальными золотыми собрались в учебном классе. Я выбрала платье приглушённого фисташкового оттенка, с рукавами по локоть и закрытое почти до шеи. Дафна лишь разочарованно вздохнула, но ничего не сказала. Тщательно вымытые и надушенные волосы мы уложили волнами и слегка собрали на макушке красивым плетением, часть прядей оставили ниспадающими на спину.

Остальные девушки не изменяли себе, одевшись ярко и броско. Вошедшая наставница внимательно нас осмотрела и повела к выходу из замка.

На этот раз мы покинули дворец через другой вход. Снаружи были подготовлены экипажи, запряжённые четвёрками лошадей. Мы стали усаживаться в кареты по четыре человека, наставница села в крайний экипаж пятой. Мысленно я порадовалась, что еду отдельно. Со мной в карете оказались Майя, Милана и Катарина.

Милана рассказала нам, что ехать совсем недалеко. После этого они с Майей принялись обсуждать недостатки молодых людей, присутствующих на балах. У кого дурно пахнет изо рта. У кого противный смех. У кого потные ладошки. Я слегка улыбалась, создавая видимость участия в разговоре, но большую часть сплетен пропускала мимо ушей.

Намного интересней было украдкой рассматривать Катарину. Девушка сидела рядом со мной, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Бедняжка смотрелась бледно и измождённо. Под глазами залегли тёмные круги. Определённо, раньше она выглядела лучше. Помимо ожерелья послушания её запястья по-прежнему были скованны дополнительными браслетами. Я посмотрела на пол кареты. И щиколотки тоже. По всей видимости, Катарина продолжала бороться с магией подчинения, и эта борьба давалась ей нелегко.

— Ну, так как, Ангелина?

Девушки вопросительно смотрели на меня со скамьи напротив, и я поняла, что всё прослушала.

— Эмм. Что? Я задумалась.

— Я как раз рассказывала Милане, что лорд Стилл лишён недостатков, кроме одного!

Майя замолчала, подняв вверх указательный пальчик. И Милана закончила мысль подруги.

— Он сказочно красив и богат! Ой, постой, получается, целых два недостатка!

— Почему же это недостатки? Хотя насчёт красоты лично я бы поспорила.

— Ну как почему, ты совсем меня не слушала?

Милана обиженно поджала губки.

— У таких, как он, жена не единственная в жизни. Они могут позволить себе сколько угодно ларий.

— Ларий?

— Официальных любовниц. Содержанок. Наложниц. Личных жриц любви… — Милана хотела и дальше продолжать подбирать синонимы, но я прервала её:

— Понятно, понятно. А что, здесь так можно?

Девушки недоумённо переглянулись и снова посмотрели на меня.

— Конечно, можно. Если есть деньги и желание. Содержать ларию недёшево, ей полагается отдельный дом, подарки, деньги. Даже жену содержать дешевле. По крайней мере, для неё нет таких уж жёстких правил.

— Да уж. И всякая жена согласится с тем, что муж заводит себе ларию?

— А кто её спросит? Да и, знаешь ли, на самом деле многие даже рады.

— Чему же тут радоваться?

— Ты привыкла мыслить понятиями земного мира. Здесь всё иначе. Браки всегда договорные. Супруги часто знакомятся едва ли не на свадьбе. По сути, приходится жить с незнакомым человеком. Как думаешь, часто здесь бывает любовь между мужем и женой?

Я молчала, переваривая услышанное. Подруга, тем временем, продолжала.

— А каково это делить постель с мужчиной, которого так и не смогла полюбить? Понимаешь? Вот и получается, что с появлением ларии жена вновь обретает какую-то свободу, личное пространство, время. Плюс к тому, при ней остаются положение в обществе, высокий статус, деньги мужа. Чем плохо?

Я пожала плечами.

— Если всё так. Постойте, а если лария родит ребёнка, а жена не сможет? Или если лария родит мальчика, а жена нет? Что будет?

— Ничего не будет. Это невозможно. Лариями становятся лишь пустышки — девушки без магии. Они не способны понести от мага. Так не бывает, это природа. С женой во время брачной церемонии устанавливается магическая связь. Сразу после рождения ребёнка супруг делится с ним родовой силой. Это залог сильных магических способностей у малыша. Так что, как видишь, статус и ценность совсем разные, ларии не конкурентки нам, законным жёнам. Они годятся лишь для постельных утех, не больше.

— Ничего себе.

В карете повисла пауза. Я размышляла над услышанным. Но Милана не способна была долго молчать, в её глазах снова плясали чёртики.

— Так вот, вернёмся к лорду Стиллу. Я узнавала, у него есть даже две ларии. Смогли бы с этим смириться?

— Ох, я бы смогла, — Майя мечтательно вздохнула. — Говорят, его родовое поместье в два раза больше императорского дворца. Стены там обшиты сортанатским шёлком. Посуда из ганайского серебра. В конюшнях чистокровные скакуны из Лидерии. Что ещё нужно?

Милана продолжила мысль подруги.

— Да, да. А ещё он как посмотрит, так кажется, что видит насквозь, у меня прямо сердце замирает. Такой неприступный и строгий, интересно, в спальне он такой же?

И девушки глупо захихикали. Я же почувствовала себя чужой на этом празднике воспевания талантов лорда Стилла. Закатила глаза, раздражённо вздохнула и ответила:

— Не знаю даже, что сказать. Не разделяю ваших восторгов. Нет, ну в самом деле, девочки, среди женихов столько молодых и приятных. Например, тот милый рыженький весельчак, как же его…

— Ничего ты не понимаешь, Ангелина. — Майя достала небольшое зеркальце и принялась поправлять причёску. Милана подмигнула мне, и прошептала соседке так, чтобы все слышали:

— Оно и к лучшему, конкуренция меньше.

Девушки снова захихикали. Я отвернулась к окну. Экипаж остановился. Мы приехали.

Друг за другом мы вышли из кареты. Катарину слегка качало, и я помогла ей спуститься. Мы отошли немного в сторону с дороги и ждали наставницу и остальных девушек. Подъехало ещё несколько экипажей. Я решила немного осмотреться и повертеть головой.

Мы находились на открытом пространстве, похожем на поле. Справа от нас располагался большой шатёр, в котором виднелись фуршетные столы с закусками и прохладительными напитками. Там уже собирался народ. Почтенные отцы семейства с жёнами и дочерями чинно беседовали.

Вдалеке просматривались зрительские трибуны. Напротив них располагался шатёр поменьше, как я поняла, для участников турнира.

Минутой позже подъехали сразу два экипажа, с наставницей и оставшимися девушками. Леди Гликерия вышла вперёд и приказала следовать за ней в тот самый шатёр, в котором уже собирались люди.

В нескольких местах в шатре были расставлены уютные диванчики. На один из них тут же устало опустилась Катарина. Нам предстояло провести здесь какое-то время, пока заканчивается подготовка к турниру, и пока не прибыл Император.

Я старалась держаться вместе с девушками, с которыми ехала в одной карете. Чтобы чем-то занять руки, мы взяли бокалы с лимонадом. К нам тут же подошли четверо молодых людей, среди которых был тот самый рыжеволосый весельчак, Остин, ну, конечно! Также к нам присоединились шатен Брайан, жгучие брюнеты Марк и Кай. Молодые люди были приветливы, веселы и добродушны. Как я поняла, Майя и Милана успели с ними неплохо познакомиться накануне, поэтому непринуждённая беседа завязалась сразу.

Подруги мило щебетали, не забывая посматривать по сторонам. Я старалась активно участвовать в разговоре. Пожалуй, пора начинать узнавать потенциальных женихов. По крайней мере, пока с возвращением домой нет никакой ясности.

Остин оказался настоящей душой компании. Он так артистично рассказывал разные комичные случаи, что смех в нашем кружке становился всё громче.

Краем глаза я заметила, как Майя толкнула локтем Милану, сделав круглые глаза и показывая ими на что-то за моей спиной. Однако, в этот момент Остин очень смешно и правдоподобно изображал стеснительного аптекаря, у которого недавно покупал слабительное для дядюшки, я поднесла бокал к губам и предпочла не отвлекаться на остальное.

— Леди Ангелина, — этот голос я теперь узнаю из тысячи, ещё долго он будет преследовать меня в ночных кошмарах. Сейчас он прозвучал над самым ухом, и я закашлялась, подавившись напитком.

Медленно повернулась под осуждающим взглядом леди Гликерии, от которой не укрылись мои никудышные манеры, и упёрлась взглядом в белоснежную ткань камзола. Лорд Стилл собственной персоной.

— На пару слов, пожалуйста, — Протянутая рука в приглашающем жесте. И под прицелом множества глаз, включая наставницу, я вынуждена присесть в приветственном поклоне и вежливо вложить свою руку в его.

Мы вышли из шатра и отошли немного в сторону. Солнышко начало припекать, и я зажмурилась, прикрыв глаза ладонью. Убедилась, что поблизости никого нет, и тут же высвободила свою руку и сцепила ладони за спиной. Для надёжности отступила на шаг в сторону. Довольно, приличия соблюдены.

— Что вы хотели, лорд Стилл? Дальше я никуда с вами не пойду.

— Почему вы пришли вчера в беседку?

— Что?

Прозвучавший вопрос застал меня врасплох. Взглянула на мужчину, ожидая увидеть издёвку. Но глаза-льдинки смотрели серьёзно, и даже как-то печально.

— Хорошо, спрошу иначе. Вы писали мне вчера? Отправляли записку?

— Конечно, нет! С чего вы взяли?

Мужчина достал из внутреннего кармана маленький лист желтоватого пергамента и протянул его мне. Точно такой же вчера получила я. Взяла бумажку, повертела в руках. Пергамент был чист.

— Что это?

— Я получил вчера это приглашение в беседку. Как видите, оно было написано исчезающими чернилами. Вам остаётся лишь поверить мне на слово, что его содержание было весьма м… непристойным.

Щёки вспыхнули от стыда, хотя я не имела к этой записке никакого отношения. Очевидно, что вчера лорд Стилл решил иначе.

— Эту записку вам послала не я. А в беседку пришла, потому что тоже получила приглашение. В нём говорилось, что встреча срочная и важная для меня.

Лорд Стилл вздохнул, как будто с облегчением. Засунул руки в карманы брюк, и повернулся в сторону площадки для магического турнира. На трибунах суетилась прислуга. Я шагнула к мужчине и протянула ему обратно кусок пергамента.

— И что всё это значит?

— А вы как думаете? — лорд Стилл ответил, не поворачивая головы, и продолжая всматриваться вдаль.

Я же, наоборот, рассматривала его чёткий профиль с прямым носом с горбинкой, тонкие губы, морщинки у глаз, пытаясь понять для себя, что он за человек? Лэйтон Стилл вчера и Лэйтон Стилл сегодня — словно два разных мужчины. Наконец, тихо ответила:

— Кто-то всё подстроил? Послал записки вам и мне?

— Браво. Исчезающие чернила свидетельствуют о том, что тот, кто это сделал, заранее заметал следы.

— Но зачем?

— Пока не знаю, но обязательно выясню. Что-то здесь затевается. Пожалуйста, будьте внимательны и осторожны. Всё это ни в коем случае не извиняет моего вчерашнего поведения. Но отчасти объясняет его. Я терпеть не могу, когда меня пытаются дурачить. И ошибочно решил, что вы делаете именно это.

— Я здесь ни при чём!

— Я уже понял, — лорд Стилл повернулся, и взял мою руку. — Я снова приношу вам извинения за своё недостойное поведение.

Губы мужчины коснулись кончиков пальцев на моей руке. Я чувствовала себя очень неловко и странно.

— Поверьте, вам не стоит меня опасаться. Более того, в качестве компенсации за причинённые неудобства, вы всегда можете на меня рассчитывать.

Мы подошли обратно к шатру, мужчина вежливо кивнул мне и вернулся к гостям.

Я же застыла на месте, осознавая всё, что услышала. Кому могло потребоваться слать нам эти странные записки? И кто, в таком случае, рассказал леди Гликерии про моё ожерелье? Лорда Стилла я больше не подозревала.

Внезапно буквально кожей ощутила чей-то тяжёлый взгляд. Обернулась и увидела среди гостей генерала. Ах да, ведь общение с лордом Стиллом для меня под запретом.

К счастью, распорядитель турнира подал знак, что пора занимать места на трибунах. Всё вокруг пришло в движение. Воспользовавшись возникшей суетой, я скользнула обратно к гостям. Леди Гликерия собирала всех золотых, чтобы проследовать на отведённые для нас места.

После того, как мы расположились на трибунах, прошло ещё около получаса. Когда мы уже начали скучать, заиграла громкая музыка, возвещая появление Его Императорского Величества с супругой.

Все встали. Прямо к трибунам подъехала открытая колесница, запряжённая восьмёркой лошадей. Весь экипаж был выдержан в цветах императорского дома: чёрном и изумрудном. Коннор Хэлленбург VI величественно спустился вниз, помог сойти супруге, сдержанно помахал рукой придворным и проследовал в императорскую ложу, расположенную на самом верху.

Багровый диск солнца катился к горизонту. Темнело здесь рано. Забили барабаны, возвещая начало празднества.

Магический турнир оказался очень зрелищным. Одно за другим следовали представления, подготовленные магами огня, воды и воздуха. Среди выступающих были и наши потенциальные женихи. Как я поняла, продемонстрировать магическую силу на глазах императора считается крайне почётным. Сразу несколько человек синхронно выполняли различные магические трюки, демонстрирующие их мастерство.

В центр поля вкатили большой прозрачный резервуар с водой. Пять магов воды воссоздавали, один за другим, фонтаны и водяные скульптуры.

Вода искрилась и переливалась в лучах закатного солнца. От увиденного захватывало дух, настоящее волшебство!

Затем на сцену вышли восемь молодых девушек, одетых в стиле восточных красавиц. Крохотный лиф, расшитый блестящими камешками, прозрачные шаровары, золотые браслеты на запястьях, и очень много блёсток по всему телу. Я недоумённо посмотрела на Майю.

— Одалиски. — Подруга шепнула мне на ухо смутно знакомое слово.

Зазвучала мелодичная музыка и девушки начали танцевать. Надо отдать им должное — делали они это неплохо. Своеобразный эротический танец с призывными манящими движениями и элементами гимнастики. Один за другим следовали изящные мостики, коробочки, сложные стойки, мастерски вписанные в танец.

Внезапно зрители ахнули — девушки начали подниматься в воздух вместе с расшитыми коврами. Сначала они оказались на одном уровне с трибунами, а после взмыли ещё выше.

В следующую секунду мы увидели четырёх магов воздуха, среди которых были наши знакомые Остин и Брайан. Это они своей магией удерживали в воздухе парящие ковры и девушек.

Трибуны аплодировали. Солнце село, и настал черёд магов огня продемонстрировать свои умения.

На поле появились Марк, Кай и ещё двое мужчин. То, что они делали, было невероятно. Нам был показан настоящий спектакль из огненных фигур. Сюжет повествовал о любви девушки и юноши, похищении девушки драконом, битве юноши и дракона и счастливом конце. Всё это сопровождалось музыкальным оркестром и в наступившей темноте смотрелось весьма эпично.

По завершении представления трибуны аплодировали стоя. Затем воцарилась тишина, и я услышала голос Императора:

— Мои верноподданные. Мы собрались сегодня здесь, чтобы восславить величие Стихий. Воздух, вода и огонь даруют нам силу и мощь, на которых зиждется и процветает Империя Альдебран. Слава им!

— Слава! — тут же пронеслось эхом по трибунам.

— Сегодня уникальный вечер, когда в одном месте собрались самые опытные стихийные маги Империи. Всех трёх стихий. И дабы воздать должное магии наших прародителей! Дабы восславить их мощь и величие! Дабы напомнить всем нам, к магии какого уровня нужно стремиться! Я объявляю тройной магический турнир!

— О, нет! — это уже Майя прикрыла губы ладонью в крайнем волнении. Я же пока не понимала, что происходит.

Тем временем, в центр поля вышел Рэйнер Файерстоун в военной форме. Следом за ним правую сторону занял незнакомый мне мужчина в возрасте в синем камзоле.

— Генерал армии Императора и профессор магии воздуха из магической академии, — шепнула Майя. Затем снова раздался голос Императора.

— Господа, к сожалению, профессор Аквитус не смог почтить нас своим присутствием по причине болезни, и для нашей дуэли не хватает мага воды. Кто желает занять его место?

Тут же поднялись трое молодых людей, но Император продолжал.

— Мы хотим честную дуэль. А для этого противники должны быть одного уровня силы, ведь так?

Трибуны согласно загалдели.

— А кто может сравниться силой магического дара с генералом Файерстоуном и профессором Эрионом? Мне кажется, только владетель северных земель, о магическом даре которого ходят легенды. Прошу вас, лорд Стилл, не откажите, продемонстрируйте нам свою силу!

Трибуны загалдели, поддерживая сказанное. Я взволнованно всматривалась в людей, и наконец заметила белый камзол. Лорд Стилл поднялся, поклонился Императору, спустился вниз, и занял левую часть на поле.

Я наклонилась к Майе.

— Это ведь не опасно?

— Как знать.

Слова Императора «до первой крови» утонули в шуме трибун. Я с силой втянула воздух. Было не по себе. Никогда не любила драки и состязания. Пальцы сами нашли ткань юбки и нервно её скомкали.

Тем временем мужчины разошлись, заняв положения вершин в равностороннем треугольнике, встали друг против друга и поклонились центру.

— К бою!

Два огненных шара были выпущены генералом в стороны своих противников, но были отражены. Начался бой. Мне никогда не доводилось видеть ничего подобного, разве что в фантастических фильмах. Но здесь-то всё было по-настоящему. Летали огненные, водные и воздушные шары, выставлялись щиты. Каждый атаковал и оборонялся на два фронта, что было непросто. Трибуны шумели, живо реагируя на происходящее.

Первым начал ослабевать профессор. Он начал пропускать удары, щит слабел. В конце концов, он потерял равновесие, не удержав защиту от магического огненного шара. Следующий за ним водный шар сбил профессора с ног. Летевший следом огненный кинжал оставил символический порез на руке.

Прозвучал горн и следом за ним — аплодисменты. Первый участник выбыл из тройной дуэли. Маг огня и маг воды встали друг против друга, и по сигналу Императора сошлись в новой схватке. Признаться, я больше боялась за лорда Стилла, всё-таки вода кажется более безобидной стихией. Но я ошибалась. Силы были равны. Магические шары. Щиты. Разные приёмы с жалящими огненными кинжалами и коварными водяными плетьми сыпались друг за другом.

Время шло, и я уже потеряла ему счёт. Мужчины постоянно меняли локацию, двигались, стараясь застать соперника врасплох, но никто не уступал. Высоко в небе зажглись звёзды.

Внезапно лорд Стилл как будто ослабил щит, наращивая магическую плеть. Генерал Файерстоун тут же этим воспользовался, метнув в его сторону огненный жалящий кинжал, который достиг цели — по рукаву белоснежного камзола расползалось кровавое пятно. Мы с Майей в ужасе ахнули, прижав ладони ко рту.

Все замерли в ожидании звука горна, возвещавшего завершение магического турнира и объявления победителя. Но что-то было не так. И спустя десяток секунд я поняла, почему не звучит победный горн. В турнире не было победителя. Генерал Файерстоун тоже был ранен. Мужчина держался за плечо, зажав рану, но та была настолько глубокая, что красный камзол промок насквозь, и кровь капала на песок.

С опозданием я осознала, что ослабление щита Стилла было лишь обманным манёвром, направленным на то, чтобы генерал отвлёкся на атаку и ослабил защиту.

Все вокруг застыли, как в замедленной съёмке. Где-то наверху разбился бокал. И тут с императорской ложи донеслись одинокие аплодисменты.

— Какой неожиданный финал. У нас ничья. Слава великим стихиям! Спасибо всем участникам!

— Слава! — подхватили трибуны.

После слов Императора всё пришло в движение. Заиграла музыка, на сцену вышли одалиски в новых костюмах. Император с супругой неспешно покидали трибуны.

Едва их колесница отъехала, Рэйнер грубо оттолкнул прочь целителя, пытавшегося осмотреть рану, вскочил на коня и исчез в темноте. По всей видимости, генерал был недоволен финалом. Лорд Стилл же, наоборот, излучал собой спокойствие и невозмутимость. Он неспешно проследовал в шатёр в сопровождении целителей. Пользуясь возникшей суетой, Майя быстро спустилась вниз и незаметно скользнула следом за владетелем северных земель. Не теряет времени зря, подумала я, возможно, правильно делает.

Спустя четверть часа гости начали понемногу тянуться к выходу. Обязательная часть турнира подходила к концу. Леди Гликерия созывала нас, подобно заботливой наседке. Майя вернулась притихшей и грустной. По всей видимости, лорд Стилл был с ней не слишком любезен.

Обратно я ехала с Катариной, наставницей и Эленорой. Катарина и наставница дремали, прикрыв глаза. Эленора задумчиво смотрела в окно. Я тоже погрузилась в свои мысли.

Похоже, лорд Стилл был прав, когда говорил, что что-то затевается. Произошедшее на магическом турнире лишнее тому подтверждение. Всё могло закончиться намного более плачевно, не будь лорд Стилл опытным магом. Кто-то свёл нас в беседке, преследуя неясные цели. Расспросы генерала о Стилле и его странная просьба. Кто за всем этим стоит? Сам Император? Генерал Файерстоун? И как мне обезопасить себя от чужих интриг?

Едва добравшись до комнаты, я вручила себя в заботливые руки Дафны. А затем провалилась в глубокий сон, ещё не зная, что следующее утро начнётся с сюрпризов.

Ангелина.

Сидя за маленьким столиком у окна в своей комнате, я с завтракала кашей с грушей, запечённой под тонкой корочкой коричневого сахара в глиняном горшочке, и листала местное подобие журнальчика с модными фасонами для женщин.

Напевая незамысловатую деревенскую песенку, Дафна проглаживала платье из светло-серой ткани с серебристой нитью, которое мы выбрали для сегодняшнего бала.

В дверь постучали, нарушая нашу утреннюю идиллию. Мы переглянулись. Я поплотнее запахнула пеньюар, а Дафна выглянула в коридор. Я услышала весёлый мужской голос:

— Цветы для прекрасной леди!

Симпатичный незнакомец внёс в комнату огромную корзину белых роз. От неожиданности я едва не пролила на себя травяной чай. Отставила чашку в сторону и встала.

— Здравствуйте! Что это?

— Приветствую вас, леди Ангелина. Я Дарен.

— Разве мы знакомы, Дарен? — я растерянно переводила взгляд с корзины на парня и обратно. Он правильно понял моё недоумение.

— О, нет, цветы не от меня, я лишь посыльный. В записке всё-всё написано, хорошего вам дня!

С этими словами молодой человек радостно подмигнул мне и вышел.

Я обошла кругом корзину, стоящую посреди комнаты. Наклонилась ближе к бутонам и вдохнула пьянящий аромат роз. Божественно! Взгляд зацепился за клочок бежевого пергамента, торчащий сбоку. Развернула его и прочла.

«Моя дорогая леди Ангелина, желаю вам прекрасного дня и надеюсь увидеться вечером.

Лорд Лэйтон Стилл».

Я ошарашенно опустилась обратно в кресло и просмотрела записку три раза. Лорд Стилл держался со мной отстранённо и холодно. А я не давала повода думать, что между нами что-то возможно.

Тем не менее, это что, ухаживания? И в памяти тут же всплыл образ грозного генерала, знающего лишнее про моё ожерелье. Сердце нервно кольнуло. Мне не нужны проблемы. Порвала записку на мелкие кусочки. Цветы решила оставить, они ни в чём не виноваты, к тому же невероятно красивы.

С началом балов программа уроков для золотых невест была сокращена. Обучение проходило в первой половине дня и занимало не больше трёх часов.

Вот и сегодня был облегчённый день, состоящий из урока музицирования. В Империи Альдебран было принято, чтобы знатные женщины умели играть на музыкальных инструментах. Предполагалось, что таким образом жена может развлечь супруга и доставить ему удовольствие. Особенно ценилась способность играть на нескольких разных инструментах. Но, поскольку у нас было не так много времени, то мы учились играть на каком-то одном.

На выбор были предложены флейта, арфа и клавесин. Последний из-за сложности освоения разрешалось выбирать только тем, кто умел играть на фортепиано в своей прошлой земной жизни.

Флейта и арфа считались здесь самыми простыми для освоения. В империи на них играли даже девочки. Я выбрала флейту, решив, что её легче брать везде с собой, если вдруг мне захочется поиграть в поездке или на природе.

Милана, Майя и большинство девушек предпочли арфу, заявив, что любая девушка смотрится с нею как античная богиня. Эленора, Катарина и Есения играли на клавесине. Флейту, помимо меня, выбрала только Влада. Тихая и скромная худенькая брюнетка в очках и с короткой стрижкой.

На удивление, уроки музицирования меня захватили. Неожиданно для себя, я обнаружила, что в музыке легко находить отдушину своим переживаниям. Игра на флейте дарила облегчение, успокоение и служила своеобразной медитацией.

Все золотые девушки, кроме Катарины, привыкли к действиям ожерелий послушания, и сейчас вели себя почти как обычно. Мы переговаривались на уроках и даже подшучивали друг над другом.

Эленора, Есения и Катарина упражнялись на клавесине под чутким взором пожилого старичка, учителя музыки. Мы ждали своей очереди, и вездесущая Милана, мастер по сбору сплетен, страшным шёпотом рассказывала, что во время магического турнира лорд Слияк глаз не сводил с Катарины и даже целовал ей руку.

— Что ещё за лорд Слияк? — я впервые слышала это имя. Милана округлила глаза, махнула нам рукой, призывая наклониться ближе, и зашептала.

— Это самый мерзкий и противный из женихов. Ну, такой, низенький, в очках с толстыми стёклами, три волосины зачёсывает на лысину. С постоянно бегающими сальными глазками. Говорят, его предыдущая жена бросилась с башни в их замке, через неделю после свадьбы. Болтают, она сделала это сама, но история тёмная. Ах, да, ещё он не стихийный маг, а некромант. Бррр.

— И что тогда он делает на отборе? Разве про него можно сказать, что он достойный подданный и выгодный жених?

— Некромантов не так много. Император его ценит. А то, что внешне не удался, так это дело вкуса, как говорится. А это что значит?

Милана откинулась назад, скрестила на груди руки и теперь взирала на нас с превосходством. Майя кивнула ей, подняла указательный палец вверх и продолжила мысль подруги:

— А это значит, что нельзя терять время. Та, кто не найдёт себе пару, достанется противному лорду Слияку.

Я зашептала в ответ:

— Но ведь вы говорите, он ухаживает за Катариной?

— Это пока, — Милана внезапно стала очень серьёзной, — Катарина самая сильная из нас, это все знают. Ещё и красивая. Слишком жирно для Слияка. Как только она перестанет бороться и смирится, любой из женихов будет рад её выбрать. Слияку же достанется самая невзрачная, глупенькая, слабенькая, — Милана показала глазами на Владу, и девушки дружно прыснули со смеха.

Седовласый учитель грозно взглянул на нас и застучал по доске деревянной указкой. Вот только мне было совсем не смешно, ведь слабенькая — это не про Владу. Это про меня. Причём, не просто слабенькая, а вообще без магии.

Сегодня на балу надо посмотреть, что ещё за Слияк такой нарисовался. В любом случае, воплощать план возвращения в свой мир лучше, находясь рядом с молодым, красивым и добрым мужем. Возможно, пора всё-таки начинать его искать для себя? Выйду замуж. С беременностью проблем не возникнет, раз я пустышка, и не могу понести от мага. Зато будет достаточно времени в спокойной обстановке найти способ вернуться обратно в свой мир. Решено, пора сменить тактику.

Ангелина.

На следующее утро я проснулась с первыми лучами солнца, сосредоточенная и собранная. Моё пребывание здесь наполнилось смыслом и конкретной целью.

В хлебной корзинке на подносе с завтраком обнаружилось первое послание от старика.

«Проведи время с лордом Лэйтоном Стиллом. Задача — быть очаровательной. Сделай до полудня».

Нахмурилась и перечитала записку дважды, но смысл от этого не поменялся. Генерал Файерстоун будет в бешенстве. Подруги не поймут, ведь я уверяла их, что не претендую на лорда Стилла. Зачем всё это Жрецу?

Но если не выполнить то, что он просит, я не вернусь домой. Выбор очевиден. Скомкала записку и сложила в глубокую тарелку. Пергамент вспыхнул и сгорел, как и предупреждал старик.

К еде так и не притронулась, ограничившись травяным чаем. Я ступала на тонкий лёд придворных интриг. Интуиция шептала: не лезь туда, не связывайся. А разум возражал — выполняя волю Жреца, получаешь единственный шанс вернуться домой. Пусть призрачный, но другого ведь нет? А значит, и выбора у меня нет.

Пора было собираться, сегодня был запланирован ранний выезд на охоту в присутствии самого Императора.

Ангелина.

«Проснись», — отдалось в голове вспышкой. Открыла глаза, не понимая, где нахожусь. Вокруг темно. Пошевелила руками, ощупала одеяло, кровать, и вздрогнула. Рядом на стуле кто-то сидел.

Человек зажёг ночной светильник и откинул капюшон. Я вжалась в подушки, потому что узнала его. Длинные седые волосы, узкое лицо с крючковатым носом, испещрённое сетью морщин. Великий жрец сказал:

— Настало время поговорить начистоту, Ангелина Светлова.

Звук его голоса и кривая ухмылка меня разозлили.

— Поговорить? Серьёзно? Из-за вас я чуть не умерла!

— Но ведь не умерла?

— В том нет вашей заслуги!

— Ты в этом уверена? А кто, по-твоему, отправил к тебе Файерстоуна, когда ты пищала от страха? Если бы не я, тебя бы никто не услышал. И не пришёл бы на помощь. Если бы не я, Рэйнер Файерстоун не знал бы древнего заклинания на крови. Это всё я, я настоял на том, чтобы обучить верхушку командования армии этому ритуалу. Помню, Хэлленбург был не в восторге от этой идеи.

— Но вы никак не могли знать, что генерал захочет эту магию применить!

Старик сверлил меня хитрыми глазами и молчал. И я догадалась.

— Тогда невелика потеря, да?

— Пешки всегда были и будут расходным материалом. Ими можно жертвовать без сожалений. Но ты больше не пешка, Ангелина Светлова. Я увидел всё, что нужно, и выбираю тебя, а не Катарину, в свои… ммм… помощницы. Теперь ты важная фигура в нашей игровой партии.

Прикрыла глаза и потёрла переносицу. Болела голова и живот.

— Я вам больше не верю. Играйте в свои шахматы без меня.

В следующую секунду Жрец сжал моё горло ладонью. Захват был такой силы, которой никак не ожидаешь от старика. Продолжая сдавливать мне горло, наклонился к самому уху и зло прошипел:

— Ты забываешь, с кем разговариваешь, девочка. Ты даже понятия не имеешь, на что я способен. Я закрываю глаза на твой дерзкий тон лишь потому, что ты сейчас слегка не в себе после ранения.

Я хрипела и царапала его руку, но безуспешно. Воздух в лёгких заканчивался.

— Но впредь никогда больше не смей так со мной разговаривать. Ты меня поняла?

Когда в глазах уже начало темнеть, он отпустил. Я кашляла, жадно глотая воздух. Взглянула на него ненавидящим взглядом.

— Ты сделаешь всё, что я тебе прикажу. А потом шагнёшь в портал, который мы откроем, и исчезнешь отсюда. Никогда больше не зли меня. Перестанешь быть полезной — я тебя уничтожу. Я никогда не оставляю свидетелей. Ты отправишься либо в свой мир, либо на тот свет. Третьего не дано. Что предпочтёшь?

— Свой мир, — прошептала со злостью, но смотреть на него больше не решалась.

— Отличный выбор. А теперь слушай, что я скажу.

Старик откинулся назад, сплёл пальцы и продолжил:

— Для того, чтобы открыть портал, одной Чёрной кометы мало. Нужна энергия артефактов трёх стихий. Чаши воды. Воздушного сосуда. И Огненного жезла. Два их них я раздобыл, остался третий. Угадай, какой.

Сложить дважды два оказалось несложно.

— Огненный жезл.

— Верно. А теперь угадай, кто им владеет?

— Генерал Файерстоун.

Хлопки старческих ладоней прозвучали издевательски.

— Вернее будет сказать — род Файерстоунов. Но всё равно — браво!

Я пропустила мимо ушей весёлый тон Жреца и спросила:

— И как его забрать?

— Если б я знал, где он спрятан, то справился бы и без тебя. Твоя задача — отыскать Огненный жезл и принести его мне.

Здесь уже я не сдержала удивлённого взгляда.

— И как я это сделаю? Я вижу генерала лишь на балах и в поездках.

— Это предоставь мне. Ты попадёшь туда, где Файерстоун прячет артефакт. Задача твоя, напоминаю, найти его. Всего лишь.

«Всего лишь!»

— Не уверен, что получится увидеться ещё раз. Поэтому держи сейчас.

Жрец протянул предмет круглой формы на длинной цепочке.

— Выглядит как компас золотых, но это не он. Это компас для поиска магических артефактов. Посмотри, — старик откинул крышку, — сейчас сразу несколько делений светятся голубым цветом. Так прибор реагирует на императорское хранилище артефактов в другом крыле. Если сейчас выйти из комнаты и направиться в нужную сторону, количество делений увеличится, и гореть они станут ярче. Поняла, как работает компас?

Я кивнула, Жрец поднялся и расправил складки мантии.

— Воспользуешься им, когда представится случай. А сейчас спрячь.

Напоследок старик навис надо мной, упираясь руками в края подушки. Его злой и хитрый взгляд словно пробирался в самую душу. Вспомнила, как Жрец едва не задушил меня одной рукой и нервно сглотнула.

— Мы ведь друг друга хорошо поняли, Ангелина Светлова?

— Да, — выдохнула, вжимаясь затылком в подушку.

— Больше мне не придётся становиться злым?

— Нет, — для усиления эффекта помотала головой.

— Чудно. Помни о цели. Она у нас общая.

Жрец отстранился и вышел прочь. Я вздохнула с облегчением. Повертела в руках вещицу, которую дал старик, засунула её под матрас и принялась смотреть в потолок. В голове вертелись разные мысли.

Зачем в лесу держали мантикору?

Что за магия крови, и зачем Рэйнер применил её ко мне, почему просто не дал умереть?

Где хранится Огненный жезл, и как я там окажусь?

Зачем жрец просил меня флиртовать с лордом Стиллом, если его цель — генерал?

Вопросов стало только больше. Хотела по привычке повернуться на бок и согнуть колени, но застонала от боли в животе. Вздохнула, натягивая одеяло до самого подбородка, и прикрыла глаза.

Ангелина.

Пейзаж за окнами не отличался разнообразием. Бескрайние луга с сочной зелёной травой радовали глаз. На отдалении виднелись деревеньки и мельницы. Дети беспечно бегали среди стада коров на выпасе.

По пути в замок мы останавливались только один раз. Примерно в полдень генерал распорядился устроить краткий привал, чтобы размяться, перекусить и напоить лошадей.

Я тоже вышла из кареты, опираясь на руку Дафны, и даже немного прошлась. От яркого солнечного света немного закружилась голова, и чуть покалывало рану. Но в остальном я чувствовала себя неплохо и даже перекусила сэндвичем.

Вскоре после этого генерал приказал всем садиться обратно в карету, мы тронулись и под мерное покачивание экипажа я задремала.

Проснулась оттого, что карету резко качнуло. Солнце клонилось к закату и я впервые увидела замок Файерстоун. Величественный и прекрасный, он возвышался над крутым обрывом с одной стороны, а с другой был окружён глубоким рвом. Сразу видно, что предки генерала знали толк в надёжных крепостях.

Вокруг замка было рассыпано множество маленьких домиков. Я приготовилась увидеть грязных и голодных крестьян из бедного средневековья. Но была приятно удивлена. Мы проехали чистую улицу, вымощенную брусчаткой. По сторонам виднелись добротные домики из серого камня с красными черепичными крышами.

Тут и там сновали люди в простой одежде. Увидев генерала, все они расступались в стороны и почтительно кланялись. По всей видимости, в имении Рэйнера царил полный порядок. И откуда только взялось чувство тайной гордости, которое я только что испытала?

Встретилась глазами с забавной малышкой лет пяти, в чепце и белом передничке. Девочка не растерялась, радостно улыбнулась и помахала мне рукой. Я улыбнулась в ответ и тоже подняла ладонь.

Мы проехали по мосту, опущенному через ров, и оказались во внутреннем дворе. Карета остановилась. Дверь с моей стороны тут же открылась, и я увидела генерала. Рэйнер протянул руку в перчатке ладонью вверх, предлагая мне помощь, чтобы спуститься. Осторожно вложила свою ладонь в его, а другой рукой собрала юбки, чтобы не запнуться.

Тепло мужской ладони ощущалось даже сквозь перчатку и передавалось мне.

Сопровождавшие нас всадники повели лошадей на конюшню. Дождавшись, пока все покинут карету, Рэйнер пошёл в сторону замка. Моя рука по-прежнему лежала в его. Остальные следовали за нами.

На крыльце выстроились слуги в форменной одежде тёмно-бордового оттенка. Впереди стояла плотная женщина преклонного возраста с круглым улыбчивым лицом. По мере приближения генерала она почтительно поклонилась, её примеру последовали все остальные слуги.

— Фарроу, — Рэйнер кивнул женщине, и обвёл взглядом остальных. — Рад приветствовать всех вас. Как видите, у нас гости. Позвольте представить вас друг другу. Фарроу, домоправительница замка Файерстоун. Можете обращаться к ней по любым вопросам. Целитель Каритас со своей личной помощницей, прибыл сюда с важным поручением от Его Императорского Величества. Леди Ангелина, наша особая гостья. Фарроу покажет вам комнаты, а меня ещё ждут дела.

Напоследок Рэйнер ободряюще сжал мою ладонь, снова вскочил на коня и уехал. Фарроу снова поклонилась нам:

— Рада приветствовать вас, господа. Наверное, вы устали с дороги. Пройдёмте внутрь.

Фарроу бросила краткий взгляд в сторону и двое молодых парнишек в ливреях поспешили к карете, чтобы снять наши вещи. Дафна пошла за ними, чтобы проследить за багажом.

— Господин Каритас, для вас с помощницей подготовлены покои в лекарском крыле. Там есть все необходимые условия для работы. Старшая горничная вас проводит, — вперёд выступила молоденькая девушка невысокого роста и быстро присела. — Леди Ангелина, вас провожу я сама. Ужин будет накрыт в восемь в главном зале.

Целитель Каритас не двинулся с места и сказал:

— Хм. Я бы предпочёл, чтобы больная также была размещена в лекарском крыле.

— Боюсь, это не в моей компетенции, целитель Каритас. Таково распоряжение лорда Файерстоуна. Если угодно, можете обсудить это с ним за ужином.

Фарроу вежливо кивнула и твёрдым шагом пошла внутрь замка. Я поймала на себе тревожный взгляд Каритаса, пожала плечами и двинулась следом за домоправительницей.

— Леди Ангелина, я навещу вас перед ужином и произведу осмотр.

— Да, конечно, целитель Каритас, всё хорошо, не беспокойтесь.

Мы с Фарроу первыми зашли внутрь замка. Я увидела зал небольшого размера, выдержанный в тёмных тонах. Небольшой диванчик неподалёку от входа и декоративный гобелен были выполнены из плотного сукна.

По центру зала, в обрамлении гобелена, висел портрет пожилого мужчины в военном бордовом камзоле с нашивками и погонами. Часть его лица была покрыта росписью, обозначающей принадлежность стихии огня. Строгий взгляд свысока был направлен на каждого входящего в замок.

Словно читая мои мысли, Фарроу сказала:

— Это лорд Мэйсон Файерстоун, прадед господина Рэйнера. Великий был человек, могущественный маг. Он и построил этот замок.

— Выглядит впечатляюще.

Налево и направо уходили два коридора. Справа от портрета виднелась лестница, ведущая на второй этаж. По ней и мы и начали подниматься. Ступать получалось мягко благодаря ковровой дорожке бордового цвета, которой были застелены ступени. Я оглянулась назад и заметила, что моих спутников повели по коридору налево.

Вместе с Фарроу мы поднялись на второй этаж и двинулись дальше по коридору. Местами горели светильники, а в самом конце виднелось высокое и узкое окно, сквозь которое в коридор попадал дневной свет.

Примерно в середине пути Фарроу толкнула одну из дверей и отошла в сторону, приглашая меня зайти. Я осторожно переступила порог.

Внутри оказалась чудесная комната в светло-сиреневой гамме, такая девичья и нежная. Кровать с балдахином, изящный диванчик с креслами и небольшим столиком. Женский гарнитур с зеркалом, шкаф для одежды, и даже собственная ванная комната.

И если мои покои в императорском дворце были безликими и больше напоминали номер в гостинице, то здесь чувствовалось, что комнату обставляли со вкусом и душой. Это просматривалось в деталях: качестве тканей, обработке мебели. Закатное солнце заливало комнату, наполняя её мягким светом. И я не смогла сдержать восхищённого вздоха.

— Вам нравится, леди?

Я обернулась к Фарроу с улыбкой.

— Я в восторге! Комната потрясающая! Спасибо вам большое!

Фарроу улыбнулась в ответ:

— Господин только недавно распорядился полностью обновить женские покои в замке. Ремонт закончили месяц назад. Вы здесь первая гостья.

«Жаль, что только временная», — промелькнула в голове непрошеная мысль, которую я тут же прогнала прочь.

— Мне очень приятно это слышать, Фарроу.

В этот момент из коридора донёсся шум и в комнату внесли мои вещи. Следом появилась Дафна.

— Что ж, не стану вам мешать, леди. Пожалуйста, отдыхайте до ужина.

С этими словами домоправительница покинула комнату.

Дафна придирчиво осмотрелась, деловито заглянула в шкафы и ящики.

— Конечно, не императорский дворец, но жить можно, — вынесла вердикт.

— А мне здесь нравится намного больше. Как же я по тебе соскучилась, дай обниму. Даже поговорить не с кем было последние дни.

— Простите, госпожа, — служанка с виноватым видом шагнула ко мне. — Эта мегера госпожа Гликерия приставила меня к леди Милане. У той горничная срочно уехала в деревню по семейным делам, и я света белого не видела. Приходила к вам вечером в лазарет, но первый раз меня не пустили, поздно было, а потом вы спали.

— Это ничего, не переживай.

Мы обнялись как старые подруги. А я подумала, что за эти дни Дафна стала мне ближе и роднее, чем любая золотая «подружка». Я чувствовала, что Дафна не предаст. Да и не раз она доказала, что умеет держать своё любопытство при себе, а язык за зубами.

— Как хорошо, что госпожа Гликерия позволила тебе поехать со мной.

— Пфф, можно подумать, у неё был выбор. Вы бы видели господина генерала, как он с ней разговаривал.

— Лорд Файерстоун лично просил за тебя?

— Скорее, не просил. Его слуга прибежал, разбудил меня, приказал срочно явиться к покоям леди Гликерии. Господин генерал уже был там, поднял мегеру ни свет, ни заря. Я слышала уже конец их разговора, как он сказал ей «я должен повторять дважды? Или приказ императора для вас пустой звук?». Вы бы видели её лицо, как она испуганно запричитала и замотала головой. Тут же сказала мне собираться в дорогу.

— Удивительно, как лорд Файерстоун подумал и об этом.

— Военные они такие, не упускают мелочей.

— Наверное, ты права.

Я в замке Файерстоун. Это невозможно, это немыслимо, но я здесь! Вот только думаю не о поисках артефакта, а о новой встрече с его хозяином.

Ангелина.

В коридоре темно и тихо. Замок спит. Я аккуратно прикрыла за собой дверь, сделала пару шагов, зажгла светильник и достала поисковый компас.

Артефакт был спокоен, ни одно деление не светилось. Так, ладно, прогуляюсь по замку. Осторожно ступая и прислушиваясь, двинулась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.

Насколько я могла догадываться, на втором этаже замка располагались жилые комнаты. На первом этаже в левом крыле были лазарет, комнаты прислуги и хозяйственные помещения. А вот что находится на первом этаже в правом крыле? Попробуем выяснить.

Совершенно беззвучно я спустилась по лестнице, спасибо мягкой ковровой дорожке, которой были обиты ступени. Внизу горел одинокий светильник возле входной двери. Я прошла в правое крыло. Из-под двери в конце коридора пробивалась узкая полоска света. Но я решила осматривать помещения по порядку.

Первым по счёту оказался зал с большим столом и стульями, диванчиками и клавесином. В глубине комнаты стояли ещё несколько столиков, обитых сукном и предназначенных, вероятно, для карточных игр. Всё ясно, это зал для приёма гостей. Наверное, здесь же накрывают ужин.

Следующая дверь оказалась туалетной комнатой для гостей. Далее располагалась библиотека. Я вошла внутрь и прикрыла за собой дверь. Снова посмотрела на поисковый компас. Никаких изменений. Может быть, он сломался? Потрясла артефакт — ничего не изменилось. В этот момент из рук выскользнул светильник, ударился о пол и укатился в угол. В окружающей тишине звук был сродни раскату грома. Чёрт!

Стоя в кромешной тьме, я быстро спрятала компас, затаила дыхание и прислушалась. Раздался щелчок открываемой двери и шаги в коридоре. Но потом всё снова стихло. Выждав для верности ещё несколько минут, я вышла в коридор. Оставалась последняя дверь, та самая, из-под которой лился слабый свет. Подошла к ней на цыпочках, прислонилась ухом и прислушалась.

— Что-то ищете, леди Ангелина?

Голос генерала раздался прямо за ухом. Вскрикнув от неожиданности, я дёрнулась в сторону, наступила на край своей же накидки, теряя равновесие, и едва не грохнулась на пол. Но сильные мужские руки поймали.

Рэйнер по-прежнему был в одной белой рубашке. Падая, я инстинктивно ухватилась за его плечи, и теперь подушечками пальцев ощущала твёрдые мышцы.

Это длилось всего несколько секунд, но их хватило, чтобы сердце дико застучало в груди, а щёки стали пунцовыми.

Мужчина почти сразу помог мне прочно встать на ноги, отступил и убрал руки за спину. Склонив голову на бок, генерал прищурился и внимательно посмотрел на меня.

— Итак, что вы здесь делаете?

— Я, я, — лихорадочно пытаясь собрать свои мысли, я принялась поправлять накидку, съехавшую куда-то набок. — Мне очень хотелось пить. Чего-нибудь холодненького.

Левая бровь генерала медленно поднялась и опустилась. Но вслух мужчина ничего не сказал. Лишь молча распахнул дверь и сделал приглашающий жест. Я шагнула внутрь комнаты и с любопытством осмотрелась. Это был рабочий кабинет.

В центре стоял большой стол. Сейчас он был сплошь завален картами, схемами и какими-то фигурками. Рабочее кресло было отодвинуто в сторону. Возле стены стояла кушетка, которая могла служить гостевым диванчиком или местом для быстрого сна. Другая стена была заставлена стеллажами. Беглым взглядом успела заметить книги, свитки, оружие и разные странные предметы.

Рэйнер прошёл вглубь кабинета и открыл дверцы шкафчика.

— Виски? Бренди?

— Эмм. Лимонада или простой воды.

— Ну конечно.

Генерал наполнил стакан и протянул мне. Я благодарно его приняла, и сделала несколько глотков.

— Значит, здесь вы работаете?

— Вы очень проницательны.

Под его насмешливым взглядом я мужественно выпила воду и протянула обратно пустой стакан.

— Спасибо. Я, наверное, пойду.

— Я провожу.

Генерал захватил с собой графин с водой и мой пустой стакан и первым вышел в коридор. Я последовала за ним.

Миновав лестницу и коридор второго этажа, мы остановились возле моей двери. Я открыла её, пропуская генерала внутрь. Рэйнер поставил на столик графин с водой и стакан со словами «чтобы вам больше не пришлось ходить ночью по замку», и направился к выходу. Когда он был уже в дверях, я спросила.

— Рэйнер, я видела на первом этаже библиотеку. Можно мне завтра сходить туда?

Мужчина медленно повернулся и пожал плечами.

— Не вижу причин отказывать. Вы здесь гостья. Ходите где угодно. Кроме подземелий замка. Там опасно… из-за сырости, для вашего хрупкого здоровья.

— Спасибо.

Мужчина кивнул и закрыл за собой дверь.

Уже лёжа в кровати, снова достала компас и задумчиво повертела в руках. Он по-прежнему не показывал никакой магической активности. Вздохнула, пряча его под подушку, и закрыла глаза.

Ангелина.

Рано утром Рэйнер и целитель Каритас уехали в военный гарнизон. Я чувствовала себя настолько хорошо, что отправилась бродить по замку с поисковым компасом. Безрезультатно. Может быть, Жрец ошибся, и Огненный жезл спрятан не здесь?

Целитель и генерал вернулись обратно только к ужину. Вечером ритуал вливания силы повторился. Определённо, я шла на поправку очень быстро. Каритас довольно потирал руки. На этот раз ему не пришлось даже подсказывать генералу слова. Рэйнер их выучил.

На следующий день любопытство и куча свободного времени заставили меня найти новое занятие. Я начала собственное расследование причин исчезновения магии в Альдебран.

Местные объясняли всё просто: «такова воля Стихий», «Стихии решили». Но это никак не укладывалось в мою картину мира, где есть причинно-следственные связи, методология анализа и другие умные вещи. Ну не бывает дыма без огня.

Что-то случилось много лет назад. Что-то спровоцировало исчезновение магии. Что-то послужило тому причиной. Я верила, что если найти и исправить ошибку, тогда одарённые дети снова будут рождаться в каждой семье, магия восстановится, и похищения девушек станут не нужны.

С умным видом я зашла в библиотеку. Упёрлась руками в бока и посмотрела на полки. Определённо, читали в Файерстоуне не много. Если судить по количеству пыли на полках и корешках книг. Что ж, посмотрим, что тут у нас есть.

Великая битва при Сортанате. Сражения в Лидерии. Славные победы флота. Тактика боевых действий. Тактика построения при атаке. И всё в таком духе.

А здесь у нас что? Перешла к другому стеллажу. Всё о магии огня. Разящая магия огня. Приёмы обороны и атаки магией огня. Стихия огня против других стихий.

Третий и последний стеллаж был завален свитками пергамента, старенькими женскими романами и сборниками стихов. Эмм. И это всё? А где же летописи, своды законов или что-то подобное? Негусто.

Что ж, будем работать с тем, что есть. Перепачкавшись в пыли и исчихавшись, я вышла в коридор ни с чем. Расследование не продвинулось, но решимость осталась при мне.

Ангелина.

Гостей я увидела издалека через открытые ворота и сразу узнала. Белоснежный камзол не оставлял никаких сомнений. Справа от лорда Стилла суетился невысокий полный человечек. Лорд Слияк. Хм, он здесь зачем? И две женские фигурки. Чуть прищурилась — Эленора и Катарина.

Едва мы въехали во двор, лорд Стилл решительно приблизился. Коротко поприветствовал владельца замка, а сразу после этого взял под уздцы мою лошадь и протянул ладонь.

— Приветствую вас, леди Ангелина. Вижу, что вам намного лучше.

Вежливо улыбнулась в ответ, механически приняла протянутую руку и спустилась с лошади. Лорд Стилл не спешил меня отпускать. Вместо этого мужчина склонился над моей рукой в долгом поцелуе.

— Я скучал, Ангелина, — сказал тихо, так что услышала только я.

Я не нашлась, что ответить, и была благодарна Эленоре, которая к нам приблизилась. Девушка была в прекрасном настроении.

— Ангелина, выглядишь чудесно. Целитель Каритас просто волшебник, так быстро поставил тебя на ноги!

— Спасибо, Эленора. Всё так и есть. Рада тебя видеть. Надеюсь, дорога не утомила?

— Совсем нет, — Эленора игриво посмотрела на Лэйтона. — Благодаря лорду Стиллу.

Лэйтон словно не слышал и продолжал смотреть на меня. Тогда Эленора протиснулась между нами и взяла обоих под руки.

— Ангелина, дорогая, ты покажешь нам замок? Не терпится посмотреть, как живёт наш суровый генерал… Ох, какая досада!

Из рук девушки выскользнула заколка и упала на землю. Лорд Стилл едва заметно скривился, но поднял вещичку, возвращая владелице. Я воспользовалась внезапной свободой, отошла чуть в сторону, сцепила ладони за спиной и оглянулась.

Рэйнер о чём-то беседовал с Катариной. Лорд Слияк похлопал себя по животу и сказал:

— Не мешало бы подкрепиться с дороги. И пропустить стаканчик. За приезд, так сказать. Кхм.

Рэйнер смерил мужчину ничего не выражающим взглядом, затем сказал:

— Разумеется, пройдёмте внутрь, господа. Всем нужно отдохнуть с дороги.

Генерал приблизился к нашей троице, подставил правый локоть, а левой рукой положил на него мою ладонь.

— Это замечательная идея, лорд Файерстоун! — Эленора тут же завладела локтем лорда Стилла и ослепительно улыбнулась.

— Чего же мы ждём, пойдёмте! — Лорд Слияк подхватил свой пыльный чемодан и поспешил внутрь быстрее всех. Катарина замыкала нашу процессию.

Ангелина.

Мне не хотелось просыпаться, не хотелось открывать глаза. Но Дафна развела с утра невероятную активность. Без умолку щебетала про званый вечер, про то, какие знатные гости сюда съедутся. Какое мы выберем платье и как уложим волосы. Вот только она ещё не знала, что мне уготована совсем другая роль на этом празднике жизни.

Встала с кровати совершенно разбитой, умылась, едва притронулась к завтраку. В дверь постучали, и внутрь вошла невысокого роста женщина в серой мантии.

— Доброе утро, леди Ангелина. Я Назира. Мне поручено научить вас танцу. Если вы готовы, прошу следовать за мной.

У Дафны от услышанного округлились глаза. Я же лишь обречённо кивнула:

— Да, конечно, Назира. Я готова.

Проследовала за наставницей на первый этаж по лестнице для слуг. Ступеньки вели ещё ниже. Ага, вот где можно спуститься в подземелья!

Для приглашённых артистов была выделена отдельная большая комната в хозяйственном крыле. Сейчас она была заставлена коробками с реквизитом и разложенными на них костюмами с украшениями, звенящими поясами и щёлкающими браслетами.

Одалиски прибудут ближе к вечеру, пояснила Назира. А до этого комната в нашем полном распоряжении. Окинув меня придирчивым взглядом, Назира принялась перебирать костюмы. Мне был предложен вульгарный наряд ярко-розового оттенка.

Лиф был расшит блестящими камешками и едва скрывал грудь. Тончайшие шаровары из газовой ткани не прятали очертания ног — неслыханный разврат, допустимый лишь для одалисок.

Ангелина.

Замок спал, и я беспрепятственно спустилась в подземелье уже знакомой дорогой. Когда до заветной двери оставалась всего пара шагов, по моим ногам пробежало что-то мягкое и тёплое, по всей видимости, мышь или крыса.

Взвизгнула от неожиданности и выронила всё из рук. Замерла и прислушалась. Где-то наверху хлопнула дверь, но затем всё стихло. Выждала пару минут и опустилась на колени. Дрожа от страха и молясь, чтобы крыса не вернулась, я нащупала укатившийся к стене светильник.

Покрутила его так, и эдак — безрезультатно. Разочарованно застонала. Ну как же так? Без света в подземелье делать нечего. И шпильку не отыскать. Мне не оставалось ничего, кроме как отправиться обратно в комнату за новым светильником и другой шпилькой.

Поднимаясь по ступенькам, привычным движением открыла поисковый компас. А вдруг что-то покажет? Я торопилась, и это стало моей ошибкой — бдительность притупилась.

Справа от стены отделилась мужская фигура. Я резко захлопнула компас, спрятала правую руку за спину и остановилась как вкопанная. Луна заглянула в окно в конце коридора, и я узнала генерала.

Его форменный камзол был расстёгнут на груди, из-под него виднелась белая рубашка. Руки были скрещены на груди, и он приближался ко мне очень и очень медленно.

— Доброй ночи, леди Ангелина.

Голос обманчиво вкрадчивый, но меня уже не проведёшь. Нервно сглотнула и отступила назад.

— И вам доброй ночи, лорд Файерстоун. Я просто…

— А давайте я угадаю?

Рэйнер продолжал приближаться. Я продолжала отступать назад.

— Наверное, искали воды?

— Нет. У меня разболелась голова, и я хотела сходить в лекарское крыло и попросить снадобье.

— И как?

— По пути уронила светильник, пришлось вернуться.

В этот момент я спиной упёрлась в стену. Отступать дальше было некуда. Посмотрела направо, чтобы шагнуть в сторону. Но Рэйнер резко сократил расстояние между нами и упёрся двумя руками в стену по обе стороны от моих плеч. Я оказалась в ловушке.

— Да неужели?

Взгляд тёмных глаз прожигал насквозь. Едва уловимый запах костра щекотал ноздри. Рэйнер был так близко, что я могла рассмотреть каждую щетинку на его лице. Но от следующей его фразы по спине пробежал холодок.

— Тогда покажите, что вы прячете за спиной.

Моргнула, прогоняя прочь наваждение. Но генерал уже ловко перехватил моё запястье и вывел из-за спины правую руку с плотно сжатым кулаком.

— Показывайте! — приказной тон был совсем не похож на недавние бархатные интонации. Наверное, так он командует в армии.

Улыбнулась кончиками губ и разжала ладонь: она была пуста. Пока мы играли в гляделки, я успела спрятать компас в потайной карман накидки. Глаза генерала потемнели от гнева:

— Что за шутки?

Я ловко скользнула в сторону и быстро пошла в сторону своей комнаты, насмешливо бросив через плечо:

— Доброй ночи, лорд Файерстоун.

Но мужчина в два шага догнал меня и грубо схватил за руку.

— Что вы себе позволяете? — зашипела зло, тщетно пытаясь высвободиться.

— Я прекрасно слышал, что ваш светильник упал на лестнице рядом с подземельем, хотя я ясно дал понять, что ходить туда нельзя! Какого чёрта вы бродите по ночам в моём замке? Что вы тут вынюхиваете? Отвечайте!

Вместо того, чтобы напугать, слова генерала меня разозлили. После всего того, через что я прошла по его вине, он ещё смеет мне угрожать?

— Что за нелепые обвинения? Понятия не имею, что вы там слышали, я шла в лекарское крыло. Видите ли, у меня сегодня был отвратительный вечер. Ах да! Ведь всё благодаря вам! В замок ваш я не просилась, меня сюда привезли, не спрашивая. А сейчас отпустите мою руку, вы делаете мне больно!

Только закончив свою гневную отповедь, я заметила, что мы стоим близко. Неприлично близко. Губы Рэйнера сомкнуты в твёрдую линию, а брови нахмурены.

В ту же секунду я почувствовала, что запястье свободно, но не двинулась с места, а стояла, словно заворожённая.

Очень медленно мужчина приподнял мой подбородок и приблизился. Его губы накрыли мои в осторожном ласкающем поцелуе. Мой первый настоящий поцелуй. И я забыла, кто я и где. Я словно где-то парила, не чувствуя земли и пребывая в волшебной эйфории.

Неумело отвечала на поцелуй, царапая ногти о погоны и грубую ткань форменного камзола. Поцелуй переставал быть нежным, перерастая в страстные объятия.

В груди разгоралось знакомое пламя, а бабочки в животе словно сошли с ума. Не разжимая объятий, Рэйнер увлёк меня за собой и толкнул одну из дверей.

Мы оказались в какой-то комнате, а в следующую секунду меня опрокинули на кровать. Рэйнер отстранился, чтобы снять камзол, но не торопился это сделать. Словно давал последний шанс передумать и уйти.

Вместо этого я спустила с плеч накидку и осталась в одной ночной рубашке. В ту же секунду камзол полетел на пол.

Рэйнер шептал что-то ласковое, стягивая ночную рубашку и целуя каждый освобождающийся сантиметр кожи. Тело горело и плавилось под его уверенными прикосновениями.

Сомнений не было. Я хотела впервые дойти до конца именно с этим мужчиной. Только в нём я готова была раствориться. Только ему доверяла целиком и полностью. Пусть будущее туманно. Зато настоящее принадлежало нам двоим.

Лэйтон.

Этой ночью спал прескверно. Едва запели первые петухи, поднялся с кровати, радостный от мысли о предстоящем отъезде. Вот только я уеду не один.

Ангелине здесь не место, вчера я ясно это понял. Оставлять её здесь опасно. Неизвестно, что ещё взбредёт в голову Файерстоуну. Сегодня танцы одалисок, а завтра что — постель? И куда только все смотрят? Какого чёрта этот бардак?

Переговорю с ней за завтраком и заставлю вернуться в Императорский дворец вместе со всеми сегодня же. Это будет правильно и безопасно.

Сделал несколько кругов по комнате. Волнение и жажда деятельности переполняли. Ослабил воротник и пригладил выбившиеся пряди волос. К чёрту завтрак, довольно подбирать удобные моменты. Ни к чему хорошему это не привело. Я пойду к ней прямо сейчас!

Решительно вышел из комнаты и подошёл к нужной двери. Постучал и услышал шаги за дверью. Через небольшую щель увидел голову служанки.

— Я желаю видеть твою госпожу!

— Конечно, лорд Стилл. Я ей передам, как только она проснётся.

— Так поторопись, это срочно!

Служанка испуганно захлопала глазами. В этот момент в коридоре открылась одна из дверей.

— Какая неожиданная встреча, лорд Стилл! — обернулся, сухо кивнул леди Эленоре, ясно давая понять, что не настроен на болтовню. Но та не унималась, — как вам спалось? Мне очень плохо: слышались шорохи, шаги, разговоры. Едва дождалась утра! Проводите меня на завтрак?

— Я занят! — ответил громче, чем требовалось, и снова обернулся к служанке. — Ну, так что? Ай, пропустите!

Отодвинул девчонку в сторону и вошёл. Эленора проворно подбежала и тоже заглянула в комнату из-за моего плеча. Краем глаза заметил на её лице довольную улыбку.

Застыл на месте, леденея внутри: кровать была не тронута. Ангелина в ней не спала? Прикрикнул на служанку:

— Что это значит? Где твоя госпожа?

— Я не знаю, лорд Стилл, — та вжала голову в плечи, — я, правда, не знаю.

Презрительно поморщился — от неё ничего не добиться. Эленора сказала:

— Лорд Стилл, не нервничайте так! Уверена, всё будет хорошо! Сами посудите, ну что могло случиться в замке? Увидитесь с леди Ангелиной за завтраком. Пойдёмте!

Почувствовал, как Эленора вцепилась в локоть. Дал увести себя прочь по коридору. Вдруг спутница резко остановилась, хлопнула себя по лбу и сказала:

— Чуть не забыла! Я должна вернуть хозяину замка книгу, которую он заботливо мне одолжил.

Только сейчас увидел в руках девушки потрёпанный томик. Леди Эленора подошла к покоям Файерстоуна. Я удивился:

— Что, прямо сейчас?

— Ох, просто мне не хочется нести книгу вниз, она такая тяжёлая!

Эленора постучала три раза и широко распахнула дверь. Я вовсе не собирался подходить туда и, тем более, заглядывать внутрь. Но извиняющиеся причитания Эленоры не оставили никаких шансов. Повернул голову, да так и застыл.

Увиденное не оставляло никаких сомнений. Лорд Файерстоун был не один этой ночью. Он был с НЕЙ.

Кровь отхлынула от лица, а в ушах зашумело. Словно издалека, слышал, как Эленора, не прекращая причитать и громко извиняться, положила книгу на пол и прикрыла дверь.

Глаза больше не видели отвратительную сцену, в которой Ангелина лежит в объятиях другого. Но сознание упорно возвращало всё в деталях. Ангелина не выглядела жертвой. Растерянной и смущённой — да. Но вот в защите она точно не нуждалась.

Эленора что-то говорила и висла на руке. Я молча высвободился и вернулся в свои покои. С громким треском захлопнул дверь прямо перед носом назойливой спутницы, и несколько раз ударил по стене, сбивая в кровь костяшки пальцев.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! С удивлением смотрел на кровь на руке, но чувствовал только, как беспощадно, в клочья раздирает сердце и душу.

Обмотал наспех руку платком и уехал, не попрощавшись.

Ангелина.

С замиранием сердца повернула ключ. Заветная дверь в подземелье открылась.

Подняла светильник и осторожно переступила порог. За дверью оказалась крохотная каморка с вёдрами, щётками и разной ветошью. И здесь хранится самый ценный артефакт Файерстоунов? Серьёзно? Но компас как будто сходил с ума, отсвечивая полным делением синих полосок. Так, ладно. «Где же ты, Огненный жезл?» — прошептала мысленно, и взгляд зацепился за несколько камней в стене, которые как будто лежали не плотно.

Поставила светильник на какой-то перевёрнутый таз и осторожно прикоснулась к камням. Так и есть, я смогла вытащить верхний, затем тот, что был под ним, потом ещё один и заглянула в образовавшуюся дыру. Темно и ничего не видно. Просунула внутрь руку. Пальцы нащупали что-то мягкое, похожее на шерстяную ткань, а под ней что-то твёрдое. Обхватила предмет и аккуратно вытащила наружу. Расправила чёрную ткань и не поверила своим глазам.

Так вот ты какой, Огненный жезл! Увесистую трость из золота венчало кольцо, в центре которого сверкал кроваво-красный камень. Он притягивал и завораживал. Я всматривалась в него, а он переливался в тусклом свете и словно всматривался в меня. Странное ощущение.

Моргнула через силу и завернула артефакт обратно в ткань. Осторожно положила на место, испытав смутное чувство сожаления от необходимости расстаться с ним. Отверстие в стене снова заложила камнями. Немного криво, но примерно так и было.

Рэйнер мог заметить пропажу ключа, поэтому я вернула его на место. Долго лежала в платье на кровати, закинув руки за голову и задумчиво разглядывая балдахин.

По иронии судьбы именно здесь, в чужом мире, из которого отчаянно пыталась выбраться, я встретила свою любовь. Я готова была остаться или пойти за ним куда угодно. Если бы он позвал. Но он выбрал другую. Глория Хэлленбург, племянница императора. Интересно, какая она? Наверняка, молодая, красивая, знатная. Как её можно будет не полюбить? Это лишь вопрос времени. Идеальный союз.

Воображение тут же нарисовало Рэйнера с другой девушкой. Вот они идут рука об руку к алтарю. Он смотрит на неё, лаская взглядом. Их губы соприкасаются… Хватит! Ударила кулаком по кровати и резко встала.

Ступени в высокую башню казались бесконечными. Дыхание сбилось и кололо в боку, но я упорно шла, подгоняемая горьким разочарованием и злостью. Он свой выбор сделал. А я сделаю свой!

Поднявшись, покормила голубей и долго сидела на полу, решаясь на последний шаг. Украсть у Файерстоунов семейную реликвию — это предательство. Если что-то пойдёт не так, мне конец. Единственный человек, который мог встать на мою защиту, отвернётся от меня.

Но ведь Жрец обещал. Он всё рассчитал и продумал. Он знает, что делает. Дрожащими руками я привязала крохотный кусочек пергамента к лапке голубя, и выпустила птицу.

«Я его нашла».

Ангелина.

Лёжа на груди Рэйнера, я прислушивалась к его дыханию и пыталась запомнить последние совместные минуты. Запах и тепло его кожи, жёсткость щетины. Осторожно отстранилась и всмотрелась в него. Расслабленное лицо и размеренное дыхание не оставляли сомнений — мой мужчина спал.

Стараясь делать как можно меньше движений, встала с кровати, отыскала платье и оделась. На цыпочках подошла к шкатулке, стоящей на секретере, открыла её и зажала в руке знакомый ключик.

Затем оглянулась и снова долго смотрела на Рэйнера. Сейчас я проходила точку невозврата. Что бы ни случилось, как раньше уже не будет. «Прощай, Рэйнер» — прошептала одними губами и вышла из комнаты.

Ангелина.

Дурной сон. Вот на что было похоже всё, что случилось потом. Словно это было не со мной. Не на меня с ненавистью оглядывались воины. Не я смотрела на улицу из кареты сквозь окно с решёткой. Не меня вели по мрачным коридорам тюрьмы. Не мои руки были скованны наручниками. Нет, нет, нет!

Увидев моего сопровождающего, тюремщики вытянулись по струнке.

— Лорд Шарпмайнд! — сказал рыжий мужчина в возрасте с заметным брюшком.

— Здравствуй, Обрин. Нужна камера, — мой спутник сделал паузу и добавил тихо. — Поприличней.

— Как скажете, лорд Шарпмайнд! Всё сделаем в лучшем виде!

— Проводите нас.

Снова коридоры, лестница вниз, запах сырости и пота, лязг замков.

— Прошу!

Тот, кого назвали Обрином, распахнул дверь. Лорд Шарпмайнд оглянулся на меня, пропуская вперёд. Мне не оставалось ничего, кроме как войти внутрь.

— Спасибо, Обрин. Пусть стража подождёт снаружи.

— Как скажете, лорд Шарпмайнд!

Я продолжала равнодушно стоять посреди камеры, глядя в одну точку. Какая непредсказуемая штука жизнь. Вчера ты леди в красивом замке, а сегодня — пленница в грязной тюрьме. Рэйнер. Что он сейчас только думает обо мне? Услышала, как закрылась входная дверь. Лорд Шарпмайнд подошёл ко мне, снял наручники и пододвинул единственный стул.

— Присаживайтесь, леди Ангелина. Я должен задать вам несколько вопросов. А потом вы сможете отдохнуть. Ночка выдалась та ещё, согласны?

Посмотрела на мужчину. Он что, пытается шутить? Сейчас? Лорд Шарпмайнд продолжал.

— Не грустите. Всё наладится. Я вам верю.

— Правда? — удивление и радость были моей первой эмоцией за последние несколько часов. Я даже послушно опустилась на предложенный стул.

— Правда. Я верю, что старый интриган не посвящал вас в свои планы. И я хочу помочь вам сохранить жизнь и выйти из этой неприятной истории с наименьшими потерями. Но и вы, в свою очередь, должны сотрудничать. И рассказать всё, что знаете.

Лорд Шарпмайнд говорил уверенно, спокойно и непринуждённо, словно речь шла о планах на вечер или погоде. Я же из всей речи услышала одно.

— Сохранить жизнь?

Мужчина внимательно посмотрел на меня и ответил:

— Леди Ангелина, государственная измена в Империи Альдебран считается тяжким преступлением. За него предусмотрена смертная казнь через повешение.

Я закрыла ладонями лоб, осознавая услышанное. Сердце стучало в груди. Казнь через повешение. Молодец, Ангелина! Своей удачливостью ты пробила дно.

— Что, простите? — всё это время лорд Шарпмайнд что-то говорил, но я не слышала.

— Я говорю, что в случае сотрудничества и передачи нам всей имеющейся у вас информации, я готов буду просить Императора о помиловании. Учитывая, что инициатором и организатором заговора являетесь не вы, полагаю, что есть все шансы на то, что приговор может быть смягчён.

— Я готова, лорд Шарпмайнд. Я хочу помочь, но я давала клятву молчания.

— Это не удивительно. Освободить вас от клятвы я не смогу. Но мы попытаемся её обойти. У меня большой опыт работы в подобных… условиях, уж поверьте. Всё дело в правильно поставленном вопросе. Предупреждаю: процедура допроса проводится под сывороткой правды. Мы будем пытаться обойти клятву молчания, но это не самые приятные ощущения.

— Наверное, у меня нет выбора?

— Приятно иметь дело с понимающим человеком. Вы не можете рассказать мне сами ничего, что касается личности и деятельности Великого Жреца. Но вы можете отвечать «да» или «нет» на вопросы, которые я задам. Если не будет получаться сказать, можно кивнуть или помотать головой.

— Я поняла.

Лорд Шарпмайнд вышел на несколько минут, чтобы распорядиться принести ещё один стул, стол и всё необходимое для допроса. Как только нужные вещи были доставлены прямо в камеру, я выпила бутылёк прозрачной мятной жидкости — сыворотки правды, и начальник тайной полиции приступил к допросу.

— Вы знакомы лично с человеком, занимающим должность Великого Жреца в Империи Альдебран.

— Да, — сказала, почувствовав, как горло словно царапнули изнутри когтями и я поморщилась. Это не укрылось от внимательного взгляда лорда Шарпмайнда.

— Далее я буду говорить «этот человек», но мы с вами продолжим понимать, что речь идёт о Великом Жреце.

Я кивнула, мужчина добавил чуть тише:

— Чем меньше будет звучать его имя, тем легче. Итак, продолжим. Вам было известно о планах этого человека открыть межмировой портал.

— Да.

— Вам было известно о том, что этот человек приведёт вражескую армию и создаст угрозу безопасности Империи.

— Нет.

— Этот человек рассказал вам о том, где находится Огненный жезл и как им завладеть.

— Да, нет, не совсем так. Я лишь знала, что артефакт находится в Файерстоуне. Но нашла его сама.

— Хм, — лорд Шарпмайнд нахмурился. — Вы уверены? Как это происходило, опишите подробнее.

— Я нашла его с помощью поискового компаса и просто взяла.

— Просто? Вы совершенно уверены, что не использовали при этом какого-то специального заклинания?

— Да, уверена, — пожала плечами. — А почему это так важно?

— Я просто пытаюсь понять, как так вышло, что посторонний человек завладел важным родовым артефактом, который был защищён и надёжно спрятан. Мы должны предотвратить подобную возможность на будущее.

— Я не знаю, лорд Шарпмайнд.

— Хорошо. Вам известно что-либо о сообщниках этого человека?

— Нет.

— Этот человек упоминал при вас о других близких ему людях, о ком-то важном для него?

— Да. О Лили, — сказала сиплым голосом и схватилась за горло. Лорд Шарпмайнд пододвинул стакан с водой, и сделал пометки в пергаменте.

— Лили также участвовала в заговоре против Императора.

— Нет.

— Лили знатного происхождения, бывает в Императорском дворце, принимает участие в балах и приёмах, которые устраивает Император.

— Нет.

— Лили пустышка простого происхождения.

Я уже не могла говорить, и только покачала головой. По щекам текли слёзы. Горло жгло раскалённым железом. Ещё немного, и я потеряю сознание. «Он не догадается, невозможно просто так догадаться». Но я недооценила сообразительность начальника тайной полиции.

— Золотая, — это казалось невероятным, но лорд Шарпмайнд словно прочитал мои мысли. Я кивнула. — Лили это золотая из вашего мира. Ну конечно! Он неспроста занимался открытием порталов и переправлением золотых. Вот где нужно искать ответы.

Мужчина выглядел удивлённым. Снова записал что-то в пергамент. Быстро посмотрел на меня и сказал:

— На сегодня достаточно, дальше я сам. Я распоряжусь, чтобы вас осмотрел целитель. Вы очень помогли, леди Ангелина. Отдыхайте.

С этими словами лорд Шарпмайнд вышел. Я услышала его голос в коридоре «обращайтесь с пленницей как с леди, её дело у меня на особом контроле». Устало опустилась на жёсткий матрас, закинула руки за голову и принялась рассматривать потолок. Сама не заметила, как провалилась в тяжёлый сон.

Рэйнер.

Накинул капюшон неприметного плаща и обошёл вокруг наёмного экипажа. Прищурился, всматриваясь в серое здание государственной тюрьмы, возвышавшееся за забором. Отвернулся от радостно горланящей компании зевак, идущих мимо. Никто не должен видеть меня здесь сегодня.

До ушей донёсся звук топора: помощники палача заканчивали сколачивать виселицу. Традиционно в день казни ворота тюрьмы будут открыты, чтобы все желающие смогли поглазеть на тех несчастных, чьи тела будут биться в предсмертных судорогах, болтаясь на верёвке. Милая забава для законопослушных жителей Империи, бесплатная и назидательная.

Тюремная площадь начала заполняться людьми. Взглянул на тюремные окна. Мысленно отсчитал нужный этаж, на котором находился коридор, по которому Ангелину поведут на казнь в робе из небеленого льна и с мешком на голове. В середине коридора стража, якобы по нужде, заведёт приговорённую в туалетную комнату. Затем процессия продолжит свой путь в прежнем составе, за исключением одного человека. Под мешком будет другая девушка.

Приговорённая из соседней деревни схожей комплекции. Но разве кто-то станет сверять? Нет.

Сама Ангелина в сопровождении верного человека покинет тюрьму с чёрного входа под видом обычной горожанки. Наёмный экипаж увезёт её прочь от столицы. Далее кареты будут чередоваться с ездой верхом, и след окончательно затеряется. Конечная точка маршрута находилась на Южных островах, самой дальней точке Империи Альдебран.

Там Ангелина сможет начать нормальную жизнь под новым именем, не беспокоясь о том, что кто-то сможет её узнать. Когда всё утрясётся с расследованиями и свадьбой, я обязательно навещу её. А со временем, возможно, перевезу к себе поближе.

В возможность помилования я не верил ни секунды. Кому, как не мне было знать, насколько яростно и Хэлленбург ненавидит всякого, кто хотя бы отдалённо испачкан словом «измена»! В военных походах Император казнил за подобное безжалостно и молниеносно. Разумеется, если несчастный выживал после изощрённых пыток.

Да, Император очень не любил слова «измена», «государственный преступник», «предатель». И очень любил за них наказывать. А в этом деле, кроме Ангелины, наказывать некого, ведь главный злодей успел скрыться.

Потому мне сразу пришлось брать дело в свои руки, впервые в жизни рискуя доверием Хэлленбурга и идя против всех своих принципов. Ради неё.

Взглянул на помощников палача, скрывшихся в здании. Пора. Сейчас приговорённых поведут по коридору смертников. Обратный отсчёт начался. Главное не нервничать и сохранять спокойствие.

Палач занял своё место. Толпа радостно загудела. Стража начала выводить тех, для кого сегодняшний день — последний, вот только… Почему их семь, а не восемь? Твою ж мать! Кровь ударила в мозг, и в голове начали откручиваться разные варианты развития событий. Сделал пару шагов, приближаясь, пытаясь узнать её среди одинаковых безликих фигур с мешками на голове, готовый… на что готовый? Да на всё, чёрт возьми!

В этот момент рядом, словно из ниоткуда, возник помощник.

— Генерал, её там нет.

— Где именно?

— На тюремной площади. И в тюрьме тоже. Она покинула камеру пару часов назад. У стражи на руках приказ о помиловании за подписью Императора.

Ангелина.

Мы отъехали достаточно далеко, а Лэйтон всё ещё подозрительно выглядывал в окно. В карете висело напряжённое молчание. Наконец мужчина спросил:

— О чём вы говорили?

Я встретилась с его взглядом и выдержала его.

— Мы попрощались. Я пожелала ему счастья в его семейной жизни.

— Надеюсь, ты понимаешь, что для леди Стилл недопустимо поощрять внимание посторонних мужчин?

— Это была наша последняя встреча. Вам не о чем беспокоиться.

— Очень надеюсь, что так.

Ближе к вечеру первого дня пути мы остановились на постоялом дворе. Я с облегчением узнала, что для нас подготовлены разные комнаты. После многодневного заточения мне отчаянно не хотелось оставаться одной. Но ещё меньше я желала остаться на ночь с незнакомцем, который вдруг сделался моим будущим мужем.

Всё было бы иначе, будь на его месте Рэйнер. С ним сразу было легко, с ним я была собой с самой первой встречи. Он понимал меня и принимал такой, какая есть. Больше всего мне сейчас хотелось бы уютно устроиться на его плече, как раньше, и заснуть спокойным сном.

Но вышло так, как вышло. Я должна быть благодарна за жизнь другому мужчине. Обещала — выполняй. И я выполняла. С улыбкой принимала протянутую при выходе из кареты руку. Вежливо кивала в ответ на его слова о горячей воде, ужине и личной комнате. И только оказавшись наедине с собой за закрытой дверью, могла больше не играть. Сползла по стене на пол и уронила голову на согнутые в локтях руки.

Слишком многое изменилось. Отныне между нами пропасть. Хочется реветь в голос, но боль пройдёт. Всё наладится, Ангелина. Ты привыкнешь.

Ангелина.

В день свадьбы я проснулась рано. Приняла ванну, привела себя в порядок и внимательно рассмотрела со всех сторон в зеркале. Живот по-прежнему выглядел плоским. Заподозрить беременность было невозможно.

Но на всякий случай я всё равно самостоятельно надела бельё и белоснежную шёлковую комбинацию, сверху которой накинула пеньюар, и только после этого пригласила служанок. Сегодня без них точно не обойтись, к сожалению.

Примерно к полудню я была полностью готова. Задумчиво рассматривала себя в зеркало, и не могла не признать — я выглядела великолепно. На мне надето платье А-силуэта из самого дорогого белоснежного сортанатского шёлка. Длинные рукава выполнены из тончайшего белого кружева и делают образ более сдержанным. Завитые локоны чуть присобраны сзади, а довершает причёску диадема с россыпью ларита. Принцесса, да и только. Грустная принцесса. «Улыбнись, — сказала сама себе мысленно, — это твой день!».

Свадебные торжества в империи Альдебран проходили несколько иначе. Здесь всё начиналось с фуршета и праздничной программы, состоящей из музыки, танцев одалисок (да-да, снова они) и бала. На протяжении всего этого мероприятия жених и невеста общаются с гостями, перемещаясь по залу, и принимают поздравления.

И лишь ближе к концу вечера будущие супруги удаляются в отдельное помещение, где их ожидает жрец для проведения брачной церемонии. Считается, что это интимный и личный момент, поэтому допускается присутствие только старших кровных родственников. Во время брачной церемонии призываются стихии и родовая магия, секреты и возможности которых берегут от посторонних глаз.

— Леди Стилл, — слух неприятно резануло это обращение служанки, — лорд Стилл ожидает вас.

— Я готова.

Ангелина.

Гости давно разъехались, а я всё не могла заснуть. В тёмной комнате стояла у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрела вниз. Одновременно боялась и ждала возвращения Лэйтона.

Правильно ли я себя повела, в очередной раз оттолкнув его? Я не знала. Но была уверена, что в тот момент не смогла бы по-другому, даже если бы получилось отмотать плёнку назад. Слишком мало времени прошло, чтобы забыть другого. Видя мой страх, он не должен был настаивать. Но и я хороша — наговорила столько отвратительных и ранящих вещей человеку, который спас мне жизнь. Мы виноваты оба.

Осмысливая случившееся в спокойной обстановке, я поняла одну важную вещь. Мне нечего опасаться, Лэйтон не вернёт меня в тюрьму и не откажется от меня. Не знаю, какова природа его чувств — болезненная одержимость и страсть на грани, или искренняя любовь. Но у меня над ним полная и абсолютная власть. Я ощутила это чётко и ясно.

Лэйтон Стилл открылся для меня с новой, неожиданной стороны. Всегда сдержанный и владеющий собой, во время нашего скандала он себя не контролировал. Это были настоящие, дикие эмоции. Я впервые увидела его чувства и просто не смогла в них не поверить.

Ни одну женщину не оставит равнодушной понимание того, что она держит в руках чужое сердце. Особенно, если это сердце принадлежит сильному, взрослому и умному мужчине.

Осознание этого факта льстило и волновало. Несмотря на брачную церемонию, которая не состоялась, я готова была дать нашим отношениям ещё один шанс.

Ангелина.

Лэйтон вошёл в библиотеку с огромной запечатанной коробкой. Я отставила в сторону чашку с чаем и с любопытством за ним наблюдала.

— Дорогая, сегодня твой день. Пришли сведения из храма. Все хроники рождаемости одарённых и пустых.

Даже если бы он внёс самый драгоценный бриллиант, моё счастье не было бы столь полным. Я даже захлопала в ладоши и сразу подлетела к коробке.

Лэйтон тут же отступил в сторону.

— Наслаждайся. Но их нужно будет вернуть обратно.

Я с трепетом открыла коробку и извлекла старинные свитки пергамента. Левой рукой отодвинула стопку листов, на которые старательно записывала всё, что считала важным. Деловито обложилась свитками и уже хотела погрузиться в их чтение, но краем глаза заметила, что муж продолжает стоять и выглядит задумчивым.

— Что-то случилось, Лэйтон?

— Я беспокоюсь. Рождение ребёнка всё ближе. А если что-то пойдёт не так?

Я инстинктивно погладила живот. Он заметно подрос и уже скоро придётся всем объявить, что мы с Лэйтоном ждём наследника. Встала со стула и принялась ходить взад и вперёд.

— Зачем ты меня пугаешь? Можно подумать, я не справлюсь. Женщины созданы природой, чтобы рожать детей. Беспокоиться не о чем.

Ведь всё плохое случается с кем-то другим, не с нами — так я рассуждала тогда. В очередной раз. Поэтому беззаботно добавила:

— Я справлюсь, говорю тебе. Я чувствую, что всё будет хорошо. Мы с малышом понимаем друг друга. — Подошла к мужчине вплотную и взяла его руки в свои. — Правда, дорогой, не переживай об этом. Я молодая и сильная, я не собираюсь умирать, уверяю тебя.

Шагнула ближе и склонила голову мужу на плечо. Лэйтон приобнял меня и нежно погладил.

— Мы пригласим лучшую повитуху и лучшего целителя.

— Так и сделаем, Лэйтон. Говорю тебе — мы справимся, по другому и быть не может.

В тот вечер мы ещё долго сидели в библиотеке, думая каждый о своём. Я не стала рассказывать мужу об ответе Целителя Каритаса, который получила утром. Наша с Лэйтоном брачная церемония его всерьёз обеспокоила. Я непременно должна сообщить Рэйнеру Файерстоуну о своей беременности и просить его быть рядом во время родов на случай необходимости проведения ритуала вливания силы. Это единственный способ обезопасить меня и ребёнка — писал Каритас. Сам он отправляется в дальнюю поездку в Сортанат по врачебным делам и планирует наведаться в несколько храмов, где, как он думает, могли сохраниться сведения, которые помогут понять, какова природа моей беременности и нашей с Рэйнером связи (если такая имеется). Случившееся со мной не давало целителю покоя, пытливый мозг учёного искал разгадку.

Мысленно пожелала ему доброго пути, а для себя решила: нет, Рэйнер Файерстоун не узнает о моей беременности. Можно подумать, я без него не разберусь, как родить своего ребёнка. Глупости. Повитуха и целитель будут при мне, что ещё надо? Всё сложится хорошо — я искренне в это верила.

Ангелина.

День родов неотвратимо приближался. В поместье Стилл для знакомства прибыли повитуха и местный целитель.

Повитуха оказалась добродушной женщиной в возрасте, уютной и ласковой, словно родная бабушка. Она внимательно осмотрела и измерила мой живот, задала несколько вопросов и заверила, что всё будет хорошо.

А вот Целитель мне сразу не понравился. Блёклый и невзрачный мужчина с бегающими глазками, он то и дело разными способами пытался выспросить точные сроки наступления беременности, а на мои уклончивые ответы презрительно хмыкал, словно давал понять, что знает правду. Когда он ушёл, я сразу сказала:

— Он мне не нравится, можно найти кого-то другого?

Лэйтон посмотрел недоумённо:

— Но это самый опытный целитель во всей округе. Лучше него только в столице.

Вздохнула разочарованно и сказала:

— Я бы всё отдала, чтобы на родах был целитель Каритас.

— Тот самый, из императорского дворца?

— Да, он наблюдал меня долгое время, ему я доверяю безоговорочно. Но он сейчас где-то в Сортанате, и я даже не знаю, куда ему можно написать.

— Не выдумывай, дорогая. Уверен, наш целитель ничем не хуже твоего столичного знакомого.

— Наверное, ты прав.

Ангелина.

Ближе к полудню я поняла, насколько опрометчиво назвала ночные схватки лёгкими. Сейчас с каждой схваткой сквозь меня словно проходил раскалённый вертел.

Я пыталась ходить по комнате, снова ложилась, вставала на четвереньки пытаясь найти удобное положение тела. Повитуха заботливо массировала мне поясницу, и это дарило кратковременное облегчение. Потом я снова сжимала зубами край простыни и пыталась правильно дышать, но какое уж там! Кто придумал эту боль, как вообще возможно её выносить, неужели, это когда-нибудь закончится? Все эти вопросы по кругу вертелись в голове, но ответов на них у меня не было.

Повитуха убирала с моего лба влажные пряди волос, ласково гладила и шептала что-то ободряющее. Целитель время от времени заставлял переворачиваться на спину, больно давил на живот, пытаясь сканировать, и лишь недовольно кривился.

Мне становилось всё тяжелее и тяжелее. Потом я вовсе перестала вставать и даже с трудом поворачивалась на кровати.

Спустя какое-то время схватки неожиданно начали затухать. Долгожданная передышка, чего ещё можно желать?

Но обрадовалась только я. Целитель и повитуха обеспокоенно переглянулись. Женщина внимательно и долго разглядывала меня под простынёй, после чего приложила к животу какую-то трубочку, и прислушалась. Покачала головой, глядя на целителя, тот сразу вышел из комнаты. Повитуха достала сумку и принялась звенеть бутыльками и склянками.

Ангелина.

После нескольких часов сна я чувствовала себя отдохнувшей. Целитель Каритас снова произвёл осмотр, и с облегчением объявил, что беспокоиться не о чем.

Мне показалось странным, что Лэйтон до сих пор не навестил меня, я даже спросила целителя, не видел ли он супруга. Оказалось, лорд Стилл покинул поместье ещё днём и уехал в неизвестном направлении. Я нахмурилась — всё это выглядело странным, и было на него не похоже.

Что ж, спрошу его, когда вернётся. Попросила Каритаса позвать присмотреть за малышом нянечку, которую мы заблаговременно наняли, а сама закрылась в ванной комнате, чтобы с наслаждением смыть с себя остатки адских родов.

Высушила волосы, переоделась и снова подошла к окну. Где же он? Но Лэйтон так и не вернулся в тот вечер. И следующим утром. И днём.

Ближе к вечеру второго дня я уже места себе не находила, то и дело смотрела в окно. Я соскучилась по мужу, хотела поделиться радостью, что всё закончилось, показать ребёнка, обняться и просто поболтать, как мы часто делали в последнее время. И вот, когда уже совсем стемнело, раздался шум подъезжающего экипажа. Лэйтон вернулся. Я сразу вызвала нянечку, поправила причёску и выскользнула из комнаты.

Дворецкий сообщил, что лорд Стилл поднялся в свои покои. Распорядилась, чтобы мне собрали на поднос лёгкий ужин, и поднялась на второй этаж.

Из-под двери его покоев просачивалась тонкая полоска света. Я удержала поднос одной рукой и тихо постучала. Ответа не последовало, но я всё равно повернула дверную ручку и вошла.

В комнате никого не было, а из ванной доносился шум воды. Поставила поднос на столик и осмотрелась. Я была здесь второй раз.

Со времени первой ночи после брачной церемонии многое поменялось. Я прошлась по комнате. Погладила корешки книг, аккуратно выстроенных на стеллаже. Повертела в руках искусно выполненную чернильницу из эбенового дерева. Крутанула глобус с непривычными картинками, обозначающими земли этого мира.

Взгляд зацепился за камзол Лэйтона, небрежно брошенный на кресло. Бережно подняла его, чтобы расправить и почувствовала нечто странное. Поднесла ткань ближе к лицу — так и есть — от него пахло женскими духами. Чужими женскими духами. Вернула камзол на место и задумалась.

Он был с другой женщиной. Вероятно, с какой-то своей ларией. Почему? Только сейчас поняла, что вода больше не льётся, а в следующую секунду дверь открылась, и муж вышел из ванной. На Лэйтоне был домашний костюм и халат, волосы оставались влажными. Увидев меня, он сначала растерялся. Но сразу овладел собой и спросил недовольно:

— Что ты здесь делаешь, Ангелина?

Этот голос и этот взгляд. Передо мной был не мой Лэйтон, а тот, другой, кем он был в самом начале нашего знакомства. Губы предательски дрогнули — я не ожидала такого приёма.

— Я соскучилась по тебе, и вот, — показала на поднос, — подумала, что ты голоден.

Хлопала глазами, не понимая, что происходит. А в ответ — холод.

— Если бы я был голоден, то спустился бы вниз и поел чего-то приличного, а не этого. — Презрительный взгляд на поднос.

— Что-то случилось, Лэйтон? Зачем ты так? — Прошептала тихо.

— Случилось то, Ангелина, что я смертельно устал. Устал быть шутом в цирке, которым стала моя жизнь с тобой.

— Что ты такое говоришь?

— Ты сказала, что соскучилась? — Скрестил руки на груди и склонил голову набок.

— Так и есть…

— И как именно ты соскучилась? Покажешь?

Подошёл ко мне вплотную, властно привлёк к себе. От неожиданности я упёрлась руками ему в грудь и с ужасом смотрела, как его лицо приближается. Злое, чужое, отстранённое. Когда между нашими губами оставался всего сантиметр, я всхлипнула от страха, и поняла, что меня больше никто не держит. Шарахнулась в сторону и услышала:

— Что и требовалось доказать. Так по кому ты соскучилась? По другу Лэйтону? По брату Лэйтону? Мы больше полугода живём под одной крышей, и не сдвинулись ни на шаг! Мне осточертели целомудренные обнимашки и болтовня. Я привёз себе жену, а не сестру, чёрт возьми!

Что с ним такое? Он не кричал на меня с первой брачной ночи. Но тогда я готова была защищаться, а сейчас нет. Сейчас я просто расплакалась, спрятав лицо в ладонях.

Мужчина вздохнул и отошёл к окну.

— Пора уже посмотреть правде в глаза и признать. У нас ничего не вышло. Да ты уже, наверное, и сама это поняла.

— Что… поняла, — ответила между всхлипами.

— С меня хватит. Всё кончено, Ангелина.

Я перестала всхлипывать и вытерла мокрые щёки. Лэйтон посмотрел на меня, словно на мебель и недовольно поморщился. Достал из кармана камзола белый шёлковый платок и протянул мне.

— Пожалуйста, давай обойдёмся без сцен. Можно подумать, ты не рада. Признаться, я был удивлён, что ты ещё здесь, а не бежишь впереди кареты в Файерстоун.

У меня вырвался вздох облегчения: так вот оно что!

— Лэйтон, дорогой, ты неправильно всё понял! Я не собираюсь никуда уезжать! Я сразу сказала об этом Рэйнеру, можешь спросить у Целителя Каритаса, он свидетель! Я сказала ему, что остаюсь с тобой!

Моя речь не произвела на мужчину никакого впечатления, он лишь равнодушно пожал плечами и ответил:

— Кажется, ты меня не поняла, Ангелина. Ты не нужна мне больше. Мне всё надоело. — Выдержал паузу и добил последней фразой. — Ты мне надоела.

Я не верила, что слышу это. Этого просто не могло быть. Тот Лэйтон, которого я узнала за последние месяцы. Тот Лэйтон, к чьей груди я прижималась и слушала стук сердца. Тот Лэйтон, который гладил мой живот. С кем мы спорили, смеялись, мирились, которого я по-своему полюбила. Его больше не было. Вместо него передо мной снова стоял высокомерный незнакомец из Императорского дворца, которого я старательно избегала.

Руки безвольно опустились, глаза потухли. Обернулась в дверях и тихо спросила:

— Что я должна сделать?

— Подождём распоряжений от Императора. Уверен, они не заставят себя долго ждать. А до тех пор, будь так добра, постарайся поменьше попадаться мне на глаза.

Я не помнила, как дошла до своей комнаты. Отпустила нянечку, скинула платье, обняла ребёнка и легла с ним в постель.

Я не знала, что светильник в комнате супруга горел почти до утра. Лэйтон сидел в кресле, не шевелясь и глядя в одну точку.

Ангелина.

В надежде наладить общение, я спускалась вниз на все завтраки и ужины, но безуспешно. По утрам Лэйтон цедил слова сквозь зубы, поскорее заканчивал трапезу и исчезал, а по вечерам и вовсе уезжал из дома и ужинал где-то в другом месте.

Время тянулось невыносимо, я не знала, чего ждать, пока, наконец, в комнату не постучали. Служанка передала, что лорд Стилл желает видеть меня в библиотеке. Я тут же поручила младенца заботам нянечки и спустилась.

Привычным жестом толкнула тяжёлые двери и вошла. Супруг сидел на своём обычном месте за столом. Перед ним лежало несколько листов пергамента со сломанными печатями. «Послания», — пронеслось в голове.

Лэйтон скользнул по мне взглядом и указал на диванчик, стоящий на отдалении:

— Присаживайся, Ангелина. Есть новости, которые касаются тебя.

Я сцепила ладони перед собой и послушно села.

— Как я и предполагал, приказом Его Императорского Величества наш с тобой брак аннулирован.

— Что? Как это возможно, без нашего ведома?

— Императору откуда-то стало известно о том, что наш союз не одобрен Стихиями. А это достаточное основание для его аннулирования. К Приказу даже прилагается пояснение жреца, проводившего церемонию. Просто так проверять это никто бы не стал, если бы не знал наверняка. — Лэйтон поправил стёкла очков и внимательно на меня посмотрел. — Ангелина, ты кому-нибудь рассказывала о том, что наша брачная церемония не состоялась?

«Рассказывала? Да я растрепала об этом всем, кому только можно было, и Каритасу сразу наутро, и Рэйнеру недавно. Дура».

Вместо ответа я лишь опустила глаза на свои руки. Супруг правильно понял моё молчание. Кивнул и развёл руками.

— Я могу только догадываться, с какой целью ты это сделала, но, очевидно, ты её достигла. Потому что следующее письмо от лорда Рэйнера Файерстоуна, — Лэйтон горько усмехнулся. — Как выясняется, твоего законного супруга уже девять месяцев как.

— Что? — Я встала и подошла к столу. Выхватила из рук Лэйтона бумажку и пробежала глазами.

Лорд Файерстоун уведомлял лорда Стилла, что прибудет через три дня, чтобы забрать свою супругу и ребёнка. К тому времени они должны быть готовы для длительного путешествия. Задерживаться в поместье Стилл лорд Файерстоун не намерен.

Приложением к письму шёл пергамент с регистрацией брака между лордом Рэйнером Файерстоуном и леди Ангелиной Файерстоун, датированный… больше девяти месяцев назад.

Я смотрела на эти бумаги и не могла поверить. Мной распорядились, словно вещью, по своему усмотрению. Передали, словно трофей, от одного к другому. Волна возмущения поднялась внезапно и неконтролируемо.

Лэйтон пристально наблюдал за моими эмоциями, задумчиво приложив пальцы к губам, затем сказал:

— Мечты сбываются, да, дорогая? Поздравляю тебя. Наконец-то, ты воссоединишься со своим возлюбленным. Ведь ты так этого хотела.

Я хлопнула по столу листами пергамента, упёрлась в него ладонями и наклонилась к Лэйтону через стол.

— Я не хотела этого. Сейчас — уже нет. Я обещала быть с тобой.

— Но ведь ты всё ещё любишь его. — Сказал тихо. — К чему этот наигранный гнев?

— Ты ошибаешься, Лэйтон. Я забыла, я научилась справляться.

Но бывший муж лишь покачал головой:

— Я своими глазами видел вашу последнюю встречу, Ангелина. Ты не забыла, и он не забыл. — Лэйтон снял очки, и устало потёр глаза. — Моя, но мёртвая или чужая, но жива. Как тебе выбор, а? Я сделал его ещё тогда, и сразу это понимал. Думаешь, мне легко сейчас? Ведь я не железный. Помоги же мне.

Услышанное дошло до меня не сразу. Лэйтону — вот кому было действительно больно все эти дни. Эгоистка, какая же я эгоистка! Даже не думала о нём, а только о себе, своей гордости и нежелании уступать Рэйнеру и Императору. Убрала за спину дрожащие руки и попятилась назад. Выскользнула за дверь и прикрыла её за собой.

Сразу после этого разговора лорд Стилл уехал. Об этом мне сообщил дворецкий, как и о том, что готов оказать мне любую помощь в сборе вещей. После разговора с Лэйтоном я больше не чувствовала за собой морального права попусту сопротивляться неизбежному, поэтому покорно начала готовиться к отъезду.

Спустя пять лет.

— Мама, мама, Ричард опять меня обижает!

Дверь в кабинет отлетела в сторону, и пространство наполнил топот детских ножек. Дочка бесцеремонно вскарабкалась прямо мне на колени и уткнулась личиком в грудь.

Я вздохнула, отложила в сторону лист пергамента и пригладила тёмные локоны. Краешек щеки Рины был покрыт магической вязью архимага, так же, как у брата. Девочка-архимаг — такого не помнила даже история.

— Что опять натворил этот проказник?

Ответить малышка не успела — следом за ней вошёл старший брат.

— Она всё врёт, я ничего не делал! — Уверенно заявил мальчик, подбоченясь.

— Нет, я говорю правду! Правду!

— Ну всё, всё, — я отвела в сторону вторую руку, приглашая к себе Ричарда, и приобняла обоих. — Вы оба заскучали дома.

— Да.

— Да, заскучали.

— Вот как мы поступим. Мы с вами прогуляемся к папе.

— Ура! К папе!

— Ура, мы будем смотреть кораблики!

Я закрутила чернильницу, прибрала листы пергамента и встала. Взяла обоих за руку, и мы вышли из кабинета.

Толкнула соседнюю дверь и улыбнулась Марии. Она подросла и прямо на глазах превращалась в красивую девушку. Мария была занята своим любимым делом — писала морской пейзаж, домашнее задание наставника по живописи. Я не захотела, чтобы она мне прислуживала, и растила её как воспитанницу.

— Мы хотим прогуляться на пристань, ты с нами?

— Нет! Иначе пропущу закат и не успею закончить.

Понимающе улыбнулась и закрыла дверь. Если Мария творит, её ничто не может отвлечь.