Эдмонд

Сегодня на редкость ясный день для конца лета. Игнорируя укрывающие окно бордовые шелковые занавески, лучи солнца шустро пробивались внутрь комнаты и освещали мой стол, усеянный документами. Чуть заметно зевнув, я обмакнул в чернила перьевую ручку и с важным видом поставил очередную подпись.

Эдмонд Миднайт…

С задумчивым взглядом я посмотрел на переливающуюся под потолком огромную люстру в попытке хотя бы примерно посчитать количество подписей, которые мне довелось поставить за два века жизни. Нет, такое никак не счесть. А сколько еще их будет впереди лучше и не думать…

Вернув ручку на место, протянул руку к бокалу, наполненному алым напитком, и пригубил немного. Знакомый чуть кислый вкус и аромат распространялись по телу, даруя энергию для нового дня. Жаль только, что сему нектару не под силу заменить ритуал, который мне, как и моим собратьям, предстояло сегодня провести.

В день перед полнолунием работа кипела по всей Дартании. Наделенная даром бессмертия прислуга замка стремилась поскорее сделать свою работу, чтобы освободиться к священному вечеру. Тем же самым занимался и я… Не то чтобы мне этого хотелось, но иного выхода нет. В отличие от остальных вампиров, на протяжении жизни мне вверены жизни всего народа города Сиольна, поэтому я не мог так просто ударить в грязь лицом.

После завтрака, едва стоило мне вернуться в свой кабинет, как зачарованное магией зеркало таинственно засияло, тем самым указывая на запрос связи. И, к сожалению, я догадывался, кому с утра неймется со мной побеседовать.

Видение, представшее передо мной вместо зеркальной глади, лишь отбросило последние сомнения. Черные длинные волосы, чуть бледная кожа и яркие алые глаза, бликующие в полумраке обстановки богатого кабинета… Тут при всем желании не перепутаешь.

— Доброго утра, граф Владэус, — положив руку на грудь и уважительно поклонившись, я приветствовал самого почетного вампира Дартании, что внимательным и справедливым взором правил всей страной. — Сегодня хороший день для прогулки, не правда ли?

Недоверчиво покосившись, граф пригубил знакомого алого напитка и отставил бокал в сторону.

— Может быть и так, но полнолуние в теплую ночь куда более привлекательно, чем яркий солнечный день. Может солнце и не наносит нам вреда, но и энергии для жизни оно тоже не дает. Энергии, которая тебе бы пришлась весьма кстати…

Вампир смотрел мне в глаза сквозь зазеркалье строгим и настойчивым взглядом. На мгновение в груди у меня даже что-то поежилось от наполнившего комнату напряжения. Пришлось срочно подавить щемящее чувство и изобразить уверенность.

— Уверяю вас, граф, я в полном порядке и готов дальше нести службу во имя процветания Дартании.

— Эдмонд, ты же не думал, что я поверю тебе на слово? — Владэус медленно стучал пальцами по дорогой столешнице, с каждой секундой все сильнее нагоняя жути в воцарившейся тишине. — Даже сквозь пелену магии зеркала я вижу, насколько ты бледен и слаб. Как долго ты не пил кровь? Месяца три, кажется? Удивительно, что ты вообще еще на ногах стоишь.

Чувство неловкости засвербило в животе неприятным комком. Благодаря своему опыту и могуществу, граф знал меня и других подчиненных как родных детей. И, разумеется, ему было известно о проявлении мной строптивости. Я и сам понимал, что возможно поступаю неправильно, но и способ побороть свою проблему найти никак не мог.

Вот уже года два священный ритуал, дарующий вампирам силу, мне не приносил никакого удовольствия. Казалось бы, надо радоваться: в ночь полнолуния жертвы меня обеспечивали не только кровью, но и досугом, но как-то неожиданно пропала та самая искра, дарующая наслаждение заветным моментом. Некоторое время я терпел из чувства долга, а после стал по максимуму пропускать ритуалы в надежде, что былой аппетит вернется. И, разумеется, подобное воздержание не лучшим образом сказывалось на моих способностях. Именно это сейчас и ощущал владыка Дартании, пожирая меня пристальным взглядом.

— Граф Владэус, я чувствую себя вполне отлично, — ответил я, для отвода глаз ухватив со стола ближайший документ. — Вот как раз разбором дел занимался.

Только вот собеседник по ту сторону зазеркалья мне не поверил.

— Тогда докажи, — прошипел владыка, на секунду оскалившись и показав чуть выпирающие клыки. — Зажги в руке большой огненный шар как истинный маг огня, тогда я заберу слова обратно.

Чуть заметно сглотнув, я сжал в кулак правую руку и сосредоточился, чтобы призвать текущую в моих жилах энергию разрушительной стихии. Сквозь пелену закрытых глаз я представил, как в воздухе накапливается жар, а огонь, воплощаясь наяву, принимает форму огромного шара.

— М-да… — протяжный наполненный разочарованием голос владыки заставил меня открыть глаза и ужаснуться увиденному. Максимум силы, вложенной в заклинание, обратился в небольшой огненный шар размером с детский мячик. Разумеется, графу Владэусу результат не пришелся по душе.

— Эдмонд Миднайт… — то, что владыка окликнул меня по имени и фамилии в приватном разговоре, явно не сулило ничего хорошего. — Этим жалким шариком ты можешь разве что разжечь огонь в камине. Правящий вампир обязан всегда поддерживать свои магические силы в полной боевой готовности, особенно если речь касается Сиольна — города, граничащего с Эльтанией. Ты прекрасно знаешь, как к нам относятся соседи, и все равно позволяешь себе такое поведение? Месяцами отказываешься от ритуала, тем самым ослабляя себя и рискуя жизнями невинных…

— Что вы, владыка, я бы ни за что не подставил под угрозу жителей, — по лбу проскочила испарина, а в мыслях мелькнуло волнение. Ссора с графом еще никому не сулила ничего хорошего. — Никто даже не подозревает о подобном, честное слово!

Сжав и разжав кулак, Владэус ухватил бокал и отпил немного содержимого.

— Значит так, Эдмонд, — голос и взгляд владыки звучали как никогда строго, а взгляд, казалось, вот-вот испепелил бы любого. — Я настаиваю, чтобы сегодня ты провел ритуал и наконец-то восстановил свои силы! Если ты этого не сделаешь — придется поставить под вопрос твое правление Сиольном. И ты прекрасно знаешь, как я поступаю с теми, кто не хранят верность во благо Дартании.

Не то чтобы мне было страшно, но в этот момент по телу проскочили мурашки. Для постов высшей власти граф самолично выбирал магов из числа достойных, которые впоследствии проходили через ритуал обращения и обретали бессмертие. Подобная честь выпала и мне… Отречение же, наоборот, означало для вампира смерть. Абсолютную, без права на жизнь среди людей… Подобное наказание выпало не многим из нас, но от этого оно не становилось в глазах остальных менее страшным.

— Что же ты скажешь, Эдмонд? — граф грациозно мотнул в мою сторону наполненным бокалом. — Твой ритуал или же мой… Каков твой выбор?

Протяжно выдохнув, я виновато потупил взгляд и уважительно поклонился.

— Как пожелаете, владыка. Обещаю сегодня провести ритуал.

— Молодец, — Владэус одобрительно кивнул, отпил напитка и облизнулся. — Завтра в это же время я вновь свяжусь с тобой. И не дай бог призванная тобой магия мне не понравится… Яркого полнолуния тебе, Эдмонд.

— И вам яркого полнолуния, господин, — ответил я на прощание, после чего видение растворилось и зеркало приняло прежний вид. Отражение, возникшее на месте облика графа, меня не порадовало: кожа побледнела, во взгляде серых глаз явно читалось истощение от нескольких месяцев голода, а черные волосы то ли сами взлохматились во время работы, то ли же взъерошились из-за угроз… Похоже, выбора у меня особого нет. Как бы я ни противился ритуалам, а жить все-таки хотелось…

— Дэмиан, мне нужно отлучиться по делам в город, — отдал я приказ вошедшему дворецкому. — Замок на тебе до моего возвращения.

— Неужели вы все же решились провести ритуал? Можете больше ничего не говорить, господин! — с учтивой улыбкой беловолосый вампир забрал из моих рук пустой бокал и поставил к себе на поднос. — Не волнуйтесь, сделаю все так, что придраться не к чему будет, — закончив со сбором мусора и грязной посуды, дворецкий зашагал к выходу. — Удачных поисков и яркого полнолуния вам.

Проводив вампира кивком, я уставился на очередной документ в надежде отвлечься, но мысли о последнем разговоре и слова Дэмиана никак не хотели выходить из головы. Если даже дворецкий, возрастом минимум в два раза старше меня, проявляет уважение к своим обязанностям, то мне и подавно положено! Придется как-нибудь пересилить отвращение и исполнить приказ графа, если я не хочу посеять в сердцах собратьев сомнения…

Разобравшись с еще несколькими документами и приведя в порядок свой внешний вид, я направился на выход из замка в сторону стойл, где конюшенный протянул мне поводья любимого черногривого жеребца. Так началась моя поездка в сторону жилых улиц, где мне пришлось пробыть по делам до самого вечера.

Разумеется, обратно я приехал не один. Избранная для ритуала девушка сидела впереди меня в седле и с неугасимым интересом оглядывала представшие ее взору обширные владения. А похвастаться было чем. Вокруг большого каменного замка, построенного несколько веков назад, простирался шикарный сад и различные мелкие постройки. Особенно мне нравились алые розы, простирающиеся вдоль краев дороги к главному входу, словно ограждения. А интерьер внутри даже в комнатах у прислуги был обставлен весьма дорого, не говоря уже о моих покоях. Сам же ритуал, разумеется, всегда проводился в специально выделенной для этого комнате. Удобная кровать, обставленный по последней моде интерьер и окно, сквозь которое всегда светила полная луна — для меня, как вампира, в этом месте было прекрасно все. Да и гостьи, вроде как, не жаловались.

До самой ночи я занимался рабочими делами, вверив избранную для ритуала гостью дворецкому. Без какого-либо страха черноволосая красавица исследовала замок, и вот, незадолго до полуночи, я получил сигнал от Дэмиана.

— Господин, все готово для ритуала. Гостья ожидает вас в отведенных покоях.

Еще раз проверив прическу и поправив рубашку, я, поблагодарив дворецкого, исчез за дверью кабинета на пути к избраннице.

Стоило только войти в нужную комнату, как сразу же в глаза бросилась моя гостья. Волнистые длинные локоны цвета воронова крыла, мягко ниспадающие ниже плеч, сливались с бордовым лёгким блестящим платьем, пожалованным мной девушке для сегодняшней ночи.

Даже как-то трудно поверить, что эта прекрасная и ухоженная незнакомка с ярким макияжем и обаятельным взглядом ещё днём была грустной и скромной горожанкой, которую сегодня чуть не побили соперницы во время отбора для моего ритуала. Множество девушек, лишь завидев меня на рынке, сразу же выстроились в ряд в надежде быть избранными мной для заветной ночи, но взгляд упал именно на неё: скромную красавицу, грустно забившуюся в угол позади соперниц.

День перед полнолунием всегда такой. Только в священную ночь я и мои собратья имеют право выпить немного крови для поддержания бессмертия и своих способностей.

Для людей эта жертва — словно высшее благословение, и в благодарность мы, вампиры, оберегаем народ Дартании. Некоторые, как я, управляют целыми городами и стараются обеспечить людям достойное светлое будущее.

— Прекрасная сегодня ночь, господин Эдмонд, — лицо гостьи озарила скромная улыбка, а в ее зелёных глазах сверкнули огоньки множества свечей, что своим пламенем освещали мою любимую комнату, оформленную в готичном стиле. Сквозь полупрозрачные занавески, прикрывавшие большое окно, мягко сиял свет полной луны. Широкий подоконник, как и сама комната, был украшен множеством красных роз. Яркий цвет создавал идеальный баланс, развеивая небольшой свойственный покоям мрак.

Почтительно кивнув гостье, я прошел в центр комнаты и остановился прямо под огромной люстрой, которая благодаря множеству свечей и обеспечивала светом этот вечерний уголок. Стоило лишь взмахнуть рукой, как почти все огоньки погасли, погрузив комнату в практически полную темноту. Лишь пара маленьких свечей на стене у дверей указывали на выход в случае, если тот понадобится.

Комната погрузилась во мрак и зелёные глаза гостьи радостно сверкнули в свете полной луны. Обыденный для меня ритуал сегодня явно станет для нее моментом счастья.

Убедившись, что всё идёт как положено, я подошёл к небольшому столику, где было приготовлено угощение, и взял два больших бокала, наполненных напитком из моих погребов. Повара Дартании в этом плане молодцы. Народ нашей страны со временем научился делать напитки, не портящие здоровье и не отличающиеся по вкусу от самого изысканного вина. Насладиться ярким кисло-виноградным вкусом мог любой обеспеченный горожанин, а сегодня изыски моих погребов попробует и гостья.

— Вы правы, Анна, ночь яркая и чудесная, — согнув уста в лёгкой улыбке, я присел на край кровати и протянул девушке бокал. — Сияет и ослепляет своей красотой. Прямо как вы.

Хоть девушка и вправду была красива, но внутри у меня все ёжилось от подобного флирта, хотя гостьям обычно нравилось. А я же, как и мои собратья, должен был делать всё для счастья избранниц в эту священную ночь, так что приходилось пересиливать интересы и целиком отдаваться процессу.

Вот и сейчас Анна скромно улыбнулась, приняла из моих рук бокал и коснулась его края кончиками губ.

— И вправду вкусный, — отхлебнув немного, девушка одобрительно покачала головой. — Не зря о напитках из ваших погребов разносятся самые хвалебные отзывы.

— Было бы неправильно угощать важных гостей дешёвым пойлом, — не убирая с лица улыбки, я аккуратно стукнул краем своего бокала об бокал гостьи в знак тоста. — За ваше здоровье.

Скромно кивнув, Анна последовала моему примеру и опустошила бокал до дна.

Близилась полночь. Лишь несколько минут отделяло меня от момента, когда под священным светом полной луны уже знакомый укус насытит меня кровью, подпитывающей не только дар бессмертия, но и вампирские способности.

Анна, как и любой житель Дартании, прекрасно знала об этом и выжидающе смотрела на меня. Девушке явно не терпелось поскорее исполнить задуманное. В зелёных глазах не читалось и капли страха — ритуал не смертелен и отнимает лишь небольшую часть крови. И все же это немного больше, чем оставляют доноры в лазарете, поэтому после укуса я или мои собратья обязаны обеспечить своим гостям достойный отдых.

За неловким молчанием время пролетело незаметно. Оставалось около минуты до заветного момента, когда часы пробьют полночь.

— Прошу прощения за промедление, — я аккуратно взял из рук гостьи пустой бокал, поставил посуду на прикроватный столик и, усевшись на кровать, медленно приблизился к своей гостье. — Совсем позабыл поинтересоваться о вашем желании… Если вы простите мне подобную оплошность, то я с радостью выслушаю его прямо сейчас.

Так уж издревле повелось, что в заветную ночь я и мои собратья обязаны исполнить одно желание того человека, что разделит с ним ритуал и пожалует свою кровь для поддержания жизни вампира. Кто-то выбирал что-то вещественное, например памятный подарок или лекарство для родных, а кто-то…

— Прошу вас, станьте моим первым мужчиной! — выпалила она, на удивление не дрогнув и голосом. Для девушек первая ночь с вампиром издревле была не менее желанна, чем сам ритуал. Наши клыки чувствуют самую чистую и здоровую кровь, а значит, и в замке у нас бывают лишь самые крепкие здоровьем и самые достойные гости. Избранница, отдавшая целомудрие во время священного ритуала, получает в знак благословения особую метку. Словно пыльца для пчел, она служит противоположному полу знаком, что девушка чиста и способна родить своей половине здоровых и крепких детей. Кто ж не будет счастлив воспитать желанного ребенка с минимумом риска для семьи и здоровья?

Так что девушек с ритуальной меткой в Дартании намного охотнее брали замуж. И, несмотря на всю обыденность этого желания, я даже немного рад, что теперь эта кроткая красавица сможет сделать шаг навстречу более счастливой судьбе.

Тишину комнаты, по просторам которой гулял теплый летний ветерок, содрогнул громкий бой часов.

Полночь… Настало время исполнить то зачем мы оба здесь и сидим.

Переведя взгляд на часы, Анна взволнованно выдохнула и, не отворачиваясь от меня, немного отодвинулась назад к окну. Теперь ее силуэт ещё ярче освещался магией полной луны. Скромно улыбнувшись, девушка кокетливо отвела взгляд в сторону и отбросила с левой части шеи черные локоны. Замерев, гостья вместе со мной вслушивалась в гулкий бой часов.

Второй удар, третий…

Приблизившись, я правой рукой убрал с нежного лица выбившиеся локоны и встретился с Анной взглядом. Зрачки изумрудных глаз моей гостьи немного подрагивали в знак воздействия чар. Мой дар не только притуплял боль, но и распалял желание, усиливал наслаждение девушек от проведения ритуала. Почувствовав, что чары подействовали, я смело приблизился к тонким, накрашенным алой помадой устам девушки и слился с ними поцелуем.

Для начала недолгим, длиной лишь пару секунд, но и этого хватило, чтобы немного красная от смущения Анна не только привыкла к моим прикосновениям, но и ответила новым, более ярким поцелуем. Тонкие пальчики девушки ловко проникли в мою черную шевелюру, будоража кровь и направляя движения. Украшенные алой помадой уста двигались ещё неумело, но не менее жадно.

Пятый удар, шестой…

Учащенно дыша, Анна изо всех сил прижимала меня к себе. Немного острые женские ноготки, проникшие сквозь выглянувший из брюк край темно-серой рубашки, приятно царапали мне спину. Левой рукой я придерживал гостью, ласкал ее невесомыми движениями. От бедра, все выше и выше, не забывая разжигать желание горячими поцелуями.

Часы продолжали бить, удар за ударом приближая священный момент. Разомкнув наши уста, я аккуратно спускался ниже, через каждые несколько сантиметров одаряя манящую шею новым поцелуем.

Девятый удар, десятый…

Анна учащенно дышала, всей душой предвкушая исполнение ритуала и ее желания. Кроткое женское сердце билось в страстном кульбите, разгоняя по телу желанную кровь. Отыскав самое удобное местечко, я замер, примкнув к нежной коже губами. Казалось, что скоро я и сам сойду с ума от ожидания.

Последний удар, самый громкий и гулкий, содрогнул комнату своим звуком и вернул в мир тишину. Стоило лишь краешком клыков коснуться манящей шеи, как клыки сами пронзили нежную плоть, выпуская наружу желанную, дарующую жизнь кровь. Слегка вздрогнув в момент укуса, Анна издала протяжный, наполненный страстью стон и замерла, закрыв глаза. Тонкие уста девушки, согнувшиеся в довольной улыбке, выдавали наслаждение гостьи и ее счастье от пережитого священного момента.

Аккуратно поглощая манящую кровь, я мысленно удивлялся своему поведению. Мне 212 лет, но я до сих пор, словно только обращенный мальчишка, вздрагиваю вместе с девушками в первую секунду ритуала.

По телу стало распространяться тепло. Укус разгонял по жилам жертвенную кровь, подпитывал священный для любого вампира дар бессмертия. Силы, которые подугасли после трёх месяцев голода, вновь наполняли меня, дарили облегчение. Огонь жизни снова ярко сиял, будто пламя свечи во тьме…

Почувствовав насыщение, я медленно спрятал клыки и отпрянул от тонкой шеи девушки. Издав протяжный довольный стон, Анна открыла глаза и подняла изумрудный взгляд на меня. Без какого-либо страха или отвращения девушка смотрела на мои уста, обагренные ее кровью, и медленно сближалась, сантиметр за сантиметром.

Мгновение — и ее губы нашли мои. Ловким, почти незаметным движением Анна обхватила мою шею, левой рукой при этом забравшись под рубашку. Под ее протяжный, наполненный страстью стон, я мысленно охнул, наслаждаясь прикосновением к спине острых ноготков. Даже заметить не успел, как гостья потянула меня за собой, а после, оказавшись подо мной, замерла, разомкнув поцелуй. Теперь ее зелёные глаза смотрели на меня снизу вверх, переливаясь в свете полной луны. Даже угадывать не понадобилось ее мысли… Было понятно, что девушка жаждала исполнения своего желания, с чем я, собственно, тоже не собирался медлить.

Утеревшись рукавом уже расстёгнутой почти до низу рубашки, я вновь примкнул к горячим губам гостьи. Углубив поцелуй, я, одной рукой нырнув под юбку платья, медленно ласкал разгоряченное желанием тело девушки. От бедра, все выше и выше, являя свету луны тонкую талию и стройную фигуру. Под тяжестью теплого, укрывавшего нас одеяла я прижался к ней сверху так близко, что ощущал весь жар ее тела, как свой собственный.

Одарив ложбинку на груди Анны горячим, медленным поцелуем, я поднял взгляд и замер, затаив дыхание. Ещё одно движение и девушка, на секунду зажмурившись, с наслаждением вскрикнула, вновь содрогнув тишину комнаты. Крепко прижимая меня к себе, гостья стонала от сладостной неги, всей душой радуясь исполнения своего желания…

Подоткнув одеяло, укрывающее счастливую спящую гостью, я протяжно выдохнул и ненадолго откинулся на другой край кровати. Анна мило сопела, положив на подушку свою левую руку, запястье которой теперь украшала заветная священная метка.

Уставившись на полную луну, что своим светом сейчас даровала мне силы, я размышлял об очередном ритуале, количеству которых я уже давно счёт потерял. Подобные ночи, может, удовлетворяли потребности моего тела, но уже давно не радовали душу. Даже месяцами переживаемый голод не давал желаемого… Смогу ли я когда-нибудь вновь познать радость ночи, проведенной с женщиной? Найдется ли в этом мире та, что распалит своим присутствием огонь любви и желания?

Разочарованно выдохнув, я оделся и, проверив одеяло гостьи, отправился к себе в кабинет. Работа с бумагами в позднее время всегда расслабляла, настраивала на сон, поэтому я спокойно перебирал их, стараясь не думать о прошедшем ритуале, гостья которого мирно спала в отведенной спальне.

Как-то неожиданно на пороге моего кабинета возник дворецкий. Несмотря на кажущиеся холод и уверенность, во взгляде вампира читалось удивление, смешанное с волнением.

— Господин, срочная новость! Только что на границе произошло нечто странное…

Анайя

Обожаю лето! Как же приятно просыпаться под пение птиц и дуновение теплого июльского ветерка. Эх, завидую я этой великой стихии: она свободна, будто птица, в своем выборе и желаниях. Хочешь — дуй мягким бризом, поглаживая своими объятиями людей, животных или цветы на земле, а хочешь — устремись на север и обратись метелью, можно смести все на своем пути и никто не сможет тебя остановить. Иногда даже немного жаль, что мне подобное не по силам…

Солнце только выглянуло из-за горизонта, а прислуга уже вовсю корпела в доме, усердно выполняя свои обязанности. Недовольно поморщившись, я накрылась с головой в надежде отдохнуть еще немного перед завтраком, но, разумеется, моему скромному желанию в этот теплый субботний день не суждено было сбыться.

— Доброго утра. Ох, миледи, вы еще не готовы? — ахнула Мари-Мэй, войдя в комнату и зашагав к окну. — Уже скоро начнется завтрак.

Откинув одеяло и сонно зевнув, я устремила взгляд на нашу семейную горничную. Златовласая девушка, облаченная в черное платье и белый фартук, выжидающе стояла возле кровати, чтобы заправить постель.

Похоже, чуть подольше отдохнуть никак не выйдет…

— Доброго утра, Мари-Мэй. Сейчас начну собираться, спасибо.

Поднявшись с кровати, я направилась в уборную, оставив комнату на заботу горничной. Девушка старше меня на семь лет, но все равно обходилась со мной тепло, словно заботливая мать и верная подруга. Пожалуй, ближе нее на свете у меня никого никогда не было. Кроме родителей, разумеется, но с ними не посекретничаешь в случае надобности, не спросишь совета и не откроешь душу…

Прохладная вода бодрила, придавала сил для нового, особенного дня, когда я покину отчий дом и начну новую жизнь в качестве жены. Не то чтобы я была всем сердцем рада предстоящему союзу, ведь меня обручили с женихом еще с рождения, но как дочь правителя Вернбурга я, разумеется, должна в первую очередь заботиться о благосостоянии жителей города и окрестных земель. Вернер Ройс, сын правящей семьи Нивера — столицы соседних земель, может, и не сильно люб моему сердцу, но зато всегда слыл заботливым и куда более богатым женихом. Внешне он тоже довольно симпатичен, а речь его всегда была преисполнена уверенностью, так что, если не думать о замужестве как о долге, дела мои были не так уж и плохи.

С досадой выдохнув, я повесила назад теперь уже мокрое полотенце и направилась обратно в комнату. Мари-Мэй к этому моменту успела заправить кровать и терпеливо ждала меня с вешалкой в руках.

— Вот. Ваше любимое, — горничная с улыбкой протянула мне дивное платье цвета фуксии, украшенное бусинами и вышивкой. Легкая, почти воздушная, но при этом не прозрачная юбка позволяла носить наряд в любое время, что делало его моим любимым. Несмотря на легкую простоту в сравнении с парадными моделями, платье все равно подчеркивало богатый статус его обладательницы.

С улыбкой кивнув, я ловко занырнула через низ юбки и вытащила голову через горловину. Шелковая элитная ткань мягко скользила по телу, даруя успокоение и настраивая на веселое времяпрепровождение. Как перееду к Вернеру, обязательно попрошу у него еще парочку таких в гардероб!

— Теперь пришла пора прически, — зашнуровав корсет, Мари-Мэй заняла место у зеркала и жестом руки указала на деревянный стул с мягкой алой обивкой. Массажной расческой девушка приятно водила по моим каштановым волосам, сверху вниз, постепенно создавая чудесную прическу, а после пришло время косметики. Завершив макияж, она скромно отстранилась, чтобы я могла оценить работу.

Как и обычно, образ был чудесен: бежевые тени с золотистым отливом отлично подчеркивали ореховый цвет глаз, тушь ярко выделяла густые реснички, делая взгляд еще более удивительным, а нежная кораллового цвета помада придавала лицу свежести и выразительности.

— Чудесный макияж. Большое спасибо! — учтиво кивнув горничной, которая за много лет общения успела стать близким мне человеком, я протяжно выдохнула и поднялась с удобного стула. — Жаль только, что в особняке Вернера мне такую красоту уже не сделают.

— Не горюйте, миледи, — успокаивала меня Мари-Мэй, расхаживая рядом и поправляя недочеты в образе. — В конце концов, мы прощаемся не навсегда. Ваш отец обещал приезжать в гости и меня брать в поездку.

— Что правда то правда, — кивнула я, чуть заметно улыбнувшись. — Жизнь все-таки продолжается, и когда-нибудь надо делать новые шаги навстречу будущему.

— Вернер Ройс даже среди наших горожан слывет обаятельным и заботливым молодым человеком, — светлые щеки горничной немного покраснели, выдавая ее смущение. Обычно прислуге не позволялись подобные вольности, но наедине мы общались обо всем на свете. — Я очень рада, что именно вы станете его супругой, и искренне надеюсь, что вне стен этого особняка вас ждет лишь счастье.

— Спасибо, Мари-Мэй! — отбросив в сторону этикет, я дружелюбно коснулась плеча подруги. — Эту заботу и добрые слова я ни за что не забуду.

Несколько секунд мы с улыбкой смотрели друг на друга, пока идиллию не прервал бой старинных часов, что стояли здесь, кажется, еще до моего рождения. Вздрогнув, мы попятились друг от друга на шаг, а Мари-Мэй, как полагается горничной, уважительно поклонилась и направилась к двери.

— Идемте, миледи. Ваши родители наверняка уже ждут вас за семейным завтраком.

Аккуратно вышагивая, чтобы не растрепать каштановый пучок, я добралась до семейной столовой.

— Доброе утро, дочка! — мило улыбаясь, мама указала рукой на соседний стул. — Присаживайся. Мы тебя заждались.

Облаченный в дорогой костюм дворецкий галантно придвинул мой стул к столешнице и ловким движением снял округлую стальную крышку — клош — с моей порции еды. Ароматный запах с первых секунд ударил в нос и я, чуть заметно облизнувшись, ухватила серебряные столовые приборы, чтобы вместе с родителями приступить к трапезе. Вкуснейшая воздушная запеканка, политая сладким сиропом, так и таяла во рту, а фруктовый салат, казалось, был еще слаще, чем обычно. Повара, похоже, поработали сегодня на славу. Как и всегда…

Обычно за столом отец то и дело обсуждал с нами дела семейные или же городские, но сегодня в столовой царило неловкое молчание. Лишь звон приборов и чуть слышные звуки жевания говорили о том, что в комнате кто-то есть.

— Какая-то ты неразговорчивая сегодня, Анайя, — прожевав кусок, отец содрогнул тишину комнаты уверенным, в меру строгим голосом. — Что-то случилось?

— Перестань, Патрик, — вступилась мама. — Наша дочь сегодня покинет отчий дом и отправится навстречу новой жизни… Разумеется, она волнуется.

— О чем же тут волноваться, Нарина? — с важным видом отец погладил черные чуть седые усы. — Мы же не на произвол судьбы дочь бросаем. Сей брак позволит установить выгодные для обеих сторон связи, да и Вернер, насколько мне известно, слывет человеком надежным. Разве есть более достойный и богатый кандидат на руку и сердце нашей единственной дочери?

— Скорее только на руку, — прошипела я чуть слышно, но глава семьи каким-то чудом все равно меня услышал.

— Анайя, вот зачем ты так говоришь? — отец осуждающе покачал головой. — Ты же знаешь, что будучи правителем Вернбурга и окрестных земель, я обязан делать все для процветания губернии и счастья жителей. И, разумеется, для своей дочери я желаю не меньшего. Не могу же я позволить, чтобы тебя, мою родную кровь, увел под венец какой-нибудь простолюдин! А вот Вернер отличный парень и я уверен, что вы поладите как пара. Просто дай ему шанс.

Глава семьи сверлил меня уверенным взглядом, словно всеми силами надеясь заставить свою единственную дочь согласиться с решением. Усердно отрезая кусок завтрака, я молча размышляла над словами отца. С малых лет меня учили заботиться о жителях вверенных нашей семье земель, да и в случае отказа исполнить договор родителей наверняка настигли бы неприятности.

Ради блага других у меня нет иного выхода. Да и Вернер парень обаятельный и образованный, у нас наверняка найдется много общих тем и увлечений.

— А вы правда будете приезжать в гости?

— Конечно! — мама допила шипучее содержимое бокала и отставила его в сторону. — И Мари-Мэй будем с собой брать. Она ведь так важна для тебя.

— Нечасто, конечно, горничных в такие поездки берут, — отец аккуратно утёр салфеткой мокрые усы. — Но Мари-Мэй много сделала для нашей семьи, да и работу она всегда выполняла отлично, а за хорошие заслуги людей грех не вознаграждать. Хотя бы иногда…

— Тогда когда отправляемся? — поинтересовалась я, нацепив на лицо фальшивую улыбку.

От услышанного отец мгновенно подобрел. Тут и к гадалке не ходи: густые черные брови уже не сдвигались к друг другу в неодобрении, а в глазах мужчины больше не читалось осуждение.

— Прислуга уже занимается последними приготовлениями. Мари-Мэй поработает над твоим образом невесты и поможет собрать вещи, а к вечеру сюда подадут карету. До заката экипаж покинет пределы города. Сам путь продлится два дня и две ночи. В Нивере тебя встретит семья Вернера, а через неделю состоится свадебная церемония.

— И мы с твоим отцом, разумеется, тоже приедем, — поддакнула мама, прожевав последний кусок завтрака. — Разве можно пропустить свадьбу единственной и любимой дочери? Ведь такое событие бывает лишь раз в жизни!

Я не подала виду, но от ее слов в душе проскочила легкая обида. В отличие от меня, мама вышла замуж за отца по любви, но преподносит предстоящее событие так, будто большего счастья, кроме как породниться с семьей Вернера, и быть не могло. Хотя могло быть и хуже…

После трапезы я направилась в свою комнату, где уже вовсю корпела Мари-Мэй. Девушка усердно паковала мои платья из гардероба в чемоданы, оставив на кровати лишь одно — молочно-белое. Наряд, щедро купленный отцом для предстоящей поездки, был прекрасен и сравним разве что с платьем невесты, только у этого отсутствовала фата, а грудь наряда была расшита мелкими переливающимися кристаллами вместо жемчужин.

Присев на краю кровати, я поводила рукой по пледу, украшенному разноцветной вышивкой. Даже трудно представить, что мне не суждено провести остаток жизни под этим мягким и теплым одеялом среди родных стен. Что ж, хотя бы другим людям будет толк от этого союза, это уже неплохо.

— Понимаю. Мне и самой тяжело осознавать, что теперь в этой комнате всегда будет пусто, — откровенничала горничная, присев неподалеку от меня. — Но душу мне греет предвкушение нашей скорой встречи! Всеми силами я буду стараться, чтобы приехать в Нивер и поглядеть на вашу счастливую улыбку, миледи.

— Спасибо, Мари-Мэй, — ответила я, с улыбкой кивнув и пожав ей руку. — Я тоже буду всем сердцем ждать вас в гости.

Девушка хитро подмигнула, поднялась с кровати и продолжила выполнять обязанности как ни в чем не бывало. Мне же оставалось лишь наблюдать, как прежний родной уголок, где я провела восемнадцать лет жизни, все больше пустел с каждой минутой.

Как и обещал отец, к вечеру подали карету. Шикарную, большую, белую, с золотого цвета обрамлениями. В окно опустевшей комнаты я наблюдала, как прислуга затаскивала мой багаж в отведенное для него место в заднике кареты. Дверь с непривычным гулким шумом открылась и на пороге возникла Мари-Мэй.

— Нам пора, миледи, — взгляд ее был слегка потерянным, а голос немного дрожал, но всеми силами горничная все равно старалась улыбнуться и показать мне свою радость перед грядущими событиями.

— Тогда идем, — ответила я, неторопливо, но все же уверенно зашагав к выходу.

Перед тем как ступить на ступеньку кареты, я последний раз взглянула на дом, в котором вряд ли теперь буду часто ночевать. И как-то почти не мучило меня волнение, разве что жалко было оставлять горничную, что успела стать мне подругой. Усаживаясь на пассажирское удобное место, я уже мечтала о том, как увижу Мари-Мэй вновь и раскрою ей все скопившиеся секреты!

Отец взмахом руки дал экипажу добро и карета двинулась с места, с каждой секундой все быстрее отдаляясь от близких моему сердцу людей. Когда знакомые силуэты исчезли вдали, я с предвкушением устремила взгляд вперед. Мари-Мэй права. Мы обязательно встретимся! Нужно лишь верить в это, как верят дети своим родителям.

Надежда на возможное счастье все сильнее распалялась в сердце. Интересно, какая жизнь ждет меня там, в далеких от родного уголка землях? Как примут меня Вернер и его родители? Найду ли я там таких же верных и отзывчивых друзей? Вопросов было так много и мне не терпелось скорее узнать ответ.

За размышлениями как-то быстро настала ночь. Цокот копыт и тряска от езды по каменистой дороге дали о себе знать и меня стремительно клонило в сон.

— Отдыхайте, миледи, — сообщил один из лакеев. — Наш путь сейчас пролегает по пограничным землям. С рассветом, как только достаточно отдалимся от Дартании, мы устроим привал и разбудим вас к завтраку.

Уложившись на сиденье поудобнее, я закрыла глаза и, поддавшись манящему чувству, стремительно погрузилась в сон. Разглядывать пограничные земли, да еще и при полной луне как-то совсем не хотелось. Конечно, вряд ли такое возможно, но вдруг наша карета нечаянно привлекла бы внимание вампиров? Даже боюсь представить, что могло бы тогда со всеми нами случиться…

Желанное видение в объятиях Морфея не заставило себя долго ждать. Мне явилось возможное будущее. Огромный и богатый особняк с множеством доброжелательной прислуги, приветливые родители жениха и, конечно же, их сын. Мы с Вернером танцевали среди большого зала, полного гостей. Мало кого удалось отличить, но в тот момент я не придавала этому значения. Две пары глаз, его карие и мои ореховые, обменивались взглядами, не обращая внимания на остальных. Приятная размеренная музыка вальса как-то постепенно стихла и в голове теперь звучала лишь одна мелодия — барабанная дробь моего сердца. Оно билось учащенно, с нетерпением выжидая, что будет дальше. Наш танец замедлился, а гости и обстановка вокруг отошли на второй план.

Сейчас были лишь мы…

Не снимая с лица обаятельной, наполненной теплом улыбки, Вернер придвинулся ближе и, едва ощутимо коснувшись подбородка, направил мое лицо к себе. Позабыв о дыхании, я с трепетом наблюдала, как его губы с каждой секундой приближались к моим. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет в ожидании заветного поцелуя. Закрыв глаза, я едва заметно разомкнула уста и приготовилась почувствовать его губы на своих, как вдруг раздался сильный толчок. Возмутившись происходящему, я открыла глаза, но вместо видения Вернера передо мной возникла объятая тьмой ночи знакомая пассажирская кабина кареты. Ни цокота копыт, ни движения колес по каменистой дороге не ощущалось, будто экипаж остановился на привал.

Но ведь охрана сказала мне, что в приграничных землях остановка ночью не планировалась. Почему же тогда сейчас карета не движется?

Снаружи послышалась странная возня, иногда даже грохот. Подозрительные звуки, раздающиеся среди глухой ночи, нагоняли на чуткое сердце жути. Конечно, мне и раньше доводилось ехать на карете в такое время, но случалось это не так часто, чтобы была возможность привыкнуть. Громкий жалобный мужской вскрик, сопровождавшийся пугающим хрипом, и вовсе вогнал мою душу в пятки. Следом раздался еще один странный звук, будто что-то тяжелое только что рухнуло за землю. Чуть заметно отодвинув занавеску и выглянув в окно краем глаза, я пришла в ужас — стоя прямо под дверью кареты, одетый в плащ и капюшон незнакомец крепко удерживал тщетно вырывающегося из хватки лакея. Второй неизвестный, стоя напротив них, приставил к горлу бедолаги нечто похожее на нож. Едва заметное движение — и с пугающим хрипом, истекая кровью, мужчина замертво рухнул наземь из рук убийцы.

Заткнув рот рукой, я соскочила с места и в страхе вжалась в угол кареты. Разум отказывался принимать происходящее, но реальность оказалась жестокой.

Настоящие бандиты! Не знаю люди они или же вампирские отродья, но сейчас эта безумная парочка напала на нашу карету! Судя по подозрительной тишине, они без какого-либо труда перебили всю охрану и теперь наверняка захотят покончить и со мной.

Входная дверца ужасающе затряслась, чем дала понять намерение преступников. Им явно хотелось проверить пассажирскую кабинку.

— Проклятая дверца! Не поддается! — шипел злоумышленник, усердно возясь с запертым замком. Похоже, лакеи перед встречей с опасностью заперли мою кабинку. — Ну что? Ты нашел ее? Нет? Тогда иди сюда и помоги мне!

Страх стремительно заполонил разум, дыхание перехватило. Откуда они могли знать, кого везла охрана?

Дверь шаталась уже настолько сильно, что вот-вот бы слетела с петель, явив бандитам пассажира кареты. Вытащив из-за пазухи небольшой ключик, запирающий изнутри запасную, противоположную дверцу, я, убедившись в отсутствии злоумышленников, максимально бесшумно вышла из кареты и зашагала в сторону густой травы. Только вот далеко уйти не удалось — один из безумцев все же заметил меня и рванулся вперед. Пара секунд — и я, крича от ужаса, усердно вырывалась из хватки убийцы. Желание спастись било тревогу: пыталась наступать мужчине на ноги или же кусаться, но передо мной словно стояло бесчувственное существо, которому было все равно на мои старания. Каким-то чудом мне все же удалось ударить обидчику между ног. Ликуя в предвкушении спасения, я рванулась в сторону леса, но спустя секунду надежда спастись разбилась на осколки из-за встречи со вторым бандитом. Его сильная согнутая в локте рука сдавливала горло, лишая меня драгоценного воздуха.

— Отпустите! — шипела я изо всех сил сквозь мощную хватку.

— Какая храбрая и ловкая девчушка, оказывается, — усмехнулся ушибленный незнакомец, уверенно зашагав вперед. Остановившись прямо напротив меня, безумец со зловещей ухмылкой грубо сжал мой подбородок и направил мое бледное и мокрое от слез лицо к себе. В глазах бандита, бликующих в свете луны, читалось ликование и предвкушение еще одной смерти. Душу стремительно заполонило отчаяние и я, пища от страха, обмякла в хватке обидчиков.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась я, проливая нескончаемые слезы в надежде выпросить пощады. Но ответом мне стали лишь злорадный смех и еще более крепкая хватка, что сжимала горло.

— Забавная ты, пташка, — съехидничал незнакомец, вытащив из ножен острое, обагренное кровью жертв лезвие. — Разве охотники просто так отпускают свою добычу на свободу? — приблизившись к моему уху, безумец прошептал приговор. — Разумеется, нет.

Мгновение — и левый бок пронзило болью. Жалобно вскрикивая, я сквозь агонию наблюдала, как безумец ухмылялся, все глубже вонзая кинжал. Когда оружие вошло по рукоять, мужчина рывком выдернул лезвие, вырвав из меня еще один крик боли. Хватка второго бандита ослабла и я упала на колени, дрожащей рукой тщетно закрывая нанесенную рану. Разум окончательно помутился от причиненного страха и боли и я опустошенно смотрела на землю, в которой, судя по всему, меня скоро и похоронят…

— Добить ее? — где-то позади раздался голос одного из подельников.

— Да не надо, — усмехнулся второй. — С такой раной долго не живут. Девчонка умрет раньше, чем подоспеет помощь. Пойдем отсюда.

Трясясь от смертельной агонии и стремительно настигавшего меня холода, я остатками разума, что успел уцелеть, горевала о своей судьбе. Вот тебе, Анайя, и счастливая жизнь, которая, по сути, не успела даже начаться… Когда сил бороться больше не осталось, я обессиленно рухнула на землю и устремила мокрый от слез взгляд на полную луну. В ярком и круглом, словно голубой пирог, светиле мелькнули видения близких мне людей и я закрыла глаза, погружаясь в сон, за которым последуют лишь объятия смерти.

Моя подруга… О небо, пусть она не будет долго горевать обо мне! А родители… Надеюсь, неисполненное мной обещание не отразится на их дальнейших жизнях и благополучии нашего народа…

Эдмонд

Отложив документы и придвинувшись к столешнице, я перевел преисполненный вниманием взгляд на своего дворецкого.

— А теперь присядь и расскажи все подробнее, Дэмиен, — с невозмутимым лицом я указал на стул из темного дерева и вампир, последовав приказу, аккуратно устроился на мягком алом сиденье.

— Мне пока мало что известно, ибо новость вот только-только поступила от пограничной охраны, — дворецкий протянул мне бумагу со слегка корявыми записями, спешно нанесенными мужским почерком. — Если я истолковал сообщение верно, то возле границы потерпела катастрофу элитная карета эльтанийцев.

— Эльтанийцы? Сейчас? — размышлял я, задумчиво вчитываясь в буквы. — Нечасто они по ночам мимо нас проезжают, а сегодня же еще и полнолуние… Ты уверен?

— Без вашего разрешения, разумеется, никто на место происшествия проверять не полез, поэтому точнее сказать парни не смогли, — пожал плечами вампир. — Почему так произошло тоже не понятно. Ехал себе экипаж спокойно, никакой агрессии или взрывов не было, но до второго нашего поста добрались только их лошади, и то не все…

— То есть все случилось между первым и вторым постами?

Дворецкий кивнул, выразив согласие на мой вопрос, а я с задумчивым взглядом еще раз посмотрел на документ с записями. Между двумя постами пограничной охраны около десятка километров. Расстояние не очень большое для вампира, но при этом приличное для человека.

— Думаю, я лично отправлюсь туда и все проверю, — протянув документ Дэмиену, я поднялся из-за стола и подошел к стойке, похожую на ветку дерева, где сидел мой верный друг. — Замок, разумеется, снова на тебе.

— Мне сообщить гостье по пробуждении о причине вашего отсутствия? — дворецкий замер у выхода в ожидании указаний.

— Не стоит, — отмахнулся я, насыпав в руку немного корма для своего питомца. — Скорее всего я вернусь куда раньше. Уверен, Анна в этот момент еще будет спать и видеть седьмой сон.

— Хорошо, господин, — Дэмиен учтиво поклонился и потянулся рукой к двери. — Желаю вам удачи в расследовании дела. Постарайтесь не забыть взять с собой охрану.

— Не забуду, — мысленно усмехнулся я. — Желаю взаимно удачи в ночных делах.

Хитро улыбнувшись, вампир исчез за дверью, оставив меня наедине с моим другом. Огромный, едва различимый на фоне ночи черный ворон, сидя на ветке, с подозрением взирал на меня глазами цвета бездны.

— Как думаешь, Фобос, это заговор какой-то или же совпадение? — размышлял я, наблюдая как пернатый уверенно клюет с руки еду. Иногда прищипывал кожу, правда, но за несколько десятков лет я и не к такому привык.

Управившись с кормом, ворон издал громкое «Кар!» и, не поднимаясь с места, замахал крыльями. Другой человек может и не понял бы слов птицы, но благодаря моей возможности общаться с животными границы общения таяли, как лед в горячей воде.

— Мне тоже кажется, что это неспроста, — ответил я, кивнув черному как уголь другу. — И лучше, наверное, поспешить на место происшествия. Эльтанийцы никогда не были нам друзьями… Вдруг они захотят обвинить моих людей в подобном злодеянии? Лучше быть уверенным.

С ветки раздался одобрительный «Кар!». Казалось даже, будто Фобос мне кивнул. Улыбнувшись другу в ответ, я раздвинул створки окна и залез на подоконник. После ритуала свет луны особенно бодрил, придавал силы. Сквозь закрытые глаза я немного понаслаждался приятными лунными ваннами, а потом выпрыгнул в окно, прямо в воздухе обратившись в черного ворона.

Задорно каркнув, Фобос соскочил с ветки и устремился за мной. Рассекая воздух и размахивая крыльями, бок о бок мы летели в сторону границы в надежде узнать ответы. Точнее узнавать всё обычно приходилось мне, а пернатый друг обычно рядом летал или посильно помогал.

Во время полета я то и дело думал об информации, что сообщил мне Дэмиен. Конечно, эльтанийцы нас не жаловали с древних времен. Вампиры тогда были теми самыми монстрами, что убивали своих жертв и выпивали досуха их кровь. Кто-то считал их порождениями святых, а кто-то — отродьями дьявола. Так одна большая страна разделилась на две, и, хоть много веков спустя все изменилось, жители Эльтании все никак не могли пойти навстречу будущему. Так до сих пор народ тех земель опасается вампиров, и так родилась Дартания — страна, где люди и вампиры живут в мире и гармонии, но никак не могут обрести уважение со стороны соседей…

Вскоре первый постовой лагерь оказался в поле зрения и я, коснувшись каменного пола на пограничной стене, принял прежний облик и вошел в башню командира. Взгляд сверкнувших в полумраке глаз сколзнул по мне, а после облаченный в легкую броню вампир поднялся из-за стола и отдал честь. В руководстве армии и среди солдат всегда было много детей ночи. Вампиры куда выносливее и сильнее людей, не говоря уже о возможности самоисцеления, и на передовой в случае опасности им не сравниться с народом Эльтании. Конечно, в той стране все еще встречаются маги, но и Дартания в этом плане никогда не уступала соседям! Взять как пример меня — я не только был избран графом Владэусом, но еще и с юных лет обладал магией.

— Господин Эдмонд, мои люди провели первичное расследование издалека и выяснили, что на месте явно произошло какое-то смертоубийство… Я подготовил небольшой отряд охраны — вместе с ними вы, если хотите, можете посетить место происшествия.

Командир указал на трех молодых вампиров, которые сразу же послушно сделали шаг вперед и тоже отдали мне честь. Сначала хотел поинтересоваться наличием других воинов, ведь в полнолуние у собратьев по дару явно есть дела иные, но в итоге не стал. Присмотревшись, я пришел к выводу, что каждый из них выглядел отдохнувшим и полным сил. Похоже, парням моя жалость сейчас явно ни к чему… Что ж, так наверное даже и лучше. Путь до места в их компании будет куда быстрее, чем с отрядом людей.

— Примерные координаты? — спросил я, взглянув на карту, лежавшую на столе среди прочего беспорядка.

— В пяти километрах от нашего лагеря, — командир пальцем указал на место меж двух постов. — Там, разумеется, на стенах дежурят наши дозорные, но я бы предпочел, чтобы с вами в путь отправились мои лучшие солдаты.

Запомнив примерные координаты, я поблагодарил командира и пошел к выходу в сопровождении воинов. Сосредоточившись, я обратился в ворона и взмыл в воздух. Солдаты же, спрятав на время оружие, побежали следом за мной с нечеловеческой скоростью, оставляя за собой лишь вихри воздуха.

Неподалеку от места назначения моим глазам предстала не самая приятная картина: вокруг элитной белой кареты, обрамленной золотом, в лужах крови было разбросано несколько тел.

Ступив на землю и приняв прежний облик, я приблизился и осмотрел пострадавших. Точно эльтанийцы. Тут не спутаешь. В Дартании у людей словно особая незримая аура… Любой дартаниец или же вампир чувствует представителя своего народа, коими ни один из этих мужчин не являются.

Перевернув одно из тел, внимательно осмотрел уже холодное тело. Каждому из мужчин нанесли смертельные ранения одним и тем же острым лезвием. Однако, долго они не мучались — скорее всего смерть для каждого наступила мгновенно. Поднявшись и шагнув в сторону, осмотрел саму карету и кабину пассажира. Сбруи лошадей были ловко перерезаны, а дверца болталась открытой на петлях. Заглянув вовнутрь, я пришел к выводу, что пассажир либо сбежал, либо мертв, либо его похитили. Сомнения развеялись окончательно — случившееся явно было нападением неизвестных бандитов.

— Элитный транспорт был, — подытожил один из охраны. — Видимо члены богатой семьи проезжали. Только вот кого они везли? И кто напал на них?

— Не знаю. И у мертвых уже так просто не спросишь…

Желая осмотреться получше, я обошел по кругу место происшествия и застал, похоже, пропавшего пассажира кареты. Молодая девушка с каштановыми волосами, облаченная в молочно-белое платье, лежала на земле и не подавала признаков жизни, но вампирский дар так просто не обманешь. В ее душе еще теплилась жизнь!

Присев рядом на колени, я стал осматривать пострадавшую. Сердце ее билось чуть заметно, а дыхание и вовсе почти отсутствовало. Убрав правую, облаченную в белую перчатку руку, что держалась за левый бок, изучил и саму причину кровопотери. Причиной огромного кровавого пятна на боку стала глубокая рана, нанесенная острым кинжалом. Повреждение внутренних органов слишком серьезное, и до приезда помощи от родной страны девушка наверняка отдаст богам душу…

Очи эльтанийки немного раскрылись, словно их хозяйка желала перед смертью последний раз увидеть полную луну. По влажному и испачканному лицу красавицы проскочила еще одна липкая слезинка. Одна из множества… Девушка не замечала меня, не издавала ни звука и все также опустошенно взирала на небо, словно о чем-то сожалея. Желая подарить бедняжке последний миг заботы, я коснулся ее еще влажной щеки и неожиданно замер.

В этот момент во мне словно что-то екнуло. Странное ощущение или же наваждение… Оно словно вгрызлось куда-то в душу и никак не хотело отпускать хватку. Так просто этого не объяснишь…

Мне безумно захотелось помочь ей! Быть рядом! Но почему?

При любых обстоятельствах я всегда оставался уверен и в меру холоден, особенно если дело касалось людей из соседней страны, но сейчас, при взгляде на эту девушку, какая-то неведомая сила тянула меня к ней, словно наши души связала невидимая нить.

Игнорируя всю грязь и кровь, что пачкали нежные руки и светлое лицо пострадавшей, я аккуратно приподнял незнакомку, придерживая ее голову. Здравый смысл отчетливо говорил, что смерть не заставит себя долго ждать, но другая часть моей сущности, вампирская, почему-то была уверена, что девушку еще можно спасти. Мой дар бессмертия… Даже небольшой частички вполне хватило бы, чтобы сохранить в теле этой леди жизнь. Так бы она могла продержаться до прибытия помощи и, возможно, в скором времени выздороветь. Только вот дар передается через укус и есть большая вероятность, что раненная не переживет этого. С другой стороны, без вмешательства смерть и так наступит быстро…

Отогнав ком сомнения, я отбросил назад испачканные каштановые локоны, оголив левую часть нежной шеи. Свою свободную руку я поднес ко рту и на секунду впился изо всех сил в запястье. Проигнорировав легкую боль от укуса, примкнул окровавленными клыками к шее эльтанийки. Успешная передача дара возможна только через объединение двух кровей, так что выбора особо не было если я решил все же воплотить в жизнь сей безумный план.

Сердце почему-то бешено заколотилось, будто это я вот-вот погибну, а не незнакомка! Отогнав странные мысли и закрыв глаза, я аккуратно впился клыками прямо в артерию, что разгоняла по телу кровь, и сосредоточился на желаемом. Передать дара нужно было совсем немного, буквально капельку. Если переборщить — то неизбежно случилось бы обращение, чего, разумеется, допустить было нельзя…

В момент укуса я снова вздрогнул, а малейший привкус крови почему-то ударил по разуму странным наваждением. Голову вскружило так, будто мне споили целую бочку самого убойного эля. С момента, как повара изобрели коронный кроваво-красный напиток, я перестал пить всякую гадость, но то ощущение мне было знакомо до сих пор… Оно будоражило рассудок, распаляло в груди огонь, но сейчас еще почему-то придавало сил. Но причем тут пойло полуторавековой давности и кровь умирающей эльтанийки? Может дело в затяжном голоде? Но я же ведь провел сегодня ночью ритуал… Да и не случалось со мной подобного ни разу!

Передав достаточно дара, я аккуратно спрятал клыки и отпрянул от шеи пострадавшей. Приложив ухо к испачканной кровью и грязью груди незнакомки, я с неким трепетом наблюдал за происходящим, вслушивался в каждый звук. Похоже, исцеляющая энергия сделала свое дело: ранка от укуса вскоре затянулась, дыхание стало чуть ровнее, а сердце забилось немного отчетливее. До полного исцеления понадобится несколько дней, но сейчас, похоже, жизнь эльтанийки вне опасности.

С облегчением выдохнув, я бросил настороженный взгляд на охрану. Вампиры стояли неподалеку и все как один смотрели на меня с неким недоумением или даже возмущением. Похоже, мой поступок им не пришелся по душе.

— Кто-нибудь желает возразить моему решению? — прошипел я, нахмурив брови. — У этой девушки явно есть родители. Ее спасение может оказаться шагом к миру между двумя странами! Вы же были бы благодарны, убереги кто-то ваших детей от смерти, не так ли?

Верный друг Фобос после моих слов приземлился на землю и громко каркнул в знак поддержки. Солдаты недоуменно переглянулись между собой и согласно кивнули, а у меня словно упала гора с плеч. Что ж, сомнения удалось развеять, и это не могло не радовать!

Желая удостовериться в успехе, я несколько минут так и сидел на коленях, прижав девушку к себе. Бедняжка не открывала глаз, но сила мне дара подсказывала, что теперь она почти не страдает. Кровь из раны тоже стала сочиться гораздо меньше. Отличный знак!

В тишине ночи под лучами полной луны я, то и дело поглаживая липкие щеки эльтанийки, размышлял о мотивах причиненного ей злодеяния. Такая молодая и прекрасная незнакомка… Ее каштановые локоны дивно переливались в свете луны, а нежная кожа так и манила, чтобы ее коснулись. Кому могло прийти в голову столь жестокое убийство? И ради чего?

Из размышлений меня вывел голос старшего из солдат.

— Господин, вдалеке на дороге мы заметили огни. Похоже, из Эльтании прямо сюда едет помощь. Нужно поторопиться.

Согласно кивнув, я аккуратно уложил потерпевшую на землю и отошел обратно к охране, после чего обратился в ворона и взмыл в воздух. Дико не хотелось сейчас уходить и оставлять девушку одной, но иного выхода не было. Подобная расправа и так вряд ли сулит что-то хорошее для двух стран, а если на месте преступления обнаружат вампиров, то неприятностей избежать точно не удастся.

В прежнем составе мы отправились до лагеря, а после я вместе с Фобосом вернулся в замок. Сидя в мягком кресле за рабочим столом, я перьевой ручкой вносил записи в блокнот и размышлял над случившимся. Убитая охрана или же разоренная карета — сейчас все это отошло на второй план. Из головы никак не выходило то чувство, когда мой взгляд упал на раненную эльтанийку. Странное наваждение кружило голову, путало мысли… А уж когда мои клыки коснулись ее нежной кожи и я ощутил ее кровь… Не помню, чтобы на моей памяти был хотя бы один столь яркий ритуал!

Но почему же именно она?

Отложив ручку, я устало выдохнул, ухватил наполненный бокал и откинулся на спинку кресла. Как бы то ни было, эта встреча уже в прошлом. Энергии вампирского дара должно хватить, чтобы поддерживать жизнь незнакомки до оказания ей должной помощи, а после частица моей сущности исчезнет, будто ничего и не было. Образа моего незнакомка тоже не видела, так что о какой-либо встрече лучше забыть. Лучше заняться куда более важными делами, например вернуться в комнату к гостье, что мирно спала после ритуала. Будет очень некрасиво, если Анна проснется, а в кровати пусто…

Взяв в руку книгу, я направился в гостевую спальню, устроился рядом с мирно спящей девушкой и раскрыл книгу. Чтение расслабляло, настраивало на грядущий сон. Хорошо в этом плане быть вампиром: можно и в темноте читать, и спать много не надо. Часика три перед самым рассветом всегда было вполне достаточно, чтобы набраться сил для нового дня, так что сегодня рано ложиться совсем не хотелось. Да и поспишь тут, когда за окном так и манит своим светом яркая полная луна…

Начитавшись вдоволь, я откинулся на подушку, спрятал руки за голову и закрыл глаза. Касаясь клыков кончиком языка, казалось, до сих пор можно было чувствовать манящую до сумасшествия кровь незнакомки… Интересно, что же все-таки случилось на приграничной дороге? Вернулась ли девушка домой после встречи с помощью? Видела ли она мою внешность и почувствовала ли укус? И пройдет ли гладко ее лечение? На встречу можно и не надеяться, границу пересекать дозволено лишь графу Владэусу, и то только по критически важным вопросам и когда луна устроит на небе парад планет…

Устало вздохнув, я повернулся на бок и закрыл глаза в надежде скорее погрузиться в объятия сна. Завтра явно будет тяжелый день. Нужно как минимум проводить утром гостью, а после доложиться графу о проведении ритуала и случившемся на границе. Главное только, чтобы он не прознал про укус незнакомки. Голову он мне, конечно, вряд ли открутит, но вот кровь вскипятить может, причем в прямом и в переносном смысле…

Анайя

Тишина забвения… Ни пения, ни дуновения воздуха или же голосов — не было ничего! Черная, словно уголь, кромешная темнота пугала, нагоняла жути. Почва? Под ногами не ощущалось ни камешка, ни травинки. Неизвестность пугала не меньше, чем страшная история, прочитанная на ночь.

Где я? Почему я здесь? Почему вокруг лишь беспросветная тьма?

Стоило только подумать об этом, как над головой возник странный шар света. Чуть увеличившись в размерах, он озарил меня яркими лучами. Ненадолго зажмурившись с непривычки, я отвернулась и перед глазами в этот момент возник странный силуэт. Жуткое пугающее лицо, бликующие в предвкушении расправы глаза и сильная рука, что держала острый нож… Страшное воспоминание, возникшее в голове, не заставило себя долго ждать, и я испуганно попятилась назад, надеясь хотя бы здесь, в бездне, избежать своей участи.

Получается, я мертва и это мое последнее мгновение из прошлого? Неужели мне теперь предстоит целую вечность наблюдать видение убийцы?

Как и раньше, безумец замахнулся острым ножом и я, зажмурившись и закрывшись от страха руками, приготовилась вновь ощутить смертельную агонию, но почему-то боль никак не приходила. Осторожно открыв глаза, я обнаружила совершенно иное видение. Свет немного разогнал кромешную тьму бездны, вернул возможность нормально видеть и предо мной предстал черный силуэт. Незнакомый мужчина, лица которого не было видно, аккуратно подошел и взял меня за руку. Первое его прикосновение было немного неприятным, словно укол иголкой, а после по моему телу пронеслась странная волна, словно в нем воспылал огонь жизни.

Так легко и приятно… Страхи и сомнения развеялись, никакая боль прошлого больше не разрывала меня на части, а сердце, казалось, вновь забилось ровно. Не проронив ни слова, незнакомец прижал меня к себе и я, нисколько не смутившись, положила голову на кромешно-черную грудь. Наслаждаясь волнительным чувством, я покачивалась с ним в медленном танце… Чуть заметно улыбнувшись, желая разглядеть силуэт, я подняла голову и открыла глаза, но взору моему предстала совсем иная картина.

Знакомая дорогая обстановка и златовласая горничная, что сейчас сидела рядом…

В голове мелькнуло осознание, что я сейчас дома в любимой кровати под теплым одеялом. Но как такое возможно? Та страшная ночь… Неужели она была сном? Как-то не верится.

— Миледи, хвала богам, вы проснулись! — восклицала подруга, крепко держа мою левую руку. На лице девушки читалось настолько яркое волнение, будто она пережила настоящий ужас. — Я так переживала за вас… Боялась, что вы не проснетесь.

— Мари-Мэй… — негромко проговорила я болезненным голосом. — Что случилось? Как я оказалась здесь?

Горничная протянула мне стакан воды.

— Мне известно мало, но я слышала, как поздней ночью господину Патрику поступил сигнал с просьбой о помощи. Лучшие люди помчались на выручку, но по прибытии они нашли лишь лужи крови и бездыханные тела. Только вы остались в живых…

Ох, и как же я забыла. У каждого представителя охраны есть особый артефакт, при включении которого всегда можно сообщить о беде. Похоже, каким-то чудом помощь подоспела вовремя…

Опустошив содержимое стакана, хотела было приподняться и поставить его на прикроватный столик, но в бок укололо знакомой болью. Зашипев от неприятного ощущения, я сморщилась и тихонько опустилась обратно.

— Миледи, вам пока нельзя вставать! — верещала подруга, забрав из моей руки стакан и подоткнув одеяло. — Рана еще не зажила. Целитель предписал вам отдых и постельный режим!

С досадой прикусив губу, я устремила взгляд на огромную дорогую хрустальную люстру, что сияла на потолке. Раз уж встать пока не получится, то можно и отдохнуть от обязанностей денек-другой. И тут в голове словно щелкнул переключатель. Обязанности! Я же должна была приехать в Нивер, чтобы выйти замуж!

— Мари-Мэй, а как долго я здесь? Вернер же ждет меня…

— Не переживайте, миледи, вы здесь всего сутки. Господин Ройс скоро придет, чтобы вас проведать, — ответила подруга, заботливо протянув мне глубокую пиалу с горячим содержимым. Порция мясного бульона с приправами и свежеиспеченным мягким хлебом своим приятным запахом не давала и шанса оторвать взгляд от фарфоровой белой утвари. Приняв угощение, я через силу улыбнулась и кивнула горничной в благодарность за заботу. Рана противно зудела, яростно напоминая мне о пережитом ужасе, а сердце учащенно билось от одной лишь мысли, что каким-то чудом меня не постигла участь остального экипажа.

Почему так вышло? Слабо верится, что при столь тяжелой ране я продержалась бы достаточно долго до приезда помощи. Неужели меня спасли? Если да, то кто?

Перед глазами мелькнуло мгновение из сна, где мне явился черный силуэт незнакомца. Звучит, конечно, смешно, но что если увиденное — не совсем сон?

Не успела я управиться с завтраком и как следует обдумать все мысли, как на пороге возникли родители. Обеспокоенная мама сразу же подбежала к кровати и присела рядом, ухватив мою руку.

— Ох, дочка, ты наконец-то проснулась! Я так за тебя перепугалась! — голос матери дрожал, преисполняясь страхом потери. — Как узнала, что случилось, так думала в обморок на месте рухну. — Своей ладонью мама, как в детстве, заботливо коснулась моего лба. — Как ты? Ничего не болит? Жара нет?

— Все хорошо, спасибо, — ответила я, чуть заметно улыбнувшись в попытке успокоить ее. — Рана, конечно, немного побаливает, но жить вроде как буду.

— Мы обязательно узнаем, кто это сделал, и накажем преступника по всей строгости! — злобно прошипела мама, на секунду сжав руки в кулаки и зажмурив глаза. — Дочка, может ты помнишь как выглядели те обидчики? Или может они называли какие-то имена? Твои показания могли бы нам помочь быстрее найти безумцев.

— Слишком темно было, — ответила я, коснувшись руки обеспокоенной матери. — Они были в плащах, лица скрыты под маской. Высокие, сильные… Каждый из них держал в руке по острому кинжалу, которыми они, похоже, и убили весь экипаж.

— Больше ничего?

— Ничего, — ответила, отрицательно мотнув головой. — Помню лишь глаза убийцы. Он стоял передо мной, и даже сквозь маску было видно, как он ухмыляется в предвкушении моей смерти. Его человеческие глаза блеснули в свете луны, а потом… — с досадой прикусив губу, я коснулась левого бока, намекнув тем самым на дальнейшую свою судьбу.

— Какой ужас! — на секунду мне показалось, что мама даже немного побледнела от страха. — Бедная моя дочка… Не волнуйся, мы обязательно найдем их!

— Кого вы там найдете? — голос неожиданно вошедшего в комнату отца заставил меня вздрогнуть.

— Преступников! — твердо ответила Нарина. — Кого же еще?

Промолчав, отец сел рядом с другой стороны кровати и отодвинул мое одеяло.

— Ее жизнь вне опасности, — подытожил он, укрыв меня обратно. — Послезавтра вечером я подам карету, и твой путь в Нивер продолжится.

Холодное, пугающее безразличие. В этот момент во мне что-то рухнуло. Он сейчас явно шутит!

— Отец, но разве так можно? Если не вспоминать о ране, то меня как бы хотели убить! Что, если не пойманные преступники пожелают довести дело до конца?

— Глупости все это, — отмахнулся родитель. — Усилим охрану, и ни один бандит в здравом уме сюда не сунется. Договор с Нивером — важная составляющая для светлого будущего наших земель, его нельзя так просто нарушить из-за каких-либо опасений.

— Патрик, ты же шутишь? — голос матери преисполнялся возмущением, сжатые в кулак руки затряслись еще сильнее, а накрашенные алой помадой губы — задрожали. — Наша дочь чуть не отдала богам душу, а ты лишь о договоре думаешь!

— Потому что это моя обязанность! — возразил отец, сдвинув брови в осуждении. — Заключенный договор нельзя так просто нарушить. Вот поэтому женщины в Эльтании политикой не занимаются — иногда вы слишком подвластны эмоциям. А руководить городом и окрестными землями нужно твердой рукой…

— И поэтому ты готов погубить нашу дочь? — прошипела мама.

— И поэтому я готов усилить охрану для ее безопасности, — парировал отец. — По договору невеста должна прибыть в Нивер в течение десяти дней после достижения восемнадцатилетия. Сегодня понедельник, а срок у нас до субботы. Могу дать отсрочку еще на день, но в четверг Анайя продолжит путь.

В груди стало тесно, а волнение застряло в горле огромным комом.

Он же шутит, правда? Не может любящий отец говорить так!

— Отец, я не поеду там еще раз! — приподнявшись на кровати, я ухватилась рукой за ноющий бок. — Да еще и рана… Даже лекари своих пациентов не выгоняют никуда до завершения лечения!

— Дочка, я понимаю твое возмущение, — отец взял мою руку и легонько пожал ее в надежде меня успокоить, но его мнимая забота наоборот лишь раздражала. — Но пойми меня правильно — никто не имеет права нарушать подобные договоры. Это повлияет не только на благосостояние нашей семьи или же города, но и окружных вверенных нам земель. Мы утратим доверие коллег или же высшей власти…

Обидные слова отца ударили в сердце болью. Как же мне хотелось в этот миг позабыть о пережитом ужасе… Чтобы не слышать от родного человека подобных слов, не беспокоиться за свою жизнь!

— Я ценю наши семейные обязанности и не отказываюсь от своего обещания, но на карете, да еще и по границе я не поеду даже с отрядом элитных воинов!

Отец на секунду закатил глаза.

— Ладно, придумаю что-то иное, но и ты, пожалуйста, отнесись серьезно к своим обязанностям. Лучшие лекари позаботятся о твоем здоровье. — ответил он, по-семейному поцеловав меня в щеку, будто заботливый родитель. Колючие усы так жгли кожу, что хотелось отпрянуть, отвернуться. Но, несмотря на все приказы и семейный долг, я все же слишком любила своих родителей. — Выздоравливай, дочка.

Поднявшись с кровати, глава семьи зашагал к выходу, но путь ему перегородила мама.

— Патрик, ты же шутишь?! Нашу дочь… В таком состоянии, да еще куда-то везти! Как у тебя только сил хватает так думать?!

— Нарина, я уже сказал почему так. Если тебя не устраивают условия Ниверского договора или мои решения, то мы можем обсудить их с тобой в моем кабинете, — глава семьи аккуратно ухватил супругу за плечи и протиснулся через двери. — До встречи.

— До встречи, отец, — с досадой промямлила я, растерянно наблюдая, как недовольная мама бежит за супругом и, кажется, бранится с ним.

Неуклюже пошевелившись, я потянулась к стакану с водой, но Мари-Мэй заприметила это и протянула мне его первой.

— Мне очень жаль, что мы все же расстанемся, миледи, — судя по наполненному волнением взгляду, подруга, похоже, не меньше других переживала о пережитом мной ужасе. — Однако раз вы пробудете здесь какое-то время, я с радостью помогу вам с лечением, — девушка указала на столик в углу комнаты, где стояли дорогие склянки, бинты и мази, щедро оставленные целителями. — В путь отправитесь здоровой и веселой!

— Спасибо, — ответила я, закрыв рот рукой и зевнув. — Пожалуй, мне нужно немного отдохнуть.

Услужливо кивнув, горничная наполнила пустой стакан водой и поставила рядом со мной на прикроватный столик.

— Вот, пейте, если захочется. Приятного вам отдыха и скорейшего выздоровления.

— Хорошего дня, Мари-Мэй, — проговорила я ей вслед, после чего закрыла глаза в надежде отдохнуть и собраться с мыслями.

Да уж, дела мои хуже некуда. Не успела я оказаться дома после спасения, как меня опять гонят вон. Грустно это осознавать, но, похоже, ничего уже никогда не будет как прежде. С достижением совершеннолетия я стала чужой в этих владениях. Может хоть после свадьбы с Вернером все изменится?

Стоило только подумать о будущем женихе, как тот неожиданно возник на пороге моей комнаты с подносом в руках, на котором стояли угощения, бутылка и два пустых бокала.

— Доброго дня, Анайя. Не против, если я войду? — Вернер присел рядом и расположил посуду на прикроватном столике.

— Входите. Я не против, — ответила негромко, чуть приподнявшись с подушки.

— Анайя, мы же будущие муж и жена, да и я старше тебя всего на три года. Не нужно звать меня на «вы», — стоя ко мне спиной, жених откупорил бутылку и разлил содержимое по бокалам. — Но я пришел сюда не за этим.

— Тогда зачем? — пожала я плечами.

— Могу же я, в конце концов, поволноваться о здоровье будущей супруги, — смахнув рукой назад волнистые волосы, Вернер протянул мне бокал. — Может, желаешь выпить?

Чуть заметно скривившись, я отрицательно покачала головой.

— Прости, но это последнее, что мне сейчас хотелось бы.

— Понимаю, — на секунду подняв бровь, будто удивившись, Вернер согласно кивнул и поставил бокал обратно. — Мне, как и тебе, очень хочется правосудия для безумцев, что напали на экипаж. Мы с отцом передадим твои показания полицейским. Скоро их найдут и накажут должным образом. Верь мне.

Медленно наклонившись, парень на секунду коснулся моих губ, а потом втянул их в куда более жадном поцелуе. Отвечала я ему нехотя, без особого желания, всеми силами изображая страсть. Иначе никак — нельзя же, в конце концов, злить будущего супруга в такой важный момент для родных мне людей!

Его правая рука тем временем уверенно ласкала шею, а затем и плечо, постепенно опускаясь все ниже, пока не коснулась места ранения.

Болезненно зашипев, я разомкнула поцелуй и отстранилась.

— Ох, прости, пожалуйста, кажется, я немного увлекся. — в надежде выпросить извинения Вернер погладил мое запястье. — Просто хотел доказать, что очень жду тебя в своем особняке.

— Ничего, справлюсь, — ответила, аккуратно забрав у парня руку.

— Жаль, что не могу задержаться подольше, дела семейные ждут, — изображая заботу, жених поправил мое одеяло и выпрямился. — Может быть ты хочешь поехать в Нивер сейчас? Со мной ты доберешься куда быстрее, да и охрана будет понадежнее.

Вот еще! Будто я всегда мечтала больной по городу и окрестностям покататься!

— Прости, но мне сейчас совсем не до поездок, — ответила, кашлянув в кулак для вида. — А теперь, если ты не против, я хотела бы отдохнуть. Встретимся по приезде.

Неловко потупив взгляд, горе-жених поднялся с кровати и направился к выходу.

— Я зайду завтра утром перед отъездом. Легкого тебе выздоровления.

— Спасибо. Удачного дня, Вернер.

Молча кивнув, парень покинул мою комнату, а я, напряженно выдохнув, с головой спряталась под одеяло. Эта его притворная любовь… Не спорю, подобный поцелуй разжег бы пыл в любой девушке, но одна лишь мысль, что мне предстоит пробыть с этим мужчиной всю жизнь, чисто из долга и без особой любви, гасила всю страсть, словно вода пламя свечи.

Как-то совсем незаметно подкрался исцеляющий сон, а за ним и вечер с ночью. Проснувшись среди сумерек, не открывая глаз, я потянулась к прикроватному столику за стаканом, чтобы немного попить. К сожалению, желаемого на месте не оказалось — видимо прислуга вынесла все отсюда, либо же отложила на обеденный столик.

С досадой выдохнув, я откинула одеяло и открыла глаза, чтобы отыскать желаемую воду, но тут же замерла на месте. Как странно… Часы показывали почти полночь, за окном уже давно наступила ночь, но при этом в темной комнате все было так отчетливо видно, будто на улице день.

Утолив жажду, вышла из комнаты, чтобы немного прогуляться, но неподалеку от двери мне встретилась Мари-Мэй. Завидев меня, девушка замерла в страхе и выронила из рук поднос с посудой.

— Ми… Миледи… Да вы же… — прошептала подруга дрожащим голосом, после чего без сознания рухнула на пол. Позвав охрану, я присела рядом и стала проверять самочувствие горничной. Без сознания… Похоже, бедняжка упала в обморок. Но что же такое случилось?

Прибежавшая на призыв охрана замерла неподалеку, окружив нас с Мари-Мэй кольцом. В лицах каждого из трех сильных мужчин так и читался ужас, смешанный с недоумением.

— Нужно позвать целителя. Ей плохо! — отдала я приказ, придерживая лежавшую у меня на коленях голову подруги, но ни один из охранников не сдвинулся с места ни на сантиметр. Странно, обычно они исполняли мои приказы. Почему сейчас тогда они меня не слушают? Да и, более того, смотрят на меня как на врага народа…

На шум вышли и Вернер с отцом. Раздосадованные ночным пробуждением мужчины прошли через кольцо и остановились напротив меня.

— Отец, Мари-Мэй очень плохо! Прошу, позови целителя, а то меня почему-то никто не слушает, — взмолилась я, с волнением сжимая руку подруги.

Отец смотрел на меня с неким ужасом и недоумением, но все же жестом руки дал приказ. Кивнув, один из мужчин пошел восвояси, а в следующее мгновение из уст главы семьи прозвучал новый, наводящий ужас приказ.

— Заприте ее в комнате и проследите, чтобы не сбежала. Я пошлю за священником.

Двое охранников сию секунду крепкой хваткой оторвали меня от подруги и потащили обратно в комнату. Грубо, больно, словно в доме только что поймали преступницу!

— Отец, что это значит?! — шипела я, то и дело тщетно вырываясь из рук силачей.

Но ни он, ни Вернер не проронили ни слова. Оба лишь смотрели мне вслед строгим, преисполненным презрением взглядом.

Затолкнув меня в комнату и включив свет, охрана ослабила хватку и перегородила выход.

— Папа, что ты делаешь? — возмутилась я, с досады сжав руки в кулаки. — Мари-Мэй плохо, а ты отдаешь приказы, чтоб меня уволокли в комнату как бездушную куклу!

— И отчего же ей стало плохо? — прошипел отец, протиснувшись сквозь преграду охранников. — Может быть из-за тебя?

Его чуть морщинистый от возраста палец, украшенный дорогими перстнями, настойчиво указывал на меня.

В груди, кажется, стало слишком тесно от злости и недоумения.

— Это шутка? Я проснулась попить воды, вышла в коридор, а она рухнула прямо передо мной!

— Пхах, еще бы она не рухнула, — усмехнулся глава семьи, недоверчиво скрестив руки на груди. — Лечением Мари-Мэй я займусь, а ты останешься тут, пока не явится священник.

— Но зачем? — развела я руками. — Он-то чем ей поможет?

— А это не ей… Тебе, — расчетливый, слегка холодный голос жениха заставил вздрогнуть.

— Что значит «мне»?! — возмутилась я. — Вы так говорите, будто я какая-то грешница!

Усмехнувшись, Вернер ухватил меня за плечи и повернул к овальному настенному зеркалу, обрамленному золотом. Некоторое время я всматривалась в отражение и пожимала плечами, тщетно пытаясь суть сказанных мужчинами слов, а потом два взгляда — мой и Анайи из зазеркалья — пересеклись, и я потеряла дар речи. Сердце, казалось, не просто остановилось, но и рухнуло куда-то в бездну. Губы мои задрожали и я замерла, будучи не в силах произнести хоть слово.

Нет, этого просто не может быть! Это магия, чары!

Но отражение, мелькающее в зеркале яркими алыми глазами, лишь с каждой секундой убеждало меня в обратном.

— Ну что, теперь поняла? — с презрением прошипел отец. — Уж не знаю, что произошло и как это случилось, но законы Эльтании непоколебимы. Священник придет и проверит все детальнее, а до тех пор ты не выйдешь из этой комнаты. И молись богу, чтобы происходящее здесь было лишь недоразумением.

— Спокойной ночи, Анайя, — равнодушно выдавил Вернер, исчезнув вместе с моим отцом на выходе. Охрана заперла двери и я, учащенно дыша от волнения, в страхе смотрела на жуткое отражение.

Как такое могло случиться?! И почему именно со мной? Что теперь будет?

Красноглазая Анайя, ухмыляясь, глядела на меня по ту сторону зеркала, явно радуясь происходящему.

— Заткнись! — под мой громкий крик в зеркало полетела фарфоровая ваза, превратившись в осколки вместе с зеркальной гладью.

Паника окончательно одолела мой разум, и я рухнула на кровать, ухватившись за голову в надежде вспомнить, что случилось в ту ночь. Жуткие глаза убийц, пятна крови, луна… Ничегошеньки! Разве что тот незнакомый силуэт, явившийся мне во сне… Но от простого сна не становятся… Вот такими!

За неприятными размышлениями время пролетело быстро и вскоре вновь раздался стук в дверь. Не дожидаясь ответа, жених с отцом вошли в комнату в сопровождении таинственного мужчины. Незнакомец в черных одеждах, расшитых золотом, носил на шее огромный священный медальон в виде многоконечной звезды и держал в руках магический фолиант. Строгий взгляд его серых глаз, как и блеск инкрустированного в украшение крупного алого рубина, казалось, проникал прямо в самую душу…

Во мне в один миг все сжалось от страха и величия представшего предо мной мужчины.

Ох, искренне надеюсь, что происходящее лишь недоразумение!

Эдмонд

Сон у меня всегда был достаточно чутким. Каждое шевеление и сопение мирно спящей гостьи я слышал, как свои собственные. Незадолго до завтрака Анна открыла глаза, присела на кровати и сонно потянулась.

— Ой, господин Эдмонд, вы всю ночь были тут рядом? — завидев меня, девушка смущенно укрыла грудь одеялом. Забавно — еще в полночь она с трепетом просила исполнить ее желание, страстно целовалась под влиянием чар и давала мне кровь для ритуала, а сейчас отстраненно смотрела в сторону, поглаживая побагровевшие щеки левой рукой, запястье которой украшала священная метка.

— Не совсем всю, ибо даже по ночам у меня бывают дела, — поднявшись с кровати, я наполнил бокалы, в один из которых добавил целебное зелье. — Вот, выпей, — не дрогнув и бровью, протянул напиток гостье. — Поможет восстановить силы.

— Спасибо, — не выпуская одеяла, Анна тонкими пальчиками ухватила бокал и отпила немного содержимого. — Немного кислит из-за зелья, но все равно вкусно.

Кивнув и залпом выпив свою порцию напитка, я забрал у гостьи пустой бокал и поставил на поднос, а после присел на краю кровати.

— Как ваше самочувствие? Все хорошо?

— Спасибо, господин Эдмонд, чувствую себя отлично! — Анна немного помялась и согнула уста в скромной улыбке. — Благодарю вас за оказанную мне честь.

— Взаимно благодарен за вашу компанию, Анна, в это яркое полнолуние, — слюбезничал я, уважительно кивнув ей и поднявшись с кровати. — Скажите, перед тем, как мои люди доставят вас до дома, может вы присоединитесь ко мне за завтраком?

Анна на секунду выпучила глаза от удивления.

— Господин, только не сочтите мой ответ за грубость, но… Конечно, это большая честь, однако я вынуждена отказаться. Вы и так очень много для меня сделали, и впереди вас наверняка ждут дела. Не хочу вас задерживать.

— Понимаю, — ответ девушки стал для меня облегчением. Не то чтобы я не любил гостей, просто сейчас у меня были куда более важные дела. — Мой дворецкий будет ждать вас на выходе из комнаты. Как соберетесь — встретитесь с ним, и он обеспечит вам уютную поездку до дома. Насчет постели и посуды тоже не беспокойтесь — прислуга все приберет. — Остановившись у двери, я еще раз поклонился гостье на прощание. — Удачи вам, Анна, во всех начинаниях.

— Спасибо, господин Эдмонд, и вам! — крикнула она мне вслед, а после я исчез в коридоре замка.

Чуть позже у себя в кабинете через окно я наблюдал, как прислуга усадила Анну в лучшую карету, а после девушка вместе с экипажем покинула мои владения. В голове невольно возникли воспоминания о случившемся на границе. Об экипаже, с которым безжалостно расправились, и эльтанийке-незнакомке, которая чуть не отдала богам душу вместе со своей охраной.

Это странное чувство… Одна лишь капля ее крови, казалось, взбодрила меня не хуже, чем целый ритуал. Разум и душу неумолимо тянуло к ней, словно мотылька к свету. Конечно, кровь эльтанийцев и раньше считалась чем-то особым, возможно манящим и недостижимым любому вампиру, но ведь не до такой степени, чтобы лишать рассудка! Здесь что-то другое… Словно незримая нить, это чувство связало меня с незнакомкой, и теперь нужно было найти способ преодолеть его, пока оно не обернулось неприятностями.

Стоило только об этом подумать, как магическое зеркало на стене таинственно засияло, намекая на чье-то желание со мной побеседовать. И к сожалению, я догадывался, кто бы мог ко мне с утра обратиться.

— Доброе утро, Эдмонд, — прижавшись к столешнице, Владэус взирал на меня по ту сторону с хитрой улыбкой. — Вижу, ты немного посвежел. Неужели действительно провел ритуал?

В этот момент я искренне радовался, что граф не умеет читать мысли через зеркало. Если так подумать, то у меня случилось за ночь даже два ритуала, о чем, разумеется, владыке лучше не знать.

— Провел, граф Владэус, — ответил, стараясь сохранять холодный и расчетливый взгляд.

— Готов доказать это?

Кивнув, я бросил взгляд на правую руку, сжатую в кулак, и сосредоточился. Оранжевые искры запылали вокруг, слипаясь и сгущаясь в огненный шар. Сначала маленький, едва заметный, но с каждой секундой мощь заклинания росла, пока не приняла огромную разрушительную форму.

— Молодец, хвалю, — голос по ту сторону прозвучал с легким удивлением. Да и я сам, если так подумать, поразился увиденному не меньше графа. Раньше для создания заклинания подобной мощи приходилось прилагать куда больше усилий. — Теперь я вижу, что ты бодр и полон сил. Любой сразу поймет, что перед ним сильный, достойный поста правителя вампир, — Владэус взял с угла стола бумагу с докладом. — А теперь давай поговорим о случившемся ночью на границе.

В груди сердце, казалось, вздрогнуло от слов владыки. Об укусе эльтанийки графу никто не сообщал, поэтому, по сути, бояться нечего. Но почему тогда мне не по себе?

— Я уже все изложил в полученных вами документах. Мне больше нечего добавить к вышесказанному, — развел руками я, погасив разрушительное заклинание.

Не сводя глаз с документа, граф грациозно отхлебнул из бокала.

— Есть подозрения кто бы это мог быть?

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил, отрицательно мотнув головой. — Вампирской энергии я на месте не почувствовал. Это могла быть как расправа над дочерью благородных кровей, так и заговор против Дартании. Пока не доказано обратного я, к сожалению, скорее склоняюсь ко второму варианту. Не хотелось, конечно, думать о худшем, но иначе не получается.

— Может ты и прав, — Владэус задумчиво погладил подбородок. — Сколько таких карет мимо границы проходило, но уже много лет в срединных землях, разделяющих Дартанию и Эльтанию, не происходило ничего столь странного. — отложив документы, граф выпрямился и указал в мою сторону почти пустым бокалом. — Мои люди займутся расследованием ситуации, но и ты внимательно следи за ходом дела, Эдмонд. Если получишь какие-нибудь новости, то тотчас сообщай мне. Все понял?

— Обязательно сообщу, господин Владэус, — приложив правую руку в груди, я с почтением поклонился владыке, и под его одобрительный взгляд видение в зеркале развеялось, явив вместо себя мое отражение.

Облегченно выдохнув, я уселся обратно за работу.

Фух, не прознал…

По возвращении Анны домой Дэмиен сразу же доложился о новостях: девушка чувствовала себя прекрасно, с улыбкой открывала входную дверь и хвасталась соседям о своем новом достижении. После таких рассказов я иногда вспоминал себя в молодые годы. Как заканчивал академию, как получал похвалы от наставников и как однажды ко мне явился граф Владэус. Как правило, еще никто не шел против его приказов, да и кто в здравом уме откажется от столь великой чести? В ближайшее полнолуние состоялось мое обращение и так я ступил на должность правителя Сиольна, обязанности которого успешно исполнял до недавних событий.

Этот инцидент на границе… И о чем я только думал? Поддался соблазну, как неопытный юнец! Мало того, что нам запрещено кусать людей или пить их кровь без разрешения, так я еще сделал это с представительницей Эльтании! За один лишь этот поступок полагалась смерть, которой, пока что, мне каким-то чудом удалось избежать.

За повседневными делами мысли о прошлом постепенно отходили на второй план. Граф, как и обещал, рассказывал мне о ходе дела, но пока что выяснить ничего не удавалось. Слишком уж хорошо злоумышленники замели следы, никак не прикопаешься. Да, было ясно, что весь экипаж ранили одним и тем же оружием, но сколько клинков есть на свете — не счесть. Эта информация как капля в море…

В ночь на вторник, через пару часов после полуночи, ко мне в кабинет постучался Дэмиен. Несмотря на явную холодность во взгляде, присущую вампирам, я все равно разглядел в его лице некое, едва заметное волнение.

— Господин, извините за беспокойство среди ночи, но к вам пожаловал граф Владэус.

— Эм, сам граф? — удивление катком прокатилось по моим нервам.

— Он сказал, что это срочно, — растерянный голос дворецкого как бы давал понять, что дело наверняка серьезное, да и владыка обычно не заглядывал попусту в гости к своим подчиненным среди ночи, и уж тем более без предупреждения.

Что же случилось?

Пернатый друг, сидя на жерди, громко каркнул, выражая свое волнение. Похоже, ощущение неладного настигло не только меня.

— Фобос, полетай вокруг пока, мне нужно побыть с гостем наедине. Если понадобишься — позову, — на отданный приказ птица каркнула и, взмахнув крыльями, послушно вылетела в окно.

Поправив рубашку и с важным видом придвинувшись к столешнице, я кашлянул в кулак и высказал просьбу дворецкому:

— Хорошо, пригласи его.

Уважительно кивнув, Дэмиен открыл дверь, жестом пригласил графа войти и вышел из кабинета. Несколько секунд гость стоял у входа, пожирая меня недовольным взглядом, а потом шагнул к столу и уселся на стул.

На душе проскочила тревога. Владыка подозрительно молчал, будто действительно случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Приветствую вас, господин, — начал я беседу, наполнив бокал и придвинув его к гостю. — Что вас привело ко мне среди ночи?

С недоверчивым взглядом пригубив пару капель, граф начал разговор.

— Я пришел поговорить о случившемся на границе. В предыдущие дни ты говорил, что особых новостей нет, но теперь у меня появилась новая информация.

— Внимательно вас слушаю, — ответил, уставившись на владыку выжидающим взглядом.

— Посмотри-ка туда, — украшенной перстнями рукой граф указал на зеркало, что висело на стене неподалеку от моего стола. Переливающаяся в огоньках свечей и лучах ночи отражающая гладь засветилась и покрылась дымкой, через несколько секунд явив мне изображение девушки. По телу пронесся холодок от внезапной волны беспокойства. Это нежное лицо и каштановые локоны я помнил не хуже, чем самого себя. Незнакомка с границы! Но пугало больше всего не это… Алые яркие глаза вампира отчетливо намекали на судьбу, что постигла молодую эльтанийку.

Ноги сами подняли меня из-за стола и подвели к зеркалу, а сердце учащенно забилось от волнения. Это видение не могло быть правдой! Касаясь зеркальной глади, я очень надеялся развеять картинку, но незнакомка никак не исчезала.

Поднявшись из-за стола, граф направил на меня сияющую алой магией ладонь.

— Прежде чем твоя кровь вскипит, словно лава в вулкане, я дам тебе возможность все объяснить, — прошипел Владэус, злобно оскалившись. — Например, рассказать, как душа жертвы катастрофы на границе оказалась оскверненной твоим вампирским даром! — Рука графа сжалась в кулак и в следующее мгновение все мое тело пронзило болью. Ощущение, будто каждая жила горела изнутри, заставляло корчиться и стонать. Касание кипящей воды — ничто в сравнении с кипятком, текущим внутри… Агония все нарастала, лишая возможности хоть как-то сопротивляться. Если в ближайшее время пытка не прекратится, то смерть не заставит себя долго ждать!

— Господин, это произошло случайно! — взмолился я, рухнув от бессилия на колени и ухватившись за грудь.

— Ага, случайно вонзил в ее шею свои клыки! — рыкнул владыка, усилив заклятие. — Всем прекрасно известно о запрете на контакт с эльтанийцами… О чем ты вообще думал, Эдмонд? Что я не узнаю? Да я же дар любого вампира за версту чую!

— Конечно же нет! — мощь магии нарастала, заставляя не только стонать, но и кричать от агонии. Сердце, разгонявшее через себя разгоряченную кровь, казалось, вот-вот вспыхнет и испарится прямо в груди. — Наоборот, я хотел как лучше, честно!

Презрительно фыркнув, Владэус погасил магию и разжал руку. Вскоре боль немного стихла, жар в теле угас, и ко мне вернулась возможность хоть как-то мыслить.

— И в каком же месте стало лучше? — не прекращая возмущаться, владыка расхаживал вокруг стола и рассказывал о новостях. — Своим необдуманным поступком ты обрек две страны на конфликт! Ты же укусил Анайю — дочь правителя Вернбурга — одного из крупных городов Эльтании!

Позабыв об остатках боли, я замер в попытке осознать услышанное. Конечно, я подозревал, что незнакомка явно родом не из бедной семьи, но о настоящем ее происхождении я даже не догадывался.

Да уж, дела мои хуже некуда.

— Господин, мне…

— Мой намек совершить ритуал и утолить голод для восстановления сил не подразумевал испить крови из умирающей эльтанийки! — в алых глазах вампира отчетливо читался нарастающий гнев. — Ее отец в ярости… И теперь он это дело так просто с поводка не спустит! — нервно вздохнув, граф сел обратно на стул и схватил бокал. — Так есть ли на свете хоть одна причина, способная заставить меня передумать тебя убивать?

С опаской поглядывая на владыку, я тихонько заполз на свой стул и отхлебнул напитка. Сейчас нужно было как-то поведать графу правду, пока он точно не устроил у меня в кабинете смертоубийство…

— Это прозвучит странно, но я и вправду лишь хотел помочь, — голос мой еще хрипел после жуткой пытки, но звучал вполне отчетливо.

— О да, ты помог… — с досадой усмехнулся владыка. — Нарушить веками устоявшийся закон и вывести две страны на конфликт!

— Понимаю, вы сейчас хотите меня сжечь живьем, но это правда, — выдохнув для успокоения, я стал посвящать гостя в детали. — Сам не понимаю, что на меня тогда нашло. После осмотра пострадавшей понятно было одно — рана слишком серьезная, чтобы девушка смогла дожить до прибытия помощи.

— Это я и так понял, — прошипел Владэус, недоверчиво скрестив руки на груди. — Что дальше?

— Трудно объяснить… — почему-то уши мои горели так, будто я нашкодивший студент академии и оправдываюсь перед ректором. — Одно лишь прикосновение — и во мне возникло непреодолимое желание ей помочь, быть рядом. Неведомая сила настойчиво просила спасти незнакомку, а каких-то дельных мыслей в голову не приходило, кроме одной…

— И поэтому ты ее укусил? — во взгляде графа мелькнуло смятение. Неужели он смог истолковать мои ощущения?

— Да, — кивнул я, подлив напитка в почти пустой бокал гостя. — Мне хотелось передать лишь каплю дара бессмертия, чтобы помочь эльтанийке дожить до прихода помощи. Я не планировал обращать ее, и понятия не имею, почему так вышло, но если вам захочется меня казнить за нарушение закона — так тому и быть.

Два ярко сияющих в сумраке взгляда, мой и владыки, пересеклись и замерли в ожидании дальнейших действий. Дыхание от волнения, казалось, и вовсе остановилось. Разумом я понимал, что по закону за обращение эльтанийки мне грозит высшая мера наказания, но в душе теплилась некая надежда, что все не могло закончиться вот так…

Примерно минуту граф молчал, задумчиво поглаживая подбородок и попивая напиток, а потом вновь заговорил.

— Описанные тобой ощущения могут говорить о наличии некоей связи между вашими душами. Тогда вполне можно объяснить твое неконтролируемое желание ей помочь.

— Связь? Между душами? — переспросил я в тщетной попытке уловить мысль вампира.

— Тебе знакомо понятие «истинная пара»?

Воздух вокруг резко заполонила волна замешательства. Она окружала, сдавливала грудь и мешала дышать.

— Знакомо, но при чем тут это?

— Может после укуса эльтанийки ты еще почувствовал странный прилив сил? — ответил граф вопросом на вопрос, и я еще больше обомлел. Владэус словно видел мой разум на ладони…

— Да, было такое. Но как вы узнали?

Владыка залпом опустошил оставшуюся половину напитка и отставил в сторону пустой бокал.

— Издревле считается, что вкушение крови истинной пары дарует вампиру куда большую силу, чем обычный ритуал. Судьбоносная связь, что связывает две души, чаще всего и призывает одного из пары помогать другому. Также укус способен провоцировать обращение даже от малейшей передачи дара…

— То есть вы хотите сказать… — от неожиданной новости мысли в голове спутались в неразборчивый клубок.

— Что это могло бы стать причиной сего конфуза, — кивнул вампир, заглянув в один из документов о происшествии. — Только вот за множество веков ни один дартаниец не находил себе истинную пару среди соседей. Сам знаешь, как эльтанийцы к нам относятся. И что-то мне подсказывает, что даже подобная новость не умерит их пыл.

— И как же быть? — развел я руками. На мгновение мне показалось, что взгляд гостя стал чуть более спокойным. По крайней мере, в алых зрачках вампира уже не читалось желание убить меня на месте…

— Вернуть эльтанийке прежний облик ты уже не сможешь, так что вариантов не так уж и много: либо ты завершишь ее обращение, либо с наступлением очередного полнолуния она умрет.

Молча кивнув, я прокрутил в голове план развития событий. В целом ничего сложного, всего три укуса — и человек обращается в вампира. Однако кое-какая сложность все же оставалась…

— Не забывай только, что третий укус и завершение обращения должны состояться только лишь с согласия жертвы. Эту часть закона тебе необходимо соблюсти неукоснительно… Ты же понимаешь, что еще одной ошибки я тебе не прощу, правильно?

Разумеется, я понимал, что имел в виду вампир. Только вот как поверить в существование между нами связи, если даже метки на плече или запястье я не увидел?

— И как мне ее убедить? — пожал я плечами, расстегнув левый рукав и показав владыке чистую руку. — Кто мне поверит, если священного узора нет? Да и она же из Эльтании. Кроме вас, туда никого на расстояние пушечного выстрела не подпустят.

— А эту проблему тебе уже решать самому, — граф ехидно улыбнулся, поправил воротник белоснежной рубашки и откинулся на спинку стула. — Возможно между вами еще нет столь близких отношений, вот метки и не проявились. Но сам знаешь, вампирское нутро так просто не обманешь. Оно чувствует связь, способную сделать обладателя дара сильнее! А вот уже как ты этим подарком воспользуешься — зависит лишь от тебя.

На сердце проскочило облегчение. Неужели мне удалось не только избежать наказания за нарушение закона, но и получить шанс стать сильнее?

— А как быть с конфликтом? Дартаниец и эльтанийка… Подобный союз противоречит многовековым канонам двух стран.

— Ты уже и так дров с лихвой наломал, так что будем разбираться с бедами по мере их поступления, — гость горько усмехнулся и отложил в сторону бумаги. — Внешней политикой я займусь сам, а ты позаботься о своих задачах и проблемах, коих ты за пару дней заработал больше, чем за всю жизнь.

Поднявшись из-за стола, я приложил руку к груди и поклонился в знак почтения.

— Обязательно займусь, господин. Буду рад услышать от вас новости, если те появятся.

— Еще б ты не рад был, — фыркнул граф, поднявшись со своего места и попятившись на пару шагов назад. — Сам знаешь, какая участь тебя ждала по закону. Однако я умею быть благодарным за годы верной службы, да и тратить время на поиски новой кандидатуры сейчас не хочется… Но сильно не обольщайся — теперь я за тобой только глаз да глаз следить буду! Так что постарайся не заставить меня пожалеть о решении…

— Сделаю все возможное, владыка! — еще раз отдав честь гостю и проводив его взглядом, я облегченно выдохнул и медленно рухнул обратно на алую мягкую сидушку. Это было слишком близко… Казалось, будто некоторые части тела до сих пор горели огнем после пережитой пытки.

Как и любой вампир Дартании я знал, что графа Владэуса не зря величают владыкой — он был самым старшим и могущественным среди нас. И мне очень повезло, что он не довел задуманное до конца. По крайней мере пока что…

Оперевшись на стол и устало потерев лоб, я стал размышлять над дальнейшими действиями. Если та незнакомка и вправду послана мне судьбой, то нужно сделать все, чтобы завоевать ее сердце и разделить с ней бессмертие. Сначала, правда, избранницу нужно отыскать… Только вот с чего начать? Не получится прийти в Эльтанию и заявить о своей кандидатуре на ее руку и сердце. Встреча должна состояться в месте, где не работают законы двух стран. Кроме пограничных земель, к сожалению, в голову больше ничего не приходит. И как же мне ее туда заманить?

От обилия мыслей мозг, казалось, начал давить изнутри на череп. Страх возможной смерти и предвкушение единения с избранницей не выходили из головы, возникали перед глазами, словно таинственное видение. Активировав магию и щелкнув пальцами, я взглянул на зачарованное зеркало, в глади которого возникло изображение каштановолосой эльтанийки.

— Мы обязательно скоро встретимся, Анайя, — коснувшись лица из видения, я погасил чары и, прибрав документы, направился в спальню. Отдых, пожалуй, мне сейчас нужен как никогда. На свежую голову, глядишь, и полезные мысли быстрее придут…

Анайя

С высоты утеса, простиравшегося неподалеку от границы, открывался чудесный вид на ближайший город. Яркие огни домов и фонарей мелкими точками поблескивали в сумерках ночи и привлекали взгляд, а теплый ветер поигрывал торчащими из капюшона каштановыми локонами в надежде поднять мне испорченное до невозможности настроение.

Слезы сами хлынули из глаз от одной лишь мысли о последних событиях.

Эх, как же я докатилась до такой жизни? Еще вчера я спала в тепле, в родном и уютном доме, полным близких сердцу людей, а сегодня уже сижу на краю утеса в пограничных землях, никому не нужная, даже собственным родителям.

Проклятые вампиры! Найти бы того, кто так гнусно поступил со мной, да высказать бы обидчику в лицо все, что я о нем думаю! Но, к сожалению, сейчас мне оставалось только довольствоваться чарующим видом с утеса и воспоминаниями прошлого.

Строгий внешний вид и мрачный взгляд священника внушали ужас. Стоя напротив, мужчина снял с шеи таинственный медальон в виде многоконечной звезды и направил его на меня. Алый рубин, инкрустированный в артефакт, жутко засиял, словно реагируя на неизвестные чары. Наблюдая за происходящим, священник мычал что-то невнятное, словно читал молитву, а я же так и стояла ни жива ни мертва. Таинственная энергия почему-то не давала шанса даже сдвинуться с места…

— Плохи дела, — подытожил гость, погасив магию и надев медальон обратно на шею. — Дочь ваша стала вампиром. Пока что, на удивление, способности отродья в ней пробудились не до конца, но окончательное обращение лишь вопрос времени.

— Ох, и что же делать? Как нам помочь ей? — причитала прибежавшая на шум мама.

— Помочь девушке можно лишь быстрой смертью, — равнодушно ответил священник, раскрыв магический фолиант. — Могу прямо сейчас провести обряд, и жертва вампира безболезненно отдаст богу душу, погрузившись в вечный сон.

Сердце мое, казалось, перестало биться от страха. Мужчина так спокойно об этом говорил, будто смерть — дело обыденное! Но ведь жизнь всего одна… Нельзя же заканчивать ее вот так!

— Вы с ума сошли! Я не позволю погубить собственную дочь! — взбешенная ответом мама загородила меня своим телом. — Она же не виновата в случившемся! Должен быть иной выход!

— Да поймите же, леди, нет другого способа! — возразил священник. — С древних времен никому не известно исцеления от вампирского проклятия. Вы прекрасно знаете, что по закону отродьям тьмы запрещено находиться на территории Эльтании. У меня нет иного выхода, кроме как казнить новообращенного вампира, пока он не навредил мирным невинным жителям.

— Но ведь она же дочь правящей семьи Вернбурга! — растерянно промямлила отчаявшаяся мать.

— Хоть дочь графа Фридриха, — священник отрицательно замотал головой. — Закон един для всех.

Я слушала их разговор и никак не могла поверить в происходящее. Получается, моя взрослая жизнь закончилась, не успев и начаться? Желание познать любовь, родить супругу детей и хранить семейный очаг… Все эти мечты развеялись в прах от одного лишь слова.

Вампир…

— Нет! Я не хочу умирать! — от испуга ноги сами понесли меня как можно дальше от священника, пока я в итоге не рухнула на пол, запнувшись о кровать. — Папа! Вернер! Скажите ему, что я не вампир!

— Анайя права, — рыкнул отец. — Вы сами сказали, что она еще человек. Может, это последствия каких-то чар и все образумится?

— Мой артефакт никогда не ошибался, — прошипел священник, стиснув медальон в руке. — Если вам так хочется пожалеть девушку, то могу отложить ритуал до утра. Так у вас будет время с ней проститься…

— А если мы сделаем так, что Анайю больше никто не увидит на территории Эльтании? — размышлял отец, не переставая сверлить меня пугающим взглядом.

Захлопнув фолиант, облаченный в черные одежды мужчина устало потер лоб.

— Поступайте как знаете. Условие лишь одно — отныне ни одна живая душа вне особняка не должна увидеть вашу обращенную дочь. Даю вам время подумать до утра, после чего, если ваша девушка еще будет здесь, я без каких-либо промедлений совершу над ней обряд, — поправив одеяния, мужчина с важным видом зашагал к выходу. — Засим я откланиваюсь. Спокойной ночи.

Дверь захлопнулась. В комнате повисла гнетущая тишина. Я проливала слезы отчаяния, трясясь в объятиях обеспокоенной матери, а отец с Вернером бросали на нас преисполненные холодом взгляды.

— Поверить не могу… — прошипел глава семьи. — Мою родную дочь обратили в вампира! Весь договор теперь насмарку!

— То есть меня хотят убить, а ты о договоре волнуешься?! — голос родного отца отозвался в моем разуме возмущением и болью. — Я так-то жить хочу! Об этом ты не думал?!

— Я не виноват, что тебя укусило вампирское отродье, — буркнул родитель. — Конечно, жаль, что все планы пошли насмарку, но закон Эльтании выше всяких договоров и другого выхода у меня нет. — Шагнув ближе, отец присел на одно колено рядом. — Я даю тебе шанс уйти, тихо и незаметно. Если не хочешь — можешь тогда дождаться священника для обряда. Грустно это признавать, но больше у меня нет дочери. Анайя Тэйлор умерла вместе с остальным экипажем в день катастрофы.

— Патрик, ты же шутишь? — возмутилась мама, прижав меня к себе. — Ты правда готов убить родную кровь?!

— Ее уже убили, Нарина! — фыркнул глава семьи. — Пойми же это! Священник все ясно нам рассказал. Ты обнимаешь нечестивое отродье, а не собственную дочь!

— Вообще-то я человек! — возмутившись ответом родителя, я поднялась с пола и сжала руки в кулаки. — Никто не имеет права за какие-то там яркие глаза унижать меня!

Уставшие от семейной сцены охранники обнажили оружие и шагнули вперед. Не двигая даже бровью, мужчины, когда-то охранявшие мою жизнь, сейчас готовились ее отнять.

— Законы Эльтании и приказ священника более не обсуждаются, Анайя. Это решение далось мне нелегко, но завтра тебя здесь быть не должно. Хочешь — дожидайся священника или же попроси охрану оборвать твою жизнь, хочешь — уходи из дома и отправляйся в Дартанию, к остальным отродьям, подобным тебе.

— Отец, ты же не…

— У меня больше нет дочери… — глухо, с болью проговорил отец, после чего отвернулся и зашагал к выходу. — Прощай, Анайя.

— А ну-ка постой, Патрик! Это уже ни в какие ворота не лезет! — Возмущенная событиями мама побежала следом, и некоторое время было слышно, как Нарина бранится со своим супругом, который восемнадцать лет был мне отцом.

Отдавшись отчаянию, я села на кровать и закрыла заплаканное лицо руками. Как же хотелось открыть сейчас глаза и осознать, что это лишь сон.

Моя жизнь, родители, мечты… Все рухнуло в одночасье и разбилось на осколки, как и мое сердце…

Горькие мысли так заполонили разум, что я не сразу заметила Вернера, который до сих пор не покинул комнату. Присев рядом, он молча наблюдал за мной, пока я не перестала плакать и не вытерла слезы. В отличие от отца, жених не убежал восвояси, сверкая пятками. Может хотя бы он меня успокоит? Обнимет, согреет своим теплом… Мне сейчас так этого не хватает…

— Несправедливо, — причитала я, взирая бликующим в полумраке комнаты алым взглядом в карие глаза жениха. — Почему все считают меня монстром? Да, с глазами у меня явно что-то не то… Но я же не нападаю на других! Я человек всей душой и сердцем!

Чуть приоткрыв губы, Вернер потянулся к моему лицу за возможным поцелуем, но в последний момент брезгливо отстранился.

— Ничего личного, Анайя. Став моей женой, ты жила бы в красоте и роскоши, воспитывала бы наших чудесных детей, но судьба распорядилась иначе. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь наш брак невозможен?

Его слова вонзились мне в грудь, словно острое шило.

— И ты туда же, Вернер? Я надеялась, что хоть ты меня поймешь и не откажешься от задуманного!

— С чего вдруг? — усмехнулся жених. — Ты слышала приговор священника, а я закон нарушать не собираюсь, — сильной хваткой парень неприятно ухватил меня за плечи и встряхнул, словно куклу. — Пойми, Анайя, у меня нет иного выбора.

Моя правая рука сжалась в кулак и затряслась, так и норовя ударить обидчика побольнее.

Он издевается… Они все издеваются!

— Тогда уходи, пожалуйста, — прошипела я, до скрипа стиснув зубы. — Нам с тобой больше не о чем разговаривать.

Протяжно выдохнув, Вернер поднялся с кровати и зашагал к выходу. В шаге от двери парень остановился и дал мне последнее напутствие.

— Когда-то мельком я слыхивал, что исцеление от вампирского дара все же возможно. Только вот подобной информацией в Эльтании никто не владеет. Если захочешь, можешь попробовать выведать в Дартании знания и секреты. Может тебе повезет и ты снова сможешь вернуться домой, а пока что… — равнодушно выдохнув, Вернер повернул стальную ручку. — Прощай, Анайя.

Проводив парня молчаливым взглядом, я обняла подушку и уткнулась лицом в мягкую ткань. За что? Почему? Чем я провинилась на этом свете, что меня постигла такая участь? Смерть или же изгнание в веками ненавистную для любого жителя Эльтании страну… Один выбор хуже другого!

«Кар!» — громкий птичий голос заставил меня вздрогнуть и на время вернуться из мира воспоминаний. Огромный черный ворон грациозно кружил вокруг, иногда заслоняя распахнутыми крыльями яркую луну. Летел не спеша, грациозно, но в то же время немного пугающе. Казалось, будто он следит за мной…

— Улетай отсюда, — проворчала я, отгоняя прочь назойливую птицу. — У меня для тебя еды нет. Самой бы хватило…

Насчет личных запасов, к сожалению, лгать не пришлось. В ту же ночь на заднем дворе семейного особняка меня встретила обеспокоенная мама. Ненадолго заключив меня в объятия, она вручила мне сумку с гостинцами и водой, а также темный плащ с капюшоном и повязку, чтобы скрывать алые глаза. После прощального семейного поцелуя, я в ту же ночь, бродя по лесу в черных сапогах и в темных одеждах, покинула пределы родного и так любимого все эти годы дома. Добрые жители помогли незнакомке в лице меня добраться до границы, и так началась моя жизнь изгнанницы…

Эх, даже Мари-Мэй мне не дали проведать перед уходом. Интересно, как она там? Все ли с ней в порядке? Бедняжка так испугалась, что я, наверное, никогда не забуду ее лица, преисполненного ужасом.

Именно такой меня теперь видят люди… Адским отродьем с нечистой душой!

Наглый черный ворон опять каркнул, словно услышал мои мысли. Вот же ж надоедливая птица. И чего он здесь разлетался? Небо такое большое и бескрайнее, летай не хочу! Но нет же, этому пернатому явно нравится мне надоедать! Иначе его поведение просто не объяснишь…

— Улетай, говорю! Займись делами поинтереснее! — прошипела я, схватив палку и угрожающе махнув в сторону птицы. Ворон издал недовольный крик и, взмахнув крыльями, скрылся где-то за кронами деревьев. С досадой фыркнув, я залезла в сумку и достала оттуда небольшой кусочек угощения. Странно, есть как-то особо не хотелось, и рана почему-то уже почти не беспокоила. Немного саднила, разумеется, но для той, кому недавно вонзили в бок острое лезвие, чувствовала я себя на удивление хорошо.

Рассматривая ярко горящий в ночи диск уже неполной луны, я размышляла, что делать дальше. Мне нет дороги обратно в Эльтанию, а и явиться в Дартанию это выше моих сил! Я же никогда не жила среди вампиров! Разве мне есть там место? Но и скитаться по лесу вечно тоже не получится… Ладно, для начала, пожалуй, надо найти ночлег. И хоть спать мне пока что совсем не хотелось, но рано или поздно нужда наверняка возьмет свое.

Стоило подняться на ноги и потянуться за сумкой, как по телу проскочил странный холодок. Пугающее, до дрожи пробирающее чувство… Словно чей-то пристальный взгляд сверлил мне спину, следил за каждым моим движением. Резко обернувшись, я быстро обежала глазами поляну позади себя. Пусто… Лишь травинки и листья деревьев колыхались от дуновения легкого гулкого ветра. В душе глубоко засела тревога. За мной будто и правда кто-то следил! А вдруг те убийцы прознали, что я выжила, и теперь пришли доделать начатое?

Неожиданно подувший сильный ветер сдул с головы капюшон и растрепал прическу, чем на время лишил возможности следить за происходящим. Отплевавшись от волос, я вновь бросила взгляд на поляну и обомлела. Из сумрака ночи с расстояния пары десятков шагов на меня смотрел молодой мужчина. Черные волосы, словно травинки, подрагивали от легкого дуновения, а темная дорогая рубашка и брюки едва были различимы сквозь тьму. Незнакомец недвижимо стоял напротив меня с закрытыми глазами, словно статуя, чем настораживал еще сильнее. На убийцу не похож, слишком уж солидно выглядит, да и оружия вроде нигде нет…

На мгновение даже показалось, будто этот силуэт я уже где-то видела, только вот где?

Странный гость распахнул глаза, и я замерла, проникнувшись ужасом. В сумерках сверкнули яркие алые огоньки! Такие же, как у меня! Неугасимый страх встал комом в горле, мешая дышать. Передо мной стоял настоящий вампир!

— Опасно сидеть ночью посреди лесной поляны, вы так не думаете? — начал беседу незнакомец, медленно шагнув вперед.

Стремительно нараставшая паника вырвалась на свободу, и я закричала, направив в сторону парня вытащенный из кармана хлипкий нож. Драться я не умела, а сие оружие годилось лишь для нарезки нетвердой еды, но, может, это остановит кровопийцу хотя бы на секунду? Хотя… Мечтать не вредно.

— Не подходи ко мне, чудовище! — голос мой дрожал, а язык и вовсе чуть ли не заплетался, но я упорно стояла, не спуская глаз с жуткого отродья.

Незнакомец на секунду замер и уверенно улыбнулся.

— Забавно. И это говорит девушка, которая смотрит на меня такими же сияющими в сумраке алыми глазами.

Воспоминание о Мари-Мэй, дрожащей от ужаса и падающей за пол, неожиданно возникло в голове и в груди загорелся огонь ярости.

— Неправда! Я не такая, как вы! Я не убийца! — голос мой срывался на крик отчаяния, а из глаз потекли слезы. — Еще день назад у меня была любящая семья, жених и свой дом! Теперь ничего этого нет! И все из-за вас, кровопийцы! Вы осквернили мою душу!

Парень стоял на месте и смиренно выслушивал мои слова, не двигаясь и не моргая, а потом резко сократил дистанцию наполовину. Даже и глазом моргнуть не успела, как вампир оказался буквально в паре шагов от меня!

— Положение ваше незавидное, незнакомка. Но и я не могу позволить, чтобы вампиры бесконтрольно расхаживали по пограничным землям. Вы должны пройти со мной.

— С вами? И куда же?

— В Дартанию, разумеется, — парень так спокойно говорил об этом, будто подобное в порядке вещей. — Страну, что стала домом для любого из нас.

Незнакомец уверенно протянул мне руку, и в сумерках ночи вновь сверкнул его пугающий алый взгляд.

— Я?! Жить с вампирскими отродьями? Мало было отведать моей крови, лишить всего нажитого и испортить душу, так теперь хотите меня обречь на жизнь среди них?! — возмутилась я, отстранившись на пару шагов и не выпуская из дрожащих рук оружие. — Лучше убейте на месте! Все равно нормальной жизни мне уже не видать!

Парень осуждающе покачал головой и коснулся пальцами лба.

— Ох, чего только в Эльтании людям не внушают… — выпрямившись, вампир еще раз настойчиво протянул мне руку. — Я сюда не убивать вас пришел, а предложить начать новую жизнь. Былое осталось в прошлом и назад к родным дороги для вас больше нет. Кто с вами так поступил и почему мы обсудим позже… А сейчас идемте со мной. Незачем скитаться по лесу без крова, когда неподалеку есть те, кто способен понять вас и принять.

Казалось, что я с минуты на минуту задохнусь от возмущения. Этот парень, должно быть, шутит? Для жителей Эльтании нет большего позора, чем присоединение к рядам вампирских отродий! И сейчас он без зазрения совести смеет предлагать мне подобное?

— Не приближайтесь ко мне! — крикнула, отстранившись на пару шагов назад. — Как и что мне делать я решу сама. — Резко земля размягчилась под ногами, и незнакомец стал стремительно удаляться от моего взгляда. — А-а-а-а!

Ощущая всем телом потоки прохладного ветра, я с досадой выдохнула и закрыла глаза. Высота здесь такая, что смерть наступит мгновенно, а ухватиться мне не за что, ведь я падаю спиной вниз. Что ж, похоже, думать о дальнейшей жизни мне уже, к сожалению, не понадобится…

Затаив дыхание, я мысленно приготовилась к моменту боли и переходу в иной мир, но неожиданно поток ветра стих и падение словно прекратилось. Моим раскрывшимся от удивления очам предстала жуткая картина: в самом низу острого утеса тот самый незнакомец держал меня на руках! Конечно, мне рассказывали, что вампиры гораздо сильнее и быстрее человека, но ведь он меня поймал на лету! Разве такое возможно?

— Что ж это вы под ноги не смотрите? — в голосе парня явно читались упрек и насмешка. — И как же вы в лесу жить собрались, если даже сутки не смогли здесь продержаться?

— Не ваше дело! Отпустите меня! — буркнула я, тщетно вырываясь из сильных рук. — Я сама найду себе дорогу и уж тем более не отправлюсь в Дартанию!

Где-то минуту вампир корчился и ворчал в попытках противостоять моему безумию, а потом аккуратно прижал меня за плечи к каменистой стене.

— Не люблю так поступать, но, похоже, у меня нет иного выбора, — прошипел незнакомец, одной рукой направив мое лицо к себе. Взгляды наших алых глаз пересеклись и по телу волной проскочила странная энергия. Руки и ноги резко стали ватными, а разум стало стремительно клонить в сон.

Ох, только не это! Вампирские чары!

Попытки противостоять магии незнакомца не увенчались успехом. Еще ни один человек с древних времен не смог совладать с таким могуществом, а уж что говорить обо мне?

Дыхание замедлилось, а глаза сами закрылись, отдавая меня на волю странному вампиру. Что же теперь будет? На секунду показалось, что я ощутила на шее его жуткое дыхание…

Теперь стало понятно, что задумало это отродье. Наверняка испьет вдоволь моей крови, а тело в лучшем случае похоронит где-нибудь под этим безлюдным утесом. Но я уже, к сожалению, поделать ничего не могу. Остается лишь надеяться, что мучения мои окончатся быстро…

Анайя

Интерьер, представший моему взору спустя мгновение, невозможно было так просто описать словами. Стены из светлого камня украшало несчетное множество изысканных картин: от натюрморта до портретов; а большое окно балкона украшала резная кованая оградка. По комнате легким ветерком разносился приятный манящий цветочный запах роз, вазы с которыми украшали каждую прикроватную тумбочку или же столик. Крупные яркие алые розы притягивали взгляд и не давали даже шанса отвернуться!

На окнах тихонько колыхались занавески цвета фуксии, пропуская сквозь себя лучи теплого солнца, а за окном пели птицы и, кажется, громко каркал ворон.

Услышав знакомый голос, я сразу же подскочила на месте. Воспоминания предыдущей ночи хлынули волной, словно вода сквозь пробитую плотину. Мне вспомнился возникший среди сумрака молодой вампир и моя яростная попытка прогнать его, но в этой битве, разумеется, победа оказалась не на моей стороне. Раз я еще жива, то незнакомец, скорее всего, не пил свежей невинной крови. Тогда что же случилось дальше?

Погладив рукой шелковую простыню цвета занавесок, я тщетно пыталась понять причину происходящего. Как я здесь очутилась? Неужели тот встреченный в лесу вампир принес меня сюда?

Но больше всего меня поразил наряд. Молочного цвета платье, расшитое блестящими мелкими кристаллами, совсем никак не было похоже на мой темный костюм для лесных вылазок.

Вздрогнув от волнения, я обхватила себя руками и прикусила губу. Кто меня переодел? Неужели между мной и тем незнакомцем что-то было этой ночью? Ведь под гипнозом могло случиться и не такое…

Подскочив с кровати, внимательно проверила простынь. Крови нет, тянущей боли внизу живота тоже… Значит, скорее всего, я просто крепко спала. Но почему тогда на душе скребутся кошки, будто простыми взглядами и чарами все не закончилось? Как мне узнать правду?

Словно по моему призыву, дверь в комнату отворилась и на пороге возникла девушка. Отличить ее от огромного черного уголька можно было разве что по белому фартуку, светлой коже и подносу с посудой.

— Доброго утра, госпожа, — гостья замерла у порога, словно чего-то выжидая. — Могу я войти?

Пару секунд я молчала в попытке разобраться в происходящем. Госпожа? Даже в родном доме меня так никто не называл.

— Доброго утра. Конечно, входите.

Получив разрешение, девушка спокойно продолжила свой маршрут по комнате, пока не дошла до прикроватной тумбочки. Расположив на нем поднос с едой, горничная отстранилась и вновь замерла на месте.

— Как ваше самочувствие? Надеюсь, вам удобно спалось?

Ох, вот и что мне ответить? Разумеется, после пробуждения в чужой комнате самочувствие у меня не такое уж нормальное…

— Чувствую себя хорошо и постель удобная. Спасибо, Мари… — И тут я вовремя замолчала, неловко прикрыв рот рукой. Из моих уст чуть не вырвалось имя подруги, которую мне пришлось оставить, как и родной дом. — Ой, простите, оговорилась.

— Ничего страшного, госпожа Анайя. Я на вас не сержусь. Имя мое Маргарет, так что вы почти угадали. Рада знакомству с вами.

Девушка так учтиво разговаривала, будто я важная гостья сих владений. Но вот куда меня занесло? В замке вампиров, если исходить из знаний прошлого, описанных в книгах, издревле все было мрачно, а тут так мило, будто я у себя дома, и эта картина никак не укладывалась в голове. Может, горничная сможет помочь мне разузнать все поподробнее?

— Рада знакомству, Маргарет. И буду признательна, если вы расскажете, где я имею честь находиться, — жестом руки я указала девушке на кровать. — Присаживайтесь.

Несколько секунд девушка задумчиво посматривала на изголовье, словно раздумывая исполнять просьбу или нет, но все же подчинилась.

— Вы находитесь в замке Эдмонда Миднайта — правителя Сиольна, приграничного города Дартании. Мне дано поручение исполнять ваши приказы и заботиться о вашем самочувствии.

От услышанного сердце мое подпрыгнуло на месте и сделало кувырок. Мало того что меня угораздило попасть в Дартанию — страну, ненавистную любому эльтанийцу, так я еще угодила в замок вампира! Какой кошмар…

— Заботиться? Но почему? Что во мне особенного?

— На этот вопрос я, к сожалению, не смогу полностью ответить, — Маргарет с досадой покачала головой. — Знаю лишь, что вы очень важны для нашего господина. Да и где еще новообращенная девушка, не имеющая крова, сможет найти более надежное убежище, чем здесь?

Слова горничной больно кольнули в душе искоркой злости.

— Я не обращенная, и уж тем более никогда не мечтала об этом. Еще пару дней назад я была дочерью правителя Вернбурга, города в Эльтании, а теперь…

— Не волнуйтесь, госпожа. Я и остальные слуги всеми силами будем стараться скрасить ваше времяпрепровождение в замке.

Один черный волнистый локон, скатившийся по ее светлой шее, неожиданно привлек внимание к подозрительному алому пятнышку прямо у выреза черного платья.

— Что это? — хлопая глазами, я указала на подозрительную находку, искренне надеясь, что мне лишь почудилось.

Маргарет взволнованно дернулась и потерла пальцем у выреза.

— Прошу прощения, видимо не заметила. С вашего позволения я прямо сейчас пойду переоденусь.

— Это что? Кровь?

Девушка виновато потупила взгляд.

— Госпожа, простите, что допустила оплошность и пришла к вам в неопрятном виде. Я готовлюсь к обращению и сегодня случился мой первый укус.

Казалось, что чем сильнее я пыталась распутать клубок, тем сильнее он запутывался. Маргарет выглядит как человек, даже глаза не светятся, но при этом она готовится стать вампиром и говорит об этом так спокойно… Почему?

— Бедняжка. Мне очень жаль. Больно было, наверное.

— Что вы, госпожа! — отмахнулась горничная. — Наоборот, для любого жителя Дартании обрести подобный дар — великое счастье. И это почти не больно.

Ого, вот это новости. Конечно, из истории мне известно, что в Дартании люди вполне спокойно уживаются с вампирами, но вот мечту занять место среди них мне не понять.

— Понимаю, вам наверняка трудно даже помыслить о подобном, — добавила Маргарет. — Но вампиры уже давно обрели мир с людьми. Как и мы, они могут любить, им нужен сон и еда. Солнце, конечно, они слегка недолюбливают, но оно не смертельно. Человек, что обретет великий дар, становится гораздо выносливее, не болеет, а если еще у обращенного были способности к магии, то он становится еще и сильным магом.

Каждое слово все сильнее наводило жути, но при этом распаляло любопытство. Мне сейчас открываются знания, которые не получал ни один эльтаниец уже множество веков!

— А здесь есть еще люди?

— Конечно! И много! Взаимодействие людей и вампиров жестко контролируется законом. Кровь для утоления голода можно пить лишь в полнолуние, и то только с разрешения жертвы, а пройти через ритуал обращения позволено далеко не каждому.

— А вы, получается, проходите через обращение из-за того, что служите в замке? — любопытство так изъедало, что вопросы сыпались из меня один за другим.

— Что вы, — девушка скромно улыбнулась. — Людей полно среди прислуги. Просто недавно выяснилось, что я истинная пара для Дэмиена — дворецкого этого замка. Истинную пару можно обратить по желанию второй половинки. — щеки Маргарет неожиданно покраснели. — Вы бы видели его счастливое лицо, когда я дала свое согласие… За ночь после первого укуса ранка затянулась, а вот кровь, каюсь, я до конца не вытерла.

Перед глазами неожиданно возникли образы прошлого. Злорадные, преисполненные жаждой смерти лица убийц, лужи крови и мертвый экипаж. Боль от ранения, пусть и не настоящая, отчетливо отдалась в разуме, как и страх после вынесенного родными людьми смертного приговора.

— А что тогда случилось со мной? Кто обратил меня, лишив надежды на будущее?

— К сожалению, на этот вопрос я не могу дать ответ, — Маргарет с досадой пожала плечами. — Господин Эдмонд чуть позже встретится с вами за трапезой, и с ним вы обсудите, как будет происходить ваша дальнейшая жизнь, а также обращение.

— Кто сказал, что я собираюсь становиться одной из них?! — эмоции захватывали все сильнее, лишая рассудка, а руки мои начали понемногу трястись. — Мне нужно домой в Эльтанию! Как избавиться от осквернившего мою душу дара? Я должна знать!

— Это невозможно, госпожа. Вы же наверняка знаете, что представителям Дартании запрещен вход на земли соседей. И вам не о чем беспокоиться — вампирский дар как таковой уже давно не оскверняет души людей. Наоборот, человек не только сохраняет рассудок, но и становится сильнее, выносливее. Есть, конечно, один подводный камень — владелец дара может иметь детей только от истинной пары. Но ведь это же не так плохо, верно?

Волнение нарастало. Странный незримый огонь, разгоревшийся в груди, будто распирал меня изнутри от злости. Душой я понимала, что некрасиво себя так вести, но побороть это гадкое чувство почему-то не получалось, будто все плохое в один миг стало осязаемым и вырвалось наружу.

— Я не представитель Дартании, и меня раздражает одна лишь мысль, что все меня таковой считают. Я не вампир! И я должна попасть домой!

Взволновавшись таким положением дел, Маргрет подскочила с кровати и поспешила к выходу.

— Кажется, вам нужно отдохнуть, госпожа. Я принесла вам завтрак — поешьте, наберитесь сил. Успокаивающий чай поможет вам прийти в чувство, а я пока покину вас, нужно заняться обязанностями. Если что зовите, буду неподалеку. Всего вам доброго.

Девушка уже собиралась переступить порог комнаты, но как-то неожиданно дверь громко захлопнулась прямо перед ее носом. В этот миг я почувствовала, будто какой-то странный почти незримый поток устремился от меня в сторону горничной, что, видимо, и привело к подобному.

Испуганная Маргарет дернула ручку, но дверь не поддалась. Отдавшись эмоциям, я со злобным взглядом наблюдала, как еще несколько потоков разлетелись по комнате. Каждый из них касался предметов, поднимал их в воздух и ломал. Когда мне удалось прийти в себя, по комнате, разве что, не летала только сама кровать.

Злоба резко сменилась страхом. Вазы и ножи пролетали прямо над моей головой, разрезая занавески и цветы. Одна и вовсе полетела в попавшую в западню горничную, но, к счастью, та успела уклониться.

— Госпожа, пожалуйста, не гневайтесь! Прекратите это! — взмолилась Маргарет, сжавшись в клубок под дверью.

— Что происходит? Как это прекратить? — крикнула я, поддавшись приступу паники.

Но девушка не успела ответить: еще один вырвавшийся на свободу массивный поток устремился прямо к ней. Мощная неведомая мне сила подтолкнула горничную так сильно, что бедняжка с визгом вылетела из комнаты и упала без сознания в коридоре.

Слезы лились из моих глаз нескончаемым потоком, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди от страха. Что здесь происходит? Почему все вокруг разлетается и ломается? Почему Маргарет говорила так, будто это моя прихоть? Я не собиралась никого убивать!

Мягкая, но все же достаточно тяжелая подушка весьма не вовремя прилетела мне в лицо и ненадолго вернула своим весом в чувство. Надо бы, наверное, как-то выбежать девушке на помощь, но летающая перед глазами мебель не давала так просто это сделать. Окончательно сердце ушло в пятки, когда прямо перед моими глазами пролетел нож, врезавшись в стену. Еще сантиметр, и он бы… Ох…

Громко вскрикнув и укрыв лицо прилетевшей недавно подушкой, я замерла, в страхе молясь о том, чтобы этот ужас скорее прекратился.

Послышался чей-то топот, а после в распахнутых дверях на пороге комнаты возник знакомый на вид парень. Незнакомец из леса смотрел на меня странным взглядом: вроде как и холодно, словно осуждал меня за происходящий бедлам, но зрачки его серых глаз при этом подрагивали, словно выражали его беспокойство.

— Анайя, успокойся! — отбиваясь от летающих предметов каким-то странным оранжевым щитом, вампир подскочил ближе и ухватил меня за плечи. — Успокойся, пока весь замок не взлетел на воздух!

— Что происходит? Мне страшно! — чашка, когда-то наполненная чаем, с громким звоном разбилась об стену в сантиметре от моей головы. Ужас захватил меня с новой силой и мой крик в очередной раз вырвался на свободу. — А-а-а!

Неожиданно парень впился в мои губы и по телу волной пронеслось странное тепло. Страх отступал, вновь постепенно возвращая ясность мыслей, а ярость и злоба угасали, заменяясь спокойствием. Расслабляющее и приятное чувство взяло верх и, сама того не заметив, я ответила на поцелуй. Голову так вскружило, что не было сил думать о чем-либо другом, кроме как стремительно подбирающемся желании. Краем уха мне послышалось, как предметы, летавшие по комнате, наконец-то рухнули на пол, а тело мое вдруг стало ватным, будто его резко лишили сил. Парень прижимал меня к себе, оперев при этом о стену, и лишь когда ко мне вернулась ясность рассудка он разомкнул поцелуй.

— Да как вы смеете?! — возмутившись таким поступком, я хотела замахнуться для пощечины, но вампир ловко перехватил мою руку раньше.

— Зови меня Эдмондом, Анайя, — ответил он, подозрительно дружелюбно сжав мою руку в замок. — А что касается поцелуя… Мне нужно было как-то тебя отвлечь, и, к сожалению, я не нашел способа лучше и безопаснее.

Вот как ему не стыдно? Ладно, допустим говорить на «ты» я не против. Особенно сейчас, когда вопросов накопилось ой как много.

— Отвлечь от чего? От новостей, которые мне рассказала Маргарет? Вы… Ты уволок меня в замок, не получив разрешения, а сейчас я узнаю, что должна забыть все и стать вампиром, а потом вокруг возник этот бедлам! Как мне отказаться от дара и попасть домой? Я хочу знать, и прямо сейчас!

— Я отвечу на все твои вопросы, в том числе и по поводу случившегося, но только не здесь, — парень напряженно выдохнул и едва ощутимо погладил мое плечо, словно надеясь, что я не замечу. Вот же нахал! Здравый смысл говорил, как вульгарно поступает этот вампир, но при этом почему-то мне немного нравилось подобное обращение, а его прикосновение будто проносилось по телу приятным, чуть покалывающим теплом. Почему так?

— Значит покажи место, где можно будет поговорить. И пойду я сама, отпусти, — буркнула в ответ, освободившись из хватки парня и сделав шаг вперед, но земля потянула меня к себе, и я начала падать. Эдмонд подхватил меня на руки и понес прочь из разрушенной комнаты. Оказавшись за дверью, я с волнением наблюдала, как вокруг пострадавшей от хаоса Маргарет копошилась прислуга и незнакомый беловолосый вампир в дорогом костюме. Он заботливо прижимал девушку к себе и что-то шептал ей, словно возлюбленный своей половинке. Сразу как-то вспомнился Вернер и его ко мне отношение. Беспокоился ли он обо мне вот так хоть раз, например когда я болела? Нет. Наш брак должен был состояться по расчету, а не по любви… Неужели вампирам и правда не чужды светлые чувства?

Обхватив из последних сил шею Эдмонда, я размышляла, что будет дальше. Почему-то душу мою никак не покидало ощущение, что бедлам в комнате случился по моей вине. Но как это случилось? И есть ли спасение от этого безумия?

Надеюсь, этот странный вампир поможет мне все узнать.

Я хочу попасть домой. Живой, без всяких обрядов экзорцизма! И я не отступлюсь от своего желания, пока меня не убедят в обратном…

— Подожди! — окликнула я Эдмонда, протянув руку в сторону лежавшей на полу горничной. — Нужно ей помочь!

— С ней все будет хорошо, — заверил меня вампир, ни на секунду не замедлившись. — Выброс ударил ее не настолько сильно, чтобы была какая-то угроза жизни. Отдохнет немного и к вечеру снова сможет приступить к обязанностям. Либо же утром, если захочет.

— Выброс? Что за выброс? — удивилась я, захлопав ресницами, будто веером.

— Твой магический выброс, — лицо парня сохраняло каменный вид, будто подобное — это нечто само собой разумеющееся. — Но об этом я расскажу, как только мы доберемся до моих покоев. А пока что постарайся пока лишний раз не волноваться. Я-то, может, не против, а вот тебе может не понравиться мой способ успокоения…

Шумно сглотнув, я отвернулась и закрыла глаза, в надежде подумать о чем-нибудь хорошем и успокаивающем. Как назло, в голову почти ничего не приходило. Подумала в итоге о родном доме и Мари-Мэй, с которой мы неразрывно дружили до недавних дней, и о ее теплых напутствиях.

Еще одна дверь сама собой отворилась и вампир занес меня в необычный кабинет. Строгий и дорогой, оформленный со вкусом интерьер сразу намекал, что владеет им уважаемый и ответственный хозяин. Эдмонд аккуратно усадил меня на небольшой бархатистый диван, расположенный напротив письменного стола с документами, а после сам устроился в удобном кресле. Пару секунд мы смотрели друг на друга, сохраняя молчание.

Интересно, и что же мне он все-таки расскажет?

Эдмонд

После разговора с графом всю оставшуюся ночь я не мог найти себе места. Да еще и во сне, словно назло, мне явилось видение избранницы. Облаченная в алое платье каштановолосая гостья стояла посреди спальной комнаты и трепетным взглядом оглядывала свои покои. Поцеловав украшенную заветным узором руку, я поднимался губами все выше, пока не добрался до плеча. Заняв место позади, аккуратным движением ухватил гостью за талию и прижал к себе. Силой своего дара я чувствовал, как учащенно она дышит и как быстро бьется ее сердце. Близость девушки манила сильнее, чем аромат духов, исходивший от ее локонов и кожи, а нежная шея, к которой приливала кровь избранницы, сводила с ума даже человеческое нутро, не говоря уже о вампирском. Аккуратно отодвинув локоны, я коснулся губами манящего местечка, и гостья вздрогнула, издав стон удовольствия. Внутри меня все трепетало от желания поскорее еще раз вкусить крови истинной пары, но я сдерживался, все сильнее распаляя страсть. Наслаждаясь прикосновениями, Анайя выгнулась, слова кошка, которую гладят с любовью, и, закрыв глаза, запрокинула голову назад, словно чего-то выжидая. Вздрогнув от поцелуя возле уха, она улыбнулась и томно вздохнула. Ее мысли ощущались четко как никогда раньше. Мой укус… Она ждала этого, и я не собирался отказывать ей в удовольствии…

Громким карканьем Фобос нарушил священную тишину, и видение растворилось, явив мне повседневную реальность.

«Эх, такой сон испортил» — зажмурившись от ударившего в глаза солнца и накрыв голову подушкой, я мысленно упрекал пернатого друга за нарушение моего спокойствия. В первый раз мне явилось подобное видение: таинственное, манящее, преисполненное страстью. А уж этот сладкий аромат духов и ее нежная кожа… Казалось, будто мы и вправду были вместе этой ночью.

Отложив подушку и присев на кровати, я бросил взгляд в сторону распахнутого окна в надежде воскресить в памяти нечто подобное. Ничего не припоминаю… То великое множество пережитых мной ритуалов не шло ни в какое сравнение с этим видением!

Сумасшествие какое-то. Мне хотелось ее не просто видеть, а касаться, целовать, ощущать ее тепло. Ох, что бы со мной было, если бы я все же попробовал ее кровь? Наверное, сошел бы с ума.

Масла в огонь подлил неприятными новостями и сам граф. Он сообщил, что согласно законам Эльтании девушку ждала смерть. Однако по какой-то таинственной причине я чувствовал себя как обычно.

— Раз тебя еще не перекорежило от боли, то избранница твоя, возможно, еще жива, — Владэус хитро улыбнулся и грациозно отпил алый напиток. — Скорее всего, родители ее выслали куда подальше или же вовсе изгнали из страны, чтобы грех на душу не брать. Если это действительно так, то у тебя еще есть шанс увидеть ее живой. Только вот как долго она протянет без чьей-либо помощи извне — мне неведомо.

Намек графа был понятен как никогда: нужно отыскать Анайю и привести в замок, пока до нее не добрались эльтанийцы. К каким только методам я не прибегал: и охране границы дал инструкции, и пытался задействовать поисковую магию… Безрезультатно. Отголосками я чувствовал нашу связь, но вот отыскать избранницу никак не получалось. Обида и злоба на собственную беспомощность никак не давали покоя, так и норовили вырваться наружу. Один из лучших учеников Дартанийской академии магии, которому под силу достаточно быстро разузнать о судьбе или местоположении любого жителя Сиольна, не может в итоге разыскать посланную ему судьбой избранницу… Смешно же!

Уже в сумерки за бокалом любимого напитка я, разбирая последние дневные дела, сидел у себя в кресле в надежде отдохнуть и придумать способ найти потерянную девушку. Как назло, дельного в голову ничего больше не приходило. Растерянно выдохнув, я уже собирался пойти в спальню, но мое внимание неожиданно привлек Фобос.

Сидя на подоконнике распахнутого окна, ворон громко каркал и махал крыльями, словно хотел привлечь мое внимание или же что-то сказать. Закрыв глаза и направив в сторону птицы светящуюся магией ладонь, я сосредоточился на мыслях пернатого друга. Поначалу ничего дельного не было видно, но потом в видении мелькнула знакомая девушка. Ее одежду, как и лицо, мне сначала узнать не удалось, но вампирское нутро словно почувствовало незримую связь.

Неужели это она?

— Фобос, покажи, где ты ее видел! — сосредоточившись на заклинании, я отдал другу приказ и тот, громко каркнув и встрепенувшись, вылетел в окно, указывая мне путь. Я, разумеется, мешкать не стал и, приняв облик ворона, вылетел в окно за своим питомцем. Чем дольше мы летели, тем сильнее меня одолевало то самое странное, но приятное чувство.

Избранница… Она близко!

И вот вскоре ее лик предстал передо мной в точности как в видении. Ее глаза бликовали в сумраке алым цветом, чем намекали на первую стадию обращения. Несмотря на скромный для девушки наряд, Анайя все равно казалась обворожительной. Внутренняя сущность сходила с ума от ее манящей близости. Казалось, что если дать волю чувствам, то я прямо сейчас, не задумываясь, завершил бы ее случайное обращение, но, естественно, так нельзя поступать. Нужно быть сильным и уметь побороть влечение! Именно этим мы в первую очередь отличаемся от безумных вампиров, существовавших несколько веков назад.

Разумеется, Анайя так просто следовать моему приказу не захотела. Она кричала, тряслась от страха и на эмоциях угрожала оружием. Ее мысли, что мне удалось прочесть, лишь подтверждали догадки — волнение перед неизвестностью выбило девушку из колеи.

Когда Анайя оступилась и полетела с утеса, во мне вновь шевельнулся страх. Не помню как, но я подхватил ее в воздухе и прижал к себе. Девушка пыталась вырваться, но, разумеется, не так-то просто совладать с опытным вампиром. Не хотелось прибегать к подобному методу, но в итоге пришлось воспользоваться гипнозом. Неся спящую бедняжку на руках, я ощущал некое ликование. Вот она! Со мной! Рядом! И пусть на руке у нее еще нет метки истинной пары, но почему-то во мне кипела уверенность, что это дело поправимое. Нужно лишь заслужить ее доверие, уберечь от бед и помочь устроиться на новом месте, тогда благодарность в виде искренней любви наверняка не заставит себя долго ждать.

В замке вся прислуга с неким удивлением смотрела, как правитель Сиольна с трепетом нес на руках, пожалуй, одно из важнейших богатств в своей жизни.

Уложив спящую избранницу на кровать, я пару минут сидел рядом, склонившись над ее теплыми губами. Как же мне хотелось поцеловать ее… Прямо также, как во сне, подойти и прижать к себе, насладиться ее вздохами и учащенным дыханием. Но, разумеется, я понимал, что поступил бы некрасиво, сделав это без разрешения.

— Господин, вот привел вам Маргарет, — торжественно заявил Дэмиен, указав на вошедшую вместе с ним черноволосую спутницу, облаченную в платье горничной. — Она недавно в замке, но я готов поручиться за нее своей жизнью. Вряд ли здесь есть хоть кто-то помимо нас, кому бы вы могли доверить столь дорогую гостью.

Что верно, то верно. Не так много у меня людей среди приближенных, кому бы я мог довериться настолько сильно. Дэмиен, конечно, старался не показывать этого, но он очень надеялся на мое одобрение. Ему очень хотелось, чтобы его избранница тоже проявила себя и заработала хорошую репутацию.

— Хорошо, Маргарет, — ответил я, изучив девушку уверенным взглядом. — Эту гостью зовут Анайя и отныне вам поручено помогать ей, выполнять ее приказы и, если понадобится, отвечать на вопросы. Если ей станет плохо или что-то случится, то тотчас обращайтесь ко мне. Все запомнили?

— Благодарю за доверие, господин! — девушка так низко поклонилась, что ее черные локоны едва не подметали пол. — Я не подведу вас!

— Очень на это надеюсь, — еще раз взглянув на спящую избранницу, я направился к дверям, на прощание пожелав ребятам удачи. — Пусть ночь ваша пройдет легко.

— Хорошего вам отдыха, господин! — Дэмиен украдкой, почти незаметно прижал горничную к себе и до самого конца коридора провожал меня взглядом. Продолжать дела я сегодня уже не стал. Из головы никак не выходил сегодняшний день и наша с Анайей встреча. Она здесь, рядом! Но при этом нутро мое отчетливо чувствовало в ее душе страх, словно свой собственный. Как же помочь девушке привыкнуть к изменениям в ее жизни? И как мне рассказать ей правду?

Со вторым вопросом, пожалуй, было труднее всего. Как подобраться к этой теме, не вызвав в сердце девушки излишнего волнения?

Так и представляю себе разговор: «Здравствуй, Анайя. Я Эдмонд — вампир, который тебя обратил»…

Не то чтобы я боялся драки, но ведь моя цель — расположить девушку к себе, помочь ей принять себя новую и разделить со мной вечность. И времени на все мало, ибо если обращение не завершить к полнолунию, то Анайя умрет, и моя душа, скорее всего, вместе с ней.

Каким-то образом ближе к утру мне все же удалось уснуть и даже отдохнуть. Занимаясь повседневными делами, я усердно привыкал к новым предчувствиям — узы судьбы позволяли не только ощущать настроение избранницы, но и ее состояние. Например, еще несколько минут назад она мирно спала, и вот ее волнение немного усилилось. Видимо, проснулась. Странное чувство, будто ее душа стала частью моей… Неужели так будет всегда?

Спустя несколько минут по замку волной пронесся странный грохот. Звон разбившегося стекла, раздавшийся со стороны комнаты Анайи, заставил меня заволноваться о судьбе избранницы. Мое чутье на магию в этот момент зашкаливало и в голове проносилось множество мыслей. Кто-то все же осмелился напасть на мой замок? Или происходит нечто другое? Это точно не дело рук прислуги, ибо вампиров, обладающих магией, у меня в замке можно посчитать по пальцам. Кто же тогда сейчас разносит замок?

Чем ближе я подбегал к комнате избранницы, тем сильнее ощущал ее страх, как и блуждающие по площади вокруг вихри магии. Выброс? Но кто настолько не умеет контролировать свою силу, что умудрился натворить подобное? Или же…

По прибытии на место все догадки сложились в один пазл, хоть и вид мне, конечно, предстал не самый приятный. Пораженная магией воздуха Маргарет в объятиях Дэмиана лежала на полу возле комнаты, а в покоях Анайи и вовсе творился хаос. Осколки посуды и предметы в потоках воздуха летали вокруг девушки вихрем, рассекая и ломая все на своем пути. Каким-то чудом сама виновница оставалась целой и невредимой, но если выброс срочно не остановить, то беда не заставит себя долго ждать.

Успокоить трясущуюся девушку оказалось не так просто. Ее разум так заполонила паника, что она не могла ни о чем думать, кроме как о творящемся ужасе. Почему-то и у меня не родилось идеи лучше, чем отвлечь Анайю поцелуем. И хоть преследовал я совсем другую цель, но это не помешало моему вампирскому нутру возликовать от случившегося. Волнение избранницы тоже стремительно иссякло, как и выброс магии, но возникла новая проблема. Похоже, невольная виновница разгрома осталась очень недовольна моим решением. По крайней мере, в ее сияющих теперь уже алым цветом глазах как раз читалось нечто подобное. Только вот как-то отпрянуть от меня, возмутиться или уйти сил ей не хватило — выброс магии отнимает много энергии, так что у меня не оставалось иного выхода, как взять гостью на руки и донести ее до своего кабинета. На изысканном диване ее силуэт выглядел еще прекраснее, и даже недоумевающий о происходящем взгляд нисколько не очернял картины.

Почему-то никак не приходила мысль, с чего начать разговор. Сейчас состояние Анайи слишком нестабильно: хотя бы небольшое потрясение — и выброс магии может повториться вновь, только в этот раз не факт, что мне удастся его обезвредить так просто…

— Я помню поговорку, что молчание — золото, но только не сейчас, Эдмонд, — девушка пристально смотрела на меня, всем сердцем выжидая ответов на вопросы. — Слишком много всего случилось, чтобы я могла спокойно жить в неведении. Я становлюсь вампиром, и мне очень хочется знать, чем я провинилась в этой жизни, что меня постигла такая судьба. Кто это сделал и как мне исцелиться? И почему там, в комнате, предметы летали сами собой, чем чуть не убили Маргарет? Что за магический выброс? Откуда он возник?

Почему-то в голову не пришло ничего лучше, чем взять два бокала, разлить напитки и протянуть один из них избраннице.

— Хорошо, я все расскажу. Выпей — поможет успокоиться, да и разговор наверняка полегче пойдет.

Приняв бокал, Анайя, стараясь не показывать подозрений, тихонько принюхалась к содержимому и отпила немного.

— Хм, вкусно. Спасибо. Что за напиток? Надеюсь, в него не добавили кровь?

— Нет, — усмехнулся я, присев обратно за стол. — Этот напиток очень давно изготовили люди Дартании как замену вину. Никакого вреда для здоровья и наоборот даже польза, а любители терпкого вкуса винограда и вовсе не пройдут мимо. А кровь мы так просто не пьем, только для восстановления сил и только в полнолуние. Таков закон нашей страны, который каждый житель неукоснительно соблюдает уже много веков.

— Если это правда, то почему со мной поступили вот так? — Анайя недовольно посмотрела на свою ладонь, будто перед ней лапа чудовища. — И самое главное — кто это сделал?

— Это вышло случайно, — ответил, отрицательно покачав головой. — Тебе не желали зла, уж можешь быть уверена.

— Неужели? — гостья отпила из бокала и удивленно подняла бровь. — А может ты близко знаешь преступника и поэтому так его выгораживаешь?

В ее глазах потихоньку вскипала ярость, чего, разумеется, допустить было нельзя. Выдохнув для успокоения, я как на духу открыл ей ту самую, главную тайну.

— Близко знаю, причем даже очень. И поверь, он искренне сожалеет о случившемся, ибо преступник этот — я сам.

Анайя затихла, бесцельно зашевелив губами от переполняющей ее смеси удивления, злости и страха.

— Так это ты… Из-за тебя…

Хотел было подняться из-за стола, чтобы успокоить ее, но девушка заприметила это и вскочила с дивана, от неожиданности бросив на сиденье пустой бокал. Пришлось предотвратить преждевременную попытку бегства и ухватить гостью за плечи.

— Ты наверняка мне не поверишь, но это вышло случайно. От охраны мне пришло сообщение о нападении, и я явился на разведку. На месте мы обнаружили твою карету и мертвый экипаж. Ты умирала, но в душе твоей я почувствовал желание жить, поэтому решил помочь тебе с помощью своего дара. Маленькая частица бессмертия, переданная мной через укус, должна была исцелить твои раны и исчезнуть, но в итоге случилось то, что мы сейчас видим. Я не желал тебе зла, Анайя, но и отменить твое обращение, как и повернуть время вспять, мне не по силам.

Сжав губы, избранница, сохраняя молчание, отвела в сторону взгляд. Слезинки, стремительно собирающиеся в ее глазах, ярко выдавали настроение гостьи. Ей больно слышать мои слова, и в голову, как назло, не приходило ничего дельного. Из-за меня она лишилась родного дома и от нее отвернулись родные, а еще этот магический выброс и украденный мной поцелуй… Как бы я себя чувствовал на ее месте, свались на мою голову столько неприятностей? Наверное так же, или даже хуже.

— Раз дорога домой закрыта, то что мне теперь делать? — Анайя коснулась моей руки, чтобы убрать ее с плеча, но так и замерла, не сделав этого.

— Насчет этого чуть позже я поговорю с графом Владэусом, правителем Дартании. Может удастся, к примеру, хотя бы иногда разговаривать с ними через зачарованное зеркало. Что же касается твоей судьбы, то пока ничего обещать не могу. Твоя внешность, возможно, будет немного меняться до ближайшего полнолуния, но окончательное обращение так просто не свершится.

— Нужно три раза укусить меня, да? — огорошила меня избранница, посмотрев мне в глаза странным, немного даже уверенным взглядом. Как ни странно, в ее мыслях лишь отдаленно читалась ненависть. Неужели она действительно не держит на меня зла после признания? — Так сказала Маргарет.

— Ты права, — кивнул я, шагнув к дивану и подобрав бокал. — По закону, как минимум третий укус должен пройти с разрешения человека, которому предстоит обращение. Разумеется, я не собираюсь ловить тебя в замке и так просто кусать, я не изверг. Так уж вышло, что моя оплошность отняла у тебя дом и будущее, но хотя бы окончательное решение должно остаться за тобой. Так правильнее.

— Разве я не умру, если не завершу обращение? — поинтересовалась Анайя, присев на диван и приняв у меня из рук чистый наполненный бокал.

— Скорее всего да, — ответил, растерянно пожав плечами. — Но зато ты останешься тем самым человеком, с нетронутой даром бессмертия душой. Только, говоря по правде, не знаю как тебе, но мне бы хотелось видеть другой исход.

Гостья удивленно моргнула и отпила напитка. Уф, неужели я все же как-то раскрыл свои чувства? Рановато ей, как мне кажется, знать о знаке судьбы. Тем более что на ее руке еще нет того самого символа. Интересно, а чувствует ли она сейчас нашу связь?

— Что ж, до полнолуния еще есть время подумать, а пока, раз выбора особого нет, можно поближе узнать страну, в которой мне предстоит провести ближайшие дни, — размышляла избранница, задумчиво побалтывая в руке бокал с остатками напитка. — Не каждый житель Эльтании может похвастаться тем, что побывал у соседей.

— Обязательно помогу с исследованием всеми силами, — среди тишины раздалось недовольное урчание живота голодной избранницы. Ах да, из-за выброса магии бедняжка даже поесть не успела. — Но сначала, думаю, тебе стоит поесть и отдохнуть. Из-за бедлама, случившегося в комнате, ты даже не успела позавтракать. А после уже займемся прогулкой по городу, нам как раз нужно будет кое-куда заглянуть.

— Надеюсь, нам не придется возвращаться в комнату? — Анайя нервно затеребила руки от одной лишь мысли о случившемся. — Там же…

— Пока что нет, прислуге нужно навести порядок. На время уборки тебе выделят другую комнату, а также принесут еду, — почувствовав мой зов, дворецкий весьма вовремя явился в кабинет. — Дэмиен, пожалуйста, проводи нашу гостью в новую комнату и угости завтраком.

Вампир услужливо поклонился и жестом пригласил мою избранницу на выход, но в шаге от двери Анайя опомнилась и остановилась.

— А тот выброс… Он…

— Больше он не должен случиться, но лучше на всякий случай постарайся лишний раз не нервничать. Во время прогулки я все расскажу, а пока что иди. И да, приятного аппетита.

Гостья кивнула, смущенно выпрямив губы в линию, и осторожно зашагала за дворецким, а я опустился в кресло и облегченно выдохнул. Уф, как ни странно, но обошлось без ругани и разрухи. А ведь ничто не мешало случиться второму выбросу…

Подкармливая с руки пернатого друга, что помог мне отыскать потерянную избранницу, я размышлял о возможном будущем. Выбросы магии — не проблема, достаточно лишь сходить к артефактору. Обучить Анайю владению своими силами — уже другой разговор, чуть более серьезный. Но вот вопрос по поводу ее судьбы оставался открытым. Удастся ли у меня убедить девушку остаться рядом или же она покинет этот мир, чем ранит мою душу?

Похоже, ответ даст лишь время…

Анайя

Осторожно шагая за беловолосым вампиром-дворецким, я то и дело думала о последнем разговоре. До сих пор никак не могла поверить, что вампир, испортивший мне жизнь и укравший сегодня мой поцелуй, в тот момент стоял напротив! Но было в его взгляде нечто необычное, и это явно не гипноз. Эдмонд старался не показывать этого, но каким-то странным образом я чувствовала, что он сожалеет о настигших меня неприятностях. Получается, вопреки законам правитель Сиольна решил рискнуть и спасти меня… Поступок благородный, но одна лишь мысль о последовавших за этим событиях отдавалась в сердце отголоском боли. Я скучаю по родным и никак не могу узнать о судьбе Мари-Мэй. Несправедливо!

— Мы на месте, госпожа Анайя, — учтивый голос заставил отвлечься от мыслей и встрепенуться. Вместе мы вошли в комнату, по интерьеру оформленную не хуже предыдущей, разве что здесь все было целым и не летало вверх тормашками. — Ваше угощение здесь. После трапезы можете отдохнуть — я зайду за вами, как только господин Эдмонд будет готов отправиться на прогулку. Всего доброго.

Поклонившись, дворецкий уже собирался покинуть комнату, но я его окликнула.

— Простите, вас же зовут Дэмиен, правильно? Я хотела бы извиниться за Маргарет. Надеюсь, с ней все в порядке?

— Не беспокоитесь, госпожа, с Маргарет все хорошо, — Дэмиен чуть заметно улыбнулся. — Вы не виноваты — выбросы пробудившейся магии и не такое сотворить могут. Возможно, девушка даже заглянет к вам вечером, а пока что отдыхайте. Для вас сейчас важна даже такая мелочь.

— Спасибо, — ответила, учтиво кивнув. — Передайте ей, что я буду рада ее увидеть.

— Всенепременно, госпожа Анайя. Приятного аппетита и хорошего вам отдыха.

Моргнуть не успела, как вампир уже пропал из виду, будто растворился в воздухе. От нечего делать пришлось последовать совету Эдмонда с дворецким и усесться поесть. Отдых мне, пожалуй, сейчас бы и вправду не помешал.

Принюхавшись, я отрезала кусок и положила в рот. М-м-м, вкусно! Похоже, в замке Эдмонда работают отличные повара. Сладковатый вкус разгонял тоску и вселял надежду, а приятный запах даже вызвал на моем лице легкую улыбку.

После сытного завтрака я улеглась на мягкую кровать и, устремив взгляд к сияющей на солнце кристальной люстре, погрузилась в раздумья.

Что же мне теперь делать? Если бы не вмешательство Эдмонда, то я, наверное, уже давно была бы мертва и никогда не увидела света нового дня. По сути, мне нужно быть ему благодарной за спасение, но как теперь справиться со всеми последовавшими за этим переменами? Особенно когда путь в родной дом для меня закрыт…

Сон подкрался как-то незаметно, явив мне немного измененное видение пережитых утром событий. Посуда, как и раньше, летала по комнате, но в этот раз здесь были только мы с Эдмондом. Таинственным магическим щитом, сияющим огнем, он укрывал меня, прижимал к себе, а после похитил мой поцелуй. Его руки поглаживали мои плечи, а губы двигались так страстно, будто их обладатель знал все мои желания…

Проснулась я в холодном поту. Уф, давненько мне не снились столь яркие сны. Но почему именно Эдмонд? Может он и симпатичен как мужчина, но мне сейчас совсем не до отношений! Нужно думать. как выжить среди этого безумия, а не о поцелуях и жарких объятиях. И почему такой сон мне вообще приснился? Наверное, его способ приводить обезумевших девушек в чувство произвел на меня слишком большое впечатление.

Старинные часы гулким боем сразу же привлекли мое внимание. Ого, прошло два часа! А ведь казалось, будто я только сейчас позавтракала и прилегла в кровать.

Вспомнив о предстоящей прогулке, я поспешно встала и помчалась умываться. Может мои чувства насчет Эдмонда еще смешаны, но это не значит, что можно позволить себе ходить лохматой и сонной! В доме отца мы с мамой всегда должны были выглядеть во всеоружии — вдруг, например, нагрянут гости? Да и мне самой куда спокойнее, когда прическа и внешний вид идеальны.

Закончив с приготовлениями, примерно пару минут я разгуливала возле двери и размышляла, что делать дальше. С одной стороны, Дэмиен сказал, что зайдет за мной, но, с другой стороны, что мешает мне немного прогуляться и исследовать замок?

Повернув узорчатую ручку, я осторожно выглянула в светлый коридор и посмотрела по сторонам. Пока никого, но, кажется, где-то за углом корпела прислуга. Помимо пола, устланного дорожкой из дорогих ковров, и шелковых воздушных занавесок на окнах в глаза также бросался изысканный интерьер — картины, хрустальные светильники на стенах, а также вазы с цветами на каменных пьедесталах. За окном стояла прекрасная погода — ясное небо так и давало волю летнему солнышку, а теплый ветерок, казалось, заботливо поглаживал мне щеки, так и вынуждая улыбнуться. С улицы моему взгляду предстал ухоженный сад, усеянный множеством цветов, аккуратно остриженных кустарников и плодовых деревьев. Вот ни за что бы не поверила, что хозяином столь изысканного участка мог быть вампир! Мне всегда казалось, что они живут в мрачных замках, куда солнце попадает разве что через щели.

Отринув мрачные мысли, я зашагала дальше по коридору, где меня вскоре встретил дворецкий.

— Госпожа Анайя, вижу вы уже отдохнули? Рад вас видеть в добром здравии. Я как раз шел в сторону ваших покоев, чтобы рассказать о предстоящей прогулке с господином Эдмондом. Если вы согласны, разумеется.

— Спасибо, эм, Дэмиен, думаю, прогулка мне сейчас пошла бы на пользу, — немного непривычно было разговаривать с чужим дворецким, как со своим собственным, так что в голосе моем прослеживалась легкая неловкость.

— Как вам будет удобнее? В карете или может госпоже по душе конная прогулка?

Ого, мне даже дают выбор? Вот это забота!

— Была бы рада отправиться верхом, — ответила с улыбкой. На мгновение мне показалось, будто даже глаза мои засияли в предвкушении. Я так давно не каталась на лошадях, а тут мне сходу предложили поездку! Эдмонд, похоже, даже не боится, что я могу сбежать, к примеру. Хотя, куда мне бежать? Да и зачем… Не думаю, что искать новые неприятности при наличии старых — хорошая идея.

— Хорошо, — вампир кивнул в знак согласия с моими словами. Или же одобрения. — Через несколько минут удобный костюм для верховой езды доставят в ваши покои, а после я провожу вас до конюшни.

— Буду очень признательна. Спасибо!

Проводив дворецкого взглядом, я спешно вернулась к себе в комнату, чтобы проверить свой внешний вид. Не то чтобы мне хотелось как-то произвести впечатление на хозяина владений, но меня с детства учили заботиться о внешнем виде, ведь дочь правителя города, можно сказать, лицо самих земель!

Через пару минут, как и было обещано, в дверь постучали. На пороге, держа набор одежды, стояла Маргарет.

— Ваш наряд для прогулки, госпожа, — девушка, как ни в чем не бывало, вошла и вручила мне в руки костюм для верховой езды в виде легкой женской рубашки и брюк. — Желаемую обувь вы можете выбрать себе в гардеробном шкафу. Вам нужна помощь с переодеванием?

— Ой, нет, спасибо, Маргарет. Сама справлюсь, — отмахнулась я, нацепив на лицо глупую улыбку. — Лучше скажи как твое самочувствие.

Горничная посмотрела на меня с таким удивлением, словно совершенно не ожидала подобного.

— Немного ударилась головой и спину поцарапало осколком, но со мной уже все хорошо. Не переживайте, частица дара, переданная мне возлюбленным, легко справится с подобными ранами.

— Пожалуйста, извини меня. Если бы я только знала…

— Не переживайте, госпожа, все хорошо! — Маргарет скромно улыбнулась и неловко вцепилась одной рукой в юбку платья. — Такое бывает при пробуждении дара у неопытного мага, так что я не виню вас. Как только силы немного укрепятся, выбросы перестанут вам докучать.

— Дара? — удивилась я, пожав плечами. — Но в моей семье никто не практиковал магию уже как минимум три поколения.

— Это вы уже обсудите с господином Эдмондом на прогулке. Он как раз ждет вас у конюшни в сопровождении одного из членов охраны, — попятившись на пару шагов, девушка остановилась за порогом двери. — Желаю вам удачи, госпожа Анайя. И спасибо за теплые слова.

Опомнившись, я спешно подхватила выданную мне одежду и стала переодеваться. Немного просторная, но в целом для езды вполне подойдет. Разве что красные глаза как признак присутствия вампирского дара немного злили своим напоминанием о настигшем меня мрачном прошлом, но, кажется, я к ним уже даже привыкла. Если вспомнить, то весьма удобно так-то видеть в темноте, а теперь еще и магия. Сколько всего я смогу? Голова кругом от предвкушения и от волнения. Очень хотелось верить, что мне удастся справиться со всем и сразу, но сомнения все же потихоньку грызли душу.

Дэмиен, как и обещал, проводил меня до конюшни. Издалека даже трудно было представить, что этот весьма симпатичный мужчина в темно-серой рубашке и черных штанах — вампир, которому наверняка не одна сотня лет.

— Рад снова тебя видеть, Анайя, — владелец замка с улыбкой вручил мне поводья черного как уголь жеребца. — Держи. Запрыгнуть сможешь?

Хитро улыбнувшись, я ловко запрыгнула в седло, словно умелая наездница.

— Понятно. Сможешь. — сомкнув губы в прямую линию, Эдмонд сделал вид, будто ничего не говорил, и сам последовал моему примеру. — Что ж, начнем нашу прогулку?

Увидев мой кивок в качестве согласия, мы пришпорили лошадей и рысью поскакали со двора замка в сопровождении еще одного вампира в легких доспехах и капюшоне. Видимо тот самый телохранитель.

Большой чудесный сад как-то незаметно сменился очертаниями самого города. Как и в Дартании, жилые улицы представляли собой небольшие каменные и деревянные дома из светлого камня, а переулки и проулки — дорожки, вымощенные крупным камнем. Если бы не встречаемые иногда среди жителей вампиры, то я бы подумала, что мы сейчас Эльтании.

— Надо же, очень напоминает родные стены, — ахала я, удивляясь богатству видов. Большие дома, богатые, и жилища поскромнее — красот было не счесть! Но еще больше меня поражало, что везде нам по дороге встречались добрые и улыбчивые люди. Об обмане не могло быть и речи. Неужели жители этой стране и вправду счастливы находиться среди вампиров?

— Дартания, конечно, уже больше тысячи лет не союзничает с Эльтанией, но при этом нам удалось построить жизнь так, чтобы каждый житель если не был богачом, то хотя бы жил в мире и без голода, — Эдмонд словно предчувствовал мой вопрос, и это удивляло. Хотя вампирский дар наверняка может скрывать множество тайн, ибо с древних времен у меня на родине его мало изучали.

— И никто ни разу не задумывался о возобновлении союза?

— А разве нужно? — пожал вампир плечами. — Наши люди не бедствуют, любая преступность легко пресекается, а для тебя, как и для других жителей Эльтании, мы — опасные существа, не заслуживающие счастья. Конечно, граф Владэус несколько раз заводил разговоры с вашими правителями, но воз и ныне там, а случай с твоим обращением и вовсе не остался незамеченным… — на секунду мне показалось, будто голос Эдмонда дрогнул в волнении. — Нет, о союзе лучше не думать. Между странами нет открытой вражды, и то ладно.

Размышления спасшего меня парня пробудили в голове старые воспоминания. Как везде и всюду мне с детства внушали, насколько опасны вампиры. Какие они гнусные твари, что безжалостно убивали наших предков. Что, несмотря на более человечную сущность, они все равно остались чудовищами. Почему же тогда в парне рядом со мной не замечается ничего подобного? И почему я сама, пораженная сейчас похожим даром, чувствую себя прежней? Может древние учения Эльтании и вправду лгут?

Все сомнения и волнения вновь смешались в голове, и даже казалось, будто этот странный вихрь стал осязаемым. Он крутился где-то вокруг меня, словно торнадо, так и норовя затянуть меня в свои глубины.

— Не переживай так, — Эдмонд приблизился на жеребце и заботливо коснулся моего плеча. Хотела сначала с возмущением отстраниться, но какое-то неведомое приятное тепло, распространившееся по телу, заставило меня передумать. — В стране мир и покой, а остальное когда-нибудь приложится. Кто знает, может на твоем примере народ Эльтании поймет, как изменилась жизнь за много веков… А вот тебе следует сохранять спокойствие — я уже чувствую, как вокруг тебя собираются вихри магии. Потерпи немного, мы почти добрались до одного моего знакомого. Он хороший артефактор и такие проблемы для него — раз плюнуть.

— Магия… Но откуда она у меня? — поинтересовалась я в надежде отвлечься и прогнать волнение. — В нашей семье не практиковали подобное несколько поколений!

Эдмонд на пару секунд затих и задумчиво прикусил губу.

— Наш дар удивителен тем, что за его пеленой скрывается много чудес. Преображение своего обладателя, дарование ему невиданной выносливости и стойкости к болезням — лишь малая часть его возможностей. Вампирам Дартании под силу не только такие вещи как гипноз, но и нечто поинтереснее, например общение с животными. А еще дару бессмертия под силу пробудить и магию, сокрытую в сущности человека. Пусть в твоей семье несколько поколений не развивали дар, но его отголоски, дремлющие в душе каждого из потомков, в итоге проявили себя под действием… Сама знаешь чего… И как я понял во время выброса, твоя стихия — воздух, но тут, возможно, потребуется время на изучение дара.

— Моя стихия — воздух? — переспросила я шепотом, с удивлением разглядывая свою ладонь. — А как ей пользоваться?

— В большинстве своем достаточно представить, что стихии нужно сделать в конкретном случае, но иногда не обходится и без заклинаний, — Эдмонд указал на симпатичный магазинчик, наружную витрину которого украшало множество светящихся кристаллов и ювелирных украшений. — Изучением дара мы займемся чуть позже, а пока что идем. Пора за покупками.

Парень любезно помог мне слезть с седла, аккуратно ухватив меня за талию, и как ни в чем не бывало пошел к входу, оставив телохранителя у входа. Вновь хотела возмутиться, но опять сдержалась. Может в Дартании так принято, а я тут только повод для конфликта ищу. Зачем оставлять о себе плохое впечатление? И так немного стыдно за тот погром.

Вместе с Эдмондом мы вошли в удивительной красоты магазин. Все эти кристаллы и сияющие чарами украшения — лишь малая часть чудес, что предстали взгляду изнутри. Из-за прилавка на нас смотрел пожилой мужчина с моноклем. Поправив дорогой пиджак, он с приветливой улыбкой поклонился в ответ на наше приветствие.

— Доброго дня, господин, Эдмонд. Ох, давненько вы не заглядывали, я уже и постареть успел.

— Пару лет всего лишь, — вампир, похоже, не понял юмора владельца заведения и лишь равнодушно развел руками. — Гизмунд, есть у тебя что-нибудь мощное и надежное для защиты от магических выбросов?

Широко улыбнувшись в несколько переливающихся золотом зубов, мужчина поправил монокль и уставился на меня изучающим взглядом.

— Для этой гостьи? — старик осматривал меня с головы до ног, словно что-то выискивал. — М-м-м, сильный дар стихии воздуха. Вы, красавица, станете отличным магом, если правильно разовьете свою магию.

— Обязательно подумаю над этим, спасибо, — неловко улыбнувшись, я рукой вытерла образовавшуюся на лбу испарину. — Мне бы пока научиться хотя бы не разносить все вокруг.

— С этим я вам помогу. Одну минуту, — мужчина исчез в помещении позади одного из прилавков и вскоре вышел с небольшой бархатистой шкатулкой в руках.

Украшения красивее мне, наверное, еще не доводилось видеть. Красный полупрозрачный каплевидный граненый камень обрамляли золотые витиеватые узоры, напоминающие стебли цветов и бутоны роз, а по бокам виднелись некие очертания крылышек летучей мыши. Массивный медальон своим размером занимал всю мужскую ладонь.

— Я назвал его «Сердце вампира». Если мои артефакторские навыки не подрастерялись к старости, то медальон не только поможет поглотить выбросы магии, но и в будущем сможет подпитывать накопленной энергией заклинания владельца. Если чутье меня не подвело, то он идеально подойдет вашей избраннице.

От удивления на миг даже дыхание сперло. Почему меня не покидало ощущение, будто мужчина только что нарек меня невестой вампира?

— Эм, вы немного ошиблись, я не избранница, — поправила я незнакомца, бросив растерянный взгляд на Эдмонда. И почему-то мне показалось, что спасителя эти слова немного расстроили.

— Неужели? — удивился торговец. — Я стар, но не настолько, чтобы не почувствовать связь двух душ, пусть и не такую сильную, как бывает обычно.

— Гизмунд, тебе же ответили, — раздраженно прошипел вампир. — Просто назови цену. Я беру его.

— С ценой как раз все не так просто, — хитро облизнувшись, мужчина накарябал на бумаге несколько цифр. — Товар этот дорогой.

Из моего рта от увиденных цифр вырвался удивленный «Ах!», а глаза, казалось, вот-вот выскочили бы наружу. Валюты Дартании и Эльтании всегда были одинаковыми, поэтому от увиденной цены невозможно было не прийти в ужас.

— Ох, это слишком, — промямлила я, отрицательно замотав головой. — Есть что-нибудь дешевле?

Но вот Эдмонд явно решил иначе.

— Беру. И коробочку не забудь.

Торговец лукаво улыбнулся.

— Хвалю выбор. Записать покупку на ваш счет?

— Да, как обычно, — ответил вампир, не дрогнув и бровью.

Менее, чем через минуту дорогущая коробочка ценой в половину моего родного дома оказалась в руках правителя Сиольна. С неким трепетом Эдмонд поднес украшение к моей шее и защелкнул застежку. Не дыша и не шевелясь, я смотрела в глаза спасшему меня мужчине в попытке понять его чувства. Такие траты и ради меня? Но почему? Что мешало купить артефакт подешевле? Ими же увешан весь магазин! Да и зачем вообще нужно что-то дарить? Мое согласие на обращение Эдмонд еще не получил! Да и не уверена, что он его добьется.

Едва камень коснулся кожи, как в груди возникло странное чувство. Необычайная легкость на душе, казалось, вот-вот поднимет меня в небо! Я словно превратилась в легкую пушинку, которая уверенно в потоках ветерка бороздила просторы нашего мира.

Примерно треть пути мы хранили гнетущее молчание. Каждый из нас, похоже, не мог подобрать слов для продолжения беседы. Эдмонд старался не подавать виду, но беспокойство, возникшее у меня на душе, никак не хотело затихать. Ему явно не понравились мои слова… Но почему? Между нами же не может быть ничего подобного! Или же все не так, как мне показалось на первый взгляд? Нужно срочно выяснить!

Почему-то в голове не возникло варианта лучше, чем просто остановить жеребца посреди дороги.

— Анайя? Что-то случилось?

Выдохнув для успокоения, я отпустила вожжи и спрыгнула наземь.

— Эдмонд, нам нужно поговорить…

Эдмонд

Пока Анайя отдыхала, работа в замке не прекращалась ни на секунду: повара корпели над едой, садовники следили за участком, а горничные спешно наводили порядок после нечаянного устроенного моей избранницей бедлама. Мне же пришлось, как обычно, заняться всей главной волокитой: от проблем жителей и торговли до налогов. К счастью, именно в мои руки сегодня попало не так много обращений и документов, поэтому я вполне себе позволить небольшую прогулку с недавно спасенной девушкой, которая сейчас мирно спала в одной из комнат замка.

Откинувшись на спинку кресла, я приподнял левый рукав рубашки и бросил взгляд на руку. Священная метка, частично проявившаяся на запястье, зазывающе пульсировала, отчетливо раскрывая моему разуму свое желание. Быть с Анайей рядом, ощущать ее прикосновения и тепло — лишь малая часть мыслей, навеянных знаком судьбы. Если знания из прочитанных книг меня не подводят, то подобные наваждения будут продолжаться и усиливаться как минимум до тех пор, пока обращение избранницы не завершится и не состоится брачная церемония. Ну либо же, пока ее жизнь не прервется, и одному лишь богу известно, чем для меня это обернется…

Одернув себя, я опустил рукав и отхлебнул из бокала. Нельзя допускать подобных мыслей. Не хочу расставаться с ней ни при каких условиях! Нужно убедить Анайю остаться, показать ей всю красоту жизни и дара бессмертия. Забота и любовь наверняка убедят девушку выбрать наилучший исход!

Вскоре Дэмиен принес мне свежие новости от гостьи. Так-с, значит она выбрала конную прогулку. Что ж, этот вариант мне тоже нравится. Зачем ехать в тесной и душной карете, когда можно покататься с ветерком?

По дороге в артефактную лавку мы с Анайей побеседовали о ее даре — не каждый день все-таки приходится сталкиваться со столь сильными выбросами. Да, на долю девушки выпало много испытаний, но обучиться магии хотя бы на уровне равновесия сил ей все-таки нужно. Воздух — стихия капризная, как, впрочем, любой из других элементов. Отсутствие контроля над столь сильной магией рано или поздно могло бы привести к непоправимым последствиям для Анайи, которых мне хотелось избежать.

Выбору Гизмунда я доверял. За несколько десятков лет нашего знакомства мужчина ни разу не дал повода усомниться в своих навыках. Кому еще можно вверить столь ответственное занятие, как выбор артефакта для посланной мне судьбой девушки? На ум просто не пришло других идей.

Украшение, прозванное «Сердцем вампира» произвело впечатление даже на меня. Дело не только в его красоте, достойной избранницы правителя Сиольна, но и в магическом потенциале. От медальона исходила настолько сильная аура чар, что отчетливо почувствовать ее можно было, не касаясь при этом камня.

Но кое-что все же мне не понравилось. Гизмунд и раньше был колок на язык, и теперь его слова об «избраннице» взволновали и саму Анайю. Наша связь явила мне мысли девушки как на ладони. Сначала, получается, ее обратили, а теперь без ведома нарекли невестой. Пришлось как можно скорее завершить сделку и покинуть лавку.

Обратно конь вез меня сам. Почему-то не было никакого желания заводить беседу. Вроде и хотелось, чтобы Анайя изменила сложившееся обо мне мнение, но пока что все выходило наоборот. Холод ее души, казалось, вот-вот проберет меня до самых костей.

Даже обидно как-то… Я живу на этом свете не первый век, но почему-то чувствую сейчас себя таким беспомощным, и это больше всего злило.

Неожиданно спутница остановила коня и спрыгнула на землю. Ее глаза смотрели на меня с некоей строгостью и уверенностью. Надеть на нее личину графа Владэуса, так почти не отличил бы!

— Эдмонд, нам нужно поговорить…

Выбравшись из седла, я посмотрел на спутницу выжидающим взглядом.

— Анайя? Что-то случилось?

— Мне кое-что непонятно из слов, сказанных торговцем артефактами, — девушка задумчиво потеребила украшение на шее. — Поможешь разобраться?

Похоже, мои догадки насчет ее сомнений оказались правдивыми. Слова Гизмунда явно произвели на нее не самое приятное впечатление. В целом, бояться мне нечего, можно и попробовать объясниться.

— Помогу. Что именно тебе непонятно?

Гостья выдержала паузу и за секунду выпалила.

— Что означает «избранница»? И про какую связь мужчина вел речь?

Даже к гадалке идти не понадобилось…

— Идем, прогуляемся, — потянув вожжи, я зашагал вперед вместе с жеребцом. — Заодно и поговорим.

Кивнув, Анайя зашагала следом и, догнав меня, продолжила беседу.

— Я слушаю.

Уф, и вот как ей сказать, чтобы не обидеть? О моих истинных чувствах ей лучше не знать во избежание неприятностей.

— Избранность — очень сложное понятие. Издревле оно приобрело священное значение и с годами не перестало быть таким.

Разумеется, мою спутницу такой ответ не устроил.

— Звучит красиво, но я видела, как ты занервничал, услышав слова торговца. Почему?

— Я мог бы рассказать, но тебе услышанное наверняка не понравится.

— Новости и изменения в жизни за последние несколько дней мне тоже не нравятся, но ведь приходится с ними жить, — парировала Анайя. — Говори, обещаю, что не буду ругаться.

Конечно, я немного боялся за возможное ухудшение ее самочувствия, но также меня волновала эффективность артефакта. Подействуют ли защитные чары? Не случится ли после разговора выброс магии? Но и отмахнуться уже так просто не получится.

— Хорошо. Потом только не говори, что я не предупреждал, — кашлянув в кулак для важности, я продолжил рассказ. — Избранность — это священная незримая сущность, способная связать две души нерушимыми узами.

— Узы? — голос девушки дрогнул от удивления.

— Да, — кивнул я с умным видом. — Связь двух половин пары нельзя разрушить, в отличие от того же брака, поэтому считается, что избранность стоит даже выше любви.

— Погоди, а при чём тут я? — щеки спутницы покраснели, с потрохами выдавая ее мысли. — Мы же не…

— Старик просто ошибся, не бери в голову, — отмахнулся я, завернув в очередной проулок. — Лучше сейчас позаботиться о более важных проблемах, например твоя дальнейшая жизнь или же магический дар.

Но Анайя так просто от разговора отказываться не собиралась.

— А эта избранность она как-то проявляется? Может, на магию влияет? И что значит «связь душ»? — вопросы из ее уст сыпались, как крупа из проколотого мешка.

Уткнувшись носом в землю, я шагал вперед, попинывая мелкие камешки носком ботинка.

— Просто ты чувствуешь, что хочешь почаще видеть этого человека, быть с ним рядом и понимаешь его настроение. Его боль становится твоей болью, а уж про смерть кого-то из пары лучше не думать. Да, согласен, звучит немного жутко, но есть в этой связи и прекрасное — крепкие чувства делают каждого из звена сильным магически, а радость жизни становится их верным спутником.

— Чувствовать? Быть рядом? — Анайя замерла, удивленно уставившись в небо. — И раз Гизмунд сказал, то мы, получается, тоже…

— Нет, он ошибся, — твердо дополнил я, остановившись напротив спутницы и мягко ухватив ее руку. — У женщины и мужчины, связанных узами, проявляются на левом запястье особые магические узоры. Как видишь, твоя рука чиста, так что тебе не о чем переживать — я не собираюсь покушаться на твою жизнь, но и в обиду при этом никому не дам.

— Но если наличие избранницы так важно для вампира, то почему меня, совершенно чужую, ты не оставил в покое и увез в замок? Я лишь маленькая травинка среди большой поляны. Тебе должно быть безразлично на мою судьбу.

Вопрос, скажем так, и вправду непростой. В какой-то другой ситуации я действительно мог бы не придать значения судьбе Анайи.

— Потому что это стало долгом чести. Я наворотил дел и должен их теперь разгрести. Так понятнее?

Спутница затихла и прикусила губу. Неужели она рассчитывала на другой исход? Да нет, быть того не может. Просто переволновалась наверняка, вот и все.

— Тогда зачем мне такой подарок? — пожав плечами, Анайя указала на недавно купленный артефакт. — Можно было купить что-то подешевле, чем медальон, стоимостью в половину родительского дома.

— Во-первых, на защитных артефактах экономить нельзя, — парировал я, пальцем коснувшись красного камня. — Не хотелось бы, чтобы выбросы магии, набрав силу, в итоге разнесли замок или натворили еще каких-нибудь бед. Во-вторых, важным гостям в моих кругах не постыдно вручить подарок.

Вторая фраза вылетела второпях, и я тут же пожалел об этом. Анайя смотрела на меня с замешательством, будто ей только что признались в любви.

— Я? Важный гость?

— Ну да, ты же из Эльтании, — выкрутился я. — Как много гостей, подобных тебе, расхаживает по стране?

— Угу, не каждый же день эльтанийцы превращаются в вампиров, — досада девушки жгучим потоком прокатилась по спине. — Пожалуйста, забери его. Не по нутру мне носить такие дорогие подарки.

Расстегнув карабин, Анайя сняла артефакт с шеи и вложила его мне в руку. Волна пережитых эмоций спустя секунду породила мощный незримый поток, который рванулся в сторону ближайшего дома. Послышался звук битого стекла и упавшей мебели.

— Боже мой, это происходит! — встревоженная спутница обхватила голову руками и, пошатнувшись, упала на колени. — Опять. Снова!

— Вот и зачем ты это сделала? — возмутился я, усадив девушку у стены и спешно вернув на место артефакт. — Я же не просто так занялся твоей защитой. Хочешь, чтобы выбросы отняли все твои силы и довели до смерти?

— Не хочу, — прошипела она, отведя в сторону недовольный взгляд. — Но разве есть разница как я умру?

— Для меня есть разница, как ты будешь жить, — одной из рук, что держала спрятанные под рубашкой плечи, я скользнул по ее нежной шее и коснулся подбородка, направив лицо спутницы к себе. Наши взгляды вновь встретились, как тогда внизу утеса. В ее покрасневших под воздействием дара глазах начали собираться слезинки, но сама девушка замерла, тщетно пытаясь понять мои действия. Медленно, не торопясь, я приближался к ее тонким губам, поддавшись знакомому желанию…

Странный стон, раздавшийся где-то из глубины потревоженного выбросом дома, резко вернул нас в чувство.

— Что это там? — взволнованно отстранившись, Анайя поднялась с земли и заглянула в разбитое окно.

— Вроде ничего подозрительного, — пристроившись рядом, я также заглянул в образовавшиеся развалины. — Но что это был за звук?

Еще один отчетливый стон, прозвучавший, кажется, откуда-то из дальних комнат, заставил нас вздрогнуть.

— А что, если я ранила хозяина дома и он теперь умирает? — представив весь возможный ужас случившегося, Анайя рванулась к входной двери и не задумываясь влетела в дом. Шагая рядом, я вместе со спутницей искал источник звука, ориентируясь на вампирский дар, как на компас. Увиденное в одной из комнат заставило избранницу закричать так громко, что я на секунду лишился слуха. Глазам нашим предстала и правда жуткая картина: посреди комнаты, не шевелясь, лежала раненая девушка. Жалобно постанывая, бедняжка опустошенно смотрела в одно из окон, не обращая на нас никакого внимания.

— Боже мой, это я виновата! Я ее убила! — верещала Анайя, пустив слезы от страха и закрыв рот руками.

— Нет, не ты, — сохраняя здравый рассудок, я указал на лежавший неподалеку окровавленный нож и на саму рану прямо на сгибе руки. — Я не чувствую в этом месте влияния твоей магии. Девушку ранил кто-то другой. А еще посмотри на это, — мой палец скользнул к груди незнакомки, где тем же ножом прямо по светлой коже был высечен странный магический символ.

Анайя вздрогнула и чуть слышно вскрикнула, будто что-то услышала. Мои усиленные чувства тоже намекали на наличие странного шороха, но вот откуда он послышался — непонятно.

— Получается, кто-то хотел убить ее?

— Вполне возможно, — подытожил я, внимательно осмотрев незнакомку. Такой странный потерянный взгляд, будто гипноз… Неужели среди вампиров завелся преступник? Но ведь подобное поведение в Дартании карается высшей мерой наказания! — Ладно, обстоятельства происходящего выясним позже. Сейчас нужно помочь ей.

Держа на руках пострадавшую, я вместе с побледневшей от страха избранницей вышел на улицу.

— До целительского лазарета недалеко, так что я быстро управлюсь. Подожди меня здесь вместе с телохранителем.

— Я тоже поеду! — пыталась возразить Анайя, ухватив поводья жеребца.

— У меня получится быстрее. У тебя еще нет полноценного дара вампира, а я доберусь до места за считаные секунды. Просто подожди меня здесь. Либо же, если хочешь, можешь поехать в сторону замка — мой верный помощник укажет путь.

Анайя сжала губы, чтобы возразить, но в итоге сдалась и смиренно кивнула. Мгновение — и лик ее для меня исчез, размылся на фоне проскакивавших мимо других людей и построек.

Лекарь, встретивший меня на пороге лазарета, сначала удивился, но, завидев раненную, без какого-либо смущения спустился навстречу.

— Ох, еще одна, — причитал работник, забрав из моих рук пациентку и направившись в помещение.

— А что, есть другие? — поинтересовался я, удивленно подняв бровь.

— Сейчас нет, но раз в несколько месяцев находятся пациенты с подобными ранами, — объяснял лекарь, не отвлекаясь от осмотра пострадавшей. — Даже симптомы у всех одни и те же — потерянный взгляд, слабость, стоны и ранение с кровопотерей. Мы их лечим и через пару дней те бегают пуще прежнего.

— Почему тогда мне об этом ничего не сообщали?

— Это же случается не так часто, чтобы бить тревогу, — мужчина на секунду отвлекся, чтобы пожать плечами. — Ну балуется кто-то разок в три месяца, ну высекает на груди жертв странные символы. Да, подозрительно это немного, но зачем по такому поводу беспокоить правителя Сиольна? Для подобных расследований есть свои ответственные люди.

Действительно, зачем мне рассказывать, что в городе завелся настоящий маньяк! Разумеется, мне, как и другим, не под силу выполнить все обязанности сразу, поэтому даже самым сильным из нас приходится прибегать к чьей-либо помощи в подобных вопросах. Но ведь это совсем не тот случай! Ладно, почему мне ничего не докладывали о подобном я выясню позже, а пока что, пожалуй, надо вернуться и успокоить перепуганную спутницу.

Как и ожидалось, Анайя тихо сидела на ближайшей лавочке, с растерянным взглядом почесывая гриву жеребца.

— Эдмонд, как она? — завидев меня, избранница подскочила со своего места.

— Я отнес ее к лучшим лекарям. Не переживай, с ней все будет хорошо, — ответил, забрав у помощника поводья.

— Эти раны… Кровь… Кто так жестоко поступил с ней?

— Не знаю, но обязательно это выясню. А пока что тебе лучше отдохнуть — достаточно потрясений на сегодня.

Кивнув, перепуганная случившимся девушка подошла к жеребцу, чтобы занять место в седле. Аккуратно коснувшись тонкой талии, я помог спутнице усесться, а после взобрался на своего жеребца, и всей троицей мы двинулись в обратный путь.

По возвращении гостья сразу же отправилась в свою комнату.

— Приятного отдыха, Анайя, — погладив на прощание ее руку, я отстранился и добавил. — Буду рад, если ты почтишь меня своим присутствием за завтраком.

Сначала Анайя молча кивнула, но потом все же чуть заметно согнула уголки губ в улыбке.

— Благодарю за приглашение. Обязательно приду.

Отдаляясь от заветной комнаты избранницы, я с неким волнением размышлял о пережитых сегодня событиях. Приятно было осознавать, что Анайя приняла мой подарок и угроза выбросов миновала, но вот та раненая девушка… Обязательно нужно разыскать виновника! Он должен сгинуть с лица Дартании как можно скорее пока число жертв не возросло. Там, где есть место простому ранению ради веселья, найдется и место убийству. И хоть смертельных случаев пока замечено не было, но в глубине души меня терзало волнение, что и подобные преступления не заставят себя долго ждать.

Бить тревогу графу Владэусу я пока не стал и до поздней ночи усердно разбирал оставшиеся дела. Хотелось сначала взять дело раненой горожанки на собственный контроль, но в общем отчете информацию все же пришлось указать — так уж положено. Осталось поговорить с пациенткой после ее выздоровления, поискать возможные улики и опросить прошлых жертв нападений, изучить природу странных рисунков на телах жертв, а также заняться вопросом магии.

Дар Анайи тоже нужно развивать… Только вот что из этого выйдет? Не получится ли так, что станет только хуже?

Вот завтра и узнаю!

Анайя

Уснуть после столь насыщенного дня оказалось не так просто. Выбросы магии, новости о моей жизни, а потом этот подарок Эдмонда в виде артефакта и встреченная нами израненная незнакомка… Казалось, что моя голова вот-вот лопнет от переизбытка всевозможных эмоций. По крайней мере, все закончилось достаточно неплохо — моя внезапно пробудившаяся магия больше не разносит все вокруг, от раны бандитов не осталось и шрама, а Эдмонд в моих глазах все больше становится человеком. Обидно только, что при этом я сама свое обращение отменить никак не могу. Но надо отдать вампиру должное — он не принуждает меня и считается с моим мнением. Мне же в доме отца такую роскошь не позволяли…

К счастью, все плохое отошло на второй план с приходом утра. Маргарет вновь стояла на пороге комнаты с доброй улыбкой, будто вчера ничего не случилось. Оставив комнату на заботу горничной, я принялась готовиться к завтраку. Красные глаза, бликующие в зеркальной глади, с непривычки раздражали меня своим видом, но я изо всех сил подавляла злобу. Конечно, я не рада своему обращению, но все же мне было за что Эдмонда благодарить, ведь он спас мне жизнь. Вчера при мне он также не побрезговал оказать помощь незнакомой горожанке. Может это прозвучит странно, но если бы не столь примечательные глаза, то я бы спокойно приняла его за эльтанийца.

Красный каплевидный камешек на шее неожиданно сверкнул искоркой, чем привлек мой взгляд. В памяти сразу возникло видение вчерашнего прошлого, как Эдмонд заботливо надел украшение мне на шею и замер, встретившись со мной взглядом. Даже не знаю, что бы я сделала, если бы наш поцелуй все же состоялся… Но волей судьбы мы в итоге не только получше узнали друг друга, но еще и спасли невинную.

Но был еще один вопрос, который меня смущал.

Избранница… Это слово звучало гордо, но при этом и пугало.

Эдмонд говорит, что сказанное Гизмундом никак ко мне не относится, но почему тогда при близости с ним по телу проносится едва заметное странное чувство, будто мне приятно его видеть? Я же вроде должна его ненавидеть, как любого вампира Дартании, но у меня никак не получается…

Ладно, об этом можно подумать и позже. Сейчас куда важнее проявить уважение и явиться к завтраку. Как бы то ни было, именно благодаря хозяину замка у меня есть крыша над головой, а, значит, надо хоть как-то поблагодарить его.

По длинным коридорам, устланным ковровыми дорожками, Дэмиен проводил меня в комнату, именуемую в замке столовой. Оказавшись на пороге, я чуть не ахнула от удивления. Ох, мы точно не в императорском дворце? Дом родителей, конечно, тоже был богат на интерьер, но увиденное мной сейчас не шло ни в какое сравнение.

На распахнутых окнах под дуновением легкого теплого ветерка колыхались белые длинные шелковые занавески, расшитые золотыми оборками и цветочными узорами, подоконники украшали разнообразные горшечные цветы, а на стенах посетителей встречали изысканные картины. Погашенная сейчас большая кристальная люстра ярко переливалась в лучах солнца, а во главе длинного стола из темного дерева, устланного скатертью в цвет штор, сидел хозяин замка.

— Рад тебя видеть, Анайя. Присаживайся, — завидев меня, Эдмонд улыбнулся и указал рукой на соседнее, приготовленное для меня место. Дэмиен, как подобало дворецкому, помог мне усесться и задвинул стул, после чего в столовую на тяжелых с виду блестящих подносах принесли блюда. Минута — и на пустой столешнице возле нас почти не осталось свободного места — еду и напитки принесли на любой вкус.

— Ого, ожидаются еще гости? — поинтересовалась я, с удивлением оглядев стол.

— Нет, это для нас, — усмехнулся вампир, подставив ближе ко мне пустой бокал и ухватив знакомую на вид бутылку. — Будешь?

Получив мое согласие, Эдмонд ловким движением наполнил бокалы и принялся вместе со мной за еду.

— Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? Достаточно ли уютно тебе в комнате? — за трапезой на меня посыпался ворох вопросов от хозяина замка, но в целом я его понимала. Любому важно хорошее впечатление о его жилище.

— Жить в целом легче, когда вокруг тебя не летают ножи и мебель, — пошутила я, отпив немного напитка. — Чувствую себя хорошо и спалось удобно. Спасибо.

— Отлично, значит еще одной проблемой стало меньше, — компаньон по столу облегченно выдохнул и ловким движением нанизал на вилку кусок блюда. — Магические выбросы, как ты убедилась, вещь очень опасная, и лишь усердные тренировки позволят минуть угрозу, поэтому нужно как можно скорее приступить.

— Эм, к обучению? — переспросила я, удивленно моргнув.

— Почему бы и нет? — пожал плечами вампир. — Магический дар достается не каждому, а воздух — одна из самых привередливых стихий, поэтому очень нуждается в тренировке и контроле. До следующего полнолуния еще много времени, почему бы не провести его с пользой?

Положив в рот сладковатый кусок, я немного отвела взгляд и задумалась. С одной стороны, мое согласие будет равносильно принятию себя новой, чего мне пока не очень сильно хотелось, но с другой — когда изучение чего-то нового было плохим решением? Все же лучше, чем сходить с ума от безделья. Да и тем более Эдмонд же не заставляет меня прямо сейчас окончательно становиться вампиром… Ох, если бы родители узнали, что я еще и маг, то наверняка бы обзавидовались!

— Итак, что ты решила? — хозяин замка, держа в руках вилку с отрезанным куском еды, сверлил меня выжидающим взглядом красных глаз.

— Можно попробовать, но…

— Что?

— А если я не справлюсь и что-нибудь сломаю? Или еще хуже — покалечу кого-нибудь.

Эдмонд отпил из бокала и улыбнулся.

— Не переживай, с безопасностью во время обучения проблем не будет. Учебу, правда, я закончил давненько, почти два века назад, но о защитных заклинаниях и ритуалах еще помню. Разумеется, я не заменю тебе полноценных учителей и профессоров, но по завершении обращения, если ты, конечно, этого захочешь, можно будет подумать и об академии.

В мыслях сразу возникли образы, как я в ученической мантии расхаживаю по каким-нибудь коридорам древней академии, произнося заклинание, и улыбаюсь увиденному результату, держу в руках диплом об образовании и с улыбкой обнимаю родных и друзей.

— Если бояться и вправду нечего, то я согласна, — кивнула, с энтузиазмом отрезав еще кусок. — Оставаться собой и при этом поучиться магии — это дорогого стоит.

— Что ж, тогда договорились, — мне показалось, или Эдмонд будто засиял после моего согласия? — В полдень тебе будет удобно?

— Вполне.

— Тогда Дэмиен в назначенное время тебя проводит на тренировочную площадку, а я как раз попробую как можно скорее завершить хотя бы бóльшую часть дел.

Как-то неожиданно вспомнился вчерашний вечер и встреча с раненой хозяйкой потрепанного выбросом дома.

— Кстати, а по поводу той незнакомки что-нибудь известно?

— Пока нет, — пожал плечами собеседник. — После трапезы я свяжусь с местным капитаном полиции и поинтересуюсь о случившемся.

— Надеюсь, с ней все будет хорошо… — от волнения за судьбу незнакомки, которой я пусть и нечаянно, но повредила дом, как-то пропал дальнейший аппетит.

— О ней заботятся лучшие лекари, так что выздоровление не заставит себя долго ждать, — Эдмонд заботливо погладил мою руку, будто почувствовал мое смятение, чем еще раз подтвердил мои догадки о том, что какая-то связь между нами, скорее всего, имеется. И зачем же он говорил об обратном? — Людей для ремонта повреждений я уже нанял, так что по возвращении хозяйка ничего не заметит. — взгляд его неожиданно стал чуть серьезнее. — Не переживай, ее жизнь вне опасности, а преступник обязательно отыщется. До полудня, если захочешь, можешь почитать вступительный курс по магии — книга уже ждет тебя в комнате.

— Спасибо, — облегченно выдохнув и чуть заметно улыбнувшись, я положила вилку с ножом на пустую тарелку в знак окончания завтрака и отодвинулась от стола. — Благодарю за завтрак, было очень вкусно. Могу я идти?

Эдмонд растерянно отстранился и убрал руку, вновь взявшись за приборы.

— Можешь идти, Дэмиен проводит тебя до комнаты. Спасибо за совместную трапезу. Встретимся в полдень. Не забудь, хорошо?

— Постараюсь, — ответила, хитро улыбнувшись и повернувшись к дворецкому. — Показывайте дорогу.

— С превеликим удовольствием, госпожа, — учтиво поклонившись, беловолосый вампир открыл мне дверь и зашагал вперед, указывая путь.

Проводив взглядом отдаляющийся силуэт хозяина замка, я сжала губы и вернулась в комнату, где, как и обещал Эдмонд, меня ждала книга по основам магии.

Поначалу никак не удавалось собраться с мыслями — всё случившееся за последние несколько дней словно нарочно всплывало в памяти, давило на душу тяжелым грузом. С одной стороны, я радовалась, что обрела спасение, пусть и таким странным способом, но с другой — меня пугала неизвестность будущего. Уроженка Эльтании, ставшая не только вампиром, но и магом… С ума сойти можно!

Обложка книги, мелькнув бликом на ярком солнце, все же привлекла мой взгляд и я решилась. Почему бы, в конце концов, и не попробовать нечто новое?

На желтоватых, потрепанных годами страницах чернильный текст казался еще более завораживающим, а сами слова словно обретали более глубокий смысл. В учебнике для начинающих магов говорилось о важности самоконтроля для предотвращения выбросов магии и достижения наилучшей эффективности силы. Ох, все это хорошо, конечно, но как сохранять спокойствие в ситуации, к примеру, когда тебя хотят убить? Конечно, мне уже довелось смотреть в лицо смерти, но это не значит, что я готова пережить подобное еще раз… С другой стороны, чего мне бояться? Двум смертям не бывать, а здесь в замке еще и охрана имеется. Даже Эдмонд почему-то стремится защищать меня, хоть при этом и не торопится раскрывать все тайны. Интересно, смогу ли я когда-нибудь получше узнать этого вампира? Пропасть между нами, как представителями двух стран, стала гораздо меньше, но еще не исчезла окончательно.

Через пару страниц мне удалось отыскать в книге медитативный ритуал для успокоения. Хм, это уже что-то интересное! А то от обилия мыслей у меня голова кругом…

Для начала нужно было усесться поудобнее, подогнув ноги и скрестив их. Хоть платье у меня без подъюбника, но это оказалось задачей не из легких. Пришлось спешно бежать переодеваться в костюм, щедро выделенный мне для верховой езды — для этого дела, думаю, он подошел бы куда лучше. По крайней мере, в нем можно спокойно шевелить всеми частями тела и не запинаться в туфлях.

Последовав инструкции, я сомкнула на каждой руке большой палец со средним и закрыла глаза. Так, нужно сосредоточиться на чем-то хорошем, чтобы изгнать губительную энергию, которая и создает выбросы. На ум, к сожалению, ничего не приходило. Детство, которое я сейчас наблюдала словно со стороны, тоже не вызывало улыбки. Забота, веселые игры матери и добрые наставления отца — сейчас все это казалось фальшивым, ненастоящим! В столь важный момент он даже не попытался бороться за мое счастье. Нарастающая обида сдавила грудь, и я почувствовала, как странная волна неприятного жара устремилась от сердца в сторону артефакта. Камешек ненадолго засветился, намекая на действие магии или же погашенный выброс. Да уж, похоже, с успокоением не заладилось. Может есть другой вариант?

Зажмурившись, я еще раз сосредоточилась в попытке успокоить бушующий дар. На этот раз разум нарисовал мне облик Мари-Мэй. Хоть девушка и относилась ко мне, как подобало горничной, но с первых дней она стала мне подругой. Каюсь, иногда я тайно убегала в дальний уголок особняка, чтобы уединиться, а Мари-Мэй прикрывала меня в случае вопросов от родителей. Кто бы мог подумать, что только ей я в итоге смогу довериться в самых сокровенных вопросах…

Мои губы сами согнулись в улыбке. Конечно, простились мы быстро и никто не дал мне узнать о ее самочувствии, но при этом душу грело тепло давних воспоминаний. Сквозь мрак закрытых глаз я почувствовала, как чуть прохладный воздух окружил меня, завился вокруг мягким приятным вихрем. Нежный поток развевал каштановые волосы, поглаживал щеки и плечи, устремляясь, кажется, в сторону артефакта. Странное ощущение… Так легко и мягко, будто я превратилась в невесомую пушинку! Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что красный камень артефакта ярко засиял приятным бордовым цветом, и почему-то мне показалось, что это хороший знак. Неведомый внутренний голос словно подсказывал мне, просил довериться! В других случаях я бы ни за что не поверила, наверное, но чувства подсказывали, что все должно быть хорошо. Может, так и происходит погашение выбросов и принятие дара?

На радостях я поскорее открыла глаза в предвкушении продолжить чтение книги, но потоки неожиданно пропали, а камешек снова погас. Похоже, ритуал закончился раньше времени…

Мысленно выругавшись, я придвинула к себе учебник и стала листать дальше. В тексте описывались и вихри магии, которые мне повезло почувствовать. Хороший знак для первой попытки, но, судя по записям, для полного контроля над даром и его принятия нужно такое проделывать подольше и не один раз.

В учебнике также нашелся совет тренироваться понемногу со стихией с первых минут. Даже было расписано несколько примеров. Для огня это, к примеру, создание небольших искорок, для воды — управление водой в емкости, а для воздуха — поднятие легких и мелких предметов. Сразу вспомнился устроенный мной вчера бедлам. Брр, ну и ужас! Нет, здесь такие тренировки устраивать точно не стоит… Может тогда на улице? Например, та самая тренировочная площадка, на которой Эдмонд договорился со мной встретиться. Только вот я не знаю, где она находится. Пожалуй, надо расспросить знающих людей, например дворецкого.

Обхватив учебник руками, я вышла из комнаты и растерянно оглянулась по сторонам. Неудобно, конечно, когда и с замком не очень хорошо знаком, да еще и не знаешь, где отыскать нужных людей. Встрепенувшийся на миг воздух обдал кожу прохладой и напротив меня возник Дэмиен.

— Госпожа, вы хотели меня видеть? — поинтересовался вампир, без какой-либо доли эмоций глядя на мое удивленное лицо. Да уж, похоже, к способностям представителей Дартании привыкнуть получится не так уж скоро.

— Е-еще не звала, но думала об этом, — ответила, растерянно сжав губы в прямую линию. — На самом деле я не могла понять, как вас позвать.

— Все очень просто, — Дэмиен с улыбкой коснулся пальцем своего виска. — Вам, как важной гостье, достаточно лишь подумать, и любой вампир замка с радостью придет на зов. Маргарет, конечно, пока так не умеет, но, как вы знаете, это лишь вопрос времени.

На секунду в мыслях возник образ, как этот симпатичный беловолосый вампир впился в шею своей возлюбленной, передавая ей тем самым свою силу… Брр, ужас какой! Я вот точно так не хочу!

— Так что же вам было угодно? — неожиданный вопрос вампира вывел меня из раздумий.

— А, да, не проводите меня до тренировочной площадки? — ответила, крепко сжимая учебник. — Хочется кое-что попробовать.

Снова эта учтивая улыбка… Почему-то она меня немного пугала, хоть и не отличалась от улыбок людей. Разум невольно рисовал образы тех самых, жутких вампиров, изо рта которых торчали клыки. Надеюсь, это лишь с непривычки и пройдет со временем. Если у меня, конечно, вообще есть время…

— С радостью провожу вас, госпожа. Идемте.

В сопровождении дворецкого, шагая по множеству пока еще плохо знакомых коридоров, я вышла на небольшую каменистую площадку заднего двора, укромно спрятанную среди высоких кустарников и деревьев. Можно было сразу догадаться о назначении этого места — множество манекенов, судя по виду, потрепало не только всполохами огня, но и ударами оружия, а разные предметы и магический инвентарь, предназначался, видимо, для будущих уроков.

— Если вдруг понадоблюсь — зовите. Удачных вам занятий, госпожа, — поклонившись, Дэмиен вновь исчез, оставив вместо себя лишь шевелящиеся травинки и потоки воздуха.

Присев на оборудованную для отдыха лавочку, я раскрыла учебник и с умным видом продолжила чтение. Так, упражнение на передвигание предметов… Что бы такое выбрать, чтоб при этом не разнести все вокруг и не пораниться самой? Взгляд упал на маленький детский мячик, размером с ладонь. Легкий, небольшой по размеру… Таким вряд ли кому-то навредишь. Улыбнувшись, я кивнула и отложила книгу. Подойдет идеально!

Устроившись поудобнее, я прищурилась и уставилась на игрушку у себя в ладонях. Интересно, задвигается или нет? Но оказалось все не так просто — даже при детальном воображении, что должен сделать мяч, мне удавалось лишь сдвинуть тот где-нибудь на сантиметр. О каких-либо полетах вещей, разумеется, и речи не шло. Уф, неужели все вокруг у меня будет летать только при выбросах?

За интересным делом время пролетело незаметно, и вот во время очередных попыток заставить мячик летать за спиной раздался знакомый голос.

— Хвалю твое усердие, — Эдмонд улыбнулся и присел рядом. — Не каждому магу хватит усидчивости вот так мучать несчастный шарик.

— Его хозяйка неумеха, что же поделать, — фыркнула я, с досадой сжав игрушку в руке.

— Я бы так не сказал, — возразил вампир, ободряюще коснувшись моей руки, сжимающей шар. — Для человека, который не имел дел с магией в течение нескольких поколений, ты очень хорошо справляешься. Немного потренируешься, и успехи не заставят себя долго ждать, уж поверь.

Его слова, как ни странно, вновь пробудили в сердце надежду. Не знаю связан ли как-то с этим вампирский дар, но почему-то врожденное недоверие к Эдмонду как к представителю Дартании постепенно исчезало с каждой минутой. Его касание каждый раз проносилось по телу странным, едва заметным, но приятным теплом.

— Тогда приступим? — ответила, неловко улыбнувшись и разжав руку.

Так и началось наше обучение. Не хуже учителя, Эдмонд рассказывал мне об основах из учебника, при этом показывая все на собственном опыте, а я увлеченно повторяла увиденное за ним. Мы посвящали совместным занятиям несколько часов в день, а после мой самопровозглашенный наставник возвращался к делам правителя города. Для меня также провели экскурсию по всем уголкам замка, из которой я уже узнала о местной библиотеке и музыкальной комнате, так что с досугом у меня проблем не было. Конечно, грусть от разлуки с близкими иногда грызла мне душу, но было в недавних ужасных событиях и нечто светлое. Я обрела свободу, волшебный дар и шанс познать новое! Эдмонд даже позволил мне свободно гулять по улицам города! Пусть и в сопровождении охраны, разумеется, но такое решение все больше наводило на мысль, что я для него, возможно, не просто гостья.

Дни пролетели мигом, и спустя почти две недели мне удалось достичь значительных успехов — небольшие предметы послушно летали по моим указаниям, чем мне нравилось баловаться в любой момент, а также я научилась подниматься в воздух. Конечно, от врожденного страха высоты так просто не денешься, поэтому у меня не получалось подняться на дистанцию выше, чем прыжок на месте, но Эдмонд хвалил меня и за такие достижения, а я же, в свою очередь, отвечала ему благодарностью и улыбкой.

За все это время он также ни разу не позволил себе чего-то лишнего, даже касался меня он заботливо, словно я для него близкий сердцу человек. После первой нашей встречи мне казалось, что Эдмонд хитрый и чересчур напористый тип, которого не интересует мое мнение и берет все, что желает. Возможно это прозвучит странно, но теперь он стал тем, кому я могла довериться…

Очередным утром я, предупредив Эдмонда о своем отсутствии, отправилась в город в сопровождении уже знакомого телохранителя. Хотелось поглядеть на продаваемые товары — вдруг мне удалось бы найти нечто интересное?

Как-то неожиданно я оказалась у того самого дома, который недавно потрепало выбросом. Эдмонд меня заверил, что хозяйка выздоровела и чувствует себя отлично, но мне захотелось лично убедиться в этом и извиниться. Спрятавшись за углом, я тихонько наблюдала за теперь уже здоровой девушкой и раздумывала над речью, как вдруг голова закружилась, а в глазах все помутилось. Ох, сон? Посреди бела дня? Но разве такое возможно?

Эдмонд

Не помню, чтобы в моей жизни было утро интереснее, чем сегодня. Завтрак наедине с девушкой, посланной мне судьбой, оказался настоящим праздником. Анайе, конечно, еще не известно обо всей ее важности для меня, но я и не собирался торопить события. Она слишком напугана и измучена, незачем ее пока этим беспокоить…

Сразу после утренней трапезы я направился к себе в кабинет. Нужно было не только разобраться с повседневными делами, но и провести пару разговоров. Особенно меня интересовал капитан полиции Сиольна — у меня накопилось для него несколько вопросов…

Встав напротив зеркала, я коснулся отражающей глади пылающей магией ладонью, и по ту сторону возник образ кабинета искомого человека. Мужчина с задумчивым видом стоял боком к зеркалу и что-то разглядывал в папках с документами, но сразу же встрепенулся, завидев краем глаза мое присутствие, и подошел ближе.

— Доброго утра, господин! Что вас привело ко мне в столь ранний час?

— Приветствую, капитан Райнер, — ответил, с прохладой взирая, как собеседник медленно кладет бумаги на стол. — Как вы, наверное, уже догадались, я связался с вами для одного очень важного разговора.

Капитан взволнованно сглотнул и замер у зеркала, немного приподняв подбородок.

— Внимательно вас слушаю.

Кашлянув в кулак, я взял листок с записями и начал беседу.

— Я бы хотел поинтересоваться о девушке, найденной мной и моей спутницей раненной в ее собственном доме. Порезанные вены и высеченный тем же ножом на груди жертвы символ — это еще полбеды. В лазарете мне поведали, что такое случается не первый раз. Не хотите ничего рассказать? Заодно потрудитесь объяснить, почему я узнал о подобном только вчера.

Райнер затих и растерянно отвел взгляд, ухватившись одной рукой за черный стриженый затылок.

— Вы правы, господин, такое случается не первый раз. Однако преступник слишком хорошо скрывается, да и жертвы его, к счастью, все живы и здоровы, поэтому я не видел смысла беспокоить вас.

— Действительно, по моему городу расхаживает маньяк, чего беспокоиться! — прошипел я, на секунду оскалившись. Одна лишь мысль, что подобная тварь могла не только опуститься до смертельных жертв, но и добраться до Анайи, распаляла в груди огонь злобы, и Райнер это заметил.

— Господин, не переживайте так! — по лбу капитана прокатилась заметная капелька пота. — Поверьте, дело находится под нашим тщательным контролем! Нам бы только понять, что за символ злоумышленник вырезает на своих жертвах, и можно ли как-то отследить гада после этого…

— А что говорят маги? — ухватив листок с рисунком символа и ручку, я задумчиво уставился на капитана.

— Они лишь разводят руками, — Райнер виновато пожал плечами. — Похоже, мы столкнулись с опытным и очень долгоживущим магом, а может даже и вампиром. Среди коллег бытует мнение, что символ, высеченный на жертвах, использовался более пятисот лет назад… Конечно, одаренные к магии люди вполне могут доживать примерно до сотни лет, но уж никак не до половины тысячелетия. — капитан взял со стола папку бумаг и протянул их к зеркалу. — Вот, можете, если нужно, прочесть о ходе работ по этому поводу. Возможно вам удастся что-то узнать, ибо нам самим это не под силу. Жертвы не помнят ничего до момента нападения, хоть и поступают в лазарет сильно энергетически истощенными, будто они не спали несколько дней. Возможно все это взаимосвязано, но наши маги не могут понять как.

Я взмахнул сияющей магией ладонью, и папка с документами исчезла в зачарованном пламени, в следующую секунду воплотившись в моем кабинете.

— Хорошо, ознакомлюсь и расскажу, что мне удалось узнать. От вас, разумеется, я жду того же, — мой строгий взгляд вновь заставил Райнера растеряться.

— Обязательно, господин! Если что-то прознаем — сразу обо всем поведаю! — мужчина учтиво поклонился, и после его прощания видение погасло, придав зеркалу прежний вид.

Присев в кресло, я наполнил бокал и начал внимательно читать документы. К сожалению, из записей мне не удалось почерпнуть хоть что-то полезное, что позволило бы вычислить личность преступника. Но в одном Райнер прав — похоже, мы и вправду имеем дело с вампиром. Причем достаточно опытным — интуиция мне подсказывала, что он вполне мог быть ровесником Владэуса. Из курса по истории в академии я помнил, как более половины тысячелетия назад вампиры под предводительством графа начали продвигать единство с людьми. Те же, кто отказался от идеи и выбрал хищную натуру кровопийц и убийц, объединились в одно войско и начали настоящую войну. Во имя спасения людей пришлось избавиться от всех одурманенных кровью собратьев. Но что, если некоторые из них могли каким-то чудом дожить до сегодняшних дней? Это могло бы объяснить наличие в городе подобного маньяка-долгожителя. Но почему он совершает нечто подобное лишь раз в несколько месяцев? За это время даже нам бы поплохело, на своем опыте помню… А может тот странный символ, высеченный на груди жертв, имеет какое-то отношение к его столь долгой жизни?

Дабы развеять сомнения и подтвердить свои догадки, я направился в библиотеку замка. Здесь хранились книги не одного поколения владельцев, но даже в них по неведомой причине мне не удалось найти что-то подходящее. Неужели этот символ настолько запретный, что о нем не сохранилось никакой информации или хотя бы зарисовок? Книги о магии, рунах или же просто волшебных символах… Все тщетно.

Похоже, без помощи графа мне в этот раз не обойтись. Решившись, я уже пошел к себе в кабинет, но часы привлекли мое внимание громким боем. Незаметно как-то подкрался полдень, а вместе с ним и пора обучения Анайи. Плохое настроение после утренних дел немного улучшилось в предвкушении времяпрепровождения с избранницей.

Искомая ученица как раз сидела на площадке и всеми силами пыталась заставить летать маленький мячик, но судя по недовольному взгляду, получалось это у нее не очень хорошо.

Касаясь ее руки, с досадой сжимающей маленький шар, я испытывал целую бурю эмоций. Невообразимое тепло от присутствия рядом избранницы вызывало желание близости, а досада Анайи при этом отдавалась на душе неприятным отголоском. Судьбоносная связь — это нечто невероятное. Ни один из пережитых мной ритуалов не засасывал меня в такой круговорот эмоций и чувств, как сейчас. Что же будет, если она все же завершит свое обращение? Уже сейчас при близости я еле сдерживался, чтобы не прижать девушку к себе и не впиться в ее губы…

— Тогда приступим? — Анайя улыбнулась и разжала руку, скрывающую тренировочный шарик. И разве тут откажешься?

— Разумеется, — ответил я, поднявшись с лавки и зашагав к манекену. — Тренировка начинается!

Давненько у меня не было досуга интереснее, чем учить избранницу магии. Наставник из меня, конечно, такой себе, но все же как здорово, оказывается, иногда отвлечься от повседневных дел и поучить кого-то магии. Особенно если речь идет о близком сердцу человеке…

За увлекательным занятием время летело мигом. Казалось, что мы только начали тренировку, а вот часы пробили уже четыре часа дня! Дико не хотелось заканчивать обучение на сегодня и расставаться с Анайей, но и перенапрягаться ученице сейчас нельзя, так что вскоре мы оказались на пороге ее комнаты. Прощался я скромно — лишь пожелал хорошего вечера и учтиво поклонился, но какая-то неведомая сила не давала мне при этом так просто отпустить ее руку. Воспоминание о недавнем видении так и мелькало перед глазами, пробуждая во мне желание поцеловать тонкие пальчики и запястье избранницы. В какой-то момент, поддавшись влечению, я почти это сделал, но опомнился в нескольких сантиметрах от нежной руки.

— Хорошего вечера, Эдмонд. И спасибо за интересный урок, — скромно освободившись из моей хватки, Анайя отступила назад и медленно закрыла дверь. Где-то минуту я стоял на месте, мысленно попрекая себя за слабость. Ну поцеловал бы я ее руку, и что такого? Любому джентльмену позволено подобное!

По дороге обратно в кабинет голову наводнило еще больше мыслей. Почему я никогда не стеснялся при необходимости провести ночь с девушкой, пожертвовавшей мне кровь, но при этом боюсь лишний раз хотя бы коснуться избранницы? Это я стал слабаком или же произошло нечто иное? Хотя, если так подумать, ни одна из горожанок никогда не страшилась меня, а вот с Анайей все наоборот. Она пережила много невзгод за короткий срок — и зачем же еще сильнее бередить раны? Мне вполне под силу потерпеть и дождаться дня, когда избранница проникнется ко мне теплом и доверием. Благо до полнолуния еще масса времени…

Вернувшись в кабинет, я устало опустился в кресло и взял в руки припасенные у края стола документы. Ах да, нужно же еще связаться с графом Владэусом по поводу маньяка. Чаще всего в это время он как раз занимался бумажной волокитой. Надеюсь, мне повезет и связаться с ним получится с первого раза.

Растерянно выдохнув и поднявшись с удобного местечка, я заставил свою правую ладонь запылать огнем магии и коснулся зеркала. Под действием чар отражающая гладь зашевелилась и покрылась волнами, размылась и растворилась в густой оранжевой дымке, явив мне через мгновение видение владыки Дартании.

— М-м-м, кто это тут наведался? — граф прищурился, разглядывая начало видения, а потом, узнав меня, хитро улыбнулся. — А-а-а, Эдмонд, какое же дело тебя привело прямо в разгар бумажной волокиты? Хотел поинтересоваться о ситуации с Эльтанией или же о чем-то другом?

— Добрый вечер, господин, — ответил, проглотив легкий ком волнения. — Не буду отрицать, обратился я к вам немного по иному поводу, но если вам есть что сказать о внешней политике — обязательно выслушаю.

Владыка косо посмотрел на меня, словно с подозрением, но все же начал рассказ.

— Власти соседей, конечно, недовольны случившимся с нашей таинственной гостьей, но после утомительного и долгого разговора мне удалось им доказать, что твои намерения были благими. Дочь правителя Сиольна, не вмешайся ты в случившееся, уже давно была бы мертва, а так она может продолжать жить и познавать новое.

Хм, интересная новость.

— То есть эльтанийцы передумали рубить мне голову?

— Пока гостья жива ты в безопасности. Конечно, не завершив обращение Анайя долго не проживет, и только тебе под силу убедить ее, показать как хороша жизнь сегодняшнего вампира.

— И мага… — добавил я шепотом, но у графа слишком чуткий слух.

— Ого, у нее пробудился дар? — Владэус довольно потер руки. — Интересно… А какой?

Вот язык мой — враг мой, честное слово. Но раз проболтался, то придется отвечать.

— Если я понял правильно — стихия воздуха.

На секунду мне показалось, будто владыка даже просиял.

— Редкая и очень сильная магия… — задумчиво ответил граф, погладив указательным пальцем подбородок. — Подобный дар сложно контролировать на первых порах, но при должном обучении из новичков выходят отличные маги.

— Силу стихии я уже почувствовал, когда внезапные выбросы разнесли одну из комнат замка, но сейчас все позади. Мне удалось отыскать подходящий защитный артефакт, а также сегодня прошло наше первое пробное занятие магией.

Владэус удивленно поднял бровь.

— Хвалю твои потуги, но девушке нужен опытный учитель. Хоть ты был одним из лучших учеников академии, но в таких случаях лучше доверить обучение знающим дело людям.

— И как вы себе это представляете? — пожал я плечами. — Анайя пока что даже мне не так хорошо доверяет. Неизвестно еще останется ли она в Дартании… Может лучше подумать об этом позже?

Возможно звучит эгоистично, но мне хотелось самому видеть ее первые шаги в магии. Вверять избранницу в руки посторонних учителей в мои планы пока что не входило.

— Возможно ты прав, Эдмонд. Доживем до очередного полнолуния, а там уже видно будет. — Владэус почтительно махнул в мою сторону бокалом и пригубил немного содержимого. — Но, я так понимаю, это не единственная причина, по которой ты решил со мной связаться.

Ну наконец-то. Вот и тема сменилась.

— Вы, как всегда, весьма проницательны, господин. Мне не посчастливилось узнать об одном очень важном происшествии, которым я хотел бы поделиться с вами.

Взгляд Владэуса мгновенно посерьезнел.

— Слушаю.

Выдохнув для успокоения, я поведал владыке всю информацию о маньяке, поселившемся в моем городе, рассказал об уликах, в том числе и о странном символе, найденном на груди жертвы.

— Х-м-м, надо же, — размышлял граф, задумчиво разглядывая жуткий рисунок. — Это запретная и очень давняя магия. Последние упоминания о ней исчезли по окончании кровавой войны.

По спине проскочил холодок волнения и я чуть дернулся. Так не хотелось, чтобы мои догадки оказались правдой…

— И что этот символ означает?

— Не помню, это ж так давно было, более 500 лет назад, — Владэус развел руками, не выпуская из руки документов. — Но в моей библиотеке, кажется, оставалось несколько книг, посвященных подобной магии. Все никак не решался их уничтожить, и, похоже, сейчас они нам и пригодятся. — записав что-то на листке с символом, граф уверенно посмотрел на меня. — Я пойду все проверю, а ты жди моего возвращения. Я свяжусь с тобой, когда буду готов ответить на твой вопрос.

Мы с владыкой обменялись кивками, а после зеркало сразу же угасло, вернувшись в прежнее состояние. Усевшись в кресло и взяв ручку, я заполнял оставшиеся бумаги, свободной рукой подкармливая пристроившегося на краю стола пернатого друга.

— ьУф, Фобос, как же я надеюсь, что все не настолько плохо, как мне кажется…

Примерно через час зеркало вновь засветилось, явив мне образ владыки. С серьезным видом Владэус смотрел в мою сторону, держа в руках записи.

— Неприятные новости у меня, Эдмонд. Я внимательно изучил текст книг и пришел к выводу, что символ, изображенный в материалах дела, является воплощением древней руны.

По коже проскочили мурашки. Руны как таковые раньше начертали для создания могущественных, а местами и опасных заклинаний. Современные маги, конечно, тоже иногда их используют, но очень редко, и то для этого берутся только самые простейшие символы.

— Внимательно слушаю вас, господин. Насколько все плохо?

Владэус развернул ко мне листок с записями.

— Символ, изображенный в документах, издревле использовался для запретных темных заклинаний. С помощью руны, начертанной на груди жертвы, маг мог поглощать энергию и подпитывать свой резерв. Такому безумцу не страшны болезни или же лютый голод — поглощенная энергия могла поддерживать жизнь мага месяцами. Правда, для подобного ритуала обычно не резали вены жертв… — граф задумчиво погладил двумя пальцами подбородок. — Здесь я вполне мог бы согласиться с мыслью, что мы имеем дело с выжившим после войны вампиром. Он мог не пить кровь, лишь инстинктивно немного пробовать, но при этом подпитывал себя энергией молодых девушек. Это могло бы и объяснить их забвение — гипноз кровавых безумцев куда мощнее и страшнее, чем наш. Если мои догадки верны, то в Сиольне поселился кое-кто поопаснее простого маньяка. Другим горожанам и твоей избраннице нужно быть осторожными, но при этом тебе нужно как можно скорее выследить эту тварь, пока она не натворила дел посерьезнее. Пока он скромничает, лишь подпитываясь магией руны, но рано или поздно эта гадина может опуститься до убийств. И в твоих же интересах, чтобы преступник был пойман как можно скорее…

Растерянно прикусив губу, я сквозь зеркало принял из рук графа документы и учтиво поклонился.

— Спасибо, господин. Немедленно начну принимать меры безопасности.

Владэус махнул в мою сторону бутылку и прямо из горла отхлебнул немного содержимого.

— Удачи, Эдмонд. Она тебе понадобится. Обучение избранницы, разборки с маньяком… Дел предстоит много, а времени до полнолуния все меньше и меньше.

Зеркало погасло, приняв прежний вид, и я растерянно опустился в кресло. Как же хотелось, чтобы мои догадки оказались неправдой. Выживший после кровавой войны вампир, поселившийся в городе — что может быть хуже? Теперь даже мой собственный неприступный замок не казался таким уж безопасным…

До конца дня я внимательно продумывал меры по обеспечению безопасности жителей и прислуги, в особенности Анайи. Конечно, она пока что не рвалась погулять в город, но что-то мне подсказывало, что она обязательно рано или поздно это захочет. Здесь я не прогадал — через пару дней моя избранница достаточно успокоилась и освоилась, чтобы в свободное от учебы время изъявить желание отправиться исследовать Сиольн. И вроде как мне нужно было радоваться, но с каждой такой прогулкой в мое отсутствие на душе то и дело скреблись кошки. Страх, что обезумевший вампир шастает где-то на свободе среди горожан, никак не давал покоя.

В таком темпе как-то незаметно прошло почти две недели. Как и полагалось, после завтрака я связался с графом Владэусом для еженедельного отчета. Мы обсуждали дела горожан, налоги, бумажную волокиту, а также ход расследования дела.

— Хорошо скрывается, гаденыш, — прошипел граф, недовольно взглянув на бумаги. — Никакая поисковая магия этой мрази нипочем. Насытился, видимо, и затаился в ожидании новой жертвы. А если учитывать, что нападения случаются раз в несколько месяцев, то ждать его появления, возможно, придется долго.

Я лишь молчал, растерянно прикусив губу. Здесь владыка прав, как никогда — маньяк вполне мог объявиться нескоро, а в случае нападения еще не факт, что удастся его легко поймать.

Как-то неожиданно разум наводнило странное чувство. Неведомый страх захватывал меня, заставлял сердце биться в бешеном ритме. По спине пронеслись холодные мурашки, заставляя меня дрожать. Стало как-то невыносимо душно, будто горло сжали удавкой, дыхание участилось, а щеки покраснели так, будто я юношей пробежал марафон. Что со мной?

— Ты чего так покраснел? — пожал плечами владыка, с удивлением наблюдая за моим состоянием. — Найдется этот гаденыш, никуда не денется. Незачем так беспокоиться.

— Нет, г-господин, это что-то другое, — прошептал я, ухватившись рукой за горло. — Какой-то неведомый страх словно душит меня, лишает сил. До нынешнего момента я чувствовал себя прекрасно. Что со мной происходит?

Граф резко посерьезнел и, приблизившись, уставился на мой преисполненный ужасом взгляд.

— Где твоя избранница? — его неожиданный вопрос вогнал меня в ступор.

— Г-гуляет по городу, к-кажется, с телохранителем. — прошипел я, с недоумением взирая на горящие волнением красные глаза владыки.

— А метка на руке… Она зудит и горит?

Хлопнув глазами, я приподнял рукав и растерянно уставился на пылающий жаром узор.

— Найди ее. Сейчас же! — твердо приказал граф. — Это отклик от судьбоносной связи. Твоя избранница в большой беде и одному только богу известно, чем обернется для тебя ее смерть!

От услышанного сердце, казалось, резко рухнуло вниз.

Анайя… Кто эта мразь, что решила напасть на нее?

Спешно попрощавшись с графом, я распахнул окно и запрыгнул на подоконник. Отринув в сторону недомогание, я сосредоточился в надежде почувствовать избранницу и спрыгнул вниз, в воздухе обратившись в ворона. Вместе с Фобосом мы летели в небе, ориентируясь на мои ощущения, как на компас. Нужно срочно найти Анайю, пока не стало слишком поздно! Не для того я спасал ее, чтобы так глупо потерять!

Анайя

Ох, как же болит голова. Не было пока сил открыть глаза, а тело ныло так, будто я всю ночь спала в неудобной позе. Эм, подождите, но я ведь уходила днем гулять. Какая ночь и какой сон?

Противный тошнотворный запах, неожиданно ударивший в нос, заставил меня сморщиться в отвращении и открыть глаза. Как ни странно, значительно светлее после пелены сна не стало. Зато еще недавно ненавистный вампирский дар видения в темноте показал мне нечто ужасающее.

В темный подвал, у стены которого я сейчас стояла, почти не попадало солнце, только через щели между огромными камнями, из которых, видимо, эту ужасающую комнату когда-то построили. Тут даже и думать не надо, жуткое помещение с пола до потолка было словно пронизано смертью. Удушающий запах влажности и плесени смешивался с мертвецкой вонью. Казалось, будто кто-то заполз по углам подвала и отдал там богу душу…

В местах, куда все же попадало солнце, мне удалось детальнее разглядеть цепи, оковы и стойки с разным оружием. Что-то свисало с потолка, а что-то из этого арсенала было закреплено на стене.

Проникнувшись страхом, я рванулась вперед, чтобы поскорее покинуть странное и жуткое место, но в итоге не смогла сделать и шагу. Крепкие оковы шумным лязгом дали понять своей пленнице в лице меня, что пути к выходу нет. Шевельнуться не получалось никак — словно неведомая сила прижала меня к стене, не давая и шанса сдвинуться с места.

Сердце учащенно забилось от заполонившего мою душу ужаса. Страх стремительно захватывал разум, лишая возможности нормально мыслить.

Как я оказалась здесь? Понятия не имею. В голове проскакивали лишь обрывки воспоминаний.

Я отправилась в город на прогулку и наткнулась на знакомый дом, поврежденный выбросом моей магии. Мне хотелось извиниться перед пострадавшей от моей безалаберности девушкой, и я, пристроившись у окна, тихонько наблюдала за ней, продумывая слова с извинениями. А потом все как в тумане… В глаза будто набрызгали мыльной воды и все резко расплылось. Странная вспышка — и тело перестало меня слушаться, и вскоре свет сменился тьмой.

Откашлявшись от тошнотворного запаха, я еще раз тщетно дернула оковы и жалобно прикусила губу. Что стало с моим телохранителем? Кто меня сюда притащил? А главное, зачем? Денег у меня нет, а фамильные серебряные серьги с кольцами бандит почему-то не тронул, как и артефактное ожерелье, подаренное Эдмондом. Если безумца не интересуют украшения, то что тогда ему тогда от меня нужно? Надеюсь не пытки, а то инструмента для этого здесь, как я вижу, хоть отбавляй. Да и кому это нужно? Разве что эльтанийцам, которые могли бы счесть меня предательницей. Но разве я виновата, что меня чуть не убили, а после, пусть и нечаянно, но обратили? Почему бы не заковать в эти стальные цепи моих убийц, например?

Отринув на время страх, я сосредоточилась и стала искать взглядом любой предмет, похожий на отмычку или же ключ. У любых оков есть замок, а с даром воздуха за прошедшие дни мне повезло подружиться. С помощью магии я могла бы освободиться, но, к несчастью, никаких подходящих предметов на глаза не попадалось.

Издав чуть слышный жалобный стон, я отвела взгляд в сторону и на небольшом столике, где лежали кинжалы и ножи, моему взгляду все же предстал маленький, едва заметный ключик. Вспомнив уроки Эдмонда, я, предвкушая свободу, представила, как маленький стальной предмет поднимается со своего места, летит к оковам и залетает в замок. Только вот, к моему великому разочарованию, ключик почему-то даже с места не сдвинулся. Но почему? И что мне теперь делать?

Страх, угаснувший на время поиска спасения, стал разгораться с новой силой. Нужно было срочно как-то выбраться из оков и при этом не привлечь лишнего внимания. Но как это сделать, если даже шевельнуться не удается? Все, что я могла делать — это бесцельно вертеть головой в надежде найти хоть какую-то зацепку или шанс на спасение.

Жуткий лязг, раздавшийся из дальнего, покрытого пеленой мрака угла, заставил замереть и забыть о дыхании. Не издавая ни звука и прикусив губу в надежде сдержать стремительно нараставшую панику, я заприметила, как через порог только что открывшейся ржавой скрипучей двери переступил незнакомый мужчина.

Чуть-чуть прищурившись, я все же смогла разглядеть преступника. Мрак рассеялся по моему желанию благодаря способности видеть в темноте и явил вместо себя отчетливый облик незваного жуткого гостя.

Незнакомец был явно выше меня ростом. Облаченная темно-серую потрепанную рубашку и брюки фигура, голову которой украшали длинные и белые, словно снег, волосы, медленно шагала в мою сторону. Мужчина был настолько бледен, что кожа его не сильно и отличалась цветом от волнистой взлохмаченной шевелюры.

Левую щеку, начиная от брови, рассекал прямой широкий шрам. В красных глазах вампира читался безумный, внушающий страх взгляд, который приправляла злорадная жуткая ухмылка.

— Уже проснулась, шустрячка, — съехидничал незнакомец, приблизившись ко мне на расстояние пары шагов. — А жаль… Я надеялся, что ты очнешься гораздо позже.

— К-кто в-вы? — пролепетала от страха, нервно подергивая цепи. — З-зачем вы меня сюда притащили?

Злорадно хихикнув, вампир растянул мертвецки бледные уста в безумной улыбке и коснулся рукой моей шеи. Холодный указательный палец, скользнувший сверху вниз до ложбинки на груди, заставил поежиться от мурашек и страха.

— Я бы на твоем месте беспокоился о чем-нибудь другом. Например, о собственной судьбе.

В горле застрял огромный невидимый ком и я дернулась, жалобно взвизгнув.

— Заплачу чем угодно, только, пожалуйста, отпустите!

— Не шуми, красавица. Кроме крыс, ползающих в округе, тебя все равно никто не услышит, — лицо незнакомца резко озарилось гневом, а мертвецки холодные руки с силой сжали мой свисающий с шеи защитный артефакт. — Я же терпеть не могу громкие звуки… Советую не злить меня раньше времени! Что касается твоего предложения… Ты и так заплатишь, но кое-чем другим. Своей кровью!

Ох, как же мне сейчас хотелось проснуться и осознать, что это лишь страшный сон! Но лязгающие цепи, тошнотворный запах и холодные касания мертвецких рук с каждой секундой все сильнее убеждали меня в обратном.

Боязливо проглотив возникший в горле ком, я прикусила губу и жалобно взглянула в глаза вампиру.

— Что ты так на меня смотришь? — усмехнулся безумец. — Неужто надеешься, что этим пронзительным взглядом добьешься свободы?

Резкое движение — и его рука оказалась у меня на горле. Нацепив злобный оскал, вампир устрашающе близко приблизился к моему лицу и зашипел:

— Скорее наоборот, это лишь распаляет желание скорее свершить сладкую месть.

— Месть? За что? — испуганно прошептала я, едва сдерживая визг. — Я же ничего не сделала!

— Неужели? — незнакомец усмехнулся и с безумной улыбкой пугающе выпучил глаза. Теперь он выглядел еще страшнее тех бандитов, что напали на меня в пограничье. — А я могу доказать обратное. Может быть, ты помнишь раненую девушку, найденную тобой и Эдмондом пару недель назад? Из-за твоего заклинания мне не удалось завершить ритуал и насытиться энергией, и теперь я до смерти голоден. — вампир вновь приблизился и зашипел мне на ухо. — Рассказать, кто теперь станет моей едой?

— Вы шутите?! Я тут ни при чем, это магический выброс случился! — пискнула я, еще раз тщетно дернувшись в оковах. По спине волной прокатились холодные мурашки. Боже мой, неужели передо мной и правда стоит тот самый маньяк?

— Мне плевать, нарочно это произошло или нет! — раздраженно фыркнул безумец. — Представь, что тебя угостили вкусным тортом. И вот ты уже настроилась его съесть, предвкушаешь сладость у себя на языке, отламываешь кусок и собираешься сунуть его в рот, но в последний момент угощение у тебя отнимают… Ну как, нравится?

— Как вы можете сравнивать жизнь человека и еду? — на миг страх отошел в сторону, сменившись возмущением. — Это же низко!

— Неужели? — незнакомец смахнул назад белые пряди и вновь до жути близко приблизился к моему лицу. На секунду показалось, что его взгляд будто сверлит меня и я поспешно отвернулась. Неужели пытался гипнотизировать? — Я питаюсь кровью людей и энергией их душ. Почему я не могу считать их едой?

Отчаяние все сильнее наводняло меня, лишая трезвого рассудка. О небо, как же меня угораздило? Как теперь спастись?

— Разве мир не изменился? Мне рассказывали, что вампирам нельзя пить кровь без разрешения!

Вампир широко улыбнулся и по-злодейски засмеялся так громко, что стены подвала задрожали.

— А мне плевать на законы этой жалкой страны. В те годы, когда я родился, никакой Дартании и в помине не было. Граф Владэус или Эдмонд мне никто, а законы их для меня — пустой звук. Так что я буду есть что хочу и когда захочу. Конечно, от тебя за версту разит даром нынешних красноглазых людишек, которые смеют называть себя вампирами, но при этом ты еще человек.

Холодное дыхание незнакомца обожгло правую щеку. Сердце в груди выплясывало кульбит и разгоняло кровь, словно предчувствуя последние моменты жизни. Боже, что мне делать? Я не хочу умирать! Но что я могу сделать?

Взгляд мой неожиданно упал на метательный топорик, лежавший на краю стола. В голове тут же возникла безумная, но, возможно, спасительная мысль… Стараясь не выдать своих намерений, я сосредоточилась и попросила предмет взмыть в воздух. Не то чтобы я хотела убить гада, но ранение наверняка бы отвлекло его от задуманного, что дало бы мне шанс сбежать! Топорик с неслышимым свистом устремился прямо к шее безумца и я уже мысленно заликовала в предвкушении спасения, но в последний момент вампир увернулся, перехватил его и прижал к моему горлу. Сердце, казалось, на мгновение остановилось от ощущения холодной стали на собственном горле.

— А вот это ты зря… — Резко возросшая громкость его голоса заставила вздрогнуть. — Неужели ты правда думала, красавица, что меня возьмет такое жалкое оружие? Нет, это лишь жалкие потуги. Но, признаться честно, я не ожидал, что своим даром ты сможешь преодолеть влияние антимагической руны, нанесенной на кандалы. Что ж, это лишь усилило мое желание попробовать твою кровь.

Острое лезвие так врезалось в кожу, что одно лишь движение — и он и вправду исполнит желаемое. Губы мои задрожали, а из глаз полились слезы отчаяния. Кажется, теперь спасения точно нет.

Примерно минуту вампир молчал и жутко улыбался, словно упивался моим страхом, а после отбросил оружие куда-то в дальний угол и так грубо схватил меня за подбородок, что челюсти свело болью. Отвернув в сторону мою голову, незнакомец свободной рукой отбросил с нежных плеч каштановые локоны, среди которых прослеживались белые пряди. Словно хищник, безумец холодным языком облизнул мою шею, снизу вверх, медленно, смакуя от каждого вскрика своей жертвы. Добравшись до мочки уха, вампир на секунду отстранился, не ослабив при этом хватку.

— Ох, как же давно я не вкушал вдоволь крови, — прошипел он, усилив захват. Сильные до смерти холодные пальцы, теперь уже впившиеся в челюсть, заставили застонать и пустить слезу от боли. — Интересно, как долго ты проживешь с того момента, как я коснусь твоей нежной кожи своими клыками?

Вновь нацепив на лицо безумный оскал, вампир медленно потянулся к моей шее.

— Нет, пожалуйста, не надо! — взмолилась я в надежде воззвать к совести безумца. — Незачем делать это силой и нарушать закон.

Замерев в нескольких сантиметрах от моей шеи, безумец усмехнулся.

— Запретные плоды всегда более сладки… — жуткий шепот заставил вновь позабыть о дыхании.

Медленно, наслаждаясь моим страхом, он вновь сокращал дистанцию, пока я не почувствовала прикосновение чего-то острого. Своими вампирскими клыками гад словно примерялся, выбирая самое злачное местечко для укуса, наслаждался моими стонами отчаяния. Пыталась как-либо сопротивляться и увернуться, но безумец держал слишком уж крепко…

Боль, резко пронзившая все тело, заставила громко закричать от приступа агонии. Острые зубищи не хуже игл проникали под нежную кожу, все глубже и глубже, выпуская наружу так желаемую вампиром кровь. Обезумевшая мразь довольно мычала, наслаждаясь болью своей добычи и смакуя каждую каплю. Изнывающая от боли шея онемела, будто покрылась коркой льда. Мои слезы, стоны и мольбы прекратить тварь игнорировала, не отвлекаясь от желаемого ни на секунду.

Разум стремительно замутнялся от агонии и потери крови, а тело наводняли холод и адская слабость. Перед глазами вновь возникла мутная пелена, дыхание перехватило, а голос, похоже, я и вовсе сорвала от громкого крика. Удары сердца замедлялись… Если раньше оно выплясывало кульбит от пережитого ужаса, то теперь в голове вместо окружающих звуков было слышно лишь тихое, редкое постукивание.

Видимо, заприметив, что жертва вот-вот потеряет сознание, вампир резко оторвался от нежной шеи, обагренной якобы сладкой и манящей кровью.

— Но ведь… Так нельзя… — жалобно прошептала я, потерянно смотря куда-то в пол. Сил повернуть голову уже не хватило, да и не было в этом особого смысла. Все равно в мутной пелене вместо лица ублюдка было видно лишь белое пятно, испачканное красным пятном крови. Моей собственной крови!

— Ох, как же давно я не испытывал подобного наслаждения! — ухмыльнулся вампир, шумно облизнувшись и проведя пальцем по испачканной алой струйкой коже, от уха до ложбинки на груди. — Увидеть страх невинной девушки, почувствовать собственными клыками, как бешено бьется ее сердце в желании жить. Прильнуть к ее тонкой шее, пронзить нежную плоть и насладиться животворной кровью… Все эти дартанийки, достигнув совершеннолетия, спешат как можно скорее выйти замуж и лишиться целомудрия, а вот ты, красавица-волшебница, настоящий нектар, который я мог бы пить бесконечно. Жаль только, что так не получится. Тебя явно скоро будут искать, а мне хотелось бы насладиться добычей сполна и остаться незамеченным. А еще, разумеется, мне не нужны свидетели, которые могли бы хоть как-нибудь выдать мою тайну. — Вновь приблизившись, безумец, белые волосы которого теперь частично обрели красный цвет, вновь замер у места укуса. — Жаль, но придется выпить всё и покончить с тобой. Но не переживай, энергии от твоей крови и души мне хватит очень даже надолго. Можешь считать, что своей посмертной жертвой ты спасла не один десяток других горожанок.

Секунда — и агония наполнила меня с новой силой. Будучи не в силах даже стонать, я лишь всхлипывала и пускала слезы от нахлынувшего на душу отчаяния. Взгляд мутнел все сильнее, звуки биения борющегося за мою жизнь сердца, звучавшие в голове, с каждым мгновением становились все тише. Мрачный темный зал, послуживший мне пленом и который, похоже, теперь станет моей могилой, все быстрее и все гуще наполнялся непроглядной тьмой. Вскоре разум почти окончательно покинул меня… В его хрупких, почти неслышных отголосках прослеживалось довольное хищное мычание, сменившееся каким-то странным знакомым звуком, похожим на лязг скрипучей двери. Той самой, из которой этот маньяк сюда и зашел. Еще мгновение — и наступила полная тишина.

Остатками последних сил, перед тем как сдаться и отпустить душу, я размышляла о постигшей меня судьбе. Мне же просто хотелось жить вместе с любящим мужем, отдавать ему и детям всю заботу. Неужели я так многого хотела?

Чудом выжив после катастрофы на пограничье, рядом с Эдмондом я обрела надежду. Мне казалось, что счастливое будущее действительно настанет, но теперь все мечты и фантазии остались позади. В тот раз Эдмонд сумел вовремя прийти на помощь и спасти меня от смерти… Теперь же я одна и помочь мне некому.

Стыдно, что я считала своего спасителя чудовищем, но признаться ему в обратном у меня уже не получится…

Эдмонд

Пожалуй, я не помню в своей жизни полета мучительнее этого. Пытки графа казались раем по сравнению с нестерпимым жаром и болью, что непрерывно терзали мое тело. Казалось, еще пару минут таких мучений и я отдам богам душу. Следуя предчувствию, словно указаниям компаса, я пару раз чуть не рухнул кубарем с неба от отдачи судьбоносной связи, что сейчас передавала мне все страдания избранницы.

Бедная Анайя! Даже не представляю, через какие муки она сейчас проходит…

Предчувствие привело нас с Фобосом на окраину города к разрушенному зданию. Судя по руинам, когда-то оно было поместьем или же замком, но сейчас это не имело никакого значения. Где-то там, в руинах, скорее всего под землей, мучается и умирает самый дорогой мне сейчас человек…

Среди множества рассыпавшихся огромных кирпичей мне удалось разглядеть проход, явно ведущий под землю. Отдача магической связи, что связывала меня с Анайей, набирала силу, что говорило либо о подкрадывающейся к ней смерти, либо же о близости к месту преступления. Но на первых же ступенях я встретился с препятствием. Ледяные ловушки… Магические знаки усеивали весь пол коридора, не оставляя входящему даже и шанса войти. Я эти символы знал как свои пять пальцев: достаточно лишь коснуться его ногой, и жертва превращается в ледяную глыбу.

От осознания, что каждую ловушку понадобится обезвредить, мне стало еще хуже. Анайя банально умрет раньше, чем исчезнет хотя бы половина ловушек!

Мысль пернатого друга, проскочившая в моем сознании, дала наводку на возможный ответ. Можно было бы и вправду пролететь напролом, но тогда понадобится мощная защита. Очередной приступ, ударивший в грудь, заставил меня отринуть сомнения. Нужно поторопиться, пока я вместе с избранницей не отдал богам душу!

Сбросив на время облик ворона, я закрыл глаза и сосредоточился. Пернатого друга окружил мощный огненный щит, который способен расплавить все, что коснется защищенного объекта.

Громко каркнув, Фобос храбро устремился вперед. Вокруг ворона вырастали ледяные глыбы, заключая птицу в себя, но те тут же взрывались под воздействием заклинания. Так пернатый помощник обезвредил по пути все ловушки, что дало мне шанс продолжить поиски.

Приступ усиливался, как и чутье. Анайя где-то рядом! С одного из коридоров подземелья мой чуткий слух уловил жалобный, преисполненный болью голос девушки. Следуя за предчувствием, я бесшумно подкрался к железной двери, где сквозь тьму моему взору предстала жуткая картина.

Мне это правда не чудится? Какая-то мразь безжалостно пьет кровь моей избранницы?

Маньяк так увлекся, что даже не слышал, как мы с Фобосом подобрались сюда! Стиснув зубы от злости, я, тщательно скрывая свою магическую энергию, наслал на Анайю защитное огненное заклинание, какое недавно использовал на Фобоса. Огненный щит сработал как надо — руки и губы маньяка обожгло до пузырей. Почувствовав боль, обезумевший вампир быстро отпрянул от шеи Анайи, и в этот момент на гада налетел оглушающий огненный шар. Взрывом мразь отбросило к стене, тот успел лишь прошипеть что-то невнятное перед тем, как потерять сознание. Сковав маньяка магическими оковами, я спешно подбежал к пленнице. На девушку было страшно смотреть — маньяк не только заключил ее в магические оковы, но и, судя по самочувствию оной, выпил опасное количество крови. Отыскав ключ, я быстро освободил бедняжку и, используя вампирский дар, изо всех сил побежал к лазарету, игнорируя огонь и дым, что разгорался в подземелье после моего взрыва. По дороге я сообщил страже о происходящем и те отправились отскребать безумца от пола. Ну или что от него там осталось…

— Боже мой, господин, идемте скорее! — заведующий лазаретом, не скрывая ужаса, показал мне палату, куда я уложил страдающую пленницу маньяка. Усевшись у дверей палаты, я с облегчением наблюдал, как вокруг Анайи копошится чуть ли не половина персонала лазарета. Кто-то нес капельницы, кто-то отмывал девушку от крови, а кто-то готовил мази и зелья.

На душе мне стало чуть легче после спасения избранницы, но странная слабость и удушье все никак не хотели меня отпускать. Почему же?

Глаза мои лишь ненадолго закрылись, но этого хватило, чтобы примерно на четверть часа я выпал из реальности.

— Да уж, видок у тебя, конечно, такой себе. Раненные на войне и то получше выглядели. — знакомый голос графа Владэуса махом отбил весь сон и привел меня в чувство.

— Господин, вы решили еще и лазарет посетить? — удивился я, соскочив со стула.

— Оставь любезности, Эдмонд, — владыка раздраженно мотнул головой и скрестил руки на груди. — Лучше расскажи как обстоят дела. По твоему виду понятно, что гостью из Эльтании знатно потрепало. Удалось вычислить негодяя?

— Удалось, — ответил я, нервно сжав кулаки от одной лишь мысли об увиденном. — Стража как раз его с места преступления отскребает. Если, конечно, там еще осталось что отскребать.

— Ого, даже так, — Владэус удивленно поднял бровь. — Не ожидал я от тебя подобной кровожадности.

— Думаю, вы бы тоже не обрадовались, когда узнали бы, что вашу избранницу превратили в сосуд с едой, — злобно фыркнув, я отвел взгляд в сторону в сторону окошка на дверце палаты, в которой лекари занимались лечением Анайи. — Еще немного, и эта мразь своей жаждой довела бы ее до смерти. Как после этого я должен оставаться спокоен?

— Ладно, я тебя понял. — отмахнулся владыка. — Но я на твоем месте потратил бы последние силы не на злобу и волнение, а на что-то более важное.

— Например?

— Думаю, это нам и скажет сейчас главный лекарь. — граф указал в сторону только что вышедшего из покоев Анайи руководителя лазарета. Взгляд у мужчины был таким растерянным, что сразу стало понятно — у него для нас не самые приятные новости. Сначала лекарь, удивившись присутствию графа, уважительно поклонился, а потом начал беседу.

— Докладывайте, — отдал приказ владыка.

Мужчина кашлянул в кулак и заговорил.

— В результате укуса жертва потеряла очень много крови. Мы сделали переливание, но ее жизнь все еще в опасности.

Внутри меня, казалось, все сжалось от волнения.

— Почему? Что случилось?

Мужчина указал на дверь палаты.

— Идемте, я вам все расскажу.

Лекарь проводил нас с графом до кровати с пациентки и взял документы, лежавшие на прикроватном столике. Присев рядом, я осмотрел девушку и еле сдерживался, чтобы не заорать от злобы на маньяка. Анайя была необычайно бледна и ее тело до сих пор терзала пусть и не сильная, но все же боль. Через иголку шприца, воткнутую в вену, девушке переливали лечебную капельницу, а в ее волосах, кажется, стал прослеживаться мертвецки белый, очень знакомый цвет.

— Сожалею, но нам никак не удается справиться с ядом вампира, жертвой которого стала пациентка, — мужчина растерянно пожал плечами. — Боюсь, что ее смерть лишь вопрос времени.

— Это как? — полюбопытствовал я, уставившись на лекаря строгим взглядом.

— Дык, сколько же веков с войны прошло, люди уже не так часто сталкиваются с подобным, — по лбу начальника лазарета проскочила испарина. — Думаю вы и так знаете, что так называемый еще с древности яд нынешних вампиров сейчас действует на людей совсем не так: они не чувствуют боли и страха, а сам укус становится для них блаженством. Здесь же все иначе. Не знаю, какими средствами алхимии промышлял укусивший девушку вампир, но яд с его клыков действует совсем другим образом: он наоборот усиливает боль жертвы, замедляет свертывание крови и заставляет сердце биться чаще, чтобы облегчить и ускорить процесс ее поглощения. Еще эта гадость сводит практически на нет какие-либо потуги к исцелению. Будь девушка вампиром, то, думаю, дар бессмертия смог бы поддерживать ее жизнь до того, как яд потерял бы свои свойства, но пациентка таковой не является… — мужчина выдержал паузу и нервно выдохнул. — Сожалею, господин Эдмонд, но вряд ли она увидит свет завтрашнего дня.

От услышанного во мне вскипела ярость. Получается эта обезумевшая мразь все же погубит ее?

— Я не собираюсь мириться с этим! Сделайте все возможное, найдите самые лучшие зелья и лекарства! Моя избранница не должна умереть! — рыкнул я так громко, что склянки на полках задрожали, чуть не упав со своих мест.

Перепуганный мужчина замер и, придя в себя, взволнованно сглотнул.

— Конечно, господин. Сделаем все возможное.

— А теперь покиньте палату. — отдал я приказ. — Мне и графу надо побыть с Анайей.

Лекарь не ответил, лишь уважительно поклонился и отозвав помощников, покинул помещение.

— Что скажете, владыка? — с дрожью в голосе спросил я, погладив прохладную руку избранницы.

Владэус присел с другой стороны кровати и внимательно взглянул на пациентку.

— Думаю, лекарь не обманул. Даже не касаясь ее, я чувствую, как даже по перелитой крови все еще распространяется яд. Его сила и позволяла с легкостью отнимать жизненную энергию жертв. Только вот в случае с Анайей маньяк выпил слишком уж много — сил человеческого организма банально не хватит, чтобы восполнить все потери.

Идея возможного спасения неожиданно снизошла в мой разум.

— Тогда я могу помочь ей. Снова! Как тогда, на пограничье. Только вот я не имею права проводить второй укус, как и третий без разрешения.

— Ну, у нее ты точно разрешения не спросишь, — с досадой усмехнулся граф. — Но его могу дать я, как высший правитель Дартании. Разумеется, при условии, что ты хорошо попросишь.

— Господин, у меня нет времени на шутки, — возразил я. — Она же умирает…

— Ладно-ладно, — отмахнулся владыка. — Допустим, я разрешил. Только как ты планируешь помочь ей укусом? Эффект связи ослабил твои вампирские и жизненные силы… Что если ты сам не переживешь этого?

Я указал на чистые, еще не изукрашенные меткой-браслетом запястья пациентки.

— Метка истинности у Анайи еще не проявилась, поэтому моя смерть скорее всего не отразится на ее жизни. Да и умирать я вроде не собираюсь. Но, возможно, мне понадобится ваша помощь.

— В чем же? — Владэус удивленно поднял бровь.

— Конечно, мне не очень нравится так делать, но… Если я вдруг потеряю сознание, вы сможете уложить меня в какой-нибудь гроб?

Граф задумчиво почесал подбородок.

— А это идея. Сон в гробу… Малоиспользуемый сейчас среди вампиров, но вполне подходящий способ быстро и срочно восстановить силы. Ладно, так и быть, пойду пока найду главного, а ты размышляй…

Ответив кивком на мой поклон, Владэус вышел и прикрыл дверь палаты. Все так же сидя на кровати, я поглаживал руку Анайи и собирался с духом. Второй укус мог бы спровоцировать новые изменения в ее внешнем виде, усилить магические силы, что явно не пришлось бы ей по душе. С другой стороны, если сейчас не передать ей дар через укус, то смерть не заставит себя долго ждать. Нет, не хочу, чтобы она умирала! И дело не только в судьбоносной связи и ее последствиях. Анайя значит для меня куда больше…

Склонившись над пациенткой, я аккуратно приподнял каштаново-белую голову и очистил пострадавшую нежную шею от локонов. Укусив себя на запястье, я коснулся обагренными кровью клыками кожи и замер у раненого места. В душе я очень хотел бы, чтобы этот укус прошел в совсем другой обстановке, но…

Пока я думал, клыки проникли под нежную кожу, выпустив наружу немного крови избранницы. Пара капель попала мне на язык и меня вновь наполнило оно… То самое, странное чувство! Ободряющее и теплое… Сосредоточившись, я, как и в первый раз, стал передавать Анайе энергию своего дара. Уже не каплю, гораздо больше. Столько, чтобы его хватило для спасения невинной жизни…

Граф Владэус не ошибся — слабость после страданий Анайи дала о себе знать, и ободряющее чувство после вкушения крови избранницы стремительно исчезло, вернувшись уже знакомым приступом. Теперь я сам чувствовал, как затуманивался мой разум, и как слабела каждая часть моего тела. Я не отпускал укуса до последнего, пока взор не застелило пеленой и последние силы меня не покинули.

Сквозь беспробудный сон слышалось чье-то копошение, а потом настала глухая тишина.

После пробуждения первое, что мне довелось почувствовать — боль в спине. Потерев изнывающее место, я поднялся и огляделся. Похоже, граф сдержал обещание и действительно уложил меня в гроб, как мы и договорились. Неудобный, правда, даже мягкая набивка все равно не спасла меня от неприятностей со спиной, но это лишь меньшее из возможных зол.

Придя в себя, я осознал, что нахожусь у себя в замке, в одной комнате с Анайей. Гостью, лежавшую на кровати под теплым одеялом, было трудно узнать — каштановые волосы совсем побелели, а из губ девушки и вовсе выглядывали клыки. Второй укус и передача большей энергии дара спровоцировали изменения, которые Анайя явно не оценит, но зато, судя по всему, она хотя бы осталась в живых.

— Не беспокойся ты так, спит она, — граф неожиданно вошел в комнату и окинул меня оценивающим взглядом. — Смотрю, ты уже пришел в себя. Это похвально.

— Господин, как все прошло? Что сказали лекари?

Владэус подошел к столику и наполнил два бокала, один из которых протянул мне.

— Идея с передачей дара сработала успешно: твоя исцеляющая энергия нейтрализовала яд маньяка и теперь жизнь девушки вне опасности. Но, как ты знаешь, второй укус способен спровоцировать изменения у будущих новообращенных, поэтому теперь Анайя будет выглядеть вот так как минимум до завершения ритуала. Виноват в этом наш обезумевший маньяк или же нет — непонятно, но мои люди уже позаимствовали у гада немного яда для исследований.

Услышав последние слова, я поперхнулся содержимым.

— Он жив?

— Еще как, — усмехнулся владыка, отхлебнув содержимого. — Думаешь такого прошаренного веками вампира так просто убить? Обжегся серьезно, шевелюру свою прилично подпалил, но вполне живой. Ты молодец, кстати, застал его врасплох, благодаря чему он в итоге и попался.

— Ловушка, которая чуть не стоила Анайе жизни… — прошептал я, нервно выдохнув и отхлебнув из бокала.

— Не переживай, после тщательного допроса я лично спущу ему голову с плеч. Выведаю у него все секреты, а потом вскипячу его кровь, — предвкушая расправу, граф взглянул на свою ладонь и облизнулся. — Лучше подумай о своей избраннице, ей после пробуждения явно не будет весело. Пока ты отдыхал, она один раз приходила в себя и, увидев посреди палаты гроб с тобой внутри, еще и в обморок рухнула. Пришлось доставить вас обоих в замок, так девушке хоть по пробуждении спокойнее будет.

Покосившись на владыку, я поставил на стол пустой стакан и присел кровати Анайи. Граф понял мое желание без слов и поспешил удалиться.

— Ладно, наблюдай тут, помогай ей, а мне надо допросом заняться и материалы дела передать куда надо. Удачи, Эдмонд.

— Удачи вам, граф, — ответил я на прощание и с легким трепетом коснулся руки избранницы. Девушка крепко спала, набираясь сил после пережитого ужаса. Больше ни ее, ни меня не терзала боль и приступы, но казалось, будто я до сих пор чувствовал страх ее души. Я надеялся, что Анайя примет новый мир вампиров, но напавший на нее маньяк все испортил. Получится ли меня убедить ее, что все не так страшно?

Неожиданно в дверь постучали. На пороге стоял мой верный телохранитель, который охранял Анайю во время последней прогулки. Нападавший бесшумно ударил по нему сильным заклинанием, поэтому у него не было даже и шансов уберечь Анайю.

— Господин, из-за моей оплошности ваша избранница чуть не погибла, — с виноватым видом парень присел на одно колено и склонил голову. — Готов поплатиться жизнью за то, что подвел вас.

Поднявшись с кровати, я подошел к помощнику и, активировав магию, создал в руке огненный шар. Мужчина затаил дыхание и закрыл глаза в ожидании кары, но я просто погасил заклинание и отошел обратно к спящей гостье.

— Просто неси службу дальше. Жизнь опытного телохранителя слишком важна, чтобы ей так просто разбрасываться.

Возможно, мне показалось, но кажется парень чуть заметно улыбнулся. Услужливо поклонившись, он попрощался и покинул комнату, а я продолжил наблюдать за избранницей. Так мирно спит… После второго укуса наша связь стала еще сильнее и я еле сдерживался, чтобы прямо сейчас не украсть у нее поцелуй.

Прогнав дурные мысли, я отпрянул от девушки и вызвал Маргарет. Девушка тоже немного изменилась с момента знакомства с Анайей, ведь ей тоже предстоит пройти ритуал обращения, но для меня она в любом облике считалась лишь одной из помощниц в замке.

— Господин, вы меня звали? — спросила горничная, выжидающе посмотрев на меня.

— Да, Маргарет, — кивнул я, указав на избранницу. — Я прошу тебя тщательно следить за самочувствием Анайи. Как только она проснется, сразу скажи об этом мне. Причем неважно когда это случится — можешь ради этого будить меня даже глубокой ночью. Все понятно?

Девушка услужливо поклонилась, а в ее покрасневших от полученного дара глазах сверкнул свет.

— Разумеется, господин. Обязуюсь сразу доложить вам о пробуждении госпожи.

Кивнув на ответ горничной, я бросил последний взгляд на спящую избранницу и направился к выходу. Более, чем за сутки моего беспробудного сна дел все-таки накопилось невпроворот.

— Можешь тогда пока заняться здесь уборкой, а я буду у себя в кабинете. Удачного дежурства.

— Хорошего вам дня, господин Эдмонд. — Маргарет улыбнулась мне на прощание и сразу приступила к своим обязанностям по уборке.

Устроившись в кресле с бокалом любимого напитка, я вносил записи о последних событиях в документы. Разумеется, без мыслей о произошедшем не обошлось. Я злился на полицейских, что утаивали так долго от меня дело о безумном маньяке, злился на самого вампира, что чуть не лишил меня, пожалуй, самого важного в жизни человека. При этом мне было немного стыдно, что я вновь укусил Анайю, не спросив ее разрешения. Да, я сделал это ради ее спасения, только вот поверит ли она мне во второй раз? Или же между нами вновь возникнет необъятная пропасть, как в день нашей встречи?

Что ж, я обязательно об этом узнаю, как только она проснется.

Анайя

Странное, холодное и до ужаса темное нечто… Оно окружало меня, глушило мрачным беззвучием и пугало кромешной тьмой, в которой я не могла отличить даже саму себя. Где я? Что со мной стало? Почему я здесь оказалась и как мне отсюда выбраться?

Вокруг настолько темно, что невозможно понять, открыты у меня глаза или нет. Вроде пыталась двигать веками, но ничего не менялось. Хотела обхватить себя руками, чтобы успокоиться, но в итоге легче от этого не стало. В памяти постепенно возникла картина прошлого: темный подвал, жуткий безумный незнакомец и его пугающие клыки, одна лишь мысль о которых отдалась во мне болью. Ох, неужели этот маньяк все-таки убил меня, а я теперь, обратившись бесплотным духом, навсегда обречена скитаться в этой темной пелене небытия?

Нет! Не хочу! Но как мне вернуться обратно? С другой стороны, разве это возможно, если я умерла?

Обхватив себя руками, я пустила слезу боли. Что же мне делать? Неужели мне предстоит вечность скитаться здесь, в кромешной и беспробудной темноте?

Время потеряло свой ход. Пытаясь не сойти с ума, я жалобно постанывала в надежде, что пытка прекратится. Когда сил сопротивляться не осталось, среди тишины неожиданно раздался голос. Едва уловимый, но, кажется, очень знакомый. Он манил меня, звал к себе. Боль стихла, и страх вмиг исчез.

Эдмонд?

Желая убедиться в своих догадках, я сосредоточилась на слухе и заликовала от услышанного.

Это вправду он!

— Следуй за мной, я помогу! — наказывал голос, но вот самого его хозяина нигде не было видно, а звук, казалось, заполонил все вокруг и никак не получалось определить источник. Я вертела головой, вслушиваясь в каждый звук, но найти Эдмонда, похоже, оказалось не так просто. Неожиданно по левой руке проскочили странные мурашки, будто ее что-то коснулось. Подняв запястье, я с удивлением обнаружила странную алую нить, что обвивала мою руку. Словно путеводная веревочка, она слегка натягивалась, направляя и указывая дорогу. Можно было бы попробовать сорвать ее, но мне совсем не хотелось этого делать. Да и выбора особого не было: либо летать в непроглядной глухой тьме, либо же последовать за путеводными путами в надежде выбраться из этого ужаса, так что решение очевидно.

Доверившись предчувствию, я поддалась влиянию таинственной связи и следуя ее указаниям, словно за компасом, полетела навстречу неизвестности. На душе с каждым мгновением становилось легче и как-то теплее. Ох, неужели спасение и правда близко?

Резкая вспышка — и кожу обдало прохладой, а в нос ударил неприятный запах смеси лекарств и трав. Руки, ноги и шея теперь непривычно ныли, будто на моей спине пару дней без перерыва разгружали гору тяжеленных ящиков. Вокруг слышались незнакомые голоса и какое-то копошение. Собравшись с силами, я потихоньку открыла глаза и замерла, поразившись увиденному. Множество полок с разными емкостями и капельница, из которой по трубке в мою вену стекала лекарственная жидкость, сразу навеяли на мысль.

Где это я? Неужели в лазарете? Но как я оказалась здесь? Меня ведь выкрал маньяк… Пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но голова еще невыносимо гудела. В надежде разобраться самой, я поднялась на кровати чтобы встать, но ко мне сразу же подбежала одна из санитарок. Аккуратным движением она вытащила капельницу и смазала место укола ватным шариком.

— Госпожа, хвала богам, вы пришли в себя! Я сейчас же принесу для вас необходимые лекарства!

Пока девушка копошилась, я продолжила попытки встать и, пересилив неприятные ощущения, спустила ноги на пол. Часть волос скатилась по плечу и сердце мое замерло в ужасе. Эти белые пряди… Мои волосы?!

Учащенно дыша, я с волнением осматривала каждый сантиметр тела. Кожа слегка побледнела, но вот волосы… Что случилось с моими каштановыми прядями? Почему я выгляжу, как напавший на меня безумец?! Шевельнув бесцельно ртом, я еще и неудачно прикусила губу, после чего замерла в ужасе. Провела пальцем в этом месте и осознала, что нащупала клыки. Вампирские клыки!

Чтобы убедиться в догадках, я подбежала к зеркалу и уставилась в отражение. Нет-нет-нет! Я чудовище!

Заметив мою панику, зашедшая в палату санитарка подбежала меня успокаивать.

— Госпожа, не переживайте, все будет хорошо!

— Эти клыки, волосы… Что со мной сделали? — верещала я, закрывая лицо руками в надежде скрыть поток слез.

— К сожалению, мне неизвестно о случившемся, — растерянно ответила девушка, ухватив меня за плечи. — Но я знаю, что вас чудом спасли от смерти!

В голове сразу же сложился пазл: беловолосый маньяк, вкушающий моей крови, и моя побелевшая шевелюра. Неужели безумец обратил меня в вампира?

— Я… Я… Теперь тоже чудовище?

— Что вы, госпожа! Мы не допустим подобного! А сейчас вам нужно успокоиться. Вот, держите, — санитарка протянула мне небольшой стаканчик с жидкостью, напоминающей лекарство. — Выпейте, поможет успокоиться.

Как ни странно, но ее слова меня на время успокоили. Послушно опустошив емкость, я скривилась от горького вкуса, и взор мой нечаянно упал в дальний угол комнаты, к подозрительному гробу. Любопытство сыграло злую шутку, и, пока девушка занималась своими делами, ноги сами понесли меня к таинственному месту. Никого, кроме меня, тут нет, тогда для кого же здесь припасли эту жуткую вещь?

В палату неожиданно вошел знакомый на вид мужчина и я с опаской отстранилась. Мне доводилось видеть его раньше — это правитель Дартании. Кажется его имя граф Владэус. В тот день, когда родные обнаружили у меня признаки обращения, они обратились за разъяснениями именно к нему. Но что он тут сейчас делает?

— О, вот и пациентка очнулась, — вампир задумчиво погладил подбородок. — Смотрю, решили по пробуждении лично оценить жертву Эдмонда?

От волнения, казалось, сердце вновь остановилось.

— Жертва? Эдмонд? А где он?

— Дык вот в гробу и лежит, — Владэус без какого-либо смущения подошел к подозрительной находке и отодвинул крышку. Трясясь от мурашек, я медленно подошла ближе и, заглянув вовнутрь, ахнула.

Там внутри и правда Эдмонд! Неужели маньяк убил его? Или же Эдмонд спас меня ценой собственной жизни?

— Ох, Эдмонд, нет… — Голова как-то резко закружилась от волнения и потока мыслей, в груди стало тесно, а сердце заныло. Глаза стали сами закрываться, а ноги подкосились. Спустя мгновение ощущение прохладного ветерка прокатилось волной по волосам и телу в надежде выбросить из памяти увиденный ужас. Какой кошмар! Он же умер! Ради меня! Но почему же тогда он явился мне во сне? Неужели та путеводная нить, что вытащила меня из пучины тьмы, олицетворяла его гибнущую душу?

Сон нагрянул незаметно. Пережитый ужас отдавался отголосками видений, но, открыв глаза в очередной раз, я их уже совсем не помнила. В этот раз вокруг меня простиралась не больничная палата с полками и склянками, а уже знакомая, освещаемая лучами близящегося заката спальная комната в замке Эдмонда.

Вспомнив о судьбе хозяина владений, я вскрикнула и присела на кровати. В надежде, что мне лишь почудилось, проверила пряди и губы, но тщетно — белые волосы и жуткие вампирские клыки никуда не делись. Они, конечно, не выглядывали так сильно, но сам факт этого меня вводил в отчаяние. Как мне стать прежней? Не хочу такой быть!

От волнующих размышлений меня отвлек неожиданный стук в дверь.

Поправив наряд, я кашлянула в кулак и максимально спокойно ответила:

— Войдите.

Дверь открылась и на пороге с подносом в руках возникла Маргарет. После последней нашей встречи девушка изменилась: в ее глазах, как и в моих, теперь отчетливо виднелось красноватое сияние как проявление вампирского дара. Похоже, Дэмиен времени зря не терял, и теперь она стала еще на шаг ближе к окончательному обращению.

— Добрый день, госпожа. Рада видеть вас в добром здравии, — гостья поставила на стол поднос с едой. — Я принесла еду. В вашем состоянии сейчас очень важно как можно скорее восстановить силы.

— Спасибо, Маргарет, — не зная, как продолжить разговор, я сжала в руках одеяло и добавила. — Скажи, а сколько я спала? Когда мы виделись последний раз ты выглядела немного иначе.

Горничная задумчиво посмотрела на часы.

— Вы спали чуть больше суток, госпожа Анайя. Болезнь сильно потрепала вас, поэтому потребовалось время на исцеление. К счастью, теперь все позади и вы снова с нами.

— Не все позади, — я отрицательно покачала головой. — Твои изменения я понять могу, а вот что случилось со мной?

— Мы все разные, госпожа. — Маргарет странно улыбнулась, будто мать отвечала на глупый вопрос дочери. — Видимо, так на вас повлиял укус. Внешность людей может меняться до самого завершения обращения. Не переживайте, белый цвет волос вам очень даже к лицу.

— Но почему Эдмонд сделал это? Разве законом не запрещено кусать без разрешения? Зачем вообще нужна была эта жертва?!

Горничная растерянно пожала плечами.

— Сожалею, госпожа, на этот вопрос мне уже не под силу ответить. Но вы можете поинтересоваться у господина Эдмонда, когда он заглянет к вам в гости.

Услышав знакомое имя, я подняла голову и замерла.

— Эдмонд жив? — в моем голосе прозвучало удивление, смешанное с облегчением.

— Разумеется. Господин в добром здравии и скоро навестит вас. А пока позавтракайте, — горничная услужливо указала на поднос. — Еда гораздо вкуснее, когда она еще теплая.

Бросив взгляд на тарелки, полные еды, я чуть заметно улыбнулась, отбросила одеяло и, поднявшись с кровати, подошла к столу.

— Хорошо. Спасибо.

— Не стоит благодарности, госпожа. Приятного аппетита и удачного вам дня. — Заправив постель, Маргарет услужливо поклонилась и покинула комнату. Я же, сидя за столом и сжимая в руках приборы, растерянно смотрела на свой завтрак и никак не решалась начать трапезу. Почему-то аппетита совсем не было. Жуткие мысли и воспоминания о пережитых ужасах никак не выходили из головы.

Боль, что пронзала все тело… Клыки маньяка, обагренные моей кровью… Его безумная ухмылка в предвкушении моей смерти…

Выронив приборы, трясущимися руками я хваталась за голову в надежде развеять страх, но ничего не получалось.

Громкий стук, раздавшийся в дверь, на время вернул меня в реальность.

— Анайя, могу я войти? — раздался с той стороны голос хозяина замка.

Едва получив разрешение, Эдмонд мгновенно оказался в комнате. Казалось, будто даже шагов не было слышно. Я даже не успела отойти от стола.

— Как твое самочувствие? — он старался сохранять спокойствие, но в голосе его читалась тревога. — Смотрю, ты совсем не поела. Не нравится еда?

— Завтрак замечательный, — заверила я вампира, нервно потеребив руки. Не хотелось все же из-за своих страхов навредить прислуге. — Просто есть пока совсем не хочется.

— Почему же? Сейчас тебе важно восстановить силы. Что поможет лучше, чем отдых и сытный завтрак?

— Поешь тут, когда тебя саму чуть не сделали едой! — буркнула я, обхватив себя руками. — Посмотри что со мной стало! Эти белые волосы и клыки… В отражении зеркала я так и вижу того маньяка! Как мне теперь стать прежней?

— Понимаю, Анайя, тебе страшно, но все уже позади, — Эдмонд аккуратно ухватил меня за плечи и посмотрел мне в глаза. Большими пальцами он медленно поглаживал нежную кожу, распространяя по телу приятные мурашки. Страх и волнение немного отошли на второй план, позволив мне насладиться прикосновением. Странно, не помню, чтобы до этого его касания ощущались так ярко. Почему так происходит? — Мы поймали того маньяка, и граф Владэус, верховный владыка Дартании, после тщательного допроса лично казнит его! Больше тебе нечего бояться.

Не знаю как, но я ощущала, что Эдмонд говорит правду и от всего сердца. Только пережитый ужас, до сих пор всплывающий перед глазами при виде отражения в зеркале, все же взял верх.

— Это из-за него я стала такой, да?

— Трудно сказать, — не отпуская меня, вампир растерянно пожал плечами. — На твое преображение мог повлиять как его укус, так и мой.

Мое сердце в этот момент рухнуло вниз.

— Как это? Ты же говорил, что второй и третий укус нельзя совершать без разрешения!

— Нельзя, но был ли у меня выбор? Эта мразь едва не убила тебя! Выбираясь с тобой на руках из злополучного подвала, я чувствовал, как все медленнее бьется твое сердце. Как ты себе представляешь получение разрешения в этом случае? Поэтому граф Владэус, как правитель страны, принял решение сам. Да, после укуса в тебе еще сильнее проявились черты вампира, но насчет клыков не переживай — со временем ты обретешь над ними контроль, и они будут прятаться, как у всех остальных. А белые волосы… Они тебе очень даже идут.

Я слушала Эдмонда и тихонько мотала головой, не желая мириться с услышанным. Он снова сделал это без моего разрешения! Конечно, я рада, что меня спасли, но вот о последовавших за спасением изменениях я такое сказать не в силах.

— Мне все понятно, — с досадой ответила я, освободившись из его хватки и отведя в сторону разочарованный происходящим взгляд. — Спасибо за спасение, но не мог бы ты сейчас уйти? Я хочу побыть одной.

Эдмонд потянулся, чтобы погладить мою щеку, но я лишь раздраженно отстранилась. Сейчас мне меньше всего хотелось даже видеть его, а уж про прикосновения и вовсе молчу. Злоба о случившемся, приправленная ужасом и страхом после пережитого, словно сдавливала меня, закутывала в объятия. В комнате резко стало невыносимо тесно для нас двоих…

— Хорошо. Надеюсь, ты придешь на ужин?

— Постараюсь, — голос мой был непривычно холоден, преисполнен равнодушием и злостью.

— Тогда встретимся в столовой. Выздоравливай. — не успела я глазом моргнуть, как Эдмонд, растерянно убрав руку, вновь исчез из поля моего зрения, будто его и не было.

Неловко прикусив губу, я снова села за стол и взяла в руку приборы. Есть и правда почти не хотелось, но, пересилив эмоции, я все же засунула себе в рот немного еды. Перекусив, я потом отошла от стола и рухнула в кровать, уставившись на огромную, поблескивающую в лучах света люстру. Как-то неловко получилось… Эдмонд вроде как хотел мне помочь, и я осознавала это, но горечь от моего странного преображения никак не давала покоя.

Я же и правда выгляжу как чудовище! А что, если я стану такой же, как тот маньяк? Бесчувственной, жаждущей лишь крови…

Б-р-р, лучше уж смерть, чем этот ужас!

На ужин я тоже не явилась. Мне банально не хотелось, чтобы меня хоть кто-нибудь видел. Даже от заглядывающей в мою комнату прислуги я пряталась за занавесками на балконе. Пыталась отвлечься, устроив себе урок магии и тренировку с предметами, но, разумеется, на эмоциях все получалось не так хорошо, как могло бы. В итоге я не нашла себе досуга лучше, чем пойти в музыкальный зал. Огромный черный лакированный рояль, украшенный золотыми виньетками, словно так и звал меня сейчас излить в музыку всё горе. И я не устояла…

Горькая, пробирающая до слез мелодия разносилась по залу, пальцы словно сами гуляли по клавишам, передавая окружающим мое настроение. Музыка проникала в душу и отдавалась глухими стонами в сердце, иногда заставляя слезы течь тонкими струйками и забирать с собой горести. Пальцы не отрывались от клавиш ни на секунду, создавая удивительные, душещипательные аккорды, но как-то неожиданно у мелодии сменилось звучание. Среди моих мотивов стали прослушиваться другие, более бодрящие и яркие, а потом силой своей магии я почувствовала, как пальцы обдало едва уловимым потоком воздуха. Не отвлекаясь от игры, я посмотрела в сторону источника и увидела хозяина замка. Вампир сидел рядом и молча продолжал игру, создавая со мной дуэт. Теперь на свободу вырвалась куда более удивительная музыка — каждый аккорд пропитывала не только моя горечь, но и страсть Эдмонда, смешанная с недоумением. Краем глаза я видела, как кто-то из прислуги стоял у входа и слушал наш небольшой концерт. До самый последней ноты, пока оба члена дуэта не выбились из сил, они наблюдали за происходящим, а потом, как музыка стихла, еще и осыпали нас аплодисментами.

— Ладно, отвлеклись и хватит. Продолжаем работу. — жестом руки Эдмонд дал слугам приказ, и, когда те ушли, повернулся ко мне. Я сидела на черной отделанной кожей банкетке и растерянно смотрела в сторону в надежде избежать разговора, но, понятное дело, не получилось.

— Анайя, что тебя гложет? — шагая пальцами по клавишам, вампир аккуратно коснулся моего мизинца. — Сначала ты не пришла на ужин, а сейчас горечь и боль в твоей музыке не услышал, разве что, только самый глухой житель замка.

— Никак не могу успокоиться, — призналась я, немного отодвинув руку. — Может обращения не случилось, но что если я стану такой же, как тот маньяк? Кровожадной тварью, сеющей ужас в глазах жертв… Жестокой убийцей, отнимающей жизни!

— Глупости, любой вампир в этой стране тебе подтвердит, что обращения не случилось. Не веришь мне — обратись к графу Владэусу, он тебе подтвердит. — Эдмонд мягко взял мою руку и погладил ее. — Да, новый внешний вид тебе может показаться непривычным, но знай, что и в таком облике ты все равно по-своему прекрасна.

Такие странные слова… Зачем он мне их говорит?

— Спасибо, конечно, но… Как мне тогда перестать видеть в отражении чудовище? — пожаловалась я, сжав губы в линию.

— Не каждый недуг проходит для человека и его души бесследно, но лишь от тебя зависит окончательный результат. — вампир мягко соединил наши руки в замке. — Помни, что в этом мире всегда есть те, кому ты нужна. Нужно продолжать жить хотя бы ради них.

— Я никому не нужна. — в сердцах возразила я, замотав головой. — Мои родители, как и жених, отреклись от меня, прознав о вампирском даре. Их не интересует моя душа. Думаю, если бы я умерла, то они бы даже не расстроились.

— Неправда, — возразил собеседник. — Как минимум ты нужна мне.

Услышанные слова заставили меня замереть в удивлении и позабыть о дыхании. Эдмонд тоже резко затих, словно побаиваясь, что сболтнул лишнего. Ловким движением правой руки он, не расцепляя пальцев из замка, расстегнул левый рукав рубашки. Белоснежная ткань немного приспустилась, оголив его запястье, которое, словно черный браслет, огибал странный магический символ. Никогда не видела ничего подобного. Что он мог бы значить?

— Зачем я тебе нужна? За моей спиной нет теперь ни богатства, ни важного статуса. Даже прежней красоты я лишилась. Так зачем?

Не расцепляя хватку, Эдмонд придвинулся ближе. Места на банкетке стала еще меньше и теперь у меня не было выбора, кроме как повернуться к нему, чтобы не упасть.

Свободной рукой он провел по моей щеке, по которой намеревалась прокатиться досадная слезинка. Наши взгляды встретились настолько близко, что казалось, будто я могла сквозь вампирскую красноту разглядеть настоящий цвет его глаз.

— Может, ты еще не чувствуешь этого, но нас соединила судьба. Я хочу слушать твои песни и разговоры, есть с тобой за одним столом, дышать одним воздухом и быть рядом!

Я молчала, лишь иногда шевеля дрожащими губами. Он так говорит как будто… Но разве это возможно?

— Н-но…

— Ты видишь себя чудовищем, жалким человеком, а я вижу сильную девушку, которая пусть иногда и дает слабину, но при этом все равно усердно стремится исполнить свои мечты. Только вот не через все препятствия можно пройти в одиночку. — расцепив замок, его рука, окаймленная меткой, скользнула по моему плечу. Смутившись, я попыталась отвести взгляд, но нежным до дрожи движением он направил мое лицо к себе. — Позволишь ли ты мне быть той самой, надежной опорой, которой можно доверить жизнь?

— Эдмонд, но разве я… — его губы неожиданно накрыли мои, заставив слова исчезнуть. Одной рукой он занырнул в белоснежные волосы, направляя мои движения, а другой жадно прижал меня к себе. Уперевшись руками в его сильную грудь, я, сама того не осознавая, отвечала на его поцелуй, пусть не слишком умело, но всей душой. Его не смущали даже ненавистные клыки. Сначала это были короткие касания губ, но вскоре они растянулись, превратившись в настоящую страсть. Каждое его прикосновение проносилось по телу странным жаром, распаляя в груди странное, до сих пор незнакомое желание. Разумеется, мне доводилось до этого целоваться с Вернером, как с будущим женихом, но происходящее сейчас не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Разум словно одурманило и все, что мне сейчас хотелось — чтобы Эдмонд не прекращал…

Я пришла в себя лишь когда губы вновь отдало прохладой. Большим пальцем вампир провел по моим еще не остывшим устам и утер соленую слезинку счастья. Сомнения начали постепенно развеиваться, вновь внушая мне уверенность. Получается, я правда не одна и нужна ему?

Прижимаясь к напарнику из дуэта, я из любопытства скользнула левой рукой к его запястью, чтобы разглядеть странные символы, и поразилась увиденному. На моем левом запястье начал проявляться такой же узор! Он был не настолько полным, как у Эдмонда, но этого оказалось достаточно, чтобы вампир улыбнулся и опалил мою руку прикосновением своих губ.

— Вот видишь? Это доказательство, что наши души соединила судьба. Твоя боль станет моей болью, а любой преступник, что заставит тебя проронить хотя бы слезинку, сам же захлебнется в собственных слезах, смешанных с его кровью!

Я лишь молчала и улыбалась, всем сердцем проникнувшись его словами. Какие-то богатства, звезды с неба… Почему-то в объятиях Эдмонда мне хотелось этого в последнюю очередь. Воспитываясь как будущая невеста для брака по расчету, я никогда не ожидала в свой адрес подобных слов.

Ярких, эмоциональных, пропитанных любовью и страстью… Так мы и сидели вместе в тишине, наслаждаясь теплом объятий, пока идиллию не разрушил громкий бой часов.

— Ох, поздно уже, а ты почти не ела сегодня, — размышлял Эдмонд, поглядывая на циферблат. — Может, хочешь сходить на ужин?

С одобрением улыбнувшись, я попыталась встать, но ноги от усталости не вовремя подкосились и я чуть не улетела на пол. К счастью, вампир оказался куда шустрее и подхватил меня на руки.

— Ладно, тогда пойдем так, — усмехнувшись, Эдмонд понес меня из комнаты, а я воздействием магии помогала ему открывать двери на пути. Стоило нам оказаться в столовой, как приятный запах ударил мне в нос, и живот в предвкушении вкусной трапезы отозвался громким урчанием. Ужин прошел спокойно, и вскоре я уже стояла у дверей своей комнаты в компании с хозяином замка.

— Я жду тебя завтра не только на трапезу, но и на занятия магией, — уверенно прошептал Эдмонд, разомкнув прощальный поцелуй. Похоже, он даже не задумывался о возможном отказе, а я, вроде как, и не собиралась принимать иного решения.

— Эдмонд? — окликнула я уходящего собеседника.

— М? — он остановился и, обернувшись, задумчиво поднял бровь.

— Забыла сказать… Я рада, что ты жив.

Эдмонд кивнул, не шевельнув губами, но я неведомым образом почувствовала, что он обрадовался моим словам, а вместе с ним в душе радовалась и я сама.

До самого сна с моих уст не сходила улыбка. Конечно, отражение в зазеркалье все еще немного смущало меня с непривычки, но эмоции, пережитые вечером в музыкальном зале, сразу же брали верх. Рассматривая таинственный, пока еще не проявившийся целиком узор, я размышляла о возможном будущем. Как у любой жительницы Эльтании, в моей голове с рождения жила навязчивая идея, что вампиры Дартании гадкие, ужасные и жестокие существа, неспособные на искренние чувства, и в глубине души я радовалась, что все оказалось не так. Но торопиться, пожалуй, не стоит. Еще нужно дожить до полнолуния, во время которого мне предстоит принять судьбоносное решение.

Решение, которое впервые за столько лет окончательно решит дальнейший исход моей жизни…

Эдмонд

Да уж, приступать к работе сразу после пробуждения было не самым мудрым решением. После сна в гробу мне стало гораздо легче, но легкая слабость и страх не переставали терзать меня, даже когда жизни Анайи перестало что-либо угрожать.

Оторвав взгляд от надоевших документов, я отодвинулся от стола и, отхлебнув из бокала, взглянул на запястье. После случившегося в лазарете наша связь стала еще крепче, что подтверждал уже полностью проявившийся узор. Откладывать больше нельзя… Нужно как-то раскрыть чувства к ней, при этом постараться не довести ее до сумасшествия. Разумеется, сразу после ее пробуждения я этого делать не стану. Даже сейчас сквозь ее сон наша связь передает мне ее волнение, а что будет после? Сначала нужно будет успокоить Анайю, вернуть ей уверенность, а потом уже исполнить задуманное. Не хочу даже и думать о ее возможном уходе! Нужно сделать все, чтобы избранница поверила в меня и наш мир…

Ближе к вечеру, когда с большей частью волокиты было покончено, предчувствие ниспослало мне радостную новость. Похоже, Анайя проснулась. Разумеется, без страха и ужаса от преображения не обошлось, из-за нашей связи я ощущал их, как свои собственные. Конечно, со временем она обретет контроль над силой, в том числе и над клыками, но пока что мне ничего не остается, как поддержать ее и успокоить.

Идти в комнату к Анайе я не спешил. Маргарет дала обещание лично доложить мне о самочувствии избранницы, и я не собирался лишать горничную этой привилегии.

— Господин, рада вам доложить, что госпожа пришла в себя. Она немного переживает из-за болезни, я предложила ей завтрак и немного навела порядок в ее покоях. — горничная замерла, склонившись с пустым подносом в руках в услужливом поклоне. — Каковы будут ваши дальнейшие приказы?

Отложив документы, я с важным видом поднялся из-за стола и отдал приказ.

— Спасибо, Маргарет, можешь немного отдохнуть и приступить к дальнейшему выполнению своих обязанностей.

Девушка выпрямилась и улыбнувшись, направилась к двери.

— Благодарю вас, господин. Займусь всенепременно.

Проводив горничную взглядом, я взял кулек с птичьим кормом, отсыпал немного и протянул сидящему на жерди пернатому другу. Наша вылазка для спасения Анайи, как ни странно, ничуть ему не навредила: похоже, моя защитная магия сработала как нельзя лучше. Даже ни одного перышка не опалило!

— Спасибо, Фобос, выручил, — я не удержался, чтобы не похвалить помощника и не погладить его черный загривок. — Без тебя я бы, скорее всего, не справился.

Друг громко каркнул в ответ и махнул крыльями, выражая мне ответную благодарность, а я, раскрыв окно, скомандовал:

— Лети пока, отдохни.

Радостный «Кар!» — и Фобос, сорвавшись с жерди, беззаботно упорхнул в окно выполнять приказ, а я, выждав еще немного, направился в покои избранницы. Чем ближе я подходил к нужной двери, тем сильнее ощущал тревогу Анайи. Когда она открыла дверь, я вновь оценил ее внешний вид: каштановые волосы окончательно побелели, а алый свет в ее глазах стал чуть ярче. Небольшие, выглядывающие из ее рта клыки ничуть не омрачали впечатление. Ее магическая сила неплохо так возросла с момента последнего укуса. Чтобы это почувствовать мне даже не понадобилось ее касаться…

На лице девушки же так и читалась боль, перемешанная с отчаянием. Как я и предполагал, такое резкое изменение не пришлось ей по душе. Когда я смотрел на ее почти затянувшуюся рану от укуса во мне то и дело вскипала ярость, которую приходилось сдерживать. Мысленно я даже жалел, что мразь, обидевшая Анайю, осталась в живых. С другой стороны, этот опаленный беловолосый ублюдок вполне мог быть не один. Надеюсь, граф Владэус развяжет гаду язык…

Попрощавшись с избранницей, я вновь направился к себе в кабинет, где со мной связался граф.

— Доброго дня, господин. У вас есть для меня новости?

— Здравствуй, Эдмонд, — Владэус смерил меня оценивающим взглядом. — Смотрю ты в достаточно добром здравии для вампира, который еще вчера чуть не умер. Я так понимаю, у твоей суженой тоже все хорошо?

— Она волнуется о случившемся и переживает по поводу произошедших с ней изменений, но, думаю, скоро ей станет лучше, — ответил я, пожав плечами. — А что вы хотели мне рассказать? Как обстоят дела с допросом преступника?

— Этот беловолосый упырь оказался более крепким орешком, чем я ожидал, — в голосе графа отчетливо слышалось раздражение и усталость. Видимо, результаты допроса его не порадовали. — Похоже, наш дружок очень любил злоупотреблять алхимией и у него выработался какой-то особый иммунитет, иначе я не могу объяснить, как он еще не раскололся. Его напичкали таким количеством разных сывороток из арсенала Дартании, что даже я бы, наверное, уже с ума сошел, а ему хоть бы хны…

— Получается, выведать ничего не удалось?

— Пленник намекнул, что он явно не один. Как стало понятно, скорее всего по всей стране гуляют еще несколько таких же преступников, как он. Возможно, их не сильно много, но каждый из них умело скрывается, так что на поиски каждого подозреваемого без должной подготовки понадобится очень много времени. Описание хотя бы пары из них он давать нам отказался даже под пытками концентрированной святой водой. По крайней мере, просто так.

С отвращением поморщившись, я подумал об упертости маньяка. Концентрированная святая вода — средство, которое даже нам, современным вампирам, приносит не самые приятные ощущения, не говоря уже о существах, подобных пойманному преступнику. Если обычное попадание на кожу не столь опасно, то вот проникновение этой жидкости в кровь способно ослабить любого из нас. Поэтому такое опасное оружие открыто не производится на просторах Дартании, только в ограниченных количествах под надзором высшей власти…

— Есть какие-то условия? — полюбопытствовал я, уставившись на образ господина в зеркале заинтересованным взглядом.

— Угу. Он обещал, что заговорит только после того, как встретится с тобой, — граф махнул перьевой ручкой, внеся в документы какие-то записи, и с подозрением на меня покосился. — Интересно, почему?

— Понятия не имею, — по моей спине пронесся неприятный холодок и я поежился. Еще не хватало, чтобы эта мразь меня как-нибудь подставила! — Может, гаденыш хотел воздать должное за прерванный обед?

— Может быть… — граф задумчиво внес еще одну запись на бумагу. — Надеюсь, у тебя будет несколько минут, чтобы поговорить с заключенным? Надоело уже с ним церемониться.

— Хорошо, господин. Отправляться прямо сейчас? — Не то чтобы мне очень хотелось в такой момент уходить из уютного замка, но отказываться уж точно не стоило. Кто знает, какими проблемами это может обернуться?

— Не думаю, что разговор займет много времени, но если ты готов, то да.

Отложив документы, граф сделал несколько шагов назад. Не развеивая видение, я указательным пальцем коснулся зеркальной глади и шепотом прочел заклинание. Поверхность зеркала исказилась и засияла, образовав на месте видения завихрение магии. Стоило лишь закрыть глаза и сосредоточиться, как энергия образовавшегося портала поглотила мое тело. Небольшой легкий ветерок — и я воплотился по ту сторону видения в паре шагов от владыки, а зеркало, погасив видение, приняло прежнюю форму.

Отряхнувшись и проверив по привычке все части тела на целостность, я посмотрел на графа выжидающим взглядом. Не люблю порталы, но иногда, к сожалению, без никак не обойтись. Например, как сейчас, когда нужно быстро явиться в какое-то место.

— Что ж, идем, — Владэус махнул рукой, приказывая идти за ним. По темным коридорам, освещаемых зачарованными факелами, меня проводили в один из множества тюремных блоков, где содержались преступники. В сопровождении трех вооруженных полицейских мы подошли к большой камере с массивной и тяжелой зачарованной дверью. По ту сторону мне удалось разглядеть тюремное убранство и самого виновника. Граф не солгал — гад и вправду получил сильные ранения от моих заклинаний. Его необычайно бешеная регенерация помогла быстро затянуться почти всем ранам, оставив на лице вампира лишь шрамы. Преступника заковали в массивные оковы у стены, не давая тому шагнуть и шагу. Судя по закрытым глазам, виновник либо спал, либо находился без сознания. Отперев камеру, граф жестом пригласил меня войти. Поморщившись от вида презренного маньяка, я шагнул в камеру и остановился напротив заключенного.

— Господин, если потребуется, вот святая вода в шприцах. Утихомиривает преступников-вампиров быстро и надежно, — объяснил один из полицейских, указав на поднос, расположенный на столике камеры.

— Спасибо, — кивнул я. — Обязательно воспользуюсь, если понадобится.

— Мы будем неподалеку, — граф указал на небольшой полицейский пост в начале коридора. — Разрешаю использовать любые удобные методы допроса, но с условием: заключенный должен остаться в живых.

— Хорошо, я понял, оставьте нас.

Когда полицейские и граф заперли камеру, я подошел к спящему преступнику поближе. Внутреннее чутье так и било тревогу от приступа врожденной ненависти к отродьям, что более половины тысячелетия назад разожгли войну. И все ради чего? Чтобы возвыситься над людьми, обрести над ними влияние и распоряжаться ими, как источником еды… С отвращением поморщившись, я отпрянул от потрепанного пленника, но тот неожиданно проснулся.

— О, Эдмонд, надо же, ты все-таки пришел, — прошипел маньяк, нацепив на лицо хитрую улыбку и безрезультатно дернувшись в оковах.

— У меня мало времени, — фыркнул я, сжав кулаки в попытке сохранить хладнокровие. — Ты обещал на допросе, что будешь говорить в моем присутствии.

— Да, было такое, — мразь ни на секунду не прекращала улыбаться, чем распаляла во мне огонь ярости. — Просто после допроса меня явно казнят, а я не смог удержаться, чтобы не поговорить с тобой на прощание.

— Мне не о чем разговаривать с таким, как ты, — прошипел я с презрением, ухватив со стола небольшой шприц со святой водой.

— Почему же, вполне даже есть, — ухмыльнулся маньяк, довольно посмотрев на блеснувшую в полумраке острую иглу. — Например, о твоей красавице.

Слова ублюдка отдались в голове всплеском гнева. Да эта мразь явно меня провоцирует!

— Ох, как закипел-то сразу, — усмехнулся заключенный, оценив мой озлобленный взгляд. — Похоже, ты к ней явно неравнодушен, или же вас связывает даже нечто большее?

— Не твое дело, ублюдок. Ты столько лет мучил невинных горожанок… Уже за это ты достоин мучительной смерти! — резким движением я всадил в шею твари полный шприц. Маньяк поморщился и недовольно зашипел от боли, но пощады не просил. Похоже, подобное оружие в таком количестве ему и вправду почти не приносит вреда.

— О да, столько веков успешно скрываться под силу не каждому. Но я рад, что все же смог дожить до одного интересного события.

— Это какого же?

Почему же меня не покидает ощущение, что ответ окажется неприятным?

— Только представь — я наконец-то опробовал кровь столь важной личности, как твоя красавица! Такая добыча дорогого стоит. До сих пор не могу забыть, как она лила слезы и жалобно стонала в надежде, что я пощажу ее жалкую жизнь!

— Ах ты ублюдок! — поддавшись эмоциям, я схватил маньяка за горло. Разрушительная сила, текущая в моей крови, забурлила, заставив мои руки гореть от всплеска магии.

— Горячо! — обезумевший вампир поежился, почувствовав боль, но все равно болтал пуще прежнего. — Но твоя девушка оказалась куда горячее. А уж какая сладкая и манящая у нее кровь… — маньяк хитро облизнулся. — Как же жаль, что я не успел выпить всё.

Ярость, пылающая в груди, накалялась, как и моя рука. От ублюдка стало уже за версту противно вонять жареной мертвечиной, но тот даже не собирался просить пощады.

Осознав, что дело плохо, на помощь подбежали граф и полицейский.

— Мне это нравится. Я прямо чувствую, как ты хочешь убить меня, но сдерживаешься, чтобы не нарушить закон. А я вот не сдерживался, с наслаждением поглощая энергию и кровь твоей красавицы!

Граф оттащил меня от заключенного в последний момент. Наблюдая, как маньяк откашливается, при этом косо поглядывая на меня с ухмылкой, я осознал, чего он добивался. Он хотел спровоцировать меня на убийство, и у меня это получилось бы, не приди на помощь граф и полицейские.

— Довольно, Эдмонд, ты сделал достаточно, — Владэус дружески похлопал меня по плечу в надежде успокоить, но я все равно не снимал взгляда с бессовестной мрази, прикованной к стене в цепях.

— Да-да, Эдмонд, иди проведай свою возлюбленную, — усмехнулся маньяк. — Ты же не хочешь, чтобы она попала в руки еще кого-то из нас, правда?

Злобно оскалившись, я схватил шприц и выплеснул содержимое гаду в лицо. Теперь помимо ожогов на шее кричащий от боли ублюдок наслаждался волдырями от оружия.

— Довольно, говори сколько вас! — рыкнул граф, сжав в кулак сияющую алой магией ладонь. Ага, похоже, владыка решил заняться более усердным допросом. Заключенный выпучил глаза и затрясся под действием чар кипящей крови.

Уф, неприятная пытка. По себе помню…

— Нас около десятка на всю вашу страну, но мы тщательно скрываемся, — болезненно прошипел вампир, сплюнув окровавленную слюну в нашу с графом сторону. — Большинство из них гораздо моложе и умелее меня, а еще среди нас есть смертные, что почитают нас не хуже богов… На твоем месте, Эдмонд, я бы позаботился об охране девчонки, ибо скоро все остальные прознают, насколько сладка ее кровь!

Как же хотелось в этот момент добить ублюдка, но мне удалось сдержаться. Презрительно фыркнув, я, попрощавшись с графом и полицейскими, направился к зеркалу, из которого недавно пришел и покинул место событий.

По прибытии домой первое, что мне хотелось сделать — проверить самочувствие Анайи. Тут даже идти к ней не понадобилось — закрыв глаза и сосредоточившись, я, не выпуская из рук бокала и опираясь на мягкую сидушку кресла, пытался всеми силами почувствовать настроение избранницы.

Отголоски страха и отчаяния… Похоже, она все еще хандрит из-за своего внешнего вида. Теперь после беседы с маньяком я окончательно осознал, насколько для меня важна Анайя. Ради ее же блага пришла пора мне раскрыть свои чувства и нашу связь, пока таинственное молчание не обернулось чем-нибудь ужасным. Только вот какое время для этого выбрать?

При взгляде на часы мысль пришла в голову сама.

Скоро ужин! Вот за столом и признаюсь Анайе во всем! Только вот все оказалось не так просто, ибо избранница не явилась на трапезу. Я прождал в столовой около получаса, но желанная гостья так и не пришла.

Во время прогулки по замку неподалеку от досуговых покоев мне послышались странные звуки. Ого, неужели это музыка? Такая проникновенная и грустная мелодия. Неужели ее исполняет Анайя?

Отбросив на время мысли об угрозах маньяка, я, используя дар, стремительно помчался вперед, ориентируясь на звук, словно на компас. Предчувствие привело меня к музыкальному залу, у двери которого уже столпилось несколько очарованных звуками слуг. Бесшумно проникнув в зал, я, присев на банкетку рядом с избранницей, некоторое время наблюдал как она, закрыв глаза, изливала терзавшее ее горе в мелодию. Как же ей больно и неспокойно… Нужно помочь ей! Только что же придумать?

Идея возникла мгновенно — почему бы и не присоединиться к исполнению мелодии и не превратить сольный концерт Анайи в дуэт? Как я и надеялся, мой жест привлек ее внимание. Вместе мы исполняли еще более бодрую и яркую, преисполненную эмоциями песню, пока в итоге не выбились из сил. Шутливо прогнав зевак из комнаты, я тихонько устроился рядом и начал беседу. Уж теперь-то она от разговора не убежит!

Между нами завязался разговор, во время которого девушка в очередной раз открыла мне свои волнения. Она боялась не только стать чудовищем, как пойманный маньяк, но и оказаться брошенной и ненужной. Какие же глупости… Кем надо быть, чтобы бросить посланную тебе судьбой девушку, с которой ты готов делить все на свете, даже свою душу?

Задав сокровенный вопрос, Анайя уставилась на меня в ожидании ответа. Ее уста едва заметно подрагивали, а в глазах читался страх услышать отказ, но она, разумеется, его не услышала. Сминая нежные губы в романтичном поцелуе, своими движениями я передавал ей все чувства, что переполняли меня с первого дня нашей встречи. Каждая секунда такой близости неимоверно бодрила, заставляя меня позабыть о недавних невзгодах, и отдаться ощущениям. Наблюдая, как смотрятся две наши руки, украшенные священными узорами, я прижимал девушку к себе и наслаждался отголосками ударов ее сердца. Невероятная и манящая… Как теперь дотерпеть до полнолуния и не сорваться раньше? Хотя это еще не такой тяжелый вопрос. Куда важнее убедить Анайю, как, несмотря на некоторые невзгоды, все же прекрасна вечность…

Вернувшись к себе в кабинет после сытного ужина, я с довольной улыбкой уселся к себе в кресло. Как же не радоваться, когда посланная мне судьбой девушка не только поборола страхи, но и сделала шаг вперед навстречу нашему совместному будущему! Теперь мне до смерти хотелось как-то ее порадовать, но вот что выбрать?

В надежде получить ответ, я пригласил двух самых доверенных слуг замка.

— Господин, вы желали нас видеть? — Дэмиен и Маргарет, держась за руки, склонились в уважительном поклоне.

— Да, был бы признателен вам за один совет, — ответил я, поболтав в руках наполовину полный бокал.

— Какой же? — Маргарет бросила на меня выжидающий взгляд.

— Думаю как-нибудь порадовать Анайю, но при этом не хочу откупаться драгоценностями. Как я понял, она не из тех, кто за бриллиант готова на все… Есть еще варианты?

Дэмиен чуть заметно улыбнулся. В его вампирских глазах так и читался хитрый взгляд.

— Сложный выбор. Совместные прогулки, угощения, утренние беседы или же почаще быть наедине… — размышлял дворецкий, услужливо наполняя мой бокал. — Можно было бы даже устроить встречу с ее друзьями.

— Госпожа же из Эльтании, Дэмиен, — с укором поправила возлюбленного Маргарет.

— Ох, точно, запамятовал, — вампир осекся и с виноватым взглядом закупорил бутылку. — Прошу прощения.

Слова дворецкого помогли родиться в голове родиться новой идее.

— Не извиняйся друг, предложение очень даже дельное, — подмигнув дворецкому, я отставил наполненный бокал. — Встречу можно устроить любую, а для нас при должном умении нет понятия расстояния. Спасибо за совет. Ты и Маргарет можете быть свободны до утра.

Даже не надо быть вампиром, чтобы увидеть, как в этот момент ярко засияли глаза горничной. С благодарностью поклонившись, парочка, схватившись за руки и попрощавшись, шустро исчезла из моего кабинета.

Активировав магию, я вновь явил видение владыки Дартании. Граф выглядел немного усталым, но виду не подавал. Похоже, допрос его окончательно вымотал.

— Господин, есть новости о преступнике? — мне захотелось начать беседу издалека, чтобы раззадорить интерес графа.

— Да, немного полезного выудить удалось, — довольно кивнул граф. — Нелегко это было, пришлось приложить почти все силы для этого. Но ничего, ночью я отыграюсь по полной. — владыка чуть заметно улыбнулся в предвкушении. — А ты зачем интересуешься?

— После произошедшего в камере я не менее заинтересован успехами допроса, — фыркнул я. — Но мне также хотелось бы обратиться к вам с одной просьбой.

— М? С какой? — голос графа обрел заинтересованные нотки.

— Конечно, дело не из легких, но если бы вам удалось… — в надежде еще сильнее распалить интерес графа пришлось говорить загадками.

— Я слушаю.

— Мне понадобится от вас разрешение на одно дельце…

Улыбнувшись, я изложил владыке свой план. Сначала Владэус косился на меня в подозрении, но потом все же дал свое согласие. Укладываясь спать, я предвкушал завтрашний интересный день. Занятия магией, совместный завтрак и прогулка, а уж вечером… Пьянящая близость, случившаяся сегодня, одурманила меня не хуже самого ядреного напитка Дартании, и теперь мне всей душой хотелось почувствовать ее снова…

Анайя

Чудесный день! Вроде бы обычное летнее утро: теплый ветерок гулял по комнате, создавая игривое настроение, на улице радостно щебетали птицы, а яркое солнышко, казалось, как обычно грело своим теплом, но радость на душе делала все эти милые моменты еще прекраснее.

Едва оторвав голову от подушки, я принялась готовиться к предстоящему завтраку. Пожалуй, давненько мне не доводилось делать это с улыбкой на лице. Даже такая обыденная вещь как выбор платья для трапезы казалась одним из самых интересных утренних ритуалов, а уж что говорить о прическе и макияже… С непривычки, конечно, пришлось немного пересмотреть цветовую палитру — к белым волосам, оказывается, подходят уже не все цвета теней и помады, какими я пользовалась раньше. Случившееся со мной преображение все еще немного волновало, но на душе мне было куда спокойнее благодаря Эдмонду. Казалось, будто мои губы до сих пор горят после того поцелуя. И вроде бы, наверное, мне надо стыдиться за подобное поведение, но почему-то мне наоборот было так легко, будто иначе и не могло случиться.

Разглядывая проявившийся вчера таинственный узор, напоминающий браслет, я размышляла о возможном будущем. Эдмонд рассказал, что наши души скрепила сила, по мощности превосходящая даже любовь. Ох, неужели сами боги нарекли меня его невестой? Мы в Эльтании о подобном отродясь не слышали! Пожалуй, надо будет почитать об этом в библиотеке. Надеюсь, Эдмонд будет не против.

Проверив еще раз свой внешний вид, я с улыбкой выдохнула и направилась к двери. На выходе меня уже ждал хозяин замка, облаченный в элегантный черный костюм. Нежно ухватив мою окаймленную узором руку, Эдмонд коснулся губами тонких пальчиков. По телу сразу же, словно волна, прокатились бодрящие мурашки, заставив сердце биться чуть чаще. Боже мой, даже боюсь представить, что со мной случилось бы, будь это поцелуй в губы.

— Доброе утро, Анайя. Завтрак уже подан. Идем?

— Доброе утро, Эдмонд, — также любезно ответила я. — Конечно, идем. Жду не дождусь очередной совместной трапезы и занятия магией.

Ловя на себе взгляды прислуги во время прогулки по коридорам, я чувствовала себя если не королевой, то принцессой точно. Конечно, дома ко мне тоже относились с уважением, но наше поместье не входит ни в какое сравнение с этим огромным и чарующим замком.

За завтраком мы сидели тихо, лишь иногда обсуждая насущные вопросы, при этом общался хозяин замка со мной так, будто я полноценный член его семьи. Подобное поведение мне несомненно нравилось, но при этом и волновало. Мне мало что известно о местных обычаях, как же я могу быть полезна?

— Во сколько встретимся? Как и обычно в полдень? — поинтересовался Эдмонд, провожая меня после трапезы обратно.

— Да, — кивнула я с улыбкой. — С собой что-нибудь для тренировки нужно?

— Достаточно надеть одежду поудобнее и прийти самой, — хитро подмигнув, вампир мягко погладил мою руку.

— Хорошо, буду ждать.

Для обучения я выделила себе светлую женскую рубашку и штаны из одежды для верховой езды. Ткани легкие и натуральные, нигде не стесняют движений — идеально же! Разумеется, на нашу учебную площадку я пришла пораньше. Как и обычно, я тренировалась в изученных заклинаниях, а неподалеку за происходящим наблюдал приставленный ко мне телохранитель. И в дождь, и в жару он ходил в одной и той же одежде — в плаще с капюшоном и кожаных доспехах, по множеству карманов которых парень прятал необходимые вещи и оружие. К сожалению, это не спасло его от внезапного нападения маньяка, но, хвала богам, все закончилось хорошо.

Эдмонд возник на горизонте примерно на десять минут раньше назначенного времени.

— Прости, я не смог дотерпеть и пришел сейчас, — вампир аккуратно присел на лавочку рядом со мной. — Но, как я вижу, ты уже готова к занятию. Не против начать сейчас?

— Конечно! С чего начнем?

Эдмонд аккуратно потянулся к висящему на моей шее «Сердцу вампира» — тому самому артефакту, подаренному им для защиты от магических выбросов. С того момента я носила украшение не снимая и так привыкла к нему, что даже не представляла свои занятия магией без него.

В руках вампира красный камень странно сверкнул, после чего Эдмонд, удовлетворенно кивнув, вернул кулон на место. Его рука будто невзначай коснулась ложбинки на груди и я вздрогнула не то от смущения, не то от неожиданности.

— В свете солнца камень особенно ярок, как и твоя улыбка, — чарующий голос парня заставил мои щеки раскраснеться. Да и правильно ли называть его парнем? С одной стороны, он выглядит не старше меня, а с другой он живет в этом мире вот уже два столетия. Как же правильно к нему обращаться?

— Эдмонд, а что мы будем изучать сегодня? — поинтересовалась я как ни в чем не бывало.

— О-о-о, сейчас расскажу, — Эдмонд кашлянул в кулак для важности и продолжил. — Возможно это прозвучит неприятно, но события, что ты пережила несколько дней назад, не только изменили тебя внешне, но и внутренне. Ты стала сильнее не только как будущий вампир, но и как маг, что открыло тебе новые возможности.

— Например?

— Насчет твоей стихии у меня есть пара догадок, о которых мы поговорим чуть позже. А вот из вампирских способностей открылись как минимум та самая усиленная выносливость, которая тебя привлекала с точки зрения быстрого бега. Еще вечером я покажу тебе одно удивительное заклинание, а пока что давай начнем с тренировок. Управление воздухом, полеты, левитация и замедленное падение сами себя не изучат.

Эдмонд протянул мне руку, и я, с улыбкой кивнув, направилась на очередную тренировку. Теперь мы разучивали куда более серьезные вещи. Например, мы пробовали комбинировать две стихии — воздух же при должном использовании способен раздуть огонь! Когда я наблюдала, как моя магия разжигает искру костра, душой я ликовала, как маленькая девочка. Так необычно и интересно, и ведь это наверняка лишь малая часть того, на что я способна!

Также мы тренировались в полете и левитации. Способ Эдмонд, правда, выбрал немного жутковатый — вампир отвел меня на третий этаж и просто вытолкнул в окно! Конечно, он предупредил меня заранее, и после приземления мне хотелось даже обругать его за подобные шутки, но результат в итоге мне понравился и я отказалась от этой идеи. Ощущения, когда ты паришь над землей или медленно спускаешься с высоты — невероятны! А еще Эдмонд принес из библиотеки книгу о стихиях, где говорилось, что мне под силу использовать воздух как оружие и управлять его движением! Разумеется, ничего подобного у меня пока не получалось. Хоть с бегом такой проблемы не было.

— Не горюй, не все тайны силы открываются магу с первого раза. Ты хорошо справляешься, — его похвала, приправленной доброй улыбкой, растапливала в сердце волнения и внушала уверенность. Да, придет время и я обязательно научусь!

Как назло, время за интересным занятием пролетело незаметно.

— Я отнесу учебник в библиотеку. Чуть позже, если захочется, можешь почитать его там, а мне пора. Дела не ждут.

— Удачи, Эдмонд, — я спрятала за ухо выскочившие из хвоста пряди и помахала вампиру на прощание, но уходить парень не спешил. Прижав меня к себе, вампир украл с моих губ очередной поцелуй. Пусть недолгий, но до сумасшествия горячий.

— Вот теперь можно и идти. — прошептал он в сантиметре от моих губ. — Буду ждать тебя за ужином в столовой.

— Скорее бы, — пошутила я, взглядом провожая хозяина этих чудесных владений.

Еще немного потренировавшись в одиночестве, я направилась к себе в комнату, чтобы подготовиться к вечернему ужину. Кто знает, как все обернется? Элегантный и красивый образ еще никому не навредил за трапезой!

На этот вечер я выбрала яркое красное платье, расшитое на груди такого же цвета бусинами, а в прическу с помощью магии вплела гребень с цветком черной лилии. Эдмонд при встрече вновь повел себя как джентльмен и, поцеловав мою руку, помог мне усесться за стол. Во время трапезы хозяин замка оценил мой внешний вид, а также рассказал одну тайну.

— Как закончим с ужином, пойдем ко мне в кабинет. У меня для тебя сюрприз, — Эдмонд смотрел на меня с интригующей улыбкой, и я замечталась, раздумывая о том, какой же подарок это мог быть. Украшение? Помолвочное кольцо? Да нет вряд ли… Может поход в какое-нибудь романтичное место?

Так я и прокручивала идеи у себя в голове, пока мы не добрались до кабинета Эдмонда. Мне доводилось бывать здесь лишь пару раз, и то ненадолго, поэтому по достоинству оценить шикарный интерьер рабочего места вампира я смогла оценить только сейчас.

Вручив мне наполненный бокал, Эдмонд подошел к зеркалу, висевшему на стене. Большое, овальное, с виньетками, отражает хорошо. Но почему парень указывает именно на него?

— Еще один достаточно увлекательный аспект магии вампиров — зеркала. Их можно использовать, чтобы общаться с нужными людьми или же вовсе путешествовать на большие расстояния, используя отражающую гладь как портал, — Эдмонд рассказывал с таким важным видом, будто мы сейчас на занятии магией. — Достаточно лишь знать местоположение второго зеркала или же его координаты.

Теперь понятно, почему по всему замку навешано достаточно много зеркал — это позволяет прислуге куда быстрее передвигаться по окрестностям. Неужели Эдмонд прямо сейчас хочет научить меня подобному?

— Мы куда-то отправляемся? — поинтересовалась я, удивленно подняв бровь.

— Нет, но, надеюсь, мой замысел придется тебе по душе. Положи руку на зеркало и сосредоточься. — Эдмонд протянул мне небольшую бумажку с адресом, и я так увлеклась, что сначала не придала значения написанному. — Представь, как поток магии плывет сквозь зазеркальный мир к другому зеркалу, которое находится на нужном адресе. Прочти его у себя в мыслях.

Последовав совету парня, я коснулась зеркала и представила поток магии, который стремительно двинулся от кабинета Эдмонда к…

Подождите, мне показалось, или там написан мой домашний адрес?

Зеркальная гладь помутнела и задвигалась, засияла белым цветом моей стихии, в следующую секунду явив мне знакомые стены и висящей на ней огромный портрет.

На мгновение сердце замерло в изумлении, и я еле сдержалась, чтобы не закричать от эмоций.

Ущипните меня! Это же спальня моих родителей!

— Эдмонд, скажи, что мне все это чудится, — пролепетала я, с удивлением разглядывая знакомые виды. — Такого не бывает, ведь правда?

— Разумеется, подобные разговоры между жителями Дартании и Эльтании запрещены, но не переживай — граф Владэус обо всем договорился с властями и дал нам разрешение.

— Хочешь сказать, что я увижу своих родителей? — переспросила я, удивленно захлопав ресницами.

— Если они подойдут к зеркалу, то да, — с невозмутимым видом ответил вампир.

Едва не трясясь, я тыкала пальцем в зеркальную гладь в надежде, что это все розыгрыш и видение вот-вот рассеется, но ничего не происходило. Послышался знакомый легкий скрип открывающейся в двери и напротив зеркала с полотенцем в руках возникла…

— Мари-Мэй! — громко крикнула я в сердцах, заметив знакомое лицо.

Девушка от удивления подскочила на месте и, бросив взгляд на зеркало, обомлела.

— Боже мой! Кто вы такие?

— Мари-Мэй, дорогая подруга, я… Не могу поверить… — слезы счастья стали накатываться на глаза, а сердце учащенно забилось, мешая спокойно дышать.

Услышав знакомый голос, горничная замерла с открытым ртом.

— Миледи? Это вы? Вы живы?

— Да, Мари-Мэй, это я, Анайя! — из моего рта вырвался такой громкий радостный крик, что, казалось, весь замок его сейчас слышал.

— Ох, надо же… — ахнула горничная. — Миледи, я даже и подумать не могла, что когда-нибудь вновь увижу вас. Это же чудо!

— Всего лишь немного магии от отличного мага, — подмигнул мне Эдмонд. — Но я советую поторопиться, ибо время ограничено. Разрешение мне выдали лишь на один разговор.

— Миледи, как вы изменились, — ахала горничная, широко улыбаясь. — Вам очень идет белый цвет волос и это яркое платье. Неужели вы еще и стали магом?

— Спасибо за комплимент, — желая похвастаться, я заставила взлететь со стола бокал и оказаться в моей руке. Девушка удивленно посмотрела на мой фокус и захлопала в ладоши.

— Мари-Мэй, можешь позвать моих родителей? — высказала я просьбу, отхлебнув из бокала. — Вряд ли им, конечно, интересна моя теперешняя жизнь, но…

Горничная отрицательно замотала головой.

— Сожалею, миледи. Ваши отец и мать, Патрик и Нарина Тэйлор, временно покинули поместье и не сообщили о времени возвращения.

Пару секунд я молчала, пытаясь осмыслить новость.

— Куда они отправились? Что-то случилось?

Девушка растерянно пожала плечами.

— Сожалею, но у меня нет ответов ни на один из вопросов. Прислугу не посвящают в курс дела по каким-либо новостям, касаемых дел семьи, — горничная приблизилась к зеркальной глади и зашептала. — Могу лишь сказать, что отъезд их случился подозрительно быстро. Мне кажется, что это странно.

— Что ж, понятно… — ответила я, с досадой сжав губы. — По крайней мере, я рада, что смогла вновь увидеть тебя и поговорить.

— Миледи, я тоже рада, что у вас все хорошо! Конечно, возможно это прозвучит грубо, но перемены явно пошли вам на пользу. Эта дивная прическа, магия… Еще, как я вижу, вы нашли любовь.

Эдмонд улыбнулся и игриво прижал меня к себе, ухватив рукой мою талию. Щеки от смущения еще больше покраснели. Неужели Мари-Мэй права и моя жизнь стала куда прекраснее? Хм, наверное да. Одни лишь прикосновения хозяина замка чего стоят.

— Спасибо, Мари-Мэй. Жаль, конечно, что мне не удалось поговорить еще и с родителями. Ты не передашь им, что я их искала?

— Обязательно передам, — кивнула девушка. — Еще и расскажу, какой вы стали сильной и красивой! Как жаль, что мы сейчас в двух разных странах, мне так хочется повидать вас…

— Буду молиться, что когда-нибудь подобное чудо случится. — я мотнула почти пустым стаканом в сторону зеркала. — Спасибо за все, Мари-Мэй. Желаю тебе удачи.

— Благодарю вас, миледи. Пусть судьба ниспошлет вам счастье!

Видение в зеркале рассеялось и я, горько выдохнув, отвела взгляд в сторону. Несомненно, подобное чудо, как этот разговор, меня порадовало, но при этом сердце все равно щемило болью разлуки.

— Успокойся, все хорошо, — Эдмонд обнял меня и коснулся губами виска. — Я рядом.

— Родные люди, подруга… — всхлипывала я, утыкаясь в его плечо. — В один злополучный день они исчезли из моей жизни без права на возвращение, пока ты не совершил это чудо. Пусть я не увидела мать с отцом, но зато услышала голос подруги. Спасибо тебе!

Вампир заботливо вытер с моей правой щеки слезинку.

— Не стоит благодарности. Близких сердцу людей иногда можно и побаловать.

Утерев оставшиеся слезинки, я подняла голову и улыбнулась. Мы покачивались в объятиях, словно в танце, смотря в глаза друг друга. Эдмонд чуть замедлил темп, и его лицо стало медленно приближаться к моему. Предвкушая романтичное продолжение, я чуть приоткрыла уста и в следующий миг он накрыл их своими.

Снова этот поцелуй… Недолгий, но пробирающий на жар. Близких сердцу… Неужели это и вправду любовь? Та самая, настоящая!

После недолгих теплых объятий Эдмонд, как обычно, проводил меня в мои покои, а на следующий день, как ни в чем не бывало, я усердно занималась магией со своим наставником. После вдохновенных слов Мари-Мэй жить стало как-то легче.

«А может, мне помогла не только она…» — подумала я, украдкой взглянув в очередной раз на хозяина замка, усердно объясняющего мне азы урока. Уже вечером Эдмонд решил подтвердить мои догадки, придя вечером в библиотеку.

— Что читаешь? — поинтересовался он, заглянув в учебник через мое плечо.

— О магических узорах, — объяснила я, показав ему свою левую руку. — Стало интересно, что этот символ значит.

— Этот узор соединяет две души могущественными узами, по силе превосходящие даже любовь. — Присев рядом у камина, Эдмонд мягко ухватил мою руку и коснулся метки своими губами. На момент мне показалось, будто узор слегка запульсировал от его действий. — Подобный дар считается волей судьбы и пока что она еще ни разу не ошибалась. Ты — вторая половинка моей души, и возможность быть с тобой рядом для меня теперь величайшее удовольствие.

Проникнувшись теплыми словами, я улыбнулась, отложила книгу в сторону и провела рукой по его щеке. Если бы не красные глаза, то ни за что бы не подумала, что этот сильный и страстный мужчина мог оказаться вампиром. Неужели все эти века люди Эльтании ошибались?

Пока я думала, Эдмонд вновь приник к моим губам. Как и в первый раз, сначала лишь на секунду коснувшись, со временем продлевая поцелуй. Даже заметить не успела, как он подхватил меня и усадил к себе на колени. Его страсть теперь выливалась наружу в еще более страстных, проникновенных до стонов поцелуях. Учащенно дыша, я все больше утопала в разгорающемся пламени желания. Голову кружило хуже, чем самое ядреное вино.

Разомкнув поцелуй, Эдмонд коснулся горячими губами ложбинки на груди, вырвав из меня довольный стон. Ловким движением руки вампир отбросил белые локоны за мое плечо, и его губы теперь стали подниматься, пока не добрались до шеи и не замерли. На мгновение страсть отступила, сменившись волнением. Неужели он хочет прямо сейчас…

— Эдмонд, подожди, я…

— Не переживай, я помню. Время еще не пришло… — прошептал Эдмонд мне на ухо, в следующую секунду опалив нежную кожу шеи поцелуем. Дыхание окончательно перехватило от всплеска эмоций. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет от неугасимого желания. Прижимая парня к себе все крепче, я наслаждалась каждым его движением и всеми силами старалась отвечать не хуже. Голову окончательно вскружило, и я вылетела из реальности, пока последние силы меня не покинули.

Когда я пришла в себя, мое тело словно было ватным. Очень хотелось спать и не было сил даже шевельнуться, не то что встать на ноги. Эдмонд нес меня на руках в комнату, а я поглаживала его сильную грудь, что выглядывала из-под воротника немного расстегнутой рубашки.

— Отдыхай. Увидимся завтра, — прошептал вампир, на прощание коснувшись губами моей щеки. Сон подкрался незаметно, и я уснула на кровати прямо в вечернем платье. Всю дорогу с моего лица не сходила улыбка. Конечно, мне не удалось поговорить с родителями, но я все равно не горевала. Слышать голос Мари-Мэй, находиться в объятиях Эдмонда и ощущать его прикосновения — оказывается, для счастья нужно не так уж и много. Как же жаль, что жители Эльтании все годы живут лишь по предрассудкам прошлых веков и не могут понять моих чувств. Несправедливо… Что ж, надеюсь, когда-нибудь завеса недопонимания развеется. До тех пор надо продолжать жить каждым днем! Ведь менее, чем через две недели настанет время окончательно объединиться с народом Дартании или же покинуть его…

Эдмонд

Работать с каждым днем становилось все труднее. Посидишь тут спокойно, когда посланная тебе судьбой избранница гуляет где-то по замку. Сила магической связи, что скрепила наши души, нарастала с каждым днем в надежде заставить меня поскорее совершить обращение. Боги обо всем позаботились и создали магию уз такой крепкой, что еще никто не смог противостоять ей. Лишь после завершения обращения Анайи эффект заклинания поутихнет, вернув нам обоим здравый рассудок. В особенности мне…

То, что произошло в библиотеке… Воспоминание об этом никак не выходили из моей головы. В этот раз я действительно чуть не сорвался и не наделал глупостей. К счастью, мне удалось оправдать доверие любимой девушки и доставить ей должное удовольствие. Пожалуй, такого безумия за собой с рождения не помню, но от этого было еще приятнее.

С того момента минуло несколько дней, и сегодня в очередной раз у меня была запланирована аудиенция с графом. Разговор Анайи с горничной побудил меня получше разузнать о делах ее родителей. Их неожиданный и тихий отъезд казался слишком подозрительным, а на лице незнакомки читалось волнение, поэтому я решил немного поинтересоваться новостями из Эльтании.

В назначенное время зеркало в моем кабинете засияло магией, явив мне лик владыки Дартании. После традиционного приветствия мы начали обмениваться новостями: сначала я прочел отчет по своим документам, а потом пришла очередь графа делиться информацией.

— Как ты и просил, я немного навел справки по поводу родителей твоей избранницы и разузнал кое-что интересное, — Владэус взял со стола очередной документ с записями.

Выдохнув для уверенности, я кивнул владыке о готовности.

— Внимательно вас слушаю.

— Не буду напоминать, кем являются Патрик и Нарина Тэйлор, мы это и так оба знаем, но вот источник сообщает, что у семейной пары сейчас наблюдаются некие проблемы.

Получается, предчувствие меня все-таки не обмануло.

— Это из-за катастрофы на пограничье?

— И да, и нет, — как-то неопределенно ответил граф, пожав плечами. — Безусловно, твой первый укус эльтанийки не прошел бесследно и дело даже чуть не развернулось в крупный конфликт, но в итоге мне удалось доказать твое желание помочь девушке и инцидент замяли. Но через несколько дней в Эльтании на поверхность всплыли новые детали. — Владэус повернул ко мне незнакомый документ. Мелкий текст с расстояния рассмотреть не удалось, но вот особый символ, используемый в добавление к печатям, я отличил легко.

— Хм, эльтанийский… — размышлял я, задумчиво поглаживая подбородок. — И о чем в нем говорится?

— Это копия договора, подписанного между семьями Тэйлор и Ройс. Именно он обязывал Анайю Тэйлор по достижении совершеннолетия выйти замуж за Вернера Ройса. Рождение наследника от такого союза позволило бы двум правящим семьям заключить множество выгодных сделок во благо жителей.

Я постарался не подать виду, но в душе у меня загорелась искорка злобы. Конечно, я не понаслышке знаком с браками по расчету, и мне было до ужаса жалко девушку. Никого не интересовали ее мечты, и ее обязанность заключалась лишь в том, чтобы родить наследника. Несправедливо… Может даже хорошо, что так все обернулось и судьба свела нас вместе?

— Но тут приключился инцидент в пограничье… — продолжил я, не отрывая глаз от документа.

— Да, — кивнул владыка. — Случившееся сделало невозможным исполнение обязательств договора. И чуть позже выяснилось невероятное: кто-то тайно внес изменения в документ, добавив мелким, едва заметным шрифтом один очень странный пункт.

На миг вокруг нависла напряженная тишина. Подобные новости обычно не заканчивались хорошо.

— И о чем он гласит?

Перевернув документ, граф прищурился и прочел текст:

— В случае невозможности исполнения обязательств одной из семей, сторона, нарушившая договор, обязана передать девяносто процентов имущества пострадавшей стороне. Также сторона, нарушившая договор, лишается своего статуса и в течение полугода обязуется передать свои полномочия семье, честно соблюдавшей условия, описанные в документе.

Ого, вот это новости. Я ожидал услышать все что угодно, но не такое.

— Как-то подозрительно это все, — размышлял я, отхлебнув из бокала в надежде утихомирить тревогу.

— Не то слово, — кивнул владыка. — И есть предположение, что нападение на Анайю также было планом злоумышленников. Патрик и Нарина Тэйлор покинули родное поместье, чтобы попробовать разобраться в ситуации. Я также со своей стороны предложил родителям Анайи помощь в попытках аннулировать ложный договор. Пока что правящей семье Вернбурга ничего не грозит, но я продолжу следить за ходом событий.

Отставив бокал на стол, я уважительно поклонился правителю.

— Думаю, Анайя была бы вам признательна за это. Благодарю вас, граф.

Владэус косо покосился на меня.

— Спасибо потом говорить будете, когда с делом разберемся. Что делать с этой информацией решать уже тебе, но, думаю, девушке не помешает знать правду. Также я советую вам быть начеку — если нападение на Анайю и вправду было спланировано, то даже здесь, в Дартании, ее жизнь остается в опасности. Также не исключено, что мы можем иметь дело с теми же преступниками, что тайно разгуливают по нашей стране.

— Думаете, они хотят получить влияние в Эльтании?

— Это лишь мои догадки. Время покажет, — владыка развел руками и отложил договор. — Если что-то узнаешь, то сразу же докладывай мне. Я, в свою очередь, обещаю в ответ делиться новостями по делу.

— Обязательно, господин.

Попрощавшись, граф махнул рукой, и видение развеялось, вернув зеркалу исходный вид.

Устало вздохнув, я медленно опустился в свое кресло и уставился в полученные записи. Да уж, кто бы мог подумать, что против Анайи и ее семьи разразится целый заговор! Бедную девушку, чья судьба изначально была предрешена, еще и чуть не убили из-за всех этих интриг. Теперь я еще больше рад, что мы тогда встретились. Со мной ее ждет более яркая жизнь, наполненная приключениями и любовью. И уж тем более я никому не позволю даже пальцем к ней прикоснуться!

Осталось решить один вопрос — рассказывать ли обо всем этом Анайе? По сути, это ее родные люди, она имеет право знать. Но не получится ли так, что после подобных новостей девушке станет только хуже? Нам сейчас так хорошо вместе, а после завершения ее обращения могло бы стать еще лучше.

Еще раз взглянув на документ, я мысленно одернул себя. Сейчас надо думать не о собственной выгоде, а о чувствах возлюбленной. Будет ли ее душа спокойна из-за нескончаемого волнения о родных людях? Нет, нужно все рассказать! В случае необдуманных поступков всегда можно попробовать ее переубедить, но секрет лучше не хранить. Я вот точно бы разозлился, стань тайное явным.

Рассказать ей обо всем я решил во время занятий. Перед уроком мы с Анайей присели на лавочку у тренировочной площадки, где и завязался наш разговор.

— Прежде, чем начнется занятие, я хотел бы кое о чем тебе рассказать.

Магия, связавшая нас, подсказывала, как растерялась сейчас моя возлюбленная, но сама девушка виду не подала.

— Что-то случилось?

— Нет, — ответил я, заботливо погладив руку избранницы. — Просто я кое-что разузнал о твоих родителях и решил, что ты должна об этом знать. Если хочешь, разумеется.

Анайя выпрямилась и озарила меня уверенным взглядом.

— Рассказывай. Я слушаю.

Любимая слушала внимательно, не перебивая, от первого до последнего слова, а после сжала губы от нахлынувшей на нее грусти.

— Никогда бы не подумала, что кто-то способен на столь гнусное деяние, — голос Анайи дрожал от переполняющей ее душу досады и тревоги. — Так вот играться с чужими судьбами…

— Можешь быть уверена: пока я рядом твоя жизнь никогда не будет объектом интриг! — уверенно произнес я, погладив ее левую руку и сжав в замок тонкие пальчики. Анайя улыбнулась и с облегчением прислонилась к моей груди. Пока она вслушивалась в биение моего сердца, я поглаживал ее белоснежные локоны и целовал макушку.

Так мы просидели несколько минут. Успокоившись, любимая сама подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Спасибо, что рассказал мне об этом. Жаль только, что я не могу помочь родным с проблемами.

— Насчет помощи можешь не переживать, — заверил я девушку, погладив ее плечо. — Мы с графом Владэусом готовы оказать посильную поддержку в аннулировании поддельного договора, так что твои отец и мать не останутся на улице.

На лице любимой возникла искренняя улыбка.

— Правда? Буду благодарна от всего сердца!

— Обязательно напомню тебе об этом, когда придет время, — усмехнулся я.

— Ловлю тебя на слове, — Анайя хитро мне подмигнула и устремила взгляд в сторону тренировочной площадки. — Кстати, а урок сегодня будет?

Ого, вот это прыть!

— А ты уверена, что стоит сейчас заниматься магией? После последних новостей ты наверняка волнуешься. Помнишь, что я рассказывал о важности эмоций?

Девушка поднялась с лавочки, сжала в руке висящий на шее артефакт и уверенно кивнула.

— Я справлюсь, Эдмонд.

— Что ж, тогда идем, — встав следом, я ухватил возлюбленную за руку, и мы вместе приступили к занятиям.

Насчет готовности Анайя не обманула — сегодняшний урок магии прошел успешно. Мы даже потренировались в высвобождении накопленной энергии из артефакта. Конечно, ей еще есть куда стремиться, но с текущими навыками ей, как мне кажется, уже вполне под силу пробовать сражаться с начинающими магами. Но лучше, конечно, чтобы обошлось без этого. После последних новостей я и так иногда переживаю о возможных неприятностях, что могут свалиться на нее, как снег на голову.

С момента получения новостей прошло еще несколько дней. Для неопытного мага Анайя неплохо освоилась со своими силами, а те самые клыки, которых она так смущалась, тихонько спрятались в ожидании своего часа. Теперь от других людей ее отличали разве что священная метка и красные вампирские глаза.

До заветного полнолуния оставалось чуть меньше недели, также сегодня все жители отмечали День города. Как правителю Сиольна мне предстояло выступить на сцене у центральной площади с небольшой речью. Как же удержаться и не взять Анайю с собой? Так любимая смогла бы поближе познакомиться с горожанами и узнать местные обычаи. Тем более, после завершения обращения они станут и ее подданными.

Мы с избранницей договорились встретиться в полдень у библиотеки, откуда уже и начнем путь в город, шагая к назначенному месту, я немного переживал, то и дело поправляя костюм. К чему бы это? Я ведь ничего такого из ряда вон не планировал.

Анайя

Как же быстро летит время! Кажется, что только вчера я пережила весь этот ужас на пограничье, а теперь до полнолуния осталось меньше недели. Легкое волнение усиливалось с каждым часом, приближающим меня к судьбоносному решению. Разумеется, душой я уже сделала выбор — хоть тоска по родителям еще жила в моем сердце, но также место в нем заняла любовь. Повзрослевшие птенцы также вылетают из гнезда, оставляя своих родителей, да и Эдмонд, если понадобится, всегда может помочь и устроить нам беседу. Только вот говорить вампиру я о своем решении не спешила — вдруг он не удержится и обратит меня раньше? Магия, вампирский дар, любовь и бессмертие… Не спорю, это очень интересно, но все же хотелось насладиться этими последними днями в качестве человека. Кто знает, может будучи вампиром я разлюблю солнышко или еще какие изменения нагрянут? Пусть клыки мои со временем удалось укротить, и они уже не пугают своим видом, но подобный возможный исход никто не отменял.

Сегодня мне с самого утра не удавалось найти себе места. Эдмонд пригласил меня на празднование Дня города! Ему предстояло выступление на сцене как правителю Сиольна, а мне же, в свою очередь, было интересно взглянуть на местные традиции или же пообщаться с жителями. Так что с первыми лучами солнца я прихорашивалась, продумывала вопросы или же речи, которые могла бы сказать горожанам.

Близился полдень. Волнение нарастало все сильнее, я усердно отгоняла его прочь. Со мной рядом любимый человек и по совместительству очень сильный вампир. Мне нечего бояться…

Набравшись смелости, я последний раз проверила платье и, покинув комнату, направилась к библиотеке, где мы и условились встретиться. Эдмонд ждал меня во всеоружии — привычно взъерошенные темные волосы парень уложил набок, а рукава дорогого костюма украшали золотые запонки в форме летучей мыши.

— Готова к празднику? — переспросил Эдмонд, хитро улыбнувшись.

— Да, — ответила я, с доброй улыбкой ухватив его галантно протянутую руку. — Уже не терпится посмотреть!

До центральной площади мы ехали в прогулочной карете. Вампирским даром решили не пользоваться — вдруг из-за ветра наши наряды потеряют красивый вид? А я по этому поводу особо и не горевала, ведь при медленной езде куда проще разглядеть мельчайшие детали.

По приезде на место Эдмонд отпустил экипаж, оставив для присмотра лишь пару телохранителей. Первое время было тревожно ловить на себе взгляды горожан — если во время повседневных прогулок на нас мало обращали внимания, то теперь я стала местной знаменитостью. У любой товарной лавки и даже возле сцены люди ахали и восклицали, видя нас вместе. Как дочери правящей семьи Вернбурга мне никогда не удаляли такого внимания, ибо растили меня, по сути, лишь с одной целью, которой не суждено было сбыться…

— Произнесешь со мной речь? — полюбопытствовал Эдмонд, остановившись возле праздничной площадки.

— Пожалуй, не стоит, — растерянно отмахнулась я. — Я же не правительница Сиольна, люди мне попросту не поверят.

Эдмонд улыбнулся и по-джентльменски поцеловал мою руку.

— Скоро станешь, ждать осталось не так уж и долго. В Дартании у жен правителей такие же права, так что никто не посмеет упрекнуть тебя в чем-либо.

Жена… Ох, почему от этого слова мое сердце забилось в нетерпении еще быстрее?

— Тогда тем более успею, например в следующем году, — шутливо отмахнулась я, уступая инициативу возлюбленному.

Эдмонд не стал настаивать и ногой ступил на ступеньку.

— Хорошо, тогда я быстро скажу все, что нужно и спущусь. Скоро увидимся.

Речь любимого я слушала с трепетом. Несмотря на кажущуюся простоту, было в ней что-то чарующее и волшебное. Каждое слово отражалось на душе звонкой песней, пока от мечтаний меня неожиданно не прервала одна горожанка.

— Простите, а вы новая избранница господина Эдмонда, да? — полюбопытствовала незнакомка, игриво смахнув назад черные волнистые локоны. Один из охранников напрягся, намереваясь прогнать ее, но я остановила мужчину указным жестом.

— Добрый день, а что значит «новая»? — уточнила я, нахмурившись и нервно затеребив руки.

Зеленые глаза незнакомки подозрительно забегали в непонимании.

— Конечно, господин Эдмонд редко пьет кровь других вампиров, но, видимо, вы пришлись ему по вкусу, раз именно с вами он запланировал жертвенный ритуал на это полнолуние, — слова девушки стремительно выбивали меня из колеи, распаляя в душе сомнения.

О чем это она говорит? Что за ритуал?

— Вы, наверное, ошиблись, — попыталась поправить я незнакомку, но та никак не хотела сдаваться. Каково же было мое удивление, когда она подняла левый рукав длинного легкого платья крестьянки, и на ее руке мелькнула знакомая на вид метка. Не такая, как моя, но достаточно похожая.

— Уж поверьте, я знаю, о чем говорю. В прошлое полнолуние мы с господином Эдмондом провели просто волшебную ночь, а уж его поцелуи… Ох, встречу ли я когда-нибудь настолько страстного мужчину? Завидую вам белой завистью, ведь теперь именно вам выпала честь пожертвовать ему свою кровь! — в голосе девушки звучала настолько яркая радость, что не поверить в данном случае было нельзя, но это лишь распаляло стремительно нарастающий страх быть обманутой.

Не может же это быть правдой! Она наверняка что-то путает!

— Обычно, конечно, господин выбирает избранницу ближе к полнолунию, но, поговаривают, иногда он это делает гораздо раньше. С вами видимо как раз так и вышло.

— Эм, пожертвовать кровь? — переспросила я, с каждым словом осознавая, что все меньше понимаю происходящее.

— Разумеется, — незнакомка так странно усмехнулась, будто я задала какой-то глупый вопрос. — Разве не для того господин Эдмонд выбирает нас? Как и любой вампир, он должен пить жертвенную кровь каждое полнолуние. Только так он сможет сохранять силы на уровне, достойном правителя, — девушка как ни в чем не бывало протянула мне руку. — Кстати, будем знакомы? Меня зовут Анна.

Я ничего не ответила и отвернулась, закрыв рот руками. Сердце как-то резко заболело от ощущения предательства, а лицо стремительно покраснело от выступающих на глаза слез. Незнакомка выжидающе молчала, озаряя меня недоуменным взглядом и что-то осуждающе бурчала себе под нос.

Так вот, значит, для чего я ему на самом деле нужна! Как и тому маньяку, ему нужна была только моя кровь! Вся эта магия и любовь на самом деле лишь обман с целью заманить меня!

Девушка пыталась и дальше что-то говорить, но ее голос перебил громкий звук аплодисментов. Эдмонд как раз завершил речь и уже спешил поскорее спуститься со сцены. Я же стояла спиной к площадке, усердно сдерживаясь, чтобы не закричать от переполняющих меня эмоций.

— Вот я и закончил, теперь можно повеселиться. С чего предпочтешь начать? — Эдмонд коснулся моего плеча, и я резко обернулась, с презрением отстранившись от вампира. Парень увидел мое красное лицо и обомлел. — Эм, Анайя? Что-то случилось?

Не сдержавшись, я резко замахнулась и одарила вампира звонкой пощечиной.

— Можешь обратиться к Анне. Она тебе и страстную ночь устроит, и кровью накормит! — злобно прошипела я, попятившись назад.

Потирая ушибленную щеку, Эдмонд потянулся в мою сторону, но мне удалось увернуться.

— Обманщик! Ненавижу тебя! — с этими криками я, обратившись к вампирскому дару, стремительно помчалась прочь в сторону замка, а потом, воспользовавшись магией левитации, залетела к себе в комнату и, закрыв окна, рухнула на кровать.

Мягкая пуховая подушка стремительно намокала от моих слез, а сердце все сильнее изнывало от боли предательства. Я-то ведь и вправду поверила, что Эдмонд меня любит, а на самом деле он изначально все это задумал лишь для собственного удобства. А что, здорово же — обратил меня и пей сколько хочешь, впереди целая вечность!

В двери настойчиво стучали, но я не отвечала, всей душой предаваясь горю.

Какой же гнусный поступок… Вернуть меня к жизни после катастрофы, чтобы просто в итоге воспользоваться мной, как едой. Зря я, наверное, думала, что за столько веков вампиры стали иными. Нет, они все те же гнусные существа, которым чужды эмоции людей, и в этом мире мне нет места. Но и домой мне путь заказан!

Ладно, что-нибудь придумаю. Эдмонд теперь не получит желаемого, даже если придется прямо в этом замке расстаться с жизнью!

Анайя

Как я ни пыталась, спокойно выплакать все горе в одиночестве мне не дали. В дверь настойчиво стучали то Дэмиен, то Маргарет, то сам хозяин замка, интересуясь о моем самочувствии. Да, я не пришла ни на обед, ни на ужин, и что теперь? После такого гнусного предательства мне все равно кусок в горло не лез.

В конце концов, когда силы терпеть стук закончились, я подошла к двери и гневно закричала в ответ.

— Уходи, Эдмонд. Я не желаю с тобой разговаривать!

— Анайя, пожалуйста, открой! Ты все не так поняла! — раздался голос вампира по ту сторону двери.

— Неужели? А твою страстную ночь с Анной я, наверное, придумала и между вами ничего не было? — возразила я, оперевшись спиной на закрытую дверь.

— В прошлое полнолуние — да было, но пойми, я не питаю к ней никаких чувств. Таков давний закон — в обмен на кровь, что поддерживает нашу жизнь, мы должны исполнить одно желание жертвы. У меня не было права отказаться, поэтому наша ночь и состоялась. Но с тобой все иначе, Анайя!

— Конечно, иначе. Очень удобная еда получается — обрати и пользуйся хоть целую вечность! И никого среди людей искать не надо, да еще и детям по наследству корм отдать можно будет! — злобно прошипела я, скрестив руки на груди и бросив взгляд на окно.

— Да нет же, Анайя, я и вправду люблю тебя! — Эдмонд говорил так громко, что наш разговор наверняка слышал весь замок. — Еще в ту злополучную ночь, найдя тебя при смерти, я понял, что влюбился до беспамятства. Проявившаяся между нами связь лишь усилила мои чувства! У меня и в мыслях не было так нагло воспользоваться тобой!

Не отходя от двери, я сжала кулак с досады и изо всех сил ударила по твердому дереву. После слов Эдмонда на душе стало еще больнее. Мне хотелось верить ему, но слова Анны, глубоко засевшие в памяти, никак не давали покоя. Вампир может наговорить все что угодно ради собственной выгоды!

— Любимая, открой дверь и я все тебе объясню!

Злобно прикусив губу, я отошла от двери и в левой руке, украшенной проклятой меткой, превратила сгусток воздуха в большой магический шар. В библиотеке я прочла о заклинании, которое создает в нужной области звуконепроницаемый барьер. Сейчас он бы очень пригодился.

— Мне все это надоело, Эдмонд. Оставь меня одну! Я больше не намерена выслушивать твои оправдания! Любовь, доверие… Откуда им взяться после того, что я сегодня услышала?!

Но хозяин замка униматься не хотел.

— Мне больше никто теперь не нужен, только ты, клянусь жизнью! Скажи, чем я могу искупить свою вину?

Надо же, как заговорил. Вот на что он надеется? Хотя из этого можно почерпнуть кое-что полезное…

— Хочешь искупить вину? Тогда дай мне поговорить с родителями и помоги вернуться в Эльтанию!

На пару секунд Эдмонд притих, а после ответил.

— Общение через зеркало — пожалуйста, но насчет возвращения… Ты же знаешь, что это невозможно.

— И что теперь делать? Жить в этом мире лжи я больше не хочу!

— Анайя, прошу, подумай. Все совсем не так! — взмолился вампир за дверью.

— Подумаю, — прошипела я, на эмоциях сжав руку в кулак. Вроде как я и сама понимала, что перегибаю палку, при этом успокоиться никак не получалось. — Но сначала я хочу поговорить с родными.

По ту сторону раздался глухой протяжный вздох. Похоже, хозяин замка совсем отчаялся заключить со мной перемирие, а я и не собиралась так легко прощать!

— Хорошо, к утру постараюсь принести разрешение. Теперь ты меня выслушаешь?

— Сейчас мне ничего не хочется, давай поговорим утром? А до той поры я закрою комнату барьером безмолвия, ибо хочу побыть в тишине.

— Эх, хорошо, — с горечью выдохнул вампир. — Встретимся утром. Спокойной ночи.

Я ничего не ответила, лишь расстроенно фыркнула и отпустила заклинание. Воздушный шар взмыл под потолок и расширился, объяв собой всю комнату и погасив любые звуки. Даже шум природы стих, и теперь я могла услышать лишь собственный шорох, дыхание или же биение сердца.

Ночь выдалась тяжелой. Разные мысли так и наводняли разум, не давая мне уснуть. Перед глазами всплывали счастливые дни, когда мы с Эдмондом тренировались в магии и проводили время вместе, но потом в одночасье все переменилось из-за рассказа незнакомки. Я лично видела на ее руке метку! Немного не такую, как у меня, но все же этот знак явно о чем-то говорит. Может, такую метку обретают те, кто участвовал в ритуале? Тогда почему на моей руке такая есть? Может ли быть так, что наши души и в самом деле связаны?

Стоило только об этом подумать, как узор немного засветился и явил мне волнения Эдмонда. Переживания вампира о нашей ссоре я теперь чувствовала, как свои собственные. Может быть, конечно, я и вправду что-то не так поняла, мне ведь еще мало знакомы обычаи Дартании, но можно было бы и рассказать! Не очень-то и приятно узнавать такие сокровенные подробности от разделивших с ним ложе горожанок, а не от возлюбленного!

Ближе к трем часам ночи мне наконец-то удалось уснуть. Как назло, снились мне лица тех убийц и беловолосого маньяка, что с безумными взглядами и наслаждением отнимали мою жизнь…

Проснулась я, разумеется, не в лучшем настроении. Глаза так и слипались, а по всему телу распространялась такая сильная слабость, будто я и вовсе не отдыхала. Очень не хотелось вставать, но лежать весь день в кровати тоже не получится. Как минимум Эдмонд обещал утром принести разрешение на еще один разговор с родными, не встречать же мне его в ночной сорочке.

Прохладная вода, как назло, тоже почти не бодрила, лишь колола кожу и бросала в дрожь. Я едва успела привести себя в порядок перед тем, как Эдмонд возник у дверей. Вампир выглядел неважно — его хорошее настроение и боевой настрой словно куда-то улетучились, а в его пока еще уверенном взгляде читались тоска и вина. Неужели он осознал, что натворил?

— Доброе утро, Анайя, — Эдмонд протянул мне знакомый на вид документ. — Вот, держи. Как и обещал.

Частью души, где поселилась злоба за обман, мне хотелось молча взять документ и захлопнуть дверь прямо перед носом вампира, но сердце еще помнило его теплые слова и поцелуи, поэтому я не стала этого делать.

— Доброе утро, Эдмонд. Спасибо за разрешение, — ответила я с прохладой в голосе, взяв из его руки сверток. — Дальше я справлюсь сама, тебе незачем задерживаться.

— Нет, — вампир отрицательно покачал головой и подпер телом дверь. — В этот раз я искуплю свою вину и расскажу все, что нечаянно утаил от тебя. Между нами не должно остаться недопонимания.

Напряженно выдохнув, я жестом руки пригласила хозяина замка войти. В конце концов, это и его покои тоже, нельзя же вечно держать парня в коридоре. Да и надоело мне нервничать из-за этой ссоры, а Эдмонд явно не из тех, кто опустит руки и откажется от попыток разрешить конфликт.

Заперев дверь, я положила на стол полученный документ и выжидающе уставилась на собеседника, усердно разливающего напитки.

— Не думал я, конечно, что именно в такой обстановке состоится один из важнейших разговоров в моей жизни, — неловко выдавил Эдмонд, протянув мне наполненный бокал.

— Действительно, кто ж знал, что неожиданно возникнет любовница и все испортит, — буркнула я в сердцах, пригубив немного напитка.

— Анайя, я уже рассказал, кем она мне приходится на самом деле, — Эдмонд встал напротив меня и поболтал бокал в руке. — В полнолуние каждый вампир Дартании должен испить крови жертвы, чтобы восстановить силы, и исполнить ее желание. Мне этот ритуал вообще последние годы не по вкусу, я по несколько месяцев избегал его, но в ту ночь у меня уже не было выбора. Граф дал мне четкий приказ восстановить силы, что я и сделал. У девушек в Дартании есть традиция — почти каждая из них, кто жертвует вампирам кровь, загадывает в качестве желания именно ту самую ночь. То же самое сделала и Анна. — Вампир с неким трепетом ухватил мою свободную, помеченную символом руку. — Я никогда не любил ее, как и других горожанок. О твоем появлении в моей жизни я до этого мог только мечтать. Да, произошло это недоразумение с частичным обращением, что вынуждает тебя теперь принимать не самые приятные решения, но готов поклясться, что встреться мы при иных обстоятельствах, то я никогда бы не укусил тебя без разрешения.

Его слова звучали искренне, без какой-либо фальши. Магическая связь, соединившая наши души, как никогда сейчас передавала мне настроение Эдмонда. Он очень боялся меня потерять. Ох, вот почему боги выбрали ему в пару именно меня, жительницу Эльтании? Ведь только по этому городу разгуливают тысячи девушек!

— А что тогда за метку я видела на руке Анны? — раз уж Эдмонд обещал ответить на мой любой вопрос, то почему бы не воспользоваться этим?

— Это совсем другой узор, — парень отставил стакан и, расстегнув левый рукав, еще раз показал мне связавший наши судьбы символ. — Он говорит о том, что его носительница оказалась достойной, чтобы пожертвовать свою кровь вампирам. Метка проявляется в случае, если девушка лишится целомудрия в ночь полнолуния во время ритуала. В будущем ее уже гораздо охотнее берут замуж, так уж повелось еще с тех веков, когда я еще даже не родился.

Я слушала внимательно, не перебивая, то и дело покусывая губы. Ох, что со мной? Неужели я ревную?

— Почему ты тогда мне сразу все не рассказал?

— Потому что сначала я искал достойный повод, а потом время пролетело так незаметно, что и вовсе забылся. Звучит, возможно, странно, но когда живешь в этом мире более двух веков один день кажется лишь мгновением. — Как-то неожиданно Эдмонд исчез из поля зрения и воплотился у меня за спиной, нежно ухватив мои плечи. — Теперь ты простишь меня?

Его теплое дыхание обдало мою шею, а взволнованный голос, раздавшийся в ухе, пронесся по телу волной мурашек. Сердце учащенно забилось, разгоняя по телу кровь и пробуждая уже знакомое влечение, но я не подала виду.

Ох, разве я готова сейчас вернуть все как было?

— Мне нужно подумать, — ответила, всеми силами изображая холодность. — Могу я побыть одной и поговорить с подругой?

Эдмонд расстроенно вздохнул и отстранился.

— Понимаю. Что ж, могу я хотя бы ждать тебя к ужину?

— Возможно, — кивнула я. — А теперь…

— Да, мне пора, — вампир спешно зашагал к выходу. — Буду ждать тебя.

Закрыв за ним дверь, я взяла со стола разрешение. Что ж, спросить совета у Мари-Мэй сейчас лишним не будет. В такое время она как раз часто занимается уборкой в спальне родителей, так что идеальнее времени просто не найти!

Прокрутив в голове урок Эдмонда, я коснулась зеркала светящейся магией ладонью и представила родительский уголок. Когда волшебная дымка расползлась, сформировав видение, моему взору предстала усердно работающая горничная.

— Мари-Мэй! — от моего радостного вскрика подруга с непривычки подскочила на месте.

— Миледи! Рада вновь вас видеть! — отложив в сторону полотенце, девушка улыбнулась и учтиво поклонилась. Прямо как в те дни, когда я еще жила в том доме… — Что-то случилось? У вас такой расстроенный и усталый вид.

Сжав губы на эмоциях, я намекнула подруге о приключившемся со мной горе.

— Здесь, в Дартании, все не так, как у нас. Неведение сыграло со мной злую шутку, и я в итоге поссорилась с любимым человеком. Сердцу теперь нет покоя… Разве есть мне место среди вампиров? Я ведь человек и с рождения жила в Эльтании.

Горничная грустно потупила взгляд.

— Да, наверное это очень печально — чувствовать себя чужой. Вряд ли я имею право давать вам советы, но… Вы же сами сказали, что любите правителя Сиольна. Почему бы вам не шагнуть вместе с ним навстречу будущему?

— Может быть, потому, что я тогда перестану быть человеком и больше не смогу хотя бы на шаг ступить в родные края?

Мари-Мэй чуть заметно улыбнулась.

— Миледи, неважно какова ваша внешность. Вы — это вы, такая, какая есть, со своим характером и доброй душой. Да, между нашими странами напряженные отношения, но от того, кем вы являетесь сейчас, я ни капельки не перестала вас уважать. Наоборот, я даже рада, что вы смогли начать новую жизнь. Возможно, она будет нелегка, но почему бы не попробовать?

Слова подруги заставили задуматься. В чем-то она права — мне нет смысла бояться пробовать новое. Я всегда жила по уставам родных, готовясь с детства к нежеланному браку, и теперь после встречи с Эдмондом передо мной распахнулись новые двери. Может я и вправду погорячилась?

Завидев проскочившую на моем лице улыбку, горничная довольно кивнула.

— Вот такой вы мне нравитесь еще больше миледи! Я желаю вам…

Неожиданно девушку кто-то оттащил от зеркала, не дав ей договорить.

«С кем ты разговариваешь? Что? С миледи?» — вне поля зрения послышалась странная возня и разговоры, также удалось отличить отдаленно знакомый мужской голос. Лик другого собеседника, представшего перед зеркалом, заставил меня напрячься.

— Анайя? Неужели это правда ты? — удивлялся Вернер, бегло осматривая мое видение в зеркале. — Надо же, ты не только выжила, но еще и изменилась.

— Здравствуй, Вернер, — равнодушно ответила я, нахмурив брови. — Могу я полюбопытствовать, что ты делаешь в поместье моих родителей?

— Они уехали по важным делам и попросили меня присмотреть за их владениями, что я сейчас и делаю. Ведь их родная дочь, как мы знаем, слишком далеко, — парень согнул уста в противной ехидной улыбке. — Но и ты, как я вижу, зря времени не теряла, вон даже магические силы обрела. Неужели ты так легко забыла свой народ? А может тебе понравилось быть вампирским отродьем?

В его голосе прозвучало настолько яркое осуждение, что мне стало не по себе. Да как ему не стыдно так говорить обо мне?

— Конечно же, не забыла! — возразила я. — Но разве есть моя вина в том, что случилось на пограничье? Вы сами отреклись от меня и изгнали из Эльтании. Я до сих пор помню, как ты, скривившись в презрении, отказался от нашего брака!

— А что еще я мог сделать? — развел руками Вернер. — Не забывай, в нашей стране вампиров не жалуют, и коль ты начала превращаться в одного из них, то и меры пришлось принять соответствующие. Однако я надеялся, что ты будешь стремиться вновь вернуться в Эльтанию и взять на себя обязательства, возложенные родителями. Вместо этого, я смотрю, ты наслаждаешься жизнью в вампирском замке.

— Не твое дело! — фыркнула я, крепко вцепившись в юбку руками. — По крайней мере, в этой стране люди меня поняли и приняли такой, какая я есть.

— Да, так гораздо удобнее, чем помогать родным людям решать их проблемы. — парень хитро мне подмигнул и взял в руку какую-то странную бумагу. — Ну подумаешь, потеряла правящая семья дочь, ну ослабло их влияние и подвело здоровье. Взбунтуются люди против такой власти, что же такого? Зато в Дартании жизнь веселее.

Слова бывшего жениха кольнули в груди волнением.

— Что ты сказал? «Подвело здоровье»?

— Ох, надо же, проболтался, — глупо усмехнулся собеседник, после чего подошел вплотную к зеркалу и зашептал. — Да, Анайя, все куда хуже, чем ты думаешь. На самом деле твои родители серьезно больны и уехали на лечение, но сообщили они об этом лишь самым доверенным лицам — мне и моей семье. Здешняя прислуга не в курсе дела, вот те и думают, что хозяева поместья уехали по делам.

— Что с ними? — в моем голосе послышалась дрожь.

— Все просто, Анайя. Они уже не так молоды, как раньше. Частые волнения, вызванные последними событиями, в итоге привели к серьезным проблемам с сердцем. Вот и приходится им помогать иногда, чтобы никто ничего не заподозрил.

Несколько секунд я молчала, не зная, что и ответить. Волнение за жизнь родителей нарастало, и на душе заскреблись кошки. Мама! Отец! Получается, они столько пережили ради меня, а теперь и вовсе больны?

— Но ты не переживай так, ведь тебе не по силам что-либо изменить. Продолжай сидеть в теплом вампирском замке, а я потом передам Патрику и Нарине Тэйлор, что ты хотела поговорить с ними. Если, конечно, они придут в себя.

Страх потери разрастался все сильнее, затуманивая собой трезвый рассудок. Нет! Мои родители! Что с ними?

— Им настолько плохо?

— Буквально вчера их состояние значительно ухудшилось. Вот ждем заказ лекарств, а пока справляемся как можем в надежде облегчить недуг. Если в ближайшее время улучшений не настанет, то о выздоровлении говорить вряд ли придется.

Боже мой! Какой ужас! Бедные родители!

— Но ведь мать и отец никогда особо не жаловались на здоровье… Неужели это из-за того мошеннического договора? — спросила я растерянным голосом, прокрутив в мыслях облики близких людей. Если не считать тот заговор и случившееся на пограничье, то мать с отцом никогда не желали мне зла. Мне очень страшно потерять их!

Вернер удивленно поднял бровь.

— Ты и об этом знаешь?

— Знаю, — кивнула я, косо покосившись на собеседника. — И у меня даже есть некоторые подозрения.

— Уважаю твое рвение, но, к сожалению, ты все равно ничем не поможешь своим родителям, так что оставь это дело мне и другим доверенным людям.

— Нет уж! — возразила я. — Мне нужно увидеть их!

— И как ты себе это представляешь? — усмехнулся собеседник. — Для тебя больше нет пути в Эльтанию, если только ты не умеешь открывать порталы.

Растерянно потупив взгляд, я посмотрела на свою ладонь. До этого мне доводилось пользоваться зеркальной телепортацией лишь в присутствии Эдмонда. Получится ли у меня в этот раз?

— Поверь, у меня есть способ, — буркнула я, не желая раскрывать свой козырь, и показала бывшему жениху бумажку, на которую с помощью зачарованной перьевой ручки нанесла цифры. — В назначенное время жди меня в моей комнате. Надеюсь, там ничего не меняли?

— Х-м-м, вот как. Нет, пока что твою комнату не меняли. Что ж, ладно, так и быть, жду тебя вечером. И постарайся не опоздать. Надеюсь, ты помнишь, что я не люблю подобной безответственности.

— Не опоздаю, — я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза и не фыркнуть на парня. Пусть перед ним не человек, но хоть какое-то уважение проявить к собеседнику можно?

После неприятного прощания видение угасло, будто его и не было. Поглаживая руками зеркальную гладь, я с волнением размышляла о новостях, что мне удалось узнать из прошедшего разговора. Мои родители… Пусть закон больше не связывает нас семейными узами, но мне все равно страшно за их здоровье! А вдруг эти мошенники и вовсе сведут их в могилу? Нет, нужно помочь им! Но сначала лучше проведать их, узнать у них о самочувствии. Неизвестно, правда, как они отреагируют на мое преображение, но, надеюсь, они поймут мое решение. В конце концов, о себе мне надо беспокоиться сейчас в последнюю очередь.

Выглянув за дверь и убедившись в отсутствии прислуги рядом, я спешно направилась в библиотеку. Нужно освежить знания о зеркальной телепортации. В этот раз мне придется делать все самой без помощи Эдмонда. Как правитель одного из городов Дартании, он не может допустить нарушения закона, а значит обязан будет помешать мне всеми силами, поэтому ему я рассказать о своем желании не могу. А так у меня в запасе уйма времени — навестив родителей, я спокойно вернусь к ужину как ни в чем не бывало и никто никогда не догадается о нарушении, если Вернер и родители сохранят мой секрет. Да и собственная судьба меня сейчас волнует меньше всего. Родителям сейчас в сто крат хуже!

К назначенному времени, тайно собрав небольшую корзинку угощений и переодевшись в удобную одежду, я, закрыв глаза повязкой, заняла место у зеркала и активировала магию. Четко следуя инструкциям из книги, я создала внутри зеркальной глади портал и шагнула в зачарованную воронку неизвестности.

Держитесь, мама и папа! Я иду к вам!

Что же касается Эдмонда… Надеюсь, он поймет…

Эдмонд

Разглядывая красное от эмоций лицо Анайи и поглаживая ушибленную пощечиной щеку, я тщетно пытался понять происходящее.

Что за Анна? Какая страстная ночь? Какой корм? Почему избранница убегает от меня так, будто я совершил какое-то преступление? Что здесь вообще происходит?!

— Ой-ой, — растерянно протараторила горожанка, прикрыв пальцами рот. Охрана быстро окружила девушку, не давая ей сбежать, а я же, убрав руку от щеки, подошел к ней поближе. Лишь по метке, что украшала запястье, и отдаленно знакомым черным волнистым локонам я вспомнил Анну — девушку, что провела со мной ночь в прошлое полнолуние.

— Так-с, Анна, не хотите мне рассказать, что происходит? — прошипел я, всеми силами стараясь сохранять спокойствие, чтобы не напугать ее.

— Г-господин Эдмонд, я ничего плохого сделать не желала, честно! — промямлила встревоженная горожанка, обхватив себя руками. — Просто заприметила, как вы пришли на праздник с новой девушкой и подумала, что она ваша избранница для ритуала.

— Допустим. И что вы ей сказали?

Смотря куда-то в сторону, девушка покраснела пуще помидора и выдавила:

— К-какой вы страстный м-мужчина и что у н-нас была незабываемая ночь…

Во мне в этот момент что-то рухнуло. Даже гадать не надо, что могла подумать обо мне Анайя после подобных слов. От этой мысли руки мои стали едва заметно трястись, ноздри зашевелились от учащенного дыхания, а в глазах, казалось, вот-вот воспылает огонь. Как вообще можно было додуматься до подобной глупости?

— Анна, вы понимаете, что своими словами возможно разрушили мой будущий брак?

— Господин, я правда не хотела! — верещала перепуганная моим взглядом виновница ссоры. — Другие девушки часто обсуждают свой досуг в жертвенную ночь, вот мне тоже захотелось. Простите!

— Понятно, можете больше ничего не говорить. Мне все ясно, — буркнул я, нервно вздохнув и потерев пальцами лоб. — Можете веселиться дальше.

Предупредив организаторов празднования о своем уходе, я в сопровождении охраны спешно отправился в обратный путь. Анна пыталась и дальше извиняться до самого моего ухода, но у меня не было времени ее слушать. Гнев и горе Анайи, передающиеся через связавшую нас метку, обжигали руку и неприятно отзывались в сердце. Уф, даже не представляю, что она сейчас чувствует. Мало того что я и сам совсем забыл ей рассказать о традициях Дартании, да еще и узнала любимая это от совершенно посторонних людей. Не представляю, насколько велика сейчас ее ярость ко мне.

Когда я вернулся в замок, прислуга уже дежурила у комнаты избранницы. Дэмиен и Маргарет по очереди стучались в дверь в надежде получить ответ от Анайи, но по ту сторону было слышно лишь молчание, прерываемое всхлипываниями. Пришлось взять все в свои руки.

Завидев меня, Дэмиен с Маргарет отошли от двери и замерли рядом. Я тоже пробовал стучаться и звать хозяйку комнаты, но та так и не ответила. Похоже, она никому не ответит, пока не выплакает все горести.

Подобное решение далось мне тяжело, но у меня не было иного выбора, кроме как позволить Анайе побыть одной. Однако охрану у ее комнаты я все же оставил. В итоге любимая не пришла ни на обед, ни на ужин, и я уже всерьез забеспокоился о ее самочувствии. Нужно все же сходить на переговоры, а то так, глядишь, и заболеть недолго!

В комнату избранница меня не пустила. Так мы и разговаривали через дверь, высказывая друг другу свои переживания. Как я и думал, любимая неправильно поняла слова Анны, что и обернулось в итоге ссорой. Анайя так расстроилась, что стала требовать от меня невозможного. Возвращение в Эльтанию, превращение в человека… Похоже, она совсем отчаялась и потеряла ко мне доверие. Нужно срочно все исправить, пока не стало слишком худо!

В итоге мы условились на еще одном разговоре с ее родными. Что ж, подобное вполне может иметь место — Анайя может излить горничной все горести и получить от нее совет. Остается только надеяться, что совет будет дельным…

Утром, вручая возлюбленной документ, я также сделал то, чего не смог добиться вчера — поговорил с ней по душам. После беседы в душе девушки все еще читалось сомнение, но, похоже, в целом она мне поверила. Коснувшись ее плеч, я на мгновение ощутил разгорающееся в сердце любимой желание. Что ж, похоже, я на правильном пути к прощению. Ох, каких же сил мне стоила попытка сдержаться, чтобы прямо сейчас не впиться в ее подрагивающие после разговора губы в надежде развеять в ее чувственном сердце последние сомнения… Ничего, еще успею! Сейчас лучше дать девушке собраться с мыслями и отдохнуть.

Мы условились встретиться за ужином. Чтобы порадовать Анайю я даже распорядился пошикарнее обставить интерьер в столовой, а также нанял музыкантов, чтобы те исполнили что-то негромкое и романтичное, вроде вальса. Примирение в ритме медленного танца обязательно должно было закончиться успехом!

В назначенное время я ждал у дверей столовой, чтобы как настоящий джентльмен сопроводить свою даму на трапезу, но любимая не явилась ни через минуту, ни через пять, и даже не через десять. Поужинав в одиночестве, я, стараясь сохранять спокойствие, направился в покои избранницы, чтобы поинтересоваться о причине ее отсутствия. Несколько раз постучался в двери, но ответом мне была полная тишина. Неужели Анайя опять так распереживалась, что укрыла комнату барьером безмолвия лишь бы не слышать звуков? Но почему тогда я не чувствую ее магии? Вчера использование подобного заклинания ощущалось с первых секунд.

Словно легкий разряд, по телу неприятным потоком проскочило волнение. Странное предчувствие разрасталось, как бы намекая мне, что что-то не так. Вскоре меня одолело навязчивое желание ее проведать. Придется отринуть сомнения и войти без приглашения!

Запасным ключом я тихонько, стараясь не издавать лишнего шума, отпер дверь и вошел в комнату. Каково же было мое удивление, когда владелицы покоев на месте не оказалось…

— Не может быть! После похода в библиотеку госпожа не покидала пределов покоев! — телохранитель, охранявший Анайю, казалось, даже побелел от ужаса.

— Эм, в библиотеку? — переспросил я, с задумчивым видом оглядывая комнату возлюбленной.

— Да, госпожа Анайя даже брала с собой книгу, — вампир указал на фолиант, лежащий на комоде у зеркала. — Кстати, вот она.

Обложку ни с чем другим не спутаешь. Передо мной лежала одна из книг, посвященных вампирской магии.

— Можешь пока идти, я сам разберусь, — отдал я приказ охраннику и аккуратно приоткрыл фолиант на странице, помеченной закладкой из ленты.

Хм, статья о зеркальных порталах. Довольно подозрительно выглядит этот текст на фоне пустующей без хозяйки комнаты. И можно было бы подумать, что она сбежала, но окна остались нетронутыми, как и занавески. Подойдя к зеркалу и сосредоточившись, я также почувствовал остаточную магию. Похоже, кто-то им недавно пользовался не только с целью навести красоту…

Теперь вопросов стало еще больше. Почему Анайя ушла? Хотела положить конец нашим отношениям? Но почему тогда она сама об этом не попросила? А может, случилось что-то еще?

Дабы разогнать сомнения, я сжал в кулак правую руку, украшенную артефактным перстнем, и закрыл глаза. Алый, словно кровь, камень на среднем пальце ярко засветился, давая возможность мне обратиться к поисковой магии за видением местонахождения возлюбленной. Не зря я, похоже, зачаровал ее кулон подобным заклинанием…

Только как бы я ни пытался, почувствовать ее местоположение не получалось, и от этого возникло еще больше вопросов. Раз я не чувствую недомогания, значит Анайя жива. Но ведь магия моих чар должна была действовать на всю Дартанию, чтобы найти девушку в любой точке страны, почему тогда сейчас мне не удается ее почувствовать?

В глаза бросился знакомый документ, дающий Анайе разрешение на общение с родными и новая мысль сразу возникла в голове. А что, если во время разговора она узнала что-то настолько неприятное, что была вынуждена убежать? Например, о своих родителях… С другой стороны, владыка пока что не рассказывал мне ничего нового касаемо правящей семьи Вернбурга. И что же мне тогда думать?

Чтобы убедиться в своих догадках, я коснулся отражающей глади и закрыл глаза. Зеркала прекрасно помнят облики тех, кто разговаривал с ними последний раз. Нужно лишь правильно воспользоваться магией — и мне явятся видения собеседников.

Поначалу ничего интересного я не увидел. Пусть не было слышно голосов, но мне удалось и по шевелениям губ понять, что Анайя, общаясь с горничной Мари-Мэй, рассказывала о своих страхах и сомнениях. Скорее всего, касаемо нашей ссоры. И вот когда я уже собирался погасить магию, в зеркальной глади возник еще один собеседник. Его лицо я видел в досье правящей семьи Нивера.

Вернер Ройс? Но что он делает в поместье Тэйлоров?

От его надменного взгляда мне стало как-то не по себе. Неужели он позвал Анайю за собой, обещая ей брак и счастье? Но ведь все это могу дать ей и я, даже больше! До той злополучной ссоры нам же было хорошо вместе… Что же я сделал не так?

Желая проверить свои догадки, я коснулся камнем артефактного перстня карты мира и расстроенно вздохнул, увидев алую точку на изображении Эльтании. Похоже, Анайя и вправду отправилась домой на встречу с Вернером. И как-то досадно мне стало от этого, что впервые в голову не приходило идей, чем теперь заниматься дальше. В отличие от избранницы, я сбежать вот так не могу, долг перед жителями связывает меня по рукам и ногам не хуже той метки, что соединила наши с Анайей души.

Не придумав ничего дельного, я направился к себе в кабинет и с бокалом напитка опустился в кресло. Работа с бумагами отвлекала, но иногда в голове все равно проскакивали мысли об уходе возлюбленной. И зачем боги соединили нас? Ясно же, что девушка скорее выберет быть с родными, чем в обществе вампира…

Как-то совсем у меня из головы выпало, что сегодня еще предстояла аудиенция с графом Владэусом, пока зеркало в кабинете не засветилось, явив мне облик владыки.

— Эдмонд, ты со мной разговаривать сегодня не собираешься? — буркнул Владэус, недовольно скрестив руки на груди. — Обычно ты не задерживался с докладом.

— Прошу прощения, господин, — учтиво поклонился я, стараясь не выдавать всей смеси чувств, что сейчас свербила на душе. — Обязательно исправлюсь.

— Ты какой-то рассеянный, — заметил граф, указав на разбросанные по столу документы и бросив взгляд на скомканные листки бумаги, раскиданные мимо урны. — Тебя муха укусила, что ли?

— Что вы, конечно же нет! — отмахнулся я, стараясь незаметно расстегнуть левый рукав рубашки. Как-то резко жарко стало… — Просто заработался, задумался.

— Дай угадаю, проблемы с избранницей? — пристальный и проницательный взгляд графа, казалось, проник в самую душу.

— С чего вы так подумали? — по спине проскочили противные мурашки, заставив меня чуть заметно вздрогнуть.

— Мои встречи с ныне уже графиней тоже не дались так просто, поэтому я вполне могу понять, когда у мужчины проблемы в делах любовных, — владыка хитро улыбнулся. — Рассказывай, что не поделили?

Сначала я хотел отмахнуться, но потом все же взял бокал и вкратце рассказал господину все как было.

— Здесь есть и моя вина. Я не посвятил Анайю в некоторые традиции Дартании, и это сыграло со мной злую шутку. Встретившись с одной из горожанок, что пожертвовала мне кровь в прошлое полнолуние, Анайя сильно заревновала и обиделась на меня. Пока что вот путь к примирению отыскать не получилось…

— Ну ты и даешь, — усмехнулся владыка. — Даже я, встретив у себя в гостях девушку из Эльтании, в первую очередь поведал бы ей о хотя бы самых важных традициях своей страны. Что ж, буду надеяться, что проблема решится быстро, а то ты так быстро раскиснешь.

— Поверьте, господин, у меня все под контролем, — не помню, когда мне доводилось последний раз так нагло обманывать, но сейчас у меня не было иного выбора. Не скажу же я, что Анайя сбежала из моего замка в объятия бывшего жениха? Владыка после такого не погладит по головке ни меня, ни девушку, которую я, несмотря на происходящее, все равно люблю…

— Искренне на это надеюсь, Эдмонд, — голос Владэуса вновь обрел более серьезные ноты. — Сам знаешь, от любого подчиненного я жду достойного управления городом и судьбами вверенных ему жителей. Пусть в твою жизнь неожиданно вмешалась священная метка, это все же не повод расслабляться, правильно?

— Конечно, господин, — кивнул я еще раз.

— Отлично. Ладно, этот вопрос мы обсудим позже. У меня есть кое-что весьма интересное, — граф с важным видом схватил со стола один из документов, на уголке которого удалось различить полицейскую печать. — Заодно можешь рассказать о новости своей избраннице, будет повод для разговора.

Часть моих нервов натянулась и напряглась, словно струны. Внутреннее предчувствие почему-то так и подсказывало, что услышанное мне не понравится.

— Моим людям все же удалось раскопать детальнее о фальшивом договоре между правящими семьями Нивера и Вернбурга, а также о заказанном убийстве. Несколько минут назад мне прислали документы, в которых сообщалось об имени преступника.

— И кто же это? — полюбопытствовал я, уставившись на владыку выжидающим взглядом.

Владэус повернул ко мне лицевой стороной документ, на котором под знаком розыска отчетливо виднелось знакомое лицо, и в этот момент мое сердце, перестав биться, рухнуло куда-то вниз.

Не может быть! Только не он!

— Ты чего так побледнел? — удивился граф, наблюдая за моим лицом, преисполненным страхом. — Неужели есть идеи, где этот гаденыш мог бы быть?

Тут-то я понял, что теперь скрывать положение Анайи не получится. Душу резко заполонила знакомая паника, а священная метка, связавшая наши с любимой души, начала странно пульсировать. Это так отражается мой страх или же магический узор вновь предупреждает меня о чем-то ужасном? Впрочем, медлить теперь нельзя! Придется рассказать господину о своих подозрениях, пока не стало слишком поздно!

— Поверьте, еще как есть, — прошипел я. — Но они вам не понравятся.

Граф недовольно закатил глаза.

— Говори уже.

Взволнованно сглотнув, я, пересилив на время неприятные чувства, высказал владыке подозрения.

— Нужно срочно направить людей в поместье Тэйлоров!

Несколько секунд граф молчал, бросая недоверчивые взгляды то на документ, то на меня, словно надеясь, что я шучу. Ага, пошутишь тут, когда твоей возлюбленной грозит опасность! Но при этом имею ли я право говорить все как есть?

— Смею напомнить, Эдмонд, что законом вампирам запрещено даже ногой ступать в Эльтанию, и ты предлагаешь мне прямо сейчас сорваться туда, ориентируясь лишь на твои догадки? — владыка отрицательно мотнул головой. — Нет уж, передам завтра утром твои слова нашим соседям, дальше сами пусть разбираются.

Что? Завтра? Черт, нужно срочно убедить графа пойти прямо сейчас, но при этом не выдать своих намерений!

— Господин, не стоит медлить! Возможно, преступник прямо сейчас и дальше промышляет нечистыми делами. Я могу отправиться сам и поймать гада, если вы дадите разрешение.

— Эдмонд, ты меня с первого раза не понял? — раздраженно прошипел граф. — Не-ль-зя! Я не намерен еще раз подставлять наши страны под конфликт из-за чьих-то домыслов! — словно почувствовав мои страхи, вампир задумчиво погладил подбородок. — Кстати, откуда у тебя взялись подобные догадки? Кажется, ты что-то мне не договариваешь, Эдмонд!

Ох, похоже я влип! Надо срочно отвести подозрения!

— Господин, я видел, как Анайя разговаривала через зеркало с подругой, там и мелькнул виновник. Нам нужно срочно отправиться туда, пока этот гад не сбежал!

— Довольно глупое решение, — возразил собеседник. — Проще рассказать полиции о твоих догадках, чем лезть на рожон. Завтра так и сделаю.

Разумеется, я осознавал, что в случае нападения Анайя до утра может и не дожить. Странно жгущая метка, возможно, уже предупреждала меня о беде, случившейся с возлюбленной! Ай, к черту все, пусть меня казнят или снимут с поста, зато я спасу ее!

— Господин, Анайя… Она пропала из моего замка! В видениях я видел, как Вернер, скорее всего, обманом заманил её домой. Наша связь… Душа чувствует беду!

Граф ненадолго затих, выпучив глаза от удивления. Похоже, он ожидал услышать что угодно, но только не это.

— Дадите вы разрешение или нет, но я отправлюсь спасать ее, пусть это даже будет стоить мне всего нажитого!

Владэус напрягся. Было отчетливо видно, как дергается его бровь от волнения.

— Что ты, что твоя избранница… Вы оба сумасшедшие! — недовольно буркнул вампир, следующую секунду смягчив тон. — Ладно, обо всем этом мы поговорим позже. Отправляйся туда, а я попробую связаться с вернбургскими стражами порядка и займусь другими правовыми вопросами.

— Всенепременно! — уверенно ответил я, уважительно поклонившись.

— И еще… Эдмонд… — голос Владэуса прозвучал так, будто он хотел сказать еще что-то важное.

— М?

— Вернитесь живыми и невредимыми. Оба, — добавил владыка. — Когда все это закончится, у меня будет с вашей парочкой отдельный разговор.

Напутствие вампира заставило меня с благодарностью улыбнуться.

— Спасибо. Постараюсь изо всех сил.

Удовлетворенно кивнув, собеседник погасил видение, а я же, сосредоточившись, стал пытаться придумать способ поскорее добраться до Эльтании. Только одно решение пришло мне в голову — придется тоже воспользоваться зеркалом!

Отыскав в комнате Анайи бумажку с координатами, использующимися ей для общения с подругой, я принялся с особым усердием создавать еще один портал.

Держись, любимая! Помощь уже близко!

Анайя

Как и ожидалось, магия портала привела меня в уборную, скрытую в соседнем от моей бывшей комнаты помещении. Проверив повязку и заготовленные угощения, я с решительным видом шагнула в свою комнату. Вернера пока не было, в таких случаях он обычно приходит минута в минуту, а я же явилась чуть раньше. Не желая наводить шуму, я пока стала оглядывать некогда родные, но теперь такие чуждые стены. Здесь все было так, будто хозяйка комнаты никуда и не уходила. Разве что Маргарет пыль протирала, да цветы в вазах меняла.

Странно, почему-то на сердце даже не екнуло желание вновь жить здесь. Скорее наоборот, мне безумно хотелось вернуться в замок Эдмонда. Взгляд упал на таинственный узор, а в голове родилась очередная мысль.

Интересно, это магия нашей связи так на меня влияет, или же это нечто другое?

За дверью послышались шаги и разговоры, иногда переходящие на странные смешки. Не желая оказаться обнаруженной посторонними, я тихонько спряталась за косяк уборной, подглянув одним лишь глазком. Дверь тихонько открылась, и в комнату вошел Вернер в сопровождении незнакомой девушки.

— Любимый, когда же мы наконец-то уедем отсюда? Мне уже не терпится поскорее выйти замуж и отправиться в медовый месяц! — от кокетливого писклявого голоска длинноволосой блондинки мне почему-то стало дурно.

— Уедем, как только я закончу дела. А пока потерпи, родная, недолго осталось, — ответил Вернер, присев вместе с незнакомкой на кровать и впившись в ее губы. Парочка страстно обнималась и целовалась, даже не подозревая, что я могла находиться рядом. Но особенно противно было осознавать, что эти горе-любовники сейчас делают свои дела на моей кровати!

— Быстро ты, я смотрю, себе новую невесту присмотрел, — под мою усмешку парочка сразу же отодвинулась друг от друга, будто малые дети, которых поймали на чем-то запретном.

— Надо же, Анайя, ты уже здесь, — съехидничал Вернер, поднявшись с кровати и нацепив на лицо странную улыбку. И как я ее когда-то терпела? — Смотрю? даже не опоздала! Это похвально.

— Я сюда не шутить пришла, — буркнула я, указав на гостинцы. — Ты проводишь меня к родителям?

— Провожу, ладно, — нехотя выдавил Ройс, повернувшись к любовнице. — Подожди меня тут, дорогая. Я скоро вернусь.

— Ждать, ждать… Я уже несколько месяцев жду! — в сердцах пожаловалась капризная незнакомка, недоверчиво скривив губы. И тут на меня снизошло озарение, насколько редкостным обманщиком оказался Вернер.

— Несколько месяцев? — переспросила я от неожиданности в надежде убедиться в своих догадках.

— Да, Анайя, мы с Кларис знакомы уже несколько месяцев, — с издевкой ответил парень, не поведя и бровью, как будто происходящее здесь в порядке вещей. — И ты угадала, на наш брак у меня были совсем иные планы, о которых тебе теперь знать не обязательно.

В груди больно кольнула искорка злобы. Каков же нахал! Он собирался жениться, завести от меня ребенка и при этом вести двойную жизнь! А может он еще чего похуже задумал?

— Да уж, как же повезло, что судьба все-таки разлучила меня с таким, как ты, — прыснула я с презрением, шагнув к двери.

— С каким таким? — фыркнула незнакомка, с важным видом прижавшись к горе-любовнику. — Да и сравнила тоже, вон с повязкой на глазах вообще ходишь, слепышка. Я бы на месте Вернера с такой не только жить рядом, но и детей заводить постеснялась!

Мне еле удалось сдержать стремительно вырывающийся наружу смех. Это я-то слепышка? Да с вампирским зрением мне сейчас видно все не хуже, чем без повязки! Но подобные разговоры меня сейчас интересовали в последнюю очередь.

— Вернер, мы идем или нет? — переспросила я с недовольством в голосе. — У меня мало времени. Мне нужно увидеть родителей. Со своей любовницей пообнимаешься позже.

Девица возмущенно фыркнула, скрестив руки на груди. Вернер погладил ее плечо и указал мне в сторону двери.

— Хорошо, идем, — разумеется, он не удержался, чтобы не попрощаться со своей новой невестой. — Кларис, я скоро.

Вместе мы шли по знакомым, но как-то странно мрачным коридорам моего родного поместья. Обычно всюду активно копошилась прислуга, а теперь здесь царила подозрительная гробовая тишина. Живот даже неприятно свело от напряжения: происходящее мне до жути не нравилось.

— Почему здесь так темно и тихо?

— Потому что так пришлось поступить ради всеобщего блага, — Вернер подозрительно улыбнулся. — Большую часть прислуги поместья для экономии средств пришлось отправить в отпуск. Мари-Мэй и еще несколько горничных пока что вполне справляются, так зачем переплачивать?

Его слова отдались тревогой в сердце. Что за причина должна быть такая?

Отперев поскрипывающую дверь, Вернер вошел в полумрачную комнату, посреди которой мне удалось разглядеть лишь двуспальную кровать и два прикроватных шкафчика. Под толстым пуховым одеялом вздымалось два горбика, рельефами напоминающих спящих людей.

— Мы пришли, — с ехидной улыбкой парень указал на кровать, и сердце мое вмиг облилось кровью. Ох, неужели там мои родители? Но почему они находятся здесь в таких ужасных условиях? В лазарете и то куда лучше уход!

Позабыв обо всем, я подбежала к родным и, отложив корзинку в сторону, уселась на кровать.

— Мама, папа! Вы меня слышите? Как вы? — вопрошала я, дрожащей от волнения рукой коснувшись одеяла. К моему великому ужасу, из-под него выглянули два незнакомца, облаченные в форму охранников. Подскочив, парни резко ухватили мои руки.

— Нет, Анайя, родители тебя не слышат, — позади раздался наполненный издевкой и смехом голос Вернера. — Их вообще здесь нет.

— Вернер, что происходит? Где они? — прошипела я, тщетно вырываясь из хватки обидчиков.

Наследник властей Нивера с важным видом расхаживал рядом, с ухмылкой наблюдая за происходящим.

— Нарина и Патрик и вправду уехали. Вот только вернутся ли они обратно — это уже другой вопрос.

По щелчку пальцев Вернера один из охранников, словно по указу, сорвал с моих глаз повязку, бросив ее на пол.

— Что ты с ними сделал?! — крикнула я в ярости. Подозрения, зародившиеся с первых минут, теперь усиливались с каждой секундой. Неужели он и есть тот преступник?

— Пока что ничего особенного, но, как только они перепишут на меня власть над Вернбургом, я подумаю над их дальнейшей судьбой, — Ройс приблизился и мое лицо обдало его пугающим смрадным дыханием. — Правда этого ты уже не увидишь, милочка.

Боже, неужели он и вправду преступник? Нужно срочно остановить его!

Решительно укусив одного из охранников, я вырвалась и, с помощью вампирского дара отбежав на безопасное расстояние, сосредоточилась, чтобы сковать Вернера магией. Поток воздуха, приняв форму веревки, устремился вперед и окружил обманщика, обвив его, будто змея. Пару секунд, не снимая с лица безумной улыбки, парень стоял, не шевелясь, а затем под его громкий смех заклинание полетело обратно, стремясь заключить меня в оковы! Мне еле удалось вовремя развеять магию, чтобы не оказаться в ловушке собственных чар! Не желая сдаваться, я предприняла еще несколько попыток, но все они оказались безуспешными: мои заклинания либо развеивались, либо оборачивались против меня!

Не шевелясь, я со страхом наблюдала, как Ройс уверенно идет вперед, постепенно сокращая дистанцию.

— Ха-ха, ты же не думала, что я настолько глуп, чтобы не позаботиться о защите перед встречей с магом? — усмехнулся Вернер, указав на странную округлую брошь, поблескивающую на воротнике его пиджака. Украшение странно сияло при приближении к нему заклинаний, и теперь на меня снизошло осознание, что это мог быть за предмет. Защитный артефакт!

— Дорогая брошка, пришлось потратить на нее приличную сумму — хвалился Ройс, довольно поглаживая свое украшение. — Зато очень эффективная штука. Она не пропустит ни одно направленное на меня магическое заклинание!

Злобно фыркнув, я запустила в Ройса несколько воздушных ко́пий, но почти все они полетели на меня обратно. Не переставая улыбаться, паренек наблюдал, как я с криками отбиваюсь от собственной магии, и громко смеялся.

— Давай, Анайя, брось в меня еще несколько заклинаний! Высвободи всю силу! Убей сама себя и избавь меня от привилегии лично мараться твоим убийством!

— Вернер, прекращай это безумие! — крикнула я в отчаянии, медленно пятясь назад. — Я, мои родители… Что наша семья сделала такого плохого, чтобы заслужить подобное?

— Ничего, — с усмешкой ответил Ройс. — Просто вашим жизням они придумали более ценное применение.

— Кто «они»? — в панике я продолжала пятиться, не заметив за спиной преграду в лице еще нескольких охранников. Трое огромных и сильных мужчин сразу бросились на меня: двое из них нацепили мне на руки странные оковы, а третий прислонил к лицу мокрую тряпку, смазанную неизвестной мне, но очень пахучей жидкостью. Пыталась изо всех сил пинаться и сопротивляться, но с каждой секундой странная слабость, вызванная дурманом, усиливалась, лишая меня шанса на спасение.

Убедившись, что я больше не представляю угрозы, Вернер подкрался и больно сжал мой подбородок.

— Они — это те, кого недооценивали множество веков. Те, кто издревле был прародителям дартанийским уродцам вроде тебя и Эдмонда! Те, кто стремятся вновь обрести былое величие!

Сквозь дурман на ум пришла одна пугающая мысль.

Неужели он говорит о…

— Настоящие вампиры! — торжественно заявил Ройс, жестом дав приказ охране. — В карцер ее! Там мы и продолжим нашу милую беседу.

Тело в этот момент окончательно перестало меня слушаться и я, пустив горькую слезу, обмякла в хватке обидчиков. Самый огромный и сильный охранник перебросил меня через плечо, словно безымянный груз, и послушно зашагал по коридорам поместья. Вскоре они спустились в подвал, где за тайной комнатой, надежно скрытой среди стен, своих путников ждал жуткий и темный тоннель. Где мы? Никогда не видела ничего подобного! Неужели этот ужас скрывался под нашим поместьем?

После недолгого скитания по коридорам послышался лязг тяжелой металлической двери и меня, как бесхозный мешок, грубо забросили в некое подобие тюремной камеры. Все в лучших традициях подобных мест — ледяной каменный пол, густой полумрак, в котором будучи человеком мне бы мало что удалось разглядеть, и, конечно же, пробирающий до тошноты запах сырости. Помимо всего прочего, в камере стоял старый испещренный царапинами стол, усеянный разнообразным оружием. В памяти сразу возникло пугающее воспоминание о нападении беловолосого вампира. Там же тоже было нечто подобное! Боже, пожалуйста, скажите, что мне все это чудится и Вернер не собирается меня пытать или убивать!

Дурман немного развеялся, вернув мне возможность немного шевелить руками и ногами, поэтому я, оказавшись на полу, в панике поползла подальше от безумцев. Пыталась использовать магию, но стихия не откликалась на мой зов, оставляя меня на безуспешные мольбы о спасении.

Вошедший в камеру бывший жених с презрением поежился, наблюдая за моими потугами убежать, а после шагнул в мою сторону и изо всех сил махнул правой ногой. Мощный удар отбросил меня к стене, распространив по телу боль. Живот свело так сильно, что перехватило дыхание.

— И почему с такой жалкой девчонкой, как ты, столько проблем? — с ненавистью процедил Ройс. — Встретила бы спокойно смерть на пограничье, но нет, надо было выжить и связаться с вампиром, доставить мне и другим людям проблем.

— С такими гадами, как ты, по-другому нельзя, — выдавила из себя я, пересилив на секунду боль. — Неужели ты правда думал, что безнаказанно получишь власть над Вернбургом?

Не снимая с лица ухмылки, Вернер подошел к столешнице с оружием. Лезвие взятого в руку серебряного ножа он обмакнул в небольшую емкость с жидкостью, напоминающую воду.

— Мне плевать, сколько жертв понадобится для победы. Там, где пал один город, со временем падут и другие, отдав души своих жителей единственным существам, достойным власти! — парень рассказывал об этом с таким величием, будто иначе жизнь просто не могла бы сложиться.

— Ты безумен! Каждый человек, даже самый бедный, достоин жизни! — прошипела я, со злостью лязгнув цепями. — Разве тебя родители не учили хотя бы немного уважать вверенных тебе людей?

Проверив остроту лезвия, Ройс повернулся ко мне.

— Учили. Но времена меняются, и теперь у меня новая вера. Правители городов, короли, другая аристократия…. Власти достойны лишь те, кто главенствуют над остальными жизнями!

— И поэтому ты связался с самыми опасными и безумными существами на свете, в битве с которыми погибло несчетное множество людей? Как же угораздило некогда завидного жениха опуститься до такого?

Жутко оскалившись, Ройс присел напротив и потянул цепи к себе. Мое сердце замерло от прикосновения холодного лезвия к коже запястья, а Вернер же погрузился в откровения.

— Мне тогда было четырнадцать. Я решил ночью сбежать тайком на свидание к одной девушке, но угодил в лапы неизвестного маньяка. Лишь увидев жуткие клыки, блеснувшие в свете луны, я понял, с кем имею дело. До сих пор помню тот миг ужаса, когда его холодное прикосновение обожгло кожу, а мертвецкое, обдавшее шею дыхание заставило замереть в страхе… В обмен на помилование я поклялся тайно служить истинным вампирам и сделать все, чтобы помочь им обрести былое величие. Если бы первоначальный план удался, то после твоей смерти я без каких-либо усилий добился бы власти сразу над двумя городами, за что в награду обрел бы бессмертие, но тебе нужно было выжить и все испортить! — рука Ройса двинулась, вонзив лезвие в кожу. Режущая боль резко распространилась по телу, заставив меня жалобно закричать. — Владыкам, конечно, эта новость не понравилась, но теперь благодаря твоему везению я могу пойти дальше, — гад продолжал водить лезвием от запястья вверх, медленно, смакуя каждую мою слезинку и жалобный вскрик. — Представь, как они вознаградят меня, когда узнают, что я смог устранить такую угрозу, как ты и Эдмонд!

Оценив рану, Вернер отошел к емкости с водой и еще раз окунул туда лезвие.

— Ты точно сошел с ума! Древним вампирам нельзя доверять! — крикнула я в истерике, в ужасе наблюдая, как он идет назад. Боже, скажите, что он не собрался продолжать! Эта жгучая боль и алая кровь, вытекающая из раны… Я так долго не выдержу! Нужно заставить его усомниться и бросить оружие, пока не стало поздно! — Люди им интересны лишь как еда, и их обещания тебе лишь пустой звук! Получив желаемое, они просто убьют тебя, насладившись перед этим твоей кровью! Твои родители, невеста, другие невинные жители Эльтании… Неужели ты и правда хочешь для них такой жизни?

Издав грозный рык, Вернер еще раз взмахнул ножом, попав в этот раз в мое плечо. Поворачивая лезвие в ране, ублюдок наслаждался моей агонией и криками.

— Меня не интересует твое мнение, жалкое подобие кровососа! Вы недостойны носить гордое имя вампиров! Твое существование ставит под угрозу их план, поэтому можешь не пытаться выпрашивать пощады. — Вернер громко засмеялся, как настоящий безумец. — Я буду медленно убивать тебя, упиваясь твоими страданиями, пока ты не испустишь дух или не попросишь меня о смерти. Выбирай.

— При чём тут я? — взмолилась я, жалобно всхлипнув и проглотив ком в горле. — Ты же сам сказал, что мне лишь повезло выжить. Мое обращение тоже еще не завершилось. Какой от меня толк?

Ройс резко выдернул лезвие и вновь как ни в чем не бывало ушел к воде. В этот раз он не стал останавливаться и просто унес емкость с собой. Теперь он придумал новую пытку — капая с ладони водой на рану, он под мои истошные крики боли наблюдал, как кровь бурлит и запекается, а кожа обугливается, словно от ожогов.

— Похоже, на тебя святая вода тоже действует. Что ж, так будет даже веселее! — еще один взмах и новая рана, теперь уже на другой руке. Агония нестерпимой боли так затмила разум, что с каждой секундой было все труднее оставаться в сознании. — Так вот, дорогуша, ты опасна для великого плана тем, что в момент встречи ваши с Эдмондом души соединила божественная связь. После завершения твоего обращения вы оба, скорее всего, получите невероятную силу, которая почти сравняет вас по могуществу с графом Владэусом. Как думаешь, интересно ли мне или моим владыкам ваше существование? Нет! — следующий удар пронзил правое бедро, лишив меня возможности хотя бы шевельнуться. — Еще несколько ударов — и ты умрешь, забрав с собой и душу Эдмонда. Я убью сразу двух опасных зайцев, и тогда меня точно вознаградят бессмертием! Я смогу увидеть рождение новой эры в Эльтании!

Слушая его бредни, я все сильнее предавалась отчаянию. Бесполезно пытаться уговаривать — мой язык уже заплетался, а дышать становилось все труднее. Я могла лишь жалобно мямлить, глотая животворный воздух.

— Наивный… придурок… — прошипела я, с презрением плюнув в лицо гаду алую слюну. Утеревшись, разъяренный Ройс схватил меня за горло.

— А ты храбрая, раз даже в таком положении осмеливаешься брыкаться! — его обагренная моей кровью рука сомкнулась на тонкой шее, перекрыв мне дыхание. — Пожалуй, хватит играться. Ты умрешь прямо сейчас, а я с удовольствием понаблюдаю, как обрывается твоя жизнь.

Из последних сил я схватила его руку в надежде расцепить хватку, но тело меня совсем не слушалось. Проливая слезы отчаяния, я, закрыв глаза, думала о том, насколько была глупа. Слепо верила Вернеру и в его обещания светлого будущего, в штыки воспринимала слова Эдмонда о его сущности, и даже умудрившись полюбить все равно некрасиво поступила, поссорившись и бросив его без предупреждения. И вот теперь, получается, мы оба умрем, так не увидевшись вновь? Взглянув на израненную, обагренную кровью руку, украшенную меткой, я закрыла глаза и обратилась к богам с молитвой.

Прошу, спасите Эдмонда и моих родителей! И пусть Вернера настигнет кара…

Эдмонд

Создание портала никогда не было легкой задачей, но с поместьем Тэйлоров дело двигалось куда хуже. Едва стоило установить связь с той стороной, как вся боль возлюбленной хлынула на меня, словно нескончаемая волна. Возможно на далеком расстоянии наши божественные узы действуют с большой задержкой, либо имела место какая-то магия, которая до поры до времени блокировала мои предчувствия, но иначе я не могу объяснить всю агонию, что сотрясала мое тело.

Ноги мгновенно подкосились, а сердце учащенно забилось, так и норовя выскочить наружу. Дыхание сперло так, будто вокруг моей шеи намотали удавку и изо всех сил ее затянули.

Оторвав руку от изнывающей болью груди, я жадно опустошил заготовленный у меня в кармане зачарованный бутылек зелья. Пересилить неприятные чувства и проглотить красную горькую жижу оказалось нелегко, но судьба Анайи куда важнее! Когда зелье наконец-то подействовало, боль развеялась и ко мне вновь вернулись силы. Но расслабляться нельзя, ибо эффект этот временный. Не успею — и агония накроет меня уже с новой силой, тем самым лишив возможности спасти ее.

Захватив второй пузырек для возлюбленной, я запрыгнул в магическую воронку, которая доставила меня в мрачное и прилично обедневшее поместье Тэйлоров. В комнате, где мне повезло очутиться, и вовсе заросло пылью, будто здесь никто не убирал. Похоже, Вернер уже не хило так насолил правящей семье Вернбурга. Есть ли вообще шанс правящую семью Вернбурга или уже слишком поздно?

Ладно, обо всех деяниях преступника можно поразмышлять позже. Сейчас куда важнее найти Анайю!

Пока я думал, в покои зашла знакомая на вид горничная. Кажется, именно с ней и разговаривала моя возлюбленная.

Завидев меня, девушка в изумлении замерла у двери, вцепившись руками в полотенце. Губы ее задрожали, словно норовя сорваться на крик. Она же видела меня раньше, неужели и вправду будет звать на помощь?

— Я… Я помню вас. Вы спасли миледи, — прошептала она, взирая на меня не то со страхом, не то с уважением. — Но что вы здесь делаете?

— Напомните, как вас зовут?

— М-Мари-Мэй, — растерянно ответила горничная.

— Хорошо, Мари-Мэй, скажите, вы видели Анайю? Мне очень нужно найти ее.

— Нет, не видела, — девушка едва заметно мотнула головой. — А почему вы спрашиваете? С миледи что-то случилось?

— Долго объяснять, — отмахнулся я, на секунду осторожно выглянув за дверь. — Могу лишь сказать, что я чувствую ее боль, и все следы ведут сюда. Вы знаете, где она может быть?

— Сожалею, но не знаю, — Мари-Мэй растерянно пожала плечами, еще сильнее вцепившись в бедное полотенце. — Господин Вернер как приехал сюда, так все поместье вверх дном перевернулось. Он уволил большую часть прислуги, а нам, остальным, теперь больше хлопот. Еще этот жуткий полумрак… Господин говорит, что это для экономии средств, но на сердце у меня почему-то не угасает тревога. Сейчас вот вы говорите о миледи… Что, если господин Вернер и вправду задумал что-нибудь ужасное? Мне страшно!

— Успокойтесь, я найду Анайю, даже ценой жизни, — заверил я девушку, аккуратно ухватив ее за плечи в надежде успокоить. — Мари-Мэй, могу я тогда попросить вас кое о чем?

Горничная затихла и сжала губы. Она явно сомневалась в выборе помогать мне или нет. Еще бы, перед ней же стоит вампир…

— Если это поможет спасти миледи и поможет закончиться ужасу, то я согласна, — кивнула она. — Что мне нужно сделать?

— Как-нибудь незаметно, чтобы никто не узнал, позовите сюда полицию. А я пока поищу Анайю.

— Полицию? — девушка удивленно захлопала глазами. — Но ведь вы же… Они вас поймают и казнят!

— С этим я как-нибудь разберусь. Поверьте, я никому не дам так просто убить себя или возлюбленную. Так что, вы поможете?

— Хорошо, — кивнула Мари-Мэй, бросив мимолетный взгляд в сторону окна. — Ради счастья миледи и ее родителей я готова!

Попрощавшись, девушка тихонько исчезла за дверью, а после и я, внимательно оглядевшись, вышел из комнаты и принялся за поиски, ориентируясь на магию зачарованного артефакта. Несмотря на вампирский дар, бегать мне пришлось все равно долго. Чары подсказывали, что я недалеко от нужного места, но мне никак не удавалось найти возлюбленную. Время шло неумолимо стремительно… Такими темпами эффект зелья закончится раньше, чем мне удастся добиться желаемого!

Магия привела меня по подземным тоннелям в некие катакомбы, напоминавшие собой заброшенную тюрьму. Каждая частичка моего тела напряглась в осознании, что где-то среди этих ржавых камер страдает самый дорогой мне человек…

Эффект связи направлял все сильнее, пока не привел меня к самой отдаленной и темной камере. Массивная ржавая дверь на удивление оказалась открытой, поэтому я, убедившись в отсутствии какого-либо подвоха, заглянул вовнутрь, и сердце мое в этот миг остановилось.

На холодном каменном полу, истекая кровью и не подавая признаков жизни, лежала Анайя!

Мигом подскочив, я в панике приник ухом к ее груди. Сердце бедняжки билось так слабо, что даже мой чуткий слух еле улавливал его удары. Откупорив запасенную склянку, я аккуратно приподнял голову девушки и вылил зелье в ее чуть приоткрытый рот. Потихоньку, капля за каплей, Анайя, не открывая глаз, проглатывала лекарство, словно животворную воду, а потом наконец-то пришла в себя.

— Эдмонд? Я сплю? — болезненно прошептала она, медленно подняв руку, чтобы погладить мою щеку. — Это мое предсмертное видение?

— Нет, Анайя, я настоящий! — трясущимися от эмоций руками я прижал ее к себе и осыпал испачканную макушку поцелуями. — Сейчас зелье подействует и тебе станет легче.

— Весь этот ужас… Так больно и страшно… — причитала любимая, всхлипывая от слез, что потекли из ее глаз. — Я уже не надеялась увидеть тебя… И так рада!

— Теперь я рядом и никому не дам тебя в обиду. Скажи, кто тот ублюдок, что сотворил с тобой подобное?! Это Вернер, да?

— Угу, — любимая тяжело вздохнула, уткнувшись носом мне в шею. — Он в сговоре с древними вампирами, о которых ты рассказывал. Моя смерть была частью его плана по захвату власти, чтобы впустить их в нашу страну…

Анайя шумно кашлянула. Похоже, подобный разговор дался ей нелегко.

— Вот сволочи… — прошипел я, представив себе весь абсурд ситуации.

— Мои родители… — продолжала причитать любимая, иногда всхлипывая. — Вернер обманул меня, сказал, что они больны… Мне так за них страшно!

— Ничего, мы с графом это так просто не оставим! — заверил я ее, злобно скалясь при мысли о преступнике. Ну и сволочь! Как таких гадов земля носит? — Сейчас вернемся домой, уложу тебя отдыхать, а потом дам огласку происходящему. Ублюдок не отвертится, а как попадется и все расскажет, так пойдет под гильотину.

Взяв Анайю на руки, я поднялся и уже собрался пойти к выходу, но весьма не вовремя на пороге камеры возник он.

— Куда я там попаду? Под гильотину? — усмехнулся виновник сего ужаса, с безумной улыбкой посмотрев на меня. В его взгляде ощущалась знакомая энергия, которая частично раскрыла мне причину происходящего. Вампирский гипноз… Куда более мощный, чем наш, но при этом не настолько явный, чтобы не выдать происходящее другим людям.

— Да, если сейчас же не уберешься с дороги, — рыкнул я, посмотрев на него в ответ угрожающим взглядом. Жертва он или нет, но сейчас он преступник, что своими руками чуть не погубил мою возлюбленную, поэтому у меня и в мыслях не было его жалеть!

— Вот всегда так, стоило на пару минут отвлечься по делам, как происходит самое интересное. Что эта белобрысая неумеха, чудом оставшаяся в живых, что ты… Как ты умудряешься стоять на ногах после подобного?

Знакомый гнев вновь стал распространять по телу жар. Как эта мразь назвала Анайю? Белобрысой неумехой?

— Любимая, подожди меня тут, — аккуратно усадив избранницу у стены и поцеловав ее прохладный вспотевший лоб, я сжал кулаки и повернулся к Вернеру. — Я сейчас покажу этому выскочке его место и вернусь.

— М-м-м, и что ты мне покажешь? — на удивление парень совсем не боялся и, скрестив на груди руки, выжидающе смотрел на меня, как настоящий безумец.

— Какова плата за вред близким мне людям! — прошипел я, призвав магию. Огненная пылающая стихия текла по моим жилам, концентрируясь огненным шаром в моих руках.

— Нет, Эдмонд! Стой! — крикнула Анайя, но заклинание уже устремилось в сторону Ройса. Каково же было мое удивление, когда магия отскочила от него, словно прыгающий мячик от стены, и полетела обратно на меня. К счастью, реакция у меня еще отличная, поэтому в последнюю секунду мне удалось наложить на себя защиту.

— Черт, шустрый ты, — с презрением прошипел Ройс. — А я понадеялся, что ты сам себя прибьешь. Это было бы забавно.

Пару секунд я в растерянности стоял, внимательно изучая происходящее. Откуда могла бы взяться такая защита?! Он же не маг!

— Эдмонд, брошь… Его артефакт! — слова избранницы помогли мне понять, что происходит. Светящаяся на груди мрази брошь словно так и просила выплеснуть на ее обладателя всю магию…

— Ну вот, всю интригу испортила, — фыркнул Ройс, бросив презрительный взгляд на Анайю. — Как жаль, что меня вызвали из камеры раньше, чем я успел тебя добить…

— Что ж, раз магия тебя не возьмет, придется действовать оружием! — с помощью вампирского дара я в один миг очутился у столешницы, схватил оттуда одноручный меч и замахнулся для удара. Но и Вернер оказался не промах, без какого-либо труда уклонившись от выпада.

— Хороший замах! — Ройс одобрительно кивнул и схватил со столешницы странный бутылек. — Неужели годы моих тренировок не прошли даром и у меня появился достойный противник?

Проклятье! Камера слишком узкая, чтобы спокойно сражаться! Еще и Анайя рядом… Одно неудачное движение и ей точно конец! Однако Вернеру было все равно — он продолжил бой как ни в чем не бывало. Я сражался изо всех сил, прибегая даже к вампирскому дару, но эффект зелья постепенно стал угасать, и слабость от божественной связи, что связала наши с любимой души, начинала проявлять себя с новой силой. Похоже, из-за серьезных ранений Анайи лекарство утратило действие раньше, чем я смог одержать победу, и теперь никак нельзя дать Вернеру прознать о преимуществе!

Собрав волю в кулак, я продолжил бой, но особых результатов мне добиться не удалось. Помимо антимагического артефакта, Ройс также носил кольцо ускорения, делающее его движения по скорости почти сравнимыми с вампирскими. Подобные артефакты стоят целое состояние и мало бы кто стал приобретать их в здравом уме… Неужели он купил их на средства, украденные у семейства Тэйлоров?

Нестерпимая боль и слабость нарастали с каждой секундой. Теперь, когда эффект зелья кончился, мне еле удавалось держаться на ногах, не то что сражаться. Попытки как-либо ударить Ройса магией не приносили успеха, даже заряженные огнем атаки в случае попадания наносили вред мне самому. Анайя сидела тихо, не шевелясь, с горечью наблюдая за нашим сражением. Даже не нужно смотреть в ее сторону, чтобы понять, каково ей сейчас…

— Забавно, — ухмыльнулся Ройс, с жуткой улыбкой погладив испачканное кровью лезвие. — Все так превозносят эту божественную связь как нечто прекрасное, но именно она сегодня сведет вас в могилу. Хотя, достойны ли вы могилы? Может лучше сжечь вас обоих?

Несколько секунд мы с Вернером обменивались взглядами, не решаясь продолжить бой. Артефакты на скорость при злоупотреблении их силой вполне способны истощить резерв мага, а ведь Ройс таковым не является. Однако даже в таком случае преимущество оставалось за ним.

Неожиданно пространство вокруг сотряс громкий вскрик, и в следующее мгновение моему взору предстала ужасающая картина — Анайя запрыгнула Вернеру на спину, обмотав вокруг его шеи цепи. Шипя от удушающей хватки, вампирский прихвостень крутился на месте и всеми силами пытался сбросить обидчицу. Казалось бы, идеальный момент для атаки, но был очень большой риск задеть пострадавшую!

Окончательно разозлившись, Вернер изо всех сил махнул локтем. Мощный удар пришелся Анайе прямо в живот. Болезненно вскрикнув, любимая начала ослаблять хватку, чем ублюдок и воспользовался, сбросив девушку с себя.

— Вот же ж мразь! — с презрением крикнул Ройс, нанеся ей для верности еще пару ударов ногой. Боль Анайи обернулась настолько нестерпимой агонией, что я уже не мог сохранять рассудок. Неужели это и вправду наш конец? Если это так, тогда я не пожалею сил и заберу гаденыша с собой!

Сжав в кулак светящиеся магией руки, я стал вливать силу в новое заклинание. Должен же быть предел у этого ублюдского магического щита!

— О да, Эдмонд, давай, ударь меня магией со всей силы! Убей себя об мою защиту! Закончи с честью эту битву! — науськивал меня Ройс, мерзко улыбаясь в предвкушении победы.

Какое-то мгновение я не мог собраться с мыслями, чтобы нанести удар, пока не увидел Анайю. Перебарывая боль, она чуть приподнялась, показав мне разжатую ладонь, в которой сверкала знакомая брошь. После взгляда на потрепанный боем пиджак Вернера я осознал суть происходящего.

Ай да молодец! Стащила у этой паскуды артефакт!

Вдохновившись поступком любимой, я без какого-либо страха высвободил накопленную энергию. Мощи заклинания не хватило, чтобы оглушить Ройса, но немного ожогов он получил.

— Что?! Невозможно! — верещал Вернер, не понимая причину происходящему. Лишь бросив случайный взгляд на лишенный украшения пиджак парень осознал всю суть случившегося. — Анайя… Сколько еще ты будешь портить мне жизнь? Теперь я точно тебя убью!

Игнорируя боль, Анайя выставила вперед заряженные магией ладони. Воздух подчинился призыву и обрел форму веревки, которая, словно змея, обвила Ройса с ног до головы. Воспользовавшись преимуществом, я также бросил в ублюдка оглушающее заклинание. Спустя мгновение парень, издав усталый вздох, без сознания рухнул на испачканный кровью пол. Радость победы захватила меня, и я уже хотел издать ликующий крик, но в следующую секунду мне вернулась ясность рассудка, явив собой горькую реальность. Анайя лежала на полу, учащенно дыша, хватаясь за бок и сплевывая кровь. Похоже, ублюдок своими ударами сломал ей ребро или что-то того хуже.

— Держись, любимая! — шептал я, прижимая дрожащую бедняжку к себе.

— Эдмонд, мне так холодно… — болезненно шептала она, покашливая и из последних сил поглаживая мою шею. — И стыдно, что мы поссорились. Прости…

— Что ты, не стоит извиняться! — возразил я, погладив ее испачканные еще недавно белоснежные волосы. — Сам виноват, натворил глупостей. Это ты прости, что поддался эмоциям, усомнился в твоих чувствах и не пришел раньше.

Анайя молчала, горько всхлипывая. Пульсирующий божественный узор, как и раньше, показывал мне всю боль возлюбленной: бедняжку терзала невыносимая агония и мертвецкий холод, а ее сердце учащенно билось, словно намекая на последние мгновения ее жизни.

— Помнишь… — выдавила она из себя, пересилив на секунду боль. — В день нашей встречи я проклинала тебя за то, что ты со мной сотворил?

Я ничего не ответил, лишь промычал что-то невнятное, также трясясь от страха.

Мне не нравится этот тон. Так обычно разговаривают, когда готовятся отдать богу душу!

— Я солгала… — продолжила она, глотая слова. — На самом деле я была рада, что вновь смогла увидеть рассвет… Ощутить дуновение ветерка, пение птиц и тепло солнца… Вновь познать дружбу и любовь…

— Анайя, — мой голос нещадно дрожал от мыслей о возможной потере. — Ты еще можешь все это увидеть! Да, укус, скорее всего, завершит твое обращение, но при этом ты сохранишь самое главное — свою жизнь! Сам я не имею права решать твою судьбу… Скажи, хочешь ли ты жить? Хочешь ли остаться в этом мире и встретить новый день рядом со мной?

— Х… Х… — Анайя шевелила губами, но ее сил, похоже, уже не хватало, чтобы говорить. Однако судьбоносная магия, связавшая наши души, отчетливо передавала мне ее желание:

«Хочу…» — послышалось отголоском в моем сознании, после чего Анайя сглотнула и закрыла глаза, словно чего-то выжидая. Похоже, это согласие…

Конечно, при такой слабости совершать очередной укус — решение не самое лучшее, но выбора иного нет. Даже до портала я донести ее не успею — без помощи смерть настигнет ее в любую секунду!

В итоге решившись я, придерживая белоснежную голову, в очередной раз прикусил себе запястье, обагрив клыки собственной кровью. Непонятно, конечно, как сложится все дальше, но и оставлять все на самотек нельзя!

Приблизившись к ее нежной шее, я на секунду замер колеблясь. Разумеется, не в такой обстановке мне хотелось провести столь священный момент, но жизнь Анайи важнее!

Любимая вздрогнула, почувствовав укол моих клыков, и издала чуть слышный стон. Несколько капель ее крови вновь попало мне на язык и вся боль, что терзала меня, на тот миг развеялась, сменившись блаженством. Узор на левой руке, которой я придерживал голову возлюбленной, неистово пульсировал, дурманя мой разум. В этот раз еще отчетливее ощущалось, насколько крепче стала наша связь и как мой дар перетекал к Анайе, даруя ей успокоение и силы. Ее дыхание стало чуть ровнее, а сердце немного успокоилось, перестав выплясывать кульбит. Ослабив укус, я почувствовал, как она, чуть заметно улыбнувшись, погладила мою щеку, а после, закрыв глаза, погрузилась в целебный сон. Приятный дурман развеялся, вновь вернув меня в реальность. Черт, слабость никуда не делась! Конечно, мне стало несомненно легче после помощи Анайе, но не настолько, чтобы прямо сейчас пользоваться силами или куда-то идти. Тем более что я еще и поделился с ней даром… На Вернера плевать, он нескоро придет в сознание. Куда важнее отдых избранницы! Раз я не могу идти, то буду здесь, рядом, греть ее своим теплом!

Как назло, на пороге возникли неизвестные мужчины. По силуэтам людей мне удалось понять их примерные личности. Полиция Эльтании… Черт, у них явно будут к нам вопросы!

Один из них пытался поговорить со мной, но у меня не нашлось сил ответить. Проклятый сон подобрался не вовремя, и я закрыл глаза, крепко прижав к себе возлюбленную и загородив ее собой.

Остатками разума я надеялся, что граф успел передать полицейским свои подозрения и нас никто не тронет. Хотя… Плевать на меня! Лишь бы боги помогли Анайе остаться в живых!

Анайя

Казалось, будто этому кошмару не будет конца. Тело болело так, словно его нескончаемо протыкали копьями, адский холод пробирал до самых костей, заставляя стучать зубами и дрожать, а страх и ужас пережитого лишали рассудка, не давая и шанса успокоиться. Так было там, в темной заброшенной камере, но в один миг стало неожиданно тепло и приятно. Вместо противного запаха тухлятины и сырости вокруг витал приятный аромат цветов и выпечки, а на душе наступила непривычная легкость. Пожалуй, даже и не помню, когда последний раз мне было настолько спокойно.

Открыв глаза, я узрела знакомую обстановку своей комнаты в семейном поместье. Еще слегка мрачную после вмешательства Вернера, но такую уютную и родную!

Как и обычно, по комнате прислуга расставила вазы с цветами: Вернбург всегда славился своими особыми сортами пионов и хризантем, так что подобные распущенные бутоны часто украшали наш дом. Но были среди них непривычные букеты, например бордовые розы и алые лилии. Такие цветы часто украшали мои покои в замке Эдмонда. Неужели они от него?

Приподнявшись на кровати, я провела рукой по шелковой небесно-голубой простыни и задумалась. В памяти словно образовалась гигантская пропасть. Вот я сижу в холодной тюремной камере, всеми силами молясь о спасении, а вот я уже в своей комнате, в чистом платье, в тепле и уюте… Взгляд неожиданно упал на запястье левой руки, украшенной светящимся магическим узором, и воспоминания сразу же хлынули волной. Точно, Эдмонд же пришел ко мне на помощь! Вместе мы одержали победу над Вернером, а потом меня одолела настолько смертельная слабость, что…

Посмотрев на свои чуть бледные руки и проверив уже почти полностью зажившие раны, я окончательно убедилась в своих догадках. Там, в камере, Эдмонд ради моего спасения завершил мое обращение! Получается, теперь я стала такой же, как он?

Странно, почти не ощущается изменений. Разве что ногти отросли немного, я обычно носила короткие и стриженные, а тут явно понадобится маникюр. Еще есть хочется, но после такой битвы это не мудрено.

Ветер дружелюбно залетел в окно теплой волной, всколыхнув легкие занавески, что помогло узнать о новом моем умении. Чуть более чуткий слух! Стихия словно стала еще ближе ко мне, что не могло меня не радовать. Теперь можно при должном желании спокойно вслушиваться в звуки, которые вряд ли бы услышал человек. Кажется, я даже слышу, как кто-то идет прямо сюда!

Спешно поправив одеяло, я выпрямилась и с ожидающим взглядом уставилась на дверь.

— Миледи, вы наконец-то проснулись! — с порога заверещала горничная, с яркой улыбкой поставив поднос с едой на прикроватный столик. — Не передать словами как я рада, что вы в добром здравии!

Ох, мои глаза меня не обманывают?! Неужели это вправду она?

— Доброе утро, Мари-Мэй! — ответила я с такой же счастливой улыбкой. — Как же хорошо, что с тобой все в порядке! — через мгновение улыбка сошла с моего лица, сменившись беспокойством. — Скажи, где Вернер и Эдмонд? И есть ли новости от родителей?

— Не переживайте, миледи: Вернера Ройса, насколько мне известно, арестовали, а ваш спутник в добром здравии и обещал навестить вас в самое ближайшее время.

— А родители? — не унималась я. Разумеется, меня порадовала новость, что Эдмонд жив и здоров, но судьба матери и отца меня волновала не меньше.

— Думаю, вы и сами скоро все поймете, — таинственно добавила горничная, дружелюбно мне подмигнув. — Обязательно угощайтесь и набирайтесь сил — вам они сейчас очень нужны, особенно после такого долгого целебного сна.

— Эм, долгого? — удивилась я. — А сколько я спала?

— Вы спали трое суток, миледи.

Воцарилось неловкое молчание. Надо же, это как меня потрепало, что на трое суток я выпала из реальности? Получается, послезавтра уже полнолуние? И что же мне делать? Я же понятия не имею, что делают вампиры в полнолуние. Точнее, примерное представление у меня было, но ведь меня это все пока не касается… Или уже касается?

Мысли так заполонили мой еще не пробудившийся после долгого сна разум, что я погрузилась в глубокие раздумья и совсем забыла о беседе с подругой.

— Меня ждут другие дела, миледи. Чуть позже я навещу вас, если вы не против. — заботливо проговорила горничная. — А вы отдыхайте и восстанавливайте силы. Не забудьте про завтрак — он куда аппетитнее, пока горячий.

— Спасибо, Мари-Мэй.

Девушка учтиво поклонилась и покинула комнату, и мой взгляд невольно упал в сторону прикроватного столика. На узорчатом стальном подносе приятным запахом меня манил омлет с овощами и ягодный пирог с травяным чаем. Мари-Мэй даже озаботилась и принесла мне другие приборы, не серебряные. Не то чтобы они мне сильно досаждали, но такая внимательность к деталям меня порадовала.

Несмотря на отсутствие большей части прислуги, еда все равно выдалась на славу. Соль, пряности — все в идеальном балансе! Вкус свежеиспеченного пирога своей сладостью заставлял довольно мычать от наслаждения, а горячий травяной чай поднимал настроение и теплом растекался по телу. Урчащий от голода живот постепенно успокаивался, но одно странное ощущение меня не покидало. Оно будто откликалось отголоском в клыках и неприятно зудело. Почему-то в мыслях промелькнула жажда от голода, но ведь я только что позавтракала. Что со мной?

Долго поразмышлять над происходящим мне не дали, ибо вскоре дверь вновь открылась и на пороге возникли новые посетители. От вида знакомых лиц мне захотелось прямо сейчас вскочить с кровати и закричать от счастья, но легкая слабость после тяжелой битвы еще давала о себе знать.

— Мама! Папа! — приветствовала я родных, согнув уста в доброй улыбке. Мама, разумеется, едва завидев меня, сразу же подбежала и присела рядом на мягкое одеяло, а вот отец, как и раньше, отстраненно стоял неподалеку от кровати. Эх, время идет, все меняется, но только не лицо моего отца. Тот же самый странный (без странный) взгляд — не то равнодушный, не то радостный или даже презирающий — сейчас словно сверлил меня, чем заставил неловко отвернуться.

— Дочка, как же я рада, что ты жива! — проговорила взволнованная до дрожи гостья. — Все эти наши беды из-за заговора Вернера — ничто по сравнению с тем, что тебе пришлось пережить. Попытка убийства, изгнание и…

— Мое обращение в вампира, да? — дополнила я, уловив ее растерянный взгляд. — Можешь не отрицать, я все прекрасно понимаю. Мне тоже было горько расставаться с вами, но такое испытание судьбы сделало меня лишь сильнее.

— Ты обрела магию и любовь, — дополнила Нарина, заботливо положив свою руку поверх моей. — Да, закон Эльтании в этом плане непоколебим, но, несмотря на все это, ты навсегда останешься моей дочерью, даже если нас разделяют разные страны… И я очень рада, что ты жива и здорова!

Пустив слезинку счастья, мама без какого-либо смущения приблизилась и заключила меня в объятия. Семейные и теплые… Закрыв глаза, я с улыбкой погрузилась в воспоминания о прошлом. Наши совместные занятия, чтение книг у камина и цветочный сладковатый запах ее духов, что всегда ощущался при наших объятиях, заставляли меня улыбаться даже в самый серый и непогожий день. Так было и сейчас…

— Рад, что ты жива, Анайя, но законы Эльтании нарушать при этом не стоило, — равнодушный голос отца мгновенно разрушил всю идиллию. — Неужели ты не знаешь, какое наказание ждет вампиров, осмелившихся ступить на территорию Эльтании?

— Я тоже рада тебя видеть, отец, — ответила я с таким же холодом. — В отличие от тебя, я не вычеркнула своих родных людей из жизни даже после расставания, и мне не была равнодушна ваша судьба. Вернер наврал мне о вашей болезни, поэтому я, прознав о настигнувшей вас беде, отправилась на выручку. Раз я до сих пор жива, значит, смерти мне, как вампирскому отродью, ты не желаешь. Или я не права?

— Патрик, вот опять ты за свое?! — возмутилась мама. — Анайя и лорд Эдмонд спасли не только наши жизни, но и весь город! Кто знает, что случилось бы, окажись преступник у власти? Может, хотя бы в этот раз ты поблагодаришь нашу дочь?

— Перестань, Нарина, — прошипел Патрик. — То, что ты сейчас видишь Анайю — это уже моя благодарность. Но, разумеется, я также не откажусь от желания наградить добровольцев, поймавших преступника, даже если они из другой страны.

Мои глаза чуть не выскочили из глазниц от удивления.

Я не ослышалась? Отец только что меня похвалил?

— Не то чтобы я хотел… Вот, держи, — отец присел на самом краю кровати и протянул мне запечатанный конверт. — Это документ, подтверждающий восстановление твоего статуса в нашей семье и право на наследство. Если вдруг ты все-таки захочешь погостить у нас или же вернуться, то наши двери будут открыты для тебя.

Открыв конверт и бегло пробежавшись глазами по буквам, я убедилась в его словах. Не представляю, какого труда стоило отцу оформление документа для своей дочери-вампира. Подобное разрешение же чуть ли не у высших властей страны запрашивать нужно! Это он так хочет извиниться?

— Спасибо. Насчет возвращения ничего сказать не могу, а вот погостить, если впустите — с радостью.

— Также разрешение на въезд получил и правитель Сиольна. Как минимум до окончания расследования дела Вернера Ройса Эдмонд Миднайт сможет спокойно пересекать границы Эльтании, — поправив пиджак, отец поднялся с кровати и остановился у выхода. — Если понадобится, не стесняйся обращаться к прислуге по любому вопросу, а пока что тебе лучше отдохнуть. Как я вижу, даже твой нынешний дар еще не до конца исцелил тяжелые раны, нанесенные Ройсом, так что сон лишним уж точно не будет.

— А что с тем договором? Полиция занимается им?

— Не переживай, сам договор уже расторгнут, так что выходить замуж за Ройса тебе не понадобится. Но вполне возможно, что представитель полиции может прийти, чтобы спросить твои показания. Если сможешь, то ответь ему.

— Хорошо, — кивнула я. — И спасибо.

Патрик кивнул и исчез за дверью, а мама перед уходом еще раз по-семейному пожала мне руку и побежала вслед за супругом.

— Выздоравливай, дочка!

Когда дверь закрылась, я с улыбкой рухнула обратно на подушку и улыбнулась. Как же приятно осознавать, что все вернулось на круги своя и я больше не изгой для своей родной семьи! Уверена, восстановление былого величия моих родителей лишь вопрос времени! А Вернер… Что ж, надеюсь он получит по заслугам.

Хорошее настроение обернулось приятным расслаблением, и как-то незаметно меня вновь настиг сон. Долго только, правда, отдохнуть у меня не получилось: то непонятное чувство, будто голод или жажда, никак не давали покоя. Я же сытно поела за завтраком, почему со мной такое происходит?

Попросила Мари-Мэй принести еще порцию, но никаких улучшений достичь не получилось. Что же теперь делать?

Пока я думала, на пороге возник еще один гость. Пожалуй, один из самых желанных за последнее время.

— Эдмонд! — вскрикнула я, вновь с улыбкой присев на кровати.

Вампир через мгновение очутился рядом, и моему взору предстала его немного изменившаяся прическа. Волосы любимого частично обрели платиново-серый оттенок!

— Рад, что тебе уже лучше, — ответил он, нежно положив свою руку поверх моей и немного сжав в волнении хватку. — Как только я получил новость о твоем пробуждении, то сразу бросил все дела и отправился к тебе.

— Что-то стряслось? У тебя неприятности? — с тревогой спросила я, положив вторую руку поверх нашего замка и придвинувшись ближе.

Эдмонд понял намек без слов и с улыбкой мягко погладил мою щеку.

— После битвы с Вернером меня тоже немного потрепало, так что я проспал около суток. К счастью, полиция не стала везти меня в камеру, а оставила отдыхать в поместье Тэйлоров под наблюдением охраны. Дача показаний, дела городские и внешняя политика… Поначалу власти Эльтании не оценили нашего появления на территории страны, но сейчас адвокаты Дартании под пристальным руководством графа обсуждают все детали сложившегося конфликта. Трудно сказать, что будет дальше, но пока что лучше думать о хорошем, — взгляд вампира упал на лежавший неподалеку конверт. — Это от твоих родителей?

— Да, — ответила я, показав ему документ.

— Хм, хорошая новость, — одобрительно кивнул Эдмонд, оценив содержимое. — Наверное, тебе было приятно вновь помириться с ними.

— Я солгу, если скажу «нет», — ответила я, шутливо проведя левым указательным пальцем по его шее. — Но мы оба прекрасно знаем, где сейчас мой настоящий дом, так что пусть этот конверт будет знаком спокойствия и мира.

Любимый неожиданно перехватил мою руку и притянул меня к себе. Стискивая меня в объятиях, он уверенно сминал мои губы, словно всей душой показывая, как он скучал, а я отвечала ему тем же. Там, в холодной камере, я уже и не надеялась, что обрету спасение, но вампир, что сейчас сидел передо мной, развеял любые сомнения.

— Эдмонд, можно я кое-что спрошу о недавних событиях? — полюбопытствовала я, пальчиком поглаживая его сильную грудь, выглядывающую из разреза рубашки.

— Конечно. Спрашивай.

— Как твое самочувствие? Ты в порядке? — парень погладил мою руку, что сейчас поигрывала с его волосами. — Просто твои волосы…

— Со мной все в порядке, — заверил меня он. — Для твоего спасения и завершения обращения мне пришлось поделиться с тобой куда большим количеством энергии вампирского дара, что и привело к изменениям. А если мы вместе проведем ночь полнолуния, то окончательно скрепим наши души и станем еще сильнее, — его прохладные и еще влажные губы коснулись моих пальчиков. — Священная ночь настанет уже послезавтра, но, разумеется, я не буду тебя торопить. Тем более теперь, когда у тебя есть выбор.

Последние слова Эдмонд произнес с легким беспокойством в голосе, и взгляд мой упал на конверт, подаренный отцом. Неужели он думает, что после извинения родителей я теперь откажусь от жизни с ним?

— Но ведь мы сейчас здесь вместе, разве я его не сделала? — уточнила я, уверенно посмотрев в глаза возлюбленному. Наши взгляды пересеклись, и мое горло в очередной раз свело тем странным приступом.

— Анайя, что с тобой? — забеспокоился любимый, окинув меня оценивающим взглядом. — Где-то болит?

— Со мной все хорошо, — ответила я, откашлявшись и проглотив ненавистный ком. — Просто после пробуждения мне почему-то смерть, как хочется есть. Мари-Мэй уже два раза приносила мне еду, но…

— Дай угадаю, у клыков еще будто противно зудит? — уточнил Эдмонд, проведя большим пальцем по моей губе.

— У-гу. — Ох, неужели он знает причину моего недуга?

— Понятно, — ответил он на мой растерянный кивок. — Это вампирский голод, и утолить его есть лишь один способ — выпить крови.

— Но разве он не проявляется только в полнолуние? — удивилась я, захлопав ресницами. Вот только этого мне сейчас не хватало!

— Если вампир по какой-то причине сильно истощил свои жизненные и магические силы, то голод может наступить раньше, что с тобой и случилось. В священную ночь ты выпьешь немного крови, и симптомы пропадут.

— Выпью кровь… Чью?

— Можешь, если хочешь, как все вампиры найти себе донора среди горожан, но, разумеется, мне пришлось бы по душе наше уединение, ведь ничто на свете не способно заменить кровь истинной пары. Пока что я могу предложить тебе лишь это… — Эдмонд протянул мне небольшой бутылек, наполненный алой жидкостью.

— Что это? — спросила я, с интересом покручивая в руках необычную жижу. Это же не чья-то кровь, правда?

— Это зелье притупит вампирский голод. Один бутылек выпьешь сегодня, а второй я дам тебе завтра. Послезавтра уже решим, что делать дальше, а пока выпей.

Откупорив пробку, я послушно опустошила содержимое и скривилась от чуть горького вкуса.

— Молодец, теперь отдыхай. Твои раны еще не до конца зажили, — любимый коснулся моих губ на прощание легким поцелуем и, уложив меня в кровать, заботливо подоткнул одеяло. — Я еще зайду вечером. Не скучай. И постарайся пока не пользоваться магией.

Когда дверь закрылась, я выбралась из-под одеяла и взяла с соседней подушки отцовский конверт. Эдмонд старался всеми силами скрывать это, но я чувствовала его беспокойство. Он боится, что мне захочется вновь воссоединиться с семьей. Но как можно отказаться от любви, да еще и такой искренней? Ради меня этот вампир был готов отдать даже свою жизнь. Кто я такая, чтобы променять наши чувства на какую-то бумажку? Может отец и извинился передо мной, но его слова в тот злополучный день мне так просто не забыть… Когда-то возможность воссоединения меня бы подкупила, но теперь…

Нет уж, и сомнений быть не может! Мы с Эдмондом обязательно будем вместе! Осталось только как-нибудь разобраться с последними важными вопросами. Полнолуние… Оно близко! Но вот удастся ли мне добиться того, что требует от меня моя новая сущность? От одной лишь мысли, что я должна выпить крови возлюбленного, мне становится не по себе…

Как и ожидалось, зелье подействовало, и наконец-то на мое тело снизошла легкость. Сон сейчас будет лучшим выходом! Быстрее исцелюсь от всех недугов — быстрее вернусь к своим делам. А уж что касается вампирского голода, то у меня еще есть время подумать. Легко говорить, когда ты родился в этой стране, и совсем другое — привыкать к новому.

Уф, надеюсь все решится самым удачным образом! В конце концов, после стольких опасностей мне уже нечего бояться…

Эдмонд

Придя в себя после битвы с Вернером в тюремной камере, я с удивлением осознал, что нахожусь в незнакомой комнате. По пока еще серой обстановке можно было бы предположить, что меня кто-то приволок сюда отдыхать. Но ведь в памяти отчетливо всплывают воспоминания о появлении на пороге эльтанийских полицейских: неужели они не стали меня арестовывать?

Стоило только об этом подумать, как на пороге возник один из местных представителей стражей порядка. Да уж, а я надеялся, что ошибся…

— Доброе утро. Вижу, вы уже пришли в себя, лорд Эдмонд Миднайт. Не могли бы вы уделить мне несколько минут, чтобы ответить на пару вопросов? — полицейский, сжимая в руках ручку и папку с документами, остановился у кровати, окидывая меня строгим взглядом.

Да уж, очень «приятное пробуждение»…

— Доброго утра. Можно подумать, будто у меня есть иной выбор, — ответил я, неловко усмехнувшись. — Присаживайтесь. Отвечу все как есть.

Собеседник кивнул и, аккуратно пристроившись на краю кровати, стал задавать мне вопросы. Разумеется, их было много: от информации по делу Тэйлоров до нашего с Анайей приключения в катакомбах. Я рассказывал все детально, не обманывая. Да и зачем мне это? одно только серебряное оружие на мундире полицейского как-то отгоняет охоту сражаться, да и зачем мне эти неприятности? Я на чужой территории, и, пока ко мне не проявляют враждебности, лучше не искать приключений. Собеседник записал каждое мое слово и, окончив допрос, спрятал ручку в карман.

Теперь пришла моя очередь.

— Могу я в ответ задать вам вопрос? — бровь мужчины дернулась от удивления, но виду он не подал. Явно подумал, насколько наглый его заключенный.

— Слушаю.

— Вместе со мной в камере находилась Анайя Тэйлор. Вы можете подсказать, где она теперь?

Полицейский с важным видом пробежался по буквам и ответил:

— Девушка отдыхает в своей комнате, где она жила до всех случившихся событий. Если необходимо, могу проводить вас.

— Был бы признателен, — соскочив с кровати, я поправил одежду и выжидающе уставился на собеседника. — Идемте.

Эльтаниец кивнул и сопроводил меня по коридорам поместья Тэйлоров до комнаты, где, с его слов, сейчас отдыхала Анайя.

— Я подожду вас снаружи. После разговора мои люди проводят вас до кабинета Патрика Тэйлора, откуда вы уже отправитесь в свой замок. Таков приказ графа Владэуса, верховного правителя Дартании.

Кивнув, я тихонько вошел в комнату, где как раз корпела знакомая горничная. Девушка с особой заботой наводила порядок, то и дело иногда поглядывая на Анайю. Завидев меня, она чуть заметно кивнула и подошла ближе.

— Миледи пока еще не приходила в себя, — ее голос от волнения отдавал горечью и грустью. — Лекари обеспечивают ей всевозможный уход, и даже видно, что ее раны немного затянулись, но пока особых успехов в выздоровлении нет.

— Думаю, беспокоиться не о чем, — ответил я, дружелюбно коснувшись плеча девушки. — С недавних пор мне под силу чувствовать самочувствие Анайи, поэтому я с уверенностью могу сказать, что она идет на поправку. Думаю, со дня на день она придет в себя.

— Буду надеяться, — горничная через силу улыбнулась и шагнула к выходу. — Спасибо. Удачного дня.

Когда дверь захлопнулась, я поспешил присесть к возлюбленной рядом и проверить ее состояние. Порезы немного затянулись, боль ее не терзала, жара не было. В целом, если вспомнить, что раны наносили ей святой водой и серебром, то дела у пациентки не так уж и плохи.

Поглаживая ее тонкую руку, украшенную священным узором, я ощущал, как целебная магия лекарств и вампирская энергия разливались по ее крови, ускоряя выздоровление.

Как же все-таки невероятна божественная связь. Благодаря этой силе я не только обрел любовь, но и смог сберечь ее…

— Выздоравливай скорее. Я буду ждать тебя, — прошептал я, нежно и едва ощутимо коснувшись ее губ и погладив белоснежные локоны. Нутро чуть ли не сходило с ума в ожидании нашего уединения, но разумом я понимал, что надо дать девушке отдохнуть. В конце концов, что значит день-другой, когда ты живешь на этом свете двадцать второй десяток?

На выходе, как и полагалось, меня ждали эльтанийские стражи порядка. Мужчины в форме проводили меня до кабинета правителя Вернбурга и встали у входа.

— Что ж, проходите, лорд Эдмонд, присаживайтесь, — хозяин поместья указал на стул, а сам стал бегать глазами по комнате в поисках какой-то вещи. Меня тоже посетила мысль о некоем беспорядке в кабинете, но происходящее вполне можно было списать на сумятицу, которая происходила здесь в отсутствии главы семейства.

— Спасибо, — стараясь сохранять уверенность и хладнокровие, я присел на стул и деловито положил руки на столешницу. — Вы что-то хотели мне сказать?

Владелец кабинета немного пошуршал бумагами, а потом подошел к небольшому шкафчику, откуда взял два бокала и бутылку.

— Прошу прощения, недавно приехал и еще не успел навести порядок. Как Вернер похозяйничал, так весь дом вверх дном, а я прислуге в бумагах ковыряться не разрешаю… — откупорив с характерным хлопком пробку, Патрик разлил содержимое по бокалам, один из которых протянул мне. Едва заметным взглядом я оценил напиток — яда и прочих вредных веществ как минимум в нем не ощущалось, значит можно спокойно пить. — Так вот, мне хотелось с вами поговорить о случившемся.

— Я уже ответил на все вопросы полицейских. Что именно вы хотели узнать? — поинтересовался я, уверенно отхлебнув из бокала. Уф, не самый приятный на вкус напиток. В Дартании у нас варят гораздо лучше! Но, разумеется, моему собеседнику об этом сейчас лучше не знать.

— Показания я обязательно прочту. Меня интересует нечто другое, — холодный взгляд правителя Вернбурга заставил меня напрячься.

— Что же тогда?

— Только между нами… Я хотел бы поинтересоваться об Анайе.

От услышанного я едва не поперхнулся напитком. Что ему понадобилось от моей избранницы? После катастрофы на пограничье он без угрызений совести изгнал собственную дочь, лишь прознав о вампирском даре. С чего это ему сейчас могла быть интересна ее судьба?

— Что именно вы хотели бы знать?

Мужчина кашлянул в кулак и продолжил:

— Скажите, слова прислуги не врут? Она вправду стала магом?

— Да, причем достаточно сильным., — кивнул я, побалтывая в руке бокал. Пить пока что-то больше не хотелось. — Конечно, впереди предстоит обучение в академии, но она уже вполне уверенно проявляет себя для новичка — сражается с противниками или же тайно сбегает через портал к родным, даже если это нарушает давние запреты…

— Получается, она убежала, ничего не сказав?

— Да, забеспокоилась о вашем с супругой здравии. К сожалению, я догадался об этом далеко не сразу, поэтому пришел на выручку так поздно. К счастью, все обошлось: Анайя осталась жива, а вы смогли спокойно вернуться в родные края.

Владелец поместья шумно отхлебнул примерно треть бокала.

— Может показаться иначе, но на самом деле я всегда переживал о жизни дочери. Слепо верил в возможное счастье, предписанное договором, и не хотел даже думать об ином исходе, но катастрофа на пограничье перевернула все вверх дном. В мою сторону посыпались неловкие вопросы, а на Анайю — всеобщее презрение, как к любому вампирскому отродью. Я не осознавал, как обидел родную кровь своими словами, пока не узнал о заговоре Вернера и вашем с ней вторжении в наше поместье. Тогда-то я и понял, что, даже получив от вас дар, она все равно осталась прекрасным человеком.

— И вы хотите мой совет? — уточнил я, вопросительно шевельнув правой бровью.

— Не отказался бы, — пожал плечами Патрик.

— Не думаю, что происходящее — целиком ваша вина. Обязанности требуют от вас строгости и ответственности, даже если дело касается близких людей. Но, мне кажется, извиниться лишним не будет.

— Вы чертовски правы, лорд Эдмонд, — мужчина коснулся края моего бокала в знак тоста. — Обязательно подумаю над этим. Но это еще не все, о чем я хотел расспросить вас.

Его взгляд неожиданно стал еще серьезнее, и по моей спине от напряжения прокатились едва ощутимые мурашки.

— Что вас интересует?

Патрик отставил пустой бокал в сторону и произнес:

— Скажите, вы же любите Анайю?

Если бы я в этот момент пил, то наверняка бы поперхнулся. Разумеется, об ином ответе речи и не шло, но зачем ему это знать?

— Допустим, — ответил я, немного сузив правый глаз в подозрении.

— Тогда, думаю, вам это пригодится, — собеседник выложил на стол небольшую деревянную шкатулку, внутри которой оказалось очень знакомое на вид украшение. Тут не перепутаешь. Именно из-за него Анайя чуть не отдала богам душу!

— Эм, это же…

— Да, его изъяли у Вернера. Гаденыш хорошо так прибарахлился на наши средства… — мужчина повертел брошь в руке. — Вещичка, насколько я знаю, магическая. Моей дочери наверняка бы пригодилась.

Эм, и как мне это понимать? Подарок от будущего тестя или же просто жест примирения?

— Артефакт хороший и дорогой, но не думаю, что я готов принять у вас такую ценную вещь. Тем более, не в обиду, при вашем положении сейчас важна каждая монета.

Владелец поместья уперся ладонями в столешницу.

— Лорд Эдмонд, вы с Анайей не просто обезвредили опасного преступника, но и спасли множество жизней. Не только наши с Нариной, но и весь город, возможно даже страну! Я считаю, что за подобное деяние вы обязаны получить награду, да и мне куда спокойнее за дочь будет.

Мой взгляд скакал от броши к Патрику и обратно, словно прыгающий мячик. С одной стороны, подобный артефакт любимой и вправду бы пригодился, но, с другой, правильно ли будет принимать его в такой ситуации?

— Я настаиваю, Эдмонд, — собеседник уверенно придвинул ко мне коробочку с артефактом. — С казной семьи я как-нибудь разберусь, так что не беспокойся о стоимости. Можешь считать мой жест чем угодно: подарком к грядущей свадьбе или же наградой за поимку опасного преступника.

Похоже, отказаться не получится. Ладно, если что я его отговаривал.

— Хорошо, — ответил я, положив коробочку в карман. — Вручу Анайе под предлогом свадебного подарка от вас.

— Хвалю. Вы явно умеете находить компромисс, — Патрик довольно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — От себя я тоже кое-что для нее подготовлю, но об этом потом. До выздоровления Анайя может пожить здесь, вам дозволено прислать доверенного лекаря для проверки ее самочувствия. Разумеется, и сами можете приходить, чтобы узнавать ход дела о Вернере или же побыть с возлюбленной.

— Спасибо. Думаю, отдых в родных стенах пойдет ей на пользу.

— Не стоит благодарности, — мужчина поднялся со стула и сжал мою ладонь крепким рукопожатием. — Пока можете вернуться к себе в замок, у вас наверняка скопилось много дел. — на секретный стук его тяжелых пальцев по лакированной столешнице явилось несколько полицейских. — Проводите нашего гостя, куда он пожелает.

— К ближайшей комнате с зеркалом, — уточнил я, и, кивнув владельцу поместья на прощание, последовал за облаченными в форму эльтанийцами. Их удивленные взгляды, брошенные в сторону созданного мной портала, и раскрытые рты мне вряд ли удастся забыть скоро.

По возвращении в замок сначала все выглядело, как обычно. До поры до времени, пока на пороге не возник мой дворецкий с бессчетным множеством документов.

— Господин, вас так долго не было, что мы уже начали волноваться, — вампир как ни в чем не бывало выложил весь ворох на стол и бросил на меня удивленный взгляд. — Все хорошо? Просто ваши волосы…

— Лучше не бывает. — Даже не знаю, можно ли эти слова считать правдой? — С тобой подобное тоже может случиться, когда завершишь обращение Маргарет.

Глаза дворецкого еще больше округлились.

— Обращение? Госпожа Анайя? — на его лице возникла хитрая улыбка. — Мне уже можно вас поздравлять, господин?

— Вот после полнолуния и поговорим, — усмехнулся я. — Пока давай вернемся к делу. От графа Владэуса не приходило вестей?

— Было кое-что, — Дэмиен взял со стола один из листков и бегло пробежался по буквам. — Просил вас срочно связаться с ним по возвращении.

Текст сообщения заставил напрячься. Было и так понятно, о чем пойдет разговор, но и выбора у меня особого не было, ведь нельзя так просто пойти против приказа.

— Хорошо. Спасибо, Дэмиен, можешь быть свободен.

Вампир кивнул и покинул мой кабинет, а я же принялся изменять магией зеркальную гладь для общения с графом.

— Наконец-то. Я уж думал, что ты там остался с концами, — осуждающе прошипел граф, скрестив на груди руки. Похоже, он очень недоволен моим длительным отсутствием. — Но раз ты стоишь здесь, то, значит, все прошло гладко. С возвращением.

— Спасибо, господин. К счастью, мне удалось подоспеть вовремя.

Владэус наполнил свой бокал и повернулся к зеркалу.

— Расскажешь, как все прошло?

Разговор в этот раз вышел долгий. Сам не зная почему, я рассказал владыке обо всех событиях, случившихся со мной и Анайей в Эльтании. Граф слушал молча, не перебивал и иногда задумчиво отводил взгляд, словно о чем-то размышляя.

— Все-таки вы оба сумасшедшие, — усмехнулся Владэус. — Но результаты миссии меня очень даже порадовали. Я буду следить за развитием событий. Кто знает, может все в итоге закончится даже куда лучше, чем мы ожидали. А ты пока можешь заняться своими обязанностями, — он с улыбкой указал на кипу разложенных у меня на столе бумаг. — У тебя еще много дел.

Однако по завершении разговора браться за документы я не спешил. Сначала мне хотелось посетить артефактный магазинчик и высказать его владельцу одну просьбу.

— Сможешь переделать ее во что-то менее приметное и громоздкое? Например, в кольцо, — полюбопытствовал я, показав Гизмунду подаренную будущим тестем брошь.

— Ох, какие чары, какая форма и цвет, — ахал старик, по всех ракурсах разглядывая украшение. — А вы уверены, что стоит это делать? Магия артефакта может измениться или вовсе ослабнуть после переделки формы украшения.

— Меня не волнуют деньги, ты же знаешь, — отмахнулся я. — Если после преображения в кольцо у артефакта останется хотя бы половина могущества, то я только рад буду.

— Ну половину это вы загнули, — усмехнулся Гизмунд, погладив поседевшую бороду. — Не забывайте, с кем вы имеете дело. Три четверти магии гарантирую, а дальше уже как получится.

— Отлично, до полнолуния успеешь?

Старик закашлялся от удивления.

— Так быстро? А попозже нельзя?

— Нельзя, — ответил я, мотнув головой. — Это подарок, который мне хочется преподнести невесте именно в этот день.

Владелец лавки растерянно вздохнул.

— Будет очень сложно. Даже если напрячь самых опытных знакомых ювелиров, я все равно не могу обещать исполнения в срок.

— Я с лихвой возмещу все необходимые траты, только постарайся, Гизмунд, — напомнил я, поправив костюм и шагнув к двери. — Вернусь в назначенный день.

— Хорошо. И примите мои поздравления! — крикнул старик мне вслед, после чего дверь захлопнулась и я направился обратно в замок. Вот теперь можно со спокойной совестью заниматься бумажной волокитой, не боясь провала. Буду как можно чаще навещать любимую и готовиться к заветной ночи!

Еще пара дней пролетела мигом, и вскоре я получил, пожалуй, одну из самых радостных новостей в своей жизни. Анайя наконец-то очнулась! Ноги сами понесли меня к зеркалу, в портал которого я сиганул, не раздумывая. Какие-то двери и охрана поместья — все препятствия отошли на второй план и забылись, когда я вновь увидел ее улыбку.

Поглаживать ее руку, ощущать ее поцелуй — больше в тот момент мне не хотелось ничего! Было приятно осознавать, что любимая пошла на поправку, но было в происходящем кое-что немного волнующее.

Конверт, подаренный Анайе отцом…

Несомненно, я был рад, что она вновь стала полноценным членом семьи, но теперь риск того, что я получу отказ, значительно вырос. Конечно, это маловероятно, ведь мы любим друг друга, и наши души соединила судьба, но полностью отрицать подобный исход, к сожалению, нельзя. Пока не знаю, как она мне ответит, но в глубине моей души еще теплилась надежда, что все сложится хорошо. Дай бог, чтоб так и было…

Эдмонд

Ожидать полнолуния становилось все сложнее. И дело не только в светлом чувстве, что крепкими силками так и тянуло меня к Анайе, но и в кое-чем другом.

Вампирский голод… Как и ожидалось, в этом лунном цикле я потратил слишком много энергии, и теперь организм вдвойне сильнее требовал крови. Пришлось использовать чуть больше запасов зелий, чем обычно, но я особо не переживал об этом. Главное, чтобы невеста не мучилась, она и так волнуется.

Все свободное время после событий в Эльтании я уделял либо подготовке к полнолунию, либо времяпрепровождению с Анайей. Уже на следующий день после пробуждения в поместье Тэйлоров она веселой и здоровой отправилась обратно в замок. Теперь мы, не стесняясь, разговаривали обо всем — ей так были интересны ее новые изменения, что вопросы сыпались на меня дождем. Особенно ее очаровала возможность превращаться в летающее животное. С каким же неподдельным трепетом она наблюдала, как я воспарил в небо вороном, но сама она пока на подобное не решилась. Ничего, не все сразу. У нас впереди целая вечность, еще будет время всему научиться.

Хоть любимая и не намекала на возможный отказ от священной ночи, но сомнения, вызванные подарком Патрика, все же оставались. В глубине души я очень боялся, что в последний момент Анайя передумает и сбежит обратно в Эльтанию, отказавшись от вампирской силы. Знаю, глупо, но ничего с собой я поделать не мог.

Волнение так объяло меня, что утром заветного дня мое настроение заприметил вышедший на связь граф.

— Не понимаю я тебя, Эдмонд, — владыка растерянно развел руками. — Тебе предстоит провести ночь полнолуния с настоящей любовью, а выглядишь ты так, будто готовишься к каторге.

— Знаю, — с досадой фыркнул я. — Сам себя корю за подобное, но и поделать ничего не могу. Этот свет в ее глазах, когда она разговаривает с подругой и родными… Теперь, когда Анайя вновь стала гражданкой Эльтании, ей, по сути, незачем быть со мной. Да, мне по силам дать ей свою любовь, но нуждается ли она в ней?

— Вот сегодня ночью и проверишь, и для этого дела я приготовил необычный подарочек, — граф взмахнул сияющей алой магией рукой, и в моей ладони воплотился необычный бутылек из матового стекла, украшенный золотой каймой и мелкими камнями, а пробку у него заменял большой граненый кристалл алого цвета. — Недавно мне вспомнился тот день, когда случилась катастрофа на пограничье и началось обращение твоей избранницы со всеми вытекающими последствиями. Я поизучал на досуге рецепты, и вместе с одним из опытных алхимиков мне удалось создать прототип особого зелья. Выпив его в ночь полнолуния, готовящийся к полноценному обращению человек лишится вампирских сил и обретенной в процессе магии. Судьбоносная связь при этом значительно ослабляется, поэтому связанный с выпившим зелье человеком вампир, скорее всего, не пострадает. Можешь предложить его Анайе, чтобы убедиться в ее намерениях. Только вот, к сожалению, я не могу обещать дальнейший исход — она явно проживет подольше, чем в любом другом случае, но вот сколько — неизвестно, но вряд ли ее жизнь после этого продлится больше полугода.

Молчаливо кивнув, я смотрел на полученное зелье и представлял себе весь возможный ужас. Даже не хотелось и думать о том, что Анайя действительно погибнет! Дело не только в страхе за собственную жизнь, но и за любимую. Кто же пожелает смерти своей половинке?

— Довольно пугающая штука, вы не находите?

— Возможно, — Владэус хитро покосился в сторону своего подарка. — Но для тебя это единственный способ наконец-то узнать истинные намерения избранницы и расставить все точки над «и». Зелье будет годно к употреблению до конца полнолуния, а после потеряет свой эффект и обратится в воду. Отдай его ей и расскажи все как есть. Откажется — отлично, значит ваши души связала действительно крепкая любовь. А коль выпьет — да, придется помучаться муками сердечными, зато ты хотя бы останешься жив после всего этого…

В мыслях возникло видение, как я стою у могилы Анайи и несу ей цветы. Да кто в здравом уме пожелает подобного дорогому сердцу человеку?! Как мне продолжать жить после подобного?! С другой стороны, я сам заварил эту кашу еще в день катастрофы на пограничье, поэтому теперь приходится пожинать плоды.

Мы с Анайей не виделись весь день, разве что встречались за завтраком, обедом и ужином, но и там я предпочитал вести себя скромно. Наша связь подсказывала мне, что любимая в недоумении и волнуется, но я ничего не мог с собой поделать.

Уже после ужина, когда сумерки темной пеленой накрыли собой город, ко мне в кабинет зашел Дэмиен.

— Докладываю: покои для вас и вашей избранницы подготовлены к священной ночи, — вампир улыбнулся и учтиво поклонился. — Угощения, напитки и все остальные удобства, как всегда, в лучших традициях!

— Спасибо, — ответил я, опустившись на спинку кресла и шумно отхлебнув из бокала. — Если, конечно, все это понадобится…

Друг с подозрением покосился, но промолчал. Похоже, он заприметил мое состояние.

— Господин, могу я задать вам один вопрос?

— Конечно, можешь, — ответил я, протянув угощение сидящему рядом на жерди питомцу.

— Вам нездоровится? Последние пару дней вы ведете себя непривычно скромно и почти не общаетесь с избранницей. Возможно, это не наше дело, но мы с Маргарет, как ваши самые доверенные помощники, очень переживаем о вашем самочувствии.

— Со мной все в порядке, — с холодом ответил я, убрав пустую ладонь и придвинувшись к столешнице. — Если, конечно, не считать внешние изменения и жуткий голод.

— Тогда что же случилось? — вампир растерянно пожал плечами.

Не то чтобы мне хотелось об этом говорить, но, зная Дэмиена, могу уверенно сказать, что он все равно не успокоится, пока не узнает всю правду…

— Думаю, для тебя уже не секрет, что Анайю вновь признали гражданкой Эльтании, — я указал пальцем на украшенное меткой запястье, спрятанное под рукавом белой рубашки. — Через нашу связь я чувствую, как она счастлива в момент разговора с родными и как радуется ее душа восстановлению былых связей. В тот роковой день я вмешался в ее жизнь, нечаянно начав ее обращение, но нужен ли ей этот мир теперь?

Задумчиво промычав что-то невнятное, друг наклонил откупоренную бутылку к моему бокалу. Молча я наблюдал, как алая шипящая жидкость разливалась по емкости и наполняла его, пока не добралась почти до краев.

— Скорее всего, это не мое дело, но вы ведь завершили обращение госпожи Анайи. Разве есть иной выход? Неутоленный голод ведь обернется для нее погибелью.

— Есть. Граф Владэус подсказал, — ответил я, отхлебнув содержимого и закусив фиолетовой сладкой ягодой. — Он создал зелье, которое способно лишить Анайю вампирских сил и вновь сделать ее человеком, разрушив при этом нашу связь. Только вот сколько она проживет после этого — большой вопрос. Я не хочу ее отпускать, разумеется, ведь для меня уже не будет никого важнее нее, но при этом не хочу, чтобы она страдала в вечности. Как же быть?

— Мне кажется, лучшим ответом на ваш вопрос будет личный разговор, — Дэмиен со свойственным дворецкому усердием наводил вокруг порядок и высказывал предположения. — Спросите, чего ей на самом деле хочется, расскажите о зелье. Только так вы сможете узнать ее истинные желания, и никакая связь вам не расскажет о сущности половинки лучше, чем она сама.

Напряженно выдохнув, я вынул из ящика стола судьбоносное зелье и несильно сжал его в руках.

— А что, если ответ мне не понравится?

— По крайней мере вам откроется вся правда. Это куда лучше, чем изводить себя. Но, разумеется, я вам не указ. Как правитель нашего города, только вы вправе решать, как поступать. Я могу лишь пожелать вам удачного вечера, господин. — закончив с делами, дворецкий учтиво поклонился и попятился к выходу. — Засим с вашего разрешения я откланяюсь.

— Хорошо. Спасибо, Дэмиен.

Несколько минут я, откинувшись на кресло и закрыв глаза, обдумывал слова друга и графа. В целом они правы — лишь личная беседа даст мне ответы на все вопросы. В конце концов, я люблю Анайю и приму любой ее выбор, даже если он будет слишком уж горьким.

В итоге решившись, я надел свой любимый черный парадный камзол длинного покроя, спрятал в карман зелье и последний раз посмотрелся в зеркало. Ладно, если не считать чуть изменившуюся прическу, внешний вид вполне отличный для измученного голодом и сомнениями вампира.

Предчувствие привело меня к музыкальному залу, где Анайя, похоже, решила сыграть что-нибудь для настроения. Чуть приоткрыв дверь, я наблюдал, как она, закрыв глаза, усердно нажимала тонкими пальчиками на клавиши, давая волю мелодии. Ее алое платье поблескивало в свете свечей, освещавших полумрачный зал, а от взгляда на ее нежную шею и плечи, не прикрытые платьем, клыки в очередной раз заныли, дав мне намек на неутоленный голод. Поборов неуместный сейчас инстинкт, я еще раз проверил бутылек для уверенности и с приветливой улыбкой вошел в зал. Часть меня говорила, что не нужно показывать ей зелье, но другая половина настаивала, что девушка обязана узнать правду, а там уж будь что будет…

Что ж, пора наконец-то выведать желания возлюбленной. Обрадуют они меня или нет — неизвестно, но в глубине души еще не угасла надежда, что Анайя все же останется со мной…

Анайя

Удивительная вещь — время. Иногда его течение кажется утомительным и мучительным, а иногда оно несется вперед, что и не замечаешь его вовсе. Кажется, что только вчера я покинула родной дом, чтобы исполнить волю отца, а сегодня я оставила его позади, чтобы воссоединиться с человеком, с которым меня связала судьба.

Да, Эдмонд — самый прекрасный на свете мужчина, и никакие предрассудки никогда не убедят меня в обратном. Игнорируя запреты, он несколько раз спас мне жизнь, хотя не обязан был этого делать. Когда мне было больно и грустно он всегда оказывался рядом, согревая меня теплом или же добрым словом… Кто, как не он, достоин называться человеком?

Первый день после возвращения казался сказкой — мы очень часто бывали вместе! Совместные трапезы, уроки магии и прочее времяпрепровождение… Казалось, будто Эдмонд сегодня с лихвой отыгрывался за все пропущенные во время исцеления минуты. Его движения оставались такими же мягкими, а поцелуи — горячими, но при этом с первых минут меня терзало странное ощущение. Судьбоносный узор отголосками подсказывал мне, будто с любимым что-то не так, но вот что именно — непонятно. Сам он при этом на мои намеки лишь отмахивался, мол мне просто кажется. Но почему тогда на душе так угнетающе свербит? Или, может, это я просто себе навоображала, и на самом деле ничего не случилось?

В надежде отвлечься, я общалась с родными и с Мари-Мэй. Оказывается, даже за такой короткий промежуток времени в поместье Тэйлоров произошло несколько интересных новостей. Все рассказывать слишком долго, главное — что родители мои живы и здоровы, а на лице подруги вновь сияет улыбка, остальное уже приложится!

Только вот в утро перед полнолунием все стало еще хуже. Эдмонд ходил мрачнее тучи, а за трапезой из него почти невозможно было выудить хоть слово. На занятие магией он не пришел, а прислуга, копошащаяся по замку, только и верещала о невероятной важности полнолуния. Может, близящаяся ночь на него так влияет? Мне же неизвестно, как он до этого жил. Что, если у него каждый месяц так? У девушек же тоже бывает подобное…

Сегодня Эдмонд не приносил мне зелье, поэтому к сумеркам то странное чувство голода вновь дало о себе знать. Оно зудело в висках и сверлило, раздражало все сильнее с каждой минутой. Ох, если все вампиры всегда испытывают перед полнолунием нечто подобное, то я понимаю Эдмонда!

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, явив вместо себя первые звезды, на пороге моей комнаты возникла знакомая горничная.

— Ох, госпожа, неужели вы еще даже не готовились? — ахала Маргарет, оценивающе поглядывая на мое повседневное платье. Мне даже как-то неловко стало. Так смотрит, будто я стою перед ней без одежды!

— А как именно нужно готовиться? — спросила я, неловко потеребив руки. Девушка в ответ улыбнулась и подошла к гардеробу.

— Священная ночь словно свидание. В эту ночь вы становитесь еще ближе со своей половинкой, — среди вороха нарядов она вытащила на свет алое платье с открытыми плечами, расшитое серебристой вышивкой. — Вот, взгляните! Уверена, оно очень вам подойдет! Алый цвет, символизирующий любовь и страсть, сделает ваши глаза ярче и выгодно выделит волосы, а нежный фасон подчеркнет вашу врожденную человеческую кротость. — Маргарет приблизилась и зашептала, словно сплетница. — Поверьте, я бы и сама такое надела!

— Спасибо! — ответила я, приняв из ее рук платье и мило улыбнувшись. — Есть еще детали, которые мне надо знать?

Горничная подозрительно притихла, сжав в кулаках рукава своего длинного платья, а ее щеки, кажется, немного покраснели.

— Эм, ну… — похоже, я и вправду задала ей неловкий вопрос. — Тут я уже не советчик. Господин Эдмонд вам все объяснит.

«Разумеется, ему же не впервой» — мысленно усмехнулась я, не подав виду. После нашего разговора на следующий день после фестиваля в моем сердце уже не осталось какой-либо ненависти к образу жизни Эдмонда. Я чувствую, что мы любим друг друга, а уж неурядицы из-за моего неведения со временем останутся позади.

С помощью магии я быстро переоделась и показалась Маргарет в своем новом перевоплощении.

— Выглядите волшебно! — ахала она, довольно улыбаясь. — Поверьте, этот образ не оставит господина равнодушным! Он словно так и говорит всем вокруг, кто здесь будущая леди.

Теперь уже я почувствовала, как щеки залились краской. Было приятно осознавать, что отношения с горничной, как и с другими жителями замка, складывались лучше некуда. А когда она назвала меня «леди»… Ох, неужели это не сон и скоро все так и будет?

Отпустив Маргарет, я еще немного повертелась перед зеркалом и направилась в музыкальный зал. Не знаю, задумывал ли Эдмонд этим вечером потанцевать, но мне показалось, что подобный жест лишним не будет. Как никак это лишний повод поговорить, а если повезет, то почувствовать его прикосновения или же поцелуй…

Эдмонд выглядел неотразимо. Черный парадный камзол сидел на нем идеально! Вместе с белой рубашкой в моих мыслях создался образ настоящего вампира-хозяина замка. Тот, кто всегда добивается желаемого!

Когда он только появился на пороге зала, я позабыла даже ноты. Мгновение — и вот он уже напротив меня. Даже с банкетки подняться не успела, как его сильная рука коснулась моей.

— Очень чувственная мелодия. Не хочешь потанцевать под нее?

И как тут откажешься? Спустя уже несколько секунд под звуки зачарованного потоками воздуха рояля мы танцевали медленный вальс. Его рука на моей талии, а моя на его плече… В какой-то момент наши взгляды пересеклись, и в его глазах я снова прочла странное волнение. Что же его так тревожит и изводит?

— Что случилось? Тебе не нравится танец? — полюбопытствовал Эдмонд, прекратив на время движения.

— Мне все нравится, но почему-то я не могу сказать то же самое о тебе, — ответила я, неловко прикусив губу. — Весь день ты избегал со мной встречи, а магия, связавшая наши души, так и подсказывала мне, будто тебя что-то терзает, — левой рукой я аккуратно погладила его щеку. — Скажи, что с тобой случилось?

Несколько секунд Эдмонд молчал, растерянно смотря куда-то в сторону, а потом все же заговорил.

— Со мной все в порядке, насколько это сейчас возможно. Просто измотался из-за последних событий, не более.

— Неужели? Мне кажется, ты что-то недоговариваешь.

Вампир хотел возразить, но лишь ответил вопросом на вопрос.

— Ладно, я скажу. Но сначала давай поговорим о твоих родных. Как их здоровье? Все ли у них хорошо?

Я не подала виду, но во мне засвербило недоумение. Эм, а при чем тут сейчас мои родители?

— У них все хорошо. По крайней мере лучше, чем было при Вернере. Но почему ты спрашиваешь? Разве граф Владэус не сообщал тебе новости?

— Сообщал, но мне было интересно услышать ответ из твоих уст. А ты думала насчет возвращения домой?

Теперь я вообще не понимаю, что здесь происходит! Боги, может быть хоть вы просвятите меня?

— Даже если и думала, то что я там буду делать? Родной дом еще в ту злополучную ночь остался лишь в прошлом, — ответила я, неловко улыбнувшись и пожав плечами. — А почему ты спрашиваешь?

Шумно выдохнув, Эдмонд залез рукой в карман камзола, откуда вытащил незнакомый, богато украшенный бутылек, а потом аккуратно взял мою руку и тихонько вложил в нее зелье.

— Что это? — поинтересовалась я, с любопытством заглянув в его глаза.

— Это зелье — новая разработка графа. Оно способно погасить вампирскую энергию выпившего и обратить его в человека. Еще в поместье Тэйлоров я заприметил, как ты была счастлива рядом с родными, и понял, что не вправе тебя удерживать, какими бы ни были крепкими мои чувства. Выпив его, ты разорвешь нашу связь и станешь свободной. Неизвестно, правда, сколько ты проживешь после того, как потеряешь свои силы, но зато ты станешь тем, кем изначально хотела быть…

Я растерянно поглядывала на отданный мне бутылек и размышляла об услышанном. Неужели Эдмонд так переживал обо мне, что изводил себя подобными домыслами?

— Сколько времени оно будет сохранять свои свойства? — спросила я, уверенно смотря ему в глаза. В его мыслях, казалось, я на мгновение даже прочла боль от услышанных из моих уст слов, что еще больше подтвердило догадки.

— После полнолуния оно станет простой водой, — любимый растерянно пожал плечами и отвел взгляд в сторону. — Поэтому тебе лучше поторопиться.

Сжав зелье покрепче, я подошла к окну и откупорила украшенную мелкими камнями бутылочку. По горлышку из матового стекла жидкость с характерным журчанием потекла в ближайшую вазу. Эдмонд стоял на месте и с удивлением смотрел, как подарок графа до самой последней капли смешивался с водой свежесрезанных цветов.

Убедившись, что содержимого больше не осталось, я подошла обратно к вампиру и торжественно вручила ему пустой флакон.

— Спасибо, что озаботился моими желаниями, Эдмонд, но я уже стала той, кем мне положено быть. Я живу лишь благодаря тебе, и ни за что не уйду от тебя, какой бы манящей ни была жизнь в родных просторах.

Никогда не видела настолько счастливой улыбки. В одно лишь мгновение любимый преобразился и вновь обрел уверенность. Его теплое и сильное объятие не заставило себя долго ждать, а после за ним последовал жаркий, распаляющий желание поцелуй…

Так мы и стояли посреди полумрачного зала, произнося движениями губ безмолвные признания в любви. Время будто остановилось, и двигались лишь мы, в медленном, но до сумасшествия страстном и преисполненном любовью ритме вальса…

— Правда вот остался один вопрос, — вдруг опомнилась я, когда наши уста наконец-то разомкнулись.

— Какой же?

— Я же не знаю, что надо делать! — ответила я, шепнув ему на ухо. Эдмонд хихикнул и прижал меня к себе, прошептав в ответ:

— Не волнуйся, я все расскажу.

Неожиданно он снял мою правую руку со своего плеча, а через секунду на безымянном пальце воплотилось кольцо с переливающимся камнем.

— Э-это что? — спросила я дрожащим голосом, захлопав ресницами от удивления.

— Магический оберег и знак моей любви, — спокойно ответил Эдмонд, не поведя и бровью, будто все так и должно быть. — Или ты против?

Ох, мои глаза меня не обманывают? Он только что сделал мне предложение руки и сердца, как все люди?

— Конечно же, нет! — крики счастья сами вырвались из моих уст, а руки обхватили его шею. — Спасибо!

— Не за что, — под его голос, убаюкивающий и нежный, как и мелодия рояля, мы продолжили наш танец. Я прижималась к его сильной груди, скрытой под белой рубашкой, и вслушивалась в учащенное биение сердца. Пожалуй, не припомню, когда мне последний раз было настолько хорошо в прошлой жизни. По-моему, никогда…

Спустя время наш танец наконец-то подошел к концу, и Эдмонд аккуратно отстранился.

— Нам пора. Если ты, конечно, еще не передумала.

Во мне от эмоций, казалось, смешались все чувства на свете. Безумно хотелось узнать, что будет дальше, и вновь ощутить его губы, но при этом мне становилось боязно от одной лишь мысли, что могло бы случиться дальше.

— Тогда идем, — вместе мы неторопливо вошли в отдельную и, пожалуй, самую шикарную комнату замка. Готично-алый интерьер очаровывал, настраивая на соответствующие мысли. Лунный свет, заглядывающий в створки раскрытого окна, освещал собой ложе огромной двуспальной кровати с балдахином, а кристальная люстра под потолком сейчас едва освещала всю эту красоту, создавая пробирающий до мурашек полумрак.

— Нравится? — кокетливо поинтересовался Эдмонд, глядя на мое удивленное лицо.

— У-угу, — растерянно ответила я, присев на край и погладив шелковистое и воздушное, будто перышко, белье. Любимый присел рядом, и мое сердце бешено заколотилось в груди.

Ох, что же будет дальше? Неужели этой ночью мы вправду…

От манящей близости Эдмонда клыки снова противно заныли, как бы намекая, что надо делать. Никак не решаясь сделать первый шаг, я уползла подальше от края, прямо к окну, и вжалась в стену. Жених, похоже, воспринял это как шаг к активным действиям, поэтому без какого-либо угрызения совести пополз за мной.

Близилась полночь. Зудящее и тянущее чувство голода все сильнее захватывало меня, настойчиво требуя утолить жажду. Но разве могу я вот так сейчас просто выпить чью-то кровь?

— Ты вся дрожишь, — Эдмонд прижал меня к себе, а его сильная рука поглаживала мою белоснежную голову. — Успокойся, поддайся желанию и доверься инстинкту.

— А ты? Разве могу я… — промямлила я, растерянно вжавшись в его грудь.

— Можешь. Со мной все будет хорошо. Мне даже понравится, вот увидишь.

Проникнувшись его теплом, я расслабилась и попробовала последовать его совету. Стоило только сделать это, как вампирское желание стало постепенно брать верх. Моргнуть не успела, как мои губы оказались возле его шеи! Клыки заныли еще сильнее, призывая меня наконец-то добиться желаемого, но я в последний момент в страхе одернулась.

Нет! Не могу я вот так просто ранить любимого, даже если речь сейчас о моей жизни!

Эдмонд понял мой страх без слов. Ничего не ответив, он без какого-либо смущения задрал левый рукав рубашки и впился в свое запястье. Несколько секунд я не сводила с него глаз и наблюдала, как по его руке течет свежая кровь. Сначала зрелище казалось жутким, пробирающим до мурашек, а потом страх постепенно стих, пока вовсе не угас от неожиданного поцелуя. Металлический привкус его крови во рту первые секунды отталкивал, едва не вызывая тошноту, но потом на смену неприятным ощущениям пришел манящий дурман. С ума сойти, мне и вправду хочется еще!

Уловив мое желание, Эдмонд с улыбкой расстегнул ворот рубашки и отодвинул испачканную парой капель ткань. Оставив пару красных следов от поцелуев, я тихонько опустилась к его до смерти манящей шее. Не помню, что произошло дальше, но очнулась я лишь тогда, когда мои клыки уже проникли под его кожу. Неприятный голод стремительно затихал, даруя мне удовлетворение, и уже скоро мы просто сидели, крепко сжимая друг друга в объятиях. Меня терзали двоякие чувства — было неловко от того, что только что здесь случилось, и при этом так хорошо…

— Молодец, — хвалил меня женихй, заботливо поигрывая моими локонами. — Я знал, что ты справишься. — Его рука легла на затылок, направив мой растерянный взгляд к нему. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, и я заметить не успела, как утонула в алом водоеме его манящего взора. — Теперь моя очередь.

Большим пальцем он провел по моим еще влажным губам, а потом накрыл их своими. Сначала едва касаясь, словно лаская их языком, затем постепенно углубляя поцелуй. Голову вскружило с новой силой, дыхание вновь участилось, разгоняя по жилам так желаемую Эдмондом кровь. От тепла прикосновений тело вскоре стало ватным, и лишь тогда любимый разомкнул поцелуй. Я вновь оценила его взгляд, бликующий в свете полной луны, и посветлевшие в лучах светила волосы. Следующее касание его губ опалило мое шею, и я, сама того не заметив, не сдержалась и издала громкий стон.

Сладостная нега затягивала все сильнее, отдавая меня во власть возлюбленного и дурманя разум не хуже его крови.

Не помню, как мы оказались на шелковых простынях. Не помню, как мы оказались без одежды. Небольшая ясность рассудку вернулась, лишь когда его алый взгляд вновь ярко блеснул в свете луны. Снова поцелуи, от ложбинки на груди, которую сейчас прикрывал лишь артефактный кулон, и с каждым разом все выше. Снова он замер у моей шеи, заставляя меня дрожать от учащенного дыхания, обжигающего ухо.

Небольшой приступ боли одновременно в шее и внизу живота заставил меня жалобно вскрикнуть и зажмуриться, но в следующий миг все стихло, сменившись жаром неги. По шее распространялся странный холодок, усиливая наслаждение от укуса, а довольные, едва слышные стоны Эдмонда лишь разжигали желание никогда не прекращать сладостное объятие. В груди становилось все теснее, а живот сводило все сильнее от неугасимой страсти, пока в один момент напряжение не сменилось взрывом эмоций и облегчением.

Отлипнув от нежной шеи, любимый украл с моих губ еще один поцелуй и лег рядом, заботливо укрыв меня одеялом и прижав к себе.

Так я и лежала в его объятиях, будучи не в силах даже пошевелиться, и с улыбкой смотрела на полную луну, пока ко мне не стала подбираться усталость.

— Отдыхай, любимая, — его мурчащий шепот пустил по телу очередные приятные мурашки, а после из его уста раздались убаюкивающие, словно колыбльная, слова:

— Душа к душе,

Сердце к сердцу,

Перед нами сегодня

Распахнулась вечность…

Его сильные руки нежно поглаживали мои волосы, и вскоре я окончательно провалилась в сон. Какое-то время в остатках разума возникали мысли обо всем ужасе происходящего, ведь я же попробовала кровь, да и вела себя так развязно… Но вторая половина моей души сразу же вспоминала, как хорошо мне было этой ночью, и все сомнения вмиг улетучились.

Теперь я знаю вампиров лучше любого жителя Эльтании, и еще увереннее могу сказать, насколько они похожи с нами. Им не чужды сострадание и добро, они также умеют любить…

А кровь… Бог с ней, ради таких ощущений можно и потерпеть! И теперь мне очень хотелось, чтобы остальные люди меня поняли, и меж двух стран воцарился мир.

Будет ли он достигнут? Отныне мне неведомо. Но что-то мне подсказывало, что с бессмертием мне теперь по силам увидеть даже самое далекое будущее! И я искренне надеялась, что оно будет самым счастливым…

Пять лет спустя…

Анайя

Замок с самого утра ходил ходуном. Прислуга копошилась в каждой комнате, спешно наводя порядок, а повара в усиленном темпе готовили торжественный обед. С улыбкой потянувшись на просторной кровати, я тихонько выбралась из-под воздушного одеяла и стала наводить красоту. После первой священной ночи с теперь уже супругом моя внешность изменилась еще сильнее: и если к острым как бритва ногтям я еще привыкла, то вот с белыми волосами, которые своей длиной уже давно закрыли всю мою спину, сладить было не так просто. К счастью, стихия воздуха помогала в этом как нельзя лучше: один лишь щелчок пальцев — и прическа готова за считаные секунды, потом еще один — и платье само взмыло с вешалки в воздух. Ах, как же здорово иметь магию!

Причесавшись и нарядившись, я с улыбкой взглянула на еще не распакованные после возвращения с академии чемоданы и направилась в кабинет супруга. Эдмонд сегодня встал пораньше, чтобы разрешить свои дела, поэтому по пробуждении застать его в кровати у меня не получилось, но уста мои еще помнили его ранний поцелуй в первых лучах зари.

Подобравшись к нужной двери, я издала наш секретный стук: сначала один удар, потом пауза, потом еще три удара. Так каждый из нас сразу понимал, кто к нему пришел.

Получив разрешение, я вошла в кабинет и тихонько присела на стул у стола супруга.

— Сейчас, любимая, погоди пару минут, — Эдмонд растерянно шарился в ворохе документов, словно что-то выискивая. — Черт, куда же я его засунул? Был же перед глазами!

Прикрыв рот рукой, чтобы сдержать смех, я сразу подумала, насколько удивительна судьба. Вот уже сколько лет прошло, а в некоторых аспектах характера супруг так и не изменился. Зато наша с ним сила, как и предсказывал Вернер, значительно возросла. А вот новая прическа любимого мне очень даже понравилась! Темно-серые волосы с платиновым отливом, длиной чуть ниже плеч ему шли куда лучше, чем короткие и черные. Сразу видно, что перед тобой не только опасный и сильный маг, но и влиятельная личность.

Под носком туфли почувствовалось что-то шершавое. Опустив взгляд, я заприметила бумагу с записями и печатью. Подняв документ, я даже не успела разглядеть содержимое, как возле меня возник владелец находки.

— Ох, так вот он где! — Эдмонд аккуратно забрал бумагу и наградил меня нежным поцелуем. — Спасибо, родная, что бы я без тебя делал?

— Наверное, и дальше ворошил бы всю эту кучу, — пошутила я.

С умным видом вчитавшись в буквы, супруг внес в документ какие-то записи, отложил его в общую аккуратную стопку и откинулся на спинку кресла.

— Уф, со всеми этими событиями обязанностей у нас теперь поприбавилось. Все никак не привыкну, что уже с завтрашнего дня я стану графом, а ты — моей графиней.

Улыбнувшись, с помощью магии я перенеслась ему за спину и коснулась руками его плеч. Закрыв глаза, Эдмонд довольно замычал, наслаждаясь небольшим массажем.

— Уверена, мы справимся, — напутствовала я. — Да и Владэус обещал на первых порах помогать нам делом или советом.

— М-м-м, может ты и права, — томно проговорил супруг, не открывая глаз. — Два сильных мага, с отличием окончившие академию и соединившие свои судьбы, просто не имеют права на другой исход, — после минутных приятных процедур он потянулся и придвинулся к столешнице, как ни в чем не бывало. — Спасибо, любимая, мне уже лучше. Через несколько минут я закончу, и мы вместе отправимся на завтрак. Подожди меня где-нибудь, хорошо? — его губы согнулись в лукавой улыбке, а взгляд упал к груди, на артефактный кулон, который я с первого дня носила, не снимая. — И не забывай — от меня не спрячешься.

— Не очень-то и хотелось! — усмехнулась я, в следующую секунду исчезнув из кабинета и очутившись в своей комнате.

— Доброе утро, ми… госпожа Анайя! — приветствовала меня горничная, отложив полотенце и уважительно поклонившись. Взглянув на золотистые волосы девушки, собранные в пучок, я с улыбкой погрузилась в воспоминания.

Новость о нашем с Эдмондом поступке по раскрытию замысла Вернера и древних вампиров волной прокатилась по всей Эльтании. К всеобщему удивлению, вскоре владыке Владэусу Бладборну от графа Фридриха — правителя моей родной страны — поступило предложение о заключении союза, а уже через год официально открылись посольства, благодаря которым стало налаживаться общение между двумя с виду разными, но все же такими схожими сторонами.

Разумеется, и нашу семью изменения не обошли стороной, поэтому вскоре в замок приехала гостья из Эльтании. Девушке пытались дать вольную, но она все равно изъявила желание служить семье Миднайт в качестве горничной. До последнего мне не было известно о личности гостьи, и каково же было мое счастье, когда из открытой кареты выглянула Мари-Мэй!

До сих пор помню, как крепко я стискивала руку супруга, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от радости.

Но куда больше меня удивила божественная метка, которая в то же мгновение проявилась на запястье подруги.

— Эм, что это? — удивилась она, проведя рукой по узору.

— Похоже, где-то рядом твоя вторая половинка, — пожала я плечами, на всякий случай приподняв рукав возлюбленного, чтобы развеять сомнения.

— Эй, это не я! — шутливо отмахнулся он, застегнув рубашку обратно. — Магическая связь соединяет только два сердца, а не целый гарем.

— Кто же тогда? — всей троицей мы растерянно осматривали окрестности, пока нам на глаза не попался уже знакомый вампир-телохранитель, что до сих пор охранял наши с Эдмондом спины. Словно одурманенный, парень медленно подошел и задрал рукав одежды, показав на всеобщее обозрение левую руку, украшенную таким же узором.

— Кажется, виновник нашелся, — усмехнулась я, одобрительно кивнув. — Повезло тебе, Мари-Мэй, надежный жених тебе достался. За ним точно как за каменной стеной будешь.

— Ж… Жених? — глаза гостьи быстро бегали между мной и ее избранником.

— Все верно, — кивнул Эдмонд. — Магия связала ваши души, и теперь для вас обратной дороги нет.

Осознав все счастье своего положения, вампир с улыбкой коснулся плеч своей суженой.

— Но я… — бедняжка Мари-Мэй совсем растерялась от таких новостей.

— Не переживайте, красавица, я без разрешения вас кусать не стану, — парень лукаво подмигнул горничной и наклонился к ее уху, зашептав. — До полнолуния у нас еще достаточно времени, чтобы узнать друг друга. Я Фабиан.

— М-Мари-Мэй.

— Отлично, Мари-Мэй, давайте я провожу вас в замок, — вампир заботливо ухватил руку суженой и повернулся к нам. — Господин, вы позволите?

Получив наше одобрение, Фабиан подхватил избранницу на руки и уже через секунду исчез вместе с ней из поля нашего зрения.

— Да уж, кто бы мог подумать, — усмехнулся Эдмонд, неловко почесав макушку. — Зато теперь можно быть уверенным, что твоя подруга в надежных руках.

С тех пор уже много воды утекло, но Мари-Мэй до сих пор каждый день встречает меня с улыбкой, а ее теперь уже красные глаза вампира так и сияют счастьем.

— Госпожа Анайя, с вами все хорошо? — забеспокоилась горничная, окинув меня с головы до ног оценивающим взглядом.

— Все хорошо, Мари-Мэй, просто немного задумалась, — отмахнулась я, неловко махнув руками. — Не успела вот домой вернуться, как новые события маячат на горизонте.

— Понимаю вас, — кивнула собеседница. — Не каждый день на вашу долю выпадает столь почетная миссия. Получается, завтра мне уже нужно будет называть вас графиней?

— Получается, что так, — ответила я, пожав плечами. — Хотя я себя, разумеется, таковой совсем не чувствую.

— Вы с господином Эдмондом заслужили это, ведь вы столько всего сделали для двух стран!

Что правда, то правда… Все идеи по сохранению и удержанию союза с первых дней обсуждались не только с графом Владэусом, но и с Эдмондом. Я тогда как раз только приступила к обучению в академии, поэтому не могла так сильно участвовать в принятии решений, как хотелось бы. Зато теперь, когда мне повезло закончить учебу досрочно и с отличием, у меня много времени, чтобы наверстать упущенное!

— Спасибо на добром слове, Мари-Мэй! — кивнула я с улыбкой. — Надеюсь, все сложится только самым лучшим образом.

— Иначе и быть не должно! — горничная подмигнула мне и, поклонившись, с улыбкой пошла к двери. — Желаю вам удачи на торжестве, госпожа Анайя.

Проводив подругу взглядом, я еще раз проверила свой внешний вид и уселась почитать книгу. Надо же как-то скрасить ожидание, пока Эдмонд не освободился. К счастью, долго ждать не пришлось — стоило только открыть нужную страницу, как супруг оказался прямо передо мной.

— Не потеряла меня?

— Пока еще нет, — ответила, медленно захлопнув книгу и отложив ее на стол.

— Тогда идем. Граф Владэус и остальные гости придут к обеду, а пока нужно позавтракать и набраться сил, — любимый взял мою руку, как в первые дни встречи коснулся тонких пальчиков губами, и мы вместе направились в зал, где прислуга не прекращала приготовления для торжественного приема. Еще бы, не каждый же день две страны окончательно объединяются в одно целое!

К назначенному времени кареты гостей стали заезжать в наши владения одна за другой: сначала приехал правитель Эльтании со своим старшим сыном, а потом остальные гости из высшей власти и мои родители. Хоть и говорят, что расстояние не идет людям на пользу, но в случае с родными вышло совсем не так. Наоборот, наши отношения за эти годы только укрепились! Даже хмурый отец, хоть и заполучил себе помимо бороды немного седых волос, как-то стал добрее лицом. А вот графу Владэусу карета даже не понадобилась — тот просто вместе со своей свитой пришел к нам через зеркальный портал в прихожей.

Все гости собрались в банкетном зале и расположились вокруг огромного стола, во главе которого сидели мы с Эдмондом. Супруг активно вел беседу, а я, как могла, поддерживала разговор.

— Вот, держите, — чуть слышно кашлянув, пожилой теперь уже маркграф Фридрих вручил моему супругу запечатанный золотой тубус. — Документы о вашем назначении. С завтрашнего дня вы и ваша супруга официально носите звание графа и графини Миднайт. Мы с графом Владэусом по решению Верховного Совета объединенной Эль’Дарнии отныне тоже получаем более высшие звания и становимся маркграфами. Едиными силами мы будем стараться сделать все, чтобы совместная жизнь людей и вампиров стала лучше, а союз — еще крепче.

Приняв подарок, Эдмонд учтиво поклонился.

— Благодарю за оказанную честь. Отныне клянусь и далее прилагать все силы во имя процветания Эль’Дарнии и ради светлого будущего.

По окончании речи любимого зал сразу же залился аплодисментами. Все участники торжества — от гостей до прислуги — поздравляли Владэуса и Эдмонда с новым назначением. После весьма непривычной и шумной трапезы гости уже продолжили празднование каждый в своем темпе. Разумеется, родители не удержались, чтобы со мной не побеседовать, а я только и рада была.

— Прими наши поздравления, дочка! — рассыпалась в поздравлениях мама, крепко стиснув меня в объятиях. — Мы очень рады, что твоя жизнь в итоге не только продолжилась, но и обернулась счастьем.

— Да уж, судьба все же та еще хитрюга, — усмехнулся отец, легонько похлопав меня по плечу. — Заключая договор с Вернером, я слепо верил, что веду вверенные мне жизни к светлому будущему, и не думал о твоем счастье. Такого исхода я даже и представить себе не мог! Тут, пожалуй, поддержу слова Нарины: ты молодец! Пусть ваши дела идут только в гору, и семья Миднайт никогда не знает бед. А мы же, как твои родители, всегда будем рады помочь, если понадобится.

— Спасибо, папа! — прошептала я, еле сдержав так и норовившую вырваться наружу слезинку счастья. — А с чем будете помогать?

— Всем, чем попросишь! — с игривой улыбкой ответила мама. — Где-то подсобить, подсказать, или же, например, понянчиться…

— Понянчиться? С кем? — переспросила я с недоумением.

— С внуками, конечно же, — усмехнулась Нарина. — Понимаю, вам с Эдмондом торопиться некуда, но мы с Патриком еще не теряем надежды дожить до этого счастливого дня.

— Даже не знаю… Мы пока еще не думали об этом. — я старалась не подать виду, но на душе как-то засвербило смятение. Ни я, ни супруг как-то никогда не задавались подобным вопросом. Я училась в академии и привыкала к новой жизни, а Эдмонд и дальше нес бразды правления в Сиольне. Нам даже в голову не приходила мысль о продолжении рода.

— Вот и живите себе счастливо, не волнуйтесь, — отмахнулась мама. — Просто знай, что если понадобится, то мы с Патриком всегда рядом.

Всем сердцем улыбнувшись, я тихонько обняла любимых родителей.

— Обязательно. Спасибо!

Остаток празднования прошел легко и непринужденно. Кто-то осыпал нас с Эдмондом поздравлениями, кто-то пил за столом, кто-то танцевал со своей половинкой. К счастью, с приближением сумерек банкет стал подходить к концу. Когда большая часть гостей ушла, я покинула зал и направилась в нашу с супругом общую спальню, чтобы подготовиться ко сну и немного почитать. Очень уж увлекательная у Эдмонда в замке библиотека! Книги по магии, разные романы и сказки, статьи по истории Дартании… Простор для фантазии огромный! Выбирай любую!

Так я увлеченно читала в кровати у окна около получаса, пока в комнату не вошел Эдмонд.

— С возвращением. Как закончился прием? — поинтересовалась я, не поднимая взгляда от страниц.

— Вполне неплохо для столь важного праздника. Владэус и его свита ушли обратно через порталы, Фридрих с представителями консульства теперь уже Эль’Дарнии тоже отправился обратно, а вот твои родители решили не торопиться и переночевать здесь, и я уже выделил им отдельную и удобную спальню в замке. — устало выдохнув, супруг снял парадный камзол и начал расстегивать рубашку. Благодаря связавшей нас магии я ярко почувствовала желание Эдмонда, и, отложив книгу, сразу же очутилась у него за спиной. Его любимая с недавних пор слабость — массаж плеч!

— Как здорово, что все так хорошо сложилось. Празднуя свое совершеннолетие, я и помыслить не могла, насколько интересным окажется будущее. Теперь уж те древние вампиры точно никогда себя не проявят! — подбадривала я мужа, разминая тонкими пальчиками его сильную спину.

— Дел еще предстоит много: нужно будет переоборудовать посольство в консульство, внести изменения в некоторые распорядки… Через Сиольн, как приграничный город, теперь будет проезжать много туристов из бывшей Эльтании, — добавил Эдмонд, не открывая глаз и довольно улыбаясь. — Так что покой нам отныне только снится.

— Уверена, мы справимся. Теперь ты не один и всегда можешь рассчитывать на мою помощь или совет.

— И ведь не поспоришь, — любимый повернулся, прижал меня к себе, и наши уста сомкнулись в сладком поцелуе. Прикосновение его чуть шершавых губ и привкус алого местного напитка на языке отдались в груди искоркой манящей страсти. — Кстати, я тут нечаянно подслушал кое-что своим чутким вампирским слухом и решил полюбопытствовать.

— О чем? — поинтересовалась я, смотря супругу в глаза и поглаживая его шею. Мои пальчики поигрывали его волосами, придавая происходящему легкую и кокетливую атмосферу.

— Не стану пересказывать весь разговор, но меня заинтересовал вопрос о внуках.

По телу неожиданно пронеслась волна напряжения. Не то чтобы я была против, просто было неловко осознавать, что именно слова родителей могли повлиять на его действия. А вдруг Эдмонду это и вовсе не понравилось?

— Прости, не думаю, что они как-то хотели надавить на тебя. Просто они же смертны, вот и… — пыталась я оправдаться, но супруг аккуратно приложил пальцы к моим губам, заставив меня затихнуть.

— Не нужно извиняться. Наоборот, я считаю, что это вполне хорошая идея.

От удивления я замерла, чуть приоткрыв рот.

— Разве? Но мы с момента обручения никогда не думали об этом. Обустройство быта, мое обучение в академии, теперь это объединение стран и наше назначение… Тогда станет еще труднее! Я не хочу, чтобы ты мучался и уставал еще сильнее.

Но Эдмонда, похоже, мои доводы не особо убедили. Его сияющая магическим узором рука невесомым движением скользнула вверх по талии, до плеча и к затылку, пустив за собой ворох приятных мурашек.

Замерев, я с трепетом смотрела в его манящие алые глаза. Даже без вампирских чар они очаровывали меня бликами играющего в них света. Иногда даже казалось, что этот взгляд стал еще ярче, чем в первые дни нашей встречи.

— А теперь пришла моя очередь тебя подбадривать, — Эдмонд улыбнулся и подмигнул мне. — Уверен, мы справимся! У нас ведь есть Дэмиен, Маргарет и Мари-Мэй. Это я еще не упомянул Фабиана — нашего самого верного телохранителя, и твоих родителей. Так что с этим вопросом, я думаю, проблем у нас не возникнет.

Он так спокойно говорил об этом, что с каждой секундой огонек уверенности все сильнее загорался на душе. Может, это и вправду не такая уж плохая идея?

— Ладно, убедил. Можно будет подумать об этом в обозримом будущем, — ответила я, кокетливо улыбнувшись и проведя указательным пальцем по его губам. Предчувствие подсказывало мне, как усталость отступает от него, давая волю страсти. Заметить не успела, как уже оказалась у него на руках, а после — на кровати.

— Тогда предлагаю заняться этим вопросом прямо сейчас, — прошептал супруг мне на ухо. Свои ладони положил поверх моих, заключив пальчики в надежные замки, а мое сердце радостно запрыгало в груди, предвкушая момент наслаждения.

— Эдмонд, я… Ах! — даже договорить не успела, как вскрикнула от опалившего мою шею поцелуя и знакомого приятного чувства близости, волной распространившееся от живота по телу. Поддавшись жгучей неге, я наслаждалась каждым прикосновением его губ, касавшихся моего тела. Плечо, шея, грудь, щеки, губы — казалось, что и сантиметр не оставит без внимания! Ослабив через некоторое время замок из наших рук, любимый еще сильнее прижал меня к себе, заставляя меня уже вскрикивать от удовольствия. Воспылавшая в груди страсть разгоралась все сильнее, и я обнимала Эдмонда все крепче, не желая допустить и мысли о том, чтобы все закончилось слишком быстро. Эмоции захватывали с головой, пока не вырвались на свободу мощным всплеском, за которым последовала приятная усталость и расслабляющая нега.

— Как думаешь, кто у нас родится? — размышляла я уже поздней ночью, едва уже сдерживаясь, чтобы не провалиться в сон.

— А я хоть кому рад буду, — прошептал любимый, все также крепко прижав меня к себе, как в ту самую, первую священную ночь. — Если дочка, то она наверняка будет также прекрасна и сильна, как ее мать. Если сын, то в семье появится еще один надежный защитник и опытный маг.

— А если двойняшки или близнецы? — неожиданно возникнувшая в голове мысль даже на секунду отбила весь сон.

— Это уже сложнее, но подобному подарку судьбы я тоже рад буду, — супруг привстал, легонько поцеловал меня на ночь и, заботливо подоткнув одеяло, вновь лег рядом. — Спи, дорогая. Нас впереди ждет много интересных дел.

И вот как сдержаться, чтобы не улыбнуться от умиления? Разумеется, сон после такого приятного времяпрепровождения нагрянул незаметно. Уже со следующего дня мы с Эдмондом официально вступили в должности графа и графини. Поначалу было непривычно и местами немного трудно, ведь женщины в бывшей Эльтании никогда особо не принимали участия в становлении власти, но благодаря помощи маркграфа Владэуса и моих родителей нам стало гораздо легче. Время шло своим чередом, а через несколько недель выяснилось, что я и вправду жду ребенка, о чем торжественно сообщила Эдмонду. Пожалуй, такого восторженного взгляда от него мне еще не доводилось видеть!

С того дня он теперь занимался не только обязанностями графа, но и обустройством детских покоев. Супруг, как и я, даже не знал, кто у нас родится, но все равно подбирал для малыша только самое лучшее. Можно было даже подумать, что он считает минуты до заветного момента рождения… Или же просто волнуется, как и свойственно любому будущему отцу.

А вот я не волновалась. Еще в нашу первую заветную ночь я поверила в возможное счастье, и за прошедшие годы уверенность лишь окрепла. Каким будет наше будущее? Разумеется, никому не ведомо. Но в сердце не угасала надежда, что оно обязательно окажется светлым!