— Оставь меня в покое, — предупредил Тайлер. — Или я сделаю из тебя циркового медведя. Насколько бы тебе понравилось носить розовую пачку до конца своей жизни?

Слейт усмехнулся.

— Ты теперь и мысли читаешь? Я бы с удовольствием!

— Тогда продолжай, — сказал Тайлер, дрожа. — Я же сказал, не хочу говорить об этом.

Тайлер глубоко вздохнул, пытаясь выплеснуть гнев, ползущий по его напряженному телу, и ушел. Но упрямый Слейт никогда не сдавался так легко.

— Ну же, Тайлер! — позвал он, когда оборотень оболочки двинулся в сторону леса. — Мы не хотим потерять ранчо. Посмотри на это с нашей точки зрения.

— Я бы посмотрел на это с твоей точки зрения, — отозвался Тайлер, — но не могу засунуть голову так далеко в задницу.

Конечно, у Слейта было, что ответить, но Тайлер просто проигнорировал его и убежал в лес. В последнее время парням становилось хуже, так как у большинства из них были пары. Они продолжали давить на него и Торна, чтобы те спарились и женились.

Все любили ранчо, включая Тайлера, но оно требовало многого.

Он видел только одну женщину, с которой мог спариться, и это невозможно.

Он рванул вперед, глубоко вдохнув прохладный осенний воздух, и побежал через лес, перепрыгивая через корни и камни и ныряя под ветви. Тайлер любил бегать. Пришло время очистить голову и думать только о том, что листья поменяли цвета на великолепные красные, желтые и оранжевые оттенки.

Остальные члены Когтистого отряда перекинулись в медведей и стали бродить по лесу, но у Тайлера не было внутреннего животного. Он был оборотнем оболочки, редкой породой людей, которые могли скользить под кожу животных и направлять их изнутри.

Он бегал уже больше часа, когда подошел к реке. Это была река, которую он не видел раньше. Должно быть я за пределами нашей собственности.

Здесь было очень красиво. Он остановился на мгновение, чтобы насладиться прекрасными осенними красками. Нет ничего прекраснее Монтаны осенью. Прохладный, свежий, с каждым цветом, присутствующим в пейзаже. Розовые, пурпурные и синие цвета освещали небо, когда солнце поднималось над головой, яростные красные, праздничные апельсины и безмятежные желтые деревья, яркие коричневые и великолепные зеленые кусты. В этом месте было все. Тайлер склонился к реке и окунул руки в прохладную пресную воду. Там было так чисто и ясно, что он мог прекрасно видеть старые, упавшие деревья на дне. Он сложил ладони вместе и выпил, а затем плеснул оставшуюся воду себе на лицо.

«Мне нравится это место».

Не хватало только одного, чтобы сделать его идеальным. Точнее кого-то определенного.

Просто наслаждайся утром. Не думай о ней.

Но Тайлер думал о ней в последнее время. Три свадьбы за столько же месяцев оживили все эти старые забытые чувства.

Видеть его отряд таким счастливым было горько. Ему нравилось видеть своих парней со своими парами, но в то же время это служило напоминанием о том, что могло бы быть.

Этого не могло быть. Она никогда не хотела тебя. Помни это.

Тайлер глубоко, успокаивающе вздохнул и выкинул ее образ из головы, где он задержался на несколько дней. Он закрыл глаза и сосредоточился на звуках вокруг себя: нежная вода, стекающая по камням в реке, галдеж белок, сладкие песни птиц над головой и хныканье. Оно было тонким и слабым, но оно было. Зверь испытывал боль. Тайлер побежал в том направлении. Он был быстрым бегуном и добрался туда менее чем за минуту.

Ожидающее его зрелище чуть не разбило ему сердце.

Одинокая волчица попала в старомодную медвежью ловушку. Ужасная железная ловушка с длинными острыми шипами захлопнулась на задней лапе волчицы. Она лежала в агонии, тихо скуля и облизывая кровь, стекающую из ее отвратительной раны.

Сочувствие Тайлера быстро переросло в гнев при виде лежащей там беспомощной волчицы. Вероятно, она провела там всю ночь, если не несколько дней. Кто, черт возьми, до сих пор использует эти ужасные вещи?

Это не имело значения. Не сейчас. Он должен помочь волчице.

— Спокойно, — прошептал Тайлер, вытянув ладони и шагнув в поле зрения волчицы.

Она выгнула спину и яростно зарычала, за исключением того, что у нее были острые как бритва зубы.

— Я здесь, чтобы помочь, — прошептал он, шагнув вперед.

Волчица огрызнулась, когда она попыталась сделать шаг назад, рухнув на раненую заднюю ногу, которая все еще была в ловушке. Бедная девочка была в ужасе и набрасывалась на все, что было близко.

Тайлер не сможет приблизиться к ней, чтобы убрать ловушку, не будучи укушенным. К счастью, он был оборотнем оболочки с несколькими трюками в рукаве.

Он глубоко вздохнул и собрал свою энергию в шар, а затем просто выпустил ее из себя. Здесь, в энергетическом поле, было прекрасно, его душа отделилась от тела. Тусклые приглушенные цвета леса перемежались золотыми лучами чистой энергии: белка на дереве, крошечные птицы, снующие в ветвях, семейство спящих енотов в старом, гниющем стволе и, конечно, рычащий волк перед ним.

Он скользнул вперед, вводя свою энергетическую схему в волчью так же легко, как ключ, скользящий в замок.

Когда он открыл глаза, великолепные цвета леса вернулись, но он смотрел на них под другим углом. Он был в волчице, то, что оборотни оболочки называли связью, или то, что его отряд называл контролем. Он смотрел на свое собственное замершее тело, стоящее в нескольких футах от него, его глаза светились ярко-белым, глазами волчицы. Он всегда удивлялся, как волк может чуять даже лучше, чем он. Лес разразился живыми запахами: влажным запахом разлагающихся листьев, сладостью кедровых деревьев, железным запахом крови.

Он мог видеть, слышать, чувствовать вкус и запах через чувства волка, но он также мог чувствовать. И то, что он чувствовал сейчас, было мучительной болью.

Тайлер издал хныканье, когда вздрогнул, и обжигающие толчки боли пронзили тело животного, как молния. Неудивительно, что она была в плохом настроении. Это было невыносимо.

По крайней мере, волчица ничего не чувствовала. Все ощущал Тайлер. Он стиснул зубы, делая грубый, рваный вдох воздуха, глядя на свое человеческое тело глазами волка.

Чем дольше он оставался в теле волка, синхронизируя их энергетические структуры, тем сильнее была связь между ними. Если оборотень оболочки оставался в теле животного слишком долго, они соединялись, а это означало, что их энергии синхронизировались вместе, и животное становилось привязанным, следуя за оборотнем оболочки повсюду. Обычно на всю оставшуюся жизнь. Для оборотней оболочки не было редкостью иметь верных животных, следующих за ними.

Но Тайлер не пытался соединиться с волчицей, он просто пытался сформировать легкую связь, чтобы он мог приблизиться, чтобы убрать ловушку, не подвергаясь нападению.

«Хорошо, девочка. Извини, но я должен оставить тебя сейчас».

Тайлер собрал всю свою энергию и выскользнул из тела дикого животного. Ужасные всхлипы и крики раздались, когда волк проснулся и обнаружил, что она все еще в ловушке и снова испытывает боль.

Тайлер скользнул обратно в свое тело и шагнул к ней. Больше не было рычания, оскала и щелканья челюстей. Волчица лишь завизжала, когда смотрела на него с опущенной головой и умоляющими глазами.

— Это не займет много времени, обещаю.

Он опустился на колени рядом с ней, и волчица быстро лизнула Тайлера в предплечье.

— Может быть немного больно, — прошептал Тайлер, схватившись за каждую сторону варварской железной ловушки. — Но это к лучшему.

Он хмыкнул, напрягая шею, и разорвал ловушку дюйм за дюймом. Его мускулистые руки напряглись, когда он открыл ее.

Волчица вырвалась из ловушки и попыталась убежать, сделав всего несколько шагов, прежде чем рухнуть в порыве хныканья и криков. Тайлер вытащил железный шип из земли, удерживавший ловушку на месте, и прикрепил его к поясу. Никто не сможет использовать это снова.

— Ты пойдешь со мной, — сказал он, подходя к ней.

Светло-серый мех на ее раненой ноге был покрыт густой красной кровью.

— Все в порядке, — прошептал он, подхватывая ее своими сильными руками. — Я приведу тебя в порядок, как новенькую.

Он крепко прижал ее к груди и побежал домой, все время тихо напевая ей.

— Какого черта? — сказал Стетсон, когда Тайлер вернулся на ранчо, все еще держа в руках своего нового пушистого друга.

— Это что, волк? — спросила Лейла, в шоке вскочив со своего места и разлив тарелку с хлопьями по фланелевой пижаме. — Почему здесь волк?

Тайлер просто проигнорировал их всех и побежал прямо в свою каюту. Торн не задавал вопросов. Он просто последовал за ним.

— Медвежья ловушка? — спросил Торн, закрыв за собой дверь, когда Тайлер положил волка на кровать.

— Да, — сказал Тайлер. — Я почувствовал. Это плохо.

Торн подошел ближе, чтобы увидеть раненую ногу, но волк зарычал и огрызнулся.

— Кость не сломана.

— Не думаю, что это так, — сказал Тайлер. — Ты можешь ее зашить?

Торн потер подбородок и сделал резкий вдох.

— Нет, если она так на меня набрасывается.

Тайлер сидел на кровати рядом с волчицей и гладил ее по голове, пока она хныкала. Бедная девочка достаточно страдала. Тайлер почувствовал силу боли и собирался забрать ее у нее.

— Я свяжусь с ней, — сказал Тайлер. — Просто сходи за аптечкой.

— Ты уверен? — спросил Торн, положив руку на дверную ручку. — Это будет больно. Сильно.

— Я могу с этим справиться, — кивнул Тайлер.

Торн бросил на него взгляд восхищения, прежде чем выбежать за дверь. Тайлер закрыл глаза, не желая, чтобы волчица испытывала еще одну секунду боли. На это потребуется время и шансы, если они свяжутся. Волчица уже легко связывалась с ним, и еще больше проведенное время в ее коже, скорее всего, соединит их навсегда.

Боль была очень сильной. Обжигающей и жгучей, как тлеющее пламя, обжигала его ногу изнутри. По крайней мере, она больше не чувствовала этого. Тайлер забрал все это ради нее.

— Надеюсь, парни не возражают против того, чтобы рядом был волчица, — прошептал он, вытягивая свою энергию и вкладывая ее в животное.

Оборотни и оборотни оболочки не чувствовали боли, как люди и животные. Они были сильнее, жестче, и менее чувствительны к боли. Но Тайлер чувствовал, как каждая клеточка вспыхивает огненным пламенем, проникая в чувства волчицы. Он всегда был шокирован тем, насколько хрупкими на самом деле были люди и животные.

Худшая часть была позади, но плохое еще не закончилось. Торн быстро и умело зашил рану, в то время как Тайлер лежал на кровати, глядя волчьими глазами с быстрым дыханием.

— Все готово, — сказал Торн, сорвав с себя латексные перчатки и запустив руки в волосы. — Думаю, у нас в отряде появился новый волк.

Ага.

По крайней мере, это был одинокий волк. Она не привязана к стае.

Если бы это было так, Тайлер был бы связан со всей стаей. Любое животное с общим разумом, в стае, стаде или клане, разделяло энергии и умы, и, если оборотень оболочки соединялся с одним, он соединялись со всей стаей. Тайлер выскользнул из волчьей шкуры и вернулся в свою. Волчица завизжала, когда она подалась вперед и опустила голову на ногу Тайлера, глядя на него с печальной благодарностью в глазах.

Торн скрестил руки на груди, прислонившись спиной к стене. Теперь волчица не будет угрозой ни для кого из друзей Тайлера. Часть энергетической схемы Тайлера отпечаталась на ее, что успокоит ее с этого момента.

— Ты должен дать ей имя, — сказал Торн.

Тайлер посмотрел в прекрасные карие глаза волка и вздохнул. Было только одно имя, которое казалось правильным. Самое красивое имя. Доброе имя.

— Изабель.

Изабель бросилась через комнату к окну. На подоконнике сидели три больших ворона — предвестники появления Ретта.

— Узнал что-нибудь? — спросила она, распахивая тяжелое окно.

Большие черные птицы улетели, слишком громко каркая. Стая воронов преследовала Ретта повсюду. Он случайно связался с одной из птиц, когда был ребенком, и с тех пор вся стая преследовала его.

— Я нашел его, — сказал Ретт, забираясь через окно в комнату Изабель.

— Где он? — спросил отец Изабель, вскакивая со своего места и торопясь через всю комнату к ним.

— Примерно в полутора часах езды отсюда, — прошептал Ретт, закрывая за собой окно, чтобы птицы не последовали за ним в комнату. — Он живет с кучкой вермедведей недалеко от небольшого городка Колвуд, штат Монтана.

— Вермедведи? — спросил отец Изабель, Квинтон. — Ты уверен?

Изабель улыбнулась и покраснела. Тайлер всегда питал слабость к оборотням медведям, в отличие от своего брата.

— Уверен, — кивнув, ответил Ретт. — Я нашел его имя в документах на ранчо. Тайлер Джонс. Это он.

— Отличная работа, — сказал ее отец, хлопнув своей большой рукой по плечу Ретта. — Я пойду поговорю с ним.

Изабель и Ретт быстро переглянулись. Двоюродный брат ее мужа, Ретт, был красивым мужчиной с черными, как смоль, волосами и темной козлиной бородкой, которая соответствовала цвету его свиты птиц. Он резко вздохнул и опустил темные глаза на пол.

— Не думаю, что это разумно, — тихо произнес Ретт.

Изабель посмотрела на отца, который ходил по комнате обхватив рукой широкий подбородок. Большой величественный лось, гордо стоящий у двери, наблюдал, как он ходит взад и вперед по каменному полу ее комнаты. Эти двое никогда не отходили друг от друга. Ее отец связался с лосем, когда Изабель была еще ребенком, и у нее не было ни одного воспоминания об отце без его лося, Баха, стоящего рядом с ним.

— Хорошо, — сказал ее отец. — Ретт, ты иди. Он скорее вернется, если узнает, что четверо всадников будут стоять за ним.

— Трое всадников, — поправила Изабель. — Только три.

Ее брат, Уоллес, все еще был на стороне Джейкоба. Ее отец просто не мог принять тревожную правду о своем сыне.

— Уоллес опомнится, — нахмурился отец. — Я правильно воспитал сына.

Изабель надеялась, что ее отец был прав, но пока не похоже, что это так. Она видела истинную природу своего брата, она была такой же темной, как и у ее мужа.

Изабель глубоко вздохнула, взглянув на Ретта, а затем повернулась к отцу.

— Мне нужно идти, папочка.

— Ни в коем случае! — закричал он.

Его лось Бах опустил голову и тихо заурчал, сделав шаг вперед с рогами, торчащими, как мечи. Отец Изабель положил руку на морду лося и тотчас же успокоил его.

— Джейкоб убьет тебя, если узнает.

Изабель этого не боялась. Она скорее умрет, чем станет пленницей Джейкоба еще на один день.

— Все будет хорошо, папочка, — сказала она, подходя к отцу. Он покачал головой и уставился в потолок. — Я буду осторожна. Я обещаю. И Ретт, Нейтан с Эмри будут присматривать за мной.

Она положила руку на широкое предплечье отца, и он посмотрел на нее печальными, встревоженными глазами.

— Он послушает меня, папа, — сказала она, чувствуя трепет.

Она не была уверена, что Тайлер послушает. Вероятно, он никогда больше не хотел ее видеть после того, что она с ним сделала. Но она должна была увидеть его снова. С каждым днем Джейкоб становился все более могущественным, превращаясь в то, что старейшины называли мастер-оборотень оболочки, и с каждой секундой он становился все более жестоким и злым. Она чувствовала, что ее дни сочтены, и она не могла умереть, не увидев Тайлера в последний раз.

Ее отец повернулся к Ретту с яростным выражением лица.

— Если с ней что-нибудь случится, — строго предупредил он. — Ты ответишь лично.

Ретт выпрямился и кивнул.

— Я буду держаться Джейкоба, пока она там, как Бах держится тебя.

Ее отец вздохнул, повернулся к лосю и положил большую руку на своего старого верного друга.

— Тогда идите. И помни, если с ней что-нибудь случится, тебе понадобится больше, чем стая птиц, чтобы остановить меня.

Ретт взглянул на Изабель и грустно улыбнулся.

— Удачи, — прошептал он. — Скажи брату, что он нам нужен.

— Непременно, — прошептала Изабель, когда Ретт вылез из окна в окружении своих птиц.

— Ты уверена насчет этого? — спросил ее отец, когда они снова остались одни.

— Нет, — сказала она, качая головой и сдерживая слезы. — Но Джейкоб вышел из-под контроля. Его нужно остановить.

Отец кивнул головой. Он знал, что младший брат Джейкоба, Тайлер, был единственным, кто мог это сделать.

— Тайлер придет, — наконец сказал он с уверенным кивком. — Он хороший человек и сделает то, что правильно. Совет допустил ошибку, когда выбрал его брата.

«Как и я».

Он притянул ее в свои объятия, обхватывая своими гигантскими руками за стройное тело.

— Иди за ним, — сказал он, целуя ее светлые волосы. — Таким образом мы сможем покончить с этим безумием раз и навсегда.

— Я думаю, мы должны переименовать Скрэппи в Яппи, — сказал Карл, смеясь над щенком, когда он спрятался за ногами Торна и лаял, как маленькая скрипучая игрушка, на новую волчицу.

Торн поднял собаку и прижал к груди, защищая ее своими мускулистыми руками.

— Оставьте его в покое. Он всего лишь щенок.

Тайлер посмотрел на сидящую рядом волчицу и улыбнулся. Ее голова была наклонена, когда она с любопытством смотрела на тявкающую собаку. Изабель не отходила от него весь день. Он привык к ее компании, и ему это даже нравилось. Было приятно хоть раз не чувствовать себя таким одиноким.

— Ты круто выглядишь, когда рядом волчица, — сказала Кайли, одобрительно кивая.

— Чересчур крут, — сказал Слейт. — Будем надеяться, что Джек пустит ее в бар.

«Дерьмо».

Тайлер об этом не подумал. Он задумался, какую политику Джек введет для волчицы на пропуск в бар «Зов предков». Вероятно, ничего хорошего, и Изабель не выглядела так, будто спокойно полежит снаружи.

«Ну, что ж, это небольшая цена за верного нового друга».

Хруст гравия под шинами заставил всех повернуть головы. Был ранний вечер, и никто не ожидал посетителей. Может быть, это братья Вега пришли на ужин, чтобы слопать весь чили. Тайлер бы не удивился.

Изабель встала рядом с ним и уставилась на пустую дорогу. Старый Фольксваген остановился, и Тайлер вздохнул. Это была такая же машина, как и у Изабель. Она всегда любила Фольксвагены.

«Никто не делает машины так, как немцы», — всегда говорила она.

— Кто это? — спросил Ройал, наблюдая, как из машины вышла великолепная блондинка.

— Она красивая, — сказала Лейла, задыхаясь. — Отлично, теперь я четвертая самая красивая девушка здесь.

Тайлер был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Его сердце колотилось, и у него закружилась голова, когда он смотрел на призрака из своего прошлого.

«Изабель». Это на самом деле она.

— Может, курьерша, — сказал Слейт, почесывая голову. — У нее нет никакой пиццы. Лейла, ты заказала мне цветы?

Тайлер сглотнул. Желудок свело. Так всегда было?

— Она здесь из-за меня, — прошептал он, его горло пересохло и чесалось.

Изабель застенчиво помахала ему рукой, задержавшись у машины и выглядя слишком напуганной, чтобы подойти.

— Ну что, ты собираешься просто стоять? — спросила Камилла. — Подойди к бедной девушке.

«Точно».

Тайлер едва мог думать. Все, чего он хотел, это убежать в лес и спрятаться. Он этого не ожидал. Он не был к этому готов. Почему она здесь? Чего она хочет?

— Тайлер, — сказал Торн, глядя на него с беспокойством в глазах. — Все нормально?

Тайлер пожал плечами и сделал шаг вперед. Он остановился перед Торном.

— Забери меня через пять минут, — прошептал он. — Придумай что-нибудь.

— Ладно, — сказал Торн, глядя на него с замешательством в темно-серых глаз.

Каждый шаг становился все тяжелее и тяжелее, когда он приближался к ней. Изабель. Тайлер не думал, что когда-нибудь увидит ее снова. Он был рад, что его волчица была рядом с ним для поддержки.

Его мысли метались, пока он пытался разобраться в ситуации. Она снова пришла растоптать его сердце? Что-то случилось в Крестон-Фоллс? Когда она подстриглась?

Тайлер глубоко вздохнул и сунул руки в карманы джинсов, глядя куда угодно, только не на нее, самого прекрасного ангела, которого он когда-либо видел. Ее волосы были короче, чем он помнил. Она всегда носила длинные, чуть выше своей красивой задницы волосы, и было неприятно видеть, как они останавливается на ее узких, нежных плечах. Ее лицо выглядело так же потрясающе, как и всегда, с ее изящным носом и легкой россыпью веснушек на щеках. Тайлер целовал каждую из этих веснушек по меньшей мере дюжину раз.

— Привет, Тайлер, — сказала она, заламывая руки.

Она выглядела такой же нервной, как и он.

Он провел много долгих бессонных ночей, мечтая о ее нежных карих глазах, но во сне не чувствовал боли в сердце, которую чувствовал сейчас. Все вернулось назад: страдание, боль, разбитое сердце.

— Привет, Изабель, — сказал он с болезненным давлением в горле. — Ты хорошо выглядишь. Мне нравятся то, что ты сделала с волосами.

Ее уши покраснели, когда она бессознательно провела по ним пальцами.

— Джейкоб ненавидит длинные, — сказала она горьким голосом. — Я скучаю по ним.

Тайлер не мог перестать смотреть на нее. Это было похоже на призрак из прошлого. Призрак, который разбил ему сердце и теперь вернулся, чтобы растоптать его.

— Ты в порядке? — спросила Изабель с болезненным выражением на лице.

Тайлер покачал головой и выпятил грудь.

— Конечно, — сказал он, останавливая себя. — Просто не ожидал тебя увидеть.

— Знаю, — сказала она, опустив глаза и сложив руки. — Прости, что пришла без предупреждения.

Они стояли неловко, не глядя в глаза и не говоря того, что действительно было у них на уме. Эта неловкость была тем, что ранило больше всего. Было странно чувствовать себя так неловко и неуютно с кем-то, с кем он был так близок. Раньше они говорили обо всем, делились своими мечтами и желаниями, а теперь это была просто скучная, неудобная светская беседа.

— Как ты меня нашла? — спросил он. Тайлер не отправлял домой никаких рождественских открыток с обратным адресом на конверте.

— Ретт нашел тебя, — ответила она. — Мы искали тебя очень долго.

Его сердце бешено колотилось при этих словах: Изабель искала его.

— Почему? — спросил он, стараясь не обнадеживаться.

— Ты нам нужен.

«Мы, не я».

— Ты нужен своим людям, — сказала она с умоляющими глазами.

Тайлер просто отвернулся, глядя на сломанное дерево за машинами. Он был ранен, а ствол расколот посередине.

— Моим людям я не нужен, — наконец сказал он, глубоко вздохнув. — Они сделали свой выбор и теперь застряли с ним.

«И ты тоже».

— Они все испортили, — сказала она, голос ее звучал все выше и отчаяннее. — Теперь мы все это видим. Ты всегда был правильным выбором. Не Джейкоб.

Тайлер съежился. Ему было больно видеть ее такой испуганной, такой хрупкой.

— Что он сделал на этот раз? — спросил он, скрестив руки на груди и сопротивляясь желанию прикоснуться к ней.

Она уставилась на холодную грязь и схватилась за живот.

— Чего он не сделал? — сказала она дрожащим голосом.

Сердце Тайлера забилось, когда он подумал о своем брате. Буйный. Жестокий. Отвратительный. Джейкоб был всем этим и даже больше. Он был из тех парней, которые с нетерпением ждут ада. Это было то место, где он должен был быть, и он будет дома рядом с дьяволом.

— Тайлер, — прошептала она. — Он стал мастером смены оболочки.

— Черт, — выругался Тайлер, когда энергия вытекла из его тела.

У Джейкоба всегда были признаки того, что он мастер смены оболочки; родимое пятно на его ребрах, множество животных и, конечно же, золотые глаза.

— Ты уверена? — спросил он, чувствуя пустоту в животе при этой новости. — Видела это?

Изабель кивнула с плотно сжатыми губами.

— Да. Он может направлять нескольких животных, пока бодрствует. Я видела, как он управлял тигром и тремя медведями одновременно. И все это время он был в полном сознании.

— Дерьмо.

Это было даже хуже, чем он предполагал. Джейкоб всегда был сумасшедшим, но с этой добавленной силой он должен быть похож на сумасшедшего бога. Мастера-оборотни оболочки были так редки. Они могли вытаскивать животных из оборотней и направлять их, они также могли взять на себя животных других оборотней оболочки, и они могли контролировать армию животных, бодрствуя и двигаясь. Это было плохо. Неудивительно, что оборотни оболочки Крестон-Фоллс отчаянно пытались избавиться от него.

— Я до сих пор не понимаю, чего ты от меня ждешь, — холодно сказал Тайлер. — Я там больше не живу.

— Ты его младший брат, — сказала она, глядя на него большими печальными глазами. — Ты следующий в очереди на правление. Старейшины будут стоять за тобой. Они преданы тебе.

Тайлер не мог сдержать смеха. Он видел их истинную преданность, когда все произошло. Никто из старейшин не пришел попрощаться, когда Джейкоб отлучил его.

— Ретт, Натан и Эмри тоже на твоей стороне, — сказала она, поднимая брови. — Они помогут тебе свергнуть Джейкоба.

Тайлер покачал головой. Его двоюродный брат Ретт и два брата Чеви, Натан и Эмри, были правой рукой Джейкоба. Трое из четырех всадников.

— А что насчет Уоллеса? Где он сейчас находится?

Изабель опустила глаза и быстро покачала головой. У ее брата Уоллеса всегда было много тараканов в голове. Тайлер не удивился, когда он поддержал Джейкоба, и не удивился теперь. Эти двое были так похожи, что было страшно.

Тайлер остановил себя. Вся эта драма и херня была в его прошлом. Почему он позволил Изабель снова все перемешать? У него новая жизнь с новой семьей. Он не собирался возвращаться в Крестон-Фоллс, так зачем тянуть время?

— Я не знаю, что тебе сказать, Изабель, — сказал он, глубоко вздохнув. — Теперь я живу здесь. Эти ребята — моя семья. Там для меня ничего нет.

Она опустила голову и уставилась на землю с каменным выражением.

— Я боялась, что ты так скажешь.

Было трудно разочаровать ее, даже, несмотря на все, что она с ним сделала, но Тайлер пересилил себя, продолжая гнуть свою линию.

— Крестон-Фоллс не принес мне ничего, кроме горя и боли. Я никогда не вернусь.

Она потерла руку и выдавила из себя улыбку.

— Что ж, было приятно увидеть тебя, Тайлер, — сказала она, с дрожащим подбородком. — Жаль, что это произошло при таких обстоятельствах.

Тайлер только кивнул головой.

— Ты связан с волчицей? — спросила она, глядя на волчицу рядом с ним, как будто впервые заметила ее. — Она прекрасна.

Тайлер улыбнулся и погладил ее мягкую головку.

— Вообще-то, только сегодня утром.

— Серьезно? — спросила Изабель, склонив голову набок. — Она уже так привязалась к тебе. Я подумала, что вы были связаны годами. — Она повернулась к Тайлеру и улыбнулась. — Животные всегда любили тебя.

«Хоть кто-то».

— Как ее зовут?

Тайлер сглотнул и напряг грудь. Как он собирался это объяснить?

— Ее зовут Изабель.

Мягкие карие глаза Изабель метнулись к нему, и она смотрела на него недоверчивым взглядом на своем красивом лице.

— Ты назвал свою волчицу в мою честь? — спросила она, заикаясь и запинаясь. — Почему?

Тайлер сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, что все сильные эмоции и чувства, которые он скрывал годами, вот-вот взорвутся из него.

Он провел рукой по своим каштановым волосам и схватил пригоршню, покачал головой.

— Потому что… потому что я больше не могу жить без этого имени.

Тайлер открыл рот, чтобы объяснить, но у него не было слов. Он имел в виду то, что сказал.

— Ох, Тайлер, — сказала Изабель, ее подбородок дрожал, когда она посмотрела на него слезящимися глазами. — Как все так запуталось между нами? Мы были так близки. Я думала, что мы будем вместе навсегда.

Тайлер проглотил знакомую горечь, которая подкрадывалась к его горлу.

— Да, но не всегда все получается так, как должно.

Он отвел взгляд, когда она шагнула вперед.

— Я знаю, что причинила тебе боль, — сказала она дрожащим голосом. — Я была юной и напуганной, и я просто сделала то, что все ожидали от меня.

— Это было не то, чего я ожидал, — сказал он, и его раненые слова прозвучали горько и жестко. — Ты предпочла Джейкоба мне.

Важно помнить об этом. Важно помнить, что существо, которое он потерял, было тем, кем притворялась, а не тем, кем была сейчас. Он не любил эту женщину. Он любил женщину, которой она была, до тех пор, пока не услышал, как все эти годы на слушаниях Совета она произнесла эти слова: «Я выбираю Джейкоба».

Он все еще мог прекрасно слышать ее, все еще видеть трещины на ее сочных губах, когда она произносила его имя. И теперь было так же больно, как и в первый раз.

— Тайлер, — позвал Торн, когда тот подошел. — Могу я попросить тебя помочь с лошадьми? Я должен дать Саванне лекарство, и ты должен помочь ей успокоиться.

«Думаю, мои пять минут истекли».

— Я сейчас приду, — сказал он, кивая Торну. Когда он повернулся к Изабель, он был потрясен, увидев слезы, катящиеся по ее щекам. — Мне нужно идти.

— Хорошо, — сказала она грустным низким голосом. — Прости, что побеспокоила тебя.

Сердце Тайлера выскочило из-под контроля, когда он смотрел, как она садится в машину. Он хотел остановить ее, сказать, что ему все еще не все равно, что он все еще любит ее. Он хотел последовать за ней домой и убить брата, чтобы провести с ней еще пять минут.

Но он просто отпустил ее.

Она была призраком из его прошлого, и там ей самое место. В его прошлом.

Он выдохнул, когда она исчезла на дороге, оставив позади себя облако пыли. Он был тем, кто отказал ей на этот раз. Это он сказал: «Нет». Но лучше не стало.

Это все еще было ужасно.

— Это была Изабель? — спросил Торн, когда они, наконец, остались одни.

Тайлер зажмурился и закрыл глаза, когда его желудок сжался.

— Да.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил Торн.

— Может быть позже, — сказал Тайлер, снова чувствуя себя сломанным. — Мне просто нужно немного времени.

— Ладно, приятель, — сказал он, отступая назад. — Я попрошу Стетсона приготовить мясной рулет на ужин. Надеюсь, это поможет тебе почувствовать себя лучше.

Мясной рулет был его любимым. Тайлер улыбнулся. Эти парни были его семьей. Здесь ему самое место.

— Спасибо, Торн, — кивнув, сказал он.

Он повернулся к лесу и побежал, а волчица следовала за ним.

Его пульс учащенно бился, когда он передвигал ногами, как настоящей, так и протезом, и бежал так быстро, как только мог.

«Итак, Джейкоб — мастер смены оболочки».

Тайлер не удивился. Его брат всегда был таким мощным.

Ему все еще было холодно вспоминать тот роковой день, когда он обнаружил истинную ужасающую природу своего брата. Ему было двенадцать лет, и Джейкоб был в ярости. Тайлер взял его бейсбольную перчатку без спроса, и в глазах его брата было что-то злое, что потрясло Тайлера до глубины души. Инстинкт сработал, и он просто побежал.

Джейкоб догнал его у железнодорожных путей и устроил ему взбучку.

Это должно было закончиться, маленькое соперничество между братьями зашло слишком далеко, но Джейкоб собирался продвигаться дальше.

И по сей день Тайлер все еще холодел каждый раз, когда слышал звон поезда.

Избив Тайлера до полусмерти, Джейкоб привязал запястья и лодыжки брата к железнодорожным путям. Он просто рассмеялся, когда уходил, схватив перчатку с земли и стряхнув пыль с бедра. Он никогда не поворачивал назад.

Даже когда Тайлер просил и умолял, даже когда вдали звенели колокола поезда, даже когда он плакал и кричал от ужаса, Джейкоб никогда не возвращался.

В панике Тайлеру удалось освободить одну руку, затем другую. Его лодыжки были крепко связаны, и его детские пальцы дрожали, особенно когда дым от поезда стал виден над деревьями.

Он освободил одну ногу, но его время истекало. Поезд появился в поле зрения, несясь к нему, как ужасное чудовище.

Он все еще помнил проводника с тонкими усами. Он висел в окне, кричал и умолял его сойти с трассы.

Но Тайлер не мог никуда пойти.

Он отклонился от колеи так далеко, насколько мог дотянуться, нога все еще была крепко привязана к перилам, и закрыл глаза.

В тот день он потерял ногу. Джейкоб забрал ее у него. Из-за бейсбольной перчатки.

И Изабель выбрала его.

— С этого момента я буду звать тебя Иззи, хорошо, девочка? — сказал он волчице, ныряя под дерево. Он больше никогда не хотел слышать другое имя.

— Ну?

Изабель опустила глаза, ее живот сжался.

— Он отказался.

— Черт возьми! — закричал ее отец, швыряя стакан в стену. Он разлетелся на куски.

«Думаю, мое сердце — не единственная жертва во всем этом».

Было мучительно снова увидеть Тайлера. Было легко игнорировать худшее решение в ее жизни, когда она была в Крестон-Фоллс, но увидев красивое лицо Тайлера близко, реальность этого обернулась крахом.

— Что именно он сказал? — спросил Ретт.

Он стоял в углу ее комнаты, скрестив мускулистые руки на широкой груди. Его волосы и черты лица были настолько темными, что он почти растворился в углу.

— Он сказал, что теперь у него новая жизнь, и он не заинтересован в возвращении, — ответила Изабель, чувствуя тяжесть в груди.

Она хотела, чтобы Тайлер вернулся и занял правящую должность вместо Джейкоба, но больше всего на свете она хотела, чтобы он вернулся к ней.

Она хотела его.

И она снова хотела быть его женой.

Отец Изабель прошел через комнату, уставившись на каменный пол, качал головой и ворчал. Его гордый лось стоял у стены, наблюдая за ним.

— Я этого не ожидал, — пробормотал он.

Было больно, когда Тайлер отказал ей, но как она могла винить его? Должно быть, он ненавидит ее после того, что она с ним сделала.

— Я пойду поговорю с ним, — сказал Ретт, шагнув вперед.

Изабель вздохнула и повернулась к окну. Подоконник был усеян воронами.

Если Тайлер отказал ей, то он определенно откажет Ретту. Тайлер когда-то был близок со своим старшим кузеном, но это было до того, как его отлучили. И Изабель была уверена, что Тайлер не забыл роль Ретта в тот день.

Изабель тяжело вздохнула.

— Я думаю, что мы должны оставить его в покое.

Тайлер выглядел таким счастливым (ну, пока не заметил ее). Его друзья выглядели хорошо, особенно тот, который пришел и «спас» его в конце их разговора с каким-то дерьмовым оправданием о лошадях, и он жил на великолепном ранчо в центре Монтаны. Ему не нужны были драма и насилие этого места. Он создал для себя мирную жизнь, и Изабель завидовала ему. Она бы отдала все, чтобы навсегда покинуть это место и остаться с Тайлером в его новом доме.

— Изабель, — прошептал отец. — Я знаю, что вы были близки. Но это вопрос жизни и смерти нашего народа. Джейкоба нужно остановить. У Тайлера его кровь, и он единственный перевертыш, чьих животных Джейкоб не может одолеть. Это должен быть именно он.

— Почему? — спросила Изабель так, что у нее заболела грудь. — Разве мы недостаточно с ним сделали?

Отец пересек комнату и взял ее руки в свои.

— Изабелла, — прошептал он. — Речь не об одном человеке. Мы — одно из самых сильных сообществ оборотней оболочки. Куда пойдет наш народ, когда Джейкоб все уничтожит?

Ретт вздохнул и направился к окну.

— Я пойду поговорю с ним и заставлю его увидеть. Он может ненавидеть меня сколько угодно, но это его долг. В конце концов, он один из нас.

Окно открылось со скрипом, и вороны улетели, когда Ретт выбрался наружу. Изабель смотрела на темное небо, в то время как десятки воронов улетали вслед за Реттом. Как бы она ни хотела, чтобы все оставили Тайлера в покое, она все еще надеялась, что Ретту удастся вернуть его.

Изабель вздохнула, когда отец обхватил ее щеку и грустно и тепло улыбнулся.

— Это не та жизнь, которую я хотел для тебя.

— Я знаю, — прошептала она, натягивая рукава на запястья.

Изабель всегда носила длинные рукава. Ее руки были в синяках в форме жестоких отпечатков Джейкоба, и отцу не нужно видеть все это. Ему было достаточно трудно видеть свою дочь замужем за психопатом; ему не нужно было знать все ужасные детали, которые сопровождали это.

— Думаешь, он вернется? — спросила она, сдерживая слезы.

Ее отец вздохнул, его огромные плечи опустились вперед.

— Я не знаю. Но если и вернется, то только ради тебя. Этот парень всегда был без ума от тебя.

Слеза скользнула и сползла по ее щеке. Ее отец был готов к этому и вытер ее большим пальцем.

— Он не вернется ради меня, папа, — сказала она, опустив глаза. — Я разбила ему сердце.

— Может быть, — сказал он, обнимая ее. Она всегда чувствовала себя лучше, в безопасности объятий отца. — Но, ты определенно стоишь того, чтобы попробовать еще раз.

Изабель позволила слезам течь. Чего бы она не отдала, чтобы вернуться. Вернуться к тому времени, когда было легко улыбаться, когда не было ощущения постоянного веса на ее груди, когда Тайлер любил ее и она любила его. Она хотела вернуться в то время, когда она действительно что-то значила для своей настоящей любви.

О, как бы это было приятно. Вернуться в то время, когда ее сердце было разбито из-за необходимости разбить его.

Ее отец сжал ее немного сильнее, чтобы избавиться от боли.

— Ты все еще любишь его? — прошептал он.

Изабель вздохнула ему в руку.

— Любить кого-то не всегда достаточно, папа.

Он откинулся назад и посмотрел на нее, улыбнувшись.

— Любви всегда достаточно.

— Не всегда, — вздохнула она.

Изабель не понаслышке знала, как тяжела может быть любовь. Она должна была уйти от Тайлера, все еще любя его. Она должна была повернуться к нему спиной, когда его сердце разбилось. Не было ничего тяжелее, и с тех пор она переживала это, сожалела об этом каждый день.

Лось ее отца, Бах, начал шевелиться у двери, опустив голову и скрипя зубами. Отец отстранился от нее и поспешил к двери.

Изабель опустила глаза и обхватила руками холодное тело. Он приближался.

Дверная ручка со скрипом повернулась, и Изабель почувствовала тошноту.

— Ты должен уйти, папа, — прошептала она.

Ее отец просто проигнорировал ее, глядя на дверь, когда его пальцы постучали по рукоятке короткого меча, висящего на поясе.

Сердце Изабель забилось как отбойный молоток.

— Папочка, не надо…

Двойные двери распахнулись, вырвав слова из ее рта.

Джейкоб ворвался с диким взглядом в золотых глазах. Изабель ахнула, когда он подошел к ней, схватил ее за руку и дернул вперед.

Она закрыла глаза, когда он притянул ее ближе, нюхая. Его прикосновения вызывали у нее отвращение, в результате чего ее живот взбунтовался, а по коже побежали мурашки. Она откинулась назад, когда он обнюхал ее волосы своим мерзким носом.

Она не могла поверить, что когда-то находила его привлекательным. Его взъерошенные каштановые волосы, квадратная челюсть и золотые глаза сводили всех девчонок с ума, когда они были моложе. Теперь же они вызывали у нее тошноту.

Он вонял. Больше, чем обычно. Несвежая вонь крепкого алкоголя напала на ее нос, и она съежилась, проглотив хныканье в горле, когда он крепко сжал ее руку.

— Так это правда, — сказал он, отпуская ее с порочной улыбкой на его мерзких губах. — Зачем ты ходила сегодня к моему брату?

— Оставь ее в покое, — предупредил отец, шагнув вперед с рукой, сжатой на рукоятке короткого меча.

Джейкоб просто закатил глаза, даже не потрудившись повернуться к нему.

— Оставь нас, старик. Это между мной и твоей шлюхой-дочерью. Тебя это не касается.

— Нет! — закричала Изабель, когда лязгающий звук короткого меча отца отозвался в ее комнате. — Папа, нет!

Наконец Джейкоб повернулся с веселым выражением на лице. Изабель схватила его за руку и потянула изо всех сил. Он легко отмахнулся от нее.

— Уходи, папа, — умоляла она. — Пожалуйста! Все будет хорошо!

Он не слушал. Ее упрямый отец просто стоял на своем, глядя на ее мужа сузившимися сердитыми глазами. Он выглядел устрашающе с острым мечом в руке и высоким лосем рядом. Бах опустил голову, его острые рога угрожающе указывали на Джейкоба.

— Отойди от моей дочери, Джейкоб, — приказал он громким голосом.

— Твоя дочь? — ответил он с насмешливым смехом. — Нет-Нет-Нет. Ты отдал ее мне, помнишь? Теперь она моя маленькая шлюха, и я могу делать с ней все, что захочу.

— Папа, уходи! — закричала Изабель. — Пожалуйста!

Она смотрела в глаза Джейкоба и знала, что произойдет дальше.

— Ты в последний раз не уважаешь эту семью, — сказал ее отец, поднимая меч и направляя его на него.

— Твоя семья — это шутка, — сказал Джейкоб, фыркнув. — Когда-то фамилия Лексингтон была знатной и гордой, но ты, старик, превратил ее в посмешище. Разгуливаешь с этим жалким оленем, как будто ты какой-то дерьмовый Санта Клаус. Не говоря уже о шлюхе дочери. Твой сын — единственный, кто достоин твоего некогда почетного имени. По крайней мере, он законный правитель.

Изабель ахнула. Это зашло слишком далеко. Большие руки ее отца были согнуты, и он сжимал короткий меч белыми костяшками пальцев. Он тяжело дышал и свирепо смотрел на Джейкоба жесткими, каменными глазами.

— Джейкоб, — сказала она спокойным голосом, поглаживая его руку. — У моего отца был тяжелый день. Давай отпустим его и поговорим наедине.

— Я никуда не уйду, — прошипел отец сквозь сжатую челюсть. Его широкая грудь была выпячена, а мышцы на шее были напряжены, как гитарные струны. — Я никогда больше не оставлю тебя наедине с этим чудовищем.

— Чудовищем? — сказал Джейкоб со страшной усмешкой. — Хочешь увидеть монстра?

— Нет, — выдохнула Изабель, пытаясь оттащить его.

Он пожал плечами и оттолкнул ее. Это был простой толчок, но казалось, что ее сбил поезд. Она перелетела комнату и с глухим стуком врезалась в стену.

«Когда он стал таким сильным?»

Она закричала, когда ее отец бросился вперед, размахивая мечом из стороны в сторону. Джейкоб ударил его кулаком по ребрам, легко увернувшись от лезвия. Ее отец упал навзничь, врезавшись в стену. Он поморщился, когда схватился за бок, все еще глядя на зверя перед собой.

Джейкоб ухмыльнулся и подошел к замерзшему лосю. Бах должен был сойти с ума после нападения на ее отца, но он был спокоен. Это может означать только одно…

— Какое прекрасное животное, — сказал Джейкоб, проведя рукой по спине Баха. — Как давно вы двое связаны? Двадцать лет? Тридцать?

Бах опустил голову и подошел к отцу Изабель. Он все еще лежал на земле, держась одной рукой за ребра, а другой за меч.

— Я не стану повторять, старик, — сказал Джейкоб, направляя Баха вперед. — Все, что у тебя есть, принадлежит мне. Твоя дочь. Твой сын. И даже твое животное.

— Джейкоб, нет! — закричала Изабель, с ужасом глядя на смертоносные рога лося, когда он приблизился к ее отцу.

Глаза ее отца блеснули белым, когда он попытался восстановить контроль над животным, которое было его спутником в течение десятилетий. Но Джейкоб был слишком силен. Он был мастером смены оболочки, который мог украсть контроль над любым животным.

Бах бросился вперед, вонзив рога в плечо, грудь и руку отца. Ее отец никогда не кричал. Он просто хмыкнул и стиснул зубы, глядя в глаза Баха.

Три, затем четыре его рога пронзили кожу ее отца, и Джейкоб продолжал вести его вперед, заставляя огромное животное разрывать плоть и мышцы ее отца.

— Убей его, папочка! — умоляла Изабель его с другого конца комнаты.

Меч все еще был в руке ее отца. Он мог заколоть лося и спасти свою жизнь, но не сделал этого. Ее отец был хорошим человеком, лучшем мужчиной, и он не стал бы вредить своему лучшему другу, даже чтобы спасти свою жизнь.

Он просто сидел, кряхтя, когда рога разорвали его на части, и густая кровь начала покрывать его тело.

— Достаточно, Джейкоб! — вскрикнула Изабель и вскочила.

Цвет сошел с лица ее отца, придавая ему призрачный вид.

Джейкоб резко развернулся и посмотрел на нее своими прекрасными золотыми глазами, сияющими, как огонь.

— Где мой брат?

— Пожалуйста, отпусти лося, — сказала она.

Там было так много крови.

— Обязательно, — сказал он глухим и бесстрастным голосом. — Когда ты скажешь мне, где мой брат.

Пульс Изабель участился. Она не могла дышать. Ее отец не сможет долго продержаться, но она не хотела подвергать Тайлера опасности.

«Боже, здесь так много крови».

— Где он?

Лось сделал шаг вперед, вонзив Рога в плоть ее отца. Ее отец вскрикнул от боли.

— Остановись, — умоляла она. — Пожалуйста. Он в Колвуде, Монтана. На Когтистом ранчо.

Губы Джейкоба изогнулись в злой улыбке, холодная дрожь пробежала по телу Изабель. Что она натворила?

— Я знал, что могу рассчитывать на свою верную жену, — сказал он, схватив ее за подбородок и дернув вперед.

Он прижал свои грязные губы к ее губам в отвратительном поцелуе, от которого ее затошнило.

— Пожалуйста, отпусти моего отца, — прошептала она.

Джейкоб закатил золотые глаза и отпустил лося. Бах откинул голову назад, выдернув рога из тела отца.

Бах опустил голову и издал ужасный, душераздирающий крик, увидев, что он сделал со своим лучшим другом. Густая красная кровь капала с его рогов на холодный каменный пол.

— Скоро увидимся, женушка, — сказал Джейкоб, направляясь к двойным дверям ее комнаты. — Пришло время нанести брату небольшой визит.

Изабель побежала к отцу, когда Джейкоб вышел из комнаты. Его бледное лицо было покрыто блеском пота, и его рваные вздохи выходили слабыми и медленными. Бах опустил голову, глядя на то, что он сделал, опустошенным.

— Я позвоню Розалин, — сказала Изабель, бросаясь к телефону.

Она поговорила с единственным врачом общины, а затем бросилась к отцу.

Оборотни оболочки заживают быстрее, чем люди, но не так быстро, как обычные оборотни. Ему понадобятся бинты и швы, иначе он истечет кровью до смерти.

— Все будет хорошо, — прошептала она, укачивая его голову.

— Прости, — сказал он, глядя в пространство пустыми глазами. — Это должен был быть Тайлер. Это должен был быть Тайлер.

Тайлер.

«Что я сделала?»

Будет ли еще жив Тайлер после сегодняшнего вечера?

— Тебя арестовывали за шпионаж? — спросила Кайли, когда отряд сидел вокруг костра.

Был ранний вечер, небо было серым, низко висели мрачные облака. Даже разноцветные листья на деревьях были не такими яркими, как днем.

Тайлер откинулся на спинку стула, потирая наполненный живот. Стетсон приготовил ему мясной рулет, чтобы подбодрить после тяжелого дня. Это было хорошо, но, на самом деле, не сработало.

— Как ты узнала, что меня арестовывали за шпионаж? — спросил он, подняв бровь на беременного шерифа.

— Ух ты, — сказала Лейла, проводя кончиком пальца по круглому краю бокала для вина. — Ты шпион? Как Джеймс Бонд?

— Не совсем, — сказал Тайлер.

«Как на меня обратили внимание?»

— Он больше похож на Джейсона Стейтема из «Перевозчика»? — сказала Камилла. — Верно, Тайлер?

Ему пришлось рассмеяться. Эти девушки всегда умели подбодрить всех.

— Вот именно, — сказал он, указывая на Камиллу. — Прямо как Стейтем.

— Я знала это. — сказала она, сжимая кулак.

— Но серьезно, — сказала Кайли. — Шпионаж? Какого черта?

Тайлер вздохнул. Все это было так давно.

— После того, как я оставил свой родной город, я начал работать в безопасности в качестве телохранителя.

— Ты охранял кого-нибудь известного? — спросила Камилла, подавшись вперед с широкой улыбкой на лице.

— Наполовину знаменитость, — ответил он, пожав плечами. — Есть знаменитости «A» и знаменитости «Б», она похожа на «Я». Может быть, немного «Я».

— Кто? — спросила Лейла.

— Ким Фокс, — сказал он, сморщив нос. — Она писательница, которую я охранял на съезде писателей.

— А, — разочарованно протянула Камилла. — Я думала, ты скажешь, «Кто-то крутой», вроде Тома Харди.

— Зачем ее нужно охранять? — спросила Лейла, качая головой и выглядя так, будто положила лимон в рот.

— Ее муж нанял меня, — сказал Тайлер, — чтобы держать ее подальше от бара.

— Похоже, это мой тип цыпочек, — сказала Лейла, поднимая бокал. — Но при чем тут шпионаж?

Тайлер вздохнул.

— После нескольких лет работы телохранителем мне предложили работу в секретной службе, охраняющей вице-президента. Я видел кое-что подозрительное. Экстравагантные личные расходы, оплаченные деньгами налогоплательщиков, портфели с пачками стодолларовых купюр от руководителей крупных корпораций и тому подобное. Это было неправильно. Я уже собирался предстать перед прессой, когда меня нокаутировали. Я проснулся в камере предварительного заключения. Ни одного адвоката. Никакого звонка. Ничего.

— Это ужасно, — шокировано произнесла Кайли. — Как ты выбрался?

— Так же, как и все мы, — сказал Тайлер. — Генерал Сэмсон.

— Тогда-то он и присоединился к команде, — кивнул Торн.

Тайлер улыбнулся, глядя в свой стакан.

В отдалении послышался грохот, похожий на приглушенный гром. Он не думал об этом, пока не взглянул на свой стакан с пивом. Маленькие круги вырывались из середины, как классическая сцена T-Rex из Парка Юрского периода.

Иззи встала с того места, где лежала рядом с ним. Она опустила голову и зарычала на пустую дорогу, грохот стал громче. Волосы на ее спине встали дыбом.

— Что это? — спросил Стетсон, вставая. Его руки уже были сжаты в кулаки.

— Камилла, Лейла, Кайли! — крикнул Торн, когда остальные парни вскочили. — В лес. Немедленно.

Он сунул Скрэппи в руки Камиллы и повернулся к дороге. Три девушки просто стояли с растерянным видом.

— Ты хочешь, чтобы мы…

— Немедленно! — рявкнул Торн. — Бегите!

В третий раз им говорить не пришлось. Побежали. Грохот становился громче с каждой секундой. Отряд вышел на поляну и встал в ряд, пока женщины бежали в безопасное место.

— Может, это просто грузовик, — сказал Ройал, уперев руки в бока.

— Никогда не слышал такого грузовика, — сказал Слейт.

— Или пахнущего так же, — кивнул Карл.

— Тайлер, — раздался рядом голос Торна. — Возьми одного из этих ястребов и посмотри с высоты птичьего полета.

Тайлер только что вышел на дорогу с кислым привкусом во рту. Он встряхнул руками, и холодок пробежал по его телу. Он должен был знать, что прошлое настигнет его раньше, чем позже. Это должен быть он.

— Тайлер, — повторил Торн, но было уже поздно.

Зверь несся по дороге и повернул направо.

— Едрена кочерыжка, — прошептала Слейт, недоверчиво глядя на него.

Огромный носорог бросился на них. Его толстая голова была опущена, и огромный рог указывал прямо на них. Земля сотрясалась и грохотала, поднимая пыль, мчась к ним.

— Это было не то, чего я ожидал, — сказал Ройал с открытым ртом. — Вообще.

— Я понял, — сказал Стетсон, бросаясь вперед.

Он опустил плечо и побежал, как полузащитник, готовый разнести в щепки все, что встанет у него на пути. В последнюю секунду он повернулся, промахнувшись мимо рога на волосок, и с ворчанием ударил носорога плечом. Огромный белый медведь отскочил от тела животного, как мячик для пинг-понга от кирпичной стены.

Он пролетел по воздуху и приземлился на землю с глухим стуком, буксуя по грязи ногами. Слейт и Карл расхохотались, но смех был недолгим. Носорог развернулся и бросился прямо на них.

— Твою дивизию! — крикнул Карл, ныряя в сторону.

Ройал прыгнул на спину животного, одной рукой схватив его за рог, а другой обхватив переднюю ногу носорога.

Тайлер с трудом сглотнул, направляясь к дороге вместе с Иззи. Носорог не был настоящей угрозой. Это была просто разминка.

Он попытался направить носорога, когда тот ворвался в лагерь, но знакомая энергия блокировала его. И это было сильнее, чем он помнил. Его желудок скрутило, когда он дошел до конца дороги, глядя вниз. Он оглянулся на парней. Ройал был в десяти футах над землей, когда носорог проломился сквозь их стулья, разломав их на куски.

— Джейкоб, — прошептал он, снова поворачиваясь к дороге.

К нему шел старший брат, его золотые глаза ярко блестели.

— Брат, — сказал тот с усмешкой на губах.

В животе у Тайлера все сжалось, стало трудно дышать. Это было нехорошо. Джейкоб пришел не для светского разговора. Он приближался, стреляя из пушек.

— Это наши терки, Джейкоб, — сказал Тайлер, не сводя глаз с брата. — Не впутывай в это моих друзей.

— Почему это? — спросил он с усмешкой. — Повеселимся. Я подобрал его в зоопарке по дороге сюда.

— Отпусти его, — предупредил Тайлер, сжимая руки в кулаки.

Изабель говорила правду. Джейкоб был мастером оборотня оболочки. Он легко управлял носорогом, давая возможность всему Когтистому отряду попыхтеть, пока он разговаривал, полностью проснувшись. Тайлер никогда не видел ничего подобного раньше. До сих пор он даже не верил рассказам старейшин о мастерах-оборотнях.

— Ты видел сегодня мою хорошенькую женушку? — спросил он, и его ухмылка превратилась в усмешку. — Изабель была вся пропитана твоим зловонием. Я едва мог оставаться твердым, когда трахал ее.

Все тело Тайлера напряглось, когда он уставился на брата, раздувая ноздри.

— Ты забрал мою ногу, мою девушку и мой дом, — прошипел он сдавленным голосом. — А теперь я заберу твою жизнь.

— Это тот самый брат, которого я надеялся увидеть! — сказал Джейкоб с улыбкой. — Если бы ты только присоединился ко мне. Из нас могла бы получиться отличная команда.

— Я никогда не буду на твоей стороне, — сказал Тайлер, делая шаг вперед.

Иззи рычала и рычала рядом с ним, готовая броситься на Джейкоба.

— Недалеко отсюда есть поляна. Давай покончим с этим. Только я и ты.

Джейкоб нахмурился.

— И позволить твоим друзьям пропустить все веселье?

Желудок Тайлера сжался, когда он повернулся к парням. Все пятеро лежали на земле, когда носорог остановился, покачал головой и медленно заковылял прочь, вдыхая запах земли.

— Что это было? — спросил Слейт, поднимая сломанный стул и глядя, как зверь уходит.

— У нас гости, — сказал Стетсон, указывая на Джейкоба.

— Никому не перекидываться! — строго приказал Торн. — Он использует наших медведей против Тайлера.

Джейкоб только улыбнулся.

— Нет, — выдохнул Тайлер, когда брат поднял руку.

Он вздрогнул, и Стетсон превратился в рычащего белого медведя.

— Какого черта, Стетсон? — закричал Торн. — Я только что, блядь, сказал…

Один за другим парни оборачивались в своих медведей.

Торн был последним.

— Здесь вообще кто-нибудь слушает…

Кадьяк вырвался из него прежде, чем он успел закончить фразу. Пять огромных медведей повернулись к Тайлеру, приближаясь, выгнув спины и скривив губы, показывая свои смертоносные зубы.

— Я научился нескольким трюкам с тех пор, как ты ушел, — самодовольно сказал Джейкоб.

Тайлер сделал шаг назад. По крайней мере, Иззи все еще была рядом. Джейкоб махнул рукой в сторону волчицы, пытаясь освободиться от хватки Тайлера, но это не сработало. Он был не совсем один. По крайней мере, пока.

— Отпусти их, — сказал Тайлер, пятясь назад с колотящимся сердцем.

Тайлер не понаслышке знал, на что способны эти пять медведей, и не собирался драться со всеми сразу. Они разорвут его на куски.

— Надеюсь, ты еще можешь бегать на своей деревянной ноге, — ухмыльнулся Джейкоб.

Психопат наслаждался каждой минутой.

Земля загрохотала, когда пять медведей набрали скорость, бросившись на него во весь опор.

Там было не так много, что Тайлер мог сделать, кроме как бежать.

Он повернулся и побежал так быстро, как только мог. У бедной волчицы была ранена задняя нога, но она была крепкой и не отставала от него.

Тайлер нырнул под ветви дерева и побежал в лес, размахивая ногами, пока они не начали гореть, как в кислоте. Медведи были быстры, но он был быстрее. Приближаясь к реке, он оглянулся. Иззи сопротивлялась, наконец-то притормозив на раненой ноге.

— Черт, — выругался он, повернулся и подхватил волка на руки.

Гризли Торна догнал его, когда он обернулся и ударил своей массивной лапой. Его когти, острые, как бритвы задели нижнюю часть спины Тайлера, порезав кожу не глубокой раной.

Тайлер не обернулся. Он продолжал бежать вперед, стараясь не обращать внимания на жгучую боль, разрывавшую рану при каждом шаге. Кровь стекала ему на спину и на его джинсы, когда он побежал.

Иззи всхлипывала в его объятиях, когда он прижимал ее к груди. Он прыгнул по пояс в воду медленно текущей реки и пересек ее так быстро, как только мог.

Не успел он выйти из воды, как услышал пять всплесков. Медведи были совсем рядом. Это было плохо. Он даже не смог бы бороться с ними, если бы захотел. Он скорее умрет, чем причинит боль своим невинным друзьям.

Тайлер бежал мимо высоких кедров, перепрыгивая через толстые корни, торчащие из земли. Он устал и вспотел, но продолжал бежать. Если он замедлится хотя бы на секунду, ему придется бороться с белым медведем Стетсона, одновременно отбиваясь от четырех других медведей.

Деревья начали редеть, и вдалеке он увидел открытое поле. Он выскочил из леса и побежал вперед, холодный ветер обдувал его горячее, потное лицо.

«Братья Вега».

Он был на их ранчо и видел впереди их бревенчатый особняк. Может, они смогут помочь. Или, может быть, Джейкоб будет контролировать и их медведей, и ему придется иметь дело с четырьмя новыми медведями. Это была азартная игра, но у него не было выбора. Даже у мастера-перевертыша должен быть предел. Правильно?

— Хан! — он кричал, когда бежал с Иззи на руках. — Юлий! Ганнибал! — Он оглянулся через плечо и выругался, когда пять медведей выбежали из леса. — Александр!

Он был готов упасть в обморок с черными пятнами в глазах, но получил второй порыв энергии, когда четыре медведя-перевертыша вышли из дома.

— Что это за чертовщина? — крикнул Хан.

— Да, — нахмурился Юлий. — Почему ты перебиваешь меня, когда я ем пиццу?

Тайлер вздохнул с облегчением. Они не превратились в медведей. По крайней мере, пока. Джейкоб, похоже, вернулся на ранчо Когтистого отряда. Должно быть, это было слишком много, чтобы контролировать пять сильных хищников и бежать через лес в то же время.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал Тайлер, подходя к ним. — Их контролируют. Вы можете остановить их, не причинив им вреда?

Александр усмехнулся и побежал вперед, не сводя свирепых глаз с белого медведя.

— Мы можем остановить их, — сказал он, срывая рубашку, разрывая ее в клочья. — Но я уверен, что причиню им боль.

Здоровяк превратился в рычащего белого медведя и бросился вперед, врезавшись в стену медведей.

Хан улыбнулся, как он побежал, чтобы присоединиться к нему.

— Наконец-то драка, — сказал он, прежде чем гризли вырвался из его шкуры.

Ганнибал бросился вперед, превращаясь в бурого медведя. Он набросился на медведей близнецов, которые набросились на Хана.

— Ава, не смей есть мою пиццу! — крикнул Юлий в ответ.

Нахмурившись, он покачал головой и медленно расстегнул рубашку.

— Что? — спросил он, увидев, что Тайлер смотрит на него. — Это рубашка стоит сто долларов!

— Я куплю тебе новую, — недоверчиво сказал Тайлер.

— Прекрасно, — сказал Юлий, закатывая глаза.

Его медведь гризли рванулся вперед и присоединился к схватке.

Стетсон и Александр мутузили друг друга, вгрызаясь огромными челюстями. Александр стал атаковать передними лапами, и медведь Стетсона стал обороняться больше, чем нападать.

Гризли Юлия врезался в медведя Ройала, и оба упали на землю. Ганнибал и Хан сражались с обоими близнецами, защищаясь от братьев Эмбер.

— Торн, — сказал Тайлер, опуская Иззи на землю. — Полегче.

Кадьяк Торна преследовал его с убийственным блеском в угольно-серых глазах.

Тайлер сделал шаг назад, когда его альфа приблизился с оскаленными зубами. Он был такой большой. Такой смертоносный

Он не мог навредить своему альфе. Но больше всего на свете он не мог причинить вред своему другу.

— Нет! — вскрикнул он, когда Торн бросился вперед.

Тайлер закрыл глаза, когда злобный медведь обрушился на него. Две его тяжелые лапы опустились на грудь, как две кувалды, выбивая воздух из перевертыша. Тайлер отчаянно пытался преодолеть контроль Джейкоба над медведем, но его брат был слишком силен. Даже управляя пятью медведями, он не мог с ними справиться.

Горячее дыхание медведя Торна ударило Тайлера по лицу, как пощечина, когда Кадьяк открыл свои свирепые челюсти, собираясь нанести смертельный удар.

Тайлер закрыл глаза и подумал о ней. Изабель.

Он все еще любил ее. Всецело.

Может быть, они смогут начать все заново в загробной жизни.

Тайлер поморщился, ожидая, когда острые зубы вонзятся в его плоть. Но этого так и не случилось. Он открыл глаза, когда медведь слез с его груди. Кадьяк посмотрел на него с любопытством, а потом задрожал и забился в конвульсиях.

— О, слава богу, — выдохнул Тайлер.

Остальная часть его отряда прекратила сражаться и, казалось, тоже отступала.

Белый медведь Стетсона растерянно озирался по сторонам. Бой явно закончился, но медведь Александра в последний раз сильно ударил его по голове, прежде чем отступить.

Один за другим медведи превращались в людей. Тайлер не смог удержаться от смеха, отчасти от облегчения, но в основном из-за странной сцены перед ним. Вокруг стояли девять голых мужчин, и все выглядели сбитыми с толку.

— Что это было? — спросил Ройял, возвращаясь в человеческую форму. — Последнее, что я помню — это как носорог подбросил меня в воздух, а потом я проснулся здесь голым. Меня изнасиловали?

— Никто не станет тебя насиловать, — сказал Юлий. — У тебя слишком маленький член. — Он повернулся к Стетсону, чей член почти свисал до колен. — Этот парень с другой стороны…

— Ребята, вы не могли бы объяснить, что, черт возьми, только что произошло? — спросил Ганнибал.

Тайлер не знал, смотреть на него или читать. Он был покрыт татуировками изречений и цитат. Он был похож на рекламный щит.

Они собрались вокруг, пока Тайлер все объяснял.

Ава вышла со стопкой пустых коробок из-под пиццы в руках, что было очень кстати, потому что ее глаза были широко раскрыты. Она подошла к мусорному баку и опрокинула его, глядя на обнаженных мускулистых мужчин.

— Ух, — сказала она, разинув рот. — Почему вы все голые?

Юлий пожал плечами.

— Просто старомодная вечеринка с пенисами, — сказал он. — Мы придем через минуту.

Она медленно кивнула, глядя на них всю дорогу до дома. Ее щеки покраснели, когда она посмотрела на Стетсона.

— Ух ты, — произнесла она одними губами, с глухим стуком войдя в дверь, а затем исчезла внутри, потирая лоб.

— Отлично, — сказал Джулиус, указывая на огромный, покачивающийся член Стетсона. — Теперь я должен соответствовать ему.

Торн, не обращая внимания на суматоху, внимательно наблюдала за Тайлером.

— Почему он нас отпустил? — обеспокоенно спросил Торн.

Его альфа никогда не выглядел обеспокоенным.

— Я не знаю, — прошептал Тайлер, прокручивая в голове объяснения. — Должно быть, что-то случилось.

— Девочки! — завопил Ройял.

Они помчались обратно в лес, как марафон голых мужчин. Все десять переправились через реку и побежали на ту сторону ранчо, где жили когтистые.

— О, слава богу! — сказал Слейт, когда они увидели трех женщин у пикапов.

Лейла сжимала в руках сковородку, Камилла держала лопатку, как меч, а Кайли держала пистолет в воздухе, как Ангел Чарли.

— Что случилось? — спросил Торн, когда они приблизились.

Все три женщины смотрели на них, подняв брови.

— Смотри сюда, — нахмурился Слейт.

— Кто был этот парень? — спросила Кайли, когда Стетсон обнял ее.

— Минутку, — озадаченно сказал Юлий. — Эта штука входит в тебя? Как ты не разделился на двух людей прямо сейчас?

— Что случилось? — повторил Торн, на этот раз тоном, который привлек всеобщее внимание.

Камилла шагнула вперед, вырываясь из рук Ройяла.

— Лейла ударила его сковородкой.

— Ага, — сказала Лейла, размахивая сковородкой, как ребенок игрушечным мечом. Слейт и Карл попятились с дороги. — Я ударил его прямо в затылок.

— Это правда, — кивнула Камилла. — А потом я ударила его по яйцам. Кайли побежала в дом за пистолетом, а он просто убежал.

— Нас ждет пицца, — сказал Юлий с гримасой, — так что, если у вас все под контролем, то нам пора.

— Хорошо, — сказал Торн. — Еще раз спасибо, ребята.

— Нет проблем, — сказал Ганнибал, когда четверо братьев Вега вернулись на ранчо. — Просто крикните, если вам понадобится, чтобы мы снова надрали вам задницы.

Юлий с усмешкой повернулся к Тайлеру.

— И я ожидаю, что стодолларовую рубашку доставят со дня на день.

— Ненавижу этих парней, — сказал Стетсон, когда они скрылись в лесу. — Надо было выкурить их, когда была возможность.

— Я ударила его по голове сковородкой, — сказала Лейла с гордым выражением лица, когда Слейт и Карл обняли ее. — Все кончено.

Тайлер и Торн переглянулись. Это еще не конец. Это не закончится, пока Джейкоб не умрет.

Скорее всего, он сейчас на пути домой, так что на сегодня все кончено.

Карканье стаи воронов эхом разнеслось по серому небу. Тайлер посмотрел поверх деревьев, как рой черных птиц опустился на лагерь. Он съежился.

«Я поторопился с выводами».

— Почему они на моем гребаном доме? — спросил Слейт, глядя на пятьдесят воронов, сидящих на крыше. — Они гадят на мою крышу.

Тайлер знал только одного человека, который путешествовал в окружении птиц. И как по команде, он въехал на мотоцикле в лагерь.

— Кто, черт возьми, этот чувак? — нахмурившись, спросил Слейт. — Эта ночь становится все страннее и страннее.

— Опять ко мне, — сказал Тайлер, направляясь к нему.

— Ты тусуешься, черт побери, с самыми странными людьми, — Слейт глубоко вздохнул.

Тайлер оглянулся через плечо на одного из близнецов. Он стоял совершенно голый и качал головой.

— Конечно, — пробормотал он.

Ретт слез с мотоцикла и глубоко вздохнул, когда Тайлер подошел.

— Ты пришел, чтобы попытаться прикончить меня? — спросил Тайлер напряженным голосом.

— Черт, — выругался Ретт себе под нос. — Он нашел тебя?

— Да, — огрызнулся Тайлер. — Он чуть не убил меня.

Еще больше воронов появилось сверху, приземляясь на мотоцикл и близлежащие пикапы. Иззи встала рядом с Тайлером, рыча на птиц.

— Только не грузовики, — пожаловался вдалеке Слейт. — Ненавижу этих гребаных птиц.

— Теперь ты видишь, — сказал Ретт, не обращая внимания на жалующегося близнеца. — Его нужно остановить.

Тайлер скрестил руки на груди.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Ретт погладил свою черную бородку.

— Верни свое законное место.

— У меня там больше нет места, — огрызнулся Тайлер. — И, кстати, я до сих пор не забыл твою маленькую роль в тот день.

— Это было давно, и теперь я другой человек, — Ретт вздохнул. — Но я не прошу тебя сделать это для меня. Сделай это для Изабель.

Тайлер отвернулся, качая головой. Его старший кузен всегда целился в самое больное.

— Ты все еще любишь ее, — сказал Ретт, настаивая. — Разве нет?

Тайлер прикусил нижнюю губу, чтобы унять дрожь в подбородке.

— Она выбрала не меня, Ретт.

— Серьезно, кузен, — сказал он, раскрывая объятия. — Она не могла. Ты не хуже ее знал, что Джейкоб сделал бы с вами обоими, если бы она сбежала с тобой. Разве у нее был выбор? Реально?

— Всегда есть выбор, — Тайлер вздохнул.

Ретт покачал головой.

— Не всегда. Не все такие храбрые, как ты.

Тайлер провел ладонью по мягкому меху Иззи.

«Этот день начался так замечательно…»

— Твои люди нуждаются в тебе, — сказал Ретт.

Тайлер указал на голых мужчин, окруживших костер, которые, наконец, оделись.

— Теперь это мои люди.

Ретт с отвращением сморщил нос.

— Кто, эти… медведи-оборотни? — спросил он с кислой миной. — Ты волк, играющий с овцами. Вернись и стань вожаком стаи, которым тебе суждено было стать.

Вот здесь… высокомерие его народа. Эти оборотни всегда думали, что они лучше всех. Вот почему они закрывали сообщество для людей и обычных оборотней все эти годы.

— Эти овцы приняли меня, когда мои люди закрыли дверь у меня перед носом, — сказал Тайлер, делая шаг вперед. Ретт был его кузеном, но Тайлер все равно выбьет ему зубы, если он еще раз оскорбит его новую семью. — Когда ты закрыл дверь у меня перед носом.

Ретт поднял подбородок и кивнул.

— Я ошибся, — сказал он. — Я признаю это.

— Это все равно не меняет того факта, что ты это сделал, — сказал Тайлер.

Ретт кивнул.

— Я понимаю, что ты ненавидишь нас, кузен. И тебе, наверное, стоит. На твоем месте я бы никогда больше не ступил в Крестон-Фоллз.

Тайлер пожал плечами.

— Агитатор из тебя так себе.

— Но сделай это ради Изабель, — сказал он, глядя ему прямо в глаза. У его кузена всегда были очень темные глаза. — Ты нужен ей. Твой брат сошел с ума, и это убивает ее. Он бьет ее каждый день, мучает, запирает в комнате. Она рисковала жизнью, чтобы увидеть тебя, — сказал он, качая головой. — А теперь ты захлопнул дверь перед ее лицом.

Тайлер вздрогнул, когда его желудок напрягся.

— Запомни это, — сказал Ретт, садясь на мотоцикл. Он завел мотор и посмотрел на него. — Потому что, когда он наконец убьет ее, кровь будет и на твоих руках.

Тайлер стоял и смотрел на вращающиеся колеса, пока Ретт не исчез на гравийной дороге. Облако воронов поднялось в небо, следуя за ним.

— Наконец-то! — крикнул Слейт. — Чертовы тупые птицы! Кто, черт возьми, теперь будет чистить мою крышу?

— Значит, теперь у нас есть носорог, — сказал Ройял, наблюдая, как носорог бродит по ранчо, срывая листья с кустов в лесу.

— Он такой милый, — сказала Камилла, сжимая руки. — Как ты думаешь, ничего не случится, если я его поглажу?

Ройал покачал головой, глядя на свою пару так, словно она сошла с ума.

— Он просто прорвался сквозь всех нас, как шар для боулинга сквозь кегли, и ты хочешь подойти и погладить его?

— Да, — просто ответила она, глядя на носорога с улыбкой на лице. — Мы можем его оставить?

Торн потер подбородок.

— Я думаю, мы должны вернуть его в зоопарк.

Стетсон съежился и сделал шаг назад.

— Я и близко не подойду к зоопарку!

— Он выглядит таким счастливым здесь, — сказала Лейла, обнимая Камиллу за плечи, пока они охали и ахали на носорога.

— Я думаю, мы должны оставить его, — сказала Кайли.

Все повернулись к ней, уставившись на нее в шоке. В конце концов, она была шерифом и предложила им нарушить закон.

— Что? — сказала она, приподняв плечи, словно обороняясь. — Терпеть не могу зоопарки.

Торн кивнул.

— У него здесь достаточно места, чтобы пастись. Мы можем оставить его с коровами на ночь.

Камилла взвизгнула от восторга.

— Я всегда хотела иметь носорога! Он как пухлый единорог!

— Он здесь отлично впишется, — сказала Лейла. — Он такой же озабоченный, как и остальные парни!

— Мы должны назвать его Хорндогом, — сказал через смех Слейт.

Все согласились.

— Добро пожаловать в отряд, Хорндог! — крикнул Торн.

Носорог поднял голову, бросил на них равнодушный взгляд и снова принялся жевать куст перед собой.

Тайлер вздохнул и пошел прочь. Обычно шалости команды всегда поднимали ему настроение, но сегодня он был не в настроении. Он продолжал думать о том, что сказал Ретт: «Он бьет ее каждый день, мучает ее, запирает в комнате».

Изабель рисковала жизнью, чтобы приехать к нему, но он отказался. Женщина, которую он всегда любил, протянула руку, чтобы спастись, и он оттолкнул ее.

Представив Джейкоба, держащего ее за руки, он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а тело напряглось. Стиснув зубы, он направился к лесу, Иззи следовала за ним по пятам. Он поднял камень и швырнул его в темнеющий лес.

«Я должен спасти ее».

Но как? Он только что воочию убедился, насколько силен Джейкоб. Сможет ли он остановить его?

Он должен попытаться. Если он умрет, так тому и быть, но он должен попытаться.

Изабель всегда была его любовью. Они были неразлучны, с тех пор как были малышами. В Крестон-Фоллз жили две влиятельные семьи: семья Джонсов и семья Лексингтонов. Между ними всегда было напряжение, но Изабель и Тайлер никогда не обращали на это внимания. Они были лучшими друзьями, и все делали вместе.

Когда с возрастом их дружба переросла в любовь. Охота на лягушек превратилась в сеансы поцелуев, а рисование картинок — в написание любовных записок. Тайлер все еще помнил, как Изабель могла заставить его сердце биться чаще. От одного взгляда ее великолепных карих глаз, или едва заметной улыбки на этих сочных губах у него всегда перехватывало дыхание. Она постоянно была в его мыслях каждую секунду каждого дня.

А потом, в шестнадцатый день рождения Тайлера, он узнал секрет. Изабель была обещана одному из сыновей Джонсов. Она выйдет замуж либо за Тайлера, либо за Джейкоба. Прежде чем родители Тайлера умерли, в попытке заключить мир, две доминирующие семьи заключили договор о браке своих детей друг с другом, объединившись семьями навсегда.

Они могли бы быть вместе. Как они всегда и хотели. Так же, как им было суждено.

Но она выбрала Джейкоба.

Тайлер был раздавлен. Маленькая девочка, которую он впервые поцеловал, чтобы она не плакала после того, как оцарапала колено в лесу, подросток, для которой он копил три месяца зарплату, чтобы купить ей Пого-стик, который она действительно хотела, и подросток, которая сказала ему «Я люблю тебя» после того, как они занимались любовью в первый раз, выбрала Джейкоба.

Даже думать об этом, все эти годы спустя, все еще больно. Это была одна рана, которая не заживает. Его сердцебиение замедлилось, а в горле появился болезненный комок, который был слишком знаком, когда он вспоминал тот день.

Когда льет дождь, и плохие новости продолжают накапливаться. Старый правитель, дед Изабель, умер одновременно с решением Изабель, и сообщество оборотней искало свежую, молодую кровь, чтобы править. Что может быть лучше, чем Джейкоб? В то время ему был двадцать один год, и он был женат на дочери второй по силе семьи в обществе. И вдобавок ко всему, у него была метка мастера-оборотня. Джейкоб всегда был вежлив и почтителен со старшими, используя свою внешность и обаяние, чтобы расположить их к себе. Но Тайлер знал правду.

Тайлер не мог позволить брату быть главным. Он знал, на что способен Джейкоб, и считал своим долгом попытаться спасти свой народ от жестокого гнева брата. Поэтому он пошел против него.

Но они проголосовали за Джейкоба.

Первым делом после избрания четырех всадников, Ретта, Натана, Эмри и Уоллеса, Джейкоб решил изгнать Тайлера навсегда.

Он все еще помнил подробности того дня. Дождливо. Темно. Холодно. Это было совершенно уместно. За ним пришел Ретт. Тайлер ожидал этого от брата, но не от кузена. Он все еще представлял себе Ретта, стоящего под дождем с обнаженным мечом: мокрые черные волосы прилипли к щекам, а ворон на плече угрожающе каркал.

Ретт даже не позволил Тайлеру собрать свои вещи. Его отлучение должно было быть немедленным.

Он даже не попрощался.

Как бы он ни был убит горем, как бы ни был раздавлен, он все равно хотел попрощаться. Изабель была рядом с ним всю его жизнь. Она была его родственной душой. Его всем.

Он хотел сказать ей, что, хотя ему больно, хотя он чувствует, что его сердце никогда не оправится, он ни за что не изменил бы те годы с ней. Радость быть с ней в течение первой половины его жизни стоила того, чтобы потерять ее во второй половине.

Но больше всего он хотел сказать ей одну вещь: «Я буду ждать».

— Тяжелый день, — сказал Торн у него за спиной.

Тайлер вздохнул, глядя вниз на волка рядом с ним.

— Да уж. Но бывало и хуже.

— Все, что тебе нужно, — сказал Торн, протягивая ему пиво, — Когтистый отряд даст тебе.

— Спасибо, — сказал Тайлер, принимая пиво с тяжелым вздохом. Он сделал столь необходимый глоток и застонал. Всегда ли пиво было таким вкусным?

— Когда ты уезжаешь? — спросил Торн ровным, монотонным голосом, глядя на банку пива в своей руке.

Тайлер глубоко вздохнул и посмотрел на своего Альфу. Торнадо был его лучшим другом. С того самого дня, как генерал Сэмсон представил их друг другу семь лет назад. Эти двое были серьезнее других парней в команде и всегда одинаково смотрели на вещи.

Тайлер поднял банку.

— После пива, — тихо сказал он.

— Черт возьми, — сказал Торн, с распростертыми объятиями. Он обернул их вокруг Тайлера и тепло обнял его. — Позволь мне пойти с тобой.

— Ты знаешь, что я не могу, — сказал Тайлер, когда Торн отпустил его.

Джейкоб просто использует медведя Торна против него. Было слишком опасно брать с собой друзей. Это было то, что он должен был сделать сам.

— Что, если ты свяжешься с моим медведем, — сказал Торн. — Тогда ты мог бы взять его с собой на помощь.

Тайлер улыбнулся и покачал головой. Оставить это Торну предложить что-то подобное. Если Тайлер соединится с его медведем Кадьяком, то Торн, вероятно, проведет остаток своей жизни, следуя за Тайлером в его медвежьей форме. Он не поступит так со своим лучшим другом.

— Никто не дерется так, как Торнадо, — сказал Тайлер, тепло улыбаясь своему другу. — Но это то, что я должен сделать сам. Он мой брат.

Торн кивнул.

— Я хочу, чтобы ты взял мой грузовик.

Тайлер вздохнул.

— Спасибо, — сказал он, чувствуя, как переполняется сердце. Эти медведи-оборотни были его настоящей семьей. Они сделают для него все, что угодно. Тайлер мог попросить каждого из них пойти с ним, и они все сказали бы «да», не колеблясь ни секунды, даже если был большой шанс, что они никогда не вернутся. — Ну, старый друг, — сказал Тайлер, чувствуя, как у него перехватывает дыхание, когда он сделал последний глоток. — Я закончил с пивом.

Торн грустно улыбнулся.

— Полагаю, я не смогу убедить тебя остаться еще на одно?

Тайлер покачал головой и еще раз обнял своего Альфу.

— Как-нибудь в другой раз, босс.

— Иди, надери кому-нибудь задницу, — сказал он, похлопывая Тайлера по спине. — И приведи эту девушку.

Тайлер посмотрел на костер вдалеке, где остальные члены отряда смеялись, когда Слейт воспроизвел, как Ройал пролетел по воздуху во время атаки носорога.

— Хочешь пойти попрощаться? — спросил Торн.

Тайлер фыркнул и покачал головой. Прощаться было слишком тяжело. Он знал это лучше, чем кто-либо другой.

— Ты можешь просто сказать им… — он замолчал, когда его горло обожгло, а глаза наполнились слезами.

— Они знают, — сказал Торн, обнимая его за плечи. — Поверь мне, они знают.

Тайлер подошел к грузовику с тяжелым сердцем. Иззи вскочила, когда он открыл дверцу, и прыгнула на пассажирское сиденье, ожидая, высунув язык.

— Не спускай с него глаз, девочка, — сказал Торн, протягивая руку и поглаживая волка по голове. — Он мой лучший друг.

Тайлер бросил последний взгляд на ранчо с людьми, которых он любил, сидящих под звездами, каждая из их хижин стояла дверь в дверь с гигантской хижиной для Близнецов. Лошади и коровы вдалеке, и, конечно, новый носорог, все еще жевавший кусты.

— Держи, — сказал Торн, сжимая кулак. — Я видел, на что ты способен. Этот парень тебе в подметки не годится. Он просто застал нас врасплох ранее, когда мы были набиты мясным рулетом и медленны от вина. На этот раз ты будешь готов.

Тайлер поблагодарил его, сел в грузовик и завел двигатель. Он надеялся, что Торн прав.

Он помахал ему в последний раз, завел машину и поехал по темной дороге. Он направлялся туда, куда поклялся никогда не возвращаться. В Крестон-Фоллс.

Пришло время исполнить свое предназначение.

Изабель сидела на кровати и тупо глядела на кровавое пятно на полу. Это была кровь её отца.

«Чертов Джейкоб».

Она была замужем за монстром.

Розалин, местный врач, сумела спасти отца как раз вовремя. Он был зашит и лежал в постели. Бедный Бах всю ночь простоял у его кровати, всхлипывая.

Она кусала ногти, когда ее живот скрутило. Была поздняя ночь, далеко за полночь, но она не могла уснуть. Ее сердце колотилось весь день. Она не только беспокоилась об отце (и Джейкоб запер ее в комнате, так что она даже не могла к нему зайти), но и боялась за Тайлера.

Изабель опустила голову на руки и тяжело выдохнула. Она сказала Джейкобу, где он живет. Бедный Тайлер. Если Тайлер все еще существует. Джейкоб жаждал крови.

Она никогда не простит себе, если Тайлер пострадает, или того хуже. Она взглянула на короткий меч отца, который он уронил ранее, лежащий на полу рядом с пятном крови. Если ее родственная душа мертва, у нее нет причин жить.

«Я воткну этот клинок себе в сердце и покончу с этим. Жизнь не стоит того, чтобы жить без Тайлера».

Он не был в ее жизни в течение многих лет, но, по крайней мере, он был жив. Всегда была надежда, что однажды они снова будут вместе. Без этой надежды она была бы уже мертва. Она могла бы сделать это официально.

Она вздрогнула, когда раздался быстрый стук в дверь, и ручка начала поворачиваться. Она быстро легла и натянула на себя простыни, притворяясь спящей.

«Пожалуйста, только не Джейкоб. Пожалуйста, только не Джейкоб».

Дверь распахнулась, и вошел ее брат Уоллес. Его длинные светлые волосы были собраны в конский хвост, и на его мерзком лице было то самодовольное выражение, которое он обычно носил. Он был похож на ее мужскую версию. Они выглядели почти как близнецы с одинаковыми карими глазами, острым носом и светлыми веснушками на щеках. На этом сходства заканчивались. Уоллес не был похож на нее внутри. Жестокий. Дикий. Бессердечный. Это был ее брат.

Возможно, они были больше похожи, чем она хотела признать. По крайней мере, Тайлер мог так думать.

— Проснись, сестра, я знаю, что ты не спишь, — сказал он, одним махом срывая с нее одеяло.

Она вскочила в постели и уставилась на него.

— Ты видел, что твой вождь сделал с нашим отцом? — спросила она, указывая на кровавое пятно на полу. — Он пытался убить его!

— Твой отец поднял меч на твоего мужа, — парировал он. — Он сам напросился.

— Уоллес, — сказала она, глядя на него пустым взглядом. — Ты, должно быть, шутишь.

Уоллес закатил глаза и пожал плечами.

— Старик в порядке, так в чем проблема?

— В чем проблема? — повторила она в шоке. — Он пытался убить твоего отца! Разве ты не злишься?!

Он отмахнулся от нее, как от незначительного насекомого, которым она и была для него.

— В каждой войне есть побочный ущерб.

— Какая война?! — закричала она.

Уоллес и его гребаная война! С тех пор как они были детьми, он никогда не замолкал об этом.

— Джейкоб говорит, что она скоро начнется, — сказал он со злой усмешкой. — Оборотни не узнают, что их ударило.

— Ты сошел с ума, — сказала она, желая дать ему пощечину. — Наши люди не воевали с оборотнями более трехсот лет! Никого это больше не волнует!

— Джейкобу не все равно, — сказал он, выпятив грудь. — И скоро всем будет не все равно. Мы позаботимся об этом.

Изабель тяжело вздохнула. Она хотела услышать новости о Тайлере, а не о мании величия своего брата.

— Где Джейкоб? — спросила она.

Уоллес обошел комнату, открыл ящики и заглянул внутрь.

— Подчищает хвосты, — сказал он, доставая из ящика стола пачку бумаг и бросая их на землю.

Вот чем была ее родственная душа: хвостом.

— Что ты ищешь? — раздраженно спросила она.

Уоллес повернулся с горящим взглядом.

— Почему ты пошла к нему?

Изабель встала с кровати и выпрямилась, вздернув подбородок, глядя на брата.

— Я попросила его убить Джейкоба.

Уоллес бросился к ней, прижавшись лицом. Она даже не вздрогнула, когда он поднял руку, угрожая ударить ее.

— Он твой правитель, — прошипел Уоллес, и его горячее мерзкое дыхание коснулось ее лица. — Я должен убить тебя за это.

— Ты не пугаешь меня, брат, — сказала она, тыча пальцем в его твердую грудь. — Я лучше умру, чем буду его рабыней еще один день.

Он просто смотрел на нее, презрительно скривив нос.

— Ты позоришь нашу семью, — сказал он с отвращением в глазах.

— Поэтому ты пришел ко мне в комнату посреди ночи? — спросила она, не двигаясь с места. — Сказать мне в тысячный раз, что я позор?

Его губы изогнулись в улыбке, и Изабель ахнула, делая шаг назад.

«Нет. Они убили Тайлера».

— Я пришел сказать тебе, что твоя маленькая революция мертва, — сказал он с ухмылкой.

Он выглядел таким гордым собой. Такой самодовольный и высокомерный. Если бы Изабель держала в руке тот короткий меч, она бы вонзила его ему в живот.

— Ты… — пробормотала она, замолкая. — Он… — она не могла произнести ни слова. Произнести их вслух означало бы, что это правда, а это не могло быть правдой. Просто не могло.

— Да, — кивнул Уоллес. — Мы захватили Ретта. Я никогда не доверял этому парню. Он и эти чертовы птицы.

Изабель почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— А как же Тайлер? — спросила она, затаив дыхание в ожидании ответа.

Уоллес прищурился и резко отвернулся.

— Джейкоб отпустил его, — прошипел он, с отвращением качая головой.

Изабель откинулась на кровать. О, слава богу! Она прижала руку к животу, когда облегчение затопило ее, наполнив внезапной легкостью. Тайлер был жив. Это еще не конец.

Еще нет.

— Но Ретту так не повезет, — сказал Уоллес, поворачиваясь к ней с довольной улыбкой. — Завтра его казнят за измену.

У Изабель отвисла челюсть, и ее внезапное хорошее настроение испарилось.

— Уоллес, — выдохнула она. — Ты не можешь позволить ему убить Ретта. Ты знаешь его с детства!

— Я всегда его ненавидел, — нахмурился Уоллес. — Он никогда не разделял наших взглядов. Он думал, что война с оборотнями зашла слишком далеко. — Он посмотрел вниз, скривив рот в кислой гримасе. — Он всегда был у Джейкоба на слуху, пропагандируя свою чушь. Я должен был быть правой рукой Джейкоба, а не он. И завтра буду.

Он встал, выпрямился, разглаживая свою куртку и глядя чопорнее, чем когда-либо.

— Поздравляю, — ровным голосом произнесла Изабель. — Ты прославляешь имя семьи. Уверена, отец согласился бы, если бы не лежал на кровати, истекая кровью от руки человека, которому ты служишь.

— Отец слаб, — отрезал он. — Он должен был с самого начала поддержать Джейкоба.

— Ну, — сказала Изабель, крепко держась за локоти, — Джейкоб действительно посадил его дочь в тюрьму и избивал ее десятки раз.

Уоллес уставился на нее.

— Отец должен был понять, что эти побои вполне заслуженны. Женщина должна подчиняться своему супругу.

— Спасибо, брат, — сказала она, саркастично кивая. — Я постараюсь запомнить это в следующий раз, когда Джейкоб потушит сигарету о мою шею.

Он закатил глаза и направился к двери.

— Не будь такой чувствительной, — пробормотал он. — Гребаные женщины.

Уоллес открыл дверь и остановился, прежде чем выйти.

— Завтра ты будешь на казни Ретта, — сказал он, вздернув подбородок. — Улыбайся и будь счастлива, как хорошая жена, иначе сигаретные ожоги на твоей шее будут наименьшей из твоих забот.

Изабель свернулась калачиком на кровати, когда он захлопнул дверь.

— Что… — пробормотала Изабель, взлетая с постели. Комната была темной и кружилась. — Кто там? — спросила она, задыхаясь и сбитая с толку.

Она спала глубоким сном, и ей снился Тайлер, когда она услышала звуки, которые разбудили ее.

Были ли это звуки? Может быть, это ей тоже приснилось.

— Изабель, — прошептал знакомый голос.

Она сразу это поняла. Она узнает ровный тембр этого голоса спустя сто лет, не слыша его.

— Тайлер? — спросила она, проводя рукой по волосам. — Это ты?

Ее глаза привыкли к темноте, и она увидела его силуэт на фоне стены. Широкие сильные плечи, массивная грудь, он был прекрасен даже в темноте.

— Это я, — прошептал он, выходя в лунный свет, лившийся в окно.

Ее сердце ответило, тяжело и ровно стуча в груди. Он выглядел потрясающе в мягком свете, гордо стоя на протезе ноги. Его теплые янтарные глаза сияли, когда он смотрел на нее. От этого взгляда ее всегда бросало в дрожь. Никто никогда не смотрел на нее так, как Тайлер. Так полон любви, так полон желания, так полон потребности.

Она приняла неправильное решение, когда выбрала Джейкоба, даже если она сделала это по всем правильным причинам.

— Я сожалею, — сказала она, ее плечи резко упали вперед, когда она сломалась в рыданиях. — Мне очень жаль.

Это грызло ее годами. Этот взгляд в его глазах, когда она произнесла имя, предательство, написанное на его лице. Он ничего этого не заслужил. Она не заслуживала его.

Он подошел к кровати, обхватив ее сильными мускулистыми руками.

— Я здесь, — прошептал он ей на ухо, когда она вдохнула его крепкий, опьяняющий запах. — И, если ты хочешь меня, я никогда тебя не отпущу.

— Да, — ответила она, целуя гладкую кожу его руки и оставляя на ней дорожки от слез. Ее кожа покраснела, а пальцы заныли от желания прикоснуться к нему. Она так долго ждала, когда он вот так обнимет ее, поцелует своими нежными губами. — Я всегда хотела тебя, Тайлер. Всегда.

Он откинулся назад и глубоко вздохнул, глядя на нее.

— Тогда почему? — спросил он, его лицо исказилось от боли. — Я так долго думал об этом. Мне просто нужно знать. Почему ты выбрала Джейкоба?

Она сжала его руку, и слезы потекли из ее глаз. Она крепко держалась за него, боясь, что он уйдет. Она прошла через многое в своей жизни, но видеть, как Тайлер снова покидает ее, было чем-то, с чем она просто не могла справиться. Только не это.

— Я должна была, — сказала она, запинаясь сквозь слезы. — Он собирался убить тебя, если я этого не сделаю. Он сказал мне.

Тайлер вздохнул и притянул ее к себе. Она прижалась лбом к его твердой груди, чувствуя, как бьется его сердце.

— Он такой страшный, Тайлер, — всхлипнула она. — Он собирался убить тебя, поэтому я выбрала его. Извини. Я была юна, слаба и напугана.

— Нет, — сказал он, обхватив ее голову своими сильными руками. Он поцеловал ее волосы, а затем поднял ее, глядя ей в глаза с любовью. — Ты сделала то, что считала правильным. Это не твоя вина.

— Но это так, — сказала она, все годы сдерживаемого чувства вины вырвались из нее. — Это все моя вина. Было ужасно без тебя.

Он вытер слезы с ее щек, по одной большим пальцем.

— Я здесь, — прошептал он. — Я здесь. И он больше никогда не причинит тебе боль.

Она открыла рот, чтобы ответить, но он наклонился, прижался своими сладкими губами к ее и поцеловал со страстью, от которой у нее перехватило дыхание и захотелось большего. Изабель прижалась к нему всем телом и застонала, когда его шелковистый язык ласкал ее.

Тайлер всегда хорошо целовался. Он мог заставить ее сердце биться быстрее, ее тело дрожало, а голова кружилась только от его умелых губ и голодного языка.

— Я чертовски скучал по тебе, — сказал он, задыхаясь, прежде чем снова завладеть ее ртом глубоким поцелуем.

Она провела кончиками пальцев по его широкой груди и застонала, почувствовав твердые мышцы его пресса. Мальчик, в которого она влюбилась, за время их разлуки превратился в мужчину. Сильного, уверенного в себе мужчину, которого она теперь могла назвать своим.

— Мы должны выбраться отсюда, — сказал он между поцелуями. — Здесь слишком опасно.

— Еще нет, — выдохнула она, когда он поцеловал ее в шею. Она уже была такой мокрой и готовой для него. Она годами ждала этого момента и не собиралась сдаваться без боя. — Сначала возьми меня. Пожалуйста, Тайлер. Я так сильно хочу тебя.

Тайлер схватил ее со страстью, которая сначала потрясла ее, но затем усилила ее растущую похоть. Он подхватил ее на руки и подарил чувственный поцелуй, прежде чем уложил на кровать.

Она раздвинула ноги, когда он забрался на нее, опершись на согнутые руки, чтобы он не раздавил ее. Изабель провела пальцами по венам его рук, ее киска жаждала прикосновений.

Он наклонился, его губы были в дюйме от ее.

— Я не был ни с одной женщиной после тебя, — прошептал он в ее открытый рот.

Он поцеловал ее прежде, чем она успела еще раз извиниться.

— Мммм, — простонала она, когда он прижал свой твердый член к ее пульсирующему клитору. — Черт, — простонала она, выгибая спину и прижимаясь грудью к его мускулистой груди.

Она схватила его рубашку в кулак и дернула вверх, отчаянно желая раздеть его, и чтобы он вошел в нее. Следующие десять секунд были безумием пальцев, цепляющихся за застежку-молнию, рвущих на части рубашку и рвущегося нижнего белья, когда годы нарастающей похоти и страсти вспыхнули между ними.

— Да, — простонала она, когда Тайлер разорвал ее мокрые трусики и бросил их на пол. — О, Тайлер.

Он взобрался на нее сверху, скользнув своим твердым членом в ее киску одним плавным толчком.

— Черт! — она вскрикнула, слишком громко.

В конце концов, Джейкоб был в конце коридора, и он не отреагировал бы слишком любезно, если бы вошел и увидел, что его брат трахает его жену.

Но, черт возьми, это было хорошо. Это было чертовски прекрасно.

Каждый толчок его толстого члена растягивал ее, наполнял и заставлял ее пальцы ног сжиматься. Он прижался своими жадными губами к ее губам и пожирал ее неистовым поцелуем, требуя ее долгими, прекрасными толчками.

Ей всегда нравились его широкие плечи, и она впивалась в них ногтями, когда он обнимал ее и прижимал к себе. Она открыла рот, хватая воздух, когда он ускорил движение, его твердый таз врезался в ее клитор каждым движением бедер.

— Ты заставишь меня кончить, Тайлер, — простонала она, стараясь говорить тихо.

Скрип старой кровати был достаточно громким.

— Кончай со мной, — хрипло прошептал он ей на ухо. — Ты так хороша. Так чертовски туга.

Она была так близко. Тайлер всегда доставлял ее туда так легко.

Мышцы на его спине напряглись, когда он увеличил темп, хрипя ее имя, когда он трахал ее.

— Да! — вскрикнула она, впиваясь ногтями в его плоть, пока он вколачивался в нее. — Вот так!

Она сжала киску вокруг его члена, работая мускулами для своего мужчины.

— Так чертовски хорошо, — прошептал он.

Его хватка на ее пояснице усилилась, усиливая медленное нарастание давления в животе. Оно строилось и строилось, готовясь поглотить ее.

Неумолимый темп Тайлера не ослабевал. Каждый толчок заставлял ее хныкать, каждое движение его бедер заставляло ее молить о большем. Она свела лодыжки вместе и выгнула бедра, принимая его глубже.

— Тайлер, — прошептала она, начиная дрожать. — Я сейчас кончу.

Ее слова только подстегнули его, и он трахал ее с новой силой, заставляя ее кричать громче, чем она должна была. Его губы сомкнулись на ее губах, заглатывая ее крики, которые становились все громче.

Его бедра двинулись вперед с глубоким и мощным толчком, и она выгнула спину, когда все развалилось. Удар был сильным.

Она схватила горсть простыней и сдернула их с матраса, когда оргазм потряс ее. Ее тело дрожало под ним, а сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот взорвется в груди. Каждая клеточка ее тела, от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног, была поглощена прекрасным облаком беспомощности и жара.

Это было так всепоглощающе, что она едва заметила, как напряглись мышцы Тайлера, когда он всхлипнул ей в ухо, сигнализируя о своем освобождении.

— Черт, — прошептала она, уставившись на трещину в потолке, пытаясь отдышаться.

Секс всегда был так хорош с Тайлером. Это было, как будто их тела были созданы специально друг для друга. Она забыла, как восхитительно заниматься любовью.

Она застонала, когда он приподнялся на локтях и выскользнул из нее. Тайлер скатился с нее с удовлетворенным ворчанием, и Изабель сжала ноги, желая сохранить каждую каплю его божественного тепла внутри себя.

— Я скучал по этому, — сказал он, улыбаясь потолку и пытаясь отдышаться.

Она прижалась к его мужественному телу и провела пальцем по кубикам его пресса.

— Я скучала по тебе, — прошептала она, прижимаясь щекой к теплой коже его груди.

— И этому? — спросил он.

Она слышала самодовольную ухмылку на его лице.

— И этому, — призналась она, улыбаясь и поднимая к нему лицо.

Он поцеловал ее в губы, и она почувствовала, как ее киска начала пульсировать, желая снова кончить.

Второй раунд подождет. Они должны были сначала выбраться оттуда.

— Я так долго ждала этого момента, — сказала она, чувствуя, как к ней возвращается грусть. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы печаль исчезла, когда она вспомнит те потерянные годы? Наверное, никогда. — Но нам пора идти. Скоро взойдет солнце.

Тайлер обнял ее в последний раз и вскочил с кровати. Она должна была последовать за ним, но ей потребовалось несколько секунд, чтобы полюбоваться его обнаженным телом, пока он одевался. Его тело было произведением искусства. Сильные, загорелые мышцы, великолепное лицо. Он выглядел наполовину машиной с металлической ногой, которая соединялась чуть ниже колена. Изабель никогда не обращала внимания на его отсутствующую ногу. Протез ноги выглядел ужасно. Но, честно говоря, Тайлер мог надеть что угодно. Он мог бы надеть плащ и выглядеть круто.

Она вздохнула, когда последний кусок его одежды был надет, а затем спрыгнула с кровати. Она поспешила к комоду и достала чистую одежду, пока Тайлер проверял окно.

— Как ты сюда попал? — Она даже не подумала спросить об этом в волнении, вызванном встречей с ним.

— Ты серьезно? — Он улыбнулся. — Помнишь наши подростковые годы? — спросил он. — Я пробирался сюда каждую ночь.

— Хорошо, — сказала она со смешком. — Это были хорошие времена.

— Пойдем, — сказал он, махнув ей рукой. — Давай проведем еще несколько хороших дней.

Он осторожно открыл окно и огляделся. Солнце еще не взошло, и темное ночное небо должно было дать им хоть какое-то прикрытие. Она перекинула ногу через подоконник. Ее спальня находилась на третьем этаже красного дома, особняка, где жил правитель общины со своей семьей. Дед Изабель был правителем до Джейкоба, и она прожила там всю свою жизнь. Эта комната была спальней ее детства.

— Где твоя волчица? — спросила она, схватившись за кирпич.

— Я оставил ее в грузовике, — сказал он. — Я не мог рисковать, приводя ее сюда.

— Ее раньше запирали в грузовике?

Тайлер покачал головой и съежился.

— Не представляю, что она делает с приборной панелью и сиденьями Торна.

Изабель поспешно спустилась по кирпичной стене. Она только надеялась, что они выберутся из сообщества и узнают.

Тайлер сжал руку Изабель и бросился к забору. Он крепко держал ее, не желая отпускать.

— Подожди, — сказала она, останавливая его. — Мы не можем оставить Ретта.

— Нет, мы можем, — сказал Тайлер, подталкивая ее вперед.

Она уперлась пятками в землю и дернула его руку назад, почти вырвав ее из сустава. Она тоже была оборотнем и была почти такой же сильной, как он.

— Я не уйду без Ретта, — сказала она, глядя на него со свирепой решимостью в своих прекрасных глазах.

«Черт, я скучал по ней».

Он забыл, какой дерзкой и решительной она может быть. Но все же, сейчас не время.

— Я должен вытащить тебя отсюда, — сказал он, закусив губу и оглянувшись на высокий забор с колючей проволокой, намотанной поверх него.

Они могли проскользнуть в дыру снизу и быть у грузовика за считанные секунды. Его приоритет: вытащить Изабель оттуда.

— Он твой кузен, — сказала она твердым и непоколебимым голосом. — И он помог мне. Джейкоб собирается пытать его, а затем убить на глазах у всего сообщества.

Тайлер покачал головой, оглядывая старые знакомые здания Крестон-Фоллс. Солнце начинало всходить, и скоро у них не будет покровов темноты, чтобы помочь им. Он взглянул на пекарню, из которой доносился восхитительный запах свежеиспеченного хлеба.

— Изабель, — сказал он, лихорадочно соображая. — Мы должны идти. Мы даже не знаем, где Джейкоб его держит.

— Ты серьезно? — спросила она, подняв брови. Она указала на трехэтажное здание, покрытое воронами. Черные птицы сидели на каждом подоконнике, выступе и выстроились вдоль крыши. — Надо же, — саркастически сказала она. — Интересно, где он может быть.

Тайлер вздохнул. Он знал, какой упрямой может быть Изабель. Это была проигранная битва, и часы тикали.

— Прекрасно, — сказал он, тяжело дыша. — Пошли. Скорей.

Они побежали к зданию, минуя мистера Тиммонса, который подметал крыльцо своего хозяйственного магазина. Он в шоке откинул голову, глядя, как мимо пробегает Тайлер.

— Тайлер Джонс? — спросил он, со стуком роняя метлу. — Он вернулся?

Тайлер просто продолжал идти. Крестон-Фоллс был похож на любой маленький городок, где есть универсамы, дети играют в парках, а женщины сплетничают на городской площади. Это было хорошее место, чтобы жить, пока разъяренный психопат не взял на себя руководство.

— Как мы войдем? — спросил он, когда они подошли к зданию.

Двойные двери казались запертыми, а все окна были покрыты толстыми металлическими решетками.

Три птицы сердито каркали на Тайлера, когда он прогнал их и схватил стальные прутья на окне. Он уперся ногами в кирпичную стену и потянул изо всех сил, пытаясь вырвать прутья.

— Это не сработает, — сказала Изабель, бросаясь к входной двери. — Они из армированной стали. Доказательство нахождения здесь оборотня.

— Тогда что? — спросил Тайлер, осматривая здание.

Там было так много птиц. Здание раньше было ратушей, где старейшины собирались, чтобы обсудить управление общиной. Похоже, Джейкоб превратил его в какую-то тюрьму.

Тайлер ахнул, увидев Изабель с поднятыми костяшками пальцев, готовую постучать в дверь.

— Подожди! — крикнул он, но было слишком поздно. Она постучала. — Ты с ума сошла? — спросил он, широко раскрыв глаза.

Он подбежал и схватил ее за запястье. Тайлеру было все равно, что она скажет, он тащил бы ее, брыкающуюся и кричащую, всю дорогу до Когтистого ранчо, если бы пришлось. Это становилось слишком опасным.

— Подожди, — сказала она, сопротивляясь. — Может быть, это будет…

Двойные двери распахнулись с долгим леденящим душу скрипом.

— Упс, — сказала Изабель, опустив голову и заглянув внутрь.

Великолепные оттенки ее лица стали призрачно белыми, когда она увидела, кто открыл дверь.

Тайлер шагнул вперед и заглянул внутрь. Уоллес.

Брат схватил ее за руку и втащил в комнату. Тайлер бросился вперед, когда она закричала. Все произошло так быстро. Ее брат Уоллес всегда был быстрым.

Его нож был вынут и прижат к ее горлу.

Изабель смотрела на Тайлера широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Острое лезвие ножа впилось в нежную кожу ее шеи.

— Полегче, — крикнул Тайлер, поднимая руки и отступая назад. Его сердце колотилось так сильно. Он почти ничего не слышал из-за сердцебиения, стучащего в ушах. — Уоллес, пожалуйста, отпусти ее.

Уоллес просто смотрел на нее, сжимая рукоятку ножа, его предплечья были согнуты и готовы. У него были такие же карие глаза, как у Изабель, только его глаза были полны ненависти.

— Ты действительно позорище, — прошипел он, с отвращением глядя на сестру. — Ты убегаешь с предателем. Меня от тебя тошнит.

— Пошел ты, Уоллес, — проворчала Изабель, пытаясь вырваться.

Тайлер стиснул зубы, его мысли метались. Нож был слишком близко к ее коже, и он не мог рисковать. Уоллес слишком быстр, и любовь всей жизни Тайлера умрет прежде, чем он успеет прикоснуться к нему.

— Она твоя сестра, — сказал Тайлер, пытаясь сохранить спокойный и ровный голос. — Ты выше этого, Уоллес. Отпусти ее. Она боится.

— Я не боюсь, — фыркнула Изабель. — Я в бешенстве! Ты дерьмовый брат и дерьмовый человек!

Уоллес сжал рукоять ножа, его лицо исказилось от гнева.

— Натан! — закричал он. — Эмри, идите сюда!

Тайлер с трудом сглотнул. Он посмотрел в конец темного коридора и насторожился. Ретт сказал ему, что два других всадника Джейкоба готовы принять его сторону. Он глубоко вздохнул и сжал руки в кулаки.

«Думаю, я собираюсь выяснить, лжет ли мой кузен».

Они вышли из темноты, как два призрака из его прошлого. Два брата Чеви, Натан и Эмри.

Эмри не постарел ни на день. У него все еще было то же молодое лицо с зелеными глазами, что и у всех девушек, пишущих его имя в своих блокнотах. И Натан, ну, Натан выглядел жестче, чем когда-либо.

Эти двое славились тем, что дрались кулаками, а не животными. Тайлер однажды видел, как Натан нокаутировал медведя гризли, которого направлял какой-то соперничающий панк.

Если Ретт лгал, и они все еще были верны Джейкобу, то Тайлер и Изабель умрут.

— Блудный брат возвращается, — сказал Натан, и его гулкий голос эхом разнесся по длинному коридору.

— Это блудный сын, — поправил Эмри. — Думаю, да.

— А кто такой блудный сын? — спросил Натан, когда они приблизились.

— Вы двое заткнетесь? — прошипел Уоллес. Он отступил назад, увлекая за собой Изабель. — Хватай блудного сына и брось в камеру рядом с Реттом. Джейкобу нужно сообщить, что его брат вернулся.

Оба брата остановились, стоя бок о бок перед ними. Натан провел толстой рукой по коротко остриженным каштановым волосам. Его руки были огромными для оборотня.

— Это жена босса у тебя, приятель, — сказал он, расправляя плечи, когда посмотрел.

— Она моя сестра, — огрызнулся Уоллес. — Она моя. Просто посадите его в чертову камеру.

Два брата переглянулись друг с другом.

— Сейчас же! — закричал Уоллес.

Сердце Тайлера заколотилось, когда он увидел, как Изабель медленно подняла руку к руке брата.

— Ты новый босс? — спросил Эмри, склонив голову набок.

— Я не припомню, — Натан усмехнулся.

— Ребята, — сказал Тайлер, поднимая ладони. — Мы пришли за Реттом. Мы не хотим никаких проблем с вами.

— Ты не хочешь проблем с нами? — спросил Эмри, подняв бровь.

— Очень жаль, — ухмыльнулся Натан и ударил огромным кулаком по ладони. — Потому что мы любим проблемы.

Тайлер быстро взглянул на Изабель, готовясь к драке. Рука Изабель лежала на предплечье Уоллеса.

«Дерьмо. Что она делает?»

У нее был дикий взгляд, и Тайлер боялся, что ситуация из плохой превратится в чертовски ужасную. Очень быстро.

Братья Чеви двигались вперед, выпятив грудь и согнув руки.

— Натан. Расскажи Тайлеру, как нас называла мама, — ухмыльнулся Эмри.

— Чудовища? Придурки? Идиоты? — ответил Натан.

— Нет, — покачал головой Эмри. — Ну, да, но это другое.

— О, — сказал Натан, кивая, как будто лампочка только что зажглась в его тусклой голове. — Проблема и двойная проблема. (прим. пер. отсылка к Траляля и Труляля персонажи книги Л. Керола Алиса в стране чудес, чьи имена часто используются для насмешливого обозначения любых двух человек, очень похожих внешностью и манерами).

Эмри ухмыльнулся.

— Я позволю вам, ребята, выяснить, кто из вас двойная проблема.

Тайлер поднял кулаки, желая, чтобы его отряд был рядом. Прошло много времени с тех пор, как он сражался без них.

Краем глаза он уловил какое-то движение. Нет. Изабель ударила так же быстро, как укус змеи. Одной рукой она оттолкнула руку Уоллеса от своей шеи, а другой ударила брата по яйцам, как молотком.

Тайлер прыгнул вперед на Уоллеса, когда Изабель упала на пол и ускользнула. Он замахнулся кулаком и обрушился на ее брата с сильным ударом в челюсть. Его голова откинулась назад и ударилась о каменную стену.

Он принял стойку и наносил удар за ударом, ожидая, что сильные руки сдернут его в любую секунду. Он стиснул зубы, сбрасывая бомбу за бомбой, и каждая вена на его поврежденных предплечьях пульсировала. Он хотел заставить Уоллеса заплатить жизнью за то, что он угрожал его девушке.

Руки так и не появились. Но Тайлер продолжал бить. Он бил до тех пор, пока кровь не забрызгала его рубашку, пока костяшки пальцев не онемели и не начали кровоточить, а лицо Уоллеса не превратилось в кровавое месиво. Он бил и бил, пока мягкая женская рука не коснулась его плеча и не сказала:

— Достаточно.

Тайлер встал, тяжело дыша. Уоллес стонал на земле, едва двигаясь. Он выжил. Ни хрена себе.

— Ха! — сказал Эмри, хлопнув его по плечу. — Вот, это Тайлер, которого я помню!

— Я все еще говорю, что мог бы побить его, — сказал Натан, качая головой из стороны в сторону. Он поднял огромные кулаки и ухмыльнулся Тайлеру. — Хочешь? Просто ради забавы?

— Может быть, в другой раз, — сказал он, быстро вздохнув. — Я должен вытащить Изабель отсюда.

— Куда мы идем? — спросил Эмри.

— Что? — сказал Тайлер, у него отвисла челюсть.

Они не ожидали, что пойдут с ними, не так ли?

— Мы идем с тобой, приятель, — сказал Натан, хлопнув своей чудовищной рукой по плечу Тайлера, заставив его вздрогнуть. — Джейкоб убьет нас, когда узнает, что мы помогли тебе.

Тайлер посмотрел на Изабель в поисках помощи, но она только пожала плечами.

— Прекрасно, — сказал он. — Давайте просто заберем Ретта и уберемся отсюда.

Все остальное они смогут выяснить позже. Он, вероятно, высадит их в придорожном мотеле и просто уедет, пока они будут внутри мочиться.

— Никогда не любил этого парня, — сказал Натан, схватив Уоллеса за руку и рывком подняв его. Ноги у него подкашивались, и Натан потащил его по коридору. — Чертовски сильно.

— И он воровал мои обеды из холодильника для персонала, — сказал Эмри, бросив на брата Изабель неприязненный взгляд. — Я четко пометил свое имя на коричневых пакетах Шарпи, придурок. Почему ты всегда крал мои фруктовые рулеты?

— Ты в порядке? — прошептал Тайлер, обнимая Изабель.

— Буду, — сказала она, оглядываясь, — когда мы уберемся отсюда к чертовой матери.

Тайлер кивнул и ускорил шаг. Эмри пинком распахнул дверь, и они поспешили вниз по лестнице.

— Он здесь, — сказал Натан, сворачивая за угол.

От этого места Тайлера бросало в дрожь. В подвале было темно, только в конце коридора мерцал свет. Здесь пахло потом, испражнениями и страданием. Было тихо, если не считать хныканья пленника и беготни крыс.

Джейкоб превратил все старые офисы в тюремные камеры. Тайлер съежился, когда они пробежали мимо первой камеры. Внутри сидел мужчина лет шестидесяти, судя по редким седым волосам и хрупкому телу. Он сидел на земле, прижав колени к груди и даже не поднял глаз, когда они поспешили мимо.

«Что сделал мой брат?»

— Он здесь, — сказал Эмри, бросаясь вперед.

Тайлер побежал с ними, не сводя глаз с Изабель. Они подошли к камере Ретта, и Натан вставил ключи, открывая укрепленную стальную дверь.

Ретт стоял в дальнем углу с поднятыми кулаками. Его темные глаза смотрели яростно, но затем смягчились, когда он увидел Тайлера и Изабель.

— Ты вернулся, — сказал он, с облегчением опуская руки.

— Я же говорила, что он придет, — гордо сказала Изабель.

Она обняла Тайлера за плечи и тепло улыбнулась. Это еще не конец.

— Добро пожаловать в твой новый дом, приятель, — сказал Натан, бросая тело Уоллеса в камеру. Он с грохотом приземлился на пол.

— Да, — сказал Эмри, указывая на него. — Ты украл свой последний фруктовый рулет!

Усиленное исцеление Уоллеса уже начинало действовать, и он начал двигаться немного больше. Он повернулся и насмешливо посмотрел на них окровавленными губами и налитыми кровью глазами.

— Джейкоб убьет вас всех за это.

— Возможно, — пожал плечами Эмри. — И что?

Ретт провел рукой по темным волосам, ища совета у Тайлера.

— Какой у нас план? — спросил он, взглянув туда, откуда они пришли.

— Это и был план, — сказал Тайлер, чувствуя, как внутри все переворачивается. — Мы пришли, чтобы вытащить тебя. Таков был план.

— Что ж, нам лучше придумать что-нибудь побыстрее, — сказал Эмри, захлопывая дверь камеры и запирая Уоллеса внутри. — Джейкоб любит играть со своими пленниками по утрам.

Изабель шагнула вперед.

— Как насчет того, чтобы убраться отсюда? Как насчет такого плана?

Они быстро посмотрели друг на друга, и затем пожали плечами.

— Звучит заманчиво! — сказал Ретт.

Они побежали, Ретт был впереди.

Натан и Эмри были позади них. Каждый из них отпирал тюремные камеры, освобождая заключенных.

Тайлер держал Изабель рядом, пока они поднимались по лестнице и выходили из здания. Солнце выглянуло в полную силу, и оборотни города были на улицах, болтая друг с другом и спеша на работу.

Сотня или около того Воронов вылетела из здания черным облаком каркая, следуя за ними над головой.

— Очень тонко, Ретт, — крикнул Эмри, перекрывая оглушительное карканье сверху. — Почему бы тебе не связаться с огромной сверкающей стрелой, которая может указывать прямо на нас?

Ретт на бегу тяжело вздохнул.

— Поверь мне, если бы я мог заставить их уйти, я бы сделал это раньше.

Они впятером пробежали мимо школы, потом мимо городской библиотеки, направляясь к забору, а стая воронов следовала за ними по пятам. Все казалось таким неправильным. Тайлер глубоко вздохнул, пока они бежали.

— Что ты делаешь? — спросила Изабель, когда он притормозил. — Пошли.

Тайлер остановился, глядя на засохшую кровь, запекшуюся на его кулаках. Они могли бежать и быть в безопасности день, может быть неделю, может быть даже целый год, но рано или поздно Джейкоб догонит их.

Изабель не будет в безопасности, пока не умрет его старший брат.

— Иди с парнями, — сказал он, медленно и глубоко дыша. — Иди с ними ко мне домой, на Когтистое ранчо. Торн защитит вас в случае неудачи.

— Нет, нет, нет, — сказала она, ее глаза расширились от паники. Она бросилась к нему и схватила за запястье. — Мы уходим. Ты и я, вместе. — Она попыталась тянуть его, но он не сдвинулся с места. — Пожалуйста, Тайлер.

Она была так прекрасна. Ее потрясающие карие глаза преследовали его годами. Он изучал ее великолепное лицо, ее маленький носик и милые веснушки.

«Присмотрись. Это может быть последний раз, когда ты видишь их».

— Я люблю тебя, — сказал он, обхватывая рукой ее щеку. Он поцеловал ее медленно и нежно, наслаждаясь сладким вкусом ее губ. — Я думал о тебе каждую секунду с тех пор, как мы расстались. Ты всегда была для меня единственной. Всегда.

— Тайлер! — крикнула она, дергая его за руку. — Это просто смешно. Пойдем со мной!

Он с трудом сглотнул, глядя на нее в последний раз, на свою девушку, любовь всей его жизни.

— Натан. Ретт. Эмри, — позвал он парней, которые бежали впереди.

Они выругались, когда обернулись и увидели, что они остановились.

— Не делай этого, — сказала она, дико качая головой. — Просто пойдем с нами. Он нас не найдет. Обещаю.

Но он сделает это. Джейкоб не остановится, пока они не умрут. Изабель рванулась вперед, отчаянно пытаясь схватить его, но Ретт был рядом и поднял ее своими сильными руками. Она закричала, когда он унес ее.

— Я люблю тебя, — прошептал Тайлер, когда слезы покатились по ее щекам.

Они скрылись за зданием, и Тайлер глубоко вздохнул, закрыв глаза, сжимая и разжимая кулаки. Это закончится сейчас.

Он развернулся и зашагал на городскую площадь, напрягая мускулы. Адреналин пронесся по его телу, заставляя чувствовать себя непобедимым. Он шел, напрягая мышцы и вены, и его губы раздвинулись, обнажив зубы. Он жаждал крови. Он жаждал мести.

— Это Тайлер Джонс?

Жители города перешептывались, следуя за ним в быстро растущей толпе.

Он добрался до городской площади и остановился посреди нее, чувствуя себя непобедимым.

Он был готов.

Он глубоко вздохнул, открыл рот и закричал.

— ДЖЕЙКОБ!

Почти все жители города были здесь. Наблюдали, ждали.

Был только один человек, пропавший без вести.

— ДЖЕЙКОБ! — снова закричал Тайлер, расхаживая по площади со сжатыми в кулаки руками.

Его брат забрал его ногу, он забрал его дом, но что было более чем непростительно, так это то, что он забрал его женщину. И пришло время заставить его заплатить.

Толпа расступилась, когда Джейкоб вошел с веселым выражением лица. Тайлер посмотрел на него, когда его брат вышел на площадь. Он был не один.

Два медведя гризли и лев вошли вслед за ним. Тайлер был уже побежден в схватке один на один со своим братом, мастером оборотнем, но это было уже слишком. По крайней мере, все закончится быстро.

Медведи были огромными, с огромными покатыми плечами и массивными головами. Их челюсти были открыты и низко свисали, давая Тайлеру леденящий взгляд на их острые, как бритва, зубы. Лев выглядел не менее устрашающе со своей гривой волос и длинными черными когтями.

Но ничто из этого не было таким пугающим, как человек, который дергал их за ниточки.

Джейкоб уверенно вошел, одарив Тайлера легкой улыбкой. Его золотые глаза сияли, когда он замедлил ход и остановился с тремя хищниками, рычащими рядом с ним.

Тайлер не очень надеялся на победу, но все, чего он хотел, это дать Изабель достаточно времени, чтобы сбежать. Это все, на что он мог надеяться.

— Брат, — сказал Джейкоб, раскрывая объятия с довольной улыбкой. — Ты не видел мою прелестную жену?

У Тайлера участился пульс, и он стиснул зубы.

— Она больше не твоя, чтобы мучать, Джейкоб. Она принадлежит мне. Всегда любила и всегда будет любить меня.

Джейкоб покачал головой и улыбнулся. Лев под контролем Джейкоба ходил из стороны в сторону, глядя на Тайлера своими свирепыми глазами.

— У меня есть свидетельство о браке и тысяча зарубок на столбике кровати, которые доказывают обратное.

Толпа дружно ахнула, когда Тайлер шагнул вперед.

— Твое время правителя истекло, — сказал он низким голосом. — Ты достаточно долго мучил этих людей. Ты достаточно долго мучил Изабель.

— Вот тут ты ошибаешься, братишка, — сказал он, посылая трех животных вперед. Их головы были опущены, губы скривились над острыми зубами. — Я только начал.

Тайлер отступил назад, переводя взгляд с брата на трех хищников, готовых наброситься на него и разорвать на куски. Медведи были близко друг к другу, направляясь прямо на него, в то время как лев кружил вокруг его спины. Он уперся ногами, и поднял свои руки в воздухе, быстро переводя взгляд со льва на медведей и обратно.

Он попытался вложить свою энергию в одного из медведей, но хватка Джейкоба была слишком сильной. Брат легко оттолкнул его.

Он безнадежно проигрывал.

А потом, надежда. Поначалу карканье сотен воронов было слабым, но по мере приближения черного облака птиц, становилось все оглушительнее. Они вернулись.

Тайлер почувствовал прилив энергии, когда птицы закружились над головой, сердито каркая. Он больше не был один. Он только надеялся, что Изабель не будет с ними.

Ретт поспешил сквозь расступившуюся толпу, Натан и Эмри последовали за ним. Дерьмо. Изабель тоже была там.

— Что вы здесь делаете? — спросил он, когда они бросились к нему.

Он был одновременно в приподнятом настроении и в ярости. Он не хотел, чтобы она находилась рядом с Джейкобом, но был глубоко тронут тем, что она рисковала жизнью ради него.

Ее карие глаза сверкнули, когда она посмотрела на него.

— Отныне я хочу быть только рядом с тобой, — сказала она, беря его за руку. — Через все плохое и хорошее.

Тайлер сжал ее руку и повернулся к Джейкобу с новой силой. Теперь, когда его друзья были рядом, шансы сравнялись.

— Что вы делаете? — спросил Джейкоб, чувствуя, что толстая вена на шее вот-вот лопнет. — Мои собственные всадники восстали против меня?

— Я пять раз просил тебя о повышении, — сказал Эмри, медленно покачав головой. — И ты не слушал.

— Да, — добавил Натан с ухмылкой. — Тайлер обещал нам прибавку к жалованью и стоматологическую страховку.

— Отлично! — закричал Джейкоб. — Вы, предатели, только что сделали это в пять раз веселее!

Он вскинул руки, и медведи со львом бросились вперед. Толпа закричала и ахнула, когда земля содрогнулась от массивных лап могучих животных. Тайлер встал перед Изабель, не сводя глаз с брата. Парни могли справиться со зверями. Джейкоб был его.

— Беру светлого медведя, — сказал Эмри, бросаясь к меньшему из гризли.

Натан сжал кулаки кувалдой.

— Большой — мой, — сказал он, бросаясь вперед, как боксер-тяжеловес.

Медведь встал на задние лапы и зарычал при его приближении. Натан ничуть не испугался. Он просто вошел и ударил медведя прямо в челюсть громовым ударом.

— Вот дерьмо, — сказал Ретт, следуя взглядом за огромным львом. — Кажется, мне достался кот.

Лев бросился на Тайлера, но Ретт был готов. Он прыгнул вперед и оттолкнул его как раз в тот момент, когда львиные когти собирались вспороть Тайлеру живот. Лев и перевертыш откатились в сторону, борясь, в то время как вороны взбесились над их головами.

— Сдавайся, Джейкоб, — сказал Тайлер ровным голосом. — Я дам тебе один шанс.

Джейкоб только рассмеялся и вышел на середину площади.

— Я забрал твою ногу, — сказал он с рычанием. — А теперь я собираюсь отрубить тебе голову.

Джейкоб бросился вперед, застав Тайлера врасплох. Он не помнил, чтобы его брат мог двигаться так быстро, и не ожидал этого. Многое изменилось с тех пор, как они в последний раз дрались врукопашную. Джейкоб показывал истинную скорость и силу, которыми обладал мастер-перевертыш.

Мясистый кулак полетел ему в лицо, и Тайлер дернул подбородком в последнюю долю секунды. Кулак прошел мимо его подбородка, но костяшки пальцев все еще касались щеки.

Он хмыкнул и попятился назад с белыми пятнами, заполнившими его зрение, когда его брат снова бросился вперед.

Тайлер поднял руки как раз вовремя. Джейкоб хмыкнул и ударил Тайлера кулаком в предплечье, чуть не раздробив кость.

Новые удары кулаками обрушились на него, как кувалды. Колени у него подогнулись, и Джейкоб начал на него давить.

«Двигайся. Продолжай двигаться».

Тайлер отскочил, уклоняясь от удара с разворота. Он выскочил позади него и поднял кулаки. Все было так размыто. Он принял несколько ударов.

Он покачал головой, проясняя зрение и ожидая следующего нападения. Джейкоб бросился вперед, прямо на него. Тайлер повернулся в сторону и подставил ему подножку, позволив тяжелому весу брата сбить его с ног. Джейкоб слетел с ног и рухнул на бетон. Толпа ахнула, когда Тайлер бросился вперед, выпустив кулаки. Каждый удар, который он наносил по лицу Джейкоба, был как удар по кирпичной стене.

— Следи за своей ногой! — крикнула Изабель откуда-то справа.

Он опоздал. Джейкоб схватил его за лодыжку и рывком сбил с ног.

Тайлер упал на землю, и Джейкоб набросился на него, придушив своим огромным весом и огромной силой. Он не мог пошевелиться. Он не мог дышать.

А потом появились кулаки.

Как мастер-оборотень Джейкоб мог одолеть любого, но хуже всего было то, что он также знал, как сражаться.

Тайлер почувствовал, как хрустнули кости и лопнула кожа, когда Джейкоб прижал его к земле и показал перевертышам Крестон-Фоллс, почему он настоящий босс.

Детские ссоры между Тайлером и Джейкобом всегда были жестокими, но это была не детская ссора. Это не закончится царапиной или слезами. Все закончится только тогда, когда один из них умрет.

И похоже, это будет Тайлер.

Он попытался встать, но голова кружилась, а кулаки продолжали сжиматься. Все происходило так быстро. Изабель кричала над ними, ударяя Джейкоба по спине, в то время как он наносил удары в голову и тело Тайлера.

Каждые несколько секунд Тайлер мельком видел Ретта на спине льва или Натана, наносящего удар в нос медведю гризли. Второй медведь был на Эмри.

Джейкоб встал и оттолкнул Изабель жестким толчком. Она полетела на землю, и это зрелище взбесило Тайлера. Адреналин и чистая ярость бурлили в его венах, когда он поднялся на ноги. Это был последний раз, когда его брат собирался прикоснуться к его женщине.

Он бросился вперед на дрожащих ногах, но Джейкоб был слишком быстр и свеж. Он просто шагнул в сторону и ударил Тайлера в челюсть, заставив его снова упасть на землю.

Он увидел Ретта, когда тот упал на тротуар. Лев был на нем, а его кузен боролся за жизнь и проигрывал.

— Дай мне твой меч, — сказал Джейкоб одному из стражников в толпе.

Охранник заколебался, и Джейкоб вырубил его одним ударом. Он протянул руку, выхватил меч из-за пояса и повернулся к Тайлеру.

Тайлер выплюнул сгусток крови и встал на колени, наблюдая за приближением брата. Джейкоб крутил меч в руке, с довольной улыбкой на лице.

— Я рад, что поезд не добрался до тебя, — сказал он, поднимая меч над головой. — Это гораздо веселее.

Изабель закричала, когда он занес меч над головой, готовый нанести смертельный удар. Серая вспышка пролетела в воздухе и повалила Джекоба на землю как раз в тот момент, когда он собирался опустить меч.

Тайлер ахнул, когда меч со звоном упал на тротуар. Джейкоб закричал, когда Иззи укусила его за плечо и покачала головой.

«Откуда она взялась?»

Тайлер схватил меч с земли и с трудом поднялся на ноги. Джейкоб отшвырнул Иззи и выругался, коснувшись окровавленного плеча.

— Чертова дворняжка! — он вскрикнул и встал. — Я убью тебя за это!

Иззи, сгорбившись, рычала на него, изо рта у нее капала густая красная кровь. Джейкоб повернулся в приступе ярости, чтобы схватить меч, и застыл с широко раскрытыми глазами, когда Тайлер стоял там, прижимая его к горлу.

— Ты закончил, Джейкоб, — сказал Тайлер между глубокими вдохами. — Сдавайся.

Кровь струилась из раны на плече Джейкоба. Он выглядел разъяренным, глядя на Тайлера.

— Все это из-за глупой девчонки, — прошипел он. — Мы могли бы править этим местом вместе, брат.

— Джейкоб, — сказал Тайлер, крепче сжимая меч. — Встань на колени.

Он не слушал.

— Вот что я думаю о твоей девушке.

Тайлер резко вздохнул, увидев, как два медведя гризли и Лев стряхнули Ретта и братьев Чеви и направились к Изабель.

— Отпусти их! — закричал Тайлер, сжимая рукоять меча. — Джейкоб!

Золотые глаза брата сияли ярче, чем когда-либо. Ему уже ничем нельзя было помочь. Он был вне себя.

Изабель издала леденящий душу крик, и Тайлер закрыл глаза, вонзая меч в сердце брата. Джейкоб открыл рот, когда из его горла вырвался всхлип.

Тайлер глубоко вздохнул и с ворчанием повернул меч. Золотые глаза брата потускнели, когда он в последний раз ухмыльнулся Тайлеру. Он вырвал меч из груди, и мертвый мастер-оборотень упал на землю.

Тайлер выронил окровавленный меч, развернулся и поспешил к Изабель. Медведи и лев стояли неподвижно. Глаза Ретта, Натана и Эмри светились белым, когда они направляли животных теперь, когда их больше не вел Джейкоб.

— Все кончено, — сказала Изабель, обнимая его и прижимаясь лицом к его груди. — Наконец-то все кончено.

Толпа вокруг них ликовала, когда Тайлер обнял свою девушку. Его сердце сжалось, когда он оглянулся на мертвое тело брата, лежащее на земле.

Ему не хотелось праздновать.

Но он вздохнул с облегчением.

Наконец-то все закончилось.

— Вот хорошее, — сказал Тайлер, перекидывая яблоко из руки в руку.

— Так оно и было, — ухмыльнулась Изабель. — До тех пор, пока ты не прикоснулся к нему своими грязными пальцами.

Тайлер усмехнулся и с хрустом откусил кусочек блестящего красного яблока. Он откусил еще кусочек и бросил Иззи, которая проглотила его меньше чем за три секунды.

Изабель улыбнулась, глядя, как ее мужчина тянется к дереву за другим. Стоял прекрасный осенний день в яблоневом саду Крестон-Фоллз. Воздух был свежим и прохладным, когда они шли вдоль аккуратных рядов деревьев, перекусывая сладкими, спелыми яблоками.

Прошло три прекрасных дня с тех пор, как Тайлер раз и навсегда положил конец мучительному правлению Джейкоба. Город ликовал, когда он умер, и с тех пор это была постоянная вечеринка. На улицах играли оркестры, была еда, танцы и пьяные поцелуи. Казалось, что с сообщества сняли огромный груз.

И все благодаря Тайлеру.

Как бы ни были счастливы все, никто не был так счастлив, как Изабель. Ее тело излучало постоянное тепло. Ее сердце бешено колотилось в груди каждый раз, когда она смотрела на своего мужчину. С Тайлером все было по-другому, так просто, так чертовски идеально.

Хорошие времена иногда омрачались печалью, когда она вспоминала о потерянных годах. Они могли бы провести последние несколько лет вместе, такими счастливыми. Они никогда не вернут те годы назад, но теперь все это позади. У нее будет светлое будущее. Будущее с ее мужчиной.

Рубашка Тайлера поползла вверх по животу, когда он потянулся за яблоком высоко на дереве, и Изабель застонала, увидев восхитительный проблеск его напряженного пресса.

Ретт одолжил им свой дом, пока он был задержан. Он все еще ждал приговора. Четыре всадника — Натан, Эмри, Уоллес и Ретт — были обвинены в злоупотреблении властью. Оборотни Крестон-Фоллза жили в постоянном страхе почти десять лет, и они не были удовлетворены только расплатой Джейкоба. Его подручные тоже должны отвечать за свои преступления.

— Как насчет этого? — спросил Тайлер, срывая большое, округлое яблоко.

Изабель застонала, когда его рубашка скользнула вниз, закрывая ей сексуальный вид его накачанного живота.

— Выглядит неплохо, — сказала она с ухмылкой. — Но ты можешь сначала почистить его об рубашку?

Тайлер пожал плечами и завернул его в свою рубашку, тщательно очищая. Изабель улыбнулась, когда рубашка задралась ему на живот, и она снова смогла полюбоваться его прессом.

— Еще немного, — сказала она, улыбаясь и наслаждаясь видом.

Они сидели в тени высокой яблони, и солнце, пробиваясь сквозь листву, омывало и согревало их. Большое яблоко упало рядом с ними с тяжелым стуком, когда Изабель сидела в его объятиях и ела восхитительно сладкое яблоко, которое он сорвал для нее.

Может ли жизнь стать лучше?

— Помнишь, как мы приезжали сюда, когда были детьми? — спросила она, с хрустом откусывая яблоко.

Его мускулистые руки сжались вокруг нее.

— Как я мог забыть? — спросил он. Она слышала улыбку в его голосе. — Мы впервые поцеловались прямо там.

— Ты помнишь? — спросила она, оборачиваясь, и ее щеки покраснели, как яблоко.

— Конечно, — сказал он, его янтарные глаза были теплыми и любящими. — Это был лучший момент в моей жизни. До сих пор.

Изабель приподняла подбородок и поцеловала его сексуальные губы.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Ты на вкус как яблоко, — ответил он, облизывая губы и посмеиваясь.

Она повернулась и сжала его крепкую мускулистую руку, глядя на дом вдалеке. Ее не беспокоило, что он не ответил. За последние три дня она услышала из его уст достаточно «я люблю тебя», чтобы хватило на всю жизнь.

— Мы не говорили о будущем, — сказала она, глядя на облупившуюся краску на ферме вдалеке.

Тайлер поцеловал ее в макушку.

— Я слишком наслаждаюсь настоящим, чтобы думать о будущем.

Но это беспокоило ее. Ей нужно было знать, каковы его намерения. Она уже глубоко влюбилась в него и не хотела опускаться еще ниже, если это была всего лишь интрижка для него.

«Это Тайлер. Перестань волноваться».

Она бросила недоеденное яблоко на землю и устроилась между его ног, поглаживая пальцами его ногу и протез.

— Город хочет, чтобы ты остался и возглавил их, — сказала она, затаив дыхание. — Что ты об этом думаешь?

— Что ты об этом думаешь? — повторил он.

Изабель глубоко вздохнула, вдыхая запах земли, смешанный с ароматом цветов в саду.

— Я хочу, чтобы ты делал все, что делает тебя счастливым, — сказала она. — До тех пор, пока я буду рядом.

Он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

— Я не была бы счастлива, если бы тебя не было со мной. — Она положила руку ему на спину и улыбнулась. — Так что давай останемся вместе, — сказала она.

— Хорошо, — прошептал он.

Она повернулась, поставив локти на землю между его ног, и посмотрела на него с усмешкой.

— У меня нет кольца, — сказал он, протягивая руку и срывая тонкую ветку с дерева. — Но я так долго ждал этого момента и не хочу ждать ни секунды.

Изабель села с колотящимся сердцем. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, пока он крутил ветку в крошечный круг, который был как раз подходящего размера, чтобы поместиться на пальце. Он поднял его, зажав между большим и указательным пальцами.

— Изабель, — прошептал он. — Станешь ли… -

— Да! — она вскрикнула, бросилась вперед и обхватила его руками, почти повалив на землю.

— Дай мне закончить, — сказал он, смеясь, когда она слезла с него.

— Хорошо, — сказала она, приглаживая волосы и нетерпеливо ожидая, сложив руки на коленях.

Он улыбнулся и попробовал еще раз.

— Не могла бы ты выбросить эту палку в мусор?

— Нет! — сказала она, игриво шлепнув его, когда он засмеялся. — Ты не об этом хотел спросить!

— Хорошо, — сказал он, его лицо было серьезным, а голос спокойным. — Изабель, ты будешь моей женой и парой?

Она зажала рот, борясь со слезами счастья.

— Да, — прошептала она, кивая головой. — Я бы хотела быть твоей женой и парой. Это все, чего я хотела.

Тайлер вздохнул с облегчением, взял ее руку в свою и осторожно одел шершавое деревянное кольцо на ее безымянный палец.

— Мы воспользуемся этим, пока не доберемся до ювелирного магазина, — сказал он с улыбкой.

— Нет, — сказала она, глядя на деревянное кольцо. — Мне нравится это.

Ее сердце колотилось в груди, и она была так полна энергии, что ей хотелось с криком бежать через сад. Она действительно собиралась выйти замуж за Тайлера. Одно время она была уверена, что никогда больше его не увидит, а теперь он принадлежал только ей. Она не могла в это поверить.

— Посмотри на себя, — сказал он с усмешкой. — Ты шар энергии.

Так и было. Бег по саду был одним из способов избавиться от всего этого, но она могла придумать более забавный способ. Она оглядела пустой сад. Вокруг никого не было. Только Иззи, но она спала, свернувшись калачиком под крохотной яблоней.

Изабель посмотрела на кольцо на пальце и ухмыльнулась.

— У тебя есть еще немного дров для меня? — спросила она, скользя рукой по его мускулистому бедру.

Он улыбнулся своей сексуальной улыбкой.

— Продолжай так прикасаться ко мне, и у тебя будет целое дерево.

— Отлично, — сказала она, облизывая губы и прижимая ладонь к его твердеющей эрекции.

Он застонал, когда его большой член затвердел под ее прикосновением. Она скользнула ладонью вверх по его внушительной длине, чувствуя тепло между ног.

Тайлер откинул голову назад и застонал, когда она добралась до пряжки его ремня и начала возиться с ней.

— Ты хочешь сказать, что мне даже не придется ждать медового месяца? — спросил он низким скрипучим голосом. — Мне повезло.

Изабель облизнула губы, расстегивая ремень и молнию. Он приподнял бедра над землей, и она стянула с него шорты и боксеры, позволяя его великолепному члену освободиться.

Она застонала и снова облизала губы, восхищаясь им. У Тайлера всегда был красивый член, от толстого затвердевшего ствола до гладкой головки; видя это, она всегда заводилась.

Он громко застонал, когда она сжала его напряженный член и взяла его в свой влажный рот. Черт, он был хорош на вкус. Ее жадные губы крепко обхватили его член, когда она провела языком по мягкой коже его опухшей головки.

— О, Изабель, — простонал он, запустив сильные пальцы в ее светлые волосы.

Она ускорилась, поглаживая его быстрыми, уверенными движениями, скользя руками вверх и вниз по его горячей плоти. Она чувствовала, как ее сердце колотится в груди, а киска болела от желания, чтобы к ней прикоснулись.

Он потянулся к ней, схватив за задницу, когда она стала сосать сильнее. Она застонала на его члене, когда он сжал ее полушарие, давая ей почувствовать вкус его силы. Это только разжигало пламя ее возбуждения, делая ее более влажной.

— Разденься для меня, — прошептал он хриплым голосом. — Я хочу увидеть сексуальное тело моей заново ставшей жены.

Изабель скользнула языком по кончику его члена в последний раз, упиваясь соленой сладостью его предсемени. Она встала с пульсирующей киской и улыбнулась, наблюдая, как ее мужчина гладит свой огромный член длинными, медленными движениями. Он жадно смотрел на нее, пока она оглядывала сад, чтобы убедиться, что никто не смотрит.

— Снимай, — проворчал он, его рука двигалась вверх и вниз по стволу с твердой, уверенной хваткой.

Изабель послушалась своего мужчину и быстро расстегнула шорты и трусики, спустив их вниз по бедрам. Она стянула рубашку и быстро расстегнула лифчик, спустив его вниз по рукам, позволив упасть на землю.

Ветер холодил ее горячую обнаженную кожу, но это было приятно. Ее соски затвердели от нежной ласки ветерка, и Тайлер одобрительно хмыкнул.

— Если ты будешь продолжать гладить эту штуку, — сказала она с ухмылкой, — тебе даже не понадобится твоя горячая жена.

— Ты всегда будешь нужна мне, — сказал он, глядя на нее горящим взглядом.

Она шагнула вперед, перекинув через него ноги и оседлав его бедра.

— Скользни на него, — скомандовал он, и его остекленевший взгляд стал еще отчаяннее.

Она видела по его взгляду и чувствовала по твердости его хватки на своих бедрах, что он очень хотел ее.

Она жестоко усмехнулась, откинувшись назад, дразня и отрицая его. Он потянулся к ее упругой груди, но она игриво оттолкнула его руки.

— Сначала сними рубашку, — сказала она, слегка встряхивая плечами и заставляя грудь покачиваться.

Он застонал, глядя на ее колышущуюся грудь, прикусив губу, пока пялился на нее. Его рубашка была снята в мгновение ока. Он двигался так быстро, что Изабель видела только размытое пятно. А потом пресс. Восхитительный пресс.

— Хорошо, — сказала она, скользя пальцами по его твердому животу. — Ты можешь потрогать их.

Он сразу же оказался на ее груди, обхватил ее ладонями и провел теплым языком по набухшим бутонам.

— Мммм, — простонала она, закрывая глаза и выгибая спину. Это было так хорошо.

Его сильные руки скользнули к ее пояснице, когда она выпрямилась и схватила его толстый член. Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание, направляя его кончик в свою влажную дырочку. Ее тело было напряженным и жестким. Это всегда было прямо перед тем, как она собиралась трахнуться с Тайлером. Он был таким большим и, принимая весь его член, всегда наполнял ее возбужденными нервами.

— Черт, — прошептала Изабель, схватив его за плечи и скользя вниз по его толстому члену.

Одной рукой схватив ее за бедро, а другой запустив в волосы, он притянул ее к себе и накрыл рот. Их языки танцевали, когда она взяла его полностью, сжимая ее пульсирующий клитор о его твердый как камень таз.

Она с трудом оторвалась от его губ, когда скользнула бедрами вверх, а затем опустила их вниз. Их тела слились воедино, так хорошо. Она двигалась быстро, покачивая бедрами вверх и вниз, сводя своего мужчину с ума. Она уже чувствовала, как внутри нарастает интенсивность оргазма, угрожая высвободиться.

— Я хочу быть твоей парой, — прошептала она, глядя на него сверху вниз, восхищаясь его напряженными мускулами. — Я хочу, чтобы ты утвердил меня. Поставь на мне свою метку.

Тайлер стал серьезным и пристально посмотрел на нее.

— Ты уверена?

Она кивнула, скользя бедрами вверх и вниз по его шесту, чувствуя, как напрягаются мышцы, готовая отдаться клубящемуся облаку нарастающего внутри давления.

Джейкоб всегда требовал быть ее парой. Он бил ее и угрожал ей, но мужчина-оборотень мог претендовать на пару только в том случае, если женщина была готова и хотела быть заявленной.

А Изабель всегда хотела только Тайлера.

Он наклонился и поцеловал нежную кожу у основания ее шеи. Она была так близка к освобождению, и то, что Тайлер собирался заявить на нее права, только заставляло ее мчаться к краю быстрее.

— Сделай это! — воскликнула она, яростно покачивая бедрами.

Клитор горел, тело дрожало от жара. Она могла кончить в любую секунду.

Его теплое дыхание коснулось ее кожи, когда он открыл рот.

— Да, Тайлер, — крикнула она, подталкивая его вперед. — Отметь меня!

Он впился зубами в мягкую плоть у основания ее шеи, когда она сильно задрожала, ее оргазм пронесся по ее телу в порочном вихре жара и всепоглощающего удовольствия. Ее шея горела, когда он укусил, навсегда отмечая ее как свою пару.

Изабель прижалась коленями к его бедрам и застонала, когда прекрасные волны жара нахлынули на нее, смешиваясь с обжигающей болью его метки.

Он отпустил ее шею и притянул ближе, хрипя ей в ухо, когда вошел глубоко в нее. Ее сердце забилось в груди вдвое быстрее, когда она почувствовала тепло его семени, смешанное со сладким жжением его метки. Боль и удовольствие кружились в ней, поглощая ее полностью.

Теперь она принадлежала ему. Телом и душой. Навсегда.

Когда все стихло, Изабель наклонила голову и прижалась лбом к его лбу. Они оба все еще тяжело дышали, оба были полностью истощены.

Она уже чувствовала сильное притяжение к нему, даже сильнее, чем раньше. Теперь они были парой и будут вместе всегда.

И Изабель не могла быть счастливее.

— Старейшины и я хотели бы, чтобы ты правил нами, — сказал отец Изабель, Квинтон, гордо стоя рядом со своим лосем.

Тайлер боялся, что он это скажет.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на море лиц, все смотрели с надеждой и восхищением в глазах.

Последние четыре дня были нереальными. В Крестон-Фоллз к нему относились как к королю, и теперь старейшины пытались сделать это официальным.

Тайлер стоял на переполненной городской площади на сцене, и все старейшины сидели позади него. Каждый из них лично поблагодарил его за свержение Джейкоба. Он был героем для них всех. Их слова, не его.

Герои не убивают своих братьев. Поначалу каждый раз, когда кто-то благодарил его, он чувствовал укол в сердце, но после четырех дней бесчисленных объятий, рукопожатий и автографов для детей он начал понимать, как ужасно было всем под суровым правлением Джейкоба. Это облегчало боль от убийства члена семьи.

Но ничто не делало это легче, чем смотреть на Изабель. Она снова стала прежней, всегда улыбчивой и жизнерадостной. Боже, как же он скучал по ней. Прошлой ночью он крепко прижимал ее к себе всю ночь после занятий любовью и удивлялся, как же он на самом деле жил без нее так долго. Даже разлука, когда она принимала душ или находилась в другой комнате, казалась ему пыткой. Они были неразлучны со вчерашнего дня в саду. Наконец-то у него появилась пара. Парни дома будут в восторге.

«Вернуться домой…»

— Примешь ли ты эту великую честь и станешь правителем оборотней Крестон-Фоллз? — спросил Квинтон.

Отец Изабель наклонился вперед, глядя на него, ожидая ответа.

Такова была его судьба. Это было то, чего он всегда хотел. Он был раздавлен, когда город выбрал Джейкоба, чтобы править ими, и теперь он, наконец, получил желаемое. Правящая позиция и его девушка. Он должен был быть в восторге.

Но он не был.

Он скучал по своей новой семье. Он скучал по смеху у костра со своим отрядом. Он скучал по совместным трапезам всей семьей, по долгим пробежкам через красивые леса по захватывающим горам. Он скучал по долгим разговорам с Торном и шуткам с близнецами. Ему не хватало даже сварливого настроения Стетсона и упрямства Ройала.

Тайлер хотел вернуться домой. И хотел взять с собой Изабель.

— Боюсь, что не смогу, — сказал он толпе.

На них опустилась тишина, и все лица разочарованно опустились. Он чувствовал себя виноватым, что подвел их, но он должен был сделать то, что было правильно для него. И для его пары.

Ему не терпелось представить Изабель парням. Тайлер рассказал ей все о каждом из них, и она была так рада переехать на Когтистое ранчо. Крестон-Фоллс хранил слишком много плохих воспоминаний для нее. Ей нужно было начать все сначала.

Тайлер повернулся к толпе и откашлялся.

— К сожалению, мне придется отклонить ваше почетное предложение, — громким голосом прокричал он. — Но в этом городе есть кое-кто, кто мог бы сделать работу даже лучше, чем я. Его великая семья имеет давнюю репутацию в Крестон-Фоллс непревзойденной чести и службы. Он будет справедливым, добрым и честным. Сильным и могущественным. Я хотел бы рекомендовать перевертышам Крестон-Фоллс и старейшинам на сцене Квинтона Лексингтона в качестве правителя.

Отец Изабель в шоке откинул голову назад. Его глаза расширились, когда толпа приветствовала его. Он был идеальным выбором. Тайлер всегда глубоко уважал Квинтона. Он был хорошим человеком и мог бы стать прекрасным правителем.

— Давайте проголосуем, — крикнул старейшина позади него.

Каждый из дюжины старейшин поднял руку в знак поддержки, когда толпа одобрительно закричала.

— Спасибо, Тайлер, — сказал Квинтон, морщась от боли и пожимая ему руку.

Отец Изабель все еще приходил в себя после нападения Джейкоба.

Когда старейшины закончили голосование, оно было единогласным. Квинтон станет новым правителем Крестон-Фоллза, если примет эту должность, что, судя по гордому выражению его лица, он и собирался сделать.

— Примешь ли ты эту великую честь и станешь правителем Крестон-Фоллзских оборотней? — спросил Тайлер, повторяя ему те же слова.

Квинтон стоял, выпрямив спину и выпятив грудь.

— Смиренно принимаю, — сказал он, кивнув.

Толпа разразилась радостными криками. Изабель бросилась на сцену и обняла отца.

— Поздравляю, папа, — сказала она с улыбкой. — Нет более достойного человека для этой работы.

Она поцеловала его в щеку, а затем подошла к Тайлеру и взяла его за руку. Тайлер посмотрел вниз на свою пару и почувствовал знакомую боль в груди, когда смотрел на нее.

Квинтон поблагодарил каждого из старейшин, когда они поклялись ему в вечной преданности. Все они снова сели, за исключением одного старейшины, худого, тщедушного старика, который выглядел так, словно его могло унести со сцены легким порывом ветра.

— Как наш новый правитель, — сказал он дрожащим голосом, — ты должен вершить суд над четырьмя всадниками.

Квинтон и Изабель напряглись, когда охранники вывели на сцену Ретта, Натана, Эмри и, конечно же, Уоллеса. Их руки были закованы за спиной, а ноги скованны вместе. Толпа свистела и шипела, когда их привели на сцену.

— Убей их! — крикнул кто-то.

— Повесить их всех!

Изабель сжала руку Тайлера, уткнувшись лицом в его руку. Тайлер знал, что именно этого момента она так боялась. Натан, Эмри и Ретт в конце концов поступили правильно, но они годами выполняли приказы Джейкоба, и город их ненавидел. А Уоллес, ее брат… она ненавидела его, но сочувствовала отцу. Как мог отец приговорить собственного сына к смерти?

Квинтон глубоко и тяжело вздохнул, идя вдоль шеренги закованных в кандалы людей. Он задержал дыхание, остановившись перед сыном. Лицо Уоллеса наполнилось ненавистью, когда он посмотрел на отца.

— Истинный правитель — Джейкоб, а не ты, — прошипел Уоллес.

— Джейкоб мертв, сын мой, — ответил он ровным голосом. — Я должен сделать так, чтобы ты присоединился к нему.

Толпа приветствовала его слова, но Квинтон покачал головой и повернулся к ним. Он поднял руку, и в толпе воцарилась тишина.

— Дни смертей и убийств в Крестон-Фоллз прошли, — сказал он глубоким раскатистым голосом. — Эти четверо не получат смертной казни. — Он сделал паузу, пока толпа свистела и жалобно кричала. — Но они будут изгнаны из Крестон-Фоллс навсегда.

Ретт, Натан и Эмри опустили головы, выглядя опустошенными. Уоллес просто смотрел на отца с ненавистью, переполнявшей его карие глаза.

— Бедные ребята, — прошептала Изабель, с жалостью наблюдая за ними.

Тайлер сглотнул. Он знал, что будет дальше.

Она посмотрела на него с поднятыми бровями и вопросительным взглядом.

— Они могут пойти с нами?

Изабель держала отца за руку, пока они шли к Уоллесу. Они стояли за заборами общины, и охранники открывали наручники за его спиной.

Она чувствовала, как дрожит рука отца в ее руке.

С тех пор, как они были детьми, брат Изабель был проблемой. Он всегда был скор на гнев и насилие, так непохожий на своего нежного гиганта отца.

— Уоллес, — позвала она, когда стало ясно, что отец не может найти слов. — Ты можешь прийти попрощаться?

Он обернулся с лукавым выражением в глазах. Уоллес был так похож на нее, мужская версия ее внешности, но так отличался внутри. Изабель всегда удивлялась, откуда взялся весь его гнев.

— Это не прощание, — сказал он, свирепо глядя на отца. — Я попрощаюсь, когда воткну свой меч тебе в живот, старик. Ты не являешься законным правителем этой земли. Джейкоб был им. И я осуществлю его месть.

Ретт, Натан и Эмри шагнули вперед, Тайлер шел впереди.

— Нет, — сказал ее отец, протягивая руку к мужчинам.

Он повернулся к Уоллесу с печалью в глазах.

— Ты мой сын, — сказал он низким голосом. — Я был в комнате, когда ты родился. Я держал тебя, когда ты был младенцем. Я видел, как ты вырос таким, какой ты есть сегодня. Я дал тебе любовь и ласку. Я отдал тебе все, что у меня было. И все же этого было недостаточно. Я не знаю, какие демоны у тебя внутри, мучают и терзают тебя, Уоллес. Но я искренне надеюсь, что дал тебе силы бороться с ними, чтобы в один прекрасный день их можно было победить, чтобы ты наконец обрел покой.

Уоллес только стиснул зубы, глядя на нового правителя Крестон-Фоллз.

— Ты мне не отец, старик, — сказал он с отвращением. — И я обниму демонов внутри себя. Я использую их, чтобы отомстить. — Он повернулся к Ретту, Натану и Эмри. — Вы слышите, всадники? — сказал он, сплевывая на землю между ними. — Предатели. Предатели. Я убью вас троих. А когда закончу, вернусь в Крестон-Фоллс и сожгу его дотла.

Тайлер шагнул вперед с таким видом, словно собирался заставить его проглотить свои слова, но отец Изабель остановил его, положив могучую руку ему на грудь.

— Отпусти его, — прошептал он. — Он просто маленький, несчастный человек. Он не опасен.

Но Изабель не была в этом уверена. Он продолжал оглядываться на Ретта убийственным взглядом.

Все вздохнули с облегчением, когда он наконец скрылся в лесу.

— Папа, — сказала она, сжимая его руку. — Я иду с Тайлером.

Он тяжело вздохнул, глядя на нее усталыми глазами.

— Я боялся, что ты скажешь это.

— Он единственный для меня, папочка, — сказала она, улыбаясь и оглядываясь на Тайлера.

Он выглядел таким красивым, стоя там и глядя на нее с выражением чистой любви на лице, а рядом с ним стояла его прекрасная волчица Иззи.

— Я знаю, — сказал отец, притягивая ее к себе и обнимая. — Я просто счастлив, что у тебя будет достойный мужчина, который по-настоящему тебя любит.

Он засунул палец в вырез ее рубашки и потянул вниз, открывая метку пары Тайлера.

— Будет ли свадьба? — спросил он, приподняв бровь.

Изабель почувствовала, как ее щеки покраснели, когда она кивнула.

— Лучше бы меня пригласили, — сказал он с усмешкой.

Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Без тебя все было бы по-другому.

Они попрощались и Изабель подошла к группе. Тайлер разговаривал с Реттом, Натаном и Эмри.

— Приезжай как-нибудь к нам в Колвуд, штат Монтана, — сказал он, пожимая Ретту руку.

Ретт кивнул.

— А там хорошо?

— Прекрасно, — сказал Тайлер с улыбкой. — Впечатляющие горы, пышные леса, в которых можно бегать целыми днями, реки, наполненные сочной рыбой, и люди — самые лучшие.

— Эй, ребята, — сказал Ретт, поворачиваясь к двум братьям Шеви позади него. — Хотите жить в Колвуде, штат Монтана?

Тайлер напрягся, выглядя испуганным.

— Я не имел в виду…

— Похоже, это такое же хорошее место, как и любое другое, — пожал плечами Эмри.

— Вы не могли бы нас подвезти? — спросил Натан, подходя сзади к Тайлеру и хлопая его по плечу.

Тайлер уставился на Изабель широко раскрытыми от ужаса глазами. Она едва сдерживала смех, клокочущий на ее губах.

— Ну, конечно, — сказал он, прикусив нижнюю губу.

— Конечно, можем, — сказала Изабель, делая шаг вперед.

В конце концов, они спасли свои жизни, и из-за этого их выгнали из дома.

Тайлер долго и тяжело выдохнул, расслабляя напряженные мышцы.

— Похоже, у нас появятся новые соседи, — сказал он, качая головой.

— Все будет хорошо, — прошептала она, когда они начали долгий путь вниз по дороге.

Тайлер почесал Иззи за ухом, когда они приблизились к тому месту, где он спрятал пикап.

— Давай посмотрим, что ты сделала с грузовиком Торна. Надеюсь, ты не слишком все испортила.

Изабель не смогла удержаться от смеха, когда они свернули за угол и увидели припаркованный на обочине грузовик. Это был полный ужас. Сиденья были разорваны, приборная панель разодрана в клочья, а лобовое стекло разбито в том месте, куда Иззи, должно быть, прыгнула, когда пришла спасать положение.

— Ух ты! — сказал Натан, бросая сумку в кузов грузовика. — В кои-то веки я счастлив ехать в кузове пикапа.

— Помни, — сказала Изабель, сжимая руку Тайлера. — Она сделала это, чтобы спасти твою жизнь.

Тайлер вздохнул. Он опустился на колено и обнял свою волчицу. Она лизнула его в щеку и радостно завиляла хвостом.

Изабель знала, что подарит своей паре на свадьбу. Новый грузовик для него и еще один для его лучшего друга, Торна.

— Хочешь прокатиться? — спросил Тайлер, с усмешкой оглядывая своего коня.

— Определенно, — ответила Изабель.

Словно прочитав ее мысли, к ней подбежала ее новая лошадь, Венера. Изабель провела рукой по мягкой шерсти великолепного животного. Эти двое соединились сразу же три недели назад, когда она приехала на ранчо Когтистого отряда и впервые увидела ее.

— Куда на этот раз? — спросил Тайлер, забираясь на свою лошадь, Саванну.

— Мне без разницы, — сказала она, и это было правдой.

Пока она была с Тайлером, ей было все равно, где они находятся.

— Вверх по горе? — спросил он с усмешкой.

Она улыбнулась в ответ, забравшись на Венеру и усевшись в седло.

— Давай сделаем это!

Пара рысцой вышла из конюшни и направилась к потрясающему ранчо. Был великолепный октябрьский день, и ветер трепал разноцветные опавшие листья в высокой траве. Изабель пробыла на ранчо Когтистого отряда всего три недели, но ей там очень понравилось. Отряд принял ее с распростертыми объятиями, и она быстро вошла в команду.

Девушки всегда заставляли ее хихикать, а парни — громко смеяться своими нелепыми выходками. Она понимала, почему Тайлер хотел вернуться сюда. Все было совсем не так, как дома. Она провела годы в Крестон-Фоллз в состоянии постоянного страха, напряжения и тревоги. Она всегда следила за своим языком, не желая делать или говорить ничего такого, что могло бы вывести Джейкоба из себя.

Но Тайлер был совсем не похож на своего брата. Он был милым, спокойным, и миролюбие, которое заставило ее почувствовать, что она наконец вернулась домой.

Тайлер перешел на легкую рысь, чтобы дать ей догнать себя.

— Готова к небольшой гонке, ковбойка? — спросил он. — Кто первый — вон к тому дереву.

Она вздернула подбородок и бросила на него слишком самоуверенный взгляд.

— А что я получу, если выиграю?

— Победитель получает массаж всего тела, — сказал он с сексуальной ухмылкой на губах.

— Значит, это беспроигрышный вариант? — спросила она, улыбаясь в ответ.

Казалось несправедливым, что если она проиграет, то ее наказанием будет касаться его красивого, крепкого и мускулистого тело всю ночь.

— С тобой все беспроигрышно, Изабель, — сказал он, заставляя ее сердце таять.

— Теперь я могу просто нарочно проиграть, — солгала она.

Не было никакой возможности. Ей нравилось пинать его задницу.

Они сосчитали до трех и помчались прочь, взбивая ногами землю, пока летели через поле к великолепному красно-желтому дереву вдалеке. Саванна была быстра, но Венера была быстрее. На полпути у нее уже было большое преимущество, и Изабель смеялась, оглядываясь на свою пару через плечо.

— Начинай разогревать пальцы, — крикнула она ему в ответ.

Она проплыла мимо дерева, легко взяв победу, и замедлилась, позволяя ему догнать ее, когда они направились к горе. Это был прекрасный день.

Ретт, Натан и Эмри купили небольшое ранчо примерно в двадцати минутах езды. Тайлер помог им найти его.

— Ничего слишком близкого, — услышала она его шепот, обращенный к агенту по недвижимости.

Изабель ничего не слышала от Уоллеса. Ее брат просто исчез после того, как отец отлучил его, и она понятия не имела, где он. Она не боялась его (особенно живя в лагере, полном оборотней-медведей-защитников), но жалела. Он был злым и сломленным маленьким человеком. Он этого не заслужил, и она желала ему всего самого лучшего.

— Помаши Хорндогу, — сказал Тайлер, указывая на носорога на расстоянии.

Изабель рассмеялась, подняла руку и помахала большому животному. Он просто смотрел на нее, лениво жуя длинную траву.

— Только у вас, ребята, может быть домашний носорог, — сказала она со смешком.

Тайлер только пожал плечами. Что он мог сказать? Она была права.

После чудесного дня верховой езды они прекрасно поужинали с командой. Стетсон приготовил филе лосося, которое поймал в реке в тот же день. Он подал его с горой поджаренных овощей.

Еды хватило бы на целую армию медведей оборотней и, конечно же, вино. Там всегда было вино. Они все чокнулись стаканами, прежде чем погрузиться в трапезу.

— Итак, Изабель, — сказала Камилла, заламывая руки и глядя на нее через стол. — У меня есть к тебе несколько вопросов, прежде чем ты станешь официальным членом отряда.

Изабель с трудом сглотнула. Она собиралась замуж за Тайлера в выходные через четыре дня и не хотела ничего испортить.

— Камилла, — сказал Тайлер, опуская руки на стол. — Это еще один из твоих безумных допросов?

Камилла посмотрела на него пустым взглядом.

— Да, — решительно ответила она.

Тайлер закатил глаза.

— Ну, насколько я знаю, Торн альфа отряда. Он решает, кто станет официальным членом. Верно, Торн?

Торн бросил Скрэппи и Иззи по куску рыбы под стол. Он потер подбородок, размышляя об этом.

— Я собираюсь это разрешить.

Камилла взвизгнула от восторга.

— Хорошо, — сказала она, глядя на Изабель и напряженно размышляя. — Если бы ты была червем, как бы тебя звали?

— Мужчина или женщина? — выпалила в ответ Изабель.

— Мужчина.

Она задумалась на секунду, а потом выбросила единственное имя, которое пришло ей в голову.

— Кевин.

Камилла наклонила голову в сторону, обдумывая ответ.

— Коротко, классика. Мне нравится, — сказала она, кивая.

— Что еще у тебя есть? — спросила Изабель.

Камилла закусила ноготь и нахмурилась.

— Если бы ты могла использовать слоган для себя, что бы это было?

Изабель посмотрела на Тайлера, но он только поднял руки и покачал головой.

— Не смотри на меня в поисках помощи.

— Прекрасно, — сказала Изабель, думая об этом. — «Пальчики оближешь».

Тайлер рассмеялся.

— Я бы выбрал для тебя слоган Макдональдса, — сказал он ей. — «Вот, что я люблю».

Слейт ухмыльнулся.

— А я бы выбрал для тебя старый слоган Фольксвагена, Тайлер. «Думайте о малом».

Тайлер рассмеялся и бросил в него зефир.

Изабель перебрала остальные глупые вопросы, заставляя всех смеяться над нелепыми ответами. Ночь была веселой, как обычно, и вскоре солнце село, звезды погасли, и все собрались вокруг костра, рассказывая истории и смеясь над шутками близнецов.

Изабель не привыкла так много смеяться и обнаружила, что рано ночью у нее начинает болеть живот, а щеки горят, и все это оттого, что она улыбается и смеется каждые две секунды.

— Итак, Тайлер, — сказал Слейт, оранжевый отблеск огня окрасил его красивое лицо. — Свадьба через несколько дней, а ты все еще не попросил меня быть твоим шафером.

— Продолжай мечтать, — сказал Тайлер со смехом. — Я бы даже не пригласил тебя, если бы мне не понадобился мудак, который слишком напивается и выставляет себя дураком на танцполе.

Слейт указал на Стетсона.

— Я думаю, что он твой шафер.

Изабель слышала о маленьком стриптизе Стетсона на свадьбе Лейлы и Близнецов.

— Я не был пьян, — нахмурился Стетсон.

Карл протянул руку и похлопал здоровяка по колену.

— От этого только хуже, Стет.

Кайли обвила руками огромную татуированную руку Стетсона и прижалась щекой к его бицепсу.

— Я думала, это сексуально, — гордо сказала она.

— Сексуально? — спросил Ройял, выглядя потрясенным. — Мне несколько дней снились кошмары.

Стетсон поднял бровь, глядя на принца.

— Ты снова видишь меня во сне?

Ночь продолжалась в том же духе, мальчики по очереди посмеивались друг над другом. Изабель нравилось, что человек, над которым подшучивали, всегда смеялся сильнее всех. Это только доказывало, что все оскорбления, насмешки и сарказм были вызваны любовью.

Одна за другой пары отправились спать, и вскоре остались только Тайлер и Изабель, обнимающиеся перед огнем. Тайлер протянул руку, схватил бревно и бросил его в очаг, отчего в воздух взлетел взрыв искр.

— Еще одно бревно? — спросила она с усмешкой, когда поленья зашевелились в очаге. — Ты что, медлишь?

— Перед чем? — спросил он, откидываясь на спинку стула и делая глоток пива.

— Ты что, забыл о нашей сегодняшней гонке? — Она повернулась на стуле, прислонившись щекой к дереву, чтобы посмотреть на его сексуальное лицо. — Ты должен мне массаж всего тела.

Он повернулся и улыбнулся ей.

— Как я мог забыть? Ты хочешь, чтобы я начал с твоих ног или рук?

Она протянула руку и положила ее ему на колени.

— Руки, пожалуйста.

Он взял ее и начал растирать ладонь, заставляя ее стонать. Он так хорошо управлялся со своими пальцами, и она не могла дождаться, когда придет время массировать ее в других местах.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на огонь.

— Нет проблем, — сказал он, когда бревно рассыпалось в прах под тяжестью остальных. — Ты была победителем.

— Не за это, — сказала она, чувствуя, как ее сердце наполняется радостью. — Спасибо, что вернулся за мной. Я никогда не думала, что жизнь может быть так хороша.

Тайлер повернулся к ней с любящим взглядом.

— Я тоже.

Изабель отдернула руку и встала.

— Думаю, я готова к остальной части массажа.

Тайлер медленно оглядел ее с головы до ног. Этот знакомый взгляд, пропитанный желанием, придавал его янтарным глазам сексуальный блеск. Он улыбнулся.

— Жизнь вот-вот станет намного лучше.

Изабель взяла его за руку и потянула вверх. Она долго и медленно целовала его под звездами, а рядом с ними потрескивал огонь. Она сомневалась в том, что он сказал.

Потому что ее жизнь и так была идеальной.

— Готова? — спросил отец Изабель, протягивая ей руку.

Он был одет с иголочки, в свой лучший костюм.

— Я была готова к этому моменту с самого детства, — сказала она, обнимая его за плечи.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, глядя на ее свадебное платье.

Девочки поехали с ней в город, и Изабель влюбилась в красивое платье без бретелей, которое струилось на талии, как платье принцессы. Тайлеру оно понравится.

Заиграла тихая музыка, и Изабель с отцом вошли в старый амбар. Лейла и близнецы прекрасно украсили его: повсюду были цветы и осенние украшения. Это было лучше, чем все, что она могла придумать.

Тайлер стоял на возвышении в конце прохода в сшитом на заказ смокинге, который идеально подходил к его спортивному телу. Ее пара был таким сексуальным с его блестящими янтарными глазами и каштановыми волосами, зачесанными на сторону. Он улыбнулся, наблюдая за ее приближением. Изабель все еще не могла поверить, что они навсегда останутся вместе. Казалось, что эти семь лет разлуки были всего лишь дурным сном, а теперь все вернулось на круги своя.

Его шафер Торн стоял рядом с ним, гордо возвышаясь рядом со своим другом. Тайлер сказал, что в последнее время у него были тяжелые времена, потому что у всех в его отряде были пары, кроме него. Он был так горяч, что мог зайти в бар для одиноких и выбрать любую женщину, но Тайлер сказал ей, что Торн не будет заинтересован ни в одной из них. Когда-то у него была пара, и, хотя она умерла, его сердце все еще было с ней.

Отец Изабель фыркнул, когда они подошли ближе. Она посмотрела на него, и ее сердце разбилось, когда она увидела маленькую слезинку в его глазах.

— Позаботься о ней, — сказал он, когда Тайлер спустился с платформы, чтобы помочь ей подняться.

— Непременно, сэр, — почтительно ответил Тайлер, пожимая ему руку. — Благодарю за ваше благословение. Я не подведу вас.

— Лучше не надо, — ответил он. — Или я приду и найду тебя.

Изабель хихикнула, увидев, как Тайлер пытается сохранить невозмутимое выражение лица, а отец сжимает его руку железной хваткой.

— Хватит, папа, — сказала она, положив ладонь на его согнутое предплечье. — Пожалуйста, не ломай его. Это моя работа.

Церемония прошла как в тумане. Изабель просто потерялась в завораживающих глазах своего супруга, и не успела она опомниться, как священник объявил их мужем и женой.

Тайлер поцеловал ее со страстью, от которой у нее перехватило дыхание. Толпа встала и зааплодировала, а Изабель улыбнулась, оглядывая все дружелюбные лица. Все ее друзья из дома уже собрались, и амбар был забит битком. Ее новые соседи, братья Вега, приехали со своими женами, и даже Ретт, Натан и Эмри были там. Она пригласила Ретта при условии, что все его птицы останутся снаружи.

Все направились к бару в углу, где два бармена, Стетсон и Ройал, обливаясь потом, спешили наполнить бокалы. Слейт и Карл убрали все стулья, освобождая место для танцпола.

Тайлер гордо стоял рядом, представляя ее всем присутствующим.

— Значит, теперь у тебя в отряде два оборотня оболочки? — сказал Юлий, качая головой. — Это несправедливо.

Лейла появилась из ниоткуда.

— И у нас есть носорог.

— Что? — спросил Юлий, подняв брови и в замешательстве глядя на нее.

Лейла гордо кивнула.

— Это правда. У нас есть домашний носорог. Мы назвали его Хорндог.

Юлий закатил глаза.

— Боже, вы, ребята, странные.

Тайлер указал на Ретта и братьев Чеви, которые разговаривали у стойки бара.

— Эти трое такие же, как и мы, если ты хочешь попытаться завербовать их.

Юлий с интересом огляделся, но тут же нахмурился.

— Кто, этот птичий человек? — Он покачал головой. — Нет, спасибо. Я не хочу уклоняться от падающего птичьего дерьма каждый раз, когда иду к своей машине.

Тихая музыка со скрипом оборвалась, и Изабель повернулась к кабине ди-джея. Ганнибал был там, отвечая за музыку.

— Ганнибал! — воскликнула она. — Давайте начнем эту вечеринку! Я замужем!

Толпа радостно закричала и захлопала в ладоши, когда она тащила Тайлера на танцпол, гости свадьбы следовали за ней.

— У меня есть как раз то, что нужно, — крикнул Ганнибал, нажимая кнопку воспроизведения.

«Мы нашли любовь» Рианны и Кэлвина Харриса взорвалось в динамиках, и Изабель начала трясти бедрами, придвигаясь ближе к своему мужчине.

От него так хорошо пахло, и, хотя вокруг них была танцплощадка, полная людей, казалось, что в комнате были только они. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

— Это всегда был ты, Тайлер, — прошептала она ему. — Это всегда был ты.

Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы, наполняя ее живот бабочками. Он облизнул губы и отстранился.

— И так будет всегда, — прошептал он в ответ.

Изабель улыбнулась. В этом он был прав.

Тайлер отдыхал от потного танцпола и вышел на улицу, чтобы подышать свежим, прохладным воздухом. Ужин прошел хорошо, и теперь крепкие напитки начали ударять, и все были немного пьяны, включая его. Ему нужно было немного протрезветь.

Он зашел за сарай, и Торн поймал его взгляд. Он стоял, прислонившись к сараю, и смотрел на темный лес.

— Ты в порядке, босс? — спросил он, подходя ближе.

Он не выглядел хорошо. Совсем.

— Я не могу этого сделать, — прошептал Торн, вытирая глаза. — Я хочу, для всех, но просто не могу.

Тайлер встал рядом с ним и посмотрел на лес.

— Все в порядке, — прошептал он. — Мы все понимаем.

— Не в порядке, — сказал он, качая головой. — Я всех подведу. Мой собственный отряд, братья Вега…

Тайлер положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить.

— Ты никого не подведешь. Мы не хотим, чтобы ты делал то, чего не хочешь делать.

— Я хочу двигаться дальше, — сказал он, тупо глядя вперед. — Каждый раз, когда я пытаюсь, я просто вижу ее холодное неподвижное лицо, и меня тошнит.

Он говорил о своей паре, Натали. Она умерла много лет назад, и Торн попал в тюрьму за ее убийство.

— Мы найдем себе другое жилье, — сказал Тайлер. — Пока отряд остается вместе, все будет в порядке. Это все, что нам нужно.

— Нет, — сказал Торн, отталкиваясь от сарая. — Я тащу всех вниз.

— Нет, это не так, — парировал Тайлер.

Торн тяжело и протяжно выдохнул, повернувшись к своему лучшему другу.

— Прости, что я поднял эту тему в твою первую брачную ночь, — сказал он с болезненным выражением лица. — Но я просто не могу быть альфой отряда, когда моя собственная жизнь разбита вдребезги.

Желудок Тайлера сжался.

— Что ты такое говоришь, Торн?

— Я должен уйти, — сказал он, опустив глаза в землю. — Ты можешь быть альфой вместо меня. Когтистый отряд будет в надежных руках, и ты будешь у руля.

Тайлер покачал головой.

— Нет, — сказал он, начиная паниковать.

Без Торнадо отряд не был бы прежним.

— Поздравляю со свадьбой, — сказал Торн. — У тебя прекрасная невеста.

Тайлер развел руками, когда его альфа начал уходить.

— Вот так просто? — спросил он. — Ты уезжаешь?

Торн повернулся с выражением чистой муки на лице.

— Я должен, Тайлер. Это убивает меня.

У Тайлера не было слов. Он просто смотрел с открытым ртом, как его лучший друг и альфа уходят, оставляя отряд в его руках.