— Неслыханно! — послышались возмущенные шепотки за спиной. — Что девица забыла на боевом факультете?

Я еще сильнее выпрямилась и двинулась вперед, демонстративно отстукивая каждый второй шаг ажурным кружевным зонтом.

Однако далеко не ушла — мне совершенно невоспитанно заступили дорогу.

— Мисс, вы точно не перепутали отделение? — на грани хамства осведомился статный седовласый мужчина.

Человек. Не из приемной комиссии — тех я успела отыскать и запомнить, чтобы представлять, чего ожидать на экзаменах. Хотя и так ясно, что ничего хорошего.

— Бытовое подает документы в другом крыле.

Похоже, родитель одного из поступающих. Нервничает, вот и цепляется к мирно идущей мимо абитуриентке. Нет, можно, конечно, предположить шовинизм и мизогинию, но я стараюсь видеть в разумных прежде всего хорошее. Даже в людях.

— Я поступаю на боевой факультет, — сообщила с милой улыбкой. — Никакой ошибки, я дважды проверила номер аудитории.

С этими словами я попыталась обойти неожиданное препятствие, но оно оказалось упорным и шагнуло в сторону, снова перекрывая мне путь.

— Милая, вы же понимаете, что там учатся одни мужчины? — понизив голос, ласковым тоном, как ребенку, принялся втолковывать мне незнакомец. — У вас репутация, вам еще замуж выходить. Где, кстати, ваши родители?

— Вы хотите предложить свою кандидатуру на роль супруга? Увы, мой папенька в данный момент в отъезде, как и маменька, но можете обратиться с этим вопросом в лавку моего дяди. Кстати, кроме меня у него еще своих три дочери, возможно, вам повезет!

Широко улыбнувшись, я обошла оторопевшего доброжелателя и прошмыгнула в очень кстати приоткрывшуюся дверь.

Просторный зал-амфитеатр был набит битком. Желающих поступить в столичную академию магии с каждым годом становилось все больше, причем ехали как со всех уголков человеческого королевства, так и из соседних. Вон там, в углу, например, оборотни. Я их издалека чую — от них несет зверем со страшной силой.

Не представляю, как можно увидеть пару в том, кто половину жизни выкусывает себе блох? Наверное, когда-нибудь привыкну. Пока что и представить-то мерзко.

Передернувшись, я устроилась с краю за одним из столов и принялась терпеливо ждать своей очереди. Бумаги в конверте были отправлены по почте загодя, имя полностью по местным традициям не указывается, так что вряд ли их выкинули в ведро, обнаружив что поступает женщина. Графы «пол» анкета, к счастью, не предусматривала!

На худший случай в моей сумочке был заготовлен дубликат, но он не пригодился.

— Мистер Ленель! — зычно объявил председатель комиссии.

Им в этом году стал замдекана боевого факультета, бывший генерал морского флота, дважды герой Вальдена и обладатель ордена «За отвагу» мистер Ладдер. Массивный, грузный мужчина с густыми усами, спускавшимися чуть ли не до груди, он производил обманчивое впечатление неторопливого толстяка. Однако я недавно видела его в кабацкой драке и могу заверить, навыков он за годы мирной жизни не растерял.

— Мисс Ленель, — вежливо поправила его я, поднимаясь с места. — Сандра Эулалия Ленель, если быть точной.

Мистер Ладдер растерянно оглядел документы, зачем-то перевернул их, убеждаясь, что на обратной стороне не написана инструкция на такой чрезвычайный случай, и снова взглянул на меня.

— Вы уверены, что не спутали аудиторию, мисс Ленель? Бытовой факультет в другом флигеле. Идите в сад…

— Я уверена! — уже не так любезно заверила его я.

По примеру предыдущих абитуриентов спустилась к длинному столу с экзаменаторами и остановилась ровнёхонько перед председателем. Ведь именно ему предстоит удостоверить наличие у меня магии.

Шар на небольшой трехногой подставке загадочно мерцал.

Я протянула руку и была остановлена резким окриком:

— Кто ее сюда пустил?

О, так и знала. Вот и декан боевиков.

Мистер Нотгер отсиживался на дальнем краю, не вникая и не вмешиваясь в процесс поступления, но смолчать в данной ситуации было выше его сил. Он славился своим своеобразным отношением к женщинам. Нетерпимостью и презрением, если точнее. Потому основных неприятностей я ждала именно от него.

Ну, вот и дождалась.

— Идите отсюда. Это мужской факультет, для сильных и выносливых парней. Деликатным дамочкам здесь не место! — скривившись, словно учуял что-то неприятное, потребовал декан.

Выше вздернув подбородок, я окинула его дерзким взглядом.

Но пускать в ход тяжелую артиллерию не потребовалось.

— Давайте дадим ей шанс? — мирно и негромко предложил сидевший поодаль преподаватель. Он так ловко устроился в тени пышного фикуса, что я его заметила только сейчас.

Я-то!

Даже интересно, что это за мимикрирующее заклинание, закрывшее его от чутья дракона. Надо бы вызнать и выучить, пригодится! А вообще — опасный тип. И мутный. Что-то я его в списке не видела!

К моему вящему удивлению, мистер Нотгер фыркнул и сел поудобнее.

— Ну, пусть позорится, — снисходительно махнул он рукой.

Ничего себе!

Это кто же такой скромный и тайный, что к его мнению декан боевиков прислушивается?! Вроде бы агентов короны среди преподавательского состава в этом году не значится.

Отогнав лишние мысли, я решительно протянула руку и коснулась злосчастного шара.

При проверке абитуриентов он то вспыхивал ярко, показывая немалый уровень дара будущего студента, то едва тлел малоразличимой искоркой в самой глубине. Тем, кто не сумел продемонстрировать внушительный резерв, все еще оставались гуманитарные факультеты: алхимики, артефакторы и бытовики всегда нуждались в кадрах. Если подсуетиться, можно переподать документы и сдать соответствующие экзамены. Однако самым почетным (и выпускающим самых высокооплачиваемых специалистов) оставался боевой.

От моего прикосновения шар потеплел, внутри зажглась крошечная звездочка.

— Неплохо, для бытового сойдет! — снисходительно кивнул мистер Нотгер. — Следующий!

Звездочка росла и ширилась, заполнила всю стеклянную внутренность, и внезапно полыхнула во все стороны чистой белизной.

— Неплохо, — подтверждающе прокашлял мистер Ладдер, утирая слезящиеся глаза. — До экзаменов допускаю.

— Что? — прошипел декан разъяренным драконом.

Уж поверьте, я в них разбираюсь, знаю что говорю. Тон прямо один в один моя матушка, когда не в духе!

— Благодарю! — мило улыбнулась я морскому вояке и присела в изящном книксене.

Человеческие правила этикета изучались мною плотно и тщательно. Не хватало еще проколоться на какой-нибудь мелочи! Так что манеры, по мнению дядюшки Шиммера, у меня были, пожалуй, слишком идеальные для провинциалки.

Поведение только подкачало.

Удаляясь, я снова мерно постукивала зонтом по каждой второй ступеньке, деликатно придерживая юбку, и внимательно прислушивалась к кипевшему за столом спору.

— … никогда, за всю историю факультета! — запальчиво втолковывал всем декан.

— Все когда-то случается впервые, — флегматично сообщил ему таинственный любитель фикуса.

— Девочка одаренная. Ничего, срежется на физподготовке — определим в бытовой в виде одолжения. Еще благодарна будет, — поглаживая усы, степенно заявил мистер Ладдер.

— Да, точно. Еще же экзамены, — успокоился немного мистер Нотгер. — Наверняка ни с математикой, ни с формулами магического баланса она не знакома. Девицы всегда плавают в точных науках.

— Вот и славненько. Напишу сегодня записку миссис Рутт, пусть оставит местечко. Славная девчушка, жаль будет упускать такую силу. А там, глядишь, присмотрится к ней кто, да замуж возьмет… — напевно напророчил мне светлое будущее мистер Ладдер и неожиданно рявкнул во все закаленное морскими брызгами горло: — Следующий! Мистер Лионел!

Я аж подскочила и чуть не сбилась с шага.

Спускавшийся как раз мимо меня оборотень принюхался, подавшись ко мне всем телом. Вот уж кто совершенно не заморачивался ни людскими традициями, ни моралью!

— Вкусная! — облизнулся он и подмигнул, решив, очевидно, что я оступилась из-за его сомнительных прелестей.

— Ядовитая! — честно предупредила его, но кошак лишь хохотнул и легко сбежал по ступенькам к шару-детектору.

Краем глаза заметила, что тот загорелся как хороший фонарь. Сила есть, ума только недодали…

Не представляю, как искать среди таких вот пару?

Мы с матушкой слегка поспорили перед моим отъездом. Она утверждала, что путешествие в страну людей это блажь, мало того, весьма опасная для нашего вида блажь. Не зря драконы десятилетиями скрывались и мимикрировали — есть у нас несколько специфических особенностей, которые нечистым на руку людишкам могут показаться интересными.

На что я довольно резко ответила, что концентрация молодых оборотней в Вальбурге чуть ли не выше, чем в их родных краях, а найти мне пару давно пора.

С этим матушка спорить не стала. Нечем крыть.

Как и невозможно спорить с тем, что в собственной стране оборотни весьма потребительски настроены по отношению к самочкам… то есть к девушкам. В особенности человеческим.

А те, кто едет в Вальден учиться, по определению терпимее и более открыты к межрасовым бракам.

Люди, впрочем, к женщинам относились ничуть не лучше, но они меня особо не интересовали. Вот оборотни — другое дело. С ними есть шанс образовать истинную пару. Призрачный, но есть. Раз в их культуре вообще существует подобное понятие, и они тоже умеют перевоплощаться… логика очевидна. В какой-то степени драконы тоже ведь оборотни.

Только сильнее, мудрее и могущественнее.

И на грани вырождения, да.

Сегодня больше никаких проверок абитуриентов по расписанию не планировалось. Только на наличие или отсутствие магии. Потому я с чистой совестью покинула территорию академии, с немалым облегчением выдохнула и двинулась по центральной улице в сторону торгового квартала. Там, над фруктовой лавкой располагалось мое временное пристанище — комнатка в шумном доме семейства Шиммер.

Помимо трех дочерей у них имелись еще близнецы-мальчишки. Два долгожданных наследника, которым позволялось практически все. Зря, если спросить моего мнения, но его, увы, никто не спешил узнавать.

Впрочем, навешанные на дверь и окна пугалки, пребольно жгущие и оставляющие следы как от крапивы, решили вопрос, по крайней мере на отведенной мне территории.

Хоть попыток проникнуть в комнату чужачки сорванцы не оставили.

Упорные.

Отец не спешил им рассказывать, с какого такого перепугу они вдруг должны называть совершенно чужую тетку сестричкой. К счастью, у Шиммеров достаточно родни, чтобы раз в несколько лет принимать одного из наших, выдавая за дальних родственников, и ни у кого это ни разу не вызвало вопросов. Даже у детей.

Младшим расскажут потом, когда подрастут, и возьмут клятву о неразглашении. В их крови есть толика магии, которая и позволит обеспечить их молчание.

И нашу безопасность.

Драконий остров Гардар расположен довольно далеко от основных торговых путей, но это не значит, что мы живем отшельниками. Просто не поощряем появление чужаков на наших территориях, предпочитая из столетия в столетие иметь дело с проверенными поставщиками.

А поскольку продолжительность жизни среднестатистического человека невелика, то с династиями поставщиков.

Как именно род Шиммеров попал в милость (или вернее сказать в эксплуатацию?) к моей семье, я не спрашивала. Скорее всего, дело было так давно, что Ремус и сам не знает. Но клятву о верности и взаимовыручке соблюдает строго. Во-первых, его удерживает от предательства пресловутая клятва, а во-вторых, эксклюзивные поставки редких экзотических фруктов с Гардара на дороге не валяются. Деньги имеют свойство убеждать людей быстрее слов и дел.

— Ты кушала? — встретил меня возглас миссис Шиммер на пороге.

Этим вопросом она встречала всех своих детей, а я как-то незаметно влилась в их число сразу по приезду. Радушие и безграничная забота этой женщины поражали.

Пожалуй, именно такие личности немного примиряли меня с общей убогостью человеческого рода.

Они и достижения людской науки.

Искренне не понимаю, как узость мышления и нетерпимость к новому сочетается в человечестве с пытливым умом и жаждой знаний. Но вот такой парадокс!

— Еще нет! — порадовала я хозяйку дома.

Той не пришлось долго накрывать на стол: благодаря драконьим амулетам еда сохранялась свежей и при необходимости теплой несколько часов. А вот красиво сервировать для каждого члена семьи, с его любимой посудой и напитком — этим она как раз занялась с энтузиазмом и удовольствием.

Когда я почти покончила с воздушным ягодным муссом, украшенным ломтиками свежайшего манго (поставщик экзотических фруктов, конечно же, в первую очередь заботился о своих домочадцах), мимо прошмыгнули близнецы. Один ожесточенно почёсывал щеку, другой ладони.

Я спрятала усмешку за чашкой ароматного чая. Ничего серьезного, разумеется, в охранках не содержалось, но зуд и покраснение обоим обеспечены дня на три.

— Опять?! — всплеснула руками миссис Шиммер и полезла в аптечку. — Сколько раз вам объяснять, что в крапиву лазать голыми руками нельзя? Если так хотите травяной суп, попросите меня или сестер, мы надергаем. Или варежки хоть надевайте!

— Да, мама! — косясь на меня, хором ответили малолетние разбойники.

Раскаяния в их голосах не было ни на медяк, а вот законное опасение прорывалось. Вдруг нагло вторгшаяся в дом тетка — а для мелочи все старше пятнадцати дряхлые старики — решит нажаловаться родительнице? Тогда крапивы будет действительно в избытке. Приложенной к мягкому месту с размаху.

Впрочем, я их выдавать не собиралась.

Хулиганы держали меня в тонусе, не позволяя расслабиться и готовя к переезду в общежитие. Там меня ждут проделки сокурсниц, скорее всего, далеко не такие безобидные, как гусеница в косметичке или крыса под кроватью.

Учитывая мой опыт обучения на Гардаре, готовой нужно быть ко всему.

С рассветом я снова переступила порог академии. Сегодня в расписании экзаменов значилось аж три позиции: начальная теория магии, математика и история.

Человеческого государства, само собой.

Если первые два меня не страшили, то последний немного нервировал. Я даже вчера перед сном заново пролистала учебники, позаимствованные у Рози Шиммер, старшей из сестер. Все-таки я не местная, мало ли что меня могут спросить эдакое, известное каждому аборигену, но совершенно неведомое пришелице с далекого острова?

Неизменные шепотки зародились, стоило мне переступить порог аудитории. Парни шумели и переговаривались, но заметив меня сначала притихли, а после неприятно преобразились. Были нормальные, стали напряженные и нагловатые.

— Опять она! — разобрала я в общем гуле. — Надо же, упорная!

«Ты себе не представляешь, насколько», — мрачно подумала я, устраиваясь за пустующим первым столом. Ближе к комиссии — больше шансов, что в открытую мешать не станут.

— Здесь занято.

Я подняла глаза и уставилась прямо в пряжку какому-то не в меру наглому абитуриенту.

Инстинкты требовали откусить ему что-нибудь ненужное, но, к сожалению, человеческий этикет подобного не приемлет.

Потому я мило улыбнулась брюкам и сообщила:

— Не похоже. Надписи нет, или вы помечаете собственность по-другому? Простите, мой нюх несовершенен.

Оборотень — а это был именно представитель двуипостасных — раздраженно запыхтел, его товарищи безуспешно давили хохот. К счастью, развить дискуссию блохастый не успел: появились преподаватели, и ему пришлось отойти.

Склоки и ссоры между абитуриентами резко пресекались, причем зачинщика могли и отстранить от экзамена без права пересдачи. Не умеешь себя контролировать — жди еще год, учись сдерживаться.

Состав комиссии почти не поменялся. Я отыскала взглядом того, что прятался вчера за фикусом, и тут же отвела глаза: он смотрел прямо на меня.

Конечно, будет смотреть — я здесь единственная девушка. Не пытаются выгнать силой, уже хорошо.

Честно сказать, поначалу я собиралась поступать на бытовой факультет. Меньше внимания к моей персоне, не придется никому ничего доказывать и воевать за право находиться в стенах академии. Но выяснив подробнее расписание занятий и состав учащихся, передумала.

У меня же цель не образование получить, спасибо, я этого уже на родине накушалась. Мне пару искать надо! А как ее найдешь, если пересекаешься с оборотнями лишь за едой и то дважды в сутки? Ужинать девушкам с бытового предлагалось у себя в комнатах или в гостиной женского крыла общежития.

Так что пришлось перестраиваться и нацеливаться на боевой. Борьба и преодоление — вот мой девиз на ближайшие лет пять!

Формально отказать мне в поступлении не могут. Нет такого пункта в академическом уставе.

Но, как мы все понимаем, есть сотни способов заставить человека пойти на попятный и предать мечту.

Хорошо, что я не человек!

Каждому раздали по листу с набором вопросов, чернильнице и перьевой ручке. Все с логотипом, не подделать и не скопировать.

— Магией не пользоваться, не списывать, не подсказывать, — скучающим голосом зачитал правила экзамена мистер Ладдер. — На все вопросы у вас час и двадцать минут. Время пошло.

Теорию магии я любила. В ней имелась некая незыблемая прелесть, почти как в математике. Свои законы, нарушить которые нельзя ни при каких обстоятельствах. Ни допущений, ни условно-сферических коней. Четко и ясно: вектор, сила приложения энергии, результат.

Честно сказать, уровень знаний для успешной сдачи требовался самый базовый. Дальше процессе обучения дадут более сложные формулы, сейчас же экзаменаторы просто желали видеть, понимает поступающий тему вообще или лучше его завернуть и не тратить государственные ресурсы и свое время.

Вопреки общественному мнению маги-боевики — это не наемники и не тупая сила. С этого факультета выпускались и разведчики, и исследователи, и путешественники-первооткрыватели. Недаром боевой считался самым престижным. Ближе к выпускному году он разделялся на множество специальностей, как истинно военных, так и мирно-интеллектуальных, но до того студенты изучали по верхам самые разные предметы. Куда больше чем те же целители или погодники.

В конце концов, чтобы съездить в экспедицию в дикие леса и вернуться живьем, мало знать все детали о природе и населяющих те края видах животных. Неплохо бы уметь от них отбиваться, суметь поставить палатку из подручного материала, вылечить укусы ядовитых насекомых и перевязать пострадавшего товарища.

Короче, уметь все.

Зря я надеялась, что место непосредственно перед экзаменационной комиссией защитит меня от нападок.

Каюсь, сама виновата: увлеклась, расписывая одну из формул. Я как раз недавно вывела к ней новый коэффициент — ведь если использовать не только огонь, но и воздух, можно неплохо увеличить эффективность возгорания, — а потому не сдала готовое в первых рядах.

За что и поплатилась.

Проходивший мимо оборотень якобы невзначай налетел на угол, как следует встряхнув мой стол. Чернильница опрокинулась, и по бумаге расползлось некрасивое черно-синее пятно.

— Ах, какая жалость! — притворно ахнул двуликий гад. — Все труды насмарку! Ничего, зато на бытовом учат убирать пятна как раз. Вот и пригодится!

И пошел, довольный собой, положил свою работу перед мистером Ладдером.

Я подняла руку.

— Да, мисс Ленель? — участливо осведомился замдекана. Он уже морально приготовился успокаивать истеричку и очень удивился, когда я не разрыдалась прямо сразу.

— Могу ли я очистить лист заклинанием? — вежливо спросила я.

Комиссия переглянулась, и преподаватель теории магии мистер Айвер не слишком уверенно кивнул.

— Можете попытаться, — загадочно ответил он.

Я в намеках и полутонах не сильна. Раз разрешают…

Повинуясь движению моей ладони, чернила собрались в желеобразный, дрожащий комок над листом бумаги. Текст, написанный мною ранее, проявился без повреждений и помарок. Ювелирная работа, сама горжусь!

Увлекшись процессом, я не заметила, как проходивший мимо оборотень запнулся о кокетливо выставленную ножку в изящной туфельке. Я ойкнула, чернила снова расплескались. Очень неудачно, прямо во всю спину упавшего носом вниз будущего боевика.

На модном светло-бежевом пиджаке из дорогой ткани клякса выглядела настоящим абстрактным произведением искусства.

Я злорадно полюбовалась и посоветовала поднимающемуся, покрасневшему от гнева двуликому:

— Вы обратитесь на бытовой. Если хорошо попросите, вам, может, и помогут.

Его приятели откровенно заржали.

— Не помогут! Он их достал уже приставаниями! — фыркнул один.

На него зашикали. Это у оборотней норма раздавать авансы девушкам налево-направо, а в человеческом городе за подобное поведение и схлопотать можно от брата или отца жертвы.

В частности, потому я не хотела ехать в Фольмар, ближайшее государство двуипостасных. Я ж сама отвечу так, что хвостатого соскребать со стеночки будут, а потом — прощай, конспирация!

— Впечатляюще, — кивнул мистер Ладдер. — Не могли бы вы задержаться после экзамена, мисс Ленель?

— Да, конечно, — сдержанно кивнула я, недоумевая.

Что это мне собираются сказать наедине, что нельзя при всех? Снова будут убеждать поступать на бытовой?

Я еле дождалась, пока за последним абитуриентом закроется дверь. Сидела как на иголках, поглядывая в сторону преподавателей, но они упорно отмалчивались.

— Подойдите, мисс Ленель, — попросил мистер Айвер. — Скажите, вы давно занимаетесь магией?

— С детства, — пожала я плечами, останавливаясь у экзаменационного стола.

Он находился на возвышении, так что столешница как раз доставала мне до подбородка. Я видела свой лист, лежащий отдельно от остальных.

Мне это показалось дурным знаком.

Неужели я что-то неправильно написала?

— За вами замечали какие-либо странности? — подхватил мистер Ладдер. Прежде чем я успела возмутиться, он поспешно добавил: — Неожиданные магические всплески, срывы, избыток энергии?

— Нет, все в норме, — приподняла я брови в вежливом недоумении, про себя добавив: «Для дракона».

Пожалуй, сравни кто-то мои способности со средним магом-человеком, выпал бы в осадок без возможности восстановления. Но для чешуйчатой расы я действительно ничем выдающимся похвастаться не могла. Средний дар, никаких особых талантов, обычная внешность.

Серая мышка. То есть серый дракончик.

Я предпочитаю термин «серебристый». Оно как-то эстетичнее.

— Я почему спрашиваю… — мистер Ладдер откашлялся, оглянулся на коллег в поисках молчаливой поддержки и решительно выпалил: — На это помещение наложена защита от магии. Теоретически вы не должны были ничего очистить. Ваш дар вообще не мог сработать. Никак.

— Странно, — вытаращила я глаза в изумлении, про себя матерясь пуще бывалого моряка. — Как такое возможно?

Лучший способ отмазаться от преступления — переложить ответственность на присутствующего взрослого. Это я с младенчества знаю.

Почему юбка мокрая? Мы с папой гуляли в лесу. И уже папа огребает от мамы, что плохо смотрел за деточкой, а не деточка за то, что полезла в покрытые росой кусты за аппетитной малиной.

— Вот и нам интересно... — уже не так напористо пробормотал замдекана и махнул на меня рукой. — Идите уже.

Я выпорхнула из аудитории и выдохнула с облегчением. За спиной разгорался спор: кто из ответственных за изоляцию помещения ошибся и наложил некачественные чары. Прищурившись, просканировала косяк. Да, вот и следы.

В следующий раз надо быть внимательнее и не попадаться так глупо. От моего «небольшого очищающего» заклинания всю блокировку снесло напрочь, остались лишь ошметки креплений и руны основы.

Понадеявшись, что исчезнувшую защиту спишут на халтурное исполнение ответственных лиц, я поспешила на следующий экзамен.

Математика прошла без эксцессов. Принимал ее другой состав преподавателей, кажется, у трех из них вовсе не было дара. Что ж, для работы с цифрами он и не нужен, а вот ум должен иметься в наличии.

Зато история, как я и подозревала, обернулась неприятностями.

— Расскажите о завоевании Драконьего архипелага, — попросил благообразный дед, штатный историк и по совместительству библиотекарь академии.

Мистер Сивонн принимал экзамен вдумчиво, прочим абитуриентам задавал постоянно каверзные вопросы, и меня, как ни странно, никак не выделял. Кажется, подслеповатый ученый и не заметил, что перед ним существо в юбке. Погонял немного по истории средних веков и перешел вот на щекотливые вопросы.

Я аж поперхнулась.

— Простите, кого завоевание? — переспросила, думая что мне послышалось.

Дед разочарованно нахмурился.

— Это же как раз конец пятнадцатого века. Вы так бодро отвечали, я уж было решил что вы хорошо подготовились.

— Нет, я поняла о чем вы, — быстро возразила я. Как бы не влепил неуд просто за расхождение в терминологии. — Просто фраза такая… сомнительная.

— В смысле? — брови мистера Сивонна скакнули к линии роста волос. Остальные члены комиссии — в их числе любитель фикусов — настороженно прислушались.

Ох, не стоило мне выпендриваться, но честно сказать — тема больная. Для всех драконов, не только для меня.

— Дружественные войска шесть раз пытались высадиться на Гардаре, но потерпели неудачу, — процедила я, с усилием переключаясь на точку зрения людских историков. Обычно нам этот неприглядный фрагмент рассказывали совсем в другом фокусе. — После чего основали форт на одном из трех мелких островков на середине между чело… Вальденом и Гардаром и объявили драконьи земли присоединенными.

Мистер Сивонн возмущенно поперхнулся.

Любитель фикусов фыркнул. Кажется, одобрительно.

— Впервые слышу столь вопиющую трактовку древних манускриптов! — проскрипел он. — Вальден действительно использует лишь три острова из восемнадцати, но это потому что был подписан пакт о вассалитете, и частичном суверенитете Драконьего архипелага.

— Кем? — уточнила я с живейшим интересом.

— Королем Альбером Гимальди, правившим в то время! — с видом оскорбленного достоинства отрезал историк.

— И?.. — подсказала я.

Под сдержанные смешки коллег мистер Сивонн наконец опомнился:

— Это я здесь задаю вопросы! Вот вы мне и ответьте — кем?

— Неким Рокебрюном, представившимся драконом! — выплюнула я с омерзением.

— Представившимся? — уцепился ученый за выделенное мною слово. — То есть вы тоже считаете, что он не настоящий представитель, а истинные драконы — мерзкие, пышущие огнем твари, лишенные разума и рьяно охраняющие свою территорию?

Тут уж пришла моя очередь стушеваться.

Определение-то четкое, хоть насчет разума и спорное. С другой стороны, если у меня попытаться отобрать законную собственность, я тоже лишусь остатков сознательности и пойду крушить налево-направо…

Главной ошибкой человечества в той войне стало то, что люди даже не попытались договориться с нами, а понадеявшись на силу оружия и магии сходу, с ноги, можно сказать, пошли в наступление.

С соседями, с теми же эльфами, подобная тактика отчасти увенчалась успехом. Лопоухие позволили людям занять заболоченные приграничные территории, ушли глубже в леса, а уж кто ступил в заколдованный ими лес… те сами виноваты.

Оборотни не хуже человечества владели и магией, и оружием, так что к ним активные завоеватели особо и не совались.

Зато между собой люди грызлись так, что их королевства и княжества меняли очертания на карте чуть ли не каждый год.

Оттого, в частности, на Гардаре было принято решение сильно не протестовать против подложного включения архипелага в состав Вальдена. Государство сильное, короли там всегда были не только агрессивные, но и довольно умные: на рожон не лезли, но и своего не отдавали.

«Если мы будем считаться своим, то и напасть на нас никому не позволят», — решили старейшины.

И в итоге оказались правы.

Морские набеги стали реже, пока не прекратились совсем.

Но сам факт подлога столь важного пакта до сих пор бесил всех образованных драконов!

В общем, историю я худо-бедно сдала.

Мистер Сивонн снял очки, протер их для надежности и подслеповато меня оглядел, запоминая.

— Я вам поставлю пять чисто за наглость, — сообщил он почти ласково. — Со мной не осмеливались спорить студенты уже лет… боюсь сказать, сколько. Очень освежает и бодрит. Не могу упустить возможность сойтись с вами в полемике снова.

— Благодарю за комплимент! — заулыбалась я под сдержанное хрюканье любителя фикусов.

Он следил за нашей беседой, приоткрыв рот, и чуть ли не аплодировал особенно удачным пассажам.

Интересно, а на этом экзамене он что делает? И преподаватель ли это вообще? В списке его не было. Надо бы уточнить у приютившего меня семейства. Их старшенькая учится на бытовом, пятый курс, так что информацию я получала из первых рук.

— Ой, ты не поверишь! — округлила глаза Рози Шиммер. Она легче всех остальных детей перешла на фамильярный тон со мной, признав если не родственницей, то хорошей подружкой, с которой можно от души посплетничать на околоакадемические темы. — Это же эльф! Ведарис Хедерали, мы пока запомнили язык сломали. Я тебе не говорила, думала, его в комиссию не пустят. Все-таки недавно преподает, не положено.

— Эльф? — нахмурилась я, прикидывая, чего ожидать от такого неожиданного фактора.

Мы с длинноухими общались мало, точнее вовсе не общались. Все оттого, что обитали драконы преимущественно на островах, за исключением редких личностей — любителей приключений вроде меня. А эльфы и раньше, до человеческой экспансии, предпочитали закрытый образ жизни, а уж после и вовсе забаррикадировались в своих лесах и лишь следили, чтобы никто не бродил по опушкам.

Вряд ли их заботили съеденные хищниками браконьеры. Скорее как бы кто поджог не устроил или цветочек редкий не выкопал.

К цветочкам они вообще относились с поразительным трепетом. Точно лучше, чем к разумным существам.

— И что он здесь забыл? — пробормотала я себе под нос, но Рози приняла вопрос на свой счет и развела руками.

— Сами гадаем. Как подменил посреди года нашего травника-зельевара — тот вроде на пенсию вышел, хоть и бодрый старичок был — так и до сих пор преподает. Травоведение на нем и зелья.

— Логично, — буркнула я, напряженно соображая, отразится ли эта замена на моих планах.

Выходило, что нет. Нюхом эльфы похвастаться не могут, а меня даже оборотни от человека отличить не в состоянии, если я не перевоплотилась, конечно же. Травки? Опасных для нас ядов раз-два… и то скорее животом помаемся, чем сляжем всерьез.

В общем, я насчет длинноухого успокоилась.

То, что с его появлением в человеческой академии что-то нечисто, ясно и студентам. Но поскольку появился он задолго до того, как я решилась сюда вообще ехать — со мной его миссия не связана точно. А значит, и плевать на него.

— Вообще у нас эльфы бывают, учатся. Особенно на целительском, — продолжала щебетать Рози, не замечая, что мой интерес к новостям угас. — Девушек они почти из леса не выпускают, а парни едут. Наши пытаются им строить глазки, те ни в какую. Даже не пристают, представляешь? И этот тоже. Ему Карина с четвертого такое декольте демонстрировала — он в него даже не заглянул! Воспитанный…

Последнее слово она протянула со смесью восхищения и огорчения. Да, обидно, наверное, когда понравившийся парень не пристает.

В чем-чем, а в привлекательности эльфам не откажешь. На любителя, правда. В отличие от тех же мохнатых, скорее худощавые и жилистые, чем массивные. Зато черты лица тонкие, правильные. У этого Ведариса как раз такие, классические. Нос только слегка подкачал. И глаза маловаты для представителя его вида. Хотя что я понимаю в тех эльфах…

«Надо будет у него на занятии спросить, как под фикусом маскироваться», — решила я про себя и тему ушастых оставила. Рози, правда, еще полвечера щебетала о том, как некая ушлая красотка в прошлом году умудрилась выскочить за одного эльфа. Как раз с бытового! Так что, может быть, и у мисс Шиммер есть шанс!

Логики я не увидела, но из вежливости покивала.

Экзамен по физической подготовке должен был состояться на рассвете.

«Условия, максимально приближенные к боевым», — так значилось в брошюрке, которую раздавали всем поступающим.

Я собиралась явиться в спортивном костюме, который привезла с собой с Гардара, но миссис Шиммер, заметив меня за завтраком, чуть не бухнулась в обморок. Пришлось идти переодеваться под ее громогласные заверения в том, что здесь, в приличном обществе, девица, появившаяся в подобном бессовестном наряде, не то что пропащая и гулящая, а… С определением почтенная дама затруднилась, но мысль ее я уловила.

Костюм, правда, с собой взяла.

Не могут же меня заставить бежать кросс в платье и кринолине?

Как оказалось, очень даже могут.

Всех пришедших абитуриентов построили в линию на полигоне, не дав опомниться. Кто-то, как и я, пришел с сумкой сменной одежды, те приказали оставить у выхода.

— Но, простите, мы же заляпаемся! — возмутился щегольски одетый парень.

Его лакированные туфли жалостливо поблескивали в просветах между уже успевшими облепить их комками грязи. Как по заказу ночью шел дождь, и трасса, которую нам предстояло преодолеть, более походила на загон для свиней.

— Ваши противники не станут ждать, пока вы смените рубашку и погладите носки! — фыркнул мускулистый преподаватель. За его спиной виднелась рассевшаяся на трибунах — повыше, чтобы их случайно не заляпало — комиссия с неизменным эльфом в составе.

Я подняла руку.

— Да, мисс Ленель? — оживился мистер Хобкин, физрук. — Желаете сняться с экзамена? Это можно…

И нацелился карандашом на мою фамилию.

— Вовсе нет. Желаю снять платье, — сообщила я вежливо.

Трибуны поперхнулись.

— Вы что?! — вытаращился преподаватель. — А как же правила приличия? И потом, в правилах ясно сказано: участвовать необходимо в том, в чем вы явились на экзамен. Все честно, никаких преференций. Как я уже объяснял, неожиданно напавший на вас вампир, например, ждать пока вы расстегнете корсет не станет.

— Я бы подождал! — намекнул уже знакомый мне оборотень и громко заржал вместе с приятелями.

Я мило ему улыбнулась.

Иногда разумному мало намека в виде чернильного пятна на спине. Ничего, судьба в моем лице постарается ему объяснить доходчивее.

— То есть у вас все честно, но женщинам полагается участвовать стреноженными. Логично, что ж, — звонко заявила я.

Физкультурник пожелтел, но не отступил.

Как все, и точка.

Честно сказать, я пожалела что послушала миссис Шиммер, но отступать не собиралась.

— А если у меня что-нибудь порвется? Случайно? — неуверенно протянула я, теребя тщательно заложенные складки на поясе.

— Если вы заботитесь о гардеробе больше чем об учебе, вам здесь не место! — отрезал мистер Хобкин. — Но в любом случае имейте в виду. Вы должны уложиться в отведенное на экзамен время. Не успели — не прошли.

— Значит, ничего страшного, если порвется? — уточнила я настойчиво. — В боевых условиях же никто не будет мне заглядывать в декольте или под юбку, если речь о спасении жизни. То есть все прилично, верно?

— Конечно, может что-то и порваться, и испачкаться, — закатил глаза преподаватель, сетуя на дамскую тупость. — В этом суть физподготовки. Быть готовым ко всему!

— Понятно. То есть до старта раздеваться нельзя, — подытожила я и перехватила поудобнее зонтик.

Без кружевной парасольки приличная девушка из дома не выходит, так что считаем ее частью наряда.

Резкий свисток положил начало кроссу. Магическая завеса, маскировавшая ранее полосу препятствий, спала, являя ту во всей красе.

Рядом застонали абитуриенты, у меня же лишь быстрее застучало сердце от нахлынувшего азарта.

Наконец-то удастся как следует размяться! Закостенела я с этими человеческими приличиями.

Еще один свисток, на этот раз сопровождаемый командой:

— Начали!

Первыми сорвались с места оборотни. Быстро прошли участок с горизонтальной лестницей, по которой нужно перебирать руками, перескочили по очереди на брус и тут-то начались первые потери.

Включились маятники, по случаю нежных абитуриентов обтянутые войлоком. Их хаотичные удары вышибли первых, самых прытких, сразу. Остальные стали осторожнее и притормозили, ловя ритм.

По условиям, озвученным сегодня (многовато их было, но что поделать, физическая подготовка дело тонкое, куда сложнее истории и теории магии!), упавший в грязь должен вернуться и начать трассу заново.

Трое из восьми оборотней мрачно побрели к стартовой отметке.

— Мисс Ленель, вы что-то не торопитесь! — повернулся ко мне довольный мистер Хобкин и обомлел.

Я, между прочим, очень даже торопилась!

Кринолин уже лежал у моих ног набором обручей. Я от него успела избавиться, пока кокетливо теребила пояс, благо отстегивающаяся юбка позволяла залезть под нее сверху, в щели между крючками.

— Я же запретил раздеваться! — прорычал преподаватель, и глаза его опасно покраснели, а на руках поднялась дыбом шерсть.

Кажется, он тоже из оборотней или смесок. Они всегда легко выходят из себя.

— Вы запретили это делать заранее, — пожала я плечами, переступая через нижнюю юбку и безжалостно втаптывая кружевную оборку в грязь. — Сейчас чрезвычайная ситуация. Вы не думаете же, что я буду удирать от вампира при полном параде?

С этими словами я решительно рванула подол по шву, снизу вверх.

Один из оборотней обернулся на характерный треск, за что и поплатился — его смело летевшим прямо в лицо деревянным брусом.

Бедолага рухнул навзничь в грязь, да там и остался.

Быстро завязав узлом на поясе ставшую куда более удобной юбку, я решительно бросилась вперед. Уцепилась зонтом за первую перекладину, рукой за пятую, еще рывок — и мои ноги уверенно становятся на брус.

От удара в бок я едва увернулась, рефлекторно вцепившись в налетевшее на меня тело руками и ногами. Драконья праматерь, этого маятника здесь раньше не было!

Я с трудом подавила инстинктивный порыв выпустить когти. Потом полосу наверняка осмотрят, и ровно прорезанные рядочком дыры в обивке вызовут массу вопросов.

— Мисс Ленель, это возмутительно! — верещал физрук отчего-то фальцетом.

Любитель фикусов ухохатывался в голосину — его я каким-то образом отличала в хоре сдавленных смешков с трибун.

— Что именно? — пропыхтела я, примеряясь как бы спрыгнуть обратно на брус.

Выходило, что никак: размах нового, наверняка специально для пущей сложности добавленного маятника был слишком коротким, чтобы успеть поймать баланс и проскочить. Ну, что делать…пришлось перепрыгивать на следующий, когда он пролетал мимо.

— Если вы про искусственное усложнение полосы, то да, это просто вопиюще!

— Нет, я про ваш внешний вид! Приличным девицам не пристало демонстрировать белье посторонним!

Три прыжка, и я, едва коснувшись бруса, перелетаю на слабо закрепленный и вращающийся от малейшего движения цилиндр. Постояла несколько мгновений, привыкая к балансу и помогая себе зонтом, и бодро посеменила вперед форменной девичьей походкой. Очень удобно как раз, чтобы не соскользнуть.

— А вы зачем мне под юбку заглядываете? Вы не джентльмен! — гаркнула я, добравшись до края цилиндра и с усилием перескакивая на параллельные брусья.

Высоко расположили, а в человеческой форме я росточком не вышла. Но допрыгнула все-таки.

Зонт пришлось спешно прицепить к поясу — этот участок снова нужно было проходить на руках. Подтянулась, выпрямила локти и пошла, пошла — до следующего препятствия.

Возгласами меня больше никто не отвлекал, тем более ремарка про белье была чистой воды провокацией и ложью: под кринолин я надела те самые тренировочные штаны, почти в точности повторяющие униформу гвардейцев его человеческого величества по покрою. Пусть попробуют докопаться!

Кожаные петли, на которых нужно было раскачиваться и перескакивать на следующие, я прошла почти не заметив. Как и слабо натянутую, провисающую чуть ли не до лужи сеть, по которой пришлось ползти гигантским пауком, головой вниз.

А вот дальше возникла заминка.

Трое оборотней, вырвавшихся вперед на старте, висели копчеными сосисками один за другим, занимая последние петли перед следующим испытанием. Вроде бы финальным. Еще один ухватился за странной формы загогулину и извивался всем телом, силясь выдернуть ее из паза. Вторую он уже переставил дальше, а вот эта застряла.

— Вы еще долго? — нетерпеливо поинтересовалась я, слыша как позади сопят подбирающиеся все ближе соперники. — Тут как бы очередь!

— Сама попробуй, раз такая умная! — огрызнулся застрявший.

— Я бы с радостью, но тут ваши товарищи висят, — светски сообщила я, на случай если он сам не заметил.

Кажется, в попытках усложнить полосу организаторы слегка перестарались. Если уж двуликий не в силах выдернуть брус из крепления…

Впрочем, присмотревшись, я поняла что не все так плохо. Паз слегка расширялся кверху, так что если поднажать наверх и дернуть посильнее, теоретически все должно получиться. Оборотень же по обыкновению полагался на чистую силу.

Гул недовольных голосов позади нарастал. По пояснице мазнуло порывом ветра — кажется, кто-то пытался меня не по-джентльменски пнуть, но промазал.

Испытывать терпение абитуриентов я не собиралась, а потому молча принялась раскачиваться. Вперед-назад, и снова вперед, чтобы дотянуться до висящего впереди несчастного мохнатого.

Пожалуй, если бы он наполовину обратился, прошел бы всю эту полосу и не заметил, но вот незадача — в тех же правилах четко говорилось: человек или человекоподобная ипостась.

Прыжок, и я повисаю на спине оборотня.

Хорошо, мой зонтик легко выдергивался из-за пояса. От рывка руки у двуликого разжались, и мы вместе полетели в грязь. Только он плюхнулся, а я вовремя уцепилась за петлю изогнутой рукоятью и споро полезла обратно, пока кто ушлый не занял освободившееся место.

Следующая моя жертва была готова к атаке и не упала. Я благодарно похлопала его по плечу, раскачивая нас все сильнее, и перескочила на следующего.

— Я должен это видеть! — хмыкнул тот, что висел на брусках, и разжал руки добровольно.

Отступил на пару шагов и задрал голову, внимательно за мной наблюдая. Тот, что упал вместо меня, тоже не бежал к старту, а встал рядом.

Кажется, у меня появились первые поклонники. Может, кто-то из них почувствовал притяжение пары? Вот было бы здорово не тянуть пять лет, а сразу найти свою половинку!

Замечтавшись, я чуть не промахнулась мимо загогулины. Повисла на одной руке и все-таки потеряла зонтик. Досадно.

— Раньше прекрасные дамы дарили рыцарям платки в честь успешного окончания турнира, — с тихим смешком один из новоявленных зрителей подобрал мою парасольку и встряхнул, очищая от налипших комьев грязи. — Но, пожалуй, этот боевой трофей не хуже. Он еще и практичный.

— Там еще юбка нижняя на старте есть! — щедро предложила я, подтягиваясь и легко выдергивая упрямый брус из паза. — Она безразмерная, на талии подогнать можно.

— Спасибо, воздержусь! — фыркнул оборотень, но зонт под мышку сунул.

Под конец трассы с меня градом лил пот. Отвыкла я от подобных нагрузок. Пусть мы и выносливые существа, но без ежедневных тренировок тело теряет былую гибкость и силу, а лазить по скалам мне миссис Шиммер строго-настрого запретила. Мало ли кто увидит! Приличия, чтоб им.

Еще одно препятствие — на фоне прочих легчайшее, всего-то неустойчивый диск, с которого нужно перебраться на площадку с вальденским флагом, — и кросс завершен.

Оборотни дружно зааплодировали. Кроме тех, что пытались повторить мой подвиг на стене с выемками — у них руки были заняты.

Со стороны трибун тоже раздались жидкие хлопки. Преподаватели пытались сохранить лицо.

— Неплохой результат. Поздравляю, — вяло отметил мистер Хобкин с земли. Наверх он не полез — ему еще остальных контролировать. Использование посторонней магии на полигоне было запрещено, при малейшем нарушении по слухам включалась оглушительная сигнализация. Никто уже давно не пытался смухлевать, особенно на экзамене. За такие попытки можно было вылететь без права пересдачи!

Два самых стойких оборотня добрались до площадки вторыми и пожали мне руку, как своей.

Я поняла, что о проблемах с тем выскочкой могу забыть.

Что-что, а силу двуликие уважали всегда. Сейчас я доказала, что могу поспорить с лучшими из них, а значит, достойна считаться им равной.

Если он попробует меня еще раз задеть, его теперь сородичи запинают.

С другой стороны, мальчики, особенно мохнатые, часто выражают интерес самыми загадочными способами. Например, дергая девочек за косички.

Вдруг то хамло — моя пара?

Бррр.

Я передернулась и полезла вниз. Мне еще переодеваться. Кринолин, перепачканный в грязи, я напяливать побрезговала, а вот новую юбку поверх старой нацепила. Дойти до дома прилично смогу. Выйдя за пределы полигона, на первый ряд трибун, я применила одно из самых полезных бытовых заклинаний — невидимую подпорку. Подол принял нужную форму идеально, словно под ним ярусов шесть обручей, не меньше.

— Если бы не заминки из-за других абитуриентов, вы поставили бы рекорд. Впечатляющий результат! — негромко заявил подошедший бесшумно эльф.

Я присела в изящном книксене.

— Благодарю, — чинно ответила, поправляя выбившийся из прически локон.

Мистер Хедерали провел рукой у моего лица, так что нос защекотала пряная смесь корицы и дубовой коры, и как ни в чем не бывало вернулся к остальным членам комиссии.

Я зачем-то потрогала ухо. Над ним, плотно вплетаясь в прическу и идеально подобрав лишние волоски, раскрылась и распустила во все стороны усы крошечная вьющаяся роза.

В общежитие меня заселяли всем семейством.

Миссис Шиммер чуть не плакала.

— Кто же будет тебя кормить вовремя? — причитала она, почти как по покойнику. Ну, к готовке меня действительно лучше не допускать, в этом она права. Без несчастных случаев не обойдется. — Тут поди и не подогреет никто покушать, и кусочка не оставят если припозднишься.

— Значит, придется успевать в столовую! — пожала я плечами.

Мне, признаться, было все равно как кормят на кампусе — в средствах не стеснена, могу хоть каждый день из ближайшего элитного ресторана еду заказывать. Хотя, конечно, до уровня самой Сайры им всем далеко.

— А по выходным к вам.

— Обязательно! — добрая женщина еще раз обняла меня напоследок, словно запоминая объемы, что нужно сохранить и приумножить. — Мы ждем!

— И я жду, поболтаем. Расскажешь, как оно на первом курсе! — подмигнула Рози, выходя следом за матерью и оставляя меня одну.

К счастью, возможность отдельного размещения в корпусе предоставлялась.

Старичок кастелян сначала норовил меня отправить в мужской флигель, мотивируя тем, что боевики все там, на третьем этаже. Хорошо, что со мной пришла миссис Шиммер, иначе я точно подпалила бы ему бороду. Ей же и словами удалось убедить, что приличной девушке там не место. Правда, в таком контексте странновато выглядела моя просьба об отдельной комнате, да еще на первом этаже.

— Нет таких! — пожевав губами, строго заявил заведующий ключами и одеялами. — Закрыты все. Ремонт.

Я слегка удивилась, но согласилась на второй. Там оказалось удивительно свободно: все студентки бытового предпочли уровни повыше, от третьего до пятого. Да и не так их было много, чтобы заселить огромный корпус. На все пять курсов вместе человек сто, не больше.

Откинув крышку одного из кофров, я принялась разбирать вещи. Их у меня имелось прилично — я запаслась еще на Гардаре всем, что может пригодиться за годы учебы, да и здесь мы с женской частью семейства Шиммер то и дело прогуливались по магазинам.

Благо мои саквояжи по размерам как раз проходили друг в друга, и в пустом виде я их хранила как деревянную игрушку северных земель — засунутыми один в другой, по убывающей.

К моменту, когда я со вздохом облегчения запихнула плотно упакованный, но один чемодан под кровать, мне срочно требовался душ, а до ужина оставалось менее получаса. До столовой же еще дойти надо, она на другой стороне академии!

Без раздумий я повела рукой сверху вниз, очищая и себя и платье.

Где-то внизу, кажется, на посту дежурной дамы-кастелянши, взвыла сирена.

— Ты что, новенькая? — ворвалась ко мне незнакомая темноволосая девица.

Позади нее развевалась недозаплетенная коса, и вообще вид у нее был такой, будто она только что выскочила из ванной, не успев толком привести себя в порядок.

Учитывая, что моя комната расположена рядом с общей душевой, чтобы далеко не бегать по коридору, скорее всего, так оно и было.

— Она самая! — с достоинством кивнула я, рывком завершая заклинание, доводя до края подола и выпрямляясь. — Сандра Эулалия Ленель, приятно познакомиться.

Сирена стихла, наступила звенящая тишина.

— Нет, я имею в виду — ты что, новенькая, сдурела? В общежитии нельзя пользоваться магией! — рявкнула незваная гостья, не оценив моих изысканных манер. — Сюда сейчас половина преподавателей сбежится!

И правда: вдалеке хлопнули один за другим несколько порталов, и зычный голос мистера Нотгера возвестил:

— Кто тут захотел дополнительную отработку в оранжерее?

— Ой, только не оранжерея! — пискнула девица и исчезла так же внезапно, как и появилась.

По широким ступеням лестницы, ведущей в женское крыло, затопали шаги.

Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты и прислонилась спиной к дверям. Встречать посетителей в спальне, тем более посетителей-мужчин — от такого миссис Шиммер упала бы в обморок. А потом уточнила бы, насколько симпатичные они были и холостые ли. А то приличные кандидаты в мужья если сами в руки лезут, отказываться грех…

Мне же замуж за декана совершенно не хотелось, и я понятия не имела, женат он или нет. Лучше не рисковать.

Мистер Нотгер явился не один. С ним пришли его заместитель, мистер Ладдер, и неизменный эльф. «Что он здесь-то забыл?» — удивилась я мельком, но тут же отвлеклась, уставившись виноватым и печальным взором на пышущего раздражением главу боевиков.

Кстати, отчего это именно он реагирует на вызовы? Не ректор бытового отделения? Было бы логично, если бы за девочками присматривала именно ответственная за них дама.

Странно. Неужели применение магии в помещении настолько опасно, что справиться может только бывший армейский? Может, какие-то особые защитные чары на стенах, как в экзаменационных аудиториях?

Были.

Нехорошо тогда получится.

— Это я. Случайно. Простите, — потупившись и искоса поглядывая на декана, пролепетала я. — Мне никто не сказал, что нельзя пользоваться магией в общежитии.

— А правила для кого писаны?! — рыкнул он раздраженно. — Жаль, вас уже в списки внесли. Выгнать бы за такое!

— Где писаны? — уточнила я с искренним интересом.

Мне нарушать ничего нельзя. Я и так внимания к своей персоне привлекла больше, чем хотелось бы. Но кто же знал, что у людей все настолько плохо и скудно с женщинами в магической сфере?

— Вам брошюрку не выдавали? — подал голос мистер Хедерали.

Для емкости я его мысленно переделала в Мистер лопоухий. Хотя не такие уж у него и лопушки, скорее остренькие липовые листочки…

— А? Нет! — спохватилась я, что уставилась на те самые, оттопыренные и нервно подергивающиеся ушки, как зачарованная.

И чем они меня так заинтриговали, спрашивается? Не иначе, хищные инстинкты сработали. Поймай движущийся объект, называется.

— Как нет? Я же строго сказал — всем студентам по экземпляру! — пробурчал мистер Нотгер и, шагнув к лестнице, поманил со стола при входе тоненькую книжицу в невзрачном серо-картонном переплете.

Ему, значит, можно?!

Сирена предательски молчала, не реагируя на вопиющее нарушение.

Значит, сигналка с ограничителями. Найдем, изучим. Занятненько.

— Вот, изучите как следует, — вторя моим мыслям, посоветовал декан.

— Непременно! — клятвенно заверила его я, имея в виду совершенно не свод правил. Зато прозвучало крайне искренне. — Еще раз прошу прощения за беспокойство, больше этого не повторится!

Матушка всегда учила меня не давать невыполнимых обещаний, но — увы! — в человеческих государствах вранье являлось частью культуры. Не соврешь — не вольешься в коллектив.

Тем более что я не сильно и врала. Так, умолчала, что в следующий раз постараюсь виртуознее сработать и не попасться.

Кажется, эльф этот нюанс уловил, потому что в его серовато-зеленых глазах заплясали искорки.

Высокое начальство покинуло здание, а я все стояла, прижимая к груди невзрачную книженцию, и пыталась понять: с каких это пор меня заботят эльфийские искорки?!

— Что, и отработки не назначили? — удивилась уже знакомая мне девица. Топала как вепрь, ее приближение я заметила издалека, среагировала просто не сразу. — Надо же, добрые сегодня. Или ты у них на особом счету?

Она прищурилась и окинула меня критическим взглядом с головы до ног.

— Я тебя на завтраке не видела. Ты когда поступила? — уточнила она строго.

Не знаю уж, в чем она меня заподозрила, но то что я на особом, очень особом счету у комиссии — это уж точно.

Жаждут избавиться, но никак.

— Сегодня физподготовку сдала, — отчиталась я.

Не вижу смысла скрывать то, что все равно скоро всплывет.

— Погоди, то есть ты не на бытовом? — На лице девицы была написана усиленная работа мысли. — А на каком тогда? Целители такого экзамена не сдают, алхимики тем более.

— На боевом, — скромно призналась я и двинулась к себе.

Нужно положить ценную брошюрку на видное место и как можно скорее разобраться с правилами. Если собираешься их нарушать, нужно делать это с умом и обстоятельно, чтобы подловить было не за что.

— Что?! — вытаращилась на меня собеседница. — Это невозможно!

Стало ясно, что далеко информация о моем зачислении еще не ушла. Мало того, скандальное прохождение полигона полураздетой мной еще не стало темой дня.

Кажется, я знаю, что будут обсуждать студентки сегодня за ужином.

Я ошиблась в своем предположении.

Точнее, поначалу девушки шушукались именно о том, с какой стати меня понесло на опасную боевую стезю. Выдвигались смелые версии от «у меня на том факультете жених, я решила за ним присмотреть» до «сильно хочу выйти замуж, потому сунулась в самый эпицентр завидных женихов».

Отчего-то кроме разнообразных, но узконаправленных матримониальных целей иные им в голову не приходили.

Тоскливо оглядев скудное меню, представленное на витрине — творог с фруктами, травяные салаты, фрукты, я постучала в окошко раздачи.

— Чего тебе? — высунулась не слишком довольная повариха. — Варенье закончилось, манго не держим.

— Мне бы мяска! — шепотом попросила я. — С картошечкой или хлебом на худой конец.

Как назло, именно в эту секунду в столовой наступила тишина, и моя скромная просьба разлетелась эхом по всему помещению.

Девицы неверяще замерли, уставившись на меня как на прокаженную. Причем во взглядах зависти было, пожалуй, больше чем отвращения.

Повариха тоже удивилась, обернулась в сторону кухни и гаркнула:

— Вэль, есть еще что с обеда?

— Жареные баклажаны с сыром и орехами остались, и тыква печеная, — отозвалась помощница.

Я приуныла.

Мне для постоянного поддержания человеческого образа требовалась прорва энергии, а из животной пищи ее можно получить куда больше, чем из растительной.

— Тыква с курицей! — подсказала моя спасительница и подмигнула. — Наконец-то вижу барышню с нормальным аппетитом. Ты завтра приходи, я тебе из соседней столовки пару порций принесу.

Подавив желание обнять и расцеловать эту замечательную женщину, я лишь сдержанно кивнула и поблагодарила. Увесистая миска с густым тыквенно-куриным рагу немного примирила меня с действительностью, а найденный в недрах холодильного шкафа добрый шмат домашней копченой колбасы и вовсе настроил благодушно. Потому я не обращала внимания на язвительные комментарии любительниц травы, пока ко мне не подсела моя новая знакомая.

Она оказалась старостой второго курса бытовичек, то есть полезным источником информации.

— Скажи честно, ты еду будешь магией сохранять про запас? — поинтересовалась Дженел, поглядывая на тающую на глазах порцию. — Имей в виду, стазис тоже активирует сигналку.

— Уверяю тебя, я все съем сейчас. Но спасибо что предупредила, — отозвалась я, дожевав. — Мне тетушка обещала вкусненькое приносить, жаль что нельзя будет сохранить на потом. Ну, тогда я с тобой поделюсь!

— Мне такое нельзя! — с нескрываемым сожалением вздохнула девушка, сглотнула и отвернулась, чтобы не соблазняться. — Я только посмотрю, у меня уже растет… все что ниже талии.

— Везет! — искренне вздохнула я, подбирая подливу кусочком хлеба и придвигая ближе тонко нарезанную кровянку. — Мне все не в дра… коня корм. Странно, зачем такие жесткие правила с едой? И вообще, что за дурацкая сигнализация, кто ее придумал только?!

— Это ж для нашей же защиты сделано! — недоуменно захлопала глазами Дженел.

Я насторожилась.

— Защиты от кого?

— Ну, мало ли… — туманно пояснила она. Видя, что я сижу, не ем и выжидающе смотрю на нее, понизила голос и поближе наклонилась, для пущего драматизма: — Говорят, девушек из общежития иногда крадут!

Хорошо, что я не ела. А то подавилась бы.

Что за ерунда? Да если бы кто-то из студенток столичной академии пропал, тут давно была бы уже вся полиция города, а то и кто посерьезнее. Все-таки сюда поступает очень мало одаренных бедняков или сирот, которых материально поддерживает государство. Чаще здесь учатся дети обеспеченных семейств с древней историей и прославленными предками. И чтобы пропажу ценной породистой девы не придали огласке?

— Потом возвращают, ты не подумай, — правильно поняла Дженел мои вытаращенные глаза. — Но чего хорошего-то, лучше бы не возвращали. Репутация испорчена, жених отказывается… они после таки вышли замуж, конечно, причем спешно, и из города все уехали, от слухов подальше, но все равно клеймо неприличной женщины уже не вытравить.

— Оу. Так их для этого похищают? — удивилась я. — А что, бордели в столице уже позакрывали?

— Ты что?! — свистящим шепотом шикнула на меня собеседница и покраснела до ушей. — Что за… откуда только приехала?! Нельзя такое вслух приличной девушке произносить!

Я лишь глаза закатила.

Ну как всегда у человечества. Объект есть, а слова нет.

Как выяснилось, девиц на самом деле не портят, но само их отсутствие в спальне ночью уже пагубно сказывается на репутации бедняжек. Те к тому же еще и категорически молчат, отказываясь сообщить что именно с ними делали. Физически вроде бы ничего…

— Нам не рассказывают подробности, чтобы не пугать, — присоединилась к разговору еще одна староста, выпускного курса. Ее я знала — видела мельком в доме Шиммеров. Трейси, кажется. — Только если не знаешь, что происходит, еще страшнее!

— И часто оно так… происходит? — без особого интереса уточнила я.

Меня похищения особо не взволновали. Репутация у меня и так уже своеобразная, целомудрия нет — драконы лишены подобных рудиментов, а если кто-то вдруг и осмелится… что ж, ему же хуже.

— Раз в два-три месяца, — вздохнула Дженел, — чаще всего ранней осенью и весной.

— Обострение? — хмыкнула я, досадуя про себя на неведомого сумасшедшего, из-за которого мне теперь придется мучиться и обходить охранки. — Давно?

— Третий год пошел, — поджала губы Трейси. — Уже и студентов всех перетрясли, и охранки вот установили, и все равно как-то обходят их…

— Занятно, — кивнула я, отправляя в рот последнюю ложку творога с ягодами. Снизошла все-таки: какой-никакой, а десерт. — Интересно, как именно обходят.

Мне этого, разумеется, никто открыть не сумел. А жаль.

Собственно, во всей истории именно это мне и показалось самым занимательным. Как обойти охранки?

Для начала их нужно изучить. Чем я в тот же вечер и занялась.

Любое стационарное заклинание вешается на некий предмет. Желательно небольшой и легко снимающийся в случае необходимости. Вряд ли защиту заякорили на дверь или окно: потом довольно сложно убрать остатки магии, она будет по-прежнему фонить даже после деактивации и срабатывать в самые неожиданные моменты. А менять каждый год окна или двери — нерентабельно. Значит, нечто небольшое, съемное и незаметное. Наверняка в каждой комнате, ведь на второй этаж залезть не такая уж и проблема. Оборотню вообще как почесаться.

Пришлось открыть створки и залезть на подоконник, а еще подтянуться на раме, но я нашла. Между стеклом и облицовкой был вбит успевший порядком заржаветь гвоздь. Вот на него-то и навесили фрагмент щита. Подозреваю, точно такие же натыканы во всех проемах и дверях общежития.

И как же его умудряются обходить?

Запомнив структуру, я села за стол и быстро перерисовала формулу. Так, вижу допуски. Скорее всего ректор, деканы бытового и боевого и кто-то еще. Всего шесть индивидуумов. При всплеске магического фона считывается аура произносящего заклинание, если она не внесена в базу в качестве исключения — активизируется тревожный сигнал. Кроме того, я нашла в схеме детектор движения, настроенный на вход. Думаю, на дверях подобного нет, иначе сирена бы не затыкалась. На меня, высунувшуюся по пояс из окошка, защита не среагировала, но вздумай я сунуться в комнату снаружи — не миновать концерта.

Понятно. Обратно проникать только в развоплощенном состоянии.

Собственно, никто мне не мешал и выскользнуть так же, дымным облачком. Проблема в том, что подобная форма требовала немалой энергетической подпитки, а на меня и так уже смотрели косо. Представляю, что скажут за завтраком, когда я потребую омлет из десятка яиц…

С другой стороны, какая мне разница, что они там скажут?

У меня есть конкретная задача — найти пару. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Нет никакого желания торчать годами в человеческой академии, ожидая у моря погоды. Основные подозреваемые — оборотни, значит, мне нужно их быстренько перещупать, и дело с концом. Вот если ни на кого мой дракон не среагирует, тогда засада. Придется сидеть и ждать следующей волны абитуриентов. А потом, наверное, в аспирантуру… бррр!

С чего я так зацепилась именно за академию, не смогла бы объяснить даже под страхом смерти. Ведь могла бы устроиться, скажем, в порт, там тоже много разных рас бывает ежедневно. Или в лавку к тому же мистеру Шиммеру. Но нет…

Вероятно, меня просто подсознательно тянуло в сторону умных: ведь мне с будущим мужем всю жизнь жить, общаться как-то. А в академию тупых не берут.

Решившись, я переоделась в черный спортивный костюм, отлично маскирующий меня в темноте, и развоплотилась.

Раньше начну, раньше закончу.

Окно оставила приоткрытым — мне еще возвращаться.

В саду царила тишина, изредка прерываемая отчаянным скрипом сверчков. Вот какая-то птица, почуяв хищника в моем лице, порскнула с дерева, зацепив листву и прошуршав перьями по веткам.

Я мягко приземлилась на ковер из недавно облетевших листьев, материализовалась…

И поняла, что не могу сделать и шага.

Густой плющ, только что плотно прилегавший к неровной каменной кладке, обвился вокруг ног, пригвождая к земле. Еще и выше пополз, бесстыдник!

Можно было бы, конечно, сжечь его к драконьей праматери, но я поостереглась демонстрировать свои возможности. Все-таки я абитуриентка, а не аспирантка. Рано мне такие заклинания знать. К тому же подобные схемы проходят скорее даже не на боевом, а в секретных группах личной охраны его величества. От пятиугольных темно-зеленых листьев тянуло знакомыми нотками пряной корицы.

— Что вы здесь делаете? — раздался холодный голос за моей спиной.

Эльф. Ну конечно! Кто еще мог подговорить растительность вести себя столь коварно.

Ничего себе уровни ловушек тут понатыканы! Мало им следилки за магией и посторонним проникновением, еще и на выходе капканы. Или тут без разницы откуда, главное у стены ошивается посторонний?

— Мне не спалось, — выдала я первое, что пришло в голову.

Не говорить же прямо — собиралась в мужской флигель, щупать оборотней?

Впрочем, мистер лопоухий все равно что-то такое подумал, слишком уж постная у него стала физиономия.

— Я не вчера родился, мисс Ленель! — отрезал он. — У вас свидание? Где он вас ждет? У пруда или в беседке?

— Никто меня нигде не ждет! — клятвенно заверила я. — И вообще я понятия не имею, о каких прудах и беседках вы говорите!

К сожалению, мои искренние слова пропустили мимо ушей. Даром они у него развесистые, толку чуть.

— Пойдемте. Проверим, — мрачно предложил эльф. Не дожидаясь ответа, ухватил меня за руку и поволок куда-то вглубь академического парка.

Я быстро шагала за ним, тихо радуясь, что обувь в этот раз удобная и платья нет, ничего не мешает. В юбке я бы давно запуталась и упала.

— И что за бессовестный наряд? — чопорно продолжал отчитывать меня мистер Хедерали, уверенно сворачивая на развилках и уходя все дальше от корпуса.

Не знай я, что он преподаватель и вообще представитель до зубовного скрежета порядочной расы, забеспокоилась бы. А так беспечно топала следом, глубоко вдыхая свежий воздух и наслаждаясь природой. Если бы не щекотка в районе лопаток… и не зуд на плече…

Погодите.

Озаренная неожиданной мыслью, я выдернула руку из железной хватки и задрала рукав. Так и есть. В неверном свете узкого лунного серпика гадский дракон вильнул хвостом, подтверждая ошеломительную догадку.

Мне не нужно лезть к оборотням в общежитие.

Моя пара — вот этот остроухий.

— У вас еще и татуировка имеется? И почему я не удивлен? — пробормотал мистер Хедерали, брезгливо поджимая губы.

К счастью, шевеления «рисунка» он не разглядел, иначе я бы долго объясняла, что я и кто я.

Придется, конечно, признаваться, но точно не вот так, с разбегу.

Здравствуй, милый, ты моя пара, поехали завтра на Гардар.

Эльф. На Драконий остров.

Смешно, ха-ха.

Да они по рекам своим и тем не плавают. Об океане речи не идет.

Мне что теперь, в леса к нему перебираться придется?

Отчего-то вместо радости от обретения долгожданной пары накатила отчаянная тоска. Не так я себе представляла ее, ой не так. Даже оборотни и то предпочтительнее, как по мне. От них хоть примерно знаешь, чего ожидать. И в принципе их достаточно поманить и не лечь сразу, чтобы они задумались о браке. Народ простой и понятный.

В отличие от древних ушастых.

Поговаривают, они жили на континенте еще до того, как первый дракон ступил на землю этого мира. Не лично мистер Хедерали, конечно, столько эльфы не живут, но по продолжительности вполне могут поспорить с нами. Не люди-однодневки.

— Значит, все-таки ждут, — прищурился мой спутник.

Моя пара.

— Нет, не ждут, — устало отрезала я. — Сейчас сами убедитесь.

Еще два поворота, и мы вышли к ровной глади пруда, рябившей от легкого ветерка. Камыш едва слышно шелестел, кувшинки подмигивали белыми звездочками соцветий.

На берегу кто-то сидел спиной к нам, расстелив плед и возясь с пробкой в винной бутылке.

Ведарис торжествующе повернулся ко мне и упер в нарушителя указующий перст.

— Не ждет, значит, никто, да? — процедил он тоном обманутого мужа.

Несчастный, застигнутый на месте преступления, вздрогнул и обернулся, оказавшись мистером Ладдером.

Глаза эльфа расширились еще сильнее, если это возможно.

— С преподавателем? — прошипел он, нависая надо мной. Должно быть, рассчитывал, что я съежусь или отступлю, но оглушённой неожиданной новостью мне это и в голову не пришло, так что мы оказались нос к носу. — Вы вообще забыли стыд, студентка? Только поступили, уже туда же!

Я упоенно вдыхала аромат, исходящий от пары, и напряженно размышляла: испугается он, если я его вот прямо сейчас поцелую и утащу к себе, и насколько яростно станет сопротивляться? Оказаться вновь упакованной в плющ мне совершенно не улыбалось.

— Кхем, простите, — откашлялся на берегу замдекана. — Не могли бы вы выяснять ваши, безусловно, высокие отношения в другом месте? Я, видите ли, даму жду.

Эльф запнулся, точно ему голос заблокировали.

— Разве вы не ее ждали? — уточнил он, разворачиваясь к начальству.

Все-таки мистер Ладдер выше по положению чем простой преподаватель травоведения, хоть толику уважения надо иметь.

— Нет конечно! — с искренним ужасом в глазах ответил мистер Ладдер. — Вы бы не портили мне свидание, я ее с таким трудом уломал…

Будто в ответ на его сетования на дорожке раздался задорный стук каблучков. Судя по тому, что дама совершенно не стеснялась и не скрывалась, находиться в парке в неурочное время она имела полное право. Студентка бы так себя не вела.

Я дернула застывшего Ведариса в сторону, к развесистым кустам, покрытым обильными бордовыми гроздьями мелких плодов. Густая все еще зеленая листва скрыла нас от показавшейся на дорожке незнакомой женщины средних лет, с чопорной рогулькой светлых волос и недовольно поджатыми губами.

— Мне кажется, вы все-таки решили надо мной подшутить, уважаемый мистер Ладдер, — заявила она, внимательно оглядывая поросший осокой берег. — Я слышала голоса. Задумали напугать или выставить меня дурочкой?

— Что вы, милая мисс Рутт! — незадачливый ухажер взмахнул бутылкой так, что та чуть не улетела в озеро. Он едва успел поймать ее магией в последний момент. Притянул обратно и чпокнул-таки пробкой. — Мы здесь совершенно одни, как я и обещал. Поверьте, мне бы в последнюю очередь хотелось портить наше долгожданное свидание неприятными инцидентами!

При этом он очень многозначительно покосился в сторону зарослей боярышника.

Эльф, осознав свою ошибку, не стал портить коллеге вечер. Шагнул назад, и теперь уже он утягивал меня за собой, а я млела и не сопротивлялась. Сухие веточки червяками уползали из-под наших ног, чтобы ненароком не хрустнуть, листва старательно разворачивалась широкой стороной, прикрывая наш отход. Удобно с ушастым скрываться: ни одна предательская травинка не шелохнется.

Когда мы оказались снова на дорожке, в порядочном отдалении от пруда, эльф остановился, осознал что до сих пор держит меня за руку и выпустил, будто обжегшись.

Я тяжело вздохнула. Пребывать в контакте с парой мне нравилось куда больше.

— Хотите сказать, что и в беседку не собирались? — уже не так агрессивно-обвиняюще уточнил он.

Я честно мотнула головой.

— А куда тогда?

Говорить только что обретенной половинке о том, что намеревалась пробраться в мужское общежитие с целью потрогать оборотней, показалось мне дурной идеей. Тут и без советов миссис Шиммер было понятно, что хрупкая эльфийская психика не оценит подобного.

— Мне не спалось... — начала я издалека.

— А почему через центральный выход не пошли? — фыркнул Ведарис, не дожидаясь продолжения.

— По правилам общежития после полуночи отбой. И никуда нельзя. — Я широко раскрыла нарочито-невинные глаза. — Я прочитала весь свод правил, честно-честно!

— Верю. — Эльф тяжело вздохнул, кинул тоскливый взгляд в сторону озерца и кивнул каким-то своим мыслям. — Но и позволить вам просто так разгуливать по территории академии я не могу. Здесь небезопасно.

«Он беспокоится обо мне», — с умилением подумала я, старательно прогоняя прочь мысль о том, что точно так же мистер Хедерали, как ответственный работник, беспокоился бы о любой заблудшей девице. Ругался он, скорее всего, тоже в воспитательных целях и уж точно не от ревности.

— Со мной пойдете! — решительно постановил наконец эльф и двинулся куда-то по извилистым дорожкам парка. Я безропотно поспешила следом, едва не пища от восторга.

Ночь, проведенная с парой, представлялась мне немного по-другому, но выбирать не приходится. Главное, нашелся наконец-то!

Ведарис привел меня в оранжерею. Ту самую, о которой с ужасом в голосе предупреждала Дженел.

Ничего такого уж страшного там не было. Жарковато, но мне, скучающей по тропическому климату Гардара, даже приятно. Я тут же стянула куртку спортивного костюма, оставшись в практичной блузе.

— Будете полоть сорняки, раз уж вам не спится. Физический труд способствует нормализации режима! — с ехидством сообщил эльф, обернулся, да так и замер, уставившись на меня.

Ну да, блуза полупрозрачная, а внизу игриво-кружевное белье. Я очень сильно надеялась встретить сегодня пару среди оборотней, а с ними первая заповедь серьезных отношений: подразни, но не давай. Уж если дразнить, то как следует!

Интересно, сработает ли схема с лопоухим?

Тряхнув головой, Ведарис уставился на ближайшие цветы и откашлялся.

— В сорняках разбираетесь? Лишнего не надергаете? — слегка охрипшим голосом уточнил он.

Я изящно повела плечами, отчего богатство под блузой пришло в движение.

— Думаю, разберусь, — заверила я, присела на корточки и оглядела ближайшие посадки. — Что у вас здесь, момордика?

— Она самая. — Эльф оторвался на мгновение от созерцания магнолии и бросил на меня заинтересованный взгляд. — Вы неплохо разбираетесь в растениях.

— Мой дядя торгует экзотическими фруктами, — выдала я общеизвестный факт.

О том, что у моей мамы целые плантации для экспорта, пока умолчим. Я не собиралась врать своей половинке, однако правду, тем более такую шокирующую как в моем случае, лучше сообщать постепенно. Не ошарашивать с разбегу.

Следующие три часа до рассвета мы мирно занимались каждый своим делом. Эльф собрал пыльцу с ночных цветов — для декоктов, подвязал подросшие стебли вьюнов и покормил обитавших в дальнем конце оранжереи, за специальным бронебойным стеклом, непентесов.

Наверное, из-за них безобидный в общем-то парник и приобрел дурную славу. Гигантские родственники росянок, изменённые магически в одну из древних войн, растения издалека напоминали развесистый, многоуровневый лопух с двухцветными листьями — темно-бордовыми, ворсистыми внутри и нежно-зелеными и гладкими снаружи. Стоит прикоснуться к бархатистой красоте, как микроскопические шипы, маскировавшиеся под волоски, впиваются в плоть, не позволяя освободиться, а поверхность листа молниеносно сворачивается трубочкой, запуская процесс переваривания.

— Надо бы вам такой под окнами общежития посадить! — мстительно предложила я, когда эльф вышел из «загона» для особо опасных растений, держа отставленной в сторону глубокую миску с испачканными кровью краями. — Тогда точно никто бы не пролез.

Ведарис поперхнулся и долго откашливался. Не ожидал такой кровожадности от милой блондинки?

— Руку или ногу, в случае чего, целители отрастят заново, — поспешила я добавить, думая исправить положение. — Ничего страшного. Непентес маловат для того, чтобы съесть человека целиком.

— Да, действительно, а по частям пожует — ничего страшного! — выкашлял эльф и подошел ближе, проверить, как я справляюсь с прополкой. — Вы что делаете?!

Он ухватил меня за запястья, вздернул на ноги и поволок куда-то вглубь оранжереи. Я снова расплылась медовой лужицей и особо не задавалась вопросом — зачем меня волокут и с чего так раскричались. Только когда царапин на ладонях коснулась пропитанная дезинфицирующим раствором ткань, я зашипела не по-девичьи и резко пришла в себя.

— Это вы что делаете? Больно же! — возмутилась я и попыталась вырваться. — Подумаешь, царапины!

— Одурела? Зачем голыми руками в поркупинский крыжовник полезла? — От полноты чувств Ведарис перешел на более фамильярный тон.

Ну да, выразить мысль о том что я идиотка, обращаясь ко мне на «вы», будет довольно сложно.

Замечталась, не заметила как грядки с момордикой закончились, а сорняки еще нет. Я и пошла дальше, привычно отодвигая сочные листья и безжалостно выдирая тонкие, покрытые острыми колючками стебли крыжовника. Настоящий-то полезен, а вот его поркупинская разновидность смертельно ядовита. Как только разросся в мирной теплице, его вообще-то раньше в военных нуждах разводили, стрелы смазывать! Ну, матушка чтобы сорняки не выбрасывать его частенько полными трюмами вывозила в соседние государства. Особенно хорошо шел во время смутных времен и переворотов.

Как оказалось, около парника имелась то ли сторожка, то ли подсобка, где хранились инструменты, обеззараживающие средства и прочие полезные в быту предметы. Меня усадили на шаткий табурет, когда-то обладавший четырьмя ногами, но потерявший одну в неравной борьбе с тленом и тремитами. Ведарис устроился на коленях передо мной и, вооружившись пинцетом, принялся вынимать влезшие глубоко под кожу колючки.

Если бы не зуд в потревоженных ранках, я бы искренне наслаждалась происходящим.

Моя вторая половинка оказался привлекательным, образованным мужчиной с успешной карьерой и полезными для нашей семьи навыками. Представляю, как обрадуется матушка, когда узнает, что я везу к нам мага земли!

Загвоздка только в том, как убедить его переехать на Гардар. Но подумаю я об этом потом, а пока позволила себе плыть в облаках безудержного счастья. Мужчина ловко орудовал поблескивающим инструментом, выцепляя крючкообразные шипы. Через час моя кожа вытолкнула бы их сама — это на вид она нежная и тонкая, а на самом деле не каждым тараном прошибешь, почти как чешуя во второй ипостаси.

— Не вздумайте в меня влюбиться! — строго заявил внезапно Ведарис, безжалостно разрушая окутывавший меня кокон счастья.

— Почему? — растерянно переспросила я.

Его требование звучало так категорично, что стало обидно. Неужели по эльфийским меркам я настолько страшная, что и осквернить его своими чувствами нельзя?

— Во-первых, я преподаватель, а вы студентка. Это непедагогично. — Будто в подтверждение своих слов он выдернул очередную занозу, не слишком-то заботясь о моем комфорте. Будь я обычной девушкой, верещала бы и извивалась, а так всего лишь поморщилась. — А во-вторых, и в самых главных, у меня есть невеста.

Невеста!..

Слово ударило меня пыльным мешком по голове, оглушило и утопило в отчаянии.

Именно этого я боялась сильнее всего, когда спешила в Вальбург. Что моя пара меня не дождется и женится на ком-то еще.

Еще более жутким показался безразличный тон, которым это было сказано.

Да ему плевать на меня!

В глазах мистера Хедерали я всего лишь очередная дурочка-первокурсница, по уши влюбившаяся в первого встреченного ею приличного взрослого мужчину.

— Поздравляю... — пробормотала я онемевшими губами, изо всех сил сдерживая оборот.

От того что я перевоплощусь и разворочу всю оранжерею, лучше никому не станет. Нет, мне, может, и полегчает ненадолго, но потом придется сбегать из столицы, искать новую личину, поступать заново в академию… хотя теперь это не нужно. Я точно знаю, кто мой суженый.

Как вариант — принять облик его невесты и соблазнить Ведариса. Пока я не успела толком к нему привязаться, интерес и симпатия не перешли в настоящие чувства, еще можно все задавить в зародыше.

Мой главный интерес — завести драконенка.

Что там, я могу каждый год прилетать, притворяться его женой и беременеть.

Так.

Что-то меня не туда понесло. Эдак я додумаюсь до того, чтобы полностью занять место официальной нареченной.

Нет, я могу. Поведение только нужно будет скорректировать. Но возникает логичный вопрос: оригинал куда девать?

Я не убийца и не собираюсь ею становиться. Могу зашибить в открытом бою или случайно, но планировать чужую смерть и становиться кем-то другим, лгать паре всю жизнь…

Нет, на такое я не пойду.

В конце концов, невеста — не жена. До свадьбы всякое может произойти.

— Она тоже эльфийка? — выдавила я, с трудом протолкнув слова через пересохшее горло. От упоминания соперницы, пусть и косвенного, рот наполнился горечью. Но мне нужно знать, к чему готовиться!

— Разумеется. — Ведарис тепло улыбнулся — наверняка от мыслей про будущую жену, и я поняла, что уже далеко не так категорично настроена против убийства. — Чистокровная эльфа из хорошей семьи. Нас сосватали еще в детстве. Скоро закончу здесь с делами, вернусь в Эльдор, и поженимся.

— Вы… ее любите? — вопрос дался нелегко.

Пожалуй, если бы я сейчас услышала уверенное «да», наступила бы себе на горло и молча уехала в Гардар. Насовсем. Возможно, позволила бы себе одну ночь счастья под чужой личиной — долг перед расой прежде всего, я обязана принести потомство.

А после — забуду поездку в человеческие земли как страшный сон, буду жить как раньше, растить драконеночка и радоваться его успехам.

— Любовь — привилегия, и дается далеко не всем, — наставительно сообщил Ведарис, и у меня отлегло от сердца. — Самое главное, что у нас есть взаимоуважение, мы одного статуса, росли рядом. Мы понимаем друг друга. Насколько мне известно, люди тоже часто заключают взаимовыгодные союзы без посторонних эмоций?

— Есть такое, — кивнула я, глотая радостный, немного истеричный смех. — У людей тоже так принято.

Одно существенное но: я не человек.

У драконов парность подразумевает чувства.

Всегда.

Это может быть как любовь, так и ненависть. Главное — безразличной своему истинному ты не станешь никогда.

Значит, мне необходимо пробудить в этом черством сухаре эмоции. И как можно скорее, пока он не уехал!

Как завоевать эльфа?

Точнее не так. Как завоевать мужчину?

Вечером следующего дня, после изнурительных пар по каллиграфии рун и углубленной теории магии, я сидела на кухне у миссис Шиммер и напряженно ждала ответа на заданный вопрос.

Кому знать как не ей! Вон какое многочисленное потомство вырастила. Наверняка знает, как мужа удержать при этом, чтобы не сбежал от них очертя голову.

Почтенная дама поперхнулась чаем и в ужасе вытаращилась.

— Ну, я знаю, что когда ухаживают за девушкой, ей положено носить цветы, сладости и водить ее в ресторан! — радостно прощебетала младшая дочь семейства. Ей пока что внимание мужчин не светило — едва исполнилось двенадцать, так что она восполняла пробелы в практических занятиях теорией. — Наверное, с мужчинами так же?

Миссис Шиммер опасно побагровела.

— Цветы и еда... — протянула я задумчиво. — Лива, ты гений!

Ну, правда, девочка, несмотря на малый возраст, отлично разбирается в мужских потребностях!

Его надо вкусно накормить! Помню, мать частенько подкладывала отцу лакомые кусочки, особенно когда он пребывал не в духе, и атмосфера разряжалась. Сытый дракон — довольный дракон. Любого пола.

А уж цветы для эльфа, особенно травника, и вовсе бесконечный источник счастья. Главное, чтобы редкие.

— Я пошла! — сообщила я, вопреки собственному заявлению закрываясь в гостевой комнате.

Теперь, когда я переехала в общежитие, она пустовала, и идеально подходила мне как прикрытие.

Не раздеваясь, я развоплотилась, просочилась сквозь оконную раму (надо бы защитные заклинания на доме Шиммеров обновить!) и полетела в сторону Гардара.

В состоянии облачка, да при попутном ветре дорога до дома занимает всего пару часов. В сто раз быстрее, чем кораблем. Если все пойдет по плану, к утру вернусь в общежитие с трофеем.

Матушка не слишком удивилась, обнаружив меня на пороге посреди ночи.

— Нашла? — почти без вопросительной интонации уточнила она первым делом.

— Нашла, — кивнула я со вздохом.

— Женат? — проявила она удивительную прозорливость.

— Почти, — скривилась я.

— Она еще жива? — фыркнула родительница.

Да, в отличие от меня она не слишком стеснялась в средствах достижения цели. Отцу крупно повезло, что он ее таки дождался.

— Мам! — возмутилась я.

— Что — мам? — Статная драконица уперлась руками в бока, готовясь объяснить мне как правильно закапывать конкуренток, чтобы следов не нашли.

На это у меня времени не было — подробная инструкция может занять всю ночь, потому я быстро вклинилась с вопросом:

— Можно у тебя цветочек взять? С корнями, цельный. В подарок.

— Какой? — прищурившись, уточнила сбитая с толку маменька.

— Олеандр.

Тут она выдохнула с облегчением и заулыбалась.

— Мамина дочка! Сама все знает, выросла уже! Конечно бери, лучше белый — он ядреней.

Запоздало я вспомнила, что вообще-то выбранный мною куст не только безумно красив и дурманяще пахнет, но и смертельно ядовит. Для человека так точно. Вопрос, возьмет ли он эльфийку… ушастые вроде бы к растительной заразе устойчивы.

Тьфу, чуть не сбилась с благостного настроения.

Это подарок. Всего лишь подарок.

К тому же еще и секретный.

Я собиралась тихонько подсунуть растение в оранжерею и издалека полюбоваться на изумление эльфа.

Но все пошло не по плану.

Для начала я намучилась, волоча проклятую растительность над океаном. Одно дело в одиночку порхать легким облачком, а совсем другое — тащить на себе десять кило разлапистых веток и ком земли, который матушка строго велела не растрясти.

Уже подлетев к дому Шиммеров, я поняла что соваться к ним с такой красотой означает вызвать множество неудобных вопросов. Например, откуда в пустой комнате взялось растение.

Потому я потащила олеандр напрямую в академию, не учтя одну маленькую деталь.

Охранки.

Мною были досконально изучены все тонкости и нюансы, я сама просочилась незаметно, не потревожив и нити защиты.

А вот куст застрял.

Вместо того чтобы тихо пронести его в оранжерею, пришлось спешно прятаться под крышу ближайшего здания — это оказалась столовая — и оттуда с бессильным раздражением наблюдать, как тупые боевики-старшекурсники во главе с деканом Нотгером пытаются сбить бесценное растение боевыми пульсарами.

Зрелище получилось одновременно занимательным, комическим и познавательным. Я изучала как боевые приемы (ничего нового, но хорошо отточены у большинства, видно, что над практикой хорошо работают), так и повадки парней. Не проявляет ли кто излишней агрессии, не выглядит ли нервным?.. Впрочем, будешь тут нервным от неурочной побудки под утро. Подъем еще только через час, большинство мирно спало в кроватках, когда их выдернули учебной тревогой.

Понятно было сразу, что олеандр атаковать академию не собирается, однако все равно непорядок.

Самым раздраженным выглядел мистер Ладдер. Скорее всего, потому же, отчего его рубашка больше походила на женскую блузу и даже цвет имела нежно-кремовый. Да и оборки не модного для мужчин фасона.

Одевался он, похоже, впопыхах, не особо смотрел где чье.

Вот уж у кого личная жизнь наладилась легко и быстро!

Наконец на шум подоспел эльф и быстро навел порядок. Разошедшихся защитников периметра отогнал, куст поманил пальцем, и тот безропотно спланировал прямо в объятия преподавателя по травоведению.

Хотелось бы и мне так же, но увы…

— Надо же! — уважительно протянул замдекана. — Как вас флора слушается.

— Моей заслуги в этом нет, — мрачно отозвался Ведарис. — В схему защиты растения был вплетен отпечаток моей ауры.

— Это ваш куст? — удивился мистер Ладдер.

— Нет, но кто-то очень хотел чтобы я его получил, — задумчиво протянул эльф, оглядывая ближайшие заросли и деревья в поисках посыльного.

К счастью, мне хватило ума спрятаться там, где не имелось и намека на растительность.

— Наверное, через забор перебросили, — предположил один из старшекурсников.

— Возможно, — нехотя согласился Ведарис, смерив расстояние взглядом и признав, что теория вполне состоятельна.

Летела я низко, ветки зацепило и впрямь на самой кромке забора, будто кто-то пытался перекинуть саженец комом вперед.

— Странный подарок, — окинул взглядом куст мистер Ладдер и сморщил нос. — Пахнет вроде приятно, но какой-то он подозрительный.

— Чутье вас не подводит, — хмыкнул эльф и огладил надломившуюся веточку. Та тут же приросла обратно и распустилась еще пышнее. — Это одно из самых ядовитых растений из всех известных науке. Причем токсин содержится как в пыльце, так и в соке, даже в почках и коре.

Он снова ласково провел пальцами по листьям, и мое сердце забилось сильнее. Прямо-таки застучало в висках. Ему понравилось! Я угодила с подарком! Пусть он не знает от кого, собственно, так и планировалось, зато истинный доволен!

Ох, крепко меня связью приложило. Самое обидное, что он-то ничего не чувствует. Даже если меня будет разрывать на крошечных дракончиков от любви и тоски, Ведарис ничего не подозревая уйдет к своей эльфийке, плодить эльфят.

Ррр.

От одной мысли у меня чуть не вылезли когти. Не хватало еще материализоваться на козырьке при всем честном народе!

Полупрозрачной змеей я скользнула в слуховое окошко, не потревожив охранки добралась до нужного этажа и с облегченным вздохом воплотилась.

Еще бы до завтрака дожить. Сегодняшнее путешествие отняло у меня прорву сил! Про нервы и говорить нечего.

Однако у самой двери в комнату поджидал еще один сюрприз.

Под ней мялась знакомая мне по прогулке в саду дама, декан бытового факультета, похоже, уже не первую минуту стучала, но ей, естественно, никто не открывал.

— Вы что-то хотели? — спросила я, подойдя поближе.

Почтенная мисс Рутт подскочила до потолка и по-девчоночьи пискнула.

— Да кто ж так подкрадывается-то! — возмутилась она, прикладывая руку к груди, чтобы успокоить всколыхнувшееся декольте.

Кстати, облаченное в строгую белоснежную мужскую рубашку армейского образца. На ней смотрелось весьма игриво, учитывая что расстегнуть пуговички, чтобы вместить все сокровища, ей пришлось довольно глубоко.

— Простите, — без особой вины в голосе произнесла я. — Я рано встаю, выходила умываться.

Надо не забыть послать весточку к Шиммерам, чтобы меня не ждали. Представляю, как мать семейства всполошится, не застав меня поутру!

— Ничего, — отдышавшись, великодушно простила меня декан. — Я вас хотела кое о чем попросить. Я могу войти?

— Да, конечно.

Отперев дверь, я мельком оглядела комнату — не лежит ли где чего провокационного или компрометирующего — и пропустила гостью вперед.

Мисс Рутт не торопилась. Огляделась, присела на единственный стул, машинально проверила пальцем пыль на столе и укоризненно покачала головой, хотя заселилась я только вчера.

Не моя вина, что местные уборщицы халтурят!

— У меня будет к вам довольно неожиданная просьба, — наконец неуверенно начала она.

Я поняла, что речь пойдет о мужиках, и уселась на кровать, чтобы не нервировать женщину своим торчащим посреди комнаты взъерошенным существом.

— Я слушаю! — подбодрила ее я, подождав минуту и не услышав продолжения.

— Вы же на боевом учитесь? Будете каждый день видеть заместителя декана, мистера Ладдера. — При упоминании фамилии объекта чуть оттопыренные ушки мисс Рутт премило покраснели.

— Хотите знать, не пялится ли он на девок? Запросто. Все запишу, отчитаюсь в лучшем виде! — выдохнула я с облегчением.

Вроде самое страшное миновали.

Но нет.

Бытовичка покраснела еще пуще.

— Нет, мне хотелось бы знать его привычки. Понимаете, — затараторила она, словно боялась что я ее перебью и откажусь наотрез, — мы довольно редко имеем возможность видеться. За обедом разве что, да по вечерам.

Ее щеки цветом уже напоминали спелую свеклу.

— Вы же будете его видеть почти каждый день. Он ведет у первокурсников «теорию защиты», а потом и практику.

— А что именно вас интересует тогда? — растерянно захлопала я глазами.

— Мелочи, — пожала плечами дама, понемногу принимая человеческий оттенок. — Какие темы его интересуют, о чем он любит порассуждать, чего сторонится, какие у него политические взгляды… как обращается с вами? Из того, как мужчина ведет себя с посторонними женщинами, можно сделать множество выводов. Чаще всего не самых приятных.

— Каких же? — тихо спросила я.

Мне и впрямь стало интересно.

— Если он будет вас задирать и унижать, мне с ним не по пути! — твердо заявила мисс Рутт. — Я невеликий борец за права женщин, но считаю что каждый должен заниматься тем, что у него хорошо получается. У вас прекрасно получается работать с заклинаниями. Я видела вашу работу по теории магии. Что там — ее видели все деканы и ректор. Ваш способ увеличения эффективности возгорания произвел фурор, мистер Фулер планирует подать запрос на исследования в стенах академии. Под своим патронажем, разумеется.

— Мне об этом не говорили, — растерянно пробормотала я.

Формула в принципе из простейших, мы для переработки отходов на Гардаре использовали нечто подобное. При оформлении патента в человеческом королевстве я из наших никого вроде бы не обижу…

Только вот лично мне никто патент выдавать не собирался.

— Все изыскания, проведенные студентами в стенах академии, засчитываются в плюс заведению, а не личностям, — с сочувствием пояснила мисс Рутт. — Конкретно вам никаких бонусов не предполагается. Только высшему звену.

— Ага, — снова болванчиком кивнула я.

Не то чтобы в мыслях было идти ругаться и отбивать свое право на патент… но обидно стало все равно. Это скольких же талантливых студентов обули, присвоив их наработки?

— К слову, и мистер Ладдер, и мистер Хедерали активно протестовали, — добавила бытовичка. — Они считают, что в разработках должно обязательно упоминаться имя студента, их предложившего. Даже если оно женское.

У меня снова предательски екнуло сердце.

— Но хочу вас предупредить, у нашего эльфа есть невеста, — добавила тут же мисс Рутт. То ли неведомым образом заметила трепыхания моего органа, то ли и правда тут каждая вторая норовит влюбиться в остроухого? — Да и вообще, заводить отношения с преподавателем крайне аморально.

— Я в курсе! — мрачно сообщила я, еле удерживаясь от колкости.

Оно, значит, аморально, а если ты тоже преподаватель, то можно? Надо мне было идти ассистентом библиотекаря или уборщицей, все не студентка. Но кто же знал! Я-то думала, моя судьба поступать будет, а не учить…

— Спасибо, что согласились помочь, — подытожила мисс Рутт и поднялась. — Не хочу вас задерживать, завтрак уже скоро. Вам, молодым, нужно как следует питаться и поддерживать силы.

— Вы не представляете, насколько правы! — поддакнула я, прижимая ладонь к солнечному сплетению, чтобы заглушить отчаянное урчание желудка.

Обморок мне не грозил, но доводить двуногую ипостась до истощения я не планировала. А без подпитки извне организм быстро начинает поглощать внутренние запасы.

И первыми почему-то уходят именно самые привлекательные для мужского взгляда округлости. Что верхние, что нижние.

Настоящий закон подлости!

Завтрак прошел без обсуждения свежих слухов. Девочки вообще молчали, как рыбы, только завистливо провожали взглядами очередной десерт, исчезающий в моем оголодавшем теле.

Зато стоило мне оказаться в аудитории, как меня окружил гул взволнованных голосов.

Обсуждали в кои-то веки не мою персону.

Точнее, не совсем мою.

— У меня старший брат на пятом курсе, он своими глазами видел вампира! — зловещим голосом рассказывал один из студентов.

Я их еще не успела запомнить по именам.

Признаться, не сильно и старалась. Разве что оборотней отличала, и то до того как обнаружила свою пару. Теперь-то мне все мужчины на одно лицо, неинтересное.

Но сведениями о вампире я, разумеется, заинтересовалась и насторожилась. Это когда они успели атаковать академию? Да еще так незаметно, что я не в курсе.

— Ты что, там целый отряд зомби был, какие вампиры! — возмутился другой ценный свидетель. — Ломились в ворота, мистер Ладдер насилу их отогнал. Чуть не погиб, между прочим!

Тут до меня дошло, что обсуждается ночное нападение коварного олеандра. Я подавилась смешком и неженственно захрюкала.

— О, у нас появился специалист по нежити! — презрительно фыркнул оборотень, который задирал меня в самый первый день.

Лионел, его фамилию я запомнила. И потрогать успела во время очень кстати образовавшейся толкучки после очередного занятия, причем с замирающим сердцем. Вдруг это — вот это! — и есть моя пара? К счастью, не он.

Повезло.

— Не думаю, что ты знаешь о вампирах больше, — почти мирно отозвалась я.

Ссориться не было ни сил, ни желания.

Мой истинный принял дар! Ему понравился цветок! Внутри меня все пело и тянуло пуститься в пляс.

Оставалось еще придумать, чем его эдаким накормить. Глядишь, и жениться на своей скучной эльфийке передумает. Вряд ли она догадается так красиво за ним ухаживать!

— Давай проверим! — загорелся Лионел.

Его вдохновила возможность реабилитироваться перед приятелями и доказать, что он меня хоть в чем-то превосходит. Похоже, так и не отмылся еще от позорного поражения на полосе препятствий.

У оборотней с этим строго. Сильнейшего уважают, а над слабейшим насмехаются, причем речь не только о физических способностях. Если ты, скажем, гениальный алхимик, но при этом не отожмешься и двух раз, тебе все равно обеспечены почет и преклонение, а также лучшие женщины.

Да, в Фольмаре все тоже грустно с эмансипацией.

Если же тебя в чем-то обошла баба… прощу прощения, дева — прощай репутация.

Вот бедолага никак и не успокоится, пытается восстановить утраченные позиции.

— И как мы это проверим? — скептически поморщилась я. — У тебя есть знакомый вампир, готовый принести себя в жертву науке?

К счастью, о вспышках эпидемии вампиризма не слышали уже несколько десятилетий. А одно время проклятый вирус косил целые города, превращая обитателей в одержимых монстров, занятых лишь поиском пропитания. Вечный голод, вечная жажда крови. И никакого лекарства — только огонь.

Особенно хорошо помогал наш, драконий. Тем более что магов поди дозовись, запал-спички найди, а у нас огнемет всегда под рукой, если можно так выразиться. Потому Гардара занесенная в какой-то момент торговцами зараза почти не коснулась. Хотя нам тоже пришлось пережить немало неприятных моментов. Сжигать заражённых — занятие не из тех, что хочется потом вспоминать.

Сомневаюсь, что молодой оборотень вообще понимал, о чем говорит. Да, он слышал про вирус, в нем писали во всех учебниках, предостерегая против визитов в заброшенные подземелья и шахты. Штамм отлично сохранялся в прохладных, темных и влажных местах.

Но он никогда не видел, как сжигают капающую слюной и бездумно бросающуюся на все что движется соседку, которая только вчера поделилась с тобой шоколадкой на пикнике.

Ее муж так и не оправился от потери истинной пары. Ему, к счастью, не пришлось останавливать жену самому, он вернулся домой позже… но и без того стресс оказался слишком силен. Если бы не дети, он ушел бы следом, а так ничего — оклемался потихоньку. Существует. С внуками помогает.

Лионел вскинулся, заслышав шаги преподавателя.

— А пусть нас мистер Сивонн рассудит! — заявил он и гаркнул так, что перепугал пожилого историка: — Мистер Сивонн, давайте сегодня обсудим вирус вампиризма! Мисс Ленель утверждает, что лучше всех знает тему.

Я только вздохнула.

Последнее, чего я хотела в знаменательный день обретения пары — это соревноваться с недооперившимся оборотнем в познаниях на столь неприятную тему.

К счастью, у мистера Сивонна тоже были другие планы на занятие.

— Будьте любезны ваши личные вопросы выяснять в свободное время! — недовольно пробурчал он. — Если вы так настаиваете, я включу вопросы по вампиризму в общий тест в конце семестра. Вам всем не помешает подтянуть тему, боевики же, постоянно куда-то лезете…

Протяжный дружный стон был ему ответом, а Лионел огреб тычков от близко сидящих приятелей. Чувствую, за такое отличное предложение ему еще достанется.

— Тема сегодняшнего занятия — доисторические цивилизации. Записываем!

Все дружно склонились к тетрадями и заскрипели перьями, не осмеливаясь поднять головы до самого перерыва, чтобы еще что-нибудь не добавилось к экзаменационному тесту. Драконы по программе еще нескоро, может, мне тогда удастся пропустить лекцию-другую, иначе все испорчу истерическим хохотом. Люди за неимением о нас точных сведений напридумывали столько ерунды, да и верят в нее свято — серьезно слушать просто невозможно.

Мистер Сивонн бубнил почти без перерыва полтора часа. Каюсь, я чуть не задремала. Конечно, вся ночь без сна, еще и энергии сколько потратила! А до обеда далеко…

Занятая мыслями о еде, я не сразу заметила, что лекция закончилась и аудитория почти опустела.

— Приходи на закате в беседку. Разберемся! — прошипел Лионел, проходя мимо и нарочно толкая меня под локоть.

Я уже ученая, перо держала в стороне, так что на записи почти не капнуло. Небольшую кляксу быстро вывела магией и принялась в задумчивости собирать вещи.

Не явиться — расписаться в собственном бессилии. Оборотни такого не прощают. Раз уж я заявила о себе, как о достойной их уважения личности, будет глупо слиться из-за подобной ерунды. Матушка мне советовала заводить полезные знакомства — торговцам всегда нужны новые клиенты, особенно в землях двуликих. Они, говорят, еще прожорливее нас, драконов, так что можно неплохо расширить поставки.

С другой стороны, зачем мне лишние заботы? Истинного я нашла, миссия выполнена.

С третьей, когда тот истинный соизволит осознать, что я его судьба — неизвестно. А параллельно с его соблазнением можно провернуть пару-тройку сделок. Лишними не будут.

В общем, ничего удивительного, что ближе к полуночи я снова выбралась из окна. Приземлилась на этот раз подальше, чтобы избежать плющевой ловушки, и поспешила к беседке.

Мне было очень интересно, сумеет ли Лионел обойти защиту, которую после моих недавних выходок еще усилили. И если да, то как? Сомневаюсь, что первокурсник способен, как я, разложить узор заклинания на составляющие и подстроиться под условия допуска. Собственно, для этого нужно физически видоизмениться, а кроме драконов этого больше никто не умеет!

Ночь была темна и прохладна. Месяц окончательно умер, чтобы вскоре возродиться тоненьким серпом снова, россыпь звезд на небе казалась без него особенно яркой.

Тут бы романтики добавить, свидание устроить, а я зачем-то собираюсь с двуликим меряться не пойми чем…

В беседке меня ждали. Не один Лионел — кажется, дружки решили засвидетельствовать его победу или поражение. От обилия мускулистых, пахнущих терпким мускусом и зверем тел засвербело в носу.

Я оглушительно чихнула вместо приветствия. Двуликие подпрыгнули от неожиданности — подобралась я максимально бесшумно, насколько позволяло платье.

Да, еще и принарядилась. Если с оборотнями быстро разберусь, заверну в оранжерею. Проверю, прижился ли олеандр… и мало ли, мой истинный опять на ночном дежурстве?

— Ты вообще дурная? — рявкнул на меня Лионел шепотом. — Мы тебя чуть не растерзали!

— С перепугу? — добавила я со смешком. — Лучше скажите, как вас охранка пропустила! Я еле выбралась.

— Нас дежурный выпустил. Мой старший брат в составе отряда по защите периметра, — отозвался один из сопровождающих оборотней.

— Уже нет! — мрачно сообщил знакомый голос из ближайших кустов.

Листья зашелестели, и на дорожку вышел Ведарис.

Мое сердце пропустило удар и застучало втрое быстрее, щеки раскраснелись.

Он пришел!

Не просто пришел, явно ждал в засаде, значит, следит за мной!

Я ему небезразлична!

— Мисс Ленель, у вас вообще нет мозгов? — Мда, как-то это не похоже на признание в любви. — Для чего, по-вашему, на женском общежитии стоит охранка? Кстати, мне очень интересно как вы ее обошли! У вас точно нет брата в отряде.

От полноты чувств я лишь смогла пробормотать:

— Вы узнавали о моей семье?

Эльф закатил глаза и повернулся к оборотням.

— Если я еще раз увижу, как вы шастаете по территории ночью, сдам вас ректору как особо опасных и подозрительных. Почем знать, вдруг именно вы девушек похищаете?

— Нас же здесь не было в прошлом году! — возмутился Лионел.

— Клановая работа! — отрезал Ведарис, и парни сникли.

Оказаться в центре разборки между главами кланов и ректором, да еще с привлечением полиции — а в перспективе и семьи — не хотелось никому из них.

— Марш в общежитие! Чтобы через полчаса уже спали, пройду по этажу проверю каждого лично! — рявкнул эльф, и оборотни испарились.

Вот только что были здесь — и нету. Если бы я не знала лучше их способности и умения, подумала бы, что они тоже умеют развоплощаться.

— Теперь вы.

Ведарис развернулся ко мне. Я едва успела убрать восхищенно-влюбленное выражение с лица. Еще рано такое демонстрировать, он не проникся моими ухаживаниями. Вдруг сбежать попробует, чего доброго?

— Итак, я слушаю. Как вы выбрались и зачем потащились в беседку среди ночи?

— Меня ребята позвали. Обсудить теорию возникновения вируса вампиризма, — ответила я почти правду с честнейшими глазами.

Ушастый тяжело вздохнул.

— Сложно с вами, провинциальными девушками! — пожаловался он то ли мне, то ли мирозданию. — Вот столичные знают, что если посторонний мужчина зовет тебя ночью обсудить стратегию мутации вируса, то он совершенно не этим собирается заниматься.

— А чем? — наивно уточнила я. — У нас на островах если мужчина что-то обещает, он делает. В столице не так?

Ведарис поперхнулся, покачал головой и развернулся в сторону общежития.

— Пойдемте, я вас провожу. На всякий случай. А то вас постоянно куда-то не туда заносит, — пробурчал он, задавая сразу хороший темп.

Чтобы побыстрее от меня избавиться?

Я семенила следом и мрачно прикидывала, что слегка ошиблась со стратегией. Да, встречаемся мы с ним часто, но что-то впечатления у истинного от встреч не самые лучшие. Так еще, чего доброго, у него на меня отрицательный рефлекс выработается. Будут срабатывать нехорошие ассоциации. Сандра равно неприятности.

Мне этого не надо! Мне его, наоборот, приманить и соблазнить требуется. А значит, со мной должны быть связаны исключительно приятные и чувственные моменты.

А где тут возьмешь чувственное, когда или с кустом над забором застрянешь, или в плюще под окном?

Тяжело это, мужчину завоевывать!

Занятая невеселыми думами, я и не заметила, как мы дошли.

— Ну, показывайте, как вскрыли защиту, — скрестив руки на груди, предложил эльф.

Я пожала плечами, подобрала юбку и полезла по каменной кладке наверх.

Ведарис издал какой-то невнятный сдавленный звук и замолчал. Кажется, и дышал через раз. Наверное, боялся что сорвусь? Заботится. Приятно.

Достигнув карниза, я перемахнула через него в комнату и тут же свесилась обратно.

— Видите, никакой защиты! — прошипела я, чтобы не разбудить соседок. — Наверное, что-то сломалось.

— Вечно рядом с вами все ломается, — буркнул эльф, прикрывая глаза и проверяя установленные якоря. Снова открыл глаза, недоуменно потряс головой, оглядел меня (даже в декольте не заглянул, а я так старалась!) и констатировал: — На месте все. Это вы какая-то особенная.

— Да, я такая!

Невольно приосанилась. Разглядел-таки!

— Я про способность обходить охранки, — добавил лопоухий, окончательно портя мне настроение. — Завтра зайдите ко мне, будем исправлять огрехи в щите. Покажете, где нашли лазейку.

— Не понимаю, о чем вы. Но приду! — пропела я.

Вот так бы сразу!

Мурлыча себе под нос что-то незатейливое, но бодрое, я переоделась, привела себя в порядок и устроилась на постели, собираясь побыстрее заснуть. Мне завтра нужно выглядеть просто отлично, у меня почти свидание!

Однако планам моим было не суждено исполниться.

Стоило мне задремать, как рот зажала чья-то широкая ладонь.

Оглушающее заклинание на меня, естественно, не подействовало, но на всякий случай я не стала портить людям заготовку и покорно обмякла, изображая обморок.

— Тяжелая! — пропыхтел незнакомый голос, и меня взвалили на плечо.

Чужая ключица неприятно впилась в живот, но я молчала. Старательно притворялась ветошью, внимательно сканируя ауры и пространство вокруг.

Люди.

Три особи мужского пола.

Молодые.

Думаю, студенты, но я с ними незнакома. Наверное, со старших курсов. На всякий случай запомнила запах всех троих. К делу его не пришьешь, но если дойдет до опознания, как-нибудь выкручусь, но их укажу.

— Зато фигуристая! — хмыкнул кто-то, шедший позади, и пребольно ущипнул меня за задницу.

О, я тебя запомню особенно тщательно!

— Сегодняшний ритуал обещает стать незабываемым, — довольно пропел третий. — Гонору в девке многовато, зато приданое отличное. Еще в ножки кланяться будет, когда я приду с предложением!

— Ты потише. Вдруг услышит и потом откажется! — шикнул мой транспорт.

— Глупости, «дубинка» вырубает намертво. Еще полчаса-час точно не очухается, — пренебрежительно фыркнул мой потенциальный жених. — Жаль, Он запретил девок трогать. Можно было бы куда увлекательнее позабавиться…

Прямо так и сказал — будто с большой буквы. Очень уважительно.

Интересно, кто у нас тут главный?

Меня все несли и несли, но отчего-то в сад мы так и не попали. Вместо этого спустились на несколько уровней — я и не знала, что в общежитии есть подвал! — и по моим босым ногам потянуло сквозняком. Воздух стал влажным и землистым, как на кладбище.

Несли меня головой вниз, так что разглядывать я могла разве что спину и пятую точку своего похитителя. Никакого удовольствия.

Звук шагов троицы изменился: мы вышли из узкого коридора в просторный зал. Там уже кто-то был, я слышала их учащенное дыхание, но при попытках пересчитать противников постоянно сбивалась. Не меньше десятка точно.

— Вы что-то долго! — недовольно пророкотал величественный голос.

Тоже незнакомый и странно искаженный. Я прислушалась к магическому фону. Так и есть, артефакт искажения. Это может быть кто угодно, хоть женщина, если руны нанесены качественно.

Меня безо всякой деликатности швырнули на жесткий стул и принялись приматывать к нему веревками, удерживая за грудь. Рука наглеца все время сползала, и я едва сдерживалась, чтобы не откусить лапающую меня конечность.

— Простите, магистр, мы не виноваты, она где-то гуляла с ушастым.

Ага, не одна я клички эльфу даю.

Но за оскорбление, пусть и заочное, моего истинного вы ответите!

— Гуляла, говоришь?

Шаги приблизились, и мозолистые пальцы ухватили меня за подбородок.

Это он зря.

От прямого прикосновения маскировочные чары подернулись рябью, и я уловила настоящий запах предводителя похитителей.

Мистер Нотгер.

Неожиданно, но не шок.

Я от него подсознательно ждала какой-то гадости. Слишком уж он яро ненавидит женщин, чтобы позволить одной из них беспрепятственно учиться на его факультете.

— Может, и не нужна тебе такая, Родди? — брезгливо уточнил декан боевиков, отдергивая руку, так что моя голова безвольно мотнулась вперед. В шее что-то хрустнуло. — Гулящая-то?

— Так мы разве не за этим их похищаем, магистр? — недоуменно протянул тот, кого назвали Родди. Женишок самозваный. — Опороченные девицы посговорчивее. И нос не воротят от простых ребят вроде меня, и благодарны потом всю жизнь, что от славы гулящей спас.

— Ну а если она на самом деле с кем-то спуталась? — продолжал с нескрываемым презрением мистер Нотгер. — Зачем тебе использованный товар? Отнесите ее обратно!

— Эй, мы так не договаривались! — начал было Родди, но быстро сник. Вспомнил, видимо, с кем говорит, а то забылся на минутку. Но тут же меня удивил тем, что поспешно добавил: — Простите, магистр, но я хочу именно ее.

Томительную секунду я засомневалась. Может, пощадить бедолагу? Вдруг он в меня отчаянно влюблён, потому и затеял эту авантюру?

Сам-то декан видно, что не первый раз проворачивает похищения. Похоже, он собрал нечто вроде секты. Последователей заманил обещанием богатых невест и сытой жизни, значит, под его крылом в основном сироты или представители низших классов. Те, кто учится на государственные субсидии.

Вот вам и благодарность за выданный сверху шанс.

Следующая фраза Родди вдребезги разрушила зародившийся было во мне трогательный образ страдающего от неразделенной любви юноши.

— Она родственница Шиммеров. Сами знаете, какие те удачливые торгаши. У них только в столице шесть лавок!

Ого, а «дядя» Ремус моей матушке заливал, как работает себе в убыток! Надо бы ему цены закупок поднять, раз так. Нечего врать.

— У ее семьи тоже денежки водятся. Слышали же, что она с островов! — торжествующе заявил самозваный жених. — Там все через одного миллионеры или аристократы. Да ее одно платье стоит столько, сколько мы платим за год квартплату! У меня мать швея, я разбираюсь, — добавил он под сдержанные смешки.

Дурачка мне все равно стало жаль. Верит всякой ерунде! Слухам, сплетням… и строит на этом далеко идущие матримониальные планы.

Глупость несусветная!

Мы далеко не все купаемся в золоте и роскоши, что бы там ни казалось обитателям материка. К тому же жизнь на Гардаре по определению не слишком проста. Изменчивый климат требует постоянного контроля магов-погодников, капризная лоза то и дело отказывается цвести, лишая нас винных запасов на целый год, а про периодически налетающие шторма и регулярные землетрясения вообще молчу. Так что если мы в перерывах и позволяем себе некоторые излишества, так это потому что мы их однозначно заслужили!

Сам бы попробовал, потом говорил.

— Ну хорошо, — после небольшой паузы согласился мистер Нотгер. — Зажигайте свечи, готовьтесь к ритуалу.

Так. Минуточку. Какой еще ритуал?

Поодаль щелкнуло кресало, затрещал фитиль. По залу поплыл сладковатый дурманящий аромат.

О, запрещенку подвезли!

Афродизиаки изобретали и продавали быстрее, чем их успевали запрещать и изымать. Ежегодно десятки новых составов вносились в списки опасных и губительно воздействующих на организм, особенно человеческий, как самый восприимчивый и медленнее всего восстанавливающийся. Но увы — страсть к наслаждениям и стимуляции оказывалась сильнее заботы о собственном здоровье.

Причем изобретениями занимались в основном как раз люди.

Все логично как всегда.

Пощечина обожгла щеку. И сразу же еще одна — другую.

Мда, не церемонятся тут с будущими невестами.

Я слабо застонала и наконец-то приоткрыла глаза. Ресницы слиплись, мешая разглядеть происходящее, пришлось усиленно поморгать.

Меня окружали бесформенные, облаченные в белоснежные балахоны фигуры. Их лица скрывали примитивные деревянные маски с прорезями для глаз, пугающие в своей простоте и одинаковости. Как будто призраки внезапно облачились в саваны и явились по мою душу.

Редкие свечи в нишах придавали происходящему загадочности и таинственности. Будь я обычной человеческой девушкой, меня бы сейчас еще и вело от витающих в воздухе ароматов, добавляя к смятению и панике от похищения из собственной постели и неясных перспектив еще и будоражащее кровь влечение.

Учитывая культуру яростного блюдения девственности и непорочности — та еще гремучая смесь чувств.

Фигуры, неподвижно стоявшие на своих местах, внезапно пришли в движение.

Раз — и балахоны распахнулись, являя их мужские стати во всей красе.

Под простынями у боевиков (если это они, в чем я почти не сомневаюсь) ничего не было.

Неожиданно.

Зато понятно теперь, как они девушек портили. Визуально!

Не прикасаясь, но создавая у бедняжек полную иллюзию того, что ими попользовались, причем массово.

Представив себя на мгновение на месте одной из тех несчастных пострадавших, я отчетливо содрогнулась. Действительно, после такого будешь чувствовать себя грязной и опороченной. Даже мне, повидавшей за свою долгую жизнь всякое, срочно захотелось помыться, что уж говорить о невинных наивных местных человеческих цветочках.

— Страшно, блудница? — прогремел откуда-то из-за моей спины раскатистый голос.

Пусть и измененный до неузнаваемости, теперь я знала, что он принадлежит декану. Попыталась обернуться — чисто удостовериться, что он в таком же костюмчике, что и все остальные, но потерпела неудачу. Путы вязали на совесть, меня прикрутили к высокой спинке стула так, что не дернуться.

Ну, не слишком-то и хотелось. Подозреваю, смотреть там особо не на что.

— Вообще-то не очень, — честно призналась я.

Плавный танец покачивающихся перед моим лицом чресел оборвался.

Юные умы переваривали нетрадиционную реакцию.

Многоопытный декан соображал быстрее.

— Я так и думал. Блудница и есть! — решительно заявил он. — Парни, вас сегодня ждет удивительно веселая ночь!

Хм, кажется, мистер Нотгер решил, что раз я не девица, то и щадить меня ни к чему? Это он зря. Я оскалилась, проверяя на прочность путы, и ближайшие замаскированные боевики отпрянули на рефлексах. Переглянулись и неуверенно шагнули обратно, молчаливо подбадривая друг друга. Мол, это всего лишь баба, чего бояться-то?

Тут ко мне подскочил несостоявшийся жених (а неплохо сложен, если бы не моя недавно обретенная пара, я решительно получила бы эстетическое удовольствие, жаль что дурак!) и, потрясая своим достоинством, выпалил:

— Зря не боишься! Видела, какой гигантский змей?

— Это ж разве змей? — фыркнула я, и веревки затрещали на моем перевоплощающемся теле. — Вот это — змей!

Раздавшиеся вопли ужаса ласкали мои уши лучше любой музыки.

Искренне не понимаю, почему они никак не попытались заблокировать мою магию. Связали и все. Думали, я так перепугаюсь, что забуду о своем даре? Или что не смогу произнести заклинание без пассов? Конечно, это сложнее, чем с жестами, и осваивают подобное обычно на последних курсах… но раз уж я поступила с блеском, могли бы и проявить немного уважения!

Но нет… Они даже атаковать не пытались! Видимо, надышались испарений, расслабились и не слишком соображали, что вообще происходит. Поглумиться над несчастной запуганной первокурсницей это одно. А тут отчего-то привычный план дал сбой, и вместо хлопающей глазами девы перед ними здоровенная чешуйчатая тварь с крылышками, неизвестной породы.

Вторую ипостась мы по разным причинам старались не светить. Однако бывали моменты, когда без нее ну никак не обойтись.

Как, например, сейчас.

Мистер Нотгер первым малодушно ломанулся в двери, ведущие прочь из зала… чтобы обнаружить что они намертво заблокированы. Я с шипением и свистом скользнула за ним, замерла на уровне его лица и разверзла пасть, полную острых как иголки зубов. В три ряда.

Ну, хищники мы. Что поделать!

— Аааа! Мама! — тоненько заверещал бравый предводитель боевиков и позорно обмочился.

Мда. Это не мистер Ладдер. Он, пожалуй, меня и поймать бы смог, наверное. Если бы задался такой целью.

С другой стороны, он бы не занимался такими глупостями, как создание секты и принудительные браки с опозоренными девицами. Подобные интриги хороши где-нибудь во дворце, где каждая вторая девица строит козни и планы по заарканиванию выгодного мужа. А тут, в серьезном заведении, почти военного типа… тьфу!

Опутав цепями нашего фирменного семейного заклинания почти не сопротивлявшегося декана, я развернулась к хаотично бегающим студентам. Сейчас зрелище казалось уже не чувственным или пугающим, а скорее комическим. Парни вслепую носились, сшибая друг друга с ног, ничего не видя в своих масках и отчего-то не догадываясь их снять, высоко задирая волосатые ноги и сверкая задницами. Свечи от моего рывка почти все потухли, оставляя зал в полумраке, из которого то и дело выныривало сверкающее клыками нечто, добавляя жути.

Не удивлюсь, если после такой ночки их «змеи» увянут насовсем.

Увлекшись, я чуть не пропустила момент, когда дверь в подвал начали выламывать. Спохватившись, быстро приняла прежний, невинный и трепетный вид, устроилась на стуле, чудом все еще стоявшем посреди помещения, и накинула на колени обрывки веревок, для вида.

Вовремя.

Стоило мне снять блокирующее заклинание, створки снесло тараном.

В зал ворвался взъерошенный, яростно сверкающий глазами эльф. Его волосы красиво развевались под воздействием закручивающейся вокруг него смертельной воронкой магии.

Ведарис готовился убивать и крушить.

— Привет! — кокетливо поздоровалась я.

Судя по ошарашенным лицам остальных спасателей, ляпнула я что-то категорически не то. Но исправляться было поздно.

Мой истинный ринулся ко мне, смахнул обрывки не глядя, вздернул меня на ноги и внимательно осмотрел, что сумел. Его глаза почернели от гнева окончательно, и только тогда я поняла, что ночнушка во время оборота слегка порвалась.

Кажется, он что-то не то подумал.

Понятия не имею, как принято в таких ситуациях успокаивать взбесившихся мужчин.

Я воспользовалась единственным способом, пришедшим мне в голову: ухватила его за уши обеими руками, притянула к себе и поцеловала.

Ведарис дернулся, словно собрался было сопротивляться, но от меня так просто не уйдешь. Тем более держала я его за чувствительные части тела, тут не повырываешься. Осознав это, эльф внезапно перехватил инициативу и уже сам притянул меня ближе, вторгаясь захватническим языком в мой рот.

Я протяжно застонала, и кто знает, во что бы все вылилось, если бы не многозначительный кашель одного из невольных свидетелей.

— Теперь мне понятно, куда ты так спешил, — с отеческой усмешкой протянул мистер Ладдер. — Неясно только, как именно ее нашел. Не иначе, маячок поставил!

— В стенах академии маячки не действуют, — с трудом оторвавшись от моих губ, отозвался Ведарис. Он смотрел на меня, не моргая, словно опасался что, если отвернётся хоть на мгновение, я испарюсь из его рук. — Я и сам не понимаю, как сюда добрался. Почти не помню дороги.

— Ничего, я запомнил. Не заблудимся! — хмыкнул замдекана и наклонился над одним из поверженных мною старшекурсников. — Чистая работа, а какое тонкое плетение! Интересно, кто здесь потрудился?

Я с усилием разжала пальцы, которыми сжимала тонкие хрящики эльфийских лопушков, и попыталась взять себя в руки. Инстинкты требовали уволочь добычу прямо сейчас в логово, обвиться вокруг и ни в коем случае не отпускать.

— Надеюсь, вы не станете предавать дело огласке? — хрипловато поинтересовалась я.

Мужчины переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Не переживайте, ваша репутация не пострадает, — заверил меня мистер Ладдер. — Мы не будем упоминать имен.

— А если что, я готов жениться! — выпалил Ведарис и крепче стиснул мою талию.

Вместо ожидаемого триумфа — он решился, сделал предложение! — рот заполнила горечь.

— У вас невеста есть! — отрезала я неожиданно для самой себя. — Породистая эльфийка. Вот на ней и женитесь.

Драконья праматерь, что я несу? Мне бы уцепиться за шанс всеми четырьмя и хвостом, но нет… гордость взыграла!

— А что касается огласки… Репутация меня волнует меньше всего, — продолжала я тем временем.

Слова вылетали изо рта сами, без участия мозга. Сознание в это время корчилось в судорогах: как, как я могла сама, по доброй воле, отказаться от истинного? К тому же он не так уж ко мне и безразличен, раз целовался! Еще как целовался, между прочим! Так, об этом не думать.

— Во-первых, от громкого дела пострадает репутация академии. Представьте, что начнут говорить, если выяснится, что декан боевого факультета подбил старшие курсы похищать девушек с целью наживы?

— В смысле? — мистер Ладдер недоуменно глянул в сторону связанного так, что и дышал с трудом, начальника. Теперь точно уже бывшего. — За них же никто не просил выкуп!

— Зато потом женились. Очень благородно, не находите? — язвительно поинтересовалась я, не без сожаления высвобождаясь из рук эльфа.

Он меня отпускать не хотел, но и удерживать силой не решился.

Вряд ли бы у него это получилось, в любом случае.

— Да, все пострадавшие были наследницами состоятельных семейств, — задумчиво протянул замдекана. У него в голове начала складываться картинка, еще более полная чем у меня — ведь он был в курсе деталей прошлых похищений. — И действительно вскоре довольно поспешно вышли замуж, причем за женихов куда ниже их по происхождению, но это логично — кто бы их взял из прежнего круга, опозоренных-то?

— Чем? — резко переспросила я. — Тем, что у них перед носом мужскими причиндалами помахали? Это теперь тоже в вину женщине засчитывается? Да любой целитель подтвердил бы, что бедняжки чисты и непорочны! Но нет, самое главное же — что скажут люди! Люди, эх…

Скривившись от омерзения, я направилась к выходу из зала.

— Да, и еще! — остановившись у самых выбитых створок, добавила: — Я не хочу огласки и по другой причине. Мне будет сложно объяснить, как именно удалось их всех обезвредить. Не хотелось бы загреметь в подвалы королевских казематов.

— Кстати, а как ей это удалось? — негромко поинтересовался мистер Ладдер.

Ведарис не ответил.

Вместо этого он бросился следом за мной. Догнал в коридоре и вжал в каменную стену спиной.

Рискует ведь!

Дракон, когда так прижимается без намерения убить — показывает иное намерение, прямо противоположное.

— И как же тебе удалось их обезвредить? — шепотом вопросил эльф, наклоняясь к самому лицу, так что его лиственно-коричное дыхание щекотнуло мои губы.

Я невольно их облизнула, и его взгляд скользнул следом, а сердце зачастило.

У обоих.

— Признаюсь, если ты мне скажешь как нашел меня здесь, в подвале, — так же невесомо шепнула я в ответ. — Если за все это время место сбора не обнаружили, значит, в том зале неплохая экранировка. И маячок ты на меня не вешал. Так как?

— Сам не знаю! — честно признался Ведарис.

Мы как-то незаметно перешли на более фамильярный тон: странно было бы обращаться на «вы» к тому, чей язык побывал у тебя во рту.

— А если подумать?

Мои руки скользнули по его спине, пробрались под тонкую ткань рубашки. Похоже, несся сюда эльф на всех парах, даже безупречный пиджак где-то потерял. Спешил!

Вот откуда он узнал, что я в беде?

— Меня тянуло, — выдавил он наконец, не слишком охотно. — Будто натянулась какая-то невидимая нить и вела меня через тоннели. Стену, в которой начинался потайной ход, я и вовсе сломал.

— Как и двери в зал, — хмыкнула я.

Под моими пальцами перекатывались бугристые мышцы — мой истинный не такой уж и дохляк-травник, явно не пренебрегает тренировками.

— Я почувствовал твою ярость и сорвался, — признал Ведарис. Он не подавал виду, что чувствует мои прикосновения, но вжимался в меня все теснее, не оставляя сомнений в намерениях. — А когда понял, что с тобой пытались сделать, вовсе обезумел. Думал, поубиваю их всех к лесным корягам.

— Какие у вас смешные ругательства! — фыркнула я. — Не переживай так, меня непросто обидеть.

— Тем не менее, кажется, я это сделал. — Эльф шевельнулся и прижался прохладным лбом к моему, пылающему. — Скажешь, почему тебя так оскорбило мое предложение?

— А ты всегда так тонко чувствуешь настроение другого существа? — поинтересовалась я в ответ.

Он нахмурился и задумался. Всерьез.

— До сих пор я никогда не ощущал чужих эмоций. А сейчас четко различаю где твои, а где мои. И это неизвестно откуда взявшееся притяжение… Ты меня как-то приворожила? Продвинутый любисток с побочным эффектом?

На удивление, возмущения в его голосе я не слышала. Лишь любопытство. Он и правда не против того, чтобы я на нем испытывала экспериментальные зелья вечной любви, или уверен в своих способностях и умении нейтрализовать любые яды?

Я себе совершенно не так представляла признание в своей истинной сущности суженому. Думала, сделаю это в романтической обстановке, лунной ночью, желательно в нашей спальне…

Ну уж как получилось.

— Ты спрашивал, как мне удалось нейтрализовать похитителей, — напомнила я, нехотя высвобождаясь из желанных объятий. — Так вот, правда в том, что я дракон. И мне они все на один зуб.

К чему я готова не была, так это к взрыву оглушительного хохота.

Ведарис хохотал до слез в глазах. Даже мистер Ладдер выглянул, чтобы узнать, что у нас такое весёлое происходит.

— Вы б за подкреплением сходили. Неизвестно еще, сколько они так пролежат. А я один, — посетовал он и снова скрылся в зале.

— Не переживайте, долго пролежат! — заверила его я, отпихнула все еще подхихикивающего эльфа и злобно затопала в сторону выхода.

Ржать он будет! Тоже мне. Ничего смешного, между прочим! Я ему тут секретный секрет открываю, тайну многих поколений, а ему хиханьки!

— Прости, не сдержался. Хорошая шутка. — Ведарис быстро догнал меня. Ноги-то длиннее. Я упрямо прибавила шагу. — Ну правда, какой из тебя дракон? Это же огромные чешуйчатые твари с крыльями, плюющиеся огнем, и без мозгов. С ними люди даже связываться не стали, потому что с такими невозможно договориться!

— Они и не пробовали! — буркнула я, размашисто шагая по плитам. Разорванная ночнушка почти не мешала движениям. Я видела взгляды, которые истинный изредка бросал на мое просвечивающее в прорехах тело, и вопреки растущему возбуждению злилась все сильнее. — Попытались сходу высадиться на центральном острове, а когда мы их погнали, обложили по периметру. Считай, пат. Мы слишком ценим жизнь, чтобы ввязываться в бессмысленную бойню. Ну, уничтожили бы мы один флот, на смену пришел бы другой. Эти люди плодятся быстрее мышей!

С запозданием я поняла, что гулкое эхо шагов Ведариса уже не откликается в такт моим. Он застыл на повороте, глядя на меня расширившимися глазами.

— Ты ведь сейчас не шутишь. Ты веришь в то, что произносишь, — осторожно приближаясь, заметил он.

Сквозившее в его движениях опасение больно резануло по и без того напряженным нервам.

Я вспылила окончательно.

— Конечно, верю! И мы вовсе не безмозглые твари! Тяжело, знаешь ли, вести разговор о прекрасном и высоком, когда твой собеседник удирает с воплями или пытается ткнуть в тебя чем-нибудь острым! — рявкнула я и от нервов спонтанно перевоплотилась.

Давненько у меня не случалось неконтролируемых оборотов. С подросткового возраста, поди. Но в данной ситуации он оказался как нельзя кстати. Я бы еще долго доказывала на словах, что не шучу, а тут вот оно — увесистое такое свидетельство.

С крылышками.

Больше всего я боялась, что Ведарис от меня отвернется. Не всем по нраву змеи, а моя ипостась на нее отдаленно походила. Только тело чуть крупнее, лапки есть, и крупные ушки-локаторы на приплюснутой почти крокодильей морде.

Милашка, одним словом.

Рука эльфа сама потянулась к тонкой перепонке крыла, но поспешно отдернулась.

— Можно? — все же не выдержал он.

Я кивнула, и по опорной косточке прошлись сухие, слегка мозолистые кончики пальцев.

Мой истинный присел, оглядывая меня со всех сторон. Приподнял крыло, согнул и разогнул, проверяя гибкость ткани и упругость перепонки. Ученый, он и в такой интимный момент ученый. С другой стороны — кому еще из его расы выпадала редкая возможность хотя бы издалека лицезреть дракона, не то что щупать?

— Ничего себе! Настоящая! — пробормотал он завороженно, оглаживая чешую. Нашел чувствительное местечко под челюстью, за ушами, потом еще одно, ближе к основанию крыльев…

Я разомлела от неожиданного массажа и так увлеклась, что не услышала топота ног. Спохватилась лишь в самый последний момент и едва успела перекинуться обратно.

Вывернувшая из-за угла подмога в лице вооруженной зонтом декана бытового факультета мисс Рутт и старичка-историка мистера Сивонна с кочергой в руках хором ахнула, засмущалась и попятилась.

Картинка, представшая их глазам, получилась и впрямь двусмысленной.

То есть скорее недвусмысленной.

Ночнушка-то моя валялась на полу лоскутками. А эльф, блаженно жмурясь, бесстыдно изучал девичьи изгибы и впадины.

Кажется, он и не заметил, что я вернулась в человеческую форму.

— Мне дурно! — крикнула я слишком бодро для пострадавшей. — Меня приводили в сознание после обморока!

При этом я неловко натягивала расползающиеся в руках тряпочки, пока Ведарис не накинул на меня свою рубашку.

Теперь, пожалуй, наша пара выглядела еще колоритнее. И многозначительнее.

— Да-да! — дрожащим голосом подтвердила мисс Рутт из-за угла. — Мы так и поняли!

— Не переживайте, я на ней женюсь! — так же громко и уверенно сообщил им эльф.

— С этого надо было начинать! — пробурчал мистер Сивонн, с опаской выглядывая из убежища. — А то дурно, обморок. Главное, грех прикроете, молодцы. Куда идти-то теперь?

— Желательно, за полицией! — твердо заявил Ведарис, обнимая меня за плечи и бережно направляя в сторону выхода. — Пойдемте, я провожу пострадавшую в ее комнату, потом встречу отряд и покажу им дорогу. Вам лучше не ходить, там зрелище не для слабонервных.

Мисс Рутт ойкнула и взглянула на меня с сочувствием.

Кажется, она тоже что-то не то подумала.

Нас с Ведарисом проводили до самых дверей моей комнаты, возможности уточнить что он думает про мою вторую ипостась, так и не представилось. Дверь за мной закрыли, в шесть рук навешали охранок и блоков и ушли.

Я пожала плечами, развеяла все, наложила свои — с допуском для пары, разумеется, — и пошла в душ. После всего пережитого страшно хотелось смыть с себя грязь. Причем скорее воображаемую, чем реальную, так что сильно мочалка с мылом не помогли, хоть я и простояла под обжигающе горячими струями, пока не извела весь бак и мне на голову не полились ледяные.

Только тогда я вылезла, отфыркиваясь — драконы и холод, и жару переносят одинаково стойко, но не подумайте что нам это нравится — завернулась в огромное полотенце и вернулась в комнату, где сразу же рухнула на постель и отрубилась.

Проснулась ближе к полудню.

Общежитие гудело, как растревоженный улей.

— Представляешь, ночью снова похитили какую-то из студенток! — восторженным шепотом поделилась со мной сведениями Трейси. Она очень оживилась, заметив меня в дверях столовой, и сама подсела. Очевидно, необходимы были свежие уши — со своими-то, привычными, она уже новости обсудила десять раз, неинтересно. — Но похитителей вычислили, застали на месте преступления и арестовали!

— Ах вот как! — рассеянно кивала я, с трудом удерживаясь от смеха.

Как я и думала, героические полицейские не преминули повернуть дело так, чтобы оно запахло внеочередной премией. А то и повышением кому, если повезет.

— Да! И представляешь, декан боевиков оказался главарем этой… организации! — Трейси замешкалась, подбирая слово.

По мне, «секта» подходило куда больше - слишком уж слепо слушались адепты своего предводителя. Но, наверное, власти не хотели ассоциаций с храмами — не хватало еще возмущений со стороны жрецов!

— Они подбирали девушек побогаче, но не слишком родовитых, позорили их, а потом подсовывали нужного жениха — и все, покорная жена, благодарные родители, щедрое приданое.

— И кто же там еще замешан? — вяло осведомилась я, изображая полное отсутствие интереса.

Трейси принялась перечислять имена, но видя что я быстро потеряла нить разговора, поправилась:

— Шесть выпускников — их лишат диплома и назначат принудительную отработку шесть лет на благо государства. Трое с четвертого курса и двое с третьего. Их отчислят без права магической практики, с возможностью восстановления через восемь лет.

Я сокрушенно покачала головой. Не повезло ребятам. Думали разжиться покорными супружницами, а влипли по самое некуда. Магу запретить практиковать — как ювелиру сломать пальцы. Вроде бы все на месте, но работать по специальности не смогут. Станут простыми обывателями, работать будут лишь на низших должностях — на высокую их с такой пометкой в резюме не возьмут, хоть с даром хоть без — и постоянно носить сдерживающие наручники.

Эти восемь лет дадутся им нелегко. Если сильные — выдержат, а нет — могут и руки на себя наложить.

Что ж. Учитывая, скольким несчастным девочкам они успели сломать жизни — еще легко отделались, в моем представлении.

Занятия, конечно же, отменили. Преподаватели находились не в том состоянии, чтобы внятно обсуждать теории и формулы, потому студенты недолго думая наводнили сад при академии, чтобы насладиться солнечным неожиданным выходным.

Я помаялась среди них, невзначай прошла несколько раз мимо преподавательского крыла. Рядом с общежитием для студентов располагался отдельный флигель со своим входом. По стандартному договору персонал академии обязывался проживать на ее территории в течение учебного года.

Принюхавшись как следует, определила окна комнаты Ведариса. Его там не было, как и в основном здании. Наверное, дает показания.

— Ничего они нам не расскажут! — неправильно истолковала мои перемещения по кругу Дженел. — Сделают круглые глаза и скажут, что не нашего это ума дело.

— Ну в чем-то они правы, — протянула я благопристойно.

Староста поморщилась и отстала.

А потом за мной явилась полиция.

К счастью, не прямо в сад. Меня вызвали в общежитие, где невзрачный мужчина в штатском крайне вежливо предложил следовать за ним. Незаметно и не привлекая всеобщего внимания для моего же блага.

Так и сказал.

Туманная лента скользнула сквозь влажные листья вековой липы, свернулась кольцами у окна, и просочилась мимо неплотно притворенной ставни в спальню.

Разметавшийся на шелковых простынях мужчина с чуть заостренными ушами и рельефной мускулатурой пошевелился, просыпаясь, но материализовавшаяся змея была быстрее. Метнувшись молнией, она обвилась вокруг обнаженного торса…

— Ты поздно... — сонно посетовал Вед, почесывая меня под челюстью. Я как всегда разомлела и вытянулась вдоль его руки, наслаждаясь незамысловатой лаской. — Уже полночь?

— Ближе к часу, — повинилась я, принимая человеческую форму. Ладонь эльфа переползла на мою грудь — что ж, против такой ласки я тоже не возражала. — Прости, у нас завтра экзамен по каллиграфии рун. А ты знаешь мой почерк.

— Знаю. Как знаю и то, что зачет тебе обеспечен! — хмыкнул Ведарис. — Зря ты, что ли, убеждала меня сменить специальность? Я вижу твой коварный план насквозь!

— Ты прав. Травоведение я в любом случае сдам, а каллиграфию — только за взятку. Натурой!

Не сдержавшись, я фыркнула и куснула истинного за шею. Несмотря на то что он не дракон, у него там тоже есть несколько очень чувствительных точек.

За прошедшие годы я успела изучить их все, но каждый раз с яростным удовольствием вслушивалась в прерывистое дыхание пары, замирающее от моих прикосновений.

Мне до сих пор не верилось, что найти суженого оказалось так просто. Причем не среди оборотней — нет, вообще иной расы, не имеющей своих пар и культуры истинности. Поначалу для Веда все было в новинку: и наша связь, и возможность чувствовать мои эмоции — приглушенно, но отчетливо, и улучшившаяся регенерация, и появившиеся у него новые способности…

В частности, поэтому ему пришлось уйти из травоведения. В нем проснулась стихийная магия земли в бешеном объеме, и пока эльф не научится ее толком контролировать, вход в оранжерею ему заказан. У него и так уже росянка чуть не сбежала, отрастив десяток ног и восемь пар глаз.

Слухи об эльфийской невесте до меня более не доходили. Я так и не узнала ни как звали деву, ни каким образом Вед от нее отделался. Впрочем, меня это особо и не волновало. Отстала — ей же лучше. Не придется к маме лишний раз обращаться за советом.

Мои родители приняли Веда как родного. Попытались запереть нас на острове, само собой — до рождения первенца, но взбунтовался как ни странно не муж, а я сама. Мне понравилось учиться в академии, пусть большинство предметов мне уже было знакомо, а то и обрыдло, но многие нюансы, рассмотренные с точки зрения человечества, оказались весьма занимательными. В особенности боевые заклинания.

Если в будущем мы хотим оказать достойный отпор возможным завоевателям — противника стоит узнать как следует.

Эльфы, к слову, руководствовались теми же соображениями и после завершения миссии не стали отзывать Ведариса.

Преподавателем в академию он устраивался не просто так.

Его соплеменник, женившийся на одной из «опозоренных» девиц, жаждал мщения, но понятия не имел — кому. Физически его супруга не пострадала, но моральная травма… первые годы интимный долг она соглашалась отдавать исключительно в темноте и под одеялом, что учитывая жаркий, тропический климат Эльдора — еще то удовольствие. Потому Вед, как лучший специалист по людям и их обычаям, и приехал в Вальбург. Думал, быстренько выведет преступников на чистую воду и уедет.

Не тут-то было! Застрял.

Впрочем, до окончания мною обучения оставалось не так много времени, и впереди еще ждет Гардар, с его самобытной флорой, экзотической фауной и моими необузданными родственниками.

С другой стороны, Вед уже вывел какой-то новый, особо едкий сорт олеандра. Иссиня-черный. Грозится продемонстрировать его антидраконью эффективность, если сильно будут доставать.

Что могу сказать…

Листики я жевала, цветы нюхала.

Не впечатлилась. Но пусть тешит себя иллюзией…