Белые стены, белые двери. Штурмовики в белой броне, её собственное белое платье.

Царство белого цвета, разбавленное лишь парой терминалов с чёрным корпусом.

Амидалу впихнули в помещение, где из предметов обстановки были лишь зеркало во всю стену, два стула и стол. Да ещё в углу примостился чёрный шарообразный, явно пыточный, дроид. Его красный рецептор был в данный момент погашен.

Новое государство ясно продемонстрировало ей свою авторитарную политику.

— Лорд Вейдер скоро прибудет, — процедил один из штурмовиков. — Посмотрим, кто ты на самом деле.

Величественно подняв голову, Амидала посмотрела на говорящего. Но в глазах читалась усталость и какая-то обреченность. Она не знала, кто такой этот Вейдер. Но хуже, чем есть, быть уже не может. Она была зла на всех. Особенно на Бейла и Оби-Вана.

— Мне бояться нечего!

Клон из пятьсот первой дивизии, как свидетельствовала нашивка, только усмехнулся:

— Все так говорят.

Амидала лишь расправила плечи и встала. У нее каким-то образом получалось смотреть на более рослого клона сверху вниз.

— Всякое бывает.

Эти клоны когда-то служили её мужу, которого убил Оби-Ван. Это знание наполнило сердце Амидалы болью.

Тем временем по коридору двигался воплощённый кошмар всех мятежников и несогласных — Дарт Вейдер. Ситх был зол. Очень зол.

Какая-то мятежница посмела использовать имя ЕГО ангела!!! Сам Вейдер до сих пор сходил с ума, обвиняя себя в смерти своей жены, своей Падме. Любое воспоминание о ней отдавалось такой болью в сердце, что он предпочитал подавлять их.

Он сам погубил её. Её и их ребёнка!

Приближаясь к тюремному блоку, ситх привычно призвал Силу, сгущая ауру страха вокруг себя.

И ощутил такой знакомый рисунок присутствия, что у него защемило в горле, и он сбился с шага. С дыхания он не мог сбиться по одной лишь причине: не позволила электроника системы жизнеобеспечения.

«Этого. Этого просто не может быть!!!» — мысли метались как шааки.

Клон, в это время стоявший рядом с Амидалой, усмехнулся только.

— Посмотрим, насколько тебя хватит. Лорд Вейдер может быть ОЧЕНЬ убедительным.

Амидала посмотрела на клона. И на мгновение потеряла королевское величие.

— Мне терять нечего, — и вновь маска безразличия и отстраненности вернулась на ее лицо.

Клон хотел что-то ещё сказать, но дверь распахнулась, послышалось характерное тяжёлое дыхание, и в помещение вошёл двухметровый мужчина в глухом доспехе и плаще. На поясе у него висела рукоять меча, почти полностью копировавшая меч Анакина Скайуокера.

Солдаты моментально вытянулись по струнке.

— Лорд Вейдер… — начал было охранник.

— Оставьте нас, коммандер, — нетерпеливо пророкотал ситх. Сердце сладко щемило: это была она! Его ангел!

— Да, милорд, — клоны покинули допросную. Дверь закрылась.

Амидала осталась один на один с двухметровым ситхом.

Дрожь пробежала по телу, охватив ее с кончиков пальцев до головы. Мысли терялись. Посреди этого царства белого черная масса смотрелась, как древнее карающее божество. У него был меч. Это наводило на определенные мысли. Но они так и не успели сформироваться в парализованном мозгу Падме. Часть сознания удивилась. Она, профессиональный политик, героиня многих битв — и испугалась чего. Или кого.

Вейдер молчал.

«Как заговорить с ней?! Узнает ли она меня?! Смогу ли я ей доказать, что это я?! И сможет ли она простить меня?!»

Весьма малый запас терпения закончился, и с губ ситха сорвалось полувопросительное восклицание, в котором сквозила надежда и радость:

— Падме?!

Это восклицание вывело ее из ступора: боги не имеют привычку называть простых смертных домашним именем. От Палпатина она еще бы поняла это.

Но этого человека она не знала. Однако в этом «Падме» звучало что-то знакомое. Она подняла глаза и впервые посмотрела в упор на Вейдера. Маска напоминала какое-то древнее насекомое. Но страх уходил, и пришло любопытство.

— Мы знакомы?

— Да, — ситх удивлялся сам себе: он РОБЕЕТ! Он, кого боятся все в Галактике!!!

Падме сидела и смотрела на замолчавшего ситха. Первоначальный ужас прошел. Остался только осадок чего-то неправильного.

— Вы, конечно, извините, — вежливость превыше всего, он может быть опасен, — но я не помню, при каких обстоятельствах и кто нас познакомил, хотя у меня стойкое ощущение, что мы с вами сталкивались.

Вейдер долго подбирал слова, но, наконец, решился. Вот ЭТОГО точно не знал никто, даже вездесущий Оби-Ван. Это могли знать только он и Падме.

— Прошло уже довольно много времени, но, помнится, вы и ваш спутник тогда хотели приобрести для вашего «Нубиана» новый гипердрайв и стартёр, — нейтральным тоном начал он.

Это действительно было давно. Может быть, она и тупая, но никого по имени Вейдер тогда она не встречала. Рабы, Уотто, Шми, Анакин. Стоп, об этом не думать! Слезы навернулись сами. Она всхлипнула.

— Извините, но Вашего имени я не помню, — только и смогла проговорить бывшая королева.

— Миледи? — обеспокоенно спросил ситх. «Чем-то я её расстроил.»

Какие-то интонации в голосе, пусть и частично механическом, собеседника заставили Падме довериться ему:

— Извините. Но за последнее время много чего случилось, — в голове Падме никак не могло уложиться, что она потеряла все.

— Прошу за мной. — начал Вейдер, понимая, что она его по-прежнему не узнаёт, да и как узнать-то. А называть свое «другое» имя он почему-то не смог.

Страх вспыхнул с новой силой, но делать было больше нечего. Сохраняя достоинство, она протянула ему руку.

Ситх бережно взял её ладонь и повёл по коридорам.

Штурмовики ничем не выдали своего удивления, увидев пленницу под ручку с ситхом. В конце концов, это дело Повелителя Тьмы. кто его знает, может, это действительно сенатор?! Вот только любезничающий Вейдер?!

Жить хотелось всем — крутой нрав ситха знали от генерала до последнего штурмовика — и потому окружающие молчали.

Она шла со всем величием, которое выработалось годами правления на Набу и заседанием в Сенате. Бесконечная паутина коридоров и переходов, два подъёма на лифте и длинный коридор в конце привели их к массивной двери. Вейдер мучился сомнениями: примет ли Падме его обратно?! Останется ли с ним?! Простит ли его?! Штурмовики доложили, что она была одна, с ней никого не было. Значит. значит ребёнок погиб.

И это ОН виноват.

Жестом ситх открыл дверь и ввёл Амидалу внутрь.

— Режим фильтрации, — пробасил он и комната начала заполняться кислородом. Падме после одного из заданий побывала в камере гальванизации и узнала атмосферу.

Такой состав воздуха предназначался для тяжелораненых и людей, испытывающих проблемы с лёгкими.

— Зачем мы здесь? Что происходит. И кто вы? — страх прошел — остались одни вопросы. Проклятые вопросы.

— Видите ли, — Вейдер подошёл к окну и снял шлем. Он стоял спиной к Падме, — началось тогда всё с покупки деталей. Но денег у вас не оказалось. И тогда я.

Ситх щёлкнул креплениями маски и снял её вслед за шлемом. На его затылке — абсолютно лысом — были уродливые шрамы, которые нельзя было спутать с отметинами от другого оружия. Лазерный меч.

— Тогда я выиграл их для вас, — Вейдеру пришлось собрать всё мужество, чтобы повернуться и встретить свой приговор.

Взору Амидалы предстало лицо ситха. Мертвенно-бледное, покрытое шрамами. И яркие, невозможно-синие глаза, в которых грусть соседствовала с надеждой и нежностью. Голос ситха сразу упал на несколько тонов, и Падме услышала уже осипший баритон.

— Эни. — в одном этом слове для нее заключалась вся жизнь, все надежды, стремления — все то, чем являлась она сама. Падме упала на колени, уткнувшись лицом в ладони, и зарыдала. Это были слезы не только горести и разочарования, но и надежды, что еще не все потеряно. — Я так… — больше она выговорить не смогла, потому что напряжение последних месяцев дало о себе знать, и она потеряла сознание.

Сознание вернулось медленно, толчками.

— Госпожа Амидала? — послышался чей-то голос. В поле зрения попал мужчина средних лет в медицинской униформе, на которой красовалась военная эмблема Респуб. Империи.

— Да. Простите. Где я?

Осознание происходящего возвращалось.

— Вы в медицинском отсеке. У вас был обморок. Сколько пальцев вы видите? — доктор показал ей «козу».

Врачу-реаниматологу высшей категории давненько — лет пятнадцать — не приходилось приводить пациента в сознание после простого обморока на почве нервного истощения, но кто же будет спорить с Вейдером?!

Тем более при осмотре вскрылось, что женщину последние полгода из рук вон плохо лечили, хотя и это вполне могли исправить простой терапевт и гинеколог.

— Два, кажется… Я устала, — от этих слов ее саму коробило. Она такая сильная и смелая, а тут — обморок. Но ведь это был он! Но почему все называют его Вейдером? Что случилось? Она должна знать. — Мне надо поговорить с… Вейдером, — незнакомое имя непривычно суровое и вселяющее ужас, но не сейчас.

— Сейчас вам нужен покой. Отдыхайте. Я извещу Милорда о вас.

— Мне очень надо с ним поговорить, — она внезапно села на кровати и схватила врача за руку. Но от быстрого подъема голова закружилась, и женщина снова рухнула на подушку, лишь тихо добавив, — это важно.

«Судя по тому, как он требовал отчёт о вашем состоянии. он будет здесь, как только я отправлю оповещение,» — подумал реаниматолог, но вслух сказал:

— Вам нужно набраться сил. Как вы питались в последнее время? Что ели? И сколько?

Он защёлкал стилосом по датападу, отправляя Вейдеру сообщение о том, что Амидала очнулась.

— Не помню. Последнее время все как в тумане.

— Я наблюдаю у вас общее истощение и не вылеченные как следует болезни. Сколько вы провели на том астероиде?

— Около полугода, как я понимаю. Стандартных. Я попала сюда через несколько дней после провозглашения Империи.

Кивок.

Врач оказался прав. Действительно, минуты через две после отправки сообщения дверь распахнулась, и палату наполнило тяжёлое дыхание ситха.

Повелитель Тьмы сходил с ума от горя. Он прочитал отчёт о состоянии здоровья жены: в нём говорилось, что не более семи месяцев назад она родила, рожала сама при минимальной медицинской помощи. Затем пережила кому, серьёзный мастит, сейчас она сильно истощена духовно и физически.

«Всё из-за меня. если бы я тогда защитил её. Оби-Ван воспользовался ей, как приманкой! И я купился!!!»

Желание убить прежнего учителя стало почти нестерпимым.

Услышав дыхание, Падме очнулась. Открыв глаза, она попыталась протянуть руку, но сил даже на это простое движение было очень мало. Говорить тоже сил не было. Оставались лишь образы. Она попыталась, собрав все силы, передать улыбку. Правда она получилась несколько застенчивой, грустной и извиняющейся.

— Оставьте нас, — ситх вошёл в палату. Доктор намёк понял и палату немедленно покинул.

Повелитель Тьмы быстрым шагом преодолел разделявшее его и жену расстояние. Эта улыбка резанула ножом по его сердцу. и одновременно пролила на него исцеляющий бальзам.

— Эни. Я не знаю, что сказать, — глаза снова закрылись.

— Ничего не говори, родная, — мягко сказал ситх. — Отдыхай. тебе слишком многое пришлось пережить из-за меня. прости меня.

— Нет, — она перевела дыхание, — не из-за тебя.

— Я должен был сдержаться! Должен был понять, что Оби-Ван подставил тебя, — он не договорил. Было слишком больно.

— Его надо найти. Очень, — Падме тоже не испытывала теплых чувств к вышеназванному Оби-Вану.

— Я найду его. Обещаю! Он своей жизнью заплатит за нашего малыша, — в голосе у Вейдера зазвучал гнев.

— Малышей. Их двое. Он их забрал.

Если бы он влип в парализующую паутину-стогхли без доспехов, ощущения и то были бы приятнее.

— ЧТО?!

— Я не смогла ему помешать. Прости.

— Ты не виновата, родная. А. кто у нас?

— Мальчик и девочка, — она закрыла глаза, из которых снова полились слезы.

Вейдер обнял её и мягко привлёк к себе.

— Мы найдём их. И вернём. Верь мне.

Уткнувшись в холодный металл доспехов, она чувствовала себя менее разбитой. Наконец-то у нее снова появилась опора в жизни. Опора, которая сопровождала ее все эти годы. Набу. Джеонозис. Войны клонов. Теперь ей нечего бояться. Она хотела его обнять, но была все еще слишком слаба для этого.

— Расскажи, что было после. это может навести меня на след.

— Я почти ничего не помню. Эни. Я звала тебя. Хотела попросить прощения. Меня ведь использовали. Я не знала, что он на борту, — Падме снова всхлипнула. — Потом все как в тумане. Только имена. Люк и Лея.

— Тебе не за что просить прощения, родная. И ты выбрала очень красивые имена для них, — пробасил Вейдер. — Оби-Ван был один, не помнишь?

— Не знаю, я видела только его. Но, по-моему, мы пришвартовались к кораблю Бейла Органы. И медицинскую помощь мне оказывали именно там.

— Органа, говоришь, — Вейдер резко выпрямился. — Семь месяцев назад они удочерили девочку. По имени ЛЕЯ!..

В связи с тем, что он был вторым человеком в Империи, ситху пришлось выучить имена правителей и членов их семей. Вот теперь знания и пригодились.

— Что?! — Падме резко вскочила, затем так же резко снова легла. — Убью.

Но все же испытала облегчение от того, что все уже стало проще и понятней.

— Мы летим за ней. Немедленно! — ситх активировал комлинк. — Адмирал Юларен, проложите курс в систему Алдераана.

— Да, милорд.

Ситх обрубил связь. Ему уже было глубоко плевать на приказы Императора. Он ДОЛЖЕН забрать дочь!!! Да и с другой стороны, информация о мятежнике. это должно умилостивить Палпатина.

Падме легла и почти сразу уснула. Жизнь налаживается. На следующий день во время обеда:

— Что мы будем делать? — сейчас она выглядела и чувствовала себя намного лучше. К лицу вернулся нормальный цвет. А аппетиту позавидовал бы хатт. Вместе с тем вернулись и старые привычки. — Я понимаю, что Бейл не ангел, но Брея моя троюродная сестра. И что станет с Леей, когда о ней узнает Палпатин?

Вейдер сидел рядом с ней.

— Сложно сказать. возможно, захочет её обучить. я постараюсь убедить его оставить моих детей мне. Но не сейчас. Я увезу вас в мою личную крепость под охрану. К учителю придётся подобрать сначала ключ.

— Эни. Это же страшно. Я ничего такого не имею в виду. Но что это им даст? Как я поняла, именно Палпатин стоял за сепаратистами. Значит, и за Торговой Федерацией. Вся война. Он обрек свой собственный народ на страдания. Он ни с чем считаться не будет. И ни с кем. Мне больно это говорить, ведь он учил и меня. Но он стал беспринципным манипулятором, которому все равно, кого убить. Мне это больно. Но я хочу предложить оставить Лею у Бейла и Бреи. Это будет безопаснее. — глаза Падме наполнились слезами, и она их промокнула платочком.

Мотнул головой Вейдер.

— Уже сейчас Учитель подозревает Органу в связях с мятежом, поднявшим в последнее время голову. Как только он добудет убедительные доказательства. мне будет отдан соответствующий приказ. Лучше сейчас забрать её. А когда я восстановлюсь, то убью Императора, и мы будем вместе. И никто не сможет нам помешать!

— Первое время Палпатин никого не тронет. У него нет еще полного контроля и поддержки большинства. Он не станет портить отношения с Древними Домами. Ни ради кого. Для того чтобы победить Палпатина, тебе потребуется моя помощь, — она пила укрепляющий чай с энным пирожным. — Например, ты знаешь, кто по документам является его наследником?

— Я не оставлю Лею у Органы, — твёрдо сказал Вейдер. — Если ты думаешь, что он воспитает из неё кого-то, кроме такого же мятежника, как и он сам, то ошибаешься. А наследником Палпатина являюсь я.

— Хорошо, пусть не Органа. Можно найти другую семью. Например, мою сестру. О сходстве никто и не заподозрит. Мы с Солой похожи. Главное, чтобы Палпатин об этом не догадался.

— Я увезу вас в форт. Там он вас не найдёт. Палпатин ничего не узнает. Я никому больше вас не отдам!..

— Я нужна тебе здесь, Анакин, ты не знаешь политики.

— Палпатин узнает тебя, это факт. Я не могу подвергать тебя такой опасности!..

— Мне он ничего сделать не сможет. Даже если он знал о моей беременности, то должен удовлетвориться фактом, что ребенок мертв.

— Я подыщу надёжных людей, которые смогут заниматься Леей и Люком. — решил Вейдер.

Он даже уже прикинул, кого.

— Хорошо. Только Палпатин ничего не должен знать. Как он отреагирует на твои частые отлучки? И нет ли среди твоих людей его шпионов?

— Я на Корусканте провожу хорошо если два месяца в год и часто улетаю. Это Императора не удивит. А шпионы не задерживаются в моём окружении. — тон стал мрачным.

— Что-то не сходится. У тебя абсолютно нет опыта подковерных игр.

— У меня есть Сила. Враждебные намерения и неискренность я распознаю сразу.

Падме негромко рассмеялась.

— Эни, мы женаты три года, и я тебя знаю хорошо. Позволь сказать. Ты почувствуешь намерение только одного хода, а хороший политик рассчитывает на несколько вперед. Когда поймешь, будет поздно. А еще ты считываешь только внешние эмоции. За яркими переживаниями, такими как страх, ненависть, можно спрятать куда больше, чем маленькие грешки и взятки.

— В любом случае мои частые отлучки всем уже привычны. А что касается людей, которые будут присматривать за Леей, и их охраны. Это надёжные люди. Они из другого дивизиона и уже давно вышли в отставку, и никому не нужно делать их шпионами.

— Тогда мы спрячем детей, а я поеду с тобой на Корускант. Можешь представить меня, как угодно. Я сыграю роль. А Палпатин. Мы его вместе сместим.

— Уверен, что Палпатин тебя узнает в лицо — Силу он не применял всё это время, боясь разоблачения. Я предлагаю вот что: скажу Учителю, что ты — моя игрушка, которой сделали пластическую операцию и которую чуть ли не Силой, — он ухмыльнулся под маской, — принудили сотрудничать.

— Так. Согласна.

— Сможешь сделать вид, что меня боишься, при посторонних? И вот ещё что. на людях я буду командовать тобой. Так нужно.

— Да. Смогу. Без проблем.

— Мы заберём Лею, и я отвезу тебя и её на Вьюн. После я привезу воспитателей. Охрана там надёжная.

— Ты сказал, что Бейла подозревают в чем-то? В мятеже?

— Да. Ходят слухи, что зреет мятеж. Уже было несколько атак на наши транспорты с боеприпасами и системами слежения.

— Кого из сенаторов еще подозревают?

— Зачем тебе это?! — Вейдер почувствовал укол профессиональной паранойи.

— Думаю, кого можно использовать в маленькой политической компании против Палпатина. Да. Раз я твоя игрушка, значит, и путешествовать буду с тобой?

— Да. Однако мятежники вряд ли оставят Империю в покое и после его смерти. — сказал Вейдер. — Это надо учитывать.

— Вот в этом помочь могу уже я, — Падме улыбнулась. — Именно поэтому тебе надо заручиться поддержкой Бейла.

— Я не хочу, чтобы Империя развалилась. Это МОЁ создание! Палпатин лишь издал указ. Собрал её Я.

— Вот я и предлагаю заручиться поддержкой мятежников. По крайней мере, их политических лидеров. У каждого есть слабые места.

— Я не уверен в этом, — пробурчал Вейдер. — Мятежникам нужна прежняя Республика. Не Империя.

— Большинству нужна власть. Или ее видимость.

— В любом случае, пока я жив, я буду бороться за стабильное государство, в котором нам и детям будет спокойнее жить!

— Предоставь красивый титул и возможность управлять. А недовольные будут всегда. Возьми какое угодно сообщество, да хоть Республику. Ты как никто другой знаешь о том, сколько недовольных было.

Мрачное хмыканье.

— Мон Мотма. Бел Иблис. Вот их костяк. Я надеюсь на тебя, Падме. Надеюсь, что ты не станешь такой, как они, и не ввергнешь Империю в пучину новой войны.

— Гарм больше болтает. Но главное его не трогать. Или его семью. Тогда действительно получишь сильного противника. А так. Оппозиция. Причем довольно разумная, без революционных замашек. Мон — другое дело. Ее энергию — да в мирное русло. Вот кстати и предложение. Ей надо какой-нибудь комитет доверить по социальной политике — и Империи хорошо, и Мон при деле. Еще, может быть, Фанг Зар. Такой же, как и Гарм — на рожон не полезет.

Кивок.

— Ненавижу политиков, — кисло проговорил ситх. — Кроме одного сенатора с Набу.

Голос потеплел. Падме улыбнулась и дотронулась своей рукой до руки в перчатке.

— Вот поэтому я тебе и нужна. Мне все равно, в каком государстве жить, лишь бы с тобой и нашими детьми.

Ситх кивнул.

— Располагайся в моих комнатах. Тебе принесут всё необходимое. И ни о чём до прибытия в Центр Империи не думай, я позабочусь об остальном. Моя «игрушка» должна выглядеть соответственно назначению.

Падме вздохнула.

— Хорошо. Но сначала Алдераан. Прорвемся. Милоорд, — Падме присела в глубоком реверансе, почтительно склонив голову. Но когда она подняла на Вейдера глаза, то в них прыгали чертики.

— Милеееди, — протянул ситх. — Вы не устаёте меня удивлять. То есть я хотел сказать: «Одна оплошность — последует наказание, рабыня»!..

— Моя жизнь и смерть в ваших руках. — она все-таки спрятала лучистые смешливые полные жизни глаза. — Надо что-то делать с глазами. Они меня выдают.

— До прибытия в Центр потренируешься. в крайнем случае скажу, что я держу тебя на спайсе.

— О! То есть я выгляжу, как обкуренная девица, Милорд, ну и сравнения, — шлем чуть наклонился, выказывая раскаяние. — Не волнуйся, буду смотреть в пол, как и положено благовоспитанной рабыне. Хм. Но ведь Палпатин знает о твоем непринятии рабства. Ему не будет это странно.

— Он знает о том, как я хотел тебя увидеть вновь. Можно свалить всё на то, что твоему «отцу» понадобились деньги, и он сам отдал тебя мне, предварительно запугав. На Рилоте такое не редкость. Как и на Татуине.

Вейдер поднялся с кресла. Падме встала из реверанса.

— Прорвемся, милый. И Галактика будет у наших ног.

— У нас есть время обдумать твою легенду. Через два часа мы будем на Алдераане. Я спущусь за Леей, и затем мы улетим.

— Превосходно! — она подошла к Вейдеру и положила руки ему на плечи, подняв голову. Костюм добавлял роста и так не маленькому Скайуокеру. — Я люблю тебя. И всегда буду. Что бы ни случилось. Просто хочу, чтобы ты это знал.

Ситх обнял её.

— Я люблю тебя.

Она прижалась к нему еще сильнее, как будто боялась, что он развернется и убежит. И никогда не вернется.

— Не забывай про прописанные лекарства. Хм, я придумал, как и что сказать Палпатину. Я скажу, что клонировал тебя. В моём пользовании есть цилиндры для клонов.

— Хорошо. Буду клоном себя самой, — она фыркнула.

Неожиданно их прервал сигнал комлинка.

— Входим в систему Алдераана, Милорд.

— Приготовьте мой личный шаттл. — отдав распоряжение, Вейдер отключил связь и продолжил инструктировать жену. — Поначалу будь пустоголовой пустышкой, которая обожает меня только потому, что, по сути, ещё дитя разумом, и её так научили.

Падме лучезарно улыбнулась.

— Ну, это похоже на правду. Даже играть не придется.

— Отдыхай и прими прописанные лекарства. Я сейчас отправлюсь в Альдеру и заберу дочь.

— Будет сделано, Милорд. Как прикажете.

Падме встала и отправилась к кровати. Рядом лежали лекарства. Она их приняла строго по рекомендации врача. Затем откинула покрывало и легла на кровать, завернувшись в одеяло, заснула.

Вейдер тем временем покинул апартаменты, отправился в ангар и поднял шаттл в воздух.

На поверхность планеты он опустился уже через двадцать минут. Остановить его не решился никто. Диспетчеры бледнели, выполняя процедуры: нарваться не хотелось никому.

Сенатору Органа сообщили о визите высокого гостя. "С чего бы это", — подумал Бейл.

Двери распахнулись, и в зале зазвучало хриплое дыхание "гостя". Дарт Вейдер собственной персоной.

— Лорд Вейдер. Чем могу быть полезен? — от этого раболепного тона у Бейла сводило скулы. Как хотелось въехать по этой наглой физиономии. Какое он имеет право жить, когда такая прекрасная женщина как Падме — погибла.

— Оставьте свои любезности до лучших времён, консорт. — пробасил ситх. — Сейчас я больше настроен предъявить вам обвинение в преступлении, предусмотренном пунктом "в" части первой статьи сто тридцатой уголовного кодекса Империи!.

— О чем это вы. Милорд. Алдераан верен Империи. И что за статья.

— "Похищение группой лиц двух или более человек, заведомо для похитителей являющихся несовершеннолетними и находящимися в беспомощном состоянии", — ледяным голосом процитировал Повелитель Тьмы.

— Простите. Милорд о чем вы говорите. Какое похищение?

"Он знает!" — пронеслось в голове Бейла.

— Вы похитили двух младенцев, консорт. Детей Героя Империи Анакина Скайуокера. — пробасил Вейдер. — Рекомендую вам признаться, куда вы их спрятали, самому.

— Я не похищал никого, — Бейл отошел.

— Свидетельства говорят об обратном, — пробасил Вейдер. — Помнится, недавно вы удочерили ребёнка. маленькую сироту с Алмании, если не ошибаюсь. Но я уверен, что анализ ДНК покажет, что на самом деле девочка — это похищенная дочь Скайуокера.

Смотря в безмолвную маску ситха, Бейл начал оправдываться.

— Ее мать умерла при родах, отец — еще раньше. Я взял Лею потому, что эти двое даже о себе позаботиться не могут. Не то что о маленькой девочке. Смотреть на такое было выше моих сил. К тому же моя жена не может иметь детей, и мы решили удочерить какую-нибудь девочку, чтобы она стала принцессой Алдераана и наследницей. Уверен, лучшей судьбы у девочки бы не было. Не у сироты.

— Двое?

— Не понял. Я рассказал все, что знаю. Милорд.

— Вы провели процедуру удочерения по всем правилам?! — едко спросил Вейдер. — В Службе Опеки есть соответствующий файл?! Нет?! Тогда я имею полное право забрать ребёнка и объявить удочерение недействительным, как проведённое с вопиющими нарушениями.

— Процедура была выполнена по правилам Алдераана. Это же разобьет сердце Бреи. Это убьет ее.

— И вы указали реальные имена родителей ребёнка в документах?! Нет?! Написали, что родители неизвестны, с разрешения и после запроса в Службу Опеки, о чём есть соответствующая запись?! — Вейдер скрестил руки на груди. — Снова нет?! Значит, процедура проведена с нарушениями, и удочерение опять же недействительно.

— Но по законам Алдераана это не распространяется на членов королевской семьи.

— И вы решили, что имеете право нарушать законы Империи?! — ситх начал терять терпение. — Кто помогал вам похитить детей?!

— Каких детей? Мне отдали Лею потому, что ее мать умерла при родах. Генерал Кеноби. А Мастер Йода был рядом. Не думаю, что у них есть опыт ухода за младенцами. Вот они и нашли того, кто может обеспечить девочку. Император позволил нам сохранить наши привилегии.

— Где второй ребёнок?!?!?! — ситх уже почти рычал.

— Какой второй?! — Бейл выглядел потрясенным. Но и в Силе тоже был потрясен.

"Он. не знает?!" — Вейдер был озадачен. Но напирать не прекратил.

— Где брат Лейи?! Куда его увезли джедаи?!

— Брат?! Я не знаю. Джедаи улетели на корабле Падме. Больше я ничего не знаю. Я улетел на Алдераан. Я знаю только то, что мне сказали.

— Не рекомендую мне врать, Органа, — угрожающе пророкотал ситх. — Сейчас же отдай мне ребёнка. Ты не имел право его забирать!

— Это Вы не имеете права забрать ее. Я подам петицию в Сенат! Я буду жаловаться Императору. Даже вы не всесильны, — Бейл понимал, что играет с огнем. Но ему уже было все равно. Лея обладала способностями, ради которых Император фактически уничтожил ее родителей. Если она попадет к Императору, то все будет бесполезно. Когда он брал Лею. Он видел тело Падме и поклялся защитить девочку, воспитать ее такой же, как ее мать. Сейчас он играл ва-банк, где на кону стояла его жизнь и благополучие всей Галактики.

Консорт почувствовал, как на его горле сжимаются невидимые пальцы. Вейдер же даже руки не поднял.

— Вы не оставляете мне выбора, сенатор.

— Зачем вам она? Чтобы убить вот так же? Скольких вы уже так убили?

Он схватился за горло, но не мог скинуть невидимые пальцы.

— Это не ваше дело, Органа, — пророкотал ситх. — Один звук, и этот ребёнок умрёт. Запомнили?!

"Пусть думает, что я хочу её воспитать как ученицу и сделать объектом шантажа."

— Зачем вам сирота.

— Я думаю, вы уже догадались, Бейл. Не тяните время. Отведите меня к ней!.

Бейл вздохнул.

— У нее есть родственники. Со стороны матери. Бабушка и дедушка. Тетя, — Еще раз вздохнув, сказал. — Хорошо.

Вейдер отправился за ним.

— И не вздумайте меня обмануть, Органа. Я почувствую это.

Бейл провел его в комнату Леи. Но там не было никого, только разбросанные вещи, как будто в спешке собирали сумки. Вот тут Вейдер и вскипел. Органа думал его провести! Спрятать от него дочь!!! Но хитрый лис позабыл про Силу, которая была у Вейдера. Рисунок Силы Бреи Вейдер знал. И даже если Брея отдельно от Леи, он заставит её рассказать!!! Ситх призвал Силу.

Бейл сам ничего не понимал. Сначала. Хотя. Молодцы. Хотя зачем Темному Лорду девочка. Но если Вейдер знает о том, кто такая Лея. То Алдераан в опасности. Бейл стоял посреди всего этого беспорядка и выбирал. Благополучие его планеты или одна девочка. ”Малышка, прости меня. Но есть вещи, ради которых стоит сражаться. Я правитель. У меня есть обязательства перед народом”.

— Лорд Вейдер. Если вы обещаете не трогать Алдераан и оставить нас в покое, то я приложу все усилия, чтобы найти девочку. В замке столько потайных ходов и комнат, что даже весь экипаж вашего "Разрушителя" будет их искать больше года. Если найдут.

— Что ж. да будет так, — мрачно сказал Повелитель Тьмы.

Бейл подошел к комлинку в комнате и произнес несколько кодовых фраз.

— Лея в северной части дворца. Это самая старая постройка. Я провожу.

Короткий кивок, и ситх последовал за ним, сканируя Силой на предмет атаки. Но Бейл и не собирался ничего предпринимать. Они подошли в вышеозначенной двери. Ничто не предвещало беды. Да только Бейл вспомнил о Ферусе Олине. В Силе отразилось знакомое присутствие.

"Надо же!" — удивился ситх. — "Какая встреча!. Можно сказать, подарок судьбы. Тот задавака Олин!"

Ситх смело распахнул дверь. Он Дарт Вейдер, Палач Империи. А это — недоучка. Бояться нечего. Пора окончательно свести счёты.

— Вейдер!!! Мальчик на побегушках у Императора! Ха!

Бейл в ужасе съежился и спрятался за ближайшую колонну.

— Интересный гость у вас во дворце, Органа.,- пробасил Вейдер. — Джедай. хотя нет, это слишком громко сказано.

— Он, — Органа замялся, выглядывая из-за колонны и примеряясь, как бы схватить Лею, чтобы она не пострадала.

— Сенатор здесь ни при чем. У меня свои дела.

Вейдер движение заметил и с показной небрежностью шагнул к колыбельке ребёнка.

— Осторожнее, — крикнул Бейл.

— Умри, джедай! — Вейдер активировал клинок и направил его на Феруса.

Ферус подумал. Ответить ситху. Вейдер еще слаб. Но если он, Ферус, проиграет, то ничто не оградит Галактику от еще одного одаренного. Ситха. И принял решение убить Лею, чтобы она не досталась ситхам.

Проворно он скользнул с активированным мечом к кроватке маленькой принцессы. Лея проснулась и заплакала. Это затронуло какую-то чувствительную струну в душе Повелителя Тьмы. Никто не ожидал такой вспышки ярости даже от Вейдера.

Когда-то он сам вот так убил невинных юнглингов и младенцев в Храме. Пришло время платить по счетам. Искупить вину.

Ферус ощутил не только ярость, но и боль ситха. Тот наибыстрейшим рывком оказался возле кроватки дочери и подставил свой меч в последнюю секунду. Клинки скрестились с характерным звуком. Затем Вейдер отвёл меч джедая назад и воспользовался Силой, чтобы отбросить самого Феруса в другой конец комнаты.

В этот момент Бейл скользнул и схватил Лею, прижав к себе, попытался успокоить.

— Ты заодно с ними. А мы тебе доверяли!!! — крикнул Ферус.

— Это спасет Алдераан. Да и какой джедай убьет ребенка!!!

— Хех, похоже, у Органы всё же есть человеческое сочувствие, — пробасил Вейдер. — В отличие от хвалёных джедаев.

Последнее слово он практически выплюнул. Ситх занёс меч для удара. Ферус понимал, что мертвым он не поможет Ордену и, ускорившись, выпрыгнул в окно.

— Как вы видите, Бейл, — пробасил ситх. — Джедаи опасны. Я предлагаю вам сделку. Вы отдаёте мне Лею и не поднимаете шум в Сенате, а я докладываю Императору, что этот джедай покушался на вас, и помогаю с законным удочерением другой сироты. Вы останетесь вне подозрений. Разумеется, пока соблюдаете условия договора.

— Алдераану не будут грозить никакие санкции?

— Нет, — пробасил ситх.

— Согласен. Мы сейчас соберем вещи Леи.

"Лучше так, чем вообще ничего. Но надо быть осторожнее. Ему нельзя доверять".

— Очень хорошо, что мы друг друга поняли, Органа. Алдераан получит даже дополнительные капиталовложения. например, на систему защиты, в связи с покушением на представителя королевской семьи. С условием, что когда мне потребуется. сотрудничество, вы на него пойдёте. Безоговорочно.

Бейл прикинул. капиталовложения. Да и выхода у него не было сейчас. А потом. А там посмотрим, что будет.

— Согласен.

Кивок, и Вейдер сам спрыгнул в окно.

— Я скоро вернусь.

Бейл тем временем приказал собрать вещи девочки. Он решил сам отнести ее на шаттл повелителя.

Ситх приземлился на мостовую и призвал Силу для поиска Олина. Но тот уже улепетывал в космопорт, и его уже ждал корабль. Кореллианский грузовоз ИТ-1800.

Ситх прибавил ходу, выжимая из доспехов всё, что мог. Но опоздал: когда он влетел в космопорт, грузовоз уже поднялся над поверхностью.

Ситх врубил комлинк.

— Адмирал! Задержать кореллианский ИТ-1800, который сейчас покинет планету! Немедленно!

— Да, Милорд. — через некоторое время, — Милорд, мы его засекли, но он находится на другой стороне планеты. Он уйдет в гиперпространство раньше, чем мы успеем его перехватить. А у алдераанцев нет ничего для перехвата.

— Соберите все возможные данные и высчитайте направление прыжка! — Вейдер вырубил комлинк.

Он направился к выходу.

— Да, сэр.

Бейл ждал Вейдера у его челнока. Ситх с нетерпением протянул руки. Ещё миг — и он заберёт свою дочь и отвезёт к матери. Бейл молча передал девочку и сумки с ее вещами. Ситх, которого все видели исключительно в роли палача, с ребёнком, которого он бережно держал на руках, смотрелся дико.

— Консорт Органа, — пробасил ситх, явно играя на публику и начиная выполнять свои обещания, — дело о покушении будет рассмотрено в кратчайшие сроки. Преступнику недолго осталось гулять на свободе.

— Превосходно, Лорд Вейдер. Я с нетерпением буду ждать правосудия во имя Императора, — также с расчетом на публику произнес Бейл. А затем тихо добавил, — надеюсь, наши остальные договоренности также остаются в силе.

— Разумеется. — тихо сказал ситх. — Удвойте охрану и постарайтесь не покидать дворец.

— Хорошо. Буду вас ждать, — он понимал, что он на крючке у ситха. Но выбора не было. Да и Вейдер оказался не таким чудовищем, каким казался сначала. Тем более после поведения джедая Олина. Кто же скрывается под маской.

Ситх попрощался с Органой и вошёл в шаттл.

С ребёнком на руках полёт занял полчаса, но Вейдер справился и отправился из ангара прямиком в свои. нет, ИХ покои. Безумцев, остановивших бы его, не нашлось. Судя по тарелкам, Падме пару раз просыпалась. Но она сейчас спала. Вейдер опустил сумку с вещами дочери на пол: он был неаккуратен, как и большинство мужчин. Лея внимательно смотрела на отца своими тёмными глазками.

— Теперь ты с нами. И будешь расти в родной семье, зная, кто твои родители.

Девочка потянулась ручками к чему-то неизвестному. Но такому близкому и родному, и попыталась взяться за палец Вейдера. И что-то прогулила. И улыбнулась.

Вейдер растерялся: нянькой он не был никогда. Но улыбка дочери что-то расшевелила в нём.

— Скоро мы найдём твоего брата. и будем все вместе.

Девочка завертелась на месте. Стала сбивать пеленки, пытаясь что-то увидеть. Потом внимательно посмотрела на отца. В Силе возник образ бутылочки. Вейдер чуть не застонал. Кормить ребёнка было практически нечем. Хотя. Он открыл свою личную шарообразную медицинскую камеру, где происходил процесс питания и очистка костюма от выделений, достал зонд, через который питался сам и который был наполнен молочным коктейлем с соком шуура, и дал ребёнку попробовать.

— Будешь?

Лея поморщилась от незнакомой пищи. Но то, что ее поняли и предложили ей в понятной для нее форме. Девочка улыбнулась и присосалась к предложенной трубочке. Наевшись, она для приличия рыгнула и потянулась. Затем начала обследовать руки Вейдера, пытаясь выползти и исследовать окружающее пространство.

— Подожди, дочь, — было сладко и прекрасно произносить это. ведь ещё сутки назад Вейдер думал, что она мертва, что он убил её. — Давай дадим маме поспать. Она так устала.

Он поднял Силой в воздух пару декоративных украшений и направил их к Лее. Украшения были крупными, чтобы девочка их случайно не проглотила.

Малышка во все глаза смотрела на перемещения предметов и рассмеялась, протянув ручки к ним. Когда украшения легли рядом с ней, она подползла к ним и схватила. Хорошо, что Вейдер дал ей крупные украшения. Потому как они сразу оказались у нее во рту. Затем она на мгновение стала очень серьезной и посмотрела на отца.

Тогда в его голове возник образ еще одного такого же ребенка. Лея пыталась передать видению игрушку. И со слезами на глазах еще раз взглянула на отца. В голове возник вопрос. Почему он со мной не играет. Затем видение исчезло, а Лея все так же молча сидела с игрушкой в руках.

Вейдер погладил её по голове.

— Потому что злые джедаи похитили его. Но мы его найдём, родная. и вы будете вместе играть.

А на другом конце Галактики точно так же разрыдался еще один ребенок, только с ярко-синими глазами.

Не слова, а образ двух играющих детей успокоил Лею. Она протянула ручки к папе. В ее подсознании уже укрепился за этим понятием образ сильного могущественного человека в черном.

Тот посадил её на колени и стал укачивать.

Ожившая мечта. Сон, ставший реальностью. Сон. Вейдер боялся проснуться и обнаружить, что это всё только сон.

Лея засунула пальчик в рот и стала засыпать. Но напоследок она одарила невысказанными словами.

— Папа.

И заснула. Через несколько секунд Вейдер был погружен в ее сны, где реальность сплеталась с видениями будущего. Но всегда рядом с Леей был сильный и мужественный, такой любимый папа.

Падме Вейдер будить не стал. Он ждал, пока она сама проснётся.

Падме проснулась, снова почувствовав голод. Она открыла глаза и потянулась за палли на столе. Вдруг глаза обнаружили странную сцену.

Вейдер в черных доспехах полусидел-полулежал в кресле, а в его руках, обняв одну из них, лежал младенец. Падме, забыв про голод и палли на столе, резко встала с кровати. Не обращая внимание на головокружение, она легкой походкой подбежала к группе ”ситх с младенцем” и уткнулась в щечку дочери, обняв и ее, и мужа.

Вейдер приобнял своих девочек.

— Я увезу вас на Вьюн. спрячу от Императора. Хех, кто бы мог подумать: Дарт Вейдер — бунтовщик.

Падме улыбнулась.

— В этой жизни все бывает. Ты узнал, где Люк? И что с Бейлом и Бреей?

— Оба живы. С Бейлом я заключил договор о поддержке нашего плана. Естественно, не высказал ему всего. Они не знают, где Люк. — вздохнул Вейдер. — Но мы его найдём. Лея чувствует, что он должен быть рядом.

— Чувствует? А. Так значит голос Бейла у тебя. Отлично. Теперь нужна Мон. Как я и говорила, найди ей работу в социальной сфере. Если она хочет остаться с поддержкой народа, то ей придется работать не покладая рук, потому что если она оплошает — камни в первую очередь в нее. А если преуспеет. То хорошо обеспеченные в социальной сфере люди не бунтуют. Боясь потерять эти блага.

Вейдер кивнул.

— Сделаю. И вот ещё что. На Алдераане я столкнулся со старым врагом. Он сбежал и точно будет искать Лею, а потом и тебя. Будь осторожна.

— Буду. Обещаю. к Гарму и Фанг Зару прислушайся — они редко говорят ерунду.

Кивок.

— Я отвезу вас на Вьюн и запудрю мозги Императору насчёт джедая и тебя.

— Не переусердствуй. Он не идиот. У него есть слабость. Он любит держать все в своих руках. Вплоть до мелочей. На этом можно сыграть. Дай ему слишком много подробностей, чтобы похоронить главное. Я так делала во время работы с ним в качестве сенаторского помощника, до избрания, — Падме рассмеялась, вспоминая, как скрыла факт своей отлучки во время сессии Сената. Ей так хотелось увидеть Корускант.

— Подробностей про джедая хватит с лихвой, — голос Вейдера стал стальным. — Эта мразь пыталась убить Лею!

— Джедай. Убить. Теперь понимаю, почему ты оттуда сбежал!!! Убить невинного ребенка. Зачем? Бедненькая моя!

Падме обняла проснувшуюся Лею. Та обняла в ответ. Со словами в Силе: «Мама».

— Она узнала тебя, — прокомментировал Вейдер. — И называет мамой. В Силе. Ферус считает наверняка, что это лучше, чем если ребёнка заберу я.

— Ой. Солнышко мое. Маленькая моя, — Падме продолжила ворковать что-то, затем остановилась и внимательно посмотрела на Вейдера. — Увижу его — убью собственными руками!

— Я сам, — мрачно сказал Вейдер. — Покрывать его, как ты понимаешь, я не стану. Император узнает о нём. вот только считать он будет, что покушались на Органу. Про Лею он знать не будет.

— Но если Бейл за восстановление Республики. То зачем джедаям его убивать?

— Может быть, потому, что он разговаривал со мной?! — Вейдер пожал плечами. — Бейлу сейчас нужна репутация лоялиста. И я ему её предоставлю. В обмен на услугу.

— Молодец, милый, начинаешь схватывать правила этой игры. Думаю, сделаем из тебя еще великого политика.

— Фу! Я лучше сразу зарежусь, — отшутился Вейдер.

— Тогда Император сразу выиграет. Значит так. Действуем, как договорились. Сейчас в твою крепость. Нам еще потребуется помощь некоторых людей. Мне нужен выход в голосеть. Тебе надо добиться контроля над разведкой. Это позволит провозить грузы. А еще деньги на организацию восстания и взятки. Надеюсь сенаторы не стали лучше с тех пор, как я уехала?

— Вот ещё. скорее наоборот. Выход в голосеть есть. Разведкой займусь. Повстанцы будут получать списанное и, по всем документам, уничтоженное вооружение. Сама понимаешь, новое и стоящее на вооружении оборудование без подозрений массово поставлять нельзя. Покопаемся ещё на чёрном рынке. Проведём оружие через них.

— Насчет оружия есть вариант подпольных заводов. Заказы там можно делать небольшие. Но можно заняться разработкой новых типов кораблей. Скажем так. Производить по одному-два на планете почти кустарным способом. Да, дороже серийного. Но новое. А доводить до ума уже на секретных базах. Не одной, а нескольких. Главное требование, чтобы одна ячейка не знала ничего о другой.

— Разумно. Но много так не наскребёшь. Самой основой послужит пока то, что сумеем наскоблить.

— Ну, постепенно. Зато новое. А если ты подключишь свой талант конструктора, то одна единица будет стоить десяти. Ты же талантище! — Падме улыбнулась и мысленно щелкнула Вейдера по носу. За три года замужества она научилась с ним общаться менее видимым способом.

— Я так и хочу поступить. Но собирать машины будут крайне медленно. Придётся радоваться тому, что есть. Тем более, нам же выгоднее, чтобы подумали на чёрный рынок. Да и чем скорее мы обучим нашу армию, тем лучше. Не выпускать же в полёт зелёных юнцов?!

— Хм. А зачем нам армия. Если можно просто уничтожить Палпатина. Он уже не молод, вполне можно подкупить врачей, и диагноз будет соответствующим.

— Видишь ли. имперская армия состоит из клонов, которым при создании заложили программу следовать указам Императора. Помнишь последствия Приказа № 66?! Представляешь, что будет, если Император заподозрит меня в неверности? Вся армия обернётся против меня.

— А почему не подождать. Они ведь скоро умрут все. А новобранцев лучше брать обычным способом. Объясни, что клоны быстро стареют. Не выгодно. Сейчас войны нет. Это тогда нужно было пушечное мясо. А сейчас нужна профессиональная армия. Палпатин не только любит все держать под контролем, он еще и умеет считать.

— О Восстании станет известно. Это уже ясно. А какое Восстание без армии?!

— Я предлагала внутренний переворот. После смерти Палпатина будет разброд власти. Если к тому моменту останется Сенат, то пост получит тот, у кого больше влияния среди сенаторов, военных и разведки одновременно. Хотя иметь лояльных вояк тоже не плохо.

— Давай подумаем сначала о малом. Мне нужен другой гарнизон на Вьюне. Мне нужны разведчики. Мне нужна надёжная охрана для тебя и Леи.

— Когда мы прибываем?

— Через два дня. Я тайно проведу тебя в комнаты и отрублю у клонов голонет, чтобы они не получили приказа, если что.

— А может быть, мне переодеться техником или пилотом? Сделаю макияж. Не представляешь, как меняет облик женщины смена прически и макияж.

— А ребёнок? В армии?

— Нам ведь надо попасть на Вьюн. Там мы уже будем в безопасности. А Лею можно в сумку положить, она еще маленькая. Мало ли для чего тебе потребовался техник.

— Тогда я усыплю её Силой. Ей это не повредит, и она проспит четыре часа.

— Да и тебя только ленивый и слепой не видел с ребенком, наверняка слухи по кораблю все еще ходят.

— Я создал легенду, по которой удочерение признано незаконным, и я возвращаю ребёнка в приют. Подходит к моей репутации бездушного чудовища.

— Ой ты, мое чудовище, — Падме провела рукой по доспеху. — И как ты объяснишь отсутствие ребенка.

— А кто сказал, что я не убью ребёнка, в котором есть Сила? Императора это вполне устроит.

— Значит, Лея в безопасности. Нас не заметят.

— Официально Лея Органа перестанет существовать. Младенческий синдром смерти, знаешь ли. А Император удовлетворится доказательством лояльности.

— Ну что ж. Поводим старого интригана за нос.

Прошло 5 лет.

План сработал. Вейдер отвёз жену и дочь на Вьюн, наврал Палпатину про Органу с три короба и устремился на поиски Феруса (официально), точнее исполнять свой план (фактически). Объяснения по поводу Леи всех устроили. С охраной ему повезло: через полгода он по внезапной прихоти спас народ отсталой планеты, который поклялся ему в верности. Это было также серьёзно, как долг Жизни у вуки, и Вейдер набрал из них отряд для охраны Падме и Леи. За это время Вейдер ненавязчиво провёл несколько выгодных для будущего переворота мероприятий, создал несколько прототипов кораблей и начал обеспечивать вооружение. Но всё это время он преимущественно искал сына, но никак не мог найти. Вейдер мысленно проклял Кеноби и набрал ему статей на десять смертных казней.

На орбите Татуина завис огромный угловатый "Обвинитель". Дарт Вейдер в сопровождении отряда штурмовиков на своём личном челноке спустился на поверхность. Управлял им другой пилот, не сам Вейдер. Инспекцию он хотел провести неожиданную.

"И быстро! Быстро вон с этого песчаного шарика!!!"

По гарнизону все бегали. Кто что делал: кто пыль стирал, которая успевала нападать снова, кто ковры раскладывал — надо же показать видимость работы. Вейдер шёл по коридорам, пугая народ и выглядя как Жнец, только косы не хватало.

— Ты! — он указал на штурмовика. — Где отдел дознания?!

Надо поскорее разобраться с ДТП, произошедшем недалеко: какой-то лихач чуть не сбил целую семью. Пусть Вейдер полюбуются на то, что они умеют работать — может, переведут куда-нибудь с климатом получше. Услышав требование Вейдера, его немедленно проводили в отдел дознания.

— Милорд. Один местный лихач чуть не сбил семью фермеров, приехавших за продуктами.

— Мы допрашиваем очевидцев. Если бы не мальчик.

— Мальчик? — переспросил Вейдер, не понимая, куда клонит штурмовик.

— Ребенок фермеров. Он за минуту до столкновения начал капризничать и увел родителей с дороги. За мгновение до проезда машины. Бывает же удача! А Ларсы странные, нет бы поблагодарить ребенка, а так на него смотрят. как на врага народа, как будто он сделал что-то недопустимое. Бедный ребенок.

Знакомое имя резануло слух.

— Фамилия пострадавших — Ларс?

— Да, фермеры. Влагодобытчики, одни из крупнейших в округе.

— Говорите, увёл с дороги? — задумчиво сказал Вейдер. Могло ли так быть, что сын сводного брата тоже владеет Силой?!

— Да. Закапризничал. Как говорят другие свидетели, оттащил женщину. А мужчина пошел следом, чтобы отругать мальчика, но в этот момент проехала машина.

Подошел другой штурмовик.

— 443, надо поговорить, что-то здесь не сходится. Лорд Вейдер, милорд?

— Докладывайте, — Вейдер был в своём репертуаре.

— Как выяснилось по документам, которые нам доставили из органов опеки и попечительства, мальчик не их сын, а племянник, который после смерти родителей оказался на попечении Ларсов. Мы перепутали записи. Мы написали Люк Ларс. А надо было Люк Скайуокер.

Вейдера словно окатило ледяной водой.

— Люк Скайуокер?! Вы уверены?!

— В документах об усыновлении так написано.

— Хм. — "Нашёлся!!! Неужели нашёлся?!" — Я хочу увидеть процесс дознания. — "Я должен убедиться сначала. Если это Люк. я заберу его! Малыш. неужели ты, наконец, нашёлся?!"

— Конечно, Лорд Вейдер! — "И сдались ему эти фермеры".

Вейдер широкой походкой направился за штурмовиком. В обзорной было тихо. Только звук дыхания Вейдера нарушал тишину. Через обзорное стекло он наблюдал за сыном. На Ларсов он не смотрел. Всё его внимание было сосредоточено на мальчике.

Люк был взъерошен и выглядел несчастным.

Повелитель Тьмы бегло просмотрел документы. Придраться к оформлению опекунства было нельзя, но Ларсы сами любезно предоставили ему очень хорошую лазейку в другом аспекте.

Оуэн был раздражен: неужели все, из-за чего погиб Анакин, эти способности есть и в Люке. Он станет таким же сумасшедшим мечтателем вечно смотрящим в небо, а не под ноги. А вот Беру пыталась успокоить мальчика после того, что Оуэн ему наговорил. Он сказал, что это все вздор, в ответ на слова мальчика, что он увидел автомобиль. Беру понимала природу этих видений, как и то, что Оуэна это раздражало. Вообще-то он не хотел кричать на него, но настолько испугался за мальчика, за его будущее. Он видел Анакина всего лишь раз. Он видел, как он переживал смерть матери. Да, Оуэн тоже любил Шми, но то, что он увидел на лице сводного брата — словно тот умирал вместе с матерью.

Потом он узнал о природе его способностей. Джедаи. До них доходили слухи о перевороте, но здесь это не так важно, а то, что Анакин погиб как раз из-за них, для него, Оуэна, это стало непреложной истиной. И вот сейчас, ругая Люка, он пытался скрыть за раздражением свой страх.

— Приведите мне ребёнка, — отдал приказ Вейдер.

Инспекции частенько дёргали граждан с допросов. Таким образом выясняя, как работают службы. Так что подозрений это не вызвало.

— Дети ведь искреннее взрослых.

— Да милорд, — штурмовик вошел в комнату. — Ребенок пройдет с нами.

— Зачем? — спросила недоуменно Беру.

— Мы решили произвести допрос отдельно. Это стандартная процедура.

— Но. Без нас? Он же ещё маленький! — женщина боялась, что Люк скажет лишнего — и тогда их могли всех жестоко убить!

— Это стандартная процедура.

Штурмовик взял мальчика за руку и сказал.

— Сейчас вернешься к родителям. У нас есть печенье.

Малыш несмело зашагал за ним. В обзорной комнате на столе действительно в чашке было много печенья, и рядом стоял большой "взрослый" стакан голубого молока.

— Садись, угощайся. тебе нужно ответить на некоторые вопросы.

Он пытался говорить успокаивающе. Штурмовик вышел. Спустя миг от стены отделилась часть тени. Комнату наполнило тяжёлое дыхание.

— Здравствуй, юный Люк, — Вейдер хотел кинуться к нему. обнять. но собрал волю в кулак. Он не хотел напугать ребёнка.

Люк дернулся от звука.

— Здддрасте. А ввы ктто? — не дожевав печенье, спросил Люк.

— Я Дарт Вейдер. Прибыл сюда с проверкой и услышал про то, что ты спас своих тётю и дядю. расскажи ещё раз о том происшествии.

Люк замялся. Проглотил молока.

— Я не знаю. Я ничего плохого не делал. Честно.

— Я верю тебе, — кивнул Вейдер. — Но дядя тебя наказал, верно?

— Он мне не поверил. И накричал, что врать плохо, но я не вру. Я не хочу никому причинить вред. Я не знаю как и почему это происходит. Кто говорит мне, где пропавшие вещи. — Люк весь сжался в комок, ожидая, что этот Вейдер тоже начнет его ругать, говоря, что это он сам спрятал все те вещи.

Неожиданно грозный человек в чёрном присел за один стол с ним.

— Но ты их не брал, верно? А твоя тётя? Она не пытается тебя защищать как-то от дяди?!

— Конечно, не брал. Зачем мне они. А тетя пытается, но она не любит с дядей ругаться. Она только отводит меня на кухню и кормит чем-нибудь вкусным, говоря, что дядю можно понять. Может быть, когда я вырасту, то пойму. Но с дядей весело. Например, когда мы ремонтируем влагоуловители. Если только я не поправляю все, не дотрагиваясь до них.

Он съел еще печенья с молоком. С этим человеком в черном было здорово: он интересовался самим Люком и не ругал его, называя вруном!!!

— Хм. — задумался тот. — А твои родители? Они привозят тебя к дяде с тётей на лето?

"Вот сейчас и узнаем, что ему наврали про меня и Падме!!!"

— Мои родители умерли, когда я родился. Только дядя с тетей не любят об этом говорить. Правда, тетя сказала, что я похож на отца. А мою маму она видела только один раз, но она была очень красивой и доброй. А папа был навигатором грузового корабля и погиб во время перелета.

Вейдер вовремя сдержался, чтобы не разнести всё. Это ОН-то простой навигатор?! ГРУЗОВОГО корабля?!

— Чушь, — так спокойно, как только мог, ответил он. — Всё это — неправда. Твой отец помер бы там со скуки.

"Если бы МЕНЯ сделали штурманом на грузовом корабле, я бы с тоски повесился. Факт".

В глазах Люка появился неподдельный интерес.

— Вы знали моего папу? Каким он был? Расскажите. Пожалуйста. — он подсознательно использовал Силу и свое обаяние, чтобы увеличить давление и добиться ответа.

Вейдер улыбнулся за маской. Так-так-так. Мальчик растёт. В принципе, мальчика он с Ларсами не оставит, так что часть правды можно было сказать.

— Он был генералом Великой Армии Республики в Войне Клонов. БОЕВЫМ генералом, не из тех, что протирают штаны в штабе. И никогда не прятался за спинами своих солдат.

"Хвастаюсь, как мальчишка.." — на сына ему хотелось произвести впечатление.

Люк ловил каждое слово.

— Я знал, что мой папа не был простым штурманом! Я знал это! Я слышал как, дядя. А вам можно доверять? Потому что дядя говорил тете под большим секретом. Он не знал, что я рядом. Вы ему не скажете?

— Никогда в жизни! — твёрдо сказал Вейдер. "Вот ещё! Буду я рассказывать секреты собственного сына Оуэну!"

— Он сказал тете, что никогда не позволит мне пойти по пути моего отца, иначе кончу как он. А разве про простых навигаторов такое говорят. А еще я видел, как дядя выгнал старика Бена, который хотел отдать мне какую-то вещь, принадлежащую отцу. я хотел догнать его, но побоялся, что дядя меня заметит и узнает про мой секретный наблюдательный пункт.

Вейдер напрягся. "Вещь, принадлежавшую мне?!"

— А как зовут того старика? — мягко спросил он.

— Бен. Бен Кеноби. Он живет в пустоши. Иногда помогает фермерам. А еще спас меня от тускенов. У них был такой странный предводитель. В руках у него была светящаяся палка. У Бена была такая же. Ой, я наверное слишком много болтаю.

"КЕНОБИ!!! Вот ты и попался!."

— Странный предводитель?

История про тускенов не понравилась Вейдеру. Мальчик вырос здесь, значит, он действительно заметил нестыковки, и на них надо обратить внимание. Тем более, если у него лазерный меч.

— Да он был выше остальных. И он говорил на бейсике. Он сказал, что я ситхово отродье. А что это — мне никто не объяснил. Но думаю что-то плохое. У него при этом был очень злой голос. А хорошие вещи таким голосом не произносят.

— Да, тускены на бейсике не говорят. Кеноби убил предводителя?

— Нет. Тот убежал. А Бен принес меня домой. Если бы я знал, что он был знаком с отцом, тогда обязательно спросил бы его.

Вейдер рвался покончить с Кеноби, но остатками здравого смысла признал, что этот "тускен" вполне мог быть кем-то из недобитков-джедаев. Тем же Ферусом. Хотя, он знал одного джедая, выращенного тускенами. Причем тускенами того самого племени, которые похитили и убили его мать. а потом он сам до них добрался и вырезал подчистую. Как же все в мире мести запутанно.

А это означает, что одновременно обезопасить сына и убить Кеноби он не может: недобиток-лжетускен может добраться до ребёнка, пока его, Вейдера, нет. Наверняка его уже почувствовали. Поэтому охоту он отложит. Пока сын не будет в безопасности.

— Ты рассказал мне свою тайну, малыш, и я её сохраню, — кивнул Вейдер. — А теперь я расскажу тебе одну тайну, про которую тоже нельзя никому говорить.

Люк был весь внимание. Еще ни разу взрослые не говорили с ним как с равным. Да еще не просто взрослый, а которого слушаются штурмовики. И он доверит Люку СВОЮ тайну. Люк стал серьезным и кивнул.

— Твой отец жив, — просто и со вкусом.

Глаза Люка округлились.

— Но почему это тайна? Надо сказать дяде с тетей. Уверен, они отпустят меня, — Люк уже рвался рассказать великую новость всем и вся, и, желательно, демонстрируя папу. Тогда эти задаваки заткнутся!!!

— Нельзя. За твоим папой открыта охота. И если узнают, что он жив, то его найдут и убьют. Он послал меня найти тебя и привезти к нему в безопасное место.

"Вот ведь метеор. как же Оби-Ван со мной таким справлялся?!"

Люк притих моментально. Слово охота он понимал. Сглотнув, он кивнул и спросил:

— Что мне надо делать?

— Ничего. Сейчас я улажу все дела и заберу тебя. Твоих тетю и дядю предупредят. А мы улетим к твоему отцу и матери. Да, она тоже жива.

Люк был на седьмом небе. Лучше подарка он в жизни не получал. Кроме, разве что.

— У меня есть сестра? Лея, — теперь он был уверен, что выдуманная сестренка настоящая, не плод его воображения. Как говорил дядя. Значит, ему больше никогда не будет одиноко.

"В таком возрасте. мальчик могущественнее в Силе, чем я думал."

— Да, Лея тоже ждёт тебя. — он поднялся из-за стола. — Сейчас допей молоко и поешь. Скоро мы улетим.

Глаза засветились знакомым мягким светом. В них была Падме.

— Ура! — он быстро допил молоко, как будто за ним гналась стая песчаных волков. — Я все. Поехали.

— Побудь здесь. Я сейчас приду, — Вейдер покинул комнату.

В коридоре он отловил командира корпуса.

— 434!

— Да, лорд Вейдер! — четко ответил клон.

А тем временем Люк продолжил ерзать на стуле.

— Оуэну Ларсу предъявляется обвинение в жестоком обращении с ребёнком и психологическом насилии по отношению к несовершеннолетнему, — отчеканил Вейдер. — Он и его жена лишаются опеки над мальчиком, и он будет передан в Службу Опеки! Я забираю его с собой. Оригиналы записей камер наблюдения немедленно мне на стол! И не подведите меня снова своей расхлябанностью и вопиющей некомпетентностью, капитан.

Последнее прозвучало крайне жутко.

— Ллорд Ввейдерр. Будет сделано, милорд! — он отчеканил последнее слово и бросился выполнять.

Повелитель Тьмы активировал комлинк и коротко приказал готовить челнок к отлёту. Затем вернулся в комнату, где его ждал сын. К тому времени Люк. Успел перепачкаться печеньем, побывать под столом и исследовать дверной замок.

— Ну что, поедем?

— Сейчас я подпишу документы, и мы пойдём. Челнок уже готовят к отлёту.

"Шустрый какой. в этом они с сестрой похожи."

— Здорово. А можно мне посмотреть кабину пилота? Ну, можно.

— Подожди, Люк. Сейчас принесут бумаги, я их подпишу. А потом посмотришь.

— Значит, можно? Ух ты. Я увижу звезды. А много планет? А мы будем ездить на все?

— Со временем будем. Но сначала я доставлю тебя в твой дом, к семье.

— Ага. А мне можно поуправлять кораблем. У меня есть моделька шаттла.

— Пока нет. Сначала сдай экзамен на пилотирование.

— А когда можно будет? Можно на следующей неделе? У меня день рождения. Мне целых пять лет исполняется.

— Твой отец научит тебя. И я не позволю тебе летать без этого.

— Правда? Мой папа умеет летать?

— Лучший пилот из всех.

— Правда? Давайте скорее к нему полетим. — Люк уже властно схватил за руку Повелителя Тьмы, чтобы самому ускорить их отлет. И потянул к выходу.

Вейдер не тронулся с места.

— Нет, Люк, — ситх посадил его на место. Говорил он ровно. — Сейчас мы дождёмся бумаг и записей. Ты же не хочешь расстраивать тётю, если ей не сообщат, что ты в безопасности?!

— Нет. Не хочу, она хорошая. Но почему так долго не несут эти дурацкие бумаги?

— Терпение, Люк. Нетерпеливость погубила многих. Твой отец был нетерпелив — и чудом остался жив.

Люк попытался успокоится. Прошло пять минут — он снова стал вертеться. Попытался слезть со стула. Но взглянув на Вейдера, снова сел прямо.

— А что случилось с моим отцом, и почему на него идет охота?

— Врагам твоего отца не нравилось то, каким он видел будущее Империи — тогда ещё Республики — и они напали на него и порядком искалечили. Сейчас я помогаю ему прятаться. Помнишь тускена — это один из врагов твоего отца.

— Он хотел меня убить, чтобы папе было больно?

— Да. — Вейдер начинал терять терпение.

"Ну где эти бумаги, сарлакк им в глотку?!"

— Я хочу к папе с мамой и Лее.

— Дождёмся бумаг и полетим. Я сильно рискую, помогая твоему отцу. Не подводи меня.

Люк вытянулся. Только еще честь не отдал.

— Я не подведу. Клянусь!

— Тогда ожидаем.

Вскоре всё же треклятые документы принесли. Вейдер подписал проверку, просмотрел камеры с записями в обзорной, убедившись, что хорошо экранировался и в архив не попало ничего важного, и встал.

— Идём, Люк.

Люк вскочил и побежал, едва не обгоняя Вейдера, что выглядело крайне странно.

— Можно мне, — начал было Люк, но, вспомнив про обещание, смирно пошел рядом с Вейдером.

Поднявшись на борт шаттла, Вейдер усадил Люка в кресло второго пилота, предварительно включив там учебный режим начального уровня, и пристегнул.

— Вот так. Полетели. Сейчас мы отправимся домой, — он уже отправил сообщение на корабль, что самостоятельно осмотрит орбиту Рилота и проинспектирует гарнизон. Так что можно было лететь на Вьюн, а потом — на Рилот.

А тем временем на Вьюне.

Нечто белое с каштановым пролетало по коридорам замка. За ним неслась серая тень.

— Мама! Мама! Папа Люка нашел. Они летят к нам. Мама, у меня будет с кем поиграть!!!

Она уже потянулась к отцу, сказав, как она счастлива. Вейдер улыбнулся, почувствовав касание дочери.

— Скоро мы будем дома.

Люк во все глаза смотрел на приборы, и ему даже доверили прикасаться к ним!!!

— Входим в гиперпространство. — он дёрнул рычаг, и звёзды слились в полосы.

У Люка глаза на лоб поползли от такой красоты.

— Вот это да.

— Через час мы будем на месте.

Люк не ответил, зачарованный картиной. Все его самые смелые мечты сбывались. Даже больше!

— Расскажи, как ты жил на Татуине?

Люк отвлекся. Пожал плечами.

— Просто жил. Не знаю, что сказать. Вставал, ел, пил. Иногда помогал с техникой. Ну, влипал в неприятности.

— В какие?

— Однажды нашел старого дроида. Ну откуда я знал, что он боевой. И остался со времен Войн Клонов. А мой папа уничтожал дроидов во время Войны Клонов?

— Взводами, Люк.

— Вау. А я и с одним не смог справиться. Правда я ничего не делал. Я пытался от него защититься. Выставил руку и пожелал, чтобы он от меня отстал и улетел далеко. Наверное, я перестал быть для него целью, и он улетел. Правда, я не видел у него ракетного ранца. Но мне никто не поверил. Оставили без игрушек на целый день. — Люк подтянул коленки и обнял их, уткнувшись в них носом.

— А где это ты его нашёл? У йавов?

— На южном склоне, я пошел проверить влагоуловители. К тому же утром там можно поиграть. Пока не так жарко.

Вот так, болтая, они и долетели до места. Вейдер посадил шаттл в ангаре и повёл Люка по коридорам.

— Здесь здорово!

Повелитель Тьмы жестом открыл дверь. Даже не прикасаясь к ней.

В этот момент на них летит вихрь каштановых кудрей и белого полотна. А сзади, пытаясь сохранить равновесие, удержать в поле зрения подопечную и выглядеть достойными в глазах Повелителя, бежали ногри.

Вейдер прижал к себе дочь.

— Остуди двигатели!. - рассмеялся он. — В дом! Быстрее в дом! Там и познакомитесь!

Весело болтая ногами, Лея висела на Вейдере. Он повёл Люка и потащил Лею в дом, где можно было снять маску, и по пути кивнул ногри.

— Мама уже знает. Она приказала приготовить обед.

Лея еще продолжала болтать о том, что она делала, что еще хочет сделать. И что у их фелинкса родились котята. Ногри пошли за повелителем, успокоившись. Теперь не придется искать Лею. Когда отец дома, она от него не отстает ни на шаг. Они вошли в гостиную, оформленную в коричнево-белых тонах, и Вейдер опустил дочь на пол и отпустил руку сына.

— Режим фильтрации! — что-то зашипело, и воздух стал. таким. таким здоровским!

Люк не понял сначала, что случилось. Девочка казалась знакомой. Но он никого не знает за пределами Татуина. И шипение.

— Наконец-то можно снять эту маску. — Вейдер снял шлем и вздохнул. — Люк. есть ещё одна вещь об отце, которую тебе надо знать.

Лея услышала имя мальчика. Хотя, как только они вошли в дом, она поняла, кто приехал с отцом. Но разве он ничего не знает? Она не представляла другого отца; для нее этот костюм был самым классным. Таким красивым! Лучшим в мире! Она восхищенно смотрела на то, как отец снимал маску.

— Люк. Я твой отец. — Вейдер снял маску и повернулся к нему.

Люк уставился во все глаза.

— Но вы же говорили. — фразы убегали. На месте их появилось странное чувство. Что его то ли предали, то ли наоборот.

Лея не поняла реакции брата. Для нее это было просто. А он реагировал странно.

— Люк. Ты что? Люк? — но крикнула она уже в спину убегающему мальчику.

— Подожди, Лея. Я поговорю с ним. — Вейдер надел обратно маску и шлем и отправился за сыном.

Лея хотела побежать вслед за отцом. Но что-то ее остановило, и она тихо села в кресло в гостиной. И пыталась обдумать то, что случилось. Люк бежал, не разбирая дороги. Просто сворачивая, где попадется. Его обманули. Он ведь поверил, доверился. Рассказал даже то, что не говорил дяде. Его точно так же обманывали, как и дядя с тетей.

Вейдер бежал за ним во весь опор. Он боялся, что Люк причинит себе вред. Люк наткнулся на странную дверь. Она открылась, и он оказался в комнате, где стояли дроиды в рост взрослого. Их красные фоторецепторы вдруг активировались, и у них в руках появились такие же световые палки, как у тускена. Только жёлтого цвета.

Люк испугался. И отступил назад. Но дверь уже захлопнулась. Он стоял и смотрел на них. Боясь пошевелиться. Дроиды двинулись на него, занося для удара мечи. Он постарался от них скрыться в углу, выставив руки вперед, защищаясь. Он желал, чтобы они отошли, отлетели куда-нибудь подальше. Чтобы больше не видеть этих палок.

Но они не отходили, не отлетали. Мечи взмыли снова. И дверь распахнулась. В комнату влетел Вейдер и с криками: "Нет!!!" — кинулся, загораживая сына собой.

Люк не видел ТАКОГО даже в поединке Бена и тускена. Вейдер измолол дроидов в металлолом. В труху. Три грозных противника были уничтожены за две-три минуты. В руках у Вейдера гудела такая же палка, только красного цвета. Он погасил меч и обернулся к оцепеневшему от страха Люку.

— Как ты?

Но Люк ничего сказать не мог. Он был слишком напуган.

— Тише, мой хороший. — Вейдер успокаивал его, как маленькую Лею, которой в два года приснился кошмар про хаттов. — Я не мог сказать на Татуине. Я шёл на огромный риск, вообще сообщая, что жив. Нас мог слушать тот тускен. Он на самом деле не тускен, он джедай. Хетт. Он не смог добраться до меня, поэтому он попытался убить твою сестру и тебя.

— Почему взрослые обманывают.

— Я не хотел обманывать тебя, сын. Я хотел лишь спрятать тебя, чтобы ты был в безопасности с сестрой и мамой. Она очень скучает по тебе. Скажи я, что я Анакин Скайуокер, камеры бы это показали. И штурмовики бы не дали выйти нам живыми. Ты смотрел фильм "Семнадцать мгновений эпохи"?

— Да. Там про шпиона в рядах сепаратистов.

— Помнишь, как он себя называл даже перед своими, чтобы его сепы не раскрыли? И как он спас ту маленькую девочку в конце, притворившись её отцом, которого убили свои же?

Люк кивнул. Ему нравился этот фильм. Ему не разрешали его смотреть, но он видел его у Дарклайтеров.

— Я воевал с человеком, по приключениям которого был снят этот фильм. Его звали Квинлан Вос. Храбрый парень. Он осмелился подобраться к Дуку вот так близко.

— Вау. — Люк с интересом слушал рассказ отца. — А Дуку ты тоже знал?

— Да. Однажды он меня и твою мать поймал в ловушку, но мы сбежали. Позже именно я его и убил.

— В других фильмах говорится, что сепы были тупыми. Но в "Семнадцати мгновениях." Они умные, хитрые. А какими они были на самом деле? А мама тоже участвовала в войне? — Люк пододвинулся поближе к Вейдеру.

— Дроиды были действительно тупые и смешные. "Понял-понял" — они так на самом деле говорили. — он вздохнул. — Да, мы с вашей мамой воевали. Сепаратистов было трудно одолеть. Они действительно были умными и хитрыми, как в "Семнадцати мгновениях".

Они проговорили еще некоторое время, пока Люк не успокоился.

Тем временем Лея позвала ногри:

— Скажите Леди Вейдер, что папа и Люк прибыли. И попросите ее подойти.

Падме пришла, и вместе с Леей они направились туда, куда убежал Люк.

Женщина начала волноваться, когда они стали подходить к закрытым частям замка. Когда они вошли в тренировочный зал, то увидели картину маслом. Лорд Вейдер на полу, а на руках у него сидел Люк. Рассказ про Войны Клонов только начинался. Падме пристроилась в дверях, прислонившись щекой к косяку, и с улыбкой слушала рассказ мужа.

— Войны, сын, какие бы мотивы они не использовали для прикрытия, почти всегда идут за власть. Вот и в тот момент шла борьба за власть. И начался очередной передел территорий, в которых преимущественно страдают те, кто там живёт.

Люк моргал, не понимая. В этот момент Падме подошла и присела рядом. У нее на руках устроилась Лея.

— Папа хочет сказать, что кое-кто, назовем его Сидиус, захотел стать самым главным. Для этого он создал армию. Подослал убийцу к одному влиятельному сенатору с таким расчетом, что во время расследования республиканцы напали на след этой армии и, естественно, решили обезопасить себя и напали на них. Но выглядело все так, словно это Республика спровоцировала конфликт, и еще больше систем присоединились к сепаратистам.

— Обманул всех, понимаешь? — спросил Вейдер. — И нам тоже приходилось прятаться. Твоя мама, например, пять лет притворялась в поездках собственной служанкой.

— Ну, ты-то не особенно прятался. Достаточно было включить новостной канал и сразу узнаешь, где генерал Скайуокер.

И Люк и Лея с широко распахнутыми глазами следили за разговором родителей.

— Хм. да нет, приходилось. Одно время — не поверишь! — изображал работорговца.

— Так. Этого даже я не знаю.

Оба отпрыска перебрались на папины колени.

— Расскажи, пап. — послышался голосок присмиревшей Леи.

— Пожалуйста. — это уже Люк.

— Я и мой падаван расследовали пропажу населения одного города. Все жители были из расы тогрута. Мы выяснили, на какой невольничий рынок они попали, и мой падаван — тоже из расы тогрута — сыграла роль рабыни, которую я якобы хотел продать. Я тогда сделал жуткий начёс, нацепил повязку на один глаз. это было что-то с чем-то!

Падме представила картину. мысленно соединив образ Анакина с описанием, и улыбнулась. А потом соединила образ Вейдера с описанием и мысленно послала изображение мужу. И залилась смехом. Звук респиратора был неразборчивым, но Вейдер определённо смеялся.

— Ты слишком преуменьшаешь. это было ещё кошмарнее!.

Падме подняла одну бровь.

— Кошмарнее мужика в броне без одного глаза и в ужасном парике? Тогда это действительно был УЖАС ВСЕЯ ИМПЕРИИ!

Дети переглянулись. Пожали плечами одновременно, и лишь небольшой обмен мысленной фразой: "Взрослые".

Вейдер хохотнул.

— Так, пойдёмте в комнату. Надоела мне эта маска. Не похохотать даже. К тому же была у меня голофотка оттуда. Вчера разбирал архив после атаки на планету и её нашёл.

Дети протестовали против снятия с папы. На что Падме заметила:

— Новогоднее дерево!

Так и пришлось тащить сразу обоих в комнату.

— Так, дайте своему старому отцу маску снять.

Падме устроилась в любимом кресле, и дети одновременно решили сесть к ней. Забравшись к маме, они смотрели, как папа снимает маску. От Падме пришел мысленный подкол: "Двадцатисемилетний старик. Да я в твои годы. Бегала, да детей рожала!"

Отбросив остоситхевший предмет гардероба, Вейдер склонился над датападом, и вскоре взгляду изумлённых детей предстало то злополучное голофото.

На нём был изображён нахальный молодчик с взглядом, от которого становилось мерзко, в парике "я пролетел через силовую пару", с залихватской повязкой на правом глазу, в доспехах в стиле "с миру по нитке. и всё равно ни ситха хорошего не получилось". На цепи возле него была девочка-тогрута в одеянии танцовщицы.

Дети слезли с мамы, чтобы получше рассмотреть папу.

— Вот такой вот был маскарад. Видели бы вы глаза работорговцев, когда мы похватались за мечи!.

Люк посмотрел на Вейдера.

— Мечи?

— Ну да, — Вейдер показал рукоять. — Это световые мечи.

Люк присмотрелся к рукояти.

— Световые? А я сначала подумал про палку с лампой. Ну вроде тех, что зажигают фермеры для отпугивания зверей.

— Да. Они способны резать почти всё.

Вот и пришло время второй части. В первой все шло замечательно. Милорд нашел жену, а потом и детей. Но в этой галактике не все так радужно и прекрасно, как хотелось бы. Милорд возвышается, а, как и любое другое возвышение, оно несет за собой ненависть тех, кто остался позади.

Вейдер нашел много союзников. И нажил немало врагов. Врагов сильных, жестоких, мстительных, готовых на все, лишь бы скинуть Милорда с его пьедестала.

Настало время перемен. Настало время грусти и боли. Милорда ждут потери, надежда, страх и новые встречи.

Надеюсь вам, мои дорогие читатели, понравится.

С уважением

Минан Дорр.

Через два года после обнаружения Люка вовсю велась стройка Звезды Смерти, и одновременно претворялся в жизнь план Вейдера. На его стороне негласно было уже довольно много сенаторов.

Лорд инспектировал завод по созданию суперлазера. Задания Палпатина были тягомотиной и рутиной. Все перед ним лебезили. Внезапно он почувствовал странную тревогу. В Силе прошла тревожная волна. Сердце забилось быстрее. И в том месте разума, что было оставлено для детей, внезапно погасли две звездочки.

Вейдер сорвался посреди инспекции и бросился к челноку.

"Люк!!! Лея!!! ПАДМЕ!!!" — он летел как метеор. — "Нельзя было их оставлять!!! Император нашёл их!!! Если они мертвы. то второй раз я не стану. я уйду за ними."

От одной мысли об их смерти было больно до того, что хотелось кричать. Перед глазами стояла мордашка Леи, которая вихрем всегда летела к нему, когда он прилетал. сияющие глаза сына, когда он, Вейдер, одобрял очередное изобретение. взгляд Падме, преисполненный нежности и любви.

Хорошо, что за шлемом не видно слёз.

Орбита Вьюна не изменилась. Только автоматическая защита была раскурочена. По орбите летали сферы, которые были когда-то внешней защитой. И еще какой-то корабль. Корабль был словно вывернут наизнанку. Вейдер максимально быстро приземлился и бросился в замок. Прямо по трупам стражи и интервентов. Никто не выбежал его встречать. И еще. на полу валялись серые трупы. Ногри. Вейдер бросился в убежище, где на случай нападения должны были прятаться жена и дети. Но находил только пепел, разруху и стены, испещренные выстрелами. В одном из коридоров на полу валялась любимая кукла Леи. В боевом скафандре. Он сам ее привез. Вейдер подобрал её и взревел не своим голосом.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Через несколько шагов он увидел что-то странно знакомое. Небольшой кусочек дерева на простом ремешке. Он подобрал талисман, который он сам вырезал для Падме. Вокруг Вейдера начала клубиться Тёмная, страшная сила. Они заплатят. кто бы это ни был, он заплатит. Подняв глаза вверх, он увидел камеру. Она все еще мигала, продолжая запись. Вейдер кинулся в операторскую. Сейчас он узнает. сейчас он всё узнает. До туда они так и не дошли. дверь была заблокирована. Вейдер нетерпеливо отстучал код. Ошибся. Потом ещё и ещё. На пятый раз он всё-таки набрал всё верно и даже не разнёс дверь. Он бросился в открывшийся проход.

В операторской бездушно попискивали приборы, мигали системы безопасности. Мониторы освещали пол. кресла. И нечто белое под приборной панелью. Нечто белое, свернувшееся. Но в Силе не было абсолютно НИЧЕГО.

— НЕЕЕЕЕТ!!! ВО ИМЯ СИЛЫ!!! НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — Вейдер сжал кулаки, и приборы задрожали. Ситх, воя от горя, полез за Люком.

Его мальчик… его сын… невинный ребёнок! Что они сделали с ним?! ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ?!?!?! Несчастный отец извлёк малыша из-под панели.

— Люк! Люк, сын! нет!!!

Мальчик был теплым. Но абсолютно ко всему безучастным.

"Слава Силе!!! ЖИВ!!!" — Вейдер прижал его к себе. — Люк. Люк, посмотри на меня. пожалуйста.

Но мальчик ничего не слышал и не видел. Он смотрел стеклянными глазами сквозь отца и даже не выражал ни тени эмоций или чувств. Вейдер поднял его на руки, сел в кресло, баюкая сына, как Лею, когда та была младенцем.

"Жив! жив!" — он гладил лицо мальчика.

— Люк, солнышко. поговори со мной.

Он направил Силу к малышу. "Почему же я ничего не чувствую?!"

В руках он сжимал какую-то плюшевую игрушку. Вейдер посмотрел на нее. Старая банта. Первая игрушка, которую ему подарили после приезда. Люк отказывался спать без нее. И мальчик был в пижаме. В Силе на месте Люка была пустота. Вейдер прижал малыша к себе. Затем немного встряхнул.

— Люк, очнись!!! Люк!!!

Мальчик заморгал. И уставился. И разревелся, обнимая отца. Тот прижал малыша к себе. При этом малыш сидел у него ближе к боку так, что макушка ребёнка оказалась у него под мышкой. Ситх накрыл его своим плащом, чтобы мальчику было потеплее. Люк прижался к отцу. И всхлипывая стал открываться. Внезапно в Силе проявилась боль мальчика, чувствующего, как вокруг убивают. Как турболазером вычистили один из коридоров. как заживо сгорают охранники. Вейдер направил в Силу успокаивающее чувство, стирая его боль, успокаивающее, дающее чувство защиты, надёжной, как скала. Люк вцепился в отца и не отпускал его. Постепенно боль мальчика блокировалась, но никуда не уходила. За такое короткое время из-за шока Люк научился ставить щиты, причем очень мощные.

— Тише, малыш. я с тобой. тебя никто не обидит, — Вейдер забрал голокристалл с записями камер наблюдения. Он просмотрит его позже.

Сейчас главное — сын. мальчик, который так дрожит в его руках. Люка продолжало трясти, и он прижимался к отцовскому боку все ближе и ближе.

— Сын. ты покушать хочешь?

Тот понял его. И лишь кивнул. Вейдер погладил его по щеке.

— Люк. прижмись ко мне и закрой глазки.

Он кивнул и прижался к отцу, закрыв глаза. И стал успокаиваться и похоже даже засыпать. Неизвестно, сколько времени он был в шоковом состоянии. Покачивая, как это делала Падме, когда Лея засыпала, Вейдер понёс его на кухню.

Люк мерно дышал на руках отца. А Вейдер видел. во что превратилось его убежище. Кухня была почти выжжена дотла. Там валялись несколько тел интервентов, а рядом с ними сковородка. Сердце ёкнуло от боли. "Падме. моя девочка не сдавалась."

Он забрал всё, что уцелело, и пошёл с ребёнком искать то место, где не было следов нападения, заглядывая во все комнаты. В восточном крыле не было ни одного намека на захватчиков. Это было самое дальнее крыло от входа. Вейдер зашёл в один из тренировочных залов, который выделил для Люка и Леи. Там были маты, снаряды для упражнений. ничего опасного для жизни. Ситх аккуратно с помощью Силы положил на пол три мата и осторожно уложил на них сына. Затем снял плащ и укрыл им ребёнка.

— Спи, малыш, — он погладил его по голове и развернулся, чтобы пойти поискать портативный голопроигрыватель.

Тот лежал, где и должен был. Его использовали для обучающих программ. Вейдер вставил голокристалл туда и решил отойти в соседнюю комнату, чтобы сын не услышал всего этого. Как только он вложил голокристалл, промелькнули вполне невинные сцены. с последнего обновления систем прошло две недели. Падме, проходящая по коридорам. Лея, играющая с ногри, Люк, то и дело что-то конструировавший.

Сердце сжималось от боли. Падме. Лея. где вы?. Что с вами?! Промотав немного вперед, он остановил на моменте, когда включилась сигнализация внешней обороны.

Милая Падме мгновенно превратилась в довольно умелого руководителя, взяв на себя командование обороны крепости. Но она не учла одного — турболазера, который прихватили с собой налетчики. Они очищали им коридор за коридором. Вейдер сходил с ума, бессильно сжимая кулаки. Будь он тут, налётчиков бы уже хоронили. и Падме была бы жива.

Он просматривал записи со всех камер. Многие уже отключались или уничтожались самими налетчиками. Из той схватки на кухне. Падме вышла победительницей. Но нападавших было много. слишком много. Они давили защитников крепости числом. Бой уже перемещался ближе к командному центру. Пока не перешел в тот злополучный коридор. где он нашел куклу Леи. и талисман Падме. Он видел как налетчики зажали Падме и трих ногри в коридоре.

Мелкие предметы задрожали на своих полках.

Внезапно один из нападавших притащил в охапке нечто маленькое. каштановое. и такое родное. Девочка отчаянно сопротивлялась: пинала, кусала и била кулаками держащего ее.

"Лея!!! Моя храбрая девочка."

Интервенты пробурчали что-то. И Падме просто опустила бластер. Ногри сделали то же самое. Один из интервентов вальяжно подошел к ней и, схватив за волосы, толкнул на пол и, заметив шнурок на шее, дернул за него и сорвал талисман, но, поняв, что тот не представляет ничего ценного, бросил на пол поверх трупов. Прижав Падме к полу, он сцепил ее руки за спиной и связал, затем, резким движением подняв женщину, толкнул по направлению к выходу, отдав приказ расстрелять ногри. А Лею потащили следом за ними. Девочка смотрела на все тем же стеклянным взглядом, что он видел ранее у Люка. Она попыталась подбежать к матери, но ее грубо схватили и подтолкнули.

Вейдер едва не рычал. Те, кто посмел поднять руку на его семью. он найдёт их. и не откажет себе в удовольствии применить все свои пыточные умения!

Оставалась еще одна запись. Из ангара. каким-то чудом камера продолжала работать. Фиксируя события. Падме и Лею посадили в разные корабли, и те взмыли в небо Вьюна. На одном из кораблей отчетливо стоял знак Империи.

Вейдер встал, и кучу полок посрывало с мест. Он найдёт их. И похитители заплатят! Для начала стоило сделать аутопсию убитых. Но кроме Люка в замке не осталось ни одного живого или дроида. Внезапно он услышал стон Люка. Вейдер бросился в зал, где был мальчик, подозревая самое худшее. Люка трясло, когда он проснулся и оказался в большом помещении совсем один. и разревелся.

— Люк, мальчик мой, что такое?! — ситх подбежал к нему.

Он только вцепился в отца и снова стал реветь, но его уже не так трясло. от сына исходила волна в Силе. "Я не один."

"Мой бедный мальчик," — думал ситх, обнимая сына. — "Сколько же тебе пришлось перенести."

В силе Вейдер почувствовал, что Люк голоден. Сам Люк даже не пытался говорить.

— Хочешь кушать? — он погладил мальчика по голове.

Тот только кивнул. Вейдер протянул ему шоколадный батончик из тех, что сын так обожал. Люк схватил его и почти не жуя, проглотил. Отец протянул ему второй. Люк и его схрумкал за мгновение. Потом всхлипнул и, прижавшись к отцу, заревел.

— Тише-тише, сын. я с тобой. я с тобой.

Тот всхлипывал и обнимал отца. Мальчик был подавлен. И безумно боялся всего. Вейдер укачивал его на руках. Люк стал засыпать. В состоянии шока ребенку лучше всего побольше поспать. Вейдер подождал, пока ребёнок заснёт покрепче, затем отправился осматривать тела убитых. Стражник. стражник. стражник. тааак. налётчик.

Внезапно он почувствовал крик в Силе: "Папаааа!!! Папочка!"

Вейдер бросился к сыну. Тот сидел на матах и смотрел перепуганными молящими глазами.

— Люк!. Я здесь. всё, малыш. я тут. я немного поработаю и приду, хорошо?.

Тот молча вцепился в него и не отпускал. Вейдер поднял малыша на руки, укачивая. Тот обнял его и в Силе послышался отголосок боли от того, что его оставили одного. Чтобы сын хоть немного поспал, Вейдер лёг вместе с ним на маты и прижал мальчика к себе.

— Спи, малыш. тебе нечего бояться. я с тобой. я больше не уйду.

Тот прислонился к доспеху и обнял его, как любимую игрушку, и заснул. Отойти от сына ситх больше не рискнул. Он так и лежал с ним рядом всё то время, что малыш спал, легонько поглаживая его по спинке.

Ирония судьбы: ситх, которого боится вся Империя, для мальчика — самый любимый и дорогой на свете человек. и вообще.

Люк спал. И спал. и спал. ворочаясь во сне и что-то пытаясь пробормотать. но изо рта вместо слов вылетали какие-то каркающие звуки.

Вейдер с помощью Силы отрегулировал атмосферу в комнате и снял маску, потому что у той забился фильтр. Он прикоснулся губами к макушке сына. Тот мгновенно просветлел. и в Силе появилось радостное ощущение и.

"Мама. мамочка. почему ты за мной не пришла. ты оставила меня одного. Папочка. пожалуйста. помоги."

И маленькое видение.

Люка стряхнул с кровати какой-то амбал, но в этот момент в комнату влетел каштановый вихрь и со всей силы долбанул амбала по черепушке.

"Люк. давай. сыграем в прятки. ты прячешься, а я тебя пойду искать."

Люк кивнул и побежал искать место, где можно спрятаться. Потом он почувствовал смерть. Одна за другой. смерть близких ему людей — его партнеров по играм. Их предсмертные крики слышались в голове мальчика и, чтобы их не слышать, он заткнул уши. и. замкнулся.

Вейдер сжал сына в объятиях.

"Я никому его не отдам. никогда и никому!!!"

Люк стал успокаиваться в надежном кольце рук отца. "Папа. ты пришел. пришел мне помочь".

— Да. я пришёл. пришёл, малыш, — Вейдер снова чмокнул сына в макушку.

Люк снова вцепился в отца и заснул. Сны у него были странными. гротескными. иногда в нем мелькал образ матери и сестры. но большую часть их занял его отец. Вейдер, уставший лежать, попытался сесть. Люк в него так вцепился, словно за ним гналось стадо нексу. Ситх, шепча, что он не уйдёт без Люка, взял сына на руки и закутал в плащ. Тот прижался к нему.

— Закрой глазки, — прошептал отец, надевая маску. — И ничего не бойся. я с тобой.

Люк доверчиво потянулся к нему. Качая сына, Вейдер принёс его в свою медитационную камеру, где положил сына себе на колени и уселся поудобнее. Тот даже не проснулся, лишь заворочался, устраиваясь поудобнее, и заснул. Несколько дней продолжалось подобное: большую часть времени Люк спал. Но проснуться и заплакать он мог в любое время. Вейдер неизменно отрывался от дел и бежал к сыну, одновременно касаясь его в Силе.

Но Люк так и не смог сказать ни слова. Он и в Силе даже с отцом общался только во сне. А так только кивал или качал головой. И все. Он был зажат, испуган и подавлен.

Вейдер играл с ним, разговаривал. успокаивал. Через пару дней он начал пытаться разговорить сына. Тот открывал рот, но. молчал. и только моргал и сразу начинал плакать. Вейдер ободряюще улыбался ему и целовал в щёчку или лоб, взъерошивая ему волосы.

— Давай сначала по буквам.

Люк кивнул. Но вместо звуков у него вылетало только карканье.

— Ничего, малыш. всё хорошо.

Люк покачал головой и, расплакавшись, прижался к отцу.

— Всё нормально. я тоже в этой маске сначала говорить толком не мог.

Люк вопросительно посмотрел на отца.

— У меня горло очень сильно болело. я только хрипел. Не плачь, моё солнышко.

Люк большими глазами смотрел на отца.

— Помнишь, как у тебя была ангина после той порции мороженого? Я съел в своё время очень много. и вообще говорить не мог.

Люк потянулся к горлу отца своими пальцами. Вейдер кивнул.

— Всё уже хорошо. я выздоровел. и ты выздоровеешь, мой хороший.

Люк прижался к нему. Прошел месяц, другой. Но от Люка невозможно было добиться ни звука. И он смирился. отец его и так понимал. Наверняка как и любой другой отец. Вот мама не могла так. Большую часть времени Люк проводил за книгами и. тренируясь с отцом. тот учил его драться на лазерных мечах. В следующий раз он сможет за себя постоять и никому не будет угрожать опасность из-за него.

Вейдер увёз его на Хоногр, где анализировал информацию и приводил Люка в норму. Один из трупов нападавших дал наводку — на его руке был знак Чёрного солнца. И теперь Вейдер с упорством наштаха рыл землю в этом направлении.

Люк находился все время рядом и не отходил ни на шаг. Ногри учили юного Вейдера своим приемам борьбы. Отец всегда был рядом и поддерживал мальчика.

Люк рос замкнутым. Даже за два года с момента происшествия он так и не заговорил. Тем временем в деле "Солнца" наметился прорыв, и Вейдер собрался в погоню.

— Я должен буду улететь, сын, это ненадолго.

Люк умоляюще посмотрел на отца.

— Я обязательно вернусь.

Люк бросился к нему. И вцепился.

— Малыш. так надо. У нас есть шанс отыскать маму и Лею.,- Вейдер аккуратно передал его ногри. — Я буду писать и звонить каждый день, сын. я обязательно вернусь.

Люк вырвался и метнулся за ним.

— Пап, не уходи! Папа!

— Люк! — Вейдер обнял его. — Мальчик мой. наконец-то ты заговорил!

— Пап, не уходи. Я правда… правда. Не хочу.

— Малыш, я правда, правда не хочу оставлять тебя, но нам надо найти маму и сестру.

— Можно мне с тобой?

— Там может быть опасно, малыш.

— Я не хочу без тебя.

— Я знаю, малыш, но так надо. Тебя никто не должен увидеть.

— Но папа, папочка, пожалуйста.

Люк неосознанно потянулся к нему, обвив шею руками.

— Люк, я не хочу потерять тебя.

— Паппа. ппожжаллуййстта, — Люк начал заикаться.

Вейдер сдался — не мог видеть сына в таком состоянии. Он поднял Люка на руки.

— Хорошо. Но ты должен сидеть тихо, ты меня понял?

Люк радостно бросился ему на шею.

— Всё-всё-всё. пошли, — Вейдер понёс его на челнок.

Люк сиял. Они летали от планеты к планете, ища следы матери и жены. Но этот след был настолько запутанным, что они часто шли по ложному пути. Люк рядом с отцом болтал без умолку, рассказывая, что нового он придумал усовершенствовать на их челноке. Вейдер отвечал ему и вздыхал про себя: мальчика прорвало, видимо, накопилось за эти два года. Люк не отставал, заставлял отца постоянно играть с ним. Но в Силе Люк как и прежде закрывался — лишь иногда во сне проявляя свои способности и позволяя отцу увидеть свой истинный внутренний мир, который с каждым днем становился все абстрактнее. И не смотря на то, что Вейдер часто рассказывал ему про мать с сестрой, их образы стали стираться из памяти Люка.

Вейдер анонимно проконсультировался с хорошим детским психологом на эту тему. Тот сказал, что это вполне нормально, что мальчик старается забыть все связанное со стрессом или избежать подобного в дальнейшем. Вейдер спросил, что ему делать в такой ситуации. Психолог посоветовал привести мальчика к специалисту и лечить его в условиях больницы, так как для этого используется гипноз.

Вейдер принял к сведению. Но он знал, что привезти ребёнка в больницу он не может. оставалось только действовать самому. Но его неумелые действия смогут только навредить мальчику.

— Люк. иди сюда, малыш. — позвал он его, входя после очередной сессии пустого трёпа с Таркином в каюту.

Люк подбежал к нему.

— Пап?

— Садись. я хочу с тобой поговорить.

Люк покорно сел, чувствуя по голосу и позе отца, что разговор серьезный.

— Тебе уже одиннадцать. Ты уже довольно взрослый парень, и я думаю, тебе уже пора начинать учиться приёмам Силы. если захочешь.

— Приемам чего?

— Сила. это субстанция, которая окружает нас. — Вейдер постарался объяснить подробнее и понятнее для подростка. И в конце продемонстрировал умение поднимать датапад.

Люк открыл глаза и открыл рот. Он провел рукой над датападом, проверяя, нет ли веревочек.

— Ээто фокус?

— Это Сила. Ты тоже Одарённый., ты сможешь тоже так делать.

— Я, но как?

— Иди сюда, — он показал Люку, где сесть. — Вздохни и выдохни. ни о чём не думай. пусть мысли текут, как хотят.

Люк выполнял эти правила, ощущая внутренне спокойствие, погружаясь, словно в тихую бездну, такую манящую и одновременно успокаивающую. Вейдер продолжал вести ребёнка своим голосом и размеренным дыханием. Люк погрузился в Силу и чувствовал связь между отцом. собой. полом. и каждым предметом.

— Вот так, — Вейдер понимал: только что, собственными руками, можно сказать, он начал воспитывать джедая.

Люк сосредоточился и мысленно поднял ложку. чашку. потом еще несколько предметов. кресло. стол. способности мальчика были невероятны.

— Сын, — Вейдер был в восторге. — Я горжусь тобой!!!

Люк открыл глаза. Он весь сиял! Он услышал похвалу от отца. Вейдер еле прикрывал сына от Императора.

Но на этот раз им не повезло. Люк чувствовал боль отца и старался ему помочь, абсолютно не замечая, что использовал приемы джедаев. Тот давал сыну понять, что ценит его заботу. Они продолжали фехтовать, только теперь использовали Силу. Люк все глубже погружался в нее, но абсолютно отказывался сканировать окружающее. Разве что, кроме отца, но его он воспринимал как часть себя.

— Сынок. почему ты не выполнил задание, м? Объясни?

Люк пожал плечами. Они не вспоминали о том, что произошло тогда в замке. Но мальчик подсознательно не мог использовать Силу для сканирования других, чтобы уберечь себя от боли. Это больше походило уже на фобию. Каждый раз, как только Вейдер пытался что-то предложить, Люк моментально закрывался в свой кокон. Истерик он не закатывал. Но молчание было страшнее.

— Люк, не бойся. я рядом. как я тебя учил? Убираешь эмоции и сканируешь.

Но тот только прижался к отцу ближе.

— Тише, Люк.

Люк обнял отца. Неужели все так сложно. Он должен это сделать для отца. Ради него. Люк убрал эмоции на задворки. Подсознание шептало, что сейчас он испытает ни с чем несравнимую боль. Мальчик сжал челюсти. На глазах выступили слезы. Он пройдет через это, даже если будет очень больно. Ради отца.

Вейдер обнял его, давая защиту.

Это поддержало мальчика, и он впервые за эти годы шагнул за грань своего щита. Вселенная поражала его. Она была. Такой изменчивой. Такой непостоянной. Люди были тоже разные. Кто-то спорил. Кто-то мирился. И на краю сознания замигала знакомая звездочка. Мама.

— Мама. — пробормотал Люк.

Вейдер дернулся.

— Покажи мне, где.

"Падме!" — любовь всей его жизни!

Люк показал. И разревелся.

— Сын. сын, я тобой горжусь! — воскликнул Вейдер, обнимая его.

— Пап. Если бы я раньше знал. — Люк хлюпал носом. — Я бы. Я бы на все пошел, чтобы маму найти. — И вновь доспеху досталась порция детских слез.

— Люк, Люк ну что ты! Ты же просто молодец! — Вейдер поглаживал ребенка по спине.

— Пап. Мы вернем маму?

— Да, малыш, вернем, меня не остановит никто!

— Я с тобой.

— Побудешь в челноке, хорошо?

Люк кивнул. Вейдер отдал приказ готовить его личный челнок. Люк в форме младшего теха скользнул за ним. Мальчик уверенно готовил челнок к взлету. Через несколько часов они уже готовились к посадке. Люк посмотрел на отца.

— Можно я с тобой? — он снова замкнулся в Силе в свой кокон.

— Нет, сын. никто не должен тебя видеть. мы ведь говорили об этом.

Люк кивнул и пошел в отсек к механизмам. С ними ему было спокойнее.

— Я скоро. — он бегом направился туда, где чувствовал жену.***

Это был довольно богатый дом в центре столицы планеты. Охрана остановить его не рискнула: самоубийц не было.

К нему поспешил хозяин дома. Раскланиваясь и разразившись в комплиментах.

— У вас в доме есть человеческая рабыня. Темные волосы, темные глаза. Приведите ее сюда! Немедленно!

— О чем это вы? Мы соблюдаем законы Империи. У нас нет рабов.

— Я чувствую ее здесь!. - пробасил ситх. — Не испытывайте мое терпение!

Тот посмотрел на жену. Жена, в свою очередь, пошла наверх. Через несколько минут она прибежала, хлопая глазами.

— Эта стерва снова сбежала! Говорила, надо было ставить на нее ограничитель!

В этот момент взвыл двигатель спидера рядом. Это был его спидер. Вейдер прислушался к силе и припустил следом за Падме. Его спидер был угнан. И улепетывал довольно прилично лавируя в городском потоке. За ним уже следовали полицейские машины. Вейдер использовал Силу, ускоряясь. Вдруг спидер скрылся из виду. Где-то в районе космопорта. Маневр был выполнен чисто и изящно, и полицейские были сбиты с толку. Вейдер устремился в космопорт. Он воспользовался Силой, выводя из строя спидер.

Падме снижалась, надеясь найти какой-нибудь корабль, куда можно было устроиться работать. Рядом с ней сидел маленький раб Шейто. Он был младше ее детей всего года на два, и она очень к нему привязалась. Как и он к ней. В этот момент двигатель спидера вырубился. Но вот странно. Тот не стал камнем падать вниз, а плавно куда-то полетел. Но. Это же. Невозможно. Если только не. Она мысленно позвала:

"Эни?"

Ее потянуло назад. Вейдер вздрогнул и потянул быстрее.

"Падме!"

Ее тянуло назад все быстрее, и она уже видела гиганта в черном плаще. Она успокоила Шейто и улыбнулась.

"Включи мне двигатели. Я сяду."

Двигатели чихнули и завелись. Вейдер с нетерпением ждал ее. Спидер плавно опустился рядом. И буквально через полминуты дверца открылась, и оттуда к нему метнулась каштановая тень. Она похудела. Сильно. Вейдер стиснул ее в объятиях.

"Падме. любимая. нашлась."

Она прильнула к доспеху. Такая маленькая, хрупкая. Он заметил, что под его руками у нее кости выпирали. В Силе спектр Падме тоже изменился. Она стала взрослее и скрытнее.

— Пойдем отсюда, родная. скорее. Ты, наверное, есть хочешь.

— Немного. — ее голос стал каким-то более обреченным и уставшим, чем он помнил. — Подожди. Шейто. Пошли. Нам ничего не угрожает.

Из спидера вылез мальчик чуть младше Люка и заозирался по сторонам.

— Пошли, Шейто.

— Но Падме. — он смотрел на Вейдера, задыхаясь от страха.

— Пошли, я потом все объясню. Бояться нечего.

Мальчишка кивнул. Он знал, что Падме его не обманет.

— Это Шейто. Он раб. Я просто не могла о нем не позаботиться.

Вейдер кивнул. Он ненавидел рабство всеми фибрами души. Он привел их к челноку. Падме стала другой. Более зажатой. Говорила мало. Они зашли внутрь.

— Мы обязательно найдем Лею.

— Я. Я не знаю. Где она. Нас разделили.

Падме вдруг упала на колени и зарыдала. Шейто бросился к ней.

— Мы найдем ее. — Милорд сел рядом с ней и сжал ее в объятиях. — Люк, иди сюда!

Люк побежал.

— Мама. — и бросился ей на шею.

Падме сразу обняла сына.

— Люк. Как ты вырос. Ты совсем уже взрослый.

Вейдер улыбался под маской. Люк обнимал мать. Он смог ее найти. Но не сестру. Пока отца не было он сам погрузился в Силу в поисках сестры, но той нигде не было. Вейдер принес беглецам еду. Падме и Шейто просто набросились на нее. Люк стоял в углу, матери он не боялся, а вот парня.

— Ппривввет.

Люк посмотрел по сторонам. В поисках поддержки отца. Тот тут же коснулся его головы, взъерошивая волосы. Падме посмотрела сначала на сына, потом на мужа. В глазах стоял вопрос.

— Он, когда робеет, заикается.

Падме посмотрела на сына. И сглотнула. Ей было больно, что ее собственный сын робеет перед ней. Но еще больнее было то, что она до сих пор помнила глаза дочери и ее крик, когда их растащили в разные стороны.

— Мы найдем ее. я все сделаю.

— Я знаю. Прости. Я просто начала сомневаться. Поэтому и сбегала.

Она старалась не поворачиваться к нему другой половиной лица. Но было достаточно быстрого взгляда, чтобы заметить там довольно большой шрам. Вейдер заметил. И окаменел.

— Кто? Кто?

Он убьет эту мразь! Растерзает! Своими руками!

Падме отвернулась.

— Я врезалась на спидере в одного из патрульных.

Вейдер провел по ее щеке ладонью.

— Падме. не ври мне. пожалуйста.

— Я. Я не хочу об этом говорить.

Он гладил ее лицо, затем встал.

— Я скоро вернусь.

— Ты куда? Оставь. Бывало и хуже.

— Нет, родная. я это так не оставлю.

— Эни. Не уходи. — Падме взяла его за руку. — Давай лучше улетим.

— Я не позволю!. Он поднял руку на тебя.

— Эни. Это ерунда. Но если ты сейчас там появишься, это может насторожить Императора. И то что ты делаешь. Ты положишь под удар собственной мести?

Вейдер вздрогнул и направился в рубку.

— Улетаем.

Падме кивнула и сначала пристегнула Шейто, заметив, что Люк сделал все сам. И потом сама пристегнулась. Вейдер вывел корабль на орбиту.

— Летим на Хоногр. Там наш новый дом.

Падме кивнула. И когда они взлетели и прыгнули в гиперпространство, она отстегнулась и подошла к мужу, обняв его сзади и положив голову на его плечо. Он потянул жену к себе, чтобы посадить ее на колени к себе. Она даже не думала сопротивляться и, плюхнувшись, обняла и прижалась к грудным пластинам доспеха, закрывая глаза.

— Все хорошо, солнышко. ты в безопасности.

— Я знаю. Теперь все будет хорошо.

— Хочешь спать?

— Нет. Не хочу.

Вечером они прилетели на Хоногр, и Вейдер повёл Падме в хижину целителя и показал её медику.

— Подробный отчёт. Как можно скорее.

Падме возмущенно на него посмотрела.

— А собой когда займешься? У меня над каждой царапиной трясешься, а сам не можешь пройти нормальное обследование.

— Сначала остальное.

— Ты просто боишься медиков. Как ребенок, ей-Сила!

— Я их не люблю. Но я должен убедиться лишний раз.

— У меня пара царапин, а не отрубленные лазерным мечом конечности.

Целительница недоуменно смотрела на Лорда. Затем дёрнула Падме на кушетку. Пациентка все-таки снова вскочила.

— Я до твоего тела еще доберусь.

Вейдер фыркнул.

— Я заставлю тебя вылечиться, — "Хотя бы ради меня."

Тот только откланялся.

Целители представили отчёт: кахексия, несколько не совсем правильно сросшихся костей, следы повреждения почек, сросшиеся трещины пяточных костей, сросшиеся переломы фаланг пальцев, несколько шрамов на лице. Вейдер окаменел на секунду и отлучился на пару минут. Затем вернулся за Падме.

— Ну что. Не смертельно же. А вот ты.

— Давай потом. сейчас я буду тебя кормить на убой.

— Ты из меня колобка решил сделать?

— Ты будешь моей любимой плюшечкой.

Падме рассмеялась.

— По твоим словам нельзя с точностью сказать, то ли ты комплимент сделал, то ли поиздевался.

Вейдер хихикнул. Через несколько дней он отправился на поиски Леи. Шейто и Люк стали друзьями. Люк до поры до времени остался с Падме.

Милорд справился с проблемой Люка, даже научил его путям Силы. Пусть не темной — сам выбрал.

Нашел Падме, что укрепило его психику. Но вот с Леей все куда сложнее. Дело в том, что обожаемая дочка милорда после пленения попала на корабль, который вскоре потерпел крушение, а капсула упала на отсталую планету. И девочка, пережившая такой стресс, просто потеряла память.

С уважением,

Автор.

Через полгода Хана снова назначили сопровождающим к помощнику сенатора. Они снова решали, как провести вечер.

— Можно. но честно — чувствую себя маааленьким ребенком. хочется чего-то другого.

— И чего тебе хочется? Опиши свои ощущения. Может, сумеем чего-то подобрать? М?

— Не знаю. что-то более взрослое.

— Тогда потанцуем в кантине?

— Только не долго.

Хан повёл её в кантину. Там они спокойно пообедали и немного потанцевали. Зазвучал медленный танец. девушка внезапно покраснела. Хан галантно подал руку. Она еще больше смутилась, хихикнула, раскраснелась и подала ему руку, вторую положив на плечо. Он аккуратно обнял её за талию и приблизил к себе, как полагалось при таком танце. Тонкая хрупкая талия. От каждого вздоха поднимающаяся маленькая грудь. девушка выглядела хрупкой, женственной и очень ранимой. такую хотелось защитить от жестокостей мира всеми фибрами души. Она трепетала в его руках, словно тоненькое дерево на ветру. Парень бережно повёл её по рисунку танца, вводя в круг. Его рука бережно обнимала её талию. Его ноги переплетались с её. Она смотрела в основном в пол, но когда подняла свои изумительнейшие огромные карие глазищи, то в них плескалась радость и ничем не сдерживаемые чувства. Кажется, девчонка влюбилась, причем в него.

"Я влип. Босс меня убьёт." — мысли, впрочем, не отразились на его лице.

А девчонка симпатичная. ничего так.

Хан чуть взял её на руки и покружил, как требовал танец. Она вся расцвела и рассмеялась звонким мелодичным смехом. Он улыбнулся ей. Открыто и искренне. Внезапно она обняла его за шею и поцеловала. Неумело, конечно, просто плотно прижала свои губы к его, раскраснелась еще больше и тут же отпрянула и засмущалась, однако, улыбка продолжала блуждать на ее губах.

Хан сверкнул глазами и погладил её по щеке. Она обняла его и положила голову ему на грудь.

"Эх, девочка, жаль, что ты ещё подросток." — она и сама Хану нравилась.

Парень взъерошил её волосы слегка, гладя её голову. Она доверчиво смотрела ему в глаза, готовая ради него на все. Они просто стояли, пока танцоры их огибали. Хан играл с её локонами. Сердце ёкнуло.

"Влюбился ты, Соло."

А она просто наслаждалась его объятьями и довольно улыбалась. ощущение того, что она взрослая, возносили не ниже чем то, что она нужна ЕМУ. Он наклонился и ещё раз поцеловал её. Тихо и бережно, чтобы не напугать. Подросток же. пусть получит положительный опыт. Ее губы трепетали под его. Аара обняла его за шею руками, прижимая к себе. Он осторожно целовал её губы короткими, осторожными поцелуями. Его рука тихо гладила её спину.

Она прильнула к нему и чувствовала себя на грани вселенского блаженства. Сейчас она не думала ни о чем, кроме него. Хан повёл её домой, не размыкая объятий. Они вернулись даже раньше.

— Хочешь чашечку кафа? — будущий сенатор светилась.

— Не откажусь. — он сел на диван. М-да, жилище шикарное, не его казарма.

Дроид принес по чашечке кафа и пирожные. Девушка, казалось, не замечала то, что ее окружает. нет, она не была высокомерной. просто все свое внимание сосредоточила на нем. Хан аккуратно взял пирожное и начал его поедать, рассматривая девушку. Та, к счастью, молчала, просто восторженно на него смотрела. Он улыбнулся ей.

— Всё будет хорошо. вот увидишь. — он съел своё пирожное и отпил кафа. — А ты что своё не ешь?

— А? Что? — она вынырнула из собственных мыслей. — Да. я тоже люблю.

Он улыбнулся шире. Девочка. порхает в облаках, похоже. Она улыбнулась ему в ответ и отпила немного кафа.

— Достаточно крепкий?

— Да, как раз, какой я люблю пить перед вылетами. — вежливо ответил он, продолжая её разглядывать.

"Красавица. и когда вырастет, станет ещё красивее."

— Тебе надо улетать? — в голос закралась тревога за него.

— Нет, я пробуду на Корусканте ещё три дня.

— Здорово! — она снова расцвела. только подростки могли так менять настроение.

Он дотронулся до её руки и чуть сжал, ее пальчики в ответ сжали его. и она потянулась к нему. Он мягко обнял её. Маленькая, наивная девочка. ещё подросток. Её глаза и духи сводят его с ума. Ее ручки обвили его шею и непроизвольно гладили затылок, сама она всем телом стремилась к нему, желая снова ощутить его поцелуи на своих губах. Парень коснулся её губ. Едва ощутимыми поцелуями. Ну, какая же она ещё. наивная. неискушённая. Она стала менее застенчивой и чуть приоткрыла свои губы. Он мягко втянул нижнюю губу красавицы в свой рот. Поцелуй стал крепче. Чуть-чуть. Дразнящий. Красивый, как в сказке.

Что ж. целоваться он её научит. жаль. что это ненадолго. вырастет и забудет. Он чувствовал, как дрожит ее тело. как впиваются ее ноготочки в его шевелюру. Она отвечала неумело, но вкладывая всю свою незрелую, отчего самую чистую, страсть.

Он обнял её крепче, проводя языком по её губам. Она послушно открыла ротик, прильнув к нему всем своим телом. Он осторожно скользнул языком внутрь, поглаживая её рот. Одна его рука гладила её спину, а другая крепче прижала её затылок. Ну, вот что эта девушка с ним делает?! Ее язычок сначала дрожал, а потом уверено изучал его рот, беря все, что он ей предлагал, и подсознательно требуя большего. ее руки спустились на его грудь, цепляя ноготками застежки.

— Мммм. — он мягко сжал её руки.

Одним пальчиком она коснулась его шеи и погладила кожу. Он мягко сжал её руки, останавливая, но из груди вырвался судорожный вздох.

"Это. неправильно."

Она открыла глаза, вопросительно смотрящие на него.

— Ох. Аара. — он мягко улыбнулся.

Она закрыла глаза. так хотелось, чтобы он назвал ее настоящим именем, а не этим жалким плебейским. Она положила голову ему на грудь. Он гладил её голову и целовал её в макушку. В этот момент раздался звонок комлинка. Хан вздрогнул. Мелодия марша Империи. что-то зловещее и одновременно торжественное.

Девушка выскользнула из его объятий, и ответила.

— Да. дома. да. нормально. угу. ладно. я тоже. Ночи. а. ну, ладно. удачной работы.

Хан посмотрел на Лею, благоразумно молча.

— Эм. старый друг моего отца. родного. он пообещал, что со мной все будет в порядке.

Парень глотнул ещё кафа.

— Я буду защищать тебя, малышка.

— Я знаю, — она снова обняла его. только того странного всепоглощающего взгляда уже не было. в глазах были благодарность, любовь и улыбка. — просто у кое-кого слишком высокий уровень ответственности.

Он обнял её, поглаживая плечи.

— У меня завтра начало дебатов. Придешь в Сенат?

— Приду, солнышко. обязательно.

— Спасибо. я люблю тебя. — сейчас она почти не покраснела и смело смотрела ему в глаза.

— И я тебя, солнышко. — он провёл рукой по её волосам. Причёска окончательно разлетелась. — Вот так тебе даже больше идёт.

— Тебе нравится? Я могу так все время делать. — его признание вызвало в ней новый шквал эмоций, отражающихся на ее лице и переливающихся в ее глазах.

— Да, очень. такой ты мне нравишься ещё больше. — он коснулся пальцами её щеки.

Уходить не хотелось. Совсем. Она потерлась щекой о его руку. лучшие ткани Корусканта даже близко не могли соперничать с нежностью ее кожи. Он продолжал ласку, с улыбкой наблюдая за ямочками у неё на щеках, за блеском её глаз.

"Ситх. сегодня придётся расслабляться вручную. что за деваха."

Она не ведала о его проблемах, отдаваясь первым ощущениям со всей силой. Он провёл по её губам большим пальцем. Аара поцеловала его и сделала то же самое. училась она быстро. просто непостижимо быстро. Хан чмокнул её пальчик. Внезапно она рассмеялась. словно звенящий колокольчик. И обняла его. сколько всего за сегодня произошло! Она умудрилась почти сбежать! Натанцеваться! И поцеловаться! Она — взрослая!!! Он посадил её рядом с собой, гладя её спину.

— Аара. — он смотрел её в глаза, любуясь их сиянием.

Она снова потупила взгляд. в них пробежала тень. чего он не понимал.

— Что такое? — он нежно приподнял её подбородок.

— Не люблю свое имя.

— Тогда больше не буду. — он нежно чмокнул её. — Солнышко.

Она улыбнулась и, прикусив губу, скороговоркой произнесла:

— Мне больше нравится имя Лея.

— Хочешь, чтобы я называл тебя так? — он гладил её спину.

— Да. только не при посторонних.

— Хорошо. Лея. — он откинулся на диван, смотря на неё. Да, имя ей шло. Очень.

Она свернулась клубочком рядом. Часы пропиликали полночь.

— Ох ты ж. — он вздохнул. — Тебе, наверное, пора спать.

Парень начал приподниматься, чтобы уйти. Она вскочила, обнимая его.

— Не уходи!

Он опустился опять, обнимая её и накрывая краешком покрывала.

— Тише, Лея. я не уйду.

Она прижалась к нему, счастливо засыпая. Он ещё долго думал, лёжа в темноте и глядя в потолок. Утром его разбудила трель комлинка. на этот раз его собственного.

Он осторожно поднялся, отошёл подальше, чтобы не палиться перед звонившим, и активировал связь.

— Соло.

Знакомая комбинация дыхания и басов без объяснения говорила, кто звонил.

— Соло ты где?! — Босс был явно не в духе.

— Я возле покоев помощницы сенатора, командир!.. — "ох ты ж ёёёёёёёё." — Босс его придушит. Точно. И будет прав. Он забыл отправить отчёт!!!

— Что ты там делаешь?!

— Она предупредила меня, чтобы я прибыл пораньше, поскольку она должна сегодня участвовать в дебатах и хочет попасть в Сенат пораньше, — кореллианин был как всегда — сама невинность.

— Где был ночью?! Я тебя разыскивал?!

— Мой комлинк включён 24 часа в сутки. Но сегодня ночью звонков не поступало, — комлинк он действительно не выключал.

"Сейчас он начнёт меня душить."

— Странно. я несколько раз звонил. Ладно. Иди. дебаты так дебаты.

— Да, командир. — Соло отрубил комлинк: "Фух.". Пронесло.

Будильник Леи прозвенел, и она сонно уронила его, выключая.

— Достали, дайте еще поспать! — что было странным, так это то, что ее будильник был комбинацией знакомых пых-пыхов, и у Соло в голове щелкнуло дежавю.

— Лея. — прошептал Хан. — Вставай. у тебя дебаты сегодня.

Она открыла сонные глаза и с улыбкой посмотрела на него.

— Ты не ушел. — потом вскочила и бросилась его обнимать.

Он кашлянул и обхватил её за талию.

— Я же обещал. — "главное, чтобы Босс потом не убил. Что-то он не в духе. больше, чем обычно".

— Спасибо, — она поцеловала его.

Он на короткое время прижал её к себе, жадно целуя. Затем отпустил. Она тоже отпустила его. Глаза лихорадочно блестели, а щеки горели румянцем.

— Утри им там всем нос, Лея. — он поцеловал её в нос.

— Будет сделано! — она шутливо козырнула и вытянулась.

Он улыбнулся в ответ. Затем начал оправлять одежду. Лея побежала менять свой наряд. собиралась она на редкость быстро и вышла в свежей тоге с заделанными в пучок волосами. Косметика лишь выделяла ее глаза. Хан одобрительно кивнул. Она улыбнулась ему и подала руку. Он вывел её из квартиры.

"Что же Боссу под хвост попало?!"

Вместе они благополучно добрались до сената, где Лея с блеском выступила, затмив всех своих сокурсников. Многие старые сенаторы сравнивали юное дарование с безвременно почившей Амидалой.

Хан ждал её в тени, внимательно наблюдая за тем, не грозит ли что-то его любимой девочке.

И заметил, как одна из девушек в точно такой же тоге подошла к Лее и стала ее задевать, смеясь над ее выступлением, говоря, что тупая бездарность может работать только одним местом, и если кто-то пишет ей речи, то это не значит, что она может тут управлять. Лея уже не была забитой малышкой Аарой. Она абсолютно спокойно парировала, наносила контрудары и вообще вела себя как профессиональный политик. Сейчас в ней было столько природного превосходства, словно это не юное дарование с Силой забытой планеты. а что ни на есть потомок Древних Домов. высокомерная жительница пентхаузов Корусканта. что-то было странным. не сочетающимся. в ее истории и этом врожденном чувстве превосходства.

Что дало дополнительную пищу для размышлений.

"Что же это за загадка? Ладно, выясню. наверное."

Все шло нормально. пока взбесившаяся соперница не ударила девушку по лицу. и промазала. Мгновенная реакция Леи была потрясающей. с грацией теопари она увернулась от удара и чуть сместилась. Если бы он не наблюдал так тщательно, то даже бы не заметил. Ничего себе скорость.

Лея вернулась в исходное положение, а на лице ее соперницы было немое изумление. она была точно уверена, что ударила. но словно погладила воздух.

Хан резко выдвинулся, останавливая следующий удар.

— Помощник сенатора, я рекомендовал бы вам удалиться. — в голосе была сталь.

Лея обернулась. в ее глазах тоже была сталь. словно перед ним была не молоденькая девушка, а настоящий воин.

— Я могу постоять за себя, лейтенант. Спасибо, — холодный чужой голос. — Знаешь, Ли, а закалки тебе не хватает. И ты будешь вечно маячить в массовке. — бросила напоследок помощник сенатора.

Та, которую назвали Ли, дернулась, словно от пощечины, глаза налились кровью. и она бросилась на Лею сзади. А наткнулась на ее локоток, подставленный ровнехонько под нос. Перехватив мизинчик, Лея легким движением поставила соперницу на колени.

— Не делай так больше. Ясно? — и еще больше согнула палец.

— Да. отпусти.

— Вот и славно. в следующий раз будьте осторожны. полы здесь скользкие, — последнее замечание было сделано спокойным тоном, словно она говорила о погоде.

"Что ж, это и надо было ожидать, Соло. эта деваха что-то скрывает. то фелинксом прикидывается, то — как теопари. то простушка, то представительница Древних Домов. Играет она тобой. дочка корускантского политика, наверняка. Иначе Босс бы не стал приставлять к ней охрану. А ты для неё так — стресс снять."

Она шла рядом с ним и с каждым вздохом наряд "Древнего Дома" с нее спадал, словно вторая кожа со змеи. вдох-выдох. в глазах вместо стали появилось уже знакомое тепло. Она словно снимала маску. или надевала.

— Извини. — голос стал мягким, обволакивающим, — они иногда выводят.

— Не обращайте на меня внимание, миледи, — голос стал вежливо-отстранённым. "Ты выдержишь. выдержишь."

Она посмотрела на него глазами, в которых дрожали две слезинки.

— Что случилось? — голос был обеспокоенный.

— Не люблю вот таких игр. — ответил он. — То ты дарование с отдалённой планеты. то представительница Древнего Дома.

— А. про это. мне пришлось научиться. чтобы. чтобы не. — она закатала рукав туники, показав довольно длинный шрам, — небольшое напоминание, что простой девочке нельзя выигрывать дебаты у элиты.

Хан подпрыгнул, глаза наконец-то приобрели выражение холодной ярости.

— Кто?! Кто? Это? Сделал?!

— Не важно. давно это было. и мне был урок. друзей у меня среди них не будет.

Он мягко взял её за руку.

— Пошли из этого змеиного гнезда.

Она подошла ближе к нему, все еще боясь, что он ее оттолкнет. Мужчина галантно предложил ей руку.

Лея улыбнулась.

— Кстати, я не врала, когда говорила, что умею летать. После такой нервотрепки предлагаю немного проветрить мозги.

— Ты была холоднее Хота.

Лея снова фыркнула.

— Просто так у меня выражается крайняя степень ярости. Ты предпочел бы, чтобы я бросалась и душила обидчиков?

— Ну. вот этого не надо, оставь это Боссу.

"Да. слава душителя должна принадлежать одному члену семьи. не стоит отбирать лавры у папочки. это не гуманно."

— Ну, так прокатимся? Предупреждаю, я вожу ОЧЕНЬ быстро. и иногда непредсказуемо.

— Ты говоришь это МНЕ?! — он улыбнулся своей фирменной коррелианской ухмылкой.

— Просто предупреждаю. на всякий случай.

— Принято. демонстрируй.

"Наивный. меня папа учил." — она села за руль спидера. мягко взяла в руки управление. и резко стартовала.

На огромной скорости, обгоняя все впереди идущие машины, они перестраивались из ряда в ряд абсолютно не предусмотренными конструкцией спидера способами. Дух захватывало, когда эта девочка на гора выдавала сложнейшие элементы высшего пилотажа как нечего делать, словно она родилась в кокпите истребителя, а именно эти элементы она откалывала на бедном спидере. Сам страдавший той же болезнью Соло только издавал восхищённые кличи. Но ремни пристегнул.

Припарковались они у квартиры Леи.

— Фуф. полегчало. ну как, не слишком плохо?

— Неа, знаешь, ты лучше подай заявку Боссу. Он тебя в "Обсидиан" возьмёт за милую душу.

"Ага, возьмет, как же."

— Не возьмет.

— Возьмёт! Ты почти такая же сумасшедшая, как наш новенький! Босс никак не перестанет проверять его на вшивость и мне кажется, что он просто тащится от новенького.

Лея загадочно улыбнулась.

— Ты умеешь хранить секреты?

— Иначе не служил бы в "Обсидиане", — Хан повернулся к ней.

— Этого парня зовут Люк. И он мой брат.

— Ого. — Хан вытаращил глаза, — так малой — твой брат?!

— Близнец причем. старше минуты на четыре.

Хан улыбнулся ещё шире и достал голо из кармана. Там были он и Люк. Оба, кажется, в кафетерии и с улыбающимися физиями.

— Мой лучший друг.

Лея улыбнулась.

— Поэтому мне нельзя. вместе мы устроим погром Галактики.

— Хе. а вот я бы посмотрел на это.

— И наш опекун считает, что девушкам не место в пилотировании, а вот в политике — в самый раз.

— Шовинист. — фыркнул Хан. — В общем. в кантину? Или сразу домой?

— А ты куда хочешь? — она положила руку поверх его.

— Домой. — он хитро улыбнулся.

Она тоже на него бросила такой же взгляд.

— Давай ко мне? — он подмигнул ей. Лея покраснела слегка, но кивнула и они вдвоем отправились к нему домой.

Хан узнал, что Вейдер — опекун Леи. и позорно сбежал. Но. Стук в дверь раздался, когда Лея готовилась ко сну. Люк был точно не на Корусканте. У него было тестирование, и придти он не мог. Она открыла. видок был еще тот. волосы всклочены. Там стоял Хэн. С алдераанской розой и виноватым лицом. Его солнышко, она такая.

Она распахнула глаза. темные круги. усталый, невыспавшийся вид. казалось, она даже похудела.

— Можно. войти? — спросил тот. Он сам выглядел осунувшимся.

Она просто кивнула и отошла.

Он вошёл. и протянул ей цветок.

— Я много думал. твой опекун сотрёт меня с лица галактики, но не могу я без тебя.

Она стояла и только могла смотреть ему в глаза, а потом бросилась на шею и заревела. Он прижал её к себе, вдыхая аромат её волос.

— Тише. тише, солнышко.

— Я. я, мне так плохо без тебя.

— И мне, солнышко. — он отнёс её на диван, садясь с ней на руках.

Ее пальчики ласкали его затылок, перебирая волосы. Он впился в её губы голодным поцелуем. Эта красавица его окрутила. Она отвечала и отвечала, обняв его. Он оторвался глотнуть воздуха.

— Хэн. не уходи. я не переживу этого.

— Не уйду, моя маленькая. — он коснулся её ушка губами.

По телу прошлась волна блаженства, и она выгнулась ему навстречу. Он продолжал её ласкать, заставляя забыть всю боль. Его руки потирали её поясницу, не переходя на большее, но заставляя всё выбросить из головы.

Ее руки нежно, но сильно скользили по его рукам, а тело горело.

— Хэн. Хэн. — его имя слетало с ее губ, словно мантра.

— Мне нравится, как ты это говоришь. — он вдруг прижал её к дивану, наваливаясь сверху и жадно, завоёвывающе целуя её.

Он не может совратить её, но заставить почувствовать себя хорошо — может. Она под ним резко дышала и трепетала, словно цветок на ветру.

— Хэн, я буду произносить это вечно. только будь со мной. пожалуйста. — она сжала губу зубками.

— Буду. буду, солнышко. — он впился в её рот так, что она забыла обо всём.

Она извивалась под ним. и он почувствовал, как ее нога гладит его, а руки норовят залезть под форменку.

— Тише. ещё не время, девочка.

— Пожалуйста. — в голосе была мольба.

— Я. я не хочу. тебе. причинить. это. неправильно. — он чуть приподнялся, избегая соблазна.

Но почувствовал, как она, словно испугавшись, что он от нее уйдет, притянула его еще ближе и обняла коленями.

— Не уходи. я сделаю все, что ты захочешь.

— Девочка. я. я же сейчас сорвусь. — прошептал он. — Я же. не железный. — "И твой опекун меня кастрирует."

— Д-делай, что хочешь. только не уходи.

Он лёг рядом.

— Лея. тише.

Она покорно легла рядом и смотрела только на него. Он целовал её глаза. Его тянуло к ней. Она боялась сделать лишний вздох. лишь бы не проснуться одной.

— Хэн. обними меня, пожалуйста, и больше не отпускай.

Если она ещё раз так сделает. он же. Хэн бережно обнял её. Он не мог уйти, когда она его просила так. Но она просто затихла в его объятьях, положив голову на грудь и считая удары сердца. Хэн мирно уснул, прижав её к себе, а Лея впервые спала без снотворного.

Кабинет Лорда Вейдера.

Сын посмотрел на него с такой злостью, которой раньше никогда не было.

— Только попробуй!

— Не попробую, а сделаю! Домой! К матери! И не вылезешь до 30 лет!

— Замечательно! Да пошёл ты! — парень вылетел из кабинета.

Внутри всё кипело. Да какое он право имеет! Лея и Хэн любят друг друга, а он тут. Нет уж! Он не предатель!

К счастью, Хэна в комнате не было, и мешать собираться никто не стал. Люк пихал одежду как попало. Он даже не задумывался, что крем для бритья или паста могут вытечь на брюки или зубная щётка перепачкать свитер, что одеколон неплотно закрыт и может протечь. Ему было всё равно. Всё рухнуло. Он был кадетом в элитной эскадрилье. Теперь он никто. Затем парень окольными путями направился на площадку с общими челноками.

Никто его не остановил. Парень сел в челнок, как обычный пассажир.

Он летел на Орд Мантелл. Самое то место, чтобы затеряться. А оттуда двинуть ещё куда-нибудь.

Только с утра вернувшийся Хэн не нашел ничего, но он потянул с докладом Вейдеру. И только на построении отец узнал, что Люка и его вещей нет.

Космопорт встретил его кучей огней, шума и суеты. Парень изучил расписание и сделал поворот на Орд Пирит, а оттуда — на Хальмад. На окончательной остановке было менее людно, но на него никто не обращал внимания, только зазывала приглашал посетить какой-то бар.

Люк присмотрелся. Ему были нужны новые документы, всё новое, но как это организовать, думалось с трудом.

Сбежавший заглянул в бар. Там, как он знал, могли быть нужные ему люди. Люди или алиены, которые смогут выправить ему нужные документы. Всем на него все равно было наплевать.

Ему было ситхово. Очень. Отец. отец, которого он любил и уважал. Он был отцу лишь УДОБЕН. Удобен тем, что всегда его слушал, что им можно было играть, как хочешь, а стоило ему совершить ПРАВИЛЬНЫЙ поступок — помочь сестре и своему лучшему другу быть вместе, как отец.

Лея ему дороже. Всё время Лея-Лея-Лея. Отцу не было до него никакого дела. Он был просто игрушкой, куклой. Надоел — зашвырнуть домой, куда он так редко приезжает. И не видеть. И мама. мама всегда боготворила отца. И в этот раз, несомненно, будет на его стороне.

Лее не до него точно — у неё роман, да и летает она в сто раз лучше. Отец хвалит её талант, а к нему, Люку, он вечно придирается.

Он из кожи вон лез, чтобы отец заметил, что он достоин, а ему это и не нужно — ему нужна только дочь-наследница, которая по характеру и способностям в точности как он сам. Он ему не нужен. Он в "Обсидиан" пришёл. Летает всех лучше и аккуратнее. И даже в жизни не напивался, чтобы отец не думал о нём плохо.

Он старался, старался, старался. Только всё впустую. Жизнь прожита зря. Брошена на алтарь тому, кому она и не нужна вовсе. Так, для галочки.

"Лучше бы я умер, когда те люди ворвались домой."

Теперь он точно знал, что он тот, на ком природа в семье отдохнула.

"Да кому я нужен, если не своей семье?! Никому. И семье я не нужен. никто меня не ждёт домой. только ругают наверняка. нет больше ничего и никого."

А другим до его переживаний было пох. Ну, приперся еще один юнец с физиономией "я один такой и никто меня не понимает." видели. знаем.

Отец не даст ему больше летать. Он станет посмешищем. И никогда снова не сядет за штурвал.

И не легче было бы оборвать эту никчёмную жизнь, чем влачить это жалкое "существование"?! Всем станет только легче.

Нет. им будет всё равно. не надо будет думать о никчёмном сыне и братце.

— Эй, парень. не хочешь выпить? — к нему обратился молодой человек. Единственным его отличием от остальных был более-менее опрятный вид.

— Давай, — махнул Люк.

Равняться больше не на кого. теперь он знает, что отец лишь о своём имидже заботится, а не о нём самом. В Силе Люк закрылся ото всех.

— Что родичи достали?

— Никто меня не доставал, — буркнул Люк.

"Меня просто для них не существует."

— По лицу вижу. сам такой. кстати, меня зовут Ведж.

— Кейл, — Люк не стал называть настоящее имя.

Он слегка заикался.

— А что умеешь делать?

— Ч-чинить умею, — признался мальчик.

— Класс, я тоже. А летать?

— Н. немного, — сорвалось с языка парня. — В…вроде, пполуччается.

— Слушай, я тоже летаю. Хочешь, я найду тебе работу?

— Б.было ббы. непплоххо. — "Жрать что-то надо."

Ведж заказал чару лума.

— Вот выпей. полегчает.

Тот послушно глотнул.

— Не полегчает.

— Ты попробуй.

— А что тут пробовать? — горько усмехнулся он. — Нет у меня больше ни-че-го.

— У тебя есть ты сам. это лучшее, что есть в галактике.

— И? Я сам. Что в этом хорошего?!

— Ты даже не представляешь, как это здорово ни от кого не зависеть. не слушать чужих приказов. только зов своего сердца.

— Я всю жизнь равнялся на отца, но он всю жизнь считал меня недостойным и гордился моей сестрой. Я пошёл по его стопам. но слил всю свою карьеру в унитаз, когда стал покрывать сестру. И в результате: ни карьеры, ни семьи, им не до меня.

— Я знаю, какого это. Моя сестра стала хм… знаменитой. И ее все время ставили мне в пример. Зато теперь свобода.

— Я так — мусор под ногами, — парень закусил губу. — В детстве я думал, что они меня любят.

— Да уж. слушай, а не хочешь поработать, чтобы почувствовать вкус свободы?

— Я не смогу больше наняться на рабббботтту, — ответил тот бесцветным голосом. — Не во что верить. У ммменя статья в карте, нашташья карта, — "Отец наверняка поставил уже. чтобы я не вернулся."

— Это не проблема. там не спрашивают документы. да и кому они нужны, когда ты просто хочешь свободы. Вон тот же Пейдж, по секрету, сын сенатора. и что? Работает. не волнуйся.

Люк вытаращил глаза. Он знал про то, что некий Пейдж, сын сенатора с Комменора, сбежал из дома и неизвестно где.

— Ну что, — он протянул ему руку. — Берешься?

— И чччттто нуужно дделать?

— Ты, говоришь, чинить умеешь. вот и посмотрим. у меня корабль есть. там много всего, что постоянно ломается, а из-за каждой поломки не летать же в мастерскую. поможешь?

Люк, как во сне, брёл по улицам Хальмада. Депрессия начала отпускать. И он словно опьянел от чувства, что больше не должен ни с кем соревноваться, ни перед кем отчитываться, кроме самого себя. Что он сам хозяин своей судьбы, и не всемогущий отец будет направлять её.

Да, ради такого стоило опуститься на землю. Ведж привел его на борт небольшого грузового корабля.

Люк его осмотрел.

"О. контрабандисты. плевать. Официально я всё равно не смогу больше вернуться."

— Ну, Кейл. вот и наша птичка.

— Красоттта, — парень улыбнулся. — Ттттолько порраббботать надо.

— Ну, это уже твоя забота.

Он кивнул.

— Я сапппожник бббез сапппог. Где здесь иииинструмммменты?

— Все есть, в трюме, пойдем, проведу.

Кейл отправился за ним.

"Надеюсь, он не заманивает меня в ловушку. и Силой пользоваться нельзя — отец спалит."

Ему показали инструменты.

— Вот все наше хозяйство.

Парень, явно зная своё дело, покрутил инструменты в руках и кивнул.

— Сейчас есть неисправности какие-то?

— Шумит двигатель. а так сам посмотри. может что-то не так.

— Угу. — парень собрал инструментарий и отправился в механицкую.

Работы было немало. Как ни старался Ведж сохранять свою птичку, но пилотом он все же был лучшим, чем механиком. Люк разобрал двигатель, перебрав его практически по детальке. Выгреб оттуда кучу болтов и, прочистив турбины сразу на обоих двигателях, собрал двигатель заново.

Техника была бывалая, но починить он её смог. Когда Ведж включил, то просто закричал от радости.

— Он так не работал, даже когда я купил эту пташку!!! Ты класс, Кейл!

Тот улыбнулся. По-доброму и открыто.

— Мможжет возьмёшь меня на поссссстоянной основе?

— Да без проблем! С твоими руками. да хоть на всю жизнь!

Люк улыбнулся ещё шире. Теперь у него есть работа! Не самая законная, но работа.***

На личный комлинк Милорда пришло сообщение: "Мальчики, как вы. Скучаю. Я". И без подписи было понятно, что это Падме.

Он застыл над сообщением, не в силах ответить хоть слово.

Как. КАК он может ей рассказать о Люке? Что он пропал? И неизвестно где! И в Силе его просто. просто НЕТ! И что он вообще не знает, жив ли его сын, всё ли с ним в порядке! Богатый мальчик (а счёт свой Люк опустошил) — лучшая приманка для грабителей и убийц всех мастей! И если кто-то решит. он, Вейдер, попросту не успеет!

В стену полетел конференц-стол и стулья для подчинённых.

Следом пришло сообщение: "Когда домой? Тут пирог ваш готов. любимый. Не приедете — сама припрусь, мне скучно и грустно."

Он дёрнулся. Потерять ещё и её?!

"Не нужно. Как только закончу дела — сразу прилетим".

"Ладно. Только поскорее".

Вейдер кинулся проверять, не использовал ли Люк хоть что-нибудь, что позволило бы его отследить. Но ничего не было. абсолютно НИЧЕГО. карта заблокирована. даже ИД чип нигде не использовался.

"Где же ты, сынок. дай мне знак."

Вейдер ходил из угла в угол, как загнанный зверь, его подчинённые старались не попадаться ему на глаза.

"Люк! Люк! Где ты? Отзовись!" — мебель в комнате превратилась в труху.

Но в Силе было пусто. сын, видимо, всерьез воспринял его слова.

Вейдер раскаялся в своих словах тысячу раз. Миллион. Миллиард. Мириады раз. Он разрушил всё. Его мальчик мог умереть, пока он сам спал! И он не узнает, что с ним случилось! Это было самое ужасное.

Пришло сообщение от Леи. она тоже искала брата.

Вейдер не знал, что говорить им. как он может сказать им, что их сын и брат ситх даже не знает где?!

Лея все-таки не выдержала и позвонила.

— Лея, — голос отца был странно-отстранённым.

— Что случилось? Я не могу дозвониться до Люка.

— Люка сейчас нет.

Она поджала губы. Хэн ей сказал. Но как спросить отца, и не выдать себя?

— Я его не чувствую.

— А ты не знаешь своего брата? Опять дуется на меня.

— Но. его комлинк не отвечает!

— Видимо, не хочет меня слышать. Сейчас вызову к себе и вломлю по-полной.

Лея поджала губы.

— Актер из тебя никудышный, — и отключилась.

Комлинк полетел в стену. Вошел подчиненный.

— Сэр. человек с этим ИД Корускант не покидал.

— Энсин. — Вейдер навис над ним, как коршун. — Мне вас ещё учить?! Внешность! Одежда! Сверьте ещё раз!

— Нно ссэр. Корускант ппоккиддают миллионы ттолькко зза оддно уттро. — он уже готов был шлепнуться в обморок

— Мне ещё повторять надо?!

Тот заикнулся и вышел. Вейдер уже взвинтился до предела. Да этот нахал сейчас получит! Вслед энсину раздался глухой удар о дверь.

Миллионы. даже если тратить на одного человека по одной секунде. то это несколько дней. а если перелопачивать население Корусканта. несколько лет.

Бедный энсин затрясся и побежал.

Вейдер взял свой комлинк. Он оказался крепче иной мебели. И набрал номер Леи.

— Да. — она ответила, поджав губы. — Так что с Люком.

— Ты что-то знаешь. Выкладывай. Живо!

— Только то, что Люк исчез. его друг проболтался. хотя он сам не знает, где он. честно. я бы не стала звонить, если бы знала.

— Имеешь в виду своего Соло, да?

— Если и так, тебе-то какое дело. мне не десять лет.

— С тобой и твоим дружком я потом разберусь! Люка нет даже в Силе! Его нет нигде!

— Мне скоро 19! Я сама с собой разберусь! И за Люка я беспокоюсь тоже! Что ты ему наговорил?!

— Ничего особенного! Хотел отправить домой на пару недель!

— И сказал это в своей непередаваемо-невыносимой манере?!

— А мне незачем сюсюкаться с ним!

— Маме будешь сам объяснять! Толстокожий гаморреанец! — она отключилась.

Вейдер снова начал свои метания. Он не представлял, как скажет Падме об ЭТОМ. Что он, отец, не смог уследить за сыном!

Вейдер набрал номер жены.

— Да, милый. — она сияла.

— Падме. — начал он. — Я. прости меня.

— Сила! Что случилось? — он заметил как она села. — Эни.

— Люк пропал. — голос ситха дрогнул. — Он сбежал с базы.

— Что? Как? Куда сбежал? — она побледнела.

— Я не знаю куда. Я озадачил всех своих аналитиков.

Вейдер, судя по изображению, ходил из угла в угол.

— Я его не чувствую. совсем. не могу нигде найти.

— Милый. — она старалась говорить спокойно, — он подросток. Прилетит сам.

— Прошло уже восемнадцать часов! Это я виноват. хотел узнать, но он так и не заговорил. пригрозил домашним арестом.

— Эни. — она поджала губы. — ты начинаешь напоминать Кеноби.

— ЧТО?! — тот затормозил. — "А всё потому, что Соло распустил руки. я ему устрою!"

— Угу. методами воспитания. Просто вспомни, как ты сам реагировал на его замечания?

— Я возвращался часов через девять!

— Но факт-то побега был? Просто Люк решил тебя прокомпостировать, а сам, небось, сидит где-нибудь и жуёт бургер. Милый, все будет хорошо.

— Я ему устрою, когда придёт!.. Я с ума схожу! Вдруг с ним что-то случилось?!

— Милый. не надо. ему нужна хоть какая-то свобода. он же ТВОЙ сын. не забывай об этом. и не делай того, чего не хочешь, чтобы сделали с тобой.

— Падме. ты же знаешь, что я хочу ему только самого лучшего! Я никогда бы не посадил его на вечный прикол! Дал бы вернуться через пару дней!

— Подростки все воспринимают в черно-белом. вспомни свои перепады настроения.

На ум приходила их первая встреча после десяти лет разлуки. ему казалось, что она на него смотрела, как на мелкого Энечку, и вообще не воспринимала, а он думал о ней каждый день. Вейдер сел на кучу хлама.

— Только бы он вернулся. никуда я его не отправлю. — "Только бы ты вернулся, сынок. пожалуйста, будь живым."

— Он вернется. он тебя любит. не знаю за что, но любит. — она ободряюще улыбнулась. Может наедине с собой она и будет мучиться, но сейчас самый любимый человек нуждается в ободрении.

— Вот и я не знаю. — Вейдер покачал головой. — Самое ужасное, что я НИЧЕГО не могу сделать!..

"Я вынужден сидеть тут. Тут, пока Люк неизвестно где и неизвестно, что с ним делают."

— Милый, у Люка твое везение. Даже если все вокруг взорвется — он выживет с "упс".

— Я дождусь его здесь. адьютанты найдут его. — "А не найдут — придушу!"

— Только не души подчиненных. Они не виноваты в том, что у нас не сын, а ходячее бедствие, под стать родителям.

— Не собирался. — немного покривил душой тот. — Мне сейчас нужно много людей, чтобы отыскать его.

"Сила, как бы их не придушить в процессе?! Секунды утекают, как песок из пальцев. Я должен был предвидеть. сам же так убегал."

— Я люблю тебя. Как найдется пропажа — домой. я скучаю по вас.

— Прилетим сразу, как он появится. Люблю тебя.

Падме кивнула и отключилась. Только тогда она позволила себе стечь по стене, закрыть глаза руками и зарыдать.

Откуда-то пришло чувство, что её обнимают надёжные и сильные руки. Она даже знала откуда. Анакин пытался утешить её, как мог, даже пребывая в агонии сам, он старался утешить её.

Вейдер трясся, пытаясь дать жене хоть немного тепла. Он чувствовал её боль и агонию. Да он снял бы свой шлем и умер бы, если бы это хоть чем-то помогло! Но он не может. Ибо Падме и Лея. Последнюю выпороть бы, да не до этого сейчас.

"Милый. Все будет хорошо."

"Я найду его. Обещаю. найду, чего бы мне это не стоило."

"Я верю тебе. Не пались перед старым трупом."

"Хорошо. береги себя и не плачь. я найду его и привезу домой."

"Я жду."

Вейдер закрыл эмоции, словно ушёл, а сам взвыл, швыряя в стену то, что уцелело. Сейчас ему определённо нужен пиратский катер. На котором можно перебить ВСЕХ. Душить, бить, разрезать. Отчаяние и злоба переполняли его.***

Люк сидел и свинчивал обратно старый конденсатор. В принципе, его можно было ещё починить, если постараться. да и это позволит расслабиться и подумать только о более насущных делах, а не о том, сколько же они с Веджем должны и где бы достать денег. Антиллес вроде как пошёл договариваться об очередном заказе, но выгорит или нет — неизвестно, Каррде уже три поставки перехватил!

— Люк. срочное задание. нужно спасти одного человека.

— Сспасссти? — парень вскочил. С чего бы это им стали давать такие задания?!

— Это задание от Альянса. Нужно проникнуть на секретный объект Империи. у тебя раньше классно получалось обойти все протоколы безопасности.

— Я согггласен. кккого спппасти нннаддо? — он начинал заикаться, когда сильно волновался.

— Без понятия. шишку какую-то. иначе бы тридцать тысяч не платили.

— Оггго! — эти деньги покрыли бы их старые долги. Да и мучиться у садистов, вроде Таркина, людей оставлять Люк не хотел вовсе.

— Мне дали только координаты.

— Дддавввай. я ппппостараюсь сделать всё побббыстрееее.

Через час они нырнули в гиперпространство, вынырнув уже в назначенных координатах. там висел огромный планетоид. явно искусственного происхождения.

— Эттто не лллунна. — парнишка созерцал кошмарное произведение извращённого сознания.

Ведж выругался. Пейдж тоже.

— И как мы туда попадем?

Внезапно они почувствовали, как кораблик дернулся.

— Луч захвата.

— Ллуч нам не пппреодолетть. лллезте в отсссек для кккконтраббббанды. попппробуем по-тихому.

И пилот, и десантник кивнули. Люк скользнул в отсек. Вдвоём с Веджем они прятались там свободно, но вот плечистый Пейдж сильно заставил потесниться. Корабль сел. Послышалось металлическое клацанье. так топочут только Штурмовики. Люк забыл, как дышать. Судя по шагу, обычная пехота. 501 так не двигался. Они были более бесшумны.

Ведж прошептал.

— Ну что? Выдвигаемся? Побьем, а потом переоденемся? — пехотинцы явно что-то тащили. один из них уронил. за что на него наорали благим матом.

Кивок, и Люк рванул за мгновенно начавшим бросок Пейджем. Штурмовики, явно не ожидавшие такого, пали под натиском трех контрабандистов.

— Веллликоввваттта. — Люк натянул форму. Смотрелся он просто смешно.

На Пейдже смотрелось великолепно.

— Ничего. Сойдет.

— Пппотттому чттто у кого-ттто откормленный фейс и ввввыссоккий рост.

— Я не виноват, что таким родился.

— Шуттки ппонимать ппперестал уже?

— Нет. просто тут столько импов, что шутить не охота.

Им удалось пробраться в командную комнату. Отключив охрану и дежурного, Люк снял шлем.

— Пппосмотрим, где держат пппленниккков.

Пейдж подключил датапад с кодами Империи. Несколько секунд спустя раздался писк — коды взломаны.

— Вот. Тюремный блок. камера а-0023. Аара Хольс. сенатор.

Люк несколько раз открыл и закрыл рот.

"ЛЕЯ?! НЕТ!!!"

И почувствовал знакомое присутствие.

"Люк?!"

"Лея! Мы уже близко! Будем совссем скоро! Ты в порядке?!"

"Угу. Почти. буду в порядке. А кто мы?"

"Я и мои друзья. им можно верить."

"Буду ждать. Я скучала."

"И я."

— Ккому-тто из нас наддо иззобраззить ппленника.

— Кто самый маленький. — он вздохнул. — И это я.

Люк подвинтил наручники.

— Вотт сюда нажмёшь — отткроются.

— Угу. ладно.

Пейдж вынул деку.

— Даже не заметят. Интересно. откуда у Альянса самые свежие коды Империи?

Люк пожал плечами.

— Ссочтту эттот вопросс ррриттторическим. дддавввайте ппоскорее оссвободдим ссенаттора.

Они без приключений добрались до тюремного блока. Не заметили только одного, как следом за ними сел транспортник. Пейдж вырубил охранников, пока Люк кинулся к пульту, чтобы открыть замок в камере. Лея его уже ждала и бросилась на шею.

— Люк!

Тот обнял её за талию.

— Я сккучал.

Ведж на него посмотрел.

— Люк? Кайл, я что-то не понял. Девушка твоя?

— К сожаленннию ннет. — Люк подмигнул сестре. — Ппошли оттсюдда, покка нне ззамметтилли, что что-тто не ттакк.

— Ты опять стал заикаться.

— Дда. — кивнул он. — Оппять. Иддём сккорее.

— Слушай. за тебя так все переживали. ОН места себе не находил. и до сих пор не находит. Мог бы хоть сообщение послать, что жив.

— И он ттут же ббы зассадил мменя под доммашний аресст?

— Нет. — она покачала головой. Состояние их отца было трудно объяснить словами, особенно при посторонних. Как можно объяснить ту безнадегу.

— Я ддумаю, чтто ммы поттом смможем ппоговорить. ддавай выббираться. — Люк решил, что им стоит поговорить потом наедине.

Она кивнула. Они вышли из тюремного блока. Навстречу им шли не просто штурмовики, а 501.

— А ну стоять!!!

Лея взяла винтовку и пальнула пару раз в них. те отпрыгнули и открыли ответный огонь. Люк открыл огонь практически следом. Стрелять в бывших своих было больно. Но он защищал сестру. Штурмовики тоже стреляли. Но что было странно, так это то, что еще никого не задели.

Люк старался стрелять по ногам — 501 никогда бы не стал стрелять в дочь Босса. А если бы попытался — долго бы не прожил. Они убежали, отстреливаясь. За одним из поворотов их ждал громадный вуки.

— Чуи! — улыбнулась Лея. — Быстрее. пошли.

Люк припустил во весь опор. Они добежали до странного корабля. видавшего виды грузовоза.

— На базу. Быстрее, — она вытащила из волос шпильку. — Здесь планы.

Появившийся капитан чуть не отодрал Лею за ухо.

— Еще! Подобное! Выкинешь! Найду и сам прибью, — на Хэне Соло была не аккуратная форменка, а старые брюки с кореллианскими кровавыми полосами, рубашка и видавшая виды жилетка.

Люк против воли улыбнулся от уха до уха. Он аккуратно забрал кристалл.

— Кстати, Сенат распустили.

— Импператору заняться нечччем, что ли?! Ббыстрее на ккорабль!

Несколько секунд спустя они стартовали. луч был отключен. За ними полетели четыре истребителя.

— Это Таркиновские. их можно сбивать.

Лея взяла на себя управление, а Хэн, поманив Люка, отправился в турель.

— На ппоражженние или ккрыло отстрелитть?

— На поражение, — Лея сосредоточилась на управлении.

— Не разнеси мою птичку, ваше бывшее сенаторство!

— Не учи! Я с четырех лет за штурвалом!

Резкий поворот, свечка, пике. их кидало из стороны в сторону.

Люк стрелял метко и уверенно — не раз уже удирали от патрулей. Ведж был тоже на редкость чокнутым пилотом. Но сестричка била все рекорды.

— Перестань так вилять. Я не могу прицелиться!

— Это называется уход от погони, милый. Готов?

— Да.

— Три. два. один. — она развернула лохань, открывая удобный угол для стрельбы.

Пушки заработали на всю мощь, расстреливая противников. Люк был каким-то отстранённым.

— Какк ввы обба?

— Нормально. меня уволили. — с улыбкой произнес Хэн.

Они прыгнули в гипер.

— Ччтто значчит увволили? Зза чтто?

Хэн пожал плечами и улыбнулся.

— Да ерунда.

— За спор с начальством.

— Ккак он пппосмел?!

Хэн уже вылез из турели.

— Я сам согласился. Остальное. не важно. Да, солнышко.

Лея только кивнула, освобождая капитанское кресло.

— Угу.

— Он оппять за своё? — обиделся парень. — Веччно всех сттроит.

— Это другое, Люк. сейчас я не могу обо всем рассказать. нам надо доставить эти данные на базу.

— Ну, ты же каппитан. — улыбнулся тот, вдруг стиснув его в объятиях и хлопнув по плечу. — Мне ттебя не ххваттало.

— Знаешь, мне тебя тоже, Люк.

— Так Люк или Кайл, — вмешался Ведж, Пейдж тоже кивнул.

— Ллюк, — улыбнулся тот. — Я нне ппользовался настоящщим именемм ддавно.

Лея уже отдышалась от побега.

"Ты гаммореанец! Родители за тебя переживали! Я за тебя переживала!"

"Я не мог вернуться. После такого — не мог. Я не хочу, чтобы всё решали за меня, Лея. Я хочу сам набивать шишки. да и не примут они меня обратно."

"Ты рехнулся?! Отец шлемом галактику перерывал вдоль и поперек, чтобы тебя найти!"

"Думаешь примет?"

"Наорет прилично. Но только для виду. Или просто от страха."

"К этому я уже привык давно. после дам о себе знать в письме. если будет еще кому писать это письмо."

"Выберемся. кстати. у нас в планах сбить эту дуру."

"Всего-то."

"Ага. один выстрел и все готово. ерунда."

"Ну а я о чём?! Если честно. я соскучился по вам всем. Очень".

Лея обняла брата. Тот крепко обнял её, стиснув в объятиях. За эти пару лет братец окреп, обзавёлся мышцами, руки погрубели — настоящий работяга. Но вот общая взъерошенность, веснушчатый нос и одежда "встал — взял мятое — пошёл" не изменились никак.

— Люк. ты мне все кости переломаешь.

— Иззвини. — тот её отпустил. — Леттим на базу. наддо начинать пподготовку.

— Угу.

В назначенный срок они спустились на Явине 4. Люк чуть дёргался. Он сопровождал сестру к нужным людям, чтобы передать планы. Проведя анализ, военные нашли уязвимое место и собрали брифинг. Всех пилотов, что оказались поблизости, пригласили. добровольцами.

Люк, разумеется, вызвался одним из первых: мишень была. трудной. А боеприпасов мало. Лея и Хэн тоже вызвались.

Вейдер наблюдал, как крестокрылы поднимаются с поверхности Явина IV. Поднимаются на самоубийственную миссию. Многие здесь полягут.

Но он сам просчитывал эту операцию. Только бы Лея не сунулась. С Соло они разыграют погоню, пока другие будут атаковать станцию. Как плохо, что у него нет торпед.

"Лея, не смей соваться!"

Стайка истребителей начала свой заход.

Он специально медлил с отдачей приказа о взлете. Да и Таркин — напыщенный болван — не придал истребителям значения. маленькие машинки. Забывает бывший бравый капитан как действовал на истребителях некий Генерал Анакин Скайуокер. Да к тому же "Обсидиан" был ЕМУ предан до конца.

Лея выделывала бочки и сухие листы, уходя от истребителей противника и отвлекая их на себя, пока крестокрылы идут к цели.

Вейдер ощутил дочь в Силе. Своенравная принцесса, как всегда, полезла на баррикады. Все чувства взвились, руки тряслись на штурвале, и он чуть его не выпустил.

"Ты что творишь! Ты с ума сошла!"

"Отец, если мы не свалим эту штуку, сам знаешь, что будет!"

"А я на что. а ну брысь!" — сам он играл в догонялки с Соколом. — "А то рука нечаянно от нервов сорвется. и будет от жениха одно воспоминание."

"Папа, нет!"

"Я за тебя так трясусь, что руки то и дело со штурвала соскальзывают."

"За меня не надо трястись. у меня есть защитник."

"Соло что ли? Он вообще-то тут от меня бегает."

"А ты сам посмотри."

"ЛЮК!!!" — Вейдер затрясся еще больше. и нечаянно по-настоящему пальнул по Соколу. Корабль даже качнуло.

"Папа! НЕТ!!!" — завопили оба близнеца в унисон.

У Леи оборвалось сердце.

Но дефлектор выдержал.

"Упс, я же говорил НЕ НАДО МЕНЯ ШОКИРОВАТЬ!!!"

"Отец," — начал Люк. — "Эту штуку надо сбить!"

"Она разнесёт всё, что Таркин сочтёт угрожающим! Он же маньяк!" — поддержала Лея.

"Идиоты! Я же за вас боюсь!"

"Отец, мы не маленькие!"

"Сами справимся."

Два истребителя зашли на цель.

Вейдер бросил Сокол и полетел следом за близнецами, отпугивая одним видом своего истребителя "Моя добыча" покушавшихся. И стрелял, но все мимо.

Люк прицелился.

"Лея, пристройся мне в хвост, спустим торпеды по очереди. Чтоб с гарантией. Отец, весь "Обсидиан" тут? Можем взрывать?"

"Взрывайте." — Вейдер еще был не в духе.

Два крестокрыла зашли на цель, близнецы идеально скоординировались, и четыре торпеды скользнули в реактор.

"Уходим."

— Ккккрасный-5 эсккккадре — уходим! Сейчас взорвёттттся!"

Вейдер отдал приказ "Обсидиану". И импы, и ребелы врассыпную метнулись от станции.

Бухнуло красиво, отрицать это было нельзя. В эфире звенели радостные вопли ребелов и растерянные возгласы импов.

Внезапно из гиперпространства вышел огромный линейный корабль. Явно Звездный разрушитель, но каких-то нереальных размеров. Рядом с ним летел альдераанский дипломатический корвет.

"Упс. пап, это ЧЕГО?"

"Мой флагман. Нравится? Кстати, нам надо поговорить. и серьезно."

"Он… он огромный!"

"Знаю, и лети туда. Лея. ты тоже!"

"Отец, а мои друзья? Я не могу просто бросить их!"

"А думаешь, кто создал этот Альянс? А нам надо поговорить".

"Ээээ… упс…" — он ойкнул. — "Мне надо попрощаться с теми, с кем я летал".

"Поговорим сначала, а то снова убежишь. Сейчас ты у меня на прицеле, так что не дергайся."

Системы Люка просигнализировали, что он действительно находился под прицелом.

"Это шантаж! Они мне верят."

— Кхм… — в динамиках послышалось покашливание Хэна. — Босс, вы только что всех спалили. Улетели бы и все.

— Соло, заткнись.

— Молчу-молчу, — и почти шепотом, — тестюшка.

— СОЛО!!!

"Даже так?!"

"Мы ещё не женаты. а Хэн малость охрабрел," — пояснила сестра.

"Слишком! Шкуру сдеру!"

"Пап!"

Люк направился к ангару разрушителя, послав Веджу короткое сообщение. Ребелы тряслись, но присутствие альдераанцев смягчало обстановку, оставляя чувство неправдоподобности.

Истребители близнецов под конвоем "Обсидиана" скрылись в ангаре.

Вейдер выпутался из системы жизнеобеспечения. И выбежал, метнувшись к Люку. Сын выпрыгнул из кокпита и без лестницы. Он сильно окреп, появились мышцы. Но и отощал. Он стащил с головы шлем и улыбнулся. Вейдер, несмотря на взгляды остальных просто пробежал к нему и с разбегу обнял, прижав к себе. Паренёк так отвык от этого, что на минуту опешил, но затем тоже его обнял.

"Отец."

Вейдер потихоньку начал отходить от волнения и кроме облегчения стали проявляться и другие чувства: раздражение, боль, но к ним примешивалось чувство вины.

— Люк. прости меня. Я не должен был срываться на тебе.

Сын просто на него смотрел.

— Просто не делай так больше.

— Но и ты поступил неразумно! Ты бы о матери подумал!

— Мне было трудно решиться на этот шаг, но сидеть под домашним арестом до конца жизни я не хочу.

— Люк!

Тот спокойно выдержал его взгляд.

— Я уже совершеннолетний. И имею право на свободу. И сестру я сдавать не буду.

— Мама очень за тебя переживала. Ты хотя бы написал ЕЙ. Ладно мне, но она-то перед тобой в чем виновата?

— Если бы я написал ей, ты бы меня нашёл. Думаешь, я не знаю механизма безопасности дома?

— Ты только о себе думал!

— Да, было дело. Этого я отрицать не стану. Потому что мне надоело, что ты всё решал за нас. Должна же быть свобода какая-то! — "Но вообще я очень тебя люблю."

— Свобода? А ты подумал чего стоит твоя жизнь? Сколько мне пришлось сделать, чтобы вы были в безопасности, — голос Вейдера постепенно повышался. — Старый труп, узнай, что вы живы, убил бы вас. А кроме вас у меня никого нет. — последняя фраза была произнесена почти шепотом. Нахлынули воспоминания о том, что отец чувствовал, когда думал, что потерял их.

"Пап, я тебя очень люблю. Но ты должен больше доверять нам. Если мы не понимаем, что и почему делается, мы не поймём, что ты пытаешься сделать. И не надо так оберегать Лею. Она умна, и Хэн, кстати, за неё жизнь отдаст!"

"При чем тут она! С ней мы давно разобрались! А вот с тобой."

Вейдер отошел, он понял, что стоит в окружении подчиненных у которых отвисли челюсти. Да, хороша картина. ничего не скажешь.

"Давай ты меня убьёшь позже. нас немного спалили."

"Убью?! Кажется ты перечитал ребельской пропаганды. я за всю жизнь тебя хоть пальцем тронул?! Хотя надо было!"

Люк невинно смотрел на сотоварищей по эскадрилье.

"А ты перестал совсем понимать юмор?"

"После твоего побега мое чувство юмора убежало вместе с тобой."

"Я имел в виду, что стоит немного отложить наш разговор. сначала домой. Мама и так долго ждала. А потом, когда я отъемся, можно и поговорить," — Люка кольнуло чувство вины.

"О! Наконец-то он о ком-то кроме себя подумал! — даже в мыслях Вейдер мог быть язвительным. — Да уж, устроили представление," — Вейдер ткнул его в спину в направлении своей каюты. — "Посидишь и поешь там."

Люк кивнул. У него было ещё одно дело: он хотел отдать Веджу все деньги, что были на его счету после сражения, чтобы Антиллес мог выплатить долги, — обоим им причитались деньги. Этим вполне можно было заняться и за едой.

Отец принес обед.

— Ну разносолы будут дома, боюсь, ты оттуда улетишь хаттом приличных размеров.

— Если не лопну в процессе, — Люк сидел с датападом, что-то в нём выискивая.

— Что делаешь?

— Отдаю деньги, полученные за взрыв Звезды, своему другу. Мы наделали долгов в последнее время. Не хочу, чтобы за его голову назначили награду. он очень хороший человек.

— Сколько надо?

— Моих денег хватит, отец. Я привык решать проблемы сам за эти два года.

— Ну вообще-то за долги Альянса плачу я, а я, насколько помню, за взрыв этого техномонстра еще деньги Альянсу не перечислял.

— Тогда мою долю полностью перечисли Веджу Антиллесу.

— Ты просто скажи сколько надо, чтобы покрыть ваши долги?

— Той суммы, которую мне пообещали заплатить, хватит на покрытие ровно трёх четвертей долга. Мы хотели вложить по половине от каждого и покрыть долги. Потом нам на пару месяцев хватило бы на поесть-починиться, если экономить.

— Добавлю еще половину от той суммы и думаю ему хватит и тебе.

— Я и так сейчас на всём готовом. И ремонтировал я сам.

— Люк, ты не можешь рисковать собой.

— Я… может, получится Веджа реабилитировать? Летает он потрясающе!

— Люк! Ты знаешь, что значат последние события? Ты понимаешь это?

— Да-да. Только на него не сваливай. не хочу такой уж пристальной охоты за ним.

— Дело не в тебе и не в нем. У нас был другой план. но я не мог позволить тебя и пальцем тронуть. Вызвав Исполнитель, я фактически объявил войну Императору. Боюсь, что я сам в бегах.

"Упс," — Люк сжал его плечо. Ему пришлось встать на цыпочки.

— Когда-то это должно было случиться. Мы не могли прятаться вечно.

— Знаю, но мне нужно было время, чтобы подчинить флот, а сейчас у нас только около тысячи звездных разрушителей, несколько систем, ну и истребители. Мне надо было находиться рядом с Императором и убить его, но сейчас было слишком рано, я не смог бы получить контроль над Сенатом и армией. Нужно было лишь года три.

— Что-нибудь придумаем. но Дарт Вейдер в рядах повстанцев — это взрыв мозга.

— Ну большинство лидеров знают об этом. Я сам когда-то их вербовал.

— Но не рядовые. Ведж страдает от фобии. Он до потери сознания тебя боится.

— Эм. а почему? Хотя, я сам создавал себе репутацию.

— Не догадываешься?

— Эм?

— Ты тут как-то за пиратом гонялся. собственно, Ведж попал под раздачу.

— Ты знаешь, почему я не люблю работорговцев. И что я такого ему сделал?

— Знаю, — Люк хлопнул его по спине, куда дотянулся. — Ты его чуть не убил.

— Чуть не считается. Должен же я поддерживать репутацию, а если не придушил — значит он был не при чем. Честно, даже не помню. Столько их было, этих негодяев.

Люк кивнул, подхватив кусок с тарелки и быстро прожевав.

— Как думаешь, кого возьмут на твое место?

— На мое? Какое из? Ученика — не знаю, а вот главкома — Трауна вряд ли — никто не потерпит не-человека на этом посту. Кого-нибудь из грандадмиралов? Там есть один форсюзер, может его. А вот Трауна я хочу на свою сторону перевербовать.

— Ученика ты быстро уделаешь, а вот с армией придётся повозиться.

За разговорами они не заметили, как пролетело время и они вышли из гиперпространства возле той планеты, где был их дом.

— Вот ты и дома. Голоден?

— Ещё как! Банту съем!

— Думаю, будет больше.

Они вышли. и Люк тут же оказался в объятьях матери. Кажется, она постарела. и седых прядей стало больше, чем он помнил. Женщина разревелась ему в плечо.

Он крепко стиснул её в объятиях.

— Я живой, мам, прости. Я не мог написать, иначе отец тут же бы вычислил меня.

— Люк, — она обняла его. — Он ведь тоже очень переживал. Зачем ты так?

— Отец всесилен. Обещал меня на вечный прикол посадить, если я сестру не выдам. Я не хотел.

— Он хотел только припугнуть, а как только узнал, что ты исчез. Ты бы с какой-нибудь планеты хоть слово написал, что живой. Только слово. Эни места себе не находил, метался от стенки к стенке.

— Если бы я написал, он бы нашёл меня. камеры везде. И выяснил бы, где я.

— А через удаленные терминалы? А просто записав послание и отправив его не по сети, а обычными перевозками? Эни ведь себя извел. Его ведь чуть с приступом не увезли в госпиталь.

Люк вздрогнул.

— Он в порядке?!

— Да, просто давление подскочило. А вот пара бедных подчиненных не выдержала постоянных срывов.

— Мам. ты что, не знаешь, что даже так реально вычислить? ЭТО он умеет.

— Люк. почему? Зачем? Почему нельзя было объяснить? Спросить?

— Мам, если он захочет, он это сделает. Он душил меня опекой. Пусть и из самых лучших побуждений. Зато сейчас я многое понял и осознал.

— Люк! Эни тебя просто очень-очень любит и не хочет потерять. Неужели это плохо?

— Это хорошо, когда в меру. Кое-какие шишки я должен набить сам. Узнать цену труду, наделать долгов, поголодать… — последнее было сказано с явным расчетом на то, чтобы переключить мать.

— Ты поймешь это, когда у тебя будут свои дети, Люк! И… проголодался? Ой… да ты совсем исхудал! Ты чем питался? Небось одной сухомяткой. так, быстро домой!

Люк с улыбкой бегом направился в кухню. Есть хотелось. Очень. Рационы остоситхели. Ему положили домашней стряпни, огромнейшую тарелку, на подходе были еще блюда и пахли они потрясающе. Люк начал есть: быстро, крупными кусками. Как же он давно такого не ел! Всё это было потрясающе! Мать, умиляясь, на него смотрела и подкладывала добавку в тарелку. Люк буквально с усилием перекатился на спину.

— Уф. объелся.

— Ну еще кусочек? Это твои любимые пирожки.

— Мам, я сейчас лопну. Честно. Я и так голодал пару дней. И впихнул в себя всё до предела!

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты повзрослел.

— Пришлось. Нужно было зарабатывать, думать где и как. Я нанялся ремонтировать судно.

— Ну, это ты умеешь.

Вейдер вошел.

— Лап, я все испортил.

— Ну, это как всегда, — она пожала плечами.

— Пад, мы теперь вне закона, — пояснил муж.

— Значит переходим к плану "к" и поднимаем тех, кто с нами. Ничего, прорвемся. — она подошла к мужу и обняла его, уткнувшись в грудь. — Мы же вместе. Все.

Люк кивнул.

— Придумаем что-нибудь.

— Просто я вернусь.

— Нет!

— Анакин, — в голосе проявились стальные нотки. — Когда ты стал профессиональным политиком в области мирных переговоров?

— Жизнь заставила. Просто очень мирно придушу кого-нибудь.

— Править страхом не выход! Короче, ты в политике, как гаммореанец в палли.

Она вышла, а Вейдер кинулся за ней.

— Нет! Ни за что! Я уже чуть не потерял тебя.

— Я все равно сделаю то, что мне нужно. Мне надо на Мандалор к Сатин, — она упаковывала в чемоданы платья.

— Нет. Я не могу вот так просто потерять тебя. Скорее сам на плаху пойду!

— И чем ты этим поможешь детям? — женщина опустила чемодан на пол и достала второй.

— Тебя я люблю больше жизни. И если потеряю, я сойду с ума.

— Я тоже тебя очень люблю. Но в стороне сидеть не буду, когда галактика, которую я поклялась защищать, пытается убить тех, кто мне дорог.

Три чемодана стояли на полу рядом с кроватью. Он вдруг стиснул её изо всех сил.

— Я с ума сходил, когда пропал Люк. я не могу. Не могу тебя потерять!

Она только мягко погладила его по руке.

— Я знаю, но прятаться мне не по нраву, — она мягко улыбнулась, напоминая их старый как сама их жизнь спор.

— И мне, но ты и дети для меня дороже всего.

— Поэтому мы и должны сражаться.

Он лишь вздохнул.

— Через наших я найду документы для тебя.

— Милый, — она хотела что-то сказать, но, улыбнувшись, сказала только, — спасибо.

Тот погладил её спину.

— Только попробуй умереть.

— Знаю, ты найдешь меня и убьешь. Тебя тоже это касается, — она положила голову ему на грудь и закрыла глаза.

— Будь осторожна.

— Я всегда осторожна, поэтому до сих пор жива. Эни, это не первые мои переговоры.

Он кивнул.

— А вот с Трауном разговаривать буду я.

— Да, это само собой разумеется. Вы с ним на одном языке говорите.

Он пропустил её волосы сквозь перчатку.

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже. Как победим — отправлю на лечение. слишком долго ты прикрывался старым трупом, — она коснулась щекой перчатки.

— Если ещё реально меня вылечить.

— Я найду способ, — еще один вздох. и она отстранилась. — Поможешь с чемоданами?

— Если нет, останешься дома? — с надеждой проговорил Анакин.

— Нет, поеду в чем есть. И если я вернусь в грязном, это будет только твоя вина.

— Пошли, — он со вздохом поднял все три.

Падме выходила из дома с острым чувством потери. На мгновение женщина обернулась и посмотрела на берег моря, на котором стоял особняк.

— Я буду скучать по этому месту. Знаешь, когда Императора не будет, я наконец-то смогу вернуться на Набу, в Озерный край, в Варикино, на нашу виллу, — она оборвала себя. — Ладно, сначала дело.

Она взошла по трапу.

Вейдер тоже времени не терял. Он начал рассылать заранее заготовленные сообщения верным ЕМУ командирам с зашифрованным местоположением базы. Это были те люди, в лояльности которых он не сомневался. Слишком много было поставлено в этот момент на карту — жизни Люка и Леи.

Хан переоделся из потрепанной одежды обратно в форму "Обсидиана", как и Лея. Им предстояла битва. Вейдер отдал приказ разделиться и спрятаться. И в определенное время выйти, захватив врага врасплох.

— Наше счастье, — Падме тоже была одета в боевой костюм. — Что Палпатин пока не знает сколько у нас РЕАЛЬНО войск и поддержки.

Изображая подранков, несколько крейсеров Мон Каламари, под руководством капитана Акбара (тоже старого друга Анакина и Падме, согласившегося помочь — лишь бы насолить Империи за то время, которое он был личным рабом Таркина. И был благодарен за освобождении не только самого себя, но и своего мира.) Имперский флот, верный Императору и его гранд-адмиралам, преследовали каламарианские крейсеры.

— Наше счастье, что Император разозлился на Трауна, с моей подачи, — улыбнулся Анакин. — Надеюсь, мне удастся убедить чисса работать на меня.

— Удастся. Естественно.

Личный флагман Его Величества также преследовал флот. Вейдер улыбнулся снова. Вылез, старый труп, сам. Это куда лучше.

Практически одновременно вынырнули из гиперпространства три корабля. Корабль, которым командовал Люк, Сокол с Ханом, Леей и Чуи и Исполнитель.

Исполнитель открыл огонь по одному из звездных разрушителей. Три корабля развернулись и стали обрабатывать корму гиганта.

Вдруг пространство исказилось и оттуда вынырнули еще четыре "Виктории". Естественно, что у Императора не мало кораблей. А его корабли придут только через пятнадцать минут. Еще никогда Вейдер не был так близок к провалу.

Сердце. Больно. Кольнуло. Блин.

На Люка было страшно смотреть.

Вейдер понимал всю катастрофичность своего поступка. Но пока он отвлекал хотя бы один звездный разрушитель — у его жены и детей есть шанс выбраться. Он чуть не вскрикнул, когда потерял ментальную связь с Люком. Осталось три разрушителя.

Внезапное появление еще четырех кораблей заставило лорда ситхов пересмотреть свое обещание остаться в живых.

— Рулевой. Приготовьтесь к тарану флагмана.

Уничтожить Императора, даже ценой собственной жизни — было единственное, что он мог сделать.

Вейдер рассчитав курс, уже хотел отдать приказ на таран флагмана императора, как связной оттараторил.

— Прибывшие корабли, милорд. Это набуанский флот. Под командованием адмирала Альмы Риони. Они говорят, что на нашей стороне.

Следом за Набуанским флотом в битву вгрызся флот Мандалора, Кашиийка, Джабиима и еще нескольких планет. Сколько же народа ненавидело Императора, со сколькими им с Падме удалось договориться.

Прибывшие корабли: "Анакин Скайуокер", "Оби-Ван Кеноби", "Квай Гон Джинн" и флагман "Амидала" вгрызлись в битву. Люк отчаянно молотил по врагам. Сокол вторил ему.

Совместными усилиями им удалось уничтожить корабль Императора. Люк поднялся на «Исполнитель» в никаком состоянии. Он вымотался физически и морально.

Флагман Вейдера дымился, но пока держался. Сам Повелитель Тьмы получал капитуляции и клятвы от оставшихся кораблей, которые безоговорочно признали в нем Императора.

Хан направился на флагман своей бабушки. Но самого Вейдера трясло. Он чуть не потерял самых близких людей. Вейдер посмотрел на вошедшего Люка.

Темный лорд, а теперь еще и Император быстро подошел и обнял сына. Следом вбежала Падме, обняла его и мужа.

Отец стоял. Он не мог ничего сказать. Просто помолчать. Он пошел ва-банк. И выиграл.

Следом влетела Лея.

— Пап! Мам! Мы выиграли!

Это заявление бывшего помощника сенатора, хрупкой девушки повергло в шок всю вахту, но вышколенные военные сумели вовремя поймать челюсти.

Анакин открыл глаза. От наркоза ещё плыло в глазах. Позади две операции. Две ситховы операции, после которых он по-прежнему ещё не может говорить и дышать вне камеры — слишком сушит ещё не окрепшую кожу. Аааааа, зачем он вообще на это согласился?! Почему не убежал и не передушил всех?! Рядом ощущалась та, ради которой он терпел весь этот ад. сидела тихо, боясь разбудить.

Он приоткрыл глаза-щёлки — "опять про аллергию на него забыл." и чуть повернул голову в сторону.

— Спи. тебе надо спать. — нежная рука коснулась лба.

— Чтоб я. ещё раз. неа.

— Тебе еще две операции только осталось. Самое трудное позади. И вообще молчи тебе пока нельзя говорить. — Она поправила трубки.

— Неее, никаких больше операций!..

— Шшш. мы об этом уже говорили. — легкое прикосновение губ ко лбу. — Ты был за.

— До первой.

Он потянулся Силой за водой. и облил их обоих."!!! наркоз!!!"

— Милый. — она поднялась и взяла другой стакан, — сказал бы. — Падме поднесла трубочку к губам и аккуратно нажала, впрыскивая жидкость ему в рот.

Тот сделал несколько глотков и трубку отвёл.

— Фух. нет, больше ни за что.

— Милый. ты же никогда не останавливался на полпути.

— Неее. имплантацию сделали. голос — ситх с ним, но к этим мясорубам я — всё!..

— Милорд сдается? Враги выиграли?

— ЭТИМ — да, — он поморщился. — Не дам мясникам меня резать больше!

— Они не отрезали ни кусочка. Я проверяла.

Она прикоснулась к его лбу своим губами, как делала это всегда, даже до.

— Зато перекроили меня, как дешёвый старый костюм!

— Во-первых не старый — я тебя на пять лет старше. Скорее не перекроили, а восстановили как должно было быть. Да и ты не дешёвый.

Вейдер только прикрыл глаза.

— Не хочу больше. и так полтора года лежал полутрупом.

Пальчики нежно коснулись глаз.

— Прости меня.

Он положил на её руку свою механическую.

— Надоело здесь валяться…

— Зато ты весь мой. и никуда не сбежишь, — она коснулась кожи чуть выше протеза.

Он улыбнулся ей. Падме, только ради неё и детей он прошёл весь этот ад. Сердце ёкнуло. Доброта Падме границ не знала по отношению к нему, но и её умение заставить его плясать под её дудку тоже не было забыто.

— Эни, — она улыбнулась ему в ответ. — Я тебя люблю.

— И я тебя, — он чуть погладил её руку, забывая, что он только что хотел послать все к ситхам… пока.

"Дарт Вейдер, слабый и в постели, страх и ужас."

— Ну ничего, еще две операции и ты бегать будешь.

— Нет! Никаких операций! Ни за что! Достало, как наркоман под "палочками смерти" всё время.

— Шшш, тебе нельзя нервничать, — она еще раз погладила его по руке. — Тише мой хороший, всего две операции, ну ради детей. И меня.

Она так уговаривала съесть Люка еще ложечку каши, когда тому было лет восемь.

— Не хочу, ну неужели так сложно дать мне дожить дни хоть каким-то?

Врачи говорили, что голос не вернётся. Репродуктивная функция — тоже.

— Неужели думал, что я не знала, что каждый шаг доставляет тебе боль? А без системы тебе будет намного легче. — В глазах ее была боль. За него.

— Чем меньше плоти, тем я больше робот. Хочу быть человеком.

— Но тебе же частично клонировали легочную ткань. Если немного подождать, то она восстановится полностью.

— Да. Только вот ноги и руки мне не вернуть.

— Прости, — она снова коснулась руки, — я во всем одна виновата.

— Не ты. Император.

— Не надо было идти у него на поводу. То же мне великий политик, завалила все.

— Он был Лордом ситхов и обвёл вокруг пальца и Орден.

— Ничего, еще две операции и твой костюмчик будет на килограммов пятьдесят-шестьдесят полегче.

— Не стану я их делать! Нет! Ни за что! — при этом оба знали, что на операции он пойдёт, но на словах упрётся железно.

Она только улыбнулась.

— Ну и таскай свою махину, я тебя еще кучей багажа завалю.

— Опять твои чемоданы?

— Конечно! Зачем я еще выходила замуж? Чтобы самой таскать свои чемоданы?! Ну уж нет, дудки.

— Так воот оно что! Вот зачем я тебе здоровый!.. Чтобы чемоданы таска… — он сильно закашлялся — горло пересохло и его сильно драло.

Она быстро попрыскала ему лекарством.

— Тише, ты и так слишком много говоришь. Наркоз не вышел еще до конца, — мягкие руки поправили ему подушки и одеяло.

Он прижался щекой к её руке и закрыл глаза. Он любит её так, что не пожалеет и своей жизни.

— Знаешь. Отправимся мы с тобой на Набу. в Озерный Край. Домой. И останемся там, — она мягко гладила его щеку костяшкой пальца. — Мне ничего не нужно кроме тебя.

— Вот так всё бросишь?! Не верю!

— Бейл справляется, а мне уже надоела политика. к тому же дел у меня будет навалом — ты всегда был моей главной заботой.

— Ну, когда всё закончится, я буду вполне самостоятелен.

— Все равно не отойду ни на шаг. Мы и так столько лет провели фактически в разных концах галактики, что хочется наверстать упущенное.

— На год хотя бы укроемся ото всех, и побудем вдвоём.

— Можем и на больше — сколько друг друга терпеть сможем, — она улыбнулась.

— Я это слышал. Ты обещала.

— Я помню. для меня важнее тебя в этой жизни нет никого.

Он кивнул и, кажется, уснул у неё на руках. Больше он её не отпустит. Они будут сидеть в Варикино до последнего. Женщина тоже довольно улыбнулась. Все-таки из мужа, какой бы он грозный ни был, она могла вить веревки.