Сердце стучало как сумасшедшее.

Решалась моя судьба.

— Согласны ли вы, Леандра Гимальди, взять в мужья этого мужчину?

— Согласна! — счастья на моем лице видно не было, а улыбка скорее напоминала оскал.

Не каждый день выходишь замуж назло кому-то.

Пожалуй, я могла бы вообще туда не выходить. И помереть старой девой.

Опять же назло кое-кому.

Но я барышня разумная. И понимаю, что принцессе все равно подберут подходящую партию, никто мне не позволит состариться в обществе сорока котиков. Слишком уж у меня полезная родословная.

А потому лучше я сама выберу. Да так, чтобы возражений ни у кого не нашлось — ни у папеньки — его величества, ни у министров. Все-таки жених — сын уважаемого мага-техноартефактора Фирса, завидный холостяк, умный, образованный, вежливый…

Какая жалость, что я не влюблена!

Точнее, не в него.

— Согласны ли вы, Леон Фирс, взять в жены эту женщину?

С Леоном мы дружили с детства. Кажется, все надеялись что мы таки поженимся — потому и стражники наблюдали за моим «похищением» сквозь пальцы, и жрец лишь головой покачал, но к церемонии приступил.

Только моя сестра-близнец в курсе, за кого бы мне хотелось выйти на самом деле.

Но увы — об этом оставалось лишь мечтать. И надеяться, что хоть сейчас, увидев как я стою перед алтарем с другим, он поймет, что теряет.

Если вообще в курсе того, что меня «украли».

Или ему совсем-совсем плевать?

— Леон Фирс? — нетерпеливо переспросил жрец.

— А?

— Вы согласны? — служитель храма немного нервно напомнил, зачем мы тут, собственно, собрались.

— Я? — искренне удивился Леон.

Церемония проходила весьма скромно. Совершенно не по-королевски. Я, мой жених-дракон, два свидетеля — его брат и моя сестра, и храмовые служители, но их можно не считать.

Матушка расстроится, что мы не устроили пышное мероприятие…

Но если все пойдет по плану, то свадьба и не состоится.

Точнее, состоится позже, и с другим женихом… но это я уже размечталась.

Ну где же он?!

Может, ему улики не передали? А ведь я так старалась, оставляя следы, и адрес храма записала четким почерком на видном месте…

— Да, вы! Берете ли эту женщину в жены? — тыча в меня пальцем и едва сдерживаясь, уточнил жрец.

Словно в ответ на этот вопрос двери храма распахнулись от мощного пинка.

Вместе со щепками внутрь ворвался пронзительный осенний ветер и разъяренный мужчина.

Капюшон слетел с его головы, длинные темные волосы развевались, добавляя драматизма моменту.

Я почувствовала, как слабеют колени.

Обычная реакция при виде королевского советника.

Который никогда не обращал на меня внимания.

Никогда…

До сегодняшнего дня.

— Нет! — рявкнул он громовым басом. — Свадьбы не будет!

— Успел! — выдохнул жених с нескрываемым облегчением и неловко улыбнулся жрецу.

Я же стояла, как оглушенная, не замечая никого, кроме темноволосого дракона в дверях.

Моего истинного.

Дорн Вейн, Первый советник его величества, сильнейший маг королевства (официально) и дракон (втайне) обвел собравшихся тяжелым взглядом.

Непривычный к такому обращению жрец попятился, но вовремя спохватился, одернул парадную тунику и выпятил подбородок.

— Вы прерываете священную церемонию бракосочетания! — заявил он с апломбом. — Вам известна причина, по которой эти двое не могут сочетаться браком?

— Да! — лаконично сообщил Дорн.

В два шага преодолел разделявшее нас расстояние, бесцеремонно сдернул с меня фату, сунул ту в руки опешившей Ларенте и ухватил меня за локоть, явно собираясь уволочь силой.

Не то чтобы я была против.

Тут некстати Леон вспомнил, что вообще-то он тоже дракон, пусть молодой и не слишком опытный. Зато задиристый.

— И какая же? — поинтересовался он у советника.

— Ты ей не подходишь! — все так же коротко отрезал Дорн и потянул меня за собой к выходу.

— А кто подходит? — крикнул нам вслед мой друг детства, тем не менее, благоразумно не двигаясь с места.

О мощи огневых заклинаний мистера Вейна ходили легенды, и Леону совершенно не улыбалось проверять меткость советника на практике.

— Не ты, — буркнул дракон, вытаскивая меня в промозглое осеннее утро.

— Но и не ты, да? — собравшись с силами, я выдернула руку из захвата. Дорн, похоже, не ожидал сопротивления и держал меня осторожно, едва смыкая пальцы, потому трюк удался.

Мой истинный остановился и уставился на меня сверху вниз.

Как всегда. Во всех смыслах.

Сначала я была для него мелочью, ребенком. Потом повзрослела, но все равно осталась малышкой, которую он когда-то учил истории и основам дипломатии.

Принцессам не подобает ходить на лекции, как простым смертным. Но Вейн лично настоял на том, чтобы дать и мне, и сестре образование, ничем не уступающее тому, что получили наши братья.

Тогда мне казалось, он относится ко мне по-особенному.

Теперь же закрадывается подозрение, что его пристальное внимание мне померещились.

Что, если я все-таки ошиблась, и притяжение, которое я ощущаю — это моя личная проблема? Вовсе не зов истинности?

Но по описанию все сходится! Я несколько раз в подробностях допрашивала женщин семейства Фирс, пользуясь их давнишней дружбой с королем и близостью к трону. Все симптомы налицо — желание защитить, постоянная потребность быть поблизости, мурашки по телу от прикосновения и бабочки в животе от одного взгляда.

Тетя Диди говорила еще что-то про жар, но ее быстро оборвали.

Жаль.

Я была бы не прочь узнать об этом аспекте поподробнее, потому что в присутствии советника у меня совершенно точно повышалась температура.

Щеки пылали, а внутри все сворачивалось узлом от предчувствия чего-то неведомого.

Но приятного.

Оставшиеся в храме тем временем пришли в себя после внезапно-ожидаемого вторжения.

Первым опомнился Леон и повернулся к жрецу.

— Простите, кажется, церемония отменяется.

— Понял уже! — пробурчал тот. — Больше ко мне не обращайтесь, мистер Фирс. У меня слабое сердце, подобные происшествия могут стать для меня летальными. Как выскочит, как выпрыгнет! Ну чисто ящер огнедышащий...

— Как вы… то есть очень точно подмечено, удачное сравнение, хаха! — фальшиво рассмеялся молодой дракон.

Дорн распахнул портал одним взмахом руки и впихнул меня в сверкающую воронку.

На ужасающее мгновение показалось, что он вернет меня в покои и забудет о происшествии. Но нет.

Советник шагнул следом, и мы оказались в его кабинете.

Мужчина привычно устроился в кресле, так что появилось ощущение, будто привели на ковер к начальству для разбора ошибок. Ну, как я это себе представляю — все-таки меня максимум отчитывал отец. И то редко.

Я осталась стоять, с любопытством озираясь по сторонам. Принцесс редко допускали до серьезных собраний и совещаний, а потому бывать здесь раньше мне не приходилось. Ничего эдакого в драконьем логове не обнаружилось. Ни тебе черепов врага, ни горы сокровищ, ни мало-мальской чешуйки. Конечно, после общения с Фирсами я избавилась от большинства навязанных стереотипов касаемо их второй ипостаси, но далеко не ото всех. Подсознательно ожидала увидеть нечто величественное и ужасное, уж никак не массивный стол, почти в точности повторяющий отцовский, и банальный камин.

— Скажите мне, что вы его хотя бы разжигаете напалмом? — пробормотала я, глядя на уютно потрескивающие поленья.

— Отнюдь. Это было бы вопиющим нарушением техники безопасности. Не говоря уже о том, что камин бы расплавился, не выдержав температуры.

Я в изумлении перевела взгляд на дракона.

Пожалуй, за все годы, что он провел при дворе, это его самая длинная фраза из обращенных ко мне.

До сих пор это была «Соизволите потанцевать со мной, ваше высочество?» — сказанная на наше с сестрой совершеннолетие.

О, тот вальс я не забуду никогда!

Советник вел уверенно и аккуратно, а я плавилась в его руках, чувствуя себя самой счастливой девушкой в мире и пребывая в полнейшей уверенности, что уж теперь-то он точно попросит у отца моей руки.

Ага, как бы не так!

После этого он станцевал аналогичный вальс с Ларентой и удалился с бала как ни в чем не бывало, причем под ручку с одной из придворных дам, славящихся своим нетяжелым поведением.

Как я рыдала!

Вместо того чтобы наперегонки с сестрой разбирать гору подарков, я провыла всю ночь в подушку.

А после, придя в себя, начала составлять коварный план по соблазнению дракона.

Ведь я совершенно уверена, что он мой истинный!

— Отчего вы так на меня смотрите? — приподнял бровь Дорн.

— Вы разговариваете! — выпалила я и смутилась.

Теперь он точно сочтет меня дурочкой.

— Разумеется, — снисходительно кивнул советник. — Мало того, чаще всего я говорю умные вещи.

— Нет, вы разговариваете со мной! — пояснила, преодолевая накатившее внезапно косноязычие.

Впрочем, в присутствии объекта обожания у меня всегда путалась речь, сознание и вообще все валилось из рук.

Скорее всего, он действительно считает меня недалекой неумехой. Потому и не торопится звать замуж. Зачем ему такая?

— Обычно вы меня не замечаете, даже если мы в одной комнате. — Неожиданно меня прорвало. Накопившаяся за все время обида, непонимание и тоска выплеснулись разом на голову опешившего дракона. — Не подходите, не смотрите, ну разве что здороваетесь — как со всеми. Но я ведь чувствую, знаю что между нами что-то происходит!

— Вы еще молоды, ваше высочество, — мягко произнес Дорн. — Вы принимаете увлечение за нечто серьезное.

— Ваш дракон на меня реагировал! — гордо вскинув голову, заявила я.

Советник поперхнулся.

— Простите, но я уверен, что всегда держу себя в руках на публике.

— А я видела! Он выполз вам на руку, когда мы танцевали! — уперлась я, не желая отступать.

Не теперь. Мы наконец-то наедине и можем обсудить все откровенно. Этого шанса я не упущу!

Дорн поморщился, будто у него внезапно случился приступ несварения.

— Послушайте, то, что вы заметили мою татуировку, ни о чем не говорит. Она магическая и иногда переползает с места на место.

— Это ваш дракон! — уперлась я. — Мне Леофир сказал, что он так на пару реагирует.

Выражение лица советника из удивленного стало откровенно раздосадованным.

— Хм. Значит, Леон поделился с вами секретной информацией о нашей расе, — мрачно протянул мистер Вейн.

— Я давно дружу с семейством Фирс и в курсе многих нюансов. И отец рассказывал разное, — расплывчато отозвалась я, не желая подставлять друга.

Леон рассказал мне все из лучших побуждений, в первую очередь заботясь о собрате, потерявшем когда-то в незапамятные времена пару.

Каково мне было осознать, что дядюшка Дориан, качавший меня на колене в младенчестве, и его племянник Дорн — одно и то же лицо… то есть драконья морда, я лучше умолчу. У меня тогда случилась небольшая, но мощная истерика.

Как влюбить в себя мужчину, который видел тебя в подгузнике?!

И не важно, что подобные случаи среди драконов нередки. Мистер Фирс так вообще встретил свою истинную, когда ему было лет шесть. И понятия не имел обо всяких драконьих традициях. Просто твердо решил, что женится именно на этой женщине, и двадцать лет разницы ему не помеха.

В итоге так и вышло. Об их мезальянсе судачил весь свет, причем неясно было, то ли они завидуют тете Диди, то ли осуждают разницу в возрасте — которая, кстати, не помешала паре обзавестись четырьмя детьми. В конце концов, маги тоже живут долго, даже если не обладают второй драконьей ипостасью. И плодятся, соответственно, дольше.

Так что двадцать-тридцать лет в любую сторону, если речь идет о драконах — это ни о чем.

А вот триста… тут уже повод задуматься.

Ну в самом деле. Зачем умудрённому сединами, фигурально выражаясь, взрослому опытному мужчине, потерявшему давным-давно истинную, вырастившему троих детей и несколько десятков правнуков, видевшему взлеты и падения королевств — такая мелочь как я?

Как ни странно, и здесь Леон поддержал меня.

Честное слово, если бы не болезненная, необъяснимая тяга к Дорну, я бы правда вышла замуж за молодого Фирса. Он меня понимал, как никто другой. Но я видела, какими глазами на него сегодня, во время церемонии смотрела сестра. Думаю, только понимание, что свадьба фиктивная и до финала не дойдет, удержало ее от публичного скандала.

Подозреваю, скоро во дворце точно объявят о помолвке.

Но не моей.

Так вот, возвращаясь к парности. Леофир заверил меня, что истинная — главное драконье сокровище. И он никогда ее не упустит. А что мистер Вейн до сих пор ни в чем не сознался и не попросил моей руки у отца, так это он стесняется, травмирован прошлыми потерями и не верит собственному счастью.

Сейчас, глядя на разгневанного дракона, я засомневалась в сей интерпретации.

Не походил Дорн на травмированного и стесняющегося.

А вот на дракона — очень даже.

Злого и вот-вот огнедышащего.

— Так и знал, что не стоит доверять его величеству. Не умеет он хранить секреты, — пробормотал про себя советник. — А молодежь вконец распустилась. Скоро все в столице будут в курсе наших личностей.

— Я не все в столице! — возмутилась я. — Я ваша истинная!

После моего заявления в кабинете воцарилась напряженная тишина.

— Моя истинная умерла много лет назад, — наконец хрипло выдавил Дорн, не глядя на меня.

Я подошла ближе, обогнула стол и опустилась перед его креслом на колени. Не в качестве унижения. Просто хотелось поймать его взгляд.

— Тем не менее, ваш дракон меня признал, — мягко, но непреклонно заявила я со всей возможной уверенностью, которой совершенно не чувствовала.

Больше всего страшило, что сейчас меня отсюда вышвырнут пинком и не позволят вернуться никогда.

Отец давно обсуждает вероятность союза с оборотнями. У них тоже существует парность, но критерий этот для брака необязателен. А учитывая, что истинный сестры нашелся, остаюсь только я.

Если Дорн от меня откажется…

— Он ошибся, — камнем обрушился на меня шепот. — Это невозможно.

— Кто сказал?! — отчаянно выкрикнула я. — Почему не может появиться второй истинной? Это, в конце концов, нечестно! Неужели после стольких лет небеса не могли дать тебе второй шанс на счастье?!

— Так не бывает, — упрямо помотал головой дракон. — Истинная только одна. Точка. А старине Лендерту я язык вырву, не посмотрю на возраст.

Я хищно прищурилась и выпрямилась.

Не вышло договориться словами — попробуем по-другому.

Столешница — отличная скользящая поверхность. Особенно если на ней завалы бумаг. Я уселась на край, оттолкнулась, развернулась, и неловко плюхнулась прямо на колени упрямцу.

Дорн такой прыти от меня не ожидал, потому застыл изваянием. Я же быстро ухватила его обеими руками за щеки, чтобы не вздумал отпираться.

Как и думала, бугристая линия причудливой татуировки тут же выглянула из-за высокого ворота, скользнула под мою ладонь и могу поклясться — замурлыкала. Вибрация аж в локте отдалась.

Теперь я, кажется, поняла, отчего советник постоянно ходил в перчатках и застегнутый наглухо.

Чтобы точно ни при каких обстоятельствах не коснуться меня кожей.

— И что ты теперь скажешь? — шепнула я, невольно переходя на ты.

Наверное, в другой ситуации никогда бы не решилась. Было в Дорне что-то такое, высокомерное и неприступное, внушавшее даже мне, принцессе по праву крови, невольное уважение на грани с благоговением. Или же то побочный эффект истинности? Как бы то ни было, сложно выкать тому, на чьих коленях сидишь.

Дорн судорожно сглотнул. Кадык дернулся.

Советник потянулся было, чтобы оторвать меня от себя, по привычке выставить дистанцию, отстраниться… обхватил запястья, да так и застыл, поглощенный внутренней борьбой.

Я явственно видела ее на мужественном лице и всей душой болела за драконью половину.

Он точно знает, что мы предназначены друг другу. Просто человеческая часть еще этого не осознала до конца.

— Это невозможно! — упрямо повторил Дорн, но его голос звучал по-иному.

Убеждённостью там теперь и не пахло. Зато явственно сквозило изумление…и затаенная надежда. Робкая, несмелая, как мое первое чувство, зародившееся так давно,что я толком и не вспомню, когда впервые взглянула на королевского советника с мыслью «Он станет моим мужем».

Леон говорил, у них есть аналогичная семейная байка про его отца. Но мужчинам у нас, увы, до сих пор позволено куда больше чем женщинам. В том числе жениться на ком пожелают.

Мне отец обещал подобрать выгодную партию и учесть при этом мои симпатии. Уже немало.

Но смирится ли он с моим выбором?

Ведь после того, как я почувствовала биение пульса Дорна под кончиками пальцев, для меня больше не существует других мужчин.

Не раздумывая более ни мгновения, я склонилась и неумело, но с энтузиазмом поцеловала своего дракона.

На томительное, пугающе долгое мгновение Дорн окаменел. Никакой реакции.Кажется, даже дышать перестал.

А потом ответил.

Да так, что у меня в голове помутилось. Остались лишь стискивающие мою талию горячие руки, жадный мужской рот, терзающий мои губы, и наше хриплое дыхание.

Одно на двоих.

— Не может быть... — прошептал Дорн, когда наконец оторвался от меня.

Это далось ему нелегко — я видела по расширившимся зрачкам и жадному взгляду, что больше всего на свете ему хочется сейчас уволочь меня в свою пещеру.

Я была всецело за.

Но хотелось бы некоей определенности.

— Теперь ты убедился? — уточнила, облизнувшись.

Взгляд дракона метнулся туда, где только что побывал мой язык. Сполз в декольте, стараниями умелых пальцев открытое более положенного. Две пуговички оторвались и куда-то закатились, ткань треснула.

Кому-то не терпелось дорваться до сокровищ.

Дорну стоило немалых усилий вернуть внимание в приличные области.

— Все равно поверить не могу, — прохрипел он. — Истинность уникальна! Дважды пары не создаются! Так просто не бывает!

— Думаю, раньше никому не представлялось возможности проверить это утверждение, — рассудительно заметила я.

Доводы мною были разобраны множество раз, и привести я их могла в любом состоянии. Пусть и не слишком вменяемом.

— Мало кто переживает потерю пары. И тем более живет еще достаточно долго, чтобы начать снова замечать хоть кого-то рядом. Даже ты до этой стадии все еще не дошел, но, боюсь, пока сообразишь что к чему, я состарюсь. У меня нет сильного дара, так что век мой недолог.

— Вот еще! Ты проживешь столько же, сколько я! — вскинулся дракон.

Я почувствовала, как расплываюсь сиропной лужицей.

Он обо мне заботится! Переживает!

То есть он и раньше заботился, но как об одной из принцесс, важных для династии особ. Ничем не выделяя меня лично.

Зато теперь я чувствовала, что меня не просто выделяют.

Во всем мире видят только меня.

— Когда умерла Рамилла, я на какое-то время будто исчез. И не жил вовсе. Ее искаженное мукой лицо являлось мне каждую ночь, так что вскоре я перестал спать. И есть.

Дорн смотрел куда-то сквозь меня, но я не стала его теребить, требуя вернуться в здесь и сейчас. Некоторые раны лучше вскрыть сразу, чтобы они зажили.

Он носил их в себе долгие годы. Столетия. Единственное, чем я могу сейчас помочь моему истинному — помолчать.

И позволить выговориться.

— Ты не представляешь, каково это — видеть, как твоя пара безвозвратно меняется, зараженная вирусом вампиризма, а ты ничего не можешь сделать. Точнее, ты можешь ей помочь только тем, что уничтожишь ее раньше, чем она потеряет остатки разума. Рамилла умоляла ее убить, а я все медлил, надеясь на чудо… Но чуда не произошло.

Я мягко погладила по щеке дракона, поминая добрым словом семейство Фирс. Благодаря стараниям их дочери у нашей страны сейчас имеется уникальная и надежная защита от жуткой напасти, терроризировавшей континент несколько сотен лет. Как жаль, что моему истинному пришлось пройти через все мучения…

С другой стороны, эгоистично признаем, что тогда бы он мне не достался. И вообще не выбрался бы за пределы Гардара, мирно наслаждаясь семейным счастьем с парой.

Рррр, и думать о таком не хочется!


Дорогие мои!
Еще вам немножечко драконов из нашего литмоба)
У замечательных авторов Аланы Алдар и Мию Логиновой вовсю публикуется миник
"(Не)сокровище для дракона"




Я приемная дочь цыганского барона и в этот Праздник Зимы получила задание украсть драконью реликвию прямо из-под носа правителя. Всего-то и нужно проникнуть в замок под видом заграничной певицы, очаровать всех магией голоса и тихонько исчезнуть вместе с ценным артефактом. Осталось не попасть в лапы княжескому брату, решившему, что это я покушалась на него во время охоты. Нахальный ящер обещал глаз с меня не спускать, так пусть сначала попробует узнать в новом образе. То есть как не восприимчив к магии иллюзий? Что значит или в тюрьму за воровство или замуж?

В тексте есть:
- северные князья-драконы
- воровка без роду и племени
- юная княжна, мечтающая женить братьев
- атмосфера зимнего праздника и уюта
- обещаем ХЭ

Я снова погладила своего истинного по щеке, шее, запустила пальцы в длинные волосы, которые давно хотела потрогать, но не осмеливалась.

— Мне очень жаль, — совершенно искренне сказала ему.

Потому что мне действительно было жаль.

Жаль его потерянных лет.

Жаль не получившегося союза на всю жизнь.

В первую очередь я желала Дорну счастья. Пусть и не со мной. И оттого, что он мучился все эти годы, было горько и тошно.

Но зато теперь у него есть я. Его утешение и отрада.

— Ты переедешь со мной на Гардар! — постановил неожиданно дракон. — Там безопасно.

— Прости, но нет! — так же твердо отрезала я. — Тут Фирсы и защита от вируса, а у вас на Гардаре ядовитые травы на каждом шагу.

— Ты права. Человеку у нас сложно, — нахмурился Дорн. — Тогда попрошу у твоего отца какой-нибудь отдаленный замок. Будем там жить уединенно, навешаю защитных заклинаний.

— Эй! — я поймала сосредоточенное лицо собственника в ладони и заставила посмотреть себе в глаза. — Я не сахарная и не растаю. За все это время со мной во дворце ничего не произошло, значит, и дальше все будет отлично. Здесь опытные медики, в том числе специализирующиеся на драконьей физиологии.

— Диди — коронер, — мрачно заметил Дорн. — Тебе к ней точно еще рано.

— Зато она родила четырех дракончиков и точно найдет для меня полезный совет! —жизнерадостно заявила я.

— Рожать ты не будешь! — буркнул деспот. — Это опасно. Вы, люди, существа хрупкие. Не так чихнешь, и все, кучка пепла. А смертность в родах хуже, чем на границах!

— Это мы еще посмотрим! — надулась я. — Между прочим, крупных стычек не было уже несколько лет, так что твоя статистика хромает.

— Тебе-то откуда знать, ты из дворца не выезжаешь? — справедливо парировал Дорн.

После чего я прибегла к уже отработанному и надежному средству по затыканию его рта.

То есть поцеловала.

***

Советы Диди Фирс мне пригодились, и не раз. Сначала во время первой беременности, когда меня отчаянно тянуло то пожевать камень, то лизнуть известку.

Она посоветовала жевать мел.

Вы таки не представляете, какой он вкусный!

После она рекомендовала придерживаться в детской минималистического стиля, особенно при наложении защитных чар. Якобы юные драконы к магии восприимчивы, а она — к ним. И периодически сбоит.

После того как наш флигель чуть не рухнул, я выполняю все ее рекомендации в точности.

Впрочем, после третьего малыша я и сама могу раздавать советы всем желающим.

Например, сестрице.

Они с Леоном все-таки поженились, но долго тянули с первенцем.

Многочисленные потомки Дорна-Дориана, как ни странно, против нашего брака ничего не имели. Наоборот, обрадовались, что их родитель и предок наконец-то от них отцепится (зачеркнуто) обретет свое счастье. Судя по обилию даров на свадьбу с их стороны, меня единодушно приняли в семью.

***

Самым счастливым во всей этой истории я продолжаю считать нашего отца, короля Лендерта.

Оба его зятя — драконы, что означает полнейшую неуязвимость династии Гимальди. Лучшего брака обеим дочерям он бы не придумал в самых радужных мечтах.