— Ну, давай уже… — говорит Карл пустому бокалу с кружевами пивной пены.

Футболисты делают вид, что услышали, бегут к воротам «Леванте»1. Короткая серия передач заканчивается ударом в сторону ворот. Болельщики орут. На экране появляется Дани Морейра. В замедленной съемке запрокидывает голову назад и тычет себя большим пальцем в полосатую форму «Барсы»2.

Полоски на форме «Барсы» темно-синие и грязно-желтые — того цвета, который называют красным.

Упрощенно: ваши рецепторы-колбочки различают три группы цветов (красный, зеленый, синий). Если у вас нет колбочек для красного цвета, вы его не видите. Такой дефект зрения был у Ван Гога, Врубеля, Цукерберга и Кристофера Нолана.

Стоимость операции по корректировке зрения ColorPlugIn™ от Bioworks — примерно столько, сколько спускаешь в баре за месяц.

Раньше было неподъемно. Сейчас — не хочется.

На экране Дани медленно открывает рот для победного крика.

Вирт-браслет Карла пульсирует белым, обозначая входящее сообщение. Карл облизывает пальцы от острого соуса и касается экрана.

Фото: белое самолетное крыло в полукруге иллюминатора. Ясное голубое небо и серый бетон летного поля. Жарко.

— Отправить ответ: «Хорошего полета».

На сообщении возникает одна галочка, затем вторая.

Перелет из Йоханнесбурга до Сингапура десять часов, и каждый час Дейдре придется прикладывать палец к ручке и ждать, пока крошечная капля ее крови окажет успокаивающее действие на электронную начинку кейса.

Очень. Дорогой. Груз.

И очень деликатный.

Дейдре любит возиться с деликатными грузами, а Карл не любит возиться с Дейдре. Когда он надирается в воскресенье, в понедельник Дейдре приносит ему кофе. Она ставит кружку на стол прямо перед ним, сквозь вирт-экран, и уходит, а Карла слишком мучает похмелье, чтобы не пить. Когда он идет в туалет мимо ее стола, то всегда хочет сказать, чтобы она больше не приносила кофе, но вместо этого говорит:

— Спасибо.

— Ага, — кивает она сквозь изображение очередного аэропорта.

Карл знает, что она знает, что он делает по выходным. Не то, чтобы он скрывал это, но ее внимание ему неприятно.

Обычно Дейдре курирует Тони, но сегодня он сам летит с семьей на Бали.

Карл сворачивает экран вирт-браслета, кивает бармену, и тот приносит новый бокал пива.

— Нам всю!

Рыжий парень качает в руке бутылку мартини. Над стойкой вспыхивает голограмма с предупреждением, но парень брезгливо трет пальцем вирт-браслет, закидывая деньги на счет. Под убаюкивающие жесты бармена система безопасности затихает.

Парень с мартини спрыгивает со стула, делает глоток из бутылки, а потом протягивает ее блондинке лет на пятнадцать старше:

— Давай…

Карл бездумно смотрит на них. В офисе сегодня было жарко и душно из-за сломавшегося кондиционера, а еще пришлось разбираться с доставкой, застрявшей в Макао. Он по-прежнему возится с грузами пять дней в неделю, но теперь хотя бы может не работать по субботам и воскресеньям — когда Тони не сваливает с семьей на Бали.

Блондинка кидает томный взгляд на Карла, прижимается спиной к стойке и запрокидывает голову. Упавшие назад волосы открывают тоненькую линию рядом с ухом — все-таки парик. Парень прижимает бутылку к ее губам, и она послушно делает глоток, потом еще один, поглаживая пальцами ключицу. Парень смотрит на нее и облизывает губы, потом замечает Карла:

— Что, старикашка, завидно?

Карл думает, что ему придется общаться с Дейре еще минимум шестнадцать часов, пока посылка не окажется в Гонконге.

— Ага, — соглашается он. — Едва держусь.

Парень разглядывает Карла. Блондинка не хочет, чтобы он отвлекался: запускает пальцы под ремень своему ухажеру и притягивает к себе.

На спине девушки — полоса от барной стойки.

Карл переводит взгляд на экран. Там снова показывают Дани, потного и расстроенного: вратарь «Леванте» мертвой хваткой держит мяч. Вместо звукоряда справа — влажные поцелуи, как будто корейцы едят лапшу.

В итоге Карл выпивает чуть больше, чем обычно. Вернувшись домой, включает псевдонаучный канал и наблюдает, как толстый бородач увлеченно рассказывает об инопланетянах и Атлантиде.

Чтобы заснуть, Карл считает тропических рыбок. Пластик со складками искажает размеры, пестрый фон мешает сосредоточиться, но Карл продолжает считать.

Тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь…

Рыбок должно быть шестьдесят семь: именно столько пыталась провезти женщина из Мале. Для этого она надела под юбку специальный пластиковый фартук с карманами, заполнила их водой и распределила рыбок по емкостям. Затея бы удалась, если бы Карл не обратил внимание на странные хлюпающие звуки, которые сопровождали ее движения.

Тогда у него еще не было своей курьерской конторы, зато была обязанность ехать после работы в продуктовый магазин и выбирать красные помидоры, красные яблоки и красные перцы. Он, разумеется, ошибался, а Софи, разумеется, вздыхала и смотрела на него снизу вверх, а потом говорила, что непременно попробует из этого что-нибудь приготовить.

Клянусь быть с тобой и в горе, и в радости. И в болезни, и в здравии.

Сорок пять, сорок шесть, сорок восемь…

Черт. Эта рыбка уже была.

Он опять сбился.

Карл открывает глаза. Справа сквозь окно просачивается неоновый свет рекламного стенда на доме напротив. Узкая полоса переливается и двигается в темноте, как живая. Хищница. Сейчас она доползет до кровати и заберется к нему под одеяло. Может быть — свернется клубком в тепле.

Или просто убьет.

Он моргает несколько раз, пытаясь избавиться от сухости в глазах, закрывает веки и пытается снова сосредоточиться на тропических рыбках.

Раз. Два.

В этот раз он действительно перебрал.

Десять. Двенадцать. Двадцать.

Вспышка.

Он дергается, со стоном садится. Пол обжигает ступни холодом. К горлу тут же подступает тошнота, и Карл опускает голову между колен. Сквозь закрытые веки видит беспокойные всполохи вирт-браслета. Сглатывает, чувствует шершавый и огромный язык в пересохшем рту.

Не распрямляясь, нащупывает бутылку в изголовье, подцепляет крышку обручальным кольцом, и только потом берет вирт-браслет. Крышка стучит по полу и застывает под кроватью.

Пузырьки Singha едва-едва ощущаются, пиво легкое и только немного горчит. Не отлипая от бутылки, он разворачивает экран вирт-браслета на уровне глаз. Видит напоминание об очередном платеже, а потом сообщение от Дейдре.

Карл

Потом еще одно. И еще.

Карл???

Ты видел новости?

Он отвечает:

Смотрю

А затем включает новостной подкаст.

И все-таки проливает немного пива на себя.

Птица на белом заборе серая, того оттенка, который называется карминно-красным. У Sterna Corporation есть патент на этот цвет.

Журналистка рассказывает про инцидент в лаборатории Sterna Pharmaceutical. Это та лаборатория, из которой Дейдре забрала посылку 8 часов назад.

Это ничего не меняет?

Ничего не меняет

Если что — я тебе напишу

… Дейдре печатает сообщение…

Хорошо

— Блядь, — говорит Карл и падает спиной на кровать. Футболка на нем мокрая. Мысли двигаются по внутренней поверхности черепа, опасаясь дотронуться до чего-то в центре головы. Желудок крутит. Перед глазами мерцают тропические рыбки. Адски хочется спать.

Он делает несколько глубоких вдохов, концентрируясь на том, как поднимается и опускается живот, а потом сдергивает себя с кровати. Открывает тумбочку, вытаскивает блистер и запивает две таблетки пивом.

Проклинает Тони, который отлично знает, как Карл чувствует себя по утрам в воскресенье.

Вирт-браслет снова мерцает. На этот раз сообщение от заказчика:

Доставка без изменений

Карл зажмуривается и трет переносицу. Как вовремя. Интересно, «Стерна» отслеживает его активность в Сети? Или корпорация давно взломала тот хитрый софт, который обеспечивает конфиденциальность переписки с курьерами? Если так, то он башку оторвет Тони, несмотря на все их партнерство.

— Мы не знаем, что случилось в лаборатории, но представители «Стерны» заявляют, что опасность для населения отсутствует. Информацию подтверждает Национальное агентство по надзору за окружающей средой, — говорит журналистка.

На видео белый забор и тени мошкары в свете прожекторов.

Карл пишет заказчику сообщение:

Принято

Он просыпается снова в 7 утра, чтобы отлить. Подходит к окну и раскрывает шторы. Серое сияние Бангкока тут же заполняет комнату. В просвете между домами по бетонным опорам скользит голубой скайтрейн.

Вирт-экран просыпается от его движений и выводит новостную ленту. Карл без интереса пролистывает вниз фотографии с символикой «Стерны», а потом замечает видео.

На видео персонал лаборатории корчится на полу, и это совершенно не похоже на случайность.

Зато очень похоже на Большую Проблему.

Карл набирает номер Дейдре. Слушает птичьи трели вызова и нетерпеливо стучит ладонью по бедру.

Наконец она отвечает:

— Слушай, я на посадку стою, мне неудобно.

— Ты не летишь. Уходи от гейта.

Карл слышит шаги, слышит, как Дейдре извиняется.

— Я вышла из очереди. Что дальше?

Ну надо же, никаких препирательств. А когда она выталкивала своего парня из офиса, то игнорировала все просьбы остановиться и поговорить. Кажется, он был женат.

— Найди какое-нибудь кафе. Не лаунж, никакого предъявления документов. Понятно?

— Да, — отвечает Дейдре. У нее такой голос, как будто она пожимает плечами. Как будто ей все понятно и она сталкивается с таким каждый день.

Карл слышит, что она куда-то идет.

— Жди, — говорит он. — Я позвоню.

— Хорошо.

— Сколько часов у тебя осталось? — спрашивает он, натягивая джинсы. От них пахнет жареной курицей из бара.

— Семь.

Через семь часов кровь Дейдре перестанет успокаивать кейс. Сначала он нагреется до температуры окружающей среды, а потом — до ста с чем-то градусов по Цельсию. Достаточно, чтобы уничтожить содержимое.

— До связи, — говорит Дейдре.

— Ага, — отвечает Карл.

Он находит свежую майку, потом быстро чистит зубы и выходит из квартиры.

Лифт спускается долго, очень долго даже для сорокового этажа. На улице жарко. Бангкок пахнет пряностями, бензином и пылью. Карл надевает темные очки и идет к платформе скайтрейна — там, в тени, стоят обклеенные фонариками, увешанные бумажными цветами тук-туки3. Карл запрыгивает и называет адрес. Водитель натягивает платок на нос.

Когда они встревают в пробку на перекрестке, Карл начинает кашлять. Выхлопы такси, мопедов и тук-туков формируют плотное облако, которое слегка движется под порывами ветра. Он проверяет карманы и, к счастью, находит чистую одноразовую маску и надевает. В маске душно, но пыль хотя бы не дерет горло.

Вирт-браслет вибрирует и мерцает — неопознанный номер. У кого-то тоже есть хороший софт, позволяющий скрывать номера.

По правилам особые грузы нужно перевозить в специальном отсеке, обеспечивая декларирование. Но если ты хочешь, чтобы перевозка была абсолютно конфиденциальна, то оставляешь заявку на сайте, а потом Карл перезванивает тебе по защищенной связи из своего крошечного офиса на Ратчапрароп роуд, вы договариваетесь об условиях и оплачиваете поставку. Это дорого. Даже очень.

Раньше он играл за другую команду. Теперь — ищет дыры в заборе.

Клянусь строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников.

Кто бы мог представить.

Вирт-браслет снова звонит. На этот раз высвечивается надпись «Социальные службы Бангкока». Карл думает о сломанном кондиционере в офисе и о водопроводе в старой квартире, но не отвечает на звонок. Водитель елозит на сидении.

Они ждут.

И снова ждут.

Над головой громыхает скайтрейн. По центру крыши тук-тука раскачивается цветочное украшение: бело-розовые орхидеи, нанизанные на проволоку вперемешку с цветными бусинами.

Наконец отражение тук-тука скользит по глянцевым бокам дорогих машин.

Карл чувствует сладкий запах гнилой воды, усиленный жарой. Они переезжают через маленький мост. Слева — бизнес-центр, блестящие голубые небоскребы. В окнах видно здание по другую сторону дороги: квадраты стекла разрезают его на части и складывают снова, еще более нелепым, чем оно есть на самом деле.

Карл вылезает из тук-тука, едва не подвернув ногу на тротуаре. Проводит по экрану вирт-браслета, оплачивая поездку. На экране — пятнадцать пропущенных вызовов. Неопознанные номера, социальные службы, ремонтная компания, страховая. Дзайбацу всегда найдут способ тебя найти.

Водитель кланяется ему, сложив руки. Карл кланяется в ответ, не сводя глаза со светофора. Светофор желтый. Потом желтый и снова желтый. Но это не сложно: свет внизу означает, что можно идти.

Офис Карла находится в трехэтажном здании. Нижний этаж закрыт металлическими рольставнями ржавого цвета. Над ними — вывеска, голубой по грязно-коричневому: «Перевозки». Рядом — реклама пад тая4, два по цене одного. Здание обмотано проводами, которых с каждым годом становится все больше. Карл заходит в дверь — обычный буддистский колокольчик иногда надежнее сигнализации — и поднимается на второй этаж. Касается панели управления, включает защиту от дистанционного считывания. В стенах с облезающей голубой краской спрятана уникальная система, купленная у русских — ZASLON JSC до сих пор одни из лучших на рынке защитных систем.

Кондиционер — ожидаемо — не включается. Карл плюхается в кресло и разворачивает вирт-экран Waterfall Pro, модель стоит половину этого здания. Иногда он смотрит на ней футбол.

Софи бесила эта его привычка бесполезно тратить время.

На экране — звонок.

— Добрый день, Карл.

На экране — лицо парня в полосатой рубашке. Хорошо, что он не в форме полиции: это бы означало, что за грузом охотится Wattana Group, которая владеет Бангкоком. Значит, шанс выкрутиться все еще есть.

— Меня просили связаться с вами, чтобы предложить сделку.

— Кто просил? — интересуется Карл, запуская анализ изображения. Кажется, это живой человек, а не сконструированная ИИ5 запись. Дорого. Очень дорого.

Парень косится вправо перед тем, как ответить:

— Крупная компания, которая очень заинтересована получить одну посылку.

— Продолжай, — предлагает Карл.

Парень светлеет. Интересно, что пообещали ему за этот разговор?..

— Двести тысяч.

На экране мелькает вызов от Тони. Видимо, он тоже в курсе новостей. Карл нажимает «ответить» и глушит звук.

— А если я не соглашусь? — спрашивает Карл.

Парень косится вправо:

— Тогда двести пятьдесят. Уже сегодня.

— А если я не соглашусь? — повторяет Карл.

Это похоже на Сотбис, когда невидимый покупатель диктует по телефону, насколько можно поднять цену.

— Меня просят передать, что ваши перевозки не так уж незаметны. И если вы думали, что в Карачи6 плохая система безопасности, то это потому, что раньше вы никого не интересовали. Из пушек не стреляют по мошкаре. Но теперь это может всплыть. Карачи — Омара…

— Ормара7, — поправляет Карл.

— Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю, потому что я — ни хрена не понимаю, — парень нервно смеется и сдвигает галстук на бок.

— Мне надо подумать. Посоветоваться с партнером, — отвечает Карл.

Парень снова сверяется с подсказкой.

— У вас есть четыре часа.

— У меня в договоре санкции за потерю груза, — отвечает Карл. — И это урон репутации моей маленькой конторы. Мне нужно подумать.

«Стерна» — амбициозная корпорация, которая мечтает получить место среди дзайбацу Зодиака. Для этого им нужна технология, уникальная технология, кусочек которой сейчас внутри чемоданчика, который питается кровью Дейдре. «Стерна» может потерять многое — Карл может потерять все.

— Подумайте. В конце концов, ваш курьер может неожиданно потерять груз. Не надо жертвовать всей конторой.

Карл вздыхает и ждет. Теперь это похоже на Очень Большую Проблему.

— Если надумаете — скиньте геотэг на этот номер, — говорит парень, и вирт-браслет Карла мерцает, принимая сообщение. — И я должен вас предупредить: если мы найдем кейс, то ваши услуги нам не понадобятся.

Парень машет рукой. У него улыбка страхового агента, и Карл с трудом сдерживается, чтобы не улыбнуться в ответ.

Связь прерывается. На экране возникает Тони в рубашке из синих пальм на белом фоне. За пальмами встает рыжее солнце. Карл включает звук.

— … титька тараканья! — заявляет Тони и шумно вдыхает. — Дейдре справится, а этот урод полосатый может идти пустыню пылесосить.

Карл чешет затылок. Иногда это помогает.

— Ни хрена мы не доставим кейс до Гонконга.

— Дейдре в Гонконге как китайцы в фильмах уся8. У нее может получиться.

— Этот парень говорил за «Байоворкс», Тони, — отвечает Карл. — Кто бы еще припомнил нам Карачи.

— Черт. Ты знаешь, что в кейсе?

Карл качает головой:

— Проверю пункт назначения. А ты пока купи нашей летающей китаянке новые билеты.

Карл открывает приложение доставки и выбирает торт. Отказывается от записи поздравления, тыкает в опцию «сюрприз». На экране мультяшный медвежонок в традиционном китайском костюме, и он улыбается.

— Хотите увидеть трансляцию вручения подарка?

— Да, — отвечает Карл.

Утирает пот со лба предплечьем — в кабинете невыносимо душно. Вводит адрес в Гонконге.

— Доставка займет двадцать минут. Хотите посмотреть маршрут?

— Да.

Медвежонок хлопает в ладоши. Карл встает и открывает балконную дверь. На балконе тень, поэтому воздух, врывающийся в офис, кажется не раскаленным, а просто горячим. Пахнет лемонграссом — внизу готовят том ям.

Карл спускается на первый этаж, взять порцию супа и вернуться в кабинет, пока дрон летит по белым улицам Гонконга. Садится перед экраном и открывает пластиковую миску. Становится еще жарче. На поверхности бульона плавает пыль перца чили и две жирные креветки. Карлу невероятно хочется выпить, но алкоголь продают с пяти вечера, поэтому он сосредотачивается на еде и успевает доесть до конца, когда дрон подлетает к дому на окраине Гонконга. Это тоскливая многоэтажка, напечатанная на 3D-принтере. Не чета белым небоскребам центра.

Карл облизывает губы. Повар кладет в том ям сычуаньский перец, отчего язык как будто холодеет, теряет чувствительность.

Картинка с камеры дрона становится четче. Дрон залетает на второй этаж, изображение дергается и исчезает.

Программа доставки оправдывается. Медвежонок кланяется и спрашивает, хочет ли клиент вернуть деньги. Хочет ли повторить попытку.

Карл представляет себя на месте китайского медвежонка:

— Извините, господин Ганджу, наш курьер пропал по дороге. Хотите вернуть деньги или повторить попытку?

Он отправляет финальные минуты записи Тони. Ответное сообщение стыдливо скрывается за блером, видно только финальные слова:

Ты был прав

В приложении билет до Бангкока, который Карл пересылает Дейдре. Она подтверждает получение.

Карл набирает заказчика доставки — парня из «Стерны» по имени Ганджу.

Гудки длинные и томные. Если бы у Ганджу был секретарь, она могла бы сказать, что Карл третий в очереди. Или тридцать третий. И должен терпеливо ждать ответа.

Никто с ним не разговаривает, но Карл все равно ждет. Видимо, у карминно-красной птицы проблемы, потому что Ганджу не отвечает звонок. Карл хватает худи, вытаскивает из ящика стола несколько гаджетов и раритетный одноразовый телефон, запихивает в поясную сумку и бегом спускается вниз.

Пока такси добирается до аэропорта, он листает службы аренды автомобилей. Они встревают в пробку на развязке-бабочке, и Карл тычет в крестик на окне поиска. Вирт-экране реагирует не сразу — видимо, садится батарейка. Карл цепляет кружочек зарядника на вирт-браслет: привычка пользоваться только своими зарядниками снижает риски, что управление перехватят.

На экране появляется бегущая строка:

«Используя свой опыт и достижения, клянусь сделать цифровое пространство защищенным».

Раньше он бесстрашно втыкал провод в разъем зарядника в такси, даже не задумываясь, к чему он на самом деле подключается.

Теперь — нет.

Вирт-экран начинает светиться интенсивнее, и Карл открывает страницу с мотоциклами. Находит нужный и оформляет заказ, а потом ждет, пока такси найдет место, чтобы безопасно высадить его у входа в аэропорт.

Суварнабхуми9 встречает его стеклом и солнцем. Здесь все голубое и желтое, и еще — королевский синий «Ваттана Групп», который называют сиреневым.

Карл подключается к сети аэропорта и разворачивает табло прилетов. Рейс Дейдре летит по расписанию и приземлится через сорок минут. Народу в зоне прилета немного. Карл находит столик в кафе с забавным названием «Венский меланж» и заказывает кофе. Дрон приносит чашку меньше, чем через минуту. На белой пенке коричневая надпись «Хорошего путешествия!» и крошечный самолетик.

Блестит вирт-браслет. Сообщение от Ганджу:

Видел ваш звонок. 30 % премия за доставку в срок.

Карл думает, что слишком долго оттягивает еще один разговор.

— Привет, зайка! Как дела?

Воскресенье, родительский день. Крошка Лили показывает ему своих кукол. Он не очень хорошо разбирается в платьях — чертовы колбочки, этот зелено-желтый — вероятно, розовый?..

Лили не обижается. Она смеется над глупым папой. Она учит его отличать одну куклу от другой, и он старательно повторяет имена. Ему нравится, что ей это нравится.

За Лили — аквамарин и берлинская лазурь, кобальт и цвет «Воды пляжа Бонди». За Лили — Индийский океан.

Она убирает выгоревшую до белого прядь волос за ухо. У нее не дрожат руки, но она все еще очень часто моргает.

Через пятнадцать минут в кадре появляются бедра Софи. Карл видит тонкую полоску незагоревшей кожи по самому краю грязно-желтого купальника, который наверняка — красный. Софи наклоняется к дочери:

— Иди собирать вещи.

— Папа, мы поедем смотреть на черных попугаев! Представляешь?

— Представляю, — отвечает Карл. — Расскажешь завтра?

— А ты точно не приедешь? — уточняет Лили.

Карл смотрит на Софи, Софи смотрит на него. Глаза у нее темные-серые, почти черные. Как крылья черных попугаев.

— Нет, зайка, — говорит Карл. — Лучше привези мне ракушку.

— Хорошо! — говорит Лили.

— Это запрещено! — вместе с ней говорит Софи. — Ты же знаешь.

Софи гладит Лили по голове. Волосы топорщатся и не желают лежать ровно. Пушатся.

— Смешно это слышать, — говорит Софи. — От тебя.

Карл смеется. Лили машет ему рукой и исчезает за пределами экрана. Софи провожает ее взглядом и говорит:

— Ты совсем седой стал. И, судя по всему, не просыхаешь.

Карл пожимает плечами. Он вспоминает, как палеонтолог попытался провезти в своей ручной клади кости тираннозавра. Останкам было примерно 70 миллионов лет — и служба безопасности аэропорта обнаружила их на рентгене.

Софи закусывает губы и смотрит на него снизу вверх. Перебирает волосы руками. На ее правой руке нет кольца — нет даже светлой полоски.

Иногда Софи присылает ему фотографии. Ее ночные смски могут начинаться со слова «помнишь, как мы…».

И в богатстве, и в бедности.

Но это больше ничего не значит.

— Как она? — спрашивает Карл.

— Следующая процедура через неделю. Мне нужно еще сто тысяч, — отвечает Софи. — Переведешь, как обещал?

— Ты же говорила, через месяц…

— Карл! — В ее голосе смесь возмущения и обиды. Он снова не оправдал ее ожидания.

Софи вздыхает и объясняет:

— Надо делать сейчас, чтобы закрепить эффект. Ты же видел, ей намного лучше.

Если эта чертова поставка не состоится, ему придется закрыть накопительный счет. Заложить квартиру.

Как же ему нравятся тихие воскресенья с головной болью по утрам.

— Конечно, — отвечает Карл, и они прощаются.

Он сворачивает вирт-экран.

Дейдре как всегда — в черном и белом. Иногда Карлу кажется, что ей просто не сказали, что есть другие цвета. У нее черные волосы, черные очки, черный плащ, черные брюки и белая футболка. Различаются только фактуры: пластик, экокожа, хлопок, шелк.

И золотистый пластиковый кейс без опознавательных знаков.

Дейдре идет по кафельному полу, широкие каблуки черных ботильонов почти беззвучны.

Она подходит к Карлу и говорит:

— Привет.

— Привет, — отвечает он.

Она улыбается одними губами. Фамилия Дейдре — Чун. Она родилась в Гонконге, где у многих английские имена. Она могла бы быть Мэри или Ниной, или Линдой, но стала Дейдре.

— Объяснишь мне что-нибудь?

Если образцы будут уничтожены, юристы «Стерны» превратят Карла в кивающего медвежонка с пожизненным корпоративным контрактом. Что будет, если он не согласится на предложение «Байоворкс», ему пока не понятно.

Но точно не то, что хотелось.

— Ага, в деталях, — отвечает Карл. — Прямо здесь. Конечно.

Дейдре фыркает и идет за ним на подземную парковку.

Трекер показывает, что выбранный мотоцикл стоит совсем рядом со стоянкой мопедов. Мопеды разноцветные, но Карл видит только желтый, грязно-желтый, серо-желтый серый и синий. Оттенков синего он различает больше, чем многие, но этот цвет не слишком популярен.

Мопеды разбирает большая группа людей с дредами в полосатых беретах — снова желтый, желтый, серый; желтый, желтый, серый.

Карл протягивает Дейдре шлем — черный углепластик. Она отдает ему кейс. Перекидывает ремешок своей сумки через плечо, закручивает волосы в пучок и забирает шлем. Делает крошечный шаг назад и запинается за раздолбанный бордюр, начинает заваливаться назад, прямо на встречу бешеному мопеду. Карл подхватывает ее рукой под спину и отодвигает от дороги.

Мопед заливается гудками, люди в полосатых беретах улюлюкают.

— Спасибо, — говорит Дейдре и захлопывает забрало.

— Угу, — отвечает Карл и протягивает ей кейс, а потом надевает шлем сам. В отличие от Дейдре он никуда не заваливается и не обо что не спотыкается.

Через двадцать минут езды по раскаленному Бангкоку Карл понимает, что забыл про перчатки. Солнце жжет тыльную сторону ладони, и на следующем перекрестке он пытается прикрыть их, натянув рукава худи. Теперь солнце издевается только над костяшками, а движения начинают причинять боль.

Дейдре обнимает Карла. Между ее животом и его спиной — металлический чемодан. Карл думает, что ему стоило бы оставить чемодан в кафе «Венский меланж». Он не знает, что там внутри, но служба безопасности аэропорта могла бы потренироваться.

Дейдре перехватывает ладони у него на животе. Карл думает, что он растолстел.

Они оставляют мотоцикл на парковке торгового центра. Вирт-браслет снова вибрирует. На экране сообщение с незнакомого номера:

Можете просто прислать фотографию того, что внутри. Двести тысяч. Мы обещаем обеспечить конфиденциальность.

Руки у Карла красные и почти светятся в полумраке. Судя по сообщению, Дейдре проскользнула через досмотр, а софт Тони до сих пор работает, и «Байоворкс» до не может его отследить.

Тик-так, тик-так, сколько времени у них еще есть?

Они идут рядом вдоль шумной Плоенчит роуд — Карл ближе к проезжей части, Дейдре рядом с правым плечом. Она ни о чем не спрашивает. Карл прячет руки в карманы, но ткань брюк слишком жесткая и причиняет еще большую боль. Он кривится и вынимает ладони.

Через пару минут Карл показывает ей на антикварный магазин. У черного слона на входе нет одного бивня, а уши покрашены золотом. Дейдре смотрит на Карла, потом снова на слона. Карл открывает дверь и приглашает ее пройти внутрь. Оглядывается в поиске слежки, не замечает ничего необычного, но это его не утешает.

Внутри магазина полумрак. Внутри пахнет дешевыми сандаловыми палочками. Со всех сторон на Карла пялятся деревянные животные: многоголовые слоны, крокодилы, панды. Качаются голограммы японских бумажных фонариков.

Девушка на входе улыбается и начинает щебетать по-английски. Карл улыбается и поднимает руку ладонью вверх, снова замечает свои красные костяшки. Говорит на японском:

— Я бы хотел увидеть господина Такахаси.

— Я не говорю по-японски, — отвечает девушка.

— Господина Масахиро Такахаси, — повторяет Карл. — Ма-са-хи-ро Та-ка-ха-си!

В глубине магазинчика возникают звуки.

— Я не говорю по-японски, — качает головой девушка.

— Включить переводчик? — влезает Дейдре. У нее в голосе — сомнение.

Карл набирает в легкие воздух и орет:

— Такахаси, твою мать! У меня нет времени на шпионские игры!

— Подождите здесь, пожалуйста, — говорит девушка, кланяется и рассыпается золотым дождем.

— Уоу! — говорит Дейдре. — Ни фига себе хорошая голограмма.

Карл оглядывается и садится на деревянную свинью, гладит ее между ушей — дерево прохладное и очень приятное на ощупь. Кондиционеры настроены на восемнадцать градусов, и скоро ему станет холодно, но пока все хорошо.

Дейдре касается ручки кейса, сдвигает панель и прикладывает мизинец. Карл слышит легкий щелчок. Анализ взят, проверка пройдена.

Сдавать кровь каждый час — все-таки, у дзайбацу есть склонность к садизму.

— Сколько? — спрашивает он.

— Прошло двадцать два, — отвечает она.

Карл благодушно хлопает рукой по заднице слона рядом с собой, предлагая Дейдре присесть. Она ставит чемоданчик у ног и садится на слона верхом лицом к Карлу, откидывается на его голову. Уши слона торчат у нее из-за спины как крылья. Она говорит:

— Так. Мне скоро надоест изображать тихоню.

Когда перед доставкой Дейдре инструктирует Тони, они вечно спорят. А потом в офисе на Ратчапрароп становится тихо, очень тихо, пока Дейдре часами бродит по виртуальному аэропорту, имитируя на симуляторе сценарии досмотра.

Карл не верит в симуляторы. Дейдре считает, что если симулятор существует, то нельзя его не использовать.

— Ты не считаешь, что я могу помочь? — спрашивает она. Ее пальцы на темном дереве кажутся белыми. Лак у нее на ногтях желто-зеленый, искрящийся.

Карл прикладывает палец к губам и шипит. У него от рук до сих пор пахнет лемонграссом. Слышно жужжание электрического кресла: видимо, у Такахаси сегодня болит нога. Значит, скоро будет дождь.

— Нейманн-сан, — говорит старик, въезжая в холл. — Давно не виделись.

Кресло круто разворачивается и тормозит напротив Карла. Владелец магазина протягивает ему руку: кончики пальцев на его кибер-протезе выглядят как настоящие, человеческие, но вязаный кардиган не скрывает титановые ладони и запястья.

— Все нормально, это Дейдре, — Карл машет в ее сторону. — Нам бы поговорить. Срочно.

Голубой луч кибер-глаза отражается в блестящем боку кейса, поднимается по брюкам, скользит по белой футболке, черным очкам, добирается до глаз и затухает.

— Рад знакомству, — говорит Такахаси. Он приподнимается с кресла, когда пожимает ее руку.

Дейдре улыбается.

— Пойдемте со мной. — Он разворачивается и едет вглубь магазина.

— Лучшие глушилки — у японцев, — шепчет Дейдре. И это редкий случай, когда Карл с ней согласен.

Они проходят мимо фарфора династии Цин и фарфора эпохи Сухотай, зверей из тикового дерева и скульптуры Будды из глины. Они идут мимо серебряной птицы Гаруды и театральных масок Кхон.

Из Бангкока запрещено вывозить статуэтки Будды высотой более 13 см, чаши монахов для подаяний, изделия из слоновой кости и панциря черепахи. Запрет не распространяется на антиквариат, имеющий разрешение на вывоз «Ваттана Групп». Но кто-то все равно пытается.

Такахаси останавливается рядом с одной из инкрустированных золотом дверей со сценой битвы: демоны, люди, боги. Голубой луч киберглаза скользит по древнему панно, и дверь открывается.

Внутри серая комната. В центре стол, на нем простенькая вирт-панель с проводом, скрывающимся в стене. Обивка поглощает звуки, но главное — то, что зашито внутри. Система конфиденциальности — тоже работа ZASLON JSC, но Карл не может позволить себе ничего подобного. Он не знает, как это работает, но знает, сколько стоит минута.

— Спасибо, — говорит он и заходит внутрь. Дверь за ним закрывается.

Карл открывает программу звонков. Экран вирт-браслета дрожит и дергается, когда он списывает номер Ганджу из книги контактов.

Дейдре кладет кейс на стол, оглядывает комнату и в итоге садится не на стул, а на пол, привалившись спиной к стене. Достает из сумки маленький тюбик и прижимает аппликатором к кончикам пальцев. Двадцать два укола на десять пальцев.

Она ловит его взгляд и машет тюбиком:

— Тебе бы ожоги на руках замазать.

— Позже, — пожимает плечами он. Ладони тут же начинают жечь и чесаться.

Она бросает тюбик на стол, он с шорохом проезжает по пластику и собирается упасть, но Карл останавливает его ладонью. Запускает набор номера и откручивает колпачок.

На экране появляется многоточие — символ дозвона.

Он ждет.

Крем пахнет антисептиком и холодит кожу.

Карл думает, почему его до сих пор не нашли. Почему антикварный магазин еще не штурмуют биороботы «Байоворкс». Почему ни один дрон не отстрелил ему башку, пока они неслись по хайвею от аэропорта. Зачем вообще кому-то понадобилось предлагать ему деньги.

Двести пятьдесят тысяч. Стоимость очередной процедуры для Лили.

Наконец Ганджу отвечает, и разговор получается короче, чем ожидалось.

Карл рассказывает про дрона и точку поставки в Гонконге. Рассказывает про звонок из страховой.

— Отключи таймер, — говорит Карл. — И забери посылку в Бангкоке.

Ганджу думает. Он уже проверил квартиру в Гонконге, и теперь просчитывает варианты. Он согласен, что за кейсом охотится «Байоворкс».

— Не могу.

— Потеряешь груз.

Обычно груз забирали по воскресеньям, но в эту пятницу Дейдре оказалась в Дохе, и они решили сэкономить на одном перелете. В воскресенье забирать было бы нечего.

Ганджу вздыхает, потирает лоб. Сегодня его афрокосички стянуты в узел, он в деловом костюме и рубашке, но по-прежнему не похож на тупого бюрократа. Ганджу умеет принимать решения.

Он наконец отвечает:

— Черт, Карл, я, правда, не могу это сделать. Технически. Кейс не принимает внешних сигналов. Нужно физическое подключение. Карта-ключ.

Карл вспоминает, как мужчина, летевший из Гуанчжоу, попытался провести черепаху. Купил бургер в KFC, выбросил котлету и положил на ее место черепаху. Аккуратно замотал бумагой.

Но на рентгене это все равно была черепаха.

— Мне нужно продление срока действия контракта. А еще — разрешение на взлом.

Идея настолько бредовая, что Ганджу соглашается. Обещает доплатить за контакты хакера, если у того получится — но Карл ничего не обещает.

И теперь Карл кружит по лабиринту антикварного магазина. Пахнет сандалом. Кругом — слоники из тикового дерева и пятицветный фарфор эпохи Раттанакосин, ритуальные гонги и бронзовые светильники. Он находит Такахаси по голубому свечению: старик внимательно рассматривает металлический буддийский колокольчик. Кончики пальцы, покрытые кожей, гладят искореженный временем металл.

Такахаси считает, что этот способ более надежен, чем любые геохимические методы. Он говорит, что опыт не заменит ни один компьютер, но после автокатастрофы лет пять назад установил себе киберглаз.

Они познакомились еще на старой работе. Карл тогда поймал неудачливого контрабандиста, который перевозил в рюкзаке глиняные головы Будды. Три штуки. Подлинность скульптур устанавливал Такахаси. Потом они знатно напились в баре в аэропорту.

— Ну, рассказывай, — говорит старик.

Карл аккуратно кладет кейс на стол:

— Потом. Когда закончим.

— Красивая вещица. — Такахаси протирает колокольчик микрофиброй. А, может, замшей. — И что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Здесь таймер, и он почти на нуле. Ты можешь перепрограммировать замок так, чтобы у меня было еще восемь часов?

— Знаешь, Карл, мне бы очень хотелось умереть своей смертью, — отвечает Такахаси.

— У меня есть разрешение владельца, — говорит Карл с улыбкой и показывает контракт с цифровым знаком корпорации «Стерна».

А потом ему тут же становится неловко: глупо радоваться, когда послезавтра тебе позарез нужны триста тысяч, которые до сих пор под вопросом. Он не знает, куда деть руки, и чешет затылок.

Такахаси кладет колокольчик на бархатную подушку. Качает головой:

— Впечатляет. Тогда смогу. Что внутри?

Карл пожимает плечами. Он говорит:

— У тебя полтора часа.

— Тебе сразу сумму назвать?

— Сразу, — вздыхает Карл.

Когда японец отвечает, ему хочется схватиться за сердце, но он говорит:

— Меня устраивает.

Такахаси проводит по кейсу подушечкой пальца, который так похож на человеческий. Закрывает глаза.

— Как Лили?

Карл думает, что сегодня утром он узнал, как дела у Кейт, Сиси, леди Марго и той последней со сменной головой. Но ничего не узнал о Лили.

— Едет смотреть на черных попугаев.

— Твоей жене опять нужны деньги? — уточняет Такахаси. Он открывает ящик стола и вытаскивает из него пучок проводов.

— Еще одна операция, да. Раньше, чем я думал. К счастью.

Пальцы Карла находят клейкую ленту, закрепленную по борту стола, и он начинает отковыривать краешек.

— Выглядишь не очень, — говорит Такахаси.

— Она до сих пор пишет мне сообщения, — говорит Карл. — Обычно это случается по субботам.

В кейсе что-то щелкает, и тонкие полосы металла поднимаются, открывая тачпад. Как будто над поверхностью расцветает золотая хризантема.

— Понятно, — говорит Такахаси. — Я от тебя устал. Иди, развлекай свою китаянку.

Когда Карл возвращается в комнату, Дейдре вздрагивает. Он протягивает ей чашку с кофе — настоящую чашку, а не пластиковый стаканчик, потому что старик считает, что пластик портит вкус кофе. У него есть антикварная кофе-машина и антикварная кофемолка.

Это небольшая месть за все те понедельники, когда она приносила кофе ему.

— Спасибо, — говорит Дейдре.

— Поспишь через пару часов, я обещаю, — отвечает Карл.

И набирает номер Тони.

В этот раз рубашка на нем серая, с темными пятнами пота под мышками. Тони слушает Карла, чешет волосатую грудь и говорит:

— Гуси долбанутые.

— Ты согласен? — спрашивает Карл.

— Ты думаешь, это лучший вариант? А можно я просто сделаю вид, что ничего не знаю? — канючит Тони. — «Байоворкс» пугают меня до усрачки.

Карл смеется. Если бы к нему в офис зашел человек с идентификатором «Байоворкс», он тоже вряд ли стал бы выпендриваться. Но они не пришли, и он не сразу догадался, почему.

— А ты уверен, что за кейсом охотится только «Байоворкс»?

Тони закатывает глаза и бьется головой об стол. Изображение дергается.

— Конечно. В Бангкоке ты же под крылышком у «Ваттаны». Поэтому «Байо» и не может работать в полную силу! — говорит Тони. — Дейдре, что думаешь?

— Это вы партнеры. Я курьер, а не начальник, — пожимает плечами она.

Карл разводит руками. Тони ржет.

— Ладно. Где вы встречаетесь, в ICON SIAM?

— Ага, в семь, — отвечает Карл.

— Если в восемь у нас на счету не возникли деньги и ты не звонишь, я начинаю обзванивать морги. Удачи.

Карл сворачивает звонок и смотрит на часы. Рядом — счётчик, и от набежавшей за аренду переговорной суммы кисло во рту. Он кривится и смотрит на Дейдре. Она задумчиво постукивает по столу пальцем, а потом говорит:

Дейдре закатывает глаза, поднимает сумку и плащ с пола и говорит:

— Может, проверить мой чемоданчик? Скоро он захочет кушать.

И они идут искать Такахаси.

Старик сидит в комнате, похожей на переговорную, только темной. Вокруг на деревянных полках — мелкие металлические предметы. Ключи, разъемы джек от музыкальных проводов, монетки, сюрикены. Карл когда-то хотел оставить здесь свое обручальное кольцо, но Такахаси сказал, что оно недостаточно старое и потрепанное, поэтому теперь Карл открывает кольцом пивные бутылки.

Провода ползут из протезов Такахаси к крошечному порту в основании чемоданчика, к ручке с анализатором крови. Другие провода идут к старым вирт-эканам, заползают в стены. Такахаси опутан проводами. Может быть, они сползаются сюда со всего Бангкока, и сейчас начнут свиваться в толстые жгуты, а потом стянут Такахаси в смертельном захвате. Карл уже слышит, как они шуршат…

А, нет. Это Дейдре копается в своей сумочке.

Такахаси отцепляет один из проводов от кейса и приглашающе машет рукой.

— Не могли бы вы мне помочь… — говорит он Дейдре.

Она коротко улыбается и прикладывает палец к анализатору. Тот одобрительно пищит и как будто слизывает биоматериал металлическим языком.

Дейдре кладет палец в рот и аккуратно проходит между разбросанными проводами, а потом снова роется в сумочке. Темные волосы закрывают ее лицо.

— Как успехи? — интересуется Карл. Тянется к сумочке Дейдре и вытаскивает заживляющий крем из бокового кармана, протягивает ей. Дейдре благодарно кивает.

— На кухне есть лапша, — говорит Такахаси. — Не думаю, что вам стоит пользоваться доставкой.

Карл улавливает намек и подталкивает Дейдре на выход.

Они действительно находят лапшу быстрого приготовления на кухне у старика. Дейдре заламывает крышку на пластиковой миске, профессиональным движением разрывает химактиватор, который запускает разогрев воды. Карл возится с ним гораздо дольше.

— Но как человек, у которого тоже есть с тобой контракт, меня обнадеживает, что ты решил попытаться доставить кейс «Стерне», — неожиданно говорит Дейдре.

Из ее миски вырывается пар. Пахнет креветочной пастой.

— Не путай себя и корпорации, — хмыкает Карл. — Контракт со «Стерной» защищает Кодекс корпораций, поэтому даже дзайбацу Зодиака не может действовать напрямую, только через подставных лиц. А вот если я нарушу контракт, то «Стерна» вполне легально получит право меня уничтожить. А может, и всю мою контору.

Исполнитель обязуется оказывать Заказчику услуги курьерской доставки, в соответствии с Регламентом, который является неотъемлемой частью настоящего договора.

Раньше он и не думал нарушать обещания. Теперь — не может понять, почему это до сих пор важно.

Карл открывает крышку своего рамена и перемешивает его палочками. Витая лапша похожа на старые телефонные провода.

— Так что я ленивый и трусливый, — объясняет он дегидрированному яйцу, которое на глазах увеличивается в размерах. — И это меня спасает.

— Ты умный. А такой бред иногда несешь, — заявляет Дейдре и с громким звуком засасывает первую порцию лапши, придерживая ее палочками.

Карл считает, что комментировать не обязан, и тоже принимается за еду.

На его вирт-браслет, оставленный в переговорной, не приходят сообщения.

Через полчаса Дейдре выходит из магазина с кейсом, а Карл — с красным пакетом с рисунком летящего аиста. В пакете — завернутая в пупырчатую бумагу покупка. Антикварный металлический колокольчик с отколотым краем, судя по заключению искусствоведческой экспертизы, которое приходит на почту Карлу. Стоимость колокольчика кому-то может показаться очень завышенной.

— Рады видеть вас снова! — говорит девушка-голограмма им вслед.

— Лучший софт у японцев, — мурлыкает Дейдре.

Карл осознает, что почти исчерпал заначку. Поменял деньги на время. Не такая уж удачная сделка, как кажется.

Вирт-браслет снова дрожит. Звонки с неизвестных номеров, звонки от страховой, звонки от службы спасения. Карла бесит, что запястье постоянно трясется, и он отключает вибросигнал.

Судя по тому, что у магазина их никто не встречает, софт Тони все еще работает, сбивает геолокацию, дает ложный след.

— И куда теперь? В Клонг Той? — спрашивает Дейдре.

Клонг Той — трущобы Бангкока, квартал крошечных зданий, жидкокристаллических экранов и комаров с лихорадкой денге.

— Нет. Вот сюда, — Карл тычет пальцем в здание перед ними.

Дейдре уверена, что он говорит про переход к станции скайтрейна — до того момента, пока он не оплачивает номер в Rosewood размером в 182 квадратных метра с двумя спальнями, террасой и небольшим бассейном на 56 этаже.

Дейдре занимает душ, а он плюхается перед вирт-панелью и включает Супер-формулу. На пятнадцатом круге Карл замечает, что в центре экрана пульсирует светлое пятно.

— Хм, — говорит он.

В номере серая мебель и белый мрамор без единой потертости, и идеально вымытые панорамные стекла. В номере едва заметно пахнет цветами.

В скоростном повороте две машины сцепляются колесами и улетают в гравий.

Центр экрана снова пульсирует, и Карл догадывается, что это мерцает вирт-браслет на руке, которую он закинул на спинку дивана.

На экране сообщения от Софи:

Спасибо, что согласился поторопиться

Карл трет глаза и зевает. Зарывается пальцами в волосы и несколько раз проводит от висков к затылку. На джинсы падает седой волос. Седина неравномерна — волос как будто окрашен секциями: черный, прозрачный, черный.

Извини, что не спросила, как у тебя дела.

Как у тебя дела?

Сквозь неплотно закрытую дверь слышно, как Дейдре что-то напевает, а потом включает фен.

Сто тысяч для дочери. И не только.

Карл набирает ответ. Потом стирает. Потом набирает снова.

Все будет хорошо

Иногда мне очень одиноко

Фото грузится долго: серо-желтый цветок на фоне ее серо-желтого купальника, который, наверное, красный.

Когда он возвращался домой после смены, Софи обычно сидела в своей комнате и читала.

— Я дома, — негромко сообщал он и шел в душ, а потом ужинал.

Он три раза набирает сообщение, чтобы ответить, но в итоге просто сворачивает вирт-экран.

Проблемы начинаются после того, как они садятся в скайтрейн.

Карл смотрит на огромную полицейскую овчарку, овчарка смотрит на него. У собаки черный влажный нос и толстые лапы, она весит не меньше четверти центнера. У нее на поводке — маленькая девушка-полицейский в серой форме с надписью «K-9». У девушки крупные черные очки и яркие губы. Если собака положит лапы ей на плечи то, наверное, будет выше нее.

Если ты хоть раз видел, как работают служебные собаки, то вряд ли это забудешь. Есть собаки, которые могут находить деньги. Взрывчатку. Наркотики. Говорят, что легендарный Тайфун нашел полграмма гашиша в огромном чемодане. Когда служебная собака что-то нашла, она садится или ложится рядом. Пассажиры улыбаются, а потом начинают паниковать. А еще все собаки любят свою работу — им кажется, что это игра: за каждую находку полагается лакомство.

Карл сглатывает слюну — овчарка повторяет его движение и выкатывает огромный розовый язык.

Софи говорила, что он похож на служебного пса. И что ему не идет серая форма.

Форма и правда ему не слишком шла, зато она была по-настоящему серой.

Дейдре тянет Карла за рукав толстовки, и он наклоняется к ее губам.

— Прямо, — говорит Дейдре. — «Follower-24».

От нее пахнет косметикой из отеля «Розвуд». Дейдре выглядит гораздо лучше после душа и часа сна. А, возможно, потому что ей всего тридцать пять, и в этом возрасте еще вполне можно продержаться на адреналине.

А вот Карлу намного, намного больше. На целый цикл китайского зодиака.

Поезд круто заворачивает направо, Карл повисает на петле поручня и замечает дрона-шпиона, который следует за их вагоном. На следующей станции народу в вагоне прибавляется. Кондиционер работает на полную мощность, и холодный поток дует Карлу прямо на загривок. Он натягивает на голову капюшон и снова сталкивается глазами с овчаркой. Собака вопросительно наклоняет голову на бок.

Ну да, даже собаке интересно, откуда взялся этот дрон, Карл. И что ты будешь с ним делать.

Они выходят на станции Сафан Таксин и спускаются вниз. Дрон зависает этажом ниже, рядом с площадкой между двух эскалаторов: ему запрещено залетать на станцию скайтрейна, хотя никаких физических барьеров здесь нет.

После вагона на станции жарко и особенно влажно — ощущается близость реки. Карл стягивает серую толстовку. Пока они спускаются на эскалаторе — замечает желтые пятна от том яма на серой футболке. На промежуточной площадке он секунду смотрит дрону в глаза — три пары черных окуляров камер — и набрасывает толстовку на дрон.

«Фолловер» — шустрая модель, но скорость разгона у него маленькая, поэтому дрон застревает в капюшоне, а Карл тянет его на себя и с размаху бьет о бетонный бордюр, а потом хватает Дейдре за локоть и командует:

— Бежим.

Они врываются на следующий эскалатор и спускаются по нему, расталкивая людей. Дрон, запутавшийся в толстовке Карла, дерганно планирует вниз следом за ними. Когда они оказываются внизу, дрон зависает над землей — двадцатисантиметровый Каспер в худи вместо простыни — и Карл бьет по нему ногой.

Дрон летит в сторону дороги, и его сбивает несущийся на полной скорости джип. Карлу думает, что сейчас неплохо было бы стянуть футболку с пятнами том яма и пробежаться к краю футбольного поля, как делает Дани Морейра, но чутье подсказывает повременить.

На пирсе толпа. Посадка на паром уже заканчивается, и Карл тянет Дейдре в сторону цветастых лодчонок — туристических такси. Он выбирает самую маленькую, на четверых пассажиров, где только два свободных места, и прыгает в нее, платит за двоих, оборачивается — и видит, как Дейдре на пирсе разговаривает с мужчиной в светлом деловом костюме.

С чего он решил, что сообщения приходят только ему?

— Мы отправляемся, — говорит перевозчик, натягивая на Карла спасательный жилет. — Ваша жена уже идет?

— Дейдре! — кричит Карл.

Она не обращает внимания. Мужчина что-то ей говорит. Лодка качается.

— Давайте я верну вам деньги, — говорит перевозчик. — Мы отправляемся.

Дейдре протягивает мужчине золотой чемоданчик.

Мозг Карла прокручивает эту сцену еще раз: Дейдре протягивает мужчине золотой чемоданчик.

Двести пятьдесят тысяч. Или двести сорок семь тысяч восемьдесят плюс тридцать процентов.

И немножко верности сверху.

Дейдре протягивает мужчине золотой чемоданчик.

Вернее, не протягивает — пихает, и мужчина хватает кейс двумя руками, а Дейдре наносит подлый удар коленом между ног, снова подхватывает чемоданчик и с размаху бьет мужчину по лицу, а потом бежит к Карлу.

Лодка качается и начинает отползать от пирса, Карл хватается за деревянный брус, чтобы удержать ее, а вторую руку протягивает Дейдре. Лодка дергается, Дейдре в прыжке хватается за руку Карла и падает на него.

Карл издает скрип — поясница приземляется прямо на пассажирскую скамейку, удар смягчает спасательный жилет. Рука, которой он пытался удержаться за столб, саднит. Колено Дейдре у него между ног.

Карла прошибает холодный пот.

Появившийся рядом помощник перевозчика натягивает на Дейдре спасательный жилет, не пытаясь помочь ей подняться, и теперь Карл и Дейдре лежат в спасательных жилетах на дне лодки, которая несется по Чаопрайе10. Пахнет бензином и стоялой водой. Карл замечает банановую кожуру, которая проносится мимо борта.

— Деликатный груз, вообще-то, — говорит Карл.

— Не переживай, груз в порядке, — отмахивается Дейдре. — Я читала инструкцию, кейс можно сбрасывать с семи метров на острый штырь.

Вирт-браслет Карла снова мерцает, и над головой Дейдре разворачивается сообщение:

Ваш последний шанс, господин Нейманн. Можете просто выбросить кейс в воду

Дейдре упирается в дно лодки и аккуратно сползает с Карла, а потом занимает место на скамейке. Карл выдыхает, подтягивается и садится рядом с ней.

Двое пассажиров жуют резаные ананасы и смотрят на них, как на героев сериала.

— Карл, я бы не хотела тебя расстраивать, но нас кто-то сдал, — говорит Дейдре.

— Карл, я бы не хотела тебя расстраивать, но нас кто-то сдал, — говорит Дейдре.

Вода Чаопрайи — серая и похожа на кисель. Лодка мягко поднимается и опускается на волнах. Рядом неспешно копошится серо-белое беспилотное такси с надписью «Ваттана Групп». Беспилотники дешевле, но не пользуются популярностью, в отличие от старых тайских длинноносых лодок.

Тент над головой Карла — полосатый, разных оттенков желтого, желто-серого и серого. Серый — наверное, красный, такой же, как купальник Софи. Или цветок на слишком долго грузившейся фотографии.

Бойтесь данайцев, дары приносящих.

— Если бы это был Тони, они бы ждали нас в «Айкон Сиам», — говорит Дейдре.

В Карачи у Карла был шанс проверить теорию игр. Они с Тони сидели в разных комнатах и разыгрывали дилемму заключенного.

И оба оказались на свободе.

Карл разворачивает экран вирт-браслета и находит программу Тони. Иконка вяло светится желтым светом — кто-то зашел через заднюю дверь и отключил софт. Карл вздыхает и находит другую программку, до которой еще не добрались: теперь она методично чистит информацию о личных аккаунтах, выходит из банковских приложений и мессенджеров.

В радости и в печали.

Ему почти не обидно — оказывается, ему давно хотелось все стереть.

На реке ветер, и Дейдре придерживает рукой волосы, но тонкие черные пряди все равно выбиваются и мечутся по ее лицу. Вирт-экран подрагивает от мелкой водной пыльцы, искры виртуального света в волосах Дейдре. Ее вторая рука лежит на чемодане. Наверное, у нее болят пальцы.

Карл смотрит на свою ладонь. На ней рваные царапины и пара серых гнилых заноз из деревянной балки пристани. Он цепляет одну щепку ногтем, но верхний кончик тут же отламывается, и заноза остается в его ладони.

Лодка причаливает к пристани Ват Аруна. Туристы выбираются первыми, следом — Карл. Он протягивает руку Дейдре и помогает ей выйти из лодки. После происшествия на пирсе ему не хочется отпускать ее руку, тем более что кругом много людей. Туристов немного, больше молодых тайцев в традиционных костюмах — дешевых, взятых на один вечер ради фотосессии на фоне храма, объясняющего устройство мира.

Ват Арун — серый, по-настоящему серый. Здесь нет сияющих золотых шпилей и красных крыш. Пранг украшен осколками китайского фарфора, который привозили в качестве балласта на судах.

Тогда никто не называл это контрабандой. Правила имеют свойство меняться.

Карл расстегивает ремешок вирт-браслета. В его голове сумма на банковском счете становится почти равна нулю, а его вирт-браслет пропадает в глубине чьей-то сумки.

Он берет Дейдре за плечо и ненавязчиво разворачивает на другую сторону пирса, где собирает пассажиров фирменная бесплатная лодка торгового центра «Айкон сиам». По контуру лодки — полосы неонового света, над крышей — бледные всполохи рекламных голограмм. Гигантский дракон змеится знаком бесконечности, исчезая на солнечном свете и проявляясь в тени.

Они проходят внутрь и встают у окна, Дейдре разворачивается к нему лицом. Карл кривится — она задела больную ладонь — и замечает свой кровавый след на ее белой футболке.

— Последний рывок, — говорит Дейдре. — Интересно, на что ты надеешься?

Карл пожимает плечами.

Раньше он знал ответ. Теперь — нет.

Наверное, он все еще надеется оказаться правым.

Электрические двигатели парома просыпаются с жужжанием, включается веселая музыка, и они плывут в сторону «Айкон Сиам».

Карл расслабляется, только когда они заходят внутрь гигантского здания торгового центра. Здесь все блестит и сияет, и переливается. Внутри, под крышей — плавучий рынок: воды здесь ровно по колено, но имитации лодочек и продавцы в соломенных шляпах радуют туристов. Сегодня лодок необычайно много, готовится представление. Повсюду ненавязчивые синие блики символов «Ваттана Групп». Торговые голограммы, подсветка указателей. «Ваттана» любит праздники.

Дейдре протягивает Карлу желтый сок. На дне лежат черные семечки — значит, маракуйя. Карл благодарит и выпивает бутылочку в пару глотков. Чтобы заплатить без вирт-браслета, ему бы понадобилось минут пять.

Дейдре тоже пьет быстро, и он забирает у нее бутылочку, чтобы выкинуть, и поэтому замечает мужчину в светлом костюме с разбухшим носом в трех шагах позади. А еще замечает у него пистолет.

Карл хватает Дейдре и тащит вперед к фальшивому рынку, а потом прыгает в лодку. И в следующую.

У них за спиной гомон и плеск. Кто-то кричит, кто-то возмущается, кто-то снимает видео и свистит.

Карл и Дейдре несутся по лодкам фальшивого рынка. Нет никаких гарантий, нет твердой почвы под ногами — только фальшивое дерево фальшивых лодок в настоящей воде. Карл наступает на лодку, полную цветов, под ногами что-то лопается и в воздух поднимаются белые лепестки — настоящие? Фальшивые? Он придерживает Дейдре и они бегут дальше — пока, наконец, не оказываются на твердой почве под аплодисменты и свистки охраны.

Карл отпихивает кого-то, кто пытается их задержать, и они бегут к пожарному выходу, а потом по ступеням вверх, задыхаясь, два этажа — чтобы оказаться на парковке.

Здесь холодно и пусто, и много черных блестящих машин. Карл не останавливается, тащит Дейдре вперед, вперед, потом налево. Эхо шагов пульсирует, сбивает с толку. Карл чувствует взгляды камер у себя на загривке.

Мимо проезжает серый спортивный автомобиль.

Вперед, вперед, протиснуться между машины, не задеть боковое зеркало, вперед, споткнуться о бордюр, вперед, толкнуть Дейдре за какой-то столб.

— Звони, — говорит ей Карл.

Она берет чемодан под мышку, расстегивает свой вирт-браслет, коротким движением разблокирует его и протягивает Карлу.

Она права, так быстрее.

Карл набирает номер.

На парковке становится шумно, эхо отражается от эха, шаги от звуков машин.

Связной Ганджу не отвечает.

Карл прикладывает палец к губам, и Дейдре старается дышать тише, еще тише, а звуки приближаются. Карл отправляет сообщение:

C17

Номер столба парковки, у которого они стоят.

Шаги приближаются слева. Справа тормозит черный внедорожник. Карл прикрывает Дейдре собой.

Дверь машины открывается, из-за руля выскальзывает водитель. У него над рукой вспыхивает идентификатор «Стерны».

Слева появляются преследователи. Наконец у Карла есть возможность разглядеть мужчину в светлом костюме: у него темные волосы и темный, почти черный синяк на переносице. Он смотрит на Карла — а потом замечает машину.

Связной Ганджу стоит в расслабленной позе, облокотившись на открытую заднюю дверь машины. Костюм у него цвета морозного неба, птица «Стерны» с его идентификатора стала огромной и парит на уровне его груди, рождает серые блики в вирт-очках.

Мужчина со сломанным носом подтягивается, поправляет пиджак, кивает связному, связной кивает в ответ и делает приглашающий жест Карлу.

Никто не станет ввязываться в открытый конфликт на территории «Ваттаны».

Карл помогает Дейдре забраться в машину «Стерны» и захлопывает дверь.

— Вы в порядке? — спрашивает водитель, поправляя манжеты с золотистыми запонками.

Карл смотрит на Дейдре, она кивает.

— Да, — отвечает Карл.

Машина мягко трогается с места, стекла темнеют.

— В дверках есть вода, — говорит водитель и начинает что-то насвистывать.

На выезде машину останавливает охрана торгового центра. Идентификатор «Стерны» вспыхивает еще раз. Потом они кружат по узким сои11 на небольшой скорости и останавливаются во дворе частного дома. Водитель наконец поворачивается к ним. У него светлые волосы и улыбка дорого адвоката.

— Добрый вечер, госпожа Чун, господин Нейманн. Проверяйте Ваш счет, а я пока остановлю таймер на чемоданчике.

Карл вздыхает и жестом просит Дейдре разблокировать ее вирт-браслет, а потом набирает Тони. «Зануда» — высвечивается наименование контакта на экране.

— Ну, привет! — говорит Карл.

На Тони — белая панамка с синими пальмами.

— Сумма пришла пару секунд назад, — говорит он.

Водитель кладет чемодан на переднее сидение и гладит его, как кота. С щелчком открывает очередной незаметный паз и вставляет в него металлическую перфокарту.

— Отлично, — говорит Карл.

Он думает, что будет делать после того, как перечислит очередной платеж на операцию Лили.

— Я уже начал беспокоиться, — говорит Тони. — Дейдре жива?

— В целости и сохранности. Давай, до связи.

Карл сворачивает звонок. Водитель продолжает возиться с кейсом, Дейдре внимательно наблюдает за ним.

Карл по привычке выходит в окно с открытыми приложениями до того, как успевает подумать об этике, и видит там свое имя.

В приложении — фотографии. Фотографии самолетов, фотографии Дейдре, но все они с фильтром «KARL». Он открывает настройки и видит зачеркнутый серый квадрат с надписью RED.

Закрывает приложение и сталкивается со взглядом Дейдре. Глаза у нее желтые, как у птицы.

Упрощенно: цвет глазам придает пигмент, содержащийся в радужке. Светлый желто-коричневый цвет у рыб и птиц — это пигмент липохром, встречается у пяти процентов людей.

«Леванте» — испанский профессиональный футбольный клуб из города Валенсия.

«Барса» или «Барселона» — самый титулованный испанский профессиональный футбольный клуб из города Барселона. Классическая форма клуба с широкими вертикальными полосами синего и бордового цвета.

Тук-тук (тайск.) — трехколесное мототакси, распространенное в странах Юго-Восточной Азии.

Пад тай — блюдо тайской кухни из обжаренного риса с овощами.

Искусственный интеллект

Карачи — крупный город-порт на юге Пакистана.

Ормара — город-порт, одна из главных баз ВМС Пакистана.

Уся — жанр китайского фэнтези, где большое внимание уделяется боевым искусствам. За условности вроде сверхчеловеческой скорости и полетов фильмы в этом жанре пренебрежительно называют “фильмами о летающих китайцах”.

Аэропорт Бангкока, крупнейший аэропорт Таиланда.

Река в Бангкоке

Сои — название улиц, являющихся ответвлениями от основной улицы в Таиланде.