Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Вся херня в том, что короткие пути редко на самом деле оказываются короткими. В теории, конечно, звучит хорошо, но на практике вы оказываетесь посреди гребаного хрен-знает-где и в душе не ебете, как вернуться к цивилизации. А что еще хуже - как это случилось с темно-синим "Шевроле Кавалер", выбравшим так называемый короткий путь по живописной лесной дороге - так это неминуемо упереться в зад какой-то огромной колымаги, которую просто невозможно объехать, и плестись за ней так медленно, что время, которое вы должны были сэкономить, как минимум удваивается.

Идея срезать путь принадлежала Райану, когда они увидели, что шоссе перекрыто на несколько миль, и услышали по радио предупреждение о серьезных пробках из-за смертельной аварии.

Он пытался убедить Брэда выбрать живописный маршрут с тех пор, как они наметили несколько маршрутов для летнего отдыха и обнаружили таинственную дорогу. На первых двух картах, которые они изучали, ее не было, но на третьей она была обозначена едва заметной линией. Райану только этого и не хватало. В нем сразу же проснулось чувство авантюризма. К тому же эта дорога привела бы их практически к домику на берегу озера.

Хизер засомневалась в правильности выбранного кратчайшего пути с того момента, как Райан впервые предложил этот живописный маршрут. Он хоть и был ее парнем, но она встречалась с ним вовсе не из-за его ума. Он был туп, как пробка, но любил ее, был добр, имел великолепные светлые волосы, пресс, как стиральная доска, и толстый член. Чего у него не было, так это мозгов. Всякий раз, когда что-то шло не так, это всегда начиналось с Райана. Он выдавал одну глупую идею за другой. И все же они, почему-то, всегда соглашались с ним.

Поначалу им казалось, что они неплохо проводят время, съехав с шоссе и обнаружив начало тенистой дороги. Пусть она была частично скрыта зарослями кустарника, но она действительно существовала. На дереве рядом с сомнительным поворотом были прибиты щиты с надписями, но на солнце буквы выгорели и текст стал нечитаемым. Группа решила, что это всего лишь уведомление об ограничении скорости или предупреждение о животных, которые могут перебегать дорогу. По крайней мере, Райан убеждал их именно в этом. Хизер сомневалась, но в очередной раз согласилась.

Остатки крепких ворот лежали в стороне от знаков, но никто не обратил на них должного внимания, и Райан снова отмахнулся, не углядев в этом ничего важного. Просто старые створки.

Теперь они сожалели об этом, поскольку кратчайший путь казался каким угодно, только не коротким.

Глупые идеи Райана приводили к множеству дурацких приключений и сумасшедших ночей, поэтому большинство из них сходило ему с рук. Но застрять в машине на несколько лишних часов в изнуряюще жаркий летний день никому не казалось забавным. Однако он не ошибся насчет того, насколько красив лес, несмотря на то, что это была всего лишь удачная догадка, поскольку он никогда не видел фотографий этого места и не был там сам.

Высокие секвойи выглядели великолепно в лучах послеполуденного солнца, даже если казалось, что они не дают той тени, которую должны были. Множество диких животных создавали постоянный шум, который Хизер слышала из открытого окна с сигаретой, свисающей с ее губ.

Четвертой в машине была Молли.

Брэд считал ее своей девушкой, но за его спиной она встречалась со множеством других парней, несмотря на неодобрение Хизер. Ей надоело, что Молли постоянно использовала ее в качестве прикрытия, когда она не хотела тусоваться с Брэдом и вместо этого трахалась с каким-то случайным чуваком. Почему она просто не могла порвать с ним?

Она подозревала, что ее лучшая подруга наслаждается острыми ощущениями от того, что спит с другими парнями без его ведома.

У Молли была милая и невинная внешность, этакая тихоня-недотрога, но на самом деле она была совсем не такой. Весь город знал, что ее внешность не соответствовала ее характеру. Единственным человеком, пребывавшим в неведении, была ее тетя, которую она водила за нос с тех пор, как переехала жить к этой добросердечной женщине. Даже Брэд знал, насколько фальшивым был ее невинный образ, но не знал, до какой степени.

На несколько летних недель они сняли коттедж, любезно предоставленный богатым отцом Брэда. Ему принадлежала половина городка, откуда они вчетвером приехали, и он любил баловать своего единственного ребенка. В свою очередь, Брэд любил баловать Молли - еще одна причина, по которой она все еще была с ним.

Он предложил уехать вместе на лето, и Молли ухватилась за возможность побывать в каком-нибудь новом месте. Но мысль о том, что придется провести пару недель наедине с Брэдом притупила всю привлекательность этой затеи, поэтому она включила в уравнение Хизер и Райана. Это было легко провернуть, поскольку они вчетвером постоянно тусовались и дружили с детского сада.

Хизер и Молли были одеты в легкие летние платья, в то время как парни уже были в шортах и с голыми торсами, борясь с неумолимой жарой. К счастью для девушек, материал коротких платьев был тонким, поэтому ни одной из них не пришлось принять предложение Райана раздеться.

- Да ладно вам. Вокруг же никого нет, - уговаривал он с гаденькой ухмылкой.

- Извращенец, - рассмеялась Хизер, в то время как Молли поддалась искушению. Она была настоящей эксгибиционисткой, и это был не первый раз, когда она раздевалась перед ними; это было в ее духе.

Только вот Райан ошибался - рядом все же кое-кто был.

Огромный грузовой трейлер ехал перед ними последние десять миль, с тех пор как они его догнали. На заднем борту грузовика были наклеены всевозможные предупреждающие знаки, информирующие об опасном содержимом внутри:

Брэд принял последнее предупреждение близко к сердцу, несмотря на то, что Райан уговаривал его проехать мимо медленно движущегося гигантского грузовика, который явно считал себя королем дороги.

Единственное, в чем Брэд больше не слушал Райана - независимо от того, насколько он обычно соглашался с идеями своего друга, - это безопасность на дороге. Причина, по которой его предыдущая поездка не состоялась, была в пьяных выходках Райана, который обычно ездил с ним на пассажирском сиденье машины, из-за чего с тех пор он сидел только на заднем. Хизер была рада, что ее парень сидит рядом с ней сзади, несмотря на то, что он без конца ныл по этому поводу. Кроме того, это означало, что Молли не будет жаловаться на то, что Хизер курит, как она всегда это делала.

Брэду и Райану повезло, что во время происшествия они жили в маленьком городке, поскольку ни один из них по закону не был достаточно взрослым, чтобы пить, не говоря уже о том, чтобы практически намотать гребаную машину вокруг дерева ранним утром после ночной пьянки. Отец Брэда уладил все с местными властями, но с тех пор Брэду приходилось вести себя как паинька. Хотя формально аварию устроил Райан, они оба были пьяны, и все могло закончиться совсем по-другому. Однако это не помешало Брэду снова сесть за руль в нетрезвом виде, о чем свидетельствовала открытая банка теплого пива у него в руке, но зато прочно усадило Райана на заднее сиденье.

- Да обгони его уже, - ныл Райан, смахивая пот со своей обнаженной рельефной груди. Даже его тело футбольной звезды изнемогало от жары, а неторопливый токсичный грузовик впереди сильно увеличил время их поездки. Он знал, что они обвиняли его в неудачной попытке сократить путь, но он остался при своем мнении и возложил всю вину на загруженный под завязку грузовик с сомнительным содержимым, замедляющий их движение.

- Там сказано не делать этого, - ответил Брэд, не поворачивая головы к приятелю. - К тому же, я почти уверен, что эта махина занимает всю полосу, - продолжил он, допивая теплое пиво и выбрасывая пустую банку.

Молли высунула голову из переднего окна, изучая предположение Брэда. Промежуток был, но протиснуться пришлось бы очень постараться. Встречного транспорта они до сих пор не видели, так что не могли проверить есть ли возможность проехать. К тому же и дорога была им совершенно незнакома.

- Сколько еще ехать? - спросила Хизер, понимая, что на самом деле никто этого не знает. Она докурила последнюю сигарету и жалела, что не купила лишнюю пачку перед отъездом. Она предполагала, что будет несколько остановок на станциях техобслуживания из-за печально известного слабого мочевого пузыря Молли, но с тех пор, как они свернули на "короткую дорогу", это не представлялось возможным.

- Нам бы не помешало знать, где мы находимся, - подумала Молли вслух.

- Мы знаем, где находимся. Дорога ведет нас практически прямо туда куда надо. Просто сначала надо обогнать этот гадский тягач, - ответил Райан, адресуя последнюю часть своего заявления Брэду, который сделал вид, что не слушает.

На заднем плане тихо играло радио, но не было ничего такого, что особо интересовало бы пассажиров "Шевроле". С тех пор, как они съехали с шоссе, все рок-станции заглохли и слушать стало практически нечего. После сканирования на всех частотах в их распоряжении оказалась только одна унылая кантри-станция. Пикировки двух старых ди-джеев в перерывах между песнями оставляли желать лучшего, но, к счастью, их было трудно понять с их сильным южным акцентом. И из-за того, что они были пьяны в стельку местным самогоном.

Полностью выключить приемник было невозможно, так как Брэд ненавидел тишину, поэтому радио оставалось включенным.

Разговор в машине перескакивал с того, как они не могли дождаться, когда прыгнут в озеро, когда доберутся до коттеджа, на то, как же чертовски жарко, потом на то, какой отличный сезон они провели и кто какую черлидершу успел трахнуть - обычный подростковый треп.

Все четверо после лета переходили в последний класс школы, но разговоров о том, что будет дальше, практически не вели. Никто из них не задумывался о будущем, все жили настоящим, а настоящее состояло из поездки на озеро и вечеринок, которые продолжались бы несколько недель подряд.

Брэд представил себе недели, когда он будет распивать пиво, безостановочно трахая Молли, в то время как Молли мечтала о случайных горячих парнях, которые будут пялиться на ее почти голое - лишь в крохотном бикини - тело и трахают ее там, где Брэд не сможет их увидеть. Райан думал о барбекю, поздних ночах и фантастическом лете, проведенном с людьми, которые были ему дороги больше всего на свете. А Хизер была просто рада оказаться подальше от дома, от того дерьмового существования, которым была ее жизнь. Да и искупаться нагишом с Райаном тоже не помешало бы.

Но прежде всего им нужно было туда добраться.

- Я голосую за то, чтобы обогнать грузовик, - предложил Райан, как будто это было предметом обсуждения.

Молли еще раз взглянула на просвет, соизмеряя возможную опасность маневра с судорогами в ногах и уроном, который несли ее растрепавшиеся пышные рыжие волосы. Было чертовски жарко, чтобы и дальше продолжать торчать в машине, к тому же ей отчаянно хотелось в туалет.

- Я думаю, там хватит места, чтобы проехать, - предположила она, сказав это таким тоном, словно действительно что-то подсчитала, поразмыслив. Она уже двадцать минут назад хотела, чтобы Брэд обогнал эту чертову штуку.

- Может быть, нам стоит просто остановиться ненадолго и полюбоваться лесом, - пошла на компромисс Хизер.

Райан издал мучительный стон. Ведь идея срезать путь была в том, чтобы добраться до места быстрее, а не наоборот.

Молли не была совсем уж против этой идеи, поскольку это означало, что она могла бы присесть на корточки - она сдерживалась уже много миль, - но, как и Райан, она просто хотела быстрее добраться до коттеджа. Если бы первоначальный маршрут шел по плану, они бы уже были там, греясь на солнце, а не плавились бы от его жара в кабине.

- Я не буду его обгонять, - сказал Брэд, и пояснил: - Вы разве не видите предупреждающих знаков?

- Когда это ты начал играть по правилам? - ехидным тоном подначил его Райан. Обычно он мог заставить Брэда сделать что угодно.

- Когда на военном грузовике черным по белому написано не обгонять.

- Думаешь, это армейский? - спросила Хизер, ранее не задумывавшаяся об этом.

- Он зеленый и с предупреждающими знаками, - ответил Брэд, как будто этого было достаточно, чтобы подтвердить его подозрения.

- Ну не знаю, чувак, по-моему, это просто утилизация отходов, - возразил Райан, внимательно изучая наклейки, налепленные по всему заднему бамперу и запертые двойные двери грузового трейлера.

По идее, они оба могли быть правы.

Но Брэд упрямо заявил: - Нет и еще раз нет. Я не пойду на обгон, чувак. - И демонстративно скрестил бы руки на груди, если бы в этот момент не был за рулем.

- Мы никогда не доберемся до места, если ты этого не сделаешь, - горестно вздохнул Райан.

- Надо было подумать об этом, прежде чем настаивать на том, чтобы ехать этим путем, - возразил Брэд, усиливая нарастающее напряжение в душной машине.

- Оууу. Ну и жарища, - простонала Молли, прерывая разгорающийся спор. Она проверила свою прическу во внутреннем зеркале. Волосы выглядели как всклокоченная неопрятная грива. Она терпеть не могла выглядеть неряшливо, а жара только еще больше ее бесила.

Пора было брать инициативу на себя.

Она положила руку Брэду на бедро и провела ею по его шортам, а затем медленно просунула под них пальцы.

- Разве ты не хочешь оказаться в коттедже, малыш? Ты мог бы смотреть, как я загораю топлесс на берегу озера, - соблазнительно промурлыкала она - если все остальные доводы терпели неудачу, обещание горячего секса всегда могло победить в любом споре.

Ее нежные пальчики коснулись потных яиц Брэда, мгновенно заставив его член напрячься. Несмотря на ее многочисленные интрижки, ей все еще нравилось развлекаться с Брэдом, особенно чтобы получать то, что она хотела. А чего она хотела прямо сейчас, так это чтобы он обогнал этот сраный грузовик.

Из радиоприемника продолжало доноситься какое-то заунывное кантри-дерьмо, пока ведущие трепались о... потаскухах из белого отребья.

Что это была за ебанутая радиостанция?!

Молли, не обращая внимания на странные разговоры по радио, сжала член Брэда, заставив его резко втянуть воздух. Ей было все равно, знают ли двое сзади, что она делает. Райан всегда одобрял, когда его приятель трахался - или, как в данном случае, уносился к финишу на ручной тяге, - а Хизер знала, какая она отъявленная шлюха, поэтому просто закатила глаза.

Молли начала поглаживать член Брэда, умоляя его обогнать грузовик, ползущий со скоростью улитки.

- Я думаю, тебе стоит ускориться, - не очень тонко намекнула она, пока ее опытная рука двигалась вверх и вниз по его пульсирующему члену. - Для меня...

Брэд не смог удержаться от смеха и судорожного вздоха одновременно. Ее прикосновения всегда были такими чертовски приятными. Он точно знал, что она делает, но чувствовал себя беспомощным, не способным остановить манипуляцию. К черту, ему придется обогнать эту огромную неуклюжую машину, но сначала пусть Молли еще немного его поуговаривает.

И он получил желаемое довольно быстро: Молли отстегнула ремень безопасности и начала стягивать с него шорты. Он даже не успел спросить, что это она делает, как Молли опустилась вниз, обхватила его твердый член своими сочными губками и начала издавать аппетитные звуки. Она даже иногда поднимала на него глаза, бросая щенячьи взгляды.

У него не было ни единого шанса.

Райан наблюдал за этим, и его собственный член явно становится все тверже под шортами. Все надежды на то, что Хизер последует примеру подруги, были встречены решительным покачиванием головы и саркастичной ухмылкой "извини, приятель, тебе не светит".

Вообще-то она была не против, но не на заднем сиденье машины, салон которой похож на сауну. Придется подождать, пока они не окажутся в великолепном летнем домике, и она не примет душ.

- Ну, теперь ты просто обязан обогнать грузовик, - пошутил Райан, увидев выражение экстаза на лице приятеля и поудобнее поправил член в своих шортах. Когда-то давно он сам ощутил все прелести минета от Молли - не то чтобы Хизер об этом знала - и помнил, каким убедительным он может быть.

Брэд понимал, что Райан прав: ему действительно теперь нужно было обогнать грузовик.

Он направил "Шевроле Кавалер" в сторону и нажал на педаль газа. Автомобиль мчался рядом с огромным тягачом, а голова Молли покачивалась вверх-вниз на его возбужденном члене.

И, конечно, в этот момент кто-то наконец решил двинуться с противоположной стороны.

Брэд ехал практически впритык к борту гигантского трейлера и не мог ничего поделать, когда навстречу ему выехал армейский мотоцикл.

Каковы были его шансы?

Хизер завизжала позади него, когда Брэд попытался притормозить и сдать назад, но в результате маневра только врезался в бок громоздкого грузовика. Приближающийся мотоцикл отчаянно пытался уклониться от них, но протаранил переднюю часть "Шевроле" и исчез под гигантским металлическим монстром.

Брэд успел заметить лицо другого водителя, когда это случилось. На него смотрел взбешенный и напуганный молодой человек, который знал, что его время вышло, и что это была не его вина. Брэд хотел бы извиниться, сказать, как он сожалеет, если бы у него был шанс, но все произошло слишком быстро.

"Шевроле" перевернулся, столкнувшись с грузовиком, и вылетел на середину дороги, замедлившись настолько, что перевернулся лишь дважды, прежде чем приземлился на крышу, заперев в ловушку четверых подростков внутри.

Плечо Молли было вывихнуто после того, как ее отбросило в сторону при ударе из-за того, что она отстегнула ремень безопасности. Но гораздо хуже - особенно для ее парня - было то, что рот Молли все еще крепко охватывал член Брэда, когда машина кувыркалась, в результате чего она случайно прикусила его и почувствовала, как ее зубы сомкнулись.

Она начала давиться откушенной сосиской Брэда, но сумела откашляться, прежде чем та попала ей в горло. Вкус крови и потного мяса заполнил ее рот и вызвал рвотные позывы, в то время как моча, давление которой она отчаянно сдерживала, вырвалась наружу. Молли повисла вверх ногами, и горячая жидкость хлынула по ее животу, стекая на лицо, и, в конце концов, попадая на отсеченный член, который она выкашляла прямо под себя.

Брэд взвыл в агонии, когда кровь хлынула из дюймового обрубка его члена. Он также ударился головой о крышу, что в обычных условиях было бы серьезной причиной для беспокойства, но все его внимание было приковано к багряной струе, хлещущей из остатков его члена. Мысли о том, в порядке ли все остальные, и о том, как разозлится его отец, покинули его разум. Единственное, что сейчас имело для него значение - что, блядь, случилось с его членом?! Только что он наслаждался минетом от своей горячей подружки, вдавливая педаль в пол, а уже в следующий момент был евнухом, застрявшим вверх тормашками в разбитой машине.

Райан и Хизер были в синяках и кровоподтеках, но ни один из них не пострадал так, как их друзья. Они видели кровь на ветровом стекле перед Брэдом, но до конца не осознавали причину - кроме того факта, что они попали в чертову автокатастрофу!

Они слышали кашель Молли, но не могли выстроить последовательность событий. Им было известно лишь, что они перевернулись и застряли, и что им все-таки не следовало пытаться обогнать огромную машину.

Хизер с трудом смогла разглядеть грузовик через разбитое и залитое кровью лобовое стекло. Каким-то образом в результате произошедшей кровавой мясорубки грузовик оказался на боку с частично открытыми задними дверями. Встречный мотоцикл был затянут под массивный автомобиль и раздавлен кузовом гигантского трейлера.

Водитель наверняка погиб, и они были в ответе за это.

Слезы текли по лицу Хизер, когда она пыталась освободиться от ремня безопасности. Райан что-то кричал рядом с ней, но она не могла вникнуть в его слова: ей просто необходимо было выбраться из этой покореженной кабины.

Ей и не нужно было пытаться понять, что говорит Райан, поскольку он лишь бессвязно ругался, одновременно злясь на ситуацию, в которой они оказались, и беспокоясь о самочувствии своего друга. Он видел, что с Хизер в основном все в порядке, но был в ужасе от воплей и крови Брэда и Молли, висевших спереди. Льющаяся из Брэда кровь хлынула с новой силой, когда Райан дернул собственный ремень безопасности заднего сиденья, чем только усугубил ситуацию, потому то ремень только туже затянулся. Ему нужно было успокоиться, но это был не вариант, когда все, кто был ему дорог, оказались в беде.

Несколько больших металлических бочек выкатились из грузовика и их содержимое вылилось на дорогу после того, как громоздкий автомобиль перевернулся. Когда Хизер отстегнула ремень безопасности и вылезла через разбитое окно, она увидела ярко-зеленую жижу, сочащуюся из одной из треснувших бочек. Она медленно приближалась к их искореженной машине. Похожая на слизь жидкость была самого ярко-зеленого цвета, который она когда-либо видела в своей жизни. В мозгу Хизер всплыло откуда-то определение люминесцирующая, но и оно не совсем точно отражало увиденное. Во время движения вязкая жидкость еще и пузырилась, возможно, закипая на раскаленном от солнца асфальте, или, может быть, потому, что являлась кислотой.

"Не пытайтесь обгонять! Внутри токсичное содержимое!"

Пока Хизер таращила глаза, застыв на месте, стало на сто процентов ясно, что угрожающая жижа определенно течет прямо к машине. Что бы ни содержалось в опасных контейнерах, оно должно было добраться до них. Все наклейки с предупреждениями внезапно перестали казаться такими уж излишними, когда ярко-зеленая зловещая субстанция неумолимо ползла вперед.

"Внимание! Отравляющие вещества!"

Почувствовав угрозу, исходящую от вещества, Хизер закричала, чтобы остальные выбирались из машины. Она сунулась внутрь и отстегнула ремень безопасности Райана, пока он безуспешно возился с замком. Поскольку она была со стороны Брэда, следующим делом Хизер направилась к его двери и была шокирована количеством крови, залившей переднее сиденье.

Она быстро сообразила, что к чему, когда увидела, что его руки сжимают рану там, где раньше был его член, и шорты все еще застрявшие на его коленях. Отрезанный член лежал на потолке перевернутой кабины весь в крови, мочи и блевотине, прямо под Молли, после того как она выкашляла его, как кошка комок меха.

- Вот блядь, - только и смогла выдавить из себя Хизер при виде жуткого месива.

Она сунула руку внутрь и расстегнула Брэда, не имея ни малейшего представления, что делать с его оторванным членом. Он даже не попытался как-то приготовиться к падению вниз головой, когда ремень расстегнулся, и он соскользнул со своего сиденья.

Райан добрался до Молли и вытащил ее из-под смятой груды железа, пока зеленая слизь все ближе подползала к ним четверым.

Не было никаких признаков тех, кто был в кабине гигантского грузовика.

Они не пришли на помощь и не проронили ни слова. Хизер не знала, были ли они ранены, мертвы или взбешены как тысяча чертей и готовы наорать на них. Она была бы не против даже получить от них взбучку, если бы это означало, что они сперва придут на помощь, но их нигде не было видно. В лесу воцарилась жуткая тишина, даже птицы притихли. Она предположила, что приглушенность звуков может быть побочным эффектом возможного сотрясения мозга, но времени серьезно задуматься об этом не было.

Вытащив из-под обломков Молли, придерживающую вывихнутое плечо, и которую тут же стошнило на обочине, Райан бросился к другой стороне машины, чтобы помочь Хизер с Брэдом.

Он еле сдерживал рвотные позывы при виде отвратительного зрелища и продолжал выкрикивать имя Брэда - то ли чтобы привести его в чувство, то ли от шока и беспокойства, Хизер не была уверена, от чего именно.

Лицо Брэда стало мертвенно бледным, в то время как ярко-красная кровь покрывала все его тело. Осколки ветрового стекла пронзили его руки в нескольких местах, но никто этого не заметил на фоне инцидента с откушенным членом. Ни Хизер, ни Райан не знали, как оказать первую помощь, поэтому единственное, что они смогли придумать, - это прижать нижний край футболки Брэда к обрубку его члена в надежде, что это остановит кровотечение.

Прежде чем они успели подумать, что еще может помочь, ядовито-зеленая жижа достигла опрокинутой машины.

Райан и Хизер оттащили Брэда подальше от опасных потеков, а Молли и так была уже достаточно далеко в стороне, чтобы оказаться вне их досягаемости. Все четверо избежали неприятного контакта с ярко-зеленой слизью, чего не удалось разбитому "Шевроле". В тот момент, когда опасная светящаяся зеленая жидкость коснулась машины, начало что-то происходить.

Помятый корпус сдвинулся?

Подростки ошеломленно наблюдали, как поврежденная машина... пошевелилась?

Поначалу это было едва заметно, словно сильный ветер пытался поставить машину вертикально. Но они не чувствовали никакого дуновения.

Все дело было в самой машине. Вернее, в токсичной гадости, заразившей ее.

Покореженный металл начал медленно расправляться по мере того, как слизь просачивалась в скрученный, поврежденный каркас. Двигатель застонал, когда вещество проникло в механизмы машины и, казалось, вернула ее к жизни, а легкий тикающий звук откликнулся на искру, возродившую внутренности разрушенного автомобиля.

Лобовое стекло выпало само по себе, и снова включилось радио, ненадолго разорвав тревожную тишину оглушительно громкой кантри-музыкой и ругательствами ди-джеев-деревенщин, прежде чем вернуться на более разумный уровень.

Металл заскрежетал, когда передние двери, казалось, оттолкнули машину от земли и перевернули ее в привычное положение, а помятая крыша начала местами расправляться. Автомобиль был еще далек от первозданного вида, но выглядел значительно лучше, чем несколькими мгновениями ранее, несмотря на то, что следы столкновения все еще были видны.

Затем произошло нечто еще более поразительное...

Гребаная машина встала!

Она поднялась на задние колеса, как животное, выпрашивающее еду. Движение было чертовски неуклюжим, но это не отменяло того факта, что оно произошло.

Машина, блядь, двигалась!

Задние двери открывались подобно стабилизаторам, а фары сползли вниз по бамперу, образовав то, что можно было назвать только глазами. Остальная часть решетки радиатора представляла собой что-то похожее на рот, но, к счастью, эта чертова штука не открылась и не начала говорить, хотя радио стало громче и начало звучать так, как будто пыталось формировать слова.

Самой абсурдной и сюрреалистичной частью невозможной трансформации была выхлопная труба, которая теперь торчала в передней части автомобиля, как эрекция у возбужденного юнца. Машинное масло капало с конца металлического фаллоса, словно какой-то предэякулят. Машина повернулась к Хизер и Райану, которые удерживали Брэда в вертикальном положении.

Казалось, что машина сравнивала отсутствие члена у Брэда со своим собственным великолепным металлическим стволом. Из радиоприемника раздался заливистый смех, который и так звучал для группы подростков достаточно устрашающе, но все стало еще хуже, когда (одержимая?) машина заговорила, выхватывая слова из эфиров быстро сменяющих друг друга радиостанций.

- Что случилось с твоим членом, пацан? - проревел автомобиль с сильным провинциальным акцентом, который через динамики звучал отвратительно мерзко. Статические помехи прерывали каждое слово, делая машину похожей на тупого деревенщину, выпившего бутылку испорченного самогона.

Если Брэд и считал, что его любимая машина обладает индивидуальностью, то это точно была не она. Он представлял себе "Шевроле" прекрасной точеной блондинкой, сексуальной и гладкой, а не каким-нибудь дебилоидом-трансформером.

Автомобиль с разинутой пастью пристально посмотрел на Хизер, глаза фар на мгновение вспыхнули. Решетка радиатора, изогнулась, словно облизывая губы - если они у нее вообще были.

От него исходили странные волны похоти, пока он продолжал пялиться на Хизер и что-то бормотать. Из радиоприемника доносились протяжные, снова и снова повторяющиеся фразы, будто звуки, издаваемые кем-то в состоянии экстаза. Фуууу.

Дверца машины потянулась вниз, и обернувшись одним краем вокруг торчащей выхлопной трубы, несколько раз дернулась, скользя вверх и вниз.

Масло под напором хлынуло из выхлопной трубы, забрызгав Райана, Хизер и Брэда. Машина почти утопила их в своей густой черной нефтяной сперме.

Что. Это. За. Хуйня?!

Они инстинктивно попытались отступить назад, чтобы уклониться от струи масляной кончи на свои лица, но было слишком поздно. Хизер и Райану удалось, по крайней мере, устоять на ногах после того, как их окатило настоящим фонтаном брызг, а вот Брэд рухнул на землю, поскользнувшись на разлитом дизельном соке.

Масло залило его обрубок, но прежде чем он успел среагировать, машина двинулась к нему, наполовину катясь, наполовину шагая, что выглядело как неудачная покадровая съемка. Она без предупреждения обрушила на Брэда задние шины (ноги?), и все две с половиной тысячи фунтов "Шевроле Кавалер" раздавили его.

Брэд взорвался целой лужей крови, которая смешалась с маслом и сделала красный цвет еще темнее. Его внутренности разлетелись повсюду словно куски сбитых на дороге животных вперемешку с говяжьим фаршем, а токсичная машина торжествующе просигналила. Опознать ничего в этом месиве было невозможно, поскольку голова и тело Брэда попросту исчезли. На шинах машины остались какие-то ошметки, но все остальное выглядело как кровавая жижа.

Хизер завизжала, не в силах до конца поверить в то, чему только что стала свидетельницей.

Райан, стоявший рядом с ней, заорал, но у него хватило ума схватить ее за руку и потянуть в сторону Молли. Вместе они подняли ее с гравия, на котором она полулежала, согнувшись, все еще опустошая свой желудок в рвотных спазмах. Они бросились в лес, не желая оглядываться на красное пятно, которое раньше было их другом.

Машина заскребла шинами по дороге, словно вляпалась в какую-то гадость, избавляясь от обрывков внутренностей - того, что осталось от ее прежнего владельца. Брэд всегда хорошо относился к машине; она была его любимицей и гордостью наравне с Молли. Взаимных чувств от механизма он в ответ на это не получил.

Райан повел двух ошеломленных девушек в лес, пытаясь увеличить дистанцию между ними и машиной-убийцей. Никто из них даже отдаленно не мог понять, что только что произошло. Минуту назад они смотрели, как Молли делает Брэду минет; а уже в следующий момент эта гребаная машина впечатывала его в дорожное покрытие и смеялась над этим, стоя и поглаживая свой член-выхлопную трубу, как будто это было совершенно нормальным делом.

Может они уже успели принять грибы, которые припасли для поездки где-то в недрах багажа?

Молли хотелось вернуться и помочь Брэду, она все еще не до конца понимала, что произошло, и все еще чувствовала себя виноватой из-за того, что откусила ему член - хотя теперь, когда его охуевшая машина оставила от него только мокрое место, это было наименьшей из забот Брэда.

Райан не дал ей повернуть назад и с помощью Хизер подталкивал Молли вперед. Сама Молли была как будто в отключке, она ничего не могла понять, да и кто, блядь, мог ее в этом винить?

Они успели пройти от силы метров десять вперед, когда наткнулись в лесу на высокий забор. Теперь, когда они уперлись в него, он стал виден ясно и четко, но вся их группа была слишком обеспокоена тем, что позади них, чтобы заметить то, что было впереди. Внушительное сетчатое ограждение тянулось дальше, чем мог видеть глаз, по обе стороны от них.

- Что еще за хуйня! - заорал Райан на новое препятствие.

Как будто сраной машины-убийцы было недостаточно.

- Нет. Нет. Нет, - повторяла Хизер, глядя на преграду, а Молли просто стояла, будто в состоянии транса, держась за плечо. С ее испачканного платья капала блевотина и моча.

Небольшой ручеек тек по другую сторону забора, будто дразня Хизер, которая пыталась стряхнуть капли масло-спермы со своего испорченного платья. Больше всего на свете ей сейчас хотелось прыгнуть в воду и смыть отвратительную черную смолу со своего тела. Ну, может быть, еще кое-чего...

...чтобы за ними не гналась охреневшая ходячая и говорящая, как конченный обдолбыш, машина-убийца!

Все трое услышали, как автомобиль въехал в лес, и в воздухе снова зазвучала музыка кантри. Железный монстр был совсем недалеко от них, и никто не сомневался, что он сможет быстро их догнать - в конце концов, это была машина. Деревья стояли довольно плотно друг к другу, что, как они надеялись, замедлит его, но кто, блядь, знал, на что он был способен. Он в первую очередь не должен был стоять, смеяться или поглаживать трубу своего члена, так что пробраться мимо нескольких деревьев не казалось слишком сложной задачей для него.

- Нам надо валить отсюда к ебене матери прямо сейчас, - сказал Райан девчонкам.

Он схватился за ограждение, готовый перелезть через огромный барьер, и в ту же секунду вспыхнул. Забор был под напряжением и этого оказалось достаточно, чтобы избитое и израненное тело парня, покрытое бензином, воспламенилось.

Райан упал и покатился по лесной подстилке, завывая, когда пламя быстро охватило его. Все его тело было в огне с головы до ног. Хизер отчаянно хотела помочь, но сама все еще была перепачкана машинным маслом, поэтому ей пришлось сделать большой шаг назад, чтобы пламя не охватило и ее тоже.

- Помоги ему! - закричала Хизер Молли. - Сделайте хоть что-нибудь!

"Что именно?" - почти вслух произнесла Молли, которая все еще не до конца осознавала происходящее. Ее парень был уже мертв, и теперь тот, с кем у нее когда-то была мимолетная интрижка, горел у ее ног. День принимал серьезный оборот.

Хизер продолжала умолять ее помочь, Райан продолжал орать. Пламя не гасло, и он начал чувствовать запах собственного горящего тела.

Очнувшись от своих безнадежных мыслей, Молли инстинктивно стянула с себя платье, не пропитанное маслом, и начала хлестать Райана тканью, пытаясь потушить пламя. Хизер подбадривающе кричала со стороны, в то время как огонь уничтожал Райана.

Наконец, благодаря действиям Молли и отчаянным усилиям Райана, который извивался и перекатывался по слою листьев и грязи под ним, пламя погасло.

Его тело покрылось коркой угольного цвета; даже сравнение с подгоревшим тостом не могло передать его плачевное состояние.

Некогда сексапильные светлые волосы исчезли. Остался только обгорелый, шипящий скальп. Один глаз расплавился, а все остальное лицо словно сползло с черепа. Его мускулистое тело, казалось, почернело насквозь, руки и ноги покрылись огромными волдырями. Можно было только догадываться, почему у него все еще был пульс. Райан перестал кричать, так как впал в какой-то оцепенелый шок - или же потому, что все его нервные окончания поджарились. Все, что он мог сейчас делать, - это лежать на земле тлеющим комком в ожидании смерти и думать о жизни, которой у него больше не будет с Хизер, и последний раз смотреть на великолепное обнаженное тело Молли.

- Райан! Райан! Райан! - кричала Хизер, все еще опасавшаяся подходить слишком близко, на случай, если он снова вспыхнет. Она совершенно забыла о сумасшедшей машине, преследующей их, поскольку каждый крик его имени становился громче. Как все могло так быстро пойти по пизде?

И какого хрена забор был под напряжением?

Ей хотелось наорать на него. Проклясть его. Пнуть его. Но ничего из этого не помогло бы, особенно последний вариант, так как она все еще оставалась насквозь пропитанной горючим.

Еще один крик нарушил тишину леса, когда Молли испустила полувой-полувизг, опустошая свои легкие.

Оказалось, Хизер не нужно было беспокоиться о том, что ее пронзительные крики выдадут их местоположение, поскольку вопли Райана уже сделали это. В поле зрения появился мутант-"Шевроле".

Он нашел оставшихся троих - один обгорел до хрустящей корочки, второй внезапно оказался совершенно голым, а третий бился в истерике, и не мог решить, стоит ли вообще пытаться сбежать.

На этот раз настала очередь Молли взять инициативу на себя, она схватила Хизер за запястье своей здоровой рукой и потащила ее вдоль забора, ища хоть какую-нибудь лазейку. Хизер не хотела оставлять Райана, но что ей было делать? Она не могла поднять его и понести, как не могла и отбиваться хоть как-то от ожившей машины.

Она жалела, что не попрощалась. Молли схватила ее так быстро, что у нее не было шанса в последний раз сказать Райану, что она любит его.

Остановившийся рядом с Райаном "Шевроле" наблюдал за тем, как девушки бегут вдоль забора. Он смеялся над их состоянием, вылавливая из радиоэфира обрывки хохота. Его неприятный провинциальный говор имитировал неуправляемых деревенских ди-джеев, чьи пьяные разговоры доносились из его динамиков в те времена, когда он был не настолько жив.

- Мне вообще-то нравится не такое прожаренное, да, сэр. Че-нибудь с кровью. - Машина хихикнула, глядя подгоревшее "блюдо" прямо перед собой. Когда она впервые увидела подростков, то не думала о них как о еде, но вид прожаренного Райана поразил ее воображение. Автомобиль наклонился и ткнулся в обожженную кожу Райана, как будто проверял, готово ли блюдо - несмотря на то, что секунду назад уверял, что предпочитает с кровью. Райан застонал, но любопытная машина не знала, было ли это из-за боли или из-за ужасной ситуации. В любом случае, Райану пришел пиздец.

Упершись водительской дверцей в руку Райана, машина легко отделила ее от его обожженного тела, заставив Райана снова закричать, что вызвало еще больше смеха со стороны жестокого автомобиля.

"Шевроле" поднес оторванную конечность к решетке радиатора, прежде чем засунуть ее внутрь. Потребовалось несколько жевательных движений, прежде чем изрубленная конечность была выплюнута в грязь.

Тьфу.

Существо не было уверено, из-за того ли, что мясо было слишком прожарено, или ему просто не понравился вкус человечины, но было ясно, что есть их - это не то, чего хотела машина.

Придется просто убивать их.

Мутировавший "Шевроле" прижал заднее колесо к лицу Райана, даже не задумавшись о том, чтобы попробовать другой кусок. Парень пытался умолять машину, как будто мог каким-то образом остаться в живых, даже если одичавший автомобиль просто оставил бы его в покое. Но ни тому, ни другому не суждено было случиться - двигатель заработал.

Шина закрутилась и начала отрывать то, что осталось от лица Райана, сдирая почерневшую кожу с его головы и превращая оставшиеся черты лица в кашу. "Шевроле" ускорился, раскраивая череп Райана и посылая осколки в электрическое ограждение, медленно обезглавливая труп. Все это время "Шевроле" ревел от радости.

У демонического автомобиля не было памяти о событиях, предшествовавших тому, как токсичная жижа оживила его, но было какое-то встроенное понимание мира, словно он впитал знания от своих пассажиров или из радиотрансляций до момента превращения в монстра Франкенштейна. Казалось, он действует почти на инстинктивном уровне, и его основным инстинктом было причинять вред и трахаться. Он был опасен. Чудовище. За свою короткую жизнь он уже дважды убивал, и ему нравилась каждая секунда тех моментов. Ему нравилось дергать свой металлический ствол и выливать масло на жалких подростков. Несмотря на то, что она приносила смерть, машина жаждала жизни.

Он посмотрел вниз на частично съеденный, обгоревший, обезглавленный труп Райана.

Подлая идея пришла в голову автомобиля, когда он изучал то, что осталось от обугленных останков. "Шевроле" наклонился и дверцей подхватил тушу. Он прицелился в том направлении, куда убежали девушки, и отвел дверь назад, насколько позволяла конструкция. Затем он катапультировал тело Райана вдаль и прислушался к крикам, чтобы убедиться, что попал в цель.

Отдаленные визги отвращения не разочаровали; варвар-"Шевроле" возобновил свою охоту.

Обезглавленный труп Райана врезался в забор рядом с убегающей в ужасе парочкой. Только что они осматривали ограждение, искали в ней хоть малейшую брешь, а в следующую секунду его обгоревший, наполовину съеденный труп упал с неба и снова загорелся, скатываясь по электрифицированной ограде. Ни одна из них не смогла сдержать испуганного крика.

В последнем героическом поступке Райан скатился вниз по сетчатой изгороди и прожег дыру в самом низу металлического ограждения. Не то чтобы он сделал это намеренно, будучи наполовину съеденным-обезглавленным-горящим-трупом, однако это дало им слабый шанс на спасение. Дыра была небольшой, но, вроде бы, достаточно широкой, чтобы девушки смогли протиснуться в нее и увеличить разрыв между собой и преследующим их безумным автомобилем.

Хизер снова разрыдалась, увидев оскверненный труп своего парня.

Теперь их отношения уже окончательно были в прошлом.

Она не сомневалась, что он был мертв, когда они оставили его рядом с машиной-убийцей, но теперь, когда он лежал у ее ног без головы, это стало неопровержимым фактом - а что случилось с его отсутствующей рукой?

Молли была первой, кто заметил образовавшуюся брешь, несмотря на то, что Райан все еще сидел, практически загораживая ее. Она увидела обгоревшие края металлической решетки и светло-красный отблеск пламени, угасающего на прутьях. У нее не было времени на церемонии и проявление уважения к усопшим, поэтому она отбросила труп друга в сторону, чтобы получше разглядеть отверстие.

Это действительно была небольшая дыра. Едва заметная. Но если они лягут плашмя, задержат дыхание и будут очень осторожными, то, возможно, смогут протиснуться.

Хизер застонала, когда Молли отпихнула тело Райана в сторону, но не стала ругать подругу за отсутствие такта. Она прекрасно понимала, что время не ждет. Они обе слышали, как автомобильное радио изрыгало в воздух непристойности - машина заучивала новые ругательства во время охоты на них.

Что, черт возьми, это была за штука?

Хизер предположила, что не имеет значения, как появилась эта мерзость. Какими бы нелепыми ни были факты, "Шевроле" был живым и убивал ее друзей. И они с Молли были следующим, за кем он придет.

Когда Райана бросили рядом с образовавшимся отверстием, Молли осторожно опустилась на землю, морщась от веса, который ей пришлось перенести на вывихнутое плечо. Ее сиськи плотно прижались к земле, когда она легла плашмя и попыталась пролезть в узкую щель. Она была осторожна, и изо всех сил старалась не коснуться ни одним плечом сетки под напряжением в нескольких дюймах над ней. Молли вытянула вперед здоровую руку и, цепляясь ногтями за землю, пыталась протиснуться через только что проделанную дыру. Ее обнаженное тело царапалось о землю, в него впивались ветки и камни, но эта боль меркла по сравнению с тем, что случилось бы, если б ее схватила несущая смерть машина-деревенщина.

Когда Молли успешно проползла через узкую щель, Хизер с подозрением поглядела на нее.

В любое другое время Молли отпустила бы шутку о том, что из них двоих Хизер скроена покрепче, но потом успокоила бы, что она все еще стройная и симпатичная. Но Хизер и правда была покрупнее, а дыра выглядела очень маленькой. Она наклонилась, чтобы рассмотреть ее поближе, и задача показалась ей еще более сложной.

Но какой у нее был выбор?

- Сними платье, - посоветовала Молли с другой стороны, указывая на масло, все еще покрывавшее одежду Хизер.

Этот совет напомнил Хизер о прежней дерзости Райана в машине, когда он говорил о невыносимой жаре, и ей захотелось заплакать от его потери. Она не могла заставить себя повернуть голову и посмотреть, что от него осталось, зная, что потеряет волю к жизни, если сделает это.

Но Молли была права; Хизер даже в голову не приходило, что забор может воспламенить ее.

Она была так осторожна, когда Райан был в огне, но у нее на мгновение помутился рассудок, когда она переживала о размерах отверстия в ограде.

И о том, что Райан был мертв!

Хизер сняла со своего тела липкое, заляпанное маслом платье. В отличие от Молли, на ней было нижнее белье, но оно тоже пропиталось эякулированным "Шевроле" топливом.

Но сейчас было не время для скромности.

Хизер тоже избавилась от него и попыталась стереть, насколько смогла, масло со своих волос и тела несколькими сухими пятнами на платье. На ее взгляд, на ней все еще было слишком много горючего, но, к сожалению, ручей был по другую сторону забора. Что ж, придется ей быть настолько осторожной, насколько это возможно.

Хизер передала заляпанное маслом платье Молли через щель в заборе, тщательно следя за тем, чтобы никто из них не прикоснулся к проклятой ограде. Она до сих пор не могла понять, для чего понадобилось пускать по нему ток. И для каких целей вообще было это ограждение!

Сильно нервничая, Хизер опустилась на землю, стараясь прижаться к ней как можно плотнее и вытянула руки через узкое отверстие. Молли с другой стороны взяла ее за запястья и тянула Хизер на себя, пока та плавно и осторожно извивалась, словно змея, медленно продвигаясь вперед. В какой-то момент ее волосы оказались опасной близости от края забора, и это вызвало волну неконтролируемой дрожи, пробежавшую по всему ее телу. Хизер уже сомневалась, что сможет пролезть, и от этого слезы снова ручьем потекли из ее глаз. Сняв платье, она немного снизила риск, но одно неверное движение - и ей конец. Ее жизнь буквально висела на волоске - стоило одному из них коснуться забора, и она будет мертва. Хизер никогда в жизни не было так страшно.

Все ее обнаженное, покрытое маслом тело внезапно заболело, мышцы онемели, словно скованны холодом - плоть восстала против мечущегося в панике сознания. Забор наверху ждал первой возможности ударить ее электрическим разрядом.

Позади них все громче звучало радио "Шевроле", машина топала вперед, как какой-то гигантский металлический тролль.

Она чувствовала, как маленькие камешки впиваются в ее киску и бедра, умоляя ее отпрянуть и навсегда превратиться в неотъемлемую часть ограждения. Казалось, что все работает против нее... за исключением ее подруги.

- Давай, Хизер, ты сможешь!

Молли всегда находила ободряющие слова; это было одним из лучших качеств ее подруги.

- Давай, Хизер, не кисни.

- Давай, Хизер, конечно ты можешь пойти с Райаном. Просто спроси его.

- Давай, Хизер, ты можешь проскользнуть под этим электрифицированным забором и сбежать от машины-убийцы, которая только что убила наших парней!

Хизер рванулась вперед, слыша над собой жуткое гудение электричества. Она выдохнула весь воздух, втягивая в себя каждую унцию жира. Если она еще ближе прижмется к земле, то ее тело само начнет выкапывать под собой яму.

Надеюсь, не шестифутовую[6].

Она умоляла себя не вдыхать, не делать резких движений, просила этот гребаный камень не вонзаться еще глубже в ее вагину. Хизер снова заерзала, а Молли помогала ей, осторожно вытягивая на себя, что, в конце концов, помогло ей избежать опасности сверху.

Наконец, Хизер справилась.

Между ног, там, где камень пронзил внутреннюю сторону бедра, выступила струйка крови, но это была небольшая цена. Не раздумывая, она начала ползти к ручью, отчаянно пытаясь как можно быстрее смыть с себя все следы машинного масла. Если бы здесь был душ, она бы стояла под ним неделями.

- У нас нет времени, - попыталась остановить ее Молли, но Хизер уже окунулась в ручей.

Она погрузила платье под воду и быстро полоскала его, пока Молли умоляла ее двигаться дальше.

- Хизер, нам нужно...

БАБАХ!

Молли не успела закончить фразу.

"Шевроле" на всех четырех колесах врезался в металлическую проволочную изгородь после того, как обнаружил сбежавших девушек на другой стороне. Он снес целиком всю электрифицированную панель, под которую они проскользнули, из-за чего обезумевшую машину закрутило волчком. "Шевроле" не смог восстановить управление, но в этом и не было необходимости, так как шасси хоть и не наехало на Молли, но ударило ее сбоку, сбивая с ног.

Глухой удар бешено движущегося металла о мясо означал, что все шансы на спасение мгновенно исчезли. Обе ноги Молли были сломаны, а бедра вывернуты не в ту сторону. К тому времени, когда она ударилась о землю, казалось, что нижняя половина ее тела вывернулась вперед спиной.

Вернее тем, что от нее осталось.

Молли ненадолго скрылась под неуправляемой машиной, когда та накренилась над ней и врезалась в дерево, срикошетив от него в мелкий ручей, где Хизер смывала отвратительное масло со своего тела в десяти футах от нее.

Когда Молли снова показалась из-под машины, ее спина была рассечена от лопаток до голой задницы. Образовавшиеся два кожаных лоскута вели к обнаженным внутренностям. Череп девушки был раздроблен. Хоть он и не лопнул, как гребаный арбуз, голова определенно перестала быть овальной. Некогда жизнерадостная симпатичная девушка теперь превратилась в мертвое уродливое месиво на все более пропитывающейся кровью лесной подстилке.

На "Шевроле" столкновение произвело такой же эффект, как веселая лыжная прогулка. Не прошло и нескольких минут, как он уже ухмылялся этому дурацкому трюку, несмотря на то, что задняя часть автомобиля все еще была погружена в спокойную воду под ним. Улыбка его металлической решетки стала еще шире, когда он увидел изуродованное обнаженное тело Молли, валявшееся в грязи. Автомобиль поднялся на задние колеса и выбрался из потока, а затем направился к искореженной, уничтоженной мертвой девушке, его выхлопная труба уже снова торчала высоко поднятой. Очевидно, что расправа над невинной девушкой была довольно возбуждающей, особенно учитывая, в каком состоянии он ее оставил.

- Что это тут у нас? - громко спросила злобная машина, добравшись до трупа Молли и уставившись на ее вывернутые напоказ внутренности. Она еще несколько раз погладила свой металлический ствол, после чего вернуть нижнюю половину тела Молли на место, убедившись, что ее ноги снова повернуты так, как им и положено быть. Машина не придумала ничего лучше, чем погрузить свою металлическую трубу мимо сломанного позвоночника в органы мертвой девушки, смазывая ее кровью и внутренностями.

Хизер наблюдала из воды, как машина перевернула Молли лицом вверх и направила свой выхлопной патрубок в ее мертвую подругу. После столкновения она была потрясена до такой степени, что замерла как вкопанная, когда машина оказалась всего в нескольких футах от нее, но смотреть на то, как эта гребаная штука насилует ее лучшую подругу она не могла ни за что на свете. Хизер машинально натянула на себя мокрое платье и тихо прокралась дальше вниз по течению ручья, а затем выбралась из воды и побежала в лес так быстро, как только могла.

Если у нее и остались слезы, они уже не текли. Вид третьего убитого близкого человека в мгновение ока сломил ее. Она даже не была уверена, почему убегает. Ситуация была безнадежной. Но вид того, что машина собиралась сделать с Молли, вызвал в ее мозгу стрессовую реакцию "борьба или бегство", что заставило ее убраться оттуда нахуй и направиться дальше в густой, неумолимый лес. Умереть - это одно, но быть выебанной машиной-убийцей - совсем другое.

"Шевроле" не беспокоился о побеге Хизер; он и так скоро ее поймает. На данный момент его больше интересовало попробовать свои силы в какой-нибудь старой доброй автонекрофилии над человеком. Его выхлопная члено-труба была слишком толстой для влагалища мертвой девушки, но это не помешало "Шевроле" попытаться. Он вонзил свою окровавленную, смазанную кровью трубу в Молли, разрывая ее пизду, когда входил в нее.

Это оказалось охуеть как приятно.

Короткая упругая теснота сменилась рыхлостью раздробленного тела, когда железный хуй оторвал развороченный живот от разрезанной в клочья спины, с каждым жестоким толчком разделяя их все больше.

"С последней девчонкой надо быть осторожнее", - подумал "Шевроле", продолжая трахать две разделенные половинки Молли.

Хизер мчалась по лесу, то и дело падая, но каждый раз поднимаясь на ноги. Несмотря на ужасы и то, что никого из друзей не осталось, она должна была выжить. Она не могла умереть от рук гребаной одержимой машины-насильника. Это была просто чушь собачья!

Прошло совсем немного времени, прежде чем назначение гигантского забора стало очевидным. Прямо перед Хизер, на поляне в густом лесу, находилась военная база.

Спасена!

- Помогите! - закричала Хизер, приближаясь к объекту.

Ее крики остались без ответа, пока она пробиралась к базе через лес. Деревья вывели ее к автостоянке, но на ней не было охраны. Несмотря на то что парковка была переполнена, никого не было видно.

Внедорожники, обычные легковушки и большегрузные грузовики выстроились в ряд, для пущего эффекта здесь присутствовала и пара танков.

Возможно, здесь были не только военные, но и ученые?

Похоже, за строениями находилась и посадочная площадка, а несколько вертолетов стояли наготове, выведенные из своих ангаров.

Сам объект выглядел довольно минималистично: Хизер подозревала, что под землей можно увидеть гораздо больше, чем наверху. Это также объясняло отсутствие солдат. Здания, хотя и явно военные, были плоскими и непритязательными. Количество машин, припаркованных на стоянке, не соответствовало свободному пространству, и Хизер сомневалась, что они работали где-то в другом месте. Что бы это ни было за место, большая его часть должна была находиться под лесной подстилкой.

На краю стоянки Хизер заметила высокий столб с установленной на нем камерой видеонаблюдения. Продолжая взывать о помощи, она замахала руками в отчаянной попытке привлечь ее внимание. База отвечала гробовой тишиной. Никого не было видно, и не наблюдалось никаких признаков того, что кто-то придет ей на помощь или даже арестует ее за незаконное проникновение. Очевидно, они посчитали, что внушительной ограды и труднодоступного местоположения достаточно, чтобы не пустить нарушителей, но не учли, что молодая женщина пытается спастись здесь от злоебучей демонической машины!

Хизер скрылась из виду за одним из бронированных грузовиков, когда безжалостный "Шевроле" въехал на территорию базы с той же стороны, что и она. Она не была уверена, заметила ли ее машина, так как была слишком озабочена попытками вызвать помощь, которая все еще не пришла.

Да блядь, где же они все?

- Ну все, малышка, иди к папочке, - покровительственным, жутким голосом позвала машина, словно издевалась над ней и намеренно вела себя крайне непристойно.

Хизер знала, что так оно, скорее всего, и было. Машина легко находила их каждый раз, когда они убегали, и этот раз ничем не отличался. И она знала, что происходит, когда машина их настигает. Хизер решила оставаться в укрытии. Автомобилю придется заслужить свое последнее убийство.

Хотя она и надеялась, что этого не произойдет, что военные начнут шевелить задницами и организуют долбаную спасательную операцию. Оглядев парковку, она так никого и не увидела. К стоянке вела дорога, и Хизер подумала, не оказались ли они здесь, если бы их путешествие продолжилось, если бы они не попытались обогнать огромный грузовик, из-за которого все это началось.

Если бы только они не свернули на эту дурацкую дорогу, не выбрали этот чертов короткий путь.

Она всегда знала, что одна из сумасбродных идей Райана навлечет на них серьезные неприятности, но никогда и предположить не могла ничего подобного. В тот момент неизвестный короткий путь казался наименее безрассудной из его безбашенных планов.

Но, как говорится "умная мысля приходит опосля".

Хизер отвернулась от дороги и беспилотного шлагбаума, обратно к тому месту, где "Шевроле" въехал на территорию базы, но его там уже не было.

Как, блядь, могла исчезнуть ходячая, говорящая машина?

Хизер посмотрела вокруг. Двуногого уродца нигде не было видно, но она слышала легкое урчание его мотора. Неужели эта чертова штуковина снова вела себя как настоящая машина?

Хизер взглянула на ближайшее здание, пытаясь найти дверь. Была большая вероятность, что она будет заперта, но что еще она могла сделать? Она должна была что-то предпринять, поскольку, несмотря на размеры парковки, машина, несомненно, найдет ее. И что тогда?

Кончит на нее моторным маслом, как на Брэда?

Попытается сожрать ее, как Райана?

Или выебет своей выхлопной трубой, как Молли?

Ее взгляд скользнул к припаркованному танку. Ну конечно. Она сомневалась, что можно просто запрыгнуть в танк и разнести к херам собачьим одержимую машину, но все же была не прочь попробовать. Если бы она могла, она бы это сделала. Но единственным реальным вариантом было добраться до двери и молиться, чтобы она не была заперта. Либо ждать, пока ее найдет токсичный мутировавший механизм.

Но как только Хизер рвануться к двери, появившаяся ниоткуда машина понеслась прямо на нее. "Шевроле" выжал газ до упора, пытаясь размазать ее по дороге, из включенного на полную мощность радио ревел "Полет валькирий". А еще она слышала его дебильный смех. Вот ведь пиздец!

Хизер отпрыгнула в сторону, едва избежав чудовищного удара, и упала, приземлившись на безжалостный бетон. Тут же вскочила на ноги, из ободранной ноги текла кровь. Насрать на кровь из колена, было кое-что гораздо похуже, о чем стоило беспокоиться.

Развлекаясь, машина развернулась для новой попытки и погналась за ней по парковке.

- Помогите! Помогите! - кричала Хизер, лавируя между автомобилями. При каждом удобном случае она махала руками в сторону камер видеонаблюдения, но по-прежнему никто не приходил. Она взывала о помощи с момента аварии и не дождалась абсолютно никакой ответной реакции. Почему это должно измениться сейчас?

"Шевроле" развернулся и снова рванул к ней. На этот раз, уклонившись от мчавшейся на нее машины, она услышала, как та впечаталась в припаркованный автомобиль, как будто это было какое-то дерби на выживание. Хизер попыталась подняться на ноги, наблюдая, как "Шевроле" рывками пытается отцепиться от разбитого семейного автомобиля, который он практически уничтожил. Поверни машина влево или вправо, и она врезалась бы в бронетранспортер, возможно, нанесла бы себе какие-то необратимые повреждения - или даже смерть? Но нет, он разбил лишь гребаный "Форд Эскорт"! Хизер от этого ничего не выигрывала, и эта мысль подкреплялась тем, что она подвернула лодыжку во время своего последнего прыжка в укрытие - как будто у токсичной машины и так было недостаточно преимуществ.

Хизер, прихрамывая, добралась до тяжелой двери, ведущей во что-то похожее на главное здание. Заперто.

Рядом с дверью была закреплена клавиатура, и Хизер начала набирать цифры, надеясь, что ввод неправильных комбинаций вызовет какой-нибудь сигнал тревоги. Что-то должно было сыграть ей на пользу, ведь безумная машина приближалась. Хизер набрала еще несколько случайных комбинаций, но если сирена где-то и завыла, она ее не услышала. Автомобиль был все ближе.

Он попытался преградить ей путь к бегству, но Хизер застала "Шевроле" врасплох, бросившись прямо к нему и нырнув под его распахнутые двери, когда она отказалась от идеи вызвать тревогу нажимая на кнопки. Отчаянный маневр ни к чему не привел, так как подвернутая лодыжка Хизер подкосилась, причинив ей нестерпимую боль, отчего она упала на землю. До поражения оставались считаные мгновения.

- Прямо так, как тебе и положено - лежа на спине, - разразилась мерзким хихиканьем машина, встретившись взглядом со своей жертвой.

Хизер попятилась к танку, моля Бога, чтобы внутри кто-нибудь был, готовая вышвырнуть этого ублюдка в открытый космос, но она по-прежнему была совершенно одна.

"Шевроле" потирал свой огромный выхлопной член, явно не выполнив свою дневную норму.

- Хочешь сначала отсосать? - предложил грубый автомобиль и направил свой металлический член к лицу Хизер.

Она почувствовала запах прогорклого бензина, вытекающего из ржавого наконечника. Только это была не ржавчина; это были внутренности ее лучшей подруги. Хизер вырвало на асфальт под ногами, но это, казалось, только еще больше возбудило "Шевроле", и он воткнул металлический член в ее открытый рот, выбив несколько зубов, поскольку ему не удавалось полностью проникнуть внутрь.

Неужели у них не было дырок, достаточно больших для него?

Хизер тут же отпрянула, капли машинного масла размазались по ее губам. От мерзкого запаха ее затошнило, сквозь обломки стиснутых зубов хлынула новая порция блевотины. Она еще раз попыталась позвать на помощь - хоть это пока что ни к чему и не привело, - но разбитый рот не слушался. Она крепко прижала руки к животу, чувствуя себя так, словно сломала ребро, когда у нее начались сухие позывы к рвоте, и больше не осталось сил отхаркиваться. Крепко обхватив себя руками, она почувствовала, как из кармана платья проступает контур маленького предмета.

- Твоя подруга Молли не смогла вместить меня целиком, - хвасталась психованная машина, нависая над ней и энергично натирая выхлопную трубу. Ее глаза-фонари дико похотливо блестели. Дверцы нервно хлопали. Возбужденному металлическому монстру не терпелось снова побаловать себя.

- Откройся пошире, - поддразнил автомобиль. - И я не имею в виду твой рот! - Он хихикнул, из динамиков радиоприемника посыпались помехи, издавая ужасный скрежещущий звук.

Шевроле медленно приближал свой ствол к киске Хизер, в то время как она выуживала из кармана зажигалку.

- Будешь моей сучкой!

Хизер попыталась зажечь зажигалку, но вода из ручья помешала этому. Она попыталась вытереть металлическую зажигалку о свое мокрое платье, но это не слишком помогло. Ну она хоть пыталась. Она и дальше терзала зажигалку в руках, ее пальцы продолжали пытаться привести ее в действие.

- Тебе нравятся большие, дорогая?

Шевроле задрал ей платье своим огромным выхлопным членом. Он уже практически кончал, что как раз было наруку Хизер, поскольку упрямая зажигалка наконец-то зажглась.

- Это тебя возбуждает? - спросила отвратительная машина, не заметив зажигалку.

- Посмотрим, как возбудит тебя вот это! - быстро ответила Хизер, бросив зажженную зажигалку на кончик выхлопной трубы автомобиля, и как можно быстрее отскочила назад.

Пламя с ревом вырвалось из кончика члена "Шевроле", воспламеняя его внутренности. Прежде чем он успел попытаться сбить пламя, языки огня проникли в его кабину. Машина закричала, когда металлическая труба начала плавиться. Ее ужасный искаженный помехами голос, завывающий от боли, показался гораздо более приятным для слуха Хизер.

Затем вся машина оказалась охвачена пламенем.

С момента осознания себя он был неосторожен со своими многочисленными эякуляциями и весь покрылся машинным маслом. Каждое извержение он рассматривал как трофей, но больше не чувствовал себя триумфатором.

Двери "Шевроле" не хотели подчиняться и не захлопывались, чтобы попробовать потушить себя. Он попытался упасть и покатиться, но это оказалось нелегкой задачей для машины, покрытой горючим.

- Ах ты сука! Гребаная потаскуха, - бушевала охваченная паникой машина.

Сзади у него взорвался багажник, в то время как капот начал крошиться. Металлические решетки, представлявшие собой пасть токсичного автомобиля, начали плавиться, а фары лопнули, брызнув на землю фонтаном стеклянных брызг. Чем больше машина пыталась погасить пламя, тем сильнее оно становилось.

Хизер с трепетом наблюдала, как автомобиль таял, словно злая ведьма. Маниакальный смех вырвался из его горла, когда злобный "Шевроле" рассыпался и сгорел. Радиоприемник заискрил и заглох, лишив машину дара речи - как, черт побери, и должно было быть! Если она и хотела сказать что-то напоследок, то теперь было уже слишком поздно. То, что осталось от металлической выхлопной трубы, упало на пол вместе с кузовом как раз в тот момент, когда к двери, которую Хизер пыталась взломать несколько минут назад, подоспели военные.

Они пропустили большую часть гибели "Шевроле", но тут их внимание привлекло кое-что еще.

Огромный грузовик, в который врезались Хизер и ее друзья, въехал на стоянку на двух задних колесах. Он был раз в десять больше "Шевроле" и выглядел разъяренным.

Радость, охватившая Хизер, тут же улетучилась.

Всегда найдется рыба покрупнее... или токсичный грузовик-мутант, в данном случае.

- Что это за хрень? - закричал сержант, глядя на ходячее механическое чудовище. Прежде чем грузовик успел причинить какой-либо ущерб или заявить о себе как о монстре, которым они и был - новый ужас дорог - несколько солдат прицелились из ракетных установок, которые они захватили с собой, чтобы справиться с "Шевроле".

Хизер наблюдала, как ракеты летели в сторону огромного трейлера, из-за которого все это началось.

Все это началось...

Хизер попыталась выкрикнуть предупреждение, но было уже слишком поздно. Ракеты уже со свистом летели в сторону ожившему грузовику.

Огромный армейский фургон взвился в небо, когда все четыре ракеты попали в его массивный металлический кузов. Взрыв сорвал грузовик с колес и подбросил его вверх. Его задние двери снова распахнулись, выпуская пятьдесят бочек токсичной, смертельно опасной слизи. Бочки взорвались над военной базой и ядовитым дождем обрушились на автостоянку внизу.

Ликование солдат оказалось недолгим.

Танк поднялся вертикально, балансируя на лязгающих гусеницах, вскоре вслед за ним пришел в движение и вертолет, а затем начали оживать и остальные припаркованные машины. У всех был тот же протяжный южный говор и тяжелый похотливый взгляд, что и у "Шевроле", как будто это была настройка по умолчанию для автомобилей, которые внезапно ожили.

И солдаты нихрена не могли с этим поделать, поскольку представляли собой шведский стол для обезумевших машин.

Танк, к которому прислонилась Хизер, оглядел ее с ног до головы с блеском во вновь сформированных глазах. Длинный ствол его пушки дыбился в полностью эрегированном состоянии.

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

Вверх по экрану поползли титры, и картинка подернулась рябью помех.

- Ну что за кусок дымящегося говна?! - простонала Белль с выражением презрения на лице.

- Да ты угораешь что ли? - с недоверием произнес Фрэнк. - Это было просто охренительно! Что может не понравиться в кровожадной машине насильнике и убийце?

- В лучшем случае это была Кристина для бедных! - скривилась Белль.

- Это не было похоже на Кристину! Это было больше похоже на "Максимальное ускорение". Они даже название скопировали.

- Ну, походу без Стивена нашего Кинга никуда!

- Оооо... - простонала Венди. - Думаю, я должна согласиться с Белль. Я, конечно, не эксперт, но даже для малобюджетного ужастика это было довольно плохо.

- Да ладно... - протянул Фрэнк. Он покачал головой, как будто только что получил самую ужасную новость в своей жизни. - А как насчет тебя, Дэн? Пожалуйста, скажи, что тебе понравилось.

Дэн пожал плечами и вздохнул. - Да вроде нормально. Хотя спецэффекты могли быть и получше, ведь так?

- Серьезно? Я считаю, они были офигительными!

- Да там же сразу видно, что машина ненастоящая, - сказала Белль. - Кукольный мультик. Покадровая анимация, добавленная на реальные съемки!

Фрэнк закатил глаза, как будто не мог поверить в то, что услышал. - Конечно, это была анимация! Ты ведь не думаешь всерьез, что на эту роль должны были пригласить настоящую разумную машину? И, если уж на то пошло, я бы предпочел смотреть такие дерьмовые эффекты, чем скучную компьютерную графику!

- В любом случае, - сказала Венди, вставая со своего места на диване, - думаю, нам пора начать приводить это место в порядок, верно? - Чем раньше они начнут, тем быстрее закончат. Домик находился в довольно плачевном состоянии, и Венди было не очень комфортно спать здесь, пока окна были разбиты, а входная дверь не запиралась. Она не чувствовала себя в полной безопасности.

- Какой фильм будем смотреть дальше? - спросил Фрэнк, словно и не слышал, что сказала Венди. Встав с дивана, он опустился на колени перед телевизором и нажал на видеомагнитофоне кнопку извлечения. Аппарат зажужжал, выплевывая кассету.

- Ты, наверное, шутишь, - простонала Венди, уперев руки в бока. - У нас тут сраная куча дел. Нужно заканчивать с этим.

- Домик никуда не денется, Венди, - сказал Фрэнк, оглядываясь через плечо. - У нас еще вагон времени, чтобы привести это место в порядок.

Венди посмотрела на Дэна в поисках поддержки. - Дэн? Ну хоть ты скажи... Мы ведь приехали сюда не для того, чтобы смотреть дрянные фильмы ужасов, правда?

Дэн пожал плечами. - Ну так-то прав Фрэнк. Куда нам спешить?

Венди насмешливо хмыкнула. - Мы проторчим тут всю неделю, если не начнем прямо сейчас.

Дэн поднял брови. - Ты ведь сама понимаешь, что сейчас чуть-чуть преувеличиваешь? - Он максимально развел руки в стороны, показывая размеры преувеличения.

- Это вряд ли. - Венди закатила глаза. Она ни за что не собиралась смотреть еще один из этих богомерзких фильмов. По правде говоря, она и в лучшие времена не любила ужасы. Но здесь, в странной хижине, посреди пустыни... От этой мысли у нее внутри все сжалось. - Что ж. Вы, ребята, можете делать все, что хотите. А я начну осматривать некоторые ящики на кухне, ладно?

Венди надеялась, что Дэн предложит ей помощь. Но он лишь улыбнулся и кивнул головой. - Конечно. Отличная идея.

Фрэнк снова копался в коробке с видеокассетами. Он вытащил одну из пластиковых коробок и прочитал название, написанное от руки на боковой этикетке. - Как насчет этой? - спросил он, протягивая ее остальным. - Называется "Катакомбы каннибалов".

Белль закатила глаза. - Класс. Одно только название чего стоит, - в ее словах явно сквозил сарказм.

Дэн просто пожал плечами. - Пойдет.

- Итак, - провозгласил Фрэнк, - "Катакомбы каннибалов"! - Он вынул кассету из потрепанного картонного футляра и вставил ее в деку видеомагнитофона.

На кухне Венди выдвинула один из ящиков и начала перебирать стопку бумаг, которые там обнаружила.

- Все готовы? - спросил Фрэнк.

- Я буквально умираю от предвкушения! - пробормотала Белль, не менее язвительно, чем раньше.

- Замечательно, - сказал Фрэнк.

Он до конца вдавил кассету в видеомагнитофон и нажал кнопку воспроизведения.

Горизонтальные дрожащие линии снова заполнили экран.

Затем...

Рита Олингер держала член Гранта во рту. Ей не нравился его вкус, но она не хотела отпускать его. Не сейчас, когда он уже почти...

- Боже, любимая. - Грант погладил ее по волосам, словно она была послушным пуделем, а не разумной женщиной. - Ты так хороша!

Она попыталась улыбнуться. Затем она начала водить языком его головке. Его пенис запульсировал, а затем выплеснул в ее "глотку", как он часто это называл, струйку спермы. Она зажмурила глаза и послушно сглотнула, ненавидя этот вкус еще больше, чем его кислый член, покрытый бугристой кожей.

Она отстранилась от него, но только после того как собрала языком последние капельки свернувшейся спермы с его сдувающегося органа.

Грант Хеймейкер отступил на шаг назад, заправляя член в подштанники и радостно насвистывая.

- Так что? - Рита вытерла рот. Она была худенькой, симпатичной блондинкой. Еще в школе ее провозгласили королевой бала, и она даже уехала из города, чтобы сделать карьеру актрисы. Но все пошло прахом, когда ее мать заболела, а отец бросил их, не желая тратить свои пенсионные годы на уход за инвалидом. Она вернулась домой, потерпев неудачу, и застряла там. Теперь, когда ее мать наконец-то умерла, Рита надеялась вернуться в актерскую карьеру.

Проблема заключалась в том, что Рите было тридцать. В Голливуде это означало, что она уже старуха.

Отчаявшись найти работу, она устроилась к Гранту Хеймейкеру в студию "Хеймейкер". Хеймейкер был британским иммигрантом и гордым владельцем собственного бизнеса, который создавал видеопленки на заказ и рассылал их по почте. Люди со всего мира писали, что они хотели бы увидеть в следующем фильме Гранта. Они отправляли свои требования по почте вместе с соответствующим чеком, а затем Грант и его команда снимали то, что просил заказчик.

Благодаря некоторым фильмам это превратилось в фетиш-порнографию. Ничего жесткого, но, безусловно, это было унизительно. Рита не могла сосчитать, сколько раз ее душили в некоторых сценах. Или сколько раз она сидела на унитазе, притворяясь, что испражняется. О, и еще миллион сцен в бикини, где она и другие актрисы "Хеймейкера" натирали друг друга маслом для загара.

Но эти фильмы не были порнографическими. Они снимались по сценариям, с разными персонажами, и в них обычно фигурировал убийца или какой-нибудь монстр. Идея Гранта заключалась в том, чтобы привлечь внимание дрочеров и влететь в бурно развивающийся рынок видеопродукции одновременно!

Студии "Хеймейкер" удалось запустить несколько своих кассет в магазины видеопроката! Не в магазины крупных сетей, а в частные магазинчики, которые в этом особо не разбирались и которых было легко одурачить броскими обложками и захватывающими названиями.

Больше всего ей нравился "АвтоДжек". В нем она стала жертвой безумного маньяка, который приставил к ее голове пистолет, запрыгнув на пассажирское сиденье ее машины. В этом фильме было очень много отвратительных сцен, она долго бегала по лесу без лифчика и в рваной одежде. Была также сцена борьбы в грязи, где убийца упал в лужу и они боролись семь минут, просто барахтаясь и измазывая друг друга грязью.

Но, кроме того, она чувствовала, что смогла проявить свои актерские способности. Чурбан, которого наняли на роль маньяка, был полным дебилом, но отчаяние, ужас и страдания Риты были реальны, как пролитая кровь.

Это то, что мне нужно, думала Рита между дублями. Голливудский агент обнаружит эту видеокассету в магазине... и посмотрит ее. Он подумает, что это ужасно, но захочет узнать, кто сыграл главную роль. "Она горячая штучка, и у нее есть потенциал, - скажет он. - Эй, может, я сделаю из этого настоящий фильм в стиле слэшер! С настоящими спецэффектами, а не просто кетчупом и папье-маше..."

Грант не ответил на ее вопрос. Вместо этого он переместился на другую сторону стола и, ворча что-то, сел. Затем начал перебирать бумаги, бормоча вслух.

- Мы каждый день получаем новые письма... Бизнес процветает... Эти маленькие дрочилы, клянусь... Что ж...

- Ну так что? - Рита сжала кулаки и высунула язык. Она ненавидела, когда он так поступал. Каждый раз, когда она просила главную роль, он приказывал ей доказать свою преданность. Как только она исполняла его просьбу, он, казалось, наслаждался, заставляя ее ждать, словно все еще пытался принять решение, даже если у него текли слюни на нее.

Грант был толстым, лысым, усатым и пучеглазым чуваком. Он мог получить секс, только натравливая дам из "Хеймейкер" друг на друга, заставляя их соревноваться за большие роли и большие зарплаты.

Рита могла только надеяться, что Аманда не добралась до него первой. Она делала с его задницей то, что никто другой не хотел попробовать...

- Следующий фильм будет приключенческим, - сказал Грант подчеркнуто торжественно, при этом выпустив влажный пердеж в подушку своего кожаного кресла. - Какой-то парень устал от этих тошнотворных ужастиков и хочет снять "Индиану Джонса". Представляешь?

- Ну и что? - Сказала Рита. - У меня будет роль?

Я отсосала у тебя, ебаный жирдяй, лучше бы ты дал мне эту чертову роль, черт возьми, или, клянусь Богом, я с тебя живьем шкуру спущу...

- Ты будешь счастлива узнать, что я назначаю тебя нашей главной героиней. Грудастая и отважная Харлот Д'Эвур. Опасная, с мачете, кнутом и пистолетом! У тебя будут всевозможные фантастические сцены, Олингер. В том числе и такая, где ты падаешь в зыбучие пески и пытаешься оттуда выбраться. Одна, где тебя крепко привязывают веревками к дереву. Еще одна, где дикарь из джунглей... трахает тебя. Это будет очень весело. А вишенка на торте? Большая зарплата! Довольна?

- Очень! - Просияла Рита.

Он открыл ящик стола и достал сценарий. Это был трехстраничный набросок без диалогов, которые нужно было заучивать. Все импровизировалось на съемочной площадке. Он передал сценарий, но держал его крепко.

- Надеюсь, наша маленькая договоренность, Олингер, будет не просто сделкой. Надеюсь, тебе будет так же весело, как и мне.

- Конечно. - Кивнула Рита.

- Мне бы не хотелось думать, что ты доставляешь мне оральное удовольствие только для того, чтобы получить роль.

Рита натянуто улыбнулась.

- Нет, сэр. Мне нравится это делать просто так.

По дороге домой Рита плакала.

Тем вечером Рита отправилась в видеомагазин и взяла напрокат один из своих собственных фильмов, на обложке которого было написано "Кровь, сиськи и чудовища!".

В фильме определенно было все это, хотя ни ничего из этого не выглядело хорошо. Кровь была холодным кетчупом, чудовище - парнем в маске для Хэллоуина, а ее сиськи были смазаны затемнены кадрами на видеопленке.

И все же она смотрела фильм у себя дома и ела мороженое, надеясь почувствовать хоть искру чего-то, напоминающего радость.

Но ничего не почувствовала.

Когда кассета закончилась, она перемотала ее и начала сначала.

Перед сном ей позвонил Грант и сказал, что им придется поторопиться с выпуском следующего фильма.

- Ты свободна завтра, милая?

- Конечно, свободна.

- Я заеду за тобой в семь, и начнем снимать.

- Где будем снимать? - Спросила Рита, вытирая мороженое с губ. Это действие напомнило ей о том, что она сделала с тем самым мужиком, с которым разговаривала сейчас. Ее внутренности затряслись.

- В лесу, за моим домом, - сказал Грант. - Нас никто не побеспокоит.

Рита нахмурилась. Она надеялась, что они пойдут в парк или еще куда-то. Туда, где трава подстрижена и нет риска подхватить сыпь от ядовитого плюща. Однажды ее заставили сесть на корточки и пописать за кустом в лесу, в итоге на заднице у нее расцвели волдыри.

Подавив отвращение, она сказала:

- Супер. Звучит неплохо, Грант.

- Эй, хочешь, я приеду и составлю тебе компанию на вечер?

Рита покачала головой.

- Нет. Мы и завтра достаточно намозолим друг другу глаза. Не хотелось бы наскучить тебе раньше времени.

- Это невозможно, дорогая. Просто невозможно.

Повесив трубку, Рита перемотала пленку и посмотрела сцену, в которой монстр расправляется с Амандой Аугуст. Он немного покрутил ее в руках, размазывая слюну по ее визжащему лицу - заказчик хотел, чтобы в его фильме была девушка, вся покрытая слюной, и они его не разочаровали.

- Она должна утонуть в ней, - предложила Рита.

- Нет. Потому что он еще хотел, чтобы девушка умерла от ножевого ранения, - сказал Грант, доставая из заднего кармана дешевый бутафорский нож.

- Было бы лучше, если бы она утонула в слюнях, - рассмеялась Рита, отправляя в рот еще одну порцию мороженого. В ее пустой квартире никто не узнает, что она ненавидит Аманду так же сильно, как и эту гниду Гранта.

Аманда могла бы стать дивой, даже несмотря на то, что была звездой самых низкобюджетных фильмов на Земле. Она вела себя так, словно была голливудской звездой, требовала особого отношения к себе, складного стула, на котором сидела, красуясь, и раздавала "актерские советы" всем и каждому в пределах слышимости. Она даже призналась, что является начинающим режиссером. Рите была противна сама мысль о том, что она будет сниматься в фильме, а за камерой будет стоять гордячка Аманда Аугуст.

Это не ее вина, Рита. Это отвратительная работа, и она просто пытается извлечь из нее максимум пользы.

И все же Рита зачарованно смотрела, как монстр на экране режет Аманду, погружая фальшивый нож в ее белый живот.

Утренняя встреча с Амандой придала Рите уверенности. Ее коллега по фильму плохо выглядела. На ее щеках появились прыщи, глаза были впалыми. Она уверяла, что уже не болеет... но было ясно, что подхваченная ею зараза не собиралась ее отпускать.

- Это заразно? - Сурово спросил Грант.

- Нет. Ничего такого. Просто приступ аллергии. - Аманда бросила взгляд на Риту, зная, что та наслаждается каждой минутой ее дискомфорта.

Я точно стану звездой этой картины. Будет удивительно, если Аманда вообще получит крупный план!

Рита принарядилась в доме Гранта. На ней был облегающий топ, который сжимал ее грудь, словно руки насильника, и облегающие короткие шорты, которые вбили клин между ее булочками и почти художественно обрисовали ее промежность. Если кто-нибудь поставит запись на паузу, то он стопудово увидит ее клитор! Ее грудь покачивалась при ходьбе, волосы она уложила так, чтобы они не выглядели слишком потными и грязными во время работы в лесу.

- Тогда нам придется начать с тебя, Рита, - сдался Грант. - У нас будет много кадров, где ты исследуешь дикие джунгли. Продираешься сквозь зелень и... ну, знаешь. Шикарно выглядишь. - Он подмигнул.

Стоя на заднем крыльце, Рита смотрела в сторону леса.

- Не очень-то похоже на Амазонку, правда? - Фыркнула Аманда.

- Вряд ли люди, заказавшие этот фильм, стремятся к географической точности, - заявила Рита.

- Если только не считать курганов, - хмыкнул Грант. - Ладно, девчонки. Мотор.

Рита прорубала себе путь сквозь листву, размышляя, что будет, если мачете выскользнет из ее потной руки. Что, если она рубанет Гранта прямо по его шишковатой голове? Или разрежет Аманду на две части? Конечно, это было бы неприятно, но по крайней мере ей никогда больше не придется иметь дело с ними дело. Пока она жива!

Никто из тех, кто посмотрит эту запись, не поймет, что я думаю об убийстве. Их отвлекут мои сиськи и длинные ноги. Они будут дрочить, радостно и ликующе, совершенно не понимая, что объект их желаний несчастен. Абсолютно несчастен. Но я-то знаю. Если я пересмотрю этот фильм, то скажу: "Ну и ну. Именно в тот день я подумала о том, чтобы зарубить Гранта тупым мачете, которое он мне всучил!"

- Хорошо! - Грант ухмыльнулся. - Остановись на минутку! Пока что все выглядит отлично! Ты горячая штучка, Рита!

Грант нес рюкзак через одно плечо. Рита была уверена, что его шуршащие звуки попадут в фильм.

Рита прислонилась к ближайшему дереву и стала вынимать листья из волос.

Деревня Мортон была такой же, как и все остальные сельские поселения на юго-западе Англии. Там не было ничего особенного. По большей части это были просто сельскохозяйственные угодья. Фермы усеивали разрозненный ландшафт, разделенные милями полей и густыми лесами. Узкие извилистые дороги пронизывали сельскую местность, словно волокна какого-то вирулентного гриба. Менее трехсот человек называли Мортон своим домом.

Сердцем деревни был старинный деревенский паб "Белый олень". Именно здесь многие жители собирались вечером, чтобы выпить пинту пива после тяжелого дня, проведенного на земле. По соседству с пабом находился небольшой фермерский магазин, в котором продавались исключительно местные продукты. Люди предпочитали делать покупки именно там, а не в открывшемся в городе круглосуточном магазине, несмотря на то что этот новый магазин был значительно дешевле - лучше держать свои с трудом заработанные деньги в местном сообществе, чем откладывать их в задний карман какого-нибудь жирного кота-чиновника в городе. Здесь было почтовое отделение. Был пункт проката велосипедов, популярный среди туристов, разбивавших лагерь неподалеку от деревни. Была небольшая пиццерия на вынос, которая работала только со среды по субботу. Была аптека, которая также служила пунктом продажи алкоголя (ведь алкоголь - это разновидность лекарств, верно?). Был небольшой полицейский участок. Была муниципальная больница.

Мортон был маленьким. Все знали всех, и в большинстве своем жители деревни всегда были приятны и вежливы друг с другом. Уровень преступности был практически нулевым. Если не считать странных споров о том, кому какая земля принадлежит, никаких проблем не возникало.

Нет, в Мортоне никогда не происходило ничего значительного.

До тех пор, пока с неба не упал метеор...

Это был долгий и утомительный день, и Сюзанна не могла дождаться, когда он закончится.

Они с Патриком присутствовали на свадьбе своих хороших друзей Карлы и Сэмюэля - теперь уже мистера и миссис Холлоуэй. Карла выглядела потрясающе в своем белом платье, кружева облегали ее стройные изгибы, а грудь была приподнята, чтобы подчеркнуть пышное декольте. Да и Сэмюэл не слишком плохо привел себя в порядок. Место, которое выбрала Карла, было просто прекрасным - это была большая усадьба на окраине небольшой фермерской деревушки, всего в нескольких милях от города. Сады на территории усадьбы были ухожены до совершенства, и, несомненно, получились бы невероятные фотографии.

Сейчас было два часа ночи, и Сюзанна была более чем навеселе. За время свадебного завтрака она выпила, наверное, четыре бокала шампанского, а за вечер прикончила две бутылки вина. Они с Патриком сидели на заднем сиденье такси, которое мчалось по темным проселочным дорогам, удаляясь от поместья, где проходила свадьба, в сторону города, а со всех сторон их окружал густой лес.

Патрик обхватил ее за шею, притягивая к своей мускулистой груди. Сюзанна была возбуждена и не могла дождаться возвращения домой, чтобы он мог вытрясти из нее все дерьмо.

Их водитель не проронил ни слова с тех пор, как они сели в машину, и это вполне устраивало Сюзанну. Радио было включено, громкость убавлена, звук какой-либо станции едва слышен за шумом двигателя.

Сюзанна проверила свое отражение в зеркале заднего вида: глаза водителя были устремлены на дорогу. Хорошо. Она наклонилась и поцеловала Патрика, ощутив сладкий вкус алкоголя на своих вкусовых рецепторах. От прикосновения его мягких губ к ее губам по ее телу пробежала дрожь удовольствия. Рука Патрика прочертила дорожку вдоль ее подтянутого живота. Его мизинец скользнул под подол красного платья, задрав его чуть выше, чем это обычно полагается по правилам скромности. Сюзанна прикусила нижнюю губу, не в силах сдержать улыбку. Было очевидно, что он хочет ее так же сильно, как и она его.

Статика трещала в динамиках, жужжала, как рой мух, искажая музыку. Водитель наклонился вперед и отрегулировал частоту, убирая помехи.

Сюзанна обхватила рукой шею Патрика и притянула его к себе, снова прижалась губами к его губам и позволила языку снова проскользнуть в его рот.

Он был так хорош на вкус.

Внезапный громоподобный звук наполнил машину, и в динамиках снова зашипели помехи, заставив Сюзанну едва не выпрыгнуть из кожи. Водитель быстро бросился вперед и полностью выключил радио.

- Извините, - сказал он, оглядываясь в зеркало заднего вида. - Похоже, сигнал здесь плохой.

Патрик ухмыльнулся.

Внезапно ярко-оранжевый свет залил черное небо, и на дороге появились резкие тени от деревьев, а по небу пронеслось нечто похожее на огненный шар, лишь слегка видимый сквозь густой полог деревьев. Какофонический рев разнесся по салону автомобиля, когда то, что это было, пронеслось над головой и упало где-то за деревьями.

- Что это было, ради всего святого? - спросила Сюзанна, ее сердце колотилось в груди.

Ни один из мужчин, находившихся в тот момент в машине вместе с ней, не смог ничего ответить.

И тут, как по заказу, двигатель такси кашлянул и зашипел, и машина с грохотом остановилась.

- Какого черта? - пробормотал про себя водитель. Он повернул ключ в замке зажигания. Двигатель даже не вздрогнул.

- Что случилось? - спросил Патрик у водителя, наклонившись вперед между двумя передними сиденьями.

- Она заглохла, - ответил водитель, и его слова прозвучали более зловеще, чем он, вероятно, хотел. - Она не заводится. Видите.....ничего!

Он снова повернул ключ, и машина снова не поддалась.

- Почему она не заводится? - спросила Сюзанна, и ее замешательство начало переходить в бешеную панику. Что, если машина так и не заведется? Что, если они застрянут здесь на всю ночь? Придется надеяться, что кто-нибудь еще случайно проедет мимо, и тогда они смогут позвать его на помощь. И тут Сюзанне пришла в голову еще одна мысль: а что, если сломавшаяся машина как-то связана с тем метеором? Это вообще возможно? Это прозвучало глупо, но она все равно решила высказать свои опасения.

- Это как-то связано с тем метеором?

Водитель обернулся, нахмурив брови.

- Не знаю, - сказал он, выпятив нижнюю губу, как будто не был уверен в себе. - Но я как-то сомневаюсь. Черт... Простите меня за это.

- Все в порядке, - сказал Стив, ободряюще кивнув головой. - Но что нам теперь делать?

Водитель пожал плечами. Покачав головой, он вылез из машины и направился к входу. Патрик переместился на своем сиденье и потянулся к дверной ручке. Сюзанна схватила его за руку, не давая этого сделать.

- Куда ты идешь? - спросила она.

- Чтобы узнать, смогу ли я помочь, - насмешливо ответил Патрик, как будто этот ответ был совершенно очевиден.

- Но ты же ничего не знаешь о машинах!

- Я немного знаю! - сказал Патрик, сдерживая смех. - Ты же не хочешь провести здесь ночь?

- Конечно, не хочу!

- Вот именно! Я буду буквально через секунду!

Патрик поцеловал Сюзанну в щеку и вышел из машины.

Сюзанна наблюдала через лобовое стекло, как он присоединился к водителю. Там водитель открыл капот, скрыв их обоих из виду. Прошло, казалось, очень много времени, прежде чем один из мужчин вернул капот в закрытое положение.

У Сюзанны перехватило дыхание. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что именно она видит. Двое мужчин стояли перед машиной, не обращая внимания на существо, стоявшее позади них.

Оно было похоже на какое-то гигантское насекомое, стоящее на задних лапах и возвышающееся над ними. Если бы кто-нибудь спросил, Сюзанна оценила бы его рост примерно в восемь футов. Его тело было разделено на множество сегментов, как у обычного насекомого, и все оно было покрыто черным экзоскелетом. Сюзанна не могла сказать, сколько у него ног, но те, что она разглядела, напомнили ей богомола: передние лапы были толстыми и тонкими, покрытыми зазубринами и сужающимися к остриям, похожим на звериные. Голова была маленькой и продолговатой. Глаза были большими, круглыми и луковицеобразными, расположенными высоко по обе стороны головы. Из нижней части головы торчали две длинные клешни, похожие на мандибулы, каждая из которых была усеяна острыми как бритва зубами.

Сюзанна хотела предупредить Патрика... предупредить их обоих. Но было уже слишком поздно. Одним быстрым движением вытянутой руки тварь отсекла голову водителя, отделив ее от шеи. Кровь хлынула из разорванных артерий, забрызгав ветровое стекло, и Сюзанна уставилась на него сквозь багровую дымку. Но это не помешало ей наблюдать за тем, как тварь пронзила Патрика одной из передних лап, и острие вылетело из передней части его груди, а последовавший за этим гейзер крови создал впечатление, будто он проглотил ручную гранату.

Только тогда Сюзанна закричала.

Что это за тварь, ради всего святого? Оно не было похоже ни на одно земное существо, которое Сюзанна когда-либо видела. И тут ее осенило. Это существо было не с Земли, верно? Это был инопланетянин. Оно было на том метеоре, который они видели падающим на Землю в лесу...

Если это вообще был метеор.

Существо проследовало вдоль борта машины. Сюзанна плотно зажала рот рукой, отчаянно пытаясь не закричать. Она подумала, что если не будет кричать, то, возможно, существо даже не узнает о ее присутствии.

Но ей не повезло.

Осколки стекла осыпали голые ноги Сюзанны, когда тварь ворвалась в машину. Она закричала, когда существо схватило ее и вытащило из машины. Пришелец держал ее перед собой, склонив голову набок, словно пытаясь понять ее.

Сюзанна с трудом переводила дыхание. В ее легких не осталось воздуха. Она снова открыла рот, чтобы закричать, но из него не вырвалось ни звука.

Глаза Сюзанны расширились, когда из-под мандибул пришельца высунулся длинный хоботок. Она почувствовала, как он скользит по ее телу, между ног, под подол юбки.

А потом он вошел в нее.

Фред проснулся от визга свиней.

Они часто шумели по утрам, но никогда не издавали ничего подобного. Единственный раз, когда он слышал от них такой какофонический шум, был тот, когда в загон вместе с ними забралась лиса. Она укусила пару свиней, но не убила ни одну из них. Наоборот, свиньи затоптали лису до смерти. Свиньи были умными и очень выносливыми.

Однако, несмотря на это, весь этот шум означал, что сейчас что-то не так.

Фред проверил время на цифровом будильнике на прикроватной тумбочке. Было 04:36. Снаружи солнце только-только начало высовываться из-за горизонта, заливая пурпурное небо теплым оранжевым светом. Фред застонал, поднимаясь с кровати и натягивая пару поношенных вельветовых брюк.

- Уф... - Нэнси недовольно хмыкнула с другой стороны кровати. - Который час?

- Еще рано, - сказал Фред жене. - Ложись спать.

- Что случилось со свиньями?

- Не знаю. Пойду посмотрю.

С этими словами Нэнси снова натянула на себя простыни и начала храпеть.

На другой стороне лестничной площадки Фред открыл дверцу шкафа и достал с верхней полки длинную узкую коробку. Здесь он хранил свое ружье. На дне коробки валялось несколько гильз, но само ружье было уже заряжено. Фред понимал, что это не самый безопасный способ хранения оружия и что, по сути, такой способ хранения совершенно незаконен. Но какой смысл держать его под замком в сейфе? Если оно когда-нибудь понадобится, то к тому времени, когда удастся открыть замок и зарядить ружье, ты уже будешь мертв!

Фред взял ружье и направился вниз по лестнице, накинув на себя вощеную куртку, прежде чем выйти на улицу.

Свиньи все еще визжали; от их фырканья и визга по позвоночнику Фреда пробежала дрожь. Неужели опять лиса? Если да, то Фред с огромным удовольствием разнесет этого маленького ублюдка в пух и прах. Он подумал о том, что, возможно, вместе со свиньями там находится человек. Он вспомнил, как его друг рассказывал ему о том, как однажды застал какого-то грязного бродягу, трахавшего одну из его овец. Друг Фреда вышиб мозги этому придурку и закопал его в одном из полей, где его никто никогда не нашел.

Фред подумал, что и он, наверное, поступил бы так же.

Он направился к задней части фермы. Широкие ворота вели во двор. Справа стоял коровник, слева - загон для свиней. Звуки, которые издавали свиньи, пробрали Фреда до костей.

Медленно он подошел к загону для свиней. Заглянув внутрь, он почувствовал, что его сердце перестало биться.

Повсюду была кровь.

Многие свиньи были разорваны на куски, мясо содрано с костей, а озеро багровой жидкости залило соломенную подстилку. Из разорванных туш изувеченных животных торчали лохматые концы сломанных костей. Те, что еще были живы, трусили в задней части загона, фыркая и блея, перебегая из одного угла в другой, слепо следуя друг за другом.

А там, в центре загона, лежало то, что их убило.

Фред не знал, что это такое. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Оно не выглядело так, словно у него была кожа. Все его тело было черным и жестким. У него было много рук - длинных и веретенообразных, как у паука. Тогда Фред понял, что это такое - какое-то насекомое-переросток. У него были две огромные мандибулы, переполненные зазубринами, которые, щебеча, отрывали полоски плоти от растерзанного трупа одной из свиней.

- Иисус, Мария и Иосиф! - пробормотал про себя Фред.

Существо, казалось, почувствовало его присутствие. Оно зашипело, повернувшись к нему лицом: мандибулы уступили место безгубой пасти, усеянной похожими на иглы зубами.

- Твою мать! - закричал Фред. Он поднял дробовик...

Но было уже слишком поздно. Существо набросилось на него, длинные стройные ноги перемахнули через стену загона, мандибулы вонзились в шею Фреда, и из рваной раны хлынул фонтан крови.

Фред нажал на курок. Из ствола вырвался громоподобный взрыв, но пуля попала только в разреженный воздух.

Нэнси разбудил выстрел.

Вздрогнув от неожиданности, она резко села в кровати, и ее рука тут же метнулась к Фреду. Ей нужно было разбудить его, чтобы сообщить, что в их доме появился посторонний.

Но Фреда там не было.

Где же он был?

Неужели это Фред стрелял из ружья?

Медленно Нэнси поднялась с кровати. Сердце нервно билось в груди, тревожное чувство подсказывало, что это небезопасно. Что-то здесь было не так. Она выглянула в окно спальни. За окном не было ничего особенного. Выстрел, должно быть, прозвучал с задней части фермы.

Внезапный холодок пробежал по позвоночнику Нэнси. Она не знала, холодно ли ей на самом деле или это страх, но то, что на ней было только ночное платье, не могло сильно помочь. Поэтому, прежде чем выйти из спальни, она накинула на плечи халат, надежно завязав его на талии.

На верхней площадке лестницы она остановилась.

- Фред? - позвала она в темноту. - Ты здесь?

Фред не ответил.

Она осторожно спустилась по лестнице, прошла через кухню и вышла на заднюю площадку фермы. Оказавшись на улице, она снова позвала Фреда.

- Фред? Ты здесь? Что происходит?

Ответа по-прежнему не было.

В этот момент ей в голову пришла мысль, возможно, воспоминание. Просыпалась ли она раньше от визга свиней? Может быть... Может быть, Фред приходил сюда, чтобы проверить их? Да, наверное, так оно и было. Вот только свиньи теперь молчали. Что бы их ни напугало, Фред, должно быть, спугнул его. Либо он его убил.

Если только... что бы это ни было... не убило его.

Нет смысла думать об этом.

Нэнси прошла через ворота во двор и направилась к загону для свиней.

- Фред? Ты....?

Слова Нэнси застряли у нее в горле.

Фред лежал на земле, его голова была отрезана от тела, кровь сочилась из разрушенных артерий на шее. Его грудь представляла собой искореженное месиво из разорванной плоти, из раны торчали вырванные ребра.

Еще ужаснее было то, что над ним стояло причудливое животное, вынимавшее внутренности из грудной полости и отправлявшее их в нечеловеческую пасть.

Нэнси закричала, ее легкие горели в груди.

Чудовище повернуло к ней голову. Кровавые куски мяса вывалились из пасти, а мандибулы защелкали, запихивая их обратно.

Нэнси снова закричала.

Существо подбежало к ней и схватило ее, подняв с земли. Рот открылся, и из него высунулся длинный хоботок, который проскользнул внутрь халата, спустился между грудей, а затем поднялся под ночное платье.

Нэнси задыхалась, когда хоботок проникал глубоко внутрь. Она почувствовала, как кровь потекла по внутренней стороне бедер, когда хоботок прошел через шейку матки и проник в матку.

Констебль Перкинс ехал по извилистой проселочной дороге со скоростью тридцать миль в час, а туман, висевший в воздухе, превращал езду на любой скорости в потенциально опасную игру. Небо было серым и затянутым тучами. Было еще рано - часы на приборной панели показывали 06:09. Его смена только началась, а он уже ехал на первое задание. Он еще даже не успел выпить кофе.

Зато у него было время покурить; на это всегда находилось время.

Он достал сигареты из бардачка и, вынув одну из пачки, положил ее между губами. Он достал зажигалку из верхнего кармана рубашки и поджег конец раковой палочки. Он глубоко вдохнул, а затем выпустил облако ядовито-серого дыма в окно.

Перкинс сам этого не видел, но, судя по всему, прошлой ночью на Землю упал метеор, причем совсем рядом с Мортоном. Несколько человек из деревни видели его. Якобы он осветил все небо кроваво-красным цветом. Перкинс не был уверен, что верит в это. Сообщений о материальном ущербе не поступало, и никто не был уверен, где именно упал этот предполагаемый метеор. По мнению Перкинса, этого могло и не произойти... если вообще произошло.

Сообщение, которое получил Перкинс, поступило от Малкольма Джонса, одного из местных фермеров. Он сообщил о выстрелах, доносившихся с одной из соседних ферм. У Перкинса уже закралось подозрение, кто мог быть виновен в этом. Фред Уилсон имел привычку палить из своего дробовика, отстреливая кроликов в любое время дня и ночи. Поэтому именно его Пекинс намеревался проверить в первую очередь.

Однако чуть дальше по дороге что-то показалось, вынырнув из тумана. На дороге лежала темная, смятая фигура.

Перкинс нажал на тормоза. Машина затормозила. Сначала он не был уверен, что это за фигура, но, приблизившись, увидел, что это человек. Точнее, женщина. Она лежала на боку, свернувшись в позу эмбриона. Она была молода, с длинными светлыми волосами. На ней было красное платье, как будто она только что пришла с вечеринки. На мгновение Перкинс подумал о том, что она, скорее всего, просто пьяна. Но если это так, то как она оказалась здесь?

Он остановил машину и поставил ее на ручной тормоз. Подняв трубку рации, он нажал на кнопку на пластиковом корпусе.

- Э-э-э... Мне понадобится помощь. Я как раз выехал на Тенакрес-лейн; там на дороге лежит женщина. Не уверен, что она ранена. Может быть, она просто навеселе; если да, то, скорее всего, она провела здесь всю ночь. Возможно, страдает от переохлаждения. Вы можете вызвать сюда скорую, срочно?

Радио зажужжало. Из динамика раздался искаженный голос.

- Без проблем. Скорая уже в пути.

Перкинс бросил трубку и вышел из машины. Он медленно подошел к женщине, не желая пугать ее, если она просто отходит от похмелья, - не то чтобы это было целесообразно делать посреди дороги.

- Эй? - сказал он, приседая рядом с ней. Запах алкоголя, исходивший от нее, полностью подтвердил его предыдущую теорию: - Мисс? Вы меня слышите?

Женщина не ответила. На мгновение Перкинс подумал о том, что она, возможно, мертва. Но нет, он слышал, как она дышит, как хрипят ее легкие, полные мокроты.

Перкинс положил руку на плечо женщины, а затем осторожно перевернул ее на спину.

- О... Боже... - пробормотал Перкинс про себя.

Лицо женщины было забрызгано засохшей кровью. Перкинс не мог понять, принадлежит ли она ей или кому-то другому. В любом случае кровь на лице была не самой шокирующей деталью во внешности этой девушки.

- Вот черт, - пробурчал Перкинс, поднимаясь на ноги. Быстрым шагом он направился к машине, где снова взял в руки радиоприемник. - Где эта чертова "скорая"? - сказал он, теперь в его голосе звучала настоятельная необходимость. - Эта женщина беременна!

Через некоторое время прибыла машина скорой помощи. К счастью, несмотря на то, что они находились в глуши, до муниципальной больницы, расположенной в соседней деревне Мортон, было совсем недалеко.

Сама больница представляла собой небольшое здание, совсем не похожее на те, что были в городе. Но оно вполне соответствовало потребностям этой маленькой общины. Если же случится что-то серьезное, как в тот раз, когда Грэм Джонс зацепился рукой за лопасти комбайна и оторвал руку по самое плечо, то до ближайшей крупной больницы было сорок пять минут езды.

Именно там должна была находиться эта молодая женщина. Она должна была находиться под присмотром настоящих врачей, знающих свое дело. Но, судя по ее виду, она была готова родить в любую секунду - ткань платья натянулась на ее вздувшемся животе. Поэтому было решено сначала отвезти ее в муниципальную больницу, чтобы там ее осмотрели.

Какого черта она вообще делала здесь, в этом штате? И почему, ради всего святого, она пила? Разве она не знала, какой вред это может нанести ее ребенку?

Когда приехала машина скорой помощи, они погрузили бессознательную женщину в кузов, а затем отправились в Мортон. Удовлетворенный тем, что теперь она в надежных руках, Перкинс вернулся к задаче навестить Фреда Уилсона и его жену, чтобы выяснить, не знают ли они что-нибудь об этих выстрелах.

Вскоре он прибыл на ферму.

Все выглядело тихо. Насколько он мог судить, в доме не горел свет. Но в этом не было ничего необычного: это была рабочая ферма, и фермеры всегда вставали с рассветом, чтобы обработать свои поля.

Перкинс прикурил еще одну сигарету и постучал в дверь фермы. Когда ответа не последовало, он решил пойти и проверить двор.

Когда он подошел к воротам, сердце снова забилось в горле.

- О Боже... - пробормотал Перкинс, не совсем уверенный в том, что слова вообще вырвались из его рта, и не совсем уверенный в том, что это вообще имеет значение.

Быстро, как только мог, он пересек двор. Повсюду была кровь. По двору валялись изуродованные останки большей части скота. Повсюду валялись разодранные туши коров и овец, их конечности были оторваны от тела, плоть содрана с костей.

Кто мог сделать такое? Это не было делом рук какого-нибудь дикого животного - по крайней мере, того, которого Перкинс когда-либо видел. Это должно быть делом рук человека. Неужели это сделал Фред? Неужели он сошел с ума и перебил весь свой скот? Такое случается не в первый раз...

Среди гор кровавых куч, где-то справа, раздался стон. Перкинс не сразу понял, что это человеческий голос. Он поспешил туда, откуда доносился звук.

Нэнси - жена Фреда - лежала на земле, частично погребенная под разорванными останками животных, все ее тело было залито свежей кровью.

Перкинс не мог поверить своим глазам...

Нэнси беременна?

Что-то в этом было не так. Он ведь видел Нэнси на той неделе, не так ли? Но ведь тогда она не была беременна? А если и была, то никак себя не проявляла. Кроме того, не может же быть совпадением, что он нашел и Нэнси, и ту другую женщину при столь схожих обстоятельствах?

Что, черт возьми, происходит?

- Уххх... - застонала Нэнси. - Где я?

- Все в порядке, - сказал Перкинс. - Ты все еще на ферме. Я не уверен, что здесь произошло, но нам нужно доставить тебя в больницу.

- Что... что... случилось?

Перкинс покачал головой.

- Я не знаю. Кто-то убил всех ваших животных. Ты не знаешь, где Фред? Это он сделал?

- Уххх... Нет... Это... это... это... это... это... Я. Я не знаю... Оно...оно напало на меня...

Перкинс не знал, что ему делать дальше. Нэнси говорила какую-то тарабарщину, вероятно, получила сильный удар по голове. Ей нужно было срочно обратиться к врачу. Но в районной больнице была только одна машина скорой помощи, и сейчас они были заняты другой женщиной. Перкинсу придется везти Нэнси в больницу самому.

- Как думаешь, ты сможешь идти? - спросил он, взяв ее за руку.

Нэнси кивнула.

- Я. Думаю, да.

Перкинс помог Нэнси подняться на ноги и пошел к своей машине. Там он открыл заднюю дверь и помог ей сесть, даже не обратив внимания на кровь, размазанную по обивке. Нэнси упала, растянувшись на задних сиденьях.

Перкинс забрался на водительское сиденье и завел двигатель.

- Хорошо, - сказал он, оглядываясь в зеркало заднего вида. - Давай отвезем тебя в больницу.

Нэнси снова потеряла сознание.

- Сколько еще? - жаловалась Мелани. Ее ноги устали, а терпение истощилось. Это было не ее представление о хорошем времяпрепровождении. Она не любила природу и прогулки на свежем воздухе. Это Дерек, а не она - он обожал подобные вещи. Это была его идея - приехать сюда на выходные. Их палатка была разбита в кемпинге недалеко от Мортона, и сейчас они искали живописные водопады, которыми был усеян ландшафт этой местности.

- Хватит стонать, - хихикнула Софи. Очевидно, она не любила походы и вполовину так, как Мелани. - Ты только этим и занимаешься, понимаешь? Стонешь, стонешь, стонешь!

Софи впала в истерику, не обращая внимания на выражение раздражения, появившееся на лице Мелани. Софи была лучшей подругой Мелани. Она и ее парень, Майк, согласились поехать с ней на выходные, за что Мелани была им бесконечно благодарна.

- Она права, - рассмеялся Дерек, обнимая Мелани за плечи и не замечая, как она отстраняется от него. - Тебе просто нужно расслабиться. Постарайся получить удовольствие. Свежий воздух пойдет тебе на пользу!

- Правда? - насмехалась Мелани. - Потому что сейчас мне кажется, что он сжигает мои легкие!

Дерек рассмеялся.

- Это все сигареты.

Мелани нахмурилась.

- Извини... Ты тоже куришь, помнишь?

- Да, но я не тот, кто жалуется на одышку.

Мелани закатила глаза.

- Хватит ее дразнить, - с ухмылкой сказал Майк, идя рука об руку с Софи. - Она не виновата, она ничего не может с этим поделать, если она насквозь городская девушка.

Мелани слабо улыбнулась Майку.

- Спасибо, Майк!

Они продолжали идти еще некоторое время, пока не нашли обширную поляну. Поваленное дерево пригласило Мелани присесть. Не дожидаясь разрешения остальных - разумеется, в нем она не нуждалась, - она опустилась на неудобный ствол и застонала, как пенсионерка, когда ее скрипучие колени поблагодарили ее за передышку.

- Может, мы просто отдохнем? - вздохнула она, не собираясь в ближайшее время вставать.

- Разве ты не хочешь найти водопады? - спросил Дерек.

- Зачем? - насмешливо ответила Мелани. - Все равно слишком холодно, чтобы купаться.

- Ну, - сказала Софи, снимая рюкзак со спины и опуская его на землю, - если мы собираемся остановиться здесь на некоторое время, то я, пожалуй, загляну в комнату для девочек.

Она нежно поцеловала Майка в щеку и скрылась среди деревьев.

- Не уходи слишком далеко, хорошо? - Майк позвал ее за собой.

- Не волнуйся, не уйду.

Мелани сняла рюкзак и поставила его на землю. Она улеглась на горизонтальный ствол дерева, подложив руки под голову. Несмотря на неудобство положения, Мелани почувствовала, что может заснуть. На нее нахлынула волна усталости, глаза стали тяжелыми.

В этот момент в лесу раздался пронзительный крик, который, казалось, доносился отовсюду, как легкий ветерок, шелестящий среди деревьев.

Но он исходил не отовсюду... Он исходил от Софи.

Именно она кричала.

Мелани резко выпрямилась, ее сердце гулко ударилось о внутреннюю поверхность грудной клетки.

Майк посмотрел на Дерека, а затем, не говоря ни слова, бросился бежать сквозь деревья.

- Софи! - кричал он. - Где ты? Что случилось? Ты в порядке?

Мелани спрыгнула с дерева, и они с Дереком последовали за Майком в лес. Майк шел в нескольких шагах впереди, продолжая звать Софи.

Где она была? Не зашла же она так далеко в лес только для того, чтобы сходить в туалет?

Внезапно Майк уперся каблуками в грязь и остановился.

Мелани и Дерек заскользили рядом с ним.

Горло Мелани сжалось, подавляя крик, который так отчаянно хотел вырваться наружу.

Софи лежала на полу, а над ней сгорбилось какое-то чудовищное существо. Оно напоминало какое-то гигантское насекомое. Его экзоскелет излучал почти перламутровый блеск, переходящий от фиолетового к зеленому и черному, когда солнечный свет плясал на его гладкой поверхности. У него было множество ног и крошечная голова с выпуклыми черными глазами и зазубренными мандибулами. На мгновение Мелани подумала о том, что, похоже, это существо делает Софи реанимацию рот в рот, но потом увидела длинный хоботок, который высунулся из пасти монстра, спустился между ее ног и проник в джинсовые шорты, вторгаясь в ее тело.

- Отвали от нее! - прорычал Майк, бросаясь к существу.

Монстр оторвался от тела Софи, его голосовые связки зазвенели, издавая нечеловеческое шипение.

Майк уперся плечом в грудную клетку существа, словно пытаясь схватить его. Но существо стояло твердо, не сдвинувшись ни на дюйм. Двумя передними лапами оно впилось в Майка, вонзив заостренные конечности ему в грудь и отведя их в сторону, разделив его тело надвое, по самую талию.

Обе половинки тела Майка рухнули на землю, внутренности вытекли из раны, которая когда-то была его туловищем.

Наконец раздался крик Мелани.

Дерек схватил ее за руку и потянул прочь.

- Беги! - крикнул он, подбадривая ее.

Мелани побежала.

Она не хотела оглядываться - ей было слишком страшно. Но ей это было необходимо. Ей нужно было увидеть чудовище, которое, как она слышала, преследовало ее среди деревьев.

Быстро оглянувшись, она увидела ужасающее зрелище. Существо набросилось на Дерека, с удивительной легкостью отрубив ему голову. Ноги продолжали бежать, пронеся обезглавленное тело еще на несколько шагов, прежде чем оно рухнуло на землю.

Но существо не прекратило преследовать Мелани. Оно погналось за ней, сбив ее с ног. Оно оказалось на ней сверху, его огромный вес давил на ее тело.

Мелани застонала, когда хоботок существа разорвал ее нижнее белье и вошел в нее.

Сюзанна проснулась в луже собственного пота, матрас под ней пропитался влагой.

Мгновенно она осознала, что находится на больничной койке. Многочисленные провода тянулись от ее тела к стоящему рядом с кроватью аппарату, который непрерывно пищал, считывая показатели жизнедеятельности, а неровное изображение пульса сжималось в стремительную последовательность пиков и спадов.

Она села прямо... по крайней мере, попыталась это сделать. Необычное давление на живот, казалось, прижало ее к постели, не позволяя подняться.

Она приподнялась на локтях и посмотрела вниз, где ощущала давящую тяжесть на животе. Ее глаза расширились. На какое-то мгновение ее мозг отказался обрабатывать полученную информацию. Ее живот был раздутым, идеально круглым, как будто она проглотила пляжный мяч... Нет... как будто она сильно беременна и находится на пороге родов.

Что, ради всего святого, со мной произошло?

Это вообще возможно? Как долго она была без сознания?

Сюзанна не могла удержаться от крика.

Внезапно занавеска вокруг ее кровати откинулась, и в палату вбежала медсестра.

Медсестра прижала палец к губам и сказала.

- Все в порядке. Вы в безопасности. Просто успокойтесь. Стресс не принесет пользы ребенку.

- Какому ребенку? - Сюзанна хныкала, в ее нутре закипал гнев. - Нет никакого ребенка! Я не беременна!

Медсестра положила руку на плечо Сюзанны и мягко опустила ее обратно на кровать. Сюзанна не пыталась сопротивляться: она была измотана и мало что могла сделать, даже если бы захотела.

- Где я? - спросила Сюзанна, ее гнев внезапно растворился в чувстве полной растерянности. - Что со мной случилось?

- Вы в больнице Мортона. Вас нашли на одной из дорог недалеко от деревни. Вы были без сознания. Хорошо, что кто-то нашел вас до того, как вы или ваш ребенок пострадали.

- Мой... ребенок? - Сюзанна снова посмотрела на свой вздувшийся живот. Положив руку на набухший бугор, она на короткую секунду поверила, что действительно беременна. Но потом реальность настигла ее, и она отдернула руки. - Нет! Нет никакого ребенка! Я не беременна! Я НЕ БЕРЕМЕННА!

Медсестра ласково улыбнулась и заговорила с Сюзанной мягким, покровительственным голосом, как будто она была совсем ребенком.

- О, милая, я думаю, это очевидно, что вы беременны. У нас здесь нет ультразвукового оборудования, но как только вас перевезут в главную больницу города, я уверена, что там проведут сканирование, чтобы убедиться, что все в порядке.

- С кем?

Медсестра рассмеялась.

- С вашим ребенком!

Сюзанна почувствовала, как ее кровь снова начинает закипать. Почему эта тупая сука не слушала ее?

- Где Патрик? - спросила она, и слезы начали катиться по ее щекам.

- Патрик? - сказала медсестра. - Это отец ребенка?

Какого гребаного ребенка?! Сюзанна хотела закричать. Нет никакого гребаного ребенка!!!

- Патрик - мой парень.

Медсестра слабо улыбнулась и покачала головой.

- Боюсь, мы не принимали никого по имени Патрик. Вы были одна, когда вас привезли. Он был с вами на дороге прошлой ночью?

Сюзанна закрыла глаза и попыталась вспомнить, что с ней произошло. Но в памяти все расплывалось. Она помнила, что была на свадьбе Карлы. Она выпила много шампанского и несколько бутылок вина. Конечно, она была навеселе, но эта потеря памяти и мигрень, бившаяся в черепной коробке, не были следствием похмелья. Это было что-то другое. Она вспомнила, как ехала в такси с Патриком, когда...

В небе что-то было.

Она просто не могла вспомнить.

- Что вы вообще делали на той дороге? - пробормотала медсестра, как будто разговаривая сама с собой. - Я думаю, вам и вашему ребенку очень повезло, что вы остались живы.

На другом конце деревни Эдит Робертс была занята тем, что протирала столы, расположенные в беспорядке вокруг "Белого оленя". Еще не наступил полдень, поэтому паб был пуст, за исключением Лестера, который сидел за стойкой бара и потягивал ту же самую пинту пива, которую купил час назад, когда паб только открылся. Так было каждый день - как только открывались двери, Лестер был там, готовый разнести любую сплетню, на которую он мог наткнуться за последние двадцать четыре часа.

В Мортоне, как в маленькой деревушке, всегда было много сплетен.

И Эдит не слишком возражала. Она с удовольствием выслушивала бесконечный поток бреда Лестера, пока приводила заведение в порядок, готовясь к обеденному перерыву, который, несомненно, наступит в ближайшие пару часов.

Пока она пробиралась к барной стойке, Лестер наконец допил свой напиток.

- Принести тебе еще один? - с улыбкой спросила Эдит.

Лестер улыбнулся в ответ, обнажив свои кривые зубы, в нескольких местах десны были пусты.

- Ну, давай, ты не оставила мне выбора.

Эдит заставила себя рассмеяться над неудачной шуткой Лестера. Она взяла стакан с полки над баром и налила Лестеру свежую пинту.

- Спасибо, - сказал Лестер, протягивая деньги через стойку бара и принимая пинту пива. - Итак, ты видел метеор прошлой ночью?

Эдит посмотрела на него, приподняв бровь, не зная, серьезно он говорит или нет.

- Метеор?

Лестер кивнул.

- Я сам его видел. Он пролетел прямо над деревней и упал где-то в лесу. Он осветил все небо, как будто это была ночь костров.

- Серьезно? - спросила Эдит. - Нет, я ничего не видела.

- Да... Ну, я не уверен, что это действительно был метеор. В последнее время я читаю много книг об инопланетянах и НЛО. Как по мне, этот "метеор" вполне может быть разбившимся инопланетным кораблем.

Эдит закатила глаза.

- Я очень сомневаюсь в этом, - сказала она.

- Правда? А как насчет девушки, которую сегодня утром доставили в больницу? Они нашли ее на дороге, беременную и пьяную в стельку.

- Правда? - сказала Эдит, ее любопытство было возбуждено этой неожиданно интересной темой разговора. - А они знают, кто она?

Лестер поднял брови.

- Насколько я знаю, не кто-то из местных, - почти зловеще сказал он. Было ясно, что по неизвестным причинам он с большим подозрением относится к этой молодой незнакомке, появившейся в деревне.

Эдит не могла не улыбнуться.

- Так... кто же она, по-твоему?

Лестер пожал плечами.

- А что, если она инопланетянка? - бесстрастно сказал он.

Эдит рассмеялась вслух - абсурдность теории Лестера умилила ее.

Но потом начались крики.

- Что это такое? - спросил Лестер с озабоченным выражением лица. - Похоже, кого-то убивают!

Он вскочил с табурета и направился к двери.

С колотящимся в груди сердцем Эдит последовала за Лестером к выходу из паба.

Снаружи разворачивалась сцена полного опустошения. На улице валялись тела, конечности были оторваны и отброшены в сторону, головы расколоты, мозги вытекли. Какое-то чудовищное существо - похожее на огромное насекомое - нападало на местных жителей, которые, очевидно, вышли из своих домов, чтобы посмотреть, что, черт возьми, происходит, не желая упустить возможность посплетничать. Но они обнаружили лишь внезапную насильственную смерть.

Билл - владелец фермерского магазина по соседству - бросился к существу, держа над головой какой-то длинный инструмент. Эдит не сразу поняла, что это лопата - скорее всего, самое близкое, что было у него под рукой.

- Сдохни, ублюдок! - закричал он, размахивая садовым инструментом в сторону головы монстра. Но удар ничего не дал. Существо даже не шелохнулось, когда деревянная ручка лопаты разломилась надвое.

Билл попытался бежать, но тварь мгновенно настигла его. Стремительный удар мандибул отсек ему голову, и из обрубленной шеи брызнули потоки крови.

Лестер отступил назад, вытянув руки, заставив Эдит сделать шаг назад.

- Возвращайтесь внутрь, сейчас же! - прорычал он.

Существо посмотрело в их сторону, его мандибулы дребезжали, из межзубных промежутков сочилась кровь.

Оно бросилось к ним, врезалось в Лестера, отчего тот рухнул спиной вперед на Эдит, сбив ее, как домино, и оба они вылетели в окно паба.

От боли Эдит попыталась встать, но обнаружила, что не может пошевелиться. Только посмотрев вниз, она поняла, что в нее вонзился обломок дерева - скорее всего, кусок от разбитой оконной рамы, - и толстая закрученная щепка торчит из ее груди. Теперь, когда она смотрела на него, она чувствовала, как из раны хлещет кровь. Она внезапно почувствовала слабость.

Ужасная тварь разорвала Лестера на куски, отрывая ему конечности, как ребенок отрывает крылья мухе.

Какая ирония...

В этот момент жизнь Эдит иссякла, и ее захлестнула тьма.

Перкинс подъехал к муниципальной больнице Мортона с противоположной стороны деревни. Поэтому он был совершенно не в курсе хаотических сцен, разворачивающихся менее чем в миле от больницы.

Он припарковал машину прямо у входных дверей. Оглянувшись через плечо, он посмотрел на заднее сиденье, где все еще лежала без сознания Нэнси. Вместо того чтобы попытаться разбудить ее и затащить внутрь самостоятельно, он решил забежать в больницу и найти кого-нибудь, кто мог бы ему помочь.

- Кто-нибудь может мне помочь? - крикнул он, ворвавшись внутрь через парадные двери. - У меня на улице женщина, которой требуется немедленная помощь!

Одна из медсестер немедленно прибежала. Вместе с Перкинсом они подняли Нэнси из машины и удобно усадили ее в инвалидное кресло, которое медсестра привезла с собой. Перкинс последовал за ней, пока медсестра везла Нэнси в дом.

Находясь там, Перкинс надеялся узнать больше о молодой беременной девушке, которую он обнаружил на дороге ранее тем утром. Но не успел он задать ни одного вопроса, как его остановил подошедший врач.

- Это Нэнси Уилсон? - спросил доктор с раздражением в голосе. - Что, ради всего святого, с ней случилось?

- Я не уверен, - ответил Перкинс, покачав головой. - Я был на их ферме, расследовал сообщение о выстрелах. Весь скот был забит. Фреда нигде не было видно, но я нашел Нэнси лежащей на земле во дворе. Вы знали, что она беременна?

Доктор покачал головой, его взгляд был прикован к круглому животу женщины без сознания.

- Она не может быть беременна.

- По-моему, только взглянув на нее, становится ясно, что она очень даже беременна, - сказал Перкинс.

- Нет, вы не понимаете, - сказал доктор с испуганным выражением лица. - Она не может быть беременна. Миссис Уилсон перенесла полную гистерэктомию не далее как три месяца назад.

Перкинс почувствовал, как нахмурился.

- Вы уверены в этом?

Доктор кивнул.

- Я сам проводил операцию, в больнице города.

- Но... - заикнулся Перкинс. - Это невозможно. Вы уверены, что не совершили ошибку?

Доктор медленно покачал головой из стороны в сторону.

- Тогда... - сказал Перкинс и задумался. Он попытался переставить кусочки в своем сознании, но ничего не добился. - Что еще это может быть?

Доктор пожал плечами.

- Боюсь, ваше предположение не хуже моего.

В этот момент Перкинсу вдруг что-то пришло в голову.

- А как насчет другой девушки?

- Какой другой девушки?

- Беременная! Ее привезли сегодня утром!

- О, конечно. Кажется, она недавно пришла в сознание, но у меня еще не было возможности проверить ее.

Как по команде, откуда-то из коридора раздался ужасающий крик.

Не говоря ни слова, доктор помчался на звук оглушительных воплей, Перкинс - за ним. В маленькой палате доктор раздвинул занавески на кровати беременной девушки.

У Перкинса перехватило дыхание.

Кровать была залита кровью, багровые брызги каскадом рассыпались по кафелю. Женщина - Перкинс еще не знал, что ее зовут Сюзанна, - лежала на кровати, раскинув ноги, из ее изуродованного влагалища вытекала кровавая жижа. Она откинула голову назад и закричала: кожа на животе вздулась, плоть пульсировала, словно ребенок внутри пытался пробиться наружу через брюшную стенку.

Медсестра подбежала к девочке, взяла ее за руки и попыталась прижать ее плечи к кровати.

- Расслабьтесь, - говорила медсестра. - Постарайтесь успокоиться.

Но девочка не слушала. Она металась по кровати, кровь вытекала из ее тела, разбрызгиваясь во все стороны, как будто к ее артериям была подключена автоматическая система разбрызгивания.

Затем между ног девочки начало что-то зарождаться. Перкинс мог бы подумать, что это голова обычного человеческого ребенка, если бы не тот факт, что она была чисто белой и сужалась к острию. Это существо, кем бы оно ни было, извивалось и корчилось, вырываясь из тела девушки и разрывая половые губы.

Это был не человек. Это было... Перкинс не знал, что это было. Оно было похоже на гигантскую личинку, на личинку какого-то гигантского насекомого. Ребристое тело было бледно-кремовым, со всех сторон к нему тянулись десятки обрубленных черных лапок. Глаз у него, похоже, не было. Зато у него был идеально круглый рот, со всех сторон усеянный острыми зубами. Она напоминала рот пиявки, готовой высосать кровь из первой жертвы, к которой она сможет прицепиться.

На мгновение Перкинс пожалел, что у него нет пистолета. Если бы он у него был, он бы с радостью избавил эту забытую Богом тварь от страданий. Но это была не Америка Дикого Запада. Оружия у него не было, и ему пришлось наблюдать, как личинка корчится в крови, скопившейся вокруг девушки, а мясное рагу из ее внутренних органов медленно вытекает из выпавшего влагалища.

Девушка застонала в агонии, когда кожа на ее животе начала лопаться, обнажая сырые мышцы, покрытые запёкшейся кровью. Затем эти мышцы стали расширяться наружу, словно внутри нее надували воздушный шар. Раздался тошнотворный хруст - ребра выскочили наружу, грудная клетка разорвалась, заливая медсестру кровью и окрашивая ее в пунцовый цвет.

Девушка была мертва: вся передняя часть ее груди была разорвана, и ее жидкие внутренности, словно водопад, падали на пол. Внутри полого туловища находились еще два личиноподобных чудовища, извивающиеся, как те личинки, что были у Перкинса в коробке со снастями, только гораздо, гораздо крупнее.

Медсестра отпрянула назад, ее рот и глаза были широко раскрыты от шока, словно дыры, пробитые в малиновой маске, которую она теперь носила. Казалось, она хочет закричать, но Перкинс не был уверен, что она вообще дышит.

Одна из личинок свернулась, как пружина, ее тело сократилось, как мускул. Она набросилась и вонзила клыки глубоко в яремную вену медсестры. Она закричала, отчаянно пытаясь оттащить дикую личинку. Но личинка не отпускала ее; она продолжала раз за разом прокусывать ее шею, нанося горлу все новые и новые глубокие раны.

Перкинс так отчаянно хотел помочь этой женщине, но мало что мог сделать, поскольку между ним и женщиной стояли еще две личинки. Одна из них приняла вертикальное положение и теперь, казалось, смотрела на него, несмотря на то что у нее, похоже, не было глаз. Но почти наверняка оно каким-то образом ощущало его; оно как будто принюхивалось к нему, пробуя его на вкус.

Перкинс не стал ждать, пока оно нападет. Быстро схватив со скамейки у двери скальпель, он вонзил его в верхнюю часть, как он полагал, головы личинки. Личинка завизжала, когда из ранки сочилась густая желеобразная субстанция, светящаяся зеленым на фоне бледного тела.

Вторая личинка прыгнула к доктору. Быстро, словно всю жизнь готовился именно к этому моменту, он ухватился за стул рядом с ним, крепко вцепившись в пластиковую спинку. Он размахнулся, точным ударом металлических ножек разорвал мягкую, нежную плоть личинки, из нее потекла зеленая жижа, а тело превратилось в увядший мешок и упало на пол.

Медсестра была мертва, ее белая униформа окрасилась в глубокий алый цвет. Личинка все еще была прикреплена к ней, ее тело пульсировало, высасывая кровь из ее трупа.

Перкинс схватил личинку и вырвал ее: существо закричало, когда его оторвали от источника пищи. Подняв ногу и ударив каблуком по податливому телу, он шлепнул тварь на землю. Он почувствовал, как она хрустнула под подошвой его ботинка, и из тех мест, где ее бока разошлись, выплеснулось светящееся зеленое желе.

Перкинс бросился к доктору.

- Вы в порядке? - спросил он.

Доктор, обильно потея, не ответил. Вместо этого он просто задал свой вопрос:

- Что, ради всего святого, это были за штуки?

Перкинс не знал, что это такое. Он не знал, откуда они взялись. Его голова раскалывалась, в глубине глазниц зарождалась мигрень, а боль подстегивалась бьющими по ушам криками, которые, казалось, доносились из других помещений больницы.

Не говоря ни слова, Перкинс бросился бежать в сторону оглушительного шума, доктор хромал за ним.

У входа в больницу Перкинс остановился.

Остальные пациенты, а также медсестра, оставшаяся присматривать за Нэнси, стояли в стороне, и на их лицах было написано выражение отчаяния.

Их взгляды были прикованы к Нэнси.

Нэнси корчилась в инвалидном кресле, изо рта у нее хлестала кровь. Ее растянутый живот расширялся и сжимался, что-то живое внутри пыталось вырваться наружу. Затем ее живот разорвался, из тела хлынул поток крови, внутренние органы разлетелись по полу, сопровождаемые горсткой этих гигантских отвратительных личинок.

- Матерь Божья... - пробормотал про себя доктор, прежде чем его обессилевшие ноги подкосились, и он рухнул на пол, обмякнув.

Перкинс подбежал к корчащимся на полу личинкам. Он топнул ногой по одной из них, превратив ее в лужицу зеленой жижи. Но тут на него набросилась другая: челюсти сомкнулись на запястье, и по телу пронеслась жгучая агония, раздирая нервы.

Один из пациентов - мужчина, чья нога была обмотана толстым гипсом, - поднял один из своих костылей и замахнулся им, словно бейсбольной битой. Алюминиевый шест врезался в личинку, выбив ее из руки Перкинса.

Перкинс кивнул ему в знак благодарности и только тогда обратил внимание на толпу людей за пределами больницы, кричащих, спасающихся от чего-то, бегущих, спасающих свои жизни.

От чего они бегут? Уж точно не от этих личинок?

Сейчас не было времени задумываться об этом. Перкинс откинул ногу назад и с размаху ударил одну из личинок ногой, отправив ее в полет через всю приемную, от удара об угол стойки регистрации ее тело разорвалось на две части.

Женщина вбежала в больницу, распахнув двери и ворвавшись внутрь. По бокам ее головы тянулась кровавая дорожка, вытекающая откуда-то из-под линии роста волос. На ее лице отразилась паника.

- Помогите! - завопила она. - Оно приближается! Оно убьет нас всех!

- Что приближается? - спросил Перкинс, его сердце гулко стучало в груди. - Что нас убьет?

- Эта... эта... тварь...

- Какая тварь?

У женщины не было времени уточнять...

...не то чтобы Перкинс нуждался в дальнейших разъяснениях...

Стеклянные двери сорвало с петель, и в больницу ворвалось огромное инопланетное существо, которое тут же схватило женщину за пару паукообразных ног и подняло ее с земли. Оно вгрызлось в ее плечо парой зазубренных мандибул и потянуло обе стороны ее тела в разные стороны. Словно молния расстегнулась по всей длине ее туловища, и тело раскололось надвое от шеи до паха, а внутренности выплеснулись наружу, размазав по плитке лужу крови.

Существо... Оно было похоже на какое-то гигантское насекомое... но не с этой планеты. Это был пришелец, Перкинс был уверен в этом. Он никогда никому не говорил об этом, но на самом деле был заядлым верующим в паранормальные явления и прочитал множество книг о призраках, криптидах и различных видах инопланетян, населяющих далекие галактики.

Были серые инопланетяне - вроде тех, что якобы приземлились в Розуэлле, штат Нью-Мексико, в 1950-х годах.

Были рептилоиды - чешуйчатые человекоподобные существа, которые, по мнению многих, ходят среди нас и сегодня, внедрившись в мировые правительства и прокладывая себе путь к власти.

Затем появились инсектоиды...

У Перкинса не было никаких сомнений... Существо, стоявшее сейчас перед ним, было инсектоидом.

У него было множество ног, хотя ходил он прямо, как человек. Он был черным и блестящим, бронированный экзоскелет покрывал каждый дюйм его сегментированного тела. У него было два луковичных глаза и пара острых как бритва мандибул, как у муравья. А эти личинки... они должны были быть его детенышами - личинками, которые, несомненно, превратятся в нечто более похожее на стоящее перед ним отвратительное существо, если им дадут хоть полшанса.

Перкинс не мог этого допустить.

Одна из личинок скользнула в заднюю часть больницы и направилась к палате, за ней тянулся кровавый след, словно слизь какого-то гротескного слизняка. Перкинс погнался за ней. Он наступал на тварь снова и снова, пока ее тело не оказалось раздавленным, а из него не потекла густая зеленая жидкость.

Существо заревело, и этот звук не был похож ни на один из тех, что Перкинс слышал раньше. Было ясно, что оно в ярости от убийства своего потомства. Оно быстро рванулось вперед и бросилось на Перкинса, передние конечности, похожие на копья, промахнулись мимо него меньше чем на дюйм.

Перкинс повернулся и побежал вглубь больницы, к палате, надеясь отвлечь существо, чтобы у всех, кто еще находился в больнице, был шанс спастись. К счастью, существо бросилось в погоню.

Перкинс бежал так быстро, как только могли выдержать его ноги.

Существо последовало за ним.

Если не снег истощал их энергию, то это был холод. Обжигающий холод, ледяной порыв ветра, дующий с вершин, покрытых льдом. Пять часов назад небо заполонили серые, как мокрый металл, облака, расстегнув молнии и засыпав местность снегом, достаточно толстым, чтобы освещать дорогу фонариком. С тех пор он не переставал падать. Сначала он слабо трепыхался, затем усиливался и постепенно выедал краски поздней осени прямо с деревьев и земли, поглощая лес, валуны и тропы. Сильные порывы ветра обрушивались на них, мешая движению и останавливая их, доводя их гнев до предела.

И из них обоих, именно характер Джека начал проявляться на поверхности. Он делал всё, что мог, чтобы не допустить его выхода, но холод и снег вытягивали его, переплетая его слова и жесты с волнением.

- Может быть, нам стоит развернуться и отправиться домой? Здесь наступает полная темнота. Мои чёртовы пальцы ног скрючиваются.

Эрл, как всегда решительный на охоте, готовил ответ, когда брызги снежинок упали ему в лицо и прилипли к бороде и ресницам.

- Давай дадим ему ещё тридцать минут. Мы находимся здесь уже несколько часов, и будь я проклят, если позволю небольшому снегу замедлить нас.

"Небольшой снег" приветствовался бы.

Но это был не небольшой снег, и даже такой упрямец, как Эрл, должен был это заметить. Джек наклонился под порыв хлопьев, прикрывая глаза от удара, который побелил его лицо. Он держал винтовку на руках, прижимая её к себе так, будто это могло спасти ему жизнь. Последние несколько часов они вдвоём шли по следу оленя, но снег стирал все следы его бегства, что делало всё невозможным и ужасным.

- В такую ​​погоду мы даже сосновой шишки не видим; как, чёрт возьми, ты собираешься найти след?

Эрл повернул голову, когда налетел ещё один порыв ветра, перекрикивая его:

- Нет другого места, куда этот ублюдок мог бы забраться, кроме как на эту гору. Поверь, мы достаточно скоро его найдём.

"Достаточно скоро" для Джека было недостаточно скоро. Мужчина был усталым, голодным, избитым холодом, борющимся со снегом, который поднимался выше колен. Наверху возвышалась гора - зазубренный чёрный гранитный зуб, склоны которого были покрыты соснами и снегом, а под ногами усыпаны валуны и камни, способные сломать лодыжку. Каждый шаг требовал прилива энергии, которую он боролся сохранить. Он думал о доме, о том, как сидит в своём любимом кресле перед очагом, о камине, потрескивающем от свежих дров, о запахе жирных булочек с корицей, остывающих на стойке, о горячем кофе, дымящемся в его руках. Да, это было хорошо, заставляло человека чувствовать себя нужным, утешаясь, что о нём заботились.

Но там, на склоне горы, пробираясь сквозь сугробы снега, которые могли закопать машину, и избегая корней, затвердевших, как камень, и валунов, которые могли усугубить плохой день, это был ад. Ему хотелось притянуть Эрла за плечи и вбить в него хоть немного здравого смысла.

Но Эрл был из тех, кто этого не слышал. Этот человек был настолько упрям, насколько это возможно. А поскольку ему не терпелось поймать оленя, повернуть его на юг, соблазнить теплом сильного костра и свежеприготовленными блюдами не получится.

- Ты что-нибудь видишь? - крикнул Эрл через плечо, как будто можно было видеть дальше десяти футов.

- Да, чёртов снег, вот что. Мы теряем время здесь.

- Если ты собираешься ругаться, то делай это дома. Мы должны найти этого оленя. Мы не можем просто так его упустить. На этих костях есть серьёзное мясо. А что может быть лучше свежей оленины?

Эрл был прав, но Джек был не из тех, кто пойдёт на сотрудничество, когда на карту поставлено его благополучие.

- Давай будем реалистами. Мы поднимаемся на гору, где больше снега, чем земли, ищем оленя, который не оставляет следов, снег бьёт нам в лицо, и ты думаешь, что он просто выпрыгнет из-за любого из этих деревьев и скажет: "Эй, вот и я, пусти мне одну пулю прямо в моё сердце!"

- Что, чёрт возьми, с тобой? - обратился к нему Эрл с некоторым раздражением, отмахиваясь от холодка, пробежавшего по внутренней стороне его куртки.

Он стряхнул хлопья с винтовки и дул в перчатки.

- Со мной? - Джек выпалил. - А с тобой? Бегаешь здесь, как будто ты Крокодил Данди или кто-то в этом роде. Если это ускользнуло от тебя, то ты шестидесятилетний мужчина, копающийся в снегу в поисках оленя. Мы не найдём его, Эрл. Ни в аду, ни здесь.

Эрл остановился и осмотрелся. Снег шёл боком, сдувал прямо с горы, кружился, парил, утолщал ветви деревьев, поднимался с земли. Он бросил взгляд вниз и не смог ничего разглядеть за низким потолком тумана, висевшим над верхушками деревьев. С этой высоты он должен был бы видеть раскинувшийся город, видеть крыши и трубы, дымящиеся от огня, готовящегося для приготовления пищи. Но всё это исчезло, скопившись под туманной метелью, которая скрыла его из виду.

Он взглянул на возвышающиеся гранитные здания и почувствовал головокружение от бесконечного взгляда ввысь.

"Ты хорошо справился, старик. Но Джек прав. В такую ​​погоду вы не найдёте сухой палки, не говоря уже об олене. Лучше всего приберечь удачу на другой день".

- Знаешь, я передумал! - крикнул он сквозь порыв ветра, не желая этого признавать. - Спуск становится крутым, и если этот олень не появится, чтобы поздороваться, то, я думаю, он, должно быть, ускользнул от нас. Давай поворачивать.

Боже, если бы конечности Джека не онемели, он бы хлопал в ладоши. Он улыбнулся и повернулся, оценив крах амбиций своего друга. Снег и ветер дули им в спину, пока они спускались, и они старались не позволить снегу сбить их с ног и упасть на сотню метров вниз. Эрл почувствовал перемену ветра и по какой-то причине тут же решил закинуть голову за правое плечо. Он что-то увидел на расстоянии тридцати футов или около того сквозь толстую завесу снега.

- Подожди, - сказал он.

Джек обернулся, ему не понравился тон этого голоса. Ему показалось, что Эрл мог увидеть новую добычу, и если это так, то всем этим тёплым мечтам о возвращении в свою хижину с одеялом на ногах и женой придётся подождать. Он мог бы просто покончить с этим и отправиться обратно без Эрла. И, возможно, кто-то другой на его месте мог бы так и сделать.

Но не Джек.

Джек был верен другу. А для Эрла, который был скорее братом, чем другом, мысль о том, чтобы оставить его на этом склоне горы, была равносильна предательству.

Эрл прищурился и прикрыл лоб рукой, моргая сквозь снежинки.

- Эй, надо проверить это.

Он двинулся вправо, подняв винтовку, как будто действительно что-то заметил или ожидал, что из снега к нему вылетит цель.

"Сукин сын".

Джеку это не понравилось, но он последовал за ним. Он почти упал лицом вниз, пытаясь его догнать. Снег решил, что наберёт скорость и плотность, и теперь падал так густо, что его можно было разрезать ножницами. Он держал винтовку так же, как Эрл нёс свою, и задавался вопросом, понадобится ли ему её использовать? Это была забавная мысль. Как, чёрт возьми, он сможет пометить цель при таком ветре и снеге? Если бы стекло прицела не замёрзло, ветер наверняка сбил бы траекторию выстрела.

- Эй, притормози, чёрт возьми, ладно?!

В одну минуту он смотрел на Эрла, а в следующую - Эрл проскользнул через участок деревьев и исчез. Покачав головой, он последовал за отпечатками, которые на удивление были почти полностью видны и заполнены. Он благодарил Бога, что мог их видеть, потому что без них была реальная вероятность развернуться и потерять ориентацию. И, застряв в это время на горе, с надвигающейся тьмой, ветром и снегом, через некоторое время их нашли бы стоящими прямо, в виде ледяных скульптур, приросших к земле.

Он обошёл деревья и остановился.

Там, в пяти метрах, была пещера, вход в которую обрамлял кустарник и сосны, а по краям её украшали разбросанные бороды мха.

- Эрл?

Он осмотрел землю и увидел следы ботинок, ведущие внутрь.

Вздохнув, Джек крепче сжал винтовку и последовал за ними.

Поговорим о понижении температуры. Если снаружи эта пещера была убога, то внутри было ещё хуже. Дыхание Джека вырывалось морозными шлейфами. Борясь с визуальным восприятием, борясь с темнотой, чтобы различить формы и контуры, он сунул руку в карман и вытащил фонарик.

- Эрл! - он щёлкнул светом, и луч наполнился морозным воздухом, показывая грубые каменные стены, покрытые замёрзшими ручейками и кусками голубого льда. - Эрл! Скажи что-нибудь, чёрт возьми!

- Я здесь, - раздался голос Эрла, эхом долетев до самого Джека, как пощёчина.

- Где здесь? Я ни черта не вижу. Я у входа в пещеру.

Джек услышал эхо чьих-то шагов, затем увидел, как из-за угла вышел Эрл с фонариком в одной руке и винтовкой в ​​другой, его глаза были широко раскрыты и испуганы.

- Здесь. Ты должен это увидеть.

Джек почувствовал, как струйка страха пробежала по его телу, увидев, что глаза Эрла широко распахнулись. Внутри них было что-то странное. И не только это в его глазах, но и голос - странный и почти пустой, как будто он на мгновение забыл, как составлять слова.

- Что там такое?

- Просто... Иди сюда. Ты не поверишь.

Джек двинулся вперёд и последовал за ним, а фонарик Эрла вёл его по неровному каменному полу, скользкому, как замёрзший пруд. Они спустились в шахту примерно десяти футов глубиной и шести шириной, ещё больше голубого льда толщиной на стенах и острыми копьями капающего с потолка. Это было похоже на прогулку по морозильному шкафу. Пройдя дюжину футов, Джек заметил что-то странное: на белом льду на полу.

Кровь.

Она усеивала землю, постепенно скапливаясь, превращаясь в тёмно-красное пятно, и, наконец, заканчивалась открытым помещением с высоким потолком, находящимся в двадцати или тридцати футах от входа. Они остановились в двух футах и ​​соединили лучи света. То, что увидел Джек, было тем, чего он не ожидал найти. У дальней стены валялась куча чего-то похожего на ветки и палки, готовые для костра. И то, что показал ему свет, было совсем не так. Судя по всему, это могло быть несколько оленей или, может быть, пять разных видов животных, слившихся в одно ужасное целое.

Что бы ни собрало их и оставило такими, должно быть, за этим стоял какой-то разум. И это, больше, чем куча смертей, напугало Джека до чёртиков. Несмотря на угасание, наступающее после удивления, теперь он ясно это увидел. Олени, лисы, кролики, горные кошки, еноты и даже медведи - их должно было быть двадцать или больше. С них содрали шкуру - мускулы были удалены до костей, оставив лишь дикие клочья шерсти, тонкие куски мяса и пятна крови, тёмные, как ржавчина. Под ними была застывшая малиновая лужа.

Это было отвратительно.

То, что он считал обычной стопкой обрезков для костра, оказалось кучей остатков животных. Жёлтые фрагменты черепов, раскрытые грудные клетки, позвоночные связки порваны и скручены воедино, трупы вылизаны дочиста и опустошены.

- Какого чёрта...

- Это нечто, не так ли? - сказал Эрл, не в силах оторвать взгляд. - Как ты думаешь, что могло это сделать?

Если он ожидал, что Джек заполнит пробелы, то этого не произошло. Он покачал головой, осознавая ужас кургана.

- Не имею представления. Я здесь в растерянности.

Эрл подошёл ближе, иней забил его ноздри, наполняя луч света. Он подошёл очень близко и прищурил глаза.

- Ты заметил это?

Не упуская из виду, Джек направил фонарик туда, где упал луч Эрла. Пар наполнил луч Эрла, отрываясь от скользких внутренностей и рваной плоти, свисающей с конца бедренной кости.

- Всё ещё тёплое.

Эрл кивнул.

- Ты думаешь, что может быть...

Шум остановил его.

Он пришёл откуда-то поблизости.

Они оба это услышали. И когда они это сделали, их сердца забились так громко, что они испугались, что не услышат ничего выше этого. Их винтовки держались достаточно крепко, чтобы сломать приклады. Глаза Джека округлились и застыли. Эрл выдыхал изо рта трёхфутовые струи инея. Они ждали; но что, они не знали. Но что-то глубоко внутри, какое-то инстинктивное пробуждение подсказало им держать свои грёбаные рты закрытыми.

Так они и сделали.

Снаружи они слышали, как дует ветер, с воем врываясь в пещеру. Они чувствовали холод зимней бури, таящийся в рукавах и штанинах, спящий в куртках и под шапками. Мороз начал седеть на их ресницах и бородах, а лица потеряли румянец от напряжения и стали пепельными, обесцвеченными.

- Думаю, нам пора идти, - сказал Джек тихим шёпотом.

Эрл смотрел на что-то, а Джек задавался вопросом, что приклеило его взгляд? Затем он проследил за тем местом, где мог быть взгляд Эрла, и увидел впереди в стене тёмную расщелину, поднимающуюся от пола до потолка.

- Нет, - сразу сказал он, слишком хорошо зная, что имел в виду Эрл. - Мы уходим. Пойдём.

Пока Джек двигался, чтобы сделать это, пятясь назад так медленно, что казалось, что он двигался только в своих мыслях, Эрл стоял на месте, поднимая винтовку, как будто ожидая, что оттуда выйдет какое-то горное чудовище с плохим настроем.

- Эрл, - сказал Джек сквозь стиснутые зубы, широко раскрыв глаза и отражая страх в своём сердце. - Двигай. Своей. Задницей.

Затем звук, похожий на скрежетание камня когтями, остановил любое движение и грозил разорвать их сердца. В этом не было никакой ошибки. Это было предупреждение, предупреждение о том, что вот-вот произойдёт что-то плохое.

Их кровяное давление поднялось, и звук снова был похож на звук ножей, царапающих рытвины в стенах пещеры. Они направили свои винтовки в сторону расщелины, ожидая взрыва призрачной смерти. Затем послышалось щёлканье когтей по ледяному полу и низкое звериное рычание, от которого мочевой пузырь Джека опорожнился по ногам.

Собственный мочевой пузырь Эрла освободился, когда он увидел пару глаз, оживших в расщелине. Они были дикими и жёлтыми, как горячий яд. Эрл пристально смотрел в эти глаза, пока они не загорелись, как две спичечные головки.

Ему этого было достаточно.

Он выстрелил из своей винтовки.

- Давай, уходим отсюда!

Джеку не нужно было повторять дважды.

Они бросились обратно в проход, сплетаясь вокруг друг друга, крича и вопя, слыша хруст тяжёлых ног, преследующих их. В панике и бегстве они не смели остановиться или оглянуться через плечо, а просто продолжали бежать, их фонарики мерцали слабым светом, полным снежной пыли и инея. Они вовремя завернули за угол и вылетели из пещеры - по крайней мере, это сделал Эрл.

- Джек! Джек!

Выстрел из винтовки, за которым последовал крик, заставил Эрла поползти обратно в пещеру. Он был уже почти на месте, когда камень зацепил его ботинок и швырнул его на лицо. Над головой раздался сердитый звук, и он поднял лицо. Со склона к нему катились снежные комья. Он увидел, что весь склон дрожал, как будто ему было неудобно, и он перемещался. Пересекающиеся линии опустошили склон, огромные плиты снега и льда разломились, как осколки зеркала, и начали скользить.

Лавина.

Он уже поднялся на ноги, когда услышал, как Джек трижды повернул затвор своей винтовки, а затем высокий и резкий крик вырвался из устья пещеры и поднялся по позвоночнику Эрла.

- ДЖЕК!

Но он ничего не мог сделать.

Волна белого цвета обрушилась на него, подхватила своим весом и заставила его катиться и кувыркаться вниз с горы на сто метров, приземлившись в затемнённом пространстве.

Прошёл месяц с тех пор, как лавина сбросила его с горы, и не прошло и минуты, чтобы его мысли не преследовал последний душераздирающий крик, запертый в пещере. Это был крик смерти или ужаса, а может и того и другого. В нём было столько смертельной мощи и силы, которое можно получить только от человека, столкнувшегося с явным ужасом, ослепляющим логику.

"Чёрт побери, Джек, мне очень жаль; это всё моя вина. Мне следовало развернуться, как ты сказал. Тогда бы ничего из этого дерьма не произошло".

Да, он мог бы продолжать говорить себе то же самое, чем забивал себе голову, но боль будет только усиливаться, и выпивка уже не вытирает пятно. Делать было нечего. Что было, то случилось, и этого уже не изменить.

Эрл пил пиво, как рутинную работу, стеклянными глазами в опухших мешках, глядя в окно и на гору, чувствуя, как тяжесть ужаса обрушивается на его плечи и проникает в грудь, наполняя кровь льдом. Он покачал головой, вспоминая тот день...

Его нашла группа лыжников.

Как только они успокоились до разумного уровня, они сказали Эрлу, что видели, как сошла лавина, и он кричал вместе с ней. Ему повезло, что они нашли его вовремя: ещё несколько минут в ледяной гробнице, и он бы задохнулся. После того, как они выкопали его и открыли ему глаза, они сказали, что он ожил у них на руках в дикой панике, бессвязно крича о своём друге, запертом в пещере с монстром.

Конечно, люди, которые его спасли, понятия не имели, о чём он говорит, и решили, что на той горе произошло что-то плохое, из-за чего этому человеку стало нехорошо. Вместо того, чтобы попытаться выведать его историю, они обратились к властям, которые допросили Эрла по поводу его выходок.

И он выложил для них всё. Рассказал шерифу, как они с Джеком были на одной из охотничьих поездок, увидели оленя и пошли за ним. Они преследовали его в горах, прежде чем потеряли из виду. И вот тогда буря стала невыносимой, и они решили оставить охоту на лучший день.

Но когда они вдвоём прошли болиголов и сосну, они нашли пещеру.

Эрл ярко описал то, что они нашли внутри пещеры. О костях, крови и тушах, сваленных друг на друга, как костёр, нуждающийся в пламени. И как только он начал рассказывать о монстре с жёлтыми глазами, их внимание переключилось на покачивание голов.

Получив от Эрла всё необходимое, шериф предупредил жену Джека об исчезновении мужа, и вскоре сотня спасателей рыскала по склону горы, прочёсывая снег в поисках тела и пещеры, которую они никогда не найдут.

Эрл стоял в своей хижине, пока бригады без него выходили на склон. У него болело сердце, он был слишком травмирован при падении, чтобы помочь. Поэтому он сидел там, пил и курил, молясь, чтобы его друг был ещё жив.

Поиски продолжались несколько дней, прежде чем они закончили их, сказав Эрлу, что нет никаких признаков пещеры или Джека, и всё, что им остаётся, это ждать весны.

Это разозлило Эрла, потому что он знал, что оно там есть, и только потому, что им было трудно его найти, они немедленно отказались от его существования, рассматривая его воспоминания как своего рода иллюзию, вызванную бурей.

Но это была не чёртова иллюзия, и, наблюдая, как команды преодолевают гору, Эрл дал себе обещание. Он посмотрел на звёзды и на отца за ними, пообещав, что, когда его раны заживут, он отправится на гору и сам найдёт пещеру. И он не остановится, пока не сделает это.

Теперь, месяц спустя, обещание висело у него в голове. Дело в том, что он всё это время не выходил из дома. Он оставался у камина, попивая пиво, докуривая сигареты и думая, что ему делать дальше. Он боролся со своим собственным упадком, изо всех сил пытаясь расковать оковы, которые он случайно привязал к своим амбициям. Он хотел подняться туда и найти пещеру, но мысль о том, что там было, останавливала его руку.

Всё сводилось к страху. Мужчина испугался. Да, он был напуган увиденным, потому что это было ненормально. Он прожил в этом лесу всю свою жизнь и ни разу не видел ничего подобного своими глазами.

А как насчёт кучи мёртвых животных?

Опять же, ничто естественное в лесу не могло оставить такую ​​ужасную кучу. Это было что-то другое. Что-то инопланетное, что-то чудовищное. Это был чёртов монстр, и он верил в это всей душой. Был ли это бигфут или отвратительный снежный человек, он не знал и не придавал особого значения этим басням. Он думал о чём-то за пределами общеизвестного. О чём размышляли и шептались у костров.

Что бы это ни было, оно было хитро; оно было доказано. И эти глаза, они не были низко над землёй, как глаза медведя, если бы его голова была опущена, а были на одном уровне с его собственными - выше, чем его собственные. Они должны были находиться в десяти футах над землёй, если не на фут больше, и на расстоянии фута друг от друга.

"Джек, я надеюсь, что ты пригвоздил этого зверя прежде, чем он успел добраться до тебя. Надеюсь, ты вышиб ему мозги. Мысль о том, что ты сгинул перед этим монстром, меня просто убивает. Мне жаль..."

Если Джек всадил в него пулю, то, возможно, он там ещё жив. Эта мысль придала ему новых сил. В конце концов, вполне вероятно, что он всё ещё мог находиться в этой пещере, но, возможно, это не совсем реально, поскольку температура за последние несколько недель упала до отрицательных значений.

Но что, если бы он был жив?

Кто на самом деле знал, как глубоко и далеко уходит эта пещера в гору? Возможно, она выходит на другую сторону. Возможно, он нашёл под землёй какой-нибудь природный источник, чтобы утолить жажду. Если подумать, у Джека же были некоторые вяленые мясные припасы с собой, которые сделали бы выживание возможным, если не терпимым.

Это было то, что преследовало Эрла каждый день: вероятность его выживания.

Мысль о Джеке, затерянном в какой-то пещере-лабиринте, застрявшем в темноте и холоде, ужаснула его. Конечно, люди переживали такое, и, возможно, Джек в конце концов выйдет из этого одной из таких стойких душ.

Эрл закурил сигарету и начал ходить по хижине. Он останавливался у каждого окна, глядя в заиндевевшее стекло и видя, как падает снег плотными шторами. Сосны и болиголовы стояли высокие и белые, сосульки свисали с крыши. Изолироваться в своей хижине, в то время как его друг вполне мог быть жив, было всё равно, что смотреть, как соседний дом горит дотла, и ничего не делать с криками внутри.

"Я должен что-то сделать. Я не могу просто лежать, как коврик, по которому топчут ноги. Я должен делать то, что считаю лучшим".

Дело в том, что Эрл всегда чувствовал реальную связь с Джеком, и эта связь не ослабляла его привязанность. Нет, Джек был жив. Он всем сердцем чувствовал, что его друг жив. И даже если бы он был замороженным трупом, свернувшимся калачиком в пещере, Эрл не успокоился бы, пока не узнал это наверняка.

Больше никаких догадок; пришло время действовать.

Он воткнул палки в снег, вздохнул и двинулся вниз по склону, превратившись в синюю полосу на белом фоне. Его умение позволяло ему обходить препятствия, резко наклоняться вправо и влево на поворотах, избегая холмов. Хлопья снега падали на его очки, замерзая на бирюзовых линзах. Менее чем за две минуты он преодолел триста футов вниз по склону, окружённому лесом и тенями, пробиваясь сквозь ветер. Резко опустив палки, он остановился, кристаллы льда отлетели с его лыж.

Подняв очки и стряхнув хлопья с капюшона, он повернул голову, уловив горячую оранжевую полосу летящей за ним Эрин. Он почувствовал, как его пах стал тёплым и покалывающим, когда её идеальная фигура пронеслась сквозь снег.

"Блин, и почему она такая сексуальная".

Даже несмотря на то, что она была в тёплом комбинезоне, от внимания её контуров невозможно было ускользнуть. У неё были пышные формы и грудь на развороте, её длинные рыжие локоны были заправлены под шерстяную зимнюю шапку, а непослушные пряди ниспадали мимо её ушей. Она одарила его улыбкой, покачиваясь рядом с ним, разбрызгивая острую вспышку снежных кристаллов.

- Отличный спуск, Эрин, - сказал Маркус, прикованный взглядом к её пышным бёдрам, поднимаясь к её груди и вспоминая, как они выглядели, когда подпрыгивали, когда он вставлял в неё свою палку прошлой ночью.

Она подняла очки, и её глаза, голубые и яркие в бледном лунном свете, сверкали, как льдинки на берегу реки.

- Да, очень скоро ты будешь так же хорош, как и я.

Маркус рассмеялся раскатистым смехом.

- О, это правда?

Она улыбнулась так, что на его лбу выступила роса пота, а в промежности защекотало.

- Правда, приятель, почему бы на этот раз мне не вести, а тебе следовать?

"Конечно, так я смогу как следует рассмотреть эту прекрасную задницу, которая у тебя есть".

- Для меня звучит неплохо, если ты думаешь, что справишься с этим.

- Что ты имеешь в виду?

- О, ну я не знаю. Такая симпатичная городская девушка, как ты, возможно, боится темноты и пытается сделать храброе лицо перед своим парнем.

Она ухмыльнулась и осмотрела склон внизу. По обеим сторонам тропинки шли фонарные столбы, оставляя между ними промежутки тьмы каждые пятьдесят футов. Но луна стояла высоко и яркая, как монета белого огня, и света было достаточно, чтобы устроить серию зимних игр.

- Я думаю, тебе, возможно, стоит проверить зрение, приятель. Видишь эти огни там внизу и луну там наверху?

- Да, а что с ними?

- И посмотри на это там внизу; оно почти светится.

Её наблюдение было точным. Склон выглядел так, будто какое-то сияющее фосфоресцирование выросло прямо из земли и перешло в деревья. Это придавало всему сюрреалистическое сияние. Снежинки густо танцевали в огнях, а флаги, обозначающие маршрут, были неоново-оранжевыми, и вы были бы слепы, чтобы не увидеть их. Если бы был дневной свет, не было бы ярче.

- Да, конечно, красиво и светло, точно так же, как и было позади нас. Но хорошо... О, неважно. Не хочу портить поездку.

- О, у Маркуса есть история, которую он может рассказать, которая, по его мнению, напугает меня до того, что я брошусь в его объятия?

"Я думал между ног".

- Может быть, у меня есть несколько. Дело в том, что ты должна помнить, что ты впервые катаешься на лыжах ночью, и я не хочу, чтобы ты визжала, как маленькая девочка в темноте.

Пропустив последнее, она остановилась на утверждении.

- И? Так сколько историй?

- Много, детка.

Она закатила глаза.

- Слушай, ночью из леса выходят кое-какие вещи. То, что солнце не позволит тебе увидеть днём.

- Даже не начинай.

- Я говорю правду!

- Ах да? И что выходит из леса ночью?

- Смерть, детка. Да, она появляется оттуда в самых разных формах и размерах. Некоторые из них кренятся, как обезьяны, и раскачиваются на деревьях, а другие взлетают в небо на больших чёрных крыльях. Некоторые подобны дыму и туману, выходящему из-под земли. Можно даже сказать, что некоторые из них похожи на нас с тобой. Они просто озлоблены на весь мир и им больше не на что тратить время. Они видят такую ​​красивую девушку, как ты, и у них в голове возникают какие-то идеи. Никогда не знаешь.

- Хватит шутить.

- Я никогда не шучу, - он улыбнулся.

- Я не думаю, что это смешно.

- Я тоже не говорил, что я комик.

Взгляд её глаз был острым и смертельным, чтобы отрезать ему яйца. Её взгляд был предупреждением.

Он засмеялся, подняв руки вверх.

- Я просто рассказал историю, детка.

- Да? Ну расскажи мне всё, что захочешь, когда мы вернёмся в нашу комнату. А пока следуй за мной, и если ты победишь меня, возможно, я вознагражу тебя.

А потом она помчалась, швырнув палки в снег и полетев вниз по склону. Маркус, взволнованный будущей наградой, помчался за ней с колотящимся сердцем.

Эрин наклонилась вперёд, её штаны плотно прилегали к её заднице, показывая ему, что он получит, когда они согреются и окажутся в комнате. Снег бил в них, толстые белые хлопья разбивались по очкам и перчаткам. Подул ветер, и холод усилился.

Эрин была почти на дне. Сквозь удушливый белый туман она увидела огни города. Она улыбнулась, повернулась и увидела, что Маркус наклонился, чтобы увеличить скорость. Но она была слишком далеко впереди; он никогда не догонит. Она быстро выбирала правильные углы, увеличивая расстояние между ними. Было бы чудом, если бы он спустился на дно раньше неё.

Она чувствовала вкус победы и видела, как она приближается к множеству огней в хижинах внизу. Она чувствовала это всем своим существом; она собиралась это сделать. Она выиграет и сможет пихать ему это в лицо всю поездку. Она избежала подъёма по приближающемуся холму. Она преодолела фланг, а затем вскрикнула, когда увидела что-то в снегу, лежащее на её пути, из-за чего она вырвалась из строя и потеряла равновесие, дважды перевернувшись и ударившись лицом.

Маркус увидел, что произошло, и полетел проверить её.

- Эрин! - он подъехал к ней поближе, отстегнул лыжи и подбежал к ней. - Эрин, ты в порядке?

Судя по тому, как она лежала, он боялся, что она сломала себе шею или что-то ещё столь же важное, но затем она пошевелилась, подняв голову из снега.

- Господи, Эрин, поговори со мной; ты в порядке?

Она выплюнула полный рот снега.

- Нет, Маркус, я не в порядке, - она согнула правую ногу, затем подвинула правую ладонь, заставив себя встать. - Ты можешь помочь мне? Моя нога чертовски болит.

- Да, детка.

Он помог ей встать, стряхивая с неё весь снег, почти закрывающий оранжевую часть костюма спереди.

- Это было адское падение. Но у тебя же всё было так хорошо.

Говоря это, она стиснула зубы.

- Я не знаю, что произошло, - она указала обратно на склон. - Я обходила рампу и следующее, что я помню, я увидела что-то в снегу. Что-то тёмное. А потом я потеряла равновесие.

Маркус развернулся, взял фонарик и посветил лучом на снег.

- Я там ничего не вижу.

- Ну, я это видела. Думаешь, я это выдумываю?

Он мог слышать гнев, проникающий в её слова.

- Нет, нет, конечно нет.

Она ощупала ногу вверх и вниз.

- О да, вот здесь... чёрт.

Маркус хихикнул.

- Это не смешно, Маркус.

- Знаю, знаю, просто я никогда раньше не слышал, чтобы ты ругалась.

- Ну, чёрт возьми, привыкай к этому, потому что моя чёртова нога меня убивает. Блять!

- Вот, - сказал он, поднимая её левую руку и обхватив ею свою шею.

- Пройдись со мной. Мы недалеко.

- А что насчёт лыж?

- Я вернусь за ними, как только ты будешь в комнате. Это не имеет большого значения.

- Сам?

- Ну да, а что в этом такого?

- Наверное... ничего.

Он посмеялся.

- Всё в порядке, детка. Как только мы доставим тебя в комнату, ты снимешь эту холодную одежду и скользнёшь в гидромассажную ванну.

- О, это то, что я собираюсь сделать?

- Думаю, это будет лучше всего для твоей ноги.

Она посмотрела на него, чертовски хорошо зная, что он просто хотел, чтобы она лежала обнажённой в этой ванне.

- Детка, не смотри на меня так, я серьёзно. Я думаю, это было бы лучше всего. Мы можем пойти к врачу утром. Они в городе. Так что это не должно вызвать особых хлопот.

Они шли по снегу, всё время опираясь на дождь хлопьев, холод проникал в них, заставляя стучать зубы и стягивать кожу. Ветер швырял в них всё, что имел. Тени в лесу были тёмными, растекаясь по снегу, как реки и притоки, огромные чёрные лужи, разбиваемые только луной.

- Хорошо, ещё несколько шагов, и мы окажемся на тротуаре.

- Бля! - закричала она, когда боль пронзила ногу.

- Плохо, да?

Она впилась в него взглядом.

Передвигаться по тротуару было само по себе утомительным занятием. Асфальтовое покрытие было устлано льдом, тёмным и опасным. Маркус держал её подальше от самых худших мест, бредя рядом с ней и бóльшую часть пути катаясь как на коньках.

- Ты там в порядке? - спросила она его.

- Отлично. Просто пытаюсь не упасть.

Ещё две минуты этого ада, и они были в комнате. Дверь открылась, и волна горячего воздуха обожгла их лица инеем.

- Ах, это здорово, - сказала Эрин, хромая внутрь, когда Маркус закрыл дверь.

- Хорошо, детка. Я приготовлю ванну для тебя. Почему бы тебе не снять эту одежду?

Она села на кровать, её голубые глаза были сильными и сексуальными, её рыжие волосы спадали ей на плечи, когда она сняла кепку.

- Что, тебе нужна моя помощь?

- Вот что я тебе скажу, - сказала она, медленно расстёгивая молнию на своём лыжном костюме, наблюдая, как его глаза скользят по молнии, пока она не доходит до её живота. - Ты возьми лыжи, а я буду ждать тебя здесь. Но не занимай слишком много времени; могу поспорить, что эти штуки чувствуют себя очень хорошо.

Маркус почувствовал, как его шест напрягся.

- Ой, не волнуйся, я совсем ненадолго задержусь!

Он позволил воде в ванную течь, а затем подошёл к двери. Он обернулся и увидел, как она роняла штаны на пол. Перед его глазами появилась пара чёрных кружевных трусиков.

- Не задерживайся, - сказала она ему.

Обратно в дующую белизну.

Опять на морозном ветру. Холодный озноб пробежал вверх и вниз по его телу, поднимаясь по позвоночнику, проникая в манжету шеи. Интенсивные волны снега обрушивались на него, окружая его, как призраки. Пронзительный, безумный ветер завывал в деревьях. Боже, он тоже был чёрным; глубокая, похоронная, сама кровь земли была разрыхлена, оторвана от коры и взорвалась чёрными озёрами и стенами. Снег был настолько сильным, что даже огни на склоне были испорчены, их яркость почти стёрлась. Сквозь белые занавески он видел точечные искры, похожие на мерцающие звёзды, которые, как он знал, были огнями на склоне. Его фонарик там был бесполезен. Луч заглушился. Он покачал головой.

- Я ни черта здесь не найду.

Решив, что ему лучше вернуться в домик, пока он не заблудился, он повернулся и остановился.

- Это правильный путь?

Чувствуя, что он не полностью развернулся, он проверил снег внизу на наличие следов.

Ничего.

Ни следа его отпечатков назад, ни ямочки на корке. Он проверил и право, и лево, а затем снова то, что, по его мнению, было вперёд.

- Дерьмо!

Он стоял там с минуту, дрожа ещё сильнее, зная, что может заблудиться, и страх постепенно нарастал, беря под контроль его эмоции. Тогда у него возникла мысль.

"Ветер дул мне в спину, когда я пришёл сюда".

Нащупывая угол, он почувствовал порыв ветра в лицо и направился к нему. Это направление должно быть правильным. Ветер просто не меняет направление внезапно. Он наклонил голову и пошёл, изо всех сил стараясь не упасть. На этот раз снег был толще, и он не мог поверить, что до сих пор не нашёл ни одного следа. Он снова включил фонарик, хотя бы для того, чтобы ему стало легче.

Включив его, он понял, что это не особо поднимает ему настроение. Луч был слабым, его почти не было. Тем не менее, он держал его там, продираясь через твёрдую наледь и медленно продвигаясь сквозь мягкие сугробы. Он посмотрел на часы. С момента выхода из домика он провёл в снегу почти двадцать минут. Для него это было похоже на час. Каждая минута была пятью.

"Чёрт возьми, куда я иду?"

В этом дующем белом аду он не мог видеть огней домика. Он мало что мог видеть, кроме сине-чёрных холодных теней и мелькающих хлопьев на его лице. Он чувствовал себя маленьким и уязвимым, как дрожащая собака, брошенная ночью.

Затем облегчение пронзило его, словно глоток горячего сидра.

Следы.

"Эй! Наконец-то!"

Покачав головой, он последовал за ними, оставаясь внутри отпечатков, чтобы не намотать себе на лодыжки ещё больше снега. Чтобы не потерять следы, он считал каждый шаг, лишь время от времени поднимая глаза.

Шестьдесят шагов теперь, и ему казалось, что он был дальше, чем был, когда начал. Он остановился, ощупывая землю вокруг себя. Он нюхал воздух так, как это делали его предки тысячи лет назад, когда они терялись.

"Ветер по-прежнему дует против меня, поэтому я должен идти в правильном направлении".

Продолжая идти вперёд, он развернул фонарик. Ещё двадцать шагов, и он остановился на полпути.

- Какого чёрта?

Леса. Они возвышались высоко и сурово. Мрачные чёрные стены с матовой белизной. Он высунул голову и щурился на луч света. Тени были смертоносными и холодными. Его начало трясти. Звук, похожий на треск ветки, заставил его стучащие зубы остановиться.

Он слушал, действительно слушал сквозь ветер.

Треснула ещё одна ветка, на этот раз справа от него.

Затем снова слева от него, и всё это за секунды.

Его первой мыслью были волки. Потом медведи.

Любой из этих теорий было достаточно, чтобы его волосы поседели. Он медленно отступил. Так медленно, как мог. Он услышал впереди хрупкий треск веток. Он бросил луч туда, пытаясь что-нибудь увидеть. Но этот луч был настолько слаб и настолько забит хлопьями, что был всего лишь маяком, ведущим к нему всё, что там было.

Он выключил эту штуку, повернулся и побежал.

Это был инстинкт, и он кричал ему в ухо.

"Убирайся отсюда, уходи, сейчас же!"

В фильмах это выглядело так просто. Они бежали по снегу, как будто снова оказались на улице. Но там, в настоящем снегу, холоде и ветре, стихии были демонами, врагами его опасности. Они проникли в его разум, насилуя его с ужасом и страхом. Они волочились у его ног, словно разумные духи, восставшие из крови земли. Они сформировались из холода, призраки хлопьев, окружая его всё плотнее, пока он не почувствовал, что его сердце разорвётся, как пакет с кровью. Он начал кричать на каждом шагу, чувствуя настоящую, осязаемую власть ночи. Это было существо, чудовище, змей из чёрных бездн. Это ударило по нему, ища его. Ветер начал выть, и, по мнению Маркуса, именно это было у него за спиной. Злобная ночная фигура. Демон на ветру.

Фигура в снегу на его пути остановила его бег. Он закричал, увидев форму такой, какая она была. Оно было высоким и широким, его белый мех становился белее на снегу. Но именно глаза, пылающие шары жёлтого света, вырвали крики из его горла. Он откинулся назад, рыча и ревя, чтобы броситься вперёд. Маркус стоял на коленях, закрывая лицо, скрывая его из поля зрения. Пытаясь выбросить это из головы.

Его вес бросился на него, и он взмахнул парой когтей, пронзив лицо Маркуса. Клочья плоти свисали с его черепа, а кровь забрызгивала снег. Он попытался закричать, но ещё один удар когтей по его груди разорвал его куртку в клочья, образовав траншею, из которой хлынула кровь. Он упал на спину, его тело дёрнулось, из его жизненно важных органов пошёл пар. Зверь кружил вокруг него, как волк перед тем, как напасть. Его дыхание было горячим, глаза пылали. Оно отпустило его с первобытным криком и прыгнуло, приблизившись к Маркусу, раскачиваясь и рубя его, пока он не превратился в рваное существо из сломанных костей, плавающее в красном море.

Эрин чувствовала себя куском говядины, кипящим в кастрюле с тушёным мясом. Её спина расслабилась, струи жужжали, пузыри лопались вокруг её груди и боков, она положила голову на мягкий край, позволяя тёплым пальцам форсунок исцелять её тело.

Она украдкой взглянула на часы возле кровати.

"Тридцать минут - сколько времени нужно, чтобы забрать лыжи?"

Учитывая, что они находились не более чем в пяти минутах ходьбы от того места, где их оставили, этот вопрос беспокоил её.

"Он уже должен вернуться".

Раздосадованная его отсутствием, она осторожно вылезла из ванны, используя руки, чтобы сесть на край ванны. Она свесила ноги по полу, застеленному полотенцами. Она встала, стараясь не переносить весь свой вес на обе ноги. Ручейки воды стекали по её телу, соскальзывая с наклонов груди. Она дохромала до стула, схватила халат, надела его и застегнула пояс. Она взяла полотенце и приложила его к волосам, вытирая их, прежде чем завязать.

Пройдя вдоль края кровати, она добралась до окна и отдёрнула занавеску. Она ничего не видела снаружи. Ничего, кроме парковки, полной снега и теней.

- Да ладно, Маркус, где ты, чёрт возьми?

Она задавалась вопросом, не заблудился ли он там? Эта мысль заставила её нервничать. Как она поможет? Стоит ли ей позвонить шерифу? Возможно, стоит попробовать. Даже если бы он вошёл внутрь прямо в эту минуту, она могла бы просто отменить звонок.

"К чёрту это".

Она взяла трубку и нашла номер на тумбочке. Набрав номер, она ждала ответа. Пока она ждала три гудка, дверная ручка начала дребезжать.

Она повесила трубку.

- О, хорошо, я иду!

Используя кровать и стены, чтобы помочь себе идти, она насмехалась над ним.

- Маркус, ты чертовски пропустил ванну с пеной, приятель.

Она откинула замок и открыла дверь.

На неё налетел порыв снежинок, а большой снежный ком ударил ей в грудь, вызвав испуганный крик.

- Чёртово дерьмо! Что...

Она потёрла боль в своём декольте, глядя на землю и с ужасом осознавая, что это был вовсе не снежный ком, а чёртова оторванная голова. Голова Маркуса. Она знала, что это он, по прядям светлых волос, прилипшим к макушке. Его кожа была вырвана, оставив красный череп мокрым от крови, а глаза напоминали два опухших волдыря.

Она закричала, когда из двери вошла огромная фигура, достаточно большая, чтобы нырнуть внутрь. Она упала на пол, дрожа, потеряв голову от ужаса. Он взревел, бросился на неё, сдёрнул с неё одежду и полоснул её когтями. Кровь лилась из борозд вдоль её бока, три длинные раны заполнялись розовым мясом, словно жаберная оболочка рыбы. Она почувствовала, как тепло её жидкостей вытекает на пол, тёмное и красное. Она попыталась уползти, но зверь был на ней, его свирепые глаза притягивались к её обнажённому телу. Он зарычал, как обезьяна в течке, поднял её с земли и швырнул на кровать, положив на живот.

Она плакала, когда оно вонзило что-то твёрдое ей в задницу, и выкрикивала безумными воплями, когда оно врезалось в неё с безжалостной яростью. Она пыталась бороться, но боль мешала её попыткам. Так она кричала и кричала, пока коготь не пронзил её горло, рассекая его до ствола позвонков. Одним мощным поворотом зверь оторвал ей голову и швырнул её в ванну.

Джорджа грубо вытряхнули из сна, в котором две очаровательные девушки с большой грудью прижались к нему боком в постели и жаждали его мяса. Они действовали дико, сражались за его шест, как будто это было последнее мороженое в морозилке, ударяли по нему языками и обхватывали губами кончик его члена. Когда его глаза открылись и увидели темноту комнаты, он услышал, как Тина рядом с ним храпит, её рот открыт, слюни стекают по подбородку, как улиточный след.

Он почти разбудил её, но потом передумал. Она была похожа на тигра, когда не могла выспаться, и последнее, что ему было нужно, когда он был измотан после дня катания на склонах, - это слышать, как её грёбаный рот выплёвывает бесполезные слова.

Он увидел часы и задался вопросом, какого чёрта его разбудило? Он попытался вспомнить этот шум. Это было грубо, похоже на крик и удары по стенам; возможно, это был сон...

"Наверное, кто-то трахается, - подумал он. - Удачливый ублюдок".

Он посмотрел на Тину и вздохнул, вспоминая дни, когда они не могли держать руки подальше друг от друга; тогда, когда Тина не отходила от его члена. Это была другая жизнь, когда её либидо зашкаливало. Теперь она с таким же успехом могла быть трупом, возрождённым к жизни злобой и сожалением. Джордж лежал, ощущая рукой свою эрекцию и твёрдость своего члена. Он наклонился к Тине и очень осторожно приподнял одеяло ей на спину. Она спала в длинной ночной рубашке, но в этот момент её задняя часть оказалась выше её бёдер, обнажая стройную заднюю часть с идеальной амортизацией.

Он оставил полог одеяла открытым, его глаза впились в расщелину её булок. Он медленно приблизился, поглаживая свой член всю дорогу. Он был загрунтован и готов, и Тине, вероятно, очень понравилось бы, если бы он вставил его в неё. Она вела себя так, будто устала от секса, но какого чёрта у них дома в ящике лежат все эти игрушки? И почему она так часто принимала душ с этими игрушками?

Джордж не был неосведомлён в этом вопросе. Каждый раз, когда она шла в душ, он проверял её запасы, и, о чудо, там не хватало одного, а иногда и двух. Фаллоимитаторы, большие и маленькие, чёрные, белые и жёлтые. Она брала их с собой в душ. А иногда он подходил на цыпочках, наклонялся к двери, вытаскивал свой член и дрочил его всякий раз, когда слышал, как она пытается сдерживать свои стоны. Это никогда не работало. Он слышал её сквозь брызги воды, и этого было достаточно. Каждый раз он наполнял ладонь горячей лужей спермы.

Это приводило его в ярость: она предпочла бы трахнуться с пластиковой штукой, чем с его хот-догом! Что, чёрт возьми, с ней не так?

Отработанным движением Джордж положил руку ей на задницу. Он осторожно поднял мясо. Она подвинулась, и он быстро перекатился на спину, ожидая, пока она начнёт хандрить о том, что ему не следует с ней так поступать.

Как только она снова почувствовала себя комфортно, он сделал свой ход.

И пока он это делал, кто-то постучал в дверь соседней комнаты. Джордж чуть не выпрыгнул из кожи. Тина перевернулась, её глаза сонно поднялись и замерцали. Она зевнула.

- Что это было? - спросила она.

Джордж сидел на краю кровати и смотрел на дверь.

- Я думаю, это сосед.

Дверь снова застучала, и на этот раз это звучало так, будто она дребезжала в раме.

- Господи, в чём их проблема? - спросила Тина, тон её голоса утратил сонливость и стал взволнованным и полным.

- Я не уверен... Эй, прекратите стучать там! - он ждал тридцать секунд, ожидая следующего раунда. - Думаю, они сдались...

На этот раз дверь не застучала, а оторвалась от рамы, и что-то вылетело наружу. Тина поднялась на кровати, натянула на себя одеяло и закричала. Джордж вышел из-под одеяла, его гнев на этого захватчика усилился.

- Эй, ради бога, что ты думаешь о себе...

Он потерял голос, когда серп когтя хлестнул его горло красной струёй. Он тут же откинулся назад, ударившись головой о матрас. На полу Джордж метался, из раны хлестала кровь. Зверь навис над ним, наклонился и ударил его по черепу. Удар раскрыл его, сплющив, как консервную банку под ботинком. Кровь и мозги взорвались цилиндрическими брызгами, оставив его бездыханным.

Тина выкатилась из кровати и прижалась спиной к стене.

- Нет! Пожалуйста, не надо! Оставь меня в покое!

В своих глазах она видела живую тень, нечто вырезанное из ткани ночи и оживлённое ужасной, дикой жизнью. Казалось, он сходился к каждому выходу, который она планировала, и чем больше он становился, приближаясь вперёд, тем больше она освобождала свою душу в одном душераздирающем крике.

Это продолжалось около четырёх секунд, прежде чем зверь вонзил коготь ей в живот, засадив его глубоко по самую рукоять и вонзившись вверх в её грудь, отступив назад и распахнув грудную клетку. Словно дамба проломила стену, стремительная волна крови и мяса выплеснулась наружу, забрызгав пол. Её глаза побелели, когда она медленно скользнула по обоям и безвольно растянулась в озере крови.

- Вызови полицию, детка! - сказала Мелоди своему мужу, который уже встал с постели и занимался этим самым делом. Мелоди держала на руках ребёнка, прижимая его крошечное, покрытое одеялом тело к груди. - Поторопись, детка.

- Я спешу, чёрт возьми.

Дастин услышал звуки так же, как и его жена. Им даже не нужно было этого говорить, они подумали одинаково. Медведи. Казалось, по соседству бродил медведь и терзал людей в комнатах. Они услышали крики, громкие и пронзительные, перешедшие во влажные, слюнявые вопли, а затем наступила тишина.

Всё, кроме этих рыщущих гортанных медвежьих звуков, пронизанных между ними.

- Ты им дозвонился, детка? - спросила Мелоди, слегка покачивая ребёнка, чтобы она заснула.

- Пытаюсь дозвониться.

Дастину хотелось бы иметь с собой пистолет, но Мелоди подумала, что брать с собой в отпуск оружие, возможно, нежелательно. Почему ей пришла в голову такая мысль, было выше его понимания. Он корил себя за то, что не взял его с собой. По его мнению, если вы пошли в лес или куда-нибудь в горы, у вас всегда должно быть с собой ружьё; вы должны быть вооружены, чтобы справиться с вещами, которые закон не смог вовремя коснуться.

Он представил его дома: серебряный корпус девятимиллиметрового кольта удобно лежит в ящике для носков. Он купил его, чтобы защитить свою семью, но какая польза от него была в двухстах милях к югу, в их доме? Ему хотелось накричать на Мелоди за то, что она настаивала, чтобы он хранил эту смертоносную штуку дома.

Боже, он больше никогда её не послушает.

Такой глупый ход. Теперь они были в домике, и казалось, что чёртов монстр-гризли по соседству убивает и поедает гостей.

- Да, я звоню из Ривер-Пайн-Лодж; в соседней комнате раздаются крики и что-то похожее на животное. Я думаю, что люди пострадали.

"Мертвы", - хотел сказать он.

- Я не знаю, я сижу в своей комнате с женой и дочерью. Не думаю, что мне захочется идти по соседству и проверять. Хорошо, мы подождём.

Он повесил трубку.

Мелоди посмотрела на него в ответ.

- Ну как?

- Они посылают шерифа.

Сколько времени это займёт - это оценка, которую он не собирался писать на доске. Он подошёл к жене, обнял её и притянул к себе. Продолжая говорить тихо, как и прежде, он наклонился к её уху.

- Интересно, что это такое?

- Я не знаю, но я хочу, чтобы это исчезло, - сказала ему Мелоди, дрожа от каждого слова.

В одну минуту они лежали в постели, собираясь потянуть за световой шнур, чтобы уснуть, а затем грохот, крики и вспышка насилия встревожили ночь по соседству. Они слушали звуки рвущихся зубов и сдираемых когтей, затихающие крики. Это должно было быть животное.

- В домиках говорили, что тут серьёзные проблемы с медведями, - вспоминает Дастин.

- Но почему он в комнате?

Дастин покачал головой.

- Я не знаю...

Они ждали, прислушиваясь к дыханию в соседней комнате, к звуку движения у двери. Дастин хотел выйти из комнаты, но не думал, что это такая уж хорошая идея. Если бы там был медведь, и они открыли бы входную дверь в комнату и попробовали убежать, он мог бы выследить их на парковке быстрее, чем они успеют это сделать.

Нет, лучше всего подождать.

Так они и сделали. Но им не пришлось долго ждать, когда дверная ручка начала крутиться. Затем, на хорошо смазанных петлях, дверь открылась чисто и гладко. И там, в кадре, стоял монстр с белым мехом и глубокими хрома-жёлтыми глазами, сиявшими, как свечи в фонаре из тыквы.

Мелоди закричала, сгорбившись над ребёнком и метнувшись в ванную.

Дастин вскинул руки над головой и закричал так, как ему всегда говорили, когда он сражался со зверем природы. Но когда он рассмотрел черты лица, страх перерос в абсолютный ужас. Он начал ныть, как маленький ребёнок, запертый в тёмном чулане из-за ночных кошмаров своего разума.

Ледяной зверь напал на него, оторвав руку в суставе и ранив правую ногу в бедро. Дастин упал, как будто что-то сбитое с полки, и ударился головой об пол. Зверь пронзил его в пах, разорвав до подбородка со звуком, словно срывали упаковочную ленту с коробки. Пар наполнил воздух, а кровь затуманилась, окутав Дастина и зверя красными каплями.

Когда кровь Дастина пропитала волокна ковра, а остатки его тела дёрнулись, словно на верёвках, Мелоди почувствовала стук мягких лап, приближающихся к её укрытию.

Она держала малышку Нэнси на руках со всей мощью материнской силы. Когда дверь распахнулась, как картон, приняв форму ярости, шерсти и окровавленных когтей, она издала улюлюкающий вопль, как в фильме ужасов. Прижавшись к плитке стены ванны, она смотрела, как отвратительное чудовище приближается к ней. Она побежала, и за свои усилия была вознаграждена ударом, оторвавшим ей ногу в колене. Из-за боли её хватка на Нэнси ослабла, и ребёнок с визгом упал в ванну. Она попыталась схватить дочь, но зверь набросился на неё, пронзил её на конце когтя, затем поднял её к морде и ударил ребёнка о край ванны.

Эффект был тошнотворный.

Нэнси били о ванну, пока она не превратилась из мягкой девочки в сломанный, разбитый мешок с костями, из которого текла кровь. Мозг выскочил из крошечного черепа и ударил Мелоди в лицо, словно комок тёплого жира.

Мелоди, уже побелевшая от горя, вскрикнула с отчаянием матери, наблюдающей, как её ребёнка избивают до смерти. Подчинившись агонии, она предприняла последнюю попытку отомстить. Она набросилась, сцепив пальцы в когти, царапая шерсть, но больше ничего не смогла. Зверь позволил детёнышу соскользнуть с когтя и бросился на неё, оторвав ей руки, а затем нанося удары по шее, пока её голова не покатилась на пол. С рычанием зверь поднял ногу и несколько раз ударил её по голове, пока та не поддалась и не взорвалась, как помидор, раздавленный колесом.

Рой Пенникок, шериф Джексон-Фолс, боролся за то, чтобы остаться на дороге, которая превратилась в снежную реку высотой с покрышку с насыпями льда, окружённую соснами, поднимающимися к небу, наклонёнными в сторону дороги под тяжестью снегопада на своих ветвях. Его заместитель, Грегори Флауер, направил прожектор вперёд, чтобы помочь пробить брешь в потоке хлопьев толщиной, как упаковка попкорна, застрявших везде, где только можно.

- С вами всё в порядке, шериф?

Рой щурился до десятицентовиков, пытаясь разглядеть орёл и решку на дороге.

- Пока я чувствую дорогу, у нас всё хорошо. Нам осталось не более четверти мили, прежде чем мы доберёмся до лагеря.

- Вы верите в историю о медведе, вторгшемся в комнаты домика?

- По словам Дарлин, она сказала, что у мужчины по телефону была истерика, он шептал о криках и плачах, а также о звуках животного в комнате. Большого.

- Это не значит, что это медведь, - сказал Грегори, поворачивая прожектор туда и сюда. - Может быть...

- Это, должно быть, медведь; они так часто приходят в город, что это меня нисколько не удивляет.

- Как думаешь, с гостями всё в порядке?

- Трудно сказать. Возможно, нас ждёт сцена, от которой мы побелеем как тальк. Держи себя в руках и своё оружие наготове.

Рой нашёл опору, когда они преодолели подъём, поехали ровно, а затем ехали легко, когда дорога уступила место асфальту, скользкому с пятнами льда. Метель разразилась, когда огни домиков разграничили её плотность неоновым и обычным освещением.

- Они дали номер комнаты? - спросил Рой, въезжая на парковку и медленно проезжая мимо машин посетителей.

- Эм-м-м... 6Б. Должно быть, это комната на нижнем этаже, прямо здесь.

Рой подъехал ближе и, не отключая мотор, вышел под летящие хлопья. Он вытащил свой кольт и стал ждать, пока Грегори встанет на его сторону. У молодого помощника шерифа были заиндевевшие усы, когда он вытащил свою "Беретту" и направил фонарик на дверь комнаты 6Б.

- Должны ли мы проверить людей, которые позвонили первыми? - спросил он.

Рой покачал головой.

- Нет, давай отправимся в комнату жалобы, прежде чем мы пойдём стучать в двери других людей.

Несколько человек размышляли снаружи, сгорбившись от холода, льющегося с неба и дующего из леса. Рой взглянул на них и почувствовал в воздухе что-то странное, своего рода принуждение, уводящее его от 6Б.

- Пойдём посмотрим, что эти люди там делают.

Они шли вместе, их сапоги хрустели льдом и снегом.

- Почему все здесь на холоде?

- Шумы, - сказал один из них, мужчина лет пятидесяти, плотно завёрнутый в зимнюю парку и тяжёлые штаны. - Похоже, будто это место прорывается чёртовым монстром.

Рой посмотрел на все лица, побелевшие от холода.

- Это правда?

Все кивнули.

Тот парень снова заговорил.

- Последние несколько минут мы слышим крики. Они прекратились только тогда, когда вы двое подъехали. Были и другие звуки.

- Как что? - спросил Рой.

- Звучало так, словно рушатся стены и хлопают двери.

Рой бросил взгляд на Грегори.

- Достань дробовик из грузовика. Возможно, нам это понадобится, - он повернулся к людям, обращаясь к ним голосом, который они все могли услышать. - Я хочу, чтобы вы вернулись в свои комнаты, пока мы не узнаем, что происходит. Здесь чертовски холодно.

На удивление, они не сдвинулись с места. Они стояли там. Возможно, это был страх в их глазах, но Рой уловил это.

- Хорошо, если вы хотите остаться здесь, я не против. Но не стойте у нас на пути.

Рой и Грегори закончили и уже своими шагами разбивали снег и приближались к комнате 6Б.

- Эта штука готова к работе? - спросил он своего заместителя.

Грегори снял предохранитель.

- Точный и смертоносный.

- Хорошо, ты ведёшь. Давай, вбей по петлям.

Грегори поставил дуло на верхний шарнир, прижатый к раме.

- Давай!

БУМ! Дробовик залаял, и от выстрела поднялся клубок осколков и дыма. Подняв задвижку, Грегори ударил в нижнюю петлю - БАМ! - и дверь оторвалась и упала внутрь.

- Внутрь, сейчас же!

Грегори сделал шаг за раму, когда чья-то рука потянулась и схватила его. Ружьё выскользнуло из его пальцев, когда его потащили, оставив Роя за дверью смотреть в замешательстве. Внутри он услышал, как борется его заместитель, затем раздался крик, тугой и пронзительный, и Грегори закричал, как девушка в пасти акулы. Рой ворвался в дверь и был забрызган горячей кровью. Он попятился, вытер лицо и покачал головой, с которой на снег брызнули красные капли.

Его глаза прояснились, когда из комнаты вышла тень и отбросила его в сторону, пробежав мимо него и выбежав на парковку. Рой поджал под себя ноги, поднял свой кольт и трижды выстрелил в убегающую фигуру.

Было слишком поздно. Поперёк дороги оказался лес.

И хотя это произошло внезапно, зрение Роя уловило то, что он увидел. Он не мог поверить своим глазам, и ему пришлось несколько раз моргнуть. И сколько бы раз он этого ни делал, он не мог стереть отпечатка увиденного.

- Этого не может быть.

Но это было. Что-то высокое и волосатое, с глазами, похожими на сверкающее золото. Он был весь в крови и побежал туда, пух густого белого меха развевался вокруг, словно плащ призрака. В лесу раздался визг, воющий крик, который с ураганной силой обрушился на домик, напугав людей, оставшихся в своих комнатах.

Этот крик был нечестивым, смесью человека и зверя.

Рой вернулся в комнату и проверил Грегори. Когда он увидел, что случилось с его заместителем, ему пришлось отвести глаза. Пристальный взгляд заставил всё внутри его живота застрять в горле. Грегори был разорван пополам. Словно гигантский боевой топор рассёк его от макушки до таза. Его мясо было свалено в дымящуюся кучу.

И пока он стоял там, с холодом в костях, он услышал ещё один могучий рёв неповиновения из леса.

Эрла воспламенила живая сила юности. Возможно, ему было около шестидесяти, но в тот момент, когда он преодолевал склон горы, он был в расцвете сил. Он проталкивался сквозь хлопья, прижимаясь к ветру. На случай, если он наткнётся на кого-нибудь голодного, он вооружился винтовкой, пистолетом сорок четвёртого калибра в набедренной кобуре, ножом и фонариком с достаточной яркостью, чтобы не бледнеть в тенях. На восхождение у него ушло больше часа. И судя по тому, что он помнил месяц назад, он был в правильном месте. Даже деревья были такими же, какими он их помнил.

Когда ветер ударил его, он поблагодарил себя за то, что крепко стоял на ногах. Было холодно и дуло, на него обрушивался океан снега. Рядом с ним не было ни одного пятна, которое не было бы белым и морозным, сияющим в его лучах, как разбитые алмазные поля. Он взял с собой снаряжение, чтобы облегчить восхождение, и до сих пор это не доставляло ему особых хлопот.

Чтобы мысли не отвлекались на прошлый день, Эрл зажёг спичку и затянулся сигаретой. Возможно, его лёгким было бы полезно не вдыхать такой яд, но он нуждался в нём, он нуждался в нём очень сильно. Он считал это своего рода щитом, защитой, отгоняющей плохие мысли - злых духов в его сознании. Никотин творил с ним чудеса.

Он остановился, затянул сигарету и разрезал тени фонариком. Чёрное поддалось, улетев назад, как пепел с сигареты. Он поднял фонарик, панорамируя склон, и почувствовал, как у него подпрыгнуло сердце.

Зрелище, почти невозможное для понимания, заполнило его глаза.

"Пещера".

Должно быть, это была та самая пещера. Это было то же чёртово место; он был в этом уверен. Он повернул фонарик, глядя далеко вправо и далеко влево.

Да, всё это выглядело знакомо.

Он выпустил дым и странно побрёл по снегу, волоча шаги по мере приближения. Что помешало ему двигаться рысью, так это яма, которую он принял за тень, отбрасываемую верхушкой дерева.

Он держал фонарик на пещере, прижав пальцы другой руки к винтовке.

Почувствовав, как к нему возвращаются воспоминания о пещере, он замедлил шаги. Страх перед тем, что преследовало его в пещере, посягнул на его сердце. Пот начал выступать на его лице. Он был уверен, что что-то было вне досягаемости его света. У него было худшее воображение, и оно шло циклично. Показывая ему воспоминания о кошмарах, которые преследовали его на протяжении нескольких недель. Он увидел зверя в пещере, жёлтые глаза и груду костей высотой в милю, покрытую кровью, привязанную к стенам и потолку нитями и верёвками внутренностей - скульптуру из твёрдого льда, которую не могло деформировать никакое тепло.

Завывал ветер, и снежные завесы смещались, дуя под разными углами, швыряя комки хлопьев ему в лицо. На мгновение он ослеп и не мог видеть, поскольку лёд покрыл его глазницы. Он начал паниковать, счищая налёт, размахивая фонариком и винтовкой по кругу. Он сделал несколько глубоких вдохов, понизив кровяное давление. Он был в десяти футах от входа, луч света терялся в дыре в пещере.

"Ты можешь это сделать, Эрл. Ты совершил это путешествие, чтобы найти друга. Не забывай об этом. Подними свои яйца и заберись в эту пещеру. Если не для себя, сделай это для Джека".

Это имя ранило его, как пуля в живот.

Трусость, которая остановила его в пещере, растаяла, сменившись гневом. Он собрался войти внутрь и пинать черепа и взрывать тени, но затем что-то в снегу под ним остановило его толчок.

Следы. Их шаткая линия выходила из пещеры и спускалась в лес. Они были не совсем свежими, но они были там, не полностью затемнённые.

"Джек?"

Возможно ли это? Этого не может быть. Но что, если бы это было так?

Он наклонился ближе, напрягая шею и щурясь. Отпечатки были то ли животными, то ли человеческими, он не мог сказать; ветер скрыл их внешний вид. Он оглянулся на пещеру, и ему пришла в голову идея зайти туда и посмотреть, есть ли там что-нибудь стоящее.

Сделав это, он снова остановился, чтобы посмотреть на отпечатки. Голос в его голове начал задавать вопросы, формируя гипотезы. Это побудило его идти по этим следам. Но стоит ли ему проверить пещеру?

"Нет, эти следы важнее. Я должен следовать за ними".

Тем временем он отметил место, расширив отверстие в пещере и привязав пару светящихся палочек к ближайшему дереву. Найти было его нетрудно, не в этих тенях.

Он повернулся спиной к пещере, вдохнул ночь и проследил лучом по следам, касаясь пальцем спускового крючка винтовки.

Шериф Рой Пенникок многое повидал в своей жизни, в том числе и смерть, но ничто не подготовило его разум к резне в домике. Это было ужасно: разрушения, причинённые чудовищем, стальным торнадо, ночным мифическим существом. В его голове снова и снова воспроизводились крики Грегори, наложенные на чудовищную фигуру, вырвавшуюся из комнаты и отбросившую его в сторону. И треснувший рёв его гнева в лесу.

Прошло двадцать минут после этой ужасной стычки, и с оставленными телами обращались должным образом, пока утром не прибыли медицинские бригады. На данный момент, когда его власть подорвана смертью его заместителя, он сделал несколько звонков и приказал нескольким местным парням в городе собраться и присоединиться к домику. Он ясно и чётко объяснил это в тот день, когда охотился на дикое существо - существо, неизвестное в этом лесу, но которое стояло как человек и устраивало кровавое месиво посетителям лыжной базы.

Он посмотрел на лица людей, которых он завербовал, на снег, кружащийся вихрями, ветер швырял хлопья по их телам. Их было десять или пятнадцать, сбившихся в кучу, с винтовками и дробовиками в руках.

- За чем именно мы охотимся, шериф? - спросил голос из толпы.

- Я не уверен. Но он чертовски подлый, и его руки в крови. Это убило моего заместителя и этих хороших людей в комнатах. Мы не можем допустить, чтобы дикий зверь причинил ещё бóльший вред.

- Есть ли награда за это животное?

Пенникок покачал головой.

- Вот что я тебе скажу: тот, кто прибьёт эту штуку, получит приличное жалованье, которого тебе хватит до конца зимы.

Мужчины поворчали, но никого из них это, похоже, не беспокоило. На самом деле они выглядели взволнованными. Для них это было развлечение, шанс уничтожить какое-то ужасное ночное существо.

- Мы пойдём в лес как один отряд. Я не хочу, чтобы в этой толпе были люди и одинокие волки. Если я увижу, что кто-то из вас отделяется от группы и уходит... это всё. Я посажу вас в тюрьму на неделю. Моё слово - Бог там. И держите это оружие в безопасности, пока у нас не будет цели - мне не нужны дружеские потери, потому что кого-то напугали тени. Я ясно отдаю приказы?

Они повысили голоса в знак согласия.

- Хорошо, все всё поняли; давайте держаться вместе.

Было тяжело идти по лесу среди деревьев, возвышающихся над небом, чёрным, как грех. Тени висели на белых ветвях, а вокруг них сыпался снег. Слышался треск льда и хруст ботинок по снегу. Некоторые мужчины перешёптывались, а другие решили, что благоразумно держать свои дырки застёгнутыми на молнию. Они расположились в ряд в шести футах друг от друга, не слишком близко и не слишком далеко. Лучи фонариков пронзали открытые туннели в ночи, и морозный воздух вырывался из глоток.

Пенникок был на острие копья, и в руке у него был дробовик, обронённый его заместителем. Ему пришлось стереть кровь с металла, но теперь всё было хорошо. И готово. Он был готов. Он не был уверен, с чем они столкнулись, и если это был медведь, то он научился поведению человека.

И было ли это настолько за пределами возможного? Лесные звери, имитирующие подвижность своих смертельных врагов? Вовсе нет, по мнению Роя. Природа адаптировалась. И чем бы эта штука ни была, она нашла преимущество.

Снег становился гуще, пока они продвигались вперёд, их лёгкие ослабели от напряжения подъёма по склону, и они медленно продвигались по сугробам глубиной по пояс. Они пересекали ручьи и овраги, вода в которых была синей, как кобальт, и была достаточно замёрзшей, чтобы выдержать их вес. Поляны открылись белыми полями, нетронутыми путями. Они погрузились в чащи и пронеслись вдоль подножия холмов, слишком высоких, чтобы их можно было преодолеть.

Наконец, они остановились, когда Рой поднял руку.

- У меня здесь кое-что есть.

Мужчины напряглись, когда несколько человек подошли и посветили фонариками на землю.

- Это какие-то огромные следы, шериф.

- Я вижу, Деннис, я не слепой. Они отправляются сюда.

Рой пошёл дальше, держась на краю отпечатков. Люди позади него выстроились в ряд, идя по его следам, щурясь, лучи фонариков пронзали темноту леса. Снег падал против них; хлопья тяжёлые и толстые, как серебряные монеты, прилипали к их пальто и кепкам. Мороз обледенел на оружии, и холод сковал пальцы.

- Эй, мне кажется, я что-то вижу.

Вся колонна остановилась, как будто щёлкнули выключателем.

Рой развернулся и оторвался от лидерства, топча снег, идя в том направлении.

- Что это такое?

Мужчина почти вполовину его роста и возраста направил дрожащий луч света на группу деревьев в тридцати шагах к западу.

- Я видел, как там что-то двигалось. Свет или что-то в этом роде.

- Свет?

- Да, - сказал мужчина, обрезая лучом деревья. - Как светлячки, но нет. Они были похожи на глаза, только светящиеся.

Рой обвёл рукой над головой, притягивая людей к себе.

- Джей говорит, что, возможно, видел какие-то глаза, смотрящие на него с тех деревьев. Я иду вперёд. Мне нужны четыре человека со мной. Остальные остаются на месте и внимательно следят за любым движением вне нашего местоположения. Увидите что-то большое и волосатое, пристрелите его.

Четверо вышли вперёд, проверяя оружие и очищая от снега стволы и отверстия выброса.

- Ребята, вы готовы?

Они кивнули, взяв на вооружение винтовки и осветив землю фонариками.

- Тогда вперёд.

Когда они прошли деревья, всё, даже снегопад, казалось, остановился. Сердце Роя начало сильно колотиться, а люди с ним тяжело дышали. Он мог слышать их так же, как слышал прилив крови в ушах.

Здесь было чьё-то присутствие. Прятавшееся где-то в тени. Они стояли на месте, винтовки были направлены в разные стороны, лучи пронзали тёмные пятна светом.

Кто-то из группы закричал, и причина проявилась в треске древесины и невиданном грохоте. Он пронёсся как колосс скорости и гнева, врезавшись в одного человека, оставив его прижатым к дереву, с перерезанным горлом, лицо свисало с черепа, как мокрое бумажное полотенце.

- Святой Иисус!

Этого было достаточно, чтобы пожарная дисциплина пришла в упадок.

Мужчины стреляли залпами по деревьям, беспорядочно, и бросая патроны в сторону своих товарищей-охотников, которые ныряли в поисках укрытия в снегу. Пули вышибали землю и раскалывали кору, когда Рой кричал, призывая к порядку. Но, увидев человека мёртвым, порядок уступил место самосохранению. Они не собирались стоять и становиться очередным украшением Хэллоуина в лесу.

Рой лежал низко, в его ушах звенело от множества щёлкающих пуль. Ему показалось, что он увидел тень, удаляющуюся от него. Он поднял дробовик и нажал на спусковой крючок. Крик пронзил звон в его ушах, и он повернулся, чтобы увидеть зверя. Он пробежал прямо между тремя охотниками, пытаясь напугать их до чёртиков и вызвать дальнейшие беспорядки. Это также сработало. Мужчины стреляли из своего оружия, пока перекрёстный огонь не поверг их на спины, полные красных дыр, лопнувших от крови.

Теперь остались только он и зверь.

Он стоял за толстой сосной, высунувшись, и его глаза отражались. Рой позвал на помощь и выстрелил в тварь. Но он был слишком быстрым и бросился прочь, зайдя за другое дерево, прикрываясь, пока Рой работал с затвором и взрывал лес гранулами.

Он быстро разрядил своё ружьё, и зверь осознал это.

Оно появилось в луче его света, и Рой мог бы поклясться, что это существо было...

Затем стрельба позади него отвлекла его мысли, заставила его напрячься и укрыться, выхватив пистолет из кобуры. Остальная часть отряда теперь была у леса, их винтовки и дробовики грохотали, наполняя воздух дымом, разбивая кору деревьев и пробивая снег, заставляя пламя прыгать с мокрой древесины.

Они стреляли в воздух и больше ничего, когда Рой приказал им прекратить огонь.

Они сделали, как было приказано. В лесу стало тихо и жутко. Ветер отогнал дым пороха, и люди выпрямились, вцепившись пальцами в спусковые крючки, их глаза блуждали в тенях.

- Это... ушло, - сказал Рой, отрываясь от земли и отряхиваясь.

Оружие спешно перезарядили и вставили патроны. Рой направил свет на тела. Он чувствовал себя больным и побеждённым.

У него был шанс, но теперь эта штука ускользнула.

Но это был ещё не конец.

Спуск по склону с этой стороны горы потребовал больше терпения, чем тот, который поднял его. Местность была густо засажена деревьями и тайными расщелинами, усеянными валунами, погребёнными под сугробами. В какой-то момент он даже не был уверен, что движется в правильном направлении после потери следов. Но когда он приблизился к довольно большому скоплению валунов, они оказались там, утоптанные в снегу, и на этот раз более свежие.

Он шёл сам, его энергия истощалась, когда холод проник в его лёгкие и сидел там, замораживая воздух, выходящий из его горла и направлявшийся в ноздри. Снегопад значительно поредел, и это тоже было хорошо. Потому что, как бы тяжело это ни было, Эрлу было трудно убедить себя в важности своей задачи. Он должен был идти по следам - странным по виду подписям, оставленным либо человеком, либо чем-то, притворяющимся таковым. С выпадением снега Эрл почувствовал, как его суставы согрелись приливом энергии. Фонарик в его кулаке осветил местность, словно пятно солнечного света, образовав вокруг него светящееся кольцо. Нежные хлопья затрепетали в луче и рассыпались туманом на его лице. По пути вниз у него было время подумать, чтобы отвлечься от холода.

Он занимался тем, что оставался в мыслях в своей голове, рассматривая вещи в перспективе. Следы. Что он преследовал? Действительно ли он верил, что эти вещи имеют какое-то значение? Почему он связал их с Джеком? Эти вопросы столкнулись, когда он спускался с горы, действуя на автопилоте, следя за этими отпечатками. По его мнению, это было божественное вмешательство. Его заставили выйти из хижины и найти эти отпечатки сегодня вечером. Именно это тянуло его вперёд, когда он предпочитал свернуться калачиком с одеялом и пивом.

- Джек, если это ты, дай мне знак.

Сказав имя своего друга, даже подумав об этом, он вспомнил лицо жены Джека, Эмили. Эрла день и ночь преследовало её лицо. Было так ярко и радостно, когда он появился у её двери в тот день, когда они с Джеком отправились в гору. Она даже любезно дала им с собой обед. Но когда он посетил её вскоре после своего спасения, эта улыбка сменилась постоянным нахмурением. Она не могла перестать плакать и опускать голову. Она смотрела в окно всю ночь и оставляла свет включенным, чтобы Джек мог найти дорогу домой.

Эрлу пришлось с этим жить.

Находясь по соседству, он слышал, как она плакала всю ночь. И в тот день, когда шериф появился у её двери после поисков и сообщил, что её мужа нет и что он считается мёртвым, Эмили не сказала ни слова. Она тихо закрыла дверь за шерифом.

Эрл наблюдал за ней той ночью. Он увидел её тень на занавесках. Затем, когда было около полуночи, выстрел вырвал его из кресла. Он бросился к своему окну и увидел те самые шторы, пропитанные кровью. С этого времени Эрл едва мог стоять, так как чувство вины приковало его к своей хижине, где он пил до тех пор, пока у него не отказали бы ноги.

Покинув чащу, Эрл вышел на открытый луг, посередине которого петлял ручей, синий, как хрусталь, сияющий естественным излучением льда. По обе стороны возвышался тёмный лес, а вдалеке - полоса чёрных деревьев. А там, на лугу, только белый лист, корка которого прорезана пятнами золотых сорняков, примёрзших к жёлтым иголкам.

Он двинулся вперёд, оставаясь на тропинке. Он шёл через кустарник, извиваясь вдоль ручья. Он был уже на полпути к лугу, когда звук множественных выстрелов прекратил его шаги. Он выключил фонарик и взял винтовку обеими руками. Судя по ветру, он шёл с запада, как раз по другую сторону этих чёрных деревьев.

Но во что, чёрт возьми, люди стреляли в такое время? И в таком объёме? Этот вопрос вернул его разум обратно в пещеру, к зверю, обитавшему в её коридорах. Может быть, именно за этим он следил здесь всё время? Может быть, именно это привлекло такую ​​мощную огневую силу? Он чувствовал, как в его голове крутится суматоха обмана, извращённая игра, от которой его тошнило.

"Нет, эти отпечатки принадлежат Джеку; я в этом уверен".

Но почему они выглядели так странно? Как у них было сочетание человека и животного?

"Помнишь, когда ты впервые увидел их и почувствовал, что с ними что-то не так? Ты проигнорировал это, потому что так сильно хотел, чтобы они принадлежали Джеку, но эти отпечатки не принадлежат Джеку - Джек мёртв. Ты знаешь это; теперь пришло время признать данность".

Осознание собственной двуличности вывело его из себя.

Теперь, лишённый иллюзий, он думал об ужасных мыслях. О кошмарных монстрах в темноте, о снежных зверях, о красноглазых существах на снегу, о призрачных тварях на деревьях, о демонах на ветру. Он начал дрожать, когда схватил фонарик, стряхивая с него снег. Направив луч в сторону леса, свет опалил тьму. Он ждал новой стрельбы. Его дыхание было затруднено. Пытаясь следовать вниз, он не осознавал, какой урон нанесён его старому телу. Его сердце колотилось со странной скоростью. Его конечности тряслись, зубы стучали.

Раздались новые выстрелы, и Эрл вздрогнул от звука. Он, спотыкаясь, отошёл от следов, пробираясь сквозь кусты и добираясь до края деревьев. Под пересекающимися ветвями сосен он, шатаясь, полутрусью двинулся в сторону выстрелов, надеясь соединиться с этими стрелками. Если этот монстр действительно освободился, то Эрлу понадобится вся помощь, которую он сможет вызвать.

Когда он понял, что выстрелы зафиксированы, всё прекратилось. И теперь он слышал стук своего сердца в ушах и хрипящее дыхание из лёгких.

Раздавленный отчаянием ночи, он нашёл дерево и прислонился к нему, чтобы подышать воздухом. Спустя несколько долгих вздохов шорох ветвей и кустарников рядом поднял его в боевую позицию. Он направил свет на деревья, медленно водя им вперёд и назад, широко раскрыв глаза. Повторив эту тактику, свет обрёл движение. Что бы это ни было, оно скрылось за деревом. Эрл почувствовал, как сердце у него застряло в горле. Он не был уверен, что увидел это правильно. Итак, сделав несколько шагов вперёд, звук хруста снега заставил его вздрогнуть, и он удержал фонарик неподвижно. В десяти, а затем и в восьми футах от дерева что-то высунулось, и Эрл с криком отпрыгнул назад.

Луч был направлен прямо в лицо какого-то существа. Волосатое лицо со стеклянными жёлтыми глазами.

- Нет... Этого не может быть! Этого просто не может быть!

Но это наверняка было. Это было существо из пещеры. То самое существо, которое выгнало его из пещеры, где он бросил Джека...

Отбросив эту мысль до того, как она материализовалась со зловещей осязаемостью, Эрл уронил фонарик, поднял рычаг и выпустил четыре быстрых выстрела, но не попал в неповоротливое лицо. Решив повторить, Эрл подскочил, не обращая внимания на опасность, и повернулся к дереву, обогнул его и направил винтовку...

Ни на что.

Зверя не было видно.

Но, прыгая шагами, он не осознавал, что он подкрался к нему сзади.

Он почувствовал его дыхание на своей шее. Он быстро развернулся, направив винтовку для смертельного выстрела. Эрл нажал на спусковой крючок, и сила калибра подняла ствол с взрывом острого пламени и дыма, как раз в тот момент, когда зверь выбил винтовку из его рук.

Эрл чуть не упал на землю от удара, настолько сильно, насколько сильно он держал оружие. Освободившись от винтовки и оказавшись лицом к лицу с кошмарной башней теней, усеянной белыми пятнами меха и глазами, горящими, как лампочки, ситуация потеряла подобие реальности. Природа превратилась в водоворот противоречивых замыслов, субстанцию ​​не органическую, а состоящую из сюрреализма снов. Даже его движения напоминали движения человека, идущего и раскачивающегося на дне бассейна. Ветер был визгом в глубине его сознания, и холод перестал сковывать его конечности. Земля всасывала его ноги, и ночь разрывалась на части прорехами кричащих чёрных теней. Он услышал зловещий смех ночных демонов и увидел на деревьях мерцающие красные пятна глаз. И самое главное, он сосредоточился на гигантском белом монстре. Сделав движение за пистолетом, он вытащил в руку тяжёлый сорок четвёртый калибр. Примерно в это время монстр уже напал на него, схватившись за это тяжёлое железо и пытаясь вырвать его из его пальцев.

Эрл крякнул и держался изо всех сил своего старого тела.

Он заметил существо и на этот раз смог по-настоящему увидеть его. Оно было высоким и странным, сильным и могучим. Но что-то было не так; какой-то аспект был не совсем правильным. Оно было не столько натуральным, сколько синтетическим. И это лицо больше походило на маску Хэллоуина.

Побуждение заставило его свободную руку протянуть её и выцарапать ему глаза. Его пальцы потянулись к розеткам глазниц, проникли внутрь и схватили. Его удивило, насколько это было легко, и удивило ещё больше, когда голова слетела, как капюшон.

Только это была не голова.

Это была маска. Всё это был костюм - шкура медведя.

А то, что было под этим, вырвало его из фантастического и снова бросило на холод и на дующий ветер.

- Джек... Джек?

Да, это был Джек, вроде бы так и было. Только это был не Джек, а какая-то дикая, безумная копия его друга. Этот Джек был исхудавшим и иссохшим. Пугало. Его взгляд был сумасшедшим и загнанным в угол обитателем психиатрической больницы. Он хрипло дышал и колебался, словно собираясь наброситься. Он рычал, как бешеная собака, его почерневшие губы скривились над пенистыми зубами. Один глаз был раскосым, другой - широким и с пристальным взглядом, с прожилками.

- Джек? Что с тобой случилось?

Какие-то воспоминания пронеслись в его голове, и Джек ответил, и хотя голос его был незнаком, он заговорил.

- Ты оставил меня там... Ты оставил меня в той пещере.

- Я этого не делал. Я вернулся... с поисковыми отрядами.

Но вина была на лице Эрла, и Джек, вернувшийся к какому-то первобытному инстинкту, чувствовал её запах, исходивший от него.

- Ты лжёшь мне! - рявкнул Джек, топая ногами, костюм из медвежьей шкуры развевался по его рукам и ногам. - Я кричал там несколько дней, ища в темноте выход. И спустя время... Я перестал!

Глаза Эрла опустились на винтовку, лежащую в снегу у его ног.

- Знаешь, почему я перестал? - Джек запнулся. - Потому что я нашёл освобождение. Я нашёл кое-что глубоко внутри этой пещеры, Эрл, - в его голосе внезапно появилось спокойствие, почти благоговейный оттенок. - Я никогда не видел ничего более прекрасного. Чёрный алтарь, кости, столько костей, Эрл. Человеческие и животные. Их горы в этой пещере. Вся гора была оболочкой из костей.

- О чём ты говоришь, Джек? - спросил Эрл, используя его имя, чтобы выманить из него демона, готовясь схватить винтовку. - Какие кости? И где ты взял эту медвежью шкуру, Джек?

- Медвежья шкура? Это моя плоть! Я сражался с медведем в темноте - только этими руками я убил его на алтаре, принёс в жертву Белому зверю из костей. Я содрал с медведя шкуру, выпил его кровь и наелся его мяса.

Эрл увидел когти. Они подверглись модификации и были связаны с косыми рёберными костями, заточенными, как лезвия.

- Мне повезло, Эрл.

- Джек, ты звучишь как сумасшедший! Ты не знаешь, что говоришь. Эмили... она... - он не мог сказать, что она покончила с собой. Но что он мог сказать? - Она скучает по тебе. Твоя жена, ради всего святого, Джек!

Эрлу пришла в голову мысль, что упоминание об Эмили может вывести его из себя, но произошло обратное. Джек усмехнулся и начал смеяться сдавленным, наполовину гортанным, наполовину человеческим тембром и полностью злым. Он поднялся высоко над деревьями и пронзил разум Эрла, как гвоздь в мозгу.

- ТЫ НИКОГДА НЕ ПОЙМЁШЬ! - Джек бросился вперёд, его один глаз был бредовым и широко раскрытым, а другой узким, как порез ножом.

Его модифицированные медвежьи когти метнулись с обеих сторон, готовясь убить. Эрл увидел, как его жизнь вспыхнула в его глазах, прежде чем более яркая вспышка и взрыв прогрохотали из леса. Джек резко вскрикнул, когда в него полетела дюжина пуль разного калибра, отбросив его назад, и он лежал в комке, кровь лилась из дюжины дыр и двух воронок.

Эрл схватил винтовку и упал рядом с Джеком, дрожащий и слабый.

- Джек...

Единственный здоровый глаз Джека закатился вверх и встретился с Эрлом. В этом глазу не осталось ничего человеческого. Так же, как Джек подвергся извращению биологического вырождения, его глаз был кипящим шаром яда, который погас, когда гримаса оскала застыла.

- Эрл? - шериф Пенникок крикнул с некоторым удивлением, выступив вперёд вместе с несколькими другими, размахивая оружием, каждый из которых почти запыхался. Лучи фонарика упали на тело Джека. Вокруг раздались вздохи. Пенникок покачал головой и снова сосредоточил своё внимание на Эрле. - Это ты там?

Эрл поднял глаза, и Пенникок остановился как вкопанный. Если это был Эрл, то он постарел на двадцать лет с тех пор, как он видел его в последний раз.

- Да, шериф, это я. Что вы здесь делаете? И почему...

- Зверь... я имею в виду Джека, чёрт возьми, Эрл, он виновен во многих смертях.

Эрлу показалось, что он неправильно расслышал шерифа, и он в замешательстве поднял глаза.

- Смерть? Что ты имеешь в виду?

- Ненавижу это говорить, но сегодня вечером он убил много людей, включая моего заместителя.

Эрл не мог понять смысла обвинения. Джек, убивающий людей? Он не учёл, но и костюм из медвежьей шкуры и те странные вещи, которые он рассказывал ему о пещере, тоже не были учтены.

- Я слышал, как он разговаривал с тобой, когда мы подходили. Было слышно ещё до того, как мы вошли в лес, - сказал Пенникок. - Что он говорил?

Эрл несколько раз сглотнул, прежде чем прочистить голос.

- Он сказал, что выжил в пещере и... убил медведя.

Глаза шерифа сузились.

- Он больше ничего не сказал?

Эрл кивнул.

- Ну, мне понадобится помощь, чтобы перетащить тело...

- Я понесу его, - сказал Эрл, ошеломив шерифа и присутствующих. - Это всё моя вина, что так произошло. Я оставил его в этой пещере умирать... наедине с этой тварью.

Несмотря на боль в мышцах и спине, он поднял труп Джека на плечо.

- Ты уверен, что тебе не нужна помощь? - снова спросил Пенникок.

- Нет, просто кто-нибудь, пожалуйста, возьмите мою винтовку.

Вместе они вышли из леса, всё время глядя на Эрла, и тело упало ему на плечо, оставляя ярко-красный след на снегу. Чтобы добраться до домика, потребовался час, и к тому времени медицинский персонал и государственные чиновники уже бросились встречать группу.

Эрл оставил тело и покинул место происшествия. Но прежде чем он это сделал, Пенникок сказал ему, что поговорит с ним завтра подробнее о том, что произошло.

Эрл не сказал ни слова, просто ушёл оттуда, предпочитая побыть один на обратном пути к своей хижине.

Полночь пришла вместе с усилившейся грозой.

Эрл сел на кровати, очнувшись от сна. Или не сна? Он не был уверен.

Он слушал. За окном завывал ветер. Он слышал, как снег шёл, как песок, и его крупинки забрызгивали окно. Он встал с кровати и вышел в холл и в гостиную. Он стоял и вспоминал. Три дня назад, но казалось, что прошло всего несколько минут. Он слышал то, что сказал ему Джек.

"Чёрный алтарь, Белый зверь из костей..."

Это была чепуха, всего лишь заблуждения разума, попавшего в ловушку собственного упадка, создающего из теней то, чего никогда не было. Это был медведь, которого они видели в той пещере. Просто чёртов медведь! Это то, что Эрл продолжал говорить себе.

Эрл почему-то нервничал. За последние несколько дней было пару моментов, когда ему казалось, что за ним наблюдают из окна. Он также слышал что-то вроде шагов, гуляющих по дому, и царапанья когтями по стенам.

Он отнёсся к этому как к напряжению и не более того.

Шериф Пенникок подробно рассказал Эрлу, что Джек сделал с этими людьми. Ужасная вещь. Этот человек был милейшей душой в округе. Характеру Джека было чуждо такое мнение. Мысль о том, что он в безумии мечется и убивает посетителей, была совершенно нелепой.

Но очень много свидетелей подтвердили этот факт.

Лица его как такового они не видели, но опознали медвежий наряд. Но некоторые - на самом деле большинство - говорили, что, по их мнению, это было что-то бóльшее, что-то совершенно нечеловеческое. Как отвратительный снеговик, говорили некоторые, или снежный человек. Что это было огромное чудовище со снежной шерстью, похожее на обезьяну.

Эрл сел в кресло и закурил. Он тянул её, выпуская дым, думая о пещере, думая о том дне. Он ясно видел его, глаза в отверстии, вой его голоса...

Без предупреждения дверь ворвалась внутрь.

Эрл упал со стула, вскрикнув от звука. Он поднял голову и увидел приближающуюся к нему фигуру, сдувающую снег в его доме. Ему пришлось очень высоко поднять голову, и то, что он увидел, было тем же, чего он никогда не признавал, что видел. Ему вспомнился день - их бегство из пещеры. За время своего короткого путешествия во времени Эрл увидел то, что показали ему его глаза, когда он случайно посмотрел через плечо, когда Джек не смотрел.

Зверь.

Белый зверь из костей.

Теперь он был здесь, в его доме, его глаза пылали цветными ядрами абсолютной ярости. Он стоял такой высокий, что ему приходилось сгорбиться. Его густая белая шерсть была грязной и спутанной, мокрой от льда и снега, усыпанной листьями и маленькими сосновыми шишками. Его грудь вздымалась; его спина была согнута. Когти длиной с секатор щёлкали вместе. Он бросил один долгий взгляд на Эрла, вспоминая его с того дня. Он взревел, как рёв первобытного существа, и его дыхание обрушилось на Эрла, окрасив его волосы в белый цвет кости. Он схватил его за горло и оторвал от земли, вонзив острые зубы ему в лоб и под подбородок, хрустнув и оторвав лицо. Выброс горячей красной крови и мозгов брызнул в грудь зверя.

Во время жевания он яростно разорвал Эрла на части.

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- -  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -  - - - - - - - - - - -

- - - - -  - - - -  - - - - - - - - - - - - -  - - - - -   - -  - - - - - - - -

- Я не понимаю, - сказала Белль с недовольным выражением лица. Она выглядела совершенно не впечатлённой. - Что, чёрт возьми, это всё значило? Был ли монстр или нет?

Фрэнк рассмеялся.

- Разве ты не смотрела фильм? - усмехнулся он, как будто ответ на вопрос Белль был совершенно очевиден. - Ты буквально только что видела монстра!

- Это был не тот парень в костюме?

- Нет. Его застрелили.

- Значит, он не был монстром?

- Очевидно нет!

- Так это был монстр, который всех убил, или парень в костюме?

Фрэнк открыл было рот, чтобы что-то сказать, но остановился. Очевидно, он сам не знал ответа на этот вопрос.

- Знаешь что? Забудь об этом, - сказал он.

- Какого чёрта вы посмотрели этот фильм? - сказала Венди, подбегая к тому месту, где сейчас сидел Фрэнк, глядя на помехи, заполонившие экран. Она немедленно нажала кнопку извлечения на передней панели видеомагнитофона и вырвала кассету из деки. - Я, чёрт возьми, говорила вам не делать этого!

- Что? - Фрэнк усмехнулся. - Из-за какого-то дурацкого проклятия? Это самое тупое дерьмо, которое я когда-либо слышал!

- Это не глупо! - Венди умоляла его. - Это реально! Здесь есть что-то злое, и смотреть эти записи - это всего лишь... только... вызывать их ненависть!

Лицо Фрэнка сморщилось, как у бульдога, случайно проглотившего осу.

- Вызывать чью ненависть? - он фыркнул почти недоверчиво.

- Мертвецов! - воскликнула Венди.

С губ Белль сорвался лёгкий смешок, как будто она всё это время пыталась сдержать его и больше не могла сопротивляться.

- Ты пила, Венди? - она ухмыльнулась. - Или, может быть, принимаешь наркотики? Потому что ты либо под кайфом, либо ты сумасшедшая.

- Я не под кайфом и не сумасшедшая! Я говорю вам сейчас, это проклятие реально. Вот почему дядя Дэна покончил с собой, и это как-то связано с теми видеокассетами!

- Да, - вздохнула Белль. - Для меня это звучит безумно.

Она встала с дивана и подошла к кухонной раковине. Она взяла стакан из одного из шкафов на уровне коленей и налила себе воды, глядя в окно, во тьму леса, и прихлёбывала его.

- Серьёзно, - сказал Фрэнк, покачав головой и положив руки на бёдра. - Ты сошла с ума. С тобой что-то серьёзно не так, если ты считаешь эти записи злом. Это же просто фильмы ужасов, чёрт возьми!

- Нет, не просто! - сказала Венди. - Что-то в них плохое. Иначе зачем бы дядя Дэна запер их так, как он это сделал?

- Потому что он был чертовски сумасшедшим, как и ты, - Фрэнк присел на корточки и достал из ящика с инструментами ещё пару кассет.

Венди быстро ударила, выбивая их из его рук, и пластик с грохотом упал на деревянный пол.

- В чём, чёрт возьми, твоя проблема? - завопил Фрэнк, стиснув зубы.

- Не трогайте их! Пожалуйста, вы должны мне поверить! - Венди теперь плакала.

Она чувствовала тепло слёз, стекающих по её щекам.

- Ты сумасшедшая сука, ты знаешь это? - сказал Фрэнк.

Дэн быстро обошёл диван, встав между Венди и Фрэнком, надеясь подавить уже начавшийся спор.

- Всё в порядке! Достаточно! - сказал он. - Вам обоим нужно остановиться. Это ничему не помогает.

Венди видела ярость в глазах Фрэнка, как будто он был готов убить её. Она не знала, что вызвало такую ​​внезапную перемену в его личности, но чувствовала, что это тоже как-то связано с этими плёнками.

- Эм-м-м... ребята, - сказала Белль, стоя у раковины. - Я думаю, что снаружи кто-то есть.

Она всё ещё смотрела в окно, держа в руке полувыпитый стакан воды.

- Кто это? - сказал Фрэнк, едва в силах оторвать взгляд от Венди.

- Откуда мне знать? - сказала Белль. - Они просто стоят там, как будто хотят, чтобы их пригласили войти. Я думаю, они...

Внезапно окно перед Белль распахнулось, и в хижину полетели сотни крошечных осколков, словно рой разъярённых ос. Белль вскрикнула. Она уронила стакан с водой, содержимое вылилось, а сам стакан разлетелся на множество острых как бритва осколков.

Венди видела, что у окна действительно кто-то был, хотя и не могла до конца поверить в то, что видела. Конечно, это был мужчина, но он не был обычным человеком. Кожа его лица была покрыта синими и зелёными пятнами, как заплесневелый сыр, и местами отслоилась, обнажая череп внизу. Веки у него полностью отсутствовали, из-за чего глаза казались идеально круглыми и вдвое больше, чем у любого нормального человека. На его голове не было ни волос, ни кожи, а часть черепа была треснута, из черепной коробки сочился разжиженный мозг.

На краткий миг Венди пришло в голову, что, возможно, это был просто какой-то гротескный костюм на Хэллоуин, хотя и очень реалистичный. Но правда заключалась в том, что она знала, что это не так. То, на что она смотрела, было совершенно реальным.

Это был реанимированный труп. Зомби. Один из тех древних жителей деревни, невинно убитый, восставший из мёртвых и жаждущий мести.

Проклятие было настоящим.

Зомби влез через окно и схватил Белль за лицо, плоть его руки сгнила, оставив кости открытыми. Его указательный палец вошёл в её правый глаз, скользнул глубоко в глазницу, сжимая глазное яблоко, пока оно не открылось, и из разрушенного шара вытекла кремово-белая жижа. Остальные пальцы с лёгкостью пронзили её кожу, царапая кость под ней.

Белль всё ещё кричала, а кровь лилась из её лица. Большой палец зомби скользнул ей в рот, прорываясь сквозь мягкое нёбо и сжимая кость до тех пор, пока передняя половина черепа полностью не поддалась, а лицо не было оторвано от передней части головы.

Белль повернулась на месте. Её голова выглядела так, словно её разрезали пополам, прямо посередине, и осталась только нижняя челюсть, отвисшая, как дверь на сломанных петлях. Её мозг вытек из открытого черепа и с мокрым шлепком ударился об пол. Её тело упало почти сразу после этого.

Венди тогда закричала, и Фрэнк тоже.

- Твою ж мать! - Фрэнк взревел. - Что, чёрт возьми, происходит?

Зомби пролез через окно, волоча себя вперёд, зацепившись кончиками пальцев за край столешницы, не обращая внимания на осколки стекла, всё ещё застрявшие в сломанной раме, заострённые, как зубы акулы, оставляющие глубокие раны на его брюхе.

Дэн побежал на кухню и схватил большой мясницкий нож с деревянного бруска сбоку. Он повертел его в руке, а затем снова и снова вонзал его в затылок зомби.

Зомби застонал, потянувшись к Дэну, царапая кончиками пальцев его джинсы. Но Дэн продолжал наносить удары, то вонзая лезвие, то вырывая его обратно.

В конце концов зомби замер, каскад чёрной крови хлынул изо рта и потёк по кухонным шкафам жутким водопадом.

Дэн теперь тяжело дышал. Он выглядел изнурённым.

- Ох, чёрт, - пробормотал он.

- Что это такое? - спросила Венди.

- Там ещё много таких чёртовых вещей. Похоже, их десятки.

Венди кивнула, всё это имело смысл.

- Вся деревня.

Широко раскрыв глаза, Дэн мог только смотреть.

Венди нужно было убедиться в этом самой. Она побежала вокруг дивана на кухню. Рядом с Дэном она увидела именно то же, что и он. Там были десятки зомби, а может, и сотни. Они были среди деревьев, скрытые в тени, медленно приближаясь к хижине. Они находились достаточно далеко и двигались так медленно, что ещё не представляли угрозы. Но они это могут сделать достаточно скоро, и Венди могла видеть только эту часть дома; она не могла видеть другие стороны хижины. Что, если их там будет больше? Что, если бы они были ближе?

- Боже мой! - Фрэнк рыдал. - Белль умерла! Эта чёртова штука убила её! Что это было, чёрт побери?

- Ты точно знаешь, что это было, - сказал Дэн с безумным взглядом в глазах. - То же самое, что ты видишь почти в каждом из тех дерьмовых фильмов ужасов, которые ты так любишь! Это был зомби!

- Н-нет... - заикался Фрэнк. - Зомби не настоящие!

- Ну, похоже, сейчас они настоящие! - Дэн вскипел.

Внезапный хруст раздался откуда-то позади Венди, откуда-то из гостиной. Это был звук скрипящего и трескающегося дерева. Она повернулась, надеясь увидеть, откуда раздался звук.

Фрэнк смотрел себе под ноги. Казалось, звук исходил из-под него.

Но... Как?

Внезапно половицы взорвались вверх, и вокруг Фрэнка разлетелся брызг деревянных частиц. Зомби появился из земли под хижиной, вскочил, обнял Фрэнка и вонзил зубы ему в шею.

- Фрэнк! - взревел Дэн, протянув к нему руки, как будто он мог чем-то ему помочь.

Но Венди крепко держала Дэна, прежде чем он решил попробовать что-нибудь глупое.

Он ничего не мог сделать.

Фрэнк закричал, когда зомби вытащил из его шеи огромный кусок мяса. Кровь хлынула из разорванных артерий. Мышцы растянулись и разорвались, его сухожилия лопнули, когда зомби вырвал их из шеи, оставив свисать из жестокой раны, как связку окровавленных резиновых лент.

Тогда Фрэнк споткнулся, и зомби затащил его в дыру, которая теперь занимала бóльшую часть пола гостиной.

- Фрэнк! - Дэн снова закричал, наблюдая, как его друг исчезает в чёрной пустоте под хижиной.

Несколько рук начали вылезать из дыры, плоть гнила на их костях, ногти едва держались на пальцах, пока они царапали оставшиеся половицы, пытаясь вытащить себя в хижину, из глубин ада. Пальцы эти были тонкими и засохшими, как лапки паука, ползающего по полу.

- Давай, - сказал Дэн, схватив Венди за руки, его пальцы почти болезненно впились в мясистую часть на сгибе её локтя. - Нам нужно убираться отсюда прямо сейчас!

Венди не стала спорить. Дэн был прав; если бы они остались на месте, то наверняка были бы мертвы через считанные минуты, разорванные на куски нежитью-гулями, которые сейчас пролезают через эту дыру в хижину.

Вместе они побежали к входной двери. Когда Дэн открыл дверь, их встретил ещё один зомби, стоящий прямо в дверном проёме, так близко, что кончик его носа, должно быть, коснулся двери, прежде чем Дэн отдёрнул её.

Если бы у него вообще был нос.

Плоть его лица сгнила. Его губы сморщились, кожа треснула, обнажив гнилые дёсны, осталось лишь несколько кривых зубов, которые всё ещё цеплялись изо всех сил. Одного глазного яблока не было, в пустой глазнице извивались жирные личинки какого-то неизвестного насекомого.

Он протянул руку, его гнилые пальцы дотронулись до кожи Дэна.

Но Дэн отступил. Он ударил ногой, его пятка врезалась в грудь зомби, его грудная клетка взорвалась с влажным хлюпаньем.

Дэн захлопнул дверь, прижавшись спиной к дереву, используя собственное тело как баррикаду.

- Что нам теперь делать? - Венди отчаянно фыркнула.

Она оглянулась туда, где зомби всё ещё ползли через дыру в гостиной. Одному из них удалось заползти в хижину и теперь он поднимался на колени.

- Нам следует выйти через задний двор, - сказал Дэн. - Мы могли бы попробовать одно из задних окон.

- Но что, если их там ещё больше? - Венди рыдала.

Дэн покачал головой. Венди видела, как в его глазах кружится мозг. Затем ему показалось, что что-то пришло в голову.

- Моя сумка с инструментами всё ещё там. Там должно быть что-то, что мы могли бы использовать в качестве оружия.

Венди это не понравилось. Она не была уверена, что сможет драться. Она не думала, что у неё хватит сил причинить вред другому человеку, даже если он уже был мёртв и пытался содрать мясо с её костей. Но опять же, какой у них был другой выбор?

Зомби в гостиной поднялся на ноги. Им нужно было двигаться прямо сейчас.

Внезапно из-за входной двери послышался хруст, заставивший Дэна вскрикнуть от удивления. Он упёрся пятками в пол и оттолкнулся изо всех сил.

- Иди! Сейчас же! - сказал он Венди. - Я буду сдерживать их столько, сколько смогу!

- Нет, Дэн! - сказала Венди, тяжёлые слезы катились по её щекам и капали с подбородка. - Ты должен пойти со мной!

- Я пойду. Я буду прямо за тобой. Иди!

- Нет! Я не могу!

- Ты должна! Я больше не смогу их сдерживать! Они собираются...

Дверь распахнулась по обе стороны от него, дерево громко хрустнуло. Разложившиеся руки зомби просунулись через недавно образовавшиеся дыры и схватили голову Дэна, некротизированные пальцы впились в плоть его черепа.

Венди хотелось закричать, но у неё не было дыхания. Слизь заполнила её горло, она задыхалась.

Хотя Дэн мог кричать. Кровь лилась по его лицу, когда пальцы зомби просверлили его череп. Казалось, это произошло в одно мгновение - зомби развёл руки в стороны, расколов голову Дэна, как почерневший перезрелый арбуз.

Наконец раздался крик Венди.

Зомби ослабил хватку Дэна, позволив его трупу упасть на пол, две половины его головы раскрылись, словно лепестки умирающего цветка. Как только он упал на пол, поток крови вырвался из его разорванной шеи и растёкся по полу, словно огромное озеро ихора.

Затем дверь медленно распахнулась, и зомби стоял там, с его рук капала кровь.

Венди пришлось двигаться. Она повернулась. Зомби в гостиной был прямо за ней. Он потянулся к ней, его скрюченные пальцы были искривлены, как когти птицы. Венди нырнула под его раскачивающиеся руки и метнулась в сторону. Зомби пошатнулся вперёд, спотыкаясь и почти теряя равновесие.

Этого было достаточно, чтобы выиграть Венди немного времени. Она пересекла гостиную всего в несколько шагов, не осмеливаясь заглянуть в дыру, где исчез Фрэнк, где теперь в хижину карабкалось более дюжины зомби. Но её взгляд всё-таки остановился на телевизоре. Невероятно, но кровь, казалось, хлынула вокруг экрана, где стекло было установлено в корпусе. Как будто он был наполнен кровью, и теперь та же самая кровь выходила наружу лишь через малейшие щели. Кровь хлынула из видеомагнитофона и стекала на деревянный пол хижины.

Венди прошла в задний коридор, мимо первой спальни и ванной, в спальню, где они нашли эти проклятые кассеты.

К счастью, там её не ждали зомби.

Сумка с инструментами всё ещё была там. Венди быстро бросилась к ней, просматривая содержимое в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать, чтобы убить этих ублюдков-нежитей. Там был молоток; была ножовка; там была отвёртка, и всё это требовало от неё находиться в непосредственной близости от зомби, если она надеялась нанести им какой-либо вред. Болторезы лежали на полу рядом со шкафом. По крайней мере, у них были относительно длинные ручки. По сравнению со всеми другими инструментами они казались наиболее подходящими для использования в качестве оружия.

Что действительно нужно Венди, так это бензопила, как у того парня из "Зловещих мертвецов". А потом она прорвётся сквозь этих ублюдков и уберётся оттуда.

Но такой вариант, похоже, ей не предоставится.

Стон сзади напугал Венди. Она схватила болторезы, встала, затем повернулась.

Зомби стояли в дверном проёме, боролись за позицию, пытались протиснуться, их плечи прижались к дверному косяку.

- Нет, - хныкала Венди. - Боже, пожалуйста! Почему ты не хочешь мне помочь?!

Зомби хлынули в комнату, первая пара споткнулась и упала лицом вниз. Но затем уже успешнее вошли в комнату остальные, небрежно перешагнув через упавших собратьев. Со стонами, вытянув руки, они направились к Венди.

Венди отступила назад, прижимая к груди болторезы, как своего рода щит. Она знала, что у неё нет сил сопротивляться. Она ничего не могла сделать, чтобы не дать этой нежити сожрать её.

Её спина ударилась о стену.

Окно.

Она могла сбежать через окно!

Орда зомби приближалась. Венди чувствовала запах их гнилой плоти, доносившийся до её носа. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на резкую вонь, она повернулась и направила болторезы к окну.

Единственное оконное стекло взорвалось наружу, тяжёлая сталь болторезов прорвала его, как будто его вообще не было, превратив его в облако частиц толщиной с бумагу.

Позади застонал зомби. Венди почувствовала, как кончики его гнилых пальцев прошлись по её волосам, когда она вылезла из окна и упала на землю. Воздух выбился из её легких и почти мгновенно сменился прохладным, свежим воздухом ночи. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя, а затем снова подняться на ноги.

Её окружили зомби.

В лесу их было полно. Между каждым деревом плечом к плечу стояли ходячие мертвецы, не давая ей безопасного прохода. Более того, они медленно посягали на неё. Один из зомби потянулся к ней, два его пальца были оторваны от руки, из оставшихся обрубков сочился жёлтый гной. Половина кожи с его лица оторвалась, лоскут гниющей плоти безвольно свисал со щеки. Он зарычал на Венди, его почерневшие надгробные зубы вызвали приступ страха, пронзивший её тело.

Больше она ничего не могла сделать. Некуда было бежать, негде спрятаться. Когда зомби приблизились к ней, она пятилась назад, пока не ударилась спиной о внешнюю стену хижины. Почти сразу же пара рук высунулась из разбитого окна и обхватила её за шею, поднимая с земли.

Венди закричала, дёргая удерживающие её руки, отчаянно пытаясь вырваться из их хватки. Но её пальцы просто рылись в прогорклом мясе, пока не нашли кости под ним, плоть отваливалась от лучевой кости и проталкивалась вверх под ногтями.

Венди была ещё жива, когда зомби ворвались в неё. Они впились руками ей в живот, раздвигая мышцы живота, вычерпывая пригоршнями внутренности и запихивая их в свои ожидающие пасти. Она чувствовала, как её живот опустошается, внутренние органы смещаются, а затем полностью удаляются из тела.

Что должно было произойти дальше? Венди, конечно, собиралась умереть - она прекрасно это осознавала. Но что тогда? Что будет с зомби? Были ли они там только для тех четверых, кто был в хижине и смотрел эти видео? Вернутся ли они сейчас туда, откуда пришли? Или они теперь здесь навсегда? Неужели она и её друзья обрушили на мир какое-то неумолимое проклятие? Зомби быстро доберутся до следующего города. Они могли распространиться по всей стране... всему миру, возможно.

Но Венди это больше не волновало...

Последней мыслью, которая пришла Венди в голову, было то, что она чувствует вкус крови.

На вкус она была горькой.

"Кровавая баня" (англ. Blood Bath) - американский чёрно-белый фильм ужасов 1966 года, снятый в поджанре "фильм о вампирах". Режиссёры Джек Хилл и Стефани Ротман. Фильм рассказывает о безумном художнике странного искусства, который ночью превращается в человека, похожего на вампира (с другими чертами лица), очевидно, в результате семейного проклятия, и верит, что нашел свою перевоплощенную любовницу в лице балерины-авангардистки.

"Кровавый пир" (англ. Blood Feast) - американский фильм ужасов 1963 года. Относительно его поджанра и типа можно сказать, что это независимый малобюджетный фильм, снятый как экстремальное кино в поджанре сплэттер-слэшер (считается первым фильмом столь оригинальном поджанре). Режиссёром, оператором и композитором ленты выступил Хершел Гордон Льюис (также, без указания в данных титрах, он выступил сопродюсером, со-сценаристом и исполнил маленькую — только голос — роль диктора на радио). Картина известна своей "сверх-окупаемостью": её сборы превысили бюджет в 167 раз, несмотря на негативные отзывы критиков, которые назвали его дилетантским и вульгарным.

"Снафф" (англ. Snuff) - американский сплaттер 1976 года, снятый режиссёром Майклом Финдли по собственному сценарию. Оператором фильма выступила жена Майкла Роберта Финдли, съёмкой последней сцены занимался Саймон Начтерн. Картина задумывалась супругами Финдли как эксплуатационный фильм, вдохновлённый убийствами, которые совершила семья Мэнсона в 1969 году. Фильм был снят недалеко от Буэнос-Айреса за 30 тысяч долларов, но так и не вышел на экраны. Он должен был стать первым относительно крупным фильмом с серьёзным сюжетом в карьере четы Финдли, до этого работавших только в жанре сексплотейшн. После завершения съёмок фильм был куплен продюсером Алланом Шеклтоном и "пролежал на полке" более пяти лет. В 1976 году Шеклтон прочитал о якобы существующих снафф-фильмах и решил доснять финальную сцену, имитирующую снафф, чтобы выпустить фильм в прокат. По сюжету фильма, где-то в Южной Америке лидер религиозного культа, по прозвищу Сатана, заставляет девушек-байкеров убивать людей ради себя. Когда сексуальная американская порноактриса Терри Лондон прилетает с продюсером Максом Маршем для съёмок нового фильма, культ преследует её и её друзей, планируя убийства и принесение в жертву её будущего ребёнка. Изначально вокруг фильма велась рекламная кампания для привлечения общественного внимания. В результате окружной прокурор Нью-Йорка провёл расследование и установил, что убийства, показанные в фильме, были инсценировкой. Эта картина способствовала распространению городской легенды о настоящих снафф-фильмах, оказала долговременное влияние на кинематограф и популярную культуру в целом.

"Возбужденный Зверь" (La Bestia in calore) (также известный как "Адский лагерь СС", "Эксперимент СС, часть 2" и "Ужасающие эксперименты последних дней СС") - итальянский фильм, выпущенный в 1977 году, с Мачей Магалл в главной роли, режиссером, сценаристом и монтажером которого был Луиджи Батцелла. Приобрел известность, когда был запрещен в Соединенном Королевстве за то, что был назван "неприятным видео". Сюжет: Красивая, но гнусная женщина-офицер СС/врач Эллен Кратч (Магалл) создает генетического, похожего на инкуба мутанта-человека-зверя в замке в оккупированной Европе. Чудовище - хищный, приземистый сексуальный маньяк, которого она использует для пыток и растления женщин-заключенных в рамках нового медицинского эксперимента. Карликовое чудовище содержится на диете из мега-афродизиаков. В дополнение к зверю, когда нацисты борются с местным повстанческим движением, пленников мужского и женского пола раздевают догола и заставляют подвергаться различным пыткам и допросам, включая удары током, систематические изнасилования чудовищем, выдергивание ногтей, кастрацию и избиения. Во время кульминации фильма партизаны нападают на замок, и Кратч отдается чудовищу в отместку. Этот фильм дублирует успех "Ильзы, Волчицы СС" (1974) и ее сиквелов, популяризировавших поджанр наци-эксплотэйшн. Мача Магалл, все еще сексуальная жестокая госпожа СС, явно является образцом для подражания Ильзе, которую играет Дайан Торн. Фильм также имеет репутацию одного из худших фильмов, которые когда-либо были сняты.

отсылка к рассказу Стивена Кинга "Максимальное Ускорение" (Maximum Overdrive)

стандартная глубина могилы