Удар тупым предметом. Излюбленное словосочетание из мира детективных телесериалов. К несчастью, Андрею пришлось познакомиться с этим клише вплотную. Уже темнело, как молодому человеку, сворачивающему с Невского проспекта, прилетело в затылок. Дальнейшая история походила скорее на сон артхаусного режиссера, чем на действительность. Время от времени Андрей проблесками приходил в себя лишь для того, чтобы снова отключиться. В эти редкие всполохи осознанности он выуживал отдельные куски реальности: вот его волокут, вот над ним матерится коренастый лысый хмырь и что-то втолковывает своему собеседнику, вот Андрея уже запихивают в багажник, вот он чувствует, как едет. Нельзя сказать, что Андрей не пытался сопротивляться, но все попытки освободиться заканчивались очередной потерей сознания и ни к чему не приводили. Он слышал урывками, как впереди кто-то разговаривал, но встрять в их беседу или позвать на помощь Андрею мешал кляп. Машина остановилась. Андрей услышал выстрел. Стреляли не в него. Вскоре он почувствовал, как его вытащили из багажника, достали кляп, бросили на холодный асфальт и что-то сунули в руку. Шум уезжающего автомобиля, и нападавшие покинули его. Андрей открыл глаза и взглянул перед собой. В правой руке у него был пистолет. Впереди валялся тучный усатый мужчина интеллигентного вида и истекал кровью. Он булькал, хрипел и тщетно пытался встать. Мужчина бросил взгляд на Андрея и протянул к нему руку.

— Помогите. Вызовите Адвоката… — мужчина, обессилев, плюхнулся лицом на землю.

Андрей потерял сознание в последний раз.

У Андрея раскалывалась голова. В глаза бил яркий искусственный свет. «Больница, я в больнице» — подумал было он, и попытался заслониться от слепящей лампы, но правая рука не слушалась. Она никак не хотела двигаться дальше. Внезапно, Андрей подумал: «Если это больница, то почему же я сижу?», а затем пришло осознание, что правая рука вполне слушается. Она просто прикована. Молодой человек через силу открыл глаза и посмотрел на нее. Он сидел на изветшавшей скрипучей кушетке, а правая рука была пристегнута наручниками к ее деревянной ножке. Андрей поднял взгляд и увидел восседавшего за столом человека в форме, заполняющего какой-то журнал. Мужчина, судя по погонам, в звании капитана милиции, мельком посмотрел на Андрея и усмехнулся себе под нос.

— А-а-а… Очнулся значит?

— Как это понимать? — поднял Андрей правую руку и потряс наручником.

— А то ты не знаешь!

— Не знаю…

— Да хватит заливать, все-то ты знаешь! — весело парировал капитан милиции.

— Нет не знаю!

— А вот и знаешь!

— Вообще без понятия! Объясните мне!

Милиционер молча встал из-за стола, подошел к Андрею, присел на корточки и заглянул ему в глаза.

— Сынок…, да ты ж человека убил! — и в эту же секунду Андрей захотел снова отключиться, но уже не смог.

— Андрюша! Ну они тебя там хоть нормально кормят?

— Да не переживай, мам! Не пять звёзд, но вполне себе, — Андрей тут же поморщился, вспоминая, утреннюю переваренную перловку, похожую на скопления опарышей. — Но у тебя, конечно, лучше.

— Ох! Андрюша! Милый мой, ну как же так! Я приеду! Я билеты купила! Пару дней, и я буду в Питере! Мы найдем тебе лучшего адвоката!

— Мам, да зачем тратится? Мне же государственного дадут.

— Ну ты дурак что ли, Андрюша? Государственный он работает… ну, как все у нас бюджетное! Я на работе денег заняла. Нам хватит на хорошего адвоката!

— Спасибо, мама. Большое спасибо.

— Ох сыночек мой! Ну кто-же тебя так подставил! Как же… — мать Андрея не успела договорить, как сержант, державший всё это время трубку телефона, резко положил ее.

— Пять минут вышли, — отчеканил он каждое слово.

— Могли бы и предупредить, что скоро.

— Часы ты видел. Проблемы твои. Ну все! Вставай давай! У меня и без тебя дел хватает.

Андрей слез со стула и отправился под надсмотром своего надзирателя прямо к себе в камеру. Сержант захлопнул за Андреем дверь и задвинул тяжелый металлический засов. Шёл четвертый день нахождения в СИЗО. Андрей прошел к двухъярусной кровати и повалился на нее. Пружины нижнего яруса неприятно заскрипели, а сама кровать заходила ходуном. Парень закрыла глаза и попытался уснуть. «Чем же все это закончится? Меня посадят? Все реально поверят, что я убийца? Да я ж даже не знаю, кого я якобы убил! Вроде какой-то богатей-меценат. Вардан Геворгянович звали его. Зачем убили? А зачем меня подставили? Сами не могли справиться? Бред какой-то!» — так думал Андрей, пока его рассуждения не прервал звук засова и скрежет железной двери. Он открыл глаза. В камеру вошел сержант.

— Друже! У тебя сосед появился! — сказал он и рукой за плечо завел взъерошенного мужичка бомжеватого вида с полубезумным взглядом и шарфом на шее. — Это! Без лишних слов. Чтоб ладили! А то за драки сроки надбавляют. Слыхали такое? То-то же!

Сержант подпихнул мужичка вглубь камеры и ушел, закрыв за собой дверь. Андрей апатично взглянул на своего соседа и ничего не сказал. Он очень надеялся, что до суда к нему никого не подселят, но надежды не оправдались. Ему совершенно не хотелось знать, что это за мужичок, как его зовут, что он сделал и за что его посадили. Видок мужичка подсказывал что за что бы его ни посадили, это история с тем ещё душком. «Может он псих? Недоказанный! Воткнул кому-нибудь вилку в глаз, а его лишь на суде невменяемым признают! И его подселили ко мне. За что мне все это…» — рассуждал про себя Андрей.

Мужичок же аккуратным шажками зашел в камеру, то и дело оглядываясь по сторонам. Внезапно, он каким-то нечеловеческим движением, одним скачком, допрыгнул до Андрея, перепугав его, и протянул свою грязную руку.

— Привет! Я Борис Карлов! Художник-акционист!

— П-привет… Я Андрей, — парень неловко пожал руку в ответ.

— Ну или Карл Борисов. Честно сказать… Совсем не помню, что из этого псевдоним, а что реальное имя. Меня ногами в башню всей толпой забили. Удивительно даже как она не оторвалась и не покатилась по лестнице Исаакия! Ха!

— А за что с вами так?

— Искусство, мой мальчик! Чернь не понимает искусство! Я хотел показать, как власти предержащие и тайные мировые элиты срать хотели на чаяние простого народа! Я хотел продемонстрировать глубину наплевательское отношения к своим подданным! Я попытался отразить! Запечатлеть! Уловить! Поймать! Схватить! Выхватить! Урвать! Самость этого момента!

— Другими словами?..

— Другими словами я закидывал прохожих лошадиным навозом из ведра.

— Мда…

Соседство обещало быть не из легких. Борис или Карл начал расхаживать по камере и внимательно ее изучать.

— Блин! Вот знал я одного режиссера. Она целиком в таком антураже фильм сняла. Раньше я не понимал. А теперь понимаю… Сколько смыслов! А сколько ещё смыслов, которых здесь нет и которые можно было бы вложить!

— Да-да! Только ничего не вкладывайте сюда пока меня не отправят в суд! А то завоняется ещё…

— А за что тебя посадили к слову?

— Ну…

Андрей пребывал в нерешительности. Парень нутром чуял, что этот Борис Карлов совсем не из тех людей, которым можно доверять, но, с другой стороны, Андрею совершенно было не с кем поговорить. Коротких телефонных звонков домой было недостаточно, а кошки скребли на душе с той ещё настойчивостью. Хотелось просто выговориться.

— Да не стесняйся! Выкладывай! Карл Борисов готов все выслушать! Я художник! Я впитываю жизнь всеми фибрами души и выдаю дистиллированную правду!

Андрей мысленно плюнул на все возможные последствия и решил, что настало время пооткровенничать.

— Говорят, я, вроде человека убил.

— Ты? Человека! Ха-ха! Да ни за что в жизни не поверю!

— Почему же это?

— Да у тебя ж глаза не убийцы, в отличии… — Карл Борисов загадочно улыбнулся, а затем, приставил палец ко рту и тихонько захихикал, поглядывая на дверь камеры, будто опасался, что их могут подслушивать.

— В отличии от кого?

— В отличии от меня разумеется! Ха-ха-ха! — Борис Карлов зычно хохотнул и, раздирая пальцами веки левого глаза, подскочил к Андрею, чтоб наглядно продемонстрировать взгляд убийцы.

— Так вас тоже за убийство?

— Естественно, мой мальчик! Псы режима сажают в одну камеру только людей с одинаковыми по тяжести статьями. Иначе и быть не могло!

— И вы реально убили?

— Разумеется!

Этот жизнерадостный ответ нового соседа, как-то резко вытянул из Андрея остатки и жизни, и радости.

— Кхм… а кого и как?..

— Деталей не могу сказать. Это часть моего нового перформанса! Я очень надеюсь попасть в передачу «Тысяча секунд»! Это будет нечто! Опус магнум!

«Вот и приехали, — подумал Андрей, — мало того, что с настоящим убийцей посадили, так ещё и психическим. Пырнет и не подумает. Повезло так повезло». Карл Борисов снял тапки и одним махом запрыгнул на верхний ярус кровати. Крючковатые крепежи тут же прогнулись под весом нового соседа и угрожающе повисли над Андреем. У парня в голове сразу возник образ того, как ржавый верхний ярус ломается и всем своим весом вместе с Борисом Карловым падает крючьями на него. Андрею от этого стало не по себе, и он повернулся на другой бок. Вдруг, Карл Борисов свис с верхнего яруса кровати и помахал ему рукой.

— Чего вам?

— Слушай! А ты на что надеешься? Есть план побега? Туннель уже роешь?

— Мама приедет и наймет хорошего адвокат. Вот и весь мой план.

— Эх! Андрюха… Не поможет тебе никакой адвокат!

— Это ещё почему?

— Ну ведь сам посуди! Тебя подставили! Неужто ты думаешь, что такая операция делалась лишь для того, чтобы тебя отмазал какой-то адвокатишко? Все у них там схвачено. Бандиты уже подкупили и судей, и прокурора. Засадят тебя в Черного Дельфина на пожизненное, так и знай! Тебе только чудо помочь может!

В ответ Андрей промолчал. Ответить на эту плещущую оптимизмом речь было нечего, хоть Андрею и не хотелось верить, что все закончится столь печальным образом. Вдруг, двери камеры открылись. В помещение снова вошел сержант. «Не камера СИЗО, а студенческое общежитие!» — подумал парень.

— Заключенный Смирнов! — гаркнул сержант.

— Я! — тут же ответил Андрей.

— К тебе адвокат.

Андрей очень удивился этому известию. Он не ожидал, что мама найдет адвоката так быстро. В камеру вошел светловолосый, элегантно одетый мужчина средних лет. Подолы его расстегнутого белого пальто едва ли не касались пола и следовали за их владельцем на манер причудливого знамени. Воротник невероятных размеров покачивался в такт движениям и напоминал корабельные паруса. Лицо же адвоката состояло сплошь из правильных черт и, казалось, озаряло собой мрачное помещение камеры СИЗО. Он окинул взглядом комнату, остановился на кровати, а затем повернулся к сержанту.

— Разве по утвержденным нормам у заключенных не должно быть табуреток?

— Впервые о таком слышу!

— Ну одежду им-то надо куда-то складывать, не так ли? Антисанитарию разводите, сержант.

— Понял. Доведу до начальства.

— В смысле «понял»? А мне на чем перед своим клиентом сидеть? На портфеле? — адвокат потряс своим портфелем в руках.

— Ладно-ладно! Сейчас принесу табуретки. Не бухтите только! — сержант ушел.

Адвокат присел на корточки и протянул руку Андрею.

— Добрый день, Смирнов Андрей Васильевич! Я Иван Владимирович, ваш будущий адвокат.

— Будущий? А вас разве не моя мама наняла? — удивился Андрей, пожимая руку.

— Мама? Нет. Я сам вас нашел и намерен выиграть ваше дело! — Иван начал копошиться в портфеле. В это время в камеру вошел сержант с двумя табуретками и поставил их рядом с адвокатом.

— Вот! Все для вашего удобства, ваше высокопревосходительство, — сержант, карикатурно раскланиваясь, вышел из камеры. Адвокат уселся на табуретку, а на другой разместил портфель.

— Я, Андрей Васильевич, только хочу, чтобы вы подписали пару бумаг. Договор об оказании юридических услуг.

— Боюсь, я не могу оплатить ваши услуги. Я студент. Стипендия и конверты от родителей из Оренбурга — вот и все мои финансы.

— Мне ваши деньги ни к чему! Я вас буду защищать бесплатно!

— Бесплатно?! Так вы государственный адвокат?

— Нет! Нет! Частное лицо! Сугубо частное лицо! И знаете… Я сейчас перечитал договор ипонял, что бесплатно не выйдет. Вы мне будете должны мороженое в конце!

— М-мороженое?

— Да-да! Только не фруктовый лед! От него зубы у меня сводит. Пломбир или эскимо будет в самый раз, а если с фисташками, то считайте, что вы мне премию выписали! Обожаю фисташковое мороженое!

Андрей внимательно осмотрел адвоката и протер глаза. Нет. Однозначно он не был ни бредовым видением, ни галлюцинацией от последствий удара по затылку. Кем же был этот странный незнакомец? Очередным этапом плана злодеев, что подставили нищего студента института кино и телевидения? Шарлатаном? Но почему же тогда он готов был работать практически за бесплатно? На эти вопросы у Андрея ответов не было. Он мог сделать лишь одну вещь, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.

— Можно мне ознакомиться с договором? — сказал парень, протянув руку адвокату.

— Да-да! Конечно! Люблю, когда клиенты читают договор прежде, чем его подписывать. Хороший навык знаете-ли! Избавляет от половины проблем по жизни.

Иван Владимирович передал бумаги Андрею. В течении следующих нескольких минут студент внимательно изучал договор. Он шел пункт за пунктом, осмысливал каждое слово. По итогу договор оказался самым, что ни на есть обычным, за исключением странного пункта про оплату мороженным в конце. «В случае вынесения судом решения в пользу клиента, последний обязуется купить исполнителю мороженое в количестве одного рожка или брикета. Мороженое должно быть одного из следующих видов…» — так и было написано. Андрей отложил экземпляр договора в сторону и посмотрел на адвоката.

— Это все заманчиво, но я не понимаю!

— Что именно?

— Вам какой в этом толк? Неужели столь богато одетый человек, не может себе позволить какое-то мороженое?

— Могу, но мне приятно внимание и когда мне дарят мороженое.

— Но это же не подарок, а плата за услугу!

— Ладно-ладно! Хорошо! — замахал руками адвокат, а затем подвинулся на табуретке поближе к Андрею. — Я объясню. Видите ли, я хотел с вас вообще ничего не взять, но в текущей системе законодательства не предусмотрена возможность безвозмездного оказания юридических услуг. Потому я включил оплату.

— А это разве не бартер?

— Андрей Васильевич, в наше время, когда торгуют за условные единицы, я думаю, что оплата мороженым — не вызовет вопросов ни у кого. Законодательство сейчас достаточно гибкое.

— Но недостаточно гибкое, чтобы вы могли это сделать бесплатно?

— Да.

Андрей передал адвокату бумаги обратно.

— Я не буду это подписывать!

— Но почему? Разве вы не хотите, чтобы вас оправдали?

— Это какой-то бред! Не бывает адвокатов, делающих что-либо просто так!

— Но ведь я перед вами стою. И я готов помочь вам просто так.

— Значит, вы собираетесь взять плату чем-то другим! В чем ваш интерес?!

Иван Владимирович вздохнул, поправил воротник своего пальто и наклонился ближе к Андрею. Лицо адвоката стало заметно серьезнее. Недавний задор и шутовство испарились. От этой резкой перемены настроения Андрею стало не по себе. Адвокат осторожно оглянулся и подозвал студента жестом к себе поближе. Андрей пододвинулся.

— Хотите знать, в чем мой профит? — шепотом спросил адвокат.

— Да. Хочу. — Прошептал Андрей в ответ.

— Тогда слушайте. Эта информация не должна быть известна никому, кроме нас. Понятно?

— Понятно.

— Вы наверно, догадались, что вас подставили.

— Ну. Это, по-моему, очевидно.

— Но вы явно не смогли догадаться, что встряли в политический скандал.

— Чего? Я?

— Да. Убитый не был простым богачом. Он был важной политической фигурой.

— Насколько важной?

— Давайте для простоты объяснения скажем, что он был представителем иностранной державы. Так пойдет?

— Ну допустим.

— Его убили, чтоб создать нашему государству кучу проблем на… на поприще международной арены, скажем.

— Хорошо, но вы-то тут при чем?

— Я что-то вроде агента. Мне очень важно присутствовать на судебном заседании в качестве стороны защиты. Вот мой интерес. Я помогаю вам выкрутиться, и вы затем живете спокойной жизнью: пьете, танцуете на дискотеках, курите на балконе, подкатываете к девушкам и, когда-никогда, сдаете экзамены, а вы мне помогаете оказаться в зале суда в нужной мне роли. Так пойдет?

Андрей отстранился от адвоката и посмотрел на него с усмешкой.

— Вы думаете я поверю в эту чушь? Иностранные политики? Агенты? Международные скандалы? Простите, Иван Владимирович, но вы слишком подозрительны! Я лучше подожду адвоката, которого мне подыщет мама и воспользуюсь его услугами, а теперь до свидания. Я спать, — Андрей лег на кровать и повернулся к Ивану спиной.

— Он перед смертью просил позвать адвоката. Не так ли?

Андрей обернулся и вытаращил глаза на Ивана. Парень перебрал в голове все возможные варианты, но так и не нашел подходящего объяснения. Иван никак не мог знать этого!

— Вы никому не рассказывали об этом, не так ли? Странная и глупая деталь. Умирающий зовет на помощь адвоката. Разве это стоит упоминания?

— Да… но откуда вы…

— Откуда я это знаю? Хороший вопрос. Дело в том, что он звал не какого-то адвоката, а Адвоката. С большой буквы… Такое дело. Адвокат с большой буквы это я. Считайте это моим прозвищем, что прилипло ко мне с раннего детства. Если хотите, можете меня также звать. Мне оно куда привычнее, чем Иван Владимирович.

— Просто Адвокат?

— С большой буквы. Так случилось, что тот, кого вы знаете под именем Вардана Геворгяновича, был мне большим другом. Это ещё и личное дело. Ну так что? Вы подпишите договор? Я все равно так или иначе стану вашим адвокатом. Либо подменю государственного по больничному, либо того адвоката, что вам выберет мама. Я сюда пришел лишь потому, что доверительные отношения в таком вопросе очень важны. Вы мне доверяете?

Андрей призадумался. История даже с таким весомым подтверждением казалась слишком невероятной, хотя и положение, в котором оказался парень тоже было не из ординарных. Ситуация была хуже не куда, а этот Адвокат, вроде как, был хорошо осведомлен о ее подноготной, а значит мог помочь.

— Хорошо. Я согласен. Не думаю, что моя семья одобрит это, но похоже вы единственный, кто понимает, что тогда реально произошло.

Адвокат протянул бумаги и ручку. Андрей поставил подписи во всех необходимых полях и вернул экземпляры.

— Один остается у вас, Андрей.

— Да. Точно.

— Ну что же! Я соберу кое-какие бумаги, наведу справки и продумаю эффективную стратегию вашей защиты. Отталкиваться будем от вашей травмы головы, — Андрей рефлекторно потрогал голову. — Не спрашивайте, как! Я просто. Знаю. Многое. Ха-ха!

Адвокат собрал бумаги, взял в руки портфель и встал с табуретки. Его и Бориса Карлова взгляды тут же пересеклись. Иван обнаружил себя в неловком положении, так как сосед Андрея буквально впивался глазами в Адвоката.

— Вы что-то хотели у меня спросить?

В ответ Карл Борисов медленно поднял руку и направил указательный палец в его сторону.

— Ты чудо, — улыбнулся художник.

— Хах! Спасибо. Вы тоже. Были им когда-то… Наверно, — Адвокат решил не продолжать неловкий разговор и направился к выходу из камеры. Прежде чем уйти окончательно, он обернулся к Андрею, — Это. Держите себя в руках. Ну и поосторожнее будьте! Доберитесь до зала суда без происшествий.

На этих словах Адвокат ушел. Сержант закрыл дверь и задвинул засов. Чем бы в итоге это не обернулось, в одном полубезумный художник был прав. Они, действительно, оба лицезрели чудо в этот день.

В этот день в зале Ленинского районного суда было необычайно шумно. Хоть, подсудимого ещё не привели, и клетка, предназначенная для него, стояла нараспашку, все скамейки были под завязку забиты журналистами, свидетелями, приглашенными экспертами и просто зеваками, пришедшими посмотреть на хладнокровного убийцу питерской интеллигенции. Места за столами, предназначенные для судей и народных заседателей, также пустовали, но с минуты на минуту все должно было начаться. В это время в самой гуще предсудебной суматохи Иван Владимирович стоял, облокотившись об клетку, и уплетал за обе щеки здоровенную плитку шоколада. Адвокат поедал свою порцию «Бабаевского» с таким выражением удовольствия на лице, какое бывает лишь у маленьких детей.

В зал вошла черноволосая женщина невысокого роста, в строгой, но недорогой одежде и направилась к Ивану. На вид ей было лет сорок, а взгляд и выражение лица говорили о том, что последние несколько дней для нее были крайне напряженными и изматывающими. Женщина подошла к Адвокату вплотную. Какое-то время он продолжал самозабвенно пытаться добраться до середины шоколадной плитки, но затем, обратив внимание на стоящую напротив него женщину, убрал шоколад в сторону и вытер платком рот от крошек.

— Это вы адвокат, которого выбрал себе мой сын? — начала она разговор.

— Да. Вы верно подметили! А вы должно быть мать этого сына?

— Я… — женщина явно опешила от последней абсурдной ремарки ее собеседника.

— Шучу! Шучу! Люблю бессмысленные каламбуры!

— Да как вы можете шутить, когда моего Андрюшу могут посадить лет на двадцать!

— И это я ещё патологоанатомом не работаю! Простите. Профессиональная деформация. Я вас уверяю! Ваш сын будет свободен!

— Вы в этом так уверены?

— Абсолютно!

— Для вас же лучше, чтобы это было так. Буду откровенна. Мне кажется, что сын выбрал себе в защитники отъявленного шарлатана. Хорошо, если я ошибаюсь, но вам несдобровать, если мои опасения оправдаются!

— Шоколадку? — Иван протянул шокированной матери Андрея отломленный кусок плитки.

— Нет… спасибо, — женщина поспешила занять скамейку в другом углу помещения, подальше от «ненормального» адвоката.

Двери распахнулись и двое милиционеров завели закованного в наручники Андрея. Он плелся за своими стражами словно тряпичная кукла и понуро смотрел в пол. Мать Андрея подорвалась с места и побежала к своему сыну.

— Андрюша! Андрюша! Я здесь! Я с тобой!

— Не лезьте к подсудимому, женщина! — отпихнул ее рукой милиционер.

— Подсудимому?! Он мой сын, а не подсудимый!

Несмотря на протесты матери, Андрея запихнули в клетку и закрыли. Парень уселся на скамью и попробовал остаться наедине со своими мыслями, однако, барабанящий пальцами об решетку адвокат этому помешал.

— Эй! Эй! Пссс! Не унывайте! Хотите шоколадку? — Адвокат просунул руку между прутьями, чтобы достать до Андрея, но к нему тут же подбежали милиционеры и оттянули за плечи.

— Да что ж вы творите-то! Вы совсем правил не знаете?!

— Зачем так грубо! Если вы хотели шоколадку больше, чем подсудимый, то могли бы об этом так и сказать!

— Какая ещё шоколадка?!

— Моя! Тут ещё добрая половина — сказал Иван Владимирович и потряс ею перед милиционерами.

Вдруг в зал вошли друг за другом трое судей и двое народных заседателей. Все присутствующие поспешили встать рядом со скамейками. Адвокат побежал к своему месту, торопливо доедая половину плитки шоколада набегу. Судьи вместе с народными заседателями прошли через весь зал и уселись за свои места, что находились напротив присутствовавших. Полная дама с пышно уложенными каштановыми волосами заняла центральное из судейских мест и, поправив очки, бросила свой взгляд на собравшихся. «Можете присаживаться», — сказала она учтиво, и все сели. Дама открыла толстую папку с делом и, пролистав ее, тяжело вздохнула, открыла на самой первой странице, а затем, тараторя, объявила: «Итак! Сегодня рассматриваем уголовное дело в отношении Смирнова Андрея Васильевича, обвиняемого в совершении уголовного преступлении по части первой статьи сто пятой, убийство, уголовного кодекса Российской Федерации. На судебное заседание подсудимый доставлен, сторона защиты в лице Иванова Ивана Владимировича на месте, государственный обвинитель в лице прокурора Добрынского Филиппа…»

Дальше Андрей не слушал. В голове у него роились мысли, и мысли далеко не радостные. За время нахождения в СИЗО он успел наслушаться всякого про жизнь в тюрьме. Особенно красочно ему её описал Борис Карлов или Карл Борисов, которого, к слову, отпустили, так как его «убийство» оказалось очередным проявлением художественного акционизма от начала до конца. Творец хотел показать, что доказательства не так важны, как их подача, но в итоге упечь себя за решетку у него не вышло. Однако, полностью выдуманная биография уголовника и заядлого сидельца не отняла у него ни грамма убедительности, что позволило ему поселить в сердце Андрея самое настоящее уныние от надвигавшейся перспективы стать «первоходом», и перспективы вполне реальной, судя по клоунским выходкам его адвоката. Студент начал мысленно просить высшие силы, если таковые имелись, чтобы Иван реально знал, что делает и помог ему избежать тюрьмы.

Андрей решил на время покинуть свои чертоги разума и прислушаться к происходящему в зале суда. Адвокат активно жестикулировал в то время, как прокурор что-то бормотал сквозь свои усы, дуясь и краснея, как тяжелоатлет со штангой.

— Вы в своем уме, товарищ адвокат?!

— Абсолютно, товарищ прокурор!

— Это возмутительно! Что вы себе позволяете?!

— Я всего лишь уточнил у вас, прокатите ли вы меня на своем новом черном «мерине»?

— Какое это имеет отношение к делу?!

— Да никакого! Просто намекаю, что вы — продажный болван, товарищ прокурор! Ха-ха-ха — рассмеялся во весь голос адвокат. Андрей обратил внимание, что с момента начала горячего спора между адвокатом и прокурором, присутствовавшие даже ни разу не шелохнулись. Все были глубоко потрясены тем фарсом, что устроил Иван Владимирович, а также полным отсутствием у него должного профессионализма. Молодой человек заметил, как его мать изо всех сил тянула руку вверх.

— Уважаемый суд! Уважаемый суд! Я хочу заявить ходатайство о том, чтобы заменить адвоката! Он психически больной! — кричала женщина, чуть ли не рыдая.

— Гражданка! Такое ходатайство может только подсудимый заявить. Вы не подсудимая, — невозмутимо ответил один из судей.

— Я мать подсудимого!

— Это нас не касается… — пробубнила себе под нос полная дама, глядя в маленькая зеркальце и накрашивая свои циклопические губы. Мать Андрея, утирая слезы, повернулась к своему сыну.

— Ну что ты ничего не делаешь, дурень?! Сам не видишь, что он полный кретин?! Ходатайствуй! Немедленно!

— Уважаемый суд! Я ходатайствую о замене своего адвоката!

— Время для ходатайств уже прошло и настанет только в конце заседания, подсудимый — бросила полная дама, убирая зеркальце с помадой к себе в ридикюль. Андрей обхватил голову руками и прошептал на выдохе: «Я в полной жопе…». Адвокат подмигнул своему клиенту, хоть тот и не заметил этого, а затем поаплодировал судьям.

— Браво! Браво! Знаете? Для ненастоящего и продажного с ног до головы суда, вы порой слишком хорошо играете роль самой неподкупности. Переигрывать тоже плохо, знаете ли!

— Уважаемый суд! — выпалил на манер истеричного бульдога прокурор. — Его надо выдворить из зала суда! Иван Владимирович выказывает к вам тотальное неуважение и пренебрегает правилами судебного процесса!

— Суд рассмотрит ваше предложение! — учтиво ответила полная дама.

— Ха! Вы слышали, как она это сказала? Суд рассмотрит! Какая игра! А какая экспрессия! Одного оскара тут будет недостаточно…

— Думаю, товарищ прокурор, суд всерьез рассмотрит ваше предложение! И очень скоро!

— Хорошо! Вы пытаетесь выставить меня смутьяном! Что ж! Мне не впервой! — И тут Адвокат резко обернулся, к сидящим в зале. — Однако, я хочу спросить, почему этот якобы настоящий суд, даже не узнал у подсудимого его версию событий? Моему клиенту даже не дали представиться!

В зале повисла тишина. Андрей заметил, как мать прекратила плакать и внимательно уставилась на Ивана Владимировича. Кажется, он впервые за все судебное заседание сказал что-то толковое. Чувство испанского стыда покинуло молодого человека, и его место занял робкий проблеск надежды. Адвокат улыбнулся, довольный этой реакцией, и продолжил идти по накатанной.

— Но это было лирическое отступление. Самое интересное это то, что я хочу спросить у вас, товарищ прокурор, а также весь неуважаемый суд! Я, может, стал стареть раньше времени, и теперь плохо слышу, но не могли бы вы для меня повторить, где в списке объявленных доказательств присутствуют документы о вскрытии жертвы?

— Но-но… — начал вяло отвечать прокурор. — Зачем? Его же очевидно застрелили!

— А вот не очевидно, товарищ прокурор! — выпалил Адвокат, — Совсем не очевидно! Пуля могла пройти мимо жизненно важных органов. Жертву могли предварительно отравить. Может покойный, умер от сердечного приступа, испугавшись выстрела? А может он вообще был мертв на момент своего мнимого убийства?! Никто ж не видел самого выстрела! Только последствия!

— Мы учтем нашу ошибку и зададим этот вопрос следователю к следующему заседанию. Спасибо, товарищ адвокат. Давайте вернемся к правильному исполнению судебной процедуры, — стала было мямлить полная дама, но тут же замолкла, как увидела строгий взгляд Ивана Владимировича. В этом взгляде читалось нечто такое, что дало ей ясно понять: «Не выйдет».

— Следующего заседания не будет. Таково мое решение. Вы допустили не просто досадную ошибку. Вы намеренно скрываете факты! Дело в том, что я знаю, почему нет протокола вскрытия. Я даже знаю, что оно не было проведено, — Иван медленно повернулся к залу. — Потому что знаю, что будь оно реально проведено, то по телевизору бы уже показывали не то, что «Тысячу секунд», а все «тысяча сто пятьсот секунд»! Здесь бы по всюду были репортеры «Тайн двадцатого века». Везде бы рыскали наши спецслужбы, отлавливая обезумевших уфологов. Нет. Вскрытие не проводилось. Я в этом уверен. Поэтому я предлагаю завершить заседание минуткой правды. Неуважаемый суд! Каждый из вас…

Адвокат оборвался на полуслове. Он краем глаза заметил нечто, выбивающееся из общей картины судебного заседания. Иван повернулся в сторону в поисках этого нечто, нутром чувствуя, что в зале был кто-то лишний. Адвокат блуждал взглядом туда-сюда вдоль скамеек, пока не смог его сфокусировать на этой аномалии. В тени, поодаль от всех остальных, сидела фигура в красном: огромная шляпа с полями, некое подобие рясы священника, чьи рукава, скрывали конечности, и странная маска на лице. Она была, судя по виду, керамической и походила своей застывшей эмоцией умиротворения и черными прорезями для глаз, на традиционные маски венецианских карнавалов.

— Кто ты? — еле слышно выдохнул адвокат.

Фигура медленно встала. На нее пока никто не обращал внимания, но была она ростом не меньше, чем легендарный Никола Буржуа, хоть и худощавая. Фигура начала медленно выплывать из толпы сидящих людей. Движений ног не было видно вообще.

— Как я мог тебя не заметить? Как ты вообще здесь оказалось? Здание окружено и охраняется «МостоТрестом». Тебя здесь быть не может!

В ответ фигура лишь медленно подплыла к адвокату и уперлась в него пустым взглядом. Только тогда присутствовавшие заметили ее. По залу пошел робкий шепот. Мать Андрея начала креститься, а сам Андрей тер глаза, пытаясь отогнать «наваждение». Судьи встали от изумления, а прокурор достал платок и протер свою вспотевшую лысину. Адвокат же не без страха, но с достоинством, внимательно изучал незваного гостя.

— Так кто же ты? Ответь!

И фигура ответила. Взмах руки! Ивана полетел через весь зал в сторону клетки подсудимого. Во время этого полета у него что-то выпало из кармана брюк. Адвокат с грохотом влетел в клетке, погнув прутья и повалившись на пол. Прутья прогнулись так сильно, что теперь не составляло никакого труда сквозь них пролезть. Люди не сразу осознали произошедшее. А затем началась паника. Все ломанулись на выход, за исключением бежавшей к своему сыну матери Андрея.

— Андрюша! Андрюша!

Внезапно кто-то выпрыгнул и, сбив ее с ног, прижал к полу.

— Ложитесь и не вставайте! — это был адвокат. Как он пережил столь мощный удар, у женщины думать времени не было.

Фигура же где-то из глубин своей рясы выхватила устройство, похожее на орудие. Оно все светилось и переливалось различными оттенками зеленого. Фигура, наклонив голову, что-то нажала, и устройство тут же изрыгнуло столп зеленого пламени, прожигая стены прямо перед убегавшими. Люди остолбенели от ужаса.

— Никто никуда не уходит, — проговорила сиплым голосом фигура. — Вы все под подозрением. Выживут те, кто будут со мной сотрудничать.

Фигура осмотрела помещение и стала медленно плыть среди испуганных и отчаявшихся людей. Судьи, народные заседатели и прокурор, прятались за столами, надеясь, что их это нечто не заметит.

— Мне нужен ответ на мой вопрос. Где Литера Погибели?

В ответ прозвучала тишина. Адвокат в это время, оставив мать Андрея пополз на поиски выпавшей из кармана вещи, дав женщине напутствие: «Не высовывайтесь! Я позову на помощь, но до этой помощи ещё надо дожить. Я скоро». В это же время фигура продолжала говорить сквозь маску.

— Я точно знаю, что Литера Погибели находится на этой планете, которую вы считаете по ошибке вашей. Я также точно знаю, что человек с информацией о Литере Погибели находится здесь. Во истину неисповедимы пути Абсолюта!

Фигура замерла, повернулась в сторону судей и, хоть этого не было заметно, казалось, что нечто под маской довольно улыбнулось. Подплыв поближе к судьям, шурша подолами своей алой рясы, оно остановилось в паре метров от них.

— Ты! Встань передо мной! — рука фигуры в перчатке явно указывала на лежавшего ничком прокурора, но он старался игнорировать её приказы, надеясь, что обращались не к нему.

Фигура не стала ждать и, направив орудие в стену, выстрелила очередным ослепительным залпом зеленого пламени, чуть выше судей. Никто не пострадал, но полная дама закатилась в истерике.

— Я повторяю. Тебе что-то известно о Литере Погибели, прокурор с планеты Земля.

— Я ничего не знаю! Я даже не знаю, что ты такое! — заорал навзрыд Добрынский.

— Можешь звать меня Ужасающим Миссионером, если тебе так нужно это знание. А теперь встань и подойди ко мне, если не хочешь, чтобы из-за тебя пострадали другие!

— Ладно! Ладно! Я иду! Только не надо всё вокруг крушить!

Прокурор медленно шатаясь, встал на свои дрожащие ноги и направился к фигуре. Шаг за шагом, с каждым из них он становился к ней чуточку ближе. Страх не давал ему двигаться быстрее, но нечто это не смущало. Оно терпеливо ждало. Вскоре Добрынский оказался в паре шагов от Миссионера. Все с ужасом и интересом наблюдали за разворачивающейся драмой. Фигура не двигалась, но ее маска стала слегка подрагивать. По началу это было не особо заметно, но дрожь усиливалась, и вскоре даже в самом дальнем углу зала можно было заметить, как маску трясло. Раздался треск. Обломки маски, зазвенев, упали на пол.

Из того места, что казалось должно быть лицом существа, вырвался непонятный мутный поток чего-то копошащегося. Этот поток поглотил прокурора целиком, а затем резко сжал его. Послышался треск костей, хлюпанье, и поток что-то резко изверг из себя, бросив это на пол. Поток замер, и оказалось, что он был скоплением мерзких извивающихся щупалец, над которым горели два желтых глаза, полных нечеловеческой ненависти.

— Провожу процесс считывания нейронных связей субъекта, — сказало существо, будто надиктовывая хронику событий.

По всему залу раздался визг полной дамы. Похоже, она раньше всех заметила, что выбросили на пол щупальца. На полу лежало искореженное безголовое тело прокурора. Только что вскрытые артерии все ещё брызгали кровью. Кого-то в зале тут же стошнило. Существо же, не обращая внимание на ужас и трепет людей в зале, причмокивало и хлюпало щупальцам, будто пробовало на вкус, оторванное голову. Оно было похоже на эдакого сомелье. Сомелье, пришедшего из мира ночных кошмаров. Вдруг существо резко замерло. Подтверждая свое самоназвание, Ужасающий Миссионер ужасающе повернулся в сторону клетки подсудимого.

— Ты и есть ключ к Литере Погибели! — Андрей сначала хотел выбежать через проделанное адвокатом отверстие между прутьями, но поняв, что так он побежит прямо в объятия Ужасающего Миссионера, подскочил к железной двери и попытался открыть ее.

— Выпустите меня! Выпустите! Мне ещё нужна моя голова на плечах! Откройте! Откройте пожалуйста!

Милиционеры стояли, как вкопанные, не смея приблизиться, к приговоренному этим существом человеку. Ужасающий Миссионер плавно подплывал к клетке, но на его пути резко встала мать Андрея.

— Не трожь его! Вот меня возьми! Я знаю все про твою треклятую Литературу Смерти! Я тебе нужна! Не он!

— Мама! Нет!

Существо продолжало невозмутимо угрожающе плыть. Резкий толчок чей-то руки спихнул женщину с траектории движения чудовища. На ее место вбежал Адвокат. Он держал в руке какую-то штуковину в черном корпусе, поднеся ее ко рту.

— Ни с места! Здание окружено! Вы нарушили закон сорок два, пункты с первый по шестнадцатый, уголовной конвенции Межгалактической Конфедерации, а также где-то около десяти статей обоих местных правительств! Смысла в нарушении ещё пяти таких же нет! — существо замерло и с интересом, но без всякого страха взглянуло на адвоката. Тот в ответ улыбнулся и поднес устройство еще ближе ко рту. — Штурмовой отряд «МостоТреста»! Вперёд!

Раздался громкий высокочастотный писк, от которого все в вокруг, кроме Адвоката и Ужасающего Миссионера закрыли уши. По окнам в зале поползла тоненькая паутинка трещин, после чего стекла аккуратно высыпались из деревянных рам. В помещение начали залетать люди. В другой любой день судьи решили бы, что сошли с ума, но теперь подобное воспринималось с пугающей легкостью. Люди залетали без какой-либо страховки, веревок, кошек и прочего. Они буквально залетали. Левитировали. У них даже не было, пропеллеров, как у Карлсона. В тяжелой экипировке, с оружием на перевес, они влетали в зал с хореографической грацией балерин, а затем с грохотом спрыгивали на землю, развевая всё недавнее впечатление от грации. На каждом из невероятных и невозможных людей в том или ином месте, действительно, красовался логотип «МостоТреста», компании, что обслуживает разводные мосты. Строители и ремонтники мостов ворвались в зал суда, обвешанные оружием с ног до головы, как герои американских боевиков. Этой мысли явно надо было настояться в головах присутствующих.

— Ужасающий Миссионер! Вы арестованы законными представителями Криптоградской Губернии, с санкции Великого Графа Бездны! Сдавайтесь и предстаньте пред честным судом! — торжествующе продекларировал адвокат. Существо прищурилось, окинуло взглядом штурмовой отряд «МостоТреста» и ритмично застонало, издавая противные хлюпанья. Оно смеялось.

— Не в этот раз, так в другой. Литера Погибели все равно достанется мне! — с этими словами Ужасающий Миссионер начал таять в воздухе.

Глаза адвоката округлились, так как он понял, что это означало.

— Быстрее включайте блокатор скачков! На полную мощность! Не дайте ему уйти!

— Ваше высокопревосходительство! Мы не готовили их! — Сказал кто-то из бойцов, шаря в бауле. Адвокат подбежал к бойцу, чтобы помочь ему запустить блокатор скачков. Вокруг тающего Миссионера стал образовываться зеленоватый дым, и лицо адвоката перекосило от обиды, что он не мог предотвратить побег преступника.

— Почему такая важная вещь так глубоко запрятана?!

— Но мы же не думали… — попытался возразить боец.

— Запасная пара антиграв-элементов? Ты на авиационное шоу собирался, боец?! — Адвокат со злобой выбросил что-то из его баула на землю, — А… поздно уже. Он улизнул.

На месте, где недавно стоял, Ужасающий Миссионер теперь шел легкий дымок с едким запахом. Адвокат подошел к нему и втянул ноздрями, после чего закашлял и ретировался назад.

— Энергетический всплеск не был сильно мощным. Он точно в пределах города, но где конкретно сказать не могу.

— Так что мы будем делать? — спросил один из бойцов.

— Ну… проведем стандартную процедуру. Спасем психическое здоровье несведущих. Ведь вы же спать не сможете сегодня без небольшой дозы коррекции памяти? Я прав?! — прокричал последние предложения адвокат в сторону людей в зале. Все вокруг молчали. Кто-то тихо плакал.

— Всем обработаем память, ваше высокопревосходительство?

— Всем, кроме клиента. За ним охотится кардинал теоситской церкви, так что ему явно есть, что нам рассказать, — адвокат повернулся к клетке и заметил, что она была пуста. — А где он? Он же только что был здесь!

— Кажется, он сбежал, ваше высокопревосходительство.

— Хорошо, но как? Не по воздуху же полетел? — и тут Адвокат всё понял, — Антиграв-элемент, что я выбросил. Ты же его сразу поднял?

— Нет.

— Он сейчас лежит на полу?

Боец наклонился, чтобы найти пропажу.

— Ваше благородие, я не могу его найти.

— Ясное дело! Его украли!

— Но кто?

— Гномики судебные, боец! Конечно же мой клиент подобрал!

— О боже! Его же не обучали!

— Будем надеяться, что нам не придется отскребать его мозги с какой-нибудь крыши. Ладно. Мы сделали все что могли. Теперь работаем нормально. Я пошёл искать этого летчика-испытателя!

Адвокат направился на выход из здания суда, попутно доставая из кармана отвинченную дверную ручку. В это же время в одном из бесчисленных питерских дворов-колодцев, кто-то кубарем с небес свалился в помойку.

В небольшой двухкомнатной квартирке на улице Чехова день начался очень поздно. У ее обитателей были надежды, что он вообще не начнётся, но, как назло, зазвонил в телефон. Он звенел и звенел, вызывая ненависть к себе в каждом уголке квартиры, пока не добрался до плотно зашторенной спальни. Там, в постели, посреди выпитых бутылок и объедков с пустыми сигаретными пачками зашевелился Васька. Он ясно слышал телефонную трель, но совсем не хотел идти к истошному аппарату. Уж больно хорошо ему спалось.

— Слы? Эт… телефон. Подними, а то зараза… спать не дает, — сказал кто-то, валявшийся на матрасе и укрытый газетами из-под рыбы.

— Нее… Сейчас заткнется. Отвечаю… — вяло протянул Васька и перевернулся с боку на бок.

Вскоре телефон действительно замолчал. Васька улыбнулся, не открывая глаз, и потянулся в постели. «Вот видишь! Как я и говорил…» — пробубнил он себе под нос. Тишина продлилась недолго, и тут же была нарушена повторным звонком. В спальне послышалось недовольное мычание, и Ваське прилетело в голову тапком, от чего он резко вскочил. Худощавый парень лупил глаза в темноту и пытался понять, что происходит.

«Васька, блин! Тебе звонят! Трубку возьми-то! Ё моё!» — буркнул кто-то из другого угла темной спальни. Васька нащупал тапки, обул их и встал с кровати. Парень резко ощутил всю тяжесть беспечно проведенного вечера: в ушах звенело, голова болела и трещала по швам, будто Васька не спиртное пил, а разбивал бутылки об нее, тело ломило, глаза слезились, а в пересохшем рту и вовсе поселился какой-то омерзительный вкус.

Телефон надрывался, впиваясь Ваське прямо в мозги. Парень, укутавшись в одеяло, на манер древнегреческого философа, заковылял к досаждающему устройству. Аккуратно ступая, через однокурсников и, чего греха таить, однокурсниц, он добрался до трубки.

— Тайная канцелярия рейхстага у аппарата… — просипел в микрофон Васька.

— Боже правый! Вы только рот открыли, а уже ясно, что вдрызг пьяны! Вы, должно быть, хотели мне сообщить, что сегодня возьмете выходной? Я прав, Василий?

— Ну в принципе, да. Вы суть, верно, уловили, Борис Антипович.

— А вот знаете, что? — судя по голосу, Борис еле сдерживал свой гнев. — Хрен вам, а не выходной! Вот так!

— Почему это?

— А с того, что вы должны сегодня вечером играть Петра на Дворцовой!

Смысл сказанных Борисом слов Васька, осознал не сразу, но совершенно точно ощутил неприятный запах обязательств. В планах на сегодня у Васьки было лежать и трезветь весь день, но никак не торчать на морозе, развлекая туристов.

— Борис Антипович… — Васька попытался придумать умный и оригинальный довод, который убедил бы его преподавателя отвалить до завтрашнего дня, но выпитый алкоголь, никак не помогал в этом. — …А можно завтра? Я не в лучшей форме.

— Вы все ещё не отработали свою хорошую оценку по кинодраматургии. Если сегодня не явитесь, то помяните мое слово! В этом семестре я вас завалю!

— Ну Борис Антипович! Ну вообще не вариант!

— Замену себе найдите тогда! Что вы как маленький меня упрашиваете? Мне Петр Первый нужен сегодня и точка!

Васька прикрыл трубку рукой и крикнул в сторону спальни.

— Эй! Никита! Не хочешт Петра Первого вместо меня сыграть?

— Васька… иди в жопу. Какой Петр Первый? Ты мне печень новую должен, сволочь… — донесся уставший голос.

— Борис Антипович! Ну не могу я! Ни прийти, ни замену найти!

— Тогда я вам предложу начать отжиматься.

— Отжиматься?

— Отжиматься-отжиматься. Желательно от пола!

— А зачем?

— В армии пригодится, Василий, — по спине у Васьки пробежал холодок. — Либо вы приходите и играете Петра, либо находите себе замену, которая меня устроит. Разговор окончен. Всего хорошего.

Голос Бориса оборвался частыми гудками. Васька положил трубку телефона и побрел на кухню. Надо было вынести хотя бы часть мусора, прежде чем идти на Дворцовую. Смотреть на мусорную инсталляцию современного искусства на обеденном столе было страшно: пустые бутылки стояли друг на дружке, образуя «Эверест», внизу дорожка из разлитого пива представала целой пивной рекой, протекавшей через долину кружек и окурков, а с другой стороны стола гордо реяло боевое знамя, которое было на самом деле чей-то клетчатой рубашкой, водруженной на швабру. Васька тяжело вздохнул и принялся собирать мусор в пакет.

Сзади послышались шаркающие шаги: кто-то ещё сумел выйти из глубокого похмельного сна. Васька посмотрел в дверной проём и увидел Диму, упитанного пухлого парня с короткой стрижкой и легкой небритостью, в одних трусах целеустремленно направляющегося к холодильнику.

— С добрым утром, Вась… — шепотом поприветствовал Дима.

— С добрым днём, Димон. С добрым днём.

— Блин. Уже? — Дима, открыв дверцу, принялся внимательно разглядывать его содержимое. Взгляд Димы пробегался по внутренностям холодильника раз за разом, словно в поисках чего-то важного.

— Огуречный рассол?

— Ага. Он самый. Где?

— В окне.

— Чего?

— Юля в окно вылила. Понюхала и решила, что огурцы пропали.

— Блин! Лучше бы она пропала, честное слово…

Дима снял свою клетчатую рубашку со швабры, и достал из кармана пачку сигарет с зажигалкой. Он закурил, продолжив наполнять сигаретным запахом и без того провонявшую кухню.

— Так что? Рассос окончен?

— Да какой тут рассос, Дима! Этот хрен старый как присел с тем, что меня от отчисления спас, так и не отпускает! Хорошо придумал он, конечно… Играй Петра Первого за так, а деньги все ему.

— Ну время сейчас такое, Васька. Кто как может, так и вертится. Он по-своему, а ты по-своему.

— Вообще нет сегодня желания вертеться.

— Ну, хочешь я Петра сыграю вместо тебя?

— Ты? Ха-ха-ха! Прости, но тебе разве что Меньшикова играть.

— Ну как знаешь… Мое дело предложить.

— Ладно. Пойду я мусор вынесу. Скоро вернусь, — Васька, скинул «греческое» одеяние, направился в прихожую, достал свою куртку из-под кипы чужих, накинул сверху, влез в резиновые шлепанцы и вышел в подъезд в сумасшедшем сочетании зимней и летней одежды.

Как только Васька вышел из парадной, все органы чувств ему сообщили о своем коллективном выводе: «Зря мы это сделали!» Зимнее солнце, необычно яркое для Питера, слепило глаза, жгучий холодный ветер пронизывал до костей, а снег морозил пальцы ног. Ещё был звук. Очень громкий и бьющий по ушам. Похожий на скрежет стекла или визг шин.

В следующую секунду парень понял, что это не какой-то посторонний звук, а чей-то крик. Продрав глаза, он увидел бабу Люду, пожилую соседку с крашенными в фиолетовый волосами. Рядом с ней на земле валялся мусорный пакет, а она сама стояла посреди двора и истошно вопила, указывая пальцем на мусорку.

— Ой! Мама! Помогите!

— Баб Люд! Что стряслось?

— Ой! Батюшки! А-а-а! — Баба Люда отбежала от мусорки, как можно дальше и оказалась рядом с Васькой.

— Баба Люда, в чем дело?

— Васька! Там крыса!

Парень усмехнулся и снисходительно посмотрел на бабу Люду.

— Баб Люд, ну вы даете! Эка невидаль, крысы в мусорнике! Они же тут постоянно ошиваются!

— Ничего ты не понимаешь, Васька! Она здоровенная!

Баба Люда попыталась показать руками, какого размера была крыса, от чего Ваське стало очень смешно, но он старался сдержать свой смех из вежливости. Баба Люда явно преувеличивала с перепугу, и крыс таких быть не могло. Васька уже хотел предложить ей отнести мусор за нее, раз она так боится крыс, как вдруг раздался глухой стук, и мусорник зашатало.

— Ты видел это?! Говорю тебе, там крыса огромная!

— Постойте-ка здесь, баб Люд…

Парень поставил свой пакет с мусором на землю и стал медленно приближаться к пошатывающейся мусорке. Из нее доносились стуки и мычание, которые никакая крыса не могла издать. Он подходил всё ближе и ближе в то время, как соседка шепотом повторяла ему вслед: «Ой! Васька, осторожнее-осторожнее!» Подойдя, к мусорке, он заметил валявшуюся рядом палку. Парень, занеся её над головой, резким движением откинул крышку мусорного бака и…

— Андрюх? Это ты что ли?

Закопанный по уши в мусоре, с наручниками на руках и лежавший вверх тормашками, на Ваську смотрел Андрей. Одет он был явно не по погоде, от чего еле заметно дрожал.

— Ты как здесь оказался? Кто тебя в мусорник запихал?

— У-п-пал… — стуча зубами прошептал Андрей.

— Это как так можно было упасть? А почему не позвал на помощь? Сидишь — молчишь. Бабушек пугаешь!

— Х-х-холодно… т-только шептать.

— Мда-а-а… — Васька взял Андрея за руки и стал его вытягивать из мусорного бака. На это ушло не мало времени. Ведь сложно таскать человека такого же роста и телосложения, как ты сам. Не забыв выбросить мусор Васька, повел своего товарища в дом отогреваться.

Вернувшись домой вместе с Андреем, Васька обнаружил, что его засидевшиеся со вчерашнего дня гости уже проснулись и в полном составе сидели на кухне: Дима уплетал остатки макарон из кастрюли, Никита, худощавый мелкий парень в очках, играл на гитаре и завывал какую-то свою очередную тоскливую песню, Юля и Даша стояли у окна и сплетничали. Как только Васька завел Андрея в квартиру, все тут же замерли и с неподдельным удивлением посмотрели на него. Его появления не ожидал никто: по университету давно разносились слухи об его аресте и скором суде, преподаватели либо ничего не знали о причинах его отсутствия на парах, либо не хотели говорить о них, да и от самого Андрея, конечно, все это время не было вестей. И вот теперь арестант стоял перед ними, легко одетый, простуженный и закованный в наручники. Первым прервал молчание Дима.

— Андрей? Тебя разве не посадили?

— Димон! Ну кто так начинает разговор? — вспылил Васька, — он чуть к чертям собачьим на улице не замерз, когда я его встретил! Дай ему в себя прийти, и он всё расскажет.

— Это настоящие?.. — осторожно спросил Никита, указывая на наручники. Андрей вяло усмехнулся и поднял руки вверх.

— Не, Некит. По приколу нацепил. На выходе из суда на память такие дарят.

— Ой! Правда? А я не знал! А их любой может получить? — наивное восхищение Никиты было прервано подзатыльником от сидевшего рядом, Димы.

— Ну ты совсем дурак, Никитос? Че, совсем не выкупаешь? — Дима подошел к Андрею поближе и взял его за наручники, — И че делать будем? Это снять надо бы.

— Снять наручники? А это законно?! — всполошилась Юля, — может нам в милицию позвонить надо?

— А тебя, Юля, ничего не смущает? — спросила Даша, поперхнувшись чаем.

— Не ну а что? Они то знают, как их открыть! Наверно и ключ у них есть…

— Да его же обратно упекут! Юля, ну не будь дурой!

— Ой! А об этом я не подумала…

По лицу Юли было видно, что в этот раз она решила всерьёз задуматься настолько глубоко, насколько позволяла ее кудрявая голова. Даша искоса смотрела на свою подругу и продолжала пить чай в ожидании очередных перлов от неё. Внезапно, Юля встрепенулась и обеспокоенно взглянула на Андрея.

— А может нам все же стоит позвонить в милицию?

— Это ещё зачем? — удивился Васька.

— Ну как?! Разве вы не понимаете? Он же преступник.

— Ну этого мы наверняка не знаем… — пробормотал себе под нос Никита.

— Как и не знаем наверняка, не становимся ли мы сейчас сообщниками преступника! Без обид, Андрей, — закончила ремаркой свою мысль Юля.

— Всё в порядке. Я понимаю твои опасения.

— Эй! Эй! Погоди! — встрял в разговор Дима и вытаращился на Юлю, словно она только что пнула щенка ногой. — Ты нам предлагаешь мусорнуться и сдать Андрюху?

— Я ничего не предлагаю! Но мы же все можем присесть!

— Андрюху в обиду не дадим! Надо будет — проведем его через границу с Финляндией и спрячем там! Правда, парни?

— Ясное дело, Васька! А можем и в Казахстан его отправить! У меня там дядя живет.

— Лучше к моей родне в Йошкар-Олу, тебя там точно никто не будет искать, — высказал и свое предложение Никита.

— Народ… всё совсем не так просто… Я рад вас всех видеть! Спасибо, что вы пытаетесь мне помочь, но дела обстоят куда серьезнее. Я…

На последнем предложении Андрей запнулся. Он понял, что за рассказ о гигантском прямоходящем осьминоге в зале суда, ему бы в лучшем случае вызвали скорую, решив, что он переохладился. И хотя он сам не до конца понимал, что произошло, Андрей принял решение тщательнее подбирать выражения для своего повествования. Ну и, конечно, его действительно могли объявить в розыск, несмотря на весь тот случившийся ужас. Собираясь с мыслями секунду другую, Андрей вздохнул и решил начать издалека.

— Понимаете, я реально сбежал с суда! Но прежде чем я сбежал, случилось нечто очень плохое, о чем я пока не могу сказать прямо. Собственно, это и помогло мне сбежать, но то, что случилось на суде, привело к гибели людей.

— Ой! Мамочки! Террористы?! — воскликнула Юля.

— Честно? Не знаю. Может и террористы. Факт в том, что прокурора убили у меня на глазах!

— Жесть! А как ты сбежал-то, Андрюх, от этих головорезов? — удивился Васька. Андрей замолк. Сказать, что он летел несколько минут в питерском небе, а затем свалился при неудачной попытке посадить неизвестный летательный аппарат, он не мог, но и объяснить своё появление в мусорном баке тоже было надо.

— Ну… Когда террористы ворвались в здание, они повредили мою клетку. А я дождался момента, что никто на меня не смотрел, и выпрыгнул в окно. Там невысоко. А затем дворами-дворами…

— А как же ты в мусорнике очутился?

— Ты его из мусорника достал?! Фу! А я-то думаю, почему от него так несет! — Даша демонстративно помахала рукой у носа. О силе своего зловония Андрей мог лишь догадываться, так как провалялся в мусорном баке очень долго и принюхался.

— Ну… мне же надо было как-то спрятаться от возможной погони!

— Поэтому ты залез в мусорник? — хохоча, поинтересовался Васька.

— Ну да. А обратно выбраться уже не смог. Слушайте! Мне бы домой звякнуть. Моя мама была там. Я не знаю, чем все закончилось и закончилось ли. У меня из командировки сегодня отец возвращается вроде. Может ему что-то известно?

— Ну-у… Если это были террористы, то мы ничего такого не слышали, — вклинился Никита.

— Да как же ты слышать-то мог, если мы все только проснулись после пьянки? Не тупи, Никитос! — Дима по-дружески похлопал гитариста по плечу и повернулся к Андрею, — в любом случае, если что-то было, то сегодня по телику об этом расскажут. Бьюсь об заклад, там уже этот хрен из «Тысячи секунд» бегает с камерой и снимает репортаж новый.

— Давай я тебе покажу, где у нас тут телефон, — сказал Васька и повел Андрея в коридор.

Так как Андрей был пока закован в наручники, то Васька набирал номер телефона за него под диктовку. После нескольких оборотов диска, Васька всучил беглецу трубку в руку и отошел в сторону. Парень стал обдумывать с чего начать разговор с отцом, что ему рассказать, и что делать дальше, если отца не окажется на месте. И тут трубку подняли.

— Алло! Я вас слушаю, — Андрей не мог поверить своим ушам. Это был голос матери. Сегодня утром она была в зале суда, а теперь вновь оказалась в Оренбурге.

— Мама?

— А! Это ты, Андрюша? Привет, родненький! Чего хотел?

— Но… ведь ты же была в Питере?..

— Не сынок. Я в Питере не была. Хотела поехать, но потом надобность отпала.

— Почему это отпала?

— Сына? Ты там на радостях выпил что ли? Ах-ха-ха! Понимаю. Это нормально после пережитого загулять от счастья, но голову-то совсем не теряй, ладно? Режиссёры-алкоголики никому не нужны!

— Я не понимаю.

— Ау! Сыночка! Проснись и пой! С тебя сняли все подозрения. Даже судебное заседание проводить не стали. Ты чего? А ну в чувства приходи! Погуляй на свежем воздухе. Протрезвеешь быстрее.

Андрей не знал, что и сказать. Жизнь ему подкинула очередную порцию безумия.

— Так… Ты в Питер не приедешь?

— Сынуль, я, конечно, очень хочу тебя увидеть, но мне там остановиться негде, кроме твоей общаги. Да и поездки эти… Разлюбила я их как-то с возрастом. Если соскучился, то отпрашивайся с универа и езжай к нам! Вот отец возвращается из командировки сегодня. Будем вместе тебя ждать.

— Понятно… Ну тогда пока, мама! Люблю тебя.

— И я тебя люблю, сынок. Пока.

В трубке пошли короткие гудки. Андрей неуклюже положил её на место и молча попятился от телефона. Произошедшее никак не поддавалась ни законам логики, ни каким-либо другим законам. Васька обеспокоенно смотрел на бледного Андрея, в то время как тот ушел в себя. Он шаг за шагом вспоминал события в четкой последовательности, начиная от злосчастного убийства. Парень вспомнил свои дни в СИЗО, свои беседы со странным адвокатом, часы того заседания, которое, как безумно началось, так ещё безумнее закончилось, вспомнил те фразы, которыми обменивались штурмовики «МостоТреста» в зале суда: «антиграв-элементы», «теоситы», «скорректировать память». Память… Вот оно! Андрей резко обернулся и подбежал к Ваське.

— Васька! Мне очень надо кое-что проверить, — глаза Андрея сияли безумным огоньком отчаяния, что не могло не насторожить Ваську.

— И что же ты хочешь проверить?

— Я хочу, чтобы ты позвонил нашему декану.

— О-о-о… нет-нет-нет! В жизни ему не позвоню! Я его боюсь!

— Вася! Мне это очень нужно. От этого зависит, что мне дальше делать: пытаться разобраться во всём или скорее ехать в дурку лечиться. То, что я услышал либо реально, либо я сошел с ума. Помоги мне!

— Ладно-ладно! Что сделать то надо?

— Позвони декану и спроси, не знает ли он, чем закончилось мое судебное дело? И закончилось ли оно вообще?

— А зачем?

— Просто спроси!

— Хорошо… Я спрошу.

Васька подошел к телефону, брезгливо набрал номер на диске и прислонил трубку к уху. Вскоре ему ответили. Парень с наигранной вежливостью начал разговор, потом перешел к вопросам. Ответы на них, судя по всему, давали неожиданные. С каждым ответом Васька всё больше и больше терялся. Он раз за разом переспрашивал, но ответы оставались неизменным. В итоге, Васька попрощался и положил трубку.

— Ну что?

— Это какой-то бред. Декан утверждает, что тебя отпустили ещё на прошлой неделе, а ещё он удивлен, что тебя сегодня не было на парах. Как такое может быть?

— Тоже самое и с мамой. Но там ещё страннее…

— Твоя мама тоже не помнит никакого заседания?

— Бери больше! Она меньше чем за час прибыла из Питера в Оренбург!

— Как это?

— А вот так, Васька! Сегодня утром она была в зале суда, а сейчас уже дома.

— Ничего не понимаю…

— Как и я… — Андрей обернулся и бросил взгляд в кухню, где сидели остальные однокурсники, — Есть ещё кое-что, что я хочу проверить…

Андрей подозвал Юлю и попытался ей кратко объяснить, что она должна была сделать. Он попросил ее позвонить в милицию и сообщить о том, что она видела его где-то неподалеку. Точное местонахождения называть было нельзя, но рассказать о встрече с беглым «убийцей» было важнее всего. Постеснявшись, Юля поддалась на уговоры и позвонила. Реакция на ответы милиции у нее ничем не отличалась от Васькиной на ответы декана.

— Они сказали, что ты больше не подозреваемый.

— Но тем не менее сегодня был суд.

— Может тебе приснилось? — спросил Дима.

— И наручники тоже приснились, да?

— Твоя правда.

— Ребята, моя теория может показаться безумной, но то, что вы бухали вчера весь день, помогло вам не забыть, как все было на самом деле.

— И что ты этим хочешь сказать? — поинтересовался Васька.

— Что кто-то, заставил их забыть об всем этом, а ещё мою маму перенес в Оренбург обратно. Ну или у нее есть сестра-близнец, о которой она не рассказывала. Я слышал, что… террористы обсуждали что-то такое. Коррекция памяти.

— Но разве обычные боевики способны стирать память? Это же бред? Нет? — усмехнулась Юля и тут же замолкла, глядя на не впечатленные лица остальных.

— Поверьте. Расскажи я вам все как там было в подробностях. Вы меня бы точно в психушку упекли. Я, наверно, поживу у тебя, Васька, тут недолго, пока все не прояснится. Правда, я не знаю, можно ли мне на улицу выходить, или меня там поджидают. Вот бы была возможность как-то скрыть свою внешность…

— Не переживай, Андрюха. Конечно! Живи у меня! Счета за квартиру вряд ли сильно вырастут если ты недельку тут побудешь, так что денег моего бати хватить должно, а что на счет внешности…, — и тут Ваську осенило. Его поразило насколько простой и гениальной была идея, что он на пару секунд даже забыл, как дышать. Он ехидно заулыбался и посмотрел на Андрея, — Слушай… а что ты думаешь на счет легкой исторической реконструкции? А?

К трём часам дня, когда в большинстве школ Санкт-Петербурга закончились занятия, радостными ручейками на улицы старого города стали вытекать школьники, спешившие насладиться долгожданной свободой. Они резвились в свежевыпавшем снегу, лепили снежки, кидались ими друг в друга, катались с горок и, конечно, делали снеговиков. Последним как раз занимались небольшая группа подростков во дворе дома на улице Чехова. Ребята скатывали огромные комья снега, о чём-то оживленно спорили, решали, как сделать снеговика крепче и где взять для него нос.

Суетливое копошение вокруг шаров из снега бурлило всё сильнее и сильнее, как вдруг из-за припаркованных машин сверху показалась черная треуголка. Школьники отвлеклись от своих дел и посмотрели в ее сторону. Треуголка, покачиваясь то вверх, то вниз, плыла вдоль крыш автомобилей, пока они не кончились и из-за них не выплыл и сам владелец головного убора. Это был Пётр Первый, высокий, стройный, в камзоле и расстегнутом кафтане на меховой подкладке, со свисающей сбоку шпагой. Он шёл со слегка задранным вверх подбородком и серьёзным внушающим выражением лица. Подростки замерли, оторопев от такого внезапного зрелища и не смели даже шелохнуться.

— Здравствуйте, — робко сказал кто-то из ребят. Петр Первый продолжил идти вперёд и лишь бросил небрежно в ответ одну фразу.

— Чмоки, красавчик! — Петр шел на выход из двора-колодца, а сзади доносился заливистый смех подростков. Шутка удалась. Андрей был доволен собой.

Костюм первого русского императора, принадлежавший Ваське, пришелся, Андрею впору, будто был шит на него. Парень довольно размял плечи и нигде не ощутил дискомфорта, разве что руки все ещё болели после снятых, благодаря Даше с ее шпилькой, наручников. Васька пытался дать подробнейший инструктаж о том, как Андрею подменять его, но последний так хорошо вжился в образ, что ни у кого не было никаких сомнений: Андрей будет самой яркой деталью Дворцовой Площади, после Зимнего Дворца и Александрийского столпа, конечно.

Парень уже шел по Литейному проспекту и на протяжении всего этого времени он ловил на себе взгляды прохожих. Казалось, что это шел не актер, чтобы фотографироваться с туристами за деньги, а сам Петр Великий направлялся инспектировать постройку крепости на Заячьем острове. Андрея забавляла эта ситуация. Ещё утром он рассуждал, о том придется ли ему есть тюремную баланду, а уже сейчас он в расшитом камзоле переходил Фонтанку по мосту Белинского. Река под мостом покрылось очень крепкой коркой льда, припорошенной толстым слоем снега, который переливался на солнце, как новогодняя мишура. Актер-любитель с восхищением рассматривал этот блеск. После своего чудесного освобождение, ему каждая незначительная мелочь теперь казалось прекрасной и невероятной. Свежий снег? Это восхитительно! Морозный воздух? Чудесно! Шумный Невский проспект, знакомый каждому петербуржцу с детства и не вызывающий уже особых восторгов? Потрясающе, ведь этого всего можно было так просто лишиться!

Андрей проходил мимо дома Зингера, с его медным куполом, увенчанным стеклянным глобусом, мимо Казанского Собора с его массивным колоннами, через реку Мойку по Зеленому мосту, под величественной бежевой Триумфальной аркой и вот наконец он добрался до Дворцовой Площади. Эта площадь его всегда поражала тем впечатлением необъятного простора, что она вызывала несмотря на то, что была окружена Зимним Дворцом с Адмиралтейством с одной стороны и зданием Главного Штаба с другой. Все поле зрения заполоняло огромное пространство, вымощенное черной брусчаткой, над которым на уединенной высоченной колонне из розового гранита восседал ангел с крестом. Андрей остановился на пару мгновений, чтобы насладиться открывшимся видом, а затем услышал, как его кто-то звал: «Эй! Петя! Пётр! Дуй сюда!». На другой стороне площади ему кто-то издали махал рукой и подзывал к себе. Андрей побежал туда.

Подойдя ближе, он увидел седого мужчину в кожаной куртке, окруженного группой актёров, наряженных в старинные одежды. Мужчина раздавал им какие-то указания и поправлял костюмы, когда Андрей оказался рядом. Мужчина повернулся, подошел и поздоровался.

— Добрый день! Борис Антипович.

— Здравствуйте! Меня Андрей зовут. А вас я знаю! Вы кинодраматургию у нашего курса ведете.

— ВГИКовец тоже? А что ж я тебя на парах не видел?

— Я из другой подгруппы.

— А-а-а… Вон оно как… Василий я так понимаю…

— Приходит в себя после литрбола, — усмехнулся Андрей.

— Ясно… Ну, хоть замену себе найти сумел. Ты ж хоть знаешь, что делать? А то товарища подставишь.

— Я чувствую, что был рожден для этой роли!

— Ну хорошо! Тогда для тебя инструктаж проведу и вперед. Работать.

Борис потратил некоторое время на то, чтобы втолковать Андрею важные, по его мнению, в работе актера вещи. Он рассказывал, как себя вести с разными иностранцами. Сказал, что японцам надо сразу дать понять, что съёмка платная, а то они все со своими фотоаппаратами, что если идет пара с детьми, то надо предлагать сфотографироваться детям, тогда родители не смогут отказать. Также Борис сделал большой акцент на том, чтобы брать деньги вперёд: «Мы не какие-то мошенники, но и в благотворительность не играем. Скидок, если они со своим фотоаппаратом не делаем. Народ платит не за пленку, а за твой профессионализм. Ты не просто ряженый, а полноценное живое произведение искусства. Понимаешь? Ну всё! Давай, не оплошай!»

И Андрей отправился в гущу толпы вместе с другими актерами. Помимо Петра Первого, по площади гуляли Екатерина Вторая, Павел Первый, Пушкин с Лермонтовым, Суворов с Кутузовым и Гоголь. Актеры, не выходя из образов, врывались в небольшие скопление туристов и завлекали их своей игрой: Пушкин начинал выразительно декларировать отрывки из своего творчества, производя впечатление на японцев, Павел Первый предлагал прохожим поехать в Гатчину, всовывая между делом брошюру о Приоратском Дворце, Лермонтов же вызывал мужчин на дуэль, а девушкам читал стихи, в общем, каждый завлекал народ по-своему.

Андрей по началу тоже просто ходил и приставал к людям в надежде, что с ним захотят сфотографироваться, но затем ему это однообразное действо быстро наскучило и он решил подойти к делу более творчески. Парень подбежал к девушке, изображавшей Екатерину Вторую, когда она делала совместные фото с двумя школьницами.

— Слушай! Есть предложение!

— Я сейчас немного занята, — сказала Екатерина, слегка приседая, чтобы поместиться вместе с одной из девочек в кадр на фотографии.

— Как освободишься, у меня есть идея как нам собрать вокруг себя вообще всех детей на площади.

— Просто собрать это мало. Надо чтоб хоть кто-то из них деньги отдал.

— Отдадут все!

— Ого! А ты в этом уверен? — удивилась девушка, возвращая фотоаппарат школьницам.

— На все сто.

— Ну тогда я в деле.

Туристы размеренно бродили по Дворцовой площади: кто-то спешил сфотографироваться у Александрийского столпа, кто-то спешил на экскурсию в Эрмитаж, ну а кто-то просто бесцельно ходил по брусчатке. Площадь была довольно тихой по сравнению с остальным городом, так как сюда практически не добирался шум проезжей части, и только разговоры прохожих между собой не давали тишине сомкнуться. И тут Андрей с девушкой закричали на всю площадь.

— Эй! Мальчишки и девчонки! Все сюда идите и родителей с собой берите!

— На площади Дворцовой, мы открываем школу новую!

— Мальчишек приглашаю я свой потешный полк! Премудростям военным, чтоб обучиться каждый смог!

— Девчонок обучаю я нравам благородным, чтоб заполучить смогли любви народной!

Дети начали оборачиваться в их сторону. Кто помладше, тянули своих родителей за рукав и говорили, что хотят пойти посмотреть, что там такое, ну а кто постарше бежали со всех ног сами. Вокруг Екатерины Второй и Петра Первого стала собираться толпа ребят, воодушевленно ожидавших начала «обучения». И оно началось. Андрей собрал всех пацанов и начал их обучать строевой ходьбе. Конечно, это были простые строевые элементы, которым парень обучился в школьные годы на бесчисленных зарницах, и ничего особенного, а уж тем более исторически достоверного, из себя они не представляли, но образ Петра Первого добавлял весомости этому шоу. Андрей боковым зрением видел, что его напарница развлекала девочек, обучая их нехитрому танцевальному номеру, а он же в это время учил ребят правильно выходить и вставать в строй. Следующим блоком Андрей устроил историческую викторину, а затем соревнования на прыжки в длину. Дети были довольны и с радостью везде принимали участие, что означала успех для плана Андрея. В самом конце парень «раздал» каждому военные звания, за их достижения, а затем объявил, что для победы над шведами надо пополнить царскую казну, а сделать это можно было, сфотографировавшись с царем. Дети сразу побежали клянчить деньги у родителей, которым ничего не оставалось, как порадовать их. У Екатерины Второй тоже собралась толпа желающих сфотографироваться. Идеальная ловушка захлопнулась, как Андрей и планировал.

Актеры стали собираться вокруг Бориса Антиповича к обговоренному заранее времени и приносить, собранные ими деньги. Борис внимательно всё пересчитывал и, записав в блокнот, запихивал к себе в кошелек. Он хвалил каждого актера, отмечал его сильные стороны, но говорил и о слабых: «Меньше стесняться надо! Не бойтесь быть назойливыми! Главное не выходить из образа!». Вскоре очередь дошла до Петра Первого и Екатерины. У них двоих были самые большие стопки купюр из всех, чему Борис был несказанно рад.

— Ну это просто праздник какой-то! Столько прибыли мне ещё никто не приносил… Молодцы. Вот надо с них пример брать вам всем!

— Да бросьте, Борис Антипович! Мы просто детишек развлекали.

— Чтоб Василия научил также делать! Так… а где там Павел Первый?

Сзади вышел стоявший до этого тихо скромный молодой человек в костюме Павла Первого. Он шел нерешительно, потупив взгляд, словно в чём-то провинился, но не хотел в этом признаваться. На лице Бориса Антиповича всё больше проступало раздражение вперемешку с разочарованием.

— Фёдор! Вы же что-то принесли? Не стесняйтесь! Показывайте! У меня нет времени ждать пока вы соизволите подойти ко мне!

— Борис Антипович, ну тут… это… — парень протянул руку, разжал ее и показал две мятые купюры. Борис тяжело вздохнул и одной рукой протер глаза.

— Фёдор, вы хоть знаете сколько стоит ваш костюм?

— Без понятия.

— Плохо, Фёдор, что не знаете. Тогда вы бы понимали, какой это плевок в мою сторону носить дорогущий исторически верный костюм и приносить вот это. Я же не меценат бездарных уличных актеров, Фёдор. Почему так мало?

— Ну день сегодня неудачный…

— Фёдор. Так дело не пойдет. Либо вы в следующий раз собираете, хотя бы как Гоголь, либо распрощайтесь со своей подработкой.

— Ну Борис Антипович!

— Я всё сказал!

Фёдор, отдал купюры и, развернувшись, пошёл, бросив на прощание: «Я попробую, Борис Антипович. Я попробую». Борис в ответ лишь покачал головой. Мужчина пожал всем оставшимся актерам на прощание руки, поблагодарил за проделанную работу и, когда все уже собрались расходиться, подозвал Андрея, попросив его задержатся.

— Знаете, я обычно проценты актерам к следующей встрече выплачиваю… а Василию не плачу, так как он должок свой отрабатывает и, по идее, вы его подменяете, но я подумал и решил, что… вот, — Борис достал из-за пазухи небольшую стопку купюр номиналом в тысячу рублей.

— Ой! Что вы, Борис Антипович! Я же просто подменяю!

— Но вы отработали на все сто! Мне столько прибыли за день ещё никто не приносил…

Андрей хотел было отшутиться, но тут кровь застыла в его жилах. Утренний кошмар, о котором за работой он и думать забыл, настиг его на Дворцовой площади. Из триумфальной арки медленно выплыла высокая худощавая фигура в красном, с целой керамической маской на лице. Борис Антипович что-то рассказывал о возможных перспективах работы на него, какие-то свои далекие планы, но Андрей не слушал, а следил за тем, как фигура плыла по брусчатке Дворцовой площади. Несведущие прохожие, думая, что это очередной актер, безуспешно пытались сфотографироваться с чудовищем, но оно тут же уплывало в другую сторону. Оно что-то искало. Или же кого-то.

— Я тебя вижу, — прозвучал в голове у Андрея сиплый голос, и парень побежал со всех ног. Позади себя он слышал изумленный крик Бориса Антиповича: «Андрей, куда же вы?!», но ответить ему не мог. Все его мысли были направленны на то, чтобы бежать как можно быстрее. Прохожие провожали удивленными взглядами несущегося со спринтерской скоростью Петра Первого, расступаясь, чтобы не столкнуться с ним.

— Тебе не убежать! Знания, хранящиеся в твоей голове, принадлежат мне! Ты раскроешь секрет Литеры Погибели! — не унимался голос в голове Андрея. Парень за считаные секунды смог сообразить, что лучше всего ему бежать к Дворцовому мосту. Кратчайшая дорога туда лежала через сад Зимнего дворца. Парню казалось, что он буквально за спиной ощущает тяжелое сопение и хлюпанье, издаваемое щупальцам монстра.

— Жалкая ничтожная обезьяна! Ты понятия не имеешь, чем обладаешь! — кричало чудище в мыслях Андрея.

— Заткнись! Заткнись! Сгинь из моей головы! Я ничего не знаю! — молодой человек ворвался в укутанный снегом сад и, распугивая прохожих, пронесся по косой дороге. И вот он оказался на перекрестке. Андрей не стал дожидаться зеленого сигнала светофора и ломанулся под колеса проезжавших машин. Парень услышал, как завизжали шины, тормозя перед ним в последнюю секунду, как несколько машин стукнулись друг об друга, ну и, конечно, отборнейшие маты водителей ему вслед. Андрей не обращал на них внимания и уже бежал по широкому Дворцовому мосту.

— Бежать некуда! — в этот раз голос прозвучал в реальности, а не мыслях. Андрей встал, как вкопанный и поднял глаза. Перед ним вплотную стоял Ужасающий Миссионер в маске. Он слышал, как под маской извивались сотни мерзких щупалец дьявольского отродья. Маска начала дрожать. Оставались считаные секунды до бесславного конца. Андрей не придумал ничего лучше, как, перемахнув через ограждение, спрыгнуть с моста на замерзшую Неву. В полете он увидел, как маска разлетелась и поток щупалец ударил в пустое место, где он ещё недавно стоял.

Глухой удар. Треск льда. Нестерпимая боль от падения. Андрей заорал. Его спина горела, а затылок пылал. Андрей, потрогав его, нащупал там стекающую кровь. Все плыло перед глазами и не было сил встать, но встать было надо. Ужасающий Миссионер аккуратно спускался, сползая по отвесным стенам набережной Невы. Парень, шатаясь, встал на ноги и рванул, что есть мочи.

— Зачем ты пытаешься спастись? В чем смысл твоего существования, грязная обезьяна? Послужи Абсолюту и прими свою смерть! — Андрей старался не слушать Ужасающего Миссионера и продолжал бежать по льду, но вдруг резко поскользнулся и упал около каменной стены, ограждающей реку. Парень перевернулся на спину и стал с ужасом наблюдать за приближающимся к нему чудищем. Красная ряса на фоне чистого зимнего неба, два желтых глаза и щупальца, готовые сожрать Андрея.

— Поразительно! Из всех возможных мест, тайна Литеры Погибели избрала твою ничтожную черепную коробку… Можешь не переживать. Смерть будет быстрой и безболезненной. Догматы моей веры не позволяют предавать мучениям разумных существ, даже тех, что мне отвратительны.

— Помогите! — истошно завопил Андрей, но помощи было ждать не откуда. Они находились слишком далеко от спуска к Неве, да и, даже если кто-нибудь бы и подоспел, то справиться с чудищем силы не было ни у кого.

И тут Андрей почувствовал, как его кто-то схватил рукой за плечо. «Вы всё ещё должны мне фисташковое мороженое!» — прошептал знакомый голос ему на ухо, и Андрея тут же потянуло куда-то назад. Парень успел увидеть, как чудовище рвануло к нему, чтоб догнать, а затем… А затем закрылась дверь. Андрей вновь прокрутил в голове последовательность событий, но всё равно ничего не понял. Дальше он увидел, как рука выдернула дверную ручку, и дверь исчезла.

— Что вы расселись?! Он все ещё может нас отследить! Вставайте! — Андрея потянули за руки, и он встал. Только сейчас парень понял, что это был его адвокат. Иван Владимирович схватил Андрея за рукав и побежал вперёд.

— А что? А как?.. Куда?!

— Нам нужно скрыться от вашего ненасытного друга! Все вопросы потом! Хорошо?

— Ладно! — Андрей мельком бросил взгляд на окружение и понял, что они бежали по Дворцовой набережной в сторону Троицкого моста, на несколько метров выше от того места, где он ещё недавно лежал, ожидая неминуемой смерти. — А откуда дверь у набережной?

— Я же сказал тебе! Все вопросы потом! К слову, давай на ты! И зови меня просто Адвокат! Это моё настоящее имя, понял?

— Понял!

— Хорошо! Мы почти на месте!

Адвокат с Андреем добежали до Зимней Канавки, небольшого канала, что соединял Неву с рекой Мойкой и побежали по его набережной. Они вдвоём миновали, небольшую арку, соединявшую Зимний дворец и дворец Петра Первого на противоположной стороне канала, и остановились у протяженного участка стены дворца без окон.

— Вот! Здесь подойдет! — с этими словами Адвокат отпустил руку Андрея, достал из внутреннего кармана пальто дверную ручку и каким-то неведомым образом прикрепил ее к стене.

Тут же из-под потрепанных временем бежевых плит стала проступать… дверь. Это была обыкновенная дверь с самым обыкновенным глазком, стеганая кожей бордового цвета. Она вылезла из стены, словно всплыла из-под толстого слоя масла, аккуратно раздвигая плиты. Андрей остолбенел. Адвокат же бросил торжествующий взгляд на парня и улыбнулся.

— Знаешь. Мне давненько не доводилось спасать «петров первых»! Добро пожаловать ко мне домой! Здесь ты будешь в безопасности.

Адвокат потянул за ручку и открыл дверь. В проёме виднелась гостиная с небольшим уютным диваном и парой кресел, стоявших напротив телевизора. На диване, свернувшись калачиком, крепко спал черный кот. Парень робко заглянул в дверной проём, не решаясь войти. Адвокат легким толчком впихнул Андрея в квартиру, зашел вслед за ним и закрыл дверь. После этого дверь снова погрузилась в плиты, не оставив и намека на свое недавнее существование.

— Тебе бы переодеться! А то ты немного отстал от моды. Эдак на три сотни лет, — Адвокат убрал с журнального столика перед диваном скопление пыльных газет и книг, освобождая место под чайный сервиз.

— Где я?.. Скажите мне!

— Андрей, я же просил обращаться ко мне на ты! Ты у меня дома.

— Твой дом в Зимнем Дворце?! — Адвокат расхохотался, чем разбудил кота. Пушистый хорошенько потянулся и, спрыгнув с дивана, направился восвояси.

— Что ты делаешь? Я из-за тебя Арктура разбудил! Нет. Мой дом не в Зимнем Дворце, хотя в своё время я очень упрашивал Александра Второго выделить мне хотя бы небольшую комнатку, но не вышло… не вышло… Поэтому я живу всего лишь на Малой Морской улице!

— Нет! Не обманывай меня! Я видел, как ты открыл дверь в стене дворца! Мы никак не могли оказаться в другой части города! — Адвокат снова рассмеялся. Он окинул взглядом юношу в растрепанном костюме Петра Первого, а затем полез во внутренний карман пальто. Немного покопавшись, он достал дверную ручку и протянул ее Андрею. Парень с опаской посмотрел на неё.

— Взгляни на эту штуку внимательно, — Андрей нерешительно наклонился к дверной ручке и принялся ее рассматривать. Первое, что бросалось в глаза — это ее необычное устройство. Та часть, за которую брались, состояла из десятка отдельных черных колесиков, какие бывают на кодовых замках, но вместо цифр там были сплошь непонятные символы. Заканчивалась эта странная система из колесиков круглым светодиодным дисплеем на самом кончике ручки, который в тот момент плавно сменял свой цвет от одного к другому, проходя весь спектр.

Адвокат взял дверную ручку второй рукой и стал крутить колёсики, набирая какую-то комбинацию. С каждым поворотом колесика ручка издавала тихий мелодичный писк и отображала на дисплее цветной узор. Адвокат сделал последний оборот, дисплей окрасился в зелёный, после чего владелец со всей силы швырнул ее в стену. Ручка моментально зацепилась своим основанием за стену, в которой тут же начали проступать очертания дверь. Дверь в этот раз была другой — тяжелой, металлической с огромным стеклянным иллюминатором посередине. Адвокат указал на неё, пригласительным жестом руки.

— Открой её! Не бойся! Как только ты увидишь, что на другой стороне, тебе сразу всё станет понятно, — Андрей робкими шажками, приблизился к двери и нажал на ручку. Дверь открылась вовнутрь. Из дверного проёма повеяло холодным ветром. Очень холодным ветром. — Только долго не задерживайся! Погодка там куда прохладнее питерской…

Андрей распахнул двери и шагнул вперед. Бешеный холод обжигал даже под одеждой, но открывшийся вид отвлекал Андрея своим великолепием от таких «незначительных» мелочей. Бескрайнее звездное небо, раскинувшееся от края и до края. Парень никогда в жизни не видел такого количества звезд на небосводе. Их были мириады мириадов, мерцающих в беспроглядной ночи, а посреди этого звездного моря пробегали невообразимых размеров волны северного сияния. Оно переливалось, меняя свой цвет от ярко-голубых до ядовито-зеленых тонов. Переливалось и отражалось в безграничной ледяной пустыне, лежавшей под невероятными небесами.

— Я… Я на северном полюсе! Или на южном… Но я совершенно точно в тысячах километров от города! — восторженно воскликнул Андрей.

— Ха-ха-ха! Андрей, если тебя удивило это, то я даже не знаю, как тебя удивит следующее… Просто обернись, — И Андрей обернулся. В самом сердце бескрайней ледяной пустыни стояла дверь, ведущая в квартиру к Адвокату. Дверной косяк торчал из небольшой глыбы льда. Это было удивительно, но уже не столь сильно после всего увиденного и пережитого ранее.

Андрей поднял взгляд в ночное небо. Треть неба занимала гигантская багровая планета. Самая настоящая планета. Ее половина была скрыта тенью, в которой расползлись прожилки паутины из желтоватого свечения. У этой планеты были облака, виднелись подобия гор, впадин, морей и рек. Казалось, что небесный гигант медленно вращался вокруг своей оси. Парень потерял дар речи и мог лишь смотреть на поразительное зрелище. Он смотрел на планету и думал, что никто никогда до него на Земле не видел ничего подобного.

— Андрей! Добро пожаловать на поверхность Хельхейм-12, спутника Нового Асгарда. Ты первый человек, оказавшийся во владениях асов и ванов. Можешь погордиться немного, — И тут Андрею в голову ворвались остаточные знания школьного курса астрономии. Он вспомнил, что учительница говорила ему про опасную космическую радиацию и, сильно испугавшись перспективы заполучить лучевую болезнь, со всех ног побежал обратно. Как только он оказался внутри квартиры, Адвокат закрыл дверь и выдернул ручку из стены. Дверь, как и в прошлый раз исчезла, — Ну? Понял, что это такое?

— Портал! Эта дверь — портал!

— Ха! Молодец. Только не дверь, а дверная ручка, — сказал Адвокат, пряча невероятное устройство обратно во внутренний карман. — Вся ваша галактика пользуется технологией нуль-порталов, но ни у кого нет такого удобного и компактного, как у меня! Моя собственная разработка!

— Наша галактика? Так значит ты… — Андрей медленно сел на диван и с ужасом взглянул на своего собеседника.

— Верно. Я из другой галактики.

— Ты пришелец?!

— Предпочитаю слово инопланетянин, но да.

— И ты не адвокат?!

Светловолосый мужчина усмехнулся.

— Вот почему у вас, землян, всегда с этим проблема? Как из того факта, что я с другой планеты, следует, что я не работаю адвокатом? Разве я не могу быть одновременно инопланетянином и настоящим адвокатом? Тем более, Адвокат — это моё имя!

— То есть ты не пошутил, когда сказал, что тебя зовут Адвокат? — удивился Андрей. Он ожидал любое другое имя у пришельца, но никак не простое земное слово.

— А с чего бы мне шутить? Это мое публичное имя, которое у моего народа достается по достижении совершеннолетия.

— Дай угадаю… Совершеннолетие у вас настает в пятьдесят или сто лет!

— Почему?

Андрей запнулся. Лицо Адвоката выражало легкое недоумение от высказанного предположения. Парень собрался с мыслями и, стараясь не показаться невежливым, продолжил свои рассуждения.

— Ну… я по отдельным твои фразам и утверждениям понял, что если ты живешь уже не одну сотню лет…

— Верно. Мне десять тысяч лет.

— Десять тысяч лет?! Ё моё! — парень ещё в полной мере не осознал, насколько это много, чтобы ужаснуться по-настоящему, но цифра отпечаталась в его памяти, — ну раз у твоего народа такая большая продолжительность жизни, то и взрослеть вы должны позже, наверно. Ну… Понимаешь. Кошачьи года, собачьи года, ну а теперь человеческие года… Вы же другой уровень!

— Ты высказал очень глупую идею, — без колебаний отрезал Адвокат.

— Но почему же?

— Ты в своём рассуждении взял ложную посылку, что большая продолжительность жизни означает более длительное развитие и взросление организма, но разве это не глупо? В чём смысл долгого существования, если около двадцати процентов будет уходить на детство? Нет. Совершеннолетие у нас настаёт на шестнадцатый после рождения оборот планеты. По земным меркам это в районе двадцати одного года.

— Прости… Это правда было глупо, — Андрею стало неуютно от своего вопроса.

— Эй! Не расстраивайся! Ведь единственный глупый вопрос — это не заданный!

Парень расслабился, услышав, что его собеседник совершенно не обижен его вопросом.

— Поэтому, — Адвокат забежал на кухню, принёс две кружки с зеленым чаем и поставил их на стол, — предлагаю позадавать их друг другу за кружечкой венерианского чая!

— На Венере растёт чай?!

— Нет, конечно! Ну… на вашей нет, а в другом рукаве галактики, на другой Венере вполне растёт. Пей-пей! Он исцеляет.

Андрей взял кружку и, поднеся ее ко рту отпил. Напиток было скорее похож не на обычный чай, а на какое-то травяное снадобье, которое обычно принимают при простуде от болей в горле, но вкус у него был приятный. Парень с наслаждением сделал несколько глотков, как вдруг почувствовал легкое пощипывание в затылке. Андрей снял треуголку и, дотронувшись до места ранения, там его не обнаружил.

— Не останавливайся! Продолжай пить! Венерианский чай ускоряет процессы восстановления. Тебе надо ещё ушибы внутренних органов подлатать.

Парень жадно продолжил глотать целебный напиток до тех пор, пока в кружке не осталось ни капли. Андрей ощутил огромный прилив сил и ясность ума, каких у него не было уже очень давно.

— Это потрясающе! Какой-то чай за пять минут избавил меня от болей в спине и рассеченного затылка.

— Да… Повезло тебе, что раны у тебя не глубокие…

— Че так?

— Ну, во-первых, ты бы мог умереть по дороге сюда, а во-вторых, если бы не умер, то чай мог бы затянуть раны неправильно. Одному знакомому венерианский чай превратил почти оторванную руку в две руки! Представляешь? Это я ещё не говорю о парне, у которого выросла вторая голова. С двумя головами тебе было бы не удобно.

— Да… пожалуй, — Андрей боязливо поставил кружку на журнальный столик.

— Итак… я вижу, что у тебя накопилось много вопросов…

— Очень и очень много вопросов!

— Но на все я ответить не смогу точно. Это заняло бы слишком много времени, которого у нас итак мало, поэтому я хочу, чтобы ты задавал мне те вопросы, которые напрямую относятся к делу. Думаю, ты сам понимаешь, какие к нему не относятся.

Андрей задумался. Он хотел знать все и прямо сейчас, но, очевидно, это желание было на данный момент невыполнимо.

— Ну думаю… Стоп! Это не относится к делу, но… тебе реально десять тысяч лет?!

— Вопрос и впрямь отвлеченный, но да. В какой-то момент я перестал праздновать день рождения каждый год и перешёл на десятилетия, а затем столетия. В последнее время подумываю начать праздновать каждые тысячу лет.

— Ого! Это очень много! Я себе даже представить не могу! Вы, наверно, столько знаменитостей встретили…

— Это каких же?

— Ну там… Пушкина, Цезаря, ну или Иисуса…

— Первого я и вправду встречал, даже преподавал у него, но остальных не видел. Мы прибыли к вам всего триста лет назад.

— В смысле мы?! Таких, как ты много?!

— Не отвлекайся, пожалуйста! Мы и так отошли от темы.

— Да! Хорошо, — Андрей сконцентрировался на том, чтобы выбрать самый важный для него вопрос, — Кто за мной гонится? Что это за штука?

— Первый вопрос по делу и такой сложный, — Адвокат откинулся в кресле и тяжело вздохнул, — Фактов об этой личности крайне мало. Пока нам достоверно известно, что оно зовет себя Ужасающим Миссионером, вид и планета происхождения неизвестны. Одеяния намекают на то, что с высокой вероятностью преступник является кардиналом Теоситской Церкви.

— Теоситская? Что это значит?

— Это значит, что она исповедует теосизм, всего лишь самую распространенную религую в вашей галактике, — ответил Адвокат и улыбнулся.

— Ого! Ещё вчера я считал, что христианство самая распространенная религия.

— Ну на твоей планете да. Так оно и есть, но в масштабе галактики во все стороны протянул свои длинные руки Теоситский Санкториат. Основателю этой религии однажды в голову пришла неплохая идея, из которой он сделал неверные выводы. Он заметил, что все известные религии в галактики имели ряд общих элементов в догматике, священных текстах, обрядах и т. д. Вот он и решил, что все они легко приводятся к общему знаменателю. Так он и создал единую веру, которую обозвал теосизмом.

— И у него ничего не вышло?

— Ну почему же! Вышло. Путем сотен войн, громадных флотилий фанатиков, уничтожения нескольких планет и созданием громадного Инквизиториума, просуществовавшего неизменно несколько тысяч лет.

— Но что нужно теоситскому священнику от меня? Почему он охотится за мной?

Адвокат ничего не ответил на этот вопрос, просто молча встал и направился к шкафу. Он открыл верхний ящик и начал усиленно в нём копошиться. Вскоре он извлек непонятное устройство, похожее на мотоциклетный шлем с кучей проводов, и направился к Андрею.

— Скажи мне… Он говорил с тобой?

— Да. Не словами, в основном, но говорил…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Его голос будто звучал в мой голове. Не могу объяснить.

— А! Ясно. Дешевые телепатические приемы. Использовать телепатию без разрешения — дурной тон. Сразу выдает в тебе мещанина и неотесанную дубину. Так и что он тебе говорил? — Адвокат начал подключать шлем к разъёмам старого телевизора.

— Я не всё понял, но, кажется, он говорил, что я знаю нечто важное… Что-то про…

— Литеру Погибели?

— Да! Что это такое, Адвокат?

— Честно… мы и сами пока понятия не имеем. Скорее всего это внутренние дела теоситов, с которыми мы не особо ладим, — Адвокат воткнул телевизор в розетку, и по экрану тут же весело побежал белый шум. Мужчина подошёл к Андрею и кинул ему в руки шлем. Парень рефлекторно поймал его.

— Что это?

— Когнитивный аналоговый графопостроитель. Сейчас на черном рынке Конфедерации сплошь и рядом продают цифровые подделки, но это самый точный прибор для анализа мозговой активности любого разумного существа. Надень. Надо кое-что проверить.

Андрей надел шлем на голову и тут же ощутил легкое электрическое покалывание.

— Не пугайся. Он знакомится с тобой. Это же невежливо, вторгаться в чужой мозг, незнакомому искусственному интеллекту.

— Что-что и кому делать?! — внутри головы Андрея словно раздался взрыв и он потерял сознание. Ему виделось, что он сидит на парах по операторской работе и слушает скучные рассказы о типах плёнок.

— Андрей! Проснись! Проснись! — услышал парень голос сквозь пелену. Он открыл глаза и увидел над собой обеспокоенного Адвоката.

— Так! Проверка интеллекта! В чем разница между письменным столом и пуганой вороной?

— Чего? Че за бред?! — Андрей, кряхтя, сел ровно и сбросил с головы шлем, от которого шёл легкий дымок.

— Фух! Это хорошо! Ты мог всерьез начать отвечать на этот вопрос…

— Что это было?

— Прости. Это я немного промахнулся с настройками и он вместо коры головного мозга, пустил импульс в ствол. Не смертельно, но ты бы мог стать идиотом. Ты же не идиот?

— Вроде нет, — ответил Андрей, трогая себя за голову.

— А я вот, похоже, полный! — Адвокат подошёл к телевизору покрутить регуляторы. По началу там был всё тот же белый шум, но вдруг на экране стало возникать какое-то голубоватое изображение со схемой, — Ага! Он всё-таки отсканировал! Он всё-таки сумел! Андрей, посмотри на это!

Андрей подсел поближе, чтобы внимательно изучить возникший на экране рисунок. Он видел подрагивающее схематическое изображение головного мозга, начерченное белыми линиями. Вокруг струились и передвигались скопления инопланетных символов, значение которых одному Адвокату было известно. Само же изображение мозга было похоже на рентгеновский снимок с инвертированными цветами. На нем можно было отчетлив видеть различные участки содержимого черепной коробки Андрея: лобную долю, мозжечок, ствол, полушария и т. д. Однако, на рисунке присутствовала странность. Небольшой участок мозга был окрашен в ярко-красный цвет.

— Адвокат, что это такое красное? Это рак?

— Нет. Кое-что похуже. Краб.

— Что?!

Андрей вытаращился на Адвоката, сдерживающего смех.

— Прости. Не удержался. Взгляни на рисунок внимательнее! Заметь, что небольшие красные точки есть везде, — и, действительно, Андрей увидел россыпь мелких алых пятнышек разбросанных по изображению мозга, словно рассыпанная крупа.

— Это схема последних созданных устойчивых нейронных связей. Мозг человека — очень ленивая штука, а потому, обычно, запоминает не так много. Это отражает карта. Красные точки — это различные факты, что ты усвоил за время, проведенное в СИЗО и на суде: мое поддельное имя, дата заседания, материалы дела, что ты прочитал и тому подобное, но вот этот участок… — Адвокат ткнул пальцем в крупное багровое пятно на экране, — оно возникло одномоментно, потому здесь нейроны имеют однородный цвет. Объём полученной информации поражает воображение. Ты будто запомнили наизусть небольшой рассказ, или код ядра примитивной операционной системы.

— Но что это может быть? Я ничего такого не помню!

— А ты и не вспомнишь. Это зашифрованная информация. В тебя кто-то имплантировал закодированный нейропакет. Ужасающий Миссионер, должно быть, хочет заполучить именно его. Там, скорее всего, чертежи Литеры Погибели, или же подробное описание ее создания. По названию это явно должно быть оружие массового поражения.

— Но откуда у меня этот нейропакет? Кто мог поместить мне его в голову?

— А ты не догадываешься? — парень призадумался. По началу ему казалось, что ответа он не мог знать в принципе, а затем его словно молния поразила и он догадался.

— Вардан Геворгянович?

— В точку. Он прибыл к нам на планету, чтобы передать важную информацию, но его убили раньше. Ты оказался рядом, и он, умирая, успел телепатически записать секретные данные в твой мозг в зашифрованном виде. К слову, его настоящие имя Квопперт Квалькеймер, и он амфориец. Приятный народ амфибий…

Парень с опаской посмотрел вокруг себя. Ему не давала покоя одна мысль, которая всё это время его подсознательно тревожила, но он не мог сразу её сформулировать, но вскоре ему это удалось.

— Адвокат, у меня ещё один вопрос. Очень серьёзный.

— Да? И какой же?

— Меня Миссионер точно здесь не найдёт?

— Да никогда в жизни! Ни один злобный космический осьминог не сообразит проверить среди сотен стареньких питерских двориков конкретно этот. Ну я бы точно не сообразил.

— Но он же меня нашёл на площади!

— Это потому что ты, как идиот побежал от него.

— Но я слышал его голос у себя в голове! Он сказал мне, что нашёл меня! — возмутился Андрей.

— Ха-ха-ха! А ты уверен, что он только тебе это сказал? — засмеялся в ответ Адвокат. Сначала Андрей не понял, что имел в виду его собеседник, а потом догадался. Миссионер сказал: «Я тебя вижу» телепатически, но сказал всем. Его голос в своей голове слышал каждый, кто был на площади, но побежал лишь один Андрей, — если бы ты был внимательнее, то наверняка бы заметил, как вся площадь обернулась, пытаясь понять, кто им только что сказал столь странную фразу. Я тоже услышал «Я тебя вижу» и понял, что преступник где-то рядом, а затем увидел несущегося со всех ног Петра Первого, и тут мне всё стало предельно ясно.

И тут парень почувствовал, как у него подкосились колени. Его зашатало и он рухнул на диван. У Андрея полностью ушли все силы и навалилась внезапная усталость. Адвокат подбежал к нему и, убедившись, что тот не ушибся, улыбнулся.

— Это наконец-то закончил своё действие венерианский чай. Ты же знаешь, что энергия не берется ни откуда и не уходит в никуда? Так вот. Чай ускорил процесс восстановления, но за счет твоей же энергии. Отсюда и усталость навалилась. Ты поспи. Как проснешься, нам предстоит много дел.

И Андрей заснул. Ему снились далекие миры с пылающими небесами, спящими морями и мечтающими реками. Он видел невообразимые планеты, где люди состояли из облаков, а их города из песен. Ему снилась вселенная, а ей снился он сам.

Андрей ощутил сквозь сон, как что-то небольшое, теплое и мурчащее запрыгнуло на него, свернувшись калачиком на груди. Парень приоткрыл глаза и увидел дрыхнущего на нем черного кота. Пушистый тихо сопел и слегка подергивал одним ухом.

— О! Ты проснулся? — спросил сидевший в кресле Адвокат.

— Да… судя по всему. Сколько я спал?

— Четыре часа.

— Всего-то? А чувствую себя словно на всю оставшуюся жизнь вперед выспался.

— Это всё эффект венерианского чая. Ещё он ускоряет восполнение энергии.

— Изумительный чай!

— Ага. Просто волшебный.

— Ваш кот… — Андрей аккуратно указал рукой на спящего на нем Арктура.

— Не бойся. Можешь вставать. У него тоже есть неотложные дела.

— Дела? У кота? — Андрей приподнялся, кот неуклюже сполз с него на диван и остался с недовольной мордой лежать кверху пузом.

— А у кого их нет! У всех есть дела и у тебя в том числе.

— Это какие же ещё?

— Давай. Вставай. Пойдешь со мной и узнаешь.

Парень поднялся с кровати и направился к стене. Адвокат с удивлением посмотрел на него, пытаясь понять, почему он остановился именно там. Конечно, обои в помещении были красивого золотистого цвета с узорами, являющимися репликой орнаментов одного далекого внеземного дворца, но неужели они были настолько интересными?

— Ты чего ждешь-то, Андрей?

— А? А мы разве не отсюда выйдем? — Адвокат еле сдерживал смех, глядя на растерянное лицо молодого человека.

— Только не говори мне, что ты подумал, что у меня в доме обычных дверей нет! Иди сюда и не валяй дурака! И ты тоже, Арктур, идешь с нами! — черный кот спрыгнул с дивана и подбежал к своему хозяину, обувавшемуся в прихожей. Вскоре к ним присоединился и Андрей во всем своем петровском одеянии. — Тебе надо бы сменить одежку. Заметный слишком.

— Мы можем заглянуть ко мне в общагу.

— Исключено! Миссионер запросто может нас там поджидать. Первым делом мы заскочим туда, где решим вопрос твоего странного прикида.

Адвокат открыл дверь в парадную и, поманив за собой жестом остальных, вышел. Андрей с Арктуром последовали за ним. Была глубокая ночь. Ещё днем непривычно чистое для Петербурга небо вновь затянулось темными тяжелыми облаками, сквозь которые еле-еле просвечивала луна. Андрей осторожно осмотрел сгустившийся вокруг них мрак ночной, опасаясь, что где-то в тенях притаился священник-убийца из далеких космических просторов, но, к счастью для него, опасения не подтвердились.

— Эй! Не отставай! Зимние ночи в Петербурге длинные, но не бесконечные! — Адвокат бодрым шагом шел впереди вместе с семенящим рядом Арктуром. Андрей ускорился, чтобы их нагнать.

— Так куда мы все-таки идём?

— Не могу сказать. Это должен быть сюрприз! — уклончивый ответ Адвоката насторожил Андрея, и он остановился. Мужчина, заметив, что его спутник приотстал от него, тоже замер и обернулся, — Что-то не так?

— Да… Пара вопросов возникла.

— Каких же?

— Почему никто не помнит судебного заседания?

— А! Ты об этом? Мы им всем провели коррекцию памяти.

— В смысле, вы ее стерли?

— Нет. Мы скорее помогли интерпретировать события в не травмирующем ключе.

— Как это?

Адвокат задумался над тем, как объяснить своему собеседнику такое сложное понятие, как многослойная поликонтролируемая мнемоническая коррекция, простыми и доступными словами.

— Смотри… Ты что-то только что увидел или узнал. Когда у тебя об этом воспоминания будут точнее и яснее? Сразу после или спустя, скажем, лет десять?

— Ну конечно сразу.

— Вот, а когда событие было давно, мы все склонны его упрощать и видоизменять в угоду нашим представлениям. Детали размываются, важные черты становятся чем-то совсем противоположным, и вот человек уже помнит совершенно другое событие, не имеющее ничего общего с правдой!

— Хм… Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь… Вы каким-то образом ускоряете этот процесс? И вы направляете его в нужное вам русло?

— Ого! Арктур! Ты видел это? Парниша, походу, начинает понимать! — сказал Адвокат, взяв кота на руки. Андрей засмеялся.

— Ну. Я просто предположил. За сегодняшний день я понял, что вообразить можно что угодно.

— Именно! Да… Мы делаем так, чтобы событие, произошедшее, было задвинуто как можно дальше в памяти человека, а затем мы помогаем мозгу интерпретировать так, как нам нужно.

— Ладно. А мама моя?

— А что мама твоя?

— Это ты ее в Оренбург доставил?

— Да. Подкинул ее через дверь. Путь напрямую не близкий все-таки.

— Ну спасибо.

— Да не за что!

— А теперь реально серьезный вопрос. Тот, что меня сейчас волнует. Ответь на него честно.

Адвокат заметно напрягся.

— Ты меня собираешься отвести на коррекцию памяти?

— Ха-ха! Что ты? Нет, конечно!

— Правда? Ты меня не обманываешь?

— Во-первых, я этого не хочу. Ты не представляешь, как занятно наблюдать твое удивленное лицо, каждый раз, когда ты видишь что-то совершенно новое для тебя. Мне в мои десять тысяч лет все кажется очень скучным и обыденным, но твое неподдельное изумление меня развлекает.

— Ха! То есть я для тебя развлечение? А во-вторых?

— А, во-вторых, твой мозг хранит нейропакет, который может быть поврежден во время коррекции памяти. Даже если б я очень хотел, то не стал бы корректировать тебя. Уж больно ценные сведения содержатся в твоей черепушке.

Ещё какое-то время Адвокат с Андреем молча шли по улицам Петербурга, но вскоре остановились напротив закрытой парикмахерской. Она была запрятана в самом сердце одного из дворов-колодцев, так что случайно наткнуться на нее во время прогулки было невозможно. Адвокат обернулся и с довольной физиономией указал на заведение.

— Вот! Мы пришли!

— В парикмахерскую? Мне стрижка не нужна, да и закрыто…

— Или обитатели парикмахерской хотят, чтобы ты так подумал. Посмотри внимательно! Что необычного ты видишь здесь? — Андрей прищурился, пристально разглядывая, вывеску и дверь. По началу он не замечал ничего выбивающегося из общей картины, но затем его взгляд уперся в странный цилиндрический столбик, подвешенный рядом с вывеской. Он был окрашен в чередующиеся белые, красные и синие полоски, которые винтом обвивали его сверху до низу. Андрей точно помнил, что где-то встречал такие столбики раньше, но конкретно где вспомнить не мог.

— Этот столбик. Он странный.

— Верно подмечено, мой друг! Такие столбики в настоящее время есть всего лишь у пятнадцати питерских парикмахерских. Это цирюльничий столб! В стародавние времена ими обозначались цирюльни, где можно было постричься, побриться ну и провести сеанс кровопускания… Да. Странные были времена три сотни лет назад.

— Ну мы же не за кровопусканием сюда пришли?

— Нет, конечно! Просто запомни, что такие парикмахерские в Питере с такими столбиками — необычные! Они с секретом…

— И что же это за секрет?

— Скоро узнаешь! — сказал Адвокат и, ехидно подмигнув, постучал в дверь. С той стороны ответа не последовало. Адвокат тогда постучал ещё раз. Теперь с другой стороны двери послышалось чьи-то шаркающие шаги.

— Парикмахерская закрыта. Приходите завтра, — сказал кто-то внутри парикмахерской.

— Да мне бы только виски подровнять и укладку провести.

— Сказано же. Не работаем!

— Тогда запишите меня на десятое февраля, шесть часов и восемь минут.

На некоторое время в воздухе повисла тишина. Затем раздались звуки проворачивания ключа в замке, и дверь открылась. Из-за нее выглянул мужчина невысокого роста с черными усами и сильно до такой степени лакированными волосами, что они были похожи на кукольные. Однако, Андрея смутило не это, а некоторая странность в его лице. У мужчины оно было каким-то неправильным, помятым, похожим на мешковатую шапку, которую небрежно напялили. Парень, немного подумав, решил, что люди внешность не выбирают, а значит не стоит обращать внимания на подобные, хоть и странные мелочи.

— Чего вы стоите? Заходите быстрее! Я вам не лифтер, — Андрей, Арктур и Адвокат быстро нырнули в помещение. Дверь за ними захлопнулась, и тут же была закрыта на замок.

— А ты не больно приветливый, Питюлье… Что-то случилось? — сказал Адвокат, расстегивая своё пальто.

— Да занят я! Занят! Тут у клиентки срочное дело, надо до рассвета успеть, — и тут невысокий мужчина потянул себя за волосы и одним рывком снял кожу с головы. Андрей чуть не закричал, когда увидел сморщенную, похожую на чернослив, синюю физиономию с шестью большими черными глазами. Существо небрежно бросило маску черноволосого мужчины куда-то на табурет. — А ты парень чего удивляешься? Никогда скальтазианцев не видел что ли? Адвокат, ты не говорил, что приведешь нового интерна из «МостоТреста»!

— Он не из «МостоТреста»…

— Ого… То есть он?.. — маленький Питюлье неловко отшатнулся назад, — А Граф в курсе?

— Пока нет.

— Он будет очень недоволен. Его притягательство будет настаивать на коррекции.

— Знаю! Знаю! Я к тебе не за уроками по очевидному пришёл! Парня надо переодеть. За ним Миссионер гонится.

— Так это ещё тот самый человек! — все шестеро глаз Питюлье резко заморгали, глядя на Андрея.

Парень старался лишний раз не разглядывать странного пришельца, так как посчитал это неприличным.

— Но у меня остались только женские костюмы… Боюсь, на молодого человека ничего не подойдет, но завтра парочка костюмов должна освободиться.

— Мы не можем ждать до завтра, Питюлье! Парню надо обезопасить себя уже сегодня.

— Ну… у меня есть один вариантик… Но он вам не понравится.

— Что ещё за вариантик? Выкладывай! Всё сгодится!

Скальтазианец боязливо осмотрелся и жестом подозвал Адвоката к себе. Мужчина низко наклонился, оперевшись руками на колени, и подставил правое ухо.

— Омнихроматическая невидимка… — прошептал Питюлье на ухо Адвокату.

— Ох-ох-хо… Непростой ты скальтазианец Питюлье. Граф же запретил их оборот и хранение вне силовых структур! Откуда у тебя эта штука?

— Припрятал, как раз, когда вышла директива о запрете. Подумал, мало ли пригодится!

— Это ты хорошо подумал… Ну так доставай тогда!

— Боюсь, я ее слишком хорошо запрятал. Один буду долго искать.

— Ну так я помогу!

— А кто клиентке поможет одеться? У нее сегодня важная встреча в центре города!

Адвокат поднялся и призадумался. Некоторое время он почесывал подбородок и тихо мычал себе под нос какую-то мелодию. Затем он внимательно посмотрел на Андрея и прищурился.

— А клиентка твоя с какой планеты?

— Вариана из созвездия Кассиопеи. Вокруг Шедара вращается.

— Хитиновый октопод?

— Совершенно верно!

Адвокат повернулся к Андрею.

— Слушай. Мне тут надо кое-что для тебя отыскать вместе с господином Питюлье. Ты не мог бы подменить его?

— Смотря, что надо делать.

— Это совсем не сложно! Надо помочь одной нескладной даме влезть в одежду. Питюлье, веди!

Маленький скальтазианец, быстро перебирая ножками, направился вглубь парикмахерской к красным шторам. Адвокат с Андреем последовали за ним. Парень попутно внимательно изучал окружающую обстановку. На первый взгляд это была самая обычная парикмахерская, каких он до этого в своей жизни перевидал не одну, но отдельные детали выдавали в ней обиталище пришельцев: банка с глазами разных цветов, подписанная, как «декораторы фасеточных зрительных органов», распахнутый настежь реалистичный человеческий манекен с рычажками и пультом управления внутри, альбом под названием «каталог голов и лиц», а также огромное количество фотографий счастливых клиентов парикмахерской на стенах. Каких только пришельцев там не было запечатлено: какие-то сгустки желе с плавающими в них глазами, летающие светящиеся шары, непонятное существо в панцире с огромной челюстью на пузе, многорукие ящерицы, инопланетяне похожие на гигантских мотыльков и многие другие существа, каких до сего дня Андрей не мог себе даже вообразить.

— Так. Мы на месте. Клиентка за этими шторами. Вы… — Питюлье замешкался, осознав, что ему неизвестно имя парня.

— Андрей.

— Вы, Андрей, человек непривыкший и поэтому держите себя в руках. Ее зовут Амальтида Третья, она королева улья Нокс, варианка. Внешность у нее специфическая для вашего вида, но терпимая. Мы уже подобрали ей костюм, который замаскирует ее под богатую земную женщину, но надевать его довольно трудно. Конечности варианок… Вы сами всё увидите в прочем. — Питюлье на этих словах резко одернул штору.

Андрей остолбенел и не смог вымолвить ни слова. На кресле восседала огромная паучиха. Восемь здоровых лапищ, скованных толстым слоем хитина, двигались туда-сюда, скребя по полу. А в самом сердце этого сплетения конечностей скрывалась туловище с восьмиглазой головой. На полу рядом с паучихой валялись части ее будущего костюма: женские руки, ноги, голова с торчащими из шеи механическими частями и, конечно, раскрытая настежь коробка, повторяющая очертания женского туловища, куда, судя по всему, каким-то образом должна была вместить свое тело паучиха.

— Питюлье! Сколько тебя ещё можно ждать! Я сама не надену всё это барахло!

— Простите, Ваше Высочество! Мне не хватает сил надеть на вас все элементы костюма. Я искал физически крепкого помощника, и я его нашёл! Вот он. Зовут Андрей.

— Ох, Питюлье! Старый ты пройдоха! Ты мне специально подобрал такого симпатягу?

— Ну… я на это не рассчитывал, но если вам нравятся внешние данные моего временного ассистента, то мне было приятно вас обрадовать.

— Временного? — паучиха встрепенулась и заморгала. — Что значит временного? Я больше не увижу эту сладкую милашку?!

— Боюсь, Андрей лишь заглянул к нам по дороге, Ваше Высочество. У него неотложные дела с Великим Графом Бездны.

— Ах! Вот всегда так! Красивые мужчины такие занятые!

Адвокат кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание, и выступил вперед.

— Ваше величество, с вашего позволения мы с Питюлье пойдем. Нам надо кое-что сделать. Андрей вам со всем поможет, — парень обернулся и взглядом полным ужаса посмотрел на Адвоката. Тот наклонился к нему и шепнул на ухо. — Просто будь обаятельным и не стесняйся спрашивать, что к чему и как помочь. Для напяливания маскировочного костюма нужна просто грубая сила.

— Оставлять меня наедине с этим красавчиком? Я погляжу, вы мне сильно доверяете, Адвокат… Могу ж и съесть на радостях! Ах-ха-ха!

— Вам не зачем портить столь прекрасную фигуру, поедая что попало, ваше величество, — Адвокат подтолкнул нерешительного Андрея вперед и вышел за шторы вместе с Питюлье. — Андрей, не робей! Мы скоро придём!

Парень в костюме Петра Первого остался вставлять гигантскую инопланетную паучиху в ее костюм для маскировки под человека. А день ведь только начинался!

— Так. Костюм-невидимка должен быть где-то здесь…

— Питюлье! У меня нет ночного зрения. Свет-то включи! А?

— Ох! Конечно! Тысячи извинений! Всё время забываю, что не все вокруг скальтазианцы.

Небольшая мохнатая лапка с трудом дотянулась до выключателя и, щелкнув его, зажгла свет. Лампы начали медленно нагреваться, перемигиваясь друг с другом, до тех пор пока вся комната не была освещена. Перед Адвокатом предстало подсобное помещение со шкафами и ящиками вдоль стен, которые было завалено всяким хламом. Тут были и левитирующие голографические проекторы, и поломанный транклютатор, и кристаллические пластины долговременной памяти, и старые выпуски журналов «Земная Мода» и многое-многое другое. И во всём этом бардаке Адвокату с Питюлье предстояло найти костюм-невидимку.

— Ну… Давай ты слева начнешь, а я — справа.

И начались поиски. Сказать, что искать было трудно — ничего не сказать. На бедного скальтазианца всё время то и дело что-то падало с верхних полок, а подолы длинного пальто Адвоката постоянно цеплялись за разбросанные по полу вещи. Так они некоторое время провели в поисках, поочередно чертыхаясь и ругаясь себе под нос.

— Я могу задать личный вопрос, Адвокат?

— Давай. Почему бы и нет.

— Ты же не привязался к этому человеку?

— К Андрею-то? Нет. Он просто мой клиент, который оказался в центре заговора сил за гранью его понимания. Я ему стараюсь помочь. Разве это предосудительно?

— Нет… Вовсе нет, — ответил Питюлье и продолжил копаться в очередном ящике, выкидывая из него бесполезный мусор. Они чуть-чуть помолчали, а затем адвокат обернулся и резко продолжил разговор.

— Ну а даже если я привяжусь? Что в этом такого? Я теперь не могу иметь друзей?

— Мы все твои друзья, Адвокат! Мы все тебе благодарны за то, что ты сделал для нас. Разве десятки тысяч жителей Криптоградской Губернии недостаточно?

— А! Ты не поймешь… — махнул рукой Адвокат. — Да. Конечно. Вы все мои друзья, но… Вам ведь не подаришь вселенную…

— Нам и не нужна вселенная, Адвокат, — улыбнулся скальтазианец — нам вполне хватает небольшого кусочка этой планеты.

— Мне десять тысяч лет, Питюлье… Десять тысяч лет. Некоторые цивилизации столько не живут, сколько прожил я. Это очень долго. Я совершенно разучился удивляться. Даже если я встречаю что-то новое, мой жизненный опыт тут же находит объяснение этому явлению. Ты знаешь, как это трудно, когда тебя ничто не удивляет, друг?

— Боюсь, я могу лишь только догадываться. Мне-то всего сто пятьдесят. Тебе бы об этом с Графом потолковать.

Комната залилась громким смехом. Питюлье стал поочередно вытирать каждый из своих глаз от слез.

— Ах-ха-ха! Ты же знаешь, как с ним тяжело в общении.

— Да-да-да! Но он точно прожил не меньше вашего.

— Да скорее даже больше меня! Учитывая, что о его расе не осталось даже легенд.

— Его уж точно больше ничего не удивляет.

Внезапно, лицо Адвоката переменилось. Он что-то нащупал на самом дне ящика. Запустив обе руки внутрь, он достал темно-синий спортивный костюм.

— Это он?

— Так вот где он был! Тьфу-ты!

Адвокат вышел из подсобки с костюмом-невидимкой в руках. Питюлье выключил свет и последовал за ним. Зайдя за красные шторы, они застали следующую картину: Варианки с восемью конечностями уже не было. Вместо нее посреди комнаты стояла прекрасная рыжеволосая девушка в изящной норковой шубе и шляпке с широкими полями. Андрей осматривал ее с разных сторон, поправляя костюм человека то тут, то там. Амальтида Третья сияла от удовольствия в своем новом обличии и никак не могла оторвать взгляда от зеркала.

— Ах! Что за красотка! Ну что за красотка! — Варианка вертелась перед зеркалом, то другим, любуясь своим отражением.

— Да, Ваше Высочество. Вам очень идет новое обличье. Некоторые земные мужчины будут от вас просто без ума!

— Некоторые, Питюлье? Что значит некоторые?! Меня должны носить на руках! Все! Андрюша! Ловите меня! — с этими словами Амальтида прыгнула спиной на парня в надежде, что тот поймает её. Андрею это удалось бы, если бы он не рухнул под её тяжестью на пол. «Девушка» неуклюже прокатилась по полу и встала, хлопая глазами, — Это что такое? Андрей! Почему вы меня не поймали?

— Боюсь, Ваше Величество, компрессоры объёма в костюме уменьшили ваш объём, но не массу. Вы весите столько же, — вежливо пояснял Адвокат.

— Хм! Слабаки. Такие красивые, но такие слабаки земляне! — королева встала, отряхнулась и пошла на выход. — До свидания, мой дорогой Питюлье! В следующий раз сделай из меня блондинку.

— Обязательно, Ваше Высочество! Если будет материал…

— Уж постарайся, чтоб был, — Амальтида скрылась за шторами и покинула парикмахерскую. Адвокат подбежал к Андрею и помог ему подняться.

— Ты как? Она тебе ничего не откусила?

— Не. Вполне приятная женщина. Только слегка чокнутая и она… ну… паук?

— Если б она тебя сейчас слышала, то точно бы откусила что-нибудь, — Адвокат сунул Андрею в руки спортивный костюм. — Держи. Вон, пойди в примерочную и переоденься. Костюм Петра оставь тут. Потом заберешь.

— Так он не мой! Его бы вернуть надо.

— Потом скажешь адрес владельца и вернем, а сейчас бегом напяливать обновку! Шустрее! Я тебя на улице подожду.

Андрей уже направился в сторону примерочной, как сзади вновь услышал голос Адвоката: «Только ни в коем случае не застегивай куртку! Слышишь?»

Адвокат вышел из парикмахерской и сел на скамейке во дворе. Небо стало заметно светлее, но до восхода солнца была ещё минимум пара часов. В некоторых окнах домов уже загорался свет. Люди начинали просыпаться и собираться на работу. Город оживал. Дверь парикмахерской приоткрылась и оттуда выбежал Арктур. Кот пронесся черным пятном и в мгновении ока оказался на одной скамейке с Адвокатом.

— О! Явился! Где ж ты пропадал?

Кот, словно отвечая протянул лапку вперед. Адвокат наклонился, чтоб осмотреть ее и одобрительно зацокал языком.

— Вот это да… На любимой когтеточке заточил? А ты знаешь, что это не когтеточка, а решетка квантового смещения для кремниевых форм жизни?

В ответ Арктур лишь замурчал. Адвокат улыбнулся и взял кота на руки. «Ну конечно ты знаешь…» — сказал мужчина. Из парикмахерской вышел Андрей в новой одежке. Спортивный костюм, стандартная униформа гопника, сидел на нем просто идеально. Адвокат отпустил Арктура и подошёл к Андрею.

— Ну как? Не жмет?

— Не жмёт. Ещё и тепло несмотря на мороз!

— Ну так это не простой спортивный костюм. Это маскировка. Так-то это… Подойди к окну, — Адвокат подпихнул Андрея к окну парикмахерской легким толчком. — Видишь свое отражение?

— Ну да… Небритый такой, — ответил Андрей, глядя на своё помятое последними событиями лицо.

— А теперь?.. — Адвокат застегнул Андрею куртку до самого верха, и парень мгновенно растворился в воздухе будто его никогда тут и не было.

— Ничего себе! Вот это да! Волшебная ручка есть. Шапка невидимка тоже. Может у вас ещё и скатерть-самобранка где-то припрятана?

— Ха-ха! Это вряд ли. Теперь расстегни куртку сам.

Послышался звук молнии, и Андрей появился, словно ни откуда.

— Увидишь Миссионера, сразу застегивай молнию. Так ты сможешь от него спрятаться. По мыслям он тебя не найдет. Хоть они и обладает телепатией, она у него отнюдь не всесильна. Ну а теперь вперёд! Мне нужно тебе столько всего показать!

Ошеломленный студент, черный кот и древний инопланетянин дружно вышли из дворика на набережную реки Мойки и бодрым шагом пошли вдоль. Прохожих на пути практически не попадалось. Никто не хотел раньше времени покидать свое теплое и уютное.

— Адвокат, — робко подал голос Андрей. — Я, должно быть, уже надоел, но у меня снова куча вопросов!

— Так это же хорошо! Задавай!

— А ты случайно сам не… — Андрей карикатурно потянул себя за кожу лица. Адвокат захохотал.

— Не-не. Моя внешность — это не маскировка и не костюм. Под этой кожей не скрывается никаких внеземных тараканов или коварных роботов. Лишь мои внутренние органы.

— Ты из другой галактики. Это несколько миллионов световых лет от Земли. При этом ты выглядишь, как человек, но обладаешь нечеловеческой продолжительностью жизни. Как это может быть?

— Ну… Вселенная огромна. Ей можно позволить парочку невероятных совпадений, но лишь парочку! Одним таким совпадением больше и начнется сущий бардак!

Андрей бросил взгляд на речку. Вода всё также была скованна толстой коркой льда. Он смотрел на замершую воду и думал о расхожей фразе: «Восемьдесят процентов океана не изучено». Какая глупость! Земля вообще не изучена, как оказалось. Куда уж там океан.

— Как тебе парикмахерская? — спросил Адвокат.

— Ниче такая. Но подстричься я туда вряд ли пойду.

— Это станция маскировки. Вы, люди, ходите подстричь виски и припудрить носик, а пришельцы ходят поправить свою сползающую маскировку. Такие услуги оказывают только в парикмахерских с цирюльничьим столбом. В остальных работают простые люди, которых лучше не пугать своими клешнями, щупальцами, манипуляторами и Бог знает, чем ещё!

— То есть среди нас живут пришельцы?

— А ты наблюдательный… — посмеиваясь ответил Адвокат.

— И их много, и мы с ними сталкиваемся каждый день?

— Да, но при этом не имеете ни малейшего представления о том, что столкнулись с ними.

— Бред! Этого быть не может! Я эту паучиху одевал и могу сказать, что от человека ее отличить можно. Двигается она очень неестественно!

— Задним умом мы все умны.

— Ну давай тогда! Покажи мне пришельца. Прямо сейчас! Найди его среди прохожих!

Адвокат остановился и внимательно осмотрелся, в поисках людей на улице. Его взгляд приковал небольшая компашка из трех подвыпивших музыкантов. Они стояли, облокотившись на ограждение набережной, и что-то напевали. Бородатый мужчина в темных очках вяло бренчал на гитаре, извлекая из нее какую-то тухлятину, пока его двое друзей напевали песню, словно притащенную откуда-то из недр Грушинского фестиваля. Адвокат подошёл к ним и помахал рукой. Андрей остался позади наблюдать.

— Доброго странствия, скитальцы!

— И тебе доброго странствия, Адвокат, — ответил бородатый мужчина.

— Что нынче песни ветра доносят?

— А что слышал ветер, то и доносят. Поют о росте напряженности в секторе даргов, грядущих выборов в Совет Конфедерации, а ещё поют, что наш народ к концу столетия восстановит свою былую численность!

— О! Мои поздравления! Вам повезло не стать последними вокалиатами! Я могу попросить вас об одной услуге?..

Адвокат наклонился к бородатому мужчине и прошептал что-то ему на ухо, затем подозвал Андрея. Бородатый мужчина начал нажимать точки на татуировке своей левой руки. Послышалось шипение и… у мужчины отвалилась физиономия и упало в снег, обнажив под собой нечто совершенно непохожее на лицо. Теперь на месте лица зияла дыра, из которой букетом торчали органические трубки белого цвета. Они вибрировали и трепыхались от выходившего через них воздуха, что делало их похожими на морскую губку. Андрей завороженно смотрел, тщетно пытаясь понять, где у пришельца были зрительные органы. Адвокат, немного понаблюдав за немой сценой, наклонился, чтобы поднять лицевую панель, а затем поставил ее на место. Панель издала легкий щелчок и лицо бородача ожило и снова задвигалось.

— Андрей, познакомься. Это Барит, Тенр и Басио. Они вокалиаты, беженцы с планеты Вокальдии, — Бородач протянул руку Андрею.

— Доброго странствия, Андрей!

— И вам того же… — ответил парень, неловко пожимая руку в ответ.

— Мы бы ещё остались послушать вас, но нам надо очень спешить!

Андрей с Адвокатом попрощались с причудливыми музыкантами и продолжили свое путешествие вдоль реки.

— Почему у них такие странные лица?

— Лица? Ты смеешься? Лица у вокалиатов! У них нет лиц. Они схожи с земными беспозвоночными по строению. Те трубки, которые ты видел, это специальные органы для коммуникации и слуха. Они общаются между собой при помощи песен.

— В таком случае эти вокалиаты выбрали отличную маскировку под уличных музыкантов!

— Ох! Знал бы ты сколько уличных музыкантов в Питере это просто замаскировавшиеся вокалиаты…

— Теперь понятно, почему они все обдолбанными выглядят. Они же пришельцы!

Вскоре Андрей, Арктур и Адвокат добрались до Синего моста. Рядом с ним красовалась огромная статуя Николая Первого, во всём его имперском обличии, а позади него виднелся Исаакиевский собор. По широкому мосту проезжали редкие автомобили, прокладывая себе путь светом желтых фар. Адвокат перебежал дорогу по пешеходному переходу и направился к ограждению моста. Парень с котом проследовали за ним. Адвокат взял Арктура на руки и, поглаживая его, поднес к столбу, увенчанному старинным фонарём с витиеватыми узорами.

— Ну что же, Андрей. Ты, должно быть, думаешь, что тебе уже совсем ничем не удивить.

— Переплюнуть поющих губок, маскирующихся под говнарей, вряд ли возможно.

— Тогда могу лишь посоветовать держаться покрепче за перила.

— Чего?

— Держись!

Андрей схватился за ограждение, а Адвокат с котом в руке, стал выстукивать по фонарному столбу какой-то ритм. К удивлению Андрея, из столба через внезапно открывшиеся пазы вылезла золотая цепь, обвивавшая столб сверху до низу. Адвокат аккуратно поставил кота на цепь, и почесав за ушком, отошел от него. Арктур, облизнув лапку, начал идти по цепи, которая прокручивалась под ним вместе с фонарем, потому кот ходил на месте. Адвокат начал декларировать: «У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том: И днём и ночью кот учёный Всё ходит по цепи кругом; Идёт направо — песнь заводит, Налево — сказку говорит».

Внезапно послышались раскаты грома. Поднялся ветер. Небо замерцало, как танцпол на дискотеке. Арктур продолжал своё бесконечное восхождение по фонарному столбу. Всё вокруг завибрировало. Вибрировало всё: и воздух, и мост, и фонарный столб, и Адвокат и Андрей.

— Адвокат, что это?! Что происходит?!

— Тихо ты! А не то в промежуточную частоту провалимся!

И как ни в чём не бывало, Адвокат продолжил зачитывать Пушкина наизусть: «Там чудеса: там леший бродит, русалка на ветвях сидит; Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей; Избушка там на курьих ножках стоит без окон, без дверей;». В небе вспыхивали молнии. Всё вокруг продолжало громыхать и звенеть, как при землетрясении. Мир от усилившейся вибрации начинал двоиться, троиться и даже четвериться! Арктур явно не в первый раз шел по цепи, вращая фонарь, не пугаясь разворачивающейся вокруг канители. Андрей почувствовал, будто земля уходит из-под его ног. Адвокат не останавливался ни на секунду. Он жестикулировал, размахивал руками, пританцовывал на месте и крутился то в одну, то в другую сторону. «Там ступа с Бабою Ягой идёт, бредёт сама собой, там царь Кащей над златом чахнет; Там русский дух… там Русью пахнет! И там я был, и мёд я пил; У моря видел дуб зелёный; Под ним сидел, и кот учёный свои мне сказки говорил!» — на последних словах все небо озарила вспышка, практически ослепившая Андрея. Он повалился на землю и закрыл голову руками, опасаясь, что на него что-нибудь упадет, но всё стихло, и гром исчез, и вибрация пропала. Доносился шум города, хотя в нем что-то было не так. Адвокат потрепал Андрея за плечо.

— Эй! Вставай! Всё закончилось!

Андрей открыл глаза и осторожно поднялся, держась за руку Адвоката.

— Что это было?

— Наше всё! Пушкин Александр Сергеевич! Знал бы ты, как я горжусь, что я преподавал у него! — Андрею на секунду показалось, что по щеке Адвоката скатилась слеза.

— Да не это! Шум весь! Грохот! Что это?

— Думаю, если ты просто посмотришь вокруг…

И только сейчас Андрей заметил, что город переменился. Очень сильно переменился. Здания заиграли по-иному: стали чуточку ярче, стали выглядеть куда новее, чем до этого. В небе Андрей увидел сотни невиданных летающих штуковин самых разных форм и размеров: одни штуковины размеренно плыли по воздушному простору, другие — неслись, как угорелые, одни были неказистыми и угловатыми, другие — обладали обтекаемыми формами, одни блестели, другие были истерты и изъедены временем. Какие-то были похожи на дирижабли, а какие-то на… летающие тарелки.

Андрей судорожно оглядывался. Нигде не было видно людей. Люди исчезли! Вместо них по улицам бродили пришельцы: мохноногие и многорукие, крылатые и ползающие, бегущие и левитирующие, похожие на людей и похожие на сгустки плазмы, громадные гиганты и хрупкие почти воздушные существа. Весь город кишел жизнью, инопланетной жизнью. Андрею оставалось только смотреть на всё это, широко разинув рот.

— Добро пожаловать в Криптоград, Андрей! Столицу Криптоградской Губернии. В каком-то смысле, единственного настоящего государства на Земле.

— С возвращением, Адвокат! — сказал подбежавший пришелец, похожий на огромную помесь обезьяны с медведем, одетый в тяжелые доспехи с различными индикаторами, экранами, кнопками и регуляторами. Пришелец приставил две из шести рук к своей голове и скорчил жуткую гримасу. Адвокат в ответ сделал также, хотя его кривляния скорее смешили, чем пугали.

— Ко-Джа-Нту! Что слышно в столице?

— Все только и говорят, что об этом твоём Миссионере. Опасаются нового витка конфликта с теоситами.

— Это вряд ли возможно. Нам сейчас делить с ними нечего.

— Да, но живы ещё те, кто помнят сражение при Койпере. Для них это все ещё незажившие раны, — Ко-Джа-Нту замолчал, прищурился и указал пальцем за спину Адвокату. — ты что ли костюм от Питюлье на починку притащил?

— Костюм? — Адвокат обернулся и увидел замершего от удивления Андрея. Казалось, что он даже прекратил дышать. Адвокат рассмеялся, — Это не костюм, Ко-Джа-Нту! Это Андрей. Тот паренёк, за которым Ужасающий Миссионер гонится. Столицу ни разу не видел.

— Да ну! Граф будет очень недоволен…

— К счастью для нас, по его лицу никогда нельзя сказать гневается он или нет.

— Ну не знаю, не знаю… По мне так лучше, когда сразу видно, что о тебе думают.

Адвокат с громадным пришельцем поболтали ещё некоторое время и распрощались. Андрей пришёл в себя и одёрнул Адвоката.

— Стой! Нет! Не говори! Ничего не говори! Я сам! Так… это… это… Параллельная вселенная! Другое измерение! Я читал про них. Да! Я читал про них! У меня отец выписывал себе «НЛО над Советским Союзом»! Там рассказывалось, что тарелки скрывались в иное измерение. А ещё там люди проваливались в параллельные вселенные! Прям как мы! Это правда! Черт побери, это было всё правда!

— Мой друг, ты ошибаешься. Параллельные вселенные — куда более сложное понятие. В них не попасть, побаловавшись с фонарными столбами. Это другая частота, — Адвокат с Арктуром двинулись через Синий Мост, а Андрей старался держаться Адвоката, опасаясь потеряться в толпе различных существ.

— Ну смотри, — продолжал Адвокат. — Попробую объяснить, как можно проще… Вот ты радиоприемник, когда крутишь, как ты разные станции находишь? Частоту меняешь. Разные станции — разные частоты. Вселенная работает по схожему принципу. Все вибрирует на определенных частотах. Нам с тобой только что перенастроили частоты. Так мы и оказались в Криптограде, став вибрировать с ним на одной частоте.

— То есть на одном месте с Санкт-Петербургом есть ещё какой-то Криптоград?

— Не просто Криптоград, а целая Криптоградская Губерния на одном месте с Ленобластью.

— А дома? Улица! Почему дома и улицы такие же как в Питере?

— Потому, что объекты не существуют строго на одной частоте, а занимают спектр. Чем дольше существует тело и находится на одном месте, тем сильнее оно расползается по остальным частотам. Знал бы ты сколько мороки занимает контроль пересечения наших и ваших частот…

— Это что же получается… В наших домах… живут пришельцы?

— Не во всех, но в старых да. Отсюда, к слову, и легенды о барабашках с полтергейстами. Иногда сепарация частот сбоит и объекты начинают залезать на чужие частоты.

— Но ведь легенды о полтергейстах есть не только в Питере. Они же по всему миру?

— Все частоты исследовать невозможно. Кто знает, какие существа могут скрываться за ширмой других частот.

— Брр! Жутко.

— Сейчас мне потребуется покинуть тебя, но чтобы ты не скучал, я тебя оставлю в самом безопасном и познавательном месте любого города. В школе!

Они приближались к зданию, похожему на пластмассовую модель молекулы с уроков физики и химии. Этажей у строения в привычном понимании не было. Это были плавающие в воздухе разноцветные пузыри разных цветов. Что внутри них видно не было. Сами же пузыри отсвечивали солнце, как воздушные шары. Они соединялись между собой прозрачными трубками, по которым что-то передвигалось в разных направлениях.

Адвокат, схватив Андрея за руку, побежал сломя голову к белому пузырю, что находился у самой земли. Парень не успел сказать ничего против, а Арктур прыгнул за ними. Когда до белого пузыря оставалось совсем ничего, Адвокат прыгнул, потянув Андрея за собой. Всё трое оказались внутри пузыря.

Андрей заметил, что не ощущает землю ногами. Её словно не было. Он, как и Адвокат, и Арктур парил в воздухе, совершенно лишенный всякого влияния земной гравитации. Он попытался занять вертикальное положение, но тут же осознал, что в невесомости понятий верха и низа не существует. У Андрея закружилась голова и его стало подташнивать.

— Сильно не вертись! Рвота и невесомость — неприятно сочетание.

— Что же это за школа такая? Школа тренировки вестибулярного аппарата?

— Обычная школа. Просто ее построили в духе флалианской школы архитектуры, — Адвокат взмахнул руками и переместился к самому краю пузыря. — Флалия — газовый гигант. Такой вид архитектуры там единственно возможный. Только вообрази себе! Огромные сети пузырьковых городов, плывущих в метановых облаках!

— Да. Наша архитектура, действительно, впечатляет, но нельзя сказать, что это единственно возможный вид строений в газовых гигантах.

В пузырь из верхнего прохода заплыл медузообразный пришелец. Огромный длинный купол с сотнями исходящих из него тонких жгутиков переливался всеми цветами радуги во внутреннем фосфоресцирующем освещении пузыря. Желейное полупрозрачное существо подлетело к Андрею и Адвокату с Арктуром.

— Как минимум ещё существуют купольные города.

— Андрей, знакомься! Это директор Шестнадцатого Политаксонного лицея, Лудо Уру.

Андрей поздоровался, а Лудо Уру помахал своими жгутиками в ответ.

— У вас сегодня в расписании есть история? — спросил Адвокат.

— А как же? У нас историю преподают каждый день. Знание прошлого оберегает детей Криптограда от повторения ужасных ошибок в будущем.

— Отлично! Тогда может Андрей сегодня побыть свободным слушателем? Мне надо добыть для него пропуск в Кунсткамеру.

— Дети будут только рады впечатлить гостя своими обширными знаниями, и я не имею ничего против.

Адвокат подмигнул Андрею и, поймав Арктура, покинул пределы пузыря.

— Ну что же. Следуйте за мной, Андрей. Вам, очевидно, непривычен такой способ перемещения. Не в каждом доме есть своя сеть антиграв-элементов. Я вас научу. Просто повторяйте движения за мной.

— Ну… это будет трудно, — ответил Андрей, глядя на жгутики Уру.

Лудо Уру, словно отвечая на опасения Андрея, сложил жгутики наподобие двух рук и ног, а затем сделал ими легкий взмах, направивший его к круглому проходу в пузыре. Андрей последовал за ним. По началу у него не выходило плыть в невесомости столь же гладко, как у Адвоката или директора лицея, но вскоре он наловчился и уже перемещался в этой системе пузырей без проблем. Это напоминало подводное плавание, только без сдавливающей толщи воды.

Андрей и Уру плыли от пузыря к пузырю сквозь широкие прозрачные трубки. Навстречу им попадались редкие учителя и другие сотрудники учреждения. Среди них не было ни одного представителя того же вида, к которому принадлежал Уру. Попадались рыбоподобные пришельцы, гуманоидные, как Андрей, а также один раз проплыл кто-то, похожий на актинию с глазами.

— А в школе ещё кто-то из флалитов, помимо вас работает?

— К сожалению, нет.

— Это странно. По идее, здесь идеальная среда для вас.

— Да, но флалитов осталось всего лишь сорок два индивида, не считая икры.

— Мои соболезнования, — Андрей не ожидал такого мрачного ответа. — А что случилось?

— Флалия… она была уничтожена. Ее превратили в сверхновую, забросив гравитационный снаряд в самое сердце планеты. В мгновения ока все, кто был в облаках планеты, погибли. Единственное, что осталось от моего мира, это двойная звездная система из красного гиганта и маленького желтого карлика.

Парень замолчал, не зная, как продолжать разговор.

— Но не будем о грустном! Прошлое на то и прошлое, что оно прошло! Мы на месте!

Андрей с Уру покачивались в воздухе напротив раздвижного входа в пузырь. Уру подплыл поближе к двери и аккуратно постучал. Доносившийся оттуда шум утих. Двери открылись. В проходе воспарила девушка, словно высеченная изо льда. Грубые, но в тоже время нежные черты лица демонстрировали едва уловимую улыбку. Андрей поймал себя на мысли, что она похожа на Снежную Королеву из старого советского мультфильма.

— Дайдара, скажите пожалуйста. У вас сейчас нет контрольных?

— Нет, у нас новая тема. Изучаем первые реформы Великого Графа.

— Я предлагаю вам отойти от учебного плана сегодня, — Уру указал частью жгутиков на парня. — Это Андрей, новый друг Адвоката. Он никогда не видел Криптоград и был бы рад узнать о нём получше.

Синие глаза Дайдары засияли, и она заулыбалась сильнее.

— Это же чудесно! Дети смогут применить свои знания на практике! Заходите, Андрей. Не стесняйтесь.

Андрей заплыл в проход пузыря и больно грохнулся на пол. До него донесся со всех сторон смех.

— Дети! Как вам не стыдно! Смеяться над упавшим живым существом! Вы в порядке, Андрей?

— Да… в полном, — Андрей поднялся и увидел поразительное зрелище. В этом помещении совершенно не было потолка. Только пол. Все вокруг было полом, на котором стояли срезанные наискось полусферы, выполняющие функции парт с сидением. Ими была облеплена практически вся внутренняя поверхность пузыря, за исключением места учительского стола. За партами сидели дети пришельцев. Ученики с большим интересом наблюдали за Андреем. Парень встал в полный рост и почувствовал, что с его волосами что-то не так. Потрогав их, он обнаружил, что волосы устремились наверх, будто наэлектризованные.

— В аудиториях нашего лицея применяется технология сферической гравитации. Сила притяжения работает по всей поверхности шара. Если вы сейчас подпрыгните, то упадете наверх, — прокомментировала Дайдара странное поведение волос.

Дайдара посмотрела на своих учеников, излучая во все стороны нескрываемое счастье и обратилась к ним.

— Дети! У нас гость. Его зовут Андрей. Он совсем не давно узнал о существовании жизни за пределами Земли, поэтому у Андрея масса вопросов. Я хочу, чтобы в меру своих знаний вы на них ответили.

— Да! Это же здорово! Ура! Вот он сейчас удивится! — затараторили хором дети.

— Я прослежу, чтоб они вас не запутали.

Андрей не знал с чего начать и решил спрашивать по порядку.

— Что такое Криптоград и Криптоградская губерния? — маленький неказистый жучок начал тянуть лапку вверх. Дайдара жестом пригласила его встать.

— Криптоград это столица Криптоградской губернии. А Криптоградская губерния — это государство, гражданами которого являемся мы и все люди планеты Земля. Основная его часть скрыта на побочных частотах. Таких частот всего две. В одной мы сейчас находимся, а другая правительственная. К ней есть доступ только у власти.

Жучок отвечал нерешительно, запинаясь, но было видно, что материал он знал хорошо. В манере его речи периодически проскакивало жужжание во время произношения межзубных звуков, что создавало забавный акцент.

— Погоди. Как это все люди? Ты ничего не перепутал? Разве можно быть гражданином государства и не знать об этом?

— Криптоградская Губерния является частью Галактической Конфедерации. Нас туда не хотели принимать из-за маленького числа населения, и мы пошли на беспрецедентный шаг, — ответила за Дайдара ученика. — Мы все человечество признали своими подданными. Ребята эту тему ещё не проходили.

— Понятно… Даже инопланетный разум страдает от бюрократии и ищет лазейки в законах. А что же в этом такого беспрецедентного?

— Ваша цивилизация официально отнесена к третьему уровню развития. Большинство государств-членов Галактической Конфедерации считает их сродни, простите меня, муравьям. Они их презирают, но не мы! Мы считаем подобный подход варварским. Так что вам повезло, что вы попали под нашу защиту.

— Я бы скорее удивился, если б нас не презирали, но спасибо вам за этот беспрецедентный шаг. Адвокат мне говорил, что вы на Земле всего три сотни лет находитесь. Так откуда же вы прибыли?

Дайдара выбрала очередного ученика. На этот раз отвечать вызвался бледный лупоглазый инопланетянин со ртом, как у муравьеда.

— Б-большинство в-видов, что об-битают в крип-птоградской г-губернии происходят из соседней галактики Анд-дромеда. М-мы тут все беженцы или п-потомки б-беженцев. Г-галактику Андромеда з-захватила Доминация М-мгла. Б-была страшная война, но мы сумели с-спастись и эта п-планета стала нашим новым д-домом…

— Так значит война? А почему же они не последовали за вами, эта Доминация Тьмы?

— Д-доминация Мгла. Г-галактическая Конф-федереация защищает свои т-территории. Они не с-смеют.

— Удивительно. Как же все похоже на земную политику и при этом совсем не похоже… А кто такие теоситы? И что за сражение при Койпере?

Дайдара усадила заикавшегося пришельца и пригласила отвечать лохмача, похожего на йети.

— Теоситы — это самая распространённая религия в Галактической Конфедерации. Они есть почти на всех планетах. Они хотели сделать Землю своим новым религиозным центром, но, когда прилетели сюда, обнаружили нас. Мы не согласились отдавать им планету, тогда они послали свои армады, но мы смогли их остановить в районе пояса Койпера. Наша флотилия сдерживала их, пока правительство решало вопрос о вступлении в Галактическую Конфедерацию. Став ее полноправным членом, мы перестали быть законной целью амбиций теоситов, и они отступили. Позднее мы подписали мирный договор с Теоситским Санкториатом. С тех пор обе стороны поддерживают нейтралитет в отношении друг с другом.

— Вас так просто приняли в Конфедерацию?

— Не без трудностей, но в итоге Адвокат в составе переговорной миссии сумел предложить Приемной Комиссии Конфедерации проект по развитию этого сектора галактики в области межзвездного туризма, что, конечно, не могли их заинтересовать.

— Думаю, Андрей, вы поняли, кто у нас тут отличник! Ещё и самообразованием занимается, — смеясь отметила Дайдара.

— Это похвально! А почему все-таки такое название странное у государства? Почему не республика? Не королевство? Ну или федерация на худой конец! Всего лишь губерния какая-то…

— Это название дал нам Пётр Первый, — без запинки ответил лохмач.

Андрей явно не ожидал такого ответа и на несколько мгновений завис.

— Это какой-то пришелец с именем, как у нашего царя?

— Нет. Просто Пётр Первый. Он позволил нам поселиться тут, подписав указ о создании Криптоградской Губернии на условиях нашего мирного и тайного сосуществования с людьми. Договор был подписан между ним и Великим Графом Бездны. Переговоры были организованы и проведены Адвокатом.

— Да кто же такой этот ваш Адвокат?! Почему он везде и всюду?

— Адвокат — профессиональный переговорщик и дипломат, стоящий за многими важнейшими союзами и договорами нашего государства. С момента вступления Криптоградской Губернии в Галактическую Конфедерацию, он стал президентом Коллегии Межпланетных Дел.

Андрей тяжело вздохнул и начал массировать пальцами виски. Он явно переоценил свои возможности к восприятию столь странной информации в таких объёмах. Ему казалось, что после увиденного он проще воспримет новую безумную сторону мира, но всё-таки ему показалось.

— То есть вы просто переняли названия от Российской Империи и оставили их, как дань уважения?

— По сути, мы последний осколок Российской Империи. У нас даже табель о рангах сохранился в его последней редакции!

— Крепостное право? Его-то хоть отменили?

— У нас не было крестьян, так что для нас это просто формальности.

— Очень интересно, как вы с Советским Союзом взаимодействовали.

— Боюсь, эту тему даже наш отличник не знает, — осторожно вмешалась Дайдара. — Со всеми земными правительствами, владеющими по их законам Санкт-Петербургом, Петроградом или Ленинградом мы договариваемся на основании договора подписанного Петром Первым. Даже смена трех государств не ослабило силы столь давнего договора. К нашему счастью, они признавали себя юридическими наследниками. О нашем существовании знают только в высших эшелонах власти в силу необходимости исполнения договора с их стороны, а для всех остальных мы — тайна.

— А «МостоТрест»? Я видел, что там работают люди, а не пришельцы. Какая же это тайна, если ремонтники мостов знают про вас и ходят в броне и с оружием?

— Это особая межправительственная служба. Вы же, знаете, что технология частотного перемещения появилась не больше ста лет назад? До индустриальной эпохи не было острой необходимости прятаться в других частотах. Места было много, и люди не были достаточно развиты, чтобы найти наши тайные убежища в городе.

— Но потом мы начали догонять вас по технологиям? — не без гордости отметил Андрей.

— Догонять это громко сказано, но обнаруживать нас стали гораздо чаще. Тогда началась разработка технологии смещения частот. Встал вопрос, где удобнее спрятать транспортные маячки. Ответ не заставил себя долго ждать. В Петербурге огромное количество мостов, в которых их можно было спрятать. Примерно в это же время, в тысяча девятьсот тридцать втором году, советское правительство учредило «МостоТрест», организацию, призванную обслуживать мосты. Мы обратились с предложением о создании совместной службы, чтобы за транспортными маячками в мостах ухаживали и при этом они не были сюрпризом. Так сотрудники «МостоТреста» стали наводить мосты не только между противоположными берегами рек, но и разными частотами самой реальности!

— Удивительно! А когда же они пушками обзавелись?

— Вооружение сотрудников не предполагалось изначально, но обстоятельство вынудили пойти на радикальные меры. Некоторые граждане Криптограда, не коренные земляне, стали использовать мосты для преступных целей. Бесконтрольное перемещение между частотами давало возможность скрыться от правосудия многим, тогда и было принято решение о добавления военных и охранных функций «МостоТресту».

— Хм… знать бы что за пришелец придумал эту мозговыносящую технологию частот… Башковитый парень должен быть.

— Технологию частот изобрел человек.

Эта информация поразила Андрея, если не сильнее, чем существование Криптограда, то на том же уровне.

— Как человек? В смысле наш ученый?

— Константин Костенко не был ученым в строгом понимании этого слова. Скорее любителем. Долгое время, Адвокат крепко дружил с ним. Он был большим исключением в нашей политике секретности, так как несколько раз показывал свою пользу нашему государству.

— И где же этот Костенко сейчас?

— Костенко погиб, — по спине Андрея побежал холодок. — Он частенько путешествовал с Адвокатом по другим планетам. Ну вы же знаете наверно… ручка дверная эта. Вот в одном из путешествий он и получил травму головы, несовместимую с жизнью.

Андрей только собирался что-то уточнить, как в дверь постучали. Вход в пузырь открылся и в него зашел Адвокат с Арктуром на плече. Мужчина окинул взглядом аудиторию и остановился на Андрее.

— Ну как? Скучно не было? Всё узнал, что хотел?

— Было весело. Рассказали всякое…

— Везёт, а я раздобыл тебе пропуск в Кунсткамеру. Чуть не поседел, а ты знаешь, что заставить меня постареть задача не из легких, — Адвокат провел рукой по своим светлым волосам.

— А что мы забыли в Кунсткамере? Я ещё в детстве насмотрелся там на всяких уродов, когда школьной экскурсией ездили.

— Андрей, ну я же говорил тебе! У нас аудиенция!

— Аудиенция с кем?

— С самим Великим Графом Бездны. Он хочет нас видеть.

Это имя, Андрею очень не понравилось и вызывало опасения. Сам же Граф в не совсем это же время восседал в приемном зале и ждал Адвоката с его спутником. Предстоял тяжелый разговор.

Андрей, Адвокат и Арктур шли по широкому Дворцовому мосту в направлении Кунсткамеры. Знакомый силуэт зеленоватого строения едва проглядывал сквозь толпу самых невообразимых инопланетян, обитавших в Криптограде. Не терялась из виду только знаменитая Башня Знаний, украшавшая Кунсткамеру. Её купол, увенчанный армиллярной сферой было невозможно не узнать.

Андрей кинул взгляд через ограждение моста и с удивлением обнаружил, что Нева не была покрыта льдом. Только сейчас он заметил, что во всей инопланетной версии Санкт-Петербурга не было ни капли снега. Адвокат, увидев его недоумение, начал пояснять на ходу причины этого странного явления. Он сказал, что так как снег, воздух, вода и другие участники формирования климата являются подвижными, то не склонны к расползанию на другие частоты, и у каждой частоты они свои.

— Все ещё не могу в своей голове уложить целиком эти ваши частоты… Башка закипает!

— А это ведь только упрощенная аналогия с колебаниями! Почитал бы ты работы, ученого, что открыл эту изнанку реальности, то совсем бы двинулся.

— Работы Костенко? — Адвокат заметно помрачнел, но не стал ничего отвечать. Андрей, поняв, что задел что-то очень чувствительное для его собеседника, решил перевести тему.

— А что там, в Кунсткамере?

— Правительство Криптоградской Губернии.

— Ну и местечко, конечно, выбрали.

— Идея Петра Первого и на первых порах идея успешная. Где ж ещё можно спрятать что-то необъяснимое и странное, как не в хранилище всего странного и необъяснимого!

— Логично, а главное умно.

— А вообще… слышал же про Николу Буржуа?

— Ты про тот скелет гигантского французского крестьянина, что служил при царе? Да, я на экскурсии школьной видел. Здоровый был парень.

— Да, только не парень, а…

— Нет. Нет. Не говори мне, что и он тоже пришелец!

— Ладно. Не буду, — Какое-то время они оба шли по мосту молча, но любопытству переселило Андрея, и он прервал молчание.

— С какой планеты?

— Зарвигон, искусственная кибернетическая планета. Огромный завод по производству рабочих и военных, способных выживать в экстремальных условиях. Его не успели кибернетизировать. Нашли в колбе на черном рынке. Мы его выкупили и приспособили, как личного телохранителя Петра Первого. Царь доволен, Никола доволен, и мы довольны!

— Жалко, что умер. Интересным был, судя по тому, что ты говоришь.

— А кто сказал, что он умер?

— Так его скелет на выставке в Кунсткамере же!

— Да. И? Разве это означает, что он умер? Тела Зарвигонских киборгов обладают голографической памятью. В каком-то плане он схож с морской звездой или слизевиком. В одной, даже самой малой частичке его тела хранится информация о строении целиком! И не только о строении, но и о воспоминаниях.

— То есть из того скелета можно снова сделать живого Николу Буржуа? Так что ж не сделаете?

— А вот тут и кроется проблема. Для восстановления нужен специальный Зарвигонский чип, а планета, как назло решила покинуть пределы любых галактик. Наши ученые бьются над разгадкой тайны зарвигонских чипов, но пока безуспешно, что означает плохие новости для Николы Буржуа. Скелетом ему быть ещё очень долго.

Вскоре троица, пройдя мимо багровых ростральных колонн, оказалась у входа в Кунсткамеру. Адвокат открыл двери и смело ступил внутрь. Андрей зашел следом за ним и осмотрелся. К его удивлению, знаменитый питерский музей выглядел внутри точно таким же, каким парень запомнил его ещё в школе. Единственным, что показалось странным, так это отсутствие каких-либо людей и пришельцев. Внутри было совершенно пусто. Лишь гулкое эхо от их шагов разносилось в разные стороны.

От стойки кассы поднималась лестница, устремляясь к залам этнографической части музея. О том, что старейший музей Санкт-Петербурга был не только собранием уродцев в банках, старательно напоминали две статуи, стороживших лестницу по обе стороны от нее. Справа возвышался демон Ракшаса, страшный людоед из индуистской мифологии со звериным оскалом, а слева безобразный вьетнамский бог охоты с рогами на голове и завернутый в тигровую шкуру.

— Адвокат, а почему здесь никого нет?

— Так это защищенный правительственный объект! Сюда можно попасть только при наличии пропусков в кармане.

— Раз это правительственный объект, то где же правительство?

— А оно не совсем здесь.

— А-а-а… Я понял! Правительственная секретная частота! Верно?

— В точку. Здесь будет несколько сложнее, чем с фонарями. Нам на самый верх!

И они пошли наверх. Компания проходила мимо выставочных залов различных народов мира. За стеклянными витринами находились образцы одежды, предметов быта и культуры. Троица шла по экскурсионной дорожке, не задерживаясь. Так они прошли залы латинской и северной Америки, японский, индонезийский и другие залы.

Внезапно послышался звук разбитого стекла. Все резко обернулись. В самом дальнем углу была видна испорченная витрина, чьи стекла валялись на полу. Андрей уже было подумал, что он каким-то образом причастен к этому, как заметил шевеление среди осколков. Их будто кто-то сметал. Затем часть из них поднялась в воздух и улетела аккуратной кучкой в неизвестном направлении.

— Это же надо было найтись такому растяпе! Совсем не смотрят куда руками машут! — возмутился Адвокат.

— Что за фокусы? Очередная технология недоступная для моего понимания?

— Почему же очередная? Все та же. Частоты. Кто-то разбил витрину в твоей родной частоте, а затем смели осколки.

— Но это же разные частоты!

— И что? Мир-то один. Я потому тебе и сказал, что ничего общего с параллельными мирами. Если объекты находятся на одной частоте, то они могут влиять друг на друга в физическом плане. Мы и тот растяпа на разных частотах, но имеем общие частоты с экспонатами Кунсткамеры. Потому мы видим, как он разбил стекло, но не видим его самого. Теперь понятно?

— Чувствую себя нереально тупым.

Адвокат посмеялся и хлопнул Андрея по плечу.

— Непонимание — это вызов. Не бойся его принять.

Адвокат, Арктур и Андрей двинулись дальше.

— Раз это вызов, то я хочу ещё разобраться кое с чем. Почему ты не пользуешься дверной ручкой?

— Нуль-порталом, ты имеешь в виду?

— Да! Им. Было бы же быстрее!

— Не было бы. Видишь ли, эти комбинации символов — это закодированные координаты, что хранятся в банке знаний портала. Каждая координата представляет собой огромную программу, производящую моментальный расчет местоположения точки выхода в пространстве относительно времени, а память в банке знаний ограничена по размерам. Поэтому я в портале храню только важные координаты, которые мне точно потребуются. Экономия.

— А как же на льду? У тебя был закодирован выход на лед прямо за моей спиной?

— У портала есть ещё режим быстрых расчетов, если точка выхода находится в прямой видимости. Но я предпочитаю передвигаться на своих двоих, чем скакать, от стены к стене, а ты как?

— Хм… Да тоже думаю, что лучше пешком.

— К слову, мы уже почти на месте.

Андрей увидел перед собой самый известный зал Кунсткамеры, а именно Кабинет Редкостей. Парень вспомнил, как школьником с друзьями осматривал здесь каждую банку с невообразимыми заспиртованными страшилищами. Тогда некоторым взрослым становилось плохо от вида экспонатов, но детей ничего из этого не пугало: ни двухголовые младенцы, не плавающая в спиртовой банке детская рука, ни немые отсеченные головы, сокрытые в растворах. Андрей бросил взгляд на скелет Николы Буржуа, стоявший в левом ближнем углу и усмехнулся. Каких-то несколько минут назад он был уверен в том, что это самый обычный француз, хоть и исполинских размеров, а теперь Андрей принадлежал к числу землян, которым было известно о далеком стальном Зарвигоне.

— Андрей, иди сюда! — Адвокат стоял у шкафа с заспиртованными младенцами и подзывал парня к себе. Арктур сидел рядом с ним. Андрей отвлекся от исполинского скелета и подбежал к мужчине.

— Да я видел их всех. Меня эмбрионами в банках уже не удивить.

— А этого помнишь? — Андрей подошел поближе и увидел банку, что стояла в самом центре шкафа. Внутри нее плавал скорченный уродец с бледной-бледной кожей. Голова была большой и раздувшейся, что указывало на гидроцефалию, но помимо очевидных уродств, с препаратом в емкости было что-то не так. Парень всмотрелся и заметил, что со дна поднимались и лопались пузыри с воздухом. Откуда же мог взяться-то воздух в трехсотлетней банке!

Адвокат протянул руку и аккуратно постучал костяшкой указательного пальца по стеклу. Пузырей в банке стало заметно больше. Стали доноситься звуки их хлопков. Вдруг, уродец в банке зашевелился и открыл глаза.

— Приветствую вас! Чем могу быть полезен?

— Господи! Изыди! — закричал от неожиданности Андрей, и Адвокат ему тут же заткнул рот рукой.

— Андрей! Ну кто тебя учил так общаться с госслужащими! Простите пожалуйста поведение моего друга. Я ему не успел сообщить, что вы не часть выставки.

— Ничего страшного, Адвокат! Я за время своей службы уже привык.

Адвокат запустил руку во внутренний карман пальто и достал две карточки: золотую и медную.

— Мы идем на Высокое Заседание. Вот пропуска. У моего друга временный.

Уродец в банке обхватил свою большую голову маленькими ручками и зажмурился.

— Поднесите их поближе… Я просканирую.

Адвокат выполнил просьбу и уродец, немного помассировав лоб, убрал руки и открыл глаза.

— Ваши пропуска действительные! Прошу пройти в глобус. Как только загорится красная лампочка, смело открывайте двери и садитесь внутрь. Я вас отправлю в правительственную частоту.

Адвокат поблагодарил уродца в банке и направился дальше вместе с Андреем и Арктуром. Троица побежала по лестнице на третий этаж и вскоре очутилась в просторном помещении с огромным глобусом в самом центре. Это несомненно был тот самый глобус, Готторпский глобус. Он был больше трёх метров в диаметре и был сложно устроен. Как Андрей помнил со слов экскурсовода, глобус имел внутри скамейку на двенадцать человек, что позволяло использовать это инженерное чудо восемнадцатого века в качестве планетария. Глобус был изнутри расписан различными созвездиями, и когда он вращался вокруг своей оси, скамейки оставались неподвижными.

— У вас уверены, что он сгорел в пожаре, но нет. Вот оригинал! А на вашей частоте находится его реплика. Мы спасли глобус в последнюю минуту, а затем думали, как бы незаметно вернуть, но в итоге так и не придумав, решили, что он временно побудет у нас. Однако, как знаешь, нет…

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — продолжил Андрей.

— В точку! — Адвокат поднял голову и резко выбросил руку вперед, указывая пальцем куда-то наверх. — Андрей! Лампочка горит! Быстрее внутрь!

Андрею ничего не оставалось, как послушаться Адвоката, и он, пробравшись в недра глобуса, уселся на круглой скамье рядом с ним. Арктур вбежал следом.

— Кхе-кхе! Вы готовы? — послышался голос уродца в банке откуда-то сверху из динамиков.

— Да! Вполне! Запускайте!

— Ну хорошо… Держитесь!

Послышался звук тумблера, и динамик замолчал. Со всех сторон стал доноситься гул. Мир вокруг снова стал троиться и четвериться знакомым для Андрея образом. Он вновь ощутил сильные вибрации всего вокруг. Глобус начала вращаться: с начала медленно и вальяжно, а затем, постепенно ускоряясь, разогнался до бешеных скоростей. Старинные изображения созвездий с внутренней стороны глобуса слились в протяженную полосатую кашу.

А затем всё стихло. Адвокат аккуратно привстал и толкнул дверку, закрывавшую глобус. Внутрь ворвался шум и голоса снаружи. Адвокат вылез из прохода и позвал Андрея с Арктуром за собой. Выбравшись из глобуса, Андрей поразился тому, как сильно вокруг переменилось окружение. От былого старинного убранства не осталось и следа. Оно было скрыто левитирующими над полом полупрозрачными голубыми экранами. Одни были маленькими, другие превышали человеческий рост, но все они транслировали какую-то информацию. Парень мог видеть, как в одном экране мельтешили непонятные символы, как другой экран показывал новостную программу, где ведущим выступал глазастый фиолетовый гриб, а третий экран отображал какую-то далекую-далекую туманность.

Посреди этих экранов сновали различные пришельцы, но они значительно отличались от тех, что парень видел на улице. Все присутствовавшие носили униформу. Самую настоящую униформу. Несмотря на отличия в размерах, количестве конечностей, расположении голов и ртов, всем им каким-то неведомым образом пошили её, строгую, черную, с запонками и застежками, с иголочки, так ещё и с эполетами! Адвокат наклонился к Андрею и прошептал ему на ухо.

— Это статские и тайные советники. Классы с первого по пятый. Номенклатура нашей Криптоградской Губернии. Именно они занимаются различными управленческими вопросами.

— Кто ж этот гениальный модельер, который сшил все эти костюмы?…

— Да… Задача была не из легких. Да и сейчас то и дело произведут какого-нибудь полипода очередного в высшие чины или вообще плазматическую форму жизни! А поди ж! Им тоже пошить нужно…

— Адвокат! Где ваша униформа?!

К ним стремительными шагами приближался толстый пришелец с тремя подбородками, чешуйчатой кожей и небольшими рожками на голове. Его не очень приятную физиономию украшали усы аля Николай Первый. Адвокат подергал себя за пальто и раздраженно взглянул на недовольного чиновника.

— А вам мое пальто не нравится?

— Его не подобает носить на столь серьезном заседании действительному тайному советнику первого класса! Это возмутительно!

— Ваше высокопревосходительство Шайлуди, дело срочное. У меня не было времени подбирать себе шмотки покрасивей.

— Это не шмотки, Адвокат! Это униформа!

— Вот что… — сказал Адвокат и, подойдя к рассерженному Шайлуди поближе, стал поправлять ему мундир, — Хоть я и выгляжу молодо, но я уже очень стар. Не знаю, как в вашей культуре, но в большинстве других культур вселенной принято уважать старших. Так что уважьте меня. Это раз. Два. Если уж вы так беспокоитесь о чужой форме одежды, то вам следует знать, что давать подобные советы, завязав аксельбант не на ту сторону, как минимум не красиво.

Шайлуди насупился, но дождался, пока Адвокат закончит поправлять ему мундир.

— Спасибо вам… Заседание у Графа будет с минуты на минуту. Не опоздайте! — и сердитый чиновник удалился.

Андрей усмехнулся и вдруг заметил, как убегает Арктур куда-то в сторону зала, где на другой частоте был Кабинет редкостей.

— Арктур! Стой! Ты куда же?!

— Оставь его, Андрей. Я же говорил тебе, что у него дела.

— Дела у кота в правительственном здание? Что это могут быть за дела?

— Не знаю. Он мне не сказал.

— Так… Говорящий кот… Понятно, — Андрей вобрал воздух в ноздри и громко выдохнул. — он тоже какой-то внеземной?

— Нет. Самый почти обыкновенный кот.

— Что значит почти обыкновенный?

— Долго рассказывать, но могу заверить, что кот не говорит на известных тебе языках. Просто я понимаю по кошачьи.

— Серьёзно?

— Знать чужой язык — проявить уважение к его носителю, а я уважаю Арктура! Но хватит о котах. Нам надо подняться на лифте в Армиллярную Сферу!

— Так она же маленькая…

Андрей вспомнил тот искусно сделанный шар, что украшал верхушку Кунтскамеры и совершенно точно мог сказать, что целое заседание туда поместиться ну никак не могло. Адвокат ничего не сказал и лишь молча прошёл к лифту. Лифт был узким, так как находился на месте небольшой металлической лестницы на другой частоте. Адвокат зашёл и занял его целиком. Места больше не было.

— Ты подожди. Я сейчас поднимусь и лифт к тебе спущу. Тогда тоже подымишься.

Адвокат нажал кнопку и дверки цилиндрического лифта закрылись. Послышался еле заметный шум, означавший, что лифт устремился наверх. Андрей немного подождал, и он вскоре вернулся за ним. Парень вошел внутрь и нажал туже кнопку, что и Адвокат. Двери закрылись и лифт поехал наверх. Через несколько мгновений он остановился и распахнул свои двери. Снаружи услужливо ждал Адвокат.

— Ну что же, Андрей? Ты готов поприветствовать уважаемое Высокое Заседание?

Андрей вышел из лифта и тут же понял, что в Армиллярную Сферу совершенно точно можно было поместиться. Они находились внутри гигантского шара, собранного из вращающихся колец. Они медленно проплывали в разных плоскостях и осях вращения, одно внутри другого, закрывая те или иные участки неба, что было видно сквозь прорехи между кольцами. Сфера была ярко-золотистого цвета. В ней переливалось и причудливо отражалось окружение, периодически сливаясь в ослепительные блики, вспыхивающие на краткие мгновения.

Затем Андрей заметил, что внутри самой гигантской сферы находилось летающее подобие греческого амфитеатра, в центре которого они стояли. На деревянных скамьях из дорогой породы дерева восседали все высшие чины Криптоградской Губернии. От их разнообразия в глазах у Андрея запестрило.

Однако, все внимание перетягивал на себя огромный трон, находившийся посреди этого кольца амфитеатра, разрывая его где-то в середине. На богато украшенном резном троне восседал он, Великий Граф Бездны собственной персоной. Андрей ожидал увидеть кого угодно, самое невообразимое чудище, но никак не внеземное воплощение одновременно идеального и неведомого.

Великий Граф был облачен в серебряные доспехи, испещренные витиеватыми узорами, блестевшими от солнечного света, проникавшего в Армиллярную Сферу. Его тело было абсолютно гуманоидным с абсолютно правильными пропорциями. Даже облаченные в доспехи кисти были идеальны и изящны. Голова же разительно отличалась от всего того, что видел Андрей до этого. Шеи не было. Над плечами просто парила черная сфера со светящимся белым диском вокруг нее.

Парень всматривался и не мог понять, что было не так, пока не заметил, что сфера, которая была у Великого Графа вместо головы искажала вокруг себя предметы, как стеклянная линза необычной формы. Андрей помотал головой из стороны в сторону и убедился, что этот странный эффект менялся от угла обзора.

Подле Графа стоял худощавый антропоморфный робот, сделанный из того же материала, что и доспехи Великого Графа. Робот стоял с поникшей головой, как вдруг он внезапно включился, замигал глазами-лампочками и начал неуклюже жестикулировать.

— Господа! Великий Граф Бездны объявляет заседание по вопросу нелегального осведомленного лица открытым! — чиновники тут же начали шуршать своими мундирами, доставая свои мультиграфы для записи. Адвокат взглянул на Андрея и подмигнул.

— Сейчас будет жарко.

Андрей никогда с своей жизни не чувствовал себя так неуютно, как в Армиллярной Сфере под взглядом десятков пришельцев. Даже ожидая приговора суда, он находился в куда более привычной обстановке. На него смотрели представители других далеких миров, словно оценивая, что лишало парня всякого чувства комфорта. Во взглядах чиновников ясно читался немой укор, презрение и брезгливость по отношению к нему. Единственным исключением был сам Великий Граф Бездны, так как у него вообще не было лица. Черный шар медленно, едва уловимо, покачивался вверх-вниз над плечами доспехов, издавая почти незаметный гул.

— Адвокат, почему у Графа такая странная голова? — шепотом поинтересовался Андрей, опасаясь, что кто-то услышит его бестактный вопрос.

— Черная дыра… — пробормотал себе под нос Адвокат.

— Чего?

— У него вместо головы компактная черная дыра. Видишь? Свет искажается как!

В это время робот, стоявший рядом с Графом, указал пальцем на Шайлуди, сидящего в первом ряду.

— Господин президент Главного Магистрата! Прошу вас подробнее огласить тему, стоящую у нас на повестке дня, — тучный пришелец начал вставать, шатаясь из стороны в сторону подобно неваляшке.

Андрей снова обратился шёпотом к Адвокату.

— Почему Великий Граф молчит? Он вообще что-то решает?

— Граф говорит и решает. Просто его язык — это язык малых гравитационных волн. Язык настолько сложный, как в своем устройстве, так и в форме передачи, что Графу пришлось сконструировать специального робота, который мог бы переводить его речь.

Шайлуди наконец-то смог встать со скамьи и, напялив на нос очки, принялся зачитывать текст с экрана своего мультиграфа.

— Два дня назад Адвокат, действительный тайный советник первого класса, возглавил операцию штурмового отряда «МостоТрест» по выявлению источника влияние и вмешательства враждебных внеземных сил на наши внутренние дела и процессы. Во время этой операции был обнаружен некий Ужасающий Миссионер. Поймать его не удалось, но беда не в этом. Десятки людей в зале суда стали свидетелями проявления внеземной враждебной силы, что сделало их осведомленными по неволе. Законы нашего государства, проистекающие из Первоначального Договора, требуют, чтобы таким лицам, ставшими осведомленными случайно, проводили коррекцию памяти. Однако, Адвокат, пользуясь своим служебным положением, нарушил данные требования и не стал проводить коррекцию памяти Андрею Смирным, который сейчас стоит рядом с ним. Я со стороны Главного Магистрата считаю необходимым разобраться в данном инциденте и пресечь данное нарушение, — Шайлуди с облегчением плюхнулся обратно на скамью, чуть не сев всем своим весом на своего соседа, и убрал мультиграф в карман. — Я всё.

Чиновники тут же стали шушукаться и обсуждать выступление коллеги. До Андрея доносились отдельные слова и фразы, вроде «немыслимо», «возмутительно», «он думает, что ему можно всё!», «безрассудство», «этого нельзя допустить». Адвокат же стоял молча и улыбался, глядя на собравшихся. Робот вновь заговорил.

— Великий Граф Бездны желает услышать от вас ответ, на данные обвинения, Адвокат.

— Да, конечно. Почему бы и нет? — бодро ответил мужчина и повернулся лицом к Графу. — Ваше Притягательство! Все эти замечания оправданы и звучат справедливо. Они бы и были таковыми, если б не одна маленькая деталь… Вы не могли бы мне один экран предоставить?

Граф сжал руку в кулак и что-то бросил им в воздух. Посреди Армиллярной Сферы тут же повис огромный полупрозрачный синеватый экран подобный тем, что Андрей видел этажом ниже. Немного померцав, он отобразил для всеобщего обозрения схему головного мозга с красным пятном.

— Это изображение было получено с помощью когнитивного графопостроителя. Карта областей долговременной памяти Андрея Смирнова.

— Этот странный красный участок. Это нейропакет? — спросил чиновник с плоским носом, расположенным выше его глаз.

— Не просто нейропакет, а зашифрованный! Квопперт Квалькеймер, канцлер Рукава Ориона, перед смертью, используя врожденный у своего народа дар телепатии, за считаные секунды передал в голову моего клиента закодированную информацию.

Гул со стороны головы Графа на несколько секунд усилился. Робот-переводчик замер, словно прислушиваясь, а затем обратился к Адвокату.

— Можно ли утверждать, что в голове у Андрея Смирнова находится информация о так называемой Литере Погибели?

Чиновники резко замолкли и перестали шептаться. Все их взгляды были направлены на Адвоката, в ожидании того, что он скажет.

— Утверждать до дешифровки ничего нельзя, но да! Скорее всего нейропакет содержит ту или иную информацию о Литере Погибели.

Шёпот со стороны чиновников вновь усилился. Они стали яростно обсуждать услышанную ими информацию.

— Именно поэтому я не допустил коррекции памяти! Нейропакет может быть поврежден!

— А разве его нельзя переписать на другой носитель? — поинтересовался пришелец с кожистыми крыльями, как у летучей мыши. — Вы могли бы сохранить этот нейропакет на отдельном носителе, чтобы наши ученые занялись его расшифровкой, а Андрею Смирнову провести коррекцию памяти. На мой взгляд это самый логичный выход из ситуации.

— Так-то вы правы… — протяжно начал Адвокат. — Но это не сработает!

— Есть какие-то преграды?

— Да. В наличии. Их две. Первая — дешифровка займет слишком много времени. Нейропакеты защищены сложными алгоритмами на основе закрытых и открытых ключей.

— А вторая?

— Вторая заключается в том, что нейропакет не поддается перезаписи. Нейропакет сконструирован так, что его воспринять может лишь тот носитель, которому он был передан. При его копировании в лоб мы просто получим нечитаемую кашу, которую даже не сможем дешифровать.

— И что? Никакого выхода нет?

— Почему же. Есть! Иначе я бы столь яростно не отстаивал неприкосновенность памяти моего клиента, — Адвокат взмахнул рукой в сторону левитировавшего экрана и на нем сменилась картинка. Теперь там отображался какой-то прибор в корпусе красного цвета с нанесенными на нем инопланетными письменами. — Мы установили, какой конкретно тип шифра использовал покойный Квопперт Квалькеймер. Так как в прошлом он был высокопоставленным служителем теоситской церкви, то скорее всего он использовал коды из теоситского кардинальского набора. Дешифруются вот таким устройством. Зовется Даром Абсолюта.

— И, должно быть, вы хотите сказать, что уже заполучили в свои руки этот прибор и можете быстро провести дешифровку нейропакета? — ехидно поинтересовался Шайлуди, покручивая свои длинные усища.

Адвокат потупил взгляд в пол, а затем закатив глаза и громко выдохнув, продолжил.

— Нет. Дара Абсолюта у нас на руках к сожалению, нет. Теоситы сильно дорожат своими секретами и никому ниже кардинала не позволят даже прикоснуться к нему.

— То есть вы сейчас просто потратили наше драгоценное время? Предложений у вас нет?

— Предложения есть. Разрешите мне взять Андрея Смирнова с собой в Теоситский Либрариум, чтобы там провели дешифровку нейропакета в его голове.

Среди чиновников прошел неодобрительный гул. Лица у тех госслужащих, у которых они были, резко переменились. Одни выражали ужас, другие гнев, а кто-то просто истерично хохотал.

— Вы смеетесь над нами, господин Адвокат? Это у вас такая шутка? Если это она, то я хочу сообщить, что шутка у вас вышла несмешная.

— Это не шутка. Я, действительно, считаю, что это единственный выход.

— Тогда вы просто идиот! Нейтралитет, поддерживаемый между нами и теоситской церковью, формальный! Они не отказались от своих идей и ищут удобного случая, чтобы снести огненной волной с нашего планетоида всё живое!

— Участники Высокого Заседания! Я прекрасно вас понимаю! У большинства из вас ещё свежа память о том жестоком сражении при Койпере. Мы потеряли многих в этой кровавой битве и никогда не забудем тех, кто отдал свои жизни за свободу Криптограда и человечества! Но послушайте! Я же не предлагаю договариваться с сами Санкториатом! Это библиотекари, хранители архивов и прочие книжные черви. Там просто люди науки. Они не причастны ко всем тем злодеяниям! Если найти к ним подход, то мы наверняка сможем не только расшифровать нейропакет, но и узнать подробнее об Ужасающем Миссионере!

— Вы предлагаете общаться с теми, кто покрывает этого опасного преступника? Вы себя вообще слышите, Адвокат?! — Шайлуди начал краснеть от гнева.

— Миссионер скорее всего отступник. Настоящие головорезы теоситов действуют скрытно. Узнать невооруженным взглядом, что жертва была убита практически невозможно. Ужасающий Миссионер действует террористическими методами. Я думаю, что они будут только рады нам помочь избавиться от него и пресечь его деятельность, какой бы она ни была.

Великий Граф Бездны, опершись руками о подлокотники своего трона, встал в полный рост. Андрей глядел на него и поражался его размерам: макушка черной дыры находилась на высоте двухэтажного дома. Все вокруг замолчали и в благоговейной тишине стали наблюдать за правителем Криптограда. Великий Граф начал медленно приближаться к Андрею с Адвокатом. Его доспехи громыхали и разносились громогласным эхом внутри Армиллярной Сферы. Вскоре он подошел к ним обоим практически вплотную. Робот-переводчик только сейчас вышел из спящего режима и, заметив, что хозяин ушел, в спешке побежал за ним. Величественная фигура Графа возвышалась над виновниками этого собрания, отбрасывая на них тень. Андрей теперь мог ясно видеть насколько интересно искажался свет вокруг головы Графа. Он понял, что каким-то неведомым образом эти искажения позволяли видеть все, что находилось позади головы, хоть и в очень растянутом виде. Особенно ясно было это видно на примере светового кольца, опоясавшего голову Графа. Тысячи маленьких сияющих частичек с одной стороны вращались на манер колец Сатурна, но стоило им только начать заворачивать за черную дыру, как они превращались растянутое растянутые круги, опоясывающие «голову» сверху и снизу.

От головы Великого Графа начал исходить гул, а затем прекратился. Робот-переводчик встрепенулся и, посмотрев на Адвоката, указал рукой на Андрея.

— В его голове хранится информация, которую хочет заполучить Ужасающий Миссионер?

— Да. Вы все верно поняли, Ваше Притягательство.

В ответ вновь послышался низкочастотный гул, исходивший от головы.

— Тогда может лучше всё-таки, провести коррекцию и стереть нейропакет?

Адвокат замер. Хоть его лицо и не показывало этого, но весь мыслительный процесс был им направлен на поиск достойного контраргумента. Довод был сильный. Слишком сильный, чтобы от него просто так отмахнуться. Если информация не должна попасть в преступные руки или щупальца, то легче всего ее уничтожить, чем дешифровать, а затем судорожно оберегать. Однако, Адвокат совершенно не горел желанием корректировать память Андрею. Он совершенно точно предпочел бы какой-то другой исход.

— Не. Ну так-то можно… Но, но нам может же понадобиться спрятанная информация?

— Зачем? Этот нейропакет был записан одним теоситским священником, а теперь за ним гонится другой теоситский священник. Не кажется ли это вам странным? — Перевел робот после анализа гула.

— На что вы намекаете, Ваше Притягательство?

— Посмотрите! Всесильный Адвокат не может разглядеть очевиднейшую логическую цепочку прямо у него под носом! — рассмеялся торжествующе Шайлуди.

— Вы о чём?

— Я о том, что Миссионеру нужна информация о Литере Погибели, которую ему должен был передать Квопперт, но последнего убили какие-то бандюки, и он решил перед смертью передать информацию через Андрея Смирнова. Очевидно, что они сообщники!

— Так тогда может нам лучше узнать всё про Литеру Погибели?

— Зачем?! Очевидно, что это или какое-то оружие, или коды для диверсионной операции с подробным планом. Нам знать подробности ни к чему, а вот Миссионер жаждет их получить. Так давайте же лишим его этого удовольствия и откорректируем память Андрею Смирнову! Ваше Притягательство, я вас поддерживаю в этом вопросе! Полностью! Полностью поддерживаю!

— Замолчите, Шайлуди! — выпалил Адвокат. Андрей ещё ни разу не видел его столь раздраженным. — Я никогда не считал свой возраст чем-то особенным и выдающимся. Я никогда не считал его чем-то, что возвышает меня над остальными! Но вы, Шайлуди… Цивилизация вашего народа столько не просуществовала, сколько существую я, и вы смеете меня отчитывать как какого-то сорванца? Я хочу спросить откуда в вас такая смелость и наглость?

— Я всего лишь выполняю свою работу. Работу президента Главного Магистрата.

— Вы ее выполняете плохо! Вы хотите, чтобы Граф сделал неверный выбор? Зачем вы подталкиваете к нему?! Проводить коррекцию памяти Андрею Смирнову категорически нельзя.

— Почему категорически, Адвокат? У вас есть некая личная заинтересованность?

Мужчина посмотрел на заносчивого чиновника, словно тот только что отвесил ему пощечину.

— У меня нет и не может быть никакой личной заинтересованности. Я абсолютно объективен в этом вопросе, — гневно процедил Адвокат.

— Правда? Да не ужели?! Скажите тогда на милость, а эти все экскурсии персональные по Криптограду, что вы устроили для Андрея Смирнова, к чему больше относятся? К объективности или к отсутствию личной заинтересованности?

Адвокату возразить было нечего, потому он просто сверлил взглядом своего оппонента.

— Что это были за лекции в школе? Зачем все это показывать «просто клиенту», если вы хотели провести дешифровку, а затем откорректировать память? А… Вы должно быть считали, что раз вы столь высоко стоите, то и слежки за вами быть не может?

— Ваше Притягательство… Что я сделал, чтобы столь сильно потерять ваше доверие? — спросил Адвокат, повернувшись к Графу.

Робот-переводчик, тут же принялся обрабатывать очередную порцию гравитационного гула.

— Великий Граф Бездны всё ещё доверяет вам. Вашу помощь нельзя недооценивать, как и вашу роль в создании того общества, в котором мы с вами живем и по сей день. Однако, Граф обеспокоен тем, что вы рискуете повторить инцидент с Костенко.

— Текущая ситуация ничего не имеет общего.

— Вы меня спрашивали откуда во мне столько смелости и наглости, — пробурчал себе под нос Шайлуди. — А как мне к вам относится, Адвокат? Разве вы ведете себя, как подобает существу, древнее которого лишь сам Великий Граф? Вы же школьник! Прячетесь. Скрываетесь. Будто нашкодили. Подумать только! Древний старик ищет себе друзей среди детей! Может быть вы ещё за гаражами курите? Из рогатки стреляете?

— У меня нет личной заинтересованности, — Адвокат отвечал уже без всякой надежды и огня в глазах, какой у него проскакивал, когда он отстаивал свою точку зрения.

Великий граф снова издал гул, и робот начал его переводить.

— Адвокат, Великий Граф говорит, что вас знает слишком давно и слишком хорошо. Он прекрасно понимает вас, но правила есть правила. Костенко был последним. Справляйтесь с вашим чувством одиночества другими способами.

Адвокат лишь грустно улыбнулся в ответ и покачал головой.

— Может мне тогда Великий Граф посоветует, как это сделать?

— Нет ничего проще. Великий Граф говорит, что вам стоит научиться ценить то, что вы уже имеете.

— А что делать, если я ценю, но этого недостаточно?

В этот раз гула в ответ на слова Адвоката не последовало.

— Понимаю. Вы и сами ищите ответ на этот вопрос. Наверно, даже больше, чем я.

— Ну так что? Вы согласны с доводами Высокого Заседания, Адвокат? — аккуратно поинтересовался Шайлуди.

— Возразить мне нечего… — Адвокат подошёл к Андрею и вяло похлопал его по плечу. — Прости, друг. Мне им нечего противопоставить. Тебе откорректируют память, и ты всё это забудешь. С другой стороны, ты сможешь вернуться к обычной жизни.

— А Миссионер?

— Ужасающий Миссионер поймёт, что в твоей голове больше нет нейропакета и не станет тебя трогать, а затем вообще покинет планету, не найдя того, что искал.

Андрей призадумался. Расставаться с увиденным он не хотел. В чем же тогда был смысл у тех знаний, что он приобрел? Неужели он узнал два дня назад, что человечество не одиноко во вселенной лишь для того, чтобы это благополучно забыть? Мириться с этим было нельзя. Парень повернулся к заседавшим чиновникам и, окинув их взглядом, решил высказаться.

— Я могу просить членов Высокого Заседания выслушать меня? — крикнул Андрей.

— Возмутительно! Это возмутительно! Адвокат, ваш временный подопечный ведет себя абсолютно бескультурно! — Затараторил Шайлуди.

— Я понимаю, что есть закон. И я не хочу его нарушать просто потому, что мне было весело и интересно! Но если мне откорректируют память, то я как минимум имею право высказаться! Я хочу, чтобы меня выслушали!

Послышался знакомый гул.

— Великий Граф Бездны позволяет вам высказаться, Андрей Смирнов, — Сказал робот-переводчик.

— Спасибо, Ваше Притягательство! — поблагодарил Андрей, поклонившись.

— Ваше Притягательство, но так же нельзя! — Начал было Шайлуди, но Великий Граф Бездны лишь поднял свою руку, закованную в доспехи, и жестом приказал молчать. Чиновник тут же замолк и сел обратно на скамью.

— Скажите! Существуют ли бомбы способные уничтожать планеты?

— Что за детский вопрос? Конечно существуют! — Послышалось откуда-то сверху.

— Есть ли вирусы, способные умерщвлять всё живое?

— Имеются. Целый комитет Конфедерации занимается разработкой вакцин от них.

— Тогда почему это не может быть Литерой Погибели?! — громко спросил Андрей и вопросительно развел руками.

В Армиллярной Сфере настала тишина. Никому в голову эта мысль ещё не приходила.

— Что если это орудие массового поражения уже здесь? На планете? И оно просто ждёт своего часа? Может в моей голове находится не инструкция о его создании, а информация о том, когда оно активируется? Может этот ваш Квопперт Квалькеймер хотел сообщить об этом но его устранили, а теперь пытаются устранить и меня, как единственного человека на Земле, у которого есть информация о Литере Погибели? Может Ужасающий Миссионер хочет помешать дешифровке, а не заполучить информацию? Как насчет такого расклада?

Андрей заметил, как у Адвоката сразу улучшилось настроение. Он вновь сиял и улыбался. Шайлуди же напротив сильно помрачнел и насупился. Чиновники на скамьях принялись активно обсуждать высказанное парнем предположение.

— Что скажете на это, Господин Шайлуди? — обратился Адвокат к президенту Главного Магистрата. — Есть в словах моего подопечного доля истины?

— Интересная теория… Но вряд ли она имеет что-то с реальностью — попытался парировать Шайлуди.

— Послушайте. Здесь нельзя полагаться на свою уверенность, Шайлуди — обратился к нему кто-то из его соседей. — Даже если вероятность такого варианта событий меньше процента, игнорировать крайне опасно!

— Высокое Заседание! Ваше притягательство! Я благодарен вам за то, что вы согласились выслушать Андрея Смирнова, тем самым дав ему высказать свою точку зрения, пролившую свет на этот вопрос под другим углом! — Внезапно выступил радостный Адвокат. — Теперь же я хочу, чтобы подняли свои конечности те, кто согласен дать мне возможность дешифровать нейропакет в Теоситском Либрарируме!

Адвокат первым поднял руку, за ним последовал Андрей. Они оба стали свидетелями того, как по всему амфитеатру в Армиллярной Сфере прокатилась волна из поднятых вверх рук, клешней, щупалец, крыльев, механических манипуляторов и других конечностей. Слова Андрея убедили чиновников поменять свое мнение. Не поднимал руку лишь Шайлуди, но даже он, посмотрев на своих соседей и всех остальных не выдержал и тоже её поднял, а затем, бросив взгляд на Адвоката обратился к нему.

— Надеюсь, вы знаете что делаете и это не принесет нам ненужных проблем.

— Я знал, что на вас можно рассчитывать, господин Шайлуди! Теперь остается слово за Графом. — Адвокат подошел к Великому Графу Бездны, преклонил колено и опустил голову. — Ваше Притягательство, какое будет повеленье?

Несколько секунд была тишина, а затем по залу пронесся знакомый гул. Робот тут же принялся его переводить.

— Граф говорит, что доводы Андрея Смирнова справедливы. Вам действительно стоит отправиться в Теоситский Либрариум, — Радости Адвоката не было предела, но он старался сдерживаться, хоть улыбка до ушей выдавала его с головой.

— Ваше Притягательство, мы вас не разочаруем.

Высокое Заседание подошло к концу. Чиновники стали расходится, и Андрей с Адвокатом спустились на лифте к Готторпскому Глобусу. На третьем этаже все так же было людно, но новым в представшей картине был Арктур, угнездившийся на скамейке вместе с какой-то белой кошечкой.

— Ах ты, паршивец! — засмеялся Адвокат, — Так вот какие у тебя были дела!

Арктур ничего не ответил, а лишь потянулся, хорошо зевнул и побежал к Адвокату с Андреем. Мужчина присел на корточки и стал чесать кота за ушком.

— Сейчас только февраль! Ещё даже не март, а ты уже. С опережением работаешь, Дон Жуан! — Адвокат обернулся к Андрею. — Ну что же. Пора возвращаться на свои основную частоту.

Вся троица вновь залезла внутрь глобуса и спустя секунду испарилась, сместившись в неправительственную часть Криптограда. Когда все вновь оказались в опустевшем музее, Адвокат вылез и поднял левую руку, чтобы настроить часы.

— Что ты делаешь? — спросил Андрей.

— Часы настраиваю как видишь.

— Да… Но зачем? Это тоже какой-то инопланетный девайс?

— Нет. Просто обыкновенные часы. Если у тебя есть такие, то они тоже сбились.

Андрей посмотрел на свои дешевые пластмассовые часы и не заметил никаких отклонений.

— Вроде нормально идут.

— Да? А теперь посмотри на время, что показывают электронные часы музея.

И тут парень заметил разницу в два часа времени между музейными и наручными часами.

— Это как? Что за бред? Откуда такой разброс?

— Ты что? Меня не слушал? У Графа голова это компактная черная дыра. Один час времени с ним равен трем часам здесь. Не сильно большая разница, но, когда ты с ним слишком долго… Собственно, это одна из основных причин, почему правительство на другой частоте.

— Жесть. Это что? К нему новости с запозданием доходят и ко всему остальному правительству?

— Синие экраны видел на третьем этаже? Это скоростные новости. Ускорены, потому что приходят из других частот и за одну единицу времени выдают тройной объём сведений. В правительстве работают только те расы, что способны осознавать информацию на такой скорости.

— А ты? Ты способен?

Адвокат загадочно улыбнулся.

— Я? Могу даже быстрее, — Адвокат полез в карман пальто за дверной ручкой. — Ну что? Готов отправиться на Данталион в самую большую библиотеку галактики?

Взошла третья луна Данталиона, образуя с остальными двумя величественную комбинацию из серпов разных размеров, вложенных внутрь друг друга. Настоятель Александриус сидел в своих покоях и при свете шаровой плазмы изучал труды Партифона, седьмого Патриарха Теоситского Санкториата. С тех пор успело пройти пару десятков тысяч лет, но его работы продолжали оказывать огромное влияние на курс церкви.

Александриус листал древние письмена с большой осторожностью, киприсовая бумага хоть и была долговечной, но, как и все в мире, слабела со временем. Чернила в некоторых местах уже стали выцветать, что знаменовало необходимость скорой реставрации книги, а из корешка при каждом перелистывании страниц высыпалась труха. В дверь покоев Александриуса постучали.

— Войдите, — Проскрипел старческим голосом настоятель. Дверь открылась, и в комнату вошёл молодой гантолиец в одеждах младшего послушника.

— Ваше Преосвященство, вам послание.

— Послание? — удивился старый священник. — От кого же? Кому может быть интересна старая развалина вроде меня?

Александриус повернулся к послушнику и уставился на него снисходительным взглядом, каким учитель смотрит на юного ученика или дед на годовалого внука. Лицо настоятеля было всё изрезано морщинами, особенно в областях вокруг трёх глаз, а на клюве были бесчисленные мелкие царапины и трещины.

— Я не могу сказать конкретно, но сообщение исходило из сектора Криптоградской Губернии.

— Вот оно как! Недавние друзья и старые враги стало быть…

— Нам стоит известить Санкториат? — поинтересовался гантолиец, скрестив две из четырех рук.

— Не стоит пока. Мне надо сначала взглянуть на само сообщение. На чем оно записано?

Гантолиец стал шарить одной рукой в кармане своей рясы и вскоре извлек мерцающий стеклянный полупрозрачный правильный многогранник.

— Всё ясно. Кремнеграфия. Сейчас посмотрим.

Александриус еле слышно хлопнул в ладоши своими старческими руками. Из-за занавесей вынырнул трёхногий робот с подставкой на самом верху. Настоятель взял у гантолийца кристалл и вставил его в подставку. Кристалл засиял, заморгал и несколько раз изменил цвет свечения, пока над ним в воздухе не возникло объёмное изображения приглушенных тонов.

— Запись идёт? Никак не привыкну к этим кремнеграфам! По мне так голубями и то надежнее отправлять.

— Межзвездные голуби?

— Ты не представляешь какой огромный выводок сейчас на Плутоне!

Вскоре изображение стало резким, и стали видны лица двух собеседников. Одного из них настоятель знал, так как это был Адвокат. Этого выскочку презирал весь Теоситский Санкториат за то, что он смог остановить Трёхсотый Священный Поход Против Еретиков какими-то жалкими переговорами с Конфедерацией. Однако, в Теоситском Либрариуме к нему испытывали уважение, хоть и скрывали это. Все ученые и летописцы восхищались тем невероятным багажом знаний, который скрывался в его черепной коробке.

— Последний раз мы с ним общались, когда Квопперт закончил свое служение и избрался канцлером Рукава Ориона.

— Это было давно, — шепотом прокомментировал Гантолиец слова Александриуса.

— Да… Теперь Квопперт мертв и неизвестно даже, когда его тело передадут семье, — Адвокат на записи перевёл взгляд на Александриуса и заулыбался.

— Вот куда смотреть надо! Хоть наклейку б прицепили что ли! Итак… Приветствую, Ваше Преосвященство. Вы меня вряд ли забыли, а вот я ваше лицо уже плохо помню, к сожалению, но зато я помню, что во время выборов канцлера в Орионе вы дали мне координаты, чтобы я мог прибыть к вам в любой момент. Вы тогда сказали, что вас интересует научная дискуссия со мной по ряду исторических и теологических вопросов. Признаться, я всё это время не горел желанием посещать Данталион, но времена меняются и мне есть, что с вами обсудить. Я прибуду к вам в час Зеленой Луны в то самое место, что вы мне очень давно указали. Прибуду не один, а с человеком с Земли. Парень очень важный для нашей беседы, так что я не мог его не взять. Надеюсь, вы это сообщение получите до моего прибытия и охрана меня не расстреляет в упор, как только я выйду из портала. Да хранит нас всех Абсолют!

Запись оборвалась, и свет в кристалле погас. Робот-проектор разжал зажимы на подставке, позволяя извлечь кристалл. Александриус вытащил его и аккуратно положил к себе на стол. Час Зеленой Луны. У всех трех спутников Данталиона была атмосфера абсолютно разная по составу. Из-за этой особенности во время парада спутников, атмосфера последнего самого ближнего и маленького, преломляла свет от звезды, окрашиваясь в ядовито зеленый цвет.

— Так, послушник. Срочно иди в Сад Поминовения, — Александриус вложил в руки гантолийца маленький круглый предмет. — Найди охрану, покажи им мою печать и скажи, чтоб они ни в коем случае не открывали огонь по выходящим из двери Краеугольного Камня, но не пускали никуда дальше.

— Разве в Камне есть дверь, Ваше Преосвященство? — удивился гантолиец.

— Скоро будет.

Через некоторое время в том самом Саду Поминовения в гладкой стене камня действительно проступила дверь. Она была сделана из метала с кованными узорами, напоминавшими внутренние орнаменты хранилищ Либрариума.

Дверь открылась и оттуда вынырнул сначала Адвокат, затем Арктур и Андрей. Троица тут же остановилась и рефлекторно подняла руки вверх. На них были наставлены орудия стражей. У каждого из гантолийцев в одной паре рук было стандартное магнетронное орудие а другая держала двуручный меч. Охрана Либрариума была всегда готова вступить как в перестрелку, так и ближний бой.

— Не стреляйте! Вам Александриус разве не сообщил? Мы пришли с мирными намерениями, — быстро проговорил Адвокат, надеясь успеть переубедить стражей прежде чем их расстреляют.

— Александриус сообщил, но опыт подсказывает, что лучше перестраховаться, — из-за спин вышел сгорбившийся настоятель, опираясь на белый первосвященнический посох. Бирюзовая ряса с текстами молитв эонам мудрости, висела на нём, как на вешалке, настолько был он худым и немощным. — Вам повезло успеть Адвокат. Абсолют мне открыл, что смерть моя близка.

— И вы готовы принять её? — поинтересовался мужчина.

— Что значит смерть пред вратами вечности за границами этого несовершенного мира? Но я бы пожалел если б не пообщался с вами перед своей кончиной. Долго ждать вас с той стороны, знаете ли! — мрачно пошутил Александриус и тут же зашелся кашлем.

— Это уж точно… — Адвокат показал двумя руками на своих спутников. — Я привел с собой Андрея и Арктура. Человек и кот с Земли.

— Им есть что сказать в нашем предстоящем диалоге?

— Нет, но я подумал, что им полезно будет послушать. Большая нынче редкость — дебаты двух собеседников, уважающих друг друга.

— Что верно, то верно — ответил Александриус и жестом отдал приказ гантолийским стражам. Те опустили оружие, вложили мечи в ножны и расступились. — Идемте за мной. Поговорим в комфортной обстановке Центрального Хранилища.

Андрей стоял и ковырялся в ухе, словно пытаясь что-то из него достать. Адвокат заметил это и обратился к своему спутнику, чтобы понять причину его повышенного внимания к своим ушам.

— Этот твой переводчик. Он, кажется, заполз ко мне в ухо слишком глубоко.

— Так это норма. Не переживай. Перводчик же живой и сам ползет поближе к барабанным перепонкам.

— Фу какая гадость! Хоть бы предупредил, я бы тогда предпочел ничего не понимать.

— Если тебя это успокоит, то он сам растворится спустя дня три-четыре.

Адвокат, Андрей и Арктур последовали за настоятелем под присмотром его стражей. Они шли сквозь аккуратно высаженные деревья, напоминавшие тропические с Земли, хоть и отличавшиеся от них по цвету. Листья здесь все были ярко синего цвета с белыми прожилками и походили по форме на папоротники.

— Занятный здесь цвет у растительности.

— В спектре излучения звезды Данталиона меньше всего присутствует синих оттенков, потому ими здешние деревья и цветы пренебрегают, чтобы вместо этого поглощать весь остальной спектр, — пояснил Адвокат Андрею.

— А мы сейчас в какой частоте находимся?

— В твоей родной.

— Так мы же выходили из частоты Криптограда!

— Мой нуль-портал приводит все частоты к основной. Настроил так, чтоб беготни меньше было. На других же планетах нет системы разделения частот!

Андрей заметил, что они проходили мимо огромных каменных статуй. Они были симметрично расположены по обе стороны дорожки сада, по которой их вел Александриус. Статуи были высокие и изображали различных внеземных обитателей иных миров, но каждый из них неизменно был одет в рясу с письменами. Парень внимательно изучал скульптуры, поражаясь тому, насколько искусно они были сделаны. Каменные изваяния были словно сотворены из глины, настолько они легко принимали самые невозможные формы, для материала из которого их высекали.

— Мы сейчас проходим через Аллею Святых в Саду Поминовения. Каждая скульптура, представленная здесь, изображает одного из важнейших деятелей Теоситской Церкви эпохи Зари.

— А тут нигде не подписано, сколько поверженных еретиков на счету у каждого из них? — шутливо поинтересовался Адвокат.

— Обождите, Адвокат. Слишком рано вы начинаете наш спор. Хотя, если вы думаете, что нынешняя церковь одобряет методы ранних деятелей Санкториата, то глубоко ошибаетесь. Они творили историю в крайне жестокую эпоху. Ещё до появления Конфедерации. Сейчас, конечно, это неприемлемо в нашей работе.

— Разве у Вас совсем нет никого, кто бы разделял такой подход?

— В Теоситском Санкториате служат индивиды, с разными взглядами. Наверняка есть и те, что ностальгируют по временам, в которых никогда не жили. К слову, мы пришли на Главную Площадь.

Перед посланниками с Земли раскинулось огромное пространство, в самом центре которого возвышалось высокое пирамидальное строение титанических размеров, сделанное из багрового камня с черными и белыми прожилками. Вся поверхность здания была пронизана вертикальными и горизонтальными полосами, что сияли ровным желтоватым светом, еле-еле пульсировавшим. Центральную пирамиду окружали колонны, с высеченными на них молитвами. Эти колонны тянулись в самую вышину черного ночного неба, словно пытались достать до зависших над ними трех лун Данталиона. Посреди всего этого великолепия сновали теоситские стражи и монахи.

— Перед вами Центральное Хранилище. Здесь собраны оригиналы тех книг, пергаментов, манускриптов и электронных носителей, что мы считаем особо важными для нашего дела и жизни галактики в целом, — прокомментировал Александриус. — не так давно я работал в малых хранилищах, так как там спокойнее, но решил свои последние годы провести здесь, за изучением.

— Сколько лет самому древнему артефакту, что хранится здесь? — спросил Андрей.

— Около миллиона ваших земных лет, если я ничего не путаю.

— Ух ты! И что же знания он хранит?

— Сборник анекдотов про нуринурских девиц, — усмехнувшись ответил Александриус.

Вскоре, пройде через площадь, где гости Земли ловили на себе косые удивленные взгляды, они дошли вместе с Александриусом и его охраной до ступеней Центрального Хранилища и стали подниматься наверх. Оказавшись внутри, Андрей был поражен внутренним убранством этого громадного строения. От верхушки пирамиды до самого пола стояла колонна голубоватого света, озаряя бесчисленное число уровне и этажей Хранилища, окружавших её, в которых трудились и работали монахи Теоситского Либрариума.

Края уровней заслонялись оградой с изображениями истории теоситов от их возникновения до современности. Там были показаны и древние битвы с еретиками, и обращение целых планет в новую единую веру, а также избрания глав Санкториата вместе с кардиналами.

— Нам на самый верх. Там сейчас моя резиденция. Пройдёмте в светолифт.

Александриус вступил внутрь световой колонны и стал ждать остальных. Вскоре к нему подтянулись Адвокат и Андрей с котом. Настоятель кивнул, и один из гантолийцев нажал кнопку на панели, что стояла напротив колонны. Парень тут же почувствовал, как стал взлетать наверх. Взглянув под ноги, он увидел медленно удаляющийся от него пол и ужаснулся. — Не бойтесь. Этой световой колонне больше лет, чем мне и ещё ни разу не было падений с нее. Механизм надежный, как сам Абсолют.

— Очень на это надеюсь, — неуверенно ответил Андрей и заметил, что Арктур вообще не испытывал никакого испуга по этому поводу. Увидев озадаченность своего спутника, Адвокат решил пояснить ему бесстрашие кота.

— Арктур просто знает, что всегда приземлится на лапы.

Парень, собравшись с духом, решил наконец-то оторвать взгляд от высоты под ногами и взглянуть вокруг. Они в лифте проплывали десятки этажей, на каждом из которых суетились священники, монахи и стражи Либрариума. Где-то они ходили среди высоких шкафов с книгами, где-то корпели над трудами, сидя за столом, ну а где-то молились пред изображениями теоситских святых.

— Центральное Хранилище является важнейшей составляющей научных исследований теоситов. Именно благодаря нему мы сумели развеять миф, что мы сборище необразованных фанатиков, неспособных к созиданию и открытию нового.

— Вера не противоречит знаниям, вы хотите сказать, — сказал Адвокат, окидывая окружение взглядом.

— Именно. А сами вы во что верите?

— Я верю в то, что если звезды зажигают, то значит это кому-то нужно, — ответил Адвокат и многозначительно замолчал.

— Красиво сказано…

— Не мое изречение, но оно мне очень нравится.

— Мы прибыли.

Компания зависла под самой верхушкой пирамиды. Со стороны последнего этажа к ним выехал мостик, на который первым ступил настоятель Александриус, а остальные проследовали за ним. Как только они уперлись в высокие двустворчатые двери, двое гантолийцев, что несли службу рядом, распахнули их и впустили настоятеля вместе с его гостями в покои. Старик уселся в свое теплое и удобное кресло, пригласив остальных присесть на диван, что Андрей с Адвокатом и сделали. Парень взял к себе на колени Арктура.

— Ну что же. Я полагаю, что теперь мы можем в приватной обстановке обсудить, всё что нас беспокоит, — начал Адвокат.

— Эх… А я так и знал, что вы ко мне не на дебаты пришли. Смерть Квопперта вас интересует, я полагаю?

— Как раз в его трагической гибели на Земле никакой тайны нет. Его тело скоро отправят межзвездной похоронной процессией на родную планету.

— Тогда зачем вы прибыли?

— Что вам известно об Ужасающем Миссионере?

— Он сейчас на Земле? — осторожно спросил Александриус и Адвокат в ответ молча кивнул. — Тяжело вам придется. Его не так-то просто изловить…

— Так кто же он?

— Фундаменталист! Раскольник, отступник… Как вам угодно. Когда-то он занимал весьма высокое положение в иерархии Санкториата, был кардиналом.

— К какой он расе вообще принадлежит? Я никогда не видел представителей его вида.

— А вы и не могли. Он был воссоздан из ДНК давно сгинувшей цивилизации.

— Вот оно как… — Адвокат взялся за подбородок, поглаживая его пальцами и ненадолго погрузился в свои мысли. — А вам подробности известны?

— Спрашиваете! Я заносил статью о его планете в Большую Теоситскую Энциклопедию. Он последний представитель иммерсий пучины с планеты Глимелия. Древняя цивилизация была. С большим даром к телепатии. Первые наши Патриархи, столкнувшись с ними, даже не знали, как подступиться. Убеждениями их в веру не обратишь, а воевать с тем, кто может тебя просто в воздух поднять и раздавить твои внутренние органы тяжело.

— Но все же способ их истребить был найден?

— Нет. Отнюдь. Нам истреблять их не пришлось. К нашему удивлению, народ иммерсий пучины проникся нашей верой и добровольно вступили в Теоситский Санкториат.

— Тем не менее, Ужасающий Миссионер каким-то образом стал последним в своем роде. Что же случилось?

Александриус закатил все свои три глаза и, щелкнув клювом, тяжело вздохнул.

— Вы, Адвокат, когда-нибудь сталкивались с тем, что кто-то слишком хорошо выполняет свою работу? Вы поручаете человеку написать статью, а он вам приносит трехтомник. Вы ему говорите, подмести двор, а он срубает все деревья в округе, чтоб они не мусорили своими листьями.

— Да… Такие встречаются. Но я стараюсь их избегать. С ними тяжело работать.

— Такой оказалась вся раса Иммерсий Пучины. Они решили, что лучше нас разбираются в наших догматах, признали нас еретиками, откололись и объявили войну.

— Вот это поворот, конечно. Но я что-то не слышал, чтобы теоситы участвовали в каком-либо военном сражении с названной расой.

— Да потому что сражения не было. Оно не состоялось.

— Вы решили применять свою очищающую волну огня по планетоиду?

— Нет. Мы не успели среагировать даже. Вся раса иммерсий пучины просто вымерла.

— Интересно… — Адвокат откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. — И вы к этому, хотите сказать, не были причастны?

— Совершенно.

— Да ладно! Мне-то мозги только не пудрите, ваше преосвященство! У Санкториата есть отдел занимающийся созданием биологического оружия. Вы просто выпустили какую-нибудь болячку и истребили неугодных.

— Ни одна ученая экспедиция на мертвую Глимелию не нашла вирусов, что убили иммерсий пучины. Я больше скажу. На всей планете погиб только один вид живых существ, а именно сами иммерсии! Ни растения, ни животные не пострадали. Целая цивилизация погибла меньше, чем за день, оставив пустые города, дороги и космические орбитальные станции!

— И это точно не вы им устроили?

— У нас нет таких технологий. Если только великий Абсолют не услышал наши молитвы и не послал кару на отступников и предателей!

— Понятно… Но зачем тогда клонировать представителя расы со столь буйным нравом?

Александриус хлопнул пару раз в ладоши, подозвав робота-слугу. Тот принес ему стакан воды и таблетку, которую настоятель тут же принял и запил.

— Это была идея тогдашнего Патриарха. Он считал, что хоть это и был выбор иммерсий пучины погибнуть столь трагичным образом, но вина есть и наша. Вина в том, что мы не смогли им донести истинные ценности теосизма. Так и был рожден будущий кардинал, что позднее возьмет себе имя Ужасающий Миссионер.

— Чего он пытается добиться?

— Он, как и его сородичи считает, что нынешний Санкториат слишком мягок. Ещё он занимается излишне буквальным толкованием наших священных текстов.

— В каком плане? — придвинулся ближе Адвокат.

— «…И падет царствие лжи демиурговской, да настанет истинная слава Абсолюта не раньше, чем окольцуют галактику сыны красоты и правды…»

— Поэтично.

— Эта строчка долгая время служила оправданием бесчисленных походов против еретиков и неверных. Ее воспринимали так, что надо буквально, чтоб в каждой звездной системе окраины галактики было по теоситскому храму. Позднее наши Патриархи поняли, что этот план не вполне реализуем. И так воевать можно очень и очень долго. Сейчас ее трактуют, как «не раньше, чем окраины сами захотят увидеть благую истину нашей веры».

— Но Ужасающий Миссионер так не считает?

— Он воспринимает её, как повод для своего волюнтаризма. Глупец думает, что может возобновить ошибочную бесконечную войну наших древних патриархов.

— У него есть сторонники?

— Не то, чтобы много, но имеются. В основном молодых послушников сманивает. Жизненного опыта нет. Кровь бурлит. Вот и поддаются на сладкие речи о священной войне.

Андрея уже порядком утомил этот разговор. Он чувствовал себя мебелью во всей этой ситуации и совершенно не понимал, почему Адвокат просто не перейдет к сути вопроса. Глянув себе на колени, он заметил, что Арктур крепко заснул и тихо мурчал сквозь сон. Эта долгая беседа утомила даже кота! Надо было что-то срочно предпринять.

— Извините, Ваше Преосвященство, — вставился Андрей. — А можно я вам тоже задам вопрос? Что такое Литера Погибели?

— Литера Погибели?.. — Александриус заметно побледнел. — Откуда вы про нее знаете?

— Вам что-то известно о ней? — удивленно спросил Адвоката.

— О ней у нас знают только высшие духовные саны. Кто вам рассказал про нее?

— Ужасающий Миссионер. Он охотится за информацией о ней, — вставился Андрей.

— Это очень плохо… Она, конечно, как миф уже, но если у него есть реальные шансы найти ее, то плохо будет всем.

— Вы можете с нами поделиться информацией о ней? Чтоб мы с Андреем хотя бы в общих чертах представляли, о чем идет речь?

Александриус аккуратно осмотрелся, а затем жестом попросил своих собеседников наклонится поближе, что они незамедлительно и сделали.

— Литера Погибели — это оружие. Оружие, столь невероятной мощи, что один его вид может заставить покончить с собой. Так говорится в легендах. Что в реальности наверняка не знает никто. Известно лишь, что её обнаружил кто-то из наших кардиналов и передал Санкториату. Изучив его свойства, Санкториат тут же принял решение о запрете использования Литеры Погибели. Говорят, что ее поместили в тайную оружейную и запечатали, но достоверно этого неизвестно.

— Всё ясно! — Андрей повернулся к Адвокату. — Слушай! Ну получается, что этот ваш Квопперт скорее всего и был тем самым кардиналом!

— Думаешь? Мысль хорошая.

— Ну да! Иначе зачем бы мне в голову помещать нейропакет с информацией о том, о чем даже настоятель Либрариума достоверно не знает?

— Квопперт оставил тебе в голове нейропакет о Литере Погибели?!

— Ну да.

— Тогда нельзя терять ни минуты.

Настоятель Александриус резво подскочил, словно не он несколько минут назад передвигался с тростью, и быстрым шагом добрался до своего письменного стола. Положив руку на него, он что-то нажал рядом. Раздался писк и механический голос огласил: «Личность подтверждена». Раскрылись две створки в столе и Александриус что-то извлек из него.

— Вам нужно провести дешифровку. Я прав? В другой ситуации вы бы ни за что не получили мою помощь, но Литера Погибели — это слишком серьёзно.

— Что вы нам хотите дать? — спросил Адвокат.

— Наш дешифровщик нейропакетов, подписанных кардинальскими ключами. Дар Абсолюта! — Александриус поднял над головой кубическое устройство с молитвенными письменами на красном корпусе. Внезапно, дверь резко открылась, и в покои ворвались гантолийские стражи, направив свои магнетронные орудия на настоятеля и его гостей.

— Что такое? Как это понимать?!

— Руки за голову! Дар Абсолюта на пол! — закричал самый крупный и мускулистый из гантолийцев, — Центральное Хранилище полностью захвачено! Вам бежать некуда! Отдайте устройство и землянина нам! Это приказ…

— Нет… — прошептал Адвокат. — Только не это…

— …Ужасающего Миссионера, — завершил гантолиец и выстрелил в настоятеля Александриуса.

Тело настоятеля Александриуса ещё дымилось, валяясь на полу с огромной дырой в груди. Все три глаза смотрели в разные стороны, а клюв был неестественно широко раскрыт. От трупа ещё исходили клокочущие и пузырящиеся звуки, но жизни в нём уже не было. Смертный путь настоятеля завершился, и теперь только ему было известно достигнул ли он Плеромы или же так и остался в цепких лапах Демиурга. Остальным же в покоях Александриуса знать ответы на эти вопросы было рано, и каждый надеялся, что очень и очень рано.

Крупный гантолиец опустил оружие, в то время как его двое подопечных продолжали целиться в Адвоката с Андреем. Парень в ужасе пытался думать сразу две мысли, что у него выходило из рук вон плохо. Он продумывал план побега и при этом в мозг впивалась мысль, что никто даже не узнает, как и где он умер. Мускулистый гантолиец поднял свою верхнюю правую руку и указал на Адвоката, а за тем на лежавший позади него Дар Абсолюта.

— Ты! Ты поднимешь его.

— Кого его? Я не понимаю о чём вы говорите! Мы просто пришли поупражняться в экзегетике и всё!

— Не строй из себя дурачка, Адвокат! Нам о тебе всё известно. Ужасающий Миссионер нас предупредил, что ты любишь выкидывать трюки, так что мы с тебя глаз не спустим! Понял меня?

— Хорошо-хорошо! Я понял.

— Тогда подними Дар Абсолюта и принеси его мне. Медленно и без резких движений, — приказал гантолиец, указывая пальцем на валявшийся рядом с телом Александриуса красноватый куб с молитвенными письменами.

Адвокат послушался и стал аккуратно приближаться к устройству. Подойдя поближе, он наклонился и, словно фарфоровый сервиз, стал плавно поднимать красный куб.

— Вот так… Молодец… Можешь же, когда понимаешь, что с тобой готовы говорить на языке силы…

Мужчина с Даром Абсолюта в руках направился к мускулистому гантолийцу, стараясь не ускоряться, чтобы не спровоцировать стрельбу. Послушники-предатели явно были предварительно хорошо идеологически обработаны, да и к тому же не без телепатического вмешательства Миссионера, что делало их серьезным противником, с которым стоило считаться.

— Чуточку быстрее! У нашего владыки грандиозные планы на это устройство и землянина!

— Да? И какие же? — поинтересовался Адвокат, идя с той же скоростью, полностью проигнорировав слова гантолийца.

— А это уже не твоего ума дело.

— Да ты сам небось не знаешь! Ещё себя и главным назначил в этой глупой операции!

— Мне знать не обязательно, ибо деяния нашего владыки — это вопрос веры, а не наличия или отсутствия априорных и апостериорных знаний, а я верю, что с каждым его праведным шагом царство Абсолюта становится лишь ближе.

Ответ послушника удивил Адвоката. Он был умен не по годам и мог бы сделать успешную карьеру на философском поприще, но, к сожалению, выбрал путь терроризма и совершил тяжкое преступление. Теперь его судьба была в руках Теоситского Инквизиториума независимо от того осознавал ли последствия юный гантолиец или нет.

Адвокат оказался практически вплотную, к самозваному лидеру стражей. Последний уже стал тянуть руку, чтобы заполучить Дар Абсолюта, как вдруг Адвокат зашатался. «Ох! Что-то мне плохо, не могу устоять…» — проговорил мужчина вслух и повалился вперед. Гантолиец едва успел отойти в сторону, чтобы избежать столкновения, как Адвокат тут же схватил его за ноги и уронил на землю, дернув со всех сил. Негласный предводитель послушников неуклюже шлепнулся на пол, повалив подсвечник за собой. Адвокат выхватил у гантолийца оружие и со всего размаху засадил им в голову другого, что стоял ближе и не успел ещё отреагировать.

Сзади же оказался более проворный гантолиец, который быстро понял, что к чему и направил магнетронное орудие в Адвоката. Произвести выстрел помешал Андрей, рванувший с места и ударивший стражника под дых. Только нанеся удар, парень подумал, что тактика могла и не сработать если у этой расы нет в том месте аналога человеческого солнечного сплетения, но, к счастью для Андрея, у вселенной есть излюбленные шаблоны. Гантолиец выронил орудие и скорчился от боли на полу. В это время Адвокат раздавал тумаки его паре послушников, не давай им подняться.

— Андрей! Хватай Арктура! Хватай Дар Абсолюта! И давай за мной!

— Ты используешь дверную ручку?

— Здесь нет ровных стен! Чертовы теоситы все своими барельефами облепили! Придется вниз бежать! Хватит расспросов! Скоро и другие набегут! — Андрей подбежал к валявшемуся на полу красному кубу, еле сдерживая рвотные позывы от вида тела настоятеля Александриуса. Парень всунул Дар Абсолюта в карман, а затем набегу схватил Арктура, прятавшегося под диваном и направился к Адвокату.

— Дар у меня!

— Отлично! А теперь бегом! Слушай что я скажу и не задавай вопросов!

— Хорошо!

И они побежали. Стоило им выйти за пределы покоев Александриуса, как со всех сторон к ним рванулись стражники. Центральное Хранилище было действительно полностью захвачено. На всех этажах, что Андрей видел, сновали толпы гантолийцев. Монахов видно не было. Их либо убили, либо связали и попрятали. Адвокат, не обращая внимания на несущихся на них послушников, продолжил бежать вперед. Вперед к… И тут Андрей понял, что они несутся прямиком к светолифту, но мост не был раздвинут. Допрыгнуть до световой колонны было невозможным.

— Адвокат! Мост сложен!

— Знаю!

— Может его раскрыть сначала?

— Ты видел какой он долгий? Нас раньше догонят!

— Но что же тогда делать?

— Влететь в луч на подлете, — Адвокат чуть сбавил скорость и оказался слегка позади Андрея, но не отставал от него. Парень же пытался понять, что хотел сказать его друг.

— Прости, но что сделать?

— Ты должен влететь в луч на подлете!

Адвокат толкнул Андрея и тот кубарем свалился с края платформы. Парень полетел вниз, истошно крича и крепко обнимая кота. Адвокат спятил и решил его убить! Однако, Андрей смогут понять задумку Адвоката. Последние слова обрели смысл. В ушах стоял жуткий свист, волосы трепало во все стороны, но Андрей решился открыть глаза и взглянуть вниз. Земля приближалась, но было пока далеко. Вот она стала ближе, ещё ближе. Сейчас или никогда! Парень сгруппировался и, дернувшись в сторону, влетел в световую колонну, он ощутил, как скорость падения стала резко падать, а затем вылетел из световой колоны и свалился на пол с высоты двух-трёх метров, выронив Арктура. Кот сумел элегантно приземлиться на лапы и скрыться за ближайшей статуей.

Следом за Андреем сверху, пролетев через колонну, свалился Адвокат и громко хлопнулся об пол. У него в теле что-то хрустнуло, и он зашипел от боли. Неудачное приземление на руку. Мужчина взглянул сквозь боль на нее и увидел торчавшую сквозь рану кость. Из прорехи сочилась кровь. Времени решать эту проблему не было, надо было срочно покинуть Либрариум вместе с Андреем.

Адвокат сделалал несколько глубоких вдохов, перенаправил свои мысли со сломанной руки и стал шарить левой рукой во внутреннем кармане пальто в поисках нуль-портала, но устройства нигде не было. Мужчина никак не мог нащупать знакомые очертания дверной ручки, что не раз выручала его из передряг.

— Эй! Ты не это ищешь, еретик? — прозвучал знакомый голос.

Адвокат попытался встать, но тут же получил чьей-то сильной ногой в челюсть и обессиленно упал.

— Ой! Не нравится, когда в ответ бьют? Ну скажи спасибо, что это была нога, а не магнетрон!

— Тебя ж Инквизиториум будет по всей галактике искать. Они не перед чем не остановятся, лишь бы покарать тебя. Зачем ты это делаешь? — еле слышно простонал Адвокат, не в силах после удара набрать воздух в легкие на полную.

— Когда Ужасающий Миссионер преуспеет, надобность в Инквизиториуме отпадёт. Нас будут носить на руках и прославлять. Так он говорит на своих службах, — ответил гантолиец. — Усадите его куда-нибудь. Есть у меня к нему пару вопросов.

Адвокат почувствовал, как его взяли под руки и потащили куда-то, затем его обмякшего, словно куклу, усадили на услужливо принесенное кресло. Только теперь он смог разглядеть гантолийцев, напавших на него. Это были те самые стражи, что убили Александриуса и атаковали его и Андрея ещё в покоях настоятеля.

— Итак! — сказал мускулистый гантолиец, потряхивая дверной ручкой перед носом у Адвоката, — Куда подевался землянин? Где он может быть?

— А вы его потеряли? — Удивился Адвокат и лишь сейчас обратил внимание на то, что Андрея действительно нигде поблизости не было.

— Здесь вопросы задаю я. Тебе прекрасно известно, где может прятаться землянин! Ты с ними живешь уже их три сотни лет! С этими грязными бессмысленными существами! Ты знаешь всё об их повадках. Скажи, может они роют норы в случае опасности? Или они втягивают конечности подобно лапиритам? М?

В душе Адвокат не мог нарадоваться тому, что Андрей вспомнил о своем костюме-невидимке и догадался им воспользоваться, но снаружи старался показывать максимально изможденное выражение лица, благо после падения, это не составляло никакого труда.

— Я без понятия. Если вы не смогли заполучить то, что вам приказал сделать ваш владыка, то, наверно, это не мои проблемы, не так ли? — процедил сквозь зубы Адвокат, глядя с усмешкой на гантолийца.

— Хорошо. Я понял… Кто-то не понимает выгоду от сотрудничества с нами. Придется объяснить, — И мускулистый гантолиец схватил Адвоката за руку в месте выхода кости и со всей силы сжал. — В первую очередь это хорошо для здоровья!

Однако, ни единый мускул на лице его жертвы не дрогнул. Тогда гантолиец сжал ещё сильнее, но вновь не поступило никакой ответной реакции от Адвоката, лишь его уголки рта дрогнули на секунду и снова вернулись в исходное положение. Послушника это вывело из себя, и он пошёл на крайние меры, запустив палец в открытую рану. Гантолиец чувствовал теплую струящуюся кровь и вывернутые сухожилия, он скреб пальцем, стараясь причинить как можно больше болезненных ощущений, но Адвокат оставался невозмутим. Послушник уже начал думать, что у того перестали работать нервные окончания, как, вдруг, тот решил нарушить тишину.

— Мне десять тысяч лет… И ты из всего арсенала инструментов пыток в отношении меня выбрал боль? — Внезапно, Адвокат резко подорвался с места и сжал ладонью целой руки предплечье своего мучителя. Тот сразу же издал сдавленное шипение и с ужасом взглянул на мужчину. — Вся моя жизнь — эта боль. Я так живу! Именно этой рукой я сжимаю её и иду вперед, несмотря ни на что!

— Слышь! Отпусти! Это приказ! Я убью тебя! — но Адвокат не послушал и сжал руку гантолийца ещё сильнее. Послышался негромкий хруст, и послушник застонал от боли.

— Всё ваше теоситское учение столь рьяно мечтает о бессмертии и жаждет его… А теперь взгляни на меня и скажи. Ты все ещё хочешь этого?

— Хватит! Прошу тебя! Отпусти! Ради Абсолюта отпусти! — Мускулистый гантолиец зажмурил глаза и умолял Адвоката, чуть не плача, отвернувшись от него, чтобы не видеть холодного безжалостного выражения лица мужчины.

— Как скажешь, — и Адвокат отпустил руку. Гантолиец тут же отбежал и стал ее внимательно изучать. Конечность была цела и невредима, лишь небольшое пятно от сжатия напоминало о недавней нестерпимой боли. Послушник взглянул на Адвоката и стал молиться про себя. Остальные гантолийцы подбежали к своему лидеру.

— Махрим Аша! Что случилось? — спросил осторожно один из них.

— Это существо, именующее себя Адвокатом — чистое порождение Демиурга. В нём нет ни капли от всеблагого Абсолюта! — продекларировал Махрим и пошел подбирать дверную ручку, выброшенную им ранее, когда он пытался вырваться из цепкого хвата. — Держите его на прицеле, но не подходите к нему. Слуги Демиурговы коварны! Так говорил Миссионер…

Стоило Махриму подойти к валявшемуся нуль порталу, как его тут же утащила невидимая сила прямо из под носа. Гантолиец погнался вслед за ускользнувшим устройством и увидел, что оно летело по воздуху, при этом качаясь всё время, то вперед то назад. Так оно резво летело на выход из Центрального Хранилища. «Стреляйте в область под нуль-порталом! Это землянин! Он невидимый! Раньте, но не убейте его!» — приказал послушник, и со всех сторон полетели импульсы магнетронных орудий. Они свистели, жужжали и летели над головой Махрима, но не достигали цели, что бежала перед ним. «За мной! Десять! Кто-нибудь! Остальные охраняйте Адвоката!» — прокричал мускулистый гантолиец и за ним тут же рвануло десять послушников с оружием в руках.

Невидимый Андрей добежал до входа и к нему тут же откуда-то из темного угла выбежал Арктур. Парень растегнул куртку и стал снова видимым, что не помогло гантолийцам прибавить в меткости.

— Арктур! Запрыгивай! Давай! Ты мне нужен!

Коту не пришлось объяснять дважды и он ловким акробатическим движением заскочил налету прямо в раскрытый ворот «спортивной» куртки и там спрятался.

— Да что же вы мажете! Стреляйте по нему, остолопы! — Возмущался Махрим, но его подопечные продолжали промахиваться импульсами магнетронных орудий. Они пролетали, достигали земли, хлопали, оставляя сноп искр, и исчезали в куче дыма.

Андрей продолжал бежать, что есть мочи. Он держал в руках нуль-портал и бежал, переживая о том, что может случайно сбить ему настройки. План был предельно прост, оставалось лишь добраться до Краеугольного Камня. Парень надеялся, что дорогу запомнил верно.

— Он бежит в Сад Поминовения! Он хочет от нас скрыться на Земле!

Андрей усмехнулся тому, как долго доходила до их преследователей эта простая мысль. Вот он уже бежал и мимо статуй древних теоситских Патриархов, вот впереди уже виднелась прямая ровная поверхность Камня. Оставалось немного.

— Он сейчас уйдет! Попадите по ногам или я вам черепа ваши размозжу!

Цель была достигнута. Андрей вставил дверную ручку. Под ней тут же возникла дверь, абсолютно такая же, какой они с Адвокатом сюда пришли. Парень открыл ее и быстро занырнул. Вскоре проход исчез. Преследователи остановились. Махрим стоял и пыхтел, раздувая свои тонкие ноздри. Для него все произошедшее было неимоверным позором. Он уже было обернулся, чтобы профилактически избить своих подчиненных, как вдруг заметил маленький красный кубик, валявшийся на земле. Дар Абсолюта! Он должно быть выпал из кармана Андрея в последний момент. Это было хоть какое-то утешение для гантолийца, и он, окинув взглядом свой отряд неудачников, буркнул: «Пошли обратно» и направился к Центральному Хранилищу. Когда же они вернулись, то увидели ухмыляющегося Адвоката, сидящего связанным в кресле.

— Ну что? Догнали? — ехидно спросил мужчина.

— Землянин убежал через твой нуль-портал, — небрежно бросил в ответ Махрим.

— Эх… То есть он меня предал?..

— Да, похоже на то.

— А он мне нравился. Никогда бы не подумал, что он сумеет оставить меня одного в беде, а я ведь этого дурня столько раз спасал.

— Не держи нас за идиотов, — строго сказал гантолиец, стоя спиной к Адвокату.

— Что прости?

— Мы не идиоты, — пояснил Махрим, оборачиваясь. — Думаешь мы не понимаем, куда он направился? У него в руках дверная ручка ведущая, куда угодно, а сам он в сердце Криптоградской Губернии!

— И что вы этим пытаетесь сказать?

— А то, что твой друг никакой не предатель, как ты пытался нас убедить. Он отправился за подмогой, — выпалил Махрим и приставил клинок к горлу Адвоката. — Я бы тебя прирезал на месте, но… землянину же зачем-то надо будет вернуться. Ведь я прав?

Прошло несколько часов с тех пор, как Андрей ловко обвел вокруг пальца гантолийцев, преследовавших его, и скрылся сквозь портативный нуль-портал, но пока ещё никто не прибыл на Данталион, хотя послушники-предатели и ожидали высадки военных сил Криптоградской Губернии. Ее армия не была большой не то, что по галактическим, а даже по земным меркам. Всего-то около двадцати тысяч индивидов, но даже эта армия сумела в течении целого земного года удерживать теоситскую флотилию на окраине солнечной системы. Такое если не пугало, то вызывало уважение, а также давало понимание, что в прямом боестолкновении с этим войском придется несладко.

Махрим стоял в боевой готовности, держа включенным магнетронное орудие. Его батареи медленно пульсировали, меня яркость своего голубоватого свечения. Сзади, откинув голову и смотря наверх, сидел связанный Адвокат. Его правая сломанная рука уже заметно побледнела, а кровь перестала течь из раны так сильно, как до этого.

— Тысяча двадцать девять, тысяча тридцать, тысяча тридцать один, тысяча тридцать два…

— Что ты там во имя Абсолюта считаешь? — возмутился Махрим.

— Тысяча тридцать три, тысяча тридцать четыре, тысяча тридцать пять, тысяча тридцать шесть, — невозмутимо продолжал Адвокат, невзирая на гневное лицо мускулистого гантолийца.

— По-твоему, это нормально? — спросил Махрим, который уже начал терять терпение.

— Нет. Абсолютно ненормально! Кто в здравом уме будет столько времени игнорировать своего подчиненного болтающего по открытым каналам связи?! Только абсолютный идиот на мой взгляд…

— Ты это о чём? — удивился Махрим, и тут до него донесся тихий разговор из другого конца первого этажа Центрального Хранилища.

— Да не… Не верю я во всю эту туфту, конечно! Ну да, Данталион красивый, но не более.

— Ой! А ты на Данталионе?!

— Ага! В самом главном хранилище.

— Привезешь мне что-нибудь?

— Ну посмотрю, что тут есть. Книгу какую-нибудь, наверно…

Разгневанному взору Махрима предстала обескураживающая картина. Среди своих побратимов, в открытую, никого не стесняясь, один из послушников общался через мультиграф со своей дамой сердца, выдавая с ног до головы их место нахождение и планы для любого, у кого было оборудование для перехвата сигналов межзвездного общения.

Мускулистый гантолиец моментом подлетел к неразумному подчиненному и отвесил ему две звонки пощечины подряд, а выпавший мультиграф со всей силы трахнул об пол и разбил на множество мелких кусочков. Экран устройства потух раз и навсегда, забирая с собой изображение изящной гантолийки.

— Ты совсем кретин?!

— Прости, Махрим! Демиург попутал! — стал размахивать руками непутевый послушник.

— Ты хоть понимаешь, что тебя кто угодно прослушивать мог?! Ладно ты болтал, что ни попадя, но просто сигнал отследить можно!

Со стороны входа донесся звонкий смех Адвоката. Махрим выдохнул и направился обратно к пленнику.

— Тебе очень смешно?

— Безумно смешно! Вы же просто кучка дилетантов, которая и понятия не имеет, как работать скрытно!

— А ты значит умеешь?

— Я да! Вы сейчас в этом даже убедитесь.

Где-то в вышине послышался низкочастотный гул. Гантолийцы тут же с перепугу направили орудия вверх. Шум повторился, но уже громче и ниже, чем до этого. Махрим подошел к Адвокату и схватил его за воротник.

— Что ты сделал, выродок демиурговский?!

— Ничего предосудительного, просто считал.

— Не отбрехивайся, Адвокат! Слышишь?! — гневно потребовал мускулистый гантолиец, тряся обессилевшим от потери крови пленником.

— Говорю же, я просто считал! Я просто считал ваше количество. Громко и четко. Так, чтобы всем было слышно, — Махрим замер от ужаса и изумления. Он догадался, к чему клонил Адвокат. — Даже тем, кто прослушивает линии мультиграфа…

— Занять боевые позиции! Армия Криптограда уже здесь! — Заорал лидер гантолийцев, и его подчиненные послушно засуетились, готовясь к столкновению с лучшими воинами Великого Графа Бездны.

Часть из них заняла нижние этажи и свесила магнетронные орудия с ограждений, часть спряталась за колонами, а остальные стали на изготовку напротив входа в Центральное Хранилище. Гул в вышине стал более отчетливым, и теперь было ясно, что это двигатели летательных аппаратов раздавались где-то прямо над ними.

— Хм… А вот это странно, — задумчиво протянул Адвокат.

— Ты о чем? — спросил мимоходом Махрим.

— Мне, может, кажется, но по звуку это какой-то новый корабль… Таких у нас я не помню. Может Ко-Джа-Нту какую обнову нам прикупил…

Со стороны входа издалека донеслись звуки глухих ударов, словно что-то стало падать с неба, а затем всё стихло, и на смену глухим ударам пришли звуки лязгающей брони. Момент боестолкновения приближался, и у самых юных членов этой небольшой заговорческой гантолийской армии начинали сдавать нервы. Их готовили к быстрому захвату Хранилища и легкому исполнению приказов Ужасающего Миссионера, но дела приняли неожиданный оборот.

— Десантура. Они десантировались. Через несколько минут начнется бойня!

— Десант?.. — удивился Адвокат.

— Я, Махрим, хочу от вас только одного! — гантолиец обернулся к своим подопечным со взглядом полной отеческой заботы. — Убейте, как можно больше слуг демиурговских! Убейте криптоградскую мразь! Отомстим за позор, смыв его кровью!

— Но у нас нет десанта! — громко выкрикнул Адвокат, но за торжествующими боевыми кличами его никто не услышал, а услышать стоило. Пленник совершенно не имел понятия, кто сейчас прибыл на Данталион.

До ушей Адвоката донесся металлический звон. Через главный вход, внутрь центрального хранилища залетел небольшой шарик. Он несколько раз отскочил от пола, прокатился до середины и остановился. Послышался крик Махрима: «Ложись!», и все, кто был поблизости бросились на землю. Шарик раскрылся как цветок и издал пронзающий до самых костей и бьющий по перепонкам скрежет. Еще немного, и он разорвал бы всех присутствующих на куски.

Значительная часть гантолийцев побросала оружие и схватилась за слуховые отверстия. Адвокат хотел бы последовать их примеру, но сломанная рука и надежные оковы не позволяли ему это сделать. Махрим, будучи одним из немногих, кто терпел боль от звуковой гранаты, направил на нее свое магнетронное орудие и выстрелил. Граната хлопнула и растворилась в облаке черного дыма.

— В атаку! Поймайте отступников! — донесся голос со стороны входа.

— Инквизиториум! — изумленно выдохнул Адвокат.

Это была совсем не криптоградская армия. В здание ворвались теоситские инквизиторы. Огромные воины в латах с тяжелыми забралами вбегали, громыхая снаряжением, с такой легкостью, будто они неслись в одних трусах. Устоявшие перед гранатой гантолийцы тщетно отсреливались. Импульсы их орудий легко растворялись и искрили, сталкиваясь с броней противника.

— Парализующие снаряды к бою! — прозвучал всё тот же голос.

Солдаты инквизиториума стали расстреливать врагов маленькими шаровыми молниями, оставляя без сознания всех, кого они настигали. Адвокат, присмотревшись, понял, что воины теосистской инквизиции были зарвигонскими киборгами и их латы, были ничем иным, как частями механизированных тел. Против такого соперника и так мало кто имел хоть какие-то шансы, а что уж говорить про кучку подростков с промытыми мозгамиАдвокат глазами искал Махрима, но его уже нигде не было. Хитрый гантолиец, понял что к чему и свинтил, бросив своих товарищей на произвол судьбы. Они, конечно, никак не могли сокрушить мощную армию Инквизиториума, но Махриму, в конце концов, лучше было бы остаться. Так, ради приличия.

Наконец, глаза Адвоката зафиксировались на одной из колонн, за которой кто-то скрывался. Это был потерявшийся Махрим, впопыхах бросивший свое вооружение, боясь споткнуться. Его ладонь сжимала красный корпус Дара Абсолюта. Его нужно было достать его, во что бы то ни стало! Правда, была одна мелкая загвоздка — Адвокат связан. Но теперь, когда внимание к нему более не приковано, дело куда проще. Адвокат, готовясь к болевым ощущениям, зажевал край своего пальто. Его плечи неестественно вывернулись во все стороны, что дало оковам легко сползти вниз по конечностям. Как только он встал, то напряг мышцы и вставил вывихнутые плечи на их законные места. Мысленно поблагодарив, анатомические особенности своей расы, Адвокат побежал со всех ног к Махриму, чтобы отобрать у него Дар Абсолюта. Это предстояло сделать одной рабочей рукой.

Махрим обернулся в самый последний момент и вытаращился от удивления на несущегося Адвоката. Мужчина подпрыгнул и со всего размаху нанес удар в челюсть гантолийцу. Тот пошатнулся, но сумел устоять и попытался ответить сопернику, но Адвокат ловко увернулся от двойного хука справа.

— Да когда же ты угомонишься, демиургово отродье?!

— Я б не стал на твоем месте бросаться столь громкими фразами! Слишком пафосно для участника крысиного забега с поля боя!

— Да как ты смеешь?!

Гантолиец размахнулся и нанес удар ногой, который Адвокат сумел блокировать свое сломанной рукой, не желая подставлять целую. Рука неприятно хрустнула, но осталась на месте, что не могло не радовать её владельца. Мужчина чувствовал дикую усталость. Конечно, он был выносливее обычного землянина, но даже у его организма были пределы. Потеря крови, как раз один из них. Нужно было как можно быстрее выйти из драки победителем.

Адвокат замахнулся своей целой рукой вновь, нацеливаясь на солнечное сплетение гантолийца, но тот успел её перехватить своими тремя свободными руками. На это и был расчет Адвоката. Один рывок, и он в прыжке, уперевшись ногами в живот Махрима, падает вместе с ним. Соперник не успевает сообразить и отпустить руку мужчины, и тот его кидает через себя.

Где-то сзади раздается глухой удар тела гантолийца об пол. Вокруг же в это время творился полный хаос. Инквизиторы сминали ряды отступников, словно карточный домик, но те несмотря ни на что продолжали отстреливаться и пытаться нападать на безжалостных кибернетизированных солдат. Сквозь это безумие Адвокат еле-еле услышал, как что-то небольшое выпало и покатилось позади него. Он обернулся и увидел валявшийся Дар Абсолюта рядом с лежавшим на земле Махримом. Адвокат поспешил поднять его с пола, но стоило Адвокату схватится за него, как обе правых руки гантолийца тоже впились в красноватый куб.

— Это принадлежит нам, а не тебе, Адвокат!

— Дар Абсолюта вообще никому из нас не принадлежит, но мне хотя бы не пришлось убивать, чтобы его заполучить!

И они продолжили это противостояние молча. Каждый тянул куб на себя. К своему удивлению, Махрим понял, что Адвокат одной своей рукой мог перевешивать его две правых. Силы были равны. Вскоре послышался треск, и куб внезапно разлетелся на две половины. Адвокат и Гантолиец, оба держали в своих руках по части куба.

— Эй! Что там происходит?! Отправляйтесь и разберитесь.

Адвокат только обернулся на звук знакомого голоса, что отдавал приказы инквизиторам, как почувствовал мощный удар в челюсть. Мужчина упал на пол и успел лишь увидеть, как Махрим отодвинул какую-то плиту в полу и скрылся в образовавшемся отверстии, после чего задвинул плиту за собой.

— Скорее сюда! Их лидер уходит! — закричал Адвокат, что есть мочи.

— Это бесполезно. Он скрылся в сети катакомб под Центральным Хранилищем. Его там можно будет вечность искать, — спокойно ответил всё тот же голос.

— Куда они ведут?

— Выходов на поверхность — около сотни. Катакомбы построили ещё до самого Центрального Хранилища. Это древнее защитное сооружение аборигенов Данталиона от себе подобных.

— Кажется, я вас знаю.

— О-о-о… Определенно, Адвокат. Мы с вами встречались раньше, и не раз.

Адвокат перевернулся на спину и увидел лицо Скнаута, верховного магистра Инквизиториума. Скнаут принадлежал к расе ковартидов, отличавшихся твердым кожным покровом, из-за которого поверхность их тел, казалось, состояла из различного размера и формы сегментов. Не был исключением и Скнаут, чье лицо походило на выжженную под знойным солнцем некогда влажную землю.

— Давно не виделись, Скнаут.

— Я предпочел бы не видеться и дальше, но неисповедимы пути Абсолюта! Что вы здесь делали?

— Я? Да так… Пообщаться с Александриусом хотел.

— Настоятель имел неосторожность ответить на ваше предложение взаимностью, что и привело к столь печальному исходу.

— Эй! Эй! Я тут не причем! Хорошо? — сказал Адвокат, приподнявшись с пола. — Я не виноват, что вы тут допустили у себя разветвленную агентурную сеть Ужасающего Миссионера!

— Ваша правда, Адвокат, — ответил Скнаут, глядя на своего собеседника своими зелеными светящимися глазами. — Настоятель Александриус был излишне либерален в своих подходах к управлению Либрариумом, за что он уже поплатился жизнью.

— Ну спасибо, что хоть в этом меня не обвиняете!

— Однако вы прибыли на священную планету без предварительного уведомления об этом нашего Патриарха Санкториата, что является жесточайшим нарушением наших законов, обычаев и правил.

— Можно без этого?.. Я и так много времени потратил…

— К сожалению, я не в силах нарушать эти правила. Инквитзиториум будет вас судить наравне с отступниками, этими жалкими заблудшими в ереси душами.

— Адвокат! Ты здесь? Ты живой?

Послышался со стороны входа в Центральное Хранилище голос Андрея. Инквизиторы вместе с их предводителем обернулись. В здание вошли Андрей, Арктур и несколько членов «МостоТреста» в полном обмундировании. Они аккуратно обходили лежавших на земле парализованных гантолийцев, стараясь не споткнуться об них. Вскоре они оказались рядом с Адвокатом и инквизиторами.

— Вижу, тебя потрепало.

— Да не то слово!

— Криптоградцы, хоть я и удивлен тому, что это говорю, — начал Скнаут. — но мы вам благодарны, что вы своевременно сообщили о происшествии на Данталионе, но тем не менее… Двое из вас нарушили закон, ступив сюда без разрешения.

— Спасибо хоть Арктура не посчитали! — крикнул Адвокат в спину верховного магистра.

— Боюсь, кто-то захочет вам возразить, — смело парировал Андрей претензию Скнаута.

— Да ну! Аж интересно, кто это может быть?

По всему помещению раздался едва уловимый гул.

— Великий Граф Бездны приветствует верховного Магистра Инквизиториума! — прозвучал механический голос робота-переводчика. К собравшимся в Центральном Хранилище медленно приближался сам Граф, со своей черной дырой вместо головы. Его механический ассистент шёл рядом с ним.

— Неожиданно с вашей стороны. Ваш внезапный визит — большая честь для меня! — сказал Скнаут и слегка поклонился.

— Граф тоже рад встрече с вами, но он опечален тем, что она омрачена, — проговорил робот.

— Что же вас беспокоит, Великий Граф?

— То, что вы пытаетесь нарушить закон галактической конфедерации, — строго отрезал робот-переводчик, умудрившись как-то передать недовольство молчаливого Графа при переводе.

— Помилуйте, Ваше Притягательство! Мы работаем только в рамках правового поля.

— Тогда Великий Граф хочет вам напомнить, что у Адвоката дипломатическая неприкосновенность и, чтобы его судить по вашим законам, вам необходимо подать запрос о ее лишении в столицу Конфедерации.

— Хм… Вы тут правы, — мрачно ответил Скнаут. — Однако, остается ещё один нарушитель! Землянин, что прибыл вместе с Адвокатом. На него дипломатическая неприкосновенность не распространяется.

— Это верно. Но разве ваши законы признают субъектность и дееспособность у представителей цивилизаций третьего уровня развития и младше? — Скнаут не нашел ничего чем он мог ответить. Граф был прав. Инквизитору оставалось лишь махнуть рукой и пойти заниматься своими делами, коих у него в связи с расследованием инцидента намечалось много.

— Можете забирать обоих. Законы на вашей стороне, Великий Граф.

Андрей подбежал к Адвокату и помог ему встать, подставив свое плечо.

— Как твоя рука? Да ты весь бледный!

— Ничего, Андрей. В столице меня быстро на ноги поставят. У нас там оборудование такое… какое человечеству ещё лет пятьсот разрабатывать.

— Чуть не забыл! Держи! Возвращаю, — с этими словами Андрей протянул Адвокату дверную ручку. Адвокат ее взял левой рукой и спрятал в пальто.

— Спасибо. А как ты догадался, что ручку можно вставить на тоже место, чтобы восстановить проход?

— Да просто… логично. Ты больше дверью не пользовался, а значит настроено должно быть на все те же точки.

— Голова ты, Андрей! Ничего не скажешь. Большие перспективы у тебя.

— А что с Даром Абсолюта?

— Никому полностью не достался. У меня батарея, а у Махрима сам механизм.

— То есть дешифровать нейропакет мы не сможем? — поинтересовался Андрей.

— Не думаю.

Вновь послышался легкий гул, исходивший от Великого Графа Бездны.

— Нам пора возвращаться. Надо обсудить произошедшее, — сказал робот-переводчик. Такое предложение Графа не предвещало ничего хорошего.

В этот раз Армиллярная Сфера совсем не поражала воображение Андрея. Она теперь представлялась чем-то совершенно обыденным и само собой разумеющимся. Ну подумаешь, что здесь заседает высший управленческий орган государства пришельцев, живущих по законам Российской Империи, скрываясь от людей на другой частоте колебания реальности! И что? Мало ли кто где и как заседает! На секунду парень ужаснулся ходу своих мыслей. Слишком уж быстро вся эта безумная обстановка стала ему привычной и понятной. «Наверно, так и проходят боевое крещение», — подумал про себя Андрей и, оставив свои рассуждения, стал вновь наблюдать за вторым на его памяти Высоким Заседанием.

Он с Адвокатом, как и в прошлый раз стояли в самом центре под пристальным надзором собравшихся чиновников. Лица пришельцев были уставшие и недовольные, так как их собрали второй раз за день, а учитывая разницу во времени правительственной и других частот, то второй раз за несколько часов. Шайлуди в этот раз демонстративно игнорировал происходящее на заседании и что-то заносил в свой персональный мультиграф. Ещё несколько минут назад здесь полыхал отчаянный спор, а теперь всё замолкло. Первым тишину решил прервать чиновник с вытянутой длиной головой, похожей на полумесяц.

— Адвокат, я прекрасно понимаю вас. Мы все уважаем вас, однако, вы должны признать, что ваша, с позволения сказать, инициатива себя не оправдала, а более того, показала себя крайне плохо. Всё чуть не закончилось новым витком напряженности между нами и Теоситским Санкториатом! Вы же это понимаете? — в ответ Адвокат лишь промолчал и сделал вид, будто не услышал слов чиновника, тогда тот повернулся к своему соседу Шайлуди. — Может быть вы что-то скажите, Шайлуди?

— А что я могу сказать?! — театрально изобразил удивление пухлый чиновник. — Я решил в этот раз ничего не говорить. В прошлый раз я высказал всё, что думаю. Дальнейшего смысла в этом не вижу. Если Адвокат поймет и примет мой взгляд на всю эту ситуацию, я буду рад, а если нет, то и пожалуйста! Я и пальцем не пошевелю больше, чтоб кого-то отговаривать! Хватит! Живите своим умом.

Шайлуди тут же вернулся к своему мультиграфу, продолжив с кем-то по нему переписываться. Остальные же вновь перевели свои взоры на Адвоката. Последний некоторое время не обращал внимание на дотошных чиновников, а затем вздохнул и стал бродить из стороны в сторону.

— Ну допустим! Допустим, я признаю, что мой план был изначально провальным и неверным, хотя это не так. Допустим, что вы правы. Тогда что? Мне за всех вас походатайствовать перед Великим Графом, чтоб он вам медальки выписал и грамоту вручил со словами «Ай! Какие умнички!», так что ли?

— Не ёрничайте пожалуйста, Адвокат, — одернул его кто-то из чиновников.

— Я просто хочу знать, чего вы добиваетесь? Разве не вы проголосовали за мои переговоры с Либрариумом на прошлом заседании?

— Я не голосовал, — буркнул Шайлуди, не отрывая взгляда от экрана мультиграфа.

— К вам, Шайлуди у меня, в кои-то веки, вопросов нет, что удивительно.

— Послушайте, Адвокат, — продолжил пришелец с головой-полумесяцем. — Мы все прекрасно понимаем, почему вы так реагируете, но от этого не отвертеться. Нам все же придется произвести коррекцию памяти вашему другу…

— Какая восхитительная глупость! И зачем я тогда перед вами стою и растолковываю всё, если у вас в одно ухо влетело, а в другое вылетело? Прошу прощение, те кто без ушей, к вам вопросов никаких! Андрей Смирнов зря что ли объяснял ту опасность, какую может таить Литера Погибели?! Настоятель Александриус перед смертью поведал нам, что это реально существующее оружие, хоть и сильно мифологизированное. Представьте, что будет если у Андрея действительно в голове коды его деактивации? А вы собираетесь их стереть, потенциально подвергая граждан Криптограда опасности!

— По правде говоря, внимательно изучив ваш рассказ о происшествии на Данталионе, мы пришли к выводу, что теория Андрея Смирнова оказалось совершенно не состоятельной…

— В каком это смысле? Объясните.

— Видите ли, Адвокат. Теория эта подтверждалась бы, если б гантолийские отступники пытались бы убить Андрея во что бы то ни стало, а они требовали отдать им землянина живым.

Адвокат надеялся, что над этой деталью никто не задумается, но надежды не оправдались.

— К тому же, они пытались забрать Дар Абсолюта, хотя будь ваша теория верной, то они хотели бы его уничтожить. Из этих фактов следует вполне очевидный вывод. Ужасающему Миссионеру позарез нужна информация из головы Андрея. Проведя коррекцию памяти, мы сумеем обезопасить и Андрея и всех остальных, кого бы Миссионер иначе подверг воздействию некой Литеры Погибели, заполучи он эту информацию.

— Уважаемые члены Высокого Заседания! — обратился Адвокат к чиновникам, разведя руками. — Неужели вы все так думаете? Разве вам не интересно узнать, что это за Литера Погибели? Что это за оружие, что скрывает от всех Теоситский Санкториат? Где ваша дальновидность? Неужели вы не хотите докопаться до истины?!

— Боюсь, что нет, Адвокат, — ответил чиновник покачав своей головой-полумесяцем. — Нам не интересно. На мой взгляд, пусть они хранят какие угодно секреты, пока не замышляют направить сюда свои флотилии.

— Какие же вы глупцы! — выпалил Адвокат и закрыл лицо руками. В это время послышался легкий гул со стороны головы Великого Графа Бездны. Адвокат отвел руки и обернулся в сторону робота-переводчика. Тот заморгал лампочками, встрепенулся и начал говорить.

— Великий Граф предлагает провести голосование среди членов Высокого Заседания. Доставайте свои мультиграфы. Отправьте красный верификационный сигнал, если вы за коррекцию памяти Андрею Смирнову, зеленый — если против.

Чиновники тут же зашуршали мундирами, доставая свои персональные мультиграфы и стали в них активно тыкать. Как только последний присутствовавший отправил верификационный сигнал, Великий Граф Бездны выбросил в воздух парящий синий экран. На нем красовались результаты голосования. Семьдесят процентов за коррекцию памяти, а остальные против.

— Решение принято в пользу проведения коррекции памяти! Всем спасибо за голосование!

Андрей посмотрел на Адвоката. Тот был мрачнее ночи. Он никак не прокомментировал результаты, он не стал спорить и препираться, а лишь молча поправил поддерживающую правую руку повязку и обратился к Графу.

— Ваше Притягательство. Я могу поговорить с Андреем?

Граф в ответ еле-еле кивнул своей черной дырой.

— Спасибо вам, Ваше Притягательство! — ответил Адвокат и подошел к Андрею. — Ну? Что думаешь?

— Честно… Обидно. Очень обидно, — ответил парень. — У вас тут прикольно, а теперь я всё это забуду?

— Да. Ты ничего не вспомнишь о Криптограде… Но зато сможешь жить старой размеренной жизнью. Ты не рад?

— Не особо, если честно.

— И я вот тоже, — тяжело вздохнул Адвокат.

— Я столько крутых вещей сделал, а теперь всё пропадет…

— Ну… Храбрость и смекалку у тебя не отнять. Они точно останутся с тобой.

— Ха! Хоть что-то…

— Время на разговор заканчивается, — продекларировал робот-переводчик Великого Графа. Адвокат положил руки на плечи Андрею и посмотрел ему прямо в глаза.

— Несмотря на то, что ты забудешь это буквально через пять минут, я хочу, чтобы ты знал. Это должно было стать началом великой дружбы! Я тебя ещё столькому смог бы научить…

— А ты хоть этого и не забудешь, я, пожалуй, тоже скажу. У тебя реально были все шансы стать моим лучшим другом.

— Приятно слышать, — грустно ответил Адвокат.

— Нет. Ну серьезно! Мне такого моря впечатлений даже на дни рождения никто не дарил. Один вопрос.

— Смело задавай. Всё равно забудешь.

— А тебе десяти тысячелетнему не скучно с детсадовцем вроде меня?

— Ровесникам мои знания ни к чему. Их, как и меня, ничем не удивить.

— Время вышло, — огласил робот-переводчик. К Андрею подошли двое сотрудников «МостоТреста» и, взяв его под руки, повели к лифту на выход из Армиллярной Сферы.

— Прощай, Адвокат! Было весело, хоть я чуть не умер пару раз!

— В моей работе это норма! Прощай, Андрей!

И парня увели. Адвокат опустил руку и потупил взгляд в пол. Робот-переводчик окинул взглядом всех присутствовавших, а затем сделал объявление.

— Заседание окончено! Всем спасибо!

Чиновники начали расходится, но Адвокат оставался на месте. Когда никого не осталось, последним стал собираться Великий Граф Бездны. Перед уходом он подошел вместе с роботом-переводчиком к мужчине и издал короткий низкочастотный гул.

— Великий Граф хочет предложить вам пойти в отпуск. У него есть путевка на Дельта-Гамму. Может вы там с кем-то познакомитесь…

— Спасибо, Ваше Притягательство. Я не хочу. Справлюсь как-нибудь сам. Не впервой.

Граф в ответ лишь покачал черной дырой и тоже покинул Армиллярную Сферу, оставив Адвоката наедине с его мрачными мыслями. Андрея же вели по коридорам Кунсткамеры правительственной частоты. Перед ним проносились статские советники, служащие охраны здания, роботы, летающие, бегающие и ездящие, а также множество именитых пришельцев десятка разных видов, прибывших решать какие-то свои вопросы на самом высоком уровне.

— Ты это… не переживай так. Я вот лет шесть служу в этом гребаном «МостоТресте», — заговорил короткостриженый мужчина справа от Андрея. — И знаешь что?

— Нет. А что?

— Я б себе с удовольствием провел коррекцию памяти. От этой всей мути инопланетной у меня голова просто кругом идет. Они ж вообще не такие, как мы! С ними сложно очень.

— Так что же вы не пойдете и не сотрете? — поинтересовался парень.

— Платят больно хорошо гады, — улыбаясь ответил сотрудник «МостоТреста». — Вот мы и пришли.

Андрея привели к высокой белой двери на которой значилась табличка с надписью: «Придворный Врач». Сотрудник «МостоТреста» отпустил правую руку Андрея, подошёл к двери и аккуратно постучал в неё. «Войдите!» — донеслось с обратной ее стороны. Мужчина открыл дверь и Андрея завели внутрь.

Парень стал с большим интересом рассматривать помещение, в котором оказался. Это была огромная лаборатория. Стояли гигантские трехметровые колбы с жидкостями различных цветов, по всюду громоздились столы с невероятным светящимся и искрящимся оборудованием, вдоль стен выстроились рядами шкафы с книгами и причудливыми приборами, а сверху с потолка свисали механические руки манипуляторы. В самом же дальнем углу стояла одинокая фигура в белом халате, корпевшая над чем-то за своим рабочим столом.

— Говорите по существу! Тц! Вы меня от важного проекта отвлекаете. Тц!

— Ваше высокоблагородие! Мы привели к вам нелегального осведомленного по приказу самого Графа.

— Провести коррекцию памяти? Этого вы от меня хотите?

— В общем-то да.

— Тогда оставьте его у меня и идите, — отрезала одинокая фигура. Сотрудники «МостоТреста» удивленно переглянулись между собой, а затем второй продолжил разговор.

— Извините, но нам сказали проследить за ним, а потом отвести наверх.

— Проследить? Тц! Тц! Это ещё зачем? Тц! Вы мне будете только мешать своим присутствием!

— Ну а вдруг он это… сбежит от вас? Вы же… — мужчина тут-же запнулся.

— Что я? Тц! Ну-ну! Продолжайте! Тц! Тц! Вы хотели сказать, что я слепой?

— Нет-нет! Что вы! Мы просто хотим, чтоб вам комфортно было…

— Тц! Вот и отлично. Тогда оставьте меня с осведомленным. Через час я вам его выдам обратно. Тогда и отведете.

— Хорошо, ваше высокоблагородие! — хором ответили сотрудники «МостоТреста» и, похлопав Андрея по спине, ушли и закрыли за собой дверь.

— Присаживайся, осведомленный. Я сейчас закончу и займусь тобой. Тц! Тц!

Андрей только сейчас заметил странные щелчки, которые издавал придворный врач. Парень попытался догадаться, что они значили, но ничего в голову не приходило. Врач же в это время что-то крутил и щелкал за своим рабочим столом, то и дело плюясь и чертыхаясь.

— А что это вы такое делаете? — спросил Андрей.

— Тц! Так бы я б тебя послал, но всё равно тебе скоро мозги чистить, так что удовлетворю любопытство. Я мастерю проектор для плотной голографии. Тц! Тц! Прошлый запропастился куда-то, а на новый из казны средств не выделяют. А он мне ой как нужен в работе!

— А что такое плотная голография?

— Твердый свет. Тц! Материализующаяся в воздухе голограмма, которую можно трогать. В сочетании со сквозным полисканером позволяет эффективно обследовать внутренние органы пациентов без необходимости проводить вскрытие. Тц! Тц!

— А разве простого рентгена недостаточно? — удивился Андрей. — Вскрытие то проводить зачем?

— Ну для вас людей может и достаточно… Тц! Тц! А ведь есть организмы где диагноз можно поставить только если сам больной орган потрогать наощупь. Тц!

— Бедолаги… Это же сколько им вскрытий за жизнь проводят? С ума сойти!

— Привыкают со временем. Тц! К слову, больше любых других рас следят за своим здоровьем и берегут его! Тц! Тц! Да что же такое!

— Что-то не получается?

— Да ни черта не получается! Тц! Тц! Ладно… Видимо мне придётся потом его доделать. Тц! Ну где ты там? Сейчас я тебя послушаю.

Врач обернулся и направился к Андрею. Сначала парень не понял, что у того с головой, но чем ближе тот подходил, тем яснее становились её очертания. Андрей обомлел от изумления. Голова у врача была розовая, морщинистая и вся в мелких волосках. На ней красовались два белых глаза без какого-либо намека на зрачки и огромный зубастый рот, но главной деталью головы было не это. Два растопыренных большущих остроконечных уха торчали с правой и левой стороны. Своей выпуклостью уши походили на две очень глубокие поварешки. Теперь Андрей понял, почему этот пришелец всё время щелкал языком. Это была эхолокация.

— Ты меня не пугайся. Тц! Я Инсл-младший, нумбриец родом с планеты вращающейся вокруг давно потухшей звезды. Наши глаза могут только определять светло сейчас или темно, но не более, а вот уши…

— Как у летучих мышей?

— Да. Тц! Тц! Как у ваших земных летающих млекопитающих. Тц!

Вдруг где-то рядом раздалась протяжная мелодия.

— О! По мультиграфу прислали данные по тебе! Сейчас их прослушаем!

Инсл-младший выкрутил громкость на своем мультиграфе до минимума и включил запись. Андрей не слышал ничего, но, судя по выражению лица у врача, он мог с легкостью распознавать столь негромкий еле слышный шепот. С каждой прослушанной минутой Инсл становился все угрюмее, а когда запись завершилась, он отложил мультиграф в сторону и задумчиво почесал у себя за ухом.

— Так ты… друг Адвоката?

— Ну бывший. Нелегальный. Думаю, я его больше не увижу после очистки памяти.

— Бывших друзей Адвоката не бывает, — многозначительно сказал врач. — Это правило без исключений. Скажи… ты знаешь почему мы выбрали именно Землю в качестве нашего нового дома?

— Ну… третья планета от Солнца. Тепло и уютно… Так?

— Из-за вас. Вы в первую очередь.

— А! Точно. Без нас вы не смогли бы вступить в Галактическую Конфедерацию, так как вас крайне мало.

— Официально да… Но ты хочешь, наверно, знать правду?

Парень утвердительно кивнул в ответ.

— Адвокат выбирал. Он так поразился вам… Вы выглядели один в один, как его раса. Да. Внутреннее строение отличается несколько, а в некоторых местах и системах органов прям разительно, но во всем остальном — вы идентичны.

— И это все? Просто, потому что мы похожи? — удивился Андрей. Для него это не выглядело значительным и серьёзным поводом.

— Адвокат, как и все мы, беженец из галактики Андромеда, но он с Великим Графом Бездны сильно отличается от любого из нас. Они оба последние в своем роде…

И тут у Андрея начал в голове складываться пазл.

— Представь себе, каково ему было, когда мы обнаружили вас! Граф смог его понять и пошёл ему навстречу, выбрав Землю.

Теперь всё встало на свои места. Поведение древнего долгожителя, скрывающегося под личиной светловолосого мужчины, больше не казалось Андрею странным. Это было поведение очень одинокого человека, который получал удовольствие от каждой минуты, когда не чувствовал себя таким.

— Но почему же тогда ему не позволяют дружить с людьми, раз Граф его понимает?

— Последняя попытка дружбы обернулась полной катастрофой и гибелью человека.

— Костенко?

Инсл молча кивнул. Несколько минут они провели в полной тишине. Андрей размышлял о полученной информации и пытался себе вообразить какого это быть последним в своем роде. Парень думал ещё о том, что народ Адвоката должно быть исчез давно и тот его пережил на несколько тысячелетий. Это новое знание не давало ему покоя.

— Ну что же! Тц! Тц! Ты готов начать вспоминать «правильную» версию событий? — сказал врач и взялся за резиновые перчатки. Спустя час врач передал Андрея без сознания в руки сотрудников «МостоТреста».

Космопорт Криптограда, вотчина Ко-Джа-Нту, был одним из немногих мест, что приносили Адвокату умиротворение. Он сидел на берегу Финского залива и наблюдал, как с десяток плавучих платформ отправлялись корабли в далекие космические просторы. Грузовые роботы носились туда-сюда с ящиками и контейнерами, пилоты стояли вместе небольшими группками и обсуждали последние новости, а в небесах переливалась разноцветная дымка от пространственных искажений, оставленных двигателями Алькубьерре. Солнце садилось, подсвечивая снизу стальные корпусы летательных аппаратов.

Адвокат большую часть жизни путешествовал при помощи портативного нуль-портала, который он разработал, взяв за основу гигантские нуль-врата, соединявшие каждый уголок Галактической Конфедерации. Для его народа на пике развития межзвездные путешествия были столь же обычным делом, каким для нас являются поездки на дачу к бабушке, но тем не менее его каждый раз восхищала сама идея полетов через звезды, планеты и туманности, сама идея того, что маленький кусочек жизни, сберегаемый стальным корпусом, плыл сквозь абсолютно враждебную, но божественно красивую среду.

— Ваше высокопревосходительство! Как вы себя чувствуете?

— Друг мой, Инсл! Вы отважились покинуть свою темную подземную лабораторию?

Адвокат смотрел, как к нему шел старый нумбриец, простукивая гальку тростью и щелкая языком на ходу.

— То, что я слепой, ещё не означает, что я не люблю гулять. Свежий воздух полезен большинству живых организмов обеих галактик. Так как ваша рука?

— Уже лучше, — ответил Адвокат и показал свою повязку, держащую правую руку. — Вроде даже начала срастаться.

— Остались бы вы, Адвокат… Я бы вас подлечил быстрее.

— Не могу, Инсл… Надо проводить Квопперта в последний путь. Его семья ждёт.

Привдорный врач прислушался к звуку приземляющегося туристического корабля и покачал головой.

— Почему бы вам просто не отправиться через нуль портал? Так было бы быстрее и родня столько б не ждала.

— В культуре амфориев это неуважительно считается… Переправлять тело покойного через нуль-порталы.

— Почему же? — удивился Инсл.

— Дело в том, что при путешествии через нуль-портал мы никогда целиком не переносимся. Небольшая погрешность отправки. Пару клеточек, несколько сотен молекул, ну может волос пропадет при путешествии. Ничего смертельного для живых существ, так как мы все это можем восполнить просто в силу того, что растем и развиваемся.

— Чего не скажешь о покойниках… — грустно подытожил Инсл.

— Верно. Амфории считают такие потери весьма серьезными. Это остаток их древних языческих верований, когда они думали, что при сожжении переносятся на тот свет, какими их сожгли. Поэтому они одноногим и безруким обязательно делали протезы, чтобы те могли в жизни после смерти нормально передвигаться.

— Понятно… Ну тогда, действительно, остается только путешествие обычным космическим кораблем.

Некоторое время Инсл и Адвокат просто молчали. Мужчина наблюдал за приземлением торгового судна на самую дальнюю плавучую платформу, а нумбриец просто слушал звуки космопорта. Адвокат посмотрел на время на своих часах, а затем повернулся к своему собеседнику.

— Как всё прошло, Инсл?

— Ну… — начал нехотя отвечать придворный врач. — Как обычно всё. Стандартная процедура. Объект поддавался новым воспоминаниям достаточно легко. Проблем никаких не возникло.

— И что же он теперь думает с ним произошло?

— Я перебрал множество вариантов, но лучше всего ложился один. Я ему внушил, что он просто перебухал. Я обнаружил у него в воспоминаниях одного пьющего знакомого. Некий Васька. Сказал сотрудникам подкинуть его к нему в квартиру.

— Ну вы и шутник, Инсл! — рассмеялся Адвокат. — А вы Ваську самого хоть спросили? Он ж не поймет, как у него Андрей оказался!

— Боюсь, этот Васька слишком часто пьёт, чтоб хоть как-то удивляться провалам памяти.

— Будем надеяться, что сработает, — Адвокат вновь бросил свой взгляд на наручные часы и продолжил следить за взлетами и посадками звездолетов. — Вы слышали земную сказку про Чебурашку?

— Люди ещё вроде сделали несколько подвижных медиа с ним, но я оценить, очевидно, не смог.

— Так слышали?

— Да. Весьма занятное произведение человеческой культуры.

— Такая несуразица. Но мне там идея одна нравится. Крокодил Гена хорошо придумал. Он подал объявление о том, что ищет друзей. Я вот думаю, может мне также сделать?

— Я все ещё не понимаю, почему вы не выстраиваете дружеских отношений с сотрудниками «МостоТреста».

— Они скучные. Их специально готовили и обучали. «МостоТрест» молодцы, но они мыслят совсем не как люди… У них психология внеземных цивилизаций, а не человеческая.

— Специальная подготовка делает их меньше людьми в ваших глазах?

— В моих глазах, она делает их предсказуемыми.

Послышался звук приземляющихся посадочных двигателей. Адвокат обернулся и увидел, как на ближайшую платформу сел шарообразный корабль травянистого цвета. Это был амфорийский посольский звездолет. Адвокат подошел к Инслу, чтобы пожать ему его когтистую руку.

— Мой рейс прибыл. Мне надо идти.

— Спокойного полета, ваше высокопревосходительство!

И Адвокат отправился к космическому кораблю. Следующие долгие восемь часов полета он провел в одном помещении с телом Квопперта Квалькеймера. Он лежал в прозрачном герметичном коробе из плексигласа с ещё не снятым костюмом Вардана Геворгяновича. Право убрать маскировку предоставлялось его родне. Адвокат смотрел на него и думал над тем, что же все-таки хотел передать через Андрея канцлер Рукава Ориона. Он выстраивал в голове протяженные логические цепочки, по переплетенности и сложности превосходящие доказательства теоремы Ферма и ряда других математических постулатов, но ни к чему не приходил. Что скрывалось за словосочетанием «Литера Погибели» догадаться он не мог.

Адвокат почувствовал, как в каюте изменилась гравитация. Это означало, что они вошли в поле притяжение планеты Амфория. В дверь постучались, и в нее вошёл статный амфорийский офицер. Внешность амфорийцев было несколько нелепой, что, однако, не помешало им стать доминирующей силой в данном секторе. Их большие черные глаза на коротких стебельках сидели на самых макушках продолговатых голов, словно пытались убежать от неимоверно огромных ртов. Раса обладала горловыми мешками, забавно надувавшимися, когда они начинали разговаривать, чем походили немного на земноводных. Их трехпалые конечности были покрыты присосками, что им позволяло манипулировать любыми предметами и крепко держать их в условиях постоянно влажного и дождливого климата болотистой Амфории.

— Мы прибыли в точку назначения, ваше высокопревосходительство! — бодро отрапортовал амфорийский офицер.

— Нас кто-то встречает?

— Да. Члены семьи Квопперта: жена Кавалия, старший брат Квустел и дочь Квана. Вам помочь с доставкой?..

Адвокат посмотрел на плексигласовый гроб и отрицательно покачал головой.

— Нет. Я, думаю, смогу сам, — ответил он и нажал небольшую синюю кнопку. Гроб с телом Квопперта взлетел на несколько сантиметров вверх и стал парить. Адвокат подошёл сзади и, взявшись за ручку у изголовья, толкнул гроб вперед и потащил его на выход к трапу. Амфория, как обычно, встретила своего гостя обильным дождем. Офицер поспешил было достать зонт, но Адвокат остановил его.

— Не надо! Вы же с зонтами не ходите? Квопперту нравилось, что я с ним у него на родине был всегда без зонта.

— Он о вас всегда хорошо отзывался, — прозвучал нежный голос. Это была вдова Квопперта. На ней была туника, сотканная из белых и красных болотных цветов, традиционная одежда скорби амфорийских женщин. Кавалия подошла к гробу и стала гладить плексиглас в районе головы Квопперта.

— Примите мои соболезнования, — сказал Адвокат и слегка наклонился в знак уважения к вдове.

— Спасибо вам. Квопперт был бы рад, если б знал, что на его похоронах будет присутствовать старый друг.

— Ну а как могло быть иначе? Тем более умер он не своей смертью и в этом есть и наша вина…

— В чем же она состоит, Адвокат? — удивилась Кавалия, моментально скрыв изумление своей печалью.

— Его же убили на нашей планете. В зоне нашей ответственности. Не смогли организовать безопасное пребывание для него.

— Не говорите глупостей, Адвокат. Мой муж не одобрил бы этого. Вы прекрасно это знаете. Его профессия была сопряжена с большой долей риска и опасности. Ах! Сколько же он хранил секретов и тайн, нельзя даже и вообразить себе… За одну из них он поплатился жизнью. Верен был своему делу до самого конца.

— Да… Я понимаю, но он мог сейчас быть живым.

— Если б его основной целью была жизнь во что бы, то ни стало, то он был бы одним из сотен беззубых слизняков на руководящих постах Конфедерации, но он выбрал быть другим, вопреки всему. Он выбрал готовность умереть за свои идеалы. Не отнимайте у него этот выбор. Мой Квопперт не стал бы вас винить.

— Хорошо. Не буду.

— Нам надо поспешить. Церемония должна скоро начаться, — сказал вдова и побежала по шершавой влажной дороге из битых камней, мимо шарообразных домов. Адвокат последовал за ней. Похороны проводились в поместье Квопперта. Пятиэтажный особняк, состоящий из сферических блоков с покатыми стенами, был ярчайшим образцом амфорийской архетиктуры, вынужденной существовать в условиях частых дождей и высокой влажности. С таких домов вода всегда стекала вниз и нигде не задерживалась.

На похоронах помимо родственников пришли и коллеги Квопперта, канцлеры соседних рукавов галактики. Все они выражали свои соболезнования и отмечали то, каким смелым и дальновидным политиком был покойный при жизни. Адвокату потребовались определенные усилия, чтобы не вступить с ними в перепалку. При жизни Квопперта, эти канцлеры были первыми в том, чтобы вставлять ему палки в колеса и мешать отстаивать независимую политику рукава Ориона перед бюрократами из Конфедерации.

Прежде чем провести погребение старший брат Квопперта снял с его тела маскировочный костюм Вардана Геворгяновича. Под ним находился побледневший амфориец с впалыми горловым мешком и обмякшими глазами. Хоть тела амфорийцев и могли долго не разлагаться в виду сильного врожденного иммунитета, который продолжал действовать какое-то время после гибели, но даже на них вскоре проступала маска смерти, знакомая каждому живому существу во вселенной. После того, как каждый желавший сказал слово об усопшем, тело Квопперта сожгли в камере горячей плазмы и развеяли пепел над его родными болотами.

Адвокат какое-то время продолжал наблюдать за окружавшими его видами, а затем достал дверную ручку и настроил ее на свою квартиру, но тут же столкнулся с проблемой. В округе не было ни единой ровной поверхности, где можно было бы открыть нуль-портал.

— Вам нужна помощь? — услышал Адвокат знакомый голос Кавалии. Амфорианка подошла сзади.

— Да. Мне бы найти куда нуль-портал пристроить.

— Тут неподалеку есть скала с одной абсолютно ровной стороной. Я проведу вас, — вдова повела Адвоката узенькими улочками города и тропками болотистого леса. Мужчина шёл и с интересом изучал местную природу. Деревья на Амфории были просто исполинскими. Вскоре они пришли к той самой скале, о которой говорила вдова.

— Квопперт просил вам кое-что передать… — с этими словами Кавалия протянула Адвокату небольшую деревянную шкатулку, — Здесь хранится ключ и доверенность на ячейку в земном банке. Адрес банка указан внутри.

— Что же он спрятал в той ячейке? — удивился Адвокат, открывая шкатулку.

— Я не могу сказать, но наверняка это что-то важное. Мой муж был предусмотрительным, — Адвокат внимательно изучил содержимое шкатулки, а затем закрыв её, спрятал в кармане пальто. Мужчина попрощался с вдовой, поблагодарил её за переданную шкатулку, а затем, вставив дверную ручку в камень, вошел к себе в квартиру. Адвокат упал на диван, перепугав спавшего Арктура, и стал думать. В той ячейке наверняка были ответы на все его вопросы. Может даже информация о Литере Погибели и информация о том, чего хочет Ужасающий Миссионер добиться. Адвокат решил не терять ни секунды и отправился в банк, чтобы поскорее заполучить доступ к ячейке.

— Ячейка пустая, — сказала сотрудница банка.

— Как пустая?! Вы ничего не перепутали? Может не ту ячейку открыли?

— Мужчина, у всех ячеек уникальные ключи. Как я могла открыть не ту?

— Тут вы правы… Но ячейка не может быть пустой! Кто-то ещё мог ее вскрыть? Посмотрите записи, пожалуйста.

— Уже посмотрела. Вы первый, кто пришел открыть эту ячейку с момента ее аренды.

— Это странно, — Адвокату пришла в голову мысль, что кто-то очень сильно не хотел, чтобы он добрался до правды, и поэтому обрубал любые ниточки, ведущие к разгадке, — а можете сказать, что там по описи было?

— Опись не составлялась. Это же арендованный сейф, а не индивидуальный. Сказать ничего не могу.

— Эх! Вот же Квопперт! Не подумал о такой мелочи.

Женщина боязлива осмотрелась и подозвала Адвоката, чтобы шепнуть ему что-то на ухо.

— Вы не первый у кого пропали ценности в нашем банке… Последние полгода время от времени пропадали серьезные суммы денег. Наше руководство как-то пока выкручивается из-за того, что явление не массовое, но это происходит. Деньги испаряются.

Адвокат покинул банк, всерьёз погрузившись в размышления над новой загадкой, но решил пока их отложить. Сначала надо было у Инсла долечить правую руку, а затем думать над тем, что делать дальше.

В это время в другом конце города Ужасающий Миссионер дочитал последнее письмо, подписанное Комбинатором, и стал готовиться к финальному этапу своего плана.

— Даш, ты что-нибудь понимаешь, что происходит? — отчаянно спросил Васька. Девушка в ответ отрицательно покачала головой.

— Без понятия. Дичь какая-то.

— Да что не так ребята? Все ж пучком! — Андрей сидел на кухне и самозабвенно уплетал ириски, запивая их крепким черным чаем без сахара. На него все смотрели вытаращенными глазами: Васька, Дима, Никита, Даша и Юля. Сегодня утром Васька проснулся у себя в квартире и застал дрыхнувшего на полу в коридоре Андрея в спортивном костюме. Парня никто не видел уже дня четыре, а теперь вот он. Появился без какого-либо объяснения и то ли притворялся, то ли реально ничего не помнил ни о судебном деле, ни о том, как он играл Петра Первого на дворцовой площади. Ровным счетом ничего.

— Так, давай ещё раз, — сказал Васька, протирая глаза. — Как ты оказался у меня в квартире? Я тебя не обвиняю ни во взломе, ни в чем-либо еще незаконном, но как ты мать твою здесь очутился?!

— Эх! Васька… сильно ты перепил. Я думал ты покрепче будешь, — усмехаясь ответил улыбчивый Андрей.

— Не пил я тебе ещё раз говорю! — у Васьки уже явно кончалось терпение.

— Васька, ну а может ты реально с ним пил? — вставился Дима, и Васька тут же просверлил в нем пару дырок своим взглядом.

— Дим. Я по-твоему что? Психический? Ненормальный? Умственно отсталый?

— Да ладно-ладно тебе! Ну прост мало ли. Этанол пили…

— Андрей, ты себя точно хорошо чувствуешь? — поинтересовалась Даша. — У тебя ничего не болит?

— Ощущения просто великолепные! Кайфово посидели с Васькой. Два пузыря «Пять Озер» выжрали на двоих. Красота!

— Да не бухал я с тобой, поехавший!!! — заорал на всю квартиру Васька и долбанул кулаком со всей дури по столу, о чём тут же сильно пожалел.

— Ну ты дурак, Васька! Дай посмотрю, — Юля подошла к парню и принялась осматривать его кисть. — Ничего страшного. До свадьбы заживет. Но больше так не делай, хорошо?

— Да блин! Юля! Ну как я могу не делать?! Ты видишь что этот поехавший несет?! Его там обработали походу кто-то чем-то…

— Васька, кто ж так человека обработать-то может? — воскликнул Димон.

— Да цыгане в переходе хотя-бы! Ручку позолотить попросили и накачали наркотой.

Андрей засмеялся и чуть не подавился чаем, пролив его на свежевыстиранную скатерть.

— Васька, я всё прекрасно понимаю, но я тебе не воздушный шарик. Через что там меня накачать могли-то? Клизмой что ли?

— Ребята! Ребята! Давайте не будем сориться! Хотите я вот песенку сыграю? Сочинил на днях…

Никита взял в руки гитару, провел ладонью по струнам, оперся об дверной косяк и начал бренчать, какую-то уж больно заунывную мелодию. Дребезжащий тонкий голосок Никиты, похожий на блеющего барашка стал напевать текст, по накалу депрессии и безнадеги превосходивший всех поэтов серебряного века вместе взятых. Как только он закончил, Никита ожидал, что ему будут аплодировать, но на него смотрели с выражением полного недоумения. Ребята размышляли о том, как ему вежливо сказать, что песня была ужасной и совершенно не в тему.

— Я пошёл курить, — внезапно бросил Васька и, достав сигареты из карманов своих шорт, направился в сторону балкона, но перед уходом обратился к Андрею. — Слушай. Хрен с ним со всем остальным, но костюм Петра Первого где? Борис Антипович же с меня шкуру спустит!

— Да какой костюм, Васька? Ты уже третий раз спрашиваешь, а я не понимаю.

Васька ничего не сказал, а лишь молча махнул рукой и пошел курить. Тут в дверь позвонили. Андрей бодро подскочил и направился в прихожую.

— Я посмотрю, кто там.

Парень схватил ключи с тумбочки в коридоре и пошёл открывать двери. Перед тем, как их открыть, он взглянул в глазок, но никого не увидел. Звонок повторился. Тогда Андрей вставил ключ в замочную скважину, провернул и распахнул входные двери. На пороге стоял маленький невысокий усатый черноволосый мужчина с жутко лакированной прической. Он держал в руках пакет и протягивал его Андрею.

— Добрый день! Прошу прощения за задержку. Лучше поздно, чем никогда, так что… Андрей вам передаёт ваш театральный костюм. Я взял на себя смелость его выстирать и привести в порядок!

— Эм… Здравствуйте? Мы знакомы?

Только тогда мужчина открыл зажмуренные до этого глаза и сильно изумился, а затем обрадовался.

— Андрей! Это вы! Не ожидал вас здесь увидеть! Амальтида Третья очень хочет увидеть вас вновь. Ах! Если бы вы её навестили и обрадовали. Свой костюм она порвала и теперь она блондинка. Вы бы видели!

— Вы кто? Какая Амальтида?

— А… Так вас всё-таки… — мужчина запнулся на полуслове и лишь настойчивее протянул пакет в руки Андрею. — Тут костюм, что мне сказали доставить сюда. Возьмите его. Хозяин наверняка обыскался.

— Спасибо… — парень нехотя взял пакет из рук странного незнакомца и стал закрывать дверь. В последнюю секунду прежде, чем дверь захлопнулась, мужчина попытался что-то сказать.

— Слушайте! Если вы уже… То может вернете тогда?.. — щёлкнул замок, дверь закрылась. Андрей остался стоять в коридоре в полном недоумении.

— Андрюха! Кто там приходил? — донесся голос Васьки с балкона.

— Та иеговисты! В секту свою сманивали!

— Вот людям делать нечего! Слушай! А иди-ка сюда? Черт с ним с твоим или моим провалом в памяти. Видок кайфовый.

— Сейчас приду! — Андрей посмотрел на пакет, который ему передал коротышка и, аккуратно раскрыв его, запустил в него руку. Что-то нащупав, он тут же это извлек. В руке у него была черная треуголка. До боли знакомая черная треуголка. И тут его в висок будто ударило током. Парень чуть было не повалился на пол, но смог устоять, но следующий спазм практически сшиб его с ног. Андрей выронил пакет и схватился за голову, опустившись на колени.

«Тц! Тц! Я не поддерживаю эту политику изоляции Адвоката ради избегания проблем, поэтому я не хочу корректировать тебе память», — раздался чей-то голос в голове Андрея. «А разве есть выход? Вы можете ослушаться Графа? Я не стал бы спорить с парнем, у которого вместо головы черная дыра!» — к удивлению парня, это уже звучал его собственный голос. Голова, казалось, вот-вот лопнет, и он принялся массировать виски в надежде унять боль. Неизвестный собеседник продолжил: «А ему и не обязательно знать. Тц! Тц! Можно умело сделать вид, что тебе откорректировали память». Он в своей же голове ответил ему: «И никто не заметит? Такое возможно? У них же наверняка приборы есть, чтоб проверить это, господин Инсл». Инсл! Имя! Знакомое имя! Откуда же Андрей мог его знать? «Тц! Приборы тоже можно обмануть, если знать как, — ответил Инсл. — Я просто заблокирую тебе доступ к недавней памяти на время. Тц! И внедрю ложные воспоминания. Чтобы их развеять — потребуется сильное напоминание о том, что ты забыл». Голос Андрея спросил: «А если напоминание не последует?», на что получил ответ: «Поверь, оно точно последует. Тц!».

Андрею вернулась память. Парень вспомнил всё. Первой его мыслью после возвращения памяти была: «Надо найти Адвоката!». Он аккуратно повесил пакет на крючок в прихожей и выбежал на улицу. Андрей несся по Питеру ранним морозным утром, не зная точного адреса проживания Адвоката. Он помнил лишь мимолетом брошенное им название «Малая Морская». Скорее всего он был именно там! Сама улица была небольшая, а значить шансы пересечься с ним были крайне высоки. Оставалось лишь надеяться, что этот внеземной чудак не находился сейчас на другой частоте. Внезапно, Андрей врезался в какого-то прохожего, резко вышедшего прямо перед ним.

— Эй! Осторожнее!

— Простите! Я очень спешил, не хотел!

— Андрей? Это ты?

Андрей протер глаза и внимательно посмотрел на прохожего. Это был Борис Карлов или Карл Борисов. Взъерошенный худощавый мужичок в ватнике на три размера больше и с толстым шарфом на шее стоял и смотрел с нескрываемым счастьем на парня.

— Ты всё-таки послушал моего совета и прорыл туннель! Ха-ха! Иди сюда!

Карл Борисов помог Андрею подняться и тут же крепко-крепко его обнял, словно увидел не бывшего сокамерника, а старого лучшего друга. Парень чувствовал себя крайне неловко от этого удивительного совпадения, случившегося столь не вовремя.

— Нет. Туннель я не рыл. Меня, можно сказать, оправдали.

— Удивительно! Дай угадаю… Тебе помог тот адвокат, что приходил?

— Да! Именно он!

— А я же говорил, что он чудо! Чудесный адвокат спасает чудесного собеседника! Ах-ха-ха!

— Борис Карлов, я очень рад вас видеть, но мне надо торопиться, — Андрей попытался уйти, но художник-акционист крепко схватил его и не отпускал. — Карл Борис, я очень спешу!

— Ты разве не хочешь узнать кто тебя подставил?

Парень остановился и с большим интересом взглянул на художника.

— Уж точно не отказался бы… А что?

— Тогда тебе повезло! Потому, что я их нашёл!

Парень в следующую секунду бодрым шагом шёл за Карлом Борисовым на встречу злодеям, что сильно попортили ему кровь за последний месяц. Проводник впереди взахлеб рассказывал парню, как ему удалось выйти на их след. Эта невероятная история включала в себя такие несочетающиеся элементы, как драку с вахтёром, побег от лося на трассе, игру в покер с милицией, а также разбитие витрины этнографического музея в кунсткамере.

— Стоп! Так это ты были вы? Как же вас так угораздило?

— Это былая моя акция протеста! Нельзя всё время прятаться в застенках! Нужно вырваться на свободу и обуять, обаять, обанять, обнять весь мир! И прочая, прочая.

— И вас просто так отпустили?

— Безумцы решили, что я невменяемый, а также…

— А также что?

— Ну денег у меня нет их эти дурацкие витрины оплачивать. Как починят надо будет им повторный визит нанести. Ха-ха-ха!

— Ну так как это относится к тому, что вы узнали, что за бандиты пытались меня подставить?

— Бандиты были в музее, и я их подслушал!

Андрею стало казаться, что зря он вообще увязался за этим сумасшедшим.

— Вот так просто?

— Ну да!

— Бандиты были в этнографическом музее, и вы их подслушали? Ну что за бред? Не верю я в это!

— Ну коль не веришь, то можешь пойти и сообщить им об этом лично.

И тут Андрей обнаружил, что они пришли в какой-то особо обшарпанный двор-колодец. Старый дом с облупившейся краской смотрел на них своими пустыми глазницами выбитых окон лестничного пролета. Карл Борисов положил руку на плечо Андрею и показал пальцам на последний этаж.

— Вот там квартира есть. Двадцатая. Они там и живут.

— Хорошо. Допустим, вы правы, и они там. А что вы мне делать-то предлагаете?

— Ну не знаю! Это же твои бандиты, а не мои. Ты мог вступить с ними в драку, вызвать милицию и посмотреть, как ничего не будет, ну или… — Борис Карлов обернулся, но никого не обнаружил. Андрей испарился абсолютно бесшумно. Художник схватился за голову и стал истерично хохотать. — Ах-ха-ха! Вот это фокусник! Вот это фокусник! Ха-ха-ха!

— Да как ты задрал орать, придурок! — из окна квартиры на верхнем этаже высунулся мужчина с пистолетом в руке. — Проваливай, пока я тебе вентиляцию в затылке не проделал!

Мужчина сделал несколько предупредительных выстрелов в землю под ногами Бориса Карлова, и тот, хохоча, спешно покинул двор.

— Эй, Хвощ! Ты в кого стрелял там? — донесся голос из другой комнаты.

— Да бомжара какой-то!

— Слушай, крыша у нас, конечно, о-го-го какая, но нехрен палиться так. С мусорами общаться вообще не по кайфу.

— А мне не по кайфу, когда мешают слушать кассеты! — тощий небритый мужчина нажал кнопку на магнитофоне. И из него тут же стал доносится голов Кипелова. Хвощ начал подпевать, жутко фальшивя практически в каждой ноте —…Возьми моё сердце! Возьми мою душу…

— Ну ты в натуре фраер, Хвощ — сказал зашедший в комнату лысый хмырь, с бритвенным станком в руке и пеной на щеках. — Че ты за шнягу слушаешь? Нет чтобы Круга поставить! Сопли розовые размазываешь.

— Ничего ты не понимаешь, Череп. Это, блин, «Ария»!

— Да по мне, так хоть говнария! Я б на твоем месте не палился, что тебе эта параша нравится, а то пацаны не поймут. И тут раздался дверной звонок. Череп бросил станок на стол и направился к входной двери. — Кого черти в такую рань принесли?!

Череп отодвинул щеколду и открыл двери. Снаружи никого не оказалось. Мужчина вышел на лестничную площадку, осмотрелся, глянул через перила на нижние и верхние этажи, но, никого не обнаружив, вернулся и захлопнул за собой двери.

— Кто приходил, Череп?

— Хрен его знает. Прикололся кто-то. Писем не было больше?

— Не. С деньгами пришло вот месяц назад, а так всё.

— Странно как-то. Он раньше нас долго без дела не оставлял.

— Ну может у него работы нет для нас сейчас.

— Дай-ка я перечитаю что он там писал в крайних…

Череп зашёл на кухню, где лежали письма и обомлел. Бумажные листочки висели в воздухе и перелистывались сами собой. Он, недолго думая, выхватил пистолет и стал палить в воздух. Письма, удерживаемые неизвестной силой навесу, задергались из стороны в сторону, а затем пронеслись мимо Черепа и в мгновение ока оказались рядом с входной дверью. Засов отодвинулся сам по себе и дверь распахнулась настежь.

Андрей ещё некоторое время слышал выстрелы, что летели ему вслед. Парню крупно повезло, что ни одна из пуль его не задела. Сердце бешено колотилось от адреналина, но это стоило того. Карл Борисов оказался прав! Безумный художник-акционист действительно нашел тех, кто его подставил. Но теперь вставала новая загадка.

Андрей узнал из писем, что те твое бандитов уже давно выполняли работу для некоего анонимного заказчика, общавшегося и взаимодействовавшего с ними через почту. Этот неизвестный заказывал у них весьма грязную работу: грабёж квартир, запугивание должников, угон автомобилей, передачу различных незаконных грузов и многое другое. Последним заказом значилось то самое подставное убийство. Самое интересное было то, что в этом письме была четко указана ориентировка на Андрея Смирнова. Никого другого. Это было очень и очень странно. Парень думал над этим, но никак не мог понять, что в нем было такого особенного? В этом мог помочь разобраться только Адвокат!

Андрей обнаружил, что за ним погони нет, только, когда уже забежал в знакомый внутренний дворик на улице Малая Морская. Он стоял и думал, в тот ли двор он зашел, и не ошибся ли часом. И тут Андрей увидел сидящего на лавочке уличного музыканта, бренчавшего на гитаре Цоя. «Это мой единственный шанс!» — подумал парень, расстегнул слегка куртку, чтобы снова стать видимым, и направился к нему.

— Доброго странствия, скиталец! — рыжеволосый мужчина со спутавшейся бородой прекратил играть и посмотрел на Андрея сквозь свои круглые солнцезащитные очки.

— Чем я могу помочь?

— Мне нужен Адвокат. Где я могу его найти?

— Добрый человек, я не знаю. Пойдите поспрашивайте других. Они вам обязательно назовут несколько юридических контор. Я же просто пою песни и наслаждаюсь утренним морозным солнцем, — ответил музыкант, улыбаясь.

— Вы не поняли. Мне нужен тот самый Адвокат. С большой буквы!

— Я вас не понимаю, добрый человек, — Андрей решил, что отступать было нельзя и усилил напор.

— Слушайте! Я все знаю! Не надо передо мной скрываться! Вы вокалиат с планеты Вокальдии, вы для общения со своими сородичами используете песни, а также я знаю, что под вашей лицевой панелью скрывается истинный облик. Образ музыканта — это просто удобная маскировка, — парень смотрел на молчавшего в ответ музыканта и с досадой подумал: «Это простой бард, а не инопланетянин. Я ошибся», но вдруг рыжий мужчина улыбнулся и снял шляпу в приветственном жесте.

— И тебе доброго странствия, скиталец!

— Слава Богу! Я не ошибся! Вы действительно вокалиат!

— Так ты Адвоката ищешь?

— Да! Он мне очень нужен.

— Чтобы Адвокат пришёл, надо спеть особую песню… — сказал вокалиат и загадочно улыбнулся своим маскировочным костюмом. Андрей с недоверием посмотрел на него.

— Адвокат же не джин и не сказочный волшебник, чтобы появляться из-за песни.

— Ха-ха! Он лучше, чем джин и волшебник! Именно поэтому он точно не может без особой песни, — пришелец провел рукой по струнам гитары и стал играть какую-то знакомую мелодию. Что это за песня, Андрей смог понять, лишь услышав слова. — … Ты меня на рассвете разбудишь. Проводить необутая выйдешь. Ты меня никогда не забудешь. Ты меня никогда не увидишь.

Это была песня из рок-оперы «Юнона и Авось». Андрей вспомнил, что частенько слышал, как она играла на старой радиоле у мамы в Оренбурге. Она очень любила эту песню и рассказывала о том, как впервые услышала ее ещё на премьере самой постановки в Москве. Парень улыбнулся этому внезапному совпадению. А тем временем бард уже разрывался на припеве, разнося своим громким и чистым голосом его слова по всей улице.

— Я тебя никогда не забуду! Я тебя никогда не увижу!

— Я тебя никогда не забуду! — в исполнение песни ворвался знакомый Андрею голос. Он обернулся. В стене дома, где ещё недавно не было двери, она появилась, и из нее выходил Адвокат, самозабвенно напевая слова песни. — Я тебя никогда не увижу!

— Я тебя никогда не забуду! — продолжал петь вокалиат, пока Адвокат, не замечая Андрея, направлялся к его скамейке.

— Я тебя никогда не увижу! — Адвокат подошел вплотную, и музыкант прекратил играть. — Ах! Прекрасная песня! Вот чего ты играешь её? У меня дел невпроворот, а ты меня отвлекаешь! Ха-ха!

— Вас просто хотели видеть… — ответил музыкант. И только сейчас Адвокат заметил стоявшего рядом Андрея.

— Андрей?

— Адвокат! Я нашел тебя! — Парень кинулся к нему и крепко по-товарищески обнял. Адвокат был явно рад этой внезапной встрече, но ничего не мог понять.

— Подожди! Тебе же память откорректировали. Как ты можешь помнить меня?

— Инсл всех надул! Он мне просто заблокировал часть нейронных связей или вроде того. А потом бац! И я всё вспомнил!

— Ах он старый чертяка! Ха-ха-ха! Всех вокруг пальца обвел! — радостно закричал Адвокат.

— Представляешь! Я нашел тех, кто мне подставил!

— Да ну! Кто же это?!

— На самом деле, с ними все скучно. Два бандита обычных, но куда интереснее их заказчик!

— У них есть заказчик?

— Да… Он с ними общался по почте. Вот давай я тебе пару писем зачитаю.

И Андрей принялся читать вслух приказы неизвестного бандитам. Адвокат внимательно слушал и анализировал. Складывалась очень интересная ситуация. Кто-то, не желая быть узнанным или опознанным, использовал парочку головорезов. Долгое время он втирался к ним в доверие, заказывая у них всякие грязные, но мелкие делишки, своевременно оплачивая работу. Так он их подготовил к последнему и самому странному заказу, а именно подставному убийству. Привыкшие к своему заказчику бандиты без раздумий выполнили и этот заказ, после чего неизвестный перестал выходить с ними на связь.

— Слушай… Андрей. А он нигде не подписывался?

— Знаешь, Адвокат. Нигде, кроме последнего письма.

— Да? И как же он себя там назвал?

— Комбинатор, — Адвоката прошиб холодный пот. Этого не могло быть! Это невозможно! Андрей заметил беспокойство своего друга. — Что-то не так? Ты знаешь кто это?

— Знаю и очень хорошо! — мужчина вставил дверную ручку в стену и открыл тяжелую металлическую дверь с прямоугольным смотровым окном, — Но это все лишь запутывает сильнее!

— Ты куда собрался?

— Идём со мной.

— Адвокат, что случилось?

— Всё куда серьезнее, чем я предполагал. Мы всё это время бродили в мышеловке и, возможно, она захлопнулась.

Андрей последовал за Адвокатом в проход. Дверь за ними захлопнулась и исчезла. Музыкант-вокалиат пожал плечами и продолжил играть Цоя.

Дверь распахнулась на другой стороне, и из нее вышли Андрей с Адвокатом. Выражение лица последнего было напряженным и нервозным. Парень было хотел что-то спросить, но его друг, выдернув дверную ручку из деревянной полосатой сторожки, развернулся и пошел по деревянному мосту. Андрей осмотрелся и понял, что они оказались у Иоановского моста, который вел на Заячий остров, где располагалась Петропавловская крепость. Парень поспешил за несущимся Адвокатом, чтобы не отстать от него. Мужчина на ходу отодвинул рукав и взглянул на свои наручные часы.

— Без двадцати двенадцать! Должны успеть.

— Успеть? К чему?

— К полуденному выстрелу!

Андрей вспомнил о старой традиции, что действовала в Петропавловской крепости. Каждый день ровно в полдень со стен крепости военными производился выстрел из гаубицы. В давние времена по выстрелу люди сверяли часы, а сейчас это было скорее, как дань уважения местному обычаю. Однако, парень не мог понять, зачем к выстрелу надо был спешить.

Они вдвоем прошли Петровские ворота с огромным гербом Российской Империи над ними и оказались внутри крепости, построенной из красного кирпича. Когда-то Петр первый организовывал ее строительство в качестве защитного сооружения в том случае, если придется принять бой и обороняться, но за все время её существования она никогда не была использована по назначению. Теперь это была туристическая достопримечательность и визитная карточка Санкт-Петербурга. Знаменитый золотой шпиль Петропавлоского собора было видно со всех концов города.

Толпа туристов уже собиралась у левой стены, чтобы посмотреть на выстрел пушки. Кто-то фотографировался, кто-то о чем-то оживленно болтал, ну а кто-то просто пытался уследить за детьми, с которыми пришел на представление. Военные же наверху выглядели абсолютно спокойной и просто прохаживались из стороны в сторону мимо гаубиц.

— Простите! Разрешите пройти! Нам надо мимо вас пройти. Очень спешим!

— Адвокат! Да куда мы торопимся? Объясни!

— Потом! Потом! Нам надо в Трубецкой бастион!

Адвокат с Андреем еле-еле смогли протиснуться через это огромное скопление народу, что ожидало выстрела и, пошли по узкой дорожке, что пряталась за Петербургским Монетным Двором. Вскоре они оказались у входа в бастион, огражденного кованным забором. Ворота были открыты и рядом с ними стоял седой билетер. Старик улыбнулся и протянул руку.

— Добрый день! Вы пришли к нам на экскурсию? Это вы правильно. Столько интересного узнаете! У нас такие сидельцы тут были! И Нестор Махно, и Бакунин, и Достоевский. Вы это, только билетики предъявите.

— Особая историческая инспекция! Мы не посетители, — сказал Адвокат и развернул какое-то удостоверение. Старик перепугался и отошёл в сторону.

— Конечно-конечно! Проходите, товарищи инспектора!

Адвокат и Андрей прошли мимо билетера и попали внутрь Трубецкого Бастиона.

— А что? Такая инспекция есть?

— Нет конечно! Мы должностные инструкции подменяем, когда билетеров на работу принимают. Там есть пункт про несуществующую историческую инспекцию.

— И это работает?!

— Ещё бы не работало! Но хватит разговоров! У нас пять минут до выстрела!

Андрей не стал вновь пытаться выяснить, что имел в виду под этим Адвокат. Он просто последовал за ним. Они шли по мрачным коридорам бывшей тюрьмы, проходя мимо стальных тяжелых дверей камер. Где-то они были открыты и там стоял экскурсовод с туристами и указывал на висящий на стене портрет знаменитого сидельца этой камеры, но в большинстве своем все были заперты. Адвокат остановился напротив одной из запертых дверей и, молча отодвинув засов, зашёл внутрь вместе с Андреем.

— Успели. Буквально минута осталась.

— До чего минута?

— Скоро всё увидишь.

— И зачем мы зашли в тюремную камеру? Всё настолько плохо, что мы решили посадить сами себя?

Адвокат был непривычно мрачен и никак не прокомментировал шутку Андрея. Послышался приглушенный выстрел гаубицы со стен Нарышкина бастиона. Вдруг, парень ощутил знакомую вибрацию. Оглянувшись по сторонам, он заметил, как койка в камере и решётка на окне стала двоиться, троиться и четвериться. Сомнений быть не могло. Они переходили на другую частоту. Слышался гул и раскаты грома, а затем все прекратилось. Андрей, придя в себя после перемещения на другую частоту, поднял взгляд и увидел, что дверь в камеру была другой. Вместо стариной толстой двери, стояла изящная белая дверь с матовым стеклом в ней. Адвокат подошёл к ней и открыл её.

— Ты хотел знать куда мы направлялись? Ну что же, Андрей! Добро пожаловать на тюремную частоту! Ты в Трубецком изоляторе Криптограда.

Андрей осторожно выглянул из камеры и поразился открывшемуся виду. Это был какой-то безумный циклопический лабиринт, собранный из переплетений этажей, уровней и лестниц, что соединяли их. Лабиринт простирался во все стороны разом, и как будто никуда одновременно. Лестницы опутывали лабиринт во всех направлениях, а сами они пролегали под разными углами: прямыми, косыми, острыми, тупыми, а также много лестниц просто шли вверх ногами. Андрей это понял по людям, что шли по ним, словно сказочные антиподы с обратной стороны земного шара.

— А… А зачем так все сложно? — поинтересовался Андрей.

— Это самая защищенная тюрьма в Рукаве Ориона. Она была спроектирована так, чтобы только сами тюремщики могли разобраться как в ней ориентироваться. Заключенные должны быть дезориентированы в таком пространстве.

— А мы тоже должны быть дезориентированы?

— Нет. Не я точно, — с этими словами Адвокат поднес руки к стене. Андрей только сейчас заметил, что материал, из которого было сделано все окружающее пространство, включая стену, был весьма необычен. Он блестел и переливался, как ртуть, с некими примесями, похожими на бензиновые цветные разводья. Адвокат надавил кончиками пальцев на стену, и она поддалась. Пальцы слегка погрузились в неё, будто она была сделана из меда, и по ней пошли небольшие круговые волны, исходящие от каждого из пальцев. «Камера Комбинатора», — прошептал Адвокат.

Стена недалеко от ладони Адвоката начала пузыриться и надуваться, образуя в себе широкое круглое отверстие. Сначала из него показалась рука, затем ещё одна, а вслед за ней вылезла и голова. Вскоре из отверстия вышло полностью серебристое гуманоидное существо, похожее на манекен. Оно осмотрело Адвоката с ног до головы, хоть глаз у существа в привычном понимании не было, а затем молча направилось куда-то вперед.

— Пошли за ним, — сказал Адвокат и направился в ту же сторону куда ушло существо. Андрей последовал за ними.

— Что это такое? Какой-то пришелец, живущий в стенах?

— Нет, Андрей. Это Проводник, автоматическая навигационная система Трубецкого изолятора. Он нас проведет, куда нам нужно.

— Но ты же сказал, что тюрьма создана, чтобы запутать заключенных! Что им мешает также пальцам по стенке повазюкать и найти дорогу?

— Стены анализируют ДНК пользователя и предоставляет доступ к Проводнику только тем, кто есть в базе данных сотрудников или членов правительства, а если пользователь есть в базе данных преступников, то тут же трансформируется в Охранника.

— А вы тут всё предусмотрели.

— Приходится предусматривать. Здесь содержатся самые опасные преступники Криптограда, чей побег был бы настоящей катастрофой. Именно поэтому их прячут на совершенно отдельной частоте.

— И Комбинатор один из таких преступников?

— Именно.

Они шли за Проводником. Он их вёл по перевернутым лестницам, через широкие площади и узкие коридоры. Адвокат и Андрей шли вместе с Проводником то по полу, то по потолку, то по стенам. Гравитация в Трубецком изоляторе принимала самые причудливые изгибы. На встречу им попадались немногочисленные сотрудники тюремного комплекса. В основном это были люди из «МостоТреста», но встречались и пришельцы. Как Адвокат пояснил по дороге, благодаря тому, что вся тюрьма была автоматизированной живой системой, большого количества тюремщиков не требовалось. Достаточно было, чтобы работало с пару десятков специально обученных операторов, а уж они в случае экстренных ситуаций смогли бы, используя интеллектуальные системы изолятора, предотвратить любые проблемы. Вскоре они дошли до участка усеянного со всех сторон одинаковыми дверьми, расположенными в цилиндрическом коридоре. Проводник дошёл до одной из них и моментально слился со стеной. Адвокат приложил руку к двери. В ней что-то щёлкнуло, она открылась, и Андрей с Адвокатом вошли внутрь.

Глаза Андрея ослепила едкая белизна окружения. Парень стоял, заслонившись и часто моргал, пытаясь привыкнуть к приторной стерильности. Постепенно его глаза смогли найти способ справиться с непривычным окружением. Стали проступать очертания помещения. На вид это была обычная квартира: стол, стул, шкафы, диван, телевизор, люстра и другие предметы быта. Абсолютно обыденные вещи, хоть и внеземного белого цвета.

— Адвокат? Неужели это ты? Ах! Сколько лет прошло, и ты решил проведать своего старого друга?

Андрей увидел, как посреди комнаты левитировал в позе лотоса человек с длинными каштановыми волосами до плеч. Они плавали в воздухе вокруг его головы и образовывали ореол. Мужчина был одет во все белое под стать комнате, в которой находился. Он прервал свою медитацию и взглянул на Адвоката. Андрей отметил, что в лице незнакомца преобладали какие-то ястребиные черты, даже изумрудные глаза, которыми он сейчас внимательно осматривал гостей, выглядели так, будто он постоянно был в поисках добычи.

— Что такое, Адвокат? Ты завел себе нового друга? Это похвально, что ты зря времени не терял.

— Адвокат, кто это? — поинтересовался Андрей, глядя на незнакомца с опасением.

— Познакомьтесь. Константин Костенко, это Андрей Смирнов. Андрей Смирнов, это Константин Костенко, — проговорил Адвокат, поочередно указывая на них обоих. — или, как он сейчас любит называть себя, Комбинатор.

— Подожди! Как это возможно? Костенок же погиб в инциденте!

— Это тебе остальные рассказали? — задал риторический вопрос Адвокат, и Андрей замолчал, пытаясь осмыслить новую информацию. — Костенко более чем жив. И будет таковым ещё очень долго. Не так ли, Константин?

— Комбинатор, я бы попросил!

— Да какая разница! Что это вообще за кличка такая? Комбинатор! Я вчё никак не могу понять этого. В какой момент я пропустил, что ты стал претенциозным подростком-субкультурщиком?

— Комбинатор — это не кличка. Это мое призвание с тех пор, как я стал больше, чем просто человек!

— Больше? — удивился Андрей. Комбинатор выпрямил ноги, приземлился с усталым взглядом на пол и подошёл к парню.

— Нет. Я не умею левитировать. Эта комната создана для максимального комфорта заключенного, — Андрей вытаращил глаза на Константина от изумления. — Нет. Это не чтение мыслей, а лишь продвинутая форма дедукции. Да. Я знаю, что это ошибочное название и правильно говорить индуктивный метод, так как логическая цепочка развивается от частного к общему. Ты загадал семь.

— Адвокат… Что это? Как он это делает? — парень сейчас испытывал неподдельный ужас перед этим страшным человеком, угадавшим все, что он успел подумать за последние пять секунд.

— Посмотри внимательно на его шею.

Андрей увидел, что шея Комбинатора была покрыта стальными пластинами, напоминавшими панцирь какого-то ракообразного.

— Средний мозг взрослого человека весит где-то около тысячи трехсот граммов и по объему занимает тысячу двести сантиметров кубических. Мозг Константина занимает девять с половиной тысяч кубических сантиметров и весит почти одиннадцать килограмм. Для поддержания столь большого мозга он себе и установил титановые пластины в шейный отдел позвоночника.

— Не… Я во что угодно готов поверить, Адвокат, но в то, что у него мозг весит одиннадцать килограммов ни за что!

— Почему?

— Да у него голова такого же размера, как у меня! Я знаю точно, что столько мозгов мой череп вместить не может.

— Ты не забывай, что Константин — первооткрыватель технологии перемены частот.

— Стоп! То есть его голова?..

— Моя голова находится в протяженности на векторе частот в то время, как восемь частей моего мозга дискретно распределены по тому же вектору, — пояснил Комбинатор, театрально пританцовывая на месте.

— Ты просто увеличил себе мозг и разнес его по отдельным частотам?

— Да. Можно и так сказать, если уж совсем примитивно.

— Тогда не удивительно, что ты смог понять о чем я думаю столь точно. Вычислительная мощность должна быть огромной…

— Именно поэтому я и взял себе имя Комбинатор, — сказал Константин с горделивым выражением лица. — Мое дело просчитывать комбинации и находить решения.

— Тогда просчитай и найди решение этой комбинации! — выпалил Адвокат и бросил на стол стопку писем, что принес от бандитов Андрей.

— Ого! Что это такое? Твои любовные письма отвергают, и ты не знаешь почему, Адвокат?

— Это письма бандитам от их заказчика.

— Уже вижу… Судя по тексту, заказывал абсолютно унылый парень. Никакого воображения!

— Однако, самокритично…

— М? Ты о чём?

— Последнее письмо подписано тобой, — сказал Адвокат и ткнул пальцем в слово «Комбинатор». Костенко расплылся в улыбке и захохотал.

— Адвокат! Это… Это самое смешное и глупое, до чего ты когда-либо додумывался! Ах-ха-ха!

— Хватит ржать! Скажи, как ты смог покинуть пределы тюрьмы?!

— Ха-ха-ха! Мой дорогой друг, я никак не мог покинуть пределы тюрьмы, — ответил Комбинатор, вытирая проступившие от смеха слезы. — Тут же везде, кроме туалета, понатыканы камеры!

— Но тем не менее, кто-то подписался Комбинатором.

— Да кто угодно, Адвокат! Ты мне сильно, льстишь, если думаешь, что имя «Комбинатор» исключительно моя задумка. Не забывай, что Остапа Бендера из книг Ильфа и Петрова тоже звали «Великим Комбинатором».

— Да, всё верно, но только этот Комбинатор организовал заказное убийство канцлера Рукава Ориона и подставил Андрея.

— А я значит тот единственный кто этим обычно занимается? Адвокат… Я уже сижу здесь больше пятидесяти лет. Я за все это время не сделал ровным счетом ничего и близко похожего на то, что ты описываешь. Разве это логично предположить, что я каким-то неведомым образом, прошел сквозь стены Трубецкого изолятора, переместился по частотам, заказал убийство канцлера и вернулся сюда, как ни в чем не бывало, а моего отсутствия никто не заметил? Тебе это кажется логичным?

— Возможно.

— Тогда у меня для тебя плохие новости. Спустя тысячи лет успешного ее избегания, тебя настигла старческая деменция.

Адвокат нахмурился, подошёл к Андрею, хлопнул его по плечу и направился на выход.

— Пошли, Андрей. Так мы ничего от него не добьёмся.

— А за что его посадили, Адвокат?

— Долгая история. Потом расскажу.

— Если ты хочешь знать, за что я сижу, то спроси Адвоката, что он и весь его Криптоград делали с сорок первого по сорок четвертый год… — сказал Комбинатор и многозначительно замолчал.

— С сорок первый по сорок четвертый год… — задумался Андрей. — Стоп. Это же блокада Ленинграда?

— Восемьсот семьдесят два дня… — угрюмо проговорил Комбинатор, глядя куда-то мимо Андрея и Адвоката. — Спроси у него, что они делали каждый из этих восемьсот семидесяти двух дней.

Адвокат молчал, не оборачиваясь. Его лицо было заметно напряжено, а руки сжались в кулак. Комбинатор едва улыбнулся, довольный его реакцией и продолжил рассуждать.

— Должно быть они сбивали немецкие бомбардировщики, используя свои протонные и магнетронные орудия? Может они давали свои промежуточные частоты для безопасного прохода продовольствия в окруженный город, или быть может в этих же частотах развернули бомбоубежища? Вероятно, они подарили свои невероятные медицинские технологии, чтобы лечить раненых… А в прочем, я почти что уверен, что они просто выжгли своими летающими тарелками всю нацистскую мразь, на подступах к городу!

— Мы помогали с разведданными и отправляли ремонт-бригады, — отрезал Адвокат.

— Ах… Точно. Я всё время забываю, что нашим правителям-благодетелям абсолютно до лампочки, что у нас-муравьишек происходит.

Адвокат повернулся к Комбинатору.

— Костя, мне очень жаль, что ты потерял в той войне своих друзей и близких. Я сожалею, что мы не смогли вам по-настоящему помочь. Но ты же должен понимать, что наша интервенция не была возможной. Уровни развития были придуманы, чтобы исключить столкновение молодых цивилизаций с технологиями цивилизаций, ушедших далеко вперёд.

— Понимаю. Это, чтобы мы случайно не выжили и не составили вам конкуренцию.

— Это, чтобы вы случайно не уничтожили самих себя! — вспылил Адвокат. — Да когда же ты поймешь и сможешь взглянуть на картину глобально?! Думаешь мне не было больно смотреть на то, как миллионы человеческих жизней каждый день сгорали в адском горниле войны?! Но это болезнь. Детская болезнь любой развивающейся цивилизации. Этот этап нельзя пропустить. Его нельзя избежать. В него поэтому нельзя вмешиваться. Бог знает был ли это последний раз, но это необходимо. Такие масштабные войны меняют мораль, развивают технологии, учат строить новые общественные формации или подготавливают к этому! Не дать этому случиться означало лишить вас всякого будущего!

Адвокат заметно покраснел за время своей тирады. Он вытер пот со лба и громко выдохнул, переводя дух. Комбинатор ничего не ответил, а лишь молча поднялся в воздух к своему исходному месту левитирующей медитации и вновь принял позу лотоса.

— Меня посадили за то, что я, предсказав ту страшную войну, попытался ее предотвратить. Я пытался спасти как можно больше жизней вопреки запрету Высокого Заседания. Я выкрал ряд военных технологий, чтобы дать преимущество Советскому Союзу в войне, но меня остановили. Видимо, какое-то мутное достижение четвертого уровня развития и принцип невмешательства, подписанный при Царе-Горохе, стоят тех сотен тысяч жизней, собранных смертью за три года её жатвы.

Адвокат не стал ничего отвечать Комбинатору, а просто приложил руку к двери и открыл её.

— Уходим, Андрей, — и они оба вышли, оставив Константина в его тюремной камере. Какое-то время они шли, не разговаривая, через длинный коридор тюремного блока, по которому их вел Проводник. Первым тишину прервал Андрей.

— Это правда, что говорил Комбинатор? Криптоград никак не вмешивался в те… события?

— Ты историю учил в школе и универе. Сам-то как думаешь? Там было что-то написано про внезапно появившихся пришельцев, что разгромили армию Третьего Рейха?

— Нет… А возможности помочь и правда не было? Просто это очень серьезное обвинение с его стороны…

— Скажи, что бы было если б мы во время Отечественной Войны тысяча восемьсот двенадцатого года подарили межконтинентальные ядерные ракеты Александру Первому?

— Ну… война с Наполеоном закончилась быстрее?

— Да. Это верно, а ещё бы наверняка прекратили существование несколько государств, сгорев в ядерном огне. Российская Империя стала бы доминирующей силой на планете Земля, все остальные признали бы ее власть, прогресс остановился бы на несколько десятков лет, так как новое планетарное государство не получало бы никаких серьезных вызовов, затем случилась бы какая-нибудь эпидемия, с которой оно бы не справилось и человечество вымерло бы.

— Ну нет. Разве наш царь поступил бы столь ужасно? Он же ни какой-то карикатурный злодей с жаждой мирового господства!

— Нет. Отнюдь не злодей, но он был правителем начала девятнадцатого века. Человечество тогда не прошло через необходимую череду испытаний, чтобы прийти к мысли о недопустимости применения столь мощного и разрушительного оружия. Любая, даже самая никчемная по нашим меркам технология из Криптограда, сделает государство, ее заполучившее, мировым гегемоном минимум на полвека, а то и больше, прекратив развитие во всём остальном мире.

— Понятно, но ведь вы могли передать технологию частот людям!

— Нет.

— Но почему же? Частоты же были открыты Константином!

— Да, на основе тех знаний, что я ему дал. Я его обучал нашей науке, не беря во внимание проблемы с его моральным восприятием мира. Он воистину гений, но он не был готов к своей гениальности, так ещё и провел себе улучшения, что только усугубили ситуацию. Технология частот, она инопланетная, хоть и разработанная человеком.

Андрей решил дальше не продолжать этот разговор, но у себя в голове согласился с доводами Адвоката. Проводник их уже вывел к огромному пространству с лестницам, как парень заметил, что вокруг стали появляться фигуры, будто бы из ниоткуда. Вспышка за вспышкой. Он внимательно присмотрелся и пришёл в ужас.

— Адвокат! Это отступники с Либрариума!

Действительно, то тут, то там стали материализовываться знакомые Андрею четырехрукие гантолийцы.

— Не может быть! Как они сюда проникли?!

Сотрудники «МостоТреста», завидев незваных гостей тут же открыли огонь. Началась перестрелка. Гантолийцы неслись с одной платформы на другую, пробегая по перекрученным в пространстве лестницам. Одни гантолийцы добегали до тюремщиков и вступали с ними в неравный рукопашный бой, а другие вели огонь на подавление, скашивая их ряды. Несколько сотрудников успели активировать интеллектуальную систему тюрьмы. Раздался женский механический голос: «Внимание! Трубецкой изолятор атакован! Перевожу в режим тотальной охраны!» Стены по всему комплексы стали пузыриться и открывать дыры, из которых выходили серебристые гуманоиды. Развязался бой.

— Андрей! Нам нужно отсюда выбираться! Надо вызвать подмогу!

— Воспользуйся дверью!

— Стены защищены от нуль-телепортации!

— Да чтоб тебя! Бежим тогда!

И Андрей с Адвокатом рванули сквозь безумную баталию, следуя за проводником. Гантолийцы отстреливались от ожившей охранной системы тюрьмы, отбивались от серебряных охранников, как могли. Они наносили удары друг другу, бросали через весь комплекс, прыгали с лестницы на лестницу и сражались, то на потолке, то на полу. Адвокат уворачивался сам и кричал Андрею: «Пригнись!», когда был риск, что сражающиеся могли задеть их.

— Что, Адвокат? Сложно, когда любимая игрушка не работает?

Андрей с Адвокатом встали, как вкопанные. Перед ними во всем алом стоял Ужасающий Миссионер, без маски, но со знакомым леденящим душу взглядом желтых глаз.

— Проводник! Защищай! — крикнул Адвокат и их серебряный спутник рванул на инопланетное чудище. Прежде чем Проводник смог нанести удар, Миссионер схватил его за плечи и одним легким движением разорвал напополам. Обе половинки тут же стали таять и стекать на пол блестящей и переливающейся массой.

— Дешевые трюки… Всё время дешевые трюки… Хватит пытаться отсрочить неизбежное Адвокат! Я с самой нашей первой встречи сказал тебе, что как бы ты ни старался, но Литера Погибели будет моей.

Андрей застегнул куртку полностью и побежал в обратную от Миссионера сторону. «Раз ему нужен я, то пусть попробует меня найти теперь!», — думал Андрей, пока бежал.

— Андрей! Стой! Твой костюм не работает!

Прежде чем парень сумел сообразить и осознать смысл слов Адвоката, его тут же схватил крупный гантолиец, крепко сжав четырьмя своими руками.

— Тюрьма подавляет маскировку! — запоздало договорил Адвокат.

— Итак, — сказал Ужасающий Миссионер, медленно приближаясь к Адвокату. — Твоего друга с полезной информацией в голове мы заполучили, теперь остался сущий пустяк. Отдай мне энергоблок Дара Абсолюта!

Адвокат ничего не ответил, а лишь резко погрузил руку в серебристую стену. За спиной Миссионера тут же вылезло около десятка блестящих гуманоидов, и они стали хватать его сзади за руки и за ноги. Чудовище перестало двигаться. Миссионер засмеялся знакомым неприятным смехом.

— Доступ к тюремным системам… Все же ты нашел, какой трюк выкинуть, но что ты можешь сделать, жалкий шарлатан, отродье демиургово, пред лицом истинного слуги Абсолюта! — с этими словами Миссионер сам вонзил руку в жидкую стену. Серебристые гуманоиды отпустили его и побежали со всех ног на Адвоката. Мужчина удивился такому повороту событий и встал в боевую стойку. Охранная система стала нападать на Адвоката, он отбивался, как мог: ставил блоки, наносил удары, уворачивался, но в итоге количество победило качество. Адвоката сшибли с ног и прижали к полу. Миссионер подошел к поверженному противнику в своей привычной парящей манере и наклонился над ним.

— Так… Что тут у нас? — теоситский кардинал запустил руку в брючный карман Адвоката и извлек батарею. — Замечательно. Дешифровка нейропакета теперь пройдет успешно!

— Как ты это сделал? — процедил сквозь зубы Адвокат. — У тебя же нет доступа! Почему система слушается тебя?! Как ты проник на тюремную частоту?!

— Регулярные молитвы, эонам мудрости. Только и всего.

К Миссионеру подошёл гантолиец со связанным Андреем. Адвокат увидел, что это был знакомый ему Махрим Аша.

— Ваше преосвященство, мы теперь можем уходить?

— Да. Дело сделано и нас больше тут ничего не держит.

— А тела наших братьев?

— У нас нет времени их забирать, к сожалению. Будем надеяться, что Криптоград похоронит их с достоинством, а не поступит в своей привычной варварской манере.

Миссионер отошёл в сторону и пропал из поля зрения Адвоката. Над ним склонился Махрим, расплывшись в злорадной улыбке.

— Ну что, Адвокат? Получается, я по итогу победил, — Махрим плюнул ему на пальто и захохотал. В следующую секунду он растворился в воздухе. Серебристые фигуры по всему комплексу вернулись в стены, в том числе и те, что ещё недавно держали Адвоката. Мужчина поднялся и осмотрелся вокруг. По всему комплексу был полный хаос и кавардак.

Адвокат в очередной раз погрузил руку в стену, произнеся: «Видеонаблюдение за Комбинатором». В стене тут же проступил синеватый экран и отобразил Константина сидящего в своей камере и мирно читающего книжку. Очевидно, он тут был не причём. Мужчина вытащил руку, и экран вновь растворился в жидкой серебристой массе.

— Да… Граф. Если это всё закончится хорошо, то я подумаю над твоим предложением о Дельта-Гамме, — сказал Адвокат и направился с помощью свежевызванного Проводника на выход из Трубецкого изолятора.

Одинокая горничная шла по опустевшим коридорам отеля «Европа», волоча за собой тележку, с метлами, щетками и тряпками. Столько номеров было убрано за день, а сколько ещё предстояло убрать! Завтра заселялось большое количество гостей и надо было успеть навести порядок.

В этом старинном отеле кто только не любил останавливаться: и иностранные послы, и криминальные авторитеты, и столичные актеры с продюсерами, и просто обычные скучные министры. Горничная проходила мимо пустого номера, как вдруг услышала доносящиеся оттуда голоса. Женщина сильно удивилась этому. Она точно помнила, что там никого не могло быть. Постояльцы покинули его ещё в полдень, а заселяться в него планировали только послезавтра. Может быть там другая горничная решила провести уборку? Женщина подошла поближе к двери и прислушалась.

— Он ещё не пришёл в сознание? — сипел мужской голос.

— Нет, ваше преосвященство. Его сильно приложило в Трубецком изоляторе.

— Его надо привести в чувства. Иначе план не сработает. Что в таком случае делают с землянами?

— Я слышал что-то про нашатырный спирт.

— Вот этим нам и надо заняться. Найди его.

Горничной в голову сразу полезли различные неприятные мысли. Кто-то за этой дверью проворачивал свои темные и непонятные дела, и, мало того, проживал незаконно в номере! Женщина решила постучать в дверь.

— Извините! Там кто-нибудь есть?

За дверью тут же наступила тишина. Разговор незнакомцев оборвался. Они явно хотели скрыть свое присутствие, но девушку было не так просто провести.

— Не прячьтесь. Я вас слышала. Я слышала, что вы внутри.

В номере послышалось копошение.

— Слушайте. Этот номер не должен был сегодня заселяться вообще. Я планировала провести в нем уборку. Просто дайте мне убедиться, что вы тут законно и я пойду заниматься своими делами дальше.

И дверь открылась. На пороге стоял элегантный мужчина в пиджаке и курил кубинскую сигару. Горничная успела лишь ахнуть от красоты и великолепия постояльца.

— Добрый вечер, мадам! Вы что-то хотели?

— А… Я… А как вы здесь оказались?

За спиной мужчина никого не было. Лишь доносились звуки какого-то французского романса из непонятно откуда взявшегося граммофона. Гость вынул изо рта сигару и улыбнулся девушке.

— Понимаю. Вас не уведомили о том, что я занял этот номер на вечерок. Вы понимаете… Я жду свою пассию! Ну вы знаете… L’amour n’est pas discuté. Elle est! — проговорил незнакомец последние слова на чистейшем французском.

— Пассию? С вами ещё девушка? — удивилась горничная.

— Нет. Пока нет, но вы могли бы ей стать.

— Я? — женщина явно не ожидала такого поворота событий.

— La chose la plus difficile à guérir est l’amour qui a éclaté à première vue, — прошептал мужчина наклонившись к горничной.

Она какое-то время смотрела на гостя, завороженная, словно под гипнозом, но затем очнулась, встряхнула головой и отошла на пару шагов назад.

— Извините, я бы рада, но мне надо делать свою работу. Вы как только съедите, скажите мне. Мне и у вас убрать надо.

— Как пожелаете, — ответил незнакомец, улыбаясь, и закрыл дверь.

Горничная взяла тележку и быстрым шагом пошла прочь от номера, то и дело оглядываясь с опаской.

— Как же это сложно дается, даже в отношении таких примитивных обезьян, вроде неё — сказал Ужасающий Миссионер, закрывая дверь номера.

В богатых просторных апартаментах, среди изысканной мебели, стоял Махрим Аша рядом с валявшимся на полу связанным Андреем. Парень начал еле-еле шевелиться, а затем открыл глаза. Он хотел закричать, но кляп во рту этому сильно мешал. Миссионер подошел к нему и наклонился.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но у тебя ничего не выйдет. Я хорошо изучил вашу психологию и знаю, на что ваш поганый обезьяний род способен.

Андрей пытался вырваться, распирая веревку руками, и игнорировал слова его похитителя. «Но это не значит, что мы не сможем поговорить» — прозвучал голос Миссионера в голове у парня. Тот посмотрел на кардинала и поддержал с ним мысленную беседу.

— Чего ты ждешь?! Я уже у тебя в руках! Откуси мне мою голову! Давай! Как ты это сделал с прокурором!

— А ты хитер… Но, к твоему сожалению, я уже узнал, что у тебя в голове нейропакет, — Миссионер достал Дар Абсолюта и показал его пленнику. — Я его сейчас просто дешифрую.

— Зачем он тебе?! Что в спрятано в моей голове?!

— Так, как ты являешься ключевым элементом в исполнении воли Абсолюта, то заслуживаешь право знать, несмотря на то, что ты — отвратительное, мерзкое и примитивное существо.

Миссионер встал в полный рост и подошёл к окну, смотревшему на католический храм, расположившийся напротив отеля.

— Насколько же даже ваши потуги к высокому жалки и неискренны! Совершенно тупиковая ветвь, как опухоль, расползлась по всей поверхности Изначального. Вы же даже не знаете на чем строите свои уродливые города. Вы не осознаете частью чего вам посчастливилось стать… И сказал Он не дари своих даров неблагодарным ибо сгинет твой дар не принеся добра…

Кардинал опустился в кресло и расправил свои копошащиеся на груди щупальца. Махрим Аша с благоговением смотрел на каждое телодвижение своего наставника.

— Та планета, что вы по ошибке считаете своей, вам не принадлежит и никогда не принадлежала. Она всегда была и остается во власти Абсолюта и его наместника в грешной вселенной, Теоситского Санкториата. А название, что вы ей дали по своему скудоумию… Оно просто оскорбительно на фоне истинного имени. Изначальное… То место откуда началось творение. Центр Вселенной.

— Тебя в школе плохо учили, фанатик?! У вселенной нет центра! Она расширяется одновременно во все стороны! — закричал Андрей в своих мыслях.

— О. Ты так считаешь? — ответил ему Миссионер голосом. — Хотя, какая ваша в этом вина, если даже Конфедерация и нынешний Патриарх так считают… Проблема в том, что все параметры этой планеты: период её вращения, наличие столь точно подобранного спутника, расстояние от солнца, а самое главное — идеальное расположение звездной системы в эклиптике Млечного Пути, говорят о том, что как планета, так и её звездная система искусственны. Именно поэтому теоситы в прошлом хотели здесь воздвигнуть прекрасный храм. Не эти ваши сараи, а настоящий Дом Абсолюта, простирающийся от ядра планеты до самых небес!

Ужасающий Миссионер взглянул куда-то мечтательно вдаль, словно смотря сквозь помещение и здание отеля, а затем встал и направился к валявшемуся на полу Андрею. Махрим Аша осторожно отступил, освобождая дорогу для своего наставника. Кардинал порылся в кармане рясы и вытащил Дар Абсолюта.

— Но хватит болтать. Пора воплощать план в жизнь.

— Что это за план?! — мысленно спросил Андрей, с ужасом глядя на приближавшееся кубическое устройство.

— План во истину прекрасный! Благодаря тебе сегодня человечества не станет. Это будет окончательное решение вашего обезьяньего вопроса!

— Зачем? Что тебе сделало человечество?! Давай поговорим и найдем общие точки!

— Человечество мне не сделало ровным счетом ничего. А вот Криптоград… Объявить войну им не могут. Строить храм, как того требует Абсолют, еретики не позволят, а вот лишить это государство слуг демиурговых самого главного преимущества вполне возможно.

— Какого?! — сердце парня бешено колотилось при виде раскрывавшегося на отдельные лепестки Дара Абсолюта.

— Вас, — сказал Миссионер и приложил устройство ко лбу Андрея.

В это время гости отеля «Европа» ужинали в громадном банкетном зале. Играла живая музыка, официанты разносили еду и напитки, гости шумели и смеялись, и всё это происходило под надзором едущего на колеснице Аполона с витража.

За одним из столиков сидели измученный недосыпами и чрезмерным употреблением алкоголя американский продюсер, его одетый с иголочки и напомаженный переводчик и Борис Антипович. Продюсер был абсолютно безучастным к тому, что ему взахлеб рассказывал седой мужчина, и просто поглощал одну рюмку с виски за другой. Официанты едва успевали ему обновлять бутылки на столе.

— Это выгодное вложение, мистер Вальцберг! Оно точно окупится. Вы только представьте себе какие возможности предоставляет наш город для исторических съёмок! У нас в стране сейчас кризис и местные много не возьмут за то, чтобы дать поработать голливудским студиям на улицах города.

Переводчик что-то сухо пояснил американцу и тот жестом показал Борису, чтобы тот продолжал. Это было понятно и без перевода.

— А сколько талантливых актеров у нас прозябает без дела! Столько студий поразорялось и молодежь неприкаянная ходит. Вот хотя бы мой ВГИГК! Ребят очень много талантливых, но идти им некуда, но с вашими вложениями у вас появится столько актеров любого типажа и амплуа!

Продюсер случайно обронил стакан с виски себе на штаны и стал их судорожно вытирать. К нему подбежало двое официантов. Один вытирал ему пятно на штанах, а другой подливал очередную порцию алкоголя в новый стакан. Во время всего это кавардака переводчик стал рассказывать Вальцбергу суть предложения Бориса Антиповича. Тот в ответ отмахнулся и пробормотал что-то на английском.

— Мистер Вальцберг интересуется, зачем ему это нужно. Ваши актеры дешевые, спору нет, но и окупаемости в США они не принесут. Их никто не знает и скорее всего у них проблемы с английским.

— Ну как же! Разве у мистера Вальцберга нет сейчас финансовых трудностей? Мне кажется, что в такой ситуации мое предложение это самый лучший выход.

Переводчик обратился к продюсеру. Тот покивал головой и стал что-то подробно объяснять. Борис Антипович терпеливо ждал. Вскоре переводчик повернулся к преподавателю ВГИКа и начал доносить ответ своего клиента.

— Мистер Вальцберг говорит, что его заинтересовало предложение с дешевыми декорациями. Он впечатлен перспективой проведения съемок в исторических зданиях и уже присмотрел несколько проектов, что в свое время он откладывал в долгий ящик, но актеры ему ваши совершенно ни к чему. Это его твердая позиция.

Борис Антипович заметно побагровел.

— Ну послушайте! Нельзя игнорировать такой кладезь талантов! Я не знаю, как вы привыкли вести дела в Америке своей, но… — Борис запнулся.

В зал, спускаясь с лестницы, зашёл Андрей. Парень был взъерошенным, одетым в изодранный спортивный костюм без молнии. Гости в ужасе на него посмотрели, будто к ним пришел прокаженный, и к молодому человеку направилась охрана, чтобы выдворить взашей. Борис сказал своим собеседникам: «Одну минутку, я скоро» и побежал со всех ног до талантливого студента.

— Расступитесь! Не трогайте его! Это актер! Я его продюсеру американскому показываю!

Охрана остановилась и молча ушла на свои посты.

— Какое счастье, что вы здесь, Андрей! В прошлый раз вы так внезапно пропали! Идемте же! Мне нужно столько рассказать…

Борис Антипович обливал парня с ног до головы нескончаемым потоком слова. Он рассказывал про то, как ему удалось выйти на американского продюсера, про то, какие сложно переговоры сейчас шли, какие деньги стояли на кону и многое другое. Он обливал его потоком слов и не замечал, что Андрей ничего не отвечал. Он молчал, а на его лбу проступали капли холодного пота. Каждый мускул его лица был напряжен и дрожал. Преподаватель же привел молодого человека к столику Вальцберга и с гордостью продемонстрировал его.

— Вот! Любуйтесь!

— Кто это? — спросил продюсер через переводчика.

— Это, Мистер Вальцберг, настоящая восходящая звезда! Его актерский талант неоспорим, как и способность вжиться в совершенно любую роль. В нем нашёл свое отражение небезызвестный метод Станиславского! Он…

Андрей задрожал и стал медленно оседать на пол. Парень держался за голову и смотрел стеклянным взглядом куда-то вниз. Американский продюсер с переводчиком привстали со своих мест.

— Что он делает? — перевел мужчина Вальцберга.

— Он… Он… — задумался Борис Антипович, озадаченно глядя на студента. — Он отыгрывает смерть Моцарта! Сальери только что его отравил и теперь легендарный композитор умирает!

— Magnificent! — поразился продюсер и сунул бумажку с ручкой Андрею.

— Вы не могли бы написать свои контактные данные, чтобы мистер Вальцберг…

— Нет! Уберите! Уберите это от меня! Уходите! — истошно завопил Андрей, распугав гостей.

Парень вскочил, отобрал ручку у продюсера и стал ее бить об стол до тех пор, пока она не разлетелась вдребезги. Он, шатаясь, отбежал от стола и кубарем влетел в десерт молодой пары, сидевшей за соседнем столиком.

— Что вы делаете?! Охрана! Уберите его! Он мне платье испортил!

— Молодой человек, покиньте отель, — строго сказал подошедший охранник.

— Андрей! Что с вами?!

Парень, постоянно спотыкаясь и хватаясь за голову, побежал на выход. Его мозг пылал в агонии. Каждая клеточка тела молила о пощаде и жаждала прекрасного мгновения смерти и забвения. Внутренние органы будто танцевали канкан и чечетку одновременно.

ТЫ ЯВИШЬ МЕНЯ МИРУ.

— Нет! Нет! Прочь из моей головы! — кричал Андрей, пробираясь сквозь столики банкетного зала.

ТЫ ИСКРА, ИЗ КОТОРОЙ ВОЗГОРИТСЯ ПЛАМЯ! ТЫ ЗВЕЗДА-ПОЛЫНЬ, ЧТО ОТРАВИТ ВОДЫ!

— Оставь меня! Оставь меня!

Парень обеими руками вытолкнул двери и вылетел в холодную питерскую ночь.

ОТОБРАЗИ МЕНЯ! РАССКАЖИ ОБО МНЕ! ЯВИ МЕНЯ!

— Ни за что! Ни за что! Я знаю, что ты такое!!!

Андрей споткнулся и покатился с лестницы, распугивая запоздалых гостей, возвращавшихся к себе в уютные номера.

ВСЕ УЗНАЮТ ОБО МНЕ! ВСЕ УЗРЯТ И УЖАСНУТСЯ! ИБО Я ЛИТЕРА ПОГИБЕЛИ!

Парень уже не пытался препираться с голосом в своей голове, а просто скрылся во мраке ночном и побежал куда глаза глядят.

В это время в спуске к каналу Грибоедова напротив дома Зингер возникла дверь. Люди сверху шли по своим делам и не обращали внимания, как она открылась, и из нее вышла толпа вооруженных людей. Сотрудники «МостоТреста» осматривались по сторонам и ждали, когда выйдут из нуль-портала все. Последним из двери вышел Адвокат и, захлопнув ее, выдернул дверную ручку из стены.

— Судя по данным разведки, в здании отеля «Европа» произошла вспышка психической энергии. Кто-то потратил очень много сил на создание иллюзии, — начал краткий брифинг Адвокат.

— Вы уверены, что это Миссионер, ваше высокопревосходительство?

— Больше некому. Вперед! Нам надо его остановить!

И они пошли: штурмовой отряд «МостоТреста» во главе с Адвокотам. На лице светловолосого мужчины не было ни капли озорства и шутовства. Он был предельно серьёзен и доказывал это каждым шагом своей целеустремленной поступи по направлению к отелю. Сотрудники «МостоТреста» следовали за ним. Прохожие глядели на странную процессию и бросали изумленные взгляды. Несколько зевак с фотоаппаратами даже стали фотографировать их.

— Ваше высокопревосходительство. Они нас фотографируют.

— Пускай. Мы сегодня особо фотогеничны.

— Но они обращают на нас внимание! Слухи поползут.

— На мой взгляд, пусть лучше ползут слухи, но эти люди останутся живы! Со слухами и после можно разобраться.

Отряд приближался к главному входу. Адвокат начал рыться в своем пальто, чтобы найти особо убедительное удостоверение, а сотрудники «МостоТреста» стали проверять свои орудия и броню. Битва предстояла тяжелая.

Впереди перед ними возник странноватый худощавый мужичок в ватнике и шарфом на шее.

— Ой! Люди добрые! Не поможете?

— Простите, но у нас своих дел хватает… — начал было Адвокат, а затем заметил, кем был этот мужичок. — Я вас где-то видел.

Адвокат и отряд «МостоТреста» остановились. Мужичок выглядел до боли знакомым, но Адвокат никак не мог вспомнить. В итоге, мужичок сам решил напомнить о себе.

— Я Карл Борисов или Борис Карлов! Я был соседом по тюрьме вашего клиента.

— А! Безумный художник-акционист? Вспомнил! Рад вас видеть, но теперь свалите с дороги! Не до вас сейчас.

— Ах! Сердце! Приступ!

Карл Борисов театрально схватился за грудь и стал падать. Как только он грохнулся на дорогу, к нему подбежал один из членов отряда.

— Помогите мне… подайте мне руку… — хрипел художник.

Солдат протянул руку, Борис Карлов за нее схватился. Солдат тут же растворился в воздухе.

— А! Куда это он?! Ничего не понимаю! — Карл Борисов сел на колени и, вылупив глаза, стал смотреть по сторонам. — Где он? Что за фокусы?!

Отряд «МостоТрест» выставил оружие и начал судорожно целиться в разные стороны, ища того, кто атаковал их коллегу. Адвокат же пристально наблюдал за художником. Тот встал, отряхнулся и, хотел уже пойти восвояси, как его стало качать, шатать и повело в сторону к солдатам.

— Ребятки! Держите меня! Мне что-то нехорошо! — Карл Борисов схватился за рукава двоих солдат и те тоже пропали.

Не было никаких вспышек, никаких звуков или колебаний в воздухе. Солдаты просто исчезали. Адвокат крутил головой в поисках объяснений произошедшему. И тут его осенило.

— Немедленно! Всем отойти от старика! Избегайте касаний его рук!

Отряд «МостоТреста» бросился в рассыпную. Казалось, это должно было помочь, но каким-то невероятным образом все по итоге натыкались на мужичка и растворялись в воздухе. Одну секунду он был здесь, а уже следующую пропадал из виду и оказывался у кого-то за спиной. Он бегал между солдатами и просил о помощи, приговаривая: «Ой! Что ж это делается! Куда вы хлопчики пропадаете? Помогите дедушке!»

— Уворачивайтесь! Уворачивайтесь! От него!

Один из солдат не выдержал, направил лучемёт на старика и выстрелил. Художник-акционист вновь испарился, избежав попадания выстрела, и оказался позади солдата. Он коснулся его и тот, как и все, бесследно пропал. Адвокат остался один. Отряд «МостоТреста» исчез. Художник-акционист стал приближаться к Адвокату.

— Но вы-то хоть мне поможете?

— Отойди! Отойди от меня!

— Мне плохо, скучно и одиноко. Мне нужны друзья!

— Стой, где стоишь! Не приближайся!

Старик догнал Адвоката и схватил того за подол его пальто. Мужчина зажмурился, ожидая неминуемой смерти, но ничего не произошло. Он открыл глаза и увидел, что в этот раз пропали вообще все люди. Посреди пустынного Невского Проспекта стояли лишь он и Борис Карлов. Художник вытер пот со лба и сел на поребрик.

— Фух! Так. Ну теперь мы можем и нормально, без посторонних ушей, поговорить.

— Кто ты такой?! Куда ты подевал всех остальных?! Назови свой вид, планету происхождения и имя! — приказным тоном потребовал Адвокат.

Художник пожал плечами.

— Хорошо, раз так просишь. Вид — человек. Родная планета — Земля. А зовут меня, — мужичок стал отклеивать усы с бородой и снимать резиновую проплешину со своей макушки. А последним он убрал свой толстый шарф, обнажая пластины на шее. — Зовут меня Комбинатор.

Перед Адвокатом стоял Константин Костенко и торжествующе улыбался.

— Нам нужно многое обсудить.

— Костя?! Ты как… — Адвоката переполняло множество разных мыслей, и он не знал за какую зацепиться первой. — Где это мы?!

— Другая частота, мой старый друг. Я подумал, что мы можем здесь поговорить с глазу на глаз.

Адвокат не стал ничего отвечать и направился к стене отеля, запустил руку в пальто и не обнаружил свой нуль-портал. Он стал лазить по остальным карманам, в поисках дверной ручки, но нащупать её не удавалось.

— Эй! Ты не это ищешь? — сказал Комбинатор, тряся дверной ручкой в руках.

Адвокат побежал к нему, чтобы отобрать её, но Константин в самый последний момент растворился в воздухе и пропал.

— Что-то у тебя со зрением со всем плохо стало, дедуля!

Комбинатор стоял сзади в нескольких метрах от пришельца и подбрасывал нуль-портал в одной руке. Адвокат вновь сделал рывок и снова схватил лишь воздух.

— Стареешь ты что ли? Не пойму! — сказал Комбинатор с наигранным беспокойством.

— Как ты это делаешь?

— Очень просто, Адвокат! Я даже хочу сказать тебе большое спасибо за то, что ты для меня сделал! Это лучший подарок, какой человек в моем положении мог от тебя получить!

— Какой ещё подарок? Не дарил я тебе ничего!

— Как это не дарил?!

Комбинатор вновь растворился в воздухе. Адвокат стал его искать глазами. Константина нигде не было видно. Логические цепочки в голове пришельца не складывались. Он применял десятки разных гипотез в секунду и тут же отбрасывал. Не подходила ни одна из них. Вдруг, ему кто-то сзади положил руку на плечо. Адвокат обернулся. Перед ним стоял Комбинатор и скалился, поправляя свои развевавшиеся на ветру волосы.

— Я гений, Адвокат! Есть только одна вещь, способная пойти гению на пользу! Меня эти бюрократы Великого Заседания хотели казнить, они думали расправиться со мной, но ты не дал! Ты решил, что даже для тебя это слишком большое предательство и выступил моим защитником. Именно тогда ты мне сделал подарок!

— Повторяю, я тебе ничего не дарил! Я лишь хотел спасти твою жизнь!

— Ты спас мне жизнь и подарил пожизненное единение с моим разумом! Разве это не прекрасно?! Полная физическая изоляция и лишение свободы открывает воистину неизведанные интеллектуальные чертоги! Всё, что сейчас произошло. Это благодаря тебе! Оглянись!

Адвокат стал рассматривать окружение. Это определенно была другая частота, но ни одна из Криптоградских. Здесь было холодно и шёл снег.

— Столько лет на одной частоте… Столько лет я не имел возможности прикоснуться к своему творению и вот я почувствовал, Адвокат! Я почувствовал! Ха-ха-ха! — смех Комбинатора эхом разносился по пустынному городу.

— Что ты почувствовал? Говори уже!

— Вибрации! О, мой друг, это были вибрации от смены частот! Я сначала не поверил своему счастью, но это было так. Я совершил великое открытие! Для перемещения по частотам не нужны никакие транспортные маячки! Достаточно лишь, — Комбинатор показал на свою голову. — обладать мозгами…

Адвокат ничего не говорил. Он смотрел на своего давнего друга и размышлял над тем, как всё к этому пришло. Как так оказалось, что человек, с которым он вместе путешествовал в далекие миры, помогал нуждающимся и одерживал из раза в раз победу над бездушной бюрократической машиной Конфедерации, теперь стал беглым заключенным Трубецкого изолятора.

— Я научился перемещаться по частотам сам и перемещать других. Так я обрел настоящую свободу, Адвокат.

— Где мои люди? Что ты с ними сделал?

— Ты про этих истуканов в броне? Раскидал по промежуточным частотам. Уж, больно они бесили меня.

— Ты стоял за всей этой историей с Литерой Погибели! Ты подставил, Андрея! Ты привлек внимание внеземного фанатика!

— И даже давал ему советы, — подчеркнул Комбинатор, ухмыляясь.

— Но зачем?! Зачем тебе всё это? Жажда мести? Тебе просто было скучно? Почему ты со мной не поговорил?!

— Выгоднее всего разговаривать с позиции силы, Адвокат.

Комбинатор достал из-за пазухи сверток документов и бросил под ноги пришельцу. Тот хлопнулся на землю и поднял тучу снега.

— Что это? — спросил, Адвокат.

— Литера Погибели уже была использована. Каждая лишняя секунда приближает гибель человечества. Вы столько раз говорили, что заботитесь о нём. Вы говорили, что без людей никуда, а теперь пришло время доказать это на деле, а не на словах. Свой предыдущий шанс вы упустили. Я вам даю новый.

Лицо Комбинатора, словно окаменело, от внезапной мрачности и серьезности.

— Ты безумец! Ты обрек свой вид на смерть!

— Это можно остановить! Есть способ. Я всё продумал и готов поделиться им!

— Так говори же! — вспылил Адвокат.

— Криптоград должен открыться миру. Иначе вы не остановите ту цепную реакцию, что была запущена.

Адвокат опустился на тротуар и сел под фонарным столбом, закрыв глаза. Давний друг окончательно обезумел. Он готов был обречь человечество на гибель, лишь бы доказать свою правоту. Сознание Адвоката судорожно думало над выходом из этой ситуации, но его не находило.

— Давай же, Адвокат! Раньше, как ты утверждал, у тебя был выбор между благим неведением людей и возможной гибелью их вида от знаний, а теперь он у тебя между возможной гибелью от знаний и гарантированной смертью всего человечества! Ты же так любишь нас! Ставки сделаны! Выбирай!

— Ты точно повредился умом, Константин. Если ты так хотел поделиться технологиями, то при твоих нынешних способностях ты мог бы просто их украсть и отдать кому-нибудь! Ты мог бы спокойно выступить на телевидении! Почему ты выбрал именно этот путь?

Комбинатор расхохотался вновь. В этот раз его смех звучал по-настоящему инфернально, словно демон из глубин ада поселился в нём. Константин вытер рукавом ватника проступившие слезы.

— Меня-то за идиота хоть не держи, Адвокат! Гений как никак. Думаешь, я не в курсе вашего проекта экстренной массовой коррекции памяти? Думаешь, я не видел запуска спутников в других частотах? Я хочу, чтобы вы сделали выбор. Правильный выбор. Тот выбор, который вы не сделали шестьдесят лет назад. Откройтесь миру.

— Ты же прекрасно знаешь, что мы на это не пойдем! Никто не купится на твой блеф!

— Это не блеф, а шантаж!

— На шантаж мы тем более не поведемся. Твоя стратегия изначально проигрышная. Люди погибнут из-за тебя!

— И пускай! Пускай они погибнут! — выпалил в гневе Комбинатор. — Лучше умереть, чем жить под гнетом безжалостных и бесчувственных инопланетных тварей! Вы людей даже возможности восстать лишили! Первый шаг к свободе — осознание своего рабства. С вашей коррекцией памяти осознание никогда не произойдёт! По мне так пускай погибнут все — так освободимся!

Лицо Комбинатора заметно покраснело, а по щекам потекли слезы.

— Я не хочу гибели человечества, но раз вы не хотите, чтобы мы были с вами на равных, то мы уйдём. Как самый умный представитель своего вида, я имею права принять это решения от лица всех.

— И это твой план? Стать никому неизвестным мессией? Спасти паству, которая тебя даже не знает? — Адвокат развел руками.

Мужчина подошёл к валявшейся папке и поднял её. Он внимательно пролистал каждый листочек. Это был умело составленный договор между Криптоградом и человечеством. Автор этого документа продумал каждую мелочь. Было видно, что размышлял он над ним не одно десятилетие. Здесь было всё, кроме подписи. Предполагалось, что ее должен был поставить Великий Граф Бездны.

— Это новый договор, взамен Первоначальному, что был подписан с Петром Первым. Если вы его примите, то мы вместе войдём в новую эру! Хватит бояться нас! Знания — не губят. Посмотри на меня! Ты же сам всему меня научил! Разве я похож на мертвеца?

Адвокат смотрел на Комбинатора и в мыслях проклинал тот день, когда он обрек Константина своей дружбой с ним.

— Ты же понимаешь, что этот договор будет внимательно изучать Высокое Заседание? На это уйдет много времени. Человечество погибнет к моменту ратификации.

— Понимаю, поэтому для меня будет достаточно твоего слова.

— Вот как? Одного лишь моего слова?

— Ты на моей памяти никогда не обманывал и всегда выполнял обещания. Если ты пообещаешь, что каждое из положений этого документа будет исполнено, то я раскрою секрет спасения. Ты сможешь остановить неизбежную гибель человечества.

Адвокат задумался. Он закрыл папку и направился к Комбинатору. На лице мужчины была легкая улыбка, которой Константин не мог не заметить. Внутри него вновь затеплилась надежда, что в этот раз, хотя бы в этот раз они будут вновь на одной стороне. Адвокат остановился перед Комбинатором.

— Прости, Костя, но нет.

Адвокат свободной рукой размазал по лицу Комбинатора, зачерпнутый им ранее снег, и выбил одним ударом ноги нуль-портал из руки Константина. Дверная ручка пролетела несколько метров и упала на проезжую часть. Пока Комбинатор вытирал лицо и глаза от хлопьев снега, Адвокат побежал к нуль-порталу. Комбинатор, злобно взглянув на своего оппонента, растворился в воздухе. В другой частоте он мог быть где угодно, поэтому Адвокат ускорился, чтобы обогнать невидимого соперника. Мужчина, добравшись до дверной ручки, подхватил её и сразу рванул к стене отеля «Европа», чтобы открыть портал. Он швырнул ручку и, как только она прицепилась к стене, под ней тут же проступили очертания железной двери с огромным иллюминатором. Хельхейм-12! Адвокат распахнул двери и запрыгнул на поверхность ледяного спутника Нового Асгарда. Он обернулся и увидел в проходе несущегося на него с другой стороны Комбинатора.

— Стой! Не подходи! — закричал Адвокат.

Комбинатор остановился, не переставая смотреть на Адвоката взглядом полным ненависти.

— Мой нуль-портал сводит все частоты к основной. Ты не выживешь! Твой мозг схлопнется, и ты умрешь!

— Бред! Смена частот не может происходить при переходе в пространстве! Я создал эту технологию и непрестанно исследовал её десятки лет! Я знаю больше тебя!

— Ты же сам только что говорил, что я тебя никогда не обманывал! Послушай меня! Не беги сюда!

Но Комбинатор разогнался и устремился достать Адвоката на другой планете. Мужчина поспешил выдернуть дверную ручку из глыбы, но не успел. Из портала вылетело бездыханное тело Константина и повалилось в снежные объятия иного мира. Из ушей и носа у него текла кровь. Адвокат подошёл к телу своего давнего друга, которому не посчастливилось стать врагом, и сел на корточки рядом с ним.

— Ты давно меня просил, ещё когда голова у тебя была… нормальной. Ты хотел исследовать древние слои льда Хельхейм-12. Ты говорил, что тут, возможно, сокрыта древнейшая цивилизация. Последние недели перед… улучшением, ты только и бредил, что этим спутником…

Из глаз Адвоката брызнули слезы и тут же застыли на ветру.

— Спи спокойно, мой друг. Весь Хельхейм в твоём распоряжении…

Адвокат уже хотел уходить, как заметил, что рядом с телом Константина валялся маленький круглый диск. Он его поднял и увидел небрежную надпись сделанную фломастером: «Адвокату от Квопперта». Загадка про то, куда подевалось содержимое банковской ячейки, была решена. Мужчина достал свой мультиграф и набрал головной штаб «МостоТреста». Через несколько секунд ему ответили.

— Головной штаб слушает вас, ваше высокопревосходительство.

— Я звоню, чтоб сообщить о побеге Комбинатора.

— Как? Он смог покинуть Трубецкой?

— За годы в тюрьме он научился прыгать по частотам одной лишь силой мысли.

— Но за ним двадцать четыре на семь следили по видеонаблюдению!

— Он скорее всего выкрал у Инсла утерянный им трехмерный проектор плотной голографии. Проверьте камеры. Ещё он перед смертью раскидал пятнадцать сотрудников «МостоТреста» по разным частотам. Начинайте спасательную операцию.

— Комбинатор умер?

— Да. Его тело покоится на другой планете.

С той стороны наступила тишина. А затем оператор тихо сказал: «Соболезную», и отключился. Теперь предстояло узнать, что было на диске Квопперта. Адвокат вставил его в мультиграф, и на экране включилась запись. Чем больше Адвокат её слушал, тем больше на его лице проступала тревожность и паника. Как только диско остановился, он судорожно спрятал мультиграф и побежал в портал к отелю «Европа» на основной частоте. Теперь ему было ясно, что такое Литера Погибели.

Адвокат постучал в дверь номера отеля. За ней послышался шум, и она открылась.

— Здравствуйте, monsieur! Вы что-то хотели?

— Я Адвокат. Твоя телепатическая маскировка не работает.

Ужасающий Миссионер возвышался над Адвокатом, стоя в дверном проёме. Кардинал держался в нелепой позе, которую должен был принять придуманный им французский постоялец, но без иллюзорного образа теоситский священник выглядел крайне глупо.

— Адвокат! Какая встреча! Ну теперь нам нечего делить. План мой воплощен в жизнь. Ты ничего не сумел сделать. Так что проходи, не стесняйся! Я с радостью готов поболтать со своим недавним врагом.

Адвокат зашел внутрь и Миссионер захлопнул за ним дверь.

— Ваше преосвященство! Что он тут делает? — возмущался Махрим Аша.

Гантолиец сидел за пультом управления какого-то сложного устройства с тремя огромными экранами, плавающими над полом без всякой поддержки.

— Махрим, господин Адвокат потерпел поражение и, возможно, испытывает жесточайший экзистенциальный кризис. В таком состоянии мы можем попытаться обратить его в нашу веру и спасти его душу!

— Прости, Миссионер, но спустя десять тысяч лет жизни никакие кризисы не беспокоят. Уж тем более экзистенциальные.

— Хм. Тогда зачем же ты пришёл?

— Что это? — спросил Адвокат, кивнув в сторону прибора.

На трех экранах была развернута карта Земли. На ней были видны материки, моря и реки, рельеф местности, а также транспортные потоки. Тоненькие ниточки соединяли между собой крупнейшие города мира, образуя сложную и запутанную сеть. По небу носились самолеты, по трасам ездили машины, а по протяженным железным дорогам путешествовали поезда. Вверху высвечивалось длинное табло, рассчитанное на отображения миллиардов, которое тем не менее сейчас показывало ноль.

— Очень дорогое развлечение. Я его называю на языке моего народа весьма замысловатым словом, но если переводить по-вашему, то похоже на «чумное предприятие»! Оно показывает в режиме реального времени скорость распространение эпидемии на планете.

— Какой эпидемии? — удивился Адвокат.

— Той, что была спрятана в Литере Погибели! Вирус, способный уничтожить человечество за считаные месяцы или даже дни!

— Ага. Только она все никак не настаёт, — вставился Махрим Аша.

— Терпение, мой ученик. У вируса наверняка есть инкубационный период.

Адвокат засунул руку в карман брюк и погладил пальцем свой мультиграф. В нём сейчас находилась запись, что оставил ему Квопперт Квалькеймер. Эту запись надо было во что бы то ни стало показать Ужасающему Миссионеру. Это был единственный шанс остановить надвигающееся.

— Это вам, Комбинатор сказал, что Литера Погибели это вирус? — Махрим с Миссионером оба посмотрели на Адвоката. — Да. Я его знаю. Не спрашивайте как.

— Комбинатор помогал мне добраться до Литеры Погибели с самого начала. Он мне и поведал, что она оказалась на Земле. Ни в одной детали он не ошибся. Так, что если он сказал, что это вирус, значит это вирус.

— А может он хотел от вас скрыть истинную природу Литеры Погибели?

— С чего бы ему это делать?

— Потому что неприятная правда могла бы подставить под угрозу его план, в котором вы приняли активнейшее участие!

Адвокат подошёл к «чумному предприятию», вытащил мультиграф и подключил его переходниками к экранам. Устройство тут же отобразило лицо Квопперта.

— Запись кардинала Квопперта. Его убили ради того, чтобы выкрасть Литеру Погибели. Это послание он оставил мне, но Комбинатор ловко спрятал её, чтобы правда не всплыла на поверхность.

Адвокат нажал кнопку проигрыша на мультиграфе, и запись зашевелилась. Лягушачье лицо Квопперт ожило, и он начал свое повествование.

Здравствуй, мой несчастный слушатель! Несчастный, так как я не могу вообразить, что эту запись будет слушать кто-то по радостному поводу. Ты наверняка хочешь узнать, что такое Литера Погибели. Для начала я хочу разрушить несколько мифов, связанных с ней. Во-первых, она не хранится ни в какой тайной оружейной Санкториата. Я бывший кардинал, так что мне можно верить. Во-вторых, это никакое не оружие в материальном смысле этого слова. Так, что все те, кто мечтал обнаружить склады ракет с антивеществом или заполучить чертежи генератора гравитационных волн, спешу расстроить. Литера Погибели — это идея в чистом виде.

Было обнаружено, что у каждого разумного вида в галактике есть секретные паттерны. Это либо визуальный образ, либо набор звуков или последовательность запахов, а может и электронных импульсов. В общем, эта некий пласт сигнальной информации понимаемой расой на подсознательном уровне. Что значит на подсознательном? Это похоже на работу с прошивкой у роботов. Играешь определенные звуки шатовадарам — у них ускоряется метабализм и они увеличиваются в размерах. Показываешь особый рисунок, рассчитанный в компьютере чаодори — возникает желание спать. Так можно приводить примеры до бесконечности. Суть одна — к каждому разумному виду есть свой ключик. Его только нужно найти.

Теоситский Санкториат очень заинтересовался этим направлением исследований. Ведь это, по сути, доказывало взгляд на вселенную с позиций разумного творения! Как эволюционным путём у совершенно различных в биохимическом плане существ образовался механизм контроля поведения, работающий по общему принципу? Шли годы, открывалось всё больше паттернов для разных рас. Санкториат даже научился составлять несложные программки. Мы называли их мандалами. Были мандалы умиротворения, мандалы здоровья, мандалы религиозного экстаза и тому подобное. Но, как и всякая новая открытая технология, мандалам было предопределенно будущее в войне.

Случилось восстание отступников на планете Гвимелия. Миллионы иммерсий пучины объявили себя истинными последователями теосизма. Они готовились начать священную войну против тех, кто их к вере и привел. Патриарх не хотел с ними вступать в прямое боестолкновение из-за их врожденного дара к телепатии. Тогда он отдал приказ разработать мандалу для военного применения. Так возникла Литера Погибели.

Она у каждой расы своя, но подобрать её можно, если знать технологию. Литера Погибели при осознании её заражает разум жертвы идей о том, что её надо распространить везде и всюду. Она вызывает нестерпимую боль, которую можно устранить лишь передав знание о Литере Погибели кому-то другому. После двух или трёх передач болевые ощущения пропадают, но начинается массовая деградация жизненных функций организма. Вскоре организм умирает. Это не болезнь или травма. Организм просто постепенно отказывается жить.

Такая Литера Погибели была разработано для иммерсий пучин и продемонстрирована одному из представителей этой цивилизации, после чего его отпустили обратно к своим. Последствия были катастрофические. Целый народ вымер за каких-то пол-оборота планеты. Гвимелия стала дикой и необитаемой. И я ужаснулся тому, что создал. Вы не ослышались. Я первооткрыватель секретных паттернов, разработчик мандал и создатель Литеры Погибели. К счастью, ужаснулся не я один, но и Патриарх. Столько ночей в молитвах ни я, ни он не проводили в своей жизни никогда. Исследования были свернуты, а все наработки уничтожены.

Однако, мне поступила информация о том, что в недрах Конфедерации кто-то смог повторить наши ранние эксперименты с секретными паттернами. Однажды, они придут к созданию и Литеры Погибели. Это неизбежно. Это подсказывает сама логика таких исследований. Поэтому я взялся рассчитать Литеры Погибели для нескольких политически важных рас галактики, чтобы они сумели засунуть эти убийственные мандалы в фильтры восприятия своих планет. Да поможет нам Абсолют против полчищ демиурговых!

Запись закончилась, и Адвокат вытащил мультиграф из «чумного предприятия». Ужасающий Миссионер продолжал смотреть в потухший экран с задумчивым выражением. Услышанная информация для него была совершенно новой и, явно, меняла представления об общей картине сложившейся ситуации.

— Теперь вы видите, почему Комбинатор спрятал эту запись? Вы только что применили против человечества то же оружие, что было применено по вашему народу! Вас заставили совершить точно такое же преступление! Мы можем ещё предотвратить это и спасти людей!

Миссионер посмотрел на Адвоката. Мужчине казалось, что тот пребывал в сомнениях и нерешительности после полученных знаний. Это и было нужно! Через вызванное в кардинале переживание шел путь к спасению человечества.

— А зачем мне их спасать?

Адвокат ожидал какого угодно ответа, но не этого.

— Но как же? С вашим народом поступили также, разве вы допустите повторение этой истории?

— А почему нет? Я никогда не жил среди них и не знал свою расу. Мне по большей части всё равно, что с ними случилось. Раз они были еретиками, то заслужили смерти. Меня интересует сугубо практическая сторона вопроса. Литера Погибели эффективна в уничтожении человечества? Значит её надо использовать. Моя цель — выкинуть вас из состава Конфедерации, чтобы теоситы смогли возобновить свой поход против Криптограда. Мой цель — прекрасный храм на поверхности Изначального. Никакие обиды смертного мира не могут отвратить меня от приближения к Абсолюту. Вы, Адвокат, решили, что я импульсивен, и глубоко просчитались. Мною движут не страсти и чувства, а вера!

— Ваше преосвященство! Вы точной войдете в историю нашей церкви!

— Не льсти мне, Махрим Аша. Лесть — яд угодливых. Ты воин истины, а не мой дворецкий.

— Виноват…

Адвокат сел на диван и уставил взгляд в пол. Последний шанс на спасение человечества был утерян. Число пораженных Литерой Погибели прямо сейчас росло в геометрической прогрессии. К утру Санкт-Петербург наполнится трупами, затем Россия, а потом и весь мир. Не останется в живых ни единого человека. Все средства массовой информации будут работать на распространение Литеры Погибели, приближая бесславный конец для рода людского. Адвокат услышал щелчок и увидел, что на него был направлен зеленый ствол орудия Ужасающего Миссионера.

— Однако, твоя информация от Квопперта Квалькеймера оказалась весьма полезной. Я провел некоторые устные расчеты и пришел к выводу, что в новостях подозрительно мало данных о внезапных смертях. Ты пойдешь со мной и поможешь разобраться с этим.

— И куда вы хотите, чтобы я с вами пошёл?

— Мы установили на Андрее датчик слежения, чтобы анализировать оставленные им очаги заражения. Сейчас датчик показывает, что он находится в районе земного храма с великим множеством колонн и огромным золотым куполом.

— Исаакиевский Собор, — прошептал Адвокат.

— Вам виднее, как он называется. Ваш Андрей сейчас находится там. Мое предположение — его задержали и не дали распространить весть о Литере Погибели. Доставьте нас туда при помощи вашего нуль-портала. И не вздумайте меня обмануть! Я всё равно достигну своей цели с вашим бездыханным телом или без.

Адвокат встал под дулом орудия, подошёл к стене номера и, вставив ручку в неё, открыл дверь в ночной простор. Ужасающий Миссионер с Адвокатом прошли в нее первыми, а Махрим Аша последовал за ними и закрыл дверь.

Вокруг Исаакиевского Собора было необычайно шумно. Звучали милицейские сирены, бегали люди в форме, друг другу отдавали приказы, толпа зевак указывала пальцами куда-то на верх купола. Троица инопланетян же притаилась среди колонн и пыталась понять, что происходит.

— Что же их всех собрало вокруг храма? — задумчиво прошептал Миссионер.

— Может это у них праздник какой, ваше преосвященство?

— Больно уж они выглядят обеспокоенными для торжеств…

— Я думаю, что раз милиция собралась в таком количестве, то ничего хорошего не жди, — вставился Адвокат.

Мужчина почувствовал, как его сзади ткнули дулом. Ужасающий Миссионер наклонился над его ухом.

— Вот что. Ты из нас лучше всех разбираешься в землянах. Ты сейчас пойдешь и узнаешь все подробности. Помни, что ты на прицеле.

Адвокат кивнул головой и, уже было собрался идти, как его за плечо схватил Миссионер.

— Куда? А нуль-портал?

Мужчина нехотя отдал дверную ручку инопланетному чудищу и, петляя между припаркованными автобусами, вышел позади милиции и подошёл к усатому майору, что громче всех кричал и командовал.

— Добрый вечер, товарищ майор! А что здесь происходит? С чего весь сыр-бор?

— Гражданин! Ну вы слепой что ли? Или вам поговорить не с кем? На колоннаду гляньте и сами всё поймёте!

Адвокат посмотрел в ее сторону и ужаснулся. По куполу среди изваяний ангелов носился человек в знакомом ему спортивном костюме. Это был Андрей.

— Господи! Да снимите его уже! Он же разобьётся! — закричала рядом с Адвокатом девушка.

Пришелец побежал со всех ног обратным путём к Ужасающему Миссионеру.

— Узнал что-нибудь?

— Миссионер, нам надо на купол! Там Андрей, и он вот-вот свалится и разобьётся! Кажется, он собрался покончить с собой!

— Ох уж эти хрупкие человеческие тела и психика… Но наверх нам нельзя. К куполу сейчас прикованы сотни глаз. Такая толпа тупых обезьян может сломать чей угодно план. Махрим Аша, доставь его к нам.

Подчиненный Ужасающего Миссионера тут же поспешил исполнять приказ. Он своими огромными ручищами схватился за колонну с обратной стороны и полез вверх по ней, словно шимпанзе, перебирая двумя ногами и четырьмя руками. Гантолиец старался не высовываться из тени и вскоре скрылся за крышей над входом в собор.

— А ты, Адвокат, готовь нам путь для отступления, — сказал Миссионер и вручил мужчине дверную ручку.

— Ты настройки сбил, пока держал у себя. В номер отеля вернуться мы не сможем.

— Выбери любое другое место. Безлюдное.

— Кажется, выбрал такое.

— Без сюрпризов, надеюсь?

— Разумеется.

Вдруг, со стороны толпы людей донеслись крики: «Куда он пропал?! Что это было? Вы видели?! Темное пятно промелькнуло! Я заметил!» Судя по всему, Махриму удалось сцапать Андрея, и теперь гантолиец тащил его вниз. Адвокат открыл проход с помощью дверной ручки, и, как только Махрим спустился, они всей толпой занырнули в портал.

Дверь в этот раз привела в Летний Сад, которому в это время года в пору было называться зимним. Ровные ряды стриженых кустов были укрыты снежными шапками, а над ними вверх устремлялись старые деревья, сплетаясь ветвями где-то в вышине. Дверь возникла в стене Малой Оранжереи. Из неё вывались Адвокат, Ужасающий Миссионер, Махрим Аша и Андрей, что не прекращая стонал от боли. Мужчина выхватил его у гантолийца и усадил на ближайшую скамейку.

— Андрей! Ты слышишь меня? Говори со мной!

— Боль! Всё болит! Мне больно! — Андрей с огромным трудом выплевывал каждое слово, корчась в агонии на скамье.

— Отойди! — сказал Миссионер, отпихивая Адвоката. — Скажи мне, носитель Литеры Погибели, скольким ты успел поведать о ней?

— Ни одному! — выпалил парень.

— Что значит ни одному? Ты не мог утаить весть о Литере Погибели!

— То и значит, урод!

Ужасающий Миссионер отступил от страдающего парня, словно от горящего пламени и посмотрел на Махрима. Желтые глаза кардинала светились во тьме, показывая его полный растерянности взгляд. Священник столкнулся с непредвиденным развитием событий. Адвокат понял, что это был его шанс.

— Миссионер, ну ты видишь, насколько сильны люди! Вся твоя раса не смогла совладать с убийственным знанием! А он! Простой человек стоит нерушимым барьером на пути истребления его вида. Он страдает, он умирает, но держится до последнего!

— Замолчи, Адвокат! Я тебя не спрашивал, — прошипел Ужасающий Миссионер и повернулся к Андрею. — Каждая клетка твоего тела сейчас испытывает невообразимую боль, твои нейроны кричат о помощи, которая никогда не придет, и ты сопротивляешься. Тебя отделяет лишь один рисунок на стене или на земле от избавления от страданий, но ты сопротивляешься! Что тебе даёт силы, человек? Почему ты не сдашься?

— В… В… в… — Андрей всё никак не мог выговорить слово, постоянно отвлекаясь на болевые ощущения.

— Я слушаю тебя. Я хочу знать!

— Вэ… Ввээ… вф… — говорил парень с придыханием.

— Говори, демиург тебя разрази! — выкрикнул в гневе Ужасающий Миссионер.

Парень собрал остатки своей воли в кулак и, проигнорировав агонию своего организма, завопил во всю глотку.

— Вера, что мы должны жить!

Андрей снова стал стонать от боли, а Миссионер молча развернулся и посмотрел на Адвоката с Махримом.

— Удивительно. Человек способен на столь сильное проявление веры. Чистой веры. Без надежды и награды. Веры в то, что то, что он делает — правильно. Если бы мой народ обладал столь же сильной верой, то они бы сейчас были живы.

— Ну ты же сам видишь, Миссионер! Ты сам понимаешь! Это чудо! Люди — это чудо! Посмотри на его страдания и спроси себя, разве эти крохотные титаны не стоят милосердия?

Адвокат замолчал и стал следить за реакцией кардинала. Было отчетливо видно то глубокое потрясение, которое он только что пережил. Его картина мира перевернулась раз и навсегда, заставив пересмотреть все его предыдущие взгляды. Оставался лишь один вопрос. Попадет ли под пересмотр его отношение к людям.

— Я столько лет ждал знака от Абсолюта с выше… И этот знак нашёл меня на поверхности Изначального. Возможно, этот глупый примитивный народец был создан Всеблагим Творцом, чтобы мы, высокоразвитые и горделивые расы, могли взглянуть на образец истиной веры… Как ему можно помочь?

— Ты ему хочешь помочь? — обрадовался Адвокат. — Ему могла помочь коррекция памяти до расшифровки нейропакета, а сейчас поражение Литерой Погибели слишком обширное.

— Я могу стереть ему память. Все воспоминания о Литере Погибели пропадут.

— Да. Это должно помочь.

— Одна проблема. Я всего лишь клон. Бледная копия иммерсий пучины. Я не владею телепатией в той мере, какой владели они. Я сотру вместе с Литерой все воспоминания, полученные с момента внедрения нейропакета.

Адвоката опечалило то, что ему все же придется расстаться со своим другом. Этот молодой человек за короткое время их совместных похождений сильно запал ему в душу, а теперь этому пришёл конец. Теперь уже по-настоящему и окончательно. Без всяких фокусов от придворного врача.

— Пусть так. Он должен жить.

— Ты будешь с ним прощаться? — спросил Миссионер. — Я не сентиментален, но тебе, это, кажется, нужно.

— Не стоит. Лучше давай покончим с его страданиями немедленно.

Миссионер склонился над агонизирующим Андреем и приложил к его голове свои руки. В следующую секунду боль прекратилась. Парень ощутил умиротворение. Затем настала звенящая стерильная чистота. Литеры Погибели больше не было.

— Васька! Играй натуральнее! Ты же гроза нечисти! Сокрушитель вурдалаков!

— Да понял-понял, Андрюх! Дай только перед зеркалом поупражняться.

— Давай-давай, Кэмпбелл доморощенный, — сказал Андрей перемазанному в бутафорской крови Ваське.

Стоял летний погожий денёк, на небе не было ни облачка. Весь пригород Санкт-Петербурга старался напитаться светом и теплом, пока вновь не настали пасмурная осень и холодная зима. Однако, помимо тепла, лето приносилось ещё и сессионные дни студентам, а кому-то и защиту диплома, как Андрею.

Парень вот уже несколько недель работал со своими друзьями над короткометражным фильмом ужасов под названием «Упыри Ленобласти». Идея студенту пришла после просмотра фильма «Зловещие Мертвецы». Он тогда смотрел его и думал: «Так круто и при этом дешево. Это кто угодно может позволить себе снять. Черт! Да я могу позволять себе снять!». Сейчас он снимал напряженную сцену, где Васька отрубал руку вурдалачке, которую играла Даша. Они использовали руку манекена, чтобы показать, как конечность отлетала в сторону от топора.

— Нет, Андрюх. Вообще не похоже. Даже близко.

— Что такое, Дим?

Дима стоял в роли оператора и держал в руке камеру.

— Да сам посмотри! Ну видно, что это манекен! Нас однокурсники засмеют!

Андрей посмотрел на валявшуюся измазанную красным руку и в мыслях согласился с Димой. Этот спецэффект был крайне неудачным, а как по-другому реализовать данный момент парень не знал.

— Может вырежем? — предложила Даша, поправляя свое изодранное окровавленное свадебное платье. — По мне так эта сцена ритм повествования сбивает.

— Не… вырезать никак нельзя. В финальном акте рука должна доползти до охотника на вампиров и напасть сзади!

— А давай заменим психоделом! — ворвался Васька, вернувшись от зеркала, что стояло с другой стороны заброшенного помещичьего дома.

— Как это?

— Ну смотри, Андрюха! Снимем давай как она танцует на черном фоне под песню «Джими-Джими ача-ача» из Танцора Диско. Потом мой герой кидает ей наэлектризованный топор и её бьет током. Вампирша повержена силой индийской музыки! — Васька был поглощен своей внезапно возникшей идей, но Андрей с остальными лишь посмеялся над его безумным предложением. — Ой, да ладно! Когда Карен Шахназаров такое снимает, то это «Город Зеро» и вообще круто! А мы чем хуже?

За спиной у Андрея кто-то кашлянул. Парень обернулся и увидел светловолосого мужчину одетого в роскошное пальто. Он стоял и улыбался, а в руке у него был чемодан. Дима убрал камеру и вместе с другими уставился на внезапного гостя.

— Добрый день, ребята! Вы тут кино снимаете? Кто режиссёр?

— Ну я, — выступил Андрей. — А вы кто?

— Да так… В отпуск собирался ехать на Дельта-Гамму и решил по пути заглянуть да посмотреть.

Мужчина окинул взглядом выстроенные декорации вокруг заброшенного здания с обсыпавшейся краской и битым кирпичом. Везде валялись краски для грима, банки с бутафорской кровью и другие интересные штучки киноделов.

— Ужасы снимаете же? У меня как раз есть подходящий подарок.

Незнакомец отошёл в сторону и показал на стоявшую позади него коробку. Андрей с недоверием посмотрел на неё и, кивнув в её сторону, спросил.

— Что там?

— Откройте и узнаете.

Парень подошёл к картонной коробке и стал аккуратно её открывать.

— Тут написано, что это от какой-то Амальтиды.

— Фирма-производитель должно быть. Мне просто сказали передать это вам. Очень настойчиво просили.

— Кто?

— Тайна поклонница, — сказал мужчина, улыбнувшись.

Андрей наконец-то открыл коробку и достал от туда реалистичную женскую руку. Парень с изумлением смотрел на этот предмет, вращая его в разные стороны.

— Это же бутафорское тело женщины! Боже! Да тут даже голова есть! — парень повернулся к Диме и закричал ему. — Выход найден! Реализм будет такой, что Джон Карпентер от зависти лопнет!

— Я рад, что вам пришёлся по душе подарок, но вы о нём сильно не распространяйтесь. Конечно, все пространственно-компрессионные технологии были извлечены, но это всё равно очень продвинутая бутафория! Украдут ещё…

— Я ничего не понял из того, что вы сказали! — сказал Андрей и рассмеялся. — Спасибо, вам!

— Спасибо вашей поклоннице.

Андрей подскочил с места и побежал куда-то за дом.

— Подождите! Никуда не уходите! Я сейчас.

Вскоре парень вернулся с чем-то маленьким в шелестящей запаянной упаковке. Он подошёл к незнакомцу и протянул это.

— К сожалению, мне нечем отблагодарить вас, кроме этого. У нас тут только мороженное в морозилке с собой. Надеюсь, вы любите сладкое.

— Фисташковое… — ухмыляясь прошептал про себя мужчина и принял подарок от Андрея. — Ты всё-таки не забыл. Спасибо.

Он развернулся и направился куда-то вдаль по тропинке. Андрей и его друзья махали ему вслед.

— Спасибо вам! Счастливого отпуска! Хорошо отдохнуть.

И незнакомец пропал из виду.

Адвокат лежал на шезлонге и загорал под двойным светилом планеты Дельта-Гамма. На барной стойке недалеко стоял большой мультиграф и играл задорные сантоворийские кавалькады.

— Как же это хорошо…

— Ещё бы это было плохо, ваше высокопревосходительство! Тц! Витамин Д — залог здоровья! Тц! Тц! — отвечал Инсл-млдаший Адвокату, сидя на соседнем шезлонге.

Старый нумбриец обмазал себя тройным слоем крема от загара, чтобы не сгореть, ведь его кожа была больше привыкшей к мраку Нумбрии, чем к знойным звездам, вокруг которых вращалась Дельта-Гамма.

— Слушай. Давай со мной на ты. Мы же с тобой пьём пиво, — сказал Адвокат и протянул кружку своему другу, чтобы чокнуться.

— Как прикажите, ваше высокопревосходительство! Тц!

— Инсл!

— Понял-понял, Адвокат! Тц! Я тебя услышал, — сказал Инсл и протянул кружку отменного пенистого ватрабарского пива в ответ. Они вдвоём чокнулись и уже поднесли кружки ко рту, как Адвокат кое-что вспомнил.

— А за что мы пьём-то, Инсл?

— Не знаю. Тц! Тц! Давай за победу Графа в выборах!

— Точно! Он же теперь ещё и канцлер Рукава Ориона! Выпьем!

Двое друзей тут же выпили на брудершафт и поставили кружки в песок, подальше от плещущейся воды. Внезапно со стороны мультиграфа послышались помехи. Озорные сантоворийцы исчезли, и на экране появилась свирепая рожа тараканообразного существа с большими пустыми красными глазами.

— Дарги никогда не признают результаты этих выборов! Криптоград действовал незаконно и занимался подлогом, чтобы обойти нашего кандидата. Если, через три оборота нашей планеты Великий Граф Бездны не сложит с себя полномочия и не передаст их Титу Брозо, комиссару Свободных Миров, мы объявим войну на уничтожение всей Криптоградской Губернии!

Озлобленный дарг пропал с экрана мультиграфа, возвращая эфир обратно сантоворийским танцорам. Адвокат плавно снял солнцезащитные очки со своего носа и раздраженно посмотрел в сторону мультиграфа.

— Ну они что? Издеваются?

Инсл в ответ лишь пожал плечами.