Ведущая нервно передавала ассистентке режиссёра стакан с водой из-за вконец пересохшего горла. Это был уже третий неудачный дубль за последние полчаса, и даже более чем восьмилетний опыт ведения телепередачи не играл ей на руку.

— Готова? — проскрежетал из-под сводов студии резкий голос режиссёра.

— Да… — устало выдохнула она, за мгновение надев маску «всё хорошо» вместо «задолбалась тащить на себе семью» и улыбнувшись в объектив камер.

— Крупный план, начали!

— Добрый день, вы смотрите программу «Хочу семью». — заученный текст отскакивал от зубов без запинки. — Здесь наши герои стремятся найти свою половинку и обрести своё счастье, избавившись от одиночества. Меня зовут Лара Георгинова, а это мои верные помощницы в этом нелёгком деле — камера выхватывает двух женщин средних лет, сидящих за просторных круглым столом — Римма Сабринова и Нинель Глобус.    Сегодня у нас новый жених по имени Виктор — в кадре доброе лицо молодого человека двадцати пяти лет, сидящего за столом справа от ведущей. Из-за пятимиллиметровых диоптрий его светло-голубые глаза кажутся окружающим чуть больше в размере. Короткая причёска цвета соломы застыла на макушке крохотным хохолком. Строгий воротник клетчатой рубашки с расстёгнутой верхней пуговицей над вырезом лилового джемпера. На уровне груди не хватает бэйджика с именем и должностью — ну так он и не на работе. Первое впечатление, которое парень производит на людей — типичный отличник, ни дать, ни взять. — Итак, дорогие телезрители, давайте же познакомимся с ним поближе. За участниками передачи загорается экран, на котором одна за другой начинают мелькать фотографии главного героя.

«Виктор, 25 лет. Менеджер по продажам компании-производителя электроники. Предупреждает, что страшно боится открытых пространств. Гордится знанием английского языка и силой воли. Первая любовь Виктора не отличалась добрым нравом, а вторая требовала от него невозможного. Виктор надеется найти добрую, заботливую и чуткую девушку от 18 до 25 лет для долгих и серьёзных отношений».

После того, как на экране завершилось представление главного героя телепередачи, сам он с плохо скрываемым смущением начал поправлять собственный воротник.

— Виктор, чего Вы так боитесь: не экзамен же пришли сдавать… — по-матерински заботливым нежным тоном обратилась к герою Лара. — Представьте, что камер нет, а мы на кухне пьём чай. — добавила она уже чуть слышно, толкнув его изящной ногой под столом.

— Скажите мне, молодой человек, вот вы на телевидение пришли. Семью создать хотите. — перебила её в своей обычной манере хабалистая Римма. — А зарабатываете-то вы сколько своими продажами, если не секрет? Глаза свахи сверкнули на Виктора поверх очков скептически-оценивающим взглядом, и ему стало не по себе. И здесь оправдывайся… Как будто все вокруг ездят на «Мерседесах» с мигалками в свои загородные угодья, и только несчастному нищеброду вроде него на лбу написано мучаться комплексом неполноценности из-за своего статуса.

— Достаточно. — последовал ответ мягким вкрадчивым голосом, а рука нервным движением поправила хохолок.

— Ой для чего достаточно-то? Для чего-о? — не унималась сваха. — Вот выйдут к вам невесты наши красивые, а перспектив для их юности никаких что ли нет? В эту минуту Ларе пришёл черёд толкать под столом уже не гостя, а вконец распоясывавшуюся Римму.

— Ты нам так всех гостей распугаешь! — незаметно для камер, шикнула на неё ведущая. — Гляди, какой парень пришёл!

Пока за столом между ведущими возник небольшой переполох, Виктор успел собраться с мыслями и забрать инициативу в свои слегка дрожащие от волнения руки.

— Вы только не думаете, что для меня ваша передача — это последний шанс. — уверенно сказал он, переводя взгляд из-под толстых очков с одной ведущей на другую. — Последний шанс придумали лузеры, но я не в их числе.

Сейчас за закрытой дверью одной из трёх комнат участниц раздался сдавленный девичий смех. Блондинки кукольного вида, одетые в платья выше колена и покрывшие собственные худосочные тела искусственным загаром вволю насмехались над его словами.

— Не Галь, ну ты прикинь! — заливалась самая длинноногая из них. — Вот ведь зануда…

— И как только ты на него клюнула! — вторила первой обладательница силиконовых губ. Галя же только хмыкнула и привычным движением завела за ухо непослушную прядь: — На фотографии он без очков был… Подруги лишь с удивлением переглянулись, в душе посмеявшись над её неприкрытой наивностью. Далее по правилам телепередачи должен был состояться выход первой участницы, и именно Гале настало время выйти из тесной комнаты ожидания. Наскоро поправив подол платья и бросив на спутниц вопросительный взгляд «девочки, как я выгляжу?», она поспешила за кулисы студии. В этот момент Виктор спокойным шагом вышел на сцену под приглушённый свет и лёгкую таинственную музыку.

— Участница пошла! — скомандовал голос режиссёра. — Камеры готовы? Пишем!

Галя и Виктор стояли друг на против друга, однако из-за затемнения не могли разглядеть черты лица и переминались с ноги на ногу. Резко включившиеся софиты на мгновение ослепили их, однако секундное замешательство на их лицах сменилось вежливыми улыбками.

— Добрый вечер! — добродушно поприветствовал новую знакомую главный герой, словно перед ним стояла не напомаженная красотка, а самый что ни на есть обыкновенный человек.

— Привет… — томно протянула Галина в ответ, изо всех сил пытаясь создать правильное первое впечатление. Все её попытки, предпринятые ещё в гримёрной, по поводу правильной походки, манеры речи, блеска в глазах и особенно внешнего вида, выглядели крайне комичными. Виктор посмотрел в её глаза. Пусто, даже его собственное отражение читалось в них с трудом. Как ни странно, именно к тому типу девушек он имел обыкновение быть до неприличия равнодушным.

Богатый внутренний мир, которым наделило его примерное воспитание и высшее техническое образование, — вот что он намеревался найти в сегодняшних участницах программы. Однако «праздничная обёртка» Галины, одетой, словно конфета из элитного сорта шоколада, вряд ли заставила испытать его гамму чувств.

— Отлично, теперь пошли быстро к столу! — скомандовал режиссёр. Под прицелом камер Галина и Виктор, слегка смущаясь, шагнули к ведущим и заняли положенные им места напротив ведущих. Заметное волнение первой участницы не могло остаться бесследным и находило явную поддержку в лице и во взгляде Риммы, лично подбиравшей невест для сегодняшнего героя. Юноша же выглядел настолько спокойным, насколько это возможно, хотя в глубине души чувствовал, как по ней тихонько скребли кошки.

— Ну что, вот вы и познакомились! — примирительно произнесла Лара, обводя всех присутствующих за столом всеобъемлющим взглядом. — Краткую биографию Виктора мы уже знаем, теперь давайте же посмотрим маленький ролик про вас, Галина…

За несколько мгновений в студии приглушили свет.

— Запускай прожект! — звучал всё тот же голос. На экране начали мелькать простейшие коллажи из фотографий участницы в различных нарядах и разной степени использования макияжа. На первом слайде платье было блестящим и с глубоким вырезом, а другая фотография рассказывала зрителям о необычайном образе отдыхающей на пляже, не забывающей в том числе следить за собой. Мягкий вкрадчивый тембр рассказывал о героине следующее: «Галина, 21 год. Студентка факультета журналистики. Увлекается конным спортом, мечтает взять интервью у Элтона Джона и Алексея Навального. Признаётся, что не способна принять в мужчине свободолюбие и нарциссизм. Гордится тем, что прыгнула с парашютом три раза за год. Прошлый парень Галины сорил деньгами без разбора и пытался её купить. Надеется, что Виктор увидит в ней настоящую личность».

На протяжении практически всего тайминга показываемого видеорядом товара лицом, юноше было неудобно переводить взгляд с подаренного девушке букета на экран, с экрана на её же (девушкины) прелести и достоинства. Виктора охватывало живое смущение. Крайний раз он дарил букет цветов при посещении публичного дома сопливым школьником с разбитым сердцем, и с тех пор его часто охватывало неожиданная радость при виде натуральной женской красоты.

Улыбка, смеющиеся глаза, блестящий розовый румянец на щеках и объятия необъятного — вот что в живой русской культуре спасало его и одновременно удивляло в женском поле. Неужели и в этом крайне щекотливом положении купца его, бывалого эстета, примут за сексуально неудовлетворённого маньяка и отправят восвояси?

— Ой, ну это я в домашнем… — блестнула изящно выпрямленными зубами Галина. — Как я смотрюсь на лошади? Мне сильно помогает катание верхом…

Лара в этот момент внимательно следила за поведением гостьи, иногда отвлекаясь на забавно ёрзающих по бокам соведущих. Ещё одни молодые, в поисках личного счастья, их улыбки выстраданные донельзя и оттого ужасно вызывающие справедливое сочувствие бывалых русских женщин — их троих. Она захотела приободрить Галину. Галя, Галечка, Галочка… Вам бы на пляж, да одеть лоскуты на могучие широкие телеса — и подставить широкие плечи летнему солнцу! С руками оторвут, да ещё и бутылкой чачи в палатку пригласят.

— Ох, Галина, ваше увлечение поло настолько аристократично! Бегом на конезавод, и Витеньку нашего прихватите. При слове "прихватите" Виктор чуть заметно покраснел: уж больно окончание услышанного им слова художественно подтверждало внушительные формы Галочки. Он взял себя в руки и отвёл глаза на уровень переносицы.

— Да я катался, правда в шортах там нельзя… — отмахнулся он. — Ой, у вас есть опыт? — пришёл черёд Гали зардеться. В это время длинноногие блондинки из соседней комнаты слегка напряглись, словно наблюдали у экрана за увлекательнейшим спортивным соревнованием.    Чего они ждали, придя на телевидение? Именно чуда, находки для боевой подруги рыцаря с красивым забралом и изящно длинным копьём. Виктор пока что стеснялся камер, и потому больше напоминал светловолосым зрительницам выпускника гимназии, принесшего однокласснице цветок в Международный Женский День (да, именно с большой буквы "М").

— Галечка, поправь цепочку, он без ума от твоего янтаря! — Да-да, икринка на шее у нашей дамочки знатная.

Пока Галина поправляла висячий на шее условный "маркёр", Римма успела трижды смять под столом конфетный фантик из-под вкусного суфле и подмигнуть Нинель: мол, наш уже. И какие только охотницы не приходили в их волшебную студию, тяжёлая артиллерия действует на мужчин без промаха. Виктор за истёкшие тридцать секунд мог придумать ответ на самый смешной вопрос юмористического клуба, но задача перед ним стояла не из лёгких: быть раскованным перед самим собой в разы сложнее, чем перед самым строгим зрителем. Эх, Филипп Зимбардо, мало вы знаете о застенчивости… Впрочем, быть звездой экрана даже на время телеэфира уже большой плюс, и здесь он как минимум получит "четвёрку". Внушительную такую, выдающуюся, тёплую и мягкую.

— Галина, мне прада (не Бог весть откуда взявшийся луганский акцент) хотелось бы покататься с вами на коне. Даже будёновка дома есть, — и здесь юноша не кривил душой, его поход на матч армейских футболистов привил романтизм до конца дней. Отшучиваться надо, весь честной народ смотрит.  Нинель ласково улыбнулась и решила тактично поддержать сей порыв.

— Галечка, вы влюбили в себя красноармейца… — локоны светло-серебристых волос тихо качнулись в сторону напротив Виктора. — Он вас на коне с багажом увезёт и шалашик на краю леса построит: там и будете добро наживать. Галина всё поняла без слов и попыталась размахом плеч выразить всю ответную признательность. Именно так её учили отец с матерью до переезда в столицу. Какое там западно-мерикьянское совершеннолетие, когда вот она, жизнь, с открытыми дверями факультета, большими планами и сухим остатком в зачётной ведомости? Вот она уже в ящике, да. В студсовете пожурят, зато пара благодарных решал попросят селфи для раскрутки. Может и в машине прокатят, кто побогаче, да с превышением скорости. Витя, ну не молчи уже, отвечай! ВИТЯ!

— Мой отец в Сибири дамбы проектировал, майор запаса: он оценит, — следует тихий реверанс в сторону звездочёта.

— Может быть запишемся с Виктором на совместный тур по конезаводу или на ипподром съездим? Её взгляд уже горел в режиме ожидания неоновым бутоном. Удав взял прицел.    Римма качнула голову в такт словам и незаметно завернула фантик в подол платья. Да, эта точно не промах… Итак, ваш ответ?

— В яблочко! — хором в экран крикнули блондинки. Виктор перестал глядеть, смущённо потупив взор, и его слегка приоткрытая линия рта сообщала сидящим за столом о глубокой заинтересованности в этом человеке.

Возьмите лучших из лучших — не унимался продюсер проекта. — На ипподром всегда пожалуйста: обожаю песню "Скачки"! — возрадовался он.    Римма незаметно толкнула Лару локтем в бок и взглядом выразила глубокое понимание ситуации: а разговор-то начал клеиться!

— Андрей Макаревич, мы Вас любим! — махнула Лара в кадр крупного плана в стиле легендарного капитал-шоу.

— Ой, а у меня и автограф его есть. — опустила глаза Галина, сложив руки домиком.

— КРАСАВА!!! — возликовали в соседней комнате, вспомнив совместную поездку на Сицилию для изучения морского дна. Вот, вот как сплетаются судьбы…

Юноша уже не тушевался: в пространстве между участниками явно что-то происходило наподобие магнитного поля. Впрочем, школьный курс физики и не такие случаи может объяснить. Устами учителя, стало быть.

— Витенька, рок-музыка крайне любопытна. — Лара уже не могла спокойно усидеть на месте и повернула голову с одного ярко улыбающегося лица на другое:

— Где Ваш сюрприз, Галочка? Так, не успела четверокурсница факультета журналистики встать из-за круглого стола, как осветитель смело перевёл свет софитов на соседний пятачок миниатюрной сцены. Виктор ждал.

— Уже бегу!

Голос истинно русской, избегающей мини-юбок, студентки потонул во всеобщем шуме оваций, после чего та летящей походкой модницы последовала на сцену. Никто не слышал музыкальных джинглов. Беллсы в кармане джинсов затихли. Вот он, вот он — шанс! Интересно, а наш завкаф это смотрит?

Изображение на мониторе неслышным возгласом режиссёра переключилось на романтический дождь розовых лепестков, а зазвучавшая песня Эроса Рамазотти добавила адреналина в горячую кровь участников телеэфира.

— Виктор, рада прийти сюда к тебе. Ха! — Галя старалась быть как можно более естественной, терять было нечего (стыдиться тоже). — Мой сюрприз можно охарактеризовать простым танцем, как на наших выпускных вечерах. Вспомнишь?

И он вспомнил. Румянец с щёк сгладился, ноги сами проследовали к ней. Почему он тогда не пригласил девочку? Ту, единственную в параллельном классе? Расстояние между молодыми сократилось, пальцы нашли друг друга в    соединительном жесте. Другая рука доверительно легла на талию.

"Он умеет вальсировать" — вздохнули соседки.

"Прямо советская передача о кружащихся дисках" — подавила эмоциональный порыв Римма, достав из корзины второе суфле. Нинель и Лара молча следили участливым взглядом, словно наблюдая за спектаклем аниматоров турецкого отеля. У Виктора всплыла сцена с участием обаятельной Стрекозы, волей мультипликатора требовавшей "кружить". Вот оно, настоящее единение с музыкой на танцполе. Медленной такой, хорошей, как на пластинке ВИА "Машина Времени". И как только она узнала… Наконец-то, следующая станция — "Тёплый Стан". Зрители слегка позёвывали, но от этого нисколько не скучали от происходящей на их глазах записи телеэфира. Первый раунд окончен, не зря на автобусе в Останкино ехали. Эрос закончил петь. Галина выгнула спину в эффектном наклоне, запрокинув голову, и отблагодарила новоявленного партнёра по танцу реверансом в лучших традициях пушкинской эпохи. Виктор был счастлив. Соведущие привстали и слегка потёрли ладони, словно греясь у воображаемого костра. Блондинки обнялись и хлопнули пятернёй друг друга. Первый канал продолжил своё вещание.

У Макара взяв автограф? В наш циничный век сложно кого-то удивить, особенно медийщика. Особенно после попадания в телеэфир.

Виктор протёр глаза. Он в Тёплом Стане.

Гипермаркет "Мега" виднелся в окне шестого этажа панельной типовой хлабуды, на наручных часах тикал отсчёт дней и месяцев дозволенного ему настоящего.

Зачем ему знать, сколько сейчас времени? Лучше зарыться поглубже в перьевую подушку и накрыться байковым пледом.

На тумбе блестел стакан воды, рядом лежала таблетка аспирина. Его растрёпанные — нет, совсем не волосы — чувства по позднему пробуждению оказались сильно притуплены подобно топору канадского лесоруба.

Он окинул заспанным взглядом линолеум: меховые тапочки были на месте. Правда в этом была одна загвоздка: это были не его тапочки.

Крякнув, юноша привстал на постели, по-друидски завернув себя в покрывало. Туманность в окне манила своим серебристым оттенком, альбиона там не было.

Под одетыми в трусы-боксёры ягодицами Виктора оказалось что-то мягкое и упругое. Осталось только запустить туда руку…

Ловкие наманикюренные пальцы вытащили из-под пледа тигровый кружевной пуш-ап. Вечер не прошёл зря. Рука устало потянулась за таблеткой, уверенная улыбка скривила лицо.

Сколько ей было? Двадцать один? В тюрьму точно не посадят. Сглотнул. Теперь наркоманским методом ждём облегчения боли. Прости, Галя…

Открытая форточка скрипнула пластиком стеклопакета и вместе с дуновением полуденного пятничного ветра до его ушной раковины донёсся шум окружной автодороги. Работу он сегодня прогулял. Чай, не в первом классе.

Где же она, его запонка: куда закатилась? Да, на выпускном вечере он носил костюм, лихо отплясывая под шлягеры 1970-х в исполнении ансамбля "Боне Эм".

Усталый Виктор напрочь забыл о представительском стиле в одежде: шумно бурлящий мегаполис заставил его носить джинсы с пуловерами в стиле "кежэл", так что он молча поправил "Омегу" на своём правом запястье. Запонка была красивой… И парной.

Удивительный жилой объект его окружал: на полу сплошь газетные вырезки, лампа дневного света работала не от сети, ящики тумбы вывернуты вперемешку с бусами и косметическими средствами. "Как пить дать, однушка" — мелькнуло у него в голове.

Московское время — двенадцать часов дня, беспорядок как в комнате, так и в сознании, девчачьи атрибуты "вокруг света"… Тэкс, стоп: голова уже не болит. Выдохнул.

Он в чёрных трусах, приподнявшись с постели, по-тихому встал на ноги и сделал несколько ватных шагов по линолеуму. Пуш-ап остался на своём законном месте — на соседней подушке, едва прикрытой пледом, но от этого не менее притягательной в вечерние часы. О педикюре он также позаботился, даже чашку кофе со сливками выпил в салоне, поэтому ступал босыми ногами по полу совершенно безопасно. Дверь приоткрыта под углом в сорок пять градусов на север, словно гипотенуза прямоугольного треугольника.

Где ж его пятнадцать лет? Неслышно хлопая мысами по кафельной плитке коридора, он проследовал в восьмиметровую кухонку.

"Студия позитив представляет", — продолжил за него внутренний голос. Плитку украшали высохшие пятна крафтового пива "ПОРТЕР", пустые бутылки из-под него находились там же — в урне. Столик упирался в квадрат залитого политым утренним светом окошка, жестокая современность заставила собственницу квартиры расстаться с электроплитой. Неслучайно горьковатый привкус во рту напомнил Виктору о вчерашней доставке еды на дом. Сделали паузу, покушали плотно. Да, мы уже покушали.

Нисколько не готовясь при этом, как в первый семестр второго курса своих школ. Спасибо ведьминой службе доставки за наше счастливое детство, даже СВЧ включать не пришлось. Галина умеет готовить.

В холодильнике на счастье находились банки охлаждённой и сладкой газированной воды, неподходящей к прошедшему празднеству в честь удачного телеэфира. Не дай себе засохнуть, как же.

Цветочки вон, стоят как миленькие. Ногам стало холодно, и Виктор с шелестом простыни присел на стул, звякнув в руке чекой газировки. Не огуречный рассол, конечно, но тоже сойдёт за чинное распитие в стиле патрициев "камо грядеши". Как бы губу при похлебке не поранить…

Газировка отдавала лимонным вкусом и напоминала сладкую воду "Натахтари", впервые оцененной по достоинству юношей в грузинском ресторане за банкетным столом. Дамир Ирбекович, сердечное спасибо Вам. И за "Казбек" спасибо…

Жестяная банка оказалась ненужной и отлетела в урну к картонным коробкам ресторанной еды. Открываем боковую дверцу — здесь и второй экземпляр напитка есть, и третий. Запасливая Галочка у нас.

Стратегически сохраняя резервный фонд до лучших времён, но расходуя лишь по большим праздникам, Виктор хмыкнул и перевёл взгляд на телевизионный пульт. Плазма? Помилуйте. Отголосок легенды о японском экономическом чуде времён позднего социализма, но от этого не переставший играть блеском передней панели.

Щёлк! И снова мы на Первом телевизионном канале, смотрим видеоролики из Сети о собаках и кошках, сдобренные любящими взглядами их довольных похвалой хозяев. Виктор зевнул. Рекламный блок — очередной выпуск телепередачи "Хочу семью" с Лерой, Риммой и Нинель по-ньютоновски выпучивает глазные яблоки кухонного зрителя в стыдливой надежде увидеть Её. Обещали показать в 18:50. Ладно, обещанного три года ждут.

Пульт с глухим стуком опущен на поверхность, белоснежный материал чистейшей бумаги смягчает посадку. Она написала. Юноша вспоминает ставшую канонической родную киноленту и читает рукописные буквы, которым мог позавидовать любой специалист по каллиграфии с двумя свидетельствами своего профессионализма.

"Галя мне пишет, как романтично…" — отзывается в усталом сознании. Время — первый час, а рабочих часов ещё до фигища: вот и ждать ему теперь вчерашней любви, как у моря погоды. Стоп, этот спектакль он уже смотрел. Герой киноленты типичным жестом направляет его руку почесать живот, не беременна ли? Картина упавших брюк с находящимся в кармане кошельком в один миг предстаёт перед юношеским взором во всей своей красе.

Да не, всё в безопасности. Виктор снова выдыхает, трёт заспанный глаз и тянется к холодильнику за газировкой, одновременно любуясь урбанистическим видом городского шоссе с обещанным властями продолжением прокладки линии метро. Тоже мне, Мо Симпсонов — звезда "Мо-ТВ". Завтра девчонки подойдут автографы просить: "это тебя я видела по телевизору?". Милые такие девчонки, с вытатуированными поясницами, одетые в короткие тёмные топы поверх тёртой джинсы. Да, Галя, мы круто попали.

Ещё один глоток сладкой газировки спасёт хмурое утро. Радио лучше не включать, "Яндекс" — молчи. Вторая жесть до краёв наполняет мусорную корзину, что наводит на мысль о поиске нужного контейнера. Впрочем, ладно уже философу без штанов думать о бренности жизни, когда на губах осталась такая сладость. Что это за звук? Это струнный квартет доносится из кармана упавших брюк через мягкие вибрации, ускоряя шаг босых ног на пути в спальню. Звонилка. Ползарплаты на него угрохал. Одеяло чуть лоснилось по дороге из коридора, но решило не спадать до самой остановки движения.

Успел. На дисплее звонила мама.

— Витя, привет, мой дорогой! Ты в университете? — знакомые до боли интонации. У юноши отлегло. Можно списать на большой перерыв между парами.

— Мам, я заснул тут. Лекция скучная была. Бургеры едим тут с девчонками. Он нисколько не кривил душой: университет находился ровно в этом же направлении от центра города. Бургеры были вкусными, даже накрафтить успел.

— Да? Ну кофе попей, взбодрись. Девчонкам привет! Будь в форме, я тебе новых тетрадей накупила… — словно любящий локоть трогает его на расстоянии.

— Мам, я уже успел сходить на отменённую пару. — неумело шутил юноша. — Препод улетел в другой город на коллоквиум. Но за канцелярию спасибо, уже кончились.

— Студент ты мой вечный, ха-ха! — радовалась трубка — Приезжай вечером, метро до часу: как раз успеешь и спирали свои заберёшь.

Его мать была из числа тех активисток, что не прекращали шаг даже после девяти часов вечера. "У меня золотая мама", — подумалось Виктору и потеплело в груди.

За пару часов и Галочку охмурить можно, хотя стоп: испытание ступенями к славе он ещё не прошёл. В гудящей голове плыли лишь лестничные парапеты сталинского монолита, да уважительное обращение ко всем преданно населявшим сиё заведение учителям. Галя теперь прячется глубоко в сердце, мама с девчонками простят.

— Лады, скоро приеду. Жди ответа… — …как соловей — лета, — продолжили в трубке и звонко рассмеялись. Так мог пошутить только самый близкий человек. — Допоздна не засиживайся, Вить.

Губы расширились сами собой: его уже ждут, значит этот день он проживёт на "отлично". Связь разъединилась, горячий смартфон остался в сжатой руке. Ах, мама-мама, ты была права…

Теперь, когда он, властительный патриций в белой шёлковой простыне, дождётся дамы сердца в конце рабочего дня — небесные архангелы любезно попросят зачётную книжку. Галочку поставил, радость несусветная. Почему-то именно у него в голове всю школьную пору был пунктик насчёт женской красоты. Да, и мифы древней Греции, и курсы по истории религии настолько увлекали юношу, что в каждой соседке по университетской скамье Виктору привиделось с дюжину нимфеток и с полсотни римских богинь работы Рафаэля и Родена. Возможно, чаши грааля тут и ни при чём. Чаши пусть остаются на постели, под подушкой после славной охоты на тигра. Виктор, настал твой час.

Романтический порыв оказался дополнен далёкими гудками клаксонов и видом на строящуюся эстакаду: пока что "тройка" с гремящими вагонами, но кто не мечтал завоевать мир с копьём в руке и любовью в сердце? Найти бы ещё это "копьё" в мобильном приложении… Вроде искал уже, не дороже двух смартфонов. Премиум-класса, в смысле.

Интересно, Галя уважает отечественный автопром? Родня из Сибири ведь, многие ездят ещё. Отец поймёт, у каждого рыцаря должен быть свой "железный" конь. На смотрины приедет, если пригласят. Виктор окинул грубо скроенный районный ландшафт внимательно изучающим исследовательским взглядом: где же здесь гаражные кооперативы? Вот на таких вот точках сервисов и шиномонтажа держится львиная доля городских окраин.

Может быть и он уйдёт малый бизнес открывать, когда в универе корочку дадут: почта уже ломится от приглашений. Москва не сразу строилась, но верила любви. Видимо, любил он Галю, как в детстве, и ждёт теперь верным псом. Какие уж тут телекамеры… Как там спрашивали в викторинах: серая неплодородная почва называется "бетон". В студии    он, да не лейбл это. Вырваться хочет, да мусорные баки найти сперва надо. Яндекс-Навигатор включишь, делов-то.

"Ладно, пойду-ка я мусор выносить" — пошлёпал Виктор.      Пока ремень брюк с тихим звоном застёгивался на уровне пупа, а карманы оказывались набиты портмоне и смартфоном с ключами — часы отбили уже четырнадцать часов пополудни. Вот он, дверной проём, вот она лестница: шесть этажей вниз по грузовому лифту "Отис", и ты у цели. Дойдёшь до мусорки, и сразу голодно на душе: как тому бомжу с пирожком на вокзале.

Смартфон медленно отлистывал нужное явство для последующего вкушения за безусловно приемлемую цену. "ГМО, говорите?" — думалось Виктору, — "Да хоть что, зато доступно".

Второй бургер он уже не захотел. Салаты бизнес-ланчей ещё не манили своим аккуратным положением на подносах столовых, не то оперение пока. Колу-зеро можно сглотнуть в минуты тяжких мыслей после поражений любимой команды, однако увеличение сахара в крови юношу не остановило от заказа той самой газировки. "Дюшес", "Тархун" и прочая черноголовка улыбались ему с полок районных универсамов, но детство Виктора прошло под знаком лимона и лайма. Именно их он впервые вкусил по окончании начальной школы под тортик, а потом отметил выпускной альбом легендарным "Клинским". Будучи самым умным и весёлым, подобно герою из мультяшной рекламы. Солёные поцелуи одноклассниц в лентах и с бантами прилагались, даже голову в фонтане обмочил.

Быть взрослым и осознать свой жизненный путь ему помог процесс краудфандинга, когда группа первокурсников с первой академической группы организовала сбор средств на фотоальбом маршей несогласных. Именно тогда студент Виктор понял живой крафт, и с тех пор заказывал в окружном пабе лишь безопасное крафтовое пиво, изредка поигрывая в пиксельные кубики на смартфоне.

Девушки? Они также выражали свою гражданскую позицию на маршах, обгоняя демонстрантов с зеркальными камерами наперевес и вставляя в итоговое портфолио свои чувственные портреты. Триколор реял на ветру в те годы, но Виктору духовно ближе был красный флаг с гербом Москвы в виде Георгия Победоносца. Убить змия может до конца и не удалось, зато их внеклассное время в медийной среде считалось мейнстримом и пользовалось уважением в блогосфере. Одна из тех первокурсниц даже смонтировала знаменитое полотно о французской революции под звуки условной "марсельезы", поставив себя на место героической хранительницы трудового красного знамени: именно в неё студент Виктор впервые влюбился с момента поступления на исторический факультет.

О где же вы, души моей прекрасные порывы? В криках на стадионе в Петровском парке? В групповом закрытом просмотре цифрового телеканала "Дождь"? В песнях Макаревича, воспевшего политическую партию "Правое дело"? Ответ так и не приходит в воспалённое сознание молодого гражданина Панкратова.

Молодость проходит, на двадцатилетие родители дарят Виктору новейшую игровую приставку последней модели: вот она, цифровая революция в действии! Именно с этого момента его захватывает крафт в прямом, а не алкогольном смысле этого слова.

Игра "Майнкрафт" захватывает не только вечерние часы после лекций, но и становится предметом турнира между академическими группами в студенческом общежитии. Отдельные адепты виртуальной реальности кидаются записывать стримы в виртуальное пространство, что не может веселить бурно развивающуюся гражданскую позицию Виктора. Он понимает, что вся сила — в технике.

И именно гипермаркет "Техносила" становится первым местом работы новоявленного дипломированного историка, а теперь менеджера по продажам электроники. Его смартфон куплен по доступной цене, глаз радуют плазменные экраны, а покупатели демонстрируют свободную покупательскую способность. Пройдены основные игровые хиты, бейджи от посещений цифровых мероприятий столицы до сих пор хранятся в ящике стола, а четверть жизни уже постепенно прожигается.

Синяя рубашка, тёмные брюки, лакированные ботинки с острыми мысами: "Добрый день, Вам помочь?". Именно поэтому два года постдипломной работы оказываются сплющенными в размер микровселенной, некого стояния на реке Угре. Угрешского проезда, в смысле. Нечего менять, будем продавать. Наш родной малый бизнес, в который так верил отец Виктора, где ты? Неужели те платные сервисы, о которых говорили большевики малых академических групп, это и есть то спасение от всеобщего социального безденежья? Покупатели устанут глотать кредиты на товары один за другим…

Но эту "Машину Времени" было уже не остановить. Синий воротничок Виктора говорил о нехилых процентах продаж, именно ими оплачивалась арендная двушка в Солнцево, хватало на свидания и развлечения. Ступив на порог двадцатипятилетия, менеджер по продажам одевал по вечерам сине-белую майку с фамилией "ПАНКРАТОВ" и ездил на Автозаводскую гонять с пацанами в футбол. Кажется, его соперники по полю работали в букмекерских конторах и знали о спорте если не всё, то очень многое.

Ездить на матчи "Арены Химки" было очень романтично и интересно, особенно когда приезжали в гости московские армейцы или питерский чемпион "Зенит". И вот, когда разбавить холостяцкий вечер футбола и чипсов с пивом стало уже необходимо, на помощь пришла сетевая реклама кастинга на телевизионные проекты с указанием своих контактов. Вконец осознавший стабильность своего гражданского ступора Виктор откликнулся на вызов и получил входной билет в Останкино.

"Хочу семью" стала его первой и единственной телепередачей, которая объяснила молодому историку устройство внутреннего и загадочного мира медийной журналистики. Крылья ангелов небесной канцелярии устали трепыхаться. Мусор в пакете, пакет в урне. Грузовой лифт превозносит гражданина Панкратова наверх, в тесную студию района Тёплый Стан в надежде вырваться из заколдованного круга серых бетонных будней мегаполиса.

Молодой журналист Галя появилась в его холостяцкой жизни как нельзя кстати, даже зажигалку в тёмное царство мёртвых принесла. Тигр — животное редкое, особенно, если он амурский или белоснежный бенгальский. Может и повезло ему, кто знает. Побеждает обычно сильнейший, а смелость города берёт. Время седлать коней вместе с Галей, ну а пока что на сегодня менеджер Панкратов возьмёт отпуск за свой счёт.

Кленовый лист, тихо кружась, опустился на мостовую. Рябь на Москве-реке блестела на медленно остывающем солнце яркими бликами. Словно бы что-то подсказывало всем москвичам, что именно в тот тёплый сентябрь 2013 года произойдёт удивительное.

Картинка на мониторе с изображением панорамного вида Парка Культуры имени Горького сменилась сверкающей зеленью стриженого газона, основного места футбольных баталий. Монитор с жидкокристаллическим экраном светился всеми известными цветами радужного спектра, возникла полоска увеличения громкости.                                       Василь отвёл глаза от экрана, невольно думая, куда бы приткнуть пульт. В зале было душно, что заставило его свободной рукой расстегнуть воротник на шее и ослабить узелок галстука. Глубокий выдох.

Бейдж всё также украшал его нагрудный карман, внизу, в брюках побрякивали ключи от склада. Для полного комплекта не хватало лишь кобуры с кольтом на поясе, чтобы принять образ "крутого охранника" из огнедышащих комедий Запада. Впрочем, не по-родному это, что ли…

Синяя рабочая форма если не прельщала его, то скорее предоставляла Василю некую статусность в общении с коллегами и клиентами магазина. В этом закутке куда ни глянь, одни телевизоры. Сильно хотеть будешь — не продашь.

— Слышь, Зурабыч, а кто сегодня на поле? — услышал тот звонкий голос коллеги.

Ответ не заставил себя долго ждать: Василю достаточно было лишь про себя отметить некий самореспектос, когда к нему дружески обращались по имени-отчеству. Старший менеджер отдела, как-никак. Хорошо, что сегодня пятница…

Подслеповатые глаза поверх очков окинули взглядом поле внутри экрана.

— Толик Тимощук.

— А, это тот, который Шеву скоро по титулам перегонит? — не унимался коллега.

Вдох-выдох выступающего живота, дужки очков на мгновение покидают свои места у слегка убелённых сединой висков. Руководитель группы, или просто старший РОП по имени Гриша, часто острит об увиденном в ожидании покупателей. Да пребудет со всеми нами "Техносила" — гласит рекламный транспарант под потолком отдела бытовой электроники.

А мы продаём или покупаем? — читается в глазах каждого одетого в синюю рубашку и чёрные брюки и ещё вполне молодого человека. Правда, Гриша стоит особливо, ему за стажёрами присматривать.

— Э! Всем нужны деньги, а что такое: "деньги"? — вконец с шумом выдыхает Василь Зурабович, вспоминая новомодную песню в исполнении рок-бэнда из Башкортостана.

— Тебе столько дай, и вообще полнейший "шпрехен-зи-инглиш" настанет.

Примерно к 12:10 рабочего дня он заметил у внешне выглядящего подтянутым Гриши понурый вид. Каждый менеджер низшего звена магазина переходил из одного набитого электроникой угла в другой подобно больной монотонией белке из московского зоопарка.

По условиям трудового договора его косвенный доход напрямую зависел от результатов продаж подопечных и доверенных ему стажёров, именно поэтому финансовый вопрос вызывал некий душевный дискомфорт у половины всех штатных сотрудников гипермаркета.

"Вместе мы — сила!" — гласила надпись у витрин с пылесосами, стиральными и посудомоечными машинами, фенами и электрическими плитами. Налетай — подешевело. Вся сила — в шопинге.

Выдох: "Дождь идёт, а мы скирдуем…". Прав был атаман тогда, на линии фронта. Казалось, в ту пятницу было самое время скирдовать во время "дождя". Глумливой телепередачи о политике, светившей фиолетовым обрамлением студии под бегущую строку ужасных новостей.

Лишь достойное цифровое вещание могло заинтересовать зрителей магазина у единственного кухонного экземпляра с краю.

Очки-полумесяцы Василя Зурабовича за годы трудовых будней видели и не такое, отчего им впору было повиснуть на жёсткой бечёвке слева от фамилии и инициалов сотрудника на бейдже. Ленивый день, всё как обычно.

Гриша ещё несколько мгновений посмотрел за перемещениями футболистов и жестом намекнул, что можно переключать изображение обратно на панорамные пейзажи московских парков.

— Всё равно "Бавария" больше не забьёт. Где их хвалёная "физика"?

Памятник Петру Первому живописно смотрится на фоне новой московской кофейни. Мимо проплывает теплоход с юношами и девушками под неслышный аккомпанемент песен Юрия Антонова. Солнечный свет тонет в охапке дрейфующих    листьев, и поплавка одинокого любителя, решившего посидеть с удочкой под мостом.

Гол Марио Маджукича на 86-ой минуте так никто из посетителей магазина не увидел. Его горячее стремление играть в компании чемпионов приятно удивляет.

— Нормально, Григорий? — по-стариковски облокачивается о стойку выдачи интернет-заказов Василь, провожая взглядом на экран водное транспортное средство.

Если вы пришли за покупками, то знайте: РОПы всегда где-то рядом. Мега "Тёплый Стан", все дела. Проспорил, главное — не показывать виду, как будто так и задумано.

— Гриш, я отойду.

Кондиционеры достаточно проветривают помещение, так что за подачу кислорода в торговые залы можно не волноваться. Светлый неон и приятная музыка дополняют общую картину, стук-стук: каблуки Василя отбивают нужный темп на пути в складское помещение. После нескольких побрякиваний ключей входная дверь поддаётся, и волшебный мир покупок уступает место стилажным полкам товаров.

Когда-то, во время службы в армии потомок запорожских казаков, а ныне старший менеджер Василь Зурабович Орвеладзе сторожил склад с боеприпасами. За удачный поход за кордон высший командный состав обещал тому повышение в чине, увольнительную на неделю в тёплые края и штабную должность за преданность уставному порядку тридцать шестой военной части Грузинской ССР.

Так могло продолжаться ещё долго, если б не "второй этаж" в исполнении рвущихся в бой офицеров на позициях этнических конфликтов тридцатилетней давности. Их живой великорусский язык лексически точно соответствовал всем наименованиям вокруг происходящей грубой и жестокой реальности.

И он, Орвеладзе, младшим сержантом вступил в жестокое одновременное противоречие с долгом, честью и совестью каждого солдата и гражданина. Его военная гимнастёрка хранила на себе багряные тона ущелий горного Карабаха. Склад с боеприпасами, как стратегический объект на контурной карте военной части остаётся уже далеко в прошлом, когда на место некогда безобидным папиросам без фильтра приходят автоматные очереди и разрывные патроны.

Два года военной выправки перенесли Василя на тихую штабную работу с повышением до младшего лейтенанта, где он летописно в приказном порядке переживает события первой Чеченской войны и связанные с этими тревожными событиями изменения в вышестоящем руководстве. Тяжёлые внезапно нахлынувшие воспоминания младлей гасил двумя пачками доброго "Казбека" и гранёным стаканом красного полусладкого: благо не все виноградники были вырублены с лёгкой руки томившегося в Крымском заточении уходящего в историю первого и единственного    Президента СССР.

Когда во время августовских событий 1991-го года генералитет республики практически единогласно принял суверенную позицию экс-министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварнадзе, у всех вышестоящих офицеров забрезжил свет в окошке при подъёме по карьерной лестнице: стоило лишь забыть данную в молодости советскую присягу, закрыть границы с РСФСР и работать с    русскоязычным этническим большинством по принципу "таможня даёт добро".

Младший лейтенант Орвеладзе вовремя понял, что дело пахнет керосином, а потому терпеливо подождал, пока для милых комсомолок кончатся садовые яблоки, после чего в последнюю очередь, сдобренную канонадой автоматных выстрелов,    был награждён медалью "За отвагу".

Демобилизоваться не хотелось, ярко красный    цветной телевизор "Рубин" уже устал показывать артиста Вахтанга Кикабидзе в форме пилота гражданской авиации. Где-то на вахте заспанный радист ловил по проводам звуки нового альбома свердловской группы "ЧАЙФ", отчего по правой щеке тихо катилась скупая мужская слезинка.

Служащие погранзаставы на вопрос "ты предан стране?" грустно отвечали по переговорному устройству "до винища" и разъединяли связь. "Эй, брат, давай вернёмся: в прокуренной кухне осталось вино…". И только грустные серые глаза женщины в чёрном платке могли выразить неизмеримую скорбь по происходящему хаосу.

На песчаном дворе жевательной ириской тянулся 1993 год. Табельный пистолет Макарова так и остался лежать в ящике письменного стола, а автомат Калашникова младлею носить было уже не по статусу. Союзное радио "Маяк" сквозь помехи доносило прогноз погоды на завтра, а радостные фокстроты наряду с мягким вокалом Муслима Магомаева встречало горные рассветы вместе с гордым народом, населявшим близлежащие посёлки. Старики вели детей в районные школы, девушки шли работать на молочные фабрики. Рядовые уходили всё чаще в двухдневные увольнительные в соседние деревни или объединялись в спортивные роты для проведения соревнований, заметно развлекающих местные кишлаки.

"Лепёшки были вкусными", — думал Василь, жуя травинку на выходе из райцентра:    "Чай не всё время с офицерским составом компот попивать…". Военные разночинцы так и норовили забрать с полок последнее в часы отгула, пока их жёны варили каши из топора для плачущих мальчишек и девчонок. Особую гордость внушали ветераны Афганистана вне зависимости от политических взглядов и этнической принадлежности.

Именно с такими бесценными кадрами Василю предстояло бок о бок нести вахту в штабе и реагировать на оперативную обстановку в республике по мере своих полномочий. О женитьбе в тридцать три года он пока не думал.

В посёлках часто намечались перебои с электроэнергией и периодически отключали федеральные каналы. Кудрявая молодёжь со всей округи ходила на стадионные концерты Владимира Шахрина и компании, после чего гордо слушала магнитные ленты в подвальных клубах и танцевала под незабвенный шлягер "Снегопад" на школьных дискотеках. Диск-жокеи уже не стеснялись миксовать.

За ставшей традиционной кружкой чая с подстаканником из нержавеющей стали майоры и заведующие отделом по идеологии изливали Василю истосковавшуюся по Родине душу, пока не случилось…

Как уже было справедливо оговорено в коридорах республиканской власти, Россия мало интересовала штабных офицеров. На два года затишья перед бурей. Дальше последовал ввод бронетанковых войск федерального значения, после которого данная имеющим власть на просторах Содружества Независимых Государств гарантия суверенности стала таять пуще мартовского снега. Младлей Орвеладзе молча курил перед телевизором.

Комсомолки вовремя приезжали из Батуми и послушно ходили в сельпо за полусладким "Кванчхара". Помнится, годом позже один полоумный русский турист всыпал Василю в глаза щепотку пыли, что привело к частичной потере зрения и неизменному ношению очков. На чеченца пострадавший не походил, будучи при полном параде в ожидании приказа о назначении очередного воинского звания лейтенанта сухопутных войск Грузии.

Обошлось, демобилизации избежал. Песни Олега Газманова навевали ему тоску. Знакомый окулист получила букет сирени и поцелуй в губы. На полгода позже посильного выздоровления Василь отвёл Феодору в районный загс и решил осесть в пограничной зоне, пока всё не уляжется. На фронт не пускали, тёмный "Генеральский" шоколад доставали из-под полы.

В 1995 году демобилизованные солдаты их погранзаставы штабелями уезжали на курортные здравницы поправлять здоровье и обрастать полезными связями. Некоторые из них уходили в криминальные структуры, заметая следы, чем вызывали звон графинов и головную боль на всех уровнях офицерского состава.

Лейтенанту Орвеладзе впору было подумать о прибавлении в семье: не прошло и трёх лет, как у них с Феодорой родился мальчик: счастливые родители назвали его Виктором в честь капитана сборной России по футболу или автора французских романов, имя одинаково нравилось как маме так и папе.

С ребёнком стало как-то веселее жить. Пятьдесят сантиметров от макушки до пяток радовали их все дни. Далее успев пережить терростические угрозы, невозмутимые политические изменения в соседних странах и символическое повышение наряду с прибавкой к жалованью и началом нового тысячелетия Василь Зурабович в приказном порядке организовывает небольшой внеочередной приём призывников по контракту на двухлетний срок с возможностью пролонгации в случае чёткого выполнения линии военного комитета Грузии.

Наступает новая эра международных отношений, доносилось с государственных телеканалов в семью Орвеладзе устами бывалого дипломата. Поскольку военная необходимость с развитием северо-атлантического альянса постепенно отпадала, количество гарнизонов естественным образом сокращалось. Майору сухопутных войск, медленно превратившегося из бойкого солдата в штабного офицера, следовало направить свой взор за границу, на близлежащие и прилегающие территории.

Теперь спокойствие на пространстве между хребтами кавказских гор охраняли бойцы другого поколения, звучала другая музыка, а в придорожные населённые пункты завозили с трудом перекупленные на таможенном контроле системные блоки компьютеров и других электронно-вычислительных машин.

Может быть, техника доходила до данных посёлков и с перебоями — несмотря на относительную безопасность во время проводимой федералами Второй Чеченской компании — честной народ радовался удобству использования этих аппаратов. Кассовые чеки теперь можно было получить и в сельпо, а глава республиканского сельсовета смог зарегистрироваться на прежнем, ещё советском домене "soviet union".

Покуда тяжеловесный, но рабочий мобильный телефон Ericsson резко попискивал на рабочем столе Василя, его неспешные подчинённые тихо обменивались найденными на чёрном рынке пиратскими видеокассетами: особенно комичным майору показался случай с перезаписью на видео комедии Леонида Гайдая, поскольку для этого хитрому капитану пришлось подключить все цветные тюльпаны к цветному телевизору и писать сразу с эфира.

Больше всего на этой почве Орвеладзе сдружился с медицинским психологом, знакомым ему ещё по их общей службе в военной части на погранзаставе. Военный врач, будучи человеком служивым, имел свой строгий и невозмутимо холодный взгляд на происходящие вокруг культурные изменения, а потому просто ловил невообразимый кайф от наступившей "разрешёнки".

Когда в очередной раз к Василю в кабинет постучались с вежливой просьбой устроить тихий таможенный контроль переходящих с европейского рынка технических товаров, майор молча указал на средство спецсвязи и подался назад в откидном кресле. О трагедии в школьном спортзале города Беслан в соседних горных районах узнавали уже по проводному каналу Интернета — республиканские аппаратные стремились не афишировать пути сообщения для быстрой и скоростной связи удручающей информацией соседних посёлков.

На персональном сайте республиканского главы сельсовета уже появился почтовый ящик и автоматизированный сервис для отправки комментариев он-лайн. Музыкальные диски звучали грустной песней "Время не ждёт" из увесистых парных магнитофонов, ровно как и четверть века до этого момента доносились весёлые призывы к домашнему уюту и самосохранению.

Зима в этом году выдалась тёплая. Настолько, что в известной сети магазинов домашней электроники разом подскочил спрос на очистители и увлажнители воздуха. Причём раньше, в обратном случае и во время "чёрной пятницы" довольные покупатели скупали электрические обогреватели. Последние радостно мигали оранжевыми габаритными огнями и настолько же весело заряжались от Сети.

Кое-кто даже подумывал отказаться сегодня вечером от привычного продающегося в чебуречной Бывшего Союза травяной зубровки ради простого и самого обыкновенного набора пальчиковых батареек для карманного транзистора — этакой мечты большинства пионеров-велосипедистов 1970-х годов. Кто-то из сильно увлекающихся данным времяпрепровождением вспоминал тем самым образом о беззаботном пионерском детстве, кто-то — о боевых орденах во время военной службы некогда великой державы.

Кое-где в районе старых трамвайных путей ещё осталась пара музеев игровых автоматов, товаров из прошлого и точек сбыта антиквариата. Наибольшую пикантность всему происходящему в этих торговых пунктах взаимодействию придавал даже не известный афоризм о вечной актуальности стиля ретро, а вполне себе долговечная мода на признаки ушедшего десятилетия у нового поколения школьников-миллениалов.

Любому трезвомыслящему пожилому человеку, будучи ещё не списаным вагоном, было легко предугадать разгадку тайны детства добродушных игреков через игрушки и всё окружающее их тогда яркое месиво. Впоследствии это стало модным трендом настолько, что вызывало легкую улыбку смущения в диалоге студенческой среды между молодыми аспирантами и учащимися вечерних отделений московских вузов средней руки.

Многие помнили прародителей, отцов и авторов самых широких из имеющихся на тот момент фантастических миров. Не менее примечательной была внешность персонажей чужеродных, но таких манящих городов и деревень: настолько чарующей, что выйдя на улицу, любой неофит мог нос к носу столкнуться с обладателем нестандартной причёски и весьма кроткого нрава. Самым смешным в таком абстрактном случае мог быть диалог между горожанами наподобие топографической викторины:

— Вы не скажете, как пройти к ЗАГСу? — доверительно спросят Вас на улице. — Что Вы, мне совсем в другую сторону… — испугавшись странной внешности, ответите Вы.

Ну а когда манящий мир может не отпустить хрупкую психику учащегося и вдобавок отогнать вечерний сон, проверенным способом в подобного рода происходящей вакханалии может быть обращение за консультацией к мастеру железных проводов и гудящих стеллажей.

Выбрав свободную минуту, главный по технике в ответ на справедливо замеченную просьбу получить право на вход в яркий зефирно-мармеладный мир состроит виноватое лицо и дрожащим голосом пятилетнего ребёнка сострит нечто наподобие извинений за потерянную игрушку в детской песочнице. Увы и ах, получите кающихся за беспробудное вечернее время, проведённое вовсе не в отделении наравне со слушателями студенческого кружка: напротив, в специализированном клубе после успешного заряда порции жареного шашлыка, спутав плазму с гильзами автомата ижевской сборки.

В идеале ещё неофиту можно повысить в крови количество кофеина без добавления тяжёлого алкоголя и выпасть из дверного проёма, потеряв ритм звучащего в наушниках грустного мотива городских улиц Дикого Запада.

«Самая моя-моя-ааа, самая любимая-ааа…» — заряжает романтикой приключений ударно проведённого ночь проехавший мимо корейский седан. Мимо проезжают быстрые велосипеды и самокаты, некоторые из беспечных ездоков носят с собой рюкзаки. Один из них может помочь выпавшему, чтобы не дать упадку сил обрести власть над ослабевшим молодым телом: благо до автобусной остановки путь близок. Нетрудно догадаться, спасение неофита кроется в птице-тройке изумрудного цвета, открывающей спасительный турникет.

Вряд ли последний на сегодня вечерний автобус поедет по кольцевой: мудрый шофёр разбудит пленника уличных фонарей на дальней станции и не возьмёт выигранных чаевых. На чём Михайло Ломоносов приезжал в город-герой Москву? Ну конечно же, не спеша разбуженного ждёт                    спуск вниз по ступеням, где весенне-осенний сезон ещё не включил обогреватели ярко освещённого тоннеля. Да и обитателей в столь поздний час не слишком много.

Круглосуточный супермаркет встретит мигающими неоновыми огнями вышедшего на другой стороне улицы путника, чтобы тот вконец осознал выгоду ночных скидок посетителям.

Избавим повествователя от перечисления подземных скитаний подрастающего рыцаря в тёмных доспехах: спальные районы не настолько угрожающие, как о них говорят в наушниках для цифровых песен. Тёмные джинсы уже могли быть затёрты полностью, вместе с упругой толстовкой фирмачей Кельвина Кляйн, пока тот нёсся вдоль торговых рядов вконец погрузившегося в сон магазина.

На полке стояли в ряд порядка двух десятков банок энергетических напитков, однако пышущего энергией в преддверии наступления ночных часов уже нос воротило от всякого рода газировок. Шоколадно-молочные драже? Спасибо, уже напугали: нас голью не введёшь в замешательство.

Сколько там накапало? Наличман в левом кармане. Упаковка быстро растворимой кипятком гречневой крупы, пакет цикория, замороженные котлеты из курицы и пакет концентрированного фруктового сока. Кассир спросил про пакет. Да, правильно: полиэтиленовый такой.

Семьсот метров до подъезда, звякнул ключами — дома. Можно стянуть кроссовки на арендуемом полу. Оставляем одежду в баке, тёплый душ перед сном. Наушники можно уже не одевать: группу «Гильза» слышали все посетители Клуба на максимальной скорости из двух силиконовых вставок. Впрочем, тишина уже не потребуется: звон в мальчишеских ушах перекрывает шум транспортного потока из окна гостиной. «Споки ноки». Ноуки, Споки. Отключаемся. Храп.

Весьма долгое утро рабочего дня так и не могло заставить сидевшего перед тарелкой с диетическими мюслями Виктора проснуться окончательно. Сушёная клюква, немного похожая на вишню и облитая ломтями свежего творога должна была включить дремлющее сознание на полную мощность, поскольку ни работающего радио поблизости не оказалось, а редкий экземпляр телевизора и видеоточки в тот момент пустовал.

На часах было 10:44, лучи солнца едва просачивались в зазор между форточкой стеклопакета и подоконником, превращаясь в солнечные зайчики после преломления лучей в зеркальном шкафу-купе. Виктор знал, что арендная плата вместе с пришедшей в ящик нижнего этажа не заставит себя долго ждать, а потому допивал разбавленной кипятком утренний какао. Серотонин пока ещё не начал действовать.

Нетбук? Этот блестящий и компактный уссурийский тигр, снятый с производства аккурат после долгих накоплений с фриланса? Он уже ждёт своих ленивых рабочих часов. На диване полежать вряд ли удастся, да и причинное место надобно неусыпно беречь: ещё пригодиться. По кнопочному мобильнику не было особых звонков, поэтому все силы Виктора по окончании завтрака были направлены на геймификацию процесса выполнения разовых поручений персонального веб-сайта.

Разумеется, те, кто хочет платить налог на самозанятых, могут считать себя таковыми: вероятно в длиннющем списке юношеских целеполаганий нашего горожанина крайне важно было идти по нарастающей, не позволяя простейшему вещизму обуревать его хрупкий разум.

Современник, заглянувший в типовое логово этого хмурого работника под видом мойщика окон, мог легко назвать того новым дауншифтером: правда без всякого рода скитаний и привязи к модным новинкам. В числе новых впечатлений помимо участия в телевизионной съёмке, Виктору особенно запомнился просмотр нового телесериала о далёких пиратах, дивчинах с бутылками бурбона и островах с лазурной водой.

Краткое содержание заключительной серии пришлось подсмотреть в ЖЖ, дабы не травмировать свою душу потерянным временем. Платьица, юбочки, кружевные капоты — всё это он уже видел в течение первого просмотренного сезона, после чего с довольным видом отнёс видеокассету своему сокурснику напрокат. О слёзных просьбах переводчику озвучить сериал было известно всем искушённым.

Самым смешным заданием в числе приготовленных дел на сегодня был мониторинг роста ценообразования на продукты бытовой техники, поставляемые дистрибьюторами в самые известные оптовые гипермаркеты страны. Виктор знал добрый анекдот о том, когда ваша пассия обычно мечтает прогуляться с известным селебрити, чтобы зайти с ним в воскресный день в магазин мебели. Именно поэтому — здесь ваш покорный слуга чуть было не написал «и вместе с тем» — он в который раз окидывал съёмную квартиру проницательным взглядом, чтобы на сто один процент понять: следует ли на крайний раз вызвать бригаду по сборке новой шведской стенки из такого же шведского крытого ангара?

Все предметы мебели, на которые смотрел парень — а смотрел он на кухонную утварь, поскольку фрилансить обычно любил именно там — отвечали ему стабильным согласием, после чего был открыт агрегатор бесплатных объявлений, объединённый в удобный запакованный красивой обёрткой сервис.

«Ешь пельмени — будешь сыт», — гласила реклама на мигающем баннере внизу открытого окна. Мда, ещё бы «знаменит», написали…

Жидкокристаллические экраны на телевизорах, пришедшие на смену грузным лампам японской сборки, уже были распроданы. Загнать своё развлечение за бесценок шальной мыслью нашему герою тоже не приспичило. Доверять экспертным мнениям эстрадных комиков из телерекламы или видеохостингов означало достать незаконно сфабрикованную шпаргалку под самым носом у экзаменатора, поэтому Виктор просто нажал на крестик. Он и так уже был прекрасно информирован о предстоящем выборе и спросе, но типичные выкладки вчерашних экономистов в эфире вечерних передач его не прельщали.

Вконец отдав себе отчёт в происходившем на экране нетбука    мираже, наш герой сделал напрашивающийся вывод об обязательном посещении гипермаркета с продажами столь резонансной утвари.

Этот ангар, находившийся у самого подножия свежепостроенных многоэтажек, не обладал всей притягательностью в полуденные часы, ярко мигая подсветкой ночью. По пути к нему с автобусной остановки мимо автобусного депо можно было купить пакет картофельных чипсов, после чего вместе с ними хрустеть в приятной компании.

В 12:01 Виктор спустился на жутко медленном грузовом лифте вниз и решил на всякий пожарный пройти мимо почтовых ящиков к пандусу. Магнитные двери хорошо защищали доступ в подъезд, а своему внутреннему голосу он легко мог сообщить о начале обеденного перерыва. Из тех общественных заведений, попадавшихся Виктору на пути, ничто так не вызывало внутреннюю иронию, как пивная из четырёх десятков напитков, закрывающаяся доброй буфетчицей на ключ. Кроме того, имеющихся на сберегательной карточке деньжат, в кармане джинс, ему могло хватить на монохромный GPS-навигатор — но он шёл на яркий одноэтажный форум не за этим.

У подножия входа, располагающегося через автоматические двери уютно примостились две разносчицы рекламных купонов, мило повторяющих забавный текст со скоростью японских лифтовых операторов.

Они обе улыбнулись герою, значит половина рабочего дня пропита утренней какаошкой не зря…

Солнечный свет равномерно проникал внутри обитых деревом помещений, поэтому необходимости в ксеноновом освещении торговых залов не было. Войдя внутрь, парню хотелось приглядеться к наиболее популярным товарам, сбитым в один просторный ящик вместе с яркой кричащей надписью «сегодня скидки». По сути, мелкий цифровой продукт наряду с надёжными носителями мог быть уценён разве что «до кучи», но поди распознай этих охотников…

Проходя мимо самых блестящих, словно нарочито до этого намытых солидолом, экземпляров популярной техники, ему было ясен самый простой принцип продаж: «когда покупатель получает скидку в 1999 рубликов, он платит оставшиеся 7999». Вконец разочаровавшись в стоимости основных предтасвленных в просторном освещённом зале экспонатов, Виктор перевёл взгляд на работника в яркой цветной рубашке с бейджиком на груди и парой шариковых ручек в квадратном кармане.

— Добрый день! Вы можете мне помочь? — с доведённой до автоматизма вежливостью спросил он продавца. Тот сделал вид, что как будто не слышал прозвучавшего вопроса и смешно пятясь, ушёл за рядом стоявшую колонну.

Медленно вздохнув, парень прошагал дальше вглубь первого торгового этажа, где за вертикально стоявшей трибуной, деловито подбоченясь, о чём-то задумался другой представитель обитателей гипермаркета. Его рубашка была начисто выстирана, с блестящими запонками на аккуратно приглаженных манжетах. Помимо слегка туманного, словно напоказ отстранённого внешнего вида, в торговом представителе привлекала элегантность очков с тонкой дужкой посередине горделивого носа.

Это как раз тот случай, когда чтобы обратиться к человеку по имени, надо посмотреть на его нагрудный бейджик, — отметил про себя молодой посетитель. Стоит ли? По-моему, это лучший из имеющихся проводников…

— Здравствуйте, я хотел бы сориентироваться по ценам. Вы не могли бы мне помочь? — слегка пугливо спросил Виктор, глядя в отражение блестящих очков руководителя отдела продаж.

Руководитель смело опустил на него глаза, после чего уже настало его время глубоко вздохнуть.

— Приветствую Вас, юноша. Вы попали по адресу. — грустно сказал он. Барабана с вращающимися желаниями и игровыми секторами рядом с ним, увы, не оказалось. — Вы первый посетитель за сегодня.

У Виктора как будто отдало внутренним теплом от этого ответа, после чего все внешние рамки и барьеры в общении оказались сняты. Он мог доверять только проверенным людям, а по счастливой случайности встреченный им опытный РОП просто излучал доверие всем своим мужским телом.

— И часто ли покупают? — настраивал парень нужную волну в разговоре, для пущей убедительности смотря по сторонам. Вокруг сновали такие же работники, меряя шагами расстояние между торговыми рядами. Продавец слегка вальяжно снял с носа очки, пару раз смачно дыхнув на их линзы. В его нагрудном кармане находился нежно-розовый носовой платок, коим были протёрты его небольшие «глаза в окружающий мир».

Эстрадный юмор настолько заполонил действующее на нервы старшему поколению телевидение, что разросся до масштабов федерального телеканала. Было бы смешно услышать звук смеющегося зала из-за стены, разделяющей спальное место и гостиную соседа, периодически извиняющегося за громкость при встрече, но первым словом нового дня, услышанного пережившим прошедушую ночь стал надрывный восклик Павла: «Наушники!!».

Он просто не мог вспомнить, где он слышал это слово, не мог сходу вспомнить, что голос принадлежит пародируемому Павлом вечному Президенту Белоруссии.

Одно было ясно точно: это была сказка о потерянной связи с так увлекавшей его современной популярной культурой, оборвавшаяся где-то между компьютерным клубом и автобусной остановкой. Наушники остались лежать, а ему теперь придётся рыскать по псевдокитайским сервисным приложениям в поисках доступного аналога, тратить с трудом заработанный наличман…

Доброе утро страна, кароч.

Слезаем с постели вместе с одеждой, ощущаем внутри привкус табака вперемешку с пеплом и задеваем кроссовком случайно оказавшийся на полу набор для вейпа. Воистину, капитализм уже вовсю шагает по стране, а философия денежных обращений знакома разве что обладателю премии «ТЭФИ» с вечернего канала новостей.

Проснувшийся мог уже заранее, подобно героическому биатлонисту, назвать себя чемпионом в области потребления хлынувших американских товаров: новые релизы молодых хип-хоперов его не прельщали, а скупые продуктовые наборы отечественного производства вызывали лишь хорошо прикрытое сочувствие. Кабельное телевидение могло на долгое время привязать его к дивану, однако в надежде на спасение от ощущаемой им деградации реальности, впитанной ещё со школьной скамьи, он усвоил простую легенду: есть лишь узкий элитарный клуб добившихся успеха в своей области, где он мог ощущать себя среди равных без всякого унижения и снисхождения. При желании его пассии даже не понадобится выход в вечернем платье: достаточно элементарно усвоенного дресс-кода и знания языка правящей ночной Москвой субкультуры.

Грусть, печаль, тоска.

Закурить бы, да не имеет он таковых привычек. Видимо, снова    приходится дышать ароматом дыни, таращась на такие же псевдонатруальные дыни с обложек музыкальных альбомов и кадров светской хроники. Мда…

Раздеться бы. Опять снилась загорелая красотка с татуировками на ноге и локтевом суставе. Жаль билеты на Пхукет. Мотиваторы уже там, машут ручкой и хвастают новым цветом загривка. Может она и была права, сославшись на строгую маму. В любом случае, мёрзнув той ночью у домофона и услышав горский срыв незнакомой пожилой женщины, он понял простую истину о невозможности понравиться женщине насильственным путём. Может быть снова прочесть отрывок из книги по обряду инициации? Не в этой стране.

Так или иначе, до нового всепоглощающего релиза следует оформить предзаказ: добрый Дедо Мраз с большим услужением донесёт желанный девайс к новогодней ёлочке в надежде вернуть ощущение детства. И может быть, ему будет радость. В зеркало уже можно не смотреть, средства по уходу за волосами строго из знакомого барбер-шопа. Казалось бы, чем он хуже иконы стиля? Умыться ледяной водой.

Видимо, нужно ещё влить в себя побольше топлива. Живёшь ты в полушарии, а жители города носят мимо тебя зелёные очки. И? «Я…, — думает шатен, — не смогу изменить мир и тихо скурюсь в подворотне, пока на этой территории наступит субтропический климат. Знал бы прикуп — жил бы в Сочи».

Мне ещё в солярий записаться надо, а то без загара никого не подключу. Сегодня надо восстановить сбившуюся программу, проверить курс биткойна, посмотреть мастер-класс по сравнению игровых процессоров и, наконец, перестать считать себя кандидатом в мастера спорта по пляжному волейболу. Туристический сезон временно недоступен. Ы.

Дарт Вейдер в форме электронного будильника на углу тесной комнатёнки показывал время бранча: именно в то утро шатену потребовалось больше времени для устранения недосыпа. На столе тускло горела портативная экосистема с мелкими рыбёхами, ещё не обуреваемыми инстинктом выживания. Достал корм из ящика, подумал об их молчании и короткой памяти. Может зарядить планшет, пока никто не стукнул в мессенджер?

Ах да, пока он проснётся, в Кремниевой долине изобретут очередной язык программирования. Отключим брандмауэр, я люблю риск на грани даркнета. Даже если железка подцепит заразу, будет чем заплатить за ремонт. Все в сервисной точке проникнутся уважением к его модному девайсу, купленному за три месяца до официального старта продаж. Итак, о чём пишут в ленте экономических новостей? Можно уже восхищаться новым визави Дэниэла Крейга. Трудно переиграть того, в ком есть навыки скрытности наряду с откровенным шпионажем. Информатика, шестой класс средней государственной школы. Шутил старик…

А впрочем, дурак он был. Как и всё государство. Любой имбецилл в этой стране знает, что для подъёма кэша нужен патент на изобретение. Маразматический партийный аппарат так и не вкурил в коварную гениальность Алексея, оставив самый бомбический программный    продукт совка на растерзание умным дядям из госдепа. Зато подарили самую тормозную персональную лупу из имеющихся у завхозов. Лёша, ты дурак. Жаль «Нинтендо».

Ну почему хренова туча разработок «Кикстартера» и игровой индустрии под знаком божественного вентиля ломит в сторону кучи лавандоса, а редкая поступь нашего слабого лепета оборотней в белых халатах из «арзамаса» получает три копейки с канарейки???

Я сейчас клавиатуру колой уничтожу. Хотели вирусняк, получили дипломную работу мистера «Большой Критик». Я хочу купить микросхему, нет, я создам простейшего робота, как у Кодзимы. Почему в той далёкой стране «Прогресс» застыл на уровне поэтов-шестидесятников?! Вообще жесть.

Гы-гы-гы. Вот что сделал для хип-хопа в свои годы. Может сходить в обменник и проверить, насколько колебания курса могут прокормить самого сентиментального из юных циников? Наверное, лучше сразу устроиться в центр исследования инопланетного разума и думать о леммингах.

Когда-то выпускники факультета ВМК выигрывали соревнования по юмору и со      спокойной душой уезжали работать в Дубну. Ну, там ещё Цой был с концертами, и звучал треш про белую стрекозу «лети». Именно поэтому я поставил крест на офисном рабстве в обмен на вечную выплату налога самозанятых — ненавижу это слово — граждан.

Мог бы часами сидеть, чередуя нолик с единицей, вперемешку с просмотром квестов кисломолочного содержания. Отрастил бы пузо под стать комбинезону и весело вертел пропеллером за спиной. «Малыш, ты меня волнуешь…». Я не хочу работать, я хочу создать рабочие места. Чем ещё развлечься утром в двадцать девять лет?

Тишина в комнате, рыбки молчат. Ещё парочку идей для программного кода на основе первых полос деловой, ха-ха, газеты. Может быть, красующийся на первой полосе успешный дедок хотел большего богатства, чем имел в молодые годы? Ещё немного стажёрского нытья в чате, и я лично запущу в каждого из неофитов автобиографией основателя «Блин-донатса». Ничего вы не понимаете в демотивирующих видеонарезках.

Любой мало-мальски талантливый чел находит себе босса, чтобы стать приспешником, ха-ха. В конечном итоге, его продукт становится частью глобального мира и приносить кучу лаванды. И вот тогда этот крутяк посылает своего босса в жопу. Жаль физтех, Мавроди не понял беднягу-паренька.

Вирусняк для музыкального конкурса песни, ага. Можно предложить мешочнику за пультом в два счёта нарисовать бекапный клипешник в дизайнерском стиле и продать этот ремикс задорого. Меня не слышат, это минус. Ну почему киски в этих новодроченных клубах любят только толстосумов? Я ни хрена не поднимусь выше уровня моря, если буду работать на дядю. Есть два пути: либо дедушка Дуров примет меня в свой цирк шпаготателем, либо я обналичиваю счёт в дерьмовом банке и покупаю два паршивых билета до Сейшел. Horse, of course…

У каждого мужчины в жизни наступает момент, когда ему приходится следить за собственным весом. Не менее забавным в данном случае является внешне кажущаяся моральная перестройка всех внутри происходящих процессов.

Где-то помогают обрывочные    знания, полученные за счёт посещения открытой лекции по диетологии, где-то — прочитанный от сих до сих мужской журнал по здоровью. Крайне важно в этой связи самое сложное — вспомнить об обязательном взвешивании какое утро.

С раннего утра полученный результат — сброс семисот грамм — мог легко поднять настроение питающемуся строго курятиной и строго ради важной цели тридцати трёхлетнему мужчине. В его интересы часто входило изучение съёмочной карьеры бывших спортсменов — а бывшие спортсмены вполне себе могут существовать в формате сборной команды КВН — особенно при чтении биографий, опубликованных в утреннем спортивном издании.

Цель по прежнему ясна, как она была понятна тысячам уехавших за рубеж крепким парнягам во время смутного и в то же время такого же свободного времени.

Сначала тебе следует одним своим видом    внушать страх и трепет простому люду другой стороны Земли, а потом при удачном стечении обстоятельств одни из мелких сошек зарубежной киноиндустрии могут взять тебя на карандаш при условии наличия спортивных успехов в резюме.

В другом случае тебя может ожидать редкое приглашение на кулачный бой, участие в съёмках телепередачи или конвейерная сборка таких же неповторимых мужичков средней руки в одном из элитных тренажёрных залов, украшенных блестящим послужным списком улыбающихся коллег.

Именно по такому пути шёл наш знакомый «Супер-Коул» Грек. Коллеги негласным решением присудили ему сиё прозвище за внешнее сходство с английским капитаном Эшли Коулом вкупе с невероятным подобием дренегреческого участника Олимпийских игр.

Мало кто знал, что Греку пришлось скрепя сердце причислить себе два года к паспортным данным для участия в чемпионате Европы по пауэрлифтингу. «Представляешь себе лицо того парня, который оказался внизу списка?» — звучали в его сознании слова собственного отца накануне соревнований. Получив заслуженное седьмое место и уважительные аплодисменты со словами поддержки других участников, спортсмен понял своё призвание. Не было ни злости, ни обиды за результат. Вряд ли самому «настоящему» Эшли пришлось в таких случаях звать журналистов и освещать в жёлтой прессе произошедшие горячие факты.

Именно так к тридцати одному году «Супер-Коул» получил признание коллег и даже для надписи на табличке выполнил норматив кандидата в мастера спорта по тяжёлой атлетике. Взяв на себя рекордный вес, судьба не уберегла его от удара черенком штанги о левый висок. Оставшись на дежурстве после осмотра штатного доктора, он принял первого тренируемого клиента — крепкого сбитого мужичка с короткой стрижкой и яркой сменной формой.

Легко рассчитав безопасную для первой тренировки нагрузку, Грек услышал от него сакраментальную фразу: «Уважаемый, мне сегодня полегче — не хочу лежать в гробу молодым и здоровым…».

Положа руку на бицепс, «Супер-Коул» признал неплохое начало своей новой карьеры. На входе в фитнес-клуб в любое время можно было зарядиться витаминами от фруктов, повысить уровень кофеина в крови баночкой энергетического напитка или выпить минеральной воды из холодильника.

Кому-то из тренируемых действительно сильно хотелось сыграть в мираж посреди пустыни, но золотое правило диетологии гласило не подвергать тело физическим нагрузкам не более чем по прошествии получаса после приёма пищи. Если один из наиболее старательных клиентов по итогам месяца активных тренировок    почувствует заметное улучшение, персоналу клуба наступает самое время познакомиться с кругом его общения, пришедшим по рекомендациям.

Греку прекрасно была известна специфика его занятий, поэтому особо тяжёлые снаряды он не клал, да и на спор большие грузы также поднимать не рискнул. На худой конец в его загашнике всегда находилась пара-другая спортивных анекдотов и вежливое обращение к джентельменам старше него по возрасту.

Вторым золотым правилом посещаемого клуба было абсолютное безразличие к занимаемому приходящими мужичками и дивчинами формально-рабочему статусу: во время улучшения биологических характеристик как в бане, все должны быть равны.

Именно поэтому Греку не совсем полезно было бы привязнуть берёзовым листом к наиболее крупному из трудящихся клиентов, чтобы получить полезное знакомство. Зато все его коллеги друг друга знали и имели потрясающий запас прочности. Взяв в сумку все спортивные принадлежности после трудного дня, парню было в лом пользоваться общественным транспортом, и он спокойно прошагал по направлению к дому    мимо вечерней улицы.

Мужской мир был открыт ему изнутри, на уровне магистерской диссертации по биологии: осталось лишь понять полярную сторону жизни — редкие компашки посещающих тренажёрный зал женщин. В кругу коллег негласно распространилось табу на близкие, доверительные и даже приятельские отношения с представительницами прекрасного пола, и Грек это знал.

Чем не плохо было пропустить под вечерний сериал стакан-другой пропущенного через выжималку фруктового сока да краем глаза узнать о положении дел в мире смешанных единоборств? Увидишь обложку — прыснешь со смеху.

Перед самым закрытием и крепкими плечами прошмыгнувшего мимо усталого тренера, замыкающему постояльцу удалось-таки выбить из заведения внушительный стакан апельсинового фреша.

Он ещё и не уставал, даже не успел устать, просто не почувствовал, не знал о самом существовании усталости. Блоки тренировок, запечатанных в смешную магнитную карточку, легко восстанавливались и исчезали каждый понедельник, среду и четверг в свободное от белого воротника время суток.

Экономические новости постоялец клуба считал развлечением для беднеющего среднего класса, поэтому предпочитал свой неповторимый опыт и деловое чутьё всякого рода экспертным мнениям, слушать которые суждено было лишь подавляющему большинству застывших в своём ритме жизни обитателей города.

«Бизнес-ФМ»? Увольте.

Он и из-машины пересел на электросамокат по той же самой причине, меньше времени на дорогу и больше адреналина от происходящего вокруг драйвового круговорота событий…

С утра была небольшая летучка, зажёг не по-детски там. Объяснил мило встречающим там девочкам о необходимости включать разговорный английский при посещении их делового центра иностранными партнёрами. Думал о расширении и поглощении новых долей рынка в случае благоприятной ситуации для инвесторов. Каждый ход заранее продуман и просчитан.

Ах да, шлем и мотоциклетные перчатки в спортивной сумке оставляет секретарю. Именно в шесть тридцать утра следует завоёвывать мир заново, пока московские новости ещё ждут своей очереди быть рассказанными с экрана добродушными ведущими. Именно поэтому не следует читать деловую прессу, сидя в бизнес-классе дорогих самолётов иностранной сборки. Вы думаете, полное погружение спасёт от смены обстановки? Просто следите за фигурами на доске.

Каждая деловая встреча, как правило, сопровождается традиционным обедом с коллегой из соседнего отдела: не каждому дано хранить корпоративные тайны.

Секрет фирмы? О да, он это усвоил задолго до того, как хитрые журналисты превратили инфобизнес в глянцевое издание для директоров средней руки. Может быть и солидные лимузины под окнами переменились им под стать: с душераздирающих блестящих «Волг» пересели на такие же блестящие, но от этого не менее чёрные «Тойоты». Может быть для кого-то оригинально приехать на работу, оседлав вёрткую микролитражку или взяв машину напрокат, рефлекторно доехав без навигатора.

Только его скорость, исключительность и неизменный обхват боевой подруги вокруг торса могут наглядно показать едущему потоку, кто здесь хозяин мира. Могли бы заказать еду в офис, но это удел сотрудников низшего звена. Пересечь улицу напрямик до мясного ресторана — в самый раз, уложившись в шестьдесят минут обеденного перерыва — извольте.

Ему было хорошо известно о полчищах одинаково наштампованных «форд-фокусов», стоявших в дроковой очереди за бумажным пакетом из закусочной, поэтому сходить в ближайшее место, совершив на бегу пару-тройку звонков по смартфону не представляло собой трудной задачи. Садясь за столик, даже меню открывать не потребовалось: их стандартный набор в виде морковного сока со сливками, овощного салата с рукколой и картофельного суп-крема на постном масле знали все знакомые официанты.

В течение двадцати минут самого употребления пищи с учётом ожидания перемены блюд коллеги успевали перекинуться парой рабочих анекдотов вперемешку с освещением текущих задач. На кону стояло настроение ожидающих в приёмной секретаря посетителей компании. С кем ушёл управляющий — знала лишь молчавшая на висячей холстяной картине собака, однако каждый в живой очереди мог быть уверен в немецкой точности возвращения с обеда.

Очередной проект? Непростой проект, видимо, да… Я не понимаю, значит для Вас он не реален? Не волнуйтесь Вы так: проведём тендер на сравнение наиболее подходящих Вашему брэнду стратегий развития, поскольку мы высоко ценим Ваше время и не потерпим инфоцыганщины.

Не волнуйтесь, в нашей портотеке есть готовые варианты развития, однако лично Вам — мы уверены — подойдёт уникальный и доселе неизвестный продукт. Именно об этом Вы будете говорить в кулуарах со стаканом дымящимся экспрессо в руке. Вы ещё сомневаетесь в надёжности выбранного курса — без особого ознакомления с наиболее опытными историями успеха, описанными мастерами в деловой литературе, наша компания нарисует наиболее позитивный сценарий согласно нужному вектору.

Ещё кофе? Фимочка…

Мыльная пена чаще всего попадается нам на глаза в начале далёкого детства: мы смотрим на летящие вокруг предметов мыльные пузыри и наслаждаемся богатым переливом их красок. Позже мы начинаем плавать в ванночке, не забыв одеть костюм Архимеда и играть водоплавающими символами.

В подростковом возрасте для нас существует два пути: оказаться скинутым в плавательный бассейн в самый разгар дискотеки или же с головой окунуться в пенную вечеринку вблизи пляжа. Решив помыть голову, не забываем налить в упаковку с кончившимся шампунем немного воды: так можно неплохо сэкономить на домашней косметике. Жидким мылом пользуемся ещё реже — одно для рук, другое, пожирнее — для мытья посуды на случай закончившихся химических картриджей. Вот такая вот чистота.

Собственно, принять ванну в особо стрессогенных обстоятельствах является широко распространённой нормой во многих культурных обычаях, если только это не представляет собой чемпионат по долговременному пребыванию в сауне.

Ираида любила своё тело. Часами проводила перед зеркалом, примеряя на себя различные образы, почерпнутые из различных голливудских фильмов: английский язык она знала блестяще. Настолько, что раскладку на клавиатуре привычного персонального компьютера меняла в крайне редких случаях.

В отличие от модных в то время увлечений французскими кинофильмами и сериалами ей больше по душе была живопись первой декады ХХ века: карандашные и угольные наброски округлых тонюсеньких форм, представляемых очень задумчивыми смотрительницами музеев изобразительных искусств в дни редких выставок.

Возможно, видя на картине самую интересную композицию, ей хотелось быть запечатлённой навека. По пути домой мимо обрывочных фотографий вчерашних газет и первых признаков осеннего листопада ей попадались странно одетые люди: казалось, что каждый из них хотел что-то выразить одним своим нахождением с ней на одной плоскости, но из средств коммуникации оставался лишь внешний вид.

Больше всего в городской жизни — даже больше ежедневных физических упражнений и добровольных ограничений в пище — ей нравилось ценить свободное время. Может быть поэтому изощрённым фантазиям Ги де Мопассана она предпочитала суровую правду жизни Оноре де Бальзака. Помимо ощущений мимолётности жизни ей нравилось заварить крепкий листовой чай и посидеть в уголочке свой уютной студии при ламповом свете.

Самым смешным случаем, неожиданно произошедшим с ней за прошедшую неделю, стала встреча на улице с театральным актёром — как это принято говорить, широко известным в узких кругах. Взглянув в его седые глаза, девушка поняла правильность выбора просмотра именно его детского спектакля, происходившего в театре теней более двадцати лет ранее.

Ведь как только произошёл его красивый выход на сцену перед самым хэппи-эндом, наклонённый свет софитов вызвал у маленьких зрителей вздох облегчения: настолько расчувствовался заполненный зал вместе с присутствовавшими в нём родителями. Было достаточно мимолётного взгляда, приветливого жеста или взмаха ресниц — настолько туманные воспоминания о счастливых годах могли окрылять нашу героиню.

Они разошлись в разные стороны, но образ надёжного и слегка убелённого сединой мужчины до глубины души соотнёсся с её далёким и без сомнения таким же крепким образом отца. Она пошла дальше.

Привычка не верить в журналы мод, эксцентрику примелькавшихся в рекламе торговых лиц, самых удивительных восставших со дна истории — женских архетипов, была юней всегда. Ей скорее была по душе линия поведения утончённой, но строгой девицы в юбке карандашной формы (никакого «мини», ни в коем случае), которая сохранила со школьной скамьи давнюю привычку хранить девичьи секреты и ронять стопки библиотечных хрестоматий при желании осмотреться вокруг.

Никто из подружек не слышал о её романтических отношениях в литературном институте, скорее парни стеснялись подойти к ней прилюдно: приходилось уходить далеко вглубь сквера, совершенно исключая поход в закусочную.

Что у нас сегодня? Опять макароны? Хорошо, хоть в ресторан пригласил…

С тех пор минуло немало сезонов, однако одежда в подземном бутике справа от памятника известному поэту подозрительно сохранила жгучую похожесть на самую дикую из всех произошедших в её скоротечной юности эпох. Именно поэтому глядя на кожаные куртки всех мастей каждую осень, ей хотелось взять гитару за гриф и уйти в романтическую даль площадок, укрытую со всех сторон золотистыми кленовыми листьями вперемешку с угловатыми пробками, закопанными в почву.

Вряд ли пересечение с бывшей улицей Горького представляло собой комфортный иглу, в котором можно было бы ходить, загорая плечами    под тёплым светом сентябрьских лучей: если хотите одежду, пройдите внутрь по трубе и выйдите на том конце коридора.

Сколько можно писать про тапочки, наконец, а?

Её вполне себе неплохая должность ведущего менеджера по продажам через один всем широко известный блог могла сохранять в тайне её нетривиальное имя. Все коллеги знали его через одного, поскольку даже повзрослев, для всех она оставалась именно Ирэной.

Её традиционные взгляды вкупе с происходившими в молодёжной массовой культурной среде являлись надеждой и опорой своей скромной фирмы, где финансовые показатели не являлись самоцелью такого же прогрессивного руководящего состава: одним словом на неё надеялась вся команда таких же проверенных временем стреляных боевитых октябрят.

И когда с экрана телеящика от всего происходящего рассинхрона могла политься святая вода, сонная Ирэна прямо с порога своего кабинета улавливала суть финальных аккордов выпуска вечерних новостей. Она могла легко родить текст. С остальным было тяжко. И вот, спустя пять дней напряжённой работы ненормированного графика, ей было впору сесть за столик пункта назначения вблизи Патриарших прудов, дабы заказать себе и ему экспрессо с круассанами — но…

Но. Её душа требовала праздника, особенно вечером в пятницу. И тогда углублённому во вкус мартини со льдом джазовому клубу у церкви она предпочла поход с лучшей подругой на Большую Грузинскую улицу послушать уютный    акустический концерт храброй девы с ирландским акцентом. Кофе по-ирландски, кстати, тоже раззадорил пуще некуда: даже номерок мог быть утерян навсегда. «На постсоветском пространстве тускло горят фонари…» — думала она, провожая подругу до метро по тихому московскому переулку. За выходные можно было выспаться. И увидеть райские облака.

«У тебе вейп — и значит мы курнём…» — донёсся слабый крик с внутреннего дворика около 04:30 пополудни. На смарт-браслете был неправильно установлен часовой пояс: вместо «p.m.» мерцали вечные неизменные «a.m.».

Клуб открывался ровно через 90 минут, но — блин — как же не хотелось вставать ни свет, ни заря…

Тем более, что именно в ночные часы заряжался его нетбук и можно было залечь на дно в обнимку с пододеяльником.

«Я сейчас вдарю!» — не унимался голос в предрассветной мутной ультрафиолетовой небесной тишине. Казалось, только внезапный будильник может напомнить ему о прохождении плановой годовой диспансеризации.

Однако «голос в ночи» разбудил романтика с большой дороги раньше, чем браслет мог показать временной пояс по Гринвичу. На самолёт пока не ехать, значит — есть время до записи. Ну кто просил тебя орать, поднимешь рано — толку мало…

Итак, вполне возможно, что врачи смогут внушить ему оптимизм. Если бы не лёгкие. Что можно сделать в 21 год? Получить ID в Соединённых Штатах вместе с полноправным загоном носить с собой макинтош?

Кажется, он начал ржаветь изнутри. Можно ровно сидеть и продолжать полнеть, употребляя в пищу масляные жиры. Ням. Ещё можно думать о всесилии пшеничных подушечек к молочному завтраку, сравнивая их с фалангами собственных пальцев. Они столь же всесильны, как чутьё дымящейся «Явы» во рту молодого скриптолога.

Как же обойти брандмауэр? Точно нужно прямое включение, но не на 47 % заряда    аккумулятора. Если вспомнить вечно всплывающие окна, то в прошедшем трансакционном анализе мне выпало бесплатное посещение фитнес-клуба. Вот и о здоровье подумаем.

В пять утра — челночный бег. Хотелось бы найти в шкафу что-нибудь не настолько обтягивающее и без капюшона. Мне надо сообщить врачу, что на плановый медосмотр в районную я пришёл исключительно по доброй воле и самыми кристально чистыми намерениями перейти на весьма здоровый образ своей жизни. Поликлиника не откроется засветло, поэтому самое время держать путь в сеть тренажёрных залов нашего такого европейского мегаполиса.

Там тоже есть рецепция, ага. Предъявлю мужичку за стойкой    записанный на смартфоне бонусный QR-код, получу безвозмездную экскурсию по фитнес-клубу в исполнении приветливого менеджера по    продажам.

«А это — Ваш персональный тренер на сегодняшнее утро». Потрясающе. Жмём руки. Где я его видел. Точно: в Европе.

— Курите?

— Немного.

— Пьёте?

— Почти всегда, в разумных пределах.

— Проблемы с внутренними органами беспокоят?

— Сухой кашель по утрам.

— Понятно. Одышка есть?

— Сегодня, после пробной тренировки.

— Мда, пора мне написать вашу медицинскую карту… Хотите полечиться амбулаторно?

— Не могу, у меня удалённая работа. На дому.

— Очень жаль, ситуация у Вас — прямо скажем — грустная. Вот стетоскоп, дышите глубже.

— Дышу.

— Пульс у Вас учащённый, есть риск ранней аритмии на фоне сбоя дыхательных функций. Трахею часто проверяли?

— В старшей школе.

— Печалька. Вы себя запустите, если будете напрягать желудочки при учащённом дыхании.

— Что это значит?

— Вам противопоказана физическая нагрузка вплоть до угрозы обширного инфаркта.

— Какая жалость. А Вы печать на справке поставите?

— Кому же ещё, как не дежурному. Стыдобень… Держите вашу справку.

— До свиданья, доктор.

— Надеюсь вас скоро не увидеть…

Часы ещё не пробили и полудня, а слегка захиревший от двух последовательных заутренних визитов грустный паренёк в толстовке продолжал свой путь к остановке трамвая.

Расклад был не слишком утешительным: потенциально спасительное знакомство с тренером фитнес-клуба на поверку оказалось лишь шапочным, а финальный вердикт после прохождения медосмотра поставили жирную точку в отношениях подающего надежды веб-кодировщика и вооружённых сил окружающей его страны.

Ехать домой на трамвае могло быть романтичным в песнях забавного сорвиголовы, считающего каждую прожитую ночь, но не в этом случае, когда под рукой не оказалось даже позитивно улыбающейся выпускницы вечерней школы.

А куда ещё ехать, спрашивается, когда курение своим смолящим присутствием в его и без того циничной жизни ставит жирный красный крест на правильно и толерантно одобряемых параметрах тела ещё    молодого человека. Неужели именно ему посвящали песни взрослеющие диджеи за пультами драм-машин с наушниками наперевес, когда все студенты младших курсов наперебой соревновались в жажде испить из ранее наглухо закрытой медийной скважины?

Он позарез не хотел превратиться в одинокую развалину с сомнительным бумерангом в руках, ищущего более-менее адекватный способ приложить свою детскую ностальгию к жестокой реальности — настолько жестокой, что даже детские возгласы рыцарей новой волны напоминали ему жалобно-зловещий писк оставленных в норке волчат.

Одним из самых запоминающихся детских автомобилей, полученных ему в подарок от родных    путешественников, был сиреневый полноприводный внедорожник «Форд-Эксплорер». Там имелся собственный кожаный салон светло-песочного цвета, две подушки безопасности и неплохого объёма багажник со складывающимся для пущей красоты задним сиденьем. Именно таким исследователем хотел стать этот парень, пока наивное детское увлечение машинками не переросло в освоение нового пакета интернет-программ за первыми свежими моделями ноутбуков.

Живое брожение, нет, даже броуновское движение по простейшей программе исследования веб-пространства стало его главным хобби помимо учёбы. По сути дорога в область информационных технологий всегда была ему открыта и по получении аттестата зрелости. Потом начались соблазны.

— Теперь, я думаю, вы — молодой человек — понимаете, какую серьёзную оплошность совершили, прийдя в наш магазин электроники, — грустно вздохнул руководитель отдела продаж, словно не замечая последовательных перемен в лице единственного слушателя. — Вопросы в лоб я не приемлю, поэтому число имеющегося у вас при себе примерного бюджета любезно прошу вас оставить при себе. Если хотите, для начала можете присмотреть себе    что-нибудь недорогое и полезное. Товары для выпечки у нас в середине зала.

Виктор понял, насколько грустно было бы в сложившейся ситуации приобрести простую радио-магнитолу с выдвигающейся антенной, поэтому решил присмотреться к с виду доступным тостерам. Не то чтобы он фанател от английских завтраков с джемом поверх высохших сухарей: скорее сыроплавильная установка из далёкого детства могла подарить новый вкус привычным бутербродам. Ему хорошо известен был заводной механизм каждого из блестящих выставленных аппаратов, продающихся с привлекательным дисконтом.

Персонал супермаркета в этот момент спокойно проследил — в том числе через установленные в укромном местечке камеры слежения — за перемещением редкого клиента по залу, после чего спокойно вернулся к выполнению рабочих обязанностей.

Одна из длинных светодиодных ламп под потолком просторного зала тихо зажужжала, поскольку именно в этот момент в ней, словно в вольфрамовой нити, стала заканчиваться энергия. Зал был напропалую заставлен техническими новинками последних моделей с кричащими ярким цветом новомодными скидками.

— Выбрали, молодой человек? Тогда подойдите на кассу. — вкрадчиво объяснил Виктору старший по торговому залу, привычным жестом указывая на кассовые аппараты левого угла оного.

В руке Виктора находилась самая обыкновенная запечатанная коробка, принесённая со склада простым рабочим, вдоль и поперёк переклеенная липким скотчем. Количество имеющихся у парняги денег не превышало хронологическое число прожитых лет от Рождества Христова — цена в данном вопросе была совсем не решающим фактором.

Не успел довольный покупатель выйти с территории магазина «Техносила», как навстречу ему потихонечку, мимоходом, не привлекая лишнего внимания, прошли люди в штатском. Эти двое крепко сбитых мужчин в ладно скроенной одежде подошли к руководителю отдела продаж с естественным вопросом прошения отчётности о покупателях за прошедший месяц. Виктор скрылся за закрывающимся дверным проёмом, неся коробку на двух ручках из склеенного скотча, и лишь оставшись вне поля зрения посторонних трое взрослых мужчин позволили себе переглянуться с доброй улыбкой.

— Сын у меня замуж вышел… — не удержался от шутки самый крепкий из них, показывая коллегам кнопочный смартфон с высвечивающейся на дисплее фотографией. — Гуляли в Орехово три дня.

— Свадьба, это хорошо. — согласился второй, на время забыв в складском помещении чистое полотенце. — Надеюсь, скоро порадуют молодые тебя внуками.

Только при своих с гражданина Орвеладзе слетала напускная грусть, часто граничащая с сердоболием за происходящий вокруг идиотизм.

Теперь он мог ласково прихлопнуть товарищей по цеху по плечу и отдать взамен положительных эмоций простую тетрадь на спирали, в которой перьевой ручкой был записан график посещения клиентами внушающего трепет супермаркета.

Виктор шёл домой по зелёному проспекту, мимо красиво посаженных в городском стиле деревьев, любуясь чистым, без облаков, синим небом.

Его радовала покупка совсем не из-за полученных от самого факта приобретения эмоций: он знал, что полученный со склада из рук в руки тостер для прожарки выпечки мог стать серьёзным артефактом современного быта простых горожан. Хлеб в его уютном районе уже с четверть века перестали привозить в булочные на фургонах и уже с полтора десятка лет исчезли торговые прицепы с благодарными торговцами и вкусным повидлом внутри сладких рулетов.

В одной безумно смешной песне про приготовление жареной яичницы поющий диджей указывал слушателям на добавление сливочного масла: что ж, будет чем смазывать жареные хлебцы по истечении срока запекания.

Думая о самом интересном — на данный момент — событии, парень возвращался в свой уютный подъезд после внушительных глотков свежего воздуха. По пути ему попадались продуктовые и аптечные лавки, доживающие свой век необлицованными здания ушедшей эпохи и радующие мирных жителей вкусные рестораны средней руки. Мимо столба с информационными объявлениями можно было бы пройти ни капельки не приглядевшись, но внимание путника остановилось на приклеенном предвыборном буклете с просьбой проголосовать за нового желающего управлять вверенной ему территорией — читай, постоянным местом жительства Виктора.

Парень на мгновение подумал о гражданском долге и прошёл мимо столба дальше. Дома его ждал снова сбоящий экран кабельного телевидения, по которому можно было с интересом смотреть разве что красочные шоу да спортивные соревнования — но не суть.

«Что может такого случиться?», — перефразировал парень слова известного видеоблогера, вещающего каждую неделю на видеохостинге — «Пельмени же в холодильнике…».

Распаковка, о да, это самый чарующий и долгожданный любым ребёнком волшебный момент: можно наконец узнать, что находится в коробке аккурат после вскрытия ножницами. Тадам! Вуаля, сей блестящий новенький тостер, со всех сторон сверкающий металлом отечественной сборки теперь долго будет радовать нашего героя с каждым приготовлением пищи.

Матч, говорите? Да-да, сливочное масло на боковой дверце: можно уже начинать готовить…

Вот и наступил светлый, солнечный, очередной день в столичном офисе. Ирэна включила рабочий ноутбук, не забыв при этом аккуратно сложить в угол рабочего места стильный английский зонтик.

Работникам креативного отдела отнюдь не пристало начинать рабочий день с раннего утра, но именно ей ежедневно выпадала честь собственноручно открывать ключами дверь своего кабинета и ждать обеденного перерыва под монотонный аккомпанемент радиоприёмника.

Опоздания подчинённых из разряда «трамваи поздно приходят» зачастую смешили её, возможно именно поэтому она часто отвечала их удивлённым лицам сакраментальной фразой: «я сама тут трамвая жду». Течение времени за    простейшим веб-поиском по разным сайтам надёжно защищённых серверов давно стало привычным делом Ирэны: ей впору было нанимать в подчинение мужчин, однако в открытую ставить их на место за элементарные промахи давно стало моветоном.

В 11:03 по московскому времени зазвенела сигналами рабочая трубка — намечалась плановая летучка по вопросам месячных продаж идей «закопирайченных» рекламных акций.

«На обед, милочка, пойдёте позже: мы можем и задержаться…» — ехидно сообщили из телефона. Мда, кое-кому действительно идёт ходить с короной на голове аккурат после назначения на новую должность.

«Да Вы, наверное, не знаете о ГСМ?» — впопыхах спрашивали у неё аналитики рекламного рынка, сходясь в сведении оборотных графиков на зависть парням из отдела маркетинга.

«Ну это горячие смазочные материалы…» — с французским акцентом пришедшей на индульгенцию монахини отвечала девушка.

«Вовсе нет: это Гена Селезнёв, милочка!» — обрадовал всех носитель голоса, бархатно звучащего    из телефонной трубки. На его нагрудном кармане так и было написано вместе с инициалами. «Хорошо, когда мужик в доме…» — обрадовалась она в ответ вошедшему на её территорию руководителю отдела снабжения.

Часы ещё не показали и 12:29, как наступило время ланча. Солнце на высоком этаже здания офисных апартаментов ярко повышало настроение всем его обитателям с аккуратно приглаженными острыми воротничками.

Ирэна закрыла кабинет на ключ, оставила магнитный брелок на стойке администрации в углу этажа и вошла в открытой дверной проём скоростного лифта. В кабине вместе с ней спускался вниз заведующий отделом клининга с широкими джинсовыми карманами, выступающими поверх корпоративного цветного халата.

За время пути на нижний этаж Ирэна успела обратить внимание на крышу далёкого кирпичного дома, стоявшего на пустыре аккурат вокруг трамвайного депо. Солнечный свет продолжает наш день, и коробка бетона пуста. Дверной проём широко распахнулся после короткого сигнала и сотрудники спокойно вышли к турникету.

Во дворе офисного здания вышедшую с рабочего места на перерыв Ирэну ждал он.

— Что будешь есть? — спросил носитель превосходного костюма, мастерски скрывающий исконно русскую склонность к быстрой езде, пролистывая очередную страницу меню их любимой кафешки. Поскольку на отведённый им шестидесятиминутный временной отрезок было достаточно слов и скорости обслуживания — чай не столовая с подносами и очередью — ей было очень легко прислушаться к себе, чтобы понять свой выбор на сегодня.

— Исключительно лимонный чай, да, с кипяточком… — на мгновение она сверкнула острым язычком юных октябрят. — И салат с морепродуктами: я сейчас худею.

Её спутник настолько часто одевал мотоциклетный шлем, что за время летних поездок на уровне его глаз оставалась бледная полоска с отсутствующим загаром, точь-в-точь какими щеголяют на пляжах юные загорелые девы чуть пониже плечей. Путь с риском для жизни мог быть для него важным спасением из-за нахлынувшего постоянного информационного шума.

Они провели этот спокойный ланч вдвоём, пока каждому из этих двоих в голову не пришло по мудрой мысли продолжать своё дело в духе взрослеющих профессионалов на пороге зрелости: они оба презирали оценки в собственном аттестате об окончании школы, попав в компанию исключительно за счёт таланта и входных данных. Они могли быть тихими юными натуралистами до тех пор, пока не пришло время выбиться из общей массы — время самовыражения. Оба до смуты в голове ценили своё время, поскольку именно в аксиоме об окончании молодости по достижении человеком двадцати лет находился их жизненный девиз.

Гораздо раньше, в возрасте пятнадцати лет, каждый из них не мог представить себя настолько старым в двадцать пять лет — а уж в тридцать-то…

Именно таким способом смогли достучаться до энергичных деловых людей прогрессивные кинематографисты, задав простой вопрос на собеседовании человеку о том, на сколько лет тот выглядит.

«Не забудь заглянуть на почту» — услышала она на обратном пути в лифт. Самое интересное, что подобные сюрпризы её корпоративная почта получала повсеместно: и ввиду кромешных завалов виртуального облака цифровых данных доброволец из отдела информационного обеспечения опытным путём забрасывал голы в корзину.

Рабочий день неуклонно тёк к вечеру и установленным деловым соглашением восемнадцати часам, как вдруг трубка телефона на гладком столе Ирэны громко засигналила.

«Ира? Это Олег, найти-отдел. У меня тут файл никак не удаляется: посмотришь?» — загробным голосом солиста британского музыкального ансамбля сообщили в трубке.

«Как неча делать» — ответила девушка и кликнула на ярлык своего почтового сервера. В её корпоративной почте завёлся видеоролик весом не более десяти мегабайт, о котором уже знала вся компания — огромный такой «секрет».

— Вы когда-нибудь включали веб-камеру на своей рабочей аппаратуре? — вкрадчивый голос дополнялся ослепляющим светом настольной лампы коммерческого директора фирмы. — Представьте себе, что это тест: отвечайте на мой вопрос «да» или «нет».

Перед столом внушительных размеров руководителя спокойно, подбоченившись на одну руку сидел ведущий аналитик отдела маркетинга и глухо дышал в мокрую от пота ладонь.

— Нет…

— Ваш ответ принят, — это коммерческий швырнул на рабочий стол свежий глянцевый журнал о наручных часах. — Тогда милейший, слушайте сюда мой следующий вопрос: «почему?».

Аналитик свободной рукой достал из кармана брюк клетчатый носовой платок и вытер им кисть правой руки, обёрнутую браслетом. На его рабочей мыши всегда находились отпечатки: в рабочем процессе он категорически не умел не оставлять следов.

— Потому что веб-камера всегда была во включённом состоянии… Честное пионерское. Другой рабочей — находящийся в кабинете девушке — такой ответ показался вполне верным и даже исчерпывающим, поэтому она медленным тоном махнула рукой, попутно не отрываясь от досконального изучения собственной пилочки для ногтей: «иди-ка мальчик, проветрись».

— Гена, что ты там делал? Ты понимаешь, что при выходе из кабинета надо отключать все электроприборы… Что? Да, запись уже изучают. Запилить не успели, могли быть негативные отзывы… Нафига нам, спрашивается, чёрный пиар… Я же просила, без моего ведома весь черновой материал хранить в облачных файлах. Считай, что я его не видела: ужас-ужас, бюджет жалко такое на тендер выставлять. Пусть набирают лучших, у нас таких маркетологов — полный этаж. Да, и тебе спасибо, на связи Ген, пока…

Офигеть, наша фирма просто на сносях спешит за технологиями — устало облокотились в соседнем отделе.

Для кого-то осень традиционно является тихим временем увядания, перемены природой своих цветов и характерным похолоданием по сравнению    с весёлыми летними деньками, хотя при постоянной жизни в городской черте сей факт трудно заметить. Приходится одевать на себя по три слоя одежды, мазать носовые пазухи оксолиновой мазью во избежание попадания болезнетворных бактерий, ходить по городским скверам и паркам в надежде собрать уютный и аккуратный букет из кленовых листьев.

Придя домой и положив его в такую же милую винтажную вазочку — оставим остальные сухие листья фанатичным собирателям гербариев — сию находку легко можно превратить в надёжный элемент окружающего интерьера. Впрочем, тихое и уютное гнёздышко вблизи наступления холодов прежде всего стоит дополнить запасами на зиму — продуктами питания долгого хранения в различного вида стеклотарах, наглухо запечатанных марлей и пластмассовыми крышками.

«За чай, который был приправлен мё-о-одом…» — доносилось из открытого настежь окна, так как внизу всё ещё работала придорожная шашлычная с украшенной декоративными цветами верандой. Собственно, можно было посветить очередной выход на свежий воздух сбору городских каштанов — благо здесь их не принято жарить, чай не Восточная Европа — в них аккуратно вставляются острые наконечники спичек и прорисовываются забавные органы для составления общей личины.

По возвращении с прогулки следует заварить кипящей водой порошковый кофе: для быстрого согревания ввиду сильного ветра и частых сквозняков на продуваемой Московской розой ветров территории жилплощади.

Виктор знал, что на днях ему следует осуществить трансляцию по переводу денежных средств за арендуемое помещение. Лучше б он работал, как все — работником трамвайного депо, расположенного по соседству…

Пришедшей в гости даме сердца он давно не звонил: надо было разобраться с бюджетом на текущий месяц и навести порядок в дозволенной ему квартире с мечтой многих региональных рыцарей печального образа — московской пропиской, дающей право на адекватный ответ следящим за порядком правоохранительным органам.

Получившийся сегодня за приготовлением завтрака сухой запекшийся хлеб являлся главным доказательством высокого уровня технического оснащения кухни — новый сверкающий    металлический аппарат работал безотказно. Кроме того, Виктору были прекрасно известны многие из прелестей холостяцкой жизни: вряди ли бы он стал запекать квадратные    бородинские сухари в молоке по примеру зарубежных борцов, скорее его шатеновую голову    часто занимал традиционно русский вопрос о возможности приготовления каши из топора.

Иногда в его узкую кухню через открытое окно проникал сладкий запах жареного шашлыка, что вызывало неотвратимое желание спуститься вниз к станции метро и перекинувшись парой приветливых словечек с хозяином заведения, приобрести сию лакомую порцию.

По поводу прошедшего эфира с Шаболовки никто из медийных персон, не то чтобы телеакадемиков, так и не отзвонился — видимо часть эпизодов телепередачи с его участием героически пала жертвой монтажников студии. По этой же самой причине страстно хотелось напомнить об этом участнице эфира, романтично оставившей кое-какой предмет одежды на    его спальном месте.

«В сообщении твоём всего два слово-о-ова-а-а…» — день неуклонно переходил ко второй своей части, а придорожное кафе со звучащей в режиме стерео музыкой и не думало закрываться. «Два сло-о-ова, от которых я теряю го-о-олову…».

Пикнул смартфон в тишине комнаты — это сработал социальный мессенджер. На экране аппарата, аккурат под Её именем на чистом великорусском было написано

«Я ПЕРЕЗВОНЮ».

Виктор погасил экран лёгким движением большого пальца и отправился в прихожую посмотреть пришедшие счета за коммунальные услуги в почтовом ящике нижнего этажа. Что могло произойти в тот день конкретно с его пассией, вряд ли кого-то всерьёз волновало. Наверное, она ритмично    тряслась в скоростном покачивающемся вагоне московского метрополитена, где не везде можно словить сигнал сотовой или цифровой сети, и лишь на открытых ветках можно отправлять сообщения.

Он мог бы ждать её звонка сколь угодно долго, чтобы наслаждаться возможностью общения через сервис считывания лиц грядущую ночь напролёт. Сам факт прослушивания её голоса мог занимать его пытливый ум в бесконечной и бессрочной перспективе, в отличие от бездумной и бездушной текстовой переписки в онлайн-чатах.

На протяжении дня ему так и не приходило в голову, что как раз сегодня, в выходной день можно было бы последить за собой. Отсчитывая минуты с момента прихода сообщения, Виктор достал бритвенный станок и окатил лицо ледяной водой из крана — за плановым    отключением горячей до начала отопительного сезона.

Все думали, что возможность показать, а именно открыть личико перед веб-камерой стала бичом современной молодёжи — на деле оказалось ровно наоборот. Ни Виктор, ни тем более все остальные участники съёмочного процесса самого дорогого времени на главном телеканале страны, не имели более двух аккаунтов в социальных сетях. И только сейчас, по прошествии нескольких — пяти, семи, а может десяти дней, этим двум приглашённым туда было разрешено выйти на двустороннюю связь без риска быть перехваченными сторонними агентами. Она это прекрасно знала, и потому без лишних фокусов оставила о себе важное напоминание — и не прогадала.

На вопрос, как пареньку дышалось в столице по окончании съёмок, Виктор ответил настолько просто, как только мог: милая школьница подошла к нему в коридоре двора напротив спортивной площадки и спросила, его ли она недавно видела по ящику. Парень без тени смущения ответил утвердительно, не заметив её татуировки, выгравированной пониже спины. В ответ на это собеседница мило засмеялась в экран и послала ему милый смайлик в форме сердечка.

«А ты что, действительно верил в реальность этой игры?» — спросила она без зазрения совести, такую откровенность молодые особы позволяют лишь находясь в ближнем кругу.

«Я хотел понять, насколько я могу тебе понравится…» — так же честно ответил парень, «Ну ты помнишь, что в таких случаях говорило ‘солнце русской поэзии’. Забежишь на чай — у меня уже заварился».

Выраженная взглядом кошачья хитрость добавила в беседу позитивных красок: «Ага. Считай это моей второй впиской. Чао…». Виктору было смешно.

Гаражные кооперативы, редкие точки-шиномонтажи с рабочим персоналом на три человека, неизменная будка сторожа с учётной ведомостью для росписи автовладельцев на парковке близ открытой ветки метро — таким осталась в памяти повзрослевших октябрят и пионеров станция недалеко от ремонтного депо.

Именно там обычно околачивались индивидуальные предприниматели средней руки: владельцы собственного предприятия малого бизнеса, их    республиканские друзья с заходом в собственную мясную лавку, а также адепты светлой идеи восстановления старых автомобилей насчёт собственных инвестиций и долгого колдовства внутри собственного гаража. Пока они трудились на своей открытой территории, неудержимый технологический прогресс уже давно провёл над линией электропередач новую цифровую сеть передачи данных. Мобильная связь была предельно необходима обитателям окружающего микрорайона, поскольку даже в проезжающих мимо поездах люди настраивали свои смартфоны на частоту высокой скорости файлообмена.

Помимо солидного вида построек-распашонок чешского типа на пути к центру района странствующему путнику могла открыться настоящая «улица сезам» с дорогим супермаркетом импортных продуктов, добротной таверной со многими сортами крафтового пива, немногочисленными медицинскими пунктами лазерной коррекции и гемолабораториями. Особняком на той раннеосенней аллее стоял среди неприметных столичных лавок магазин военной униформы: казалось бы, чего уж, там и лес рядом, в наступивший бархатный сезон можно и на рыбалку, и на пикник сходить.

Выйдя из поезда и прошагав заколдованное место между отечественным банком и аптечным пунктом, парень убедился в справедливости вечной жизни газетной прессы и прошагал по направлению к донеру. На стенде информации листовки уже не было. Впрочем, процедура выборов в муниципальный совет депутатов районного центра на тот момент уже осуществилась, однако для всех остальных избирателей, оставшихся вне участия, якобы было решено провести переигровку.

Несмотря на растущую всюду пожухлую растительность, напоминающую намётки щетины на его розовых щеках, путник совершенно не ощущал себя колхозником на сенокосе. Напротив, ему бы понять простую вещь: о чём пел его внутренний голос, заглушающий стук колёс ему прямо в ухо? Крафт, крафт…

Ещё в детский конструктор не наигрался, а вот теперь мобильное приложение время жрёт без устали и заставляет цифровых рыцарей словно модельки клеить. Может новый шампунь купить, взамен привычного, вызывающего лишь слёзы и зуд на ресницах? Уже столько раз заклинали дорогим ассортиментом в металлических тележках, ну нельзя же так вопрос ребром ставить — родители дома психуют ведь.

Шампанского вроде как и не хочется, у Нюси днюха ещё не скоро. Такое ощущение, что крафтовое пиво придумали не для него: так, лишь чтобы снова напомнить о квадратных формах окружающей действительности, до краёв пропитанной    нынче модным трендом на урбанистику.

Демократия супермаркетов, вот что это за стихийное явление, приползшее к нам из-за бугра.

Столько товаров, ну буквально любой каприз. Хочется чего-то сладкого, таинственного и неторопливого. Как те конфеты с начинкой из далёкого детства. Очень вкусно было пить в профилактических целях выжатый на первых импортных комбайнах лимонный сок с добавлением сахара, ещё до наступления ожидаемой популярности брэнда «крем-сода».

Ему вдруг сильно захотелось взять с собой одинокий сосуд с красивой надписью.

Точно. Лимонная водка, вернее ликёр. Как это там у них называется? Лемончелло, мдя.

Когда-то, листая подростком журнал по ресторанному этикету, он случайно вычитал об употреблении его в начале застолья в качестве апперитива. Что ж, подходящий десерт на вечер: и сладость, и согреет в наступлении холодов.

На закусь тогда небольшой морковный тортик-пекан — ничего, лишние пятьсот граммов веса не помешают. Под чаёк, разумеется.

А ведь итальянцам невдомёк, что их напитки спасают рядовых москвичей в предверии холодов: купить ликёр в бакалейной лавке, как будто совершить обход по блошиному рынку на солнечной набережной и принести домой ценный приз. Ладно, самому не понравится — родителям отнесу. Может быть, тогда и в рюмочную затянет разве что на концерт.

Куплю своим билеты через театральный сервис и спокойно дойду уже до дома. Что сегодня по ящику? Лига Европейских Чемпионов? Жаль, что он — не игрок. Молодец, парень, что стал экспертом — случайный путешественник средних часовых поясов не будет отбирать у тебя это звание.

Когда-то на этикетках съестных продуктов размещали рекламные акции под видом лотерей, чтобы посещающие лавки миряне вошли во вкус и могли осуществить почтовое сообщение с телецентром, чей ролик так весело показывали в дневное время. Вряд ли подобное могло случиться с приобретателями алкогольной продукции по одной простой причине: такие акции могли быть рассчитаны на сугубо молодую аудиторию потребителей коктейлей и энергетических напитков, более дорогой алкоголь в лишней рекламе не нуждался по определению.

Конечно, покинувший бакалею посетитель мог сыграть в персонажа-завсегдатая кафе-бистро Елисейских полей, постоянно подогревающего себя бокалом-другим огненного кальвадоса: однако сей напиток был несколько экзотичен для жителей средней полосы России, а уж тем более её столицы.

Хотелось бы закусить свежими красными яблоками, но пришлось довольствоваться вполне себе удобоваримыми плодами, завёрнутыми в полиэтилен по шесть штук в каждом лотке. Родители, естественно, уже собрались отдыхать, когда он пришёл домой. Вечная программа «Время» на Первом канале в очередной раз предзнаменовала начало нового тёплого вечера в обнимку с мурлычущим котом, сквозняками из настеж распахнутого окна кухни и свежей овощной нарезки в салатнице чудом сохранившегося сервиза.

Окна кухни, ровно как и сам подъезд ниже уровня    шестого этажа, также выходили во двор. Расположенная внизу детская площадка мирно поскрипывала качелями и каруселями, рядом на лавке болтали бойкие соседки с перерывом на чьи-то громогласные крики откуда-то с мансарды.

В осенней тишине тихо стрекотали цикады. Наступал вечер.

Однажды вечером по привычке возвращаясь домой из тренажёрного зала, тренеру неожиданно вспомнилась ожидаемая потреба проверить уровень сахара в крови.

Скажем, об этом ему напомнил флаер, взятый из рук симпатичной девушки возле городской библиотеки.

Открыв кухонную полку и лёгким движением достав оттуда глюкометр, силач обнажил бицепс своей правой руки: заодно и артериальное давление можно померять сим нехитрым способом.

Успокоившись по прочтении инструкции на вкладыше о количестве, не превышающем допустимые нормы, он перевёл взгляд на оборотную сторону взятого им флаера, лежащего рядом. На обороте был напечатан текст социальной рекламы, призывающий всем желающим сдать свою кровь на нужды пациентам в ближайший аптечный пункт.

Поскольку кровь у него была, что называется, годная, настал момент смекнуть и принять решение о дополнительном заработке.

Уже позже, по возвращении из медпункта, бравому парню, своим вальяжным поведением и рельефным телом вгоняющему медицинский персонал в краску, надумалось правильное и ответственное решение о распределении текущих доходов — набрать по мобильному номеру своей пассии.

Она жила в не очень доступном с точки зрения транспортной доступности и инфраструктуры районе, отчего часто вступала в сезонную осеннюю хандру: что впрочем, в нынешнюю пору вполне объяснимо. На афише автобусной остановки красовалась потрясающая рок-н-ролльная группа, чьи песни давно уже набили оскомину всем проезжающим мимо автомобилистам района. Почему бы не сходить на их выступление, спрашивает спортсмен себя: деньги есть, желание — тоже, остаётся лишь уговорить желаемую…

— Мить… Ты правда хочешь, чтобы я пошла с тобой, да? — спрашивала она его, находясь в растрёпанных чувствах.

— А ты думала, я о тебе забуду? Ну конечно же да, Надюша, — отвечал он ей, предвкушая чудесный клубный вечер в компании собратьев своего поколения при своих пилотных костюмах.

— …а кто будет играть? — в надежде на самую лучшую ночь поинтересовалась Надя.

— Группа «Траки»: хорошие ребята, про загробную жизнь поют. — со знанием дела ответил кавалер, установив взор на мелькавший ранее по музыкальному телевидению их завлекающий клип.

— Ну что ж, если ты угощаешь — можешь забрать меня из дома. Если меня дома нет — я в метро, — с довольным видом сообщила приглашённая, в надежде расширить свой музыкальный кругозор и рассказать об этом незабываемом вечере младшей сестре. — А это будет партер?

— Именно места за столиками над бекстейджем, клуб «Б-52» на проспекте Грузин. Я заеду за тобой в пятницу к шести часам. — с тоном хозяина положения последовал ответ.

— Договорились, милый… Постарайся не опаздывать, я не люблю ждать. — интриговала дама.

— Сам жду-не дождусь, до завтрашней встречи! — отвечали в трубке романтикой сухого.

Надежда положила телефон и встряхнула длинной гривой. Планы на вечер есть. Конец связи.

Виктор молча шёл мимо дорогих апартаментов с зияющей надписью «АРЕНДА» на самом верху. То, что творилось внутри стеклянных зданий, хранили тайны заповедных территорий: таких же, коей являлось неизменное депо близ его места постоянного проживания. Здесь не было местечковости мещанских закоулков с мелкими лавками вдоль проезжей части, чей ассортимент так легко привлекал гостей столицы, живущих на её окраинах.

Возможно, именно его район обладал тихим великолепием открытой природы и торжеством непобедимого социализма по сравнению с хищническим настроем победившего дресс-кода внутри выставочных жилых объектов. Иными словами, живущей в лесу американке ближе подойдёт крепкий лесоруб верхом на фермерском пикапе, чем статский советник в строгом костюме близ витрин острова Манхэттен.

Смешнее всего во всей этой ситуации было осознавать себя с позиции этой самой американской девушки, выбирающей между местом фактического проживания и местом желаемой прописки. Лучше быть первым на деревне, чем вторым в Риме — говорили ему сызмала.

А что же Москва? А Москва — третий Рим, вторили ему в том же самом солнечном детстве. Именно поэтому заняв третью ступень пьедестала альфа-самцов с бронзовой медалью на шее, Виктору было комфортнее всего.

Чаще проходя мимо открывшихся по нахождении нужных арендаторов торговых помещений, ему было удивительно понимать все чудесные превращения в городской инфрастуктуре своего родного города. Здесь вот морепродуктами разжиться можно, а рядом побаловать себя разного рода финтифлюшками.

Горожане, проходящие мимо по своим делам, часто одевались не по сезону, чем всем своим внешним видом олицетворяли скрытое стремление русского человека к самовыражению. Такие яркие индивидуальности останавливались возле    цветочных, недавно открывшихся брендированных магазинов — предприятий малого и среднего бизнеса — по итогам всего обхода было же ясно, как божий день, что и в его родных пенатах происходит урбанистическое развитие силами работников конкретных ведомств.

Кто-то мирно скрывался от других на скамейке, создавая иллюзию восточной мудрости при поиске истины. Отдельные сильные личности из числа горожан не переставали посещать табачные пункты, осуществляя полное включение сознания на все обороты. Туристов же из всей проходящей мимо толпы можно было вычислить в два счёта: по скорости движения и другому, ладно скроенному типу одежды.

Один их выход даже от души позабавил Виктора: гости столицы приобрели набор вейпа типа «кальян» по сниженной цене, поскольку в их родных ближневосточных краях паровое курение надлежит в основном привилегированному типу граждан.

В тот весенний день из головы Марка не выходили проекты игровых поделок, созданных им внутри уютных цифровых офисов на фоне конкуренции с лучшими представителями сего жанра. Отдельные хиты вместе с новостями даже печатались в настоящих глянцевых журналах и продавались в элитных гипермаркетах всего столичного региона.

Порыбачив слегка — на языке специалистов сей термин зовётся «фишинг» — на сайте вакансий, мастер решил зарегистрировать своё участие в конференции разработчиков игр, сопряжённой с фестивалем фантастических комиксов в выставочных залах. Загвоздкой во всей этой истории был рекламный пример, явивший собой азбуку создания продающего продукта.

Его близкий знакомый, выигравший тем самым тендер, смог на вырученные деньги уехать на зарубежную стажировку и понабраться опыта. Сам же Марк обычно придерживался древнего восточного принципа «пусть лучше гора идёт к Магомеду» и посещал все тематические мероприятия в надежде повысить квалификацию. Ближе к территории третьего транспортного кольца, в районе зеркальных малоэтажных бизнес-центров можно было найти настоящих профессионалов своего дела, имеющих свои виды на совместный вечерний деловой перекус, включая обязательный кофе-брейк за кулуарным общением.

Сама же неприкаянная молодёжь ходила взад-вперёд по ярко освещённым длинным залам, привлекая внимание людей посолиднее к ярким образам героев научной фантастики. Кое-где позволительно было побывать в виртуальной реальности, надев на пару минут свежую разработку зарубежных конструкторов.

Отдельные импортные товары также возымели свой успех, так как предлагались в числе своих поставщиков и за разумную цену. В целом львиная доля интерессантов останавливала свой взор на происходящем внутри конференц-зала мероприятии, включающем в себя выступления докладчиков и видеопрезентации текущих новых проектов. В конце каждый из выступающих спикеров обычно оставлял свои рабочие контакты и оставлял возможность обмена визитными карточками для всех желающих.

Марк сидел в проходе, подобно билетёрше, обычно занимающей боковое приставное место, в надежде быстро поймать желаемого и востребованного профи. Чем-то это самое сидение напоминало редкий сеанс в популярном кинотеатре «Пионер». Правда роль экранных субтитров здесь выполнял переводчик с восточных языков, дословно сообщающий словеса гостей из Юго-Восточной Азии.

— Если Вы останетесь стоять тут рядом со мной, я Вас точно побью. Держите. — на чистом русском ответил Марку директор по развитию компании «Ньюби-Софт», протягивая визитную карточку. — Там есть моя поверенная, поговорите с ней.

Визитка, как бывает в таких случаях, оказалась двусторонняя: с рекламой массажного салона на обороте. Переговорив с глазу на глаз с тихой азиаткой в строгом костюме — как пить дать, получала второе высшее здесь — специалист забил в своём органайзере дату предполагаемого собеседования. Ловись рыбка, большая и маленькая.

— Два «Асаши» и немного этой вашей куриной шавермы. И почему здесь промозгло, как будто я уже дома в порту? — вздохнул пожилой частный агент, устало поправляя ворот непромокаемого плаща при обращении в окно небольшой лавочки напротив проезжей части. — С момента нашей юности выигрывать научились практически все, Джо. И почему никто не знает, где тут в России игорные зоны?

Смущённо переминающийся рядом с ним коллега нисколько не озаботился прозвучавшим из усто старшего товарища риторическим вопросом, поскольку за время совместной службы каждая их совместная командировка напоминала классическую игру в рулетку.

В окне столичного донера двум загорелым гостям среднего роста выдали желаемый заказ, после чего они скромно отошли в сторону и решили присесть на скамейку пешеходной улицы. Каждый из бывалых гонконгских трудяг чтил законы, как свои пять пальцев, но именно в их юридической осведомлённости крылась их скрытая и местами злорадная осознанность превосходства над сильным и смертоносным боевым соседом.

В Москву их откомандировали уже по прошествии многих странствий, вконец изрешетив их заграничные паспорта печатями. Агенты могли тихо играть в долгую, одновременно находясь на чужой территории и ожидать дальнейших указаний по розыску самых скрытных обитателей международной базы «Интерпол».

— Милейший, вас не подвезти? — спросили человека в плаще из стоявшего перпендикулярно мостовой таксомотора: те как раз сделали по небольшому укусу своего мясного обеда. Спрашивающий не подал вида, что тем самым в городской черте происходит явление космополитизма. Впрочем, он был шапочно знаком с владельцем заведения, поэтому с неявным терпением сотрудника полиции скучал внутри автомобиля. Покосился на висящую ароматизированную рождественскую ёлку и тут же вспомнил про лежащий в бардачке деревянный крест.

— Как хотите, уважаемый. Бон аппетит! — ещё раз обратился он к сидящим, после чего включил радиостанцию «Полицейская Волна».

Пиво было охлаждённым и уже открытым: благо со штопорами в кавказских донерах дефицита не было. Оба частных детектива на миг пожалели, что не нашли внутри административного округа добротной сушичной с более-менее добротным десятиградусным рисовым напитком, но раз уж заглянул в гости к кавказскому парню — сиди и вкушай до победного.

«…и сейчас о главном: основатель скандально известного портала знакомств «Вай-Ди» Глеб Манучарян проходит доследственную проверку в следственном изоляторе Басманного района, подозреваемый сотрудниками внутренних дел в незаконном разглашении конфиденциальных данных пользователей сайта из ста тридцати семи стран мира. На месте работают следователи, сам Манучарян свою вину признать пока отказывается. Мы следим за развитием событий, с вами была Дарья Нагорная».

После нажатия копки    стеклоподъемника звуки радио смолкли за слоем бледной тонировки служебной машины таксопарка. Водителю совсем не хотелось курить. Ему было жаль фигуранта дела.

— Мелкая шишка этот ваш арменин, был бы умнее — не назвали бы по магнитоле. — съязвил плащ после крупного третьего глотка, запрокидывая назад бутылку и словно по-страусиному вытягивая шею. — Теперь о нём прознали все писаки, а там и до армии поклонников недалеко.

— Скажи мне, Джо: могли бы мы, сидя у себя в Гонконге пронюхать тайный след японцев, а? Ясно, как апельсин: их местный Цукерман сотворил сайт знакомств под предлогом общения и женил свою же землячку на толстяке с Запада. Теперь весь мир тащится от веток сакуры и носит яркие лохмотья с их странными словами. Этому армяше просто не повезло… — вторил ему сосед, перебирая в руках клетчатую кепку в задумчивым взгляде поверх загорелых бровей.

— Пей своё пиво, Тоби. С Америкой уже всё ясно, республика для них — место покроя. И только одно нас с тобой держит посреди этой пешеходной улицы: оперативный штаб направил нас искать самых хитрых тараканов из разбросанных по миру. Или ты уже в агента ноль-ноль-семь заигрался? — по дружески хлопнул по плечу своего соседа ветеран службы.

Пиво не кончалось, курица скучала по турецкому пляжу. У частников на руках был план розыска предполагаемых кибер-преступников, наносящих хакерские атаки на финансовые биржи электронной валюты. Никто не знал, каковы властелины электронно-вычислительных машин в реальной жизни, но узкий круг осведомителей выдавал координаты возможной поимки на основе их поисковых запросов в сети. Львиная доля этих искомых переменных включала данные об исполнителях в жанре тяжелого рока, чьё направление также отразилось на музыкальной культуре стран Юго-Восточной Азии.

Возможно, культурное проведение времени в трактирах так и осталось доброй традицией интеллигентов и адептов свободных отношений, разъезжающих на двухколёсном транспорте. И вот, когда двум усталым путешественникам выпала доля выследить наиболее талантливых нарушителей закона, Джо и Тоби приподнялись со своей скамейки и будучи в некотором подпитии обратились к водителю таксомотора. Стекло водительской двери опустилось.

— Брюсов Переулок, господин шофёр. Мы Вам заплатим.

«Аппаратура уже у двери, господин арт-директор. На созвоне, мы покурить.», — прозвучало на сигнале громкой связи в кнопочном телефоне администратора джазового клуба, где находилось одно из крайних прибежищ творческой интеллигенции позднего прошедшего периода.

— Ребята, а Вы, собственно, — кто? — грозно спросил сотрудник охранного предприятия, покосившись на инструменты в чехлах и тёмный оттенок одежды. Середина осени — вообще не сезон для всякого рода массовых увеселительных мероприятий, а тут сразу целая команда в латексе пожаловала.

— Мы… группа «Траки»! — звонким голосом отрапортовал секьюрити самый грузный из музыкантов: на его круглом черепе бликом отражался свет праздничных лампочек, а яркие оранжевые очки придавали ему сходство с героем послевоенных комиксов. — Ваш главный уже… в курсе. Мы звонили… Вашему главному.

— Что за бардак: вчера «Замыкание», сегодня «Мраки»… Проходите. — открыл замок на    лазерном турникете охранник, впустив команду из четырёх человек с чёрного хода. Мужчины вошли, грузно хрустя блестящим покроем концертных костюмов.

— Геннадий?

— Ась?

— Аппаратуру забери: им ещё настроиться надо. — прозвучали позывные арт-директора.

Клуб мог запросто устроить небольшое шоу ровно до того момента, пока не запретят включать стоимость концертных билетов в стоимость счёта. Некогда заслушанную до дыр музыку «ливерпульской четвёрки» можно было легко превратить в блюз, а на особо массовые вечера пригласить ветеранов сцены. На это никто не обижался, так было и будет.

Мечтательно настроенные пары за столиками банкетного зала уже услышали лёгкий электрический свист: проверялся на прочность тройной усилитель при подключении к инструментам квинтета. — Ты думаешь, это те самые? — задумчиво спросила приглашённая, сидя рядом с букетом цветов за столом прямо напротив сцены. — Я под них тренировался. — уверенно ответил спортсмен добавляя тростниковый сахар в чай с чабрецом. — Нормальные все, в парках поют.

В этот момент на сцену под свет разноцветных софитов бодрым шагом вышла Ирэна:

— Я приветствую Вас дорогие друзья, в этот чудесный вечер для Вас играет группа «Траки»: похлопаем им! Публика бодро зааплодировала пятерым мужчинам грозной наружности. Конферансье покинула сцену, уйдя за кулисы. Свет погас, и представление началось.

За окном становилось всё холоднее, а золотистый цвет забирал всё больший объём спектра лиственного покрова деревьев. Казалось бы, под вечер рабочего дня ничуть не хотелось бы отходить от вверенных в далёком детстве правил и норм — но Виктору надо было привести своё мироощущение в полный порядок. Экран телевизора висел в углу комнаты практически нетронутым, но черпать информацию было необходимо не только из уже устаревшей бумажной прессы, но и по каналам связи, регулярно присылающей нужные счета. Ни один брандмауэр на свете не скроет от юного зрителя видеохостинга застывшую в воздухе правду, именно поэтому лучшим способом переспать со связкой свежих идей Виктор считал мужскую кулинарию.

Можно было легко настроить радиотранзистор на нужную частоту, услышать нужные позывные и под чуть слышный отзвук музыкальных нот повернуть электрическую конфорку на нужный угол. Достать из ящика металлическую кастрюлю, вскипятить водопроводную воду через медный электрочайник, добавить по вкусу соли, оливкового масла — и начать процесс варки. Виктор не особо жаловал своим вниманием коктейли за слишком высокой дороговизной исходных крепких алкогольных напитков, поэтому большую часть из них творил на основе листового чая или зернового кофе.

Лучшим праздником в семье считалось появление на столе курятины, поэтому сварить свежего куриного бульону с добавлением репчатого лука, моркови и зелени представлялось Виктору лучшим времяпрепровождением на сегодняшний вечер. Запив всё это дело кофейным раствором без заменителя сахара, можно было считать себя любимого в некотором роде хранителем кулинарных традиций многих семей советского розлива. Без добавления в свой рацион продуктов питания, содержащих фруктозу и цикорий, можно было обеспечить себе достойное мироощущение наравне с пытливыми искателями приключений с другой стороны земного шара. Мудрый читатель заметит, что встречаемость некоторых особо важных ингредиентов в других условиях сводится к минимуму.

Одним словом, мало кто по-настоящему учил Виктора готовить себе на завтрак яичницу с томатами: скорее, заботливо сохранённая книга рецептов сопоставляла свои средиземноморские списки с тем количеством снеди, из которых нужно — и совершенно    необходимо — было состряпать вкусный обед в исключительно домашних условиях. Поместить кусок варёной скумбрии поверх пасты на манер яичного желтка не составляло большого труда, скорее более сложным способом являло собой выпекание оладий и творожников с изюмом с добавлением сметаны или ягодного варенья. После такого заварить самую простую чашку кофе с молоком было даровано свыше. Тыквенные семечки и чёрный маркер — эти незаменимые атрибуты каждого ежегодного осеннего сезона декорирования кухни и сейчас не заставили себя долго ждать: для особых поздне-октябрьских случаев у Виктора был припасён проверенный рецепт тыквенного супа а-ля «крем».

Кроме того, при должной температуре и требуемом желании Виктору вспоминалась рецептура кипячения напитка из грога и сухофруктов, под который особо романтичные и сговорчивые французы вспоминали свою бурную молодость, сидя в далёких и заснеженных    Альпийских горах. Лёгкая вибрация, словно по телу прошёл небольшой зуд. Да — это сообщение от той самой визитёрши, коей выпала честь скрасить чудесный кленовый листопад в сей волшебный осенний вечер. Прикольно: одним словом трудно замёрзнуть, покуда оба географических владельца триумфальных арок ценят грядущее наступление холодов важным и исключительным единением в своих родных пенатах.

Разумеется, сборная Франции по футболу вместе со своим законным президентом Макроном заехала на огонёк в Москву и попутно оказалась чемпионом мира, вызвав у президента В.В.Путина ответный жест в виде заботливо раскрытого зонтика на виду у всего стадиона: долгие и продолжительные аплодисменты. Кто-то даже мечтал увидеть сей финал своими глазами, заранее бронируя входные билеты — и не прогадали оба.

Теперь они вместе наслаждаются жизнью с внутренним климат-контролем не хуже этих ваших «мерседесов».

Самым оригинальным и внушительным изобретением французских инженеров того ванильного периода принято считать конструкцию родстера-купе, ласково названого в наших северных широтах «пыжиком».

Действительно, складывающая одним нажатием кнопки механическая крыша легко превращала заряженный скоростной автомобиль в невесомый кабриолет, чем долгое время вдохновляла любителей быстрой езды и других прирождённых мечтателей. По факту здесь не должно быть английского юмора лишь из-за исконно русской склонности к спряжениям и распространенности данного стиля в родной культуре.

Иногда думаешь: кто там шумит издалека? Тебе сбоку отвечают: это в пригородной электричке едут. Долго ли, коротко ли, скоро планы по успешному градостроительству в жизнь    воплощаются — да не скоро все задумки для успешного вечера удаётся за назначенные сутки исполнить. Ждёшь себе и понимаешь: сегодня же пятница. Самое время что-нибудь загадать.

Москва часто перенимала всё лучшее из далёких стран и континентов. Обычно многие из коренных жителей столицы сразу по усвоению ими навыка прямохождения пересаживались на велосипеды, особо продвинутые из них — на самокаты и сигвеи. Вот и сейчас Виктору было особенно приятно видеть лежащую на поверхности комода связку автомобильных ключей с брелоком в виде плюшевого льва. Как-никак, без лошади в городе нельзя даже в самое спокойное время. Вдалеке за окном мерцала проезжающая в депо цепочка вагонов: дело тянулось к полуночи, пока до часу ночи не перекроют все подземные переходы. И только посреди одиноких звёзд по небу летело воздушное судно, мигая во все стороны габаритными лампочками. Случайные пассажиры возвращались из отпуска домой, попутно видя всё те же набившие оскомину сны.

Свет потух в гласах всех собравшихся с первыми аккордами начинающегося действа. Присутствующие за круглыми столиками люди с интересом взирали на происходящее. У части них в красивых вазах стояли букеты, кое-кто в надежде слиться с общим весельем потягивал крепкое спиртное. Люди вкушали каждую секунду потрясающей шоу-программы, создаваемой храбрыми мужчинами на сцене напротив. В углу переливался яркими огнями переносной калейдоскоп, а справа от выступающих располагался очиститель воздуха и нагнетатель пара. По соображениям пожарной безопасности участники представления отказали себе в использовании пиротехнических средств: мол, зрителям и так хорошо. На лицах особенно долго поживших гостей клуба застыли улыбки — давно они не присутствовали на столь ярком событии в жизни города.

Солист группы «Траки» с блеском отражал свет верхних прожекторов,    героически жестикулируя с каждым пропетым в микрофон словом. Было особенно интересно наблюдать таинственный блеск его круглых очков в моменты совиных движений шеи и сферически сформированного затылка. Стоя и музицируя на заднем плане, танцующие партнёры завершали нужный образ тяжеловесной и пронзительной музыки.

Сновавшие по боковым тротурарам в разные стороны деловые москвичи даже не догадывались об истинном предназначении некогда Калининского проспекта, ровно как и проектах генплана о расширении столичных транспортных артерий. Кое-где люди замечали на служебных автомобилях перевёрнутые «синие ведёрки». Ленинская библиотека шокировала иностранных туристов отлитыми в бронзе матрицами профилей видных учёных. Магазин «Детский мир» решил переместить свой же филиал аккурат на втором этаже прямо над всенародно любимым пивным баром «Жигули». И только особенные молодые студенты, ищущие приключений в учебный, но свободный по причине отмены лекции день, направляли свои взоры к легендарному киноцентру «Октябрь».

Среди их общего загула находился и Виктор, коему случалось видеться с давними проверенными школьными товарищами прямо нос к носу: в такой пикантной ситуации никто не отказывается от студенческой порции гречки с тунцовым салатом и филе рыбы. Однако в тот яркий, но слегка прохладный осенний день наш герой вёд подругу на интересный киносеанс. Обращаю внимание благодарного читателя на сей лишь факт, дабы для молодых студентов практически любые сеансы вне времени представляют собой некий живой интерес. По пути в кинотеатр они с девушкой игриво обменивались анекдотами, чтобы по окончании фильма поесть вкусной итальянской стряпни в кафе соседнего дома.

Билеты по иронии судьбы направили парочку в боковой зал под номером одиннадцать, что за углом хранит таинственный подъём по лестнице и вечно пустующую лавку с воздушной кукурузой. В сём входе имеется особый шарм: когда в узкой зале под тридцать местов всенепременно хочется разделить удовольствие от просмотра киноленты сначала с иронизирующими ровесниками на задних рядах, и только потом — со своей пассией. Начинается проекция света проектора с неспешными    движениями монтёра, кой только решает, какую киноленту мы будем смотреть на данный момент. Небольшая зала погружается в полумрак, дети берутся за руки.

В определённый момент развлечения захочется целоваться, и именно сей час оба зрителя поймут друг друга без слов. Воздушная кукуруза может закончиться, а сюжет фильма так же остаться непредсказуемым. Романтика волшебной залы кроется даже в чтении субтитров на родном языке с экрана и внимания фонетике чужеродного себе языка.

Самым забавным нюансом кинопросмотра станет обычное внимание сюжету ровно как и искреннее удивление его окончанию. Совсем не зря это интересное место называли в народе фестивальным, так как с момента основания количество зал в нём заметно увеличилось.

На выходе можно легко приобрести за разумную денежку игрушку героя комиксов, с которым легко сравнить кого-нибудь из ближнего круга в качестве подарка на праздник. И лишь позже, в уюте стеклянных окон соседнего итальянского кафе согреваться тёплым глитвейном и смотреть на букеты кленовых листьев.

Мокрые берёзовые и кленовые листья с тихим звуком ложились на мокрое ветровое стекло кроссовера. Пруспевающий мужчина в самом расцвете сил вспоминал лучшие моменты псовой роли рулевого из сказки Стивенсона, которая продолжалась на всём протяжении успешного функционирования его среднего бизнеса. Дождь всё не прекращался, капли стучали по гладкому капоту изо всех сил.

На самом деле исполнительный директор в душе лукавил, когда утверждал в беседе за утренней чашкой эспрессо о своих музыкальных вкусовых предпочтениях. Он не мог взять в толк, что появилось раньше: джаз или сеть популярных закусочных. Причём его гладкая песочная куртка на заднем сиденье явно указывала о принадлежности к спортивному образу жизни.

Да ну их, эти костюмы: извольте сотруднику уровнем звена выше среднего не носить каждый день галстук.

Каждое промозглое утро его ждало прямое включение по радио, и это тревожное ощущение рулевой железного воздухоплавательного корабля на четырёх колёсах ещё не был способен разделить с собственной ячейкой общества. Надо бы взяться за телефон. За какой из двух?

Парктроники могут запищать намного громче любой полифонии. Да и сейчас на его панели приборов есть точно такой же навигатор, чем не стоит гнушаться даже при сипользовании мобильного с зарядкой аккумулятора от прикуривателя.

Связи может и не быть, да и не в тайге он вовсе.

Позвонить на радио для Германа было пару пустяков. Не сказать, что он общался с ведущими эфиров нон-стоп с глазу на глаз, однако частые звонки его обычно случались во время рекламных пауз. Даже не стоит включать ксеноновые фары: в его просторном автокорабле, плывущем прямо по курсу, можно было запросто свести всё освещение на габаритные огни переднего и заднего бампера.

Герман не мог релаксировать под радиоэфиры. Более того, ему хотелось полностью быть спокойным во время езды на полном приводе, но при этом не плыть по течению. Вряд ли пара умиротворяющих кросс-культурных шуток разряжала обстановку тем дождливым вечером. Рулевой прекрасно знал, что значит навык хорошо провести ночной эфир, и был готов услышать самый неожиданный музыкальный подарок из заготовленных хитрым замаскированным ведущим, сидячи на радиоточке.

Прошло немного времени с момента получения уставшего, но не оставившего надежд в поисках надёжного пристанища, программиста Марка по его возвращении с фестиваля.

Первым делом, он внимательно изучил значения всех японских иероглифов своих бледно-сиреневых обоев. Вполне возможно, познания его в восточной философии оказалось не совсем достаточно для созидания правильной стратегии на свою сколько-нибудь скромную жизнь: даже даосизм он постиг большею частью на примере космической вселенной «Звёздных войн».

Другие осколки зарубежной культуры были разбросаны в разных местах его некогда юной и отроческой комнатушки. Где-то Марку хватало русского духу признать произошедшее далеко в прошлом на примере морфологии волшебной сказки, хотя возможность придумать нечто поболе обычной игровой песчницы внушала более-менее тусклый оптимистичный взгляд на вещи. Он даже не включал веб-камеры в общении, с друзьями, поскольку в образ успешного программиста уж никак не вписывалась «говорящая голова» с экрана.

Ему было грустно звонить по рекламным объявлениям в поисках утраченных элементов нужной коллекции цветных фигурок. Столь же печально и тоскливо приходилось ему сожалеть о прошедших годах, проведённых при вынужденной блокировке собственной национальной идентичности.

Никто не говорил маленькому Марку, что брать чужое — нехорошо. Он брал своё и потихонечку забирался на священную гору, пока совсем не отстал от собственных корней в погоне за успехом. Теперь его повзрослевшая родня живёт в другом городе, изредка созваниваясь с ним через сеансы видеосвязи.

Марк знал, что упаси его. Господь Бог, быть гением. Дай ему, Господь Бог, стать хорошим ремесленником. Ремесло своё обрусевший программист знал не хуже схемы пожарной безопасности вычислительно-математического факультета. Ближе к восемнадцати годам он понял, что студенческая команда его факультета победила в соревнованиях под бурные аплодисменты красивых девчат.

Тут следовало бы внимательному читателю поинтересоваться, с какой направленности мог бы начинающий программист разить свой талант в столь далёких от обычных земных условий. Разумеется, слава создателя социальных сетей случалась годами позже, и, к превеликому сожалению мудрого автора, с другими людьми — поэтому его главной мечтой для начала стала модуляция небольшой учебной программы по корейской игре в настольный теннис.

Показав дебютный макет у себя на кафедре, Марк получил от факультета поздравительную грамоту и пригласил завсегдатая учебного центра — и по совместительству заядлую откау — в спортивный манеж поддержать команду «оранжевых манишек».

Парень знал, что знакомый ей игрок комнады факультета будет страшно рад иметь кое-какое место в ранге мастеров по настольному теннису, поэтому немудрено было предложить юной леди впервые в жизни сыграть в тотализатор.

Поставив полтинник на «оранжевых» супротив сотни на «мехматян» новоиспечённому кавалеру хотелось внести некую интригу в сей безусловно романтичный вечер. Получилось в итоге совместить спортивный интерес с тайной первого свидания, коим образом все в подобной ситуации остаются весьма довольны.

Он хочет играть. да-да, именно страстно хочет играть. Вы, как у нас в средней полосе обычно обращаются к наиболее неравнодушным гражданам сего бренного мира, не можете себе представить, каков азарт мог загореться в человеке, имевшем честь и радость получить искомое за счёт спортивного интереса.

Получив определённую дозу эндорфина в свою тёплую от любви кровь, Марк понял, что больше не в силах расстаться с восточной культурой. Он смог поглотить её лишь вместе с девушкой, а прекрасный пол испокон веку был падок на победителей.

Ближе к окончанию третьего курса, программист был буквально нашпигован знаниями в области электроники и конструирования макетов для разного вида сетевых проектов. Как бы это ни было иронично, но в глазах нелёгкой судьбы ему нужны были колосья. Именно поэтому, сидя за бездушной электронно-вычислительной машиной, Марк не забывал вовремя сходить в книжную лавку за новым экземпляром корейской манги в новом переплёте.

Ему оставалось лишь принять изменения, какими бы тяжёлыми они не оказались в глазах его малой Родины и всего мира. Родители звонили всё чаще, девушка переехала в его скромную келью насовсем. Он хотел кумиров, но в их лицах — лицах соплеменников — отчётливо угадывались кочевые дельцы, чаще своим образом жизни идущие вразрез с традиционными для своего многострадального народа культурными ценностями. Остались лишь герои Нового Времени — люди, творившие свои Заветы. Он будет здесь, потому что именно Время этого хочет.

Находясь в коридоре просторного делового зала, Марк отвлёкся от дурных мыслей, услышав звонкий голос юных пионеров — его попросили пройти в кабинет. Возможно, именно сейчас заядлому игроку в программирование выпал шанс перейти в достойную мекку: дело, для его амбициозных и психологических особенностей настолько комфортное, что пора уже и остепениться.

Парня звали на собеседование — это была прелестного вида белокурая дама стройного телосложения, всем своим видом указывающая гостям на правильность выбора их деловых интересов. Доставая из глубокого кармана визитную карточку, соискатель молча кивнул и проследовал в нужном для себя направлении.

⁃ Так значит это Вы слышали краткий спич нашего шефа? — с места в карьер спросила менеджер по персоналу.

⁃ Да, Вы правильно поняли. Моё имя — Марк, я давно тут с Азией… — слегка понуро внимал кандидат на вакантную должность.

⁃ …шашни водили, не так ли? — хохотнула собедовательница. — Что ж, не Вам, дорогой Вы наш, первому ступать на скользкий путь тесных контактов с алеющим Востоком. Программировать у нас хотите?

⁃ Хотел бы, да вот хотел, бы… Потолок у Вас красивый, говорят.

⁃ А то! Канареечек знаем, как же. Вы языками владеете?

⁃ Если только питона на шею надеть, да Явы курнуть…

⁃ Чудненько. Да будет Вам известно — наш дорогой товарищ, что у нашей компании международный профиль: мы худруков не берём, только на вырост.

⁃ Грустно. Каков тогда у Вас нижний порог? Ну, чтобы осмотреться…

⁃ Умножьте МРОТ на полтос, и тогда думайте о бонусах в мокром поту.

⁃ Прекрасно Вас понял. А птички тогда у Вас быстро растут?

⁃ Работаете от ножа — можете заслужить расположение шефа. Как Вам?

⁃ Я готов на испытательный срок. Когда возвращаться на исходную?

⁃ Мы Вам позвоним, я глубоко ценю Ваше желание и опыт…

⁃ Благодарю Вас. На связи.

⁃ Всего доброго.

Жителям солнечной первопрестольной Москвы могло быть невдомёк, что произошло на территории трамвайного депо в тот тихий и прохладный октябрьский день. Особо предприимчивые граждане ехали по своим делам по главным трассам новых эстакад, чуть более экономные обгоняли шофёров на пригородных поездах.

И только люди с ненормированным рабочим графиком могли укрыться от тусклых серых городских будней — где бы Вы думали — внутри автосервисов.

Именно сии перевалочные пункты чаще всего становятся центром притяжения особо состоятельных водителей, ровно как и ищущих конкретные детали автовладельцев в поисках разного рода автозапчастей.

Романтика подобного места проста и понятна русскому сердцу и качественно резонирует с иностранной ментальностью.

Скажем, средний американец заезжает в автоцентр с примитивным требованием починить автомобиль. Средний японец посещает сервисные центры по причине давней и патриотичной преданности конкретной заводской автомобильной фирме. Лишь наш с внимательным читателем соплеменник хочет осуществить некий перерыв в распорядке дня в виде кофейной паузы или беседы с равными себе товарищами за журнальным столиком.

Ирония успешной и безотказной функции автосервисных центров заключается в соблюдении некой пунктуальности важными клиентами: скажем, при осуществлении рабочими нужной услуги создаётся очередь с привязкой каждого посетителя ко времени.

Особо взыскательные и нуждающиеся в технической поддержке со стороны фирмы водители просят оставить своего железного коня «с ночёвкой» на срок от одного до семи суток. Рулевые понимают, что объять необъятное следует хотя бы в контексте сегодняшнего дня, а потому рассчитывают на самых проверенных в этом деле специалистов.

Одним из таких посетителей осенним днём оказался уже знакомый читателю автовладелец Герман. Не сказать, что в не очень подобающем странствующему автовладельцу виде  у него сей час торопливо клеился контакт с милой девушкой на рецепции.

Вопрошающая миледи имела в виду чашку кофе и спрашивала о других возможных выходах из премного щекотливой ситуации. Поскольку времени в тот день Герману катастрофически не хватало, ей была глубоко понятна некоторая комичность пришедшего за починкой кроссовера. Как правило, первое, что нас выдаёт при встрече — это хаотичные и часто повторяющиеся жесты.

Миледи случалось общаться с многими весьма разношёрстными посетителями, загоняющих своих железных коней в стойла по причине несоответствия гражданскому кодексу их крайне суматошной жизни. В конечном итоге стороны поняли друг друга и посетитель ушёл на кофе-брейк.

Нет ничего сговорчивее добротного профи: именно таким предстал перед Германом флегматично настроенный монтировщик с ярким бейджем поверх комбинезона. Кроме того невозмутимого и всеми силами готового к действиям внешнего вида, на монтировщике красовалась брендированная кепка с геральдической эмблемой автодилера.

Конечно,    мудрый читатель догадается о безусловно качественном подходе и заинтересованности самого рабочего в предоставлении оказанной услуги.

В подобных случаях посетители договариваются с персоналом автосервисов о предварительно запланированном заборе уже обновлённого средства транспорта. Герману же по сути в тот день надобно было немного — пропылесосить светлый кожаный салон, проверить качество выхлопа, а также поменять моторное масло.

На бейджик можно было уже не смотреть: талант исполнительного директора по сближению со взрослыми, вполне адекватными и и прекрасно всё понимающими людьми в тот день работал безотказно. Мастер кивнул брендированной головой в ответ и принял в протянутой руке связку ключей зажигания.

Общее время запланированных процедур на вторую половину дня — включая дополнительный техосмотр — не превышало требуемого лимита на морально удовлетворённое возвращение Германа на своём небесном тихоходе на исходную позицию.

Чуть в стороне от стойки рецепции лежали милые периодические издания прессы — в основном новости автомобильного рынка и сборники объявлений вперемешку с приглашениями на титульные мероприятия знакомого всем автодилера. В уборной звучала мелодичная музыка, мониторы внутри просторных помещений один за другим чередовали слайды нового модельного ряда. Герману захотелось на рыбалку. Поскольку из съестного внутри оказывались лишь песочные печенюши с кипячёным чаем, неторопливый перекус спокойно сработал на него.

Ехать домой хотелось меньше, чем на рыбалку. Оба его мобильных телефона — один во внутреннем кармане френча, а другой внутри небольшого кейса — надёжно хранили многие секреты рабочего функционирования программ массовых коммуникаций. Однако же ни единожды в своей профессиональной карьере исполнительного директора ему не приходилось звонить на радиоточку и просить ведущего поставить нужную ему на данный момент песню.

Герман отнюдь не считал себя всесильным: скорее ему на тот момент было премного легче делегировать полномочия программному директору. В рабочие обязанности программного директора как раз входило составление сетки программ вещания. Наряду с постоянной тасовкой музыкальных композиций.

К слову сказать, музыка вообще не являлась важным искомым элементом в составлении рецепта сколько-нибудь удобоваримого медийного продукта, коим являлось их место работы.

Будучи зрелым мужчиной, ему могло быть прекрасно известно взаимодействие тех или иных классиков музыкального жанра с Её Величеством Прессой.

Основные аксиомы журналистики превращались в убедительные аргументы за столом переговорной в глубоко кризисные для радио дни, когда именно его образование и широта кругозора могли вытащить фактическое средство четвёртой власти на нужный уровень.

Сейчас Герман спокойно стоял и    переваривал горячий чай с печеньем, но качество работы собственного столь же горячо и преданно любимого предприятия, мягко говоря,    оставляло желать лучшего. Свою свежую куртку бежевого цвета он заблаговременно вытащил с заднего сиденья и привычным движением    повесил её на локоть.

В это время к посетителю подошёл руководитель отдела продаж данного автоцентра — во всяком случае, так было указано на его нагрудном бейдже — и посоветовал отдыхающему между делом ознакомиться с перечнем новых окрасов кузовов, входящих в существующий модельный ряд. Особняком в этом списке — лучшие продажи в, прости, Господи,    Восточной Европе — был указан цвет «мокрый асфальт». Он так пленил наиболее предприимчивых граждан на колёсах пару десятков лет назад, на заре импортного автомобилестроения.

На самом деле Герману не являлось глубоко важным менять внешний вид собственного, похожего на подводную субмарину, стального каркаса внедорожника. Однако подошедший руководитель, вежливо обращаясь и изо всех сил показывая посетителю невербальными знаками свою выдачу священных для каждого приверженца торгового бренда тайн, пробил стену его недоверия.

Герман не ценил белого цвета автомобиля по причине быстрого внешнего загрязнения, ровно как и прямо противоположный ему — по причине плохой видимости в тёмное время суток. Резкие перемены в его автомобиле могли сулить некие изменения на дороге, включая возможные реакции рулевых соседних транспортных средств всех мастей. Ровно как и в жизни исполнительного директора, такой расписанной по часам и минутам. В ней, как ни крути, практически не было места другим людям.

И именно слушая презентацию данного товара, он мог слегка отвлечься от грустных мыслей о далёких родителях и холостяцкой жизни.

Может, правда перекраситься? Фух, Герман, теперь ты ещё и думаешь, как женщина… Надо срочно что-то менять в этой стране.

Осень изредка удивляла мирных москвичей прохладной изморосью, но даже медленное понижение температуры никого не испугало при полном сдерживании сезонной смены погоды. Перевод часов на зимнее время так и не был осуществлён, хотя об этом предупреждали не единожды во всякого рода рекламных роликах.

Ближе к концу октября кое-кто вспоминал о традиционном ирландском костюмированном празднике, часть из которых из сильного интереса затащилась в киноцентр на фестиваль ирландских художественных фильмов.

Не сказать, что кинолента о дне рождения Патрика произвела на почтеннейших зрителей    сильное впечатление: юные москвичи поняли, зачем на соседнем от британского острова периодически полыхают костры.

У Виктора в этот момент руки чесались настолько, что до одури хотелось взять в руки самую большую тыкву и раскрасить её же чёрным маркером, дабы придать ейной жуткий вид. Разумеется, далее следует зажжение парафиновых свечек внутри так называемого плода — эту добрую традицию наши смекалистые граждане усвоили прекрасно. От того, что русский человек примеряет на себя элементы заимствованной со стороны культуры, внутреннего конфликта может и не возникнуть — спокойствие, только спокойствие.

Забавный случай произошёл в одном из баров, или — как сейчас принято говорить — пабов нашего солнечного города. Мужчина средних лет в надежде согреться заказал у барристы за стойкой пробную порцию кофе по-ирландски.

Поскольку мера виски в нижеследующем крепком напитке оставляет желать свободы, полученную химическую реакцию внутри организма легко сгладить звучащей в помещении лёгкой музыкой.

Соседний посетитель мог справедливо заметить, что при добавлении в оный кофе святой святых зарубежных напитков — колы — в крови вместе с сахаром автоматически повышается уровень кофеина. Из всего вышеперечисленного следует отметить благополучное пребывание в тёплом, хорошо отапливаемом помещении до конца музыкального вечера.

Самым эффектным развлечением в подобной щекотливой ситуации легко может стать партия-другая в снукер или как нынче модно называть русский биллиард. Опытный игрок сперва предоставит доброму гостю три попадания кием по шарам в качестве форы, после чего начнёт расстреливать шары без заблаговременного использования синего мела.

Попасть шаром в лузу при точном попадании в русской традиции искусства бильярдистов легче всего через центральные цели. Снукер же оставляет за собой шансы попасть белым шаром даже выше, чем при игре в дартс, будучи изрядно подшофе.

Не менее занятным будет смотреться со стороны очередное пришествие постоянного гостя подобного рода заведений: вот он заходит, развалясь и не спеша стягивая с себя одёжу ровно лишь для того, чтобы двумя мгновениями позднее повесить серое пальто на скрипучую деревянную вешалку.

Невозмутимый барриста обычно смотрит на его усталый вид как бы вскольз, после чего ровным жестом указывает на написанный чьим-то кривым почерком почерком список основных кушаний сегодняшнего дня. Остальные посетители смотрят на вошедшего как будто ничего не замечая, поскольку забитая гардеробная в момент потребления пищи может их слабо интересовать, кроме того они уже не раз видели регулярное появление сего странного персонажа.

Скажем, вежливо подошедший персонал с парой полотенец наперевес локтя, услужливо поклонившись спросит этого гостя: «Вам как обычно?».

Тот ответит молчаливым кивком, что все собравшиеся разметая сочтут за согласие, а официанты не долго думая сходят на кухню за свежей, ещё не распечатанной бутылкой игристого вина.

Самый прыткий из них обязательно вышколенным движением поставит перед гостем пузатый бокал, в котором уже пузырится то самое, что по слухам здешних ирландских сомелье оставляет ощущение нежного бархата под языком.

Посетитель так и останется сидеть с чистейшей белизны салфеткой на коленях лишь для того, чтобы ещё раз вкусить сего редкого напитка да заесть простой закуской из пармезана с ветчиной, зовущейся на языке испанских басков натуральным хамоном. Бар, как подобает серьёзному заведению, работает допоздна.

Быть в растрёпанных чувствах наперекор осенней хандре — возможно так следует вести себя на излёте тёплой летней погоды, попав под влажную стену падающих дождинок и проходя мимо лежащих на мостовой сильно перепитых граждан.

Где-то в момент самосознания в далёких краях могут взыграть исконно русские привычки наподобие храбрых плясок вокруг деревянного божетсвенного изваяния и языческих прыжков через костёр, но всё это в целом совсем не означает ощущения бытия ирландца через сознание.

Послы доброй воли, получившие культурное образование в северных широтах, себя не могут найти от машущих им рукой белокурых норманнов в деревянных лодках, тихо-мирно отстающих в портовых деревнях и весях.

Настоящий ирландец, думалось в тех суровых погодных условиях Виктору, обязан носить на себе копну огненно-рыжих волос — словно его черепная коробка могла полыхать в темноте ярким огнём подобно самой долгой парафиновой свече. Его угрюмый вид дополнялся твёрдым телосложением жёстко воспитанного лесоруба с мало кому понятным волевым характером.

Именно такими маленькому Виктору представлялись таинственные участники клуба «Союз Рыжих» из детской книжки о добром сыщике Шерлоке Холмсе. Чуть позже со страниц детской литературы ему представился друг главного героя Рон Уизли, а общую картину дополнило грустное интервью популярного государственного деятеля Анатолия Чубаккса. Хорошо хоть, электричество в доме есть — свечки не надо жечь.

Погожим вечером Марк возвращался с собеседования. Не сказать, что сильно скучал по своему «серому другу» — домашнему компьютеру: дома царил хаос похлеще вселенского, а потому было необходимо привести скромную домашнюю обитель в полный порядок.

Протирая пыль с полюбившихся ему домашних вещей, ему было слегка трудно вспомнить, все ли награды достались ли ему по бурной молодости ибо же «мне просто хотелось развлечься»: так, по крайней мере, думалось ему в те далёкие года.

Портативная станция в углу подоконника транслировала в привычном всем стоящим в трафике городским автомобилям диапазоне. Где-то в ящике морозильной камеры хранились святая святых любого холостого мужчины того времени — пельмени в герметично запакованной пачке, и он о них не забывал. На стенах кое-где виднелись вмятины от слегка отошедших по краям обоев восточного стиля.

Чего же Марку не хватало в тот вечер: спокойствия, сытости? Может быть, покупательской способности? Разумеется, любое средство четвёртой власти насыщает организм таким образом, что кажущийся на первое время информационный голод замещается чудесным настроением ведущих и отрывками тридцатисекундных рекламных блоков. За сим увлекательным занятием проходили вялые сомнения хозяина комнаты. Умный ли, интересно знать, у него дом? Ясное дело: умнющий…

Позже, врубив электронно-вычислительную машину, преуспевающий программист слегка полазил по внутренней кириллистической сетке, на всякий пожарный случай избегая глубоких заводей даркнета. Стоило ли его чуткого и неусыпного внимания актуальная информация на сегодняшний день? Безусловно.

Чуть ранее он по доброте душевной искренне удивлялся, зачем в уютной блогосфере пишут количество минут, замеряемых на чтение той или иной статьи. В итоге перед глазами появлялось сухое мнение автора, несущее в себе премного больше стандартного набора символов и всякого рода файлов.

Марк не мог себе простить однозадачности: в школе на уроках информатики его учили простому двоичному чередованию чисел в программном коде, что напрочь мешало свободе действий и напрочь закрепощало бьющий из сознания креатив. В обычном кабинете информационной безопасности его живой ум мог выполнять задачи одну за другой до самого вечера, но лишал его самого таланта творить художественные замыслы.

Возможно, прикладной аспект врождённых навыков и способностей к программированию так и оказался сведён к формулам вычисления простейших программных продуктов. Однако, кто из прилежных учеников не мечтал покорить бескрайние просторы космоса?

Марк взрослел за чтением компьютерных журналов и понимал, что любой продукт являет собой килограммы вырванных клок волос таких же специалистов в сфере информационного креатива, ровно как и галлоны их горьких слёз. Может быть, и ему завести себе собственный блог?

Наскоро посмотрев куцый список наиболее успешных в российском сегменте глобальной сети вип-аккаунтов, Марк понял определённую мощь прикладных аспектов обычных ремесленников, вовремя превративших самое интересное занятие всей своей жизни в потрясающий и кое-где даже непредсказуемый результат своего творчества.

Оно и видно: девочки любят смотреть на более красивых девочек, в то время, как мальчики в большинстве случаев остаются в восторге исключительно от самого момента обладания такими несусветными красотками. У сколько-нибудь известного человека в сети есть самое понятное и ясное, как Божий день амплуа, которое несёт в себе определённый, а главное — понятный своей целевой аудитории посыл.

Скажем, производит ли бульварная кофейня «Тюм-зюм» определённое количество наполненных вкусной халвой бумажных стаканчиков в месяц, чтобы удовлетворить интерес слоняющихся вокруг неофитов? Об этом легко узнать в забавном рекламном ролике аккурат    между вставками.

Ещё интереснее, когда некая творческая личность запускает в ход магазин собственной атрибутики на манер французских    предметов одежды: Петю знают все меломаны района, куплю-ка я у него красивую шапочку!

Человек под определённым аккаунтом внутри сети может аккумулировать вокруг себя команду единомышленников, чтобы пробовать новое и вдохновлять других своей единственной и экстра-уникальной идеей.

Возможно, Марку так и не окажется открытой самая волнующая из всех женских тайн во вселенной: по какой причине во время снятия макияжа со своего лица девушки приоткрывают рот?

В надежде узнать ответ на этот сакраментальный — внимательному читателю он даже покажется риторическим, вопрос — усталый программист поискал в верхних строчках списка наиболее интересные мэйк-апы наиболее известных красавиц рунета. Нет ничего необычного, чтобы учить других девочек краситься.

И вместе с тем, в данном конкретном случае разбора девчачьего поведения у многих пацанов начинается так называемый «синдром просмотра эротического кинофильма» — во время просмотра видеоролика им будет немедля казаться, что они разглядывают нечто весьма запретное.

И лишь спустя некоторое время, через вереницу кивков и объятий, смешные парнишки смогут восполнить пробелы в своих знаниях загадочных душ девушек сполна.

В детстве Марку казалось, что лучезарная артистка эстрады — и есть самая, что ни на есть икона стиля вне зависимости от произносимого оной музыкального текста.

Скажем, загадочное интервью девушки в гриме внутри компактного автобуса перед этой же самой веб-камерой, записанное на диск — чего ещё нужно для успешного вступления парняг в её фан-клуб?

Внимательный читатель может найти в данном абзаце некую параллель с выбором политических партий, однако честный автор любезно оставляет подобные рассуждения за скобками текущего повествования.

Несмотря на звучный псевдоним, Марка в просмотре данного лектория, а правильнее сказать мастер-класса зацепило исключительно её личное обаяние. Настолько, что он даже подписался на её видеоканал, нажал на оповещающий о новых видео владелицы аккаунта колокольчик, после чего спокойно прилёг на кровати по погашении монитора своего компьютера. Именно так он и представлял их скорое знакомство.

Между тем прошло уже немало времени с момента встречи странствующего и блуждающего молодого парня со своей телевизионной избранницей. Так уж повелось, что для создания успешных отношений достаточно создать правильные условия — или, как принято говорить во время проведения английских видов спорта, жребий брошен.

Виктору ни в одном сне не могло присниться, что оная девушка будет сидеть за столом напротив его самого и астрономически блестеть совиными    глазками.

Забавным моментом во всех знакомствах, в которых обычно фигурирует телевидение, становится осознание реальности происходящего.

Извольте, милостивый читатель, взять искомую милку за ручку и повести, куда глядят ваши проницаемые глаза.

Разумеется, Виктору несмотря на довольно юный по московским меркам возраст, предстояло терпеливо и смиренно ждать прошествия небольшого количества месяцев одного года дабы не смущать свою пассию резкими выпадами.

Их увлечённый роман, когда каждый из участников эмоционально настроенной пары заранее знает о поступках и последствиях оных для другого, ни в каком случае не следует называть мимолётным. Скорее они оба учились любить настолько, насколько позволяла их общая эрудиция и постоянно накапливающийся жизненный опыт.

Все думали, что сия усыпанная лепестками чайных роз история любви имеет причину наскучить им обоим: единожды мелькнув в телеэфире, вместо восторженных отзывов герои телепередачи получали неодобрительное молчание, что настраивало их на отрицательный лад и вносило холодность в их экранную любовь.

Виктор в очередной раз сел перед компьютером, предварительно зашторив чарующий вид из окна, даривший всей округе рыжеватые лучи предзакатного солнца. Курить совсем не хотелось, да и не стоило. В очередной раз объевшись жареных тостов с малиновым джемом, он понял о невозможности внесения в свой скучный быт утончённых английских манер.

Ведь ещё совсем недавно в его комнате хранился загадочный предмет одежды, а самое главное, что именно на такие кое-где вычурные подарки был способен лишь веривший в исключительную    правильность своего выбора парень. Золотые украшения могли стать самоцелью при должном уходе за девушкой, однако подобное сомнительное приобретение Виктору казалось кичем и банальной безыдейностью.

Её могло хватить на пару походов в кино, когда подгадав нужное время именно её мобильный экран высвечивал робкие зарифмованные строчки по окончании вечера. Ни один кинофильм, ни одна игровая виртуальность и уж тем более — книга — не могли заменить странствующему парню её общество.

Сознание романтичного героя легко могло перестроиться на отвлечённый вид деятельности, правда от этого он не переставал любить её, именно по-настоящему. И когда в очередной раз на пустой полке холодильника участник телепередачи нашёл две стеклянных бутылки и связку бананов, ему открылась простая истина: холостяцкое одиночество можно побороть лишь став любовнее.

В подобных случаях многие эксперты могли советовать телезрителям    излить свою накопившуюся жизненную боль в живопись, занятия спортом или даже в общение с домашними животными — что неоднократно подтверждалось в тихих стенаниях дневниковой блогосферы. В те суровые и угрюмые для нашей солнечной страны дни сам Виктор-де не удерживался от ведения ежедневных записей в своём органайзере.

И вот, уже в который раз открыв окошко сетевых знакомств, мужское    сердце не выдержало наплывшей ностальгии хлынувших через край чувств: он постучался. В те мгновения казалось, что его время остановилось и вечности не хватить, чтобы дождаться ответного сообщения в месседжере.

Впереди была целая ночь, которая могла пройти за чудесным общением, начинающимся с простых расспросов: ведь любой сколько-нибудь известный праздник-поздравлялка и существует ради возобновления связей с лично знающими Вас когда-либо людьми.

В конце концов, для таких случаев и придумали социальные сети, чего уж скрывать. В наивном ожидании Виктор был готов пересидеть дежурного фельдшера, и не прогадал: она ответила. В предвечерней тиши приход её нового сообщения означал вновь заработавший сигнал радиоточки или карманной рации внутри холодного земляного окопа.

За общением, вначале показавшимся сухим ввиду предварительной длительной двусторонней депривации, можно было легко скоротать вечерок-другой.

У Виктора не хватало моральных сил, чтобы понять одну простую вещь: а надо ли было прерывать сие ценное общение раньше, раз ему, частенько голодающему и раненому в сердце солдату из окопа физически нельзя прожить без женщины? Видимо, даже сухие да солёные старорусские пословицы, в коих хранится долгая народная мудрость, бессильны описать душевные метания нашего лирического героя: ведь в их, по сути, телевизионной встрече и греха никакого не было.

Теперь же, выводя на экран монитора грустные смайлы и эмодзи, парень понимал степень страдания своей собеседницы — или же, проще говоря — избранницы. Ничем нельзя исправить то депрессионное состояние в которое нормальную юную пару окунает потеря былой близости, пусть даже в этой связи оставляю право за благодарными французскими классиками право со мной поспорить.

Их долгожданная встреча на углу оживлённой улицы у перехода московского метрополитена могла не состояться по ей же озвученной    кокетливой причине: меня, мол, даже видеть теперь не захочешь.

Было забавно отдавать юную душу суровым экзистенциальным переживаниям, которые — будучи нервы не настолько крепки — в отдельных случаях могли приводить к намного более печальному исходу.

Кто-то, проходя мимо, сурово посмотрит на юных ребят: чай, не студенты мы уже. В одном суровая отличная реальность из сезона в сезон оказывается предельно точной: москвичи всегда остаются москвичами, даже в сложных жизненных обстоятельствах.

Кому-то в предельные ноябрьские холода захочется вкусить имбирного пряника с горячим кофеём, отдельные граждане пустятся ходить взад-вперёд в поисках ярко освещённых торговых рядов и не менее тёплых напитков разной степени крепости.

К примеру, хотел бы владелец крупного помещения разместить у себя весь ассортимент модного нынче импортного текстиля — преддверии наступающего года всегда найдётся деловой партнёр на случай весьма удачного совпадения финансовых интересов.

Отдельный индивид может заглянуть в историко-архивный отдел, приобрести нечто в высшей степени редкое и таинственное в чудесном переплёте хорошей сохранности, по пути оставив других ушлых букинистов с носом.

Возможные другие местные производства дарят поспешающим гражданам наибольшее разнообразие сколько-нибудь дорогих товаров по знакомым через третьи руки ценам и ограниченному предложению на истекающий период покупательской возможности. И только самый счастливый житель столицы тихо подползёт к торговому ларьку, сунет бакалейщике мятый полтинник, получив взамен стаканчик чаю и пирожок с картофелем. Воистину, унаследованнное в России счастье — есть.

⁃ Мы уже пришли? Такой знакомый район, я отдал бы сотню… Нет, даже тысячу обеденных перерывов за одну лишь возможность гулять здесь когда вздумается, Джо… — нервно торопясь, поправил подол плаща гонконгский агент. — В новостях только и лопочут об армянских делах да случаях, а прессу я с момента лицензирования зарёкся вообще не читать.

⁃ Ты даже не осознавал всего масштаба, быть тебе в Кремле простым гайдзином. Этот преступник, Глеб — его звали — имел свою долю на чёрном авторынке и кормился с продажи дешёвых автозапчастей, — здесь напарник шумно поперхнулся, с трудом выговаривая фонетику чужеродных его гортани славянизмов. — Если мы отказывали себе в услугах наёмного извозчика такого… зашторенного кэба, стоило целого пути достигнуть пункта нашего назначения.

Детективы вовремя пришли к самому открытию точки прямо посреди оживлённой улицы. На самом верху ремонтной точки, коих в столице насчитывается довольно много, красовалась яркая вывеска:

Уважаемый и горячо благодаримый автором внимательный читатель, перелистнув лёгким движением руки сию многострадальную и заново восстановленную по кусочкам авторукопись. Быть может, ты уже и скоротал время за увлекательным исследованием душевных метаний жителей окраин Москвы и близлежащих районов?

Кого-нибудь из них ещё можно встретить на пути с глубочайшими извинениями, а кто-то уже исчез с поля зрения подобно редкому зверю из красной книги. У каждого из нас свой путь, и да будут поучительными истории описанных автором персонажей в наше нелёгкое время. Аминь.