Sarah Rivens

CAPTIVE. TOME 1

Copyright © Hachette Livre, 2022

«Невольница» — это современный роман в жанре «темной романтики». Он не вписывается в рамки романтики классической: романтика здесь не романтична, а жестока, и некоторые сцены могут неприятно поразить неподготовленных читательниц. Поэтому предупреждаем: встречается описание изнасилований и физической жестокости, а также используется грубая лексика.

«Lovely» — Billie Eilish, Khalid

«Control» — Halsey

«The Beautiful & Damned» — G-Eazy ft. Zoe Nash

«Devilish» — Chase Atlantic

«Jungle» — Emma Louise

«You Don’t Own Me» — SAYGRACE, G-Eazy

«Play With Fire» — Sam Tinnesz, Yacht Money

«Cold Heart Killer» — Lia Marie Johnson

«Lost the Game» — Two Feet

«Like Lovers Do» — Hey Violet

«Hypnotic» — Zella Day

«Arcade» — Duncan Laurence ft. FLETCHER

«Middle of the Night» — Elley Duhé

«Angels Like You» — Miley Cyrus

«Don’t Blame Me» — Taylor Swift

«Small Doses» — Bebe Rexha

«Angels Don’t Cry» — Ellise

«Only Love Can Hurt Like This» — Paloma Faith

«Then» — Anne-Marie

«Everybody Wants to Rule the World» — Lorde

«Writing’s on the Wall» — Sam Smith

«Someone You Loved» — Lewis Capaldi

«Mount Everest» — Labrinth

Вот как меня называли. Я считалась чем-то вроде разменной монеты при нелегальных сделках. Вроде источника денежных поступлений для моего «хозяина».

Меня использовали. Меня оскверняли. И не один год. Все эти годы я тонула в кошмаре, конца которому не видела. И не могла проснуться.

Я начала работать ради нее. Чтобы ее спасти. Чтобы нас спасти. Мои обязанности были просты: молча, против воли отдавать свое тело, чтобы ублажать этих жирных извращенных свиней, набитых баблом, которые даже не потрудились задуматься, что их действия навсегда отпечатаются в моей памяти.

Их изнасилования.

Эти люди не покидали моих мыслей. Я ощущала их прикосновения, даже когда их не было рядом. Из-за них я ненавидела себя. Я стала пустой скорлупой, которая ничего не ждет от жизни. По сути, моя жизнь была загублена.

Мое имя? Элла. Сейчас мне двадцать два года. Кажется.

В свое время я стала «невольницей» некоего Джона. Этот тип оказался настоящим подонком. Уж мне-то виднее, ведь я пахала на него днем и ночью с тех пор, как он меня нанял.

Все случилось из-за него. Именно из-за него я… сломалась.

Мое тело мне больше не принадлежало. Оно принадлежало ему.

Но сейчас все должно было перемениться.

Он отправил меня работать на кого-то другого. Наверняка ему самому я больше была не нужна.

Ждала ли я с нетерпением, когда смогу покинуть этот дом, ставший вместилищем всех моих мучений? Безусловно, да.

Знала ли я, кто был тот незнакомец и почему он меня нанял? Безусловно, нет.

Боялась ли я? До ужаса.

— А ну вставай! — взревел хозяин у меня над ухом, и я, вздрогнув, проснулась.

От него воняло алкоголем и табаком. Не сводя с меня злобного взгляда, он грубо встряхнул меня за голову.

Джон. Первостатейное дерьмо, о чем нетрудно было догадаться хотя бы по его повадкам низкопробного ханыги, крепко подсевшего на тяжелую наркоту и вечно нуждавшегося в деньгах.

— Я слупил с него кругленькую сумму, так что у нас срочная доставка! — воскликнул он с наигранной веселостью.

Я вылезла из кровати под недобрым взглядом будущего экс-хозяина. Соображала я довольно плохо, надо же так выразиться: будущий экс-хозяин.

Он вышел нетвердым шагом — верный признак, что опять надрался. Твою ж мать, ну как можно надраться в девять утра?

Рядом с кроватью стоял старый пустой рюкзак, рядом лежали шмотки, которые по такому случаю купил мне Джон. Белье, две пары джинсов и два свитера. Какой предупредительный мужчина.

Я подняла с пола вещи и небрежно запихнула их в рюкзак. Вдевшись в поношенные башмаки, я вышла из кладовки, которая служила мне спальней.

Мне не терпелось покинуть это гнусное место. Раз и навсегда.

Я торопливо поднялась по ступенькам и нос к носу столкнулась с этим козлом, поджидавшим у входной двери.

— Поди сюда.

Я настороженно приблизилась. Джон положил свои мерзкие тощие руки на мою непричесанную голову и попытался пригладить непослушные пряди в надежде придать волосам более приличный вид.

Я невольно отстранилась. Тогда он сильно сжал пальцами мою челюсть. Заставив смотреть себе в глаза, он процедил, как выплюнул:

— Это мне должно быть противно к тебе прикасаться, маленькая дрянь.

Я испепелила его взглядом, но ничего не ответила. Твердой рукой он вытащил меня на улицу. Намечался прекрасный день, особенно для меня.

Он подошел к черной машине, стоящей у дома, открыл дверцу и втолкнул меня внутрь.

— Ты просто ходячая проблема, да еще скулишь ночами напролет, как сопливая девчонка. Он, конечно, быстро это просечет и наверняка потребует деньги обратно, но ты скажешь ему, что этому не бывать.

Пакостная ухмылка сползла с его губ, и он захлопнул дверцу. Я с облегчением вздохнула, и сердце забилось спокойнее, когда я наконец почувствовала, что машина тронулась с места.

К моему великому счастью, водитель был неразговорчив. Судя по лицу, я дала бы ему лет сорок, и комплекция у него была внушительнее, чем у Джона. Я отвела взгляд и стала смотреть на незнакомые пейзажи, проплывавшие за тонированным стеклом.

Ад, в котором я провела половину отрочества, оставался позади. В некотором смысле я была свободна. Прочь от Джона, человека, который вырвал меня из прежней жизни. Человека, который от жадности решил вычеркнуть меня из своей реальности.

Я свободна. Господи, как давно я об этом мечтала!

Я заулыбалась, как ребенок, к глазам подступили слезы. Наконец-то забрезжил свет в конце туннеля — туннеля, в котором я блуждала ради единственного члена моей семьи.

Однако меня пугал новый хозяин. Понятно, что хуже Джона не будет, тут сомнений не возникало, но кто же он, этот незнакомец? Что он собирается делать со мной? И будет ли посылать ей те деньги, что я заработаю? Кстати, я не получала от нее известий с самого начала своей работы.

Мелькнула смутная мысль сбежать, но было слишком поздно. Жизнь моя загублена, идти некуда. А главное, я не знала, куда меня везут.

Ехали мы очень долго. Наступила ночь. Раз двадцать я задремывала. В какой-то момент внимательно посмотрела на водителя, который с самого отъезда не сказал ни слова. Если я спрошу, сколько нам еще ехать, он ответит? Он казался сердитым и неприступным.

Наконец я почувствовала, что машина замедляет ход. Я нервно сглотнула, заметив силуэты здоровенных высоких мужчин на обочине. Когда водитель опустил стекло, все они уставились на меня.

— Пропустите его, — велел один из них.

Блин, где мы? Нужно спросить…

Я долго колебалась. А когда в конце концов решилась задать вопрос, машина внезапно остановилась. Шофер вылез первым, обошел вокруг автомобиля и открыл мне дверцу. Затем выволок меня из салона за руку, сжав ее так сильно, что я скривилась.

Не волнуйся, я не сбегу. Мне некуда идти, старина.

Закинув мой рюкзак на плечо, он нажал на воротах кнопку со светящимся контуром и стал ждать, не глядя на меня и по-прежнему не говоря ни слова. Вокруг не было ничего, если не считать подъездной дороги за спиной, а впереди — ворот, которые отделяли меня от моего будущего дома, обнесенного длинной стеной.

— Она здесь, — холодно бросил водитель, подняв голову к камере видеонаблюдения на стене.

Ворота автоматически распахнулись. Он быстро потащил меня по аллее, которая показалась бесконечной. Вдали возвышался огромный дом, у которого было больше панорамных окон, чем стен. Мой новый хозяин никогда не смотрел фильмы ужасов? Потому что именно это привлекает психопатов.

Дом был большим, даже чересчур. Слева посереди идеально подстриженной лужайки простирался огромный бассейн. Ниже я заметила вход. Там гараж?

Шофер еще сильнее сжал мою руку. Наверняка на коже останутся следы от его пальцев. Он толкнул входную дверь. Нас встретил пожилой человек и окинул меня равнодушным взглядом.

— Рик на третьем этаже вместе с остальными, — заявил старик, не отводя от меня глаз.

Рик? Моего нового хозяина зовут Рик?

— Там все?

Тот коротко кивнул и посторонился, пропуская нас. Я поблагодарила его вежливой улыбкой. Он не улыбнулся в ответ, только отвернулся и сделал вид, что ничего не заметил. Но зачем я ему улыбнулась?

Все так же молча мы поднялись по белым ступеням. Я обратила внимание на множество дверей. Спальни? Но зачем столько спален в собственном доме?

Когда мы дошли до третьего этажа, я услышала приглушенные голоса в глубине коридора. Я сглотнула, сердце забилось как бешеное. Эти незнакомые голоса привели меня в ужас, и я содрогнулась, когда мы оказались перед той самой дверью, откуда доносился разговор. Дверью, которая отделяла мое неясное будущее от кошмарного настоящего.

Шофер постучал и стал терпеливо ждать. Отчетливо послышались шаги. Наконец дверь отворилась и показался мужчина лет пятидесяти, помоложе того, кто встретил нас внизу. Он уставился на меня голубыми глазами, растянув тонкие губы. Этот, по крайней мере, улыбался.

— Долго же ты добирался! — воскликнул он, взглянув на водителя.

— Извини, трасса была забита, пришлось объезжать.

Мужчина покачал головой и снова посмотрел на меня. За его спиной послышались перешептывания. Он отошел от двери, пропуская нас, и закрыл ее.

Шофер отпустил мою руку, и я поморщилась от боли. Передо мной, развалившись в кожаных офисных креслах, сидели люди едва ли намного старше меня. Их было четверо: две девушки и два парня. Они пристально меня разглядывали, бесцеремонно оценивая, словно я была ярмарочным уродцем.

Терпеть этого не могу.

— Заканчиваю собрание категорическим отказом, — заявил один из них, вставая с кресла.

Этот голос со специфической хрипотцой принадлежал единственному блондину в комнате. Несколько прядей его взлохмаченной шевелюры падали на серые глаза. Пронзительный взгляд смущал меня, как и весь его внушительный вид. Когда старший принялся его увещевать, он отвел взгляд от моего лица.

— Эш, не упрямься. Она идеальна для наших дел, ее прежний хозяин заверил, что она очень заводная.

Именно это и называют лживой рекламой, сударь!

— Я не желаю новой невольницы, Рик! Да ты, блин, посмотри на нее, она же вылитая зомби! — заорал вышеназванный Эш, тыча в меня пальцем. — От нее не будет никакого проку, если только не хотим завязнуть еще глубже.

Я сильно обиделась на то, как грубо он обозвал меня за изможденный вид, но продолжала молчать. Мне и в голову не пришло защищаться, особенно сейчас.

Он смотрел на меня с почти непристойным отвращением. И тут в моем мозгу, замученном всеми этими размышлениями, мелькнула жуткая мысль: а вдруг они отошлют меня обратно к Джону? Внутри все сжалось.

О нет, только не это.

— Не говори глупостей, она же чудо! — возразил Рик, подходя ко мне. — Как раз такая, какие тебе нравятся.

Он приложил ладонь к моей щеке, я невольно отпрянула. Водитель снова грубо схватил меня за руку. Наверное, решил, что я убегу.

— Ты пуглива? Малышка… в таком случае зря ты сунулась в наш мир.

Он проговорил это вполголоса, с легкой усмешкой.

Я бы никогда и не сунулась по доброй воле в ваш мир, подумала я. Это было ради нее. И только ради нее.

— Если хочешь, Эш, я ее для тебя опробую. Просто узнаю, чего она стоит, — протянул другой мужской голос.

Я поморщилась: мне претил порочный огонек в темных глазах этого второго, который не стесняясь рассматривал меня. У него были черные волосы, татуировка на шее в виде птицы и такой же пронзительный взгляд, как у блондина.

— Дарю не глядя, за счет заведения.

— У Бена не может быть двух невольниц, Эш, это не обсуждается.

Этот Эш еще раз с отвращением глянул на меня. Я поняла, что именно он мой новый хозяин и он не хочет, чтобы я работала на него. Девушки перешептывались о чем-то, но я не могла их расслышать.

— ПОШЛИ ВСЕ ВОН! — закричал Эш. — ВМЕСТЕ С НЕЙ!

Я резко вздрогнула, когда он проорал последние слова. Старший из всех, Рик, возвел глаза к небу, когда тот направился к двери.

— Он бы хотел, чтобы ты ее принял, — мягко проговорил он.

Эти слова остановили порыв Эша. Повернув голову, он уничтожил Рика взглядом, потом оглядел остальных членов группы. Те не шелохнулись, молча наблюдая за сценой. Я в растерянности ждала ответа этого блондина, который категорически меня не хотел.

— Если бы не он, я в жизни бы не влип в ваши долбаные дела.

Рик вздохнул и просто заметил:

— Но теперь, когда ты влип, веди наши дела, как это делал он. А они идут очень скверно, и ты это знаешь.

— И для этого ты должен принять новую неволь…

— Заткнись, Киара! — сухо прервал ее Эш.

Было очень неприятно присутствовать при ссоре, причиной которой оказалась я сама. Плюс здесь в том, что я далеко от Джона. А минус — мне скоро ампутируют руку, потому что она совершенно затекла.

Рик кивнул водителю. Тот наконец отпустил меня и вышел. Остались только я, двое непримиримых спорщиков и остальные. Я поднесла ладонь к затекшей руке и тихонько ее помассировала.

Мне было неловко. По правде говоря, я терпеть не могла быть в центре внимания. И сейчас хотелось только одного: зарыться поглубже в землю и подождать, пока они решат свои дела.

Блондин вихрем вылетел из комнаты, и Рик повернулся ко мне, улыбаясь во весь рот.

— Что ж! Теперь, когда с этой проблемой покончено, позволь представиться. Мое имя Рик, а это Бен, Киара и Сабрина, — сказал он, указывая пальцем на каждого из присутствующих.

Девушка по имени Киара, кстати очень красивая, помахала мне. Ее каштановые кудри волнами спадали на плечи. Тонкий нос, улыбка и теплые светлые глаза. А у Сабрины был вид роковой женщины, какой мне никогда не стать, миндалевидные глаза и пухлые губы. Экзотические черты лица наводили на мысль, что в роду у нее были латиноамериканцы. Она натянуто улыбнулась, прямо как я в присутствии Джона.

В ответ я улыбнулась точно так же.

— Твой бывший хозяин заставил нас очень дорого заплатить, чтобы заполучить тебя. Надеюсь, что я сделал правильный выбор…

— Если что, мое предложение по-прежнему в силе, — напомнил второй мужчина, пожимая плечами.

Это был извращенец по имени Бен.

— Кто-то из вас должен пойти спросить у Эша, где будет спать его новая невольница.

Никто не соизволил двинуться с места, словно они ничего не слышали. Рик безнадежно покачал головой и сурово посмотрел на извращенца.

— Ступай сам! Мне совсем не улыбается валяться на больничной койке! — воскликнул брюнет.

— Может, я пойду? — предложила одна из девушек.

Сабрина.

— Нет, — одновременно ответили Рик и Бен, даже не взглянув на нее.

Сабрина закатила глаза и нахмурилась.

— Киара, спустись.

Извращенец насмешливо хмыкнул. Девушка покачала головой и скрестила руки на груди. В конце концов под тяжелым взглядом Рика она уступила. Встала с места и, бормоча что-то нечленораздельное, покинула комнату.

Через несколько минут послышались приглушенные крики. Затем к нам вернулась недовольная Киара. Рик сердито ухватил меня за руку… Ну что они все привязались к моей руке?

Но не успели мы выйти, как в комнату, чуть не снеся дверь, ворвался Эш. Он вцепился мне в запястье и вырвал меня из рук старшего.

Спасибо, что в запястье…

Мы вылетели из комнаты. Изрыгая ругательства, он помчался вниз по лестнице, так что я чуть не падала. Этажом ниже он открыл дверь.

Он так сжимал мое запястье, что я кривилась от боли. Еще шаг, и мы оказались в темном сыром коридоре. Спала в чулане с метлами, теперь буду спать в подвале. Вот уж повезло так повезло.

Эш открыл вторую дверь и грубо втолкнул меня в помещение. Я потеряла равновесие. Не успела я подняться, как услышала, что он щелкнул замком. Свет в «спальню» проникал через маленькое приоткрытое окошко вместе с холодным зимним воздухом. На полу валялся голый матрас без подушки и одеяла.

Я сглотнула, услышав наверху грохот падающих предметов и крики. Хотя кричал только один человек. Мой новый хозяин.

Я открыла старый рюкзак и натянула оба своих свитера в надежде, что они согреют меня в эту первую ночь. После долгих минут оглушающих воплей из окошка донесся шум моторов, и я поняла, что все уезжают, оставив меня наедине с новым умалишенным хозяином.

А я-то еще удивлялась, как этот парень умудряется спать в доме, состоящем из одних окон. Теперь я получила ответ. Он психопат. С какой стати ему бояться привлечь себе подобных?

Я огляделась в поисках чего-то, кроме голого и наверняка грязного матраса. Ничего не было, только железная дверь с откидным люком внизу. О нет, это же настоящая тюрьма.

Сверху послышались шаги, и я подняла голову. Может, он в комнате надо мной? У меня перехватило дыхание. Хотя усталость постепенно брала верх, мысли не давали мне заснуть, мозг раз за разом прокручивал последние события.

После нескольких часов невеселых размышлений и разглядывания потолка я почувствовала, что веки наконец отяжелели. Пытаясь заснуть, я свернулась калачиком, чтобы хоть как-то согреться.

И начала почти жалеть, что уехала от Джона.

Ночь показалась мне жутко длинной, почти нескончаемой. Я не только умирала от голода, мне ужасно хотелось в туалет. Однако придется ждать, пока откроют эту проклятую дверь.

Луч солнца, едва пробившийся через самый верх окошка, наконец-то позволил разглядеть комнату. Как я и думала, в ней не было ничего, кроме старого матраса.

Я молилась, чтобы меня поскорее выпустили из этого подвала, но надежда слабела с каждой минутой. Молодой человек, обитающий в этом огромном доме, не подавал признаков жизни. Во всяком случае, я не слышала его шагов, как вчера вечером. И все это время я нарезала круги, тщетно пытаясь успокоить мучительную боль в мочевом пузыре.

Я чуть не завопила от радости, когда наконец-то его шаги раздались над головой. Я подскочила к двери и стала пританцовывать, сгорая от нетерпения. Послышался его приглушенный голос. Слов разобрать я не могла, но психопат со всей очевидностью был жив.

Уже неплохо для начала.

Ожидание стало пыткой. Минуты казались часами, но ничего не происходило.

Чего он ждет? Он хочет бросить меня умирать с голоду? А можно ли умереть, если не пописаешь? От этой мысли меня чуть не вывернуло наизнанку.

Он не слишком обрадовался моему приезду. Может, он рассчитывает прикончить меня, чтобы я от него отстала? Вот черт.

От сраного психопата, который спит без занавесок, можно ожидать чего угодно. Мне тоже не хочется здесь оставаться. Тогда почему бы не заключить договор, чтобы я могла начать свою жизнь с того места, на котором она остановилась?

Прошел как минимум час с того момента, как я услышала его шаги. Конечно его, а чьи ж еще. Может, он про меня забыл? Но как он мог? Может, мне закричать? Все вопросы испарились, когда я услышала щелчок дверного замка. Я возблагодарила небо, но отпирали не дверь, а откидной люк. Туда просунули поднос с водой и шоколадной булочкой.

— Нет-нет-нет! Пожалуйста, не уходите, мне срочно нужно в туалет! — вскрикнула я и заколотила в дверь, надеясь, что этот тип откроет.

Раздался новый щелчок, и появилась одна из вчерашних девушек. Киара. Я узнала ее каштановые кудри и голубые глаза.

С грустной улыбкой она взяла меня за руку.

— Господи, ты вся заледенела! — ужаснулась она, прикоснувшись к моей коже.

Я ничего не ответила. В мозгу билась единственная мысль: освободить мочевой пузырь, пока он не лопнул. Мы выбрались из подвала и пошли по коридору, который привел нас в ванную. Она впустила меня внутрь и закрыла дверь.

Когда мочевой пузырь опустел, я выдохнула с облегчением. Сполоснув руки, постучала в дверь, и Киара сразу мне открыла. И то хорошо.

— Я попрошу Эша дать тебе одеяла, здесь так холодно! Как тебе удалось заснуть?

Знаешь, я так и не сомкнула глаз. Я с нетерпением ждала утра, чтобы этот твой Эш принес мне еды и выпустил в туалет.

Вместо ответа я пожала плечами. Киара дала мне понять, что Эш не имеет привычки вставать рано, и она заменит его. Но ведь он уже встал, этот психопат, я его слышала!

— Как тебя зовут? — с любопытством спросила она.

— Невольница, — неуверенно ответила я.

— Я имела в виду — по-настоящему, — засмеялась она.

— Меня зовут Элла.

— Красивое имя. А я Киара!

Эта девушка с самого утра была в хорошем настроении, из нее ключом била энергия. Я так давно не разговаривала с девушками своего возраста или, по крайней мере, поколения. Столь же давно никто не интересовался моим настоящим именем.

Мы направились обратно к моей тюрьме. Со смущенной улыбкой Киара заверила:

— Не беспокойся, так будет не всегда. Скоро Эш станет обращаться с тобой нормально. Ему просто нужно время для «принятия».

Она закончила фразу с легкой гримаской. Я покачала головой, не слишком поверив ей, и села на матрас. Она в последний раз улыбнулась мне и заперла дверь на ключ.

Я проглотила шоколадную булочку и залпом выпила воду. Конечно, я не наелась, но это лучше, чем ничего. Солнечные лучи высвечивали в воздухе пылинки и мелкие частицы. Грели эти лучи слабо, в комнате по-прежнему было холодно.

— Охренеть можно от такой роскоши… — прошептала я, оглядываясь вокруг.

Запертая в четырех стенах, я прислушивалась к голосам наверху. Потом легла, снова прокручивая в голове сцену приезда, начиная с блондина, который внезапно оказался моим новым хозяином и возненавидел меня, и заканчивая старшим мужчиной.

Чего они от меня хотят? Джон меня использовал, продавая клиентам, а те были всего лишь жирными свиньями в поисках молоденькой девушки для удовлетворения похоти. Разумеется, моего согласия не требовалось. А этим чего от меня нужно?

Я вздохнула, вспомнив жестокие слова этого подонка, не раз повторявшего, что я «ходячая проблема». А по чьей вине? Это он в ответе за все мои мучения, за изнасилования, за психические и физические травмы, отпечатавшиеся в моем сознании.

Именно с него начался весь этот кошмар.

Интересно, выберусь ли я из подвала. В прежние времена, когда Джон уезжал, я могла свободно бродить по дому при условии, что не стану выходить наружу. Он запирал дверь и нанимал кого-нибудь следить за мной днем и ночью.

Я уже пыталась бежать, и не раз. Но это всегда заканчивалось одинаково: его люди находили меня, били и оставляли зализывать раны без всяких медикаментов. Чтобы боль подольше не проходила.

Он говорил, что мое невинное личико слишком нравится клиентам, чтобы отпустить меня. Один вопрос: как так вышло? Господи, я ведь никогда не проявляла инициативу, они все вызывали у меня отвращение.

Я была девушкой, которую против воли отдали животным с нездоровыми желаниями, и все ради нее, ради ее безопасности, ради ее здоровья. Наверное, я больше не нужна Джону. Надеюсь, моей тете тоже. Ради нее я и позволила втянуть себя во все это. Но с того дня, как я покинула ее квартиру, она никогда не интересовалась мною. Вылечилась ли она от зависимости и выплатила ли долги благодаря моей работе?

В свои двадцать два я успела побывать невольницей человека, который продавал меня мерзким жирным скотам, достаточно богатым, чтобы финансировать его нелегальные делишки по всей стране. Затем он передал меня другому человеку для других делишек. Ну прямо-таки деловая женщина!

Эти размышления окончательно меня вымотали. Я закрыла глаза и погрузилась в сон, которого ночью так и не дождалась.

Меня разбудил скрежет замка. Я приподнялась и стала ждать, кто появится. На мой немой вопрос ответил распахнувшийся люк, куда просунули поднос с пригоревшими макаронами и водой.

В комнате стало темнее. Я поняла, что наступила ночь и что я проспала почти весь день.

Попробовав горелые макароны, я поморщилась. Но поесть было нужно. Я заставила себя прикончить всю тарелку и убрала поднос под люк. Потом вернулась на матрас и уставилась в стену.

Что бы подумала мама, увидев, во что я превратилась? Она наверняка мечтала, что дочь станет врачом или цветочницей… А может, ветеринаром. Счастье, что ее больше нет. Мне было так стыдно.

Я не планировала навсегда поселиться во Флориде. Сразу после совершеннолетия собиралась вернуться в Австралию, мою родную страну. Очевидно, Соединенные Штаты решили подержать меня подольше.

— Элла! — позвал голос из-за двери.

Я нахмурилась и повернула голову.

— Д… да?

— Это Киара. Я тебя выпущу на вечер, ладно? Эш ночью работает, и я подумала, что лучше тебе не торчать в этой крысиной дыре.

Я не удержалась от тихого смеха. Потом кивнула, но тут же поняла, что она меня не видит, и поразилась собственной глупости.

— Ну как, ты не против?

— Да… согласна! — воскликнула я со слабым воодушевлением.

Она открыла дверь, тепло улыбнулась и потянула меня прочь от подвала. Мы поднялись в вестибюль.

Киара привела меня в строго обставленную гостиную. Темная мебель великолепно сочеталась с белизной стен: современная и гармоничная обстановка. На огромном настенном телеэкране, нарушая тишину, шла какая-то передача. Черный кожаный диван с разбросанными черными подушками был так велик, что на нем, без сомнения, можно было спокойно спать втроем. И он казался очень удобным.

Прямо под экраном располагался белый мраморный камин. В нем беспорядочно вились и танцевали языки пламени, что делало картину еще более завораживающей. Поднос с двумя хрустальными стаканами и тремя пустыми сигаретными пачками был небрежно поставлен на черный лакированный журнальный столик.

— Давай устраивайся, я приготовила нам горячий шоколад! — заявила Киара, приглашая меня усесться.

Я без колебаний послушалась. Диван и правда оказался жутко удобным. Киара протянула мне чашку, я поблагодарила и посмотрела на экран, где шла незнакомая передача.

По правде говоря, не так уж много их я знала. У Джона я в основном смотрела мультфильмы. Я отпила глоток горячего и впервые за целую вечность вновь ощутила нежный вкус шоколада.

— Обожаю это шоу, конкурс на лучшего повара!

— Не видела, — почти стыдливо призналась я, — но вроде интересно!

Киара комментировала каждую сцену, что очень меня смешило. В кои-то веки мне было хорошо. Она заражала меня своим прекрасным настроением, и я с удовольствием это принимала. Ведь я с шестнадцати лет не общалась с ровесницами.

— Ну, расскажи немного о себе, — попросила Киара, ставя чашку на поднос. — Как получилось, что ты решила этим заняться? Я знаю, что для невольницы Бена главное — деньги, невольница Рика здесь из-за своего сына, а ты? У тебя тоже есть сын, как у Элли? Или ты любишь деньги, как Сабрина?

Я чуть не задохнулась. Сын? У меня? Значит, Джон не говорил им, как я стала его невольницей. Что делать, рассказать? Я-то думала, они и так всё знают.

Я откашлялась. Мне было стыдно, и я попыталась найти верные слова.

— Тетя попросила меня… поработать на Джона, чтобы она смогла выплатить долги и вернуться к нормальной жизни, — нервничая, призналась я.

Киара недоверчиво на меня взглянула и расхохоталась. Что тут смешного?

Я недовольно нахмурилась. Она просто издевалась надо мной.

— О господи, какая ты забавная! — весело воскликнула она, качая головой. — А теперь скажи правду, почему ты решила этим заняться.

Так она подумала, что я шучу? Какая невинность.

— Я… Но это и есть правда, — серьезно ответила я.

Она вгляделась в мое лицо, пытаясь уловить признаки вранья. Когда до нее дошло, что я вполне искренна, ее глаза расширились, а с лица сошла краска. Она не ожидала, что причина окажется такой… ужасной или безумной?

— Ты… Мне очень жаль… я подумала… Прости… извини меня, я… О господи, — пролепетала она, глядя на меня с сочувствием.

Или, возможно, с жалостью. А я не выношу, когда меня жалеют.

— Ничего страшного, — успокоила я ее.

Киара взяла меня за руки и засыпала вопросами о моем прошлом и о жизни у этого подонка. Я ответила сразу на все:

— Я жила в Сиднее. После маминой смерти мне пришлось перебраться к тете. Она привезла меня к себе во Флориду. Я должна была оставаться у нее до совершеннолетия. Вот только она подсела на наркотики, и у нее не стало денег вообще ни на что. Я была еще совсем девчонкой, но видела, как она медленно опускается на дно. Нам грозила опасность, ее поставщик обещал разобраться с нами, если мы вовремя не оплатим долги.

Я невольно умолкла, внезапно вспомнив, как мы ночами тряслись от страха.

— Мой хозяин, Джон, был другом этого поставщика. И он тогда предложил взять меня «под свое крыло».

Горло сдавило. Для тети я была пустым местом. Не исключено, что я оказалась бременем, от которого ей хотелось избавиться.

— И она согласилась… Говорила, что это для нашего блага. Я не отдавала себе отчета, что ради спасения ее жизни мне предстоит пожертвовать собственной. Джон «сдавал меня напрокат» мужчинам, старым и отвратительным, как гниющие трупы.

Это сравнение заставило Киару хихикнуть. Я тоже хмыкнула и продолжила. Я рассказывала обо всем этом впервые. И без единой слезинки. Неужели я настолько опустошена?

— Деньги, которые я для него зарабатывала, шли не только на тетю, но и на всякие его делишки. Те мужчины обожали делать мне больно. Чем сильнее я плакала, тем грубее они себя вели.

Киару передернуло от омерзения, она посмотрела на меня, а я отвела взгляд. От этой части истории мне становилось очень не по себе. Я чувствовала себя такой грязной и разбитой.

Но я не плакала. Я пролила слишком много слез, прежде чем принять свою судьбу. И я не любила плакать перед незнакомцами, я ненавидела жалость, которая потом читалась в их глазах.

— Это ужасно… Мне так жаль… Но теперь все позади. Я шепну пару слов Рику о твоей тете. Не знаю, в курсе ли он… Блин, ну и гнусная же тварь этот Джон!

— Именно из-за него я такая, — прошептала я, указав на свое бледное лицо и худое тело, покрытое плохо зажившими шрамами.

Киара широко раскрыла глаза и воскликнула:

— Что? Ты серьезно? Ты же очень красивая, Элла! Не будь Эш таким упертым, он бы тебя оставил чисто для себя!

На языке вертелся вопрос. Я понимала, что это не мое дело, но все же не удержалась:

— А почему он не хочет невольницу?

Киара кашлянула, тщетно пытаясь сохранить спокойное лицо, но глаза выдавали ее.

— Это сложная история, не принимай на свой счет. Эш из тех, кто готов винить весь мир, когда с ним спорят.

Я кивнула, поняв, что больше она ничего не скажет. Получается, этот психопат — всего лишь рассерженный капризный ребенок.

И мы продолжили беседу. Она рассказала о двух других невольницах, Элли и Сабрине, которую я уже видела. Сама Киара невольницей не была, она вместе с Беном управляла складским хозяйством. Работа ей нравилась, потому что, по ее словам, делала ее причастной к «одной из самых больших сетей в Соединенных Штатах», во главе которой стояли Рик и Эш. А еще потому, что она могла покупать лучшие места на концерты и без проблем жить до следующей зарплаты.

Итак, на этот раз я угодила в гангстерский клан, и опять против воли? Час от часу не легче.

Киара съежилась, услышав, как открылась входная дверь. Я посмотрела на нее, ничего не понимая. Она медленно повернула голову, я проследила за ее взглядом. Сердце забилось, когда я увидела на пороге психопата. Зубы стиснуты, кулаки сжаты.

Твою мать.

— А что она здесь делает, Киара?

Я вскочила, Киара тоже. Она встала передо мной, закрыв спиной от своего друга, который убивал меня взглядом.

— Это просто… я не хотела… она же как Элли и Сабрина, поэтому… — залепетала Киара, пытаясь оправдаться.

— Она останется в подвале, Киара, с ней будут обращаться иначе. Вы всё решили за меня, пусть она расплачивается за последствия.

Договорив, он двинул к нам, не сводя с нас глаз. Вернее, с меня. Но не успел он схватить меня за запястье, как Киара с силой оттолкнула его.

Эш смерил меня злобным взглядом. Потом выругался и развернулся. Уже с лестницы он приказал, не оборачиваясь:

— Отведи ее на место. Я пойду уберу эти сраные досье. Если я спущусь и увижу, что эта дрянь до сих пор сидит в моем кресле, я закопаю ее живьем к чертям собачьим. И тебя за компанию.

Я застыла, услышав эти смертельные угрозы, щедро сдобренные руганью. Он реально больной на голову.

Эш быстро скрылся из виду. Мы снова остались одни.

Расстроенная Киара грустно посмотрела на меня. Конечно, из-за этого психа.

— Прости его за такое поведение, он к тебе привыкнет. Просто нужно время…

— На «принятие»? — перебила я. Меня бесило, что она повторяет свои утренние слова.

— Можно сказать и так, — с тревогой ответила она.

— Что-то не хочется мне быть его невольницей.

— Вот и отлично, потому что ты не моя невольница! — проревел хриплый голос у меня за спиной. — И я никогда не буду считать тебя своей.

Под враждебным взглядом моего нового хозяина Киара проводила меня в подвал. Сказала, что скоро вернется с одеялом и подушкой.

Мгновением позже сверху донеслись крики. Прошло немало времени, прежде чем появилась измученная Киара. Она положила на матрас белое одеяло и подушку и закрыла за собой дверь, не сказав ни слова.

Я упала на постель и уставилась в потолок. Громко хлопнула входная дверь, затем послышались шаги моего любезного хозяина и его глухой голос. Он разговаривает сам с собой?

Легко, он же ненормальный.

Почему он так бурно реагирует на мое присутствие? Чем я ему так не понравилась, что он настолько безжалостен? Я ведь тоже не хочу быть здесь!

Я была уверена, что хуже Джона не бывает, но, оказывается, ошибалась. Этот тип еще страшнее, он хочет меня убить. Причем в буквальном смысле слова.

От этой мысли мурашки побежали по коже, и я решила подумать о чем-то другом, кроме загадочного нового хозяина, записного психопата. Вспомнив рассказ Киары о других невольницах, Элли и Сабрине, я поняла, что те исполняют любые приказы, но не спят с незнакомцами, чем приходилось заниматься мне все годы голгофы. Даже если другого выхода не оставалось, они могли отказаться.

Их работа заключалась в шпионаже, как внешнем, так и внутреннем. Переговоры, слежка, наблюдение за конкурентами. Они представляли своих хозяев, когда те отсутствовали, и через других невольниц налаживали связи между своей сетью и другими. Они были тенями, которые лучше других поддерживали функции сети. Им постоянно грозила опасность во время миссий, но они получали столько денег, что стимул для работы не иссякал.

По мнению Киары, с помощью невольниц оптимизировали «человеческие ресурсы». Одной хорошо подготовленной особе можно доверить задание, требующее самых разных навыков, снижая тем самым риск провалить план.

Как правило, невольницами были женщины. Но существовали и невольники. Я даже выяснила, откуда взялся термин: те, кто придумал этот статус, хотели навести правительство на ложный след киднеппинга и удержания в неволе. И под носом у властей проворачивать аферы с торговлей оружием.

Так вот что такое невольницы. Настоящие.

Мои размышление были прерваны, когда опять хлопнула входная дверь. Кто-то пришел.

И снова тишина.

Минут через двадцать тишину внезапно нарушил хриплый голос, но это был не психопат. Я прижала к губам ладонь, когда поняла, что голос женский и эта женщина самозабвенно стонет.

Значит, чтобы дать выход ярости, он трахает какую-то девицу? Очень мило.

Интересно, она тоже невольница? Одно не вызывало сомнений: кайфовала она от души. Она так громко выкрикивала имя моего хозяина, что я не могла сомкнуть глаз.

Я с нетерпением ждала завершения утех. Когда стало тихо, я удовлетворенно вздохнула. Укуталась в белое одеяло и погрузилась в сон.

«Воздух был тяжелым. Я не знала, где я, но в этом замкнутом пространстве было невыносимо.

Я услышала вдали смех этих жирных свиней, которые надругались надо мной, и бросилась бежать изо всех сил. Я пыталась скрыться, но их голоса звучали все ближе и ближе.

Они быстро догнали меня.

— Убирайтесь! Уходите! Умоляю, оставьте меня!

Я орала, чувствуя их грязные руки. Их прикосновения были худшей из пыток. Я была пленницей, отданной им на откуп.

Их смех отдавался в голове, пока они дергали меня за волосы, наносили раны, пугали так, что я не могла шевельнуться. Тетя стояла у двери. Она уговаривала меня не сопротивляться ради нее. Я хотела закричать, попросить ее о помощи, но ни единого слова не слетело с моих губ, зажатых незнакомыми пальцами».

— Заткнись, идиотка!

Я проснулась, подскочив и икая от неожиданности, лицо было мокрым. Меня вырвали из кошмара, плеснув мне в лицо водой.

Я мгновенно узнала стоящего рядом человека, его жесткие черты и нахмуренные брови. Я его разбудила? Похоже на то, судя по его усталой физиономии.

В горле пересохло, губы потрескались. Психопат бесцеремонно разглядывал меня, отмечая все: потерянный вид, прерывистое дыхание — ведь сердце бешено колотилось.

— Еще хоть раз устроишь этот цирк, и я тебя придушу, невольница! — яростно проскрежетал он. — Мне осточертело слушать твои вопли и рыдания во сне.

Голос был таким же резким, как и слова. Он уже повернулся, чтобы отправиться досыпать, когда я едва слышно попросила:

— Можно мне воды?

Горло совершенно пересохло, не может же он отказать мне в стакане воды.

Психопат остановился и ядовито ответил:

— Ты только что всю ее извела, думать надо было.

И закрыл за собой дверь. Я осталась одна в этой комнате, такой же жуткой, как и в кошмаре.

Я встала, чтобы снять промокшую кофту. Натянув запасной свитер, снова улеглась на матрас, тоже влажный. Просто издевательство над человеком, который так хочет пить! Вот козел.

Прошло несколько дней, но ничего не менялось: утром Киара приносила еду, и весь день я проводила взаперти. Она умела держать язык за зубами, поэтому я могла принимать душ в соседней ванной, когда психопат куда-нибудь отбывал. Киара же после всех моих откровений навела справки о тете. Два дня назад она сообщила, что тетю выследили и теперь будут отправлять ей половину моего заработка. Наконец-то деньги помогут ей избавиться от зависимости.

Спала я очень плохо, опасаясь провалиться в глубокий сон. Хозяин обещал удавить меня голыми руками, если мне опять приснится кошмар. И я знала, что он на это способен. Ведь моя жалкая жизнь держится во мне на соплях.

— У меня чудесная новость! — с энтузиазмом возвестила Киара, принеся мне завтрак, когда я проснулась. — Я поговорила с Риком о том, что мы не особо гостеприимны. Раз ты одна из наших, то должна пользоваться теми же благами, что и другие невольницы!

— Неужто я свободна? — саркастически поинтересовалась я.

— Да! — заявила она, расплывшись в улыбке. — Эшу придется с этим смириться, и точка. А теперь пойдем. Помоешься нормально в главной ванной!

Она вывела меня из комнаты. Мы поднялись по ступенькам к ванной, которую она называла «главной».

Когда я туда вошла, глаза мои вылезли из орбит: я не привыкла к такой роскоши. В ванной Джона, крошечной и грязной, был только жалкий душ и раковина, а у нового хозяина — огромное помещение, казавшееся еще объемнее из-за большого зеркала. Темные стены, раковины в виде чаш и необъятная ванна из белого мрамора создавали изумительный контраст. Следовало признать, что у него отличный вкус.

Я направилась к душевой кабине под благожелательным взглядом Киары, которая положила стопку одежды и закрыла за собой дверь.

Торопливо раздевшись, я залезла под воду. У меня вырвался блаженный вздох, когда горячие струи потекли по телу, которое ныло после старого матраса. Я чувствовала, что оживаю. Волосы так напитались влагой, что как будто стали длиннее. Вымывшись, я укуталась в белое полотенце.

Я надела чистое белье, джинсы и майку, которые дала Киара. Потом тихонько открыла дверь. Девушка выглянула из соседней комнаты и кивком пригласила к себе. Я вошла и увидела, что она лежит на кровати, глаза устремлены в потолок.

— Теперь ты будешь спать здесь, — просто сказала она.

Я кивнула, с любопытством оглядывая спальню. Как-то это сомнительно. Психопат, конечно же, слетит с катушек и разнесет все на своем пути или же трахнет какую-нибудь неистовую девицу — все зависит от накала его ярости.

Спальня была простой, но чудесной. Большая кровать, белые простыни и такие же стены делали пространство обволакивающе мягким. Интерьер был черно-белым, как и во всем доме.

Мое внимание невольно притянули панорамные окна напротив двери. Я поморщилась: мысль, что меня будет видно снаружи, показалась не очень приятной. Я-то не психопатка.

— А шторы есть? — спросила я.

— Нет, Эш не любит шторы.

Я покачала головой, даже не удивившись. Он психопат, и каждый новый день служил тому подтверждением.

— Завтра привезу тебе новую одежду. Скажи, что тебе нравится, и я подыщу что-нибудь в торговом центре.

— Не беспокойся, у меня есть две пары джинсов и два свитера, этого достаточно.

— Нет! Одежды не бывает достаточно.

Внизу громко хлопнула дверь. Киара со вздохом глянула на меня.

— Зверь вернулся, — посетовала она. — Заткни уши, а не то сейчас оглохнешь.

Я сглотнула и услышала, как где-то вдалеке с силой распахнулась и захлопнулась дверь. Он носился по всему дому, выкрикивая имя Киары, пока в конце концов не добрался до нас.

Он так орал, что я не могла разобрать ни слова, если не считать ругательств. Какая успокоительная беседа! Он жег нас своими серыми пронзительными глазами, вена на шее вздулась и пульсировала в ритме воплей.

— Ты закончил? — устало спросила Киара.

— Она. Будет. Спать. В подвале, — заявил психопат непререкаемым тоном.

— Рик высказался вполне ясно, Эш: с ней будут обращаться точно так же, как с другими невольницами, хочешь ты того или нет. Она работает с нами, и тебе тут нечего возразить.

Мой хозяин сжал кулаки. Киара сохраняла полную невозмутимость перед этим одержимым, который желал нам смерти. Она повернулась ко мне и очень спокойно продолжила:

— Ты будешь спать здесь, Элла. Отныне его дом — твой дом.

Владелец дома задохнулся от такого ущемления его прав.

— Это моя конура, слышь? И мне решать, что она здесь будет делать, а что нет! — проревел он.

— Возможно, но Рик решает в том числе за всю группу. Группу, частью которой она стала.

Киара подошла ко мне и обняла. Удивившись, я не ответила на ее объятие. Она прошептала мне на ухо:

— Обещаю, что мы не Джон.

Ее слова подействовали на меня словно глоток кислорода. Она заботилась обо мне и о том, чтобы мне было хорошо.

Киара ушла, предупредив, что ночью будет занята, но постарается зайти после. И я осталась наедине с психопатом — человеком, при котором меня тошнило от страха.

Он не сводил с меня глаз, а я смотрела в сторону, делая вид, будто изучаю минималистичный интерьер. Но когда я заметила его злобную усмешку, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я была уверена, что умру прямо сейчас.

— Ступай приготовь поесть. Хоть на что-то ты должна годиться.

— Но я не умею готовить… — призналась я, расширив глаза.

— Вот и будет случай научиться. Уж постарайся.

С этими словами он вышел из комнаты, бросив на ходу, что, если я не выполню его приказ, то распрощаюсь со своей спальней и с жизнью, о которой «можно только мечтать».

Я спустилась по лестнице, размышляя, что же приготовить. Спагетти с томатным соусом я же смогу сделать?

Дойдя до холла, я без особых трудностей обнаружила кухню. Она была оборудована по последнему слову моды и техники: огромный холодильник с двумя дверцами, мраморная раковина и посудомоечная машина. Я провела рукой по черной столешнице кухонного острова. Интересно, есть ли здесь горничная? Все было таким чистым. Панорамное окно, выходящее в сад, освещало рабочую поверхность.

Порывшись полчаса в шкафах, я нашла спагетти и выложила все ингредиенты на стол, соображая, что дальше. Поставила кастрюлю на одну из электрических панелей, чтобы вода вскипела, пока я готовлю соус.

Иногда Джон заставлял меня стряпать. И это был единственный рецепт, который я знала. Я металась между плитой и столом, надеясь не облажаться и придать соусу более-менее приемлемый вкус.

Мне совсем не хочется умирать или отправляться обратно в подвал.

Через несколько минут блюдо было наконец-то готово. Я чуть не подпрыгнула, заметив психопата, который стоял, прислонившись к стене, и с ухмылкой разглядывал меня своими серыми глазищами. Мы так и замерли, уставившись друг на друга. До этого, когда он злился, я не осмеливалась посмотреть ему в глаза.

Слегка удлиненное лицо. Тонкие черты, резко очерченный подбородок. Миндалевидные глаза стального цвета так пронзительны, что будто бы смотрят сквозь кожу прямо мне в душу.

Щеки запали, поэтому скулы торчат. Трехдневная щетина придает неряшливый вид, как и разлохмаченные светлые волосы. Несколько прядей упали на лоб.

Одним словом, психопат.

Я услышала издевательский смешок.

— Что-то есть расхотелось, — сказал он, выходя из кухни.

— Что? — невольно воскликнула я.

— Повторять не собираюсь! — прокричал мой хозяин с третьего этажа.

Я была ошарашена. Он действительно из чистого удовольствия портил мне жизнь.

Стоя, я попробовала свою стряпню, раз уж этот тип свалил. Однако заметила, как он вновь сбежал по лестнице с конвертом в руке и направился ко мне. Взгляд его потемнел. Я невольно отступила, но уперлась спиной в столешницу. Он целиком заполонил мое жизненное пространство. Грубо схватив меня за запястье, он уничтожил меня взглядом.

В двух словах — полнейший психопат.

— Ты не выйдешь отсюда. Здесь повсюду камеры наблюдения, и все пересылается на мой телефон. Если я увижу, как ты заходишь в любую комнату, кроме твоей спальни, ванной или гостиной, тебе будет очень больно. Гораздо больнее, чем сейчас.

Чем сейчас? В каком смысле?

Он ответил на мой немой вопрос. Взял мою ладонь и приложил к еще горячей конфорке. Я закричала от боли и забилась под его садистским взглядом. Всем своим мощным телом он прижимался ко мне, не позволяя двинуться.

Слезы подступили к глазам, когда он еще сильнее придавил ладонь. И резким движением отдернул ее от плиты.

— Это только предупреждение, невольница.

Он вышел из кухни, оставив меня одну. Рука тряслась от боли. Я открыла кран и пустила холодную воду, чтобы остудить ожог. И простояла так долгие минуты, надеясь, что боль утихнет.

Я не могла шевельнуть пальцами без стона. Пошла в ванную, отчаянно пытаясь найти какое-нибудь средство от ожогов. Меня охватила паника, я задыхалась. Ладонь горела. Открывая шкафы, я услышала, как снова хлопнула дверь. Сердце упало — он вернулся.

— Элла! — позвал меня снизу знакомый голос. — Блин, Элла, где ты?

Киара.

Когда она вошла, я сидела на полу. Двигать покрасневшей ладонью я не могла. Киара кинулась в другую комнату и вернулась с сумочкой, полной мазей и компрессов.

Она заранее извинилась, прежде чем нанести мазь на ожог. Я вздрагивала от боли всякий раз, когда она прикасалась к коже, и снова слышала извинения. Через несколько секунд обезболивающий крем подействовал, и я с облегчением вздохнула.

— Мне так жаль, — пробормотала Киара. — Уверяю тебя, это просто…

— Немного времени, чтобы «принять»? — не сдержавшись, перебила я. — Только мне за это «принятие» приходится дорого расплачиваться! Почему вы не хотите оставить его без невольницы?

У меня на глазах стояли слезы, я была измучена садистским поведением своего хозяина.

— Это непростая история… — мягко проговорила Киара, разглядывая мою руку.

Она наложила еще один слой мази, а поверх — защитную повязку. И заверила, что поговорит с Риком о жестоком поведении психопата.

Мы еще несколько минут посидели на полу. Я очень устала и не мешала ей рассыпаться в извинениях. В конце концов она помогла мне подняться и отвела в мою новую спальню.

— Мне так хотелось бы ответить на все твои вопросы, но Эш может слететь с катушек, если поймет, что я тебе все выложила, — тихо призналась она. — Однажды ты все узнаешь, обещаю, но не сейчас.

Я промолчала и бросила взгляд на ладонь. Мне уже приходилось сталкиваться с физической жестокостью, но с таким бесчеловечным садизмом — никогда.

И он не собирался на этом останавливаться.

Я это знала.

Прошло два дня после жестокой сцены; хозяин все это время не показывался. Самые прекрасные два дня в моей жизни. Киара получила приказ оставаться со мной до его возвращения.

Но каникул мне перепало совсем немного, так как, по ее словам, сегодня он должен был вернуться.

— Итак, джинсы у тебя четверка, а свитера — S. Но толстовки я тебе возьму М или L, зависит от модели. Отлично! — воскликнула она, записывая мои размеры. — А какой у тебя номер бюстгальтера?

— Не знаю, — отозвалась я, продолжая чистить зубы. В зеркале отражалось ее возмущенное лицо.

Киара внимательно оглядела мою грудь, чем смутила меня, и снова что-то записала в телефон.

— Тебе нравится что-то конкретное? Какая-нибудь ткань или цвет?

Я покачала головой, и она мельком улыбнулась. Я примерила ее туфли, чтобы узнать размер, и, к счастью, у нас он оказался одинаковым.

Киара вышла, сообщив, что вернется завтра уже с покупками. Когда она покинула дом, я вдруг почувствовала себя очень одиноко. Тишину нарушала только вода, льющаяся из крана.

Раньше одиночество меня не беспокоило, но здесь оно здорово угнетало. Сводила с ума мысль о том, что ты одна, а этот тип, днем и ночью желающий тебе смерти, может объявиться в любой момент.

Я спустилась в гостиную и включила телевизор. Решила посмотреть мультфильм, который особенно любила, — «Юные титаны»[1].

За спиной послышался шум. Я вздрогнула и быстро обернулась.

— Вижу, он уже перешел от слов к действиям, — отметил вошедший, заметив повязку у меня на руке. — Вот недоумок…

Это был давешний извращенец — Бен, кажется. Не заметила, как он оказался в гостиной. Нахмурившись, я встала и отошла подальше. Слишком уж близко он придвинулся к дивану.

— Я не трону тебя, красотка, сейчас ты под защитой Рика. Хотя не скрою, что мне бы этого очень хотелось, — сказал он, облизываясь, и его взгляд скользнул по моему телу.

Меня замутило. Я скривилась, чем вызвала его громкий хохот. Бен уселся на диван и бросил взгляд на телевизор, где шел мультфильм.

— Ты смотришь это? — воскликнул он потрясенно. — Кто в наши дни смотрит «Юных титанов»?

Я оскорбилась, и даже Перевертыш, мой любимый персонаж, не помог. Извращенец достал из кармана мобильник и забегал пальцами по экрану. Затем поднял голову.

— Да ты присядь. Диван большой, а я тебя не съем.

Я помедлила и уселась на другом конце дивана, сохраняя между нами солидную дистанцию.

— Во всяком случае, не сейчас…

Я снова подскочила под раскаты его хохота.

— Расслабься, я шучу. Ну и лицо у тебя!

Телефон снова зазвонил, и извращенец ответил с недовольной гримасой. Через несколько минут он отложил мобильник и повернулся ко мне:

— Пока мы ждем нашего драгоценного Эша, расскажи о себе. Я даже голос твой не слышал. Ты немая? Новая разновидность невольниц?

Я нахмурилась и наклонила голову. Он что, тоже немного чокнутый?

— Как там тебя звать-то?

— Элла, — тихо ответила я, продолжая стоять.

— Элла… — повторил извращенец, устремив свои черные глаза в телевизор. — И откуда ты, ненаглядная Элла?

— Из Сиднея.

Его брови взлетели вверх.

— Ты из Австралии? — ужаснулся он. — Да у меня от вашей страны мороз по коже! У вас же там водятся всякие ядовитые твари!

Страх перед австралийскими животными вызвал у меня улыбку. Верно, у нас встречаются самые опасные в мире виды, но все зависит от того, где ты находишься.

Я снова села на диван, раз уж он не собирался прямо сейчас меня «сожрать».

— В Сиднее не водятся, — сообщила я с усмешкой. — И потом, я там жила только в детстве, а после переехала во Флориду.

— Вижу, у вас тут весело, — произнес хриплый голос за спиной, что мгновенно положило конец наметившейся беседе.

Я обернулась одновременно с извращенцем и увидела психопата, который сверлил нас взглядом, держа в руках рюкзак.

— Старик, ты знал, что Рик подсунул тебе невольницу из Австралии? — вскричал Бен, тыча в меня пальцем.

Хозяин внимательно посмотрел на меня, изогнув бровь, и перевел взгляд на извращенца.

— Я оставил то, что ты искал, у тебя, — сообщил он, скрестив руки.

— Ты что, выставляешь меня вон, Скотт? — вопросил извращенец преувеличенно оскорбленным тоном.

— Именно так, Дженкинс.

Это были их фамилии. Эш Скотт и Бен Дженкинс.

Хороша парочка: Психопат Скотт и Извращенец Дженкинс.

Бен подмигнул мне, поднялся и ушел, оставив нас наедине в гостиной. Я съежилась, почувствовав, что хозяин опустился на диван рядом со мной.

— Что за дрянь ты смотришь, — промолвил он, извлекая из пачки сигарету и прикуривая.

— Переключи, если хочешь, — тихо отозвалась я, надеясь, что он этого не сделает.

Он прыснул.

— Нет, мне будет стыдно.

С этими словами он взял пульт. Пощелкал каналы, пока не попал на сериал, который вроде бы ему нравился. Я чувствовала на себе его пронзительный взгляд. Пусть уже смотрит свой сериал. А если ему неинтересно, мог бы позволить мне досмотреть мультик.

— Ступай приготовь мне кофе, — велел хозяин, разглядывая сигарету, которая почти дотлела.

— Я не умею, — объявила я с притворно покаянным видом, хотя мне хотелось влепить ему пощечину.

— На кухне стоит кофеварка. Захерачь внутрь капсулу, блин, и все, — сухо объяснил он.

Не говоря ни слова, я пошла готовить кофе. Хоть бы он им подавился. Выглядело все довольно просто. Я сделала, как он сказал. Но этот козел не уточнил, что надо нажать на кнопку, чтобы машина заработала. Мог бы сэкономить мне пять минут ожидания, пока я пялилась, как идиотка, на аппарат.

Я принесла чашку в гостиную и поставила на стол. Он ощупывал меня взглядом. Следил за каждым жестом, анализировал каждое движение. Как настоящий психопат.

— Ты снова поставил «Юных титанов», — отметила я с довольной улыбкой.

Может, он не такой уж злой?

— Больше ничего интересного нет. И не воображай, что я это сделал для тебя, — резко ответил он и в очередной раз переключил канал.

Сама любезность.

Остаток вечера прошел в том же духе: мы сидели бок о бок, уткнувшись в скучные передачи и не обмениваясь ни словом. Обоих это устраивало.

Я поймала себя на том, что разглядываю хозяина. Это от скуки, объяснила я себе. Его предплечье было сплошь покрыто татуировками. Все я не рассмотрела, слишком уж много их было, но различила розу, опутанную шипами, плачущий глаз и разбитый компас у локтя. А еще вдоль всей руки ползла змея, но из-под рукава белого свитера торчал только хвост.

— Может, хватит на меня пялиться? — холодно отчеканил он.

Я вздрогнула и быстро отвела взгляд, покраснев от стыда. Он раздраженно фыркнул и взялся за вибрирующий телефон. Разговор длился недолго.

Отключившись, хозяин повернулся ко мне с нахмуренными бровями и закаменевшим лицом.

— Завтра тебе предстоит поработать, — заявил он.

Я заледенела. «Поработать»? Неужели снова начнется та же пытка? Я не готова снова пережить все, что вытерпела у Джона. Закрыв глаза, я постаралась успокоить дыхание, чтобы остановить панику. И судорожно кивнула.

— Пойдешь с Сабриной. Вы проникнете на благотворительный вечер, который состоится завтра в доме Джеймса Вуда. Ты отвлечешь его, пока Сабрина займется своей частью плана.

У меня чуть челюсть не отвалилась. Потом я вспомнила объяснения Киары насчет невольниц. Я больше не должна отдавать за деньги свое тело мерзким мужикам.

Я уже готова была броситься ему на шею, но тут озадачилась вопросом:

— Что значит «отвлечь»?

Ответ заранее пугал меня.

— А это уже твоя работа, невольница. Поработай головой, уж не знаю, сама разберись. Единственное, что требуется, — чтобы у Сабрины хватило времени выполнить свое задание.

Я молча кивнула, хотя не понимала, в чем заключается задание Сабрины. Что она должна будет сделать? И справлюсь ли я? Я не такая уж интересная, сложно будет целый вечер удерживать кого-то при себе.

— Никто не знает, что ты новая невольница нашей сети, так что тебе не придется сильно менять внешность. Киара принесет тебе подходящее платье.

У тебя язык не поворачивается назвать меня «своей» невольницей, психопат чертов?

— Хорошо.

Я повернулась к нему. Наши взгляды встретились, и мы одновременно отвели глаза.

— Я… я могу задать вопрос?

— Нет, — сказал он, доставая сигарету, и небрежно бросил пачку на журнальный столик.

— Почему ты не хочешь повесить шторы? — все-таки спросила я.

Он не ответил, продолжая тыкать в телефон и поглядывать на гигантский экран. Я со вздохом поднялась и отправилась к себе.

Лежа на кровати, я смотрела в потолок, и мысли не давали покоя. Этот человек вел себя со мной жестоко, злобно, пренебрежительно. Как они с Киарой могут быть друзьями? Киара такая милая, а вот он… Сраный психопат, садист, самодур, истерик и эгоцентрик в одном флаконе.

— Встань! — приказал хриплый голос, и я в сотый раз за день привскочила. Вспомнишь черта — он и появится. Я даже не заметила, как этот тип вошел. Он нажал на выключатель, и я зажмурилась от яркого света. В руках он держал аптечку.

Он подтащил меня к себе, и я недоумевающе посмотрела на него. Сев на край кровати, он снял с моей ладони повязку. Рефлекторно я отдернула руку, но он удержал ее и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Кончай дергаться.

Психопат развернул бинт, и я поморщилась, еле сдерживая стон, — так крепко он меня держал. Его кривая усмешка была чисто садистской, он прекрасно знал, что причиняет мне боль. И делал это намеренно.

Он медленно провел большим пальцем по ожогу. Этот жест мог бы показаться нежным, но только не в его исполнении. Потом внезапно надавил на ладонь. Я скорчилась от боли.

Продолжая разглядывать меня с дьявольской улыбочкой, он положил немного обезболивающего бальзама на кожу. Размазал снадобье и позволил ему впитаться, а затем снова забинтовал ладонь.

— Повязка слишком тугая, — сообщила я, глядя, как он выходит из комнаты.

— Сама ослабь, я тебе не медбрат.

— Ничего бы этого не было, если бы не твоя блестящая идея меня обжечь.

Замечание оказалось явно лишним.

Он повернул голову и уронил аптечку на пол, затем опасно приблизился ко мне, готовый накинуться.

— А ну, повтори, — прорычал он мне в лицо.

Его мощный корпус и каменное лицо пугали меня, но выдать страх было нельзя.

Я должна бороться.

— Я сказала, ничего бы не было, если бы не твоя блестящая идея меня обжечь, — прошептала я, выдерживая его убийственный взгляд.

Я не желала совершить ту же ошибку, что с Джоном, — позволить относиться к себе как к дерьму. Я не желала сдаваться, несмотря на его угрожающий вид.

Он сжал мою челюсть, не спуская с меня глаз, и свирепо скрипнул зубами. И я почти пожалела о своем приступе мужества.

Интересно, как далеко он может зайти, чтобы принудить меня к покорности.

— Если бы не это проклятое завтрашнее задание, я бы расквасил твою паскудную морду, невольница.

Психопат схватил меня за волосы и откинул мою голову. Затем снова стиснул мне челюсть — так сильно, что она чуть не хрустнула.

— Не вздумай упрекать меня, невольница, — яростно прошипел он. — Ты просто ничтожество, ты не смеешь.

Он убрал руку с моего лица, снова надавил на ожог, и я застонала от боли. И наконец со злобным видом он меня отпустил. Выходя из комнаты, он так хлопнул дверью, что та чуть не слетела с петель. Я приложила ладонь к челюсти, судорожно ловя воздух ртом. Неслыханная, бессмысленная жестокость.

Нужно это прекратить. Я утерла слезы и в последний раз шмыгнула носом. Я не должна потакать его капризам.

У меня было два варианта: сопротивляться с риском, что мне разобьют морду, или же заткнуться — и мне все равно разобьют морду.

В обоих случаях он причинит мне боль. Тогда уж лучше противостоять ему.

«Я не понимала, где нахожусь. Было холодно. Все во мне кричало, чтобы я бежала как можно дальше, но я не могла шевельнуться. Издалека доносился смех, этот же смех раздавался у меня в голове, не умолкая.

Я снова попала в ловушку.

Почувствовала, как меня кто-то трогает, хватает за руку и тянет к пропасти за спиной. Я отбивалась и кричала изо всех сил:

— Убирайтесь! Уходите! Умоляю, оставьте меня! Отпустите!

Но ни единого звука не срывалось с моих губ. Рук становилось все больше, меня держали все грубее. И душили. Мне не хватало воздуха. Я запаниковала. Вокруг слышался только их смех, кожа чувствовала только их прикосновения.

— Оставьте меня… — рыдала я в надежде, что они услышат.

— Сделай это для меня, дорогая, — шептал голос тети, эхом отзываясь в голове.

— Тебе понравится то, что я сделаю, маленькая дрянь, — прошептал другой голос мне в ухо.

Я отбивалась, сердце бешено колотилось. Чья-то рука ухватила меня за волосы и с силой потащила. У меня вырвался крик боли. Я больше не могла дышать, и меня охватила усталость. Я перестала бороться и защищаться.

Я задыхалась. Меня душили».

Внезапно я проснулась. Что-то сдавило шею, перекрыв дыхание. Первым, что я увидела, было лицо хозяина — он придвинулся вплотную ко мне. Полуприкрыв глаза, он ослабил хватку и заорал:

— Да заткнешься ты уже наконец?

— Я… я… я… — забормотала я, стараясь отдышаться.

Он раздраженно фыркнул и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я коснулась шеи.

Он задушит меня. Этот психопат чуть меня не задушил сейчас.

Все еще потрясенная, я встала и тихо вышла из спальни, стараясь не производить ни малейшего шума, который мог бы вычеркнуть меня из списка жителей планеты. Оказавшись в ванной, я подошла к раковине. Плеснула в лицо воды, чтобы прояснить мысли.

Потом осмотрела шею. Следы от пальцев уже проступили. Я поморщилась, глядя на свое отражение. Обожженная рука, а теперь еще и следы удушения.

Я его ненавижу.

Почувствовав, как снова наваливается усталость, я на цыпочках вернулась в спальню. Неслышно закрыла дверь и завернулась в белые простыни.

Его серые пронзительные глаза неотступно меня преследовали. Я вспомнила его давешнюю угрозу.

«Еще хоть раз устроишь этот цирк, и я тебя придушу».

Хриплый голос и беспощадный тон наводили ужас, но самое страшное — он был очень серьезен. Он действительно попытался меня задушить. Без всякого сомнения, этот психопат — будущий убийца. Или настоящий. О черт, а если он и впрямь убийца?

Электронный будильник на прикроватной тумбочке показывал половину седьмого. Небо начало светлеть. Я нервничала из-за сегодняшнего задания, куда меня отправляли вместе с невольницей, которую я видела в вечер приезда.

Как мне отвлекать мужчину, о котором я не знаю ничего, кроме имени? Я даже не представляю, как он выглядит!

Мои мысли прервал грохот внизу. Что-то разбилось. Движимая любопытством, я подбежала к двери и отперла ее.

Хорошо бы увидеть безжизненное тело хозяина.

И чуть не вскрикнула, столкнувшись нос к носу с психопатом, вполне живым. Он молниеносно прижал палец к моим губам. Хмуро посмотрев на меня, поднес палец другой руки к своему рту. Молчи, мол. Расширив глаза, я медленно кивнула.

Он убрал палец, и мои губы задрожали. Если внизу не он, то кто же?

Неожиданно хозяин достал пистолет, заткнутый за резинку спортивных штанов, и затолкал меня в спальню. Шепотом велел запереться и тихо прикрыл дверь.

Через три минуты тишина сменилась криками, снова пробудившими мое любопытство. Я отперла дверь и осторожно отворила ее. Кто мог заявиться к психопату в полседьмого утра, как не другой психопат?

Капец, сбываются мои худшие страхи из фильмов ужасов!

— Я привез пригласительные билеты на вечер, а то у меня рейс в Лондон в два часа, и…

— Так оставил бы их у Киары! — гремел голос моего хозяина. — Какого хрена, я чуть не выстрелил!

— Я не подумал… но у тебя вполне проснувшийся вид, так что беда невелика!

— Одна дебилка уже меня разбудила, — прорычал хозяин.

Значит, я дебилка, вонючий ты козел?

Его собеседник заржал во все горло, и этот смех я сразу узнала. Извращенец. Другого психопата поблизости не оказалось, к моему облегчению.

— И чего она от тебя хотела?

— У нее ночные кошмары, и это меня достало.

Я решила закрыть дверь и запереть ее, сделав вид, что послушалась его мудацких приказов. Вернулась в кровать и легла лицом к окну, за которым уже забрезжил свет.

За одно это я ненавидела панорамные окна.

Меня разбудил очередной шум. Кто-то легонько постучал в дверь. Я выползла из кровати и на заплетающихся ногах пошла открывать.

— Я нашла для тебя кучу сокровищ! — весело воскликнула Киара, шагнув в комнату с полными руками покупок, и выложила их на кровать. — Я взяла тебе джинсы, свитера, толстовки, кофты, два пальто, обувь… Только посмотри на эту пару, ну чудо! И очень миленькое белье, потому что я белье люблю. И надо же было потратить деньги, раз уж их выдали!

Я широко раскрыла усталые глаза. Судя по сияющему взгляду, Киара гордилась своими приобретениями.

— Кружевное белье? — пророкотал хриплый голос у меня за спиной. — Для таких вещей нужна фигура получше, чем у нее.

Скотина.

— О, Эш! — воскликнула девушка, бросаясь на шею психопату. — Ты вернулся!

— Отпусти, придушишь! — запротестовал тот с улыбкой на губах.

Это была первая искренняя улыбка, которую я увидела на его лице с самого приезда, из чего сделала вывод — правда, без особой убежденности, — что он и впрямь ее любит.

Но можно ли любить, не имея сердца?

— Как прошло задание? — спросила она, доставая вещи из пакетов.

— Хорошо. Я думал, будет труднее получить сведения о поставках, но, очевидно, ошибся. Джеймс нажил себе больше врагов, чем я думал.

— Элла, иди примерь, — ласково велела Киара, кидая мне в лицо два платья, которые я, все еще сонная, неловко поймала.

Я вышла из комнаты, но не без труда — этот козел стоял в дверях и не соизволил подвинуться, чтобы пропустить меня. В ванной я разделась и примерила первое платье. Белое, с глубоким вырезом на спине, оно доходило до середины бедер.

Вернувшись, я остановилась за спиной психопата, который по-прежнему загораживал дверной проем.

— Подвинься, Скотт, за тобой ничего не видно! — бросила Киара, пытаясь рассмотреть, как сидит платье.

Только тогда психопат повернулся ко мне. Прищурившись, он оглядел платье, изучая каждую деталь. Чувствуя себя неловко, я откашлялась и вошла в комнату, чтобы показаться Киаре. Та с многозначительной усмешкой бросила взгляд на друга и переключила внимание на меня.

— Она отправляется на благотворительный вечер, а не на афтерпати, — проворчал психопат у меня за спиной.

— Встреть ты ее на какой-нибудь афтерпати и не будь она твоей невольницей, тебя бы это не смутило, — лукаво заметила Киара, заговорщицки ему подмигивая.

— Только ее мне и не хватало, — возразил он.

Киара попросила меня повернуться и отправила примерить второе платье, которое оказалось более шикарным. Длинное, с высоким вырезом, обнажающим правую ногу. Обтягивая бедра, оно расширялось книзу, а рукава заканчивались кружевами. У Киары был великолепный вкус.

Вернувшись в спальню, я отметила, что психопат больше не загораживает вход. Он стоял у окна, скрестив руки. Спиной ко мне.

Когда я зашла, Киара приоткрыла рот и похлопала по кровати, на которой сидела, привлекая внимание психопата. Тот обернулся, снова оглядел платье. Прошелся глазами по каждому сантиметру ткани. Его серые глаза практически ощупывали мою кожу. Рассмотрев меня с ног до головы, он задержался на бедре, выставленном на всеобщее обозрение.

— Она пойдет в этом.

Киара кивнула, не удержавшись от легкой улыбки.

— Элли приедет чуть позже, чтобы сделать тебе макияж, — с воодушевлением объявила она, протягивая мне еще две вещи.

— А это что за…

— Новая пижама, можешь не благодарить, Эш, — насмешливо бросила она, поворачиваясь к психопату. Тот раздраженно вздохнул.

Пижама состояла из спортивных леггинсов и белой блузы. Я сообразила, что на самом деле это не пижама.

Быстро переодевшись, я отнесла платья в спальню. Уже наступил полдень, и голод все сильнее давал о себе знать. Киара заметила это и предложила спуститься вместе. В гостиной она набрала номер и спросила:

— Ты любишь суши?

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

Через несколько минут явился психопат. Влажные волосы падали ему на глаза, с них капало на пол. На нем были темные джинсы и свитер с засученными рукавами, из-под которых виднелись татуировки на предплечьях.

— У тебя слюнки текут, вот здесь, — мило пошутила Киара, указывая на уголок своих губ.

Я подняла брови в тщетной попытке скрыть смущение, но щеки вспыхнули. Я украдкой глянула на психопата. Тот сжал челюсти и холодно уставился на меня.

— Прекрати на меня пялиться, невольница! Не про твою честь, — с отвращением прорычал он.

Я поперхнулась и отвернулась, надеясь найти что-то более достойное внимания, чем мой хозяин со своим суперраздутым эго.

Киара прыснула. Она что, издевалась надо мной?

— Я попросила Элли привезти суши, — сообщила она.

Вместо ответа этот козел пожал плечами. Я сидела в своем уголке, теребя пальцы. Киара и психопат обсуждали дела, не обращая на меня внимания. Вдруг раздался звонок в дверь.

Хозяин поднялся с барного стула, чтобы посмотреть на экран, висящий на стене рядом с входной дверью. Нажал на кнопку, обведенную алым светящимся контуром, — как я догадалась, аналог той, что у ворот.

Через несколько минут в дом зашла блондинка, а за ней — женщина с черными волосами. Это была та самая Сабрина, которую я видела в первый день. А блондинка, наверно, и была Элли, вторая невольница, работавшая на Рика.

— Я умираю от голода! — вскричала Киара, накидываясь на суши.

— Значит, ты и есть новенькая! Какая ты красивая! Эш, ты все время мне врал! — воскликнула блондинка, повернувшись к этому недоумку.

Краем глаза я заметила, что Сабрина стоит очень близко к нему, а ее руки лежат на его груди. Он же с кривой ухмылкой разглядывал кончик сигареты, не обращая никакого внимания на слова блондинки.

— Меня зовут Элли, — с улыбкой представилась она, — а тебя?

— Элла.

— Давай ешь. А потом мы придумаем, что сделать с твоими роскошными волосами. Я привезла кучу косметики. Я не знала, как ты выглядишь, какой у тебя тон кожи. Он ничего не пожелал рассказывать.

Я мило ей улыбнулась и принялась за еду, слушая, как она сетует на то, что этот новый дом слишком далеко от дома Рика и обе добирались целую вечность.

Значит, мой хозяин переехал недавно.

Психопат оттолкнул Сабрину и вышел из комнаты с телефоном в руке. Девушка подошла к нам.

— Это с тобой я пойду на задание? — спросила она, любуясь своими ногтями длиной с мою руку.

— Вроде да, — пожала плечами я.

Она отвела взгляд от ногтей и посмотрела на меня. На столе внезапно завибрировал телефон.

Это был телефон Сабрины. Она ответила и через несколько секунд повернулась к нам.

— Эш не уходил? — спросила она, обратившись к Киаре.

— Нет, вряд ли. Он наверняка в саду или, может, у себя.

Услышав это, Сабрина отправилась на поиски психопата. Мы с Элли принялись болтать обо всем и ни о чем. Оказалось, что у нее есть сын Тео, ему пять лет и он живет с ней и Риком. Она рассказала, как раньше изнемогала под грузом долгов и платы за жилье. А потом услышала о работе невольницей, и ей «повезло» найти Рика. Она призналась, что Рик стал их спасителем. Слово «невольница» все они понимали иначе, чем я.

Отныне Элли не могла повернуть назад. Правда, ей и в голову не приходило покинуть сеть Рика и психопата, но все равно она не смогла бы это сделать.

Было куда сложнее покинуть этот опасный мир, чем попасть в него. На самом деле уйти было невозможно.

Сабрина спустилась по лестнице и открыла входную дверь, нажав на кнопку. Затем сообщила, что приехал Бен.

— А разве он не должен был улететь в Лондон? — удивилась Элли.

— Рик отложил его отъезд. Сегодняшнее задание важнее лондонских дел. Они с Эшем поработают над документами, которые предстоит подменить.

При слове «задание» я похолодела. Мне так и не объяснили, что именно я должна буду сделать, а главное — как.

Заметив мое волнение, Киара положила ладонь мне на руку.

— Ненаглядная, ты познакомилась с Элли! — воскликнул извращенец, заходя на кухню.

Он уселся рядом с Киарой. Заметив ее руку на моей, он бросил ей лукавый взгляд, затем посмотрел на меня:

— Где твой хозяин?

Я пожала плечами, чем вызвала усмешку Сабрины. В тот же миг раздались шаги, и психопат вошел к нам на кухню.

— Кто их повезет? — спросил извращенец.

— Карл. Он высадит их у входа и заберет, когда Сабрина нам позвонит.

— Кстати, объясните мне, в чем состоит задание, — попросила Сабрина.

— Все очень просто, — начал психопат, — пока невольница будет заигрывать с Джеймсом Вудом, ты зайдешь в его кабинет и сотрешь всю имеющуюся у него информацию о нашей сети. Заменишь ее данными, которые тебе дадут перед отъездом. Ключи от кабинета и список документов, которые требуется найти, у нашего крота, она будет ждать тебя у буфета и останется с тобой, пока ты не закончишь работу. Я хочу, чтобы все было сделано до афтерпати.

— Надеюсь, невольница знает свое дело, — бросила Сабрина, глянув на меня и приподняв бровь.

Психопат хмыкнул и глубоко затянулся. Сабрина явно была такой же злобной, как и он сам, так что я не горела желанием работать с ней в паре.

— Закрой глаза, — велела Элли, нанося тени на мои веки.

Она возилась со мной уже больше часа. Время двигалось к семи, и оставалось только закончить макияж. Я пощупала волосы. Они по-прежнему вились, только локоны приобрели законченную форму и объем. Великолепная работа, никогда еще мои волосы не казались мне такими красивыми.

Пока Элли доводила мой макияж до совершенства, Киара, сидя на стуле рядом с нами, наблюдала за кисточками, порхающими над моим носом, и объясняла мне план.

— А пока Сабрина будет стирать файлы в кабинете, ты удерживай его при себе, чтобы дать ей время закончить. Найти его очень просто, у него огромный шрам через левую щеку.

— Можно сказать спасибо Эшу, — прыснула Элли, выбирая нужную кисточку.

— Еще бы! — откликнулась Киара. — Мне недавно рассказывали, что он перекрасился в блондина. Так что найди блондина со шрамом на щеке. Он обаяшка. Если увидишь женщин, столпившихся вокруг кого-то, это наверняка он и есть.

Я кивнула, стараясь усвоить ее инструкции. Киара объяснила, что на задании я буду не Эллой, а Моной Дэвис. И что я работаю в огромной ассоциации, занимающейся сбором пожертвований для нуждающихся. А благотворительный прием призван поддержать исследования в области борьбы с раком. Киара протянула мне листок с биографией моей фальшивой личности и велела выучить наизусть то, что подчеркнуто.

Подчеркнуто было все. Супер.

— Быть членом сети, торгующей оружием, и устраивать благотворительный прием — тут какое-то противоречие, нет? — нахмурившись, сказала я Киаре.

— Это чтобы скрыть истинный род деятельности. На заявленную цель отдается не больше тридцати процентов собранного. Остальное идет в сеть Джеймса.

— Но это же воровство!

Киара кивнула. Она старательно наносила черный лак на мои ногти. Через несколько минут, заучив данные своего персонажа, я была готова. Ну, с формальной точки зрения.

— А теперь посмотри на себя, — велела Элли, блестя глазами.

Увидев свое отражение, я оторопела. Неописуемо. Я буквально преобразилась.

Фарфоровая кожа, темные тени подчеркивают синие глаза, а подводка придает им идеальную кошачью форму. Губная помада естественного оттенка великолепно сочетается с остальным макияжем. Волосы ниспадают мягкими локонами до самой поясницы.

Само совершенство.

Я поблагодарила Элли. Никогда еще я не чувствовала себя такой красивой. Она заметила мои эмоции и обняла меня.

— Ты просто сногсшибательна. Киара, глянь на нее!

Та похлопала глазами и провела пальцем по одному из моих локонов. Затем широко улыбнулась и заверила, что я великолепна. Девушки помогли мне надеть платье и принесли туфли на каблуках, в которые я и влезла. Сабрина тоже была готова. Ну, наверное. На самом деле я представления не имела, где находится моя сегодняшняя приспешница, и, честно говоря, мне было плевать.

Девушки проводили меня в гостиную, где беседовали психопат и его друг-извращенец.

Ударный дуэт.

Киара кашлянула, привлекая их внимание. Они обернулись с вопросительным видом, потом их глаза остановились на мне. На преобразившейся мне.

Психопат внимательно меня рассмотрел с непроницаемым лицом. Он молча оценил каждый волос и каждый сантиметр моей кожи. А вот извращенец ошеломленно глядел на меня вытаращенными глазами, приоткрыв рот.

— Э… Эш, нельзя ли одолжить ее на недельку? — спросил он, не отрывая от меня взгляда.

— Мое предложение подарить ее тебе более не действительно, — ответил тот, отворачиваясь к окну.

Раздалось цоканье каблуков, и появилась молодая женщина. Мне потребовалось несколько минут, чтобы опознать в ней новую Сабрину, которая радикально отличалась от Сабрины настоящей. Темные волосы стали нестерпимо алыми, смуглая кожа мерцала, платье тесно обтягивало ее фигуру. Зеленая радужка пряталась под черными линзами, а кроваво-красная помада придавала ей вид роковой женщины. Ее походка, достойная великих манекенщиц, начисто затмила мой образ.

Краем глаза я подметила, что появление Сабрины оставило психопата до странности равнодушным. Прикурив сигарету, он продолжал смотреть на меня. Его враждебный взгляд прошелся по моему телу снизу доверху, задержавшись на бедрах. Я поежилась, мне стало не по себе от его пристального внимания. Он, конечно же, представлял себе, как разделает меня на куски, если я провалю задание.

Киара возвела глаза к потолку, когда Сабрина подошла к психопату, вынула сигарету из его губ и затянулась самым вызывающим образом.

— Я тебе, случайно, не мешаю? — с улыбочкой поинтересовался извращенец.

— Простите мою дерзость, хозяин, я должна быть наказана, — завлекающим тоном ответила она.

Извращенец ухмыльнулся, его невольница — тоже. Психопат затушил в пепельнице сигарету, которую вернула ему Сабрина, и достал из пачки новую. Та приподняла брови, оскорбленная его жестом.

Вытащив флешку из ноутбука, Бен вручил ее своей невольнице.

— Карл на улице?

— Да. Сабрина, ты знаешь план. Будь осторожна, чтобы тебя не засекли ни этот сукин сын, ни Джеймс. А ты, невольница, продержи его при себе как можно дольше. Если придется трахнуться с ним, чтобы он проявил к тебе хоть минимум интереса, так и сделай, ясно? — приказал психопат.

Я сглотнула, через силу кивнув. Слишком хорошо все начиналось. Я так и думала, что рано или поздно он воспользуется моим телом. Придется сделать все возможное, чтобы до этого не дошло.

— Для тебя это не составит труда, учитывая твою карьеру у предыдущего хозяина, — насмешливо обронила Сабрина.

— Заткнись, Сабрина, — прорычала Киара, уничтожив ее взглядом.

Я доверилась Киаре, рассказала ей о том, что мне пришлось пережить у Джона. А она, оказывается, поделилась с остальными членами группы. Возникло неприятное ощущение, что меня выставили голой. Я не любила говорить о своем прошлом.

Я стояла неподвижно, глядя в пол. Ее слова пробудили воспоминания, которые я старалась закопать как можно глубже, а еще лучше — изгнать их вовсе. Я с нетерпением ждала, когда мы наконец выйдем из этого дома, настолько невыносимо было ощущать на себе эти взгляды.

— В чем дело, Киара? Не нравится, когда задевают твою новую малышку-подопечную? Жаль, что она невольница Эша, а не твоя собственная, — подколола ее Сабрина.

— Вы мне осточертели, — взорвался психопат. — Пошли вон обе, и чтоб работа была выполнена, если вам дорога жизнь.

Сабрина вздохнула и шагнула к психопату. Положив ему руку на грудь, прошептала что-то на ухо. Мой хозяин выдавил кривую улыбку, которая испарилась, не успев появиться. Он оттолкнул ее и вышел из гостиной, следом — извращенец.

Элли в последний раз поправила мне волосы. И обняла, чтобы подбодрить. Киара тоже обняла меня и проводила нас на улицу. Мы направились к выходу с территории по той бесконечной аллее, по которой я шла в день приезда. Я несколько раз чуть не упала из-за высоченных каблуков и была вынуждена терпеть издевательские смешки Сабрины.

Черный седан ждал нас у центрального входа. Прислонившись к дверце, курил сигарету все тот же здоровенный водитель.

— Карл! — воскликнула Сабрина, махнув ему рукой.

— Привет, красотка, — ответил он и глянул на меня: — А ты еще жива? Я-то думал, Эш прикончит тебя в первую же ночь.

От его смеха кровь заледенела.

— Он ее на дух не переносит. Знал бы ты, как его мутит от одного ее вида! — цинично прокомментировала Сабрина.

Я сердито поджала губы, чем еще сильнее рассмешила водителя.

Поездка была веселенькой. Карл травил анекдоты, Сабрина истерически хохотала, и у меня разболелась голова.

Он припарковался в нескольких метрах от того места, где проходил пресловутый прием, и выпустил нас из машины. Несмотря на свежий ветерок, чуть растрепавший мои волосы, нарастающее напряжение все сильнее сдавливало грудь. Мы шагали, не глядя друг на друга, пока вдали не показалось внушительное жилище Джеймса Вуда.

Вход сторожили трое охранников. Я отметила, что гости предъявляли приглашения и удостоверения личности, а потом уже их пропускали на прием. Погодите… удостоверения личности?

— Добрый вечер, господа, — бросила Сабрина, доставая два приглашения и два удостоверения, о которых меня и не подумали предупредить.

Взяв документы и внимательно их изучив, охранники пропустили нас, пожелав приятного вечера. Даже прекрасного вечера.

Смех и позвякивание бокалов сливались в удушливый гомон. Краем глаза я заметила, что Сабрина обнаружила крота.

— Не вздумай все провалить, — злобно предупредила она и оставила меня одну в толпе.

Ладно, Элла, подцепить мужика не так уж трудно. Хотя для начала нужно его найти, этого Джеймса.

Официант предложил мне бокал шампанского, который я приняла с легкой улыбкой. Обвела глазами зал, полный незнакомых людей. И не обнаружила ни одного мужчины со шрамом на лице.

— Вы потерялись? — спросил голос за спиной, и я вздрогнула.

Я обернулась в надежде, что это Джеймс Вуд, но человек, стоящий передо мной, не соответствовал его описанию. Молодой, лет тридцати, со светлыми волосами и глазами, синими, словно океан.

— Нет, — ответила я убежденно.

— Мы ведь раньше встречались, верно?

— Вы ошибаетесь, — возразила я с вежливой улыбкой.

Я запаниковала. Никто не знает, что я невольница психопата или бывшая невольница Джона, но вдруг?

— Конечно, я бы не смог забыть ваше прекрасное лицо, простите мою невежливость. Меня зовут Уильям, — представился он, мягко протягивая мне руку.

— Мона Дэвис, — ответила я, вкладывая в его руку свою.

Он удивил меня, поднеся ее к губам, чтобы поцеловать. Я рефлекторно отдернула ладонь.

— На такие приемы Джеймс приглашает только важных персон либо друзей. К какой категории я должен отнести вас, мисс Дэвис?

Меня скрутило от ужаса. В записях этого не было.

— Я работаю в ассоциации, которая внесла пожертвования на этот прием, — солгала я. — Поэтому я здесь.

Он наклонил голову, не слишком поверив моим словам. Тут его окликнули.

— Джеймс! — Уильям направился к человеку, позвавшему его. И я разглядела свой объект.

В нескольких метрах от меня стоял Джеймс Вуд, которого мне предстояло очаровать. Его шрам, хоть и скрытый бородой, был весьма заметен, а волосы оказались не светлыми, какими их описывала Киара, а черными, как мое будущее, если я провалю задание.

— Мисс Дэвис, позвольте представить вам главное лицо вечера: Джеймс Вуд!

Объект подмигнул мне. Затем протянул руку, и я вложила свою ладонь. С чарующей улыбкой он наклонился, чтобы прикоснуться к ней поцелуем. Напряжение не оставляло меня, хотя я не подавала виду.

— Мои гости находят вас совершенно восхитительной, моя драгоценная. Вы ведь не бывали раньше на таких приемах, или я ошибаюсь?

— Я действительно здесь впервые, — ответила я, растянув губы в фальшивой улыбке.

— Надеюсь, что вечеринка вам понравится. Кстати, будет и афтерпати. Или у вас другие планы?

— Все зависит от того, как пойдет вечер и что вы можете мне предложить.

Джеймс склонил голову набок, удивленный таким откровенным заигрыванием. Я была удивлена не меньше его.

— Через несколько минут я должен произнести речь. Окажете ли вы мне честь, позволив пригласить вас сопровождать меня? — спросил он, предлагая мне руку. — Ваше чудесное личико привлекло немалое внимание, и я хотел бы этим воспользоваться, чтобы вызвать зависть кое у кого из гостей.

— Охотно!

Говнюк.

И мы направились в большой зал, где переговаривались гости моего объекта. Он то и дело останавливался, приветствуя друзей. Я чувствовала себя неловко и скованно, холод в груди все расползался. Я молилась, чтобы уже показалась Сабрина и я была бы свободна. Я не понимала, чего Джеймс ждет от меня, что я такого сделала, чтобы он пожелал оказаться в моей компании.

Он предложил мне выбрать кресло и отправился произносить свою речь.

Аплодисменты и приветствия Джеймсу Вуду, человеку с щедрым сердцем, устроившему этот благотворительный прием!

Две девицы рядом со мной говорили о нем так, будто он ангел, сошедший с небес, средоточие великодушия и гуманизма. Знали бы они, куда пойдут эти деньги… Потянулись долгие минуты. Его речь была нагромождением лжи, но он вкладывал в свои слова такую убежденность, что мне почти захотелось ему поверить.

Затем вышел пожилой человек и начал рассказ о своей поездке в Африку. Я проследила взглядом за Джеймсом, когда тот покидал сцену. Вдруг я почувствовала, что кто-то присел рядом. Я покосилась и обнаружила, что это давешний Уильям.

— Как вы поранились? — тихо проговорил он, указывая на мою повязку.

О, это потрясающая история! Я невольница, а мой хозяин, буду откровенна, жестокий подонок и садюга, который ждет одного: чтобы я провалила задание и он мог бы меня прикончить.

— Я… поскользнулась на кухне и машинально оперлась о раскаленную конфорку, — ответила я, пряча руку от его инквизиторского взгляда.

Его губы чуть искривились в легкой подозрительной усмешке.

— Обратите внимание, мисс Дэвис. — он указал на женщину, которая взяла слово. — Видите, как неловко она себя чувствует? Можно очень быстро определить, кто привык болтать языком, а кто нет.

Его слова заставили меня нервно сглотнуть. Что за фигня, где же наша штатная женщина-вамп? Вечно ее нет на месте, когда она нужна!

— Вы со мной не согласны? — прошептал он прямо мне в ухо.

Я замерла, похолодев. В зале раздались аплодисменты, положившие конец нашей беседе. Он тоже зачем-то зааплодировал, и я последовала его идиотскому примеру, тупо пялясь в одну точку. Сердце колотилось так сильно, что его наверняка было слышно за километры.

Джеймс пригласил гостей к шведскому столу, после чего сошел со сцены и направился к нам.

— Идемте, не будем терять время, для нас играет знаменитая джазовая группа. — он взял меня за руку, и мы покинули Уильяма.

Спасена собственным объектом.

Большинство гостей остались на фуршет с напитками и пирожными очень соблазнительного вида. Но мне ничего не хотелось, я так нервничала, что пропал аппетит.

Джеймс протянул мне бокал шампанского, и я поблагодарила его улыбкой. Он слегка поклонился и принялся беседовать с гостями, всякий раз представляя меня тем, кто желал узнать мое имя. У стола с угощением стоял Уильям и, криво усмехаясь, не сводил с меня глаз. От этой усмешки меня пробирал озноб. Я молилась, чтобы меня не вычислили.

Интересно, почему психопат не явился лично. Они с Сабриной составили бы отличную парочку.

— Я оставлю вас ненадолго, мне нужно кое-что забрать в кабинете, — заявил Джеймс, отпуская мою руку.

— Хорошо… Нет! — удержала я его, когда до меня дошли его слова.

Нахмурившись, он повернулся ко мне.

— Я… мне скоро пора уходить, а так хочется еще немного побыть в вашем обществе.

Он посмотрел на меня озадаченно, потом широко улыбнулся и протянул руку:

— Тогда идемте со мной, я всего-то возьму пачку сигарет!

Не дав мне ответить, он двинулся вперед, лавируя между гостей. Все пропало. Я только что подписала свой смертный приговор. И гарантированные мучения в придачу.

Дойдя до лестницы, он отцепил красный канат, преграждающий проход гостям, пропустил меня вперед и вернул канат на место. Я поднималась по ступеням на дрожащих ногах. По венам струился страх.

— Не могли бы вы сначала показать, где здесь туалет?

— Конечно, я провожу вас!

В глубине души я надеялась, что этой минуты Сабрине хватит, чтобы покинуть кабинет. Он указал мне дорогу к туалету и развернулся, возможно намереваясь сходить за сигаретами.

— Я очень плохо ориентируюсь в пространстве, мистер Вуд, — со смехом сказала я, разыгрывая смущение.

Нет, я не желаю умереть этой ночью, исключено.

— А я начинаю думать, что вам хотелось бы, чтобы я пошел с вами, — лукаво заметил он.

Неожиданно он положил мне руку пониже спины, и я охнула. Я почувствовала, как он мягко подталкивает меня туда, куда я хотела его заманить.

Когда я увидела, что он собирается уйти, меня охватила паника. По телу пробежала дрожь, ее сменил разлившийся по венам адреналин. Резким движением я остановила Джеймса.

Эти секунды были бесценны для задания, а главное, для моей жизни.

Он удивленно обернулся. Не давая себе времени на раздумья, я отбросила страх и прижалась губами к его губам. Тело свело судорогой. Я постаралась унять сердце, которое готово было вот-вот разорваться. Через несколько коротких секунд я отстранилась.

Я не смела поднять голову, настолько мне было стыдно и страшно. Он не ответил на поцелуй, наверняка удивился донельзя. Хотя это не так уж плохо. Не было ни малейшего желания с ним целоваться. Ни с ним, ни с кем-либо вообще.

— Нужно было сказать, что вы хотите именно этого, мисс Дэвис, — проговорил он с усмешкой.

— Я… я не знаю, что на меня нашло, — залепетала я, отводя взгляд.

Нужно же было как-то заморочить ему голову.

— Многие гости хотели бы оказаться на моем месте. Ваше нежное личико и это роскошное платье привлекли всеобщее внимание. Но увы, меня вы не привлекаете. Только не меня.

Я знала, что не нравлюсь мужчинам, никто до сегодняшнего дня всерьез мною не заинтересовался. Однако я испытала облегчение, услышав, что не привлекаю его.

— Вам все еще нужно в туалет? Или пойдете со мной? — насмешливо поинтересовался Джеймс Вуд.

С горящими щеками я сделала шаг к нему. Он продолжил путь к кабинету. Чем ближе к двери мы подходили, тем сильнее колотилось сердце. Джеймс достал из кармана ключ и отпер замок.

Ну все, конец.

Я забыла, как дышать, когда Джеймс зашел внутрь и тут же вышел с пачкой сигарет.

Как ни в чем не бывало.

Мои глаза полезли на лоб. Значит, Сабрина уже ушла?

Я вздохнула с облегчением, вдруг расслабившись. Теперь надо найти напарницу, чтобы как можно быстрее покинуть это гнетущее место.

Мы спустились по лестнице под любопытными взглядами гостей и вышли в сад. Джеймс закурил. Казалось, мое смущение его забавляет.

— Вы избегаете на меня смотреть, Мона?

— Вовсе нет, — тихо возразила я. — Кажется, мне пора.

Что за хрень, где Сабрина?

— Не надо так болезненно воспринимать мои слова. Вы божественны, спору нет. Даже Уильям не устоял перед вашими чарами! Но меня вы не привлекаете. Ни вы, ни любая другая женщина.

У меня челюсть отвисла. Неужели я поцеловала…

— Да, я гей, — засмеялся он, глядя на мое исказившееся лицо.

Я вспыхнула от гнева. Ну все, я убью Киару и психопата. Теперь пусть они меня боятся.

Джеймс — гей. С черными волосами. Прямая противоположность человека, которого они описали. Ситуация до крайности поганая.

Ни слова не слетело с моих губ после его признания. Я только побледнела, и глаза у меня были по-прежнему расширены.

— Я… я не знала… — проблеяла я.

И впервые за весь этот вечер я не ломала комедию. Мне было до крайности неловко.

— В следующий раз постарайтесь не целоваться с кем попало. А то нарветесь черт знает на кого, например на отъявленного психопата, — засмеялся он, бросив окурок на землю и раздавив его. — Однако мне бы очень хотелось увидеть физиономию Уильяма, если бы он нас застал.

С этими словами он бросил взгляд через мое плечо. Я повернула голову и увидела вышеозначенного Уильяма. Он пялился на нас своими синими глазами. Впечатление он производил странное, чуть ли не мертвящее. И пугал меня своей кривой усмешкой.

Пора было смываться, ведь задание выполнено. По крайней мере, я на это надеялась.

— Уже поздно, к несчастью, мне пора покинуть ваш замечательный прием, — заявила я фальшиво огорченным тоном.

— Как, вы нас уже оставляете, мисс Дэвис? — спросил голос у меня за спиной.

Я застыла, услышав Уильяма.

— У мадемуазель Дэвис есть более срочные дела, но она благодарит нас за этот захватывающий вечер, — опередил меня Джеймс, бросив мне заговорщицкий взгляд.

— И что это за срочность? — задал вопрос Уильям, кладя руку мне на поясницу. Даже чуть ниже.

Это прикосновение вызвало дрожь отвращения во всем теле. Ноги ослабли. Его пристальный взгляд наталкивал на мысль, что он все знает.

Он все знает, это точно. Знает, что Мона — всего лишь прикрытие.

— Я… я должна вернуться домой и составить отчет начальству, — отозвалась я, стараясь, чтобы это прозвучало хоть немного убедительно.

— Надеюсь, мы скоро увидимся, — выдохнул он, вкладывая мне в ладонь свою визитку.

Дрожа как лист, я убрала ее в сумочку и, вежливо улыбнувшись в последний раз, ускользнула прочь.

Уильям проводил меня взглядом.

Я поспешила затеряться в толпе. Меня закружили волны алкогольных паров и духов, калейдоскоп платьев, одно блистательнее другого.

Я протискивалась между гостями в поисках своей приспешницы, как вдруг меня резко потянули назад. Я заметила алую шевелюру, и страх почти прошел.

Никогда я не была так рада видеть эту особу.

Сабрина, ругаясь под нос, вывела меня из зала. Мы быстро отыскали шофера, старого доброго Карла. Я оглянулась на зал, шум которого становился все тише. Кое-кто из приглашенных только что прибыл, наверняка на афтерпати. И в толпе я наткнулась на взгляд синих глаз, от которого по спине пополз холодок. Уильям стоял далеко, у самого входа. С бокалом в руке он смотрел, как я спешно покидаю прием. Мне даже показалось, что он с улыбкой отсалютовал мне бокалом.

Сабрина отпустила меня и распахнула тяжелую дверцу машины. Я забилась внутрь. Запах новенького седана успокаивал. Все закончилось. Теперь эта опасная затея осталась позади.

— Что вы там так долго возились?

— Она заблудилась в простынях Джеймса, — злобно фыркнула Сабрина.

— Что, правда? Ты пошла со всех своих козырей? — спросил Карл, рассматривая меня в зеркале заднего вида.

— Нет, — сухо ответила я. — Мне не понадобилось.

Сабрина хмыкнула. Затем, повернувшись к шоферу, отчиталась по заданию. Я узнала, что все было сделано быстро и ей хватило времени, чтобы выкурить пару сигарет.

Меня охватила жажда убийства.

Когда мы приехали, огни на вилле еще горели. Входная дверь распахнулась, и извращенец окинул меня оценивающим взглядом. Я нахмурилась. Он осмотрел мои волосы и голую шею, затем вздохнул, прикрыв глаза.

— Киара! — заорал он, отходя от двери. — Ты выиграла…

Та сбежала по лестнице, показав извращенцу средние пальцы. Он выдал ей банкноту в сто долларов, которую она запихнула в задний карман джинсов. Они что, держали пари?

— Ну, рассказывайте, как все прошло!

Я оставила приспешницу подробно описывать свою часть миссии и отправилась к себе, чтобы избавиться от каблуков. Ноги от них разболелись просто ужасно. Затем вернулась в гостиную и села на диван рядом со всеми.

— А ты, Элла? Как тебе общество Джеймса?

Я подняла голову и посмотрела на Бена. Извращенец ждал ответа на вопрос.

— Это было захватывающе, — ответила я словами Джеймса.

Бен переглянулся с Киарой, та покачала головой. Зашел психопат с сигаретой в зубах, не отрываясь от мобильника. Как всегда.

— Эш! — радостно воскликнула Сабрина.

Он засунул телефон в карман, сделал последнюю затяжку и только потом поднял голову и посмотрел на нас.

— Как все прошло? — властно спросил он Сабрину.

Та растянула губы в довольной улыбке и коротко поведала:

— Файлы нашлись легко благодаря нашему кроту. Но на них был пароль — и всего две попытки, чтобы его ввести. Если ошибиться в пароле, они самоуничтожатся. Из трех возможных кодов мне удалось нащупать верный!

От ее манеры хвастаться меня мутило.

— И что это было? — спросила Киара.

— Географические координаты его любимого бара, — вздохнула Сабрина. — Я все стерла и заменила новыми файлами, как ты велел.

Психопат кивнул.

— Хорошо. Джеймс тебя не засек? Или тот, другой?

— Нет, невольница на этот раз оказалась небесполезна, меня никто не побеспокоил.

Мой хозяин с самого появления не удостоил меня взглядом, словно я не существовала, что меня более чем устраивало.

— Сабрина, пошли, — велел извращенец своей невольнице, и та по-детски надула губы. — Ты еще должна отчитаться перед Риком, не заставляй его ждать, уже и так поздно.

Сабрина вздохнула и поднялась с дивана. Подошла к моему хозяину, затянулась его сигаретой и через несколько секунд выдохнула дым. Тот недовольно отвернулся и оттолкнул ее.

Насупившись, она отошла и вернулась к Бену. Тот подмигнул мне, прошептав: «Увидимся завтра, ненаглядная», после чего покинул дом вместе с невольницей.

— Я могу одолжить машину из гаража? Мне надо домой, а свою я сегодня не взяла, — попросила Киара.

Психопат коротко кивнул, не глядя на нее. Он уставился в окно, где виднелась лишь луна да темные тучи. Но когда я присмотрелась, то могла бы поклясться, что его глаза устремлены на мое отражение.

Я поежилась. Тут подошла Киара, коснулась моих волос легким поцелуем и поздравила с первым успешным заданием.

Заданием, которое я выполнила, несмотря на огромное напряжение. Не то что Сабрина.

Киара спустилась туда, где я еще не бывала: в гараж. Через несколько минут я услышала мощный рокот мотора. Мой хозяин издал короткий смешок и вытащил из кармана телефон.

Не говоря ни слова, я вышла из гостиной и поднялась к себе. Взяв пижаму, направилась в ванную. У раковины громоздилась куча лосьонов для смывания косметики, маски и всевозможные кремы, а при них записка:

«Меня вечером не будет, смой этими штуками мой шедевральный макияж. Целую, Элли».

При виде такого знака внимания со стороны невольницы Рика я глупо заулыбалась: она была очень милой и доброжелательной. Я взяла ватный кружок, чтобы снять косметику. Размазанные тушь и помада придавали мне вид злодея из «Бэтмана», и я невольно хихикнула.

Душ сразу же придал мне бодрости. Я заметила, что Элли оставила несколько шампуней и ванильное мыло. Наконец-то я зажила своей жизнью — мне уже надоело носить на себе запах хозяйского геля для душа.

Подсушившись, я быстро оделась. И ойкнула от удивления, обнаружив психопата, который стоял, прислонясь к стене напротив ванной, и сверлил меня взглядом. Он выпрямился, скрестил руки на груди и сухо приказал:

— Подойди.

Я нерешительно приблизилась. Он сжал зубы, раздраженный моей медлительностью. Оказавшись рядом, я услышала, как он принюхивается к моим волосам и недовольно фыркает. Потом он оголил мою шею, и я вздрогнула от страха. Я чувствовала, что он осматривает каждый миллиметр моей кожи от затылка до ушей.

— Что ты делаешь? — пролепетала я, когда его тонкие пальцы прошлись по моей шее. — Перестань… пожалуйста…

Хозяин молча оглядел меня и отпустил. Несколько долгих минут он рассматривал мое напряженное лицо.

— Ты не спала с Вудом, — заключил он, глядя все так же холодно. — Иначе он не преминул бы оставить следы.

Он что, действительно проверял, не сделал ли Джеймс засос?

— Ты мог бы просто спросить, — заметила я, тоже скрестив руки.

Я не люблю, когда меня трогают, будь то хозяин или кто угодно другой. Особенно хозяин, учитывая, сколько я от него натерпелась.

— Мне не хотелось разговаривать — и по-прежнему не хочется, — буркнул он, отходя от меня.

— Ты не хочешь со мной разговаривать, но трогаешь. Так что для тебя хуже?

Он, конечно, не ответит: все, что он делает, лишено всякой логики. Однако, бросив на меня взгляд через плечо, он сказал:

— Видеть тебя живой в своем доме.

И двинулся по темному коридору, а его убийственные слова будто повисли в воздухе рядом со мной. Все страхи вернулись с новой силой, дыхание сбилось, холодок ужаса пробежал по спине. Несколько минут я не смела шевельнуться, воображая самые болезненные способы умереть под взглядом этих проклятых серых глаз, которые преследовали меня наяву куда больше, чем в ночных кошмарах. Я кинулась в свою комнату, надеясь укрыться там и не видеть его хотя бы до утра.

Но когда я зажгла свет и обернулась, у меня вырвался панический вскрик. Тот, кого я старалась избегать, сидел здесь.

На моей кровати.

Жесткий взгляд, желваки на скулах, кулаки стиснуты.

Рядом с ним лежала выпотрошенная сумочка, которую я брала с собой на прием. Содержимое было вывалено на кровать.

— Кто тебе это дал? — ледяным тоном спросил он, кивая на визитку, которую держал кончиками пальцев.

Визитка. Я не читала, что там написано, но ясно было одно: психопату это очень не понравилось.

— Какой-то человек… его звали… Уильям, — пролепетала я, с трудом сглатывая.

— Почему он дал тебе эту херню?

Хозяин говорил спокойно, чересчур спокойно для такого психа, как он. Было еще страшнее видеть, как он сдерживает ярость, а не выплескивает наружу, как обычно.

— Он не отлипал от меня почти весь вечер. Это он представил меня Джеймсу Вуду. Я не знаю, что там на карточке, — оправдывалась я, обхватив себя за плечи.

— Вот и не надо тебе знать, — бросил он, поднося зажигалку к уголку визитки. Та вспыхнула в его изящных пальцах.

— И не смей больше произносить имя этого сукина сына, поняла? — предупредил он, и я опять вздрогнула.

Его расширенные зрачки и белые костяшки выдавали гнев, который он пытался сдержать. Я быстро закивала, судорожно сглатывая. Хоть бы он уже отстал от меня. Он раздраженно выдохнул, подошел к двери, даже не взглянув на меня, и захлопнул ее с той стороны, заставив меня в очередной раз содрогнуться. В голове роились беспорядочные мысли. Они знакомы? И зачем Уильям всучил мне эту визитку? Что он на ней написал?

Я ничего не понимала, и это бесило.

Переживания так меня утомили, что я рухнула на кровать. Услышала, как он орет по телефону на собеседника, и невольно испустила тоскливый вздох. Этот психопат просто ходячий комок нервов, выдержать его — настоящее испытание.

Свет вырвал меня из сна — уже наступило утро.

Ненавижу панорамные окна.

Ненавижу того, кто их придумал.

Ненавижу того, кто их купил.

Было девять утра. Внизу раздавались голоса Бена и Киары, а еще смех, показавшийся мне истерическим. Истерический смех… О нет, только не она.

Я нехотя поднялась и отправилась в ванную. Выйдя оттуда через несколько минут, заметила, что дверь в комнату моего хозяина широко распахнута. Это было странно, потому что с того дня, как меня поселили здесь, я ни разу не видела ее открытой.

Я подошла к спальне психопата и увидела его татуированную спину. Он лежал на животе. Волосы скрывали половину лица. Судя по приоткрытому рту, он крепко спал. Я покраснела при виде его не слишком одетого тела и решила тихонько прикрыть дверь. Та слегка скрипнула.

— Спасибо…

У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда он пробормотал это слово.

А я думала, он прибьет меня за то, что я имела дерзость приблизиться к его спальне… Может, он вообразил, что это кто-то из друзей? Я незаметно удалилась, пока он не догадался, что это я.

Смех Сабрины был несомненно хуже утреннего света. Вполне понятно, почему психопат меня поблагодарил.

Я неслышно спустилась в гостиную и столкнулась с главой группы, Диком, кажется.

— Эй, Рик, вот и она! — воскликнул Бен, быстро оборачиваясь.

Рик. Черт, я немного промахнулась.

— Малышка, я ждал, когда ты проснешься. Присаживайся!

Я послушалась. Сабрина курила в углу и разглядывала меня, Киара и Бен играли в видеоигру на огромном экране, переругиваясь, как дети.

Интересно, действительно ли они принадлежат, как сказала Киара, «к одной из самых крупных сетей подпольной торговли наркотиками и оружием в стране».

— Расскажи, как прошло твое первое задание.

— Ну, я…

— Она приглянулась сукину сыну, — прорычал хриплый голос за спиной.

Но… так, значит, он не спал?

У психопата было усталое лицо. Он надел только спортивные штаны, выставив напоказ внушительный торс и татуировки. У него действительно было тело атлета. Может, он всерьез занимался спортом? Лепные мышцы и…

— Что? — отозвалась Киара, ставя игру на паузу.

— Правда? — воскликнула Сабрина.

— И как это получилось? — с любопытством спросил Рик.

Все посмотрели на меня, горя жадным интересом услышать ответ: эта новость поразила их как-то уж слишком сильно. Уильям здесь носил прозвище «сукин сын», значит они все его знали.

— Я стояла у буфета и искала объект, когда он появился.

— А дальше?.. — настойчиво уточнил Рик.

— Он представил меня Джеймсу Вуду. Потом я его увидела только во время нашего разговора и перед уходом. Оба раза он сам подходил ко мне, причем в те моменты, когда Вуда не было рядом.

— Джеймс бабник, он обожает женское внимание. Меня удивляет, что он так редко отходил от тебя, — засомневался Рик, приподняв бровь.

— Джеймс, вообще-то, гей, и нет, он был со мной…

Я не смогла закончить фразу, увидев их реакцию. Челюсть Бена чуть не отвалилась. Киара театрально рухнула на диван. Сигарета Сабрины выпала из пальцев и приземлилась на пол. А вот незадавшийся спортсмен и по совместительству мой хозяин сохранял полную невозмутимость. Он продолжал тыкать в телефон. Может, не расслышал.

— А ты-то что так спокоен? — воскликнул Бен, глядя на него.

— Для меня это не новость, — пробормотал тот.

— Что? — заорала Киара.

— Проехали, — оборвал ее Рик и снова посмотрел на меня. — Ты должна знать, что пока не имеешь права завязывать дружеские связи с кем-либо, кроме членов сети. Мы не повторим дважды одну и ту же ошибку.

Как это?

— Надеюсь, Эш хорошо с тобой обращается, — добавил Рик, бросив взгляд в его сторону. — Если тебе что-то понадобится, без колебаний обращайся ко мне.

Наконец он повернулся к Бену и Киаре и властно приказал:

— Возвращайтесь к работе! Сегодня и завтра вам предстоит расчистить место для новых поставок.

Оба с недовольным видом слезли с дивана и направились за Риком к выходу. Сабрина подняла с пола сигарету, загасила ее в пепельнице и отбыла, прикрыв за собой дверь. Мы остались одни.

Психопат развернулся, но я его окликнула. От его заявления у меня вскипела кровь.

— Ты знал про Джеймса и ничего мне не сказал. А я, как полная дура, поцеловала его!

Его брови приподнялись, а губы растянулись в насмешливой улыбке.

— Ты его поцеловала? Я смолчал именно для того, чтобы выставить тебя дурой. Рад, что получилось, невольница.

Прошло четыре дня после моего первого задания. Все это время я только и делала, что валялась перед телевизором, подъедала то, что имелось в холодильнике, и, разумеется, воевала с психопатом. Вместо того чтобы заказать еду, он вынуждал меня готовить блюда, к которым сам не прикасался, а также варить этот проклятый кофе. Я стала его прислугой, и ему это очень нравилось.

Восемь вечера. Я боролась со сном, глядя на экран, где шел документальный фильм о животных. Я запрещала себе дремать, потому что иначе не усну вечером. А мне вовсе не улыбалось бродить ночью по коридорам, рискуя нарваться на психопата, который очень чутко спит.

— Одевайся — и на выход.

Его хриплый голос заставил меня вздрогнуть. Он только что вылез из-под душа, влажные пряди падали на глаза. С сигаретой в зубах он покинул гостиную, даже не взглянув на меня. Я выключила телевизор и бросилась переодеваться. Мне так редко случалось выходить из дома, что любой повод был в радость.

Надевая туфли, я услышала, как психопат сбегает по лестнице, и ускорилась. Не надо лишний раз его злить.

Правило номер один этого дома: остерегаться смерти. Всегда.

Я спустилась через несколько минут после него, но он все равно пробухтел, что я опоздала. Затем поднял глаза и внимательно осмотрел меня с головы до ног. Как обычно.

Я пошла за ним ко второй лестнице. Мы миновали дверь в подвал, что заставило меня поежиться, и двинулись ниже, к подземной парковке. Хозяин достал ключ с полки и отпер дверь, набрав секретный код.

В огромном гараже автоматически зажегся свет. Там стояли не одна и не две, а десятки машин. Одна роскошнее другой. Он залез в седан с тонированными стеклами.

Я уселась на пассажирское место, заледенев от мысли, что психопат сидит совсем рядом. Он вставил ключ зажигания и завел мотор. Меня вдавило в кресло, машина рванула слишком уж мощно.

Выехав на главную трассу, он погнал на огромной скорости. Но его сосредоточенный взгляд был устремлен на дорогу, а руки крепко держали руль. Я немного успокоилась — казалось, он знает, что делает.

— Тебе точно надо ехать так быстро? — пискнула я, вцепившись в ручку дверцы.

— Тебе точно надо открыть дверь? — цокнув языком, парировал психопат, по-прежнему не глядя на меня.

Я раздраженно фыркнула и, несмотря на дурноту, осмелилась задать вопрос:

— Куда мы едем?

— В ад.

Я вскинула бровь в ожидании более развернутого ответа, но он ничего не добавил. Перед нами возникла машина, и он лихо ее обогнал. Хотя он проделал это очень ловко, я невольно ойкнула. Моя — между прочим, оправданная! — реакция вызвала у психопата взрыв издевательского смеха.

Мы притормозили у въезда в какой-то жилой комплекс, и он позвонил, чтобы ему открыли. Ворота плавно отворились, и мы покатили вглубь загадочных владений.

Я увидела множество машин, припаркованных у огромного особняка. Когда седан наконец-то остановился, я распахнула дверцу и вылезла наружу. Никогда так не радовалась этому.

У входа ждала Элли, широко улыбаясь. Психопат прошел в дом, не потрудившись поздороваться с хозяйкой, которую ничуть не смутила такая невежливость.

— Добро пожаловать в гости! Тео, иди поздоровайся!

Она закрыла дверь. Вдруг кто-то зажал мне глаза ладонями, и раздался знакомый смех.

— Привет, привет! Я надеялась, что Эш не оставит тебя дома! Как я рада, что ты здесь, — сказала Киара, обнимая меня.

Она отвела меня на кухню, где Бен раскладывал еду по тарелкам.

— Элла, ненаглядная! — воскликнул он, увидев меня. — Эш правильно сделал, что привез тебя, у нас полно жратвы!

— А где Тео? — забеспокоилась Элли.

— Играет на качелях, — ответил он, указывая пальцем в сад.

Я заглянула в большую гостиную. Она была не такой пустой, как у моего хозяина. Бежевые тона и деревянные стеллажи делали ее более теплой и светлой.

Бен сидел на барном стуле у рабочего стола. Он похлопал по стулу рядом — садись, мол.

— Давненько тебя не было видно! Эш по-прежнему тебя достает? — шутливо поинтересовался он.

Я кивнула. Его это развеселило.

— Было бы странно, если нет.

И он исподтишка обмакнул палец в гуакамоле.

— Еще раз сунешь свой грязный палец в жратву, и я его отрежу, — пригрозила Киара, сжимая большой кухонный нож.

Бен в ответ хихикнул. Затем над моим плечом возникла рука, и еще один палец погрузился в блюдо. По татуировкам на предплечье я догадалась, кто решил устроить провокацию. Ничего удивительного, психопат. С игривым видом он медленно облизал палец. Киара сердито фыркнула, и он засмеялся.

— Ах так! Значит, ему ты не угрожаешь?! — возмутился Бен.

Раздвижная дверь, ведущая в сад, скользнула в сторону, впустив на кухню мальчика. От горшка два вершка, со светлыми кудрями, падающими на глаза. Так вот он какой, малыш Тео.

— Сними ботинки! Уборщица только утром все помыла! — велела Элли. — Элла, познакомься, это мой сын Тео!

Тео махнул мне ручонкой и пискнул «здрасте», я с улыбкой ответила. Он был очень похож на мать.

— По-моему, пора ужинать. Пошевеливайтесь! Тео, помой руки!

Повелительный тон Элли меня позабавил. Ее сын что-то пробормотал и исчез в глубине дома. Я пошла за Киарой, которая несла блюда в столовую. В комнате стоял большой стол, его окружало около пятнадцати темно-коричневых стульев. На деревянных полках были расставлены разные декоративные штучки, среди них — фотографии Тео в рамках. Бесспорно, дом Элли был куда уютнее жилища этого урода, моего хозяина. Вернулся Тео с вымытыми ладошками, а за ним — Рик, который меня поприветствовал.

Сабрина появилась вместе с психопатом. Я подошла к столу и села в конце. Киара, устроившись рядом, принялась накладывать себе еду, не дожидаясь остальных.

— Девочка моя! В тот вечер наш план сработал, никто ничего не заподозрил, браво! — поздравил меня Рик, приподняв бокал в мою честь.

Я молча кивнула. Единственное, о чем я могла думать, — об этом уроде, который знал, что Джеймс гей, и не предупредил меня. Я бросила на него убийственный взгляд; его садистская выходка все еще меня бесила.

Наши глаза встретились. Он удовлетворенно улыбнулся и запихнул в рот порцию жареной картошки. Надеюсь, у тебя скоро мозги поджарятся, говнюк.

— Если бы не я, все задание полетело бы к черту, — возразила Сабрина, скрестив руки. — Верно, Эш?

— Ты лучше поешь, это помешает тебе плеваться дерьмом.

Киара открыто рассмеялась, как и мы с Элли, но я заметила, с какой злобой Сабрина на нас смотрит, и примолкла.

Остаток вечера прошел спокойно. Ужин оказался поводом серьезно оценить нынешнюю ситуацию в сети. Что может быть приятнее, чем поболтать о наркотиках и оружии за отличным стейком и тушеными овощами?

Рик распределял задачи на неделю, а психопат не обращал внимания на разговор, как будто его это не касалось. Я тоже получила задание, которое мне предстояло выполнить вместе с Элли.

Было уже около половины двенадцатого, когда мы решили, что пора по домам. Я поблагодарила Элли, а Киара обняла меня на прощание. И я последовала за психопатом к его машине.

Глядя, как он ускоряет шаг, я нахмурилась. Дом Рика и Элли такой радушный, а он почти бежит из него. Когда я была уже в нескольких метрах от машины, он сел за руль и тронулся с места, не дожидаясь меня.

— Будь дома в полночь, или отправишься спать в подвал! — прокричал он, оставив меня позади.

Постой, что?

Я подумала, что он прикалывается и это дурная шутка, чтобы помотать мне нервы, но этот козел действительно укатил, и очень быстро. В голове не укладывалось то, что сейчас произошло.

Он потребовал, чтобы я была дома в полночь, а сейчас одиннадцать сорок пять, ехать туда около часа, и…

О господи… подвал.

В голове помутилось, накатила паника. Спать в подвале — сомнительное удовольствие, что я уже протестировала и телом, и душой. С тяжелым сердцем я размышляла, как же вернуться в его конуру вовремя.

— Посмотрите, кого тут бросил владелец, — раздался голос из машины.

Сабрина.

— Моя ненаглядная, Эш еще здесь? Я искал его, — сказал Бен.

— Он уехал, — сообщила я, вне себя от его очередной выходки.

Сабрина открыто насмехалась надо мной, что было тяжелым испытанием для моих нервов. Киара просигналила Бену, чтобы тот ехал. Потом заметила меня и помахала:

— Элла, где Эш?

Я объяснила, что произошло; мой гнев все возрастал.

— Черт, какой же он иногда невыносимый!

— Постоянно, — поправила я.

Киара согласилась подвезти меня. По дороге она прочла мне мораль:

— Ты не должна ему все спускать, он только этого и ждет. Он отравляет тебе жизнь, чтобы ты сказала Рику, что с тебя хватит и ты хочешь сменить хозяина! Заставь его с собой считаться, этот мудак все сделает, чтобы добиться своего.

Я в очередной раз кивнула. Она права, и я это знала. Но после ожога я все реже пыталась сопротивляться, хотя поначалу была настроена решительно. Он этого и добивается — чтобы у меня опустились руки.

Киара въехала на территорию без двадцати час. Свет в доме еще горел. В оконном проеме гостиной вырисовывался его силуэт. Стоило мне увидеть, что он меня ждет, как кожа покрылась мурашками.

Киара доехала до гаража, который был, как ни странно, закрыт.

— Не поддавайся, не дай великому Эшеру Скотту выиграть, — выдохнула она, сдавая назад, — потому что ему только того и надо. И все уже сыты по горло.

Эшер Скотт… Значит, «Эш» — просто имя уменьшительное? Интересно.

Я передернулась при мысли, что придется выдержать прямое столкновение. Дверь была не заперта, и я вошла.

Было слишком тихо, и у меня перехватило горло. Телевизор выключен, ни единого звука. Я так осторожно прикрыла за собой дверь, что могло показаться, будто ее никто не трогал.

Тут дом погрузился в полную темноту, и мои чувства отчаянно забили тревогу. Я услышала какой-то звук… словно… шаги на лестнице. Его шаги.

— Тик-так, тик-так, — произнес издалека хриплый голос.

Каждый шаг сопровождал «тиком» или «таком». Этот демон играл с моими страхами. Наконец я заметила на лестнице высокую фигуру со скрещенными руками. Я задрожала как осиновый лист, ноги почти не держали мое худое тело.

Он цинично рассмеялся и неторопливо спустился — так хищник подбирается к добыче. Угрожающе сужает круги.

— Ты опоздала.

Он медленно приблизился ко мне, прикуривая сигарету.

— Я приехала бы вовремя, если бы ты взял меня с собой, — возразила я без особой уверенности: губы дрожали, ноги тоже.

Он издал короткий смешок.

— Боишься, невольница?

— Н-нет…

Я чувствовала, как он кружит около меня. Близко, еще ближе…

Я отступала, пока не коснулась спиной входной двери. У него вырвался злобный смешок. Я была уязвима, и психопат это знал. Он ликовал.

— Ты должна бояться, ведь я могу тебя убить. Разодрать на куски и закопать их в саду… Никто ничего не узнает, — проговорил он мне в ухо.

Я расширила глаза и сглотнула, почувствовав горячее дыхание на щеке. Запах его парфюма, смешанный с запахом сигарет, заполнил ноздри. Внутри все сжалось в комок. Его близость была невыносима.

— Не хочешь спать внизу? — мягко спросил он, заправляя мне за ухо прядь волос. — Можешь сказать, если не хочешь… Я не буду тебя заставлять…

Что?

Я сделала глубокий вдох, стараясь не потерять сознание и не поддаться панике. Появился шанс сказать, чего я хочу, и упускать его ни в коем случае нельзя.

— Я… я не хочу, — пробормотала я, надеясь, что он говорил серьезно.

— Как ты наивна, — бросил он, внезапно распахивая входную дверь и грубо выталкивая меня наружу.

Я едва не упала.

— Мой дом — мои правила. Ты не делаешь то, что я хочу? Отлично! До завтра, невольница.

И он заперся, оставив меня на улице. Я заколотила в дверь, умоляя открыть. Было очень холодно и тихо. Раздавались только мои отчаянные крики.

— Открой дверь! — орала я.

Шли минуты, но ничего не менялось. Он не появлялся. И не появится.

Холодный ветер хлестал по лицу, тело сводило судорогой. Я обошла дом в поисках другой двери. Этот говнюк запер гараж специально, чтобы помешать мне войти.

Я вернулась и рухнула на ледяной газон. Меня окончательно добили паршивые выходки капризного ребенка, я больше не могла выносить эти пытки. Все из-за Рика. Если бы тот не навязал ему невольницу, ничего этого не произошло бы. Джон был подлецом, но этот…

И тут мне на волосы что-то полилось. Виски.

Подняв голову, я увидела на балконе этого урода, по совместительству своего хозяина. На лице его сияла издевательская улыбка. Он созерцал мою мокрую шевелюру.

— Просто хотел полить газон, — язвительно заявил он.

Я опустила голову и встряхнула волосами. Затем показала ему средний палец. Он засмеялся и выплеснул остатки стакана на траву. Прикурил сигарету и посмотрел на меня.

— Кури-кури. Быстрее сдохнешь, — яростно бросила я.

Он вскинул брови, явно удивленный этой колкостью. И откликнулся в том же духе:

— Будешь и дальше разевать рот, сдохнешь еще быстрее.

Я вздохнула и легла на газон. Я устала, мне было холодно, липко, а он курил себе на балконе и любовался, как я замерзаю. Что-то ударило мне в лоб, и я услышала: «Получай!»

— Прекрати, сволочь! — закричала я, поняв, что это был окурок.

Он расхохотался так, что чуть не задохнулся. Глаза жгло от усталости, я больше не могла. Я скоро сломаюсь. А он все еще тут, подонок этакий, со своей довольной улыбочкой.

— Я совершенно промерз, так что оставлю тебя, меня ждет кровать!

— Я тебя ненавижу! — заорала я, дрожа от ярости.

— Взаимно!

Я услышала, как за ним закрылась раздвижная дверь. Провалявшись несколько минут на земле, я заметила бассейн. Отправилась туда и устроилась в шезлонге. Белый матрас был не таким удобным, как моя кровать, но все же лучше, чем трава.

Я подтянула ноги к животу, стараясь сохранить хоть сколько-то тепла. Пальто грело хуже, чем одеяло, и я поморщилась, дрожа.

Надеюсь, он сдохнет во сне.

Не помню, как я уснула, но меня разбудил птичий гомон и дневной свет. Я прокляла солнце и поднялась, потянувшись. Все мышцы болели.

— Дверь открыта, и я жду кофе, — произнес вдали хриплый голос.

Я подняла глаза и увидела его на балконе спальни, еще не вполне проснувшегося, в одних черных трусах. Он отбросил с глаз светлые пряди.

— Добавить хлорки для аромата? — поинтересовалась я.

Уголки его губ, в которых уже торчала сигарета, изогнулись в улыбке, и он посоветовал:

— Добавь лучше себе.

Никогда я с такой радостью не входила в его дом.

Быстрым шагом я направилась прямиком под горячий душ. Затем переоделась и закрылась у себя.

— Пошел бы ты куда подальше! — послала я его, заперев дверь, и растянулась в кровати.

— Я все слышу! — крикнул он через стену. — И я жду кофе!

Я насмешливо хихикнула и со вздохом укуталась в одеяло. Киара права, я не должна поддаваться этому психопату. Он явно к такому не привык и не выносит, когда ему перечат.

Пусть победит сильнейший, Эшер Скотт!

Три часа дня. Я еще не пришла в себя после шести часов сна. Тело нуждалось в отдыхе после бессонной ночи. В отличие от мудака, мирно дрыхнувшего в своей кроватке, я чуть не замерзла у бассейна. Между прочим, он даже в дверь не стучал — хотя, возможно, я так устала, что никакой шум меня бы не разбудил.

Только в ванной я немного оклемалась. В зеркало было страшно смотреть: запавшие глаза с темными кругами, пересохшая кожа. Я порылась в большой косметичке, оставленной Элли, в поисках чего-нибудь, способного вернуть мне человеческий облик.

Треволнения требуют расслабления. Я умирала от голода. Спускаясь по лестнице, я всматривалась в каждый закоулок первого этажа: холл был пуст, как и кухня. Что до гостиной, там было тихо, как в морге. Ни следа психопата.

В приступе подозрительности я на цыпочках продолжила свои изыскания. Заметила недопитую чашку кофе на столике, рядом — стакан из-под виски. Пустой.

— Оказывается, ты и сам умеешь о себе позаботиться, козел, — пробормотала я, с удовлетворением вспомнив, что не стала утром готовить ему кофе.

Желудок взывал о пище, я ничего не ела со вчерашнего ужина у Элли. В холодильнике ничего особенного не было, хотя… там просто ничего не было. Как и в шкафах.

— Глазам не верю…

Я снова открыла холодильник, надеясь найти что-нибудь съестное, но, кроме бутылки пива и кетчупа, ничего не осталось. Ну и его проклятый кофе.

Дверь открылась, впустив психопата.

— Тут нет никакой еды, — сообщила я, скрестив руки.

— А мне-то что? Хочешь поесть — встань вовремя. Проспала — сиди голодная. Но раз уж ты здесь, приготовь кофе.

— Ты решил уморить меня голодом?! — воскликнула я.

— Кончай ломать трагедию. Увы, ты можешь прожить без еды тридцать дней. Займись кофе, если не хочешь, чтобы твои тридцать дней выживания превратились в тридцать секунд.

С этими словами он ушел наверх. Продолжая возмущаться, я подошла к кофемашине и заметила, что в ней нет капсул. Полезла в ящик за новой коробкой.

Вдруг мне в голову пришла мысль. Проспала — сиди голодная? Нет жратвы — нет и кофе.

— Если я не ем, то ты не получаешь свой сраный кофе, козел, — пробормотала я.

Я пересыпала капсулы из коробки в карман своей толстовки. Затем рухнула на огромный диван и включила телевизор.

Через несколько минут я почувствовала, как он сел рядом.

— А ты послушная, — засмеялся он, взяв чашку с журнального столика и поднеся ее к губам.

И, скривившись, немедленно поставил обратно. Я не сдержала насмешливого фырканья, заметив его офигевший взгляд, — он отхлебнул кофе, который не допил с утра.

— Мне насрать, что ты подыхаешь с голоду, где мой кофе?

— В супермаркете! Там же, где еда, которой нет в доме.

Он изогнул бровь и отправился на кухню. Прошипел: «Что за херня». С довольной улыбкой я вернулась на исходную позицию перед экраном и стала ждать, когда он скажет, что едет в магазин.

— Одевайся, мы едем.

Ноги сами понесли меня в спальню. Быстро одевшись, я спустилась и стала его ждать. Он натянул свою вечную кожаную куртку, и мы направились к гаражу, где он сел в машину, куда более простую, чем вчерашняя.

Мы выехали на трассу в полном молчании. Ни ему, ни мне не хотелось разговаривать, и слава богу.

Сквозь затемненные стекла я жадно разглядывала оживленный центр города: вот вход в парк, вот кафе на углу, вот молодая пара, ребенок, пожилая дама с собаками, стайка девушек, выходящих из торгового центра с полными руками покупок. Люди жили. Я так давно не видела всего этого. На глаза набежали слезы. Я столько лет не была в таких оживленных местах. И завидовала всем, и людям, и собакам.

Их жизнь была настолько проще, настолько банальнее. И эту банальность я мечтала вернуть с самого начала своего кошмара. Я им завидовала белой завистью.

Заметив мать с дочерью, покупающих сахарную вату, я всхлипнула. Как же мне не хватало мамы.

Я постаралась взять себя в руки. Не позволю своим демонам в очередной раз меня разрушить. Все осталось в прошлом. И теперь это прошлое казалось куда счастливее.

— Хватит ныть, как дитя малое, скоро будешь жрать, — хлестнул меня голос психопата.

Я свирепо уставилась на него. Он представления не имел, о чем говорит, а его презрительный вид выбешивал меня.

Припарковавшись, мы зашли в супермаркет. Он велел взять тележку и следовать за ним, я повиновалась, не задавая вопросов. Привет тебе, подчинение.

Мы петляли по рядам, рылись на полках. Он запрещал мне все, поэтому я украдкой взяла кукурузные хлопья и лапшу. Да, я ребенок. Вот уже почти шесть лет, как я не была в супермаркете, — нельзя же упускать такой случай.

Психопат хватал все подряд, и главное, в двойном количестве. Наверняка чтобы еще три месяца не ходить за покупками. Перед моим носом образовалась гора продуктов. Я сражалась с тележкой, не хватало сил ее толкать. Но этот козел, разумеется, и пальцем не шевельнул, чтобы мне помочь, слишком был занят мобильником и тем, чтобы подгонять меня.

На выходе он взял пакеты полегче, оставив те, которые были почти с меня весом.

— Шевелись, ты! Нашла время валандаться! — прикрикнул он, запихивая покупки в машину. — Или ты хочешь возвращаться пешком?

На его лице мелькнула отвратная ухмылка, и он сел за руль. Я сжала зубы и ускорила шаг, услышав, как заурчал мотор. Пока я кое-как рассовывала оставшиеся пакеты на заднее сиденье, машина тронулась с места.

Я вцепилась в ручку дверцы, пытаясь ее остановить. Психопат соизволил затормозить, дав мне забраться в салон.

— Обязательно быть таким подонком? — спросила я, зло посмотрев на него.

— Раз уж я не могу сделать из тебя невольницу, а я от этого отказываюсь, то сделаю из тебя развлекуху, и в этом смысле у тебя неплохо получается.

— Найди себе другое развлечение, у меня нет времени удовлетворять твои психопатические позывы и…

Он включил радио на максимум, чтобы не дать мне закончить фразу. Я сжала кулаки. Я хочу его убить. Нет, я его изничтожу.

Прижав голову к стеклу, я отдалась созерцанию летящих мимо пейзажей. Психопат сигналил, словно глухой, и водители уступали нам дорогу. Что за недоумок.

Мы быстро добрались до дома. Он вылез из машины, оставив меня наедине с покупками. Я увидела, как он открывает дверь в дом и возвращается с другим ключом в руке.

Я приподняла бровь, ожидая объяснений. Он сел в одну из машин, тронулся с места и притормозил рядом со мной:

— Если ты сунешься куда-нибудь, кроме…

— Кроме гостиной и своей комнаты, я тебе кишки выпущу? Ну да, знакомая песня, — ответила я со вздохом.

Он выдавил кривую усмешку, уставив на меня свои серые гляделки.

— Милая, надеюсь, ты подавишься жрачкой, которую приготовишь.

И нажал на газ.

— А я надеюсь, что ты отправишься туда, где тебе и место! — прокричала я ему вслед.

— Я прихвачу тебя с собой в ад! — проорал он, выезжая из гаража.

Я повернулась и поморщилась при виде кучи пакетов, которые предстояло тащить.

— Я тебя ненавижу.

Девять вечера. С тарелкой лапши в руке я смотрела телевизор, наслаждаясь комфортом и тишиной, которыми была обязана отсутствию самого ненавистного и лицемерного существа в этом доме. Эшера Скотта.

Все то время, что я проводила в гостиной, я не обращала внимания на книги. По крайней мере, не придавала значения черным стеллажам, таким же минималистичным, как и остальное в этом доме. Стеллажи были заполнены книгами. Неужели психопат читает? Поверить невозможно.

Я подошла посмотреть. Стивен Кинг, Лавкрафт, Эдгар По и множество других знаменитых авторов жанра ужасов и фантастики.

— А я-то удивлялась, откуда в нем столько садизма… — пробормотала я, проводя пальцем по корешкам. — «Гарри Поттер»? Оказывается, у тебя не такой уж плохой вкус.

Я вздрогнула, когда распахнулась входная дверь. Киара бросила сумочку на диван и рухнула рядом с ней.

— Умираю от голода! — объявила она, держась за живот.

— На кухне еще осталась лапша, хочешь? — с улыбкой предложила я.

— Не беспокойся, я сама все сделаю, я же не Эш!

Она вышла из гостиной и через несколько минут вернулась с тарелкой лапши.

— Как у тебя прошел день?

— Отлично! Утром проснулась на улице, днем поехала за продуктами. Очень спортивный день.

— Ты спала на улице? — опешила она.

— Он выставил меня вон, потому что я не хотела спать в подвале!

Киара зашипела от раздражения. Я описала ей свою ночь. Она еле сдержала смех, когда я рассказала, как он развлечения ради вылил мне на голову виски, заявив, что хотел «полить газон». Говнюк.

— А я провела весь день в архивах. Невелика радость. Но зато я бросила Бена, чтобы провести ночь с тобой!

— Правда?

Она кивнула, сияя синими глазами, и мне стало легче. Но я невольно подумала о психопате. В курсе ли он? И не будет ли возражать? Он любит портить все хорошее, так что…

Время шло, мы щелкали каналы. Психопат вернулся около полуночи. Он вылез из своей кожаной куртки и обернулся к нам. Заметив Киару, нахмурился:

— Тебе что-то нужно?

Киара не смотрела на него, сосредоточившись на телевизоре.

— С каких пор мне должно быть что-то нужно, чтобы прийти сюда побездельничать?

— Машина? — рявкнул психопат.

— Внизу, — в том же тоне ответила она, по-прежнему сидя спиной к нему.

Он оглядел меня и отправился к себе. Киара предложила подняться ко мне в спальню. Я выключила телевизор и свет, и мы пошли наверх.

Она растянулась на моей кровати.

— Невольница, которая была до тебя, провела здесь всего одну ночь. А ты держишься третью неделю!

Я нахмурилась.

— А была другая невольница до меня?

— Конечно! Ее звали то ли Линда, то ли Лиза, уже не помню. С Эшем она оставалась только два дня.

— Как это? Что он сделал?

Мне было очень любопытно узнать, что он вытворил, чтобы она смылась.

— Не уверена, что тебе хотелось бы это знать, — смущенно прошептала Киара, вглядываясь в мое лицо.

Тут в комнату влетел психопат со своей обычной сигаретой во рту.

— Знать что? — поинтересовался он, положив Киаре на живот стопку бумаг.

Та широко распахнула глаза и поспешно ответила:

— Ничего особенного, так, женские…

— Что ты сделал той невольнице, которая была до меня? — осмелилась я спросить, с вызовом глядя на него.

Киара ахнула, вскочила и стала выталкивать моего хозяина из комнаты.

Когда он с ухмылкой открыл рот и собрался заговорить, Киара заорала во все горло, перекрикивая его. Она заперла дверь, не дав ему и секунды задержаться в комнате.

— Нет, — заявила она, уставив на меня палец.

Я раздраженно скрестила руки на груди. Теперь я точно должна узнать, что он такое выкинул, чтобы та девица сделала ноги.

— Я все равно узнаю, — сказала я, решив во что бы то ни стало получить ответы на вопросы.

— Ты знала, что психопат читает «Гарри Поттера»? — поинтересовалась я, глядя в потолок.

— Вот скотина, так это был он! А я обвинила в пропаже свою бывшую пассию! — возмутилась Киара.

Мы уже два часа валялись на кровати, задавая друг другу вопросы — философские или обычные. Однако она отказывалась отвечать на вопросы о психопате.

— Почему ты не хочешь о нем рассказывать?

— Потому что мне дорога жизнь. И есть вещи, которые ты не должна знать, по крайней мере сейчас, — объяснила она, не глядя на меня.

Я насупилась и сложила руки на груди, чем вызвала ее смех. Ее чуть прищуренные синие глаза выдавали накопившуюся усталость. Неудивительно, было уже около трех ночи.

— Обещаю, однажды ты узнаешь всю правду. Но сейчас слишком рано. Знай только, что Эш не злой, — доверительно сообщила Киара, натягивая на себя одеяло. — Ты единственная, кто остался так надолго… с тех самых пор, как…

— С тех пор как что? — спросила я, приподнявшись. — С тех пор как что, Киара?

Она не ответила, ее глаза закрылись, а дыхание стало глубоким и ровным. Я разочарованно вздохнула и упала обратно на кровать. Морфей лишил меня удобного случая узнать побольше о придурке из соседней комнаты. Жизнь в обществе нервного и загадочного типа, готового на тебя накинуться только потому, что ты его невольница, была крайне напряженной. Но еще хуже было не знать причины.

Эшер Скотт — самый отвратительный и непостижимый человек, какие мне встречались. Злобный, скрытный, самодовольный, эгоистичный и мерзкий. Мудак, получающий извращенное удовольствие от моих страданий. И самое печальное, ему каждый раз удается меня измучить.

Я потерла глаза и встала с кровати. Ноги привели меня к панорамному окну, и я осторожно приложила к стеклу ладони. Через несколько минут тьма слегка рассеялась. Ночь приносила спокойствие, но вопросы так и метались в голове.

Что случилось в его жизни, отчего он стал таким? А главное, почему он так меня ненавидит?

И наконец, кто эта Линда? Или Лиза? Вот дерьмо.

Вспомни дурака, он и появится. Облокотившись о стеклянные перила балкона, он курил и смотрел в сад. В кои-то веки не пялился в телефон. Казалось, он ушел очень глубоко в свои мысли. Его движения были медленными, глаза не отрывались от воображаемой точки где-то вдали.

О чем он думает? Куда унесся его дух?

Он был таким… загадочным, как мозаика, разбросанные детали которой невозможно отыскать. Я почти ничего про него не понимаю. Но скоро я это дело исправлю. Скоро я получу ответы на свои вопросы, клянусь.

— Я все узнаю, психопат хренов, — пробормотала я и отошла от окна.

Я легла в кровать и укрылась одеялом. И только тут позволила волне мыслей и вопросов унести меня прочь.

— Подъем, Элла! — вскричал голос у меня над ухом.

Я поморщилась, повернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. Услышала женский смех, вернее, смех двух женщин, которых сразу узнала. Я улыбнулась, не открывая глаз.

— Думаешь, она умерла? — спросила Элли.

— Элли, она же шевельнулась, не говори глупостей! — рассердилась Киара. — Ладно, хватит, я пошла за водой.

Я мгновенно села в постели. От резкого движения закружилась голова.

— Ага, наконец-то! — весело воскликнула Элли. — Погода отличная, внизу бассейн, у тебя весь день свободен…

— И я принесла тебе купальник! — Киара воодушевленно сунула мне под нос шмотку. — Давай одевайся и спускайся!

Они вышли из комнаты, дав мне спокойно проснуться. После живительного душа я натянула купальник и спустилась. Психопат отсутствовал. По крайней мере, не подавал признаков жизни. Отлично.

Элли с Киарой сидели на бортике бассейна. Обе замахали мне руками. Вода была холодной. Хорошо, что на улице сегодня тепло!

— Как дела у Тео? — спросила Киара, отхлебывая свой напиток.

— Хорошо. С тех пор как мы нашли Франклина, он все время играет с ним в саду.

— Франклина? — с недоумением спросила я.

— Это черепаха, которую мы обнаружили в траве вчера утром, — объяснила Элли. — Киара ее сфотографировала.

Та засмеялась и показала мне снимок в телефоне.

— Тебе нужен мобильник, — заявила мне Элли.

— Слишком рано, Рик пока недостаточно ей доверяет.

Я коротко кивнула. Отсутствие телефона меня не смущало. У меня его не было уже много лет, так что теперь я даже не представляла, как он работает. Что уж говорить о соцсетях.

— Я так рада, что ты все еще с нами! После той драмы ни одна невольница не продержалась и двух дней, — заявила Элли, поднимая стакан.

Киара поперхнулась, а я нахмурилась, ничего не понимая. Драмы?

Элли, заметив нашу реакцию, возмутилась.

— Ты ей ничего не сказала? — спросила она у Киары, которая прикрыла глаза. — Блин…

— Я хочу знать, — заявила я, переводя взгляд с одной на другую. — Я имею право знать, почему он так себя со мной ведет!

Киара бросила на Элли обвиняющий взгляд, та смущенно пожала плечами. Киара вздохнула, опять на несколько секунд прикрыла глаза и снова устремила их на меня.

— Я могу ответить только на несколько вопросов.

Ее твердый тон меня озадачил. Что она хочет скрыть?

— Я хочу знать, сколько невольниц работали здесь до меня и почему они ушли.

Элли поежилась, а Киара внимательно посмотрела на меня, беспокойно болтая ногами в воде.

— Давай договоримся, что ты пообещаешь не уходить. Я не хочу, чтобы ты стала бояться Эша, потому что из всех невольниц ты единственная, кто смог ему противостоять.

— Обещаю, — нетерпеливо заверила я.

Киара помедлила еще мгновение и сдалась:

— До тебя было три невольницы.

— Ты не посчитала ту…

Она бросила на Элли такой взгляд, что меня мороз продрал по коже. Та извинилась и больше ее не прерывала.

— У Эша были некоторые… проблемы, которые привели к тому, что он возненавидел невольниц. Первая невольница вволю нахлебалась его ненависти…

— И земли! — произнес хриплый голос позади.

Киара вытаращила глаза, глядя мне за спину. Я обернулась и увидела психопата. Тот говорил по телефону, но не постеснялся влезть в нашу беседу.

— Эй, Дженкинс, — бросил он собеседнику, — ты уже видел упыриху, плавающую с сиренами? Именно их я обнаружил в своем бассейне.

Упыриха… А, это он обо мне. Вот недоумок.

— Не слушай его, он просто таким способом хочет сказать, что ты его привлекаешь, — подбодрила меня Элли с лукавой улыбкой.

— Мне до фонаря, что он там думает или говорит обо мне.

Киара попыталась сменить тему, но я неумолимо ждала продолжения.

— Да блин, ну какая ж ты настырная! — засмеялась Киара. — Тебе не хочется поговорить вместо этого о музыке… или о сериалах, вот! На «Нетфликсе» вышел новый, который наверняка тебе понра…

— Нет, — с нехорошей улыбкой заверила я. — Как ей удалось уйти?

— Уйти? — переспросила Киара, нахмурившись. — Ты не поняла…

Как это? Я призадумалась. И когда до меня дошло, чтó имелось в виду, я похолодела. Нет, это невозможно, не мог же он в самом деле…

— Она кое-что замышляла… короче, он ее убил, — выдохнула она тихо.

Желудок стремительно свело. Психопат и без того вызывал у меня страх, но сейчас он добился просто оглушительного результата.

Одно дело знать, что он кого-то там убил, и совсем другое — знать, что это была невольница. При этом единственная вина ее заключалась в том, что она была его невольницей. Это оказалось явно лишней информацией, и я разом потеряла и самообладание, и мужество.

Все тело начала бить неудержимая дрожь. Киара помахала рукой перед моим лицом.

— Ты по-прежнему хочешь узнать продолжение?

Я кивнула, на этот раз без особой уверенности. Действительно ли мне этого хотелось? До чего может дойти его ненависть к невольницам?

— Я не помню имен, пусть вторая будет Кэти. Она появилась через несколько недель после первой. Рик считал, что лучше ей ни о чем не говорить, но Эш был другого мнения. Он рассказал ей, что спокойно убил первую невольницу и ее тоже убьет без колебаний. Кэти перепугалась и сбежала, мы ее так и не нашли. Она пробыла здесь всего три дня.

— Третья тоже погибла. Бедная девочка… Никто в точности не знает, как это произошло, но Эш так ее пугал… Думаю, остановилось сердце, — сказала Элли, опустив глаза. — Я даже не успела с ней познакомиться…

Итак, одна убита, другая сбежала, третья умерла от страха. Час от часу не легче.

— После этого Эш оставался без невольницы около полугода. Пока не появилась ты.

Я держалась стоически, не зная, что и думать. В голове все смешалось, я не находила что сказать. На самом деле я не ожидала подобных откровений.

Он убивал из ненависти, вот и все.

Он был убийцей.

Психопатом-убийцей.

Но что меня пугало больше всего, так это безразличие, с которым девушки относились к ситуации. Они рассказывали о тех событиях с грустью, но не более. Никаких особых чувств, как будто убийство для них привычное дело.

Может, я жила в параллельном мире, но оказалась не готова столкнуться с такой бесчеловечностью и жестокостью. Подумать только, еще вчера Киара убеждала меня, мол, Эш не злой!

— Я понимаю, что для тебя это шок, но умоляю, оставайся собой. Ты не должна его бояться, — попросила Киара. — Он бесится, когда ты ему сопротивляешься, несмотря на все, что он с тобой вытворяет, и его злит, что ты его не боишься.

— Мы хотим, чтобы Эш снова стал таким, как раньше…

Я молча переводила взгляд с Киары на Эллу. Но единственное, что видела, — его серые глаза. В голове звучал его голос. Вдруг мир завертелся вокруг меня, или, может, это я сама?

— Элла! Элла, что с тобой?

— Киара, мне кажется…

Их голоса звучали где-то далеко-далеко…

Я заморгала, пытаясь что-нибудь разглядеть, но все плыло. Я больше не чувствовала тела. В ноздри полилась вода. А потом все исчезло, кроме синего небытия.

И его серых глаз.

Да начнется вечеринка!

— Эш, мы должны… звать Коула.

— … Нет, она сейчас очнет…

— …надо позвонить Рику…

— … никакой необходим…

Их голоса далеким эхом отдавались в голове. Не открывая глаз, я зажмурилась, пытаясь вернуть контроль над собственным телом.

— …до Коула… лефону, он сейчас будет…

— …головой об…

Я не могла их успокоить, не было сил даже приподнять веки. Я все еще была оглушена. Голова болела так зверски, что я не могла уследить за разговором Киары и Элли.

Блин, что случилось? Почему так раскалывается череп?

Хлопнула дверь, раздались шаги. Я начала понемногу приходить в себя и тут услышала незнакомый мужской голос.

— Объясните, как это произошло. Опять ты, Скотт? — прорычал кто-то рядом со мной.

— Это я, — тихо призналась Киара. — Я рассказала ей то, что она была не готова услышать. Она побелела и потеряла сознание. А когда падала, ударилась головой о бортик бассейна. Мы вовремя ее подхватили. Я испугалась, что у нее сотрясение мозга.

— Сколько времени она в таком состоянии?

— Может, час. Думаешь, это серьезно? Она умрет? — запаниковала Элли.

— Господь, ты услышал наконец мои молитвы, — хрипло изрек психопат.

Я не доставлю тебе удовольствия видеть, как я умираю, психопат херов.

Я осторожно приоткрыла веки. Глаза потихоньку привыкали к свету, заливавшему комнату. К счастью, я была у себя в спальне.

— Она приходит в себя. Элла, как ты? Где-нибудь болит? Что-нибудь хоче…

— Дай-ка я сам ею займусь, Киара, с ней все в порядке. Ступайте вниз. Я приду к вам, когда закончу, — сказал незнакомец у изголовья.

Девушки повиновались. Не спуская с меня глаз, они направились к выходу, за ними — демон, он же мой хозяин.

— Я надеялся познакомиться с тобой при иных обстоятельствах, — признался мужчина, открывая саквояж. — Но так тоже неплохо. Очень приятно, меня зовут Коул.

— Э… Элла, — морщась, тихо проговорила я.

— Я знаю, кто ты, — заверил Коул, — все в сети только о тебе и говорят. И слухи верны, я не разочарован.

Значит, он тоже работает на сеть. Настоящая секта, никаких контактов с внешним миром.

Погоди, какие слухи?

— Ты помнишь, почему потеряла сознание? — спросил он, включая фонарик и направляя луч в мой правый глаз.

— Смутно, — призналась я. — Помню что-то, но беспорядочно.

— Тем лучше.

Он молча продолжил обследование, потом прокашлялся.

— Можешь встать? Я должен проверить, держишь ли ты равновесие.

Ноги были тяжелыми, да и тело будто бы весило вдвое больше. Я взялась за его протянутую руку и попыталась подняться. Поначалу голова слегка кружилась. После нескольких шагов дело пошло лучше. Но череп все равно раскалывался.

— Ты еще немного оглушена, но на первый взгляд сотрясения нет. Только небольшая шишка на голове, — с улыбкой сказал Коул. — Попринимаешь таблетки несколько дней, и все придет в норму. Лучше бы тебе этой ночью не спать. Если будут осложнения вроде рвоты, позвони мне как можно быстрее.

У них есть собственный врач. Врач, работающий на сеть торговли оружием. Врач.

— Отдыхай, я скажу Эшу, что он должен делать, чтобы поставить тебя на ноги к следующему заданию. В любом случае держись.

Сама предупредительность.

— Спасибо, — тихо сказала я, присаживаясь на кровать.

Он покинул комнату, забрав всю доброту своей улыбки.

В голове вспыхивали воспоминания, постепенно выстраиваясь по порядку. Я несколько раз чихнула: на мне все еще оставался мокрый купальник. Я переоделась в теплое. Но не было никакого желания спускаться вниз.

Я не была готова сталкиваться с реальностью. Сказать себе, что живу под одной крышей с убийцей невольниц. К тому же мой рассудок явно решил, что мне не хватает стресса, и добавил еще порцию, напомнив тот случай, когда психопат пытался меня задушить.

И тот раз, когда он меня обжег.

Или тот незабываемый вечер после задания, когда он сказал, что хотел бы видеть меня мертвой.

В памяти всплыли откровения Киары.

«Из всех невольниц ты единственная, кто смог ему противостоять».

Я жалела, что попросила Киару все рассказать. Оказалось, я была не готова узнать правду. И теперь не понимала, как себя вести.

Раньше я осмеливалась давать ему отпор, потому что он бесил меня своим эгоцентризмом и тиранией. Но сейчас не хотелось вылезать из комнаты, разве что на задание.

Дверь медленно отворилась, и я подскочила. Затаила дыхание, не рискуя обернуться. Хоть бы это был не он.

— Элла?

Напряжение мгновенно исчезло: голос Киары подействовал как успокоительное. Она стояла в дверях, рядом — Элли.

— Как ты себя чувствуешь?

— Голова еще болит, но терпимо, — призналась я с легкой улыбкой.

— Прости нас, мы не хотели тебя пугать…

— Вы здесь ни при чем, я же сама попросила.

Девушки неуверенно подошли и устроились на краю кровати. Элли заговорила:

— Коул сказал, что у тебя ничего серьезного, но этой ночью тебе лучше не спать. Вдруг он ошибся с диагнозом и все не так радужно.

Я осторожно кивнула. Киара молчала. Видно было, что она винит себя. Я мягко положила руку ей на бедро и прошептала, что все в порядке.

— Уже поздно, я должна вернуться к Тео, — вставая, сказала Элли. — Если не смогу заехать на неделе, увидимся на задании.

— Я сегодня собиралась на концерт, но я все отменю, — подала голос Киара. — Хочу остаться с тобой и…

— Нет! — возразила я. — Ступай, развейся! Со мной все нормально, Киара, честное слово.

Мне не хотелось, чтобы она меняла планы. Я прилично себя чувствовала, незачем ей было беспокоиться.

— Ты уверена? А кто тогда за тобой поухаживает? Нет, не глупи, я остаюсь!

— Коул велел Эшеру обо мне позаботиться, — соврала я.

Я натянуто улыбалась в надежде, что это убедит Киару отправиться на концерт.

— А что касается Эша… Элла, он не сделает тебе ничего плохого. По какой-то причине — непонятной, но меня она устраивает — он тебя принял. Пожалуйста, не бойся его. Если станешь вести себя по-прежнему, у тебя будет больше шансов выпутаться.

Я сглотнула. Живот снова скрутило. Меня охватил страх смерти.

— Не пугай ее еще больше. Элла, ты сильная и стойкая, вот и веди себя с ним как раньше. Думаю, именно это и спасает тебя от его ненависти к невольницам. Ты идешь, Киара? Я тебя подвезу, — сказала Элли, открывая дверь.

Киара помедлила. В конце концов она со вздохом поднялась и поцеловала меня в макушку. Пообещала заехать завтра утром. Я боялась оставаться без них. Если они думают, что их заверения меня успокоили, на самом деле эффект противоположный. Как давать ему отпор теперь, когда я все знаю?

И я до сих пор представления не имела о причинах его ненависти к невольницам. Последствия известны, а вот мотив неясен. Но спрашивать не буду, упаси боже, лучше этого не знать. Его прошлое было слишком кровавым для меня, слишком мрачным.

Я вздрогнула и задохнулась, когда услышала тихий скрип отворившейся двери. Кожа покрылась мурашками. С тяжестью в груди я ждала, что скажет этот человек, на котором зациклились все мои мысли.

Он застыл на пороге без единого движения. Спиной я чувствовала его взгляд, который словно давил на меня. Мне сделалось дурно. Я старалась дышать как можно тише, словно боялась, что он меня услышит. И потеряла самообладание, то есть повела себя обратно тому, что советовали Киара и Элли. Остатки решимости испарились в тот миг, когда он открыл дверь.

— Ты еще живая?

Его хриплый голос эхом отдавался в голове, как заевшая пластинка.

— Д-да… — с трудом выдавила я.

— Жаль, — сказал он просто. — Спускайся поесть, я не потащу тебе наверх жратву.

Он приготовил еду? Может, Киара заставила его позаботиться обо мне? Или Коул?

Я кивнула, и он вышел из комнаты. Я часто задышала, стараясь унять страх. Девушки были правы. Если я продолжу вести себя как раньше, то, скорее всего, избегу смерти.

Я спустилась на кухню, где слышался звон тарелок. Он налил суп в пиалу и поставил ее на стойку. Затем взялся за соль, сердито бурча себе под нос:

— Надеюсь, ты любишь соль, потому что мало тебе не покажется.

Я кинулась к нему, чтобы помешать исполнить дьявольский план. Заметив меня, он покачал головой.

— Вечно ты являешься не вовремя, — вздохнул он, ставя соль на место. — Ешь и принимай свои таблетки. Вечер только начался, невольница.

Я сглотнула и нахмурилась. Дыхание опять прервалось, ноги задрожали. И тут он наклонился ко мне. Взялся за прядь моих волос, и его дыхание проникло в самое ухо, когда он прошептал:

— Я не дам тебе заснуть, скоро мы повеселимся на славу.

С этими словами он удалился, оставив меня переваривать эту информацию.

Ох ты ж мать твою перемать! Он сам охотно вызвался не давать мне уснуть. Я пропала.

— Ты же не сможешь вечно прятаться. Ночь предстоит долгая, — послышался хриплый голос за дверью.

Я заперлась у себя аж двадцать минут назад.

Поев на кухне и приняв лекарства, которые он положил рядом с тарелкой, я заметила, что его лицо сияет от возбуждения. Блестящие глаза, кривая ухмылка — он подстерегал меня, будто садистский хищник, коим и являлся. Мне этого хватило, чтобы вихрем взлететь на второй этаж. Он бежал по пятам.

Что? Я его боюсь? Его? Еще как.

— Я не выйду! — закричала я. Сердце чуть не разорвалось, когда я увидела, как лихорадочно дергается дверная ручка.

— Или ты выйдешь по доброй воле, или я заставлю тебя силой, невольница. Я очень быстро теряю терпение, так что открой эту чертову дверь.

— Мечтать не вредно, психопат хренов!

Тот факт, что нас разделяла дверь, придавал мне толику уверенности. Вернулось желание противостоять, не боясь его реакции. Черт, как же мне этого не хватало.

— Пошел обратный отсчет, начинаем с пяти, — уверенным тоном объявил он.

— Магии не существует, пора перестать верить в Гарри Поттера!

— Пять, — начал психопат, думая, что нагонит на меня страху.

— Четыре, три, два, один, — продолжила я назло его попытке запугать меня.

— Ноль, — закончил он с издевательским смешком.

— Я же тебе сказала, что магии не сущес…

Мои слова повисли в воздухе. Замок заскрежетал. Я в изумлении смотрела, как дверь открывается, а на пороге показывается психопат.

Опершись плечом о косяк, он покачал головой, демонстрируя ключ, который держал двумя пальцами.

— Ты действительно дура, — вздохнул он, приближаясь ко мне. — Это мой дом, у меня есть все ключи.

Я съежилась, когда его ладонь сомкнулась на моей руке. Он потащил меня вниз, я молча поплелась за ним на трясущихся ногах. По спине сбегали струйки холодного пота. Я готовилась к худшему, вечер обещал быть чудовищным.

— Я подумывал о том, чтобы вырывать тебе волосы по одному или сделать татуировку ножом, — начал он, — но почему бы не совместить полезное с приятным?

Дьявольская ухмылочка могла многое рассказать о планах, которые роились в его голове, и я никак не могла успокоить дыхание. Железной рукой он поволок меня по коридорам, где мне еще не приходилось бывать.

Только теперь до меня дошло, насколько этот дом огромен. Просто не было ни случая, ни возможности осмотреть его — психопат всюду развесил камеры видеонаблюдения. Он следил за малейшими моими действиями и движениями. Честно признаюсь, я совершенно не хотела навлечь на себя его гнев. И уж тем более сейчас.

Он привел меня в просторное подземелье с бетонными стенами и гладким полом. Щелкнул выключателем. Послышался шум заработавшей вентиляции, зажегся свет. И тогда я различила… мишени?

Но ведь это же не…

— Стрелковый тир. Начнем мы вечер с того, что ты станешь моей мишенью.

Взяв пистолет, он приказал подойти к мишеням и встать к ним спиной. Я не двинулась с места. Ноги приросли к полу. По телу пробежала дрожь, горло перехватило.

— Предпочитаешь татуировку ножом? Но это не так возбуждает…

Я повернулась к нему. Психопат был очень серьезен.

Порочная улыбка не сходила с его лица. Легким взмахом он отбросил светлые пряди, из-под которых пристально смотрели на меня его глаза, и терпеливо дождался, когда я встану спиной к мишени.

Я медленно двинулась вперед, словно к гильотине. Я чувствовала дыхание смерти и проникалась уверенностью, что она заберет меня при первом же выстреле.

Губы пересохли. Все тело задрожало, когда я увидела, как он заряжает пистолет. С сосредоточенным лицом он направил оружие на меня, злобно смеясь. Мое сердце чуть не разорвалось.

И я услышала первый выстрел.

Оглушительный грохот заставил меня с криком подскочить на месте. Я рефлекторно закрыла руками лицо. Повернув голову, заметила дырку в мишени совсем рядом с локтем. Нервное напряжение достигло предела, а ведь он только начал, судя по довольной улыбке.

— Похоже, я в тебя не попал, — фальшиво огорчился психопат.

— Прекра…

— Еще слово — и я целюсь в голову, — пригрозил он. — И поверь, я никогда не промахиваюсь. Если хочу.

Я мгновенно захлопнула рот. По щекам побежали слезы страха. Я была беспомощной пленницей, бессильной против оружия и против него самого.

— Обожаю, когда ты такая уязвимая…

Неожиданный второй выстрел отдался эхом. Я снова вскрикнула от страха. Стоя вплотную к мишени, я ощутила, как в нее ударилась пуля. Еще ближе, чем в первый раз. Он подбирался ко мне.

Еще один выстрел. Меня трясло, надвигалась паника. Я больше не могла держать себя в руках, ноги подкашивались под грузом ужаса.

— Обожаю власть над тобой, невольница…

Разнеслось эхо очередного грохота. Каждый выстрел выбивал дыхание из груди, я едва осмеливалась шевельнуться. Вылетела еще одна пуля, и на этот раз звук был намного более громким. Ухо заложило.

Сердце отчаянно колотилось о ребра. Я повернула голову, отыскивая дырку, и с ужасом заметила, что эта пуля едва не скользнула по моему черепу. Я невольно прикоснулась к уху. Оно было поранено.

Психопат задел меня.

Я взглянула на него. Его улыбка стала еще шире, когда он рассмотрел мое лицо, побледневшее от страха и беспомощности.

— На этом пока остановимся. Я не хочу, чтобы ты умерла, по крайней мере, сейчас, — заявил он, убирая оружие.

И подошел ко мне. Наклонился к моему уху, взялся за прядь волос и проворковал:

— Ведь надо уметь растягивать удовольствие. А развлекаться я умею.

С этими словами он оставил меня, дрожащую от ужаса. Выключил вентиляцию и с той же издевательской улыбкой предложил следовать за ним.

Он просто дьявол.

Я повиновалась, моля всех богов, чтобы это смертоубийство закончилось, чтобы все это оказалось лишь ночным кошмаром. Глубоко и мерно задышала, пытаясь успокоить сердце, которое так и рвалось наружу. Дьявол нетерпеливо дожидался меня, скрестив руки.

Когда я подошла, он крепко схватил мое запястье, вытащил меня из дома и повел к бассейну. Я не поняла, что он задумал.

Он остановился у бортика и повернулся ко мне со своей кривой ухмылкой.

— Надеюсь, ты умеешь плавать. Особенно среди змей.

— Что?

В ответ он резко столкнул меня в воду.

Я сразу ушла с головой. Чуть не задохнувшись, я сумела всплыть и сделать глубокий вдох.

Лихорадочно огляделась. О каких змеях он говорил?

И вдруг увидела два силуэта, которые с бешеной скоростью плыли зигзагом по поверхности воды. Нервы снова натянулись, и я стала брызгать на них, пытаясь отпугнуть. Не самая умная мысль, но страх заставляет нас делать неразумные вещи. Сердце скакало как бешеное, я панически колотила руками по воде. Все, что я видела, были эти плывущие змеи, и я уже чувствовала, как они обвиваются вокруг меня.

Психопат ржал, сидя на траве у бассейна. В руках он сжимал странный предмет. Он наслаждался зрелищем, нетерпеливо ожидая, когда меня укусят и я утону.

Его смех оборвался с телефонным звонком. Психопат вздохнул и взглянул на меня:

— Объявляется маленький перерыв. Вылезай из бассейна, я не хочу, чтобы он стал радиоактивным.

Затем встал и удалился.

У меня сжались зубы. Как можно быстрее я добралась до лесенки. Моя ненависть к нему росла, его спесь и наглость начисто сводили меня с ума.

Стуча зубами, я вылезла из бассейна. Свежий ветер хлестал мокрое тело, руки и ноги заледенели. Откуда у него эти сраные змеи? Я повернулась к бассейну, где они… застыли неподвижно?

Может, сдохли? О нет. Неужели я убила живых тварей?

В доме было тихо. Я побежала к себе и захлопнула дверь, тщательно проверив, что она заперта. Затем переоделась.

Слышно было, как демон говорит по телефону. Потом тишина.

— Невольница! — позвал он. — Мы уезжаем.

Что?

— Если ты не спустишься через пять минут, я в этот раз не промахнусь.

Я с трудом сглотнула и сразу же открыла. Сердце не выдержит еще одного сеанса стрельбы. Он быстро сбежал по ступенькам, и ноги машинально понесли меня вслед за ним. Мозг подчинился инстинкту самосохранения.

В гараже он выбрал ключ и подошел к черной спортивной машине. Мои глаза чуть не вылезли из орбит. Он включил зажигание, и мотор заурчал.

— Залезай. Чем быстрее мы выедем, тем быстрее вернемся для продолжения военных действий.

В его голосе звучала смесь нетерпения и возбуждения. Ничего не ответив, я забралась в этот реактивный снаряд. И прижалась к сиденью, когда он газанул по аллее.

В ночной тишине раздавался только рев мотора. Демон, положив руки на руль, давил на педаль, заставив меня вцепиться в кресло. Судя по цифрам на приборной панели, скорость все росла и росла, а вместе с ней рос и мой ужас.

— Мы убьемся! — во все горло заорала я.

Он засмеялся, но не притормозил. Я скрючилась еще сильнее. На этой бешеной скорости я не различала деревьев за окном.

И вдруг — грузовик. Долбаный грузовик прямо перед нами. Буквально в миллиметре.

Мы почти задели его. Я невольно закрыла лицо, а психопат и глазом не моргнул, на полной скорости перестроившись на соседнюю полосу. Мы едва избежали смерти. У меня чуть сердце не остановилось, когда он еще и прибавил газа. Его серые глаза впились в дорогу с почти осязаемой сосредоточенностью, руки не отрывались от руля. Внезапно он резко повернул, и меня прижало к дверце. Еще чуть-чуть, и я вылетела бы из машины. Он играл моей жизнью.

Мы подъехали к огромной закрытой территории, окруженной стенами. Перед высокими воротами по стойке смирно стояли двое с автоматами Калашникова. Демон опустил стекло. Один из охранников кивнул и сделал знак третьему, сидящему на сторожевой вышке, чтобы тот открыл автоматические створки. Он что, привез меня в самое сердце своей секты?

За крепостной стеной с одной стороны стояли машины, с другой — складские помещения. Мужчины и женщины складывали в грузовики запечатанные коробки и разгружали товар.

Психопат припарковался и вышел, я невозмутимо последовала за ним. Все взгляды обратились на нас. Каждый рассматривал меня. За спиной я слышала перешептывания. Повернула голову к психопату, но тот не отрывал глаз от здания. Его сжатые челюсти и мрачный взгляд внушали ужас.

Зайдя внутрь, мы поднялись на третий этаж. Вокруг царила тишина. За окнами было видно, как, несмотря на поздний час, суетятся люди — те, кто, судя по всему, и составлял сеть психопата.

Он открыл дверь и сделал мне знак следовать за ним. Я была приятно удивлена, обнаружив Киару и Элли на диване у огромного стола для совещаний, занимающего почти всю комнату.

— Ты и ее привез! — возмутилась Элли. — Как ты себя чувствуешь? Тебе все еще больно? У тебя волосы мокрые, ты же заболеешь!

— С ней все отлично! Правда, невольница? — мерзко улыбаясь, с нажимом спросил мой говнюк-хозяин.

Я кивнула, не имея ни малейшего желания спорить. Бог знает, что еще он додумается со мной сотворить наедине.

— Можно узнать, почему ты заставил нас поменять планы? — процедила Киара.

Эшер проигнорировал ее вопрос. Он сел на массивный стул и пролистал лежащие на столе документы. Я села рядом.

— Итак, в нынешнем году это будете вы? — спросил он.

— Вообще-то, был черед сестер Линн, но у их хозяина дела идут скверно, поэтому они предпочли уступить место.

— И ты думаешь, что мы собираемся тратить время и деньги на эту херню? — поинтересовался он, поднимая к ней голову.

— Ты на этом выигрываешь больше, чем мы, Эш, — возразила Киара, пожимая плечами.

Он промолчал, доставая из кармана пачку сигарет.

— Где Рик?

— Спустился за пригласительными, архивами и прочими бумагами, — сообщила Элли. — Надеюсь, ты появишься на вечеринке, — добавила она, поворачиваясь ко мне. — Тема «Кровавые богини».

— Нет, — сухо бросил этот урод, — она не пойдет.

— Не смей лишать ее законных прав, мудак! — воскликнула Киара, вставая. — Она имеет полное право присутствовать на вечере невольниц, как все!

— Вечер невольниц? — нахмурившись, не поняла я.

— Каждый год организуется вечер невольниц с целью поддержать контакты, поделиться друг с другом сплетнями. А может, даже и завязать новые отношения между сетями.

— И каждый год выбираются невольницы одной из сетей, которые должны этот вечер организовать, — пояснила Элли. — В этом году будем мы!

— Вообще-то, это была обязанность невольниц другой сети, но им не хватает средств, и они не могут провести все на должном уровне. А потому вечер невольниц этого года за нами!

Дверь распахнулась, впустив Бена, Рика и Сабрину. Мужчины поставили на стол набитые бумагами коробки.

— Ненаглядная, и ты здесь! Добро пожаловать в сеть! — воодушевился Бен.

— Элла, девочка моя, мне сказали, ты упала в бассейне. Как ты себя чувствуешь? — спросил Рик. — Эш о тебе позаботился?

— Безусловно, — опередил меня демон, выпустив дым и подмигнув мне.

Все расселись вокруг стола. Рик опустошил коробки, выложил документы и пригласительные билеты, после чего взял слово:

— Что ж, все в сборе, можно начинать. Когда запланирована вечеринка?

— В следующем месяце, — вступила Киара. — Мы еще не распределили обязанности, но надо спешить, приглашения разошлем завтра утром. Я поручила одному парню сделать закупки и связаться с нашими поставщиками.

— Прекрасно! Элла, мне бы хотелось, чтобы ты приняла участие в этом вечере. Он даст тебе прекрасную возможность войти в круг невольниц и…

— Она не пойдет, — прервал его психопат. — Это не обсуждается. Никто не в курсе, что у меня новая невольница. И если забыть о слухах, которые ходят в сети, так оно и лучше.

Нахмурившись, Рик спросил:

— Почему ты не хочешь, чтобы члены других сетей знали, что у тебя есть невольница?

— Не ваше собачье дело! — взвился тот. — Она не пойдет, и точка.

Я разозлилась. Сколько уже можно диктовать, что я должна делать, а что нет? Учитывая, что он даже не желает признать меня своей невольницей.

— Я пойду, — вызывающе скрестив руки, заявила я. — В конце концов, я ведь невольница.

Киара расплылась в широкой улыбке. Демон цинично усмехнулся, покачивая головой:

— Ты уверена, что хочешь?

Внезапно я почувствовала, как он коснулся моей ладони и надавил на ожог. Я дернулась и вырвала руку.

— А почему она не может там появиться в качестве исключения? Как Киара? — спросила Элли, пожимая плечами.

— Мы поговорим об этом позже, — прервал нас Рик. — Лучше объясните, какие у вас планы по поводу этого вечера. Что вы намерены делать?

— Эшу нужны данные по локализации сетей Аарона, Чейза и Лютера. Поскольку они были сообщниками Уильяма, мы должны найти их схроны и уничтожить, — доложила Элли.

Уильяма?

— Вы пригласили их невольниц?

— Естественно, мы пригласим всех-всех, — заверила Киара, бросив взгляд на психопата.

Тот отвел глаза. Рик кивнул и обратился к нам с Элли:

— Учитывая ситуацию, мы перенесем ваше задание на более раннюю дату. Вам поручается навестить лондонскую сеть вместо Эша и меня. Передайте документы лично Кайлу и внимательно отследите все дела и поступки вашего объекта, Карлоса. Думаю, он ведет переговоры с одним из наших эксклюзивных поставщиков, и мне хотелось бы внести окончательную ясность.

Психопат раздавил окурок в пепельнице и сухо спросил:

— Почему ты не пошлешь людей Кайла?

— Карлос с ними уже пересекался. Элли и Эллу никто в лондонской сети не знает, поэтому они слетают и вернутся на следующее утро. Джет будет вас ждать через два дня, будьте готовы.

Мы с Элли кивнули. Сабрина по-дурацки улыбалась. И с иронией заявила:

— С нетерпением жду вечеринки, чтобы еще раз увидеть оригинал, с которого сняли копию в виде Эллы.

Демон изничтожил ее взглядом. Он так сжал челюсти, что мне показалось, будто они сейчас хрустнут.

Оригинал?

— Собрание окончено, — объявил психопат. — Сабрина, останься.

— А за этой дверью архивы. Они такие огромные, что можно заблудиться, когда что-то ищешь. Зато они очень помогают, если нужно что-то из старых планов или договоров.

Киара устроила экскурсию по командному пункту сети. Мне была оказана «честь» посетить их хранилища.

— Вот как устроен генштаб сети великой семьи Скотт! — воодушевленно воскликнула она.

Услышав это, я замерла как вкопанная. Что она сказала?

Из всех гангстерских кланов и сетей Америки судьба выбрала для меня именно этот? Нет, серьезно?

Мне не давали уроков истории на эту тему, но благодаря моему драгоценному доброму экс-хозяину Джону конкретно про эту сеть я была очень даже наслышана. Джон перепродавал их товар, он боготворил эту грозную семью, как если бы сам принадлежал ей. А самое интересное, что все его люди, от крутых амбалов до мелких подонков, боялись этого клана. Они бледнели и начинали дрожать, стоило произнести эту фамилию.

Скотты.

Тут одна мысль, которая до этого от меня ускользала, запульсировала в голове.

Эшер Скотт. Ну конечно.

Значит, он принадлежит к тем самым Скоттам. Очень любопытно узнать, какое место он занимает на генеалогическом древе этой семьи с темным кровавым прошлым, но не менее солидным и влиятельным настоящим.

— Ты меня слушаешь? — спросила Киара, прерывая мои размышления.

— Прости, я задумалась… Что ты сказала?

— Ты должна убедить Эша отпустить тебя на вечеринку. Такое случается только раз в году!

Я покачала головой. Психопат выразился недвусмысленно: он не желает, чтобы я туда шла. Но догадайтесь, кто туда все-таки отправится?

Однако мне нужна верная стратегия или хороший предлог, чтобы оправдать свое присутствие на вечеринке, не рискуя слишком жесткой расправой. Учитывая, что, по последней информации, он оказался убийцей.

Я начала уставать. Не было еще и двух ночи. Оставалось продержаться три долгих часа, пока я окажусь в кровати. Мы еще походили по коридорам и увидели двух молодых людей, которые направлялись к нам, с энтузиазмом приветствуя Киару. Похоже, они знакомы. Впрочем, она здесь работала.

— Мы тебя весь день не видели, Смит, — сказал один из парней.

Киара Смит. Это была ее фамилия.

— У меня-то есть нормальная жизнь, — пошутила она, обнимая его.

— А что это за конфетка рядом с тобой? — спросил второй, бросив взгляд на меня.

— Ее зовут Элла, — опередила меня Киара.

— Она до чертиков похожа на ту стерву Дж…

— Все, нам пора, Рик ждет, — оборвала его Киара, подталкивая меня. — Слышь, чувак?

Он поднял голову, и Киара заулыбалась во весь рот:

— Это невольница Эша, я передам ему, что ты оценил его вкус.

Он побелел, как таблетка аспирина. Ухмылка превратилась в гримасу, а глаза чуть не выпали из орбит. Его приятель глядел на меня, вздернув брови, явно удивленный.

Парень несомненно пришел в ужас. И то сказать, кто бы не испугался убийцы-садиста, выходца из всемогущей семьи опаснейших гангстеров и мафиози страны? Мне не раз уже доводилось слышать от Джона: «Я лучше сам вырою себе могилу и залезу в гроб, чем попаду в руки кого-нибудь из Скоттов».

— Она… он… — заблеял парень. — Эш… невольница…

— Увидимся завтра! Если, конечно, будешь еще жив, — подколола она, прежде чем увести меня.

Мы шли по коридорам к главному залу. Пока я шагала за Киарой, мое внимание привлекли полотна в рамах, развешанные по стенам штаба.

— А зачем здесь эти картины? На мой взгляд, само местечко от этого приятней не становится.

Мой комментарий ее рассмешил.

— У прапрадедушки Эша и Бена, когда строили новый штаб, не хватило ни времени, ни сил, чтобы как-то его приукрасить. Зато его жене захотелось оживить это место. Муж любил ее до беспамятства — Джуди Скотт, художница, знаешь такую?

Эша… и Бена?

— Я слышала о ней в юности, у нее потрясающие картины.

— Так вот, перед тобой неизвестные произведения Джуди. Ее муж очень горевал, когда она умерла, и развесил их на стенах как дань уважения любимой. Он даже хотел выкупить все, что было продано на аукционах при ее жизни.

— Как печально, у этих стен своя память, — заметила я, прикасаясь к ним кончиками пальцев.

— Здесь у каждого камня и каждого сантиметра пола есть своя история. Сеть существует много поколений. Это не просто гангстерский клан, это семья.

Я молча покачала головой. Поразительно, она говорит о сети как о чем-то прекрасном, но в одном она права: это не просто банда, а семейный бизнес.

— Картины Джуди напоминают, что в сердце клана — семейный дух. Сначала семья, а деньги потом, — уточнила она, легко касаясь защитного стекла картины. — Моя мать — лучшая подруга матери Бена, Джеммы Скотт. Я выросла здесь вместе с Эшем и Беном, а также с другими Скоттами, но эти двое мне как братья.

Теперь я лучше понимала то теплое чувство, которое Киара питала к сети: она буквально выросла в лоне этой большой семьи.

Но… это означало, что Эш и Бен были кем? Кузенами?

— Ты идешь? Эш ждет.

Я повиновалась. Демон был еще в конференц-зале вместе с Риком. Оба замолчали, как только мы показались в дверях.

— Остается только спросить, каким будет ее решение, — бросил Рик, глядя на меня. — Элла, ты хотела бы принять участие в вечере невольниц?

— Нет, я против. Невольница, если ты скажешь «да», обещаю, что…

— Да, — вызывающе ответила я, глядя на него с дерзкой улыбкой.

— Хорошо. Тогда по причинам, которые покамест тебе не положено знать, ты не раскроешь свою истинную личность никому из присутствующих там невольниц. Ты сохранишь свое имя, но будешь лишь помощницей, как Киара.

Та запрыгала от радости и бросилась меня обнимать под убийственным взглядом демона-психопата-убийцы-садиста… Вот кличка, которая ему идеально подходит, хоть и длинновата. Я не дала запугать себя, хотя в глубине души, конечно, хотела одного — пустить себе пулю в лоб, чтобы это не сделал он.

— У вас остались вопросы? — снова спросил Рик.

Никто не отозвался. Психопат прикурил сигарету и вышел из комнаты, не забыв хлопнуть дверью.

— Не волнуйся, он переживет. А пока что готовься. Эш выдаст тебе паспорт перед самым отъездом, а в шесть утра Карл за тобой заедет.

Я кивнула, стараясь все запомнить, но в голове неотступно вертелись мысли о психопате. Когда мы уже собрались уходить, Рик в последний раз окликнул меня. Я обернулась, и он протянул мне какой-то документ:

— Эш не вернется, так что передай ему, когда увидишь.

Он поблагодарил меня, и мы с Киарой вышли.

— Элли уже уехала? — спросила я, заметив, что той нигде нет.

— Няне пора было уходить, а поскольку Рик здесь, она не могла оставить Тео одного.

Мы подошли к машинам, и Киара села в свою.

— Удачи тебе, когда снова увидишь Скотта. Он все еще где-то бродит, — хихикнула она, пристегиваясь.

— Лучше молись, чтобы я завтра была еще жива, — ответила я с долей искренности в голосе. — Он уже бросил меня в бассейн со змеями, чтобы не дать заснуть!

— Со змеями? — переспросила она, хмуря брови. — Ой! Он их не выкинул!

Она захохотала.

— Кого?

— На последнее Рождество Бен подарил ему водяных змей с дистанционным управлением, я думала, он их уже выбросил. Рада, что они пригодились, ну… или почти?

Киара так мило подкалывала меня. Я испепелила ее взглядом, она снова засмеялась, помахала мне и покинула штаб-квартиру Скоттов.

Змеи с дистанционным управлением… Значит, у него в руках был пульт, когда он покатывался со смеху у бассейна… Скотина. Я вздохнула. Оставшись одна, я не очень представляла, что делать дальше. Прислонившись к машине психопата, я стала его ждать. Было почти три часа ночи. Глаза закрывались. Психопат не появлялся, и я начала терять терпение.

— Ну надо же! Он все-таки решился вывести в свет свое маленькое сокровище, — прозвучал голос за спиной.

Я обернулась и увидела мужчину азиатской внешности, которого сразу узнала, — Коул. Врач. Демон шел рядом.

— Единственное сокровище, которое я решил вывести в свет, — эта машина, доктор, — холодно заявил тот.

Коул хмыкнул.

— Сокровище становится сокровищем, лишь когда осознаешь его ценность, Скотт.

Затем обратился ко мне:

— Голова не болит? Или что-то еще?

Я покачала головой. Мне хотелось одного: спать. И оказаться подальше от демона, который опять сверлил меня взглядом.

— Возвращайся домой и отдыхай. Восстанови силы, телу нужна энергия, — заявил врач, собираясь удалиться. — Эш!

Тот чуть повернул голову.

— Ты осознаешь ее ценность, раз привез сюда, — бросил Коул через плечо и отошел к группе людей, наблюдающих за нами.

— Я привез ее только потому, что она… Твою мать, с какой стати я должен оправдываться. Работай давай! — рявкнул он, садясь в машину.

— У меня нет работы, шеф, — ответил врач.

Эшер издал неприятный смешок.

— Эй, ты! Поди сюда!

Человек, которого психопат подозвал, удивленно расширил глаза и осторожно приблизился, в любую секунду готовый сделать ноги. Недолго думая, психопат нанес ему сильнейший удар в челюсть. Я аж всхлипнула от неожиданности.

— Теперь у тебя есть работа.

Коул с кривой усмешкой покачал головой и втихаря подмигнул мне, прежде чем отвести мужчину подальше.

Когда машина тронулась с места, я прижалась к дверце, стараясь держаться как можно дальше от него.

— Почему ты его ударил?

— Он оказался в неподходящее время в неподходящем месте. Тот документ, что у тебя на коленях, — это Рик передал?

Я кивнула, и остаток пути прошел в молчании.

Когда мы доехали, я вылезла из машины под тяжестью взгляда психопата. По коже пробежали мурашки. Я чуть не вскрикнула, когда он внезапно развернул меня и прижал к стене гаража. Его рука сомкнулась на моей шее. Он придавил меня всем своим весом, не давая отбиваться, серые глаза пригвоздили меня к месту.

— Если на вечеринке кто-то хоть на мгновение заподозрит, что ты моя невольница, будешь молить всех богов, чтобы они отправили тебя гнить в аду целую вечность, лишь бы не остаться под одной крышей со мной даже на минуту. Тебе ясно?

Я осторожно кивнула, и он меня отпустил. Я поднесла руку к шее и перевела дух, а он ушел в дом. Через несколько минут, справившись со страхом, я взлетела по ступенькам к себе в комнату, не забыв тщательно запереть дверь. Собрав волосы в хвост, влезла в пижаму.

Как же я скучала по своей кровати. Без психопата ко мне возвращалась уверенность. Он жестокий, жуткий до икоты. Но я ни за что не позволю взять над собой верх. Пусть сколько угодно пугает, пусть грозит придушить, все равно я не покорюсь.

Мало-помалу свет из панорамного окна привел меня в сознание. Надо повесить шторы, так спать невозможно.

Наступил полдень. Потягиваясь, я пошла отпереть дверь. И застыла на месте. Я прекрасно помнила, что ночью заперла ее, но замок был открыт. Что за херня. Я развернулась и оглядела комнату. Все на месте, ничего подозрительного. Главное, не терять спокойствия. Может, это была Киара? Или Элли?

Я на цыпочках вышла в коридор. Дверь в спальню психопата была закрыта. У лестницы я прислушалась — все тихо. Может, действительно забыла запереться. Хотя вряд ли, конечно.

Я спустилась, насыпала в миску хлопьев и устроилась перед телевизором, включив любимый сериал «Юные титаны». Через несколько минут ко мне подсел психопат с яблоком в руке. Надо же, мистер у нас сторонник ЗОЖ.

— Что за дрянь ты смотришь.

Он повторил то же, что и в первый раз, когда мы встретились на диване перед тем же мультфильмом.

— Что за дрянь ты читаешь, — огрызнулась я, ткнув пальцем в стеллаж.

Его книги не были дрянными, но у меня не нашлось чем еще его уколоть. Он издал недобрый смешок.

— Нет, невольница, я ни одной не прочел, просто надо было что-то поставить на полки.

— Это еще хуже, — заявила я, проглатывая ложку хлопьев.

— У меня не так много времени, чтобы тратить его попусту, — отозвался он, вгрызаясь в яблоко.

— И то верно, нелегко вести целый семейный бизнес, — протянула я медовым тоном, прекрасно зная, что всем занимается Рик.

Он перестал жевать и повернулся ко мне с издевательской ухмылкой. Я с удовольствием ухмыльнулась в ответ. Какой мудак.

Была почти полночь. Я лежала в постели. На этот раз я удостоверилась, что заперла дверь. В глубине души я знала, что прошлой ночью тоже заперлась. В голове проигрывались самые разные сценарии, от психопата до тайно проникшего в комнату вора.

Тут из комнаты психопата донесся его голос. Весь день его не было, и вот он вернулся. Эшер Скотт, один из самых безумных и одержимых людей на свете, был из рода Скоттов, тех самых Скоттов.

Вот уже несколько веков их фамилия была у всех на устах. Семья невероятно богатая и влиятельная, столь же опасная, сколь невидимая. По словам Джона, все банды мечтали пойти по их стопам, по тому кровавому сумеречному пути, который вывел их на вершину пирамиды.

В очередной раз я задалась вопросом, каково его место на семейном древе и действительно ли он сейчас стоит во главе. Судя по всему, решения принимает Рик. Он тоже Скотт?

Все вопросы испарились, когда я услышала, как дверь тихо отперли. Живот свело судорогой. Я мгновенно закрыла глаза. Раздалось легкое поскрипывание и едва слышные шаги психопата. Он взял стул, стоящий у шкафа, уселся у окна и стал разглядывать меня, куря сигарету.

Сердце отчаянно забилось.

Я чуть приоткрыла веки, отслеживая малейшее его движение. Дыхание вырывалось из груди неровными толчками, я не ожидала, что психопат явится среди ночи наблюдать за мной. Когда я поняла, что вчера он тоже приходил, стало еще страшнее.

Я действительно запирала дверь.

Еще несколько минут он сидел, разглядывая меня, затем вдруг поднялся и подошел к кровати. Я вся сжалась, когда его палец погладил меня по щеке, мягко обвел каждую черточку — так осторожно, что казалось, будто это мне снится. Бережно тронул прядь волос. Его движения были такими же размытыми, как и картинка перед моими глазами. Что же он делает, засранец этакий?!

Я повернулась на бок, и он быстро отшагнул. Я тихо выдохнула. Он еще немного постоял неподвижно. В кармане завибрировал телефон, он нажал на кнопку и крадучись вышел из спальни.

— Я дома, а тебе что нужно? — прошептал он, прикрыв дверь.

Я села в кровати. Да блин, просто признайся, что ты вуайерист. Психопат хренов.

— Невольница… Не знаю, может, спит? У меня нет ни малейшего желания с ней разговаривать… Увидишь ее завтра утром, перед отлетом… Заткнись, Киара. Жду с нетерпением, когда избавлюсь от ее присутствия… Я не хочу, чтобы он узнал, что у меня есть невольница, еще не время.

О чем это он?

— У меня есть план, я объяснил это Бену. Но чтобы план сработал, она должна молчать.

Речь идет о вечеринке невольниц? У него какие-то свои планы? Которые включают и меня?

Дамы и господа, занимайте свои места и запасайтесь попкорном, чтобы увидеть в действии сраные планы психопата. Вы готовы? Я — нет.

Я не помнила, как уснула, зато отлично знала, как меня разбудили.

Психопат вывернул миску со льдом мне на лицо, отчего я и проснулась, подскочив в кровати. Льдинки медленно таяли на коже, за ухо стекала вода.

Говнюк!

Он расхохотался в ответ на мой яростный рык.

— Вставай! У тебя самолет через два часа, — объявил он хрипло. — Надеюсь, ты собрала чемодан, потому что я без проблем отправлю тебя в Англию в чем есть.

И мерзко захохотал, чем окончательно выбесил меня. После чего вышел, разумеется, не забыв грохнуть дверью. Я свирепо смахнула ледышки с лица и проорала:

— Сдохни!

Проснулась я еще не до конца. Было пять утра, Карл должен заехать через час. Я собралась и быстро перекусила. Потом спустилась с туфлями в одной руке и чемоданом в другой. Остановилась, когда увидела, что психопат, взявшись за свою вечную кожанку, смотрит на меня.

— Ты готова, едем?

— Меня Карл должен подвезти, а не ты, — напомнила я, шагнув с последней ступеньки.

Он медленно двинулся ко мне, и я поежилась. Каждый шаг гулко отдавался в темном и тихом холле, и когда его внушительная фигура оказалась почти вплотную ко мне, он проговорил:

— Ты так и не поняла? Я делаю что хочу, и решаю тоже я.

И пошел прочь, не дожидаясь ответа.

— И ты захотел сам меня отвезти? Ты?

— Я ни за что не пропущу последнюю поездку с тобой, раз уж ты так боишься скорости, невольница. Поторопись, уже без пяти шесть.

И направился в гараж. Я вздохнула и потерла переносицу. Пошел на хер.

Я торопливо влезла в туфли и последовала за ним. Поморщилась, когда увидела, что он садится в очередную спортивную машину. Срань господня. От рокота мотора по спине прошел холодок.

Нетвердыми шагами я подошла к авто. Убрала в багажник маленький чемодан и села рядом с психопатом, который нетерпеливо ждал. У меня засосало под ложечкой, когда мы выехали из гаража. Он нажал на педаль, и стартанул новый заезд под мои вопли «Осторожно!».

Психопат ликовал, а мое сердце колотилось с такой силой, что его явно было слышно за километры. Цифры на спидометре все росли и росли.

Меня чуть не стошнило, когда он начал вилять с одной полосы на другую, обруливая утренние грузовики и легковушки, покинувшие дома в столь ранний час.

И конечно же, не забудем крутые виражи, которые он исполнял, явно путая свою машину с реактивным снарядом. После долгих километров страданий мы добрались до гигантского ангара. Чуть дальше нас поджидал частный джет.

Мы были на аэродроме.

Я заметила Элли, которая беседовала с Карлом, прислонившись к дверце его автомобиля. Завидев меня, она замахала руками.

Я достала чемодан и с облегчением кинулась в ее распахнутые объятья. Пока я здоровалась с Карлом, психопат беседовал с кем-то поодаль. Хоть бы он свалил так же быстро, как приехал.

— Вылетаем через двадцать минут. Эш займется регистрацией твоего паспорта в базе данных. Хочешь, поднимемся в джет прямо сейчас? Или сначала попрощаешься? — лукаво спросила она.

Я покачала головой, скорчив гримасу, и она рассмеялась. Пожелав нам приятного полета, Карл отбыл. В последнюю секунду демон окликнул нас:

— Ведите себя осторожно, действуйте по плану и не нарывайтесь, чтобы вас не убили. Особенно ты, невольница, я хочу прикончить тебя сам.

От злобной ухмылки, с которой он сел в машину, по коже снова побежали мурашки. Элли помахала ему на прощанье, а я принялась разглядывать джет. Наконец Элли потянула меня к самолету. Нас встретили две стюардессы и забрали наши чемоданчики.

Салон был великолепным и при этом очень простым. Бежевые кожаные кресла казались такими же удобными, как и диван психопата. Кстати, о диване — сбоку располагалась огромная софа, большой экран и обильно накрытый стол. Серый палас и бежевый потолок придавали помещению стильный неброский вид, элементы из лакированного дерева подчеркивали роскошь обстановки. У каждого кресла был свой иллюминатор, розетка и USB-порт.

Элли улеглась на диван, взяла пульт и принялась переключать каналы.

— Мы летим семь часов, — сообщила она, потянувшись за венской булочкой. — Туалеты слева у кабины. Если тебе что-то понадобится, не стесняйся, сразу скажи девушкам. Да, и еще, посмотри!

Она склонилась надо мной и нажала на рычажок, опускающий спинку кресла.

— Если захочешь поспать.

— А что мы будем делать, когда прилетим?

— Эш прислал десяток документов, которые нужно передать его кузену Кайлу, руководителю сети Скоттов в Лондоне. Еще нам выдали для изучения подборку материалов о наших эксклюзивных поставщиках. Там информация о нашем основном объекте, Карлосе. Один из поставщиков ведет с ним переговоры, но неизвестно, кто именно.

— А кто такой Карлос?

— Парень из оружейной сети, аутсайдер, который решил потягаться с крупняками. Мудила, короче, — усмехнулась она.

— А в материалах есть профили поставщиков? — нахмурившись, поинтересовалась я.

— И не только. Места, где они бывают, их семьи, профессиональное окружение, их предшественники, точки сходок — вообще всё. На этих страницах Эш собрал всю их жизнь, что сильно облегчит наш поиск, — объяснила она.

Я кивнула и откусила кусок булочки. Телефон Элли зазвонил, и она взяла трубку.

— Привет, котик, почему ты не спишь? — ласково заворковала она.

— Где ты, мама? — спросил детский голос. Конечно же, Тео.

— Меня не будет до завтра, я же говорила вчера. С тобой побудет папа, пока я не вернусь. Ты же любишь ездить к нему на работу.

Папа? Элли не говорила, что Рик его отец!

Я не расслышала ответ Тео.

— Я с тетей Эллой, мы скоро вернемся! А сейчас мне пора. Попроси Исму приготовить тебе завтрак и не забудь помыть руки! Целую, солнышко, веди себя хорошо!

Она с улыбкой повесила трубку. Я тоже улыбнулась, тронутая этой материнской любовью.

— Надеюсь, Рик о нем позаботится. Он сейчас очень занят, поэтому повесить на него ребенка было непросто.

— Раз он его отец, то справится, не беспокойся, — успокоила я.

— Нет, он ему не отец, — засмеялась Элли. — Тео зовет его папой, так ему проще. Рик очень заботливый, поэтому для малыша он как отец.

— Ой, прости, я… я подумала, что…

— Не извиняйся, настоящий отец Тео ушел задолго до его рождения. Он не решился взять на себя ответственность за ребенка, мы и так были по уши в долгах. И оставил меня одну с сыном.

— Наверняка поначалу тебе пришлось нелегко.

— Я родила в ванной. Не самое приятное зрелище. Но когда я услышала его первый крик, сразу забыла про все мучения. Теперь я живу для этого малыша, и все стало намного проще, когда появился Рик.

Я покачала головой, не зная, что ответить. Не я одна нахлебалась дерьма в этой жизни. Но эти несколько недель с новыми подругами стали лучшими за долгое время, если забыть про психопата.

Стюардесса сообщила, что джет готовится к взлету. Я пристегнула ремень, Элли осталась валяться на диване. Прижавшись лбом к иллюминатору, я смотрела, как меняется пейзаж: город уменьшился, затем появились горы и леса, и, наконец, под нами расстелились великолепные облака.

Я не могла отделаться от мыслей о тете, которая увезла меня из родной страны и отдала гангстеру, работавшему на самую известную и влиятельную сеть американского континента. Хотелось бы знать, что она делает теперь. Пыталась ли со мной связаться? Может, ей плевать, я ведь не ее дочь.

Вопросов накопилось немало. Как она с такой легкостью отдала меня в опасную сеть? Винит ли она себя? Думает ли обо мне, когда видит счастливых девушек моего возраста, а я при этом медленно умираю в доме опасного мерзкого типа?

Хотелось бы задать ей эти вопросы. Я на нее очень злилась. Очень.

— О чем думаешь? — спросила Элли, отвлекая меня от тягостных мыслей.

— Ни о чем, просто загляделась на красоты.

— Держи. — она протянула мне документы. — У нас всего одна ночь, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрения Рика и Эша, так что не теряем времени.

Я приняла пухлую стопку бумаг и начала сосредоточенно просматривать. За четыре часа мы выяснили, кто из поставщиков мог вступить в переговоры с Карлосом, а кто, наоборот, не мог.

Мы обнаружили, что места, где они бывают, и круги профессионального общения часто совпадают. Таким образом мы вычислили возможные точки, где их можно найти, и отметили по GPS на мобильнике Элли. Внезапно ее телефон зазвонил. Я вытаращила глаза.

— Откуда у тебя здесь связь?

— Спутниковая, — просто ответила она.

Она помахала мне экраном, на котором высветилась фотография психопата с его вечной кривой улыбочкой.

— Похоже, он просто не может без тебя, — прыснула она, прежде чем ответить.

— Убери это. — я тряхнула головой.

Она включила громкую связь. По телефону его мудацкий голос был еще более хриплым.

— По данным Кайла, Карлос пытается купить у нашего поставщика русское оружие. Вы просмотрели документы?

— Да, и пришли к выводу, что это либо он, либо экспортер в Европу.

— У тебя есть все координаты. Постарайтесь засечь нужного человека быстро и незаметно. Кайл даст тебе ключи от дома и от машины.

Она заулыбалась, ее глаза блестели от возбуждения.

— Отлично, нам осталось меньше трех часов лета. В Лондоне на восемь часов больше, чем в Лос-Анджелесе. Сейчас там семь вечера, значит мы прилетим ближе к десяти. Пока заберем ключи от машины, будет одиннадцать, точно по графику.

— Очень надеюсь. Поспите, чтобы вечером не клевать носом. После пришлешь мне отчет.

Он отключился. Из разговора я вынесла только одно: Лос-Анджелес!

Значит, я была в Лос-Анджелесе. Все это время я не знала, куда меня привез водитель от Джона. Я вспомнила, что дорога к психопату была очень долгой, но думала, что мы по-прежнему во Флориде. И глубоко ошибалась.

Лос-Анджелес!

— Я столько слышала о лондонском имении Скоттов, мне не терпится увидеть его воочию, — возбужденно призналась Элли.

— А что в нем такого особенного? — поинтересовалась я.

— Оно одно из самых древних. Построено в семнадцатом веке. Семья никогда с ним не расставалась, это и исторический памятник, и родовой. Скотты меня просто завораживают.

— Да, я заметила, — улыбнулась я, качая головой.

Освещенные улицы отгоняли сумрак ночи. Шофер ждал нас у взлетной полосы, чтобы отвезти в лондонскую штаб-квартиру. По дороге я заметила колесо обозрения «Лондонский глаз» и Биг-Бен, которыми мечтала полюбоваться вблизи. Но я не на экскурсии, а так, проездом. И меня кольнула горечь, когда эти достопримечательности остались далеко позади.

Через несколько минут мы подъехали к огромному ангару. Вылезли из машины, и я двинулась за Элли, стараясь держаться к ней поближе, чтобы не потеряться. Молодой шатен с карими глазами ждал нас у входа с хитрой улыбкой на губах. Элли махнула ему рукой, он помахал в ответ и воскликнул:

— Привет честной компании!

Элли, смеясь, подошла к нему. А я обратила внимание, как он похож на Рика. Глаза разные, но те же черты лица.

— Я думал, ты приедешь с Киарой, — признался он, беря ее руки в свои. И посмотрел на меня: — А ты кто?

— Элла, — просто ответила я.

— Это новая невольница Эша.

— А, так это она! Для меня честь первым из лондонских коллег познакомиться с тобой, — сказал он, подмигнув мне.

Я робко улыбнулась, а Элли, решив не откладывать, передала ему документы. Он вручил нам ключи, нужные для поездки.

— Ведите себя осторожно. Мои люди доложили, что несколько минут назад Карлос покинул столицу и направился на север. Вот сами и прикиньте, — заключил Кайл.

Я вспомнила данные о поставщиках. Если Карлос поехал на север, значит у него встреча с экспортером.

— Уотфорд, — выдохнула я, глядя на них, — он собирается в Уотфорд.

Кайл усмехнулся:

— А новенькая уже мне нравится. Езжайте, «бентли» вас ждет!

— О господи, «бентли»! — воскликнула Элли, бросаясь к автомобилю.

Я побежала за ней, чтобы она не уехала без меня. Она уже прыгнула за руль, сияя глазами, счастливая, что поведет такую машину. Я устроилась на пассажирском сиденье и увидела, как Элли вдавила педаль газа в пол. Да блин, что ж такое! Они поголовно помешаны на скорости?

Мы выскочили на трассу и свернули на автостраду, ведущую на север. На приборном щитке замигал вызов — это был Кайл. Элли радостно ответила.

— Обожаю это сокровище! — вскричала она, снова газуя.

— Знаю, я тоже. Мы ее купили сегодня днем, так что верни в целости и сохранности. Уж постарайся. Я тебе скину координаты GPS машины Карлоса.

— Что? Как вам это удалось? — нахмурилась она.

— Этот умник установил в своей машине противоугонный GPS-датчик, а мы его немедленно взломали.

Машина высветила на приборной панели координаты и вывела на экран маршрут Карлоса.

— Хорошая работа! — поздравила Элли. — А теперь кто кого, мексиканец.

— Главное, машину береги! Я, может, и Скотт, но не так богат, как мои кузены, — заявил Кайл и отключился.

«Бентли» на полной скорости запетлял между рядами машин. Намеченная цель находилась в нескольких километрах от нас. Мы увидели, что Карлос остановился в складской зоне. Элли надавила на газ, и мы прибыли на место встречи. Она выключила фары, и мы почти бесшумно докатились до аллеи. Вдали белела машина Карлоса. Элли припарковалась у самого въезда на искомую улочку, укрывшись за большим черным минивэном.

— Пригнись, — велела она.

Потянулись долгие минуты, и наконец на пустой аллее показалась машина. Это был один из автомобилей европейского экспортера. Он припарковался чуть дальше и вышел. Оказавшись на улице, достал мобильник и кому-то позвонил. Потом прислонился к машине и стал ждать, пока Карлос не решился вылезти из укрытия с портфелем в руке.

Элли сразу сделала несколько снимков — надо же было предоставить Эшу доказательства. Пока эти двое беседовали, она осторожно приоткрыла окно, пытаясь уловить обрывки разговора. Неожиданно экспортер перешел на крик:

— Это меньше, чем я зарабатываю со Скоттом! Мы же заключили сделку, ты должен мне вдвое больше! И ты вытащил меня сюда ради этой ерунды! Что за херня!

— Братишка, это ж только начало. Потом мы увеличим…

— Пошел ты со своим увеличением! Я рискую жизнью, если Эш узнает, что я веду двойную игру, а ты привез какие-то вшивые двадцать пять тысяч фунтов? И все?

Он вытащил ствол и направил его на Карлоса. Тот поднял руки, уговаривая его успокоиться. Больше мы ничего не слышали. Экспортер сел в машину и уехал. Карлос забрал портфель и закинул его в свою тачку.

Мы прождали почти полчаса, и наконец он решился тронуться с места.

Но пока мы смотрели ему вслед, фургон, за которым мы укрывались, тоже медленно двинулся за ним. У меня скрутило живот.

Элли вытаращила глаза, как и я. Это еще что?

— Он тоже следил за ними, — тихо проговорила Элли. — Черт, нам пора смываться. И немедленно!

— Кайл! У нас проблема.

Элли сидела пригнувшись, только приподняла голову, чтобы видеть, как минивэн выезжает из укрытия и садится на хвост Карлосу.

— Оставайтесь на месте, главное, не двигайтесь. Если вы сейчас тронетесь, они отследят вас. Если услышите выстрел, жмите прямо в Лондон, мы сразу вас заберем.

Сдвинув брови, Элли сосредоточенно слушала указания Кайла. Меня же, напротив, все сильнее охватывала паника перед лицом неминуемой опасности.

Через несколько минут она отложила телефон и глубоко вздохнула. Мы молчали. Я едва осмеливалась дышать, так велик был риск, что нас засекут. Элли решила вернуть контроль над ситуацией. Она вновь включила GPS и отыскала Карлоса, который мчался с сумасшедшей скоростью.

Гонка преследования началась. Видно было, как он крутится по улицам недалеко от нас. Карлос даже не пытался оторваться от них, выехав на автостраду. Совсем наоборот. Он словно ждал кого-то. Ждал… подкрепления.

Оба автомобиля на полной скорости пролетели мимо нас и свернули на соседнюю улочку. В салоне раздался новый звонок от Кайла.

— Элли! В багажнике канистра с бензином, вылей его на «бентли». Мы в нескольких минутах от вас.

— Поняла.

Она отстегнула ремень и повернулась ко мне с серьезным лицом:

— Если увидишь, что он приближается, включи и выключи аварийку.

Я кивнула. Она подбежала к багажнику, достала большую канистру и стала выливать содержимое на машину. Внезапно я увидела, что точка, обозначавшая Карлоса, движется к нам. Я подала сигнал. Элли немедленно кинулась внутрь, по дороге проливая бензин на себя.

Машина снова промчалась мимо, но еще быстрее, и я поняла почему — двое с автоматами опустошали обоймы в бампер Карлоса. Это зрелище и жуткий грохот привели меня в ужас. При нас совершится убийство.

Элли снова вышла и опустошила канистру. Салон провонял бензином. Кайл позвонил, и я тут же приняла вызов.

— Быстро выходите из машины, мы здесь! — объявил он и дал отбой, не оставив времени ответить.

Я предупредила Элли. Мгновение спустя рядом с нами затормозили два огромных мотоцикла, и водители сделали знак садиться. Мы сразу выскочили и стали надевать шлемы. Один из мотоциклистов бросил горящую зажигалку на «бентли», и та мгновенно запылала. Бедная «бентли», она едва успела увидеть свет. Вернее, ночную тьму.

Мотор взревел, я вцепилась в водителя и дернулась, когда услышала, как взорвалась «бентли».

— Налево! — заорал мотоциклист и свернул в переулок.

Мы петляли по кварталам, надеясь не наскочить на погоню в нескольких метрах от нас. Но, разумеется, все всегда идет наперекосяк.

Байкеры резко затормозили, увидев машину Карлоса посреди дороги. На земле распласталось его безжизненное тело.

— Эй, вы, там! — заорал кто-то, высовывая голову из минивэна.

— Вот черт. Кайл, жми!

Мой водитель ударил по газам. Он свернул направо в ближайший проулок, Кайл за ним.

Минивэн преследовал нас по пятам, сидевшие в нем люди стреляли без передышки. Кайл скомандовал разделиться. Порознь был один шанс из двух ускользнуть от минивэна, а значит, от смерти. Я вцепилась в водителя так, как если бы от этого зависела моя жизнь, настолько быстро мы мчались. Услышав позади стрельбу, он дал газ до упора.

Твою мать!

Наши преследователи целились в колеса и в головы, но мотоциклист ловко уворачивался, выписывая зигзаги и не давая ни единого шанса попасть.

— Посмотри на номер! — закричал водитель.

Это он ко мне обращается? О нет.

— Скорее, чтоб тебя!

Точно, ко мне.

Я с ужасом обернулась.

— Не вижу! — заорала я в надежде, что он услышит.

— Рядом с правой фарой! Ищи символ или что там есть!

Я задыхалась от страха. И готовилась умереть под градом пуль наших преследователей. Окинув взглядом фургон, я различила искомый символ у правой фары. Красный знак с изображением дерева без листьев и орла, символ гангстерской банды.

Сердце разрывалось. Моим адреналином и страхом смерти явно разило на километры вокруг. Мотоциклист петлял по узким улочкам, чтобы минивэну было максимально сложно проехать. Я едва не пропахала асфальт локтем на особо крутом вираже, но водитель скорости не сбавлял.

Внезапно он поддал еще газу и устремился в подземный переход — воняющий сортиром низкий туннель, который через несколько улочек вывел на трассу. Мотоцикл вилял между грузовиками и легковушками, перестраиваясь с полосы на полосу и не снижая скорости. Очень напоминало психопата.

Мысленно я прокляла демона, который отправил нас сюда.

Через несколько минут мы уже катили по пустой дороге. Слышался только пугающий рокот мотоцикла. Зародился тайный страх: а вдруг этот человек собрался завезти меня в лес, изнасиловать и оставить там гнить?

В конце концов он свернул направо, на тропинку, ведущую к большим воротам с надписью «СКОТТ».

Мы были в поместье Скоттов. Пронесло.

— Ключи у тебя или у Элли? — спросил мужчина запыхавшимся голосом.

Он снял шлем и откинул назад длинные волосы. У него была темная кожа и четко очерченный подбородок — у моего хозяина похожие очертания челюсти.

— У Элли, — ответила я, все еще не очень вменяемая.

Он достал телефон, набрал номер и подождал ответа.

— Открой нам, — бросил он, дал отбой, и жуткий мощный мотор снова взревел.

Мы подождали минут пять и увидели, как ворота открывает Элли с окровавленными руками. Она была напугана.

— Кайла задело! — крикнула она, бегом бросаясь обратно к дому. — Мы стараемся остановить кровь.

Я широко распахнула глаза. Мужчина кивнул, прокатился вперед и припарковался у большого здания.

«Большое» — это мягко сказано. На самом деле это был гигантский особняк, по виду старинный. Я поняла, почему Элли не терпелось попасть сюда. Я даже не представляла, каков он внутри.

Мы шли по гравийной аллее, окруженной деревьями, тщательно подстриженными кустами и безупречными газонами. В противоположность ледяному дворцу моего хозяина в этом особняке не было стеклянных стен, только обычные окна, видимо сохранившиеся со времен строительства. Рядом с садом я заметила несколько скульптур и фонтан. Вот это масштабы!

Рядом с главным входом стояли припаркованные машины, каждая — коллекционный экземпляр. На их фоне мотоцикл, который меня сюда доставил, казался игрушкой.

Мы вошли внутрь так поспешно, что я не успела рассмотреть убранство особняка. Кайл, полулежа на простыне, расстеленной на полу, крепко зажимал рану. Голова была откинута на подушки белого дивана. Казалось, он испытывает жестокие муки.

— Как говорится, отделался испугом, — морщась, сказал он.

— Саванна приедет через две минуты и вытащит пулю. Дави сильнее, чтобы остановить кровь, — с серьезным лицом распоряжалась Элли. — Элла, ты не могла бы позвонить Эшу и рассказать, что произошло? Возьми мой телефон.

Я взяла ее телефон с дивана и пролистала контакты, пока не наткнулась на «Эш С». Затем вышла из гостиной в роскошный холл, который мог бы служить музейным залом, столько там было скульптур и других произведений искусства.

Я помедлила, прежде чем позвонить. Хотя вечер оказался полным опасностей, самой большой угрозой, без тени сомнений, оставался он. Все же я коснулась экрана. И стала молиться, чтобы он не ответил.

Но разумеется, все всегда идет наперекосяк.

— Алло, Картер? — спросил хриплый голос психопата.

Он думает, что это Элли.

— Это Элла, — морщась, начала я. — У нас возникла небольшая проблема.

— Что случилось?

Я описала наши приключения, он слушал молча, не перебивая. И задал единственный вопрос, на который, как ни странно, у меня был ответ.

— Ты смогла рассмотреть символ на фургоне?

— Красное дерево и сбоку орел.

Я услышала, как он выругался. И различила в отдалении голоса Рика и Киары. Демон говорил одновременно и с ними.

— Слушай меня, невольница: оставайтесь в имении, скажешь Кайлу…

— Кайл ранен, — сообщила я. Этот умник уже начал раздавать приказы. — Те, кто в нас стрелял, попали в него до того, как мы разделились.

— А Саванна? Она уже с вами?

— Скоро будет, — ответила я, вспомнив слова Элли.

Он шумно выдохнул.

— Ладно, я позвоню через несколько минут.

И дал отбой. Я облегченно вздохнула: надобность говорить с ним миновала.

Тяжелая дверь особняка отворилась, пропустив молодую рыжеволосую женщину с большой сумкой в руке. Ее пышные вьющиеся волосы, отливающие алым, великолепно гармонировали с загорелой кожей и зелеными глазами.

— Где Кайл?

— В гостин…

Она прошагала мимо, не дав мне договорить. Жуткий приступ мигрени заставил меня поморщиться. Я на самом дне, хуже уже не будет.

Еще несколько долгих минут я стояла в холле, глядя на улицу и прислушиваясь, как стонет от боли Кайл. Вернувшись в гостиную, я увидела, что он держит на весу руку, из которой уже извлекли пулю. Молодой человек, который доставил меня сюда, лежал перед огромным камином с телефоном в руках, его длинные волосы разметались по белому полу.

— Картер, а она кто? — спросил он, поворачивая голову ко мне. — Новенькая?

— Сэм, позволь представить тебе Эллу Коллинз, невольницу твоего кузена.

Врач обернулась и оглядела с ног до головы мое дрожащее тело.

Сэм кузен Эша? Он тоже?

— С каких это пор у Кайла появилось право завести невольницу? Я-то думал, что это могут только Эш, Бен и Рик, — задался вопросом Сэм.

— Так и есть, дружище, потому что она не моя, а Эша, — с гримасой боли отозвался Кайл. — Ай! Потише с рукой.

Врач закончила свои манипуляции и еще несколько минут перебинтовывала рану. Потом сняла перчатки и бросила в сумку рядом с собой.

— Ты как новенький!

Она повернулась к Элли и поинтересовалась, как прошло задание, а я в это время краем глаза рассматривала этот потрясающий зал. Здесь оказалось много источников света, но главным была огромная, ошеломительная хрустальная люстра. Не менее потрясающий мраморный камин, инкрустированный золотыми нитями, напоминал тот, что имелся в доме психопата. На стеллажах размещались фотографии и старые снимки, отражающие историю семьи. Напротив располагался большой белый диван, окруженный креслами в том же старинном стиле. И наконец, у окна пылился большой белый рояль.

Лестница рядом с камином вела на второй уровень гостиной, отведенный под нескончаемые книжные стеллажи, на которых были аккуратно расставлены тома. В блестящий пол можно было смотреться как в зеркало, а в глубине зала, прямо под библиотекой, висело полотно в раме. Это было генеалогическое древо. Семейство поддерживало собственный культ.

Телефон в моих руках зазвонил, высветив «Эш С». Я поискала глазами Элли в надежде свалить разговор на нее, но данный абонент отсутствовал.

Я вздохнула.

— Элли сейчас нет ряд…

— Невольница, мы летим в Лондон, не возвращайтесь.

И дал отбой.

«Мы». Я-то думала, что добралась до самого дна, но тут снизу постучали.

— Элла! — окликнул сзади голос Элли. — Ты дозвонилась до Эша?

— Он… он скоро прилетит, — ответила я с ноткой разочарования в голосе. — Вместе с Риком, я полагаю.

Сэм хохотнул, не меняя позы, и повернулся к раненому, который отсутствующим взглядом смотрел на огонь в камине.

— Ты слышал, Кайл? Похоже, кто-то скоро увидится с папашей, — поддразнил он с пола.

Значит, Кайл — сын Рика, отсюда и сходство.

— Мне больше не хватало Эша, чем отца, — пошутил тот. — Тебе повезло, Элла, невольницы боготворят Эша, как никого другого!

Я позволила себе гримасу отвращения. Боготворят его? Тогда я звезда подиума крупнейших агентств Америки.

— Мистер Скотт приедет? — спросила Саванна, продолжая протирать дезинфицирующим средством инструменты.

Я кивнула, а Кайл лукаво заулыбался. У него была та же манера улыбаться, что у психопата, но, как ни странно, ему это шло.

— Как поживает твой сын? — осведомился он, обращаясь к Элли.

— Отлично, твой отец заботится о нем как о своем собственном, — отозвалась та с гордой улыбкой.

— А о тебе как о дочери, которой у него никогда не было… Знаешь, мы с тобой все еще можем вкусить прелести инцеста, — добавил он многозначительным тоном.

— И снова отвечу «нет», — засмеялась она, качая головой.

Снова? Похоже, Кайл не скрывал своего интереса к Элли.

— Ты упускаешь самую прекрасную ночь в жизни, дорогая. Слово Скотта.

Они снова засмеялись и принялись рассказывать друг другу последние новости. Я заметила, что Саванна продолжает меня рассматривать. Меня смущал ее проницательный взгляд.

— Мы с Эллой пойдем спать, — зевая, заявила Элли. — Куда ты отправил наши чемоданы?

— Левое крыло, у тебя третья дверь, а у Эллы в самой глубине справа.

Мы поблагодарили и зашагали по одной из лестниц, ведущих из холла. В левом крыле было тихо. Приглушенный полумрак напугал бы меня, будь я одна. По обе стороны бесконечных коридоров висели семейные фотографии.

Элли открыла дверь одной из спален.

— Твоя дальше. Если тебе что-то нужно, не стесняйся, — сказала она. — Вечер оказался утомительным, ты должна отдохнуть. К счастью, завтра нас ждет длинный скучный день.

Пожелав ей спокойной ночи, я отправилась в отведенную мне комнату. Включив свет, я увидела спальню, достойную величайших королей: обстановка в английском стиле, хрустальная люстра, кровать «кинг сайз» и маленькое кресло у окна.

Я открыла чемоданчик, надела пижаму, укуталась в толстое, простеганное золотой нитью одеяло и тут же уснула.

«Я была одна в темном облупившемся коридоре. Слышала, как переговариваются и смеются мужчины. Дверь открылась, их тени были здесь, передо мной. Я повернулась и побежала по этому бесконечному коридору. От них было невозможно скрыться.

— Дорогая, сделай это ради меня! — воскликнул женский голос.

Моя тетя.

— Маленькая дрянь, тебе понравится, — услышала я прямо над ухом.

Я застыла, когда к моей коже прикоснулась рука, потом вторая, третья. Руки тянулись со всех сторон и душили меня».

Я резко проснулась. Не хватало воздуха, я задыхалась. Провела дрожащей рукой по лицу, смахивая волосы, прилипшие к мокрому лбу.

Открыла окно, впустила свежий воздух и попыталась успокоить неровно бьющееся сердце. Мои кошмары, мои демоны по-прежнему не отпускали меня. Они меня преследовали. Они меня опустошали.

Из сна меня вырвала Элли. Ее сияющее личико говорило о том, что она уже давно на ногах. От нее вкусно пахло шампунем. Черт, мне нужно в душ.

— Уже половина одиннадцатого. Эш велел разбудить тебя, пока не сделал это сам. А я не хотела, чтобы твои мученья начались с утра пораньше, — засмеялась она, поправляя собранные в хвост волосы.

Вижу, что старые добрые утренние привычки не меняются.

Психопат вернулся и решительно настроен и дальше меня доставать.

Добро пожаловать в ад. Желаем вам приятного отдыха.

Я минут двадцать не выходила из огромной ванной. Я не желала сталкиваться с психопатом, мой мозг еще не был готов. Зачем он сюда притащился?

Он меня преследовал даже за тысячи километров. Бацилла хренова.

— Элла! — позвала Элли из-за двери. — Мы тебя ждем на завтрак, у тебя все в порядке?

— Да, уже иду! — отозвалась я.

Тревога подскочила еще на градус.

Я не знала, как он себя поведет. Я всегда оставалась настороже, потому что он был отпетым маньяком, не желающим принять меня в качестве невольницы. И уж тем более — своей невольницы.

Я провела ладонями по лицу и тяжело вздохнула.

— Элла, добро пожаловать в Англию.

Выйдя из комнаты, я бесшумно спустилась по роскошным широким ступеням. Холодный пол под ногами вызвал легкий озноб. Я услышала голоса, но не тот хриплый голос, которого боялась с нашего последнего телефонного разговора. А может, Элли соврала, просто чтобы разбудить?

Сердце запело при мысли, что не придется видеть его физиономию. Тревога улетучилась окончательно, когда я обвела пространство взглядом и не столкнулась с серыми глазами психопата. Его нет. Господи, его нет! Легкие наполнились кислородом. Я так боялась! Но здесь был только Рик.

Кайл разлегся на диване, Элли зависла в телефоне, а Рик внимательно разглядывал семейные фото, висевшие на стенах многие годы, а то и века. Еще две девушки болтали у камина с Сэмом, который, если я правильно поняла, был кузеном Кайла, Эша и Бена. Это действительно был семейный бизнес, которым занимались все четыре кузена.

— Она наконец проснулась! — воскликнул Кайл, поднимая руку.

Все присутствующие повернулись ко мне, вот спасибо.

— Малышка Элла, — подал голос Рик, — ночь выдалась бурной? Счастье, что тебя не задело.

— А вот меня еще как! — заявил его сын. — Они изувечили мне руку!

— Ты от этого не умрешь, Кайл. И можешь не строить из себя тяжелораненого, номер не пройдет, никаких каникул.

Я с улыбкой наблюдала за перебранкой отца и сына. Вдруг чья-то рука обняла меня за плечи. Я скосила глаза и увидела татуировку с большой птицей, развернувшей крылья. Она могла принадлежать только Бену.

— Ненаглядная! Я боялся, что они задели твою мордашку, — сказал он, проведя ладонью по моей щеке.

— А моя рук…

— Чихать мне на твою руку, Кайл! — раздраженно прервал его Бен. — Элла, мы ждали тебя, чтобы сесть за стол, я умираю с голоду!

Девушки у камина не открывали рта с момента моего появления, но без стеснения меня разглядывали.

Бен потянул меня вглубь дома. Холл выходил в огромную столовую. Возвышающийся посередине стол был размером с бассейн моего хозяина, его окружали несколько дюжин белых стульев. Здесь могла бы столоваться целая деревня, и еще остались бы места.

Чего только не предлагалось на завтрак: яйца такие и сякие, выпечка, фрукты, сыры, хлопья, не говоря уже об остальном. Нас было всего восемь, вряд ли мы столько съедим.

— Обычно накрывают на весь стол. Счастлив видеть, что сегодня все под рукой. А то мне всегда лень идти за вторым круассаном, — заявил Бен.

Он принялся накладывать себе полную тарелку, описывая каждое блюдо. Остальные по очереди расселись. Рик устроился рядом с Кайлом, напротив нас. Элли подошла чуть позже, за ней Сэм и две девушки.

— Элла, — начал Рик, прокашлявшись, — ты уже знакома с Сэмом, моим племянником, а эти две женщины будут защищать вас, тебя и Элли, в ближайшие дни.

В смысле — «защищать нас»? И как это — «в ближайшие дни»? Девушки мельком мне улыбнулись и сосредоточились на словах Рика.

— Мы прекрасно можем защититься сами, Рик! — возразила Элли, отправляя в рот ложку йогурта.

— Не сомневаюсь, но они прошли специальную подготовку, — ответил тот, глядя на них.

Я поднесла к губам стакан апельсинового сока. Интересно, что Рик имел в виду под подготовкой? Их тренировали специально для таких ситуаций? Ясное дело.

— И потом, ты явно не захочешь, чтобы Бен и Эш болтались у вас под ногами, когда вы отправитесь по магазинам, — добавил он, усмехаясь.

Я подавилась соком. В смысле — Эш?

Тут на улице раздался рев мотора и тут же умолк. Срань господня, пусть это вернулись нас убить вчерашние гангстеры.

— Он приехал! — с широкой улыбкой воскликнул Кайл, блестя глазами.

Входная дверь распахнулась и захлопнулась с таким грохотом, что старинные стены особняка чуть не дрогнули. А когда он хлопал дверьми, это не предвещало ничего хорошего.

— Он очень зол, — заключил Сэм, откусывая от своего круассана.

Дверь столовой открылась. Это был он. Он был здесь.

Кайл вскочил со стула и возопил:

— Засранец! Я почти забыл, как ты выглядишь!

Психопат расслабился. Он подошел к кузену и коротко похлопал его по спине. Сэм заулыбался и похлопал его в ответ. Кажется, они чересчур уж его любят.

Он занял место в центре и налил себе апельсинового сока, не взглянув на меня.

— Эш, вот девушки, которых мы выбрали защищать Элли и Эллу, — пояснил Рик, представив обеих психопату, которому, похоже, это было глубоко до лампочки.

Девушки робко улыбнулись, тот коротко кивнул.

— Я хотел бы знать все, что произошло ночью. Мы пробудем здесь только три дня. У нас хватает дел в Америке. К тому же я не желаю, чтобы Киара парилась там одна с организацией вечера невольниц, — хрипло произнес психопат.

Кайл состроил обиженную мину и залпом допил кофе. Тишину прервал телефонный звонок, и он встал. А этот урод принялся отдавать приказы Сэму и девушкам.

— Другими словами, теперь вы должны проявлять бдительность, — подвел итог он, доставая из кармана пачку сигарет. — Мы останемся здесь до отлета в Америку, особняк — самое надежное место из всех резиденций.

Элли покачала головой, я же молчала, не сводя глаз с пустого стакана. В любом случае мое слово роли не играло.

— А я могу уйти на больничный? — спросил Кайл. — Я, конечно, и не думал об отпуске на островах, но…

— Нет, — отрезал психопат, выдыхая дым. — Единственный отпуск, на который у тебя будет право, — это отдых на кладбище.

Бен и Сэм расхохотались, Кайл показал им средний палец, уселся обратно и нахохлился, бормоча что-то нечленораздельное.

Я поняла, что Эшер решает за них. Интересно.

Завтрак закончился быстро. Все это время Бен рассказывал истории из детства трех кузенов, которым суждено было стать теми, кем они и являлись: преступниками.

— Врач пришла! — объявил Кайл. — Она должна сделать мне перевязку.

Психопат кивнул и встал. Все последовали его примеру. В гостиной действительно ждала Саванна. Она приподняла бровь при виде мудака, который натягивал свою кожаную куртку, собираясь выйти. Затем откашлялась и профессиональным жестом пожала ему руку.

— Здравствуйте, мистер Скотт, я еще не имела чести с вами познакомиться, я Саванна…

— Я знаю, кто вы, — перебил психопат. — Сколько времени, по-вашему, займет его выздоровление?

— Может, неделю. И ему нельзя перетруждать руку, пока ткани не восстановятся. Тогда все пройдет хорошо.

— Видишь, Кайл, — бросил он через плечо, — никакой отпуск тебе не нужен.

Тот возвел очи к небу и направился к дивану, где и уселся, ожидая, пока Саванна примется за работу.

— Невольница, — обратился ко мне психопат впервые с момента своего появления. — Иди за мной.

А я-то надеялась провести день, не услышав от него ни слова… Теперь он желает остаться со мной наедине.

Тревога постучалась ко мне и свернулась комом в животе. Я без возражений последовала за ним по лабиринту коридоров. Он зашел в кабинет. Я шагнула следом и услышала, как за мной захлопнулась дверь. Он стоял у меня за спиной.

Психопат приблизился, словно убийца, готовый накинуться на меня и выпустить всю кровь. Его тяжелые шаги разносились по комнате пугающим эхом. И вдруг — секунда, всего секунда затишья, когда его дыхание коснулось моего затылка. По телу пробежала дрожь. Мне было страшно обернуться. Сама мысль, что я наедине с ним в каком-то кабинете, вдали от людей, так скрутила нервы, что я готова была броситься бежать.

Его рука скользнула по моему плечу, а сам он протиснулся мимо и устроился за письменным столом. Напряжение отступило. Разделяющий нас стол подействовал крайне благотворно. Я просто трусиха.

Я села на стул, стоящий напротив.

— Расскажи подробно, что произошло.

Я начала во всех деталях излагать факты, от сбрендившего поставщика до минивэна. Он сосредоточенно слушал. Никогда я не видела его таким внимательным.

— Напомни, только не ошибись: какой символ ты видела?

Я ему уже говорила. Или он мне не доверяет?

— Это было дерево с орлом или какой-то другой птицей.

Его челюсти сжались, брови сошлись на переносице. Я почти услышала, как он скрипнул зубами. Он уперся локтями в стол и поднес сплетенные пальцы к губам.

— На тебе был шлем, когда ты обернулась? — спросил он, поднимая на меня глаза.

— Да.

— Хорошо, а теперь нарисуй символ, который ты видела.

Психопат протянул листок бумаги и ручку. Я в общих чертах изобразила символ. Судя по реакции моего хозяина, тот был слишком хорошо ему знаком.

Старательно водя ручкой, я чувствовала на себе его взгляд. Взгляд, который осязаемо давил на кожу.

Когда я закончила и показала ему рисунок, он на мгновение прикрыл глаза. Затем, шумно дыша, закурил.

— Ты пойдешь на вечер невольниц, — сообщил он, выдыхая дым.

— Я и так на него собиралась, мог бы и не говорить, — заметила я, сложив руки на груди.

Он засмеялся:

— Вовсе нет, я позволил тебе поверить, что ты пойдешь, иначе ты бы меня достала и мне пришлось бы тебя убить.

Я вздрогнула, но не подала виду, что этот спесивый психопат меня запугал. Он с усмешкой посмотрел на меня и отвел взгляд.

— А сейчас можешь идти, — и он раздавил окурок в пепельнице.

Я с радостью направилась к выходу, но он снова меня окликнул. Да блин.

— Держи, — психопат кинул мне в лицо две пачки купюр, — пока твоя зарплата не пришла на новый банковский счет, бери, чтобы не ходить без гроша по Лондону.

Я с удивлением подобрала деньги. Я и забыла, что мне положена зарплата! И да, тут было много денег.

— Но никакого телефона. А теперь уходи, ты загрязняешь воздух.

— Сказал тот, кто выжигает кислород, — не преминула заметить я, открывая дверь.

Он метнул деревянную шкатулку, и та врезалась в стену рядом со мной. Я ждала, что он что-нибудь бросит, но мне казалось, он не промахнется.

— Мимо, как всегда, — подколола я.

Он вспыхнул и поднялся с кресла. Я сглотнула. Опять меня понесло схлестнуться с дьяволом, хотя я могла заткнуться и выйти. Сжав кулаки и челюсть так, что она, казалось, вот-вот хрястнет, он пошел на меня.

— Еще слово, и получишь в голову не эту деревяшку, а свинец, — пригрозил он. — Я не выношу, когда мне перечат, а ты только этим и занимаешься. Хочешь доказать себе, будто ты сильная и не позволишь собою помыкать. Но по непонятной причине постоянно забываешь, что ты всего лишь жалкая мерзкая тварь!

Он схватил меня и развернул лицом к себе. Одна рука сомкнулась на моей шее и сжала ее, другая придавила мое запястье к стене.

— Любишь, когда тебе делают больно? Любишь боль, невольница?

Он придушил меня еще сильнее. Мне не хватало воздуха, свободной рукой я пыталась оттолкнуть его, разжать пальцы. Он всем телом навалился на меня, полностью обездвижив. Я была в его власти. Какое же отвратное это чувство — беспомощность. Я просто тряпка.

Его взгляд не отрывался от моих глаз, наполнившихся слезами. Я больше не могла дышать.

— Зачем ты это делаешь? Зачем доводишь меня? Хочешь, чтобы я тебя убил? Я не доставлю тебе такого удовольствия, смерть — это слишком просто. Есть кое-что похуже смерти. Есть я, невольница, и ты это знаешь.

— Я… не могу… дыша… — с трудом выдавила я.

— Ты не можешь дышать? — прошептал он, еще крепче сдавливая мою шею. — А вот не смей мне больше хамить. Иначе я устрою тебе ад, и уж поверь, ты не знаешь, на что я способен.

И он резко отпустил меня. Ноги подкосились, и я упала. Поднесла руку к шее и наконец-то сделала глубокий вдох. Смутно увидела, как он вышел из кабинета.

Еще минут десять я не могла шевельнуться. Меня снова охватил ужас. Этот человек был воплощением зла на земле. Я дошла до того, что заключила бы сделку с дьяволом, чтобы целую вечность гореть в аду, лишь бы ни на секунду не оставаться с этим чудовищем.

Я вышла из комнаты, которая теперь давила на меня. Мне нужен был воздух, я задыхалась. Спустилась вниз. Нужно выйти отсюда, я не могу здесь оставаться, только не с ним. Все кружилось. Снова это чувство. Я больше не справлялась со своим страхом. С самой собой.

Ноги дрожали, сердце едва трепыхалось, меня не отпускало удушье. Бросало то в жар, то в холод. Я ненавидела себя. Ноги пронесли меня через холл, и я открыла входную дверь.

Я тряпка.

— Элла, что с тобой…

Я оттолкнула стоящего передо мной человека. Не знаю, кто меня окликнул, и не хотела знать. Я до сих пор чувствовала его руки на шее. Хуже того, я чувствовала все руки. Руки тех демонов, что преследовали меня по ночам, а теперь еще и его хватку.

Я не слышала ничего, только их смех. Шею сжимали тиски, как это делал он, как это делали они. Кошмары стали реальностью. Его проклятые серые глаза неотступно следили за мной.

Ноги отказали. Я упала на прохладную траву, заткнув руками уши. Скорчившись, я судорожно хватала ртом воздух. Сердце взрывалось в груди.

— У нее паническая атака! Элла, ты меня слышишь? Элла, слушай мой голос, слушай меня…

Я не могла говорить. Все столпились вокруг меня. Элли держала меня за руку и уговаривала дышать ровнее.

Потом я сорвалась в рыдания.

— Все нормально, Элла, все хорошо, дыши. Саванна, что делать?

— Ничего… она должна успокоиться. Элла, слушай мой голос, дыши… Считай вместе со мной: один… два… три… один… два… три… один… два… три…

Я начала считать цифры, и мозг медленно включился. Через несколько минут мне немного полегчало. Элли, обняв меня, успокаивала как могла.

— Это Эш? Это он, верно? — спросила она, грозно сдвигая брови.

Она поднялась, не дав мне времени ответить, и громко позвала демона по имени. Саванна повела меня в дом, крепко держа за плечи.

— Прекрати орать на меня, Картер! Она еще жива, я пока не собираюсь ее убивать, — равнодушно бросил психопат, убирая телефон.

Такой безразличный. Такой холодный.

— Ты! — закричала Элли. — Прекрати винить весь белый свет, слышишь?! Нам всем было тяжело после того, что случилось, но мы оправились! Все, кроме тебя!

Сердце подскочило в груди, когда я увидела, что он встает, готовый наброситься на Элли. Его взгляд меня ужаснул. Рука швырнула стакан с выпивкой в дальнюю стену. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, я никогда еще не видела его таким.

— Ты ничего не знаешь, сука! — заорал он так, что на шее чуть не лопнули вены. — Я вас предупреждал, вы меня не послушали, теперь она расплачивается за ваш выбор.

С этими словами он ткнул в меня пальцем, его хриплый голос звучал как рык. Он оглядел каждого по очереди.

Когда его глаза остановились на мне, в зрачках отразилось кое-что еще.

Отвращение.

Ненависть.

Месть.

— Мисс Коллинз, не желаете ли поесть?

Голос домоправительницы вырвал меня из раздумий. В огромном особняке Скоттов были только мы вдвоем, поскольку демон попросил всех сопроводить его в лондонскую штаб-квартиру. Всех, кроме меня.

Разумеется, мне тоже не хотелось ни секунды оставаться при нем. Я больше не выносила его, как не выносила и себя — я чувствовала себя тряпкой.

Нет. Я и есть тряпка.

Рукой я прикрыла шею, на которой отпечатались пальцы хозяина, шею, над которой издевались многие мужчины.

Я тряпка. Просто тряпка.

— Мисс Коллинз! — снова окликнули меня из-за двери.

— Спасибо, я не голодна, Доротея, — отозвалась я, надеясь, что она услышит.

— Поняла. Тогда, если вдруг проголодаетесь, заходите, я здесь рядом.

Она была чудесная. Я жалела, что отказалась, но есть не хотелось. Кусок в горло не лез. Я снова взяла пакет со льдом, выданный Саванной, и приложила к горлу, надеясь, что отметины пропадут. Как же я ненавижу этого подонка.

Я слабачка.

Я его ненавижу.

Я не должна больше включаться в его игру, я отказываюсь быть рабыней для его тайных порочных развлечений. Он стремится заставить меня страдать, хочет выбить почву из-под ног. Он хочет полностью подчинить меня. Как и предыдущих невольниц, которых он в итоге убил.

Но со мной это не пройдет.

Я не боюсь его. Ненавижу, но не боюсь. И никогда не покорюсь ему. Даю себе слово.

Возможно, Эшер Скотт человек надменный и злой, который всегда добивается своего одним взглядом или по щелчку пальцев, без колебаний использует силу или убивает ради удовольствия. Но только не со мной. Да, он упрямый и нервозный. Возможно, придется играть с огнем, но никогда я не дам ему понять, что он выиграл.

Никогда.

Я не тряпка.

Я не должна ему поддаваться. И никому другому. Я переделаю себя. Я излечусь от своих привычек и своего прошлого. Никаких больше ошибок, никаких неверных решений. Я больше не желаю молча идти ко дну.

Я больше не уступлю.

Вооружившись этой новой решимостью, я встала с кровати и вышла из комнаты, чтобы отвлечься. Спустилась по лестнице и нос к носу столкнулась с дворецким, Андерсоном.

— Элла, вам уже лучше? — с тревогой осведомился он.

— Да, спасибо, Андерсон. Вы не видели миссис Доротею?

— Она за домом. Идите за мной, а не то заплутаете, — пошутил он и двинулся вперед.

Я улыбнулась. Андерсон был тем самым человеком, который открыл мне дверь, когда я приехала к психопату. Он тогда не ответил на мою улыбку, оставался холоден и враждебен, но это было лишь игрой. По словам Элли, так распорядился великий Эшер Скотт. Что не вызывало ни малейших сомнений.

— Вы по-прежнему спите в подвале? — с любопытством поинтересовался Андерсон.

— К счастью, с некоторых пор нет! Там было очень холодно, — тихонько засмеялась я. — Вы действительно думали, что я так и останусь там?

— По правде говоря, я не думал, что вновь увижу вас живой, и это приятная неожиданность.

Я улыбнулась, хотя кровь застыла после его слов. Значит, все были уверены, что меня похоронят?

— Я хотел извиниться за то, как невежливо повел себя тогда в Лос-Анджелесе…

— Не беспокойтесь, Андерсон, — перебила я, — вы были при исполнении.

Он указал на застеленную пристройку, скрытую за деревьями.

— Доротея наверняка там внутри. Составьте ей компанию, ей будет чрезвычайно приятно, — заверил он и повернул обратно.

Я подошла к веранде, где и в самом деле обнаружила домоправительницу. Та сидела на белом диване и смотрела в окно с чашкой чая в руке. Заметив меня, она заулыбалась:

— Идите-ка сюда, я как раз приготовила еще одну чашку на случай, если вам захочется чаю!

— И правильно сделали, — сказала я, усаживаясь напротив.

Доротея налила мне чаю, и мы несколько минут сидели молча, обмениваясь взглядами и улыбками. Затем она решила нарушить тишину:

— Как вы себя чувствуете?

— Теперь намного лучше, — сообщила я. — Чай очень вкусный!

Покраснев, она меня поблагодарила. Решительно, эта чудесная леди была просто прелесть.

— Давно вы работаете здесь? — с любопытством спросила я.

— Да, я работаю у Скоттов вот уже тридцать пять лет. Я знала два последних поколения династии, — с гордостью добавила она, прихлебывая чай.

Я удивленно распахнула глаза.

— Два последних поколения?

— Поколение мистера Скотта и поколение его отца.

И тут до меня дошло, что я ни разу не видела родителей психопата. Мне было известно, что Рик — его дядя, но я не была знакома ни с отцом, ни с матерью. Возможно, он сирота, но в таком случае имел ли он право управлять семейным бизнесом?

Интересно, по каким правилам живет династия. Как они делят трон? Как они приняли решение, что во главе встанет психопат, а не Бен или Кайл, тоже Скотты? Есть ли у них еще братья и сестры? Как учитываются все эти тонкости?

— Здесь так спокойно, — заметила я, глядя через застекленную раму.

— Обычно так и есть. Мы уже привыкли. Но во время больших приемов и семейных собраний сразу чувствуешь разницу. Да вы и сами убедитесь в этом сегодня вечером!

— Сегодня вечером?

— Рик устраивает семейный ужин, так что у вас есть минутка покоя перед бурной ночью.

Театральным жестом она прикрыла глаза и вздохнула с облегчением. Я тихонько рассмеялась. Но что же мне надеть? Я не взяла с собой ничего для такого рода мероприятий.

— На этом ужине действует дресс-код?

— Скотты по большей части предпочитают наряды класса люкс. Девушки любят появляться на таких ужинах и вечеринках в платьях, сшитых на заказ в известных домах моды.

Я поморщилась. Да уж, я буду здорово выделяться в своей пижаме с коалой, поедающей пиццу. Я ожидала простого семейного ужина, а не экстравагантного приема с шампанским и блестками. Элли наверняка заскочит в магазин и купит себе маленькое платье, которое будет куда красивее «платьев, сшитых на заказ в известных домах моды».

— Мисс Коллинз! — окликнула Доротея.

— Зовите меня Эллой, — попросила я, отпивая невероятно вкусный чай.

— Элла, это не мое дело, но мне бы хотелось дать вам совет относительно мистера Скотта. Вы женщина сильная и храбрая, но, пожалуйста, будьте осторожны, не играйте с огнем.

В ее глазах мелькнула тревога. Я понимала, что она права. Но подчиниться ему так, как он хотел, было выше моих сил. Главное — не отказаться от игры с огнем, а избежать ожога, верно?

Уходя с веранды, мы поболтали о том о сем. Я узнала, что кто-то из большого семейства Скотт нравится Доротее, кто-то кажется ей слишком спесивым. Звучало многообещающе.

— А вон там, в глубине, первое кладбище Скоттов. Сейчас там тесновато, — хихикнула она, ступая по аккуратно подстриженной траве. — Не ходите сюда по вечерам, после смерти они не очень дружелюбны.

— О ком вы говорите? — нахмурившись, не поняла я.

— О призраках, конечно, — ответила она как ни в чем не бывало.

Точно, как я не догадалась. Тридцать пять лет работы на Скоттов — и у нее поехала крыша. Бедная Доротея, воображаю, каковы были другие члены семейки, чтобы довести ее до такого.

— Улыбнись, — велела Элли, накладывая румяна на мои скулы.

Мы обе были готовы к семейному ужину. Элли все предусмотрела и купила мне по такому случаю маленькое атласное платье кремового оттенка. Оно изумительно подходило к цвету моей кожи. Никто лучше Элли не мог бы подобрать идеальное платье, как и макияж. Благодаря ей я снова почувствовала себя красивой.

— Выглядишь сногсшибательно, — проговорила она, проводя большим пальцем по уголку моих губ, чтобы убрать лишнюю помаду.

— Ты тоже, — с улыбкой ответила я.

Она подмигнула. Я встала со стула и взяла туфли на каблуке с кремовыми ремешками, которые дополняли наряд. Для себя Элли выбрала платье с глубоким вырезом, доходящее до середины бедер. Талию стягивал тонкий ремешок. Волосы ниспадали прямыми прядями, мои же вились аккуратными локонами, как во время благотворительного вечера Джеймса Вуда.

— Если бы Киара была здесь, она бы минимум четыре часа ругалась из-за этого вечера.

— Почему? — спросила я, вдевая в уши серьги.

— Из-за девиц семейства Скотт: дряни, шлюхи, Сабрины, — передразнила она. — Ты увидишь показ мод с комментариями по поводу каждого наряда, маникюра и причесок.

— Понятно, — засмеялась я, хотя мне стало не по себе. — Этакая «Неделя моды» в особняке.

— «Неделя моды» в особняке! — с усмешкой подхватила Элли. — Есть только одна причина, которая мешает мне запереться в комнате вместе с тобой и переждать вечер. Хочу еще раз увидеть великого Эшера Скотта в костюме!

Я улыбнулась. Я привыкла видеть психопата в темных джинсах и кожаной куртке. Кто-то постучал в дверь. Это была Доротея, которая сообщила, что Рик с мальчиками ждут нас внизу, а значит, мы должны поскорее завершить свои приготовления. Элли кивнула и с усмешкой повернулась ко мне:

— Как говорит Эш перед каждым семейным ужином, «да разверзнется ад!».

У меня вырвался легкий смешок. В тот раз, когда нас пригласили к Рику, он сказал почти то же самое.

Мы спустились по ступеням огромного обиталища Скоттов, которое быстро заполнялось людьми. Заходя в гостиную, я заметила Рика, Бена, Сэма и Кайла в своих лучших костюмах. Элли гордо улыбнулась им. Все уставились на наши наряды — кроме Рика, который сначала откашлялся.

— Хватит пялиться, мы в другой весовой категории, — бросила Элли. Она взяла два бокала шампанского со стола и протянула один из них мне. Кайл, приоткрыв рот, оглядел меня с ног до головы.

— Элла, не будь ты неволь…

— Не прикрывайся мной, ты в любом случае ничего бы не смог, — произнес хриплый голос психопата откуда-то сзади.

Он прошел мимо, задев мое плечо. Со спины я увидела, что на нем белая рубашка и идеально сидящие черные костюмные брюки. Затем он повернулся ко мне лицом. Рубашка была расстегнута до самого живота, обнажая мышцы и часть татуировки на ключице. Я сглотнула. Да, это чудовище, жуткое чудовище.

Рассмотрев рубашку, я перевела взгляд выше, на лицо, и его губы изогнулись, когда наши глаза встретились. Уставившись на меня, он вытащил сигарету, прикурил и прочистил горло.

— Кого ты пригласил? — спросил он Рика.

— Всех, кто смог прийти, — не задумываясь, ответил тот.

— Надеюсь, ей ты не позвонил, — с угрозой в голосе произнес урод, опрокидывая в горло рюмку алкоголя.

— Нет, ей я не звонил, — успокоил Рик, что-то набирая в телефоне.

Очевидно, Эшер не желал видеть кое-кого из членов семьи. В зал вошел Андерсон и сообщил, что на улице все готово. Рик объявил, что ужин будет проходить на свежем воздухе, в Белом саду, и предложил нам отправиться туда первыми, чтобы занять лучшие места.

Мы с Элли пошли за Кайлом, который знал особняк как свои пять пальцев, в том числе и упомянутый Белый сад. Зрелище открылось нереальное. Посредине огромной поляны с белыми цветами и серыми скульптурами раскинулся шатер, освещенный мягким светом, а в центре его — стол, почти такой же громадный, как в столовой, и множество стульев. Значит, приглашенных будет немало. С краю расстилался тихий пруд, такой же спокойный, как и общее настроение. Если не считать похотливых заигрываний Кайла с Элли, разумеется.

— Где ты сядешь, Картер? — поинтересовался Кайл.

— Рядом с твоим отцом, Скотт, а Элла рядом с Эшем. Это не обсуждается.

— Ну вот! — надулся Кайл и сел за стол.

Элли, не обратив на него внимания, указала мне место, которое я должна занять. Я послушно уселась.

Бен присел рядом со мной. Я облегченно вздохнула. Я боялась, что придется сидеть между каким-нибудь незнакомцем и демоном. До прихода гостей я решила сходить в туалет. У дверей стоял психопат с телефоном около уха и Рик, который отдавал Андерсону распоряжения насчет ужина.

Когда я снова спустилась, Эшер стоял на том же месте, но уже без мобильника. Я хотела пройти бесшумно, чтобы он со мной не заговорил, но меня выдал стук каблуков.

— Невольница, — окликнул демон, когда я уже удалялась.

Я поморщилась. Закрыв глаза, сделала вдох и обернулась:

— Что?

— Останься здесь, — приказал он, указывая пальцем рядом с собой. — Если я не имею права садиться, то и ты тоже.

Я хмыкнула, развернулась на каблуках и ответила громко и внятно:

— Мечтать не вредно.

И пошла дальше, пока меня не схватили за запястье. Он дернул меня к себе и прижал к стене.

Все по новой.

Психопат крепко держал мои запястья, не давая выскользнуть. И хотя сердце колотилось как бешеное, я не боялась и была готова сдержать обещание.

Я отбивалась, но он прижимал меня всем телом к стене, не давая высвободиться из мощной хватки. Его челюсти были крепко сжаты, а глаза шарили по моему лицу, словно он впервые его видел. Шумно дыша, сдвинув брови, он смотрел на меня, словно хотел сожрать, как разъяренный зверь, которым он и был. И который проявлялся еще ярче рядом со мной.

Да, мне было страшно. Никто никогда не смотрел так пристально в мои глаза. Он будто читал мою душу и мысли, полные страха перед его опасной близостью.

Я почувствовала, как его рука отпускает запястье и движется к шее. Тут я закаменела. Только не шея.

Его большой палец легко скользнул по коже. Я сжалась, а он поднял на меня глаза, посмотрел еще несколько секунд и криво ухмыльнулся.

— Наконец-то я нашел, — прошептал он довольно.

Я с трудом проглотила слюну. Затылок и шея были моими уязвимыми точками, поскольку им всегда доставалось. И теперь он это понял.

— Видишь ли, я терпеть не могу, когда мне перечат. А ты перечишь мне, невольница. Я этого просто не выношу.

Мой пульс ускорился, когда я увидела, что его лицо медленно приближается к моей шее. Перед глазами промелькнули болезненные воспоминания, когда он коснулся носом моей кожи и вдохнул запах духов.

— И что бы я с тобой ни делал, ты не унимаешься. Это бесит… но чертовски заводит.

Я задохнулась от его хриплого теплого шепота и неприкрытой откровенности.

— Ненавижу. Но если единственный способ подчинить тебя — это использовать твои слабые места…

Тут он умолк и мягко прошелся языком по шее, заставив меня всхлипнуть от неожиданности. Отвращение было так велико, что я вся покрылась мурашками. Он собрался манипулировать мною с помощью старых ран. Чудовище.

— Будь уверена, я не премину напомнить, как ты уязвима в ближнем бою…

Он медленно скользнул к моему уху и промурлыкал:

— … и бить буду теперь не кулаками.

С этими словами он прикусил мочку и прижался плотнее.

Его губы ласкали увлажненную языком кожу, и у меня невольно затуманивались глаза. Не поддавайся, возьми себя в руки! Он отпустил мое второе запястье: держать меня больше не требовалось. Он знал, что я борюсь с собственными демонами, и пользовался этим. Надо действовать.

Психопат поднял ко мне голову.

— Видишь, — заговорил он, проводя ладонью по моей щеке, чтобы стереть медленно стекающую слезу, — не стоит играть на моих нервах, я далеко не самый выдержанный человек.

Надо это сделать, и немедленно. Надо действовать.

Собрав все силы, я рывком стряхнула с себя оцепенение и резко оттолкнула его. Он отстранился, но не дрогнул. Словно знал, что рано или поздно я наберусь на это смелости. Он читал меня как открытую книгу, и это страшно бесило.

— Никогда больше ко мне не прикасайся! — яростно приказала я, сотрясаясь от гнева.

— А ты никогда больше меня не провоцируй, — ответил он с недоброй ухмылочкой.

С ухмылочкой психопата.

Я уставилась на него исподлобья, не двинувшись с места, а он наслаждался. Как же я ненавижу эту сволочь.

— От тебя блевать тянет, — бросила я, чем его рассмешила.

— Думаешь? А я что-то не уверен, — возразил он, указывая на мою кожу, по-прежнему покрытую мурашками.

И отвернулся, хитро подмигнув. Он точно сведет меня с ума, я скоро совершу убийство.

В дверь позвонили. Андерсон сбежал по ступеням и улыбнулся первым гостям.

— Эш Скотт, мерзавец, дай я тебя обниму! — возопил один из них, хлопая по спине психопата.

Остальные последовали его примеру, радуясь непонятно чему. Как можно любить такого отвратительного типа? И вся эта цирковая гоп-компания меня разглядывала. Тот, кто первым приветствовал психопата, радовался встрече с ним больше всех.

— Добрый вечер, прекрасная мисс…

— Брось, Том. Внутри ждет кое-кто получше, — прервал его психопат.

— Картер тоже здесь? — спросил тот, блеснув глазами.

Психопат кивнул, и Том рысцой устремился на встречу с Элли. Очевидно, я ошибалась, думая, что только Кайл неравнодушен к невольнице Рика. И она действительно была великолепна. Я их понимала.

Гости отошли от нас. Две девушки пригласили демона пойти с ними, но он вежливо отказался. Начало положено.

Вернулся Рик и занял пост у двери в ожидании новых гостей, которые постепенно собирались. Он улыбнулся мне и повернулся к демону, который смотрел на въездную аллею.

— Сигареты при тебе? — осведомился он, доставая из кармана пачку.

— Нет, а что?

Снаружи взревел мотор. Члены этого семейства обожают выпендриваться.

— Держи, они тебе сейчас понадобятся, — заверил его Рик, протягивая не одну, а сразу две сигареты.

Плохо дело. Совсем плохо.

— С чего ты взя…

— Солнце мое! — вскричала женщина, вылезая из машины с устрашающе громким двигателем.

Я повернулась к психопату, который уронил обе сигареты. Его глаза вылезли из орбит, рот приоткрылся.

Слово, слетевшее с его губ, заставило и меня расширить глаза.

— М-мама?

Психопат весь кипел с той секунды, как увидел мать, и это не предвещало ничего хорошего.

— А вы кто? — обратилась она ко мне, поприветствовав Рика.

Ее тон был высокомерным, но я не обратила на это внимания. На самом деле меня очень интересовало лицо психопата.

А тот сверлил ее взглядом.

— Я…

— Подружка Кайла, — перебил он меня, — ты с ней еще не знакома.

Подружка Кайла? Я?

Рик незаметно хмыкнул и повернулся ко мне, приподняв бровь. Напряжение было таким, что мне захотелось сделать вид, будто я ничего не слышала, и побыстрее отсюда убраться.

Все ждали моего ответа.

— М-м-м… я…

— Она стеснительная, но да, перед тобой единственная девушка, которой понравился Кайл, — разошелся этот козел.

Он взял очередную сигарету, протянутую Риком. Ах ты…

— Я-то думала, что он закончит свои дни в одиночестве, а он подцепил красивую девочку! И как тебя зовут?

— Элла… — выдавила я, все еще ошеломленно глядя на ее сына.

— Элла, — пропела она, кладя мне руку на плечо с улыбкой такой же фальшивой, как и слова психопата. — Ладно, а где остальные?

Рик предложил ей пройти к гостям в Белом саду, который мало-помалу заполнялся.

— Я подожду вас в гостиной, мне как-то неуютно без сына, — заявила она с ноткой грусти.

Едва она вышла из холла, психопат позвонил Кайлу и велел немедленно явиться, цитирую: «Сию секунду, и не разговаривай с Крис. Если с ней столкнешься, отвечай „да“ на любые вопросы».

Значит, его мать зовут Крис. Отдав это распоряжение, он, не теряя ни секунды, накинулся на дядю.

— Ты же сказал, что не звонил ей! — заорал он, уничтожая того взглядом и яростно жестикулируя.

Его вопль напугал меня, но Рик невозмутимо разглядывал кончик сигареты. Затем ухмыльнулся и спокойно, не без юмора ответил:

— Ну да, я послал ей сообщение.

Кайл подошел через несколько секунд после затеянной этим уродом свары и огляделся, сделав вид, что кого-то ищет. Психопат шмыгнул носом и что-то неслышно пробормотал.

— Вы не видели красивую девушку, утверждающую, что она моя подружка? На прошлой неделе я переспал с двумя или с тремя, и Крис только что меня с этим поздравила.

Рик покатился со смеху, глядя, как психопат трет лоб и кивает на меня. Что? Я должна не только врать, но еще и изображать подружку Кайла?

Ситуация складывалась хуже некуда.

— Крис не должна знать, что эта невольница — моя невольница, поэтому будешь прикрытием, — изрек психопат, стараясь говорить убедительно, словно учитель, диктующий задание ученику. — Невольница на сегодняшний вечер будет твоей подружкой.

Кайл на мгновение застыл, потом медленно повернулся ко мне и широко улыбнулся. По мне, так более чем коварно.

— Это твоя лучшая идея за день, Эш! — объявил он, кладя руку мне на плечо. — Моя новая подружка божественна!

Он ущипнул меня за щеку, и мне чуть не сделалось дурно. Похоже, вечер будет долгим. Очень долгим.

— И до какой грани можно дойти? — осведомился Кайл с ухмылкой.

— Если вам придется трахаться на столе перед всеми, чтобы все выглядело правдоподобно, вы так и сделаете.

Помните, я решила, что хуже быть не может? Я ошибалась. С каждой секундой я увязала все глубже.

— Надеюсь, ты шутишь? — огрызнулась я, пока он курил так спокойно, словно сообщил нам прогноз погоды.

— Это грань, невольница, — с нажимом произнес он. — Смотрите, вот и карнавал из Рио пожаловал.

Вошел мужчина возраста Рика, с ним три женщины в ярких платьях с обилием перьев.

Все по очереди приветствовали психопата. Кайл с ноткой гордости представил меня как свою подружку, и те поздравили меня, поинтересовавшись, как мне удается его выносить. Хороший вопрос.

Они немного поговорили с психопатом и Риком о делах сети и о продвижении расследования в деле банды, которая следила за нашим поставщиком. Мы с Кайлом в беседе не участвовали.

Гости шли один за другим. Интересно, много ли еще? В саду собралось уже около пятнадцати.

— Кто еще остался?

— Гектор и Сиенна.

— Ну и дела! — Кайл возвел глаза к небу. — Ладно еще дядя Гектор, но с каких это пор мы должны ждать его шлюху? И вообще обращать на нее внимание?

— Не будем их ждать, — согласился демон, бросив окурок на землю и загасив его подошвой.

Он пошел в дом, и Кайл двинулся за ним, держа меня за руку. Эш попросил нас подождать, пока он сходит за Крис. Через несколько секунд они вернулись вместе. Он идет вместе с мамой, какой зайчик.

Я могла только восхититься тем, какое удовлетворение было написано на лице его матери, оно сияло, словно вывеска. Крис желала, чтобы ее сопровождал сын и никто иной. Однако меня смущал порочный огонек, мерцавший в ее глазах.

Когда мы зашли в Белый сад, все взгляды обратились на нас. Те, кто пил, едва не поперхнулись. Вилки и ножи со звоном попадали на белые тарелки.

— Охренеть!

— Просто чума…

Сначала я подумала, что речь о нас с Кайлом, но потом поняла, что эта реакция была вызвана появлением Крис.

— Приятного аппетита! — саркастично бросил психопат, собираясь сесть во главе стола, как если бы считался предводителем банды.

Я пошла за Кайлом, который, недолго думая, попросил Сэма пересесть к психопату, уступив стул мне. Тот повиновался без лишних вопросов. Повисло тяжелое молчание. Все смотрели на Крис как на врага, а та как ни в чем не бывало велела официантке налить бокал вина. Словно герцогиня, коей она не являлась.

Напряжение понемногу спало, у каждого нашлась интересная тема для беседы, в которой мог принять участие весь стол. Излишне уточнять, что основным предметом разговора был семейный бизнес.

Прибыл Гектор с упомянутой «шлюхой», Сиенной. Она в точности соответствовала образу роковой женщины из кино, со стрижкой каре и пухлыми губами, алыми как кровь.

Рик и эти двое заняли свои места. Рик произнес тост за семью и поблагодарил всех за то, что они откликнулись на приглашение. Только после этого началась трапеза.

Во время ужина Кайл делал вид, что под столом гладит мою руку. Этот жест при всей внешней приятности вызывал у меня настоящую дурноту. О, как я тебя ненавижу, Эшер Скотт!

— А как давно вы вместе? — спросил мужчина, пришедший с тремя женщинами. — Я и не знал, что ты наконец нашел свою любовь, Кайл!

Услышав его слова, Бен поперхнулся шампанским. Сэм вскинул бровь и стремительно повернулся, а Элли, не отрываясь от еды, расширила глаза.

— Уже некоторое время, — гордо ответил Кайл.

Элли закашлялась — очевидно, кусок попал не в то горло. Бен и Сэм не сговариваясь повернулись к психопату, который с невинным видом смотрел в сторону.

— Она очаровательна, Кайл, поздравляю! — отвесил комплимент один из гостей, облизываясь.

Омерзительно.

— Спасибо, Дилан.

— Поверить не могу, что ты наконец-то обзавелся постоянной подружкой. Я уверена, что одна из твоих приятельниц просто согласилась сыграть эту роль! — со смехом воскликнула женщина с другого конца стола.

— В точности как на прошлое Рождество, помнишь? — подколола его еще одна девица.

Ну вот, начался маскарад. И все это под насмешливым взглядом демона, который откровенно потешался надо мной, поигрывая кольцами.

— В том году все было совсем иначе! — с улыбкой защищался Кайл. — И я не собираюсь ничего тебе доказывать, все доказательства я уже предоставил ей.

Он приложил ладонь к моей щеке и коснулся ее легким поцелуем. Я невольно отпрянула. Эта близость была невыносима. Наверно, я никогда не смогу ее вынести. Я чувствовала на себе язвительные взгляды гостей.

Кайл тут же среагировал. Он взял мою руку и поцеловал ее, стараясь меня успокоить. И у него получилось. Я наблюдала, как его палец ласкал тыльную сторону моей ладони, а сам он следил за моей реакцией.

Я нежно ему улыбнулась и кивнула. Напряжение спало.

Психопат пялился на нас, поставив локти на стол и поднеся сплетенные пальцы к губам.

Затем он наклонился к Сэму и что-то проговорил ему на ухо. Они встали и вышли из шатра.

Когда они вернулись, Бен вгляделся в них с застывшей на губах улыбкой. В ответ Эшер мрачно взглянул на него.

Гектор рассказывал о своих планах, а Кайл тихо комментировал высказывания дяди, чем очень меня смешил. Вообще-то, Кайл был забавным, и я держалась неплохо. Психопат же потерял интерес к общей беседе и все время украдкой на него поглядывал.

— Вот так оно вкратце и получилось.

Стирая с лица косметику, я объясняла Элли, как и почему мы с Кайлом были вынуждены разыгрывать комедию.

— И какова была грань? — чуть прищурившись, спросила она.

— Он сказал, что если для правдоподобности придется трахаться на столе, мы так и сделаем, — пожала плечами я.

Элли засмеялась, затем призадумалась. Я тоже не поняла. Если можно трахаться, это уже за гранью, верно? Так или иначе, понять его невозможно, уж слишком сложный.

— Вы отлично сыграли роль, можно было и впрямь поверить, что вы два голубка, — пошутила она, моя руки. — В ваших глазах читалось некое взаимопонимание. А судя по реакции Эша, я решила, что он тоже не в курсе.

— Реакции Эшера?

Она подняла глаза от раковины и с улыбкой заявила:

— Заметила, что только ты зовешь его Эшером? Да-да. Пока все сомневались, что вы парочка, Эш молча наблюдал. А после вашего сближения вышел покурить с Сэмом.

Я покачала головой. Вот почему он так нервничал. Господину просто хотелось выйти покурить, ничего удивительного. Но замечание Элли заставило меня осознать, что я действительно никогда не звала его Эш, только Эшер.

— Эш не курит во время семейных ужинов, Элла. Только до или после. Но во время — никогда.

Она бросила на меня лукавый взгляд, а я покачала головой, отлично понимая, к чему она клонит.

— Ты же не веришь, что его это взбесило? Успокой меня… — взмолилась я и приложила руку к сердцу, опасаясь ее ответа.

— Думай что хочешь, но я верю только в то, что вижу.

И она вышла из ванной, оставив меня наедине со своей безумной теорией. Он просто хотел покурить. Если бы его это злило, он не просил бы Кайла выдать себя за моего дружка. Я фыркнула и тряхнула головой. «Его это взбесило». Надо ж до такого додуматься.

Я быстро переоделась и тоже вышла, чтобы присоединиться к остальным. Была уже полночь или час ночи, все разъехались, праздник кончился. В холле я столкнулась с Кайлом, и он, усмехаясь, протянул мне руку.

— Было забавно играть твоего дружка.

Я вложила свою ладонь в его и кивнула. Он с прежней улыбочкой оглядел меня с ног до головы.

— Если нам придется продолжать еще пару месяцев, я не против, — промурлыкал он, заправляя прядь мне за ухо.

С моих губ слетел смешок. Меня смутили его слова, еще никто мне такого не говорил.

— Но я знаю, что в таком случае могу перейти грань, — закончил он, ласково поглаживая мою щеку.

— А что является гранью?

Неужели он понял?

— Чувства, Элла, — ответил он, касаясь поцелуем моей щеки. — Грань, за которую нельзя заходить, — это чувства.

Я не шевельнулась, но на какую-то секунду, в миг этой близости, заметила его серые глаза. Эшер стоял поодаль, за спиной у Кайла, и молча смотрел на нас.

Видение испарилось, и вновь возникло лицо Кайла.

— Эш меня убьет, — пробормотал он, опасно приглядываясь к моим губам, — но ты такая…

Меня охватила паника, эта близость мне не нравилась. По телу пробежала дрожь, когда я почувствовала, как его губы прикасаются к моим. Я мягко его оттолкнула, стараясь держаться как можно спокойнее, несмотря на дикий страх.

— Невольница, — позвал хриплый голос психопата. — Иди сюда.

Спасена дьяволом.

Я извинилась и подошла к тому гению, который втравил меня в эту ситуацию. Он стоял у входа в гостиную, скрестив руки на груди. Я остановилась лицом к нему, он схватил меня за запястье и оттащил к себе за спину.

— Праздник окончен, — объявил он, глядя на Кайла.

— Ты не можешь одолжить мне гоночный болид и запретить использовать его когда захочется!

Значит, теперь я гоночная машина?

— Я всегда терпеть не мог, когда кто-то играет моими игрушками, и ты это знаешь, — отчеканил психопат, поворачиваясь к Кайлу спиной. — Не испытывай мое терпение.

А, нет, я игрушка. Гениально.

Кайл поскреб в затылке, но ничего не сказал, лишь криво усмехнулся. Эшер повел меня в гостиную, где сидели Рик и Бен, который уткнулся в свой телефон.

Рик предложил мне пойти спать. Я пожелала всем доброй ночи и немедленно отправилась в кровать. Едва я закрыла глаза, надеясь погрузиться в сон, на память пришли давешние слова психопата.

«Это бесит… но чертовски заводит».

Какая мерзость. Он нашел мои болевые точки и играет на них, чтобы я перестала сопротивляться. Он затронул самую чувствительную струну, чтобы меня подчинить. Но у него ничего не получится. Никогда.

А еще из головы не шли слова Кайла насчет грани, которую определил психопат.

«Это чувства, Элла».

То есть можно делать что угодно, но не испытывать чувства? Но эта грань для меня или для Кайла? Учитывая, что произошло, ответ был очевиден.

Эшер прекрасно знал, что мне становится нехорошо от близости с мужчинами. С Джеймсом Вудом я психологически подготовилась. Но с Кайлом не успела, и психопат это знал. Внутренне я была ему признательна за то, что он вмешался раньше, чем его кузен совершил ошибку.

Я подумала о той женщине, Сиенне. Почему они так ее не любят? Даже Крис. У этой семьи куча своих историй и погребенных тайн. Мне понадобятся годы, чтобы раскопать хоть одну. Если я останусь жива.

Лежа в кровати, я услышала эхо шагов в коридоре. Шаги приближались к моей комнате и остановились прямо перед дверью. Я замерла, затаив дыхание.

Может, это Кайл? Вернулся, чтобы завершить начатое?

Сердце заколотилось в груди, когда ручка двери мягко повернулась.

Если кто-то хотел меня напугать, то у него получилось. Я уже не чувствовала себя в безопасности.

Внезапно шаги удалились, оставив лишь эхо в коридоре. Собрав все свое мужество в кулак, я тихо вылезла из кровати и открыла дверь. К счастью, ни следа Кайла.

Но внизу что-то грохнуло. Мне подумалось, что источник шума — кто-то из оставшихся на ночь гостей, поскольку некоторые решили уехать поутру.

Не знаю, сколько я пролежала так, уйдя в свои мысли, но, скорее всего, довольно долго. В этот поздний час все уже должны были спать. Снедаемая любопытством, я на цыпочках спустилась, постоянно оглядываясь.

Да, я трусиха.

А вдруг здесь обитает призрак кого-то из Скоттов, как говорила Доротея? Сердце затрепетало. Привидений не бывает. У Доротеи с головой не все в порядке, что вполне объяснимо.

Ноги привели меня к гостиной, откуда доносился странный шум. Будь оно все неладно, уж лучше бы я увидела привидение, чем его.

— Ты словно привидение увидела, — заявил он, наверняка заметив страх на моем лице.

— Не поверишь, но лучше бы привидение, — со всем возможным сарказмом ответила я.

— Тогда тебе понравилось бы на моем месте, потому что именно это я сейчас и вижу, — насмешливо бросил он, отхлебнув виски.

Уел. Говнюк.

— Почему ты не в постели? — поинтересовался психопат.

— Может, потому что ты собирался залезть в мою комнату?

Он один еще не спал.

— Что ты несешь?

— Кто-то попытался открыть дверь моей спальни. А я не вижу никого, кроме тебя, кто был бы на это способен. Тем более что ты единственный еще не спишь.

Вдруг за спиной раздались шаги. Обернувшись, я увидела молодого человека, присутствовавшего на ужине.

— Вот это да… — присвистнул он, глядя на нас. — Странное дело, Элла, я не заметил, чтобы ты спала у Кайла, а его комната напротив моей. Зато застаю тебя с его кузеном посреди ночи?

— Она не его подружка, Дилан, — подтвердил психопат.

Это был парень, который поздравил Кайла за столом.

— Еще бы, она для него слишком красива, — засмеялся тот, наливая себе виски. — Тогда кто она?

— Она работает на сеть, мелкая сошка.

Дилан покачал головой, не отрывая от меня взгляда — того взгляда, который за ужином вызвал у меня приступ дурноты.

— Мелкая сошка, но спит на третьем этаже? — удивился он. — Интересно.

О господи, так это он приходил? Сердце заколотилось, по спине прошел холодок. Заметив, что я готова запаниковать, психопат подошел и приобнял меня за талию.

— Не лезь не в свое дело, если не хочешь прогуляться на кладбище.

После чего проводил меня в мою комнату. Ладони у меня стали влажными. Узнав, что Дилан намеревался зайти ко мне, я больше не чувствовала себя в безопасности. Он смотрел на меня так же, как те старые свиньи, что надругались надо мной. И я боялась.

Психопат распахнул передо мной дверь. Но я осталась на пороге. Бросила взгляд в конец коридора, проверяя, не пошел ли Дилан за нами. Дверь не запиралась, и это открытие вогнало меня в ужас.

Я помедлила, прежде чем попросить, но другого выхода не было.

— Я…

— Ты?

Но ведь я его невольница, в конце-то концов! Он должен защищать меня, этот засранец. И мне действительно будет легче, если он присмотрит за мной. Хотя я не раз твердила себе, что ненавижу его, и это было чистой правдой, с ним было спокойнее, чем без него.

— Ну что еще? — потерял терпение психопат, нахмурив брови.

— Можешь сегодня остаться на ночь?

Вопрос вылетел сам собой, без раздумий, от страха, что меня изнасилует этот странный тип, который уже провел разведку на местности. По-видимому, моя просьба показалась психопату смешной. Он захохотал, как если бы я рассказала лучший анекдот года.

Я выгнула бровь, и он понял, что я не шучу. Он успокоился, откашлялся и холодно ответил:

— Нет.

— Я отказываюсь спать здесь одна, пока твой странный кузен бродит поблизости! — воскликнула я, указывая на лестницу.

— У тебя нет выбора.

Он оставил меня стоять в дверях и двинулся прочь по темному коридору. Поверить не могу! Он спятил или что? Он должен остаться! Это вопрос жизни и смерти!

— Тогда я скажу ему, что я твоя невольница! — пригрозила я, и он остановился.

Я надеялась, что это подействует. Насколько я его знала, он был вполне способен поднять меня на смех и послать куда подальше, даже если это расстроит его планы.

Лишь бы оставить за собой последнее слово.

— И ты посмеешь? — Он повернулся ко мне, вздернув бровь.

Однако…

— Нет, постесняюсь, — вызывающе ответила я, надеясь, что он воспримет мою угрозу всерьез.

Господи, помоги.

Он, не двигаясь, смотрел на меня. Мы молча мерились взглядами. Потом он шумно выдохнул и, велев мне ждать, закрыл дверь. На этот раз я повиновалась с радостью и стала ждать, когда господин вернется.

Я победила. Срань господня, я победила в схватке с Эшером Скоттом.

Он вернется. Не знаю, куда он пошел, но вернется. Он должен. Я прислонилась головой к изголовью кровати и стала послушно ждать демона. Небывалое дело.

Время тянулось и тянулось. Никаких признаков Эшера. А вдруг он действительно ушел? Вдруг он только заставил меня поверить, что вернется, а на самом деле и не собирался?

Когда я услышала шаги, меня охватила паника. Я едва не закричала. Но дверь открылась, и явился психопат в обнимку с подушкой. Я мгновенно расслабилась.

— А ты не торопился! Меня могли сто раз изнасиловать, — буркнула я.

— Заткнись.

Он бросил подушку мне в лицо, скрестил руки и очень серьезно сказал:

— Будешь спать на полу. Я не буду делить с тобой постель.

— Но ведь холодно!

— А мне какое дело? На пол, или я пошел.

И стал ждать, когда я встану, чего я упорно не желала делать. Потеряв терпение, он открыл дверь, собираясь уходить.

— Ладно! — сдалась я, забирая подушку.

Положила ее как можно ближе к кровати и улеглась. Психопат сидел на кровати, и мне были видны его ступни на полу. Затем он встал и стянул с себя майку. Его внушительная мускулатура, как обычно, поразила меня.

Он растянулся на постели и выключил лампу, погрузив нас в полную тьму. Только из-под двери пробивалась тонкая полоска света. Я знала, что он еще не спит. По крайней мере, я надеялась, что засну до него.

А что такого? Мне страшно.

Пол был отнюдь не мягким, плюс я жутко мерзла. Услышала, как он кладет телефон на ночной столик, потом задвигалось одеяло — он готовился заснуть.

— Холодно, — заявила я, будто он сам этого не знал.

Психопат не ответил. Я шумно вздохнула. Каким же противным он умудряется быть! Ему-то хорошо, дрыхнет в огромной кровати под теплыми одеялами, а я на полу, как последнее ничтожество.

— Мне холодно, — повторила я в надежде, что он даст мне одно из одеял.

Ничего подобного.

— Здесь слишком холодно!

— И чего ты от меня хочешь? Позвать Дилана, чтобы он тебя согрел? — раздраженно поинтересовался он.

Я судорожно сглотнула и замолчала. С сердитым вздохом он приподнялся на локте и бросил на меня яростный взгляд. Я поняла, что сейчас и правда лучше заткнуться, если я хочу, чтобы он остался.

Он улегся обратно и заснул как ни в чем не бывало. А я всячески пыталась согреться, скорчившись и сунув руки в рукава свитера.

Чем дальше, тем сильнее я уставала и мерзла. Я села и задела головой ночной столик, разбудив психопата, который не преминул недовольно буркнуть. Он лежал ко мне спиной, поэтому я показала ему средний палец и поискала глазами какую-нибудь простыню.

Ничего.

В тишине комнаты я не могла ни заснуть, ни согреться. А я-то думала, что если психопат останется, это гарантирует мне спокойный сон. Не хотите посмеяться над моей дурью?

Он перевернулся на спину. Светлые волосы упали на глаза, дыхание было глубоким и ровным, и я могла различить его татуировки от плеча до запястья.

Но рассмотреть детали в темноте не получалось. Единственной татуировкой, которую я узнала, был рисунок под ухом. Роза, пронзенная тонким лезвием ножа. Очень говорящий образ.

Я вытянулась на полу и тут заметила, что полоска света, пробивающаяся из коридора, стала неровной. Ее перерезали две тени. Две ноги. Сердце замерло, когда с легким скрипом отворилась дверь.

Я застыла, не дыша. Меня трясло так, словно я увидела саму смерть.

— Ты что здесь делаешь, Дилан? — спросил сонный, но суровый голос моего хозяина.

— А ты-то что здесь делаешь? Я думал, это комната…

— Она спит у Картер, вали отсюда, пока я не открыл глаза.

Дилан пробормотал: «Ладно», — и подчинился власти моего хозяина.

— Видишь! — прошептала я, поднимаясь. — Блин, я так и знала! Я была права!

Он ничего не ответил, оставив меня в одиночестве вкушать час своей славы.

— Я не могу заснуть без простыни, у меня болит спина. Ты не мог бы…

— Залезай, — сказал он, отвернувшись.

Я замерла.

— Что?

— Ты так и будешь меня доставать, а я спать хочу. Поэтому залезай и спи, иначе я прикончу тебя во сне, и ты успокоишься на целую вечность.

Я вскочила, не обратив внимания на его угрозы, и улеглась на самом краю. Мне вовсе не хотелось касаться его.

Укутав одеялами свои заледеневшие члены, я счастливо вздохнула. Забылась на несколько минут и снова проснулась. Спать я не могла. На самом деле просто боялась поддаться сну. Никогда еще я не делила постель с мужчиной, тем более с психопатом, который ненавидел невольниц. Который ненавидел меня.

А еще я боялась, что меня будут преследовать мои демоны, я разбужу его, и он меня придушит, как в прошлый раз. Сложно быть мной.

Я вертелась, стараясь найти позу, в которой было бы легче задремать. Ничего не помогало.

Когда я снова повернулась на другой бок, спиной к психопату, его руки обвились вокруг моей талии, не давая шевельнуться. Я чуть не ойкнула от изумления, а в комнате раздался хриплый голос:

— Кончай дергаться, ты меня нервируешь.

Дыхание у меня прервалось, тело мгновенно сжалось. Я плохо сознавала, что происходит. Постаралась успокоиться. Не хватало только приступа паники в ночи. Обхватила его ладони, пытаясь разжать хватку.

Но он снова меня удивил.

— Успокойся, — пробормотал он, мягко прижимая меня к себе. — Успокойся, я ничего тебе не сделаю.

«Я ничего тебе не сделаю».

Эта фраза отдавалась в сознании как эхо, которое должно было умерить мою тревогу и отогнать страхи. Я плохо переносила физические контакты, особенно с мужчинами.

И тем более с ним.

Однако я обнаружила, что начала расслабляться, когда он провел пальцем по моему боку. Этот жест, который, по моим представлениям, должен был вызвать отвращение, напротив, помог мне сложить оружие и подействовал как таблетка снотворного. Он действительно успокоил меня.

Эшер успокоил меня.

Прикосновения еще никогда меня не расслабляли, но он… У него как-то получалось.

Усталость вернулась, и я уснула под его осторожными неторопливыми ласками. Впервые я была не в объятиях Морфея, а в объятиях психопата, который постоянно желал моей смерти.

«Холод, снова холод. От этого холода тошнит, внутренности завязываются в узел, я помню это чувство. Но не желаю верить. Как такое возможно?

Я огляделась. Знакомые стены. Знакомая мрачная обстановка. Снаружи дождь и гроза. А вот дверь. Это моя комната в Сиднее.

Я знала, что будет дальше, знала до последней детали. Я запаниковала. Я была пленницей, пленницей своих воспоминаний, пленницей этого вечера.

Помимо воли я поднялась с кровати. Услышала крики матери на первом этаже. Тихо открыла дверь и спустилась посмотреть, что с ней. Ее лицо было залито слезами… Она ссорилась с кем-то по телефону.

— Все кончено! Я уезжаю вместе с дочерью! — прокричала она, вешая трубку и не дослушав собеседника.

Она повернулась ко мне и опустилась на колени. Ее рука мягко погладила мою щеку, а другая легла мне на волосы. Она улыбалась мне сквозь рыдания.

— Детка, собери свои вещи. Мы поедем кататься, хорошо?

И я послушалась. Я не понимала, что происходит, все понеслось слишком быстро. В голове проигрывались обрывки воспоминаний.

Я оказалась в машине со своим зеленым мишкой в руках. Я видела дождь. Слышала урчание мотора и рыдания матери, которая крепко держала руль, дрожа всем телом.

Я видела грозу. Видела, как обезумевшая мать все прибавляет скорость на скользкой дороге. Кто-то нас преследовал.

— Куда мы едем, мама? — спросила я, глядя в окно.

— Почти приехали, детка. Ты только не волнуйся, ладно?

Она в который раз за последние десять секунд глянула в зеркало заднего вида.

— Это Лис, да, мама?

Она не ответила. Дальше все случилось очень быстро. Я не поняла, что произошло, все было как в тумане. В памяти осталось одно: окровавленное лицо матери. Ее безжизненный взгляд. Она была мертва, а я этого не понимала.

— Мама! Мама!.. Мне страшно, мама…

Внезапно ее лицо изменилось и стало лицом мужчины, которого я звала Лисом. Он улыбался мне своей ледяной улыбкой.

— Элла… Мы возвращаемся домой, моя мышка».

Я проснулась в холодном поту, словно увидела смерть. Меня трясло, не хватало воздуха. Психопат сел в постели одновременно со мной и молча смотрел, как я прихожу в себя. В голове теснились воспоминания, которые я хотела заглушить.

Образ мертвой матери застыл перед глазами. И он. Лис вернулся и опять преследовал меня во сне. И я не понимала почему. Этот кошмар, худший из всех, больше не снился мне с тех пор, как я стала невольницей у Джона. Вот уже шесть лет.

Почувствовав, что психопат за мной наблюдает, я повернулась, все еще в полном смятении. И всхлипнула, вспомнив лицо матери. Я поджала колени и скорчилась, чтобы надежнее защититься от воспоминаний. Только не Лис. Я не выдержу.

— Ты…

Психопат умолк и посмотрел на меня, не добавив ни слова. Я не осмеливалась взглянуть даже на него. Уставилась в пол, стараясь успокоиться. Это лишь ночной кошмар, Элла. Дурной сон. Его здесь больше нет. Я больше не в его руках.

Теперь он далеко.

Я медленно повернула голову к Эшеру. Он хмурился. Я почувствовала, как по щеке поползла слеза. Он все так же хмуро смотрел, как она катится. Затем кашлянул и неуверенно потянулся ко мне, попросив разрешения приблизиться.

Он меня попросил. Эшер попросил разрешения.

Видя, что я молчу, он прошептал:

— М-можно?

Он держался чуть поодаль. Я медленно кивнула, и он придвинулся ближе. Его ладони осторожно отвели мои руки и мягко привлекли меня к себе.

— Я ничего тебе не сделаю, Элла, — заверил он во второй раз, увидев, как судорожно сжались мои кулаки.

Элла.

Сердце на мгновение замерло. Он никогда не называл меня по имени.

Я молча дала волю слезам. Сначала пыталась заглушить рыдания, чтобы казаться сильной, но ничего не получилось. Этот кошмар оказался худшим из всех, потому что был не просто дурным сном.

Та самая авария, в тот самый вечер.

И там был он.

Эшер положил руку мне на голову и прижал ее к груди. Я почувствовала, как мы откидываемся назад. Он крепче обнял меня, прислонился к изголовью и позволил мне выплеснуть свои страхи, не говоря ни слова.

Будто знал, что нельзя сейчас нарушать молчание.

Его левая рука медленно двинулась по моей спине, и он уложил мне на голову подбородок. Большим пальцем он поглаживал мою мокрую щеку.

Так мы и лежали, я между его ног, головой на его груди, слушая невероятно быстрое биение его сердца и пытаясь успокоить свою разбитую душу. А он просто молчал.

Я не осознавала, не отдавала себе отчета в том… насколько нуждалась в этой поддержке.

Это незнакомое чувство действовало как лекарство от боли, от кошмаров, от моего прошлого. От ран, которые я пыталась излечить, внушая себе:

«Я оправлюсь».

«Бывает хуже».

«Ничего страшного».

«Все пройдет».

И это чувство подарил мне человек, которого я боялась и ненавидела, который превратил мою жизнь в ад с первой нашей встречи. И он только что утешил и защитил меня, ничего не прося взамен.

Может, это жалость?

Может, он молча ждет, когда я отодвинусь? Но мне так этого не хотелось.

Я не желала покидать кольцо его рук, в котором было безопасно — незнакомое, но такое сильное чувство.

— Не шевелись, — прошептал он, прижимая меня к себе, и вытянулся на постели со мной вместе.

Через несколько умиротворяющих минут я успокоилась и наконец выскользнула из его объятий. Он не возражал.

Напротив, он повернулся ко мне спиной. Как ни в чем не бывало. Я тоже отвернулась, однако почувствовала, что между нами воздвиглась ледяная стена. И это ощущение мгновенно разбило что-то, чего я еще не понимала.

Я запомнила лишь одно: он защитил меня. Эшер защитил меня от моих демонов.

Я проснулась от щекотки в носу. Моя голова на чем-то лежала… и это что-то медленно двигалось…

О черт… нет…

Я открыла глаза и обнаружила, что прильнула к груди психопата. А нос щекочет не что иное, как его маленький крестик на серебряной цепочке.

Его руки лежали у меня на талии, и все мои чувства пришли в состояние боевой тревоги. Я быстро отстранилась, и он проснулся.

Он осознал, что произошло, и секунды три разглядывал меня. Затем его взгляд снова стал пустым и непроницаемым. Он отвернулся с безразличным видом. Опять.

Я стояла, глядя в его спину. Провела рукой по волосам, все еще в смятении от той близости, которая возникла между нами ночью и которую мы сейчас разрушили.

Невольно я вспомнила его ласку, его объятия. Я все еще ощущала кольцо его рук, нежность его пальцев и те эмоции, которые испытывала сама. То чувство безопасности и поддержки, которое он пробудил во мне после кошмара.

Но я так не хотела. Я запрещала себе допустить хоть на миг, что он может быть мягким и нежным. Он не такой. И никогда таким не был.

Это просто жалость, вот и все. Между прочим, он мне это доказал.

Прихватив косметичку, я тихонько выскользнула из комнаты, все еще погруженная в свои мысли, и отправилась умываться и чистить зубы. Я слишком мало спала, и круги под глазами ясно говорили об этом.

Тут появилась сияющая Элли. Она нахмурилась, вопросительно глядя на меня.

— Выглядишь ужасно, — сообщила она.

Тоже мне новость.

— Я в курсе, только что смотрела в зеркало, — зевая, ответила я.

— А ты точно спала?

Я кивнула, чтобы избежать дальнейших расспросов. Надеюсь, она не предложит посидеть у меня в комнате. Там до сих пор спит психопат, и если она обнаружит его в моей постели… Полные кранты… Что я скажу? Правду. Только правду. Опуская детали.

Но тут ее глаза стали круглыми, словно бильярдные шары, и уставились на что-то у меня за спиной. Я непонимающе нахмурилась и обернулась. Мои глаза округлились примерно так же.

Он с самым невозмутимым видом выходил из моей спальни. Этот тип просто айсберг.

— Ты… он… вы… — залепетала Элли, тыча в него пальцем.

— Успокой свои гормоны, — ответил психопат все еще сонным голосом. — Я просто зашел за сигаретами, которые забыл здесь вчера.

Элли выдохнула от облегчения, а я закивала, поддерживая его вранье. Не могла же я сказать ей, что мы провели ночь вместе.

За завтраком психопат ни разу на меня не взглянул. Он вел себя так, будто меня не существовало. И весь день он меня игнорировал, избегая разговоров. Ни одной шпильки, ни одного наезда, ничего.

После полудня мы двинулись в лондонскую штаб-квартиру. Он попросил Элли с Риком подвезти меня, хотя в его машине оставалось полно места. Ну, во всяком случае, там был только Бен. Я не понимала, почему он сторонится меня. Я бесилась, видя, что он бегает от меня как от чумы, хотя я тоже не желала говорить о прошлой ночи. Это была ошибка, да, ошибка, вызванная страхом, усталостью и жаждой поддержки.

Остаток дня пролетел быстро. Вместе с Элли и девушками-охранницами мы прошлись по магазинам, чтобы купить кое-что из одежды и сувениры для Киары. Мне ее ужасно не хватало. Я осознала, что она стала подругой, которой у меня никогда не было. Она поддерживала меня с самого начала, и я всегда буду ей бесконечно признательна.

После ужина психопат сделал то, что наконец-то позволило мне остаться с ним с глазу на глаз. Он достал пачку сигарет и вышел из-за стола. Я извинилась и тоже вышла, желая побеседовать с этим неприступным типом.

Он стоял у входа, не обращая внимания на мои шаги за спиной. Я остановилась в нескольких метрах, прежде чем нарушить молчание.

— Я могу узнать, в чем проблема? — спросила я, скрестив руки.

Он и ухом не повел.

— Ты с самого утра избегаешь меня! — воскликнула я.

Я рванула не просто на всех парусах, а прямо-таки ураганом.

— Прекрати меня игнорировать! — невольно повысила я голос.

— С каких это пор ты требуешь моего внимания? — поинтересовался он, глянув на меня через плечо.

— С тех пор как ты относишься ко мне как к игрушке, которую можно бросить когда заблагорассудится.

— Но ты и есть моя игрушка, невольница. Ты до сих пор не поняла? Я думал, ты сообразительнее…

Невольница. Слово подействовало на меня как пощечина.

Возврат на исходную позицию.

— Отнесись к этому спокойно. Хотя как угодно, мне твое отношение по барабану. Вчера я тебя просто пожалел, когда увидел, как ты ноешь, словно пискля, потерявшая мамочку в парке аттракционов.

Горло перехватило, дыхание сбилось. Он хотел меня ранить, я насквозь видела его игру. Изменился даже его взгляд — он смотрел на меня так же, как в первую встречу. Высокомерно, с отвращением и ненавистью.

И он знал, на что надавить, чтобы причинить боль.

— Имей в виду, я бы сделал это для кого угодно. Даже крысу пожалел бы в таком состоянии. Как тебя вот.

Мое самолюбие получило жестокий удар. Я позволила эмоциям взять верх и сделала ровно то, чего он добивался: ушла.

Я вернулась за стол и провела остаток вечера, стараясь вести себя как обычно. Элла Коллинз, душительница чувств. Мне хватало сил, чтобы ничего не показывать, чтобы прятать эмоции. Хоронить их глубоко в себе — плевое дело, при всей моей ранимости. Слишком сильной ранимости.

Вечером, пока я засыпала, его слова крутились в голове, как испорченная пластинка.

«Ты и есть моя игрушка…»

«Я тебя просто пожалел…»

«Я бы сделал это для кого угодно… Даже крысу пожалел бы».

Ненавижу. Как же я его ненавижу. Да что я себе вообразила? Что после этой ночи мы станем лучшими друзьями? Что он теперь будет защищать меня от моих страхов?

Я была слишком наивна. А ведь я все знала. Когда он повернулся ко мне спиной, я поняла, что им двигала только жалость. Но не хотела это признавать. Я не хотела, чтобы он ранил меня словами. Хуже того, я не хотела, чтобы он знал, что обладает такой властью.

Я отказывалась проигрывать в той молчаливой игре, которую мы бессознательно вели, — поиске слабых точек в броне другого. И все это из эгоизма и ради личного удовлетворения.

Но сейчас он победил, и я это ясно осознавала.

Мы прилетели в Америку. В половине четвертого утра нас, меня и психопата, на паркинге аэропорта ждала машина. Никогда еще я не ощущала от него такой враждебности, как во время полета. По крайней мере, со дня нашего знакомства. Я была не готова к возвращению на исходную позицию.

Эшер, который помогал мне той ночью, был совсем не тем Эшером, которого я видела перед собой сейчас. В тот вечер он был Эшером, а я Эллой. Сегодня он был психопатом, а я невольницей.

— Убери чемодан в багажник, — сухо приказал он.

Я вздохнула, разозлившись на его холодность и отстраненность. Тем не менее я повиновалась и забралась на пассажирское сиденье, пока он курил снаружи и слушал, что ему рассказывал Бен.

Элли заметила напряжение между нами. Когда она лукаво попросила его отдать мне куртку, потому что я замерзла, а в джете не было одеял, он ответил недобро и серьезно: «Не мешай ей сдохнуть от холода, Элли». У меня дрожь прошла по спине, а Элли оскорбилась.

Через несколько минут он открыл дверцу и влез в седан с тонированными стеклами. От него пахло сигаретами и мужскими духами. Этот запах заполнил салон.

Он тронулся с места, оставив позади других членов группы. Я задремала и открыла глаза, только когда почувствовала, что машина остановилась. Мы вернулись в его дом.

Я долго стояла под душем, затем рухнула в кровать и завернулась в одеяла.

«Дом. Тихо и холодно. Я попалась в ловушку. Снова.

Мне было страшно и очень одиноко в своей спальне. Когда хлопнула входная дверь, сердце подскочило в груди.

Он там. И никто не защитит меня от чудовища.

Я была одна. Снова.

— Элла, — позвал меня мужчина снизу, — моя маленькая мышка…

Живот свело от страха. Я побежала прятаться в шкаф, за висящие пальто, и скорчилась там.

На деревянной лестнице раздались тяжелые шаги. Он приближался медленно. Дверь в комнату скрипнула. Щелчок замка вызывал у меня самый жуткий страх.

— Я видел твой розовый рюкзак внизу, моя маленькая мышка, — сказал он приторным тоном.

Я обхватила трясущиеся коленки.

Внезапно он распахнул дверцу шкафа. И широко улыбнулся, когда увидел мое лицо, залитое слезами. От него несло алкоголем, и это был очень дурной знак.

— Похоже, маленькая мышка решила поиграть в прятки…

Его рука потянулась ко мне. Я в ловушке, Лис поймал меня».

Я рывком вскочила с кровати. Сердце колотилось так, что чуть не выпрыгивало из груди. Не понимая, сплю я или нет, я обхватила руками голову. Когда две руки обхватили меня за талию, я вздрогнула и заорала от ужаса.

— Отпусти меня, — рыдая, отбивалась я, пытаясь вырваться из хватки Лиса. — Пусти… пожалуйста! Я больше не могу… пожалуйста…

— Элла, это я! — раздался низкий голос. — Это я, Элла.

Я застыла. Этот хриплый голос принадлежал не тому человеку, который преследовал меня по ночам, а тому, кто неотступно преследовал меня днем.

И я зарыдала пуще прежнего, от облегчения, что кошмар кончился. Он развернул меня лицом к себе. Его рука мягко зарылась в мои волосы, большой палец принялся поглаживать затылок, и я уткнулась ему в плечо. Губы дрожали, из глаз безостановочно лились слезы.

— Это я… Эшер… — пробормотал он.

Его подбородок покоился на моей голове, руки обнимали меня, и он так осторожно и нежно гладил мои волосы, что паника, грозящая вырваться наружу, утихла.

— Как ты узнал? — спросила я.

— Я просто услышал, — холодно ответил он.

Он разжал объятия, и я поняла, что он сейчас уйдет. Не глянув на меня, он удалился. Я осталась стоять посередине комнаты. Одинокая. И потерянная.

Два часа дня. Я ждала возвращения психопата, чтобы попросить его съездить в магазин. Утром он был холоден и неприступен, как я и ожидала. Как если бы ночное происшествие было лишь плодом моего воображения.

Меня это бесило. Во-первых, он не желал отвечать за собственные действия, во-вторых, мне казалось, будто я схожу с ума. Помянешь демона, он и появится… Грохнула входная дверь, и послышалось его шумное дыхание в тихом коридоре.

Я вздрогнула. Он был на нервах. Значит, про покупки можно забыть.

Его шаги прозвучали уже в гостиной, за спинкой дивана, и я съежилась. Посмотрела на него: брови нахмурены, челюсти сжаты. На шее пульсирует вена. А еще я заметила красные пятна на его белом свитере и пришла в недоумение. Неужели это кровь?

— Все в порядке? — осмелилась спросить я.

— Не смей со мной разговаривать, — огрызнулся он, не глядя на меня.

Я пожала плечами и повернулась обратно к телевизору. Его телефон завибрировал, и он ответил:

— Да?.. Я его прикончил. Оставил тело в хранилище, пусть будет для него маленьким сюрпризом… Нельзя лезть в мои дела, Рик. Я тебя предупредил, я не твой брат.

И дал отбой.

Я снова повернула к нему голову. Он бросил на меня злобный взгляд и прорычал:

— Я вырву тебе глаза и заставлю их сожрать, если будешь пялиться на меня.

— Каким же ты бываешь невыносимым! — простонала я.

— Заткнись!

Я встала перед ним.

— Ты когда-нибудь прекратишь срывать на мне злость?

Он злобно уставился на меня, готовый наброситься, но внезапно отошел в сторону.

— Ты просто ненормальный!

— Еще слово, и я или прикончу тебя, или расчленю прямо здесь! — рявкнул он, тыча в диван пальцем. — А мне не всралось сегодня больше убивать.

Я приоткрыла рот и вытаращила глаза. Он выскочил из комнаты, оставив меня переваривать это хамство. Я никогда его не пойму, это самый сумасбродный тип из всех, кого я встречала. Я провела рукой по лицу, стараясь забыть его слова.

Ближе к вечеру входная дверь отворилась и появилась Киара. Я кинулась ее обнимать. Мне так ее не хватало!

— Блин, такое чувство, что мы минимум полгода не виделись! — сказала она с широкой улыбкой.

— Я так соскучилась, — призналась я, снова стискивая ее.

— Ты что здесь забыла? — произнес сверху знакомый хриплый голос психопата.

— Не волнуйся, я не собираюсь читать тебе мораль, я как раз была за то, чтобы ты его прикончил! Я приехала за пригласительными на вечеринку, — сообщила она.

Я озадаченно смотрела на нее. Потом вспомнила про вечер невольниц, который должен был состояться через несколько дней.

— Забери невольницу к себе, сегодня я не желаю ее здесь видеть.

Я задохнулась. Он это серьезно?

Киара недоверчиво всмотрелась в его лицо, бросила на меня вопросительный взгляд. Я пожала плечами. Знала бы она, насколько он непредсказуем!

— Можешь помочь? — обратилась она ко мне, и я кивнула.

Психопат отправился к себе.

— Здесь прямо-таки несет сексуальным напряжением, — с хитрым видом шепнула она.

Я состроила гримасу отвращения, и она засмеялась. Мы поднялись по лестнице на третий этаж.

У меня так и не хватило смелости осмотреть весь дом. Я заранее опасалась несдержанности психопата, который только и ждал моей оплошности, чтобы меня придушить.

Киара привела нас в большой кабинет, где стояли стеллажи с архивными документами. На столе и на маленьком черном диване валялись бумаги. На белой стене висела карта полушарий, к которой были приколоты нити, соединяющие континенты между собой. Они были похожи на каналы.

— Возьми вон там коробки, — велела она, указывая в угол комнаты.

Я повиновалась. Мы потащили коробки в ее машину. Поднимаясь обратно, я увидела психопата, выходящего из своей комнаты. Он откинул волосы, падающие на глаза, не выпуская изо рта вечную сигарету. Наши взгляды на секунду встретились. Я отвернулась и продолжила путь. Сзади раздались его шаги, и я напряглась.

Дойдя до кабинета, Киара бросила взгляд за мое плечо и указала пальцем на большую коробку. Проходя мимо, он задел мою спину, его рука слегка коснулась моего плеча. Психопат взялся за коробку. Его мускулы напружинились, демонстрируя недюжинную силу. Я посторонилась, он довольно ухмыльнулся и начал спускаться.

Киара внимательно на меня посмотрела и улыбнулась. Подняла с пола листок, покрытый каракулями, смяла его, но не выбросила.

Внезапно снизу донеслись голоса. Киара спустилась, я молча последовала за ней. Она остановилась на втором этаже, нависающем над холлом, где психопат разговаривал с Беном.

— Ты где валандался, засранец? Я уже закончила! — воскликнула она, кладя руки на стеклянные перила, отделяющие нас от пустоты.

Бен поднял голову, улыбаясь во весь рот:

— Видишь, я тебе даже не понадобился!

Он послал ей воздушный поцелуй, в ответ она швырнула в него бумажный шарик, и тот приземлился ему на макушку.

— Элла, собирайся, — сказала она. — Я пойду загружать с Беном коробки.

Я кивнула и пошла к себе. Они переругивались, словно дети, и я невольно заулыбалась. Бен и Киара вели себя очень забавно. Я рылась в вещах, выкладывая нужные на кровать. Неизвестно ведь, сколько времени я проведу у Киары.

Копаясь в шкафу, я услышала, как дверь снова открылась и закрылась. Повернула голову. Чего еще он от меня хочет?

— Ты ошибся комнатой, — насмешливо заметила я.

Он подошел к кровати и стал рассматривать одежду. Его губы растянулись в ухмылке, когда он подцепил указательным пальцем бретельку и аккуратно вытянул вещь наружу.

— Ты берешь это для девичника? Я и не знал, что ты собираешься заняться еще кое-чем, кроме разговоров, — заявил он с пакостной улыбочкой, выставляя напоказ кружевной лифчик.

— Отдай! — заорала я, вырывая белье. — К твоему сведению, это не я закупала свой гардероб, помнишь?

Он загоготал, увидев, что мои щеки залила краска, и все так же насмешливо продолжил:

— Не думал, что ты такая стыдливая, это странно для невольницы.

— Имей в виду, что я не хотела становиться невольницей, поэтому придержи язык со своими скороспелыми выводами, — возразила я, запихивая вещи в сумку.

— Я в курсе, — нейтральным тоном сообщил он.

Это нетрудно было предвидеть. Киара, конечно же, поделилась с ним историей, которую я ей доверила в один из первых вечеров. Ей пришлось как-то объяснять, почему нужно отправлять деньги моей тете.

— Ты берешь все это? Собираешься застрять у Киары на целую вечность?

— Я вообще не понимаю, почему должна уезжать к ней.

— Потому что сегодня я не желаю тебя видеть.

— А я не желаю тебя видеть постоянно, однако молчу, — напомнила я, снова зарывшись в шкаф.

— Да ну? — с ехидцей протянул он и мягко двинулся ко мне.

Стоя спиной к нему, я почувствовала, как его палец лег мне на плечо и медленно пополз вверх. Я снова напряглась.

— И при этом ты недовольна, если я не уделяю тебе того внимания, которого ты желаешь…

Он осторожно отвел мои волосы, обнажив шею.

— Прекрати, — с трудом выдавила я, прекрасно зная, что он собирается сделать.

Он меня не слушал. Его губы прикоснулись к моей коже.

— Именно поэтому я и предпочитаю, чтобы сегодня ты уехала, — прошелестел он над ухом. — Единственное, чего я сейчас хочу, — это чтобы мои желания поутихли. И повторяю, я говорю не о желании тебя убить…

— Оставь меня в покое…

Я охнула, когда его зубы завладели мочкой уха. Губы прошлись рядом. Он улыбался.

— Если ты останешься еще на вечер, я не сумею с собой совладать.

Он резко остановился и холодно добавил:

— А я никогда не совершу подобной ошибки.

С этими словами он отстранился, словно ничего и не было.

Я повернулась к нему, его поведение сбило меня с толку. Он играл со мной, как ребенок, который сразу отбрасывает игрушку. Меня бесила его манера окунать меня то в горячее, то в холодное.

— Блин, да ты прекратишь вести себя как поехавший конченый психопат? — заорала я ему вслед, когда он выходил из комнаты.

Он бросил на меня недобрый взгляд:

— Ты того не стоишь. Твоя тетя была права, что сплавила тебя первому попавшемуся. А теперь убирайся из моего дома.

И он удалился, не глядя на меня. А мое сердце разлетелось на осколки от его жестоких слов. И снова ему удалось меня задеть. Я фыркнула от злости и запустила руку в волосы, пытаясь умерить жажду убийства.

Забрав вещи, я поспешила из комнаты. На улице Киара вместе с Беном заканчивали работу.

— С каких пор Эш позволяет Элле куда-то уеха…

Он замолк и выпучил глаза. Повернулся к Киаре, которая хитро поглядывала на него.

— Ты думаешь, что… Держим пари! — воскликнул он. — Спорю с тобой на штуку баксов, что он в нее влюбился!

Я скривилась от отвращения, услышав, на что они собираются спорить. Неожиданно с балкона раздался желчный смех психопата, и я задрала голову. Он надменно нас разглядывал с сигаретой в зубах.

— А ты, Киара, что скажешь? — язвительно поинтересовался он. — Что она беременна?

Та призадумалась. Затем с легкой ухмылкой перевела взгляд с меня на психопата и наконец заявила:

— А я спорю, что между ними что-то произошло, Дженкинс.

Я мгновение помедлила, унимая спазм в желудке, и скрестила руки на груди, сделав вид, что по горло сыта их ребяческими выходками.

Психопат хмыкнул и убрался к себе. Улыбка Киары стала еще шире.

— Посмотрим, кто выиграет тысячу баксов.

И сделала мне знак следовать за ней. Мы сели в черный «рейнджровер», в котором лежала куча коробок. Бен окликнул ее, и она опустила стекло. Он положил руку на дверцу и спросил:

— Ты будешь дома в два-три часа ночи?

— Конечно, а что? — нахмурившись, не поняла она.

— Я заеду за вещами Сабрины, как только закончу все дела.

Киара кивнула. Подмигнув мне, Бен отошел от дверцы с улыбкой, которую считал «неотразимой». Я покачала головой и тоже растянула губы.

В дороге Киара включила музыку. Мне нравились ее музыкальные вкусы, она любила рок. Вдруг она уменьшила звук, бросила на меня взгляд и снова сосредоточилась на дороге.

— Может, теперь ты объяснишь, что происходит?

Я сделала вид, что не поняла, о чем речь.

— С Эшем! — нетерпеливо пояснила она.

— Ничего не происходит. С чего ты взяла?

— Элли рассказала, что между вами что-то переменилось, — доверительно сообщила она, — но я не верила, пока он не попросил увезти тебя.

Я промолчала и отвернулась к окну, чтобы избежать дальнейших расспросов. Не буду же я описывать наши ночи. Только испорчу все.

— Я жду, — не унималась Киара.

— Ничего такого не было, — соврала я. — Думаю, ему просто захотелось остаться одному. И меня это устраивает, я тоже не хочу его видеть.

Она посмотрела на меня недоверчиво и вздохнула. Но мое объяснение вполне удовлетворило ее любопытство. Я не могла ей сказать, что мы с психопатом провели ночь в одной постели, что наша близость отнюдь не нормальная, он играет моими чувствами и после объятий сразу бросает мне жестокие слова. Ночью все кошки серы, как и невольницы для Эшера Скотта.

Тем не менее одно я знала твердо: он вел борьбу с самим собой, и причиной этого была я.

— Выложи все из коробок с надписью «приглашения» на кровать, — попросила меня Киара, выходя из машины. — Я мигом вернусь!

Мы только что приехали к ней. Я привыкла, что у всех огромные роскошные виллы, и удивилась, обнаружив, что дом Киары — ангар, оформленный под лофт.

Студия была большой и светлой. С порога можно было охватить взглядом все пространство, от гостиной в белых, серых и красных тонах и до открытой кухни в стиле модерн, странным образом напоминающей кухню психопата. Белая лестница вела непосредственно в мезонин.

Как я и думала, на втором этаже располагалась спальня, единственным украшением которой были книжные стеллажи с множеством CD-дисков, кассет и винила. Я удивилась, что Киара спит на большом матрасе прямо на полу. Но больше всего меня поразила стеклянная крыша, сквозь которую можно было любоваться звездным небом. У Киары и правда был замечательный вкус, дом дышал теплотой и уютом.

На лестнице раздались ее шаги. За это время я успела переодеться и выложить содержимое коробок, как она и просила. Она протянула мне листок.

— Вот список людей, подтвердивших свое присутствие, — пояснила она. — Нам нужно отделить тех, кто придет, от тех, кто не уверен.

— Тут и на твое имя, — заметила я. — А кстати, почему ты приглашена на вечеринку, хотя ты не невольница?

Киара пожала плечами.

— Ну не пропускать же вечеринку с кучей подружек. Работа на Скоттов дает кое-какие привилегии, — подмигнула она, — к тому же я все это и организую вместе с Элли, чему очень рада!

Я кивнула и принялась зачитывать имена из списка, пока она отделяла потенциальных гостей от подтвержденных.

— Кто решил составлять список, начиная с имен? Обычно ведь выписывают фамилии в алфавитном порядке, верно? — из любопытства спросила я.

— Гений Бена Дженкинса не устает меня поражать. Если тебе интересно мое мнение, он просто хотел поиграть у меня на нервах.

Я тихонько засмеялась.

— Так, теперь Ханна Ярд, — продолжила я.

Киара возвела очи к небу и вздохнула.

— Ты ее знаешь?

— Это моя бывшая, — призналась она с недовольным видом, — и она жуткая зануда.

Длинный список имен на Х заканчивался. По правде говоря, я и не подозревала, что столько имен начинаются на эту букву. К счастью, раздел на И содержал всего одно.

— Единственная на И, — отметила я, растягивая губы в улыбке, — Изобел Джонс.

Киара отложила карточки и подняла голову. Нахмурившись, спросила:

— Это точно список тех, кто подтвердил?

— Хм… да, а что? — спросила я, вглядевшись в ее лицо. — Она тоже твоя бывшая?

— О нет, бог миловал! — аж поперхнулась Киара. — Просто любопытно, почему эта стерва решила вдруг заявиться.

Я приподняла брови.

— А она обычно не приходит?

— Редко, только если у нее появляется свой интерес, — уточнила Киара, недоверчиво щурясь.

Я покачала головой. Мы еще битый час раскладывали приглашения. Потом наконец убрали раскиданные по постели бумаги и спустились заказать еду.

Курьер принес две пиццы, которые мы и прикончили за просмотром сериала на «Нетфликсе». Кажется, «Очень странные дела»[2].

— Хочешь, выйдем прогуляться? Тут в нескольких минутах парк, а я люблю вечером пройтись, — предложила Киара.

Пройтись? Вечером, в парке? В жизни такого не делала. Было уже почти одиннадцать. Я неуверенно согласилась, подчиняясь желанию подруги. Может, это окажет на меня благотворное влияние, кто знает.

— Лишняя осторожность никогда не помешает, — заявила она, заряжая пистолет и убирая его в карман куртки.

Киара заперла дверь и повернулась ко мне с легкой улыбкой. Было холодно. К счастью, она одолжила мне куртку, так что я не мерзла во время нашей ночной прогулки. И пока мне все нравилось. Улицы были пустынны и тихи, если не считать звука наших шагов. Я изучала жилой квартал Киары, отмечая, что только у нее вместо дома ангар, все остальные живут на виллах.

Киара воспользовалась случаем, чтобы устроить мне экскурсию по своему району. И показала всех соседей, которых считала занудами.

— Раньше это был вовсе не жилой квартал, каким ты его видишь сейчас, просто промзона со складами. И посмотри, каким он теперь стал. Деньги придают красоту, Элла.

Я тихо засмеялась. Она была права.

Еще через несколько минут мы добрались до парка. Там царила кладбищенская, пугающая тишина. Хорошо еще света хватало.

— Я часто приходила сюда с Эшем, — пустилась в воспоминания Киара. — Кстати, это он приучил меня гулять по вечерам, за что я ему благодарна.

— А что тебе это дает?

— Меня это расслабляет, да и для пищеварения полезно, — засмеялась она. — А еще помогает думать. Теперь я гуляю, а он боксирует. Иногда.

Так вот откуда его прекрасная мускулатура, он занимается боксом. Иногда.

Я покачала головой. И действительно, прогулка по безлюдным местам действовала расслабляюще.

Киара рассказала, чем занималась, пока нас не было. По крайней мере, какие обязанности перед отлетом в Лондон поручил ей Бен, в паре с которым она работала. И отдыха эти обязанности явно не предусматривали.

— А потом на меня еще свалилась это вечеринка невольниц! — воскликнула она с досадой. — Ты бы знала, с каким нетерпением я ждала вашего возвращения.

— Я тоже не могла дождаться, когда вернусь, — ответила я, понимая, как она умоталась.

Она бросила на меня лукавый взгляд:

— Ты уверена? Хотелось бы мне знать, почему вы с Эшем так странно теперь себя ведете.

— Он вообще странный, но он же твой друг, тебе это давно известно, — возразила я, постаравшись напустить на себя самый невинный вид.

Она от души расхохоталась:

— Так я потому и говорю, что он мой друг.

Я и слова не проронила, хотя очень хотелось все рассказать об этих его непонятных поступках, о диких фортелях и двусмысленных заявлениях.

Очень хотелось рассказать, но я не могла. Потому что знала: Киара все не так поймет, и я окажусь в исходной точке, а вот двигаться дальше не смогу.

— Я только надеюсь, он знает, что делает, — едва слышно пробормотала она.

Ну вот, она умудрилась сделать мое положение еще более туманным.

Мы еще немного прогулялись, и Киара решила, что пора возвращаться. На обратном пути мы все больше молчали, отчего у меня холодок пробегал по спине. Даже с Киарой я не чувствовала себя в безопасности. Мое богатое воображение разрабатывало многообразные сценарии, как нас похищают какие-то типы в масках.

Телефон подруги зазвонил, и она показала мне экран.

«Трэш Скотч».

Мы покатились со смеху. У Киары и правда было офигенное чувство юмора. Она нажала громкую связь.

— Добрый вечер, мистер Скотт, — откашлявшись, поздоровалась она притворно официальным тоном.

— Невольница с тобой? — спросил он, явно не склонный шутить.

— А вы уже соскучились?

— Нет, но проследи, чтобы она не спала одна.

И дал отбой.

Киара ждала, что я на это скажу, но я стоически держалась. Она упорно не сводила с меня глаз в надежде, что я объясню то, чего я сама не могла понять.

Неужели он имел в виду мои кошмары? Или решил, что я испугаюсь, оставшись одна у Киары?

— Ты что, боишься темноты? — насупившись, спросила она.

— Нет, — сказала я, все еще занятая своими мыслями.

Вернувшись домой, мы уселись на диван. Киара решила быстренько сбегать в душ, пока мы ждем Бена.

Ее телефон зазвонил снова.

— Киара! Тебе звонит Трэш Скотч! — позвала я, невольно смеясь над этим забавным прозвищем.

— Ответь ему! — прокричала она из ванной.

Я сглотнула и нажала на зеленую кнопку.

— Киара в душе, — быстро сообщила я, кривя губы.

— Только что доставили ваши платья.

И он повесил трубку, не дав мне ответить.

Киара вышла из душа, закутанная в полотенце. Я передала ей сообщение.

— Наконец-то! Мне не терпится их увидеть, — заявила она с волнением в голосе.

В дверь позвонили, и я обернулась. Киара пошла открывать. Посторонилась, пропуская Бена. Он подмигнул мне и устроился рядом на диване.

— Ты чего так долго? — спросила она, поднимаясь по лестнице.

— Твой босс попросил меня привезти к нему платья для вечеринки, они только-только прибыли, — сказал он, повышая голос, чтобы она могла расслышать его из спальни.

— Что-то они долго возились!

— Мне объяснили, что из-за новых коллекций и светских мероприятий у них был завал. Команда приносит извинения за задержку.

Киара спустилась с коричневой сумкой Сабрины и бросила ее на диван. Бен поблагодарил и встал.

— Когда вечеринка?

— Послезавтра. Кстати, забери приглашения и разошли их, времени остается немного.

Она опять поднялась за коробкой с подтверждениями. Бен с хитрым видом поинтересовался:

— Сюрпризы среди приглашенных?

— Я удивилась, и мне очень любопытно узнать почему, — ответила она, складывая руки на груди.

— Мне тоже, — уклонился от ответа он и взял завибрировавший телефон.

Повернулся к нам и послал улыбку.

— Доброй ночи, девочки. Главное, думайте обо мне!

С этими словами он покинул дом. Я не поняла их разговора, но одно было ясно: эта компания еще готовит мне сюрпризы.

— Ох, Элла, ты великолепна! — воскликнула Элли, когда я зашла в комнату.

Мы вернулись к психопату около полудня. Элли ждала нас для примерки. Платья прислали три знаменитых дома моды.

На мне было длинное красное платье с тонкими бретельками. Приятно удивило, что оно сидит как влитое. Киара сказала, что сообщила им мои размеры.

— А почему мы все трое в красном? — спросила я, рассматривая их наряды.

— Вспомни тему вечера: «Кровавые богини». Все будет таким же красным, как подошвы шпилек, которые ты наденешь!

— А откуда взялась такая тема?

— Единодушный выбор невольниц, — просто ответила Киара.

Не задавая больше вопросов, я ушла переодеваться. Это платье было самым красивым из всех, какие я когда-либо носила, и мне не терпелось надеть его на вечеринку.

Психопат где-то мотался по делам сети. Я с ним еще не виделась, да и не хотела. Я только надеялась, что он не передумает и позволит мне присутствовать на этом знаменитом вечере. Хотя все равно не понимала, почему он хотел мне помешать. Я должна была явиться туда под чужой личиной. Я привыкла скрывать, что я его невольница, но не понимала причин, по которым он так меня стыдился.

Закончив примерку, девушки покинули дом психопата, заявив, что вернутся завтра ближе к вечеру, чтобы подготовиться всем вместе.

Семь вечера. Я готовила себе бутерброд, когда услышала мягкое урчание машины.

Он вернулся.

Через несколько минут господин вошел ко мне на кухню. Прислонился к косяку. Я вела себя, как если бы его не существовало, хотя при таких габаритах и демонической ауре не замечать его было сложно.

— Приготовь мне то же самое, — бросил он, кивая на мой бутерброд.

Я хмыкнула.

— А тебе знакомо слово «пожалуйста»? Иногда полезно, когда хочешь о чем-то попросить.

— Я не прошу, я приказываю, — заявил он, собираясь удалиться. — Если ты не делаешь того, что я хочу, готовься провести завтрашний вечер со мной. Даже если ты не осознаешь своего счастья.

Я возвела глаза к небу. Как же я ненавидела, когда у него появлялся козырь против меня.

Приготовив ему бутерброд, я устроилась в гостиной, укутала ноги пледом и уставилась в телевизор, где шло мое любимое реалити-шоу. Он вернулся через полчаса в одних черных спортивных штанах и с мокрыми волосами. От него пахло мужским гелем для душа, которым я пользовалась в самом начале, когда мылась тайком.

Довольно ухмыляясь, он взял тарелку, которую я ему приготовила, и оглядел ее.

— Послушная, — пробормотал он достаточно громко, чтобы я могла услышать.

Я опять закатила глаза, ничего не ответив на его дурацкую подначку, от которой за версту несло чистой провокацией. Он даже не осознавал, что выводит меня из себя одним только фактом своего существования.

— Ты переключилась с «Юных титанов» на Кардашьян?

— «Титанов» в программе не было, мне стало скучно, — начала оправдываться я, откусывая от своего бутерброда.

— Ну конечно, ведь жизнь Ким куда интересней остальных программ, — саркастично заметил он.

Я вздохнула. Рано или поздно он устанет и захлопнет свою пасть.

Ан нет. Он без конца комментировал: каждая сцена становилась мишенью для замечаний.

Когда на экране появилась реклама нового корма для собак, я широко распахнула глаза и умоляюще посмотрела на психопата. Я всегда мечтала о собаке!

Он мельком взглянул на меня и холодно обронил:

— Нет.

— Да ладно тебе! — взмолилась я. — Мне здесь одиноко!

— Ты когда-нибудь видела, чтобы питомец хотел завести себе питомца? Нет, и не думай.

Скрестив руки, я выразила свое недовольство потоком ругани, который вызвал у него только смех.

— Вы разослали подтверждения? — неожиданно спросил он.

— Бен разослал вчера, — процедила я.

— Много их?

— Почти сто человек.

Психопат призадумался, нахмурившись, поднял голову и глянул на меня.

— Завтра ты будешь простой сотрудницей, а не невольницей, — серьезно произнес он.

— Я знаю, — раздраженно отозвалась я.

Он направился к журнальному столику, на котором стояли графины с выпивкой. Налил себе, вернулся на место, достал пачку сигарет. Краем глаза я пронаблюдала, как он поднялся наверх и вернулся через несколько секунд с черной коробочкой в руке. Бросил ее на диван. Она упала рядом со мной.

— На завтра, — сказал он, отводя взгляд. — На всякий случай.

Я открыла коробочку: это был телефон. С шестнадцати лет у меня не было телефона, а он принес аппарат размером больше моей ладони. Взяв его в руки, я заметила нечто странное.

— А почему тут три камеры? — нахмурившись, спросила я.

Он пожал плечами, затем ехидно улыбнулся.

— Так у тебя будет в три раза больше шансов разгрохать телефон, если ты себя сфотографируешь, — заявил он, заходясь от смеха.

Ха-ха-ха. Какой юморист. Сейчас лопну от хохота.

— Спасибо, — выговорила я.

Он бросил на меня косой взгляд и ничего не ответил. Остаток вечера прошел спокойно. Никаких сумасбродных выходок. Ни злобного тона с его стороны, ни оскорблений или грубостей. Впервые все было мирно. Впервые его общество не было мне неприятно.

В половине двенадцатого я сидела у себя в спальне, копаясь в новом телефоне. Блин, как же в нем трудно разобраться! Мне еще многое предстоит узнать о новых технологиях, с которыми я не сталкивалась столько лет.

Психопат зашел в комнату с сим-картой в руке.

— Дай сюда телефон, — велел он жестким тоном.

Я прислонилась головой к кожаной спинке кровати. Он сел с краю, взял телефон и вставил туда симку. Велел мне придвинуться и показал, как его разблокировать, посмеиваясь надо мной.

— У тебя здесь все номера группы, — сообщил он. — Если вдруг что-то случится, пришли мне сообщение или позвони Рику.

Протянул мне аппарат и вышел из комнаты. Раз телефон был разблокирован, я немедленно принялась изучать все имеющиеся опции. К двум часам ночи я во всем разобралась и стала фотографировать себя, как Киара и Элли. Дурацкое занятие, но очень забавно.

А еще я его запаролила. С психопатом лишняя осторожность не помешает.

На следующее утро я сидела перед телевизором и завтракала хлопьями под «Скуби-Ду». Психопат расхаживал по гостиной.

— Я сейчас выезжаю с невольницей… — говорил он в телефон. — Она должна подписать бумаги для сети… Да, вернусь до двух… Договорились.

Он дал отбой. Я бросила на него вопросительный взгляд.

— Доедай и одевайся, тебе надо подписать бумаги.

— Но… я не умею подписываться, — поморщившись, призналась я.

Он почесал переносицу и раздраженно фыркнул.

— Возьми листок бумаги, ручку и придумай себе подпись.

И вышел из гостиной.

Я поспешила сделать, как он велел, и начала рисовать некое подобие подписи, одна сложнее другой. Но одна из них повторялась раз за разом. Я решила ее и оставить.

Мы отправились в штаб-квартиру сети. Меня мучило нетерпение. Меньше чем через десять часов должен начаться пресловутый вечер, о котором все столько говорили, и мне было очень любопытно увидеть, как все пройдет.

— Эта пара или та? — спросила меня Элли.

Я ткнула пальцем в шпильки на красном каблуке, Киара — тоже. Приготовления к вечеру невольниц были в самом разгаре.

По одной только эйфории, охватившей девушек, я поняла, с каким нетерпением они ждали его каждый год. А потому на подготовку ушло уже два часа: волосы, макияж, ногти, платья… На все было нужно время. И это порядком осточертело.

К тому же моя комната стала походить, по выражению Киары, на кулисы показа мод во время «Недели моды». Другими словами, там царил редкостный бардак.

Половина девятого вечера. Мы были почти готовы. Мое длинное платье с вырезом полностью открывало ноги, казавшиеся еще длиннее благодаря каблукам. Я решила оставить свои вьющиеся волосы как есть, лишь придав форму нескольким локонам, но так, чтобы они казались естественными, пусть даже по сравнению с Киарой и Элли я буду выглядеть простушкой. А они были настоящими богинями.

— Подойди-ка, — с улыбкой подозвала Киара. — Завершающий штрих: губная помада!

Я повиновалась. Она подкрасила мне губы кроваво-красным. Капелька духов, и я в последний раз полюбовалась в зеркало, проверяя, ничего ли не забыла. К счастью, я была готова.

Я обернулась к девушкам, которые тоже закончили прихорашиваться.

— Ты просто сногсшибательна, — похвалила меня Киара, надевая туфли.

Покраснев, я вернула им комплимент. Бен позвал нас снизу. Киара закатила глаза, напоследок еще раз пригладила платье и скомандовала:

— Пошли!

Спускаясь по лестнице, я услышала, как Бен смеется, и психопат тоже. Его искренний смех звучал странно, потому что смеялся он редко. Я говорю о настоящем смехе, а не о ежедневных издевательских или циничных насмешках.

Когда мы зашли в гостиную, они стояли у камина со стаканами в руке. Оба повернули к нам головы. Бен оглядел всех троих, а вот психопат впился глазами только в меня.

Ничто не могло ускользнуть от его пронзительных глаз. Платье, ноги, каждый сантиметр моего тела подверглись беззастенчивому осмотру.

В ответ на мой вопросительный взгляд он чуть заметно улыбнулся и повернулся к Элли:

— Когда вы едете?

— Через полчаса, — ответила она, любуясь своими ногтями.

— Но ведь через полчаса уже начнется! — воскликнул Бен.

Киара ему подмигнула:

— Самое вкусное на десерт, мой зайчик!

— В таком случае лучше просто не ехать, — устало возразил психопат и поставил стакан на столик. — К тому же вы похожи на персонажей «Абсолютных шпионок»[3].

Киара возвела глаза к небу. Мы присели на диван, откуда я наблюдала за психопатом, погрузившимся в созерцание собственных колец.

Бен опустошил стакан и прикурил сигарету. Психопат последовал его примеру. Затем снова меня оглядел. Меня смущали его серые глаза, которых он не отрывал от меня с той минуты, как я зашла в гостиную. Его торжествующая улыбка подбешивала.

Бен, Киара и Элли о чем-то шептались, я же сидела молча, продолжая играть с психопатом в гляделки — кто первым отвернется.

Элли попросила меня сделать селфи нас троих. Я еще не умела обращаться с камерой, поэтому передоверила миссию Киаре, которая согласилась с превеликим удовольствием.

— Офигеть как круто! Завтра же метнусь в магазин! — объявила она, впав в экстаз от моего телефона. — Ты только посмотри, какое качество, охренеть можно!

Я засмеялась. Киара пробежалась пальчиками по экрану и вернула мне мобильник. Потом хитро подмигнула и встала.

— Где наша карета, возничий? — королевским тоном вопросила она.

Бен бросил на нее убийственный взгляд и пробормотал что-то нечленораздельное. Психопат насмешливо хмыкнул и повернулся ко мне:

— Невольница, иди за мной.

Он направился к выходу из гостиной, я под любопытными взглядами последовала за ним, цокая каблуками. Я молча поднималась за ним по лестнице. Мы зашли ко мне, он закрыл дверь и молча развернулся лицом ко мне.

Я прекрасно знала, что он сейчас скажет. Просто уже больше недели я слушала, как он долдонит это, будто заезженная пластинка.

— Я знаю, я…

— Помолчи ты хоть сейчас, — раздраженно бросил он. — Если заговорят обо мне или что-то спросят, не отвечай.

Я непонимающе смотрела на него.

— Этот вечер задуман для того, чтобы собрать невольниц и дать им возможность получить информацию о других сетях. Иногда выходит завязать отношения с некоторыми из них, иногда наоборот. Так что, если тебя спросят о чем-то, связанном со мной, Беном или вообще с сетью, говори, что ты новенькая и ничего не знаешь.

Я кивнула, он сложил руки на груди.

— Ну, убирайся, глаз б мои тебя не видели.

— Потому что я красотка? Я в курсе, — фыркнула я, разворачиваясь на каблуках.

Он хохотнул:

— Ну да, а я папа римский.

Я засмеялась, покачав головой. Он был решительно безнадежен.

В гараже нас ждал потрясающий черный седан.

Дорога оказалась недолгой, но девушки так и горели от нетерпения.

— У тебя телефон все время вибрирует, Бен, — лукаво заметила Киара.

— Соцсети, слыхала про такие? — отозвался он, натянуто улыбаясь.

Мы подъехали к зданию, похожему на частную резиденцию. Вход охраняли пятеро громил в черных костюмах. Они преградили нам проезд, Бен опустил стекло и протянул им приглашения. И нас пропустили.

В центре кольцевой развязки, вокруг которой двигались машины, высаживая гостей, бил огромный фонтан.

Киара вышла первой и открыла нам дверцу. Я оправила платье и огляделась. Здание походило на современный особняк. Ко входу вела алая ковровая дорожка, подсвеченная спотами. Я прошла за девушками в холл, оформленный в красных, золотых и черных тонах.

Вечеринка проходила на втором этаже. Большая часть гостей уже прибыли. Из огромного зала доносились музыка, смех и женские голоса.

— Поднимайтесь, я проверю, всего ли достаточно у команд.

Киара ушла. Элли потянула меня наверх. По мере того как мы поднимались по ступеням, застеленным красным ковром с разбросанными лепестками роз, шум становился все сильнее.

Мы зашли в большой зал, заполненный незнакомыми людьми. Несмотря на белые стены, рассеянный свет создавал интимное настроение. Столы были накрыты скатертями, на вид шелковыми. В глубине я заметила сцену, на которой играла группа музыкантов. За их спинами алое неоновое панно гласило: «Добро пожаловать к кровавым богиням!»

В панорамных окнах виднелись дальние огни оживленного города. Этим и хороша частная вилла на вершине холма. Обстановка была экстравагантной, но меньшего я и не ожидала.

Я с любопытством разглядывала присутствующих. Ни одного знакомого лица. Некоторые танцевали, другие беседовали за бокалом. Слышался смех, удивленные оханья, шутливые восклицания. Это походило на богатую вечеринку, организованную университетским женским клубом, только без студенток.

Несколько неярких лучей красного света придавали обстановке именно тот вид, которого и добивалась Киара: кровавый. Наряды, достойные престижного модного дефиле, были подобраны по принципу экстравагантности: перья, дорогие ткани, драгоценности, более крупные и сверкающие, чем если бы они были из хрусталя. И разумеется, алые оттенки, что являло саму суть вечеринки.

Элли остановилась рядом с двумя девушками, блондинкой и брюнеткой. Заметив ее, обе вскрикнули от удивления. Они обнялись, радуясь встрече.

— Элла, позволь представить тебе Роми и Джаз! Девушки, это Элла, наша новенькая!

Девушки тепло мне улыбнулись. Брюнетка, Джаз, внимательно ко мне пригляделась:

— У тебя есть сестра?

Я покачала головой.

— Ты здорово похожа на Джонс!

Джонс… Знакомое имя. Я вежливо ответила, что не знаю такую.

— И точно, они похожи, — подтвердила блондинка, Роми. — Может, поэтому ее и наняли…

Меня смутило, с каким хитрым лицом она это сказала. Беседа принимала странный оборот, смысл которого от меня ускользал.

— Поверь, тогда она в жизни не получила бы своего места, — возразила Элли, уводя меня. — Мы пошли искать наш стол, увидимся!

Наши места оказались рядом со сценой, которая была усыпана черными, красными и золотыми лепестками роз. Я села рядом с Элли. Одни гостьи разглядывали меня, другие фальшиво улыбались моей соседке. Она одаривала их своей фирменной ослепительной улыбкой, безусловно желая поддразнить. Они все друг друга знали, и от этого становилось не по себе.

Официант поднес нам бокалы с разнообразной выпивкой. Элли принялась рассказывать о здешних невольницах, от самых забавных до самых противных. Когда мы заговорили о противных, я вдруг заметила Сабрину. Остановившись в дверях, она явно кого-то ждала.

Роми, блондинка, которую мы встретили при входе, присела за наш стол. Бросив на Элли испытующий взгляд, она сказала:

— Так, теперь признавайся, кто она? Только не вздумай ломать комедию!

— Да о чем ты? — с самым невинным видом удивилась Элли.

— Я была на приеме у Джеймса Вуда по своим делам, — заявила та, и я застыла в своем кресле. — Насколько я помню, она звалась Моной и ее сложно было не заметить, когда она прогуливалась под ручку с Джеймсом. Ну, ты понимаешь, о чем я…

Элли разразилась смехом. И они по-дружески стукнулись кулаками.

— Браво, Шерлок! — поздравила подругу Элли.

Роми чуть серьезнее посмотрела на меня и снова заговорила:

— Если это то, что я думаю, тогда… и давно?

Элли отпила шампанского и неопределенно ответила:

— Может, месяц или два…

Неужели уже два месяца, как я стала невольницей психопата? Я провела в его доме больше времени, чем снаружи. Может, поэтому не почувствовала, как прошло время.

Два месяца… Два месяца.

— И правда удивительно на нее похожа, — заметила Роми. — Может, потому и продержалась так долго… И этот говнюк даже не позвонил, чтобы сообщить новость!

— Элла, — обратилась ко мне Элли, — Роми наша близкая подруга, и ее клан в прекрасных отношениях с нашим. А еще она подруга детства Эша.

Та послала мне ангельскую улыбку:

— Меня зовут Роми, я невольница Ноя Киндли, главы группы братьев Киндли. Наша сеть почти такая же давняя, как у Скоттов, поэтому мы поддерживаем отличные отношения, хотя так было не всегда. Ну а ты, значит, новая невольница великого Эшера Скотта?

Элли приложила палец к губам, призывая ее говорить потише. Я не ответила. Если психопат узнает, что я ослушалась его приказов, он меня изничтожит.

Через некоторое время к нам подсела Киара и, заметив Роми, кинулась ее обнимать. Кажется, это все правда и та действительно близка к сети психопата.

— Так, значит, никто не удосужился предупредить меня о новой невольнице Скотта! — воскликнула Роми.

— Тише ты! — шикнула Киара. — Я думала, он сказал твоему парню.

— Я уверена, что он сказал Ною, они ведь дружат много лет, — поддержала Элли.

Роми пожала плечами. По мере того как мне открывались новые подробности жизни придурка Эшера Скотта, я начинала понимать, что ничего о нем не знаю. Кроме того, что он дымит как паровоз и достает меня с утра до… короче, беспрерывно.

— Поглядите, кто явился, — ахнула Киара, уставившись куда-то.

Вернее, на кого-то.

Я повернула голову одновременно с девушками и увидела стройную женщину, которая входила в зал, двигаясь с кошачьей грацией. Было в ней что-то жутковатое. Прямые гладкие волосы, убранные в низкий хвост, идеальный макияж, зеленые глаза, матовая кожа — и ко всему этому безупречные черты лица. Именно эту весьма заметную персону и ждала Сабрина.

С насмешливой улыбкой женщина остановилась у нашего стола и надменно воскликнула:

— Какое ностальгическое зрелище! Вы очень переменились, малышки.

— О тебе такого не скажешь, — огрызнулась Элли.

Незнакомка смерила Роми взглядом и заметила меня. С минуту она рассматривала меня, словно я была инопланетянкой.

И внезапно ухмыльнулась.

— Это твоя новая подружка? — спросила она у Киары. — У тебя изменились вкусы. Я думала, ты предпочитаешь блондинок, разве нет?

Киара поднялась, уперлась руками в стол и вызывающе уставилась на нее. В воздухе повисло напряжение, и мне стало не по себе.

— Это…

— Шла бы ты по своим делам, — прервала ее Роми с недовольным видом. — Ты нам мешаешь.

Та посмотрела на меня с надменной улыбкой. Она походила на демона, ради этой вечеринки отлучившегося из преисподней. Хорошо бы познакомить ее с психопатом. Она наверняка придется ему по вкусу, учитывая ее зловещий вид.

Как говорится, рыбак рыбака...

Незнакомка подмигнула мне, и я невольно поежилась. Когда она отошла, я потеряла к ней всякий интерес. Киара же так и стояла со сжатыми кулаками, провожая ее взглядом.

— Дорого бы я дала, чтобы увидеть, как эта тварь подыхает в адских мучениях! — проскрежетала она сквозь зубы.

— Почему ты ее не любишь? — осмелилась спросить я, надеясь, что она меня не прибьет.

Роми вскинула брови, будто я сморозила глупость.

— Она…

— Это прожженная стерва, — перебила Элли. — Из-за нее у нас возникло много проблем. И потерь.

— Не то слово… — вздохнула Киара, проводя рукой по волосам.

Я замолчала, не горя желанием узнать подробности. Но невольно следила за незнакомкой. Она казалась такой уверенной в себе. Даже чересчур.

Сабрина следовала за ней как собачонка, и я поморщилась. Какая ж она бывает мерзкая!

Киара и Элли перезнакомили меня со многими невольницами. Роми постоянно подходила, чтобы пересказать самые пикантные секреты, которые ей удалось выведать. Она была забавной и непосредственной, из тех милых девушек, которых хочется иметь в подружках.

Я наблюдала невольниц в действии: они рыскали в поисках слухов и интересных сведений, чтобы передать их своим хозяевам. Действовали они при этом тонко, незаметно и очень хитро. Большинство приехали сюда на разведку, и Киара с Элли от них не отставали: они тоже отправились на охоту за информацией.

Мне стало душно, и я сказала девушкам, что выйду проветриться.

Я спустилась к выходу и глубоко вдохнула свежий воздух. Ветер трепал мои волосы и бросал в лицо. Внезапно меня пробрала дрожь. Я простояла так уже минут пять, глядя на фонтан, когда почувствовала, что за спиной кто-то есть. Словно за мной наблюдали.

Я незаметно повернула голову, но никого не увидела. Может, у меня галлюцинации? Общение с психопатом привело к паранойе.

— Какой прекрасный вечер, верно?

Я подскочила, заметив совсем рядом ту самую женщину-вамп.

Тонкая сигарета в наманикюренных пальцах, кольца из белого золота с россыпью бриллиантов… Поистине роковая женщина.

— Да, — выдавила я, тщательно пряча свой страх.

— Я тебя раньше не видела, — с любопытством продолжила она. — Ты новая невольница?

Ее вопрос звучал как утверждение, но я строго следовала приказам психопата и ответила как можно спокойнее:

— Нет, я просто работаю на сеть.

— На какую? — не отставала она. — Мне кажется, мы где-то уже встречались, я не ошибаюсь?

— Я новая сотрудница Скоттов.

В ее глазах мелькнуло явное удивление. Затем сочные губы искривились в легкой улыбке.

Незнакомка выпустила струйку сигаретного дыма.

— Скотты! — воскликнула она с притворным изумлением. — У меня сохранились о них самые приятные воспоминания. Ты уже встречалась с Лиамом?

Лиам? Со дня появления у Скоттов я ни разу не слышала такого имени. Может, это ловушка и никакого Лиама не существует? Наверняка она ищет подтверждения, что я действительно у них на службе.

Я покачала головой, но добавила, что знаю не всех, кто работает на Скоттов.

— Ни секунды не сомневалась, — кивнула она. — Кстати, когда увидишь своего шефа, Эша Скотта, передай привет.

Она бросила сигарету на землю, наступила туфелькой и повернулась, собираясь уйти. Раздираемая любопытством, я прервала молчание и спросила:

— От кого?

Она фыркнула, повернула ко мне голову и вызывающим тоном ответила:

— От Изобел. Изобел Джонс.

Ангел(ы)

Час ночи. Мы ехали к дому психопата. Сидя за рулем, Бен внимательно слушал, что рассказывали ему девушки. Они раздобыли сведения для следующего задания, а также собрали кучу весьма пикантных сплетен о других сетях.

В отличие от них я сидела тихо, забившись в уголок. Мои мысли витали далеко, мне все еще не давали покоя порочные зеленые глаза Изобел Джонс. Значит, это она Джонс, пресловутое имя из списка. Меня совершенно не впечатлило наше мнимое сходство. Да, у нас одинаковый оттенок кожи — ну, почти — и светлые глаза, но на этом все и заканчивалось.

Я вспомнила реакцию Киары в ту ночь, когда мы раскладывали приглашения. Теперь все стало ясно. Я поняла, что короткий разговор с Беном тем же вечером касался именно Изобел.

В голове теснились вопросы без ответов. Кто она? Психопат действительно ее знает, или это было хитростью с целью разговорить меня?

Судя по враждебности, девушки уж точно ее знали. И еще как. Элли сказала, что она доставила им кучу проблем, но какого рода?

Если я начну расспрашивать Киару, она или захлопнется, как устрица, или разозлится. А вот Эшер Скотт может пролить свет на эту загадку. Только он объяснит, почему Киара и Элли так ее ненавидят. К тому же Изобел просила передать ему привет — вот и удобный случай задать пару вопросов.

Мы остановились у въезда во владения психопата. Бен и девушки пожелали мне доброй ночи и оставили у автоматических ворот. Я нажала на светящуюся красную кнопку и сообщила ему, что приехала.

И стала ждать.

Две минуты, три, пять… Нет ответа.

Тут я вспомнила о существовании нового телефона, который так ни разу и не включила за весь вечер. На экране я обнаружила два сообщения и пропущенный звонок от…

— «Мой мужчина»! — в ужасе вскрикнула я.

Нахмурившись, я открыла сообщения. И досадливо поморщилась, вспомнив лукавый взгляд Киары, которая брала мой телефон перед отъездом на вечеринку.

От «моего мужчины»:

В эту секунду ворота отворились. Я с облегчением вошла и через три минуты обнаружила психопата, который пялился на меня с балкона своей спальни. Не обращая на него внимания, я попыталась повернуть дверную ручку. Глядя на это, он издевательски хмыкнул.

Ладно, Элла. Главное, успокойся. Он мудак, ты же знаешь.

Как нетрудно было догадаться, входная дверь оказалась заперта. Я закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы усмирить порыв гнева, и отступила на несколько шагов.

— Джульетта, дверь открой! — саркастически бросила я.

— Почему ты не ответила на мои сообщения? — холодно спросил он.

Он это серьезно?

— Я весь вечер не включала телефон, — объяснила я, скрестив руки на груди. — Открывай, мне холодно!

— Ты облажалась, несмотря на мой запрет? — тем же тоном продолжил он.

— Узнаешь, если откроешь, — сообщила я и уселась в шезлонг у бассейна.

Увидев, что он ушел с балкона и скрылся в доме, я вздохнула. Снова придется спать на улице, потому что я не ответила на сообщения господина. Я раздраженно постукивала ногой, с нетерпением ожидая его возвращения.

Дул ветер, кожа покрылась мурашками. В мои планы не входило оставаться на улице, тем более что и платье не предполагало ночевку зимой под открытым небом.

— Откро…

Я не договорила — он швырнул связку ключей, и та приземлилась у самого края бассейна. Я на миг взмолилась, чтобы эта проклятая связка не упала в ледяную воду и мне не пришлось лезть за ней. Стуча зубами, я подбирала нужный ключ минут пять.

У меня вырвался вздох облегчения, когда дверь открылась. И тут я нос к носу столкнулась с психопатом, который ждал меня на лестнице в одних спортивных штанах и со стаканом в руке.

Я уничтожила его взглядом и закрыла за собой дверь, пока он спускался.

— Я хочу знать все.

Я двинулась в гостиную, вкратце описывая события вечера: знакомство с другими невольницами и Роми. Он слегка улыбнулся, и я поняла, что Роми сказала правду. Они действительно дружили.

Когда я договорила, он развернулся, собираясь подняться к себе.

— Кстати, одна женщина просила передать тебе привет, — сообщила я.

Психопат остановился и бросил через плечо вопросительный взгляд. Его лицо показалось мне очень уж суровым.

— Изобел Джонс, она…

Мышцы его полуобнаженного тела мгновенно напряглись, и я умолкла. Он так сильно сжал стакан, что я испугалась, как бы тот не лопнул.

Ох, не к добру это.

— Эше…

— Она с тобой разговаривала? — резко спросил он.

— Д-да… — ответила я, уже жалея, что произнесла это имя.

Он повернулся ко мне. Его пышущий злобой взгляд заставил меня судорожно сглотнуть. Нас разделял только диван. А вид психопата внушал мысль, что это не самая надежная защита.

Его самообладание таяло на глазах, и я задрожала.

— Что она тебе сказала?

Я молчала, не понимая, что вызвало его гнев. Я пугалась, когда он впадал в ярость, и уже достаточно изучила его, чтобы знать, что он столь же импульсивен, сколь непредсказуем.

— Что она тебе сказала, Элла? — повторил он, повысив голос и грозно надвигаясь на меня.

«Элла».

Он очень редко называл меня Эллой, и только в крайне серьезных обстоятельствах.

Приблизившись, он навис надо мной с угрожающим видом. Все зависело от того, что я скажу. Может, соврать? На это у меня не хватило мужества.

— Она говорила о сети…

— Не тяни, Элла, — еще больше разъярился он. — Что она тебе сказала?

Я в ужасе сглотнула. Он сделал глубокий вдох, закрыв глаза, и залпом допил виски. Его рука слегка дрожала. Он выглядел так злобно, что я окаменела, не в силах вымолвить ни слова.

— Да отвечай же, чтоб тебя! — заорал он.

Я вздрогнула и нервно выпалила:

— Что она сохранила очень хорошие воспоминания.

Достаточно было этой единственной фразы, чтобы он запустил стаканом в стену у входной двери с такой яростью, что я охнула от удивления.

Сейчас передо мной стоял Эшер, в котором кипел глухой гнев.

Его взгляд пронзал меня насквозь. Я не знала, что делать, и беспомощно разглядывала мелкие осколки стакана. Внезапно психопат вцепился себе в волосы. Дыхание стало тяжелым и прерывистым.

И тут его кулак врезался в книжный стеллаж. Психопат издал такой вопль ярости, какого я от него еще не слышала. Он бил снова и снова, разбивая в кровь костяшки пальцев.

Я видела, как он перевернул журнальный столик и все, что попало под руку.

Он больше не контролировал себя. Это было ужасно.

Он больше не был самим собой.

И он переломает себе кости, если я ничего не сделаю.

— Прекрати сейчас же! — закричала я, пытаясь оттащить его от стеллажей, служивших ему мишенью.

Но куда мне было тягаться с ним силой — конечно, удержать его я не смогла. Он остановился, только когда стеллажи рухнули. Он осыпал эту женщину всеми возможными оскорблениями, выплескивая накопившуюся ненависть. Затем опять сжал окровавленные кулаки, готовый бить снова и снова.

— Убирайся отсюда, Элла, — приказал он, не глядя на меня.

Его трясло. Трясло от ярости. Эта ярость, которую он загнал вглубь, вырвалась наружу от упоминания единственного имени.

— Прекрати, ты поранишься! Эшер! — закричала я, отталкивая психопата от мебели, забрызганной его же кровью.

Вдруг наши глаза встретились, и он посмотрел на меня так, словно я сказала что-то не то. Лицо его исказила злобная гримаса, от которой по спине пробежал холодок.

— Поранюсь? Ты кем себя возомнила? Моим ангелом-хранителем? — насмешливо поинтересовался он.

Я скривилась. Сердце колотилось как бешеное от его запредельного гнева.

— Ты боишься за меня, мой ангел?

Это обращение заставило меня содрогнуться не меньше, чем его тон и ехидный оскал. Он больше не был собой. Он стал слишком свирепым, слишком озлобленным и жестоким.

Его рука легла мне на щеку, и в долю секунды он пригвоздил меня к стене. Пальцы сомкнулись мертвой хваткой на моей челюсти. Пульсирующая на шее вена, казалось, вот-вот лопнет.

Передо мной стоял уже не Эшер.

Я колотила по его судорожно сжатой руке, пытаясь привести его в себя. Но он был слишком разъярен и невменяем, чтобы осознать, как пугает меня. В голове вспышками замелькали картины. Одним движением психопат воскресил мои кошмары.

Неожиданно он отпустил меня. Его кулак ударил рядом с моим перепуганным лицом. Я снова вздрогнула, услышав этот стук над ухом. Все тело закаменело, я не могла шевельнуться. Он вглядывался мне в лицо с тем огоньком отвращения и ненависти в глазах, который приберегал специально для меня.

— Ну почему ты оказалась на нее похожа, что за мудацкая такая срань! — заорал он так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. — Не смей произносить при мне имя этой мразоты! Поняла?

Он смотрел прямо в мои заплаканные глаза, ожидая ответа, но я от страха не могла выдавить ни слова. Мир вокруг начал вращаться, и единственным якорем был его стальной взгляд.

— Отвечай!

Он прижался лбом к моему лбу, его руки крепко стиснули меня.

— Эшер… Прекрати… мне… страшно… — умоляюще пролепетала я.

Я боялась тех, кто отыгрывается на мне. Его ярость вытащила на поверхность воспоминания, которые мозг спрятал поглубже, проявила то, что мне пришлось переживать не раз. С самого детства.

Он замер и отпустил меня. Я приоткрыла веки. Он смотрел на меня так, словно никогда раньше не видел, и тогда я разрыдалась.

Его лицо смягчилось, а мое исказилось от ужаса.

Руками я по-прежнему прикрывала шею, пытаясь защититься от него. Защититься от своих воспоминаний.

Я не была готова снова пройти через этот ад, только не сейчас. Но все вернулось, словно произошло вчера: каждая ночь, каждый удар, каждое хлопанье двери, каждый звук шагов, каждое поскрипывание лестницы. Все это проигрывалось в голове, я проживала кошмар наяву.

Руки дрожали. Я медленно сползла по стене и скорчилась, защищаясь от человека, который оживил мои муки.

Перед моим взором стоял теперь только он, тот, кто создал эти ядовитые образы, которые укоренились во мне и продолжали меня разрушать. Лис.

Эшер шумно выдохнул. Я же дышать не могла.

— Неволь… Элла!

Я слышала его голос, но не могла ответить.

Когда его ладони легли мне на плечи, я задрожала еще сильнее.

— Элла, — прошептал мой хозяин, торопливо убирая руки. — Элла… говори со мной.

Я затрясла головой, мои глаза по-прежнему смотрели в одну точку рядом с входной дверью.

Я не могла говорить.

Потеряла эту способность.

Мне нельзя было говорить.

Он выругался, но я не могла ответить.

Я онемела.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — прошептал он. — Элла, это я, это Эш… Эшер.

Губы задрожали, когда я услышала это имя, по щекам заструились слезы. Мне нужно было услышать, что это он, Эшер, а не виновник всех моих бед.

— Это я, — повторил он, пытаясь успокоить меня. — Это я, Элла.

Я не могла поднять к нему лицо. То ли от страха, то ли повинуясь инстинкту самосохранения.

Помедлив, он опустился на колени и оказался на одном уровне со мной. Я еще крепче обхватила колени и замотала головой, надеясь, что он уйдет. Но он не уходил. Он смотрел на меня, не зная, что делать.

Почти робко он приложил ладонь к моей мокрой щеке. Я тут же сжалась.

— Не бойся, — прошептал он, не убирая руку. — Пожалуйста, не бойся меня.

Кожа по-прежнему была покрыта мурашками. Эшер не отводил от меня глаз, стараясь привести меня в чувство. Но на моем лице не отражалось ничего, кроме страха. Я должна успокоиться. Должна сказать себе, что передо мной Эшер.

А не Лис.

— Ну все, все, — сказал Эшер, проводя рукой по лицу. — Я… я больше не нервничаю. Элла… посмотри на меня.

Я не ответила, стараясь успокоиться без его помощи.

— Я… мне очень жаль.

«Мне очень жаль». Ему очень жаль, что я увидела эту сторону его личности.

Ему очень жаль.

Меня начало отпускать, постепенно стихали и судороги. Его извинения очень мне помогли.

Наконец я повернула к нему голову. Он по-прежнему не сводил с меня глаз, и в них читалась такая тревога, что стало не по себе.

Его ладонь заскользила вниз по моей щеке и легла на мою руку, которая все еще прикрывала шею. Я снова сжалась, и он прошептал:

— Не бойся, мой… ангел. Пожалуйста.

Это новое прозвище опять вызвало у меня озноб. Он взял мою ладонь и отвел ее от шеи с такой мягкостью, какой я за ним раньше не замечала. Словно я была хрустальной и могла в любой момент разбиться.

Он приложил мою руку к своей обнаженной груди и мало-помалу притянул меня к себе. Я не сопротивлялась. Как тогда ночью.

Моя голова легла ему на плечо, его руки обхватили меня. Я закрыла глаза, и он тяжело вздохнул. Его сердце бешено колотилось от ярости.

Я была с Эшером, а не с ним. Эшер защищал меня от него.

Он провел пальцами по моему позвоночнику — это касание снова напомнило мне о той ночи, которую мы провели вместе в Лондоне. Это касание расслабило меня и прогнало мысли о Лисе. И это же касание вытащило меня из паники, охватившей тело.

Эшер вышел из себя, я вмешалась. Я хотела помочь ему, как он помог мне в тот вечер. Он приказал мне уйти, но я осталась, несмотря на страх. Я перестала себя понимать.

Почему я так поступила? Как он сумел изменить ход моих мыслей?

Не знаю, сколько мы так просидели в обнимку на полу гостиной. Я только знала, что неимоверно устала, череп готов был взорваться.

— Ты правда хочешь спать здесь? — прошептал он, оглядывая комнату. — Не очень-то удобно…

Я с улыбкой покачала головой и подняла на него глаза. Наши лица были совсем рядом, я никогда не видела его так близко. Мы никогда не были так близки.

Мы смотрели друг на друга, словно открывая заново. Он всматривался в каждую черточку моего лица, задержал взгляд на губах — помада наверняка размазалась. Я тоже изучала его. Нельзя отрицать, что этот говнюк красив. Очень красив. Пусть даже не хочется этого признавать из-за его мерзкого характера.

Он закрыл глаза и покачал головой, затем разомкнул объятия. Я встала, и он тоже.

— Поднимайся к себе и спи, — приказал он, не глядя на меня.

И снова этот холод.

Я этого ожидала, я это знала, все-таки не впервой. Он вышел из гостиной, я молча двинулась следом и зашла в свою спальню.

В комнате царил неописуемый бардак. Кровати не было видно под грудой одежды, сумок и аксессуаров, которые девушки привезли с собой. Я быстро приняла душ и переоделась. Было лень затевать уборку в полтретьего ночи, особенно после такого потрясения, поэтому я прихватила подушку с одеялом и спустилась в гостиную. Положила все на диван под озадаченным взглядом психопата.

Переодеваясь, я слышала, как он убирает внизу учиненный им бардак. На полу все еще валялись осколки и стеллажи, но он спас стакан и бутылку виски.

— У тебя есть своя комната, — заметил он, отпивая глоток любимого напитка.

— В этой комнате все вверх дном, а у меня нет сил наводить порядок.

Он ничего не ответил, но проследил за каждым моим движением, пока я устраивалась на диване и натягивала на себя одеяло. С самого приезда домой мне страшно хотелось согреться.

— И тебе не страшно спать здесь одной?

Эшер-юморист, с возвращением.

— Я не боюсь чудовищ под кроватью, Скотт, — отозвалась я тем же насмешливым тоном.

— Ночью даже чудовища боятся, — очень спокойно ответил он. — И знаешь почему?

— Почему? — спросила я недоверчиво.

— Потому что тут рыскаю я.

Я устало вздохнула. Он криво усмехнулся, поставил стакан на журнальный столик и ушел, погасив свет. Но я чувствовала, что он еще здесь. Я уже изучила его: он стоял за спиной.

— Иди ложись, недосып вреден для здоровья.

Раздался тихий смешок. С притворным удивлением он съязвил:

— Это сон или ты и впрямь обо мне беспокоишься? Ты стала гласом моего благоразумия? Или моим добрым ангелом?

— Нет, но ты меня напрягаешь, когда стоишь позади, как психопат. Из-за тебя я не высплюсь.

Его шаги гулко прозвучали в большой гостиной. Я смотрела, как движется его силуэт. Наконец он опустился в кожаное кресло у камина, который согревал и освещал комнату.

— Ну вот, теперь я у тебя перед носом. Это напрягает меньше?

С безнадежным вздохом я повернулась к нему спиной. Мои чувства обострились, я ждала звука шагов или неизбежного щелчка зажигалки.

— Почему?

Я развернулась.

— Ты о чем? — спросила я, хотя веки уже отяжелели от усталости.

— Почему ты так себя повела?

Да откуда мне знать! Может, потому, что ты готов был выместить на мне свою злость?

Я закрыла глаза, чтобы привести мысли в порядок. Он говорил не о том, что пытался отыграться на мне, а о моем постоянном страхе. Но я не хотела полностью ему доверяться. Я никогда никому не открывалась, и мне было трудно.

…Ведь о том, что оставило самые глубокие следы и нанесло самые тяжелые удары, о том, что опустошает нас, мы чаще всего молчим, не позволяя словам вырваться наружу.

— Я… у меня в жизни было то, что оставило во мне отметины, и пока не получается это забыть.

Вот и все, что я смогла ему сейчас доверить. Я еще не была готова объяснять дальше.

Он явно ждал продолжения или подробностей, но с уважением отнесся к моему решению промолчать и не стал задавать вопросов.

— Изобел — очень плохой человек.

Его серьезный тон заставил меня напрячься: я испугалась, что он опять впадет в черную ярость.

— Она много значила для сети, а вот сеть для нее не значила ничего.

— Что она такого сделала? — спросила я, жадно слушая.

— То, что оставило на нас глубокие отметины и чего сеть никогда не сможет забыть.

И криво усмехнулся, несмотря на суровый вид. Он повторил мои слова, и я мгновенно поборола свое любопытство. В точности как он.

Глаза медленно закрывались. Что до Эшера, он по-прежнему бодрствовал, как всегда.

— Почему ты никогда не спишь? — пробормотала я, погружаясь в глубокий сон.

— Потому что так проще, мой ангел.

Сон уносил меня, и я так и не успела задать вопрос, который просился с губ: «Почему так проще?»

Меня разбудило бормотание телевизора и в придачу женский голос, который разносился по всей комнате. Я приоткрыла глаза, чувствуя себя еще более уставшей, чем накануне.

— Подъем! — возгласила Киара прямо в ухо, которое я спрятала под одеялом.

Я заворчала.

— Домработница только что прибралась у тебя в комнате, а заодно и в доме. Он теперь как новенький!

Как же я любила, когда приходила домработница!

Я кивнула и забилась поглубже под одеяло. Киара со смехом стянула его с меня, пытаясь заставить слезть с дивана, но куда там, я отказывалась шевелиться. Диван был слишком уютным.

— Ну встава-ай! — детским тоном взмолилась Киара.

Я со вздохом повернулась к ней. Улыбаясь во весь рот, она рухнула на меня и уткнулась головой мне в живот.

— Эш сказал, что эта дрянь разговаривала с тобой на вечеринке.

— Это правда.

— И какие вопросы задавала?

— Спросила, кто я, я ответила, как велел Эшер: что недавно стала сотрудницей сети.

Киара прошептала, что это было лучшим ответом на данный момент. И сменила тему.

— У меня для тебя потрясающая новость! Догадайся, кто очень скоро отправится на задание вместе с Эшиком?

Я улыбнулась тому, как смешно она его назвала.

— Ты? — спросила я, не придав ее заявлению особого значения.

— А вот и нет, ты! — воскликнула она, обвивая руками мою талию. — Вы будете идеальной парой!

Я вздохнула, потирая переносицу. Чего только не наслушаешься с утра пораньше!

Внезапно в голове всплыл вопрос. Надо узнать, правильно ли я поступила.

— Киара, у нас в сети есть такой Лиам?

Она ответила, по-прежнему уткнувшись мне в живот:

— Ну да, он нанимает и обучает всех мелких служащих штаб-квартиры. А что?

Я закрыла глаза, изображая полнейшее спокойствие, хотя мозг взрывался, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вот же срань господня.

— Так, ничего.

Изобел была хитрой, и я вмиг угодила в ее ловушку.

Эшер меня убьет.

Одиннадцать вечера.

Сидя за большим столом в штаб-квартире, я смотрела, как Эшер раздает приказы своей команде в связи с нашим грядущим отъездом — мы отбывали на задание, о котором я до сих пор ничего не знала.

— Следуйте моим инструкциям, ни больше ни меньше, — сурово говорил он. — Теперь о задании.

А вот это уже касалось непосредственно меня.

— Я приглашен на аукцион в Монако, тайно организованный Аддамсами.

Нахмурившись, Бен положил свой телефон и спросил:

— Почему Аддамсы приглашают тебя на свою распродажу?

Психопат затянулся сигаретой:

— Выяснилось, что у нас имеется общий враг. И этого врага нужно убрать.

Киара выпрямилась и уперлась локтями в стол, заинтересовавшись его последними словами.

— Уильям? — спросила она.

Тот самый Уильям, с которым я познакомилась на благотворительном вечере?

Психопат покачал головой и серьезно ответил:

— Джеймс Вуд.

У меня сердце подпрыгнуло в груди, когда я услышала это имя из уст того, кто собирался его убить. Джеймс Вуд. Организатор благотворительного вечера, тот, кого я поцеловала и кто воровал пожертвования, чтобы набить карманы.

Бен хохотнул, он был явно удивлен, но не разочарован. Элли и Рик промолчали, только чуть усмехнулись.

— В план не входило убийство Джеймса, Эш! — проворчала Киара. — Мы тогда развяжем войну с…

— С Уильямом? — прервал ее тот. — Именно этого я и хочу.

Киара замолчала. Я же пыталась понять план, не имея полной информации.

— Жизнь за жизнь, — пробормотал Бен, глядя на кузена.

Эшер медленно кивнул и прикрыл глаза, уйдя в свои мысли. Я увидела, как у него сжались кулаки и заходили желваки на скулах. Так прошло минуты две, пока он не выдохнул и не открыл глаза.

— А какова роль невольницы во всей этой истории? — спросила Сабрина.

— Она будет нужна мне на вечере. Есть еще вопросы?

Все покачали головами. Тогда психопат закрыл собрание, и участники покинули конференц-зал.

— Сабрина! — окликнул психопат, не глядя на нее.

Та обернулась с вопросительным видом.

— В следующий раз называть ее по имени, — сухо приказал он. — Я запрещаю тебе называть ее так, как я.

Она недоверчиво в него вгляделась, перевела взгляд на меня и приподняла брови. Затем вышла, хлопнув дверью.

Мы остались вдвоем: он курил и пил, просматривая документы, а я следила за каждым его движением. Тихо поблагодарила его, но он не ответил.

Я видела, что он очень сосредоточен. Хмурясь, он схватил ручку и обвел несколько областей на карте. Потом сфотографировал ее телефоном.

— Почему я должна ехать с тобой?

Он поднял голову и чуть заметно улыбнулся:

— Чтобы приносить мне коктейли и подыскивать красивых девочек на ночь.

Я возвела глаза к небу, и он прыснул. Скрестив руки на груди, я ждала нормального ответа, а не ерунды, которую он выдал исключительно из желания поиздеваться.

Психопат снова заговорил, уже серьезнее:

— Будешь приманкой. Джеймс тебя узнает, и благодаря тебе я сумею к нему подобраться. Он, конечно же, подозревает, что ты не та, за кого себя выдавала. И сделает все, чтобы узнать, кто ты на самом деле.

— Он подозревал, что я врала?

— Он подозревал, что ты невольница, но, конечно же, и вообразить не мог, что твой хозяин — я. Поэтому постарайся, чтобы он тебя заметил, а остальное сделает его любопытство.

Это странно звучало и дурно пахло.

— Означает ли это, что я буду под ударом? — спросила я, предчувствуя беду.

— Отчасти.

Я сглотнула. Мне стало страшно. Но тихий голос в голове убеждал, что Джеймс не попытается переспать со мной, раз он гей. А это уже одной проблемой меньше.

Я молча обдумывала варианты событий. В худшем случае я распрощаюсь с жизнью. Меня пробрала дрожь. Я стала медленно дышать, уговаривая себя, что все будет хорошо.

От беспокойства я ломала пальцы. А вот мой хозяин совершенно не разделял моих тревог. Он казался спокойным и уверенным. Разумеется, он привык подвергать себя опасности, рискуя быть убитым врагами…

— Эшер!

Он поднял голову и вскинул бровь.

— У тебя есть враги?

— Конечно, — улыбнулся он. — В моей семье враги — это показатель успеха. Чем больше у тебя врагов, тем больше ты преуспел.

— А ты здорово преуспел?

— Да.

Я молча покачала головой, и он вернулся к своим занятиям.

Внезапно дверь распахнулась и появилась Киара с документами из архивов штаб-квартиры. Вид у нее был запыхавшийся, но она все равно широко нам улыбнулась.

— Все здесь! — Она выложила бумаги на стол. — Вот все планы схронов Уильяма и Джеймса, парни провели разведку. Джеймс сменил склады и позавчера все перевез во Флориду.

Горло сдавило. Флорида. Там начался мой кошмар.

Психопат изучил карты и написанные на них даты.

— А где этот сукин сын? — холодно осведомился он.

— Согласно двойным разведданным из Лондона, он считается пропавшим без вести. Хочешь, чтобы мы заново начали поиск?

Двойные разведданные!

— Это не обязательно, пес всегда возвращается к хозяину.

Я выгнула бровь, состроив скептическую гримасу, а Киара искренне рассмеялась.

Эшер поблагодарил ее, она помахала нам и вышла из зала.

— Ты что, хорошо знаешь этого Уильяма? — спросила я с интересом.

— К несчастью.

Когда мы вышли из здания штаб-квартиры, я заметила, что сотрудники сети бросают на психопата опасливые и одновременно восхищенные взгляды, а на меня смотрят вопросительно.

Подняв голову, я обнаружила, что у него совсем другое лицо: более серьезное и суровое, а главное, непроницаемое. Он направился к своей машине, не обращая ни малейшего внимания на остальных. Даже походка изменилась.

Этот засранец был сейчас чертовски харизматичен.

И отлично это знал.

Два часа ночи.

Я ворочалась в кровати, пытаясь улечься поудобнее, чтобы уснуть. Безуспешно.

Неудивительно, ведь я пыталась собрать головоломку по имени Эшер Скотт, в мозгу роились вопросы, и сон не шел. Слишком много пробелов, слишком мало деталей. Я должна узнать, что произошло с ним. Вернее, с ними. Я уже поняла, что случилась трагедия — или даже не одна, — но не хватало центрального звена, того самого, которое связало бы все воедино.

Почему он так ненавидит Изобел? И Уильяма? Почему Уильям придет к Эшеру, если тот убьет Джеймса? И вообще, почему Эшер хочет, чтобы тот пришел?

И никуда не делась куча вопросов, не выходящих из головы с самого моего приезда к Эшеру Скотту.

Почему он так ненавидит невольниц? И почему в конечном счете он меня принял?

Я встала и вышла из спальни. В горле пересохло, хотелось пить. Внезапно в холле раздалось несколько звонков от въездных ворот. Недоумевая, я направилась к маленькому экрану, чтобы выяснить, кто беспокоит людей в столь поздний час. Обычно Бен и Киара являлись без всяких звонков, у них были ключи.

У ворот стояли двое мужчин, надвинув шляпы на лицо, и ждали, что им откроют. И сразу же послышались шаги психопата. Он остановился рядом со мной и тоже посмотрел на экран. Увидев этих двоих, сжал челюсти и выругался. Потом, нервно запустив руку себе в волосы, выдал мне набор инструкций:

— Ступай ко мне в спальню и запри дверь. Не открывай, пока я не постучу четыре раза. Не больше и не меньше. Если услышишь выстрелы, ни в коем случае не выходи и позвони Рику.

Я закивала, охваченная ужасом. По его словам я поняла, что эти типы очень опасны. Он взял мое лицо в ладони и строго посмотрел на меня:

— Я говорю серьезно, Элла. Дай слово, что ты не выйдешь, пока я не постучу четыре раза.

«Элла».

— Даю слово.

Он отпустил меня и нажал на красную кнопку, чтобы открыть ворота. Сердце забилось еще сильнее.

Я побежала к себе, сняла телефон с зарядки и заперлась в спальне хозяина, тщательно закрыв дверь на два оборота.

Села на его постель, откуда был виден сад. По аллее шли двое, разглядывая большой дом психопата. У меня скрутило живот.

— Вот же хрень…

Я легла на кровать, чтобы не попасться им на глаза. Запах хозяина, пропитавший простыни и подушки, помог успокоиться. Я была не одна с этими незваными чужаками.

Меня трясло, мышцы сводило до боли. Прошло минут двадцать, а психопата все не было. Я неуверенно встала и тихо подошла к двери. Прижалась ухом к створке, пытаясь расслышать разговор.

Вдруг дверная ручка задергалась. Я медленно отошла, не сводя глаз с двери, которую кто-то тряс. Потом тихо постучали три раза. Не четыре. Меня охватила паника: это не Эшер. А значит, один из тех. Как они смогли подняться?

А вдруг они его убили? О, срань господня.

Эта мысль привела меня в ужас, и я зажала рот ладонью. Что делать? Так или иначе, я должна сохранять спокойствие, пока не узнаю, правда ли это.

А если Эшер мертв?

Еще несколько минут протекли в полнейшем безмолвии. Я встала у самой двери, прислушиваясь. Хоть бы раздался звук, который успокоил бы меня, дал бы понять, что психопат жив. Я ждала любого знака, который отогнал бы страх и умерил бешеное биение сердца.

Дождалась, нечего сказать.

Два выстрела разорвали гнетущую тишину. Я вскрикнула от неожиданности и отскочила от двери. Глаза наполнились слезами при мысли, что Эшер мог быть мишенью этой оглушительной стрельбы.

Нет. Он не может умереть.

Я бросилась к мобильнику, вспомнив его слова: «Если услышишь выстрелы, ни в коем случае не выходи и позвони Рику».

Руки дрожали так сильно, что я не могла нормально держать телефон. Я поискала номер Рика, который в панике наверняка пропустила раз десять.

Подозрительные звуки внизу заставили меня дернуться еще сильнее, и я разрыдалась пуще прежнего. Они убили его. Они убили Эшера.

Послышался глухой голос, затем снова тишина… Нет. Шаги. Шаги на лестнице.

Дыхание перехватило. Округлившимися глазами я смотрела на дверь — единственную преграду между мной и этими людьми.

Вдруг опять постучали. На этот раз четыре удара подряд.

Я застыла на месте.

— Невольница! — произнес хриплый голос. — Открой, это Эш… Эшер.

Напряжение резко отпустило меня, и слезы хлынули из глаз. Губы все еще дрожали, но слышать его голос было таким облегчением.

— Невольница!

Я медленно поднялась с кровати и отперла дверь. Он был вполне живой. На шее виднелись следы крови, но лицо было мокрым, а значит, он только что умылся. Он хмуро посмотрел на меня.

— Ты чего ревешь? — спросил он почти неприязненно.

Из глаз продолжали литься слезы. Я была так рада увидеть этого козла живым, что бросилась ему на шею. Он мгновенно напрягся.

Мне было сто раз начхать на то, что он подумает о моем порыве. Единственное, чего я сейчас хотела, — это прижаться к нему и забыть весь этот кошмар. Несколько секунд он стоически держался, потом его руки обхватили мои плечи, а подбородок уткнулся в мой затылок.

— Что-то больно ты прилипчива для девушки, которая навидалась дерьма от мужиков, — язвительно проговорил он мне на ухо.

У меня на губах мелькнула улыбка. Каким же придурком он иногда бывает! Но он прав. Пусть он бесит меня до чертиков, но я все-таки немножко привязалась к этому безмозглому психопату Эшеру Скотту, который оказался моим хозяином.

Я осознала это только сейчас, когда он едва не погиб. Ведь любовь чувствуешь лишь тогда, когда рискуешь ее потерять.

Я отстранилась и подняла голову. На его губах играла кривая улыбка. Он положил ладонь на мою щеку и вгляделся мне в лицо.

— Очень редкий случай, но я ошибся, — тихо пробормотал он. — Ты другая.

И молча отодвинулся.

— Ты… ты их убил? — прошептала я.

Я боялась ответа, хотя и знала его. Он вдруг застыл. Потом, не оборачиваясь, кивнул. Я двинулась за ним. На полпути к моей комнате он остановился и что-то набрал на мобильнике. Взгляд был пустым, челюсти сжаты. Я не понимала, какие чувства его обуревали.

Прижав телефон к уху, он потер переносицу в ожидании ответа.

— Рик, у меня были гости… наемники… хотели меня убрать… Порядок, я с ними разобрался… Да, все нормально… Нет, с ней тоже все нормально… Ладно, я тебя жду.

И дал отбой. Когда он перевел на меня глаза, они были тусклыми. Какое-то время мы смотрели друг на друга. Потом я заметила, что его пальцы дрожат. Что произошло?

— Я это сделал не для развлечения.

Его слова предназначались не мне. Я поняла это, внимательно глядя в его пустые глаза.

— Почему они хотели убить тебя?

— Мне плевать. Я только хочу знать, кто их посылает, — неожиданно выпалил он.

Я кивнула, поежившись. Он остановился на втором этаже и оперся на перила, я молча подошла к нему.

— Не смотри, — приказал он, глядя в потолок.

Но было слишком поздно.

Я еле сдержала крик. Под нами в луже собственной крови лежало бездыханное тело.

Живот скрутило. Я кинулась в туалет, где меня вывернуло наизнанку. Я редко видела трупы. По правде говоря, это был второй, не считая маминого. Это воспоминание снова потрясло меня, и приступ рвоты повторился.

Я спустила воду, ополоснула руки и рот, подавив отвращение.

Когда я вернулась к психопату, который так и стоял у перил, входная дверь распахнулась.

— Я же велел тебе не смотреть, — напомнил он.

Его кузен удивленно приподнял брови, обнаружив труп.

— Судя по всему, он действительно мертв, — констатировал Бен, стоя на коленях рядом с телом.

Потрясающая проницательность.

— Правда, что ли? — отозвался психопат.

— Ненаглядная моя, ты видела? У этих вахлаков классные костюмы.

Ситуация была тревожной, но Бена нимало не смущал вид трупа.

— Наемники? — спросил он, повысив голос.

— Ну, — бросил психопат, на мгновение прикрыв глаза.

Дверь снова распахнулась, и вошел Рик. Взгляд его упал на тело, и он гордо возгласил:

— Пуля в голову. Хорошая работа.

Эшер кивнул, раздраженно фыркнув.

— Мне нужен стакан…

Его прервал грохот, затем раздался стон. Бен выругался и объяснил, что поскользнулся на крови второго трупа, лежащего в гостиной.

— Или бутылка, — закончил Эшер, взбешенный идиотизмом кузена, и быстро спустился.

Рик повернул голову ко мне:

— Ты цела?

Я не слишком уверенно кивнула. Он слегка улыбнулся и направился к племянникам. Я тоже спустилась на заплетающихся ногах и уставилась на труп, истекающий кровью. Затем ускорила шаг и зашла в гостиную, где лежал второй труп.

Но не успела я сфокусировать на нем взгляд, как чья-то ладонь прикрыла мне глаза. Кольца. Значит, это ладонь Эшера.

Он не хотел, чтобы я испугалась тела.

— Я попрошу наших людей начать расследование, чтобы ты получил полную информацию после следующего задания.

Тон у Рика был серьезным. Легкомыслию тут не место, и он это знал.

Я отвела руку Эшера, и тот отошел в сторону. Закурил, глядя на тело, медленно поднес стакан к губам. Дяде так и не ответил.

Затем перевел пустой взгляд на меня. Казалось, он полностью ушел в свои мысли.

Бен потащил первый труп к выходу, оставляя кровавую дорожку.

— У тебя есть нашатырный спирт? — спросил Рик.

— На кухне, под раковиной.

Бен вернулся и пошел за Риком на кухню. В гостиной, провонявшей кровью и свинцом, остались только мы. Эшер выругался, снова наливая себе виски. Бутылка почти опустела. Закрыв глаза, сунул в рот новую сигарету.

Рик вернулся с нашатырным спиртом, маской и тряпками. Велел нам выйти, чтобы не дышать вонью. Я послушалась, но Эшер остался. Я поднялась по лестнице и остановилась у перил на втором этаже, где меня нагнал Бен.

— Эш всего лишь оборонялся, — принялся он защищать кузена, хотя я ничего не говорила.

— Я знаю.

Он слабо улыбнулся:

— Окажи мне услугу, не зли его сегодня вечером. Он становится очень нервным после того, как кого-то прикончит.

Я осознавала, что это правда. Эшер вел себя странно, но не сразу, как мы встретились наверху. Он стал таким… опустошенным, лишь когда я спросила, убил ли он их.

Рик и Бен провозились еще с полчаса, прежде чем покинуть дом, тихий и чистый, без трупов и крови. Однако гром выстрелов еще звучал в гнетущей тишине, а в комнатах, где наемники встретили свою смерть, царил холод.

Психопат вышел из гостиной и поднялся по ступенькам. По его замедленным движениям я поняла, что мыслями он где-то далеко.

— Ты как? — мягко спросила я.

— Нормально.

Сухо, зло и холодно. Это единственное слово содержало в себе много смыслов, в их числе и «не разговаривай со мной».

Я не стала ему мешать, и он молча удалился к себе. Когда он захлопнул дверь, я вздрогнула и досадливо вздохнула от бессилия.

Присев на кровать, я провела рукой по волосам и повернулась к панорамному окну. Ночь обещала быть спокойной. Но в этом большом доме, полном тайн, спокойствие никогда не длилось долго.

Я подошла к окну и снова увидела психопата, облокотившегося о перила со стаканом в руке и сигаретой в зубах. Эта картина напомнила мне, что я обещала себе разгадать этого таинственного Эшера Скотта. Собирается ли он вообще спать? Но я прекрасно понимала, что вряд ли.

Я хотела помочь ему, как он помог мне той ночью в Лондоне. Я хотела его понять, но он не подпускал меня к себе. Он не желал, чтобы ему помогали, хотя я знала, что он в этом нуждается.

Я это чувствовала.

Вдруг он с яростью отшвырнул сигарету и вцепился в волосы. Потом взялся за перила и тяжело задышал.

Как-то слишком тяжело.

Его обнаженные мускулы напряглись; казалось, он в ярости.

Нет.

Он и был в ярости.

— Да чтоб вас всех! — заорал он, с силой ударив по стеклянным перилам.

Опять началось.

Я выскочила из спальни и вбежала к нему. Он заметил мое появление и сурово нахмурился.

— Элла, отправляйся спать, — проскрежетал он с балкона сквозь зубы.

— Ты не виноват, — мягко сказала я. — Ты защищался, Эшер.

Он угрожающе двинулся ко мне. Я невольно попятилась, пока не уперлась спиной в дверь. Теперь я не могла уклониться от его пронзительных серых глаз. Он пристально смотрел на меня, и по моей коже от перевозбуждения бежали мурашки.

— Ты так считаешь? Думаешь, что я не виноват?

Всем телом он грубо придавил меня к двери, его рука сомкнулась у меня на челюсти. Он прерывисто дышал, его трясло от ярости.

— Это я виноват во всем.

В смысле? Ведь эти люди напали на него, а не наоборот. В чем же он себя винил?

Я предпочла промолчать, понимая, что он готов сорваться с катушек от любой мелочи.

Вдруг он прорычал:

— А пошло оно все…

Не дав мне опомниться, он прижал свои пылающие губы к моим.

Я вытаращила глаза и замерла. Этот поцелуй подействовал на меня как электрический разряд. Эшер Скотт, чертов психопат, целовал меня.

Когда я осознала, что происходит, мои руки легли ему на грудь, и я попыталась остановить его, но это только больше его распалило. Свободной рукой он перехватил мои запястья и поднял их над моей головой.

Его губы, алчные и свирепые, пожирали мои. Он прикусил мою нижнюю губу и потянул на себя, пытаясь проникнуть в рот. Прерывистое дыхание смешалось с моим.

Я почувствовала, что он больше себя не контролирует, он действовал быстрее, чем думал. А мое тело сотрясалось от чувств, с которыми я тоже не могла совладать. Впервые в жизни я дрожала не от страха.

О черт.

— Помоги мне, — умоляюще пробормотал он. — Мне так это нужно… Элла…

Мольба в его голосе потрясла меня. Он пытался забыть совершенное убийство, сбежать из своей реальности.

Его дрожащая рука отпустила мою челюсть, забралась в мои волосы и мягко отвела их, так что шея оказалась в полной его власти.

— Эш… Эшер, — пролепетала я, когда его горячее дыхание коснулось чувствительной зоны на шее. — Не… надо.

Он продолжал мучить мою шею своими раскаленными губами. Его язык медленно прошелся по моей коже, поднялся к уху, и он начал покусывать мне мочку.

Эти невероятные ощущения вызвали в голове полную сумятицу. Я закрыла глаза. Мое тело больше не пыталось оттолкнуть его, мозг сохранил контроль, и я отдалась своим чувствам.

Я осознала, что начала расслабляться. Его прикосновения не вызывали ни малейшего отвращения, он не будил воспоминаний о мужчинах, которые лапали меня. Это был совершенно новый опыт, а что дальше — неизвестно.

Прикрыв глаза и прерывисто дыша, он поднял голову. Погладил мои губы большим пальцем, и наши губы снова сомкнулись.

В это мгновение я впервые ответила на поцелуй, желая снова пережить те ощущения. Я этого хотела. Хотела понять, как далеко я могу зайти, сумеет ли Эшер преодолеть барьеры, которые я выстроила.

Насколько сильно он отличается от других мужчин.

Насколько я могу ему доверять.

Его руки отпустили мои запястья и легли мне на щеки, а я обвила его шею. Когда я нежно потянула его за волосы, он вздрогнул и теснее прижался ко мне.

Этот первый необузданный поцелуй превратился в поцелуй страстный и лихорадочный, высвобождая погребенные в нас чувства. Через несколько мгновений Эшер отстранился. Его лоб прикоснулся к моему. Задыхаясь, мы не осмеливались смотреть в глаза, но понимали друг друга.

Этим поцелуем мы сражались с нашими реальностями, с нашим прошлым и нашими демонами, с нашими страхами и нашими табу.

Но превыше всего мы взывали друг к другу о помощи.

Боль. Растерянность.

Эти два чувства, толкнувшие нас друг к другу в тот миг, были такими сильными.

Такими мощными.

Наши лбы соприкасались, наше дыхание смешивалось, а стук моего сердца можно было расслышать за километры. Мы были пусты; переполнявшие нас эмоции хлынули наружу, словно это прикосновение открыло в нас течь и они разлились вокруг невидимым океаном.

Но ненадолго.

— Черт.

Океан обмелел так же быстро, как наполнился, когда Эшер оторвался от меня с закрытыми глазами.

Я чувствовала, что это вернуло нас в реальность и спасло от неминуемого кораблекрушения.

— Это была… ошибка, и ничего более, — выдохнул он, проводя рукой по волосам.

Отвержение, как и раньше.

Дыхание перехватило, я вся съежилась, услышав эти слова. Он ушел на балкон, облокотился на перила и бросил на меня недобрый взгляд.

— Почему ты меня не оттолкнула? — резким тоном обвинил он меня.

Я так обомлела, что у меня пропал дар речи. Он перевешивал вину на меня.

— Э-э-э… я… ты…

— Ладно, забудь, — бросил он. — Не будем больше об этом.

Мною овладел гнев. Он упрекает меня в том, что сам и начал! Мне это что, приснилось? Вообще-то, лучше бы приснилось.

— Ты издеваешься? Набрасываешься на меня, а потом говоришь, что я сама виновата? — яростно выкрикнула я.

Он издал ехидный смешок и злобно ответил:

— Набросился на тебя? Не думай, что ты какая-то особенная, — в тот момент я мог бы поцеловать кого угодно.

Эти слова что-то разбили во мне.

Я наивно поверила, что он другой. Зашибись. Какой же я была дурой.

Он меня использовал как одноразовую игрушку, подобно всем остальным.

— А вот ты не могла бы… — заметил он, глядя на меня с удивлением. — В этом вся разница между тобой и мной.

Это было уже слишком. Ноги сами понесли меня к психопату, и на волне бездумной ярости я чуть было не вмазала ему пощечину.

Он остановил мою руку в полете, жестко ухватив за запястье. Второй рукой он сжал мне челюсть, глаза метали молнии.

— Никогда больше так не делай, — сквозь зубы прорычал он.

— Я тебя ненавижу, — в тон ему отозвалась я, высвобождаясь из его хватки.

Он усмехнулся, открыл было рот, но спохватился и решил промолчать.

— Почему ты меня поцеловал? — упрямо спросила я. — Почему?

Его мускулы напряглись. Он сунул в рот сигарету. И проигнорировал мой вопрос. Словно ничего не слышал. Или словно я была пустым местом.

— Я задала тебе вопр…

— Потому что меня раздражал твой голос, — сухо оборвал он и повернулся спиной.

Он отталкивал меня. Отталкивал с самого начала.

Полная бессмыслица. Я начала терять терпение.

— Это была ошибка, и ничего больше, — повторил он, пожимая плечами.

Сжав кулаки, я метнулась в свою комнату и захлопнула дверь. Мой гнев грозил вновь вылиться в смертоубийственные планы.

И я дала волю слезам, которые глотала последние полчаса, изображая равнодушие к тому, что меня отталкивает единственный мужчина, показавшийся не таким, как все.

Я ошибалась.

Я стала по-другому относиться к нему после Лондона. Но все это оказалось иллюзией.

Беспощадная реальность обрушилась на меня, показав, какая я наивная, что решила, будто Эшер Скотт поможет мне избавиться от ненависти к мужчинам. И что я тоже смогу помочь ему.

Сама виновата. Я доверилась не этому человеку, а его ложному образу, который сама и создала.

Меня разбудил щелчок. Я посмотрела на часы: одиннадцать утра. Дверь тихо приоткрылась, в проеме стоял психопат.

— Просыпайся.

Не открывая глаз, я повернулась к нему спиной и зарылась в одеяло. Он пробормотал что-то вроде «сама напросилась» и удалился — наверняка в поисках какой-нибудь пакости.

Он хотел поиграть в садиста с утра пораньше, но я не дала ему такой возможности. Быстро встала и отправилась в ванную, где меня встретила собственная жуткая физиономия. Вид опухших, ввалившихся глаз вернул меня в реальность. Я его ненавижу.

Холодная вода помогла мне проснуться. Внизу открылась входная дверь, и голоса Бена и Киары заполнили тишину холла.

В зеркале появилось отражение психопата — он смотрел на меня с победной улыбкой. Я закатила глаза и решила не обращать на него ни малейшего внимания. После вчерашних выходок он того не стоил. В ответ он усмехнулся.

Я сбежала вниз по лестнице, спасаясь от самого двинутого садиста в этом доме.

Взяла на кухне миску с хлопьями и подошла к Бену с Киарой, которые что-то бурно обсуждали.

— Прямо тут лежал, — рассказывал Бен, становясь на то место, где ночью произошло убийство.

Заметив меня, Киара послала мне сияющую улыбку, приобняла и всмотрелась в мое осунувшееся лицо.

— Паршиво выглядишь, — заметила она.

В ответ я пожала плечами:

— У меня была паршивая ночь.

Она бросила на меня огорченный взгляд, подумав, наверно, что я имею в виду наемников, хотя речь шла о другом.

Мы устроились на диване. Психопат рухнул рядом и достал из спортивных штанов пачку сигарет.

Киара внимательно следила за ним. Нахмурившись, спросила:

— Ты спал?

— Как младенец, — с сарказмом ответил он.

Услышав ответ психопата, Бен уселся на журнальный столик и наклонился к нему. С подозрением оглядел его лицо.

— Он трахался перед сном, — объявил он, и я чуть не выплюнула хлопья.

Психопат насмешливо фыркнул.

— До этого я бы дело не довел.

Киара скептически покачала головой, а Бен принялся перечислять потенциальные кандидатуры из числа девиц, с которыми психопат мог бы трахнуться в три часа ночи.

— Да заткнись ты, Бен! — взъярилась Киара и повернулась к нам. — Ну, вы готовы?

Нахмурившись, я посмотрела на нее. К чему «готовы»?

— Нет еще, — заявил психопат, сдвигая сигарету в уголок губ. — Выезжаем через час.

Я похолодела. Он говорил о самоубийственном задании.

Из их разговора я поняла, что Бен с Киарой собираются приглядывать за домом, пока нас не будет. Киара предложила подняться ко мне в спальню и начала собирать мой чемодан. В Монако нам предстояло провести два дня.

— Он привел девицу? — с любопытством поинтересовалась она.

У меня перехватило дыхание. Но я ответила самым естественным тоном:

— Представления не имею, я спала.

Продолжая доставать из шкафа вещи, она все так же недоверчиво произнесла:

— Когда Эш кого-то убивает, он обычно плохо спит, и это заметно. Но сегодня он выглядит так, будто провел спокойную ночь.

Я пожала плечами, притворившись, что меня это не интересует, хотя внутренне запаниковала.

— Значит, он перешел на наркоту, — с недовольным видом заключила Киара, складывая свитер.

Я чуть не рассмеялась. Узнай она правду, предпочла бы, чтобы он подсел на наркоту.

Когда чемодан был собран, я быстренько приняла душ и влезла в одежду, в которой предстояло проделать долгое и мучительное путешествие в обществе дьявола.

Киара ждала меня внизу вместе с Беном и психопатом. Я подошла к ним с чемоданом в руке.

— Готовы? — возрадовался Бен.

Казалось, он с нетерпением ждал, когда останется здесь без Эшера.

— Ты что, и впрямь выпихиваешь меня из собственного дома, а? — спросил психопат, гася сигарету в пепельнице.

— А ты неплохо меня изучил, дорогой кузен!

Тот, устало покачав головой, повторил свои угрозы:

— Если вы что-нибудь разобьете, я переломаю вам кости. Не спите в моей комнате — и никаких вечеринок, заклинаю.

Оба закивали, словно подростки перед строгим отцом. Бен решил уточнить:

— А можно мне…

— Нет.

Я захихикала при виде насупившегося Бена. И приподняла бровь, увидев, как психопат направляется в гараж, прихватив не только свой чемодан, но и мой.

Эшер в роли джентльмена: явление первое.

Кивнув на прощание ребятам, я последовала за этим засранцем, которому до сих пор не сказала ни слова. Подошла к нему, когда он убирал чемоданы в багажник. По-прежнему молча мы сели в машину.

Естественно, он рванул с места, шины взвизгнули, гараж заполнился жутким грохотом.

Я скрестила руки и раздраженно выдохнула, в очередной раз готовясь к тому, что сейчас меня будет мотать во все стороны с этим лихачом, которому плевать и на свою жизнь, и на мою заодно.

Пока мы ехали, он украдкой на меня поглядывал, продолжая давить на педаль, — возможно, ждал реакции. Но я молчала, хотя в душе вопила от страха.

— А-а… ты дуешься, — издевательски заметил он, прибавляя скорость.

Я не ответила.

Будет забавно посчитать, сколько раз он попытается прощупать почву. Итак, первая попытка.

— Ты встала не с той ноги? Или у тебя месячные?

Вторая попытка.

— Знаешь, невольница, тут неподалеку есть секта. Хочешь пройти обряд жертвоприношения?

Третья.

— А хочешь, поедем задом? Будет весело.

Четвертая.

— Давно хотел попробовать рулить коленями.

Пятая.

— Посмотрим, насколько эта машина водонепроницаема, тут рядом речка, рискнем нырнуть.

Шестая.

Он снова и снова старался достать меня. Ну и пусть несет ерунду, я была тверда как кремень и смотрела в окно, чтобы не сталкиваться с ним взглядом.

Еще несколько минут он порол чушь, лишь бы привлечь мое внимание, а потом я почувствовала, что его начало бесить мое молчание.

— Ладно, у меня есть кое-что получше. Остановимся здесь.

Он резко затормозил посреди автострады. Я вытаращила глаза.

— Мы не тронемся с места, пока ты не заговоришь.

Несущиеся на полной скорости машины, отчаянно сигналя, объезжали нас почти вплотную. Опасность грозила со всех сторон, и мое сердце выпрыгивало из груди.

— Трогай! — сухо приказала я, бросая взгляд назад.

— Ага, заговорила, — сказал он, гордый успехом.

Но даже не шевельнулся, с суровым видом скрестив руки на груди.

— Трогай, мы же сдохнем здесь, а у меня нет никакого желания умирать в твоем обществе.

Он издал ехидный смешок, услышав мой холодный тон. Как и вчера вечером.

— Ты просто не представляешь, какая это честь.

— Ладно, я заговорила. Мы едем?

Психопат помолчал и вздохнул с кривой усмешкой.

— В любом случае дорога нам предстоит долгая.

До меня не сразу дошло его замечание. Потом я вспомнила, что минут через двадцать мы вылетаем в Монако. Другими словами, нас ждут одиннадцать, блин, часов полета.

Когда машина остановилась в следующий раз, я подняла глаза от телефона. Мы прибыли на аэродром. Психопат вышел, я — за ним. С нашими чемоданами в обеих руках он двинулся к самолету.

Эшер в роли джентльмена: явление второе.

Как только мы зашли внутрь, стюардессы, приветливо улыбаясь, забрали у него чемоданы. Ответом им была мрачная физиономия психопата. Бедняжки.

Едва опустившись в бежевое кожаное кресло, я отвернулась к иллюминатору. Так я надеялась избежать любого контакта с мудаком, который оттолкнул меня, получив то, что хотел.

Услышала смешок. Я вздохнула с досадой; меня бесила мысль о том, что придется и дальше терпеть ребяческие выходки и перепады настроения этого невротика.

— Ты правда дуешься, невольница? — чуть насмешливо спросил он. — Некоторые и не за такое умирали, ты в курсе?

Я взялась за телефон, не обращая на него внимания.

— Я же знаю, что тебе не терпится вылить на меня все оскорбления, которые накопились после вчерашнего вечера, — не переставал издеваться он.

Мне не просто не терпелось, у меня все внутри клокотало — с таким трудом я сдерживалась, чтобы не влепить ему пощечину прямо сейчас, немедленно, лишь бы он заткнул свою пасть. Но надо вести себя отстраненно. Он не заслуживает моего внимания. Я должна держать себя в руках.

Внезапно психопат вырвал у меня телефон, который помогал отвлечься, и опустил к себе в карман. Я прожгла его взглядом.

— Ведешь себя как маленькая? Тогда я и накажу тебя как ребенка.

— Пошел в жопу, — яростно бросила я.

Он перешел на наигранный тон соблазнителя:

— Еще и дикарка… У меня есть и другие способы тебя наказать… — и облизнул губы.

При виде его языка я расширила глаза, и он расхохотался.

Во время взлета я смотрела в иллюминатор, психопат рылся в карманах. Затем щелкнула зажигалка. Я услышала его медленный выдох. Он курил. Прямо в самолете.

Воздух, еще несколько секунд назад чистый, заполнился дымом. Я поняла, что он специально выдул на меня свою отраву.

Я замахала рукой, разгоняя ядовитый смрад, чем вызвала новый взрыв смеха.

— Ты по-прежнему дуешься?

Вопрос остался без ответа.

— Если ты не желаешь со мной разговаривать, дело твое, — вздохнул он. — Мне это только на руку, потому что я решил тебе довериться.

Его проникновенный, почти печальный тон заставил меня повернуть голову. Он это серьезно? Он что, сдается?

Но он глумливо ухмыльнулся, снова затягиваясь.

— Мне всегда говорили, что у меня актерский талант, ты не находишь?

У меня мгновенно сжались кулаки. Он издевался надо мной. Но на этот раз сдержаться я не смогла, нужно было поставить его на место.

— Кроме сцен с поцелуями — их ты бы точно не потянул.

Психопат пронзил меня взглядом, заодно проверяя, не услышала ли наш разговор стюардесса. К счастью, ни одной из них поблизости не оказалось. С легкой ухмылкой он добавил:

— Ты проиграла.

Увидев, что я нахмурилась, он нагло заявил:

— Я всегда смогу заставить тебя потерять голову, и это так кайфово.

Он взял верх, вынудив меня заговорить.

Блин, ну зачем я с ним заговорила? Теперь, когда он своего добился, от него несло нестерпимым высокомерием. Я слышала, как он посмеивается, и это еще сильнее выбешивало.

И тут меня осенило. Он хочет поиграть в человека, который заставляет терять голову? У него короткая память. Сейчас мы ее освежим.

— Значит, на этот раз мы квиты, — объявила я, сложив руки на груди и иронически улыбаясь.

На миг он застыл. Потом повернулся ко мне с вопросительным видом:

— Ты думаешь, что я терял голову? Из-за тебя? Серьезно?

Он недоверчиво посмотрел на меня. Будто бы услышал несусветную глупость. Затем фальшиво хохотнул и отчеканил:

— Да мне бы даже крыса была милее, чем твоя тупая физиономия.

Было неприятно это слышать, но я не подала вида. Вместо этого невинно спросила:

— Почему ты так злишься? Не понимаю… Или правда глаза колет?

Он сжал челюсти. С его губ сорвался циничный смешок, и он возразил:

— О, мой ангел, я не злюсь. Просто помогаю избавиться от ложных надежд.

Я задохнулась, когда он так обратился ко мне — впервые эти слова вырвались у него в ночь после вечера невольниц.

— Ты никогда не заставишь меня потерять голову. Никогда.

Его слова звучали как утверждение, как непреложная истина — и как вызов, который я не премину принять.

— Если ни одна женщина не заставила тебя потерять голову, это не значит, что такой женщины не существует, — бросила я.

Он смерил меня взглядом все с той же ехидной улыбкой:

— Не играй с дьяволом, мой ангел. Не суйся туда, где тебя заставят горько пожалеть.

Но было уже поздно. Меня охватила злость и бешеное желание снести ему крышу и разрушить его непомерное самомнение. Самомнение этого бесчувственного типа, который с самого начала лишь играл со мной. И был уверен, что никогда не проиграет.

Он еще увидит, как все его фантазии о себе испаряются — в точности как это случилось вчера со мной. Его самолюбие получит жесткий пендель.

Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Но в моем случае оно будет обжигающим.

— Почему ты снова лыбишься как идиотка? — с подозрением поинтересовался психопат.

Я покачала головой, не переставая улыбаться.

— Ты все время называешь меня психопатом, но сейчас я сам начинаю тебя побаиваться, — доверительно сообщил он, вглядываясь в мое лицо, которое сияло от воодушевления.

— Посмотрим, кто из нас потеряет голову, — отрезала я, отворачиваясь к иллюминатору, и приступила к разработке плана.

«Даже крыса была бы милее».

Ты сам это сказал, Скотт.

— Добро пожаловать в Монте-Карло, месье Скотт, — сказал водитель роскошной машины, ожидающей нас у трапа. — Надеюсь, полет прошел хорошо.

— Вполне, — буркнул тот.

Когда мы приземлились, я сразу почувствовала, как расслабляются мышцы после одиннадцати часов полета в обществе самовлюбленного переростка, который всю дорогу изгалялся, придумывая, как бы меня достать. Другими словами, я была счастлива, что путешествие подошло к концу, спасибо, что спросили.

Мы сели в машину и куда-то поехали. Шофер гнал на приличной скорости, а я любовалась улицами, прохожими, автомобилями. Все было каким-то иным, более красивым, местами даже великолепным. Я решила сделать несколько фото на телефон, не обращая внимания на издевательские смешки моего хозяина, на которого город не произвел никакого впечатления.

На него вообще ничего не производило впечатления.

Но это вопрос времени.

Очень скоро мы въехали на территорию частных владений на вершине холма. Вдалеке показалось роскошное здание в стиле лофт. Его многочисленные панорамные окна напомнили обиталище психопата.

— Мы на месте, — объявил шофер, паркуясь у входа.

— Завтра вечером в восемь, — холодно приказал психопат. — Привезете нашу одежду рано утром.

Водитель кивнул и вышел из машины, чтобы открыть нам дверцу. Психопат опередил его. Я вежливо поблагодарила водителя, когда он протянул мне мой чемодан. Демон молча взял свой.

Интерьер оказался воздушным. Дерево, синие и белые тона, приглушенные рассеянным светом. Вечерние лучи проникали в огромные окна, через которые можно было любоваться заливом.

Я с любопытством рассматривала пространство, обустройство которого привело меня в восторг: истинное наслаждение для глаз.

— Ты уже кончила ронять слюни на диван? — прозвучал хриплый голос психопата.

Я вздохнула и повернулась к нему.

— Ступай за мной, — приказал он, направляясь к лестнице на второй этаж.

Я повиновалась. По дороге отметила, что он прихватил оба наших чемодана.

Эшер в роли джентльмена: явление третье.

Он поставил мой у дверей комнаты, где я буду спать, и зашел в соседнюю. Значит, во сне нас будет разделять только одна стена. Впрочем, он никогда не спит, этот психопат.

Закрыв за собой дверь, я огляделась. На первый взгляд комната казалась обычной. Однако что-то заставило меня поднять голову. Часть потолка открывала небо, что напомнило дом Киары.

Я отправилась исследовать дальше и открыла незаметную дверь в углу спальни.

Ванная комната. Огромная.

И все это мне.

Глаза остановились на гигантской джакузи, на бортике которой выстроились флаконы. Мне срочно нужна ванна с пеной!

Я наполнила ее и с блаженным вздохом погрузилась в воду. Закрыла глаза и расслабилась. Мне это было просто необходимо после долгого полета бок о бок с психопатом. Я ушла под воду с головой, и все звуки исчезли. Осталась только насыщенная тишина.

Это успокоительное безмолвие помогло мне на краткий миг забыть о проблемах и привести мысли в порядок, воссоединившись с частицей самой себя.

Приходилось признать, что я еще не переварила эту ситуацию. Его отчуждение уничтожило надежду на то, что он не такой, как все. Он тоже был внутренне сломлен, но я не знала почему. Он оставался тайной, которую хотелось разгадать, но в то же время…

Я боялась.

Боялась его непредсказуемых импульсивных реакций, хотя именно они и пробудили мой интерес к нему.

Что случилось в его жизни?

Почему он так себя ведет?

Почему постоянно меня отталкивает?

Почему не желает, чтобы ему помогли?

Киара сказала, что он не всегда был таким — холодным, отстраненным, жестоким. Но я знала то, чего не знает Киара, то, что он отказывался признать на словах. А знала я это потому, что его выдавали поступки.

Он не был ко мне безразличен, как ни пытался всех нас в этом убедить. Его действия были слишком противоречивы, разум боролся с желаниями. Он целовал меня, чтобы легче было оттолкнуть. Он обращался со мной как с вещью, а потом искал моего внимания.

Я начала думать, что мы как магниты: притягиваем друг друга, но любой пустяк нас отталкивает.

Мое отношение к Эшеру переменилось. Меня тоже мучили противоречия, когда речь заходила о нем. Я не представляла, как описать свои чувства. А после поцелуя стало еще сложнее.

В ту ночь мы словно забыли обо всем, кроме друг друга. Впервые я была не одинока в борьбе со своими демонами. И в целом мне показалось, что мы не такие уж разные.

И Эшер тоже мне небезразличен.

Может, потому, что в нем чувствовался тот же надлом, что и во мне. Я узнавала в нем себя так, как ни в ком другом. И я нашла свет в его душе, пригасший после неизвестных мне событий.

Благодаря ему я не чувствовала себя такой уязвимой. Благодаря этому эгоцентричному козлу я чувствовала себя защищенной.

Воздух в легких кончился — очевидно, русалкой я все-таки не была, — и я высунула голову из воды. Открыв глаза, я увидела такое, от чего у меня чуть не случился сердечный приступ.

В душевой кабине кто-то плескался. К счастью, стекла там были матовые. Однако… Психопат решил принять душ, пока я принимала ванну.

Когда он зашел? Видел ли он меня голой? О господи.

Не сдержавшись, я заорала:

— Ты что, не мог подождать, пока я выйду?!

Я сгребла на себя пену в надежде прикрыться. Он захохотал и выключил воду.

— Тут только одна ванная. Если мне надо, я зайду и помоюсь.

— Личное пространство — слышал про такое? — поинтересовалась я, все еще в шоке. — Тебе не пришло в голову, что я могу быть голой?

— Но ты же не голая, спасибо пене.

Он протянул руку к белому полотенцу и обернул его вокруг стройной талии. Затем вышел из кабины и воздвигся передо мной с насмешливой ухмылкой.

На его мускулистые плечи капала вода с мокрых волос. Он устремил на меня пылающий взгляд.

Невольно — и от смущения перед ним — я сползла под воду. Он нагнулся над ванной. Осторожно сунул в нее палец и приподнял мой утонувший подбородок.

Наши лица оказались совсем близко.

— И к счастью для тебя, потому что завтра вечером тебе придется много ходить, — тихо проговорил психопат.

У меня глаза полезли на лоб, а сердце заколотилось, когда я поняла, на что он намекает. Моя реакция вызвала у него новый взрыв смеха, и он направился к двери. Не оборачиваясь, бросил язвительно:

— Еще мне нужно острое зрение, а ты бы меня ослепила своим уродством.

И все с тем же надменным видом вышел. Его непомерное самомнение снова дало о себе знать. Это самомнение я и хотела разрушить, чтобы поставить его на место. Пусть поймет, что не такой уж он неприступный и холодный. И что я могу заставить его сбросить маску безразличия, которую он носит передо мной.

Эту маску я в самом скором времени сожгу на медленном огне.

Вместе с ним самим.

Когда я вышла из ванной, живот сводило от голода. Я спустилась на кухню, которую приметила, когда мы зашли в дом.

Холодильник был пуст. Отлично.

Я подошла к психопату, курившему на балконе рядом с гостиной.

— В холодильнике пусто!

— Ну и слава богу! В последний раз здесь ели в две тысячи тринадцатом году.

— Хорошо, но мы больше не в две тысячи тринадцатом, и там ничего нет, — заявила я, скрестив руки.

Он повернулся ко мне, вскинув бровь.

— Ты думаешь, я поеду закупаться на два дня? Если голодная, поешь где-нибудь.

Я умолкла, всерьез обдумывая эту мысль, но поняла, что боюсь заблудиться в незнакомом городе.

— Я же потеряюсь, ты хоть соображаешь? А если меня похитят? Или изнасилуют?

С недовольным видом он докурил сигарету и раздавил окурок.

— Одевайся, идем.

Я победно улыбнулась и отправилась к себе. Решила обновить короткую кожаную юбку, которую Киара заставила взять с собой вместо джинсов. В ботинках и с курткой в руках я спустилась в гостиную ожидать господина.

Психопат сбежал по лестнице и замедлил шаг, увидев меня. Его глаза остановились на мне, вернее, на моих обнаженных ногах, и только потом он посмотрел в лицо.

— Ты замерзнешь, — сказал он, открывая дверь. — Нам придется пройтись.

Я пожала плечами и двинулась за ним.

Мы молча шагали к центру города. Я обхватила себя руками, чтобы согреться. Он оказался прав, мне было холодно. Заметив это, он хмыкнул и пробормотал что-то вроде «я ж тебе говорил». Я состроила ему рожу.

Когда мы добрались до многолюдного центра Монте-Карло, я залюбовалась великолепной бухтой. Несмотря на поздний час, магазины были открыты, а улицы оживлены как никогда. Нам попалась стайка юных девушек чуть младше меня, которые издалека бросали завлекающие взгляды на моего хозяина. Но его, казалось, больше волнует, что я замерзла, а не их игривые подмигивания.

— Не рассчитывай, что я отдам тебе куртку, она слишком дорогая.

Девицы заговорили громче и подошли ближе, стараясь привлечь его внимание. Я морщилась от их пронзительных голосов, странным образом напомнивших голос Сабрины.

Самая смелая остановилась около нас и с невинным видом спросила психопата:

— Добрый вечер, мы с подружками заблудились и…

— Карта города вон там, — бесцветным голосом ответил он и, не оборачиваясь, продолжил свой путь.

Я прыснула, глядя на возмущенную физиономию девицы, чьи надежды были только что безжалостно разрушены. Он повернул голову ко мне:

— Что?

С насмешливой улыбкой я заметила:

— От тебя текут только малолетки, это оскорбительно для твоего самолюбия.

Он засмеялся:

— Ты-то ведь не малолетка, или я ошибаюсь?

Я покачала головой.

— Значит, от меня текут не только малолетки, — заключил он с торжествующей улыбкой.

Я надменно выгнула бровь:

— В твоих снах, Скотт.

— В моих кошмарах, Коллинз.

Мы остановились перед шикарным рестораном, явно переполненным. Психопат зашел, я — следом. Элегантно одетый швейцар расширил глаза, увидев нас, вернее, психопата. Он нацепил свою лучшую улыбку, которая оставила моего хозяина совершенно равнодушным. Я ничего не понимала, пока швейцар не воскликнул с восторгом и удивлением:

— Месье Скотт! Какая честь вновь увидеть вас здесь!

— Добрый вечер, мой столик свободен?

— Ну разумеется!

Швейцар вызвал официанта, и тот проводил нас на второй этаж. В центре пустого тихого зала стоял накрытый стол, освещенный неяркими лампами и фонарями с улицы.

— Позвольте вам помочь, — произнес молодой человек, аккуратно снимая с меня куртку под пристальным взглядом психопата.

Я хмурилась, листая меню. Большая часть ингредиентов были мне незнакомы, но я стеснялась спросить, что такое «трюфель». Или что означает «без глютена».

Психопат глумился, издевательская ухмылка красноречиво отражала его мысли.

— Можно подумать, ты изучаешь учебник математики.

Я почувствовала, что краснею от собственного бескультурья.

— В чем разница между пастой без глютена и пастой классической? — спросила я, чувствуя, как смущение растет с головокружительной скоростью.

— В цене? — развеселился он.

Я досадливо покачала головой. Поскольку я по-прежнему не понимала разницы, то заказала классическую.

Вернулся официант. Он взглянул на меня с теплой улыбкой и перевел глаза на меню, которое я держала в руках. Психопат откашлялся, привлекая его внимание, и сухо продиктовал заказ.

Все записав, официант молча покинул зал.

— А он на тебя запал, — заметил психопат, доставая сигареты.

Я вскинула бровь. Это официант, что ли?

— Он смотрел на твои руки. Наверняка чтобы проверить, свободна ли ты.

Я закатила глаза.

— Не говори ерунды, он смотрел в меню! Ну ладно; по крайней мере, он не малолетка.

Психопат чуть заметно улыбнулся:

— Как же ты наивна!

— Это ты несешь чушь.

— Думаешь? Поспорим?

С вызывающим видом он оперся локтями о стол. Я решила поддержать игру: отличная возможность разрушить его самомнение с помощью пари, которое он сам и предложил.

Официант просто любезен, каким психопат, очевидно, бывает, только положив на кого-то глаз.

— Спорим.

Его глаза блеснули, что явно было для меня дурным знаком, если я проиграю. Потом он стянул с пальца одно из своих колец, протянул мне и велел надеть на безымянный палец левой руки. Я послушалась.

Серебряное кольцо было мне великовато. Не слишком массивное, не слишком тонкое, с выгравированным словом. Вернее, именем.

«Р. Скотт»

— А на что спорим? — спросила я, поднимая голову.

— На тебя, — ни секунды не задумываясь, ответил он.

У меня чуть не случился сердечный приступ. Как это «на меня»? Я напряглась, в горле пересохло. В голове завертелся калейдоскоп сценариев, один ужаснее другого. Насколько я его знала, он мог приказать прыгнуть со скалы или встать посереди автострады.

На коже выступил холодный пот.

— Я отказываюсь! — вскрикнула я, глядя на его кривую ухмылку.

— Раньше надо было спрашивать, а теперь уже поздно, мой ангел.

Тут официант принес наши блюда.

— Для месье, — сказал он, ставя тарелку перед психопатом, — и для м…

— Мадам, — прервал его психопат.

Молодой человек замер и бросил взгляд на мой безымянный палец. Смущенно улыбнувшись, поставил передо мной блюдо и поспешно покинул зал.

Психопат хмыкнул, кивая, и торжественно объявил:

— Один — ноль в пользу Эша.

Я скрестила руки на груди и нахмурилась. Собралась снять кольцо, но он приказал:

— Оставь до конца ужина.

Я проглотила еду, которая оказалась исключительно вкусной. Ужин прошел в молчании, что было вполне естественно. Эшер расплатился по счету, выписанному на «Скоттов», и мы вышли на улицу. Я не представляла, что он для меня припас. Но одно было совершенно ясно: я стала объектом очередного коварного плана.

Во время прогулки я заметила, что мы идем той же дорогой, по которой несколько часов назад отправились в город. Значит, возвращаемся домой. Я не стала упоминать о его дурацком пари. Может, он уже забыл?

Мы быстро добрались до лофта. Едва психопат открыл дверь, как я взбежала по лестнице, перескакивая через ступеньки и молясь, чтобы он меня не остановил. Вот только за спиной раздался тихий смех.

Я сглотнула. Оказавшись у себя, заперлась и наконец-то выдохнула. На лестнице послышались его шаги. Скрипнула дверь его спальни. Он забил на пари, значит пронесло.

— Бу! — хрипло произнесла голова, высунувшаяся из… угла моей комнаты?

Я вскрикнула от неожиданности, а психопат расхохотался. Схватившись рукой за сердце, я подошла ближе. Он выглядывал из потайной раздвижной двери, почти сливающейся с белой стеной.

— Ну и личико у тебя, охренеть! — снова заржал он.

Я провела рукой по волосам и сделала вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Он шагнул в комнату и угрожающе двинулся ко мне.

— Ты действительно надеялась от меня улизнуть? — выдохнул он, зловеще улыбаясь.

Я отступала, он надвигался. Дыхание срывалось, от него можно было ждать чего угодно. Наконец я уперлась спиной в дверь ванной. Он остановился прямо передо мной. Нас разделяло всего несколько сантиметров.

Когда его ладонь легла на мое предплечье, я сжалась. Не сводя с меня глаз, он медленно провел рукой вниз, пока не коснулся моих пальцев, взялся за кольцо и аккуратно стянул его.

— Как же мне нравится загонять тебя в угол…

Его лицо приблизилось к моему, наше дыхание смешалось. Он окинул меня взглядом и уставился в мои расширившиеся глаза.

— Просто обожаю…

Рука скользнула мне за спину и вниз, другая притянула за бедро еще ближе.

— Позавчера я совершил ошибку, — прошептал он, — большую ошибку.

Он провел ладонью вверх по спине и ухватил за подбородок. Большим пальцем мягко погладил мои губы.

— Я хотел, чтобы ты совершила эту ошибку раньше меня, — продолжил он, настойчиво вглядываясь в мои губы, — и хочу, чтобы ты совершила ее прямо сейчас.

Это что, намек на то, чтобы я его поцеловала?

Когда он провел языком по своим губам, мое сердце ухнуло вниз.

Зато я могла начать охоту. Ситуация изменилась. Наконец-то представился случай обратить игру против него. Послушно приблизившись, я отпрянула, едва он попытался припасть к моим губам.

Его дыхание прервалось, когда мои руки легли на его талию. Стальной взгляд, прикованный к моим губам, переместился выше, к глазам. Я чувствовала на себе его вес.

Он хотел поцеловать меня. Он желал этого, и обжигающие прикосновения выдавали это желание.

Я положила руку ему на грудь. Под ладонью бешено билось его сердце, и я слегка улыбнулась.

— Даже крыса была бы тебе милее? — спросила я, повторив его беспощадные слова.

Вот только ответить не дала. Отстранилась от его лица и приблизилась к уху. Поймала губами мочку и почувствовала, как он теряет самообладание. Он с силой прижал меня к двери. Его рука опустилась на мое бедро, и он его нежно погладил.

Пылающая ладонь на коже лишала меня силы воли, но уступать было нельзя. Я принялась покусывать его ухо. Он взял меня за волосы и мягко откинул мою голову назад, напомнив тем самым, что не любит легко поддаваться.

И я триумфально нанесла завершающий удар:

— Я хотела совершить эту ошибку с официантом, но ты смешал мне все карты.

А потом оттолкнула его и отошла к кровати. С победной улыбкой на лице открыла свой чемодан. Он же отвернулся и с недоброй усмешкой уставился в стену.

Затем направился к себе, но, прежде чем шагнуть в раздвижную дверь, промолвил:

— Я же предупреждал, не играй с дьяволом, мой ангел. Сложишь голову в аду.

Он принял вызов. Теперь мы оба вступили в игру с негласным, но понятным правилом: кто первым потеряет самоконтроль, тот слабее. А я не желала проигрывать по той же причине, по которой вчера бросила вызов самой себе: из самолюбия.

— Все может перемениться, — объяснял психопат, вставляя черные линзы, которые для маскировки скрывали серую радужку.

Он поморгал, привыкая к посторонним предметам в глазах. Светлые волосы, обычно взлохмаченные, были гладко зачесаны назад, лишь небольшая прядь падала на лоб. Татуировка на шее была тщательно замазана тональником. Эшер был почти неузнаваем.

— Мне нужно просто ходить? — спросила я, пытаясь понять план.

— Презентация драгоценностей будет проходить на подиуме с участием моделей. Джеймс сядет в первом ряду. Именно так ты привлечешь его внимание: ты выйдешь с последним украшением.

Я застыла с платьем в руках. Терпеть не могла привлекать к себе внимание и, честно говоря, боялась этого вечера. Меня мучило дурное предчувствие.

Вечер обещал быть опасным. Мы собирались кого-то убить. Я оказалась в эпицентре кровавого заговора, чтобы завлечь будущий труп подальше от посторонних глаз и позволить жнецу по имени Эшер Скотт забрать у него жизнь.

К тому же придется изображать на аукционе топ-модель. Отлично.

Он наставил на меня свои почерневшие глаза и выгнул бровь:

— Надевай платье. Чего ты ждешь?

— Может, чтобы ты вышел из ванной? — предположила я, разведя руками.

Специально, чтобы меня подначить, он принялся неторопливо застегивать манжеты.

— Галстук слишком тугой.

Кипя от раздражения, я смотрела, как он в четвертый раз распускает галстук и завязывает его заново. Взбешенная его медлительностью, я бросилась к нему и развернула лицом к себе.

Он нарочно затянул потуже. Под его пристальным взглядом я ослабила узел. В последний раз поправила ворот белой рубашки и похлопала его по груди.

— Вот так. Теперь порядок. Ты даже галстук завязать не способен!

Психопат хитро улыбнулся:

— Знаешь, мои таланты лежат в иной области.

Я с ехидной усмешкой отошла и стала ждать, когда господин соизволит выйти и даст мне одеться. Однако вместо того, чтобы покинуть ванную, он приблизился ко мне. С нехорошей ухмылкой положил мне руки на талию.

— Может, мои пальцы недостаточно ловкие, чтобы завязать галстук, зато у них талант тебя…

— Хватит! — оттолкнула его я. — пошел отсюда.

Мои щеки разгорелись. Развеселившись, он двинулся на выход, слегка задев меня плечом.

— Давай быстрее, нам скоро идти.

И дверь захлопнулась. Я заперла ее и торопливо переоделась. Аккуратно наложила косметику, которую мне выдала Элли, чтобы выглядеть более-менее приемлемо. Бессмысленно уточнять, что Элли умела это делать куда лучше меня, хотя перед отъездом она устроила мне мастер-класс.

Минут через тридцать я закончила, весьма гордая собой. Макияж получился более естественным, чем тот, с каким я появлялась на вечеринках. Помада была розовой, тени на веках светлее обычного. Чуть-чуть румян, блестки, которые Элли называла «хайлайтером», — и лицо стало более свежим и сияющим.

Золотое платье, которое мне предстояло надеть, было столь же великолепным, сколь и дорогим. Я решила собрать волосы в низкий пучок, оставив спереди несколько прядей. Теперь я была готова. Ну, почти.

У меня не получалось застегнуть платье. Молния располагалась сзади, и до нее было не добраться. Я всячески пыталась дотянуть ее доверху, но до конца она не застегивалась.

Я раздраженно вздохнула, прикрыв глаза. Придется просить помощи психопата. Какая банальщина.

Подойдя к двери, я неуверенно приоткрыла ее. Психопата в моей комнате не было. Тогда я решилась постучать в перегородку.

— Да, — раздалось в ответ.

Я медленно сдвинула створку. Он сидел на разобранной постели со стаканом виски в руке. Внимательно осмотрел мой наряд, задержав взгляд на изгибах талии, которая виднелась в вырезах платья. Я чувствовала, как он прожигает глазами мою кожу — это пламя всегда появлялось в них, когда он позволял себе засмотреться на меня.

Я кашлянула, привлекая его внимание к своим словам:

— Пожалуйста, помоги застегнуть платье.

Ухмыльнувшись, он встал и медленно подошел ко мне. Повисшую тишину нарушал лишь звук его шагов.

— Вы только посмотрите… — пробормотал он себе под нос.

Я отвела глаза, чтобы не столкнуться с этим хищным взглядом, и заметила, что его кровать стоит рядом с моей. Наши изголовья разделяет лишь стена. И у него такой же звездный потолок, как у меня. Все-таки архитектура здесь очень необычная.

Психопат зашел мне за спину. Его руки коснулись прозрачной ткани, покрывающей мои плечи. Он осторожно обвел их пальцами и добрался до шеи.

— Вот, я убрал волосы, они больше не мешают, — проговорил он, поглаживая мой затылок. — А ты просишь помощи…

— Молнию застегни, Скотт, мы опоздаем! — вскричала я, стараясь сохранять спокойствие, хотя его прикосновение вызвало у меня дрожь.

— Ты смеешь мне приказывать, невольница?

— Элла, — поправила я, прикрыв глаза, когда он скользнул губами по затылку.

Он по-прежнему вел игру. Приник ртом к моей коже, и мое дыхание стало прерывистым. Потом мягко взялся за застежку, а пальцы свободной руки стали медленно гладить мою обнаженную талию.

— Ненавижу, когда мне приказывают… — прошептал психопат, продолжая тянуть застежку наверх.

И привлек меня к себе. Его тяжелое дыхание коснулось моего уха.

— Но у тебя хватает дерзости это делать, причем ты еще и кричишь, — добавил он, сжимая мою талию. — Это жутко возбуждает…

Он сейчас выиграет. Я поняла, что теряю самообладание, и это вернуло меня в реальность. Я резко высвободилась и повернулась к нему лицом. Он ухмылялся.

— Крикни на меня еще раз, и я дам тебе отличный повод кричать еще и еще, — предупредил он, проведя языком по своим губам.

Я задохнулась от возмущения, и он захохотал. Под его горящим взглядом я выскочила из комнаты.

В последний раз поправив прическу, я надела шпильки. Полюбовалась собой в зеркале и вздохнула. Вечер будет долгим.

С сумочкой в руке я спустилась вниз, психопат шел следом. Снаружи нас ждал водитель. Он тепло улыбнулся:

— Добрый вечер, месье Скотт. Добрый вечер, мадам.

Он коротко взглянул на меня и опустил голову.

Пристегиваясь, я услышала, как психопат спросил, где его ствол.

— Вот он, — ответил водитель, доставая из бардачка небольшую коробку.

Психопат открыл загадочный черный ящик, где вместе с пистолетом лежали два крошечных предмета, назначения которых я не знала.

— Наушники помогут вам держать связь, — сообщил водитель. — Там встроенный микрофон, и вы сможете общаться, чтобы случайно не столкнуться на вечеринке.

Психопат протянул мне наушник, второй сунул себе в ухо. Я тоже так сделала. Мы протестировали устройство и убедились, что хорошо друг друга слышим, даже если говорим тихо. Он достал пистолет и тщательно осмотрел его. Полюбовался, словно видел впервые. Ствол был заряжен и готов отнять жизнь у будущей мишени. Он спрятал оружие под полу черного пиджака и отвернулся к тонированному стеклу.

Если я правильно поняла наш план, сначала мы постараемся засечь Джеймса. Моя задача проста: я должна быть заметной. Для этого нужно сыграть роль топ-модели, которая представляет драгоценности на аукционе. И когда Джеймс обратит на меня внимание, начнется вторая часть моего задания: изолировать его от толпы.

А вот это куда сложнее. Джеймс не из тех, кого можно поймать на крючок, строя глазки и мило улыбаясь. Во всяком случае, я на это не способна. К тому же я его даже не интересую! Но разумеется, придется без возражений следовать идиотскому плану психопата.

Место проведения аукциона я заметила издалека благодаря красному ковру и прожекторам у входа. Это было частное мероприятие, на котором чванливые надменные личности в экстравагантных нарядах выставляли себя напоказ. Привычная для них вечеринка.

Но шофер покатил дальше, не высадив нас.

— Мы проехали вход, — сообщила я, глядя, как зал исчезает из поля зрения.

— Наш находится дальше, — заявил Эшер.

Позади большого зала обстановка была несколько иной.

У железных ворот стояли мужчины в костюмах. С виду казалось, что просто гости вышли покурить, но это было очень далеко от истины.

— Аддамсы, — проговорил психопат, разглядывая их через стекло.

Я сглотнула. В груди разрастался колючий ком тревоги. Сейчас все начнется. Мы вот-вот совершим убийство.

Я не готова испачкать руки кровью.

Шофер затормозил, и мы вышли из роскошного седана. Эшер напустил на себя суровый вид, взгляд его потяжелел. Заметив нас, мужчины подозвали коллег, и те бросились нас встречать.

Затем к нам подошел человек в фетровой шляпе, опираясь на трость. Лицо у него было не добрее, чем у моего хозяина, так что враждебный вид Эшера его ничуть не смутил.

— Я тебя не видел уже много лет, малыш, — промолвил он, остановившись. — Твой отец всегда говорил, что ты превзойдешь его. И был прав.

Его отец? Я ни разу не слышала про его отца.

— Это твои люди? — спросил мой хозяин, глядя через плечо собеседника.

— Вроде того, — ответил тот и указал тростью на меня. — Это она будет работать с тобой?

Эшер мельком взглянул на меня и ответил:

— Вроде того.

— Какую красотку ты привез, Эш.

Я передернулась от этих слов. Мужчина, явно старше Рика, раздел меня глазами, и мне стало тошно. Заметив это, Эшер встал между нами. Теперь меня видно было только частично. Реакция хозяина вызвала у мужчины улыбку.

— Ты всегда был собственником.

— В отличие от тебя, — холодно парировал Эшер. Куда он клонит?

Мужчина кивнул в ответ.

— Каков твой план? — спросил мой хозяин.

— Сделать так, чтобы сработал твой, — просто откликнулся тот. — Мы присмотрим за Вудом и за вечеринкой. Когда ты окажешься на втором этаже, я выведу гостей на воздух. А ты возьмешь на себя остальное.

— Хорошо.

Мужчина повернулся к одному из своих служебных псов. Тот, повинуясь взгляду, распахнул перед нами дверь, ведущую в зал.

— Я гарантирую тебе безопасность, Скотт.

— Я гарантирую тебе его смерть, Аддамс.

— Жизнь за жизнь, как вы говорите.

Эшер кивнул и направился к двери под пристальными взглядами людей Аддамсов. Я шла следом, мне было неуютно.

За кулисами мероприятия царило праздничное настроение. Гримеры, модели, развешанные платья — настоящее дефиле. Эшер подтолкнул меня к какой-то женщине. Та, узнав его, повела меня за собой, усадила в кресло и стала рассматривать мое лицо в зеркале.

— Я займусь тобой, — мягко сказала она. — Ты пойдешь последней. Так попросил месье Скотт.

Я озадаченно кивнула. Теперь оставалось лишь следовать инструкциям. Например, сейчас инструкцией было сидеть в этом кожаном кресле и ждать своей очереди.

Я вздрогнула, когда включился наушник, и в ухе зазвучал голос психопата:

— Спорим, я сейчас провожу время лучше, чем ты.

Судя по тону, он ухмылялся, и я поняла, что он потягивает любимый напиток, разглядывая окружающих.

— Если честно, для меня это не самая приятная часть плана, — призналась я, опустив голову, а то вдруг юные модельки решат, будто я разговариваю сама с собой.

— Я его вижу, — предупредил психопат уже серьезно. — Народ двинулся в зал аукциона. Готовься, начинается.

Я кивнула и только потом осознала, что он меня не видит. Вот идиотка.

— Поняла.

На манекенщицах были надеты те драгоценности, которые им предстояло показать. На всех, кроме меня.

И тут дама принесла мне украшение, запертое в прозрачной коробке. Явно дорогое, судя по защите.

— Не бойся, все пройдет быстро, — успокоила она. — Аукцион уже начался, я только чуть припудрю твое ангельское личико.

Ее слова напомнили мне то, как прозвал меня психопат. Она молча занялась мною, а я в это время слушала, как Эшер поносит чванливых типов, разглядывающих его, что было довольно забавно.

Он сидел в баре, издалека шпионя за нашим Джеймсом, который заинтересованно следил за происходящим, но сам участия не принимал. Аукционист поднял ставки, чтобы создать конкуренцию среди гостей.

Пришел черед украшений и драгоценных камней. Меня одолел мандраж.

Дама открыла прозрачную коробку, осторожно вынула колье и серьги и помогла мне их надеть. Они были невероятно тяжелыми, и носить их оказалось непросто.

— Твой ход! — подбодрила меня дама, приоткрывая занавес, ведущий на подиум. — Вперед, красавица! Шагай медленно, со спокойным лицом. Все пройдет отлично.

Я глубоко вздохнула, надеясь расслабиться. Каждая минута приближала нас к смерти.

Занавес тихо раздвинулся. Увидев меня, аукционист объявил:

— А вот наш последний лот, прекраснейший из всех, и я говорю, разумеется, не о нашей юной модели, — добавил он, вызвав смех в зале.

— Она не продается, — прозвучал голос психопата в моем наушнике.

Я остановилась рядом с ведущим, и он принялся рассказывать историю моих украшений:

— Этот гарнитур был подарен королем Георгом VI королеве Елизавете Боуз-Лайон. Он состоит более чем из тысячи бриллиантов…

Пока он распинался, я старалась сохранять спокойствие, избегая взгляда Джеймса Вуда, который, конечно же, меня заметил.

Все тело сводило от напряжения. Ненавижу быть в центре внимания, так что моя тревожность возросла на порядок. Я опустила голову, прячась от сальных взглядов и пытаясь унять колотящееся сердце.

— Посмотри на меня, — пробился голос психопата. — Все будет хорошо, обещаю.

Я поискала его глазами: вон он стоит, облокотившись о стойку бара. Он отсалютовал мне бокалом. Я выдавила чуть заметную улыбку, и вдруг…

— Сорок пять тысяч долларов, — объявил Джеймс Вуд.

— Посмотри на него, — сухо приказал психопат.

Я послушалась. В ответ Джеймс послал мне улыбку, ту самую легкую улыбку, которая напомнила мне о первом задании.

Минут десять покупатели дрались за украшение, пока оно не досталось тому, кто предложил больше всех — скромную сумму в сто двадцать тысяч долларов.

— Они реально передрались, охренеть, — констатировал психопат. — А я предпочитаю ту, на ком надета эта цацка.

Я рассеянно улыбнулась и покачала головой, услышав, как Эшер посмеивается над моим напрягшимся лицом.

Аукцион закончился, и гости потянулись к столу. Ведущий объявил, что вечер продолжится на воздухе, чтобы все могли полюбоваться фейерверком. Это многих удивило, в том числе нас с Джеймсом.

— Хитро, Аддамс, — одобрил психопат. — Очень хитро.

В огромном зале остались только мы с Джеймсом. Я спустилась по ступенькам и увидела, как он с усмешкой скрестил руки на груди.

— Если бы мне кто-то сказал, что я встречу вас здесь, я бы не поверил.

Я с улыбкой ответила:

— Иногда случай решает за нас.

Он протянул руку, я вложила в нее свою. Он склонился и поцеловал ее. Знакомый жест, снова напомнивший ту проклятую вечеринку.

— Мона, только не говорите, что вы здесь по делам ассоциации.

— Представьте, у меня весьма разносторонние интересы.

Джеймс залюбовался моим платьем. Я заметила, как он облизнул губы при виде обнаженных изгибов.

— Вы восхитительны, как обычно. Позвольте угостить вас стаканчиком, нам столько нужно друг другу сказать.

Его рука обвилась вокруг моей талии, и я невольно сжалась. Но тут же вспомнила, что мне ничего не грозит. У него нет скрытых мотивов, я его не интересую.

В баре он заказал выпивку.

— Так объясните же, что вы здесь делаете?

— Может, демонстрирую украшения? — шаловливо ответила я.

— Странно, что мы встретились на закрытом мероприятии, — отметил с любопытством Джеймс. — Осмелюсь предположить, что вы получили приглашение от кого-то. По правде говоря, я тоже пришел не один.

Его взгляд переменился, стал настороженным. Он застал меня врасплох, я здесь никого не знала.

Бармен подал нам напитки. Я отпила глоток, раздумывая над ответом.

— Возможно.

Ну да, это единственное, что пришло мне в голову.

Я отвернулась, избегая его пытливого взгляда, а голос Эшера в наушнике приказал:

— Мой ангел, заставь его подняться на второй этаж. Гости скоро выйдут.

Я снова развернулась к Джеймсу, по-прежнему не отрывавшему от меня глаз.

— Вы невероятно красивы, Мона, — отпустил он комплимент, касаясь моей щеки.

Это выбило меня из колеи. Он коротко взглянул на мои губы и прошептал:

— И невероятно таинственны.

Я сделала еще глоток и ответила:

— Давайте спрячемся от посторонних взглядов, и тогда, возможно, я покажусь вам менее таинственной.

Он издал короткий смешок и согласился.

Джеймс снова обнял меня за талию. Я увела его от толпы через незаметную дверь. Его близость озадачила меня. Я знала, что он гей, но не могла не усомниться в его намерениях.

В комнате на втором этаже царила тишина. В окно было видно, как толпа гостей с нетерпением ожидает фейерверка.

— Дверь в глубине, — приказал Эшер. — Займи его, пока я подойду, это недолго.

Я повернулась к Джеймсу и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.

— Странно, что вам знакома эта часть дома. А имеем ли мы право здесь находиться?

— Разумеется, нет! — натянуто смеясь, ответила я.

— Красавица моя, мы пропустим фейерверк, — заметил он, глядя в окно.

Не ответив, я повела его вглубь просторной комнаты, где стоял большой диван и журнальный столик.

— Нам будет луч…

Тут Джеймс резко захлопнул дверь и прижал меня к ней. Затем сдавил мою шею и устремил на меня взгляд, полный незнакомой враждебности. От него исходила ярость.

— А теперь говори, кто ты?! — заорал он мне в лицо. — Кто тебя послал?

Я пыталась оторвать от горла его руки — он душил меня. Вдруг он грубо отшвырнул меня, и я ударилась спиной о журнальный столик. Он кинулся ко мне, схватил за талию и потащил на диван. Я отбивалась, но он был намного сильнее.

Я хотела позвать на помощь, но он зажал мне рот ладонью и сел верхом. Из моих глаз хлынули слезы страха. Запястья невыносимо болели, так сильно он их сдавил.

— Ты меня дразнишь с самого начала! Ты врешь о себе, а я — о своей ориентации.

От этой новости я вытаращила глаза. Живот скрутила жестокая судорога, хотя мне и так уже досталось.

Он приблизил лицо к моему, коснулся губами щеки и заговорил:

— Думала, я не замечу твою ангельскую мордашку? Я сразу учуял, что ты новенькая. И нет, я не гей, прелесть моя. Тот, кто тебя послал, это знает. В противном случае он не стал бы повторять попытку.

После этого признания до меня дошло, что мой хозяин был в курсе. Более того, именно на этом и строился его план.

— И как всем известно, меня возбуждает страх, — прошелестел он мне на ухо. — А теперь я буду тебя трахать, пока ты не выкрикнешь имя того, кто тебя послал, а заодно и причины, по которым он это сделал.

Я отбивалась. Тогда он дал мне пощечину. Потом разорвал верх платья. В эту минуту я бы предпочла смерть.

Эшер знал, что все так и обернется, но не предупредил. Он знал о моем прошлом, но не стал с этим считаться. А теперь меня изнасилуют. Опять.

И это было частью его плана.

Джеймс плотно зажал мне рот, не давая издать ни единого звука, который мог бы привлечь чье-то внимание снаружи. Я извивалась на диване. Я не хотела снова пережить это. Я не желала этого допускать. Я пыталась освободиться, но мои тонкие запястья стискивала его широкая ладонь, а сам он сидел на мне верхом.

— Твой шеф преподнес тебя в подарок, и он явно хорошо знает мои вкусы.

Преподнес меня в подарок?

Я хотела укусить его ладонь, но не получилось. Он ждал, когда я выбьюсь из сил. Так кошка наблюдает за добычей, которая исходит кровью, чтобы потом ее сожрать. Он любовался мной, облизываясь.

— Ты божественна! Я знаю одну девушку, которая очень на тебя похожа и которую мне уже лет пять хочется отыметь, — добавил он с нехорошей улыбкой. — Кстати, она-то со мной сегодня и пришла.

Я промолчала и снова попыталась вырваться. Внутренне я молилась, чтобы появился психопат и избавил меня от последствий своего подлого плана.

Джеймс наклонил ко мне голову, его нос прижался к моему. Вместо ладони к губам приник его рот. Я сжимала губы, защищаясь от его натиска.

— Хочешь обойтись без прелюдии, дорогая?

Он задрал мне платье, я сжала бедра и разрыдалась пуще прежнего, дрожа всем телом.

Тут на сцену вышел инстинкт самосохранения, и я прекратила борьбу. Больше ни единого слова не слетало с моих губ. Как в моих кошмарах. Как в моем прошлом.

Джеймс распустил мне волосы, и я скривилась. Вдруг глаза его расширились.

— Ну надо же! А ты, оказывается, вовсе не подарок от шефа…

Он извлек наушник, который так и оставался в моем ухе, и прислушался. Но тщетно. Эшер отключился перед тем, как я зашла сюда, в отличие от меня.

В тот же миг дверь разлетелась вдребезги, с пронзительным свистом пролетела пуля.

Это был он.

Это был мой хозяин в неистовом гневе.

Джеймс, казалось, не удивился и молниеносно выхватил пистолет.

— Еще шаг, и я отправлю ее на тот свет, — пригрозил он, приставив ствол к моему лбу.

Эшер дрожал от ярости. Его ноздри расширились, челюсть сжалась.

Он застыл на месте, по-прежнему направляя пистолет на Джеймса, который грубо подтащил меня к себе и обхватил обеими руками. Эшер следил за каждым его движением, Джеймс целился в него. Оба не спускали друг с друга глаз. Эшер ничего не говорил, а потому мой обидчик первым нарушил молчание.

— Ты нам помешал, — ухмыльнулся он, сжимая руку на моей шее.

Вместо ответа мой хозяин продолжал смотреть на него все с тем же яростным блеском в глазах. Я не могла видеть лица своего мучителя, но чувствовала его прерывистое дыхание.

Эшер избегал смотреть мне в глаза, а я, наоборот, искала его взгляд в надежде зацепиться хоть за что-то и не поддаться панике, которая готова была вот-вот меня затопить.

В комнате звучали только мои рыдания. Я не могла совладать с дрожью.

— Это твое первое задание, малыш?

Нет ответа. Джеймс принял Эшера за новичка.

— Положи ствол, ладно?

Ноль реакции, только лицо изменилось: тот думал. Я поняла это по напряженным скулам и по глазам, шарившим по лицу Джеймса.

Вдруг мой мучитель отвел пистолет от него. И направил на меня. Прижал к моему виску.

— Положи. Свой. Ствол.

Три слова. Приказ. Угроза.

Не моргнув, Эшер оскалился и снова не подчинился, играя моей жизнью.

— Ты до странности похож на одного моего знакомого, — доверительно сообщил Джеймс Эшеру. — Только у него другие глаза.

И впервые с начала противостояния Эшер заговорил.

— А какого цвета у него глаза? — спросил он с притворным интересом.

Банальный вопрос возымел ожидаемый эффект. Эшер знал, что так будет.

У Джеймса перехватило дыхание. Он узнал голос моего хозяина.

Голос Эшера.

И все изменилось. Эти двое уже не просто бросали друг другу вызов, играя жизнью третьего. Джеймс крепче сжал мою шею, мне стало еще труднее дышать. Волоски на его руках вздыбились, мускулы напряглись.

На лице моего хозяина появилась злобная гримаса, та самая, от которой у меня холодела спина. Он двинулся вперед, медленно, вкрадчиво, и я невольно отклонилась назад.

— Не приближайся, — пригрозил Джеймс, — или я убью ее прямо сейчас!

Ствол у моего виска дрожал. Я затаила дыхание: никогда еще смерть не подбиралась ко мне так близко. И ахнула, когда психопат заявил:

— Ну и убивай, какое мне дело.

«Какое мне дело».

Ему было плевать, что меня убьют. Словно я ничего не значила.

Шантаж Джеймса его нимало не тронул, он приближался к нам. Я разрыдалась еще громче, когда поняла, что он не собирается выполнять приказ человека, в руках которого моя жизнь.

— Нужны доказательства? — спросил мой хозяин. — Могу сам убить ее хоть сейчас.

Перед глазами поплыло, все тело потяжелело.

— Убей ее, — поставил точку мой мучитель, — нам лучше остаться один на один.

Эшер бросил на меня взгляд и криво улыбнулся. С сосредоточенным видом он прицелился мне в горло.

Мне в горло?

Но… секундочку…

— Джеймс, сначала у меня к тебе один вопрос, — заявил Эшер. — Ты веришь в ангелов?

Тот молчал. Он пытался успокоить дыхание, но ничего не получалось. С момента оглушительного появления моего хозяина его сердце бешено колотилось.

И тут на улице грохнул обещанный фейерверк, осветив небо Монте-Карло.

— Нет.

Эшер засмеялся.

— А вот я верю.

Едва прозвучала эта фраза, все пошло очень быстро.

Он выстрелил мне в горло, закрытое мощной рукой Джеймса, который взвыл, получив пулю.

И выпустил меня. Первые пять секунд я не шевелилась и не дышала, вцепившись в свою шею, целую и невредимую.

Раздался еще один пронзительный звук, и я встрепенулась. Кинулась было в угол, подальше от смертельной перестрелки, но Эшер перехватил меня и с силой прижал к себе. Он потащил меня к выходу, уклоняясь от пуль Джеймса, который палил во все стороны.

Оказавшись снаружи, за стеной, отделяющей нас от пуль Вуда, Эшер несколько раз выстрелил внутрь и задел руку Джеймса, который с криком выронил ствол.

Пользуясь этим, хозяин выстрелил ему в ногу, затем тут же выпустил еще две пули в корпус.

Свободной рукой Эшер прикрыл меня сверху. Головой я прижималась к его груди. Я дрожала, предчувствуя боль от пули, которая могла пронзить меня в любую секунду.

Теперь слышно было только прерывистое дыхание моего хозяина и стоны лежащего на полу Джеймса. Эшер отпустил меня, подошел к Джеймсу и ногой отбросил его пистолет. Затем ухватил за темные волосы, заставив поднять голову.

— И никто не смеет прикасаться к моему ангелу, — яростно бросил он.

Неожиданно его кулак обрушился на челюсть моего мучителя. Один раз, два, три, четыре… Он не останавливался. Не мог остановиться.

— Хватит, — проговорила я, чувствуя, как дрожит голос, — ты убьешь его…

Он меня не слушал. Врезал ногой Джеймсу в бок, тот скорчился.

— Остановись! — закричала я, видя, как он продолжает выплескивать накопившуюся ярость. Нос и лицо Джеймса были в крови, глаза заплыли. Он стал неузнаваем.

Я подошла к Эшеру и положила руку ему на плечо в надежде успокоить. Судя по частому дыханию, его сердце готово было взорваться.

— Мое лицо будет последним, что ты увидишь, сукин сын.

Джеймс слабо хмыкнул, корчась от боли. Однако его ответ поразил меня:

— Будем квиты, ведь я был одним из последних, кого увидел твой отец перед тем, как сдохнуть.

Я открыла рот. До сих пор я не слышала ни слова о его отце. И теперь поняла почему.

Он мертв.

— Закрой глаза, Элла.

В следующую секунду Эшер направил на Джеймса пистолет и быстро, на волне ярости и ненависти, послал пулю между глаз убийцы своего отца. Потом вторую, третью, четвертую…

У меня вырвался крик ужаса, когда кровь забрызгала рубашку и лицо хозяина. Он уставился на безжизненное тело Джеймса Вуда, стиснув зубы и сжав кулаки.

Я прикрыла рот ладонью, не в силах оторвать взгляд от лежащего у ног трупа. От этого зрелища скрутило живот, меня чуть не вырвало. Хозяин, который так и стоял, глядя на мертвеца, бесцветным голосом сказал:

— Я же велел тебе закрыть глаза.

Дверь открылась, зашел Аддамс. Взмахом трости он приказал своим людям унести труп из комнаты, но Эшер остановил их и достал из кармана пиджака пулю.

Мгновение он хмуро ее разглядывал, потом сунул Джеймсу в карман.

— Отвезите тело домой, — приказал он.

Они взглядом спросили разрешения шефа, тот сурово ответил:

— Делайте, как он сказал.

Труп Джеймса вынесли, и мы остались втроем. Аддамс оглядел рваный верх моего платья, открывающий ложбинку между грудей, к счастью под бюстгальтером.

Эшер быстро скинул пиджак и набросил мне на плечи, пряча от жадного взгляда своего сподвижника.

— Она была там, — сказал Аддамс, посмотрев на Эшера.

Тот кивнул и ровно ответил:

— Я знаю. Я с ней столкнулся, и она меня узнала.

Я посмотрела на все еще злого Эшера, пытаясь понять, о ком они говорят. Но я уже знала, что прикрытие Эшера спалилось.

— Однако я не видел, как она вошла. Вуд приехал один, — помрачнев, заявил Аддамс.

Вдруг я вспомнила признание Джеймса перед самым появлением моего хозяина.

— Он сказал, что кто-то его сопровождал, — сообщила я.

Джеймс говорил о некой женщине — женщине, которая, по его словам, была похожа на меня.

— Джонс всегда где-то рядом, и это не байки, она настоящее бедствие, — вздохнул Аддамс, глядя в окно. — Бизнес семейства Скотт тоже всегда…

— Мы уходим, — прервал его психопат, не глядя на меня.

Он двинулся к выходу, я молча последовала за ним. Но имя не шло из головы. Джонс. Она была здесь. И возможно, в курсе, что Джеймса убили. Он утверждал, что они знакомы уже пять лет. Но знают ли они друг друга по-настоящему?

В моей головоломке теперь не хватало еще нескольких кусочков.

Но в том, что все эти вопросы остались без ответа, я винила только одного человека — Эшера. Без моего ведома он послал меня в ад. Он скрыл от меня свой план, он играл моей жизнью.

Мы подошли к выходу из зала. Гости разъехались, праздник закончился, наше задание — тоже. Водитель ждал у входа. Не говоря ни слова, мы сели в машину.

Эшер закурил и глубоко затянулся, выдыхая вместе с дымом бурлящие эмоции. Мы промолчали всю дорогу. У меня не было сил разговаривать. Я даже не понимала, что чувствую.

Мы вернулись в лофт. Эшер открыл дверь, я закрыла ее за собой. Нас окружала гнетущая тишина. Со стоном он расстегнул заляпанную красным рубашку и быстро стянул ее с себя. Заметив разбитые в кровь костяшки пальцев, велел мне найти аптечку в ванной и принести к нему в спальню, что я и исполнила.

Он внимательно меня оглядел, я же прятала глаза. Нахмурившись, осмотрела его травмы. Он достал из аптечки все, что нужно, а я следила за каждым его движением и думала о его лжи.

— Ты хорошо поработала, — сказал он, промакивая раны ватой, смоченной спиртом.

У меня сжались зубы. Ну и наглость!

— Ты мне солгал, — обвиняющим тоном сказала я, все еще чувствуя руки Джеймса на своей коже.

Он поднял голову и вгляделся в мое лицо. Я сделала то же самое и выдержала его взгляд.

— Если бы ты знала, что Джеймс не тот, за кого себя выдает, ты бы провалила весь план, потому что боялась бы. Пришлось от тебя все скрыть.

В голову мне ударила кровь. Джеймс был прав, Эшер все знал.

— Ты послал меня туда, зная, что он меня изнасилует?!

Он гневно сдвинул брови и повысил голос:

— Да, но я рассчитывал прийти раньше, чем он до тебя дотронется!

Его равнодушие взбесило меня.

— Тогда почему тебя не было? — заорала я, вне себя от ярости. — Поче…

— Потому что меня задержала Изобел!

Я задохнулась и резко умолкла, потеряв дар речи.

Он был с ней. Пока меня мучили, он был с ней.

Увидев мое потрясенное лицо, он смягчился. Нервно провел рукой по взлохмаченным волосам:

— Это не то, что ты…

— Я была… в руках… мужика, который… собирался меня изнасиловать… из-за тебя… — ошеломленно залепетала я, — а в это время ты… ты… был с Изобел?

Слезы ярости хлынули из глаз. Как он мог так со мной поступить? Почему этот мудила был с ней, зная, что на меня сейчас нападут?

— Элла, она не входила в план, — выдохнул он, встав и подойдя ко мне.

Я невольно отступила. И он это заметил. Его брови нахмурились. Когда он придвинулся еще ближе, я замотала головой. Я не желала, чтобы он ко мне прикасался.

— Как ты мог…

— Все уже позади, — мягко проговорил он. — Я пришел раньше, чем он смог тебе навредить, Элла.

— Ты солгал мне, Эшер. Ты скрыл это от меня, сволочь!

— Мне очень жаль.

«Мне очень жаль». Эти слова я слышала от него только раз. Он просил прощения. Эшер Скотт просил прощения.

Мне было интересно, как Изобел его задержала, и в то же время я не хотела этого знать. Вспомнила, как он вышел из себя в тот вечер, когда я упомянула о ней. А теперь он говорит, что они «встретились»?

А если между ними что-то было?

— Я не трахался с ней, если ты думаешь об этом, — заверил он, глядя мне в глаза. — По правде говоря, я не прикоснулся бы к ней даже палкой.

Я ничего не ответила. В голове все смешалось. Я не могла ему простить, что он оставил меня в руках насильника, но знала, что он говорит правду. И знала, что появление Изобел поставило план под угрозу. Что между ними произошло и почему она вообще там оказалась?

Он медленно и осторожно подошел ко мне, словно я была вазой, готовой вот-вот разбиться.

— Я даю тебе слово, что никто не тронет тебя, если я буду рядом, — пообещал он, положив ладони на мои руки.

Когда он ко мне прикоснулся, я задрожала. И сразу же закрыла глаза, чтобы изгнать из памяти воспоминания о той свинье.

— Я не Джеймс, — шепотом успокоил он. — Это я. Эшер.

Он наклонился ко мне, и я сглотнула. Вместо Эшера я сейчас видела Джеймса. И отступила, отвернувшись.

— Я убил его, Элла, не позволяй ему преследовать тебя. Его больше нет.

Мои глаза затуманились. Его больше нет. Однако я еще помнила его прикосновения, его жестокость, глаза, горящие от возбуждения при виде моего страха.

— Опиши мне его, — попросил меня Эшер, что заставило меня нахмуриться. — Опиши, какой он был. Скажи, что он тебе сделал.

Я не поняла его просьбу. К чему он вел?

— Сделай это, мой ангел.

И он отступил на шаг, оставляя между нами свободное пространство. Восстанавливая дистанцию, которую стер несколько секунд назад.

— Он… он смотрел на меня… как на добычу, — с трудом начала я. — Его возбуждала мысль, что… что он сейчас меня трахнет.

Эшер молча кивнул. Его челюсти сжались, но он велел продолжать.

— Он накинулся на меня.

Он шагнул вперед, вопросительно глядя на меня. Я поняла, что он просит у меня позволения.

И кивнула. Я не понимала, что он задумал.

— Продолжай.

— Он… он был грубым, — кривясь, рассказывала я. — Водил по мне руками и сильно щипал.

Вдруг он протянул руку. Кончиками пальцев погладил локоть. Медленно, без малейшего нажима.

Он изучал мое лицо, но я не отрывала взгляда от его руки.

— Не останавливайся.

— Он… он заставил меня поцеловать его, — с отвращением выговорила я. — Я… еще чувствую на себе его губы.

Очень мягко Эшер склонился ко мне. Он смотрел на мои губы, пока я боролась с картинами нападения, которые крутились в сознании.

— Ты его трогала? — спросил он.

Я покачала головой. Я не могла по своей воле прикоснуться к насильнику.

— Притронься ко мне, Элла.

Я сжалась.

— Я не Джеймс. Посмотри на мои пальцы… посмотри на меня.

И я все поняла. Эшер старался показать, что он не такой, что я не должна его бояться. Он действовал прямо противоположно тому, что делал Джеймс.

— Положи на меня руки, мой ангел.

Я медлила еще несколько секунд. Затем мои пальцы легли ему на грудь. Его рука проникла под пиджак, так и оставшийся у меня на плечах, и умостилась на талии. Я вздрогнула, когда он коснулся обнаженной кожи.

— Это я. Это я, Элла, — снова успокоил он меня. — Это Эшер.

Я неуверенно провела пальцами по его груди. Это успокаивало. Его ладонь поднялась вверх по моей спине, и он прижал меня к себе. Я с трудом поддалась ему, повторяя про себя, что это Эшер.

— Не бойся, это я.

Он приоткрыл рот, его дыхание стало более тяжелым и шумным.

— Твою ж мать! — шепотом выругался он.

Его голова снова приблизилась к моей почти вплотную.

— Это я, — выдохнул он. — Никто никогда больше не коснется тебя, даю слово.

— Я больше не хочу, чтобы меня трогали, — тихо призналась я, глотая слезы. — Я больше не могу.

— Обещаю, что никто никогда больше тебя не тронет, — прошептал он.

Его губы коснулись моего лба легким поцелуем. Затем он сделал шаг назад, и я высвободилась из его рук. Он провел рукой по волосам и шумно вздохнул.

Эшер уже готов был уйти, когда с моих губ невольно сорвался вопрос:

— Кто такая Изобел Джонс?

Я явно застала его врасплох. Он повернулся ко мне, подняв брови:

— Стерва, которая сеет дерьмо повсюду, где появляется. У нас вылет через сорок пять минут, собери чемодан.

— Не меняй тему, — рассердилась я. — Скажи правду.

Он вздохнул:

— Моя бывшая.

На следующий день.

Четверть четвертого ночи. Мы только что припарковались у темного здания штаб-квартиры. Рик велел нам быть на собрании сразу после приезда из Монте-Карло, и по недовольному лицу психопата я поняла, что Рик не шутил.

Мне было неуютно. Рик вел себя жестко, когда речь шла о сети, а тема собрания внушала мне опасения.

Мы остановились перед дверью, за которой нас ждал разнос. Я уже собралась открыть ее, но психопат положил мне руку на запястье. Достал сигареты, сунул одну в рот.

— Теперь открывай.

Я закатила глаза и толкнула дверь кабинета, за которой собралась вся группа.

— Привет! — воскликнула Киара, с широкой улыбкой вставая со стула, и кинулась в мои объятия.

— Такое ощущение, что я не видела тебя целый месяц! — сказала она, прижимаясь ко мне щекой.

Я тоже улыбнулась и обняла ее. Я так соскучилась по ней.

Рик кашлянул, и мы оторвались друг от друга. Я заметила, что вид у него не слишком довольный. Прямо скажем, он в ярости.

Психопат небрежным шагом прошел мимо нас. Элли ему кивнула, но он не обратил на нее внимания, с вызовом уставившись на дядю. Никто из присутствующих не осмеливался заговорить. В комнате повеяло холодом.

Киара взяла меня за руку и заставила сесть рядом. Бен мне подмигнул. В ответ я слабо улыбнулась, но тут Рик заговорил, и улыбка тут же исчезла.

— На тебя и впрямь нет управы! — укоризненно начал он.

— Это не новость, — отозвался Эшер.

Рик нахмурился и уперся кулаками в стол.

— Мы договорились, что ты будешь следовать плану!

Психопата гнев дяди нимало не впечатлил. Он ответил спокойно, с вызывающим видом покуривая сигарету.

— Так и есть. Но никто не запрещал мне выработать запасной план.

Рик ударил кулаком по столу. Я вздрогнула, но мой хозяин и ухом не повел.

— Ты бросил невольницу в пасть волку! Ее всего лишь должны были заметить! А ты решил, что ее должны изнасиловать?!

Внезапно пальцы Эшера переломили сигарету. Челюсти его сжались: упрек оказался неожиданным.

Он вскочил, его глаза метали молнии.

— Я планировал не дать ему заподозрить, что он мишень для убийства, — бросил он резко. — Этот мудозвон должен был поверить, что невольница всего лишь взятка, потому что те, кто хочет вступить в союз с Вудом, дарят ему шлюх.

Рик смотрел на племянника с тем же суровым видом, не говоря ни слова. Психопат двинулся к нему.

— А если бы я следовал твоему плану, — добавил он, медленно обходя стол, — у меня больше не было бы невольницы. Он бы ее убил.

У меня подскочило сердце.

Рик поднялся, когда племянник подошел вплотную. Эшер кипел, но дядя не опускал взгляда.

— Если бы я следовал всем твоим планам, то был бы уже похоронен в Лондоне рядом с отцом.

Бен поднялся и заговорил:

— Эш…

— Заткнись! — крикнул тот, не оборачиваясь. — Не играй тут со мной в большого босса! Не забывай, что здесь командую я. А не наоборот.

И отошел от дяди. Тот онемел, а племянник спокойно сел на свое место. Сунул новую сигарету в рот и быстро пролистал лежащие на столе документы.

Никто не осмеливался заговорить, все нерешительно молчали. В конце концов Рик со вздохом сел. Бен поднял руку, словно ученик в классе, чем рассмешил и меня, и Киару с Элли.

— Что еще? — раздраженно спросил психопат.

— Предупреждаю, — начал Бен, — я тут ни при чем. Идея была не моя.

Я поморщилась, не понимая, о чем речь. Киара вытаращила глаза и немедленно сделала ему знак замолчать.

— Что вы разбили? — спросил Эшер, переводя взгляд с одного на другого.

— Совсем ничего! — одновременно вскричали оба.

Эшер почесал переносицу и шумно вздохнул. Рик снова кашлянул, возвращаясь к роли ведущего. И мягко спросил меня:

— Элла, что сказал тебе Джеймс до появления Эша?

В животе образовался ком. Перед глазами поплыли леденящие картины: он верхом на мне; он у меня за спиной; и, наконец, он далеко от меня, далеко от этого мира.

— Он… он сказал мне, что пришел с какой-то…

— С Изобел, — прервал меня Эшер, — Изобел была там. Кстати, если бы не она, Джеймс не успел бы и пальцем прикоснуться к моей невольнице.

«К моей невольнице».

Бен засмеялся и подмигнул Киаре, та покачала головой. И протянула ему купюру в сто баксов.

— Дай сюда эту сраную купюру! — приказал психопат кузену.

Тот с недовольной гримасой подчинился. Эшер поднес зажигалку к банкноте и, держа ее двумя пальцами, медленно спалил. Я лишилась дара речи. Он сжег деньги! А Бен лишь промямлил:

— Не смешно.

— Следующий, кто на меня поспорит, окажется на месте этой купюры, — пригрозил Эшер и бросил обгорелые остатки в угол.

Все молчали, не зная, что сказать демону, который, покуривая, листал документы.

— Изобел не знала, что ее напарнику предстоит умереть, — продолжил Эш, — но в одном можно не сомневаться: теперь она точно знает.

— Куда ты отправил тело? — спросил Бен.

— К нему домой. Я даже добавил маленький сувенир для того, кто обнаружит его первым.

Я вспомнила, как психопат сунул пулю в карман мертвецу. Киара с любопытством поинтересовалась:

— Что за сувенир?

— Пулю с насечкой.

Рик нервно взъерошил себе волосы. Эшер, не говоря ни слова, вертел свое кольцо, его мысли где-то витали.

Может, все еще в зале, рядом с Изобел.

После его признания мое представление о ней переменилось. А с какой наглостью она попросила передать Эшеру послание… Настоящая садистка. Жестокая стерва.

Он раздавил сигарету в пепельнице, выдохнул дым и изучающе оглядел членов своей команды.

— Мы только что объявили войну, — очень серьезно произнес он, — и, зная Уильяма, нетрудно предположить, что он в первую очередь ударит по вашим уязвимым местам.

Он взглянул на Элли, намекая на ее сына. У той на лице отразилась тревога.

— Ты должна уехать завтра же, — заявил он, глядя ей в глаза. — Отправишься вместе с Тео в Шотландию.

Элли кивнула, руки у нее дрожали. Она должна была защитить сына от неотвратимой опасности.

— Киара, — обратился он к подруге, — перевезешь свою мать в Париж. Она полетит первым же рейсом завтра утром.

— Поняла, — выдавила она беспрекословно. Надо заметить, у нее не было выбора.

— Думаешь, они уже обнаружили тело? — спросил Рик.

Эш повернул к нему голову:

— Без тени сомнений. Возможно, они уже в пути, спешат сообщить новость Уильяму. Если уже этого не сделали.

От всего происходящего у меня внутри все сжалось — я отчаянно боялась. Впервые за время нашего знакомства смерть грозила нам всем.

Психопат поднялся и посмотрел на нас. Его взгляд изменился. Он открыл было рот, но промолчал, сжал челюсти и закрыл глаза.

— Мой отец… — он открыл глаза и взглянул на свои кольца, — был одним из лучших руководителей сети. И я убью всех, кто причастен к его смерти.

Его тон был твердым и решительным, как и его слова.

— Уильям и его шайка заплатят за все, что они у нас отняли. Даю слово Скотта.

Бен встал, Рик за ним. Оба члена семьи Скотт подошли к главе династии.

— Я знаю, что он здесь, с нами, — сказал Бен, — может, не в физическом смысле, но с нами. — Он умолк и указал на диван в углу. — На диване, где он любил сидеть. И там. — он указал на пустые кресла. — И у окна. Сегодня он с нами. И всегда был с нами.

Глаза Рика повлажнели, пока он слушал речь племянника.

— Мой отец не заслужил такой смерти. Я приберег для этих ублюдков смерть самую жестокую.

Эшер был полон решимости сдержать обещание: убить всех, кто имел наглость приблизиться к его семье.

— Отомстите за него, — попросила Элли срывающимся голосом. — Он был прекрасным отцом, дядей и братом. Он должен был жить.

Слезы покатились по ее щекам. Она оплакивала человека, которого мне не посчастливилось узнать.

— Пусть дяде Роберту и не понравилось бы, что за него мстят… — признал Бен, бросив взгляд на кузена. — Он явно был бы категорически против…

Эшер ответил ему понимающим взглядом.

— Что ж, продолжим делать глупости. А он наверняка сейчас обзывает нас…

— «Мелкими недоумками», — прервал его Бен.

— «Шевелите задницей, сборище мелких недоумков!» — пошутил Эшер, глядя на свое кольцо.

Рик всхлипнул и стиснул племянников в объятиях. Элли была глубоко взволнована, как и все мы, честно говоря. Я осознала, насколько важна для Скоттов семья и насколько все они близки.

Однако стало ясно и другое: кто-то носит траур, а кто-то действует иначе.

— Я уверен, что он очень гордится вами, мальчики, — заверил Рик.

Я невольно прослезилась, наблюдая за этой сценой. Она была и прекрасной, и печальной.

Она была человечной.

— До сих пор помню, как он наказал нас и отправил разбирать архивы, потому что мы в очередной раз подрались, когда играли в ФИФА, — обронил Бен.

Киара хихикнула, утирая слезы:

— Когда он учил меня стрелять, мне нельзя было промахнуться по мишени…

— Потому что мишень может не промахнуться по тебе, — закончил Эш. — А потом он бросал нас в ледяное озеро.

Киара снова заговорила, терзаемая грустью и воспоминаниями:

— Он… он поддержал меня и настоял, чтобы я рассказала о своей бисексуальности матери и вам…

Руки Эшера по-прежнему лежали на плечах дяди и кузена, а на лице была та же радость пополам с печалью. Роберт вызывал у них улыбку, даже не присутствуя физически.

Рик поднял голову к потолку, не сдерживая слез:

— Надеюсь, ты скручиваешь свой лучший косячок, глядя, как мы тут рыдаем по тебе, говнюку этакому.

Ответом был всеобщий смех, и настроение стало не таким грустным.

— Спасибо за все, папа, — пробормотал Эшер, глядя на кольцо.

Это был тот самый перстень с печаткой, который он велел надеть мне в ресторане в Монте-Карло. «Р. Скотт», Роберт Скотт.

На этом собрание и закончилось.

Элли долго нас обнимала. Мне ее будет не хватать. Шотландия далеко, но, к счастью, современные технологии позволяют оставаться на связи с теми, кого мы любим.

Зал постепенно пустел. Рик и Элли покинули здание — им нужно было подготовить скоропалительный переезд Элли. За ними ушли Киара и Бен. Осталась только я. И Эшер.

— Я соболезную, — сказала я, пока он влезал в свою кожанку.

Он бросил на меня непонимающий взгляд.

— Я о смерти твоего отца.

Его губы растянулись в легкой улыбке, но он ничего не сказал. Я заметила, что разговор об отце вызвал в нем перемены. Сейчас он казался менее ранимым. Он скинул свой холодный панцирь, из взгляда ушла постоянная враждебность.

Он стал собой, стал Эшером.

— Ты идешь? Не терпится увидеть, что они там у меня наворотили.

Я кивнула и с улыбкой пошла следом. Мне тоже хотелось это узнать.

Мы поднялись по ступеням особняка, темного и тихого. Ну, пока не включилось автоматическое освещение. И тут… раздался лай. К нам подбежала собака.

Ах ты ж блинский блин!

Киара и Бен притащили собаку.

Я радостно вскрикнула при виде этого коричневого комочка шерсти.

Эшер явно не разделяет моей радости.

Я села на пол, и песик прыгнул на меня. Какая прелесть! Тут зазвонил телефон Ворчуна. Он снял трубку и заорал так, что меня пробрала дрожь:

— Ты приволокла пса, Киара? Эта блохастая гадость в моем доме! Я убью тебя, Смит! Нет, я вырву тебе…

— Тихо! Ты напугаешь собачку!

Я сердито глянула на него, психопат ответил мне тем же, продолжая брызгать слюной. Он не стоит и шерстинки этого песика.

Дав отбой, он запыхтел, глядя, как я играю с животным.

— Даже не проси, — предупредил он, когда я подняла голову, на ходу придумывая аргументы, которые помогли бы оставить щенка.

— Ну пожалуйста! — взмолилась я. — Не выбросишь же ты его на улицу!

— Может, поспорим? — возразил он, с отвращением глядя на пса. — Он здесь не останется!

Я встала перед этим монстром, готовым выкинуть животное.

— Если ты выгонишь его, я… я уйду вместе с ним!

Он расхохотался:

— Лишняя причина выпереть его отсюда.

Я оскорбленно вытянула губы. Он опять прыснул, потом заговорил серьезнее:

— Я уберу его отсюда. Если ты хочешь убраться вместе с ним, это твой выбор. Но его здесь не будет. Я не люблю собак.

Я скрестила руки на груди и покачала головой. И речи не шло о том, чтобы оставить бедного беззащитного щенка на улице.

— Он остается.

— Мой дом, мои правила.

— Я тоже здесь живу! — рассерженно воскликнула я.

— И тоже принадлежишь мне, — просто закончил он, глядя мне в глаза.

Пес терся о мои ноги. Чем больше я на него смотрела, тем сильнее хотела, чтоб он остался. Мое слово против слова Скотта. Эта собака останется. Теперь это мое личное дело.

Игра началась.

— Мне знаком этот взгляд, — сказал он. — Ты не заставишь меня передумать.

Я подошла ближе, и на этот раз он скрестил руки. Моя рука скользнула ему под куртку и пристроилась на бедре.

— Ну пожалуйста, — умоляюще протянула я.

И подняла к нему голову. Я смотрела на его губы с той же притворной настойчивостью, но он явно оставался безразличным к моим заигрываниям.

Значит, будет сложнее, чем предполагалось. Придется поддать жару.

— Если… если ты меня поцелуешь, — прошептала я ему в губы, — мы оставим собаку.

Психопат фыркнул и положил руки мне на талию, отчего по телу побежали мурашки. Он ухмыльнулся:

— Желаешь проверить, как я себя контролирую? Это уже не игра…

Когда он прижал меня к себе, мои губы растянулись в победной улыбке.

— Если ты меня поцелуешь, он пойдет вон.

Я просунула руки под его свитер. Его мышцы напряглись от моих прикосновений, дыхание стало тяжелым. Он обжигал меня взглядом. Когда я нежно прошлась ногтями по его боку, он приоткрыл рот. Потом вытащил мои руки из-под свитера.

— И все это лишь потому, что я сказал тебе «нет»? Ох… мой ангел.

Он вот-вот проиграет, я это чувствовала и заранее радовалась исходу партии.

— Мне бы следовало делать это почаще.

Он прижал меня к себе еще крепче. Мои руки сами легли ему на затылок. Его губы коснулись моих, но он тут же отпрянул. Он не желал сдаваться так быстро. Эта пытка, как физическая, так и психологическая, сводила меня с ума.

— Я обещал, что ты сложишь голову в аду, но знай, это лишь потому, что я уже там.

Я ойкнула от неожиданности, когда он крепко подхватил меня за бедра и поднял в воздух. Я обвила его талию ногами, и он прислонил меня спиной к стене.

Вот черт.

Я не была уверена, что устою.

В животе порхали бабочки — это приятное чувство овладевало мною рядом с ним. Я разрывалась между страхом потерять бдительность и желанием это сделать.

Потому что это был Эшер.

Он коснулся моей шеи и покрыл ее ненасытными поцелуями. Я откинула голову и с закрытыми глазами наслаждалась его пылающими губами, которые дарили доселе неизвестное чувство. Господи, как же хорошо!

— Ты… сводишь меня с ума… — пробормотал он между поцелуями. — Охеренно… сводишь с ума.

Он медленно гладил мое бедро, затем его ладонь сдвинулась к ягодице и тихонько сжала ее. Он продолжал мучить мою шею, захватывая губами кожу, а затем лизнул, и я охнула.

— Э… Эшер…

В ответ он приник к влажной дорожке.

Я проигрывала в собственной игре. Но не могла его остановить и не хотела, чтобы он останавливался. Его поцелуи, его ласки дышали желанием.

Он поднял ко мне лицо. Расширенные зрачки были устремлены на мои жадно ждущие губы. Я не должна его целовать. Я не буду целовать его первой, как безумно мне бы этого ни хотелось.

Он облизнул свои полуоткрытые губы, потерся носом о мой нос. Мы тяжело дышали. Единственное, что мы слышали, — мощное биение моего сердца.

И вот…

— Чтобы я не видел ни одной его лапы в моей комнате, — заявил Эшер и впился губами в мои.

Моя рука легла на его лицо, и я ответила на его страстный поцелуй. Черт.

Его губы.

Я никогда не ощущала столько огня в простом поцелуе.

Он прав. Я сложу голову в аду.

А он уже там.

Я больше не чувствовала стену спиной — он понес меня куда-то. Прикусил мою нижнюю губу, требуя приоткрыть рот, и я не возражала. Его язык слился с моим в чувственном и жадном танце.

Мы открывали друг друга заново. Его губы были и нежными, и ненасытными. Они жаждали того исступления, которого требовали наши тела, тех чувств, которые заполонили нас и дать которые мог только другой. Словно мы нырнули в цунами.

Он опустился на диван. Теперь я сидела верхом на нем. Мы постепенно теряли голову, погружаясь друг в друга. Притягивая друг друга. Как магниты.

Его рука проникла под мой свитер, он мягко приподнял край, но этот неосознанный жест, хоть и исполненный желания, вызвал во мне взрыв отторжения. Я замерла.

Это прикосновение пробудило моих демонов. Я постаралась задушить подступающую панику, повторяя себе, что это Эшер, но все было не так просто.

— Вот черт, — выдохнул он.

Рот у меня оставался приоткрыт, и я часто дышала, пытаясь отогнать демонов.

Это не они.

Это не они.

Это не они.

— Ты слишком сильно пьянишь меня, мой ангел.

Не убирая рук с моих бедер, он смотрел на мои губы все с тем же осязаемым желанием, как будто он не насытился. Как будто, напротив, его жажда только возросла.

— Если сейчас ты с меня не слезешь, знай, что я больше за себя не отвечаю.

Я кивнула и отстранилась. Уселась на диван и посмотрела на собаку, которая вынюхивала что-то на полу, не обращая на нас внимания.

Знала бы она…

— Как мы его назовем? — спросила я.

— Мудак. Или Бен.

Я улыбнулась, услышав его ответ. Вот ведь злюка!

— Может, Тат? — предложила я. — Почему бы не Тат?

— Дурацкое имечко, — пробормотал психопат, — мне больше нравится Мудак.

— Пусть будет Тат.

Одиннадцать утра. Потягиваясь, я выбралась из кровати и застонала от яркого света.

И так каждое утро.

Дверь спальни была приоткрыта. В доме ни единого звука, слышно было только, как Тат бежит по ступенькам.

— Эй, привет, — сказала я песику, поглаживая его по голове. — Психопат тебя наверняка не покормил. Он и не будет кормить поначалу, но ты не беспокойся, это всего лишь «период принятия».

И улыбнулась, вспомнив, что то же самое говорила Киара, когда в самом начале помогала мне привыкнуть к психопату.

Я спустилась, читая на ходу сообщения, которые вчера пришли на телефон.

> От Киары: Эй, ку-ку! Надеюсь, вы оставили собаку.:(Если да, корм и миска ждут на кухне, хи-хи.

Насыпав корм, я открыла песику дверь в сад, чтобы он побегал.

Наблюдая, как он скачет, я заулыбалась как ребенок. Откуда они его взяли? Надо будет спросить у Киары.

Поднялась обратно к себе и приняла душ, который помог мне окончательно проснуться. Неторопливо одеваясь, я вдруг услышала, как Тат лает в холле.

Я поспешила к нему, чтобы понять, чего он хочет. И тут мое сердце остановилось. Входная дверь была распахнута, на пороге стояла незнакомка. Сказать, что она вела себя шумно, было бы явным преуменьшением.

— Эш Скотт, засранец! Я убью тебя, паразит!

При виде девушки, которая на чем свет поносила моего хозяина, у меня глаза полезли на лоб.

— Где этот говнюк, мой братец?! — заорала она, испепеляя меня взглядом.

Яростно хлопнув дверью, девушка прикрыла глаза. Глубоко задышала, сделав вид, что успокаивается. И посмотрела на меня.

Это его чертова сестричка. И такая же темпераментная, как он.

— Полагаю, ты одна из его шлюх, — заключила она, пялясь на меня. — Где тот козел, с которым ты вчера трахалась?

Я в свою очередь уставилась на нее, не в силах поверить в происходящее. Она с такой легкостью пришла к этому выводу, что было ясно — психопат не скрывал своих побед.

— Ты что, язык у него во рту забыла?

Ну точно его сестра. Такая же оголтелая, как Эшер.

— Я…

— Вот это я и называю «появиться вовремя и с достоинством», — произнес хриплый голос у меня за спиной. — Ты чего сюда приперлась?

Повернув голову, я обнаружила психопата, спускающегося со второго этажа. Он-то как давно здесь?

— Если ты думаешь, что я уеду из страны ради твоих прекрасных глаз, то сильно заблуждаешься на мой счет, милый братец! — сварливо бросила она.

Он нахально хмыкнул и почесал затылок. Девушка продолжила тем же тоном:

— А ты убирайся! Или не видишь, что у нас семейные проблемы?

Это было адресовано уже мне.

Остановившись рядом, Эшер обнял меня за талию и сурово посмотрел на сестрицу. Ее брови поползли вверх.

— Понимаю… — проговорила она. — Я не уеду из Штатов, Эш.

— Не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения в сообщении.

Она цинично рассмеялась. Я сообразила, что ей тоже предписывалось покинуть страну, как Элли с Тео, как матери Киары.

— Я. Никуда. Не. Поеду, — отчеканила она. — Не так уж трудно понять, особенно тебе, который считает себя самым умным.

— Эбби, у меня нет времени, серьезно. Рейс ждет тебя уже два часа.

— Если бы папа был жив, он бы со мной согласился!

— Да-да, отлично. Если бы он был жив, уезжать и не потребовалось бы. Я вызову Карла.

— Нет! — завопила она, и я чуть не отшатнулась. — Я не уеду.

Эшер потер переносицу. Упрямство этой ослицы-сестры истощало его терпение на глазах.

— Если ты останешься здесь, то окажешься в большей опасности, чем мы.

— Видишь, вся твоя проблема в этом. Ты только о себе и думаешь! — гневно воскликнула она. — У меня здесь не жизнь, а рай: чудесный парень, чудесная квартира и работа — догадайся какая? Тоже чудесная! А ты хочешь это отнять из-за… не знаю из-за чего, говнюк ты сраный!

Рука хозяина на моей талии напряглась. Увидев, как затвердела его челюсть, я сглотнула. Он начал заводиться, а я не любила быть рядом, когда он такой.

— Я убил Джеймса Вуда, Эбби, — холодно проскрежетал он. — Я собираюсь отомстить за отца.

Это признание чудесным образом успокоило Эбби, и на секунду она умолкла.

Придя в себя, она скрестила руки на груди:

— И все же я не уеду. Я не желаю бежать.

— Да чтоб тебя! — разозлился он, поднимая лицо к потолку. — Ладно, тебе нужен выбор? Я предоставляю тебе выбор.

— Слушаю.

— Или ты умрешь, или останешься в живых, — коротко обрисовал он ситуацию. — Если ты выбираешь второй вариант, то смываешься в Грецию. Если предпочитаешь первый, то никуда не уезжай из Штатов и оставайся со своим чудесным парнем в своей чудесной квартире со своей чудесной работой.

Она фыркнула.

— Знаешь, что я тебе скажу? А не пошел бы ты на хер? И вы все. Вы не будете мне диктовать, как поступать со своей жизнью. Я сыта по горло.

Он достал пачку сигарет и прикурил.

— Я не диктую тебе, Эбби. Я защищаю тебя. Не хочу, чтобы Уильям похитил тебя и прикончил из мести за своего лучшего приятеля.

— Я не боюсь Уильяма, Эш, я могу себя защитить!

Он потер виски. Эбби воздела руки, не зная, как убедить брата согласиться с ее требованиями.

— А если ты возьмешь мой дом под наблюдение?

— Этого недостаточно, — тут же возразил он.

— Телохранители?

— Тоже не помогут.

— А если перееду сюда?

— Еще чего! — вспылил он. — Это даже не обсуждается. Ты уедешь.

Эбби бросила на меня полный уныния взгляд, в ответ я беспомощно поморщилась. По правде говоря, если бы я решилась ей помочь, то подписала бы себе смертный приговор.

К тому же Эшер прав: она должна покинуть страну ради собственной безопасности.

— Хоть ты помоги мне, а не стой там столбом и не пялься на нас! — закричала она мне. — Должен же быть от тебя толк, если ты его подружка!

Я поперхнулась. Эшер тут же убрал руку с моей талии.

— Она не моя подружка, — ответил он за меня. — Только посмотри на нее, я достоин лучшего.

Эбби оглядела меня с головы до пят, а я открыла рот, глубоко задетая его грубостью. Мы что, вернулись к прежним временам?

— Сомневаюсь, она как раз в твоем вкусе. А судя по ее лицу, ты только что ранил ее сердечко.

Он повернул голову ко мне и нахмурился.

— Она не моя подруж…

— Она никто, — оборвала я, разворачиваясь.

Если я останусь еще хоть на минуту, я его удавлю. Вместе с его проклятым самомнением.

Срань господня. Я его ненавижу.

— Короче, я останусь здесь, — сказала Эбби брату, и у меня чуть глаза не вылезли из орбит.

Она хочет жить здесь.

О нет. Только не два Скотта в одном доме, господи спаси.

Я оставила дверь спальни приоткрытой, чтобы слышать торговлю в холле, от всего сердца надеясь, что этот придурок не согласится.

— И речи быть не может! — отрезал он, и у меня вырвался вздох облегчения. — Если хочешь, отправляйся к Рику, но только не сюда.

— А почему бы нет? У тебя я ничем не рискую. К тому же познакомлюсь поближе с твоей подруж…

— Да не моя это подружка, отвали уже! — рявкнул он, окончательно выйдя из себя.

Я возвела глаза к небу. Эта девица такая же доставала, как ее братец.

— Может, тебе лучше пожить с Киарой? — вкрадчиво предложил он. — Она живет одна, и вы с ней очень друг друга люби…

— Я не хочу беспокоить Кики и навязываться ей!

— А мне зато можно?

— Конечно, ты же мой брат! Только если…

Она умолкла.

— Только если что? — с подозрением поинтересовался он.

— Только если ты признаешься, что она твоя подружка, — лукаво усмехнулась Эбби, — и мое присутствие помешает счастливой жизни парочки.

Он беспомощно застонал. Она и правда решила, что мы вместе?

Ржу не могу. Господин достоин лучшего. И я тоже.

— Она моя подружка, — признался Эшер, и я снова поперхнулась. — И ты нам помешаешь.

Эбби смаковала победу. У нее сейчас наверняка такой же заносчивый вид, как у ее брата. Тот самый вид, который меня бесил до дрожи.

— Я так и подумала, — гордо подтвердила она. — Она знает? Про гадюку?

— Да, — сердито сказал он. — Никто не в курсе, что мы вместе, поэтому держи язык за зубами.

Естественно, не в курсе, может, потому, что мы не вместе?!

— Не беспокойся, Ромео. Буду нема как рыба. Слово Скотта!

— Не говори даже Киаре. А теперь решай: Рик или Греция?

Несколько минут стояла тишина, затем Эбби потребовала:

— Я хочу частный джет. И большой дом в Греции. Не какую-нибудь вшивую квартиру, а виллу не меньше этой, и еще деньги. Потому что я не собираюсь работать.

— Тебе не нужна большая вилла.

— Я тоже из Скоттов и делаю что хочу, а сейчас я хочу большую виллу в Греции.

Эшер молча позволил ей продиктовать список требований.

— И машину, — продолжила она, — двух кошек… И ты должен обеспечить мне частный пляж, чтобы…

— Ладно, остановимся на кошках, Эбби, — перебил он. — Катись из моего дома и собирай чемоданы.

Я покинула свой шпионский пост и легла на кровать. Дверь спальни скрипнула, вбежал Тат и забрался ко мне под бочок. Он обнюхал мою одежду и лизнул лицо.

Хлопнула входная дверь — неудержимая Эбби Скотт покинула дом. На этаже раздались шаги. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, чтобы не вспылить, когда…

— Она уехала.

…когда появится Эшер.

Я молчала. Я не желала разговаривать с ним, разве что оскорблять и материть, так меня достали его мудацкие выходки.

— Ты дуешься?

Я продолжала гладить Тата, не говоря ни слова. Он недостоин того, чтобы я с ним разговаривала. Он достоин лучшего, верно?

— Да ладно тебе! — устало бросил психопат, подходя ближе.

Он уселся на кровать и принялся с усмешкой разглядывать меня. Когда он положил мне руку на бедро, я тут же отодвинулась.

— Не трогай меня, — холодно сказала я.

— Эбби переночует здесь. Она уехала за вещами и своим парнем. Улетает в Грецию завтра утром.

Я молча кивнула, хотя мозг чуть не взорвался от мысли, что эта бешеная вернется.

— И еще… я соврал, — признался он, почесывая затылок. — Я сказал ей, что мы вместе. Потому что она оккупировала бы дом, и очень надолго.

Я округлила глаза, разыгрывая удивление, как будто не подслушала их разговор. Но он соврал не только об этом. Козлина.

— И когда я сказал, что достоин лучшего, — продолжил он с легкой улыбкой, — то, возможно, опять-таки… немного соврал.

Я чуть не засмеялась и повернулась к нему спиной. Он придвинулся ближе и провел ладонью по моей талии до самого бедра.

— Почему? — сухо спросила я, по-прежнему спиной к нему.

— Может, чтобы утереть нос сестре?

Его ладонь осторожно поднялась к моим плечам. По телу побежали мурашки.

— Однако твоя вторая ложь доказала ее правоту, — заметила я.

Я почувствовала, что он придвинулся еще ближе, ощутила его дыхание в ложбинке на шее.

— Возможно, но я не хотел, чтобы она обосновалась здесь. Это ограничило бы мою свободу делать то, что мне нравится… когда никто не видит.

Он прошептал эти слова, приложив губы к моему уху. Я снова вздрогнула.

— С нетерпением жду, как ты будешь изображать мою подружку этим вечером, мой ангел.

И он поднялся.

— Что? — воскликнула я, надеясь, что плохо расслышала.

— Эй, Мудак, пошли! — окликнул он собаку, свистнув и щелкнув пальцами.

Тат спрыгнул с кровати и с любопытством побежал к двери.

Я живу с ребенком-переростком. Попробуйте это выдержать.

Я щелкала каналы, чтобы как-то убить время. Тат спал на диване. Психопат уехал вскоре после сестры. Кстати, я представления не имела, в котором часу эта бешеная собиралась вернуться, к тому же со своим парнем.

Телефон зазвонил, и я подскочила. На экране значилось «Психопат». Я сняла трубку и стала ждать, пока он заговорит.

— Слушай, моя сестра уже приехала? — спросил он.

— Нет еще, — холодно откликнулась я.

— Когда она вернется, напиши мне.

И дал отбой, не дав мне ответить. Со вздохом я отложила телефон. Я побаивалась возвращения его сестрицы. Она здорово смущала меня, а утром просто вогнала в ступор.

Я положила руку на голову собаки, которая мирно спала рядом, ни о чем не волнуясь. Пес вовсю радовался новой жизни с нами.

— Интересно, как ты оказался у Киары, — прошептала я, глядя на него. — Тебе, по крайней мере, не нужно иметь дело с переростком и разыгрывать вечером представление.

Он мотнул головой, глубоко вздохнул и невозмутимо продолжил дрыхнуть.

— Знаешь, вся проблема в том, что Эшер ничего не говорит! И из-за его секретов я вечно попадаю впросак.

И это было правдой: я только и делала, что играла какую-то роль, лишь бы угодить господину Скотту. Лишь бы сохранить его секреты. И исполнять его говнопланы.

Я встала. Нужно было принять ванну и расслабиться. Я открыла кран и принесла свои флаконы. Погрузившись в горячую воду, блаженно вздохнула. Дверь была заперта. Я ни капли не доверяла психопату, который мог влезть сюда в любую секунду.

Как в Монте-Карло.

Закрыв глаза, я постаралась освободить голову от мыслей. Я уже наигралась в подружку с Кайлом, кузеном психопата. Но подружка самого психопата? Знаю я его, он использует ситуацию по полной. Непонятно, как именно, но точно использует. Хуже, чем с Джеймсом, уже не будет, но мало ли.

Вдруг раздался лай Тата. Я быстро ополоснулась и вылезла из воды. Может, он проголодался? Или ему нужно на улицу?

Я обернулась в полотенце, с мокрыми волосами вышла из ванной и побежала к собаке, которая не переставала громко лаять.

— Кончай гавкать, — прогремел голос.

Я резко притормозила. Психопат тоже.

Уставился на мои ноги, затем перевел взгляд на грудь. Он беззастенчиво раздевал меня глазами.

— Ты должна почаще так меня встречать, — хмыкнул он, — только желательно без полотенца.

Тат подбежал ко мне, виляя хвостом. Я раздраженно вздохнула и поднялась к себе одеться. Затем снова спустилась к этому поганцу, который тем временем выкладывал покупки.

— Ой, спасибо, — сказала я, увидев, что он купил новый шампунь, хотя я не просила. — Где будет спать твоя сестра?

— В доме минимум пять спален, пусть сама решает, какую выбрать.

— Серьезно? — удивилась я. — А я думала, только две.

Он засмеялся. Секундой позже он придвинулся к моей спине, убирая продукты на полку над моей головой.

— Могу устроить тебе экскурсию, если хочешь, — промурлыкал он, чуть плотнее прижимаясь ко мне животом.

Я отстранилась и постаралась справиться с дыханием, участившимся от его близости.

— Не больно-то и хотелось.

— Ты так говоришь, потому что не пробовала со мной.

Мы услышали, как отворилась дверь, и снова залаял Тат. Психопат разочарованно выдохнул:

— Она вернулась.

— Мы здесь! — услышала я крик из прихожей.

— Вот радость-то, — пробормотала я, убирая бутылку молока.

Услышав это, психопат искренне рассмеялся. Я повернула голову к дверям кухни.

— Эш, ты уже знаком с Райаном, — начала Эбби. — Дорогой, позволь тебе представить…

— …Эллу, — закончили мы хором с Эшером, и она хихикнула.

— Это подружка моего брата.

Мы с Райаном обменялись милыми улыбками.

— Займите любую спальню, — сказал психопат. — Кроме моей.

Голубки закивали и удалились. Их шепот был слышен даже с лестницы.

— Отстойный план, — хмуро пробормотала я.

— Который? — с плутовским видом удивился он. — Не понимаю, о чем ты.

— Про нас с тобой, — ответила я, указывая на нас пальцем. — Твоя сестра заметит, что ты соврал.

— Не выдумывай, мой ангел! — воскликнул он, обвивая руками мою талию. — Я все сделаю, чтобы она проглотила эту маленькую ложь. Получу массу удовольствия.

Он заставил меня поднять подбородок и посмотреть в его стальные глаза. Там плясали веселые чертики, предвкушая комедию.

— И ты тоже развлечешься, — тепло добавил он. — Вот увидишь, еще и добавки попросишь.

— Я…

Он заставил меня замолчать, коснувшись губ быстрым поцелуем.

Я недоверчиво смотрела ему вслед.

— Я не игрушка! — в конце концов выкрикнула я.

— Как скажешь, — бросил он.

Я потерла лоб. Ночь обещала быть неспокойной.

— А как ты познакомилась с моим братом? — спросила Эбби, доставая вилки и накрывая на кухонный стол.

Я чуть не подавилась. Она постоянно заставала меня врасплох вопросами, ответов на которые я не подготовила.

— Через… через одну подругу, — соврала я, выкладывая на тарелки содержимое коробок с лапшой, которую мы заказали.

Райан молча помогал подруге. Интересно, куда запропал мой хозяин… то есть мой парень.

Психопат со своими говнопланами.

— Правда? А через кого? — спросила она с любопытством.

— Через Киару, — не раздумывая, ответила я. — Это была Киара.

Первый человек, который пришел мне в голову. К тому же у меня не было других подруг.

— А, Кики! — воскликнула она. — Я ее не видела минимум три месяца!

— Кого? — спросил хриплый голос у меня за спиной.

Я вытаращила глаза, когда он с наигранно нежной улыбкой обвил рукой мою талию и поцеловал в висок.

— Кики. Садись за стол, все остынет!

До сегодняшнего дня я ни разу не сидела за этим столом. Мы с психопатом вообще эту часть кухни не использовали. Эбби с Райаном расположились напротив. Несколько минут царила редкая тишина. Затем снова начались вопросы.

— А давно вы уже вместе?

— Три месяца, — сказал психопат как ни в чем не бывало.

— Ты по-прежнему не хочешь невольницу? — спросила она, запихивая в рот порцию лапши.

Я чуть не поперхнулась водой. А психопату все было нипочем.

— Элла такая ревнивая, — глянув на меня, заявил он. — Да мне пока и не нужно.

Лжец.

— Не надо зацикливаться на неудачном опыте, Эш, — начала Эбби очень серьезным тоном.

Он сжал челюсти, положил вилку на стол и кашлянул.

— Ты бы лучше ела свою лапшу, Эбби.

— Я серьезно, Эш…

— Я не желаю тебя слушать, — оборвал он ее, испепеляя взглядом. — Мы…

— Но ты не должен из-за этой стервы Изобел плохо думать обо всех невольницах! — воскликнула она.

Мое сердце пропустило удар. Изобел не просто его бывшая, она бывшая невольница.

Я молча убрала со стола. Вечер обещал быть непростым.

Психопат выскочил из кухни в черной злобе.

Его сестра поняла, что совершила большую глупость, и теперь искала утешения в объятиях своего парня. Оба сидели в гостиной.

Изобел.

Снова и снова Изобел.

Одно только имя этой женщины приносило холод и враждебность, отравляло мысли и убивало малейшую искорку счастья, которое мог познать Эшер.

Ее бывший хозяин, но еще и бывший парень.

Она сломала его, она его изменила, она сделала его отвратительным.

Но зато появился ответ хотя бы на один вопрос. Он не выносит невольниц из-за нее. Возможно, из-за нее также погибли две предыдущие невольницы. Из-за нее мне пришлось страдать в начале нашей встречи.

Что же она натворила? Какие раны нанесла Эшеру Скотту, чтобы он стал таким холодным, таким злым и враждебным по отношению к невольницам? И не только он — они все заразились этим вирусом, этим неизлечимым недугом.

Изобел Джонс.

Ее призрак витал здесь, и я его чувствовала.

— Ты закончила? — хриплый голос психопата вырвал меня из размышлений.

Я повернулась к нему, закрыла посудомойку и кивнула. С вечной сигаретой в уголке рта он молча меня разглядывал. Если честно, пусть бы и молчал дальше.

— Эбби заняла твою спальню, ты будешь спать в моей.

У меня не было желания спорить. Поэтому я просто кивнула, и Эшер вышел. Он казался неприступным, а в его случае это означало «не говори со мной и не задавай вопросов, иначе ты труп».

Эбби вошла на кухню, виновато улыбаясь. Я улыбнулась ей в ответ. Конечно, она раскаивалась в том, что испортила всем настроение, которое и так держалось на волоске.

— Друг Райана заедет забрать нашу машину, — сообщила она. — Он останется совсем ненадолго.

Я кивнула.

— Пожалуйста, предупреди сама Эша. Мне не хочется сейчас с ним разговаривать. Знаешь, он такой вспыльчивый и…

— Знаю, — перебила я, чтобы она не оправдывалась. — Не беспокойся, я все сделаю.

Эбби снова улыбнулась и неожиданно обняла меня. Я застыла, но потом расслабилась и тоже обняла ее. Она проговорила мне на ухо:

— Ему и правда очень повезло с тобой. Судя по тому, как он на тебя смотрит, он очень тебя любит.

По тому, как он на меня смотрит? Глупышка, это всего лишь комедия. Знала бы она!

— Я счастлива, что мой брат наконец-то нашел достойную девушку после Изобел, он был в депресс…

— Я знаю, — снова оборвала ее я, хотя на самом деле ничего не знала, — но теперь она далеко. И пусть так все и останется.

Я не хотела, чтобы она рассказывала о его прошлом, — я хотела, чтобы он сделал это сам. Я уважала его выбор молчать. У него были свои причины, и я это понимала. Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то говорил о моем прошлом, когда я сама еще не готова раскрыться.

Искренне улыбаясь, Эбби отпустила меня. Я шепнула, что сейчас вернусь, и отправилась к психопату. Чем выше я поднималась, тем сильнее сдавливало грудь. Я боялась того, чтó он скажет или сделает в таком состоянии. Но еще больше я боялась его молчания.

Перед дверью, отделяющей меня от демона, я помедлила. Мне было слишком неловко после случившегося.

Собрав все свое мужество, я тихо постучала.

Один раз.

Тишина.

Второй раз.

По-прежнему нет ответа.

Третий раз.

Он что там, умер?

— Эшер? — позвала я, приложив ухо к деревянной створке.

— Заходи.

Я глубоко вздохнула, сдерживая страх, колючим комом ворочавшийся в животе, и осторожно открыла дверь. Он лежал на кровати, уставившись в потолок. И казался спокойным. Слишком спокойным.

Но то, что я увидела — вернее, то, чего не увидела, — заледенило мне кровь. Не было сигареты в зубах. Даже в пальцах, как он часто ее держал, не было.

Эшер без никотина был еще опаснее, чем Эшер с никотином.

— Чего тебе? — холодно спросил он.

— Ну… я… — залепетала я.

— Да говори уже! — рявкнул он раздраженно.

Все-таки разозлила его. Браво, Элла.

— Твоя сестра…

— Ни слова о моей сестре, Элла, — проскрежетал он. — Даже имени ее не произноси.

— Их друг заедет за машиной, — быстро сообщила я.

Он повернул ко мне голову, шумно выдохнул и встал с кровати. Я попятилась и осторожно закрыла дверь с другой стороны.

Да. Я ускользнула от Эшера Ужасного. Это имя тоже отлично ему подходило.

— Иди сюда, — произнес ровный голос, и я чуть не упала в обморок.

Я надеялась, что сплю, но нет, он действительно звал меня. Нерешительно я приблизилась и молча посмотрела на него.

Он хмуро всмотрелся в мое лицо. И заметил, что мои руки нервно подергиваются.

— Что с тобой? — поинтересовался он, подбородком указывая на мои судорожно переплетенные пальцы.

— Ничего, а что? — ответила я, делая вид, что не поняла.

— А мне чуть не показалось, что я действую тебе на нервы, — заключил он с кривой ухмылкой.

Эта знакомая ухмылка успокоила меня, слишком я боялась его ярости, в которую он впадал от упоминания имени Изобел. Его рука завладела моей талией, и он придвинул меня к себе. Как ни странно, его дыхание было спокойным. Второй рукой он погладил мое плечо, и я, не отдавая себе отчета, обняла его.

Мы так и стояли, молчаливые и спокойные. Вот уж чего я не ожидала, входя в его комнату.

— Моя сестра по-прежнему думает, что мы вместе? — со смешком спросил он.

Я кивнула. На его губах заиграла победная улыбка, а я досадливо замотала головой.

— Тогда я имею право воспользоваться этой ролью. Ставим нашу игру на паузу.

Он не дал мне что-либо добавить. Его губы прикоснулись к моим мягким и… осторожным поцелуем.

Так мы еще не целовались. В животе возникло ощущение, которое я не могла описать, но мне стало невыразимо хорошо. Неужели так бывает?.

Он углубил наш поцелуй. Его дыхание стало тяжелым, а мое — прерывистым. Мы снова заблудились друг в друге, и как же мне нравилось блуждать вместе с ним! Мне нравилось погружаться в его душу через поцелуй и позволять ему погружаться в мою. Я приложила руку к его груди, и меня словно ударило током.

Его сердце билось как бешеное.

В точности как и мое.

Наш поцелуй прервал лай собаки и шум за дверью. Эшер разочарованно вздохнул.

— Что такое? — заорал он так, что я чуть не подпрыгнула.

— Ты выйдешь поздороваться с Эриком?

Сердце невольно дрогнуло, когда я услышала это имя. Когда-то я знала одного Эрика. И предпочла бы его забыть.

Он возвел глаза к небу и доверительно сообщил мне:

— Я этого типа терпеть не могу. Ты идешь?

Я кивнула и последовала за ним. Он взял меня за руку и вразвалочку спустился вниз, чем рассмешил меня.

Увидев гостя, я перестала смеяться.

Эрик.

Я застыла на месте. Живот свело судорогой, ноги перестали держать, будто бы я стала весить тонну. И я невольно сжала ладонь психопата.

Очень крепко сжала.

Мой взгляд был прикован к нему. Это невозможно. Передо мной стояло мое прошлое.

Эрик был постоянным клиентом, который со мной развлекался. Он издевался надо мной, а я должна была оставаться спокойной и расслабленной. Его глаза расширились, когда он увидел меня. Он меня узнал.

Эшер повернулся ко мне, удивленный, что я вцепилась ему в руку. В его серых глазах читался вопрос. Я же остолбенела, не в силах издать ни звука.

Они мне это запрещали.

Я так и смотрела на него с ужасом. Все его слова, жестокость, шепот, омерзительные поцелуи — я снова их чувствовала, снова и снова.

И снова.

В глазах все поплыло. Эшер звал меня, но его голос доносился откуда-то издалека. Я не могла отвести взгляда, и он тоже.

— Элла, — настойчиво повторял хриплый голос моего хозяина. — Что с тобой?

— Эрик, я отдам тебе машину.

Это сказал парень Эбби. Эрик кивнул, не сводя с меня глаз, не менее пораженный этой встречей. Когда с моих губ сорвалось рыдание, руки Эшера легли на мою талию.

Сбой системы.

Я отпрянула, резко оттолкнув его. Это прикосновение отправило меня в прошлое. Одного движения хватило, чтобы началась паническая атака, которая назревала с той секунды, когда я увидела Эрика.

Сердце колотилось так, что его можно было расслышать от входа. Я дышала с трудом. Еще секунда, и я больше не могла стоять, настолько отяжелело тело. Я завалилась на бок, глаза наполнились слезами. Я видела только его. Только его лицо, его руки, его тело, которое зажимало меня на кровати Джона.

К счастью, кто-то меня подхватил. Говорить я уже не могла, только стоны ужаса прорывались сквозь сжатые губы.

— Элла, — услышала я. — Посмотри на меня, Элла!

Его голос. Я должна держаться за его голос.

Он должен со мной говорить.

Эшер должен со мной говорить.

Мне нельзя застревать в прошлом. Не хочу отдавать демонам власть над своим телом, все это осталось позади. Я сильная. Я больше не с Джоном. И не с Эриком.

Пора уже совладать с собой. Но тонкий испуганный голосок в голове напомнил, что один из них все еще здесь. Я скорчилась, пытаясь бороться. Живот свело до боли.

— Элла, — прошептал женский голос, — слушай меня. Дыши медленно, ладно? Дыши вместе со мной.

Эбби взяла дело в свои руки. Я следовала ее указаниям — начала считать, подстраиваясь под ее дыхание.

Один… два… три… один… два… три… один… один… три… два…

Мало-помалу я расслабилась, дрожь постепенно утихала. Сердце успокаивалось. Наконец я уперлась затылком в стену, к которой меня прислонили.

— О’кей, отлично, — с облегчением выдохнула Эбби. — Продолжай, не останавливайся.

Она поднялась и пошла вниз по лестнице. Я прикрыла глаза, пытаясь оправиться от приступа, хотя мир вокруг меня все еще вращался. Но мысли путались. Я старалась вернуть ясность сознания в этом океане ужаса, который обрушился на меня. Провела рукой по волосам, в последний раз тяжело вздохнула и встала на ноги.

Перед моими глазами возник стакан воды, руку я узнала по кольцам и татуировке.

— Пей, — мягко приказал он.

Мое пересохшее горло только этого и просило. Я жадно проглотила воду, глядя на него. Он молча изучал меня своими пронзительными глазами.

Он не решался прикоснуться ко мне, а я ждала этого. Я не желала, чтобы мое прошлое разрушило все, что за это время мне удалось создать, причем частично благодаря Эшеру. Я не желала возвращаться в исходную точку и бояться мужских прикосновений.

Я повернулась к нему. Затем, не раздумывая ни секунды, кинулась в его объятия, но он напряженно застыл. Мне нужно было чувствовать его рядом, чувствовать его защиту. И плевать, чтó он об этом подумает.

К моему изумлению, его руки обвились вокруг моего дрожащего тела, укрывая меня от демонов. Он молча прикоснулся губами к моей макушке.

— Не отпускай меня, пожалуйста, — взмолилась я.

— И не собирался.

Я заплакала, и он сжал меня крепче, нашептывая, что все позади. Все позади, Элла. Ты здесь, не там. Все позади.

— Все, мой ангел, — прошептал он.

Ему удалось меня успокоить, просто повторяя эту фразу. Было почти страшно осознавать, что у него есть власть надо мной, власть более мощная, чем я воображала.

— Эрик уехал, — тихо объявила Эбби. — Как ты, Элла?

— Оставь ее в покое, — сухо бросил Эшер.

Она что-то невнятно пробормотала и вышла из комнаты. Я все равно не смогла бы ответить на ее вопрос.

— Хочешь прилечь?

Я машинально кивнула и отлепилась от него, хотя тело жаждало снова к нему прижаться. Он взял меня за руку и повел в свою спальню. Присев на кровать, притянул меня к себе.

Он прислонился к спинке кровати, а я снова нашла прибежище у него на груди. Его пальцы прошлись по моей спине. И в голове всплыло воспоминание. Мы уже лежали вот так вместе. И его пальцы гладили спину… Как в Лондоне. Той ночью, когда он защитил меня от демонов, в точности как делал это сейчас.

Я наслаждалась этими мирными мгновениями. Дыхание становилось все медленнее, веки наливались тяжестью.

— Ах ты ж паразит, — прошипел он, услышав, как Тат скулит под дверью.

Улыбнувшись, я с трудом оторвалась от него и открыла дверь. Песик тут же запрыгал вокруг меня, потом стал приставать к Эшеру.

— Пошел вон, блохастый! — отогнал он пса. — Сказано было: только не в моей комнате!

Я снова легла на кровать. Тат втиснулся в щель между нашими телами и улегся. Я погладила его.

— Совсем охренел! — воскликнул ошеломленный психопат, глядя, как пес просовывает мордочку между нами.

Его наигранный гнев вызвал у меня тихий смех, и я положила голову на собаку. Закрыла глаза, чтобы полнее насладиться этой мягкой тишиной и нашим спокойным расслабленным дыханием.

— Можешь рассказать, что произошло? — хрипло прошептал психопат.

Я знала, что он неизбежно задаст этот вопрос.

— Могу, если ты расскажешь, что произошло с Изобел.

Он напрягся, потом нервно рассмеялся, удивившись такому компромиссу. И крепче сжал объятия.

— Хорошо.

Я нахмурилась. И все? Он так просто согласился? Я видела, что он старается не быть таким невыносимым садистом, как раньше.

— Честное слово? — недоверчиво продолжала допытываться я.

Он засмеялся:

— Мы же не дети…

— Честное слово? — повторила я.

— Честное слово, — досадливо выдохнул он.

Я тоже выдохнула. Неизвестно, сдержит ли он обещание. Слишком уж все было хорошо, чтобы оказаться правдой, но что-то изменилось. Может, он приоткроет мне кусочек своего прошлого.

Я бы что угодно отдала, лишь бы заглянуть в его мысли.

— Эрик, — начала я, сглотнув, — Эрик был одним из… клиентов моего бывшего хозяина.

— Джона?

— Да. Он работал на сеть, ведь так?

Эшер закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Да, так и есть. Но я не знал, что он относился к тебе как к… невольнице?

— Он говорил, что я его невольница. Но я делала не то, что делаю с тобой. Он использовал меня, чтобы заработать денег.

Услышав это, мой хозяин напрягся и крепче прижал к себе мое дрожащее тело.

— Эрик приходил много раз в месяц. Он… он был… жестоким… как и все остальные.

Его дыхание сбилось. Моя ладонь легла на его закаменевшую руку.

— Я не думала, что когда-нибудь его встречу, и сегодня мне показалось, что я опять погружаюсь в тот кошмар.

Он молчал, пока я описывала скрытые стороны Эрика и некоторых других мужчин в этом мире. До Эшера и Бена я думала, что все мужчины одинаковые, жестокие и порочные. Но я ошибалась. Мне предстоит еще многому научиться.

Договорив, я умолкла, ожидая его слов. Чего угодно, что помогло бы мне избавиться от стыда за эту часть жизни.

Эта жизнь опустошила меня, измарала и сделала такой дерганой.

— Прости, — еле слышно пробормотал он.

Глаза у меня расширились. Его-то за что прощать?

— Мне так жаль, что он заставил тебя поверить, будто ты его невольница. А ты была лишь жертвой его сутенерства.

Я сглотнула. Мой опыт с Джоном только что обрел совершенно иной смысл. Стало ясно, что я никогда не была невольницей. Джон манипулировал и моей тетей, и мной. Я тогда не понимала, как это повлияет на меня и на мое будущее. Не понимала, что это ненормально, что «работа» — это совсем другое.

От этого осознания опять скрутило желудок, губы задрожали. Мне было жаль себя, жаль, что пришлось пройти через все это. Но я осталась жива. Разбита, но жива.

И я почувствовала гордость за себя.

— Я буду счастлив прикончить его собственноручно, — сказал Эшер очень серьезно.

Я подняла к нему лицо.

— Он наверняка нашел кого-то тебе на замену, он опасен. И мне крайне неприятно, что этот тип работает на меня.

Мгновение он смотрел на меня.

— А главное, я не могу вынести тот факт, что он еще жив, зная, через что он заставил тебя пройти.

Я с трудом проглотила слезы, его слова глубоко меня тронули. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Впервые мужчина внушал мне чувство безопасности.

И этим мужчиной был он. Эшер Скотт.

— Эшер… я…

Он хотел защитить меня. Меня. Эллу Коллинз.

— Что — ты? — спросил он, нахмурившись.

Я уткнулась ему в шею. Он удивился, но не оттолкнул. Уже некоторое время он не отталкивал меня. Я была ему так благодарна за все, что он дал мне почувствовать.

Черт тебя побери, Эшер.

— С тобой я чувствую себя в безопасности, — прошептала я, обвивая руками его шею и заливая его слезами облегчения.

И счастья.

Несколько секунд он сидел молча. Потом крепче обхватил мою талию и чуть слышно проговорил:

— …И я тоже.

Мне показалось, что я не так его расслышала. С какой стати ему безопасно со мной?

Вдруг чья-то длинная морда втиснулась между нами.

— Нет, это ж рехнуться можно! Вали отсюда, — зашипел он на собаку, которая лезла к нам.

Я от души рассмеялась, слушая, как психопат исходит руганью на бедного пса, который всего-то и просит побыть с нами. Я с лукавой улыбкой склонилась к нему и заглянула в лицо.

— В последний раз девушка, которая так на меня смотрела в этой кровати… была голой, — невинно сообщил он.

У меня невольно глаза полезли на лоб, а он расхохотался, глядя на мою физиономию.

— Можно вечно смотреть, как ты реагируешь на мои непристойности.

Я в раздражении закатила глаза.

— Твоя невинность очень забавна, — промурлыкал он мне в ухо, — но, черт, как же у меня от нее стоит!

Я ахнула от удивления, когда его пальцы крепче вцепились в мои бедра. И тут же отпрянула. Он захохотал, сжимая меня в объятиях и не давая отодвинуться.

И откашлялся, чтобы замять свою несмешную шутку.

— Ты обещал, — напомнила я, поторопившись сменить тему.

Он вздохнул и прикрыл глаза:

— У тебя и правда талант ломать кайф, мой ангел.

Скрестив руки, я ждала продолжения. Он попросил меня лечь на спину. Я так и сделала, и он улегся рядом. Наконец-то он решил перейти к сути дела.

— Я расскажу, что произошло с Изобел. Но не задавай вопросов и не перебивай, пока я не закончу. А главное, не смотри на меня.

— Изобел… — выдохнул Эшер. — Это была идея отца: я должен был обзавестись невольницей. Он хотел, чтобы я натренировался работать в паре, а для начала нет ничего лучше невольницы.

Он на мгновение замолк и продолжил:

— Она стала моей первой невольницей. Зато… я не был ее первым хозяином.

Он хохотнул, хотя я не поняла, что смешного он нашел в этой ситуации.

— У нее была масса талантов. Благодаря ей мы получили доступ к многочисленным базам. И выиграли много сделок. Она была очень хитроумной. А еще порочной. И это было ее главным козырем.

Насчет этого я в курсе.

— Ни капли наивности не было в ее крови, как бы она ни пыталась убедить нас в обратном, — с горечью констатировал он. — У нас были обычные отношения начальника и подчиненной. Потом очень быстро они стали… более дружескими.

Удивил! Встретились два психопата. Естественно, они сошлись.

— Она мне очень нравилась, — признался он. — Как ни странно, внешне она была моим идеалом женщины. Что до ее личных качеств, они не особо мне нравились, хотя ее мятежная и дерзкая натура меня возбуждала.

Я повернулась к нему, сделав большие глаза. Он положил руку мне на голову, заставляя снова устремить взгляд в потолок. Я вздохнула.

— Изобел быстро взяла быка за рога, признавшись, что ее ко мне тянет. А я уже сказал, она мне нравилась, но только внешне. Она хотела настоящих отношений, серьезных и искренних.

Она хотела чего-то искреннего? Очень смешно.

— Я не из тех, кто завязывает романы с девицами, тем более серьезные. Поэтому я отказался. Тогда Изобел о чувствах, которые питала ко мне, стала рассказывать членам группы и, в частности, моему отцу. И на меня стали давить.

Эшер снова примолк, но я не осмелилась на него смотреть. Словно одним взглядом могла разорвать тонкую нить, связывающую меня с его прошлым.

— Она так хотела, чтобы мы были вместе, что заставила всех поверить, будто впала из-за меня в депрессию. Будто не может работать со мной, «постоянно думая о том, что я ее оттолкнул».

Он издал короткий смешок. Он насмехался над ней… или над собой?

— Но она столько сделала для сети, что Роберт Скотт ни в какую не хотел ее отпускать. И он заставил меня согласиться на ее просьбу, наверняка решив, что я быстро изменю точку зрения.

Я изумленно распахнула глаза. Она сама вынудила его завязать отношения! Господи, эта женщина реально стерва.

— Изобел делала все, чтобы я в нее влюбился. Начала пользоваться духами, изменила манеру поведения. Пустила в ход все козыри, чтобы мне понравиться. И ей это удалось.

Эшер сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Я был по уши влюблен в эту женщину. Ну, мне так казалось, — тут же поправился он. — Помню, Киара предупреждала, чтобы я был осторожнее, что все идет слишком быстро. А Изобел заверяла меня, что та просто ревнует. Я отдалился от Киары, от Бена и даже от отца, которого начали мучить подозрения. — Он снова помолчал. — Но я ничего не видел. Кроме нее. Именно этого она и добивалась.

Она изолировала его от близких. Она была токсична. Я не представляла, что Эшером можно манипулировать, но у нее получилось. Эта женщина манипулировала человеком, который манипулировал всеми остальными.

Я понимала, почему он смеялся, над кем издевался. Над самим собой.

— Затем в сети разразился негласный кризис. Обнаружилось, что крот отсылал конфиденциальные документы другой сети, а та крала у нас поставщиков и уничтожала запасные базы. Изобел, Элли и Сабрина делали все возможное, чтобы вычислить крота. И ничего не нашли.

Эшер прикурил сигарету, сделал затяжку.

— Ты слушаешь?

— Да, — отозвалась я, нетерпеливо ожидая продолжения.

Он издал короткий смешок, выдохнув дым.

— Эта сеть принадлежала человеку, который называл себя моим сводным братом. И который с помощью серьезных документов давил на отца, чтобы тот поменял своего преемника. То есть меня.

Вот дерьмо. У Эшера был сводный брат?

— Изобел же уговаривала меня уступить место, якобы она боялась за меня. Но ее настойчивость заставила меня серьезно задуматься, и я начал ее подозревать.

Я не поняла и нахмурилась.

— Она категорически настаивала, чтобы я уступил свое место. Тогда я убедил ее, что отец внес изменения в бумаги, переписав их на имя моего сводного брата. Я сам написал эти бумаги, не хватало только его подписи и семейной печати. Но я не осознавал, какой опасности подвергаю отца.

Он сделал новую затяжку.

— Я очень надеялся, что ошибаюсь. Но нет. Кротом оказалась моя стерва-подружка. Она единственная знала, где я спрятал фальшивые бумаги.

У меня невольно приоткрылся рот. Из-за нее случился кризис в сети. И он поймал ее в ловушку.

— Это она с самого начала посылала документы моему «сводному брату». И тут она исчезла вместе с фальшивыми бумагами. И с моим отцом.

Он выдохнул длинную струю дыма. Я с трудом сглотнула.

— Но я не хотел в это верить. Как полный мудак, я убеждал себя, что она сделала это, чтобы защитить меня, и их с моим отцом похитили.

Эшер приподнялся. Глянув на него украдкой, я заметила, что он сжал челюсти. Он не мог себе этого простить.

— Тогда мы начали их искать и искали пять дней, — продолжил он, по-прежнему глядя в пространство. — Моя подружка и отец были в руках моего так называемого сводного брата. Каждую ночь ровно в три часа сорок восемь минут я получал фотографии изувеченной Изобел и отца. Их держали в заключении и мучили из-за сраной семейной разборки.

Он скрипнул зубами.

— Если я хотел увидеть их живыми, то должен был выполнить приказ. Обменять их на официальную печать семьи Скотт. Потому что без печати подпись отца была недействительна.

Его отца похитил человек, утверждавший, что он его сын.

— Я пошел туда один, как он и требовал. Отец был там, он очень ослаб. У меня до сих пор перед глазами эта картина. Он едва стоял на ногах. Был ранен и дрожал от холода. Вот только Изобел рядом с ним не было.

Я нахмурилась. А где же она была?

— Потом я ее увидел. Эта тварь выходила из черного внедорожника… Она была накрашена, никаких следов ран. Подошла к сукину сыну, пока я кричал, чтобы она к нему не приближалась, и они поцеловались прямо у меня на глазах.

О господи, полный караул.

— Он был ее парнем, — насмешливо пояснил Эшер, — больше того, он был ее хозяином.

Я невольно прижала руку к губам. Кошмар какой. Как можно так играть с чувствами человека? И быть настолько злобной?

Его водили за нос с самого начала. А он ничего не заподозрил.

— Он буквально кинул мне это в морду, кичась тем, что его план удался. Потом… он наставил оружие на отца и потребовал семейную печать.

Я села в кровати. Он все крутил кольца, рассказывая о своей жизни. О том, чтó его так… переломало. Не меньше, чем меня.

— Мы с Беном изготовили фальшивую печать, дефект которой мог заметить только настоящий Скотт. И я отдал ее в обмен на жизнь отца. Но когда я хотел выстрелить в того единственного человека, которого желал видеть мертвым, отец помешал мне, — скривившись, признался Эшер.

Он встал, подошел к журнальному столику, взял стакан и налил себе виски. Затем с пустым взглядом повернулся ко мне:

— Он отпустил отца. Тот кинулся ко мне… Я до сих пор помню этот грохот и его тело, рухнувшее ко мне на руки. Его кровь на моей рубашке, на моих руках. Он подло выстрелил в отца, хотя и получил то, что хотел.

Я ахнула. Он с гримасой допил виски.

— Изобел совершила такое, что отпечаталось у всех в памяти и что сеть никогда не забудет: убийство главы, Роберта Скотта. Моего отца.

Я была в шоке. Я знала, что она дрянь, и подозревала, что она сделала что-то ужасное, но не настолько же.

Она тоже виновна в убийстве отца Эшера.

— Вот, теперь ты все знаешь. Можешь задавать вопросы.

— А как повела себя твоя мать?

Не ответив, он отошел к окну.

— Я задала вопрос.

— Я сказал, что ты можешь задавать вопросы, но не обещал, что на них отвечу.

Я разочарованно вздохнула. Он выдал победную улыбку и вышел из комнаты, ничего не добавив.

Оставшись одна, я мысленно перебрала всю эту историю. Его историю.

И поняла, почему он нарастил панцирь. Это был его способ не привязываться. Выстроить барьер. Его настороженное отношение к невольницам, ко мне — все теперь стало понятным.

После нескольких месяцев, проведенных рядом, он наконец-то открылся мне. И только что помог собрать головоломку своей личности. Эшер Скотт не злой человек, Киара сказала правду, он не всегда был таким.

Но он позволил перемолоть себя событиям, оставившим на нем неизгладимые отметины, и эти события превратили его в бесчувственного, жестокого типа, который не доверяет никому, кроме членов своей группы. И то…

Он озлобился, стал холодным, а главное — бесчувственным. Хотела бы я встретиться с прежним Эшером Скоттом. С тем, у которого был отец; с тем, кого впереди ждала полная успехов жизнь внутри сети, чей статус был незыблем во всех уголках страны. Но сумела бы я найти общий язык с тогдашним Эшером, как нашла с теперешним? Не знаю.

Однако я была счастлива наконец-то открыть для себя настоящего Эшера. Под ледяной неуязвимой маской скрывался сломленный человек. Наши души были так схожи, наши осколки человечности дополняли друг друга, и я теперь понимала его так же, как понимала себя.

И иногда у меня возникало ощущение, что он питал те же чувства ко мне.

Я ошибалась на его счет: Эшер Скотт не был плохим, просто его разбили вдребезги.

— Как выясняется, наш психопат не настоящий, — обратилась я к псу, который спокойно спал рядом, уложив голову мне на бедро. — Хотя это именование подходит ему как нельзя лучше.

Дверь снова отворилась, впуская предмет нашей беседы с зубной щеткой во рту. Он подошел к прикроватному столику, где лежал его телефон, что-то набрал на экране, блокировал, бросил на кровать и снова вышел, не сказав ни слова.

Я услышала смех за стеной. На миг показалось, что этот театр одного актера смотрят призраки. Но это всего лишь Эбби с Райаном пересмеивались в моей комнате.

— Ты взяла телефон? — спросил мой хозяин, вернувшись.

Я кивнула и тоже пошла чистить зубы. Дверь в мою спальню была широко распахнута. В зеркале ванной комнаты я увидела отражение целующейся парочки. Они выглядели такими влюбленными, такими счастливыми. Чувство, которого я никогда не знала. Оно казалось прекрасным.

Но благодаря Скоттам я поняла, что любовь может быть столь же прекрасной, сколь и разрушительной. Этого не показывают в фильмах, где все хорошо, что хорошо кончается. Для кого-то любовь — заряженный пистолет, который доверчиво вручают любимому в надежде, что в тебя он стрелять не будет. Для других это бесценное сокровище, которое делает их живыми и человечными.

В Эшера пистолет выстрелил, а Эбби досталась любовь в чистом и незапятнанном виде.

Вернувшись в комнату психопата, я увидела его в постели — он, как обычно, что-то набирал в телефоне. Я обошла матрас, чтобы улечься со своей стороны. Кровать была огромной, в ней и четверо поместились бы без проблем.

— Почему ты не вылезаешь из телефона? — спросила я.

— Надо распределить задания, все распланировать, ответить на дурацкие сообщения Бена.

Я улыбнулась. Интересно было бы узнать, что посылает ему Бен.

— Посмотри, вот пример дурацкого послания от Бена, — сказал он, словно прочтя мои мысли.

Я расхохоталась, когда увидела «Тук-тук!» и ответ Эшера: «Нет».

Он ткнул пальцем в окошко сообщения Бена, где уже значился следующий текст:

Я снова рассмеялась. Бесспорно, Бен — самый забавный в группе. Психопат снова встал с кровати, быстро снял майку и бросил ее в дальний угол.

Когда он взялся за штаны, я взвыла:

— Нет!

— Что? — спросил он, бросив на меня непонимающий взгляд.

— Ты… ты мог бы спать и в штанах!

— Если тебе что-то не нравится, ты знаешь, где выход, — усталым тоном бросил он, стягивая свои треники и оставшись в одних черных спортивных трусах.

Я повернулась спиной, чтобы не смотреть на его весьма скудно прикрытое, зато очень мускулистое тело.

— Ты смеешь отворачиваться от тела мечты? — воскликнул он наигранно оскорбленным тоном и залез в постель.

— Ты слишком высокого о себе мнения!

— Имею право! Да ты посмотри на меня, — заявил он, тыча пальцем в свое лицо, а потом в свой скульптурный торс.

Я закатила глаза: передо мной был самый тщеславный человек на свете.

— Не завидуй, — засмеялся он. — В каждой паре, даже фиктивной, необходимо соблюдать равновесие.

Что? Он что, намекает на…

— И с тобой я это равновесие соблюдаю, учитывая, что… ты не так красива, как я, — заключил он театральным тоном.

Я шлепнула его по руке и нахмурилась, но хитрая улыбка и огонек в глазах дали мне понять, что на этом он останавливаться не собирается.

Что ж, поиграем.

— Зато мое имя переводится как «богиня».

— Да неужели. Ты, конечно, ангел, но до богини тебе далеко.

Я возмущенно раскрыла рот, он посмотрел на мои губы, облизываясь, и я автоматически прикрыла их рукой.

— Знаешь, — начал он, закидывая руки за голову, — ты первая женщина, которую я привожу в свою постель не только чтобы трахнуть.

— Очень рада, что я не в твоем вкусе, — парировала я.

— Я вовсе не имел в виду, что мне этого не хочется, — с нажимом заявил психопат, хитро улыбнувшись.

Я чуть не поперхнулась, а он опять расхохотался.

Чтобы не встречаться с ним глазами, я принялась разглядывать татуировки на его руке, на которые никогда не обращала особого внимания. Хотя некоторые из них запомнила. Например, змею с острым, как кинжал, хвостом. Она сползала с его плеча и вилась по всей руке.

Пронзенная клинком роза располагалась на шее, сразу под ухом, а теперь я могла рассмотреть и другие изображения: часы без стрелок, фразы на непонятном языке.

Точность рисунка была потрясающей, словно все татуировки были связаны между собой и рассказывали одну историю. Его историю.

— Ты заблудилась в розах? — поинтересовался он, увидев, что я изучаю цветы на его предплечье.

— В черепе, — возразила я, рассматривая следующий сюжет.

— Спи.

Со вздохом я повернулась к нему спиной. Любуясь видом из окна, я постаралась избавиться от неприятных мыслей и тревог.

Я проснулась, когда Эшер подскочил в кровати, шумно и прерывисто дыша. Его расширенные глаза уставились в стену.

Я уперлась локтями в матрас и тоже приподнялась. Он медленно приходил в себя. Запустил руки во всклоченные волосы. Несколько прядей упало на потное лицо. Грудь быстро вздымалась под действием адреналина и страха.

— Что с тобой? — мягко спросила я. Он все еще был не в себе.

Он перевел взгляд на меня, и глаза приняли обычный вид. Он медленно разжал зубы. Потом сделал глубокий вдох и так же медленно выдохнул.

— Приснился плохой сон?

— Ничего страшного, — проговорил он, садясь на край кровати. — Засыпай.

Я слезла с матраса, не обратив внимания на его слова. Часто после кошмара мне очень хотелось пить. А он казался слишком обескураженным, чтобы думать об этом.

Я спустилась и направилась на кухню, налить ему воды. Но услышала рычание. Это был Тат.

Сначала я не обратила на него внимания, но перед дверью услышала то, что приковало меня к месту и заледенило кровь.

— Заткнись, паршивая псина.

Это не был голос кого-то из домашних, это был голос незнакомца. Кто-то проник к психопату.

Я побелела и вросла ногами в пол. Этого я боялась с самого появления здесь. В доме психопата был посторонний.

— Элла! — позвал со второго этажа хриплый голос моего хозяина.

В полной тишине я осторожно шагнула на кухню. Тат подбежал ко мне, едва почуяв, что я здесь. Но когда я, затаив дыхание, включила свет, то была потрясена тем, что увидела… вернее, чего не увидела.

На кухне никого не было.

По спине пополз холодок. Я была уверена, что слышала незнакомый голос. Ерунда какая-то, может, мне это снится? Я надеялась, что сплю.

И вскрикнула от неожиданности, почувствовав руку на плече. Бросила быстрый взгляд на пальцы и тут же их узнала. Никогда я еще не была так рада увидеть психопата. Ну, почти никогда.

— Что с тобой? — спросил он, нахмурившись.

— Я… я… — залепетала я в полной растерянности. — Ничего.

Он секунду меня разглядывал, затем прошел мимо и достал с полки стакан, тот самый, за которым я и спустилась, чтобы принести ему воды.

Эшер облокотился на стол и молча на меня смотрел, пока я пыталась понять, что же произошло.

— Ты какая-то странная, — заметил он, выпрямляясь. — И бледная, будто встретила привидение.

Я со вздохом подняла голову. Может, мне послышалось. В конце концов, я ведь только проснулась. Вполне возможно, это лишь галлюцинация. Только бывают ли такие отчетливые галлюцинации?

— Иди спать, — велел он, уходя с кухни.

Сам он отправился в гостиную. С моих губ снова сорвался вздох. Поднимаясь по ступенькам, я бросила взгляд на кухню, просто на всякий случай, но там было пусто. Если бы в доме действительно кто-то был, психопат его услышал бы.

6:00

Я очень плохо спала. Меня по-прежнему пугал тот голос. И отсутствие психопата в постели спокойствия не добавляло. Я услышала шум в коридоре — Эбби и Райан должны были выехать очень рано, чтобы успеть к отлету.

Выйдя из спальни, я нос к носу столкнулась с Эбби.

— Прости, что расшумелись, — извинилась она с легкой улыбкой на губах.

— Ничего страшного, я уже не спала, — улыбнулась я в ответ.

Психопат стоял у выхода, прислонившись к стене, и разглядывал нас. Чемоданы дожидались у его ног.

— Карл приехал, — сообщил он сестре.

Она остановилась перед ним, и он вскинул бровь, что вызвало у меня усмешку. Я в точности знала, что собирается сделать Эбби.

И да, она обняла его за шею, крепко прижав к себе. Он тут же отвернулся с неприязненной гримасой на лице.

— Катись, пока я снова не разозлился! — рявкнул он, отталкивая ее.

Она со смехом прижалась к нему еще крепче, потом повернулась ко мне. Поднялась на несколько ступенек и обхватила меня руками.

— Надеюсь, мы скоро увидимся, — шепнула она мне на ухо. — Обещай, что позаботишься о моем брате.

Подняв брови, я перехватила взгляд психопата.

— Обещаю, — проговорила я без особой уверенности.

А сдержу ли я обещание?

— И не сомневайся в своей власти над ним, он уже у твоих ног, — подмигнула Эбби.

Она была куда приветливее брата, но знай она, что мы просто разыграли спектакль, она бы отнеслась ко мне по-другому.

— Карл ждет, — повторил психопат.

Ее развеселило то, как брат выпихивает их из дома. Райан уже ждал на улице.

Эшер задержал ее, обнял за плечи и прижал к себе. Поцеловал в лоб и тут же оттолкнул.

— Будь осторожен, — сказала она. — У меня остался только ты. Не хочу, чтобы он и тебя отнял.

Он молча посмотрел на нее — может, искал ответ. Но как я и думала, ничего не сказал.

Эбби в последний раз помахала мне и вышла. Эшер двинулся следом и прикрыл за собой входную дверь.

Я торопливо подошла к окну и оглядела окрестности. По правде говоря, тот голос не шел у меня из головы. Я была уверена, что мне не почудилось. Не могут чудиться незнакомые голоса.

Но если психопат не видел и не слышал ничего подозрительного, значит, мне не о чем беспокоиться. Он намного круче меня, когда речь идет о внимании к окружающей обстановке. Тем более что дом под охраной, никто не войдет незамеченным.

Ну, хотелось бы так думать.

Психопат вернулся, и я отвлеклась от этих мыслей.

— Она уехала, — с облегчением выдохнул он.

Я покачала головой, не говоря ни слова. Подбежал Тат, и я наклонилась его погладить. Кажется, он тоже вздохнул.

— Теперь можешь возвращаться к себе, — холодно бросил психопат и поднялся наверх, не дав мне ответить.

Я нахмурилась, задетая его словами. Но что именно меня задело? Можно подумать, он в первый раз ведет себя как самодур. Что взять с Эшера.

Я раздраженно вздохнула. Ноги сами привели меня к себе в комнату, откуда съехала парочка.

Занимался день. В шесть сорок пять солнце сияет так, что больше не уснуть. Я подошла к окну и не удивилась, когда встретилась глазами с психопатом, который курил на балконе, облокотившись о перила. Заметив меня, он отвернулся.

Эта сцена напомнила мне обещание, которое я дала себе в одну из первых ночей: «Я это узнаю, психопат чертов».

Раньше я злилась за то, что он без причины превратил мою жизнь в ад. А теперь — за то, что он не уделял мне того внимания, на которое я надеялась.

За эти четыре месяца многое переменилось. Сейчас я смотрела на него совершенно другими глазами. И не без оснований: я узнала историю его жизни. Теперь я понимала, о каком Эшере Скотте мне все рассказывали.

На себя я тоже смотрела иначе: я стала собой гордиться. В определенном смысле. Если раньше я ненавидела себя и свое тело за то, что его насиловали, то теперь я гордилась, зная, что мало-помалу выздоравливаю. Что я не позволила уничтожить себя, отравить мое настоящее и будущее.

И этим я была обязана группе. Без Рика и девушек я не смогла бы так быстро стать своей. Не смогла бы преодолеть в себе «невольницу» или как минимум «жертву сутенера». Без Бена я не смогла бы ни смеяться с мужчиной, ни просто разговаривать с ним, не боясь изнасилования. И наконец, без Эшера я не смогла бы взглянуть иначе на хозяев и вообще на мужчин. Я никогда не позволила бы себе завязать отношения из страха рухнуть в ту бездну, которая так долго преследовала меня во сне.

Без Эшера я не обрела бы смелости. И не поверила бы, что однажды почувствую влечение к мужчине, тем более к своему хозяину. Без него я бы сохранила то ужасное представление о самой себе. И я буду вечно ему признательна за помощь.

Он изменил меня. Исцелил. Постепенно, но исцелил. И поэтому я его выбрала.

— Почему ты не спишь? — спросил хриплый голос за спиной, заставив вздрогнуть.

Стоя в дверном проеме со скрещенными на груди руками и нахмуренными бровями, Эшер сверлил меня взглядом в ожидании ответа. Я не заметила, как он ушел с балкона.

— Не спится, — бросила я, отводя рукой упавшие на лицо пряди.

— Мне тоже, — признался он.

Я молча смотрела на него, хотя так и подмывало спросить, что за кошмар приснился ему. Но я не осмеливалась, ведь он не задавал вопросов после моего кошмара в Англии. И я понимала почему: не хотел поступать так, как не желал бы, чтобы поступили с ним самим.

— Тебе надо немного поспать, — посоветовал психопат.

— Тебе тоже, — отозвалась я. — Ты вообще мало спишь.

Он издал короткий смешок и двинулся ко мне. Его руки обхватили мою талию, я подняла к нему лицо. На его губах появилась легкая улыбка.

— Я видел, что ты за мной подглядывала, — поддел он.

— Ты смотрел в мою сторону еще до того, как я подошла, — сердито возразила я.

— Возможно, — согласился он, надвигаясь на меня. — В любом случае, раз сестра укатила, игру можно продолжать.

— Ты всегда будешь проигрывать и прекрасно это знаешь, — небрежно бросила я.

Он насмешливо фыркнул.

— Знаешь, я могу выиграть, но иногда предпочитаю поддаться своим порывам, а не холить свое самолюбие.

Я положила ладонь на его затылок.

— Я был придурком, когда решил, что ты на нее похожа, — признался он, пристраивая подбородок у меня макушке.

— Ты действительно увидел ее в Монте-Карло? — спросила я, раз уж он заговорил о ней.

Эшер утвердительно промычал.

— Ты ищешь частицу меня в каждой женщине, — пробормотал он.

Я ничего не поняла и нахмурилась. Что он имел в виду?

— Так она мне сказала, когда мы столкнулись: «Ты ищешь частицу меня в каждой женщине».

Он до сих пор не мог выбросить Изобел из головы, даже после всего, что она сделала. Она отравляла его жизнь. Хотя ее порочные игры больше не позволяли ей манипулировать Эшером, во всяком случае, я на это надеялась — ради него же.

— Это неправда, — заверила я, глядя ему в глаза. — Если только ты не мазохист, конечно.

Я услышала, как он засмеялся — настоящим смехом, от которого я никогда не устану.

— Знаю, мой ангел… иначе…

Он хотел что-то сказать, но замолчал, только крепче меня обнял.

— На вечере невольниц Изобел спросила меня, что я делаю в сети… — поморщившись, начала я.

— И что ты ответила?

— Что я просто сотрудница. Вот только она спросила, знаю ли я некоего Лиама…

Его челюсть затвердела, глаза закрылись. Запинаясь, я продолжила:

— Я думала, это ловушка, и не хотела, чтобы она спалила мое прикрытие. И сказала, что не знаю его, и это правда…

— Вот срань! — выругался он сквозь зубы. — Лиам отвечает за всех новеньких, сотрудница не может его не знать.

Он оттолкнул меня, лицо его было искажено гневом.

— Ты не могла держаться от этой суки подальше?! — спросил он, повысив голос. — Тебе надо было просто сидеть с девушками и не лезть в это говнище!

— Но я же была не в курсе! — попыталась защититься я, увидев, как он трет переносицу.

— Я так и знал! — закричал он, задирая голову к потолку. — Ты не должна была ехать. Я так и знал, будь оно все проклято!

Я подскочила, когда он проорал последнюю фразу. Он изничтожал меня взглядом.

— И когда ты собиралась мне это сказать? — прорычал он.

— Я… я хотела, но…

— Но?! Ты с какого-то бодуна решила, что это не важно?

— Вовсе нет! — не сдавалась я. — Но когда я заговорила о ней, ты так взбеленился, что потом я боялась заикнуться на эту тему!

Он нервно запустил руку в волосы, энергично захлопал по карманам. Вылетел из комнаты в ярости, не прекращая ругаться. Меня разозлила его реакция. Да блин, откуда мне было знать про этого Лиама!

Психопат вернулся с тлеющей сигаретой в пальцах. Сурово посмотрел на меня, я ответила сердитым взглядом.

— Какое имеет значение, что она мне не поверила? — раздраженно поинтересовалась я.

— Заткнись уже, — пригрозил он. — От тебя требовалось только одно: ничего не говорить о сети.

У него вообще мозги имеются?

— Вопрос, который она задала, не касался сети, Эшер!

Он присел на кровать, нервно постукивая ногой по полу.

— А Лиам кто? Булочник по соседству? — иронично поинтересовался он. — Любая мелочь важна, когда речь идет о сети, Элла!

— Ладно. Но сейчас-то мы что можем сделать? Раз она в курсе, что я не знаю этого Лиама, — задала я встречный вопрос, уперев руки в бока.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— А сейчас ты сама в опасности, Элла.

Его слова взбесили меня, он просто параноик. Изобел не так уж интересовалась подробностями из жизни Скоттов, иначе она задала бы куда больше вопросов. Пришел Тат и забрался на колени к Эшеру. Тот чуть не выбросил собаку в окно. Его перекосило от отвращения, и он отогнал Тата.

— Нечего тут бояться, — заверила я, разведя руками. — Я все время дома, выхожу редко и всегда вместе с кем-то из вас. Ничего со мной не случится, и знаешь почему?

— Порази меня.

— Потому что Изобел плевать на девицу, которую она встретила на вечеринке как минимум месяц назад и которая не представляет ни малейшего интереса.

Он открыто надо мной потешался:

— Твоя наивность всегда меня потрясает. Есть еще что-нибудь, что мне следует знать?

Я замотала головой, но он не сводил с меня глаз.

— Я тронута тем, что психопат Эшер Скотт беспокоится о моей безопасности, — добавила я, пытаясь разрядить обстановку.

Он продолжал сверлить меня взглядом, потом вздохнул.

— Я и забыл, что ты зовешь меня психопатом, — заметил он. — Не слишком изысканное прозвище, мой ангел.

— Зато очень тебе подходит, и у меня в запасе еще куча других, — просветила его я, вспоминая о многочисленных прозвищах, которые я на него навесила со дня нашего знакомства.

В его глазах загорелся огонек любопытства.

— А знаешь, какое идеально подходит тебе? — лукаво спросил он.

Я пожала плечами.

— Невольница.

Я прожгла его взглядом, а он заулыбался до ушей, прекрасно зная, как я ненавижу это слово.

Затем он повернул голову к окну, став вдруг молчаливым и спокойным. Я стояла скрестив руки в ожидании, когда он заговорит или уйдет.

— Меня, возможно, не будет пару дней.

Я вскинула бровь.

— Зато тебе придется готовить только на себя, вот и радуйся.

— Надеюсь, что однажды я так разболеюсь, что тебе придется готовить ужин и прибираться без моей помощи.

— Ты никогда не прибираешься, — заявил он, — у меня всегда чисто. И можно подумать, что я никогда не готовлю.

У меня брови поползли вверх. Да как он смеет?

— У тебя чисто, потому что я все мою, когда мне скучно, — рявкнула я. — Тебе без разницы, потому что для тебя дом — просто место, где ты ночуешь! И когда ты что-то готовишь, у тебя ни фига не получается.

— По крайней мере, мне не нужно нанимать домработницу, — подмигнул обвиняемый. — А подгорают у меня только макароны.

— Домработница лично мне очень бы не помешала, — бросила я.

Он усмехнулся:

— Нет, я не буду платить кому-то за работу, которую могу сделать сам… или ты.

— Представь, что однажды я заболею, а тебя не будет. Что я буду есть, а, умник?

— Позвонишь Киаре и попросишь ее приехать?

Я покачала головой и бросила взгляд на собаку, раздосадованная отказом Господина-мне-на-тебя-плевать.

— Ты получишь домработницу только в том случае — подчеркиваю, только в том случае, — если меня не будет, а ты окажешься физически не в состоянии выполнять свою работу.

Я возвела глаза к небу. Психопат продолжал рассматривать меня с обычной кривой улыбочкой.

В конце концов, он встал и направился к двери.

— Уеду-ка я сегодня. А вернусь послезавтра.

Я кивнула, и он вышел из моей спальни.

Было полвосьмого утра, спать мне расхотелось. Я решила спуститься и приготовить завтрак в компании психопата, который варил свой кофе. Поставила в гостиной поднос с фруктовым соком, миской с хлопьями и двумя бутербродами для нас.

Он молча взял пульт и включил детский канал, который я обычно смотрела. Я с удивлением повернула к нему голову и увидела, как он втянул щеки, скрывая улыбку.

Входная дверь открылась, впуская Киару.

— Ути-пути! — воскликнула она при виде бегущего к ней Тата. — Где твои хозяева?

Заметив нас, она быстро подсела к нам на диван.

— Здравствуйте, мистер Скотт. Определились ли вы с выходным днем? — спросила она наигранным профессиональным тоном.

Он чуть улыбнулся, не отводя глаз от телевизора, и ответил:

— Сегодня, секретарша.

Пес вернулся к нам и устроился у меня на коленях. Пока я гладила его, возник вопрос, рожденный чистым любопытством:

— Как у тебя оказался Тат?

— Вы назвали его Татом? Отлично! — заулыбалась она. — Его подарили одному из членов сети, а тот не смог его оставить.

— Кто? — неожиданно заинтересовался Эшер.

— Лиам.

Ее ответ вызвал у моего хозяина внезапную реакцию. И спокойной ее никак нельзя было назвать.

— Что?! — заорал он, развернувшись к Киаре, которая вздрогнула одновременно со мной.

Он вскочил и схватил Тата, который испугался перемены его настроения и нацелился драпать. Рука Эшера впилась в курчавую шерсть. Он рассматривал каждый сантиметр собачьей шкуры. Не прошло и пяти минут, как он обнаружил крошечный аппарат, прикрепленный к ошейнику.

— Боже мой… — прошептала Киара, вытаращив глаза.

Он снова начал копаться в шерсти Тата, который вырывался из его хватки, жалобно поскуливая.

— Эш…

— Нет, — грозно рявкнул он, бросая на меня убийственный взгляд. — Звони Коулу.

Киара поспешно схватила телефон и начала искать номер врача. Эшер встал, не выпуская собаку из рук, и вынес ее на улицу. Вернувшись, он изучил приборчик. Его глаза расширились. Он повернулся к нам и сделал знак молчать.

К ошейнику Тата был прикреплен микрофон, который прятался в его курчавой шерсти. Кто-то шпионил за нами.

Психопат бросил прибор в стакан с виски, утопив тем самым шансы шпиона подслушивать наши разговоры.

— Дай-ка сюда, — приказал он, забирая телефон у Киары. — Приезжай ко мне с инструментами. Прооперируешь собаку.

И дал отбой, мрачно уставившись на Киару, которой явно стало неуютно.

— И тебя ничего не смутило? — холодно спросил он. — Для тебя это не было очевидно?

— Он тут ни при чем, я увере…

— Ты была уверена, что и с собакой все в порядке, — проскрежетал он. — Однако…

Я не вмешивалась в разговор, хотя горела желанием защитить Киару. Какой смысл ее ругать, она же не знала. Но я чувствовала, что стоит мне заговорить, и он утопит нас в бассейне, как утопил микрофон.

— Они больше не разговаривают, — пролепетала она.

— Кто тебе это сказал? Он? Эта стерва спросила у Эллы, знает ли она Лиама!

«У Эллы»! Он никогда не называл меня по имени ни при ней, ни при ком-либо из группы. Киара сделала большие глаза и исподтишка взглянула на меня. Явно потому, что он произнес мое имя, а не потому, что сообщил информацию. Понятно, что Изобел была подругой Лиама.

— Мне очень жаль, я не знала, — принялась объяснять Киара, запустив руку в волосы. — Я думала, они не разговаривают… с тех самых пор…

Он потер переносицу и рухнул на диван. Обхватив голову руками, забормотал:

— Думай, думай, думай…

Он был в растерянности. Я открыла для себя новые грани его личности: Эшер встревоженный и, главное, Эшер, застигнутый врасплох. Психопат, который все планировал, за всем следил и все контролировал, попал в ловушку.

В ворота позвонили. Я пошла открывать врачу.

— Он приехал? — спросил Эшер, повернувшись ко мне.

Я молча кивнула. Он направился было в холл, но вернулся, налил стакан виски и выпил залпом.

— Это чтобы не убить собаку, — сказал он, указывая на пустой стакан. — А это… — он закинул в рот сигарету, — это чтобы не убить вас обеих и не отправить тела в Сибирь. По частям.

В другое время я бы не упустила случая съязвить в ответ, но сейчас твердо знала, что он угрожает не в шутку.

Зашел Коул. Его сонное лицо говорило о том, что срочный вызов психопата вырвал его из объятий глубокого сна.

— Я должен прооперировать собаку, которая бегает снаружи? — отдуваясь, спросил он.

Эшер кивнул.

— Но… она кажется вполне здоровой, Скотт.

— Найди на ней жучок, он точно где-то под кожей.

Доктор задумался.

— Мне придется увезти собаку. У меня нет оборудования для операции, не говоря уж о том, что нужно найти место вживления жучка. Если он там есть.

Эшер кивнул и проводил Коула на улицу. Я повернулась к Киаре, которая разлеглась на диване. С ее алых губ сорвался вздох.

— Он не доверяет никому, — проговорила она, — и иногда оказывается чертовски прав.

Я обняла ее, стараясь утешить. Она была не виновата.

— Ты же ничего не знала. Ты не могла знать, что Уильям объявит войну еще до того, как убьют Вуда.

— Эш тоже не знал, но в нужный момент просек. А я нет.

Она права. Конечно, Эшер бывал недоверчивым, иногда совершенно безосновательно. Но по большей части его паранойя оказывалась оправданной.

Он вернулся в гостиную и снова мрачно уставился на подругу:

— Я вернусь послезавтра или чуть раньше, учитывая, в какое говно ты нас втравила. Все это время ты будешь с ней.

Он ткнул в меня пальцем. Киара кивнула, не переча ему. Она знала, что иначе Эшер с превеликим удовольствием выпустит ей кишки — так он был взвинчен.

— Позвони Карлу и скажи, что он должен быть здесь через полчаса, — приказал он, поднимаясь на второй этаж.

Киара вздохнула и бросила на меня расстроенный взгляд. Высвободившись из моих объятий, она уехала за вещами, раз уж придется сидеть здесь и присматривать за домом.

Оставшись одна, я пошла к психопату, уже облачившемуся в свою кожанку. Когда он обернулся ко мне, я скрестила руки на груди.

— Она ведь не знала…

— Даже не вздумай ее защищать, — холодно предупредил он.

Я раздраженно вздохнула: ну что поделаешь с этим упрямым ослом, который не желает ничего слышать.

— Куда ты едешь?

— В Неваду. Кое-что там улажу и вернусь. — Он взял сумку. — Я поставлю дом на охрану, не хочу, чтобы ты выходила.

Я покачала головой. Я ничего не боялась, но его серьезное лицо испугало меня. Чего же мне опасаться?

— Коул позже вернется с Мудаком…

— С Татом, — в очередной раз поправила я.

— С собакой, — устало продолжил он. — Если что-то случится, звони Бену или Рику.

— Похоже, твои камеры не очень-то надежны.

Когда-то давно он упомянул о камерах, установленных по всему дому, — он тогда запретил мне заходить в другие комнаты, кроме гостиной и моей спальни.

Он захохотал, я вскинула бровь. Что его опять рассмешило?

— И ты поверила, что я установил у себя камеры? — развеселился он. — Мой ангел, это самый простой способ дать кому-то шпионить за моим домом.

Я приоткрыла рот.

— Я тебе это сказал, чтобы ты не совала нос в мои дела. Ну серьезно, откуда столько простодушия?

Не сдержавшись, психопат снова расхохотался. Увидев, как я насупилась, он наклонил голову.

— Ты прелесть, — обронил он, и я вытаращила глаза. — Конечно, я бы так сказал, будь я слепым.

И хмыкнул, закрывая дверь.

— Ты просто мальчишка, это подтвердил бы любой трехлетний малыш, — вызывающе заявила я, сердито глядя, как он сбегает по ступенькам.

— Ты совершенствуешься, мой ангел, — отозвался он с первого этажа.

Я спустилась, досадливо качая головой. Мы одновременно оказались в гостиной. Он посмотрел в окно и повернулся ко мне.

И вдруг направил телефон на меня. Мигнула вспышка. Я закрылась от слепящего света, а господин снимал мое лицо, страшенное от недосыпа и волнения за Тата.

— Прозевала, — прошептал он, показывая снимок, который он умудрился сделать за несколько секунд до того, как я спряталась. — На этом фото ты уродина. Я его сохраню на случай, если однажды ты возомнишь себя красивой. Я тебе его отправлю.

Я вздохнула. Ну что за несносный тип!

— Лучше признайся, что ты и двух дней не продержишься, не видя меня. Потому и сфотографировал.

Он снова расхохотался. Я сделала вид, что ничего не слышала, и поднялась к себе переодеться во что-то, отличное от пижамы. Роясь в шмотках, я услышала, как хлопнула входная дверь, и в холле зазвучал голос Киары. Быстро же она обернулась!

— Порядок, я здесь, — сказала она психопату. — Карл приедет через несколько минут. С ней ничего не случится.

Я решила незаметно подслушать, о чем речь. Не только у стен есть уши, у меня тоже. К тому же было любопытно узнать, о чем они между собой говорят.

— Да уж, постарайся, — проворчал мой хозяин, — она не должна выходить без тебя.

— Договорились.

Я поспешно поднялась обратно, услышав, как психопат бросил, что сейчас вернется. И с самым непринужденным видом зашла к себе. Но внутренне я была счастлива. Счастлива, что он защищает меня, даже издалека. Эшер дарил мне надежное чувство безопасности.

— Ты же хотела домработницу, теперь у тебя есть Киара.

Он подошел ко мне, и я закатила глаза.

— Киара не очень-то смахивает на домработницу.

Эшер обнял меня за талию, но я его оттолкнула, опасаясь, что Киара нас застанет. Уж больно не хотелось объяснять ей, как мы перешли от стадии ненависти… к близости. Перемены, которых я и себе-то не могла объяснить.

Он понял. Хитро улыбнулся, положил ладони мне на щеки и слегка их сжал.

— Я же сказал: у тебя будет домработница только в том случае, если ты физически не сможешь выполнять свою работу, — проговорил он, качая моей головой.

— Если повезет, я свалюсь с лестницы и переломаю ноги. Тогда мне не нужно будет прибираться, готовить еду и прочее.

Он глубоко заглянул мне в глаза:

— До скорого, мой ангел.

И неожиданно коснулся лба легким поцелуем. Потом вышел. Я слышала, как он сбежал по лестнице, бросил пару прощальных слов подруге и закрыл входную дверь, оставив нас с Киарой.

Я недолго пробыла одна, Киара тут же появилась у меня. Направилась за мной в туалетную комнату, где я решила наполнить ванну. Раз психопат отбыл, я не боялась повторения случая в Монте-Карло.

— Он с тобой попрощался? — спросила она.

Я кивнула с самым невинным видом, то есть постаравшись придать лицу досадливое выражение. Она прыснула.

— Со мной, девушка, эти штучки не пройдут. Я уверена, что не так уж вы ненавидите друг друга, как пытаетесь это изобразить.

И трех минут не прошло после ухода психопата, а Киара уже приступила к допросу. Но я меньшего и не ждала, учитывая неуемное любопытство нашей дорогой подруги.

Я присела на бортик ванны и кончиками пальцев попробовала горячую воду.

— Ну так что?

— Закрой глаза.

— Тоже мне, — проворчала она, прикрывая глаза ладонью, чтобы дать мне раздеться.

— Можешь открывать, — бросила я, забравшись под воду.

Киара устремила на меня любопытный взгляд синих глаз. Я покачала головой, пытаясь развеять ее домыслы, но не вышло.

— Ты хочешь сказать, что между вами ничего не было? За все три месяца так-таки ничего? — вскинула она бровь.

Я кивнула. И это, конечно, было враньем.

— Тогда объясни, почему он стал по-другому к тебе относиться?

— Ничего не по-другому, Киара, — заверила я. — Он по-прежнему такой же вредный, ехидный, самодовольный, занудный, мерзкий, тяжелый, приставучий…

— Возможно. Но… — возразила она, вздымая палец, — он назвал тебя по имени, он постоянно печется о твоей защите; более того, он сказал Эбби, что ты его подружка!

Я поперхнулась, когда она упомянула Эбби. Господи, ну почему та не придержала язык?

— Он просто не хотел говорить ей, что я его невольница, вот и все! — поспешно ответила я, откашлявшись.

Она прищурилась:

— Я уверена, что вы сговорились! Но я найду способ все из тебя вытянуть, Элла Коллинз.

Я со смехом помотала головой:

— Мне нечего скрывать, Киара. Между нами правда ничего нет, к счастью.

Свою тираду я закончила гримасой отвращения.

Что было чистым притворством.

Она взялась за телефон и набрала номер. Через несколько секунд по громкой связи раздался гудок и ответил хриплый голос. Голос психопата.

— Я только выехал из города, Киара, ты не могла бы подождать со своим дерьмом…

— Между вами с Эллой что-то есть, это же за километры видно!

Я услышала, как он расхохотался. Он так зашелся, будто Киара отпустила лучшую шутку года.

— Кончай ржать! — сердито заорала она. — Я знаю, что ты тоже все скрываешь. Ладно, засранцы, я вам еще покажу.

— Отлично, Скуби-Ду, удачи тебе в поисках того, чего нет. Херня какая, невольница и я… Додуматься же надо!

Психопат дал отбой, не дав ей ответить. Она уничтожила меня взглядом, а я еле сдерживала смех, глядя на ее недовольную физиономию.

Ее телефон зазвонил снова. Она с досадливой миной ответила:

— Что?

— Едрить твою, я так и знал! Вся эта история с собакой была какая-то мутная! — воскликнул голос Бена, который я сразу узнала. — Коул нашел жучок! Киара, я же тебя предупреждал!

— Ладно, ты был прав, мне следовало тебя послушать. Теперь доволен?

— Ты где, дома? Ты обещала помочь мне в архивах.

Она хлопнула себя по лбу.

— Я у Эша. Он решил уехать сегодня. В наказание мне велено оставаться с Эллой на случай, если дела обернутся скверно.

— С каких это пор? Этот говнюк что, взял ее под свое крылышко?

Я закатила глаза. Видит бог, эта парочка друг друга стоила.

— Агент Смит, вы должны выяснить все, что там происходит под прикрытием, — приказал Бен самым серьезным тоном.

— Мне потребуются ваши профессиональные таланты, чтобы заставить заговорить мистера Скотта, агент Дженкинс, — отозвалась она в тон ему. — Вышеупомянутая Элла Коллинз тоже крепкий орешек, но не в такой степени, как ее хозяин…

Я улыбалась, слушая переговоры «сыщиков», надеясь, что сумею противостоять их игре.

— Я рассматриваю это как дело чести семьи, агент Смит, — заявил он. — Я нанесу вам визит этим вечером. Приложите все усилия. Конец связи.

И дал отбой.

Когда она перенесла внимание на меня, я с головой ушла под воду от ее изучающего взгляда.

Сидя на высоком барном стуле и подперев щеку ладонью, я слушала Киару. Та объясняла, как отличить брендовую сумку от подделки.

Входная дверь распахнулась, и раздался голос Бена:

— Привет, девочки!

— Мы на кухне! — тут же отозвалась Киара.

Он появился с широченной улыбкой на губах.

— Ненаглядная, без твоего личика мне день не мил, — заявил он, взлохмачивая свои волосы.

Услышав лай, я вскочила. Тат вернулся! Я побежала к песику, который кинулся ко мне, отчаянно размахивая хвостом, и облизал лицо. Хотя и дня не прошло, мне очень его не хватало.

— Эш тебя встретит точно так же, ненаглядная, — произнес Бен за спиной, и я расхохоталась.

— Ничего между нами нет, вы придумали целую историю на пустом месте, — возразила я, молясь, чтобы они не взялись за меня в четыре руки.

Я снова взгромоздилась на стул и стала слушать, как Бен расписывает свой день, полный забавных историй.

— И знаете что? Тут какая-то старушка заблудилась в нескольких метрах от вас.

— Правда? — нахмурилась Киара. — И сколько ей лет?

— Представления не имею. Я говорил по телефону и остановился спросить, не случилось ли чего. Она сказала, что приехала навестить внука, который живет неподалеку.

— Странно, у Эша нет соседей, — заметила Киара. — В смысле, ему принадлежит вся округа. Никто не имеет права здесь что-то строить.

— Бесполезно строить догадки. Клянусь, она была очень странной. Надеюсь, ей попадется кто-то, у кого хватит смелости отвезти ее домой.

— Она тебя напугала? — съязвила Киара. — Эта старушка?

— Ну да, и еще как! — признался он. — Жутковатое лицо, натянутая улыбка. Я струхнул. Сказал себе: «А вдруг это престарелая маньячка-убийца, которая ездит автостопом и выбирает себе жертв?»

— Она же старая, Бен, — досадливо напомнила Киара. — Это невозможно.

— А ты думаешь, убийцы уходят на пенсию?

Его замечание меня рассмешило, и в то же время было непонятно, как она могла заблудиться здесь, в сорока километрах от города.

— Пора с вами кое о чем поговорить, — сказал Бен, уменьшая звук телевизора. — Мне нужен совет, девочки.

Мы втроем сидели в гостиной — Бен на полу, скрестив ноги по-турецки, Киара на диване, свесив голову. Она выпрямилась.

— Ну, выкладывай, дитя мое.

Он посмотрел на экран телефона, положил его на столик и откашлялся.

— Ты помнишь Беллу?

— Изабеллу? — переспросила Киара, расширив глаза.

Он кивнул. Я пребывала в полном недоумении, и он это сразу заметил.

— Изложу вкратце. Белла — это девушка, с которой мы дружили в лицее, этакая благонравная фифа. Она отличалась от других девиц, с которыми я общался.

Киара кашлянула. Он хмыкнул и извинился.

— Меня часто воспринимали как Бена — кузена наследника бизнеса или же как Бена — кузена лицейского хулигана и красавчика. К тому же девицы были помешаны на историях о плохих парнях из одного приложеньица, ну, где публикуют фанфики…

— А, Wattpad! — вскричала Киара. — Сама зачитывалась при случае. Там еще был такой автор — theblurredgirl…[4]

— Короче, — перебил Бен, — в ее глазах я был просто Беном. Просто собой. Беном Дженкинсом.

По тому, как он рассказывал эту историю, и по его виноватому голосу я поняла две вещи: во-первых, эта девушка глубоко запала ему в душу, во-вторых, Бен всегда оставался в тени психопата. В глазах окружающих он был всего лишь кузеном крутого парня.

— Но, понимаешь, вначале я не поверил, что могу ее заинтересовать. Мне казалось, будто она вертит мною, чтобы привлечь внимание Эша.

Я нахмурилась. Непонятно, то ли это была паранойя, то ли с ним действительно такое случалось.

— Но выяснилось, что ее отец терпеть не может нашу семью, и все стало куда сложнее. К тому же я ревновал, когда с ней разговаривали другие парни.

— Ох уж эти мужчины! — вздохнула Киара.

— Короче, я испугался и свалял дурака еще до того, как понял, что она была искренней. Что ей нужен был именно я, — признался он, глядя в телефон. — Когда мы получили дипломы, мне пришлось выбирать: или сеть, или легальная работа в другом семейном бизнесе.

— Ты не знаешь, что с ней стало? — с любопытством спросила Киара.

— Я как раз к этому и веду! — рыкнул Бен. — Если я выбирал сеть, то пришлось бы отказаться от будущего с ней. И это было самое неприятное.

Она что, поставила его перед ультиматумом?

— Она тебя застави…

— Нет, не она, — перебил меня Бен. — Я никогда не говорил с ней об этой стороне своей жизни. Она не знает, что моя семья носит фамилию… весьма известную на теневой стороне мира.

Его саркастичный тон вызвал у меня улыбку. Киара тихонько вздохнула и добавила:

— Вы были очень разными. И жили прямо противоположными жизнями. Вы совсем не подходили друг другу. По крайней мере, ты точно не был ей нужен.

— Именно так, — подтвердил Бен. — Я говорил себе, что недостоин ее, что ее ждет нормальная жизнь с человеком, который даст ей намного больше.

Мне стало любопытно узнать, чем закончилась их история, как он сумел, не упоминая сеть, убедить ее, что им не суждено быть вместе.

— И тогда я ее бросил, — выдохнул Бен, отвечая на мой немой вопрос. — В один прекрасный день я заблокировал ее номер, надеясь, что она меня забудет. Позже я узнал, что она сразу уехала, чтобы продолжить учебу.

Я кивнула, мысленно проклиная Бена. Бросить человека — это худшая из пыток, какой можно его подвергнуть. И если тот, с кем у тебя были глубокие отношения, вдруг решил их разорвать без видимой причины — это эгоизм. Я всю жизнь боялась, что меня покинут, и так страдала от этого — я отлично понимала, какое опустошение должна была ощутить эта девушка.

Словно она сама стала пустым местом.

— А недавно мне сказали, что она вернулась, — сообщил Бен, берясь за телефон.

Он что-то набрал и посмотрел на нас:

— Вроде бы она ненадолго приехала в город. Вот я и хотел бы знать, стоит ли мне…

— Нет, — серьезно прервала его Киара, — не подвергай ее сейчас опасности, а главное, держись от нее подальше.

Бен мгновение смотрел на нее, размышляя над словами подруги. С одной стороны, Киара была права. На данный момент отношения между гангстерскими кланами были очень напряженными. Но я невольно представляла, как невыносимо тяжело было этой Изабелле, когда Бен в один прекрасный день вдруг исчез из ее жизни.

— А я-то надеялся, что у вас будет другое мнение, чем у Эша, — вздохнул Бен, — но меня это мучит, я хочу попросить прощения. Ей наверняка было больно, как и мне.

Такая печальная история. Он хотел быть с нею, но хотел и защитить от опасности. Это было так прекрасно.

— А ты что думаешь, Элла? — спросил Бен.

— Киара права, ты не можешь рисковать ее жизнью, учитывая, что сейчас происходит, — подтвердила я. — Но я уверена, что она тебя не забыла. Если вам суждено встретиться, вы встретитесь.

Я улыбнулась ему, он же молча на меня смотрел. Сначала вроде бы удивился, но тут же скрыл это, театрально надувшись.

— Надеюсь! — проворчал он.

— Волшебные обнимашки! — воскликнула Киара, привлекая его к себе. — Это помогает от разбитого сердца.

Он оттолкнул ее, состроив брезгливую мину — кстати, очень похожую на физиономию психопата, когда сестра обняла его в порыве родственной любви. Я хихикнула.

— Можно задать тебе один вопрос? — спросила я почти робко.

Он кивнул.

— Вы осознанно выбрали работу на сеть?

— Да. Все, кроме Эша.

Я нахмурилась.

— Управление сетью мог взять на себя либо Рик, либо Эш. Но Рик был так подавлен, потеряв брата, что Эшу пришлось превозмочь боль и стать во главе.

Это было ужасно. Они вынудили его решать проблемы сети, несмотря на глубокое горе.

— Рик был раздавлен, он чуть с ума не сошел. Винил целый свет и готов был стрелять во все, что движется, — заговорила Киара. — Невозможно было возложить на него ответственность. И тогда Эша обязали отложить траур, пока семейный бизнес не выйдет из кризиса.

— На самом деле он просто стал главой раньше, чем предполагалось, — продолжил Бен. — Мы знали, что рано или поздно это случится. Только не думали, что этот день наступит сразу после смерти дяди Боба. Для Эша такое давление было мучительно, но ему пришлось подать пример: сеть превыше всего.

— Кто принимал решение? — спросила я.

— Голосовала вся семья Скотт, — сообщил Бен. — Они не оставили ему выбора. Вся эта история и превратила его в такую… ледышку, вот.

Теперь я лучше понимала, почему он такой холодный и бесчувственный. Дело не только в Изобел. Не по этой ли причине он так ненавидит некоторых членов своей семьи? В том числе свою мать? Неизвестно, но время, как всегда, даст ответы.

— Представляешь, если бы выбрали Рика? — насмешливо поинтересовалась Киара.

— Мы все были бы мертвы, — засмеялся тот, — а Эш не встретил бы Эллочку.

Они с Киарой посмотрели друг на друга — Бен лукаво, а Киара влюбленно. Я закатила глаза, и оба рассмеялись.

— Не смешно, — проворчала я, глядя, как грубо они нас передразнивают.

Они уже собрались продолжить игру, но их остановил лай Тата. Бен раздраженно фыркнул:

— Он снова хочет на улицу.

— Он нам устроил то же самое в три часа ночи, когда вас не было, — заметила Киара. — Не дергайся, он сейчас замолчит.

Я молча смотрела на них. В голове всплыло воспоминание о незнакомом голосе, который я услышала ночью. Лай Тата вызывал у меня страх: я боялась, что явился кто-то посторонний. Но Эшер так ничего и не заметил. А потому я решила, что не стоит беспокоиться.

Тат вернулся через несколько секунд и взбежал на второй этаж. Бен с улыбкой потянулся за куском пиццы:

— Вот видишь.

У меня в спальне зазвонил телефон. Я спрыгнула с дивана и, перескакивая через ступеньки, побежала наверх. На экране светилось слово «Психопат».

Невольно улыбнувшись, я ответила.

— Ты ведь дома, так? — сразу начал он.

— Ну да, а что?

— Зайди ко мне в комнату и посмотри, не лежат ли на комоде наручные часы.

Я отсоединила телефон от зарядки и зашла в пустую комнату психопата. Часы лежали где он сказал. Те самые, которые он обычно носил.

— Лежат.

Я услышала его выдох.

— Отлично, а то я думал, что потерял. Спокойной ночи.

И отключился. Я пробормотала:

— Спокойной ночи…

Вернулась к себе, чтобы оставить телефон. Киара и Бен хором звали меня вниз, чтобы показать компромат на Эшера.

Сбегая по лестнице, я споткнулась о Тата, который разлегся на ступеньке. И кубарем полетела вниз. Пытаясь смягчить удар, вытянула руку и взвыла от боли. Гости подскочили ко мне, услышав мой вопль.

— Вот блин! — стиснув зубы от боли, выругалась я.

Я не могла шевельнуть рукой, было ужасно больно. Киара велела Бену позвонить Коулу.

— Кажется, ты сломала запястье, Коллинз, — сообщила она, глядя, как рука вспухает на глазах. — Скажи это Коулу.

Пока я стонала, Бен объяснял ситуацию. Киара бросила обвиняющий взгляд на Тата, который крутился вокруг меня.

— Все из-за тебя, не изображай невинность, — с упреком сказала она псу.

Я хихикнула, и боль тут же напомнила о себе.

— Коул едет. Он психанул, когда я сказал, что это из-за собаки, — пошутил Бен. — Заявил, что не ветеринар. На твоем месте я бы обиделся, ненаглядная моя.

Наутро меня разбудила Киара. Я плохо спала из-за гипса, который Коул наложил на сломанное запястье. Мне предстояло носить этот гипс две недели, а потом сменить на бандаж.

— Мне нужно выйти, есть работа, — прошептала она. — Я приготовила еду, тебе останется только подогреть. Утром я предупредила Эша, что ты теперь инвалид.

Она чмокнула меня в лоб. Я кивнула, не открывая глаз.

Киара сбежала по лестнице, входная дверь открылась и закрылась. Я осталась одна, и мне это было в радость. Иногда я нуждалась в одиночестве. Не знаю, любила ли я его в принципе, но это было привычное состояние.

Мои веки дрогнули. Наконец я со стоном вылезла из кровати. Вздохнула, услышав шум внизу. Наверняка это снова Тат.

Зазвонил телефон, на экране высветился «Психопат».

— Что? — спросила я, еще не вполне проснувшись.

Он засмеялся, и я поняла, что без издевок не обойдется.

— Упасть с лестницы — это самое глупое, что ты могла сделать. Черт, и я пропустил такой полет!

— Не вижу ничего забавного. Я сломала запястье, мог бы хоть посочувствовать, — раздраженно бросила я.

— С тобой случалось и похуже. А теперь это дурацкое падение не даст тебе двигать рукой, и как же ты будешь принимать душ? А, ну да, никак.

— Я ненавижу тебя, Скотт.

— Это не новость, — заявил он. — Скорее бы вернуться и написать пару ругательств на твоем дурацком гипсе.

— Тебе сколько лет, мальчик?

— Почти двадцать пять, мне всегда весело, и обе руки здоровы! — воскликнул он и повесил трубку.

Я глубоко вздохнула. Меня бесили эти детские выходки, а ведь ему почти двадцать пять… Почти? Это означало, что у него скоро день рождения, как и у меня.

Я посмотрела на календарь. Сейчас середина марта. Мой день рождения почти через месяц, мне исполнится двадцать три. Двадцать три года жизни, и ни диплома, ни настоящей семьи.

Когда я выходила из спальни, на первом этаже снова раздался шум. Я постаралась успокоиться. Это наверняка или Бен, который вчера так и не поехал к себе, или собака.

Осторожно спустилась по лестнице. На кухне лилась вода. И все-таки я подскочила, когда увидела незнакомку. Какая-то дама мыла оставшуюся с вечера посуду… Это еще что, срань господня? Вернее, кто?

— Кто вы? — спросила я, чувствуя, что начинаю дрожать.

Она в свою очередь вздрогнула и обернулась. На добром морщинистом лице появилась легкая улыбка.

— Простите, мисс, вы меня напугали! — нервно засмеялась она, прикладывая к сердцу руки в резиновых перчатках. — Мне не хотелось вас беспокоить, я пришла несколько минут назад.

На ней было вполне приличное платье, скрытое под наутюженным фартуком, волосы собраны в безупречный пучок. Прямая осанка говорила о том, что она педантична и чистоплотна.

— Меня зовут Линда, я новая помощница, которую нанял мистер Скотт. Он позвонил вчера вечером и сказал, что вы неудачно упали и не сможете заниматься домашней работой, — объяснила она мягко, поглядывая на мой гипс. — Поэтому я утром и пришла.

Нахмурившись, я разглядывала ее. Как давно она здесь? Ведь Эшер мне ничего не сказал… И Киара тоже!

Но Эшер упоминал, что наймет помощницу, если я буду физически не в состоянии вести хозяйство. А значит, даме можно верить, не могла же она это выдумать.

— Когда вы пришли? — спросила я, внимательно ее разглядывая. — И как вы попали в дом?

— Ваша подруга открыла мне перед уходом, она тоже в курсе. Я приготовила вам завтрак!

Она указала на миску с хлопьями, яйца и бекон, но я вежливо отказалась. Ее подозрительное появление отбило у меня аппетит.

— Но вы должны поесть, мисс…

— Элла, — представилась я. — Спасибо, но я пока не голодна.

— Элла! Красивое имя для красивой девушки!

С робкой улыбкой я сказала:

— Будьте как дома, я скоро вернусь.

Это было и странно, и приятно. Обычно психопат куда дольше сопротивлялся моим капризам!

Между прочим, когда он позвонил, то ни разу не намекнул на домработницу. Может, хотел сделать мне сюрприз? Зная, как он не любит проигрывать, я возликовала. Я снова разгромила его!

С победной улыбкой на губах я взялась за телефон и набрала его номер, собираясь поиздеваться. Увы, он не ответил, но у меня был целый день в запасе.

Через перила было видно, как она занимается хозяйством и убирает дом, правда, и без того чистый. Улыбается мне, если ловит мой взгляд. Я не осмеливалась спуститься и заперла на ключ комнату психопата, где хранилось много секретной информации. Все-таки чужой человек в доме, мало ли. Но она ни разу не поднялась на второй этаж.

Остаток дня я провела, запершись у себя, — не доверяла я этой бабушке. Хотя она показалась доброй и милой, вела себя тихо и усердно трудилась, у меня было дурное предчувствие. Ладно, в конце концов, она всего лишь пожилая дама.

Я весь день пыталась дозвониться до Эшера, но тот не отвечал. Даже гудка не было, так что в голове начал прокручиваться сценарий похищения психопата. Его молчание никогда не предвещало ничего хорошего, но приходилось набраться терпения, чтобы выяснить причину.

В восемь вечера я получила сообщение.

От Киары Смит:

> Вечером не приду:(Эш решил вернуться сегодня.;) Он скоро приземлится. Чмоки, люблю тебя!

Вот и объяснение, почему мои звонки до него не доходили. Когда я отвечала на сообщение Киары, внизу раздался грохот.

Я вышла из комнаты и, перегнувшись через перила, крикнула:

— У вас все в порядке, миссис?

— Д-да! — ответила она из гостиной. — Я просто кое-что уронила, простите, я такая неловкая!

— Не страшно, — ответила я, усмехаясь. — Главное, что вы не ушиблись.

Я вернулась к себе в сопровождении Тата. Заперлась на ключ, чтобы переодеться — не самая простая задача, учитывая гипс.

Вдруг зазвонил телефон. Это был психопат, и я ответила с триумфальной улыбкой.

— Я никогда еще не получал столько звонков от тебя, мой ангел, но если тебе так меня не хватает, знай, что я буду через несколько минут, — с жаром опередил меня он.

Я прыснула.

— О нет, я только хотела похвастаться победой, — гордо начала я. — Речь о домработнице, конечно.

— Что ты опять несешь?

— Да все отлично! И посуду больше мыть не надо, и все такое прочее…

— Элла, подожди… У меня там домработница? — спросил он очень спокойным тоном.

— Перестань, со слухом у тебя все в порядке, умник, — язвительно откликнулась я.

На этот раз он помолчал несколько секунд и серьезно заявил:

— Элла, я никого не нанимал.

Я застыла на месте, сердце куда-то ухнуло. Вероятность того, что эта женщина действительно домработница, таяла с каждой секундой. И меня охватила паника.

— Ты опять хочешь меня обдурить. Скажи, что ты пошутил.

В кои-то веки я надеялась, что он просто решил надо мной поиздеваться. Это был кошмар. Настоящий кошмар.

— Элла, где ты сейчас?

— Ну… в… в моей комнате, — залепетала я. — Может, это Киара ее… ее вызвала…

— Она сказала тебе, кто ее нанял?

— Она сказала, что это ты… вчера вечером.

Он взорвался.

— Пошел на хер! — заорал он, ударив по чему-то, очевидно, по рулю.

Перед глазами поплыл туман, мне стало страшно.

«Утром я предупредила Эша, что ты теперь инвалид».

«Он позвонил мне вчера вечером и сказал, что вы очень неудачно упали».

Я прижала ладонь к губам. Нестыковка — Киара предупредила Эшера утром, а не вчера вечером. Дама лгала.

Ноги дрожали так, что я не могла стоять, трясло все тело. Потянулись нескончаемые минуты ужаса.

Я была словно парализована, а главное, я была одна.

— Мой ангел, не бойся, ладно? — успокаивал он меня ласково. — Открой дверь и выйди из дома. Главное, все время говори со мной по телефону.

— Ладно, — с трудом пробормотала я. Мысль о том, чтобы выйти из комнаты, леденила душу.

— Если столкнешься с ней, веди себя как можно естественней. Сделай так, чтобы она ничего не заподозрила.

Я сглотнула и провела влажной рукой по волосам. Ужас охватывал меня все сильнее, живот скрутило.

Я сделала глубокий вдох и на несколько секунд закрыла глаза. Эшер был по-прежнему на телефоне и казался не менее взвинченным, чем я сама: он шумно дышал и материл все машины, которые, на его вкус, слишком медленно ехали.

Разумеется, само предположение о том, что какой-то чужак проник к нему в дом и может украсть информацию о сети, привело его в ярость.

— Ты вышла? — прозвучал его голос в отдалении.

Я поняла, что он переключился на громкую связь.

Тревога росла по мере того, как я неуверенно приближалась к двери, которая хоть как-то защищала от незнакомки. А если она пришла убить меня? Или пытать? Или… изнасиловать?

От всех этих мыслей желудок корчился в судорогах. Дрожащей рукой я осторожно приоткрыла дверь спальни. Когда она заскрипела, я чуть не упала в обморок.

Тишина. Ни малейшего признака этой…

— Вы наконец-то проснулись! — воскликнул женский голос, которого я так боялась.

И сердце остановилось. По правде говоря, мне просто стало дурно. Теперь я смотрела на нее другими глазами: ее взгляд был пустым, улыбка вымученной, а перчатки, которые она не снимала с самого начала, были… чистыми. Слишком чистыми, учитывая, что она вроде как целый день убиралась в доме.

И кстати, какая еще уборка? Дом был в полном порядке.

— Идите покушайте! — пригласила она меня, хватая за руку в гипсе.

Рука с телефоном оставалась свободной. Эшер слышал меня, а я его — нет. От этого я нервничала еще больше.

Не успев отказаться, я очутилась на кухне, где на столе были расставлены какие-то блюда и суп странноватого цвета.

— Я не очень голодна, — с расстроенным видом призналась я незнакомке.

Она сурово на меня посмотрела.

— Как это? Вы же ничего не ели с самого утра! Вам нужно набираться сил.

Я посмотрела на нее, перевела глаза на приготовленные ею блюда. В голове крутились разные мысли. А если она подложила туда яд? Или наркотик? Такое ведь вполне может быть.

— Подождите, мне только нужно сделать один-два звонка, я вернусь и поем, — бросила я, натянуто улыбаясь.

— Вы хотите позвонить мистеру Скотту? — весьма бестактно поинтересовалась она.

Я покачала головой. Иначе она может напасть. Ее пустые глаза и натужная улыбка пугали меня не меньше, чем старые психопаты в фильмах ужасов. Она внушала страх. От нее хотелось убежать.

— Ладно! — ответила она неожиданно весело. — Но давайте быстрее, я вас жду.

Чем дальше я отходила, тем острее ощущала ее взгляд в спину.

Прежде чем выйти, я невольно повернула голову и заметила, как она следит за мной из кухни все с той же мерзкой улыбочкой. Господи, вот это реальная психопатка!

Я поднесла телефон к уху.

— А… алло, — с трудом выговорила я.

— Я тут, мой ангел, — произнес хриплый голос Эшера. — Я скоро приеду, хорошо? Постарайся как можно дольше оставаться на улице, я уже недалеко.

— Э… Эшер, она следит за мной через окно гостиной, — бросила я, чуть развернувшись к дому.

И от того, что я увидела, меня чуть не вывернуло. Глаза мои расширились, по телу прошла жестокая судорога, когда я заметила то, что она держала в левой руке.

Длинный кухонный нож.

Кожа покрылась мурашками, дыхание прервалось. Старуха хотела убить меня. Она была опасней, чем я могла вообразить.

Она помахала мне, призывая в дом, но я указала ей на телефон — задержусь, мол.

— Смейся, — приказал мне Эшер. — Мой ангел, веди себя естественно, я даже отсюда ощущаю твою тревогу.

— Значит, ты еще далеко, — заключила я, почувствовав, как потяжелело все тело.

Казалось, я скоро потеряю сознание. Но при этом я отмечала малейшие движения этой чокнутой убийцы.

— Нет, я всего в трех минутах от дома, — заверил он. — Ты же не любишь скорость. Неужели хочешь, чтобы я прибавил газу?

По язвительному тону я поняла, что он пытается меня расслабить. Но за спиной раздался голос, и мой ужас вырос на порядок.

— Все остынет, дорогая моя! — закричала старуха от входа. — Вы идете? Я уже режу курицу!

Она помахала ножом, и я кивнула, попросив подождать еще несколько минут.

Мало-помалу я удалялась от дома. Просто не могла стоять так близко к ней. Слишком опасной она казалась, а мне было нечем защититься.

Тат прошел мимо нее и зарычал. Потом громко залаял — как и всегда рядом с ней, что меня злило, честно говоря. Но на этот раз она здорово рассердилась.

И тут она выдала единственную фразу, от которой я вскрикнула от ужаса.

— Заткнись, паршивая псина.

Это была она.

Это был ее незнакомый голос на кухне.

Все это время старуха была в доме у психопата. Вот откуда она узнала, что я упала вчера вечером. Она находилась в его доме. В нашем доме.

Вдруг ворота распахнулись, и мне сразу полегчало. Я надеялась, что это Киара или Бен, а еще лучше — Эшер. Незнакомка бросила на меня непонимающий взгляд и крепче взялась за нож.

— Это наверняка ваша подруга. Идите в дом кушать, — раздраженно велела она и чуть веселее добавила: — Подруга пообедает вместе с вами!

Блин, тут никакой диагноз не нужен, чтобы догадаться, что она совершенно чокнутая!

Взревел мотор автомобиля. Черт, ну наконец-то! Взгляд старухи помрачнел, а натянутая улыбка мгновенно испарилась. Тонированные стекла седана не давали рассмотреть, кто за рулем.

Машина остановилась у въезда в гараж в нескольких метрах от нас. Но из нее никто не вышел. А точно ли это машина моего спасителя?

Мои страхи вернулись с удвоенной силой. Вдруг это приехали меня похитить? Вдруг Эшер приедет слишком поздно? Или вообще не приедет?

Старуха потеряла терпение и устремилась ко мне. Она схватила меня за руку с силой, удивительной для ее возраста. Я бы сама так не смогла, а ведь я намного моложе. Не раздумывая, я пнула ее по ноге и стала вырываться из ее злобной хватки, но застыла, когда нож оказался прямо у меня между глаз. Она могла отнять у меня жизнь в долю секунды.

— Вам не надоело ее изводить? — прозвучал хриплый голос.

Как я ждала этого голоса. Ну наконец-то, говнюк ты этакий. Приехал.

— Что… что вы… здесь делаете? — воскликнула старуха, вытаращив глаза.

Словно она не ожидала встретиться с ним в его же собственных владениях. Как если бы это не входило в ее планы.

— Могу задать вам тот же вопрос, — парировал он, после чего молниеносно выхватил пистолет и выстрелил в упор.

Пользуясь моментом, я увернулась от ножа, направленного мне между глаз. Однако незнакомка не упала, несмотря на кровавую рану в животе.

— Кто тебя послал? — спросил психопат, снова наводя на нее оружие.

Его дыхание было очень спокойным. А затем все произошло очень быстро. Она достала пистолет из складок платья и выстрелила в психопата не целясь. Я закричала, когда пуля вонзилась ему в живот. Он громко выругался, прижимая ладонью рану. Но когда старуха уже поворачивалась ко мне, раздались еще два выстрела, и она упала, застонав от боли. Я содрогнулась, увидев, что Эшер целился в ноги.

Он приблизился к старухе и отобрал оружие. Его белая футболка была вся в пятнах его же крови. Задыхаясь, он бросил пистолет на землю и схватился за телефон. По лицу было видно, как ему больно.

— Парень, живее звони Коулу и посылай ко мне. Я ранен.

Вдруг старуха попыталась подняться. Это она зря. Эшер опять схватил пистолет и ударил ее по голове, так что она потеряла сознание.

Я охнула, потрясенная его жестокостью, и посмотрела на него. Заметив мое неодобрение, он резко бросил:

— Сейчас не лучший момент читать мне нотации.

— Но… это же старая женщина! — возмутилась я.

— Ну да, и бабуля только что в меня стреляла. И тебя тоже собиралась убить.

Ругаясь, он быстро стянул с себя кожанку и бросил на землю футболку, обнажив кровавую рану. Зажимая пулевое отверстие, он поднял лицо к небу. И стиснул зубы, пытаясь справиться с болью.

— Ладно, а теперь ее надо связать, — заявил он очень серьезно.

Я сидела на втором этаже в компании бесчувственного тела старухи, привязанного к стулу. И слышала, как стонет от боли Эшер, которым занимался Коул. У меня кривилось лицо. Эшер мучился, а по мне пробегала дрожь. Они были в соседней комнате, но я так хорошо их слышала, будто у этого дома были картонные стены.

— Эш! Элла! — прокричал из холла Бен.

Я выскочила. Наконец-то он приехал.

— Мы наверху!

Бен поднялся, перепрыгивая через три ступеньки.

— Где он?! — запыхавшись, спросил он.

Я указала на комнату, и он кинулся к Эшеру. Когда он открыл дверь, я заметила, что психопат сидит на стуле, весь в поту, откинув голову назад.

Коул накладывал широкую повязку ему на живот. На столике были разложены медицинские инструменты, по большей части окровавленные.

Бен облегченно выдохнул, но его руки все еще дрожали. На лице была написана тревога, которую он постарался скрыть за шутливым тоном.

— Живой еще? — бросил он, подходя к кузену.

— К несчастью, — ответил тот с иронией, издал смешок и немедленно ругнулся от боли.

— Доктор, ему ведь нельзя смеяться? — спросил Бен, обратившись к Коулу. В глазах у него плясали чертики.

— Ему будет больно, рана совсем свежая, — покачал головой врач, стягивая окровавленные перчатки.

Бен принялся травить анекдоты, стараясь хоть как-то рассмешить кузена, но Эшер сидел с непроницаемым лицом. Он молча смотрел на меня.

— Скучный ты парень, — заявил Бен, притворно надувшись. — Объясни хоть, как ты схлопотал эту пулю?

— Моя уборщица захотела прибавки, — язвительно отозвался тот, и я невольно хихикнула.

Он тоже засмеялся, но снова ругнулся от боли.

— Ага, понятно! Я рассказываю свои лучшие анекдоты, ты смотришь в сторону. Но стоит Элле засмеяться, и круче шутки не придумаешь, так? — возмутился Бен. — Погоди, под уборщицей ты имел в виду… Эллу?

— Совсем офигел? Она даже оружие держать не умеет, — вздохнул Эшер, поднимаясь со стула. — Нет, я говорил о домработнице, которую якобы нанял вчера вечером.

Несмотря на ироничный тон Эшера, Бен серьезно задумался, отчего тот разозлился. Вдруг из комнаты, где мы оставили старуху, послышался грохот падающего стула.

— Бабуля проснулась, — констатировал Эшер, бросив взгляд на свою повязку. — Ты идешь, Бен? Глянем на мою домработницу?

Тот отнесся к предложению скептически. Но когда увидел ее, словно глазам своим не поверил.

— Это та самая странная бабка! — воскликнул он, быстро поворачиваясь ко мне.

Эшер нахмурился, ничего не понимая.

— Вчера эта ненормальная бродила неподалеку!

Ошеломленный психопат воздел руки к небу:

— И тебе не пришла в голову гениальная мысль приглядеть за ней? Или я слишком многого от тебя требую?

Старуха цинично рассмеялась, и от ее смеха меня продрал мороз.

— Поверить не могу, что он… из кожи вон лезет… чтобы добраться до… таких идиотов, — проворчала она, кашляя.

В ее глазах горели ненависть и отвращение.

— Ты похож на своего отца, Скотт, — заметила она.

— Эй, заткни пасть, старая тварь! — бросил Бен, удерживая кузена, чтобы тот не прикончил ее на месте. — Может, лучше расскажешь, как ты сюда пробралась?

На ее губах заиграла злобная улыбка.

— Очень скоро он вернется и заберет то, что принадлежит ему по праву, и вы это знаете.

— Но почему ты напала на нее? — с яростью спросил психопат, указывая на меня пальцем.

Оглядев меня с ног до головы, она ухмыльнулась, как если бы вопрос был тупым, а ответ очевидным. И пояснила:

— Потому что он хочет ее, как и всю империю, которую вы у него отняли.

Дыхание психопата стало хриплым. Его кулаки так сжались, что побелели суставы. Вдруг он высвободил руку из хватки кузена и жестко вцепился старухе в челюсть.

— Она моя и только моя. И сеть тоже, — проскрежетал он. — Я уверен, что он нас слушает, так что передай ему сообщение. Он никогда ее получит. Никогда!

Он проорал последнее слово так, что я вздрогнула. Потом оттолкнул голову старухи и с мрачным видом повернулся ко мне.

— Если вы держите меня здесь, думая, будто я вам что-то расскажу, — просипела та, — лучше убейте сразу, потому что ничего вы не узнаете, сборище никчемных тупиц.

Эшер на мгновение прикрыл глаза, стараясь пропускать мимо ушей издевки старухи. Его пальцы стискивали пистолет, он еле сдерживался, чтобы не выстрелить.

— Он ее получит, — заявила она, глядя на меня, отчего мой хозяин вскипел. — Он всегда получает то, что хочет.

— Почему сейчас?

Я нахмурилась. Смысл вопроса от меня ускользал, в отличие от старой дамы. У нее приподнялись уголки губ.

— Раньше он говорил, что ты опасен, потому что тебе нечего терять. А теперь есть.

Эшер сжал челюсти и бросил на меня беглый взгляд.

— Смерть твоего отца была чудесн…

И тут же раздался выстрел. От жуткого грохота я с ужасом вскрикнула. Эшер всадил ей пулю между глаз.

Стремительно. Бесстрастно. Без малейших сожалений.

— Она слишком много болтала, — ледяным тоном объявил он.

Бен провел рукой по волосам и возблагодарил небо, затем признался:

— Тем лучше. Мне не очень хотелось ее пытать. Куда прикажешь ее отправить?

Эшер взглянул на безжизненное тело, обмякшее на стуле.

Неожиданно нас окликнул Коул, торопливо поднимаясь по ступенькам. Во время этого скоропалительного допроса он оставался внизу. Подойдя к нам, он с тревогой в голосе заговорил:

— «Домработницу» показали по телевизору. Она объявлена в розыск. Ее зовут Мэри, она сбежала из закрытой психиатрической больницы, где содержалась под усиленной охраной.

Он замолчал, увидев неподвижное тело беглянки.

— Считайте, что я ничего не говорил. Это ты, Скотт, стрелял?

— А кто ж еще? — вспылил психопат.

— Ты не устаешь меня поражать. Идеальный выстрел, — отпустил ему комплимент медик, рассматривая пулевое отверстие точно между бровей.

Эшер достал из пачки сигарету и прикурил.

Затем молча устремил взгляд на меня. Он долго смотрел мне в лицо, которое явно хранило следы потрясения. Меня до сих пор мутило от увиденного.

Но две фразы крутились в голове, как заевшая пластинка.

«Потому что он хочет ее, как и всю империю».

«Она моя и только моя».

Кто такой этот пресловутый «он»? Я не принадлежала никому другому, кроме Эшера, по крайней мере, так значилось в бумагах, которые я подписала, устраиваясь невольницей.

Но, судя по интонации, Эшер имел в виду другой смысл слова «принадлежать» — скорее «обладать». Ярость в его глазах была почти осязаемой, но я не понимала, почему старуха хотела напасть на меня.

— Он думает, что нашел твое слабое место, — заявил Бен, глядя, как его кузен направился прочь из комнаты.

Тот приостановился, не оборачиваясь, но не сказал ни слова и вышел.

Нахмурившись, Бен перевел глаза на меня.

— Сначала казалось, что это чистый бред. Но если кто-то желает тебе зла, то вряд ли на пустом месте, ненаглядная.

Неужели Бен намекает на то, что я и есть слабое место Эшера? Психопат вернулся со стаканом в руке и холодно возразил кузену:

— Нет, Бен, он думает, что она моя тайная подружка или хер знает что еще в таком духе. Что совсем не так. Просто он хочет забрать все, что я имею.

Бен на секунду задумался и добавил:

— Он же хотел убить тебя, послав наемников…

— Но раз уж ничего не получилось, он решил проникнуть ко мне в дом, — объяснил Эшер. — Поскольку Элла скрыла свою личность от Изобел, он думает, что она моя подружка. И если он ее похитит, то я за ней приду.

— В точности как он это проделал с дядей Робом. Не так уж он хитер, старший братец. Следует довести до его сведения, что нет смысла так рваться в очередь за наследством. Ему не светит.

Они говорили о сводном брате Эшера. Тот явился закончить начатое.

Эшер послал кузену убийственный взгляд, прикуривая вторую сигарету. Бен вздохнул, когда психопат холодным тоном объявил:

— Единственное наследство, которое ему светит и будет светить всю жизнь, — это череда его собственных провалов.

— Знаешь, в чем разница между непонятым гением и тобой?

— Мечтаю узнать, — недовольно бросил Эшер.

— Гений слишком умный. А ты слишком тупой.

Мы валялись на диване, наши макушки соприкасались. Он курил, глядя в потолок, а я от скуки отпускала шпильки в его адрес. Вот уже некоторое время все было спокойно. Старуха умерла четыре дня назад. Но эта история не шла из головы: Бен говорил о провале старшего братца, который хотел заполучить и меня, и сеть.

Кроме того, Бен, ослушавшись приказов Эшера, подверг опасности не только мою жизнь. Сеть тоже оказалась под ударом. И источником этой угрозы был не кто иной, как сводный брат Эшера, вернувшийся в их жизнь. Хотя в глубине души я знала, что он никогда из нее не уходил.

В конце концов, не обязательно умирать, чтобы будоражить мысли окружающих.

— Есть новости от Элли? — спросила я, переворачиваясь на живот и глядя, как Эшер тыкает в телефон.

Он меня словно не слышал.

— У нее все в порядке, — бросил он наконец.

Я не получала от нее известий с тех пор, как они с сыном уехали. Что за паршивой подругой я была! Оставалось надеяться, что она на меня не в обиде. Я не привыкла беспокоиться о друзьях просто потому, что у меня их, в сущности, никогда не было.

Киара и Элли стали моими первыми настоящими подругами.

— Думаешь, нам нужно переехать?

Он курил, печатая очередное сообщение.

— Я не перееду.

Я покачала головой и посмотрела на телевизор. Хотелось куда-нибудь пойти, заняться чем-нибудь интересным, а не торчать взаперти, скучая перед экраном или разглядывая окрестности через панорамные окна.

— Ты когда-нибудь ходил в кино? — спросила я.

Он вздохнул, его бесили мои вопросы и мой голос.

— Да.

— А я нет.

В голове начал вырисовываться план.

— Я тебя об этом не спрашивал.

Я посмотрела сверху в его серые глаза.

— Я хочу пойти в кино, — заявила я. — Мои ровесники обычно туда ходят.

— С этого бы и начала вместо дурацких вопросов, — раздраженно заметил он.

У меня расширились глаза. Он что, согласился сходить со мной?

— П-почему?

— Я бы сразу отказался, и дело с концом, — закончил свою мысль Эшер и сел. — Если хочешь в кино, бери с собой Киару. А не меня. Я терпеть не могу, когда вокруг полно сопляков.

Мне хотелось ему сказать, что нехорошо это — ненавидеть ближнего своего. Но… он же не запретил мне выходить из дома. И я широко улыбнулась. Я ни на секунду не верила, что он отпустит меня одну, без него.

Меня охватило воодушевление. Я схватила со столика телефон и позвонила Киаре, которая тут же ответила.

— Это ты? Привет! — начала она весело. — Да чтоб тебе провалиться, Бен!

Я услышала, как она сигналит.

— Я не вовремя?

— Вовсе нет. Мы с Беном решили заехать к Эшу, но этот козел перекрыл мне дорогу своей паршивой тачкой. Проезжай уже, черт! — закричала она. — Решил, что он в Каннах, и наслаждается пейзажем!

В тот же миг зазвонил телефон Эша.

— Да, Дженкинс.

— Какая-то проблема? — спросил голос Киары.

— Нет, никаких. Я подумала, не захочешь ли ты сходить со мной в кино, потому что…

— Да-а-а! — завопила она, не дав мне объясниться. — С удовольствием! К тому же я сто лет там не была!

Я прикусила губу, чтобы не закричать от радости, и снова расплылась в широкой улыбке. Наконец-то я пойду в кино! И открою для себя, что такое смотреть фильм в толпе незнакомых людей. Наконец-то выйду из дома не в магазин или на работу.

— Ладно, увидимся у Эша. Я сейчас расхерачу машину этого засранца, — пообещала она, затем попрощалась и повесила трубку.

От нетерпения я подскакивала на диване. Заметив мое возбуждение, психопат приподнял брови, продолжая говорить о делах с Беном, а тот, конечно же, по-прежнему играл на нервах Киары.

Вдруг на губах Эшера мелькнула улыбка. Он искренне рассмеялся и дал отбой. Посмотрел на меня, вернее, на мой гипс. Лукавый огонек в его глазах заставил меня насторожиться.

Он быстро вышел из гостиной и поднялся по ступенькам. Мне был знаком этот взгляд, и я знала, что у него появилась идея, которая сто процентов мне не понравится.

Он вернулся через несколько минут с фломастером.

— О нет… — пробормотала я, прекрасно поняв его намерения.

— О да… — подхватил он, не сводя глаз с моей руки.

Я вскочила с дивана, чтобы убежать от него. Попыталась обойти его, но он всякий раз становился у меня на пути.

— Всего одно. Ну или штук десять, — сказал он, снимая колпачок с фломастера.

— Десять? А больше тебе заняться нечем? — запаниковала я, видя, что он приближается. — У тебя вроде дела были? А ответить на сообщения?

Я шагнула за диван, который служил преградой.

Меня выручил звонок телефона. Он сдался и ответил, дав мне шанс улизнуть и разрушить его хулиганский план. Я со скоростью молнии взлетела по лестнице и заперлась у себя.

Прошло минут пять. Хлопнула входная дверь, раздались знакомые голоса. Наконец-то приехали Киара и Бен.

Я спустилась, чтобы найти спасение в объятиях Киары, которая встретила меня широкой улыбкой.

— А вот и она! — воскликнула подруга, обвивая меня руками. — Пойдем сегодня?

— А куда вы идете? — поинтересовался Бен, тащивший коробку. — Можно с вами?

— Нет, — сухо отрезала Киара. — Ты останешься с Эшем.

Бен состроил оскорбленную мину и повернулся к Эшеру, который делал вид, что не слышит. Он смотрел на мой гипс. В уголке губ ухмылка, в сумрачном взгляде хитрый огонек.

— Мы идем в кино, — объявила я.

— Киара, ну можно с вами? — взмолился Бен почти по-детски. — Я уже несколько лет не ходил!

Физиономия Бена меня рассмешила, но Киара уперлась, наверняка желая проучить его за проделки на дороге.

— Ты мне нужна, — прошептала я Киаре.

Я уже несколько дней хотела принять душ, но не получалось из-за этого треклятого гипса.

— Поможешь мне помыться? — смущенно попросила я.

— Конечно!

Эшер велел Бену оттащить коробку в кабинет, а мы с Киарой отправились в ванную. Она заперла дверь и помогла мне раздеться, всячески оберегая мое запястье.

— Думаю, Эш усилит безопасность. Не представляю, что бы она с тобой сделала, если бы Эш вовремя не подоспел.

— Убила бы? — предположила я, как нечто очевидное.

Киара покачала головой.

— Для этого ты слишком ценна, — заверила она, и я поежилась.

Намерения старухи были еще пакостней, чем я думала, и по спине прошел холодок.

— Вперед! Для начала помоем волосы, — скомандовала Киара и засучила рукава.

20:00

— Готова? — спросила Киара, поправляя юбку.

Я пригладила несколько непослушных прядей. Итак, я готова к походу в кино. Никогда бы не поверила, что однажды скажу такое. Я осознала, что моя жизнь после радикальной перемены словно снялась с паузы, и это стало глотком кислорода, искрой радости, в которой я так нуждалась. В это мгновение я была счастлива.

Некоторые хотят быть счастливыми всегда, хотя так не бывает. Но даже крошечные частицы счастья могут оставаться с нами все отпущенные годы. Благодаря воспоминаниям.

Вот этого я и хотела. Я наконец-то начинала жить и создавать воспоминания, которые вызовут у меня улыбку всякий раз, когда я о них подумаю. Жить, как мои ровесники. Те, что отучились, начали работать, стали родителями, жили на полную катушку.

Глупо было думать о таком из-за простого похода в кино, но я обязательно хотела туда сходить до того, как умру. И была счастлива, что могу отметить галочкой этот пункт в списке.

— Элла!

Киара помахала ладонью перед моим застывшим лицом. Я очнулась.

— Да, я готова.

Она разулыбалась и взяла меня за руку, чтобы отвести в гостиную. Эшер отхлебывал из стакана, пролистывая документы. Бен тыкал пальцем в некоторые абзацы и объяснял про какие-то первичные и вторичные учетные записи, что было выше моего понимания.

Они подняли головы и взглянули на нас. Эшер нахмурился. Бен вернулся к своим объяснениям, но быстро заметил, что кузена наше присутствие отвлекло.

— Слышь, старик… — протянул он, пытаясь завладеть вниманием кузена. — А вы брысь отсюда, я уже четверть часа пытаюсь заставить этого раздолбая сосредоточиться.

Эшер мрачно на него посмотрел и ухмыльнулся.

— Бен… ты давно не ходил в киношку?

Тот непонимающе уставился на него. Потом состроил раздраженную мину.

— Отложи-ка все бумаги, обсудим их позже, — бросил психопат, поднимаясь.

— С твоей стороны это чистая подлянка! Я битых три часа составлял эти отчеты, Эшер! — возмутился Бен, вставая вслед за кузеном.

Потом бросил на нас убийственный взгляд.

— Это все из-за тебя, ненаглядная моя, и из-за твоей чертовой юбки! — укоризненно высказал он мне, качая головой.

Киара прыснула:

— Ну и радуйся, ты же сам этого хотел, разве нет? К тому же мы так давно никуда втроем не ходили!

— Но мой отчет!

— Он такой скучный, что Эш решил поразвлечься, — усмехнулась Киара, — чего он не делал… уже сколько?.. Три года?

Кулаки Бена сжались, а челюсть затвердела — точь-в-точь реакция психопата, когда тот нервничал.

— Если бы за твою голову назначили цену, я бы лично тебя укокош…

— Ты уже закончил с угрозами, Хитмэн? Можем идти? — спросил Эшер, надевая куртку и спускаясь по ступенькам.

Киару это сравнение развеселило.

— Ничего смешного, — брюзжал Бен, открывая входную дверь. — И чтобы ноги ее не было в моей машине!

— И не будет, я не хочу, чтобы мне ампутировали ногу! — отозвалась Киара тем же тоном. — Я возьму Эллу, а ты езжай с Эшем. Если ищешь смерти, почитай ему свой отчет, чтобы он заснул за рулем.

Бен зарычал и быстрым шагом двинулся к ней, она отбежала, хохоча. Спасаясь от неминуемой гибели, она укрылась в своей машине и спешно заблокировала дверцы.

Эшер устало почесал в затылке, а я с удовольствием наблюдала за сценой. Бен стучался в стекло, Киара дразнила его, выставив средний палец.

— И почему я, мудак, бросил наркотики? — вздохнул Эшер, направляясь к этой парочке.

Я увидела, как он взял Бена за шкирку и потащил к своей машине. Кузен отбивался, Киара глумилась. Затем открыла мне дверцу. Все еще смеясь, она завела мотор.

— Ты вытащила Эшера Скотта из норы. Галочка!

Город казался куда живее поздним вечером, чем ранним утром, и это бросалось в глаза. То ли к ночи менялась погода, то ли влияло общее настроение, и люди выходили на улицы — не знаю. Мне предстояло еще много открытий в этой новой жизни, жизни «нормальной», которую раньше я считала для себя недостижимой.

— Ты хочешь посмотреть какой-то конкретный фильм? — спросила Киара, не отводя глаз от дороги.

Выбрала ли я конкретный фильм? Нет. Как-то тупо получилось.

— Мне просто хотелось увидеть, что такое… кинотеатр.

Она ахнула:

— Ты ни разу в жизни не была в киношке?

Я покачала головой, чувствуя, как загораются щеки. Стыд был моим вторым именем.

— А на концерте бывала? В театре? В музее? На мюзикле? На выставке?

— Нет, нет, нет, нет и нет, — повторила я с робкой улыбкой. — Моя жизнь встала на паузу, едва я достигла возраста, когда другие всем этим занимаются.

— Ладно, Коллинз! Нам предстоит масса выходов в свет, начиная с концерта Гарри Стайлза через два месяца!

Я засмеялась. Киара особенно любила этого певца. А еще была фанаткой рок-группы, которая называлась… я уже не помнила. Но начиналось с пятерки.

Ее телефон зазвонил. На экране появилось «Трэш Скотч», и у меня вырвался смешок.

— Да? — отозвалась она, включив громкую связь.

— Ты помнишь дорогу, которую мы нашли в тот раз, чтобы объехать город? — спросил хриплый голос психопата.

— М-м-м… Кажется, да.

— Сейчас поедем по ней.

И дал отбой. Киара так крутанула руль, что меня прижало к дверце.

— Вообще-то, это не входило в планы, — бросила она, нахмурившись. — Эшер за рулем. Элла, позвони Бену с моего телефона.

Я стала искать Бена в контактах, но не смогла — скорее всего, Киара и ему навесила прозвище.

— Он обозначен как «стажер».

Я хмыкнула. Бен сразу же ответил. Включив громкую связь, Киара спросила:

— Что происходит?

— Эш думает, что у вас на хвосте внедорожник, — устало сказал он. — Обгоните нас, проверим, прибавит ли он скорость.

Киара раздраженно покачала головой и глубоко вздохнула:

— Поняла.

И вдавила педаль газа.

Она обогнала авто психопата и бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Машина, следующая за нами, ускорилась и тоже объехала психопата. Внутри у меня все сжалось: опять началось.

Телефон снова зазвонил.

— Что нам делать? — уже серьезно спросила Киара.

— Ничего, — ответил Эшер. — Езжайте к кинотеатру. Надеюсь, они просто проводят разведку.

— Погоди, ты хочешь сказать, что не взял с собой ствол?! — вскричал в отдалении голос Бена.

— Заткнись. Встретимся в кино.

Киара ругнулась, но сосредоточилась на дороге, которая вела к месту моей мечты, где я теперь боялась оказаться.

— Надеюсь, они не нападут на нас, — выдохнула она. — Иначе могут быть невинные жертвы.

Я снова сглотнула. Кино было не лучшим местом для битвы между гангстерскими бандами. На кону стояли жизни людей — людей, никак не связанных с кровавыми разборками в этом параллельном сообществе.

Еще через несколько километров мы добрались до города — точнее, до кинотеатра. Киара припарковалась на стоянке напротив входа. Подозрительный внедорожник остановился недалеко от нас. Но из него никто не вышел.

Меня пробрал озноб. Не оставалось сомнений, что за нами следят.

Киара заперла машину, периодически поглядывая на автомобиль преследователей. Невозмутимо взяла меня под руку и повела к окну, где продавались билеты.

— Пока я покупаю билеты, не своди с них глаз.

Я кивнула. Перед нами образовалась небольшая очередь. Ожидание было скорее тревожным, чем скучным. Преследователи по-прежнему не показались, когда машина Эшера остановилась рядом с нашей. Напротив внедорожника.

Бен вышел со стороны водителя, и я нахмурилась. Насколько я помнила, за рулем сидел Эшер. Если только они не поменялись местами, перед тем как подъехать.

Внезапно я догадалась, каков план. По крайней мере один из вариантов. Эшер останется в машине и будет наблюдать. Ребята правы: слишком рискованно играть в пофигизм, словно за нами приехали обычные папарацци. Им нужны не наши фото, а наши жизни.

Бен подошел к нам, широко улыбаясь.

— Эш остался приглядывать за ними, пока я пригляжу за вами, мои милые, — объявил он с преувеличенной радостью, обнимая нас за плечи.

— Хватит и того, что ты болтаешься под ногами, уймись и помолчи, — сказала Киара, отстраняясь.

Подошла наша очередь. Я смотрела на внедорожник, пока Киара и Бен покупали билеты. Я знала, что Эшер тоже следит за ними.

Вдруг стекло опустилось, и я запаниковала. Желудок скрутило судорогой, когда я увидела, кто сидит за рулем.

Знакомое лицо. Нет, я его знаю… Я вспомнила. Эти синие глаза. Он улыбнулся мне… эта улыбка, я ее уже видела.

— Идем…

Бен замолчал и крепко ухватил меня за руку. Внедорожник вырулил с паркинга, автомобиль Эшера с ревом стартовал и рванул за ним на бешеной скорости.

— Куда это он? — воскликнула Киара, пропустившая всю сцену.

— Это… Это был… — ошеломленно заговорил Бен.

— Уильям, — обронила я. Я прекрасно запомнила имя того, кто вручил мне визитку несколько месяцев назад.

Меня колотило от страха, и я ничего не могла с этим сделать. Кровь заледенела от ужаса. Это лицо еще тогда впечаталось в сознание. Уильям. Мужчина, которого я встретила во время первого задания с Сабриной на приеме у Джеймса Вуда.

«Конечно, я бы не смог забыть ваше прекрасное лицо, простите мою невежливость. Меня зовут Уильям…»

Этот человек зачем-то дал мне визитку. От одной мысли, что он хотел предложить мне роль невольницы, как это было у Джона, меня чуть не вывернуло наизнанку.

«Надеюсь, мы скоро увидимся…»

Одним этим он вгонял меня в ужас.

Он был далеко не глуп. Я подозревала, что он разгадал мою игру, едва я представилась Моной Дэвис.

— Он… Его надо найти… — забормотал Бен. — Надо найти Эша. Сейчас же. Киара…

Бен повернулся к подруге, которая, похоже, растерялась еще больше, чем он. У обоих были одинаково ошеломленные лица. Они все знали этого человека, именовали его «сукиным сыном», не говоря о прочих прозвищах. Он тоже участвовал в убийстве отца Эшера?

— Ладно, мы… О господи, — пролепетала она. — Поехали к Рику… сейчас же!

Киара побежала к машине, мы кинулись следом, насмерть перепуганные. Бен сел за руль и с такой силой вдавил педаль в пол, что мотор бешено взревел.

Движение было довольно плотным. Отчаянно сигналя или мигая фарами, он разгонял всех, кто попадался на пути. Киара в панике объясняла Рику ситуацию. Она велела Бену привезти нас прямо к нему. Тот запротестовал, предпочитая сразу ехать искать кузена. Но выбора у него не было. Рик самым категоричным тоном приказал немедленно приехать.

Через десять минут мы прибыли к дяде Скотту, раз тридцать до этого едва не угробившись. Н-да. Всего-то.

— Заходите, — бросил Рик от входа.

Он казался спокойным, хотя руки у него дрожали. Тревога в голосе Киары передалась ему, как и мне.

— Кто пытался дозвониться до Эша? — спросил он, ведя нас в кабинет.

Он обошел стол и положил ладони на столешницу, напружинив руки.

— Я, — откликнулся Бен, — но Эш не ответил. Он наверняка гонится за ним. И это ловушка. Вот срань…

— Я тоже так думаю, — обронила Киара.

Я нахмурилась. По-моему, что-то здесь не вязалось. Откуда Уильяму знать, что Эшер сидел в машине? Все стекла тонированы, снаружи ничего не видно. И никто не был в курсе, что он уехал из дома, кроме нас. Мы сами удивились, когда он решил прогуляться в кино.

Судя по лицу Уильяма и скорости, с которой он рванул с места, его тоже застала врасплох ловушка психопата.

— Я не очень уверена, — мягко, почти робко возразила я. — Эшер не планировал выходить из дома. И я заметила, как изменилось лицо Уильяма, когда он увидел, что за ним рванулась машина.

— Ты видела Уильяма? — спросил Рик, вскинув брови.

— Мы все его видели… Ну, мы с Эллой, — опередил меня Бен.

Рик молча смотрел на меня. Минут пять я ощущала на себе его взгляд, как тяжелый давящий груз. Но не стала спрашивать, что он хочет высмотреть на моем лице.

Киара попыталась дозвониться до Эшера, но тот не отвечал. Как и следовало ожидать.

— Он надел свои часы? — спросил Рик, переключив внимание на Бена.

— Нет, — ответил тот, — на нем их не было, когда мы выходили.

Рик выругался и потер виски, задумавшись.

— Единственное, что нам остается, — это ждать его возвращения, — вздохнула Киара, оседая на зеленом диване.

Мужчины сердито посмотрели на нее, хотя она была права.

— Но не можем же мы сидеть сложа руки! Да пошло оно все в жопу, Киара, представь только…

— Она права, Бен, — поддержал ее Рик. — Даже если бы мы хотели что-то сделать, это бы не помогло. Если до завтра не будет новостей, начнем поиски.

Бену нечего было возразить, как бы ему ни претила эта мысль. В отсутствие Эшера решения принимал Рик. Он рухнул на диван, досадливо вздохнув.

— Он вернется, — пробормотала Киара, кладя руку на плечо друга. — Он всегда возвращается.

Я уставилась в стену. Сознание не могло смириться с отсутствием психопата. О чем он думал, когда бросился преследовать Уильяма? Он был непредсказуем и вспыльчив. Эшер походил на канистру с горючим, готовую воспламениться от любой искры, а Уильям и был той искрой. Заметив его, Эшер вспыхнул. И пропал вместе с машиной.

— Киара, тебе сегодня еще придется поработать, — заявил Рик после долгого молчания.

Та возвела глаза к небу и кивнула. Бен сказал, что отвезет меня к Эшеру, заодно надеясь обнаружить его дома.

— Если появятся новости, звоните нам.

Всю дорогу мы упорно молчали. И по простой причине: в наших головах выла тревога. В глубине души я надеялась, что Эшер дома, смотрит в панорамное окно с сигаретой в зубах и стаканом виски в руке.

Я попыталась позвонить ему, но впустую.

— Ни ответа, ни привета, — вздохнула я. — Думаешь, с ним что-то случилось?

Бен мотнул головой:

— Я беспокоюсь, только когда его телефон выключен или он сбрасывает звонок. Эш никогда сам не выключает телефон.

Это успокаивало. Звонки он не сбрасывал, и я надеялась, что этого не случится. Но шли минуты полной неизвестности, и страх охватывал меня все сильнее.

Уильям. Почему он следил за Киарой и мной? Хотел отыскать меня? Я не понимала, чего он от меня хочет, и упустила возможность спросить, когда могла. Спасибо, Эшер, что сжег его визитку.

— Я сегодня буду спать у тебя. Возможно, Уильям придумал еще какую-нибудь диверсию, чтобы посторонние проникли в дом, — решительно заявил Бен. — Тебе опасно оставаться одной.

Я только кивнула. В качестве защитника Бен вполне стоил своего кузена, и я была рада узнать, что он печется о моей безопасности, хотя мне всегда казалось, что в его глазах я не представляю особой ценности. С ними я чувствовала себя под защитой. Киара, Бен, Элли и Эшер с каждым новым испытанием доказывали мне, что я не просто невольница, а член их группы. Член их семьи.

— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как перехватило горло.

Он повернулся ко мне и нахмурился:

— За что?

— За то… что думаешь о моей безопасности, несмотря на все это…

Мне казалось достойным восхищения, что эти двое беспокоятся о других, хотя сами находятся в куда большей опасности.

— Ни один Скотт не бросит свою семью, а ты теперь ее часть, — сказал Бен и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Никогда еще я не чувствовала, что меня так любят.

Показалось жилище психопата. Мы от всего сердца надеялись, что он бродит по коридорам своего ледяного дома. Но свет не горел, и наши надежды испарились. Эшера не было.

— Я посплю в комнате Эшера. Можешь быть спокойна, я слежу за всем, — ободрил меня Бен.

Я улыбнулась.

— Не думаю, что засну, — тихо призналась я.

Я недавно заметила, что когда мне тревожно или страшно, снятся кошмары. А их уже давно не было, последний случился в Лондоне.

С Лисом.

Тогда я побоялась делить постель с мужчиной. С Эшером. Лис возвращался, едва кто-то из тех мужчин причинял мне новые страдания — мужчин, которые сами становились частью новых кошмаров. Лис первым оставил на мне отметины, он был источником моего страха перед мужчинами. А вот Эшер действовал на меня как лекарство. Лекарство, на которое я боялась подсесть.

У всех лекарств есть побочные эффекты, и я опасалась этих эффектов от него.

— Надеюсь, он вернется целым и невредимым, потому что Коул нас покусает, — засмеялся Бен, бросив взгляд на мой гипс. — Кстати, думаю, он собирается снять с тебя эту штуку.

Он был прав. Через неделю я сменю гипс на бандаж. Мне уже не терпелось.

Я поднялась к себе и с большим трудом, как и все последние дни, переоделась.

— Ну, Тат, будем ждать твоего лучшего друга, — насмешливо сказала я псу.

Села на кровать, закинув ногу за ногу. Тат взобрался ко мне, и я молча его погладила.

Бен постучал, и я пригласила его войти. Он открыл дверь с сигаретой в зубах и улыбнулся.

— Есть новости? — спросил он, усаживаясь на пол.

Собака спрыгнула с кровати и двинулась к нему.

— Никаких. А у тебя?

Он кивнул. Тат положил морду ему на бедро. Нахмурившись, я ждала продолжения. Неужели и правда есть новости?

— Думаю, он приходил сюда, — объявил Бен. — Он забрал свои дневники.

— Что? — не поняла я. — Какие дневники?

— Эш не открывается людям, он предпочитает деревья. Ну то есть бумагу.

Раньше я никогда не видела Эшера с дневником. По правде говоря, я бы никогда не поверила, что Эшер может вести личный дневник. Для него это слишком банально.

— Но он оставил здесь свои часы. Значит, он не хочет, чтобы его нашли.

— А что такого особенного в этих часах?

— Это часы дяди Роба. Рик на всякий случай вставил в них чип GPS. В свое время Эш имел привычку уезжать, никому не сказав, и возвращаться только через пару недель.

Бен наверняка говорил о периоде после кончины его отца, когда Изобел подстроила ему смертельную ловушку.

— Мне тогда казалось, что он мертвее дяди Роба, — признался Бен с неловкой улыбкой. — Он исчезал всякий раз, когда ситуация начинала его душить.

— Но сейчас его ничего не душило, — прошептала я, хмурясь.

— Я тоже так думал, но иногда… он что-то подозревает, но ничего не говорит. И меня уже достала манера вот так смываться и в одиночку решать проблемы.

Его тон изменился. Словно Бен злился, что тот уехал.

— Он хочет защитить вас, не причиняя беспокойства, — мягко попыталась я защитить Эшера.

— Но мы тоже хотим его защитить, понимаешь? Мы группа, и его жизнь ценнее прочих.

— Но для него ценнее вы, — закончила я.

Он молча уставил на меня свои черные глаза, потом его губы растянулись в улыбке. У него была почти такая же улыбка, как у кузена.

— Я просек, почему он перестал быть пофигистом, — пробормотал он. — Ведь ты его понимаешь, верно?

Честно говоря, я не была уверена, что понимала Эшера. И не была уверена, что он сам себя понимает.

В сущности, мы были лишь израненными, покалеченными душами, душами, которые просто хотели нормальной жизни с нормальными проблемами наших ровесников.

— Я пытаюсь, — со вздохом продолжила я, — но он… очень сложный.

— Именно так он говорит о тебе, — насмешливо заметил Бен.

Он что, уже обсуждал меня с кузеном? Правда?

— Ну же, расскажи все доктору Дженкинсу.

Я тихонько засмеялась. Но я ничего ему не скажу, пока этого не сделает сам Эшер. Если я проболтаюсь, он меня убьет, знаю я его.

Когда я с невинным видом развела руками, он вздохнул.

— Явно дело нечисто… Да он вылез из норы за твоей юбкой! — возмутился он. — И потом, я же заметил, как он на тебя смотрит. Никогда раньше я не видел, чтобы он на кого-то так смотрел. Даже на…

Он замолчал, но я знала, что он имел в виду Изобел.

— Изобел? — закончила я за него, и он вытаращил глаза.

— Он… говорил с тобой о ней? В смысле… он тебе всё рассказал?

Он подчеркнул слово «всё», и я покачала головой. Я знала, что кое-что Эшер от меня скрыл. Однако я уважала его выбор, у него наверняка были свои причины. И я не хотела задавать Бену вопросов о его темном прошлом. Ведь мне бы не понравилось, если бы кто-то выдал мои тайны.

— Не всё, но то, что мне следовало о ней знать.

Он слегка покачал головой, глядя на меня так, будто я привидение. Казалось, мои слова его просто ошеломили. Эшер был настолько замкнутым?

— Вот уж не думал, что он вообще с тобой об этом заговорит, — с нервным смехом признался он. — Братишку Эша пробрало сильнее, чем я думал…

Я возвела глаза к небу. Бен, если уж брался за дело, был еще въедливей Киары.

— Он смотрит на тебя так, как я смотрел на Беллу, — тихо продолжил он. — Я знаю, что ты на него влияешь. Вот уже несколько месяцев он какой-то не такой… Н-да… раньше он терпеть не мог невольниц… А теперь очень даже может.

Он подмигнул мне, и я слабо улыбнулась в ответ. Я неплохо познакомилась с жестокостью Эшера.

— Ну да, ты с этим уже сталкивалась, — добавил он, глядя на мою ладонь, где практически не осталось следов ожога. — Он не может себе этого простить.

— Все уже забыто, — нахмурилась я, словно это больше не имело значения.

— Ты, может, и забыла, но не он… Знаешь, он ведь не злой. Немножко садист и эгоцентрик, но не злой.

— Он часто откровенничает с тобой?

Бен пожал плечами:

— Когда как. В основном он говорит, чтобы разобраться в своих мыслях. Он никогда не ждет, чтобы за него решали проблемы. О тебе мы говорили несколько раз, но он просто старался понять тебя. Видимо, он считает тебя сложной девушкой.

— Похоже, ты только слушал и давал ему выговориться, — заметила я.

— Потому что он думает вслух. Я как бы зеркало между ним… и ним.

Я улыбнулась.

— Ты ему очень интересна, — добавил он. — Так его ни одна девушка не увлекала. Та сука его вынудила… А с тобой все иначе.

Я узнавала слова психопата. И поняла, что Эшер не раз обсуждал меня с кузеном и отвечал ему на вопросы, которые мучили меня.

— Думаю, ты ему очень нравишься. Хотя тебя он встретил всего четыре месяца назад и поначалу ненавидел настолько, что подумывал об убийстве.

— Я даже и представить не могла, что эта ненависть пройдет, — чуть улыбнувшись, призналась я.

— От любви до ненависти один шаг, — насмешливо процитировал Бен. — Раньше он хотел тебя убить, а теперь готов умереть за тебя.

Я закатила глаза. Не стоит преувеличивать. Если бы мне в первую ночь сказали, что мне понравится общество психопата, я бы долго и громко смеялась.

— Я только надеюсь, что он не поддастся на уловки Уильяма. Мы развязали военные действия, убив Джеймса. Этого хотел Эш. Но не так они должны были схлестнуться.

Я вспомнила тот день, когда Эшер сообщил нам, что собирается убить Джеймса Вуда, чтобы объявить войну Уильяму. Тогда я поняла, что Уильям тоже связан с убийством его отца.

— Вряд ли Уильям появился там, чтобы разделаться с Эшем, — размышлял Бен. — Иначе он бы так не испугался и не сбежал бы, верно?

Он был прав. Бегство Уильяма не имело смысла. Если только…

— Если только он не хотел заманить его подальше?

Бен покачал головой:

— Нет. Уильям хитер, но он не знал, что Эш в машине. Я тоже видел, как он удивился.

И тут его глаза расширились, словно на него снизошло озарение. Он поднял взгляд на меня:

— А если… если он приходил за тобой?

Меня словно ударило током, по спине прошла дрожь.

— Я не знаю…

Если он искал меня, значит шел по следам Моны Дэвис. Но почему?

— Надеюсь, с ним все в порядке, — пробормотала я, думая об Эшере, который канул в неизвестность.

Взгляд Бена смягчился. Он принялся меня успокаивать:

— Завтра поедем его искать. Я знаю несколько мест, куда он обычно отправляется, когда изображает неуловимого и загадочного.

Я засмеялась.

— В каком-нибудь романтическом фильме он бы увез тебя и сказал бы: «Это секретное место, о котором никто не знает», и все такое. А ты бы ему ответила: «Поцелуй же меня и трахни прямо на лужайке, красавчик».

Я вспыхнула, когда он изобразил нас в виде героев банальной любовной сцены.

Мы снова посмеялись над его бредовыми фантазиями. Мало-помалу усталость все же овладела мною, и я заявила, что хочу поспать. Бен вышел из комнаты, пожелав спокойной ночи и заранее извинившись, что ему придется сейчас поговорить по телефону и он мне будет мешать.

Прежде чем улечься, я снова попыталась дозвониться до Эшера. Нет ответа. Как и все эти шесть часов. Единственное, что успокаивало, — возможно, он заезжал за своими дневниками, как и сказал Бен. Я надеялась, что он жив, что Уильям ничего ему не сделал. Без него в доме было слишком тихо.

Но мысли о нем не отпускали нас, он невольно вертел нашими чувствами, как сигаретой в пальцах. Нас мучили страх и тревога, мы нетерпеливо ждали утра, чтобы наконец приступить к поискам. И в то же время мы жаждали лишь одного: услышать рев мотора его машины и громкое хлопанье входной двери.

Я бы все на свете отдала, лишь бы снова услышать, как он зовет меня «невольница». Хотя я ненавижу это слово!

Где ты, Эшер?

Половина восьмого утра. Мы только что тронулись в путь. Оба отчаянно не выспались, но желание отыскать Эшера не давало сомкнуть глаз и заряжало энергией. Я была штурманом и указывала Бену дорогу. Спасибо технологиям.

Первый пункт назначения: Дикая река.

— Мы, когда были мальчишками, ездили туда с дядей Робом, — с ностальгией вспоминал Бен. — Там такой суровый покой.

Я скрестила пальцы, от всего сердца надеясь, что Эшер окажется там.

— Налево.

— Я уже много лет не бывал здесь, — заметил он, любуясь пейзажем.

Места были великолепные, но у меня душа не лежала наслаждаться красотой. Голова была занята вопросами об Эшере.

Телефон Бена завибрировал, на экране высветилось «Ведьма». Бен ответил, и в салоне раздался голос Киары:

— Дженкинс, мы с Риком поищем на другом конце города. Если у тебя появятся новости, звони.

— Серьезно? А сам бы я не догадался, — язвительно отозвался он.

Она дала отбой, не ответив.

Бен раздраженно покачал головой.

— А как дела у Сабрины?

Вот уже несколько недель невольница Бена и носа не показывала. По крайней мере, лично я с ней не пересекалась после возвращения из Монте-Карло.

— А ты не в курсе? — удивился он.

Я нахмурилась. Не в курсе чего?

— Эш дал ей отставку, ему доложили, что она не отлипала от Изобразины весь тот ваш вечер.

Услышав, каким прозвищем наградили Изобел, я хихикнула.

— Для тебя это имеет значение? — поинтересовалась я. — У тебя больше нет невольницы.

— Ну и ладно. К тому же она мне была не нужна. Даже для перетраха она не подарок, — чуть ли не скривился Бен. — Слишком громкая.

Я густо покраснела. И прижала руку к губам, когда в голове высветилось одно воспоминание. В мою первую ночь психопат переспал с девицей, которая интенсивно стонала от удовольствия. Может, это Сабрина и была?

Я отогнала эту мысль, когда почувствовала, что… злюсь. Нет-нет-нет. С чего мне злиться? Какое мне дело до их отношений?

— Вот мы и приехали! — объявил он, поворачивая налево.

Мы съехали на ухабистую грунтовку, которая вела вглубь леса, и остановились у тропинки. Журчала река, щебетали птицы, мирно живущие своей жизнью. Им-то не нужно было разбираться с Эшером.

— Ну, ты идешь? — спросил Бен, двигаясь туда, где тихо шумела вода. Я разглядывала деревья.

Какое счастье, что я надела кроссовки!

— К самой реке мы не пойдем, — предупредил он. — Если его машины нет где-то здесь, значит он или не приезжал, или уже уехал.

Словно детектив, я искала следы на земле.

И вдруг…

— Он заезжал сюда, — объявил Бен, разглядывая отпечатки шин.

— Это могла быть и какая-то другая машина.

Не хотелось тешить себя ложными надеждами, я предпочитала оставаться реалисткой. Если судить только по следам шин, вероятность того, что здесь побывал именно он, близка к нулю, как и спутниковая связь. Телефон почти не ловил.

— Может быть. Я спущусь пониже, посмотрю, не обнаружится ли еще что-то. А ты оставайся здесь и постарайся поймать сигнал на случай, если позвонит Киара.

И он торопливо начал спускаться к реке.

Все это время детектив Коллинз искала доказательства того, что Эшер Скотт появлялся здесь. Все равно что искать иголку в стоге сена.

Я думала только о серых глазах своего хозяина: где он может быть? Почему он решил уединиться? Бен говорил, что он уезжал, когда ему становилось невыносимо, но сейчас-то что случилось? Почему он не рассказал кузену? Или Киаре? Какой же он скрытный.

Настолько скрытный, что изливает душу бумаге. Я умирала от желания прочесть эти дневники. Так хотелось узнать, о чем он думает, о ком он думает, о чем пишет.

— Элла! — прокричал далекий голос Бена.

— Да! — завопила я, отыскивая его глазами.

И тишина на несколько минут. Сердце забилось, молчание Бена вызывало и недоумение, и тревогу. Неужели с ним что-то случилось?

— Вот хрень, я уже думал, что там и сдохну! — с облегчением заявил Бен, появляясь на тропинке справа от меня. — Внизу я ничего не нашел.

Он совсем запыхался.

— Залезай, едем.

И он открыл дверцу.

Я взяла список, который мы составили за завтраком, и вычеркнула пункт «Дикая река». Оставалось, кажется, тринадцать мест. Я надеялась, что мы найдем Эшера до того, как список закончится.

Двадцать три тридцать, и по-прежнему ни следа этого долбаного психопата.

Прости, Эшер, но это начинает реально бесить.

— Я подыхаю с голоду, остановимся пожрать.

Бен припарковался у маленького загородного ресторанчика. Сквозь жалюзи забегаловки пробивался свет, а красная неоновая вывеска предупреждала об атмосфере: «90-е».

Когда мы зашли, звякнул колокольчик и несколько клиентов подняли головы. Бен уселся напротив меня. Подошла довольно ворчливая дама принять заказ.

— И много картошки фри! — потребовал он, когда она уже удалялась со своим блокнотом.

Я насмешливо улыбнулась.

— Люблю картошку фри, — признался Бен, выкладывая телефон на стол.

Мы вымотались. Поиски ни к чему не привели, и нас это стало всерьез тревожить. Эшер не отвечал на звонки, и вот уже сутки никто не получал от него известий.

— А вдруг с ним что-то случилось?

— В сотый раз повторяю: вряд ли, — с легкой улыбкой успокоил меня Бен.

Я вздохнула.

— Тебе его так не хватает? — хмыкнул он, скрещивая руки на груди.

— Ой, заткнись, — устало бросила я.

Через несколько минут дама небрежно поставила на стол наши бургеры. Бен проглотил свою порцию в мгновение ока. Я поняла, что голод мучил его уже давно.

Когда колокольчик снова звякнул, я посмотрела на дверь. Мой напарник, сидя спиной, не обратил внимания на новых посетителей и стащил у меня ломтик картошки, пока я не вижу. Зашли трое. У одного были проколоты нос и бровь, у другого красовалась татуировка на лице, третий не имел особых примет. Все трое уставились на меня, и я отвела глаза. Довольно жуткие амбалы.

Они направились к столику в глубине. Теперь спиной к ним оказалась я, а не Бен. Я заметила, что он жует все медленнее, а глаза у него расширяются все сильнее. Кажется, меня не очень успокаивало то, что он испугался их не меньше.

Бен бросил на меня быстрый взгляд, наклонил голову и прикрыл лицо рукой.

— Так, ненаглядная моя… — тихо пробормотал он. — Мы очень незаметно отсюда линяем…

Господи…

— Ты их знаешь? — спросила я, надеясь, что он так шутит.

— Я… как бы сказать… трахнул их сестру, — поморщился он. — Не то чтобы совсем трахнул, но…

— Эй, ты, там!

Мое сердце подпрыгнуло, живот скрутило. Влипли.

— Ладно, смываемся по-быстрому!

Положив на стол банкноту, мы выскочили из ресторана. Когда мы уселись в машину, адреналин еще бурлил в наших венах.

Амбалы ломанулись за нами. Тот, что с пирсингом, заорал и указал пальцем на нашу машину. Бен молнией рванул с места. Те попытались остановить нас, но не догнали, и Бен расхохотался:

— Надо было в кафешке шевелить копытами, скоты тупые!

Он прокричал это, открыв окно, чтобы амбалы полюбовались его выставленным средним пальцем. После чего раздались выстрелы.

— Опа! — воскликнул Бен, поднимая стекло. — На самом деле я их сестрицу не трахнул, она только успела мне отсосать. А вот когда я собрался ее действительно трахнуть, один из них без стука ввалился к ней в комнату.

— А потом? — ахнула я, в шоке от этой истории.

— Потом я сделал ноги, а ты что думала? Они члены враждебной группировки. Совсем не грела перспектива, что меня пристрелят в старой халупе посреди леса, как зверя какого-нибудь.

Бен засмеялся. Я бросила на него недовольный взгляд, что развеселило его еще больше.

— Что нам еще осталось? — поинтересовался он, сверившись с часами на приборной доске.

— Бывший дом вашей бабушки, Зеленые холмы и Красная вилла.

Бен присвоил названия каждому месту, где мог оказаться психопат.

— А с какой стати Эшер поедет в бывший дом вашей бабушки?

— Не спрашивай, это старая заброшенная усадьба, где мы в детстве собирались на рождественские праздники.

Я нахмурилась. Зачем Эшеру прятаться в заброшенной усадьбе семейства Скотт? Как-то стремно. И в то же время меня это не удивляло. Что взять с психопата.

Я снова набрала его. Гудок… второй… третий… И он сбросил вызов.

Он.

Сбросил.

Мой вызов.

Срань господня.

Сердце понеслось вскачь, руки задрожали. Он отклонил мой звонок. Я попробовала еще раз. Может, его телефон глюканул?

Но он повесил трубку и во второй раз.

— Он… он… сбросил вызов, — залепетала я.

— Он что?

Бен взялся за свой телефон. Ему Эшер не отвечал, но и не сбрасывал. Бен выругался и позвонил Киаре, которая тут же отозвалась.

— Есть новости?

— Он сбросил вызов Эллы, — сообщил Бен, — но когда позвонил я, просто не ответил. Попробуй ты.

— Ладно.

Меня охватила паника. Стало страшно за него. Я боялась, что с ним что-то случилось.

Киара перезвонила и сообщила, что на ее вызов он тоже не ответил. Я ничего не понимала. Почему он сбрасывает вызов, только когда звоню я?

— Ладно, звони ему еще, — велел мне Бен.

Вначале я засомневалась. Боялась, что включится на автоответчик. Но все повторилось.

— Снова сбросил! — крикнула я, кидая телефон на колени.

Меня прижало к креслу — машина резко набрала скорость. Бен явно перепугался. Слишком непонятно все это было, а мозги кипели и без того.

— Вот теперь он реально меня достал, — злобно пробормотал он, не сводя глаз с дороги.

Судя по GPS, время пути заметно уменьшилось, так сильно мы гнали.

Через несколько минут мы оказались перед воротами, старыми как мир. Территория была обнесена высокой стеной с колючей проволокой. Мы были очень далеко от города. Стояла тишина, шумел только ветер, который растрепал мне волосы и заставил поежиться от холода.

Бен вытащил из кармана связку ключей и начал подбирать тот, что отпирал ворота. После нескольких попыток мы услышали щелчок. Бен толкнул огромную створку, и она заскрипела. Этот скрежет показался мне таким громким в царившем безмолвии, что я невольно вздрогнула. Бен включил фонарик в телефоне, я тоже. И мы двинулись по тропинке, вьющейся в высокой траве.

— Наверняка здесь живет какой-нибудь Тарзан, — пошутил Бен, оглядывая пустынную, давно заброшенную местность. — Черт, осторожней, тут колючки.

Я испугалась; было непонятно, куда ставить ногу. Главное, чтобы меня никто не цапнул, иначе Коул пришибет меня, если ему опять придется со мной возиться.

Голые деревья, жухлая трава, холод, тишина и темнота — вот прекрасное описание этой древней дыры. Я как-то смотрела передачу, где одна команда по ночам исследовала такие заброшки.

— Почему ты оставил машину снаружи? — спросила я, стараясь не ступать на подозрительные места, где под травой чувствовалась пустота.

— Въезд для машин с другой стороны, а мне было лень туда тащиться, — устало объяснил он. — К тому же, если Эш тут, я не хочу, чтобы он смылся.

Я дрожала от холода. Щеки, наверное, покраснели, потому что кончик носа так замерз, что я его почти не чувствовала.

Вдалеке я заметила большой дом — нет, гигантскую усадьбу. По сравнению с другими домами Скоттов этот казался каким-то совсем ветхим.

Окна закрыты, кое-где разбиты стекла. Стен почти не видно — природа вступила в свои права.

— Обойдем эту халупу, проверим, здесь ли он, — прошептал Бен.

Я двинулась за ним, надеясь обнаружить хотя бы следы шин. Пока мы шли, я рассматривала этот дом, полный семейных воспоминаний. Он был настолько огромным, что я не могла сосчитать окна. Стены сплошь заросли мхом и травой. На часах было двадцать минут второго, и усталость сказывалась все сильнее. Я не привыкла к постоянному напряжению, мне так хотелось отдохнуть от эмоций, которые играли в моем теле фортепианный концерт.

— Это что еще за хрень, — тихо выругался Бен.

Его спина закрывала мне обзор, и я протиснулась мимо него. То, что я увидела, заставило меня замереть от ужаса. За долю секунды усталость улетучилась, а напряжение резко подскочило. Мы были не одни. И Эшер тоже.

Перед нами стояла машина Эшера. А рядом — другая, незнакомая.

Бен повернулся ко мне. Бледный, с расширившимися глазами, он велел выключить фонарик. Мы стояли в нескольких шагах от приоткрытой входной двери. Он приложил палец к губам. Затем осторожно попробовал, не скрипит ли дверь. Увы, малейший звук отдавался чудовищным эхом в безмолвном доме.

— Так, — прошептал Бен. — У Эша стоит убойная сигнализация. Иди брось что-нибудь в машину.

Я замотала головой. Он совсем сдурел! Поднимется дикий вой и…

Ах вот что. Это ему и нужно.

— Давай! — потерял терпение Бен, подталкивая меня к машине.

Я пронзила его взглядом и неуверенно двинулась к автомобилю. Поискала что-нибудь твердое, чтобы сработала сигнализация, но не слишком тяжелое для поврежденного запястья. Подняла довольно крупный камень, взвесила в руке и с радостью поняла, что могу его удержать. Осталось бросить его в драгоценное сокровище Эша.

Этот план вгонял меня в дрожь. Не потому, что я подниму шум, а потому, что психопат вполне способен прибить меня, узнав, что я повредила его машину.

«Да насрать, у него и другие есть», — успокоила себя я. Затем размахнулась и швырнула камень прямо в капот его тачки.

Мгновенно включилась сигнализация. У меня чуть сердце не разорвалось от пронзительного воя. Я метнулась к Бену. Тот распахнул входную дверь, пока сирена заглушала ее скрип.

Оказавшись внутри, Бен схватил меня за руку и сделал знак хранить полное молчание.

— Я слышу шум на улице. Надеюсь, ты не уехал, — с издевкой произнес чей-то голос наверху.

Я застыла на месте. Почувствовала, как пальцы Бена сжались.

На лестнице зазвучали шаги. Бен поспешно затащил меня в первую же комнату справа от нас, прижал к стене рядом с косяком и приложил ладонь к моим губам. Я чувствовала, как отчаянно колотится его сердце. Оно словно рвалось из грудной клетки, как и мое.

Медленные шаги незнакомца эхом отдавались в холле, затем скрипнула дверь. Бен досчитал до десяти. У меня на лбу выступили капли пота, я дрожала всем телом, чувствуя неминуемую опасность.

Мы взбежали по ступенькам, пока этот тип не вернулся и не заметил нас. На втором этаже по-прежнему были слышны звуки сигнализации и глухой голос. А если это настоящий психопат и он действительно живет здесь? И ждет, пока добыча сама явится к нему, чтобы мучить ее в свое удовольствие?

Без фонарика я мало что могла различить. Вокруг стояла непроглядная тьма. Единственным источником света оставалась луна, чьи лучи едва пробивались сквозь высокие окна.

Я снова похолодела, когда в коридорах опять эхом отдался скрип двери. Он вернулся.

У меня волосы встали дыбом. Трясущиеся руки Бена стали влажными, но он ни на секунду не отпускал меня. Мы были в ловушке.

— Я же просто хочу поговорить. А потом я убью тебя… как папу.

— Главное, ступай на цыпочках, — прошептал Бен и потянул меня в темные коридоры.

Сердце колотилось как бешеное, в горле пересохло. Бен прекрасно помнил дом, он без труда ориентировался в этом лабиринте спален и ванных.

— Я знаю, что ты не прячешься, братишка. Нет, ты для этого слишком самолюбив…

Я задохнулась. Это его сводный брат. Он здесь. А главное, он хочет убить Эшера.

Бум… Бум… Бум… Бум…

Его тяжелые шаги раздались на деревянной лестнице. Он медленно поднимался. Мы ждали, спрятавшись в пустой комнате, холодной как морг. Забавно, ничего не скажешь. Мы вжимались в стену рядом с дверью, слышно было только наше дыхание.

Бен на мгновение включил фонарик, и мы осмотрелись. Обычная спальня. Среди старой пыльной мебели возвышалась большая кровать с красными простынями, которые на вид казались старше деревьев во дворе.

Бен молча указал на предмет рядом с кроватью. Что-то вроде открытой книги.

— Ну конечно, зачем отвечать на звонки психующего кузена, если можно оставить личный дневник в качестве указателя? — сердито шепнул он, подбирая книгу.

Значит, Эшер точно здесь. Вдруг где-то хлопнула дверь.

Открылась. Закрылась.

Открылась. Закрылась.

Он обыскивал комнаты, и с каждым разом стук двери становился громче. Он начинал нервничать.

Хлоп… Хлоп… Хлоп… Хлоп…

— Эше-е-ер! — пропел он. — Ну и имечко! Это мать его выбрала? Кстати, о матери. Она по-прежнему трахается с Аддамсом?

Мать Эшера спала с Аддамсом? Тем самым Аддамсом? Который вместе с Эшером разработал план убийства Джеймса Вуда в Монте-Карло? Может, именно поэтому он ее не выносит?

— Залезай под кровать, — приказал Бен, когда шаги приблизились.

Я не могла шевельнуться, и он меня подтолкнул. Я с трудом втиснулась под низкую кровать, где было полно пыли и паутины. Кажется, внутри стен бегали крысы. Носом я упиралась в матрас — если кто-то уляжется сверху, меня точно раздавит.

Бен тихонько открыл окно. Когда его ноги исчезли из поля зрения, сердце забило тревогу. Он же не сбежит и не бросит меня одну с этим деспотичным безумцем?

Я позвала его громким шепотом, но Бен как ни в чем не бывало вылез в окно и прикрыл его за собой.

Хлоп… Хлоп… Хлоп… Хлоп…

Буквально через несколько секунд дверь рывком распахнулась. Сердце заколотилось с такой скоростью, что я чуть не умерла на месте.

Он водил лучом фонаря, освещая комнату. Понятное дело, здесь куча мест, где можно спрятаться. Звук его медленных тяжелых шагов казался мне пыткой.

Тук… Тук… Тук… Тук…

Он остановился. Открыл дверцу шкафа и закрыл ее, чертыхнувшись.

Тук… Тук… Тук… Тук…

Я увидела его ноги. Он обошел кровать, открыл окно, через которое скрылся Бен. Затем сел. Матрас придавил мне щеку. По моему лицу катился пот, зубы стучали, слезы отчаянья лились из глаз. Я застыла от ужаса.

Бога ради, пусть он уйдет…

— У меня ведь вся ночь впереди! — заорал он. — Вся ночь…

Прошептав последние слова, он встал. Его телефон упал на пол. Эти русские горки никогда не закончатся. Сердце снова подпрыгнуло, когда он выругался и наклонился за мобильником. Я невольно закрыла глаза, говоря себе, что так он меня не заметит.

Тук… Тук… Тук… Тук…

— Я знаю, как выманить тебя, братишка, — тихо произнес он и захлопнул за собой дверь.

Минут через десять, пока я отчаянно пыталась выработать план, окно открылось, и по звуку я поняла, что кто-то проник в комнату.

— Элла! — прошептал голос Бена.

Страх тут же сменился облегчением. По ресницам побежали слезы, смывая весь ужас этих нескончаемых минут.

Бен нагнулся и потянул меня за руку, помогая выбраться из укрытия.

— Я знаю, где Эш, — прошептал он, обхватывая ладонями мою голову.

И тут мы услышали эхо издевательских слов сводного брата Эшера, бродящего по коридорам усадьбы.

— Проблема только в том, как туда добраться, — объяснил Бен. — Если бы ты могла держать равновесие, я бы предложил пролезть в окно, но…

Он бросил взгляд на мой гипс. Я нервно провела рукой по своим растрепанным, пыльным волосам. Бен был так же мертвенно-бледен, как я. И я впервые увидела это чувство на его красивом лице.

Страх.

Мы боялись за Эшера. А он так и не появлялся.

Тук… Тук… Тук… Тук…

Убийца по-прежнему расхаживал по второму этажу.

— Как поживает твоя куколка? — просюсюкал голос недалеко от нас.

Бен хлопнул себя по лбу и повернул голову к двери.

Тук… Тук… Тук… Тук…

Шаги отдалились, но их звук все еще доносился сквозь старые, потрескавшиеся стены.

— Говорят, она похожа на мою! Ты все никак не можешь ее забыть…

Он поднимался по лестнице. Медленно, очень медленно…

Тук… Тук… Тук… Тук…

Бен, пользуясь случаем, подтолкнул меня к приотворенной двери. Вой сигнализации изводил меня: он больше не глушил внутренние звуки, а только выматывал нервы.

— И я вынужден согласиться! Охренеть, можно подумать, ты потому ее и выбрал!

Он был этажом выше, голос его отдалился.

Бен резко распахнул дверь, чтобы она не скрипнула, и потащил меня в другую сторону. Мы продвигались крадучись, скрываясь в тени, чтобы спрятаться от зорких глаз сводного брата Эшера.

— Как там ее зовут? Ах да… Элла?

Я ахнула от неожиданности и остановилась. Он только что произнес мое имя. Это так он хочет вынудить Эшера потерять самообладание? Может, он решил, что я его подружка? Но это ведь не так, он ошибается по всем статьям. Пусть даже наши отношения не были чисто профессиональными и «дружескими», как мы пытались всех убедить.

Вдруг Бен втолкнул меня в комнату, еще темнее, чем другие. И тихо закрыл за нами дверь. Но когда он включил фонарик, мы оба подпрыгнули на месте, а я едва сдержала крик. Перед нами стоял человек.

С пистолетом в руке.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вздох, чтобы усмирить бешеный стук моего мотора, который готов был взорваться в груди.

У человека были взлохмаченные светлые волосы, несколько прядей падали на серые пронзительные глаза.

Эшер.

Он вздернул бровь, опуская пистолет.

— Что…

— Заткнись! — оборвал его Бен, задыхаясь и поднося руку к сердцу. — Я чуть не обосрался от страха!

Он долго не мог продышаться.

— За каким хреном вы сюда явились?! — прохрипел низкий голос психопата.

— Повтори-ка? — ошеломленно выдавила я.

Бен возмутился не меньше. Голос Эшера был холоден, словно наше присутствие казалось ему совершенно излишним.

Лицо у Бена перекосилось.

— Мы… мы искали тебя весь день, говнюк ты поганый, сейчас три часа ночи, а тебе больше нечего сказать? — взъярился Бен, тыча в кузена пальцем. — Если бы ты брал трубку, мы бы и не явились!

— У меня имелись свои причины, — буркнул Эшер, глядя на меня. — Зачем ты ее притащил?

А вот это уже чистая наглость. Его неприветливый тон меня взбесил.

— Ты не отвечал на звонки, — повторила я вслед за Беном, испепеляя его взглядом.

С недоброй гримасой он сухо ответил:

— Он еще ладно, он мой кузен, но ты-то всего лишь моя невольница.

Бен хлопнул себя по лбу. А я сделала большие глаза.

Всего лишь.

Его.

Невольница.

Эти слова застряли в голове и повторялись в ритме шагов сводного брата стоящего передо мной неблагодарного говнюка.

— Дайте пройти, — сказал он, отодвигая нас.

Бен повернулся ко мне с огорченным видом. Я притворилась, будто меня его слова не задели, и напустила на себя безразличие. Но на самом деле все было не так.

Он ранил меня. В очередной раз.

Тук… Тук… Тук… Тук…

Эшер остановился перед дверью. Его сводный брат спустился с верхнего этажа. Мое сердце снова понеслось вскачь. Если так продолжится, я грохнусь в обморок. А вдруг он решит снова проверить комнаты?

Мои вопросы рассеялись, когда я услышала, как сводный брат сбегает по лестницам. Теперь он шагал по холлу. Может, решил уехать?

— Мне скучно, Эш, — пожаловался он детским голоском.

Или не решил.

— Думаешь, он вооружен? — озабоченно спросил Бен.

— Думаю, ты задаешь тупые вопросы, — бросил Эшер.

Ладно, он вспыльчивый, а Бен играет у него на нервах.

— Элла, тебе ведь не терпится снова увидеть его сводного братца? — спросил Бен.

— Элла, если ты ему ответишь, следующим, с кем ты повидаешься, станет Джеймс Вуд, — взорвался Эшер, глядя на нас через плечо.

— Но он же умер… — нахмурилась я.

— Вот именно, — отозвался психопат. — У тебя огонек есть, Дженкинс?

Бен порылся в карманах, откопал зажигалку и бросил Эшеру. Тот поймал ее и прикурил сигарету, которую только что вставил в зубы. Алый кончик засветился во тьме.

Алый, как его сердце.

Во тьме его души.

— Не выходите ни в коем случае.

Мое сердце замерло, когда он покинул комнату. Теперь он был на виду у сводного брата, который хотел одного: найти его и убить.

Эшер медленно обошел этаж в форме буквы П. Его кольца с легким звяканьем коснулись деревянных перил. Он остановился на противоположной от нас стороне, но мы видели его из комнаты, в которой теперь скрывались.

Я поняла, что он оберегает нас. Эшер хотел отвлечь на себя своего сводного брата.

— Наконец-то! — услышала я возглас облегчения. — Долго ж ты выбирался из своего тайника, братишка.

— Я не прятался.

Я удивилась — Эшер говорил так, будто не испытывал страха. Будто ему вообще было плевать на собеседника.

Тот издевательски хмыкнул.

— Но ты вылез, как только я заговорил о ней. Это интересно…

Бен снова хлопнул себя по лбу, скривился и шепнул:

— Он не отступится, он хочет сломать Эша.

— Вряд ли я для него столько значу.

Бен возвел глаза к небу:

— Странно, так считаешь только ты. Ну и он тоже.

Я покачала головой, следя за тем, как Эшер реагирует на провокации. Вернее, как не реагирует. Он проявлял непоколебимое хладнокровие.

Любопытно узнать, как выглядит его сводный брат. Этот голос показался мне знакомым…

— У тебя глаза нашего отца, — произнес убийца.

Я заметила, как челюсть Эшера затвердела, но он скрыл порыв бешенства под гримасой отвращения.

— Нашего? Напоминаю, что он никогда не считал тебя сыном, и знаешь почему? Потому что ты им не являешься.

Тот в очередной раз натянуто засмеялся.

— Нет, ты прав, но я ношу его фамилию, как и ты, Эшер, — вкрадчиво проговорил он. — И знаешь, что еще у нас общего? Наша мать.

— У тебя короткая память, — хмыкнул Эшер. — Наша мать обманывала моего отца, она заставила его поверить, что ты его сын, потому что еще до рождения ты был позором семьи.

Теперь я лучше понимала, почему он ненавидел мать. Почему все ненавидели Крис. Она была матерью его сводного брата, рожденного в результате адюльтера.

— Возможно, но я ношу его имя, — отозвался тот.

— От тебя отреклись все Скотты, и я в первую очередь. А значит, у тебя нет права на нашу собственность.

Тот испустил тяжелый вздох.

— Знаешь, Эш, я на шесть лет старше тебя. Я видел, как росли вы с сестрой и пользовались привилегиями семьи богачей. Мне всегда хотелось получить то, что имел ты и что должен был иметь я.

Эшер сурово посмотрел на него, но не стал перебивать.

— Мать всегда любила тебя больше, потому что ты чистокровный Скотт, в отличие от меня. Человек, которого я считал отцом, отрекся от меня, когда узнал, что я не его сын, — с яростью проговорил он, — и без колебаний доказал мне, что ты лучше меня…

— Это вранье, — возразил Эшер, бросая окурок через перила.

— Это правда! Я ненавидел тебя, хотел отомстить, но теперь я хочу большего… Я хочу все, что есть у тебя. И для этого я должен тебя убить.

Я оцепенела. Повернулась к Бену, который беспомощно наблюдал за этой сценой. Тот взглядом велел мне молчать. Эшер не сдвинулся ни на миллиметр. Он казался слишком спокойным.

— Чего ты хочешь, Уильям? — спросил он.

У меня перехватило дыхание. Я не ослышалась? Уильям?

Бен быстро приложил ладонь к моим губам, пока я пребывала в шоке. У меня это в голове не укладывалось.

«Элла, тебе ведь не терпится снова увидеть его сводного братца?»

Бен сказал, что я с ним снова повидаюсь, а не познакомлюсь. Потому что я его знала. Я знала того, кто был источником бед Эшера, кто заставил его обзавестись железным панцирем. Я знала того, кто убил отца Эшера, — этот человек дал мне свою визитку. Все мало-помалу прояснялось: необузданные реакции моего хозяина, внезапное желание объявить Уильяму войну, убив его лучшего друга. Эшер знал, что тот придет к нему.

Ошеломленная, я посмотрела на Бена.

— Если ты до сих пор не догадалась, ты реально тупая, — раздраженно прошептал Бен.

Уильям…

Уильям… Скотт.

— А начнем мы с твоей куколки.

Руки Эшера вцепились в перила так, что вздулись вены. Он терял терпение.

— У тебя же есть своя стерва, — заметил Эшер. — Ну эта, Изобел.

— А, ты о моей малышке… Да, но она меня больше не интересует. С тех пор, как ты заинтересовался Эллой.

Эшер со вздохом отошел от перил. Уильям тоже переместился.

— Мне жаль тебя, — бросил Эшер, медленно двигаясь к нам.

Я услышала, как Уильям небрежно поднимается по ступенькам.

— Даже получив все, что у меня есть, ты все равно не станешь мною, — продолжил Эшер. — Можешь, конечно, забрать девчонку. Но вечером, когда ты станешь ее трахать, она будет думать обо мне. И только обо мне.

От его безжалостных слов у меня перехватило дыхание. Эшер замер у нашей комнаты. Он пристально смотрел в глаза Уильяму. Стоя перед дверью, он защищал нас от своего сводного брата.

— Ты просто лох, которого недолюбили в детстве.

Мы ничего не могли сделать. Эшер был в опасности, и малейший шум грозил обернуться катастрофой.

— Можешь говорить что угодно. Ты прекрасно знаешь, что я легко тебя переплюну. Отдай девчонку, и я позволю тебе пожить чуть подольше.

Мое сердце пропустило удар, когда я увидела за приоткрытой дверью дуло пистолета Уильяма, направленного в грудь моего хозяина.

— Тогда стреляй, — с вызовом бросил Эшер.

Что?

— Стреляй! — прорычал он снова. — Покажи яйца, которых у тебя нет. Потому что ты ее никогда не получишь.

Он действительно бросал ему вызов. Срань господня, он всерьез подначивал убить себя!

Лишь бы тот не получил меня.

— СТРЕЛЯЙ, говнюк! — заорал Эшер, и я подскочила.

Уильям взвел курок. Он не может умереть. Он не должен умереть. Я ему запрещаю.

— Убей меня, потому что я-то рассусоливать не буду! Ты получишь ее, только когда я умру!

И тут ноги сами вынесли меня из комнаты. Я остановилась между Уильямом и Эшером. Страх потерять своего хозяина заставил меня заслонить его от дула пистолета.

Я больше ни о чем не думала, мозг отключился, но мне было страшно. Страшно, что его убьют.

Я хотела одного — защитить Эшера.

Я хотела одного — чтобы он оставался со мной.

Потому что он не смеет умирать раньше меня.

Потому что я привязалась к нему.

Больше, чем сама думала.

Больше, чем он думал.

И раздался выстрел.

Только один.

Я задохнулась, буквально впечатавшись в Эшера. Он, услышав грохот выстрела, так крепко прижал меня к себе, что я не чувствовала верхней части тела. Его сердце громко билось рядом с моим ухом, будто грозило вырваться из грудной клетки.

Я крепко зажмурилась, прислушиваясь к малейшей боли, но ее не было. Он выстрелил не в меня.

Сердце ухнуло вниз. Он стрелял в Эшера.

— Это что за…

Я открыла один глаз. Первое, что я увидела, — белый как мел Бен, который таращился на меня, схватившись за голову.

То ли Уильям действительно стрелял в Эшера, то ли я совершила чудовищную ошибку.

— Ну надо же… Как ты вовремя! — с издевкой произнес голос Уильяма у меня за спиной.

Ну что ж, значит, я совершила чудовищную ошибку.

Эшер оттащил меня за спину, в свою очередь заслонив собой.

— О, как это трогательно. Вы защищаете друг друга, — проговорил Уильям с театральным умилением. — Но ты не так уж уверен в себе, Эшер. Это она делает тебя таким… уязвимым?

Эшер не ответил. Его рука крепко держала мое запястье, и он не собирался меня отпускать.

— Что же ты молчишь? — ехидно продолжил Уильям. — Элла, золотце… Зря ты его защищаешь, но, если он тебе так дорог, предлагаю договориться…

— Нет, — рявкнул Эшер, загораживая мне обзор своей спиной.

— Что? — невинно вопросил тот. — Я только что потратил пулю, у меня осталась только одна. Элла, идем со мной, и я оставлю ему жизнь, золотце.

— Не называй ее так! — взревел Эшер.

Уильям вновь нацелился на моего хозяина, тот не дрогнул. Это было не в его характере.

— Элла, — повторил он. — Оставляю выбор за тобой… золотце.

— Элла, не отвечай, — велел Эшер, не отводя глаз от своей мишени.

Я сглотнула. Уильям отвел ствол чуть в сторону. Теперь он был направлен на меня.

— Тик-так… тик-так.

И вдруг…

В долю секунды испарились и тишина, и невыносимый страх.

Из-за Бена.

Он так сильно дернул меня, втаскивая в комнату, что я упала на пол. И тут же из пистолета Уильяма вылетела пуля и ударила в стену. Внезапный резкий бросок заставил его потратить последний патрон.

В тот же миг Эшер выхватил пистолет из джинсов и выстрелил в своего сводного брата — тот метнулся вниз по лестнице и перепрыгнул через перила. Пуля попала ему в икру, но он не обратил внимания и кинулся вон из усадьбы. Он снова сбежал.

Эшер был прав. Он трус.

Взбудораженный Бен судорожно вздохнул. Он так крепко держал меня за талию, словно от этого зависела его жизнь. Мы так и поднялись с пола в обнимку. Его трясло, меня тоже. Повернувшись к нам, Эшер уставился на руки моего спасителя, обвивавшие мою талию, и посмотрел ему в лицо.

Стиснув зубы, Бен отодвинулся от меня.

— Я… пойду посмотрю, уехал ли он, — сказал он, все еще потрясенный.

Оставив меня, он сбежал по лестнице и направился к выходу. Я не осмеливалась заговорить, не осмеливалась даже смотреть на Эшера.

— Ты и правда полная идиотка.

Хриплый голос Эшера нарушил тишину. Взбешенный, он бросился к лестнице, оставив меня, словно я пустое место. Словно мой поступок ничего не значил.

Разум призывал к спокойствию, но гнев взял верх над рассудком.

— А ты и правда полный мудак, — яростно выплюнула я ему вслед.

Он замер, не поворачиваясь ко мне. Как будто я не стоила даже взгляда.

— Ты и правда идиотка, — повторил он тем же тоном.

— Я же хотела тебя защитить!

Его кулаки сжались.

— Я не нуждался в твоей защите, — прорычал Эшер, уничтожив тем самым то, что я сделала.

Я была ошеломлена. Всего несколько секунд назад я попыталась спасти ему жизнь, и он так себя ведет?

— Надеюсь, ты шутишь? — возмутилась я.

Он развернулся и прожег меня своими пронзительными глазами.

— А если бы он выстрелил? А? Ты об этом подумала своими куриными мозгами? — спросил он, повысив голос. — Я же велел тебе ни в коем случае не высовываться!

И грозно двинулся на меня.

— Но ты был в опасности! — воскликнула я, не двигаясь с места.

— Я прекрасно знал, что делаю, понятно?! — заорал он. — Ты не имела никакого права встревать!

— Я хотела защитить тебя от твоего же мудизма!

Он рванулся ко мне, обхватил мое лицо ладонями и сильно сжал, вынуждая смотреть на него.

— МОЕГО МУДИЗМА? — завопил он так, что у него на шее запульсировала вена. — Ты показала ему, что ты готова рискнуть жизнью ради меня, невольница.

«Невольница».

Мои глаза снова расширились. Он уже второй раз называл меня так, и от этого осознания сдавило горло.

— Что? — спросил он, зло усмехаясь. — Ты строишь такую физиономию, потому что я напомнил тебе, кто ты есть?

Он злился и хотел меня задеть.

И ему это удалось.

— Почему ты хотела защитить меня? ПОЧЕМУ?

Эшер упрекал меня в том, что я рискнула ради него жизнью, а сейчас готов был сам убить меня.

— ОТВЕЧАЙ!

Я продолжала молчать. Почему я хотела защитить его? Я и сама не знала.

— Ты хотела, чтобы он убил тебя? — спросил он, прислоняя свой лоб к моему.

Его прерывистое дыхание смешалось с моим. Чтобы он убил меня?

— Или, может, ты хотела привлечь его внимание? Ты хочешь работать с ним?

Я в упор посмотрела на него. Мне было противно это слышать. Он все неправильно понял.

— ОТВЕЧАЙ, ЧТОБ ТЕБЯ! — гаркнул он, отпуская мою челюсть.

Вне себя от ярости, он ударил кулаком в стену рядом с моим лицом, и я содрогнулась всем телом.

— Потому что я…

— Ты — что? — перебил он, не отводя взгляда. — Ну, в чем эта сраная причина?

Я больше не боялась его приступов гнева. Говоря по правде, я вообще больше не боялась, даже правды.

— Потому что ты мне нужен, Эшер, — яростно ответила я. — Ты мне нужен, мудак, чтобы я чувствовала себя живой. Вот почему я не хочу, чтобы ты умирал.

Он застыл. Его глаза расширились, дыхание прервалось. Он смотрел на меня как на привидение. Я почувствовала, как он медленно отстраняется от меня, от моего кипящего гнева.

В это мгновение мое сердце захватило в заложники тело и взяло власть над языком. Все ограничения полетели к черту.

Мне больше нечего было терять.

— Я такая же эгоистка, как и ты. Я не вынесла бы твоей смерти, потому что ты худшее и лучшее, что случилось в моей жизни.

Он молча отступал, качая головой.

— Я бы не вынесла, если бы мне еще раз пришлось беспомощно смотреть, как рядом умирает дорогой мне человек. Я бы не вынесла, если бы мне пришлось умирать еще раз.

Я двигалась вперед, а он отступал, пока не уперся спиной в перила. Он шарахался от моих слов как от чумы.

— Поэтому нет, я бросилась перед ним не для того, чтобы он меня убил. А потому, что с тех пор, как я узнала тебя, мне хочется жить.

— Остановись, — пробормотал он, отводя взгляд.

Слезы заливали мое искаженное гневом лицо. Его жестокие слова пылали в моем мозгу и разрывали мне сердце.

— Я это сделала, потому что хочу, чтобы ты жил. Я это сделала, потому что ты свет в конце туннеля, на который я надеялась долгие годы, Эшер.

— Заткнись, мать твою! Не говори этого…

— Я это сделала, потому что влюбилась в тебя, — быстро перебила я.

Мои глаза расширились, а его — закрылись. Эшер напрягся. Я едва сдержала крик. Собственное признание подействовало на меня как пощечина. Мои чувства перехлестнули тот предел, который я для себя установила. Мои слова разрушили все запреты, которые я на себя наложила.

Он поднял ко мне лицо: взгляд его потемнел, брови сдвинулись. Он ушел, не сказав ни слова, словно я стала никем. Оставил меня одну, и его молчание служило ответом.

Правда, я не знала, ждала ли ответа, хотя в глубине души надеялась получить его после такой откровенности. Я догадывалась о своих чувствах, но не признавалась себе в них.

Может, из-за самолюбия?

— Тебе следовало придержать язык, лучше бы мне никогда этого не знать, — холодно обронил он.

Я приоткрыла рот. Его безразличие подействовало как холодный душ. В его руках было мое сердце, и он раздавил его без малейших колебаний.

Зря я это сделала.

Эта была единственная мысль, бившаяся у меня в голове.

Лучше бы мне никогда этого не знать.

Таков был его ответ.

05:30 утра. Кабинет Эшера в штаб-квартире

Собрание только что закончилось. Его лейтмотивом были жалобы Рика и Киары по поводу исчезновения Эшера. И по поводу его телефонного молчания.

Эшер проинформировал их обо всем, что случилось в усадьбе, и об опасности, которой он подвергался. А главное, мой поступок он назвал «безрассудным», что привело меня в ярость: ведь он знал его причину и не имел права так говорить. Он не имел права растоптать мои слова и действовать так холодно. Это было унизительно. Я была измотана.

Измотана тем, что искала его целый день, сотню раз пыталась до него дозвониться, выбежала под дуло пистолета, ни на секунду не задумавшись о том, что могу умереть.

Но все эти чувства перекрывал гнев. Я не заслужила, чтобы со мной так обращались. Я жалела, что позволила себе открыться. Жалела, что показала ему свою уязвимость.

Браво, Элла.

Теперь я стыдилась того, что облекла свои бесценные чувства в слова. Слова, слишком блеклые для того, чтобы эти чувства выразить.

Если для него они были мусором, будто ключ, не открывающий ни одной двери, то для меня они были ключом от моего дома. И этим домом был Эшер.

Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, но с ним все было новым, более живым. Я чувствовала себя защищенной и значимой, я открывала себя и становилась самой собой.

Я чувствовала себя дома.

Я была счастлива.

Но больше никогда этого не почувствую.

Потому что его слова заперли эту дверь. А дверью было его сердце. Он только что сменил замки. И мой ключ стал таким, каким он его и видел: бесполезным.

Со вздохом я повернула к нему голову. Он казался раздраженным. Уткнулся носом в документы, сосредоточившись на счетах.

— Кончай на меня смотреть, это бесит, — холодно бросил он, не удостоив меня взглядом.

Я задохнулась, кровь вскипела. Я чуть было не начала ссору, но в последний миг сдержалась и задумалась. Он терпеть не мог, когда я говорила о его страхах и чувствах.

— Почему ты не дал мне ответить Уильяму? — спросила я с наигранным простодушием. — Боялся, что я соглашусь?

Его пальцы крепче сжали ручку. К моему гневу добавилось злорадство: как легко им управлять. Всего-то и дел, что заговорить о его переживаниях, которые он таил глубоко внутри. Достаточно было поскрести его ледяной панцирь, потому что он боялся своих чувств.

— Нет, — огрызнулся психопат, не поднимая головы, — просто мне это было до лампочки.

— А ты говорил совсем другое, — не отступала я, пожимая плечами.

Он испепелил меня взглядом.

— Не питай ложных надежд, лично мне ты вся до лампочки.

Вернулся тот злобный и холодный Эшер, каким он становился, когда к его сердцу приближались слишком близко. Не могу сказать, что мне его не хватало, но это было сильнее меня, я хотела, чтобы он взорвался, не выдержав моих выстрелов правды.

Но он оставался безучастным. Он использовал мои чувства, выставляя их в таком виде, словно они были слабостью.

Потому что для него так оно и было.

— Тогда почему ты не отдал меня, хотя твоя жизнь была в опасности?

— Не играй у меня на нервах и замолчи. На сегодня ты и без того наговорила достаточно херни.

Я вскочила. И изо всех сил влепила ему пощечину. Херни?

Он сжал челюсти, но даже не моргнул. В горле у меня образовался комок. Я хотела безболезненно для себя взбесить его, но Эшер Скотт отлично умел ранить других, оставаясь невредимым.

Я попалась в собственные сети, потому что он умел надавить на самую больную точку. Он медленно потер челюсть, но орать не стал. И даже не возмутился.

— Правда глаза колет, невольница.

Передо мной все поплыло. Я люто ненавидела, когда он вел себя так, словно для него я никто. Неужели я все напридумывала с самого начала? Бен ошибался.

«Раньше он хотел тебя убить, а теперь готов умереть за тебя».

Это не он пересек тонкую грань между любовью и ненавистью. Это сделала я.

А он остановился посередине. На безразличии.

Я упала в кожаное кресло. По щеке покатилась слеза — на этот раз не от гнева, а от печали.

В кабинет, не постучав, вошел мужчина лет тридцати. Эшер и головы не повернул, когда тот обратился к нему:

— Шеф, у меня проблема.

— Выйди отсюда, — сухо приказал хриплый голос. — Найди мне Коула.

Мужчина нахмурился.

— Но у вас же есть телефон, он для того, чтобы звонить, вы в курсе? — насмешливо возразил он. — И это еще не причина, чтобы…

— Правда?

Эшер встал и развернулся к нему. Внезапно его кулак впечатался в лицо мужчины с такой силой, что тот взвыл от боли и схватился за окровавленный нос. Шеф уничтожил его взглядом и яростно рявкнул:

— Вот тебе и причина.

Мужчина бросил на меня взгляд, повернулся и поспешно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Коул снимет твой гипс и заменит его на бандаж, — сухо сообщил Эшер.

Я ничего не ответила. Страшно было думать, как я проведу ближайшие дни. Как теперь вести себя с ним, кто так холодно отнесся к моим чувствам? Чувствам, которые мне предстояло в себе задушить. Но я знала, что со временем они исчезнут. Должны исчезнуть.

Говорят, время лечит. А я думаю, что оно скорее помогает принять болезненную реальность. От ран излечиться можем только мы сами, а моей раной были собственные чувства.

Я должна была принять их — в этом единственный залог выздоровления.

— Уже полдень! — вскричала Киара, влетев ко мне в комнату. — Мы же собирались на шопинг!

Я покачала головой, не открывая глаз. Я очень устала и хотела только одного — сидеть у себя и не видеть его. Со вчерашнего дня мы не разговаривали. Он даже не смотрел на меня. Не завтракал рядом со мной на диване, не отпускал в мой адрес шпильки, вообще ничего. Он вел себя так, будто меня не существовало, и я должна была поступать так же.

Сегодня мы с Киарой собирались съездить в город и кое-что купить — мне хотелось проветриться, а главное, не сталкиваться с ним. Несмотря на то что меньше всего мне хотелось выходить из дома.

Я не чувствовала себя в безопасности, когда оставалась одна или, по крайней мере, когда его не было поблизости. Но чтобы порадовать Киару, я согласилась. Мне нужна была поддержка; может быть, разговор с ней пойдет мне на пользу.

Впервые в жизни парень разбил мне сердце. В фильмах обычно мама помогает дочери пережить боль, но матери у меня не было. Что ж, на этот раз ее заменит Киара.

— Ну же, вставай!

Подруга подергала меня за щиколотки. Низ живота сводило судорогами. Я поморщилась, поняв, почему у меня нет сил и настроения. Месячные выбрали отличный момент, чтобы доконать меня. Гениально.

— Мне не хочется никуда идти…

— В любом случае я взяла отгул. Если мы не идем, я останусь с тобой, — объявила Киара с сияющими глазами. — Я желаю знать, почему Элла Коллинз бросилась на Эшера Скотта.

Сердце сжалось, когда я вспомнила, что сделала для него и что случилось сразу после этого. В ушах до сих пор звучали его жестокие слова, которые за несколько секунд сокрушили мои зарождающиеся чувства.

Я знала, что он не ответит на мое признание, но тихий голосок в глубине души шептал, что есть надежда. Однако надежда оказалась губительна.

Какое же я ничтожество. Как я могла хоть на миг вообразить, будто признаться ему — хорошая мысль? Он недостоин моих слов.

— И ты не отвертишься, — засмеялась Киара, грозя мне пальцем. — Наш нервический господин отправился по делам и вернется не раньше семи.

Я снова поморщилась и заявила:

— Если уж рассказывать, то давай лучше куда-нибудь сходим.

Она пискнула от радости, а я вылезла из кровати. Хуже теперь уже не будет. Все это время я скрывала наши отношения, чтобы не потерять Эшера, и все равно его потеряла. Киара имеет право знать, она моя подруга.

Я потерла лицо и направилась в ванную. Там выяснила, что действительно пришли месячные, что еще больше испортило мне настроение.

Вчера я не выдержала. Ночью я позволила печали взять верх над гневом. Поэтому проснулась с опухшими глазами и жуткими темными кругами под ними. Я умылась, чтобы привести мысли в порядок, потом оделась.

— Все будет хорошо, — прошептала я своему отражению в зеркале. — Сегодня будет лучше, чем вчера…

Из кухни доносился звон тарелок и шипение сковородки на плите. Киара занялась готовкой.

На ступеньках Тат потерся о мои ноги, и я с улыбкой взяла его на руки. Как же я люблю эту собаку! Одна мысль потянула за собой другую, и я вспомнила, как Эшер согласился оставить пса.

Мудак он конченый. Ненавижу.

Зайдя на кухню, я без удивления обнаружила два деревянных подноса с нашим завтраком — яичница и бекон. Киара не забыла даже мисочку с моими хлопьями.

Мы уселись у телевизора, где шел очередной сериал, который я иногда смотрела.

— Тебе что-нибудь из одежды нужно? — спросила она, отпивая глоток кофе. — Или просто прошвырнемся?

Я покачала головой, отправляя в рот хлопья. Обновок мне не требовалось.

Закончив завтрак, я уселась на последнюю ступеньку лестницы, чтобы натянуть короткие сапожки. И тут меня ослепила вспышка. Улыбаясь до ушей, Киара только что меня сфотографировала.

— Ты такая миленькая! — восхитилась она, показывая мне снимок. — Но бледная — ужас! Тебе надо пропить курс витаминов с железом!

Наконец мы залезли в ее черный внедорожник и поехали в торговый центр.

— Привет! — сказала Киара, выставив телефон перед собой.

Я невольно заулыбалась, увидев на экране белокурую головку Элли.

— Элла! — раздался ее голос в наушниках, которые мы надели.

Мне ее так не хватало! Я себя чувствовала полной дрянью, потому что с самого ее отъезда ни разу не позвонила узнать, как дела. У меня еще не выработалась привычка узнавать чьи-то новости.

— Элли! — откликнулась я. Как же приятно было ее видеть, пусть только на экране.

— Я обзавидовалась: вы едете на шопинг без меня! — надулась молодая мамаша.

Мы направились к магазину, о котором мне рассказала Киара. По дороге мы болтали с Элли — та поведала о жизни в Шотландии. Киара утверждала, что шопинг действует как антидепрессант. Мне не терпелось проверить, сработает ли это со мной, хотя спазмы в животе усложняли эксперимент с шопингом под руководством доктора Киары Смит.

— Как поживает Тео? — спросила я, когда Киара отдала мне телефон и пошла смотреть топики.

— Отлично. Шотландский акцент кажется ему очень странным, но он обожает наши долгие прогулки по долинам! Здесь все такое зеленое, — с восторгом пояснила она. — А как ты? Как там у вас с Эшем? Он все такой же гад?

У меня мгновенно перехватило горло. Знала бы она…

— День на день не приходится, — ответила я с фальшивой улыбкой.

— Девочки, я вас покидаю, меня ждет Тео, чтобы вместе посмотреть фильм. Целую, хорошего вам дня!

Киара помахала ей, я улыбнулась на прощанье, и она дала отбой.

— Ладно, а теперь займемся тобой. — Киара остановилась у летних платьев. — Я сама буду задавать вопросы. Я-то знаю, что меня интересует.

Я сглотнула. Она повернулась ко мне с хитрой улыбочкой.

— В какой момент вы сблизились?

Этим вопросом задавались все уже некоторое время. В какой момент мы с Эшером перешли от «мы друг друга ненавидим» к «мы друг друга терпим»?

«Ты так и будешь меня доставать, а я спать хочу. Поэтому залезай и спи, иначе я прикончу тебя во сне и ты успокоишься на целую вечность».

— В Лондоне, — призналась я и увидела, как она вытаращила глаза.

— Да ты что! Уже больше двух месяцев!

Я все время болезненно морщилась, чувствуя себя виноватой в том, что так долго все скрывала, ведь я считала Киару своей подругой. Но я не могла ничего ей рассказать по простой причине: Эшер взорвался бы.

— Как вы сблизились?

Я поежилась, вспоминая ту первую ночь.

— Я… я попросила его остаться со мной до утра, потому что в коридоре бродил его странный кузен, — объяснила я, и у нее театрально распахнулся рот. — Потом мы заснули, и мне приснился кошмар.

Ее глаза буквально вылезли из орбит.

— Он обнимал меня и успокаивал.

Она еле сдержала вскрик:

— Вы… вы спали в одной постели?

Я кивнула. Воспоминания о той ночи в Англии были еще свежи. Я рассказала, что произошло на следующий день, как он был холоден после первого сближения. Хотя потом он много раз будил меня, когда я сражалась со своими демонами. Будил, чтобы успокоить.

Говнюк он подлый. Ненавижу.

— А с тех пор были еще случаи, когда вы сближались? — спросила Киара все с тем же обалдевшим видом.

Я кивнула.

— Ночью… после вечеринки невольниц.

Она воздела руки к небу, не зная, что сказать.

— Нет, мне нужно присесть, идем в кафе.

Мы вышли из магазина и довольно быстро нашли кофейню. В нос ударил аромат напитка, который часто потреблял психопат.

«Тебе следовало придержать язык».

К нам подошел молодой человек принять заказ. Киара наконец готова была услышать ответы на вопросы, не рискуя грохнуться на землю.

— И что произошло после вечеринки?

Я скривилась, вспомнив о том вечере. Козел несчастный. Ненавижу.

— Эшер… сорвался с катушек, когда я передала наш разговор с Изобел. И я решила остановить его гнев.

«Ну почему ты оказалась на нее похожа, что за мудацкая такая срань!»

Тогда я открыла новую грань Эшера: его неконтролируемую ярость.

— Это ты зря, — выдохнула Киара, в свою очередь поморщившись. — Эш совсем не умеет справляться с гневом…

— Знаю. Именно поэтому у меня случился… приступ, и тогда ему опять… пришлось меня успокаивать.

«Пожалуйста, не бойся меня».

Киара уставилась на меня, приоткрыв рот. Я молчала, ожидая ответа, но она и слова не выдавила.

Принесли кофе, и неловкое молчание прервалось.

— Что еще? — спросила она.

Живот скрутило, когда я вспомнила наше сближение после вечеринки. В ночь убийства наемников я осознала, что привязалась к нему.

«Что-то больно ты прилипчива для девушки, которая навидалась дерьма от мужиков».

Мы обменялись нашим первым поцелуем. Именно тогда я поняла, насколько он отличается от других и что я могу исцелиться благодаря ему. Но все оказалось лишь иллюзией, потому что он снова меня оттолкнул. Как обычно.

Как же я его ненавижу за все, что он заставил меня пережить.

«Тебе следовало придержать язык».

— В тот вечер, когда к нему заявились наемники… мы… поцеловались, — призналась я на одном дыхании.

«Это была ошибка, и ничего больше».

Киара поперхнулась кофе. На нас обернулись люди, столько шума от нее было, и я покраснела. Терпеть не могу привлекать внимание.

— Ты… ты его поцеловала? — откашливаясь, спросила она.

Я покачала головой:

— Он сам… вначале.

Я его ненавижу.

— Полный пипец… и все это происходило у нас за спиной! — вконец раздосадованная, бросила она. — А мы с Беном и Элли, как придурки…

Я не смогла удержаться от улыбки, глядя, как она осознает, сколько всего из жизни Эшера прошло мимо них.

— Это был единственный раз? — уточнила она, подняв на меня глаза.

Я поморщилась, отпивая глоток своего фрапучино. И принялась перечислять все случаи, когда мы целовались. Она опомниться не могла, узнав, что именно по этой причине Тат остался в доме.

Я так сильно его ненавижу, потому что проиграла в собственной игре.

— Погоди… вы трахались?

Я в свою очередь поперхнулась и закашлялась. Киара смотрела на меня большими глазами, вообразив, будто мы переспали, но я поспешила ее разубедить:

— Нет! До этого не дошло.

Успокоенная, она облегченно выдохнула. Но я бы и не смогла… Я пока была не совсем готова.

Киара еще долго обстреливала меня вопросами. Она пыталась связать мои слова с теми моментами, когда чувствовала, что мы от нее что-то скрываем.

Теперь она знала все.

— Ну, сейчас хоть что-то проясняется, — пробормотала она, глядя в свою чашку. — Все его перепады настроения, приказы, которые он отдавал.

Ее слова заставили меня нахмуриться. Киара знала Эша лучше меня, и то, что наше сближение отразилось на его настроении, меня озадачило. Что же такое она понимает, а я нет?

— Ты привязалась к нему? — мягко спросила она.

Я закрыла глаза и вздохнула. Это было больше, чем привязанность.

— Да.

Открыв глаза, я заметила на ее лице гримасу, от которой похолодела. Я не очень поняла ее реакцию, но почувствовала, что ничего хорошего меня не ждет.

— Думаешь, эти ваши сближения и стали причиной твоей привязанности?

Я снова замотала головой. Было нечто большее. За это я его и ненавидела — за все, что с ним было связано.

— Эшер… Эшер изменил меня, Киара. Он показал мне такие стороны моей личности, о которых я не подозревала, — попыталась объяснить я, хотя горло перехватывало, как и всякий раз, когда я говорила о нем. — Он изменил мой взгляд на многие вещи… С ним я чувствую себя защищенной… и… из-за всего этого я… я влюбилась.

Киара вгляделась в меня:

— Бога ради… успокой меня, скажи, что ты ему ничего не говорила.

Я поморщилась и услышала, как она прошептала: «Ну все, капец». Дурной знак. Мне давным-давно следовало довериться Киаре, это помогло бы избежать той холодной войны, которую я вела против психопата, делавшего вид, что меня не существует.

— Не надо было, Элла…

«Тебе следовало придержать язык».

— Почему? — очень серьезно спросила я.

Киара и Эшер ответили одинаково. И она снова давала мне понять, что я совершила ошибку, признавшись ему в своих чувствах.

— Эшу невыносимо знать, что его кто-то любит, невыносимо знать, что он кому-то небезразличен. Когда ты ему сказала?

— В тот вечер, когда мы нашли его в усадьбе… Там был Уильям, он чуть не выстрелил в Эшера, и я встала между ними. А потом сказала ему, что…

У меня не хватило мужества повторить, но Киара поняла.

— Ты выбрала худший момент, чтобы ему это сказать. К тому же, Элла, пойми, ты… ты показала Уильяму, что готова принять пулю за Эша…

Пусть мои чувства были искренними, время было выбрано крайне неудачно. И это сочетание оказалось убийственным.

— Я так понимаю, он тебя теперь избегает…

Я кивнула. Она хорошо его изучила и знала, как он себя поведет. Теперь я еще сильнее ругала себя за то, что все от нее скрывала. Если бы я не пребывала в неведении, ничего подобного не случилось бы.

Как же я себя, идиотку, ненавижу. Даже больше, чем ненавижу его.

— Можно я поговорю с ним? Я ни словом не обмолвлюсь, что ты мне что-то рассказывала, просто прощупаю почву.

Мне не очень нравилась мысль, что она будет обсуждать меня с ним, учитывая его бешенство и презрение ко мне. А Киара его разозлит больше, чем кто угодно другой. Эшер упрям, как сволочь, и вспыльчив.

Но Киара может выяснить то, чего я не знаю. У нее больше шансов откровенно поговорить с Эшером, чем у меня. И был ли он когда-нибудь со мной откровенен?

Она взяла меня за руку и посмотрела в глаза:

— Все утрясется, ты… забудешь этот «период».

— Я надеюсь забыть и свои чувства, — хмыкнула я.

Потому что он их недостоин.

Она выдавила неуверенную улыбку:

— И я тоже надеюсь.

Эта фраза странно отозвалась во мне. Хотя я знала, что с Эшером у меня нет шансов, слова Киары подтвердили мои мысли, потому что она не стала со мной спорить. И мое разбитое сердце раскрошилось на осколки.

После допроса мы вышли из кафе. Мне заметно полегчало. Разговор оказался невероятным благом. Я не из тех, кто легко поверяет свои проблемы, но в тех редких случаях, когда я это делала, с моих плеч сваливался огромный груз.

Я надеялась, что это поможет мне двигаться дальше.

— Я собиралась купить подарок Эшу, — сообщила Киара на ходу. — Скоро его день рождения.

И действительно, скоро день рождения Эшера. Он сам сказал об этом, когда издевался над моим гипсом — уже, кстати, снятым. Я благодарила Коула за бандаж, куда менее обременительный, чем белый гипс, который психопат хотел исчеркать своими дурацкими надписями.

— А ты… ты не хочешь что-нибудь ему подарить? — неуверенно спросила Киара. — А вдруг это поможет… Вообще-то, Эш не любит подарки, но…

Я сделала вид, что задумалась. Подарок Эшеру… Не уверена, что это подходящий момент, меня трясло от его слов. Но вдруг подарок растопит лед, и мы нормально поговорим, вместо того чтобы избегать и ненавидеть друг друга.

Но в глубине души я ждала чего-то большего, чем разговор. Мне нужны были извинения.

— Думаю… да.

Киара улыбнулась. Пока она размышляла, чтó может ему понравиться, у меня уже появилась идея.

21:00

Я была дома уже несколько часов. Устроившись перед телевизором, где показывали кулинарное шоу, я жевала фастфуд. Забавное совпадение.

Мы с Киарой купили подарки Эшеру. Его день рождения был на следующей неделе. Киара хорошо знала его вкусы: она купила ему кожаную куртку, которая стоила до хрена и больше. А я выбрала небольшую записную книжку для дневника и перьевую ручку. Бен сказал, что он записывает свои мысли в таких книжечках, так что это могло ему понравиться.

А еще я нашла довольно красивое темное покрывало. Мне казалось, что он любит черный цвет, судя по интерьеру и выбору одежды.

Эшер сидел, не вылезая, в своей комнате. Он вернулся несколько минут назад и молча укрылся там, даже не посмотрев на меня. Этот лед вогнал меня в тоску. Может, я и не заслужила его любви, но еще меньше я заслужила те убийственные слова, которые он бросил мне в лицо. Словно мои чувства вызывали у него отвращение. Словно они были всего лишь ошибкой.

Я решила выйти на улицу. В доме я задыхалась. Ночью можно было любоваться садом, который освещали фонари. Я прошлась босиком по лужайке, дрожа от холода. На голову упали капли. Их становилось все больше, начинался дождь. Музыка дождя перекликалась с моими мыслями, и у меня сдавило горло. Он не имел права. Он не имел права говорить со мной так.

Губы задрожали, и слезы, которые я сдерживала весь день, покатились по лицу, смешиваясь с небесными слезами. Как же я ненавидела себя за то, что привязалась к нему. А его я ненавидела с такой силой, что сама мысль о любви к нему была ненавистна.

Я подняла голову к небу, без конца задавая себе вопросы. Почему он оттолкнул меня? Это из-за моей внешности? Или из-за моих страхов?

Со мной очень сложно. Почему мои чувства ничего не стоят в глазах других? Почему никто не хочет меня? Почему он не хочет меня? Что такое было в Изобел, чего нет во мне?

И масса других вопросов, из-за которых я с каждой секундой ненавидела себя все больше, пока окончательно не промокла под дождем. Какая же я убогая.

Впервые в жизни влюбилась в парня, а он отверг меня. И теперь я стояла в его саду и рыдала, потому что он меня оттолкнул. Уничтожил меня. И прекрасно это знал.

Именно этого он и хотел.

— Простынешь, — произнес хриплый голос у меня за спиной.

Этот хриплый голос, который преследовал меня даже в воспоминаниях, который заставлял меня дрожать, играл на моих нервах и в то же время заставлял забиться сердце…

— Разве не ты говорил, что я тебе до лампочки? — спросила я, оборачиваясь.

Господин курил сигарету на балконе своей спальни.

— Я. Так оно и есть, — бросил он, после чего повернулся ко мне спиной и вернулся к себе, задвинув стеклянную дверь.

Я сжала кулаки и скрипнула зубами. Это безразличие меня убивало. И я не знала, сколько еще выдержу, слишком я уязвима.

Четыре.

Прошло четыре дня после той незабываемой ночи.

Четыре дня мы не обменивались ни словом, ни взглядом.

Три.

Три дня, как я все рассказала Киаре в кафе, думая, что это мне поможет.

Три дня, как она не появлялась.

Два.

Два дня, как Эшер покинул дом, уехав неизвестно куда и не предупредив меня.

Один.

Это я. Я была ужасающе одинока.

Сидя на барном стуле на кухне, я пыталась отвлечься, играя в дурацкие игры в телефоне. В голове было пусто, и в то же время ее переполняли мысли.

Наконец я заблокировала мобильник и положила голову на мраморную столешницу кухонного островка. Я плохо себя чувствовала… Нет… Мне просто было плохо. То ли от неразделенных чувств, то ли потому, что он оттолкнул меня самым мерзким образом, то ли от его отчужденности. Он меня сломал. В тишине эхом отдавались его слова. И еще громче они звучали среди шума, который он создавал, когда еще был здесь.

Я бросила взгляд на часы в телефоне и подняла голову к панорамному окну. Было три часа дня, погода стояла прекрасная. Я решила выйти из дома. Вдруг свежий воздух поможет переключиться.

Я неспешно переступила порог раздвижной двери, ведущей на террасу, и села на деревянный настил. Поставила ноги на прохладную траву. Тат бесился вовсю. Он обожал, когда его выпускали на улицу, и чаще всего проводил время здесь, играя на этих необъятных просторах.

— Хорошо тебе живется, — вздохнула я, глядя, как пес катается по земле, виляя хвостом.

— А тебе нет? — отозвался голос Бена, заставив меня подскочить.

Я охнула. Он присел рядом.

— Я не заметила, как ты приехал, — сказала я, нахмурившись.

Как он умудрился войти, не попав в поле зрения? Терраса выходила в сад. Просматривалась даже аллея, ведущая в гараж.

— Когда я пришел, ты спала в гостиной, — ответил он, пожимая плечами.

У меня приподнялась бровь. Я проснулась сорок пять минут назад.

— Ты здесь уже так давно?

— Не знаю. Я был наверху, искал документы в кабинете Эша, — объяснил он, глядя на Тата. — Старался не шуметь, чтобы не разбудить тебя.

Я улыбнулась.

— А ты, кстати, не знаешь, куда он подевался?

— Эш? Н-нет… Не знаю, где он сейчас, — заблеял Бен. — Думаю, он с Киарой.

Бен вел себя странно. Очевидно, он был в курсе, где сейчас кузен, но не хотел говорить.

— Ладно, — недоверчиво произнесла я.

Мы помолчали, любуясь садом. У Бена был мечтательный вид. Может, он думал о Белле?

— Ты никогда не боялся попасть в тюрьму из-за своей работы? — спросила я.

— С чего вдруг такой вопрос?

— Не знаю. Просто сеть замешана во всякой торговле… так ведь?

— Из нелегальной только наркотики и оружие, мы ограничились этим, — объяснил Бен. — И благодаря оружию мы неприкосновенны, потому что у нас отоваривается весь мир. Молчу уже о частных лицах.

Я покачала головой. Конечно, я знала, что сеть Скоттов могущественная, но никогда всерьез над этим не задумывалась.

— Поэтому нет, не боюсь, — заключил Бен. — Для этого существуют договоренности. Так что баш на баш. Оружие в обмен на свободу.

Я молча слушала его рассказ. Это была большая семья, она вела торговлю на международном уровне и представляла собой гигантский бизнес. И Эшер управлял им в одиночку.

— Помимо этого, у нас масса всего легального, например «Компания Скотт Холдинг». Это огромная корпорация, занимающаяся технологическим и коммуникационным развитием. У нас имеются и рестораны, и агентства недвижимости, и ночные клубы. Не говоря о гостиницах.

— И вы можете работать там? Например, в «Скотт Холдинге»?

— Конечно, — ответил он, поднимаясь, — но мы с Эшером не любим костюмы, галстуки и прессу, так что этим всем занимаются кузены. — И усмехнулся. — Мне пора, полно работы. Приятного вечера, ненаглядная!

Я попрощалась. Он спустился по ступеням террасы и направился к гаражу. Я начинала мерзнуть, поэтому позвала Тата, носившегося по лужайкам, и вернулась в пустой дом.

Услышала, как Бен уезжает. Теперь единственным источником звука оставался телевизор. Интересно, куда делся Эшер… Я снова попыталась дозвониться до Киары, но она не отвечала, как и два предыдущих дня.

Я рухнула на диван и уставилась на экран, где шла реклама турфирмы.

— Единственная страна, куда мне хотелось бы отправиться, — это Австралия, — вздохнула я, глядя в белый потолок.

Шесть первых лет жизни я провела там, с матерью и ее мужем. Лисом. При одной мысли о нем меня пробрала дрожь.

Мы хорошо жили, мы были счастливы, пока не появился он. Может, маме захотелось крепкого плеча, опоры, потому что она растила меня одна? Я ничего об этом не знала, я была слишком мала. Но она неудачно выбрала спутника жизни, он был таким испорченным и злым.

Однажды ночью он погнался за нашей машиной, чтобы вырвать меня из рук матери, и в итоге она погибла — мой единственный родной человек. Дженна Коллинз, моя мать, разбилась в аварии, я была рядом с ней. Она гнала, пытаясь оторваться от него, пока не нашла свою смерть. И это было главной причиной, почему я боялась скорости. Меня до сих пор преследовал ее образ. Мамино окровавленное лицо, когда она в последний раз на меня посмотрела. Ее широко открытые глаза, когда я звала ее. Я повторяла, что мне страшно, но она не отвечала. Взгляд ее был пустым. И теперь я хотела вернуться, чтобы повидать ее. Вернее, ее могилу.

Если бы мама осталась жива, ничего этого не случилось бы. Я никогда не стала бы жертвой сутенера, не попала бы в мир, где царили жестокость и убийства. В мир, где важнее всего деньги и власть, в мир, где пролить кровь так же легко, как пустить воду из крана. Мир, где над невинными можно измываться, и никто о них не вспомнит. Забытые обществом. Пропавшие без вести.

Мир гангстерских кланов и подпольной торговли безжалостен. Нужно быть сильным и рваться к власти, быстро реагировать и не бояться ни опасности, ни ее последствий. А это не мой случай. Я явно не создана для этого мира.

Но я знала, что не одна такая. Где-то продают людей в качестве секс-игрушек, оскверняют ради мимолетного удовольствия. Наносят им неизлечимые раны.

Как можно быть настолько аморальными?

Я стала жертвой сутенерства. Джон заставил меня поверить, что я невольница, что это такая работа, что я, рискуя погубить свою жизнь, помогу тете излечиться от зависимости, сделать ее жизнь лучше. Но я не мыслила трезво. Я не осознавала, до какой степени ненормальная у меня жизнь.

Конечно, я была жертвой изнасилований, как и многие во всем мире. И результат всегда один: бесконечная дорога в ад. Отрицание, смятение, приступы паники, стыд, страх, навязчивое желание отмыться, связанное с ощущением собственной грязи, бессонница, ночные кошмары, постоянная тревога, потеря связи с телом. Ощущение, будто ты вне своего тела. Что оно тебе больше не принадлежит.

Затем начинается борьба с собой, в которой почти нет шансов на победу. И все это ради чьего-то секундного наслаждения.

Изнасилование хуже убийства, оно убивает человека, оставив его в живых. Изнасилованию нет оправдания, нет объяснения и прощения.

Я помнила каждого мужчину, каждое грубое движение, каждую травму, всю эту боль и страдания, все свои ощущения. Сохранился ли мой образ в их сознании, как их образ — в моем? Чувствуют ли они свою вину? Хотя я понимаю, что большинство предпочитает отрицание.

Как и те, кто прекрасно все знал, но молчал, считая, что лучше не вмешиваться в это чудовищное действо. У таких людей больше крови на руках, чем у непосредственных участников. Потому что они все видят, но решили ничего не говорить и не делать.

Наши насильники, наши убийцы.

Все мои мысли были о таких же, как я, жертвах сутенера, жертвах изнасилования, о тех, кто позволил своим травмам поглотить себя. Я так надеялась увидеть, как они начнут бороться за жизнь и встанут на ноги. Увидеть, как мы встанем на ноги.

А мы встанем. Я знала это всем своим существом: мы, жертвы бесчеловечной жестокости, — мы сильнее всех в этом мире.

Мы поднимемся и вцепимся в эту долбаную жизнь, мы станем примером для всех, кто еще не нашел в себе силы это сделать. Я обещаю.

— Элла! — Голос вырвал меня из глубоких раздумий.

Я вытерла слезу и подняла голову, посмотреть, кто пришел. Киара.

Она робко улыбнулась, а я сердито нахмурилась.

— Ты не ответила ни на один мой звонок, — с укором сказала я, поднимаясь.

— Я… прости, у меня было много работы и… Я не проверяла телефон, — ответила она, избегая моего взгляда.

Я покачала головой и скрестила руки на груди. Ясное дело, она что-то скрывает.

— Ты мне врешь, Киара. Что происходит? Почему вы все исчезли?

Она нервно провела рукой по волосам, пытаясь подобрать слова.

— Идем, нам лучше присесть, — мягко проговорила она.

Внутри все сжалось. Я не знала, чего ждать, но понимала, что ничего хорошего. Телефон Киары завибрировал, она ответила и побледнела. Значит, дело плохо.

Совсем плохо.

— Я… я сама ей скажу, — вздохнула она и дала отбой.

Ей — это мне. Я видела, как нервно подергивается ее нога, как она прячет глаза. Снова.

— Эшер только что дал тебе отставку.

Я задохнулась.

Что?

Сердце остановилось. Время остановилось тоже.

— Ч-что? — выдавила я.

— Я поэтому и приехала… Я знала, что он не станет…

— Ты была в курсе? — ошеломленно прервала ее я.

— Не официально, потому мы и уехали. Элла, с нами ты в опасности, и…

— Поэтому… поэтому ты не отвечала на мои звонки? — спросила я.

Она поморщилась и медленно кивнула:

— Я хотела первой тебе сказать…

Я поднялась, сама не зная зачем. Но я не могла сидеть, когда моя жизнь полетела под откос. И Киара знала об этом уже два дня.

Все из-за того, что я призналась ему в своих чувствах? Неужели это и есть причина его решения?

— Послушай… Я понимаю, что все это слишком быстро, но… ты должна уехать, — проговорила она, тоже вставая. — Сегодня.

Я смотрела на нее, не веря своим ушам. Она серьезно? Мне некуда ехать.

— Эш уже все организовал. Ты отправишься на Манхэттен и начнешь жизнь с нуля, там тебя ждет собственная квартира и…

— И что, Киара? — вспыхнула я. — У меня нет диплома, я нигде не училась с шестнадцати лет. У меня там не будет ни жизни, ни источника дохода…

— Вовсе нет! — воскликнула она. — Ты будешь каждый месяц получать деньги на свой счет, работать тебе не придется. Но мы должны думать о твоей безопасности. Как с Элли.

— О моей безопасности? — нервно засмеялась я, все еще в шоке от этой новости.

— Ты должна уехать прямо сейчас, — поставила она точку. — Это не обсуждается.

Я недоверчиво смотрела на нее. Я не знала, что тут добавить, мне трудно было осознать услышанное. Эшер дал мне отставку и даже не объявил мне об этом сам. Киара прятала слезы, и я поймала себя на том, что расплакалась раньше ее. И не было сил сдерживаться. Я была потрясена и раздавлена.

Что мне теперь делать? Жизнь потеряла всякий смысл. Стоило обрести равновесие и немного уверенности, как у меня все отняли, даже не спросив моего мнения.

Как обычно, мне диктовали, что делать со своей жизнью, не дав и слова сказать.

— Я не хочу уезжать, — возразила я, скрестив руки на груди.

— А я не хочу, чтобы ты уезжала, но так надо, Элла. Если Уильям тебя похитит, он сотворит с тобой нечто ужасное. Из нас всех ты в самой большой опасности.

— Эшер же сказал — я всего лишь сраная невольница!

— Уильям знает, что для Эша ты не просто невольница! — воскликнула она, воздевая руки. — Эш оберегает тебя.

— Ты все время это говоришь! Хотя прекрасно знаешь, что это неправда! Прекрати защищать его, Киара.

Мы с ней впервые ссорились.

— Эш без ума от тебя, но из-за него ты в опасности.

— Хватит! — разозлилась я. — Он меня выкинул, будто кусок дерьма. Я для него пустое место! По-твоему, это значит, он без ума от меня?

Я была сыта по горло их уговорами понять его. Дать ему время, найти к нему подход.

— Если бы ему было плевать, он бы оставил тебя здесь! — заорала Киара. — Но он так не сделал, и знаешь почему? Потому что ты дорога ему, и Уильям это знает.

У меня снова прервалось дыхание: она еще ни разу на меня не кричала. Тем более из-за Эшера. Тяжело дыша, она умоляюще посмотрела на меня:

— Прости, что не сказала тебе раньше, но Эшер потребовал, чтобы я молчала, пока он не примет окончательное решение. Пожалуйста… не сердись.

Я молча смотрела на нее. У меня дрожали губы, у нее тоже. Нас охватила глубокая печаль, которую мы пытались скрыть.

Внезапно она бросилась ко мне и крепко обняла. Я вдыхала запах ее волос, а по щекам у меня тихо катились слезы.

— Сначала Элли уехала, а теперь и ты, — рыдала она. — Клянусь, если мы не будем созваниваться минимум семь раз в неделю, я приеду и убью тебя.

Я улыбнулась. Мне так не хотелось покидать ее. Так не хотелось покидать их всех. Я не могла простить Эшеру, что он вынуждает меня уехать, ничего не сказав, полностью замкнувшись в себе.

Я не ждала, что наши дороги разойдутся так быстро, без слов, словно он уже стал лишь далеким воспоминанием.

— Давай собирать чемоданы, — шмыгая носом, сказала Киара.

Я кивнула, она взяла меня за руку и повела на второй этаж.

Достав из шкафа чемоданы, она положила их на пол. Сидя на кровати, я смотрела, как она выкладывает мою одежду на матрас. Слезы все лились и лились.

— Помнишь? Я это купила тебе, когда ты только приехала, — тоскливо всхлипнула она. — Как все было чудесно.

Когда я приехала, у меня была с собой только драная сумка, две пары джинсов и два свитера. С пустотой в сердце я страшилась новой жизни, уверенная, что хуже моего бывшего хозяина Джона быть не может. Но Эшер удивил меня, задрав планку еще выше. Я ненавидела его, называла психопатом и садистом. А Бена считала полным извращенцем.

Я терпеть не могла этот дом из-за панорамных окон и не выносила человека, превратившего мою жизнь в ад. Но теперь… Это был мой последний день, и я уезжала с полными чемоданами и тяжелым сердцем. Я страшилась жизни без них.

Я любила Эшера. Я считала Бена братом, которого у меня никогда не было. Я любила этот дом благодаря человеку, с которым пережила такие чувства, каких раньше не знала.

Но панорамные окна мне по-прежнему не нравились.

— Позвони, как долетишь, — потребовала Киара, складывая вещи.

— Обязательно.

В глубине души я надеялась напоследок поговорить с Эшером, прежде чем на неопределенное время уйти из его жизни. Я не знала, встретимся ли мы снова, временное ли наше расставание.

— А я вернусь? — спросила я.

— Не знаю, — прошептала она. — Но мы ведь все равно останемся подругами, правда?

Я кивнула. Впервые кто-то хотел сохранить отношения со мной. Я чувствовала себя любимой. Здесь, с ними.

Обещаний становилось все больше, слез тоже.

— А кто позаботится о Тате? — спросила я, глядя на зашедшую в комнату собаку.

— Я! А то кто же!

Смеясь, я встала, чтобы забрать свои вещи из ванной. По дороге бросила взгляд в комнату Эшера. Через приоткрытую дверь виднелась смятая постель. Я вспомнила, как пряталась там, потому что в дом проникли наемники. В ту ночь я осознала, что он мне дорог.

В ту ночь я услышала выстрелы и, когда он вернулся в спальню, бросилась ему на шею. Ему было плохо, и я не знала почему.

Я вспомнила его лихорадочные поцелуи, пылающие губы — я и сейчас чувствовала, как они прикасаются к моим. Наш первый поцелуй. И то, как он оттолкнул меня сразу после. Я помнила все о нем, но он так и остался для меня загадкой.

— Ты заблудилась? — окликнула Киара из моей комнаты.

Со вздохом я отогнала воспоминания, которые грозили захлестнуть меня.

— А те наемники, что приходили сюда, — их послал Уильям? — спросила я.

— Да, и в Лондоне тоже действовали парни из банды Уильяма. Благодаря тебе мы получили этому подтверждение.

Благодаря символу, который я нарисовала Эшеру. Только теперь я начала понимать, насколько опасен Уильям.

— Чемоданы готовы, — объявила Киара.

Она присела на кровать и грустно на меня посмотрела.

— Я наверняка вернусь еще не скоро, — проговорила я. — Обещай, что навестишь меня, как только сможешь.

Она кивнула и снова обняла меня:

— Обещаю, что приеду вместе с Эшером.

— У меня нет никакого желания его видеть.

— Не сердись на него, Элла, пожалуйста.

Я высвободилась из ее рук.

— Он даже не пожелал сам мне об этом сообщить, Киара. Он не разговаривает со мной, избегает меня, отставку вот дал…

— Знаю… Иногда он настоящий мудак, но…

— Иногда?

Она засмеялась.

— Согласна, обычно он мудак. Но ты лучшее, что с ним случилось за долгое время…

— Только вы так и думаете…

Киара смущенно почесала в затылке, но не стала спорить. Ей позвонил Карл и сообщил, что прибыл, — значит, мне пора.

Горло сжалось. Киара сказала, что не знает, сколько времени это продлится. Неделю, месяц, год, пять лет? Я с тоской думала, что могу больше не увидеть Бена с его лукавой улыбкой, не услышу его подковыристых комментариев и шуток, которые не смешили никого, кроме меня.

«Ты из Австралии? Да у меня от вашей страны мороз по коже! У вас же там водятся всякие ядовитые твари!»

Я с тоской думала, что могу больше не увидеть Киару с ее неиссякаемой жизнерадостностью, не услышу ее веселого голоса и как она от души ругает Бена.

«Ладно, Коллинз! Нам предстоит масса выходов в свет, начиная с концерта Гарри Стайлза через два месяца!»

Я с тоской думала, что могу больше не увидеть Элли в роли старшей сестры, не услышу, как она дает мне советы и рассказывает истории про своего малыша.

«Как ты себя чувствуешь? Тебе все еще больно? У тебя волосы мокрые, ты же заболеешь!»

А главное, я с тоской думала, что могу больше не увидеть Эшера, не почувствую запах сигарет, смешанный с его одеколоном, не услышу его хриплый голос, который так меня раздражал.

«Я даю тебе слово, что никто не тронет тебя, если я буду рядом».

Я злилась на него, как же я злилась за то, что он оставил меня, так ничего и не сказав. К чему были все эти слова… Я знала, что он не придет попрощаться, пусть и надеялась на это.

Киара отнесла вниз два чемодана, оставив меня одну в комнате, которую я называла своей. Эта комната видела меня разной: грустной, сердитой, влюбленной, счастливой… Эта комната видела Эшера, который приходил проверить, как я сплю.

Взяв еще два чемодана, я остановилась на пороге и бросила последний взгляд на панорамные окна:

— А вот без вас я с легкостью обойдусь.

Подбежал Тат, потерся о мои ноги, и у меня задрожали губы. Я разрыдалась, крепко прижав его к себе. Последняя капля переполнила чашу.

— Не позволяй Эшеру глумиться над тобой, — велела я ему, гладя по голове. — Тебя зовут Тат, а вовсе не Мудак.

Дверь внизу открылась, и я вскинула голову, чтобы посмотреть сквозь стеклянные перила, кто зашел. Оказалось, Бен. Он взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и встал передо мной.

— Ты тоже был в курсе, да? — шмыгая носом, спросила я.

Он поморщился и робко кивнул.

— Не сердись, это не я должен был тебе сообщить…

— А тот, кто должен был, не явился, — нахмурилась я.

С каждой минутой я все больше злилась на то, что он послал Киару. Бен крепко обнял меня, чем очень удивил.

— Я и не думал, что так быстро к тебе привяжусь, хотя это нормально, ты забавнее Киары.

Я со смехом обняла его за талию. Он прижал меня покрепче и поцеловал в макушку.

— Береги себя, живи на полную, ладно? А если какой-нибудь типчик станет тебя доставать, звони, и я мигом вправлю ему мозги.

У меня по щеке скатилась слеза.

— Ой, только не плачь, Киара меня прибьет, — запаниковал Бен, вытирая слезу большим пальцем.

Я рассмеялась, заметив, как он проверил, не видит ли нас подруга. Потом взял мои чемоданы и вышел из дома.

— Давай, спускайся, — позвал он, закрывая дверь.

Мне будет их не хватать.

С тяжелым сердцем спускаясь по ступенькам, я в последний раз оглядывалась вокруг. Этот дом отпечатался в моем сознании и в моем сердце… В хорошем смысле.

Вот гостиная, где я проводила бóльшую часть времени, где состоялся первый разговор с теми, кого сегодня я считала почти семьей. Здесь мы с Эшером ужинали, завтракали, скучали и смотрели сериалы, которые он вечно критиковал.

Я должна прекратить о нем думать. Он того не стоит.

Снаружи я заметила Карла; стоя перед машиной, он курил сигарету. Я помахала Тату, который смотрел на нас через окно в гостиной, потом повернулась к Киаре, которая молча плакала.

Я обняла ее, а Бен обхватил нас обеих, и Киара стала брыкаться. Последняя потасовка между ними, которую я вижу.

— Это всего лишь «до свидания», моя ненаглядная. Ты вернешься, это точно, — без тени сомнения заверил Бен. — Ох, а ведьма-то вся в слезах!

Киара пихнула его в плечо и повернулась ко мне:

— Позвони сразу, как прилетишь! Водитель будет ждать тебя у выхода с аэродрома.

Я кивнула и снова обняла обоих. Я не знала, долго ли пробуду вдали от них, но их отсутствие будет ощущаться в моей пустой жизни.

Они открыли мне дверцу, помахали и захлопнули ее. Садясь за руль, Карл бросил на меня взгляд в зеркальце заднего вида.

— Не думал, что снова повезу тебя куда-то далеко. А ведь в самом начале я поспорил, что ты и нескольких дней не протянешь.

От такой откровенности с моих губ сорвался смешок. Стеклянный дом оставался позади. С каждой минутой я все острее осознавала, чтó сейчас происходит. Я уезжала.

Слеза сорвалась из уголка глаза и покатилась по щеке. С комом в горле я смотрела на пейзаж за окном.

Все повторялось. Карл был первым, кто привез меня к Эшеру, и последним, кто увозил меня от него.

Я приехала ни с чем, а уезжала с полными чемоданами, но с тяжелым сердцем и воспоминаниями, которых хватит на следующие пять лет жизни, скорее всего одинокой. Подумать только, что наша встреча была делом случая…

Я благодарила Киару, Бена, Элли. Я благодарила их за все. Иногда случай бывает счастливым… а иногда нет.

— Держи, — сказал Карл, протягивая мне большой черный конверт. — Эшер велел передать. Не открывай, пока не прилетишь. А то вдруг потеряешь бумаги.

В недоумении я взяла конверт, на которым было написано «Элла». Наверняка это документы для Манхэттена. Я убрала его в сумочку, даже не заглянув внутрь.

У меня будет куча времени изучить их в самолете. Одна глава заканчивается, другая скоро начнется. Но я знала, что не смогу перевернуть эту страницу моей жизни, пока чувствую незавершенность. Мы с Эшером не закончили то, что начали.

Что ж, может, так и лучше.

Единственное, чего я хотела, — это влепить ему пощечину за то, что он выбросил меня, как ненужную вещь. Никогда не думала, что можно с такой силой любить и ненавидеть человека. Но в конечном счете он был прав. Я была для него всего лишь тем, что подразумевал мой статус.

Всего лишь ничтожной фигурой, которую можно заменить.

Всего лишь… невольницей.

Вот как он ее называл. И считал ее занозой в пальце — той, что заставляла его терять хладнокровие и выводила из себя.

В первые месяцы он был вынужден работать с ней — необходимость, которую он быстро начал ценить. И действовал инстинктивно: оберегал ее, не думая о себе. И это он, законченный эгоист.

Она стала его «ангелом», его «невольницей», его «Эллой».

Она принадлежала ему.

Но кое-кто знал это и хотел ее забрать. Тогда он поклялся, что никто ее не получит. Даже он сам… По крайней мере, сейчас.

Его имя? Эшер. Он был ее хозяином, ее возлюбленным, ее защитником… Вот только… Довольно быстро кое-что изменило его решение.

Он отдалил ее и от себя, и от подстерегавших ее опасностей, заставив поверить, что она ему больше не нужна. Но ни на миг не представлял себе, что будет дальше.

Он, предвидевший все, вплоть до малейших деталей. Он, собственник до мозга костей.

Ждал ли он с нетерпением, когда снова увидит ее в этом доме, где прошли его лучшие мгновения рядом с ней? Безусловно, да. Думал ли он, что она вернется, после того как передал ей тот конверт? Безусловно, нет.

Боялся ли он того, что произойдет? До ужаса.

Три года назад я написала первые авторские комментарии после выхода первых глав этой истории на Wattpad. А теперь я пишу первые благодарности в конце первого тома моей первой книги.

Я хочу начать с благодарности человеку, который поверил в эту историю и помог воплотить ее. Лучшая из издательниц, Зели, спасибо, что переменила мою жизнь простым мейлом, который ободрил и поддержал меня (а еще очень рассмешил) и помог превратить «Невольницу» в настоящий роман. Я очень благодарна и о лучшем не могла бы и мечтать.

Я хотела бы поблагодарить моих приятельниц, Лину, Азру и Амару, которым я заморочила голову своими тревогами. Лину, которая ждала этого больше меня. Азру и Амару, которые всегда были рядом и смеялись со мной до упаду, даже когда у меня был жуткий стресс. Я люблю вас.

Спасибо Амине, она первая заставила меня выложить текст на Wattpad в 2019 году. Спасибо маме, которая меня поддерживала и поддерживает, моей лучшей подруге Инессе, а также Агилесу и Усаме, которые были рядом с самого начала и ободряли меня с первых страниц. Спасибо Билялю, Нихаду и Асме, которые увидели эту историю на бумаге, даже когда я сама в это не верила.

А напоследок — лучшее.

Спасибо сообществу Wattpad, моим ангелам. Я могла бы исписать миллион страниц, чтобы выразить признательность и любовь к вам, но и этого было бы недостаточно. Огромное спасибо. Спасибо моим первым читателям, спасибо за все эти годы смеха, вызванного вашими комментариями, спасибо за ваши посты, ваши сторис, ваши тик-токи, за все те случаи, когда вы не давали мне сесть в лужу, потому что финалы глав получались ужасными, ха-ха. Ваша поддержка — лучшее в моей жизни. И я так счастлива, что вы у меня есть.

Мы вместе прошли часть пути, мы плакали в финале этого тома, мы смеялись над Беном и Кайлом, мы ненавидели Эшера, мы создавали аккаунты персонажам, а теперь мы сделали книгу. Спасибо, что полюбили историю Эшера и Эллы, они стали живыми благодаря вам.

Я заканчиваю благодарности со слезами на глазах, я вам буду вечно признательна, спасибо, что вы — это вы.

И последнее: верьте в свои мечты, верьте в себя, как вы поверили в меня, как я верю в каждого из вас.

…заканчиваю благодарности, как в последний раз на Wattpad, о’кей? О’кей.

Берегите свои мордашки.

До скорого.

With love. С.

Продолжение следует…

Прежде чем вернуться к Эшу и Элле, узнайте историю Бена и Беллы…

Невольница Книга 1,5

Анимационный супергеройский сериал «Юные титаны» (Teen Titans, 2003–2006) был создан Гленом Мураками по мотивам одноименной серии комиксов DC Comics (с 1964); в сериале в основном использовались сюжеты Марва Вулфмана и Джорджа Переса 1980-х годов. Упоминающийся ниже Перевертыш (Changeling) — член команды Юных Титанов, обычно выступавший под именем Бистбой (Beast Boy), он же Гарфилд Марк Логан, также член Рокового Патруля, зеленокожий супергерой, умеющий превращаться в животных; в сериале «Юные Титаны» его озвучивал Грег Сайпс.

«Очень странные дела» (Stranger Things, с 2016) — американский фантастический и хоррор-сериал братьев Даффер, один из самых успешных сериалов Netflix.

«Абсолютные шпионки» (Totally Spies!, 2001–2014) — франко-канадский мультипликационный сериал, созданный Венсаном Шалвон-Демарси и Давидом Мишелем о трех школьницах из Беверли-Хиллз, которые тайно работают во Всемирной Организации Защиты Людей и предотвращают всевозможные угрозы человечеству.

Theblurredgirl — аккаунт автора трилогии «Невольница» в приложении Wattpad (https://www.wattpad.com/user/theblurredgirl).