1.0
Сказки спасают в тёмные времена. От них становится светлей на душе, они рождают надежду.
Сказка — это не обязательно история в прозе, она может принимать разные обличья: стихотворение, песня, басня.
Книга, которую вы держите в руках, — это сборник сказочных баллад.
Одни вдохновлены мотивами британских легенд, другие подсмотрены в старых городских переулках, третьи пришли во сне и рассказали себя сами…
В детстве я очень любил книгу «Чудесный рог» — сборник английских, шотландских, немецких, бретонских и датских баллад. Я зачитывался историями о жителях Полых Холмов и балладами о Робин Гуде, рисовал в школьной тетрадке хитрых лепреконов и мечтал найти четырёхлистный клевер, исполняющий заветное желание.
Зерно волшебства упало в добрую почву — теперь я писатель-сказочник.
Эта книга во многом привет самому себе — в детство, до востребования. Но сказки нужны не только детям. Порой мне кажется, что взрослым они еще нужнее.
Скорей перелистните страницу, и… добро пожаловать в Волшебную страну.
Чудеса всегда рядом — нужно только приглядеться!
Однажды по старой кружной дороге
(Веришь мне или нет?)
Ехали феи верхом на сороках
На ярмарку в Сомерсет.
Златом сияли поводья-нитки,
Бился огнём флажок,
И каждый встречный бросал пожитки
И следом за ними шёл.
Ночь будет длинной: горят рябины -
Пей, пой, пляши.
Пенни за чудо — совсем не худо -
Пей, пой, пляши.
Купи у феи пыльцы волшебной
И пей, пой, пляши!
До самой зимы открыты холмы,
Гостям очень рады мы.
Смотри, торгуйся, гони монету,
Только столбом не стой!
Лучше бодрящий отвар отведай:
Боярышник с бузиной.
Ты станешь ростом немного ниже
И скоро вольёшься в круг.
А на заре, как рожок услышишь,
Сороку седлай, мой друг!
Хэй! На рассвете поднялся ветер — Плачь, пой и пей.
Ты стал невидим, ты стал бессмертен — Плачь, пой и пей.
Прости Сомерсет, прощай Сомерсет, Плачь, пой и пей -
За прежний дом, что там за холмом,
За новый — что здесь, в холме.
Знай, всё проходит. И это тоже
Скоро пройдёт, мой друг.
То, что сегодня твой сон тревожит,
Завтра отпустит вдруг.
Помнишь, в былых преданиях
Свет побеждает тьму?…
А небо Британии
Небо Британии
Не принадлежит
Никому…
Король сказал: «Я созвал на пир
Лучших своих людей.
Все ли, кто в радости рядом был,
Мне присягнут в беде?
Враги уже подступают к сёлам,
И вскорости быть войне…
За верность короне
И трону что вы
Потребуете взамен?».
Тот, кто желал серебра и злата,
Первым покинул зал.
А юный рыцарь в зеркальных латах
Вышел и так сказал:
«Рядом с тобою встану я,
Но всё же спросить позволь:
А не подарит ли
Небо Британии
Мне щедрый наш король?».
Грянул под сводами дружный хохот
Ядом сочится двор:
«Надо быть полным безумцем, чтобы
Выдумать этот вздор!».
Смеётся король: «А не мало ли?
Впрочем, давай, бери!
Пусть небо Британии,
Небо Британии
Будет теперь твоим».
В неравной битве сражались все -
Словно в последний раз.
Но, говорят, даже град и снег
Были в те дни за нас.
Противники в страхе бежали, хэй!
А нам сотни раз везло…
Над нашей старой
И доброй Британией
Дождь лил врагам назло.
Только таился злодей меж нас,
Он выжидал не зря.
Лук натянул и в недобрый час
Выстрелил в короля.
Казалось, уже предрешён исход,
Казалось, проигран бой…
Но рыцарь неба
Шагнул вперёд,
Закрыв короля собой.
Увы, бесконечно везти не может,
Он выронил меч из рук:
«Знай, всё проходит. И это тоже
Скоро пройдёт, мой друг»…
Король над смертельно раненым
Горькие слёзы лил.
И небо Британии
Небо Британии
Плакало вместе с ним.
Там, где звенели мечи, смотри -
Тянутся ввысь леса…
Но всякий раз, как король грустит,
Хмурятся небеса.
Он спорит с небесным пламенем,
И гром отвечает ему…
А небо Британии
Небо Британии
Не принадлежит
Никому.
— Край солнца за холмами
Уже почти исчез.
Зачем уходишь, Анни,
Одна в дремучий лес?
Луна светила ярко,
Я ночь провёл без сна
И слышал: ворон каркал
У твоего окна.
— О, Томми, я хотела,
Пока деревня спит,
Собрать орехов спелых
И ягод принести.
Но все пути размыли
Осенние дожди,
Поэтому, мой милый,
За мною не ходи.
— Стоят в полях туманы,
Но не приносят дождь.
Скажи мне правду, Анни,
Я знаю, что ты лжёшь.
Я вижу холод зимний
И страх в твоих глазах,
А мы ведь обручились.
Всего три дня назад.
— Прости, я не сумею
Сдержать внутри огонь,
Ведь он горит сильнее
Любой любви земной.
Там на лесных просторах
Бубенчики звенят:
Отец мой — чёрный ворон,
К себе зовёт меня.
Сказано — сделано.
Солнца погас свет -
Значит, дороги назад
Мне в мир людей
Нет.
— Жаль, я не понял сразу…
Знать, такова судьба:
Тебе затмила разум
Чужая ворожба.
Но помнишь, я дал слово
Быть вместе навсегда -
И ворону лесному
Тебя я не отдам.
— Глазам не хочешь верить -
Поверь хотя бы мне.
Ты видишь эти перья
И крылья на спине?
Того, что здесь случится,
Понять не в силах ты:
Я стану чёрной птицей,
Предвестницей беды.
Сказано — сделано.
Солнца погас свет -
Значит, дороги назад
Мне в мир людей
Нет.
— Я всё прекрасно понял:
Что ж, так тому и быть.
Где Анни, там и Томми, -
Вслед за иголкой нить.
Не жалко было мне бы
Жизнь за тебя отдать.
Нас обвенчает небо -
Летать уж — так летать.
Летать уж — так летать.
— Теперь, мой милый Томми,
И ты не человек.
А значит нас с тобою
Не разлучить вовек.
Воронью верность знает
Не каждый из людей.
Но воронёной стали
Она в разы прочней.
(О лебедях прежде в балладах пелось
Но всё же прочнее стали воронья верность).
Сказано — сделано.
Скоро придёт рассвет
Значит, дороги назад
Нам в мир людей
Нет.
Нам в мир людей
Дороги назад
Нет.
Случается людям на верном пути
Стать жертвою колдовства.
Бывало, желаешь ручей перейти
И валишься в воду с моста.
Какой же таится злой умысел в том?
Ответ очевиден и прост:
Коварные феи живут под мостом
И не пускают на мост.
Неважно, каков ты: смельчак или трус -
Для всех одинаков итог:
Шагнул, пошатнулся, ругнулся от чувств,
Упал и до нитки промок.
В колючем песке от макушки до пят,
И тина блестит в волосах,
Коварные феи в осоке сидят,
Хохочут на все голоса.
Что делать теперь — непонятно, хоть плачь,
Но верно сказал старый Том:
«Приехал на ярмарку Вилли-скрипач,
А значит, и скрипка при нём.
Он может сыграть для народа холмов,
И если есть феи средь нас,
Заслышав лихие мотивы его,
Они тут же пустятся в пляс.
Ещё можно хором заклятия петь
Из старых магических книг:
Раз силой не можем мы фей одолеть,
То хитростью выманим их».
С восторгом его поддержала толпа:
Тут было бы спорить о чём?
«Пусть будет по-вашему», — Вилли сказал,
Взяв скрипку и верный смычок.
Немногие помнят, что было потом:
Не менее дюжины дней
Наш старенький мост весь ходил ходуном
Видать, от обилия фей.
Плясали в садах даже ветви дерев
И камни в дорожной пыли.
И всякого кто, услыхал тот напев,
Остановить не могли.
Когда, наплясавшись, под тем же мостом,
Упали селяне без сил.
Усталые веки поднял старый Том
И что это было спросил.
Скрипач, улыбаясь, ответил: «Кровей
Эльфийских повсюду не счесть.
В любом из живущих на этой земле
Пусть капля, а всё-таки есть.
Сплетает судьба крепко-накрепко нить,
Но истину не утаишь.
И прежде, чем ветку сухую пилить,
Проверь, не на ней ли сидишь.
Но поделюсь — ведь задача легка -
Я способом верным одним:
Оставьте для фей под мостом молока —
Шалить перестанут они.
Вы спросите верно, а в чём же мораль?
Морали тут нет никакой,
Но, если жалеешь для фей молока,
Ходи по дороге другой».
Немало с тех пор унеслось славных дней,
А в графстве, где тёк тот ручей,
Боятся не фей, а учёных людей.
Особенно скрипачей.
Когда опустится туман,
На яблони в цвету,
Проснётся дева Лианнан,
И будет петь в саду.
Капелью тешит слух весна,
Играет в листьях свет.
Звенит ручей… но, путник, знай,
Туда дороги нет.
Ты слов не сможешь разобрать,
В журчании ручьёв,
И будешь в двух шагах блуждать,
Не помня ни о чём.
Но коль не в шутку, а всерьёз
Решишься в сад войти,
Тебе в долину ярких грёз
Откроются пути.
Здесь жарок зной, здесь крепок мёд
И ежевичный дух,
А дева Лианнан поёт:
«Послушай, милый друг,
В узор мелодий колдовских
Вплетаются слова.
Кто хоть однажды слышал их,
Давно сошёл с ума.
Будь ты сказитель иль поэт,
Певец иль музыкант -
Не оградят тебя от бед
Смекалка и талант.
С годами лишь сухой песок
Останется в горсти…
А знаешь, как в короткий срок
Бессмертье обрести?
Пусть говорят, что ты рождён
Не в лучшем из миров,
Зато чудесней день за днём
Мы сделаем его.
Узнай же вкус судьбы иной,
Прими бесценный дар.
В моих ладонях жар хмельной,
А вовсе не вода.
Испей, узнаешь, как горит,
Даря любовь и боль,
Огонь в глазах, огонь в крови -
Творения огонь.
Огонь отчаянных идей,
Огонь твоей души…
По капле жизнь твою взамен
Возьмёт Лианнан Ши.
В любви любой бывает глуп -
Но что ты скажешь тут,
Когда слова слетают с губ
И более не лгут?
Ты мне отдашь свой громкий смех,
И снов ночную тишь.
Ты превзойдёшь в искусстве всех!
Но сам в огне сгоришь.
Глянь, поутру расцвёл цветок -
А к вечеру поник…».
И Лианнан добавит: «Ох,
Как краток счастья миг…
Но будут видеть люди, знай,
И через сотни лет
Твоей звезды на небесах
Неугасимый свет».
Налейте эля лучнику: рука его легка.
Он след олений увидал в лесу у родника.
И схвачен был, и ждал петли, сжимая кулаки,
Но от беды его спасли весёлые стрелки.
Налейте эля йомену, пускай расскажет всем,
Как с песней поле он пахал, как сеял по весне.
Но поднял вновь король налог — вмиг опостылел труд,
И принял беглеца в свою ватагу Робин Гуд.
Ещё налейте леснику: он любит добрый эль.
В сторожке старой от облав скрывал своих друзей;
Когда же стражники пришли искать лесных стрелков,
Он принял бой, а после в лес ушёл — и был таков.
Налейте рыцарю, чей путь был долог и тяжёл.
Он из святой земли с войны домой живым пришёл,
Но нет земель и замка нет — в лесу нашёл приют.
Ведь мести выполнить обет поможет Робин Гуд.
Барону знатному налей, его здесь всякий знал:
Он добрых саксов на борьбу с норманнами поднял.
Мятеж подавлен был, в тюрьме ждала смутьяна смерть,
Но помогли ему стрелки сбежать и уцелеть.
Норманну будет горек эль, но пусть он тоже пьёт
До той поры, пока в глуши стрела его найдёт.
Пусть пьют Гай Гисборн и шериф, но вскоре выйдет срок -
И станет эль английский им в гортани поперёк.
Коль так, друзья, то палачу налейте кто-нибудь!
Чтоб не сумел он нам петлю на шее затянуть.
Ведь знает в Англии любой достойный человек:
Норманну сакса — я клянусь — не перепить вовек.
Мы чашу, что на всех одна, поднимем в добрый час.
Сильнее всякого вина пьянит свобода нас.
Восславим вместе край родной — обычай наш таков -
И братство Шервудских лесов, и всех лесных стрелков.
Пусть я наук не изучал,
Одно я знаю точно:
Что в старом замке есть подвал,
А в том подвале — бочки.
Я не держал в руках свирель,
Я не стрелял из лука.
Зато весь день готов пить эль -
Вот вся моя наука.
Лишь тем легко на свете жить,
Кто с детства твердо знает:
Нехватка эля может быть,
Избытка не бывает.
Будь ты бродяга или лорд,
Крестьянин или рыцарь,
Ты все равно хотя б раз в год
Не можешь не напиться.
Глоток-другой — и жизнь проста,
Но грань увидеть трудно
Между веселием без сна
И пьянством беспробудным.
Учитесь сердцем не стареть
И пить с особым чувством:
Не для того, чтоб захмелеть,
А из любви к искусству!
Король на охоту поехал весной.
В лесу по дороге размытой
За ланью погнался, звеня тетивой,
Отстал и остался без свиты,
Один потерялся без свиты.
Пришлось в чаще тёмной ему ночевать,
Укрывшись плащом средь деревьев.
А утром, явившись на берег ручья,
Он встретил красавицу Энни,
Он встретил прекрасную Энни.
«Не бойся, тебе я не сделаю зла,
Я лишь заблудился немного…».
«Тебя провожу я, — сказала она, -
Но мы пойдём длинной дорогой,
Пойдём самой длинной дорогой».
Весь день прогуляли по тропкам лесным
И к вечеру вышли к деревне.
Там юный король, улыбаясь, спросил:
«Ты станешь женою мне, Энни?
Пойдёшь под венец со мной, Энни?».
Ему рассмеялась красотка в лицо,
Сказав: «Мне бродяга не пара.
Когда б сам король предложил мне кольцо,
Ему бы я не отказала,
Ему бы я не отказала».
Цветные шатры показались в полях,
И в воздухе реяли флаги…
«Скажи, чем я хуже того короля
И чем король лучше бродяги?
И чем король лучше бродяги!».
Ответила Энни: «Пожалуй, ничем!
Узнать тебя в общем-то просто…
Но плащ королевский подходит тебе
Чуть больше, чем эти обноски,
Чуть больше, чем эти обноски».
На свадьбе весёлой три ночи, три дня
Гуляли в окрестных селеньях.
И славили вслух своего короля,
А вместе с ним умницу Энни,
Прекрасную мудрую Энни.
Сражались рыцари, словно львы,
И вот завершён поход!
Король вернулся с войны живым,
Ликует простой народ.
Над башней реет лазурный стяг,
Героям несут вина.
Но ходят слухи: не дремлет враг,
И снова грядёт война.
Соратников старых зовут на пир,
Съезжается в замок знать…
Лорд-канцлер молвит:
«Простите, сир,
Вам кое-что нужно знать:
Вчера у нас на исходе дня
Случилась ещё напасть».
Король бледнеет:
«Ужель меня
Энни не дождалась?»
«Она ждала вас, сто дней подряд
Бегала на балкон,
А на сто первый спустилась в сад -
Её утащил дракон…».
Король ударил рукой о стол
И закатил глаза:
«Хочу, чтоб он к нам на пир пришёл
Мне есть, что ему сказать!».
Дрожит от топа копыт земля,
Посланники весть несут Дракону.
Лично. От короля.
С припискою: «Сэр, вы плут!
Таскать без спросу чужих невест
Очень нехорошо.
Я жду от вас извинений. Здесь!».
И… в общем, дракон пришёл.
«Прошу простить, — поклонился он,
Пряча зелёный хвост. -
Вернуть вам Энни готов давно,
Но есть небольшой вопрос:
Она в пещере моей сейчас
Довольна судьбой вполне.
Послала к чёрту меня и вас,
И жить больше негде мне».
Сказал король: «Чтобы я простил,
В верности мне клянись:
Тогда я точно смогу спасти
Шкуру твою и жизнь.
Годы сплетутся в века — пускай,
Но если придёт война
В мой бесконечно любимый край -
Ты станешь защитой нам».
«Клянусь, клянусь! — закричал дракон.
Сил моих больше нет»…
А что же Энни? Пришла домой
С мешком золотых монет.
И ключ от пещеры отдав из рук,
Сбила с дракона спесь:
«Будет наука тебе, мой друг,
Не обижать принцесс».
А ту, что ходит в полях босой,
Зовут Уводящей Скот.
Она умоет коней росой
И в гривы им дождь вплетёт.
От хитрых эльфов не жди добра -
Ищи потом тех коней…
Но говорят, что её сестра
Уводит в холмы людей.
У первой голос смешлив и тих,
Вторую боятся все…
Однажды встретил одну из них
Бесчестный торговец Сэм.
Трясётся, бледный: «Не тронь меня!».
Но поздно, спасенья нет.
А та смеётся: «Продай коня!
Я дам целых пять монет».
«Какое счастье, — подумал Сэм, -
Ей нужен совсем не я…».
И тут же молвил: «Не пять, а семь
Хочу за сего коня».
Она хохочет: «Бери хоть всё,
Но не жалей потом…».
И сто монет по одной кладёт
Всё ближе ко входу в холм.
Карманы нового сюртука
Не тянет приятный груз.
Мечтает Сэм: «Вот пойду в кабак -
На месяц вперёд напьюсь.
Ах, только б листьями и трухой
Мой клад поутру не стал…».
Он спрыгнул прямо в открытый холм
И там навсегда пропал.
Ещё с неделю соседи вслух
Судачили: «Ну дела!
Выходит, это не та из двух -
Другая сестра была».
Но всё же доподлинно ни один
Не был уверен в том:
Ведь Сэм, по признанью его жены,
Был ещё тем скотом.
— Ты меня любишь, Грайне? — спрашивает король.
Она отвечает:
— Конечно, Я — птица, а ты моё небо.
Если ты кубок, то я вино.
Если ты хлеб — я соль.
Впрочем, с тобою рядом не нужно хлеба.
Страстью твоей сыта я, счастьем хмельным пьяна;
Ты мой любимый муж, я — твоя жена.
— Может, станцуем, Грайне? — радуется король.
— Чтобы не зря музыканты терзали тугие струны.
Грайне плывёт, как лебедь, косы черны, как смоль,
С ней так легко считать себя снова юным.
— Ах, кто же там с ритма сбился, стройный нарушив круг?
— Это герой Диармайд, он мой лучший друг.
Позже, когда король танцевать устал,
Грайне идёт с Диармайдом в весёлый пляс.
— Я королева. Значит, ты мой вассал.
И подчинишься — я не приму отказ!
Кто от постылого мужа меня спасёт?
В сказках твердят: любовь побеждает всё!
Значит, безлунная полночь поможет нам -
И пусть это будет только моя вина.
Смущён и бледен Диармайд — решиться нелегко.
Подносит чашу королю нетвёрдою рукой.
И пьёт с улыбкой сюзерен, не чуя подлой лжи.
Заснули гости за столом.
— Бежим, бежим, бежим!
Чаща влюбленных скроет.
Ветер развеет боль.
Грайне с утра прошепчет:
— Я — птица, а ты моё небо.
Если ты кубок, то я вино.
Если ты хлеб — я соль.
Впрочем, с тобою рядом не нужно хлеба.
— Ты меня любишь, Грайне? — хмыкает Диармайд.
Он ей не верит. Но был бы поверить рад.
Король, проснувшись, был взбешён. Кричал:
— Не может быть!
Велел за другом и женой погоню снарядить.
— Нам всем ни отдыха, ни сна не знать, пока я жив!
— О, Грайне, что же делать нам?
— Бежим, бежим, бежим!
Долгие годы странствий прошли, как миг.
Скалы крутые встали к плечу плечом
Двух беглецов у моря король настиг -
Вышел навстречу ему Диармайд с мечом.
И опустил клинок, мол, давай руби!
Пусть твою месть направит рука судьбы.
Дружбу былую выжег любовный жар.
Король замахнулся… но не нанёс удар.
— Был ли ты счастлив, друг мой?
Вроде простой вопрос.
Но Диармайд не в силах выдавить даже слово.
Он промолчит, а Грайне… Грайне не сдержит слёз.
Молвит король:
— Нам уже не вернуть былого.
Вас ненавидеть должен, но не хватает сил…
Честно признались бы — я бы вам всё простил.
Не мне судить, кто виноват, — пускай решает жизнь
Какие всходы прорастут на почве вашей лжи.
Он спрятал в ножны острый меч, вздохнул и прочь ушёл.
А Грайне всхлипнула:
— Теперь всё будет хорошо.
Луна, смотревшая с небес, вершила колдовство:
Зайчонком стала Грайне вдруг, а Диармайд — лисой.
Под звёздным небом не дано им встретиться опять,
Лишь до скончания веков -
Бежать, бежать, бежать.
— Запустим круговую всем на радость,
А первым отхлебнёт трудяга Август.
Пусть осень будет сытной, не дождливой.
Что у тебя в корзинке, расскажи нам?
— Я вам принёс туман и ветер свежий,
Ворчащий гром, зарницы, вкус надежды,
Звон колокольцев, пряный запах яблок —
Берите что угодно, мне не жалко!
— Всё хорошо… Вот только сердце сжалось.
Скажи, о чём ты плачешь, добрый Август,
Когда дождит холодными ночами?
Давай, излей друзьям свои печали!
— Легко спросить, куда трудней ответить:
Она была мне ближе всех на свете.
Я буду вспоминать, пока не сгину,
Упрямую сестрицу Августину.
Мы выросли из сумерек июля,
В пшеничном море, как в волнах, тонули,
Зарянок озорных кормили просом…
Потом она влюбилась — и серьёзно.
— Ты говоришь так, будто это плохо!
— Сперва никто не ожидал подвоха,
Но нашептали мне лихие ветры:
«Твоя сестра якшается со смертным».
Довольно глупо из-за дел сердечных
Лишаться колдовства и жизни вечной…
Мне, может, лучше было промолчать бы,
Но я сказал, что запрещаю свадьбу!
Стал взгляд её острей калёной стали…
А после мне полёвки рассказали,
Что обвенчались двое над обрывом
Среди чертополоха и крапивы.
Они ушли, не размыкая руки,
Состарились среди детей и внуков,
А мне, покуда жив, жалеть придётся,
Что я не смог смирить дурную гордость.
Я каждый год надеюсь, что не поздно:
Натягиваю лук, сбиваю звёзды -
Увы, они скрываются за краем,
Всегда мечты чужие исполняя.
Теперь ты знаешь, что в моей корзине:
Непрожитые годы Августины
И горький мёд незавершённых судеб…
Но урожай, поверь, богатым будет!
Змея говорит: эй, Патрик!
Ну что ты тут начинаешь?
Нормально сидели вроде —
и вдруг «выходи за дверь!».
Готова поспорить, Патрик, что всякий, кого ты знаешь,
От виски будет шипеть и ползать -
Шипеть и ползать — поверь.
Змея говорит: послушай, я прямо не знаю даже:
Хоть ты из Рима, но в целом милый, хотелось бы без обид.
Не отрицай, приятель, исконных традиций наших:
Борьба с коварным зелёным змием
Ирландцам ваще претит!
Всё, что было и будет выпито,
Всё, что было и будет выпито,
Всё, что было и будет выпито
Нам досталось отнюдь не зря.
Нынче снова удача выпала,
Нынче снова удача выпала,
Нынче снова удача выпала,
Не проспите её, друзья!
Змее отвечает Патрик: подруга, да ты обалдела!
Ну что за люди! Вернее, змеи: так цапнуть и норовят!
Пусть знает зелёный Эрин: изгнал я тебя за дело.
Кто сам всё выпил — всё виски выпил -
Тот точно ползучий гад.
Всё, что было и будет выпито,
Всё, что было и будет выпито,
Всё, что было и будет выпито
Нам досталось отнюдь не зря.
Нынче снова удача выпала,
Нынче снова удача выпала,
Нынче снова удача выпала,
Не проспите её, друзья!
«За что змей изгнали, папа?» — когда-нибудь спросят дети.
Ты знаешь, что им ответить: нет места у нас таким!
А истина где-то рядом — и проще варёной редьки -
Когда есть виски, не будь гадюкой:
Пей сам и делись с другим.
Всё, что было и будет выпито,
Всё, что было и будет выпито,
Всё, что было и будет выпито
Нам досталось отнюдь не зря.
Нынче снова удача выпала,
Нынче снова удача выпала,
Нынче снова удача выпала,
Не проспите её, друзья!
В час предрассветный, коль близок восход,
Ночь неохотно права отдаёт,
Травы дурманят и пахнут мучительно сладко.
Сумерки мира ложатся шатром
И неизвестно, что будет потом.
Будем довольны лишь мигом одним,
Что с блеском солнца развеется в дым.
Мигом одним, как всегда ослепительно кратким.
В час предрассветный, коль близок восход,
Вновь в подземелья откроется ход:
Есть только час, чтоб спуститься туда по ступеням.
Сорок пролётов — и вы уже там,
Снова откроется вашим глазам
Озера гладь, где под чёрной водой,
В сон погруженный могучей рукой,
Дремлет дракон, и на чешуе пляшут тени.
Перед рассветом мне дан только час
В озере том искупаться хоть раз:
Тут же со скрипом откроются старые двери.
По подземелью послышится стон,
И в одночасье проснётся дракон.
Крылья поднимет и в небо взлетит,
Мир содрогнётся, и солнце сгорит…
Солнце сгорит в чёрной пасти огромного зверя.
В час предрассветный сквозь сумрачный лес
Я пробираюсь, и я уже здесь -
Вновь у ступеней, ведущих вглубь чёрного грота.
Лестница вниз предстаёт предо мной.
Мокрых перил не касаясь рукой,
Я по ступеням, что тонут в крови,
Тенью скольжу, и шепчу: «Потерпи…
Слышишь, иду. Тебе ждать остаётся недолго…».
В час, когда на мглистый берег выпадет роса,
Небо тучами затянет ветер с чёрных скал,
Берегись пускаться в путь по диким волшебным лесам:
Ночь не время для людей,
Но время для тайны,
Время для тайны,
Которую ты искал.
Тает лунная дорога, манит за холмы -
Раз оступишься случайно, переступишь грань,
И окажешься не здесь, а там, где сбываются сны,
Там, откуда не найти
Дороги обратной,
Дороги обратной
Сквозь слишком густой туман.
В небе сумрачном, крылья раскинув,
Ворон чертит круги.
Встретишься взглядом с ним -
Не миновать беды.
Но коль попросишь, то фейри лесные
Спрячут твои следы
И защитят твой край,
Если придут враги.
Раз слова твои правдивы, помыслы чисты,
Ты найдёшь на всё ответы, но какой ценой?
Звон холодного железа подобен словам пустым,
Год прошёл или века -
Нет смысла и цели,
Смысла и цели
Вести безнадёжный бой.
За зимой приходит лето — вечная ничья -
В круге смерти и рожденья не прервётся нить.
Но, увидев отражение в водах лесного ручья,
Ты сумеешь отстоять
Свой долг или право,
Долг или право:
Быть тем, кем желаешь быть.
Если захочешь небо увидеть
Ближе, чем в прошлый раз,
Значит, пришла пора
Тебе защищать других.
В небе сумрачном, крылья раскинув,
Ворон чертит круги.
Но, встретившись взглядом с ним,
Ты не опустишь глаз.
Плащ из соколиных перьев подбери в траве -
Вспомни собственное имя и свою судьбу,
Ты тогда узнаешь ту, что хранила верность тебе,
В дни, когда никто не верил,
Что ты возвратишься,
Ты возвратишься,
К сердцу найдя тропу.
В сраженьях мы проводим дни,
В утехах — только час.
Но знаем мудрость, сквозь века
Дошедшую до нас:
Любовной страсти и вину
Нельзя давать остыть.
Девицы рядом подождут,
Пока мы будем пить.
Хэй-хо, хэй-хо,
Пока мы будем пить!
Хэй, давайте ещё по одной!
Хэй, вино поцелуя не слаще,
Хэй, но кубки встречаются чаще,
Чем король с любимой женой.
Хэй, но кубки встречаются чаще,
Чем король с любимой женой.
Священник ваш и наш друид
Твердят: «В иные дни
Вино согреет лучше, чем
Бельтайнские огни».
И нам с тобой понятно, что
Имеется в виду.
А почему? Да потому,
Что пьём не раз в году!
Хэй-хо, хэй-хо,
Мы пьём не раз в году!
Хэй, давайте ещё по одной!
Хэй, вино поцелуя не слаще,
Хэй, но кубки встречаются чаще,
Чем король с любимой женой.
Чем король с любимой женой.
Иные рыцари, забыв
Про долг, пьют всё подряд
Но даже им не всё равно,
Что люди говорят.
До наших дней дошли слова,
Известные давно:
Не заржавеет в ножнах меч,
Пока мы пьём вино.
Хэй-хо, хэй-хо,
Пока мы пьём вино.
Хэй, давайте ещё по одной!
Хэй, вино поцелуя не слаще,
Хэй, но кубки встречаются чаще,
Чем король с любимой женой.
Чем король с любимой женой.
В священной роще Тивери не слышно больше песен,
Вода в ручьях горька на вкус, и сок древесный пресен.
Старик-король издал указ: забыть сюда дорогу -
И повелел молиться всем единственному богу.
Теперь в лесной глуши царит пустынное затишье,
Но с наступленьем темноты зовущий голос слышен.
И всякий, кто туда войдёт, навек уснёт в болотах,
Среди блуждающих огней и призраков бесплотных.
Год за годом летит, но лишь крепче сплетаются ветви -
И, видать, неспроста злые духи в глуши завелись.
Коль забрёл в Тивери
Развернись и беги и не медли!
Может быть, повезёт — Сохранишь и рассудок, и жизнь.
Коль забрёл в Тивери — развернись и беги и не медли!
Может быть, повезёт — сохранишь и рассудок, и жизнь.
К священной роще Тивери путь неизбывно страшен:
В кустах зловещие огни беснуются и пляшут,
Рисуют в воздухе ночном таинственные знаки,
Поманят путника теплом — и пропадут во мраке…
Его удел — бродить впотьмах, страшась своей же тени,
И в краткий срок сойти с ума от колдовских видений,
Увидеть меж стволов просвет, бежать к нему…
и встретить
Туманно-бледный силуэт — предвестник скорой смерти.
Год за годом летит, но лишь крепче сплетаются ветви -
И, видать, неспроста злые духи в глуши завелись.
Коль забрёл в Тивери — развернись и беги и не медли!
Может быть, повезёт — сохранишь и рассудок, и жизнь.
Нет жара в ледяных углях, но теплится надежда:
Вернутся те, кому земля принадлежала прежде,
Из белых лепестков с ветвей соткут туман молочный…
Но ты пока ходить не смей в тот лес ни днём, ни ночью.
Год за годом летит, но лишь крепче сплетаются ветви -
И, видать, неспроста злые духи в глуши завелись.
Коль забрёл в Тивери — развернись и беги и не медли!
Может быть, повезёт — сохранишь и рассудок, и жизнь.
Нет легенд тех и песен лучше,
Что впитал с молоком и кровью.
Зёрна крепко запали в душу,
И насквозь проросли корни.
Вязь узоров на древних плитах
Чтить и помнить — удел немногих.
Путь откроется позабытый
Там, где сходятся все дороги.
Есть такие слова, что мигом
Отпирают любые дверцы;
Что-то можно прочесть в книгах,
Что-то — только в своём сердце.
Нам не нужно иной правды:
Испокон веков в этих землях
В битве сходятся Дуб и Падуб
За венец королей древних.
Буря плачет сильней и громче,
Ветви в окна стучат, как плети,
Но в конце самой длинной ночи
Направление сменит ветер.
Есть такие слова, что мигом
Отпирают любые дверцы;
Что-то можно прочесть в книгах,
Что-то только — в своём сердце.
Что на свете всего дороже,
Станет как никогда понятно:
В час, когда промолчать не сможешь,
Обернётся заклятье клятвой.
Дикий плющ по утёсам вьётся,
В рост идут зверобой и клевер.
Над холмами восходит солнце,
Возвращая весну на Север.
Есть такие слова, что мигом
Отпирают любые дверцы;
Что-то можно прочесть в книгах,
Что-то — только в своём сердце.
День за днём придаёт силы
Выбор, сделанный неслучайно.
Кто в зелёных холмах вырос,
Лучше прочих хранит тайны.
Под раскидистой кроной тиса
Птичьи трели молве вторят:
Тот, кто в этих краях родился,
Призван их защитить от горя.
Всем отчаянным и отважным
Никуда от судьбы не деться…
То, что в книгах, конечно, важно,
Но важней, что в твоём сердце,
Но важней — что в твоём сердце.
— Волшебник, знаю, ты спешишь. Но всё же расскажи:
Кому английская земля теперь принадлежит?
Здесь эльфов и эльфийских чар не видели давно
Но остролист засохший вдруг распустится весной.
Порой далёкой флейты звук мне чудится опять
И тихий колдовской напев, хоть слов не разобрать…
В том знак хороший иль дурной? И что произойдёт,
Когда побеги диких роз сплетутся у ворот?
— Ты просто оглядись вокруг и сам найдёшь ответ:
Душистый вереск, цепкий плющ и яблоневый цвет
Украсят полые холмы, как и в былые дни,
Всё так же к гибели ведут болотные огни.
Не изменяют суть вещей ушедшие года:
Весна приходит, тает снег, стекает с гор вода,
В безбрежных синих небесах лежат дороги птиц —
Так человеческая мысль не ведает границ.
— Я слышал, всякий из людей испытывает страх,
Увидев тёмный силуэт в старинных зеркалах.
Пускай не каждому дано в страну теней войти,
Я знать хочу, куда ведут зеркальные пути?
— Их называют с давних пор Тропою Короля.
Они ведут меж снов и грёз, а дальше не был я.
Осмелишься шагнуть за грань, не растеряв свой пыл?
Вернёшься, если повезёт, но вряд ли тем, кем был…
— Волшебник, знаю, ты спешишь. Но всё же, может быть,
Завесу тайны для меня сумеешь приоткрыть.
Что нужно сделать, чтоб постичь суть колдовских искусств?
— Мир принимать таким, как есть, и не бояться чувств.
Идти вперёд, когда темно, а не идти нельзя,
Простить заклятого врага и взять его в друзья…
Чтоб чудеса творить, сперва уверуй в чудеса,
Ведь ты волшебник, как и я. А дальше… пробуй сам!
Время течёт, словно реки под коркою льда, -
Помнить былые преданья — удел непростой.
Выпадет снег, не оставив к утру ни следа…
Значит, Британия спит. Спит и грезит весной.
Если способен ты видеть чудесные сны,
Веки сомкни и ты вскоре услышишь сквозь тьму;
Ветер поёт свои гимны на струнах листвы,
Звоном беспечным ручей вечно вторит ему.
Глупо ретивых коней поворачивать вспять,
Поздно противиться воле извечных богов.
Словом ли, делом ли больше не сможет солгать
Тот, кто однажды попробовал мёд из холмов.
Наши рожденье и смерть замыкаются в круг;
Солнце взойдёт и согреет остывшую кровь,
Горькие травы покроют предгорья и луг,
Рожь прорастёт — так вся жизнь начинается вновь.
Стремись за призрачной мечтой, за сердцем, что зовёт
Вслед за земной судьбой и красотой небесной.
Найдутся нужные слова, чтоб описать её,
Найдётся верный путь, что мы продолжим вместе.
Всё то, что прошлое таит, на берег вынесет волна,
Но соли вкус для нас вовек не станет пресен.
Непроходимые леса, равнины, горы и туман
Хранят мелодии волшебных старых песен.
Пламя великих побед отгорело давно,
Но, говорят, сожалеть о минувшем не надо.
Чтоб исцелить наши раны, есть средство одно —
Древних сказаний забытая чистая правда.
Доброе сердце и ныне не ведает зла,
Светлой надеждой и ясностью полнятся мысли.
Блики скользнут по воде и рассеется мгла,
И золотой Аваллон вдруг покажется близким.
Здесь, как и прежде, отыщется поле для битв.
Люди стремятся за счастьем, не ведая страха.
Небо так близко, и вновь над полями летит
Звон колокольный и приторно-яблочный запах.
Много историй Британские земли хранят,
Каждая мир будто заново делает краше.
Если ты тоже немного поэт, как и я,
Слушай и помни, а тем, кто не слышал, — расскажешь.
Стремись за призрачной мечтой, за сердцем, что зовёт
Вслед за земной судьбой и красотой небесной.
Найдутся нужные слова, чтоб описать её,
Найдётся верный путь, что мы продолжим вместе.
Всё то, что прошлое таит, на берег вынесет волна,
Но соли вкус для нас вовек не станет пресен.
Непроходимые леса, равнины, горы и туман
Хранят мелодии волшебных старых песен.
Все встречи происходят не случайно
На зыбкой грани лета и весны.
Когда в холмах горят огни Бельтайна,
Ты слышишь тихий зов той стороны?
Ты ждёшь чудес, когда не спишь ночами?
Давно готов на кон поставить всё?
Прольётся дождь, смывая все печали, -
Со скрипом повернётся колесо.
От летних ливней мысли станут чище,
И ты поймёшь немного погодя,
Что вряд ли знаешь сам, чего ты ищешь
По ту и эту сторону дождя,
По ту и эту сторону дождя.
Однажды понимание нахлынет,
Настанут удивительные дни:
Откроются врата в края иные,
Зажгутся незнакомые огни.
Пока же одинокий всадник скачет
По вересковым пустошам в тиши.
Твой прежний долг давно уже оплачен,
А новых ты наделать не спешил.
От летних ливней мысли станут чище,
И ты поймёшь, немного погодя,
Что вряд ли помнишь сам, кого ты ищешь
По ту и эту сторону дождя,
По ту и эту сторону дождя.
Сомнительных решений и ошибок
Не изменить. Былого не вернуть.
Но в день, когда придётся сделать выбор,
Судьба тебе укажет новый путь.
Ты так устал, и нервы на пределе:
Ведь даже птица в дождь к теплу летит…
Но ты не можешь не стремиться к цели -
Как ливень, что не может не идти.
От летних ливней небо станет чище,
И ты поймёшь, немного погодя,
Что ты давно нашёл всё то, что ищешь
По ту и эту сторону дождя,
По ту и эту сторону дождя.
Середина лета настала,
Над землёй плывёт запах яблок.
Для разлуки и мига жалко -
Для любви целой жизни мало.
В час, когда истончатся грани,
Разговор перейдёт на шёпот -
На губах твоих привкус мёда
Ощутив, затаю дыханье.
Листья шепчут твоё имя,
Перезвон ручья им вторит.
Сделай так, чтобы другие
Нас оставили в покое.
В алой полосе заката
Раздувает пламя ветер.
В эту ночь я буду рядом
Со своей прекрасной леди.
В эту ночь иному жару
Срок настанет разгореться,
Для обид и споров старых
Не осталось места в сердце.
Мы заснём в примятых травах,
Как твои глаза зелёных…
С еле слышным звуком арфы
Доплывём до Аваллона.
В темноте костры полыхают,
К звёздам ввысь улетают песни.
День и ночь не сойдутся вместе —
Чёрным белое вряд ли станет.
Что бы ни было между нами,
Мы с тобой как огонь и ветер:
Укротить стихию посмейте —
Лишь сильней забушует пламя.
Листья шепчут твоё имя,
Перезвон ручья им вторит.
Сделай так, чтобы другие
Нас оставили в покое.
В алой полосе заката
Раздувает пламя ветер.
В эту ночь я буду рядом
Со своей прекрасной леди.
В эту ночь иному жару
Срок настанет разгореться,
Для обид и споров старых
Не осталось места в сердце.
Мы заснём в примятых травах,
Как твои глаза зелёных…
С еле слышным звуком арфы
Доплывём до Аваллона.
На заре тебе во славу
Громко распевают птицы.
То, что с ночью миновало,
На закате повторится.
В синих сумерках под ивой
Вновь сойдутся день и вечер.
Сладок для двоих счастливых
Каждый миг запретной встречи.
Всё, чего могли желать мы,
Есть на том и этом свете:
Я, поймав судьбу в объятья,
Перестал бояться смерти.
День за днём плетутся в годы -
Всё, что было, не случайно.
Но ладья, скользя по водам,
Растворяется в тумане.
Середина лета настала,
Над землёй плывёт запах яблок.
Для разлуки и мига жалко -
Для любви целой жизни мало.
Принять решение непросто,
Коль ежечасно ждёшь беды.
Но зреют новые колосья,
И время пожинать плоды
На светлой половине года,
На темной половине дня
Тому, кто счастье и свободу
На скучный быт не променял,
Любой итог не будет страшен.
Что будешь делать — выбирай:
Вода, скопившаяся в чаше,
Вот-вот прольётся через край.
Когда не сходятся приметы,
А ты всё веришь в чудеса,
Иди на все четыре ветра,
За поворотом колеса.
Прежде, чем придёт рассвет, сбрось, как и хотел,
Пепел всех прошедших лет и ненужных дел.
Слёз не будет, лишь роса ляжет на ладонь.
В посветлевших небесах плещется огонь:
Вспыхнет бликом на мече, пламенем в крови…
Год без лета лучше, чем вечность без любви.
Шёпот всех земных ветров манит за собой.
Если выйти в путь готов, выбирай любой,
Выбирай любой.
На тёмной половине жизни
Ты видишь будто бы во сне,
Как скорчились и ссохлись листья,
Что распустились по весне.
Но знай, в последний месяц лета
Ничто не происходит вдруг:
Лишь обрубив больные ветви,
Ты разорвёшь порочный круг.
Нельзя подняться на поверхность,
Когда не побывал на дне.
Нужна особенная смелость -
Признаться самому себе,
Что ты устал искать ответы
И ежедневно мир спасать…
Иди на все четыре ветра,
За поворотом колеса,
За поворотом колеса.
Прежде, чем придёт рассвет, сбрось, как и хотел,
Пепел всех прошедших лет и ненужных дел.
Слёз не будет, лишь роса ляжет на ладонь.
В посветлевших небесах плещется огонь:
Вспыхнет бликом на мече, пламенем в крови…
Год без лета лучше, чем вечность без любви.
Шёпот всех земных ветров манит за собой.
Если выйти в путь готов, выбирай любой.
Дождь закончится с утра, если повезёт…
Ты почувствуешь — пора! — и шагнёшь вперёд.
Самый тихий звон струны или тетивы
Унесётся прочь в холмы эхом грозовым.
Так меняется рассказ с новою строкой:
Сложно только в первый раз, а потом — легко.
И уже к исходу дня в каждом из миров
Станет песней для тебя шёпот всех ветров.
День будет ночи сегодня равен —
Осень придёт тайком.
Привкус невыполненных желаний
Многим из нас знаком.
Не разгадаешь приметы сразу,
Не растолкуешь сны…
Станут ли сердце твоё и разум
Между собой равны?
Выплесни в небо свои невзгоды —
Чаша опять полна.
Чувствуешь приторный привкус мёда,
Пряностей и вина?
Тех, кто не чаял дождаться солнца,
Г реет тепло души.
Осень-лиса за тобой крадётся,
Палой листвой шуршит.
Долго не выйдет ходить по краю,
Верный момент лови -
Пусть безрассудно с огнём играет
Осень в твоей крови.
Ночь искушает личиной лисьей
Не устоишь и ты:
Нюх станет острым, а поступь — быстрой,
Хвост заметёт следы.
Не ожидай, что не будет больше
Непоправимых бед.
Мир проверяет тебя на прочность:
Выдержишь или нет?
Всё, что отныне с тобой случится,
Не происходит зря:
Осень воздаст за печаль сторицей
Золотом октября.
Древних пророчеств слова тревожны,
Тщетны мольбы и гнев:
Волю судьбы изменить не может
Ни человек, ни эльф.
Мечутся в небе чёрные птицы,
Ветер шумит в ветвях.
Но предначертанное свершится
Именем короля!
Именем короля.
В недобрый час решилась Джилл
Пойти в лес тёмный ворожить -
Полны опасностей холмы…
Особенно в канун зимы.
Вдруг солнце скрылось за горой,
Поднялся ветер грозовой,
Туман дорогу заволок -
Ей не успеть вернуться в срок.
И вот уже — зловещий знак -
Смех позади и лай собак.
Дрожит от топота земля -
Охота скачет по полям!
Прячься скорее в рябинной роще,
Спутай свои следы.
Тянется время намного дольше
В шаге от злой беды.
Прячься скорее! Но всадник слева
Крикнул: «Смотрите, эй!
Там, под корнями, укрылась дева
Смертная среди фей,
Смертная среди фей».
Бледна, как смерть, бедняжка Джилл,
Но от судьбы не убежишь.
Глаза в глаза она глядит
Тому, кто ехал впереди.
А эльф в короне золотой
Ей говорит: «Пойдём со мной,
Сама все «за» и «против» взвесь:
Печальна участь смертных здесь.
В моих краях ни горьких бед,
Ни старости, ни смерти нет.
Там до скончания веков
Царят лишь радость и покой.
Думай скорее, решай немедля,
Не зажигай огня:
Тропы, которыми ходят эльфы, -
Верная западня.
Думай же и уповай на небо,
Чары и оберег.
Каждый, кто край увидал волшебный,
Больше не человек,
Больше не человек.
Джилл покачала головой:
«Я не могу пойти с тобой:
В деревне той, что за холмом,
Меня заждался муж мой Том».
Эльф отвечал из темноты:
«Под сердцем сына носишь ты,
И раз нельзя идти самой,
Взамен себя отдашь его.
Когда фиалки расцветут,
Родится — я за ним приду».
Вдали вдруг колокол пробил —
И вмиг проснулась дома Джилл.
Плачь в тишине, но родному мужу
Слова не говори.
Если признаешься, будет хуже:
Он заберёт двоих.
Плачь, но, увы, не помогут слёзы
Горечь испить до дна.
Знай, умолять о пощаде поздно:
Сделка совершена,
Сделка совершена.
Случилось всё, как суждено:
Весной родился крошка Джон,
Но первенцу родная мать
Успела только имя дать…
Он жил и вырос среди фей -
Не человек, но и не эльф -
Не зная, как горька цена
Той власти, что ему дана.
И свет, и тьма в его руках;
А грань теперь не так тонка,
И все знамения сулят,
Что мир дождался короля.
В небыль уйдёт всё, что есть и было,
Искрами отгорев.
Вскоре изменит все судьбы мира
Не человек-не эльф.
Пусть что угодно твердят преданья -
Славят или хулят -
Каждое слово отныне станет именем короля!
Именем короля.
А помнишь, лён небес был чисто-белым
Расшитым, как платок, стежками дней?
Но буря надвигалась и гремела,
И вот явилась в сумерках извне.
Сгорел дотла закатный жар в жаровне,
И больше мир не зажигал огней.
На небо вышел серп молочный с кровью,
Когда взбурлило что-то там, на дне.
Полезли из-под крышки грязь и пена -
Под звук осенних песен вдохновенных
Готовился и зрел самайнский яд.
Три капли на язык, три капли — в почву.
Ещё три капли стали многоточьем
На истончённой ткани октября.
Сбежало зелье из котла Керидвен.
За миг до наступленья темноты,
Как заяц от борзой, карась от выдры,
Так от своей судьбы бежал и ты:
Оглохший, захлебнувшийся виной,
С огнём живым из Мира-под-волной,
И с истиной в груди — по рукоятку.
Слагать слова в баллады — тяжкий груз…
Ты зёрна колдовства узнал на вкус,
И ни одно не оказалось сладким.
Самый короткий день догорит дотла,
Старые липкие страхи придут из тьмы.
Слышишь, стучится с той стороны стекла
Ворон твоей судьбы?
Если прогнать его — навлечёшь беду,
Станут кромешной явью дурные сны.
Будто бы самая длинная ночь в году,
Перья его черны.
Двери закроешь — он тут же влетит в окно.
Если упустишь, не кончится всё добром:
В крыльях иссиня-чёрных всего одно
Белое есть перо.
С зимнего неба катится вниз звезда…
Вслух загадай желанье, чего ты ждёшь?
Ворон кричит: «никогда, никогда, никогда»…
Только всё это ложь.
Что-то сломалось многие дни назад,
В старых часах мерно движутся стрелки вспять.
Помнишь ли ты, что с рождения был крылат,
Что ты умел летать?
Верное слово вертится на языке.
Скажешь его — и увидишь: препятствий нет!
Рыцарь крылатый с белым пером в руке
Выйдет встречать рассвет.
Как человеку жить и тепла не знать,
Так и ему без неба — почти что смерть.
Можно ли так отчаянно чуда ждать,
Но умолять не сметь?…
Что тебе нужно, чтобы мечты сбылись?…
Там, где есть розы, будут всегда шипы.
Но посмотри, как бесстрашно взмывает ввысь
Ворон твоей судьбы.
В тот чёрный день, когда не встало солнце,
Без умолку твердили люди мне:
«Иди — а что ещё нам остаётся? -
За светом к ведьме гаснущих огней.
В бескрайний лес, где кружит вороньё,
Спеши, Бертран,
Скачи, Бертран,
И приведи её!».
Темна тропа, а путь далёк,
Я брёл в туманной мгле.
Туда, где блещет огонёк,
Последний на земле.
Я вышел к свету. Дева там
Сидела у огня:
«Кого ты ищешь, сэр Бертран?
Наверное, меня?».
Я отвечал: «Одна беда -
Причина многих бед.
Знать, неспроста привёл сюда
Меня твой яркий свет.
Я не воинственный герой,
Мне бой не по нутру,
Но коль не дашь огня добром,
Я силой заберу».
В тот тёмный час, исполненный печали,
Расхохоталась дева мне в лицо:
«Тебя и прежде дерзким величали,
Но всё же не считали подлецом.
Какой же дар предложишь ты взамен?
Скажи, Бертран,
Ответь, Бертран,
Отдашь ли сердце мне?».
«Ты хочешь замуж? — я сказал, -
Ну что ж, да будет так».
Она же, закатив глаза,
Промолвила: «Дурак,
Ты мог бы даже не мечтать
С мной к венцу пойти.
Твоё я сердце жажду взять
И вырвать из груди!».
А я, не в силах дрожь унять,
Вскричал: «Что за дела?
Ты мелешь глупости опять,
Видать, с ума сошла?».
Вспылила ведьма, услыхав
Мой яростный отказ:
«А может, сердца, сэр Бертран,
И вовсе нет у вас?
Заледенело? Съёжилось? Не бьётся?
Прости, таким оно не нужно мне.
Теперь на небо солнце не вернётся,
И мир навек останется во тьме».
Нет, так позорно сдаться я не мог…
Не плачь, Бертран,
Ты знал, Бертран,
Что твой подходит срок…
«Тогда согласен», молвил я.
Мне когти в грудь впились…
Но смерть на грани бытия
Опять рождает жизнь.
Судьба вращает колесо,
Прядёт тугую нить…
И вспышка озарила всё,
Вернув мне силу жить.
Я слышал частый мерный стук,
Я выдыхал тепло…
В ладонях ведьмы свет потух,
А солнце вновь взошло.
Как ни была бы ночь длинна,
Бессильно колдовство,
Когда сияет сквозь туман
Свет сердца моего.
Среди затишья или бурь
В небесной высоте
Лучится злато, и лазурь
Искрится на щите.
Один — с рассвета на закат,
И снова на восход -
Я рыцарь солнца, сэр Бертран,
Всегда иду вперёд.
Растаял год — и стал водой в руке,
Но на душе пока темно и снежно:
Несбыточными кажутся надежды
И ломкими, как льдинки в молоке.
Пусть ночь темна, но утро — мудреней,
Брат-солнце всходит раньше, метит выше:
И сотни стрел-лучей, скользя по крышам,
Воспламенят солому мрачных дней.
Щедрот позднезимней позёмки хватит
Быть может, на семь недель.
Смотри, лисицы играют свадьбы,
Ведь им нипочем метель.
А мы почти что дошли до края -
Отчаянье сжав в горсти…
Поверь лисицам, они всё знают:
Бригита уже в пути.
Она идёт, считая вслух шаги,
Шепча «проснись», бросает в землю зёрна,
Сквозь сумерки несёт огонь в ладонях,
Стремясь разжечь пустые очаги.
Все раны сердца песней исцелит,
И сладкий мёд нуждающимся сварит —
Дорога от Имболка до Остары
Короче, чем от искры до любви.
С небес акварельных, с лесных просторов
Несется весёлый грай:
Вьют гнёзда вороны и вороны -
Ведь им нипочём февраль.
Почти не слышится шёпот смерти
За гомоном птичьих стай
О самом главном напомнит ветер:
Весна — это ты:
Настань!
Сказки прежних дней забыты всеми:
Нужно жить, твердят, сейчас и здесь.
Только это ложь, что в наше время
Не осталось истинных чудес!
Волшебство вершится постоянно,
Стоит только выйти за порог:
Нынче на таинственной поляне
Вырос самый яркий жар-цветок.
Жар-цветок.
Молодые звёзды
И ночные ветры
В добрый путь зовут с собой.
Убедиться просто:
Чудеса не где-то —
Прямо за спиной,
За спиной.
Сбудутся счастливые приметы
На пороге лета,
На пороге лета,
На пороге лета.
Словно снег весною, тает горе,
За ночь распускается листва,
Дивные баллады Дивнозёрья
Пробуждают зёрна волшебства.
Здесь неважно, кто ты и откуда,
Главное, что будет впереди.
Ты почти готов поверить в чудо,
А жар-цвет уже расцвёл, гляди!
Уже расцвёл.
Если ты мечтатель,
То почти всесилен;
Следуй за своей мечтой.
Помнишь, как ночами
Вырастали крылья -
Прямо за спиной,
За спиной?
Мы ещё успеем до рассвета!
Полетели в лето,
Полетели в лето.
Судят часто людей по одёжке,
А животных — по их породе.
К стае драных дворовых кошек
Приблудился крылатый котик.
Думал: «Вот он — счастливый случай»,
Вон из кожи лез от усилий.
И старался быть самым лучшим,
Просто чтобы его любили.
А коты говорят: «Ты милый,
Но крылатых котят не бывает.
Был бы ты обычный, без крыльев,
Мы бы приняли тебя в стаю».
Это очень его задело:
Без ножа режет горькое слово.
Быть изгоем совсем не хотелось -
Он решил, что уйдёт к совам.
Ну а что? Совы тоже крылаты,
Будет проще понять друг друга.
А они: «Хочешь быть нашим братом -
Не мяукай, дружок, не мяукай.
Ты не очень сова, если честно,
Птиц пушистых, увы, не бывает.
Был бы ты обычный, без шерсти,
Мы бы приняли тебя в стаю».
Недостаточно быть хорошим,
Чтобы нравиться тем и этим.
Может, вовсе без стаи — проще?
Проживёшь и один на свете?
Непохожие — одиноки,
С этим нужно смириться, хватит…
Он еду воровал в помойке
И увидел девчонку в платье.
Не успел, в общем, спрятаться быстро,
Чуть не цапнул: ну чё хватает?
А она: «Мам, смотри, пушистик!
Мам, давай мы его оставим?».
Встала, будто готовясь к драке,
Губы в линию сжав упрямо.
«Ты же вроде хотела собаку?».
«Нет, он лучше собаки, мама!».
«Ладно, пусть остаётся, дочка.
Угостить бы его, да нечем…
Эй, Пушистик, конфету хочешь?».
Он ответил: «Хочу, конечно!»…
Всё, что нам говорили раньше, -
Это полная чушь, поверь мне.
Настоящему другу неважно,
Шерсть растёт у тебя или перья.
Ты хочешь знать, куда уводят сны?
Едва сомкнёшь глаза в своей постели,
Звук флейты, что звучит из тишины,
Тебя зовёт в неведомые земли.
Не бойся пересудов за спиной,
Ты вскоре осознаешь в полной мере,
Что беды тех обходят стороной,
Кто их не ждёт — и сам в удачу верит.
Пусть прячут тучи бледную луну,
Пусть заплутать легко на тропках лисьих,
Но старый вяз откроет вход в страну,
Где свет играет на хрустальных листьях.
Судьба затянет нить — не расплести.
Но ты не сомневайся ни минуты:
Не каждому дано туда дойти,
Не каждому дано туда дойти,
Там ждут лишь тех, кто правда верит в чудо!
В чужом краю, где вечная весна,
Ты обретёшь невиданные силы.
И страшно не очнуться ото сна,
Но в сотни раз страшней забыть, что снилось.
Тебе не будет жаль, что жизнь прошла
В погоне за мечтой и чудесами.
Здесь, наяву, немного волшебства,
Но всё, что есть, мы воплощаем сами.
Пусть прячут тучи бледную луну,
Пусть заплутать легко на тропках лисьих,
Но старый вяз откроет вход в страну,
Где свет играет на хрустальных листьях.
Судьба затянет нить — не расплести.
Но ты не сомневайся ни минуты:
Не каждому дано туда дойти,
Не каждому дано туда дойти,
Там ждут лишь тех, кто правда верит в чудо!
Было слишком больно падать с высоты -
Свой секрет им больше не доверишь ты.
За тычки, подножки и глумливый смех
Девочка-волчонок ненавидит всех.
Каждая обида — маленькая смерть.
Ты сжимаешь зубы, чтобы не реветь,
И уходишь, гордо голову подняв…
Просишь: «Мать-волчица, забери меня!
Мать-волчица, послушай,
Мы — звериные души,
Зов свободы манящей
Слышим каждую ночь.
Но живёт в волчьем сердце
Не жестокость, а верность.
Позови меня в чащу,
Как заблудшую дочь.
Люди злобу не прячут,
У людей всё иначе…
А у нас не бывает
Не достойных любви!
В водах бурного Тибра
Утонула корзина,
И теперь я не знаю,
Где братья мои».
Пусть обиды в прошлом нелегко простить,
Волки благородны и не станут мстить.
Сколько их, мохнатых, затерялось здесь?
Гуглил каждый пятый: «как добраться в лес».
За характер гордый — горькая цена,
Девочка-волчонок выросла одна.
И сама однажды не смогла смолчать -
Словно Мать-волчица, созвала волчат,
Завывая: «Послушай,
Мы — звериные души,
Зов свободы манящей
Слышим каждую ночь.
Но живёт в волчьем сердце
Не жестокость, а верность,
Мы друзьям настоящим
Будем рады помочь.
Люди злобу не прячут,
У людей всё иначе…
А у нас не бывает
Не достойных любви!
Мы всегда это знали:
В счастье или в печали,
Ни за что волчья стая
Не оставит своих».
Будешь мечтать — всё исполнится в нужный срок,
Тронется лёд, обернётся лавина вспять…
В стае крылатых псов был один щенок -
Как ни старался, бедный, — не мог летать.
Нет, не калека: сильный здоровый пёс.
Мощные лапы, крыльев большой размах.
Он расправлял их, взмахивал… ну и всё:
Дальше движения сковывал липкий страх.
Братья давно резвились средь облаков,
С гадкой усмешкой лаяли с высоты:
«Глупая псина, собака-бояка, лох!
В небе нет места трусам таким, как ты!».
Он сторониться начал других собак,
От одиночества выл на луну, но вдруг
Мимо бродяга шёл и, замедлив шаг,
Молвил, что каждому нужен хороший друг.
Мол, не хватает часто тепла зимой,
Мокрого носа, что тычется нам в ладонь…
Ты нелетучий пёс, ну а я — слепой,
Слушай, лохматый, хочешь, пойдём со мной?
Может, судьба твоя бегать поводырём?
Пёс согласился: это, пожалуй знак.
Счастье полётов, видно, не всем дано…
Может, счастливым получится стать и так?
Дни долгих странствий сложились в чудесный год,
Но испытания всем преподносит жизнь:
Как-то неловко шагнул человек его —
И, оступившись, рухнул в ущелье вниз.
Пёс без сомнений прыгнул за ним стрелой,
Вмиг позабыв про страх и обидный смех.
Белые крылья хлопали за спиной
Силясь спасти того, кто дороже всех.
Да, он успел. Он зубами поймал рукав —
Всхлипнул хозяин: «Ловко летаешь ты!
Преодолевший робость смелей стократ
Тех, кто не ведал ужаса высоты».
Вертится верою вечности колесо —
Счастье отыщет каждый, кто добр и смел.
Как нелетучий пёс стал летучим псом,
Так и его хозяин от слёз прозрел.
Сказка, конечно, ложь, только в ней намёк:
Будешь мечтать — всё исполнится в нужный срок,
Будешь мечтать — всё исполнится в нужный срок.
Говорят, нашим миром правят
Сёстры схожие — Правда с Кривдой.
Из-за них нам порой бывает
За деревьями лес не видно.
Незаметно проходит время
От цветов до созревших ягод —
Мы вкушаем плоды с деревьев
Сладкой лжи или горькой правды?
Там, где стеблями сплелись колдовские травы,
Влево Путь-ручей течёт, а Непуть — направо.
Выбирай свою тропу — дальше будет видно,
Кто тебя сегодня ждёт,
Кто меня к груди прижмёт:
Правда или Кривда?
Набежали на сердце тучи…
Их развеять хотелось мне бы.
Недомолвки ничуть не лучше
Лжи, что нам заслонила небо.
Сомневаться в других не стыдно…
Но мы тащимся виновато
По прямой колее — за Кривдой,
По тернистой тропе — за Правдой.
Люди мелют чепуху.
Слушать — сил не хватит.
Наша совесть, как и честь, не имеют пятен.
Все поступки и слова помнит вешний ветер —
На развилках бытия
Повстречались ты и я
По пути к легенде.
Столько раз отворятся двери,
Сколько раз ты откроешь душу.
Мир оценит твоё доверие,
Не обманет твоё доверие
Никогда не предаст доверие
Тот, кто верит в любовь и дружбу.
Нас отмоет — грозой и градом -
Дождь из правды в ответ на правду.
Начинается путь — ты выходишь из дома,
Закрывается дверь, запечатан порог.
Значит, с этого дня будет всё по-другому:
Видишь, камень лежит на развилке дорог.
С умом выбирай, крепче держись:
Направо пойдёшь — потеряешь жизнь.
Налево пойдёшь — навернёшься в яму.
Тогда дальше только вперёд и прямо.
Свежий ветер зовёт по дороге желаний
В сад хрустальных надежд — удивительный край.
Ты приходишь туда, режешь руки о грани,
Снова делаешь шаг — и выходишь за грань.
Горькая правда, сладкая ложь:
Проверь, а свою ли ты жизнь живёшь?
Все дни и ночи — ступени в небо:
Туда, где сходятся быль и небыль.
Ты познал вкус беды и великого счастья,
Умирал, воскресал, прорастал, как цветы.
Обнимал целый мир, неделимый на части,
Потому что теперь целый мир — это ты.
Выходит, закончен путь? Нет, гляди:
Стоит у камня ещё один
Почти такой же, как ты, упрямый.
Скажи ему: только вперёд и прямо!
Мама, а я видел эльфа. И я не лгу.
Возле аптеки, которая к дому ближе.
Мальчики в школе сказали, что я «ку-ку», -
Много читаю книжек.
Он предложил мне:
«Хочешь, пойдём со мной?».
Нет», — говорю. Хохочет: «А ты упрямый!».
В сумке ношу рябину и зверобой -
Не помогают, мама…
Слышу, когда от дома иду к метро
Или тащусь на курсы в соседний город, -
Этот негодник трубит в свой чудесный рог,
Громкий, как рёв моторов.
Как-то схватил. Я уж думал, что мне конец.
Вырвался и помчался, что было силы.
Он догоняет. Кричит: «Эй, я твой отец!
Мама не говорила?».
В общем, смутил меня, гад! Напугал. Задел…
И кое-что ещё рассказал сегодня:
Сотни подменышей выросли средь людей!
Вдумайся, мама, сотни!
Он говорит: «Нас увидят — несдобровать.
Люди не любят дерзких и непохожих.
Не выделяйся»… Плечи зудят опять —
Крылья растут под кожей.
Мам, я сажусь в автобус, беру билет.
Вроде, счастливый. Кажется, без возврата.
Если конечная будет в иной стране,
Чур. Я. Не виноватый.
На какой из вопросов ты хочешь найти ответ?
Что за облик ты ищешь среди незнакомых лиц?
Если кошка бежит за тобою всегда след в след,
Может ты — потерявший память кошачий принц?
Мы не знаем имён тех, кто нас оградит от бед.
И цены, что за это платим сейчас и впредь.
Если кошка бежит за тобою опять след в след,
Значит, нынче тебя, не тронув, минует смерть.
Долгим будет ваш взгляд при встрече — глаза в глаза -
Ну а дальше каждый дорогой пойдёт своей.
Если кошка уходит прочь — не смотри назад:
Будет лучше теперь тебе побежать за ней.
Ты однажды прервёшь этот ставший порочным круг,
И поймёшь, что она хотела тебе сказать:
«Лишь девятая жизнь нам осталась с тобой, мой друг,
Постарайся уже не потратить её зазря.
Эти ненависть, боль и обида — не навсегда.
Ты сумеешь к другим дверям подобрать ключи.
И откроешь свою — даже если пройдут года»…
Кошка трётся рядом. Слышишь? Она урчит.
Ты ответишь однажды «да» там, где было «нет»,
Босиком пройдя по осколкам своих границ…
Если кошка бежит за тобою всегда след в след,
Может ты — потерявший память кошачий принц?
Дни то едва сочатся, то вдруг поток
Хлещет на лопасти чёртова колеса…
Нынче по улицам бродит Рогатый Бог,
Ищет знакомых, заглядывает в глаза.
Время Охоты!
Хочется жечь мосты,
Горе делить на ноль, умножать на жизнь.
Город становится призрачным и пустым,
От светофоров тянутся ветки ввысь.
В трубке — гудки, шёпот ветра и шорох шин,
Стёкла покрыты трещинами минут…
Чиркает спичка.
Докуривай, не спеши.
Не беспокойся.
Они без тебя не начнут.
Вы дали слово много веков назад,
Но потерялись в серой толпе людей…
Снова ударит Осень (известный бард)
Шелестом листьев по струнам стальных дождей.
Сизою облачной ватой обложен мир.
Каждый октябрь — как будто бы в первый раз —
Сиды выходят из офисов и квартир,
Сиды садятся за руль, выжимают газ.
Раненым зверем взвоет мотор в ночи,
Больше не в силах противиться зову тьмы.
«Славься, Рогатый!».
В пальцах звенят ключи.
Вот и пришла пора запирать холмы.
Из века в век головой рискуя,
Ты эту присказку слышал часто:
«Лисицы могут за милю чуять,
Когда их братьям грозит опасность».
Иные скажут, мол, очень глупо.
А ты в ночи на звонок ответишь,
Всё сам поймёшь по дыханью в трубке…
И вот ты едешь. Ты снова едешь.
Почти что полночь. Не поздно будет
Поспешным шагом в метро спуститься.
В глазах усталых мелькают судьбы,
В вагонных стёклах мелькают лица.
Нас много: добрых, хороших, разных,
Но наши речи сочатся ядом.
В душе с годами всё больше грязи,
В делах же… нет, о делах не надо.
Спасти весь мир — как ни лезь из кожи —
Нельзя. А лгать не хватает духа.
Ведь он — как ты, но в разы моложе,
Считай, он порох ещё не нюхал.
Ты можешь рвать наизнанку душу,
Платить за честность двойную плату —
Тебя он просто не станет слушать!
Ты был таким же, как он. Когда-то.
Немой упрёк в тишине повиснет -
От прошлых дней никуда не деться.
Но он не станет идти по жизни,
Как ты — с тяжёлой бронёй на сердце.
За каплей капля вода сочится,
Но точит камень неумолимо.
Потоком смоет твои границы,
И всё — пройти ты не сможешь мимо.
Выходит, жизнь ничему не учит?
Броня вскрывается сетью трещин,
А ты… ты станешь немного лучше,
Не усложняя простые вещи.
Скалы Аида маячат вдали,
Туманом укрыт Тир-на-Ног —
остров всех влюблённых,
Горькие воды несёт река…
Там каждый год на краю земли
Усталый Мабон встречается с Персефоной
И говорит ей:
— Привет! Ну как? Лето хорошим было?
— Ты знаешь, да. В мрачную зиму
иду с лёгким сердцем нынче:
Сочных олив урожай богат.
А у вас? Холодно, как всегда?
— Были дожди, но вырос ячмень отличный!
— Ух ты! Я очень рада!
— Ну всё, пока.
Горькие воды несёт и несёт река…
Одна ладья ныряет в Мир-под-волной,
В другой Харон поднимается в полный рост.
Здесь, в междумирье, не гаснет закат;
И вечность
Змейкой свернувшись в кольцо, кусает себя за хвост.
А птицы кричат:
— До встречи весной!
— До встречи!
Лето упало, как искра в сухую листву.
Миг — и сгорело легко.
Рыжий убийца-сентябрь стоит на мосту —
Мёртвых считает богов.
Джимми родился с медным ключом в руке.
А где же дверь?
Не сумел прояснить вопрос
Ни Вилли — колдун, живущий на маяке,
Ни даже старуха Молли — хозяйка гроз.
Море кипело, пенилось от идей,
Прыгало выше встрёпанной головы.
Джимми ключом царапал сердца людей,
Но ни одно не открылось ему, увы.
Он в первый раз отчаялся в двадцать три.
Злился: «Сейчас всё брошу — назло судьбе!».
После остыл: «Может, дверь у меня внутри?
Что если это ключ к самому себе?».
Вот уже скоро в паспорте сорокет
(Но ощущается как тридцать семь и два).
А корабли беспечно летят на свет,
Молли уже сплетает для них шторма.
Вилли, конечно, всех, как всегда, спасёт.
Ведьма скривится: «Старый смешной дурак!».
Сколько столетий тянется это всё?
Джимми хотел бы их помирить, но как?
Этим предзимьем он честно не спал три дня,
Чтобы поймать за шкирку шальную мысль:
Высшая цель есть у каждого корабля,
А свет маяка не даёт им сорваться вниз.
Значит, бегом под крышу… а вот и дверь!
Всё это время рядом была, прикинь!
Джимми достался ключ от чужих потерь,
Он сунул его в замок.
Повернул.
И — дзынь…
***
Юная Молли как ветерок легка:
Шёлковый плащ, изумрудная зелень глаз.
Вилли танцует, кружа её на руках,
Ведьма целует его:
Дождалась!
Дождалась!!!
И солнечный зайчик тычется ей ладонь…
А в иномирье, на маяке мечты,
Новый волшебник Джимми зажжёт огонь,
И кто-то с ключом родится.
Быть может, ты?
Кошка коту говорит:
— Глянь, вот этот мой.
Глупый двуногий… а сам говорил «учёный».
Так бы и цапнула! Нет, ну а правда, чё он?
Курит одну за одной, не идёт домой.
Кот говорит:
— А моя развела бардак,
Даже лоток не может убрать, дурёха.
Ночью опять не спит. Ей, должно быть, плохо…
Я бы утешил, да только не знаю, как.
Кошка вздыхает:
— У вас это в первый раз?
Я-то постарше тебя, так что просто верь мне:
Люди вообще довольно крутые звери,
Может быть, в чём-то даже покруче нас.
— Думаешь, справятся?
— Справятся, так и знай!
Хмурится небо. Капает мелкий дождик.
— Ты к своему вернёшься?
— Ага. Попозже.
Нынче не время. Сам понимаешь: май!
Мокрой сиренью пахнет весной закат,
Солнечный свет отражается в мелких каплях…
Смотрят коты, с яркой радуги свесив лапки.
Нас обсуждают.
И от беды хранят.
Сотни созвездий в полночный час
Пляшут в небесной выси…
Дети с кошачьим разрезом глаз
По гороскопу — Рыси.
Носят веснушки, как верный знак
Внутреннего обличья.
Кто-то является к ним во снах,
Ластится и мурлычет:
«Баюшки, котик мой, мур-баю -
Пасынок человечий.
Я девять жизней тебе дарю,
Каждая — быстротечна.
Ты без когтей и клыков так мал -
Как уберечь, не знаю…
Помнишь, с качелей в саду упал?
Это была шестая!
Лапкой толкни этот жёлтый мяч -
Вспыхнет рассвет над полем.
Ждёт тебя девять больших удач
И девять бочек горя.
Будет чернеть каждый промах твой
Пятнышками на солнце…
Девять кругов сам поймёшь чего
Тоже пройти придётся.
Будешь во всех девяти мирах
Приговорён условно
Одолевать раз за разом страх,
Чтобы мечту исполнить!
Ну а пока спи, комочек тьмы,
Ты утомился, бедный -
Знаешь, такие коты, как мы,
Держат на лапках небо».
Что стало с нами, ответь мне, Эльза?
Твоя рубашка давно узка мне.
Но кто мог знать, что людское сердце
Нежнее грубой крапивной ткани?…
Ты впрямь считала, что я не вижу
Неловкость, жалость и страх на лицах?
Который год я живу в полжизни:
Уже не смертный. Ещё не птица.
Я рад, что всё хорошо у братьев…
Я всё затеял не ради шума,
Но скоро сил никаких не хватит!
Уеду завтра. Не передумал.
Нам больше нет никакого проку
Быть вместе в радости и в печали.
Как жаль, что ты не успела к сроку
Сплести свои колдовские чары.
В какие дали податься мне бы?
Ответь, сестрица — и будем квиты.
С одним крылом не взлетают в небо,
С одной рукой не вступают в битву…
Пусть даже выпадет снег в июле,
Но эту боль никуда не деть мне.
Ведь я твой брат. И тебя люблю я, Но —
Ведьма, Эльза. Ты всё же ведьма!
Огоньки таинственно маячат
Меж стволами картехогских елей.
Маленькая Дженет горько плачет —
У неё сегодня день рождения.
Бабушка строга и непреклонна
(Дженет, кстати, в честь неё назвали):
Всё стращает внучку: «Будь покорной,
Не ходи гулять в лесные дали!».
В бабкиной истории старинной
Не отыщешь даже капли смысла:
Снова врёт, что дедушку Тэмлина
В юности спасла от чар эльфийских.
Дженет злится. Ей обидно очень —
К чёрту сказки! Ей уже не восемь!
Вот назло пойдёт сегодня ночью
Оборвёт с куста все эти розы!..
Заблудилась. Сбилась. Заплутала.
Но отца и мать звала напрасно:
Мимо проносились фуры, фары,
Убегала вдаль ночная трасса…
Бабка Дженет не предупреждала,
Что весь мир изменится так скоро:
Вместо леса — парк национальный
А на месте замка вырос город.
Но её найдут! Спасут — ей-богу! -
Может, это место кто-то проклял?
Дженет выбегает на дорогу,
Тормоза скрипят и бьются стёкла.
А металл в руках такой горячий!
На асфальте пятна, дождь и копоть…
Маленькая Дженет горько плачет —
Ей вчера исполнилось шесть сотен.
Как наступит вечер — запирайте дом,
Моровая ведьма бродит под окном.
Коль уснёте — вечным станет этот сон,
Словно окропили мёртвою росой.
Новых могил полон старый погост,
Полночь близка, зазевавшийся гость!
Прочь уходи, не противься судьбе -
В этой деревне не рады тебе!
— Рано хоронить нас, — отвечал старик, -
Я же воин, значит, трусить не привык.
Ночь темна — и чёрт с ней — утро мудреней!
И умолк, заметив злую тень в окне.
Плечи расправив, он встал на пути:
— Вмиг зарублю, лишь попробуй войти!
Прочь уходи, не противься судьбе,
В этой деревне не рады тебе!
Испугалась ведьма и давай юлить:
— Коль меня пропустишь, вечно будешь жить,
Прежние невзгоды станут нипочём!
Рассмеялся воин и взмахнул мечом.
Брызнула кровь, и кропило — в куски,
Ведьма вцепилась в обрубок руки:
— Думаешь, ты победил меня? Что ж:
Сам до рассвета не доживёшь!
— Смерть не страшна мне, — хмыкнул старик, -
Кто не щадил себя ради других,
Может, безумец или дурак -
Но в памяти будет бессмертен и так!
Просит сестрица Алёнушка: — Горлица, не подведи
Весть отнеси Иванушке. Сердце болит в груди:
Нынче приснилось, будто бы сбросил его гнедой…
Я дам тебе сладких зёрнышек и напою водой.
Ей отвечает горлица: — Многого хочешь ты.
Нет у тебя ни зёрнышка. Нет у самой воды.
Брат твой с врагом сражается и проливает кровь.
Но не грусти, красавица, он пока жив-здоров.
— Я буду верить в лучшее, — Алёнушка говорит
— Может, с тобою к матушке весточка долетит?
Ей рассказать хотела бы, как я живу одна…
Мне до сих пор не верится, что началась война.
— Тихо ты, — шепчет горлица. — Матушку не тревожь.
Если решится выслушать, скажет, мол, это ложь.
Птица дурная, глупая, прочь убирайся, прочь.
Нет никакой Алёнушки. Ты больше ей не дочь.
Горло сдавило горюшко и не даёт вдохнуть.
— Спой обо мне, крылатая, ну хоть кому-нибудь.
Мне бы набраться силушки выдержать это всё…
Может, услышит суженый? Он-то меня спасёт.
— Нет, не проси, Алёнушка, — горлица ей твердит:
Там приезжал твой суженый. Долго рыдал навзрыд…
Скоро на поле выжженном снова трава взойдёт,
Но с этого света весточку не передать на тот.
Память прольётся дождём с небес —
Ночь наступила, и ветер стих.
В мире подлунном полно чудес -
Речь поведу об одном из них.
В давние дни, говорят, жила
Юная дева в лесной глуши,
Силою слов исцелять могла
Раны на теле и боль души.
Искренность взгляда и шёлк волос,
Лёгкость движений и запах трав -
Деву прозвали Принцессой Роз
За красоту и отважный нрав.
Лишь от себя отвести беду
Тщетно пыталась она сама.
Ведь розы не будут цвести в саду,
Если наутро придёт зима…
Там, где гуляла Принцесса Роз,
Нынче лишь пепел и вороньё…
Северный Ветер её унёс
И заточил во дворце своём.
Прочно от мира отгородил,
Сеть заклинаний замкнув в кольцо,
Чтоб из живущих лишь он один
Мог любоваться её лицом.
Пробовал всё: и хвалу, и лесть -
И постепенно вошел во вкус:
Сколько подарков дарил — не счесть,
Чтобы добиться взаимных чувств.
Только принцесса опять грустит,
Участь оплакав свою стократ:
Ведь незачем розам в саду цвести,
Если никто не заходит в сад.
Где-то во льдах потерялась цель,
Мир скрыла снежная пелена…
Но сколько бы здесь ни мела метель,
Вслед за зимою придёт весна.
Северный Ветер не ждал врагов
И волноваться не стал всерьёз,
Что послан на север был Черный Волк,
Чтобы покончить с Принцессой Роз.
Прежде сомнений таких не знал
Зверь, что был выучен убивать,
Только при взгляде глаза в глаза
Он не осмелился меч поднять.
Без оправданий и лишних слов
Волк предложил ей уйти с собой,
Чтоб роза для всех расцветала вновь,
Как предназначено ей судьбой.
Видел лишь новой весны рассвет,
Как они выбрались за порог.
Северный Ветер погнался вслед,
Только проворней был Чёрный Волк.
Вечно себе задаём вопрос,
Где потеряем мы, где найдём…
Так полюбила Принцесса Роз
Чёрного Волка. А он — её.
Силу волшебную отдала,
Чтобы навеки остаться с ним,
Полную чашу добра и зла
Им предстояло испить двоим.
Нынче не знают среди людей,
Было ли всё это или нет…
Но розы цветут с каждым днём пышней
И не бледнеет их алый цвет.
Небо заслонили ветви сосен,
В сеть сплелись над самой головой.
Лес, что за столетия разросся,
Смертные обходят стороной.
Здесь никто не собирает хворост,
Не стреляет зайцев и гусей…
Только манит в чащу тихий голос,
Жаль, ему противятся не все.
«Долго ли, скоро ли — ты придёшь ко мне.
Ждёт тебя заветный клад меж сухих корней:
Колдовское золото, самоцветный дождь
И невзрачный камешек в сундуке найдёшь.
Страшно ли? Больно ли? Станет всё равно —
Сердце беспокойное положи на дно.
Чёрный лес тебя с лихвой отблагодарит:
Камень не дрожит в груди. Камень не болит».
Беды и печали — всё пустое:
Их легко сумеешь побороть.
Больше не сожмётся, не заноет
И не обратится камень в плоть.
Лишь в кошмарных снах безлунной ночью
Будешь видеть этот дикий лес,
Где среди корней, сплетённых прочно,
Вместе бьются тысячи сердец.
«Долго ли, скоро ли — ты придёшь ко мне.
Ждёт тебя заветный клад меж сухих корней:
Колдовское золото, самоцветный дождь
И невзрачный камешек в сундуке найдёшь.
Страшно ли? Больно ли? Станет всё равно —
Сердце беспокойное положи на дно.
Чёрный лес тебя с лихвой отблагодарит:
Камень не дрожит в груди. Камень не болит».
Жизнь, насквозь пропитанная ложью
Душит, будто в горле горький ком.
Ты однажды больше так не сможешь -
Встанешь, стиснешь зубы — и бегом!
Напролом через густой подлесок,
Не жалея буйной головы,
Чтобы камень возвратить на место,
Чтобы сердце стало вновь живым.
«Я-то думала, ты умней, — повторяет мама.
— Сын один у меня — и тот дурачок набитый.
Весь в отца. Тот был тоже баран упрямый!
А теперь спит мёртвым сном под ракитой.
Будь пониже травы и воды потише.
Всё, что думаешь, вслух говорить не надо»…
Только ты сама мне читала книжки,
В них всегда учили стоять за правду.
Скажешь, эти сказки — пустая небыль?
Есть в руках синица — и будь доволен.
Мам, мне очень нужен журавль в небе,
И чтоб в мире не было войн и горя.
Выйти против дракона, конечно, страшно;
У пещеры тёмной белеют кости…
Мам, а помнишь, как ты говорила раньше:
«Кто молчит — говорить отвыкает вовсе».
Грань и прежде была невозможно тонкой.
Жизнь хрустит, как ломкий ледок на лужах.
Мам, к пещере вышли одни девчонки.
Неужели мы их слабей и хуже?
Хочешь плакать — плачь, чтоб унять тревогу.
Называй строптивцем, глупцом, невеждой.
Нам же с Сивкой-буркой пора в дорогу:
Дурачкам везёт — значит, всё ещё есть надежда.
Баллады Туманного Альбиона
Ярмарка фей
Стилизация под английские народные баллады, которую я написал, увидев рисунок Gvaelit (которая, кстати, создала все иллюстрации для этой книги) с феечкой верхом на сороке. Хитрая феечка попала на обложку. Значит, этой балладе и суждено открыть мою книгу сказок.
Небо Британии не принадлежит никому
Эта баллада написана по мотивам книги «Дороги Дождя», сюжет которой мы придумали вместе с моей женой Маргаритой. А я написал и книгу, и песню — об истинной верности.
Воронья верность
Эта история родом из сна. Она тоже посвящена Маргарите.
Говорят, жители холмов часто принимают облик чернопёрых птиц, так как те связаны с потусторонним миром. Может ли человек стать птицей? Я думаю, если сильно любит, то может. А баллада о лебединой верности, на которую я ссылаюсь в тексте, это, конечно же, песня В. С. Высоцкого «Баллада о двух погибших лебедях».
Феи и мост
Стилизация под английские баллады. Говорят, что феи — очень озорные существа. И в Англии они живут буквально везде, только на глаза показываться не любят. Зато обожают пошалить, поплясать и задурить голову какому-нибудь незадачливому смертному.
Что касается музыкантов, то традиция часто приравнивает их к колдунам. Например, в Ирландии существовал целый институт бардов. И они пели не на потеху публике, а вершили обряды и чары. По статусу бард высокого ранга мог быть равен королю.
Может, поэтому в Ирландии до сих пор так любят музыку? К слову, ирландская музыка прекрасна.
Лианнан ши
Они же яблоневые девы из мифологии кельтов. В более поздней традиции превратились в бледных вампирских дев, но изначально лианнан ши не были злыми созданиями. Они дарили вдохновение творческим людям. Но за всё нужно платить. И вдохновение, которое дарят лианнан ши, подобно огню, сжигает человека.
У древних кельтов было даже выражение «голова в огне», означавшее состояние творческого безумия.
Баллада о лесных стрелках
Моя любовь к английским легендам началась с историй о Робин Гуде, защитнике слабых и угнетённых. Поэтому я просто не мог обойти вниманием этого героя — благородного разбойника из Шервуда.
Баллада была написана отдельно, но впоследствии вошла в мюзикл «Ветер Шервудского Леса», который мы поставили с музыкальным театром «Волки Мибу». Конечно же, в этой постановке я играл Робин Гуда.
Ода элю
Стилизация под английские народные баллады, под которую хорошо стучать кружками в таверне. Эта песня тоже вошла в мюзикл «Ветер Шервудского Леса», её исполняет Алан-э-Дэйл — менестрель из ватаги Робин Гуда.
Энни и король
Что это за Энни? Я не знаю. Эта история просто приснилась мне, и я решил её записать. Она стилизована под народные английские баллады, которые я так люблю.
Энни и дракон
Меня часто спрашивают: а в этой песне та же самая Энни? Я думаю, что да. Кто ещё мог бы довести дракона до нервного срыва?
Уводящая скот
Фейри по прозвищу Уводящая Скот придумала моя жена Маргарита. Мне понравилось имя, и я придумал историю про неё. Говорят, фейри свойственно приносить подарки добрым и справедливым людям, а жадных и злых они наказывают.
Грайне и Диармайд
Согласно Ирландским легендам, мудрый король Финн МакКумал решил жениться на Грайне. Молодая невеста на пиру замечает прекрасного Диармайда, влюбляется в него и заставляет бежать с ней.
Эта история считается прообразом другой известной легенды — о Тристане и Изольде.
В оригинальной версии легенды не было превращения влюблённых в животных. По одной из версий, Финн убил Диармайда, по другой — отказался излечить Диармайда, когда того ранил вепрь на охоте. Так или иначе, Диармайд погиб. А Грайне до конца жизни его оплакивала.
Август и Августина
История об августовских фейри не имеет под собой никакой мифологической основы. Я просто увидел этих брата и сестру во сне и придумал их историю.
Почему святой Патрик изгнал из Ирландии змей
По легенде святой Патрик, который крестил Ирландию, изгнал оттуда всех змей. Впрочем, скептики любят утверждать, что их там никогда и не водилось. У меня своя версия о причинах.
Кстати, статуя святого Патрика в Ирландии стоит на священном холме Тары. Там же неподалёку находится камень языческий королей Лиа Фаль и дерево фей, на ветвях которого люди до сих пор завязывают ленточки и загадывают желания. Языческое здесь соседствует с христианским, и всем хорошо.
Час предрассветный
По одной из легенд, когда миру настанет конец, он погибнет от дыхания подземного дракона. Считается, что древние люди могли так представлять себе взрыв солнца.
Кто та дева, что идёт пробуждать дракона? Я не знаю. Возможно, сама судьба.
Король-сокол
Баллада, написанная по мотивам моего книжного цикла «Королевские Соколы», который, в свою очередь, базируется на кельтской мифологии. Король-сокол — один из королей фейри, который потерял память и ушёл странствовать. Но однажды он вернётся.
Застольная
Стилизация под народные баллады с отсылками к артурианскому циклу. Почему кубки встречаются чаще, чем короли со своими жёнами? Да потому, что королям Логрии не очень везло с супружеской верностью. Артур и Гвиневера, Марк и Изольда, Уриен и Моргана — в каждом случае королевы изменяли своим супругам.
Роща Тивери
Рощи с таким названием не существует. По крайней мере, в этом мире. Но я люблю представлять мрачные леса и рассказывать их истории. Думаю, Тивери была священным местом друидов, но потом опустела. Много чар, много памяти, вот и результат — призракам только дай волю, непременно расплодятся.
Что в твоём сердце
Ещё одна баллада о Британии — земле, полной легенд и древней магии. Упоминаемые в песне король Дуб и король Падуб — это король лета и король зимы. Два раза в год в урочное время они сходятся в битве, и один убивает другого. Но поскольку иномирные короли не умирают навсегда, эта битва будет вечной, пока существует мир.
Волшебник
Баллада, написанная по мотивам книги Сюзанны Кларк «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», в которой, в свою очередь, сделано множество отсылок к британским легендам.
Это моя любимая книга, кстати. Если не читали, очень рекомендую.
А история… она просто про то, что каждый из нас может стать волшебником, если захочет.
Сны о Британии
Когда я писал эту песню, то думал, что она войдёт в мюзикл «Баллады сэра Акколона» (как раз по мотивам британских легенд) и станет открывающей. В итоге она и вошла, но оказалась финальной. Раз так, почему бы ей не завершить раздел с балладами Туманного Альбиона и в этой книге?
Колесо Года
По ту и эту сторону дождя
Бельтайн — старый кельтский праздник. Он входит в число праздников Колеса Года, связанных с солнечным циклом, и знаменует начало лета. Отмечается около 1 мая. Бельтайн несет в мир свет, любовь и плодородие.
Говорят, в этот день особенно тонка грань между миром людей и Волшебной страной. А дождь открывает двери в Холмы. И всякое может произойти по ту и эту сторону.
Середина лета
Летнее солнцестояние называют ещё Мидсаммер или Лита. В этой балладе есть отсылки к артурианскому циклу. Она написана от имени рыцаря сэра Акколона, а его прекрасная дама — это леди Моргана, колдунья и сестра самого короля Артура.
В Гластонбери существует поверье, что каждый год в Мидсаммер король Артур и его рыцари выходят из холмов, объезжают всю Англию, убеждаются, что всё в порядке и их помощь пока не нужна, и снова уходят в холмы — до будущего года.
Но в этой балладе нет рыцарских подвигов, а только любовь.
Шёпот четырёх ветров
Баллада с отсылками к ещё одному празднику Колеса Года — Лугнасаду, началу осени. Ирландцы отмечали его 1 августа, это было начало жатвы. А колосья — один из символов этого праздника.
По легенде этот праздник учредил кельтский бог Луг Многоискусный в честь своей приёмной матери, когда та умерла. Наверное, поэтому у начала осени всегда есть лёгкий привкус горечи.
Осень-лиса
Баллада про осеннее равноденствие, праздник Мабон. Мабон — это середина осени, время пожинать плоды во всех смыслах. Время подводить итоги и готовиться к зиме.
Всё, что отгорело, следует оставить в прошлом, чтобы идти с лёгким сердцем. Празднование Мабона никак не связано с лисами, просто сама осень ассоциируется у меня с рыжей лисицей.
Рождение короля
Ещё одна баллада про иномирных королей. Говорят, в Британских землях их было много. Ещё говорят, что могущественный Король-ворон был родом из людей, но в младенчестве его украли фейри. Эту идею я почерпнул из книги Сюзанны Кларк
«Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», но там была совсем другая история рождения короля… Может, это всё-таки не тот король? Кто их разберёт?
Ясно одно: дело было на Самайн.
Самайн — это тоже один из кельтских праздников, когда грани миров соприкасаются. В этот день по всей Ирландии гасили огни, чтобы потом зажечь их снова от огня со священного холма Тары. В эту ночь нельзя было выходить из дома, потому что иначе можно было встретить фейри, — и в канун зимы они были отнюдь не добрыми. Считалось, что время Самайна стоит провести дома. Путникам не отказывали в гостеприимстве и пускали на ночлег. В современной традиции этот праздник трансформировался в Хэллоуин.
Гвион Бах
Предание гласит, что валлийская богиня Керидвен сварила зелье, три первые капли которого являлись средоточием мудрости, а остальные были смертельным ядом. Присматривать за зельем она приставила своего ученика Гвион Баха, строго наказав не пробовать зелье. Но тут вмешалась судьба: зелье начало выкипать, три капли попали на палец Гвион Баха, и он, задумавшись, облизал палец. Мудрость досталась ему. Гвион Бах получил имя Тальесин и стал одним из самых могущественных кельтских бардов и колдунов.
А мой Тальесин ещё местами и Прометей, который на Самайн вернул огонь людям. Потому что для меня творческий огонь и огонь жизни горят где-то рядом.
Ворон твоей судьбы
В древние времена темнота казалась людям пугающей, а долгая ночь зимнего солнцестояния — особенно опасной. Чернопёрые птицы часто ассоциировались с ночью, страхом, бедой, потусторонним миром. Но в этой балладе у ворона есть одно белое перо. А значит, рассвет непременно наступит.
Рыцарь солнца
Эту историю я написал в самую тёмную ночь года. Многие народы верили, что в день зимнего солнцестояния кто-то крадёт солнце, и если ничего не предпринять, ночь и зима будут вечными. Но тьма и холод отступят перед честным человеком с горячим сердцем.
Бригита
Имболк — праздник Колеса Года — отмечается 1 февраля. В Ирландии это самое начало весны, пробуждение природы. Этот праздник связан с именем богини Бригиты — покровительницы людей искусства, целителей и ремесленников. Для всех них она зажигает свой огонь, поэтому в праздник Бригиты важно, чтобы везде было светло.
Другой праздник, который упоминается в балладе, — Остара, день весеннего равноденствия. Его отмечали в материковой части Европы, и он тоже связан с весной и пробуждением природы.
Баллады Дивнозёрья
Полетели в лето!
У меня есть цикл книг о Дивнозёрье — деревне на перекрестке нашего и волшебного миров. Эта баллада была написана как заглавная песня всего цикла. Лето — лучшее время для того, чтобы мечтать и воплощать свои мечты.
Пушистик
В Дивнозёрье есть такие существа — коловерши. Говорят, они часто являются фамилиарами ведьм и помогают им в колдовских делах. Как выглядит коловерша, в мифологии чётко не указано, поэтому для книги я решил, что это будет помесь кошки и совы. А это — история коловерши, который нашёл себе маленькую ведьмочку.
Куда уводят сны?
Тоже сказка из дивнозёрского цикла. Девушка из нашего мира познакомилась с юношей из волшебной страны. Они полюбили друг друга, но судьбе было угодно разлучить их на долгие годы. Однако они нашли способ видеться — правда, только во снах. Но однажды они обязательно встретятся и наяву.
Девочка-волчонок
Главная героиня цикла о Дивнозёрье действительно со временем научилась превращаться в волчицу, но в этой балладе речь идёт совсем не об оборотнях. Каждый, кто в детстве был одинок, хочет найти свою «стаю». И если в чужую не берут, а насмехаются и дразнят, остаётся только собрать свою.
Нелетучий пёс
В Дивнозёрье встречаются не только крылатые котики, но и крылатые псы. Их называют симарглами, и больше всего они ценят свою свободу, поэтому приручить симаргла очень нелегко. Но некоторым людям это всё же удаётся. И нет в мире существа преданней. Говорят, если умрёт хозяин, умрёт и пёс.
Баллада о доверии
Правда и Кривда — сёстры из русских народных сказок. Я думаю, они близнецы, потому что ложь легко порой принять за правду — и наоборот. В книге сестрицы шалят и порой даже меняются местами. Но искренность и открытое сердце всегда победят злую ложь.
Начинается путь
Никогда не знаешь, где найдёшь вдохновение. Эта баллада о становлении героя появилась, когда я читал научную литературу о мономифе, а сразу за этим — работы Проппа. Эта история пути, который конец и вновь начало, подходит многим героям. Может, она и про нас с вами?
Городские баллады
Подменыш
По легенде эльфы могут подменять младенцев прямо в колыбели. По разным версиям одни подбрасывают взамен полено с глазами, другие — своих младенцев или даже старичков, чтобы люди о них заботились и кормили. Если ребёнок родился непохожим на других людей, его могли счесть подменышем и даже убить.
Кошачий принц
Однажды за мной действительно увязалась кошка, мы шли достаточно долго. Она не хотела есть, не хотела, чтобы я её погладил или забрал с собой. Это была абсолютно самодостаточная леди, которая просто решила меня проводить. Так мы прошли несколько кварталов. Потом кошка ушла, мяукнув на прощанье. А история осталась.
Кернуннос
18 октября, в день Кернунноса, кельтского рогатого бога, мне приснился сон, что я поступил в университет, где он преподаёт. И, когда я написал эту историю, друзья сказали: молодец, сделал для своего универа домашку.
А так это магический реализм и смешение миров — о Рогатом боге, предводителе Дикой Охоты, которая осенью скачет по небу. И те, кого она с собой заберёт, покинут мир людей. Так что будьте осторожны!
Простые вещи
Просто небольшая зарисовка из жизни городских лис-оборотней. И о том, что не только младшие могут учиться у старших, но и наоборот — все мы друг у друга чему-то учимся. И помогаем в трудную минуту.
Памяти лета
Я думаю, что Волшебная страна или, если хотите, мифологическое пространство, междумирье — одно на всех. Поэтому боги и герои разных народов вполне могут встречаться друг с другом. А почему бы и нет?
Ключ от маяка
Однажды я участвовал в поэтическом конкурсе, где нужно было написать стихотворение на тему «Междумирье». И мне представился маяк, который находится между мирами. Он светит, чтобы люди и волшебные существа не заблудились в пути.
У его хранителей оказалась интересная история.
Кошка коту говорит
Говорят, коты после смерти уходят на радугу. Многие из них присматривают за своими хозяевами. Я написал эту балладу, когда на радугу ушла моя любимая кошка Баньши. Уверен, она оберегает меня даже оттуда.
Под созвездием рыси
Эта баллада написана под впечатлением от иллюстрации Марины Кошкиной — со звёздной рысью.
Котики всё делают лучше. И теперь мы знаем, на чьих лапках держится этот мир.
Сказочные баллады
Одиннадцатый принц
История по мотивам сказки Ганса Христиана Андерсена «Дикие лебеди». Принцесса Эльза сплела рубашки из крапивного волокна для своих братьев, которых злая мачеха превратила в лебедей. Но Эльза не успела доплести рукав одной рубашки, и у младшего принца навсегда осталось птичье крыло вместо руки. Мне всегда было интересно, как сложилась его судьба.
Дженет
В легенде о Тэм Лине рассказывается о рыцаре, похищенном королевой фей, и девушке Дженет, которая спасла своего возлюбленного из многолетнего плена, разгадав загадки королевы и пройдя тяжёлые испытания.
Эта сказка, хотя и имеет отсылки к легенде о Тэм Лине, повествует о другой Дженет — внучке того рыцаря. Не могла же королева фей так легко простить неверного рыцаря? Возможно, это как раз её козни.
Моровая ведьма
Баллада написана по мотивам народной сказки «Казак и ведьма». Ведьма с кропилом — это персонификация чумы и других инфекционных болезней, от которых порой вымирали целые деревни. Похожие мотивы есть и во многих других сказках. Например, «Солдат и Смерть». Всегда хочется, чтобы кто-нибудь пришёл и защитил от зла и беды. Герои сказок с этим справляются, порой жертвуя собой.
Горлица
Эта баллада с отсылками к русским народным сказкам посвящается всем девушкам, погибшим во время войны.
По преданию птицы способны летать между нашим миром и потусторонним.
Легенда о принцессе роз
Расхожий сказочный сюжет про похищение прекрасной девы и её счастливое спасение. Говорят, изначально принцесса роз пришла к нам из Китая, а дальше сказка разлетелась по всему миру.
Каменное сердце
История по мотивам сказки Вильгельма Гауфа «Холодное сердце». В самой чаще Шварцвальда живёт великан Михель, который забирает у людей их человеческие сердца, а вместо них вкладывает в грудь камень. Говорят, такие люди теряют способность к любви и состраданию.
Сказка про дурачка
Иванушка-дурачок и Сивка-бурка — частые герои русских народных сказок. Но эта баллада ещё и про нашу жизнь. Потому что, как известно, сказка — ложь, да в ней намёк.
А надежда на лучшее есть всегда — не забывайте об этом, друзья!
Вот и подошла к концу книга сказочных баллад. Но помните: сказки никогда не заканчиваются. Следом за одной историей всегда начинается новая.
Если захотите ещё, заглядывайте на огонёк!
alancharoit.ru