— Медленно повернись ко мне спиной и занеси руки за голову — приказал Полянский и сделал еще один шаг по направлению к подозреваемому.

Дин наставил пистолет на парня и также медленно двигался прямо на него. Толпа немного поредела, несколько человек внимательно наблюдали за происходящим. В этом городе давно уже не уважают закон. Пьяная молодежь не реагировала на предписания. Уличные драки были обычным делом для Каменного Мешка. Наркоторговцам на руку неуравновешенные молодые люди — им можно легко сбыть свой товар. Но этот человек не был похож ни на одного из тех, с кем Алексу доводилось иметь дело. Его лицо напоминало кого-то, но он не мог вспомнить кого именно. Едва он успел сделать третий шаг по направлению к мужчине, как тот резко развернулся и бросился бежать. Дин выстрелил ультразвуковой волной ему в спину, но тот не остановился. Полянский побежал за ним. Только сейчас он заметил, что на парне не было обуви. Тот же уже успел нырнуть в узкий проулок справа от припаркованного на углу фургона. Алекс бежал за ним по темному переулку, только приглушенный свет из окон окружающих домов освещал ему путь. А над головой, совсем рядом в темноте, пролетали доставщики-дроны, он не видел их, но слышал слабое жужжание. Поравнявшись с полицейским, аппараты обдували лицо холодным ветром и ему приходилось всякий раз уворачиваться от их лопастей. Под ногами бегали и пищали крысы. Алекс наступала на них, отчего те бросались на ноги и пытались укусить за штанину. Пришлось сбавить темп, чтобы не упасть. Пульс отбивал барабанную дробь в ушах. Он слышал сдавленное, поверхностное дыхание убийцы, тот бежал буквально в десяти метрах перед ним. Человек петлял из одного переулка в другой. Алекс старался не отставать. Внезапно все стихло. Только ветер шелестел мусорными пакетами, кучками сложенными возле контейнеров. Пробежав еще метров семь, Полянский наткнулся на стену. Тупик.

Тяжело дыша, озирался он по сторонам, не понимая, куда делся незнакомец. Не было видно ни проулка, ни даже дыры в стене, куда бы парень мог проскользнуть. Только стены из красного кирпича и бетонный заслон, преграждающий путь, сверху утыканный тонкими железными прутьями — защитой от голубей. Переулок «Черный квадрат». Так называли его жители данного квартала. Шаги гулким эхом отражались от стен. Пахло какой-то гнилью и затхлостью. Грязные лужи словно лоскуты светлой ткани лежали то тут, то там и отражали свет слабого неона. В одной из них он заметил маленький предмет. Приблизившись, Алекс наклонился и вытащил его. Это оказалось обычное японское оригами — фигура шестиконечной звезды красного цвета. Полянский развернул лист, в середине которого он увидел крупно напечатанные цифры — «сорок два». На обратной стороне не было ни рисунков ни надписей. Аэромобили сновали туда-сюда по главной магистрали — Алекс видел их в проходе узкой улочки, в которую только что зарулил. Вернее сказать, он видел пролетающие слева направо огни фиолетового, синего и розового цветов, так как машины проносились на большой скорости и их невозможно было рассмотреть. Стрекотание двигателя «Персея» приближалось — он узнал бы его из тысячи других похожих звуков, потому что слишком долго ездил на старой марке времен Второй Перестройки, когда их стали завозить из Муравейника. Полицейский понял, что Дин сразу же бросился вслед за ним и теперь искал его. Машина поравнялась с началом проулка и дверь со стороны пассажира открылась. Алекс сунул оригами в карман и прыгнул в теплый и сухой салон. Погоня не увенчалась успехом, но заронила подозрение, что убийца этот оказался возле бара не случайно. Многолетний опыт и чутье подсказывали Полянскому, что произошла не просто уличная драка, но было что-то еще.

Твердая подошва кожаных ботинок застучала о кафель, когда Алекс вошел в здание гостиницы, в которой жил. На островке администратора, в центре холла, в высоком кресле сидел мальчишка лет восемнадцати. Его темноволосая голова была запрокинута так, что рот открылся и обнажил ровный ряд зубов. Он спал. Мало кто из жильцов возвращался домой на рассвете. Алекс подошел к стойке и откашлялся. Малец подскочил озираясь сонными глазами вокруг себя. Взгляд сфокусировался на посетителе и парень натянуто улыбнулся.

— Доброе утро, — проговорил он почти шепотом. Затем потянулся к стенду с ячейками и вытащил электронный ключ с номером «Тысяча четыреста восемь».

— Если кто-нибудь вздумает меня беспокоить, скажи, что никого нет. Парень кивком головы дал понять, что услышал просьбу и снова откинулся на спинку кресла.

Полицейский взял ключ и прошел к стеклянному лифту позади стойки администратора. Прозрачные двери мягко открылись, пропуская его вперед. Кнопки с номерами располагались справа на длинной вертикальной панели, представляя собой сенсорную доску со светящимися квадратами. Лифт понес Алекса наверх почти бесшумно. Быстро пролетая между этажами, кабина на секунду притормаживала в воздухе, словно ждала, что кто-то нажмет кнопку вызова, а абсолютно прозрачный пол создавал иллюзию парения. Каждый день Алекс заходил в этот лифт и ехал наверх или вниз, и всякий раз этот пол из прочного стекла заставлял его сердце чаще биться. Пирамидальный небоскреб, в котором он жил уже почти три года, в это время суток находился в спячке. Днем между этажами можно было увидеть жителей, снующих туда-обратно. Словно маленький отдельный город со своим внутренним уставом жил этот дом и только на рассвете он погружался в спячку. Через пару часов гигант вновь оживет и загудит, как большой улей. «Лучшего времени, чтобы вернуться домой не придумаешь» — подумал Алекс». Он безучастно смотрел на розовые облака, клубящиеся вокруг вершин небоскребов, взмывая вверх со скоростью аэромобиля. И на секунду представил, что у механизма нет тормозов. «Я мог бы улететь в стратосферу при таком разгоне». — подумал он и усмехнулся. «Бесплатный способ совершить свой первый полет».

Сто пятьдесят одинаковых дверей располагались по обеим сторонам узкого, длинного коридора с высокими потолками, на стенах которого висели люминесцентные лампы. Он не смог бы назвать имени ни одного из своих соседей, но их лица помнил отлично. В квартире рядом с ним жила женщина средних лет с маленькой злобной собакой, которая начинала лаять каждый раз, как он проходил мимо двери квартиры, в котором она жила со своей хозяйкой. А напротив них — мужчина, который всегда ходит в шляпе и с коричневым портфелем.

Электронный ключ, хранящий отпечаток большого пальца Алекса, мягко скользнул в считывающее устройство, закрепленное рядом с замком. Внутри него что-то щелкнуло и дверь квартиры открылась.

Квадратная могила. Идеальное место для погребения. Безжизненное пространство, наполненное мебелью, посудой и тоской. Если бы не панорамное окно во всю стену, то клетка была бы идеальной с точки зрения заключенного. Он приходил сюда только, чтобы поспать. Диван, пара стульев, журнальный столик, привезенные из магазинов подержанной мебели и барная стойка в углу комнаты. Была еще маленькая спальня, в которой он почти никогда не ночевал — хватало дивана. Жилье полицейского. Они все чем-то друг на друга похожи.

Вместо того, чтобы принять душ, позавтракать и улечься в свою постель, он плюхнулся на диван в центре гостиной, как есть — в черном кожаном плаще.

«Кто этот человек?», «Почему его лицо мне показалось знакомым?», «Он не испугался направленного на него оружия.» Разборки местных наркобанд не были сюрпризом ни для кого. С тех пор как к власти пришла корпорация «Никасия» беззаконие и смерть стали обычным делом почти для всех районов Каменного мешка, кроме одного — район патрициев. Элита не допускала беспредела у себя в доме. Зато охотно наживалась на сбыте запрещенных веществ бедным слоям населения. Полянский боролся с этим уже почти десять лет. Ощущение того, что он сражается с ветряными мельницами пришло позже, гораздо позже. Где-то года три назад, когда они с Дином и с еще десятком полицейских накрыли склад с оружием в Дасе. По имеющимся у полиции данным там действительно должен был быть крупный улов. Но никто даже не мог предположить, что продавцами патриции назначат детей. На глазах у Полянского один из полицейских застрелил тринадцатилетнего подростка. Вот тогда и пришло озарение, что для безумия этих небожителей нет никаких преград.

Вид со сто одиннадцатого этажа открывался на весь город. Светящиеся вывески многочисленных корпораций горели сиреневым неоном круглосуточно. Куб на крыше здания научно-технического центра «Заслон» медленно поворачивался, демонстрируя рекламу технологий. Голограмма девушки выходила за пределы кристаллического экрана и над ее вытянутой ладонью волчком крутился прототип человеческого ДНК. Она что-то говорила, но слов было не разобрать. Только нежный голос звучал на повторе. Позади рекламного блока проплывал огромный дирижабль с надписью «Никасия». Он двигался медленно словно большое облако, осторожно проплывая между шпилями древнего храма и высотной офисной «стекляшкой».

Дико хотелось спать, но необходимо было найти хоть какую-то информацию по бегуну, который как в сквозь землю провалился. И чтобы скрыть ненавистную картинку с дирижаблем он произнес:

— Поиск по описанию.

Панорамное окно, заполнившее своим размером всю стену гостинной, сначала стало матово-розовым, превращаясь в экран, затем бархатный женский голос сказал:

— Введите запрос.

— Драка возле бара «Ястреб» — Алекс старался точно подобрать слова иначе Сеть могла выдать тысячу косвенных ненужных результатов.

На экране появилось девять картинок с описанием, расположенных в табличном порядке. Несколько из них были сделаны с видеокамер, торчащих под крышей бара, остальные же с пролетающих мимо дронов-доставщиков. Вот он видит себя, стоящим напротив черноволосого парня, рядом Дин целящийся прямо в голову незнакомцу. На другой ячейке экрана незнакомец стоит спиной к бару и лицом к толпе.

— Увеличить изображение номер два, — произнес Полянский и поднялся с дивана, чтобы рассмотреть поближе картинку. — Воспроизвести.

Во втором ряду, справа от девушки с синими волосами, он увидел мужчину в черном. Это был азиат и его правая рука была направлена прямо на бегуна.

— Увеличить изображение в два раза, — попросил Полянский.

Нечто похожее на джойстик или пульт зажал в руке человек на видео. И возможно из-за того, что на нем были черные перчатки нельзя было точно сказать, что именно он держит. Изображение расплывалось, что также выглядело подозрительным, словно кто-то или что-то нарочно заблюрил его. Современные камеры способны записывать качественное видео, с увеличением до десяти тысяч пикселей на один кадр.

Мозг отказывался анализировать информацию — сказывались двое суток без сна. Алекс присел на диван. Веки как-то сразу отяжелели и перед глазами замелькали события последних дней: рыжеволосая девушка, ее внушительная, белая грудь, пульт управления, утопающий в черной перчатке.

Он лежал в саркофаге, под стеклом, сквозь которое виден абсолютно чистый белый потолок. Многочисленные трубки пронизывали его тело, по которым словно кислота разливалась голубая жидкость. Замкнутое пространство давило на грудь, как тяжелый свинцовый жилет. Он посмотрел на свои руки и увидел как под кожей то тут, то там вздымались вены. Чувствовал нестерпимое жжение, распирающее сосуды изнутри. Один из них с треском лопнул и оттуда брызнула ярко-голубая жидкость прямо ему в лицо. Запах паленого мяса ударил в нос. Он закричал, но стенки саркофага погасили звук таким образом, что отразившись от белых стен, он вернулся обратно к источнику, и у Алекса заложило уши. Беззвучно открывая рот, как рыба выброшенная на берег, он пытался снова и снова позвать на помощь. От безысходности начал колотить по стеклу саркофага. Резкий толчок пробудил его, и не понимая, где находится, он лишь молча озирался по сторонам, лежа на своем диване, в квартире. Последние клубы страха рассеялись. Экран ушел в спящий режим и превратился в черный квадрат, лишь жужжащие лопасти вентилятора, контролирующего температуру, давали понять, что компьютер еще работает. Голографическая светящаяся фигура женщины кружилась посреди гостиной, освещая сотнями маленьких точек пространство вокруг себя — домашний компьютер и лампа в одном приборе.

Алекс встал и подошел к барной стойке. Все, что ему сейчас нужно — горячий, черный кофе. Он не имел представления ночь сейчас или день. Часы на стене показывали «шесть — сорок пять».

«Фантастическая симфония» Берлиоза заиграла на видеоплеере, стоящем на журнальном столике.

— Входящий вызов, — произнесла голограмма женщины нежным высоким голосом.

— Айя, принять, — скомандовал Алекс.

— Приятель, ты там как, готов приехать в участок? Шеф хочет обсудить с нами вчерашнее, — на экране, размером с обычную книгу, показалось лицо с аккуратно подстриженной бородкой. Дин ухаживал за ней лучше, чем за своим «Квинтом» 12-го калибра.

— Через час буду на месте, — с неохотой ответил Алекс.

Ветер развевал полы плаща и задувал за шиворот, заставляя поежиться.

Он только что вышел из гостиницы «Централь», но ему хотелось тут же вернуться обратно. Залечь в ванну с теплой водой и отдохнуть в тишине, но это казалось несбыточной мечтой. «Необходимо найти зацепки, порыться в архивах. Должно же быть хоть что-то на этого парня.» Огни освещали мокрую после дождя, мощеную улицу. Полянский шел по направлению к остановке. Авторельс — лучшее средство передвижения ночью. Всегда едет только по маршруту и не пересекается с другими видами транспорта. К тому же личная машина — это большой риск быть убитым местными бандами, которые не упустят случая расквитаться с представителем закона. И аэромобили — отличные мишени для них. Каждую неделю, в разных частях города то и дело погибали полицейские. И чаще всего причиной гибели был подрыв аэромобиля. Навстречу Алексу двигалась толпа людей — одна сплошная масса лиц и пестрых одежд. Голограммы в черном небе имитировали падающие звезды, которые струились непрерывным потоком словно капли дождя, долетая почти до уровня пятого этажа высотных зданий. Они освещали все пространство вокруг. Электричество сейчас везде — квартиры, офисы, рестораны, улицы. Электрический мир вне темноты. Каменный Мешок набит людьми до краев. Но вряд ли кто-то из них догадывался, что с темнотой бороться следует внутри себя, а не снаружи. Алекс знал это, потому что воевал с этой темнотой долгие годы. Он родился и вырос рядом с мусорным полигоном. Отец был простым работягой — сортировал бытовые отходы, поступающие на окраину со всего города. Ядовитые испарения — воздух, которым он дышал с рождения. Эти пары убили его мать. Удивительно, как быстро заселяется человек в местах, не приспособленных для жизни, когда у него не остается выбора — умереть или бороться. Тысячи людей ютились в домиках из фанеры. Они рождались и умирали там же и все, что к моменту смерти помнили было лишь сколько тонн мусора каждый из них переработал за всю свою короткую жизнь. Алекса спасло только то, что он выкрал прямо из аэромобиля инспектора по качеству его завтрак — куриную котлету с хлебом. Инспектор оказался слишком принципиальным, чтобы спустить мелкий проступок десятилетнему мальчику. Так он попал к Гуру. Алекс грустно улыбнулся, вспомнив моменты из своего детства и заскочил в последний вагон быстроходного авторельса. Привычно сел он на одно из ровного ряда сидений, прямо возле выхода, рядом с пожилой, седовласой женщиной. Но на следующей остановке пришлось уступить место мужчине с бионическим протезом вместо ноги. Он отошел в самый конец и принялся наблюдать за людьми в соседнем вагоне, сквозь замызганное стекло двери, соединяющей два отсека. Чей-то ребенок рассыпал попкорн на пол, а стоящая рядом с ним женщина в строгом брючном костюме что-то сказала его матери. У женщин явно назревал конфликт, но за толщей стекла Алекс не мог слышать о чем они говорили. Его мысли прервало ощущение будто за ним также наблюдают, как и он за людьми в соседнем вагоне. Почувствовав себя настолько неуютно, что волосы на затылке зашевелились в предчувствии опасности, Алекс обернулся, пытаясь понять причину дискомфорта. Блуждая взглядом по сидящим в вагоне людям, заметил невысокого смуглого мужчину в черных очках. Он стоял прислонившись к противоположной двери выхода. Тот резко отвернулся и уставился в кромешную темноту царящую за окном вагона. На нем было черное доходящее до колен пальто и кожаные перчатки. Профессиональный убийца. Наверняка у него под полой целый арсенал оружия. Метательные звезды, кобра, стреляющая тонкими едва различимыми иголками, пропитанные ядом — излюбленные методы устранения местной мафии. Сердце ускорило ритм. Полянский старался не показывать того, что он заметил чужака и медленно протиснулся к двери, демонстрируя намерение выйти на следующей остановке. Авторельс мчался с дичайше стремительной скоростью. Внутри же салона все словно застыло. Никто не шевелился и пошарпанная временем посудина словно оставалась на месте, только мелькавшие картинки за окном указывали на то, что вагон движется. Авторельс замедлил ход и незнакомец пошел прямо на Полянского, расталкивая людей. Краем глаза Алекс видел, что мужчина совсем близко, и лихорадочно просчитывал свои шансы на попытку скрыться. Вагоны медленно приближались к остановке и Алекс сделал вид, что не заметил преследователя. Незнакомец подошел почти вплотную сзади. Между ними стоял только паренек в темно-зеленом френче. Двери распахнулись и толпа устремилась в холл станции, который равномерно украшали гигантские колонны из белого мрамора. Зал напоминал древний пантеон, где человеческие звуки отражались от стен, создавая гул, словно в пчелином улье. Алекс бросился вперед, толкаясь среди людей. Ему нужно было одним из первых выбраться наружу и попробовать скрыться в каком-нибудь переулке, не подвергая опасности окружающих. Но незнакомец не сдавался. Полянский был уже на лестнице, когда услышал истошный крик какой-то женщины. Перепрыгивая через ступеньки, он оглянулся, и увидел человека, лежащего на полу, с разведенными в стороны руками. Незнакомец почти нагнал его, и у Алекса не осталось выбора, быстро выхватив пистолет, он выстрелил. Киллера отбросило звуковой волной назад и он покатился вниз по лестнице, вместе с пожилым человеком, по несчастью оказавшимся совсем рядом. Алекс выбежал на улицу и вода сплошным потоком хлынула на него с неба. Она стекала по лицу, струясь за шиворот плаща словно освежающий душ. Сотни пестрых зонтиков, скрывающие лица пешеходов, мельтешили перед глазами. Ручьи бурными потоками неслись вниз по улице, смывая грязь и мусор с брусчатки. Он нырнул в ближайший узкий переулок, пробежал метров десять, шлепая по лужам, затем повернул в следующий, который вывел его на широкую магистраль. Его никто уже не преследовал. Брюки и ботинки казалось впитали в себя всю влагу, отчего каждый шаг ему давался с трудом. Отдышавшись, Алекс нажал кнопку вызова на своих наручных часах и через пять минут Дин распахнул перед ним дверь «Персея».

— Он точно преследовал меня! Этот человек знал, кто я и чем занимаюсь и на лбу у меня не написано, что я полицейский, — Алекс снял свой мокрый плащ и накинул на вертикальную вешалку, стоящую в углу кабинета. Затем подошел к креслу, обшитому серой гладкой тканью, и приземлился в него, глядя на лысого средних лет мужчину.

Капитан полиции Всеволод Гурьянов, он же Гур, сидел за своим дубовым массивным столом в крутящемся мягком кресле, и вертел в руке карандаш. Он давно уже собирался уйти домой, где его ждал вкусный сытный ужин, приготовленный заботливой женой, и был слегка раздражен тем, что Полянский бесцеремонно заявился со своей историей и теперь приходится копаться в ней и что-то решать, да еще вечером.

— Алекс, прошу тебя, не лезь в это дело. Не связывайся с элитой. Чувствую, что закончится это плохо. Твоя принципиальность уже чуть не стоила тебе жизни. Зачем ты копаешь? Какая разница кто был тот парень возле бара? Очевидно, что он один из этих — неприкосновенных. А мы ведь не хотим неприятностей с патрициями. Погибший — обычный работяга с шахты «Ляньци», дело закрыто и все. Ты понимаешь, что тебя отследили пока ты рыскал информацию в Сети? Не делай глупостей.

Он встал из-за стола и нервно провел рукой по своей блестящей лысине.

— Гур, ты себя-то слышишь? Предлагаешь мне залечь на дно и не отсвечивать, пока этот татуированный железный кулак мочит кого хочет? А вот это ты как объяснишь? — бросил на стол найденное накануне оригами. Гур посмотрел на лист бумаги, затем на Алекса и отвернулся.

— Это не просто уличная драка. Возле бара был еще один и держал в руке что-то похожее на пульт.

Молчавший до сих пор Дин расстегнул кожаную куртку и вздохнул.

— А если Алекс прав и там действительно не просто уличный боец, а все гораздо серьезнее, шеф? Разрешите хотя бы проверить.

— Вы не осознаете риск, на который идете, — Капитан нервно мерил кабинет шагами. — Этот город принадлежит им. — Он неопределенно махнул рукой в сторону окна, в котором вдалеке виднелась башня «Никасии».

— Я не знаю, что вы видели, но будет лучше списать все на то, что два парня не поделили девушку.

Алекс уже начал закипать, но большой монитор висящий на стене вдруг ожил и появилось миловидное лицо Анны, секретарши Гура. Ее светлые волосы были уложены в гладкую прическу. Легкий макияж подчеркивал естественную красоту девушки. Она улыбнулась и поприветствовала всех, затем перевела взгляд на Полянского.

— Наши технические сотрудники раскопали информацию о мужчине, запрос на который вы отправили нам. Зовут его Эрик Берн. Я обратилась в банк, в котором у него счета. Две недели назад Берн получил шестизначную сумму, хотя до этого у него были в основном скромные поступления. И еще одна интересная деталь: деньги поступили со счета фирмы «Кацюмиро Технолоджи», и угадайте, где она находится? В Японии, и является филиалом «Никасии».

— Значит, Эрик Берн. То-то его лицо показалось мне знакомым, — произнес Алекс.

— Это тот актер из рекламы имплантов? — с неуверенностью в голосе спросил Дин. Этот молодой человек не переставал удивлять Алекса своей преданностью общему делу. И то с какой легкостью он всегда сводил факты и доводы в одном месте.

Полянский утвердительно кивнул. Все выглядело запутанно — парень из рекламы с успешной карьерой актера оказался ночью возле бара без рубашки и обуви, избившим до смерти работягу с шахты.

— А что по второму персонажу на видео? Удалось узнать кто этот человек? — вновь задал вопрос Алекс.

— К сожалению, ничего. — Ответила секретарша.

Полянский посмотрел на Гура.

Тот прикрыл глаза рукой и вздохнул. Казалось, он раздумывает. Помочь сослуживцу было честью для каждого полицейского, но ввязываться в войну с мафией ни один здравомыслящий человек бы не согласился.

— Единственное, чем могу вам помочь — познакомить с нужным человеком. Один из сотрудников «Заслона» мой одноклассник и по старой дружбе, возможно, согласится подогнать что-то из оборудования. Ты же туда собрался? — Он вопросительно посмотрел Алексу в глаза.

— Никто из участка не должен пострадать, это значит вы молчите как рыбы, понятно? Я поговорю с Андреем завтра. Эту операцию возьмете на себя вы двое. Постарайтесь не вляпаться в дерьмо еще глубже, чем сейчас, — иронично произнес Гур.

— Ты меня отлично знаешь. — Полянский не скрывал сарказма.

Алекс чувствовалось напряжение царившее в воздухе. Гур в любой момент, используя служебное положение, может запретить ему лезть в это дело. Он берег не только свое место, которое заслужил спустя двадцать лет отменной службы, но и ребят, которых считал семьей. И подставить их под удар он никому не позволит. Полянский это отлично понимал.

По пятницам Алекс приходил в бар «Зеон», чтобы пропустить парочку байцзю1 (白酒) и расслабиться. Сегодняшний день не стал исключением. Бармен — высокий бородатый мужчина с титановой пластиной, закрывающей правую часть высокого лба и вставным глазом, похожим на маленькую камеру, налил напиток в прозрачный прямоугольный стакан. Алекс был готов поклясться на чем угодно, что у бармена под стойкой ружье «Титан». Гладкоствольное — стреляет без перезарядки. Почти все владельцы баров держали подобный арсенал для защиты. Этот мужик получил урок, лишившись глаза. Ошибки в Каменном Мешке дорого стоят — Полянский усвоил данное правило еще в детстве.

Бар был забит под завязку. Плотная завеса сизого дыма, источаемого постоянной публикой заведения, казалось, проникал под кожу и разъедал глаза. Скорее всего в добавок к обычным сигаретам кто-то пыхнул «Барсом» — подпольной курительной смесью. Алекс никогда не выяснял отношений и не показывал свой значок в этом сакральном месте — единственном уголке спокойствия.

Он оглянулся и посмотрел на танцпол, который весь сиял и сверкал в радужном великолепии. Женские и мужские тела двигались в странном танце, целиком погруженные в ритмичную звуковую волну. Лица людей как маленькие кусочки мозаики — настолько разные по цвету и форме, что представить их вместе в какой-то иной локации было сложно. Только здесь они по-настоящему расслаблялись и сбрасывали свои маски, из раза в раз, из пятницы в пятницу, перетасовываясь, словно колода карт. Музыка оглушала, отдавая басами Полянскому в спину. На трибуне, стилизованной под огромный Геттобластер, за пультом стоял диджей. Под потолком на цепях висели клетки размером с человеческий рост, а в нем девушки в полупрозрачных блестящих платьях, открывающих ноги и нижнюю часть спины. Они извивались словно змеи, демонстрируя всю гибкость своих алебастровых тел.

Полянский закрыл глаза и тут же вспомнил авторельс и приближающегося к нему мужчину в черном пальто. Он инстинктивно протянул руку и нащупал висящий на поясе «Квинт».

— Ты с ним спишь? — Раздался насмешливый приятный голос рядом с ухом.

От неожиданности Алекс вздрогнул, открыл глаза и уперся взглядом в незнакомку, примостившуюся на стуле прямо возле него. Ее раскосые голубые глаза вопросительно смотрели из-под прямой черной челки, прикрывающей брови. Рот скривился в усмешке и один из уголков приподнялся. Почему-то именно на этом маленьком углублении Алекс задержал свой взгляд. Алкоголь подействовал слишком быстро и он чувствовал, что реакции его тела замедлились. Взгляд скользнул по длинной шее, на которой была еле заметна голубая жилка, убегающая за воротник кожаной куртки, затем ниже по выпуклой груди, обтянутой черной крупной сеткой, сквозь которую можно было рассмотреть лифчик, и дальше — от короткой кожаной юбки к голым коленкам, с маленькими круглыми чашечкам. Проделав тот же путь в обратном направлении, он снова встретился взглядом с девушкой.

— С кем? — переспросил Алекс, не понимая, что она имела ввиду.

— Ты слишком заметно трогаешь свой «Квинт», — она многозначительно посмотрела на выпирающее из-под его плаща дуло пушки.

— Я… — не успел он закончить фразу так как краем глаза заметил, что толпа на танцполе резко расступилась. Не сговариваясь с девушкой, они оба обернулись и увидели как четверо мужчин бьют друг друга. Женский крик прорезал плотную взвесь из курева, пота и спертого воздуха, будто кто-то полоснул монеткой по стеклу. У одного из этих мужчин Алекс заметил нож. Он вскочил со своего места и бросился к нападавшему, чтобы помешать ему, но не успел — тот уже вонзил острие прямо в грудь низкорослому мужчине в черной рубашке, который рухнул словно мешок с песком. Музыка стихла. Все уставились на лежащего человека, из под которого растекалась вишневое пятно крови. Еще двое продолжали кататься по полу и наносить друг другу удары. Через минуту уже несколько человек ввязались в драку. Алекс почувствовал сильный толчок в затылок. Падая, он зацепил рукой девушку на высоких каблуках в голубом платье — та упала в копошащуюся кучу из человеческих тел. Резкая боль моментально распространилась по всей голове, картинка перед глазами поплыла и пол, на который он упал, из темно-зеленого цвета превратился в черный. Полянский медленно перевернулся на спину и одним движением вытащил свой «Квинт». Но тут же застыл в изумлении. Потому что увидел как девушка, всего минуту назад подсевшая к нему в баре, наносила удары ногами и руками огромному бородатому верзиле. Тот покачиваясь, пытался достать ее рукой, но всякий раз промахивался. Наконец, девушка подняла руку и ребром ладони со всей силы ударила мужчину, своим телосложением напоминавшего скандинавского тролля, по шее. Тот рухнул на стоящий рядом стеклянный стол, который тут же разлетелся на мелкие осколки. Девушка быстро подбежала к Алексу, протянула руку и выкрикнула:

— Быстро! Уходим!

С трудом поднявшись на ноги, он спрятал пушку в кобуру. Брюнетка не отпускала руку и тянула Полянского за собой. Спотыкаясь о человеческие тела, столы и стулья, Алекс бежал за ней к выходу. Непонятное чувство заставило его оглянуться — так бывает, когда человек кожей ощущает на себе чей-то взгляд. Возле диджеевской трибуны, в свете мигающих огоньков от крутящегося диско-шара, он увидел неподвижно стоящего человека все в тех же черных очках.

На улице, в свете тусклого фонаря, стоящего рядом со входом в бар, их ждал серебристый, обтекаемой формы аэромобиль. Холодный ветер с дождем хлестал Алекса по щекам, приводя в чувство. Белые стройные ноги мелькали перед его глазами в полумраке ночи. Невысокая, миниатюрная девушка только что отделала здоровенного мужика — в это сложно было поверить. Ее тонкие пальцы сплелись с его пальцами и он чувствовал растекающееся по телу тепло.

В салоне пахло хорошо выделанной кожей, которая обтягивала сиденья отчего они были твердыми и в то же самое время удобными. Водитель — коренастый мужчина в черной кепке не оборачиваясь тронулся с места. Его руки, покоившиеся на руле, были полностью покрыты татуировками. Даже шея, которую было видно сквозь небольшую дыру подголовника. Машина взлетела мягко и довольно быстро ринулась в общий поток таких же полуночных аэромобилей.

— Ника, — тяжело дыша выдохнула девушка.

— Что, прости? — переспросил Алекс.

— Меня зовут Ника, а его Серж, — девушка кивнула в сторону водительского сиденья, снимая с себя мокрую кожаную куртку.

— Алекс. — Он пригладил взъерошенные темные волосы.

— Знаю. Меня послал за тобой Андрей. И как видишь, не зря, — она улыбнулась, демонстрируя все ту же притягательную ямочку в одном из уголков пухлых губ.

Чтобы скрыть смущение внезапно накатившее на него, Полянский посмотрел на наручные электронные часы. Почти двенадцать ночи. Дин, наверняка, уже спит после двойного дежурства.

— В толпе я видел человека… — хотел было сказать он.

— Мы знаем. Андрей тебе все расскажет. — Ника откинулась на сиденье, запрокинула голову и прикрыла глаза. Его взгляд скользнул по ее точеному, тонкому профилю, высоким скулам, прямому чуть вздернутому носу и губам. Водитель откашлялся. Алекс бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел, что Серж за ним наблюдает. Смутившись еще больше, он откинулся на сиденье и уставился в окно, за которым мелькали другие аэромобили, окна квартир, светящихся вывесок и тусклого мерцания одиночных звезд, пробивающихся сквозь густую завесу ночного неба.

Контур технологического института «Заслон» вырисовывался на фоне большой круглой луны. На предпоследнем этаже, в окне, горел приглушенный свет. Лужайка ведущая к центральному входу была заставлена голографическими фигурами животных. Они поворачивались в разные стороны, ходили и вели себя как живые беззвучные существа.

«Мы уже здесь», — проговорила Ника, поднеся свои наручные часы к лицу. Двустворчатая стеклянная дверь зашевелилась и медленно открылась, пропуская посетителей внутрь здания. В холле царил полумрак. Свет исходил только от беззвучно крутящихся, на двух больших экранах, повторяющихся рекламных блоков — достижения науки в генной инженерии. Все остальное освещение было выключено. Охранники скорее всего ушли совершать очередной обход вверенной им территории. Пройдя через холл белому мраморному полу, от которого веяло холодом, трое зашли в лифт — стеклянный, точь-в-точь как в высотке, в которой жил Алекс. Пролетев почти бесшумно, лифт остановился на отметке «сто двенадцать». Пространство, включающее в себя ресепшн и выделенное для посетителей место, вместе с мягким бежевым диваном и парой кресел с овальным журнальным столиком, напротив — было освещено прекрасно. Напольные лампы, стоящие по углам комнаты, в форме гигантских стеклянных амфор, в которых плескалась голубоватая с блестящими, мелкими шариками жидкость, выглядели так будто кто-то налил туда морской воды и бросил в нее лед. Вода словно живая субстанция плескалась внутри амфор и периодически создавала небольшой водоворот, увлекая в себя шарики, имитируя реальные волны в океане. В центре зала висела огромная стеклянная люстра, и переливалась всеми цветами радуги, а маленькие отблески шариков переливались и словно подмигивали посетителям. Овальный ковер цвета морской волны, с торчащим во все стороны ворсом, застилал середину комнаты. Алекс услышал как где-то рядом открылась и закрылась дверь. Затем он увидел мужчину в белых брюках и такого же цвета рубашке. Приблизившись к троице и, глядя в лицо Алексу своими неестественно яркими голубыми глазами, которые скорее всего были имплантами, протянул руку для приветствия:

— Андрей Хорин, приятно познакомиться.

— Алекс Полянский, — хрипло произнес Алекс и пожал шершавую ладонь нового знакомого.

— Кажется, началось по всему городу, — Ника многозначительно посмотрела на Андрея, затем продолжила — сегодня в «Зеоне» мы заметили смотрящего. Вчера в кинотеатре «Свобода» уже двое устроили драку и через полчаса там было настоящее побоище, скорая их развозила всю ночь.

— Смотрящие? Вы знаете кто они? — Алекс поочередно посмотрел сначала на Нику, затем на Андрея.

— У нас есть некоторые догадки, но достоверных доказательств нет. Ты слышал что-нибудь о виртуальной игре «Кристалл»?

Алекс отрицательно покачал головой и Андрей продолжил:

— «Никасия» разрабатывает очередную игру для патрициев и мы предполагаем, что эти драки с летальным исходом — их рук дело. Как все эти события взаимосвязаны — можно только догадываться.

— Я должен попасть в Богемию2. Можешь это устроить?

— Ты в курсе, что их зона обнесена забором до небес, а входы и выходы заблокированы КПП? Каким образом ты хочешь попасть в элитный район?

— Пропуск ему нарисуй, — высокий и широкоплечий, всю дорогу до «Заслона» не промолвивший ни слова Серж, вдруг озвучил то, что Алекс и сам не решался предложить.

— Об этом уговора не было! — отрезал Андрей. — Гур просил одолжить технику, и я согласился апгрейдить твой организм для лучшей координации и передачи данных.

— Передачи данных? Что ты имеешь ввиду? — Алекс посмотрел на Нику, не понимая к чему клонит Андрей.

— Мы будем в реальном времени видеть все, что там происходит твоими глазами, — пояснила Ника.

— И мне для этого придется пожертвовать ими?

Ника хихикнула, а затем подошла вплотную к Алексу и показала пальцем на свой левый глаз, в котором Полянский рассмотрел еле заметные три черные точки, расположенные вокруг зрачка, и насмешливо произнесла:

— Ты думаешь у меня стеклянные что ли? Нет, глаза сохраняют свои функции, просто в них добавляются более расширенные возможности, понимаешь?

— Ладно. Я согласен, лишь бы это побыстрее закончилось. С детства недолюбливаю докторов, после того как один из них вправил мне выбитое плечо, — с неохотой промолвил Алекс.

В лаборатории, которая располагалась на последнем этаже «стекляшки», Полянский увидел несколько рядов белых пластиковых капсул-саркофагов, стоящих рядами прямо на кафельном полу. Огромные панорамные окна вместо стен транслировали вид на ночной город с миллионами танцующих огней вдалеке. Посреди зала подпирали потолок две широкие квадратные колонны из стекла. Внутри них, по всей видимости в вакууме, плавали мелкие частицы какой-то черной пыли. Возле одной из этих подпорок Алекс заметил кресло, похожее на стоматологическое, оно было закрыто защитным стеклом сверху. А рядом с ним примостили стойку — на ней расположился ровный ряд разноцветных кнопок. «Пульт управления», — подумал Алекс.

Андрей рукой указал на кресло и нажал сенсорную кнопку на приборной панели. Крышка устройства открылась, демонстрируя внутренности капсулы. Темно-серое кресло, обитое дермантиновой тканью в положении «полулежа». По обеим сторонам стенок саркофага закреплены бионические руки металлического цвета, рядом с подголовником торчали две подставки, вроде тех, куда обычно сплевывали воду и кровь пациенты, которым лечили или вырвали зуб.

— Надеюсь, все же вы не собираетесь удалить мне глаза, — нервно рассмеялся Алекс, усаживаясь в высокое кресло.

Андрей усмехнулся и сказал:

— Будет немного больно, я пристегну тебя на всякий случай.

— Нет, не надо пристегивать. Я же не подопытный кролик. Не бойся, ломать твое устройство не буду, — он не был уверен, что говорит правду, но и защелкивать браслеты на запястьях не хотел.

— Голову вложи в углубление на подголовнике. Так, молодец. Держись за подлокотники и не дергайся, — сказал Андрей и быстро опустил крышку саркофага вниз.

У Алекса участился пульс, он чувствовал как колотится его сердце. На внутренней обшивке крышки, в самом верху замигали четыре лампочки: желтого, зеленого, красного и синего цветов. Затем все остальные потухли и осталась гореть только красная. Свет этих лампочек на секунду ослепил его, отчего Алекс зажмурился и попытался отвернуться.

— Нет, Алекс, ты должен открыть глаза и смотреть прямо! — послышался глухой, словно из бочки, голос Ники. Он послушался. С трудом выполнив просьбу, посмотрел прямо перед собой и встретился взглядом с девушкой — она смотрела на него сквозь стекло. Алекс старался не моргать и почувствовал как две слезинки собрались в уголках его глаз, а затем скатились по щекам. Бионические руки зашевелились и с едва слышимым жужжанием приблизились к лицу Полянского. «Что за черт!» — промелькнула мысль в его голове. Но не успела оформиться в пространное ругательство, потому что железные руки застыли напротив зрачков и молниеносно выпустили две тонкие как волос иглы, проникая внутрь выпученных от удивления глаз полицейского. Он ощутил нестерпимо горячее жжение, как будто внутри его головы разгорался огонь, и хотел было закричать от боли, но иглы уже спрятались в невидимых карманах металлических рук. С шумом выдохнув воздух из своих легких, он расцепил холодные, влажные пальцы и отпустил подлокотники. Крышка саркофага открылась, Андрей подошел и встал справа от Алекса. Затем взял его за подбородок и посветил фонариком в оба глаза поочередно.

— Отлично! Операция прошла успешно. Осталось только активировать нейротропы.

— Нейро… Что? — переспросил Алекс, не расслышав слов аспиранта.

— Нейротропы! Это сложно объяснить в двух словах, но если говорить обыденным языком, то это наночастицы, наборы определенных программ. Они помогут улучшить функции твоего организма.

— И каким образом? — с удивлением в голосе спросил Алекс.

— Сейчас увидишь, — с этими словами Андрей нажал на одну из кнопок пульта управления.

Перед глазами тут же все померкло и погрузилось во тьму. Алекс чувствовал как его пульс начал ускоряться. Затем слева появились светящиеся зеленым цветом цифры, с уточняющей надписью про частоту пульса и давление. А справа Алекс увидел бегущую строку: «Введите голосовой запрос».

— Кто я? — спросил Полянский первое, что пришло в голову.

И тут же на экране он увидел данные своей служебной карточки полицейского.

Затем услышал приглушенный смешок и голос Ники произнес:

— Лучше спроси, где ты.

— Где я? — повторил вопрос Алекс.

Все цифры и текст исчезли из поля зрения, он все также видел только черноту вокруг, но через секунду пространство начало наполняться графическими чертежами предметов, словно в режиме реального времени кто-то на компьютере нарисовал эскиз интерьера и Алекс понял, что это было схематичное наполнение комнаты, в которой они все вместе в данную минуту находились. И наночастицы отрисовали даже три силуэта, стоящие поодаль — один из них стоял за пультом.

— Теперь тебе ясно, чем мы тебя напичкали? — снова послышался такой притягательный и вместе с тем насмешливый голос Ники.

«Сомневаюсь, что есть над чем смеяться», — подумал Алекс, но вместо этого хрипло произнес:

— Вернуться в прежний режим.

И вновь перед его взором была лаборатория залитая теплым светом и Андрей, подошедший к нему с фонариком, чтобы проверить все ли в порядке.

— Отлично! — тихо произнес он и отошел. — Глаза пару дней лучше не напрягать… Но кто меня послушает.

— Это еще не все, — заговорщическим тоном произнесла Ника. — произнеси фразу «активация восточных единоборств» и посмотри, что будет.

Алекс повторил слова и почувствовал, как мышцы на руках и ногах напряглись. Перед глазами развернулось совершенно белое пространство посреди которого мужчина восточного типа воспроизводил движения, демонстрируя нанесение ударов невидимому врагу. И у Алекса тут же появилось непреодолимое желание с кем-нибудь подраться.

— На сегодня хватит, — оборвал эксперимент Андрей и с укором посмотрел на Нику. — Ему следует отдохнуть после операции.

— Да ты меломан?! — Ника стояла посреди комнаты и рассматривала длинный ряд тонких акустических колонок, висящих под потолком по периметру.

— Не только. Слушаю еще аудиокниги. В основном документалистику по особо громким делам, но иногда разбавляю чем-нибудь из художественной литературы.

Девушка с нескрываемым любопытством посмотрела на Алекса. Затем перевела взгляд в сторону бара, где стоял ряд грязных стаканов.

Алекс подошел и начал складывать их в посудомоечную машину.

Хочешь чего-нибудь выпить? — он тщательно пытался скрыть смущение. Почему-то именно сейчас были особенно заметны все недостатки квартиры: беспорядок, разбросанные в спешке вещи, посуда, неаккуратно сваленная в раковину. Впервые за долгое время в его квартире появился кто-то кроме него самого. Девушки здесь были не частыми гостями. А эта ко всему прочему еще и довольно красивая, чего уж скрывать. Странное противоречивое чувство копошилось внутри: он желал присутствия Ники и в то же самое время как будто противился сближению. «К одиночеству привыкаешь». — мелькнула мысль. Всего каких-то полтора часа назад они договорились переночевать у Алекса и перед рассветом, когда на блокпостах Богемии солдаты будут менее бдительны, постараться проникнуть в элитный район. Но сейчас Алексу эта идея не казалась такой уж хорошей. Присутствие девушки всколыхнуло в нем приятные чувства, но в то же самое время мешало сконцентрироваться на плане дальнейших действий.

— Можно взглянуть на те кадры, снятые возле «Ястреба»? — прервала ход его мыслей Ника.

Алекс утвердительно кивнул и скомандовал Айе:

— Включи экран, — окно закрылось розовой пленкой, затем появилась приветственная надпись.

— Покажи кадры из последнего поискового запроса, — на экране тут же выстроились в ряд девять изображений.

— Парень похож на все остальных, кого нам довелось увидеть. Они фактически не реагируют на внешнее воздействие. Как будто под каким-то гипнозом или наркотиком. Не отвечают на вопросы и вообще не разговаривают. Почти все погибли, пытаясь скрыться от преследования. — Ника внимательно рассматривала человека на видео.

— А кто такие «мы»? — поравнявшись с девушкой спросил Алекс и протянул ей стакан апельсинового сока. Пальцы Ники соприкоснулись с рукой мужчины. По телу пробежал слабый электрический разряд.

— Спасибо, — почти прошептала она и опустила глаза вниз, упершись взглядом в закругленные кончики свои черных, кожаных лоферов. Затем как будто раздумывая, отпила из стакана. Ее щеки слегка окрасились в розовый, и Алекс понял, что Ника взволнованна.

— «Мы» — специальный отряд по защите «Заслона». Конкуренты не оставляют попыток уничтожить научную базу, — чуть громче произнесла девушка. Затем посмотрела Алексу прямо в глаза.

— Если «Заслон» падет, это позволит «Никасии» полностью подмять под себя весь город. И как говорит мой отец: «Сильный всегда ест слабого» — она усмехнулась.

— Мне кажется, это давно уже случилось, — прошептал Алекс и взял из рук девушки стакан с соком. Она смотрела на него удивленно и вместе с тем боязливо. Поставив полупустую емкость на столик, подпирающий стену позади Ники, он одной рукой взял ее за тонкую талию и притянул к себе. Липкие губы все еще хранили апельсиновый вкус, мягко принимая в себя его язык. Алексу хотелось, чтобы эти мгновения продлились как можно дольше. Дрожь пробежала мелкой рябью с головы до ног. Член пульсировал и упирался в жесткую ширинку джинсов. Не прерывая поцелуя он медленно увлек девушку на стоящий рядом диван. Ника мягко накрыла его тело собой, затем отстранилась и встретилась взглядом с его потемневшими от желания глазами. Молча стянула с себя футболку и следом расстегнула застежку на черном кружевном лифчике. Упругие, круглые груди с венчавшими их набухшими сосками выскочили из ажурных тисков на свободу. Алекс взял их в свои ладони, почувствовав при этом мягкость тонкой девичьей кожи, и легонько сжал. Мужчина услышал тихий гортанный стон. Он увидел как Ника прикрыла глаза от удовольствия. Дрожащими от возбуждения руками он задрал ее юбку до талии, сдвинул вбок стринги из эластичного материала. Член мягко скользнул внутрь тонкого упругого тела. Ника вся напряглась в ожидании сладкой разрядки. Они начали быстро двигаться, ускоряясь с каждой секундой. Несколько темных прядей упали на лицо девушки, кончиками касаясь сосков ее грудей. Алексу хотелось утонуть в этом бездонном море удовольствия, погрузиться в дерзкие голубые глаза до самого дна, но они были прикрыты веками с идеально нарисованными тонкими стрелками, обрамленными густыми длинными ресницами. Прошлое осталось в прошлом, где-то на задворках памяти маячила «Никасия» и серия уличных убийств. Время словно замедлилось и лишь стук его сердца задавал ритм движению двух тел.

Алекс взял руку Ники в свою, поцеловал ее пальцы и сдавленно произнес:

— Посмотри на меня.

И как только она выполнила его просьбу они оба застонали, сотрясаясь и дрожа всем телом.

— Мы едем в Богемию прямо сейчас. Ты с нами? — Алекс вопросительно посмотрел на Дина, который только что подобрал его и Нику возле гостиницы «Централь» на служебном аэромобиле в «четыре» часа утра. Тот от неожиданности потерял бдительность и вильнул вправо, огибая длинный грузовой фургон.

— Но мы на дежурстве! Нас всего шестеро сегодня на участке, ты же знаешь! — похоже сержант был не в восторге от идеи просочиться в логово патрициев.

— Если мы не расследуем дело того бегунка, и не вытащим правду на поверхность, «Никасия» подомнет под себя весь город. Я не могу принудить тебя пойти на риск. Решение принимать только тебе, потому что Гур предпочел не вмешиваться. — Алекс с девушкой разместились на заднем сиденье. Не прекращая своих разъяснений, он мягко взял прохладную ладонь с длинными тонкими пальцами в свою руку и легонько сжал ее. Она ответила ему пожатием.

— Заедем для начала к Андрею и возьмем оружие, затем отвезешь меня к КПП.

— Нас отвезешь к КПП, — поправила Ника.

— Нет, ты не поедешь со мной. Это слишком опасно, — возмутился Алекс.

— Кто-то должен тебя прикрыть. Не спорь, пожалуйста. Ты только начинаешь знакомиться с технологиями, а я охраняю «Заслон», не забывай об это.

Девушка заглянула ему в глаза. В них отражались блики пролетавших мимо аэромобилей, они напомнили мужчине матричный звездопад — словно цифры на экране в ее глазах мелькали они и уплывали куда-то вниз, в неведомую бездну. Сверкающая пелена закрывала что-то истинное и важное. «Что она чувствует сейчас, хотел бы я знать?» Девушка выглядела вполне решительной и вместе с тем немного беззащитной. Ее губы растянулись в едва заметной улыбке. Ему хотелось в этот момент, чтобы они никуда и никогда не приехали. Щеки Ники немного покраснели, а ее маленький розовый язычок быстро облизнул нижнюю губу — у Алекса заныло внизу живота. Тряхнув головой он вздохнул:

— Хорошо. Но без меня ничего не предпринимай, пожалуйста. Обещай мне, — он вновь схватил ее за руку, на этот раз сильнее сжав ладонь.

— Обещаю, — тихо прошептала Ника, приблизив свои губы к его губам.

Тринадцатый район «Богемия» — место закрытое и хорошо укрепленное. Все сделано для того, чтобы ни один из жителей остальных двенадцати районов города не смог без приглашения туда пробраться. Высокие толстые стены железобетонного ограждения, как гигантские статуи подпирали проплывающие облака, и уходили немного вглубь туманных испарений. Из искусственных квадратных расщелин в стене хлестала вода и падала прямо в реку, огибающую район. Сброс использованной воды и нечистот осуществлялся один раз в сутки, но даже этого хватило, чтобы отвратительных запах заполнил целый город.

Они почувствовали его задолго до того как приблизились к КПП — развернутому военному лагерю возле моста, соединяющего двенадцатый район с «Богемией». Здесь, неподалеку был тот самый мусорный полигон, на котором Алекс родился и вырос. Где люди пили и купались в этой самой воде, которая сливалась в одну реку словно в огромном туалетном толчке, распространяя отравленные нечистоты по бедным районам Каменного Мешка. Мужчина прекрасно помнил ее гнилостный вкус.

Полчаса назад Андрей положил в багажник «Персея» несколько ружей и пистолетов, а также цифровую глушилку. И сейчас предстояло все это как-то провезти через пост, не вызвав подозрений со стороны охраны. Алекс не знал, что их ждет, но был уверен, что если придется силой прорваться и добыть информацию, он это сделает. Только теперь внутри него поселилось внутреннее беспокойство, чего раньше он не знал. Нельзя было назвать это чистым страхом, скорее гнетущее предчувствие потери чего-то значимого для него. Он отогнал от себя эти мысли, когда аэромобиль поравнялся с будкой КПП. Свет мощного прожектора ударил в лобовое стекло аэромобиля, вызывая боль в глазах, привыкших к темноте. Из небольшого строения вышел человек в военной форме. На его голове был защитный шлем с закрепленной на макушке камерой, лицо скрывала черная балаклава и только глаза смотрели подозрительно и холодно. Он подошел почти вплотную к машине и впился взглядом в лицо Дина. Затем перевел взгляд на Алекса.

— Ваш пропуск, пожалуйста, — его рука легла на рукоятку автомата висящего на груди.

Алекс сунул дрожащую руку в карман и достал карточку, который сделал им Андрей после долгих переговоров.

Солдат не отрывая взгляда от лица Алекса взял ее в руки, затем перевел взгляд на пластиковый пропуск, где было написано «Сотрудники НИИ “Заслон”: Александр Полянский, Ника Полиани, Зураб Амединов. Важное поручение». Трое из Института. Ничего подозрительного. Серж остался у Андрея, чтобы не привлекать лишнего внимания. Медленно охранник протянул карточку обратно. И хотел было что-то еще сказать, но его взгляд упал на Нику и после недолгого замешательства он махнул рукой:

— Проезжайте.

Военный сделал шаг назад и аэромобиль мягко начал движение вперед. Широкий и тяжелый шлагбаум преграждающий путь, открылся, пропуская их вперед. Алекс бросил взгляд на здание, стоящее на противоположной от будки стороне моста и увидел, что из приоткрытого окна на них направлено дуло оптической винтовки.

Ему стало понятно, почему солдат вышел встречать их один. Но до конца он не мог осознать, почему военный не проверил багажник машины. Разве на пропускном пункте не ведется досмотр личных вещей? Из Кодекса полицейского дела он знал, что это является обязательным условием проезда через КПП. Что-то здесь было не так. Нервы напряглись до предела. «Может это какая-то ловушка?» — промелькнула едва оформившаяся мысль.

Тяжелые десятиметровые ворота с грохотом медленно открылись и взору пассажиров «Персея» открылась освещенная магистраль и гул снующих туда-сюда аэромобилей ворвался в кабину оторопевших от всего этого великолепия людей. Гигантские небоскребы сгрудились вокруг одного здания с мигающими буквами на крыше — «Никасия». Дрожь пробежала по спине у Алекса — он никогда прежде не видел корпорацию, почти захватившую всю власть в Каменном Мешке, так близко.

«Может Гур прав и пора повернуть назад? Забыть все, что увидел за последние дни, стереть из памяти?» Но Алекс знал, что не сможет этого сделать. Ему нужно докопаться до истины. Ведь долг каждого полицейского — добраться до правды, чтобы обезопасить граждан города от возможной угрозы, пусть даже если она исходила от такого агломерата-монополиста как «Никасия».

— Куда мы едем? — спросила Ника с тревогой в голосе. — У тебя есть план?

Они летели с огромной скоростью по магистрали, но Алекс успел обратить внимание на гигантский билборд с дополненной реальностью, возвышающийся над футбольными трибунами клуба «Фортуна». Из него выходила голографическая фигура человека из под правой руки которого вылетала надпись «Кристалл» и слоган «Вступай в игру!» Затем надписи исчезали вместе с человеком и на их месте возникал логотип «Никасии».

— Только что появился, — ответил Алекс на вопрос девушки.

Затем обратился к Дину:

— Езжай на стадион, Дин.

— Ты решил прямо сейчас посмотреть матч? — не понял сержант.

— Нет, я решил покончить с беспределом.

Стадион был полон до краев. Трибуны гудели и колыхались как волны в бушующем море. Громкая музыка стучала в висках, заставляя Алекса и остальных поморщиться. На открытом поле стояли в ряд игровые консоли и люди сидели в мягких креслах с высокими спинками, на головах у них были закреплены очки с дополненной реальностью. В руках, которыми они водили из стороны в сторону, игроки держали черные гладкие пульты управления. На широком электронном табло, возвышающимся над трибунами показался мужчина. Его голый торс поблескивал от пота в лучах неоновых ламп. Высокий и хорошо сложенный он стоял насупив черные густые брови и смотрел прямо в объектив камеры. На середину полукруглой сцены, прямо перед табло вышел низкорослый человек в синем костюме. Его круглая совершенно лысая голова крутилась из стороны в сторону, и была похожа на футбольный мяч. В руке у него трещал микрофон. Трибуны взревели и люди в приливе чувств начали сыпаться со своих мест на поле, покрытое подстриженной зеленой травой. Женщины в облегающих длинных платьях с высокими прическами, едва прикрытые шляпками разных размеров, цветов и форм, и мужчины в безупречных костюмах. Их оттаскивали к выходу охранники, стоящие возле трибун. Ведущий закричал в микрофон:

— Приветствую всех сегодня, друзья! — и стадион засвистел в едином порыве.

— Этот игрок, — мужчина продолжил говорить и указал на табло за его спиной — сегодня откроет охоту первым! Его зовут Константин. Имя как у императора и это значит, что у него есть шанс победить! — ведущий закричал в микрофон, потому что толпа буквально взорвалась аплодисментами.

Свободных мест на трибунах не было и Алекс прошел к одному из первых рядов и встал рядом с высокой блондинкой в черном облегающем платье. Она не обратила на него никакого внимания. Только смотрела горящим взглядом на сцену, сложив ладони на груди словно в молитве.

Дин подошел и встал позади Алекса. Затем прокричал прямо возле уха лейтенанта:

— Ника исчезла!

Алекс обернулся и заглянул за плечо Дина, скользнув беспокойным взглядом по воротам выхода. Затем посмотрел на трибуны. Но девушки нигде не было.

— Может она сейчас подойдет! — перекрикивая громкую музыку ответил Алекс. Его волнение усилилось в сотни раз. Он чувствовал, что находится рядом с разгадкой, но не мог еще с уверенностью озвучить ее. Страх заполз холодной скользкой змеей внутрь сердца и сжал его словно тисками. Полянскому хотелось броситься на поиски Ники немедленно, но сначала нужно было выяснить, что собираются делать игроки и люди в очках, сидящие на стадионе в креслах с высокими спинками.

На табло тем временем сменилась картинка. Теперь же на экране крупным планом показали человека, который был главной зацепкой в истории с необъяснимыми приступами агрессии людей — Эрик Берн.

— Этот человек участвует в игре не первый раз! — надрывался тем временем ведущий шоу — «Змей» является победителем прошлого забега, как вы уже помните. И он также может победить сегодня! Удастся ли ему поразить восемь целей?

Алекс искал глазами Нику: первый ряд, второй, третий… Выход первый, второй, третий… Ее нигде не было видно.

На электронное табло выводили все новых и новых игроков. Каждого под своим номером. Эрику Берну присвоена цифра «сорок восемь» — Алекс вспомнил число на оригами в форме звезды.

Шум на стадионе внезапно стих. Софиты, бьющие своими лучами в сцену погасли и включилась приглашенная синяя подсветка. Лица зрителей скрыла полутьма. Алекс видел только светящиеся компьютеры посреди поля, множество мелких мигающих лампочек на приборных панелях кукловодов.

— Перейти в режим нейротропии, — тихо скомандовал Алекс и картинка перед его глазами окончательно померкла. Затем начали прорисовываться ряды амфитеатра, очертания человеческих фигур, экранов и сцены. — Включить запись.

Замигал маленький красный кружочек в правом нижнем углу зрительного поля.

Таблоиды транслировали передвижения игроков по городу, переключаясь с одного на другого. Ведущий комментировал их действия с воодушевлением. Смаковал, когда кто-либо из участников сначала убивал свою мишень, а затем двигался дальше. Кто эти люди-цели? И почему их выбрали жертвами? — пытался понять Алекс, но ответить на этот вопрос не мог. В голове попросту не укладывалась бессмысленность подобной жестокости. Патриции собрались на этом стадионе, чтобы насладиться чудовищным зрелищем, первобытным развлечением, которое вводило их в экстаз. Что, если не природная дикость, толкала этих зрителей участвовать в убийстве людей, наблюдать за смертью так, словно она никогда не коснется их своей костлявый рукой? Почувствовав себя неприкосновенными небожителями они считали себя вправе отбирать чьи-то жизни. Но кто же те несчастные, что назначены стать исполнителями этого жертвоприношения? Они бежали и падали, спотыкаясь о выбоины дорог, так как будто не знали усталости. Забивали до смерти камнями тех, кто пытался им помешать. Настигнув мишень, ждали, за какой метод убийства проголосуют патриции и только потом приводили приговор в исполнение. Первые две жертвы были совершенно обычными людьми: продавец цветов и таксист.

Алексу было невыносимо смотреть на экран, его тошнило и трясло одновременно. Он чувствовал себя соучастником всеобщей вакханалии. Мужчина оглянулся и посмотрел на Дина. Тот стоял позади напарника не шелохнувшись, только едва заметная пара слезных дорожек, выдавали те эмоции, что он переживал в данный момент.

— Где сейчас Ника? — задал вопрос программе лейтенант.

Стадион исчез из поля зрения и вместо него программа отрисовала высотное здание с остроконечным шпилем, под основанием которого красовался логотип Никасии.

— Вот же! — сорвалось с его губ. Он резко развернулся, едва не сбив с ног напарника и направился к выходу. Краем глаза Алекс заметил, что Дин последовал за ним.

— Постой! — окликнул его Дин. — Куда ты несешься? Разве мы сейчас не должны записать и отправить на сервера все преступления, чтобы предъявить обвинение этим патрициям?

— Отключить режим нейротропии, — скомандовал Алекс. Затем развернулся лицом к Дину, и произнес:

— Мы уже здесь. И мы можем покончить с этим безумием прямо сейчас, не дожидаясь официального разрешения, которое могут и не выдать. Очнись, Дин. Здесь все принадлежит им! Они используют людей для своих безумных развлечений. И никто не сможет им помешать… — после секундной паузы добавил — Кроме нас.

Холодный ветер остужал разгоряченные лица полицейских, заставляя их глаза слезиться. Гигантские тополя возле дороги гнулись и изгибались как пластилиновые. Мусорные баки возле входа в стадион, гонимые ветром, сбивались в кучу, врезались друг в друга, издавая при этом громкий треск. Переворачивались, высыпая на тротуар зловонный мусор и перегнившие остатки еды. Надвигался шторм.

— Что будем делать? — перекрикивая ветер, спросил Дин.

— Едем в Никасию, Ника уже там. Мы должны ей помочь! Ты со мной?

Но ответа не требовалось. В глазах Дина Алекс прочел все тот же ответ: «Своих не бросаю».

Персей мягко летел по магистрали, не встречая препятствий — почти все жители района, по всей видимости, сейчас были на стадионе, снедаемые любопытством — кто же победит. Делая ставки на сильных по их мнению игроков. Бесчеловечное развлечение превратилось в обыденность, в которой есть только две стороны — участники и наблюдатели. Но только первые рисковали своей жизнью, остальные же ловили лучи наслаждения.

Небоскреб занимал целый квартал и уходил далеко ввысь, где почти в черных густых облаках вспыхивали проблески голограммы логотипа, создавая иллюзию грозовых молний. Ветер сносил дорожные знаки отчего те падали на припаркованные рядом со зданием аэромобили. Идеально подстриженная лужайка возле центрального входа, две мраморные статуи мужчин, склонившихся в покорном раболепии, размером с человеческий рост возвышались на постаментах. И между ними широкая крутая лестница, которая проводила невидимую черту между «Никасией» и всеми остальными.

Первые капли дождя упали Алексу на лицо перед тем как он вместе с Дином вошел в фойе «Никасии». Двое высокого роста охранников, удивительно похожих друг на друга, в черных пиджаках и такого же цвета брюках стояли посреди зала и как будто ожидали посетителей. Холодно смерив взглядом Алекса, а затем Дина, один из мужчин произнес:

— Ваш пропуск, пожалуйста.

Алекс услышал, как Дин хмыкнул, затем медленно вытащил из нагрудного кармана плаща полицейский жетон и приблизил к лицу охранников, поочередно демонстрируя его то одному, то другому.

— Удовлетворены? — Дин спрятал жетон в карман и продолжил:

— Нам хотелось бы переговорить с кем-либо из руководства компании или с заместителями.

— Вам следует прийти в приемный день. В здании сегодня никого уже не осталось, — едва скрывая раздражение произнес второй охранник.

— У нас есть пара вопросов по поводу банковских операций на счетах «Кацюмиро Технолоджи» — вмешался Алекс. — Не думаю, что стоит их игнорировать, вы же понимаете.

Он выразительно посмотрел на бритоголовых, по всей видимости братьев, и усмехнулся.

Мужчины переглянулись. Затем один из них отвернул правую полу пиджака и склонившись произнес:

— Здесь двое полицейских, хотят переговорить о «Кацюмиро Технолоджи».

Затем кивнув кому-то невидимому, по всей видимости ответившему ему в наушник, посмотрел на полицейских и сказал:

— Сто восемнадцатый этаж. При выходе сразу направо. — он жестом указал на прозрачную кабину лифта в противоположном конце зала и отступил, пропуская непрошенных посетителей вперед.

Просторная комната, размером с половину этажа, открылась перед взором полицейских сразу при выходе из лифта. Резные мраморные колонны словно деревья в каменном саду подпирали свод. На стенах — панорамная живопись с изображением исторических военных битв. Стуча по темному паркету ботинками, Алекс крутил головой во все стороны, не в силах оторваться от предметов искусства, расставленных по всей комнате: старинные амфоры, вазоны и деревянные тотемы. Противоположная стена, как неотъемлемая часть интерьера в современной архитектуре была снесена и вместо нее установлено окно-экран. Возле него стоял большой дубовый стол коричневого цвета, а на поверхности, по краям — стопками сложенные книги. Над изголовьем кожаного широкого кресла возвышались старинные часы с цепочкой.

— Где он выкопал этих мамонтов? — присвистнул Дин.

— Достались по наследству, наверное, — вполголоса пошутил Полянский.

— Алекс! — высокий голос Ники заставил его обернуться.

Она приблизилась к ним быстрым шагом откуда-то из глубины комнаты. Волосы свободно лежали на ее голых плечах. Обтягивающий топ с рядом мелких пуговиц посередине закрывал высокую грудь и уходил под ремень короткой черной юбки. Она улыбалась, обнажая белые мелкие зубы, но глаза смотрели на Алекса как-то иначе нежели раньше. Что-то изменилось во взгляде и походке девушки.

Полянский подошел и обнял ее, вдыхая цветочный аромат черных гладких волос.

— Почему ты убежала от нас? — отстранившись, задал вопрос Алекс. — Хочешь забрать все лавры себе?

Она снова улыбнулась, оценив шутку Алекса, и хитро прищурившись, ответила:

— Я расчистила для тебя путь!

Где-то скрипнула дверь и в комнату вошел средних лет черноволосый человек в светлом костюме. Его идеально гладкие волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Не обращая внимания на компанию молодых людей он проследовал к столу и привычно сел в кресло, откинулся на спинку и взглянул на троицу, с удивлением таращившуюся на него.

— У меня мало времени, молодые люди. Я дам вам, скажем, — он вскинул руку и поднес массивные наручные часы к глазам — пять минут. Затем буду вынужден вас покинуть.

— Меня зовут Александр Полянский, а это мои коллеги Зураб и Ника. А вы кто?

Мужчина в кресле посмотрел Алексу в глаза своим острым неприязненным взглядом. Затем скрестив пальцы, криво ухмыльнулся и кивнул, словно соглашаясь с тем, что невежливо начинать разговор, не представившись.

— Такеши Накамура — глава компании «Никасия». Чем могу быть полезен? Кстати, у вас осталось четыре минуты, — мужчина сохранял спокойствие и казалось его вообще не заботит, что в кабинете кроме него присутствовал кто-то еще.

— Мы предъявляем вам официальные обвинения… — начал Алекс свою речь, но осекся, потому что услышал громкий смех. Казалось, директора забавляла вся эта ситуация.

— Послушай, малыш, что я тебе скажу: никто и никогда не посмеет предъявить обвинения Такеши Накамуре, ведь этот город, как и все, что его наполняет, принадлежит мне! — он развел руки в стороны, как будто демонстрируя свое влияние.

— Вы используете людей в своих гнусных играх! Заставляете их убивать ни в чем неповинных жителей города. Вы отмываете заработанные на наркоторговле деньги! Вашими нечистотами загажена половина земли в Каменном Мешке!

— Вы правильно заметили, — прервал Накамура речь Алекса — заработанные деньги! — он покачивался в своем кресле и выглядел совершенно спокойным. — Вся наша технологическая империя построена на честно заработанных деньгах.

— Все, что сегодня творится на стадионе уже записано и отправлено на наш внутренний сервер и вам не удастся остановить процесс. Скоро все узнают, чем вы промышляете! — Алекс уперся ладонями в стол и слегка наклонился над ним, сверля взглядом главу корпорации.

— Все имеет свою цену, друг мой, но не забывайте, что сильный всегда ест слабого. — Накамура выразительно посмотрел Алексу в лицо.

Полянский резко отпрянул словно от пощечины, не в силах осмыслить только что сказанную фразу. Затем медленно обернулся и беспомощно посмотрел на Нику, которая скрестила руки на груди и опустила взгляд. Она склонила голову на бок и насмешливо произнесла:

— О, папа, ты только что выдал мой маленький секрет.

— Так и знал, что ты дрянь, — плюнул в ее сторону Дин. Он сжимал и разжимал кулаки, было видно, что он едва сдерживает свои эмоции.

Холодный душ, наверное, не отрезвил бы Алекса также быстро как открывшийся перед ним новый факт. Девушка, с которой он был так близок обманула его. Но ради чего?

— Завтра здесь будут все полицейские города, а у меня на руках ордер на ваш арест, — произнес Алекс и кивнул в сторону двери, намекая Дину на то, что пора уходить.

Не взглянув на Нику, он направился к выходу. Но не успел дотронуться до ручки как двери распахнулись и в комнату вошли уже знакомые охранники. Они закрыли собой проем и с невозмутимым видом уставились на Полянского.

— Будет лучше, если вы немедленно отойдете в сторону и дадите нам уйти, — ровным тоном произнес полицейский и дотронулся до висящего на бедре пистолета. Но мужчины продолжали стоять, совершенно не двигаясь.

Тонкая игла впилась в шею с левой стороны быстро и мягко, словно укус пчелы. В глазах у Алекса моментально потемнело. Он схватился приложил пальцы к болезненному участку и медленно обернулся. Пустые голубые глаза смотрели ровно и отрешенно. Импланты глаз можно выбрать в магазине, как обычную вещь. Оседая на землю, Полянский заметил лежащего возле стола Дина — его отравили первым. В левой руке он держал пистолет, которым так и не успел воспользоваться.

Сквозь прозрачное стекло белого ящика, в котором себя обнаружил Алекс, был виден только чистый светлый потолок. Многочисленные трубки пронизывали его тело, по которым словно кислота разливалась голубая жидкость. Замкнутое пространство давило на грудь, как тяжелый свинцовый жилет. Он посмотрел на свои руки и увидел как под кожей то тут, то там вздымались вены. Чувствовал нестерпимое жжение, распирающее сосуды изнутри. Один из них с треском лопнул и оттуда брызнула ярко-голубая жидкость прямо ему в лицо. Запах паленого мяса ударил в нос. Он закричал, но стенки саркофага погасили звук таким образом, что отразившись от плотных стен, он вернулся обратно к источнику, и у Алекса заложило уши. Беззвучно открывая рот, как рыба выброшенная на берег, он пытался снова и снова позвать на помощь. От безысходности начал колотить по стеклу саркофага. Взгляд расфокусировался настолько, что приближающееся расплывчатое лицо человека он принял за воздушный шарик. Но вот очертания молочно-бежевого лица начали заостряться и вместо двух круглых и черных глазниц на него уже смотрели карие глаза симпатичной девушки в белом чепчике. Она что-то сказала — он не расслышал, и отвернулась в сторону. Голова снова закружилась и Полянский провалился в глубокий сон.

— Дамы и господа! — наигранно и немного певуче протянул ведущий, стоя на сцене перед многотысячной аудиторией.

— Перед вами сегодня новые игроки! Они будут бороться за звание лучшего беглеца! — по толпе пронесся радостный гул. Руки возведенные вверх поднимались на волнами пестро разодетой толпы. Экраны транслировали угрюмые бледные лица, потупившие взор.

Для заполнивших стадион людей это еженедельное шоу было значимым и важным. Когда человек сыт по горло, забивая ежедневно свой рот лучшим хлебом, единственное, чего ему хочется — эпичных зрелищ. Избавиться от скуки, переварить отрицательную энергию, заглушить трепыхание мысли — добро пожаловать на шоу «Беглец».

Алекс чувствовал бурлящую внутри вен черную энергию, которая разъедала их изнутри как соляная кислота. Неотвратимость того, что должно случиться после того, как железные ворота откроются, выпуская беглецов, проникала в сознание, вызывая спазмы в желудке.

Он бежал по знакомым улицам родного города. Цель первая — мужчина. Наркоторговец, которого не жаль. Он пал почти беззвучно в своей квартире и от неожиданности даже не сопротивлялся. Смерть свою он встретил сидя на диване, и спящая рядом с ним рядом блондинка даже не шелохнулась. Для нее будет сюрпризом промокшая от крови мякоть подушки, уткнувшаяся ей прямо в лицо. Цель вторая — проворовавшаяся женщина, мошенница, вздумавшая обмануть Его и совершенно не ожидавшая, что примет свою смерть в бассейне рядом с собственным домом, пока ее муж готовит в кухне ужин.

Словно тень накрывшая Каменный Мешок внезапно и неуклонно, беглецы один за одним расправлялись с мишенями и все что ими двигало — желание жить. Полянский был единственным среди них, кто боролся не за свою жизнь.

«Твой друг останется у нас, как гарантия выполненного тобой договора» — скрещенные руки и острый взгляд ясно дали понять, кто устанавливает правила в новом мире. И поэтому сегодня он должен победить — это позволит выиграть немного времени, чтобы завтра попытаться вновь изменить ход установленных чужаками законов.