Невс рассадил автономные модули в ключевых точках обзора, а сам отправился на рыбалку. Потапыч, развалившись на мелководье, наблюдал, как рыжее нечто преспокойно утопало под воду. Также спокойно притопало обратно, с приличных размеров рыбиной в зубах. Рыбина досталась, довольно заурчавшему медведю, а рыболов ушел в следующую ходку. Через полчаса на берегу лежали рядком два небольших сома, несколько щук и большой судак. Кот, уже наевшийся до отвала, пытался почистить свой улов в угоду программе самообучения и накопления навыков. Одна щука уже была зверски нарезана на тонкие полоски, правда, вместе с чешуей.

Попытка скормить ее Потапычу успеха не имела. Сытый медведь с большим недоверием осмотрел густо приправленную песком тушку и отвернулся. Невс склонил голову набок, потом подхватил следующую рыбину и перетаскал весь улов в траву. Фен и Шен, зевая и поскребывая животы, попинали исполосованную щуку. Попытались отмыть ее в речке, но решили, что поймать новую будет легче и веселей. Невс уже занес над следующей тушкой лапу, но его отвлек выехавший на противоположный берег всадник. Мужчина, прищурившись, посмотрел на фургоны, местами линялые, а местами сверкающие свежей краской. На распахнутую клетку и медведя, валяющегося в траве с букетом одуванчиков свисающих из пасти. Здоровенного рыжего кота, уставившегося на него, и двух серых крокодилов, вынырнувших из воды с рыбой в зубах. Кивнул сам себе, развернул коня и уехал обратно.

***

Цирк отдыхал и бездельничал, еду готовили все понемногу, и никто конкретно, надо же и Тане дать выходной! Джоди категорически не желал просыпаться, ни по какому поводу. Ло шипел и упорно поднимал его на предмет кормежки. Струнный оркестр, кстати, мылился проехаться с цирком до следующего крупного города Су Сити. Насколько он крупен в этом мире и времени, сказать никто не брался, но на карте значился как город. Музыканты были неплохими парнями, и все были бы только "за", если бы не ящерки. Шен и Фен уже бесились от необходимости молчать как немые и изображать животных. Как оказалось, то, что было веселой игрой на тренировках, в реальной жизни стало тяжелым, а местами и унизительным испытанием. Как отказать музыкантам, чтобы не обидеть, так и не придумали, но все решилось само собой. Владелец богатого ранчо, прибывший с семейством на цирковое представление, пожелал, чтобы на свадьбе его дочери играл именно этот самый квартет. Гонорар настолько впечатлил музыкантов, что они согласились. Смеялись, что после цирка игра на свадьбе такого богача - это уже повышение рейтинга. Музыканты, директор театра и полисмен Смит дружно провожали цирк. Жали руки, махали проезжающим в фургонах циркачам и желали счастливой дороги. Теперь, цирковые блаженно придавались ничегонеделанию, пользуясь тем, что никто посторонний не припрется в самый не подходящий момент. Причем, свято веря, что если пришел на представление и заплатил за билет, то имеет право лезть чуть ли не в тарелку к артистам.

Ближе к обеду, когда все уже выспались и накупались, и даже потренировались, над рекой поплыл аппетитный запах шашлыков. Федор Артемьевич только пожал плечами, он не понимал, зачем устраиваться у костра, ну пусть у мангала? Если вон рядом, между фургонов, стоит удобный стол. Хотя от шашлыков не отказался. Шашлыки, были трех видов: рыбные из сома добытого Невсом, птичьи из тетерева, эти благодаря Сонку, мимоходом сбегавшему на охоту, и свиные из размороженного мяса. На небе рассыпались звезды, костер, горел ровным невысоким пламенем. Возле него остались ходоки, Робин, Алекс, сестренка Ю и братец Кианг. Правда, сначала последний собирался уходить, но услышав за спиной горестный вздох сестры, остановился. Чего он хочет? Что бы его позвали назад? Так никого не звали, кто хотел, оставался, так почему с ним должны поступить по-другому? От сестры он уже знал, кто эти люди, почему они показались ему донельзя неправильными, да потому, что такими и были. Кианг уже давно понял, как был не прав, но извиниться мешала гордость, (права малышка Ю), да еще всегдашняя его уверенность в своей правоте. Вот почему ему сейчас кажется, что в спину летят едкие смешки, хотя все молчат? Кианг развернулся и с каменным лицом, сел на место, с которого встал минуту назад. Над костром еще какое-то время висело молчание. Только было слышно, как Фен и Шен гулко плещутся в воде, шипя друг на друга.

- Эй, там на речке! Может, хватит рыбу распугивать?! Она и так заикой останется на всю оставшуюся жизнь! - крикнула Марья.

Ящерки свистнули и громко зашлепали по воде. Примчались, расшвыривая из-под ног песок и капли воды с мокрых тел. От брызг отмахивались, смеясь и шутливо возмущаясь. Закутали нарушителей спокойствия в полотенца и ящерки еще потолкавшись, угнездились возле молодежи. Ло кашлянул, привлекая внимание. Выражения лица, напряженное и несколько растерянное, было ему настолько не свойственно, что ходоки притихли.

- Слушай, командир, - озабочено поинтересовался Оле. - У нас, что, кто-то двойней беременный?

- Чего?! - глаза у Ло стали не только круглыми, но и слегка вылупились. Остальные присутствующие выглядели не лучше.

- Ну-у-у, у моих зятьев вот такие же лица были, - пожал плечами швед. - Когда им девочки сообщили, что у каждого будут двойни... Хором и обоим сразу.

- Какое лицо у тебя было, ты конечно не видел, но вот знаешь, - Ло покрутил головой. - если бы это сказала Марья, я бы и не удивился, но ты!

- И чо сразу Марья?! - возмутилась женщина. – У меня двоен не было, – фыркнула как рассерженная кошка.- Прям-таки, можно подумать!

- Зато у тебя командир, лицо стало нормальное, а не перекошенное, - улыбнулся Гари.- Правда, глазки слегка по вылазили.

- Короче, мы с Джонатаном не можем понять, что с этим миром не так! - махнул как-то безнадежно рукой Ло.

- А что в нем может быть так с нашей точки зрения? - пожал плечами Оле. - Мир-то другой, хоть и похожий. Что ты вообще имеешь в виду?

- Смотрите, вот Кианг, например, - Джонатан кивнул на китайца, и все посмотрели туда же. Кианг сидел, чуть отвернувшись, и смотрел не прямо на собеседников, а краем глаза. - Неужели никто не узнал?

- Ну, Марья узнала сразу, еще там на арене, - констатировал Ло. - Поэтому и стала в свой фирменный «стиль» входить, чтобы справиться наверняка.

Кианг смотрел уже прямо и даже слегка вытаращившись. Его вот так откровенно еще не обсуждали. Да и как его могла узнать Марья если они ни когда с ней не встречались?!

- Постой, Марь, я что-то не пойму, - влез Оле. - У тебя же автоматически все включается, когда опасность нешуточная. Насколько я помню.

- Правильно помнишь, - проворчала женщина. - Тогда не было такой опасности, а я прокачку начала все равно... Испугалась, что он Сонка поломает.

- Молодежь, ну вы то совсем недавно историю боевых искусств сдавали, - Ник осуждающе посмотрел на племянников. - Должны были сразу вспомнить!

- Ой, бли-и-ин! - потряс головой Дени.

- Ага, горелый! - поддержала его сестра и тут же начала оправдываться: - А я все думала, что-то ж такое знакомое! Но прическа сильно человека меняет, и Кианг ростом куда выше и не такой раскачанный, как тот, - внесла свою лепту Эни.

- Кого я напоминаю? - поинтересовался Кианг весьма холодно, ему уже надоели эти непонятные намеки и рассматривания его персоны.

- Боло Йенга, только он такой был перекачанный шкаф, жуть просто!

После этого «все объясняющего» ответа некоторое время пришлось рассказывать, что такое качок, он же бодибилдер. Что значит качать железо и зачем это все вообще нужно. Чем актер здесь, отличается от него же там. Что эта профессия весьма уважаема и способна принести хорошую прибыль, и славу.

- У каждого человека на этой земле есть двойник, - рассудил, в конце концов, Кианг. - Почему не могут быть двойники в разных мирах?

- Похожие внешне, ухватками боя и даже манерой не смотреть на противника прямо? - задумчиво подытожил Ник, до сих пор только слушавший. - А между прочим, маэстро Мориа зовут Полем. Только вот оркестрик у него маловат.

- Еще не вечер... По-усле того как ему да-ули прослушать концерт, мр-мя, те-узки... - подло сдал Марью кот.

- А я вот похож на Далеко Летящую Птицу, лекаря дакота, - очень вовремя вклинился Сонк. - Те парни, индейцы, когда уходили, разговаривали, Невс мне транслировал, - вспомнил индеец и покосился на Кианга. Кианг покосился на наглую морду кота и, как всегда, промолчал. - Они обсуждали, кто я такой. Младшего брата у шамана не было, а на сына я не тяну по возрасту, слишком мне много зим.

- Это они еще не знают, на сколько много, - подначила его Эни.

- Тенденция присутствует, но три случая это еще мало для статистики, - подытожил Джонатан.

- Четыре, в том-то и дело, - вздохнул Ло. - Помните, меня док Вилсон выдернул с китайским целителем поговорить, чтобы Эби иглоукалывание сделать?

- Скорей спрятаться за твою широкую спину, - усмехнулась Марья. - Боялся, что его тот лекарь погонит.

- Да не погнал бы он доктора, - отмахнулся командир. - Тут все понятно, думаешь, какой-то житель чайна-тауна пойдет к белому врачу? Прям, разгонится. Но доктор своей грубостью конечно обидел, и даже не самого лекаря, а больше его родню. Это они дока заворачивали.

- Наши врачи знают гораздо больше о человеке, - высказал свое мнение Кианг. - А белые только нос задирают.

- В общем, пришли мы с доком в китайский квартальчик, он тут махонький пока, нашли дом доктора Лонгвея, - ходоки удивленно переглянулись. - Ага, мне бы еще тогда насторожиться, но это фамилия распространённая. Да еще и народ на меня как-то странно пялился… Постучали, открывает молоденькая китаянка, кланяется, поднимает на нас взгляд и вдруг у нее глаза становятся все круглей и круглей. Разворачивается и убегает. Вопиющая конечно невоспитанность, но коль дверь все равно открыта, прошли во двор. Вилсон оглядывается вокруг с любопытством, а я смотрю на дверь дома. И чувствую, что теперь у меня глаза меняют разрез, потому как на крыльце стою я сам, только лет на двадцать старше, в китайской одежде и с косой до пояса.

- Старше тебя? - удивился Джонатан.

- Выглядит он старше! В косе седина, морщины вокруг глаз мелкие, в общем, возрастные изменения, ярко выражены, - отмахнулся Ло. - И главное фигура такая же! Лантушок, как меня когда-то изящно обозвала Марья.

- Ло! Да не обзывала я тебя! Ну, назвала мешочком, ты же у нас секретное оружие, такой весь мягонький и кругленький. А когда от тебя вдруг прилетает не по-детски, все ну о-о-очень удивляются! - в голосе женщины звенело искреннее возмущение.

- Особенно, когда прилетает в прыжке, - поддакнул Оле.

- Надо сказать, и хозяин дома тоже слегка окосел...

- Ешше большше? - любопытно подался вперед Шен, зависнув головой над костром. Отдернулся и отодвинулся чуть назад.

- Кианг, вот скажите, с этими, людьми, хм, и ящерами, можно разговаривать серьезно? - решил оппонировать Ло к самому серьезному собеседнику. Кианг внимательно оглядел освещенные колеблющимся светом лица. На его губах вдруг появилась улыбка, сделавшая грубоватое лицо открытым и добрым.

- Можно, и с людьми, и с ящерами, - тихо рассмеявшись, ответил на в общем-то риторический вопрос. Каменная маска треснула, но еще не осыпалась.

- Ребят, я не буду утруждать вас дословным воспроизведением нашей с ним беседы, - Ло усмехнулся, ничуть не расстроившись, от того что не получил ожидаемой поддержки. - Тем более второй, а то и третий смысл сказанного, я и сам улавливал через раз. Например, он мне заявил, что рад за свой род, живущий на другой земле! Я чуть воздухом не подавился. Короче в этой реальности мой, несколько раз пра, выехал в Америку со всей семьей. Я, кстати, своего прадеда видел в колыбели, годовалым младенцем. Жуткое кстати ощущение.

- А это точно твой пра? - засомневался аналитик.

- Точно, я волос стащил, - вздохнул Ло. - Генетический анализ подтвердил, да и мои способности явно от него, он тоже эмпат, только еще и видящий.

- Ген... что? - Робин почему-то заволновался. - Вы, что, можете точно узнать кто отец ребенка?

- Конечно. У нас шутка есть, что, мол, гены не размажешь. А что у тебя есть наследник сомнительного происхождения?

- Не у меня... Но, что уж теперь, если бы знать в Чикаго, - Робин вздохнул и, стараясь перевести разговор с себя, поинтересовался: - А что тут такого странного, что твой предок в Америке?

- В нашем мире в Америку пускали только мужчин, женщин привозить запрещали. И даже тут жениться китайцам было трудно. На белых запрещено законом вообще, а за посещение борделя можно было попасть в тюрьму, - Кианг возмущенно фыркнул. - Вот мой пра-пра и не поехал, потому как не захотел оставлять молодую жену и сына одних. А тут выехала вся семья. Да и "близнец" Кианга из Китая вплавь через пролив рванул гораздо позже.

- Он и родился почти на век позже, и никуда не плыл, это все легенды, для заманухи зрителя, - рассмеялась Марья.

- Ой! Если мы встретим Далеко Летящую Птицу, можно будет анализ сделать? – возбудился Сонк. – Интересно же действительно ли он мой предок, как у нас в семье считают, и поэтому я так на него похож.

- Прям вот совсем похож? – Эни насмешливо улыбнулась.

- И нечего улыбаться! Я же уже рассказывал ребятам, как прогнал его фото через программу, сделал моложе, раскрасил, и поставил на рабочий стол. Так меня все спрашивали, где этот я в таком историческом прикиде фоткался! Там сразу видно, что одежда настоящая, а не яркая карнавальная, для туристов сделаная.

-Возможно, эта реальность более приспособлена для исполнения мечт, - задумчиво подытожил все сказанное Оле.

- О, да! Прямо рай на земле, - возмутился Робин, и в его голосе звучало возмущение и боль. - Особенно счастливы те, кто похоронил своих родных во время испанки!

- Робин, а ты видел вывеску на магазинах и кафе с надписью: "Собакам и неграм вход воспрещен!"? - очень спокойно спросил Джонатан. - А ты видел белого врача, который равнодушно отказывается помочь ребенку, только потому, что у него черная кожа? Причем ребенок умрет без помощи, но врачу все равно. И что главное НИ КТО, этого врача не осудит! - Робин сидел, ошеломленно уставившись на аналитика, он понимал, что этот человек не врет, но не мог принять такую правду. - Отдельные школы, больницы и кафе, отдельные районы для проживания.

- Эни, ты помнишь, как мы играли в демиургов? - прервал наступившую тишину Дени.

- Совсем же детская игра была, - поморщилась Эни. - Чего ты ее вдруг вспомнил?

- Потому, что похоже...

- В смысле? - заинтересовались все остальные собеседники.

- Ну, там создаешь мир и стараешься удержать его в равновесии...

- Создаешь мир?! - на это раз изумился Кианг, маска невозмутимости, осыпалась стремительно.

- Ну, рисуешь, игра ведь, главное, что демиург должен делать это - нивелировать дисбаланс добра и зла.

- Демиург должен следить, чтобы хорошего и плохого было примерно поровну, - перевел на общедоступный язык, Джонатан. - Ты говори, Дени, если что, я переведу.

- Вот здешний демиург и старается. Войны между Севером и Югом не было, и страна не разорялась, и кучи погибших не было.

- И индейцев не истребляли поголовно, - добавил Сонк.

- Поэтому испанку он отменить не смог, иначе равновесие вообще вдрызг полетело бы.

- Это, если демиург разгильдяй, и ему мелочевкой заниматься лень, - Эни показала язык брату. - Тогда он ворует у соседа команду, и давай гвоздить по площадям!

- Што есть мелочефка? - поинтересовалась Фен.

- Вот смотри, скачет человек на коне, конь споткнулся, человек упал и убился, - начала объяснять Эни.

- Мелочь ага, но приятно, - кивнула головой Марья.

- Если демиург заботливый и не лентяй, он найдет человек десять жителей и аккуратно устроит им переломы рук да ног, можно пару сотрясений, - Эни продолжала объяснять, не реагируя на подначки. - По отдельности ничего страшного, а по совокупности равно одному летальному исходу.

- Все вместе равно одной смерти, - почти синхронно перевел на общедоступный аналитик.

- Подумаешь, один раз своровал команду! - фыркнул Дени. - Жлоба злопамятная! Десять лет помнит...

- О Господи, - выдохнул ошеломленно Робин. - Дети играются, создавая миры...

- Ну, Робин, это же не взаправду! Там все нарисовано и понарошку, - начала успокаивать чернокожего друга Эни.

- Но зачем?!

- Детям интересно, - пожал плечами Ник. - Попутно они учатся нести ответственность за свои решения, даже если это игра, а наша ситуация и правда весьма похожа.

- У нас есть еще один аспект проблемы, - заявил Ло, вороша угли.

- Хм, у нас есть еще один момент, который надо обсудить, - тут же просуфлировал Джонатан.

- Так вот мой сколько-то раз пра, сказал очень интересную вещь, - Ло глянул на "переводчика" и вновь пристально уставился на угревшихся у костра ящерок. - Он похвалил нас за то, что мы заботимся о детях учителей… Ну, что, детки, колитесь, кто у вас ТАМ учитель, для ЗДЕСЬ?

Онемели и вытаращились все кроме Кианга и Ю. Фен и Шен синхронно втянули головы в плечи, посмотрели друг на друга, и ящеренок в мгновение ока сорвался в темноту. В цирковом лагере что-то упало и гормко зазвенело, сердито закричала Таня, громко захлопнулась дверь фургона, и Шен снова оказался у костра. Он держал в пальцах маленький голубовато-серебристый шарик, поднял руку на уровень груди, и над костром заклубилось маленькое облако. Быстро превратилось в яркое объемное изображение ухоженного парка с небольшим горбатым мостиком через ручей. На заднем плане возвышался павильон с очень характерными приподнятыми углами крыш и резными столбиками опор. На переднем плане стояла группа празднично одетых ящероидов.

У ног очень величественной дамы. все безошибочно узнали, сидящих Фен и Шен.

Картинка подернулась дымкой и протаяла уже другим изображением. Сидящие у костра полюбовались аллеей цветущей сакуры, упирающейся в явно новое здание с зеркальными стенами, отражающими розовую кипень. Площадка, чем-то похожая на теннисный корт, разделенная сеткой и заполненная разноцветными птицами: в одной половине желтыми, во второй - красно-черными. Ажурный мостик, ведущий к такой же ажурной и насквозь китайской беседке. С бумажным фонарем под потолком оной и четко просматривающимся иероглифом, обозначающим счастье. На всех изображениях присутствовали ящерки, то вдвоем, то в компании, на последнем фото этих двоих обнимал за плечи человек...

- Кай, - вздохнула Марья.

- Ушитель, - согласно закачали головами ящерки.

- Ребята, а хотите совет? - как-то зловеще поинтересовалась Эни.

- С-с-са? - Шен насторожился.

- Никому из европейцев не говорите, что это ваши, хм, учителя подкинули китайцам ТАКУЮ письменность.

- А ф Америке гофорить можно? - уточнила Фен.

- Не стоит... Китайцам, им что, они с детства привычны, а нам - европейцам, замучайся мозги выламывая, и запоминая!

- С-с-са?! – возмущенно зашипела Фен.

- Шесть букв пишшем, а читаем дфе?! Это прос-сто?! - зрачки Шен сошлись в ниточку. – Идут шесть дефочек, дфе разгофарифают, а четре молчат!!!

- Какие девочки? - опешил Робин.

- Методика такая, когда пятилеток учат читать, вот так объясняют детям. Буквы девочки и они идут все вместе, но говорят только две…Это о тех буквах в английском, что не читаются.

-Пятилеток? – уже совсем обреченно переспросил Робин.

- Подготовительный класс, а в шесть лет уже первый класс…

- Кто-то. не указывая пальцем, - улыбнулся Гари и указал на Джонатана. - В четыре уже вовсю книги читал...

- С-с-са! У нас очень емкая пис-с-сьменность! - прервал экскурс в образовательную систему, Шен. От возмущения гребень на голове и шее встал дыбом. Ящеренок замер, потом несмело поднял руки, ощупал вздыбившиеся пластины и вдруг взвился в прыжке, шипя и свистя. По ходокам хлестнула такая волна радости и восторга, что всем чуть не поплохело.

- Шен!!! Ты, с крыши поехал?!!! - заорали все хором, правда, вторая часть фразы прозвучала по-разному, и даже на разных языках, но смысл был примерно одинаковый.

- Он стал фзрос-слым, - Фен тоже возбужденно подскакивала. - У него гребень фстал!

- Ну-у-у-у... - протянула, опять-таки хором, мужская часть команды, а Дени фыркнул, отвернувшись.

- …вы и похабники... - завершила «фразу» Марья. - Шен, мы тебя поздравляем с совершеннолетием. А у вас дома это как-то отмечают?

- С-с-са! Был бы прасдник перфого фсрос-сления, - пояснила Фен, Шен c трудом переводил дыхание.

- А у тебя, Фен, когда гребень поднимется? - полюбопытствовала Стаси.

- Никогда...

- Она ше дефчонка, у нее с-с-сумка прорешется, - влез Шен и тут же получил от сестры хвостом по шее.

- Сумка?! - изумилась девочка. - А для чего?

- Для кладки, перфый цикл фынашифания, - не очень охотно пояснила Фен.

- Сумчатые ящеры...

- Охренеть и не встать...

Ло неожиданно хлопнул в ладоши, все вздрогнули и уставились на командира.

- Так, народ, все могут хренеть оптом и в розницу, но молча. А вы, ребятки, - при этом он ткнул пальцем в ящерок, - будете отвечать только на мои вопросы! – увидел скептическое выражение на лице аналитика и добавил: - И вот его!

Реакция у сидящих вокруг костра была разная. Марья сложила руки на груди, поиграла пальцами и прищурилась. Оле, Гари и особенно Ник удивились донельзя. Практиканты, а также соискатель на должность, переглянулись и надулись всем коллективом. Алекс и Стаси не думали спорить. Кианг с Робином тоже переглянулись, ехидно усмехаясь, и только сестренка Ю недоуменно поинтересовалась:

- А почему?!

- Патамуш-што вы накас-саны, - пояснил Шен.

- Рас-стекались мыслию по дрефу! - добавила Фен.

- Эй-эй! Это моя любимая фраза, - удивилась Марья.

- Нет, ушителя Кая, - закивали головами ящерки. - И наш-шей ротительницы...

-...теперь.

- Я не поняла, - упорная девушка Ю решила-таки выяснить непонятную для нее ситуацию. - Куда мы растеклись не туда? А куда было надо?!

Кианг заухмылялся еще ехидней.

- Ушителю Ло интерес-сно ус-снать про прогрес-сорстфо нашего народа, - обстоятельно "разжевал" Шен.

- А вы занялись сравнительной характеристикой лингвистики, анатомии, образовательной системы и вообще в дебри полезли! - добавил уже Ло.

- Ну и что? - не сдавалась упорная китаянка. - Это тоже интересно!

- Фам фсе интерс-сно, - закачал головой Шен. - Как нам было интерес-сно фсе о ушителе Сорге...

- Давайте, я расскажу к каким выводам пришел на основе имеющихся данных, - предложил, обращаясь к ящеркам, аналитик. - У меня получится быстрей, а если что-то будет не так, вы поправите, - получил согласное мотание головами от ящерок и продолжил. - Ваша раса занималась прогрессорством на соседних «страницах», но в гораздо большем объеме здесь, - Шен и Фен синхронно качнули головами, соглашаясь. - У нас ваши ученые появлялись гораздо реже и ненадолго, если судить по тому, что истинного внешнего вида «драконов» у нас не помнят. Но иероглифами широко пользуются, и дракон является мифическим хранителем людей. Добрым и мудрым, правда, не у всех народов, - очередное покачивание головами подтвердило и эти выкладки. - В этом мире вы работали долго и плодотворно. Ушли отсюда не так давно, если вас помнят настолько, что смогли легко опознать. Если бы еще знать как...

- Могу рассказать, - совершенно неожиданно предложил Кианг, и на него изумленно уставились все присутствующие, кроме сестренки Ю. - В монастыре Шао есть барельефы: учителя занимаются с монахами каллиграфией, тренировками, изучают звездное небо... Тот, кто видел, узнает легко.

- А увидеть может каждый приходящий в храм? - тут же поинтересовался Джонатан.

- А монастырь разве не Шаолинь называется, он же на горе Суншань находится? – синхронно удивился Дени.

- Да, на этой горе, но называется Шао, - Кианг явно поразился тому, что паренек знает об этой закрытой для белых обители. - Нужно прожить послушником не менее пяти лет, пройти первое посвящение, и если тебя сочтут достойным...

- Так Ю тоже жила в монастыре? Он разве не мужской?– теперь удивилась Эни. – Она сразу их узнала…

- Нет, - Кианг несколько смутился. – Уже здесь я сделал чеканное изображение учителя и рассказал о них сестре.

- Почему к нам перестали ходить «учителя»? - спросил Джонатан, предварительно поблагодарив Кианга кивком головы.

- Элементарно, Фатс-сон! - воскликнула Фен и свистнула, высунув розовый язык.

- Ой! Кай обожал эту фразу, - всплеснула руками Марья. - По-моему, именно из-за нее мы и собирались разводиться...

Однако реплика незабвенного Шерлока в устах ящерки прозвучала как откровенный сюр, и все рассмеялись.

- Но ушитель Кай... - Фен недоуменно крутила головой.

- Ты не обижайся, детка, но очень уж неожиданно получилось услышать от тебя эту фразу, - успокаивающе погладила чешуйчатую девушку по плечу Марья.

Пока окружающие веселились, Шен уселся на хвост, вытащил веточку из кучки дров для костра и принялся что-то рисовать на песке. Народ тут же приутих и, вытянув шеи, стал рассматривать появляющуюся на песке схему. Шен нарисовал ряд кругов, в первом поставил цифру минус один, во втором - ноль, и дальше в кружках появились цифры от единицы до пяти. Повернул голову к сестре, что-то свистнул явно вопросительное, а она ответила весьма резко. Шен отодвинулся в сторону, освобождая место у «наглядного пособия».

- Принимая наш-ш мир за точку отсш-шета с-страниц, - Фен указала прутиком на кружок с цифрой ноль, она делала явное усилие над собой, чтобы меньше шипеть. - Мир, в котором мы находимс-ся сейчас под номером дфа, а тот, из которого прибыли ходоки, под номером четыре.

- А один и три? - полюбопытствовал Сашка, за что получил укоризненный взгляд аналитика и густо покраснел.

- Пус-стые, как и пять.

- Наши ушеные искали цифилизас-сию сходную с нашей и пробивали тоннели от наш-шего мира к каждому пос-следующему. После третьего пробоя, на ос-снофе фактичес-ских данных, была фыфедена формула рас-сшета энергии, необходимой для с-создания гарантирофанно стабильного тоннеля. К сошалению, фыяснилось, что сатраты энергии на пробой по мере удаления от нулевого мира фозрастают ф геометришес-ской прогрессии! Попытка пройти на с-страницу минус один покасала, что идти против "потока", еще более энергетишески с-сатратно. И это направление было с-сакрыто, - Фен остановилась, чтобы попить из кружки чаю.

- Фен, ты говоришь, как будто доклад читаешь... - тут же воспользовался паузой Джонатан.

- С-с-аса! Это и ес-сть доклад, - согласно помотала головой ящерка.

- Только без математишес-ских фыкладок, - уточнил Шен.

- А были еще и математические? - еще больше заинтересовался аналитик, все остальные молчали, дабы не вносить сумбур в обсуждение, и не сбить докладчицу ненужными пока уточнениями.

- Были, - оба ящереныша стыдливо опустили носы вниз. - Но мы их не помним...

- Совсем? – в голосе аналитика слышалось такое разочарование, что Шен, помявшись, зашипел на Фен.

- Я помню только цифру рас-схода энергии для прохода от нас к фам на шетвертую с-страницу... - Фен, написала на песке цифры. - Ушитель Кай, когда уфидел, ошень расстроился, а Зио плакала.

Ходоки сгрудились над освещенной неверным светом костра надписью и сначала замолкли пораженные, а потом Оле присвистнул, выражая вобщем-то общее охренение.

- Девочка, а ты уверена, что правильно запомнила? - осторожно спросил Ло и, получив согласное мотание головами от обеих ящерок, вздохнул.

- Нам тоже пора расстраиваться...

- Ага, до слез, - прошептала Эни.

- Приговор на вечное поселение?

- Всем нам так же, как и Каю Соргу с семьей...

- Им, может, хозяева раскошелятся, а нам-то кто?

Джонатан аккуратно, как всё, что он делал, подкладывал в костер ветки, легко ломая их в кулаке. И если Робин уже видел подобное в исполнении Марьи, то Кианг был весьма заинтересован. Но спрашивать, как это делается, не решился ни один из них, дабы не нарушить сосредоточенность аналитика.

- Геометрическая прогрессия «по потоку», - потер подбородок Ло. - А против оного, причем на две «страницы» против?

- У нас такого объема энергии не было, - поддержал его Ник. - Даже если бы у нас энергостанция взорвалась!

- А если стационарник орбитальный бабахнул, как тогда, в прошлом? - азартно предположил Дени.

- Даю спра-у-вку, - в голосовом режиме объявил Невс, чем заставил слегка посереть Робина и вздрогнуть Кианга, хотя оба уже знали, что «кот» и не кот вовсе, а сложная машина. - Вер-у-оятность, м-ря, повторения со-у-бытия ноль целых, хрен тысячных.

- Да хоть хрен милионных, железяка ты эдакая! - возмутилась Марья. - Энергии хватило бы?!

- М-ррря-й! - оскалился Невс. - Хва-у-тило! Еще и осталось бы!

- Значит, примем как рабочую версию, - постановил Ло. - Все равно другой не придумаем.

- Не сходится картинка, - Джонатан поднял голову и сощурился, глядя на биофага. - Если б через нашу базовую установку пошел такой объем, - он кивнул на цифры на песке, - что бы случилось?

- Может мы обидели кого-то зря, сбросив бомбу в триста мегатонн! - детским голоском запел кот, на мотив песенки про качающийся голубой вагон, а потом нормальным голосом добавил: - В тро-утиловом эквиваленте ра-узумется. Взры-у-в через три секунды с момента по-удачи такой мо-ущности на приемники...

- Проброс от десяти до пятнадцати секунд, и если мы тут, то там взрыва не было, - продолжил цепочку рассуждений аналитик. - Я очень надеюсь, что городок наш стоит на месте, все так же красив и зелен.

- Прошу прощения, - поднял руку как школьник Робин. - А можно пояснить подробней для тех, кто, по умолчанию, не в теме?

Кианг поддержал его решительным кивком, хотя смысл сказанного чернокожим полисменом уловил не полностью и мысленно обругал себя в очередной раз. Сиди побольше в своей кузнице, гордый, так скоро и собственную сестру не поймешь. Уж слишком много нового она узнала от младших ходоков, и не только словечек, что далеко не всегда нравилось старшему брату. Хотя слушать объяснения о том, что такое стационарный спутник, почему на нем случился взрыв, и какие меры предосторожности приняли люди, чтобы такого больше не случилось, было увлекательно. Звучал рассказ как интересная, а местами страшная сказка, и представить, что все это правда, было очень сложно. Но Дени и Эни рассказывали очень уверенно, а их дядюшка время от времени дополнял сказанное ими так, как будто сам участвовал в тех событиях. Картина случившегося становилась объемной и реальной настолько, что по спине продирал мороз.

- Так, вернемся к нашим баранам, - предложил Ло, полюбовавшись задумчивыми лицами сидящих у костра людей.

- Где ес-сть бараны? - заинтересованно завертела головой Фен, как будто надеясь увидеть в темноте названых животных.

- Ес-сть только лошади, - поддержал ее брат.

- Во-первых, Фен, надо сказать: «Где у нас бараны?», а во-вторых, это идиоматическое... - поправил ящерку Ник тоном лектора, но его нагло перебила Марья.

- Это образное выражение, означающее, что надо вернуться к прерванной теме разговора, - пояснила она быстро, игнорируя зверский взгляд Ника и хихиканье его племянников. - Ваши нашли две цивилизации людей или больше?

- На фторой и шетфертой странице были обнарушены биологишесские цифилизации нис-ского урофня рас-сфития, - перехватил инициативу у сестры Шен, продолжив доклад вместо нее. - Было принято решение, попытаться поднять урофень цифилис-сации.

- А почему был выбран именно тот анклав? - поинтересовался Джонатан и, спохватившись, поправился: - Эти страны - Китай, Япония?

- Эти народы были более цифилисованы, и в их ферофании имелись добрые демоны. У людей ф семлях, именуемых с-сейчас Ефропой, все демоны были злыми, и дфе экспедиции пос-страдали, часть ушеных погибла.

- Интересно, а тут церковь также попортила генофонд Европы, как и у нас, устроив охоту на ведьм? - опять не в тему поинтересовалась Марья. Ответить на этот вопрос не смог никто. Джонатан в своих библиотечных изысканиях этим не интересовался. Присутствующим аборигенам европейская история и вообще была до лампады.

- Программа прогрессорстфа осущес-стфлялась на странице шетыре более с-ста лет, после чего была сакрыта. Интерес-с ф общестфе к этим проектам реско упал, и сатрачифаемая на перемещение энергия понадобилась на ос-сущестфление климатической перес-стройки пустынь, - Шен цитировал текст доклада очень уверено.

- У нас тоже прикрыли бы за бесперспективностью, - также уверено заявил Дени, - еще быстрей, а ваши аж сто лет продержались.

- Но на странице дфа... – Шен.

- Тут... – Фен.

- Программу не сфорачифали, и работа была ошень ус-спешной... – хором продолжили ящерки.

- Так почему вы ушли? - это уже влез Сашка.

- Они не ушли, они остались, - ему неожиданно ответил Кианг, и голос его при этом был очень торжественным. - Я видел могилы последних учителей.

- Вы их что, убили?! - распахнув от ужаса глаза, шепотом спросила Стаси.

- Почему убили?! - опешил Кианг, он никак не ожидал, что из его слов можно сделать такой вывод. - Их очень любили и уважали, а умерли они от старости, и у двери их дома круглосуточно молятся монахи.

- Зачем они молятся? - не понял далекий от глубокой веры Сашка. Нет, Отче Наш и молитву на ночь он произносил регулярно, но скорей как привычную скороговорку, не вникая в смысл. А вот так, под дверями пустой кельи, да еще и круглосуточно...

- Они молятся о возвращении учителей, - Кианг пристально оглядел заинтересованные лица, вздохнул и продолжил: - Об этом знают очень немногие посвященные, но вы тоже посвященные. Последний учитель сказал, что сделает саар хаш, и когда-нибудь учителя вернутся.

- Решшим импульсного фыфода оборудофания на рабочий решшим, - прошипел вдруг осипший Шен

- Оно бы фключилоссь! - практически одновременно выдала Фен, от восторга обхватывая ладонью кончик носа.

- Если бы что-то или кто-то не позаботилось совместить наши глиссады прохода...

- Сидели бы сейчас наши чешуйчатые друзья в окружении восторженных почитателей.

- И ели яблоки...

- С-с-са-а-а!!! - ящерки синхронно закрыли глаза матовой пленкой третьего века и свистнули, выставив языки.

Все засмеялись, а Ло достал откуда-то два яблока и кинул чешуйчатым лакомкам.

- Ну, вы обжорки! Потапыч уже косится, скоро будет из-за яблок с вами ругаться, - фыркнула Эни. - Но я так и не поняла, что и когда случилось?! У вас не рассказ, а поскакушки какие-то получаются, то про одно, то про другое!

- Фы с-с-сами спраш-шифаете! Мы отфечаем! - возмутились ящерки чуть не хором.

Ло ехидно хмыкнул и также ехидно улыбнулся.

- Значит так, все молчим, а ребята рассказывают, - постановил Оле. - Кто вякнет, получит по шее, лично от меня, а кто сомневается, то лучше поверьте на слово - руки у меня длинные!

После такого серьезного заявления все замолкли и выжидающе уставились на чешуйчатых докладчиков. Те тихо перешипелись, и Шен, опустив нос, заявил:

- Мы не с-снаем с чего начать.

- Сс-с начала, тьфу! - предложил Оле, потому как все демонстративно молчали. - Или откуда получится, а там мы разберемся и систематизируем. Есть кому.

Фен и Шен в очередной раз переглянулись и свистнули, что было переведено людьми, как «была не была» и, дополняя друг друга, рассказали следующее.

Когда Кай Сорг и его спутница немного пришли в себя, они сразу обратили внимание на сходство иероглифической письменности ящеров и некоторых народов Земли. Хотя разница все же была. Кай как специалист по Китаю высказал гипотезу, что пришельцы передали свою письменность и культуру. После их ухода, китайцы все отформатировали под себя, сохранив большую часть. Лаборатория по проведению эксперимента находилась в горной выработке древней шахты. В весьма отдаленном от жилья месте, потому что создание порталов - опасное занятие. После первых успехов и обнаружения «братьев по разуму» интерес к исследованиям взлетел до небес. Но быстро выяснилось, что цивилизации ящеров на этих «страницах» по неизвестным причинам вымерли. А заместившие их приматы имеют еще слишком низкий уровень развития и полную генетическую несовместимость с пришельцами. Проект тянул огромные энергетические ресурсы на исследования, что вкупе с невообразимо долгим временем завершения проекта, вызвало падение общественного интереса. Тем более особых различий между двумя мирами не наблюдалось, разве что на четверке аборигены были более агрессивны. Проект по четвертой странице закрыли, это позволило ученым спокойно и планомерно осуществлять программу по второй странице. Работали группы «учителей», меняясь каждые полгода. Для обеспечения комфортной жизни доставлялось все необходимое и много энергии для этого не требовалось.

- Сфедений по ис-следофаниям сохранилось ошень мало, ушитель Кай, а потом и мы с Шен, когда с-стали с-старше, искали фсе фосможные упоминания о проекте, - Фен покрутилась, укладываясь поудобней, потом привалилась спиной к брату. - Тем более што снашала поиски не фстретили понимания в других домах.

- Там были ошень недофольны решением нашей Матери доферить фоспитание таких перспектифных детей кладки, как мы, иномирянину. Многие не понимали, сачем вообще это нужно, но на ешегодном саммите предс-стафительница нашего Дома фыс-ступила с докладом, - ящерки приосанились, как-то по-особому выгнули хвосты и откинули назад головы, излучая гордость. - Она пояс-снила, што однажды сакрытая дферь может открытьс-ся еще расс! Не сря наши феликие предки так усердно сеяли снания. И Великая Мать как мудрая прафительница хочет, штобы в ее Доме наш-шлись подготофленные для этой миссии хаш! А только фоспитанные с рождения шелофеком дипломаты с-смогут фыстоять с-среди таких уродлифых чудовищ!

У костра стало по нехорошему тихо, только потрескивали горящие ветки. Ящерки поняли, что сморозили что-то не то, а люди огорченно переваривали не очень лестное мнение о своей внешности.

- Исфините, - Шен виновато опустил нос. - Мы сс-наем, што фаша раса умеет находить красоту фесде... Иссфините!

- Ладно, ребята, проехали, - Ло махнул рукой. - Мы сами знаем за собой такую черту, давайте, дальше рассказывайте.

- Наша Старшая Мать прифела много ошень серьес-сных дофодоф, и несколько домоф тоше прислали ушителю Каю сфоих детей. Но они начали ушитьс-ся не с рождения, - при этом Фен, которая в данный момент заняла «трибуну», насмешливо шипнула и сделала пренебрежительный жест. Люди все больше и больше начинали понимать жесты и интонации своих гостей. - Они отс-стают!

- После этого фыступления к ушителю стали относиться по-другому и расреш-шили работать в архифах. Мы не понимали такой интерес-с ушителя, пока он сам не объяснил, што этот проект единстфенная надежда для него и его с-семьи фернуться домой.

- Мы были еще софсем молодыми, - вздохнула совсем как человек Фен, и сидящие у костра невольно заулыбались, ящерки и сейчас не отличались особой взрослостью. - Удифились, расфе ушителю и Зио плохо с нами? И обиделись, глупые...

- С-с-са!

Сведения собирались очень медленно, по крупинке, как говорил Кай, но пять циклов назад, произошел прорыв. Учителя вызвал молодой хранитель знаний дома Сайшен, он только недавно вступил в должность после ухода на покой прежнего. Проводя системную модернизацию архива, нашел больше десятка дневников своего предка. В них подробно описывалась подготовительная работа по эксперименту. Этот ученый был уже далеко не молод и, несмотря на насмешки друзей, скрупулезно заносил все события в свой дневник, не доверяя модным носителям. В дневнике было много личных наблюдений и рассуждений, он описал свои чувства, когда впервые вступил под своды зала древней горной выработки. Когда вошел в природный зал в недрах горы, и свет его фонаря потерялся в вышине. Писал ученый очень живо, и читающие дневник ящерки просто видели, как проходческие роботы выравнивают и плавят стены, как те становятся гладкими как лед и неимоверно твердыми. Огромная пещера наполняется непривычными ей звуками голосов и смеха. Как в гигантском зале вспыхивают лампы освещения и выстраиваются в ряд яркие коттеджи персонала и строгое сетчатое здание лабораторий. Но самое важное, что было написано в дневнике – это точные координаты расположения исследовательского центра, формулы расчета энергии и подробная методика экспериментов. Хотя читать о дрязгах среди ученых, которые описывались также подробно, юным ящеркам было не интересно. Ученый, состарившись, не смог продолжать работу по проекту, вернулся в свой родной дом, именно поэтому дневники оказались в архиве.

По этим координатам и была снаряжена экспедиция, на ее подготовку ушло два цикла, в основном потому, что Дома не видели особой необходимости спешить. Исследовательский комплекс, к великому удивлению всех участников экспедиции, нашелся именно там, где описывалось в дневниках. Только от широкого карниза с проложенным по нему монорельсом, ведущим к входу в комплекс, осталась довольно узкая тропа. В скале не осталось даже следа от опорных консолей.

Входные ворота оказались частично засыпаны камнями и заплетены кустарником неимоверной колючести. Как будто природа постаралась спрятать и сохранить для потомков все в полной неприкосновенности. Внутри воздух был сухим и чистым, тот, кто создавал вентиляцию этого места, использовал систему естественных каналов. Уходили из этого места явно впопыхах. Брошенные вещи, перевернутый вагончик монорельса, вполне сохранившийся внутри выработки. Цветной пластик, окаменевший и покрытый трещинами, хотя в остальном оборудование выглядело целым и мертвым, как всё, что сохранилось с тех времен. Но это, как любит говорить учитель Кай, дело техники, и техники разобрались, заменили и модернизировали, хотя на это ушло еще несколько циклов.

- И все равно непонятно, почему сюда можно было точечно энергию подавать, а к нам с такими сложностями? - тряхнул головой Гари.

- Этого мы не снаем, и никто не снает.

- Может, когда идешь в гости к соседям, стоит стучать в дверь? - задумчиво спросил Кианг.

- А не ломиться сквозь стену дома... - поддержал его Ло.

- Исходя из этих данных, - аналитик кивнул на ящерок, - и высказанных гипотез, - кивок в сторону китайцев, - на эту «страницу» ваш народ то ли позвали, то ли была лазейка. На нашу вы пошли лазейки не было, или кому-то это не понравилось.

- Пусть так, но почему все прекратилось? - чуть ли не хором спросили практиканты.

- Настолько прекратилось, что даже месторасположение комплекса забыли, - поддержала их Марья.

- Вы сказали: … «оборудование выглядело целым и мертвым, как всё, что сохранилось с тех времен» - процитировал Джонатан фразу, на которую все остальные не обратили внимания. – Почему мертвое?

- Потому што с-слушилас-сь глобальная катас-строфа, - торжественно объявила Фен. - Утро Черной Волны...

Все три слова были произнесены с большой буквы и очень четко, даже трудную букву выговорили правильно. Ребятки как-то по-особому скрутили хвосты, опустили головы и подперли челюсти кулаками. Фен что-то торжественно произнесла на родном языке. Ходоки невольно пожалели человеческих дипломатов, которым придется этот язык осваивать, китайский на этом фоне кажется такой мелочью! Попутно проникнувшись уважением к мудрой Матери.

- Мы помним и сскорбим о тех, кто потерял сфою тень! Их были миллионы, - перевел Шен ритуальную фразу скорби, посмотрел на горящие интересом лица окружающих его людей и пояснил: - Беда летела по планете фмес-сте с терминатором, там, куда приходил с-свет утра, ос-станафлифалось фссе. Ушеные так и не с-смогли понять природу этого яфления, энергия проссто исшезала, а энергоносители префращались в инертные соединения. Ядерное топлифо стало не опас-сней поленницы дроф. Горючие до того материалы теряли это сфойсство.

- Очефидец опис-сал первое утро так, - опять включилась в рассказ Фен.

«Я проснулся от тишины, огромной, всеобъемлющей и совершенно невозможной для огромного города. Не было слышно шуршания грузовых платформ на воздушных подушках. Не свистел по монорельсу пассажирский экспресс. Диктор, у соседа за стеной, не рассказывал новости по визору, а на моей кухне не свистел чайник..."

- А у вас чайники тоже есть? - изумилась Стаси.

- Нет, это приспособление насыфается по-другому, - закивала головой Фен. - Это ушитель Кай сделал экфифалентный перефод терминоф. Когда мы искали данные по проекту, наткнулись на этот раскасс, и нам с Фен стало с-страшно. Где-то с неба падали аэробусы, прос-сто расбифались о поверхнос-сть планеты, без взрыфоф и пожароф. Ф подсемных тоннелях в полной темноте зас-стыли поесда, подфодные города залифало океанской фодой... Да, фесь мир умер!

- А жители, просыпаясь в своих домах, фоссмущались, што из кранов не течет фода и нет сфязи с афарийной службой!

- Ну, полный армагеддец, даже представить страшно! - охнула Эни. - Да вас же в средневековье, наверное, отбросило?!

- Если бы не Живчики, отбросило бы, - согласился Шен. - Но наши предки фсех спасли, хотя над ними фсе смеялись! До катас-строфы.

- Я не знаю, кто такие живчики, и чего над ними смеялись, но мои внуки идут спать! - в свет костра из темноты, как приведение появился Федор, заставив всех вздрогнуть. - Вы что, сдурели?! А кто завтра с козел падать будет с недосыпа?!

- Никто, - Ло вдруг зевнул, прикрыв ладонью рот. - Мы завтра еще отдохнем тут, но спать-таки пора.

- Как отдохнуть?! Артисты хреновы! Неделю поработали и сдохли! - Федор почему-то разозлился.

- Точно, лапки кверху и хвост набок, - улыбнулся Ник. - А мы куда-то сильно торопимся, что один день не можем побездельничать?

Федор фыркнул, как рассерженный кот, махнул рукой внукам, мол, марш спать и, резко развернувшись, ушел в темноту.

- Мы тоше пойдем? - сообщили ящерки и пояснили стеснительно: - Мы ус-стали от фаших... - и они пошевелили вокруг голов растопыренными пальцами.

- Ну вот, как всегда, на самом интересном месте! - возмутилась Эни.

- Ага, ты еще скандировать начни "Афтар проду! Проду!" - подколол сестру Дени.

- Погодите! - остановил пикировку Гари и обратился к ящеркам: - Мы же закрывались.

- Фы да, а они нет, - и Фен педантично указала пальчиком на всех "их". В черный список попали: Кианг, Робин, юное черное дарование, Сашка со Стаси и сестричка Ю. Вполне достаточно народу для нагнетания головной боли у докладчиков. Разумеется, никто не стал возражать против их ухода, и дружная молодежная компания отправилась на боковую.

- А ты, Невс, собака позорная, не мог предупредить, что Федор идет? - напустилась на биофага Марья.

- Я дум-няв, вы слышите... - кот хлестнул себя хвостом по бокам.

- Смотри, много будешь думать, голова распухнет, - пригрозила завхоз. - Марш провожать детей!

- Может, и вы уже пойдете отдыхать? - коварно поинтересовался Ник у племянников как раз в тот момент, когда оба сладко зевали.

Ребятки, судорожно клацнув зубами, затрясли отрицательно головами. Ха, когда старшие остались сидеть у костра, а им, как малолеткам, идти спать?

- Мря-у! - прозвучало в этот момент по внутренней связи, привлекая внимание ходоков. Робин автоматически дернулся рукой к уху и тут же получил по ней шлепок от Оле.

-Я хотел того, звиниться, что тогда заорал, - говорил где-то у фургонов Джоди, обращаясь явно к ящеркам. - И что больше не буду у костра сидеть и слушать ваших сказок...

-Почему?! - удивленно зазвенел голосок Стаси. - Это же так интересно, что ребята рассказывают! И говорить надо: извиниться.

- Подошди, - остановил ее Шен. - Дшоди долго думал, пока так решил, мы слышали.

- Да, долго, и да, интересно, - в голосе всегда покладистого Джоди слышались упрямые нотки. - И правильно говорить вы меня учите. А зачем? Вот братья гворят...

- Как зачем? - изумился уже Сашка. - Шобы было! Чем плохо правильно говорить? Да и своей головой неплохо бы думать, а не только братьев слушаться.

- "Чтобы", или ты тетю Марью копируешь? - явно улыбнулась девочка брату, а потом опять обратилась к юному дарованию. - Знать много разного - это просто интересно!

- Да, а потом они все уедут, а мы останемся тут, - в голосе парня слышалась почти детская обида. - И никада не увидим летающих аробусов и свистящих поездов...

- Ну и что?! - это был уже голос Ю. - Летающих драконов и Царя Обезьян я тоже никогда не видела, а только сказки слушала! Все равно красиво, хоть и не по правде. Шен, у вас же не живет Царь Обезьян?

- А што это?

- Это кто, но у вас не живет, а сказка все равно красивая!

- Дшоди, если ты так решил, мы не обидимся, - в голосе Фен были какие-то странные обертоны.

- Но нам будет шаль, - поддержал сестру Шен, таким же особенным голосом. - Ты наш друг.

Кианг с интересом рассматривал собеседников, вдруг впавших в ступор, очень похожий на медитацию. Даже Робин сидел со слегка изумленным лицом.

Кианг давно знал, что многие, увидев его впервые, считают тупым громилой, только и умеющим, как говорят ходоки, пяткой в ухо. Хотя зачем так высоко ноги задирать непонятно. С годами это раздражало все сильней, хотя в некоторых случаях было весьма полезным. Но не сейчас! Да еще глупая ссора, которую сам же и устроил. Между тем он очень быстро заметил странности в поведении ходоков. То один, то другой на мгновение прерывали разговор или приостанавливались, разворачивались и шли куда-то. Без каких-либо дополнительных пояснений, приносили необходимое, или начинали помогать другому, четко зная, что от него требуется. Готовясь к посвящению в монастыре Шао, Кианг узнал многое об Учителях и их необычных возможностях. Учителя помогли китайским лекарям узнать строение и тонкие особенности человеческого тела, до сих пор не известные врачам белых. Учителя умели разговаривать друг с другом на большом расстоянии, монахи называли это умение "длинное ухо". Наверное, и эти лаовай, как он величал ходоков в первые дни, умели так же. С чужаками все понятно, но Робин? Хотя, попытка схватиться за ухо, виноватая гримаса в ответ на обидную плюху, и теперешнее сосредоточенное внимание, написанное на лице... Похоже "длинное ухо" приделали и ему.

- Он что, совсем того? - возмутилась, широко распахнув глаза, Эни.

- Он задал очень верный вопрос, а вот мы сплоховали, - не разделил ее возмущение Ло.

-А кто это Царь Обезьян? – спросил Робин.

- Да сказочный персонаж… - отмахнулся Дени.

- Я тоже хотел бы иметь "длинное ухо", - очень серьезно попросил Кианг.

- Кого?! Чего?! - вопросы прозвучали хорошо отрепетированным многоголосьем.

- А где мы их возьмем? – удивилась Эни, не сразу въехав в просьбу.

- Не знаю, где вы взяли их для Робина, но он стал слышать так же далеко, как и вы…- пожал плечами кузнец.

- Вот гадство! – ходоки переглянулись.

- У нас что, собираются самые умные со всех окрестностей?!

- Учителя умели говорить далеко, монахи называли это "длинные уши", - пояснил Кианг.

- Ага, а также длинные языки, - фыркнул Сонк.

- Прежде чем к чему-то приобщаться, нужно выяснить ваш статус в нашем коллективе, уважаемый Кианг Шуй, - Ник вежливо склонил голову, а потом резко перешел на «ты». - Вот скажи нам прямо и честно, как ты относишься к нашей команде?

- Ну, что же... - китаец пожал широкими плечами, мол, сами хотели, получите. - Все белые сумасшедшие лаовай, а вы среди них самые ненормальные! Мне жаль, что я совершил ошибку, не сразу это поняв.

- А мы трое тоже лаовай - белые дьяволы? - хмыкнул Джонатан, кивая на Ло и Робина. - Мы вроде с утра были не белые...

-Эй! А меня что, забыли? - возмутился Сонк.

- Вы - больше всех! - Кианг кивнул на остальных собеседников. - Их видно сразу, а вы очень хорошо прячетесь!

- Кианг, ты заметил, насчет дьяволов они согласны... - фыркнул со смехом Оле. - А маскировка у них, и правда, что надо!

Кианг улыбнулся в ответ. Оле... Высокий, мускулистый, хотя лишнего жира нет совсем. Тяжелый подбородок, часто упрямо выставленный чуть вперед. Короткий, почти белый ёжик волос. Темные ресницы и брови кажутся нарисованными углем над чуть прищуренными цепкими бледно-голубыми глазами. Кианг даже попытался запретить сестре подходить близко к шведу, но своенравная девчонка только улыбнулась в ответ. А теперь белобрысый Оле еще не совсем друг, но человек, с которым приятно и интересно поговорить. Даже просто посидеть за чашкой того, что они называют чаем.

- А как насчет желания покинуть цирк в первом же городе, где вам с сестрой понравится? - продолжил допрос Ник. - Вроде такое пожелание высказывалось...

- Пока у нас с сестрой есть желание ехать вместе с вами в Сиэтл, насчет дальше мы пока не уверены. Но до Сиэтла точно.

Ходоков интересовали не столько слова Кианга, сколько его эмоциональный фон. Мужик откровенно волновался и чувствовал себя не очень уверенно, но общий фон был теплым. И это решало вопрос в пользу соискателя.

- Уверенность - это хорошо, но всякое в дороге случается, - Ник пожал плечами. - Вон Марья чуть не стала миссис кондитершей.

- Много чести такому жуку, - Марья зевнула, прикрыв рот ладонью. – Я ему пару рецептов дала, так ему мало, большего захотелось!

- Злая ты женщина, - улыбнулся Джонатан. - Он к тебе со всей душой, букетом, рукой, сердцем! А ты мстю устроила.

- Да хоть со всем ливером вместе! Второй торт зажилил, хотел букетом отделаться, - завхоз усмехнулась и пояснила для тех, кто не в теме: - Да все просто, мы с Невсом нашли мисс Мойру и слили ей кучку рецептиков, рассказали, что такое мастика и как с ней работать. А еще подучили рецепты те запатентовать.

- Страшная ты таки женщина, - восхитился Оле под одобрительное хихиканье стажеров. - А Невс-то зачем был?

- Рецепты диктовать мне в ухо, естественно! Думаешь, я их все на память знаю? Вот еще…

- Так, насчет ушей... Наш завпроизводством, что скажет? - поинтересовался Ло. - Еще один комплект сделать нужно.

- Да готов уже комплект, завтра поставим, - отмахнулся Гари.

- Интересно, а для кого ж его сделали? - тут же заинтересовалась Марья.

- Для Ю, вот Эни заказала, девочки хотят связь иметь...

- Знаете, ребятки, если мы сдадим свои ганитурки, то средств связи хватит и на детей, - внес предложение Ло.

- И что, совсем остаться без музыки и книг?! - возмутился Ник, потом хмыкнул, поняв, что его роли поборника правил наступил конец. Улыбочки племянников эту догадку подтвердили. Хотя какие правила?! Они же уходили всего на сутки назад! У всех вокруг те же девайсы…

- Не, музычка будет, мы ж не изверги, - успокоил всех Гари. - Правда, моно, потому как мне нужно по одной горошине. - Можно шесть комплектов склепать на коленке.

- Ура, всем хватит! - обрадовалась Эни, а брат выразил свое согласие, хлопнув сестру по плечу.

- А вот стоит ли? - тихо сказал Джонатан. - Вспомните, что сказал Джоди. Мы уйдем, и все закончится, а к таким удобным вещам привыкаешь мгновенно. Робин и Кианг взрослые люди, а вот малышне будет очень трудно опять привыкнуть жить как все тут.

- Если вы уйдете, то заберете все с собой? - также тихо спросил Кианг.

- Не если, а когда мы уйдем, - поправил его Джонатан. – Уверен, что нас найдут, и мы заберем Невса, - кот уже давно бесшумно возник у костра и теперь внимательно фиксировал происходящее. - Без него вы не сможете слышать друг друга, потому что он работает ретранслятором. Передает вам слова от нас...

- А вы сами можете и без Невса? - мгновенно вычленил из сказанного главное Робин, еще раз подтверждая, что как следователю ему цены не было.

- Мы можем, наши " уши" работают по-другому, - но, увидев заинтересованность на лицах собеседников, поспешил их разочаровать. - Так как у нас, вам мы сделать не можем.

Кианг и Робин разочарованно вздохнули. Китаец перестал изображать из себя каменного идола, как только понял, что его приняли в команду.

- Я хотел еще принести извинение госпоже Марье, - китаец вежливо поклонился женщине. - За грубые и необоснованные обвинения ее во лжи. - Марья уже совсем было собралась благосклонно принять извинение, но Кианг продолжил. - Но я нижайше ее прошу показать свое умение.

- Обязательно! Когда обстановка потребует применения моего, хм, умения, я тут же его покажу, - очень вежливо согласилась Марья. - Короче, как только - так сразу!

- Ну, подумаешь, могла бы продемонстрировать, - фыркнул Ник. - Делов на пару секунд...

- Сейчаз, только разгонюсь получше! Тебе-то что? А ложку завтра мне ловить! - Марья опять душераздирающе зевнула. - Все, я пошла спать, а вы, Кианг, можете расспросить вот этих четверых, - она кивнула на своих товарищей. - Они вам все опишут, как очевидцы.

Кианг посмотрел вслед женщине и уставился на указанных товарищей.

- Вот не думал, что ты такой любопытный, - покачал головой Оле, - Да и что увидеть можно? Ну, пробормотала бы она стишок-активацию, а потом раз - ее невидно, а ты лежишь и только глазами двигать можешь.

- А она сидит и рот разевает, как рыба, выкинутая на берег, - подхватил Ло. - А завтра у нее ложка такие траектории выписывать начинает в руках, что в рот ею попасть сложно...

- Траек... что? - уточнил Робин, который слушал с не меньшим интересом, чем Кианг.

- Руки у нее дрожат так, что ложка прыгает, как бешеный заяц.

- Еще общая слабость и головокружение, и тошнота, но когда она лежит, этого незаметно.

- Ой, великий боец, с великим даром! - хмыкнул насмешливо Ник.

- Слышь, Колобок! - Оле нехорошо прищурился. - Она себя никогда великим бойцом не декларировала!

- Когда миссис Марья мне рассказывала о своем даре, - Робин неодобрительно покачал головой, - она, наоборот, говорила о нем как о наказании, ничего не принесшем ей, кроме разочарования. А что такое дек-ла-риро-вала?

- Так, давайте все спать, - распорядился Ло, и команда послушно поднялась. - А вы, профессор, задержитесь на пару минут, заодно поможете костер затушить.

- Только не топчите его ногами, лучше залейте, - попросил Сонк. - Огонь очень обижается, когда его затаптывают.

Язычок пламени, выскочивший из углей, качнулся, как будто кивнул.

Как это ни удивительно, но к завтраку проснулись все, даже любители костров и захватывающих историй. Наверное, немаловажную роль в этом сыграл просто одуряюще вкусный запах жарящейся в кляре рыбы. Невс опять прогулялся по дну речки и основательно проредил ее население. Правда, сначала он сделал это для того, чтобы угостить Потапыча и себя любимого. Уже потом получил разнарядку от поварихи, совершенно освоившейся с необычным существом и потихоньку начинавшей им помыкать. За столом ходоки стали выяснять, как проходит праздник первого взросления, и с удивлением узнали, что ящерки этого не знают. Этот первый взрослый праздник является сюрпризом, и для мальчиков его проводит мужская часть Дома. В чисто мужском кругу, как и в чисто женском для девочек.

- Ну что же, - Ло улыбнулся, - праздник будем проводить по нашим правилам.

- Вам лишь бы праздновать, - буркнул Федор, но на него даже не взглянули.

- И подарки будем дарить, - обрадовалась молодежь.

- С-са? Подарки дарили Зои, а нам нет...

- Почему вам нет? Нам с Денькой на десятый день рождения подарили хрустиков! - Эни разулыбалась до ушей.

- Как мы погоняли на них, ух... - поддержал ее брат.

- А это что такое – хрустики? - заинтересовалась Стаси. - Похоже на название чего-то сладкого, тогда как на нем гонять?

- Нет, это такие... хм. Такое средство передвижения на воздушной подушке, на нем как на велосипеде сидишь, только оно без педалей, а с мотором... - Эни замолкла, поняв, что ее объяснения еще больше запутывают слушателей.

- А «хрустами» их прозвали потому, как они сделаны так, чтобы малолетние, и не только, архаровцы их не могли бы разбить, - улыбнулся чему-то Оле. Его друзья знали, как пытались расколотить свои машинки его резвые девчонки. - Но «хрусты» только хрустят, а ломаться не желают.

- Сачем дарить к дню вылупления? Другие дни плохие? - недоумение ящерок было совершенно неподдельным. - Ушитель Кай объяснял, правило такое... Непонятное.

- Не берите в голову, ребятки, в дне рождения самое главное, чтобы весело было! - Марья тоже улыбалась. – Хотя у нас и не день рождения, но все равно, виновник торжества выбирает угощение. Хочешь торт?!

- С-са-а! Пирашшшки! - зашипел Шен с неподдельным энтузиазмом.

- Делать! - подхватила его сестричка.

- Есть! - уверено поправил ее братец.

- И делать, и есть будем все вместе, - хохотнул Джонатан, изменив своей ровно-спокойной манере поведения. Ему изготовление пирожков неожиданно понравилось, наверное, как дело непривычное и творческое. Ло закивал, подтверждая и свое согласие. - Кто захочет, конечно.

- Так, мальчики, - Марья строго посмотрела на обоих, - сегодня лепим пирожки классические «а-ля рюсс». Полет своей авангардной фантазии оставьте на следующий раз.

«Мальчики» переглянулись и сделали каменно-непроницаемые лица, чем рассмешили всех присутствующих. В общем, лепка пирожков прошла дружно и весело. Правда, традиционный рецепт дополнили чисто китайскими смешными предсказаниями. Написанными девочками на полосках бумаги, туго скрученными в трубочки. Эти пирожки аккуратно сложили на отдельную тарелку. Чтобы некоторые, особо жадные, прямо с бумагой не слопали, хотя чего им будет от какой-то бумаги!

Немного посовещавшись, устроили турнир по стрельбе из арбалетов, с огнестрелом решили не связываться из-за шумности мероприятия и для экономии боеприпасов. Пострелять чисто мужской компанией не удалось, потому как девушки начали громко возмущаться. В результате даже тихоня Ая радостно раскраснелась, попав пару раз по мишени. Все болты, ушедшие «в молоко», аккуратно и очень тихо собирал и складывал в кучку Невс. Косясь при этом на большое блюдо с пирожками, накрытое полотенцем.

ГЛАВА 4

Следующим номером праздничной программы были заплывы на время и ныряние на дальность. Ящерки были в этом виде спорта вне конкуренции. Нанырявшись вволю, решили согреться, поиграв во что-то отдаленно напоминающее регби. Правда, в данном случае это называлось «отними мяч и положи его на одеяло под деревом». Дамы чинно расселись на скамейке и стульях, красиво расправив юбки (у кого они имелись в наличии), время от времени подбадривая игроков криками, хлопками, свистом и прыганием на четырех конечностях с завернутым в кольцо хвостом. Цирковое население тоже активно «болело», Бигль крепко держал за ошейник Бульку. Собак, вспомнив молодость, норовил поучаствовать в свалке. Федор неодобрительно косился на свистящую в два пальца Эни. Однако замечаний не делал. Его личная внучка свистела даже без помощи тех пальцев. Но она же еще ребенок, и ее явно подбила на сие непотребство невоспитанная девица.

Выехавший на край поляны всадник увидел кучу малу мускулистых, полуголых и разноцветных мужиков, перемазанных песком, но упорно в нем барахтающихся. Из кучи, извернувшись ужом, выбралась огромная ящерица, с зажатым в пасти мячом. На четырех ногах рванула к смятому коврику, расстеленному прямо за кустом, у которого он сам остановился. Куча из тел тут же распалась, и вслед ящерице прыгнули сразу трое. Белобрысый громила столкнулся в воздухе с коренастым и еще более бугристым китайцем. Они разлетелись в стороны, как две кегли, позволив поймать беглеца с мячом третьему, уже чернокожему догоняльщику. Он крепко обхватил ящера чуть выше задних лап и прижал к себе. Ящерица придушенно квакнула, но мяч не выпустила, а заколотила хвостом, извиваясь, что есть силы.

- Булька! Назад, скотина! - заорал Бигль, пытаясь поймать питомца за куцый хвост. Но французский бульдог, вывернувшись из ошейника, уже летел стрелой к цели. Забыв про возраст, избыточный вес, отдышку и отдавленную вчера лапу, пес вцепился в мяч с противоположной стороны от Шена. Что есть силы, пятясь и мотая головой, попытался вырвать вожделенный предмет. Однако челюсти ящероида оказались не в пример крепче людских. Он, упершись лапами в песок, напыжился, хлестнул хвостом Робина так, что тот откатился в сторону. И с этого момента борьба происходила уже между двумя четвероногими. Всадника Шен увидел еще до появления Бульки и теперь старательно отрабатывал поведение жЫвотного. Булька рычал, Шен шипел, как мог из-за мяча во рту, при этом они кружили по поляне, как парочка в танце. Все закончилось победой зубов над кожей мяча, он треснул по шву. Булька укатился кубарем с клоком кожи в пасти. Шен уселся на хвост и стал с любопытством копаться в набитом паклей разорванном мешке. Собакис тут же выплюнул клапоть и ринулся дальше делить более крупную добычу. Над всем этим бедламом, разнесся возмущенный рев медведя, до этого молча наблюдавшего схватку из клетки, ему тоже хотелось поучаствовать в веселой игре.

Гость, хохоча, съехал по боку лошади, впрочем, смеялись и все остальные, включая отряхивающихся от песка игроков.

- Всем участникам сладкий при-и-из! - громко объявила высокая женщина, одетая в шаровары и свободную блузу до середины бедра. Она легко подхватила одной рукой большое блюдо. Девушка, стоящая рядом, сдернула полотенце, и на свет показалась гора румяных, глянцево-блестящих пирожков. Очередная гора, но гость этого не знал.

Первым у ног женщины оказался именно Булька, потом две ящерки. Невс чинно сидел на скамейке, всей своей кошачьей мордой изображая презрение к невоспитанным попрошайкам. Он-то попрошайкой не был, а просто тихо стащил пару вкусняшек, пока все смотрели в другую сторону. Борцы, быстренько вытерев руки о полотенце, сразу переставшее быть белым, не стесняясь, набирали полные руки угощения. Сильно опустевшее блюдо протянули подошедшему гостю, судя по начищенной звезде местному шерифу.

- Прошу меня простить, - улыбался шериф, не отказываясь от вкусно пахнущей сдобы. - Но мне нужно увидеться с мистером Ротроком.

- Прям сию минуту или дадите ему дожевать? - поинтересовалась женщина, в которой шериф, наконец, узнал миссис Ротрок, гимнастку и исполнительницу роли злой колдуньи.

- Вы хотите сказать, что он?.. - несколько опешил гость, оглянувшись вокруг. К своему изумлению в одном из игроков узнал хозяина цирка мистера Ротрока. Шериф в Де-Мойне побывал на нашумевшем представлении и даже самолично высказал свою благодарность за полученное удовольствие – пожав этому человеку руку и сказав пару слов. Тогда шерифу показалось, что подтянутая фигура и широкие плечи - это заслуга отличного портного, сумевшего вставить достаточно ваты в нужные места смокинга и затянув талию в корсет. Но теперь, увидев обнаженного по пояс мужчину, понял, как ошибался! Конечно, рядом с этими тремя здоровяками трудно выглядеть внушительно, но плотные мускулы, играющие при каждом движении, говорили о хорошей физической форме! А вот, что делает в этой компании еще один китаец, пухлый такой толстячок, как его приняли в игру и попросту не придушили в свалке?

- Мистер Ротрок, с посыльным вам письмо от господина мэра Де-Мойна, - по-военному отрапортовал гость, приложив два пальца к шляпе.

- Вы служили в кавалерии, шериф Белоуз? - поинтересовался Ник.

- О да! А вы, оказывается, запомнили меня! - изумился гость.

- Естественно, - Ник улыбнулся, а ходоки с трудом удержались от хихиканья, глядя на его самодовольную физиономию. Они-то прекрасно слышали справку-напоминалку от Невса. - Среди моих знакомых не так много шерифов. Пока. А как вы нас разыскали?

- Ехал вчера к родителям на ферму, тропа - вот там за речкой идет, - шериф указал пальцем себе за спину. - Увидел фургоны и подъехал поближе посмотреть, а тут под присмотром медведя все ваши звери резвились.

Ник тем временем накинул протянутую племянницей клетчатую рубашку, присел на скамейку и вскрыл конверт. По мере чтения веселье исчезало с его лица, и оно становилось все более озабоченным. Дочитав, Ник вздохнул и протянул письмо Ло и Джонатану.

- Пушной зверь, тощий и облезлый, - резюмировал Ло прочитанное и передал письмо Федору Артемьевичу, потому как все остальные ходоки и оснащенные новым гаджетом Кианг и Робин уже прослушали его содержание.

- Ну, это уже совсем ни в какие ворота! - Федор между тем дочитал письмо, не глядя, сунул его стоящему рядом Изе и гневно вопросил шерифа: - Он чего нажрался и нанюхался?

- Кто-то таки расскажет, чего в том письме написано?! - уперла руки в бока Зара.

- А то, что нам вот предложили выступать на свадьбе у местного богатея, вернее, у его дочки на свадьбе, - начал пояснять Федор. - А мы, понимаешь ли, задаток взяли и сбежали!

- Зачем?! – изумилась цыганка. - Куда с таким-то обозом сбежишь-то... - она кивнула на стоящие на берегу фургоны.

- Ага, в трубочку свернем, и в карман спрячем! - поддержала ее Марья.

- Да-а-а, словил дядя вирусняк по-крупному, - фыркнул Дени.

- Оперативку разнесло в дрова... - продолжила Эни. - Лечить уже бесполезно... - осеклась под гневным взглядом дядюшки и задумчивым командира.

- А скажите, любезный, - Федор обратился к шерифу. - Вы не могли бы рассказать нам, что за человек этот скотопромышленник Шварц?

- Если позволите высказать свое мнение, мистер Шварц - человек весьма несдержанный и упрямый, - осторожно начал шериф Белоуз. - И с ним весьма опасно иметь дело, когда он считает, что задета его честь или его пытаются обокрасть...

-Чего это он так вздребездался? - удивилась по внутренней связи Эни.

- Неуж то о нас беспокоится?

- Таки, как о родных детях... - последняя реплика сочилась иронией.

-Но, если с ним встретиться и обсудить ситуацию, разобраться в недоразумении... - предположил Николас.

- О нет! Вам вообще не стоит попадаться ему на глаза! - замахал руками шериф. – Когда он зол как бык, не слышит ничего!

- Хм... И как мы можем незаметно проехать с таким-то количеством фургонов? - Федор задумчиво щурился.

- Да есть тут дорога, - шериф вдруг преисполнился радостным предвкушением, но душок от его эмоций шел очень неприятный. - Недалеко есть брод, дно твердое и ваши фургоны вполне пройдут. А дальше дорога идет мимо фермы моих родителей, вы запросто минуете владения Шварца, - мужик прям разливался соловьем, описывая все выгоды такого маршрута.

Федор кивал, казалось, серьезно обдумывая услышанное.

- Ну, что же, - наконец прервал шерифа старик. - Ваше предложение выглядит вполне разумным, и не будете ли вы любезны показать, где находится брод?

- Робин, молчи, - предупредил Ло чернокожего полисмена, явно хотевшего задать пару уточняющих вопросов «доброхоту». - Пусть гад думает, что мы попались.

-Птички наивняк, ага!

-Да, после такого дефиле налево, на нас такую охоту откроют, закачаешься!

- О, шериф! Вы бы тоже уезжали побыстрей, не ровен час хватятся да подумают, что это вы нам помогли, - озабоченно посоветовал Ник. И столько в его голосе было тревоги, что шериф кивнул и заторопился уехать.

- Эх, такой праздник обломали, - вздохнула Марья, глядя вслед уехавшему вместе с Сонком шерифу. - Но что поделать, нужно собираться...

- Пока энтот поганец не понял, куда мы едем, да с дружками еще чего не удумал, нужно с бычачьим королем быстрей самим потолковать, - Федор обернулся к Робину и оскалился: - А ты вылазь поменьше, небось я не вчера родился и не таких говнюков, как этот, видывал. Елеем разливаются, да змеёй подколодной оборачиваются.

- Вот так, ребятки, не одни мы тут умные! Так шо неча носы драть!

- Таки опыт не пропьешь!

- А опыта у него, ого-го…

Федор, между тем, продолжал командовать.

- Пистолеты на пояс повесьте, тут мужчины сурьезные живут, а ружья на виду не светите, только поставьте поближе.

-Внимание! Оповещение дальнего модуля слежения, - голос Невса потерял всякий мяукающий акцент. - По дороге движутся пятнадцать всадников. Вооружены. Точно к нам.

- Эх, Федор Артемьевич, - вздохнул Ло, - нужно быть скромней в своих желаниях, или хотя бы высказывать их не так требовательно... Так, все рассредоточились!

- Мне опять Мальвину изображать? – осведомилась Марья.

- Платье тебе одеть и парик со шляпкой, - Ло и не думал шутить. - Эни, тебе тоже. Вот "короля" нужно ошеломить - слушайте, что будем делать!

Всадники вылетели к цирковым фургонам чуть ли не галопом. Возглавлявший их мужчина проехал на середину поляны и резко осадил коня. Остальные развернулись вдоль края поляны и остановились, полукругом охватывая своего предводителя. Все это было проделано настолько слаженно, быстро и даже красиво, что сидящие за столом цирковые разразились аплодисментами. Они-то вполне профессионально оценили выучку всадников.

- Оба-на! Еще один двойник! - доложила по связи Марья. - Железный Арни!

- Что, такой же облом как и наш? - заинтересовался Оле.

- Морда таким же ящиком, - отчиталась Марья. - В плечах вроде пожиже будет, но он же в рубашке и жилете. А мы с ним недостаточно близко знакомы, чтобы просить его раздеться для сравнительного анализа!

- Да он же в Де-Мойне был на представлении! – вспомнил Ник.

- Это ты у нас начальство, это тебе его представляли...

- А кто такой этот Арни? - поинтересовался Сонк.

- Конан-Варвар, самый первый, - пояснил Дени.

- А-а-а, еще черно-белый?

- Ага, и немой... - хихикнул Дени.

- Я таким старьем не увлекаюсь, - явно обиделся индеец.

- Это не старье, это классика!

- Кончайте болтать! Давайте, работайте, а то больно он злой! - это вмешался в прения Ло.

- Эсть, хер командор!

- Клоуны!

Мужчина, который даже не подозревал, что его так живо обсуждают, с каменным выражением лица обвел взглядом цирковой лагерь. Ну, чисто Терминатор! Его внимание привлек недовольный возглас молоденькой девушки. Она держала одной рукой наколотый на длинную палочку пирожок, а другой - большое кольцо. Перед кольцом топтались две ящерицы, им явно хотелось полакомиться, а вот прыгать категорически не хотелось! Девушка еще раз произнесла: «Ап!» Рептилии вместо прыжка, плюхнулись на животы, и попытались проползти под кольцом. Зрители, как местные, так и приезжие, засмеялись. Девушка возмущенно оглянулась, рука с палочкой опустилась, и ящеры тут же рванули к лакомству. Но им наперерез вылетел уродливый бульдог, сцапал пирожок и нырнул под фургон. Туда же устремились чешуйчатые, со скоростью совершенно неожиданной для вроде бы неуклюжих тел.

- Куда! А ну стоять, гады! - закричала девушка и ринулась догонять беглецов. Лезть под фургон она не захотела и потому побежала к ближайшему проходу, сопровождаемая общим смехом. Обернулась к смеющимся, топнула ножкой и гневно заявила:

- И ничего смешного! Я номер, между прочим, готовлю! - после чего гордо удалилась.

Мужчина соскочил с лошади, отдал поводья подбежавшему ковбою и направился к столу. Его настроение явно изменилось. То, что он увидел, кардинально отличалось от ожидаемой им картины. Накрытый клетчатой скатертью стол, чашки хоть и простые, но тонкие, красующийся начищенными боками большой самовар. Запах сдобы, витающий над поляной и делающий ее уютной. Люди, пьющие чай, одеты явно по-домашнему, но весьма красиво и добротно. Правда, присутствия за столом старой цыганки и такого же старого жида, да еще и двух китайцев, будь он сам тут хозяином, не допустил бы никогда.

- Мое имя Арнольд Шварц, - мужчина замолчал, явно ожидая реакции.

-Капец! Он таки Арни!

Но седобородый мужчина, вставший ему навстречу, смотрел на него спокойно.

- Присаживайтесь, мистер Шварц, - вежливо пригласил гостя Федор Артемьевич. - У нас сегодня изумительные пироги к чаю.

Гость сел на предложенный стул, сделав перед этим знак своим людям, и те начали спешиваться, настороженно оглядываясь. Один из них, одетый более добротно, тоже направился к столу.

- Я помню, вы почтили своим присутствием одно из наших представлений в Де-Мойне, - между тем продолжал сохозяин. - И мы рады видеть вас вновь, однако было бы интересно...

Громкий вопль, очень похожий на ор кота, которому дверью прищемили очень важную часть тела, оборвался гулким ударом. За столом все, как ни в чем не бывало, продолжали с интересом смотреть на гостя. Крик, теперь переливчатый и прогнавший по спине слушателей стадо мурашек, опять оборвался гулким бухом. Как будто в воду с высоты сбросили мешок с песком.

- Боевой клич лакота, - не то спросил, не то поставил хозяев в известность гость, удивляясь полному спокойствию людей за столом.

- Ну да, это явно Сонк, а он точно лакота, его племя именно так себя называет, - пояснила женщина, потянувшись к самовару. - Только вот зачем так орать?

- Мрряв! - проорали теперь с крыши фургона. Все посмотрели вверх.

Там появилась морда матерого рыжего кота, на которой было написано недоумение и полное непонимание.

- Успокойся – это твои хозяева развлекаются,- зачем-то пояснила коту женщина, но тот явно не поверил. На полусогнутых лапах стал красться в сторону воплей, легко перескочив на соседний фургон.

- А первый кто был? - удивился Кианг.

- Кажется, Гари, это так шотландские горцы кричат, когда в бой идут...

Гость, видимо, пребывал в легком охренении и потому молчал. Следующий вопль и бух совпал с появлением Эни. Она хворостиной гнала впереди себя ящериц, а Бульку тащила на веревке. Пес упирался всеми лапами, но это ему мало помогало, его все равно тащили, оставляя на земле борозду.

- Тетя, ну хоть вы их разгоните! - возмущенно воскликнула девушка. – Они же это дерево завалят! Оно и так наклонилось, а эти, - она махнула рукой в сторону очередного буха, - играют, кто страшней заорет и больше брызг поднимет, когда в воду грохнется!

- А куда твой дядюшка смотрит?! - удивилась Марья.

- Туда! Он это все и придумал! - девушка развела руками. - Это ж он орал, как будто коту, эммм… - девушка покосилась на гостя, - хвост отрывают!

Ящеры тем временем подобрались к столу, сели на хвосты и, умильно сложив лапки на груди, стали гипнотизировать пироги.

- Ты это не шутишь? - женщина была изумлена до предела. - Наш правильный дядюшка Ник?!

- А я что, не человек?! Мне уже и расслабиться нельзя?! - возмущенный вопль по связи слегка оглушил. - И сами же просили ошеломить противника! ШО, не ошеломили?!

- Вы, ребята, всех поголовно ошеломили, даже Невса...

- Какие, шуточки! Хотя, я бы с удовольствием тоже попрыгала, - и без перехода напустилась на ящериц: - Вот обжоры ненасытные, как прыгать - так лениво, а лопать - так за троих.

Рептилии пригнулись и жалобно засвистели, вызвав у всех улыбки.

- Так, мисс Эни, убирайте своих питомцев в клетку, - распорядился Федор. - Не место им за столом, особенно когда у нас гости.

Девушка взяла пирожков и, посвистывая, ушла к фургону с террариумом, ящерки радостно кинулись следом. А гость машинально отпил чая, не чувствуя его вкуса. Он вдруг отчетливо вспомнил свой детский восторг от короткого полета, замирающее в груди сердце и упругий удар воды по пяткам. А потом суровую нотацию отца о том, что прыгать со склонившегося над водой дерева опасно. И вдруг так захотелось туда, где смеются незнакомые мужчины. Им не нужно соблюдать правила приличия и оглядываться на чопорных соседей, думая, что они скажут…

Понимающая улыбка скользнула по губам сидящей напротив него женщины. Глаза миссис Ротрок, правда, без грима ее трудно узнать, искрились смехом...

- Еще чаю? - как положено хозяйке предложила женщина.

- И нам! – из прохода между фургонов вышли мужчины. Все обнаженные до пояса, мокрые, с полотенцами на плечах.

- О! Мистер Шварц, какими судьбами? - Ник улыбался немцу, как родному брату. - Или мы устроили лагерь на территории вашего ранчо?

- Нет, эта земля не принадлежит никому, - гость нахмурился, вспомнив, зачем он приехал сюда. Хотя уверенность в вине циркачей дала заметную трещину. Ну не могли виновные в обмане вести себя так спокойно, хотя, возможно, они и не знают о поступке своего начальства. - Но приехали мы именно к вам, по не очень приятному делу.

Ковбой, до этого молча пивший чай и, не стесняясь, лопавший плюшки, насмешливо хмыкнул.

- Тогда погодите еще пару минут, я приведу себя в надлежащий вид, - Ник слегка поклонился, сразу превратившись из праздно отдыхающего в лицо при исполнении. Это ему великолепно удалось, несмотря на мокрый вид и недоукомплектованность одеждой.

Мужчины привели себя в порядок очень быстро, правда, за стол сели только трое: сам Ник и Робин с Джонатаном. Шварц смотрел на садящихся с явным недоумением, двое черных к двум уже имеющимся китайцам. Нет, он видел всех этих людей на сцене, когда смотрел представление вместе с семьей, но вот так запросто... Сопровождавший его самого отряд состоял исключительно из белых.

- Итак, мы вас внимательно слушаем, - Ник обнял ладонями чашку и вдохнул терпкий запах свежезаваренного чая, чуть приправленный дымком.

- Я хотел бы узнать, почему вы отказались выступать на свадьбе моей дочери? - в голосе Шварца прорезалась сталь, еще спрятанная в ножны, но уже звенящая.

- Ни один цирк не откажется выступить на таком торжестве, - хмыкнул Федор, качая головой, - если, конечно, его хозяин в своем уме... Вот месье Мориа был весьма рад предложению, а мы, увы, лишились общества таких прекрасных музыкантов.

- Мы бы тоже не отказались от такого ангажемента, - поддержал его Ник. - Но, к сожалению, не получили приглашения.

Шварц демонстративно сложил руки на груди:

- А вот помощник моего управляющего утверждает, что и согласились, и взяли у него задаток, а потом очень быстро сбежали.

Ковбой, имя которого так и не назвали, напрягся, внимательно следя за сидящими напротив него людьми.

- И, отъехав десять миль от города, устроили двухдневный отдых... - насмешливо фыркнула миссис Ротрок. Шварц ожидал, что ее родственник прикажет женщине замолчать, или вообще отошлет из-за стола, но тот лишь кивнул головой, соглашаясь с ее высказыванием.

- В этой ситуации, надо сказать весьма неприятной, сложно что-либо доказать, - начал рассудительно Джонатан. - Его слово против нашего.

- Это почему это? - возмутился Федор. - У меня расходные книги все в полном порядке. Приход, расход, все расписки подшиты. Если ваш враль-управляющий, - Шварц набычился, а Марье очень захотелось покусать старого придурка, ну вот зачем обзываться? - может предъявить мою расписку в получении денег, то я балерина!

- Он утверждает, что передал вам деньги в присутствии двух свидетелей, без каких-либо расписок с вашей стороны, - уже заканчивая фразу, гость вдруг понял всю ее несуразность, почему же раньше это не казалось непонятным.

- Я деньги просто так, без расписки, не беру, никогда! Я что, первый год живу и таких хитрованов не встречал?!

- Ну, что сказать, он у вас, наверное, очень молодой? - Ник нацепил на лицо невозмутимость. - Потому как опытный управляющий таких глупостей не делает. Это с одной стороны, а с другой - посмотрите вокруг.

Шварц автоматически обвел глазами лагерь. Добротные, хотя и слегка облезлые фургоны. С явными следами некоторой конструктивной деятельности, по их обновлению. Табун необычайно красивых, ухоженных лошадей в пределах видимости. Явно благополучные, сытые люди.

- Как со всем этим хозяйством можно куда-то сбегать? - закончил свою мысль вопросом Ник.

- Да еще предварительно рассказав уважаемому мистеру Тейлору...

- …и его другу мистеру полицмейстеру, - ехидно добавила Марья.

- ...наши планы на будущие гастроли, а также маршрут до самого Сиэтла, - все же ухитрился закончить Ник, жестко взглянув на Марью, и та опустила глаза, что явно понравилось гостю.

- А, может, вы и рассчитываете на то, что вот, все так пристойно кажется, а сами денежки и припрятали... - неожиданно высказался молчаливый ковбой.

- Ну да, ну да! Задаток тридцать процентов мы припрятали, а еще семьдесят потеряли, из-за того, что мы жадные и ленивые! - презрительно скривила губы Марья, тут же разрушив образ поставленной на место женщины. - И глупые к тому же.

- Почему эта женщина вмешивается в разговор мужчин? - не удержал своего негодования Шварц.

- Видите ли, мистер Шварц, мы не придерживаемся, видимо родной вам, доктрины трех К, - спокойно улыбнулся Ник.

-Э-э-э?!

- Место женщины - это церковь, дети и кухня, - пояснил уже Джонатан. - На немецком все три слова начинаются на К.

- А вот это зря! - вдруг поддержал гостя Федор. - На кухне ей самое место, там бы и ехидничала! С кастрюлями да сковородками.

- О-ля-ля! Федор Артемьевич, а вы душка! - выгнула бровь Марья, и многозначительно добавила: - Знаете, я не злопамятная, однако, память у меня ну очень хорошая!

- М-Р-РЯУ-У!

На ор кота обернулись все. Невс торчал нижней половиной туловища из окна кухонного фургона. Зажатый опущенной вниз фрамугой, хлеща хвостом, упирался лапами в стенку и дергал задницей. Он делал вид, что пытается вырваться, а его не пускают. Наконец, ему «удалось» освободиться, но на землю приземлился наполовину белый кот. С него сыпалась мука, кот чихал и тряс головой.

- Будешь ишо курей воровать, гад рыжий! – из окна кухни свесилась довольная донельзя повариха. Увидела гостей и спряталась. Невс встряхнулся как собака, подняв вокруг себя белое облако. Посмотрел на ржущих людей, гребанул лапами в их сторону и удалился под фургон.

Ник, отсмеявшись, опять повернулся к гостям:

- Не знаю, что вас, господа, так возмутило в словах миссис Марьи, но она высказала абсолютно здравую мысль. Мы - странствующий цирк, посему дорога и выступления - это наша привычная жизнь и способ на эту жизнь заработать. Если вы наведете справки, то узнаете, что по дороге сюда мы заезжали на фермы и давали представления, даже если зрителей было всего ничего. И вдруг, получив столь выгодное приглашение, мы прикарманиваем немного денег, потеряв гораздо большую сумму? Это, знаете ли, нонсенс.

- Что-то тут не складывается... - впервые заговорил Ло. - Слишком все глупо, и кто-то явно считает идиотами не только нас...

- Еще шериф с предложением «помощи», - вступил в разговор Джонатан. - Кстати, а как вы нас нашли? За душкой шерифом проследили?

Шварц встретился глазами с аналитиком, насмешливо прищурился.

- А что он вам предложил? - ответил немец вопросом на вопрос.

- Ой, а у Арни евреев в роду не было? Ну, просто виртуозно вопросом на вопрос отвечает!

- От, тока вслух об этом спрашивать, нинада-а-а. Оскорбится.

- Переправиться через речку по броду и сбежать от вас от греха подальше, - также насмешливо пояснил Джонатан. - А зная ваш, эмм… взрывной характер, они, видимо, рассчитывали, что вы кинетесь в погоню. Только вот нашей с вами столь быстрой встречи не предусмотрели.

- Хотя даже при взрывном характере, ну догнали бы вы нас и что? Расстреляли бы всех и сразу? – пожал плечами Ник.

- Взрывной характер... - гость посмаковал на языке фразу. - Обычно о моем характере говорят совсем другими словами.

Арни опять «не услышал» неудобного вопроса.

- О, мы знаем много вежливых синонимов, описывающих ваш характер, - Марья улыбнулась. – Можем даже конспект составить.

Немец застыл на пару секунд, осмысливая услышанное, а потом неожиданно для всех рассмеялся. Прищурился, оглядел сидящих за столом и вдруг стал похож на хищного кота, зацепившего когтем мышь.

- А как вы посмотрите на предложение последовать «доброму» совету и устроить «побег»? Хорошо оплачиваемый «побег»...

Немая сцена за столом, явно пришлась Арни по душе, и он этого совершенно не скрывал.

- А это еще зачем?!

- А это может иметь смысл!

Реплики: возмущенная Фёдора и задумчивая Джонатана - прозвучали одновременно. Мистер Шварц коротко взглянул на старика, а потом повернулся к аналитику.

- Вы тоже думаете, что меня…

- Хотят отвлечь от чего-то более важного, - продолжил его мысль Джонатан. - Ведь этот задаток, если разобраться, сущая мелочовка. Но, зная ваш хм… крутой нрав... Так что, если у вас сейчас прокручивается нечто важное, стоит за этим внимательно приглядеть.

- Так вы согласны?

- Согласны. Однако нужно заключить договор на выполнение работ, так сказать, - усмехнулся Ник. Видя недоумение гостя, пояснил, кивнув на Робина. - Мистер Смит служил в полиции Чикаго, и является опытным следователем. Судя по его квалификации, я бы не удивился, если бы он сотрудничал с агентством Пинкертона, - Робин вздрогнул, он постарался не выдать своего удивления, но всплеск эмоций прошелся по ходокам прохладным ветерком. - Он объяснил нам некоторые аспекты полицейского и судейского делопроизводства...

- Ник, а агентство это тут существует?!

- Даю, спра-увку - существует, - отчитался Невс, не дожидаясь запроса.

- Робин, ты чего встопорщился? Что, и правда, на них работаешь?

- Робин, хорош метаться, сам себя спалил!

- Во, как врать надо! Что называется, пальцем в небо!

Робину очень захотелось постучать себя по уху и одновременно выругаться. Но он только вежливо поклонился весьма заинтересованному данным сообщением немцу и добавил от себя:

- Слова к делу не подошьешь и, в случае судебного разбирательства, заявление, что вы, наш наниматель, сами предложили нам отклониться от выгодного маршрута, без должного подтверждения подписанным договором, вызовет у присяжных только смех...

- Охреносоветь! Во как завернул!

- Робин, в тебе такие таланты закопаны!

- Не закопаны, а зарыты!

- Ага, а простачком прикидывается!

Робин сжал зубы и так зверски уставился на шутников, что голоса в его ухе тут же смолкли.

- Итак, приступим, - Ник удобно расположился на убранной от посуды части стола и быстро начал писать красивым четким почерком. Трудился он над документом минут двадцать. Попытки прокомментировать процесс, прервал приказ Ло всем заткнуться и не мешать.

Потом документ изучал мистер Шварц. По мере прочтения, одна бровь немца все больше лезла вверх, что, видимо, означало крайнее удивление, потому как второй гость насторожился, он хорошо знал своего работодателя. А вот остальные сопровождающие расслабились настолько, что, достав из сумок «тормозки», приступили к перекусу. Повариха Таня отреагировала мгновенно, принеся блюдо с нарезанной тонкими ломтями рыбой, жареным мясом и полведра крепкого чая. Чай и правда был налит в чистое ведро, и мужчины, достав жестяные кружки, быстро разлили по ним горячее питье.

- Мда, - выдал многозначительную оценку прочитанного мистер Шварц. Особенно ему понравились три пункта, описывающие форс-мажорные обстоятельства, в результате которых договор не может быть выполнен. Весьма и весьма полезные пункты, и в дальнейшем их нужно обязательно применять. Он взял ручку, поставил под договором число, свою четкую подпись и подвинул лист своему молчаливому спутнику.

Потом достал чековую книжку и написал в ней несколько цифр, вырвал листок и протянул его Нику. Тот, взглянув на цифру, передал листок Федору, одобрительно кивнувшему. А вот молчавший до этого ковбой вдруг возмутился.

- Мистер Шварц! Такие деньги за то, что они всего лишь поедут другой дорогой!

- Мистер Шварц, - ехидно улыбнулась Марья, - это, наверное, ваш новый помощник управляющего, и он очень хорошо умеет считать деньги. Ваши…

Мужчина уставился на наглую мадам тяжелым взглядом, но она и не подумала опускать глаза. Наоборот, насмешливо улыбнулась, продемонстрировав великолепные белые зубы.

- Да уж, мы теряем выручку от выступлений в нескольких городках, - покивал Федор. - А на этой дороге, кто его знает, сколько у нас будет зрителей...

- Боюсь, не очень много, - качнул головой немец. - Там дорога будет идти через землю общины формонов...

- Мормонов, вы хотели сказать? - переспросил Джонатан.

- Нет, что вы! Мормоны весьма приличные люди, а эти полные идиоты, не признают никакого прогресса. Одежда только домотканая. Бороды мужчины не стригут никогда, да и моются, наверное, только летом. Когда приезжают в город зимой, от них так смердит... Да и приезжают всегда только мужчины.

- Если учесть, что они тут почти все попахивают...

- Страшно представить...

- Покупают только оружие и всякий металл: топоры там, косы, котлы. Ни с кем не желают даже разговаривать. Пытались искать жен в городе, двух девушек родня отдала. Но сразу после свадьбы все связи с родителями прервались. Об одной через год сообщили, что померла родами, о другой ничего так и не знают. Больше никто не соглашается. Они практически в первой волне переселенцев приплыли в Америку. Забрались как можно дальше от всех и жили по своим законам. Как они тогда с индейцами договорились, никто понять не может! Они искренне считают земли, на которых живут, исконно своими. Проезжать через них разрешают, но только по дороге, а ночевку устраивать только на специальных площадках, выходить за которые запрещают. И кошака своего, и крокодилов спрячьте, а то пристрелят, как пособников дьявола.

- Ну, спасибо вам за такой подарочек! - разозлился Ник. - Вот большая нам радость!

- Вы же не одинокие путники, на такой обоз они переть не решатся, - как-то слишком легкомысленно отмахнулся Швац.

- А что-то все же случается? - уцепился за эту фразу Робин.

- Конкретно ничего неизвестно, но слухи бродят. Правда, ближайшие соседи не жалуются, но по их дороге стараются не ездить. Предпочитают крюка дать, - он замолчал под осуждающими взглядами собравшихся, но на его лице не было и следа раскаяния

***

Шериф не соврал, цирковые фургоны спокойно переправились через брод. Вода не дошла даже до брюха лошадям. Правда, сначала дно на наличие камней проверил Невс. Он выбрался на противоположный берег с пойманной по ходу дела рыбой в зубах и демонстративно уселся ее есть.

Пока доехали до фермы, по селектору допросили Робина насчет конторы Пинкертонов. Но бывший полисмен сказал, что просто получил попутное задание, став типа внештатным сотрудником, да и все.

Ферма родителей шерифа встретила караван весьма радушно. Даже стало жаль, что у таких добрых людей уродился такой подлючий сынок. На ферме затарились свежим молоком, творогом и маслом, расстроились отсутствием сметаны. Также купили все долежавшие до этого времени прошлогодние овощи: морковь, картошку, капусту и тыкву. Удивленным хозяевам пояснили, что медведь животное всеядное, но, чтобы шерсть была красивой, его нужно разнообразно кормить.

К огромной радости поварихи Тани и медведя Потапыча, обзавелись двумя клетками с живыми курами. Таня кудахтала от счастья не хуже птиц. Потапыч исходил слюной от предвкушения. Куриные головы, лапы, а заодно и прочий ливер, почитался мишкой за большое лакомство. Сундук-тохи опять поработал морозилкой. Хорошо фермеры попались не любопытные, покупают у них всю имеющуюся молочку и овощи, ну и отлично. В Де-Мойн везти не надо, а что будут делать с таким количеством молочки циркачи, их не интересовало.

Фургоны спокойно катились по проселочной дороге, Сонк ускакал верхом на Ветре на разведку подходящей для ночлега поляны. Задерживаться на ферме не стали, не видя в этом смысла. Свои дома они возили с собой, и устраивать лагерь всяко лучше без чужих глаз. Тем более всех очень интересовал вопрос, кто же такие живчики.

Рядом с Робином на козлах сидел Кианг и тихо, но весьма эмоционально, что было на него вовсе не похоже, возмущался.

- Как можно оставаться серьезным, когда они вот так молча шутят?! А сами с каменными лицами и только по глазам видно, что смеются, и то не всегда.

- Ну, у них большой опыт, как я думаю, - улыбнулся Робин, поглядывая на китайца. Вот может же быть нормальным человеком! Лицо такое выразительное, а не две щелки-прорези на деревянной маске. - Вон, их ребята молодые совсем, а свободно разговаривают, так старшие уже привыкли, как к обычной речи.

- И все равно, - не сдавался китаец. - Я бойца узнаю по тому, как он два шага сделает, а тут только мужчин опознать можно и то не все время. Марья эта ходит как обычная женщина, и даже неуклюжая где-то, а потом сразу – боец! Может, там у них и никакой, а тут, да еще для белой женщины... Если бы я сам не видел, не поверил бы. Эни тоже!

- Погоди, а почему ты тогда так выпрыгнул, заявив, что они обманщики? - решил выяснить интересующий его вопрос Робин.

- Они уверяли, что Марья смогла бы меня победить, - Кианг вздохнул, искоса глянул на полисмена и добавил. - Я в это и сейчас не верю.

- А чего нам мучиться и гадать, давай спросим и все! – не спрашивая согласия, позвал: - Марья!

- Аиньки? - тут же отозвалась женщина и, не дожидаясь вопроса от Робина, пояснила. – Кианг, нас учат не показывать наших умений. Как актеров. Вот зачем всем видеть, что я боец? Когда мы по вашему поселку ходили, сколько людей увидело бы и заинтересовалось, а откуда такие цацы? А так, бродит тут какая-то носастая тетка, да и ладно...

- Э-э-э, - вслух протянул Робин. - А вы что, нас слушали? - он произнес это вслух. Им объяснили, что можно говорить вслух, когда не нужна полная конспирация, а потом долго объясняли смысл этого слова.

- Ребята, если хотите поговорить между собой, отключайте микрофоны от общей связи, но оставайтесь все же на приеме. Неудобно, конечно, но ваше оборудование на коленке сделано. Вообще непонятно, как его наши умельцы заставили работать! Так что Невсу скажите, он сделает, и дальше начищайте нам скелеты до солнечного сияния, - хихикнула женщина.

- И при чем тут скелеты?! - возмутился Кианг, предварительно выполнив совет отключиться.

- О, это я уже знаю, - улыбнулся Робин. - Это значит обсуждать кого-то с особым пристрастием....

***

Зара проводила взглядом компанию, чуть ли не вприпрыжку направляющуюся к ручью. С одеялами на плечах и ведром мяса в маринаде. Она пожала плечами, эта их тяга к кострам и мангалам была просто странной. Были бы они ромами, тогда все понятно, но они же не ромы! Цыганка закрыла двери в фургон, укуталась в одеяло, прилегла рядом с уже спящим мужем и как только прикрыла глаза, оказалась в знакомой комнате, только теперь сбоку от двери стояло пустое кресло.

- Садись, раз явилась, - буркнул хозяин, взмахнув рукой.

- Я?! Явилась?! - возмутилась цыганка, уперев руки в бока и изобразив классическую бабу на чайнике. - Являться, это, кажись, твоя рогатива!

- Рогатива?! - изумился хозяин, не поняв, при чем тут рога, а потом расхохотался: - Прерогатива! А причем тут я, чтобы являться?

- Вот уж не знаю, кто ты там есть, а наша молодежь высказала гипутизу, что ты двоечник и у кого-то курсак слизал... - хозяин пробормотал что-то эмоциональное, но неразборчивое, а Зара продолжила: - Так что не заливай, красивый, ты позвал, я и пришла... - после чего чинно уселась в кресло.

- Вот смертные пошли! Никакого почтения и страха, - возмутился седой, но как-то несерьезно.

И гадалка вдруг поняла, что страха, охватывавшего ее в прошлые визиты, и правда нет. Она скорей жалеет этого одинокого старика, сидит тут при свечах. Хоть бы керосиновую лампу себе купил, что ли. Может, подарить? У них лишние есть. И пироги ему, наверное, некому печь, хотя в комнате витает какой-то очень знакомый запах...

- Слушай, хозяин ласковый, а чего ты меня сюда таскаешь? Вон Сонк молодой, образованный, стока знаит и тоже сумел бы прити!

- И стока вопросов назадает и таких ра-а-азных! - передразнил ее хозяин. - А оно мне надо? И так догадливые слишком!

- Так ты что, и правда, студент? А не слишком ты старый? - изумилась Зара и внезапно добавила: - Сколько Марье лет?

- Девяносто два, - машинально ответил хозяин, замер, и повернулся вместе с креслом к Заре. Цыганка, отвесив челюсть, пыталась вдохнуть вдруг ставший упругим воздух. - Ну и что, сильно тебе полегчало с того, что узнала?!

- То-то она лыбилась, когда я ее дочкой назвала, - Зара качала головой, как игрушечный болванчик.

- Молодая она еще, это тут у вас столько не живут. А у них еще столько же проживет, - хмыкнул, насмешливо добавил: – Ло и Джонатан так и постарше будут! А учусь не я, а моя внучка, вертихвостка малолетняя! И не она слизала, а у нее! - потом помолчал мгновение и другим тоном добавил: - Ты ходишь, потому как до сих пор помалкивала и с глупостями не приставала. Молодец, что придумала свое знание на шар спихивать. Так что скажи этой Марье, чтобы на дочку Шварца посмотрели...

- И все?! - изумилась цыганка. - А шо с той дочкой?

- И все, - голос хозяина сочился ехидством. - Ты им только намекни, они тебе расскажут! Они такую гипотезу выдвинут, да не одну, до центра земли докопаются. Слава создателю, что их аналитик сюда не явится, хотя тоже мог бы... Вот нужно же мне было ухитриться выдернуть именно эту команду! Как кто подсунул!!

- Значит, он сам не бог, если к создателю обращался? - спросила сама себя Зара, сев в постели. - Тогда кто? Нервный такой, надо бы ему отварчику успокоительного сварить и на кухне оставить, ведь все равно у нас пироги тырит...

Где-то в пространстве седой дедушка нерадивой студентки хохотал, закрыв лицо ладонями, давно ему не было так весело. Можно сказать, со студенческих лет.

****

Язычки пламени, пробегающие по углям вполне цивильного мангала, с удовольствием слизывали падающие в них капли пряного маринада. И тут же выстреливали желтые протуберанцы, стараясь облизать куски мяса, нанизанные на шампуры. Но Стаси вместе с братом были настороже и тут же заливали наглый огонь. У мангала собралась вся та же компания, даже Джоди, чуть смущаясь, уселся рядом с Эни. Его встретили радостными улыбками. Не наблюдалось только Кианга. Однако, глядя на прячущую улыбку сестренку Ю, становилось понятно, что он скоро появится, и не просто так, а с каким-то сюрпризом. Уж очень озорно сверкали глаза юной китаянки. И Кианг появился, неся перед собой плетеное кресло, с коротко отрезанными ножками. Он чинно подошел к сидящей компании и, поклонившись, поставил кресло возле Марьи.

- Это что, мне?! - брови женщины затерялись под челкой. Китаец кивнул, и Марья, не ломаясь, уселась в предложенный мебельный изыск.

- Дядя Кианг, а зачем ты ножки отпилил? - Стаси высказала вслух вопрос, интересовавший, в общем-то, всех.

- Я нашел его уже без одной ножки и с сильно попорченной второй, - начал обстоятельно объяснять братец Кианг, но его прервал дружный смех ходоков, причем смотрели они почему-то на Оле.

- Мои девчонки как-то устроили диверсию, - начал пояснять швед тем, кто этой истории не знал. Улыбался при этом так светло и озорно, что сам казался мальчишкой. - Был у нас гостей полон дом, вся семья собралась да друзья, вот эти малолетние паршивки и воспользовались моментом. Мелькали то тут, то там, а в промежутках между мельканием со стамесками наперевес, меняли дизайн любимой дедовой скамейки. Благо скамейка та стояла в беседочке, заслоненной плакучей яблоней, и от основного места праздника совершенно не видимой.

- Это еще хорошо, что они только стамески добыли, а не механический инструмент, - покачал головой Ло. - А то они бы эту скамейку вдребезги и пополам разнесли!

-Ничего, они и ручным справились! - хохотнул Оле. - За какой-то час такое сотворить, это уметь надо.

- А нечего любимые скамейки из мягкой груши делать, - фыркнула Марья.

- Вот папик тоже так решил, и теперь скамеечка из дуба, - швед поднял указательный палец и закончил уже под общий смех. - Мореного.

- Кианг, большое спасибо за кресло, - улыбнулась китайцу Марья. - Очень удобно сидеть, особенно, если положить на сиденье что-то мягкое.

- Киа хотел это кресло приспособить на козлы вашего фургона, - сдала брата Ю. - Но еще не придумал как.

- Придумаю, - не очень ласково буркнул братец

- Так никто и не сомневается, - буквально отмахнулся Джонатан. - Если привлечешь к придумыванию молодежь, то сам можешь и не успеть поучаствовать. Они у нас быстрые.

- Про живчиков нам таки расскажут? - поинтересовалась Эни и в очередной раз повернула шашлык.

- Рас-скажут, - Шен закачал головой. - Только мы подумали, што, наферное, надо с с-самого начала.

- Как ф нашем ушебнике, - подхватила Фен.

- Ребята, вам видней, как рассказывать, лишь бы понятно было, - высказал общее мнение Ло.

- Мы постараемс-ся!

- Фот «жифчиками» наших предкоф насфали горасдо посже, - начала осторожно Фен. - Когда они добились больших ус-спехоф, а с-снашала их назыфали... с-саа...

- Отрышками! - рубанул Шен.

- КА-А-АК?! - ошарашенно, но очень слаженно переспросили слушатели.

- Это, когда съешь много фкусной кислой еды, - явно смущаясь, пояснила Фен.

- О-о-о! Так вот куда девался скисший суп! Вы его слопали, - Марья обхватила ладонью челюсть, чтобы не сильно отвисала. - Гадость же.

- Фкус-с-сно!

- С пус-сырями! - одновременно заявили ящерки и хором добавили: - Мало!

- Мря! А еще го-уворите, что я жру все по-удряд! - высказался при всеобщем молчании Невс, а потом и вообще заложил парочку чешуйчатых: - А еще они уксус во-уруют и пьют!

- Яблошный укс-сус, - уточнили ящерки, объясняя этим свое пристрастие, потом прикрыли ладонями носы и опустили их вниз: - У фас-с еда пресная...

- Ребята, ну что ж вы молчали?! - возмутился Гари. - Мне же на ярмарке пытались всучить полбочки перекисших яблок! С пузырями по всему периметру и объему!

- С-С-САААА!!!

- Вот именно! Не тихарились бы, было б вам счастье...

- Так! Кисленькое вам, конечно, будет, как и солененькое тоже, но только если внятно расскажете про ваших живчиков, которые с отрыжкой, - постановил Ло. - И очень попрошу всех, если можно, пожалуйста, заткнуться! Кроме докладчиков, разумеется.

Все заткнулись. Если опустить все труднопроизносимые для рептилий буквы, то рассказ звучал примерно так.

Дом Великой Матери (с большой буквы, и никак иначе) единственный на планете занимался биомеханическими системами, в которых сращивалась живая материя и техника. Тогда как остальная наука шла по пути чистой техники, и направление работ Дома считалось чуть ли не ересью. Для первой разработки была выбрана остро стоящая проблема по переработке отходов, а проще - мусора. Ученые разработали и внедрили в производство автономные мусороперерабатывающие мини-комплексы. Эти чудесные мусорки сортировали отходы: полезные, годные к вторичному использованию, брикетировались и складывались в контейнер, а остальные бак переваривал, часть полученной энергии сбрасывалась в накопитель, а остальная шла на обеспечение жизнедеятельности живой фабрики. Все бы хорошо, но конструкторы посчитали звуковой эффект при утилизации газообразных составляющих весьма незначительным, и это стало фатальной ошибкой. Конкурирующий Дом развернул кампанию насмешек и травли. Настолько успешную, что даже быстрое устранение дефекта не принесло заметного результата. Во всех новинках, выпускаемых «отрыжками», выискивались малейшие недостатки и раздувались непомерно.

Когда же началось умышленное выведение из строя агрегатов, Великая Мать заявила о желании ее Дома избавить сограждан от столь неприятного им соседства. Попросила у Совета Матерей продать Дому кусок океанского побережья, с примыкающей к нему совершенно безжизненной пустыней, именуемой Берегом Высохшей Чешуи. Ходоки быстро идентифицировали это место с африканским Берегом скелетов. Действительно огромной безжизненной пустыней примыкающей к берегу океана. Просьбу « мятежного» Дома естественно удовлетворили, а вал насмешек поднялся до небес. Особенно издевались над размерами проданной Дому территории (брать щедро предложенный подарок Великая Мать отказалась наотрез) – четыреста тысяч квадратных километров чистейшего песка, без малейшего признака воды и жизни. Нет, вода была и тянулась вдоль всего выкпленного берега, но это был горько-соленый океан. Живчики не отвечали на выпады противников, они методично ставили опреснительные установки. В какой-то момент Мать Дома поняла, что проект может рухнуть из-за нехватки ресурсов, но в это время к живчикам один за другим присоединились еще три Дома с весьма сильной экономикой. С момента заключения Союза Четырех Домов проект стал двигаться очень быстро. Например, из излишков морской соли, остающихся при опреснении воды, химики союзного Дома научились получать компонент для производства стеновых панелей и сырье для постройки дорог. Высочайшей износостойкости и необыкновенно красивые, особенно при добавлении красителей. Проблем было много, но они решались планомерно и без суеты, а остальной мир вдруг перестал смеяться. Оказалось, что без изделий живчиков жить стало неуютно, города полнились мусором и негодованием. Обвиняли почему-то не подстрекателей насмешек, которые, в конце концов, оказались не в состоянии выполнить свои обещания, а опять же «живчиков». Ведь это они столь подло бросили мир на произвол судьбы, а обязаны были доказать свою правоту...

- К моменту катас-строфы Союз Четырех был мощным анклафом, торгофафшим с ос-стальным миром своей продукс-сией и технологиями, для самих жифчиков устарефшими...

- Эй, эй! - возмущенно воскликнул Дени. - Как это к катастрофе?! По-моему, ты такой приличный кусок истории, того, опустил!

- С-с-са! - дружное шипение ящеров было неподдельно возмущенным, как и их чешуйчатые лица. Чем дольше люди общались с гостями с соседней страницы, тем отчетливей видели, что мелкая чешуя позволяет выразить в мимике весь спектр эмоций. - Курс ис-стории Становления рассчитан на два полных года ис-сучения!

- Мы не можем говорить ф-фс-се

- Секретность?! - возмутился Дени. - Я думал это только люди на ней шизанулись!

- Оказывается, у всех одна песня, - поддержала его возмущение Эни.

- А вы, детки, вот так взяли бы и рассказали все-все, что знаете? - вкрадчиво поинтересовался дядюшка Ник.

- Э-э-э.

- Мнэ-э.

Очень информативно замычали стажеры. Им на помощь пришел Джонатан, поинтересовавшись у ящерок насчет возможности получить технологию утилизатора отходов, даже самого первого, громкого, так сказать, варианта.

-Учитель Кай уже нашел старинную технологию и опробовал, изготовив уменьшенную действующую копию, - отчитался Шен.

- Марь, ну я знал, что твой бывший - ушлый мужик, но чтобы на столько! - с явным уважением констатировал Ло.

- Не ушлый, а хозяйственный! Все в дом, все в дом, - усмехнулась Марья.

- Да, теперь у нас-с и наших с-соседей с-самые чис-стые с-сады в округе, - вклинилась Фен в обсуждение хозяйственной жилки Кая Сорга.

- Это почему? - опять хором спросили слушатели, переглянулись и фыркнули от смеха.

- Учитель Кай кормит Ш-шеленку, - пояснил Шен. - Если он голодный, то начинает скулить.

- Шеленка - это Зеленка? - перевел Сонк и, дождавшись утвердительного покачивания головой, уточнил: - Мусорный агрегат?

- А почему Зеленка? - озадачилась Стаси. - Его, что, в зеленый цвет покрасили?

- Убирает мусор в садах и кормит им Зеленку? - внес свою лепту в опросник Джонатан. Робин и Кианг только переводили взгляд с одного человека на другого, а потом на ящерок. У обоих было чувство, что они явно не успевают думать с той скоростью, как это делают окружающие.

- А выключить этого никак нельзя? - осторожно поинтересовалась Ю, удивляясь, почему никто об этом не подумал. Джонатан, который сидел рядом с девочками, улыбнулся маленькой китаянке и тихо пояснил:

- Если бы было можно, Кай не стал бы чистить сады во всей округе. Что- то он там намудрил с этой Зеленкой.

- С-са! Это не он, это Зои, она забыла фыключатель, - сдал подругу Шен, и добавил: - Отфечаю на вопрос-сы в порядке их пос-ступления.

- Шеленка - это малый утилис-сатор отходов, действующая копия, в масс-с-с-штабе один к дес-сяти, - этот ответ адресовался индейцу.

- Утилисаторы не крас-сят, они обрастают лис-стиками и цветами, для эс-стети-ш-нос-сти, - последнее слово Шен произнес с трудом, но абсолютно точно по контексту. Правда, Стаси, которой отвечали, смысла данного термина не знала и явно озадачилась, и не только она.

- Эстетично - это значит красиво, чтобы, значит, глаз радовало, - перевела для не понявших Марья.

- И все равно! - недовольно надулась Эни. - Расскажите, например, как ваши города выглядят! Это хоть можно? Все крыши с загнутыми краями и колонны в виде драконов?

- Нет! Не с-секрет, и без драконов, - свистнула весело Фен. - Крыш-ши плос-ские, на них с-сады и с-спальные бассейны.

Она стала описывать небольшой старинный городок, в котором выросла она сама и ее сокладочники. Сидевшие у костра, чуть прикрыв глаза, старались представить то, о чем как по писанному рассказывали ящерки.

Дома уступами поднимались к ярко синему небу. Крыша нижнего этажа служила зеленой и тенистой террасой для верхнего, среди растений мелкой пылью разлетались увлажняющие воздух фонтанчики. Перголы, заплетенные плющами, прятали уютные спальные бассейны. Стены домов, сделанные из матовых разноцветных панелей, делали городки нарядными и радостными. Ночью, когда в домах зажигалось освещение, они начинали мягко светиться своими соляными стенами, превращая город в гроздья драгоценных камней. Пешеходные дорожки в городах были тоже накрыты навесами из растений с яркими гроздьями цветов, источающих тонкие ароматы. Со временем форму и цвет как листьев, так и цветов можно было выбрать по каталогу, и города стали еще ярче и красивей. Эти насаждения вскоре стали одной из главных статей экспорта в мир техники. Листья растений с наружной стороны были гладкими и глянцевыми, они как маленькие зеркала собирали в себя солнечный свет и сбрасывали энергию в накопители домов.

Внутренняя бархатистая поверхность листьев собирала и впитывала водяную взвесь, создаваемую распылителями для комфортного самочувствия жителей. Таким образом восемьдесят процентов воды возвращалось в оборотный цикл, но оставшихся двадцати хватало, чтобы в воздухе над городом постоянно переливались сотни маленьких радуг. Когда ученые вывели растения, поглощающие практически всю влагу, жители побережья отказались заменять старые насаждения. Ведь это благодаря их несовершенству берег стали называть не Берегом Высохшей Чешуи, а Берегом Радужных Каскадов.

- Погодите, но древние города такими были, ну с загнутыми крышами? - голос Эни, полный сомнений, вырвал ходоков из мечтаний, и Марье очень захотелось накостылять въедливой девице по шее. Хотя вопрос, надо согласиться, был закономерным.

- Дрефние и очень старинные, города были с загнутыми крышами. Дрефний дфорец Великой Матери, перенесли на нофые земли, еще такие дома и беседки, под старину, стоят в парковых зонах для туристов. Города на поберешье, такие как мы описали, очень нравятся турис-стам как и семейные дома в районах для постоянных жителей . Фысотные башни строят в глубине территории, - пояснила Фен и, предвосхищая дальнейшие вопросы, добавила: - Это место редко посещают штормы, только сильные фетра. Но во исбежание, ф океане построен подфодный риф, и фсе фолны разбифаются об него.

- А если цунами? Ну, все может быть…- усомнилась Эни.

- Энергетический щит, фысотой километр…

- Было дфа раса… - ответы прозвучали одновременно.

-Когда, сильный фетер листья на куи, так назыфается растение, складыфаются в плотный обтекаемый щит, по которому фетер напрафляется ф фоздушные турбины.

- Охренеть! - совершенно по-русски высказался Джонатан. - Эти чудо-кустики нельзя у вас закупить?

- Мошно, только на продашу их ограничифают ф росте, - сообщил Шен.

- Разумно, а то раз купил - и вперед, размножай сколько душе угодно.

- А что эти полезные насаждения еще могут делать? - заинтересовался еще больше аналитик.

- Они могут поддершивать ис-скуственную среду обитания в самкнутых помещениях, - отрапортовала Фен.

- Именно наличие куи спасло жизнь шителям космических станций и оранжшерей, когда произошла катастрофа, - добавил Шен.

- Погоди, и сколько они там наверху ждали помощи?! - изумился Сонк.

- Станции жифчиков не шдали, они связаны с поферхностью живыми лифтами, - гордо, как будто это его личная заслуга, выдал Шен. - И даже после исчезновения энергии эти лифты продолшили работать, только медленно.

- Значит, ваши станции висели на геостационарной орбите? – уточнил Дени.

- Ага, чтобы не шляться над чужой территорией, - понятливо покивала Эни.

- Теперь для тех, кто сидит тут как придурок и понимает через слово, - со сдержанной обидой подал голос Робин. - Поясните понятно, как могут города висеть и все прочее...

Объяснять взялись наперебой, для наглядности зачем-то подпрыгивая на месте, разводя руками и пытаясь рисовать на песке схемы и формулы. Марья смотрела на очередной дурдом и прикидывала, как пристроит чудо навесики у бассейна, на террасах и где будет жить личная станция переработки отходов. Вот только надо позаботиться, чтобы она не скулила от голода, хотя от голода точно не заскулит, а вот от ожирения вполне возможно... Приятные мечтания прервал ехидный вопрос Ника:

- Есть кто дома? - мало того, этот гад еще и ладонью помахивал перед лицом Марьи. - Небось, уже навесики порасставляла и цвет подобрала?

- И подобрала, и по расставляла, - не стала отпираться женщина. - Интересно, наши почвы этим растениям подойдут для корней?

- Ха, садовод-любитель... - но договорить ему не дали.

- С-са! У них нет корней, как и у травки, - сообщил Шен.

- Ребята, ну что вы как маленькие! - всерьез удивился Ник. - Как только наши миры встретятся по-настоящему, нас с вами задвинут за дальний периметр, и наших чешуйчатых друзей мы увидим только по новостям на экране!

Ходоки и без этого напоминания прекрасно знали, что как только, так и сразу. Правительства их родных стран рванут занимать места в первом ряду. Отпихивая друг друга локтями и теряя по дороге штиблеты. Кое-кто постарается влезть в председательское кресло, мотивируя сие тем, что первый контакт состоялся на их территории. О такой мелочи, что сия территория в соседнем измерении, просто и без затей «забудут». Ну, с кем не бывает, склероз знаете ли подкрался незаметно!

Ходоков, как случайно мимо пробегавших, заставят написать штук двадцать отчетов и допросят с применением последних достижений фармакологии. Заставив вспомнить то, что и не знали вовсе.Возьмут подписку о неразглашении, и станут они фигурировать во всех отчетах как группа Х или Y, или еще какая буква... Все всё знали, но хотелось помечтать и не думать о том, что будет потом.

- Не, ты не Колобок, ты тролль поганый! - возмутился Оле. - Весь кайф обломал, гадюка!

- Гадюка - она, - флегматично поправил Ник.

- Тогда гадюк! - добил профессора Гари, судя по одобрительным кивкам остальных, помечтать хотелось не одной Марье.

- Задвинут, - она вздохнула. – Попытаются точно, но у меня и не только у меня, родня имеется и не так чтобы простая…

- С-С-СА!!!

- Чего СА?! Такова жизнь, хош не хош, - пожал плечами Дени.

- Ага, - Эни выглядела грустной и очень взрослой.

- Нет! - ящерки активно кивали головами. - Фы Фысокие сокладочники Дома!

- Фы нас с-спасли! Фам почет!

- И уважуха, - хихикнул Дени.

- Да! - радостно пропели хором ящерки - И уфаш-шуха! Мы будем сотрудничать Домами!

- Это как? - переспросил Джонатан. - У нас сотрудничают правительства.

- Ушитель Кай рассказал о фашей с-с-системе прафления! - Шен возбужденно подпрыгивал на пружинящем хвосте. - Совет Матерей объяфил такую форму правления недопустимой ересью!

- Мр-мя! Мудрые, мня-яв, же-унщины! - неожиданно высказался Невс, все вздрогнули и уставились на биофага. Тот потоптался, выпуская и пряча когти, потом поежился и отступил в темноту.

- Тогда, как это все будет выглядеть?

- У кашдого из фас-с есть Дом, учитель Кай это насывал семья, - начала разъяснять Фен. - Наш Дом сотрудничает с Домом каждого из фас.

- Хм, интересная концепция, конечно, - Джонатан прищурился, глядя на огонь, принюхивающийся к сухим веткам, которыми опять загрузили костер. - Брат будет рад и даже счастлив, еще бы такая модернизация и новые возможности развлечь отдыхающих.

- А уж наше семейство, - Ло присвистнул.

- Слуш, а сколько родственников ты знаешь лично? - вдруг заинтересовалась Марья.

- Я что их считал?! - удивился китаец.

- Ой, не переживай, теперь посчитаешь! - рассмеялся Оле. - В общем-то да, у нас у всех большие и временами дружные семьи. Вот у тебя, Марь, с этим напряг.

- Почему напряг? - даже удивилась женщина. - Ты же у нас, гостил, видел же, что, родня по маме у нас тоже ниче себе. Да тестюшка с зятьком тоже чего стоят! Эти такие хваткие, что и своего не упустят, но и других не обидят, что немаловажно. Вот у сына семейство по линии жены, сплошь ученые, но они, я думаю, не только руками но и зубами вцепятся...

- Другую семью ты так и не простила? - как бы между прочим спросил Ник. Ходоки напряглись, остальные непонимающе переглянулись, вопрос казался слишком личным и именно сейчас неуместным. Марья помолчала, как будто обдумывая ответ, потом вздохнула.

- Знаешь, как я уже говорила, я не злопамятная, но память у меня хорошая. Простить человека, у меня даже язык не поворачивается назвать его дедушкой, радостно потирающего руки, глядя на лежащую в коме семнадцатилетнюю девчонку? А дядюшка, втихаря предложил отключить аппараты жизнеобеспечения, мотивировав это тем, что: « ЭТА уже три месяца валяется как дрова». Так и сказал, врач их выставил вписал в игнор лист и сообщил маме с папой. Разборки были крутые…

- А ты откуда знаешь?! - изумился уже Оле.

- Я все слышала и все помню. Вы вот с Ником после сплава на байдарках приходили, - она улыбнулась.- Рассказывали, как на вашем дежурстве приблудные свиньи морды в ведро с чаем сунули. И что вы из того ведра чай не пили, а пили из другого! Так вот, нет у меня там семьи, и дел с ними нет.

Над костром повисло молчание. Робин смотрел на задумчивые лица и думал, что там, в прекрасном далеко, люди так же радуются и страдают, смеются и огорчаются, как и в их привычном сегодня. И намного ли лучше те сказочные дали вот этой обыденной, но насквозь понятной жизни?

Кианг смотрел только на Марью и слышал за скупыми, казалось бы, равнодушными фразами застарелую боль от непонимания.

- Опять мы куда-то в сторону отъехали! – покачал головой Ло.

- Ребята, давайте вы все же, о спасение орбитальных станций расскажете.

- Ушитель Кай, когда услышал эту историю, сказал русскую пословицу «Не было бы счастья, так несчастье помогло», и несмотря на ее парадоксальность...

-О, да! Про парадоксальность их пословиц мы все хорошо знаем, - хохотнул Оле.

- Хорош-шо, - мотнув головой, согласился Шен, на данный момент докладчиком был он. - У жифчиков были фраги!

- Кто бы сомневался!

Рассказанная дальше история могла запросто произойти на Земле, да и сто пудов, в любом из миров населенном разумными, вне зависимости от внешних различий!

Вражеский Дом совсем не пользовался живыми технологиями, объявив их противоестественными, за что и получил прозвище – технари. Но первую орбитальную станцию построили и вывели на орбиту именно они. Технари, как когда-то дом Великой Матери, вложил все имеющиеся средства для постройки станции. Вывел ее на орбиту и запустил орбитальный лифт. Регулярно пользоваться ракетоносителями Совет Матерей запретил, так как при этом слишком страдала экология. К тому же кусок космического пространства, ограниченного границами Дома, считался суверенной территорией. Ни один Дом не желал, чтобы над головой болтались чужие станции и спутники шпионы. Посему станция висела на стационарной точке, время от времени отрабатывая двигателями для сохранения привязки. Потратившись сверх всякой меры, и даже по слухам, влезши в долги, хозяева космической недвижимости решили станцию сдавать по секторно. Естественно, живчики тоже подали заявку и получили в свое пользование целых три секции. Хотя цену с них содрали вдвое большую, чем с остальных Домов. Однако хозяева запретили устанавливать на станции, какие бы то ни было изделия живчиков. Обосновав запрет, конфликтностью, двух систем. Хотя все прекрасно понимали, что это чистой воды саботаж и вражеские происки, но ничего поделать не могли. По прошествии некоторого времени среди постоянно проживающего персонала секторов начались непонятные недомогания. Ящеры задыхались, чешуя начинала пересыхать и шелушиться. Отправленные на поверхность планеты, больные быстро приходили в норму. Однако по возвращении на станцию все повторялось. Это касалось всех работающих на станции, но живчиков затрагивало больше всех. Естественно, недовольные арендаторы, выкатили претензию хозяевам станции. Те попытались отделаться ничего не значащими обещаниями, но вмешался Совет Матерей. Созданная, по их требованию комиссия провела расследование, выяснив, что всему виной бактерии, размножившиеся в механических фильтрах. Хозяевам вкатили такой иск по возмещению ущерба здоровью, что они могли потерять станцию. Однако тот же Совет Матерей предложил снять все исковые требования взамен на переоборудования секторов. В каждом из них, естественно по желаниюхозяев, устанавливаются кроме технических фильтров, биомеханические системы живчиков, в соотношении пятьдесят на пятьдесят. Хозяева бессильно порычали от злости, но терять станцию, не пожелали.

Живчики, провели переоборудование настолько быстро, что технари тут же принялись их обвинять в преднамеренной диверсии. Мол, специально бактерий вывели и подселили, чтобы внедрить свои мерзкие изделия. Технари категорически отказались от усовершенствования своих секторов, предпочтя часто менять работающие смены. Жизнь на станции вошла в спокойную рабочую колею. Остальные дома не спеша строили свои орбитальные города. Но, как всегда, в таких историях присутствует, большое но, и в этот раз это был неучтенный рой метеоритов. Хотя ученые так и смогли объяснить откуда появились эти осколки, ведь за плоскостью эклиптики следили очень внимательно. В результате, был поврежден орбитальный лифт и отключен из-за угрозы взрыва, энергоблок. Еще одним, но уже счастливым совпадением был угол метеоритной атаки, удар сдвинул станцию в нужную сторону, скомпенсировав, отключившиеся двигатели. Сигнал об аварии ушел вниз буквально сразу, но спасательные работы не могли начаться до восстановления лифта, а на это ушло более трех суток. Штатные системы жизнеобеспечения продержались на аварийных энергоемкостях несколько часов, а потом стали отключаться одна за другой. К этому времени сотрудники секций технарей были эвакуированы в сектора, оборудованные системами живчиков. Хотя без подпитки от основной энергоцентрали их конструкты частично утратили свои возможности, но достаточный уровень жизнеобеспечения поддержать смогли. Все же потери были. Двое дежурных энергоблока, пожертвовали собой, предотвратив аварию. Бригада садовников, работавшая в той секции гидропонной теплицы, разбитой прямым попаданием. Команда техников, попытавшаяся добраться, на свой страх и риск, до поврежденной секции лифта.

Трагедия, тем не менее, доказала всем еще сомневавшимся полезность изделий живчиков. Все Дома подали заявки на оборудование своих станций соответствующими системами жизнеобеспечения. Сами живчики стали целенаправленно изучать и выращивать симбио-организмы, пригодные для использования в космосе. Но на успешное выращивание секций орбитальных лифтов, которые при сборке срастались в единое целое, ушло более двухсот оборотов.

- Поэтому после Катастрофы орбитальные станции и оранжереи не пострадали особо сильно, и в этом заслуга наших предков! - гордо раздула шею Фен. - Они же руководили спасательными операсиями на поверхности планеты. Фывозя в безопасные места, в первую очередь, молодняк, кладки и матерей.

- Очень понятные законы, женщин и детей спасают первыми! - высказал всеобщее мнение Робин, а потом задумчиво спросил: - А тренировка с утра будет?

- А как же, - Ло сделал вид, что удивлен вопросу. - Тренировки - это святое!

- А я думал, ты спросишь, что такое плоскость эклиптики,- рассмеялся Джонатан.

- Завтра обязательно спрошу, и не только это, - даже с некоторой угрозой пообещал сержант.

Робин вышел из помоечной на ступеньки, вытирая короткие волосы. За последнее время он стал мыться так же часто, как и ходоки. Удивлялся сам себе, как он раньше не понимал, какое это удовольствие. Но предпочитал делать это последним, правда, в этом ему составляла конкуренцию Марья. Но сегодня эту привилегию выиграл он и поэтому удивился, увидев слабый свет, в кухонном окне. За столом, освещенным светом прикрученной на минимум керосиновой лампы, сидел Кианг. Его большие ладони охватывали пиалу, он поднял голову, взглянул на Робина и спросил:

- Почему ее хотели убить родственники?

- Марью? - Робин прекрасно понимал о ком речь, но все же решил уточнить. Дождавшись кивка, присел напротив китайца. - Потому что, пока она жива, Дар не появится ни у кого другого в семье.

- Странно, что она до сих пор жива, - совершенно спокойно заявил Кианг. - Шелковый шнурок легко освободит дар для достойного.

Робин промолчал, он не был шокирован или сильно удивлен словами Кианга, но ответ все же прозвучал, правда, раздался он от двери.

- Шелковый шнурок, ха, какие изыски! - голос женщины был до крайности язвителен. - Мы люди простые, у нас и простой веревкой обходились, а то и вообще собственным коленом, - Марья прошла к печке и налила в чашку воды из чайника, выпила жадно. Подошла к столу, но не села, а оперлась ладонями в крышку. - Но вся фишка в том, что семья, убившая «недостойного», больше Дара не получала. Только выяснили это, когда на весь род одаренных осталось двое. Представляешь, какое западло?! - женщина снова фыркнула, налила еще воды. Ушла, забрав чашку с собой, не обращая внимания на удивленно смотревших ей вслед мужчин.

- За-пад-ло... - медленно по слогам произнес Кианг слово, смысл которого был предельно понятен и без пояснений.

- Дар освобождали для достойных, - Робин думал совсем о другом. - Но этим показывали, что сами его не достойны...

Зара наблюдала, как веселые ходоки и иже с ними живенько уплетают завтрак, и продолжала тихо удивляться, хотя очень хотелось удивляться громко. Но, не смотря на то, что цыгане народ экспрессивный и всегда ярко выражали свои эмоции, сама Зара была женщиной сдержанной. Сегодня утром она, завернувшись в шаль, наблюдала за репетицией, которую ходоки упорно называли странным словом тренировка. Именно сегодня Зара окончательно поняла, как люди, совершенно не имеющие отношения к цирку, взяли и быстренько придумали себе номера. Так же быстренько стали выступать. Да они вообще могут эту свою тренировку как общий номер показывать! Хотя может и не всю, но как они поднимали ноги в вертикальном шпагате… Один бедняга Робин не сумел поднять ногу даже до плеча. Тут же покачнулся, теряя равновесие, махнул рукой, охнул и сел на землю. А этот их спарринг похож на драку и танец одновременно. Потом всей толпой, включая Марью и Эни, пошли купаться в речке! Плескались и ржали там по громче цирковых коней. Вот и сейчас сидят, смеются, едят за обе щеки и ни следа усталости. Марья, паршивка, даже не смотрит в сторону старающейся привлечь ее внимание цыганки, специально она, что ли...

- Зара, шо ты так делаешь себе нерви с самого утра? – неожиданно отреагировал на беспокойство цыганки Изя. - Шо там ночью могло-таки стрястись?

- Да не ночью, а утром, - недовольно отмахнулась от него цыганка. Задумалась на секунду, решила, что все равно нужно рассказывать, так не все ли равно кому! Марья ведь тоже сразу побежит со своими советоваться. - Сон мне был не очень хороший, и я с утра карты кинула на вашего Шварца. Так вот, рядом с ним червонная дама отирается, и с той дамой не все ладно складывалось... Взяла шар, да на его дочь посмотрела, и совсем лихо для нее получается. Фата у нее вся черная была.

- Погоди, Зара, - изумилась Марья. - А разве ты можешь на шаре гадать, если не знаешь девушку лично?!

Зара замерла и от нее пришла волна эмоций, хорошо знакомая любому преподавателю. Да и тому, кто сам недавно сдавал экзамены, тоже. Когда студент бегло просматривает экзаменационный билет и ему вдруг кажется, что именно этого вопроса он и не помнит. Горячая волна прокатывается по телу, а потом резкое облегчение от осознания, что «билет» весь насквозь знаком. Вот такое колебание эмоций и окатило ходоков.

- Да видела я ее в Де Мойне! Дочка эта его приходила, гадать хотела, только за стол сесть успела. Тут врывается гусыня расфуфыренная и вопит, что это развлечение для лепса и настоящая леди до такого не опустится.

- Лепса, лепса... Плебса, наверное, - уточнил Джонатан.

- Ой, что они на этих ледях все помешанные?! - смешливо фыркнула Эни. - И то нельзя, и это не так, а сами куры домашние!

- Бройлерные, толстенные... - добавил ее братец.

- Нет, куры кудахчут, а эти шипмя шипят, - не согласился с ребятами Оле. - Поэтому-таки, гусыни...

- И что нам с этим гаданием делать? - вернул всех от хихиканья к теме разговора Ник. - Связи тут нет, звонить можно разве что в рельс, и то не факт, что кто-то услышит.

- Разве мы не должны встретиться с мистером Шварцем на вечерней стоянке? - несколько недоуменно поинтересовался Федор. Его зачастую раздражала скорость, с которой пытались жить эти пришлые. Куда, скажите на милость, торопятся? - Мы же даже место обговорили.

- Тогда уже может быть поздно! - пожала плечами цыганка.

- И что ты предлагаешь? - удивился еще больше Федор. - Бежать впереди фургонов?

- С бубном в руках, - фыркнул Сонк.

- Да причем тут бубен?! - взвился старик. - Если видела она девицу в фате, то раньше свадьбы ничего не случится! - с ним поспешили согласиться, но Федор погрозил Заре пальцем. - А ты, старая, что-то крутишь хвостом! Когда это ты гадала на клиентку вот так от лампады? Видела ее один раз, так чей-то, она тебе так на сердце легла?! - цыганка фыркнула, запахнулась в платок и гордо удалилась в свой фургон.

- Ладно, ладно, - вскинул ладони в примиряющем жесте Ло. - Едем, куда ехали, и будем надеяться, что вечером рандеву состоится.

Однако встреча со Шварцем и его свитой произошла гораздо раньше. У всех создалось впечатление, что прижимистый немец специально подгадал приехать точно к обеду. Вот посидел в теньке, пока караван пылил по уезженной проселочной дороге. Но как только фургоны остановились, тут он и выскочил, сияя улыбкой. Правда, особого сюрприза не получилось, Невс не подвел, высмотрел всадников издали. Хотя доклад прозвучал весьма своеобразно, хорошо хоть по внутренней связи.

- Же-улезный Арни с до-учерью и сопровождающими лицами!! - голосом вышколенного мажордома объявил Невс, после чего прозвучал удар гонга.

- Тю! А почему гонг-то?! - удивилась Эни.

- Точно! Должен быть удар посохом об пол, - поддержал сестру Дени.

- Затребова-унного звука в базе ауди-уоэффектов нет, - безличным голосом автоответчика заявил биофаг. - Прошу воспро-уизвести для пополнения вышеука-узанных баз.

- Шутник недорезанный, - фыркнул Сонк.

- Почему недо-урезанный? - на морде Невса образовалось явно читаемое недоумение. – Меня-у еще никто ни-укогда не резал!

- Какое упущение, - задумался Ло

- Вот сейчас найдем бензопилу и слегка тебя покоцаем! - подхватила Марья.

- Покоцаем - это как?! - хором поинтересовались Невс, Гари и Робин.

- Э-э-э, ну, понадрезаем то тут, то там, понемногу так. Хаотично, - объяснила завхоз.

- Да-унное действие не-урационально по отношению к дорого-устоящей технике, - безапелляционно заявил Невс, свечой взлетая на крышу фургона и свешивая оттуда морду, добавил: - Так я и да-улся!

Въехавших на поляну гостей встретил веселый смех людей и обиженное фырканье кота.

- Эни, прокачай мисс Шварц, - предложил дядюшка Ник, потом выдал вводную: - Без применения эмпатии.

И пока гости спешивались, здоровались и представлялись, все, кто имел доступ к «радиоточке», слушали практикантку.

- На вид семнадцать - восемнадцать лет..., - гостья сняла шляпу и ей на спину, доставая почти до талии, упала светлая, чуть рыжеватая коса. - Натуральная блондинка, - тут же дополнила описание Эни. - Рост выше среднего, по меркам этого мира, конечно. Верхом ездит по-мужски. Скорей всего, с детства, так как держится в седле совершенно непринужденно. Соскочила с лошади, и окружающие даже не дернулись ей помочь. Мужская одежда сшита специально для нее, хорошо поношена. Девушка чувствует себя в ней комфортно, значит, привыкла ходить в таком виде. На поясе пистолет, судя по размеру кобуры, кольт, и вряд ли игрушечный. Думаю, в наш коллектив она бы вписалась без труда и не падала бы в обморок по поводу достойно это леди или нет!

Папик Шварц тем временем с улыбкой рассказывал, что до них дошли слухи об имеющихся у миссис Ротрок на продажу брабантских кружевах. И если уж невеста полисмена украсит ими свою голову на своей свадьбе, то его дочь тоже достойна такой красоты.

- Осматривается она с интересом, но на сильно влюбленную не тянет, - констатировала Эни. - Не выползает все время блаженная улыбка, как у моей подружки было. И когда про фату из кружев было сказано, так даже нос сморщила, - девушка помолчала немного, потом добавила: - В общем, она мне нравится, явно не неженка, и почему-то хочется девушке помочь.

Эни закончила доклад одновременно с окончанием сервировки стола, и хозяева с гостями дружно уселись обедать.

Обед, закончился довольно быстро. Таня не готовила с запасом и потому лишние едоки значительно уменьшили обычный размер порций. Даже запеченная для Невса крупная куропатка. Лично котом пойманная и притащенная, и даже ощипанная, а может и объеденная, была выставлена на общий стол. Под негодующее кошачье шипение. Ло посмотрел на кота, осуждающе покачал головой и обозвал Невса жлобом, естественно, по внутренней связи. Кот осознавать свою неправоту отказался, а также понял тщетность попыток достучаться до хозяйской совести, отправился охотиться повторно. Проворчав напоследок нечто о хозяевах, замучивших бедную животину голодом и непосильным трудом. И раз так, то куропатками он больше делиться не собирается, и фиг с ним - сожрет ее сырой и с перьями.

Гости удивленно, а ходоки осуждающе посмотрели на сестренку Ю и Алекса со Стаси, фыркающих от с трудом сдерживаемого смеха в свои тарелки. Робин и Кианг сидели с каменными лицами, но жевать тоже перестали. Мистер Шварц, поглядывая на быстро пустеющий стол, похоже испытал даже некоторые угрызения совести. Однако это не помешало ему попытаться стянуть с тарелки второй пирог. Попытка провалилась, ибо Марья оказалась быстрей. Она утащила добычу вместе с тарелкой, одарив немца победной улыбкой.

Выбор фаты прошел быстро и буднично, никаких восторженных ахов и разбегающихся глаз не наблюдалось. Мисс Шварц почти не глядя ткнула пальчиком в кружево, даже не заметив, что из этой шали фата нужной длины вряд ли получится. Девушка торопливо поблагодарила и ушла на улицу, увидев через открытую дверь вальяжно прогуливающуюся Зару. Цыганка была одета весьма экстравагантно. Новая шаль, подаренная ей Марьей, была накинута на плечи, а старая была опущена этажом ниже, и завязана на талии. Зара, увидев девушку, расставила руки, как будто собиралась ее ловить. Возможно и не как будто, если судить по рекламному слогану, исполняемому напевным речитативом. Суть его, если отбросить цыганскую цветистость речи, сводилась к констатации факта повторной встречи. Устроенной, как ни крути, самой судьбой, а коли так, то не стоит раздражать эту своенравную тетку, и пусть красапета не дергается, а садится и слушает. Зара жестом фокусника сдернула шаль с бедер и расстелила ее на травке, рядом с фургоном. Достала из складок юбки потертую колоду карт, сунула ее в руки девушке с требованием подержать в ладонях, а сама, слегка поморщившись, уселась, прислонившись к колесу.

Мистер Шварц прервал разговор с Николасом и нахмурился.

- Вот сейчас начнет болтать да туману напускать, - презрительно фыркнул он. - Но вразумительного ничего и не скажет.

- Смею вас уверить, что наша Зара говорит весьма вразумительно, - не согласился с ним собеседник.

- Вот сейчас и послушаем! - немец решительно направился поближе к гадалке и пухленькому китайцу, что-то ей быстро говорящему. Цыганка отмахнулась, коротко, но весьма экспрессивно ответила на цыганском, однако перевод никому не понадобился. Все прекрасно поняли адрес, по которому предложили прогуляться незваному советчику. Потом Зара отобрала колоду у девушки, быстро перетасовала, дала клиентке сдвинуть и начала раскладывать карты на платке.

- Что было, что будет, чем сердце успокоится, чем дело закончится, - приговаривала привычно, переворачивая карты, и вдруг замерла, вперив взгляд в открывшийся ей расклад. Потом медленно закрыла глаза, потрясла головой и опять с опаской посмотрела на карты. Облегченно вздохнула, сгребла карты в кучу и опять их перетасовала. Зара раскладывала карты во второй раз сосредоточено без всяких приговоров. Когда вновь перевернула, подняла на зрителей, сидевших вокруг плотным молчаливым кружком, глаза. Круглые и огромные, как у няшечки из аниме, и полные изумления, но тут же встрепенулась и начала ругать посторонних зрителей, мешающих ей гадать. В результате, все цирковые вынуждены были перебраться за спины семейства Шварц, и только после этого Зара вернулась к работе.

- Что было, то ты сама знаешь, - начала говорить цыганка, опять вперив глаза в карты. - Сердце твое пока свободно, нет в нем любви ни к какому мужчине. Рядом с тобой три короля, все они тебя любят, двое, как мешочек с деньгами, а третий, как куклу...

- Как это, как куклу?! - возмутилась мисс Шварц.

- Мила-ая, у тебя, что, кукол не было, и ты не играла с ними? Платья им переодевала, за стол чай пить сажала? - делано удивилась цыганка.

- Были, - девушка грустно вздохнула. - Две, и папа очень не любил, когда я ими игралась.

- Ну, знама дело! Он же игрался тобой в сына, а парень в куклы не играет, - Зара ткнула пальцем в онемевшего от такой наглости немца и грозно заявила: - Слово скажешь, прокляну! - и все почему-то поверили, что так и будет. Шварц закашлялся, покраснел всем лицом и промолчал. - Вот дойдет до тебя дело, тогда и поговорим, - цыганка опять обратилась к девушке: - Теперь давай о твоих женихах поговорим.

- У меня только один жених, - уточнила девушка.

- Это ты так думаешь, - усмехнулась гадалка. - Карты - вот совсем другое говорят.

- Разговорчивые, мря-в, карты, - подал голос Невс, дефилировавший туда-сюда по крыше фургона и вдруг застывший на месте. - Регистрирую узконаправленную передачу, как от наших устройств связи. Перекрыть?!

- НЕТ! - гаркнул по связи Ло. - Ищи источник.

- Не определя-уется, - кот прижал уши и попятился.

- Ай да Зара! Где это она себе такой блат накопала?! - восхитился Ник. - Это что, ей инфу сливают?

- Похоже на то...

- Интересно, а чем она ее принимает?

- Мозгами!

-А что, так можно?! Прямо мозгами...

- А мы чем эмоции принимаем?

- Потом на ушко скажу чем!

-Эммм...

- Поспрошать надо, может, и нас научат, в хозяйстве все сгодится... - подвела итог селекторного совещания Марья.

Зара между тем застыла, прижав пальцы к вискам, закрыла глаза и плотно сжала зубы, вздрогнула. Открыла глаза и обвела всех удивленным взглядом. Обновила расклад и продолжила вещание, полностью подтвердив версию ходоков о сливе инфы со стороны.

- Женишок твой, рохля и подлюка редкостная. Если не женится на тебе, ждет его казенный дом, позор и разорение, - гадалка прищурилась, выбросила еще две карты из колоды и уточнила: - Не-ет, разорен он уже сейчас, больно азартно в карты играет. Дурак, да изворотливый, далеко играть ездит, чтобы в городишке вашем не светиться и от маменьки спрятаться. Маменьку мы боимся, потому как она у нас змея редкостная.

- Что ты такое говоришь, старуха?! - мистер Шварц вдруг обрел голос, мимоходом удивляясь своему странному молчанию. - Миссис Пойнт милая и добрая женщина!

- Папа! Это когда ты рядом, ее на хлеб можно намазывать вместо масла, - мисс Шварц сжала кулачки так, что побелели костяшки.

- А когда меня нет?

Дочь глянула на любимого папеньку, откинула голову, сложила губы гузочкой, одела на лицо слащаво-доброжелательное выражение.

- Ой, милочка, как я сожалею, что твоя матушка так рано ушла на небеса, - слушатели замерли, некоторые открыв рты. - Ну какое воспитание может дать девушке мужчина?! Но это все поправимо, я дам тебе несколько уроков. И ты сможешь не опозорить нашу семью перед обществом. Твой загар надо немедленно свести, только фермерши коптятся на солнце. И с худобой надо что-то делать, может, показать тебя нашему семейному доктору? Вот рост высоковат, но тут ничего не поделаешь! Как жаль, что ты не сможешь носить туфельки с каблуками, но сама понимаешь, жена не может быть выше мужа.

- Она так тебе говорила? - Шварц ошарашенно уставился на дочь.

- Папа! Она так говорила мне при всех своих подругах и их дочках, когда вы с мужчинами вышли из столовой, покурить и выпить виски! - девушка вскочила и топнула ногой. - А эти курицы хихикали! Я не хочу за него замуж!

- Но свадьба через неделю... И если ее не будет, тебя так ославят... - мужик явно прокручивал в голове ситуацию. - Но почему ты раньше мне не сказала?!

- Ты меня слушал?! - девушка уже пылала от гнева. - Ты только себя слышал!

- Зара, ты говорила про картинку в шаре и черную фату, - решил подкорректировать события Джонатан. Цыганка пожала плечами и подвинула шар на середину платка. - Пусть положит руки на шар, и посмотрим ...

- Ну уж нет! Это я положу руки на шар и посмотрю! - немец решительно опустился на колени и обнял широкими мозолистыми ладонями гадальный девайс, пригреб его к самым коленям и повелительно потребовал: - Хочу видеть будущее моей дочери!

Шар пару мгновений оставался прозрачным, потом посерел, и в нем медленно проявилась какая-то картинка. А в следующую секунду из шара выплеснулся прямоугольный объем, очень похожий на плоский сверхтонкий экран. На нем в цвете и объеме застыла картинка. Церковь. Убранный цветами гроб, в котором лежит юная девушка. Кружевная шаль не может скрыть огромного кровоподтека, расплывшегося от виска на пол-лица. У гроба с равнодушным лицом стоит молодой, но уже обрюзгший мужчина, он явно тяготится моментом. Рядом с ним немолодая женщина в очень красивом траурном наряде и шляпке, наряд ей необыкновенно идет. Глаза женщины скошены в попытке увидеть, как ее оценивают окружающие. За плечом дамы видно лицо молодой женщины с печальным лицом, и горящими счастьем глазами.

Картинка держалась всего пару мгновений, но этого хватило, чтобы впечатлительная повариха упала в обморок. Мисс Шварц прошептала: «Так вот, что она имела в виду», а мистер Шварц с воплем: «Ведьма!» запустил шаром прямо в Зару.

Перехватить хрустальный снаряд на тех полутора метрах, что отделяли «собеседников», да еще находясь за спиной у бросившего, не успевал никто. Зара инстинктивно вскинула руки, то ли пытаясь загородиться, то ли поймать любимый инструмент, и ей это удалось. Правда поймала она комплект из хрустального изделия и обхватившего его всеми лапами кота, со всего маха влетевших ей в грудь. К счастью, во время сеанса гадания, она сдвинулась чуть в сторону, и колеса за ее спиной не наблюдалось. Цыганка вместо того, чтобы со всей дури впечататься спиной в преграду, опрокинулась назад. Мелькнув в воздухе бахромой платка, разноцветьем юбок и полосами чулок. Она неожиданно легко кувыркнулась и оказалась завершающим элементом в пирамиде из хрустального шара, Невса и ее самой. Шар о своем самочувствии не заявлял, Зара была слегка ошеломлена, а Невс скреб лапами землю, разевал беззвучно пасть и мастерски изображал раздавленного таракана.

- Пусть она-у с меня-у слезет! - орал он по внутренней связи. - Пода-у-вит!

Все дружно бросились помогать пострадавшим, по дороге отвечая Невсу.

- Тебя?!

- Ага, раздавишь, как же!

-Танком…

- Не меня-у - депо!

- Какое, к фигам, депо?!

- Для хра-унения автономных мо-удулей, я «блох» туда собрал по-удзарядить! ХРРР, - кот, отошел в сторонку на подгибающихся лапах и подпустив в голос трагизма, заявил: - По-у-шел делать ревизию, инте-уресно скольких не досчитаюсь...

Мистер Шварц осторожно ощупывал глаз со скулой и радовался, что отослал своих людей на холмы наблюдать за дальними подступами. Лично ему неожиданные гости в виде сюрприза были ни к чему, а его людям вид битого женщиной хозяина подавно.

- Как она тебя! - одобрительно заявила его собственная, совершенно не возмущенная дочь. – Отлично удар с правой поставлен!

- Слевой чуть хуже, но тоже не плохо, - просветил то ли девушку, то ли ее, уважительно поглядывающего на Марью, папеньку Оле. – Попридержали бы вы свой взрывной характер, а то отдачей может сильно приложить…

Шварц сидел, приложив кусок льда, завернутый в полотенце, к быстро расплывшемуся синяку под глазом и слушал. Мисс Шварц расхаживала вдоль стола, за которым расселся народ, и возбужденно рассказывала.

- Я зашла в гостиную, не постучав, и услышала, как маменька Питера, моего женишка, - для цирковых пояснила девушка, скривившись, как будто зажевала сразу целый лимон, - говорила: «...замуж за богатого вдовца это хорошая партия». А когда я поинтересовалась - о ком они говорят, жутко разозлилась и назвала меня невоспитанной фермершей, - Шварц поморщился, но дочь не обратила на него ни малейшего внимания, а возмущенно воскликнула. - Зато она воспитанная, мои деньги прибрать к рукам, а меня в гроб?!

- Слушай, а от чего тебе больше крышу рвет, от того, что тебя в гроб... - начал вопрос Дени.

- Ничего меня не рвет, я себя прекрасно чувствую! - возмутилась девушка. - Это вчера у меня живот того...

- Они интер... хотят знать, что вас больше злит в планах этих гадов, - перевел добрый дядя Ло, перед этим весьма недобро посмотрев на молодёжь. Мисс Шварц задумалась на секунду и выпалила:

- А все злит! На меня смотрят, как на нищенку приблудную, а мое приданное уже поделили! Да еще и убить хотят! Вот ни сколечко не верю, что меня может так лошадь лягнуть, как там было нарисовано! Да я из седла бычка арканю и на скаку валю... - девушка прикусила губу и замолкла, ведь леди бычков валить не по чину, но на лицах окружающих читался искреннее уважение и ни капли осуждения.

- Вот жеж гады! - с искренностью ребенка возмутилась Стаси. - Как жеж так можно?!

- Видишь ли, детка, такие люди считают себя вправе делать любые гадости другим, - Марья автоматически потерла кулак. - Но, если портят их личную шкуру, они очень возмущаются, считая себя особенными и неприкосновенными. А нежеланная невеста для этой матильды, кто?

- Кукла с золотым мешком.

- Моя дочь не кукла! - взвился немец.

- Да ну?! А кто? - издевательски прищурился Джонатан и начал загибать пальцы. - Сына нет, сделаем его из дочери. Одеваем как мальчишку, учим как парня, никаких кукол и вышивания. Стреляем, скачем в мужском седле, валим бычков и, наверное, не морщим носик, когда того бычка клеймим.

- Чего его морщить? - с такой же детской искренностью, как и Стаси, удивилась мисс Шварц. - Вот когда их кастрируют, тогда... - папенька резко закашлялся, а девушка так же резко покраснела.

- И после такого «воспитания» вам надоела игрушка, и вы быстренько переодели парня в платье и отправили изображать рисунок на обоях в чужой гостиной, - подвел итог Оле.

- Все дамы вышивают, болтают о нарядах в гостиных и довольны! - немец недовольно сверкнул глазами

- Добрый папа именно этому и учил дочь с пеленок! - ядовитое ехидство просто сочилось из Марьи. - Скакала по прериям и кидала аркан другая девица, а эта с пеленок привыкла изображать глупую красотку и обсуждать наряды. Так чего ты, доча, возмущаешься? Ну, хотел папа умную куклу, а будущий муж желает дуру бессловесную, значит, изображай, ты же не человек, а так - игрушка...

Зара между тем, раз за разом, тасовала и раскладывала карты так сосредоточено, что выпала из разговора напрочь. Поэтому, когда она хлопнула ладонью по столу, как раз в тот момент, когда Шварц, сверкая не заплывшим глазом, собрался разразиться ответной речью, все подпрыгнули.

-Ах, вот в чем дело! - воскликнула гадалка. - Зачем ему старая кукла, когда на подходе две новые?! Герр Шварц решил старшую дочь с рук сбыть, а потом сам под венец сбегать и еще дочерей растить.

- У меня будет сын! - немец набычился и чуть ли не зарычал.

- Не будет у тебя сыновей, - Зара гаденько хихикнула. - А будут дочери, три! Две сразу и еще одна следом, итого четыре. Жен можешь не менять, фиг поможет, - цыганка глянула на побледневшего мужика, который хватал ртом воздух, и во избежание летального исхода поспешила добавить: - Зато внуков у тебя будет много-о-о, сколько штук не скажу, но тебе точно хватит.

- Да-а-а?! - немец мгновенно встрепенулся, и на его лицо выползла глуповато-счастливая улыбка.

Его дочь смотрела на блаженное лицо папеньки, и ее захлестнула горечь и обида такой силы, что ходоки поспешили спрятаться за защитой. Девушка подперла рукой щеку, вздохнула и тихо заговорила:

- Знаешь, отец, - мистер Шварц дернулся, было видно, что такое обращение ему не понравилось. - Вот теперь я убедилась в их правоте, - девушка кивнула на цыганку и ходоков, резко вскинула руку, прерывая попытку отца заговорить. - Выслушай хоть раз, что скажу я. Всю жизнь я старалась изо всех сил делать то, что ты хотел, как можно лучше, чтобы увидеть на твоем лице вот такую улыбку. Ты, не задумываясь, как я буду жить дальше, лепил из меня мужчину, а потом решил спровадить, даже не соизволив сказать, что собираешься жениться. Почему? Да потому что я для тебя действительно, кукла, которой надоело играться. - Шварц еще раз попытался открыть рот, но у него это просто не получилось, какой-то спазм свел скулы. - Так вот, кукла оборвала ниточки, и теперь я буду делать то, что считаю лучшим для себя, а не то, чего захочет кукловод! Свадьбы не будет, пусть все хоть на голову встанут и злобой изойдут. Я уеду в Чикаго, поступлю в университет и стану врачом.

- Но это мужская профессия! - как-то хрипло каркнул немец.

- Папа, ты преуспел и воспитал-таки из меня мужчину, так чем ты теперь недоволен? - в голосе мисс Шварц сарказм плескался через край.

- А почему это только мужская? - удивилась Эни. - Женщины врачи тоже есть… - окончание фразы « даже у вас», она успела проглотить.

- Но им намного трудней, чем мужчинам найти пациентов, - попытался папенька донести до дочери, с какими трудностями она столкнётся.

- Ничего, я уеду на индейскую территорию или на границу с Канадой, где еще мало врачей, и пациенты найдутся, - девушка не дала себя запугать и сбить с пути, на который собиралась встать. - К тому же у меня, помнится, есть деньги, и я могу на них открыть клинику для бедных.

- Все это хорошо, но вот каким местом наш цирк к вашей семейной разборке прилип? - довольно грубо влез в разговор Федор. - Зара, что там твои карты говорят?

- Ничего не говорят, - Зара развела руками, фыркнула.- Выдохлись расказывая.

- Ой, ну таки как всегда, - Изя покачал головой. - Сначала сделала всем нервы, а потом ручки сложила и делает вид, шо ее тут нет!

- Если рассуждать здраво, то какая-то странная афера с нашим обвинением получилась, - начал рассуждать Джонатан. - Глупость можно сказать полнейшая, ведь найти наш обоз, - Федор возмущенно фыркнул, обидевшись, что его родной цирк обозвали таким словечком. - Труда бы не составило, даже не натолкнись вы на нас сразу. Ну, были бы заняты вчерашний день и ночь возможно прихватили.

- Ночь, ночь, ночь... - немец прищурил здоровый глаз и посмотрел на дочь. - Солнышко, а что вчера с тобой было? И из-за чего ты с миссис Матильдой поссорилась?

- Ее, что, и правда Матильдой зовут, эту вашу несостоявшуюся родственницу? - изумился Гари.

- Конечно, ведь миссис Ротрок так ее и назвала... - удивилась мисс Шварц, недоуменно посмотрела на улыбающихся собеседников, прекрасно понявших, что миссис «Ротрок» тоже попала пальцем в небо, и ответила на вопрос отца: - После обеда мне стало нехорошо с животом...

- С чего бы это? У тебя отродясь проблем не было!

- У пирогов, что мне подали наполдник, был какой-то едва заметный привкус, но я не разобрала, - пояснила девушка. - Матильда сразу начала причитать, что я, мол, теперь не попаду на бал в ратушу. Надо мне полежать дома попить отвара, все и пройдет. Бал, мол, не последний еще будут! Но когда я пошла на кухню и попросила заварить ромашки и дубовой коры, меня подняли на смех и выгнали оттуда. Как попрошайку какую. Конечно, я разозлилась, пошла в конюшню и уехала домой верхом, как была в платье.

- Господи, да как же ты доехала-то?! - всплеснула руками Зара.

-Часто останавливаясь! - вдруг огрызнулась девушка на неуместный вопрос. - Зато потом мне нянюшка отвару сделала, и все действительно, как рукой сняло.

- Хм, значит, невеста остается дома... - начал Джонатан, прищурившись на Шварца. - Вы тоже об этом думаете?

- Слугам дают выходной, а утром свадьба уже неизбежна... - закончил мысль аналитика Шварц. - А я-то думал, чего они исходят на дерь... хм, злые такие были, что сынок, что матушка. Я на балу к ним подошел и спросил где Кристи, - так ходоки, наконец, узнали, как зовут девушку, до этого ее величали, как и положено леди - исключительно мисс Шварц.

- Как все просто...

- ...и подло! - хором подвели итог двойняшки.

- Извините, мадам Зара, но вы говорили еще про одно мужчину, - спохватилась мисс Шварц.

- А нету больше! - гадалка удивлено смотрела в карты. - Пропал мужик, как не было!

- Это как пропал?! А куда? - сделала круглые глаза клиентка.

- Да кто его знает, - Зара пожала плечами. - Ты же свою жизнь круто поменять решила, вот он мимо тебя и прошел!

- Или пролетел, - усмехнулась Марья. - Как фанера над Парижем…

Фургоны опять катились по проселку, на козлах одного из них сидела хмурая цыганка. Она смотрела на клонящееся к горизонту солнце и вспоминала многообещающие взгляды ходоков. Насмешливую улыбку, с которой Марья поинтересовалась, когда это она Зара успела обгрейдить свой шар ненаправленным молекулярным экраном. Знать бы еще, что это значит, а потом пообещала вечером внимательно выслушать все подробности такой небывалой разговорчивости карт. Цыганка фыркнула, как рассерженная кошка, и вдруг погрозила кулаком куда-то в небо.

- Ну, погоди, гад, ты у меня пирожочков дождешься, с лекарством для живота!

Утреннее солнце светило вслед удаляющимся фургонам. Сидящие на козлах могли спокойно смотреть вперед, не щурясь от яркого света. Хотя с новыми раскладывающимися тентами даже на закате, когда солнце светило навстречу, править лошадьми было одно удовольствие. А сидеть в плетеном кресле, которое таки закрепили на Марьином фургоне, было и вовсе сказочно удобно. Это кресло сейчас опробовала Зара и уже решила, что в ближайшем же городе купит себе такое же из личных сбережений. Цыганка правила лошадьми и, усмехаясь, вспоминала вчерашний день и строила планы по устройству непрошеному помощничку небольшого такого расстройства. Чтобы не только желудка, но и нервов с настроением вкупе, хотя одно проистекает из другого.

Отвлек ее от творческих мыслей Невс, галопом обогнавший фургон и усвиставший в «поля». Вдали еще долго мелькал задранный, как рыжий штандарт, пушистый хвост. Сей демарш был предпринят в ответ на вроде невинную шутку Изи. Тот прошелся насчет хорошей кормежки и внезапно повысившейся пушистости кота, теперь годного на неплохой воротник. Невс взвился и поведал тем, кто мог его услышать, все, что он думает о таком придурковатом начальстве. Мало того, что его любимые автономные модули только чудом остались целы! Так ему еще пришлось сто раз прыгать и ловить мяч! Он, что, дворняга собачьего рода?! Где и как переклинило логический блок в малом искине, ни кто не понял. Скорей всего это вылезла заложенная доброй девушкой программистом склочность характера, но рыжая скотина не желала принимать никаких объяснений. Интересно, как можно было объяснить факт ловли ею, скотиной, гадального шара, кроме любви к игре в мяч? Хорошо еще, что явление экрана с голографической картинкой, на гостей не произвело особого впечатления, как будто и не видели ничего необычного! И разве ходоки виноваты, что гости захотели проверить утверждение хозяев в таком необычном пристрастии кота. Да так увлеклись проверкой, что отмахали себе руки, кидаясь мячом. Закончилась перепалка гордым удалением биофага на охоту, для восстановление потраченной энергии, а также угрозой вернуться в виде лысого сфинкса. Вслед полетел коллективный смех. Красочное описание рыжей складчатой морды, глаз навыкате, огромных ушей и имени, выложенного на спине автономными блохами. Природной вредности некоторым ходокам, тоже хватало с избытком, даже без помощи талантливых програмеров.

В фургоне Ник допытывался у Ло, что такого интересного втирал док гостье? Девочка то краснела, то бледнела, то пятнами шла. Ло попытался отмахнуться, но у профа был большой опыт добывания тщательно утаиваемой курсантами информации. В конце концов Ло признался, что давал девушке советы по поводу специализации.

- Она же хочет быть врачом широкого профиля, вот я и перечислил ей гинекологию, родовспоможение...

- Ясно, чего она полыхала!

- ...полевую хирургию - это обязательно, хоть факультативно, ну и про анатомичку рассказал и предупредил...

- И чего бледнела...

- Что если грохнется в обморок на первом занятии, то будут ее клевать всю учебу. Я ей посоветовал под носом гвоздичным или мятным маслом мазать, очень помогает. Хотя знаешь, парни тоже через раз грохаются, но девушке такого не спустят. Трудно девочке будет, не то слово.

***

На веранде богатого дома мистера Шварца, за чаепитием, проходило знакомство будущей мачехи и падчерицы. Тут бледнел от непонятного волнения уже сам хозяин ранчо. Но женщины, в самом деле давно знавшие друг друга, лишь тепло улыбались и вели неспешную беседу.

- Дорогая, - наконец не выдержав, он обратился к дочери. – Может, ты все же передумаешь? Я обещаю, что жениха ты выберешь себе сама.

- Нет, папа, я решила и отступать не намерена, - девушка вздохнула. - Знаешь, этот доктор Ло мне дал несколько очень дельных советов, но его последняя фраза показалась очень странной, - она взглянула на заинтересованные лица отца и будущей мачехи и очень похоже продекламировала: - «Я всегда с большим уважением относился к шаманам - они всю жизнь работают в полевых условиях!»

Мистер Шварц решил ничего не объяснять дочери, она сама поймет смысл фразы странного китайца, говорящего совсем без акцента. Потом, когда сама попадет в те самые «полевые условия».

Циркачи, хотели, пока не поздно, вернуться назад, и ехать ранее намеченным маршрутом, но Арни потребовал соблюдения контракта. Ему еще нужно было разобраться со всеми учувствовавшими в этом дурно пахнущем деле. На это нужно время, а еще хотелось понять, кто же эти циркачи! Да что он с обычными балаганщиками не встречался?! А эти… Манеры, речь и главное белозубые, без единого изъяна зубы! Но как это не странно, о цветной картине выплеснувшейся из гадального шара, ни разу не вспомнил ни он, ни его дочь. Верней картинку они помнили очень хорошо, а вот как она появилась – нет.

***

Вечером, после ужина, все заинтересованные лица собрались у цыганского фургона. Зара, и не только она, наконец, узнала, что такое молекулярный экран, да еще и ненаправленной ориентации. Оказалось, на ту картинку с какой стороны не посмотри, а все будет казаться, что прямо на нее смотришь. Цыганка обвела глазами собравшихся, поежилась от «голодного» блеска, каким горели их глаза, и решила сдать Седого, как отныне величала знакомца из снов.

- Значит так он мне сн... - на этом ее речь оборвалась, горло просто перемкнуло, и Зара закашлялась. Попробовала снова, результатом были беззвучно шевелящиеся губы.

- Не страшно, можно читать по губам, мы это умеем, - утешил цыганку Ло и тут же увидел, что ее губы замерли в неподвижности. - Ого! Кто-то не желает утечки информации...

Ло скрестил руки на груди, и за ним этот жест повторила вся старшая часть команды.

- Что ребята штурманем? – вопрос прозвучал одновременно насмешливо и угрожающе.

- Да запростА! - с нездоровым энтузиазмом согласилась Марья. Молодежь поддержала ее с не меньшим задором.

- Э-э-э, а что значит штурманем? - поспешно спросил Робин.

-Этому процессу есть много названий: разработка или прокачка, а мы по старинке называем - мозговой штурм, то есть мы высказываем догадки и предположения, причем на их бредовость внимания не обращают, а вот Джонатан это все обобщает и красиво излагает.

- Почему именно он? - заинтересовался уже Кианг.

- Работа у него такая, и работает он аналитиком, но если кто другой обобщит, его тоже не прибьют, - улыбнулся Оле

- Зара, ты кивать можешь? - начал Джонатан

Женщина осталась неподвижной, аналитик хмыкнул.

- А глазами моргать? - моргать на удивление получилось.- О! Значит моргнешь если да, ну и не моргнешь если нет…– и уже обратился к подобравшейся как на старте команде. - Начнем?

- Судя по началу фразы, это мужчина и встречались вы во сне, - это не был вопрос, это была констатация факта, но цыганка все же моргнула. - Судя по твоей немоте, он не желает раскрытия своего инкогнито, но помогал тебе в гадании.

- С помощью передающего устройства или он может просто мысли транслировать? - подался вперед Дени, обнаружил полное непонимание на лице гадалки, услышал фырканье сестры и покраснел.

- Ну, ты братец, даешь. - Эни могла бы промолчать, парень и сам понял, какую глупость спорол. При таком уровне как у неизвестного «помощника», даже техника будет еще миниатюрней, чем у них самих.

- Вы встречались во сне, - хлопок глазами. - Не один раз, - опять хлопок. - Зара, давай наоборот ты не будешь моргать, всякий раз, когда мы угадываем, моргай, если ошибемся. - Зара опять моргнула.

-Да, от сомнений в себе мы явно не заболеем, и психоаналитик для повышения самооценки нам ни к чему, - хохотнул Гарри.

- Это ОН сказал тебе, что будет с Маринкой? А вовсе и не шар... - Зара улыбнулась Марье, ее губы отмерзли, но все понимали, что при попытке сказать хоть слово, «кислород» ей снова перекроют.

- Все-таки игровая версия ребят подтверждается... - Ло вздохнул. - И этот демиург двоечник... – Зара заморгала быстро, быстро. - Не демиург? - пожатие плеч. - Не двоечник? - утвердительная улыбка и широко открытые глаза. - Не может сам навести у себя порядок?

- Если он не демиург, - влез Дени. - То может не иметь права администрирования.

- И не может прямо влиять на игровое поле, - добавила Эни. - А только опосредствованно...

- Вот он, гад, нас и опосредствовал... - фыркнул Сонк. - Да еще и с ящер... с хашами столкнул, явно непросто так!

Помолчали. Неприятно было ощущать себя фигурами на игральном поле, но что имеем, то жуем…

- И все же давайте разберемся, кто этот доброхот нашему двоечнику. И чего о нем так печется?

- Зара заулыбалась как-то хитро и пристально посмотрела сначала в Ника, а потом в Эни.

- Дядя? - моргание.

- Отец? - тот же результат.

- Хм, ну тогда дед, а раз Эни то внучка, - подтверждением была улыбка и широко открытые глаза. –

- Значит, эта внучка стилибонила у кого-то мир, а до ума довести... - начала выстраивать предположение Марья, но цыганка опять быстро заморгала, отрицая эту версию. Потом взяла край платка и показала его изнанку. Эта игра ей стала очень нравиться.

-Изнанка…

Платок опять повернули сначала лицом потом изнанкой.

- Навыворот?

- Наоборот!

- Что не она, а у нее?

-Тогда она не двоечница, раз все это придумала, а просто лентяюга! - Ник осуждающе уставился почему-то на племянников. - Загорятся что-то делать, энтузиазма до небес! Наворотят в три этажа, а интерес и пропал! Не догав... короче не заставишь до ума довести, так и валяется полу сделанное... - ребята покраснели и потупились, а потом Эни робко спросила:

- Если это, - она неопределенно махнула рукой в темноту, - что-то типа диплома, то почему наш мир так далеко ушел вперед? А этот остался сзади.

- Потому и отстал, что его хозяйка сначала все тщательно и не спеша продумывала, а потом на полку забросила. Решила, небось, что времени еще полно и успеет доделать! - Ник в этот момент выглядел так по-профессорски, что все невольно почувствовали себя нерадивыми студентами. - А тот, кто мир спер, гнал развитие поперек себя быстрее, да как попало, абы сдать работу первым.

- Тогда понятно, почему ОН через нас действует! Чтобы не докопались! - радостно потер руки Оле. - Ник, дедуля, наверное, тоже препод, как и ты!

- Зара, - Сонк прищурившись смотрел на цыганку. - А почему к нему только ты ходишь? Я же тоже смог бы наверняка... - лицо молодого индейца стало мечтательным, он даже глаза прикрыл. - Вот бы я ему вопросов задал, у-у-у-у-у.

И тут Зара захохотала, сначала тихонько, а потом от всей души, даже слезы на глазах выступили.

- Вот потому и не ходишь! Что он твоего 'У-У-У-У' боится! - вдруг выпалила цыганка и сама удивилась.

- Так мы тебе списочек напишем, а ты ему огласишь, - тут же включился Джонатан. - А потом опять поиграем в «Да и нет, не говорить. Черного и белого не называть». Нам не жалко, а дедушке явно скучно...

- А как ты передачу чувствовала? - Марья сочувственно смотрела на Зару. - Давление, боль?

Зара задумалась, а потом начала «бегать» по голове кончиками пальцев и скривилась.

-Как будто копались в голове? - перевел Ло.

Но гадалка отрицательно качнула головой:

-Как муравьи под черепом.

- Полс-сает? - Шен сделал пальцами совершенно невозможное для людей движение, превратив их в волнообразно двигающихся червяков. - Протифно... - и получил в подтверждение.

- Ссса! - Фен запрыгала на хвосте. - Подс-сторойка на прямой контакт!

- Что, у вас и такой бывает? - тут же уцепился за новую информацию Ник

- Сса. Учитель Кай с-снает... - последовал быстрый ответ.

- Да уж, учитель ваш будет очень востребован, когда вернется домой, - уверено констатировал Оле.

- Зои больше, - высказала свое несогласие Фен. - Она как мы, она хаш!

- Вот уж верно, человек, выросший среди ящеров, просто незаменим для контакта, - согласился с мнением ящерки аналитик хотел спросить, что еще но его перебила Зара

- А вот разъяснит кто мне, старой темной цыганке, что он, поганец скучающий, делал в своей амбарной книге? - и Зара описала процесс вычеркивания строчек. Рисования кружочков с цифрой один внутри и прочие непонятки, увиденные ею в первый визит. – Потом-то он просто чем-то проводил, строчка становилась белой, а уже по белому снова писал...

Ходоки переглянулись, второй способ коррекции был им хорошо знаком, а вот первый... Все посмотрели на Джонатана, но тот пожал плечами и отрицательно покачал головой.

Вдруг зафонило от двойняшек, они коротко переглянулись.

- Ну и? - Ло надоело ждать первому.

- Ну, мы это... - Эни вздохнула обреченно. - Так давно очень изменения вносили в чертежи и спецификации.

- Опа! А вы это откуда знаете? - изумилась Марья.

Ответом ей было пожатие плеч.

- Рассказывайте, - прозвучал хоровой приказ дядюшки Ника и аналитика.

- Ну, на третьем курсе мы ходили в музей космонавтики, и там нам показали реконструкцию одной комнаты КБ...

- Конструкторское бюро, - для не понявших аббревиатуры, заботливо перевёл Джонатан и получил благодарные взгляды.

- Ну вот, там стояли такие смешные доски с линейками на пружинах и противовесах - кульмана назывались, - Эни замялась.

- Они такие допотопные были как динозавры, мы и пошутили на этот счет, - принял неприятную эстафету Дени. - А препод, хм, ну в общем, он нас наказал за глупость и снобизм. Заставил на этих приспособах сделать чертежи по всем правилам, а по чертежам - действующий агрегат. Любой.

- Мы выбрали пылесос, - опять вступила Эни. - И когда модель не работала, мы исправляли чертежи - вот так, как этот, зачеркнуть, поставить кружочек...

- И как пылесос хоть заработал? - поинтересовался Сонк, за что получил убийственный взгляд от девушки.

- Ага! Три минуты, а потом, от пола оторвался, поднялся на пол метра и сгорел...

- Три минуты - полет нормальный... - усмехнулся их дядюшка. - Зачли?

- Зачли, но как они ракеты на этом чертили, мы все равно не поняли... - ребята вздохнули синхронно и выдали предположение, что вырвавший их сюда дедушка демиурга, таким образом внося изменения, опять-таки развлекался. Но поняв, что Зара ни в зуб коленом, перешел на мене затратный по времени вариант.

- А больше всего он боится Джонатана, - сдала своего «друга» из снов Зара. - Еще он пирожки у нас ворует и отбивные.

- Абалдеть! - Марья сделала круглые глаза, а потом прищурилась: - А рубашечка у него белая шелковая и манжет с тонким кружевом? - Зара кивнула. – Ну, слава всем богам, демиургам и сисадминам! Я уже думала к доку идти.

- По поводу? - док сильно встревожился.

- Ло, ну представь, колочу я вас по рукам, чтобы не воровали пирожки, и так сбоку в поле зрения чужая рука с кружевными манжетами промелькивает... Регулярно!

- И ты ее регулярно ложкой?

- А чего церемониться, раз ворует?! Буду я сортировку устраивать... - пожала плечами завхоз. - Только не сказала бы, что это рука принадлежит дедушке, хм, лет сорок так мужику, и пальцы тонкие, но сильные. Красивая, короче, рука.

- Это ты краем глаза разглядела? - ехидненько предположил Ник.- Теперь владельца бить не будешь? Отдельную тарелочку поставишь и салфеточкой накроешь.

- Точно! - глаза Марьи загорелись вдохновением. - Так и сделаю! И половник приготовлю, чтобы уже от всей души!

- Еще можно, медвежий капкан, чтобы отловить наверняка, - добавил веселья Гари.

- Нет, ну это уж слишком жестоко, за какие-то пироги, - вступился за незнакомого, но уже почти родного демиурга Джонатан. - Лучше петельку.

- Ага, шелковую! - почему-то глядя на Кианга, хмыкнула Марья.

Зара сидела, глядя в небеса, усыпанные звездами, и думала, что прав был Седой, стараясь увернуться от этих тронутых умом. Но раз сам их притащил, пусть сам и расхлебывает, а она Зара тут при чем?

-Зара, а Зара? - вырвал ее из задумчивости голос Марьи. - Мы тебе вопросиков напишем, ты этому «дедушке» передашь, когда опять встретитесь?

- Я его Седым про себя называю, - пояснила цыганка. - Правда, он не седой в самом-то деле. Волосы у него на лунное серебро похожи, но не серебряным же его называть, - тут Зара пожала плечами и хохотнула. – Но вряд ли он меня скоро позовет, убоится ваших вопросиков...

- Я все равно не понимаю! - вдруг громко и возмущенно заявила Эни. До этого трое стажеров о чем-то тихо шептались, пользуясь тем, что сидят рядышком. Брат толкнул ее локтем, и девушка замолчала, виновато зыркнув на старшую часть команды.

- Да ладно, чего там, - махнул рукой Сонк. - Мы тут обсуждаем, почему-таки этот дед невзял пароль своей внучки? Даже если бы она его забыла, мог и хакнуть!

- Ну да, ведь это только вопрос времени, - убежденно заявила Эни. - Дед явно не профан, тогда почему он так извращается чтобы на мир влиять?

- Я считаю, что этот пароль так завернули, что его фиг сломаешь,- высказал свою точку зрения Дени.

- Нет таких паролей! - уперлась его сестричка. - Я, по крайней мере, не встречала. Дядя Джонатан, вот скажите ему...

- А что сказать? - аналитик усмехнулся, глядя на удивленного Дени. - Есть один способ запаролиться так, что фиг... кхм, что не взломаешь. Но в нашем мире его осуществить еще не смогли, уровень у нас пока не тот. Вот, создавая свой собственный мир, вполне возможно реализовать.

- Так, давайте-ка, ребятки, подумайте, что это за метод и почему именно его дедуля обойти и не может? - резво выдал очередное задание племянникам дядюшка Ник.

- Сам-то ответ знаешь? - поинтересовалась Марья.

- Нет, - честно признался проф. – Вообще это не мой профиль, но раз есть возможность повысить свой уровень информированности, то почему нет?

Все рассмеялись, естественно, кроме озадаченных товарищей, им как раз было не до смеха.

- Вот ты изверг, Ник, - покачала головой завхоз. - Над этой проблемой небось целый отдел работал, а ты детям ее подсунул.

- Нет, Марь, эту идею выдал лаборант, - решил вступиться за Ника Джонатан. - Писал он игрушку, и для защиты созданного мира придумал такой вот пароль, в игре он прошел, а в более реальных масштабах нет.

-Ну и зачем ребятам мозги выламывать? - пожал плечами Ло. - Давай рассказывай, да спать пойдем. - И он широко зевнул, прикрыв рот ладонью, зевки тут же полетели по кругу.

- Ладно, уговорили, - сдался Джонатан. - Это всего лишь генетический код создателя, вписанный в данный мир.

- И так как дед все же имеет часть ДНК внучки, то и получает частичный доступ! - радостно хлопнула в ладоши Эни.

- Это внучка имеет часть ДНК деда, - поправил девушку скрупулезный аналитик. - И этот пароль взломать и правда невозможно.

- Генетический код содержится даже в обрезке ногтя, - не унималась Эни. – Спираль по нему написать можно!

- Структура должна быть, по-видимому, энергетической, - высказал предположение Оле. - То есть иметься в наличии живой создатель.

- Вот! Тогда все укладывается в работающую схему, и с дедулей все понятно, - подвел итог Ло. - И зачем нас сюда приволокли. Хотя почему именно нам отвесили аж пол кило счастья - не понятно, и каким боком ящерки тут прилепились тоже.

- О, и драконы наконец зашевелились! - вдруг выдала Зара. Все в недоумении посмотрели сначала на спокойно сидящих ящерок, а потом опять на цыганку. - Да не эти! Так Седой сказал...

- ДА-А-А?! - в глазах ходоков сна резко поубавилось.

- Уважаемая Зара, а вы бы не могли вспомнить дословно, что именно говорил уважаемый Седой по поводу шевеления драконов? - очень вежливо попросил Джонатан.

- Вот ей жеж Богу, понимаю я этого Седого, что не хочет с вами связываться! Совесть поимейте!- цыганка вдруг перекрестилась, и даже чуть отодвинулась назад. Но судя по горящим интересом глазам собеседников, их совесть впала в глубокую летаргию и просыпаться не собиралась. - Да всего два раза он драконов и вспомнил. Первый раз сказал, что они не шевелятся и про какую-то бабушку, которая бегает вовсю. А второй раз порадовался, что и драконы, наконец, проснулись и зашевелились.

- Бабушка - это точно наша, - чуть ли не хором сообщили брат и сестра, а Ник, соглашаясь с ними, кивнул.- Только почему не мама с папой?!

- Думаю, что нашу пропажу слегка засекретили…

- А еще, как было замечено ранее, от сомнений в себе мы не заболеем и повышать самооценку нам точно не нужно, - улыбнулся Джонатан. - Вот пазл и сложился...

- Кто? - тут же поинтересовался Робин.

-Это игра такая, когда берут картинку, разрезают ее на части и перемешивают кусочки. Потом сидят и собирают эту картинку, - разъяснила Эни.

- А зачем?!

- Для интересу! Когда времени много, а делать нечего.

- Вот, наконец, как раз эта картинка и сложилась более-менее, - согласился аналитик. - Наша команда тут фактор случайный, просто стартовали мы одновременно вот с ними, - Джонатан указал на ящерок.

- Стартовали бы другие, они бы сюда и загремели, - решил уточнить Гари, и ему никто не стал возражать.

- Но зачем нас сюда тащить? - недоуменно задрал брови Дени. - Пробросил бы он ребят к нам, и была бы встреча на высшем уровне...

- Весьма спорное утверждение, - совершенно неожиданно вступил в беседу Робин, до этого только внимательно слушавший разговор. - Но, может, мы таки пойдем спать, а завтра в дороге устроим секторное совещание...

- Селекторное, - автоматически поправил Ник и добавил:

- А за это время молодежь, - он выразительно посмотрел на племянников. - Подготовит обоснуй, почему нас свели с ящерками именно в этом мире.

Зара осталась сидеть у прогорающего костра, она махнула Марье, когда та остановилась, оглянувшись на цыганку. Гадалка слышала затихающее у фургонов раздражённое бухтение Дени, сетовавшего на вредность дядюшки. Смех Робина, говорившего что-то о равных шансах. Язвительное замечание Эни о весле, уравнявшем эти шансы весьма основательно... Зара потянулась к ведру с водой, намереваясь залить угли, и чуть не перевернула его себе на ноги. В слабом свете вдруг появилась цесарка с болтающейся безголовой шеей. Два зеленых глаза, в приложение к рыжей морде, пояснили полет птичьей тушки над землей, и гадалка, взявшись за сердце, от всей души пожелала:

- А что бы ты подавился, гад рыжий!

***

Селекторное совещание началось с банальной переклички, после подтверждения подключения к «сети» всех «абонентов». Часть «абонентов» отчаянно зевали, после утренней тренировки и сытного завтрака спать хотелось почти всем.

- Итак, прошу озвучить выкладки по заданной вчера теме, - потребовал дядюшка профессор.

- Дядя! У нас с Эни впечатление, что ты для нас индивидуальную сессию проводишь! - возмутился Дени.

- И конца этой сессии не видно! - поддержала его не менее возмущенная сестричка.

- Ребята, это он боится тут дисквалифицироваться, вот и тренируется...

- На кошках!

-Мр-мя! При-учем, тут опять ко-ушки?! - поддержал возмущение Невс.

- В старых комедиях поройся и узнаешь, - ответил ему хор доброжелателей, на время выключив биофага из круга общения.

- Ну ладно, - Дени, понимая, что с них с сестрой не слезут, начал озвучивать выкладки. - В общем, нас тут «встретили лбами» для более- менее равных условий. Как считает Робин.

- А Робина никто не просил подсказывать, - Ник был сильно недоволен.

- Слышь, Ник, у тебя что, несварение желудка? - вкрадчиво поинтересовалась Марья. - Так у Ло касторка есть, очень пользительно при многих недомоганиях.

- Фу, какая проза! У меня есть и более приятные лекарства, - отозвался док. - А Робин имеет право высказывать предположения наравне со всеми, если имеет такое желание.

- Вот какие равные условия встречи могут быть, если ребят чуть не убили?! - не согласилась с тезисом брата Эни. - Вот была бы радость, если бы из них чучелок наделали.

- Сказано же – более-менее! – возмутился Дени. - Да вся эта афера на обум сделана! Вечно с какими-то левыми местными случайно сталкиваемся, вот не увернуться от них!

- Да, да, и в дела этого мира мы совершенно не вмешиваемся, - фыркнул Оле. - Кто нам не встретился, тот и остался не вмешенным.

- Не случайной была только мисс Шварц, на нее Дедуля нам пальчиком показал, - внесла поправку Марья.

- Наверное, ее судьба для этого мира важна, раз САМ озаботился...

- Молодежь, так мы дождемся от вас четкого изложения вашей версии событий? - поинтересовался Ло.- Той, что вы вчерась так бурно обсуждали.

- У-у-у-у! Ну, мы же связь отключили! - чуть ли не в один голос взвыли двойняшки.

- И даже к речке спустились, - хмыкнул Сонк, сам недавний студент, и потому с интересом включившийся в разработку проблемы вместе с братом и сестрой

- Связь вы, конечно, отключили и на берег ушли, - хохотнул Оле. - Но 'бу-бу-бу' ночью так хорошо слышно, особенно над водой. Вот нам интересно послушать хоть и рабочую версию.

- Данных мало, и мы решили составить игровую модель, как нас учили, - начал пояснения Дени.

-Допустим, это дипломные работы трех студентов божественной академии: создать три цивилизации и прогнать их развитие до определенного уровня, - продолжила Эни.

- Номер один взял за основу рептилий, номер два - людей, а номеру третьему было в лом, и он скопировал мир второго...

- По идее его должны были застукать, ведь есть же у них кураторы? - внес свою лепту Сонк. - И должны были надавать по ушам и сменить тему.

- Я бы точно по ушам надавал, - согласился Ник. - Но тему менять не стал, просто заставил бы по окончанию работы провести дополнительно сравнительный анализ развития миров с одинаковыми начальными параметрами, - подумал секунду и добавил. – Еще и стипендии лишил на ближайший триместр.

- Злой ты Ник, - констатировал Джонатан, а Невс вдруг гнусавым голосом пропел:

- В первые минуты Бог создал институты,

В нем Адам студентом первым был.

Он ничего не делал: ухаживал за Евой,

И Бог его стипендии лишил! Мр-няяяв! ( студенческая песня)

Ответом на кошачью эскападу был дружный смех, уж больно к месту оказался куплет.

- Может быть, так и у них было, - непонятно с кем из двоих согласился Сонк. Дальше изложение то ли реконструкции событий, то ли фанфика на заданную тему производилось тремя докладчиками попеременно.

- Вот номер один, скорей всего, упорный отличник, надёжа всего курса и преподов, двигал свой мир с рассудительностью и упорством...

- ...проходческого комбайна...

- Номер два, сначала загоревшись, какое-то время активно работала, а потом «потухла», бросив дела на самотек.

- Номер три, будем считать, вдохновленный пенделем, злой, как голодный крыс, начал гнать развитие. Плевать на гармонию и равновесие, абы прогресс на лицо.

- Номер один вывел цивилизацию на достаточно высокий уровень, и ему стало тесновато в рамках одно мира. А тут у соседа развитие буксует…

- …тем более что это соседка…

-…так почему бы и не подмогнуть?

- До мира три дотянуться из-за энергетических проблем было трудно. Его быстро оставили в покое, а вот во втором развернулся вовсю.

- И тут «просыпается» хозяйка и видит гостечков из сопредельного мира. Непрошенных, но активных, возмущается, и решает их выпереть восвояси.

- Но идти ругаться к однокурснику, ей западло, да и стоит отвернуться, опять шастать начнет! Вот наша номер два и решает слегка подправить физику пространства у соседа. Ну, что-то она там напортачила в расчетах...

- ...коэффициент, небось, слишком большой взяла на пусковой импульс, или еще что...

- ...и получила большооое еще что, сорвав соседу нафиг, всю энергетику мира.

- Тут уж надавали по ушам первому и второму. Причем первому сказали, что сам виноват, неча лезть куда не просят. И уж если получилась такая интересная вводная, пусть работает дальше, - неожиданно подключился к обсуждению Ник.

- И лишили обоих стипендии на ближайший триместр, - под общий смех добавила Марья.

Только Ло расслышал в общем «хоре» незнакомые глубокие обертоны. Вздох и реплику: «Уморили детки... со стипендией».

На обед остановились достаточно рано, еще и полдень не наступил. Мистер Шварц достаточно подробно описал дорогу и расстояния до стоянок на землях сектантов. Из предоставленных им сведений получалось, что оборудованная под первую стоянку площадка будет ранним вечером. Следующая - завтрашним днем, а к вечеру караван уже покинет земли негостеприимных хозяев. На противоположной стороне реки есть небольшой городок, через который обычно едут на индейскую территорию, и туда можно переправиться на пароме.

Обедали сваренным на скорую руку супом из перловки с говядиной, распотрошив слегка НЗ ходоков, да разогретыми из заморозки пирогами. Для ускорения процесса общий стол решили не собирать, хотя сборка оного занимала от силы десяток минут. Марья весьма удивленно поглядывала на Ло, отдавшего такой странный приказ.

- Марь, а ты ничего не заметила за ужином? - поинтересовался по внутренней связи командир и, получив в ответ недоуменный взгляд, осуждающе покачал головой. - Внимательней надо быть, однако.

Женщина призадумалась, вспоминая прошедший вечер. Вдруг поняла, что ей показалось странным, но она не стала над этим задумываться. Та часть цирковых жителей, что не относилась к компании «ходоки и К» ела, конечно, с аппетитом, но за столом особо не засиживалась. Поели, чай попили, прихватили с собой по пирогу и ушли, да и днем особо близко не подходили. Хотя все та же компания участвовала во всех дежурствах по кухне, чистила и обихаживала с братьями Джей лошадей, но особо дружеских отношений не возникало. Исключение составляла только игра в мяч. Тут все чернокожие работники появлялись по первому зову, да и без оного тоже, только услышав стук мяча. Да Майки, уже забывший про больную ногу, часто общался с Марьей и Эни, обсуждая очередной фасон сандалий. Сначала идея обуви, состоящей из подошвы и переплетённых ремешков, а то, о ужас, и вовсе из веревочек, привела его в замешательство. Будь на его месте опытный, в местном понимании, сапожник, сподвигнуть его на столь вопиющее новшество было бы куда сложней. А так у всего коллектива ходоков, невзирая на половую принадлежность, уже было по три пары сандалий и шлепанцев. Робин, Стаси и Сашка осторожно осваивали новую для себя обувь. Кианг и Ю удивленно наблюдали, как радостно и, главное, привычно ходоки обходятся с почти их национальной обувкой. И очень удивились, узнав, что китайские фасоны, очень любимы многими жителями родного мира ходоков. Сейчас стола не было. Чернокожие братья и старые цирковые артисты забирали у поварихи свой обед и уходили за фургон, как бы отгораживаясь его стенами от остальной компании.

- Что и требовалось доказать, - вздохнул Ло. - Робин, что так резко изменилось?

- Ничего не изменилось, - пожал плечами чернокожий полисмен. - Хозяева приказали садиться за общий стол - они и сели.

- Так, вроде, и не возражали, и даже были рады, - пожал плечами Сонк.

- Тогда вы казались просто людьми, а сейчас... От чужих колдунов лучше держаться подальше, как и от своих, впрочем, - теперь уже пожал плечами Робин. - Вы дали им выбор, они выбрали. Ведь на Джоди вы не обижаетесь, что он всетаки ушел? Шашлыки он с удовольствием ест и конспект пишет под диктовку Невса.

- Какой конспект?

- Невс, что, сам диктует?! - одновременно поинтересовались Ло и Ник.

- Конспект по правилам фотографирования, всякие ракурсы, выдержки, экспозиции, и да, сам диктует. Сидит на углу стола и внимательно смотрит, что Джоди пишет, - подтвердил Робин.

- И никаких неудобств при этом не испытывает? - уточнил Гари.

- Кто, Невс?

- Нет, Джоди! – хохотнул Оле. - Как наши разговоры, слушать не моги, а как вот под диктовку кота лекции конспектировать - это нормально…

- Это называется - гибкая психика, - решила блеснуть познаниями психологии Эни.

- А, по-моему, это по-другому называется, - нахмурилась Марья. - Да сисадмин с ним, меня другое беспокоит, когда мы приедем в Су Сити, они, - женщина махнула рукой в пространство, но все поняли, о ком речь., - трепаться не начнут про говорящих котов и таких же яшпериц?

- И как ты себе это представляешь? - неподдельно удивился Робин. - Пойдут в полицию и станут рассказывать, что в цирке есть говорящий кот и говорящие ящерицы?!

Ходоки представили лица полисменов, выслушивающих подобные откровения, и дружно заржали.

- Вот, вот! До знакомства с вами я бы тоже не поверил, а теперь уж и не знаю... - улыбаясь, кивнул Робин.

- Испортили мы тебя, уж извини, - Оле развел руками и постарался сделать как можно более серьезное лицо.

- Ха! Это идея! - Марья как-то плотоядно уставилась на Невса, валявшегося на спине, раскинув лапы в стороны. - Скажи-ка: «МА-МА».

Невс вывернул голову под невозможным для живого существа углом и уставился на Марью круглыми как пятаки глазами.

- И нечего такие глазки делать, соседская кошка очень четко говорила 'мама', когда желала получить рыбы. Сама и слышала, и видела.

- Да, да! Наш кот тоже умел говорить, - радостно захлопала в ладоши сестренка Ю и тут же стала грустной. - Он остался в Китае.

Теперь круглыми глазами смотрели все, живенько представив мяукающего по-китайски кота. Невс же поспешно уселся, глядя прямо в глаза Марье, и всем своим видом демонстрируя готовность к сотрудничеству, вопросительно заявил:

- Мауу-МА?! - подумал и, сменив интонацию на мене истеричную, повторил: - Мау-маа.

- А без акцента?

Кот свел глаза в кучку, вздохнул и выда:

- МА-МА!

- Во-от! И пусть теперь скажут, что наш кот не умеет разговаривать! - засмеялся Дени.

- А если среди зрителей не будет русских? - сдерживая улыбку, поинтересовался Кианг.

- Ой, так они переведут, нам же не жалко, - под общий смех развела руками его сестренка.

- Насчет Невса и лекций: он их сам решил читать или вы его попросили? - уточнил Ло, проследив за исчезающим под фургоном рыжим хвостом.

- Невся слушал, как Дени выдавливает из себя скудные познания по фотографии, - начала объяснять Эни не без ехидства,

- Скудные познания?! - возмущенный братец не дал ей договорить. - Да ты сама не больше моего знаешь! А у этого рыжего морда была такая ехидная, что стукнуть хотелось. Оказалось, у Невса в базе полно инфы, он ее сублимировал и теперь скармливает Джоди мелкими порциями.

- Погодите, - затряс головой Робин. - Сублимация - это удаление из продуктов лишней воды, мне Марья объясняла! Тогда при чем тут конспект?!

- Ты и представить не можешь, сколько словесной «воды» льют некоторые авторы книг, чтобы объем побольше был! - закатил глаза Джонатан.

- Вот ее-то Невс и выжимает, а мальчику диктует только то, что ему необходимо знать, без всяких там фа-фа, ля-ля, - не удержалась, чтобы не добавить свои пять копеек к обсуждению, Марья.

- Если Джоди додумается издать эти лекции отдельной книгой, то станет очень богатым, и заодно мэтром от фотографии, - подытожил Дени.

Вечерняя стоянка нашлась даже раньше, чем ожидалось. О том, что это она самая и есть, сообщал щит с коряво намалеванными черной краской надписью. До ужина успели вымыть и почистить лошадей, обиходить им гривы и метелки на бабках. Когда двойняшки предложили заплести всем кобам косички над копытами, смеху было очень много. Но как показали опытные экземпляры, запряженные в Марьин фургон, такой метод прекрасно защищал длинные волосы на конских бабках от спутывания. И теперь все кони щеголяли набором косичек, которые требовалось время от времени переплетать. Яков сводил Потапыча на прогулку, выгуляв заодно, увязавшихся за ними ящерок. День выдался жаркий и между фургонами натянули парусный тент, поставив под ним два стола.

Ло загнал ходоков и всех желающих приобщиться на внеплановую тренировку, и к ужину аппетит нагулялся нешуточный. Его не испортило даже отсутствие второго стола, который унесли за кухонный фургон. Как пояснила чернокожая повариха: на солнышко. Чего нельзя сказать о настроении, довольно щурился за столом только Федор Артемьевич.

- Зара тоже от нас сбежала? - сумрачно поинтересовалась Эни.

- Вроде нет, Зара хотела подремать. Весь день на козлах рядом с мужем сидела, - качнул головой Федор. - Но я бы не удивился.

Цыганка появилась, с припухшим со сна лицом, слегка позевывая в кулак. Посмотрела на сидящих за столом, и даже отступила на шаг, такое жгучее любопытство было на лицах.

- Не, не, ОН не приходил, - заявила она, отмахиваясь как от мух. Идущий следом за женой, Яков тихо фыркнул, сцедив улыбку в усы.

- И сама к нему не ходила, - попыталась исправиться Зара, за столом послышались смешки, цыганка лукаво улыбнулась. – Ну, вот так-то лучше, а то сидите, как сычи надутые. Один Федор довольный - как лягух, что сожрал жирную муху.

- Но, но, придержи язык! – цыкнул Федор на цыганку, а потом обернулся к ходокам. - Я сразу говорил, что униформа и артисты за одним столом не сидят!

- Сидят запросто, - не согласился с ним Сонк. - И даже со скамьи не падают!

- Вон там они все сидят, - Стаси, указала пальчиком под кухонный фургон, и с обидой в голосе добавила: - Дядю Изю я сама звала к нам, а он головой покачал и туда пошел, и балагурит там, а тут сидел как рыба снулая.

- Ну, тогда. там,- уперся Сонк. - два стола должны стоять! Один для артистов, а другой для униформы! Но они сидят все вместе...

- Им было некомфортно именно с нами. - Джонатан разломил пирог и с задумчивым видом изучал начинку. - Благодаря наблюдательности Ло, зарождающийся эмоциональный кризис разрешился как бы сам собой. Мы все взрослые люди и решаем для себя сами, чего мы хотим и с кем сидеть рядом, за обедом в том числе, - в голосе аналитика не было обиды, только тень сожаления.

- Очень верно подмечено насчет желаний, - Марья радостно потерла ладони. - Я вот желаю сходить искупаться.

- Я тоже желаю, - присоединилась Эни. - Денька говорил, там за углом есть плёсик неглубокий и вода в нем уже вполне летняя...

На прогулку к реке собрались все девушки и Кианг, недовольно поглядывающий в сторону сестренки Ю. Сестренка взгляды игнорировала, и братцу осталось только идти вместе с ними, бдеть и охранять.

- Марь! - негромко окликнул женщину Ло. - Не забудьте с Эни взять рюкзаки.

- Ну Ло-о! - Марья скривилась. - Мы туда, да назад...

- Марья, - командир недоуменно поднял бровь. - Инструкции не дураками писаны, а мы тут не на прогулке, и это приказ.

- Точно, точно, - Ник изобразил на лице озабоченность. - Разгрузки оденьте с полным обвесом, обязательно! - и заткнулся, натолкнувшись на ледяной взгляд черных глаз.

- И спас-жилеты, чтобы не утопиться, - фыркнула Марья на автомате, но на командира посмотрела серьезно.

Глядя вслед скачущим вниз по пологому склону девушкам, Ник пожал плечами. Легкомысленные бриджики сменились длинными брюками, сандалии - легкими, но закрытыми мокасинами, купленными на ярмарке. Кианг тащил под мышкой полотняные куртки, на всю компанию. У Марьи в специальном кармане брюк притаился охотничий нож.

- Николас, - голос Ло был очень спокоен, но вряд ли бы кто-то решился сейчас ему противоречить. - Наша поездка проходит очень спокойно, просто какой-то опереточный квест. Это настраивает нас всех на слишком легкомысленный лад. Слишком. Но не стоит забывать, что мы в чужой реальности, чтобы так уж расслабляться.

Китаец ушел, а Ник сидел и вертел в руках пустую чашку. Он чувствовал себя как студент, которого только что отчитал преподаватель. Давно забытое, но тем более обидное чувство, и, главное, отчитали его вполне справедливо. Требование экипироваться тревожными рюкзаками он сам воспринял как глупую чрезмерность. Только сейчас вспомнив любимую присказку собственного деда, о том, что лучше перебдеть, чем потом упражняться в йоге, пытаясь достать зубами до локтя. Сходить, что ли, тоже искупаться? Да вроде, после ужина не рекомендуется, хотя и в мяч играть тоже не рекомендуется, а кольцо вон уже повесили. Сейчас капитаны начнут разбирать команды. Постоянные и неизменные капитаны, Оле с Робином, будут по очереди выбирать себе игроков. Разобиженный на весь свет, Джоди будет сидеть на скамейке болельщиков. Ему популярно объяснили, что музыканту мяч в руки никто не даст, во избежание, так сказать. И, если, честно, то Нику было вовсе непонятно, как паренек будет совмещать игру на саксе и увлечение фотографией. Мысли, подстрекаемые полным желудком, текли все более лениво, глаза закрывались сами собой... Но резкий голос Невса по связи заставил Ника проснуться, а всех остальных напрячься.

- Внима- у-ние, красный код!

- Подробности! - потребовал Ло.

- Отря-у-д пятнадцать всадников. Вооружены винтовками. Дре-у-вними, - начал обстоятельно отчитываться биофаг. - Бородатые, проти-у-ные, инбридинг на лице.

- О как! Хозяева, кажись, пожаловали...

- Ладно, что у них на лице, потом разберемся. Всем - работаем ... Оле, Робин на тебе.

Появление во «дворе», компании бородатых мужиков, на неказистых лошадях, не вызвало никакого, даже мало-мальски заметного, интереса. В сущности, и проявлять интерес было некому. Если не считать уродливой собаки, которая храпела, разбросав лапы и выставив пузо, на брошенной на траву тряпке, двор был пуст. На веревках полоскались на ветру мужские рубахи, и портки. Пристально оглядывающий двор из-под надвинутой на самые глаза шляпы, главарь отметил впечатляющие размеры одежды. На его лице появилось беспокойство, но видимо жаба с хомяком взяли верх.

Мерное уханье и хекание, донесшиеся из-за фургона, заставили «гостей» покрепче сжать оружие. Оттуда же донесся звук сдвоенного удара, земля слегка вздрогнула, и мужики переглянулись. Ник, наблюдавший за ними через окно, решил, что настало время его выхода. Он толкнул дверь, шагнув на порог, и замер в дверном проеме. Спускаться на землю было бы ошибкой, ибо смотреть снизу-вверх на мужика, с растрепанной бородой до пояса, как-то не комильфо. Какое-то время пришельцы рассматривали Ника, одетого в отлично сидящий костюм тройку.

Проф отметил правоту Невса, лица у двух молодых, почти безбородых парней, были странными.

- Близкородственные связи есть, по лицам видно, - передал он информацию по связи.

- Да, и поэтому имеется заболевание,- подтвердил Ло. - Вызванное нехваткой фермента фумаразы, изменение строения лицевых костей. Приступы эпилепсии как следствие, и еще местами тугодумие,...

- Шеф, ну ты нашел когда лекции читать...

Гостям надоело играть в гляделки, и предводитель, выпятив челюсть, грозно, как ему казалось, спросил:

- Ты хто?!

- Конь в пальто! - потом Ник, скосив глаза, осмотрел свой костюм и исправился: - Нет, в костюме тройке!

Ответ весьма неожиданный абсолютно для всех, ибо от слегка высокомерного профессора такого не ожидали.

- Гы-ы-ы, - выдал один из юнцов и расплылся в глуповатой улыбке, за что тут же получил тычок по ребрам от соседа. Мужик, задавший столь «мудрый» вопрос, побурел лицом и уже открыл рот, чтобы высказаться, но не успел. Из-за фургона вывернулись Оле и Робин. Высокие, одетые в одни бриджи, но с кобурами на поясе мужчины, поигрывали рельефной мускулатурой. Вскинув немаленькие гири небрежно к плечу. Остановились, оценивая обстановку, содрали с веревки почти сухие рубахи. Спокойно прошли к лестнице в фургон, где возвышался в дверях Ник. Сбросили гири на землю, от чего земля опять дрогнула. Спокойно надели рубахи и, повинуясь кивку «хозяина», прислонились спинами с двух сторон от дверного проема. Холодные голубые глаза Оле, равнодушно рассматривающие визитеров, заставили кое-кого поежиться. Главарю это сильно не понравилось и он набычился.

- Итак, я желал бы знать, по какому праву вы врываетесь в мой дом? – голос Ника, был обманчиво мягким.

- Эт ты заехал на мою землю! Плати подорожную! - мужик от злости просто брызгал слюной.

- Все дороги в этой стране являются федеральной собственностью, - заявил черный здоровяк. - Плата за проезд взимается в счет штата, на территории которого дорога находится.

- Вот мы ее взымим, и отдадим штату, - ухмыльнулся другой пришелец помоложе, видимо сынок, судя по сходству. - Еси спросють.

- Фургоны ваши мы обыщем, шобы не везли чего дьявольского, - с апломбом хозяина положения заявил старший. - Мы люди набожные, и на своей земле не терпим котов там всяких и гадов.

- Обыщете? - Ник насмешливо выгнул бровь. - Шустрые вы ребята...

- Да че с ними болтать? - Оле глумливо осклабился и предложил: - Хозяин, а давай мы им шустрилки поотшибаем?

- И все дела, хозяин! - поддержал его Робин.

В следующую секунду бородачи остались стоять перед закрытыми наглухо фургонами, из окон которых, а кое-где с крыш, на них смотрели винтовочные и пистолетные дула. Над двором повисла напряженная тишина, которую нарушил только смачный, во всю пасть, зевок разбуженной собаки. Нападающих было конечно больше, но они стояли кучно, посреди двора, и если хозяева начнут стрелять, то уйти сумеют немногие. Это понимали обе стороны. Топот копыт предупредил о появлении еще одного всадника. Это был совсем молодой парень.

- Отец, айда к реке, - крикнул он с немалым энтузиазмом. – Тама на берегу ихние бабы. Как их сгребем, так эти посговорчивей-то стануть!

- Марья!!! Уходите на другой берег - резко приказал Ло. В ответ раздался неразборчивый бульк и фырканье.

-Эни говорит, они уже на том берегу, - доложил Дени и рассмеялся. - Она еще говорит, что у Кианга чуть косоглазие не случилось, так он старался не смотреть на Марью в купальнике. Особенно, когда она подтягивалась из воды на свисающее с берега дерево!

- М-да, у кого-то полный разрыв шаблона...

- Бедный мужик...

- Дени, ты чего за переводчика?

- Так закрытый канал нам сделали, когда экспериментировали. А зачем это все Киангу слушать?

- Вот меня интересует, почему мы прозевали разведчика со стороны реки? - хмуро поинтересовался командир. - А Невс?

- М-рр-я... От реки мо-у-дули не располагались... - все промолчали, но каждый подумал о том, что слишком-таки расслабились, целиком положившись на умную технику, а она, то есть, он, дал сбой. Допустив совершенно человеческую ошибку, не подумал и не учел.

- Мы ушли на тот берег, как только услышали о красной тревоге - так, на всяк случай, - прорезалась по связи Марья. - Проблемы были только со Стаси, для нее вода на стрежне холодновата. А сестренка Ю еще та нинзюка, оказывается, ей холодная вода нипочем. И да, Ник, очень жалею, что не послушалась тебя и не взяла разгрузки...

***

Марья тащила висящую на чуть надутом и герметично завязанном рюкзаке Стаси, то же самое, но уже с Ю, проделывала Эни. Девушки активно работали ногами, помогая своим «лошадкам», и потому противоположный берег быстро приближался. Кианг остался где-то позади, он держался на воде уверенно, однако плавал с основательностью портового буксира. Марья фыркнула в воду, не к месту вспомнив, какие у братца Кианга были глаза, когда она выскочила из-за кустов в одном «купальнике». И с чего было пялиться? Не бикини же! Подумаешь ситцевые шортики почти до колен и туника на тонких лямках. Шили же с оглядкой на местные реалии. Да и путь на его глазки, тут бы побыстрей упихнуть одежду в рюкзаки. Они, бедные, хоть и были рассчитаны на куда больший объем имущества, чем был в них сейчас, но, все же, не на одежду пяти человек. Поэтому поддуть их, для лучшей плавучести, почти не удалось, хотя и без этого, как оказалось, тонуть они не собирались.

Кианг догреб до берега, подтянулся, уцепившись за ветки склоненного с подмытого берега дерева. Замер на секунду, услышав жалобный кряк. Резко рванулся вверх, оттолкнувшись от проседающего ствола, буквально выпрыгнув наверх. Подобрал свою одежду и полотенце, аккуратно висящие на кусте. Обернулся на тихий шелест, проследил, как кусок невысокого обрывчика вместе с деревом сползает в воду.

Чуть ниже по течению за торжественным отбытием в длительное плавание столь удачно поработавшего лестницей дерева пронаблюдала женская часть команды.

- Как всегда, пришел мужик и все развалил, - констатировала Марья и подпрыгнула от громкого голоса Кианга.

- Нужно пройти вниз по течению пару миль, пока еще светло, - видимо, он решил взять на себя командные функции, как единственный мужчина, в этом курятнике.

- Лучше бы на десяток, - почесала Марья нос. - Теперь место нашей переправы отмечено не хуже, чем флажками. - Кианг сцепил зубы, а Ю укоризненно запыхтела, неодобрительно глядя на женщину. - Так, Ю, солнце, кончай изображать ежика! То дерево и так на соп... хм, еле держалось, а по нему сначала мы вчетвером потоптались, потом Кианг добавил. Уплыло и уплыло, но надо отойти подальше, а лучше отбежать. До полной темноты еще часа полтора…

- Да мы и быстрым шагом десять км пройдем!- фыркнула Эни, и тут же перевела в понятные единицы. – Ну, это миль шесть семь…

- Мы сегодня домой не вернемся? - с явной надеждой поинтересовалась Стаси.

- Завтра тоже вряд ли,- заверила ее Марья стараясь не обращать внимания на скепсис Кианга по поводу скорости передвижения. - Пока цирк не уедет с земель этих чокнутых. Так что, руки в ноги и вперед!

- Если бы речь шла только о нас двоих, я бы согласился, - покачал головой Кианг. - Но с нами дети, и спать у костра, даже не имея одеял, еще слишком холодно. - он удивленно посмотрел на фыркнувшую Эни, потом на улыбнувшуюся Марью.

- Кианг, ребенок тут один - Стаси. А пока поверь нам на слово, у нас есть все необходимое для комфортного путешествия. Спасибо Ло! Когда станем устраиваться на ночь, сам все увидишь.

***

От реки шла исправная трансляция ругани и звонких подзатыльников - местные следопыты поняли, что добыча благополучно уплыла. Из обмена репликами стало понятно, что местных хозяев земли навел на караван шериф. Он расписал, какие богатые эти цирковые, какие там едут безбожники, причем, совершенно безоружные лопухи. Люди, проводящие всю жизнь в дороге и не умеющие себя защитить? Да уж, надо быть полными дебилами, чтобы поверить в такую глупость, но кто же любит признавать свои ошибки? На голову шерифа призывались страшные кары и сыпались весьма неприятные обещания.

Стоявшие во дворе мороны занервничали. Услышали резкий свист, шустро развернулись и взяли с места в галоп.

У их предводителя хватило мозгов сообразить, что без предъявления пленниц, встретят их свинцом. Самым неприятным было явное намерение проследить за жителями обоза. Утром при попытке напоить лошадей цирковых и прищучат за вторжение на хозяйские земли....

Отношение к нападению было двояким, жители этого мира, за исключением Робина, были встревожены и даже напуганы. Повариха Таня к тому же еще и расстроена - какая-то бородатая, а возможно, еще безбородая скотина успела утянуть с веревки ее любимую льняную скатерть и рубахи всех черных братцев. Снять портки времени, видно, не хватило, и они остались сиротливо развеваться на вечернем ветерке. Ходоки же отлично знали о том, какого уровня наезды случаются в их мире. Им явление бородатой братии показалось представлением ряженых на детском празднике. Даже посмеялись бы над этим происшествием, если бы не команда, оставшаяся на другом берегу реки. Теперь-то стало понятно, что стоянка специально была устроена так странно. Вроде, до воды рукой подать, но добраться до нее, не выйдя на земли сектантов, просто невозможно. Тут-то как раз и поджидали, потирая потные лапки, «радушные» хозяева. За цирковым лагерем и за берегом реки уже велось наблюдение. Об этом доложил Невс, разнесший модули на максимальный радиус покрытия. О том, что завтра в дороге их оставят в покое, не стоило и мечтать, как и о быстром возвращении из-за реки девушек с Киангом. Двое жутко расстроенных чешуйчатых, как же, с дуру отказались от купания и пропустили такое приключение, - предложили себя на роль носильщиков. Мол, они и очень тихо умеют сплавать, и ныряют отлично, и все нужное донесут и передадут. И рыбы, как бонус, наловят по дороге!

Следующим добровольцем оказался Невс, рассудив, что в лагере без его помощи легко обойдутся. А вот та-а-ам он точно незаменим во всех ипостасях: как охранник, охотник и боевая единица – и выдвинуться может незамедлительно.

Заречная команда выслушала предложения энтузиастов, вводные начальства и послала всех скопом куда подальше. Сообщив, что уже движутся вдоль реки в сторону того самого городка, в который цирк собирался переправляться на пароме. Потому как не намерены ждать, пока эти бородатые додумаются переправиться за ними вслед. Хотя насчет Невса они бы не возражали, а вот гигантские ящерицы - это уже перебор.

Где-то за рекой

Долго пробираться по бездорожью не пришлось. Как говорят индейцы, один человек прошел - след, два человека - тропа, три - дорога! Вот на такую наезженную тропу-дорогу они вышли. Тут, судя по следам, и верхами ездили не редко. Слабым звеном по части бега оказалась не только Стаси, но и сестренка Ю. Девушки весьма тренированные, но технике бега обучены не были ибо коссы не бегали, да и бег трусцой, по утрам, тут был не в моде. Поэтому передвигалась команда, сменяя бег на быстрый шаг, а потом опять бежали. Когда накатились сумерки, они уже были далеко от места переправы. Для ночевки место выбрала Эни, несмотря на явное недовольство Кианга, девушка указала на плотную купу ив. Когда команда нырнула под завесу из ветвей, покрытых молодыми клейкими листочками, то оказалась в природном шатре.

- И как мы будем разводить костер? - не выдержал Кианг. - Мы же дерево пожжем.

- Нам сегодня костер не нужен, - спокойно, распаковывая рюкзак, пояснила Марья. - Мы уже поужинали, попьем чаю и можно ложиться спать.

- А чай, миссис Ротрок, будет в ладонях греть? - самоуверенность этой женщины раздражала Кианга до мути в глазах.

- Ну, Киа! - жалобно и в то же время возмущенно воскликнула Ю.

- Спокойствие, только спокойствие! - примирительно улыбнулась Эни, как и Марья, доставшая из рюкзака какую-то серебристую подкову в руку толщиной. Подкова быстро превратилась в колбасу, а та в серебристый квадрат.

- Давай сейчас мы поставим палатки, а потом сядем и спокойно поговорим, - предложила женщина и стала быстро разворачивать квадратный пакет. Чуть дальше тем же занималась Эни. Женщина и девушка переглянулись и одновременно топнули пяткой по углу серебристых прямоугольников. Раздалось тихое шипение, и ткань стала быстро подниматься, образовав невысокие, всего по плечо Киангу купола. Еще через мгновение по серебру боков пробежала коричнево-зеленая рябь и успокоилась рисунком ивовых ветвей.

- Вуаля! - Эни изобразила поклон публике. - Уйди-уйди к вашим услугам! Палатка трехместная - мягко, тепло и уютно!

- А почему “уйди”? - выразила общее недоумения сестренка Ю.

- А я не знаю, - смутилась девушка.

- И никто не знает, - улыбнулась Марья. - Я когда-то пыталась разобраться, откуда это название пошло, но не преуспела. В остальном все верно, в ней комфортно до минус двадцати.

- Это по Цельсию, - уточнила Эни. - А по-тутошнему, эээ... минус четыре будет.

В трехместной палатке вполне можно усесться пятерым, если вы не страдаете излишними объемами. Так как одного Кианга можно было прировнять к трем девушкам, поместились все, и даже не слишком тесно. Марья достала из рюкзака тонкий серебристый круг, вдруг развернувшийся в котелок. Кианг взял его в руки, слегка сжал в ладонях, но конструкция не поддалась. Два горизонтальных кольца, большое поверху и малое внизу, соединенных между собой четырьмя такими же тонкими, вертикальными дугами. Все это было туго, как барабан, обтянуто серебристой тканью, очень похожей на ткань палатки. Марья отобрала котелок, налила воду, и поставила его прямо на пружинящий под ногами пол палатки.

- Итак, вы уже знаете, что мы попали к вам из более развитого технически мира, - начала разговор Марья, разворачивая похожие круги, только меньшего диаметра, превращая их в три чашки. Эни сделала тоже самое, достав из своего рюкзака недостающую посуду. В то время, как все остальные пристально смотрели в воду. Там со дна начинали подниматься редкие пузырьки воздуха. - Мы стараемся не особо показывать, насколько наш мир, скажем, ушел вперед. Но в этом путешествии, так уж получилось, увидите много интересного. Эни, ну что ты не видела, как вода закипает?! Ей, право, как в первый раз! Достань лучше заварку.

- Уже, - и девушка повертела в пальцах пенал, чуть больше указательного пальца размером. - Наверно, на котелок нужно две порции?

- Одной хватит, - не согласилась с ней завхоз. - Зачем нам на ночь крепкий чай? Вот завтра утром нужно будет покрепче заварить, или кофе выпьем.

Вода в котелке уже кипела, но не бурным ключом, а как бы со спокойным достоинством. Девушка протянула руку, коснулась края котелка там, где крепилась тонкая ручка, и кипение прекратилось. Нажала на торец пенальчика и в котелок упала темная горошина. Опять все, теперь включая и Марью, уставились в воду. Горошина полежала несколько секунд и стала разбухать, медленно превратившись в крупный орех. От ореха стали отделяться лепестки, распускаясь экзотическим цветком, окрашивая воду вокруг себя в светло-желтый цвет. Ю ахнула и захлопала в ладоши.

- Хм, чайный цветок, довольно дорогое удовольствие, - удивился Кианг. - Просто чайный лист был бы дешевле.

- Это, смотря с какой стороны посмотреть, - улыбнулась Марья. - Эта красота лежит себе на дне и не мешает никому, а заварка так в рот и лезет.

- Можно пить сквозь зубы, - смеясь, предложила Эни. – Мы однажды так пили, от смеха чуть не захлебнулись!

На улице уже совсем стемнело, и на потолке палатки медленно разгорелась желтоватая нашлепка, разливающая теплый мягкий свет. Совсем неяркий, читать при таком было бы проблематично.

- Теть Марь, мы с девочками пойдем вместе спать, - сообщила Эни, как о чем-то давно решенном.

- Ну конечно, и будете до полночи болтать, а утром вас не добудишься, - усмехнулась женщина.

- Нет! Мы сразу спать, честно, честно! - под хихикание подружек заверила Стаси, и девчонки быстро вымелись из палатки. С улицы донеслось фырканье и смех. Марья понимающе улыбнулась, убрала «посуду».

- Ну что, давай ложиться спать? - она повернулась к Киангу. Мужчина сидел, как каменное изваяние, с таким же каменным лицом. От него просто несло недоумением, раздражением и смущением. Марья не ожидала такой реакции и на секунду растерялась, но потом развеселилась.

- Уважаемый мистер Кианг Шуй, вы можете спокойно ложиться спать, - она прижала руку к сердцу, едва сдерживая смех, поклонилась. - Обещаю, что приставать к вам, с нескромными предложениями, не буду!

Цирк

Ночь в цирковом лагере прошла довольно спокойно, и, можно сказать, ожидаемо. Как и предполагалось, повторный визит бородатых экскурсантов состоялся ближе к утру. Видимо, впечатлившись качеством экспроприированных вещей, они решили попытать счастья еще раз. Проверить, не оставили ли беспечные хозяева без присмотра еще что-то интересное. Гостеприимные хозяева оставили, и они вовсе не виноваты, что найденное, почему-то вызвало не восторг, а возмущение. Ну, кто его знает, может, местный народ не любит пухленьких китайцев и чернокожих аналитиков? По возмущенному мычанию связанных, догадаться было трудно, и разборки отложили до утра. Тем более, чего возмущаться? Не на улице бросили, а со всеми удобствами устроили в кухонном фургоне. Тепло, пахнет вкусно, и даже на «травку» потопали. Чтобы не принюхивалась в недоумении, решая, что это на нее сложили, вроде, на мусор похоже, а вроде и нет... Подумаешь, рты завязали! Так не хватало весь лагерь воплями перебудить! Возмущенные вопли, однако, всеже случились рано утром, вполне-таки громкие и осмысленные, правда, исполненные голосом поварихи Тани.

- Это кто же, додумался, энтих скунсов в мою кухню сунуть?! - уперев руки в бока и притопывая ножкой, вопрошала она.

- Это кто вчера говорил, что все остальные нас опасаются, и боятся, и испытывают дискомфорт рядом с нами?! - откровенно веселился Оле.

- Убирайте этих козлов душных! - грозно сверкала глазами повариха, потрясая половником. - Иначе завтрака не будет!

Пленников подхватили под мышки, споро поволокли наружу, стараясь как можно дальше обойти грозную повариху, и усадили, прислонив спинами к колесам фургона.

- Ну вот, и что с ними делать думаете? - подхватил эстафету возмущения Федор Артемьевич. - Али отпускать будете?

- Отпускать ни в коем случае нельзя, - Джонатан качнул головой. - Это будет воспринято как слабость и даже трусость с нашей стороны. Однако не понимаю ваших претензий, что мы с ними должны были ночью сделать?

- Прибить и прикопать? - ехидно осведомился Ло. - Так и сейчас не поздно. Займетесь лично?

Связанные мужики пучили глаза и что-то мычали, но них нарочито не обращали внимания.

- Робин, а что полагается ворам, которых поймали на горячем, - разглядывая стоящее у стоянки дерево, задумчиво поинтересовался Бигль.

- Точно! Робин! Кому как не полисмену это знать! - обрадовался Дени. Пленники притихли, уставились на черного здоровяка. На их лицах было крупными буквами написано, что с полицией они ну никак не ожидали встретиться.

- До полиции далеко, шериф не всегда под рукой. Да и не досуг шерифу воров к судье таскать, - обстоятельно начал объяснять Робин. - Особенно, если поймали на горячем, чего занятого человека от важных дел отрывать? Тут все по-простому, поймали на воровстве, сразу и повесили, - Робин кивнул на то самое дерево, которое так задумчиво изучал клоун, а связанные «экскурсанты» забыли, как надо дышать.

- Не, ну они ж ничего не скрали, - засомневался Джоди.

- Не успели, ты хотел сказать? Ночью по чужим дворам, просто так не шарятся…

- Давайте, мы этих выпустим, когда ихнии земли кончатся. Пусть в залоге посидят! О! - Сашка решил применить новое для себя слово.

- Заложниках, - поправил его Сонк. - Но идея стоящая.

- Держать их где прикажете? - Федор поморщился и покосился на мужиков, а те смотрели на него с надеждой. - В жилой фургон их я не пущу...

- Деда, а клетка Потапыча на что?! - Сашка, чтобы никто не сомневался, о чем он говорит, потыкал рукой в сторону медвежий клетки. - В ней будет сразу видно, что мы их в плен взяли и с собой везем.

- Глядите, как мишка-то принюхивается! - удивился Гари, рассматривая медведя, вставшего на задние лапы и просунувшего влажный нос сквозь решетку. Младший пленник закатил глаза и обмяк.

- Он тухлятинку любит, потому к этим вонючкам и принюхивается, - усмехнулся Яков. - Но в клетке эти поедут одни, а он с нами в фургоне. Уже не раз ездил зимой-то, да и рядом с фургоном пробежится, ему пользительно.

Пленников водворили в клетку, развязали, напоили водой и даже накормили завтраком. Хотя повариха Таня сопротивлялась этому мероприятию изо всех сил. Цыганский фургон на марше выглядел странновато. В открытом окне фургона виднелась фигура медведя, а в клетке, ехавшей сзади, уныло лежали мужики, Потапыч сидел, опершись о раму, меланхолично посматривал на проплывающий мимо пейзаж. Он ел буханку хлеба, как всегда, сначала, выцарапывая когтями мякиш.

Где-то за рекой.

Марья проснулась от трех вещей: первое - дикий ор птиц за стенками палатки. Это надо быть оголтелым романтиком, чтобы обозвать ЭТО щебетом. Второе - жара, как будто она спит на русской печке, и третье - тяжесть от придавившего ее горячего же бревна. Женщина приоткрыла глаза и огляделась. В палатке было серо, а жар исходил от Кианга, под боком которого она угнездилась. Роль горячего бревна исполняла рука все того же Кианга. Она вдыхала запах мужского тела, естественный запах тела, без примеси каких либо парфюмов и он ей нравился! Нужно сказать, запахи играли в жизни Марьи очень важную роль. Бывало, она не могла находиться рядом с человеком, или в помещении, казалось бы пахнущих модным, или приятным, для других ароматом. А уж сладкие духи, которыми ингда обливались женщины вызывали форменную остановку дыхания. Марья очень осторожно отползла от спящего мужчины, размышляя, чтобы сказал дедушка Фрейд по поводу ее ночного дрейфа. Сказал бы, что запала на сильного мужика! Хотя ведь никогда не любила качков... Вот где ты, дорогая, качка видела? Это тебе не надутые и обожранные всякой химией уроды со страниц нэта! Тут совершенно натуральные мышцы, заработанные маханием кувалдометром по наковальне и тренировками, ну и матушка природа постаралась конечно. Так что, Марья, держи себя в руках наяву, и особенно во сне! И на холод нечего сворачивать, температура в палатке очень даже комфортная. Ну, да ладно, хватит угрызаться, ты слова не нарушала! Ни к кому не приставала, а целомудренно, можно сказать, поспала под бочком. Всего-то!

Кианг проснулся от вкусного запаха каши и мяса, расползающегося от стоящего в углу пустой палатки котелка. Мужчина выбрался наружу, потянулся, посмотрев на высокие серые облака. Сегодня солнца не было, но и дождя вроде тоже не намечалось. Для пешего похода это гораздо удобней вчерашней жары. Марья поднырнула под ветки ивы и поставила второй котелок с водой на траву.

- С утречком тебя! - тихо, но жизнерадостно поздоровалась она. В смеющихся глазах женщины не было и намека на смущение, а в движениях скованности. Кузнец засомневался, уж не приснилось ли ему, что ночью он обнимал женское тело...

- Мне надо полотенца разварить, - пояснила женщина, делая вид, что не заметила пытливого взгляда. Постаралась переключить внимание спутника с себя, любимой, на что-то более интересное. - Хочешь посмотреть? - она поставила котелок прямо под древом. Естественно, Кианг хотел! Словосочетание – «разварить полотенца» для него было внове.

- Да, роскоши не наблюдается, так, малый летний набор туриста, - прокомментировала женщина, рассматривая вытряхнутые из рюкзака вещи.

- Почему летний и кто такие туриста? - уточнил Кианг, уже зная, что, если не спросить напрямую, объяснения не последует, так как для ходоков это было что-то очевидное.

- Летний, потому что в комплекте нет спальников... э-э-э, спальных мешков, а туристы - это люди... - и тут Марья поняла, что объяснить суть такого понятного нам слова будет весьма непросто. - Понимаешь, у нас очень большие города, просто огромные, а большинство земель распахано или это пастбища, а дикой природы не так и много. Люди по лесам и горам ходят, пешком по тропам, и несут на плечах свои пожитки. Вот они туристы.

- Как мы сейчас? - уточнил китаец.

- Ну да, только мы вынуждено, а они по желанию, еще и деньги за это платят. Знаешь, вот за такую поездку, как наша, в фургонах по таким вот местам красивым, да еще и с удобствами - большие деньги платили бы!

- Они сумасшедшие? - сделал неожиданный вывод Кианг.

- Нет, - покачала головой Марья, выкладывая рядком не особо обширный ассортимент рюкзака. - Ты к этому привык и не замечаешь. Мы же оценили, какой тут чистый воздух, чистые продукты, без удобрений и генных... а ладно. Тут в реке вода, которую можно пить, в которой можно ловить рыбу и не отравиться, поужинав пойманным. Да если тут открыть маршрут, можно очень хорошо заработать, - женщина посмотрела на изумленно недоверчивое лицо кузнеца и грустно улыбнулась. - За прогресс приходится платить очень дорого, особенно если бездумно гадить вокруг себя... О, вода закипела! - Марья взяла плотный пестрый кубик размером с кулак ребенка. В котором смешались цвета светлой зелени, желтый и красные с розовым вкрапления. Женщина поддела кончиком ножа блестящую прозрачную пленку, быстро содрала и бросила освобожденный комок в воду. плекнка полетела тудаже. Он сначала опустился на дно, а потом стремительно разбух, и через несколько секунд из котелка горбом вылез ворох ткани.

Марья, подхватив ткань за краешек, потянула, выкрутила и встряхнула, расправляя большой светло-зелёный тонкий кусок ткани, по краю которого вился узкий рисунок из листьев и мелких цветов, а в углу, живой и объемный, распускался цветок лотоса.

- О, какие нам изыски достались! Точно туристический комплект, салфетки на голову приспособим, как платки. Простыней можно укрываться, можно использовать ее, как полотенце или как парео.

- Как пар... Что?

- Парео - это такое пляжное одеяние, можно юбку сделать, можно на плечи набросить, чтобы на солнце не сгореть. Принеси, пожалуйста, еще воды.

Очень скоро на ветках сушилось шесть комплектов, два зеленых, но с разными рисунками, желтый и синий, малиновый и алый.

- Пошли, поедим, а потом девочек разбудим, и я им кашки поставлю свежей, - предложила Марья, отвлекая китайца от рассматривания красоты, развешенной на ветках. - Пусть еще поспят, ведь точно болтали же до полночи.

Кианг ел кашу, и лицо его было задумчивым и слегка недоуменным.

- На вкус и запах ЭТО гречневая каша с мясом, но... - он красноречиво поднял ложку, и из нее потекла густая струйка.

- Звиняй, с водой я промахнулась, оно должно быть густым. Но в остальном, - хмыкнула Марья. – Если гречку сначала немного сварить, потом высушить, смолоть в муку, потом спрессовать, а потом опять сварить уже окончательно, то узнать изначальное сырье сложновато! С мясом то же самое...

Кианг глотал, ибо жевать там было нечего, свою порцию, помешивая варево ложкой.

- У нас дома, для многих, такая еда была бы счастьем, - сказал он тихо, потом поинтересовался: - На несколько дней хватит еды?

- С головой хватит. В трехместных палатках и все остальное на троих рассчитано, ну в нашем случае всего на шестерых, при чем на недельный маршрут, - начала объяснять Марья. - Сейчас я сварила три порции, а в пенале...

- Почему три порции?

- Кианг, ты на себя в зеркало смотрел? - Марья улыбнулась. - Три потому, что тебя надо хорошо кормить, чтобы ты нормально функционировал! - Кианг почему-то надулся, но женщина, не обратила внимания на его реакцию. Взяла в руки прозрачный бокс, разделенный на три части, и стала объяснять: - Вчера Эни чай из пенала доставала, ты видел, так же точно хранится вся еда. Квадратные трубочки - это каши, треугольные - мясо, круглые - напитки. По двадцать порций в каждой. Еще вот соль есть отдельно, и смесь перцев, остальные специи зажали.

- Куда зажали? - Кианг начал заинтересованно разглядывать трубочки.

- Зажали, то есть не дали, сленг это, - пояснила Марья. - Что пить будем?

- А что можно?

- Чай зеленый или черный, кофе черный и со сливками, а еще какао… Синий это химическая очистка воды, хоть в болтную кинь, пошипит станет белой и можно пить не опасаясь отравиться, - она поморщилась. - но не особо вкусно. Это мягко говоря.

- Зачем? Ручьев по дороге много было...

- Это здесь и сейчас, а если бы воду пришлось брать из реки? - она кивнула туда где за кустами шумела речка. Кианг вспомнил мутный поток с корягами, ветками и прочим мусором. Кивнул соглашаясь с необходимостью и полезностью очистки. вернулся к изучению содержимого рюкзака.

-А в этом что? - указал пальцем на толстенький цилиндр в ладонь высотой.

- Вот это самый ненужный тут предмет - дальняя связь, - но увидев непонимание собеседника, продолжила объяснение: - Если что-то случится, можно вызвать срочную помощь, но это там, у нас, - и, не дожидаясь вопросов, стала перечислять лежащие на полу предметы. - Зажигалка, аптечка, универсальный складной нож, в нем есть и лезвие с пилкой, - Марья раскрыла пару лезвий, и нож тут же оказался в руках кузнеца. - Еще мыло, обойма с веревкой, носки безразмерные, пила универсальная, фонарик, . Эх, надувные подушки зажилили...

- Не понимаю, зачем ткань нужно было так вот прессовать? Мешки же полупустые.

- Прессовка долго хранится, не слеживается, не набирает запаха и влаги, ну, если упаковка цела. Вот что меня радует, в моем мешке арбалет есть! - женщина указала на горку деталей, упакованных в такое же прозрачное, как и полотенца только жесткое. - Пока девочки поедят, я его соберу, и можно будет по дороге птичку подстрелить или зайку.

- Ты сумеешь собрать арбалет? - с явным недоверием уточнил Кианг.

- Кианг, я понимаю, что тебе это трудно понять и принять, но я смогу и собрать, и подстрелить, и шкуру снять. Эни тоже сможет все это сделать, хотя особого удовольствия, нам с ней это не доставит... - Марья вздохнула. - Работа у нас такая, и нас этому учили и тренировали. Очень серьезно тренировали, и учили, иногда даже непонятно зачем такие знания.

- Какие? – тут же полюбопытствовал Куанг.

- Ну… – даже призадумалась женщина.- О! Как с помощью фонарика определить толщину льда. Тем, кто живет и работает на северах, может и пригодится, но учат то всех!

- Фонарика? – кузнец включил и выключил уже знакомую приспособу, подумал и мотнул головой.- Как?

- Да по цвету, - отмахнулась Марья.- Голубой значит сантиметров десять, - ну вот какой примерно, показала она толщину пальцами. – Насыщенно синий двадцать, зеленый еще толще, а вот прозрачного бесцветного нужно опасаться.

Девочки будились с трудом, они ныли и просили ну еще чуть-чуть, и при этом обнимали надувные подушки, те самые, отсутствие которых слегка огорчило Марью. Все шесть штук…

- Ах вы, козы в клеточку! - смеясь, ругала их Марья, - Вчера до полночи тут хихикали, а теперь не проснетесь!

- Ну, козы, это ладно, - села протирая глаза Эни. - Но почему в клеточку?

- Не нравится в клеточку, будете в горошек, - пожала плечами женщина и уже серьезно скомандовала: - Подъем! Завтракать и разбирать парео.

- А что на завтрак, - зевая, поинтересовалась Стаси.

- Парео? Где парео? - Эни вылетела наружу, как ракета, откуда тут же донеслось: - Чур, мое желтое, с сакурой!

Вот тут проснулись остальные две подруги, все же упоминания о новых тряпках, это мощный будильник. В результате дележки Марье досталась простынь цвета фуксии со странным сочетанием греческих волн и ромашки в уголке. Пока девушки завтракали, Кианг не сводил глаз с рук завхоза, уверенно защелкивающих одну деталь арбалета с другой. Когда небольшой, всего в две ладони арбалет улегся в свой прозрачный чехол, кузнец с явным сожалением принялся заваривать чай.

Мешки стали чуть объемней, но это не мешало легко шагать по найденной вечера тропе. Девчонки сначала вели себя, как на загородной прогулке, и даже кинулись с криками ловить неосторожную ящерку. Потребовалось суровое внушение в исполнении Кианга и слегка взвинченный им же темп, чтобы все успокоились и сосредоточились на движении.

Цирковой обоз

Цирковой караван двигался по проселочной дороге с обычной скоростью, гнать лошадей и показывать противнику свою нервозность, было бы опрометчиво. Но фургоны шли, что называется, голова - хвост, с минимальными разрывами. Все, без исключения, прекрасно понимали, что оборонять растянувшийся на марше обоз значительно трудней, чем лагерь. Невс, проанализировав свой промах, расположил автономные модули на крышах фургонов, обеспечив круговой обзор. Он вел через их сенсоры постоянный мониторинг окружающей местности. Небольшие, но густые, рощицы перемежались открытыми лугами. Кусты и купы деревьев сплошной полосой тянулись только вдоль берега речки. Там, параллельно каравану, двигался разъезд бородатых, этот разъезд был единственным присутствием хозяев. Хотя почти сразу после выезда со стоянки, в густых кустах, наблюдалась пара разведчиков, которых обнаружил все тот же Невс. Из его доклада следовало, что мужики, увидев лежащих на полу в медвежьей клетке пленников, не на шутку всполошились, сели на коней и унеслись, куда-то.

Нашлись они в следующей роще, в расширенном, на одну бороду, составе. Когда клетка поравнялась с «секретом», оттуда раздалось, хрипловатое кукование. Временные квартиросъемщики клетки, шустро содрали с лиц шляпы и уселись, всматриваясь в кусты. Последний кукук из кустов, получился настолько обрадованным, что ходоки не удержались от хихиканья.

- Слушайте! Они, что думали мы этих прибили?

- Ага! И трупы везем в клетке, чтобы не встали и нас не покусали!

- Вот, что ни говори, а странные они люди... Убедились и свалили.

- Че странного? Начальству доложить же надо! Пусть оно решает че делать, на то оно и начальство!

В этот момент через дорогу, почти под копытами лошадей, проскочил рыжей молнией Невс и унесся назад вдоль каравана.

- Невс! Скотина рыжая! Ты что делаешь? - возмутился Оле, правивший первым фургоном.

- Охра-уняю периме-утр! - последовал немедленный ответ.

- Демаскируешь нас в полный рост, охраняльщик! - сердито выговаривал швед. - Никакой кот не может носиться, как пьяный заяц, быстрей лошадей! Да еще и светишь рыжей задницей!

- По-у-нял! Приня-ул к испо-улнению, - рыжая шкура перестала мелькать то тут, то там, и все успокоились. Никто не задумался, как и что принял к исполнению биофаг. Оказалось, здря-я-я!

Больше всех путешествие по землям сектантов напрягало ящерок. После вчерашнего было решено, что ребята едут в своем фургоне безвылазно до самых прерий. Даже гулять на стоянке будут на поводках, тщательно изображая рептилий. Изнывающие от скуки однокладочники в шесть конечностей издевались над управляющим их «палаткой» компьютером. Тем самым, что выглядел как стеклянный бант. В шесть, потому что правая задняя конечность имела столь же подвижные пальцы, как и две верхние. И многие системы управления были разработаны именно под три точки доступа. Сейчас они сидели на хвостах и хаотично нажимали по двадцать четыре точки одновременно. Применяя давно освоенный, с подачи учителя Сорга, метод «научного тыка». Хотя учитель рассказал о нем в шутку, ящерки не преминули проверить и прийти к выводу, что в безвыходных ситуациях метод вполне работает! А так как системный подход не дал никаких результатов в попытке подключиться к внутренней связи людей, оставался только тык. Сначала люди попытались сделать для них такие же приборы, как и для местных жителей. Увы, безуспешно. Предложение попытаться перенастроить собственные системы ящерок, от ящерок и поступившее, вызвало скептическое хмыканье и категорический отказ копаться в чужих микросхемах. Вот теперь двое подростков трудились с достойным подражания упорством.

- ...рыжей задницей! - внезапно раздался у них в ушах возмущенный голос Оле.

-СССААААА!!!!! - Фен и Шен прыгали и самозабвенно стучали хвостами, и свистели во все горло. Они подняли такой шум, что Ло, работавший возницей их фургона, постучал кнутовищем в стенку за своей спиной. Ребята решили поделиться радостью, но, увы, их гарнитуры исправно работали на прием, но передачу все так же игнорировали.

На обед фургоны остановились возле самой обочины, но люди из них не выходили. Сонк на своем квотере и Дени с Сашкой на кобах поработали официантами, развозя обед из кухни. Проезжая в очередной раз мимо цыганского фургона, Дени обратил внимание на свесившегося из окна медведя. Потапыч всматривался во что-то на лугу, и парень посмотрел в ту же сторону.

- Твою же ж, мать! Принял он к исполнению! - больше парень приличных слов не нашел. Подъехавшие к нему парни и вообще промолчали от изумления. По лугу двигалось нечто на четырех лапах, с задранным хвостом и шерстью цвета молодой травы. Вкрапления весенних цветочков скучковались между ушей и на кончике хвоста доводили образ до совершенства....

ГДЕ-ТО ЗА РЕКОЙ

Часа полтора неспешного размеренного бега утомили только Стаси. Сестренка Ю держалась, сегодня на удивление, хорошо, о Кианге и говорить не стоило. Потом начались мелкие неприятности в виде столь-же мелкого редкого дождика. Сначала девушки просто накинули на головы и плечи маленькие полотенца да перешли на шаг. Но через полчаса влага уже пропитала легкую ткань, и пришлось доставать палатки и прятаться под ними. Путешественники стали похожи на гусеницу, впереди гуськом шли девочки, накрытые одной палаткой, сзади взрослые под второй. Палатки постоянно меняли цвет, мимикрируя с окружающим пейзажем, и Марья тихо радовалась безлюдью вокруг. Тропинка вильнула, подойдя почти к обрывистому берегу, взгляд женщины упал на реку.

- Кианг, вот посмотри на это западло! - Марья ткнула рукой в сторону воды.

- Хм, теперь я окончательно понял смысл этого слова... - отозвался сзади китаец. Дождик разрисовывал речную гладь кругами, но этот рисунок заканчивался в десятке метров от противоположного берега. Дальше вода была практически гладкой. Идущая в средине Ю поскользнулась, ступив на траву, и удержалась на ногах только благодаря помощи подруг.

- Теть Марь, а может, с дождиком это шуточки Деда-Всеведа? - предположила Эни.

- Да вряд ли, - Марья внимательно огляделась. - Он вроде себя таким мелочным не показал, да и с юмором у него вроде нормально. Вон давайте за той купой ив остановимся на отдых и заодно пообедаем.

"За" были все, даже Кианг. Очень быстро палатки, установленные так, что откинутые входные клапаны соединили их в одно целое, уже тихо шипели, надуваясь, а два котелка стояли полными воды. Пока варилась каша, Эни мазала ноги Ю и Стаси обезболивающим кремом.

- Вот, непонятно, почему в рюкзаке не было расчесок? - недовольно бурчала Марья, складывая аптечку на место. - Зубы есть чем почистить, вот жевательные пастилки, а расчесок нет.

- Э-э-э... - Эни потупила глазки.

- Не поняла? - женщина выгнула бровь.

- Ну, я, это, расчески вчера забрала...

- Все?! - и увидев согласный кивок, рассердилась. – Вам что на каждую голову понадобилось аж по две сразу?! Как и подушек?! Ладно, я с моей-то прической, а Кианг пятерней расчесывался! Хоть бы одна из вас подумала не только о себе! - девочки виновато потупились, а Ю залилась краской.

- Мы думали, у вас еще есть...

Отмазка была настолько несуразной, что Марья даже отвечать не стала. Обед прошел в молчании. Расчески и подушки - казалось, были сущей мелочью, однако весьма тревожной и неприятной. Заставившей задуматься, а не слишком ли плотной опекой окружают девочек взрослые? Настолько, что сами девочки уже не дают себе труда думать еще о ком-то, кроме себя самих...

- Ладно, давайте укладывайтесь, отдых в полной расслабухе - полчаса, - приказала Марья, когда чай был допит. Эни обрадовалась и тут же растянулась у стенки палатки. Ю и Стаси переглянулись.

- А я не смогу, наверное, уснуть, - засомневалась Стаси.

- И я, - виновато улыбнулась Ю.

- Ладно уж, ложитесь, слушайте и представляйте то, о чем я буду говорить, - женщина заглянула в соседнюю палатку, в которой уже лежал Кианг, он-то расслабляться умел самостоятельно. Когда девочки улеглись, как было велено, Марья кашлянула и медленно заговорила, низким тихим голосом, акцентируя слова.

- Ты идешь по тропинке, вокруг высокие деревья, сквозь листву на землю падают солнечные пятна. Воздух тоже прогрет солнцем. Тропинка бежит вниз, идти легко и приятно. Ты слышишь шум воды и тропа выводит тебя на поляну, по которой бежит ручей. Вода прозрачна, как стекло, на песчаном дне играют блики солнца, - голос Марьи стал размеренно гипнотическим. - Ты заходишь в воду, она теплая, ласковая, как касание шелка, и ты ложишься в ручей. Вода струится по волосам, по телу, смывая пыль и усталость. Тело становится легким, почти невесомым, вода течет, струится по тебе и вокруг тебя. Ты чувствуешь, как струи начинают течь сквозь тебя. Чистая прозрачная вода скользит по мышцам, вымывая усталость. Она уносит грязь и боль, тебе легко и радостно, тело расслабленно, и ты отдыхаешь....

Девочки дышали спокойно и глубоко, Марья, улыбаясь, обернулась к Киангу. Он тоже дышал глубоко и ровно, растекшись расслабленной горкой.

- Ну, мать, ты даешь! - внезапно по связи возмутился Оле. Марья подпрыгнула, схватившись за сердце. - Ты змей заговаривать не пыталась?! Я тут чуть с козел не свалился!

- Тьфу, на тебя! Проблемы индейцев не волнуют шерифа! - оглянулась на Кианга и похвасталась: - Между прочим, одного удава уже заговорила, Киангом зовут.

- Насмерть? - в вопросе Ло слышался смех. - И как он там, еще нервным тиком не обзавелся?

- Ой, да что ему сделается?! У нас кисейных барышень, чтобы нервы мотать, не имеется.

- Мужик только решил почувствовать себя опорой и надежей, а ему сказали, чтобы под ногами не путался?

- Ну-у-у, чтобы так прямо-то, не говорили, конечно. Но он умный - сам догадался...

- Ага, значит, комплекс неполноценности он таки заработал? - веселился Оле.

- Есть немного, - нехотя согласилась Марья. - У вас там дела как?

- Нормально, только твой любимчик такое отчебучил...

- Любимчик? Это Робин, что ли?

- Ну, при чем тут Робин?! Невс! Представляешь, ему приказали не демаскироваться рыжей шкурой, еще и бегая со скоростью гончей. Так он представляешь, что отчебучил! Перекрасился в зеленый цвет и цветочками шкуру разнообразил!

- Очешуеть! - она представила ходячий дендрарий, выскочила из палатки, чтобы смехом не разбудить отдыхающих.

- Именно так! Теперь вот сидит рядом с Ло, рыжеет и требует обоснуй к нашему возмущению.

- Хм, а что вы от него хотите?! Вполне логичная реакция, у него же процессор жужжит и щелкает. Вы ему еще сказки Шарля Перо дайте почитать! - женщина оперлась спиной о ближайший ствол и хихикала, закрыв рот рукой.

- Мо-уй, про-уцессор рабо-утает бесшумно!

- Ну, причем тут сказки?! - в один голос возмутились мужчины и биофаг.

- Попробуйте объяснить машине сказку «Красная шапочка» с точки зрения логики! Включая соотношение объема тел бабушки и девочки-подростка с объемом желудка волка, - Марья уже просто хохотала. – А еще объясните, как волк одевал чепчик и завязывал ленточки бантиком! Лапами…

- Кончай ржать, один бульк слышен!

- КРАСНЫЙ КО-УД!»

Цирковой караван

Комиссию по встрече, перегородившую дорогу, первыми зафиксировали «блохи», сидящие на головах лошадей. Как только первый фургон вывернул из-за поворота. И соответственно, Невс, донесший эту новость до всех остальных. Место для встречи было выбрано очень «удачно», до бородатого пикета места хватило ровно на три фургона, остальные остались «за углом». Поперек дороги стояло человек пятнадцать с винтовками в руках, правда, винтовки смотрели дулами вниз. Чуть впереди мужиков располагался седобородый и очень внушительный старик, в хорошем костюме. Хотя определить его возраст было проблематично. Заросший бородой так основательно, что из нее был виден только крючковатый нос и глаза, сверкавшие из-под прямых полей шляпы, как из амбразуры.

Оле спрыгнул с козел, прихватив винтовку, от задних фургонов уже подходили все, кому было положено по сценарию. Останавливались, распределяясь поперек дороги, хотя шеренга цирковых была значительно реже. Но оружие в их руках и габариты больших 'шкафов' в исполнении черного трио из братьев Джи и Робина уравновешивало две группы.

Ник молча всматривался в седобородого: умный цепкий взгляд, уверенный, чтобы не сказать самоуверенный вид... Чья-то столь же самоуверенная рука отодвинула уже собравшегося заговорить профессора в сторону - и вперед выдвинулся Федор Артемьевич.

- Куда его понесло?! - возмутился Ник.

- Нормально его понесло! Ты против этого мужика жидковат! - осадил его Джонатан.

- Это по каким статьям жидковат?! - Ник всерьез оскорбился.

- Главная статья - ты молодой, - спокойно пояснил Джонатан. - И бри...

- …лысомо-урдый, - влез со своим видением вопроса Невс.

- И это тоже, - принял довод кота аналитик. - Но основное - нет в тебе представительности, ты на Федора глянь!

Ник глянул и не мог не признать, правоту Джонатана. Начищенные буквально до сияния сапоги, галифе, сюртук и парчовая жилетка, смотрелись несколько театрально, но здесь и сейчас весьма уместно. Как и расправленные плечи, царственно вскинутая голова в купе с холодно-высокомерным выражением лица. Аккуратно расчёсанная ухоженная борода и вообще смотрелась козырно среди их безбородых лиц.

– Хм, а за лысомордость все равно ответишь! – все же пробурчал Ник.

Игра в гляделки видимо надоела обоим оппонентам, но уступать не хотел ни один. Федор вынул из кармана часы-луковицу, серебряная цепочка от которых удачно дополняла его наряд, клацнул крышкой, демонстративно посмотрел на часы. Потом также демонстративно опять поднял глаза, изогнув бровь, всем своим видом вопрошая: и долго мы будем торчать посреди дороги?

- Я пришел за своими сыновьями, - безапелляционно заявил белобородый, даже не попытавшись поздороваться или представиться. Видимо, он привык, что все его требования окружающие кидаются выполнять, теряя тапки от поспешности. Но на стоящих перед ним людей его приказной тон не подействовал вовсе, только их предводитель еще сильней задрал бровь.

- Сыновей? Не знаю таких...

- Ты посадил их в клетку.

- А-а-а. Так ты о ворах, - сделал вид, что наконец догадался, о чем речь, протянул Федор.

Седобородый скрипнул зубами так, что, казалось, сейчас крошки посыплются, а бородачи за его спиной возмущенно переглядывались, но молчали.

- Мои сыновья на своей земле, в своем праве, - мужик искренно считал себя во всем правым. Стоящих перед ним людей столь же искренно презирал и ненавидел. От его спутников тоже исходил букет эмоций, от тех же ненависти и презрения до радостного предвкушения.

- Сонк, Гари! Внимание! Предупредите остальных, чтобы не зевали, - приказал Ло.

- Приняли, - последовал немедленный ответ.

- Ну что же уважаемый, - Федор скрестил руки на груди и принял несколько картинную позу, - Вправе ли твои, так называемые, сыновья шариться ночью по чужим обозам, решит судья. Мистер Ротрок, как называется городок, куда мы направляемся?

- Кажется, Омаха, - тут же доложился Ник. - Надеюсь, хоть городок и небольшой, но судья там имеется...- он сделал шаг вперед и остановился рядом с Федором. - К тому же я хотел бы предупредить, исключительно из уважения к вашему возрасту и положению. Мы прекрасно поняли, почему вы остановили нас именно здесь. Если ваши вооруженные «сыновья» попытаются напасть, - Ник указал рукой назад, - наши люди будут стрелять на поражение, а стрелять у нас умеют все, даже женщины.

Сей факт, если говорить правду, удивил и самих ходоков. Утром тихая мышка Ая, вышла из фургона со старенькой, но вполне ухоженной охотничьей двустволкой. Цирковые не обратили на это никакого внимания, все занимались своим собственным оружием. Глядя на эти спокойные приготовления к обороне, становилось понятным, что жизнь в дороге, столь ошибочно принятая ходоками за прогулку, научила этих людей спокойно принимать любые неожиданные неприятности.

- И поверь, стреляют они хорошо, - Федор многозначительно усмехнулся.

- Вы на нашей земле! - мужик обеспокоился не на шутку, но все еще пытался сохранить «лицо».

- Мы на ДОРОГЕ, а она является федеральной собственностью, - вступил в разговор Робин. - Даже нахождение на вашей земле не дает вам права заниматься грабежом. Как полицейский и сотрудник агентства Пинкертон, (о своей внештатности он решил не упоминать, как о не существенной детали) могу заверить, если дело дойдет до суда, я буду свидетельствовать против вас и ваших сынков. Вы зарвались в своей безнаказанности.

- Вы бы подали знак своим людям, пока не поздно... – напомнил Ник.

Седобородый на мгновение задумался, намек, скрытый в словах «если дело дойдет до суда», был предельно ясен. К тому же эти безбожники готовы к нападению, а рисковать детьми... Он обернулся к стоящим за его спиной и, сделав короткий жест, кивнул. Один из самых молодых бородачей сделал было пару шагов в сторону, как будто собирался нырнуть в кусты, но потом махнул рукой, поднес ладони к губам и закуковал.

- Приятно познакомится с утренней кукушкой, - усмехнулся Николас, сообщая оппонентам, что их утренние «скрытые» передвижения отнюдь не тайна. А потом задал давно интересовавший его вопрос: - Вы что, святой отец, и поэтому величаете всех мужчин сыновьями?

- Да, я духовный отец нашей общины, но многие из этих мужчин действительно мои сыновья, - седобородый с гордостью сделал жест, охватывающий всю стоящую за его спиной немаленькую группу.

Невс гордо прошествовал на «нейтральную полосу», уже в рыжем окрасе, но обзаведясь темно-бронзовой маской на морде и полосой того же цвета вдоль спины и хвоста. Кот уселся напротив седобородого и нагло уставился в глаза человеку.

- Альфа саме-у-ц! - озвучил он по связи свою оценку.

- Невс, скотина! Бр... - возмущенно начал Ник, но его прервали два ружейных выстрела, прозвучавших почти одновременно.

На том месте, где еще секунду назад сидел кот, взвился фонтанчик земли, выбитый пулей. А возле кустов, из-за которых появилось еще четыре фигуранта, раздался сдавленный вопль. Очередной бородач, выронив ружье с расколотым прикладом, тряс рукой и матерился. Остальные вскинули ружья, готовые стрелять. Невс выгнул спину, поднял шерсть дыбом, зашипел на обидчиков, оскалив немаленькие клыки. Тут же получил гарк от Ника: «Лежать» и сапогом под хвост от Федора. Теперь изображал провинившегося и раскаявшегося, лежа, прижав уши и закрыв глаза. Смешки, раздавшиеся с обеих сторон, разрядили обстановку. Вновь прибывшие мужики опустили ружья, но их святой папенька и не думал упускать такой прекрасный предлог к возобновлению торгов.

- Этот мальчишка, - он ткнул пальцем в сторону Дени, и все ходоки чувствовали, насколько он доволен. - Чуть не убил моего сына!

Дени стоял сзади и сбоку, именно эта позиция позволила ему выстрелить. На линии огня был только его, скорый на руку, оппонент.

- Хотел бы убить, убил бы, - спокойно глядя в глаза обвинителю, ответил парень. Мужчине стало немного не по себе, он видел перед собой мальчишку лет шестнадцати-семнадцати. Но взгляд парнишки был спокоен, и держался он так уверенно, что становилось понятно: пустыми угрозами его не испугать.

- Мой племянник говорит правду, - Ник опять перехватил лидерство в переговорах. - Дени отличный стрелок и хотел лишь удержать вашего, хм, сына от порчи нашего артиста. Этот кот стоит гораздо дороже того старого ружья, которое повредил Дени.

- Болтовня! Пускай докажет!

- Что именно? Насколько хорошо стреляет или насколько Невс хороший артист?

- Все! - седобородый пошарил взглядом по роще и ткнул пальцем: - Вон в тот сук попади, а потом посмотрим, какой из этого исчадия дьявола фигляр.

Дени не совсем понял, в какой сучок ему надлежало стрелять, и потому выбрал почти вертикальную сухую ветку поодаль. Три выстрела прозвучали в темпе счета: раз, два, три, от сушняка трижды отлетали отстреленные куски.

- В этот сучок? - невинно поинтересовался парень, старательно не замечая вытаращенных от изумления глаз. Чтобы скрыть рвущийся наружу смех, подошел к коту, валяющемуся на дороге. Почесал того за ушами, погладил и тихо проговорил:

- Ну ладно, кончай прикидываться, сам ведь виноват, что вылез...

Кот открыл глаза, собрал лапы до кучи и уселся, выражая своей позой недовольство.

- Невс, ап! - Дени распрямился и хлопнул в ладоши. Невс глянул с явным сомнением, а потом оттолкнулся от земли задними лапами и завис на передних, покачиваясь в стойке. - Не-е-евс! Сделай молрду попроще! - в голосе парня слышалось море укоризны, и кот выровнялся, замерев в идеальной стойке.

Бородачи загалдели, как дети, впервые увидевшие клоуна на ярмарке. А, может, и правда впервые?

- Невс, кульбит! - новый хлопок и кот, подломив лапы, перевернулся через голову.

- Невс, сдох! - кот завалился, раскидав лапы и хвост в полной расслабухе. Зрители уже веселились вовсю и не хлопали только потому, что, видимо, не умели. Седобородый нахмурился и недовольно зыркал на расходившихся «деток».

- Хватит! - резко приказал он, не увидев разочарования на лицах стоявших у него за спиной мужчин. Проследил, как Невс убирается, брезгливо дрыгая задними лапами, и так же резко продолжил: - А ружье вы спортили, так что или платите, или сыновей отпускайте!

- Сыночков отпустим, когда уедем с твоей земли! - заявил Федор тоном, исключающим возражения.

- Тогда и ваши бабы побудут у нас, пока мои сыновья не вернутся домой! - также неуступчиво заявил седобородый.

- Наши женщины на той стороне реки, - решил уточнить Ник.

- Ничего, - «папенька» гаденько усмехнулся. - За ними уже поехали.

- И сколько тех, что поехали? - вежливо поинтересовался Оле. - Если это, конечно, не великая тайна.

- Тайна? Вы все равно не сможете нам помешать, вы даже к берегу реки выйти не сможете, - с уверенностью в своем превосходстве заявил святой отец. - Двоих моих следопытов вполне хватит.

- Ой, как бы там Кианг с Марьей не поссорились, кому какой достанется!

- Не успеют, пополам следопытов поделят и все. Вот если бы этих трое было, тогда да...

- Эни не достанется…

- Обидится девочка!

- Ну что же, - Ник был само спокойствие. - Надеюсь, что наших женщин не будут у вас обижать. Хотя, все же, я думаю, что они присоединятся к нам сами, потом, когда мы все же выедем из ваших, столь негостеприимных владений.

- Через реку, что ль, переплывут? - насмешливо сощурился седобородый, он явно знал что-то ходокам не известное, но очень неприятное. - Ну-ну, посмотрим...

Комиссия по встрече вскочила на лошадей, после чего удалилась по дороге.

- Ма-арь! Ты слышь, там за вами уже поехали! - позвал заречную команду Ник.

- Слышь, слышь…

Где-то за рекой

Маленький отряд проснулся после недолгого отдыха бодрым и отдохнувшим. Собрались быстро, настроение резко поднялось от проглянувшего, хоть и ненадолго, солнышка. Тропинка, чисто умытая дождиком, еще не просохла, и девочки остановились в совсем низкой еще травке, что-то рассматривая на ней.

- Теть Марь, смотри! - Эни указала вниз.

Марья посмотрела на извилистый след, четко видимый на влажной земле, и покачала головой.

- Нужно идти по траве, - констатировал у нее из-за плеча Кианг.

- Да уж, наши следы, на тропе, будут как стрелки на указателе.

- А может, за нами не гонятся? - высказала общую надежду Стаси.

- А если гонятся, не будем им помогать... - улыбнулась Ю.

Марья и Кианг переглянулись. Женщина рассказала всем о переговорах, которые слышала по связи, пока они спали. Вот о преследователях знал один Кианг. Идти пришлось метрах в пяти от тропы, чтобы не терять ее из виду, но и не оставлять рядом явных следов. Роща окончилась внезапно, как отрезанная ножом, а дальше простиралось открытое пространство, уходящего вверх склона. Низкая весенняя травка голубоватым ковром стелилась под ноги, река блестела веселыми бликами, шагалось легко. По дороге обсудили поведение Невса и решили, что его выходка пошла на пользу. Хотя само присутствие биофага привносило в путешествие толику экстрима. Самообучающаяся машина все же оставалась машиной, как с этим бороться и стоит ли вообще бороться - предстояло серьезно подумать и обсудить.

- Так, ребята, отключаемся от связи! - предупредила всех Марья.- Нам нужно быть внимательней, а разговоры отвлекают…

Стрекот насекомых, какие-то писки и чириканье стали слышны объемно и почти оглушающе, когда из ушей исчезли чужие голоса.

Но сварливый стрекот сойки врывался в окружающее диссонансом.

Компания замерла, прислушиваясь, на кого это напустилась крикливая птица. Марья и Эни задействовали технику вслушиваясь.

- Кони… По тропе…

Кианг резко шагнул к реке, а Эни, доставая из рюкзака палатку, кинулась вверх.

- Кианг! Нам туда, - Марья взмахнула вслед девочкам и тоже стала открывать рюкзак.

Кузнец остановился, недоумевая. Там внизу есть хоть жидкие, но кусты, а на склоне спрятаться просто негде!

Тем временем, пробежав всего десяток метров, Эни , найдя не такой крутой участок склона, вручила углы палатки девочкам и они расстелили на земле палатку, тут же зазеленевшую изображением травы. Стаси и Ю, повинуясь команде, быстро легли на полотнище. Эни с уже подошедшей Марьей так же быстро накрыли девочек сверху второй палаткой.

- На бок ложитесь и ноги подгните, - скомандовала Эни, сама ныряя под полог уже зеленого укрытия.

Для стороннего наблюдателя Марья стояла посреди совершенно пустого склона, подтыкая траву. Женщина нырнула вслед за девочками, луговина зашевелилась и успокоилась.

- Кианг, тебе, что, письменное приглашение нужно?! – нетерпеливо поинтересовалась выглянувшая наружу женщина. Кианг закатился под гостеприимно поднятый край палатки. - Девочки, уплотнитесь, на пятерых это не рассчитано!

- На шестерых, - хихикнула Ю. - Киа за двух будет.

- Да хоть за трех! Кианг, а ну, прижмись ко мне нормально! - зло зашипела Марья, вслушиваясь в нарастающую дрожь земли. - С твоей стороны край приподнят!

И Киангу не оставалось ничего другого.

- Можно было под две палатки спрятаться,- пробурчал он.

- Уложить девочек на холодную и мокрую землю?!

- Ой, мы как вчерашние ложки лежим! - тихонько хихикнула Стаси, невольно разряжая обстановку.

- Точно! И поза такая же и плотность, - также тихо фыркнула Эни.

«Хорошо хоть ложки вспомнили, а не Камасутру», - подумала Марья, тихо веселясь. Она-то чувствовала всей спиной и ее окрестностями каменно-твердое тело Кианга. Вот блин горелый, чего спрашивается, так напрягаться?

- Я не понимаю, зачем мы прячемся?! - тоже шепотом, но с ледяным спокойствием, за которым пряталось нешуточное раздражение, поинтересовался он.

- А что делать? - Марья чуть-чуть приподняла край палатки. Эни сделала то же самое. - Если это просто проезжие, совсем не хочется объяснять, кто мы, почему такие странные и куда премся.

- А если это погоня, то нам их убить, что ли? - так же недоуменно добавила Эни.

От Кианга просто поперло раздражение, теперь уже на самого себя. Мог бы и подумать, а не злиться, и тогда не выглядел бы идиотом. Вот уж, и правда, что делать? В плен брать, а потом с собой везти или на берегу связанных бросить? Два, густо бородатых всадника внимательно высматривающих что-то на тропинке, явно были погоней. Последние сомнения пропали, лошади перешли на шаг, а потом и вовсе остановились, как раз напротив ухоронки.

- Грю те, не было их тута! Тропа гола! - заявил бородач товарищу.

Тот спрыгнул с коня и вразвалку, явно разминая ноги, пошел к редким кустам верболоза. Наверх, в сторону пустого склона, они даже не смотрели.

- Ну куды поперся? В кущах их искать? Грил те, ни одна баба так быстро не пойдеть.

Ю и Стаси неожиданно подались вперед, чтобы тоже выглянуть наружу, сдвигаясь еще плотней. Марья потеряла опору и перевернулась на живот, ткнувшись лицом в пол, а Кианг, не ожидавший такого подлого маневра, оказался лежащим почти всем телом у нее на спине. Воздух с шумом вырвался из сдавленных легких, и следопыт на дороге вскинул голову, прислушиваясь. Композиция под палаткой замерла, как семейство мышей под веником, боясь вдохнуть, а не то, что шевельнуться. Положение спасла вражеская лошадь, нагло задравшая хвост и навалившая кучу конских яблок.

- Коняка пернула, а ты ухи развесил, - заржал мужик от кустов. - Отолью, пока слез, да вернемся туды у лес, засаду сладим, оне верно в лесу сидят ждуть пока мы уедем.

Через пару секунд раздалось радостное журчание в две струи, и Марья, выбравшись из-под кузнеца, наконец смогла вдохнуть.

- Ма-арь, слышь! Там погоня еще не нарисовалась? - прорезался вопрос по связи.

- И слышь! И вишь! Хорошо, что не нюхашь! - даже по связи было слышно издевку.

- Эм-м, вы там как справляетесь?

- Лошадь уже большую нужду справила. Преследователи сейчас малую досправят и назад уедут, на нас засаду ладить, - обстоятельно доложила Марья, понимая, что свободно дышать - это такое наслаждение. А вот с позами, не разрешенными королевой Викторией, надо завязывать...

Марья еще раз порадовалась окружающему безлюдью, иначе приподнявшийся и отправившийся вверх по склону кусок луга мог вогнать в нервное расстройство кого угодно. Они с Киангом остались на месте, прикрывать отход. Лежали, на траве приподняв край палатки, и следили за рощей, готовые в любой момент дать команду залечь.

- Мы уже приш... - доклад Эни прервался на полуслове, вскриком, шипением, жалобой на отдавленную руку. Сообщением, что на пятке глаз нету, и вообще, нечего свои руки под чужие ноги совать!

Марья быстро повернулась, попыталась поднять палатку и посмотреть на девочек, но ее обняли, легко повернули, и теплые мужские губы осторожно накрыли ее рот. Женщина замерла от неожиданности, потом хмыкнула про себя, обняла Кианга, погладила по шее и ответила на поцелуй. Мужик та-а-ак удивился, что Марья чуть не расхохоталась, но держали ее хоть и аккуратно, но крепко, а поцелуй стал глубоким и волнующим.

-Эй! Теть Марь, вы чего там застряли?! - ворвался в сознание требовательный голос Стаси. - Мы же вас ждем!

- Цыц, дурында малолетняя! - это было шипение Эни. - Не мешай им целоваться...

- Убиться об угол бани! - закатила глаза Марья, утыкаясь лбом в плечо мужчины. - От этой молодежи не спрячешься!

- И никакого уважения к старшим, - согласился с ней Кианг смеясь.

Ходьба и прыжки на корточках Марье никогда не нравились, и она, по недомыслию, считала, что хуже этих упражнений ничего нет. Подъем по склону, бегом на четвереньках, накрывшись зажатой в зубах палаткой, показал, насколько убогим было ее воображение. Палатка все время норовила слезть с головы или неожиданно запрыгнуть под колено. Влажная кожаная подошва туфель соскальзывала с такой же влажной травы и норовила заехать «бегущему» сзади Киангу по рукам. В конце концов, палатка подло сбила женщину с ног, а бывший настороже кузнец прилег рядом самостоятельно.

- Обалдеть, теть Марь, бегущий и брыкающийся кусок луга - это, конечно, зрелище! - поделилась своими впечатлениями Эни. – Может, просто так подниметесь?

- Отстань, - проворчала Марья и, отключив связь, спросила у лежащего рядом мужчины., - а чего ты так удивился, когда мы целовались? - тот молча пожал плечами и ничего не ответил. - Ты что, ожидал, что я буду хлопать глазами и смущаться, типа я женщина честная и потому дорогая?

Кианг мгновение переваривал сказанное и коротко рассмеялся.

- Я никогда не встречал людей, умеющих так вывернуть слова наизнанку, как это делаете все вы, - заявил он. - Пусти меня вперед.

- Ты считаешь, что мои ноги, вылетающие при падении из-под «травки», будут смотреться лучше, чем просто прыгающий кусок луга? - невинно поинтересовалась женщина и неожиданно добавила: - Интересно, как Эни поняла, что мы целуемся?

- Я связь забыл выключить, - как мальчишка смутился Кианг.

- Значит, по дыханию. Молодец, девочка, мозгами пользоваться умеет, - и Марья двинулась дальше, дернув слегка прибалдевшего от такого вывода мужчину. Всадник, проскакавший по тропе, подождал ровно до того момента как, они поднялись наверх. А вопрос Стаси добил окончательно:

- Теть Марь, а зачем мы под палатками прятались? Подняться бегом было бы быстрей.

– Вот этот мужик на коне на пару минут раньше появился бы! Мы что, мышей посредине кухни изображали бы?

- Ага, когда свет включили…

Цирковой обоз

Гости уехали, не оборачиваясь, и сообщать пленникам о достигнутом соглашении отправился Бигль. Бородачи выслушали новость спокойно, почесываясь и позевывая от скуки. Сердобольный клоун предложил принести им колоду карт, чтобы скрасить дорогу. Мужики подскочили, как ужаленные, стали креститься сами и крестить циркача. Бормоча при этом о грехе азарта, о соблазняющем их нечистом. Бигль пожал плечами, мол, на нет и суда нет, и побежал к своему фургону. Ая встретила его, сидя на козлах, с прислоненной к ноге двустволкой и улыбкой в лучистых серых глазах. За это время док Ло не только вылечил кожу на ее лице, но от его таинственных витаминов и притираний Ая помолодела лет на десять. Под мерный стук копыт клоун вспоминал прошедшую зиму. Как один за другим уходили артисты, и сам Бигль попытался пристроиться в другой цирк. Его высмеяли в глаза, обозвав никому не нужным стариком, и предложили чистить клетки и конские денники. Клоун возмущенно хлопнул дверью, уходя. Но холода, когда пришлось ютиться в одном фургоне, чтобы сэкономить на дровах, отсутствие зрителей, вечно пьяный Федор и маячивший на пороге голод заставляли задуматься, а такой ли уж позор чистить клетки. Все это время рядом была Ая, тихая, незаметная и надежная. Почему он не видел, какая она замечательная? Какие у нее красивые, лучистые глаза, которые улыбаются только ему, старому лысому клоуну. Заметил только когда в их почти мертвом цирке, как ангелы с небес, появились эти странные люди. Перевернули все с ног на голову, играючи придумали новые костюмы, новые шутки и трюки. Они как будто подарили ему новые глаза, а он, неблагодарный, не хочет даже обедать с ними за одним столом! На ужин все собрались за общим столом. Никто никого не звал и не уговаривал, просто пришел Бигль и стал помогать собирать стол. Потом пришла цыганская чета, приведя с собой Потапыча. Медведь по дороге завернул к родной клетке. Просунул нос сквозь прутья, шумно втянув воздух. Фыркнул и ушел. Надо ли говорить, что мужики, занявшие чужую жилплощадь, и дышать боялись. Черные братья, все четверо, пришли слитной, плечо к плечу командой. Таня улыбнулась счастливо и стала раскладывать по тарелкам кашу. Хотя привычных шуток и пикировок не было - сказывалось отсутствие части команды. Молча поели и разошлись отдыхать. Пленных выгуляли, тоже накормили и выдали по конской попоне, чему те очень обрадовались.

Ходоки и Робин, собрались в фургоне у Ло, он же и начал совещание.

- Согласно сведениям мистера Шварца завтра, к обеду, мы покинем земли этих сектантов. Воды для лошадей хватит в обрез, хорошо сундук был полон.

- Можно пленку натянуть, конденсата на пару ведер наберется,- предложил Гари.- Ночью влажность высокая.

Его идею поддержали, хоть и немного, но на чай воды хватит.

- Следующей нашей задачей будет воссоединение с заречной командой.

- Но, судя по ехидно-довольной улыбочке папы патриарха, там какая-то лажа… - протянул Дени.

- Лужа? – не понял Робин.

- Впереди наших девушек ждет какая-то крутая гадость, - задумчиво перевел Оле. - Хотя сейчас у них все спокойно.

- Если не сказать больше, им там очень неплохо, настолько, что моя племянница просто не пожелала со мной общаться, - возмутился Ник. - Вежливо так послала, сказала, чтобы я отстал, потому как они отдыхают, и отключилась! А на заднем плане смешки девчонок были! Нечего лыбиться, я за нее отвечаю!

- Ответственный ты наш, - все еще усмехался Гари. - Успокойся, мы за них волнуемся так же, как и ты. Вот, что радует - мы, вроде, не влезли ни в чью судьбу.

- Еще не ве-у-чер, еще не ве-у-чер... - гнусаво пропел Невс, сидя на стуле, как равноправный член собрания.

- Это ты накаркиваешь, как старая лысая ворона, или где? - недобро прищурился Сонк.

- Мо-угу сбе-угать вперед и посмо-утреть, что там не та-ук, - кот заерзал и попытался перевести «стрелки».

- Конечно, сбегаешь поутру, ночью ты тут нужен, - напомнил коту о его прямых обязанностях Ло. - Вот завтра, с утреца, можно бу...

- У на-ус гости! - перебил командира Невс и добавил, глядя круглыми глазами на вскочивших мужчин: - Один го-усть, идет, не скрываясь, но бои-утся.

- Откуда знаешь? - удивился Робин.

- Пу-ульс зашка-уливает! - в голосе кота слышалось явное снисхождение. На госте уже явно примостился автономный модуль. Невс спрыгнул на пол, от чего этот самый пол явственно вздрогнул, добежал до двери и открыл ее лапой. - Пойду, встре-чу...

- Поздороваться не забудь! - фыркнул вслед Дени. На него посмотрели укоризненно, памятуя о странно проявляющемся машинном чувстве юмора.

Почти безусый, с совсем короткой бородкой, светловолосый паренек, лет восемнадцати на вид, робко преступил порог открытой двери. Старенькая шляпа погибла смертью храбрых, скрученная мозолистыми руками. Парень потоптался, обежал взглядом присутствующих мужчин, рассматривающих его с явным интересом. Не заметил на лицах неприязни, выдохнул и решился:

- Возьмите меня с собой! Здравствуйте...

Немая сцена сопровождалась удивленно вскинутыми бровями, хмыканьем и молчаливым переглядыванием.

- Вот уж, здравствуйте, так здравствуйте! - качнул головой Николас.

- Молодой человек, а вы не могли бы подойти к нам, завтра, скажем, после полудня, - предложил Ло, еще надеясь разрулить ситуацию с местными, не обостряя конфликт еще больше. - И мы вас возьмем с собой, если, конечно, у вас на это есть уважительные причины...

- Накаркал-таки, скотина, - прошептал Оле, украдкой показывая кулак коту. Тот виновато прижал уши, но насмешливо сверкнул желтым глазом. Швед схватил со скамейки полотенце и хлестнул им по филейной части Невса. Но не преуспел, кот сорвался с места и выскочил за дверь, мгновенно растаяв в темноте. Гость проследил за ним взглядом и машинально перекрестился.

- Кхм, - кашлянул Ло, привлекая внимание к себе. - Так как, молодой человек, завтра подъехать получится?

- Нет, - парень замотал головой. - Завтра меня женят!

- Ух ты! - изумился Дени и махнул в сторону табурета: - Да ты садись, давай, и рассказывай.

Парень сел с какой-то сдержанной чинностью, но все еще скованно и, наконец, представился.

- Меня зовут Дениелс.

- Ой, мы почти тезки, - заулыбался Дени. - А меня Данилом! - гость несколько удивленно похлопал глазами, а потом улыбнулся в ответ, явно успокаиваясь.

-Так почему вы не хотите жениться, молодой человек? - поинтересовался Николас. - Невеста не люба?

- Нет, я люблю Касси, но как сестру! - парень явно высказывал наболевшее. - И она меня, только как брата. А по-настоящему она любит Джоржа, и он ее.

- Слушайте, а паренек-то говорит, как правильно! - по внутренней связи поделился своим впечатлением Джонатан.

- И лицо без всяких искажений, - поддакнул Сонк.

- И не воняет от него! – подметил Дени, сидящий ближе всех к гостю.

- Марью вызовем, чтобы тоже послушала? - с некоторым сомнением предложил Оле.

- Зачем? Потом расскажем, пусть отдыхает, - все так и представили, как Ло пожал плечами, а вот следующей реплики не ожидал никто.

- Как же, отдыхает она! Кианга небось окучивает, - высказывание Ника просто сочилось неприязнью. - Чтобы она такой момент упустила!

- Так, я сейчас за чаем схожу. Чего на сухую беседы беседовать? - Ло резко поднялся, одновременно жестом приказав сидеть Оле, который тоже дернулся встать. Звеня льдом в голосе, обратился к Нику: - Мистер Ротрок, помогите мне, пожалуйста.

Гость удивленно смотрел вслед ушедшим мужчинам. Он просто кожей почувствовал - случилось что-то неприятное, но что именно, понять не мог. Вернулся китаец почему-то один, неся в руках большой поднос. Чашки с уже налитым чаем, тарелки с булочками и бутербродами; поставил все это на стол, сообщил:

- Мистер Ротрок ушел отдыхать, у него голова разболелась, - хмуро посмотрел на сидящих за столом, добавил по связи:

- И фингал под глазом образовался…

Пододвинул прямо к гостю тарелку с бутербродами.

- А ты Дениелс, ешь, чай вот пей.

Бутерброды и булочки великолепно ушли под чаек. Парень был явно голоден, но ел аккуратно, не чавкая, и удивительно быстро. Наверное, чтобы не задерживать хозяев, которые лениво жевали, скорей всего, чтобы не смущать гостя. Он не догадывался, что между ними идет оживленный разговор.

- Голова, значит, заболела...

- Фонарь засветился…

- Из носу у него ничего не потекло?

- Потекло маленько, - не стал отпираться Ло, к вящей радости команды.

- Надо было побольше! Вообще, какого дьявола он себе позволяет?

- Когда в мыслях мрак и при свете солнца плодятся демоны.

- Ло, вот ты достал со своими афоризмами, как Марья с непонятными пословицами!

- А что непонятного в наших пословицах?! - тут же возмутился Дени.

Гость покончил с едой, и вежливо поблагодарил за угощение.

- Итак, почему тебя и Касси хотят поженить, если ни ты, ни она этого не хотите? - поинтересовался Джонатан.

- Потому что у нас будут здоровые дети! - паренек был явно в отчаянии.

- Не лишено смысла, - кивнул головой Ло. - Ты же не принадлежишь к этим муд... хм, к этой общине?

- Нет, отец Касси - мой отчим, а мы с мамой попали к ним случайно, четыре года назад, - Дени-2 отвечал лично тому, кто задал вопрос, и потому все время поворачивался от одного собеседника к другому.

- А, этот преподобный папа, такой, с седой бородой и важный?

- Да, это преподобный Френк, он глава общины, - парень повесил голову и добавил: - Он хочет, чтобы я стал его преемником.

- Знаешь, что, парень, - Ло подпер ладонью пухлую щеку, как сердобольная бабушка. - Давай ты расскажешь нам все по порядку, как помнишь, а вопросы мы будем задавать потом, - и многозначительно посмотрел на собравшихся за столом.

История оказалась проста и стара, как мир. Дени с мамой, в сопровождении брата покойного отца, ехали к деду в ту самую Омаху, но по дороге мама простудилась и заболела. Их приютили фермеры, а дядя уехал за врачом и не вернулся. Хотя, хозяева говорили, должен был обернуться дня за четыре, самое долгое за неделю. Через месяц молодая вдова уже снова стала молодой женой преподобного Френка. И за четыре прошедших года родила троих детей, двух сыновей и одну дочь, после рождения которой и умерла.

- Вот козел, даже передохнуть женщине не давал! - возмутился Ло.

Это было полгода назад, а теперь, вот, его хотят женить...

- Ну да, племенное разведение, оно простоя не любит!

- Кроме того, что твоя мама все время была в тягости, наверное, еще и работать приходилось? Ну, коровы, свиньи, огород? - задал наводящий вопрос Джонатан.

- Нет, что вы! На женщинах только дети и дом, все остальное делают мужчины, - возразил парень, но, увидев изумленные лица окружающих, поправился: - Еще куры, это тоже женская работа, но чистят курятники мальчишки. А мама, и вообще, только легкую работу делала и со мной занималась.

- А твой отчим не был против занятий?

- Нет, он говорит, глава общины должен быть грамотным, чтобы разглядеть происки дьявола, и чтобы общину не облапошили! Но Джоржи тоже учился и не хуже моего!

- Да, ребята, поторопились мы с выводами насчет сектантов...

- А оказалось все не так однозначно.

- А что не так оказалось? Проезжих они все равно шманают помаленьку.

- Так, может, тебе лучше остаться? Ну, женишься, так потом получишь власть, тебе все будут подчиняться... - как бы размышляя вслух, предложил Оле.

- И всю жизнь провести среди этих вонючек? - в голосе парня слышался неподдельный ужас.

- Да, кстати, а почему они не моются?

- Пророк велел мыться только в открытой воде, под небом. Летом они моются в речке и в ручье, а зимой воняют... не хочу я всю жизнь прожить на этой ферме. В Омахе живет мой дед, и он будет рад, что я жив, - парень помолчал и уже не так уверенно закончил: - Надеюсь... Я на маму очень похож, только цвет глаз как у отца.

- А дед-то тебя признает? - засомневался Дени.

- Ну, он дочку единственную очень любил, маму мою, то есть...

- Погоди, ты же говорил, что вас сопровождал брат отца, - уточнил Ло. - А дед - отец мамы?

- Да, дед со стороны папы давно умер. У мамы был старший брат, но он умер, когда ему было, как мне сейчас, а маме всего восемь лет.

- Да уж, лав стори отдыхают, - покачал головой Джонатан. - Ну что же, оставайся, вон иди с Дени спать, а все остальное решим по мере поступления

Цирковой Дени увел гостевого Дени, а за столом мужчины обсуждали совсем другой вопрос.

- Ло, ты этого предупредил, что если он чего Марье вякнет...

- Марья ему, не задумываясь, вломит, и буду я лечить перелом чьей-то челюсти, - покивал головой док. - И да, я его об этом предупредил.

- Оле, вы вместе учились, ты его лучше знаешь, - начал Сонк, с присущей молодости горячностью. - Чего этот козел к Марье прискипался?!

- Да что тут не понять?! - вместо Оле ответил Джонатан. - Встреча через столько лет, она его бывшая невеста, и маменька за спиной не маячит.

- Природа опять же, вот он и разбежался, былое вспомнить, а она на него ноль эмоций, а смотрит на другого мужика, - продолжил Оле.

- Причем, мистер Николас такой красавец холеный, а Кианг не красавец, если не сказать, урод, - дал свою оценку происходящего Робин. Вогнав всех в сильное удивление, особенно тем, что добавил после секундной заминки. - Как и я, впрочем.

- Это почему же сразу уроды? - даже немного обиженно поинтересовался Ло.

- Для вас, видимо, нет, вы по-другому смотрите и видите, - чернокожий полисмен смотрел очень серьезно. - А вот для здешних белых женщин... Ни одна второй раз и не взглянула бы, да и первый скривилась бы.

Мужчины замолчали, обдумывая услышанное. Странный шелестящий, омерзительный звук, чего-то пережёвываемого с чавканьем и хрустом, возник по внутренней связи, сразу у всех...

- Что за... Какой гад чавкает?!- возмутился Сонк.

***

Ящерки устали от долгих бесполезных попыток установить двухстороннюю связь. Улеглись вокруг основания «банта» - управляющего модуля палатки, и только вздыхали время от времени. В пластик осветителя, закрепленного на стене палатки, билась стайка крупных ночных бабочек. Свет был холодным, так что страдали только их крылья, с которых осыпалась пыльца. Шен потянулся, цокнув когтем, выключил свет. Теперь светился только «бант». Стайка крупных ночных бабочек не понятно как просочившихля в палатку к ребятам, потеряв светоч, переключилась на другой светящийся объект. Только звон от ударов пошел, да посыпались на ящерок оглушенные тушки. Шен подхватил крупного мотылька, понюхал, забросил в рот и меланхолично пережевал. Облизнулся и взял следующего. Фен, глядя на довольное лицо брата, решила присоединиться, в палатке раздавался только хруст крылышек и хитина.

- Что за... Какой гад чавкает?!

- Да так противно, как будто тараканов трескает.

- Мадагаскарских!

- Кахм, кха- кха.. это бабош-ки... - пояснил, подавившийся от неожиданности, Шен. Замер, засвистел и что есть мочи завопил: - Мы подключились! - ответом ему был сдавленный, многоголосый «ох», и прежде, чем наступила полная тишина, кто-то просипел:

- Убью, гада...

Где-то за рекой

До темноты команда передвигалась, так называемым, волчьим шагом, останавливаясь на передышки каждые пару часов. Почему передвижение всего лишь более широким шагом кто-то назвал столь поэтично, было не совсем понятно. Марья относила это название к врожденной тяге людей к красивостям. Хотя, конечно, будь команда менее тренированной, обязательно возникли бы сложности, Только Стаси, не привыкшей бегать на дальние дистанции, пришлось объяснять, что такое дыхание три на три. Она некоторое время сосредоточено считала: вдох - три шага, выдох - три шага. Но быстро приноровилась и уже делала это автоматом, посматривая по сторонам. Правда, болтать на ходу стало проблематично, из-за чего девчонки слегка приуныли. По дороге тропу несколько раз перебегали тощие, еще даже не перелинявшие до конца весенние зайцы. Из ближайших кустов с шумом взлетела куропатка, заставив женскую половину взвизгнуть, а Кианга с превосходством улыбнуться.

Солнце висело над самыми кронами деревьев, когда команда улеглась, расстелив палатки, на очередной привал. Видимо, последний этим днем. Еще пройти пару километров, приглядывая место для ночевки. Недалеко послышался призывный клекот, Кианг опознал в клекотуне дикого индюка. Эни тут же сделала стойку, как заправский спаниель.

- Теть Марь, а можно я поохочусь? - девушка не очень нуждалась в отдыхе, но команда ориентировалась на Стаси, устраивая привалы.

- Арбалет в рюкзаке, - коварная тетушка, приоткрыв глаз, подождала, пока девушка откроет рюкзак, добавила. - Ты его там, где-нибудь и оприходуй, перья там, потроха, и помой в ручейке, - женщина умостилась поудобней. Делая вид, что не заметила, как Эни застыла, держа в руках арбалет в чехле, продолжила: - Только печень и сердце не выкинь, они вкусные.

- Эмм... А кхм... Но это... – Эни вертела в руках злополучный арбалет.

- Весьма информативно, - улыбнулась, не открывая глаз, Марья. - Если ты решила нас порадовать индюшатинкой, то мы-таки за. На стоянке соберете сухих дров, не дай Маниту, костер задымит, и запечем в рукаве. Хоть он в комплекте есть!

Эни аккуратно положила оружие на место и улеглась отдыхать, косясь на фыркающих от смеха подруг. Первой не выдержала Стаси, затем ее поддержала Ю. Эни попыталась надуться, но махнула рукой и тоже засмеялась.

- Вот, это и называется - инициатива наказуема! - назидательно подняла палец девушка. - А так захотелось вкусненького...

- Птицу обиходить я могу, - предложила Ю, в глазах которой все еще плясали смешинки.

- Че, точно? - опять сделала стойку Эни.

- Да, вон братик очень любит утку, а чтобы купить самую свежую птицу, нужно чтобы она еще крякала, - улыбнулась сестренка Ю. - Тогда уж точно не ошибешься.

- Хм, а голову ты ей тоже сама, того? - Эни сделала жест, как будто перерезает себе горло.

- Нет, - того, - Ю тоже сделала жест, как будто сворачивает кому-то голову, - делает Киа.

- Ладно, раз пошла такая пьян... песня, костер я-таки сорганизую, - расщедрилась Марья, и девушки быстро исчезли за кустами, пока кое-кто не передумал.

- Мы прошли сегодня очень много, может, остановимся на ночь чуть раньше? - предложил Кианг.

- Да, километров двадцать мы на ноги намотали, это точно, - согласилась женщина, а потом засомневалась: - Вдруг завтра с утра опять дождить станет? Давай, посмотрим, как место для стоянки найдем. Да и непонятно, как быстро девочки с индюком справятся.

Она закрыла глаза, расслабившись, и незаметно для себя заснула, да так крепко, что ей даже сон приснился. Во сне она бегала по этим лугам со своим любимым бело-рыжим красавцем Бари. Тот радовался приволью и носился кругами. Когда Марья открыла глаза, то встретила внимательный взгляд Кианга, они лежали вдвоем, девочки еще не вернулись.

- Они там в шесть рук индюка ощипывают, - ответил он на незаданный Марьей вопрос. - Уже скоро закончат. Марь, а что тебе снилось? Ты так улыбалась...

- Мы с Бари по этому лугу, наперегонки бегали, - Марья мечтательно улыбнулась, глядя на проплывающие облака, вроде и не замечая, как насторожился ее собеседник. - Он скакал, как щенок. Эх, был бы он здесь!

- Так это, что, собака? - Кианг постарался скрыть, какое облегчение испытал, когда понял о ком речь, опять забывая, что имеет дело с эмпатом.

- Да, у меня японец, порода акита-ину, такой рыжий с белым красавец! Вот вернемся, я тебе снимки покажу.

- Так он дома один остался? Затоскует ведь, - пожалел собакевича кузнец.

- Ну, с одной стороны, он привык к моим отлучкам, - Марья пожала плечами. - А с другой, ему внуки скучать не дадут, - сказала и ехидно уставилась на ошарашенное лицо собеседника, который явно пытался сопоставить молодость женщины с наличием у нее внуков. Потом не выдержала и рассмеялась.

- Ты пошутила про внуков? - осторожно поинтересовался мужчина.

- Кианг, тебе же Ю рассказывала, что мы все выглядим моложе своих лет? И ты знаешь, сколько Эни, хотя выглядит она на семнадцать, - женщина уселась по-турецки, с ее лица исчез даже след веселости, а взгляд стал серьезным и острым. - Пока девочек нет, давай проговорим этот вопрос и закроем его раз и навсегда. Да, у меня взрослые дети и внуки совсем не младенцы. Хотя, пока я вернусь, еще один младенец возможно будет.

- А сколько тебе лет? - с любопытством подростка выдал Кианг и, поняв, что спросил, покраснел.

- Ой, солнце, у вас столько редко живут! - Марья прыснула. - И вообще, женщине столько лет, насколько она выглядит! - Кианг так и не понял, шутит она или говорит серьезно.

- Марья, ты же специально «оговорилась» о внуках, - это был не вопрос, а утверждение. - Зачем?

- Я не оговорилась. Зачем? Чтобы потом не выслушивать истерику на тему: ты старуха и меня обманула! - вздохнула Марья. - Еще ты должен знать, что я вернусь домой. Обязательно и всенепременно. Хотя, возможно, я забегаю слишком далеко вперед.

- Почему? Тебе заставят уйти?

- Нет, не заставят, я сама уйду. Здесь для меня болото, тихое и стоячее, и информационный голод. Хотя ты не знаешь, что это такое, - женщина опять вздохнула и попыталась объяснить: - Наша жизнь - это скорый поезд, летящий без остановок мимо маленьких станций, а ваша жизнь - это те самые станции, нет даже не станции а отдаленные фермы.

- Жизнь в семье этого разве мало? - не сдавался Кианг.

- Если слить в банки и поставить на полку все те знания и умения, что у меня здесь, - Марья постучала себя по голове. - Тогда да, я могу стать домохозяйкой. А еще через сорок лет ты будешь крепким стариком, а я останусь такой же как сейчас...

- Ты станешь моложе наших детей? - в голосе китайца слышался если не ужас, то очень близкие к нему чувства. Марья же искренне изумилась, оказывается, кто-то уже и о детях думал!

- Выглядеть моложе, это да. Но наших детей здесь, в этом мире, не будет, - покачала головой Марья. - В моём, могут быть, хоть десяток. Тут нет. И не проси меня объяснить, что и как - это слишком сложно.

- Знаешь, - Кианг опустил голову и рассматривал свои руки. - Когда я не смотрю на тебя, то мне кажется, что я разговариваю с мужчиной... В тебе нет присущей женщинам мягкости.

- Да, и это тоже проблема для тебя, впрочем, не только для тебя...

- Хлтя... Насчет мягкости, так уж мягки все женщины этого мира? Мне вот вдова О*Малин вспоминается, да и Люсиль тоже. Их жизнь заставила быть сильными, и они не сломались. У нас тоже есть женщины–цветы, хрупкие и нежные, им нужна постоянная поддержка как морально, так и под руку. Но, увы мне, увы, а насчет кокетства… Однажды мне сделали «комплимент», что во мне кокетства не больше, чем в чугунной трубе. Может, мне и не стоило заводить этот разговор, но не хочу обманывать и изображать то, чего нет. Подумай, Киа, быть ли нам в месте, сейчас и здесь, или нет. Решать тебе, за себя я уже решила.

Пыхтение, шелест кустов - и на полянку выбралась троица весьма гордых собой девушек. Они тащили индюка, держа его вдвоем за лапы, а третья за шею.

- О великий сисадмин! Эни, ты поменьше, чем этот мамонт, никого не встретила?! - изумилась Марья, рассматривая индюшачью тушу.

- Ну-у-у, теть Марь, он же не жирный, и если сгрести с костей мясо...

- А до момента сгребания, кто эту тушу будет тащить?! - ехидно поинтересовалась «теть». В ответ на нее удивленно воззрились все трое, а потом так же дружно уставились на «дядь» Кианга. Ну, да! Он у нас тоже большой!

Идеальное местечко для вечерней стоянки девочки нашли , совершенно случайно. Попросившись сбегать в кустики. Взрослые с удивлением уставились на густой орешник, вставший вдоль тропы. Девицы, низко пригнувшись, юркнули по едва заметной звериной тропе и, хихикая, тут же пропали из виду. Марья и Кианг осмотрели прилегающий к тропе крутой берег и обнаружили спуск к крошечному песчаному пятачку, сплошь истоптанному звериными лапами.

- Идите скорей сюда! - позвала по связи Эни. - Тут такая поляна зачетная!

Марья примерилась к едва заметному просвету между тонкими стволами и хмыкнула. Допустим, она просочится, а вот как сюда будет щемиться Кианг, с его-то габаритами? Но слишком долго раздумывать не стала, уже не первый раз за сегодняшний день опустилась на четвереньки и двинулась вперед. Полоса орешника оказалась не такой уж и широкой, за ней располагались обычные, не очень густые, кусты. Дальше открывалась идеальная для предполагаемого мероприятия полянка. Мало того, что по ее краю, растопырив сухие ветки, лежало дерево, так, для полного счастья, среди молодой травки белел островок самородного песка. Марья, рассматривая все это счастье, не сразу поняла, что Кианг из кустов так и не появился. А как только сообразила, сразу вызвала того по связи и узнала, что кузнец тоже имеет хороший глазомер и поэтому предпочел, накинув крюк, обойти орешник.

- Нормальные герои всегда идут в обход! - съехидничала Эни.

- Эй! Молодежь, нечего мои реплики воровать! - рассмеялась Марья вслух.

Пока Кианг накидывал «круг почета», женский коллектив поставил палатки. «Предбанники» без пола соединились точно над песчаным пятном, оставив только небольшую щель наверху. И девушки с упорством землероек приступили к рытью ямы, способной похоронить пакет с индюком. Тушу предполагалось порезать, в надежде уменьшить объем, но вот насколько - выяснится только опытным путем. Сестренка Ю радостно прибежала из леска, показывая молодые ростки кинзы. Девичья команда тут же бросив обустраивать окоп, отправилась собирать ценную приправу. Марья, в ожидании Кианга и разгуливающего с ним по лесу индюка, занялась заготовкой дров. Она раздумывала, какие ветки резать первыми, совершенно не замечая, как за ее спиной бесшумно возник Кианг и тихо поинтересовался:

- У тебя и топор есть?

Марья прыгнула мгновенно, целясь в грудь мужчины ногами, но была поймана в воздухе. Кианг, дабы погасить энергию удара, сгруппировавшись, мягко упал назад, не выпуская пойманного объекта.

- Придурок! - констатировала женщина, усилием укрощая бешеный стук сердца.

- Крак! - подтвердил ее мнение индюк, складываясь под весом двоих людей. Он явно уменьшился в объеме, но увеличился в диаметре.

- А что вы тут делаете? - с любопытством поинтересовалась Стаси, высказывая вслух то, что, судя по любопытным взглядам, интересовало всех трех девушек.

- Дрова рубим, - совершенно честно призналась Марья. Сбрасила ноги с груди кузнеца и поспешно поднялась, чем заработала многозначительное переглядывание и понимающие улыбки девиц.

В отместку им выдали сильно уплощенный вариант индюка. На предмет расчленения, засыпки солью, кинзой, перцем, укупорку в спец мешок и дальнейшее захоронение в песке. Естественно, после отмывания налипшей на него земли.

- Топор есть? - еще раз поинтересовался Кианг, упорно глядя вслед девушкам, оживленно обсуждающих порядок работ по преобразованию тушки в полуфабрикат.

- Топора нет, - буркнула Марья. Она подобрала с земли небольшую круглую коробочку, ковырнула кольцо на крышке и потянула в сторону. За кольцом потянулась тонкая проволока. - Пила есть.

Кианг, с интересом наблюдавший за всеми манипуляциями, удивленно поднял бровь и попробовал пальцем проволоку.

- Не острая... - констатировал он.

- Конечно, не острая, пока не активирована, - женщина обхватила проволокой ветку, опять совместила крышку и кольцо, слегка нажала в центре. Едва слышный шелест - и ветка толщиной в руку начала падать, а срез блестел, как отполированный. - Иначе ты уже остался бы без пальца.

Кианг, с опаской и мальчишеским восторгом одновременно, опробовал девайс из другого мира. Мгновенно забыл обо всем на свете, кроме нарезания веток на аккуратные полешки. Опомнился только, когда споткнулся и обнаружил, что все пространство под деревом занято дровами.

Костер горел почти бездымным пламенем, еще бы, сухое дерево! Если бы цирковые фургоны были рядом, Марья ни одного кусочка не оставила бы на этой поляне! Кианг вс е еще искоса посматривал на потолок, наблюдая, как в щель уходит прозрачный дымок и улетают искры. Те, что не улетали, просто гасли на потолке. Убеждался, что ему сказали правду о негорючести палатки, но все равно тревожился. Все ели кашу, понимая, что индюк не первой молодости, вряд ли испечется быстро, даже в песчаной духовке.

- Теть Марь, мы пойдем погуляем, пока еще светло? - спросила Эни.

- Стаси, ты же сильно устала, - удивился Кианг, видя, как девочка согласно кивает головой, тоже отпрашиваясь на прогулку.

- Ой, Кианг, ты в наших спортлагерях не был, - улыбнулась Марья.

- Точно! - хихикнула Эни согласно кивая. - Ползешь на ужин после второй тренировки и думаешь, вот поем и завалюсь спать до утра!

- А тут ползет слушок, что у соседей, ну всего-то три мили по дороге... - мечтательно закрыла глаза Марья.

- ...вечеринка под девизом -"Привидения - наше все!” - Эни улыбалась в весь рот. – Бежишь, рисуешь скелет на спортивном костюме или приведение на простыне, и вперед к соседям - и где та усталость!

- А там два часа танцев - и назад домой, с гиканьем, и смехом, - Марья улыбалась воспоминаниям.

- Мальчишки забегают вперед и выскакивают из кустов 'У-У-У-У-У', - Эни вскинула над головой руки, изображая, как махали руками мальчишки, и чуть не опрокинула пиалку с чаем. - Потом еще в комнатах пока угомонимся. Только глаза закроешь, а тут уже 'ПОДЪЁМ'! Утро уже, и всех на зарядку гонят!

- А тренер, гад, такой бодрый! Как будто с вами по кустам не шастал... - смеялись уже все.

- Так тренеры старые, им много спать не нужно....

- Жаль, что я не был в таком интересном месте, - искренне пожалел Кианг.

- Да ни вапрос! Вот уедете с нами, тебя в тренера сразу возьмут! - махнула рукой Эни. - Передерутся, в каком лагере тебе работать! Так мы пойдем?

- Вон в палатку, можете идти и там поболтать, - тоном, не терпящим возражений, вынесла вердикт Марья. - Нечего по округе светиться, да и спим мы сегодня в другом составе. Ю идет к брату, а я буду с вами.

- Ну-у-у-у...

- Подковы гну! Думали, сегодня опять за полночь будете болтать?

Девочки, фыркая, убрались в палатку, и оттуда тут же донеслись смешки. Кианг же с интересом посмотрел на собеседницу через огонь костра и поинтересовался:

- Что, правда гнешь?

- Чего гну? А! - она рассмеялась. - Это просто фигура речи. Вот уж никогда такой ерундой не занималась...

- То, что я могу жить в вашем мире, это тоже фигура речи? - Кианг смотрел в огонь.

- Вполне можешь, - Марья положила в костер очередное поленце. - Ты удивительно адаптабельный.

- Абап... чего?

- Ты легко принимаешь незнакомые вещи. Вот, пила наша, ты не стал креститься, плеваться, делать оберегающие знаки. Наоборот, пришел в полный восторг и взялся пилить дрова! - Марья помолчала и добавила: - А то, что ты кузнец такого уровня... ну, мастер такой, так вообще на вес золота, и учеников у тебя будет сколько сам захочешь.

Кианг помолчал и спросил совсем о другом:

- Помнишь, тогда в кухне, ты посмеялась над шелковым шнурком и сказала, что у вас обходились коленом, - Марья кивнула, показывая, что помнит. - Расскажи, как там было?

- Это, скорей всего, легенда, но позиционируется... хм, считается, что события имели место в реале... в настоящей жизни, - Марье явно не хотелось рассказывать, но и отказывать повода не было. Она легла на бок и подперла голову рукой. - Было это, конечно, не вчера, а очень давно, и тогда семьи были многодетными. Однако в этой семье живы были только родители и двое детей. Старший брат проявлял способности к воинским искусствам, с младых лет, так же, как и его младшая сестра к травничеству и лекарству. Но вот беда, девочка родилась хромоножкой, и это очень злило и раздражало ее брата. И однажды, когда ему под горячую руку попался щенок сестры, он схватил его за задние лапы и размахнулся, собираясь швырнуть его о стену. Вот тут и проснулся Дар, девочка в мгновение ока оказалась рядом, выхватила своего любимца. Ненависть брата, из-за того, что его «обошли», считавшего, что Дар по праву должен принадлежать только ему, не знала границ. Шли годы, девушка стала лекаркой, которую ценили не только в их роду. Брат женился, и его жена ждала ребенка. Мальчика, как сказала, чтобы обрадовать брата, молодая травница. Но у мужчины в голове засела только одна мысль - пока жива эта кривобокая калека, его сыновья тоже не получат Дар. Он проследил, когда сестра пошла стирать белье, и столкнул ее с мостков. Коленом. Была глубокая осень. Холодная вода и теплая одежда утянули сестру на дно так же верно, как это сделал бы привязанный к шее камень. Когда мужчина, счастливый, пришел домой, ему сказали, что у его жены начались роды. Но разродиться она так и не смогла, а единственный человек, способный ей помочь, лежал на дне реки...

Но душа знахарки не ушла, в этот раз Марена приказала духу этой девушки остаться до разговора с волхвом. Когда настала ночь Карачуна, и зажглись поминальные костры, знахарка смогла через волхва передать сообщение своим родичам - Дар навсегда покинул их семью и больше не возродится никогда.

Вот тут-то и стали скрупулезно сличать истории семей, в которых Дар не проявлялся в течение нескольких поколений, и выявили некую закономерность. Эти семьи убили «недостойных», стараясь высвободить Дар для более «достойных», взяв на себя роль вершителей. Короче, старая, как мир история. Это, конечно, самая суть, а развернутый вариант растянулся бы на пару часов.

Кианг кивнул головой, помолчал, обдумывая услышанное:

- Какие наставления Марена давала людям?

- Хм... Насколько я знаю мифологию, а знаю я ее не очень чтобы хорошо, так нахваталсь по верхам, там было как-то так. – Марья села, поджив ноги, и стала говорить слегка нараспев.

- Когда приходит время людям из Родов покидать землю и отправляться в другой мир, Богиня Марена оценивает их деяния в мирской жизни. Она решает, с чем умершему отправляться в навь, - не дожидаясь уточняющих вопросов, пояснила. – Явь – мир живых, Навь - мир мертвых, Правь – мир богов. И как там в нави существовать... Кианг, наши предки до Христа верили в целый пантеон богов. Да и сейчас, наверное, многие верят, не так, как наши предки, но верят, - вздохнула. - Знаешь, это такой сложный вопрос, что давай в него не влезать!

Кианг молча кивнул, вопрос и правда был сложный, но в его душе бушевали эмоции, недоумение, удивление, даже легкое неверие.

- Что, - улыбнулась насмешливо Марья. - Не ожидал такого от белых лаовай?!

- Трудно поверить… - не принял веселого тона китаец.

- Китай - супер развитая страна. У нас даже шутка есть, что Бог создал Землю, а все остальное сделано в Китае. Но гора Шао все также стоит, и все также монахи сверкают бритыми черепами, а мальчишки-послушники стучат деревянными сандалиями. Правда только на представлениях для туристов, а тренируются они в кроссовках.

- Для туристов...

Они сидели рядом и смотрели в огонь. Дрова прогорели до углей, снаружи уже стемнело. Кианг прислушался, потом насторожился.

- Девочки, что, заснули, раз так тихо? - поднял он голову, прислушиваясь.

- Да нет, Эни тихушника включила, - пояснила Марья.

- Э?

- Это мы так называем генератор подавления шумов - тихушка, - продолжила просвещать и одновременно адаптировать кузнеца к передовой технике. - У него три режима: полный, когда ни туда, ни оттуда не слышно. Прямой, это, когда в палатку снаружи все звуки идут, а из нее нет. И обратный, соответственно, наоборот, из палатки все слышно, а внутрь ничего.

- А это зачем? - изумился Кианг.

- Затем, если нужно дать кому-то снаружи послушать разговор внутри, - удивилась недогадливости китайца Марья. – Или если в палатке спит ребенок и нужно знать, когда он проснулся, а вот шум ему мешать не будет.

- Марья, ответь мне честно... - начал Кианг медленно.

- Многообещающее начало... - съехидничала Марья. – Мне уже начинать бояться?

- Ты не захотела спать со мной в одной палатке, чтобы я мог подумать о том, что узнал сегодня?

- Кианг, ты искренне считаешь, что мы бы СПАЛИ?! - Марья лукаво улыбалась, глядя, как до Кианга доходит смысл вопроса, а потом они оба рассмеялись.

Если бы враги были близко, они могли отыскать маленький отряд, не по шуму или световым эффектам, а исключительно по одуряющему запаху. И не такой уж и большой был этот индюк. Нет, конечно, на утро еще осталось, но вовсе не так много, как хотелось бы.

Цирковой караван

Посетители объявились сразу после завтрака. На сей раз оповещение сработало заблаговременно, и влетевшие в цирковой двор всадники были вынуждены осаживать коней, включая, ну очень экстренное, торможение. Влететь в перевёрнутые на бок столы и переломать лошадям ноги они не пожелали. Чуть дальше стояла шеренга мужчин со вскинутыми для выстрела винтовками. После недолгой толкотни воцарилась полная тишина, в которой громко и насмешливо прозвучал вопрос, заданный Ником:

- Ну, что, постреляем или поговорим?

Ник с качественно замазанным театральным гримом синяком, но с явно видным отеком глаза производил впечатление бандита после ночных разборок. Несмотря на костюм и галстук.

- Поговорим, - буркнул преподобный. Однако все понимали, что пострелять, причем в цирковых, он желает больше всего на свете.

Два комплекта переговорщиков расположились друг напротив друга за срочно поднятым столом. Ник, Ло и Джонатан с одной стороны и преподобный Френк и двое безымянных, а заодно, видимо, и немых, бородачей с другой. Спорный объект сидел в торце стола и нервничал. Подпирающие спинами стенку ближайшего фургона Оле и Сонк изо всех сил проецировали на паренька спокойствие.

- Ребятки, пациент нам нужОн в сознании! Он уже почти поплыл… - поумерил рвение «успокоителей» Ло, после чего глаза Дениелса прояснились.

- По какому праву вы, нечестивцы, удерживаете моего сына?! - голос преподобного звенел праведным гневом.

- Кто кому сын и кто кого удерживает, еще вопрос…- попытался возмутиться местный Дени. Ло подумал, что зря на ребят наехал.

- Прежде чем разбираться, кто и кого удерживает, позвольте уточнить один вопрос, - Ник был сама деловая вежливость. - Сей молодой человек утверждает, что вы не являетесь его отцом. Кровь от крови и плоть от плоти, и так далее... - Ник повторил гордое заявление преподобного, ухитрившись придать ему насмешливое звучание.

- Я его отчим и опекун! - седобородый вскинул голову и посмотрел на циркачей с превосходством. - Так захотела его мать.

- Брак матери этого юноши с вами был официально зарегистрирован в мэрии? - также по-деловому продолжил допытываться Ник.

- Вас это не касается!

- Боюсь, это касается вас. Если ваш брак, как и опекунство над ребенком, не были официально оформлены, вас лично можно обвинить в нескольких уголовно наказуемых преступлениях.

- Что-о-о?! - преподобный побелел от ярости. - Да как ты смеешь!

- Смеем не мы, а закон! По которому опекуном должен быть прямой родственник, то есть отец его матери, - Ник кивнул на парня. - Вас же можно обвинить в краже четырнадцатилетнего мальчика. Попытке завладеть его наследством, посредством женитьбы на вашей дочери.

- Нету у него никакого наследства! - отмахнулся преподобный.

- А вы откуда знаете? - тут же вцепился в оговорку Ник. - Ездили в Омаху проверяли?

- Он обязан жениться на Касси, ибо обесчестил ее!

- Чего?! – все наведенное спокойствие разлетелось вдребезги. Парень вскочил, сжав кулаки. - Да мы с ней даже не целовались! Она мне как сестра!

- Ты бросил ее у алтаря, - гнул свое преподобный.

- Ничего, мое место с удовольствием займет другой, и Касси будет счастлива!

- Тогда ты должен вернуть мне все деньги, что я потратил на тебя за эти четыре года! - жестко сузил глаза преподобный.

- А вы и калькуляцию прихватили? - язвительно умилился Джонатан. - Какая предусмотрительность.

- Моя мать родила тебе троих здоровых детей и умерла, рожая последнего! Тебе все мало было! - в голосе парня плескалась такая ненависть, что всем сидящим за столом стало не по себе. - Да и я не бездельничал все эти годы, так что мы с тобой в расчете!

- Твоя мать сама хотела детей, но от твоего негодящего отца был только ты! - презрительно фыркнул преподобный.

- Да ты, ты... - парень хотел выкрикнуть что-то обидное и вдруг запнулся, и его лицо стало задумчивым.

- Рассказывай, - попросил Ло, но парень насупился и отвернулся.

- Дениелс, или ты сейчас расскажешь все, что вспомнил, или ты уезжаешь с преподобным, - жестко приказал Ник.

Дениелс затравлено взглянул на Ника, потом на отчима, опустил голову и выдавил:

- Папа обвинял маму, - парень опустил голову. - Он говорил, что мама не может больше понести, но тогда я не понял, о чем они говорили... Мама плакала...

- Это твой отец ничего не мог! - с превосходством заявил преподобный.

- Альфа саме-у-ц! - опять встрял Невс, но на него не обратили внимания.

- Но почему?! - парень с обидой и недоумением смотрел на ходоков. - Я же родился?

Ответить ему было нечего, и мужчины сочувственно молчали.

- Твой отец мог чем-то переболеть или переохладиться,– задумчиво проговорил Ло. - Есть несколько болезней, после которых мужчины...

Все слушающие разговор тут же вспомнили объяснения дока по поводу Полякова.

Дениелс пожал плечами, если его отец и болел, то он этого не помнил.

- Вот она, благодарность! - начал вещать преподобный, не замечая, что лицо Ло стало несколько отстраненным.

- Ло, ты же сам про свинку рассказывал! - это неожиданно включилась в разговор Эни. Заречная команда давно слушала спор в селекторном режиме, но не вмешивалась. - Ну да! Мы, когда этот вирусняк словили, бабуля чуть маму не загрызла! Над Денькой все кудахтала, сначала врачей доставала, а потом братца заанализировала вусмерть. Пока не убедилась, что все его живчики бегают, как на олимпийских играх!

- Конечно, я помню про паротит, и в этом времени он был серьезной проблемой…

- Дениелс, вспомни, пожалуйста, у тебя не было такой болезни, когда опухала шея от ушей? - осторожно спросил Ло, показав руками нечто вокруг шеи.

- Да! - парень встрепенулся. - И у папы тоже! Он был таким злым, кричал, что в таком виде он не может пойти на деловую встречу.

- Это, типа, как тот Падлюков? – озвучил Джонатан, для тех, кто не в теме.

- Эта болезнь - паротит, - начал вещать Ло с важностью докладчика на симпозиуме. - К сожалению, перенесшие ее взрослые мужчины в восьмидесяти случаях из ста остаются бесплодными, как твой папа.

- Значит, и он тоже пустой? - преподобный тут же выделил главное из сказанного доком и разочарованно ткнул пальцем в сторону пасынка. - Жаль, но моей дочери нужен нормальный мужчина, - и уже совершенно безразлично обратился к парню: - Можешь уезжать куда хочешь...

Он встал из-за стола, казалось, его плечи придавило чем-то тяжелым. Кивнул своим спутникам, так и не проронившим за весь разговор ни звука, и ушёл.

Парень смотрел вслед отчиму с ошарашенным, и в тоже время обиженным лицом. Он не ожидал, что его выбросят из жизни общины, как вылущенный кочан кукурузы. Тряхнул головой и перевел взгляд на Ло.

- Значит, и у меня не будет детей? – потерянно поинтересовался он.

- Не знаю,- док развел пухлыми ладонями. – Нужно делать анализ и смотреть. Но обычно у маленьких мальчиков осложнения бывают очень редко.

Ло услал нового попутчика ехать вместе с Дени, тем более что парни уже нашли общий язык. Вчера ночью, провожая в свой фургон временного жильца, Дени автоматически к нему принюхался. Парень заметил, но не обиделся, а смущенно заверил, что мылся перед свадьбой и оделся в чистое. Потом помолчал и пояснил, что вымыться в реке вполне можно, но тогда придется одевать после купания грязную одежду. А если ее постирать в той же реке, то где сушить?

Сейчас Дениелс свернул к медвежьей клетке. Быстро перекинулся парой слов с более молодым пленником, после чего с того слетела вся его угрюмость. По ходокам же шандарахнуло такой волной чистого счастья, что они слегка осоловели.

- Так значит, счастливый влюблённый сидит у нас под замком.

- Ну, счастливым он стал вот сей секунд, а до этого был несчастным...

- Как в жизни все быстро меняется, однако...

- Но главное, мы ничью судьбу не изменили! Вот нисколечки!

- Ага, ага…

На обед остановились, не заботясь о времени. Все равно заречный отряд на своих двоих явно отстал от фургонов на пароконной тяге. Есть на ходу посчитали никому не нужным неудобством. За столом на гостя посматривали с интересом и предвкушением. Теперь в нем не чувствовалось утренней, сжатой, как пружина, напряженности. Дени, чтобы оттянуть внимание на себя и дать человеку нормально поесть, начал рассказывать то, что узнал еще вчера вечером.

- Представляете, их пророк разрешает мыться только в текущей воде. И они моются только летом!

- Но вода может течь и из ковша или ведра, - пожала плечами Зара.

- Там есть еще одно условие, - вздохнул Дени. - Под открытым небом.

- Этот ваш пророк-наставник, видимо, родом из теплых краев, - тут же сделал вывод Джонатан.

- Их пророк, - не поднимая глаз от тарелки, поправил Дениелс. - Хоть отчим и заставлял меня учить святую книгу на память, но я все равно в нее не верю. Там сказано о мужчинах и женщинах, а о детях ничего, вот мама и стала малышню купать. А когда преподобный начал ругаться, она потребовала показать ей пальцем, где упоминается про детей!

- Умная она была женщина... - с сожалением вздохнул Гари.

- Ну, отчим тоже не дурак! Он быстро заметил, что дети из его дома меньше болеют гниением глаз и рта, - с явным сожалением констатировал парень. Видимо, соврать насчет умственных способностей преподобного он не смог. Но и хвалить своего многолетнего врага было неприятно. Все сидящие за столом выжидательно уставились на Ло, но тот продолжал спокойно есть.

- Док, а док! Что это за болячки? - не дождавшись реакции, потребовал ответа Сонк.

- Если кто не знает, то я полевой хирург, а не педиатр и по детским болезням не спец, - возмутился Ло. – Только помню, что руки чаще мыть нужно.

- Конъюнктивит и стоматит, - доложил Невс обиженным тоном. – Бо-улезни грязных рук.

Но док не стал озвучивать подсказку, свои и так слышали Невса, а для остальных... Было бы весьма странно, вдруг резко вспомнить названия болезней из той области медицины, от которой только что открестился. Кот с утра пораньше получил порцию инструкций по поводу присутствия в обозе чужака. Невсу четко прописали модель поведения, без смены окраски и пушистости. Скорость передвижения по обозу была прописана в километре в час, высота прыжков в метре, не больше, а разведывательный забег запрещен вовсе. И теперь биофаг сидел на крыше фургона, изображая оскорбленного.

- Мама заявила отчиму, что подростки тоже еще не мужчины и женщины, и им тоже можно мыться, - продолжил между тем Дениелс. – Преподобный ругался и даже ногами топал, а мама все равно настояла на своем.

- Знаешь, - вздохнул Изя. - Таки любил он твою маму, как ни крути... - парень взъерошился, собираясь что-то возразить, но старый еврей вскинул в останавливающем жесте ладонь и покачал головой. - Таки когда любишь, многое позволяешь.

- Ребята, спросите, какая работа считается женской, - пришел вопрос от Марьи из-за реки. - Перечень обязанностей, так сказать.

Ло тут же вопрос и озвучил, взявшись работать суфлером.

- Все работы по дому, - парень был несколько удивлен таким интересом, но начал обстоятельно объяснять: - Все жены живут в одном большом доме...

- Все, это сколько за раз? - тут же уточнил Ник.

- У преподобного постоянно пять жен. Если одна умирает, он другую женщину берет в жены, - парень запнулся на пару секунд и добавил через силу: - Но вместо мамы еще никого не взял... Сидящие за столом переглянулись многозначительно, но гость этого как будто не заметил.

- Вот они все вместе дом и ведут. Готовят, стирают, за детьми смотрят, ткут лён, шерсть прядут, одежду делают.

- Огород полют, коров доят… - поступило предположение из-за «бугра».

- Огород? Коровы, куры? - тут же пошла озвучка.

- Нет, огород - это наше дело, - и видя непонимание, пояснил более развернуто: - Дети с шести лет начинают помогать во дворе, кур кормить и делать, что полегче. Пока вот не женятся и не выйдут замуж. И даже молодые жены, пока не понесут. Еще мы птицу и мелкую живность режем и обдираем, ибо пророк не велит женщине нож в крови марать.

- Слушай, если вы такие порядочные, то какого лешего на проезжих нападаете?! - не сдержался Оле, потому как картинка, нарисованная Дениелсом, прошибала на слезу умиления.

- Да они ж считают всех вокруг грешниками, которые не желают раскаиваться! Значит, святое дело их наказать. В городе их не любят, да и денег же нет особо, потому как торговать с грешниками - сам не отмоешься! Но они никого не убивают, - парень вздохнул и махнул рукой. - По этой дороге уже почти не ездят. Мама с отчимом спорить пыталась, доказать, что с соседями надо жить нормально, хоть во что те верят. Но куда там.

- Спорить с такими фанатиками себе дороже, - покивал Федор Артемьевич и, чтобы увести разговор от неприятной темы, поинтересовался: - А ты, парень, не знаешь часом, что там с рекой делается, за вашими землями? Чего это твой отчим так гаденько ухмылялся?

- Так это, там разлив! - почти радостно оповестил Дениелс. - Там наша речка, в Миссури впадает, да по весне луга залило, так мили две до того берега будет.

- Ёханый же бабай! - простонали из-за реки.

Мы с тобой два берега у одной реки

Впереди по курсу слышалось мычание и редкий лай собак. Команда быстро свернула в ближайшие кусты, хорошо, что орешник тут рос повсеместно. Из девочек и палаток соорудили сандвич, а Кианг и Марья отправились на разведку. Китаец попытался сходить один, мотивируя свои намерения тем, что женщинам лучше оставаться в обозе. Но заработал два недоуменных взгляда и один многообещающий, после чего прекратил свои поползновения. Как оказалось через пару минут, бесшумно ходить по лесу кузнец не умел. Нет, двигался он значительно лучше любого горожанина, но для леса этого было не достаточно. Когда под ногой у Кианга звонко треснула ветка, Марья резко обернулась. Присела на корточки и жестом предложила сделать то же самое спутнику. Как только он исполнил требуемое, наклонилась к уху мужчины и приказала ему оставаться на месте. Кианг было вскинулся возразить, но натолкнулся на жесткий взгляд серых глаз и промолчал, только кивнув головой. Женщина поднялась и очень тихо исчезла из виду. Кузнец сидел, привалившись к тонкому стволу молодого деревца, и вспоминал, сколько раз менялось его мнение о Марье. Сейчас в очередной раз увидел незнакомку. Долго заниматься самокопанием ему не дали, женщина вернулась так же тихо. Кивнула спутнику, направилась в лагерь.

- Девочки, ставим палатку, включаем тихушника и только после этого разговариваем вслух, - отдала она приказ и присела в стороне, чтобы не мешать. Но поговорить они так и не успели.

- Река, река, я база! Чем заняты? - весело поинтересовался по связи Оле.

- Индюка есть собираемся! - вслух ответила Эни. Зачем заморачиваться со связью, если можно говорить вслух?

- А вы уверены, что это индюк, а не лось? - деланно удивился Ло

- Судя по тому, что они его уже третий раз едят... - подключился Сонк.

- И ничего не третий! - засмеялась Стаси. - Утром нам индюка не дали!

- Злая завхозша решила индюка зажать и самой стрескать? - ехидно предположил Ник.

- На времени я решила сэкономить, - также ехидно ответила Марья. - Вот сейчас времени полно, пока мужики пообедают, да пока стадо отгонят...

- Какие мужики?! - хором поинтересовались с «базы».

- Странно одетые, в таких шляпах, типа сомбреро, и камзолах, ну вылитые испанские кабальеро, только потрепанные, - доложила Марья. - Слышно мычание и изредка лай, но костер не разводили...

- Это ковбои, - выдал справку Робин.

- Какие ковбои?! А джинсы, стетсоны и все прочее?! - возмутился Дени.

- В кино так, точно! И то несколько позже, - одернул парня Джонатан. - Значит ненадолго, если без костра...

- Робин, а точно ковбои? - все равно, сомневаясь, уточнила Эни.

- Даю-у справу-ку, - влез в разговор Невс и затараторил скороговоркой, наверное, опасаясь, что ему прикажут заткнуть фонтан, и при этом абсолютно не подмяукивал: - Благодаря фильмам "про ковбоев" сложилось мнение, что типичный ковбой одевался так: остроконечные сапоги-казаки (чаще всего со шпорами), джинсы, клетчатая рубашка и шляпа-стетсон. А умирали они от ран, полученных в перестрелках с индейцами, или во время потасовок в салуне. На самом деле одежда многих ковбоев - сомбреро и камзол - напоминала одеяния испанских колонистов. Те, кто не мог себе позволить такой "прикид", носили "техасы" (штаны из бизоньих шкур). С индейцами ковбои поддерживали довольно неплохие отношения и не так уж часто устраивали драки, а умирали чаще всего от воспаления легких, которое можно считать их своеобразным "профессиональным заболеванием".

- Ну, все поверили, что это ковбои? - закрывая вопрос, уточнил Джонатан. - На месте Робина я бы обиделся на такое недоверие к его познаниям!

- Ладно, проехали. Мы тут нашего приемыша расспрашиваем, послушать хотите?

Естественно, послушать захотели все, и услышали несколько не то, на что рассчитывали, еще раз убедившись, что не стоит делать поспешные выводы при недостатке информации. Ярлык убийц с фанатиков, конечно, отклеили, но намного приятней от этого они не стали, а заявление о разливе и вообще оптимизма резко поубавило.

- Ёхо-хо-хо, а мальчик не загнул слегка? - засомневалась Марья. - Тут той речки-вонючки - переплюнуть можно, а разлив три кэмэ?

- Даже если полтора, вам все равно многовато будет, - Ло был явно озабочен.

- Да чего там рядиться, сделаете плот и все дела, - без малейшего сомнения заявил Ник.

- Тут много сухих деревьев, - высказал свое мнение Кианг. - С вашей пилой их спилить не сложно.

- Не, ничего не выйдет, у нас шампанского нет, - так же уверенно, как и Ник, заявила уже Марья.

- А при чем тут шампанское?! - очень удивился Робин.

- При том, что нечего разбить о борт при спуске нашего корабля! - хихикнула женщина.

- Потому, что не зря ее Ехидной прозывали! - разозлился Ник.

- Вообще-то, вес плота для пяти человек, даже при использовании сухого дерева, намного превысит грузоподъемность тех же пяти человек, - выдал справку Джонатан и пояснил для тех, кто еще не въехал: - А на воду спускать придется с крутого бережка.

- Даю спрау-ку, - опять прорезался Невс. - Грузоподъемность биофага модели Невс - тысяча килограмм.

- Это сколько? - хором поинтересовались Робин и Кианг.

- Тонна, - так же хором ответили Эни и Дени, естественно, ничего этим не объяснив, потому что перевели вес опять же в метрическую систему.

- Э-э-э?

- У-у-у! Сто шестьдесят стоунов где-то, - пересчитал Джонатан.

- Подойдет! Плот всяко легче будет, - оценил Робин.

- Вы это всерьез? - поинтересовался Ло. - А зрителей куда денем?

- Прирежем...- скорчила кровожадную мину Марья, хотя в цирковом лагере этого не увидели, но предложение поддержали.

- И прикопаем под крутым бережком...

Девочки захихикали.

- М-м-м-м, представляю картину, как к плоту подходит рыжий кот, упирается в него лапами и сталкивает в реку. Хозяева здешних мест стоят на другом берегу, бурно аплодируют и кричат браво! - описал в лицах предполагаемую помощь Невса Джонатан.

– Ладно, как доберетесь до разлива, там посмотрим, что делать будем, - решил командир.- Пока предлагаю всем подумать, как проблему можно решить.

Цирковой обоз уже спокойно двигался по дороге, а заречная команда все еще сидела в палатке, хотя и индюк уже благополучно упокоился в желудках, и чай-кофе уже был выпит. Но теперь, когда стало понятно, что для успешной переправы нужно сплавляться по реке, спешить было некуда. Главное, понять, как и на чем сплавляться, обсуждение этого вопроса продолжалось в селекторном режиме, благо, внутренняя связь пока позволяла.

- Можно собрать плот прямо в воде, - внес очередное предложение Кианг.

- Отморозить себе все насмерть и простудиться также основательно? Чай, не лето, а вам не через узкую речку переплывать. Или у вас там гидрокостюмы в комплектации рюкзаков есть? - фыркнул Гарри.

- Гид… костюмы?

- Костюмы для плавания в воде, не промокают и в них тепло, - пояснила Эни. - Но у нас их нет.

- Я не простужусь, - с каменным лицом и такой же убежденностью заявил кузнец.

- Да?! - Марья заинтересовано прищурилась. - И как это?

- Это знание монахов-воинов, - не меняя выражения лица, торжественно, но с некой толикой сожаления заявил Кианг. - Только посвященные могут им пользоваться...

- Да подумаешь, обычная терморегуляция! - пренебрежительно фыркнула Эни. Но поймав укоризненный взгляд Марьи, несколько сбавила тон: - Ну, теть Марь, че в самом деле, какая там тайна?! Нас уже на втором курсе этому учат!

- Чему их учат? - осторожно осведомился Кианг. Сестренка Ю смотрела на брата с какой-то жалостливой опаской, и Марья ее прекрасно понимала. Человек столько лет постигал тайные знания монахов, а тут какая-то соплюшка фыркает. Хотя второго такого мастера винчун как Кианг, найти, наверное, будет не просто. Но не начнёшь же вот сейчас его расхваливать! Чисто для поднятия самооценки.

- Даю спрау-ку, - опять влез Невс, воспользовавшись заминкой в разговоре. - Теория и практика термо-урегуляции, то есть, умение понижать или повышать те-умпературу тела, является базовой для перехода к освоению пограничных...

- Невс, заткнись! - Ло был весьма недоволен. - Он нам про свои тайны с монахами ничего, а ты ему все на блюдечке?! И вообще, пока не спросят, со справками своими не лезь.

- Вот откуда в тебе столько баз взялось? - поинтересовался Джонатан.

- Информация не доступна,- деревянным голосом компьютерной озвучки, отрапортовал Невс .

- В общем и целом, нас этому учат лет в семнадцать-восемнадцать, и это первый рубеж проверки на профпригодность, - Марья постаралась замять неприятный момент. - Кто не смог освоить регуляцию, отсеивается. Исключают их. Так что нас тут трое умеющих, но это все равно не повод торчать в холодной воде полдня.

Кианг закрыл глаза и замер, а Марья показала кулак девчонкам, и в палатке зависла тишина. На том берегу тоже помолчали, но недолго.

- Я вот вспомнил свой реферат, - раздался голос Сонка. - Методика преодоления водных преград кочевыми племенами Великих равнин... - но развить успех ему не дала Эни, она буквально завопила:

- КОРЗИНАМИ!!!

- Это как? - в один голос удивились сестренка Ю и Стаси. - В корзинах же дырки!

-А их снаружи оборачивали шкурами, вот и не протекали, - сообщил Сонк.

- А мы обернем палатками, они непромокаемые, - внесла рацуху Эни.

- Так палатки можно просто надуть и на них поплыть! Мы так делали! - радостно вклинился в обсуждение Дени, но потом внес поправку. - Правда, они были четырехместники...

- И в маркировке тех палаток, по-видимому, стояли буквы У и П - универсальная и плот, а эти палатки тоже универсальные, но туристические, - охладил радостный порыв Джонатан и поинтересовался у заречной команды: - Девушки, а корзины вы сплести сумеете?

- Ну как тебе сказать, я плела когда-то, в индейской школе выживания - триста лет тому назад, - Марья задумчиво почесала нос, увидела круглые от шока глаза Кианга и замахала руками: - Это только фигура речи! Я не такая древняя!!!

- А я в прошлом году плела, в той же школе, - давясь смехом от зрелища облегченно выдохнувшего кузнеца, сообщила Эни.

-Значит, слушай мою команду! - Ло явно улыбался. - Ищите материал для корзин, там ставьте лагерь - и вперед!

- Чтобы мы без твоего приказа делалииии, о великий… - в авторстве реплики никто не усомнился.

Цирковой караван

Дорога резко вильнула, лесок как-то неожиданно закончился, и справа открылся тот самый разлив. Если паренек и преувеличил ширину водной преграды, то ненамного. Невеликая, в общем, речка вдруг раздалась вширь, затопив весенними водами низкий берег и прилегающие к нему луга. Из воды торчали верхушки кустов и залитая по "пояс" небольшая роща осин. Фургоны остановились, замкнув полукругом часть берега зеленой травкой уходящий в воду, и жители цирка принялись за столь же привычные дела: распрячь и обиходить коней, сготовить ужин, выгулять ящерок, медведя и отпустить пленников. Потапыч, проходя мимо своей освободившейся от квартиросъемщиков жилплощади, сунул голову в открытую дверь, шумно втянул носом воздух, чихнул и недовольно рыкнул.

- Да ладно тебе! Вымою я твою клетку, чтобы чужаками не воняло, - пообещал медведю Сонк. - Вот, пока прогуляешься, все и сделаю. - Потапыч тряхнул лобастой головой и важно отправился за Яковом, а парень вдруг хлопнул себя полбу. - Эх! Рано мы пленных отпустили! Нужно было их заставить клетку мыть!

Ло стоял на берегу разлива и изумлялся, вот откуда взялось это водное раздолье?

- А тут каждую весну столько воды появляется, - пояснил Дениелс, он подошел еще несколько минут назад, но стоял молча, и Ло сделал вид, что не услышал его шагов. - Потом, когда вода уходит, тут такая трава растет хорошая, много сена здесь берем, - парень помолчал, помялся, но, все же решившись, спросил: - Мистер Ло, Дени говорил, что вы доктор?

- Доктор, - китаец повернулся к парню, но и помогать ему, спрашивая в чем дело, не стал.

- Дени, это, говорит, что вы можете, ну это... - Дениелс замялся и замолчал.

- Молодой человек, вы мне показались более решительным... - Ло улыбнулся. - Чего не того Дени сказал?

- Что вы можете взять анулиз и точно сказать, будут у меня дети или нет! - выпалил парень.

- Этому Дени надо уши надрать, чтобы меньше говорил, - док многообещающе посмотрел в сторону лагеря. - Сей много знающий юноша объяснил тебе, как нужно брать этот самый анализ? - парень отрицательно замотал головой, и Ло, наклонившись к его уху, тихо объяснил. Полюбовался на наливающегося малиновым цветом гостя и развел руками: - Увы, только так...

Из докторского фургона парень выскочил пулей, еще более красный и опрометью бросился искать Дени.

- Ты, ты, ты...

- Ну, я, я! И что дальше? - Дени старался изо всех сил не пустить на лицо улыбку.

-Ты знал, как этот анулиз берут?! - уже почти шепотом поинтересовался Дениелс, светя красными ушами.

- А то!! - фыркнул Дени. - Еще бы мне не знать! Я его три раза сдавал! В разных лабо... врачей сдавал, пока бабуля не убедилась.

- Но это же грех рукоблудия!

- Слушай, тебя кто-то заставлял, что ли?! - Дени теперь рассердился не на шутку. - Грех - так сидел бы и гадал, будут у тебя дети или нет! Теперь, когда узнал, что все нормально, ты тут оскорбленного корчишь? Пойди, прочитай десять раз какой-нить псалом, твой боженька тебя простит, - парень развернулся и пошел прочь от удивленно открывшего рот Дениелса.

- Постой! - гость кинулся следом и пошел рядом. - Я не хотел... Я, это... А как ты узнал, что все хорошо? И почему все время вспоминаешь о бабушке, а не о родителях?

- Потому что, если бы было плохо, лицо у тебя было другое, - Дени хмыкнул, потом вздохнул: - Родители у нас люди нормальные, получили результат анализа и успокоились. Зато бабушка...- парень запнулся, вспомнив, что в легенде бабушка не упоминалась. Хотя и легенду уже никому не рассказывали. Едет цирк и едет, и неча лезть с вопросами! На его счастье, дальше объяснять не пришлось - всех позвали ужинать. После ужина Ло и Джонатан опять вышли к разливу, они наблюдали, как Сонк, сидя на своем Ветре, осторожно проверял глубину затопления. Он прощупывал длинной вешкой дно перед конем, на предмет камней или коряг. Вешка была откровенной бутафорией, предназначенной для гостей званых и не очень. Рельеф дна разведывал Шен, ныряющий вокруг коня и радостно свистящий. Ветер уже привык к подобному соседству и только косился, разыскивая вторую ящерку. Но Фен гуляла по берегу, обиженная на людей, да и на братца тоже. Сегодня впервые она самостоятельно ухитрилась раскрасить себе лицо и стать такой красивой, даже красивей брата! А они, противные, не заметили, ходят, пялятся на воду - и никакого внимания! Вот были бы здесь девушки, уж они-то оценили бы. Точно! Как говорит Марья - что с мужиков возьмешь, кроме анализов... И Фен тоже скользнула в воду, ну его этот макияж, купаться-то хочется.

Сонк осторожно продвигался вперед, метров через пятнадцать вода резко поднялась чуть ли не до брюха жеребца, и индеец уселся на его спине, поджав ноги.

- Сонк, назад! - крикнул Ло и повернулся к аналитику. Оба мужчины заметили какие-то непонятные телодвижения чешуйчатой девицы, но сейчас им было не до подростковых зехеров. - Как ты думаешь, у них с корзинами выгорит?

- Сомневаюсь, - Джонатан покачал головой. - Как представлю Кианга в плетеной корзине, так и засомневаюсь...

- Ото ж...

- Кумэ…

- И чего только от Марьи не наберешься! – рассмеялся подошедший сзади Оле.

Где-то за рекой

Марья с Эни переглянулись - они тоже очень сомневались, что сия кривобокая емкость куда-то поплывет. Пустая, очень может быть, но с Киангом и его сестренкой на борту... А как все прекрасно начиналось! Правда, подходящий материал нашелся не сразу. Только через полтора часа не очень спешного хода команда наткнулась на небольшую, залитую водой, то ли долинку, то ли начинающийся овражек. Видимо, летом по дну сего перегиба местности тек ручеек и вдоль него рос вполне пригодный для плетения корзин верболоз. Сейчас ценное сырье было хорошо притоплено, что имело как плюсы, так и минусы. К плюсам относилось естественное замачивание сырья, к минусам - необходимость нырять для заготовки оного в холодную и отнюдь не прозрачную воду. Но как доказал позже Кианг, ныряние тоже оказалось большим плюсом.

Девочки отправились обустраивать лагерь, а тандем Кианг - Марья - на добычу лозы. Сначала они препирались, кому нырять, Марья настаивала на своей кандидатуре, мотивируя это тем, что ящеркин девайс не застегнется на мощной шее Кианга. Китаец хмыкнул и опроверг злобные наветы на свою шею, хотя смотрелось это на его шее скорей удавкой. Дальше работа пошла без особых задержек. Марья, стоя по пояс в воде, сгребала куст в компактный пучок, а Кианг, нырнув, срезал у корня.

Подтверждая свою адаптабельность, кузнец тут же начал осваивать подводные просторы, с толком используя время, пока его напарница транспортировала сырье на берег. Таким толком оказались два судака, килограмм по пять каждый, притащенные за жабры. И то, что рыбы отчаянно лупили хвостами, выражая свое возмущение людским произволом, добытчика совершенно не впечатляло. Потом настал черед раков, и чтобы дозваться напарника, Марье приходилось шлепать по воде ладонями. К счастью, на две корзины лозы понадобится не так уж много, и заготовка прошла быстро, что нельзя было сказать о ловле раков. Тем более, что выбирал Кианг экземпляры побольше. Посему выбрался из воды слегка посиневшим, несмотря на всю терморегуляцию. Был изруган в два голоса и отправлен в палатку на согревающий массаж. Крем выдала Марья, а массаж весьма профессионально сделала сестренка Ю. Пока готовился ужин, две плетельщицы маялись над первой корзиной, хотя монстра, диаметром почти в полтора метра, хотелось назвать лодкой. Сначала, ребра жесткости для дна, подумав, решили сделать из ореховых прутьев, для повышения прочности. Ибо какая лоза выдержит вес трех человек или Кианга и Ю, что было равнозначно по весу. Потом... Потом они плели в четыре руки, стараясь как могли, и вот теперь рассматривали косое на все четыре стороны нечто. А ведь его еще испытывать на плавучесть! Сообщение по связи о готовом ужине пришлось как нельзя кстати. Вкусная запеченная рыба и восхитительные раки заметно улучшили настроение. Ровно до того времени, когда вся заречная команда собралась на берегу. Рассматривали плавсредство молча. А что тут скажешь, кроме 'о, ужОс'?! Кианг слегка сжал корзину ладонями, и все услышали легкое потрескивание.

- Слушай, может, ты не будешь ее массажировать? - сердито поинтересовалась Марья. - Она не железная, вообще-то.

- Заметно, - весьма неодобрительно покивал кузнец. - Один бы попробовал в ней плыть, но Ю я в ЭТО не посажу. А на вас троих корзина должна быть еще больше...

- Лучше у нас вряд ли получится, - честно призналась Марья, разведя руками.

- Нужно по верхнему краю ее веревкой обвязать, - предложила Стаси.

- Можно...

- Теть Марь! - глаза Эни загорелись энтузиазмом. - А если в палатках надуть пол, деактивировать каркасы. Поставить их одна на другую, а корзины запихнуть в верхнюю палатку?

- Ха, а это может вполне получиться, - взбодрилась Марья и тут же внесла дополнение в проект: - Купол корзины закроет.

- А может, лучше, все-таки, плот? - Кианг присел и палочкой нарисовал на песке три параллельные линии, а потом по краям перечеркнул их двумя перпендикулярными. - Три небольших бревна, соединить поперечными. Бревна прикатим по одному, вы с Эни подержите на мелком, пока я скреплю их хлыстами поперек. А настил сделаем отдельно и потом его сверху уложим.

- И получим тримаран! - восторженно захлопала в ладоши Эни.

- Только хлыстов надо не два, а четыре, - опять влезла с поправкой Марья. - Чтобы настил не прогибался, - она вздохнула, почесала затылок и предложила: - Давайте завтра с утра попробуем с надувашкой. Если уж не получится, тогда будем плот ладить. Потому как гвоздей у нас нет, настил прибивать.

- А чего завтра? - удивилась Ю. - Еще даже не темнеет, и корзину можно пока одну поставить...

- И спать мы будем в мокрой палатке? - возмутилась Эни. - Она, конечно, непромокаемая и прочее разное. От дождя точно, только не знаю, что получится, если ее в реке замочить!

- Поэтому мы с Эни сейчас будем плести гигантское 'корыто', а кто хочет, может нам помогать, - предложила Марья, и девочки с радостью согласились.

Кианг, посмотрев на общий энтузиазм, тихо ушел строгать с помощью универсальной пилы весло.

Вечером выяснилось, что бурная увлеченность подводным ловом не прошла для Кианга даром, и терморегуляция не помогла. Кианг чихал, зажимал нос, стараясь делать это потише, и не мог остановиться.

- Ло, спасай! - позвала дока Марья. - Не пойму, у него простуда или аллергия?

- Марь, аллергия, это дитя цивилизации, - вздохнул Ло. - От простуды в аптечке есть препараты, там все подписано. Только не увлекайся, у него организм нашей химией не забит. Так что лучше разотри хорошенько да нос покапай, да питье горячее дай в половинной дозе. Дались ему эти раки...

- Не скажи, вкусно было, мммм… ну очень! Жаль укропчика нет. но и кинза пошла не плохо.

Лечебные процедуры Кианг перенес стоически: капание носа, что тут же уняло чихошку, горячее кислое питье, а уж растирание и вообще пошло на ура.

- Марья, - Кианг лежал на животе, а руки женщины уверенно растирали его спину, разминая попутно мускулы, и неизвестно кому процедура нравилась больше. Под ее ладонями кожа и мышцы наливались горячим теплом, из них уходила противная ломота. - Ты училась делать массаж?

- Конечно, нас всех этому учат, - женщина улыбнулась. - Но ты хотел спросить не об этом...

- Ты делаешь все, чтобы не походить на наших женщин!

- Каких ваших? Китаянок или здешних белых куриц? - фыркнула Марья.

- Ты любишь командовать... - Кианг резко перевернулся на спину, поймал женщину в объятья, прижал к груди и вздохнул.

- Да-а-а! - Марья устроила голову на груди мужчины.

- Мужчинами!

- Не-е-ет, - она откинула голову так, чтобы видеть его лицо и усиленно захлопала глазами а-ля няшка, на что получила скептическую улыбку. - Я люблю командовать всеми кто под руку подвернется, и кто согласен, чтобы ими командовали. Но мужчинами предпочтительней, - и собрала губы гузочкой. Кианг фыркнул, вдруг отпустил женщину, схватив полотенце, уткнулся в него лицом и опять выдал серию чихов.

Когда хозяйственники комплектовали рюкзак полотенцем махровым малым, три штуки, они даже не подозревали, насколько универсальную вещь предлагают пользователю. Сначала тонкий махровый квадрат, размером восемьдесят на восемьдесят сантиметров, использовался как платок обыкновенный. Потом как тюрбан от солнца, а этим днем для братца Кианга стал плавками, с изысканным цветком на левом полупопии. И вот теперь - о, глубина падения, сопливчиком!

Марья между тем, не без сожаления, закончила растирать мускулистую грудь, раздавила в ладонях еще один шарик крема и двинулась к ступням.

- Нет! - пациент вдруг взвился и поджал ноги. - Ноги я натру сам!

- Это с какого перепугу? - изумилась «доктор». - Твои пяточки ценный объект, с ограниченным доступом? Или ты просто щекотки боишься?

- Для белой женщины это уни...

- А в ухо?! Пяткой! И не посмотрю, что ты непревзойденный мастер винчуна! - уже серьезно рассердилась Марья. - А ну, ложись и давай сюда ноги! У меня что, крема ведро? Сначала на твои «лопаты» намазывать, - Кианг покосился на свои широкие ладони. - Потом что, пойдешь руки отмывать в речку? Желательно босиком! Ага. Молодец! - она выговаривала и одновременно интенсивно втирала согревающий крем в выданные ей таки на растерзание ценные конечности. С силой провела ногтями вдоль ступни, Кианг дернулся и охнул. - У-И! Так ты точно щекотки боишься! Запомним, - зловеще пообещала женщина, натягивая на пациента носки, и взялась вытирать ладони влажными салфетками. - Когда я тобой-то командовала? Не припомню!

- Сегодня днем.

- Это когда не разрешила ветками трещать на всю округу? - Марья сделала огромные глаза и мелко закивала: - А, ну да, надо было тебя в щечку поцеловать, за ушком почесать, чтобы не обиделся, и уж потом ... Тыць по носу и быстро-быстро на разведку!

- Почему по носу?

- Чтобы слезы полились, а пока утрешься - сбежать. Кианг, я с детства по лесу училась ходить!

- Я начинаю понимать, почему мистер Ник называет тебя ехидной и злится, когда ты с ним споришь, - Кианг закрыл глаза и вздохнул.

- О-о-о! Свое прозвище я получила не зря-я-я, - согласилась Марья, но в ее голосе не было раскаяния, а наоборот, слышалась гордость. - А Ник пусть злится, хоть лопнет!

- Пусть, - согласился мужчина и тихо спросил: - Ты со мной полежишь?

- Конечно, только сложу все в аптечку...

- Теть Марь, у нас проблемы! - поломал намерение поваляться и заодно серьезно поговорить встревоженный голос Эни.

Марья замерла, увидела напряженный взгляд Кианга и поняла, что Эни говорит по каналу ходоков, и никто другой ее не слышит.

- Что?!

- У Стаси месячные. Первые...

- Как раз то, что нужно для полного счастья! Твою ж налево! - схватилась за сердце Марья. - Эни, ты что, сама не можешь девочке помочь? Или она настолько испугалась?

- Да все я сделала и даже обезболивающего дала! - фыркнула девушка обиженно. - И Стаська ничуть не боится, все она знала! Она Кианга стесняется!

- Рррр. А у него сестры нету, которую он воспитывает?! Женские дни для него такая тайна! Тем более для китайца... - уже откровенно разозлилась женщина. - Ладно, если не в этом проблема, то в чем?

- Да пятно на брюках, а к речке идти стираться темно...

- Сейчас я приду и разберемся, что делать, - с явной угрозой в голосе пообещала Марья. Подняла глаза на Кианга, собираясь объяснить ситуацию, но увидела понимающую улыбку.

- Стаси стала взрослой девушкой, - улыбнулся он.

- Твои поздравления я ей передавать не буду, - улыбнулась в ответ Марья и выбралась из палатки.

В предбаннике девичьей палатки сидела Эни, она не понимала, чего Марья злится. Она же все сделала правильно: и успокоила, и даже таблетку обезболивающую дала, Стаси уже спит без задних ног. А Марья взглянула на заранее обиженно надутую девушку вздохнула - вроде взрослый уже человек, а при малейших непонятках бежит спрашивать совета. Да, слишком мы детей опекаем...

- Эни, - женщина села рядом. - Ты все сделала правильно. Только вот пока ты выдала, в чем дело, я уж в своих предположениях дошла до нападения инопланетян! - Эни хихикнула, а Марья улыбнулась. - Так это я еще не спала, а если бы ты мне такое, да спросонок? А теперь давай о пятне... - девушка опять надулась. - Что, так сложно его состирать?

- Так к реке идти темно, а с фонариком на всю реку засветимся, и ты ведь предупреждала, что самим не уходить из лагеря!

- А если подумать и подручные средства использовать? - с большой долей ехидства предложила Марья. - Или думалка заболит?

- Ну, не в котелке же стирать?! - возмущенно засопела девушка, показывая заодно, что этот вариант рассматривался. - Мы же из него едим!

- Конечно взять мешок для запекания, и залить подогретой водой, тебе религия не позволила?! Потом таблетку мылки туда кинуть, и замочить пятно на две минуты. Даже полоскать не надо! Нет, нужно запаниковать, меня напрягать такой сложный вопрос решить... - Марья покачала головой, а Эни покраснела. - Как ты экзамен на выживание прошла, если элементарные вещи тебя ставят в тупик? Вот вернемся, приедете к нам в гости, и мой дед устроит вам прогон по тайге, многому научитесь.

- Если после всего этого нас кое-кто опять не попытается в доме запереть...

- Ну, уж это вам самим решать! Жить своей жизнью или бабушкиной, не дети уже... Тем более, не так и давно вы плотно общаетесь, насколько я поняла, - развела руками Марья. - Штаны давай сюда.

Когда Марья вернулась в свою палатку, Кианг лежал с закрытыми глазами и дышал ровно и глубоко. Женщина подкатилась ему под горячий бок, поморщилась, поправив холодный компресс на бедре, вздохнула и уснула. Кианг проснулся с совершенно ясной головой. От свербежа в носу, который все время вызывал желание чихать, не осталось и следа. Как это Марья назвала в разговоре с доком Ло - катаральное состояние... Киангу уже не казалось, он был твердо уверен, что женщина специально показывает ему как можно больше своих умений и возможностей. Причем, сама она прекрасно знает, что мужчину такое поведение почти наверняка отпугнет. Любого другого, но не Кианга, тут она просчиталась. Впервые с момента смерти семьи, ему интересно, что принесет с собой следующий день. Что еще выкинет мирно спящая рядом женщина, такая сейчас милая и безмятежная. Только что это за бугор у нее на бедре под брюками? Марья потянулась и, не открывая глаз, стала вытаскивать из своей штанины сухие, хоть и мятые брючки.

- Это что? - шепотом спросил Кианг.

- А на что это похоже? - также шепотом поинтересовалась женщина, улыбаясь.

- Похоже на брюки, а вот что они там делали? - Киангу хотелось смеяться, причем совершенно без причины.

- Сохли! - честно призналась Марья. - Сначала я хотела их на тебя намотать, но ты уже уснул, пришлось самой сушить.

- В следующий раз разбуди, у меня бедро толще и горячей, - фыркнул от смеха кузнец.

- Ага, вот если искупаемся на испытаниях, используем тебя как сушилку, - пригрозила женщина, уже откровенно смеясь, вздохнула с сожалением и перекатилась из-под теплого бока. - Пойду девочек поднимать, да проверю как там Стаси.

Как выяснилось, беспокоиться было не о чем, Стаси бодро впрыгнула в брюки, не забыв поблагодарить. Восхититься, как вот тетя все сумела сделать: и постирать, и даже высушить! Конечно, девчонка безбожно льстила, но все равно было приятно. Эни хихикала. Ю улыбалась, она уже сбегала к брату, и была счастлива, что тот здоров и как-то непривычно весел. К тому же девушка не могла вспомнить такого случая, чтобы, проснувшись, Кианг валялся в постели. Малышка Ю прекрасно видела благодаря кому ее каменно-спокойный и всегда сосредоточенный брат снова научился смеяться, но она боялась. Когда эта странная женщина, в конце концов, повернется и уйдет своей, только ей ведомой, дорогой в далекую страну, что тогда будет с Киа...

Примерились к корзинам и поняли, что нужно плести третью. Порадовались оставшимся прутьям, и на удивление быстро управились с изготовлением. Плетеные емкости поставили в полностью надутую палатку, а потом деактивировали верхние ребра жесткости, в результате купол палатки мягко осел, окутав собой плетенки. Примерились, и снова подняли купол, переставили корзины, хорошо, занимались этим на берегу. Опять вынули корзины, вложили внутрь вторую палатку и надули пол. Очередной раз воткнули корзины, закрыли все молнии и клапаны, снова деактивировав купол. Кианг с интересом наблюдал за этой игрой в «тетрис», сидя в сторонке. Вмешался только, помогая спустить плавсредство на воду. Стаси и Ю топтались на берегу, Марья ушла в самобан, решив не командовать мужчиной. Эни и Кианг, закатав брюки до колен, азартно крутили серебристое плавсредство, решая, как удобней поставить его под загрузку. В конце концов, надувашку повернули боком, и Кианг с наименьшим замачиванием усадил туда весь наличный состав, попросту переносив на руках. Сам сел последним, едва не забыв лежавшее под кустами весло. Но девушки были начеку и указали пальчиками на забытый ценный инвентарь. Двойной понтон держал весьма прилично и, при известной осторожности, можно было плыть даже без корзин. Но корзины очень хорошо ограничивали подвижность, а значит, снижали опасность неловко повернувшись, свалиться в воду. Вот с маневренностью дела обстояли похуже, однако широкое самодельное весло и руки Кианга справлялись и с этой проблемой. Он сидел в своем «отсеке», повязав на голову многофункциональное и многострадальное полотенце, естественно, выстиранное, но не до конца высохшее, и внимательно посматривал по сторонам. Марья и девушки, после слегка беспокойной ночи спали, убаюканные мерным покачиванием «плота».

Блики солнца на воде слепили глаза, Кианг щурился и мерно греб, посматривая на девушек. Они спали недолго, сейчас потягивались, осматриваясь вокруг, уже понимая, что плыть по реке не такое уж удовольствие. Сверху печет солнце, и хоть бы одно облачко на небе! Проплывающие мимо берега не отличаются красотами или разнообразием, а вот скуку навевают быстро. Да и сидеть в корзине оказалось и жестко и неудобно, чтобы уложить ноги и не двинуть соседку по ребрам или еще куда, приходилось постараться. Девушки набросили на головы и плечи свои простыни, сотворив пеструю кучку, и о чем-то шушукались. Кианг наблюдал за ними с улыбкой - девчонки во всех странах и пространствах остаются девчонками. Но когда он увидел, что достала из рюкзака Эни, а потом, что она стала с этим делать, только покачал головой. Эни достала веревку и стала учить подруг очень нужному в девичьей жизни умению - как правильно себя вести, когда тебя связывают. Чтобы потом было легче освободиться, и как связать так, чтобы связываемый уж точно не смог распутаться. Вот только попробуйте сказать, что в жизни девушек такое умение ни к чему!

Марья до сих пор спала, свернувшись калачиком в своей индивидуальной корзине, накрывшись с головой. Кузнец краем глаза следил, как увлеченно девушки вязали друг другу ноги и руки, высматривая место на берегу, куда бы пристать. Четыре часа гребли утомили даже его, к тому же уже нужно было пообедать и посетить какие-нибудь кустики погуще. Хотя лучше наоборот, сначала кустики, а потом уже обед.

- Але-е, гараж! Вызывает база! Прием! - гаркнул по внутренней связи Оле. Так громко и неожиданно, что все вздрогнули. Марья спросонок попыталась вскочить, но, к счастью, чуть поднявшись, шлепнулась назад в корзину, запутавшись в простыне.

- Оле! Тебе что там приглючилось, чтобы так орать?! - взвилась Эни, а Марья потрясла головой и выдохнула:

-Че вопишь как укушенный?!

- За дупу... - пробурчала Марья.

- Кхм, как-то так получилось... извините, - смутились на другом конце «провода».

- Что такое - але-е и гараж? - поинтересовалась сестренка Ю. Насчет базы и приема ее уже просветили раньше.

- Очередная шутка, - скривилась Эни, не вдаваясь в подробности.

- Вы где сейчас? - поинтересовался Оле.

- На реке... - с ехидцей в голосе сообщил Кианг. Марья изумленно посмотрела на Эни, а та подняла большой палец. Раньше они за кузнецом не замечали такой насмешливости. Шифровался хорошо…

- Так, командир, ты слышал? Марью надо от народа изолировать! - вклинился Ник. - Она заражает всех вирусом ехидства!

- Скоро пристанем и будем уже на берегу, - внес уточнение Кианг.

- Ребята, - наконец вступила в разговор Марья. - У нас тут Джи Пи Эс ушла в полную несознанку! Клянется, что спутники геолокации какой-то гад из рогатки посшибал, прямо с орбиты! Вот, не знаем, верить ей или нет…

Эни хихикнула, глядя на ошарашенные лица спутников, сказала одними губами «потом», а для базы выдала идею:

- Вы можете, конечно, надуть буек и запустить на нем Невса. Пусть полетает на шарике, да поглядит с высоты птичьего полета, где мы! Мы даже костерок разведем, подымим… -

- На шаре Невсику будет неудобно! Для котика нужно корзинку сплести.

- Только не нужно про корзины! - опять пробормотала Марья.

- Мр-ря-я! Выража-ую про-утест! С дорогостоящейтехни-у-кой надо обращаться бере-ужно и не-ужно! - взвыл кандидат в воздухоплаватели.

- А что делать, Невсик?! - с деланым сочувствием вздохнула Марья. - Тут ни одной триангуляционной вышки в поле зрения нету, и даже мужики с нивелиром и полосатой рейкой мимо не пробегали...

- Зато к нам забежали, и с нивелиром, и с рейкой наперевес, - буркнул Оле и, не поясняя, спросил, - а на чем вы плывете сейчас?

Команда в это время с трудом разминала ноги на бережке. Кианг в буквальном смысле выгрузил женскую часть из столь неудобного плавсредства. Вопрос вызвал недоумение, утром подробно описывали и комментировали именно для «базы», всю технологию постройки. Вот где бы они посреди реки что-то другое взяли? У бородатых торпедный катер угнали?

- Мальчики, вас, что, дедушка Альцгеймер посетил? - осторожно и даже сочувственно спросила Марья. - Всех оптом и одномоментно?

- Марья, это серьезно! - вступил в разговор Джонатан. - К нам тут землемеры прибились, и, если вы приплывете на серебристом нечто, вопросов, боюсь, не избежать. Так что мимикрируйте его под дерево и закрепите цвет.

Кианг выгнул бровь и поднял полотно палатки, подцепив его двумя пальцами. Полюбовался и отпустил. Серебристая ткань легла красивыми складками.

- А если это нечто будет деревянного цвета, то вопросов будет еще больше! - высказала очевидное для всех находящихся у реки Эни. - Такая себе деревянная драпировка, мягкими такими складками... Кстати, река стала раза в полтора шире, - не в тему закончила девушка.

- О! Разлив уже близко! - как-то нервически обрадовался от имени «базы» Дени.

- Значит, будем ладить плот! - постановил Кианг, завистливо глядя вслед девушкам. Взбежал на обрывчик и, перед тем как нырнуть в долгожданные кусты, буркнул: - Все, отбой связи!

Он не видел, какими недоуменными стали лица мужчин, с которыми он попрощался.

Когда на поляну с довольным лицом вернулась Марья, Киангу захотелось рассмеяться. Поймав себя на таком мальчишестве, мужчина сжал зубы, с трудом сохранив на лице бесстрастное выражение. Марья покосилась в его сторону, получив сначала волну веселья, потом недовольства, а потом незнамо чего вообще. По крайней мере, разобраться в этом коктейле эмоций она не сумела. Следом на поляну вышла Стаси, ей явно было не очень хорошо.

- А подружки где? - поинтересовалась Марья, но ответить девочка не успела. Только вяло махнула рукой назад, как по связи раздался радостный дуэт.

- Киа! Марь! Тут... Там... Сушняк. Видно... Торчит... по кругу! - выпалили девушки одновременно и засмеялись.

- Где тут и там торчит сушняк? - удивилась завхоз. - И зачем нам сушняк именно там, его и вокруг поляны полно...

- Да нет! Тут деревья сухие...

- Поломанные!

Кианг кивнул так, как будто девушки могли его видеть, и пошел в ту сторону, куда махнула Стаси.

- Вы там не задерживайтесь, обед скоро будет, - в спину уходящему сказала Марья и обернулась к понуро сидящей Стаси: - Какую кашу варить?

- Только не рис! - откликнулся уже ушедший Кианг.

- Тогда сварю гречу с молоком, - решила Марья и лукаво подмигнула Стаси.

- Не-ет! Только не с молоком! - взвыли Ю и Эни. Стаси улыбнулась, она прекрасно поняла, что Марья шутит и дразнится. - Мы лучше чего-нить подстрелим!

- Или поймаем, - поддержал их Кианг.

Женщина присела, достала прессовку каши и мяса, заглянула в котелок проверить, закипела ли вода, искоса поглядывая на девочку. С ее состоянием нужно было срочно разобраться.

- Что с тобой, малыш? Спинка болит или живот? - задавая такие простые вопросы, Марья не ожидала, что Стаси вдруг приткнется к ее боку и заговорит совсем о другом...

- Я их лица уже плохо помню... - вздохнула Стаси, и женщина не сразу поняла, о ком она говорит. - У деды есть афиша, но она уже потертая. Сначала я часто на них смотрела, а теперь боюсь, что афиша порвется, и я совсем забуду, какие они были...

Марья приобняла девочку, поняв, что говорит она о родителях, и погладила ее по голове. Та тихо вздохнула и замерла, как нахохлившийся воробышек. Вода в котелках вскипела, но Марья не обратила на это никакого внимания. Она продолжала обнимать расстроенного ребенка. Стаси прикусила губу, чтобы унять закипевшие на глазах слезы, а Марья только крепче прижала ее к себе. Она-то хорошо знала, что нет на этой земле слов, способных утешить ребенка. Все слова сочувствия пусты, когда ты стоишь у могилы родного тебе человека. Осознаешь полностью и бесповоротно, что никогда уже не услышишь родной голос, не почувствуешь прикосновение родных рук. Это страшное слово - никогда… Они просидели так довольно долго, и Марья изо всех сил старалась успокоить девочку, применяя свои, хоть и невеликие, способности.

- Давай, как вернемся, попросим Джоди сделать карточку с афиши, - предложила женщина. - А потертости Ю заретуширует.

- Правда, можно?! - с надеждой встрепенулась Стаси.

- Конечно! Сделаем один портрет большой в раме и маленькие карточки, - стала развивать успех Марья. - Приедем в ближайший город, купим тебе медальон и в него вставим маленькие портреты мамы и папы.

- У меня есть медальон, - грустно улыбнулась девочка. - Мне мама купила, но подарить не успела. Деда потом отдал, но я его не ношу.

- С портретами будешь? - ответить девочка не успела, на поляну влетели встревоженные Кианг и девушки.

- Вы почему не отвечаете?!

- Мы зовем, зовем!

- А обед где?

Марья похлопала глазами и развела руками.

- Связь мы выключили, решили со Стаси пошушукаться. Да так зашушукались, что про обед забыли, - и женщина указала на котелки с наполовину выкипевшей водой. - Но мы сейчас все быстренько исправим!

Через пятнадцать минуть обед был уже готов, все дружно, хотя и без особой радости, работали ложками. Эни с Ю наперебой рассказывали о своей находке. Кианг только молча кивал, выражая свое согласие с ораторшами. По описанию место, найденное девочками, больше всего походило на след от смерча. Как будто с неба опустился гигантский палец, прошелся, вращаясь по кругу, и опять утянулся вверх. В эпицентре бедствия из земли торчали одни пеньки, а по краям поляны деревья, сломанные на высоте примерно метра над землей, лежали веером. Произошло это давно, стволы уже были совершенно сухими. Кианг брался без чьей-либо помощи перетащить к берегу, естественно, после обработки на предмет лишения ненужных веток.

Еще даже не наступил вечер, когда плот был готов. Хотя его изготовление пошло совсем не так, как себе представляли Эни и Марья. Они, как люди технического века, думали, что все бревна быстренько обрежут в размер. Освободят от выступающих деталей, типа веток, с помощью универсальной пилы. Но Кианг покачал отрицательно головой, вооружился охотничьим ножом, но и от пилы не отказался. Небольшие ветки срубал ножом, более крупные надсекал пилой, и выламывал из ствола.

- Что у вас там за стрельба такая? - всполошилась «база».

- Это у нас трактор трелевочный марки Кианг одна штука, - объяснила Марья. - Заготовки для плота обрабатывает.

- Светлая голова! - похвалил Джонатан. - Топора-то у вас нет, значит, торец должен быть близкий к природному слому, и без гладких срезов. А то тут один глазастенький, из гостей, висюк их побери, докопается и объясняй потом...

- А что, гости еще не убрались? - удивилась Эни. - У них что, дел нету?

- Гости заинтересовались, чего мы на берегу торчим, - вступил в разговор Ло. - Решили дождаться, пока вы появитесь, а если не появитесь... помочь вас искать... А вообще, вот приплывете и все узнаете!

- Это еще зачем? - не поняла Марья, и уже озвучив вопрос, чертыхнулась про себя, ведь ясно почему!

- Потому что вы ничего знать не можете и удивиться должны искренне, - вздохнул Ло, он не стал комментировать столь глупый вопрос.

- Девочки, с этой стороны срезайте ветки гладко, - отвлек всех от дискуссии Кианг. - Под водой не видно будет...

По длине бревна не калибровали, что есть, то есть. Кианг вытаскивал заготовки на край обрывчика и толкал вниз. Бревна, весело прыгая, катились с невысокого берега, а Марья пару раз чуть не растянулась во весь рост на замусоренной площадке. Потому что смотрела не под ноги, а на спокойно работающего Кианга. Не обращающего внимания на то, что некоторые, хм, дамы об него уже глаза сломали. Возможно, скоро к глазам присоединятся еще и сломанные руки-ноги...

Плот связался как-то быстро и буднично. Обычный плот, без всяких «поплавков», но поперечный настил все же сделали, правда, только на корме, чтобы приподнять «рабочее» место Кианга над водой. Благо синтетической веревки хватило, хоть и в притык. Сам плот завалили лапником, а сверху установили одну палатку. Отключили систему автоматической маскировки и отыскали перечень стандартных цветов. Выбрали нечто, названое лен небеленый, в жизни оказавшимся льном, много раз стираным, и кажись, местами подпалённым. Как решили всем коллективом - самое то для не привлечения внимания.

Кианг гнал плот вдоль берега, размеренно отталкиваясь от дна шестом, сделанным из длинной лесины. Марья лежала на разостланной палатке, смотрела, как играют под кожей мужчины мышцы, и тихо млела. Вот, что еще нужно для счастья? Запах чистой речной воды, смешанный с ароматом трав, солнце уже закатное, и потому ласковое, смех девчонок на «носу» плота. Индюшиный пух, севший на нос - это девушки обрабатывали очередного невезучего птица. Вот уж никогда не думала, что их может быть так много на «свободном выпасе»... Марья сморщилась и чихнула.

- Марь, - к ней перебралась Эни, девушка говорила по-русски. - Ты не боишься, что он, - она глазами указала на Кианга, - увидит, как ты на него смотришь?

- И как я на него смотрю? - женщина, с удовольствием потянувшись, села, поджав ноги.

- Как кошка на жирного мышА! - Марья изумленно вылупилась на Эни, а потом захохотала, Эни тоже засмеялась.

- Ой, не могу, мыш... Ты бы его еще с хомяком сравнила! - Кианг глянул на двух хохотушек, а Марья, задумчиво сощурившись, предложила свой ассоциативный вариант: - Я бы его с бобром сравнила, такой же целеустремлённый, мускулистый и неутомимый.

- Не-е, бобра кошке не съесть, - лукаво возразила Эни.

- Кошки, они разные бывают, мож, я пантера? - женщина покосилась на свою руку и уточнила: - Альбинос.

- Марь, ну я понимаю, он такой, хм, основательный, но некрасивый же! Нос картошкой...

- О, детка, лет через семьдесят ты поймешь, что поговорка «С лица не воду пить» - правее всех правых... - Марья многообещающе улыбнулась, а сама снова покосилась на Кианга. Мужчина улыбнулся в ответ насмешливо. - И вообще ты неправа насчет некрасивости.

- Ой, теть Марь, а он, вроде, понимает... - испуганным шепотом предположила Эни.

- Конечно, понимает, что ему скелет начищают, до солнечного сияния. Не дурак, однако...

Плот шел рядом с берегом, но подходящего места, чтобы пристать на ночевку, все не попадалось. За плотом над водой, в сумерках, плыл вкусный запах индюшатины, утушивающейся в двух котелках. Река становилась все шире, далеко впереди, где-то посредине темной уже воды, мелькала огненная точка. По закону подлости на ближнем берегу тут же обнаружился небольшой пляжик. Кианг посмотрел вдаль и приткнул плот к светящейся белым песком полосе, и никто не стал с ним спорить. Хотя всем хотелось скорей попасть домой, но плыть в темноте было чревато: на раз напороться на топляк или еще какую «радость». Да и Кианг, несмотря на всю его выносливость, уже явно устал.

- Интересно, это наши? - поинтересовалась Эни, всматриваясь в даль с невысокого обрыва. - Эй, там на квартердеке! Это вы костер развели? - спросила уже по связи

Сторонний наблюдатель на библии поклялся бы, что девушка спрашивала реку.

- МЫ! - радостно отрапортовали с вышеупомянутого места. - Вы скоро будете?!

- Завтра мы точно будем, - заверила Марья и, услышав невнятное, но явно недовольное ворчание, окрысилась. - Кианг, между прочим, не дизель! Он сегодня полдня греб, потом лес корчевал и плот вязал, а потом еще и шестом упирался!

- Хорошо, что не рогом... - выдал какой-то шутник.

- А насчет рогов завтра с ним сами можете поговорить... - мстительно предложила завхоз. - На сегодня отбой связи и приятных сновидений!

Кианг лежал с закрытыми глазами и время от времени постанывал от удовольствия. Марья, раздавив капсулу с маслом, делала расслабляющий массаж, длинно скользя ладонями по мышцам спины, шеи и рук. Кузнец был однозначно тренированным человеком, и махание молотом и занятия винчун сделали свое дело. Но гребли, лесоповала, а потом толкания плота шестом было многовато даже для него. Вот и старалась теперь Марья снять лишнее напряжение, чтобы завтра Кианг не чувствовал себя полупарализованным. Ему еще доставлять бабский коллектив домой.

Палатка стояла на плоту, надежно привязанном к кустам на берегу. Оставлять плавсредство на ночь без пригляда не решились. Плот время от времени покачивался на плавной волне, добавляя мужчине и женщине ощущения, что они плывут куда-то в ночи. Девушки расположились на ближайшей поляне и наслаждались видимостью самостоятельности.

- Марь, что такое дизель, квартердек и трактор трелевочный? - поинтересовался Кианг.

- Джи Пи Эс, триангуляция… - и все прочее? - женщина улыбалась. - Мотор, что стоит на ваших самобеглых повозках, только намного мощней и совершенней. Надстройка на корме корабля где обычно стоял капитан того корабля и механизм для разделки бревен на лесоповале, - в телеграфном стиле пояснила Марья. - И вообще, надо было тебя слушаться и сразу делать плот! Не мучились бы в тех плетеных корытах, а то все ноги отсидели...

- Нет, там не было из чего делать плот, живое дерево я бы не сломал... - возразил кузнец и добавил: - Над чем это вы с Эни смеялись, на меня поглядывая?

- А то ты сам не догадался! - Марья хмыкнула. Конечно, он все понял, не маленький, не раз, небось, на себе заинтересованные женские взгляды ловил. Ну что же, можно и рассказать, а заодно протестировать, как у нас с наличием юмора. И рассказала, только толстая мышь стала здоровенной, но ведь это почти синоним. Если и нет, так назначим таковым. Кианг, услышав про данного грызуна, тоже изумленно распахнул глаза, потом осмотрел себя и фыркнул. Женщина поспешила рассказать о своем видении этого вопроса, чем тоже вызвала фырканье.

- Я думал, ты сравнишь меня с драконом или тигром, - покачал головой Кианг.

- Вот еще! Что в том драконе хорошего, кроме того, что летать умеет?! - делано изумилась Марья, она-то прекрасно знала, какое место в китайской «табели о рангах» занимают эти персонажи. - А тигр и вообще только рычать умеет, ну еще когти точить! Вот бобер это да! Хозяйственный товарищ и попилить, и построить и все в дом... - они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Кианг легко обнял Марью и поинтересовался:

- Ты зачем меня усыпить хотела, когда массаж делала? Специально же точки нажимала.

- Ну, ты же устал сегодня, а завтра опять гребля предстоит...

- То завтра, и не так уж устал...

- Ну, если не очень... - их губы встретились...

- Теть Марь! - зов Эни по связи заставил пару отпрянуть друг от друга. - А можно мы еще индюка поедим?

- РРРР!!! Да хоть весь его съешьте! И всю какаву с чаем выпейте! - «тетушка» завалилась на надувной пол, закатила глаза и оскалилась во все зубы. - Нет, это невозможно! Киа, ты извини, но давай подождем возвращения. Я их поубиваю, если в следующий раз они начнут просить разрешения...

- ...сходить в кустики! - Кианг захохотал вполне искренне, опять обнял женщину и устроил ее у себя под боком. Марья не сопротивлялась, а мужчина полежал молча, потом вздохнул и поинтересовался: - Мистер Ротрок и другие, как на нас посмотрят?

- Э-э-э? А кто им смотреть позволит?! - скосилась на него Марья. - У меня фургон не прозрачный, а внутрь мы их не позовем, - ехидная дама полюбовалась круглыми, европейского разреза, глазами Кианга и зафыркала ему в плечо.

- Марь, ты специально говоришь то, что никогда бы не сказала леди? - Кианг попытался сесть, но его не пустили.

- Киа, пойми наконец, я не леди, по крайней мере, в вашем понимании этого слова, - Марья повозилась, устраивая поудобней голову. - И да, я специально стараюсь расставить точки над всеми буквами алфавита, какие найду, чтобы ты это понял окончательно. Мне не нужны обвинения типа - ты меня не предупредила! А сам я не допер, потому что мозгов не хватило два и два сложить.

- Такое, как я понимаю, уже было... - не спросил, а констатировал факт кузнец.

- Было. Знаешь, я не любитель нашей народной игры - регулярных прогулок по граблям...

- Это как? - озадачился китаец.

- Это, когда наступаешь на лежащие грабли и ручкой по лбу - бац! - начала пояснять Марья.

- Шишка на лбу и нога завязана... - закончил за нее Кианг.

Утро началось с инструкций «базы» как себя вести, как удивляться встречающим в цирковом обозе незнакомцам. Стараться выглядеть усталыми, а не улыбаться во все вставные и натуральные. Также не рассказывать радостно, как клево вы прошлись-пробежались, индюками объелись, рыбу поохотили! Насчет натуральности жалоб даже провели пару репетиций, пока Кианг, поработавший режиссером, одобрил старание девушек. Правда засомневался, поверят ли, уж больно цветущий вид при легком загаре и румянце был у всех четверых. Марье в обувь подложили камешек, чтобы она правдиво изобразила стертую ногу. Палатки закатали в плотные рулончики и спрятали в вещмешки, изображавшие примитивную брезентуху, туда же утоптали простыни. Уж очень они были яркие и красивые. Только после этого отправились на воссоединение с двоюродным домом на колесах. Под бурчание Марьи на тему, где и в какой обуви белого цвета она видела всех гостей, оптом и в розницу. Кианг покивал, соглашаясь, что белый цвет гостям пошел бы весьма и весьма. Сестренка Ю объяснила Стаси, как единственной не въехавшей в шутку, что в Китае белый - это цвет траура. Дымный столб вдали работал отличным маяком. При ближайшем рассмотрении оказалось, что дымящий костер примостился на небольшом островке. Летом остров, видимо, был куда больше и делил русло реки на два рукава. Теперь же из воды торчала только небольшая полянка, заросшая деревьями, а сквозь торчащие верхушки кустов, пришлось ломиться напрямую. У костра радостно прыгал, исполняя какой-то экзотический танец, молодой индеец.

- Со-о-онк! - вылетела на край плота, размахивая руками Эни.

- С-С-С-а-а-а! - из реки выметнулось длинное серое тело. Извернулось в воздухе и плашмя рухнуло вниз, явно стараясь поднять как можно больше воды. Эни от неожиданности шарахнулась назад, запнулась о лапник и шлепнулась на попу. Что самое обидное, все эти телодвижения не помогли девушке увернуться от водных процедур. В общем-то, водички досталось всем девушкам, они возмущенно отряхивались и придумывали вредной ящерке страшные кары. Самой изощренной было обещание спрятать весь имеющийся в караване уксус и съесть все встреченные по дороге яблоки. Тем временем Шен, а это был именно он, вынырнул с другой стороны плота. Увидел, как Кианг поудобней перехватил весло, предпочел, вильнув хвостом, снова нырнуть. Течение в этом месте было довольно сильным, и Киангу не было надобности грести, он только подправлял направление движения на островок. Сонк тем временем бегал от реки к костру с котелком, заливая огонь. Плот приткнулся к островку, и Сонк быстро примотал брошенную ему веревку к стволу дерева.

- Сонк, как ты тут оказался? - удивилась Марья, оглядываясь.

- Да на плоту как вы, только на маленьком, там стоит, - кивнул индеец в сторону. - Вчера вечером приплыл - изображать маяк для потеряшек.

- А островок как нашли? - глядя на ширину водной преграды, изредка украшенной купами древесных крон и кое где самыми верхушками кустов. Если не знать где цирковой лагерь, то проплыть мимо было очень просто. - Так Шен и нашел, пришлось для гостей сочинить сказку, что ребята друг без друга никуда не денутся. Шена в воду, Фен на сворке под деревом. Потом она свистит призывно, и Шен тут как тут. Меняем их местами, и Фен может порезвиться.

- Шен, а вы не обиделись? - встревоженно спросила у ящера Стаси.

- Нет-сс! С-смешно. Лапшу веш-шать! - зафыркал радостно чешуйчатый тинэйджер.

- Мы этим гостечкам наговорили, что ребята такие сообразительные, мол, умней собак! Когда Шен появился и стал свистеть, и в руки не даваться, несмотря на всё недовольство подружки, мы «призадумались»...

- Я все по сс-вязи рас-сказал! - влез в объяснение Шен.

- ...сделали плот, и с Робином поплыли проверять, что же наш ящер нашел... Потом уже я сюда один приплыл на дежурство. А с гостечками у нас проблемы. Не, с землемерами все нормально, да и уехали они уже, наверное, а вот мистер Томпсон, - парень фыркнул. - Такой он мутный, что мы и разобраться не можем. Это к нему землемеры приезжали, к его ранчо земли прирезали. Когда он увидел местного Дени, так аж прищурился, присматриваясь. Потом выдал, что очень он на его погибшего друга похож, как две капли воды просто! И даже зовут так же, тут и выяснили, что местный Дени тому погибшему родной племянник. Дед его, к которому они с маменькой и ехали, жив и поныне. Да и дядюшка, которого назад так и не дождались, жив живехонек. Дядюшка сейчас дедовым состоянием рулит, и единственным наследником числится...

- Капец! «Мыло» отдыхает! - изумилась Эни.

- Да уж, жизнь любому «мылу» даст фору, стопудово... - согласилась с ней Марья.

- Причем тут мыло?! - удивленно вскинула брови сестренка Ю. - Он что грязный? - насчет мыла в непонятках были и Кианг со Стаси. Поэтому им всем быстро объяснили, что это название пошло от бесконечных любовных сериалов в которых рекламировалось мыло. А чтобы было интерсней, выдумывали в ней такую ересь, что никакая логика и правдоподобие там и не ночевали. Домохозяйки сначала слушали. а потом смотрели эти истории, а заодно и рекламу мыла. Вот и назвали это действо с издевкой «мыльными операми».

- Ну вот, Томпсон искренне порадовался встрече с Дениелсом, а потом начал наезжать на своих теперь соседей - бородатых сектантов, - вернулся к разъяснениям Сонк. - А Дени вдруг взялся свою «родню» защищать. Да с таким красноречием, что мы поняли, чего преподобный на парня глаз положил как на своего преемника. Вот тут мужик и продемонстрировал фейерверк эмоций! Тут и растерянность, и разочарование, и сомнение, и даже сожаление. А после стал присматриваться ко всему в самом цирке и пытаться влезть, куда его не просят. На кухню поперся, но Таня его так шуганула, что он даже Нику пришел жаловаться. На закономерный вопрос, что он на нашей кухне позабыл, грубить начал. Вообщем нехорошее у него внимание. Так мы к нему Невса пристроили на догляд. Вопросы, гад, стал задавать, подозрительные, покруче, чем Робин там, в Чикаго. Мол, как ваши дамы узнали, что нужно прятаться? А как они через реку сумели перебраться? Тут-то просто объяснили, что все цирковые плавают прекрасно, а все остальное узнаем, когда вы вернетесь.

- С-кажите, что фыстрел усслышали, - посоветовал Шен, наконец выбравшийся из воды. - Фы и уплыли.

- Так не стреляли они вроде, - удивилась Стаси.

- А кто сстанет фыясснять? Бородатых сспрашифать не будут...

- Чего мудрить-то? У нас вот мужчинка есть, он и командовал! А мы что, мы женщины слабые, беззащитные, как говорится, волос длинный - ум короткий... - Марья посмотрела на компанию длинноволосых, кроме лысого Шена, и почесала свой коротко стриженый затылок. - Эм, ну вы поняли...

- Да, Марья, в этот раз пословица тебя подвела, - усмехнулся Сонк.

- Мы пошли купаться, Кианг обещал нам поймать рыбы и ее запечь, - стала излагать версию 'легенды' Эни.

- Поэтому мы взяли одеяла и котелок, и спички, и чай, и... - подхватила Ю.

- Тош-шие, - указал пальцем на рюкзаки Шен. Девушки понятливо кивнули и стали быстро допихивать в них лапник, изображать местные одеяла. Без одеял объяснить свою столь успешную ночёвку у костра в весеннем лесу будет трудно, а делать досмотр рюкзаков никто не позволит. Еще чего! Кианг перебрался на плот, взял в руки лесину и выжидательно обернулся к остальным.

- Вот не пойму, чего было не рассказать все это по связи? - пожала плечами Марья, усаживаясь на лапнике. - Заодно бы и версию для "печати" отработали.

- Джонатан убедил всех, что в этом нужды нет. Импровизация будет правдоподобней, как и реакция всех в лагере, - пояснил Сонк. - Они и сейчас нас не слушали. Вы главное все на Кианга валите: и командовал он, и индюков принес, и рыбу поймал... - молодой индеец оглянулся на старательно работающего шестом кузнеца, оценил его непроницаемо каменное выражение лица и восторженно кивнул. - Если ты такое лицо держать будешь, этот мистер к тебе точно не сунется!

- А к девочкам? - хмуро смерил Сонка взглядом Кианг.

- О! И взгляд такой - суровый! - тоже восхитилась Марья.

- К Ю он вряд ли подкатится, тебя побоится, - стал рассуждать индеец. - Эни кому хочешь, голову задурит, а вот Стаси лучше испуг изображать и сразу сбегать.

- Со мной пусть Невс ходит, - тут же предложила решение девочка. - Он когда шипит, так всем страшно.

- У меня вот непонятки, по какому праву он допросы устраивать будет? Тем более взрослый мужик к ребенку приставать станет? Любопытный? Ну, так и фиг с ним! Стаси, если он к тебе сунется, разворачивайся и убегай в свой фургон, или деда зови.

Первым на берег выскочил Шен, он, радостно свистя, кинулся прямо к сестре. Тут же огреб хвостом по корпусу и шипяще свистящим скандалом по ушам. Ящер, отскочив назад, замер, и столько в этой позе было изумления, что все присутствующие покатились со смеху.

- Ты смотри, как всем весело, - раздался сзади незнакомый, насмешливо-холодный голос. - А ну не дергаться! Мои мальчики могут выстрелить. Нечаянно...

Смех растворился в настороженном внимании, обернувшихся на голос людей. Там стояли вооруженные всадники, сжимавшие в руках винтовки. Пока опущенные, но как все понимали, вскинуть их не составляло труда. Копыта лошадей обмотаны специальными, и явно используемыми не впервые, чехлами. Мужчина лет сорока в прекрасно сшитом костюме, ухоженный и явно знающий себе цену, улыбался весьма неприятной улыбкой. Он уверенно держался чуть в стороне от выстроившихся в ряд подчинённых, грамотно не перекрывая им сектор обстрела. Уже это говорило о том, что данная ситуация для него отнюдь не экспромт.

- Гарви!

- Дядя? - два возгласа, один удивленный другой вопросительный, вывели всех из ступора, и народ осторожно зашевелился. Кианг попытался сдвинуться чуть в сторону, выбираясь из плотной группы девушек. Но был остановлен приказом, стоять на месте, пришедшим по внутренней связи.

- Да, на оба вопроса,- мужчина поклонился, и его улыбка стала насмешливой.

- Но что все это значит?! - мистер Томпсон взмахнул рукой в сторону всадников.

- Я на твоем месте не стал бы так резко дергаться,- с показной заботой, не пряча насмешки, покачал головой дядюшка Гарви. - Томи, я, конечно, тебе благодарен, за сообщение о появлении моего племянничка. К тому же ты даже не представляешь, как вовремя подоспело твое сообщение! Я убью махом двух зайцев. Нет трех!

- Убьешь? Надеюсь в переносном смысле? - изумился Томпсон, он явно не желал верить, что все происходящее настолько серьезно. Быстро пробежал глазами по лицам стоявших рядом людей, но циркачи застыли, слушая разговор. - Гарви, мы столько лет были друзьями, и ты даже был шафером на нашей с Эмми свадьбе!

- Был! Что мне еще оставалось? А вот теперь, тебя убьют эти бородатые придурки, как и всех остальных, заодно и моего племянничка приберут. Чему ты возмущаешься, сам же просил в записке подумать, что я скажу старику. Вот я и подумал, что лучше опять ничего не говорить... - мужчина еще раз улыбнулся во все свои не особо здоровые зубы так радостно, что мороз пошел по коже у смотревших на него. - Но ты не волнуйся, Томас, я буду рядом с твоей безутешной вдовой, и, конечно же, помогу ей управиться с твоим ранчо. Слабой женщине всегда нужна помощь умного мужчины. Как только закончится траур, она станет моей женой, а твое ранчо моим. Конечно, эта глупая курица заплатит за то, что тогда выбрала не меня. Думаю, порка, другая пойдет ей на пользу и отучит от глупых капризов, которым ты потакал. Но моих сыновей будет рожать только она! ...

- Все мое имущество унаследует мой сын! - запальчиво выдал Томпсон и запнулся. Он прекрасно услышал хмыканье из-за спины и несколько нелестных реплик насчет своих умственных способностей, произнесенных шепотом.

- О! Дети так часто умирают, - отмахнулся от него бывший друг, как отмахиваются от чего-то мелкого и не стоящего внимания.

- Никто не поверит, что преподобный, пойдет на убийство! - попытался внести свою лепту в обсуждение вопроса Дениелс.

- Да кто будет разбираться?! Все и так говорят, что мимо этих бородатых придурков нельзя проехать, так и норовят обобрать. Фургоны мы ваши перекрасим, и продадим, а вот лошадки слишком приметные, отгоним их к бородатым. Быть не может, чтобы эти дураки их не переловили! - мужик заливался соловьем, упиваясь своим умом и изворотливостью.

- Убиться о дверь фургона! Еще один любитель любовного «мыла» и боевиков?! - поинтересовалась по связи Эни. - Такую муть гонит!

- Марь, ты как?- спросил Ло, не обращая внимания на реплику девушки. Он не собирался объяснять ей здесь и сейчас, что эта «муть» смертельно опасна.

- Спокойна как удав, съевший кролика, - чуть помедлив, ответила женщина, а потом уточнила. - После линьки.

- Агаа! Ну, тогда ждем, - резюмировал командир, чем вызвал недоумение стажеров и вновь приобретённых членов команды. Но вместо объяснений, откуда-то прозвучал доклад Невса, причем кошак где-то почти растерял свой подмяукивающий акцент.

- Нас окружает целый отряд разрисова-уных. Их разведчики шли вплотную за этими.

Как окружает, если прямо на берегу стояла куча народу, было не понятно, однако появилась надежда, что это союзники, а не очередной набор врагов.

- Тогда марш ближе к этим, - приказал Ло - Может помощь понадобится.

- А мы тош-ше блиш-ше понадобимся? - буквально дрожа от предвкушения, поинтересовались ящерки, но получили совсем не то, что ожидали.

- А вы - марш в свой фургон! Только попробуйте рыпнуться, враз хвосты пообрываю, по самую шею! - остальные ходоки промолчали, но были полностью солидарны с командиром, и ящерки-эмпаты это отлично почувствовали. Не хватало еще, чтобы юные оболтусы пострадали от шальной пули.

-Тут приду-у-рок со шрамом через весь интерфейс на меня кышкает. Ку-урица, я ему что-у-ли? - возмутился Невс.

- Вот где эта не курица опять шлялась, проворонив нападение - мы выясним позже... - зловеще пообещал Джонатан, и все опять прислушались к разговору двух уже бывших друзей

- Землемеров ты тоже убил? - между тем пытался тянуть время Томпсон, окончательно осознав всю серьезность положения. - Они-то знают, что никакие сектанты нас не трогали!

- А что землемеры? Они уже уехали, сели на поезд и укатили и назад не вернутся...

- Слышь, хозяин, а баб и девок-то сразу зачем бить? - угрюмо влез в познавательную беседу один из стрелков. - Их к делу приставить можно...

- Как договаривались, так и будет, - отрезал дядюшка.

- Ну, тада ладно, - заухмылялся бандит, показывая недостачу двух передних зубов, обернулся к остальным. - Гульнем, робя!

Но «робя» не успели даже плотоядно заржать. Из кустов за их спинами, выметнулись самые настоящие ниндзя. Фигуры в неприметной коричневой форме буквально пластались над землей, а потом прыгнули вперед и вверх. В считаные мгновения бандиты уже лежали лицом в землю, им споро вязали руки за спиной. Лица у вновь прибывших, как и говорил Невс, действительно были разрисованы, полосами.

- Очеш-шуеть! - прошипел кто-то из ящеров, так и не успевших выполнить приказ.

- А потом облинять…

- Набор роялей в кустах!

- Коричневых…

- Неее, в полосочку!

За обеденным столом, накрытым скатертью по случаю приема гостей, сидели «высокие договаривающиеся стороны». С одной стороны шериф городка, куда направлялся цирк, дед потерянного внука и один из людей в коричневой форме. Напротив расположились два совладельца цирка и «родственница» одного из них. В торцах стола, друг напротив друга, сидели хмурый Дениелс и столь же хмурый Томпсон. Все остальные радиофицированные товарищи тоже присутствовали, хотя и в селекторном режиме. Правда, Кианг появился лично, как пушинку притащив здоровенный самовар, исходящий паром, и водрузил его в центре стола. Продемонстрировав сим не хитрым действием нехилую мускулатуру прикрытую только распахнутым жилетом. Гости впечатлялись, это было хорошо заметно.

Марья, одетая в скромное дневное платье с аккуратным париком на голове, изображая хозяйку дома, принялась разливать чай и предлагать гостям угощаться плюшками и пирогами.

- Итак, - слегка откашлялся Федор Артемьич. - Позвольте выразить вам нашу глубочайшую благодарность за избавление от напасти, - мужчины чинно раскланялись, а Марья улыбнулась.

- Позвольте поинтересоваться, - подхватил эстафету Ник, - как вы узнали о наших затруднениях и смогли так опера... быстро приехать?

- По счастливой случайности, - шериф обвел собравшихся цепким взглядом. - Землемер, которого попросили передать письмо Гарвиусу Сноули, удивился, что адресовано оно не деду мальчика, а его дяде по отцу, - тут он взглянул на насмешливо скривившегося Дениелса, крепкая фигура которого не тянула на мальчишескую ни в коей мере, но поправляться не стал. - Исполнив поручение, он тут же пришел ко мне и рассказал эту весьма занимательную историю. Мои люди, посланные приглядеть за Сноули, сообщили о его отъезде, и мы тронулись следом.

- Шериф, ваши люди...

- Добровольная дружина, но все они служили в армии.

- А рейнджеры подошло бы больше

- Тут тебе не Техас!

- Термин рейнджер появился гораздо позже - откомментировали по связи.

- Дружинники, они делали все так же, как Сонк, когда показывал нам ухватки индейских воинов, - закончил свою мысль Ник.

- Сонк, как я понимаю, это тот молодой индеец, - шериф кивнул головой. - Он сказал правду. Лакота превосходные воины, а я считаю, что нужно перенимать все полезное, что есть у соседей. Это теперь у нас спокойно...

- Да?!- удивленно распахнула глаза Марья. Как бы невзначай коротко оглянулась назад, взглянув туда, где еще недавно лежали связанные бандиты. Арестованных уже увезли, привязав к их собственным лошадям.

- О, все бывает миссис, - усмехнулся в густые седоватые усы шериф. - Но сейчас мы живем куда спокойней.

- Скажите, шериф, почему вы послали следить за этим Сноули? У вас были на то причины? - Федор Артемьич задал вопрос, который интересовал всех ходоков.

- Внятных - нет,- шериф прищурился. - Только вот на соседних с землями Сноули ранчо...

- Это земли Найтов, а не Сноули! - возмутился седой сухопарый старик. Он чуть ли не впервые заговорил, с тех пор как на поляне его взгляд безошибочно остановился на внуке. Но Дениелс не подошел к деду первым, да и сейчас сидел, стараясь не смотреть на старика.

- Простите мистер Найт, но все уже несколько лет считали именно так - земли Сноули. Этот проходимец сумел убедить многих, что он ваш наследник. Да так оно и было до сегодняшнего дня, - покачал головой шериф. - Так вот, на соседних фермах происходили неприятности. То племенной скот по недосмотру пастуха наестся плохой травы. То во время грозы загорится сарай, то с водой в водопойном озерке неприятность случится, то молодняк куда-то подевается. Ничего явного, но за последние шесть лет Сноули скупил уже четыре фермы...

Мистер Найт вдруг извинился перед сидящими за столом и предложил внуку прогуляться по берегу. Как будто объяснения шерифа его вовсе не интересовали. Парень с готовностью и явным облегчением кивнул и встал. Видимо, мысль, что ему придется рассказывать деду обо всем случившемся с ним в присутствии стольких людей, его не особо радовала. Сидевшие за столом понимающе посмотрели вслед уходящим.

Шериф внимательно посмотрел на Марью, скупо ей улыбнулся:

- Удовлетворите мое любопытство, миссис Ротрок - как вы оказались на том берегу реки?

Марья, из туфли которой не только не убрали камешек, а наоборот приклеили его пластырем, мол, не перепутаешь на какую ногу хромать, поерзала на стуле. И начала излагать заранее отрепетированную версию событий. О походе к реке, и обещанной Киангом печеной рыбе. Кто такой Кианг? Да вы же его видели, он вот самовар приносил! О выстреле на стоянке, и приказе Кианга плыть на ту сторону. В купальниках... Ну да, а я что, не сказала, что мы купаться пошли? Ну, там заводь была мелкая, вода прогрелась вполне, мы же не неженки какие городские. Плавать? А как же, мы же цирковые, только вот малышка Ю не очень умеет. Так они же с Киангом не совсем циркачи, они же только попутчики. Нам кузнец нужен в дороге. Ну да, он и есть кузнец, вон, посмотрите, какую решетку на двери сковал! Так, чтобы ящерок смотреть было удобно. Ах, ну да, я отвлеклась! Нормально переплыли, едва успели, на берег бородачи выехали и ругались! Через речку слышно было, только вот два одеяла мы таки намочили, пришлось потом сушить у костра. Одеяла? Ну, так мы же собирались рыбу жарить, а сидеть что, на холодном песке? Девочкам? Вы что, смеетесь!? Ночи холодные, это да. Спасибо Сонку - научил индейской премудрости, тем более там песчаных полян полно. Ну как же, в песке-то ножом ямку выкопать длинную просто, и сухого хвороста полно. Как в ямке прогорит, уголья и засыпать песком, и вуаля! Даже жарко спать. Вы тоже так умеете? Вот, видите! Ножи? Так у всех были, вот Федор Артемьич и мистер Ротрок строго настрого сказали всем с собой носить, как из лагеря выходим. И бросать умеем, так Сонк научил, ему не жалко, а нам пригодится, мы же цирковые как-никак. Еда? Так Кианг целого индюка принес, а котелок у нас был, для рыбы, и соль тоже... Как он его поймал? Э-э-э, не знаю, пошел сам, вернулся с индюком. Да какая разница как, хоть и за хвост поймал, главное - индюк был большой, а мы голодные. Хорошо, хлеб с собой взяли, ну, к рыбе. Погоня? Не знаю, кто-то проехал верхами туда-сюда. Кианг нас в орешник загнал, там орешники сплошняком, мы в нем просидели часа два. Хоть отдохнули, а то идем да идем, ноги уже гудят, а он нам отдохнуть не даёт. Мы, конечно, цирковые, но, все же, не лошади! Не смешно вовсе, я вон до сих пор хромаю. Плот? О, мы нашли такое странное место! Даже зловещее! Деревья, сломанные, по кругу лежат, как будто с неба здоровенный палец опустился и их поломал, и все уже сухие. Кианг взял нож, ветку надсек, а потом ее руками - раз, а она хрусть и отвалилась. Такой треск стоял! Плот связали, нет, мы только держали бревна в воде, а Кианг и таскал и вязал, он же - во! Вы же его видели. Только ноги так замерзли в холодной-то воде... Проклятое место? Деревья нельзя на стройку пускать, опять смерч притянут? А если их порубить помельче и в печке сжечь, обед же варить надо, тогда не притянут? А может...

Марья, наверное, и дальше отыгрывала бы этюд - блондинка обыкновенная, ах, какая дурочка, если бы не натолкнулась на веселый взгляд шерифа. Его помощник улыбался уже в открытую. Марья замолкла на полуслове, провела рукой по лицу, стирая с него глуповатое выражение, и тоже улыбнулась, весело и открыто.

- Как этот ваш китаец понял, что нужно прятаться? - вдруг агрессивно поинтересовался молчавший до сих пор Томпсон.

- Не знаю, - пожала плечами Марья. - Он многое повидал в жизни, и, как оказалось, был прав, заставив нас убраться на тот берег.

- Но почему вы не подождали там, а ушли вперед? - этот вопрос задал уже шериф, но совсем с другой интонацией в голосе - ему было просто интересно.

- Пока мы переодевали купальные костюмы, Кианг наблюдал за берегом и видел, как эти бородатые поехали в сторону лагеря, - спокойно объясняла женщина, совершенно не обращая внимание на ехидное фырканье сбоку. - Мы отошли не так уже и далеко, в надежде, что наши разожгут костер и подадут нам знак, но, увы.

- И как вы собирались понять, что можно возвращаться? - теперь голос Томпсона сочился ехидством. К удивлению мужчины, ответила ему не Марья, а помощник шерифа.

- Но это же очевидно. Повозки двигаются быстрей, и как только появилась бы возможность, на берегу разложили бы костры.

- Что и было сделано, - подвел итог Ник, который весьма неодобрительно поглядывал на гостя.

- Я бы еще поинтересовался, как они там ночевали с этим китайцем! - теперь Марью облили презрительным взглядом.

- Каким боком это касается лично вас? - Марья выгнула бровь, да и остальные мужчины были удивлены не меньше.

- Таким, что в наш приличный город не следует пускать таких шлюх, как ты! - мужик, казалось сейчас начнет кусаться.

Марья вопросительно взглянула на Ника, и тот кивнул головой. После чего женщина спокойно встала, улыбнувшись, попрощалась с шерифом и его помощником, не взглянув на озабоченного идиота, ушла.

- Сударь, - Ник говорил ледяным тоном. - Сейчас вы нарушили все правила приличия, необоснованно оскорбив вдову моего брата. И это после того, как принимали наше гостеприимство! По сему, не считаю вас больше гостем и требую немедленно покинуть наш лагерь.

- Я сказал правду!

- Вы проявили верх лицемерия, - губы Ника покривила усмешка. - Впрочем, как и многие из живущих на одном месте. Вы оставляете своих жен на ранчо заниматься домом и детьми, а сами заводите в городах любовниц. При этом считая их леди, а никак не шлюхами, - Томпсон замер, выпрямившись, шериф с интересом разглядывал Ника, а его помощник откровенно развлекался. - К тому же, вам кажется, что никто о ваших шашнях не подозревает. О да, ни одна живая душа! Только полгорода и ваша собственная жена! Но все делают вид, что ни сном, ни духом и все приличия соблюдены. Только как же вы начинаете суетиться, когда выясняется, что ваша пассия ждет ребенка! - мужик, казалось, перестал дышать, шериф начал поглаживать усы, закрывая расползающиеся в улыбке губы, его помощник что есть мочи сжал зубы.

- Вы, циркачи, вообще живете в грехе! - хрипло и нервно все же попытался отлаяться мужик.

- Возможно, но мы живем честней!

- Честней - это как? - искренне заинтересовался шериф.

- Мы всю жизнь на колесах, мы встречаем людей и они, как проплывающий мимо пейзаж, оказываются там, позади, - Ник отвернулся от Томсона, полностью его игнорируя, и обращался только к двум собеседникам напротив. - В труппе артисты тоже меняются, кто-то приходит к нам, кто-то уходит в другой цирк, и между актерами редки семейные пары. Но люди есть люди, они не венчаны, но живут вместе. И если мужчина в такой паре заведет интрижку на стороне, то женщина не будет втихомолку плакать. Она возьмет в руку скалку и быстро выяснит, чего ее благоверному не хватает в ней самой, и что он решил поискать на стороне.

- Мне тебя учить не надо! Сковородка на плите!

Мужчины, представив сию картину, весело засмеялись.

- И что, вы спокойно будете смотреть на ее узкоглазого любовничка?! - никак не мог успокоиться мужик.

- Кианг такой же мужчина, как и все, если не верите, можете спросить нашего доктора, он подтвердит,- уже явно издеваясь, ухмыльнулся Ник. Потом как будто что-то вспомнив, покачал головой. - Хотя доктор у нас тоже китаец, может и соврать...

Томпсон встал из-за стола и деревянной походкой отправился к коню, которого уже заседлал и привел один из братьев Джей, а за столом раздавался едва сдерживаемый смех.

- Мистер Ротрок, - вытирая выступившие от сдерживаемого смеха слезы, поинтересовался шериф. - Откуда вы знаете о его любовнице, о том, что она ждет ребенка и о чем шепчутся кумушки?!

- Да?! - Ник ошарашенно оглянулся в ту сторону, куда уехал бывший гость. - Но я же не о нем, а вообще, гипотетически так сказать...

- Дааа,- протянул молчавший до этого Федор. - Умеешь ты пальцем в небо попадать...

- И уже не первый раз!

***

Марья вышла на берег, уже одетая в привычные брюки, с гостями она больше общаться не собиралась. Понаблюдала, как Кианг сосредоточенно разбирает плот, причем никто ему почему-то не помогает. Почему, женщина поняла, как только частично сняла защиту, поставленную еще на подплытии к берегу. Отчасти нападение было столь внезапным из-за этой самой защиты, выставленной всеми ходоками, да и ящерками тоже, уж больно радостная буря поднялась в эмоциональном поле. Теперь же, частично открывшись, Марья почувствовала, каким мрачным было настроение кузнеца. Не подходи – покусаю, было самым близким определением. Вот и не подходили, тем более и сам справлялся прекрасно.

- Помочь? - намеренно беззаботно предложила Марья. На нее глянули исподлобья, но промолчали. И женщина решила поиграть в чугунную трубу, в которой, как известно, ни шарма, ни гибкости не наблюдается. - Киааа!!! Ты чего бесишься?

- Ты слышала, что сказал Ник? - хмуро осведомился кузнец и повернулся, опять намереваясь взяться за разборку плота, но был пойман за пояс брюк.

- Слышала, и посмеялась, - улыбаясь, подтвердила Марья.

Кианг, который и не собирался вырываться, оглянулся, внимательно посмотрел в лицо женщины и вздохнул.

- Я вас не понимаю...- он сел на ближайшее бревно, и Марья тут же пристроилась рядом.

- Объясни, что тебя так расстроило? Насколько я знаю культуру Китая - то, что сказал Ник, тебя не должно было обидеть...

- Меня? - Кианг удивленно вскинулся. - Он оскорбил и унизил тебя! Перед совершенно чужими мужчинами...

- Меня? - как удивленное эхо переспросила женщина. - Не понимаю, он же ничего такого не сказал...

- Он поставил всех в известность, что ты моя любовница, - чуть ли не по слогам произнес Кианг, окончательно уверившись, что его действительно не понимают. Не только Марья, но и все ходоки вместе взятые.

- Фууу, какое противное слово - любовница! И вообще, если бы у тебя была жена, тогда я была бы, верней не была бы, ибо с женатыми не связываюсь, твоей любовницей! На данный момент я твоя подруга!

- Если не жена, то любовница, третьего не дано, - уперся Кианг.

- Ладно, фиг с ним, не будем циклиться на названии, - прервала спор женщина. - Ты внятно поясни, почему он меня того...

- Потому, что быть любовницей китайца для белой женщины позор!

- Да-а? - Марья сделал вид, что озадачена. - И что, никогда не бывают? Ну, белые женщины того, любовницами?

- Бывают, и часто...

- Э-э-э?!!!

- Но это не выставляют напоказ, и все окружающие тоже делают вид, что ничего такого нет...

- А! Как всегда двойные стандарты! – радостно, от того что наконец-то уяснила в чем проблема, подпрыгнула Марья. - Я-то думала, что за ужасный ужас случился, а тут такая ерунда!

- Марья, да тебе в этом городе в след плевать будут! - попытался он достучаться до здравого смысла своей женщины, но тщетно, она легкомысленно отмахнулась:

- Киа, не бери в голову! Ты, главное, рядом будь и взгляд делай, как у василиска, ты это отлично умеешь! Они ж своей слюной захлебнутся и отравятся при этом!! - и чмокнула его в плечо, нимало не озаботясь, что поцелуй получился слегка солёным.

***

- Итак, разберемся, наконец, с Невсом - провозгласил, а иначе этот торжественный тон, назвать было нельзя, Ло.

Виновник торжества, сидел на краю уже убранного после ужина стола, прижав уши к голове и выпучив глаза. Шерсть он тоже постарался прижать, как можно плотней, пытаясь создать иллюзию маленького, несчастного котика. Тщетно. Обильное питание на свободном выгуле, а потом из личной миски, с последующей инспекцией мусорного ведра, нарастили приличный объем мышечной массы. Кот выглядел, как качок на сцене.

- Почему мы поимели столь неожиданную радость пообщаться с бандюками? - развил тему командир. - Когда ты был приставлен к этому придурку?

- М-ряу!

- Попрошу членораздельно! - Ло сурово взглянул на молодежь, которая давилась смехом, и перевел взгляд на виновника.

- Я ходи-ул на разве-удку! - с некоторым сомнением доложил Невс.

- Куда?!

- К борода-утым, реши-ул проверить, что они заду-мали! Мау-ло ли.

- И что же они там поделывают? - тут же заинтересовался Ник.

- Сва-удьбу играют...

- Отлично, ты на свадьбу любовался, небось, и со стола чего уволок, а нас тут могли перестрелять, как куропаток! Значит так, рыжий, - бифаг вздыбил шерсть на загривке, что твоя собака, но тут же опять изобразил примерного кота. - Впредь все отлучки согласовывать.

- В письменном виде...- фыркая от смеха, до того уморительно-недоуменная была у кота морда, уточнил Оле.

- С точным описанием маршрута!

- И подписью командира!

- А вообще я не понимаю, как они живут без кошек! – изумилась Марья. – Мышей всяких ведь полно, особенно осенью, они же в сараи колоннами загружаются.

- У ни-ух есть кошки, - доложил Невс.

- Так чего они тебя исчадием обзывали?

- Се-урые и трех цве-утки, - внес уточнение кот. – Остальные – исча-удия.

- И ты стал серым?

- Тре-ух цветным – быстрей изменить цве-ут.

- КОШКА! – Марья хлопнула в ладоши и начала хохотать. - Кошечка!

- Трех цветочка!

- Малышка такая!

- С мордой гопника!

- Их главный котяра, наверное рехнулся, увидев такую красотку!

За столом смеялись все, Зара даже слезы вытирала. Невс сидел неподвижно как сфинкс, и только глаза переводил с одного шутника на другого.

- Невс, трехцветными бывают только кошки! – наконец объяснила ему Эни. – Ты не похож ни сколечко, особенно если смотреть сзади...

- О-ууу,- выдал биофаг с таким офигением, на морде и в голосе, что вызвал новый приступ хохота.

- Ладно, учли момент, посмеялись, а теперь, что мы имеем по нашему невмешательству в данную реальность? – все еще посмеиваясь продолжил совещание Джонатан. - Зара, ты в гости к Седому не ходила больше?

- Нет, затаился гад, но оладьи и пироги с кухни таскает регулярно...

- Домовеночек наш! - умильно прижала ладонь к щеке Марья. - А сметанку ему ставят?

- Фиг ему! У самих нету! - делано нахмурилась цыганка. - Он и молочком не брезгует! Хоть оно и размороженное…

Марья зевнула, закрыв рот обеими руками.

- Так, ребятки, день был долгий и волнительный, пошла я мыться и баиньки, - она отошла на пару шагов от стола и обернулась, наставив палец на Кианга. - А ты не задерживайся долго...

Кианг и не задержался, он всего лишь объяснил мужской части команды нюансы поведения в местном обществе. Узнал, что такое василиск, услышал объяснение странному вопросу Ло о самочувствии Марьи во время нападения. Оказалось, если она не вошла в свое фирменное состояние сразу, то ситуация и не такая уж смертельно опасная...

Кианга пропустили без очереди в помещение на двери которого теперь висела красивая табличка «Помойка», написанная на трех языках. Сундук чешуйчатых работал там агрегатом для гигиенических процедур, а надпись для непоняток всех чужих.

Но когда кузнец вошел в теперь уже их с Марьей фургон, женщина сладко спала, обняв подушку. Кианг улыбнулся, признавая, что день и, правда, был долгим. Он наклонился и осторожно прикоснулся губами к ее плечу. «Ночь - это хорошо, но утро тоже неплохо», - подумал он, тихо ложась рядом.

И утро было, и кому какое дело, что за окном фургона ночная чернота лишь слегка просветлела до предутренней серости неба, и еще ни одна птица своим ором не нарушала окружающую тишину - это уже было утро. Мужчина и женщина, наконец, сбросили постоянное ожидание, что вот сейчас, в самый неподходящий момент, от них потребуют решения больших и не очень проблем. Их мир сейчас вместился в домик на колесах, а все сопредельные пространства терпеливо ждали своего часа там, за стенками их дома.

Были горячие губы, то нежные, то требовательные и страстные, были сплетенные в объятьях два сильных тела. И было все как у тысяч влюбленных пар до них, и как будет после. Засыпая под птичий ор в горячих мужских объятьях, Марья жалела только о том, что им с Киа, не дано разделить эмоции друг друга.

Снова женщина проснулась от запаха кофе и корицы. Она приоткрыла один глаз и увидела голую ступню и поднос с двумя чашками и тарелкой печенья, стоящий на постели.

- Вставай, завтрак мы уже проспали, - Кианг сидел в позе задумчивого Будды и улыбался.

- Какой ужас! - рассмеялась Марья. Она села, завернувшись в простыню, как в тогу, взяла в руки протянутую ей с поклоном чашку, понюхала кофе. Потом сгребла с тарелки печенюшки. - Ой, какой запах, ой, какой вкус! Они же во рту тают. Слушай, Киа, ты их там всех поубивал или через одного?

- Ну-у-у, подраться пришлось, - он скромно потупил смеющиеся глаза. - Но их было больше, и отбить удалось только эту тарелку.

- Так, завтрак готовлю я, а ты отбиваешься от оставшихся в живых, - постановила Марья.

- Нет, завтрак готовлю я, а половником орудовать будешь ты, - он вздохнул с притворным сожалением. - Тебя они, почему-то, больше боятся, - и рассмеялся, потом вдруг посерьезнел и совсем другим, отнюдь не шутливым, тоном сказал.

- Марь, я хотел сказать, что раньше...

- ...никогда не встречал такой женщин как я, - продолжила она лукаво, но Кианг, в очередной раз, не принял ее шутливого тона.

- Такой сильной как ты - никогда,- серьезно кивнул он. - Всегда боялся сломать, если выпущу свою силу, а с тобой...

- Да уж, да уж, - покивала, соглашаясь, Марья, у нее самой пара-тройка синяков обнаружится, если поискать.

- Ты сильная! Наверное, ты родилась в год Лошади, - сделал ей несколько сомнительный комплимент Кианг.

Не будь Марья знакома с одним толстеньким китайцем, она бы этого не поняла. Да, женщины, рожденные в год лошади, сильны характером, только вот жениться на них остерегаются!

- Не-е-е-т, - она бросилась на мужчину, воспользовавшись тем, что он отвернулся, поставить пустой поднос на комод. - Я родилась в год Собаки, и поэтому не буду тебя лягать, а просто покус-саю!

Их веселая возня, закончилась бы весьма закономерно, но из-за занавески закрывающей дверной проем, раздался вопросительный мявк. Через мгновение Невс возмущенно взвыл, получив прилетевшими ему в морду сразу двумя подушками и, фыркая, исчез.

- Марь, - Кианг прищурился, и его лицо стало озабоченным. - Вы же слышите эмоции?

- Нас никто не слышал, если ты об этом, - успокоила она любимого, завязывая пояс халата. - Вот в этой шкатулке, - она кивнула на резную коробочку, стоящую на комоде, - подавляющий генератор, в просторечье - глушилка. Без этой штучки эмпаты в нашем мире давно бы с ума посходили. Представляешь, сколько эмоций вокруг, особенно в больших городах? Личную способность закрываться при экстремальных ситуациях просто сметает, как наводнение хлипкий забор, - Кианг внимательно слушавший, новую для него информацию, понимающе кивнул, указывая куда-то наружу...

- Значит, они ничего не слышали?

- Нет, конечно! То, что было между нами, касается только нас.

- Но и ты тоже не слышала меня?

- Нет, увы,- Марья покачала головой и с сожалением вздохнула. - Понимаешь, среди эмпатов так принято, если один из партнеров «глухой», то и второй обычно закрывается, - она увидела полное непонимание на лице мужчины и постаралась объяснить понятней. - Вот смотри, мы с тобой пили кофе, у тебя чашка и у меня, и каждому было вкусно. А теперь представь, что я забрала у тебя чашку и выпила обе.

- Тебе бы стало плохо...

- Не надейся, не стало бы, - улыбнулась Марья. - Но я бы получила удовольствие два раза, а ты - ни одного. Так и с эмоциями, понимаешь?

- Эмоции не кофе, - Кианг покачал головой, Я бы хотел,чтобы ты чувствовала мои эмоции.

- Увы с глушилкой это не возможно. Ладно, я пошла в сундук окунусь, раз он у нас ванной работает, а на тебе завтрак, нельзя же такой талант в землю зарывать! - и женщина легко поцеловала любимого в уголок его полных губ и убежала.

Но спокойно пройти в помоечную ей не дал Ник. Завидев Марью, он быстрым шагом направился к ней. Лицо у него было возмущенное, и Марье заранее захотелось треснуть подходящего к ней мужчину чем-нибудь тяжелым. Она вдруг подумала, что, вернувшись, надо будет высказать большую и горячую благодарность Никовой маменьке. За все ее козни, не позволившие связаться с этим занудой. Письменную благодарность, сбежав после этого в заброс, желательно в сопредельное пространство! Ник подлетел к ней вплотную, глубоко вдохнул, собираясь разразиться тирадой. Вдруг замер, покраснел и, развернувшись на каблуках, с не меньшей прытью рванул прочь. Марья с недоумением уставилась ему в спину, пожала плечами и поднялась по ступенькам.

Когда Марья вернулась в фургон, на столе под окном был сервирован завтрак на двоих. На бамбуковых салфетках стояли квадратные тарелки оливкового цвета. Такого же цвета и формы глубокая салатница, прикрытая крышкой, набор емкостей с соусами. Крошечная вазочка с таким же крошечным букетиком полевых цветов завершала композицию. На салфетках лежали столовые приборы, одна тарелка была укомплектована палочками, вторая - палочками и вилкой. Почему-то именно эта вилка, вкупе с крошечным букетиком, растрогала Марью до слез. Нет, она, конечно, знала, что китайскому мужчине не влом приготовить своей женщине завтрак, да и сделать генеральную уборку в доме тоже. Но сознавать, что Кианг все приготовил для нее, было очень приятно.

Они ели рисовые шарики, с кусочками рыбы внутри, под пряным соусом. Кианг поглядывал, как Марья совершенно спокойно ест палочками, макая шарики в соус, щурясь от удовольствия, и одобрительно улыбался. Все бы было совсем прекрасно, включая легкий ветерок, влетавший в окно, если бы не навязчивый стук топоров, вжыркание пилы, а также невнятные возгласы и даже ругань.

- Слушай, что они там рубят? - не выдержала Марья.

- Наш плот распускают на дрова, - хохотнул Кианг.

Из его рассказа получалось, что виновником того налета с подскоком, что попытался учинить Ник, был именно Кианг. Отправившись готовить завтрак, он совершенно нечаянно заспорил с Ником о судьбе вытащенных на берег стволов. Проф, изображая хозяина, вознамерился бросить деревья на берегу. Кианг же заявил, что пока не переведет лес-кругляк на мелкие поленья, никуда не поедет. И тут кузнец узнал много нового о себе и своей подруге, оказалось, что только два таких крохобора и могли спеться. Что не хватало им тут одной Марьи, чтобы все грести лопатой в нору, так теперь и Кианг туда же... Китаец даже растерялся слегка от такого напора, но отвечать ему не пришлось. За него это прекрасно сделал Федор. Старик встопорщил усы и закатил крикуну такую клизму с дустом, что тот враз заткнулся.

- Насчет клизмы это ты у Ло позаимствовал? - сквозь смех поинтересовалась Марья. - А что ему Федор-то сказал?

- Много приятного, - довольно цокнул языком Кианг. - Что не смыслит ваш Ник ничего в жизни. Это, мол, надо, сухое дерево бросить?! Да еще и бесплатное?! И ничего, что оно в реке чутка поплавало, высохнет быстро. А вот на равнинах умник сам будет искать бизоньи лепешки и на них готовить себе пожрать, а дров для костерка ему никто не даст. И вообще, пошел вон из-под паруса, его тоже в норку не он лично приволок, так что нечего пользоваться!

- Ну, ясно, получил по носу, разозлился, кинулся ко мне высказать все, что накипело, - сквозь смех проговорила женщина. - И чего, интересно, ускакал назад, как укушенный?

- От тебя пахло, - пожал плечами Кианг, увидел вскинутую в недоумении бровь женщины и пояснил. - Мной пахло. Сильно...

В это день никуда цирк не поехал. Сначала ходоки надеялись расправиться с колкой дров за пару часов с помощью универсальных пил. Но весь кайф, как и Нику, обломал дед Федор. Он покрутил в руках поленце с гладкими, как отполированными, срезами, потом пристально оглядел ходоков и всех примкнувших. Швырнул поленом о землю и весьма экспрессивно, в красочных выражениях поведал об уровне их умственных способностей. После чего принес две двуручные пилы, системы тяни-толкай, и три колуна.

Попытку Кианга поучаствовать в коллективном веселье и заодно поразмяться придушили в зародыше. Посоветовав, ему и Марье собрать корзинку и устроить пикник на природе минимум до вечера.

- Ребята, мы только что так по природе прогулялись, с пикником на трое суток! - удивленно открыла глаза Марья. - И вкусности были, я это точно помню...

- Марь, - Ло прищурился на нее с характерным профессиональным выражением на лице. - Если ты не видишь разницы между марш-броском в экстремальной обстановке с тремя девицами в нагрузку и пикником с любимым мужчиной, то ты однозначно моя пациентка... Не хочешь поговорить?

- Ну, хорошо, хорошо, а поляну мы полдня искать будем?!

- Мау-гу показать, - скромно предложил Невс. – То-улько пройти мо-ужно по воде, по-у берегу орешник, хрен пройде-ушь.

По воде Кианг нес Марью на руках. Сначала ей хотелось рассмеяться от столь галантного жеста, ведь воды было всего по колено. Но потом женщина попыталась вспомнить, когда такое было в последний раз, и только грустно вздохнула. Кианг тут же вопросительно вскинул бровь. Марья улыбнулась в ответ, сомневаясь, стоит ли объяснять причину своей грусти, но, к счастью, они уже добрались до поляны. Невс не соврал, ибо машина, даже будь она искином, врать не умеет. Поляна была чудо как хороша! Всего десяток метров диаметре, окруженная плотным кольцом орешника и раскидистой ветлой, почти у самой воды. Лежать на коврике в кружевной тени дерева было очень комфортно, особенно в кольце сильных рук, но что-то мешало окончательно расслабиться.

- Невс, - тихо позвала Марья, - ты где?

- Прово-ужу монито-уринг вверенного мне се-уктора ответственности, - тут же доложил кот.

- Кого он провожает?! - изумился Кианг, понявший из всего сказанного два слова.

- Эта рыжая скотина нас с тобой охраняет, - перевела с армейского на общедоступный женщина. - И судя по тому, что он меня услышал, где-то близко затихарился.

- У меня-у высокочувствительные микроу-фоны, - с явной гордостью доложилась рыжая скотина.

- Так вот, милый мой, если ты их не уберешь в другую сторону, я их тебе повыдергиваю, - многообещающе посулила Марья. - Вместе с ушами! Пошел вон, соглядатай.

- Злые вы! По-уйду я от ва-ус... – но, сколько парочка ни всматривалась в кусты, никакого движения или рыжего промелька так и не увидела.

- Знаешь, Марь, ваша техника иногда бывает очень... - Кианг замялся, подбирая слово.

- Назойливой... - подсказала Марья. - Но теперь он ушел.

- Ты уверена?

- Техника, даже такая как Невс, прямых приказов ослушаться не может.

- Ну, тогда... - мужчина улыбнулся так радостно и многообещающе, что женщина не смогла удержаться от поцелуя и ей, конечно, ответили. Много позже они лежали и смотрели, как над ними колышутся молодые листья, раскрашенные бликами солнца. Глаза у Марьи закрывались сами собой, и она проваливалась в сладкую дрему.

- Марь?

- Ммм? - говорить не хотелось от слова вовсе.

- Ты не обидишься, если я пойду поныряю? - осторожно поинтересовался Кианг. - Под водой, оказывается, так интересно.

- Иди. Это ты еще моря не видел... - Марья с трудом открыла глаза, посмотрела, как Кианг возится с застежкой «ошейника», вздохнула и потянулась помочь. Проследила, как мужчина уходит под воду, улыбнулась и провалилась в сон. Уже не видя, как на поляну крадучись выбрался Невс.

Он шел чуть ли не на цыпочках. Остановился, прислушался к мерному дыханию и уже смелей подошел к корзине. Обозрел ее содержимое, выпустив один коготь, аккуратно наколол на него пирог и вытащил на покрывало. Перехватил добычу зубами и отправился на ветку дерева. Умостился так, чтобы своей тенью перекрыть мечущийся по лицу Марьи солнечный блик, и принялся препарировать добычу. С недавних пор искин в своем стремлении самообучаться озаботился вопросом пищи. Теперь перед переработкой еды в энергию он проводил тщательный химический анализ. Пока попытки определить, почему люди любят курицу без перьев, клюва и внутренностей, заходили в тупик. Ведь понятно, что в полной комплектации в ней гораздо больше элементов для преобразования. «Кот» не брезговал никаким топливом, попутно прихватывая и мышиный выводок, и змею, которая глупо трясла погремушкой на конце хвоста. Права была Марья, предположив, что живи Невс на свободном выгуле где-нибудь в Австралии, проблема с кроликами быстро сошла бы на нет...

***

Марья стояла на пороге скупо освещенной комнаты. Все тут соответствовало описанию Зары: и темная мебель, и хозяин с лунного отлива шевелюрой. Вот только сидел он сейчас лицом к гостье, верней спал, уронив голову на сложенные на столе руки, поэтому лица его видно не было. Зато кудри, живописно рассыпанные по плечам и столу, предстали во всей красе. Еще на столе присутствовали три очень знакомые тарелки, причем в одной из них лежало одинокое печеньице, пахнущее корицей. На уголке стола примостилась тоже спящая, птица. Марья прислонилась к косяку двери и решила рассмотреть кабинет повнимательней. Коль уж представилась такая возможность. Помещение было небольшим, темная добротная мебель, отполированная до шелковистого блеска, книжные шкафы, закрывающие всю стену за спиной хозяина, деревянные панели стен. Нигде не видно даже резьбы, не говоря уже о помпезной позолоте. Хотя… Присмотревшись к ближайшей панели, женщина поняла, что никакая резьба вкупе с позолотой не дали бы такого эффекта. Темное, с чуть красноватым отливом дерево расчерчивала охристая текстура годовых слоев. Стоило Марье задержать взгляд на прихотливых извивах, как они начали складываться в рисунок из цветов и лиан. Потом, застыв на мгновение, картинка плавно изменилась, и вот уже с цветочной поляны, распахнув крылья, взлетает дракон. А вот он превратился в парусник на крутой волне… Движение на столе, заставило женщину оторвать взгляд от этих «тестов Роршаха», за которыми можно было наблюдать бесконечно. Сорока переступила лапами, не открывая, впрочем, глаз. Марья шагнула вперед к единственному предмету в этой комнате, напрочь выбивающемуся из интерьера. Перед столом хозяина стояло шикарное офисное кресло. Там, в своем мире, женщина не удивилась бы такому в кабинете своего начальства, но тут... Она устроилась со всеми удобствами в кресле, раздумывая, что делать дальше, скользила взглядом по столу. На нем текстура не выдавала живых картинок, и смотреть было особо не на что. Зато на нее саму смотрели оценивающе круглым птичьим глазом. Марья зачем-то прикрыла левый глаз и уставилась на птицу тоже одним глазом. Сорока удивленно моргнул и, молниеносно вытянув шею, склевал последнюю печенюшку, громко звякнув при этом клювом по тарелке.

- Обжора, - вздохнул мужчина за столом, поднял голову и стал с силой растирать лицо ладонями. - Потише не мог? - потом он, сладко потянувшись, открыл глаза. Изумленно уставился на женщину с интересом рассматривающую его самого.

Ну, что сказать, мужчина, лет тридцати на вид, был красив. Такое могла бы изобразить пара-тройка отнюдь не юных художниц, воплощавших свою мечту об идеальном мужском лице. Вот именно это лицо и имелось сейчас напротив - любоваться можно, как той картинкой. Повесив на стену. Марья вспомнила, что вроде как она тут гостья, и решила прервать молчание.

- Доброго времени суток, - произнесла она дежурное сетевое приветствие. - А тарелочки вы бы возвращали на место. Конечно, это не саксонский фарфор, но в дороге и их найти сложно...

Мужчина осуждающе посмотрел на тарелки, те стыдливо поехали по столу и канули за край. Если они и разбились, то это случилось не здесь и не сейчас.

- Не будет ли так любезен уважаемый джи... хозяин объяснить причину моего, столь неожиданного визита? - вежливо поинтересовалась Марья.

- О! Какой высокий стиль... - хозяин, прислушался к чему-то далекому. Потом опять сфокусировал взгляд на сидящей перед ним женщине и неожиданно выдал: - Кабы я знал, как тебя сюда занесло! Вот меньше всего ждал... И не надо меня на стену вешать, мне и так хорошо!

- Ха! Это что, меня уже и в гости пригласить нельзя?! - Марья выдвинула подбородок вперед и уперла руки в бока, хотя из-за подлокотников кресла это было не слишком удобно. - Так не больно было надо! - она попыталась подняться, но предательское кресло от толчка поехало назад вместе с пассажиркой.

- Хорошо, что той длинной ложки нет, - хозяин вдруг расхохотался. – Ну, вот как ты по моим рукам попадаешь?!

- Ну-у, большой опыт, наверное…- Марья опять подъехала поближе к столу, пожав плечами, пояснила: - Я специально не целюсь, кто лапы тянет - тому и тыдыць!

- Но меня же не должно быть видно! - возмутился мужик.

- Краем глаза что-то видно, - выдала секрет Марья. - И вообще, почему ребятам по рукам можно, а тебя нельзя? Подожди, пока тебе тарелку поставят, а не воруй и не получишь!

- Тарелка - это хорошо, но не интересно! И попроси вашу повариху не ставить тарелку для меня на пол, я не домовой и не ваша рыжая машина.

- На пол? Хм... скажу, конечно, - Марья вскинула бровь. - Разговор у нас странный... Извини, но как к тебе обращаться? На Деда ты внешне не тянешь. –

Облик мужчины, сидящего напротив, вдруг потек, изменяясь, и через пару секунд перед Марьей сидел благообразный старец с бородой до пояса.

- Ничого так, вылитый Гендальф, - женщина покивала, аккуратно сцедила зевок в ладонь. - Бородатых не люблю, целоваться неприятно... - посмотрела на обиженное лицо собеседника и прищурилась. - Слушай, хозяин ласковый, это на местных ты так можешь впечатление производить, а мы к спецэффектам привычные. Если вопросов нет, то я пойду, у меня там любимый мужчина по камышам шарится - дайвер начинающий, однако.

Она вопросительно посмотрела на хозяина кабинета, уже опять пребывающего в ипостаси мечты опытной женщины.

- Дым, - хмуро выдал мужик.

- Где? - Марья начала принюхиваться.

- Меня зовут Дым..

- А-а-а! Отличное имя, главное короткое, а то в наших фентезюшках, как демиург, так имечко-о, не то что язык, глаза в узел завязываются при прочтении, - искренне обрадовалась Марья.

- Это аббревиатура первых трех имен, - очень ласково сообщил Дым. - Могу и полный вариант предоставить.

- Полный - в письменном виде, пожалуйста! - тут же отперлась Марья. - Мы почитаем вечером, у костра. Так я пойду?

- И вопросы задавать не будешь? - как змей-искуситель, поинтересовался хозяин, и даже зрачки у него на миг стали вертикальными. Или просто почудилось?

- А можно? - Марья чуть не потерла лапки в предвкушении.

- Один можно...

- Тю, из-за одного вопроса... - разочарованно фыркнула женщина. - ТРИ!

- Ты видишь на мне что-то золотого цвета?

- Я серебро предпочитаю, - ляпнула она, а потом поняла, как это двусмысленно звучит, учитывая цвет волос хозяина. Тот прищурился, но потом махнул рукой, мол, фиг с тобой.

- Что у вас случилось, Дым? - спросила Марья. - Уж очень вид у вас усталый...

- Это вопрос? И мы опять на вы?

- Вопрос, и как вроде тыкать демиургу не того, этого... - смутилась женщина.

- Парадокс! Лупить по рукам ложкой. Больно! Это того! А тыкать в разговоре - не этого... Так что не выпендривайся, - и замолчал. Марья продолжала смотреть вопросительно, и мужик, вздохнув, выдал: - Внучка моя родила. Двойню!

- Поздравляю, хотя тройню было бы еще веселей, - «посочувствовала» Марья.

- Да не дай все Боги!!! Мы и с двоими не знаем, что делать! Да еще у таких молодых родителей! Их еще самих в сдерживающем коконе нужно содержать!

- О! А зятек, это не тот парнишка, что ящерок курировал? - высказала догадку Марья.

- Ну да, а моя, бестолочь безмозглая, отомстить решила, чтобы не лез! Вектор перепутала, коэффициент завысила, и получилось то, что получилось!

- А от ненависти до любви, как водится…

- Миры забросили, детей нарожали, вот не успели бы… Эх молодежь…

- Значит, наши ребятки таки правильно смоделировали ситуацию, - даже удивилась такому стопроцентному попаданию Марья.

- Догадливые слишком…

- Двойня... это серьезно, девочке одной трудно будет…- посочувствовала Марья.

- Одной вообще никак. Они оба теперь в детях, ближайшие 50 лет точно, только в них...- лицо собеседника стало уж вовсе печальным. - Теперь и тот, и этот проекты официально на мне, но в тех же рамках, что и раньше.

- Слушайте, а зачем нас с ящерками именно в этом мире лбами столкнули?

- Чего непонятного? Вы ж сами додумались. Тут нейтральная территория, и этому миру перепадет «печенек» от контакта двух более развитых миров.

- Где-то читала, что если в более отсталый мир внести знания из вне, то науку в этом мире ждет стагнация. Мир превратиться в лучшем случае в сырьевой придаток более развитых.

- Я тут что, для мебели сижу? Уж пригляжу за всеми… И все! Три вопроса уже давно закончились! А твой мужик уже из воды лезет.

Марья согласно кивнула и встала.

- Слушай, а как имя звучит, что на Ы начинается?! - ответом ей был довольный смешок.

Проснувшись, пару минут катала на языке имена - Ыртых, Ытрых, Ыкрых... Но как только она увидела своего мужчину, замёрзшего до синих пупырышек, ей резко стало не до проблем демиургов. Гораздо важней было растереть восторженно счастливого Кианга. И согреть древним, как мир, способом, а уж потом выяснить, куда подевалась пресловутая терморегуляция.

Вернулись они довольные, хотя уставшие и голодные, но так как время близилось к ужину, над лагерем витали вкусные ароматы. Первый сюрприз ожидал парочку в их домашнем фургоне. Сундуки-кровати оказались сдвинуты и повернуты прямо под заднюю стенку. Комод стоял справа, а на нем красовалась настольная лампа. В ней, заменяя керосин, лежал осветительный шарик ящерок, и чтобы замаскировать сие безобразие, на абажур был накинут кружевной лоскут. Ситцевая занавеска, в радостный желтый цветочек, сменилась шелковой цвета молодой зелени. Довершало ансамбль спальни большое двуспальное одеяло, из желтых и зеленых квадратов и треугольников.

- Ой, печворк! - восхитилась Марья.

- А, по-моему, просто лоскутное одеяло, - пожал плечами Кианг. - Но очень красивое, - он открыл ящик комода, из которого кокетливо свисал уголок его рубахи и улыбнулся: - Ага, мои вещи, сестренка Ю постаралась... А вы, как я заметил, любите давать самым простым вещам самые заковыристые названия.

Но развить обсуждение темы не удалось. С улицы раздался женский крик, и если сначала в нем слышался ужас, то потом... Когда-то давно Марья видела старинную электрическую будку, на двери которой была изображена молния, и веселый череп скалился над надписью 'Не лезь - убью!' Вот именно смысл этой надписи и выражал женский крик. Когда Кианг и Марья добежали до кухонного фургона, там уже присутствовал весь личный состав цирка. А черная повариха стояла спиной к посудному шкафу, расставив руки и изображая из себя противопехотное заграждение. Она уже не кричала, а только повторяла как заведенная.

- Не дам, не дам, не дам... - и только молодой муж сумел подойти и обнять явно потрясенную Таню. Когда все же сумели открыть злополучный шкаф, легкое потрясение испытали все. Шкаф буквально ломился от залитого в пластиковые упаковки, тончайшего фарфора. Больше всего впечатляла супница изящной формы, молочно-белая, с тонким рисунком цвета фуксии. Литров на пять.

- Да-а-а-а, - протянула Марья. - Дым оторвался по-полной...

- Дым?! - хорошо спетым хором вопросили ходоки, но смотрели при этом почему-то на Кианга, тот лишь пожал плечами. Мол, не был, не знаю, не видел и никакого участия не принимал.

- Что я на стол поставлю?! - все еще истерично спросила Таня, а потом шепотом добавила: - Если из этого что-то разобьется, я не переживу!

- Ну, если я прав, то этого бояться не стоит. - Гари взял нож и вспорол упаковку на стопке блюдец. Вынул одно, провел пальцем по внутренней поверхности, изображающей открытый цветок, и вдруг резко ударил им о край стола. Таня взвизгнула, Зара охнула, все остальные замерли. Блюдце с мелодичным звоном отскочило, упало на пол и, вихляясь, покатилось по «травке». Абсолютно целое.

- Значит-таки, не бьется... - констатировал всем видимый факт Джонатан.

- Значит-таки, нас за эту красоту слегка перебьют и скажут, шо так и было... - так же констатировал Изя.

- А мы ужинать будем? - жалобно спросили хором Эни и Стаси. Воспитанная Ю промолчала, но согласно вздохнула.

- Так, Таня, и кто там сегодня дежурит, слушай команду по казарме! - командным тоном выдал командир. - У нас сегодня праздник, так что посуду на стол! И садимся праздновать!

- Заодно кое-кто пояснит, кто такой этот Дым, - вкрадчиво продолжил аналитик.

- Он же Седой, он же Старик, он же демиург, - перечислила Марья с готовностью. - Имя собственное ДЫМ...

- Об этом после ужина, - прервал ее Ло. - А то праздничный ужин остынет. И так с посудой завозились...

- Марь, а что сегодня за праздник? - удивленно поинтересовался Кианг и несколько растерялся, когда окружающие посмотрели на него, как на полного идиота.

Стол своей сервировкой был достоин лучших королевских приемов. Но в окружении выцветших и лишь местами подкрашенных цирковых фургонов эта сказочная красота смотрелась как откровенный сюр. Но, как говорится, что имеем, тому и будем соответствовать. Хотя обычно за ужином дресс-код не соблюдался, сегодня все посчитали себя обязанными выглядеть подобающе антуражу. Поэтому общество за столом щеголяло если и не парадными, то очень приличными нарядами и такими же манерами. Ящерки, счастливые по самую макушку, что в лагере наконец-то нет чужаков, сидели за столом одетые в свои ярчайшие комбинезоны и радостно свистели. Невс после своего прокола, тянущего на ведерную клизму с дустом, лежал на крыше фургона и бдел напоказ, но с репликами лезть остерегался. Федор Артемьевич достал из какого-то тайника две пыльных бутылки настоящего французского шампанского, чем сильно озадачил и удивил собравшихся. То ли в своем алкогольном тумане он забыл о заначке, то ли посчитал эту выпивку слишком слабой, но спасшиеся бутылки гордо стояли на столе. Их содержимое, ровно по глотку, разлили в чашки, нашедшиеся в соседнем шкафу. От проверки оных емкостей на неубиваемость пришлось пока отказаться. Уж слишком явно все та же повариха положила рядом с собой скалку для теста.

В общем и целом, ужин прошел под знаком праздника. Марью и Кианга усадили во главе стола. Хотя здравниц в честь 'молодых' и криков 'горько' не звучало, но сие застолье было посвящено именно этим двоим. Кианг, обычно отмалчивавшийся, вдруг расписал свою подводную прогулку. И как красиво просвечивает сквозь воду солнце, и как похожи камыши под водой на самые настоящие джунгли. Как беспечны рыбины, купающиеся в солнечных лучах, и как они совсем не замечают хищную щуку, затаившуюся в тени, совсем как охотящийся тигр.

- О-у, еще один дайвер образовался, - хохотнул Ник и насмешливо поинтересовался: - Марь, вы на пикник ходили или на подводную экскурсию?

- Что, одно другому мешает? - с благодушной улыбкой поинтересовалась в ответ женщина. - Один ты в нашу команду никак не вольешься...

- И правда, Ник, ну не можешь ты нырять, так хоть по поверхности плавай, опустив лицо в воду, - кивнул головой Оле. - Вон Ло так и делает, - он обернулся к Киангу: - Это ты еще моря не видел! Вот где потрясающая красота!

Ник на вопрос не ответил, сделав вид, что не расслышал, а Ло как-то замялся, надеясь, что уточнять вопрос, почему он не ныряет, никто не будет. Зря надеялся.

- Дядя Ло, а почему ты... - начала Стаси и запнулась, получив пинок под столом, но вопрос уже прозвучал, и все его прекрасно поняли.

- Потому, детка, что у меня повышенная плавучесть, - док похлопал себя по животу.

- Ой, ну это вообще несерьезно, - Дени недоуменно пожал плечами. - Подобрать по весу пояс утяжелитель, и все дела.

- Угу, - Гари почему-то энергично потер подбородок. - А когда этот утяжелитель в лодку затаскиваешь, одновременно с Ло, она и переворачивается, и уключиной дерется...

- Потом, пока лодку на берег отпихали да кровь останавливали, - подключился к воспоминаниям Оле.

- Нет уж, спасибо, я лучше по поверхности, - Ло покачал раскрытой ладонью. - Мне и сверху все прекрасно видно...

- Мне тоже, - хихикнула Марья и пояснила заинтересованно обернувшемуся к ней Киангу: - Меня тоже выносит на поверхность со страшной силой.

- Но у тебя вроде нет живота, - удивился тот.

- Зато у меня есть другое место повышенной плавучести, - женщина похлопала себя по бедрам и под общий смех добавила шепотом: - И остальные окрестности спины, тоже не менее плавучи...

И нечего хихикать!

Молодежь зафыркала еще интенсивней, старшие товарищи улыбались, не скрываясь. Марья махнула рукой и рассмеялась.

Чешуйчатые подростки заскакали на хвостах, перешипелись и Шен радостно заявил:

- Са-а! Нам мас-ки не нужны. Фот!

Если бы сидящие не смотрели на ящерок, то и не поняли бы, что собственно 'вот'. Просто по нижним векам у обоих появилась дополнительная белая полоса.

- Второе веко? - высказал предположение Ник.

- Са! От фоды и пыли, - оба замотали головами, подтверждая.

- Учитель Кай сказал, что нас-с делал отличник, а людей дфоечник! - поведала окружающим Фен.

- А что у вас еще улучшенное? - с некоторой ревностью поинтересовался Сашка.

- Субы! - с готовностью отчитался Шен. - Самозатачифаются и растут фсю жизнь.

- Ох, ты! - восхищенно выдохнула Зара.

- И никогда не болят? - недоверчиво уточнил Федор Артемьевич.

Ящерки так энергично замотали головами, что Ло даже встревожился за целостность их шей.

- Мы не потеем и не пахнем, - сообщил еще одну деталь Шен.- И у нас фсе органы спаренные.

- И под фодой мы можем не дышать полчаса. Сапросто, - решила добить собеседников Фен. - Больше - не сапросто.

- Тю, а на фиг вам тогда «ошейник»? - искренне удивился Дени.

- Племянник, это что за лексикон? - возмущенно одернул парня Ник.

- Господин профессор, отскочь! - фыркнул Оле. - Если бы они на своем жаргоне общались, ты бы и двух слов не понял.

- Я прекрасно знаю их дурацкий сленг, - задрал нос Ник. - Но это не значит, что надо...

- Слушай, уймись, зануда, - Ло вздохнул и опять обернулся к Шену, не реагируя на возмущение Ника.

- Што бы долго плафать, тоше нужно, мы не дфоя-ко-дыф... - Шен получил от сестры сильный тычок под ребра и переливчатое шипение.

- Жабров у нас нет! - по-простому пояснила Фен.

- Если бы вы были еще и двоякодышащими, то вообще от зависти можно было бы удавиться! - высказала общее мнение Эни.

- Или заработать комплекс неполноценности... –расширил диагноз ее брат.

- Одна проектировала без балды, а второй двоечник списал ... Хотя странно, вроде отличница, - тихо констатировала Марья.

- Спасибо хоть легкие и почки сдублировала, - Ло нахмурился.

- На все остальное пожлобилась, - поддержал его Гари.

- Скорей всего компоновка тела не позволила впихнуть еще что-то, – предположил Джонатан. - Хотяяя...

-Переделывать компоновку, ей было влом!- хором закончили «разбор полета» Эни и Дени.

***

Пока убирали со стола посуду под неусыпным контролем Тани, Кианг отозвал Ло в сторонку. Ему все же легче было общаться с этим не совсем правильным, но все же китайцем.

- Скажи, почему вы устроили праздник? - Кианг кивнул в сторону почти пустого стола. - Ведь мы с Марьей, хм, не поженились, - это слово далось кузнецу с явным трудом.

- Вы нашли друг друга, это самое главное, и мы этому очень рады, - Ло улыбался. - А формальности... Знаешь, у нас, бывает, люди уже внуков имеют, а свои отношения по закону не оформили и ничего живут себе.

- А если мужчина заявит, что эти дети не его?

- Да пусть заявляет, хоть десять раз, проверить-то просто, - улыбка у дока стала насмешливой. - Можно подумать брачные церемонии удержат такого придурка от подозрений и обвинений жены.

- Подожди, как проверить? - глаза Кианга стали круглыми.

- Да проще простого - кровь отца и кровь ребенка, или волосы того и другого, через пять минут экспресс анализ скажет: «Да или нет», - пожал плечами Ло. - Ну, а через сутки развернутое сравнение ДНК, ну-у-у того, что родство и показывает.

- Кровь-матушка, она не соврет, а гены по стенке не размажешь, - сообщила тихо подошедшая Марья и потерлась подбородком о плечо Кианга.

- Это точно, - согласился с ней док. - Пошли, поговорим об этом Дыме, а то народ уже от нервов опять самовар раскочегаривает. Так на вас никаких харчей не напасешься!

- Эй, док, это моя реплика! - засмеялась Марья, направляясь к столу.

Марья описала свой неожиданный визит в гости, из всего рассказа расширенный состав ходоков заинтересовали три вещи - панели с тестами Роршаха, новорожденные и имечко, начинающееся с заглавной Ы.

Вариантов придумали множество, но все какие-то неблагозвучные. Приняли предложенный Джонатаном вариант Ылдыз, что на турецком означает Звезда. А что? Для демиурга самое то имечко.

Насчет панелей высказали предположение, что на них визуально, то есть в картинках, отражается внутреннее состояние посетителя.

- Погодите, ребята, - заломила бровь Марья. - Если у меня сначала получился натюрморт, а потом все это стало перетекать во взлетающего дракона... То, чтобы это значило в моем душевном настрое?

- А что тут значить? - усмехнулась Зара. - Змея она и с крыльями змея... Мне так картинок не показывали.

- Какое счастье! Оказывается, не я один так подумал, - усмехнулся Ник. Но, к его великому огорчению, Марья даже не глянула в его сторону, зато Заре показала кулак.

- У нас слишком мало информации, чтобы оценить данный факт, - постановил аналитик, и все живенько перешли к обсуждению новорожденных, непонятного то ли недовольства, то ли растерянности новоиспеченного прадеда. Его эмоции Марья не смогла прочесть вовсе, и воспринимался он, скорей, голографическим изображением. А может, таковыми и являлся, Марья же в хозяина пальцем не тыкала. Хотя пустые тарелки на столе говорили в пользу версии о полной закрытости на эмоциональном уровне. Зара посматривала на ходоков весьма удивленно и, в конце концов, не выдержала:

- Люди! Да если бы он при мне вот так лицом изменился, я бы жива не была! - возмущенно хлопнула она рукой по столу. - А вы, как и не заметили.

- Зарочка, так поэтому он тебе и не открывал личико, - улыбнулся цыганке Гари.

- Да мы на игрушках и 7D, с полным эффектом присутствия, такого насмотрелись, что смененное лицо - это так, мелочь, - попытался подробней объяснить Сонк.

- Эффектом присутствия - это как? - тут же выделил ключевые слова Робин.

- Это когда стоишь на краю водопада, и под ногами дрожит земля, а в лицо летит мелкая водяная пыль, - стала мечтательно описывать Эни.

- А тут сзади медвежий рев, оборачиваешься, а там гризли стоит и ревет тебе в лицо вонью гнилого мяса... - живописно завершил картинку ее братец.

- Фу-у-у-у, - хором среагировали Стася и сестренка Ю.

- А мне вот полет на драконе понравился, - выдал свои впечатления Сонк.

- Это когда сидишь на спине без седла, а он вертикально вниз пикирует, и стена ущелья мимо летит, только руку протяни? - понимающе поддакнула Марья.

- Ага, и под горячей чешуей мышцы перекатываются, и ветер в ушах...

Кианг смотрел на улыбающуюся приятным воспоминаниям Марью, и ему становилось грустно. Он понимал, что здесь, в его родном мире, он не сможет предложить любимой женщине и малой толики того, к чему она привыкла там, у них.

-Ну ладно, дети вирт и реал путают, - укоризненно произнес Ник. - Но ты-то, Марья, разницу видеть должна!

Все примкнувшие к ходокам уже уяснили понятие реального и виртуального миров, считая последний чем-то вроде сказки.

- Ну, дядя... - протянул возмущенно Дени, собираясь что-то возразить, но его перебил Джонатан.

- Именно дядя, который абсолютно прав! И «поплыви» ваш собеседник, сидя тут за столом, а не во сне или в игре, то реакция была бы несколько другой.

- Хотя с криками, я думаю, не разбежались бы, но глаза бы пучили реально, - высказал предполагаемую реакцию Сонк.

- Ой, красивый, за себя говори, - покачала головой Зара, почему-то применив производственный жаргон.

- Да! В игре можно напридумывать все, что угодно, и гордиться своей фантазией, - принялся занудствовать Ник, довольный, что в этом вопросе его поддержали.

- Ага, надейся, - фыркнул Оле. - Мы вон с Марьей еще в академии придумывали дитёнка для демиурга. Придумали, что оно рождается в полевой форме и, питаясь, поглощает все виды энергии, органику и не органику...

- Зачем новорожденному полевая форма? - совершенно искренне удивился Робин. - Ребенку нужны пеленки! - посмотрел на фыркающих от смеха ходоков и понял, что опять знакомые слова в их устах имеют совсем другой смысл.

- Вот представь, что ребенок рождается в виде такого вот светляка, - Оле показал на 'керосиновую' лампу, в которой горел замаскированный светильник ящерок. - И когда он голоден, то не плачет, а просто растворяет в себе все, до чего дотянется. И если этого дитёнка не ограничит кто-то взрослый до того момента, как в нем проснется сознание и он поймет, что можно делать, а что нельзя, то он и весь мир съест.

- Страсти-то какие, - Зара всплеснула руками. - Да разве можно такое придумывать-то?!

- Ага, Зар, оказалось, что уже придумали и задолго до нас, - улыбнулась Марья. - Полезли пробить по базе... Эмм, в библиотечном каталоге посмотрели, а там писательница Парфенова все это уже давно придумала и описала в своей «Танцующей с Ауте».

- Кстати, этот вот вариант отлично объясняет скверное настроение Дыма, - прищурился Джонатан.

По краю освещенного пространства в сторону кухни тихо прошел Майки, видимо, уставший ждать пока жена сумеет оторваться от посудного сокровища.

- Точно! Если бы ребенок был один, они бы его блокировали по очереди, - со знанием дела согласился Оле. Кому лучше знать, как не такому специалисту по двойням!

- А тут родителей двое и детей двое. Да еще и родители молодые, - подытожил Джонатан. - Есть от чего получить мигрень.

- А бабушки-дедушки видимо не катят...

Из кухонного фургона послышались голоса, просительный Тани и недовольно-сдержанный Майки. Потом свет в окне погас, стукнула прикрытая дверь и заскрежетала, поднимаясь, лестница, и уже две темных фигуры проследовали в обратном направлении.

- Ой, Таня! - окликнула повариху Марья. - Я совсем забыла сказать! Ты не ставь тарелку с пирогами на пол, а то неудобно - не кота же угощаем.

- А если не кота, - неожиданно неприветливо отозвалась из темноты Таня, - пусть бы как человек пришел, да и за стол сел.

- Тань, так это он нам посуду подарил, - попыталась заступиться за Дыма завхоз.

- И таки шо? Че мы для него лишнего куска не найдем?! - уже закрывая за собой дверь, спросила молодая женщина, явно не рассчитывая на ответ.

- А правда, почему он к нам в гости не придет? - пожала плечами Эни. - Поужинали бы, поговорили, вопросы прояснили, - девушка вынула что-то из кармана и развернула небольшой листок. - Тут тех вопросов-то...

- И сколько? - поинтересовался каким-то сдавленным голосом Гари.

- Немного, - Эни скользнула пальчиком по списку. - Основных двенадцать и так, о всяких мелочах, еще десяток...

- Ну да, ну да, - прогнусавил Ло, разворачивая свой листочек. За ним под дружный хохот потянули свои записи все остальные ходоки, кроме, разумеется, аналитика, тот, имея фотографическую память, на бумажки не разменивался.

- Да, уважаемый Дым, заходите в гости, мы вас чаем угостим с пирогами, - все еще посмеиваясь, подытожил Ло. - Но потом придется ответить на пару-тройку ... сотен вопросов.

- Не дождетесь! - фыркнула темнота. - Мне и так неплохо...

Со стола тихо исчез самовар и тарелка с последними плюшками.

Утром народ с интересом и некоторым недоумением рассматривал большую тарелку из-под плюшек, вернее, лежащие на ней вишни. Крупные, даже на вид сочные, сверкающие глянцевыми почти черными боками.

- М-м-м-да, - глубокомысленно протянул Сонк.

- И я о том же, - поддакнул Оле.

- И что бы это значило? - поинтересовалась Марья.

- И мне интересно, откуда ЭТО взялось? - хмуро поинтересовался Федор Артемьевич. - Вишням еще не время...

- Откуда, оно как раз понятно, - задумчиво почесал нос Джонатан.

- Но что он такой жлоб, не ожидал, - закончил фразу Ло.

- Пустую посуду возвращать нельзя, - несмело сообщила чернокожая повариха.

- И у вас тоже? - заинтересовалась фактом совпадения народных примет Марья.

- Ой, вот только не надо искать словянские корни в африканских пампасах, - не преминул подкусить Ник. - И вообще, самая распространённая национальность на земле евреи.

- Серьезно? - искренне удивился Гари. - Я думал китайцы...

- А таки шо ви имеете против евреев? - подозрительно сощурил один глаз Изя.

- А заодно и против китайцев? - Ло сделал из глаз уж совсем щелочки.

- Так вы сейчас договоритесь до межнационального конфликта! - буркнула Марья, сгребла с тарелки вишни и раздала девочкам. Все ТРИ штуки. Оле подхватил самовар, собираясь отнести его в кухню, и вдруг крякнул. Поставил ведерную емкость назад на стол, снял верхнюю часть и рассмеялся, заглянув внутрь.

- А он и правда шутник, наш Дымок... - хмыкнул Оле, наклонив самовар для лучшего обзора, и все увидели, что он заполнен до краев такими же спелыми вишнями, как и лежавшие на тарелке. - Это намек на пироги с вишнями?

- Не-е-е, это он на вареники намекает, - сначала Ло, а потом и все остальные ходоки, вопросительно уставился на Марью.

- Ребят, а вы ничего не путаете? - женщина удивленно заломила бровь. - Я пир на весь крещеный мир готовить не обещалась. И Геракла в моем роду не числится. Хотя поделиться ценным опытом и ненавязчиво поруководить - я завсегда, пожалуйста, - услышав это заявление, старик Федор запыхтел, как разогревающий котел паровоз.

- Может, мы тут и зазимуем? - он обвел недобрым взглядом стоящих вокруг людей. Старые циркачи поежились, вспомнив, как тяжела рука их директора.

- Место, конечно, хорошее, но до зимы слишком далеко, - покачал головой Джонатан. Директор посмотрел на него с удивлением и хмурым разочарованием - такой серьезный во всех отношениях человек, а туда же, шутки шутить...

- Поэтому, соблаговолите завтрак заканчивать, - подпустив стали в голос, распорядился он. Вынул из кармана жилетки часы, щёлкнул крышкой и посмотрел на циферблат. - Чтобы через сорок минут колонна была на марше! - развернулся на каблуках и, сделав уже пару шагов к своему фургону, обернулся. Удовлетворенно глядя на опешивший народ, и на этот раз сладким голосом добавил: - Кому стоим, чего ждем? Время пошло!

Ло оторвал взгляд от спины удаляющегося начальства, осмотрел с любопытством товарищей и тихо поинтересовался:

- Хотел бы я знать, кто ЕГО армейскому обучил?!

Дени с Сашкой виновато переглянулись, но промолчали.

***

Паромщик сидел, глядя на реку и покуривая трубку. По спокойному лицу старого игрока в покер никто бы не сказал, что он раздражен и недоволен. Ну вот, спрашивается, на какую мель сел этот гадский заезжий цирк? По мнению шерифа, эти бродяги должны были еще вчера переправиться на ту сторону. Он тут прождал почти до сумерек. Благо пара запоздавших фермеров на ярмарку спешила, а то бы и вовсе зазря тут проторчал. Да и сейчас дело к обеду идет! Вот якорь им в задницу, сейчас перегоню паром на другой берег - и пусть тут прыгают и руками машут. Как будто подслушав мысли паромщика, на дороге показался фургон, запряжённый диковинными для этих мест лошадьми. За ним следующий, и вот уже дорога полна раскрашенными повозками. Лицо паромщика стало еще равнодушней, хотя казалось дальше некуда. Он, прищурившись, прикидывал, что за одну ходку и не управится.Быстро подсчитывая неплохую прибыль, совсем не лишнюю в его кармане. Вот уж шериф, ехидна, бродячий цирк, говорит! Как же, да это караван целый! Паромщик, выбив трубку о каблук, встал на сходнях, ожидая клиентов. Пускать погрузку на самотек, тут никак нельзя, а то опять перила снесут, как давеча фермерской телегой.

Вареники с вишнями никто с повестки дня не снимал. Потому в первой ходке на пароме оказались все фургоны, которыми правили ходоки, и клетка с Потапычем. Клетку поставили почти у самых поручней, и медведь тут же выставил нос сквозь решетку, принюхиваясь и глядя на воду. Последними на паром въехали неожиданные попутчики, двое индейцев. Они проскакали мимо фургонов, стоящих в ожидании следующего рейса. Спешились, коротко переговорили с Федором и завели своих лошадей по сходням. Судя по внешнему сходству, это были отец и сын, оба высокие, с резко очерченными высокими скулами и волевыми подбородками. Выглядели мужики как классические индейцы в повседневной форме одежды. Никаких пышных головных уборов и вышитых бело-голубыми узорами полос на одежде не наблюдалось. Хотя каменные выражения лиц (у старшего куда каменней, чем у младшего) были в наличии. Как и вся остальная атрибутика в виде бахромы на брюках, мокасин, одиноких перышек, вплетённых в косы. А также ожерелий из когтей медведя, виднеющихся в распахнутых воротах рубах. Причем папенька явно экспроприировали когти у бедняжки гризли. Нежданные попутчики спокойно привязали лошадей и сели в уголке, подвернув под себя ноги. Не обращая ни малейшего внимания на шум и суматоху, поднятую цирковыми. Явный интерес к их персонам со стороны все тех же цирковых их тоже не тревожил. По крайней мере, внешне.

Паром, не торопясь, двигался к противоположному берегу, суматоха посадки улеглась довольно быстро, и Марья, одев фартук и повязав косынку на голову, сеяла муку. Мимо открытой двери ее фургона по узкому пространству у перил пробралась Эни.

- Солнце, скоро ваша помощь понадобится, так что созывай подружек, - окликнула девушку Марья.

- Хорошо, я сейчас... - ответ девушки прервался вскриком и следом громким плеском. Марья бросила сито на стол, рванулась к выходу и остановилась в проеме двери.С кормы парома в воду нырнул индеец помоложе, только мокасины мелькнули. С носа тоже кто-то спрыгнул, по белой голове, вынырнувшей на поверхность, идентифицировался Оле. Эни вынырнула еще раньше и поняла, что на паром ей не вернуться. Хотя стрежень реки остался позади, но течение все равно было сильным, и ее отнесло уже метров на двадцать.

- Вот же гад! - начала она возмущенно, но ее прервал приказ командира.

- Всем выключить связь! - ходоки подчинились беспрекословно. Все понимали, что сейчас рядом с ними находятся очень внимательные глаза и уши, способные мгновенно заметить странности их поведения.

Эни помахала рукой в сторону берега, сообщая свои намерения и перевернувшись на спину, подняла ногами фонтан воды, обозначая свое местоположение «спасателям». Все цирковые уже стояли у перил, наблюдая, как два мужика соревнуются в скорости. Оле плыл хорошо отработанным кролем, но был, явно, потяжелей гибкого индейца, и к «финишу» они прибыли одновременно. Три головы собрались в кружок, девушка, энергично жестикулируя, вылезла из воды почти по пояс, что-то рассказывая. Оле расхохотался и ушел под воду, булькнув оттуда. Вынырнул, отплевался и указывал себе за спину. Эни, издав радостно-боевой клич, уцепилась за широкие плечи шведа.

- Да уж, какой русский не любит быстрой езды? - усмехнулась Марья, наблюдая, как троица плывет к берегу.

- Тот, на котором ездят, - хмуро отбрил Ник.

- К шведам это, наверное, не относится, - рассмеялся Гари, неодобрительно глядя на Ника.

- У меня, между прочим, племянница в холодной воде болтается, - раздражаясь от всеобщего непонимания, завелся проф. - Она, между прочим, простудиться может.

- Да ну, дядь, - возмутился Дени. - Мы и в проруби не простужались.

- И вообще, я тут врач или где? - возмутился до кучи и Ло. - Если что вдруг, так я сразу! Ага?!

Он отвернулся и подошел к стоящему у перил индейцу, лицо которого было все также спокойно.

- Приветствую, - кивнул Ло, индеец кивнул в ответ.

- Я хотел спросить, вы не заметили, что случилось? Видите ли, Эни просто так в воду свалиться не могла.

- Ее толкнули, - спокойно ответил индеец, прошел вдоль клетки с Потапычем и указал на место прямо напротив снятого щита. - Вот тут она наклонилась и полетела вперед.

Часть перил в этом месте была недавно сломана, и вместо полноценных поручней пролом закрыт куском оглобли. Ло хмыкнул и заглянул в клетку.

- Потапыч, это ты безобразничал? - поинтересовался он у медведя. Тот отъехал на заду еще дальше от решетки и как-то смущенно заворчал.

- И тебе не стыдно? - осуждающе уставился на зверя Ло. - Эни тебе вкусняшки таскает, шкуру вычесывает, а ты ее плавать отправил?!

Потапыч лег на пол и закрыл лапами морду, выражая полное раскаяние. Ло еле сдержался, чтобы не рассмеяться, но продолжил выговаривать:

- Вот не ожидал от тебя! Ты ж уже не пестун, чтобы так озорничать!

Медведь поднялся и ушел с глаз долой в закрытую часть клетки. Во время этого разговора док не смотрел на стоящего рядом индейца, но прекрасно чувствовал волну сильного удивления и одновременно одобрения. Закончив воспитательную беседу, повернулся к воину.

- Ты не будешь его наказывать? - спросил индеец.

- А смысл? - удивился Ло. - Потапыч лежал себе, на воду смотрел, а тут кто-то своей, хм, фигурой ему весь обзор закрыл. Вот он и подвинул. Не рассчитал малость силушки, но и не поранил ведь! Эни нужно было внимательней смотреть, где она останавливается поклоны бить.

- Белые всегда винят животных, - с лица индейца напрочь исчезло окаменение.

- Ну, мы не все и не всегда белые, а если и белые… - развел руками Ло и решил представиться, - Ло. Я в этом бедламе на колесах клоун на ходулях, униформа, иногда повар и еще реже доктор.

- Гарри, - односложно представился в ответ индеец, но от него плеснуло нешуточным изумлением.

- Ну, это же не ваше имя, - поморщился Ло.

- Наши имена трудно произносить белым.

- И не белым тоже, - док кивнул и вдруг лукаво усмехнулся. - Это вы русские имена произносить не пробовали! Хотите?

ГЛАВА 21

Индеец тоже, слегка улыбнувшись, кивнул в знак согласия. Ло еще раз отметил, что мимика у мужика вполне себе живая, когда он из себя скалу не корчит.

- Марь, а Марь! - позвал он и спросил у выглянувшей в дверь женщины: - Назови свое полное имярек.

- Опять народ пытать будешь, на предмет повтори неповторимое? Марья, держа на весу запачканные в тесте руки, кивнула в сторону комнаты. - Заходите, там поговорим, а то мне тесто бросать нельзя.

Мужчины вошли, индеец огляделся, отметив чистоту и приятный запах трав, царящий в помещении. Женщина тем временем опять занялась делом. - Так вот, полное мое имя - Марья Мироновна Репнина, и повторять это не трудитесь.

Индеец какое-то время осмысливал услышанное, но молчал, и Марья решила его добить.- Хозяев этого цирка зовут - одного Федор Артемьевич Россовский, а второ...

- Марь, кончай издеваться! - вступился за попутчика Ло.

- Я?! Это ты первый начал! - возмутилась женщина, но было видно, что она сердится не всерьез. - Вот так всегда, сначала раззадорит, а потом в кусты, - она улыбнулась и покачала головой. - Потапыч, конечно, отличился, - чем показала, что разговор у клетки не остался для нее тайной. - И все же, как вас зовут?

- Токэй Ито, - назвался индеец, женщина замерла, удивленно распахнув глаза, потом вздрогнула и рассмеялась. - И что тут сложного? - она легко повторила имя индейца. - А что оно означает?

- Рогатый Камень, - на автомате пояснил индеец, Ло между тем выглянул в двери и сообщил, что уже причаливаем.

Разгрузились быстро и так слаженно, как будто тренировались не один раз. Пока паром, не спеша, утюхкал за следующей порцией груза, на берегу кипела привычная работа. Лошадей выпрягли и пустили пастись, между фургонами натянули тент. Под ним собрали стол, вокруг которого Марья организовывала производство вареников. Индеец, сошедший с парома последним, тоже отпустил лошадей пастись, с интересом осмотрел кобов и вернулся к цирковым фургонам. Его очень заинтересовали эти люди, ловкие и тренированные, они изображали цирковых артистов, но ими не были. Уж ему-то это хорошо видно! Токей Ито остановился у фургона, не прячась, но и не привлекая к себе внимания, он прислушивался к начинающемуся скандалу. Ему сразу не очень понравился этот белый мужчина, излишне язвительный и нервный...

- Я не понял, почему никто не едет встречать Эни?! - возмущенно интересовался между тем Ник.

- А нужно? - лениво поинтересовалась Марья.

- Они плыли в холодной воде и сейчас мокрые! - мужчина просто шипел.

- Дядь, ну сейчас же не мороз, - пожал плечами Дени и глянул на тент, который, видимо вспомнив свою предыдущую ветреную жизнь, надулся пузырем. – Пробегутся, согреются, да и высохнут по дороге.

- Ник, хочешь я тебе успокоительного накапаю? - ласково предложил Ло. - Валерьяночки?

- Клизму ему с валерьяночкой, - едва слышно пробормотала Марья.

- Невсу наливай, это он кот!

- Невс на той стороне пока, а вот ты ведешь себя странно, - в голосе Ло прорезался металл, и скандалист притих.

- Я не понимаю причин твоего волнения, Ник, - это спокойно и рассудительно начал говорить чернокожий мужчина с тонкими чертами лица. - Их снесло максимум миль на пять. Для молодых людей в такой теплый день пробежать это расстояние - обычная прогулка, на полчаса...

- Они в чужой местности и безоружные, - все же нашел довод Ник.

- У моего сына есть нож, - сообщил от фургона индеец. - Он вооружен.

- Да у наших тоже ножи есть! – белый мужчина, поднял на него глаза от стола, на котором что-то лепил. - Мы поэтому и не поймем, что на него нашло, - кивок в сторону оскорбленно отвернувшегося Ника, - Была бы Эни одна, то все понятно, а так ваш сын, да Оле...

Мужчина не отличался особыми статями, как тот же уплывший блондин, но недооценивать его Токей Ито не стал бы.

- Да и Эни - чирлидер с помпонами! Как бы они кого сами не обидели, если на них косо глянут... - хмыкнула женщина. - Токей Ито, что вы там стоите как неродной? Присели бы за стол, таки сидя разговаривать удобней.

Индеец принял приглашение и уселся внешне спокойно. Но фоня озадаченностью подобным простецким обращением. Сидящие за столом по очереди представились.

- И все же, почему вы не едете навстречу своему сыну? - продолжал гнуть свое Ник. Токей Ито заметил, как женщина, которая катала кружочки из теста, прикрыла глаза и еле слышно зашипела.

- Мой сын хороший воин, - спокойно пояснил индеец. - Он не оставит ваших людей, пока они не вернутся сюда. Зачем оскорблять его недоверием?

- Оскорблять недоверием... Именно так, - кивнул Джонатан. Ло тем временем сложил пальцы в жесте, означающем просьбу, обращенную к Марье, включить индивидуальный канал. Что она тут же и сделала.

- Марь, а тебе имечко этого товарища знакомо? - поинтересовался Ло. - Уж больно ты оторопела.

- Невсик, ты как, на связи? - поинтересовалась Марья.

- На свя-узи, - тут же отозвался биофаг.

- У тебя в базах есть что-то на писательницу Лизелотту Вельскопф-Генрих и перса по имени Токей Ито? - она взглянула на Ло. - Объяснять долго.

- Для обра-уботки запроса требуется вре-умя, - доложил Невс и замолк.

Между тем за столом повисло недолгое молчание. А потом начался абсолютно светский разговор ни о чем. Нет, погоду никто не обсуждал! Индеец похвалил красоту и явную выносливость кобов, отметил, что, как и мустангов, их не нужно подковывать. Тут же получил в ответ восхищение его буланым жеребцом и сожаления цирковых о том, что кобы, увы, все мерины, кроме Сонкова Ветра. Но Ветер - квотер.

- Даю спра-у-вку, - прорезался Невс по связи. - Персонаж по имени Токей Ито - выдуман писа-уельницей Лизелоттой Вельскопф-Генрих. Прототипа не-ут. Совпадений с реальными людьми не-ут. По версии писа-утельницы перс Токей Ито умен и сообразителен. В возрасте двенадцати-шестнадцати лет путеше-уствовал с бродячим ци-урком. Пережил много неприятных и несовместимых с жизнью приклю-учений. Убил всех враго-ув, стал во-уждем и уважаемым чело-увеком в так называемом «Медве-ужьем братстве». Спосо-убствовал иммиграции части племени тетон лакота в К-унаду. Родил во-усемь детей и дожил до ста во-усьми лет, в полном здравии как теле-усном, так и умстве-унном. Белых, ну очень недолюбливал…

- Молодец Невсик, выжал текст досуха, но суть передал верно! - похвалила кота Марья, еле сдерживая смех.

- М-да. Теперь понятно, почему ты весь рот открыла! - посочувствовал Ло и как-то задумчиво поинтересовался: - А кто у нас будет следующим?

- Виннету - вождь апачей. В исполнении француза Пьера Бриса, - тоном справочного автомата заявил Невс.

К счастью, в этот момент к берегу подошел паром, а то Марья за себя уже бы не ручалась. В начавшейся суматохе разгрузки женщина смогла спрятаться в своем фургоне и отсмеяться.

Почти высохшие пловцы появились в тот момент, когда повариха Таня стала разливать суп, не иначе на запах прибежали. Мгновенно переоделись в сухое, индейцу предложили трикотажные штаны и футболку, но у него нашлась своя сменная одежда. Принялись уничтожать обед с хорошо наплаванным аппетитом. И только под вареники с вишнями Эни в лицах изобразила: себя, Потапыча, всего лишь устранившего маячившую перед его носом поп… помеху, и даже камешек, который она собиралась вытряхнуть из сандалии. Народ хохотал, давился и хлопал друг друга по спинам. Дени, смеясь, прикусил вареник, и брызги сока полетели в соседей. Благо на индейцев не попало, а вот паромщику пришлось срочно промывать глаз. Косвенный виновник призового заплыва сначала сильно струхнул. Но поняв, что никто не собирается вчинять ему иск, клятвенно заверил, что вот сразу завтра починит перила капитально.

***

Фургоны въезжали в город тихо и буднично. Ни барабанного боя, ни звона литавр, ни наряженных и раскрашенных гримом артистов. Привлекать внимание горожан в это раз нужды не было, город их и так ждал. Ждал со вчерашнего дня и удивлялся, куда подевался обещанный шерифом цирк, так вовремя подгадавший к ярмарке. Об этом ожидании рассказал за обедом паромщик. Профссор Ник многозначительно обвел глазами сидящих за столом и очередной раз возмутился вчерашней задержкой из-за какой-то заготовки дров! Паромщик живо заинтересовался, сухие ли были дрова, а индеец - какой породы дерево. Видимо от неожиданности, Ник ответил обстоятельно, что береза была сухая еще до того, как из нее сделали плот. Плот, в свою очередь, плавал по реке всего полдня и посему был относительно сухим. После чего оба гостя высказали одобрение дальновидностью и хозяйственностью циркачей. Ибо в прериях дерева для печи или костра найти невозможно и в огонь отправляют все, что может гореть, а это, в основном, бизоньи лепешки. В лучшие свои годы цирк Росс не опускался до гастролей в таком захолустье, поэтому проблема с ГСМ особо не рассматривались. Теперь же полу хозяин Федор представил дымящие и, главное, воняющие в кухонной печи «лепешки», передернул плечами. Он, прищурившись посмотрел на своего коллегу по правлению, побарабанил пальцами по столу, но ничего не сказал.

- Ой, устроит дед Федор темную нашему профессору…- констатировал Гари, вслушиваясь в эмоции старого циркача.

- Лучше кляп с намордником, ему у Майки заказать…

- Добрая ты девушка Марьюшка…

В дороге, где не было чужих глаз, в кухне пользовались девайсами ходоков и ящерок. Но вот в городах и при нежелательных попутчиках приходилось жечь старую дедовскую печь. Хотя зачастую только для маскировки тех самых девайсов, но дрова потреблялись исправно. Печью ходоков, с ее имитацией горения дров, все же решили не пользоваться так уж явно. Да и повариха Таня, слишком косо на нее смотрела.

Цирковые фургоны медленно двигались по краю ярмарки. На месте водителя в плетеном кресле сидел Кианг, Марья пристроилась рядом на скамье. С высоты козел она заметила висящее на борту небольшого фургона лоскутное одеяло. Привстала, пытаясь его рассмотреть повнимательней, но без особого успеха, только и поняла, что сочетание цветов ее очень заинтересовало. Женщина хлопнула себя по поясу, проверяя наличие кошелька и коротко сказав Киангу: «Я сейчас», спрыгнула с козел и быстро пошла к заинтересовавшей ее вещи. Лоскутное одеяло было в прямом смысле произведением искусства. Оно было выполнено в оттенках желтого и сине-голубого. Широкая кайма по краю состояла из треугольных лоскутков, а основное поле из квадратов, расположенных, а шахматном порядке. И в каждом желтом квадрате красовался пышный цветок, похожий на пион. Причем, на беглый взгляд, все они были разными. К тому же оно было большим двуспальным. Такое чудо Марья купила бы и полуторным, а это и вообще. Женщина быстро достала затребованную хозяйкой сумму, даже не торгуясь, отдала деньги, и стала аккуратно сворачивать покупку.

- А ну положи на место!!! – гаркнул рядом женский голос, с такими басовитыми нотками, что покупательница, даже подпрыгнув от неожиданности, обернулась.

Голос настолько не подходил к внешности женщины, что Марья даже опешила. Дама была невысокой брюнеткой в элегантном платье, выгодно подчеркивающем ее довольно пышную фигуру. Как раз такую, какая здесь ценится. Белая, безукоризненная кожа лица, недовольно поджатые губы, она сверкала на Марью глазами, но видела, что ее не боятся.

- Хватайте воровку! - уже чуть задыхаясь, дама тыкнула пальцем в Марью. Но быстро собравшийся вокруг народ выполнять ее приказ не спешил. Они видели перед собой молодую хорошо одетую женщину, которая спокойно стояла рядом с молчащей хозяйкой одеяла. Женщина слегка наклонила голову в модной шляпке и с явным недоумением разглядывала скандалистку. Дама тем временем грозно озиралась, явно выискивая кого-то в толпе. Увидела искомое и радостно взмахнула сложенным кружевным зонтиком, чуть не заехав в ухо мелкому мужичонке, вылезшему глянуть, что тут деется.

- Шериф! Вы-то мне и нужны! Арестуйте эту цыганку! - она победно посмотрела на Марью. Та удивленно себя осмотрела, дамочка что, близорукая до слепоты или тут водятся блондинистые цыганки? Шериф тоже явно растерялся от такого заявления.

- Шериф! Как хорошо, что вы появились, - Марья улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы.

- Миссис Стабс, - он приподнял шляпу и поклонился даме. - Миссис Ротрок, - в сторону Марьи последовал такой же вежливый кивок. - Позвольте узнать, что не поделили две столь достойные дамы.

- Она проходимка! - взвилась достойная дама.

- Одеяло, - пожала плечами Марья, не обращая на оскорбления никакого внимания, и протянула сверток шерифу.

- Хм, - шериф недоверчиво повертел в руках предмет спора, потом посмотрел поочерёдно на обоих дам. - Все знают, что вдова Спайс, - короткий поклон в сторону продавщицы, - известная в наших краях мастерица, но я не припомню, чтобы из-за ее, хм, творений разгорались скандалы.

- Я сказала ей, - дама, поджала губы и ткнула зонтиком в сторону молчаливой продавщицы. - Что возьму у нее это одеяло.

- А задаток вы оставляли? - тут же поинтересовалась Марья.

- Чего? Какой еще задаток?! - дама пошла пятнами.

- Часть суммы, в счет полной оплаты за товар, - любезно пояснил шериф и заработал зверский взгляд.

- Еще чего! Буду я деньги вперед давать какой-то... - она пренебрежительно взмахнула рукой. Народ, стоявший вокруг, недовольно заворчал. Вдову-рукодельницу, видимо, уважали, но и от склочной тетки, крепко зависели.

- А я вот заплатила ту цену, что запросила хозяйка, - поведала свою часть истории Марья. Дама запыхтела и уже открыла рот, но шериф вскинул руку, требуя молчания, и задумался.

Мужик явно попал в неприятный переплет, ссориться с теткой ему было не с руки, но и явно обижать циркачку тоже не хотелось.

- Коли на одну вещь два претендента, давайте устроим аукцион, - предложила Марья, и шериф тут же приободрился. Женщина рассчитывала, что тетка вот сейчас возмутится, а та, скроив презрительную мину, неожиданно согласилась.

Народ одобрительно зашумел. Еще бы, такое развлечение! Шериф встряхнул одеяло, перебросил его на руку, пожал плечами и громко произнес:

- Итак, разыгрывается лоскутное одеяло вдовы Спайс! - начал он громким голосом и сразу стало понятно, что такие мероприятия он проводит не в первый раз. Торг шел азартно, но цена поднималась на такие мизерные суммы, что стоящие вокруг уже начали посмеиваться. Некоторое разнообразие в процесс внес плюгавый мужичок, недавно чуть не получивший зонтом, который попытался подключиться к торгу. Но миссис Стабс так свирепо сверкнула на него глазами, что мужчинка увял и поспешил раствориться в толпе.

- Марья, ты где застряла? - поинтересовался по внутренней связи Ло. - У тебя все в порядке?

Марья не ответить она не могла, а отвечать под взглядами такой толпы было чревато. Женщина расстроенно вздохнула, развела руками, показывая, что проиграла. Забрала свои деньги, огляделась и, увидев стоящего в стороне Кианга, направилась к нему. А сзади бушевала возмущенная дама с зонтом, ведь ее, бедную, обманом заставили выложить денег в два раза больше, чем она рассчитывала!

Марья шла под руку с Киангом и рассказывала, как же ей не повезло, такая красота и мимо кассы! Она закатывала глаза, прикладывала руку ко лбу и всячески изображала расстройство.

- Марь, - Кианг заглянул ей в глаза и улыбнулся. - А ведь ты довольна, что проиграла...

- Конечно, довольна! - женщина рассмеялась. - Эта разряженная фря заплатила кучу денег, хоть и не хотела! - Марья стала серьезной. - Не знаю почему,но она, эта миссис, мастерице жизни не дает и цену на ее рукоделие сбивает... А тут заплатила!

- Чтобы лицо не потерять, - понимающе кивнул Кианг. - Но знаешь, цвет одеяла для нашего дома не совсем подходил.

***

Цирковые фургоны уже стояли в привычном порядке, рядом с большим помещением, Марья назвала бы его сараем. Но внутри была сцена, на которой уже прогоняли свой номер Эни и Дени. С потолочных балок свисали простенькие светильники. Лавки, пока сложенные у стен, оставляли середину помещения пустой. Впритирку к стене сарая стоял фургон Джоди, в нем мерно стучал движок электрической машины. Так называли здесь генератор, и первые клиенты уже ждали своей очереди запечатлеться для потомков.

Ник, стоя спиной к двери внутри помещения, что-то высматривал на потолке, и женщина поторопилась ретироваться, пока ее не заметили. Она пробежала через двор образованный фургонами, развела руками, извиняясь перед Ло. Помахала Сонку, который надраивал до блеска медвежью шкуру, выговаривая одновременно Потапычу о недопустимости его поведения. Медведь лежал, развалясь, и млел, иногда глухо ворча и взрыкивая. Явно соглашался со всем вышесказанным и обещая вести себя прилично. Братья Джей только что закончили устанавливать шатер гадалки и теперь вытаскивали из грузового фургона доски. Майки уже унес в «сарай» молотки и ящик с гвоздями. Сашка пытался утихомирить ящерок. Предвкушая вкусности от благодарных зрителей, те устроили настоящую чехарду по выставочному павильону. Невс, проводящий мониторинг вверенной ему территории, отметил в «журнале посещений» появление в цирковом лагере Токей Ито. Но, сверившись со списком официально приглашенных гостей, докладывать никому не стал. Тем более индеец никаких враждебных действий не предпринимал, а очень даже наоборот - притащил на кухню двух индюков, уже ощипанных и разделанных. За что получил горячую благодарность и книксен от черной поварихи Тани.

А то, что потом он отправился инспектировать двор, ну так гость же! Подумаешь, послушал беседу Сонка и медведя, пощупал сохнущие на веревке черные футболки. Понаблюдал, как хозяин цирка вместе с двумя черными и одним китайским рабочими активно ремонтирует площадку из досок. Передвигаясь по ней на четвереньках, ибо подняться во весь рост, мешал низкий потолок. Так что с того? А смотреть, как Марья смешно прыгает по сцене, громко при этом топая, а потом, взяв в руки мяч, отрабатывает свой номер и вовсе неинтересно. Ему Невсу так точно. Стоит индеец, чуть ли не открыв рот, так странные эти люди, что с них взять. Вон и маскировочная расцветка с цветочками им не понравилась, а ведь эффективность стопроцентная. Да еще и ржали как кони, а потом ругались, вот и пойми их…

В общем, обычная подготовка к обычному представлению, которое тоже прошло вполне штатно. Если не считать происшествия с осветителем. Ник чуть не свалился со своего рабочего места, спасая «фею» из местного салуна. Девица забралась наверх с самыми добрыми, с ее точки зрения, намерениями. Но не учла позы, в которой ей пришлось передвигаться, наступила коленями на подол платья и растянулась во весь рост. Верхняя половина этого роста свисала вниз с настила, явив всем задравшим головы прекрасный бюст, выпавший из декольте. Бюсту было внове столь нетипичное положение его хозяйки в пространстве. Вот ругань мужчины, схватившего ее за талию, была наоборот привычна. Зал гоготал, дамы картинно закрывали глаза ладошками, но старались при этом не пропустить ни одной детали. Нику давали советы, как употребить в дело доставшийся ему трофей. Зрители с таким энтузиазмом принимали участие в неожиданном интерактивном развлечении, что следующий номер пришлось слегка задержать. И только после того, как девица утвердилась на полу зала, а народ слегка успокоился, представление продолжилось. За ужином все пересмеивались, но глядя на злобное выражение лица Ника, ни одной шутки по поводу происшествия не прозвучало. Зато отдали должное дареным индюкам.

- Ой, а как вы птицу выбираете, что она такая мягкая? - заинтересовалась Эни. - Мы подстрелили вот такого, - она соединила руки в кольцо, обозначая объем тушки. - Так он был жилистый как конь!

- Когда охотишься на дикую птицу, выбирать нужно индюка помоложе, - пояснил индеец, к которому девушка и обратилась. - А молодые птицы такими большими не бывают.

- Ух ты! Это мы что, патриарха стаи схомячили?!

- И жесткость нас не остановила... - хихикнула Стаси и смутилась, когда Токей Ито перевел взгляд на нее.

- Молодые зубы справятся с любым мясом, - он улыбнулся девочке и получил ответную улыбку.

- Дикая птица? - Джонатан выделил главную для себя информацию и кивнул на почти пустые блюда. - Значит ли это, что данные особи жили не в дикой природе?

- Они жили на ферме «Веселый барсук» и приехали на ярмарку битыми тушками, - индеец развел руками, и в его улыбке появилась толика лукавства. Народ оценил юмор ситуации, весело давая советы Эни, как проводить замеры индюка, прежде чем его уохотить._

Токей Ито улыбался, за этим столом улыбаться было очень легко, но внимательно следил за разговором, жестами и выражением лиц. И не чувствуй ходоки эмоциональный фон гостя, никогда не догадались бы о крайней степени его заинтересованности. Этот интерес вызывал нешуточную тревогу у Ло. Он уже давно понял с каким наблюдательным и умным человеком столкнула их судьба или чертов Дым. Вот во что выльется эта встреча в дальнейшем, предсказать не брался.

- Марья, - холодно-звенящий недовольством голос Ника привлек общее внимание. - Вот нормальный человек, - он ткнул пальцем в сторону индейца. - Просто пошел и просто купил! А ты?! Я хотел бы знать, что за представление с аукционом ты устроила на ярмарке из-за драного одеяла?

- Да самое обыкновенное, - спокойно пожала плечами обвиняемая. – Правда, это было предложение нашего знакомого шерифа. Не хотел он с теткой Стабс ссориться из-за одеяла, вовсе даже целого и очень красивого, - женщина дурашливо пожала плечами. – Аукцион, к тому же, он не в первый раз проводил. Поторговались мы к всеобщему удовольствию, развлекли народ, сделали рекламу нашему цирку... Мастерица тоже осталась довольна, - Марья резко оставила дурашливый тон. - А вот дамочка Стабс обозвала меня проходимкой, воровкой и цыганкой.

- Тебя?! - изумилась Зара. - Она что, совсем слепая?

- И еще призывала шерифа меня арестовать и очень сильно обозлилась, когда поняла, что мы с шерифом знакомы...

- Просто повернуться и уйти ты, конечно, не могла? - Ник не думал отступать. На него с удивлением уставилась не только Марья, но и все остальные. А Федор Артемьевич даже выругался шепотом от полноты чувств.

- Знаешь, мистер Ротрок, когда тебя обхамят, ты можешь утереться и уйти, это твое полное право...

- Конечно, твое право заводить нам очередных недоброжелателей среди руководства города. Ты хоть знаешь, чья это была жена?

- Мне плевать, чья жена эта фря. Я не серебряный доллар, чтобы всем нравиться, - ледяным голосом Марьи можно было морозить мясо. - Никогда амёбой не была и под руководство не прогибалась.

- Кстати, о сильных мира сего, - вступил в разговор Ло. - Тут перед представлением телеграмму принесли от мистера Шварца. Завтра он почтит нас своим присутствием. Очень просил не уезжать и его дождаться.

- Кто собирался уезжать-то?! - старик Федор грозно нахмурился. - Завтра два представления работаем. Раз тут такие сборы хорошие, спектакля ваша отлично пойдет.

- А девицу на осветительную площадку заманывать-таки будем? - хитро прищурился Изя. - Без ей, шоб я так жил, такого интересу таки не получится...

Под грохнувший хохот Ник вскочил из-за стола и, сжимая кулаки, унесся в свой фургон с такой скоростью, что Невс едва успел убраться с дороги.

-Да-а-а... Не думал я, что дядя такой нуб... - грустно констатировал Дени, глядя ему вслед, и сестра поддержала его молчаливым кивком.

Зара перехватила Марью на подходе к помоечной:

- Слушай подруга, а что одеяла у той мастерицы хороши?

- Очень! Так еще и необычные, там сложенные были, я на одном котов видела, а на другом, кажется, журавлей. Попросила принести все, что у нее готово на продажу к нам прямо сюда..

- Хозяйственная ты наша,- хохотнула цыганка.- Я тоже себе одеялко присмотрю, наши-то все старые, поистрепались совсем.

Легко сказать - будем работать спектакль! Сцена-то узкая, а куда на ней поставить ширму для главной злодейки? Хотя, нужно сказать, что помещение, гордо поименованное как зал для общественных собраний, имело широкий спектр применения. Тут устраивали самодеятельные спектакли, общегородские собрания и даже танцы. В зале по углам стояли печи, и зимой помещение отапливалось, так что зря Марья обозвала его сараем. Оно, как ни странно, было довольно хорошо приспособлено для выступлений. За сценой имелись две комнаты гримерки, для мужчин и женщин, как пояснили циркачам. К ним вели два коридора справа и слева от сцены, правая половина была строго женской, а левая - мужской. Там же в коридорах были двери наружу, и если по ходу спектакля персонажи выходили на сцену под ручку, то мужчина обегал здание по улице и входил в коридор женской половины.

- Что, и зимой тоже? - озадаченно поинтересовалась Марья и, получив утвердительный кивок, рассмеялась: - Представляю, как в Рождество сквозь метель бежит мужик и, заскочив в коридор, начинает стряхивать снег с тоги...

Представили живо и весело посмеялись, но особо расслабляться времени не было. У продавца шаров скупили весь летучий товар, и закрепили шары в виде радуги на заднике сцены. Белую занавесь из кисеи закрепили в полуметре от задника, она должна была олицетворять собой туман забвения. По задумке в нужный момент ее сдергивали, открывая разноцветье шаров. Белую ширму с подсветкой поставили практически в дверном проеме, предоставив главзлодейке пританцовывать в коридоре. С освещением возникла проблема, оно должно быть таинственным и зловещим, но не привлекать к себе ненужного внимания. Электрический свет для этого был слишком резок, а колеблющийся свет свечей был слишком пожароопасным.

- Деда! А если там, - Стаси указала пальцем на коридор, - поставить мамино зеркало, а перед ним лампу?

- Нет, - отрезал старик Федор. - Еще чего, зеркало не дам!

- Ну, деда-а-а...

- Федор Артемьевич, обещаем, что будем аккуратны, - заверил хозяина цирка Оле, и все дружно зашумели, подтверждая.

- Ладно уж, покажи, где взять, - старик махнул рукой внучке, и Стаси радостно заулыбалась. А старик, глядя в спины Оле и Робину, продолжил выдавать указания: - Да поаккуратней с ним! - и уже совсем тихо добавил: - Доча так любила перед ним наряжаться...

- Там шериф пришел с каким-то господином, - в зал влетел Сашка. - Они к мистеру Нику в фургон пошли!

- А нам это с какого боку? - недовольно поинтересовался дед.

- Так мистер Ник просил мастера Ло кофе сварить, - продолжил пояснять паренек. - У Тани так вкусно не получается.

Ло фыркнул, пробухтел что-то насчет внештатного повара и ушел в кухонный фургон.

- Там к нам гости пожаловали. - Оле с Робином осторожно несли большое ростовое зеркало в резной раме.

- Ну, шериф с кем-то - и что? - Федор начал уже злиться. Он тут вроде тоже хозяин, так чего его игнорируют?

- Да нет, не шериф, а местный Дени, с дедом, - качнул головой Оле, и, увидев, как дернулся бежать Дени цирковой, осадил парня: - Они Джонатана просят, а дед его злой такой, что только кусаться не кидается. И то, думаю, пока...

- Так! - Федор Артемьевич топнул ногой, привлекая внимание, и гаркнул: - Гости всякие побоку! У нас прогон, а не бирюльки! Дени, марш в коридор и выскакивай на сцену в этом твоем капюшоне!

Смех смехом и гости гостями, но старик был во всем прав! Через каких-то пару часов представление, а у них еще конь не валялся. Дени быстро натянул черную хламиду с капюшоном и с разгону вылетел на сцену. Только не учел, что его сестре захочется подшутить, натянув капюшон брата до самого подбородка, а сам он споткнется и полетит немного не туда. Парень, промазав мимо узкой щели между теневым экраном и кисейной занавесью, проскочил вдоль задника сцены и остановился, точно под радугой. От сцены его отделяла тонкая штора. Размытая фигура в черном потопталась, попыталась подлезть под штору, выбираясь на свободу. Коварная драпировка, как и задумывалось, упала с тихим шелестом. Открыв разноцветье шаров, и превратив Дени в задрапированную складками статую, над которой поднималось облачко пыли. На Эни смотрели осуждающе, а девушка стояла красная как вареный рак. Она никак не рассчитывала на такой оглушительный эффект.

- М-да! - сухо констатировал Федор Артемьевич. - Тряпку эту вытряхнуть и снова повесить. Да покрепче, а то во время представления свалится. А вы, молодой человек, - он обращался к наконец-то выбравшемуся на свет пареньку. - Неплохую задумку показали, - молодой человек откровенно вылупился на старика, ибо ни о какой задумке он и не помышлял. – Злодеи за шторой могут красться вместе с вашими чешуйчатыми, должно хорошо получиться.

- Когда вы будете со зрителями работать, как ведущий, то у детей спрашивайте, где, мол, злодеи? - тут же влезла Эни, повидавшая на своем веку достаточно аниматоров.

- Зачем это? - не понял Федор.

- Интересней так, - Эни была очень удивлена такой непонятливостью старого актера. - Зрители включаются в игру на раз.

Федор хмыкнул, но ответить не успел, в зал опять влетел Сашка:

- Теть Марь, там мистер и миссис Шварц приехали, и мистер Ник, вас просит прийти...

- А я тут при чем? - удивилась Марья.

- Мадам, - Федор Артемьевич взялся за голову и тоном гувернантки, повторяющей нерадивой ученице прописную истину уже в сотый раз, сообщил: - Вы являетесь ближайшей «родственницей» хозяина цирка и в таком случае, как сейчас, обязаны играть роль хозяйки.

- А-а-а... Это и переодеться надо, - заскучала женщина.

- И парик со шляпкой тоже надеть, - уже с явным злорадным удовольствием подсказал «учитель» в спину уходящей «ученице». - И соблаговолите не задерживаться, у нас вроде бы репетиция. Хотя я уже сомневаюсь…

Сомневался не он один, и только слегка прибалдевший индеец, сидящий в уголке, веселился от души.

Марья в версии «хозяйка дома, готовая принимать гостей», чинно приподнимая юбку платья, шла по двору. Задержалась на минуту, увидев стоящих в закутке Джонатана и местного Дениелса. Ее поразила ошарашенность на обычно спокойном лице аналитика. В таком состоянии Марья видела его только один раз, когда двенадцатилетняя племянница за какой-то час раздолбала дядюшку в новой версии «Логруса». Не случись это на плановом дежурстве по базе, вряд ли когда ходоки удостоились бы такого зрелища. Что же такое шокирующее говорил ему экспрессивно размахивающий руками гость? Джонатан, поймав удивленный взгляд женщины, моргнул и коротко напомнил по связи.

- Тебя ждут, - не удержавшись, все же прошипел. - Ну, я этому Дени...

- Которому? - попыталась уточнить женщина, но ответа не получила.

В хозяйском трейлере витал запах хорошего кофе, и было тесновато от гостей. Пока Марью представляли, она успела заметить, что единственная дама пьет чай, испытывая явное отвращение. Только непонятно, к самой чашке или к ее содержимому, что в обоих случаях было странным. Злой дед также презрительно гипнотизировал чашку с кофе. Получив положенное по статусу, надо сказать весьма скромное количество любезностей, Марья увела миссис Шварц к себе. Оказывается, женщина прибыла в столь сомнительное место как бродячий цирк исключительно для покупки брабантских кружев. Миссис Шварц держалась отчужденно, она явно чувствовала себя весьма неуютно среди разрисованных фургонов. На секунду замешкалась у лесенки, прежде чем подняться вслед за хозяйкой. Огляделась, остановившись в дверях, явно удивилась чистоте и вкусу, с которым были подобраны все детали обстановки. А еще легкому, чуть горьковатому, но очень приятному запаху, наполнявшему помещение.

- Вот, проходите, выбирайте, - пока гостья озиралась, хозяйка уже развернула тюк с кружевами и отошла в сторонку.

Гостья перебирала шали, прикидывала к себе, глядя в зеркало, и не знала на какой остановиться. В конце концов, вздохнув, аккуратно сложила в стопочку шали всех имеющихся цветов, белую мантилью и три кружевных воротника.

- Сколько это стоит? - женщина присела на стул и взглянула на кувшин, стоящий на столе.

- Желаете лимонаду? - вежливо предложила Марья, подсчитывая в уме стоимость кружевной кучки.

Дама вздохнула и кивнула, соглашаясь:

- Но если вы будете так любезны, не в той грубой чашке, что подали с чаем, - она слегка порозовела, понимая, что этим заявлением, возможно, обидела хозяйку и, оправдываясь, продолжила: - Я понимаю, что при вашей жизни на колесах, посуда сильно бьется. Но все же вот эти чашки гораздо приятней, - она указала на сервант. Марья на автомате кивнула и пошла доставать посуду, прибывшую с ходоками из их мира. Ошеломленно понимая, что роскошный сервиз, скорей всего, видят только жители цирка... Дама с удовольствием отпила напитка и напомнила:

- Вы так и не назвали цену...

- Возможно, о цене стоит сразу говорить с мистером Шварцем? - поинтересовалась Марья, помня здешние порядки.

- О нет, у меня самой достаточно денег, чтобы оплачивать такие мелочи, - недовольно отмахнулась дама, и Марья тут же слегка увеличила сумму, которую собралась озвучить.

- Видите ли, миссис Шварц, у нас скоро представление, и мы готовим для показа спектакль, - решив сократить момент торгов до минимума, Марья говорила без особых экивоков. - Мне еще нужно успеть отрепетировать свою роль. Поэтому я назову сумму, ниже которой цену уже не опущу.

Покупательница кивнула и вдруг улыбнулась, но услышав сумму, вскинула удивленно брови:

- Но простите, это слишком дешево!

- В Чикаго такая цена была вполне нормальной, - пожала плечами Марья. - Да и ваша падчерица особо не удивилась.

- Но у нас не Чикаго, а девочка была в такой прострации, что даже не запомнила, сколько заплатила! - отмахнулась дама. - Это стоит в два раза дороже, и я не хочу, чтобы из-за моего молчания у вас были неприятности с мужем.

- Это принадлежит лично мне, - завхоз кивнула в сторону кружевного развала. - И менять цену я тоже не собираюсь!

- Ах так?! Поскольку я собиралась потратить некую сумму на кружева, то я ее потрачу, взяв еще несколько вещей! - довольная, что последнее слово осталось за ней, миссис Шварц отправилась рыться по-новой. А Марья чуть не взвыла, вот уж управилась побыстрей, так управилась!

Спасла ситуацию Стаси. Бегом влетев в фургон, она выпалила:

- Теть Марь, там к тебе... - увидела незнакомку и тут же поправилась: - Миссис Марья, к вам пришла женщина с мальчиком, и у них во-о-от такие свертки.

- Спасибо, Стаси, скажи, что я сейчас подойду...

- Да ладно, ее уже Зара захапала... - донеслось уже с улицы.

- Так, я кажется, кому-то уши то надеру, - проворчала Марья, глядя вслед девочке.

- Пр-ряу-м-м, - свесилась откуда-то сверху рыжая морда. Пользуясь незнанием гостьей русского, Невс позволил себе высказать сомнение вслух.

- Исчезни, полиглот хренов! Тебя только не хватало! - возмутилась женщина на том же языке, посматривая, чем бы запустить в кота.

- Какая прелесть, - восхитилась гостья. - Он как будто разговаривал на каком-то иностранном языке! И если вы позволите дать вам совет - устройте аукцион, - тут она хихикнула, как девчонка. Марья поняла, что ее вчерашняя ярмарочная развлекаловка уже стала достоянием широкой общественности. - Поверьте, в этом городе многие захотят поучаствовать.

- А мужья этих многих меня потом кирпичами не закидают? - выгнула бровь завхоз.

- Все может быть, - миссис Шварц уже откровенно смеялась, растеряв где-то свою холодность. - Но скорей, наберут коровьих лепешек!

Двор встретил женщин напряженной тишиной. Бледная Зара сидела, закрыв глаза, а посетительница стояла не менее бледная, судорожно прижимая к себе сверток. К ней жался мальчишка лет десяти на вид, держа за ручку ящик на колесах, полный свертков.

- Хм, что тут случилось? - скорей, сама у себя, чем у спутницы, спросила Марья.

- Не верю гадалкам, - тихо, но убежденно произнесла за ее спиной гостья.

- И правильно делаете! - согласилась так же тихо Марья. - Только Заре верить нужно. Во избежание... - и решительно направилась к мастерице. Та, увидев знакомое лицо, явно приободрилась и даже попыталась улыбнуться, лицо мальчика, наоборот, стало еще более настороженным.

- Вот, - мастерица быстро развернула сверток и раскинула на столе покрывало. - Вы вчера хотели купить, но эти я на торге не раскладывала. Может быть, какое-то понравится...

- Уже понравилось, - только и выдохнула Марья. Если бы это было дома, то все охарактеризовали бы работу, как выполненную в японском стиле. Но мастерица явно такого стиля не знала, а посему это был ее личный креативный вкус. Желто, черно-бежевый фон, посредине расчерчивали тонкие квадраты, по которым летели журавли. И если Марья была в восторге, то миссис Шварц пребывала в недоумении.

- Тогда второе смотреть не будете? – осторожно спросила мастерица.

- Как это не будем? - изумилась Марья. - Еще как будем! Показывайте немедленно, - и, увидев содержимое второго свертка, выдохнула не менее восторженно: - О-о-о!

Это была классика, на фоне цвета топленого молока, расположился узор из квадратов коричневого и терракотового цветов. Обрамленный узорами вышитыми тонкими шнурами из шелка.

- Миссис Ротрок, зачем вам оба? Мы вполне можем поделиться... - вкрадчиво предложила миссис Шварц, гладя тонкими пальцами край покрывала.

- Нет уж, простите! Я беру оба! А так же те, что я еще не видела... - Марья повернулась, загораживая собой стол. - Мы вот завтра уезжаем, а вам под заказ сколько угодно еще сшить могут! Вы ими даже торговать сможете, если магазином озаботитесь... Да и тканей у меня прикупить можете, их еще много, и разных!

- Магазином... - дама еще раз посмотрела на раскинутую на столе красоту, но уже совсем по-другому оценивая то, что видит. - Это нужно обдумать...

- Ты бы не про магазин бы думала, красавица, - вступила вдруг в разговор пришедшая в себя цыганка. - А как в детской две кровати для дочерей поставишь, и какими покрывальцами их прикроешь.

-Дочерей?! - бедная миссис Шварц была похожа на вытащенную на берег рыбу. - Но я не...

- Не... - Зара хмыкнула насмешливо. - По дороге сюда разве дурно не было?

- Но это от рыбы, что я за завтраком съела! - женщина была искренне возмущена.

- Дорогая, - вмешался в разговор мистер Шварц, он уже какое-то время молча стоял рядом, не мешая женщинам. - Я тоже ел эту рыбу, но чувствую себя прекрасно, - мужчина довольно улыбался, глядя на жену, эта старая цыганка ему тоже кое-что обещала. Потом он обернулся к мастерице: - Миссис, э-э-э?

- Миссис Спайс, - представилась женщина.

- Так вот, миссис Спайс, судя по горящим от предвкушения глазам миссис Шварц, - он слегка поклонился в сторону своей жены. - Ваша работа может представлять интерес не только лично для нее. Я человек деловой, и поэтому хотел бы купить у вас, мэм, всю уже готовую работу. Посмотрим, будет ли это продаваться и насколько хорошо.

- Готового уже нет! – Марья не собиралась уступать.- И раскроенного нет! А вам еще нашьют.

- Оно продается! - вдруг вылез из-за маминой юбки мальчишка, не обращая внимания на реплики женщины. - А Стабсиха маму обворовывает!

- Молодой человек, нельзя бросаться такими словами, - укоризненно попенял ему мистер Шварц. - Или у вас есть доказательства? - мальчик надулся и опустил глаза.

- Видимо, ваша гадалка права и мне нужно самой решать, как жить, а не идти на привязи за слепым поводырем... - она вздохнула, обвела глазами заинтересованные лица, но заговорила, обращаясь к мужчине. Уж она-то хорошо знала, кто главный в этом мире. - Мистер Шварц, я вдова, своих родных у меня нет, а после смерти мужа мы остались с сыном и свекровью. Она очень добрая женщина, но живем мы только на то, что я выручу с продажи одеял. Миссис Стабс скупает все сделанное мной за бесценок и перепродаёт в своем магазине куда дороже. А теперь она хочет, чтобы ее человек женился на мне, и тогда я стану ее рабыней. Она злая женщина.

-Настоящая бизнес леди…

- Ага, не там и не тогда родилась…

- Хм, мадам, у вас правильная речь, - отметил Шварц. - Вы получили образование?

- Да, я закончила школу для девочек, - женщина грустно улыбнулась.

- Тогда, - мужик очень характерно выпятил вперед челюсть и стал похож на решительного бульдога, - возможно, вы захотите сменить место жительства и поселиться на нашем ранчо?

И не успела ошеломленная женщина что-либо сказать, как мальчишка выскочил вперед, обхватил мать за юбку и так тряхнул, что она покачнулась.

- Мама! Едем!

- Едем... - как эхо отозвалась женщина, широко распахнув глаза, но тут же очнулась: - Но где мы будем жить? Тут у нас домик, хоть и не очень большой. Да и захочет ли бабушка переезжать, у нее тут подруги...

- А не захочет, так кто ей доктор? - сверкнула Зара глазами. - Ты для себя решай, да для сына, а она уж как захочет... Подруги! И много вам ее подруги помогли?!

- Нет, - женщина покачала головой, потом решительно кивнула: - Мы едем!

- А вот ты, красавица, - переключилась Зара на миссис Шварц. - Спросила бы нашего дохтора, что тебе есть, а чего не надо. Ты не смотри, что он толстячок, да еще и узкоглазый, но дохтор знатный.

- К сожалению, мистер Ло уехал освидетельствовать миссис Стабс, по поводу болезни сердца, - сообщил еще одну новость Шварц и пояснил столь странное приглашение заезжего врача весьма богатым человеком. - Мы уже знаем о чудесном излечении дочери мэра...

- Бедняга Ло, он от этого «чуда» вовеки не отмоется... - закрыла глаза Марья.

- Мисс Ротрок, поясните мне, если сможете, - поинтересовался немец. - Когда мистер Стабс рассказал о частых обмороках жены, ваш доктор задал странный вопрос, получала ли миссис Стабс травмы после этих падений. Например, ударялась ли она головой, были ли у нее синяки или переломы? Получив отрицательный ответ, мистер Ло улыбнулся вот так же, как улыбаетесь вы… И моя жена!

А женщины уже не улыбались, а откровенно смеялись. Все четверо.

- Дорогой, пойдем, я расскажу тебе, как нужно правильно падать в обморок, - миссис Шварц взяла своего мужа под руку. - Но учти, это страшная тайна всех дам!

- Дорогая, и ты не побоишься эту тайну открыть? - мистер Шварц приобнял свою жену за талию.

- Конечно, дорогой, я же не собираюсь этой тайной пользоваться...

Женщины, глядящие вслед супругам, улыбались, ведь так приятно видеть счастливых людей.

Мастерицу и ее сына усадили на краю стола с чаем и пирогами, а сами принялись разворачивать все свертки из тележки. Эни, повизгивая от восторга, ухватила одеяло с кошками, и второе с волнистыми цветными полосами, создающими эффект объема. Стаси понравилась форменная клумба, к которой шли такие же клумбы подушки. Сестренка Ю схватила фракталы из ромбов, а Зара два ярких пестрых одеяла. Для Аи тоже нашлась клумба, чуть поменьше, чем у Стаси. Девочка даже отдала танцовщице одну подушку, взамен получив другую - в девочках.

Когда из очередного свертка появился осенний лес, Марья выхватила его и прижала к груди. Моё! Мастерица сидела, сжимая в ладонях чашку так, что побелели костяшки пальцев, а из глаз текли слезы. Мальчишка непонимающе смотрел то на маму, то на восторженных женщин, и недоумевал, почему она плачет, ведь все так хорошо… И пироги такие вкусные!

Марья вернулась на репетицию как раз вовремя. Все промежуточные стадии переработки представления под маленькую сцену, уже прошли, и осталось только в последний раз уточнить, кто откуда выходит и куда девается потом. А вот доку Ло повезло меньше. Он вернулся после освидетельствования в последний момент, когда зрители уже заполняли зал. И надо сказать заполняли весьма живо. Так же живо обсуждали, будет ли сегодня девчонка выпадать сверху. Ибо вопрос, случайность это или ушлые цирковые все подстроили, так и остался неясным. К цирковым лезть с вопросами дураков нет, а девчонка только загадочно улыбалась и закатывала глазки.

Ло на ходу объяснили, что выходить надо вот из этого левого коридора и вдоль стеночки злодейски красться за Дени. Верней за Фен, которой Дени будет давать кусочки яблок. И ты возьми, будешь давать Шену. Зачем? Яков сказал - надо! Чтобы ящерки были похожи на дрессированных, а то больно умные. Ну, вот дойдете до конца, и уходишь в правый коридор. Только осторожней, а то пойдешь в зеркало! Какое? Старик Федор отжалел, его Стаси упросила, здоровенное такое, ростовое. А оно коварным оказалось, когда перед ним керосинка не горит, оно, пакостное, коридором притворяется. Что ты говоришь, Ю? Там Киа стоит? Раз Кианг регулировщиком работает, то уже никто никуда не войдет и не врежется, и не зацепится, а то все так и норовили...

И они пошли изображать криминальный элемент черной госпожи, дождавшись, естественно, отмашки от Федора. Одетый в роскошную униформу шталмейстера, он привычно вел представление. Правда, живейший отклик публики, реагирующей буквально на каждую реплику, его слегка озадачил. Не только дети вскакивали с мест и указывали пальцем на крадущихся темных. А когда Фен получила вместо кусочка яблока пустую ладонь, она решила играть роль дрессированной ящерицы до конца. И, недолго думая, от души тяпнула Дени за ягодицу. Парень от неожиданности подскочил и взвыл, но Федор «не заметил» и этого. Что тут началось в зале! Народ топал ногами, какой-то пьяный фермер обозвал Федора Артемьевича глухим чучелом и предложил пойти чистить конюшню. Кто-то свистел, остальные хохотали - кто над укушенным Дени, кто над теми недотепами, которые принимают все происходящее на сцене за чистую монету. В общем, безобразие, творящееся на сцене, было скорей студенческим капустником, и с пристойным представлением ничего общего не имело. Однако зрители этого не знали и аплодировали от души, а артисты, поймав пресловутый кураж, дурачились вовсю. И только Федор Артемьевич ошарашенно наблюдал со стороны за всем этим безобразием. Но под конец и он, махнув рукой на здравый смысл, влился в общее сумасшествие.

За обеденным столом усталые, но очень довольные цирковые, смеясь, обсуждали особо удавшиеся моменты. Ведь на сцене им самим смеяться было нельзя. Дени сидел немного боком и с упреком косился на Фен. Ящерка таки перестаралась с укусом и жутко смущалась, опуская нос к столу.

- Знаешь, Дени, тебя очень вовремя укусили, - Джонатан смотрел неодобрительно. - Иначе я бы тебя сам покусал. Вот зачем ты Дениелса насчет утопистов просветил?!

- Эмм... - весьма информативно промычал паренек, пытаясь понять, о чем речь. Вспомнил и пожал плечами: - Да так, к слову пришлось, я ему про кампанелловский Город Солнца рассказал. Вкратце.

- Умница! Хорошо еще Мора не вспомнил...

- Эммм...

- Вспомнил... - покивал аналитик. - Я бы на месте его деда тебя прибил. Только дед не знает, кто именно эту дурь в голову его внука вбил!

- Э-э-э? А он что?

- А он то! Собрался строить! Сначала в университет - учиться, а потом строить!

- Ему что, совсем шифер снесло?! И по округе раскидало! Я же просто к слову, о наилучшем справедливом обществе... Мы это недавно проходили.

-Лучше бы мимо прошел!

- Ты просто, а он уже и программу выработал, правда, то, что ты ему рассказал, он назвал бредом сивой кобылы в тумане, и действовать надо иначе!

- О как?

- Умный мальчик! - в один голос заявили Оле и Гари.

- Он решил, что все надо делать иначе и первым пунктом помириться с отчимом. Потому как их общинные устои куда ближе к идеалу, чем тутошняя жизнь, и за основу он хочет взять их поселок.

- Капец... - Дени побледнел. - И никак его не отговорить назад?

- Не-а. Там такой вулкан страстей, что меня чуть не снесло напрочь, - покачал головой Джонатан.

- Подвезли мальчика до дому... - закрыл глаза рукой от полноты чувств Ло.

- Ага, и никуда не вмешивались... - поддакнула Марья

- Да еще ты, Марья, со своими одеялами! - фыркнул Ник. - То аукционы устраиваешь, то закупаешь их оптом. Ну, куда тебе столько?!

- А и правда, куда? - тоже заинтересовалась Зара.

- Ну, Зар, твое же я верну, ты временно одолжила, - стала пояснять Марья, обращаясь к цыганке. – И вообще, себе я только три взяла… Или четыре? Остальные вот девушки разобрали, - женщина по очереди указала на Эни, сестренку Ю, Стаси, Аю и саму Зару. - Ну и одно в запас, мало ли где пригодится.

- Я сам за внучку заплачу, - оскорбился Федор.

- А я за сестренку, - поддержал его Кианг.

- Да флаг вам в руки! Я записала чего сколько стоит, хотите, платите сами, мне же экономия! - прищурилась и радостно добавила. - О! Я тогда куплю у нее все, что есть готового и почти готового. Сама закончу. Да и у меня тканей целая куча, чего там сложного кроить? Хотя миссис Шварц хочет тканей взять.

- Понеслось! Это уже переходит все границы… – буркнул проф.

- Ах так?! Вот сейчас у Джоди в фургоне распродажу кружев устрою! Как миссис Шварц посоветовала, - женщина кивнула на парня, который быстро дожевывал последний кусочек булочки и дохлебывал чай. Его ждала печать фотографий.

- Ой, тебе уже советы нужны? Что-то ты сплоховала, - съехидничал Ник. - Вот зачем тебе это надо?!

- Как это зачем?! – возмутился Федор. – Зарабатывать нужно везде, где можно! Сегодня зрители есть, а завтра не известно, вот деньги и пригодятся.

Марья радостно изобразила рукопожатие, а потом ехидно прищурилась:

- Вот слушай умных людей, набирайся жизненного опыта! А, кстати, Ло, что там с миссис Стабс и ее сердцем?

- Да ничего, здорова как кобылица, - Ло пожал плечами. - А всем предыдущим врачам она взятки давала, чтобы подтверждали ее болезнь.

- В обмороки падала, чтобы мужа пугать, - фыркнула Марья.

- Вот клятая баба! - покачал головой Федор. - Что ж его папаша натворил, что сыну такое счастье?

- Ой, это что? - Стаси пальцем показывала в сторону фургона. Из-под него выбрался Невс, в зубах он нес щенка, прихватив того за шкирку. Щен тихо болтался, покорно поджав хвостик. Невс прошествовал к столу, положил свою ношу на колени Ло, состроил брезгливую гримасу и доложил по связи:

- Вот, по-уд ко-улеса лез!

Ло поднял щенка и под восторженное сюсюканье сбежавшихся девчонок приступил к осмотру.

- Те-е-екс, ребенок явно хозяйский. Чистенький, упитанный и воспитанный... - заглянув под хвост, констатировал: - Мальчик. Окрас коричневый, грудь и полоса на морде белые, правая передняя лапа тоже. Глаза, - под новый взрыв сюсюканья девушки попытались отобрать щенка в личное пользование. Но попытка провалилась, ибо осмотр еще не был закончился. - Глаза голубые, чистые, - пальцы дока осторожно помяли животик щенка, потом он принюхался к пасти. - Дыхание чистое, живот спокойный... Порода дворняга!

- А вот и нет, - возразил Робин, он перехватил щенка, погладил висячие ушки, спинку и приподнял короткий хвостик. - Это аусси, пастушья овчарка, причем очень хороший. Не удивлюсь, если кто-то привез на продажу, да и не уследил за щенком. А цвет этот называется мраморно-красный.

- Даю спра-уку! Австралийская овчарка, в просто-уречье аусси, или осси - пастушья со-убака, выведенная в США. Какого хре-уна они ее австралийской обо-узвали, до сих пор никто не понял! Трудо-улюбивы и ответственны, ла-усковы и дружелюбны, стремятся угодить хозя-уину. Ги-упер активны и очень умны, - доложил Невс.

- И что бы мы без тебя делали, а Невсик? - иронично поинтересовался Джонатан и получил полный достоинства ответ:

- Блужда-у-ли впотьмах?

Девушки, наконец получившие малыша в свои загребущие лапки, сразу же кинулись его гладить, кормить и тискать. Но, к великому сожалению, наиграться щенком им так и не удалось. Малыш, устав, отрубился на полушаге и был уложен спать на подстилку. Куда к нему вскоре прилег Невс с брезгливо-высокомерным выражением на морде, однако изобразив из себя рыжую грелку.

Коренастый бородатый фермер, которого привел Сашка, радостно охнул и кинулся за своей спящей живностью. Резко остановился, и даже попятился, когда «грелка» открыла желтые глаза и зашипела, показывая внушительные зубы.

- Эт он чего? - изумился он, сдвигая шляпу на затылок.

- Ну, это он, того - охраняет, - пояснил Сашка. - Как-никак это Невс его из-под колес вытащил.

- И усыновил, - добавила Эни, а потом подозрительно спросила: - А он точно ваш?

- Дак точно! Дочка младша, дурища, взяла малого на ярмарку, а тут за ним ить смотреть надо! А она как в лавке ленты встала выбирать, так ить про все забыла! Я ее ужо так ругал, а она сидить да реветь, а ваш парень спасибо сказал, где малыш...

- А можно его у вас купить? - несмело спросила Ю.

- Дык я бы с радостью! - фермер хмыкнул. - Вижу, вы с собаками хороши, но мамка его ить старая ужо. Не знаю, будет у ней еще чего в следущем годе. Вот решил себе кобелька оставить, а остальные-то уже разошлись. Потому так свою дурищу и ругал! Ох ты ж, кака зверюга! - мужик вытаращился на Невса, который решил встать и потянуться, демонстрируя себя во всей красе. - Вам с такой и пес не надобен!

- Мря-я-я! - одобрительно взмуркнула зверюга и одним махом взлетела на крышу фургона, оттуда наблюдая за гостем.

- Ну, ить чиста тигра,- качал головой фермер, прижимая к груди щенка. – А, поди ж, малого пожалел...

Марья таки устроила распродажу кружев. Как точно выразился Изя, не столько желая сделать гешефт, сколько расчесывая кое-кому нервы. Вот чего Марья не ожидала, так это утомительности самого процесса. Некоторых покупательниц ей очень хотелось послать на прогулку по окрестным рощам. А одну так и по более интимному маршруту. Поэтому после вечернего представления, чувствовала себя как та канарейка из старинного анекдота, которую пьяный гость выжал в чай вместо лимона. И даже не заметила за ужином довольной физиономии Ника, чем это самое удовольствие изрядно подпортила. До своего фургона она добралась самостоятельно и уже приземлилась на край постели, когда Кианг тихо спросил:

-Марь, покажешь мне фотографию своей семьи?

- Нет, - она мотнула головой, посмотрела на огорченное лицо Кианга и добавила: - Ты считать умеешь...

- Да, умею, - теперь Кианг был полностью сбит с толку.

- И сразу начнешь считать, сколько мне лет...

- Не буду, - заверил ее мужчина.

- Будешь... - женщина вяло махнула рукой, села на постели и потянулась к комоду, достала из ящика маленькую плоскую серебристую коробочку, положила ее на столешницу. Нажала на средину, и в воздухе развернулся большой прямоугольный объем. В глубине которого среди сада стоял странных очертаний дом, похожий на перевернутый цветок лотоса. Марья мазнула пальцем по крышке, и на объемном снимке оказалась группа людей.

- Дедушка с бабушкой, папа и мама, - женщина ткнула пальцем в две пары. - Это вот мой старший брат и его семья, а это я и все мои. Доча с семьей и сын со своими.

Кианг открыл рот пытаясь задать вопрос, но Марья прижала палец к его губам и улеглась. Она заснула, едва коснувшись подушки, а Кианг смотрел на снимок. Где бабушка с дедушкой, а где папа с мамой, он понял не сразу. Потому что мужчины, казалось, были одного возраста, как и их жены. Присмотревшись, заметил, Марья с братом сильно похожи вот на этого мужчину, значит это отец. На семью брата он взглянул мельком, а вот ее семью рассматривал внимательно. Дочь и сына, которые смуглостью кожи, темными волосами и глазами, абсолютно не были похожи на мать. Ее уже взрослых внуков и девчонку лет пяти, в желтом платьице, у нее на руках. Еще одна внучка или правнучка?! Кианг взглянул на мирно спящую, молодую женщину и пробормотал сам себе:

- Лучше бы я считать не умел...

Он осторожно провел по крышке коробочки пальцем, как это делала Марья, и картинка послушно сменилась. Теперь он видел тот же дом, похожий на цветок, с надутыми ветром белыми занавесями в открытых то ли дверях, то ли окнах. Ведь не бывает таких окон до пола… Большую поляну перед ним, густо заросшую короткой кудрявой травой, на которой Марья играла с большим рыже-белым псом. Тот, кто снимал, видимо, окликнул женщину, и она обернулась, вся еще в игре и движении. Летели волосы и легкая туника, летело все сильное тело, искрились смехом глаза и улыбка. Хотя Марья легко смеялась, но такой откровенно беззаботной Кианг ее еще никогда не видел. Мужчина вернул назад семейный портрет и вновь всмотрелся в лица. Дети…Смуглокожие, кареглазые и поразительно красивые. Сын явно военный, эта черная одежда не может быть ничем иным кроме формы. Да и выправка видна сразу. Дочь… Если бы он Кианг встретил такую девушку на улице, то не поверил бы своим глазам. Таких не бывает! Не на этой земле и не в этой жизни. Хотя муж дочери тоже красив, а уж их дети все в маму.

Отец и дед, а кажется – почти ровесники... Неужели они научились обманывать время и до конца жизни не стареть? Но как это возможно? Он еще раз покосился на спящую подругу. А понимают ли пришельцы из другого мира, какой ценностью обладают? Как много могут заплатить люди, чтобы сохранять молодость на долгие годы. И как это опасно для самих пришельцев…Нужно поговорить с Ло. Завтра же. Кианг задумчиво смотрел на коробочку, ему очень хотелось посмотреть все изображения, которые в ней есть, увидеть кусочек чужой далекой жизни. Но он сдержался, потом посмотрит вместе с Марьей. Он постучал по лампе, выключая 'светляк', и аккуратно лег на кровать. Однако Марья тут же завозилась, подкатилась ближе и уткнулась в его плечо. Кианг поцеловал белую макушку, женщина вздохнула, и ее тело расслабилось окончательно, привалившись теплой тяжестью к его боку. Сердце Кианга защемило от нежности. Днем можно притвориться любящей и нежной, можно изобразить страсть, особенно, если ты хорошая актриса. Но сейчас разум спал, а язык тела сказал, что эта странная и такая необычная женщина доверяет ему полностью. Не опасаясь ничего в этом мире, и улыбка сама по себе заползла на губы мужчины.

***

В небольшой лощине горел крохотный костерок. Его света хватало лишь на то, чтобы подсветить укутанную в одеяло фигуру. И хотя длинные волосы сидящего были заплетены в косы, вряд ли кто-то мог принять его за женщину. В висящем над костром котелке уже закипала вода, когда из темноты появился еще один индеец. Он молча кивнул сидящему и стал без спешки устраиваться. Развернул одеяло, завернулся в него и, усевшись, развязал сумку. Достал полотняный сверток, из него промасленный бумажный пакет, а оттуда жареную и уже разрезанную пополам курицу. Индейцы ели молча, ибо негоже болтать с полными ртами. И только обхватив ладонями кружку с горячим чаем, старший поинтересовался.

- Ты нашел следы?

- Да, отец, - молодой индеец кивнул. - Сначала я нашел место, где они делали плот из сухих деревьев. Туда они тоже приплыли, хотя я не знаю на чем, - его собеседник, а им был Токэй Ито, молча слушал сына, не перебивая того вопросами. - Сначала я искал следы на тропе, но понял, что они по ней не шли, и осмотрел берег. В воде утоплены очень большие корзины, топили их глубоко, но вода уже немного спала и стала прозрачней... Корзины кривые и видно, что их плели не наши женщины, - парень хмыкнул, выражая свое отношение к «умельцам». – Хотя, если их обтянуть шкурами, то даже на таких можно было бы плыть. Но у них не могло быть шкур!

- Значит, было что-то, что заменило шкуры, - сделал вполне логичный вывод старший индеец. - Остальные стоянки?

- Отец, я нашел, где они резали лозу для корзин, так они за ней ныряли! На ночь они нашли поляну совершенно не заметную ни с реки, ни с тропы. Но своих следов от реки, они не прятали. И у них была палатка, потому что в лагере нет веток, срубленных для постели. Костер они развели на песке, потом угли глубоко закопали, а песок разровняли. Это очень странные белые люди.

- Поэтому я остался рядом с ними, - индеец смотрел в костер. - Когда их девушка упала в воду, они просто стояли у перил, насмехаясь над ее дядюшкой. Вот он себя вел себя как настоящий белый.

- Эта белая Эни отлично плавает, и бегает как настоящий воин, -ободрительно кивнул парень. – И совсем не испугалась.

- Скво по имени Марья знает меня, а я никогда ее не видел. После того, как я назвал свое имя, она стала обращаться ко мне как к давно знакомому и очень уважаемому человеку... Как если бы это была Кэтрин.

- Отец, но миссис Кэтрин знает тебя очень много зим! - молодой индеец уставился на отца.

- Когда я спросил: откуда у них спелые вишни, - продолжил Токэй Ито, - она посмотрела на меня и сказала, что слишком меня уважает, чтобы врать, а сказать правду она не может... Но мы назвали свои имена всего полдня назад

- Ого! - сын удивился уже по-настоящему, потом, недоумевая, пожал плечами: - А еще я не понимаю, почему они все слушаются этого толстого китайца, как будто он их вождь. Он же смешной!

- Потому что он вождь. Ты видишь только то, что он хочет показать чужакам. Если мы с ним выйдем в круг воинов, я вряд ли смогу его победить, - спокойно пояснил старший индеец, чем вызвал негодование сына, но не дал ему возможности возмутиться, потребовав: - Расскажи, что ты увидел в этом цирке?

Парень помолчал немного, ведь был он в цирке всего полдня да вечер, а потом отец отправил его с заданием. Но как всегда, он подмечал все вокруг, как подобает индейскому воину-разведчику. Во время обследования берега успел обдумать все, что увидел и услышал.

- Старики - они сами по себе, черные люди отдельно, они просто работают. Дети хозяина, семья кузнеца и черный полисмен стоят рядом с ходоками - и он точно перечислил имена команды. - Они другие, говорят по-другому, двигаются, и они все воины. Даже эта девчонка, что в воду упала! Отец, она ни разу не пожаловалась, только смеялась, даже когда замерзла под конец. Знаешь, как они на берегу с этим белобрысым верзилой грелись? Они танцевали! Почти как с братом потом на сцене. Только этот Оле ее в воздухе так крутил - любая бы визжала, а эта хохотала. А тот молодой индеец, Сонк, он ведь лакота, но не захотел со мной говорить, просто промолчал и ушел. Он так похож на Далеко Летящую Птицу! Как сын.

- Сын шамана мальчиком утонул в Миссури...

- А если не утонул? А его просто унесло? Его же так и не нашли! - с горячностью присущей юности воскликнул молодой индеец.

- Если это и так, то воспитали его эти ходоки, он такой же, как они. - Токэй Ито кивнул своим мыслям. - Что еще?

- У этого, которого зовут то Оле, то шведом, жена чернокожая! Я слышал, как он их повариху ругал, когда ведра с водой у нее отнял. А потом этих дежурных по кухне ругал, что отлынивают, и ворчал, что у него дома такая же точно, что по цвету, что по упрямству.

- Как ты узнал, что их называют ходоками? - задал следующий экзаменационный вопрос отец.

- Да эта Маря, - парень так и не смог произнести имя женщины правильно, - скомандовала девушками «жгем!», и они все кинулись на сцену. Я думал, они жечь что-то будут и стал оглядываться, что именно. А тот, в красивом мундире, засмеялся и сказал, что эти ходоки так чудно говорят. Жечь, значит танцевать надо так, чтобы пар из ушей шел. Но и пара у них не пошло!

Токей Ито рассмеялся, таким недоуменным было лицо сына.

- Ты сумел понять то, что ты услышал и увидел. Ибо смотреть и видеть - это совсем разное, - похвалил сына индеец. - А те слова - это называется жаргон, хотя я тоже не слышал такого в цирке. Ты помнишь, что я и твой дед Матотаупа выступали в цирке белых?

- Да, вас послали вожди, чтобы узнать как можно больше об обычаях белых людей. И Матотаупа погиб как воин, исполняя свой долг!

Старший индеец прищурился, глядя на угли, по которым пробегали язычки пламени. Аккуратно положил на них несколько небольших веток, дождавшись, когда они займутся веселым пламенем, поднял глаза на сына.

- В том цирке артист никогда не помог бы поварихе нести ведра. Униформистов и конюхов ни за что не посадили бы за стол с артистами. Даже сидеть рядом не позволили бы, не то, что есть с общего стола... Там раздавали пинки и подзатыльники всем, кто слабее и моложе. Насмехались над старыми артистами, которые уже не в силах были работать как раньше. Медведя, привязали бы короткой цепью и избили бы до полусмерти. А твой дед умер задолго до своей гибели...

- Отец? - парень был явно ошарашен.

- Тебе уже пора узнать то, что знают твои старшие братья. Твой дед был могучим воином, но его победила огненная вода бледнолицых. Там, в цирке, он пристрастился к ней, и чуть не стал предателем. Он умер не как воин, когда стал, напиваясь, играть в карты, ругаться и валяться пьяным на земле. Погиб, шагнув под колеса повозки, потому что тоже был пьян, но смерть помогла ему не стать предателем... - Токэй Ито говорил внешне спокойно. Он рассказывает эту историю уже четвертому сыну, а все равно позор отца и бессилие, что не сумел тогда ничего поделать, больно жалили душу.

- Поэтому ты ненавидишь огненную воду и презираешь тех, кто ее пьет, - почти шепотом произнес сын, наконец, поняв подоплеку поведения своего отца. Пораженный услышанным до глубины души, он отвел глаза от костра. Он смотрел туда, где свет растворялся в темноте ночи, становясь сплетением изменчивых теней. Кочка, поросшая молодой травой и весенними цветами, открыла два светящихся желтым глаза. Медленно моргнула и уставилась прямо в глаза молодому индейцу. Эти кошачьи глаза с вертикальным зрачком, который становился то уже, то шире в такт мельканию света, вогнали парня в ступор. Потом он мотнул головой.

- Отец, там глаза, - он на секунду отвлекся, а когда посмотрел снова, никаких глаз, как и самой кочки уже не было...

- Духи прерий всегда рядом с нами, - Токэй Ито усмехнулся, хотя его сын уже стал воином, но восемнадцать зим это так мало...

- Невс, скотина, ты что там творишь?! Какие, к хренам глаза пополам с духам?! - Ло был в ярости.

- Они ку-у-рицу ели, а она па-ухла! - оправдывался Невс, со спины которого пропадали последние цветочки, замещаясь рыжей шерстью.

-Тварь ты ненасытная! Вот сделаем, как Марья советовала, пошлем тебя мышковать! - пригрозил командир.

- У меня-у, заряд на во-у-семь планок, - попытался вызвать к себе жалость биофаг.

- Вот вставим тебе штекер под хвост, а разъем - в динамо машину, и зарядишься на все сто...- подбавил ужаса Джонатан, который на пару с командиром виртуально присутствовал у костерка.

- Я бо-ульше не бу-уду!

Отключив, связь двое мужчин задумчиво уставились на огонек керосиновой лампы.

- Ох, не зря нас на этот праздник пригласили... Может, ну его эти священные горы? - вздохнул Ло. - Уж больно не хочется подставлять Сонка под разборки его родословной. Ну, поедем вверх по течению Миссури, а там уж в прерии и мимо этого Блэк Хилса просочимся.

- Ты сам веришь в то, что предлагаешь? - усмехнулся Джонатан. - Если уж местное СБ нами заинтересовалось, то найти караван на равнине им раз плюнуть. К тому же, как это будет выглядеть? Мы уезжаем в безлюдье, вместо того чтобы поработать в более заселенной местности.

- Ладно, авось не съедят парня, в конце концов, прикинется «сыном полка».

- Вот на это можешь не рассчитывать, - опять обломал командира аналитик. - Парень от своей многочисленной родни не откажется. Для белых он любую легенду воспроизведет, а вот для такого знаменитого предка, как этот шаман, не захочет. И вообще, я не уверен, что там наши легенды прокатят... Подловят нас на несоответствиях на раз, как этот Токэй Ито, а там он не один будет на этом празднике.

- Ладно, пошли спать, поздно уже, - зевнул Ло. - Этот изверг, что Марья себе в мужья нашла, поднимет же на тренировку спозаранку.

- Ха! А сам что, не такой?! – насмешливо хохотнул Джонатан.

РЕШИЛА ПОХВАСТАТЬСЯ, ЧТО ВАШ АВТОР (ИЛИ АВТОРИЦА?)ТОЖЕ НЕ ЧУЖДА ТВОРЧЕСТВА К КОТОРОМУ НУЖНО ПРИЛОЖИТЬ РУЧКИ. Снежинки вырезаются просто ножницами:)))

Невс появился в лагере неслышной тенью и сразу отправился в кухню. Доклады о состоянии дел на объекте от своих автономных модулей он получил, как только те вошли в зону доступа. И теперь собирался спокойно подкрепиться. Хотя по дороге он поймал и схарчил трех луговых собачек, собственно, поэтому так и задержался. Еда - это святое! Если повариха утром обнаружит нетронутое подношение, то может и обидеться. Иногда поведение людей не укладывалось ни в одну схему, заложенную в его базе.

На стол, к красивой тарелке, он уже не лез, получив пару раз в нос неопасный, но очень неприятный заряд. Причем от попытки к попытке мощность разряда увеличивалась. После третьего раза кошак решил оставить эксперименты по добыванию чужих вкуснявок. Ему еду ставили на пол, в специально закрытой кастрюле. Невс легко ее открывал, а вот всякие пришлые козявки в еду не попадали. Уж за жуками он следить не брался.

Крышка, аккуратно снятая зубами, легла на пол, и биофаг уже впился клыками в кусок пирога, как сбоку мелькнуло что-то белое и призывно мурлыкнуло. Белая и явно породистая кошечка призывно изогнулась, а потом завалилась на спину и стала кататься по полу. Невс склонил голову набок, наблюдал представление, методично пережевывая при этом пищу. Кошка опять села и мявкнула уже возмущенно.

- Про-усти девочка, но ты-у не по адре-усу, - Невс облизнулся, кошка насторожилась, видимо, говорящие коты ей еще не попа-дались. Потом дернула головой и опять начала валяться. - Я все-у понимаю, но гормо-унов мне в бак недолили, - кошка вдруг с положения лежа рванула к коту, как заправский спецназовец. Ее глаза были просто одуревшими.

- Да что за?! - возмутился Невс, прихватил кошку зубами за загривок, выволок мгновенно обмякшую тушку на порог и уронил на землю. Застыл, сканируя окружающее пространство.

- Вау-у! Вот это-у да! - он рысью пересек двор цирка и вспрыгнул на фургон, в котором спали девочки. - Дево-учкам оно не надо, а оста-ульным… - кот ехидно ощерился.

Кианг проснулся от того, что замерз. Сквозь дрему он слышал, как на улице вовсю пели птицы, и явно пора было вставать на утреннюю тренировку. Ему почему-то было холодно. Оказалось, что накрыт он самым краешком одеяла, все остальное намотала на себя Марья. Кианг улыбнулся, ну что же, его честно предупредили о такой возможности. Марья сразу предложила спать каждый под своим, но он сам отказался. Теперь рассматривал плотный кокон, соорудить который во сне еще нужно суметь! Даже нос женщина спрятала в складку одеяла. Кианг наклонился и осторожно поцеловал Марью в уголок закрытого глаза, женщина что-то бормотнула, но просыпаться и не подумала.

- Солнышко, пора вставать, - тихонько позвал Кианг, высвободив из-под одеяла ухо спящей. Он настроился на долгую побудку. Для него стало полной неожиданностью, когда женщина сноровисто выпуталась из своего теплого лежбища и стала потягиваться. Левая рука и нога врастяжку, потом то же самое правыми конечностями, а теперь сцепить руки над головой и изогнуться туда-сюда. Кианг поспешно отвернулся. Нет, он с удовольствием посмотрел бы и дальше на то, как Марья приводит суставы и позвоночник в рабочее состояние. Это было необычайно красиво, но если он еще пару секунд посмотрит на это изгибающееся нагое тело, то никакой тренировки уже не будет. А будет продолжение сегодняшней безумной ночи...

Осторожно укладываясь с вечера рядом с любимой, он и подумать не мог, что проспит всего пару часов и проснется от страстных объятий. Дальше все завертелось и понеслось, горячие тела и губы, тихий смех и стон. Взрыв фейерверка то ли в небе, то ли в голове. Кианг не был завсегдатаем квартала красных фонарей, но и обета воздержания не давал, однако такое с ним случилось впервые. Да и многое другое тоже.

Мужчина потер рукой щеку, проверяя, как всегда, щетину, но почувствовал только мягкость кожи. Он все не мог привыкнуть, что после того чудесного зелья на долгие годы избавлен от утренней пытки бритьем.

Тренировка прошла в штатном режиме, хоть и за закрытыми дверями «концертного» зала. Расчистка его от скамеек пошла как разминка. Марья то и дело ловила себя на том, что глупо улыбается, отвлекаясь на Кианга. За что и схлопотала пару раз от посмеивающихся спарринг-партнеров, не сильно, а так, ради порядка.

За завтраком мужчины как-то странно переглядывались. Девчонки щебетали, как ни в чем не бывало, а три семейных пары улыбались друг другу весьма призывно. Ну, ладно Таня и Майки, у них еще медовый месяц не закончился, но Зара-то чего подмигивает Якову? Да и Ая с Биглем не отстают. Марья пару раз поймала на себе задумчивый взгляд Ло и слегка насторожилась. А когда командир позвал ее кивком, и вовсе обеспокоилась. Кианг поднялся вслед, и по плотно сжатым губам было понятно, что оставлять женщину одну не намерен.

- Марь, ты всем мужикам белье сегодня выдай чистое и за стиркой проследи, - с самым невозмутимым видом распорядился Ло, усаживаясь на свой спальный сундук, а гостям указывая на стулья.

- Хорошо, - растерянно согласилась завхоз. - Вроде только три дня назад меняли...

- Ну, если так и дальше пойдет, будем менять каждый день, как по системе де люкс, - покивал головой Ло. Кианг вопросительно смотрел то на Ло, то на Марью, но пока не вмешивался. А она, удивленно нахмурившись и пожав плечами, хотела встать. Но Ло жестом попросил ее остаться на месте. Быстрые шаги, и в двери вошел Джонатан, старательно гася улыбку.

- У всех одно и то же, - доложил он Ло. - Даже Потапыч свое получил! Теперь валяется на спине с довольной мордой. Недо-вольством фонит только Федор, да Изя ворчит, что впадает в раннюю юность, но таки он согласен. Неохваченными остались только девочки и Невс, да наши ящерки.

- Фух! А то я за Стаси волновался, маловата она еще, - выдохнул командир. - Интересно, почему?

- Не-увс постарался! - рыжее недоразумение сидело на узкой раме окна, свисая с нее в обе стороны, как мешок с песком. - Встроенная глу-ушилка... Окрестных четверо-уногих ждет демогра-уфический взрыв. К среди-уне лета. Ко мне-у тоже блонди-унка приходила, ели выгнал. Ду-ура.

- Вот какой ты негалантный, не мог даму ублажить, - фыркнул Джонатан, а Марья вдруг поняла, что сотворила этой ночью. Посмотрела на Кианга, но тот смотрел на кота. К тому, что эта неведома зверушка умеет вполне осмыслено разговаривать, он все еще не привык.

- Данная констру-укция подобные де-уйствия не предусматривает, - спокойно пояснил Невс.

- Насколько я заметил, то предусматривает, - не согласился с ним Ло.

Невс спрыгнул на стол, сунул голову между передними лапами и слегка сгорбился, явно рассматривая озвученные детали своего тела. Потом вернул голову в нормальное положение и заявил:

- Обма-ун зрения, муляж и издева-утельство!

- Ну и слава тебе, сисадмин и конструктор! - чуть ли не перекрестился аналитик. - А то ты бы нам наплодил полукиборгов...

- Ребята, - неуверенно начала Марья, которую обсуждение репродуктивных способностей Невса мало трогало, она думала совсем о другом. – Я, конечно, извиняюсь, что забыла спросонок шкатулочку открыть, но все же у меня мощности не те. Чтобы такие площади накрыть эээ… воздействием.

- Возможно, Кианг стал усилителем и вернул тебе эмоциональный заряд с избытком. А ты его опять выдала вовне, накрыв те самые прилегающие площади, - высказал гипотезу Ло.

- И возможно пару тройку циклов,- добавил Джонатан. – Кианг, ты уж проверяй вечером, включила ли Марья глушилку.

- Извините, ребята, - смутилась завхоз.

- По-удумаешь, психологическая разря-удка, - влез со своей оценкой вопроса Невс. – Поле-узно.

- Нет уж! Лучше скушать таблеточку от доктора Ло и никакой надобности в смирительной рубашке не будет... - погрозил док коту пальцем.

- Сказал бы я тебе, где ночевала твоя таблеточка, когда я ту крутую порн... хм, этот сон смотрел, - уже откровенно хохотал Джонатан, предварительно убедившись, что дверь за парочкой уже закрылась. - Но не буду, сам хорошо знаешь!

- Невс, вот почему ты фургон девочек прикрыл, а? - прищурился Ло.

- Ну-у, та-ум же Стаси была, во-усем ребенок, - кот благочестиво обвил лапы хвостом.

- Ну да, ну да! А фургон наших молодоженов перекрыть было слабо, - ехидно усмехнулся аналитик и попытался поймать кота за ухо, но Невс с места сиганул в окно. - Куда, сволочь рыжая?!!! - но ни ответа, ни тем более возвращения на разбор полетов от «кота» не дождались. - Когда вернемся, найду программиста и порекомендую ее в исследовательскую группу, - вынес вердикт Джонатан. - Такие таланты не должны пропадать. Это ж надо было такую вредную скотину создать...

- Ты заметил, что он слушается только прямых и четко сформулированных приказов?

- Еще бы, если есть разночтения, он тут же их использует! - согласился с командиром Джонатан. - Не прямые приказы он обходит виртуозно…

- Уга, прям набор отверток… - согласился с ним Ло.

***

Кианг посмотрел на растерянное, и даже потерянное лицо Марьи и взял ее за руку.

- Пойдем, прогуляемся? - тихо спросил он, уточняя, остается ли в силе их вчерашний план погулять по городу. Сегодня объявлен выходной. Ярмарка закончилась, но Джоди был завален заказами настолько, что не успевал сделать фотопортреты. Ему сейчас помогала вся молодежь, и Федор согласился отложить отъезд. Тем более что половину выручки парень отдавал в общую кассу.

Сам Кианг вышел к завтраку уже одетым для прогулки. Европейский стиль и истинно китайский, смешиваясь в его одежде, выглядели удивительно гармонично

- Пойдем, - женщина согласно кивнула и повернулась к проходу между фургонами. Оттуда на заплетающихся ногах вышел французский бульдог клоуна. Его язык свешивался из полуоткрытой пасти красной тряпочкой.

- Булька... - то ли позвала, то ли констатировала очевидное Марья, но пес даже ухом не повел, прошатавшись мимо. - Представляю, что подумают, глядя на его щенков, - пробормотала женщина, наблюдая, как собаку подхватывает на руки хозяин. И попыталась продолжить движение.

- Марь, тебе бы переодеться, и шляпку одеть, - придержал ее порыв кузнец. Женщина осмотрела свои шаровары, молча кивнула и быстро пошла к их фургону. Переодевание не заняло у нее много времени, но помогло прийти в себя и посмотреть на случившееся с юмором. К ждущему ее мужчине спустилась улыбающаяся дама, в хорошо сшитом прогулочном платье, с небольшой шляпкой на аккуратной прическе. Марья с удовольствием продела свою руку под галантно предложенный локоть, и пара чинно удалилась в город.

- Я понимаю, что ты ждешь объяснения, - попыталась начать разговор женщина, но Кианг, разглядев в ее глазах насторожённость, перебил:

- Знаешь, тут есть парк со скамейками и озером, в котором плавают утки. Их все кормят хлебом, - он мечтательно улыбнулся. Улыбка осветила грубоватое лицо, сделав его привлекательным. - Давай купим хлеба в булочной и посидим немного у озера?

- Давай! - в голосе Марьи послышалось явное облегчение. Они зашли в булочную и купили не только хлеб. Пахнущая ванилью и корицей сдоба тоже удостоилась внимания.

Марья машинально сделала себе заметку обязательно прикупить и заморозить весь ассортимент плюшек из этой булочной. Потом спокойно прошлись по аллейкам сквера и догуляли до озера. Время было довольно раннее, и конкурентов на кормёжку птиц не было. Хлеб закончился быстро, и умные птицы отправились по своим делам. Пара выбрала скамейку, стоящую в тени раскидистого дерева.

- Марь, я слышал, что говорили Ло и Джонатан, но... - начал объяснять Кианг и замялся, признавать себя полным невежей не хотелось.

- Ты не понял, о чем они говорили, - кивнула Марья, потом пожала плечами. - Я сама не понимаю, как это могло получиться лично у меня, - она вздохнула. - У двух сильных эмпатов такой фонтанный выброс вполне обычное дело. Но не в моем случае!

- Почему? - Кианг был искренне заинтересован.

- Потому что я не такой сильный эмпат, как Ло, например. Он, кстати, считает, что ты послужил зеркалом. То есть принял мои эмоции и вернул их мне, дополнив своими чувствами, и так по кругу. А я уже выбросила это наружу...

- Что выбросила? И вообще, что случилось-то?!

- Э-э-э? А ты... Хм... Всем в лагере, включая медведя, но исключая девочек, снились эротические сны. Ну, очень эротические... А семейные пары занимались любовью с утроенной страстью...

Кианг весьма экспрессивно что-то сказал на китайском, а потом расхохотался, откинув голову. Так заразительно, что Марья присоединилась к нему, а мужчина обнял ее за плечо и притянул к себе.

- Я-то не понял, почему ты извинялась! Но как мне показалось, недоволен был только старый Федор, - констатировал он.

- Не-а, это он просто характер показывал, а вот злился по-настоящему Ник, - замотала головой Марья, отдышалась и вздохнула. - Но все-таки нужно не забывать включать глушилку...

- Жаль, - мужчина вздохнул. - Но почему ты волновалась?

- Тебе все это могло не понравиться, и наши отношения на этом бы закончились, - напрямик объяснила Марья.

- Но ты же сама говорила, что «слышишь» меня, а я ведь не злился... - вконец запутался Кианг.

- Киа, в семье, где один из партнеров «глухой», другому пользоваться эмпатией можно только с согласия первого, - пояснила женщина.

- Так пользуйся! - уверенно разрешил мужчина. - Это ж очень удобно! Приходишь домой злой, как тигр, и жена сразу на цыпочках...

- Идет на кухню, - Кианг кивнул, соглашаясь такому продолжению. - Берет сковороду и ка-а-ак мужа в лоб приложит!

- Зачем?! - совершенно искренне не понял китаец.

- Сковорода, желательно, чугунная - самый лучший волчий, то есть тигриный успокоитель! - рассмеялась Марья. - Успокаивает злого мужа гарантированно и надолго! Тут главное не перестараться с успокоением.

Няни с детьми, уже гуляющие у озера, недовольно косились на хохочущую парочку. Такая на вид приличная дама, а так себя ведет... Да еще и с китайцем, здоровый вон какой, а она его и не боится. Этой даме вот тот господин подошел бы куда больше. Господин в тройке действительно подошел, и пара на скамейке смеяться перестала. Он что-то сказал с холодным выражением на лице, и дама, кивнув в ответ, о ужас, погладила китайца по руке! Две нянюшки, давние подружки, ахнули, когда этот узкоглазый поднялся, такой угрозой повеяло от его фигуры. Но, к сожалению, он просто повернулся и ушел к соседней скамейке, на которую и уселся. А как бы было интересно, если бы тут завязалась драка! Ох, сколько они могли бы потом порассказать интересного! Но, увы...

Разговор на скамейке между тем шел тихий, но отнюдь не мирный. Правда, начался не сразу, какое-то время мужчина и женщина сидели молча, однако мужчина не выдержал первым:

- И тебе совсем не интересно, почему я вас разыскал? - спросил недовольно Ник, ибо это был именно он.

- Раз пришел, то сам расскажешь, - безмятежно улыбнулась женщина. Но улыбалась она вовсе не собеседнику. Сидящий поодаль китаец вздрогнул при первых же произнесённых на соседней скамье словах и заоглядывался. Увидел рыжего кошака, к восторгу детей, играющего с летающим по ветру фантиком, и кивнул головой.

- Я, между прочим, сегодня всю ночь был с тобой, - почти зло сообщил Ник.

- И что? - Марья подняла бровь.

- Я опять был молодым! Я был счастливым! Я тебя трахал!!! - мужчина сузил глаза. Он не видел, как женщина, спрятав руку за широкой юбкой, загибала один за другим пальцы.

- Рада, что тебе понравилось, - даже не поморщившись от грубого слова, кивнула Марья.

- Когда я с тобой спал, в молодости, фонтанов не было! - уже шипел Ник.

- Может, нужно было еще и отдавать то, что получал от меня?

- безмятежно предположила Марья, загнув еще два пальца.

- Я тебя разыскал потом! Но ты была уже замужем! - это уже было прямое обвинение.

Женщина рассмеялась и пропела:

- «Сидит моя зазноба в высоком терему,

А в терем тот высокий,

Нет входа никому...»

-Восемь лет... Ты что, бабских романов начитался с их больными на всю голову героинями? Ник, ты что, искренне надеялся, что тебя будут ждать? После того как ты объявил о нашей свадьбе всей группе. Когда пригласил из всех на нашу свадьбу сразу после практики, а на следующее утро просто исчез. Молча, сменив все контакты, - поинтересовалась Марья, в ее голосе не было злости или обиды, только искренний интерес.

- В этом виновата ты одна! Нечего было скрывать из какой ты семьи! Сказала бы правду, и матушка...

- Женилась бы на моей семье... - закончила за него женщина. – Пиявок нам не хватало для полного счастья.

- Этот бездарь-детектив ничего не раскопал, но почуял, что под хвостом горит, и смылся!

- Все он раскопал. Очень талантливый человек, папа его ценит. Тогда служба безопасности нашей семьи не спала в оглоблях, и его тихо прихватили. - Марья все еще улыбалась, рассказывая. - Знаешь, папа тогда предложил мне на выбор: отдать заказчице собранный материал, открыть мое инкогнито, или оставить все как есть. Ну, ты понял, что я выбрала, очень уж верила в твою любовь. Правда, дура? - Ник зашипел, выругался сквозь зубы.

- Никитос…

- Не смей называть меня этим дурацким именем! Я Николас!

- Хм… Ник, пойми и прими, не торкнуло у меня ничего, даже когда тебя увидела впервые после твоего побега… И потом сколько раз мы виделись! Вообще не понимаю, чего ты вдруг так вздребездался?

- Проснулся сегодня и показалось, что я опять в походе, в палатке, с тобой, и даже не сразу понял, где я…

- Ну, извини, обещаю быть внимательной и включать глушилку…

- Да причем здесь это?! Просто бесит, что ты с ним …

- Ник, тебя точно по голове шибануло! – Марья уже конкретно офигевала от этого наезда, но все еще надеялась достучаться до мозгов собеседника. – Пойми, все прошло и прогорело, ты мне никто! С чего вдруг такой всплеск?! Ты же перед шерифом так красиво нас с Киа защищал…

- Но я не думал, что это серьезно!

- Вот где были мои глаза и мозги, что я не видела какой ты самовлюбленный индюк!

- Что?! Да я...

-Четырнадцать!

- Что четырнадцать?

- За наш разговор ты четырнадцать раз сказал «я», четыре раза «ты», когда меня обвинял, и ни разу «мы»... Разговор беспредметен, и он последний. Успокойся, Ник, мы друг другу чужие, как были, так и остались.

- Но почему тебе так хорошо с этим уродом?!!! - взвился Ник, и все, кто с интересом наблюдали за явно ссорящейся парочкой, получили то, что хотели. Марья коротко, без размаха ткнула мужчину под дых с такой силой, что тот, наклонившись вперед, опрокинулся со скамейки на четвереньки. Пока он пытался восстановить дыхание, женщина шипела ему на ухо, не хуже гремучки. Только погремушки на конце хвоста у нее не было и то, только за отсутствием хвоста.

- Слушай ты, козел! Еще раз вякнешь чего про Киа, и я тебе нос сломаю! И впредь постарайся обращаться ко мне только по о-о-очень важным вопросам... - она резко встала и повернулась, чтобы тут же уткнуться в шелковую рубашку Кианга. Марья вскинула глаза и резко выдохнула:

- Киа, нет! Это наше с ним прошлое, и мы, наконец, поговорили! - китаец взглянул на все еще пытающегося вздохнуть Ника. Взял свою женщину под руку, чувствуя, как ее потряхивает нервная дрожь, повел по дорожке. - Знаешь, вот смотрю я на него и думаю, как в юности гормоны мозги вышибает. Он же таким был всегда... И вообще, я почему-то такая голодная, что ужас.

- А как ты относишься к китайской еде? - вкрадчиво поинтересовался Кианг.

- Ну, если специй класть поменьше, то очень даже люблю, - Марья остановилась и уставилась на спутника. - Ты хочешь сказать, что тут есть китайский ресторан?!

- Если и ресторан, то очень маленький, но там-таки кормят, как говорит наш Изя, - улыбнулся китаец.

- Кого стоим? Куда ждем?! Этого винторогого с собой не возьмем! Облезет!

Китайское заведение было совсем небольшим, дверь и два окна по сторонам. Все это накрывал навес-маркиза красного цвета, над дверью с вывески улыбался смешной черно-белый медвежонок, а надпись с двух сторон от рисунка гласила - «MISTERS PANDA».

От всего этого повеяло таким родным и привычным, что Марья даже глаза прикрыла.

Пока Кианг беседовал с хозяином маленького ресторанчика, Марья с удовольствием осматривалась. Все было так знакомо: шелковые расписные фонари, свисающие с потолка, большие бумажные веера на стенах. Покрашенные темным потолочные балки, легчайший запах благовоний и сильный специй. Их провели в отдельную комнату, в сопровождении кланяющегося хозяина, китайца лет за сорок, крепенького как боровичок. Комната с традиционной китайской мебелью, с картинами, написанными на мокром шелке и расписанным фонарем, явно предназначалась для особых случаев.

- Ой, и настоящий крутящийся стол! - Марья подошла и легко толкнула круг в средине стола. Тот плавно сдвинулась с места, вращаясь. Женщина, улыбаясь, повернулась к мужчинам, увидела круглые от удивления глаза хозяина заведения. Вздохнула, в очередной раз прокололась и привлекла к себе ненужное внимание. Ну откуда среднестатистической миссис знать, что в настоящем китайском ресторане круглые столы с вращающейся серединой! Чтобы сидящие за ними люди не тянулись за понравившимся им блюдом, а просто повернули столешницу.

- Дорогая, я заказал нам обед, или ты хочешь сама выбрать блюда? - Кианг тоже понял щекотливость положения и поспешил вмешаться.

- Пусть. Узнаю, что ты любишь, - Марья, улыбаясь, уселась на невысокий диванчик. - Только у меня одна просьба к повару: специй положить на кончике ножа. Увы, мой желудок белого человека не приспособлен к настоящей китайской кухне, - хозяин заведения закивал, согнулся в почтительном поклоне и вышел.

- Да, Марь, ты его удивила просто насмерть, - улыбнулся Кианг. - То, что ты оглядывалась так, как будто встретила старого и доброго знакомого, это он пережил, хоть и с трудом. Вот столом ты его добила.

- Даже не представляешь, насколько знакомым! Мне даже показалось, что если я выйду за дверь, то окажусь напротив нашего офиса, - женщина закрыла глаза и помотала головой. - Вот такая же кафешка.

- И у вас много китайских ресторанов? - с недоверчивым удивлением переспросил Кианг.

- Да. И китайских, и японских, но их я не очень люблю, сырая рыба - не мое. Еще есть доставка китайской еды на дом.

- Даже так?!

- Поверь...

В дверь вкатился столик с заказанной едой, обслуживал их лично хозяин. Оглядев выставляемые перед ней кушанья и вдохнув их аромат, Марья повернулась к Киангу:

- Ты прямо мысли мои читаешь! Картошку под кисло-сладким соусом я просто обожаю! А уж пельмешки и подавно! - она быстро распаковала палочки и подхватила ими пельмешку размером с ноготь большого пальца, прожевала и восторженно зажмурилась. - Прекрасно, и специй в самый раз! Передайте огромное спасибо повару, - и запнулась, увидев изумлённое лицо хозяина, и его совершенно круглые глаза пялящиеся на ее руку с зажатыми в ней палочками. Он в очередной раз поклонился и быстро вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

- Киа, что на этот раз?!

- Палочки. Ты ими пользуешься, как настоящая китаянка...

- Да уж как-то привыкла с детства-то! - фыркнула Марья, закатив глаза. Вздохнула, посмотрела уже без улыбки и предложила. - Задавай уже свой вопрос...

Кианг промолчал, сделав вид, что очень увлечен разборкой салата на составляющие ингредиенты.

- Киа, я же чувствую, что тебе ну очень хочется задать пару десятков вопросов, но ты считаешь, что этим меня расстроишь, - вздохнула женщина. - Так давай сейчас все выясним и уйдем дальше по нашей дороге.

- Вы никогда не встречались с Ником после расставания? - хоть и с задержкой, но вопрос все же прозвучал.

- Конечно встречались! Первый раз лет через восемь. Вежливо раскланялись, обменялись парой ничего не значащих фраз. Короче, чисто светское общение и все, - Марья пожала плечами. – Да и потом сколько раз! Да мало ли что и когда было-то! Тем более после того инцидента с выяснением отцовства. Его маменька пыталась доказать, что мой старший сын от Ника. Потребовала генетической экспертизы... Ну и обломалась, отцом таки был Кай. И мы не виноваты, что генетика такой фортель выдала!

- Подожди! Но ты же сказала, что вышла замуж через четыре года после того как он сбежал? - глаза у Кианга были совершенно ошалевшие. Марья тяжко вздохнула. Вот зачем, спрашивается, было упоминать об этой экспертизе?!

- Понимаешь, мы живем долго, и внешне не стареем, но организм, он все равно изменяется. Поэтому, в наилучший биологический возраст, в промежуток между тридцатью и сорока годами, у женщины берутся яйцеклетки и замораживают. Предварительно проверив их на идеальное здоровье. А у мужчины берут сперму и тоже замораживают. Все это хранится в банке репродуктивной клиники. Спермой может воспользоваться любая женщина. Так что мужик и не знает, сколько у него детей по свету гуляет. Кто ж ему скажет... - Марья попыталась пошутить, но у ее мужчины был совершенно офигевший вид. - Киа, для нашего мира это само собой разумеется. Мы не ждем, каким фасадом захочет повернуться к нам матушка природа. Зато наши дети почти всегда рождаются здоровыми.

Кианг тряхнул головой, пытаясь отогнать видение рядов стеклянных банок, закопанных в снег, и вернулся к началу разговора.

- Тогда я совсем не понимаю, чего он хотел...

- Да я сама не понимаю, - женщина опять пожала плечами. - Может этот сон, что вернул его в молодость, так его сорвал с катушек, что ему черепицу по округе раскидало...

- Погоди, дай я сам переведу то, что ты сейчас сказала! - засмеялся Кианг.

- А я говорю, что мне нужно поговорить с этой женщиной, и плевать я хотел с кем она там! - раздался из-за двери громкий голос. Дверь распахнулась, чуть не с пинка, и в комнату ввалилось трое мужчин.

Обедающая пара повернулась к неожиданным «гостям». Кианг слегка склонил голову набок, спокойно оценивая появившуюся троицу. Только выражение черных глаз походило скорей на взгляд крокодила, выбирающего, с какой из трёх жертв начать пиршество.

Марья же, на эмоциональном уровне чувствовала трех пацанов-подростков, поспоривших о чем-то, да и рассорившихся. Один был явно обижен, двое других излучали недоверие, и все были полны решимости доказать свою правоту. Такой явный диссонанс между видом троих мужиков лет по двадцать пять и их эмоциями, вызвал у нее невольную улыбку.

-Все хорошо, - поспешила она успокоить Кианга по внутренней связи. - Пригласи их за стол.

И тут же переключилась на посетителей, погнав в их сторону волну укоризны. Так добрая нянюшка пеняет своим расшалившимся, но любимым подопечным.

- Присаживайтесь, господа, - сдержано кивнул китаец, указывая на свободный диван напротив. По ставшим вдруг несколько растерянно-виноватым лицам мужчин он понял, что его спутница применила свои умения. - Если вы так хотели встретиться с моей женой, то...

- Возможно, захотите разделить с нами трапезу,- закончила предложение Марья, слегка окосев от того, в какую должность ее возвели. Надо же, женой!

Коротко переглянувшись, мужчины без возражений устроились на предложенных им местах. Все трое были среднего роста, неплохо сложены, и, судя по ширине плеч и отсутствию даже намека на животы, явно тренированы. Одеты были в хорошо сшитые добротные костюмы, а когда сняли котелки, то оказалось, что один из них блондин с вьющимися волосами, второй жгучий брюнет и третий шатен. Бакенбарды и усы были в наличии у всех троих, а вот короткая бородка, а-ля турецкий шах, только у брюнета. И надо сказать, она ему неимоверно шла.

-Занимаются боксом,- предположил Кианг. Он еще плохо умел пользоваться внутренней связью и потому говорил короткими чисто информативными фразами. - Двигаются так...

Дверь в кабинет еще раз открылась, и на пороге появился хозяин заведения, собранный, как сжатая пружина. Он поклонился, обращаясь к Киангу, что-то сказал на китайском, получил ответ и, явно успокоившись, шагнул внутрь.

-Извинился, сказал, его не было в зале, когда эти пришли, - перевел короткий диалог Кианг. - Но врет, старается сохранить «лицо». И передо мной и перед посетителями.

- Что ваша будет кушать? - вежливо поинтересовался у мужчин хозяин.

- Моя еще жить хочет, - заявил блондин сморщившись, но увидев поднятую в недоумении бровь Марьи, пояснил. - Знакомый тут поел, так потом даже к доктору обращался. Слишком тут все острое да с приправами.

- Ваша сказать, моя повара сделать без острого, - поклонился хозяин заведения.

- Для меня сделали как раз хорошо, без специй, - подтвердила его слова Марья и улыбнулась. - Но если вам захочется поострей, то тут есть очень хороший соус.

- Тогда мне то же самое, что ест миссис, - решился блондин, и указал на пельмени. - Правда, я не знаю, что это такое беленькое.

- Понятия не имею, как это называется в меню, но у нас, русских, это называется пельмени. И хотя мы их явно укра... хм, подсмотрели у китайцев, но искренне считаем своим национальным блюдом, - по губам хозяина заведения скользнула короткая улыбка. Брюнет заказал курицу, а вот шатен согласился только на чай и десерт.

- Итак, господа, о чем вы хотели со мной поговорить? - поинтересовалась Марья доброжелательно, продолжая прерванный обед.

- Наш друг, - шатен кивнул в сторону блондина, - видел вашу ссору на берегу озера и утверждает, что вы умете боксировать.

- Скажите, ваш друг часто вас обманывает?- поинтересовалась Марья.

- Мужчины возмущенно уставились на нее, потом «шах» довольно резко заметил:

- Кто вам дал право оскорблять нашего друга?

- Наверное, вы сами своим недоверием к его словам... – Марья пожала плечами. – Ну что ж, правы и он, и вы. Я не умею боксировать, но  действительно умею драться, - женщина с усмешкой взглянула на скептически скривившихся мужчин, но не дала им высказаться, добавив. - А еще я умею летать.

Подавились все четверо, причем Кианг в прямом смысле. Марья повернулась и от всей души хлопнула между лопаток кашляющего «мужа». Так, что он даже качнулся вперед, продышался и хрипловато поблагодарил за помощь.

Гости смотрели уже не скептически, а задумчиво, блондин же ухмылялся вполне самодовольно.

- Хм, удар у вас, миссис, и, правда, хорош, но вот про летать - это вы пошутили? - поинтересовался брюнет.

- Конечно! Но и то и другое утверждение требует доказательств, - женщина усмехнулась. Кстати, ела она уже вилкой, которую ей принесли вместе с палочками.

Нежданные гости, усевшись за стол, сразу же представились. Но Марья не напрягала память, а так и маркировала их по цвету волос. Уж слишком много людей встречалось в этой дороге. Запоминать имена тех, кто завтра останется за спиной, уже не было ни желания, ни возможности. У нее не фотографическая память как у Джонатана, и место в личной 'телефонной книге' уже давно закончилось... - Если вы не поверили на слово вашему товарищу, то почему поверите мне? - вопрос был чисто риторическим, да и как раз в этот момент принесли заказанную еду. Брюнет осторожно отправил в рот, кусок курицы, покрытый румяным кляром и усыпанный кунжутом, пожевал и изумленно воскликнул:

- Полный восторг!

Хозяин заведения поклонился, поставил перед шатеном коричневый заварной чайник из шершавой глины и такую же тарелку с пирожками.

- Я взяла на себя смелости предложить ваша пирожки.

Мужчина подозрительно покосился на друзей, активно и с видимым удовольствием уничтожающих принесённые им блюда, вздохнул и кивнул, соглашаясь. Посмотрел на небольшой пирожок с явным сомнением на лице.

- Попробуйте, - Кианг улыбнулся. - Начинка очень сочная, а тесто хрустящее.

- О, вы прекрасно говорите на английском, - изумился шатен.

- Спасибо, вы тоже, - вернул комплимент китаец, уточнив. - Ведь английский и вам не родной?

- Нет, - молодой мужчина хмыкнул. - Я родом из Голландии... Но откуда, ведь я говорю совершенно чисто?!

- Не совсем, - опять улыбнулся Кианг. - Мистер Шварц, так же как вы, твердо произносит окончания. А он немец по происхождению.

- Вы знакомы с мистером Шварцем? - изумился блондин. - Хозяином ранчо «Дубы и розы»? Но откуда?

- Дорога... - Кианг пожал плечами. - В долгой дороге встречается много людей. Одни запоминаются, мимо других просто проезжаешь...

- И все же, как решить наш спор? - решил вернуться к вопросу, который привел троицу в это место, брюнет. – И что вы имели в виду под умением драться?

- Всего лишь то, что могу постоять за себя, - Марья улыбнулась. - Вот муж научил...- и кому какое дело, что совсем не этот, да и начал учить совсем не муж.

- Но зачем, - еще больше изумились собеседники. - Вы же сумеете свою жену защитить!

- Если буду рядом, то сумею, - кивнул Кианг и спокойно уточнил. - Если меня не застрелят.

- Типун тебе на язык! - возмутилась Марья. - Защитить кого-то можно, если ты рядом, а если нет? Что остается женщине? Плакать и просить пощады? И что часто попадаются сердобольные бандиты?

- Хм, но все же это как-то... - замялся брюнет.

- У нас в Китае в семьях бойцов учат всех детей, и мальчиков и девочек, - подержал Марью Кианг.

- Но девочек, не особо налегая. Так, чтобы от двух мужиков отбиться могла, перед этим первого прибив… - коварно усмехнулась женщина. - Как твоя сестренка например.

- А вы может показать, как? - подались вперед мужики.

- Что, прямо здесь?

- Нет, тут не нужно, - серьезно мотнул головой блондин. Поднял голову, глянул на расписанные вручную фонари. Потыкал пальцем в бамбуковые коврики, на которых стояли пустые уже тарелки. Вздохнул. - Жалко маленькое это кафе.

Его друзья переглянулись, сделали большие глаза, и шатен осторожно проговорил:

- Ты конечно большой оригинал и весь город это знает, но устроить день рождения в китайском ресторанчике?!

- И устроил бы! - упрямо выпятил подбородок тот, потом взглянул на хозяина, принесшего счет, и с сожалением повторил. - Места мало - гости не поместятся.

- Да подумаешь! - отмахнулась Марья. - Если у вас возле дома есть сад, так в нем можно запросто все сделать.

- Хозяин! - не стал откладывать выяснение вопроса блондин и сразу поставил перед появившимся китайцем конкретную задачу. - Ужин на сорок персон в саду сможешь сделать? - получил молчаливый кивок, совмещенный с поклоном.

- А фонарики и гирляндочки развесить на ветках, музыку ветра, там же, чтобы звенела нежно. А в отдельной палатке кухню поставить? - набросала вводных Марья и тоже получила кивок.

- Кухню зачем? - не понял прикола будущий новорожденный.

- О-о-о, знаете, какие чудеса повара китайцы с ножами творят?! Цирк отдыхает! - встретила острый взгляд хозяина заведения и осеклась.

- Это и, правда, можно сделать? Сад убрать и чтобы еда была такая вот, - он кивнул на пустую тарелку. - Вкусная и не острая? - уточнил блондин. Опять получив утвердительный кивок, возликовал, вот уж в оригинальности его вряд ли сумеют переплюнуть.

- Все это хорошо, но хотелось бы увидеть как вы, миссис Ротрок, сможете уложи... хм - брюнет видимо понял насколько это слово двусмысленно звучит и заменил его другим. - Победить хотя бы одного мужчину. Возможно, вы будете так любезны, пройти с нами в наш борцовский зал и там, на ринге... - он замолчал,  под весьма недружелюбным взглядом Кианга  и поежился.

- И вы согласитесь, чтобы вас при всем честном народе роняла на пол дама? - с милой улыбкой поинтересовалась Марья.

Выход из положения предложил все тот же хозяин заведения, заявив:

- Моя иметь комната для занятий зима и дождь.

Комната была весьма хороша, просторная, с ровным, чисто вымытым полом. И что уж вовсе странно, без характерного для всех спортзалов, даже кондиционированных и дезодорированных, запаха трудового пота. Даже минимального запаха! Мужики посмотрели на дружно разувающийся народ, и тоже попытались снять обувь.

- Нет, нет!- воскликнула Марья.- Вам и с непривычки, без обуви будет неудобно.

Китайцы, остались вроде спокойными, но слегка распахнувшиеся глаза и волна изумления и недовольства была явно ощутимой. Марья пошла в центр зала, повернувшись лицом к Киангу, сморщила и слегка зажала нос. Хотя это был жест для хозяина зала, и, судя по эмоциям, тот его понял.

- Ты себе вонь от их ног представляешь?! – обращаясь по связи, спросила Марья.

- Кхм, - ответ прозвучал предельно информативно.

Кианг вместе с хозяином, и не подумавшим уйти, присели в сторонке на коврике. Причем кузнец расположился так, чтобы краем глаза видеть лицо хозяина, уж больно пристальные взгляды тот бросал на его любимую.

Марья попыхтела, сетуя на тяжесть в желудке, что после такого обеда не удивительно. Хотя ничего особого она показывать не собиралась, так азы. Начала она мастер класс с освобождения захвата за руку. «Ученики» поразились простоте приема, ведь нужно было всего лишь с силой провернуть руку в сторону большого пальца, держащего. Тут же начали репетировать друг на друге. Потом была демонстрация освобождения от захвата двух рук и сзади за руку и шею. Хозяин заведения осуждающе взглянул на Кианга, качнул головой и тихо спросил:

- Этому ее научил ты?

- Нет, у ее народа тоже есть семьи бойцов,- также тихо ответил Кианг.

- Мне показалось, что ты стал учить чужаков секретам наших воинов...

- Чужаков... - Кианг хмыкнул, хотя лицо его оставалось таким же бесстрастным, но в голосе слышалась насмешка. - Как долго это останется секретом? До первой драки твоих сыновей? Ты уехал из Китая и уже никогда не вернешься назад. Но и здесь будешь чужим, пока люди, что живут вокруг, будут для тебя лаовай «носатыми дьяволами» ...

- Марья, Кианг! Возвращайтесь домой, - ехидно пропел Оле по связи.

- У нас выходной - огрызнулась Марья, уронив чернобородого через бедро, и длинное платье ей в этом не помешало.

- Был да сплыл, через три часа представление.

- А мы тут китайский ресторанчик надыбали, - коварно подразнила завхоз. - Вкус-с-сный!

-У змея! - это был уже Ло.

- Ужин на всех закажи! - хором завопили практиканты.

Три часа до представления, времени вагон и дойти, и обед в желудке утрясти, все успеется. Так что причин бежать, теряя тапки, не было абсолютно никаких. Пара спокойным шагом продолжила прогуливаться, хотя направление держала в сторону циркового лагеря. Кианг поглядывал на свою спутницу и, хотя на ее лице играла приветливая улыбка, он видел, что женщина отнюдь не в радужном настроении.

- Марь? - Кианг заглянул ей в лицо.

- Что? - автоматически ответила та, продолжая что-то обдумывать.

- Ты зачем мой вопрос украла? - усмехнулся Кианг. - Это я хотел узнать, что случилось.

Женщина встрепенулась, возвращаясь в реальность, вздохнула и кивнула головой.

- Знаешь, в следующем городе буду сидеть в нашем фургоне безвылазно, а то надоедать мне это стало,- она огляделась, как будто впервые увидела улицу, в конце которой уже виднелся пустырь. - Смотри, хотела купить одеяло, а получился цирк с аукционом, разоблачение этой мадам Стабс и переезд вдовы-рукодельницы на пмж в другой городок.

-Куда? - переспросил китаец, услышав новый термин.

- Постоянное место жительства, - расшифровала Марья. – Дальше - больше. Пошли мы с тобой мирно прогуляться, уточек покормить и что в результате? Разборки с Ником. Вот надо было мне его бить? Хотя надо! Нефиг ему лезть, куда не просят. Но из-за этого появились мальчики-зайчики. И в результате мы прорекламировали китайскую кухню, адаптированную к европейским вкусам... Организовали хозяину ресторации заказ на мероприятие в саду, и если этот жук подсуетится, то через пару месяцев будет расширять зал своего ресторана.

- Еще как подсуетится! Вывернется, а все лучшее покажет! - согласился Кианг. - Ты бы видела, как у него глаза загорелись.

- Дальше, трое узнали, что есть вид мордобоя куда как интересней бокса. И если опять же не дураки, то додумаются, что если есть зал для занятий, то есть и те, кто в нем занимается. А уж договариваться, чтобы их учили, я за них точно не буду!

- Нам запрещают учить белых людей, - Кианг вздохнул. - Но мастер Цуй, возьмётся их учить, если конечно сами попросят. Его очень развеселил их щенячий восторг, от того, что ты показывала.

- Тогда еще и тренировочный зал расширит. Ха! На сто лет раньше, чем у нас! - женщина чуть не в ладоши захлопала, и, не дожидаясь наводящих вопросов, пояснила. - В Сиэтле жил китаец по имени Брюс Ли, он разработал свой стиль кунг-фу под названием джиткундо. Просто взял из всех видов единоборств самое удачное. Вообще был уникум по скорости и прочему, легенда единоборств. О нем и сейчас помнят! У нас помнят... И наплевав на все запреты, стал учить всех желающих.

- Вот и мастер Цуй сказал что, сколько бы камни ни заваливали горный ручей, вода все равно вырвется на свободу, - и без всякого перехода вкрадчиво поинтересовался. - А увидеть этого Ли как-то можно?

- Если у Невса в базах что-то есть и он сумеет адаптировать свой порт... Хм, извини, - женщина виновато вздохнула. - Если Невса уговоришь, то покажет, но будешь ему должен.

- Я ему и так должен за перевод твоего с Ником разговора, -  беспечно пожал плечами Кианг.

-Вот в свете всего вышесказанного буду сидеть в фургоне и шить одеяла!

- Думаешь, поможет? - вопрос прозвучал с большой долей сомнения.

- Не знаю, но попробую. Сколько можно? Надоело! - Марья вдруг остановилась и нехорошо сощурилась. - А если это так Дым развлекается, то я этого га... скучающего довольствия лишу!

Цирковой караван медленно двигался вдоль берега Миссури. Почему медленно? А как еще могут идти лошади, которыми почти не управляют? Возницы подремывали в своих удобных креслах, и только Ло, управляющего первой повозкой, взбадривали своими восторгами чешуйчатые ребятки. Их, наконец, выпустили на свободу. На радостях эти двое, пользуясь тем, что дорога шла практически по высокому берегу, плыли по реке. Они резвились, свистели и радостно шипели, как вслух, так и по внутренней связи. Все остальные «радиофицированные» товарищи давно отключились. Командир же наоборот был рад, что ему не дают отрубиться окончательно. Фургоны тоже казались пустыми, никто не смотрел в окна, не сидел в открытых дверях, свесив ноги наружу. Даже из кухни не распространялись вкусные запахи. Верховые кони бежали на шлейках, рядом с фургонами их хозяев. Все спали... А чего еще можно было ожидать после такого «выходного»?

Все началось с визита местного пастора. Мужчина средних лет настолько аккуратный и зализанный, что походил на манекен. Он был весьма симпатичным и хорошо это осознавал, держась так, как будто все время любуется собой в невидимое зеркало. Появился пастор перед самым обедом и его, естественно, пригласили за стол. Святой отец благосклонно принял приглашение и был усажен рядом с Федором. С удивлением оценил разноцветность сидящих за столом людей. Однако, когда все уже занесли ложки над исходящими паром тарелками с борщом, сурово нахмурился. Кашлянул и напомнил о благодарственной молитве за ниспосланный хлеб насущный. Не дожидаясь согласия хозяев, принялся читать молитву. Католики, сложив руки и опустив головы, последовали его примеру. Пастор закончил молитву и сделал разрешающий жест остальным, с поистине королевским величием, но... Оле кашлянул и сообщил, что он протестант и выдал короткую вариацию той же молитвы. Затем слово взял Федор Артемьич и отчитался перед руководящими структурами за православных, Изя за иудеев. За буддистов выступил Ло, естественно на кантонском диалекте. С такой душей подмяукивая, в конце строчки, что к нему присоединился Невс, оторвав морду от миски. Когда заговорил Сонк, пастор рыпнулся со своим мнением о дикарях, но его резко оборвали. Потом, уже выслушав благодарности индейца Великому Духу, пояснили, что в их бродячей жизни запас карман не тянет. А горних заступников много не бывает. Намечающуюся полемику прервала повариха Таня, похлопав своими карими глазищами, поинтересовалась, не подогреть ли борщ? Решили не греть, пойдет и так. Пошло. Когда пастор прикончил добавку второго, Таня поняла, что святой отец решил нажраться на неделю вперед. И стала раздавать пироги к чаю, порционно, каждому в руки. А то поставишь на общих тарелках, так этот и в карманы напихает!

Благостно сложив руки на округлившемся животе, пастор принялся вещать. Он напомнил, что цирк пользуется помещением «киноконцертного» зала совершенно бесплатно. Как и куском пустыря, на котором стоят фургоны. О том, как тепло циркачей приняли в городе, похвалил глубокую смысловую нагрузку представления и скромность костюмов. Потом стал обличать другие цирки за их развратных полуголых актрис и плавно съехал на проповедь о грехе распутства и прелюбодеяния.

- Ка-ужется его воспитывали дя-утлы, и теперь о-ун всех за-удалбывает! - констатировал Невс.

Прервал вдохновенную речь пастора Изя. Он всплеснул руками и умильно воскликнул:

- Как ви таки похожи на сына моей тети Ривки! Этот шлимазл с детства умел заходить издалека! Вся семья была уверена, шо он далеко пойдет! - пастор смотрел, выпучив глаза, на «включившего» свой псевдо одесский говор музыканта... - И таки пошел! Стал-таки, как ви служить Богу. Он уже таки раввин!

- Эммм...

- Таки мы поняли, шо по гроб, со всех сторон, обязаны вашему городу, но хотелось бы конкретики! Как любит говорить миссис Марья, а она таки умная женщина!

- При чем тут какая-то Мария?! Я хочу, чтобы вы дали бесплатное представление для бедных! Как в Де Мойне! - выпалил на одном дыхании.

- Ой, ну шо ви! Родственница хозяина не может быть какой-то!

Но дальше измываться над пастором Изе не дали. Федор заверил того, что представление будет и на тех же условиях: первые десять рядов будут платными, остальные для малоимущих. А Гари по связи клялся и божился, что жестоко обсмеет первого же идиота, который скажет, что до эры мобильной связи информация распространялась весьма медленно! И никто с ним спорить не стал. Вернувшиеся Марья и Кианг местного духовного отца уже не застали, но огорчения по этому поводу не высказали.

Представление прошло без всяких происшествий, хотя состоятельных мамаш явно душили их личные земноводные. Так им хотелось сэкономить на билетах в пользу всяческой приятной дамской мелочи. Однако пересаживаться в отгороженную цветными лентами нищую часть зала не позволяла гордость и косые взгляды соседок.

Не успели отмыться после представления, а во дворе уже ждала очередная гостья, вдова Спайс. Она, как и договаривалась с Марьей, по максимуму собрала на 'живую нитку' заготовки одеял и подушек. Но это оказалось не главным поводом ее прихода. Женщина вместе с сыном и свекровью попросилась в путешествие с цирковым караваном, указав при этом на Зару, мол, вот она присоветовала менять жизненную дорогу.

- Но не настолько же! - было крупным кеглем написано на лице старой гадалки. А Федор Артемьич, к всеобщему удивлению, не спешил возмущаться и резко отказывать, наоборот, стоял молча и как-то странно разглядывал женщину. По связи взвыли Фен и Шен, им уже надоело изображать умных ящерок и учиться заочно. А чем было еще заниматься, сидя в палатке? Пауза затягивалась, и Ло пришлось пнуть Ника, как второе хозяйское лицо, которое аргументировало вежливый отказ отсутствием времени. Ведь уважаемой вдове необходимо время, чтобы собраться, найти покупателя на свой дом, да и едет цирк в такую глушь и через такие дебри. То есть пустыни и горы... Да и мистер Шварц обещал о мастерице позаботиться, вон даже на всякий случай охранника приставил за домом присмотреть.

Ужинать пошли к китайцу. Мастер Цуй за пару минут восторженных вздохов, молниеносного заказа блюд и частного уточнения предпочтений все больше приобретал округлость глаз. А уж замелькавшие в привычных руках палочки добили его окончательно, ведь только черный здоровяк воспользовался вилкой. Он внимательно следил за веселой компанией и все больше убеждался, что все они бойцы. Даже двое подростков, а самый опасный тот толстячок, к которому все обращались: док. Обращались, смеясь и шутя, но с таким внутренним уважением, какого он сам от белых не дождется никогда. Хотя возможно его новые ученики...

Спящий цирк переполошил громкий стук по стеклу, а потом испуганный вопль. А вы бы не испугались, если бы из окна, в которое стучали, на вас посмотрела ведьма?! Зара в молодости как многие цыганки была хороша собой, сейчас же брала колоритом образа и личным обаянием. Так уж сложилось у этого народа, с возрастом пожилые цыганки становились родными сестрами легендарной Бабы Яги. Вот такая и выглянула - крючковатый нос, торчащие волосы и припухшие со сна глаза. Но охранника мистер Шварц выбрал не робкого и даже валериана не понадобилась. Как выяснилось, он заявился доложить об отлове поджигателя и теперь интересовался, что ему делать. Почему интересуется в цирке? Так мистер Шварц велели, если что, так сразу того, сюда. Мистера помянули не так чтобы ласково и послали за шерифом. Шериф помянул всех присутствующих и с таким зверским лицом принялся за допрос, что поджигатель стал сотрудничать с правосудием почти мгновенно. Помощи Ло никто из местных, естественно, не заметил. После допроса встал вопрос: стоит ли поднимать среди ночи мистера Стабса или подождать до утра...

Вот тут-то Федор и показал свой норов. Он очень тихо, можно сказать шепотом, но от этого не менее доходчиво объяснил, где и в каких позах видел этот город вообще и мистера Стабса в частности. Что цирк вот прямо сейчас собирается, запрягается и валит дальше по маршруту. Шериф ему поверил.

Мистер Стабс выслушал показания плюгавого мужика о том, как его жена заплатила за поджог домика, в котором проживала мастерица. Покачал головой и печально признал, что его жена мстительная дура, и пообещал, что со всем разберется.

В эту ночь спать уже и не ложились. Собраться и загрузиться успели часам к четырем, и городок покидали по утренней серости, остановившись всего раз у хлебной лавки. В окнах которой уже горел свет. Ведь чтобы горожане к утреннему чаю получили свежую сдобу, вставать приходилось очень рано. На стук открыл удивленный хозяин, удивившийся еще больше, когда у него подчистую скупили все, что нашлось в лавке. И даже немного теста.

Ло вздрогнул от холодных брызг и отшатнулся от любопытной чешуйчатой морды, заглядывающей ему в лицо.

- Пош-шему они поехали туда? - поинтересовался Шен, указывая в сторону от реки. Ло увидел два фургона, свернувшие на развилке. Хотя далеко они не уехали: та дорога была куда ухабистей, возницы быстро проснулись и обнаружили свой самостоятельный выезд в поля.

Пока загулявшие фургоны возвращались в строй, проснулся весь народ. И почему-то, совершенно внезапно, захотел есть. Ло посчитал место нечаянной остановки вполне удобным для дневного отдыха и скомандовал привал. Повариха Таня, заполошно кинулась на кухню, но ее отловили и предложили пока отдохнуть, а скоростную трапезу организовали ходоки. Они достали из своего НЗ банки с гречкой, самые простые, даже без саморазогрева и тушенку трех сортов. Джонатан, да и не только он, очень бы хотел знать, как каптенармус базы узнает, кому выдать все снаряжение и даже сверх того, а кого гонять за каждой запятой две недели к ряду. И пусть Марья с Оле сто раз утверждают, что их экипировали по первому разряду, только лишь увидев в составе группы Ника. Но однажды Крот укомплектовал группу, отправившуюся в пустынные предгорья, дыхательными масками для плавания под водой! Как потом рассказывали ребята, смеялись они сильно, когда обнаружили это снаряжение. А потом выбирались из карстовых пещер, в которые угодили, проплыв по трубе-тоннелю полностью заполненной подземной рекой. Проплыв больше километра... Крот на все расспросы только пожимал плечами и отмахивался.

Кашу грели на самогрейках ящерок, пластали бутерброды угрожающих размеров (все же не зря подчистую обнесли булочную), щедро мазали их тушенкой и обкладывали сыром. Когда к чаю открыли сгущенку, Стаси стала недоуменно оглядываться. Вслед за ней встревожились и остальные. Если Невс, чисто теоретически мог пропустить перекус, то уж открытие сгущенки - никогда! Этот нахал за белую сладкую субстанцию был готов снять с себя рыжую шкуру.

- Невс? Ты где? - позвала по связи Эни.

- Буду в расположе-унии, чере-уз двадцать три-у секунды.

-Ха, челнам экипажа занять места согласно штатному расписанию! - засмеялся с облегчением Дени. - Начинаю обратный отсчет. Счет ноль - момент старта. Пятнадцать, четырнадцать... Зеро!

-Кого-у запускаем? - из-под фургона вылетела рыжая стрела, и приземлилась мордой точно в банку. Сгущенка полезла через край, медленными желтоватыми потоками, и кот тут же обхватил банку лапами. Не обращая внимания на измазанную почти до глаз морду, начал лихорадочно слизывать убегающее лакомство.

« - Итак, друг ты наш рыжий, - когда все заняли места согласно штатному расписанию и фургоны двинулись дальше, поинтересовался Ло. - И где ж ты был и чем занимался?

- Собира-ул информа-уцию - доложился кот.

- Информационный наркоман...

- И чего нарыл? - тут же посыпались реплики из «зала»

- М-р-ря?! Даю спра-увку. Среди встроенных меха-унических приспособлений, лопата не преду-усмотрена,- выдал Невс - За-у-пись инфо-урмации прилагается, - помолчал пару секунд и поинтересовался. -Во-успроизводить?

- Давай, послушаем, все равно делать нечего...

Звук приближающихся шагов. Шел мужчина и, судя по мягкости звука, по толстому ковру. Вот открылась и закрылась дверь в комнату.

- Доброе утро, Джеймс, - мужской приятный голос, но в нем очень глубоко спрятано раздражение. Тихий шорох сдвигаемого стула - человек явно сел, не дожидаясь приглашения.

- Мне это утро не кажется добрым, Готлиб, - в голосе хозяина кабинета сквозила усталость.

-Что случилось?! - раздражение в голосе гостя уже пробивалось наружу.

- За последние пару дней я узнал много нового о своей жене и твоей сестре...

- Джеймс, ну неужели, ты веришь этому китайскому шарлатану?! С его рогаткой и шариком?! Это просто ...

- Стоп! - скомандовал Джонатан, и, когда запись оборвалась на полуслове, поинтересовался. - Ло, что это за рогатки и шарики?

- Одна рогатка и один шарик на ней, - Ло явно был недоволен. – Ты что полевой сканер не видел? А чем я ее обследовать должен был? Фонендоскопом?

Народ представил, как док катит по тетке, а все уже поняли, что речь идет о миссис Стабс, шарик, закрепленный в рогульке. И сосредоточенное, пухлое лицо Ло. Белого не поняли бы, а китайцу вроде и по статусу положено. Плевать, что он одет в костюм с галстуком, все одно дикарь...

-...смешно,- пошла дальше запись.

- Смешно? А ты знаешь, что этот шарлатан поставил на ноги дочь мэра Де Мойна? Она была парализована пару лет как? - горестный стон Ло прекратил смешки. - И доктор, который говорил мне о болезни моей дражайшей, - в голосе мистера Стабса смешивались злость и отвращение, - признался, что она ему платила за «небольшое искажение диагноза».

- Даже так...- голос Готлиба стал бесцветным. - А я думал, что ты хотел поговорить об этом скандале с вдовой.

- Мне совершенно безразлична и эта овца, и все бараны, которых подмяла под себя моя женушка! Раз они ее терпели, значит так им и надо! - в голосе мужчины сквозила ярость. - Но она чуть не спалила полгорода! Это я бы тоже замял, заплатил бы отступного и все. Но я узнал еще кое-что, - продолжал между тем мужчина. - Твоя сестра была так убита горем, что не может родить. Ну никак не получается понести,- тут мужик замолчал и продолжил уже таким ледяным голосом, что даже ходоков пробрало. - Повитуха трижды вытравливала ей детей! Моих детей! Женушка, видите ли, не хотела портить фигуру!

В комнате надолго повисло молчание, тяжелое как гиря крафт-жонглера.

- Это точно? - голос ошеломленного братца был хриплым.

- Сегодня мы выезжаем, в Чикаго, там я найду хороших врачей, и если они подтвердят, что она уже никогда не сможет родить... Развод. Сегодня утром я купил у вдовы Спайс ее домик, вот он и останется твоей сестре, да еще небольшое содержание. Жить придется скромно, но на еду хватит...

На этом запись обрывалась.

- И что мы имеем с этого разговора? - фыркнул Оле. - Как в помоях искупались!

- Ну, приятно, что стервь эта свалилась в ту яму, в которую запихивала других, - выдал свое мнение Робин. - Я таких навидался... - даже по связи его голос был хмурым.

- Ребята, да что ж такое? Третий пожар за нашу дорогу! - возмутилась Марья. - Одни пироманы вокруг!

- Так легче всего устроить-то! Спичечку кинул и концы в воду... - подал голос Сашка.

- Юный пиротехник ты, Сашка. Но меня технический аспект интересует, - вступил в беседу Джонатан. - Невс, ты блоху подослал Стабсу это ясно, но у них же радиус покрытия мал.

- Про-уведя, ревизию, парка ау-тономных модулей, я пришел к выводу, что потеря тре-ух единиц, погоды не сделает, - бодро отрапортовал кот. - Инфо-урмация важней.

- И чем данный случай вообще тебе интересен?!

- Сравнительная пси-ухология, среднего кла-усса буржуа в онтогенезе и филогенезе...

- ЧЕГО?!!!

КОНЕЦ ДОРОГА 2

Доргие читательницы, и редкие читатели!

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА, НЕ СОЧТИТЕ ЗА ТРУД НАЖАТЬ ИКОНКУ "НРАВИТСЯ"!  КОЛИЧЕТКО ЗВЕЗДОЧЕК ЭТО РЕЙТИНГ ПО КОТОРОМУ МОЮ КНИГУ ЛЕГЧЕ НАЙТИ ТЕМ КТО ЕЕ ЕЩЕ НЕ ЧИТАЛ.