Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Полубог Моря хладнокровно убил Бритни.

Он сделал то, чего я не смогла бы сделать сама.

Я считала себя крутой, но я была мягкотелой. Я не была такой настоящей убийцей, как он, хотя за годы охоты убила немало плохих парней.

Я оторвала взгляд от безжизненного тела первокурсницы и посмотрела на Пакстона, чьи фиолетовые глаза встретились с моими. В них не было ни капли тепла, только ледяная решимость и намек на сожаление.

— Любая угроза для тебя должна быть устранена, — как ни в чем не бывало сказал убийца, взглянув на тела темных магов, разбросанные по земле.

Он убил их всех, чтобы защитить мою тайну.

Но принц демонов, который утверждал, что он мой двоюродный брат, сбежал в Ад.

Он скоро вернется за мной, как и обещал.

Я не могла избавиться от леденящего душу чувства в животе. С этого момента я жила в долг.

— А как насчет тебя? — Резко спросила я, глядя на Полубога так, словно он был гремучей змеей, готовой впиться в мою плоть и пустить яд по венам.

— Я — последнее, о чем тебе следует беспокоиться, Лютик, — сказал он. — И ты ни черта не расскажешь о том, что здесь произошло на самом деле, никому, даже своему любимому Гектору.

Боль пробежала по моему позвоночнику при упоминании Гектора.

Его здесь не было. Я была благодарна, что он не был тем, кто услышал о моем презренном наследии из уст демона. Я бы не вынесла, если бы мой Гектор смотрел на меня с отвращением и враждебностью.

Мое сердце разрывалось от мысли, что в конце концов он узнает, кем я была на самом деле, и я больше не буду его ягнёнком. Он бы также не захотел, чтобы я была его парой. Холодное, безрадостное чувство сковало меня. Тогда я решила, что должна сделать. Я ненавидела быть лгуньей, но мне придется сохранить это в секрете от него — от Зака и Акселя тоже.

Повсюду раздались яростные крики. Сигнал тревоги разнесся по территории Академии.

— Я позабочусь о тебе, Лютик, — Слова Пакстона коснулись моей холодной кожи. — Не важно, нравится тебе это или нет.

У меня не было времени размышлять, было ли это угрозой или обещанием.

Прибыли стражи Доминиона, крепко сжимая мечи в руках, их олимпийская мощь пульсировала в воздухе, готовая к атаке.

Они, должно быть, узнали, что демоны прорвались сквозь защиту кампуса. То, что демоны смогли проникнуть в сердце территории Полубогов — Академию, стало ударом для всех Доминионов.

Две трети солдат рассредоточились, чтобы найти и сдержать дальнейшие угрозы. Кэмерон, лейтенант, которого я однажды пнула в грудь, возглавил небольшую команду, чтобы осмотреть трупы на земле. Один из них прижал два пальца к шее Бритни, чтобы проверить ее пульс, и покачал головой, сообщая Кэмерону, что девушка мертва.

Мы с Пакстоном держались на расстоянии друг от друга, и я позабочусь о том, чтобы так было и впредь. Его непроницаемый взгляд постоянно возвращался ко мне, как будто он боялся, что я могу развалиться на части в любую секунду. Я каким-то образом знала, что он будет рядом, чтобы подхватить меня и собрать.

Разве он не пытался сделать из меня солдата с тех пор, как меня притащили в Академию?

Я практически насмехалась над его выходками. Когда его пешка избил меня до полусмерти, я все еще стояла на ногах. Я все еще боролась с ним. Я не сдамся и под этим грузом.

Я чувствовала себя потерянной, замёрзшей и несчастной. Как раз в тот момент, когда я подумала, что смогу устроиться со своими Полубогами, Локи, принцу демонов, пришлось прийти в мой мир и заявить, что я его родственница и «Потерянная принцесса».

— Ягненок! — Рев Гектора донесся до меня первым.

— Печенька!

— Бутончик!

Когда они телепортировались, молния, вихрь и смертельная тень сотрясли воздух, и все пространство задрожало от их ярости и грозной силы.

Гектор, Аксель и Зак приземлились в нескольких шагах от меня, и я вышла из оцепенения. Я быстрыми шагами сократила расстояние между нами и бросилась к ним.

Гектор и Аксель добрались до меня первыми, прижав к себе. Тепло их тел проникло в меня, согревая мои замерзшие конечности. Я обвила руками их талии.

Зак послал мне тоскующий взгляд, но для него не было места, пока я обнималась с двумя другими Полубогами. Он повернулся и пристально посмотрел на Пакстона, его лицо было суровым и неумолимым.

— Что, черт возьми, произошло, Пакстон? — потребовал ответа Полубог Неба.

— Меня почти схватили, — я всхлипнула, снова чувствуя дрожь, хотя всего мгновение назад я была стальной перед Локи и твердой как лед перед Пакстоном.

Пакстон бросил на меня предупреждающий взгляд. Он не хотел, чтобы я говорила. Он хотел быть спокойным рассказчиком, чтобы сохранить мой секрет.

На лицах Полубогов отразилась ярость.

— Мы здесь, Печенька. Мы не позволим, чтобы тебя забрали, — Аксель попытался ободряющее похлопать меня по спине, но только ударил по большой руке Гектора, которая легла мне на поясницу.

Оба Полубога посмотрели друг на друга, прежде чем перевести свои смягченные взгляды на меня.

— Ты ранена, Ягненок? — Спросил Гектор, проведя дрожащим большим пальцем по моей щеке, прежде чем начать осматривать меня. Он так сильно боялся за меня.

— Пакстон умрет, если у тебя будет хоть царапина, — Аксель стиснул зубы.

Он осматривал мои ноги, в то время как Гектор осматривал мою верхнюю часть, начиная с головы.

— Он защищал меня, — сказала я. — Я думаю, он был ранен, сражаясь с демоном и темными магами. Возможно, ему нужна помощь целителей.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Пакстона, но больше на него не смотрела.

Меня возмущало, что теперь он держал мою судьбу в своих руках — настолько, что я боялась, что могу снова воспользоваться шансом убить его. В этот раз я упустила свой шанс, но в следующий раз я могу оказаться хладнокровной и вероломной сукой.

Поэтому я отказалась от дальнейших размышлений. Мой извращенный разум все равно не мог мыслить здраво.

Зак шагнул ко мне.

— Теперь ты с нами в безопасности, Бутончик, — сказал он мягко, но решительно.

У меня было ощущение, что Полубоги мысленно обменялись информацией, пока я цеплялась за Акселя и Гектора. Я обняла их крепче, позволяя их смешанным запахам леса, ветра и горящих звезд окутать меня сетью безопасности.

Мне это было нужно, но я также знала, что никогда не буду в безопасности, даже от них.

Как только они узнают, кто я такая….

Я задрожала внутри.

Вероятно, я была бы в большей безопасности, если бы пошла с Локи.

Но у меня не хватило духу покинуть Полубогов. Я хотела прожить с ними жизнь и, возможно, построить новый дом вместе. Глубоко внутри я была такой же, как любая другая девушка, которая хотела любви и семьи. Возможно, в нашем возрасте просить об этом слишком много.

Подул ветер, принеся с собой вонь крови, смерти и остатков серы.

Я невольно вздрогнула.

И Гектор, и Аксель немедленно притянули меня ближе к себе, чтобы защитить, и при этом стукнулись головами. Гектор зарычал, а Аксель оскалил зубы на своего двоюродного брата, но ни один из них не попросил другого отступить.

И Заку удалось запечатлеть поцелуй на моей макушке.

— Прекратите драться, пока Бутончик напугана, — пожурил Полубог Неба. — И нам нужно доставить Пакстона в палату исцеления.

Я кивнула, как робот.

— Я не хочу здесь оставаться, — пробормотала я, осознавая, что вокруг нас кипит работа.

Солдаты Доминиона упаковали тела в мешки и погрузили их в служебные тележки.

— Я забираю своего Ягненка домой, — сказал Гектор, его голос все еще был напряжен от ярости. — Аксель, проследи, чтобы демоны снова не ворвались. Зак, отведи Пакстона в палату исцеления. А теперь, убери руки, щенок.

Аксель выглядел так, словно хотел уйти со мной, но он чмокнул меня в кончик носа и отпустил. Мне не понравилось пустое пространство, которое он оставил, но Гектор немедленно заполнил его теплом своего тела.

— Сначала восстанови защиту, — сказал Гектор Акселю, крепко держа меня, готовый телепортировать нас прочь.

— Я знаю свое дело, — прошипел Аксель. — Позаботься о Печеньке — я надеюсь, ты знаешь, как это делать — и хорошенько охраняй ее.

— Я знаю, как правильно заботиться о своей женщине, — сказал Гектор.

Аксель пренебрежительно махнул на него рукой.

— Я зайду, как только закончу здесь. Гребаные демоны испортили ее вечеринку.

И я с нетерпением ждала вечеринки со своими друзьями, но, по крайней мере, они хорошо провели время, и я им это не испортила.

Я окинула взглядом Пакстона, прежде чем уйти с Гектором.

Белая рубашка и темные брюки Полубога Моря были запятнаны его собственной кровью и кровью его врагов. Он все еще истекал кровью, но держал голову высоко и царственно, словно подавая Доминионам пример важности осанки и достоинства.

Ему нужно было доставить свою глупую, гордую задницу в палату исцеления!

Проследив за моим взглядом, Зак тихо сказал.

— Он не уйдет, пока не увидит, что Гектор доставил тебя в безопасное место.

Я отвела взгляд, притворяясь, что не слышу шепота Зака. Я не хотела, чтобы кто-нибудь думал, что я действительно забочусь о благополучии Пакстона. Я думала убить его до того, как прибудут другие Полубоги.

— Я потеряла свои туфли на шпильке, — сказала я. — Гектор купил их для меня.

— Я куплю тебе хоть десять пар завтра, — сказали Зак и Гектор почти одновременно.

— Я нашел их, господа, — сказал Кэмерон, подбегая к нам с моими туфлями на шпильках в руке. — Они выглядят прекрасно.

Гектор выхватил их из рук лейтенанта, не поблагодарив его, как будто Кэмерон оскорбил его, просто взяв мои туфли.

— Мы должны идти, — сказал Гектор, крепко прижимая меня к себе, готовый телепортировать нас отсюда.

— Стой, Полубог Гектор! — Эсме Фон Руш, директриса, бросилась к нам в своих туфлях на высоком каблуке и безупречном белом костюме. — Это важно.

Гектор недовольно нахмурился, когда Эсме приблизилась к нам.

— Мне нужно задать Мэриголд несколько вопросов, — сказала Эсме.

— Спроси ее завтра, — сказал Гектор. — Мой Ягненок уставший и напуганный.

Я открыла рот, чтобы возразить. Мне не нравилось, когда люди выдавали мои страхи, что не лучшим образом сказывалось на моем имидже в обществе, но тогда я была более чем немного усталой и испуганной. Поэтому я закрыла рот.

У меня все равно не было сил отстаивать свою точку зрения. Все, чего мне сейчас хотелось, — это свернуться калачиком рядом с моими Полубогами, погреться в их утешительном тепле и уснуть.

Надеюсь, когда я проснусь, все встанет на свои места и жизнь пойдет своим чередом — таким же обычным, каким были последние две недели. Но я знала, что этого не произойдет. Отныне мне придется ходить на цыпочках и все время оглядываться через плечо.

— Я все еще директриса, — сказала Эсме, стиснув зубы. — Когда в мою Академию проникают и нападают на моих учеников, я должна знать, что происходит. Демон и его маги также уничтожили две патрульные группы, убили двух часовых и ранили личную охрану Мэриголд.

— Мари? — Спросила я, мое горло сжалось. Я и не подозревала, что она последовала за мной, когда я гналась за фальшивым Акселем. Пакстон смог отбиться от атаки архидемона, но Мари и близко не стояла с его силой. — С ней все в порядке? — Я шагнула к Эсме.

Солдат привязался ко мне, и она была ранена из-за меня.

— Ее отправили в башню целителей, — сказала Эсме. — Она будет жить.

Я скоро навещу ее. Я бы заняла денег у Гектора и купила Мари пару крутых ботинок, чтобы подбодрить ее.

— Если у тебя возникнут вопросы, задавай их мне, директриса Фон Руш, — вмешался Пакстон, в его голосе слышалась усталость и раздражение. — Я был с Мэриголд все это время. Я знаю все, что знает она, и даже больше.

Глаза Эсме мрачно блеснули.

— Ты ранен, Полубог Пакстон, — сказала она. — Сильно ослабленный Полубог опаснее всего на свете, и ты это знаешь. Тебе следует обратиться в центр исцеления, прежде чем ты причинишь вред себе и другим.

Стал бы раненый Полубог вести себя как раненый, загнанный в угол зверь?

Я не хотела беспокоиться о Пакстоне, но мой желудок скрутило от беспокойства.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, Эсме, — сказал Пакстон. — Я могу продержаться достаточно долго, чтобы ответить на все твои вопросы. Мне потребуется меньше двух минут, чтобы рассказать тебе, что здесь произошло.

Гектор поднял меня, и я обхватила его ногами за талию, горя желанием пойти туда, куда он собирался меня отвести.

Куда угодно, только не здесь.

Поднялся ветер.

Я прижалась щекой к подбородку Гектора, чувство вины и благодарности захлестнуло меня.

— Не волнуйся больше, Ягненок, — сказал он, наклоняя голову и прижимаясь губами к моим губам, когда вокруг нас закружился водоворот света и теней.

В этот момент какая-то сила схватила нас, отбросив нависший над нами щит.

Гектор вскинул голову и оторвался от моих губ.

— Что за хрень? — Прогремел он.

Мы опустились на землю, вместо того чтобы подниматься по ветру.

— Девушка остается, — объявил музыкальный мужской голос, вибрирующий от грозной силы.

Мы с Гектором внезапно опустились на землю там, где стояли до этого. Я высвободила ноги из его объятий, решив, что в сложившихся обстоятельствах лучше не цепляться за него, как лиана. Я стояла рядом с ним, его рука держала мою.

Все вокруг нас преклонили колени перед гигантским мужчиной в боевых доспехах — все, кроме Эсме, Зака, Акселя, Гектора, меня и Пакстона, который опирался на Зака.

Бог Войны только что вытащил нас из телепортационного потока.

Сила бога Войны оценивалась в десять баллов.

Каждая частичка воздуха пела от его божественной, но жестокой магии.

Арес был печально известным завоевателем, воплощением жажды крови и резни.

Люцифер принес Ад на половину Земли и положил начало эре Великого слияния. Бог Войны правил другой половиной планеты. Четыре Полубога также правили этими землями, и у каждого из них был трон, но они все еще находились под его командованием.

Его прибытие было какой угодно, только не хорошей новостью. Я могла сказать это, заметив, какими напряженными внезапно стали все Полубоги.

Они хотели держать меня как можно дальше от него. Они работали с Эсме, позволяя ей управлять делами в Академии, пока они были на территории, чтобы я не попала в поле его зрения. Несмотря на все их усилия, Бог Войны объявился и не дал мне уйти.

В моей голове зазвенел сигнал тревоги, громче, чем когда я почувствовала присутствие Локи. Это могло означать только то, что бог представлял еще большую угрозу, чем принц демонов.

Была причина, по которой он появился только сейчас; я не верила в совпадения.

Мое сердцебиение участилось, и я приказала себе не паниковать.

— Отец? — Сказал Аксель. — Почему ты здесь? Тебя не должно быть здесь!

Он шагнул не к отцу, а ко мне, встав между нами, чтобы оградить меня от взгляда бога.

Но Арес был выше семи футов ростом и возвышался над всеми. Он прекрасно меня видел.

— Почему я не должен быть здесь, Аксель? — Спросил Арес, его золотистые глаза, подобные чистейшему пламени во вселенной, не отрывались от меня.

Гектор зарычал.

— Какого хрена, Арес? Почему ты меня перехватил?

— Следи за тем, как разговариваешь с тем, кто лучше тебя во всем, Гектор, — прошипел Арес. — Я слишком долго давал вам четверым волю, сопляки.

Гектор не отступал. Его массивные черные крылья со свистом раскрылись за плечами, двигаясь, чтобы сформировать второй щит вокруг меня.

Ареса, казалось, не беспокоил антагонизм Полубога Смерти. Он просто усмехнулся.

— Я возвращаю контроль, — объявил Бог. — Эта новая ситуация требует моего пристального внимания.

Несмотря на исходящую от него злобу, он был самым великолепным мужчиной, которого я когда-либо видела. Он был больше, чем совершенство, одетый в черно-белые доспехи, которые делали его еще более великолепным. Казалось, даже сама вселенная преклонила бы перед ним колено.

Но не я. Как и сказал Локи, мои колени не были слабыми.

Арес не выглядел удивленным тем, что я не преклонила колени перед ним, как другие, хотя я и не была в рядах Полубогов.

Как много он знал обо мне? Держу пари, что он читал мои файлы.

И что в этих файлах говорилось обо мне?

Я сделала мысленную пометку забрать их из кабинета директрисы. Она ознакомилась с моим делом и видела, как Полубоги относятся ко мне.

Но много ли она рассказала Богу Войны? Кому она была предана — ему или нам? Подобно Полубогам, она пыталась скрыть меня с глаз Бога. Почему она хотела защитить меня?

Сотни вопросов крутились у меня в голове, но сейчас было не время останавливаться ни на одном из них.

Мой взгляд метнулся к Богу. Аксель во всем пошел в своего отца. Когда я впервые увидела Акселя, я подумала, что он спустился с великолепных Небес. Я даже уставилась на его ноги, пытаясь понять, путешествует ли он на настоящей огненной колеснице.

Теперь, когда я встретила Ареса, я поверила, что Бог Войны часто отправлялся на войну на огненной колеснице. Этот Бог, сын короля и королевы богов, обладал такой же могучей силой, как и Люцифер.

— Что это за новая ситуация, о которой ты упомянул, Арес? — Спросил Зак, выражение его лица было нейтральным и сдержанным.

Пакстон был единственным, кто не высказывал свое мнение. Он едва взял себя в руки, хотя и пытался скрыть свою боль. Почему он просто не ушел к целителям? Нам не нужно было, чтобы он был здесь и страдал, как упрямый дурак.

Оценив ситуацию, я бросила в его сторону хмурый взгляд, но ничего ему не сказала.

Ни один из Полубогов не съежился перед Богом. Они не боялись его, но я чувствовала, что они встревожены. Затем до меня дошло, что они беспокоились обо мне.

— Как хочешь, Арес, — сказал Гектор, пожимая плечами. — Обсуди это с моими кузенами. Я должен идти.

Другие Полубоги нетерпеливо закивали, и Гектор снова собрался уходить со мной.

— Мэриголд никуда не пойдет, — сказал Арес. — Она — новая ситуация.

— Черта с два я позволю тебе удержать мою пару, пока она истощена, — прошипел Гектор, агрессивно взмахивая крыльями.

Полубог Смерти собирался сразиться с Богом, но я сомневалась, что он победит. Я сомневалась, что все четверо победили бы в схватке с Богом Войны. Они были грозными воинами, но Арес был Богом десятого уровня силы.

Бог прищурил свои огненные глаза.

— Правда, Гектор? Ты пойдешь против меня из-за женщины?

— В любое время, из-за моей женщины, — сказал Гектор мягко, но опасно.

— Мэриголд — студентка первого курса Академии, — Арес повысил голос. — У тебя нет моего благословения или разрешения сделать ее своей суженой.

— Нравится тебе это или нет, я объявил ее своей парой, — сказал Гектор, свет смерти закружился на кончиках его перьев. — Она моя, и я буду защищать ее. Я не допущу, чтобы ей причинили вред.

— Я не думаю, что Арес намеревается причинить вред нашей Мэриголд, — сказал Зак. — Он не такой мелочный.

Гектор впился в него взглядом, но Полубог Неба выглядел невозмутимым, когда продолжил. — Арес только что прибыл сюда. Он едва знает, кто такая Мэриголд. Она просто никто, по несчастью оказавшаяся не в том месте и не в то время, когда архидемон преследовал Пакстона, надеясь уничтожить одного из нас. Подруга Мэриголд, первокурсница вон там, на земле, попала под перекрестный огонь и не выжила.

Я не ожидала, что Полубог Неба — а также Полубог Справедливости — будет лгать так складно.

— Вы все знаете имя Мэриголд, — сказал Арес. — Как зовут ее подругу?

Я сомневалась, что кто-либо из Полубогов знал имя девушки-прихвостня Деметры.

— Бритни, — предложила я.

Арес рассмеялся.

— Что такого смешного в ее имени? — Я бросила ему вызов.

Доминионы вокруг нас ахнули. Ну, я только что бросила вызов Богу. Но многие из них видели, как я уже противостояла Полубогам, так в чем же проблема? Что бы я ни делала, Арес не сводил с меня глаз. Я могла просто болтать, особенно когда внутри меня кипела злость.

Гектор прижал меня к себе, а Эсме едва заметно покачала головой, на ее лице появилось обеспокоенное выражение. У остальных Полубогов были непроницаемые маски.

— Они не знают имени твоей подруги, Мэриголд, — сказал Арес. — Она для них никто. А вот ты — совсем другое дело.

Я проглотила ответ.

Все его внимание было приковано ко мне, как будто я была новенькой игрушкой, которую он только что нашел. — Ты вызвала настоящий переполох в Академии со дня своего прибытия, — сказал он. — За короткое время ты обвела всех моих Полубогов вокруг своего мизинца. Ни один из них ни на одну женщину не реагировал так, как на тебя. И все четверо без ума от тебя.

Я прищурилась, глядя на него.

— Они не те подростки, которыми ты их изображаешь.

И мои Полубоги были моими, а не его!

Бог Войны уловил хищный, собственнический огонек, вспыхнувший в моих глазах.

— Как интересно, — сказал он, смертоносно улыбаясь. — Никто не может стоять в присутствии Бога, не преклонив колени, за исключением Полубогов. Но ты даже глазом не моргнула передо мной.

— Прости, но я не хочу пачкать свое красивое платье, — сказала я.

Я знала, что не должна выражаться так перед Богом, но я просто ничего не могла с собой поделать, столкнувшись с высокомерным мудаком.

Арес мрачно усмехнулся.

— Ты забавляешь меня, Мэриголд.

— Моя пара здесь не для твоего развлечения, Арес, — прорычал Гектор. — И она мне ровня. Она никому не кланяется. — Он полностью проигнорировал прежнее отрицание Аресом его притязаний на меня.

— Я не закончил говорить, Гектор, — холодно сказал Арес. — Мне бы не хотелось напоминать тебе, как уважать своих командиров.

— Остынь, Гектор, — сказал Пакстон, его голос был хриплым и слабее, чем обычно. — Мы должны играть по-другому. Если мы сейчас нанесем ему прямой удар, то проиграем, и он заберет у нас Мэриголд. Это его гребаное намерение.

Челюсть Гектора стиснулась, его кулаки сжались.

— Пакстон прав, — сказал Зак. — Мы должны задержать Ареса, а потом увести Бутончик. Нам нужно отвлечь его и отвести его внимание от нее.

— Но внимание этого ублюдка полностью сосредоточено на ней, — сказал Гектор. — Если он тронет моего Ягненка, я начну с ним войну. Мне похуй, какие разрушения я оставлю после себя. Никто не причинит вреда моему Ягненку.

Мой взгляд скользнул между ними, прежде чем уставиться вперед, как будто я ничего не слышала. Как я могла вдруг услышать их мысленный разговор? Это было так, словно я включила радио и наткнулась прямо на их приватный канал.

Могло ли быть так, что у нас с Заком были супружеские узы, поэтому он предоставил мне такой же доступ к своему разуму, как и другим Полубогам? На данный момент я была так или иначе связана со всеми Полубогами.

— Остынь, старина, — вмешался Аксель. — Мой отец без колебаний убьет даже меня, если я встану у него на пути. Нам нужно победить его в его собственной игре.

— Его игра заключается в том, чтобы забрать у нас моего Ягненка! — Крикнул Гектор в канале, и я слегка поморщилась. — Давайте бросимся на него все разом.

— Мы пытались это сделать и потерпели неудачу, — фыркнул Пакстон. — Он не убил нас только потому, что мы были ему нужны, но на этот раз он убьет нас всех и заберет ее.

— Как он узнал про Мэриголд? Кто нас предал?

У меня болел мозг, когда все Полубоги выкрикивали свое мнение. И я, казалось, была единственной, кто следил за Аресом, нашей самой большой угрозой.

— Не держите меня за дурака, Полубоги, — холодно сказал Арес. — Локи прорвал защиту Академии, не для того чтобы преследовать кого-либо из вас. Он и его маги были здесь из-за Мэриголд.

У меня кровь застыла в жилах.

Знал ли он, кем я была? Если бы он раскрыл, что я полудемоница, даже Полубоги отвернулись бы от меня.

Я бросила взгляд на Пакстона, и он посмотрел на меня в ответ, в его фиалковых глазах была холодная уверенность, которая, как ни странно, успокоила мои нервы.

Его взгляд говорил мне оставаться на месте.

Он не продал бы меня. Я стала его разменной монетой, меня можно было шантажировать, и, судя по тому, что я о нем знала, он не захотел бы от этого отказываться. Я была его козырной картой.

Гектор крепче сжал меня в объятиях, даря мне свое тепло, готовый сражаться или улететь.

— У тебя нет доказательств этого, отец, — сказал Аксель. — Мы устроили вечеринку, и все пошло не по плану. Наш конфликт с архидемонами Люцифера обострился, и ты это знаешь.

— Не прикидывайся скромником, щенок, — сказал Арес. — У тебя впереди тысячелетия, чтобы научиться этому, если ты вообще проживешь так долго. Большинство моих детей не прожили столько. Даже Деймос, которого убила эта сука Касс Саэлин.

Этот мудак только что угрожал собственному сыну?

— Посягательство на Парижскую Академию было приманкой, чтобы увести меня подальше от этого места, — продолжил мудак, его глаза шарили по мне, несмотря на рычание Гектора и разъяренные выражения лиц других Полубогов, — чтобы Локи мог проникнуть в Североамериканскую Академию и похитить Мэриголд. Так что ты можешь видеть, насколько она важна для раскрытия его коварного плана.

— Ты, как обычно, параноик, Арес, — фыркнул Пакстон. — У меня был неприятный разговор с Локи. Это не имело никакого отношения к Мэриголд, но было связано с Бритни и мной. Здесь нет никакого глубокого замысла, кроме того, что Бритни, возможно, носила моего ребенка, по крайней мере, так она мне сказала. Локи хотел, заполучить ее, чтобы отомстить мне. Я убил одного из его герцогов два года назад. Теперь девушка мертва.

Все были потрясены и молчали, пока смешок Ареса не нарушил тишину.

— Это самая смехотворная ложь, которую я когда-либо слышал от тебя, Пакстон, — сказал Арес. — Ты можешь лучше. Каждый из вас пытался отвлечь мое внимание от Мэриголд, что только подтвердило мои подозрения, что она стала игроком или, по крайней мере, важной пешкой в этой войне. Интересно, что в ней такого, что даже наследник Люцифера прошел через такие трудности, чтобы заполучить ее. Дальше я сам разберусь. Мэриголд не пойдет ни с кем из вас, потому что она пойдет со мной.

— Черта с два она пойдёт с тобой! — Гектор поставил меня позади себя, расправил крылья на всю длину в боевой стойке и направил свой смертоносный свет на Ареса.

Он только что напал на Бога Войны.

Солдаты Доминиона застыли на коленях, выглядя совершенно ошеломленными. Эсме осталась на месте, но посмотрела на меня так, словно ожидала, что я остановлю бой.

В руке Ареса появился золотой щит. Он поднял его, чтобы отбиться от темного света, рвущегося к нему, и смертельный свет зашипел по краям щита. В следующую секунду в его другой руке материализовалось золотое копье.

— Я убью тебя, чтобы показать пример, — заявил Арес, тыча копьем в Гектора.

— Уведи ее отсюда! — Гектор закричал на Акселя. — Охраняй моего Ягненка!

Полубог Смерти потерял из-за меня голову.

— Нет! — Сказала я, уворачиваясь от захвата Акселя.

Я бы никогда не ушла в безопасное место и не оставила их на милость Ареса.

Я призвала свой огонь, но всплыл лишь остаточный намек на мою силу.

Этого было бы недостаточно, но в моем магическом колодце больше не осталось силы. Я была истощена. Мне нужно было подкрепиться, но, похоже, в ближайшее время этого не произойдет.

Неважно, я бы отдала все, что у меня было, и сожгла бы Бога, если бы он прикоснулся к моему Гектору. Меня больше даже не волновало, узнает ли Арес или кто-либо другой мое адское пламя в этой смеси.

Гектор и Арес бросились друг на друга, и я последовала прямо за левым крылом Гектора, также атакуя с боевым кличем.

Я планировала поджарить Ареса с его слепой стороны, пока Гектор сражался с ним.

— Стойте! — Крикнул Зак.

Его молния прорезала пространство между Аресом и Гектором, и ледяной шторм Пакстона последовал по ее пути, чтобы разделить Бога Войны и Полубога Смерти, прежде чем они столкнуться.

Было удивительно, что у Пакстона все еще оставались какие-то силы. Полубог Моря оказался крепче, чем я думала.

Я бросила в Ареса кинжал, который взяла у мертвого мага. Я никогда не промахивалась мимо цели, но Арес отбил ее своим нарукавником и уставился на меня, отшатываясь от барьера, созданного Заком и Пакстоном.

Гектор тоже отшатнулся, и Аксель оттащил меня назад, прежде чем я врезалась в крыло Гектора.

— Полегче, мой маленький воин, — нежно сказал Аксель.

— Не вытаскивай меня отсюда, — крикнула я. — Или я никогда не прощу тебя, Аксель! Я остаюсь со всеми вами.

— Сейчас не время терять самообладание, Гектор, — прокричал Зак по их мысленном связи. — Даже с нашими объединенными силами мы не сможем победить Ареса сегодня. И один из нас ранен. Бутончик тоже страдает!

— Выжидайте, — добавил Пакстон. — Мы будем тренировать Мэриголд. Когда она будет готова, мы впятером сможем уложить любого.

Я не думала, что Пакстон такого высокого мнения обо мне, но у меня в груди немного потеплело от его веры в меня.

— Так мы позволим ему забрать моего Ягненка? — Прорычал Гектор. — Я этого не допущу. Ни сейчас, ни когда-либо.

Мне тоже нужно было попасть на их канал, поскольку у меня тоже было свое мнение. Я не знала, смогу ли я это сделать, но я должна была попытаться. Я сосредоточилась на их мыслях, мысленно подключив себя к их личному каналу, и обрушила на них свои мысли.

— Пусть он заберет меня, — крикнула я. — Я не буду смотреть, как кого-то из вас убивают!

Полубоги были невероятно могущественны, но Арес был чистокровным Богом, рожденным от самых могущественных изначальных богов. И у него были века опыта на поле боя.

Услышав, как мой голос присоединился к их голосам в их эксклюзивном клубе для мальчиков, Полубоги в шоке повернули ко мне головы. Я закатила глаза, но внутри у меня кружилась голова.

— Да, я вас прекрасно слышу, парни, — холодно сказала я. — Вы все очень громкие. В любом случае, мы должны ударить Ареса в спину. Позвольте ему забрать меня сейчас, а вы сможете вытащить меня позже. Он не может быть настороже двадцать четыре часа в сутки. Даже у Бога есть слабости. Держу пари, вы знаете, как этим воспользоваться.

Я всегда верила, что Арес заключил грязную сделку с Люцифером. Была причина, по которой он так интересовался мной. Говорят, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Я хотела спрятаться от него, но дикая сторона меня побуждала меня раскопать его секреты.

Пакстон бросил на меня взгляд, полный обожания.

Однажды я заявила, что никогда не прогнусь, но я все же сделаю это ради тех, кто мне дорог. Теперь я заботилась о Полубогах больше, чем мне хотелось бы.

— Тебе нужно поскорее восстановить силы, Ягненок, — сказал Гектор. — Я не буду этого делать. Я не позволю ему хоть пальцем тронуть тебя.

— Я могу продержаться ночь или две, пока ты не придешь, — сказала я. — Если он попытается притронутся ко мне этим пальцем, я его откушу. И не стоит меня недооценивать. Я не какой-нибудь беспомощный Ягненок, крошечный бутончик или недопеченное печенье. Если ты считаешь меня равной себе, обращайся со мной как с равной. Пришло время нам работать вместе. Это дерьмо с чрезмерной опекой должно прекратиться.

Аксель сдержал смешок, его грудь вибрировала у меня за спиной. Даже в такой ужасной ситуации, как эта, он не утратил чувства юмора.

— Тебе не нужен разлад между нами, Арес, — сказал Зак, создавая вокруг нас звуковой щит, чтобы разговор был слышен только между Богом и нами. — Давайте все остынем и обдумаем это. Ты же не хочешь, чтобы мы все четверо и наши армии выступили против тебя. Возможно, ты сможешь убить нас, но мы также раним тебя. И наша половина Земли развалится на части. Ты не сможешь сражаться с Люцифером, его наследником и его архидемонами в одиночку. Демоны заполонят Землю и населят каждый уголок, и ты будешь изгнан с этой планеты без нас. И как тогда другие Боги посмотрят на тебя?

— Ты испытаешь великое унижение как самый большой неудачник, отец, — добавил Аксель. — Ты станешь посмешищем на горе Олимп.

— Арес пристально посмотрел на своего сына, но тот потер большим пальцем подбородок, размышляя.

— Я не могу просто позволить тебе увести девушку, — сказал Арес. — Я должен допросить ее в безопасном месте.

— Ты не будешь ее допрашивать, — прошипел Гектор.

— Успокойся, Гектор, — сказал Зак. — Всем придется пойти на компромисс. Я верю, что Арес благоразумен. Он не причинит вреда Мэриголд.

— Зачем мне хотеть причинить ей вред? — Сказал Арес. — Она может быть полезна в этой войне. У меня есть вопросы. Мне нужны ответы. И она предоставит их мне.

— У меня нет ответов ни на один из твоих вопросов, — сказала я. — Я тебя сильно разочарую.

Арес ухмыльнулся.

— Последнее, что ты можешь сделать, это разочаровать меня, Мэриголд. Я не виню своих Полубогов за то, что они тянутся к тебе. Сила притягивает силу, а ее у тебя предостаточно.

Полубог снова весь напрягся, как железный прут.

— Мы приведем Мэриголд ко мне домой, — сказал Зак. — Ты можешь пойти с нами и задать ей вопросы там.

— Неприемлемо, — сказал Арес. — Девушка отправится со мной и останется в моем дворце, чтобы я мог потратить время на то, чтобы разобраться в ней и докопаться до сути недавних событий. Я обещаю, что не причиню ей вреда.

— Только через мой труп я позволю тебе забрать мою пару, — ледяным тоном произнес Гектор.

— Это можно устроить, — сказал Арес.

— И мы только что вернулись к исходной точке, — со вздохом вмешалась Эсме. — В этой войне мы нужны друг другу. Если мы разделимся сейчас, все наши успехи в борьбе с Люцифером будут сведены на нет. У меня есть предложение. Почему бы нам не поместить Мэриголд в охраняемую «Белую комнату» в Академии, чтобы мы все могли спросить ее о том, что произошло сегодня вечером?

— Нет, — одновременно сказали Арес и Гектор.

Арес напал без предупреждения. Яркая солнечная вспышка вырвалась из его груди, заставив всех отлететь от него.

Ударная волна его энергии ударила по моим костям.

Я вскинула руки, чтобы отразить ее, но было слишком поздно. Кроме того, я уже была измотана.

Я наблюдала, как Полубоги в ярости и опустошении потянулись ко мне, как только восстановили равновесие.

— Как ты смеешь обижать моего Ягненка? Я убью тебя, — взревел Гектор, его лицо превратилось в холодную маску ярости.

Арес подбросил меня вверх прежде, чем моя задница коснулась земли, затем я обнаружила, что поднимаюсь вместе с ним в водовороте невыносимого жара. Когда я посмотрела вниз, отчаянно ища своих Полубогов, я мельком увидела студентов, которые были на вечеринке Акселя, направляющихся в нашу сторону. Елена и Нэт бежали впереди них, но отряд солдат Доминиона помешал им пересечь предупредительную ленту.

Грандиозная вечеринка была закончена и испорчена. Похоже, моим друзьям тоже не повезло.

Я исчезла вместе с Богом Войны прежде, чем кто-либо из Полубогов смог вернуть меня обратно.

Ослепляющий свет и жар окутали меня, когда Арес телепортировал меня из Академии, вне досягаемости Полубогов.

Он прижал меня к своей бронированной груди. В его мускулистых руках, которые железной хваткой обхватили мою талию, была божественная сила. Я не могла убежать.

Я в ярости уставилась на него. Его неповторимая мужская красота и приятный одеколон не уменьшили ярость, бурлившую в моей крови.

Но я была в невыгодном положении, поэтому предупредила себя, что не пойду против него, пока я одна, без поддержки. Даже если бы мой магический колодец был полон до краев, я не смогла бы справиться с ним в одиночку, и мне нужно было воздержаться от использования своего огня. Последнее, чего я хотела, это чтобы он догадался, кто я такая.

Элементаль предупредил меня, что если Олимпийские Боги узнают, что я ребенок предполагаемо короля титанов и королевы демонов, они будут охотиться за мной до края Вселенной.

Даже мои Полубоги могли бы отвернуться от меня, если бы узнали, что во мне течет кровь демона.

— Тебе удобно, Мэриголд? — Спросил Арес культурным голосом с легким французским акцентом. Он слишком долго пробыл в Париже.

— Как будто тебе не все равно, — сказала я. — Верни меня в Академию.

— Ты смеешь отдавать приказы Богу? — Его голос звучал почти весело.

— Ты похититель, чувак.

Если бы я думала, что Пакстон плохой, этот грубый Бог был в десять раз хуже.

Я призвала свою силу и скомандовала. Телепортируйся.

Я дважды телепортировалась. Я представила, как приземляюсь на южной стороне пруда, куда меня забрали Полубоги.

По телу пробежала волна, но так же быстро исчезла. Свет и тепло сковали меня в своем коконе.

— Это не сработает, — сказал Арес. — Никто не сможет освободить тебя от моей телепортации, даже Зевс. А теперь приготовься к жесткой посадке, это будет уроком за твою дерзость.

Он не шутил. Удар о твердую каменистую землю пронзил мои ноги болью. Но я не была девицей в беде. Хотя у меня и не было оружия, я украла кинжал из ножен, пристегнутых к его бедру.

Прежде чем я обрела равновесие, прежде чем я даже осознала, где нахожусь, я направила кинжал ему в грудь быстрее, чем вспышка.

Он поднял запястье, и острие кинжала отскочило от щитка. Затем он схватил меня за запястье и выкрутил его назад, пока боль не пронзила всю руку.

Я выронила кинжал. Он со звоном упал на землю.

— Вот так-то лучше, Мэриголд, — сказал Арес. — Мы с тобой повеселимся, так, как я не веселился тысячелетия.

— Еще бы, — сказала я, глядя на него сквозь свои пышные ресницы, прижимаясь торсом к его крепкому мускулистому телу.

В его золотистых глазах промелькнуло удивление, но он не оттолкнул меня. Он не остановил мое приближение. Наоборот, он расслабился, словно решил подыграть мне и получить удовольствие.

Многие женщины могли бы броситься на шею горячему, жестокому Богу, но я не была одной из них. Бог Войны, однако, ожидал, что я буду одной из его поклонниц. Он, вероятно, думал, что я предам своих Полубогов ради него при первом удобном случае, теперь, когда он оставил меня наедине с собой.

Он считал себя выше всех. Он сказал Полубогам, что он лучше их.

Я придам этому «лучшему» приятный вкус, чтобы он запомнил меня.

Пока я мило улыбалась ему, чтобы усыпить его бдительность, я двинула коленом ему по яйцам. Я потерпела неудачу в такого рода действиях с Пакстоном. На этот раз я не планировала потерпеть неудачу, даже с Богом Войны.

В глубине души я молча молилась, чтобы член Бога не был таким твердым, как камень. Я могла сказать, что он не был возбужден. Пока его мужское достоинство безвольно болталось у него в штанах, я должна была быть в состоянии причинить ему боль.

Мое колено врезалось ему в промежность. Боль расцвела от моего колена и распространилась на лодыжку и бедро.

— Что за хрень? — Я закричала и посмотрела вниз.

Спереди на его брюках была выпуклость, которой раньше там не было. Черт, он возбудился, когда я применяла к нему насилие. Я точно не ударила его по члену. Я врезалась в щит, который он выставил.

— Есть причина, по которой это называется доспехами богов, — Арес злорадствовал. — Они были выкованы Гефестом — талантливым мужем моей бывшей возлюбленной.

Я достаточно изучила историю Олимпийских Богов, чтобы понять, о чем он говорит. Гефест был богом кузнечного ремесла, а бывшей возлюбленной Ареса была Афродита, богиня любви и красоты.

— Даже если твои колени или кулак ударят по моему члену, мне не будет больно, — небрежно предложил он. — Я Бог. Но у тебя, похоже, проблемы с поведением. И хотя мне забавно наблюдать, как ты скрашиваешь наши отношения, я хочу, чтобы ты сбросила обороты, когда я скажу тебе сделать это.

— Пошел ты.

Арес отстранился от меня.

Кружащийся свет вокруг нас внезапно исчез. Порыв ледяного ветра налетел на меня со всех сторон, как ураган, вонзаясь в мое незащищенное лицо и кожу тысячами иголок.

— Что за…? — Я закричала, но сразу же замолчала, так как ветер ворвался мне в рот с карающей силой.

— Черт? — Арес закончил ругательство за меня и восхищенно хихикнул. — Никогда не думал, что получу сквернословящую мегеру. Мне это нравится! Надеюсь, ты продолжишь в том же духе. Смертные женщины слабы, а богини все мелочные и застоявшиеся, страдающие от скуки своего бессмертия.

Я, спотыкаясь, продвигалась вперед под натиском ветра, моя рука сжимала руку Ареса, чтобы удержаться и не дать ветру унести меня прочь.

— А еще ты хорошо цепляешься. Как восхитительно, — теперь Бог насмехался надо мной.

Как у дочери Титана, у меня должно хватить сил противостоять циклону.

Я отпустила руку Ареса и твердо встала ногами на землю. Воздушный поток со свистом пронесся мимо меня, врезавшись в меня, но больше не смог поколебать.

— В тебе есть сила, Мэриголд, — одобрительно сказал Арес. — Под моим руководством ты только что научилась использовать свою бессмертную мощь.

Этот ублюдок был настоящим нарциссом и чудовищем.

Хотя вихрь больше не мог унести меня прочь, это не означало, что удар не причинил боли.

Я подумала, не содрал ли он уже часть моей кожи. Мое лицо было таким обветренным, что я подняла руки перед собой, чтобы отразить жестокий натиск.

Я медленно повернулась, чтобы осмотреться. Все, что я увидела, были бесконечные горные хребты.

Бог Войны телепортировал меня на вершину самой высокой горы на неизвестной территории.

Сильный ветер не повлиял на него, его рыже-золотистые волосы даже не шевелились.

У этого ублюдка был щит вокруг себя, и у него даже не хватило вежливости прикрыть им меня. Но, с другой стороны, он обещал преподать мне урок смирения.

— Что все это значит? — Я прикрыла рот рукой и закричала. — Ты привел меня сюда, чтобы накормить ветром?

— Наберись терпения, Мэриголд, — сказал он и махнул рукой.

Перед нами материализовался небольшой замок из белого камня, с которого спали чары. Несмотря на завывающий ветер, замок стоял неподвижно.

Арес направился ко входу, не удостоив меня взглядом.

Я тут же мысленно закричала: телепортируйся!

— Я наложил на тебя связующее заклинание, — сказал Арес, не оборачиваясь. — Ты не уйдешь, пока я не освобожу тебя. Ты можешь либо устраиваться поудобнее, либо можешь оставаться в центре бури.

Этот ублюдок заковал меня в невидимые кандалы. Я впилась взглядом в его зад, расстроенная тем, что не могла даже ударить его в спину.

Он прошел через ворота замка.

Я снова призвала свою силу, но у меня ничего не вышло.

Если я не могу выбраться отсюда прямо сейчас, я должна воспользоваться своим новым положением.

Вместо того чтобы стоять в центре бури, как дура, я бы исследовала скрытый замок Ареса и выяснила, что он задумал, поскольку я была уверена, что он замышляет что-то нехорошее.

Я зашагала к замку, ветер следовал за мной, обдувая каждый дюйм моего тела, пока я не переступила порог.

Затем железные ворота закрылись за мной, заперев меня внутри..

Я не знала, сколько времени прошло, но я больше не подпитывалась приливом адреналина.

Я не чувствовала присутствия Ареса, значит, его больше не было в комнате. Я оставалась неподвижной, свернувшись калачиком на холодном полу, и старалась дышать ровно. Наконец-то у меня был небольшой перерыв, и у меня не было желания вызывать его обратно.

Меня терзал голод, а от жажды пересохло в горле.

Мне нужно было подкрепиться.

Еда и питье больше не поддерживали меня. Мне нужно было питаться от своих Полубогов, занимаясь с ними сексом, чтобы поддерживать нормальное функционирование этого причудливого тела.

Я не преодолела стыд за то, кем я стала, но Полубоги были более чем готовы накормить своего монстра.

От голода моя кожа начала мерцать, пока я не стала прозрачной.

Арес внезапно появился внутри камеры рядом со мной, недоверчиво уставившись на меня сверху вниз.

— Что, черт возьми, происходит? — потребовал он. — Я запер тебя заклинанием! Ты не должна телепортироваться.

Ублюдок!

Но я не потрудилась сказать ему, что я угасаю. Я должна была покормиться после вечеринки и спариться как с Гектором, так и с Акселем. Я с нетерпением ждала этого, пока Локи не испортил мне вечер.

И вот я здесь.

Рука Ареса прошла сквозь меня, но мгновение спустя я снова стала твердой, и он схватил меня за волосы.

— Ты должен вернуть меня к… — Я не закончила свои слова, поскольку затихла в своей мерцающей форме, а затем снова обрела твердость.

Может быть, я просто позволила бы себе полностью исчезнуть, чтобы сбежать от него и этой тюрьмы, но что, если я никогда больше не обрету свою форму? Что, если, когда придут мои Полубоги, они не смогут собрать меня по кусочкам?

Словно откликаясь на мои мысли об ужасе, земля задрожала.

Это было так, как будто буря и гром сотрясали весь замок. Секундой позже я осознала, что нападение было реальным. Снаружи на этот волшебный замок обрушивались бури, молнии и раскаты грома.

— Сопляки нашли нас, — выругался Арес. — Я защитил и запечатал каждый дюйм этого места. Интересно, установили ли они на тебя маячок, который даже я не обнаружил.

Он не знал, что у меня сформировалась брачные узы с Заком, и я также была связана с Акселем и Гектором. Они, должно быть, выследили меня через нашу связь, которая была настолько священной и глубоко интимной, что даже Бог не смог бы ее ощутить.

Слезинка скатилась из уголка моего глаза.

Полубоги пришли за мной.

Стеклянные стены содрогнулись.

Я подняла голову, когда моя форма стала твердой.

Мне нужно было продержаться. Я не могла исчезнуть и разочаровать их, когда они только что нашли меня.

Арес попытался схватить меня, но снова прошел насквозь. Он выругался, расстроенный до чертиков.

Он не мог телепортировать меня, пока я была в таком виде.

Когда я стала полупрозрачной, я злобно ухмыльнулась ему.

— Не ожидал такого, да, ублюдок? — Спросила я.

— Держись, блядь, подальше от моего Ягненка! — Взревел Гектор. Он прибыл первым.

Арес мотнул головой в сторону четырех Полубогов, которые один за другим материализовались за пределами моей стеклянной камеры.

Четыре энергетических луча слились в один и выстрелили в стекло, в котором я была заключена. Стеклянные стены задрожали, прежде чем смешанный луч расплавил их.

— Аксель, приведи нашу пару! — крикнул Зак.

Полубог Войны швырнул свой яростный ветер в своего отца, когда тот метнулся ко мне. В то же время Гектор, Зак и Пакстон направили свою энергию на Ареса.

Арес поднял щит, когда комната взорвалась от резкого движения.

— Ты будешь драться со мной из-за женщины, которую встретил меньше двух недель назад? — Арес ругал своего сына.

— Она значит для меня всю вселенную, — прорычал Аксель. — Ты никогда не должен был прикасаться к ней.

Полубоги снова и снова бросали в Бога свои энергетические заряды, одержимые желанием взорвать его.

— Почему она такая? — Потребовал Арес, прикрываясь собой. — Что с ней не так?

— Если она не вернется к нам целой и невредимой, — сказал Гектор, — мы убьем тебя, придурок.

Аксель подхватил меня на руки, но я проскользнула сквозь них.

— Нет, нет, Печенька, — позвал Аксель с ужасом в голосе. Он никогда не видел меня такой. — Не оставляй меня. Не оставляй нас. Прости, что я позволил тебя похитить. Теперь мы здесь. Мы никому не позволим снова забрать тебя.

Я боролась, собирая силы, чтобы вернуться к реальности.

Я дернулась раз, другой, моя фигура обретала форму.

Горячий рот нашел мой. Аксель вдохнул в меня свою жизненную силу.

Моя мерцающая форма стабилизировалась, когда его сила потекла сквозь меня, питая меня.

— Аксель, — я всхлипнула ему в губы, обвив руками его шею так крепко, что чуть не задушила его. Но я боялась, что если немного расслаблюсь, он отпустит меня, и я исчезну навсегда.

Он унёс меня подальше от того места, где другие Полубоги сражались с Аресом.

Три энергетических луча нацелились на Ареса, и Бог ответил своим энергетическим ударом.

Огонь вспыхнул от удара там, где разбились энергетические разряды. Воздух затрещал от электрической энергии, которая могла бы превратить смертного в ничто.

Аксель дал мне еще один поток энергии, прежде чем оторвать свои губы от моих. Пустая боль во мне больше не пульсировала. Мне больше не грозило угасание, но я все еще была очень голодна. Мне нужно было заняться сексом с Акселем.

— Возьми все, что тебе нужно, Печенька, — сказал он. — Я заберу тебя отсюда, как только ты сможешь оставаться полноценной.

— Мы не можем оставить их, — упрямо сказала я.

— С ними все будет в порядке, — сказал Аксель.

Зак и Гектор врезали кулаками в лицо Ареса, Гектор спереди, Зак сзади. Пакстон атаковал сбоку.

Я не знала, как долго меня не было, но, должно быть, этого было достаточно, чтобы Пакстон пришел в себя. Хотя в данный момент он казался не таким быстрым, как Зак и Гектор, но его свирепость и ярость соответствовали их.

— Это шутка, что все мои Полубоги сражаются со мной из-за одной женщины, — выплюнул Арес.

— Ты никогда не прикоснешься к тому, что принадлежит нам, — прорычал Пакстон.

— Последнее, что я слышал, она пыталась сжечь тебя заживо, — сказал Арес, зная, как ранить Полубога Моря.

— Я заслужил это, — сказал Пакстон. — Но это не твое дело.

Они четверо растворились в созданном ими водовороте, и я едва могла разглядеть, кто кого бьет. Звук ломающихся костей, проклятия и крики рикошетом отражались от разрушенных стен замка.

— Нам нужно помочь им, Аксель, — сказала я в его объятиях.

— Они разберутся с ним, — сказал он. — Мы приняли эликсир, прежде чем пришли к тебе. Наши силы увеличились. Давай заберем тебя отсюда.

— Его губы снова нашли мои, нежные, собственнические, и заглушили мои протесты.

Я открыла для него рот, и он просунул в меня свой язык, проводя им по моему твердому небу. Удовольствие пронзило меня, и пламя вожделения лизнуло ноющую плоть между моих бедер.

Мой язык прижался к его, нуждаясь в ласке. Он притянул меня к себе, его жар и необузданная потребность передались мне. Я подняла ноги и обхватила его ими вокруг талии.

Я знала, что не должна была поддаваться вожделению, пока другие мои Полубоги сражались с Богом Войны, но брачная лихорадка охватила меня, как сладкая агония.

Порыв разноцветного ветра закружился вокруг меня, когда я прижалась к Акселю. Когда взрыв красок померк в моих глазах, я обнаружила, что мы приземлились в уединенном доме Гектора на окраине кампуса.

Аксель отнес меня в спальню.

Однажды я вздремнула здесь после секса с Полубогом Неба. Я не ожидала, что Зак будет моим первым. Я всегда думала, что это будет Гектор.

Но в то время я угасала, а Гектора не было рядом. Он был на Манхэттене, сражался с демонами и искал легендарное оружие. Когда он вернулся, я умоляла его о прощении. Мне было так стыдно, что я предала его, но Гектор утешил меня.

Он смирился с тем, что я принадлежу не только ему, но и всем Полубогам. Ему это не понравилось, но он с честью принял удар, показав свою любовь ко мне. Дело было не только в том, что они заключили соглашение. Все они были уверены, что я для них единственная пара.

Я тоже постепенно смирилась с этим, хотя официально никогда этого не признавала.

Аксель уложил меня на атласные простыни. Чистое мужское вожделение затуманило его янтарные глаза, и мое сердце затрепетало.

Его руки переместились с моих обнаженных плеч по бокам, затем к голым ногам. Его прикосновение опалило меня, и желание испепелило мою кожу.

Мое зеленое платье с одним плечом и высокими разрезами на обоих бедрах обеспечивало удобство для его голодного исследования. Он скользнул рукой вверх по моему бедру, но затем внезапно остановился, осознав, что на мне нет трусиков. Если бы он хотел кого-то обвинить, ему следовало бы свалить это на Полубога Смерти. Платье, которое Гектор купил для меня, облегало каждый мой изгиб и демонстрировало каждую тонкую линию. В нем не было места для трусиков.

Аксель хрипло выдохнул, затем его рука двинулась вверх по внутренней стороне моего бедра, пока он не коснулся ладонью моей киски.

Я резко вдохнула, когда меня пронзили наэлектризованные ощущения. Я пошевелила задницей в ответ.

— Не двигайся, Печенька, — предупредил он, — или я трахну тебя прямо сейчас, прежде чем попробую на вкус.

Меня это устраивало. Я покончила с этой медленной, мучительной прелюдией.

Поэтому я задвигалась сильнее, знойно раздвигая для него ноги.

— Какая ты непослушная, — сказал он, его голос был невнятным от жгучего вожделения. — Ты заслуживаешь, чтобы тебя отшлепали, но я сделаю это позже.

Его большой палец коснулся моего набухшего клитора. Мои ноги дернулись от невероятных ощущений.

Я простонала в своей мольбе. Мне действительно нужно было, чтобы он трахнул меня сейчас.

Он вставил два пальца в мою киску и двигал ими внутрь и наружу.

Я вскрикнула, когда удовольствие нарастало.

— Ты насквозь мокрая, Печенька. Ты готова для моего члена.

— Больше, чем ты думаешь, Аксель, — промурлыкала я.

В воздухе витало его возбуждение.

— Поскольку тебе нужно покормиться, нам придется пропустить прелюдию.

Почему он все еще говорил? Но, с другой стороны, Аксель был самым разговорчивым Полубогом.

Моя рука потянулась к его ремню, чтобы расстегнуть его. Я дернула ремешок, но он не отстегнулся.

— Позволь мне, моя нетерпеливая маленькая пара, — он усмехнулся.

В следующую секунду он стоял передо мной обнаженный, с накачанными мускулами и загорелой кожей. Его массивное мужское достоинство гордо стояло торчком.

Я потянулась к нему и схватила.

— Полегче, тигрица. Я никуда не денусь, и он твой.

Я сильно надавила на его член, и Аксель зашипел от удовольствия.

— Теперь мне нужно раздеть тебя.

Он схватил мое платье, и я подняла руки, чтобы он осторожно стянул его с меня через голову. Это потребовало бы некоторой работы, поскольку платье сидело так плотно.

Звук рвущейся ткани отозвался в воздухе, прежде чем я смогла помешать ему разорвать мое платье на две части.

Я поморщилась.

— Это дорогое платье, Аксель.

— Я могу позволить себе купить тебе еще тысячи, — сказал он злорадно, но его голос оставался соблазнительным. — Завтра я куплю тебе тысячу платьев взамен этого.

У меня было нехорошее предчувствие, что он собирается разрывать все платья, которые Гектор подарил мне. Он ничего не мог с собой поделать. Все Полубоги были территориальными и собственническими, и Аксель был одним из худших. Несмотря на то, что все они согласились делить меня, им потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.

— Дело не в этом, — закричала я в смятении. — Мне понравилось это платье. И тебе следовало бы раздать деньги бедным вместо того, чтобы покупать мне платья. Мне они не нужны.

— Ты такая красивая, Печенька, — его горячий рот заглушил остальные мои протесты, а его сильные пальцы проникли в мое влажное лоно.

Наслаждение затопило меня, и я забыла, о чем мы с Акселем спорили.

Я приоткрыла для него губы, и его язык вторгся в мой рот, переплетаясь с моим языком и ведя меня в эротическом танце.

Мои пальцы вцепились в его густую шевелюру, чтобы притянуть его ближе.

Он усмехнулся мне в губы, и его язык выскользнул из меня и он отодвинулся.

Я пристально посмотрела на него.

— Будь терпеливой, Печенька. Я позабочусь о тебе.

Я только стиснула зубы. Полубог Войны слишком любил дразнить.

Прежде чем я высказала ему все, что думаю, его губы коснулись линии моего подбородка, успокаивая меня, прежде чем они проследовали вдоль моей шеи, задевая каждое чувствительное местечко.

Аксель был очень искусным любовником. У меня не было ни ума, ни времени ревновать к тому, как он стал таким, поскольку он заставлял меня падать в обморок и стонать от каждого обжигающего прикосновения, играя на мне, как на инструменте. Я пожинала плоды его опыта.

Я выгнула спину, когда электризующее ощущение пронзило меня насквозь.

— Еще, Аксель, — простонала я.

Каким-то образом я заметила, что его пальцы отступили от моего разгоряченного входа. Я пошевелила задницей, показывая ему, что мне снова нужны его пальцы, но он пустил их в ход, лаская мою грудь. Его длинные, сильные пальцы нетерпеливо мяли мой сосок.

Его рот двинулся к моей груди, пока не обхватил мой сосок, жадно посасывая.

У меня перехватило дыхание.

Он поднял лицо и посмотрел на меня сверху вниз. Его глаза потемнели настолько, что все золотые крапинки исчезли. В их глубине, треща и свертываясь, заряжалась сила, но я не боялась.

Он мог сдерживаться, когда был с другими женщинами, но со мной ему не нужно было сдерживаться. Я не позволю.

— Дай волю своему зверю, — прошипела я. Мне нужно было насытиться этим.

Он мрачно усмехнулся.

— Ты единственная женщина, которая когда-либо требовала этого, Печенька.

Он раздвинул мои ноги шире и пристроил свой таз между моих бедер, пока мы смотрели друг на друга. Похоть прожигала нас обоих.

Он вошел в меня одним толчком, и был глубоко внутри.

Я закричала от удовольствия.

Его размер был огромным, но я была такой влажной для него. Поэтому, когда он растянул меня, я почувствовала себя просто прекрасно.

Он немного отстранился и снова вошел.

— Я хотел сделать это с тобой с тех пор, как впервые увидел тебя, — сказал он. — Я хотел трахнуть тебя прямо там, на глазах у всех, перед Доминионами, перед твоими друзьями. Вот как мне было тяжело рядом с тобой. Я хотел сделать тебя своей даже тогда.

— Теперь у тебя есть я. Так что трахай меня, как хочешь, и поменьше болтай.

Но мне больше нравилось трахать его, как я хотела. Я приподняла бедра и подалась к нему, врезаясь в него.

— Поменьше болтай? Давай посмотрим, насколько тебе понравится, когда я говорю поменьше.

Он вонзался в меня с жестокой силой Полубога.

Наша плоть идеально сочеталась. Его сущность, сотканная из звездного света и дикого ветра за пределами этого мира, влилась в меня. Я вдыхала ее, впитывая, позволяя ей остывать и залечивать шрамы во мне.

Каждая моя клеточка получала мощную энергию, дарованную Полубогом, подобно растению, получающему столь необходимый солнечный свет и влагу, пока оно не начнет излучать эту силу.

Глаза Акселя расширились.

— Никто не мог забрать всю мою силу, но ты требуешь большего. Теперь возьми все, что тебе нужно, моя пара.

Он вошел в меня, грубо и жестко.

И я приняла то, что он мне дал, как бездонный колодец.

Его чистая энергия Полубога вливалась в меня, как солнечные лучи, когда он толкался между моих бедер.

Его не волновало, что я могу истощить его. Он открылся мне, предлагая свою потрясающую, могущественную сущность. Полубог Войны обнажился передо мной, показав мне уязвимость, которую он не позволил бы увидеть никому другому.

В ответ мои внутренние стенки безжалостно сжали его, втягивая в себя, доя так, как не смогла бы ни одна смертная женщина, и доставляя ему максимальное удовольствие.

Аксель запрокинул голову, низкий, грубый стон вырвался из глубины его горла.

— Я никогда раньше не испытывал такого удовольствия, моя Печенька, — простонал он. — Я даже не знал, что такое удовольствие существует.

И я замерла как вкопанная.

Что, если я питалась Полубогом Войны демоническими способностями?

Если Локи был прав, то я была полудемоницей, дочерью падшего Архангела. Локи восхищался Лилит, говоря, что она даже могущественнее Люцифера. Она могла быть просто королевой суккубов.

Как ее дочь, яблоко не могло далеко упасть от яблони.

Что, если все Полубоги поняли это неправильно — что, если не моя божественная часть нуждалась в подпитке, а моя демоническая часть? За исключением Пакстона, никто из Полубогов не знал о моей материнской линии. Что, если они узнают, что, возможно, мой демон питается от них половым актом?

Прикончили бы они меня голыми руками, если бы узнали грязную правду?

Как я могла утаить от них такой страшный секрет? Я чертовски ненавидела лжецов. И теперь я была одной из них.

Я вздрогнула.

— Аксель, — сказала я. — Я…

— Не бойся, Печенька, — сказал он. — Я никогда не причиню тебе боль.

Но я причиняла ему боль, только он этого не знал.

— Я…я не такая, как ты думаешь, — прошептала я. — Я…

Я не могла выдавить из себя ни слова. Я не могла сказать ему, что, возможно, я принцесса демонов. Я бы скорее умерла, чем увидела отвращение на его лице, когда он двигался надо мной.

Позволила стыду покрыть меня, как слизи, которую я никогда не смогу отскрести. Я просто не могла признаться ему в том, кем я была.

Аксель отстранился от меня.

У меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось в грудной клетке, боль пронзила меня насквозь.

Почувствовал ли он во мне демоническую силу?

Я приму любую темную судьбу, которая меня постигнет.

Аксель приподнял меня, похоть исказила его великолепное лицо. Он пробормотал что-то неразборчивое, как будто был во власти какой-то силы, и я не была уверена, было ли это от моей силы суккуба.

Он перевернул меня и поставил на четвереньки.

— Аксель, — захныкала я.

Он, казалось, не слышал меня. Его большой и указательный пальцы раздвинули мои набухшие складочки, когда твердая головка его члена коснулась моего скользкого входа. Он схватил меня за бедра, прижимая к себе, чтобы я не вырвалась, затем с необузданной силой вошел в меня сзади.

Он несколько раз врезался в меня, его мощные ноги врезались в мои, сила вдавливала мои плечи глубоко в матрас.

Острое наслаждение взорвалось во мне. Я закричала, вцепившись руками в простыню.

— Я знал, что тебе это понравится, моя пара, — грубо сказал он. — Ты единственная женщина, которая может принять мою силу в полной мере.

Его энергия вливалась в меня подобно приливной волне, и я жадно питалась им, позволяя каждой клеточке своего тела купаться в его силе.

Он безжалостно вонзался в мою плоть, реагируя на мою реакцию, его скорость была ослепительной и жестокой.

Я кричала между стонами, наслаждаясь каждой секундой нашего соединения.

Его темп стал еще более настойчивым, когда он отметил меня как свою. Полубог Войны хотел запечатлеть меня навсегда, чтобы я никогда не смогла сбежать.

Я резко подалась назад, прижимаясь задницей к его бёдрам. Трение плоти о плоть доставляло мне максимальное удовольствие, подталкивая меня к краю.

Я закричала, когда мои внутренние стенки завибрировали в оргазме, моя плоть засасывала его член глубже в мою сердцевину.

— Сладкая киска, — взревел Аксель и излил в меня свое семя. — Моя! Ты моя!

Я смеялась от радости, купаясь в солнечном свете, когда его энергия наполняла и питала каждую мою изголодавшуюся клеточку.

Тяжелый предмет упал на пол, и дверь позади нас с грохотом распахнулась, оборвав крики удовольствия Акселя.

Мы повернули головы в сторону источника шума, и Аксель зарычал.

В дверях появился Гектор, на нем была кровь — как его, так и врага — свежая и яркая на его доспехах и черных крыльях.

Он наблюдал, как Аксель неторопливо выходит из меня, в его сапфировых глазах вспыхнул мрачный огонек смерти.

— Поторопись, Аксель, — резко сказал Гектор. — Мне нужен мой Ягненок.

— Гектор, — пробормотала я, радуясь его появлению.

Он вернулся ко мне.

Затем меня захлестнула волна стыда.

Я наслаждалась Акселем, в то время как Гектор, Зак и Пакстон рисковали своими жизнями, сражаясь за меня с Богом.

Эта первобытная, плотская потребность заставила меня забыть обо всем и обо всех. Опустошающий голод заставил меня забыть о моем кодексе верности.

Прежняя Мэриголд никогда бы так не поступила. Кем бы я ни была сейчас, я больше ничего не могла делать правильно.

Я должна была поступить правильно по отношению ко всем им, но я не знала как. Не то чтобы у меня было много опыта общения с несколькими партнерами.

Мы с Акселем медленно отодвинулись друг от друга. Он пристально смотрел на меня, в его глазах все еще был жар.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы питаться от нас, Печенька, — сказал он, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Для меня большая честь обеспечивать тебя.

Мои глаза затуманились.

Мне хотелось обниматься с Акселем, прижаться к его теплу, особенно после того, как он только что доставил мне умопомрачительное удовольствие, но я не могла игнорировать Гектора.

Он нуждался в моем утешении после того, как я его напугала, и после того, как он сразился с Богом.

Я села, готовая вскочить с кровати и подбежать к нему, но Гектор в мгновение ока оказался у кровати и подхватил меня на руки. Кровь на его доспехах размазалась по моему обнаженному телу.

— Будь осторожен с моей парой! — Прошипел Аксель.

Гектор проигнорировал его и отнес меня в ванную. Я прижалась к нему, целуя линию его твердой челюсти.

— С ними все в порядке — Зак и…? — Спросила я, вглядываясь в его потемневшие глаза.

— Они восстанавливаются в общей комнате, — сказал Гектор.

Я бы проверила их после того, как присмотрю за Гектором.

— Мои люди охраняют периметр, — сказал он, заметив мой встревоженный взгляд. — Перестань волноваться, Ягненок. Я не позволю, чтобы тебя снова схватили.

Но его люди не смогли бы остановить Бога, если бы он пришел.

— Арес не придет, — добавил он.

Мое сердце пропустило удар.

— Ты убил его?

— Этого ублюдка невозможно убить, — он невесело рассмеялся. — Но мы ранили его. Ему потребуется пара часов, чтобы восстановиться. Он ничего не добьется, снова сражаясь со всеми нами, и мы позаботились о напоминании об этом ему сегодня.

— Я присмотрю за домом, — сказал Аксель, направляясь к двери в полном вооружении. Он использовал магию, чтобы одеться. — Никто не пройдет мимо меня.

Гектор отнес меня в просторную ванную. Он посадил меня на стойку и пошел включить душ. Он воспользовался не ванной в центре комнаты, а душевой кабиной в углу.

Его доспехи упали с великолепного тела, и он шагнул в кабинку.

Если бы мы были одни, он позволил бы мне подождать его в постели в подобной ситуации, но со всеми Полубогами в доме я понимала его потребность схватить меня первым, прежде чем это сделает кто-то другой.

Вода лилась на его мускулистое тело, смывая кровь, покрывавшую бронзовую кожу. Каждая его линия была твердой, готовой к бою. Его раны уже затягивались, а плоть срасталась.

Я спрыгнула со стойки и направилась к нему.

Его сапфировые глаза прикрылись, когда он перевел свой горячий взгляд с моего лица на грудь, затем на ложбинку между моих бедер.

Моя грудь слегка подпрыгнула, бедра покачнулись, и мой взгляд метнулся между его глазами к его массивной эрекцией.

Мое сердце бешено колотилось, когда я приближалась к нему, становясь ближе с каждым шагом, затем я оказалась внутри кабинки вместе с ним.

— Я присоединюсь к тебе и позабочусь о тебе после того, как приведу себя в порядок, Ягненок, — сказал он, его взгляд был прикован к моей киске. — Будь терпеливой.

— Во мне нет ничего и близко напоминающее терпение, — пренебрежительно сказала я, в моем голосе слышалась теплота.

Я не хотела расставаться с ним ни на секунду. Я не хотела, чтобы между нами было какое-либо пространство в любой момент времени.

— Позволь мне поухаживать за тобой и вымыть тебя, — сказала я.

— Не суетись из-за меня, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты о чем-то беспокоилась. Я буду цел через несколько секунд. Я выздоравливаю быстрее, чем они.

— Повернись, — приказала я.

Что-то мелькнуло в его глазах, что было больше, чем веселье, больше, чем обычная его забота обо мне.

Ему нравилось, когда я командовала им.

Полубог Смерти повиновался без единого слова и повернулся ко мне спиной.

Его спина зажила. Я схватила мыло и быстро протерла им его спину, затем провела руками по его напряженным мышцам.

Они напряглись под моими пальцами, и он еще больше наклонился ко мне, желая большего от моих прикосновений. Я потакала ему, массируя его плечи. Это была нелегкая задача, поскольку он был намного выше меня, но, встав на цыпочки, я справилась с этим.

Он одобрительно застонал от того, как я его мыла.

И от этого мне сразу же захотелось попробовать его на вкус. Я наклонилась и слизнула капельку воды с его гладкой, горячей и упругой спины там, где раньше были его массивные крылья.

Он пробормотал мое имя на Олимпийском языке.

Я поцеловала едва заметные шрамы на его пояснице, в то время как мои руки ощупывали его идеальную, упругую задницу, скользнули вниз к его мощным бедрам, затем вернулись, чтобы снова обхватить его задницу.

Он зашипел, развернулся и притянул меня в свои сильные объятия.

Его твердый член прижимался к моему животу, а курчавые волосы на лобке терлись о мою кожу.

Теплая вода окатила нас обоих. Гектор начал мыть меня, но вскоре он больше не мог сдерживаться и провел пальцами по моему возбуждение между бедер.

Я прижалась к нему всем телом, наваливаясь на него всем своим весом, желая прижаться к нему каждым дюймом горячей кожи.

— Ты такая влажная для меня, Ягненок, — он тяжело дышал.

— Из-за тебя я уже давно влажная, — сказала я, вдыхая его запах. — Всякий раз, когда я думаю о тебе, я становлюсь мокрой.

Его улыбка наполнилась самодовольной чувственностью.

Бьюсь об заклад, мало кто когда-либо видел улыбку Полубога Смерти, и я, возможно, единственная, кто видел его таким. Мое сердце затрепетало.

— Трахни меня, Гектор, — сказала я.

Я не могла дождаться, когда его член окажется внутри меня, почувствовать, как он наполняет меня, растягивает и движется внутри меня.

— Трахни меня жестко и быстро, — настойчиво добавила я.

Я боялась, что нам снова помешают. Арес, возможно, закончил свою регенерацию. Возможно, он сейчас направляется в нашу сторону. Я не хотела, чтобы мы с Гектором всегда заканчивали как несчастные любовники.

— Я собираюсь жестко трахнуть тебя, Ягненок, — сказал он. — Я мечтал трахнуть тебя каждую секунду с тех пор, как встретил тебя в том сне. Я даже представлял, как погружу свой член глубоко в тебя и заставлю тебя извиваться от удовольствия в разгар борьбы с демонами. Но я не собираюсь трахать тебя быстро. Я хочу наслаждаться каждым моментом медленно, снова и снова.

Полубог Смерти наклонил голову и прижался своим ртом к моему.

Его голод был непохож ни на какой другой. Он опалил меня, заставляя испытывать такой же голод по нему. Мои ноздри раздулись от его опьяняющего мужского запаха. Мой Гектор пах горящими звездами, чудом галактики и домом.

Я приоткрыла губы, нуждаясь в нем больше, нуждаясь в нем всем.

Его язык с жаром ласкал мой, исторгая из моих легких стоны удовольствия.

Вожделение пропитало меня, как струи летнего дождя. Моя рука нашла его член и принялась энергично его накачивать.

Я больше не могла ждать.

— Мне нужно трахнуть тебя сейчас, — хрипло сказала я, начиная забираться на него.

Он усмехнулся мне в губы, приподнимая меня.

Он раздвинул мои ноги, когда они обхватили его талию.

Твердая головка его большого члена нацелилась на мой вход, и он вошел в меня. Я ахнула от восхитительного соединения, выгибая спину, чтобы принять его глубже. Моя плоть поглощала его дюйм за дюймом, пока он не погрузился в мою расплавленную сердцевину.

Я выдохнула и задрожала.

На мгновение показалось почти нереальным, что мы на самом деле делаем это. Я мечтала о нашем сексе каждый час бодрствования.

Я чувствовала тесную связь с ним, когда его твердая длина заполняла меня, агрессивно пульсируя во мне.

— Я внутри твоей сладкой киски, Ягненок, — хрипло выдохнул он. — Я трахаю тебя.

Он начал двигаться, входя, выходя и снова входя, его темп был размеренным, неторопливым и лелеющим. Каждое движение доставляло сильное удовольствие моим нервным окончаниям.

Мои пальцы на ногах сжались, соски напряглись, а горло сдавило от переполнявших эмоций.

Каждая клеточка во мне откликнулась на него.

— Тебе нравится трахать меня, Ягненок? — спросил он.

Не дожидаясь моего ответа, он ускорил свои толчки, ударяя по моей точке G с каждым движением.

Я застонала, когда удовольствие поглотило меня, моя киска скользила по его члену.

Мы идеально подходили друг другу.

— Ты такая тугая и горячая, Ягненок, и ты мягкая, как шелк, — прошипел он. — Ты моя, сейчас и навсегда.

Я буду принадлежать ему до тех пор, пока он меня будет хотеть. Я прогнала мрачную мысль, засевшую в глубине моего сознания, о перспективе мрачного будущего. В этот момент я полностью принадлежала ему, а он был моим.

Я схватила его за плечи и собственнически прижалась к нему.

Это сломило его.

Он развернул меня и прижал к стене, когда грубо врезался в меня. Полубог Смерти всегда был нежен со мной, но его контроль ускользал, как я и хотела.

Похоть исказила и омрачила его красивое лицо, сделав его эротичным и почти звериным.

У меня перехватило дыхание.

Его скорость стала дикой, когда он толкался между моих бедер.

Я могла бы это вынести, учитывая мое наследие.

Нет, не думай сейчас о своем наследии.

Мои ноги крепче обхватили его тело, впиваясь в него и заманивая в ловушку. Мне нужно было, чтобы он был моим, так долго, как я смогу удержать его.

Мы трахались с самозабвением, как будто завтрашнего дня не было.

По правде говоря, завтрашнего дня для меня могло и не быть, но мне было уже все равно. Прямо сейчас были только он и я. И этого было достаточно.

Я начала сиять, двенадцать рун закружились на моей коже.

Наше возбуждение пропитало воздух, пьянящее и сладкое.

Он стонал с мужским удовлетворением и погружался в мои глубины, снова и снова, чтобы заявить на меня права как на свою пару и запечатлеться во мне навечно, если вечность — это то, что я могла бы иметь. И моя магия вцепилась в него, пытаясь также пометить его.

— Кормись, Ягненок, — резко приказал он.

— Я покормилась, — сказала я. — Ты был ранен, поэтому я возьму совсем немного. Мне нравится твой вкус.

— Бери все, что тебе нужно. Я полностью отдаю себя тебе.

Он был смертью, но в то же время он был жизнью для меня.

Его энергия была такой чистой, а его сердце еще чище.

Мои клетки дрожали от удовлетворения и питания, которое он давал.

По мере того, как я кормилась, его член становился толще внутри меня. Он вышел на несколько дюймов, моя смазка блестела на его длине, и снова вошел, каждый удар был мощнее предыдущего.

Давление во мне нарастало, все выше и выше, когда он безжалостно вонзался в меня.

Жизненная сила Полубога Смерти была одновременно жестокой и нежной. И мне нравилось в нем все. Мне нравились его противоречия.

Когда он снова вышел из моего скользкого жара и нанес следующую серию быстрых, диких толчков, во мне взорвались гроздья фейерверков, сотрясая мое тело и разрушая меня.

Я дрожала рядом с ним, как горячее месиво.

Я была полностью, бесповоротно зависима от Полубога Смерти.

Он покачивал бедрами, врезаясь в мою плоть. Целуя меня, он прокатился по волнам моего оргазма и нашел свое собственное освобождение.

Низкий звук вырвался из его груди, и он зарычал мне в ухо.

Я была слишком занята, купаясь в удовольствии и приливных волнах оргазма, чтобы вздрогнуть от его громкости или побеспокоиться, что от его громоподобного рева может разбиться стекло и треснуть стены вокруг нас.

Нить света, такая же красивая и сильная, как звездный свет, засияла между нами, соединяя нас.

Он ахнул.

— Супружеская связь. Я и не подозревал, что она существует на самом деле.

Он пристально смотрел на меня, первобытная потребность, нежность и собственничество ярко горели в его глазах. Он притянул меня к себе, отнес к стойке и опустил мою задницу на холодный мрамор, наши тела все еще были соединены.

Я бы никогда не захотела расстаться с ним, и по выражению его глаз я поняла, что он чувствует то же самое ко мне.

— Гектор, — прошептала я его имя.

— Я здесь, Ягненок, — сказал он. — Я всегда буду рядом с тобой. Я дам тебе все, что ты захочешь. Попроси, и я соберу звезды для тебя.

Его губы прошлись по моей шее, посылая дрожь удовольствия другого рода по всему моему телу.

У Полубога Смерти никогда не было женщины до меня, но его мастерство было более чем впечатляющим.

Он снова начал проникать в мою ноющую плоть, сначала медленно, наполняя меня и восхищая. Его обсидиановые крылья появились у него за спиной, и он ласкал меня своими мягкими перьями.

Я обхватила ногами его бедра, моя похоть уже снова закипала, когда его толчки сводили меня с ума новым видом необузданной потребности.

Гектор занимался со мной любовью.

Его рот нашел мой, и я страстно поцеловала его в ответ.

Когда я оторвалась от его нежного поцелуя, у меня вырвался стон.

— Гектор, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Да, Ягненок? — Сказал он, даже его медленные толчки были полны силы.

— Я… — я остановилась, не уверенная, с чего начать.

Я заглянула в его глаза, которые были полны любви ко мне, и проглотила остальные слова о моей темной тайне, о крови демона, текущей во мне, о том, что та часть, которая должна питаться им и другими Полубогами, может исходить от моего могущественного демонического наследия.

Я не могла этого сказать. Я не могла вынести, когда на его лице любовь сменилась бы отвращением.

Я была эгоистичной, лживой сукой.

Позволила себе задержать его и всех Полубогов еще немного.

Еще совсем немного.

Несмотря на то, что мое сердце обливалось кровью, я бы сделала все, что в моих силах, чтобы загладить свою вину перед ними.

— Вы двое уже закончили? — Голос Пакстона донесся из-за двери.

Я думала, он был занят регенерацией, но он, должно быть, уделял пристальное внимание тому, что делали мы с Гектором. Он следил за каждым моим движением.

Он думал, что я собираюсь раскрыть секрет своего презренного происхождения Гектору.

Он предупредил меня: «Ты ни черта не расскажешь о том, что здесь произошло, никому, даже своему любимому Гектору».

В глазах Гектора промелькнуло раздражение, отразившееся в моих.

Я ненавидела то, что мой бывший заклятый враг теперь играл новую роль моего «защитника» — роль, о которой я никогда не просила его. Меня возмущало, что из всех людей он был единственным, кто знал мой секрет.

Я буду скрываться в тени и наблюдать, как развиваются события. Я ни капельки не доверяла Пакстону. Если он когда-нибудь думал, что сможет шантажировать меня моим секретом, значит, он не знал, кто я такая. Однажды я заявила ему, что никогда не прогнусь перед ним. В этом я не солгала.

— Отвали, Пакстон, — прорычал Гектор, — если не хочешь еще одной драки.

Я выгнула бровь, когда он продолжал входить в меня, наслаждаясь мной, несмотря на перерыв.

— На днях я сломал ему челюсть и нос за то, что он сделал с тобой в тренировочном зале, — сказал он.

Я просияла, глядя на него.

— Спасибо, что присматриваешь за мной.

— Всегда, Ягненок, — Гектор улыбнулся в ответ, не замедляя своих толчков. — После этого я пойду и сломаю ему ключицу. Просто чтобы я мог видеть твою улыбку.

— В следующий раз я нанесу ответный удар посильнее, ублюдок, — холодно сказал Пакстон снаружи.

— Бутончик, Гектор, — крикнул Зак также из спальни. — Вы двое, вероятно, хотите сделать паузу и продолжить в другой раз. Нам всем нужно поговорить.

Гектор заскрежетал зубами, входя в мою разгоряченную сердцевину.

— Они, должно быть, закончили регенерацию, — прошептала я.

— Надеюсь, в следующий раз им потребуется целый день, чтобы прийти в себя, — злобно сказал Гектор.

Пакстон фыркнул.

— Этот мудак набросился на меня, пока я проводил время со своей парой, — крикнул Аксель. — Он, должно быть, вернулся с патрулирования дома. — И теперь она у него больше часа. Давайте взорвем дверь.

— Начать обратный отсчет? — Спросил Пакстон.

Зак не стал возражать, что означало, что он согласен с планом.

— Стойте, — крикнула я.

— Они не посмеют! — Сказал Гектор, агрессивно расправляя крылья за спиной.

— Я думаю, они осмелятся, и они это сделают, — вздохнула я. — Вы, Полубоги, самые безжалостные, безрассудные и жестокие.

Он выгнул бровь, глядя на меня.

— Ты зачисляешь меня в их ряды?

Я наклонилась, чтобы крепко поцеловать его в губы.

— Мне все равно нужно их проведать, — сказала я, отстраняясь. — У нас всегда будет Париж, — процитировала я старый романтический фильм, который смотрела с Цирцеей и Джаспером.

Он нахмурился.

— Я отвезу тебя в Париж после того, как мы убедимся, что Арес больше не представляет угрозы.

Я вздохнула, и в моей голове закружилась мысль. Возможно, мне придется составить график свиданий с Полубогами, чтобы избежать дальнейших конфликтов.

Я отлипла от Гектора, так как на самом деле не хотела, чтобы Аксель вышиб дверь и ворвался внутрь. Я думала, что у меня нет тормозов; Полубоги были еще хуже.

— Ты проведешь со мной завтрашнюю ночь, — сказал Гектор, — после того, как отведаешь крем-брюле. Я заказал дюжину для тебя.

Я с готовностью кивнула.

После того, как он одел нас обоих своей магией, он отвел меня повидаться с остальными.

Мы вошли в класс. Все взгляды устремились на меня, многие из них уставились на мои пальцы, переплетенные с пальцами Акселя. Я думала, что к этому моменту ученики должны были привыкнуть видеть меня и Полубогов вместе. Очевидно, это был не тот случай. Они, вероятно, ожидали, что Полубоги бросят меня со дня на день, и были удивлены, когда мои Полубоги этого не сделали.

Там было около пятидесяти первокурсников. Все они парировали удары своих партнеров. Деметра и ее компания тоже были в классе и смотрели на меня с ненавистью.

— Я думала, что Одна — восьмая и ее последователи-злодеи были заперты, — сказала я.

— Очевидно, они уже вышли, — сухо сказала Елена. — Нет справедливости, когда дело касается богатых и привилегированных.

Итак, они не были в сговоре с Бритни, продавшей меня демонам, что было немного удивительно. Возможно, Деметра не опустилась бы так низко, чтобы общаться с демонами.

Неважно, она по-прежнему была моим заклятым врагом.

Я убрала руку от Акселя, чтобы размять пальцы, хрустнув костяшками. Мне нужна была разминка. Я практиковалась в рукопашном бое с Акселем и выучила много приемов, которые мне нужно было применить. Когда дело доходило до обучения бою, я никогда не могла тренироваться с Гектором. Он не мог видеть, как мне причиняют малейшую боль.

Поэтому ему посоветовали не приходить на мои занятия. Если бы он увидел, что кто-то оставил на мне синяк, даже на тренировке, он мог бы пойти и убить этого человека.

Все были в ужасе от него.

— На что вы уставились? — Аксель рявкнул на студентов. — Продолжайте тренироваться!

Все ученики отвернулись и возобновили парирование.

— Они опоздали, — пробормотала Деметра. — Разве их не следует наказать?

— Тишина! — рявкнул инструктор.

Деметра перестала жаловаться.

Я никогда не встречала этого нового инструктора. Кэмерон упоминал, что офицеры Доминиона поочередно тренировали студентов, когда те не были на поле боя.

Этот инструктор был очень похож на Кэмерона, с такой же военной стрижкой ежиком и твердым подбородком, но он был стройнее и злее. Он также держался прямее и выше Кэмерона. Я должна рассказать об этом лейтенанту, когда увижу его в следующий раз, чтобы он мог немного улучшить свою стойку.

Инструктор указал на нас.

— Вы трое, встаньте в линию.

Аксель пожал плечами, изо всех сил стараясь не вмешиваться.

— Да, сэр! — Ответили Елена и Нэт и бросились вперед.

Я почесала голову — черт бы побрал эту голову, потому что она внезапно зачесалась — и ускорила шаг, чтобы догнать своих друзей. На этот раз я действительно не хотела выделяться, хотя этот корабль, возможно, уплыл, когда я шла рука об руку с Полубогом.

Но это не означало, что я не спасу то, что осталось от моего достоинства.

Я подняла подбородок и пошла прямо, чтобы показать, что могу быть хорошим солдатом. Я пыталась не быть солдатом, но Академия всего за две недели вбила мне это в голову.

С армией шутки плохи, чувак. После того, как вы вошли, было трудно выйти не изменившись.

Елене и Нэту было поручено сразиться друг с другом деревянными мечами. Меня оставили позади, так как у нас снова было нечетное количество людей.

— Ты, девочка, — сказал инструктор. — Ты единственная, кто остался.

Его жесткий взгляд остановился на мне, оценивая, как будто он не был уверен, что делать.

— Меня зовут Мэриголд, — Предложила я.

— Я знаю, кто ты, — отрезал он.

— Я могу решить вашу проблему, — сказала я, улыбаясь в попытке произвести хорошее впечатление. Я начала все с чистого листа с тех пор, как решила поселиться в Академии с Полубогами. — Я могу парировать с… — Я оглянулся через плечо. Мой взгляд ласкал Акселя, но потом скользнул мимо него. Он был в углу, занятый мысленным разговором со своими кузенами, на его красивом лице читалось раздражение. Мой взгляд остановился на моей охране. — Мари. Ей бы это понравилось.

Мари фыркнула.

— Что? — Я ухмыльнулась ей. — Не справляешься с задачей, солдат? Ты видела что было раньше? Я разрубила того гиганта пополам. Это действительно нелегко провернуть, и это не для слабонервных. Я надеюсь, что поблизости есть камера, и она запечатлела это действие. Если да, то любой преподаватель может показать это классу.

— Чтобы добавить больше безумия твоему имени? — Спросила Мари.

Она бы не посмела сравнить меня с сумасшедшей перед Гектором, даже поддразнивая. Полубог Смерти очень заботился обо мне. Он требовал, чтобы его кузены-Полубоги извинялись передо мной, когда ему показалось, что их слова мне не понравились.

Если бы Эсме не положила этому конец, он бросил бы Деметру в темницу за то, что она бросила в мой адрес несколько угроз.

— Это военный класс или клуб женских сплетен? — Без юмора спросил инструктор.

— Успокойся, Мерфи, — сказала Мари, подходя за двумя деревянными мечами. Этот солдат всегда был эффективен. — С таким же успехом ты мог бы привыкнуть к хаосу, когда Мэриголд в твоем классе. Хоть я и не экстрасенс, уверяю тебя, что твое занятие не пройдет гладко и ты не сможешь поддерживать порядок, как бы сильно тебе ни хотелось, чтобы все было в порядке.

— Эй, Мари, — позвала я. — На чьей ты стороне?

— Это мой класс, — сказал Мерфи, переводя раздраженный взгляд с Мари на меня. — Мари, приготовься. А ты, посвященная, узнаешь свое место и соответствующую дисциплину.

— Ты будешь парировать с кем-то твоего уровня, — продолжил он, его нелюбезный взгляд обвел остальную часть класса. — Кто готов принять Мэриголд в свои ряды и насладиться трехсторонним боем?

И Нэт, и Елена нетерпеливо подняли свои деревянные мечи.

— Только не вы двое, — сказал инструктор. — Это не дружеская зона, где вы втроем можете устроить чаепитие. Кто-нибудь еще?

Тишина.

Либо я не была популярна, либо никто не хотел столкнуться с сумасшедшей. Вероятно, и то, и другое.

Я ухмыльнулась инструктору.

— Похоже, Мари придется вмешаться, если вы не согласитесь быть добровольцем, сэр Мерфи.

Мари хихикнула.

Инструктор пристально посмотрел на меня, затем указал на группу Деметры.

— Ты присоединишься к ним.

— Каковы правила, сэр? — Спросила Деметра.

— Без таких повреждений, которые целитель не смог бы исправить, — сказал Мерфи. — Мы здесь выковываем крепких солдат, а не шутов.

Ну вот, мы снова начали. Он хотел преподать мне урок, но на этот раз я была готова.

У меня было оружие. Я была великолепна с ним, даже если это был деревянный меч.

Деметра усмехнулась.

— Да, сэр!

Я присвистнула и указала на Мари.

Она швырнула в меня деревянным мечом. Я подпрыгнула, схватилась за рукоять и с важным видом направилась к Деметре, сжимая меч в руке.

— Я бы предпочла настоящий меч, — пробормотала я.

— Давай посмотрим, на что ты способна, посвященная, — сказал Мерфи. — Когда ты докажешь, что можешь обращаться с деревянным мечом, тогда ты сможешь держать настоящий меч.

Мари вздохнула, потирая висок.

— Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Разве я просил вас прекратить тренировку? — Мерфи рявкнул на остальных учеников. — Вы все самые худшие. У вас нет дисциплины! Всем предстоит пробежать двадцать кругов перед ужином.

Несколько стонов раздалось среди лязга деревянных мечей, скрещивающихся друг с другом.

— Еще один стон от вас, сучки, и вы пробежите сорок кругов, — сказал Мерфи.

Стоны сразу прекратились, и послышался треск яростно скрещивающихся мечей.

Я подошла к Деметре и ее партнерше по парированию, брюнетке с глазами лани по имени Патриция Эйчар. Прежде чем я успела поднять свой деревянный меч, обе девушки напали на меня, одна сзади, а другая спереди.

— Вы, цыпочки, настоящие очаровашки, разбираетесь в манерах, — сказала я, в последнюю секунду уклоняясь в сторону, и две девушки чуть не вонзили мечи друг другу в живот. Они остановились как раз вовремя, опустив кончики своих мечей вниз.

Даже будучи посвященным, потомок олимпийцев не был похож на необученного человека. Потомки были невероятно быстрыми и сильными и обладали отличными рефлексами. Если бы они были похожи на первокурсников-людей, то проткнули бы друг друга своими мечами.

Тем не менее, это не помешало им метать в меня кинжалы.

Я лесно ухмыльнулась им.

— Я думала, что это секс втроем, а не групповуха.

Деметра сплюнула.

— Не льсти себе, шлюха. Ты можешь быть новенькой игрушкой Полубогов, но они бросят тебя точно так же, как бросали любую другую шлюху, которая раздвигала свои ноги. Ты им надоешь раньше, чем ты думаешь. Так что пришло время тебе узнать свое место и признать, что ты мусор Академии, который нужно убрать.

Ей повезло, что Аксель все еще был занят мысленным общением с другими Полубогами. Они инструктировали его и обсуждали свои дальнейшие действия. Ей еще больше повезло, что Гектора не было рядом и он не слышал, что она говорила. Если бы он это услышал, деньги ее семьи и защита Эсме не помешали бы ему избавиться от нее.

Ирония заключалась в том, что только я могла спасти ее от его гнева, но сучки и придурки, рожденные в привилегиях, твердо верили, что они неприкасаемы.

Готова поспорить, что все студенты поверили лжи Деметры о том, что я была одноразовой шлюхой Полубогов. Людям нравилось слышать то, что они хотели услышать.

Даже инструктор, должно быть, подумал, что я новая блестящая игрушка Акселя, и не потрудился помешать Деметре оскорблять меня — не то чтобы мне нужен был кто-то, кто защищал бы мою задницу.

Мерфи наблюдал за происходящим ничего не выражающими глазами. Другие ученики прекратили парировать, чтобы понаблюдать за драмой, разворачивающейся между мной и Деметрой, их рьяные взгляды говорили о том, что они жаждут пролить мою кровь.

Нэт и Елена стиснули зубы, но они уважали то, что я могу справиться с этим.

Мари покачала головой и скрестила руки на груди, ожидая, неизбежного хаоса.

— Мусор, дорогая? — Спросила я, насмешливая улыбка появилась на моих губах и заплясала в глазах. — Тебя бесконечно раздражает, что ты пыталась вцепиться своими грязными богатыми когтями в Полубогов, но этот мусор стоит у тебя на пути и не дает тебе забраться в их постели и завести от них тайно детей? Неплохая попытка броситься на них, но даже мальчик-пловец не поднимал на тебя взгляда больше чем на полсекунды. Мне жаль, что тебе придется остаться Одной — восьмой.

Нэт громко усмехнулся, Елена захихикала, и некоторые студенты присоединились к хихиканью. Не все были на стороне Деметры, даже если никто не хотел перечить ей и ее компании, кроме моего отряда и меня.

Мерфи не остановил нас, даже после его заявлений о том, что он был сторонником дисциплины. Он, вероятно, давно так не веселился, и эта мыльная опера, казалось, очаровала его. Но он бросил быстрый взгляд на Акселя, который все еще стоял в углу, мысленно разговаривая со своими кузенами, спиной к нам.

— Пошла ты, грязная шлюха! — Закричала Деметра и замахнулась мечом на мою шею.

Одна — восьмая была злой до мозга костей, но обычно она не ругалась. Возможно, я задела за живое.

— Спасибо, но нет, — сказала я, пригибаясь и поднимая меч, чтобы блокировать ее. — Меня не интересуют цыпочки, и уж точно не претенциозные стервы вроде тебя.

Патриция направила свой меч в мою сторону. Они поняла, что меня лучше не зажимать в сэндвич, поэтому атаковала со стороны. Ни одна из них не видела, как я владею оружием. Они думали, что я та самая Мэриголд, с которой их друг Джек однажды жестоко обошелся и избил почти до смерти.

Я развернулась и нырнула влево, чтобы избежать удара Патриции. Прежде чем ее меч успел последовать за мной, я ударила ее ногой в челюсть. Кости хрустнули, и брюнетка упала ничком.

— Упс, — сказала я. — Виновата. Я не ожидала, что нокаутирую тебя так быстро, но я устала, поэтому в данный момент не полностью контролирую ситуацию. Я действительно предлагаю тебе дать имя Патриция кому-нибудь другому. Патриция — благородное имя, но оно тебе не подходит. Последний человек, который не прислушался к моему совету, в итоге умер.

Я повернулась обратно к Деметре.

— Эта дрянь слишком устала, чтобы флиртовать, так что мне придется прервать наше веселье, — Я дружелюбно оглядела толпу. — Если все не против.

— Я совершенно не против, — сказал Нэт, повторив мою улыбку.

— Вынеси настоящий мусор, Мэриголд, — крикнула Елена. — Здесь воняет.

Я указала на них двумя пальцами.

— Нам нужно больше таких хороших солдат, как ты.

Я взмахнула мечом в сторону Деметры, и она заблокировала удар именно так, как я и ожидала. Я повернула свое оружие и проскользила по ее, и, прежде чем она успела моргнуть, я обезоружила ее. Она нырнула за своим мечом, но я наступила на него. Она замахнулась на меня ногой, и я пнула ее прямо в лицо. Она откинула голову назад и упала навзничь.

Руны Крови богов усиливали силу каждого посвященного. Со мной этого не произошло. Но это сломало печать, сдерживающую мои истинные способности.

Теперь я была сильна, как Полубог.

У Одной — восьмой не было ни единого шанса.

Я поставила ногу ей на грудь и приставила кончик своего деревянного меча к ее мягкому горлу.

Елена прыгала вверх-вниз, хлопая в ладоши, что не подобало будущему солдату Доминиона, но в тот момент она была вне себя.

— У меня к тебе вопрос, Одна — восьмая, — сказала я. — Возможно, они и выпустили тебя из камеры, но я не думаю, что у тебя настолько чистые руки. Ты отправила свою мертвую подругу Бритни делать за тебя грязную работу?

— Ты заплатишь, — сказала она с черной ненавистью. — Я бы хотела, чтобы ты умерла вместо нее.

— Хватит, — сказал Мерфи. — Мой класс — не цирк.

Верно, он пришел на шоу и ему все понравилось.

Внезапно ядовитые лозы вырвались из Деметры быстрее молнии и обвились вокруг моей шеи. Они сомкнулись вокруг моего горла, шипы вонзились в мою плоть.

Мои глаза закатились, когда воздух перестал поступать в мои легкие, а яд парализовал меня.

— Чертова сука! — Закричала Елена, швыряя свой ледяной поток в Деметру, игнорируя предупреждение инструктора о том, чтобы она отступила.

Руки Нэта превратились в лезвия, когда он отчаянно перерубал протянутые лианы.

— Деметра, убери их прямо сейчас! — Закричала Мари, подбегая к нам.

Я упала на колени, из моей шеи сочилась кровь.

Деметра убрала свою силу, но лианы не отпускали меня.

Она широко раскрыла глаза.

— Я не могу. Это вне моего контроля.

Все бросились ко мне одновременно, в то время как виноградные лозы, не похожие ни на какие растения, с которыми я сталкивалась, продолжали душить меня, как будто у них была собственная воля и они пометили меня как врага.

Я поняла. Я не была Олимпийцем. Я была Титаном, одним из бессмертных врагов Олимпийцев, так что каким-то образом сила, унаследованная Деметрой от богини Деметры, распознала, кто я такая.

Но тогда как Полубогов могло привлечь ко мне, когда я была наполовину Титаном, наполовину демоницей? Может быть, наша связь была за пределами замыслов Вселенной, за пределами нашего рождения?

Я беззвучно зашипела.

Нахуй все.

У меня было больше силы, чем у любого Олимпийца. Вероятно, мне пришло время признать свое Титаническое наследие, если я когда-нибудь хочу дать отпор всем своим врагам.

Я призвала свою силу, и из меня вырвалось невидимое пламя.

Я чуть не заплакала от радости. Мне удалось скрыть свое пламя, так что никто не смог обнаружить источник моей силы. Мое пламя испепелило виноградные лозы вокруг моей шеи, и они превратились в пепел и осыпались с моей кожи.

Деметра закричала, когда я сожгла ее источник энергии.

— Остановись, Мэриголд! — Мерфи уставился на меня в шоке. Он не ожидал, что я так изменю ситуацию. — Какую силу ты использовала?

Все произошло так быстро. Но теперь Аксель добрался до нас.

— Что за хрень? — Он взревел. — Я отошел всего на минуту!

Когда он увидел кровавый след на моей шее, он повернулся к Деметре. Я призвала обратно свое пламя, поэтому она перестала кричать. Но она все равно съежилась на земле, глядя на меня со страхом, яростью и ненавистью.

— Ты смеешь обижать мою Печеньку? — Спросил Аксель.

— Мэриголд напала на меня первой, — сказала Деметра.

— Одна — восьмая лжет! — Закричала Елена.

— Мне похуй, напала ли она на тебя или на кого-то еще, — сказал Аксель. — Никто не заставляет Мэриголд истекать кровью. Даже Богам не позволено причинять ей боль.

Все вокруг ахнули от его заявления.

— Ничего страшного, Аксель, — проворчала я. — Это просто глупая кошачья драка.

Он поднял ногу и пнул Деметру, отправив ее в полет.

Как я уже сказала, Полубоги придерживаются только своих собственных правил и кодекса.

— Полубог Аксель, — сказал Мерфи, — они тренировались. Это урок боевых искусств, поэтому, естественно, ученики получают травмы. Как будущие солдаты, они должны…

Аксель не дал ему закончить, прежде чем его кулак врезался в нос инструктора. Я вздрогнула от хруста ломающихся костей. Затем Мерфи оказался на земле, выглядя совершенно ошеломленным, шокированным и несчастным.

К несчастью для него, Аксель был на взводе с тех пор, как темный маг и его мутанты почти схватили меня. Два похищения, нацеленных на меня, повергли всех Полубогов в панику и отвратительное настроение. И теперь Мерфи и Деметра непреднамеренно предложили себя в качестве боксерских груш для Акселя и его сдерживаемого гнева. Никто из Полубогов, кроме Пакстона, не мог спокойно смотреть, как мне причиняют боль.

И у всех Полубогов был ужасный характер.

— Что я тебе говорила, Мерфи? — Тихо сказала Мари рядом с ним, но не протянула руку, чтобы помочь ему подняться.

Ученики отодвинулись от меня, вернулись на свои прежние позиции и начали усердно спарринговать со своими партнерами. Я видела, что все они молча молились, чтобы внимание Полубога не пало на них.

У нескольких дрожали руки, когда они направляли свои деревянные мечи на своих партнеров.

— Печенька, — позвал Аксель, дотрагиваясь до моей шеи. — Мне нужно отвести тебя к целителям.

— Я уже исцелилась, — сказала я. — Ее яд не может причинить мне вреда.

Я становилась сильнее.

— Мэриголд нужен партнер получше, — прозвучал в воздухе серебристый мужской голос.

В комнату вошел Бог Войны.

При виде Бога все преклонили колени, кроме Акселя и меня.

Инструктор, у которого не было возможности подняться, перевернулся на четвереньки и остался стоять на коленях.

Все взгляды были прикованы к земле.

Сила Ареса, грозная и могущественная, сотрясала воздух, как будто он был единственной силой во Вселенной, которая решала, кому можно дышать, а кому нет. Даже я могла сказать, что воздух в моих легких стал разреженным и охлажденным в ответ на божественную силу.

Хотя я стряхнула с себя его власть в следующее мгновение, у меня было ужасное предчувствие, что сегодняшний день превратится из плохого в еще более худший. У меня также было дурное предчувствие, что он придет искать меня, но я не знала, какого хрена ему нужно.

Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку. По удивленному взгляду, который Бог послал мне, я поняла, что Арес мог заметить мое неровное сердцебиение.

Мои руки дернулись по бокам, готовые пустить в ход оружие. Воспоминание о том, как он схватил меня и запер в стеклянной коробке, все еще было болезненным.

Аксель притянул меня к себе, защищая.

— Какого хрена Арес здесь? — Я закричала в голове Акселя. — Разве ему не следует пойти потусоваться с Люцифером?

— Мне это нравится не больше, чем тебе. Но успокойся, Печенька. Позволь мне разобраться с этим.

Мари, стоявшая на коленях в нескольких ярдах от меня, слегка приподняла голову и что-то сказала одними губами, прежде чем снова уставиться в землю. — Не зли Бога, Мэриголд. Он не похож ни на твоих Полубогов, ни на любого другого Бога. Он убьет тебя. Если тебе придется встать на колени, то хоть в этот раз. Не попадайся ему на глаза. Он не умеет прощать.

Мой холодный взгляд метнулся обратно к Богу Войны ростом более семи футов, одетому в черно-белые доспехи, как и в прошлый раз, когда я его видела. Не было слов, чтобы описать его совершенное лицо, кроме как просто сказать, что у него были огненные, искрящиеся глаза, прямой, благородный нос и греховные губы.

Но мне вспомнились стихи Шекспира, которые Ви, моя бывшая опекунша, однажды прочитала мне: — Преврати его в звезды и сформируй созвездие по его образу. Его лицо сделает небеса такими прекрасными, что мир влюбится в ночь и забудет о ярком солнце.

И у Бога был такой вид прирожденного завоевателя, что он мог бы заставить преклонить колени вселенной.

Но не мои.

Женщины часто мечтали переспать с Полубогом, но ни одна не осмеливалась мечтать о том, чтобы лечь с Богом.

— Твой отец стирает свои вещи? — Я не могла удержаться, чтобы не спросить Акселя мысленно. Несмотря на силу Ареса, он не мог слышать наш приватный разговор из-за связи, которую я разделяла с Полубогами. — Он всегда носит одну и ту же одежду. Интересно, меняет ли он вообще нижнее белье.

— Его нижнее белье должно быть наименьшей из наших забот, Печенька, — фыркнул Аксель, но уголок его рта приподнялся. Затем тень улыбки исчезла с его лица. Ему не понравилось, что его отец смотрел на меня с живым интересом и хищным весельем.

— Отец, — прорычал Аксель. — Что ты здесь делаешь? Мы тренируем первокурсников!

— Итак, я пришел посмотреть, — лениво сказал Арес, как будто ему нравилось играть со своим сыном.

— Ты никогда раньше не приходил ни на одно из занятий, — раздраженно сказал Аксель.

— Я меняю свой стиль управления в эту новую эпоху, — сказал Арес, не сводя с меня глаз. — Меня волнует, какие солдаты будут набраны в мою армию. Мне пора уделить больше внимания, поскольку наш будущий мир зависит от качества наших солдат.

Каждый студент выпрямил спину, хотя все еще стояли на коленях. Некоторые из них выглядели разозленными из-за того, что я не опустилась на колени, как они, хотя они скрыли эмоции почти так же быстро, как они отразились на их лицах. Никто из них не был достаточно смел или глуп, чтобы встать на мою сторону.

— Аксель, почему твой питомец не стоит передо мной на коленях, как другие, — спросил Арес, как будто видел меня впервые. Он задавал тот же вопрос раньше, и Гектор заставил его замолчать. Но теперь он снова захотел устроить шоу. — Разве она не первокурсница?

— Я ничей не домашний питомец, — горячо сказала я. — Я проткну своим клинком чьи-нибудь гребаные кишки, если они когда-нибудь попытаются сделать меня таковой.

Все ахнули, но снова затаили дыхание, не осмеливаясь издать еще один приглушенный звук.

Елена и Нэт слегка подняли головы, их глаза умоляли меня не идти по пути саморазрушения. Мари слегка покачала головой в отчаянном предостережении.

Но я была полна решимости. Сколько бы я ни пыталась затаиться, какие-то стороны всегда будут пытаться выследить меня. Я была отмечена, практически ходячая мертвая женщина. Так что я предпочла бы сохранить самообладание, говорить все, что захочу, и вести себя в стиле Мэриголд, когда придет время.

Арес запрокинул голову и рассмеялся, и все же угроза исходила от него в избытке.

Возможно, прошло много времени с тех пор, как кто-либо, кроме Полубогов и меня, выступал против него или ругался в его присутствии.

— Ну и наглости же у тебя, девочка, — мягко сказал Арес.

Аксель усилил свой щит вокруг меня. Я чувствовала, как он ласкает меня. Все Полубоги были великолепны в плетении щитов, но я знала, что ни один из их щитов не смог бы остановить такого могущественного Бога, как Арес.

— Мэриголд — моя избранная пара, — сказал Аксель. — Моя пара мне ровня. Так что прости нас, что мы не преклоняем колени, отец.

Это было неуловимо, но я услышала оттенок страха в его жестком голосе. Либо он боялся Ареса, как и все остальные, либо боялся за меня.

Он сражался со своим отцом, чтобы освободить меня, и он снова сразится с Аресом ради меня.

Золотистые глаза Ареса уставились на Акселя и на меня, в них плясал огонь битвы.

Воздух потрескивал от угрожающего электричества.

Затем комнату озарила вспышка света. Прежде чем она погасла, появились Зак, Пакстон и Гектор. Все они окружили меня, охраняя.

— Призываешь всех своих кузенов сразиться с твоим отцом, Аксель? — Арес хмуро посмотрел на сына. — Я не могу сказать, что я в тебе не разочарован.

— Ты всегда был разочарован во мне, — сказал Аксель без выражения, но от других Полубогов исходили флюиды раздражения.

— Не всегда, — сказал Арес. — Но когда-то тебе было небезразлично, что я о тебе думаю. Что изменилось? Как могла простая женщина вбить такой клин между мной и моими Полубогами?

Я бросила взгляд на студентов. На их лицах были замешательство, благоговейный трепет и страх.

Воздух колыхался и подпрыгивал между Аресом, Полубогами и мной. Осознание поразило меня. Арес установил звуковой барьер вокруг нас.

— Чего ты хочешь на этот раз, Арес? — Потребовал Гектор.

— Такая враждебность от Полубога Смерти, — сказал Арес. — Даже Аид так со мной не разговаривает.

— Это было до того, как ты похитил мою пару и пытал ее, — сказал Гектор.

— Сколько раз я должен объяснять это всем вам, тупоголовым? — Раздраженно сказал Арес. — Я не пытал Мэриголд. Я просто пытался докопаться до сути всей этой тайны Локи, пришедшего за ней. Я просто хочу выяснить, что делает ее такой особенной.

Он также не смог обнаружить мою сущность, не увидев, как я использую свою основную магию, или не почувствовав ее пульсацию.

Полубоги придвинулись ко мне поближе, очевидно, опасаясь, что Арес набросится на меня, как он сделал в прошлый раз, и снова выхватит меня у них из-под носа, но я не думаю, что Арес выкинул бы тот же трюк посреди урока.

Когда они все так теснили меня, я едва могла дышать, поэтому я попыталась отойти, чтобы получить больше места. Когда это не сработало, я добавила силы в свой толчок и отодвинула их всех на несколько дюймов от себя, чтобы получить пространство для дыхания.

— Ягненок, не суетись, — сказал Гектор. — Мы покидаем это занятие.

— Ребята, — сказала я, уперев руку в бедро. — Я много раз говорила вам, что я не бумажный цветок. Если будет драка, я хочу в ней участвовать. Я хочу быть на равных.

Благодарная улыбка тронула губы Ареса. В его золотистых глазах появилось темное вожделение, прежде чем он подавил его.

Затем до меня дошло, чем я его заводила. Бог Войны любил испытания больше всего на свете. И с самого начала я была для него жестоким испытанием, поэтому он хотел меня еще больше.

Мне следует изменить свою стратегию. Я должна была казаться кроткой и бесполезной, просто чтобы отвадить его, чтобы этот придурок оставил меня в покое. Но я знала, что теперь уже слишком поздно.

Полубоги прорычали свои угрозы, уловив исходящую от Бога похоть. Каждый напрягся, как наложенная на тетиву стрела, готовая метнуться к своей цели. Одно неверное движение Ареса, и должна была начаться драка.

Мы бы не победили, а некоторые студенты — возможно, мои друзья — попали бы под перекрестный огонь и стали бы сопутствующим ущербом. И я не хотела, чтобы мои Полубоги снова пострадали.

— Драка сейчас не вариант, — сказала я в их головах. — Остыньте.

Мы сразимся с Богом, когда я действительно смогу стать их партнером во всем. Как и сказал Пакстон, как только моя сила возрастет, я присоединюсь к ним, и мы впятером станем непреодолимой силой.

— Я решил подвергнуть Мэриголд второму испытанию, поскольку Испытание рунами Крови не смогло обнаружить ее дом, — сказал Арес.

Еще одно испытание?

Мое сердце болезненно заколотилось о грудную клетку, когда паника затопила мой желудок. Я едва пережила первое испытание. Быть сваренной заживо таким образом до сих пор вызывало у меня кошмары. Я не смогла бы пройти еще одно испытание и выйти невредимой, особенно испытание, задуманное Богом Войны.

Мои пальцы нашли пальцы Гектора, и его большие пальцы немедленно обхватили мои.

— Ни в коем случае! — Закричали Полубоги.

— Ты не будешь экспериментировать на моей паре, — сказал Гектор в холодной ярости.

— Тебе нужно отступить, отец, — Аксель стиснул зубы.

— Мы уже говорили об этом, Арес, — сказал Зак напряженным и сердитым голосом. — Она наша — наше сокровище, наша пара — и мы должны ее защищать. Ты оставишь ее в покое.

— Ты действительно хочешь разрушить все, что мы построили на этой половине Земли, только для того, чтобы завладеть женщиной, которая тебе не принадлежит, Арес? — Спросил Пакстон.

— Разве вы четверо не делаете то же самое? — Сказал Арес, его голос сочился ледяным сарказмом.

— Это другое, — сказал Аксель так же холодно. — Мэриголд принадлежит нам.

— Я в этом не уверен, — сказал Арес. — Однако я не возьму ее себе, хотя мне не нужно было бы спрашивать вашего разрешения, если бы я захотел. Позвольте мне вместо этого тренировать девочку. У нее огромный потенциал, но, очевидно, никто из вас не знает, как раскрыть в ней величие, поскольку она не добилась никакого прогресса ни на одном из ваших занятий.

Только потому, что я не должна была показывать свою настоящую силу ни перед кем, кроме Полубогов.

— Сделки не будет, — сказал Гектор. — Отстань от моего Ягненка и возвращайся к тому, что ты обычно делаешь, Арес, и тогда ты все еще сможешь командовать нами в войне против Люцифера.

— Все вы переступили свои границы, — усмехнулся Арес, опасный огонек вспыхнул в его глазах, делая его похожим на могущественного демона, а не на Бога. — Вы все забыли, что эта половина Земли принадлежит мне, а вы — помощники. Помните свое место. Это я возвысил всех вас до вершин власти. Без меня вы ничто. Я могу создать вас, и я также могу сломать вас, Полубоги. Вы не чистокровные Боги, а были рождены смертными женщинами. За вашу дерзость давайте посмотрим, сможет ли ваша женщина пережить мое Сияние.

Вспыхнул небесный свет, более яркий, чем любой другой. Он не предназначался для того, чтобы осветить или проникнуть сквозь тьму. Он предназначался для того, чтобы калечить, ослеплять и уничтожать все, что стояло на его разрушительном, божественном пути.

Полубоги закричали в тревоге. Гектор и Аксель оба схватили меня, а Зак и Пакстон положили руки на Гектора, чтобы телепортировать меня прочь.

— Нет! — Крикнула я. — Здесь мои друзья и ученики. Мы не можем оставить их.

— Ни у кого из студентов не было бы шанса, если бы небесный свет Ареса коснулся их. Они превратились бы в ничто. Не осталось бы даже пепла. Каждая их частичка, включая их души, была бы стерта.

Вот как работает Сияние бога.

Инстинктивно я знала это. С тех пор, как мое Радужное Пламя было активировано, в мое генетическое сознание просочилось много жестокой правды и знаний о Богах.

Полубоги мгновенно подняли свои щиты, прикрывая нас пятерых, но даже их усиленные щиты едва могли отразить Сияние, которое могло стереть с лица земли целый город одним ударом. Поэтому они и не пытались прикрыть учеников своими щитами. Горе и ярость накатывали на них при виде неизбежной гибели остальных.

Я вскинула руки. Мое сердце четко решило одно: я не потеряю Елену и Нэта. Я не позволю, чтобы моим Полубогам причинили боль. Я не позволю Мари, Доминионам и студентам умереть из-за вспышки гнева Бога.

Бледно-малиновый свет вырвался из меня, образовав сферу, которая накрыла всех в помещение. Не так давно я впервые сформировала сферу в этой же комнате, чтобы защитить себя от Пакстона. Я понятия не имела, как она сформировалась, но она ожила по моей команде.

Даже защищенные моим шаром, ученики прижали руки к своим кровоточащим глазам или ушам, беззвучно крича. Сияние Бога Войны было безмерным.

Полубоги сквернословили, их щиты дрожали под натиском Сияния. Я не была уверена, как долго смогут продержаться наши объединенные щиты, но Арес не ожидал, что мы сможем противостоять его Сиянию.

Он смотрел на меня с благоговением, неприкрытой потребностью, похотью и жадностью.

Он хотел меня так, как никогда никого раньше не хотел.

Я вздрогнула.

Его Сияние разбилось о наши щиты, и моя сила иссякла так быстро, что у меня подогнулись колени. Идти против Бога Войны было безумием.

Пока я пыталась укрепить свой щит, чтобы он не рухнул, меня осенила идея — лучшая защита — это нападение.

Я бросилась на Ареса с ментальным ударом.

Он почувствовал это, поймал и использовал мою магию, чтобы притянуть меня к себе.

Его сила втянула меня в центр своей магнитной бури и пригвоздила к месту. Я крутанулась, но не для того, чтобы освободиться, как он ожидал, а чтобы вцепиться в его источник энергии.

Мрачное удивление осветило его глаза, и мы прижались друг к другу.

В следующий удар сердца я была в его сознании, проходя через его воспоминания и ощущая пульсацию его видений и желаний.

Пейзаж передо мной изменился.

Я больше не была со своими Полубогами и учениками в боевом классе, а была наедине с Аресом.

На древней Земле, когда Олимпийцы впервые прибыли на чужую планету, Бог Войны в своих доспехах замахнулся копьем на своих противников. Где бы он ни проходил, вокруг него падали тела. Он рубил их, как бесконечные сорняки.

С его золотого копья капала красная кровь, в то время как оно вспыхивало серебряным светом, пронзая плоть и разделяя кости и ткани с жестокой точностью.

Никто не мог встать у него на пути, но жажда крови Бога Войны не была утолена.

Он запрокинул голову и рассмеялся в злобном восторге, когда мужчины и женщины падали, ползли, кричали и убегали.

Даже среди такого ужаса и резни его великолепная красота не уменьшилась, а усилилась. Он процветал в жестоких битвах и кровавых бойнях.

Мой желудок сжался и перевернулся. Тошнота пронзила меня насквозь, но какая-то часть меня испытывала тот же трепет, желая присоединиться к нему и насладиться боевой славой.

Он повернулся ко мне с понимающей ухмылкой и протянул ко мне окровавленную руку.

Я приняла ее.

Я стояла рядом с Богом Войны, как равная ему, в своих алых доспехах.

Я видела бойню передо мной — десятки тысяч убитых и стонущих, умирающих солдат. Кровь текла по изрытой земле и окрашивала разрушенные стены. В конце поля боя было пшеничное поле. Растения были уже не золотистыми, а кроваво-красными, они колыхались на сильном ветру, разносившем запах крови и тухлого мяса на многие мили.

Черные вороны с карканьем парили в небе, заслоняя солнце, затем они спикировали на трупы, как тени смерти.

— Давай пировать, Мэриголд, — сказал он. — Ты и я. Ты понятия не имеешь, как долго я тебя ждал.

Его глубокий, музыкальный голос, такой красивый и чарующий на кровавом поле боя, отозвался эхом в моей душе, задевая за живое, и все же часть меня — старая, неизменная Мэриголд — отметила, насколько ужасен и безумен он и вся эта сцена.

Я отшатнулась.

Я не была злой.

Если бы во мне действительно была такая жажда крови, я бы навсегда похоронила ее на забытом дне пропасти, чтобы защитить себя и других. Я бы посадила эту гребаную кровожадную сучку-чудовище на цепь и никогда не позволила бы ей всплыть.

Чтобы сделать это, мне пришлось бы подавить адское пламя и никогда не позволять демонической части моего наследия увидеть свет. Затем в мое сознание проникло понимание — Арес ничем не отличался от Люцифера.

И моя божественная часть была такой же кровожадной, как и моя демоническая часть.

Мои глаза вернулись к Богу Войны, который пробирался сквозь кровь, текущую рекой. Яркий солнечный свет отражался от его металлических доспехов и заставлял кровь блестеть.

Мой взгляд пронзал его сущность.

Он не знал ни добра, ни зла. Война была всем, что его волновало.

С древних времен, когда была сформирована первая вселенная, и с тех пор, как он родился, он был на войне.

Он уничтожил бесчисленное множество миров в других вселенных, прежде чем пришел на Землю.

В отличие от Полубогов, которые были верны своей миссии и несли бремя защиты Земли, Бог Войны не заботился о человечестве или любом другом живом существе.

Его природой было разрушать. В разрушении он обрел славу.

На этот раз, когда он вернулся на Землю, он выдавал себя за супергероя, спасителя землян, защитника и правителя своей половины Земли, купающегося в поклонении смертных. Но это именно он был причиной Великого Слияния. Он помог Люциферу сломать печать и перенести Ад на другую половину планеты, чтобы он мог начать войну с дьяволом.

Он глубоко скрывал это от Полубогов. Мне нужно было рассказать им о грязной сделке между Богом и Дьяволом.

Огненные глаза Ареса метнулись ко мне, и сила ударила мне в грудь, выбрасывая меня из его головы, его воспоминаний и его видения.

— Печенька.

— Ягненок.

— Бутончик.

— Лютик.

Полубоги выкрикивали мое имя, когда я покачнулась, из моего носа потекли две струйки крови, но мой шаткий шар малинового света все еще висел над моими друзьями и другими учениками.

— Убери свое Сияние, Арес! — Взревел Гектор.

— Брось это, отец! — Закричал Аксель. — Продолжай причинять боль моей паре, и ты сделаешь из меня врага.

Небесный свет отступил, и воздух вернулся в комнату.

Несколько студентов упали в обморок, но они будут жить.

Мой взгляд нашел Нэта, Елену и Мари, и с моих губ сорвался прерывистый вздох облегчения. Они кивали мне с благодарностью, благоговением и страхом, зная, что я защитила их от резни Бога Войны, но их напряженный язык тела показывал, что они боялись, что безжалостный Бог выкинет еще один трюк.

Мое сердце сжалось от гнева и вины. Если бы не я, они бы вообще не оказались в такой ситуации.

Мари вытащила из-за пояса портативную рацию и вызвала целителей для студентов.

Арес ухмыльнулся разъяренным Полубогам и мне, как будто ничего не случилось, и он только что вернулся с прогулки по парку.

— Мэриголд не твоя пара, поскольку я этого не одобряю, — сказал Бог, безумная одержимость горела в его глазах. — Она не пара ни одному из вас. А вот я только что нашел достойного партнера. В этом скучном столетие наконец-то появились искры.

Он подмигнул мне.

— Увидимся, моя свирепая львица.

Он исчез прежде, чем у Полубогов появился шанс броситься и атаковать его. Вслед за ним в воздухе зазвучала боевая песня.

Я уткнулась лицом в грудь Гектора, когда холод пробрал меня до костей.

Бог Войны отметил меня как объект своего вожделения. Он устранил бы любое препятствие, чтобы заполучить меня, и мои Полубоги стоят у него на пути.

Нам повезло, что Бог Войны не знал о моей силе, когда мой щит устоял перед его Сиянием. Он разлетелся бы вдребезги за считанные секунды, если бы я не восстановила свою силу.

Полубоги напряглись до предела, чтобы защитить меня. Я чувствовала их истощение. Напряжение не покидало их, даже несмотря на то, что Бог ушел.

Мы не всегда могли рассчитывать на удачу.

Арес скоро придет ко мне.

Я отбросила эту мрачную мысль и поспешила к своим друзьям.

Прибыли целители. Они проверяли учеников, но мне нужно было лично убедиться, что с моими друзьями все в порядке.

Гектор оттащил меня назад.

— Я должна позаботиться о своих друзьях, — прорычала я.

— Сначала ты, — сказал Полубог Смерти. — Сначала нам нужно тебя осмотреть.

— Я ценю это, — сказала я, — но ты не можешь всегда относиться ко мне как к хрупкому стеклу.

Гектор достал носовой платок и вытер кровь у меня из под носа.

— Это было просто кровотечение из носа, — проворчала я.

Полубоги проигнорировали мои протесты и начали осматривать меня, ощупывая руками мое тело. Это было неподходящее место, чтобы испытывать удовольствие, когда они прикасались ко мне, но мое тело, казалось, было их инструментом в любой обстановке. Их прикосновения были подобны песне огня в моих венах, воспламеняющей меня.

Я выгнула спину и подавила стоны.

— Тебе скоро нужно будет покормиться, Лютик, — сказал Пакстон, как будто он был самым мудрым.

— Я не буду кормиться от всех вас сегодня, — пробормотала я. — Вы все измотаны, а я не гребаный вампир.

— У нас все будет хорошо, Печенька, — сказал Аксель, пытаясь скрыть усталость и затаенный гнев в своем голосе.

— Урок закончен, — объявил Зак ученикам, прежде чем устремить на меня обеспокоенный взгляд, в его серебристых глазах метались молнии.

Отчужденный Полубог Неба исчез с тех пор, как встретил меня, его заменил этот теплый, внимательный и уравновешенный Полубог.

— Давайте заберем отсюда Бутончик, — приказал он.

— Подождите! — Я закричала.

Я оттолкнула их, прежде чем они схватили меня и телепортировали. — Я сказала, что мне нужно увидеть своих друзей. Это не займет много времени.

— Позвольте ей, — сказал Пакстон. — Нам нужно перестать навязывать ей свою волю, думая, что мы знаем лучше. Позвольте ей заниматься своими делами и относитесь к ней как к равной. К этому нужно привыкнуть, но если мы быстро не адаптируемся, мы просто оттолкнем ее.

— Ты последний мужчина на Земле, который должен давать советы по отношениям, — фыркнул Аксель, но отпустил меня.

Все Полубоги отступили, чтобы дать мне пространство и позволить мне заниматься своими делами, как предложил Пакстон.

— Поторопись, Ягненок, — крикнул мне вслед Гектор. — Нам нужно отвести тебя в безопасное место.

Я вздохнула. Им потребовалось бы много времени, чтобы избавиться от некоторых своих сверхзащитных и собственнических черт и привычек.

Я подскочила к Нэту и Елене. Они дрожали, как и другие ученики. Два целителя использовали магию, чтобы исцелить студентов, которые пострадали больше всего. Первокурсница, которая делила общежитие со мной и Еленой, не двигалась, а один из членов компании Деметры плакал.

Плач считался фатальной слабостью в рядах Доминионов. Они могли бы выгнать девушку из Академии после такого эпизода, несмотря на то, что это была вина Бога. Я не знала, завидовать мне или жалеть ее.

Я обняла Нэта и Елену. Они не были ранены. Каким-то образом мой разумный шар сгустил пространство вокруг моих друзей, когда на них обрушилось Сияние. Но все же несколько прядей в их волосах поседели. Елене нравились ее волосы.

Мои друзья цеплялись за меня.

— У нас все хорошо, — сказал Нэт. — С тобой все в порядке?

Я посмотрела на Мари через плечо Елены, и солдат кивнула. С ней все было в порядке. Она была крепкой.

Мерфи попытался подняться из сидячего положения. Он пристально посмотрел на меня, его один карий глаз подергивался.

— Ты права насчет этой девушки, — с сожалением сказал он Мари. — Я согласился на должность преподавателя, предполагая, что это принесет мне немного покоя.

— Мари, — Позвал Зак.

Мари выпрямилась.

— Да, сэр.

— Собери всю необходимую дееспособную силу, — приказал Полубог Неба. — Ты будешь присматривать что бы всех студентов исцелили, и ты также Мерфи.

— Да, сэр, — сказала Мари.

Я посмотрела на Зака.

— Что я могу сделать, чтобы помочь?

Я была охотником, убийцей и воином. От меня было мало пользы в целительстве, хотя я могла регенерировать. В этом отношении Полубоги были такими же, как я.

— Нам нужно доставить тебя обратно в дом, — вмешался Аксель.

Я разрывалась на части. Я не хотела оставлять Нэта и Елену после того, как Бог Войны почти расплавил их.

— Бери с собой своих друзей, — сказал Гектор.

Мои глаза заблестели. Гектор никого не пускал в свой дом, кроме Полубогов и меня, но для меня он делал исключение.

— Спасибо, — сказала я.

Аксель улыбнулся мне, как будто это он оказал мне услугу.

— Они важны для тебя.

Я думаю, то, что сказал Пакстон о том, что не стоит навязывать мне свою волю и рисковать из-за этого потерять меня совсем, дошло до них. Я не верила, что это когда-нибудь произойдет, но Полубоги начали нарушать свои правила и меняться ради меня.

Нэт и Елена ахнули, их глаза заблестели так же, как у меня. Кто бы не захотел увидеть интерьер дома Полубога Смерти? Для них это было лучше, чем отправиться в отпуск.

Но затем нервозность покинула их. Я практически услышала, как она с шумом упала на землю.

Я улыбнулась своим друзьям.

— Они не кусаются.

Пакстон фыркнул.

— Ты не можешь быть в этом уверена, Лютик.

Глаза Нэта и Елены округлились. Они не ожидали, что мы с морским Полубогом будем в дружеских отношениях. Они возненавидели его из-за меня.

Я усмехнулась и ткнула подбородком в сторону Пакстона.

— Даже этот злобный бульдог. Теперь только лает.

Затем я покраснела. Я только что флиртовала с мальчиком-плавцом.

Пакстон удовлетворенно ухмыльнулся.

— Давай убираться отсюда, — грубо сказал Гектор, не желая, чтобы я больше задерживалась в классе.

Он потянулся ко мне, но Зак опередил его и притянул меня в свои объятия.

В вихре звездного света и теней мы телепортировались из класса.

Мы приземлились в столовой дома Гектора за пределами кампуса в лесу. Закуски и напитки заполняли длинный позолоченный стол.

Таким внимательным был мой Гектор, и он серьезно относился к своей роли моего кормильца и защитника с того дня, как спас меня от демонов на улице Манхэттена. Однако я бы не стала его отговаривать, поскольку пользовалась его щедростью.

Я бросилась к столу и нетерпеливо позвала своих друзей.

— Крем-брюле! Оно настоящее. Мой Гектор, должно быть, телепортировал его из Парижа.

Гектор просиял, в его глубоких сапфировых глазах горел жар. Ему понравилось, когда я назвала его своим.

Он поцеловал меня в губы.

— Наслаждайся, Ягненок.

Он кивнул моим друзьям, подбородком показал своим двоюродным братьям следовать за ним и пошел к саду на заднем дворе.

Я видела прекрасный сад. Я думала перенести свой десерт в сад, чтобы насладиться им, сидя на коленях у Гектора, но Полубогам нужно было обсудить кое-что серьезное, и они не хотели, чтобы мои друзья это услышали.

И теперь моя роль заключалась в том, чтобы играть хорошую хозяйку и утешать своих друзей, даже несмотря на то, что они были крутыми будущими воинами Доминиона.

Зак подошел ко мне и запечатлел поцелуй на моих губах, прежде чем выйти из дома.

Нэт и Елена расширили глаза и разинули рты, как два идиота, наблюдая, как Полубог целует меня, совершенно забыв о вкусных закусках на столе.

Затем Аксель прижал меня к себе, прежде чем я успела сесть за стул.

Он крепко поцеловал меня.

— Оставь немного крем-брюле для меня, Печенька.

— Я не могу этого обещать, — сказала я, разглядывая десерт.

Он рассмеялся, схватил кексик и побежал к выходу.

И остался только Пакстон. Нэт и Елена впились взглядами в Полубога Моря. Однако они не включили свое гневное напряжение в полную силу, так как все еще боялись его. Несмотря на это, у них хватило смелости просто метнуть кинжалы в Полубога.

Пакстон не обращал на них внимания, так что мои друзья тратили впустую свою энергию, если хотели, чтобы он заметил или проявил участие. Однако этот жест не был потрачен впустую для меня. Их поддержка согрела мое сердце.

Я склонила голову набок и посмотрела на Пакстона.

— Чего ты хочешь, Пакстон? — Хрипло спросила я, удивленная тем, что в моем голосе больше не было враждебности по отношению к нему.

Он улыбнулся мне, в его фиалковых глазах искрилось неподдельное веселье. Полубог Моря не улыбался так с того злополучного дня, когда я встретила его. Он, вероятно, так не улыбался за всю свою жизнь, учитывая его жестокий, суровый характер. Было удивительно, что он вообще знал, как растягивать губы. Но, черт возьми, эта убийственная улыбка сломила бы меня, если бы я ослабила бдительность.

Нэт и Елена выглядели загипнотизированными. Каждый Полубог обладал способностью соблазнять и доминировать. Они родились с этим.

— После десерта я отведу твоих друзей обратно в их общежитие, — сказал Пакстон.

— Кто назначил тебя боссом? — Я бросила ему вызов. — Мои друзья могут оставаться здесь столько, сколько захотят. Это дом Гектора! Он пригласил их, Аксель одобрил, и даже Зак не возражал.

Елена потянула меня за рукав, вероятно, потому, что она была одной из самых милых людей на Земле и не хотела быть причиной проблем между мной и Полубогом.

— Что бы я ни сказал, ты всегда будешь истолковывать это неправильно, не так ли, Лютик? — Промурлыкал Пакстон.

— Не называй меня так, — сказала я. — Ты этого не заслужил.

— Я этого не заслужил, — согласился он.

Нэт и Елена обменялись взглядами, словно спрашивая, в здравом ли уме Полубог Моря, поскольку Пакстон никогда не проявлял такой кротости.

В глазах всех он был королем акул.

— Что, черт возьми, происходит? — Гектор просунул голову внутрь и оглядел нас, его плечи напряглись, когда он оценивал, будет ли Пакстон проблемой.

— Пакстон не разрешает моим друзьям оставаться, — сказала я. — Я сказала ему отвалить, потому что это твой дом, и ты пригласил Елену и Нэта. Не так давно, не ты ли сказал: «Этого Нэта следует поощрить»?

Гектор моргнул.

— Я это сказал? Кто из них Нэт? — Он пренебрежительно махнул рукой. — Правильно сделала, что послала Пакстона. Мой дом твой, Ягненок. Мой дом — твой дом. Ты можешь делать все, что захочешь, и приглашать сюда кого захочешь.

Я просияла.

Пакстон вздохнул.

— Я предлагал отправить ее друзей обратно в Академию после чаепития, потому что Мэриголд скоро нужно будет накормить. Я даже вызвался отвести двух посвященных в их общежитие, пока здесь будет проходить ее кормление. Всякий раз, когда я открываю рот, она приходит в ярость и неверно истолковывает каждое мое слово и намерение. Я никогда не встречал никого, кто мог бы вечно таить обиду.

Гектор хмуро посмотрел на Пакстон.

— Тогда тебе следует воздержаться от того, чтобы открывать рот перед моим Ягненком и расстраивать ее.

Пакстон свирепо посмотрел на Гектора.

— Ты можешь винить только себя, мальчик-пловец, — Аксель появился позади Гектора. — Постарайся не находиться в одной комнате с моей Печенькой.

Пакстон сплюнул.

— Она не только твоя. Не делай из меня паршивую овцу.

— Ты даже не паршивая овца, — сказала я. — Ты волк в овечьей шкуре.

Аксель рассмеялся.

Пакстон провел своей большой рукой по густым волосам и покачал головой.

— Я не выиграю в этом.

— Пакстон высказал вескую мысль, — сказал Зак, заглядывая в проем снаружи. — Скоро тебе понадобится твое особое питание, отличаемое от обычной пищи, Бутончик. Не отрицай эту часть своей натуры. Если ты посмотришь в зеркало, то увидишь, что у тебя появились едва заметные темные круги под глазами. Мы не позволим тебе ни в чем нуждаться. Каждая твоя потребность должна быть удовлетворена.

Все Полубоги привыкли разговаривать с солдатами, поэтому их привычки часто проявлялись, даже когда они имели дело со мной, как сейчас, когда мной командовал Зак.

— Ты принимаешь какие-то специальные витамины? — Шепотом спросил Нэт.

— Ты должна принять их прямо сейчас, — тоже прошептала Елена. — Тебе не нужно ждать.

Я сильно покраснела, и Пакстон улыбнулся мне. Ему нравилось видеть розоватый оттенок на моем лице, а в его фиалковых глазах был жар.

Мое сердце затрепетало. Мое тело всегда реагировало на него, независимо от того, нравилось мне это или нет.

Кровь бурлила при мысли о постели с Полубогом. В животе заурчало от голода. Язык быстро прошелся по зубам, чтобы убедиться, что у меня не выросли клыки.

Черт! Возможно, так и есть. Один из моих передних зубов определенно стал острым. Я надавила языком на острие, чтобы вернуть его обратно.

У меня внутри возникла легкая паника.

Я же не собиралась превращаться в вампира или какого-нибудь монстра, верно? Это было бы не круто. Это было бы катастрофой.

— Хорошо, хорошо, я приму специальные витамины позже, — поспешно сказала я, махнув в сторону Полубогов. — Просто дайте нам спокойно съесть торт, пожалуйста.

Аксель усмехнулся.

— Мне нравится, когда она нервничает. Печенька дерзкая, но у нее не такая толстая кожа, как у нас.

— Сейчас же выйди из комнаты и дай моему Ягненку и ее друзьям спокойно съесть торт, Пакстон, — потребовал Гектор. — Тебе повезло, что я не попросил тебя извиниться перед моим Ягненком.

Пакстон бросил на меня горячий, страстный взгляд, прежде чем удалиться, чтобы присоединиться к другим Полубогам. Даже его зад выглядел соблазнительно великолепно.

Я быстро отвела взгляд. Слава богу, черт возьми, он не видел, как я пялилась на него.

Нэт и Елена, которые заняли свои места за столом, удивленно уставились на меня.

— У них всегда так? — Елена произнесла эти слова одними губами.

Я смиренно развела руками.

Чего они ожидали? Мне пришлось иметь дело с четырьмя доминирующими, территориальными и безжалостными Полубогами, один из которых, по моему мнению, оставался моим врагом.

— Ты справишься, Мэри, — сказала Елена, и Нэт рассмеялся.

И мы все отправились за крем-брюле.

Пока Полубоги беседовали в саду, окруженные магическим звуковым барьером, мы с друзьями набросились на десерты.

Мы набивали желудки, пока не насытились.

— Я все еще не могу поверить, что Бог появился в классе и чуть не убил нас сегодня, — сказал Нэт, как будто он наконец смог дышать после того, как съел столько сладостей.

— Мы были бы мертвы, если бы не ты, Мэри, — сказала Елена. — Аресу было наплевать на наши жизни. Для него мы — боевые машины.

— Вы бы вообще не оказались в такой ситуации, если бы не я, — сказала я.

Мари сказала, что неприятности всегда будут преследовать меня и что однажды из-за меня ее могут убить. Беспокойство за моих друзей поселилось в моем животе, как бактерии. Я не хотела, чтобы кого-то, и меньше всего моих друзей, убили.

— Я невезучая, — печально сказала я. — Вы уверены, что все еще хотите тусоваться со мной? Может быть, с этого момента вам нужно держаться от меня на расстоянии.

— Ни за что! — Сказала Елена. — Ты не можешь избавиться от нас. Без тебя мы бы никогда не попали в VIP-зал на вечеринке Полубога Акселя.

Я усмехнулась.

— Эта вечеринка, возможно, была одной из самых коротких в истории вечеринок. — Аксель устроил для меня ту вечеринку, но Локи сорвал ее и заманил меня в ловушку, а потом появился мой заклятый враг, чтобы спасти меня.

— Это не имеет значения, — сказал Нэт с ухмылкой, прежде чем отправить в рот еще один кекс. — Мы получили статус VIP, в то время как Одной — восьмой и ее головорезам было отказано в доступе. Вечеринка у бассейна на крыше была потрясающей. Полубоги хотели произвести на тебя впечатление.

Аксель пообещал устроить еще одну вечеринку, когда Полубоги убедятся, что в Академии все в порядке с безопасностью. Но теперь, когда Арес был там, все пришлось отложить в сторону. Бог Войны представлял для меня большую опасность, чем даже Локи и Люцифер.

— Значит, ты больше не будешь спать в нашем общежитии? — Спросила Елена. — Я скучаю по тебе.

— Я мишень, — сказала я. — Я не могу сказать вам больше. Я просто хочу, чтобы вы пообещали мне, что, если почувствуете приближение опасности, вы двое побежите, как будто огонь наступает вам на пятки. Вы не придете мне на помощь. Пообещайте мне это. Никогда не ведите себя как храбрые дураки, как вы поступили сегодня. Вас могли разорвать на части.

— Не беспокойся о нас, — сказал Нэт. — Мы будущие солдаты Доминиона. Мы сделаны из гребаной стали. — Он продемонстрировал это, выпустив лезвия из своих пальцев.

Я с завистью наблюдала за его трансформацией.

— Я попросила Полубогов называть меня Ледяной сталью или Безмолвным клинком, но они отказались. Если бы я могла заставить кинжалы выскакивать у меня из рук, у них не было бы другого выбора, кроме как сменить мои прозвища.

— Мои друзья покатились со смеху.

— Знаешь, я бы все отдала, чтобы меня называли Печенькой, Бутончиком или даже Лютиком, — с тоской сказала Елена.

— И я был бы рад быть чьим-нибудь Ягнёнком, — эхом отозвался Нэт.

— Это не смешно, — прошипела я.

Нэт и Елена подняли руки в знак капитуляции, но не могли перестать смеяться.

В итоге мы съели еще десерта, расслабившись и болтая.

Было удивительно иметь таких друзей, как они; друзья скрашивали наше существование.

И все же за радостью нашей дружбы меня, словно мотыльки пожирали тенью стыда.

Я была лгуньей. Я была фальшивкой.

Я смеялась со своими друзьями, но не могла быть честной с ними. Я скрывала свой грязный секрет от своих друзей, обманывая их и притворяясь чистокровной Мэриголд.

Почувствовав мое мрачное настроение, Елена положила свою руку на мою. Она была проницательной и сопереживающей.

— Все в порядке, Мэри, — сказала она. — Мы понимаем, что некоторыми секретами не следует делиться. Нам не нужно знать, и тебе не нужно нам рассказывать. Когда-либо. Мы доверяем тебе. Мы знаем, кто ты. — Нэт кивнул и положил свою руку поверх наших ладоней.

— Ты Мэриголд, и мы взяли тебя под свое крыло, когда ты пожаловалась, что тебе не выдали трусики во время прохождения испытания. — Елена чуть не пролила свой напиток.

— Это было весело.

Моя рука слегка задрожала, а на сердце потеплело.

Но что, если бы они узнали правду обо мне? Что, если бы они узнали, что прямо у них под носом, в моих венах течет грязная демоническая кровь? Смотрели бы они на меня по-прежнему и захотели бы стать моими друзьями?

И что бы сделали со мной мои Полубоги, когда узнали мое истинное происхождение?

Ранним утром туман вторгся на Стейтен-Айленд, где располагалась Академия полукровок.

Я бежала по дорожке, отряд стражей Доминиона, включая Мари, бежал в нескольких ярдах позади меня. Теперь они были моими охранниками и отныне будут следовать за мной, куда бы я ни пошла. Как бы я ни протестовала, Полубоги не сдавались и не отпускали охрану.

Я посмотрела на мост Верразано-Нарроуз, наполовину скрытый туманом под затянутым тучами небом. Другой конец моста вел в Бруклин, который также был территорией Полубогов. Квинс и Бронкс принадлежали демонам. Манхэттен был нейтральной зоной и зоной боевых действий одновременно.

Я дважды оббежала трассу. Раньше я была бегуном и охотником, но не занималась ни тем, ни другим с тех пор, как поступила в Академию. Мне нужна была утренняя пробежка, чтобы проветрить голову.

Половина мира горела, но Стейтен-Айленд был сохранен, его старое общество и традиции продолжались под защитой Полубогов. Академия, расположенная на этом острове, считалась надежно охраняемой до недавних двух взломов.

Прошлой ночью, после того, как Нэт и Елена ушли, Полубогам поступил срочный вызов. Когда мы прибыли в камеру, где содержался темный маг, от него почти ничего не осталось. Доминионы все еще расследовали это.

Кто-то убил мага, чтобы заставить его замолчать. Запись с камер наблюдения была стерта начисто.

Аксель был в ярости. Он настаивал, что в Академии есть «крот», и предложил провести глубокую чистку.

Я украдкой бросила быстрый взгляд на Пакстона, прежде чем отвести глаза.

— Темный маг воздвиг щит в своем сознании, — сказал Пакстон, — щит настолько сильный, что даже я не смог его разрушить, когда мы захватили его в плен. Я планировал допросить его и заставить заговорить, но появился Арес, чтобы приставать к Лютику.

Зак кивнул в знак согласия.

— Итак, всем нам пришлось покинуть место происшествия, чтобы помочь Бутончику. Время было удобным и подозрительным.

— Ты думаешь, за этим может стоять Арес? — Поинтересовалась я.

— Я бы не исключил, что это дело рук моего отца, — мрачно сказал Аксель. — Если он это спланировал, у нас теперь есть два врага, нацелившихся на Печеньку.

— Портал, который открыл маг, был не в царство Люцифера, а в потусторонний мир, — сказал Гектор, стиснув зубы. Он пытался скрыть свой страх, но я чувствовала его. Он боялся потерять меня. — Если бы моего Ягнёнка забрали туда, она была бы вне нашей досягаемости.

— Мы не позволим этому случиться, — сказал Пакстон. — Локи объявил о своем намерении и не стал заметать следы. Так что, скорее всего, Арес послал своего мага схватить Лютика.

— Мы даже не выяснили, зачем принцу демонов понадобился мой Ягненок, — прорычал Гектор.

Я сохраняла невозмутимое выражение лица, но мое сердце болезненно колотилось. Я боялась этого вопроса, но он продолжал всплывать, как повторяющийся кошмар.

Может быть, мне следует просто признаться им и молить о быстрой смерти.

— Теперь весь мир знает, что значит для нас Мэриголд, — сказал Пакстон, скрывая правду. — Люцифер не может добраться до нас напрямую, поэтому его наследник, должно быть, хотел использовать ее, чтобы добраться до нас. Она — наша единственная слабость, и наши враги это знают.

— Мы навлекли опасность на нашу пару, — печально сказал Гектор.

И я была гребаной лгуньей, фальшивкой и принцессой демонов.

Я не заслуживала их доброты, обожания и защиты.

Я открыла рот, снова желая признаться, но проглотила слова прямо под предупреждающим взглядом Пакстона.

— Мы должны работать быстрее, — сказал Зак. — Наши враги на несколько шагов впереди нас.

— Сначала нам нужно увести Ареса подальше от этой Академии, — сказал Гектор. — Давайте устроим хаос в Париже, чтобы заставить его вернуться.

— Он не уедет, даже если Париж погрузится в самую глубокую океанскую пучину, — сказал Аксель. — Мой отец никогда не бросает охоту. Он не уйдет без Печеньки.

— Тогда мы забираем Бутончик из Академии, — сказал Зак. — Мы задействуем сразу несколько планов, как мы и обсуждали.

— Мы должны обеспечить абсолютную безопасность наших новых конспиративных квартир, прежде чем перевезем моего Ягненка, — сказал Гектор.

— Эй, парни, я отказываюсь быть в бегах всю свою жизнь, — запротестовала я. — У меня здесь друзья. Давайте сначала просто попробуем прогнать этого мудака.

Мои чрезмерно заботливые Полубоги были не в восторге от того, что позволили мне остаться, но, по крайней мере, они не уволокли меня сразу. И теперь я бежала по дорожке, готовясь пуститься в бега, если ни один из наших планов не сработает. Но это было бы последним средством.

Вокруг меня закружился вихрь ледяного ветра, и мои волосы разлетелись во все стороны.

Мой взгляд упал на Полубога Моря, который приземлился рядом со мной и побежал, не сбавляя скорости, когда нас окружил тонкий туман.

По знаку Полубога охранники расступились, чтобы дать нам дорогу, но держу пари, Мари сразу же написала бы Акселю, если бы Пакстон хотя бы повысил на меня голос.

— Что ты здесь делаешь? — Потребовала я. — Неужели я не могу спокойно совершить даже утреннюю пробежку?

— Нам нужно поговорить, Лютик, — сказал он, разгоняя туман между нами наколдованным ветерком.

— О чем тут говорить? — Я тихо прошипела. — Если ты думаешь, что теперь, когда ты знаешь обо мне кое-что, ты можешь шантажировать или контролировать меня, ты ошибаешься.

— Я очень старался не злить тебя, — сказал он.

— Тогда оставь меня в покое.

— Я не могу. Я не могу оставаться в стороне. У меня в крови — оказывать тебе любую необходимую поддержку. Я знаю, что облажался и не заслуживаю шанса быть с тобой. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты не должна чувствовать себя виноватой из-за того, что держишь на расстоянии моих кузенов. Ты не должна им ни одного из своих секретов, и они не готовы их выслушать. Плюс, у каждого из них есть множество собственных грязных секретов. Кто-нибудь из них доверил их тебе? Они не чувствуют ни малейшего раскаяния или вины по этому поводу.

Я моргнула. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. Я никогда не думала, что у Полубогов может быть много грязных секретов. Конечно, мне было всего двадцать, приближался мой двадцать первый День Рождения, а я уже была обременена парой темных секретов. Они были бессмертными, так сколько же скелетов было в их шкафах?

— И не думай, что твоя правда грязнее, чем любая из их, — добавил Пакстон.

Вместо любопытства я разозлилась. Я повернулась к нему, сузила глаза и потребовала.

— Что за грязные секреты у них есть?

— Ты можешь спросить их, когда будешь готова к обмену, Лютик, — сказал он с ухмылкой.

— Не играй со мной в игры, Свинстон.

— Мне нравится твое очаровательное прозвище для меня.

Я ускорила шаг, чтобы отделаться от него, но он легко поспевал за мной.

— Просто пока держи рот на замке, — приказал он.

— Ты не будешь указывать мне, что делать.

— Что бы я ни сказал, у тебя всегда есть резкий ответ.

— Тогда тебе следует держать рот на замке.

— И не важно, каковы мои намерения, — он вздохнул, как будто я обидела лучшего парня в мире — ты всегда думала, что мое сердце — это увядшая оболочка.

— А это так?

— Нет, Лютик. Я бессердечный ублюдок, но мое сердце не умерло.

Я усмехнулась.

— Я знаю, что ты тайно практикуешь свою магию, — продолжил он, не обращая внимания на мой недоверчивый взгляд. — Тебе не нужно практиковаться в одиночку. Я здесь, чтобы помочь тебе. Я единственный человек, который может это сделать, поскольку я уже точно знаю, каким видом магии ты обладаешь. Я также знаю, как стимулировать твою силу и мотивировать тебя раскрыть свой самый большой потенциал.

— Верно, ты превратил меня в гребаного суккуба, загнав в угол, инициировав подпитку силой, которой я не хочу! — Я остановилась после этой оговорки. Была бы я отнесена к категории суккубов в классификации демонов? У меня еще не начались занятия по демонологии с директрисой, а я уже так их не любила.

И мне не нужен был этот Полубог, чтобы помочь мне облажаться.

Я замедлила шаг, когда ледяная ярость разлилась по моим венам.

— Ты не просто суккуб, Лютик, — сказал он. — Ты нечто большее. Ты королева суккубов.

Я остановилась, глаза горели. Мне следовало бы поджарить этого ублюдка, но я не могла, так как мне приходилось быть предельно осторожной с огнем. Шпионы Бога Войны были повсюду. И при таком количестве свидетелей вокруг, это выглядело бы нехорошо, если бы я напала на Полубога первой. Я не хотела добавлять еще больше безумия к своей репутации.

— Я не насмехался над тобой, — тихо сказал Пакстон, остановившись в нескольких дюймах передо мной и укрепив звуковой барьер, который он возвел вокруг нас ранее. Я стала лучше распознавать и классифицировать заклинания даже без формального образования. — Однажды тебе придется встретиться лицом к лицу с каждой частью себя, а эта каждая часть тебя просто удивительна. Не стыдись того, кто ты есть. Ты единственная в своем роде. Прими свою уникальность.

Я не услышала в его словах ничего, кроме правды и обожания.

— Я не хочу эту часть себя, — мрачно сказала я. — Если бы я могла избавиться от нее или истечь кровью, я бы это сделала. Я бы отдала свою душу, чтобы быть просто человеком. Я знаю, что живу взаймы у твоих кузенов. Я бы даже не стала винить тебя, если бы ты рассказал им обо мне. Я просто слишком труслива, чтобы признаться. Но в конце концов они узнают, и все закончится.

— Это не закончится, Лютик, — яростно сказал он. — Это не закончится ни для тебя, ни для кого из нас. Я обещаю — это у нас до последнего вздоха.

Он придвинулся ближе, его дрожащая рука убрала выбившуюся прядь волос мне за ухо. Его запах мужчины, океана и горячего пляжа окутал меня, притягивая к себе. Глубокая тоска по нему, которую я слишком долго подавляла, разлилась по моей крови. Он больше не был моим врагом. Он определенно не пах как враг. От него пахло уютным домом за горами и океаном.

Я затаила дыхание и посмотрела в его фиалковые глаза.

Он был прекрасным Полубогом, даже когда жестокость сквозила в каждой его черточке. Но прямо сейчас в нем не было порочности. Он выглядел молодо, может быть, на пару лет старше Акселя, и таким уязвимым — великолепный мужчина, чья нежная душа раскрылась после того, как он сбросил с себя жесткие слои и показал свое истинное «я».

Но эта уязвимая часть исчезла в одно мгновение, и он вернулся могущественным, безжалостным Полубогом Моря.

Мы снова побежали, и я не смотрела на него.

Меня потрясло, что из всех людей я призналась в своих страхах Пакстону, и мне стало легче от этого. Он показал мне, что мне не нужно нести свое бремя в одиночку; он понесет его вместе со мной.

— Позволь мне тайно обучать тебя, Лютик, — сказал он, мое ласковое имя слетело с его языка, как будто он смаковал его. — Я буду нужен тебе. Я ничего не хочу взамен. Все, что мне нужно, это чтобы ты выжила. И мы оба знаем, что надвигается шторм.

— Штормы всегда надвигаются, — проворчала я.

Он улыбнулся мне, такой же яркой улыбкой, как солнечный свет, сверкающий на широких просторах моря, напомнив мне, что Полубог Моря властвует над океанами.

Мое сердце заколотилось и затрепетало.

Глупая девчонка, сказала я себе.

И все же внутри меня разлилось тепло.

Мой старый заклятый враг превратился в моего защитника, и моя демоническая кровь не вызывала у него отвращения.

Я оглянулась через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как у всех солдат Доминиона отвисли челюсти от потрясающей улыбки Пакстон, хотя они и не могли слышать наш разговор.

— Я думаю, на этот раз солнце светит из задницы Полубога Моря, — одними губами произнесла Мари.

Я ухмыльнулась и повернулась, чтобы посмотреть вперед.

— Я не люблю быть кому-то обязанной, — сказала я. — Даже если ты мне поможешь, ты не получишь ни кусочка меня. И я думаю, ты можешь отвернуться от меня в любое время.

— Я не предам тебя, — сказал он, и его улыбка превратилась в акулью. — Я могу принести тебе клятву на крови, если хочешь. И я не буду ожидать, что ты что-то дашь взамен. Я даже не жду, что ты простишь меня.

— Ты заметил, что произошло, когда Арес обрушил на нас свое Сияние? — Осторожно спросила я.

— Конечно, — сказал он. — Ты отлично держалась. Но твоя сила все еще как у младенца по сравнению с тем, что могут делать твои родители. В прошлый раз нам повезло, Арес не использовал всю силу своего Сияния, но мы не можем полагаться на удачу. Если он нанесет новый удар, будут жертвы. Поэтому в следующий раз мы должны быть готовы. Пусть мои кузены обучат тебя магии Титана, а я сосредоточусь на других твоих способностях. Тебе нужно объединить эти два виды магии, и тогда ты сможешь повелевать всеми видами огня.

— Как ты можешь обучать меня другой силе, о которой ты только что упомянул, если ты не такой, как я?

— У меня многовековой опыт борьбы с архидемонами, но я не выше тебя. Мы будем учиться, тренироваться и экспериментировать вместе. Мы разберемся с этим.

Луч света проник в мой разум. Элементаль упомянул о слиянии моих сил. Я точно знала, к кому мне следует пойти и попросить совета. Несмотря на то, что элементаль предупреждал меня не возвращаться и не искать его, мне нужно было посетить древнее дерево.

Я должна была. У меня не было выбора.

У меня не было вечности, чтобы поэкспериментировать с тем, как объединить адский огонь с огнем Титана. У меня оставалось мало времени, поскольку и силы Ада, и Небесные силы не сводили с меня глаз, и послали приспешников похитить меня.

Ни один из них не прекратил бы свою охоту.

И под угрозой была не только моя жизнь. Бог Войны причинил бы боль или даже убил бы моих Полубогов — истинных защитников человечества — и в конечном итоге уничтожил бы Землю. Для него она была ни что иное, как охотничьи угодья.

Только элементаль мог помочь мне с моей магией. Мне нужно было развить свою силу со скоростью света. Мне нужно было схитрить в этой игре, чтобы мои Полубоги, мои друзья и сама Земля могли выжить.

— Пакстон, — сказала я.

— Да, Лютик, — прошептал он, придвигаясь ко мне ближе, от его тела исходило тепло, но я старалась не обращать внимания на его близость и теплый, пьянящий запах.

— Когда Арес направил на меня свое Сияние, я увидела его сущность, — сказала я. — Я увидела его намерения и то, что заложено в его натуре. Он не защитник Земли, как он утверждает. Он всецело поглощен войной, кровопролитием и разрушением. В конце концов, он уничтожит нашу планету.

— Это меня не удивляет, — сказал он, его рука коснулась моих пальцев. Его тепло снова успокоило меня. — Мы никогда ему не доверяли. У нас веками был план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

— Но план игры изменился, не так ли? — Спросила я.

Он кивнул.

— Ты появилась в кадре, так что нам нужно убрать его со сцены.

— Я думаю, он работает с Люцифером.

— Возможно, нам также придется объединиться с силами Ада, чтобы изгнать его с Земли.

Я широко раскрыла глаза.

— С другой силой Ада, с той, которая не лояльна Люциферу, — сказал он. — Нам придется создавать альянсы в самых неожиданных местах.

Такие же, как Пакстон и я. Наш общий враг сделал нас временными союзниками. Я не совсем доверяла Полубогу Моря, но, как он сказала, я нуждалась в нем.

Ни за что на свете я не ожидала, что смогу так с ним разговаривать. И все же он взвалил на свои плечи мое бремя и нес со мной мою темную тайну.

Я думала, что Гектор был моим главным защитником, но это было до того, как я узнала другую часть своего наследия. Я ненавидела эту пропасть, которая теперь выросла между Гектором, Заком, Акселем и мной из-за моей презренной демонической крови, но я предпочла бы, чтобы мне вырвали сердце, чем видеть отвращение ко мне на их лицах.

В этот момент пара блестящих массивных крыльев прорезала туман, шелковистые перья затрепетали на ветру.

Я посмотрела вверх, и Пакстон раздраженно покачал головой.

— Я никогда не встречал никого, кто хвастался бы больше, чем он, — неодобрительно сказал он.

Я скрыла улыбку. Полубог Моря завидовал Полубогу Смерти.

Одним быстрым, плавным приземлением Гектор приземлился передо мной.

— Гектор, — воскликнула я от радости. — Ты сияешь!

— Все для тебя, Ягненок, — сказал он.

Пакстон фыркнул. Это был первый раз, когда мы с ним по-настоящему поговорили, и я думаю, он ненавидел, когда Гектор портил наш момент. Но я не возражала против этого. Мне нравилось видеть Гектора в любое время. У Гектора всегда было мое сердце. Я просто не сказала ему об этом.

Полубог Смерти впился взглядом в Пакстона, прежде чем снова сосредоточить все свое внимание на мне, его лицо смягчилось, как только оно перестало быть сосредоточенным на Полубоге Моря. Он позволил мне еще немного полюбоваться его обсидиановыми крыльями, прежде чем они исчезли.

Я бросилась к нему, прижимаясь лицом к его твердой груди, мои руки обвились вокруг его талии.

— Уже соскучилась по мне, Ягненок? — Он усмехнулся, довольный.

Пакстон наблюдал за нами.

Гектор снова уставился на своего кузена. — Разве тебе больше некуда идти, Пакстон?

— Нет, — сказал Пакстон. — Извини, что разочаровываю тебя, старина, но если ты еще раз проверишь расписание, то увидишь, что сегодня моя очередь сопровождать Лютика на все ее занятия. Так что ты можешь быть где-нибудь в другом месте, и я предлагаю, чтобы этим местом был Манхэттен, поскольку твой долг — найти Живое Пламя.

Мое сердце екнуло при упоминании о Живом Пламени.

Прошлой ночью Полубоги говорили о срочности поиска абсолютного оружия. Они были уверены, что с его помощью подчинят и Люцифера, и Ареса, полностью защитив меня.

Никто из них, даже Пакстон, не знал, что Живое Пламя связано со мной.

Еще одна причина, по которой мне нужно было посетить элементаля. Как я могла заставить его открыть для меня древовидный портал?

Я обдумывала свои варианты, пока Пакстон и Гектор спорили.

Дни проходили без происшествий со стороны Бога Войны или кого-либо из других наших врагов. Ареса не было в Академии в Северной Америке, что было хорошо, но и на своей базе в Париже его тоже не было.

— Мы потеряли его след, — разочарованно сказал Зак, откидываясь на спинку стула.

— Даже я не чувствую его, несмотря на мою кровную связь с ним, — сказал Аксель. — Это первый раз, когда он блокирует меня таким образом.

— Не теряй бдительности, — сказал Гектор, нарезая стейк для меня мелкими кусочками. — Из того, что я узнал об Аресе, он чертовски настойчив. Он может исчезнуть на короткое время, чтобы изменить свой план, но он всегда возвращается к финалу игры.

Все Полубоги за обеденным столом напряглись.

Я по-прежнему настаивала на том, чтобы завтракать и обедать со своими друзьями, но как только закончилось мое последнее занятие и зашло солнце, Полубоги утащили меня. Они не хотели рисковать, что враг может похитить меня.

Аксель налил мне еще бокал красного вина. Он был наиболее конкурентоспособен, когда дело касалось Гектора. Полубог Смерти бросил на него суровый взгляд.

— Тебе нужно следить за размером порции алкоголя, Аксель, — сказал Гектор. — Напоить нашу пару — не лучший способ позаботиться о ней должным образом.

Я немедленно схватила свой полный бокал вина, боясь, что Гектор заберет его.

— Я в порядке. Я не напьюсь. Я сильнее этого.

— Печенька так же сильна, как и мы, — сказал Аксель, закатывая глаза на Гектора. — У тебя никогда раньше не было отношений, так что перестань вести себя как эксперт.

Полубог Смерти убийственно посмотрел на Полубога Войны.

Гектор был самым заботливым из них, иногда властным, но я могла вынести все, что он мне предлагал. Я никогда не говорила ему об этом, но моя любовь к нему была безграничной, даже несмотря на то, что у него могла быть темная сторона, которую я не исследовала. Я мельком увидела глубину айсберга под его прохладными водами.

Полубоги несли с собой тяжесть времени. Какими бы суровыми и жестокими они иногда ни были, они заботились о Земле, иначе они не отдали бы все, чтобы защитить ее.

В отличие от Ареса, они были настоящими защитниками Земли.

— Можем ли мы сосредоточиться на Аресе, джентльмены? — Сказал Пакстон с другого конца стола, его голос был холодным и обеспокоенным. — Нам нужно составить идеальный план и распределить роли.

— Мы с Пакстоном завтра отправимся в Париж, — сказал Зак. — Мы устроим хаос в городе, чтобы привлечь Ареса обратно во Францию.

— Вы будете в безопасности? — Спросила я, мой желудок сжался от беспокойства. — Что, если Арес узнает, что это вы, и отомстит?

— Мы делали это раньше, — сказал Пакстон, и сексуальная улыбка тронула его губы, когда он посмотрел на меня. Бабочки затрепетали у меня в животе. — Он не узнает, что это мы.

Зак протянул руку и коснулся моей.

— Тебе не нужно беспокоиться о нас, Бутончик.

В его глазах был такой жар, что мой пульс участился, а соски напряглись. Образ его члена, дико толкающегося во мне, заиграл в моей голове. Я облизнула губы, и все Полубоги уставились на мой рот.

Когда он вернется, мы могли бы устроить что-нибудь горячее. Может быть, я бы даже поимела их троих одновременно.

— Что за хаос? — Спросила я, пытаясь изобразить хладнокровие.

Легкое веселье вспыхнуло в фиалковых глазах Пакстона. Он выглядел чертовски сексуально для своего же блага, и я попыталась взять свой пульс под контроль.

— Тебе лучше не знать об этом, Лютик, — сказал он.

Я сделала паузу, затем напустила на себя невозмутимый вид, потягивая вино. Я не собиралась флиртовать с ним на глазах у всех.

Другим Полубогам было интересно, что произошло между Пакстоном и мной. Я больше не набрасывалась на него, как бульдог, и он вел себя как мой лучший друг с тех пор, как помешал Локи утащить меня в Ад.

— Пока они в Париже разводят дерьмо, — сказал Гектор, — завтра я буду сопровождать тебя на экскурсии.

Мои глаза заблестели, и я улыбнулась ему.

Все говорили об этой экскурсии целую неделю. Это была идея директрисы Эсме.

У меня было с ней одно занятие по демонологии. К счастью, оно было не один на один. Когда она говорила по-демонически, обучая нас демоническому языку, у нее даже не было акцента. Это выглядело так, будто она родилась в Аду.

Я сильно принюхивалась к ней. В ее жилах не было демонической крови.

Я больше не могла сомневаться в этой части моего наследия; язык демонов звучал для меня как родной. Но я никогда не могла позволить никому узнать об этом.

Во время урока она несколько раз проверяла меня уголками глаз. Я держала свои реакции под контролем, ведя себя точно так же, как другие ученики — иногда выглядя смущенной, а иногда испытывая отвращение к гортанному произношению.

Класс был смешанным по возрасту и уровню, сопровождающих выбирала Эсме. Казалось, она планировала отправить выпускников этого класса либо на другую половину Земли, либо в Ад в качестве шпионов. Никто не проявлял особого желания, и меньше всего я. Тот факт, что она включила меня, первокурсницу, вызвал тревогу в моей голове.

В последнее время у Эсме появилось много новых идей. Ее новейший проект должен был перенести первокурсников на границу Куинса, контролируемого демонами, и Бруклина, контролируемого Полубогами, чтобы мы на собственном опыте узнали, что значит жить в Великом Слиянии, где Ад обитает на другой половине Земли.

Мне не нравилась идея встретиться с какими-либо демонами, но, возможно, мне придется привыкнуть иметь дело с этим видом и бороться с ним, если я переживу свою темную тайну. В конце концов, меня привезли в Академию, чтобы обучить на солдата.

Несмотря на то, что часть меня чувствовала себя неловко, я с нетерпением ждала этой поездки, потому что к нам присоединятся первокурсники из Академии иных. Скоро я увижу Цирцею и Джаспера. Я скучала по своему старому ковену. У меня не было времени пообщаться с ними из-за драмы с Аресом и моего жесткого графика тренировок.

Полубоги отменили принудительное разделение между двумя академиями, и теперь мы могли свободно общаться друг с другом. Основываясь на этой беспрецедентной реформе, директриса продвинулась еще дальше и отправила первокурсников из обеих академий на экскурсию. Таким образом, мы учились работать вместе во время похода.

Гектор будет сопровождать меня, но Акселю придется остаться на базе.

Согласно контракту Бога с Дьяволом, если два или более Полубога появятся в одной и той же зоне боевых действий, Люцифер отправит всех своих архидемонов сражаться с ними.

— После поездки мне нужно будет покормить тебя, Ягненок, — сказал Гектор с жаром в глазах.

Я покраснела, когда посмотрела на них — все горячие, великолепные и желанные.

Пары. Это слово скатилось с моего языка, как мед с небес.

Три бронированных военных автобуса проехали по мосту Верразано-Нэрроуз в сторону Бруклина.

У меня закружилась голова — все мои друзья из Академии иных и Академии полукровок сидели в том же автобусе, что и я. Бьюсь об заклад, Аксель и Гектор устроили это, чтобы сделать меня счастливой.

Гектор, конечно же, был со мной. Даже без своих крыльев гигантский Полубог занимал много места. Он занял последний ряд и настоял, чтобы я села рядом с ним.

Судя по теплу в его глазах, он очень хотел бы, чтобы я сидела у него на коленях. Я бы тоже не возражала, если бы это не была военная миссия. Никого из Полубогов не волновали приличия смертных, но я выросла в человеческом обществе.

Елена и Нэт заняли левый ряд передо мной, Цирцея и Джаспер — правый. Их стая оборотней, ведьм, магов и фейри — все сидели рядом с нами. Было бы здорово, если бы к ним присоединилась парочка вампиров, но днем выходить могли только мастера-вампиры.

Потомки олимпийцев — первокурсники сидели в передней части автобуса. Хотя большинство из них хотели сесть поближе к Полубогу Смерти, чтобы попытаться произвести хорошее впечатление, места рядом с ним были зарезервированы для моих друзей.

Елена, Нэт и я шутили с группой из Академии иных. Цирцея много кричала от волнения. Она бы с удовольствием привлекла внимание Гектора, но он ни разу не взглянул на нее. Он несколько раз нахмурилась из-за ее пронзительного голоса, но воздержался от того, чтобы отругать ее, поскольку она была моей подругой.

Он не был бы груб ни с кем из моих друзей.

Пока автобус катил дальше, он был больше заинтересован в том, чтобы поднести мою руку к губам и запечатлеть на тыльной стороне один-два поцелуя. Все мои любовники-Полубоги любили публично демонстрировать свою привязанность ко мне, в основном для того, чтобы показать, что я принадлежу им, и предостеречь других мужчин. Я постепенно привыкала к этому.

От их прикосновений у меня поджимались пальцы на ногах, а моя внутренняя стерва мурлыкала.

Несколько раз я ловила, как Цирцея с завистью смотрит на нас с Гектором. Меня беспокоило, что она, казалось, хотела проверить, сможет ли она тоже прикоснуться к Гектору. Цирцея всегда хотела доказать миру, что она лучшая во всем, даже тогда, когда мы жили в Крэке.

Я никогда не была строга к ней. Я всегда баловала ее, независимо от того, сколько раз она переступала черту, будучи моей подопечной, но на этот раз я послала ей твердый, предупреждающий взгляд. Дело было не только в том, что Гектор был моим мужчиной. Если бы она прикоснулась к нему, то умерла бы мучительной смертью.

Я была единственной женщиной, которая могла прикоснуться к нему и остаться в живых.

Автобусы проносились по тщательно охраняемому мосту, река и здания по обоим ее берегам проплывали мимо.

Я отвернулась от окна и улыбнулась своим друзьям.

Я двадцать лет жила изолированной жизнью в Крэке. Если бы Аксель не затащил меня в Академию, я бы не встретила столько друзей.

И у меня не было бы потрясающей жизни с моими Полубогами.

Нежась в восхитительном тепле тела Гектора и его абсолютной преданности, я молилась, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Первокурсники! — Кэмерон всплеснул руками и закричал, вырывая меня из моих мыслей. — Заткнитесь и будьте внимательны!

Гектор уставился на него, потому что я была одной из первокурсников.

Кэмерон отступил на шаг назад в середине автобуса.

— Это не каникулы, — сказал лейтенант, понизив голос. — Мы направляемся к границе Квинса и Бруклина. Там ежедневно вспыхивают битвы. Вы получите представление из первых рук о том, как выглядят районы, контролируемые демонами, что означает Великое Слияние и как война влияет на нашу цивилизацию. Как правило, первокурсники не получают этой привилегии, но Академии готовятся к предстоящим битвам, которые решат судьбу Земли.

Все сели прямее, либо взволнованные, либо нервничающие. Вероятно, и то, и другое.

Мари была с нами в этом автобусе. Она сидела на переднем пассажирском сиденье, что-то шепча водителю. Я узнала его. Он был за рулем фургона, который отвез меня в Академию.

С нами также были два стража Доминиона из команды Гектора. Они были теми, кто охранял меня в кампусе.

Эсме ехала в желтом автобусе с другими первокурсниками и командой Доминионов. Одна — восьмая была в том же автобусе, что и директриса.

Елена, Нэт и я все радовались, что нам не пришлось ехать в одном автобусе с Деметрой и ее компанией. Мы посчитали это первой маленькой победой за сегодняшний день и трижды дали пять, к удивлению Гектора. Деметра должна считать, что ей повезло. Если бы она оскорбила меня перед моим Гектором, он выбросил бы ее из окна, пока автобус еще двигался.

Нравится мне это или нет, но Полубоги были выше правил, и они могли убивать без угрызений совести.

— После окончания школы большинство из вас будут сражаться на передовой, и некоторые из вас присоединятся ко мне, — Кэмерон бросил на меня многозначительный взгляд. — Теперь нет разделения между потомками олимпийцев и другими сверхъестественными существами, так что вам пора начать действовать как единая сила Доминиона и научиться работать сообща.

Чтобы показать лейтенанту именно это, Елена, Нэт и я дали пять Клейтону и его стае. Гектор наблюдал за мной с удивлением. Как древний Полубог, он ни с кем не общался, но потакал мне во всем, что мне нравилось делать, до тех пор, пока это не мешало его охране следить за мной.

Наш автобус пересекал Бруклин, пока Кэмерон продолжал рассказывать, очевидно, наслаждаясь звуком своего собственного глубокого, басовитого голоса. По его словам, мы проехали Бэй-Ридж и Бруклин-Хайтс и теперь направлялись в Уильямсбург.

Бруклин принадлежал Полубогам, но не был благословлен миром. Должно быть, здесь началась война, поскольку многие кварталы, мимо которых мы проезжали, были запущены, некоторые улицы заброшены.

Я оставалась настороже. Моя рука сжимала пистолет.

Каждый студент должен был быть хорошо вооружен. Так мы и поступили, как только покинули территорию Академии.

Оружие было бесполезно против демонов и магов, но мы могли использовать его против людей, которые сражались на стороне демонов.

— Даже в эпоху Великого Слияния, — рассказывал Кэмерон, — Бруклин остается этнически смешанным районом, и его ландшафт красочен и полон разнообразия.

— Ты экскурсовод или кто, Кэмерон? — Сказал Гектор. — Либо переходи к делу, либо закрой рот.

Другие Доминионы захихикали, и многие студенты присоединились к ним. Но под жестким взглядом Кэмерона студенты перестали смеяться и уставились в пол.

Я улыбнулась лейтенанту.

— Извините, Полубог Гектор, — сказал Кэмерон. Он больше боялся Полубога Смерти, чем Полубога Войны. — Я собираюсь перейти к сути. — Он прочистил горло. — Первокурсники, сейчас самое время перестать быть бесполезными и рассказать мне, что именно вы знаете о демонах.

Несколько девушек вскинули руки. Они сидели впереди, поэтому все повернулись лицом к задней части автобуса. Вместо того, чтобы смотреть на лейтенанта, их взгляды были прикованы к Гектору. Я видела, как сильно они хотели заменить меня и сесть рядом с ним. Я зарычала.

— В чем дело, Ягненок? — Гектор коснулся пальцами моего подбородка и повернул мое лицо к себе.

Он понятия не имел, насколько привлекателен для женщин. Когда я провела свою первую ночь в общежитии, все девушки говорили о нем всю ночь. И той ночью мне приснился эротический сон о нем, за исключением того, что этот сон был отчасти реальным.

Я прижалась к нему ближе, и он обнял меня.

— Если у тебя что-то на уме, ты всегда можешь сказать мне, — мягко сказал он.

Я заглянула в его сапфировые глаза, в которых таились глубины галактики. Он был древним, могущественным воином, в жилах которого текла кровь Бога. Он был так одинок целую вечность. Он думал, что наконец-то нашел свою истинную пару, но та, кто прижалась к нему, была принцессой демонов, которая притворялась кем-то другим.

Возможно, Полубог Смерти тоже не так уж невинен, прозвучал темный голос в моей голове.

Возможно. Я напряглась рядом с Гектором.

Я многого о нем не знала. Пакстон сказал мне, что у всех его кузенов-Полубогов были темные секреты и что тайный грех моего происхождения был ничуть не хуже, чем у них.

Но что может быть хуже, чем быть демоном?

Глаза Гектора изучали мои, полные понимания и обожания, как будто он пытался сказать мне, что не изменит своих чувств ко мне, кем бы я ни была. Однажды он признался в этом своим кузенам, пока я притворялась спящей, но тогда он не знал, что я, возможно, потерянная принцесса демонов.

Могу ли я верить в такую вещь, как безусловная любовь?

— У меня на уме много вещей, Гектор, — сказала я у него в голове.

— Да, мой Ягненок? — Он смотрел на меня со всей нежностью в мире, как будто с нетерпением ждал того дня, когда я буду с ним полностью откровенна.

Это снова разбило мне сердце. Я просто не могла ему сказать.

— Не мог бы ты не называть меня «Ягненком» на людях? — Спросила я, с трудом сглотнув. — Не мог бы ты называть меня «Ледяной кинжал»?

— Не говори глупостей, Ягненок, — сказал он вслух.

В его богатом, хрипловатом голосе слышался оттенок разочарования. Никто другой не мог сказать, но я была связана с ним. Я могла чувствовать настроение своих Полубогов, не слыша их слов.

Мое сердце пропустило удар, прежде чем забиться, как крылья сумасшедшей летучей мыши. Что он ожидал, что я ему скажу? Узнал ли он уже о другой половине моего происхождения? Я покачала головой. Этого не могло быть, если только Пакстон не рассказал ему, но я сомневалась, что Полубог Моря кому-нибудь расскажет.

Моя темная тайна была ключом Пакстона к моему замку. Он бы так просто ее не выдал.

Гектор прижал меня к себе и поцеловал в кончик моего носа, и я мгновенно растаяла в его успокаивающем тепле.

Кэмерон снова откашлялся.

— Продолжай, Мишель Энн, — подбодрил лейтенант одну из девушек, поднявших руки.

Мишель хвасталась, что знает о демонах больше, чем кто-либо другой, но теперь она заикалась и забыла, что собиралась сказать. Может, ей не стоило так долго пялиться на Гектора, прежде чем открыть рот.

— Демоны плохие, — пробормотала она, полностью потеряв ход мыслей.

Кэмерон посмотрела на нее с неодобрением.

— Возьми себя в руки, посвященная! — Он повернулся к другой симпатичной девушке. — Линли Гранде, давай. Я надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Линли улыбнулась Гектору, но тот не смотрел на нее. Он уставился в пустоту, его мысли были где-то далеко, пока он гладил меня по руке.

— Э-э, — сказал Линли. — Я узнала все о демонах с тех пор, как научилась ходить. Я училась на дому.

Я улыбнулась ей. Я могла бы рассказать о ее опыте домашнего обучения. Возможно, я бы вела себя более открыто с другими учениками, которые не были злыми.

— Никого не волнует, учились вы на дому или нет, — сказал Кэмерон. — Ближе к делу.

Он мог быть таким ослом. На мой взгляд, лейтенанту Доминиона не помешало бы немного подлечиться. Держу пари, он мог себе это позволить. Это напомнило мне спросить Акселя, все ли мы получили медицинскую страховку в Академии.

— Существует много видов демонов, — продолжила Линли. По мере того, как она говорила, ее голос звучал все увереннее. — Некоторые демоны могут плеваться кислотой, некоторые специализируются на одержимости, а некоторые вызывают у людей депрессию, расстройства контроля над импульсами и мысли о самоубийстве. Демоны пятого уровня могут вызывать галлюцинации даже у потомков олимпийцев и других сверхъестественных существ. Демоны седьмого уровня могут высасывать энергию и могущество своих жертв, что называется кормлением.

У меня перехватило дыхание при упоминании о кормлении. Заметил ли Гектор что-нибудь? Он как-то напрягся рядом со мной.

— Между пятым и седьмым уровнями находится ранг суккуба, который питается половым актом… — Девушка продолжала, а мужчины-оборотни присвистнули.

У меня кровь застыла в жилах. Бьюсь об заклад, Гектор все это слышал, хотя в автобусе он, казалось, не обращал внимания ни на кого, кроме меня.

Я питалась всеми тремя Полубогами во время полового акта, но я точно не была суккубом. Я была хуже. Пакстон дразнил меня тем, что я королева суккубов, чтобы попытаться развеселить меня, но это только еще больше разозлило меня.

Мои руки похолодели, прежде чем я вытащила ту, что была в руках у Гектора. Он забрал ее обратно, поднес к губам и поцеловал, затем приложил к сердцу, как будто пытался мне что-то сказать.

— Верно, ты слышала о демонах, — сказал Кэмерон. — Ты узнала об адских созданиях из учебников или от своей мамы. Вы все прожили изнеженную жизнь под защитой Бога Войны и Полубогов. Теперь ваша обязанность защищать это царство, нашу половину Земли. Позвольте мне спросить вас, кто из вас лично встречался с демоном или, лучше сказать, сражался с ним?

Никто не поднял руку.

Кэмерон изучил наши лица, затем остановился на мне, несмотря на недружелюбный взгляд Гектора. У лейтенанта иногда яйца были больше, чем казалось.

Нэт робко поднял руку.

— Да, первокурсник, — грубо сказал Кэмерон.

— Его зовут Нэт, — предложила я. — Нэт Мэтью Фортун.

— Фортун, давай, — сказал Кэмерон.

— Нэт предпочитает, чтобы его называли по имени, — снова сказала я.

— Он может говорить сам за себя? — Мягко спросил Кэмерон. Он не стал бы подшучивать надо мной в присутствии Гектора. Умный человек.

— Да, сэр, — с надеждой начал Нэт. — Считается ли сражение с темным магом и его мутантами сражением с демоном?

— Чувак, тебе нужно рассказать нам больше о том, как ты сражался с магом-призывателем и его зверями и спас Мэри, — сказал Джаспер, мой бывший член ковена.

— Кадр за кадром, — добавил Клейтон и подмигнул мне, когда увидел, что Гектор не смотрит.

Нэт покраснел и бросил на меня быстрый извиняющийся взгляд. Я ухмыльнулась ему. Я поняла, что он хотел произвести впечатление на Джаспера, поэтому он бросил меня под автобус, предоставив мне роль девушки в беде, которая нуждалась в его спасении.

Но Елена этого не выдержала. Она ударила его по руке.

— Мэри не нуждалась в спасении, — прошипела она. — Она пыталась увести нас.

— Да, но мы помогли. Мы бы никогда не бросили друга, — сказал Нэт.

— Меня бы съели, если бы вы двое так храбро не бросились в ряды этих монстров, — сказала я с теплой улыбкой.

— У нас здесь есть студент, который действительно сражался с демонами, — сказал Кэмерон. — Не могла бы ты поделиться своим опытом с классом, Мэриголд, чтобы класс мог извлечь пользу и кое-чему научиться у тебя?

Ему всегда нравилось привлекать ко мне внимание и видеть, как я нервничаю.

— Э-э, я… — сказала я, волнуясь.

Последнее, что я хотела делать, это говорить о демонах.

Кэмерон ухмыльнулся.

— Я не ожидал, что ты такая застенчивая, Мэриголд.

— Еще раз пофлиртуй с моим Ягненком, Кэмерон, и ты пожалеешь, — сказал Гектор.

Камерон тут же перестал ухмыляться.

— Я не хотел проявить неуважение, сэр. Я обычно подшучиваю над Мэриголд, потому что она… — Он сделал паузу, подбирая правильные слова, чтобы не разозлить Полубога Смерти.

— Гектор, дорогой, позволь мне позаботиться об этом, — мысленно произнесла я. — Ты знаешь, я могу справиться с подобной социальной ситуацией.

Гектор посмотрел на меня. — Конечно, ты можешь.

Полубог Смерти был родом не из этой эпохи, и большую часть своего времени он проводил на поле боя. Сопровождать меня в автобусе, вероятно, было для него впервые. Вся его жизнь заключалась в сражениях с врагами, отдаче приказов солдатам и жизни в полном одиночестве.

Это делало его еще более дорогим для меня, но в то же время мне было ужасно грустно из-за его одиночества. Но теперь у него была я.

Мрачная мысль пришла в голову, чтобы посмеяться надо мной. На долго ли?

Так долго, как только смогу быть с ним.

И тогда он потеряет меня навсегда, или, скорее, я потеряю его навсегда.

Я стряхнула с себя мрачную мысль и прислонилась головой к его плечу.

— Сэр, — позвала Мари из передней части. — В этом районе слишком тихо. Это ненормально. Где все патрули Доминиона?

Граница между Квинсом и Бруклином проходила вдоль Ньютаун-Крик, Сайпресс-Авеню и впадала в залив Ямайка.

Согласно указателям, мы съехали с шоссе и проехали через Бушвик. Мы проехали мимо нескольких водных путей, нескольких фабрик и магазинов снабжения, смешанных жилых и коммерческих районов и кладбищ.

Теперь, когда Мари упомянула об этом, действительно было неестественно тихо. Но я не знала, каким обычно был Бруклин, поскольку я впервые посетила этот район.

Кэмерон подошел к передней части автобуса, чтобы взглянуть.

— Мы скоро доберемся до комплекса и проведем расследование, — сказал лейтенант.

— Это поселение находится на границе? — Спросила я.

— Военная база находится в четырех милях от границы, — сказал Гектор. — Я буду охранять тебя, Ягненок.

Он поднялся со своего места, напряжение и угроза исходили от него, когда он шел вперед. Он засунул руки в карманы на случай, если кто-нибудь случайно прикоснется к нему. Студенты отодвинулись на свои места от прохода, чтобы дать ему возможность пройти дальше.

— Кэмерон, позвони Эсме, — рявкнул он. — Почему она не обнаружила ничего необычного? Она возглавляет передовой автобус. — Он повернулся к двум своим элитным стражам на передних сиденьях. — Свяжитесь с комплексом. Соедините генерала Блэкса с линией.

— Да, сэр, — ответили офицеры.

Мои чувства обострились, когда опасность была рядом. Я встала со своего места и подошла к Гектору.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Сиди смирно, Ягненок. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Мне нужно быть там, где ты, — упрямо сказала я.

Кэмерон поговорил с Эсме по военному радио, но офицеру Доминиона, который пытался связаться с комплексом, не слишком повезло.

— С базы нет ответа, сэр, — сказал офицер. — Что-то не так.

По рации то появляется, то пропадает голос Эсме.

— Понятия не имею…. Арес организовал эту поездку. Он сказал, что это важный эксперимент, и он должен быть проведен….

Кровь застыла у меня в жилах.

Эта экскурсия была подстроена. Арес сделал ход, и мы не осознавали этого до сих пор. У меня кружилась голова от того, что все мои друзья были со мной в этом автобусе, но теперь это было похоже на ночной кошмар. Арес, отличный военный стратег, должно быть, узнал о моей слабости — людях, о которых я заботилась. Поэтому он посадил их в этот автобус вместе со мной.

Если он причинит боль моим друзьям, если он использует их как рычаг давления…

Я повернулась к Гектору. Его лицо побледнело. Его сапфировые глаза горели яростью и страхом. Он знал, что это значит.

— Почему, черт возьми, ты не сказала мне, что Арес замешан, Эсме? — Взревел он в рацию.

Тон Эсме стал обезумевшим.

— У меня не было выбора. Я…

— Сверните на Бушвик-Авеню, — рявкнул Гектор. — Распределите автобусы по двум разным маршрутам. Возвращайтесь в Академию на полной скорости. Мы отменяем эту гребаную поездку! — Он повернулся к своим стражам. — Люциан, Дрю, охраняйте мою пару. Я иду на базу один.

Студенты ахнули, возможно, больше шокированные тем, что Полубог Смерти назвал меня своей парой, чем надвигающейся опасностью.

— Теперь двигайтесь! Скажите переднему автобусу, чтобы ехал, блядь, побыстрее и убирался нахуй с нашей дороги. — Гектор отдал еще один приказ, прежде чем повернулся ко мне. Он взял меня за подбородок большим и указательным пальцами.

— Любимая, ты вернешься в Академию вместе с остальными, — сказал он. — Я присоединюсь к тебе, как только смогу.

Мое сердце затрепетало и потеплело от его нежности. Это был первый раз, когда он назвал меня своей любимой.

Все в автобусе снова потрясенно замолчали. Большинство из них поверили слухам Деметры о том, что я всего лишь новенькая игрушка Полубогов, от которой рано или поздно придется избавиться.

В машине гудел радиоприемник. Напряжение было очень высоким.

— Я позову Акселя, чтобы он сопроводил тебя и всех остальных обратно, — сказал Гектор.

Он все еще мог связаться с Акселем посредством телепатии, но Пакстон и Зак были во Франции, чтобы посеять хаос и заманить Ареса обратно в Париж. Неужели Бог Войны предвидел наши действия и опередил нас на шаг? Воспользовался ли он этой возможностью, чтобы разделить нас?

Дурное предчувствие овладело мной.

— Возьми меня с собой, Гектор, — сказала я. — Я не хочу, чтобы ты попал в засаду.

— Не спорь со мной, Ягненок, — сказал он. — Сейчас не время и не место для тебя объявлять о своей независимости. Мне нужно посмотреть, что случилось с комплексом, и помочь солдатам. Я смогу действовать, только если буду знать, что ты в безопасности.

Он притянул меня к себе, крепко поцеловал в губы с такой страстью, а затем исчез в вихре света и тени.

Передовой автобус повернул налево на Бушвик-Авеню, направляясь обратно к шоссе. Наш автобус следовал вплотную, так же как и автобус позади нас.

Жилые и коммерческие здания казались зловещими, как будто внутри скрывались тени. Весь район был похож на город-призрак. Я думала, это потому, что он был близко к границе, поэтому все собрали вещи и уехали.

Водители и офицеры Доминиона все еще разговаривали по рациям, координируя свои действия.

Студенты достали оружие, готовые к любым неожиданностям. Несмотря на то, что мы были первокурсниками, мы были дисциплинированы. Мы не паниковали, столкнувшись с кризисом, хотя страх пропитал воздух.

— Мэриголд, иди сядь в середине автобуса лицом к проходу, — сказал Люциан, человек Гектора.

— Я сяду со своими друзьями сзади, — сказала я.

— Самое безопасное место посередине, — сказал Люциан. — Пожалуйста, Мэриголд. Мы не можем позволить, чтобы ты пострадала при столкновении или перестрелке.

— Безопасность всех остальных так же важна, — сказала я. — Я такой же солдат, как и ты, как и любой другой здесь.

Я не могла поверить, что только что объявила себя солдатом, когда каждая клеточка моего существа боролась против того, чтобы быть им раньше.

Люсьен и Дрю обменялись взглядами. Люсьен ткнул подбородком в сторону Дрю, и тот поднялся со своего места. Я побежала к задним сиденьям. Если бы он собирался попытаться заставить меня держаться подальше от моих друзей, он бы получил пинка под зад.

Он, возможно, понял это, поэтому просто последовал за мной назад.

Я выгнула бровь, глядя на него через плечо.

— Даже Полубогам нелегко заставить тебя выполнять приказы, — сказал он. — Я бы не стал пытаться остановить тебя. Я не хочу, чтобы ты била меня по яйцам до посинения. Я просто накинусь на тебя как живой щит, если взорвется бомба.

— Да, я бы отбила тебе яйца до синяков, если бы ты попытался меня остановить, — добродушно сказал я. — Но ты бы не стал упоминать слово «яйца» в присутствии Полубога Смерти, не так ли? — Я слегка усмехнулась, но он не засмеялся в ответ. — И мне не нужно, чтобы ты был моим живым щитом. Твоя жизнь так же ценна, как и моя.

Затем над нами и вокруг нас раздался оглушительный звук, и исходил он не от Зака.

— Что за хрень?

— Бомбы! Они бросают в нас бомбы и заклинания!

— На нас напали!

Внутри автобуса и на заднем плане по радио раздавались все более громкие крики.

Автобус позади нас отлетел назад, а автобус перед нами развернулся, как будто попал в смерч, прежде чем врезаться в кирпичное здание справа.

Из радио доносились крики.

Орда темных магов, солдат-людей и рогатых демонов всевозможных форм появилась на крышах зданий вокруг нас, бросая заклинания и бомбы.

Но они не разбомбили автобус, в котором я ехала. Они только бросали заклинания в нашу сторону, чтобы изолировать наш автобус от других и заманить нас в ловушку.

Мы были легкой добычей. Наш автобус не мог двигаться ни вперед, ни назад, поскольку два других блокировали оба пути.

— Хватайте девушку с фиолетовыми волосами и убейте остальных! — Взвыл главарь демонов, у которого было два топора.

Я посмотрела на демона через окно. Из его черных рогов повалил дым, когда его черные глаза встретились с моими, сияя жадностью и безжалостностью. Он ухмыльнулся мне, обнажив полный рот зазубренных клыков.

Нахлынуло леденящее душу воспоминание.

Ебать! Он был капитаном демонов, который сбежал от меня на той улице Манхэттена. Теперь он повел армию Ада за моей задницей. И Арес организовал это путешествие и привел нас прямо в засаду.

В этот момент не было никаких сомнений в том, что Бог Войны сотрудничал с Люцифером.

Мое сердце похолодело, как будто превратилось в лед. Мои друзья и другие первокурсники собирались погибнуть из-за меня.

Нет! Я бы не позволила этому случиться.

Отряд демонов, магов и людей высыпались из зданий и появлялись на каждом углу улиц. Они приближались к нам, стреляя в нас из оружия и бросая в нашу сторону темные заклинания. Наши пуленепробиваемые окна не смогли бы долго противостоять такому натиску.

Несколько мгновений все студенты просто смотрели на демонов, застыв на своих местах. Это был первый раз, когда они столкнулись с кем-либо из них. Армия демонов была одета в чешуйчатую броню со смертоносными хвостами, извивающимися, как колючая проволока. Их острые когти хватали копья и выставляли их вперед в боевом режиме. Их глаза светились желтым или малиновым. И они шипели, с их зазубренных клыков капала кровь.

— Все, кто находится перед восьмым рядом, выйдите из автобуса, — рявкнул Кэмерон. — Следуйте за мной и Мари. Мы сразимся с пехотинцами противника. Остальные студенты сражаются из автобуса и прикрывают нас. Люциан — ваш лидер. Мэриголд, ты останешься с ними!

Обе стороны автобуса открылись, показывая установленные внутри автоматические пулеметы. Среди оглушительных звуков нападения демонов пулеметы изрыгали огонь и пули. Под прикрытием обстрела Мари и Кэмерон вывели солдат и студентов через переднюю дверь автобуса и атаковали демонов.

Молнии и металл разбивались о пули и заклинания.

Эсме повела свою команду — многие члены которой уже были ранены — выбираться из желтого автобуса. Они открыли огонь и бросили свои стихийные силы на демонов, магов и их человеческих пешек.

Демоны плевались кислотой в наших солдат, а их когти и клыки встретились с клинками Доминионов. Деметра и ее компания сражались рядом с директрисой.

Наш автобус обстреливал ракетами здания, где демонов и магов снимали одного за другим с крыш. Строения рушились, в небо поднимались клубы дыма. Пыль и бетон дождем посыпались со всех сторон.

Демоны и маги разбежались, но те, кому не повезло или кто был недостаточно быстр, упали на землю. Падающие обломки и огонь поглотили то, что от них осталось.

— В укрытие! — Я крикнула своим друзьям среди грохочущих звуков. — Я должна помочь им!

— Мы идём с тобой! — Закричали Нэт, Елена и мои друзья-оборотни.

— Ты останешься в автобусе, где мы сможем лучше защитить тебя, Мэриголд, — прорычал Люциан. — Моя работа — сохранить тебе жизнь!

— Наших солдат убивают! — Крикнула я в ответ.

Именно в этот момент я почувствовала, как разрывается воздушная ткань.

Наносекунду спустя в нескольких ярдах от автобуса замерцал портал. Глубоко внутри портала лава извергалась с вершины кольца черных гор.

Команда темных магов стояла прямо за границами портала, бросая заклинания в наш автобус, которые тянули его к ним. Через несколько секунд нас засосет в Ад.

— Убирайтесь! — Закричала я, указывая на портал.

У всех в автобусе расширились глаза, когда они проследили за моим пальцем и увидели пейзаж Ада.

— Выходите из автобуса! — Люциан тоже закричал. — Ты идешь первой, Мэриголд.

Они пришли, чтобы схватить меня. Был только один выход, и они хотели убедиться, что меня не схватят.

Дрю и еще один солдат Доминиона прекратили стрелять из автоматов.

Я вскинула руки, из меня вырвалось Радужное пламя, разбив или расплавив все окна, которые не смогли пробить вражеские заклинания и пули. Ударная волна моего пламени устремилась вперед, превращая в жидкость наших врагов возле автобуса и расчищая нам путь.

Стая волков, медведей и тигров перекинулась и выпрыгнула из окон. Джаспер сорвал с себя униформу, превратился в черного волка и последовал их примеру.

Стая набросилась на демонов.

Цирцея замерла.

— Джаспер, — крикнула я. — Лови ее.

Я схватила Цирцею, ее глаза расширились от моей силы, и вышвырнула ее в окно. Джаспер подпрыгнул и поймал ее когтями. Как только волк опустил ведьму на землю, она вернулась к реальности, зашипела и бросила заклинание в мага рядом с ней.

После того, как я убедилась, что Елена, Нэт и остальные выпрыгнули из окна, я собиралась нырнуть за ними.

Какая-то сила схватила меня и швырнула в открытую дверь автобуса, затем Люсьен нырнул сразу за мной, как раз перед тем, как портал засосал в себя весь автобус.

Люсьен обладал телекинетическими способностями.

У нас не было времени наблюдать за зрелищем Ада, поглощающего автобус.

Люсьен вскинул руки, и его воздушный поток отбросил ближайших вражеских солдат назад. Они невероятно быстро пришли в себя и забросали нас заклинаниями, чтобы противостоять его воздушным потокам и другим стихийным силам, которые потомки Олимпийцев бросали в них.

В воздухе пахло серой, дымом, кислотой и порохом.

Сражения бушевали повсюду. Я призвала свой щит, и он сформировался. К счастью, моя магия повиновалась мне в критических ситуациях, подобных этой. Мой щит прикрывал солдат вокруг меня, но вскоре я обнаружила, что использовать этот щит в такой битве неэффективно. Когда я сосредоточила свою магию на их защите, я не могла сражаться с ее помощью.

Мы были солдатами. Некоторые из нас умрут.

Я откинула свой щит, позволила огню вырваться из моего кинжала и бросилась на демона.

Люсьен, Дрю, Елена и Нэт сражались вокруг меня. Оборотни и Цирцея сражались с темными магами на другой стороне улицы.

Капитан демонов приземлился недалеко от меня, пронзив солдата Доминиона своим топором.

Он продвинулся до демона шестого уровня вместо пятого. Держу пари, он сдал меня, чтобы получить повышение силы.

Если бы я приняла свое положение в рядах демонов, я бы сказала, что мои способности оцениваются по меньшей мере на девять баллов, даже несмотря на то, что я не была обучена.

Капитан демонов направился прямо ко мне, окруженный группой своих приспешников.

— Хватайте девушку и бросайте ее в портал! — Рявкнул капитан.

Люсьен бросил в него свой телекинез, а Дрю выстрелил молнией в демона, но маги вокруг капитана демонов подняли щит из темных заклинаний и прорвались сквозь стену наших солдат.

Нас окружили, и мы были в меньшинстве.

Орда демонов и магов встала между Доминионами и мной, окружив меня.

— Привет, малышка, — промурлыкал капитан демонов, обнажив свои неровные зубы в дьявольской ухмылке. — Я сказал, что приду за тобой, и я сдержал свое обещание.

— Я рада, что ты это сделал, демон, — сказала я. — Это сэкономило мне время на твои поиски.

Он фыркнул.

— Ты все еще думаешь, что ты забавная, Потеряшка.

Его товарищи грубо рассмеялись вместе с ним.

Мне нужно было покончить с ним, прежде чем он сделает еще одно упоминание о «Потерянной».

Солдаты Доминиона и мои друзья взревели, прокладывая путь, чтобы добраться до меня. Елена выкрикнула мое имя, выстрелив ледяным током в демона, но он схватил ее и подбросил в воздух. Нэт бросился к ней, отчаянно выкрикивая ее имя, вонзая свои руки-лезвия в зеленокожего демона.

Цирцея также выкрикивала мое имя, бросая огненное заклинание в своих врагов, пытаясь добраться до меня вместе с оборотнями. Джаспер подпрыгнул в воздух и вонзил зубы в гигантского демона, в то время как демон полоснул черного волка когтями.

— Не идите за мной, — закричала я своим друзьям. — Бегите в безопасное место!

Мое Радужное пламя вспыхнуло, превратив десятки демонов, окружавших моих друзей, в лужи жидкости.

Капитан демонов уставился на меня в шоке.

— Ты выросла в своей силе.

— Пока нет, — сказала я. — Но ты умрешь прежде, чем увидишь расцвет моей силы. И мне не нравятся твои зубы. Тебе следует носить брекеты, чтобы выровнять их. Разве Люцифер не предоставляет медицинскую страховку в Аду? Что ж, тебе уже слишком поздно идти к дантисту.

Я покачнулась, направляясь прямо к капитану демонов. На поверхности моего кинжала засвистел огонь, когда он направился к шее капитана.

У него не было времени жаловаться дальше.

Прежде чем его голова упала на землю, я пнула ее в сторону одного из его приспешников-магов, и черные рога демона врезались магу в грудь.

— Заберите это обратно в ад, неудачники, — сказала я им.

Все маги одновременно бросили в меня свои заклинания, но мои огни образовали щит.

— Не убивайте ее, — крикнул маг. — Заманите ее в ловушку и схватите ее.

Мой огонь отразил их, но темные маги коллективно подняли свои щиты и запели, как маньяки. Мое пламя было уже не таким сильным, как раньше, так как я использовала его слишком много, когда разбила окна в автобусе. Кроме того, я все еще изучала природу своей магии маленькими шажками.

— Сейчас! — Крикнул ведущий маг.

Все темные маги направили на меня свои силы, стреляя всеми видами темного света.

Вокруг меня соткался черный шар. В то же время я упала на колени, но не потому, что в меня попали вражеские заклинания.

Мучительная боль пронзила меня, и я закричала, чувствуя, как разрывается моя плоть.

Холодный пот выступил по всему моему телу.

Смутно я слышала, как стражи и мои друзья выкрикивали мое имя. Они, должно быть, пытались добраться до меня, несмотря на то, что я предупреждала их бежать и беречь себя.

Демонов было слишком много. Мы не смогли бы одолеть их, пока в наших рядах не было Полубога.

Я протянула дрожащую руку вперед, надеясь ухватиться за что-нибудь, что удержало бы меня, чтобы я не развалилась на части, в то время как мысленно я пыталась достучаться до Гектора.

Разрывающая боль исходила от него, и я почувствовала это через нашу связь.

Ужас поразил меня с парализующей силой. Несмотря на то, что он был Полубогом Смерти, Гектор мог умереть. В конце концов, он не был Богом Смерти. Он не был Аидом.

Если бы он умер, мой мир рухнул бы в то же время.

Рядом со мной прогремел рев.

В мгновение ока Аксель материализовался передо мной. Его ветер прорвался сквозь сферу вокруг меня, разбив ее вдребезги.

— Печенька, прости, что задержался, — позвал он, и в его руках появились два длинных меча.

Полубог Войны ворвался во вражеские ряды подобно силе природы, прорубаясь сквозь них, как сквозь жесткую траву.

— Защитите Мэриголд, — крикнул он Доминионам.

Боль Гектора все еще пронзала меня, но больше не действовала на меня в полную силу. Аксель пришел, а это означало, что у моих друзей и других студентов появился шанс выжить.

— Аксель, охраняй их, — крикнула я. — Я должна идти к Гектору. Он ранен. Я нужна ему.

— Печенька, нет, — крикнул Аксель в ответ, пронзая демона. — Мне нужно доставить тебя в безопасное место.

У меня не было времени сказать ему, что целью была я. Как только я уйду, у отряда демонов не будет причин продолжать убивать моих друзей и других студентов. Они покинут это место и попытаются преследовать меня.

Прежде чем они доберутся до меня, я смогу уйти с Гектором, и Аксель тоже присоединится к нам.

Телепортируйся к Гектору, скомандовала я.

Моя магия подчинилась моей настоятельной, отчаянной потребности.

Тени поглотили свет, и звезды расплылись. Я пролетела сквозь вихрь ветра и потянулась к своему возлюбленному.

Мы отправили всех в лазарет на Стейтен-Айленде. Врачи и медсестры поспешили к нам со всевозможными аптечками.

Эсме сразу же положили на каталку с подключенной к ней капельницей. Почти все, кроме Акселя и меня, были ранены различной степени тяжести. Несколько учеников потеряли конечности. У Деметры были кислотные ожоги на лице и плечах.

Оборотни оставались в своих звериных формах, чтобы быстрее восстанавливаться.

К нам пятерым подошел боевой медик.

— Полубоги, нам нужно взглянуть на ваши раны.

Гектор отмахнулся от него, и медик немедленно отступил назад, но указал на меня.

— Что с девушкой? — Спросил он.

— Мы позаботимся о ней, — сказал Пакстон.

Зак кивнул лидеру стражей Доминиона.

— Вызовите меня, как только директриса Эсме Фон Руш придет в сознание.

— Да, сэр, — капитан Доминиона отдал честь.

— Пойдем домой, — Гектор притянул меня к своей груди. — Мне нужно позаботиться о моем Ягненке.

Мне нужно было позаботиться о них, обо всех них. Была моя очередь позаботиться о своих мужчинах. После этого я навещу своих друзей здесь. Я была рада, что они теперь в безопасности и в хороших руках.

Мы впятером телепортировались в дом Гектора на окраине кампуса.

Несмотря на тяжелые ранения, все четверо настояли на том, чтобы осмотреть меня. Я знала, насколько они заботливы. На борьбу с ними из-за этого ушло бы больше времени и энергии. Поэтому я позволила им.

Только когда они убедились, что у меня всего лишь синяки и незначительные порезы — они также настояли на том, чтобы сначала перевязать меня, — они достаточно расслабились, чтобы осмотреть свои собственные раны.

Аксель, который был в лучшей форме, чем другие Полубоги, принес два флакона с эликсиром, в то время как остальные бездельничали вокруг дивана, не желая сдвинуться ни на дюйм.

— Это все, что у нас осталось сейчас, — сказал Аксель.

— Отдай один моему Ягненку, а другой Пакстону, — сказал Гектор.

— Ты с ума сошел? — Закричала я. — Аксель и я — единственные, кто вышел из боя невредимыми.

Они насильно влили мне в глотку пузырек с эликсиром после того, как я оправилась от боя с Пакстоном. Если бы я знала, как мало у них было доз, я бы никогда не приняла его.

— Ты истощена, — сказал Гектор. — Ты израсходовала всю свою силу. Тебе нужна энергия.

Усталость пробрала меня до костей, но я не истекала кровью, как они.

— Я могу напитаться от тебя позже, — сказала я, мое лицо вспыхнуло.

— Бутончик может питаться от нас, — согласился Зак. — Гектор, ты дерьмово выглядишь. Архидемоны не только отрубили часть твоего крыла, они пропитали свои клинки самым мощным адским ядом.

— Они были одержимы идеей уничтожить нашего самого свирепого воина, чтобы ослабить нас, — сказал Пакстон напряженным голосом. — Речь больше не идет о сдерживание и противовесах между двумя половинами Земли.

— Арес хотел, чтобы демоны убили Гектора, — сказала я, ярость пылала в моей душе. — Они все умрут.

— Они умрут, — тихо сказал Аксель, но в его золотистых глазах горело яростное пламя.

Он протянул Гектору пузырек с эликсиром, который выглядел как пузырек с кровью.

— Удивительно, что ты все еще можешь стоять, старина, — проворчал Аксель.

Зак взглянул на меня так, словно верил, что я помогала Гектору не упасть в обморок.

Мой Гектор чуть не потерял крыло. Мне было больно видеть, как его крыло вот так свисает у него за спиной. Я чувствовала его агонию через нашу связь. Даже сейчас я все еще чувствовала его мучительную боль, хотя он ни разу не застонал.

— Тебе нужно принять эликсир сейчас, Гектор, — настаивала я, изучая его бледное лицо, прежде чем бросить безумный взгляд на Зака. — Это выведет яд, верно?

— В конце концов, это произойдет, — сказал Зак.

— Чего ты ждешь? — Потребовала я. — Выпей это сейчас.

Гектор улыбнулся.

— Мой Ягненок беспокоится о моем благополучии.

Он открыл крышку флакона и вылил жидкость себе в рот.

Затем он покачнулся. Я бросилась к нему. Аксель подхватил его с другой стороны и позволил Полубогу Смерти навалиться на него всем весом.

— Мне нужно восстановиться в подвале, — сказал Гектор, переводя взгляд с меня на Акселя. — Накорми моего Ягненка.

Затем он, пошатываясь, направился к лестнице, ведущей в подвал. Я хотела последовать за ним, чтобы позаботиться о нем, но я знала, какими чертовски гордыми были все Полубоги. Им не нравилось, когда кто-либо, даже я, видели их уязвимость.

Они ценили меня больше всего на свете, но у них тоже были границы. Я не могла разрушить даже свои собственные. Как я могла требовать, чтобы они разрушили свои?

Аксель протянул мне руку, в его янтарных глазах загорелся жар.

— Пойдем, любимая, пришло время твоего кормления.

Мой пульс участился. Я нуждалась в нем.

Но я повернулась, чтобы посмотреть на Зака и Пакстона.

— Мы должны позаботиться о Заке и… Пакстоне в первую очередь.

Глаза Зака наполнились теплом, и Пакстон ухмыльнулся мне.

— Мы скоро поправимся, — сказал Полубог Неба. — Мы постоим на страже, пока ты отдыхаешь.

— Может быть, вам двоим стоит разделить эликсир и ускорить процесс заживления? — Спросила я, все еще волнуясь. Я не могла видеть, как они страдают от боли.

— Последний флакон эликсира будет на крайний случай, — сказал Пакстон. — Не волнуйся за нас, Лютик. Иди кормись.

Зак кивнул.

— Иди, Бутончик. Мы соберемся через час, чтобы обсудить новые планы.

Все Полубоги были территориальными. В прошлом они не могли оставаться в одной комнате, не ввязываясь в драку, поэтому никогда надолго не оставались в одном месте, пока в их жизни не появилась я. Теперь они стали единым фронтом с общей суженой и новым общим врагом.

Я вложила свою руку в большую ладонь Акселя и позволила ему отвести меня в спальню.

Моя потребность в Полубоге Войны пульсировала в моих разгоряченных венах.

Аксель выбрал спальню рядом с хозяйской спальней Гектора. Эта кровать тоже была огромной. Он щелкнул пальцами, и обе наши окровавленные одежды исчезли в мгновение ока. Засохшая кровь на моей коже тоже исчезла.

Я чувствовала себя настолько чистой, насколько это было возможно. У всех Полубогов были ловкие трюки.

— При других обстоятельствах я бы с удовольствием раздел тебя и медленно попробовал на вкус, Печенька, — сказал Аксель. — Но мне нужно покормить тебя прямо сейчас.

— Мне не нравится слово «покормить». Это заставляет меня почувствовать себя монстром, — сказала я.

Он только улыбнулся мне со всей сексуальностью в мире.

— Ты мой маленький монстр.

Он совсем не возражал против этого. Никто из Полубогов не возражал против того, что мне приходилось забирать у них энергию, в основном посредством полового акта. Вместо этого все они стремились дать мне все, в чем я нуждалась. Однако, если бы они знали, что во мне течет кровь демона и что, возможно, часть демона питается ими, были бы они все еще такими нетерпеливыми?

В то время как я была ошеломлена улыбкой Акселя и промокла от стыда, мое сердце сжалось от острого желания. Плотская, голодная потребность моего тела пересилила все чувства вины внутри меня.

Аксель притянул меня к своей твердой груди, его горячая кожа восхитительно прижималась к моей.

— Аксель, — захныкала я. Я так сильно нуждалась в нем.

— Ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу, — сказал он. — Я хочу тебя каждое мгновение. Я захотел тебя с того момента, как впервые увидел тебя. Даже тогда все, о чем я мог думать, это о том, как сильно мне нужно было погрузить свой член глубоко в тебя.

Я обхватила руками его шею.

Он наклонил голову и поцеловал меня как раз в тот момент, когда моя фигура начала мерцать.

Его необузданная энергия Полубога влилась в меня через наш поцелуй, и я снова стала твердой. Моя рука погрузилась в густую гриву его волос, когда он подхватил меня и уложил в центре кровати.

Он раздвинул мои ноги и устроился бедрами между моих бедер, твердая головка его члена уперлась в мой скользкий вход.

Не было никакой прелюдии, так как мне нужно было быстро насытиться.

Его язык сплелся с моим. Его массивное тело опустилось, и он вошел в меня. Одним быстрым, мощным движением он глубоко вошел в меня.

Я ахнула и застонала, когда удовольствие распространилось из моего нутра, пульсируя во мне.

Он немного приподнял бедра и снова опустился, его темп был быстрым и устойчивым. Полубог Войны оседлал мое тело, словно я была его инструментом.

Мои ногти впились в его упругую задницу, оценивая изгиб его твердых мышц под ними.

Он прервал поцелуй и уставился на меня сверху вниз, в его золотистых глазах светилось вожделение.

— Я хочу трахать эту сладкую, маленькую киску вечно, — сказал он, снова вжимаясь в меня и вдавливая меня еще глубже в матрас.

Я выгнула спину и застонала.

— Ты хочешь увидеть, как я трахаю тебя? — спросил он, его голос был невнятным от резкого мужского желания.

— Трахни меня жестко.

Он уперся руками по обе стороны от меня, входя в меня с сокрушительной силой. Я подняла голову и наблюдала, как его толстый, твердый член безжалостно врезается в мою розовую плоть.

Моя киска обхватила его член, засасывая его глубже, когда он погружался в меня.

— Разве ты не жадная, маленькая пара? — Хрипло сказал он. — Теперь кормись. Бери все, что тебе нужно. Для меня честь обеспечить тебя.

Он открылся для меня, его сущность Полубога просвечивала насквозь. Я позволила его божественной энергии пропитать мои клетки, осветить их и напитать.

Он входил в меня снова и снова, не замедляясь. Удовольствие сотрясало меня, и я простонала его имя.

— Мне нравится, когда ты выкрикиваешь мое имя, детка, — Он вонзился в мою расплавленную сердцевину, его сила потрясла меня и утолила мой великий голод. Я была уничтожена.

У меня никогда не было секса с мужчинами, кроме Полубогов, но я знала, что каждый из них сильно отличается от обычного мужчины. У смертного не хватило бы сил поддержать меня, но Аксель дал мне больше, чем я просила, и соответствовал мне во всех отношениях.

Плоть шлепалась о плоть, эротический звук разогревал мою кровь. В воздухе пахло Акселем и грязным сексом.

Я обхватила ногами его задницу, чтобы притянуть его глубже в себя, хотя он уже был во мне по самые яйца. Но я была жадной. Мне нужно было раствориться в нем, и я хочу, чтобы он растворился во мне.

Его член утолщался в моей киске, пока мы оба взбирались на высокие волны к берегу оргазма.

Дверь позади нас распахнулась, и вошел Зак, с обнаженной грудью, в черных брюках, низко сидящих на его узких бедрах.

Мой пульс участился при виде его и при мысли о том, что он присоединится к нам.

Смогу ли я удовлетворить двух могущественных Полубогов одновременно?

Словно прочитав мои одновременные сомнения и нетерпение, Зак усмехнулся, его соблазнительный, ласкающий голос заставил мое естество сжаться, а Аксель издал низкий стон.

— Конечно, ты можешь, Бутончик, — сказал Полубог Неба, его глаза были прикрыты тяжелыми веками от сильного вожделения. — Ты была создана для нас.

Почему они всегда думали, что я создана для них? Возможно, они были созданы для меня, но я была слишком занята, чтобы спорить с ним, когда Аксель самозабвенно вошёл в меня.

Он проигнорировал Зака. Он не сказал Полубогу Неба отвалить, поскольку мы были заняты. Казалось, они смогли отодвинуть свои территориальные особенности на задний план и теперь лучше разделяют меня. Плюс, общая цель защитить меня связала их.

Зак наблюдал, как Аксель погружается в меня, в его глазах сверкали серебряные молнии, в то время как вожделение затемняло их синий цвет.

— Мне тоже нужно трахнуть тебя, Бутончик, — хрипло сказал он. — Я должен трахнуть тебя сейчас.

Он спустил брюки, его массивный член агрессивно дернулся вперед.

Я вдохнула, увидев его впечатляющий твердый член, затем перевела взгляд на его рельефный пресс, рельефную грудь и широкие плечи. Чисто мужское вожделение исказило его красивое лицо, что только заставило мою кровь забурлить быстрее.

В то время как мужская красота Акселя была безжалостной, у Гектора — смертоносной, а у Пакстона — ледяной и жестокой, у Зака была отточенная сталь.

Когда мой взгляд вернулся к его мужскому достоинству, Зак скользнул к нам в постель.

Аксель послал Полубогу Неба суровый взгляд и временно прекратил свои яростные толчки. Он скатился с меня и увлек за собой в новую позу, достаточно умело, чтобы не нарушить наше соединение.

Они оба войдут в меня.

Аксель задрал мою ногу, изменил позу и начал трахать меня спереди.

Зак переместился на другой бок, его широкая грудь прижалась к моей спине, когда она врезалась в его твердые мышцы, в то время как Аксель врезался в мое скользкое тепло.

Аксель не возражал против намерения Зака принять участие, но и не приглашал его присоединиться к нам. Он притворился, что Зака там нет, как будто единственное, что имело значение, — это его и мое удовольствие.

Зак схватил меня за бедра и приподнял мою ногу выше, когда его толстая головка начала проталкиваться через мой задний вход.

Я напряглась, ожидая боли, когда он скользнул внутрь на дюйм.

— Ты можешь взять меня, Бутончик, — прошептал он мне на ухо, от его дыхания по моей коже побежали мурашки. — Расслабься и доверься мне. Я никогда не причиню тебе боль. Я позабочусь о тебе.

Его рука переместилась вперед, чтобы потереть мой набухший клитор, в то время как Аксель все еще неистово входил в меня, движимый своей необузданной мужской похотью.

Я застонала от невероятных ощущений, моя нога дернулась.

Пока я была отвлечена удовольствием, доставляемым ласками Зака и толчками Акселя, Полубог Неба вошел в меня еще на два дюйма. На этот раз все прошло гладко, потому что я открылась ему. Невероятное наслаждение захлестнуло меня и подняло высоко, на вершину неведомой приливной волны. Это было новое ощущение, о существовании которого я и не подозревала.

Я зашипела и застонала громче.

— Тебе нравится, когда я трахаю тебя таким образом, не так ли? — Спросил Зак, скользя полностью внутрь и начиная двигаться позади меня.

Теперь два члена заполняли каждый мой дюйм и растягивали меня до предела. Они двигались синхронно, затем в разном темпе.

Это было так, как если бы они только что открыли другое измерение удовольствия и переосмыслили его.

Я взвыла от удовольствия, не заботясь о том, что команда вооруженных до зубов стражей Доминиона, охраняющих нас снаружи дома, могла услышать все те нечестивые звуки, которые я издавала.

— Моя пара! — объявил Аксель.

— Наша, — возразил ему Зак.

Они оба ломали меня с неземным удовольствием.

Они входили и выходили из меня собственнически и безжалостно, но они не соревновались.

— Еще! — Я умоляла и упрашивала. — Пожалуйста, еще. Я близко. Так близко.

Когда я запрокинула голову и застонала, переполненная наслаждением, я заметила, что дверь осталась открытой, а Пакстон стоял недалеко от дверного проема.

Его мускулистая грудь была обнажена, брюки низко свисали на его тазу. Его прекрасная оливковая кожа блестела в сумерках. Он восстанавливался и хорошо вымылся, но еще не полностью излечился. Но, казалось, он не обращал никакого внимания на свое состояние. Все, на чем он сосредоточился, это на том, как Аксель и Зак трахали меня, страстное желание и суровый мужской порыв обжигали его фиалковые глаза.

Он выглядел гигантским и великолепным со своими горами мышц, каждая из которых была словно вырезана из чистого льда. Даже сейчас от него исходила атмосфера плохого парня.

Его желание пронзило меня, как будто он, не моргнув глазом, отдал бы свою душу, только чтобы присоединиться к нам. Пакстон всегда хотел меня, даже когда ненавидел, даже когда был одержим желанием подчинить меня.

Я не подчинялась ему, но он подчинялся мне.

Пакстон схватил свой стояк через ткань штанов, его горячий взгляд встретился с моим через пространство между нами.

Аксель дико вонзился в мою плоть, возвращая меня к нему. Я оторвала взгляд от Пакстона и устремила его на Полубога Войны. Я не возражала против того, чтобы Полубог Моря наблюдал за мной. От этого мне стало еще жарче.

Я полузакрыла глаза, когда мои губы приоткрылись. Мой разум тонул в тумане вожделения.

Член Акселя утолщался в моем расплавленном жаре, и его скорость стала ослепительной. Он заявлял на меня права снова и снова, отмечая меня как свою.

Зак входил в меня с равной силой. Он предпочитал медленный толчок за медленным толчком.

— Трахните меня именно так! — Закричала я. — Не останавливайтесь. Никогда не останавливайтесь!

Оба Полубога зарычали.

Они работали сообща, входя в меня, отстраняясь и вбиваясь обратно. Они не давали мне передышки. Они не проявляли ко мне милосердия.

И у них не было границ.

Я купалась в их силе чистейших звезд. Я больше не была голодна.

Когда они сделали следующую серию жестоких толчков, я разлетелась на тысячу кусочков.

Я зарычала от удовольствия.

Затем я почувствовала, как мои десны напряглись. Мои зубы удлинились.

Черт, у меня внезапно выросли клыки.

Новая жажда обожгла мою кровь, особенно когда я увидела, как передо мной пульсируют вены Акселя. От него пахло слишком вкусно и соблазнительно.

Не задумываясь, движимая желанием, я наклонилась вперед. Мои клыки пронзили кожу Акселя, и его кровь расцвела у меня на языке.

Это был лучший вкус, который я когда-либо пробовала. В крови Полубога Войны было божественное пламя.

Затем я вернулась в себя. Я в ужасе уставилась на Акселя, но мои губы все еще были прижаты к его шее.

— Блядь! — Крикнул Аксель. — Не останавливайся, пара. Пей из меня! Удовольствие, блядь, невероятное. Самый лучший сорт. Печенька, ты делаешь мой член таким твердым.

Действительно, его член был твердым как скала, погруженный глубоко в мою расплавленную сердцевину.

Что ж, может быть, я выпью один глоток, прежде чем отпущу его.

Его кровь потекла по моему горлу, как нектар, и Аксель дико толкнулся в меня, вбрасывая свое обильное семя в мою глубину.

Пока Аксель ревел, Зак ускорил толчки.

Полубог Неба тоже приближался.

— Выпей и из меня, Бутончик, — проревел Зак, обретая разрядку как раз в тот момент, когда моя постепенно ослабевала.

За дверью спальни Пакстон наблюдал за нами с мрачным восхищением, его рука сжимала член в штанах.

Мне почти стало жаль его, но я не собиралась уступать, особенно теперь, когда я была сыта.

Я вытащила клыки из шеи Акселя и положила голову ему на плечо, мои ногти все еще впивались в упругую ягодицу Зака.

Как один, мы трое расслабились, а они двое все еще прижимались ко мне. Я была так довольна, что даже мои обычные мрачные мысли не могли одолеть меня ни на дюйм. Даже дерзкий поступок — выпить из Полубога Войны, как вампир, — меня не беспокоил.

Я удовлетворенно вздохнула, с нежностью глядя на Акселя.

— Теперь в твоих венах течет моя кровь, пара, — Аксель улыбнулся греховно сексуально. Даже после того, как мы только что трахнулись, мое сердце все еще трепетало, а желание снова усилилось. — Какова на вкус моя кровь?

— Так же хороша, как и твой член, — промурлыкала я.

Аксель засмеялся, его член оставался твердым во мне, и он начал небрежно толкаться. Зак вышел из меня, его губы нежно прошлись по задней части моей шеи.

— Ты должна взять и мою кровь, Бутончик, — уговаривал Зак.

Хотя я чувствовала себя ужасно из-за того, что брала кровь Акселя и питалась от них половым актом, им всем это нравилось. Моим Полубогам нравилось, что я была их монстром!

Может быть, они не будут возражать против того, что во мне течет кровь демона? Нет, это было чересчур.

— Позже, Молния, — лениво промурлыкала я, и Зак обхватил горячими губами мочку моего уха, посылая дрожь удовольствия по мне.

Мои пальцы прошлись по высоким скулам Акселя, и он подался навстречу моему прикосновению. Его глаза закрылись, пышные ресницы отбрасывали слабые тени на щеки.

Боги, он был таким красивым, и он был моим. Все они были моими — возможно, даже Пакстон. Как я вообще умудрилась заполучить их всех?

От моего прикосновения глубоко внутри Акселя запульсировала боль.

Он любил своего отца. Он всегда смотрел на Бога Войны как на своего героя, пока не стал взрослым. Затем он стал недоверчив к своему отцу, когда увидел горькую правду. Однако это не означало, что он любил Бога Войны меньше, пока не увидел, как Арес пытается забрать меня из его постели.

Я не знала, чего именно хотел от меня Арес, но в глубине души я знала, что он уничтожит все и каждого на своем пути, чтобы получить то, чего он хотел.

Аксель тоже знал эту жестокую правду о своем отце.

Его янтарные глаза распахнулись и встретились с моими, передавая ясное послание — он был абсолютно предан мне, своей паре. Он также знал, что настанет день, когда мы встретимся с Аресом на поле боя. Я не была уверена, хватит ли у него духу расправиться со своим отцом, но я сделаю все возможное, чтобы избавить его от битвы и боли.

— Печенька, — сказал он с любовью, его глаза сияли.

Я крепко поцеловала его в губы, затем повернулась и также поцеловала Зака, и я не была нежной.

Прежде чем они оба потянулись, чтобы притянуть меня к себе, мне удалось высвободиться.

— Мне нужно проведать Гектора, — сказала я.

Полубог Смерти вел себя очень тихо в подвале.

Ни Аксель, ни Зак не остановили меня.

Аксель все время боролся с Гектором за мою привязанность. Но на этот раз он встал вместе со мной и накинул халат на мою наготу. Я улыбнулась ему и вышла за дверь.

Я прошла мимо Пакстона, который развалился на диване, его фиалковые глаза с жаром следили за мной. Его изрезанная грудь была обнажена, а красные ожоги на коже от драки с Аресом еще не исчезли. У него все еще был стояк, который приподнял переднюю часть брюк, но он больше не поглаживал свой член.

Он знал, что я направляюсь на поиски Гектора, но ничего не сказал. Тоска и одиночество в его фиалковых глазах внезапно заставили мое сердце сжаться от жалости к нему.

Я остановилась на своем пути, затем попятилась к нему.

Луч надежды зажегся в его глазах.

Я положила руки на его широкие мускулистые плечи, прикосновение обожгло меня. Он зашипел от удовольствия, и моя грудь набухла, соски напряглись. Я боролась с собой, чтобы не забраться к нему на колени, по крайней мере, пока. Но я наклонила голову и поцеловала его.

Он задохнулся, его благодарность и желание передались мне.

Он притянул меня к себе, углубляя поцелуй. Как только я приоткрыла для него губы, его язык вторгся в мой рот, проведя по твердому небу.

У Полубога Моря был вкус пляжа, льда и греха. Он был таким же опьяняющим, как и другие Полубоги. Его огромная сила соперничала с их.

Его поцелуй стал более собственническим и ненасытным, и я вдохнула в него свою энергию. Это был эксперимент. Мне не нравилось всегда брать. Я хотела отдавать.

Он хрипло выдохнул, когда моя энергия наполнила его, исцеляя, и я узнала его самый сокровенный секрет.

Он сильно хотел меня. Он хотел меня всей своей израненной душой.

Я отстранилась и смотрела, как исчезает красный ожог на его теле.

— Ты также можешь отдавать нам энергию, Лютик, — сказал он с благоговением. — Твоя сила развивается.

— Ты видел, что я беру кровь у Акселя, — сказала я.

— Кровная связь, — Пакстон кивнул, вожделение разгорелось ярче в его фиалковых глазах. — Ты свяжешь нас всех.

Я развернулась на каблуках к лестнице в подвал. Пришло время позаботиться о моем Гекторе.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела Гектора, растянувшегося на койке в центре подвала с закрытыми глазами. Его широкая мускулистая грудь поднималась и опускалась, когда он со свистом вдыхал и выдыхал.

Его обсидиановые крылья распростерлись под ним. Они заживали, хотя рана не затянулась полностью, несмотря на выпитый им эликсир. Адский яд в его крови, должно быть, препятствовал его заживлению. Мое горло сжалось от волнения из-за его боли.

Мой взгляд проследил за его восьмью кубиками на животе до пряди золотистых волос, которая исчезала в его свободных брюках. Он был таким крупным, таким мужественным, но при этом идеально сложенным. Каждый его мускул был утонченным, как стихотворение.

Мое сердце сжалось при виде него. Я могла бы смотреть на него так вечно. Нет, я бы сделала больше, чем просто смотрела. Мне хотелось облизать его загорелую кожу, которая блестела в свете, льющемся через окна в форме полумесяца над нами.

Гектор резко открыл глаза. Как только они опустились на меня, они разгорелись, как тысяча солнц, окутывая меня теплом и мучительной потребностью.

Уголки его твердых, соблазнительных губ приподнялись. Ему всегда нравилось, как я реагировала на него. Рядом с ним я не могла скрыть своего желания.

— Иди ко мне, Ягненок, — хрипло потребовал он, наполовину откидываясь назад, поддерживая часть своего веса на локте.

На его выпуклых бицепсах играли тугие мышцы, а прядь густых каштановых волос упала ему на глаза.

Я вспомнила, как впервые встретила его во сне, как его безжалостная, мужественная красота загипнотизировала меня. И его сапфировые глаза, полные смертоносного света смерти, ожили при виде меня.

Я сбросила халат, обнажая свою наготу, мои соски напряглись, нуждаясь в его ласке.

Полубог Смерти резко вдохнул, его глаза сияли неприкрытой потребностью и обжигающей похотью. Его разгоряченный взгляд был прикован к ложбинке между моими бедрами.

Покачивая бедрами, я шагнула к нему.

— Женщина, ты доведешь меня до смерти, если продолжишь меня так соблазнять, — прошипел он.

Но я могла сказать, как сильно ему нравилась эта моя сторона.

Я сильно изменилась. Я больше не была той Мэриголд, которая бросалась в бой очертя голову с высоко поднятым мечом, выкрикивая ругательства. Моя женская сторона ожила после того, как я соединилась с Полубогами, и в процессе я научилась нескольким соблазнительным трюкам.

Теперь я была больше женщиной, чем девочкой.

Я забралась на Гектора, оседлав его, мои руки легли на его рельефную грудь.

— Думаешь как хочешь трахнуть меня? — Промурлыкала я.

— Я думаю о том, как трахаю тебя каждое мгновение, Ягненок, — грубо сказал он. — Ты даже не представляешь. Прямо сейчас я бы все отдал, чтобы твоя сладкая киска обхватила мой член.

Моя кровь закипела. Полубог Смерти мог говорить непристойности.

— Заманчиво, — угрюмо сказала я.

Он уставился на меня, и водоворот звезд из скрытой галактики, кружащийся в его глазах, поделился частью его древней истории, о которой я не знала.

— Я погружу свой член так глубоко в тебя, как никто другой не сможет, и ты никогда этого не забудешь, женщина, — сказал он, и его глубокий, сочный голос заставил мое естество сжаться от необузданной потребности. — Я кончу глубоко тебе в глотку, и ты узнаешь, что такой мужчина, как я, может с тобой сделать.

Мы всегда были сладкой парочкой. Я никогда так с ним не играла, разжигая пламя его похоти до лихорадки.

Мой Гектор был смертельно опасен для любых других существ, кроме меня и его кузенов-полубогов. Даже сейчас подо мной пульсировал его смертоносный свет смерти. Но он никогда не причинил бы мне вреда.

Я высвободила руку и провела большим пальцем по его нижней губе, как он обычно делал со мной.

— Приятно знать, что ты хочешь трахнуть меня грубо, старина, — промурлыкал я. — Но сначала я трахну тебя и заставлю умолять и кричать.

Он одобрительно зарычал.

— Трахни меня, мой Ягненок, у которого есть клыки, — сказал он, и порочная улыбка растянула его чувственные губы, обещая все греховное и грязное. Мой желудок перевернулся. — Трахни меня жестко, с укусами.

Я схватила его штаны, задумчиво посмотрела на них и разорвала в клочья.

Разрыв прозвучал варварски, и, возможно, поступок был немного неженственным, но я продемонстрировала свою огромную силу.

Полубогу Смерти нужно было понять, откуда я взялась. В конце концов, я была дочерью Титана. Так что, возможно, пришло время мне по-настоящему завладеть своим первородством, начиная с этого момента.

Его массивный, великолепный член гордо вздернулся, желая, чтобы его оседлали.

Я уставилась на него, загипнотизированная его чистой мужской красотой.

— Чего ты ждешь, Ягненок? — Гектор усмехнулся с мрачным весельем, от его сексуального смеха исходило сильное желание.

Я окинула его обнаженный, великолепный торс долгим, оценивающим взглядом. Я хотела облизать каждый его красивый, твердый бугорок, а затем жестоко пососать его член.

Его ствол снова нетерпеливо дернулся, призывая меня продолжить.

Я наклонилась и прижалась своим ртом к его. Моя рука нашла головку его мужского достоинства и беззаботно скользнула вниз по всей длине.

Гектор издал низкий стон и его член дернулся у меня в ладони. В следующий момент он приподнял меня и расположил мой вход над ним. Я охотно подчинилась, когда использовала его толстую головку, чтобы раздвинуть свои скользкие складочки. Пока я все еще наслаждалась ощущением нашего неглубокого соединения, он опустил мои бедра. Моя задница ударилась о его напряженные яйца.

Мы оба зашипели от удовольствия.

Мои губы оторвались от его. Моя спина выгнулась, когда он глубоко вошел в меня.

Гектор схватил меня за бедра и с силой толкнулся вверх, каждый удар попадал в мою точку G. Я застонала, когда он безжалостно входил в меня, снова и снова.

Его запах чистого мужчины, гари и таинственных ночей, смешанный с нашим смешанным запахом грязного секса, сводил меня с ума.

Его темп ускорился до предела, его голод и вожделение ко мне превратились в ночную бурю в моей крови.

Плоть жестоко врезалась в плоть, каждый из нас заявлял права и отмечал другого.

— Нравится, когда я трахаю тебя таким образом, мой Ягненок? — Хрипло спросил он. — Нравится, когда я трахаю тебя грубо и жестко, заставляя кричать?

Я стонала, затаив дыхание, но я не кричала.

— Видимо недостаточно хорошо, Ягненок, — сказал он. — Я был слишком нежен с тобой, но сегодня так не будет. Сегодня я заставлю тебя выкрикивать мое имя и умолять меня трахнуть тебя до самозабвения. Сегодня я собираюсь сделать тебя своей всеми возможными способами.

Я уже принадлежала ему во всех отношениях. Я просто не сказала ему об этом. Я не сказала ему, что полностью отдала ему свое тело, сердце и душу, когда он спас меня от демонов, искупал и накормил.

Прежде чем я поняла это, я была уже была под ним. Он вошел в меня с силой, которой мог обладать только Полубог, стоящий на пороге смерти.

Его член заполнил меня, растягивая. Когда он снова вошел в меня с грубой силой, требуя каждую частичку меня, я выкрикнула его имя.

— Вот так-то лучше, женщина, — сказал он с чисто мужским удовлетворением.

Он подтолкнул меня к краю своими безжалостными толчками. У меня перехватило дыхание, глаза затуманились от вожделения.

Удовольствие забурлило в моей крови.

Прежде чем я успела сильно кончить, он внезапно вышел из меня, и тогда я оказалась на четвереньках, его стальной стержень нацелился на мой скользкий вход.

Я простонала его имя, покачивая задницей и умоляя его войти в меня. Думаю, в какой-то момент я также угрожала ему.

Он шлепнул меня по заднице так сильно, что я вскрикнула.

— Плохая девочка, плохой Ягненок, — прошипел он.

Он вошел в меня сзади с невероятной силой. Я ахнула, не ожидая этого, но удовольствие взорвало мои нервные окончания, как взрыв фейерверка.

Он врезался в меня, вдавив мои плечи в койку. Я вцепилась в простыню, чтобы не взлететь в воздух, задрав задницу вверх.

Гектор никогда раньше не был груб со мной. Возможно, мне следует винить себя за то, что я сорвала с него штаны, дразнила и соблазняла его, а затем пыталась доминировать над ним, как королева суккубов.

Я выявила его темную, хищническую сторону. Но у меня не было жалоб.

Я наслаждалась каждой частичкой этого, когда он трахал меня вот так жестоко, как мужчина, который не трахал женщину целую вечность.

Он трахал меня так сильно, как только мог, зная, что я смогу это вынести, зная, что мне это нужно так же сильно, как и ему.

Мы почти потеряли друг друга сегодня.

Его член врезался в мою расплавленную сердцевину, вторгаясь в меня, проникая в меня и не встречая никакого сопротивления.

Я сдалась его грубой силе, и мои внутренние стенки сжали каждый дюйм его твердого ствола.

Я тоже была безжалостна, яростно доя его член.

Он издал грубый стон, пытаясь выйти, а затем снова врезаться в мою разгоряченную глубину, но я не облегчила ему задачу.

Его массивные крылья двигались вперед синхронно с его дикими толчками.

Мы вступили в прекрасную битву.

Я была охотником до того, как узнала, что я не человек. Я всегда буду хищником. И я любила побеждать. Это было у меня в крови.

— Пара, твоя тугая киска заявляет на меня права, — сказал он. — Такая собственническая. Такая территориальная. Такая жестокая.

И ему нравилось все это.

Полубог Смерти вонзался в меня все сильнее с необузданной силой, его скорость ослепляла, а движения размывались. Его член еще больше увеличился во мне, став тверже камня, когда он излил в меня свое горячее, обильное семя.

В то же время я взорвалась, моя киска обхватила его член, доя его, и от рева удовольствия Гектора задрожали высокие окна в подвале.

Я только надеялась, что никто не ворвется.

Он рухнул на меня, его восхитительный вес упал мне на спину.

Наши взаимные оргазмы разрушили нас и крепко связали.

Его губы проследили за венами на моей шее, его зубы скользнули по моей коже.

— Укуси меня, Гектор.

— В тебе мое семя, пара, и мне нужно, чтобы твоя кровь текла по моим венам.

Я почувствовала, как удлиняются зубы Полубога Смерти, и даже не удивилась. У него были массивные крылья, так почему у него не должно быть клыков?

Они пронзили мою кожу, и я почувствовала, как моя горячая кровь потекла ему в рот.

Удовольствие было настолько ошеломляющим, что мой второй оргазм превзошел мой первый. Волны ощущений уничтожили меня.

И все же Гектор изливал в меня свою сперму, удовлетворяя меня, как никто другой.

Когда он насытился мной, я почувствовала, что моя кровь очистила его организм от последней унции яда.

— Нектар богини, — Полубог Смерти ахнул в благоговении. — Ты более чем божественна на вкус, Ягненок. У меня нет слов. И твоя кровь обладает огромной целебной силой.

Он закрыл языком крошечную ранку на моей шее, отказываясь брать больше моей крови, хотя я могла сказать, как сильно он жаждал ее еще. Но он ни в малейшей степени не хотел ослаблять меня.

Я повернулась, чтобы улыбнуться ему.

— Не слишком привыкай к этому, тигр.

Я сдержала слезы счастья от открытия того, что я могла бы вернуть своим Полубогам. Я больше не была просто пиявкой, сексуальным вампиром или суккубом. Я не была законченным монстром. Я могла возвращать энергию.

— Я пристрастился к тебе, когда впервые встретил тебя во сне, — яростно сказал он. — Я никогда не отпущу тебя, мой Ягненок. Твое сладкое тело принадлежит мне. Твою тугую, горячую киску я буду трахать вечно.

Все они утверждали, что хотят трахать меня вечно.

Но у меня тоже было свое мнение.

— Я должна была трахнуть тебя с самого начала, — сказала я, когда он снова начал входить в меня.

— Трахай меня, как хочешь, — сказал он. — Ты можешь делать со мной все, что угодно. Ты можешь быть кем и чем захочешь, и мои чувства и любовь к тебе никогда не изменятся.

Мои слезы затуманили глаза.

Полубог Смерти только что признался мне в вечной любви. Но знал ли он, кем я была? Казалось, он в очередной раз намекал, что знает о моем происхождении.

Но я не смела надеяться, поэтому стряхнула с себя зарождающийся оптимизм и свои мрачные мысли вместе взятые.

Я прекрасно проводила время со своим мужчиной, и последнее, чего я хотела, — это испортить хотя бы наносекунду этого.

— Мне нужно жестко трахнуть тебя, — резко сказала я.

Я позволила своим внутренним стенкам сжать его член еще раз, прежде чем выгнула спину и медленно оторвалась от него. Его сперма стекала по моим бедрам, но мне было все равно. Мне нравилось чувствовать его и его запах на себе. Мне нравилось носить его метку, но теперь мне нужно было запечатлеть его и снова сделать своим.

Я толкнула его на спину, может быть, слишком грубо, так как была слишком нетерпелива и возбуждена.

— Полегче, Ягненок, — Он усмехнулся в мрачном восторге, подчиняясь. Он откинулся на спинку кровати, заложив руки за голову, широко раскинув крылья под собой.

Он ждал шоу, хотел посмотреть, как я его трахну.

Я ловко забралась на него сверху. Мои глаза не отрывались от его, изучая в них, насколько глубокой стала наша связь. Я приподняла бедра и поместила твердый кончик его члена между своих складок.

Я скользнула вниз по его твердой длине, позволяя ему растянуть мои мышцы и добраться до моей пылающей сердцевины.

Он зашипел от экстатического удовольствия, когда мы полностью соединились.

Ничто другое не имело значения вне нас.

— Этот большой член мой, — заявила я. — Ты мой, мой для траха. — Я задумался на секунду, когда скакала на нем, как самое дикое существо на Земле. — Ты был создана для меня!

Полубоги продолжали говорить, что я была создан для них. Теперь настала моя очередь заявить, что они тоже были рождены для меня.

— Так и есть, — гордо сказал Гектор, зачарованно глядя на меня снизу вверх. — Требуй каждый дюйм меня, любимая. Выпей из меня!

Я поднималась и опускалась, снова и снова ударяясь задницей о его яйца. Гектор издал серию проклятий, как будто тонул в удовольствии. Он схватил меня за бедра, приподнял таз и жадно вошел в меня.

Я выгнула бровь, глядя на него.

— Кто кого трахает?

— Я мечтал об этом целую вечность, — хрипло сказал он. — Я был лишен такого удовольствия, пока не встретил тебя.

Но он снова устроился на койке, и я ускорила темп и ввела в себя только первые два дюйма его члена, прежде чем снова опуститься до основания.

— Да, пара, — прорычал он. — Трахни меня вот так! Разбей меня вдребезги!

Я описывала маленькие круги и раскачивалась на его члене взад-вперед.

Он закатил глаза в ответ.

— Сладкая киска! Ты прирожденная наездница, Ягненок.

— Как и ты, мой девственный тигр, — сказала я, затаив дыхание.

Он самодовольно ухмыльнулся.

Полубог Смерти был невероятно искусен, учитывая, что у него никогда не было женщины до меня. Он был вынужден соблюдать целибат всю свою жизнь, так как никто другой не мог вынести его смертельного прикосновения.

— Я никогда не верил, что могу чувствовать подобное, любимая. Я никогда не ожидал, что это может быть так хорошо. Ты — божественный огонь в моей крови. Ты — мой истинный рай.

И я была порочнее Ада, только он еще этого не знал. И я скакала на нем, как будто это был наш последний раз, как будто мир после этого разлетится на куски.

Мы снова были вместе.

После того, как я оседлала волны, я прижалась к нему. Моя голова покоилась на его широкой, теплой груди, когда волны удовлетворения накатывали на меня. Он прижал меня к себе, его тяжелая рука накрыла меня, его ладонь неторопливо поглаживала мое плечо.

— Гектор? — Прошептала я.

— Да, мой сладкий Ягненок, — он поцеловал меня в губы. — Вздремни. Тебе нужно отдохнуть.

Мы измотали себя таким сексом.

Он закрыл глаза в качестве примера.

Я последовала его примеру и закрыла глаза. Одной из лучших вещей для меня было трахнуть Гектора, а затем уснуть в его объятиях.

Я чувствовала себя невероятно защищенной, желанной и в тепле.

— Мы должны тренировать ее усерднее, — голос Пакстон донесся до подвала. Если бы я была человеком, я бы не смогла услышать их шепот. Но теперь у меня были сверхспособности, и ни один шепот не мог ускользнуть от моего превосходного слуха. — Мы видели, что произошло сегодня. Если мы думаем, что всегда сможем быть рядом, чтобы защитить ее, мы дураки!

— Мы — щит вокруг нее, — утверждал Аксель. — Я не говорю не тренировать Печеньку, но один из нас должен быть с ней двадцать четыре часа в сутки.

— Мы — ее броня, да, — сказал Пакстон. — Но в нашей броне теперь есть трещина, созданная твоим отцом. Мы вчетвером не сможем отбиться и от Люцифера, и от Ареса. Если они появятся в одном месте, чтобы сразиться с нами, у нас не будет ни единого шанса. Мэриголд могущественна. Только когда она полностью обретет свою силу, мы впятером сможем удержать свои позиции.

— Я согласен с Пакстоном, особенно сейчас, когда у нас такая огромная проблема, — сказал Зак. — К сожалению, мы не можем объявить, что Бог Войны предал Землю. Мир все еще поклоняется ему. Он — гребаная религия землян! Если они узнают, что он главный предатель, их вера рухнет, и когда это произойдет, весь порядок на нашей половине Земли исчезнет, а наши территории погрузятся в полнейший хаос. Не стоит недооценивать слабости людей и сверхъестественных существ в природе.

— В какой-то момент нам нужно будет объявить, что Арес — наш враг, и официально объявить ему войну, — сокрушенно сказал Аксель, — прежде чем он объявит нас предателями.

— Если дело дойдет до войны, нам придется покинуть Землю и бежать с Мэриголд, — сказал Пакстон.

— Сохранить одну женщину и позволить остальному миру пасть и сгореть? — Зак вздохнул.

— Она наша пара, — сказал Аксель. — Она превосходит все и вся.

Все Полубоги погрузились в молчание.

Гектор крепче прижал меня к себе, как будто я была его спасательным кругом.

Полубоги не понимали, что они тоже были моим спасательным кругом, все они.

Пока Арес и Люцифер были там, мы никогда не будем в безопасности. Бегство не было ответом — или даже жизнеспособным вариантом. У нас был долг защищать Землю. Полубоги поклялись защищать ее и всех тех, кто не мог защитить себя сам.

Я бы не позволила им нарушить свои клятвы из-за меня.

Не предполагалось, что одна женщина должна быть выше всех остальных, и эта женщина вовсе не была какой-то беспомощной девицей.

Был способ справиться с этим кризисом: я должна была получить контроль над своими силами — всеми из них — с молниеносной скоростью. Напряженные тренировки не помогли бы моему виду магии, особенно когда у нас было мало времени.

Только одно существо могло помочь мне и научить, как эффективно объединить мой адский огонь и радужное пламя.

Я боялась того, во что это превратит меня, если я объединю их, но я должна была стать Живым Пламенем — абсолютным оружием как против Люцифера, так и против Ареса — для моих избранников, для моих друзей и для Земли.

Сначала я бы уничтожила Бога Войны, избавив нас от нашей самой большой угрозы, а затем я бы призналась своим суженым в своей мрачной тайне. Я бы рассказала им о своем полудемоническом происхождении. Они могут осудить меня и отвергнуть — все, кроме Пакстона, — и я приму все, что последует дальше.

Я резко открыла глаза, мое решение принято.

Мое дыхание стало ровным, а сердце спокойным. В мире не было ничего важнее защиты моих людей. Ради них я бы прошла босиком по морю горящих углей.

Я не ожидала, что мои чувства к ним станут такими сильными, но когда я почти потеряла их, что-то первобытное во мне сломалось.

Я всегда буду защищать своих.

Гектор задремал — заслуженный отдых после дневной битвы, изнеможения и демонического яда, за которым последовал потрясающий секс. Во сне он выглядел молодым, великолепным и беззащитным, но его смертность все еще не покидала его.

Я поцеловала его в губы, и он улыбнулся.

Я должна была пойти к элементалю сейчас, пока все не узнали и не последовали за мной. Я не буду отсутствовать долго. Я вернусь еще до того, как Полубоги узнают, что я ушла.

Я получу краткие советы от него и вернусь в дом.

Я высвободилась из рук Гектора.

— Я всего лишь иду в ванную, — сказала я, когда он схватил меня. — Природа зовет. Я скоро вернусь.

Он сжал мою ягодицу, прежде чем отпустить меня.

Я бросила еще один взгляд на его длинное, массивное, совершенное мужское тело, желание снова охватило меня. Я вернусь, чтобы оседлать его после краткого урока от элементаля.

Элементаль предупредил меня, чтобы я не возвращалась, но это было срочно. Он поймет мое нынешнее тяжелое положение, и ради нашего родства я была уверена, что он примет меня еще раз.

Как только я направилась к лестнице, я почувствовала рывок. Я завернулась в свой шелковый халат и схватила кинжал Гектора. Это должно было сработать.

Если бы я пошла в хозяйскую спальню за своей формой и снаряжением, Полубоги узнали бы, что я задумала, и остановили бы меня. Я скрывала тайное существование элементаля от них, но я не могла предать своих сородичей, даже своим Полубогам.

Это был просто еще один темный секрет.

Притяжение магии становилось все сильнее, как будто элементаль почувствовал мою отчаянную нужду и потянулся ко мне в ответ. Оно было настолько мощным, что ни стены, ни обереги здесь не могли прервать нашу эзотерическую связь.

В конце концов, я была его родственником.

— Беги, дитя, беги! — Голос в моей голове предостерегал.

Бежать куда?

Вначале я пыталась убежать от Академии и Полубогов, но в конце концов я попала в их объятия.

Итак, я побегу к дереву, попрошу совета и побегу обратно к своим парам.

На середине лестницы, где никто из Полубогов не мог меня заметить, я телепортировалась.

Я стояла между прудом и древним гигантским деревом. Черный лебедь вел свое потомство скользить по голубой воде, не зная и не заботясь о том, что скоро в Академию может прийти война.

Ветер шевелил мягкие листья ивовых деревьев и трепал подол моего халата.

К моему удивлению, ствол дерева уже был открыт в центре. Все крошечные волоски на моей шее внезапно встали дыбом — в отличие от прошлого раза, когда я наткнулась на портал, — как будто моя магия почувствовала зловещее присутствие.

— Беги, дитя, беги! — Элементаль закричал у меня в голове.

У него были большие неприятности.

Я не могла бросить его.

Я схватила свой кинжал и бросилась сквозь открытое дерево.

Сказочный мир вокруг меня был совсем не таким, каким я его помнила. Серебряные деревья, которые когда-то украшали сказочный пейзаж под звездным небом, увядали. Маленькие феи с прозрачными крыльями больше не летали по королевству, разбрасывая золотую волшебную пыльцу и легкомысленно хихикая. Они все были мертвы, их трупы валялись под деревьями.

— Что за хе… — Я не успела закончить свое проклятие.

Моя магия запульсировала, мои чувства обострились, и мое зрение очистилось от наваждения передо мной.

Два существа стояли менее чем в десяти ярдах от меня, их глаза светились. Первозданная энергия царства вливалась в их открытые, жадные рты.

Эти придурки истощали элементаля, и один из них был Богом Войны.

Мой сердитый взгляд метнулся к его спутнику.

Он был великолепен, как Арес. Бог Войны нес в себе могучую силу света и солнечных лучей, а в распоряжении этого человека были все тени и темные силы.

Хотя его аура была темной, черты лица — нет.

Он был более чем золотистым. Его светлые волосы были окрашены в цвета заката, а глаза сияли древним умом, страданием, надеждой и злом. Он относился к противоречиям так, словно они были его неотъемлемым правом.

Он был самым темным существом, но в то же время и самым ярким, как будто его когда-то выковали из самого жаркого пламени в самой прекрасной вселенной.

Его губы были самым чувственными, их тех, которое я когда-либо видела, даже более чувственными, чем у Бога Войны.

При моем появлении он расправил свои крылья во всю их великолепную длину, их перья цвета слоновой кости переливались золотым светом. Существо излучало непостижимую силу — десятый уровень.

И тогда я сразу поняла, кто это был.

Он был бывшей Утренней Звездой, некогда самым славным существом во Вселенной до своего грехопадения.

Это был Дьявол, но не тот Дьявол, которого изображали в человеческих учебниках.

Смертные понятия не имели об истинной природе бессмертных существ, особенно такого существа, как Люцифер. Их знания были ущербными, ограниченными и односторонними.

Выросшая среди них, я была далека от того, чтобы быть готовой встретиться с Дьяволом.

Мое горло сжалось от холодного страха, который угрожал заморозить мои мысли и парализовать мои конечности, но я убедилась, что моя рука, державшая клинок Гектора, не дрогнула.

Все, чего я хотела, это бежать, поскольку мои инстинкты кричали мне убираться отсюда нахуй, точно так же, как элементаль предупреждал меня бежать.

Но я стояла на своем.

Оба высших существа устремили на меня свои пристальные взгляды, их глаза сверкали темным звездным светом, их сила поглощала воздух, которым я дышала. Они украли силу элементаля, превратив все царство в серое, чтобы усилить себя, когда они уже были самыми могущественными существами на Земле.

Деревья засохли. Звезды погасли. Я могла видеть, что элементаль вступил в бой, но он не мог сравниться с объединенными силами Бога и Дьявола. Изначальные силы элементаля были сильно ослаблены за целую вечность голодания.

— Прекратите, блядь, изводить элементаля, ублюдки, — сказала я. На этот раз я закончила свое проклятие.

Арес выглядел как восхитительная акула при виде меня, а Люцифер рассматривал меня с жутким интересом, от которого мне захотелось задрожать всем телом или заползти за сухое дерево, чтобы спрятаться.

— Ты выглядишь как всегда прекрасно, Мэриголд, — Арес усмехнулся.

Я знала, как нелепо я выгляжу. Я была босиком, в шелковом халате и с кинжалом в руке. У меня не было возможности одеться должным образом, и я думала, что это будет короткий визит.

— Простите, я оделась не для того, чтобы произвести впечатление, — сказала я. — Если бы я знала, что ты привел друга, чтобы ограбить бедного старого элементаля, я бы, возможно, оделась по этому случаю, чтобы как следует пырнуть тебя ножом и посмотреть, как выглядят твои внутренности — правосудие за все гадости, которые ты натворил.

Ярость горела в моих венах, когда я думала обо всех невинных жизнях, которые он стер, и о боли и травмах, которые он причинил моим суженым.

Арес рассмеялся.

— Никто никогда не угрожал мне подобным образом и выжил потом. Как освежающе. Ты слишком хороша для моего сына. Ты должна править на моей стороне.

Люцифер кашлянул, словно напоминая Богу, что и у него есть план на мой счет.

Доказательства стали неопровержимыми прямо передо мной — этот Бог и Дьявол всегда работали вместе.

Великое Слияние было обезьяньим шоу, военной игрой, в которую они играли, прежде чем разрушить и покончить с миром.

— Селеста, — сказал Люцифер. Его голос был подобен мрачной музыке, которую не мог создать ни один человек. У меня мурашки побежали по спине, но это было безмерно очаровательно. — Ты знаешь свою собственную историю?

Я усмехнулась, но любопытная часть меня хотела услышать его версию.

— Есть пророчество о тебе, о рождении одного из самых могущественных существ, когда-либо существовавших. Там сказано, что ты разорвешь вселенную на части, — сказал он, игнорируя мое отношение. — Я слишком долго игнорировал пророчество, так как не думал, что ты можешь существовать. Демон и Бог не могут и не должны спариваться, поскольку они противоположные силы. От такого запрещенного союза не может быть потомства, и все же ты была зачата, рождена для этого мира и достигла расцвета могущества. Ты бросаешь вызов фундаментальным законам Вселенной и правилам всех Богов.

Элементаль предупредил меня, что и демоны, и Боги либо сделают меня своим оружием, либо убедятся, что я мертва, поскольку я, возможно, была самой большой угрозой их статусу-кво.

Мое сердце заколотилось в грудной клетке, но я приняла расслабленную позу, готовая к атаке.

— И ты произошла не просто от какого-то демона и Бога, — продолжил Люцифер. — Ты была рождена от истинного короля Титанов и Королевы Падших Ангелов, двух самых могущественных существ из этих противоборствующих сил. В тебе течет королевская кровь Богов и демонов. Моя бывшая королева скрывала твою силу, чтобы оградить тебя от внимания всего мира. Она даже сослала себя в такое место, где никто не смог бы ее найти, чтобы спрятать тебя от меня.

Пока ритуал Кровавых рун не сломал печать во мне.

— Тебе не следует бояться меня, Селеста, — сказал дьявол с серебряным языком. — Я не Бог, и я ненавижу их расу. — Он бросил взгляд на Ареса, и Арес ухмыльнулся, как дикий волк. — Я не опасаюсь неизвестного или темных вещей. Я принимаю то, чего боятся Боги. И ты пригодишься мне в моем царстве. Я собираюсь вернуть тебя домой.

Ужас охватил меня, и паника душила меня.

Как только он отправит меня в Ад, он позаботится о том, чтобы старая Мэриголд умерла, а Селеста займет ее место. Я никогда больше не увижу своих избранников, а если и увижу, будет еще хуже. Я буду абсолютным оружием против них.

Моя кровь похолодела, как ледник.

— Ты выбрал не ту девушку, чувак, — сказала я. Гнев и страх одновременно обжигали меня. — Я, блядь, не Селеста.

Арес рассмеялся, согнувшись пополам.

— Кто-нибудь когда-нибудь называл тебя ‘чувак’ за все твое ужасное существование, Люцифер? — Спросил он. — Никто никогда не осмеливался ругаться в твоём присутствии, но твоя племянница — также твоя падчерица — нарушила все твои правила, как и мои, в течение нескольких секунд после нашей первой встречи. Я говорил тебе, что она вспыльчивая и не испытывает почтения ни к чему и ни к кому. Она думает, что находится на вершине пищевой цепочки.

— Правда? — Тихо сказал дьявол, его зеленые глаза, которые были точь-в-точь как у меня, не отрывались от меня. — Она знает свое право по рождению.

Пока эти двое придурков зациклились на мне, они перестали высасывать оставшуюся энергию из элементаля. Цвет сферы перестал тускнеть дальше.

— Верните силу, которую вы украли у элементаля, — потребовала я. — Вы не имеешь права забирать то, что вам не принадлежит. Элементаль такой же древний, как и вы.

— И все же ты не знаешь его имени, — сказал Люцифер с насмешливой улыбкой. — Его зовут Септум, элементаль магии и времени. Он покинул глубокую Пустоту, где был заключен твой отец и где побывала твоя мать, и ступил на Землю, навсегда изгнав себя. Поскольку он не мог вернуться в Пустоту, он построил Царство Вечности. Септум должен винить себя за свое любопытство. Мы искали его целую вечность, а потом он вызвал тебя, чтобы взглянуть на тебя и снова удовлетворить свое глупое любопытство, и таким образом раскрыл себя перед нами.

Итак, эти два злодея объединили силы, чтобы силой проникнуть в Пустоту и высосать жизненную силу элементаля.

Если бы Септум не попытался предупредить и не открыл портал для меня, они бы никогда его не нашли.

— Мы ждали тебя прямо здесь, Мэриголд, — сказал Арес. — Я знал, что ты придешь. Я знаю, что тобой движет. Ты предсказуема. Такое высшее существо, как ты, не должно привязываться ни к чему и ни к кому, но ты цепляешься даже за своих смертных друзей. Ты бы умерла за них, если бы того потребовала ситуация. И в этом твоя роковая слабость. Ты слишком мягкая. Ты не можешь оставить позади даже древнего элементаля. Когда он позвал, ты пришла.

— Не все такие ублюдки, как ты, — сказала я.

Септум не заманивал меня в ловушку. Напротив, он предупреждал меня бежать.

— Дитя, ты все еще можешь бежать, — сказал Септум. — Позволь мне сдержать их остатками моей магии.

— Нет, я не убегу. Я могу — мы можем — уничтожить их нашими объединенными силами, как они это сделали, — я сказала элементалю. — Просто скажи мне, как объединить мои силы демона и Титана.

— Тебе нужно будет соединиться со всеми твоими настоящими парами, чтобы зажечь Живое Пламя, — сказал Септум. — Вы впятером создаете полное кольцо стихийных сил.

Ебать! Ебать!

— Ты должен был сказать мне это при нашей первой встрече, вместо того, чтобы забрасывать меня всеми этими нелепыми загадками, — крикнула я элементалю. — Теперь мне придется бежать. Но я вернусь за тобой после того, как соединюсь с последним из моих суженых. Ты можешь продержаться пять минут?

Мне пришлось бы быстро трахнуть Пакстона, а затем вернуться сюда. Я могла бы это сделать, и Пакстон был бы рад присоединиться к нам.

Я, как стрела, устремился к входу в дерево. Как только я окажусь за пределами Царства Вечности, я телепортируюсь к своим суженым.

Сила, более могущественная, чем все, что я испытывала, отбросила меня назад. Я боролась с ней, но чувствовала себя муравьем, идущим против мчащегося поезда.

— Слишком поздно убегать, птичка, — промурлыкал Арес.

Вращающийся красный шар закрыл выход.

Страх хлынул на меня, как кислота.

— Ублюдки! — Я закричала и вскинула руки.

Два столба радужного пламени устремились к Аресу и Люциферу, по одному к каждому. В руке Ареса появился золотой щит, и он поднял его, чтобы блокировать мое пламя. Мои двенадцать огненных струй с шипением ударились о его щит, но не смогли пробиться сквозь него и достичь своего владельца.

— Я поручил мужу моей бывшей любовницы изготовить этот щит. Он отражает любой вид огня Титана, — злорадствовал Арес.

Гефест, Бог кузнечного ремесла, мог выковать любое бессмертное оружие или щит.

Два огня, черный и красный, поднялись перед Люцифером, образуя вокруг него щит. Это был его фирменный адский огонь, такой же, как у меня, но намного более мощный. Мой адский огонь был одного цвета, но он развил два тона с дополнительной силой. Плюс, он мог черпать магию из Ада.

Мое радужное пламя столкнулось с его адским пламенем и погасло.

В этот момент я поняла, что только Живое Пламя может сравниться с объединенной силой Бога и Дьявола, но я застряла здесь, где не могла добраться до Пакстона, спариться с ним и активировать свое истинное пламя.

Мне оставалось винить только себя. Я должна была просто преодолеть свою обиду и трахнуться с ним, когда у меня был шанс. Но мое мелочное «я» все еще хотело заставить Полубога Моря работать усерднее, прежде чем я позволю ему получить то, чего он так сильно хотел.

Однако, даже без Живого Пламени моя сила не была слабой.

При моем нападении и Бог, и Дьявол отшатнулись от удара моей магии, в их глазах промелькнуло удивление.

Я призвала свой адский огонь. Если бы я могла добавить его к своему радужному пламени и победить Ареса первым, у меня был бы шанс сразиться один на один с Дьяволом.

Мой адский огонь разгорелся, струясь по моим венам, но он не вышел бы наружу, чтобы сразиться с Люцифером.

Трус! Я накричала на него, но оно все равно не отреагировало, поскольку считало дьявола своей гребаной семьей.

— Арес, ты прав, — сказал Люцифер. — Если моя падчерица обретет полную власть, мы, возможно, не сможем ее подчинить.

— Итак, нам нужно доставить ее в твое царство, чтобы исправить, — сказал Арес, — пока она не станет нашей — и, наконец, моей, как мы договорились. Тем временем я избавлюсь от Полубогов, чтобы никто не стоял у нас на пути.

Ледяной страх наполнил каждую мою клеточку.

— Септум, — я воззвала к элементалю. — Помоги мне сразиться с ними. Вытащи меня отсюда, и я вернусь за тобой.

— Теперь слишком поздно, дитя, — прошептал элементаль в горе. — Тебе придется отправиться в ад.

Сильная волна ударила мне в грудь, когда Люцифер и Арес бросили в меня свою силу. Я отшатнулась назад и направила на них свои огни, но их объединенные энергетические лучи перехватили мои огни и заперли их. Затем их энергетические лучи начали пожирать мое пламя, забирая мою силу и могущество.

Затем Бог и Дьявол пригвоздили меня к земле своей грозной, высшей магией, обездвижив дочь Титана.

— Освободите ее! — Рев Полубогов эхом разнесся по всему царству.

Я сосредоточила свой взгляд на открытии портала, пока боролась, как муха в толстой паутине, сотканной Богом и Дьяволом. Ледяная ярость переполняла меня, но я не могла вырваться на свободу.

Все Полубоги материализовались снаружи древнего дерева, их лица исказились масками гнева, а страх за меня бился в их венах — настолько ощутимый и мощный, что разрывал воздух на части.

Как один, они подняли руки, и их объединенные силы врезались в сферу, которая блокировала вход в портал. Сфера изменила форму, чтобы поглотить удары Полубогов, и удержалась на месте.

Гектор взревел от ярости и врезался в барьер, его смертоносный свет врезался в сферу с шипящим звуком, но магия щита наших врагов отбросила его назад. Если бы он был смертным, он бы умер, просто прикоснувшись к сфере.

— Гектор! — Я выкрикнула его имя. — Не трогай его! Береги себя.

Затем Пакстон врезался в сферу в черной ярости. Ее темная магия обжигала его, но он врезался в сферу снова и снова, как упрямый бык.

— Нет, Пакстон! — Я закричала как раз в тот момент, когда Аксель бросился на барьер вместе со своей силой ветра. — Аксель, остановись! Это не сработает!

Сфера также оттолкнула Полубога Войны.

— Отпустите ее! — Прогремел Аксель. — Я разорву вас на части!

— Это твой сын, не так ли? — Люцифер спросил с легким интересом.

И Люцифер, и Арес все еще прижимали меня к земле своими вращающимися лучами. Поза дьявола не расслаблялась, его рука была поднята в воздух, ладонью ко мне, в то время как его энергия продолжала хлестать по мне.

— Это мое отродье, — подтвердил Арес.

— Я думаю, он хочет убить тебя, — усмехнулся Люцифер своим глубоким бархатным голосом. — Это было бы отцеубийством.

— Ради Мэриголд мальчик убил бы кого угодно, — беззаботно сказал Арес. — В конце концов, это всегда касается женщины. Нам нужно как можно скорее перенести девчонку, Люцифер. Она не сможет причинить неприятностей после того, как мы выкачаем еще немного ее магии и наложим временную печать на ее силу.

Я проглотила еще одну волну холодного страха, зная, что их намерения в отношении меня были темными, бесчеловечными и злыми.

Мои избранники продолжали бросаться на сферу, пытаясь разбить ее своей звериной силой. Даже если бы им это удалось, было бы слишком поздно добираться до меня. И если бы они прорвались, Дьявол и Бог уничтожили бы их прежде, чем мои суженные смогли бы увести меня. Мои Полубоги не были готовы — все пятеро из нас не были готовы — встретиться лицом к лицу и с Дьяволом, и с Богом одновременно.

Арес и Люцифер окружили меня, и я была почти полностью истощена.

Моим Полубогам пришло время спасаться и отпустить меня. Мне пришло время, наконец, рассказать им, кто я такая, чтобы они могли двигаться дальше.

— Я полудемон. Я потерянная принцесса демонов, — крикнула я достаточно громко, чтобы все они услышали.

Полубоги остановились у барьера.

Теперь они знали. Они больше не придут за мной. Я больше не стоила их усилий.

Все четверо уставились на меня, лица бледные, как у мертвецов. Все они получили ожоги разной степени от столкновения со сферой. Теперь они могли перестать причинять себе боль.

— Простите, что я скрывала от вас свой грязный секрет, — сказала я, жалкие слезы текли по моему лицу. — Но знайте, я, возможно, и родилась принцессой демонов, но я никогда не буду вести себя как она.

Прежняя Мэриголд не была плаксой, но я ничего не могла с собой поделать. Мое сердце было разбито. Я не планировала влюбляться в них, но влюбилась. Я хотела провести с ними еще немного времени, но мое время вышло. Я нашла с ними дом, но не смогла его сохранить.

Я опустила глаза, так как не могла видеть отвращение и слепую ненависть на их лицах. Тем не менее, треск возобновился, когда они снова начали таранить барьер.

— Держись, Ягненок, — прорычал Гектор. — Мы вытащим тебя оттуда.

Разве они не слышали, что я сказала? Я подняла свое заплаканное лицо и сквозь пелену слез увидел, как боль, страх и опустошение исказили их красивые лица.

— Давай закругляться, — сказал Люцифер.

Объединенная сила Ареса и Люцифера сжала мою железную хватку, готовая держать меня в плену вечно.

После того, как они заберут меня в Ад, Дьявол, абсолютное зло, недоступное чьему-либо восприятию и пониманию, подчинит меня своей воле, используя все имеющиеся в его распоряжении средства. И он добьется успеха.

Я стала бы Селестой, измененной им в аду.

Но даже дьявол недооценил меня.

Я была Мэриголд.

Я не была ничьей жертвой.

Я не была ничьей сучкой.

Я бы никому не позволила решать, кто я такая, и направить меня на темный путь, откуда нет возврата.

Я бы не была той сукой Селестой, которая отвернулась бы от своих суженых, моих друзей и Земли.

Дьявол и Бог могли бы заполучить меня — мою пустую оболочку, мой труп. Это было все, что они когда-либо получат от меня. После смерти я бы победила их и расстроила их зловещие планы.

И если бы я умерла, у Бога Войны не было бы причин преследовать моих Полубогов. Но если я позволю утащить себя в Ад, они придут за мной и лишатся своих жизней.

Я о многом сожалела, но у меня было больше побед. Я провела лучшее время в своей жизни со своими Полубогами, каким бы коротким оно ни было.

— Простите меня и забудьте, — сказала я. Мои слезы высохли, когда мой взгляд ласкал моих суженых одного за другим, в последний раз. — Я люблю вас, всех вас.

Собрав последние силы, я поднесла кинжал к своей груди. Остаточные искры от Радужного пламени заплясали по стали. Я вонзила пылающий клинок в свое сердце.

Острый кончик кинжала достиг моего бьющегося, разрывающегося сердца, продолжил движение и пронзил его.

Все закричали одновременно в шуме хаоса.

Агония вспыхнула внутри меня, когда моя жизнь просочилась сквозь меня, а затем свет покинул меня.

Элементаль взревел, его сущность врезалась в меня, как последняя вспышка света и тепла от взрывающейся звезды, и Царство Вечности взорвалось изнутри, рушась вокруг меня.

Последнее, что промелькнуло в моем сознании, были ярость и боль, больше чем мог вместить мир, горящие в глазах моих избранников.

А потом я больше ничего не видела и не слышала.

Мой Ягненок вонзила этот чертов кинжал в своё сердце, и боль пронзила меня насквозь, пока я не почувствовал ничего, кроме бесконечной агонии.

Она разбила мое сердце этим единственным трагическим, храбрым поступком.

Мои кузены — мои братья, связанные узами через нашу единственную настоящую пару, — ревели от ярости и боли, и я чувствовал, как их сердца тоже разбиваются вдребезги.

Я любил ее больше жизни, больше своего собственного существования. Она привнесла чувства, краски и свет — все чудесное и чувственное — в мое древнее, смертоносное существование.

И теперь ее не стало. Для нас больше не было надежды, больше не было света.

И все же мы врезались в барьер, чтобы добраться до нее, несмотря на то, что грязная магия Дьявола и Бога поджаривала нашу плоть.

Мы снова объединили наши силы и могущество и врезались в сферу. Как только мы, наконец, прорвались, скрытое измерение внутри Академии взорвалось, обрушившись вокруг нашей любимой пары подобно сверхновой.

Мы помчались к ней сквозь разрушения, только чтобы обнаружить, что там ничего не осталось.

Древнее дерево с искривленными ветвями и красными листьями исчезло из нашей реальности. Все, что осталось, — это волшебная пыльца, парящая в воздухе и усеивающая голубой пруд.

Наша пара исчезла, как и чертовы Люцифер и Арес.

Пакстон упал на колени и зарыдал.

Хладнокровный ублюдок сломался впервые за все свое жалкое существование. Он никогда ни по кому не проронил ни слезинки до этого дня. Его слезы не были обычными — это были кровавые слезы.

Зак уставился на пустоту там, где должна была быть наша пара, дрожа, когда от него исходили молнии, желая убить любого на своем пути.

Стражи Доминиона, которые пришли с нами, отступили еще дальше и обошли нас стороной.

Аксель взвыл, его золотистые глаза горели кроваво-красным.

— Я убью этого ублюдка голыми руками, — поклялся он. Он имел в виду своего отца. Когда-то он поклонялся Богу Войны больше, чем миру.

— Это моя вина, — прошептал Пакстон, как будто смертный грех запятнал его душу, его голос был скрипучим, надломленным. — Если бы я рассказал вам все о демонической половине ее наследия, мы бы предотвратили это. Она бы не покончила с собой. У нее все еще была бы надежда, зная, что мы никогда ее не бросим. Ей просто нужно было это услышать, но теперь мы больше не можем сказать ей, как много она значит для всех нас. Я эгоистичный ублюдок. Я хотел оставить ее при себе. Я хотел установить с ней особую связь, защищая ее и ее секреты от всех вас. И теперь я потерял ее навсегда…

Хладнокровный Зак заехал кулаком в лицо Пакстону, а затем к нему присоединился Аксель. Они жестоко избивали его, посылая проклятья ко всем чертям, вымещая на нем свою ярость, боль и горе.

Пакстон просто стоял на коленях, принимая жестокие избиения, желая насилия и боли. Кровь текла по его лицу, смешиваясь с кровавыми слезами.

Я хотел ударить Пакстона и причинить ему вред тоже, чтобы выплеснуть свой гнев, но я не мог. Я оттолкнул Зака и Акселя и встал между ними и Пакстоном.

— Хватит, — сказал я.

— Теперь ты на стороне этого ублюдка? — Потребовал Аксель, в его налитых кровью глазах горели слезы. — Он стоил нам нашей пары!

— Я знал о демоническом происхождении нашей пары так же долго, как и он, — сказал я. — Я хотел, чтобы она доверяла мне настолько, чтобы подойти и рассказать самостоятельно. Я хотел дать ей время довериться нам всем. В конце концов, она бы это сделала.

Я должен был встретиться с ней лицом к лицу и сказать, что то, кем она была, не имеет значения. Я намекал ей на это несколько раз, но мне не удалось достучаться до нее. Мне следовало знать, что подобный темный секрет между нами разрушит наши отношения. Я должен был помочь ей справиться с этим. И теперь она покончила с собой, потому что у нее не было ни малейшей надежды на то, что мы примем ее.

— Я был гребаным идиотом, — сказал я. — Мы все гребаные идиоты, ослепленные своей похотью. Мы ее не заслуживаем.

Зак ударил кулаком по камню, и тот раскололся под его яростью и силой.

— И теперь нет никакого «в конце концов», мудак! — Взревел он на меня в отчаянии.

— Она была в ужасе от того, что если бы остальные из вас узнали вторую половину ее происхождения, вы бы больше не захотели ее, — сказал Пакстон. — И я пытался показать ей, что я лучше любого из вас, поскольку я хотел ее, кем бы она ни была, и предложил ей безоговорочную защиту.

— Безоговорочную? — Аксель зарычал. Он выглядел так, будто хотел снести Пакстону голову.

— Мы должны были лучше защищать ее, — сказал я. — Но мы все подвели ее. Мы позволили ей чувствовать себя такой одинокой и уязвимой, что ей пришлось обратиться за помощью к постороннему.

— Я бы все равно любил ее, принцесса демонов или нет, — сказал Аксель, плача. — Ради Богов, она наша пара.

— Теперь она этого не узнает, — сказал Зак, сжимая окровавленный кулак. — Все, что осталось, это отомстить за нее. После этого я последую туда, куда она ушла. Смерть не может остановить меня. — Он решительно покачал головой. — Для меня больше ничего нет на Земле.

Мгновение мы молчали. Наша пара стала для нас всем. Она была нашим солнцем, нашей луной, нашим светом, нашей тьмой и нашими душами, и она никогда об этом не узнает.

— Кто ее мать, Пакстон? — Потребовал ответа Зак.

— Разве это имеет значение? — Прошипел Аксель.

— Лилит, сестра Люцифера и королева, — сказал Пакстон. — Легенда гласит, что она была даже могущественнее его. Очень немногие люди даже знали о ее существовании. Она и Люцифер вместе упали на Землю и какое-то время боролись за власть, а потом о ней больше ничего не слышали. Если и есть кто-то, кто мог бы зачать и выносить ребенка Титана, то это была бы королева Ада.

Как Королеве Ада вообще удалось вытащить Мэриголд из Пустоты, когда никто другой не мог спастись оттуда?

Не имело значения. Запретные истины и тайны меня не касались.

Только мысли о моем Ягненке поглощали меня.

— Нам нужен план мести, — сказал Зак, его голос был холодным, унылым и безжизненным.

Аксель и Пакстон молча согласились, призывая свое оружие.

— Месть должна отойти на второй план, — сказал я. — Сначала нам нужно совершить путешествие в Подземный мир, чтобы вернуть нашу пару.

Мои двоюродные братья повернули ко мне головы, в их глазах появилась надежда. Жизненная энергия заструилась по их венам, и их силы наполнили воздух.

Мы вчетвером больше не боролись за господство или территорию. Теперь мы сражались только за нашу пару.

— Мы не потеряли ее полностью, — сказал я обманчиво спокойно. Я бы не позволил ей умереть. — Вы все забыли, что я Полубог Смерти? — Я оглядел их, все сломленные, но готовые подняться ради моего Ягненка. — Я был проклят прикосновением смерти, но я также благословлен способностью вернуть одну жизнь, всего один раз в своем существовании. — Мой шепот падал, как перья с моих распростертых черных крыльев. — Я никогда не пользовался этим благословением.

Была только одна загвоздка, но я бы не сказал им об этом. Я мог вернуть своего Ягненка из мертвых только ценой своего бессмертия.

Я стал бы смертным. Я был бы лишен своих сил Полубога. В конце концов, я состарюсь и умру, но мой Ягненок будет жить, и мои братья будут рядом с ней и будут заботиться о ней всю вечность.

— Все, что нам нужно, это найти Лютика, — сказал Полубог Моря, поднимаясь на ноги и выдыхая ледяной воздух.

— Тогда пойдем за Печенькой, — сказал Аксель, и его дикий порыв ветра, казалось, достиг бледной луны. Вот как далеко он готов был зайти ради нее — и даже дальше.

— Давай разорвем небеса и Ад на части, чтобы найти мой Бутончик, — сказал Зак, его гром и молнии хлестали по сумеречному небу.

Свет смерти танцевал на моих обсидиановых крыльях с нетерпеливым, смертоносным шипением.

Наше путешествие в самое сердце Ада на охоту за нашей парой началось.