Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Пара обсидиановых крыльев обвилась вокруг меня, прогоняя холод.

Я прикоснулась к блестящим перьям, как будто они были моими драгоценностями. Мои дрожащие пальцы погладили твердый гребень крыла, и Гектор вздрогнул.

— Ягненок, — пробормотал он.

Я подавила рыдание.

— Гектор.

— Я здесь, Ягненок. Я здесь.

— Я в аду. Ты знаешь?

— Я верну тебя обратно, — яростно сказал он. — Я верну тебя домой. У меня есть сила воскрешать мертвых.

Я не была мертва, но я не сказала ему об этом. Я хотела, чтобы он двигался дальше и жил своей жизнью.

— Не приходи за мной, — предупредила я. — Если ты придешь, то умрешь здесь.

— Не беспокойся обо мне, любимая. — Я вздохнула.

— Я все равно этого не стою. Я знаю, ты никогда меня не простишь, но я хочу, чтобы ты знал, как мне было жаль. Я все еще сожалею. Я люблю тебя, Гектор. Я всегда любила и всегда буду любить.

— Не переживай больше, Ягненок, — приказал он. — Ты для меня все, но у нас не так много времени. Я испробовал все, что было в моих силах, чтобы дотянуться до тебя во сне, так же, как мы впервые встретились.

Я бы жила ради этого, если бы могла постоянно видеть его в своих снах.

— Мне холодно, Гектор. Обними меня, пожалуйста.

Он прижал меня к себе, уткнувшись лицом мне в плечо и шею, вдыхая мой запах.

Я понятия не имела, где мы находимся, но мы были не в его доме на окраине Академии. Когда я моргнула, знакомая сцена вернулась.

Роскошная квартира в небоскребе. Пышный парк с одной стороны и горящие вдалеке кварталы с другой. На улицах и зданиях вспыхивали языки пламени. Столбы дыма поднимались в продуваемое ветром небо.

Даже горящий вид успокаивал меня, потому что это был мир, который я знала.

Это была квартира Гектора на Манхэттене, где мы впервые соединились в грезах.

И теперь мы с Гектором снова были кожа к коже. Это было восхитительно. Это было драгоценно.

Разве он не сказал, что у нас осталось не так много времени?

— Ты нужен мне, — прошептала я, обжигаемая вожделением. — Я так сильно по тебе скучаю.

Он знал, что мне нужно.

Я лежала на ковре, подо мной были его перья. Он навис надо мной, опираясь на локти, чтобы не раздавить меня. Каждую секунду дня мой Гектор проявлял по отношению ко мне заботу и собственничество.

Я извивалась под ним, вглядываясь в его красивое лицо, прежде чем мои глаза опустились к его напряженным мышцам, перекатывающимся по его идеальному торсу.

Контроль Гектора ускользнул. Когда он наклонился ко мне, прядь темных волос упала ему на глаза, которые когда-то хранили тайны галактик. Теперь они горели желанием ко мне — больше, чем просто похотью.

Его чувственный рот впился в мой, его язык с голодом вторгся в мои приоткрытые губы, вторя моей необузданной потребности. Наши языки встретились; удовольствие захлестнуло меня.

Я раздвинула ноги шире, отчаянно нуждаясь в нем. Мне нужно было почувствовать его внутри себя, чтобы его член был глубоко погружен в мое тепло.

Мы сделали это однажды во сне, и я надеялась, что в будущем мы будем делать это снова и снова. Казалось, что наши отношения начались со сна. И закончились бы сном. Нет, я хотела, чтобы это никогда не кончалось.

Я была единственной, к кому он мог прикасаться, даже во сне.

— Трахни меня, Гектор, — я прервала поцелуй и подтолкнула его, запустив пальцы в густую гриву его волос. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня жестко, чтобы я знала, что ты все еще у меня есть. Я не могу обладать тобой в реальности, но в моих грезах ты всегда будешь моим.

— Я всегда твой, Ягненок, а ты моя, — яростно сказал он, его голос был хриплым и грубым, и это заставило мое сердце сжаться от жгучей потребности.

Мне нравилось в Гекторе все. Мне нравились его сложность и простота. Мне нравилась его грубая сексуальность, а также его угроза.

Он вонзился в меня, его сапфировые глаза не отрывались от моего лица, как будто он хотел запечатлеть каждую мою реакцию в своей памяти, как будто я все еще была целым миром для него.

Я выгнула спину, чтобы принять его глубже. Он двигался во мне, быстро, жестко и глубоко. Он не собирался давать мне передышку. И в его движениях не было нежности, только отчаянная потребность и неистовство.

Моя киска сжимала его член, когда он снова и снова врезался в мою расплавленную сердцевину.

— Не останавливайся, Гектор, — прошептала я. — Никогда не останавливайся.

Из его груди вырвался грубый стон, и он трахал меня самозабвенно.

Невероятное удовольствие взорвалось во мне, смывая мою агонию, и слезы благодарности покатились по моему лицу. Мои ногти впились в его упругую задницу, его твердые мышцы напряглись под моими жадными руками.

Он глубоко вошел в меня, намереваясь снова заявить на меня свои права.

Он приподнял мои ноги, прижимая их к моей груди, когда менял позу. Его взгляд из-под тяжелых век был прикован к нашей соединенной плоти.

Издав короткий, грубый стон, он вонзался в мою влагу.

— Я скоро трахну эту сладкую киску за пределами сна, — пообещал он, его взгляд снова метнулся к моему лицу. — Я приду за тобой. Мы все придем за тобой. Теперь кормись, любовь моя.

Мои глаза увлажнились. Только в этом мире грез он все еще хотел меня и называл любимой, зная, что в моих венах течет могущественная кровь демона.

Он сильно прижал запястье к моим губам. — Пей.

Я моргнула. Могла ли я питаться от него во сне? Я была уже вне себя от благодарности за то, что он хотел меня и трахал. Но я голодала долгое время. Мне нужно было его тепло, чтобы растопить лед в моих костях.

Я растянула губы, когда мои клыки показались, удлиняясь.

Бьюсь об заклад, я выглядела как долбаный монстр, но взгляд моего возлюбленного не дрогнул. Вместо этого он выглядел таким возбужденным.

— Прости, — сказала я.

Мой рот потянулся к его запястью. Мои клыки пронзили его кожу, погружаясь в его пульсирующую, сильную вену, и я начала втягивать его теплую кровь.

Гектор был смертью для других, но кипящей жизнью для меня.

Его кровь потекла по моему языку подобно божественному огню, растекаясь по горлу. Это было так вкусно и сильно, что мне хотелось кричать от блаженства.

Я уже была на полпути к оргазму.

Искра огня зажглась в моей крови и разлилась по венам, капля за каплей очищая яд внутри меня.

Мое пламя, которое превратилось в тлеющий уголек, поднялось и встретилось с огнем смерти полубога. Вместе они сожгли яд Дьявола и Бога.

Кровь моего партнера была огненной бурей и лекарством для меня.

Если бы только это не было сном.

Я сделала еще глоток его крови.

Гектор запрокинул голову и взвыл от удовольствия. Его таз с силой подался ко мне, мышцы напряглись. Он дико вонзался в меня, его скорость была ослепляющей и жестокой.

Однажды я пила от Акселя. У него была такая же реакция, как у Гектора. Я действительно была дочерью королевы суккубов. Когда я питалась от них, я также доставляла им максимальное удовольствие. Мои внутренние стенки двигались по желанию, сжимая каждый дюйм его твердого ствола, особенно его толстую головку, и безжалостно доя его.

Гектор собственнически входил в меня, его огромная сексуальная потребность вторила моей.

Мы идеально подходили друг другу во всех отношениях.

Я хныкала и кричала, когда наслаждение пронзило каждую частичку моего тела. Я была в аду, но мой любовник-полубог превратил это в рай.

— Осуши меня, если хочешь, мой Ягненок с клыками, — приказал он. — Возьми все, что тебе нужно. Я скоро приду за тобой, чтобы требовать эту сладкую плоть снова и снова.

— Да, мой Гектор, — простонала я, царапая ногтями его широкую спину, оставляя две кровавые дорожки, чтобы он помнил меня даже во сне.

Мне нужно было снова полностью пометить его.

— Я твой, — сказал он. — Все, чем я являюсь, принадлежит тебе.

Его большой член погружался в меня сильнее, быстрее и глубже, воспламеняя мою расплавленную сердцевину. Я была близка к оргазму. Меня отбросило к краю высоких волн. Еще несколько гребков, и я была бы дома. Я осталась бы на небесах.

Я стонала его имя снова и снова, прижимаясь к нему.

Темный, ледяной ветер налетел на меня из ниоткуда, отрывая от Гектора.

Я слышала его разъяренный рев и проклятия, когда выкрикивала его имя и умоляла вернуться.

Железный гроб со мной, запертой внутри, со свистом взмыл в воздух, вращаясь.

Мои мучители вернулись прямо перед тем, как я смогла достичь кульминации, и лишили меня удовольствия.

Железная крышка надо мной отлетела в сторону и где-то приземлилась.

Чрезмерно великолепное лицо нависло над гробом, злобно глядя на меня сверху вниз. У меня мурашки побежали по коже, и все крошечные волоски на ней встали дыбом.

— Принцесса Селеста, ты наконец-то проснулась, — промурлыкал Арес, от его гладкого, музыкального голоса меня затошнило.

Они с Люцифером препарировали меня в течение двух месяцев, пытаясь найти мою магию, чтобы они могли украсть ее. Затем мое сознание покинуло меня во время их ужасной операции. Теперь я полностью проснулась и не могла снова сбежать в это неизвестное царство.

Если бы эти придурки возобновили свои пытки, разрезая меня, мне пришлось бы пережить это.

Ужас наполнил мою сущность.

Где был Локи? Он предупредил моих тюремщиков, чтобы они никого не впускали в эту комнату с приказом «убивать на месте».

Но Арес был не просто кем-то. Никто не мог помешать Богу Войны проникнуть сюда, но Локи также приказал моим тюремщикам сообщить ему, как только появится Арес.

Однако принца Ада нигде поблизости не было.

Ублюдок оставил меня гнить.

По крайней мере, он не присоединился к Люциферу и Аресу в экспериментах надо мной… или присоединился? Он, вероятно, сказал бы что угодно, чтобы привлечь меня на свою сторону, чтобы он мог быть тем, кто сломает меня, как он намекал.

Но как бы безумно это ни звучало, часть меня доверяла Локи больше, чем кому-либо еще в Аду, поэтому я беззвучно выкрикнула его имя, чтобы призвать его, надеясь, что это сработает.

— Как твой день, Селеста? — Арес спросил мягко, как будто он был моим гребаным семейным врачом.

Они назвали меня Селестой, полагая, что присвоение мне новой личности было первым шагом к тому, чтобы изменить меня.

— Как мой день? — Я улыбнулась Богу. — Лучше и быть не могло.

Мне больше не было холодно и больно после того, как мой Гектор посетил меня во сне, но я была сексуально разочарована, так как этот гребаный Бог вытащил меня из сна прямо перед моим оргазмом.

Запах гари, ночи, леса и дома, исходивший от Гектора, все еще ощущался в моих ноздрях. Удалось ли ему прийти ко мне, соединиться со мной и дать мне энергию в этом сказочном мире? Я провела языком по своим клыкам. Во рту все еще ощущался его вкус, но не было и намека на остатки крови.

В конце концов, это был сон, сон, который утешал и придавал сил больше, чем что-либо в моей новой реальности. И я не смела надеяться на большее.

Я обещала никогда не ломаться.

Никакие пытки, голод, боль или смерть не могли сломить меня.

Но надежда могла.

Несмотря на то, что я настаивала, что это был сон, я обнаружила, что яда больше не было в моем организме. Я пошевелила пальцами ног. Теперь я могла двигаться.

Втайне я призвала свою магию, и она откликнулась. В отличие от предыдущего раза, она выглядела больше, чем слабый уголек, и была в ярости.

Арес моргнул, не ожидая, что я отвечу ему как благовоспитанная девушка или даже мило улыбнусь ему. Чувственная улыбка тронула его соблазнительные и жестокие губы. Он думал, что смягчил меня своими многочисленными сеансами пыток.

Он, вероятно, думал, что он самый удачливый парень и что я созрела для того, чтобы он мог меня подцепить.

— Ты рада меня видеть, принцесса Селеста? — Спросил он.

— Я так долго была одна, — сказала я, мой голос все еще был хриплым, хотя я старалась, чтобы он звучал слащаво.

— Мне жаль это слышать, Селеста, — сказал он с фальшивым сочувствием.

В Олимпийских Богах не было ни капли сочувствия. Это не было заложено в их генетике.

Даже Полубогам постоянно приходилось бороться за эмпатию, поскольку их божественная кровь пересиливала их человечность. Только когда дело дошло до меня, они проявили сострадание, но это было до того, как они узнали, что я потерянная принцесса демонов.

— Немного времени в одиночестве пошло тебе на пользу, — сказал Арес.

Моя магия дрожала на кончиках пальцев, но я сдерживала ее.

— Я вытащу тебя отсюда, — продолжил ублюдок, с вожделением глядя на меня сверху вниз, — если ты поклянешься мне в верности и будешь служить мне во всех отношениях.

Он хотел, чтобы я служила ему на поле боя так же, как и в спальне.

— Да? — Промурлыкала я.

— Скажи, что ты моя, принцесса, и я сделаю тебя своей супругой.

Я ухмыльнулась.

— У меня есть слова для тебя.

Моя магия бушевала во мне. Мое пламя устремилось к Богу прежде, чем он смог создать щит. Но, с другой стороны, он был Богом Войны, и его сила, одна из самых могущественных во Вселенной, противостояла моей.

Он поспешно отскочил назад, и я рассмеялась, выпрыгивая из подвешенного гроба.

Я понятия не имела, почему они использовали железный гроб, чтобы запереть меня, ведь я не была фейри. Железо не ослабляло меня.

Мой огонь поджарил пышные золотистые волосы Ареса, которые он так тщательно зачесал назад. Держу пари, он ежедневно мыл их шампунем и наносил сверху дорогой гель. И держу пари, он никогда раньше не лысел.

Его поврежденное лицо уже восстанавливалось, хотя и не так быстро, как когда он был на поверхности Земли. Его некогда чувственные губы, теперь деформированные, искривились в злобном оскале.

— Ну разве ты не красавчик, Арес? — Я рассмеялась. Я была в хорошем настроении теперь, когда у меня появилось больше энергии, и я поджарила Бога. — Жаль, что ты не можешь сделать селфи. Тебе не следовало превращать меня в Селесту. Мэриголд, может, и милая, но Селеста — это больше, чем ты можешь проглотить.

— Ты думаешь, я не справлюсь с тобой, — прошипел он, — ты, зеленоглазое демоническое отродье? Ты научишься не перечить Богу.

В его руках появились золотой щит и копье.

— И ты научишься хорошим манерам, придурок, — сказала я, вскидывая руки.

Только на этот раз мой огонь не вырвался наружу.

— Какого хрена? — Вскрикнула я.

Мои конечности похолодели, лед заполнил мое нутро. Осознание сильно поразило меня. Каким-то образом яда больше не было в моем организме, но заклинания Ареса и Люцифера все еще связывали меня.

Мой огонь был одноразовым, и я только что израсходовала всю оставшуюся магию, которая у меня была. Их заклинания снова захватили меня, запечатав мою силу и сделав бесполезной.

Я огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь острого, что я могла бы использовать против Ареса, хотя это было тщетной попыткой.

Бог Войны сардонически рассмеялся.

— Кто теперь будет учиться хорошим манерам, малышка?

Я сжала кулаки.

Арес поднял копье. Бог был известен своим ужасным характером. Он пронзил бы меня, чтобы наказать и причинить мне как можно больше боли.

— Давай, сука, — выплюнула я. — Ты мелочный человечишка.

Он злобно ухмыльнулся и направился ко мне.

Дверь позади него с громким стуком упала. Темная вспышка приблизилась ко мне в виде дыма. Прежде чем я успела увернуться от возможной новой атаки, густой дым сформировался в гигантскую фигуру.

Локи встал между Аресом и мной, расставив ноги, с черным щитом и сверкающим длинным мечом в руках.

— Привет, Арес, — промурлыкал Локи. — Тебе еще не надоел мой питомец?

Мы с Аресом зашипели на его вопрос, но я была не настолько глупа, чтобы бросить вызов принцу сейчас. Я бы подождала, пока они с Аресом сразятся первыми. У меня все равно не было магических сил.

Мне повезло, что Принц Ада появился как раз вовремя, чтобы помешать Богу Войны пронзить меня своим копьем. Я сомневалась, что это убьет меня, но было бы ужасно больно.

— Ты будешь защищать маленькую шлюху от меня? — Сказал Арес, сузив сердитые глаза.

Его копье переместилось в сторону Локи.

— По договору она моя, — сказал Локи. — Я не люблю наследовать испорченный товар, и ты уже достаточно его испортил. И да, я всегда буду защищать то, что принадлежит мне, даже моего питомца. Поэтому я предлагаю тебе убрать твои острые игрушки. Я наследник этого королевства, и мне неприятно напоминать тебе, что на моей территории твоя власть значительно ослаблена. Ты не выиграешь, если захочешь драться.

Арес усмехнулся, но опустил копье.

— Она не твоя, Локи, — сказал Арес. — Помни, что даже по новому контракту, который я заключил с твоим отцом, она отдана тебе взаймы только на три месяца. Не сумеешь приручить ее и привести в нужную нам форму, и тебе придется отвечать перед своим отцом и мной. Через три месяца, независимо от того, созрела она или нет, я приду за ней.

Я позволила своей ледяной ярости утихнуть.

— Убирайся, — холодно сказал Локи. — Твои дела здесь закончены.

Смех Ареса был таким же холодным.

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты защищаешь свою маленькую сводную сестру.

Его угрожающий взгляд остановился на мне, когда я попыталась вызвать свой огонь, чтобы сделать ему прощальный подарок. Мне было любопытно посмотреть, как некогда великолепный Бог выглядел без носа в дополнение к полурастаявшим губам и лысой голове.

К моей горькой ярости, мой огонь оставался бессильным.

И ледник пустил корни в моем сердце и распространился по конечностям, замораживая меня всю.

— Я вернусь, куколка, — сказал Арес, глядя на меня поверх широкого плеча Локи.

Я свирепо улыбнулась ему.

— Не могу дождаться. Захвати камеру. Возможно, в следующий раз ты будешь выглядеть красивее.

От Бога Войны исходила агрессия.

— Арес, — предупредил Локи.

Во вспышке сильного ветра Бог исчез.

Локи повернулся ко мне с укоризненным выражением лица и вздохом.

— Тебе обязательно всегда раздражать людей, принцесса?

— Он не человек, — сказала я, выдыхая струю морозного воздуха.

Локи кивнул.

— Хорошо, он Бог, и это еще хуже, — он посмотрел на меня. — Почему ты выдыхаешь иней в самом жарком аду?

Огонь был моей основной магией и наполнял мое существо раньше, но теперь без моих избранников я превращалась в глыбу ходячего льда.

— Ты собираешься экспериментировать на мне, как это делали они? — Спросила я.

Он пожалеет об этом, если попытается. Я заставлю их всех заплатить. Я еще не знала как, но они все дорого заплатят.

— Я уже говорил тебе, что я не такой, как они, и у меня нет привычки повторяться, — сказал он, указывая на дверь. — Я пришел, чтобы забрать тебя, кузина, но поскольку ты придумала, как выбраться из железного ящика без моей помощи, это избавило меня от необходимости давать тебе энергию для собственного оживления.

Давать мне энергию? Мысль о том, чтобы питаться от кого-либо, кроме моих полубогов, вызвала у меня тошноту. Опустилась бы я до этого?

— Мне не нужна твоя демоническая энергия, — резко сказала я.

— Ты даже не пробовала, — сказал он, пожимая плечами. — Тебе может понравиться.

Я фыркнула, затем проигнорировала его, чтобы показать свое презрение.

Я последовала за ним из купола и направилась по пустынной местности к далекой черной горе. Лава извергалась в темно-красное небо.

Мой нос сморщился от запаха огня, дыма и серы, пропитавшего воздух.

Трех моих бывших тюремщиков поблизости не было. Локи, должно быть, отпустил их по какой-то причине.

Моя кожа была холодной, глаза еще холоднее.

— Куда мы идем? — Спросила я.

— В мой укрепленный замок, — сказал он. — Сначала ты познакомишься с моими герцогами. Мы заменим твоих полубогов в качестве новых главных героев. И это будет новым началом твоей жизни в Аду.

Итак, Локи намеревался стать главой моего нового «гарема».

— Мечтай больше, принц, — сказала я, растягивая губы и обнажая клыки.

Локи запрокинул голову и рассмеялся.

— Это еще не самое худшее, что ждет тебя на горизонте, принцесса, — промурлыкал он.

Мой Бутончик покончила с собой.

Мы не смогли добраться до нее вовремя. Она вонзила проклятый пылающий клинок себе в сердце, и наши сердца разлетелись на куски. Когда мы, наконец, прорвались через барьер и ворвались в скрытое царство, оно взорвалось. Ударная волна отбросила нас назад. Если бы мы были смертными, мы были бы мертвы.

От королевства, от нашей пары ничего не осталось, кроме волшебной пыли, летящей, как снежинки.

Пакстон опустился на колени. Хладнокровный ублюдок, который за всю свою жизнь не проронил ни слезинки, заплакал. Аксель огляделся налитыми кровью глазами в поисках чего-нибудь, что можно было бы уничтожить. Держу пари, он искал своего отца, чтобы вонзить клинок в кишки убийцы.

Я ударил кулаком по камню, раскалывая его. Мое сердце было холодным. Скоро оно вернется в прежнее замороженное состояние. Мой Бутончик разбудил меня не так давно, только для того, чтобы снова оставить меня в пустоте.

Она ушла. На этой планете для меня ничего не было.

Кроме мести.

Я бы уничтожил Дьявола, Бога и их армии. Затем я последовал бы за ней, куда бы ни отправился ее дух.

Мне теперь было наплевать на Землю. Я больше не заботился о защите невинных и беззащитных.

Я никогда не говорил своей женщине, что люблю ее. Я не привык проявлять эмоции. Я думал, что она должна была знать — всякий раз, когда я смотрел на нее, каждая моя клеточка оживала в ярком солнечном свете.

Я был неправ. Мы все были чертовски неправы. Наша пара никогда не чувствовала себя с нами в безопасности, поэтому хранила секрет. Она не знала, как много она для нас значила, и что, независимо от ее происхождения, ей никогда не нужно было нас бояться.

Мы были шокированы до ступора, узнав о ее демонической крови, но для меня это не имело значения. Она была моим Бутончиком, моей любовью. Если бы мы только показали ей это, она бы не покончила с собой.

Ее последние слова преследовали меня.

— Я потерянная принцесса демонов. Простите, что скрывала от вас свой секрет. Простите и забудьте меня, — её потрясающий зеленый взгляд ласкал нас, прежде чем свет погас в ее глазах. — Я люблю вас, всех вас.

Ее раскаяние ранило меня глубже, чем могло бы ранить лезвие.

Ей никогда не нужно было просить прощения, но мы должны были. Теперь для нас было слишком поздно.

Мы подвели ее.

Солдаты Доминиона вокруг нас расступились, давая нам дорогу. Мы — грозные Полубоги — не смогли защитить нашу единственную женщину, и теперь мы были подобны раненым зверям, готовым в гневе уничтожить кого угодно и что угодно, если они встанут у нас на пути.

Я думал о разрушении мира, который когда-то защищал.

Гектор оставался неподвижным, его глаза были пустыми и мертвыми, крылья безвольно свисали за спиной. Секунду спустя искра темного огня согрела его взгляд.

Как он мог? Сукин сын! Мы только что потеряли нашу пару навсегда.

Или он сошел с ума?

Ее кончина должна была погубить его. Он привязался к ней первым и глубоко. Он никогда не прикасался к женщине, пока не увидел ее, свою суженую.

Она была единственной, кого он мог когда-либо иметь. Она вернула ему его мир, только для того, чтобы забрать его после их недолгого союза.

Мы все трое — Пакстон, Аксель и я — негодовали на Полубога Смерти за то, что он украл у нас Мэриголд, пока она также не приняла и не полюбила нас.

— Это моя вина, — прошептал Пакстон, его скрипучий голос нарушил тяжелую тишину и скорбь. — Если бы я рассказал вам о ее полудемоническом происхождении, мы бы предотвратили это. Она бы не покончила с собой. У нее все еще была бы надежда…. Я просто хотел сохранить ее для себя. Я хотел установить с ней особую связь, защищая ее и ее секреты от всех вас….

Мы с Акселем врезали кулаками по лицу ублюдка.

Этот кусок дерьма стоил нам нашей пары! Он должен был умереть вместо нее.

Мы били его неоднократно и жестоко, желая, чтобы он сгнил и сгорел дотла. Пакстон не сопротивлялся. Он просто стоял на коленях, как будто наслаждался нашими жестокими побоями, желая, чтобы боль успокоила его почерневшую, разбитую душу.

Кровь текла по его лицу, но мы не находили удовлетворения или утешения в том, что причиняли ему боль.

Гектор пристально смотрел на нас, казалось, он хотел присоединиться к нам в выбивании дерьма из Пакстона. Но вместо этого он оттолкнул нас с Акселем от нашего двоюродного брата и встал между нами, как будто внезапно превратился в щит Полубога Моря.

— Давайте, ублюдки, — громыхнуло у меня в голове, боль пронзила череп. — Давайте сразимся. Давайте разорвем друг друга на части!

— Я знал о демоническом происхождении нашей пары так же долго, как и он, — сказал Гектор. — Я хотел, чтобы она доверяла мне настолько, чтобы подойти и рассказать самостоятельно. Я хотел дать ей время довериться нам всем. Я был гребаным идиотом. Мы все идиоты. Мы ее не заслуживаем. Мы позволили ей чувствовать себя такой одинокой и уязвимой, что ей пришлось обратиться за помощью к постороннему человеку.

Мой холодный, пустой взгляд устремился туда, где раньше было древнее дерево — портал в скрытое царство.

Мерцающий пульс привлек мое внимание, и я затаил дыхание. Это был элементаль, или то, что от него осталось, все еще привязанный к этому миру.

Это было то, за чем пришел мой Бутончик.

Яростные споры моих кузенов проходили мимо моих ушей, пока я не услышал спокойный шепот Полубога Смерти.

— Мы не потеряли ее полностью. Я проклят прикосновением смерти, но я также благословлен тем, что могу вернуть одну жизнь, всего один раз в своем существовании.

Внимание Пакстона и Акселя привлек Гектор, в их налитых кровью глазах снова зажегся огонек отчаянной надежды. Сила снова ощутимо потекла по ним.

Паутина молний вырвалась из меня, ударив в сумеречное небо.

Образ моей женщины, извивающейся подо мной, вспыхнул передо мной.

Она застонала, затаив дыхание, когда я вошел в нее глубже. Я хотел быть нежным с ней, но она привела меня в ярость от вожделения. Она любила жестокий трах. Ей нравилось, когда я грубо трахал ее.

Я входил в нее, наблюдая, как ее лицо сияет в экстазе, вдыхая ее аромат сладкой розы.

Ее прелестная киска, тугая и горячая, идеально обхватила мой член. После трех толчков мне уже нужно было кончить и извергнуть свое семя Полубога в ее теплое лоно. Только она могла сделать это со мной — заставить меня потерять контроль.

Я бы отдал все, чтобы вернуть свой Бутончик, трахать ее грубо, снова и снова, и любить ее.

Я шагнул к умирающему элементалю — существу, которое помогло оборвать жизнь моей пары. Я бы допросил его, наказал и, наконец, уничтожил.

Затем искра вспыхнула и взорвалась снова. Она разорвалась на четыре части и устремилась к нам. Каждый луч попал в одного из нас и взорвался в наших кровеносных сосудах, чужеродная энергия потекла по нашим венам.

В наших головах зазвенел голос.

— Она убила себя, чтобы защитить вас всех, — сказал голос элементаля. — Она верила, что если ее схватят, вы пойдете за ней и убьете себя. Поэтому она сделала то, что, по ее мнению, должна была сделать: разорвала все узы, чтобы помочь вам двигаться дальше. Глупая девчонка.

— Убирайся к черту от нас, — взревел Гектор. Его исчезнувшие крылья агрессивно захлопали.

— Прекрати, — сказал он. — От твоего рева у меня режет уши. Я не знаю, как она тебя терпит, но у нас есть работа. Вы, мальчики, не сможете вернуть ее из Ада. Вам понадобится моя помощь, чтобы перейти в царство Пустоты.

Мы обменялись удивленными, решительными взглядами, наши эмоции бурлили.

Мы сделаем все, чтобы вернуть нашу пару.

— По крайней мере, скажите спасибо, для начала, — добавил элементаль. — Я только что отдал вам последние частички своей темной сущности. Можете называть меня Септум.

Босиком я побрела рядом с Локи по бесплодной земле. Тепло исходило из-под моих ног, но мне было все равно. Я чувствовала только холод в каждом дюйме своего тела.

Я выдохнула еще один поток ледяного воздуха.

Локи смерил меня оценивающим взглядом, но я проигнорировала его.

Я смотрела на далекие черные горы и лаву, извергающуюся в покрасневшее небо.

— Это твой дом, Локи? — Спросила я. — Это туда ты ведешь меня для дальнейших допросов и пыток?

— Я не пачкаю рук, мучая людей, — сказал он. — Я будущий правитель Ада. У меня есть дела поважнее. И ты думаешь, я стал бы жить в горах, как какой-нибудь зверь?

Я пожала плечами.

— Откуда мне знать? Я ничего не знаю ни об Аде, ни о тебе. Я чужак в чужой, враждебной стране.

— Ты бы знала, если бы поняла, как получить доступ к другим частям своей памяти.

Я сомневалась, что мне понравятся какие-либо воспоминания, связанные с моим демоническим прошлым. Часть меня все еще отрицала это.

— Мне похуй, — сказала я.

— Тебе, может, и похуй, но мне не похуй, — лениво сказал он. — И ты не такая безразличная, какой притворяешься. В этот самый момент ты умираешь от желания узнать, что случилось с полубогами, которые осквернили тебя, которые лишили тебя девственности.

— Это отвратительно, — сказала я. — Кто так говорит?

И все же острая боль снова пронзила мое сердце. Я чуть не согнулась пополам, но позволила боли пройти сквозь себя и продолжала двигаться. Острых, мелких камней и твердой грязи под моими ногами стало слишком много, они впивались в кожу. Я не хныкала. Я бы не стала показывать свою боль, физическую или эмоциональную, перед своим врагом.

Локи рассмеялся, затем взглянул на мою почти обнаженную фигуру, его взгляд задержался на моей груди, которая была испещрена пересекающимися шрамами.

Готова поспорить, что мои мучители вскрывали мою грудную клетку чаще, чем другие части моего тела. Сердце было самым важным органом. Оно определяло личность. Я просто не ожидала, что бессердечные Бог и Дьявол так заинтересуются мной.

На мне было только тонкое нижнее белье. У меня не было возможности узнать, была ли я осквернена или изнасилована, но я бы не стала тратить время на размышления по этому поводу. У меня была одна — единственная цель в Аду — выжить, какое бы дерьмо ни встретилось на моем пути, я стану сильнее, а затем я уничтожу Бога и Дьявола и убью все, что движется в этом царстве, прежде чем я паду и никогда больше не поднимусь.

Как только ты подавишь страх, подавишь надежду и больше не будешь мечтать о будущем, ничто не сможет встать у тебя на пути.

Мое сердце превратилось в сталь. Я выдохнула ледяной воздух.

— Над тобой ставили эксперименты, — тихо сказал Локи, его взгляд стал серьезным, когда он отвел его от моей груди. Вспышка темной ярости промелькнула в его глазах. — Но ты не была осквернена. Я настаивал на этом со всей силой, которая у меня была. Это было частью моих условий. Я должен преобразовать тебя, сделать инструментом и оружием Люцифера и Ареса и, наконец, их сукой и супругой. Они, однако, были достаточно любезны, чтобы позволить мне первым попробовать тебя.

Волна холода пробрала меня до костей; тошнота скрутила желудок. Кристаллы льда образовались у меня под ногами на горячей земле.

Я была ходячим воплощением холодной ярости, но это не смутило принца демонов.

— Их не волнуют мои методы, — сказал он, пристально наблюдая за мной. — Они хотят результатов.

— Разве они не кучка очаровательных мудаков, которые едят члены на завтрак?

— Никогда не слышал этого забавного выражения. В любом случае, демоны и Боги мыслят не так, как люди, и ты все еще обусловлена человеческой моралью и понятиями, Селеста, хотя ты и не одна из них.

— Они ожидают, что ты используешь свой способ заставить меня подчиниться? — Спросила я с непроницаемой маской на лице, несмотря на мою ярость. — Ты худший из худших в Аду, Локи?

Он ухмыльнулся свирепо и соблазнительно.

— Худший из худших в любой вселенной, кузина, — сказал он. — Как я уже сказал, мне нужно поддерживать репутацию, а Ад не похож ни на одно другое место.

— Почему я не удивлена? — Сказала я, вложив сарказм в свой тон и подавляя свой страх, позволяя своей огромной воле доминировать и укреплять каждую мою мысль.

— Я никогда не брал в свою постель женщину, которая этого не хотела, — сказал он с насмешливой улыбкой, выжидающе глядя на меня. — Мне это и не нужно. Они заползают ко мне в постель, умоляя, чтобы их трахнули, и всегда требуют большего.

Локи был чрезвычайно привлекателен. Он был во всех отношениях темным принцем Ада. В то время как Люцифер был полностью золотым, несмотря на то, что мифология ошибочно описывает его как темное, сияющее существо, его наследник был полностью смуглым и великолепным — черные как смоль волосы, обсидиановые глаза с огнем, который мог расплавить трусики, и темно-бронзовая кожа.

Я подозревала, что многие люди ошибочно принимали Локи за Люцифера, и я не думаю, что Локи был особенно доволен этим.

Принц Ада также мог легко менять свою внешность, но я знала, что это был его истинный облик. По какой-то причине он хотел, чтобы я увидела его истинный облик, и у нас всегда было так.

На нем были дизайнерские джинсы и серая рубашка за тысячу долларов, рукава закатаны, открывая мускулистые предплечья и толстый браслет из белого золота. Никто бы не подумал, что он полудемон в человеческом обществе. Он выглядел как могущественный миллиардер из мрачного любовного романа.

Он не лгал о своей привлекательности. Я не сомневалась, что женщины разных рас и видов будут умолять его в постели и кричать от удовольствия. Никто из них не мог распознать в нем того, кем он был, и я сомневалась, что кто-то мог почувствовать безжалостного демона под его кожей до того, как ночные кошмары захватили бы их и навсегда бросили бы в преисподнюю.

Я не была одной из тех женщин и никогда не буду.

Его обаяние и чары на меня не действовали. Похоть не билась в моей крови, когда я смотрела на него. Его темная красота и харизма инкуба меня тоже не трогали.

Было смешно, что Люцифер поручил этому чемпиону соблазнить, согнуть и сломить меня, когда они не смогли этого сделать после двух месяцев попыток.

Я фыркнула.

— Продолжай в том же духе, кузен — никогда не бери женщину, которая противится.

Каким-то образом я также поверила его заявлению о том, что он никогда не был насильником, несмотря на то, что он был полудемоном. Демоны лгут, но я не заметила, чтобы Локи лгал мне. Возможно, у него все еще остались остатки порядочности.

— Женщина, которая всегда высказывает свое яростное мнение, — Локи усмехнулся. — Возможно, я единственный в Аду, кто ценит твою смелость, Селеста. Никто никогда не раздражал Люцифера и Ареса до тех пор, пока ты не появилась на сцене. Было бесценно видеть черную ярость на их лицах, когда ты беспечно выводила их из себя.

Я продолжала позволять ему называть меня Селестой. Расставшись со своими сужеными, я не думала, что смогу вынести, когда кто-нибудь назовет меня Мэриголд. Она умерла в Царстве Вечности вместе с элементалем.

Меня охватило уныние.

Я оставила прошлое позади, и у меня не было будущего.

Я была тенью и призраком мести.

И я ненавидела свое нынешнее существование в этой реальности, каждую секунду.

— Теперь ты совсем взрослая, — сказал Локи, зная о моем настроении, но предпочитая игнорировать его. В его глазах вспыхнул неоспоримый жар, превратив их цвет в ярко-зеленый.

Он поднял руку. На секунду мне показалось, что он хочет провести костяшками пальцев по моей щеке, чтобы показать свою привязанность. Я тупо уставилась на него в ответ, мое дыхание замораживало воздух.

Он опустил руку, и жар, который он демонстрировал, утонул в глубине его глаз, которые снова стали обсидиановыми.

Хорошее решение.

Я бы откусила ему пальцы, если бы он посмел прикоснуться ко мне.

Он бросил еще один небрежный взгляд на мою полуобнаженность.

— Если бы ты могла попросить меня о чем-нибудь, что бы ты попросила, Селеста? — Спросил он.

— Ничего, — сказала я. — Я ничего у тебя не попрошу.

Неровный участок горячей земли обжег мне ступни.

— О чем бы ты меня ни попросила, если это разумно, я дам это тебе, — сказал он. — Я не твои полубоги, но я лучше. Они оставили тебя умирать, но я пришел за тобой.

Он мог продолжать жить со своими иллюзиями. В конце концов, они не принесли бы ему пользы.

Черный ветер закружился вокруг меня, лаская меня. Прежде чем я развернулась, чтобы напасть на Локи, ветер одел меня. В одно мгновение я была облачена в готовый к бою наряд из красной кожи и сапоги до бедер, а на бедре у меня висел кинжал в ножнах.

— С этого дня твоя жизнь будет посвящена сражениям и выживанию, как и подобает принцессе войны, — сказал он. — Я не всегда буду рядом, но я не оставлю тебя безоружной.

Его слова были полны противоречий. Казалось, он собирался бросить меня на арену, а затем выступил в роли моего защитника.

— Определись, Локи, — сказала я. — Чего ты хочешь от меня? Ты зря тратишь свое время, играя со мной в игры.

— Ты была нужна мне с самого рождения, — сказал он так, как будто знал о моем детстве, о котором у меня не было никаких воспоминаний, — но сначала мне нужно, чтобы ты выжила и развила свои способности. Мы не представляем угрозы друг для друга. Скоро ты узнаешь о своем предназначении.

— Мне плевать на твое, мое или чье-либо еще предназначение. —

Он только улыбнулся.

— Возможно, сейчас тебе все равно, но это повлияет на каждый твой шаг на пути к истинному пробуждению. Завтра ты примешь участие в своем первом испытании в Академии Ада.

Мое сердце пропустило удар, и мое холодное сердце болезненно забилось.

Не так давно меня заставили пройти испытание Кровавыми Рунами в Академии Полукровок, хотя мне казалось, что прошли столетия, пока я поднималась по мраморной лестнице к Акселю в своей мантии. Я затаила обиду на Полубога Войны за то, что он оторвал меня от моей прежней жизни охотника и притащил в Академию для жестокого испытания, предназначенного для потомков Олимпийцев.

Я была обожжена, но пережила испытание. Кровавые Руны Богов сломали печать, которая скрывала и сдерживала мою Титаническую силу, тем самым разрушив мою иллюзию, что я все это время была человеком.

Теперь гребаный принц — демон сообщал мне, что это только начало моих страданий, и я буду вынуждена снова пройти через испытание, но на этот раз в гребаных ямах Ада.

Во что превратит меня адское испытание?

Я сделала прерывистый вдох и в следующее мгновение успокоилась.

Я выживу.

Я согнула пальцы, призывая свою силу, но это была искра под пеплом.

— Имитируете испытание Академии Полукровок? — Я усмехнулась. — Я думала, Ад, по крайней мере, попытается быть оригинальным.

— Испытания Ада не имеют ничего общего с Кровавым ритуалом, через который ты прошла, кузина, — сказал Локи.

Моя спина напряглась.

Только потомки Олимпийцев знали, как проходит Ритуал Кровавых Рун. Как Принц Ада мог узнать об этом? Аксель настаивал на том, что в рядах Доминионов были кроты. Как раз когда я собиралась расспросить Локи, меня осенило, что Бог Войны был самым большим предателем из всех. Он давным-давно продал Землю и Полубогов, пока притворялся супергероем и наслаждался поклонением смертных.

— Испытания полубогов — детская забава по сравнению с Адом, — выплюнул Локи. — Завтра тебе придется пройти через бойню. Слабых будут жестоко убивать, и ты докажешь мне и всем, кто смотрит игру, что ты не слабая. Завтра пятьсот претендентов будут отобраны до ста, и эти сто сильнейших будут приняты в Академию. Завтра, в центре арены, ты будешь их главной мишенью.

— В твоих интересах, чтобы я выжила? — Спросила я.

— Тебе обязательно спрашивать? — Мягко сказал он.

— Тогда почему ты все еще заставляешь меня проходить большие расстояния без еды и питья?

Я с трудом сглотнула. Я больше не могла питаться от своих Полубогов. Но каким-то образом Ад не позволил мне исчезнуть, в отличие от того, что произошло на Земле.

— Я подумал, что нам было бы неплохо немного побыть наедине, — пробормотал он, затем сунул пальцы в рот и свистнул.

В воздухе раздалось ржание.

Порыв горячего ветра обдал меня, отбросив волосы в лицо.

В небе появился жеребец с блестящей черной шерстью и помчался к нам, колесница мчалась позади. Он выдохнул облако дыма, и его копыта проскакали по адскому пламени.

Я отшатнулась и пригнулась. Если бы его пылающие копыта ударили меня по голове, у меня бы треснул череп.

Большие руки Локи без предупреждения схватили меня за талию. Как раз в тот момент, когда я собиралась ударить его по лицу, он поднял меня и бросил на сиденье колесницы.

В следующую секунду он встал рядом со мной, запрокинул голову и рассмеялся.

— Почему это смешно, ублюдок? — Прошипела я. Я была совсем не в настроении.

— Я стремлюсь произвести впечатление, принцесса, — сказал он. — Твое приключение в аду только началось.

— Приключения на мою задницу.

Садист собирался бросить меня в яму и позволить мне завтра с боем выбраться из этой бойни.

Принц-психопат Ада только рассмеялся еще громче и вытер слезу с уголка глаза.

Жеребец взмыл в пылающее небо, пока я пыталась обрести равновесие от внезапных резких движений. Лошадь, должно быть, делала это намеренно.

— Гребаное животное, — сказала я.

— Пикассо не нравится, когда его обзывают, — предупредил Локи. — Он очень чувствительный.

Я скорчилась в углу, прижавшись спиной к забору из колючей проволоки высотой более пятидесяти футов.

Только благодаря связям Локи я получила этот угол вместо того, чтобы быть брошенной в центр ямы, где развернулась бойня.

Яма была огромной, горячей и кровавой.

Арес и Люцифер сидели на королевском балконе в центре зрительских мест, потягивая демоническое варево или Олимпийское вино и наслаждаясь лучшим видом.

Осознав, что Повелитель Ада наблюдает за битвой, соперники стали еще более возбужденными и кровожадными. Подслушав шепот охранников за оградой, я узнала, что Люцифер никогда раньше не присутствовал на испытаниях для посвященных.

Но сегодня и он, и Арес пришли — посмотреть на меня. Если я выживу и попаду в сотню лучших, меня зачислят в Академию Ада как их чемпиона, но если я проиграю, они выбросят мое тело, как мусор.

Я не была уверена, что здешние дикари прикончат меня. Но если бы они обезглавили меня, возможно, у меня не хватило бы сил отрастить голову обратно.

Я бросила еще один полный ненависти взгляд в сторону Люцифера и Ареса. Холодная ярость горела во мне.

Мои бессмертные враги были здесь.

В эту секунду все, о чем я могла думать, — это найти способ забраться на балкон и убить ублюдков. Но ярость не помогла бы мне достичь моей цели. Это лишь искалечило бы меня. Как «юный Титан», даже если бы Люцифер и Арес не связали мою силу, я не смогла бы победить ни Бога, ни Дьявола, не говоря уже о них двоих вместе взятых.

Я глубоко вжалась поясницей в колючий забор, позволяя шипам вонзаться в мою плоть, позволяя пульсирующей боли напоминать мне, где я нахожусь, и остудить голову.

— Ни один посвященный никогда не убегал из ямы, — предупредил меня Левиафан вчера вечером после ужина. — Прямо за оградой находится силовое поле. Любой, кто прикоснется к нему, сразу умрет.

Я обуздала свой гнев и заставила себя не смотреть на королевские кресла. С холодной отстраненностью я наблюдала за кровавой бойней передо мной.

Кровь летела и забрызгивала воздух, когда десятки кандидатов были заколоты, затем убиты и сброшены в кучу, их части усеяли яму. В Аду почти не было дневного света, но кровавая луна над головой освещала арену, показывая каждую деталь.

Драка произошла так близко от меня, что струя крови почти достигла меня. Я сместилась влево и избежала серого вещества, которое вырвалось из открытого черепа ведьмы. Я никому не помогала. У меня здесь не было союзников.

Все были моими врагами.

В течение пяти минут после того, как меня высадили на арену, количество участников сократилось с пятисот до четырехсот. Только когда останется сотня человек, прозвучит гонг, возвещающий об окончании отбора, и испытание битвой не на жизнь, а на смерть закончится.

До тех пор я надеялась, что буду в безопасности здесь, в своем углу. Но я сомневалась в этом.

Несколько групп, возглавляемых демонами-альфами, постоянно бросали в мою сторону свои алые, жаждущие крови взгляды. Все они были выше семи футов ростом и с длинными рогами. У большинства из них были топоры и бензопилы.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, почему они до сих пор не пришли за мной. Они хотели оставить меня на потом, позволив мне наблюдать, как они разрывают более слабых бойцов на части таким жестоким, устрашающим образом.

Демонам нравилось причинять боль и мучить свою жертву, прежде чем позволить окончательной смерти настигнуть ее. Они планировали нагнетать ужас в мои вены, прежде чем прийти за мной.

Они ожидали, что я наложу в штаны, дрожа от страха.

Я холодно усмехнулась.

Когда я увидела картину в целом, просматривая отдельные бои на арене, я также заметила, что большинство участников были чистокровными демонами, и они сосредоточились на том, чтобы сначала уничтожить полукровок. Ха, расисты были везде, даже в Аду.

Если демоны ненавидели полукровок, то между чистокровными архидемонами и полукровками, такими как Локи, должна была вестись ожесточенная борьба за власть.

Принц и его герцоги не рассказывали мне об их непопулярности в Аду, но внезапно я поняла позицию Локи и то, как тяжело он, должно быть, боролся за то, чтобы быть там, где он сейчас. Его титул «наследника», должно быть, был построен на бесконечных битвах и кровопролитиях, и его можно было лишить этого в любой момент, если кто-то другой доберется до вершины и проявит себя более могущественным.

Я почти усмехнулась иронии.

Я не возражала против этого расизма и разделения на классы в Аду. Вместо этого я бы разожгла раздор и позволила Аду сгореть изнутри.

Возможно, именно поэтому Локи пошел на многое, чтобы похитить меня, а затем заключил контракт с Аресом и Люцифером, чтобы вытащить меня из железного гроба. Ему нужен был могущественный союзник, и со временем я стала бы чрезвычайно могущественной.

Он, вероятно, питал иллюзию, что я помогу обеспечить его будущий трон.

Прошлой ночью он настоял на том, чтобы я взяла его кровь.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — Кипела я.

— Тебя пытали месяцами, — сказал он. — Удивительно, что ты все еще можешь стоять прямо передо мной. Человеческая пища тебя не поддержит. Тебе понадобится другой источник энергии. На данный момент это я.

— Нет, спасибо, чувак. Я пас, — сказала я.

— Моя кровь не такая грязная, как ты думаешь, принцесса, — сказал он. — Или ты выпьешь мою кровь, или умрешь завтра. И ты не просто умрешь. Многие демоны в этом царстве ненавидят меня, и они будут видеть в тебе моего питомца. Все их намерения — издеваться над тобой так сильно, как только смогут, в том числе насиловать тебя снова и снова на публике, прежде чем порезать на маленькие кусочки. Это испытание позволит им сделать это, не опасаясь наказания или возмездия с моей стороны. Даже мне не разрешается приходить к тебе на помощь во время отбора до того, как прозвучит гонг.

Я сглотнула, и он бросил на меня мрачный взгляд, прежде чем показались его клыки и он проколол вены на запястье. Хлынула его кровь, пахнущая как новый наркотик, который я никогда не пробовала.

Мой голод был обострен. Я жаждала его крови, как когда-то жаждала крови своих Полубогов. На мгновение мне стало очень стыдно, когда неутолимая жажда пронзила меня, я почувствовала, что предала их, хотя больше никогда их не увижу.

— Ты переродилась, Селеста, — сказал Локи. — Прими это. Сбрось свою прошлую оболочку. Она тебе больше не идет.

Локи был печально известным великим соблазнителем, и он подталкивал меня встать на темную тропу, откуда нет возврата, манящим зовом своей могущественной крови. Но он был прав насчет выживания и многих практических вещей.

— Академия полукровок обучала тебя неправильно. Даже Полубоги пытались приручить тебя, но я не буду. Я хочу дать волю твоей дикости. Я хочу, чтобы ты полностью раскрыла свой потенциал и стала лучшим хищником, которым ты была рождена. Теперь пей.

Его черная кровь капнула на черный мрамор, и я не хотела тратить ее впустую. Она была нужна мне, чтобы выжить.

— Я выпью из чашки, — сказала я.

Я бы никогда не стала пить прямо из его вен, боясь того, что это сделает со мной. Последнее, чего я хотела, — это испытывать вожделение к принцу Ада и пристраститься к его крови.

Несмотря ни на что, хотя я знала, что больше не увижу своих Полубогов, это была черта, которую я бы не переступила. Даже ради того, чтобы выжить. Арес однажды проклял меня за мою преданность моим Полубогам. Даже Ад не смог бы отнять этого у меня.

Локи вздохнул, сделал глубокий надрез на запястье и налил свою кровь в чашу из чистого золота.

Когда я отпила из чаши, темная сила взорвалась у меня на языке. Она сильно отличалась от крови Полубогов, но была такой же мощной и сочной.

— Это вкусно, верно? — Локи ухмыльнулся, прежде чем грубо произнести. — Я никогда не предлагал свою кровь никому другому.

Я опустошила чашу, впервые почувствовав себя живой с тех пор, как меня швырнули в Ад. Мне хотелось еще его крови, но я прикусила губу, чтобы не попросить еще.

— А ты не боишься, что этот главный хищник может отнестись и к тебе как к добыче, принц? — Вместо этого спросила я.

Он сверкнул свирепой улыбкой, его клыки сверкнули белизной.

— Я мечтаю об этом дне, кузина, — загадочно сказал он. — Но сначала тебе предстоит поджарить рыбу покрупнее.

Он хотел, чтобы я убрала его отца-дьявола, чтобы он мог править Адом в одиночку? Это был его финал?

Отцеубийство было обычным делом среди Богов, так что, возможно, у демонов была такая же практика.

Олимпийцы уничтожили Титанов, навсегда заключив их в тюрьму Пустоты. Но я не слышала, чтобы кто-нибудь когда-либо пытался свергнуть Люцифера.

Все когда-нибудь бывает в первый раз. Если целью Локи было избавиться от своего отца, я была в игре. Мы могли бы вместе начать революцию в Аду, и ради его благосклонности я бы пощадила принца, когда для меня настанет день перебить всех остальных демонических ублюдков.

~

Испытание отбором было ничем иным, как шоу ужасов.

Демоны обожали кровь, запекшуюся, и крайнее насилие — их любимые виды спорта.

Запах крови в воздухе звал меня на битву.

Моя демоническая часть зашевелилась, поднялась и выглянула наружу.

Дрожь пробежала по моей крови. Страх, обусловленный моим человеческим воспитанием, был изгнан из каждой моей клеточки.

Я была принцессой демонов, дочерью Титана и королевы Ада.

Мне не нужно было любить эту часть себя, но я приняла ее. Я приняла ее в тот момент, когда поняла, что мне нужны мои демонические силы, чтобы выжить и отомстить.

Я больше не беспокоилась о монстре внутри.

В Аду только самый большой и страшный монстр мог править и охотиться на собак поменьше. Я намеревалась быть на вершине пищевой цепочки, что было моим правом по рождению.

Сегодня я бы убивала других монстров.

Все они боялись бы меня.

Они были недостаточно достойны, чтобы вселять в меня страх, но я бы охотилась и терроризировала их. Я купалась бы в их теплой крови, смеясь и воя, как волк, навстречу кровавой луне.

Жаркая битва внезапно прекратилась передо мной, словно по невысказанному слову.

Осталось более двухсот участников.

Половина из них отделилась от другой половины и направилась ко мне, сверкая когтями или вращая бензопилами. Несколько темных магов и черных ведьм, которые были приспешниками демонов, следовали за своими альфами, также жаждая моей крови.

Я ни на дюйм не сдвинулась со своего согнутого положения, но мои руки были заведены за спину, чтобы достать свои парные клинки. Прошлой ночью и Асмодей, и Левиафан наградили меня мечами. Асмодей предложил мне катану, в то время как Левиафан просто дал мне демонический меч.

Гигантские демоны отпускали непристойные комментарии в мой адрес, приближаясь ко мне. Они не торопились, их походка была развязной, дерзкой и пугающей.

Кровь их жертв капала с их бензопил, топоров и похожих на сталь когтей.

— У этой полукровки одни кости, — разочарованно сказал демон с двумя коричневыми рогами. — Один удар, и она превратится в кашу. Такой слабый человек.

— Слышала, она новый питомиц принца-полукровки, — сказала черная ведьма. Должно быть, она прислужница альфы демонов. Демоны презирали людей, но держали в своих домах полезных ведьм и темных магов.

— Тогда мы должны продлить пытку этого хрупкого существа, — сказала темноволосая демонесса, сверкнув неровными зубами. — Мы должны сыграть, чтобы решить, кто первым вскроет ее и поиграет с ее внутренностями.

Глупые демоны думали, что я получеловек, как принц, которого они презирали. Мое чутье говорило, что все они были демонами низкого ранга, не выше третьего уровня. Неудивительно, что они даже не учуяли моего могущественного демонического наследия.

А может, дело было во мне..

Если бы моя мать предстала перед ними во всей своей красе, они бы все преклонили колени, дрожа.

Но даже Бог Войны не смог разобраться в моем гибридном наследии до того, как провел мозговой штурм с Люцифером. И когда дьявол узнал о моем скрытом происхождении, Арес пробормотал. «Трахни меня. Я должен был это знать».

Теперь, когда демоны думали, что я была домашним животным-полукровкой их принца, они планировали мучить меня медленно, причиняя как можно больше боли, прежде чем убить.

Они планировали устроить из меня шоу и сделать из меня жертвенного козла отпущения.

Но я не была полудемоном-получеловеком, как они предполагали. Я была другим видом гибрида. Я была намного выше их.

Я не терпела дураков.

Я призвала свою магию, и снова это был всего лишь уголек в золе.

Кровь Локи не смогла помочь мне противостоять темному заклинанию, которое сковывало мою силу, но она временно утолила мой голод и повысила уровень энергии.

Я была невероятно сильна, хотя и не выглядела таковой.

Демоны подошли ближе, продолжая насмехаться надо мной, называя меня грязной полукровкой и другими прозвищами.

Я представила себе их следующие действия. Один из них хватал меня за горло, поднимал в воздух, произносил речь, оскорбляющую меня и воздействующую на аудиторию, затем начинал неглубоко резать мою кожу, чтобы им потребовалось много времени, чтобы убить меня.

Зрители, которых я временно заблокировала, аплодировали и ревели. Они занимались этим и до начала отбора. Они были в восторге от того, что, по их мнению, должно было последовать дальше — шоу ужасающих пыток. Они бы наслаждались каждой ужасной деталью, даже получали от этого удовольствие, если бы я позволила им устроить шоу, которое они хотели.

Я очистила себя от всех эмоций.

Ни страха. Ни ярости. Ни горя. Ни сожаления.

Только одна цель эхом отдавалась в моем черепе — убивать.

Десять ярдов, пять ярдов, демоны с важным видом приближались ко мне, как будто арена принадлежала им.

Три гигантских демона взяли инициативу в свои руки, жаждущие славы сломать такую мелочь, как я.

Сейчас! Я взревела.

Я вскочила с места, бросив вызов адскому притяжению..

Может, сейчас у меня и нет магии, но я была охотником и всегда им буду. Годы отточенных навыков текли у меня в крови.

И я была дочерью короля Титанов, меня больше не ограничивали мой некогда человеческий разум и идеология.

Мои ноги пронеслись над рогом демона, стоящего в центре впереди. Чтобы закрепиться, мне нужна была лишь точка касания. Мои парные клинки сверкнули в багровом лунном свете, взметнувшись вниз и нанося мощные удары. Головы двух демонов слетели с их шей. Они должны были поблагодарить меня за то, что я сохранила их рога, но теперь они уже не могли сказать мне спасибо.

Я развернулась, как лесной ветер, и прыгнула на голову другого демона, в то время как мой клинок пронзил его череп.

Остальные демоны закричали и отпрянули, потрясенные. К тому времени, как они пришли в себя, я зарубила дюжину из них и приземлилась в просторном круге, который они расчистили вокруг меня.

Горячий песок под моими ногами был липким от крови, и это была не моя кровь.

— Сучки, хотите еще? — Я ухмыльнулась. — Сегодня ваш счастливый день, потому что вы получаете больше и все это бесплатно.

Они бросились на меня как один, и я закружилась, как в яростном смерче. Где бы ни касались мои клинки, падали головы или конечности.

Никому из участников не разрешалось носить броню, что пошло мне на пользу. И хотя у демонов были естественные шипы и чешуя, покрывающие их тела, мои клинки не встретили сопротивления.

Герцоги Локи предложили мне лучшие клинки.

Люцифер и Арес хотели срезать сорняки в игре «отбор». Все было в порядке. Я показывала им, как срезать сорняки демонов. Зрители были ошеломлены до такой степени, что замолчали, когда я совершила свои первые убийства, а теперь они все встали со своих мест, взревев, как ищейки, которыми они в некотором смысле и были.

Как сказал Герцог Зла, я так не выглядела, но я была быстрее и сильнее любого демона.

Дураки всегда судят по внешности, а я не терпела дураков.

Куда бы я ни пошла, чего бы ни коснулись мои клинки, везде были смерть, разрушение и текущая кровь.

— Она не человек! — Крикнул кто-то откуда-то.

— Слишком поздно осознавать это сейчас, — тихо сказала я.

С моих клинков текла черная кровь, а в воздухе пахло страхом, гневом и отчаянием.

Они не видели ничего похожего на меня в яме, но теперь они увидели, и они не выберутся отсюда живыми.

Единственный хороший демон — мертвый демон.

Одним демоном меньше, одной проблемой меньше для моих друзей на Земле.

Когда я сражалась с Асмодеем, я была в самом слабом состоянии и не хотела калечить его, так как верила, что он может быть полезен.

Но теперь, усиленная могущественной кровью Локи, я стала психопаткой, помешанной на убийствах.

Я была принцессой демонов, и все они были моей добычей.

Моя высшая демоническая сила пульсировала во мне, темная, грозная и беспощадная. Она становилась сильнее, питаясь страхом и разрушением.

Убивая, я заявляла о еще одной части своего права по рождению.

— Остановите бешеную корову! — Крики усилились.

Я хихикнула.

Демоны, ведьмы и маги бежали от меня, и я охотилась на них. Клинки рубили, рассекали и разрубали на части. Головы скатывались с их шей, кровь била бурлящими фонтанами, а рога вонзались в обжигающий, окровавленный песок.

Я мурлыкала. Моя красная кожаная куртка, брюки и ботинки были пропитаны в основном черной кровью.

Я был вдохновителем смерти, вернувшимся в Ад.

— Звоните в этот чертов колокол, — крикнул кто-то еще. — Отбор окончен! У нас осталось меньше сотни участников.

Прозвенел колокол.

Оставшиеся демоны, ведьмы и маги перестали убегать от меня. Они думали, что теперь они в безопасности.

Я развернулась в воздухе, нанесла удар наотмашь, используя их неподвижные тела в качестве рычага, и обезглавила еще дюжину участников.

— Ты играешь не по правилам! — Закричала высокая ведьма, бросая в меня заклинания.

Другие участники уже пробовали это, но ни одно из их заклинаний на меня не подействовало. Я не знала, было ли это из-за моей королевской власти или кровь Локи могла естественным образом нейтрализовать заклинания, наложенные его подчиненными.

Все, что срабатывало, меня устраивало.

— Правила для вас, гребаных дебилов, — холодно рассмеялась я, — никогда для меня.

Я вонзила свой клинок в черное сердце высокой ведьмы и, не потрудившись посмотреть, как она падает, повернулась, чтобы убить другую.

По моим венам пробежал прилив адреналина.

Я взревела от радости убийства.

На тыльной стороне моей левой ладони появился светящийся символ, и я почувствовала, как другой излучается и горит сбоку от моего лица.

— Знак королевы, — выдохнул кто-то. — Королева вернулась.

Когда метка зажглась, мой адский огонь прорвался сквозь заклинания Ареса и Люцифера, но мой Титанический огонь все еще был связан.

Рано или поздно он вырвется наружу.

Никто не сможет сдерживать меня вечно.

Я злобно рассмеялась.

Остальные демоны и их приспешники съежились передо мной.

— Гори, — сказала я с милой улыбкой.

Но я не стала тратить свой огонь на демонов.

Я левитировала в воздух, в тридцати футах от земли, и направил свой огонь на королевский балкон, где сидели Люцифер и Арес.

— Горите, ублюдки! — Я взвыла, желая, чтобы мой огонь поджарил их до хрустящей корочки.

Вздохи поднимались и опадали по всей арене.

Была ли я единственным человеком, который когда-либо открыто бросал вызов дьяволу? Моя вина. Я была первой, и я была бы последней, если бы могла победить его своим огнем.

Хотя я сомневалась в этом, все же я бы не отказалась от этой возможности подорвать авторитет Люцифера и пристыдить его.

И огонь Люцифера, и энергетический луч Ареса устремились ко мне, врезавшись в мое адское пламя.

— Такая милая, — сказал Арес с улыбкой, в которой было одновременно одобрение и разочарование. — Интересно, уступит ли она нам когда-нибудь.

И снова их объединенные силы погасили мой адский огонь, и я присела на песок, но не раньше, чем дьявол подтолкнул свой двухцветный неистовый огонь еще ближе ко мне, и я почувствовала, как мои кости зашипели от внутреннего ожога.

Собрав всю свою волю в кулак, я медленно поднялась, скрестив кинжалы-близнецы перед грудью в знак неповиновения.

— Да ладно вам, две сучки, — сказала я.

Держу пари, никто никогда не называл Люцифера и Ареса сучками. Я попыталась изобразить на лице сардоническую ухмылку, но потерпела неудачу.

Боль во мне была слишком сильной.

Я собрала остатки сил, всю волю, которая у меня еще оставалась, прежде чем упасть. Мои глаза пылали адским огнем, но губы выдыхали лед.

На всей арене воцарилась мертвая тишина. Никто не осмеливался издать даже тихий звук.

Затем вокруг меня пронесся порыв черного ветра.

Локи, Асмодей и Левиафан материализовались и окружили меня, защищая.

Я не была настолько глупа, чтобы поверить, что они были моими защитниками, но Локи приложил бы все усилия, чтобы сохранить мне жизнь. Я была его активом, на приобретение которого он потратил огромные усилия.

Теперь ему предстояло навести порядок в том беспорядке, который я оставила после себя. Я совершила роковую ошибку, бросив вызов своим злейшим бессмертным врагам, прежде чем была готова.

Я позволила своей ярости одолеть меня.

Я убивала с холодной ясностью в яме, пока не услышал приказ Дьявола.

— Хватит!

Я отказалась подчиняться его приказу, поэтому я попыталась еще больше бросить ему вызов, забыв, что я никогда не победила бы Дьявола и Бога без моего Живого Пламени.

— Отец, позволь мне увести принцессу Селесту с арены, — сказал Локи. — Согласно контракту, она моя, чтобы обучать и приручать.

Шепот раздавался со всех сторон. Локи только что раскрыл мою личность.

— Девушка бросила мне вызов, — ледяным голосом сказал Люцифер, отказываясь признавать мой статус.

Несмотря ни на что, я внезапно уловила эмоции в его голосе, как никто другой. Часть его ненавидела меня больше всего на свете, поскольку я была дочерью его бывшей королевы и сестры, но часть его жаждала, чтобы я была рядом.

— Вы хотели, чтобы ее темная сторона проявилась, мой Господин, — сказал Локи, — и я добился этого. Вы можете видеть, что она вся в слепой ярости. Она больше не может сказать, кого убивает.

— Но ты обещал держать ее под контролем, мой наследник, — прорычал Люцифер.

— Прошло всего несколько часов, отец, — сказал Локи. — Требуется время, чтобы обучить даже адскую гончую. Она подчинится. Она молода. Она станет той, кем была рождена — единственной в своем роде — до истечения срока действия контракта. И за свое сегодняшнее неповиновение она будет сурово наказана в моем доме.

— Тебе лучше выполнить приказ, Локи, — сказал Люцифер, что прозвучало скорее как угроза, чем что-либо еще.

— Ваше Величество, — сказал Локи с поклоном.

Вспыхнул яркий свет, и дьявол исчез.

Когда-то он был чертовски яркой утренней звездой.

— Я вернусь, Селеста, — усмехнулся Арес, от его богатого, мрачно-соблазнительного голоса у меня мурашки побежали по коже. — Скоро увидимся. — Подмигнув мне, этот ублюдок тоже исчез.

Локи схватил меня прежде, чем я упала, точно зная, как его отец ранил меня — опалив мои кости.

Мы телепортировались из кровавой ямы.

Она стояла в дверном проеме, вся в красной коже и черной крови, ее трясущиеся руки держали два совершенно разных меча.

Она выглядела хрупкой, стальной и жестокой одновременно.

Ад изменил нашу пару. Перековал ее.

Бог и Дьявол мучили ее месяцами. Я вырвал ярость из своих мыслей и из своего лица. Мы не должны показывать ей нашу ярость, иначе она подумает, что мы направили ее на нее.

Она думала, что мы ненавидим ее за ее демоническую кровь.

Удивление промелькнуло в ее зеленых глазах, которые горели холодным пламенем. Она привыкла видеть в мире грез только этого счастливого ублюдка Гектора. Радость и надежда светились в ее взгляде, когда он ласкал и манил нас. Но в следующую секунду он потускнел.

Мое сердце снова разбилось из-за нее.

Стыд, смятение и отвращение к себе исказили ее прекрасное лицо, пока оно не стало казаться холодным и непреклонным, как лед.

Она повернулась на полпути. Она хотела нас, но в то же время хотела спрятаться от нас.

Я бы этого не допустил.

Прежде чем я успел броситься к ней, прежде чем мы все трое бросились на нее, Гектор отбросил нас назад своим смертоносным светом и предупреждающим взглядом.

— Ягненок, иди к нам, — приказал он ей.

Ублюдок не должен командовать ею. Ему следует научиться очаровывать женщину.

Он собирался отпугнуть ее.

— Бутончик.

— Печенька!

— Лютик.

Мы все одновременно позвали ее, используя наши настойчивые, нежные голоса, чтобы подманить ее к себе.

— Я сказал, что буду говорить я! — Гектор зашипел на нас, затем смягчил свой тон, когда снова повернулся к ней. — Разве ты не подойдешь к своим парам, Ягненок?

— Но, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого, — я принцесса демонов. Я говорила вам это в прошлый раз. Здесь меня зовут Селеста. Я…я не совсем такая, как те демоны. Я убила многих из них сегодня.

Должно быть, это была еще одна из безумных игр Люцифера и Ареса. Они, должно быть, обрушили на нее орду демонов, как осиное гнездо, чтобы заставить ее бороться за свою жизнь.

И нас не было рядом, чтобы защитить ее.

— Мы знаем, что ты дочь Лилит, королевы Ада, — сказал Аксель. — Для нас это не имеет значения, Печенька. — Его голос прерывался от переполнявших его эмоций. — Я скучаю по тебе.

— Правда? — Спросила она, от удивления ее глаза загорелись и стали ярко-зелеными.

— Конечно, Лютик, — ответил я. — Мы все ужасно скучаем по тебе. Ты наша пара. Кем бы ты ни была, малышка, наша любовь к тебе никогда не изменится.

Она сглотнула, вздохнула с грустью и яростью, затем пробормотала про себя.

— Только в моих снах они не ненавидят меня. И Пакстон никогда бы не назвал меня малышкой.

— Это неправда. Я бы… — сказал я.

— Не противоречь моему Ягненку, — предупредил Гектор, прежде чем я успел объясниться со своим Лютиком.

Затем мы все заговорили с ней одновременно, и она уставилась на нас наполовину удивленным, наполовину сокрушенным взглядом. Она оглянулась, как будто размышляя, остаться ей или уйти, или, возможно, проверяя, не навлекла ли она на нас опасность.

Если она уйдет, мы можем больше не увидеть ее в мире грез.

Вспышка молнии пронеслась по комнате, затем Зак оказался у двери позади нее, чтобы помешать ей сбежать от нас.

— Я сказал не делать резких гребаных движений, — прорычал Гектор Полубогу Неба.

Но затем, как вспышка, он тоже оказался у двери. Он подхватил ее на руки и понес к кровати, как будто она была бесценным хрупким фарфором.

Она задрожала в его объятиях, затем ее пальцы прошлись по контуру его щеки.

— Я грязная, Гектор. Я вся в крови и поту, — сказала она.

— Мне все равно, насколько ты грязная, — сказал Гектор. — Ты мой Ягненок, мой мир, моя вселенная. Я никогда тебя не отпущу.

— Ты не хочешь снять эту окровавленную одежду, Бутончик? — Мягко спросил Зак из-за их спин.

— Да, Зак, — нетерпеливо сказала она.

Мой кузен-полубог Неба выглядел опьяненным, когда она пробормотала его имя, но даже в таком затуманенном похотью рассудке о смог взмахнуть рукой и сорвать с нее одежду с помощью своей магии.

В то же время все мы разделись. Нам нужно было прикоснуться к нашей женщине телом к телу.

— Я и забыла, что ты владеешь всеми этими изящными трюками, — сказала она, и на ее приоткрытых губах появилась улыбка.

Мое сердце снова обливалось кровью из-за ее ран, но мой член затвердел и дернулся при одном ее виде.

— Покорми нашу пару, прежде чем мы займемся чем-нибудь еще, — настойчиво сказал я, — пока не вышло время.

Она пошевелилась в объятиях Гектора, чтобы осмотреть нас с Акселем в постели. Ее пристальный взгляд блуждал по нашим обнаженным торсам и остановился на наших членах, в ее глазах горела похоть.

Наша пара изменилась.

Она больше не была веселой, дерзкой и раздражающе болтливой девушкой, с которой я столкнулся впервые. Я наблюдал, как Академия, Великое Слияние и мы все четверо изменили ее. И теперь она даже больше не была той девушкой. Она прошла через ад, но не сломалась, как и когда-то обещала.

Она была мрачной, тревожно красивой, и каждая частичка ее была чувственной, соблазнительной и хищной. Кем бы она ни стала, она все равно была и всегда будет самой яркой звездой в нашей темной вселенной.

Мы бы кормили ее, доставляли ей удовольствие и утешали изо всех сил в этом мире грез. А потом мы бы пришли за ней.

Я погладил свой член, чтобы еще больше возбудить ее. В прошлый раз ей это понравилось. Мэриголд облизнула губы, ее взгляд метался между моим лицом и членом.

Она протянула руку, и Гектор опустил ее между нами. Сначала она коснулась Акселя, так как он был ближе к ней, и он крепко обнял ее. Прежде чем я смог оторвать ее от него, этот ублюдок усадил ее на себя верхом, а затем оказался внутри нее.

Полубог Войны всегда дрался грязно, как и его отец.

Я не ссорился с ним из-за этого. Я хотел, чтобы мой первый раз с моим Лютиком был эпичным. Когда я трахну ее, я хотел, чтобы в мире были только мы вдвоем.

Я бы заявлял на нее права снова и снова в течение нескольких часов и привяжу ее к своей душе. Ей было бы так хорошо, что…

Ее задыхающиеся стоны потянули меня назад, сжигая в моих венах нити вожделения.

Мэриголд выгнула спину, удовольствие осветило ее красоту и сделало ее самой великолепной богиней.

Я наклонился к ней и накрыл ее рот своим.

— Мне не следовало брать вас, ублюдков, с собой, — пожаловался Гектор. Он схватил ее за грудь. Его большие ладони обхватили ее и стали ласкать. — Сначала накорми нашу пару.

Ублюдок продолжал думать, что он лидер группы.

Аксель приподнял бедра, жестко трахая Мэриголд, и она подалась навстречу ему, трахая его в ответ с отчаянной потребностью, как будто это был ее последний раз с нами.

Я оторвал от нее свои губы, и она запротестовала, схватив меня за волосы и притянув обратно к себе.

Я усмехнулся, любя ее агрессивность и собственничество по отношению ко мне, любя ее необузданную потребность во мне. Я снова отстранился, только чтобы сказать несколько слов, прежде чем мы запутались и забыли обо всем на свете.

Гектор однажды отругал нас за то, что мы были настолько ослеплены своей похотью, что не видели опасности, таящейся так близко от нашей пары, поэтому ее увели прямо у нас из-под носа.

— Ты для нас все, Лютик, — сказал я, в то время как Зак встал у нее за спиной, целуя ее в шею, и она выгнула ее для него.

— Это не просто сон, Ягненок, — сказал Гектор, заглядывая ей в глаза. — Это так же реально, как грезы, которые мы когда-то разделяли. Теперь я привел их всех к тебе. Скоро мы все отправимся за тобой в Ад. Держись там ради своих пар, которые любят тебя больше всего на свете. А теперь кормись, Ягненок.

Ублюдок снова украл мою реплику.

Я завладел ее ртом, чтобы попробовать ее на вкус, вбирая в себя как можно больше. Я вспомнил ее аромат ночных цветов, у которого не было названий, но на этот раз она также несла в себе ароматы Ада — греховные, мрачно-пряные и пугающе соблазнительные.

Я никогда не думал, что мне понравится вкус Ада.

И она почувствовала наше безоговорочное принятие ее гибридного наследия. В ее блестящих зеленых глазах появились слезы.

Мой язык вторгся в ее рот, и она была более чем готова ответить взаимностью. Ее язык двигался вместе со мной, танцуя с моим в темном соблазнении.

Ее греховное наслаждение вернулось ко мне.

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не оторвать ее от Акселя и не позволить ей вместо этого оседлать мой член. Ей бы это понравилось больше. Но я бы не стал затевать драку со своими кузенами прямо сейчас. Это был подарок — увидеть ее и прикоснуться к ней в мире грез, и я бы не стал все портить.

Мои двоюродные братья и я были печально известны своей территориальностью и собственничеством. Мы все были альфами до мозга костей, но все же учились делиться единственной женщиной, которой мы безмерно дорожили.

— Обещайте мне, что вы не будете штурмовать Ад ради меня! — Закричала она, когда мы отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — Ад слишком опасен. Если вы пойдёте, вы умрете, и я никогда не прощу вам, если это случится. Я найду способ вернуться к вам, теперь, когда я знаю, что вы все еще хотите меня.

— Мы хотим тебя нашими сердцами, душами, телами и всем, что в нас есть, — сказал Зак. — Ты должна была знать это, Бутончик.

— Сейчас не время для гребаных лекций, — прорычал Гектор. — Позволь нашей паре питаться и насладиться.

— Прости, — извинился Зак, страстно целуя ее бедро.

— Трахни меня хорошо и жестко, детка, — взвыл Аксель. — Теперь кормись. Бери все, что тебе нужно.

Лютик жестко насаживалась на Акселя по всей длине, заставляя его шипеть от удовольствия. Аксель был самым младшим среди нас, почти ее ровесником, и, по моему скромному мнению, самым эгоистичным самцом. Он всегда спешил вцепиться в нее когтями, как будто имел право обладать большей частью ее, просто потому, что заметил ее первым. И это всегда был его незрелый аргумент.

— В какой части Ада они заперли тебя, Ягненок? — Осторожно спросил Гектор, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

— Я не знаю, — сказала она между стонами удовольствия. — Но они собираются отправить меня в Академию Ада. Я убила сотни из них. — Она сделала паузу и холодно сказала. — Я прошла испытание.

Хотя я гордился тем, что моя девочка была свирепым воином во всех отношениях, мой страх за нее сжимал мое сердце, как железный кулак. Она никогда не должна сражаться в одиночку.

— Мы перевернем Ад ради тебя, Лютик, — сказал я. — Даю тебе слово. — Я наклонился к ней, чтобы поцеловать, нуждаясь утешить ее, нуждаясь снова попробовать ее на вкус, только чтобы врезаться в голову Гектора.

Он приник своим жадным ртом к ее прекрасным губам, которые должны принадлежать мне в этом сне. Было уже достаточно плохо, что Аксель был внутри нее, чертовски наслаждаясь этим, когда он стонал, как гребаный зверь, впитывая удовольствие, которое доставляла ему наша пара.

Ее подпрыгивающие, упругие груди пока были свободны. Я наклонился, втянул ее сосок в рот и сильно пососал. Я делал это в своих фантазиях тысячу раз, и ее грудь была вкуснее, чем в тех фантазиях.

— Нам нужно дать кровь нашей паре сейчас, — твердо сказал Зак. — У нее низкий уровень энергии. Наша кровь укрепит ее. Все отвалите.

Как только Гектор оторвался от ее губ, я занял это место и прижался шеей к ее губам.

— Пей, Лютик, — потребовал я.

Голод потемнел в ее зеленых глазах. В данный момент она была королевой суккубов, которой я когда-то дразнил ее. Однако я не испытывал отвращения из-за мощной демонической крови в ней. Вместо этого, я был странно возбужден. Кем бы она ни была, она была моей фатальной слабостью и моим дополнением.

— Ты нужен мне больше, чем ты думаешь, Пакстон, — сказала она, мое имя слетело с ее языка, как ласка темной любовницы, и мое сердце заныло.

Ее клыки удлинились. Мэриголд зашипела от голода и впилась в меня.

Боль пронзила меня, затем ее захлестнуло удовольствие, затем еще больше боли обожгло меня, а затем удовольствие наполнило меня, сделав мой член таким твердым.

Усилием воли я приказал своим кулакам оставаться по бокам, чтобы не наброситься на Акселя, который вливал свое удовольствие и энергию Полубога в моего Лютика. Я хотел трахнуть ее больше всего на свете.

Пронесся яростный черный ветер, и Мэриголд повернула голову в поисках угрозы, ее лицо было диким и демоническим. Она зарычала.

Гектор взревел, и его крылья раскрылись, отталкивая нас, чтобы обернуться вокруг нее, защитить ее.

Мэриголд исчезла.

Пустая боль пульсировала у меня на шее, там, где ее клыки прокололи мою кожу.

— Мы должны добраться до нашей пары, прежде чем наши заклятые враги сломают ее, — прогремел Зак.

Мы видели изменения в ней.

Если мы не доберемся до нее вовремя, то потеряем ее навсегда.

Большие, великолепные, собственнические и доминирующие — такими были мои пары.

Они сказали мне, что это не сон. Они поклялись, что придут за мной.

Но в данный момент мой разум не мог уловить ничего, кроме тумана вожделения, пульсирующего в моей крови.

Их первобытный голод по мне не уменьшился и не угас, пока меня не было.

Я обрушила на них свою ярость, лед, бурю и неутолимую жажду, и мои Полубоги излили на меня свое горе, страсть, сожаления и преданность. Они кормили меня, требуя, чтобы я забирала их драгоценную, мощную энергию и жизненную силу.

Я дико скакала на Полубоге Войны, наслаждаясь тем, как его массивный член заполняет каждый мой дюйм, растягивая меня. Он входил в меня самозабвенно, с вожделением и любовью, стремясь проникнуть в глубины моей плоти и души. Руки, губы и зубы других моих Полубогов блуждали по мне, доставляя удовольствие, как небесный дождь и божественное пламя.

Я выгнула спину и застонала от блаженства.

Я снова была женщиной. Я снова была цельной. Меня хотели и лелеяли.

И все же я чувствовала изменения в них, когда их сила вливалась в меня, соединяясь с моей. Там, где раньше был свет, теперь в них обитала тьма. Хотя я не боялась темноты, так как внутри меня ее было предостаточно, я беспокоилась о том, что это сделает с моими сужеными.

Я была на полпути к оргазму, моя киска доила твердый член Акселя, разжигая его и ставя на нем клеймо. Я смотрела на его искаженное похотью, великолепное лицо, молча обещая себе, что буду испытывать один оргазм за другим с любовниками моей мечты, пока не собьюсь со счета.

Я хотела, чтобы мои пары снова и снова разрушали меня своим потоком раскаленной добела страсти.

Черный ветер налетел на меня, пронзая сотнями игл, отрывая от моих суженых. Их возмущенный рев и проклятия звенели у меня в ушах, а их опьяняющий вкус задержался на моем языке, когда я резко открыла глаза.

Ярость и разочарование захлестнули меня, я сильно ударила Локи по лицу, нависшему надо мной.

Его рука схватила меня за запястье, поэтому я замахнулась на него другой рукой, и он поймал и ее.

— Почему ты такая колючая, Селеста? — спросил он, и в его глаза потемнели.

— Какого хрена тебе понадобилось будить меня сейчас? — Я прокляла его.

Почему, черт возьми, люди всегда будили меня рывками за две секунды до того, как я испытаю оргазм? Это было невыносимо неприятно.

Я наконец-то увидела всех своих суженых в стране грез, и мне даже не удалось поцеловать их на прощание, потому что Принц Ада грубо прервал нас.

— Планы меняются, — сказал Локи. — Я больше не могу защищать тебя. Мой отец и Арес только что аннулировали контракт, который я с ними заключил. Теперь они настаивают на том, чтобы лично контролировать твое «образование» в Академии Ада.

Лед пробежал по моей крови. Я могла бы работать с Локи, но никогда с Дьяволом и Богом. Из-за этих двух ублюдков каждая секунда моего бодрствования была бы хуже ночного кошмара.

— Ты слишком хорошо выступила в яме, кузина, — вздохнул Локи. — Ты открыто бросила вызов королю Ада. Чего ты ожидала после этого — роз и шоколада? — В его тоне не было упрека, только расчет. — Приготовься. Мы сейчас уходим.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы посещать гребаную школу Дьявола, — сказала я. — Ты знаешь, что твой отец ранил меня, пытаясь расплавить мои кости своим мерзким огнем. Тебе следовало усерднее бороться за мое дело или, по крайней мере, отложить поездку в его гребаный дом ужасов, называемый Академией.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, его лицо было непроницаемым.

Я солгала ему о своем текущем состоянии.

Электрическая энергия проходила сквозь меня, гудя от силы Полубогов. Они подпитывали меня во сне. Я бы излучала силу прямо сейчас, если бы испытала оргазм и получила от них полную дозу энергии.

Другая мысль пронзила меня. Если я могла соединиться со своими парами через Сновидение, я могла бы пробудить Живое Пламя, соединившись там с Пакстоном. Почему я не подумала об этом? Мне следовало сначала заняться Полубогом Моря и жестко трахнуть его, а не Акселя. Но я была так ошеломлена, увидев их всех четверых вместе, растянувшихся на кровати из черного атласа, моих четырех сексуальных Богов.

Я была вне себя от радости, а потом похоть захлестнула меня так сильно, что я больше не могла ясно мыслить, кроме желания трахнуть их всех.

Заставить их умолять. Заставить их кричать. Заставить их желать и любить меня снова. Это были единственные мысли, бившиеся в моей голове, когда я увидела своих избранников в постели.

Локи принюхался.

— Ты пахнешь как… — Он замолчал.

И я поняла, что он знал, что произошло, прежде чем разбудить меня. Он почувствовал на мне запах Полубогов. Бьюсь об заклад, он даже почувствовал запах моего угасающего возбуждения.

Мое сердце бешено колотилось. Если бы он рассказал Люциферу о своих подозрениях или открытии, Дьявол нашел бы способ помешать мне связаться с моими парами через наши сны.

— Вот почему ты была такой колючей, — сказал он, насмешливая, но заинтригованная улыбка тронула его губы, но не коснулась глаз. — У тебя много талантов, кузина.

Старая Мэриголд покраснела бы, но я этого не сделала. Я просто уставилась на него в ответ.

Он также заметил, что я больше не была ранена.

После того, как Люцифер сжег меня своим адским пламенем и покинул сцену, Локи и его герцоги немедленно телепортировали меня в свой замок. Он вызвал целителей, но ни один целитель не смог мне помочь.

— Мне придется регенерировать самой, точно так же, как я регенерировала снова и снова после того, как они резали меня и клали обратно в железный гроб, — сказала я ему, и отказалась брать его кровь.

Последнее, чего я хотела, — это стать наркоманом крови принца демонов.

Затем я потеряла сознание. И благодаря этому удача повернулась ко мне лицом. Мне приснился сон, и в этом сне я увидела всех своих Полубогов. Если бы тяжелое ранение было платой за то, чтобы увидеть их, я бы согласилась на это в любую секунду дня.

— Люцифер и Арес не дадут тебе передышки, — сказал Локи. — Они будут ежедневно доводить тебя до предела в Академии Ада. Они считают, что я слишком мягок с тобой после того, как увидели, как я защищал тебя в яме.

— Ты вытащил меня, — тихо сказала я.

— Только для того, чтобы позволить тебе пасть еще сильнее, — резко сказал он.

Мы с Локи ехали в его колеснице по сумеречному небу Ада, темной версии Земного неба, с множеством оттенков фиолетового, щедро раскрашенных по всему горизонту.

Пикассо, черный жеребец, скакал медленно, в отличие от прошлого раза, когда он мчался по воздушному простору.

Я хранила молчание. Я даже не потрудилась спросить об Академии Ада, ее правилах или о чем-то еще. Я уже знала, что останусь сама по себе и мне придется бороться за выживание каждый день.

Что меня устраивало.

Как я уже говорила, мертвый демон был единственным хорошим демоном. Одним демоном меньше, одной проблемой меньше для Земли, моих Полубогов и моих друзей.

Моя рука легла на рукоять моего меча, и уверенность, которую это принесло мне, расслабила мои плечи. Дайте мне оружие, и я стану лучшей. Теперь я осознала и смирилась с тем, что я прирожденная убийца.

Асмодей и Левиафан не потребовали, чтобы я вернула мечи, и я твердо намеревалась оставить их себе.

Я сформулировала свои первые правила для Ада: требуй того, чего хочешь, никогда не извиняйся за это и никогда, блядь, никого не благодари.

— Мы сегодня поймали дедушку Смоки? — Спросила я, начиная нервничать от этого медленного темпа, пока он скользил в воздухе. — Это как полет на воздушном шаре. Бьюсь об заклад, в его преклонном возрасте ему нужно как следует вздремнуть. Мы могли бы добраться туда быстрее, если бы просто пошли пешком.

Конь мотнул на меня головой, его малиновые глаза недовольно сверкнули. Я приготовилась спрятаться за спину Локи, как только Смоки выпустит в меня струю дыма.

— Смо…Пикассо, прекрати, — упрекнул Локи. — Тебя не должно быть так легко вывести из себя. Веди себя прилично, пока я поговорю с принцессой.

Принц повернулся ко мне и сделал выпад. Прежде чем я успела выхватить меч, чтобы нанести ему удар, его руки обхватили мою голову, тыльные стороны ладоней надавили мне на виски.

Внезапно я уставилась в лицо самой поразительной женщины, которую я когда-либо видела.

У нее была пара коротких серебряных рожек. Однако мое внимание привлекла не ее соблазнительная, смертоносная красота, а малыш у нее на руках.

Малыш пошевелился, пока не посмотрел прямо мне в глаза — нет, в глаза Локи.

Он был тем, кто столкнулся лицом к лицу с женщиной и ее ребенком.

Я была внутри воспоминания, в которое он пригласил меня — точнее, которое он заставил меня увидеть.

У ребенка были волосы того же фиолетового оттенка, что и у меня, и глаза, которые были зеленее всего, что я когда-либо видела.

Осознание поразило меня.

Этим ребенком была я.

Я отшатнулась, но Локи держал меня как в тисках.

— Спокойно, Селеста, — сказал он у меня в голове.

Я моргнула, и я снова была с ним.

— Возьми мою дочь. Сделай, как ты обещал, Локи, — сказала женщина.

— Я позабочусь о том, чтобы она выжила, — сказал Локи. — Она положит конец его правлению, Королева Лилит.

Она одарила его дикой улыбкой и толкнула малышку сквозь жидкое зеркало, которое внезапно появилось между ними. Локи взял малышку и бережно прижал к себе.

Он посмотрел на зеленоглазую девочку с широкой, любящей улыбкой.

Она смотрела на него с любопытством, затем ей стало скучно, и она забилась в его руках, извиваясь всем своим маленьким тельцем в поисках матери. Когда она обнаружила только черную каменную стену, она заплакала, поняв, что ее мать ушла.

— Мама! — Закричала она.

— Тише, Селеста. Ты должна вести себя тихо, — проворковал Локи. — Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе, и ты будешь жить и растопчешь Небо и Землю.

Ее глаза горели яростью, а крошечные ноздри раздувались. Когда он начал ухмыляться ее свирепости, она заехала своим маленьким кулачком ему в левый глаз.

— Ой, — воскликнул он, чуть не уронив ее. — Ты действительно умеешь сильно бить, маленькая проказница. Твоя мама использовала твою Титаническую силу, но забыла обуздать твой характер.

Малышка плакала так, словно знала и боялась того, что ее ждет впереди.

Давление в моей голове внезапно исчезло. Локи убрал ладони с моих висков, и я снова оказалась рядом с ним, пересекающим адское небо.

Я повернулась к нему, глядя в его бездонные глаза. Если бы я продолжала смотреть на них, я могла бы не найти пути назад, поэтому я сильно заморгала.

Лошадь набрала скорость. Теперь мы скользили над темным, похожим на атлас озером.

— Теперь ты вернулась ко мне, Селеста, — тихо сказал Локи. Вместо того, чтобы выдержать мой взгляд, он смотрел вперед, оставаясь настороже. — И мы собираемся закончить то, что начали до твоего рождения. — Он сделал паузу на секунду. — Мы можем свободно разговаривать в течение этих двух часов в небе.

Что означало, что за принцем Ада следили, а его замок был небезопасен. Мне даже не нужно было просить его подтвердить это. Мы жили в эпоху войн.

— Расскажи мне о моей матери, — попросила я.

— Я могу дать тебе только краткую версию, поскольку у нас мало времени. Королева Лилит была сестрой и царицей Люцифера. Они вместе пали с небес. В человеческой мифологии его когда-то называли самой яркой утренней звездой, но на самом деле она была ярче его. Даже в истории они лишили ее славы.

— Потому что она женщина, — сказала я.

Локи оценивающе взглянул на меня. — История была написана мужчинами всех видов в каждую эпоху. Они все еще пытаются делать то же самое. Неважно, они незначительны. Люцифер обожал Лилит, но безмерно завидовал ее силе и таланту — даже несмотря на то, что она предпочла пасть вместе с ним, чтобы построить их версию королевства и стремиться к свободе. Но в ней не было ни капли покорности, и она не согласилась бы стать его заместителем. Она сражалась за то, чтобы командовать их армией как равная ему, но он подозревал, что она хотела заполучить трон для себя. Ее роковой ошибкой было влюбиться в него, поставив любовь превыше всего, как это делают многие женщины. Он влюбился только ради власти. Жажда абсолютной власти и славы во Вселенной была причиной, по которой он был изгнан с Небес.

— Когда она поняла, что он стал Отцом Лжи и предательства, было уже слишком поздно. Он нанес удар раньше, чем это сделала она, заставив ее ближайшее окружение предать ее. Он обманул ее, ограбил и лишил ее власти. Затем она сбежала в Пустоту, куда он не осмелился последовать.

— Я родилась в Пустоте, — прошептала я.

Локи кивнул.

— Пустота — это место, где Титаны были заключены в тюрьму с древних времен, задолго до того, как человечество начало появляться во Вселенной. В тюремной камере короля Титанов твоя мать спарилась с твоим отцом и вырастила тебя. Это был невозможный поступок. Но Лилит была Лилит, истинной королевой Ада. — В его голосе звучало восхищение. — Она поняла, что должно быть сделано. Она бросила вызов законам Богов. Такое спаривание между демоном и Титаном запрещено. Ребенок от этого союза считается мерзостью вселенной, нарушающей все законы природы.

— Кто они такие, чтобы играть в присяжных и судей? — Я усмехнулась. — Я не большая мерзость, чем они. Боги — всего лишь пиявки и члены.

— Так сказала Королева Лилит, — сказал Локи. — Ты дочь своей матери. О тебе есть пророчество. Как только ты полностью реализуешь свое право по рождению, ты сможешь уничтожить кого угодно. Ты уничтожишь Богов и все миры.

— Вот почему эти два ублюдка пытались вскрыть меня снова и снова в течение нескольких месяцев, думая, что смогут украсть мою силу.

— Они потерпели неудачу, — сказал Локи с холодной улыбкой. — Но они не признают своей неудачи. Они ввели в действие свой запасной план, и он начался с того, что они отправили тебя в Академию Ада.

— Верно, — сказала я, холодная ярость пробежала по моей коже. — Чтобы попытаться понять, как они могут сломить меня и завладеть мной. — Я повернулась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Но почему ты хочешь рисковать своим будущим, помогая моей матери и мне? Что тебе от этого?

Локи пожал плечами.

— Все просто. Если я помогу тебе победить их, я получу Ад. Я не хочу вечно быть просто наследником. И у меня есть несколько блестящих идей о том, как правильно управлять королевством.

Он сказал мне только половину правды. Я чувствовала, как амбиции бьются в его жилах, но это было нечто большее. Была личная причина, по которой он хотел свергнуть отца, но он похоронил ее глубоко в темной пещере своих эмоций.

Он втянул меня в часть своих воспоминаний, и я хотела увидеть больше. Поскольку мои суженые кормили меня во Сне, я была достаточно сильна, чтобы напасть на Локи и силой проникнуть в его хранилище памяти.

Я подключила свою магию к разуму темного принца, точно так же, как когда-то проникла в разум Ареса. Мне нужно было заглянуть в грязный секрет принца, чтобы понять, хочу ли я вообще иметь с ним дело.

Мальчик примерно одиннадцати лет был закован в цепи, пронзен и распростерт. На его костлявом теле не осталось ни дюйма неповрежденной кожи.

Звук железных кнутов обрушивался на его спину снова и снова. Он прикусил нижнюю губу до крови, стараясь не закричать. Он пытался быть храбрым, но в конце концов закричал. Позорные слезы текли по его окровавленному лицу.

Его мучитель вышел вперед и уставился на него сверху вниз с яростью и презрением.

Это был его отец.

— Мальчик, — сказал Люцифер, с шипастых хлыстов в его руке капала кровь его сына. — Я не пачкаю руки, чтобы дисциплинировать других, но если ты хочешь быть моим наследником, тебе придется многое доказать, особенно когда речь заходит об абсолютном послушании и лояльности. Я попросил тебя выполнить простое задание — убить свою биологическую мать, а ты спрятал слабую, недостойную суку. Ты ослушался меня…

Абсолютный страх, беспомощность и ненависть вибрировали в каждой косточке тела юного Локи.

Черный ветер пронзил мой череп, как ножи, откинув голову назад, и я была выброшена из самых мрачных воспоминаний Локи.

Мощная рука схватила меня за горло, поднимая так, что мои ноги повисли в воздухе.

— Никогда, никогда больше не делай этого, Селеста, — прорычал Локи, его глаза стали совершенно черными.

Я уставилась на него в ответ, но не ответила своим адским огнем.

Наследник Люцифера больше всего на свете ненавидел, когда кто-то видел его слабость и уязвимость. После всех этих лет в Аду в нем все еще оставалась капля человечности, потому что он все еще мог чувствовать горе. Ради этого я бы поработала с ним и прикончила его отца.

Я тоже не была дурой. У меня не было иллюзий относительно его хищной натуры. Он был не совсем хорошим парнем, в отличие от моих Полубогов. Демоны всегда будут демонами, даже полукровки. Они всегда будут охотиться на людей и других более слабых существ. Но по сравнению со своим отцом Локи был ангелом. Я могла иметь с ним дело, и Земля могла его терпеть.

Я посмотрела на него, безмолвно спрашивая.

— Ты собираешься держать меня здесь вечно? Ты сказал, что у нас мало времени.

Он отпустил меня, и я приземлилась рядом с ним.

— Ты тоже никогда не будешь в безопасности, Локи, наследник ты или нет, — сказала я. — Как только появится кто-то другой, кто сильнее тебя, он откажется от тебя. Он может даже бросить тебя ради меня, если я выполню его приказ. Моя родословная сильнее твоей.

— Ты не будешь представлять для меня угрозы, принцесса, — сказал он, и слабая насмешливая улыбка тронула его чувственные губы.

— Конечно, — сказала я. — У меня есть дела поважнее. Ты показал мне воспоминание о моей матери, потому что я прошла твои тесты. Я не сломалась под пытками и никогда не прогнусь перед своими врагами. Ты видел, что я была бесстрашна, когда напала на Люцифера в яме. Никто не осмелится противостоять ему в Аду, но мне было похуй, что он абсолютный Дьявол. Я убью его и Бога Войны.

Он искоса взглянул на меня, пока я скрипела зубами, думая о своих бессмертных врагах.

— Я только надеюсь, что ты воспользуешься лучшей стратегией, чем грубая сила, моя вспыльчивая кузина. Подумай, прежде чем нападать. Будь умнее, если сможешь. Конечно, идеально нанести удар в спину. Кому не нравится играть грязно? Но никто не может ударить в спину этим двум ублюдкам. Не то чтобы я не пробовал, но они хитрее и могущественнее, чем кто-либо другой. Пока что, — сказал Локи. — Тебе нужно расцветать в своей силе с молниеносной скоростью. — Он помолчал секунду. — Я заметил, что твои искры вернулись. Ты встретила их во Сне до того, как я разбудил тебя, и они накормили тебя, верно?

Мое сердце заколотилось о грудную клетку. Если он сдаст меня…

— Всегда недоверчивая, Селеста, — насмешливо сказал он. — У вас с матерью один и тот же талант. Это может быть очень полезно. Твоя мать обычно связывалась со мной во Сне. Именно так мы поддерживали связь и договорились вытащить тебя из Пустоты.

— Она никогда не приходила в мои сны.

— Ты была на поверхности Земли. Из Пустоты на Землю нет линии связи.

— Но в Аду она есть?

Он не ответил. Он что-то скрывал от меня. В этом нет ничего удивительного. Локи был сыном Люцифера, и он унаследовал подозрительный характер своего отца. Он никогда бы не раскрыл все свои карты, даже если бы хотел использовать меня, даже если бы считал меня союзником.

— Покажи мне еще одно воспоминание о моей матери, — сказала я с тоской. Мне было все равно, что она была Королевой Ада и что ни одна из историй о ней не была хорошей. Она была моей матерью. Она вытащила меня из Пустоты, когда никто другой не мог этого сделать.

— У меня их немного, — сказал он. — Она приходила ко мне во сне несколько раз. В последний раз она показывалась, чтобы организовать план по вызволению тебя из Пустоты, а затем из Ада. Мы были очень осторожны. Мы не могли оставить никаких следов.

Они должны были быть осторожны, столкнувшись с противником, которым был сам Дьявол. Люцифер узнал, что Локи спрятал его биологическую мать вместо того, чтобы убить ее. Он перехитрил мою мать и лишил ее силы, хотя она была могущественнее его. Он затащил меня в Ад прямо под носом у моих Полубогов.

— Мой отец умирал от желания узнать, как ты была создана и как ты избежала Пустоты, поскольку никто другой никогда не выбирался оттуда, — сказал Локи. — Он обыскал каждый уголок твоего разума, но у тебя не было никаких воспоминаний о твоей матери или обо мне.

Я ничего не могла вспомнить о себе до семи лет. Все, что я помнила, это как жила на улицах, сражалась и выживала, пока Ви не взяла меня к себе. Я стала ее подопечной и жила с ней в заброшенной библиотеке, пока однажды она не сбежала и не бросила меня.

— Ты растил меня, пока мне не исполнилось семь? — Спросила я.

— Я хотел бы оставить тебя у себя и обучить, — мягко сказал он. — Но я должен был забрать тебя из этого мира за три дня или рискнуть, что он найдет тебя. Твой отец-Титан, некогда самый могущественный старший Бог, помог наложить печать на твою силу, чтобы замаскировать тебя под человека. Печать также заблокировала твои воспоминания до семи лет. Твои родители предприняли дополнительные меры, чтобы убедиться, что если кто-нибудь просканирует твой разум, то сможет увидеть только годы, прожитые тобой как человеком.

— Почему они отправили меня из Пустоты?

— Ты бы предпочла жить в Пустоте?

— Они вырастили меня как абсолютное оружие, не так ли? У них были свои планы по созданию гибридного ребенка, запрещенного всеми Богами.

Он пожал плечами, и я бросила на него раздраженный взгляд.

Затем он улыбнулся.

— Старшие дети Кроноса — Зевс, Аид и Посейдон — все еще могут путешествовать в Пустоту и возвращаться обратно раз в тысячу лет, когда в царстве Пустоты на один день наступает перерыв. В Пустоте ты тоже не была бы в безопасности. Единственное безопасное место для тебя было в мире людей, в забытом уголке, контролируемом Полубогами.

Поэтому он поместил меня в Крэк, куда не заходили ни демоны, ни Полубоги. До моего последнего дня в этом городе.

— Значит, ты просто выбросил меня на улицу, совсем одну? Что ты за человек?!

— Ты начала жить самостоятельно, когда тебе было три года, — сказал он. — Тебе пришлось пройти всевозможные тесты. Ты должна была выживать благодаря своему уму и ресурсам. Ты не должна была быть окружена розами, медом и ложью. Быть милым, маленьким, глупеньким человечком никогда не было твоим путем.

— Тебе следовало просто оставить меня в покое, — прошипела я.

Я бы никогда так сильно не страдала без вмешательства темного принца.

— Мне нравилось быть маленьким, глупым человечком, — злобно добавила я.

— Ты была рождена с определенной целью, — сказал он, — хотя тебе это могло и не понравиться. И ты никогда не была одинока. Я поручил своему самому надежному стражу присматривать за тобой из тени.

— Я никогда не видела твоих теневых стражей, хотя я убила много плохих парней с тех пор, как мне исполнилось семь, и никто из них не был демоном, до моего последнего дня в Крэке. — Затем меня осенило, что он мог быть тем, кто предупредил Доминионов, чтобы они схватили меня. — В тот день появились и демон, и Полубог. Это ты устроил так, что меня оторвали от моей хорошей жизни охотника?

Я хотела цепляться за свою старую жизнь, за Цирцею и Джаспера.

Мой тон был горьким, но я также знала, что никогда бы не встретила своих Полубогов, если бы меня не заставили поступить в Академию Полукровок. Я по-настоящему жила, каким бы коротким ни было время, только благодаря Полубогам. И я завела замечательных друзей — Нэта и Елену.

— Ви была стражем, которого я послал к тебе, — тихо сказал Локи.

Я отшатнулась.

— Ви тренировала тебя три года, прежде чем ей пришлось оставить тебя, — сказал Локи.

— Потому что ты вызвал ее обратно и забрал у меня, — сказала я, мой голос сочился холодной горечью.

Ви всегда принадлежала ему. Начнем с того, что она никогда не была моей, и она обманула меня. Они относились ко мне как к пешке на шахматной доске, вероятно, еще до того, как я была зачата. Я усмехнулась. Эта пешка могла бы просто убить королей, ферзей, Дьявола и Богов и покончить со всем этим.

Словно услышав эхо моих мрачных мыслей, Локи невозмутимо повернулся ко мне. Его рука потянулась, чтобы коснуться моей щеки, но я оттолкнула ее.

Я хотела, чтобы только мои полубоги касались меня.

— Когда ты достигнешь своей полной силы, у тебя будет возможность разрушать миры, Селеста.

Пейзаж под нами снова изменился. Мы летели над песчаными дюнами. Я не ожидала увидеть пустыню в этом царстве. Я думала, что Ад — это огненные озера, черные горы и бесконечные подземелья для замученных душ.

— Ви должна была отправиться туда, где она была нужна, чтобы привести все в движение, — продолжил Локи. — Она научила тебя всему, что тебе нужно было узнать на тот момент. Она заложила фундамент, но не смогла научить тебя магии. Мы не могли позволить, чтобы тебя обнаружили до того, как ты повзрослеешь. Ты прекрасно справлялась сама. Ты даже взяла двух подопечных.

— Где Ви? — Спросила я.

Когда-то я думала, что она была моей единственной семьей, пока в моей жизни не появились Цирцея и Джаспер. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что была для нее не более чем поручением.

— Ты снова встретила ее в Академии Полукровок.

Я прищурила глаза.

Локи вздохнул.

— Эсме Фон Руш, директриса.

— Это невозможно, — я усмехнулась. — Ты думаешь, я не знаю, как выглядит Ви?

— Иллюзия. Эсме — великая госпожа иллюзии. Она происходила из древнейшей линии ведьм, как и я. В ее жилах тоже течет кровь Олимпийцев. Я растил ее и здесь, и в мире людей.

Она была его шпионом в самом сердце территории Полубогов — а я думала, что Арес был самым большим кротом.

— Арес должен был это обнаружить, — сказала я, — но он высокомерный дурак.

— Как я уже сказал, иллюзии. Боги не могут обнаружить самую древнюю магию Земли, которая скрывала Эсме.

Все, что касалось директрисы, всплыло в памяти — как она смотрела на меня, как она говорила на демоническом языке без акцента. Я могла говорить на том же древнем демоническом языке — языке падшего ангела — потому что я была дочерью архангела. Это было заложено у меня генетически. Это было у меня в крови. Но Локи обучил языку Эсме.

Обманы, ложь, опасности и манипуляции окружали меня раньше, чем я осознавала. Игра началась еще до моего рождения.

— Она предупредила Доминионов о моем присутствии в Крэке, не так ли? — Сухо спросила я.

Я думала, что они пришли за Цирцеей и Джаспером, но это была дымовая завеса. Они хотели меня. Чтобы это произошло, она подтолкнула Полубога присоединиться, зная, что он почувствует мою силу. И она выбрала Акселя, самого молодого, наименее опытного и самого вспыльчивого Полубога. И он поступил именно так, как она и ожидала, — потащил меня в Академию.

Всю мою жизнь она вдалбливала мне в голову, что нужно держаться подальше как от демонов, так и от Полубогов — но это было до того, как она решила, что я готова встретиться с кем-либо из них.

— Нам пришлось подождать, — сказал Локи. — Она ушла после того, как убедилась, что ты стала самостоятельным человеком и не поддашься легкому влиянию какой-либо силы. Мы не могли позволить никому контролировать тебя.

— Это ваша привилегия, верно, использовать меня, манипулировать мной и контролировать меня? — Я усмехнулась. — Только никто из вас не ожидал, что Полубоги доберутся до меня первыми. Ты не думал, что они проявят ко мне такой интерес.

— Сила притягивает силу, — мрачно сказал он, не испытывая угрызений совести за свои действия в своем «великом замысле» в отношении меня, но разозлившись на Полубогов за то, что они встали у него на пути. — Я должен был ожидать, что этих засранцев потянет к тебе. Веками все, что они делали, это саботировали мои планы на каждом шагу.

— Итак, ты пришел, чтобы забрать меня. Ты пытался похитить меня, когда понял, что Полубоги собираются отнять меня у тебя. — Мой голос сочился сарказмом. — Почему ты не пришел за мной раньше, до того, как Полубоги предприняли свои действия?

— Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь узнал о нашей связи, — сказал он, в отчаянии проводя рукой по своим густым волосам средней длины. — И у меня не было средств, чтобы сломать печать твоей Титанической силы. Только Ритуал Кровавых Рун мог снять ее. Так что я все тщательно спланировал и не привлек к тебе внимания. Но мы недооценили твою силу. Не то чтобы я был экспертом в твоем виде магии. Я думал, что ты будешь такой же, как любой другой потомок Олимпийцев, и спокойно получишь свою силу. Кто бы мог ожидать, что это вызовет взрыв во время ритуала? В конце концов, Олимпийцы произошли от Титанов.

Никто из Полубогов также не ожидал, что Ритуал Кровавых Рун выйдет из под контроля, когда он почувствовал меня. Я верила, что я человек и не переживу этот ритуал. Но я пережила его — правда, только после того, как сильно обожглась, пока Аксель не защитил меня и не принял ожог на себя, а затем Зак и Пакстон вложили свои силы в защиту меня и предотвратили катастрофу.

— Я ужасно обгорела! — Прошипела я. — Ты не представляешь, как это было больно!

Локи кивнул, но в его темных глазах не было особого сочувствия. — Мне жаль.

И в голосе этого ублюдка совсем не было сожаления. Он был наполовину колдуном из древнего рода, но его демоническая половина доминировала над его порочной натурой.

— Ты должен компенсировать мне все то зло, которое ты мне причинил, — сказала я, — если ты когда-нибудь захочешь, чтобы я работала с тобой.

Хотя мы оба хотели, чтобы Люцифер умер или ушел навсегда, я не смогла бы работать с ним, если бы все, что он делал, это манипулировал мной.

Он выгнул бровь.

— Как я должен загладить свою вину перед тобой, принцесса Селеста?

— Помоги мне сбежать на Землю сию же секунду, — сказала я. — Верни меня моим парам.

Это был первый раз, когда я открыто заявила, что Полубоги были моими сужеными — и я объявила об этом не кому-нибудь, а принцу демонов. Во сне я узнала, что они примут меня безоговорочно, кем бы я ни была. Они приняли бы меня в свои объятия!

Мне нужно было пойти к ним до того, как они предпримут опасные действия, например, приедут сюда, и их убьют.

— У нас еще есть время выбраться из Ада, — сказала я. — Ты можешь найти прибежище на Земле, и я поклянусь тебе, что мои Полубоги не причинят тебе вреда. Мы можем вести войну с Богом и Дьяволом из штаб-квартиры полубогов. У нас есть армия Доминионов! И вместе с тобой и Полубогами, мы могли бы просто уничтожить Люцифера. Твои герцоги и твоя армия полукровок тоже могут присоединиться к нам, если они тебе верны.

— Это не сработает, — сказал он. — Ты не можешь уйти. На тебе выжжена метка Ада. Ты никогда не сможешь выбраться на поверхность из этого царства — мой отец позаботился об этом. Когда он и Бог вскрыли тебя, после того, как им не удалось забрать твою силу, они налажили на тебя чрезвычайно мощные заклинания, чтобы привязать тебя к Аду и помешать тебе когда-либо сбежать.

— Если только я не убью тех, кто связал меня.

— Их нельзя убить, но их можно уничтожить.

— Я не могу уничтожить их без Живого Пламени.

Мне пришлось раскрыть некоторые из своих секретов. Он знал, что Живое Пламя было во мне. Он упомянул об этом, когда пытался похитить меня на территории Академии.

— Ты восстановила часть своей силы, несмотря на их заклинания, — уверенно сказал он. — Ты достигнешь полной силы в Академии Ада. Мы ускорим этот процесс. Я подготовил для тебя специальные курсы…

Мои глаза горели яростью.

— Ты идиот, ты не понимаешь моей магии. Никто не понимает, даже Арес и Люцифер. Единственный, кто знал, как направить меня, был убит и поглощен твоим чудовищным отцом. — Я зарычала при воспоминании об ужасном конце элементаля. — Чтобы активировать мое Живое Пламя, мне нужно спариться с Полубогами. Это четыре элемента для моего пятого.

Локи на секунду выглядел шокированным, но я должна была сказать ему это. Он хотел, чтобы я разожгла Живое Пламя так же сильно, как и я.

— Но ты уже трахнула их, согласно моей информации.

— Твоя информация неточна, — огрызнулась я, испытывая такое сожаление, что у меня еще не было секса с Пакстоном из-за моей мелочности в желании, чтобы он помучился еще немного.

Одна эта обида дорого мне обошлась. — Не всех из них, — сказала я раздраженно. — Я не трахалась с Полубогом Моря.

— Почему, черт возьми, нет? — Локи неодобрительно закричал. — Я читал отчет, в котором говорилось, что вначале вы двое не ладили, но потом он начал ухаживать за тобой и мириться со всем твоим дерьмом.

Я свирепо посмотрела на него.

— Локи, отношения — сложная штука.

— Мне похуй, насколько это сложно, — сказал он.

Я сомневалась, что темный принц понимал концепцию отношений. Для него, вероятно, это было: трахаться или быть трахнутым, и ничего больше. И пока мы обсуждали мои отношения, у него хватило наглости огрызнуться на меня за то, как я с этим справилась.

— Наш план только что изменился, — проскрежетал Локи. — Тебе нужно трахнуть Полубога Моря как можно скорее, чтобы пробудить свое Живой Пламя. — Я закатила глаза.

— Ты спятил.

— Не совсем, — сказал он, и луч надежды осветил его глаза, сделав их зелеными, как у меня. — Напротив, я сейчас в невероятном настроении, потому что мы только что нашли короткий путь. Ты должна была сказать мне, когда я вытаскивал тебя из этого гроба. — Он пренебрежительно махнул мне, чтобы предотвратить мой следующий протест. — Я приведу сюда жеребца-полубога Моря, и ты оседлаешь его, и покончим с этим. Это наш приоритет.

— Нет, ты этого не сделаешь, — я приложила немало усилий, даже нанесла себе удар ножом, чтобы помешать Полубогам последовать за мной в Ад, чтобы я могла обеспечить их безопасность. — Если ты приведешь их сюда и подвергнешь опасности их жизни, я убью тебя.

— Расслабься, кузина, — засмеялся он. — Я знаю, что делаю.

Адский конь заржал, посылая своему хозяину предупреждающий сигнал.

Далеко под нами до меня донеслись крики, стоны, мольбы о пощаде. Я посмотрела вниз и впервые увидела, как выглядят контролируемые демонами земные регионы — частично Ад, частично человеческий мегаполис, грубо соединенные друг с другом.

Сгустки огня и столбы дыма украшали обширный ландшафт, а небоскребы тянулись к наполовину серому, наполовину алому небу.

Рогатые демоны-стражи патрулировали оккупированные улицы, игнорируя изнасилования и другое насилие в кварталах, особенно когда зверские акты совершали другие демоны.

Люди были угнетены, порабощены, и с ними обращались как с мусором и мясом. Никто не был на их стороне. Мое сердце разрывалось от сочувствия к ним. Ярость билась в моих венах.

— Нам следует остановиться, — прошипела я.

— Ты не можешь им помочь, — сказал Локи, его лицо превратилось в пустую маску. — И если ты опоздаешь на свой первый урок, ты будешь строго наказана. Они найдут любой предлог, чтобы сломить тебя. Не давайте им ничего. Что касается людей, то не всех из них можно спасти. Они относятся друг к другу хуже, чем демоны к ним. Даже жертвы, которых ты видишь, мгновенно превратятся в людей-монстров, если дать им шанс.

Я сглотнула. Я знала, что многие люди сражались за Дьявола.

Мы проехали еще через несколько регионов — мили тени, темного огня и запустения, заброшенные города, свирепствующие банды, охотящиеся на своих собратьев-людей, пытаясь избежать более крупных хищников, демонов.

Я поклялась, что независимо от того, сколько плохих людей населяет Землю, однажды я изменю это. Я бы разрушила Великое Слияние, даже если бы это было только ради горстки хороших людей и их детей.

Смоки заржал и помчался к укрепленному военному комплексу в конце пейзажа у черного моря.

— Это Академия Ада, — сказал Локи. — Выживай, кузина, пока я не приду за тобой.

Черные волны разбивались о черный пляж. За темным морем гора извергала красную лаву. Слой лавы выплескивался на край похожего на стекло океана, шипя, исчезая или растекаясь вместе с темной водой.

Это был захватывающий вид, соответствующий моему настроению.

— В аду не так уж и плохо, — с нежностью сказал Локи. — Мне здесь нравится больше, чем на поверхности.

— Если ты предпочитаешь Хэллоуин круглый год, — сказала я.

Он рассмеялся.

— Когда все это закончится, я надеюсь, ты поселишься здесь, со мной.

— Нет, спасибо.

Принц хотел заменить моих Полубогов и чтобы мы правили этим царством вместе. Однако он не стал бы требовать этого, зная, что это вызовет войну между нами.

— Мне похуй, что нужно Аду, — сказала я.

Конь поднял голову и снова заржал, выпустив длинную струю дыма с огненными искрами. Его передние копыта сильно ударили по воздуху.

— Я надеюсь, Смоки перестанет это делать, — раздраженно сказала я. — Я не поклонница пассивного курения. Знает ли он, что это вызывает рак легких? Может быть, тебе следует научить его заботиться об окружающей среде?

— Пикассо наплевать на рак легких, — сказал Локи. — Теперь он хочет, чтобы ты заткнулась и прыгнула.

— Черта с два я позволю тебе снова меня вышвырнуть, — предупредила я, уворачиваясь.

Но принц был быстр. Он притянул меня к себе. Итак, я прыгнула вместе с ним с высоты двадцати футов, держась за его руку, чтобы не упасть, когда приземлилась на горячий песок.

Я никогда бы не смогла этого сделать, когда считала себя человеком.

Локи посмотрел на меня с благодарной улыбкой.

— Тебе всегда будет весело со мной, Селеста.

— Ты называешь вынужденные прыжки забавой? — Спросила я, отдергивая свою руку от его плеча. — Тебе следует проверить голову, принц. Но я сомневаюсь, что в Аду есть хорошие врачи, ведь в этом царстве убивают, а не лечат.

— Теперь ты испортила все веселье, — сказал он.

Смоки повернул голову и выпустил в мою сторону облако дыма.

Я нырнула, чтобы избежать этого, но запах серы и горящего дерева все равно въелся мне в волосы.

— Гребаное животное, — сказала я на этот раз без жара.

— Когда я увижу тебя снова, принцесса, я надеюсь, ты будешь ругаться меньше. — Смоки фыркнул и исчез за кольцом вулканических гор.

Все это время лошадь прекрасно понимала меня.

Я пристально посмотрела на Локи.

— Неужели он говорил серьезно? Говорящая лошадь, которая притворялась немой, давала мне совет о манерах?

— Пикассо думает, что он хорошо разбирается в людях, — сказал Локи. — Пойдем в твой класс. В Академии не будет никакой ориентации. Тебе придется самостоятельно преодолевать опасности и выживать. Правил тоже не будет, за исключением подчинения демонам, которые рангом выше тебя. В Аду у нас строгая иерархия. И инструкторы могут убивать студентов, если сочтут нужным.

— Замечательно, — сказала я.

— Ты говоришь так, как будто с нетерпением ждешь этого, Селеста, — сказал он почти восхищенно. — Люцифер и Арес не смогли даже ранить тебя, а всех остальных они сломали.

Включая его.

— О, но ублюдки оставили шрамы, и они за это заплатят.

Я твердо намеревалась пережить Академию Ада, чтобы снова увидеть своих суженных, пусть даже только во сне. В конце концов, я нашла бы способ вернуться к ним.

Я оставила всякую надежду, когда оказалась в Царстве Вечности лицом к лицу с Дьяволом и Богом. Тогда я смирилась с тем, что со мной покончено.

Но мои Полубоги заверили меня во сне, что я по-прежнему их прекрасный монстр, отныне и навсегда. Они даже накормили меня и позволили этому монстру выпить их кровь.

Они вернули мне свет, и теперь он сиял во мне. Это была искра, которую увидел Локи.

Итак, я приспосабливалась и меняла свою стратегию.

Я бы не боролась с яростью и отчаянием; я бы использовала их, чтобы подпитывать себя, подобно тому, как я использовала бы свет и надежду, которые мои пары предлагали мне, чтобы продвигаться вперед. Вооружив себя таким образом, я бы не позволила Дьяволу и Богу обратить меня в свою веру и сломать. Я почти позволила безумной ярости внутри меня взять верх, сделав меня такой же темной и злой, как и мои враги.

Ярость и ненависть были основным языком демонов, но я отточила свое оружие света и позволю ему пронзить мрачную тьму.

— Ты дочь своей матери, — сказал Локи. — Она бы так гордилась. Она и мечтать не могла о том, чтобы быть такой могущественной, как ты.

Мама была в другом царстве, в ловушке Пустоты.

Локи повел меня к концу пляжа, где возвышался военный комплекс, его большие темные ворота уходили в пурпурно-красное небо.

— Связь со мной не принесет тебе друзей в Аду, — предупредил Локи.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — Сказала я. — Не волнуйся. Я не стану размахивать твоим знаменем, как модным флагом. И я готова поспорить, что я уже стала мишенью только потому, что меня видели идущей с тобой на занятия. Большое тебе спасибо за помощь. — Я видела, как относились к принцу. Бьюсь об заклад, только благодаря своей воле, могуществу, безжалостности и порочности он поднялся до статуса наследника. Я уверена, он прошел через множество сражений, чтобы завоевать этот титул. Его тесный круг состоял исключительно из полукровок, и его армия также состояла в основном из них.

Его отец не уважал ничего, кроме власти, жестокости и полезности.

Локи приподнял темную бровь.

— Ты бы предпочла пойти одна на свой первый урок, Селеста?

— Уже слишком поздно, чтобы нас не видели вместе, — сказала я. — К тому же, ты сказал, чтобы я не давала им повода забрать меня, если смогу, и мне бы не хотелось спрашивать этих уродливых демонов-охранников, где мой класс.

Я изучала рогатых охранников, которые патрулировали территорию. Они свирепо смотрели в нашу сторону, сжимая в когтистых руках топоры и бензопилы.

Огромные железные ворота позади них выглядели такими же зловещими, как и они сами.

— Никому не доверяй, — сказал Локи.

— Я даже тебе не доверяю, — сказала я.

— Особенно тем, кто притворяются твоими друзьями, они ударят тебе в спину при первом же удобном случае.

И я повернулась, чтобы окинуть его взглядом.

— Я не имел в виду себя, — раздраженно сказал он.

— Ты хочешь править Адом, — холодно сказала я. — На самом деле ты не хочешь уничтожить Землю. Ты не ненавидишь людей так сильно, как твой отец, хотя и безмерно презираешь их. И в тебе все еще есть капля человечности. Я могу работать с тобой, пока с нашим общим врагом не будет покончено, кузен. Но не жди, что я когда-нибудь окажусь в твоей постели и в постели твоих герцогов, что бы ты им ни пообещал. И если они хотят сохранить свои члены…

— Их члены очень важны для них.

Мы подшучивали друг над другом, как будто не собирались на мои боевые занятия, и я старалась не волноваться из-за предстоящего боевого вызова.

Вдалеке раздался вой, и у меня волосы встали дыбом. Массивный, двуглавый черный адский пес, чернее полуночи, выскочил из ворот навстречу нам.

С каждой из его челюстей свисал красный язык, обнажая клыки длиннее моих ладоней. Две пары его глаз горели малиновым, не отрываясь от меня. Адский пес был даже более грозен, чем демоны.

Неужели демоны-охранники натравили на меня адского пса?

В одно мгновение я выхватила мечи, просчитывая свои ходы. В последнюю минуту я бы уклонилась, а затем направила свой клинок в сторону одной из его голов. Как бы отреагировал адский пес, узнав, что у него осталась только одна голова? Пока он вопил и ревел, я бы прыгнула ему на спину, вонзила свой меч в череп его оставшейся головы и заявила о своей победе.

Я бы, наверное, плюнула на его труп, просто чтобы показать свое презрение к Люциферу и его демонам.

Однако адский пес изменил направление и врезался в Локи.

Что ж, тогда я позволю принцу продемонстрировать свои навыки. Я стояла рядом, держа мечи наготове.

Локи катался по песку с адским псом, борясь со зверем, а затем позволил псу прижать его к земле и нежно лизнуть в лицо.

— Цербер, — сказал Локи, — хватит. У меня сегодня нет на это времени.

Адский пес провел языком по своим клыкам, отступил от принца и ухмыльнулся мне.

Я не улыбнулась в ответ, но пристально посмотрела на зверя, чтобы предупредить его не подходить достаточно близко, чтобы укусить меня. Я не хотела, чтобы он и меня лизал.

— Он твой или питомец Люцифера? — Спросила я, мои руки по-прежнему крепко сжимали рукояти мечей. — Согласно мифологии, Цербер также служит шпионом.

И Локи, и Цербер закатили глаза, глядя на меня.

— Это не настоящий Цербер, — сказал Локи. — Он из второго поколения, и он вырос со мной. Я думаю, ты ему нравишься.

— Черта с два.

— Не надо так с ним обращаться, — строго сказал Локи. — Не задевай его чувств. Он чрезвычайно умен и чувствителен.

— Ты так же говорил о Смоки.

— Пикассо мирится только с тобой.

Я фыркнула.

— Смоки набросился на меня с огненным дымом.

— Так он показывает свою привязанность, — сказал Локи. — Черт возьми, это Ад. Они порождения Ада. Прости их, если они не ведут себя как щенки, резвящиеся в земном саду.

— Прости, но у меня никогда не было щенков.

— Теперь у тебя есть, — проворчал Локи. — Ни один из них не любит многих людей, но ты им понравилась. Будь умницей и хорошенько почеши его за ухом.

— Я даже не человек. Я не собираюсь оказывать такую услугу зверю.

Цербер подбежал ко мне, и по какой-то причине в моем холодном, безжалостном сердце не было желания рубить его клинками, хотя изначально я планировала отрубить ему головы.

Адский пес потерся о мое бедро и плечо, и одна голова повернулась, чтобы посмотреть на меня с ухмылкой.

— Отлично! — Сказала я, закатывая глаза при виде его черной, как смоль, красивой, но грозной морды.

Я вложила мечи обратно в ножны и почесала его шерсть, как дилетант. Он наклонил голову, чтобы показать мне, где я должна почесать. Чертов зверь был более требовательным, чем Локи. Я дотронулась пальцами до его уха и потёрла его шкуру взад-вперед.

Должно быть, я все сделала правильно, потому что он удовлетворенно взмахнул хвостом.

Локи наблюдал за нами.

— Я вижу, вы двое ладите. Отлично. Отныне Цербер будет твоим охранником. Он не будет вмешиваться в твои драки во время занятий, но он будет присматривать за тобой ночью. А теперь он сопроводит тебя в класс.

Локи исчез в клубах черного дыма.

Гром стучал в моей крови, когда мы пробирались по секретному подземному ходу в Аду. Скоро мы увидим Бутончика. Мы вернем ее домой и будем оберегать каждым своим вздохом.

Мы никогда больше не подведем ее.

Я был в стазисе тысячелетия, пока не появилась моя пара и не заставила меня снова чувствовать. Благодаря ей я обрел способность любить глубоко и безудержно.

— Возьми себя в руки, Зак! — Огрызнулся Пакстон.

Во время моего эмоционального всплеска из меня вырвалась молния, ударив в замшелые каменные стены прохода.

Я сдержал свою силу. Молния затихла. Когда-то самый уравновешенный Полубог, теперь я был взрывоопасным вулканом.

Даже Аксель в настоящее время владел собой лучше, чем я.

Мы не могли позволить Люциферу пронюхать о том, что мы попали в Ад, и этот потайной ход был единственным путем, по которому мы могли пройти незамеченными.

Нам четверым было нелегко находиться в таком тесном пространстве. В прошлом никто из нас не мог оставаться в одной комнате, не подравшись и не ранив друг друга. Но нам удалось мирно разделить нашу пару, и для нее мы стали единым фронтом.

Но это не означало, что мы больше не были территориальными, непостоянными и жестокими по отношению друг к другу.

— Где твой принц, Пифиус? — Спросил Гектор, пытаясь отвлечь нас.

— Его высочество присматривает за Люцифером, — сказал Герцог Обмана, — чтобы отвести глаза своего отца от принцессы Селесты. Кроме того, он возглавляет расследование в отношении предателей, которые общались с бывшей Королевой Ада и тайно вывезли ее незаконнорожденную дочь из Пустоты. Как я уже сообщал вам, мой принц несколько раз спасал принцессу.

Рука Гектора в перчатке взметнулась, поднимая герцога-полудемона в воздух.

— Назови еще раз мою пару «незаконнорожденной».

— Не мои слова, — холодно сказал Пифиус. — Я просто процитировал.

— Ты неправильно процитировал, — прорычал Аксель.

— Может ты меня отпустишь? — Потребовал Пифиус. — Ты хочешь ее видеть или нет?

— Отпусти его, Гектор, — сказал я. — Он нам нужен.

Гектор бросил его, в его глазах плясал смертельный свет.

Его смертельный свет наводил ужас на врагов, но в то же время завораживал Бутончика. Она всегда смотрела на него так, словно в нем заключались чудеса Вселенной. Она никогда не смотрела на меня так, не прямо, но я ловил ее взгляд с необузданной похотью и таким же обожанием, когда она думала, что я не смотрю.

У меня была целая вечность, чтобы завоевать ее расположение и заставить ее смотреть на меня так, словно я тоже был для нее целым миром.

— Помните о моем предупреждении, — ледяным тоном сказал Пифиус. — Даже не думайте о том, чтобы увести ее из Ада, как только вы ее увидите, что будет вашим первым побуждением, поскольку все вы, как известно, территориальные горячие головы. Вы никогда не сможете защитить ее таким образом, без продуманной стратегии и хладнокровия. Теперь она носит метку Ада. Метка вызовет тревогу в тот момент, когда она попытается сбежать из этого царства, и тогда Люцифер и Бог Войны нападут на нее и на нас. Обречёте моего принца раньше времени, и я не буду таким кротким и сговорчивым. Если вы предадите моего принца, я разорву вас на куски.

— Оставь угрозы при себе, демон, — холодно сказал Пакстон. — Мы будем действовать в соответствии с условиями нашего контракта.

Пифиус пристально посмотрел на нас.

— Вы будете прятаться в ее покоях день и ночь. Вы будете ее племенными жеребцами. Вы будете кормить ее и насыщать в меру своих способностей, и я не хочу слышать никаких жалоб. Мой принц присоединится к вам в тайном обучении ее. Только когда она обретет полную власть, мы сразимся с Люцифером.

— Племенные жеребцы? — Пакстон фыркнул.

Аксель зарычал.

— Принц и его герцоги, включая меня, будем более чем счастливы заменить вас в спальне, если у вас возникнут с этим проблемы, — сказал Пифиус, злобно ухмыляясь.

— Повтори это еще раз, — сказал я, готовый переломать ему все кости.

Гектор посмотрел на герцога с непроницаемым выражением, от которого похолодел бы любой, кроме нас.

— Но принцесса слишком привязана к вам, чтобы хотеть кого-то еще, — сказал Пифиус. — И принц Локи уважает ее волю так же, как и свою собственную. В двух словах, мы закончим эту войну раз и навсегда, но не на Земле, а в Аду.

— С этим мы все можем согласиться, — сказал Гектор.

Мы поспешили по тайному узкому проходу, направляясь к нашей любимой паре.

Пусть мы не опоздаем к ней.

Он не был самой яркой утренней звездой — она была. И все же Люциферу поклонялись, а Лилит была забыта, намеренно игнорируемая, когда история писалась мужчинами таким образом, чтобы украсть всю славу у женщин, подавляя их настолько, насколько это возможно.

— Они чувствуют угрозу с нашей стороны, — прошептал мне темный, приятный голос. — Когда мы становимся слишком могущественными, у них не может возникнуть стояк.

— Это не относится к моим Полубогам, — запротестовала я. — Они…они…

— И все же сейчас ты не можешь вспомнить их лица, — сказала Лилит. Ее изящная рука заправила непослушную прядь волос мне за ухо. — Ты слабеешь, моя красавица Селеста. Ад поддерживает тебя, но если ты не поймешь, как питаться в этом царстве, ты станешь слабее.

Она была той, кто убедил ангелов выбрать свободу и покинуть врата рая. Она привела падших ангелов на войну, чтобы все они могли освободиться от тех правил, которые сковывали их истинную природу.

Она пала первой после того, как они проиграли войну, и Люцифер последовал за ней. Вместе они основали дом — Ад — для всех падших.

Ад не был похож на Рай, и падшие больше не могли вернуться в свой прежний дом.

Они обвинили ее в цене свободы и наказали ее, стерев все записи о ее отпечатке и влиянии на историю.

Но в основном они сделали это потому, что она была могущественной женщиной.

Как ее дочь, я наконец узнала правду.

— Мама, — позвала я.

Она сидела со мной на мраморной скамье, волны серебряного пламени окружали нас, охраняя.

Она была не совсем похожа на ту Лилит, которую Локи показывал мне в своих воспоминаний. Она вся посеребрилась. Ее глаза сверкали серебристым светом. Бриллиантовая корона покоилась на ее серебристой голове между красивыми серебристыми рогами.

Она пахла как ночная роза, которая была не из этого мира.

Моя мать была смертельно красива.

Она больше не была Королевой Ада. Теперь она была Королевой всего и ничего.

— Посмотри на себя, ты совсем выросла, — сказала она с одобрением, ее прохладная рука обхватила мое лицо. — Моя дочь, которая несет в себе мой генетический отпечаток, мою силу и многое другое.

Я хотела прижаться к ней, но не сделала этого.

— Я сама по себе. Я Мэри… — заикаясь, произнесла я. Я начинала забывать себя прежнюю.

Она мелодично рассмеялась.

— Конечно, это ты. У нас не так много времени, дорогая, и у меня недостаточно сил, чтобы прийти к тебе снова. Что еще более важно, мы не можем позволить нашим врагам узнать, что мы восстановили связь. — Выражение ее лица снова стало убийственным, в глазах заплясало серебряное пламя.

— Знаешь, чего на самом деле желают твои враги, — сказала она. — Люцифер жаждет вернуться на небеса больше всего на свете. Он хочет вернуть небеса и победить своих бывших собратьев. Арес всегда хотел править горой Олимп. У него есть как комплекс превосходства, так и комплекс неполноценности. Он пытался свергнуть своего отца и потерпел неудачу.

— Мое существование разожгло их амбиции, — сухо сказала я.

— Они никогда не прекращают свою охоту, — сказала Лилит. — И они никогда не забывают обиды. Используй это против них.

— Скажи мне, как победить их без моего Живого Пламени, мама.

— Приведи их ко мне, — сказала она со злобным, голодным восторгом.

Дюжина идей крутилась у меня в голове, но ничего не сходилось.

— Ты вне всех законов физики и магии. Для тебя нет правил, красавица Мэриголд, Селеста, — сказала она мягко, мелодично и смертельно. — Будь той, кем ты хочешь быть.

— Ты говоришь как Септум, полная загадок, — сказала я.

— Локи не скажет тебе этого, — сказала она. — Линия, ведущая в Пустоту, находится в Седьмом круге Ада, и это путешествие в один конец. Вот почему я не смогла пойти с тобой, когда отправила своего единственного ребенка в миры, в которых меня не было, не оставив себе возможности защитить тебя. Ты вне любого свода правил и можешь уничтожить Богов и миры. Ты можешь странствовать и править в любом мире, если знаешь как. Не ограничивай себя. Ты за пределами любых ограничений смертных, бессмертных или Бога. И все же приход в Пустоту должен быть твоим последним средством, поскольку королевство жаждет твоего возвращения и снова так просто тебя не отпустит.

Ее образ начал мерцать, и я поняла, что у нас не так много времени.

— Мама, я найду способ прийти в Пустоту и вытащить тебя оттуда, — нетерпеливо сказала я.

— Я хочу, чтобы ты жила в полную силу, дочка. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Победи наших врагов и заставь меня гордиться тобой.

— Но, мама…

Она опустила голову, ее рога уперлись мне в виски, и они из серебристых стали малиновыми.

— Что за хрень? — Я закричала, пытаясь стряхнуть ее.

Она прижала меня к невидимой стене, и боль расцвела в моей груди.

Неужели моя собственная мать обманывала меня, чтобы питаться от меня?

— Кормись, приказала она. — Я снова увижу тебя, дитя мое.

Моя мать исчезла вместе со своим серебряным пламенем.

Я споткнулась, обнаружив, что стою в центре ада, который кружился, как огненный шторм.

— Кормись, — сказала мама.

Мои руки распахнулись, и я взревела и выпила чистейший адский огонь из сердцевины Ада.

Я была частью Ада, а моя мать была его основательницей и настоящей Королевой. Я вернулась домой. Я была членом Королевской семьи.

Огонь, буря и тьма струились по моим венам, оживляя меня, перестраивая и преображая.

Я была полной и сильной.

Я проснулась, вспомнив свое истинное имя — Белль Мэриголд Селеста — и лица моих Полубогов выступили из теней. Они больше не были неясными очертаниями. Все, что касалось их, запечатлелось в моем сознании и моем сердце и никогда больше не будет утрачено.

Время больше не могло вредить мне в Царстве Ада.

Прогуливаясь по аллее воспоминаний, я смотрела в яркие глаза моих суженых-полубогов, и в каждом взгляде таились чудеса галактик.

Легкий, как перышко, поцелуй коснулся моих губ. У него был вкус сидра и ночной галактики, как у моего Гектора. Он был смертью для других, но цветком жизни для меня.

— Хочу большего, Гектор, — пробормотала я. — Мне больно. Я так сильно хочу тебя. Нуждаюсь в тебе внутри себя. Хочу, чтобы ты трахнул меня. Хочу, чтобы ты заставил меня почувствовать это в последний раз.

Он застонал, его чистое мужское желание разлилось по мне, как палящее солнце. Я вдохнула его опьяняющий аромат. Я никогда не могла насытиться своим Полубогом Смерти.

Большие, сильные руки задрали мою рубашку, и ладонь обхватила мою грудь. Я выгнула спину и застонала от удовольствия.

Он поднял меня. Я прижалась к нему, ожидая, что в следующую секунду его сталь проникнет в мой бархат, ожидая, что он снова сделает меня своей женщиной.

— Любимая, проснись, — прошептал он мне на ухо. — Мы здесь. Мы пришли за тобой. Все твои пары пришли за тобой.

— Печенька.

— Лютик.

— Бутончик.

Они все позвали меня, и я улыбнулась, когда слезинка скатилась из уголка моего глаза.

— Я никогда не хочу просыпаться от этого сна, — сказала я.

Адский пес угрожающе зарычал, бросаясь к моей кровати.

Кто-то был в моей комнате, пока я спала.

Я потянулась за своими клинками, но их там не было. Выругавшись в панике и ярости, я резко открыла глаза и уставилась прямо в глаза Гектора — океан горя, радости, ярости, любви и ненасытности.

Я была не в постели. Я была на коленях у моего любимого, оседлав его. Мой голодный взгляд впитывал каждую его черточку, его точеный подбородок и его смертельную красоту.

Зак, Аксель и Пакстон вышли из потайной двери в каменной стене и направились ко мне. Казалось, они только что вышли из сказки и попали в мою комнату.

Меня осенило.

Эта комната вела к потайному ходу.

Вот почему мой Адский пес выбрал для меня эту комнату, и Локи сказал мне, что приведет мне моих суженых.

И когда Ви/Эсме сказала: «Они идут за тобой», она не имела в виду Люцифера и Ареса. Она говорила мне, что мои Полубоги придут.

Я смотрела на своих избранников сквозь пелену радостных слез, жадно блуждая взглядом по их великолепным телам. Мои дрожащие пальцы обводили контур теплых, чувственных губ Гектора, ощущая его жгучее желание.

Я хотела обладать своими парами, всеми сразу.

Затем меня охватил страх, поскольку я была в ужасе от того, что они исчезнут из моего поля зрения в следующую секунду.

— Это реально, — прошептала я. — Вы все настоящие. Вы все здесь. Вы пришли. Вы настоящие…

Но продолжать говорить себе это было недостаточно.

Я хлопнула ладонью по широкой груди Гектора, нуждаясь почувствовать биение его сердца, чтобы еще раз убедить себя.

— Мы здесь, любимая, — сказал Гектор, его голос был хриплым от эмоций.

Он положил свою большую руку на мою, когда его сердце забилось о мою ладонь.

Вопреки всем моим страхам, они пришли за мной, и теперь я была в надежных объятиях Гектора.

Радость переполняла мое сердце, так сильно, что оно болело.

Они никогда не бросали меня. Я не хотела, чтобы они приходили за мной, так как хотела, чтобы они были в безопасности, но в глубине души я мечтала, что они придут.

Рыдание застряло у меня в горле.

Меня любили и лелеяли. Они никогда не бросали меня. Мои пары пришли ради меня в Ад. Я по очереди посмотрела на каждого из них с нежностью и благодарностью.

Тепло переливалось в их глазах разными оттенками и цветами. Их желание ко мне горело в них, такое яркое и безмерное, что грозило растопить меня.

Я была бы не против растаять от их страсти. Я была бы не против, чтобы их силы обрушились на меня и ласкали меня. Они хотели заявить на меня права снова, сию же секунду, но они прилагали огромные усилия, чтобы обуздать свои силы и эмоции, чтобы не насторожить наших врагов.

Мы были в самом сердце вражеской территории.

— Зак, Гектор, Аксель, Пакстон, — я бормотала их имена, как мед, скатывающийся с моего языка. Они были моим солнцем, звездами и луной. Они были всем моим миром. Затем я снова зарыдала. — Я думала, что больше никогда вас не увижу.

Я не могла сдержать эмоций. Этот момент воссоединения значил для меня все. Я хотела рассказать им все и сразу, но тысячи слов застряли в горле. Я должна была выплеснуть на них всю свою страсть, огонь, лед и тьму, но я лишь дрожала в объятиях своего суженого.

— Печенька, детка, — сказал Аксель, проводя своей сильной рукой по моим волосам, зная, что это утешит и успокоит меня. — Я здесь. Мы здесь. Не плачь. Ты разбиваешь мне сердце. Мы никогда тебя не отпустим. Никогда не позволим тебе потеряться. Никогда не позволим тебе остаться одной. Никогда не позволим тебе снова страдать.

Ангел выбрал этот момент, чтобы стать чрезвычайно агрессивным, так как он также не мог видеть моих слез. Он зарычал, затем прыгнул на Зака, чтобы встать между мной и моими парами, защищая меня от них.

Полубог Неба схватил зверя.

— Не трогай мою Адского гончую, — крикнула я. Затем я приказала своему Адскому псу.

— Ангел, веди себя прилично. Они мои пары. Они не причинят мне вреда.

Ангел заскулил после того, как Зак отпустил его, но он послушался меня и сел, две пары его малиновых глаз уставились на моих суженых, особенно на Зака.

— Ангел? — спросил незнакомый голос весело с оттенком неодобрения.

Я напряглась, глядя поверх пространства между телами моих пар на пятого человека, который вышел из потайной двери в стене.

Его уровень силы был таким же, как и у других герцогов Локи. Я сразу поняла, что он был шпионом-полукровкой принца, с которым я не встречалась в красном замке.

У него была темная кожа и модная стрижка средней длины. Он выглядел человеком, красивым и могущественным. Он мог легко передвигаться даже по территории Полубогов.

Мой Адский пес немедленно поднялся, чтобы поприветствовать его, в волнении размахивая хвостом.

— Герцог Пифиус, — сказала я.

— Принцесса Селеста, — он кивнул и закрыл за собой потайную дверь взмахом руки.

Я уставилась на потайную дверь, запоминая ее местоположение.

— Теперь тайный ход принадлежит нам, Бутончик, — сказал Зак. — Не беспокойся о нашем отступлении. Мы обо всем позаботимся.

— Помните, о чем мы договорились, Полубоги. Контролируйте свое кровоточащее сердце. Не позволяйте своим членам думать за вас, пока вы здесь со своей женщиной, и план сработает, — фыркнул Пифиус.

Мои Полубоги зарычали.

— Теперь ты можешь уходить, Пифиус, — жестко сказал Аксель. — Твоя работа выполнена. Твои услуги и присутствие больше не требуются.

— Вы сможете уединиться, когда умрете, — сказал Пифиус.

Аксель подошел к нему, от него исходила угроза.

— Ты можешь уйти либо по собственному желанию, либо силой.

Пифиус пожал плечами.

— Это то, что я получаю за помощь Олимпийцам. Принцу Локи следовало послушаться меня и покончить с вами, вместо того чтобы переправлять вас тайно в Подземный мир. Вы нам не нужны. В любом случае, что сделано, то сделано. Я возвращаюсь к своему принцу.

Он повернулся, чтобы почесать Ангела под подбородком.

— Продолжай наблюдать, хороший мальчик. Не дай им наделать глупостей.

А затем Герцог Обмана исчез в облаке дыма.

Локи и все его герцоги могли легко телепортироваться. Я тоже должна была уметь телепортироваться, так как я была принцессой Ада, но заклинание Люцифера не позволяло это сделать.

Я посмотрела на своих суженых, задаваясь вопросом, смогут ли они телепортировать меня отсюда.

— В Аду наши силы ограничены, — натянуто сказал Пакстон.

— Не волнуйся больше, Ягненок, — сказал Гектор. — Мы не позволим этим ублюдкам снова прикоснуться к тебе.

Аксель попытался отстранить меня от Гектора и заключить в свои объятия, но Полубог Смерти зарычал и отказался отпускать меня. Затем Зак и Пакстон прижались ко мне, сильные руки обхватили меня, большие ладони были повсюду.

— По одному! — Прошипел Гектор.

Но никто его не слушал.

Я изогнулась в объятиях Гектора, чтобы принять каждого из своих партнеров и прикоснуться к ним тоже. Похоть разогрела мою кровь; каждый мой атом ожил для них.

Я хотела, чтобы их члены были во мне.

— Трахните меня, — простонала я. — Мне нужно почувствовать вас всех.

— Моего Ягнёнка нужно покормить, — сказал Гектор. — Ее слишком долго морили голодом. Мы ужасные пары!

— Это неправда! — Горячо возразила я. — Вы лучшие пары, о которых может мечтать любая женщина, и у меня есть вы все.

Мои суженые моргнули, их глаза наполнились благодарностью и любовью, и мое сердце затрепетало, настолько я была опьянена их пламенной страстью ко мне.

Однако я не сказала им, что теперь могу черпать энергию Ада. Еще нет. Я хотела питаться от них, снова почувствовать связь с ними.

Зак и Аксель нетерпеливо раздели меня, и Гектор уложил меня обратно в постель.

Затем все Полубоги разделись так быстро, как только могли.

— Охраняй дверь, пожалуйста, Ангел, — приказала я, гордясь тем, что у меня все еще хватило присутствия духа позаботиться о деталях безопасности.

Ангел фыркнул, скривив губы в угрожающем предупреждении моим парам, прежде чем потрусить к двери. Я надеялась, что Локи и его герцоги не вмешаются, пока мы находимся в самом разгаре горячего действа.

Словно прочитав мои мысли, Зак удержал мой взгляд.

— Они этого не сделают, любимая. У нас есть планы.

Полубог неба двинул подбородком в сторону Пакстона, который наполовину вылез из доспехов, и его мускулы агрессивно пульсировали на массивных плечах и бицепсах. Полубог Моря тоже был более чем готов откусить кусочек от меня.

— Ты заступаешь на первую вахту, Пакстон, — сказал Зак.

Пакстон зарычал, но снова надел доспехи и направился к двери, пока не оказался на полпути между дверью и кроватью. Он смотрел между дверью и нами, расставив ноги и скрестив мускулистые руки на груди.

Я облизнула губы от восхитительного вида, и он улыбнулся мне, заметив, что я смотрю на него. У него не было оружия, но я знала, что он мог в мгновение ока призвать свой меч.

Адский пес был нашей первой защитой, Пакстон — второй. Он сделал бы все, чтобы обезопасить меня, включая то, что его мужские потребности не будут удовлетворены.

Неприкрытый голод, острая тоска и вожделение ко мне полыхали в его фиалковых глазах, заставляя меня захотеть подойти к нему немедленно. На самом деле, мне следовало бы сначала трахнуть его, просто на случай, если нас прервет неожиданная внешняя сила.

Но затем Зак стянул с меня трусики и уставился на мою обнаженную киску с необузданной похотью. Мое сердце бешено заколотилось, и я приподняла бедра, призывая одного из моих избранников взять меня.

Гектор зарычал и прижал меня первым. Он зарылся лицом между моих бедер, его горячий рот пожирал мою нежную плоть, его зубы касались моего возбуждения.

Я застонала и дернула ногой от возбуждающего ощущения.

Потребность заструилась по моим венам.

Полубог Смерти издал удовлетворенный звук, как будто попробовал небесный нектар. Его злой язык проник в мое лоно, его большой палец обводил круг вокруг моего набухшего клитора.

Я закричала от удовольствия. Я бы осталась в Аду навсегда, если бы могла иметь их вечно. Это было лучше, чем рай.

Прежде чем я успела попросить, чтобы меня бесстыдно трахнули, рот Зака накрыл мой, перекрывая любой звук или вдох. Но мое горло все еще издавало эротический звук, который только заставлял моих суженых работать надо мной более неистово.

Неистовый секс держал нас в своих безжалостных, железных тисках.

Язык Зака скользнул по моему твердому небу, посылая покалывание по всему телу. Его язык трахал мой, проникая, выходя и снова агрессивно вонзаясь. И там, внизу, язык Гектора тоже кружился внутри моего жидкого жара, жадно пробуя и смакуя меня.

Моя задница была в воздухе, и она принадлежала моим парам — они могли оседлать ее, контролировать, наслаждаться.

Молния прокатилась, затем взорвалась у меня во рту, и я чуть не кончила именно от этого.

— Кормись, Бутончик, — приказал Полубог Неба, его энергия вливалась в меня вместе с его молнией.

Я вдохнула его сущность — восхитительно бурную. Он обнажился передо мной, свободно отдавая мне каждую частичку себя.

Наша брачная связь, которая стала темной и безмолвной, вспыхнула подобно звездному огню. Быть связанной с моими парами-полубогами было лучшим, что когда-либо случалось со мной. Я больше не чувствовала страха, одиночества или опустошенности.

Когда они втроем наслаждались каждым моим дюймом, я была горячим, влажным месивом. Я билась, я стонала, я умоляла и я кричала. Я горела ярко и мрачно для них.

Все, о чем я могла сейчас думать, это трахнуть их. Трахать их жестко, не останавливаясь.

Аксель захихикал от удовольствия, в то время как похоть пылала в нем в равной степени и неистово.

— Позже, Печенька. Я трахну тебя так, как тебя никогда не трахали, — пообещал он.

Он втянул мой сосок в рот, посасывая, как жадный младенец. Его большая, сильная рука сомкнулась на моей другой груди, лаская ее так, как будто он никогда раньше не играл с ней. Но я знала, что это так. Он был плейбоем королевства до того, как встретил меня. В его постели было множество женщин, и он испытал все чувственные наслаждения.

Прошлое не имело значения. Я была его настоящим и будущим. И я была его последней женщиной.

Моя похоть возросла до предела.

Мне нужно было, чтобы мои пары трахнули меня прямо сейчас. Мне нужно было наполниться.

Я приподняла бедра, направляя свое возбуждение навстречу Гектору, пока его рот ласкал мою нежную плоть.

Я застонала в чувственные губы Зака. Как раз в тот момент, когда я собиралась сообщить им о своей неотложной плотской потребности по нашему телепатическому каналу, Гектор убрал свой язык.

Я извивалась.

Теперь я хотела его член.

Гектор приподнял мои ноги и опустился на колени между моих бедер, его глаза с тяжелыми веками смотрели на мою киску с темным очарованием. С того момента, как он встретил меня во Сне, он был обречен, и я тоже.

— Моя единственная женщина, — пробормотал он. — Моя пара.

Толстая головка его члена уперлась в мой вход, и мои внутренние стенки сжали его твердую длину. Он выругался от вожделения и протолкнулся внутрь.

Я втянула воздух от удовольствия.

Он вошёл, ударяясь о мою расплавленную сердцевину, восхитительно наполняя меня. Это было чудесно.

Я выгнула спину, чтобы принять его, полностью отдаваясь ему.

Гектор начал двигаться во мне, сначала нежно, но когда я врезалась в него задницей, раскачивая его тяжелые яйца, он превратился в бурю.

Он выпустил на волю свой голод, похоть, опустошение и страдание от того, что почти потерял меня, в мое тело. Я взяла все и отдала ему свой вихрь дикого огня и тени, которые преследовали меня.

Я изменилась. Я больше не была той невинной Мэриголд. Я никогда не смогла бы снова стать ею. Мое желание к своим парам было не сладким, а жестоким. В течение нескольких месяцев я только и делала, что убивала, превращая насилие в холодное, совершенное искусство.

Так что теперь я трахала Полубога Смерти с острой, как бритва, страстью и сосредоточенностью.

Я стала самым диким Адским пламенем.

Я слишком долго была разлучена со своими парами. Меня морили голодом, мучили и держали в клетке месяцами.

Я сорвалась и выжила.

Я больше не могла быть той Мэриголд, которую они лелеяли.

Если бы они отвергли эту часть меня…

Я подавила рыдание, когда мои суженве-полубоги не сбились с ритма. Они сами стали темными штормами и обрушили на меня свою жестокую, порочную страсть.

Гектор входил в меня самозабвенно, трахая меня грубо и жестко, трахал так, как будто это был конец света.

Он оттолкнул Зака от поцелуя со мной, доминируя надо мной и другими моими парами.

Он схватил меня за волосы, откинул мою голову назад и посмотрел мне в глаза. Его глаза были твердыми, как сапфир — холодными и горячими, полными плотского желания и силы одновременно. Целую вечность он был чудовищем, бродившим в одиночестве по Земле, прежде чем объединился со своими двоюродными братьями-полубогами.

Он понимал темную бурю и нечестивый огонь во мне.

— Ты навсегда мой прекрасный маленький монстр, Ягненок, — сказал он, глубоко входя в меня, заявляя на меня права своей неистовой любовью.

Я все еще была Ягненком для его волка.

Зак и Аксель отстранились от меня, наблюдая, как Гектор трахает меня. Они трахали меня вместе, но никогда раньше не видели, как меня трахал Гектор.

Неистовое вожделение накатывало на них волной, пока они смотрели, но пока они сдерживали свои порывы. Воздух потрескивал от их энергии.

Скоро они заявят на меня свои права с помощью бури, молний, льда и вихря.

Они вернут себе каждый мой дюйм. Взамен я снова назову их своими.

Когда во мне не осталось человечности, они стали моими. Когда я давала им тьму, они предлагали мне свой свет из другой галактики. А когда я погружалась в насилие и теряла контроль над собой, они меняли его на страсть..

Я повернула голову, наблюдая, как Пакстон наблюдает за нами с некоторого расстояния, между его мощными ногами видна выпуклость, прикрытая безупречной броней. Он зашипел, животная похоть потемнела в его глазах. Его кулаки были сжаты по бокам, как будто ему приходилось напрягать все свои силы, чтобы удержаться от того, чтобы не наброситься на Полубога Смерти, заменить его и проникнуть в меня своим могучим членом.

Его ярость и желание только разгорячили мою кожу от необузданной потребности.

Сила Гектора вливалась в меня, каждое его движение проникало в самую глубину моего естества.

— Теперь кормись, Ягненок, — приказал он.

Я принимала то, что он мне давал, позволяя ему питать меня, позволяя ему заботиться обо мне.

Я засмеялась от радости и подняла голову, чтобы посмотреть, как моя киска идеально обхватывает его член.

— Хочешь посмотреть, как я трахаю тебя, мой маленький монстр? — Спросил Гектор с грубой улыбкой.

— Всегда, — прошипела я от удовольствия. — В следующий раз я трахну тебя в ответ, так, как захочу. Приготовься кричать и умолять.

— Я буду умолять тебя трахнуть меня. В этом нет ничего постыдного, — усмехнулся Гектор, вбивая в меня свою необузданную силу.

Его член стал еще тверже и больше, восхитительно растягивая меня до предела. И я знала, что он скоро кончит.

Я хотела пошевелиться, но Гектор прижал меня к кровати, вдавил там, где хотел, чтобы трахать меня так, как ему заблагорассудится.

Он не воспринял мои слова как пустую угрозу.

Он безжалостно вонзался в мой жар, подталкивая меня к краю и небрежно подбрасывая на самую высокую волну. Его жар и потребность излучались на меня, подпитывая меня.

Его скорость была ослепительной, его сила достойна восхищения.

Он трахал меня с такой хищной интенсивностью, что на секунду я задалась вопросом, была ли я его парой или добычей.

— Кончи для меня, Ягненок. Сейчас, — скомандовал он, входя в мою сердцевину.

Я должна была подчиниться ему. Я была в его власти полностью.

Я взревела, взрываясь вокруг его члена, мои внутренние стенки доили его своей жестокостью, и он издал череду древних проклятий и грубых, сексуальных стонов.

Я приподняла торс, чтобы схватить густую гриву его волос, наблюдая, как удовольствие искажает его великолепное, жесткое лицо. Его рев чистого мужского удовлетворения питал мою душу.

Он приподнял меня, позволяя сесть на себя, крепко прижимая к груди, пока я каталась на волнах оргазма. После этого моя голова упала на его широкое плечо.

Молния прошлась по моему позвоночнику от губ Зака. Он целовал мою спину.

— Теперь моя очередь трахать мою Печеньку, — потребовал Аксель. — Если бы я не нашел ее в том захолустном лесу, ни у кого из вас не было бы шанса заявить о своих правах на нее как на пару!

Он все еще придерживался своего старого утверждения, что у него было приоритетное право на меня с тех пор, как он увидел меня первым.

Я изогнулась и улыбнулась ему. Полубог Войны втянул в себя воздух.

— Я люблю тебя, — сказал он. Признание просто вырвалось из него.

— Твой секрет в безопасности, Аксель, — сказала я.

Я нашла его руку и прижала ее к своему сердцу — так я хотела сказать ему, что мое сердце тоже принадлежит ему. Но он решил, что я хочу его сексуально, и тут же нетерпеливо провел пальцами по моей груди, а большим пальцем погладил сосок.

Удовольствие и желание сильно потрясли меня. Я был опьянена страстью моих пар.

Я так сильно хотела оседлать Акселя, что у меня поплыло перед глазами, но…

— Следующим мне нужно будет заняться сексом с Пакстоном, — выпалила я.

В янтарных глазах Акселя промелькнула глубокая обида, и глубокая тень скрыла его вожделение. Мое сердце болезненно сжалось. Он никогда не жаловался, но всегда предполагал, что хочет меня больше, чем я его. Он думал, что я предпочитаю других своих суженых ему, особенно Гектора, поэтому он продолжал бороться, чтобы сблизиться со мной, заставить меня увидеть его.

Он понес большие потери — его отец предал его, и он думал, что потерял и меня. Его тревога пульсировала под его желанием ко мне и его радостью от встречи со мной.

И теперь мой отказ ранил его до глубины души.

Пакстон переключил свое внимание с двери и Адского пса на меня и ухмыльнулся, совершенно не подозревая о том, как я задела чувства его кузена-полубога. Мои Полубоги всегда были такими. Они могли быть погружены в себя, хотя и были преданы мне. Не в их характере было считаться с чувствами друг друга. Я тоже не могла их винить, поскольку они веками боролись за господство и территории, прежде чем я появился в их жизни.

Полубог Моря вдохнул — благодарность, вожделение и любовь сияли в его глазах. Он направился ко мне, по пути сбрасывая доспехи со своего массивного, мускулистого тела. Как и все его кузены, он был идеальным экземпляром.

Жидкий огонь закружился между моих бедер, и желание обладать им и сделать его своим захлестнуло меня.

— Аксель, твоя очередь стоять на страже! — Рявкнул Пакстон, его голос был полон самодовольства и чистой похоти, не обращая внимания на то, что взгляд Акселя стал ледяным и убийственным. — Наконец-то Лютик хочет трахнуть меня. Уважай это!

Все Полубоги были такими хитрыми.

Я не винила Полубога Моря за то, что он был громким. Я отказывала ему снова и снова, и никто из его двоюродных братьев никогда не протягивал ему руку помощи.

Он стоял в стороне, наблюдая, как я путаюсь с другими Полубогами под простынями, постанывая от удовольствия. Я относилась к нему как к врагу, в то время как он хотел меня больше всего на свете.

Он не мог не заявить о своем триумфе после столь долгих мучений.

— Это справедливо, что Пакстон пойдет следующим, — пробормотал Зак, оценивая ситуацию и делая вывод, как он всегда делал.

— Как пожелаешь, Печенька, — сказал Аксель, скрывая свою обиду и принимая то, чего я хотела.

Я поднялась с колен Гектора и схватила Акселя за руку, прежде чем он отошел от меня. Затем я обхватила ладонями его красивое лицо и поцеловала горячо и крепко, прежде чем отстраниться.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — сказала я. — Я влюбилась в тебя с первого взгляда, когда ты бросил мне вызов в Крэке.

Он вышел из тени и сказал.

— Веселье окончено, маленькая шалунья, — даже его голос заставил меня замурлыкать.

Мои руки опустились на его обнаженную бронзовую грудь.

— Я думала, ты прилетел на огненной колеснице с небес, — сказала я. — И ты понятия не имеешь, как трудно было сопротивляться тебе, пока я не сдалась.

Обида в его глазах исчезла, как туман. Он ухмыльнулся.

— Тебе не следовало сопротивляться мне, Печенька, — слегка пожурил Аксель. — Мы идеально подходим друг другу во всех отношениях.

Я улыбнулась.

— В Академии, когда Локи наложил на себя чары, чтобы выглядеть как ты, и танцевал с Бритни, меня снедала ревность.

Он ухмыльнулся.

— Ты ревновала?

Я кивнула.

— Безумно. Я была полна решимости засунуть свой стилет в твою задницу изменщика, поэтому я пошла за вами двумя, пока не попала в ловушку, расставленную темным принцем.

Его улыбка исчезла, и он крепко прижал меня к себе.

— Это был не я. Я никогда не был ни с одной другой женщиной и даже отдаленно не интересовался другой с тех пор, как встретил тебя. — Ярость отразилась на его лице. — Как смеет этот ублюдок выдавать себя за меня и пытаться разрушить мои шансы с тобой? И из всех Полубогов он должен был выбрать меня. Мудак. Я чуть не потерял тебя в тот раз! Сейчас я в Аду. Когда я увижу это дерьмо, я разобью ему лицо в пух и прах и научу его никогда больше так не делать!

— Теперь он на нашей стороне, — сказал Зак. — Я предлагаю тебе воздержаться от противостояний с темным принцем, пока мы находимся во владениях врага. Он нам нужен.

Я оглядела своих избранников — одного за другим, позволяя им увидеть в моих глазах абсолютную любовь, вожделение и преданность к ним. Я больше не скрывала и не преуменьшала своих чувств к ним.

Они признали мою уязвимость. Я обнажила себя перед ними. Все, что мне потребовалось, чтобы открыться, — это чуть не умереть, а потом жить в Аду без них.

— Я хочу вас всех каждой частичкой своей души, своего тела и своего сердца, — сказал я. — Живое пламя есть во мне, но оно не пробудилось. Прежде чем я вонзила нож себе в сердце — и мне жаль, что я причинила вам столько боли, — элементаль из дерева сказал, что мне нужно соединиться со всеми моими настоящими парами, чтобы зажечь Пламя. Мы впятером сформируем полный круг стихийных сил.

— Живое пламя — единственное оружие, способное подчинить и Люцифера, и Ареса, — сказал Гектор. — Я искал его веками, не подозревая, что последние несколько недель оно было прямо у меня под носом, не подозревая, что это человек, а не предмет. В пророчестве говорилось, когда и где появится Живое Пламя, и в тот день ты была прямо передо мной на улице Манхэттена. Но я был ослеплен своей радостью, увидев тебя, и я никогда не осознавал, что Живое Пламя было моей парой.

— Сила Живого Пламени исходит от наших объединенных сил и наших уз, — сказала я. — Я была со всеми вами, за исключением Пакстона. Теперь мне нужно скрепить брачные узы с Пакстоном, что завершит ритуал и разожжет Живое Пламя. В Аду время имеет решающее значение.

— Я на борту, — нетерпеливо крикнул Пакстон. — Теперь моя очередь заявить права на свою пару.

Зак кивнул.

— Наши враги могут обнаружить нас в любое время. Этот секс является наиболее срочным, учитывая важную информацию, которую только что раскрыла наша пара.

Аксель нежно поцеловал меня в губы и ушел, чтобы оставаться на страже. Он встал там, где только что был Пакстон, и пренебрежительно махнул рукой.

— Сделай это быстро.

Пакстон впился взглядом в Полубога Войны, но когда его фиалковый взгляд упал на меня, его лед обжигал жарче огня.

Он вырвал меня у Гектора, как бык, готовый к бою, если Полубог Смерти откажется меня отпустить. Гектор закатил глаза, глядя на своего кузена, поцеловал меня в губы и отпустил.

Пакстон немедленно увлек меня, и мои ноги обвились вокруг его талии. Желание забурлило в моей крови, особенно когда моя задница ощутила укол его толстой эрекции.

Он был более чем готов трахнуть меня, и я была такой влажной для него.

Полубог Моря огляделся из-под тяжелых век, ища уединения. Это был наш первый раз, и я чувствовала, что он не собирался позволять своим кузенам вмешиваться и выкрикивать инструкции, как он сделал, когда Зак впервые заявил на меня права в бассейне.

Я позволила ему вести себя и прильнула к нему, в мягкой, теплой и пылающей страсти, а он смотрел на меня сверху вниз с признательностью и волнением. Его глаза были полны вожделения.

Пакстон шагнул к книжному шкафу возле длинного дивана, крепко прижимая меня к себе, как будто боялся потерять. Одной рукой он держал меня, а другой без особых усилий отодвинул книжный шкаф, чтобы не видеть своих кузенов.

Они все еще могли смутно видеть нас, если бы захотели подсмотреть. Но это было лучшее, что Пакстон мог сделать для нашего уединения на данный момент. Я, например, не возражала, чтобы другие мои пары наблюдали, но я уважала решение Пакстона и его намерения.

Пока Пакстон был занят поисками места для спаривания, я позволила себе насладиться его суровой красотой, словно высеченной из твердого льда — широкие плечи, рельефный живот, V-образные бедра и сильные ноги. Я могла бы смотреть на его великолепную обнаженную фигуру вечно. Он напряг свои твердые мускулы, демонстрируя свою утонченную мужественность.

Он уселся на диван лицом к книжному шкафу, чтобы видеть, если кто-нибудь пойдет в нашу сторону. Я оседлала его, его член прижался к внутренней стороне моего бедра, обжигая кожу.

— При любых других обстоятельствах… — пробормотал он, фиалковые глаза горели ледяным огнем, который мог покорить и уничтожить все сердца.

— Заткнись и трахни меня, мальчик-пловец, — сказала я, запечатывая его ненужные слова своими губами.

Аксель и Зак сделали такое же заявление. Они считали, что должны были лучше позаботиться о том, чтобы заниматься со мной именно любовью, и заставить меня почувствовать себя любимой длительной прелюдией в первый раз, когда мы трахались. Но оба раза я слабела и нуждалась в быстром сексе.

Только с Гектором у меня было время и энергия не торопиться, но и мы не торопились, потому что наша страсть и потребность друг в друге разгорелись как сверхновая.

— Я бы насладился твоей прелестной киской, — Пакстон произнес свои слова, что заставило меня вспыхнуть от чертова жара, когда он произнес это таким образом.

Он глубоко поцеловал меня, приподнимая мою задницу и насаживая мое лоно на толстую, твердую головку своего большого члена.

Ему не нужно было меня готовить. Я была готова для него.

Всякий раз, когда кто-либо из моих Полубогов оказывался рядом, мое тело пронзало электричеством и острой потребностью в них. Оно было готово для них в любое время и в любом месте.

Он приподнялся, прижимая мои бедра к себе, и мы, наконец, восхитительно соединились после того, как так долго были врозь и отчужденны друг от друга.

Он зашипел от удовольствия, его ледяная магия ласкала меня, рассказывая, как сильно он хотел меня и как сильно дорожил мной.

Мои глаза затуманились.

Этот мужчина однажды пытался подчинить меня, даже сломать, чтобы сделать из меня идеальную женщину своей эпохи. Я не стала мириться с его дерьмом и преподала ему урок или два за его глупость.

И все же мои Полубоги не были неизменяемыми и неприспособленными.

Теперь вместо того, чтобы согнуть меня, он согнулся сам ради меня. Он позволил себя сломить, чтобы стать для меня таким мужчиной.

— Я люблю тебя каждой частичкой своего черного сердца, Лютик, — сказал он, вонзаясь в меня с необузданной силой и обещанием.

Я опустилась, оседлав его и врезавшись в его яйца.

Из его груди вырвался звериный рык.

Мы страстно двигались вместе. В этот момент были только он и я.

— Наконец-то я трахаю эту горячую, тугую киску, о которой мечтал каждое мгновение с того дня, как увидел тебя, — сказал он. — И это лучше, чем фантазия. — И он толкнулся.

Я схватила его за волосы и накрутила несколько прядей, когда его рот нашел мою подпрыгивающую грудь.

Мы трахались, выплескивая друг в друга свое горе, тоску, страсть, огонь и лед. Мы наслаждались телами друг друга, как изголодавшаяся пара.

Удовольствие разрывало меня на части, но этого было недостаточно. Я никогда не могла насытиться Полубогом Моря или кем-либо из моих суженых.

Внезапно мой Адский пес издал боевой клич. У меня волосы встали дыбом.

Комната содрогнулась от удара снаружи, и каменные стены начали приходить в беспорядок.

Какая-то сила отбросила диван, на котором мы с Пакстоном были заперты вместе, через всю комнату к стене. Книжная полка упала, компакт-диски, книги и маленькие декоративные статуэтки — все это упало на пол.

— Что за хрень? — Взревели Зак, Аксель и Гектор, надевая доспехи и призывая мечи.

Мы с Пакстоном застыли, его руки легли мне на спину, защищая.

Похоть все еще бурлила в моей крови.

— Ангел? — Я позвала, достигнув его разума.

— Люцифер, — Адский пес, взвыл от страха и ярости.

— Дьявол приближается, — сказала я, побледнев лицом.

Никакие обереги или двери не могли остановить его. Это было его царство, в большей степени, чем Локи или мое.

Комната задрожала, как при землетрясении.

— Заканчивайте ритуал, — крикнул нам Гектор. — Мы остановим этого ублюдка.

Пакстон дико толкнулся в меня, и я застонала, несмотря на то, что мир вокруг нас разваливался на части и надвигалась битва.

С потолка начали падать камни, едва не задевая нас, поскольку Пакстон прикрывал нас.

По комнате пронесся черный ветер, затем Локи и три его герцога появились рядом со мной и Пакстоном, в то время как мы все еще были соединены, а Пакстон все еще совершал толчки.

Это становилось действительно странным.

Независимо от того, насколько меня охватила брачная лихорадка, я не думала, что смогу продолжать трахать Пакстона, пока все пялятся на нас.

Может, у нас и была течка, но мы не звери.

— Отвали от нас на хрен! — Пакстон зарычал, собираясь обрушить свою силу Полубога на Локи и его приспешников.

— Вам двоим придется остановиться, — прорычал в ответ Локи, — если ты не сможешь довести ее до оргазма в течение двух секунд. Люцифер и Арес уже здесь. Нам нужно уходить сейчас. Мы должны сохранить принцессу Селесту любой ценой.

Пифиус прижал ладонь к стене, и появилась потайная дверь в подземный ход.

— Закончите трахаться в другой раз! — Рявкнул Пифиус, выводя нас с Пакстоном из оцепенения своей яростью и дурными предчувствиями.

В следующую секунду Гектор был рядом со мной, его крылья со свистом расправились, окружая меня и закрывая полудемонам вид на нас с Пакстоном.

Локи щелкнул пальцами, и я в мгновение ока облачилась в боевую кожаную экипировку. Мои Полубоги могли легко делать то же самое на поверхности, но в царстве Ада их силы были подавлены.

— Посмотри, что у нас здесь… — от голоса врага у меня волосы встали дыбом, — все, кого мы хотим убить, за исключением твоей падчерицы.

В мгновение ока Арес и Люцифер прорвались сквозь заслоны и материализовались в моей комнате, а с потолка посыпались камни.

Мы с Пакстоном обменялись яростными и разочарованными взглядами. Вожделение все еще бурлило в нашей крови, и брачное безумие бушевало внутри нас, не заботясь о том, что ситуация изменилась и продолжать в таких ужасных обстоятельствах будет трудно.

Его янтарные глаза горели убийственной яростью, Аксель бросился на своего отца, направляя свой длинный меч в грудь Ареса, чтобы пронзить сердце Бога.

Бог Войны молниеносно пригнулся и отразил клинок своего сына своим золотым щитом, сделанным Богом кузнецов, когда он направил свое копье к горлу Акселя.

— Нет! — Я закричала от страха и ярости, бросаясь к Аресу, чтобы защитить свою пару.

Но Аксель легко увернулся, отвел свой клинок в сторону и вонзил его в копье Ареса.

Отец и сын атаковали, парировали и обрушились друг на друга в стремительном движении. Скрестились сталь и кулаки.

Арес рассмеялся.

— Я хорошо научил тебя, сынок.

— Ты пытал мою пару, — Аксель с ненавистью сплюнул. — Ты чуть не убил ее, ублюдок! Я собираюсь убить тебя за то, что ты с ней сделал.

— Название вполне подходящее, — сказал Арес с иронической ухмылкой. — Я действительно трахнул твою мать, и ты — печальный результат.

Аксель прыгнул, опуская меч к голове Ареса, чтобы разрубить ее надвое. Арес ударил щитом по клинку сына, но Аксель изменил направление атаки. Его длинный меч описал дугу и рассек Ареса от плеча до локтя на руке.

Кровь хлынула из Бога.

Арес зарычал, развернулся и ткнул копьем в грудь Акселя, целясь в сердце своего сына. Аксель отклонился назад, выбросив ногу, и пнул Ареса в почку.

Арес отшатнулся.

— Я прикончу тебя сегодня, неблагодарное отродье.

— А я собираюсь разрезать тебя на куски и съесть твое сердце. Ты сделал из меня врага в тот момент, когда запустил когти в мою пару, — прошипел Аксель в ответ.

Они врезались друг в друга, снова проливая кровь. Когда они разделились, Бог Войны ткнул копьем в глаз своему сыну.

Ублюдок-садист хотел ослепить мою пару.

Аксель выбросил руку быстрее света и поймал древко копья, острие прошло в двух дюймах от его левого глаза.

Гектор приблизился к ним, направляя свой широкий клинок к шее Ареса.

— Охраняй нашу пару! — Крикнул Зак Пакстону, когда тот тоже полетел к Аресу, высоко подняв меч.

Меня не нужно было охранять. Я не была девицей в беде, как говорила им сотни раз. Я хотела получить свою долю в нанесении ударов в спину моим врагам.

Жажда крови вскипела в моих венах, временно вытеснив плотскую страсть к моим суженым.

Из моего горла вырвался боевой клич.

Я крутанула свои парные мечи, мои пальцы жаждали насилия. Адское пламя со свистом обрушилось на клинки, шипя в поисках добычи.

На другой стороне комнаты Локи и его герцоги сражались с Люцифером, чтобы удержать его, пытаясь выиграть мне время для бегства.

— Беги, Селеста! — Крикнул Локи.

— В Аду некуда бежать, кузен, — сказала я. — Я думала, ты это знаешь. Давай просто покончим с этим, черт возьми.

Пошатываясь, Люцифер рубил своим черным мечом направо и налево по своему сыну и герцогам, словно огромная змея, пытающаяся сбросить стаю койотов. Локи все еще держался на ногах, но все герцоги были ранены в течение минуты.

Им нужна была моя помощь.

Пакстон кивнул мне. Он всегда доверял моим способностям и никогда не сдерживал меня.

— Оставайся в живых, Лютик. У нас есть незаконченное дело, — сказал он, его фиолетовые глаза сверкали жаром и боевым азартом.

— И я с нетерпением жду возможности внести в него последний штрих, — пообещала я в ответ.

Мы разделились. Он бросился на Ареса со своей ледяной силой, присоединившись к своим кузенам, чтобы осадить Бога Войны.

Я подошла к Люциферу, пристально посмотрела на герцогов и указала подбородком на архидемонов и их армию демонов, которые только что ворвались в комнату. Герцоги отделились и вступили в бой с демонами, в то время как я заняла их место рядом с их принцем.

Хорошенько встряхнув своей черной шерстью, мой Адский пес подпрыгнул в воздух, его клыки впились в горло желторогого демона.

— За Ледяной Кинжал! — Лиза крикнула снаружи моих покоев и поспешила внутрь, бросая заклинания в демонов, ближайших к двери.

— За принцессу Ледяной Кинжал! — Наши одноклассники-полукровки и несколько магов закричали и присоединились к битве.

Все в Аду были в ужасе от Люцифера, но мои друзья в Академии Ада все равно связали свою судьбу со мной, решив умереть за меня.

Я не думала, что найду такую преданность в Аду, и на сердце у меня потеплело.

Камни продолжали падать с потолка. И теперь они кружились по комнате, как пояс астероидов, под воздействием всевозможных силовых полей, установленных разными воюющими сторонами.

Тщательно избегая камней, мы с Локи обошли Люцифера с флангов и синхронно атаковали его.

Падший архангел легко отбился от нас. Он был одним из древнейших существ во Вселенной, и он жил, дышал и гадил на поле боя целую вечность. Локи и я были атомами по сравнению с ним. Мы даже не были зародышами.

И все же нам с Локи удалось вцепиться в него. Как только он сбросил нас, мы встали и снова набросились на него, как два слишком упрямых бульдога.

Наши клинки скрестились с клинками Люцифера под разными углами. Я даже дважды ударила Дьявола по коленям, но бедный Локи один раз получил удар в нос и свирепо посмотрел на меня. Я обвинила его отца в том, что он слишком быстро уклонился.

После нескольких схваток Люцифер нанес нам больше порезов на коже, чем мы наградили этого ублюдка, но мы все равно не отступили. Я подбадривала Локи и осыпала Люцифера оскорблениями, пока они оба не закричали, чтобы я заткнулась.

— На чьей ты стороне, Локи? — Рявкнула я, направляя один из своих мечей к сухожилию Люцифера, а другой к его талии, чтобы Локи мог рубануть по верхней части торса дьявола. Я ожидала, что он нанесет Люциферу хороший, глубокий порез на горле.

— Твои любительские ободряющие речи раздражают, — усмехнулся Локи, направляя свой клинок Люциферу подмышку. — Ты продолжаешь забывать, кто здесь профессионал.

Люцифер развернулся, как темный, злобный ветер, и отразил наши атаки своими мечами-близнецами.

— Локи, какого хрена ты решил нацелить кончик своего кинжала Дьяволу в подмышку? — Из-за этого мои хорошие приемы пропали даром. — Не похоже, что там вкусно пахнет или что-то в этом роде. Я дала тебе возможность разрезать его верхнюю часть туловища и выше. Тебе следует воткнуть ему нож в глаз или провести своим клинком по впадинке у него на горле!

Локи хихикнул.

— Ты думаешь, это так просто — подвести мой клинок вплотную к впадинке у него на горле? Я не видел, чтобы тебе удалось пронзить его кишки своим очень длинным мечом, хотя его живот намного шире шеи.

Мое лицо покраснело от гнева.

— Ничего не выйдет, если ты не знаешь, как работать со мной. Когда я буду опускаться, ты должен подниматься. А потом ты должен отвлечь и увлечь его настолько, чтобы я смогла подкрасться к нему с тыла и ударить в спину.

— Ты не должна раскрывать наш секретный план перед врагом, — предупредил Локи.

— Мне нужно, чтобы ты понял это!

— Я понял, но моя стратегия отличается от твоей, и я беру инициативу на себя.

— Вы двое — самые невыносимые сопляки, с которыми мне когда-либо не повезло иметь дело. Вы двое — худшие примеры в Аду, — огрызнулся Люцифер.

Локи и я бросились на Дьявола, чтобы нанести новые удары.

Люцифер двигался, как темная молния из глубокой пещеры. Внезапно он оказался быстрее, чем могли уследить мои глаза. Он нанес пятидюймовую рану на бедре Локи. Кровь хлынула из ноги принца сквозь его разрушенную броню.

Я подалась вперед, как ветер, чтобы ударить ублюдка в бока, мои мечи приближались к нему. Но он приставил клинки к своему телу, оттолкнулся и блокировал мою сталь.

Его нога ударила сзади, когда Локи бросился ему за спину, и коснулась лба Локи прежде, чем принц смог нанести удар. Локи отшатнулся с болезненным визгом.

Я отскочила назад, прежде чем Дьявол успел повернуть свои мечи под углом, который разрубил бы меня пополам.

Ублюдок был слишком силен.

— Ты не должен был предавать меня, сынок, — сказал Люцифер, его холодный, жестокий голос был полон чего-то худшего, чем угроза смерти.

Локи вздрогнул, хотя я знала, что он этого не хотел. На секунду воздух наполнился его старым и новым страхом перед отцом.

Он сглотнул, подавляя дурные мысли.

— А чего ты ожидал, отец? Каков отец, таков и сын, — вызывающе сказал Локи.

— Если ты отвернешься от Селесты и передашь ее мне, все будет прощено, — сказал Люцифер.

Локи ответил, напав на своего отца с раскаленной добела яростью. Я поддержала его своими шипящими парными мечами.

— Локи совсем не похож на тебя, Люцифер, — сказала я, когда наши мечи скрестились в парировании. — Он будет лучшем правителем, чем ты когда-либо сможешь стать, как моя мать. — Я повысила голос, чтобы он достиг каждого уголка комнаты, пока бушевала битва. — Королева Лилит построила царство Ада. Ты завидовал ее великой силе, поэтому украл ее.

Арес повернулся в нашу сторону со злобной ухмылкой на лице, слушая. Бог Войны любил хаос и конфликты больше всего на свете.

— Кто рассказал тебе эту лживую историю? — Люцифер фыркнул. Это был мой недостойный, вероломный сын? Так он настроил тебя против меня, чтобы использовать?

— Ему ни черта не нужно было делать, — сказала я. — Я уже знала, что ты сделал со мной. Вы с Аресом пытались украсть мою силу, как вы поступили с моей матерью, но вам это не удалось. И Локи не единственный, кто одурачил тебя.

Я ткнула большим пальцем в сторону Ареса, который сражался с моими парами на другом конце комнаты.

— Твой старый приятель вон там изменил тебе с твоей Королевой, а ты даже не подозревал, — сказала я с дикой ухмылкой на губах. — Как могла Королева Лилит, лишенная своей силы, попасть в Пустоту? Только могущественный Олимпийский Бог мог помочь ей.

Люцифер резко повернул голову в сторону Ареса — он, должно быть, уже размышлял о том, как Лилит перехитрила его. Небольшая ложь, обернутая полуправдой, могла легко разрушить их слабый союз. И у Дьявола, и у Бога было много общих черт — они оба были чрезвычайно недоверчивыми, параноидальными, жестокими, разрушительными и крайне высокомерными и эгоистичными.

Я наблюдала, как прорастает семя, которое я только что посеяла в разуме Дьявола.

В глазах Люцифера вспыхнула слепая ярость. На его висках внезапно выступили красные рожки. Моя мать все еще была его слабостью — вероятно, его единственной слабостью.

Арес прищурился на меня и зарычал.

— Эта хитрая маленькая шлюха лжет. Она пытается вбить клин между нами. Я никогда не трахал Лилит.

Я фыркнула.

— Конечно, ты бы так сказал, Арес. Ты печально известный завоеватель, а Королева Лилит даже красивее и интереснее, чем твоя бывшая возлюбленная, Афродита, богиня красоты. В глазах каждой женщины ты привлекательнее и проницательнее Люцифера. Говорят, у тебя член больше.

Рога Люцифера стали темно-малиновыми. — И ты соперничал с Люцифером с того момента, как вы оба пришли на Землю. — Продолжила я. — Ты был с Лилит, когда она была наиболее уязвима, когда у нее были проблемы в браке со своим королем. Разве ты не говорил мне, когда приводил меня в свой волшебный замок и бесстыдно флиртовал со мной, что конечной целью Дьявола было вернуть небеса, которые он потерял? Ты высмеял его падение и сказал мне, как тебе жаль мою мать, красавицу Вселенной, за то, что она была привязана к неудачнику. Ты снова объединился со своим соперником только после того, как понял, что не сможешь оторвать меня от моих суженых без помощи Люцифера.

— Ложь! — Арес грубо прервал меня. — Я встречался с Лилит только один раз и выпил с ней бокал вина. Вот и все.

На рогах Люцифера вспыхнул след Адского пламени.

— Я поговорю с тобой после того, как все закончится, Арес, — мягко сказал Люцифер.

Бог Войны не мог сравниться с Люцифером в Царстве Ада, поэтому вместо того, чтобы выступить против Люцифера, как я планировала, он переключил свое внимание на меня, отбиваясь от Полубогов.

— Я жду того дня, когда я по-настоящему сломаю тебя и заставлю кричать, лживая сука! — Прошипел он.

— Ты не дотронешься своими грязными когтями до моей пары, — прорычал Аксель. — Ты гребаный грязный старый пес! Мы покончим с тобой сегодня.

Мои Полубоги снова сражались с Богом в тумане.

— Я убью тебя, сопляк, — донесся до меня голос Ареса, когда он сражался с моими сужеными в вихре. Но ни один из них не мог обладать полной властью в этом царстве. — И я заберу твою женщину.

— Ты умрешь, ублюдок, — сказал Пакстон Богу. — Мы разрежем тебя на куски и скормим Адскому псу моей пары.

Я направила свои мечи в Люцифера.

— Твоя Королева тоже отомстила тебе за твое предательство. Вместо того чтобы подарить тебе самого могущественного наследника, о чем ты мечтал целую вечность, она предпочла спариться с более могущественным мужчиной и родила меня. Но без твоего друга Ареса она никогда бы не добралась до Пустоты и не отомстила тебе.

Люцифер скривил губы и зарычал, как зверь.

— Молчать!

Локи хихикал от восторга, наслаждаясь каждой минутой этого, но ему не следовало смеяться.

Адское пламя вырвалось из Люцифера, горячее Небесного огня. Адское пламя Локи и мое вырвалось навстречу Люциферу.

Моя Титаническая сила всколыхнулась в глубинах моего магического колодца. С тех пор как мои избранники накормили меня, я начала пробиваться сквозь темные чары, которые наложили на меня Люцифер и Арес, но мне нужно было больше времени, чтобы полностью освободиться и стать сильнее.

Мое Живое Пламя все еще не было пробуждено, хотя я чувствовала, как оно кружится внутри меня, пытаясь подняться и защитить меня.

Капли холодного пота выступили у меня на лбу, и я выдохнула ледяной пар, когда Адский огонь Люцифера преодолел объединенный Адский огонь Локи и меня.

Мы отшатнулись от жестокой силы Дьявола, и он холодно улыбнулся.

— Держись, Локи, — с усилием позвала я. — Просто продержись еще немного. Мы сможем это сделать!

Локи кивнул, его зубы стучали и стискивались.

Жжение, давление и агония наполнили мое тело, поскольку сила Люцифера продолжала давить на нас.

Как только мои кости почувствовали, что вот-вот расплавятся, в меня хлынул поток прохладной силы. Новые силы формировались внутри меня, как родники воды.

Скрытая искра вспыхнула, превратившись в крошечный костер. Мое Радужное пламя наконец-то разгорелось, хотя пока оно было недостаточно сильным, чтобы что-либо сделать. Дикий ветер закружился вокруг крошечного радужного пламени, подпитывая его. Следом налетел ледяной шторм, раздувая пламя. Вспыхнул свет смерти, защищая мое пламя. А затем появилась молния, вплетенная в мой огонь и наполнившая его силой Полубога.

Магия моих суженых только что соединилась с моим Радужным пламенем, чтобы создать Живое Пламя.

Чувство радости переполняло меня, но затем меня охватило и беспокойство.

Живое пламя было сформировано лишь наполовину, поскольку мы с моим последним суженым не завершили брачный ритуал. И я не была уверена, что незавершенное Живое Пламя сможет победить Дьявола и Бога.

Имея только половину Живого Пламени, у меня был только один шанс поразить своих врагов. Я должна была дождаться подходящего момента.

Я испытывала искушение, но у нас с Пакстоном не было возможности закончить совокупление, пока битва бушевала в каждом углу комнаты.

Лиза, ее друзья-маги и наши одноклассники-полукровки сражались бок о бок с герцогами против чистокровных демонов. Некоторые из моих союзников пали.

Мой Адский пес потерял ухо, а на его массивной лапе зияла длинная рана, кровь из которой покрывала его блестящий мех. Мой доблестный пес прыгнул на другого гигантского демона, рыча, царапая и кусая своего врага.

Мои Полубоги направили на Ареса свои соединенные энергетические лучи. Бог ответил своим Сиянием, но его сила была ослаблена в Аду. На данный момент они были в тупике.

Адский огонь Люцифера стал еще мощнее, заключив Локи и меня в клетку. Это обожгло нас и покрыло волдырями кожу. Локи застонал от боли.

— Держись, — прошипела я.

Мои пары взревели от ярости, почувствовав мою боль через нашу связь. Они пытались связаться со мной, но все еще были в водовороте с Аресом, запертые с Богом.

— Я в порядке. Я справлюсь, — прокричала я сквозь нашу связь.

Разум важнее материи.

Я на секунду закрыла глаза, сделала глубокий вдох и открылась этому Царству, точно так, как мама учила меня питаться.

Ядро Ада соединилось со мной, показывая мне свои богатства и позволяя черпать его чистую энергию. Мой Адский огонь разгорелся, образовав щит вокруг меня и Локи, и давление на нас ослабло до легкой ряби.

Локи одобрительно кивнул мне, в его усталых глазах вспыхнула новая надежда.

Возможно, у нас все-таки был шанс.

Люцифер расширил глаза, затем его ноздри раздулись, выпустив облако дыма и огня.

— Этого не может быть, — он сплюнул, как варвар. — Я единственный хозяин этого Царства. Я не делюсь властью. Только я могу питаться из него.

Я пожала плечами.

— Похоже, королевство с тобой не согласно, чувак. Оно больше не обязано тебе абсолютной преданностью. Ад принадлежит моей матери, и я ее наследница. Если бы я узнала эту правду раньше, я могла бы надрать твою уродливую задницу раньше.

Локи фыркнул.

— Никто раньше не называл его уродливой задницей.

Ноздри Люцифера снова раздулись, его безжалостные глаза горели яростью падшего архангела. Он начал бормотать череду древних песнопений и проклятий.

— Не дай ему закончить, Селеста! — Закричал Локи и бросил свою Адскую силу в своего отца, пытаясь остановить пение.

Я бросила запасной кинжал в сторону глаза дьявола, но Люцифер отбил его. Он был хорош в многозадачности. Затем из него вырвалась темно-фиолетовая волна, пронзив наше с Локи объединенное поле Адского огня и силы и врезалась в нас.

Фиолетовый свет окутал Локи, вращаясь, пока не сковал его, как цепями.

Когда фиолетовый свет попытался заковать меня в цепи, он отскочил прямо от меня, когда волна малинового света вытекла из меня, образовав вокруг меня кокон. Однако мой новый щит не оказал принцу такой же любезности.

Я никогда толком не понимала, как пользоваться своим щитом. Он автоматически защитил меня, когда я потеряла сознание после дуэли с Пакстоном, когда Полубог Моря позволил Джеку избить меня почти до смерти. Но мой щит не смог защитить меня, когда Люцифер и Арес объединили свои силы, чтобы напасть на меня в Царстве Вечности. Я понятия не имела, почему или как у меня получилось противостоять Люциферу сейчас.

Локи взревел от ярости и боли, тщетно сопротивляясь.

Я попыталась направить свой багровый свет на Локи, чтобы прикрыть его, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Отпусти его, Люцифер! — Крикнула я.

Я не знала, что еще сделать, чтобы освободить Локи от оков или агонии, поэтому я разрушила свой кокон, чтобы применить свою новую магию льда, чтобы противостоять силе Люцифера и помочь Локи, надеясь, что лед сможет нейтрализовать огонь и раскаленный фиолетовый свет.

Моя ледяная магия не разорвала фиолетовые цепи, сковывавшие принца, но заставила его врезаться в большой камень, который кружился за пределами нашего круга.

— Прости, — отчаянно крикнула я, холодный пот выступил у меня на носу. — Держись! Я разберусь с этим.

— Спасайся, Селеста, — крикнул в ответ Локи. — Убирайся отсюда сейчас же. У него есть темный план относительно тебя.

— Жалко, — с отвращением сказал Люцифер, взмахнув запястьем и отправив ревущего Локи в полет назад.

В мгновение ока Локи исчез, как будто его утащили в какое-то призрачное царство.

— Куда ты его отправил? — Потребовала я. — Если ты причинишь ему вред…

Люцифер разорвал воздушную ткань, и я заглянула через дыру в другое измерение.

Принц был в том же подземелье Седьмого круга Ада, где его заковали в цепи и пытали, когда он был маленьким мальчиком. Я видела эту часть его воспоминаний.

Фиолетовый свет превратился в тяжелые железные цепи. Их концы пронзили тело Локи и вздернули его.

Люцифер нетерпеливо махнул рукой, и ткань закрылась, оставив Локи в подземелье.

Мы недооценили Люцифера. Я думала, что его основной силой было Адское пламя. Я не учла, что он был грозным архангелом до своего падения, и он также украл силу другого чрезвычайно могущественного архангела — моей матери.

Вот почему у него был двухцветный адский огонь, который был намного мощнее, чем у Локи и у меня.

— Отпусти его, ты чудовище, — прорычал я. — Он твой сын!

— Ты думаешь, меня волнует, что он моей крови? — Сказал он, его голос сочился презрением ко мне. — Если ты думаешь как слабак, значит, ты и есть слабак.

Я ухмыльнулась.

— И все же тебе раз за разом не удается сломить этого слабака. Что ты на это скажешь, чувак?

— Не называй меня чуваком, — огрызнулся он. — И за все горе, которое ты мне причинила, я убью твоих драгоценных друзей у тебя на глазах, а потом возьму тебя. Твоя мать-шлюха унизила меня, и я надругаюсь над тобой всеми способами, прежде чем отправлю ей твои кусочки обратно.

Он даже больше не хотел использовать меня, чтобы взломать дверь рая. Дьявол потерял веру в меня. Отлично. Для большинства людей я доставляла гораздо больше хлопот, чем стоила. Он не был тупицей. Я бы отдала ему должное.

— Говоришь как мудак, — сказала я.

Он взревел. Комната задрожала от силы Дьявола. Все, у кого было меньше силы, казалось, хотели преклонить колени. С потолка посыпалось еще больше камней; помещение разваливалось на части.

Я увернулась от камня, пролетевшего у меня над головой, когда фиолетовый свет Дьявола снова обрушился на меня волнами, и на этот раз к смеси присоединились его двухцветный Адский огонь и что-то еще.

В панике я призвала свой щит, и он появился, но сила моего противника пробила мой малиновый кокон, рассеяла его и скользнула вверх по моему телу, как захватчик. Фиолетовый свет сковал меня, как цепи, точно так же, как он сковал Локи. Только цепи на мне были в десять раз прочнее и отвратительнее.

Это парализовало меня.

Я услышала рев страха и ярости Гектора, когда он пытался оторваться от своей собственной битвы, чтобы добраться до меня.

— Иди! Иди! Охраняйте мою Печеньку, — крикнул Аксель. — Я задержу этого ублюдка.

— Нет, не идите за мной! — Я закричала на них в отчаянии.

Гектор и Зак оторвались от линии, которую четверо Полубогов держали против Ареса, и приблизились ко мне, оставив Пакстона и Акселя уязвимыми. Им четверым нужно было объединиться, чтобы держать Бога Войны на расстоянии, но они предпочли меня собственной безопасности после того, как увидели, что я теряю самообладание.

Зак метнул свою молнию, которая была и вполовину не такой мощной, как когда он был на поверхности Земли, в Люцифера и бросился на Дьявола со своим сверкающим мечом.

— Ты не тронешь мою женщину! — Взревел Полубог Неба.

Гектор послал мне свой смертоносный свет, чтобы разорвать цепи фиолетового света, сковывавшие каждый дюйм моего тела, но безрезультатно. Затем он пробормотал древнюю Олимпийскую песнь.

Зак и Люцифер сошлись в битве.

Черный вихрь закружился вокруг Люцифера, и когда ветер стих, Дьявол превратился в чудовищное существо ростом в девять футов с огромными красными крыльями, огромными острыми рогами, когтями-лезвиями и длинными клыками.

Его глаза полыхнули красным огнем, а изо рта в Зака полыхнуло Адское пламя.

Зак, уже получивший множество ран в бою с Аресом, врезался в Люцифера — сталью, молниями и самим собой.

Когда они расступились, Люцифер лишился рога, а Зак упал назад, его грудь была рассечена.

Я закричала от ужаса и гнева. Я теряла пару прямо у себя на глазах. Я не могла этого вынести.

— Нет! нет! — Я закричала снова.

Дьявол был в своей мутантной форме одновременно архангела и Дьявола. Он был слишком силен. Мне придется увести этого ублюдка подальше от моих избранников.

В своем отчаянии я вырвалась из-под защиты крыльев Гектора и света смерти и телепортировалась из комнаты.

В скользящем потоке, прежде чем я достигла места назначения, я в печали посмотрела вниз на неподвижного Полубога Неба. Дьявол вскрыл внутренности моего возлюбленного, и я могла видеть, что его сердце все еще бьется. Скоро оно остановится.

Но я не могла позволить себе горевать. Я подвела его. Я не могла помочь ему, но я должна спасти остальных моих суженых.

Я больше никого из них не потеряю.

— Куда делась маленькая шлюха, Люцифер? — Взревел Арес. — У нас было соглашение. Она должна быть моей — моей, чтобы наказывать ее, и моей, чтобы обладать ей.

— Она выяснила, как телепортироваться в пределах моего Царства, — прошипел Люцифер.

— Но ты связал ее! — Сказал Арес. — Или твоя цепь больше не действует?

— Она набирает силу, — раздраженно сказал Люцифер. — Мы должны снова объединить наши силы, чтобы подчинить ее. Я не позволю ей свободно разгуливать по моему королевству.

Как я и ожидала, Дьявол и Бог пошли по моему следу. Они никогда не прекратят свою охоту. Дуэт даже приземлился на наносекунду раньше меня в Седьмом кругу Ада.

Я приземлилась, пошатываясь, и столкнулась с Локи, который был пронзен и закован в цепи посреди холодного, темного подземелья.

Он уставился на меня поскольку фиолетовые цепи снова сковали меня, затем на Бога и Дьявола позади меня.

— Нет, — прошептал он, затем закрыл глаза, когда из них вытекла вся надежда и свет. — Это не должно так закончиться.

Я была именно там, где мне нужно было быть.

Все бои были дымовой завесой, чтобы привести сюда моих врагов. Только я не ожидала, что это будет стоить мне пары. Вид моего любимого Зака, который дал мне все, лежащего там с открытой грудью и растекающейся под ним лужей крови, уничтожил меня.

И все же я должна была заглушить свое горе.

У меня была работа, которую я должна была выполнить — уничтожить злодеев.

И Дьявол, и Бог были именно там, где мне нужно было, чтобы они были.

Я смотрела на Локи, стоящего передо мной. Он сдался, поверив, что наша худшая судьба вот-вот наступит.

И теперь он не мог даже смотреть на меня.

На колеснице, управляемой Адским жеребцом, я погрузилась в воспоминания принца и увидела, как его жестоко избивал отец, когда он был маленьким мальчиком. Он изгнал меня из своей головы и проклял, но так и не понял, что моя магия оказалась сильнее и коварнее, чем он думал. Я задержалась и наблюдала сцену первого визита моей матери к нему.

Лилит открыла временный портал между Седьмым кругом Ада и Пустотой. Хотя она не могла переступить порог, она разговаривала с ним через портал.

Она пришла посмотреть, достоин ли наследник Люцифера быть ее союзником. В его самые мрачные часы она была рядом с ним, предлагая ему надежду, утешение, мужество и будущее. Она пообещала ему шанс отомстить их общему врагу.

Локи боготворил мою мать и был готов на все ради нее, и она даровала ему силу открыть портал, если ему когда-нибудь понадобится сбежать от своего отца.

Во второй раз, когда она навестила его, она привела меня к нему, чтобы я могла вырасти, обучиться и прийти к власти за пределами Пустоты. Я была единственной, у кого была сила перемещаться между мирами.

— Посмотри на меня, Локи, — приказала я.

Принц вспыхнул и открыл глаза, в них светились боль и человечность — именно поэтому я выбрала его. Он никогда бы не уничтожил Землю.

— Прости, Мэриголд. Я не защитил тебя. Я навлек это на тебя.

Он не называл меня Селестой.

— Заткнись и послушай, — сказала я у него в голове. — Моя мама сделала тебе подарок. Когда я позову тебя, воспользуйся им.

Он резко сосредоточился, все его существо ожило, как акула, почуявшая свежую кровь. Он понял, что я планировала сделать, и знал, что другого выхода не было.

Он сглотнул, пристально глядя на меня.

— Пообещай мне, что ты позаботишься о моей подруге-ведьме и ее друзьях-полукровках и магах, которые сражались за нас сегодня, — потребовала я. — И ты поможешь сестре Лизы Л. Кинсли.

Он моргнул в знак согласия. Хоть что-то.

Я отступила назад, медленно продвигаясь к тому месту, где должен был находиться портал.

— Как она может все еще ходить, пока твоя цепь связывает ее? — Сказал Арес, изучая мои движения.

— Она не может разорвать ее, — сказал Люцифер. — Это то, что важно.

— Ты уверен? — Сказал Арес. — Эта маленькая дрянь очень коварна.

Люцифер пожал плечами.

— Тогда давай проверим, если ты чувствуешь себя неуверенно.

Бог и Дьявол направились ко мне, уверенные, что я была их добычей.

— Не подходите ближе, — предупредила я.

Арес зловеще усмехнулся.

— Тебе некуда бежать, маленькая шалунья. Моему сыну нравилось называть тебя шалуньей, не так ли? Какое милое ласкательное имя, но этот маленький засранец не смог спасти свою шкуру.

Мое сердце упало. Что бог-садист сделал с моим Акселем, прежде чем выследить меня здесь? Я должна была привести их сюда раньше, но я ждала, пока Локи доберется сюда первым.

— Никто не сможет спасти тебя, Селеста, — сказал Люцифер. — После того, как я закончу с тобой, ты пожалеешь, что родилась на свет. Тебе не следовало рождаться. Ты для меня вечная заноза в заднице.

— Оставь ее в покое! — Крикнул Локи.

— Заткни его уже, — сказал Арес. — Твой сын такой проныра.

— Пусть смотрит, — сказал Люцифер. Цепи на Локи дернулись сильнее, и из его ран хлынула кровь. — И тогда он по-настоящему узнает, что такое страх.

— Подожди, — я попятилась к порталу. — Давай не будем принимать поспешных решений, о которых все будут сожалеть. Давай не будем делать глупостей.

— Ты глупая девчонка, — сказал Арес, в его золотистых глазах были похоть и презрение ко мне одновременно. — Теперь ты боишься? Ты сама навлекла это на себя. Даже я не могу сейчас отговорить Люцифера от этого. Ты взволновала его больше, чем кто-либо со времен твоей матери.

Я предположила, что он, возможно, прав, поскольку Люцифер оставался в своем истинном обличье Дьявола, его малиновые глаза были наполовину безумными.

— Ты разозлила и меня, Мэриголд, — сказал Арес. Он был более разговорчивым, чем Люцифер, любил выражать свои чувства словесно, прежде чем прибегать к насилию. Я узнала это из нашей первой встречи. — За это ты испытаешь мой гнев. Я не очень прощающий Бог, но на это есть причины. У меня не было счастливого детства, и всем было на меня насрать. Мой отец плохой человек…

— Ты имеешь в виду Зевса, Царя Богов? — Спросила я, отступая еще дальше, когда они приблизились ко мне.

— Арес, — раздраженно сказал Люцифер. — Поменьше мелодрамы, пожалуйста.

— Мне нужно сбросить это с себя, — проскрежетал Арес. — Я должен сказать еще кое-что: Зевс — тиран. Вернемся к делу. Я предупреждал тебя, что ты будешь только моей, и я приду за тобой. Я предупреждал тебя вести себя прилично и дал тебе шанс в Аду, но ты все равно пошла дальше и трахнула Полубогов, невзирая на мои чувства. От тебя воняет ими даже сейчас, так что мне придется стереть их запах с твоей маленькой киски…

Во мне запульсировала новая сила.

Все должно было случится сейчас или никогда.

Мое наполовину сформировавшееся Живое Пламя разорвало темные заклинания врагов внутри меня и вырвалось наружу. Я сбросила фиолетовые цепи Люцифера.

— Вы, два старых мудака, мне надоели, — сказала я.

Люцифер и Арес недоверчиво расширили глаза, как и Локи, глядя на меня через плечо.

Живое Пламя — Радужное пламя, наполненное силами льда, шторма, смерти и молнии — устремилось к моим врагам.

— Что за хрень? — Закричал Арес.

— Невозможно! — Прошипел Люцифер.

Адский огонь Дьявола и Сияние Бога, объединенные силы, которые когда-то держали меня в плену и сделали беспомощной в Царстве Вечности, обрушились на мое пламя с силой урагана.

Ледяные и огненные бури, смертельный свет и молнии, подаренные моими парами через нашу брачную связь, зашипели, готовые сорваться с места, чтобы напасть на врагов и защитить меня.

Нет. Я призвала и обуздала силы. Мы атакуем как один. Вместе мы сильнее.

Мои новые силы зарычали, но подчинились мне и влились обратно в мое Радужное пламя, усиливая его.

— Все это время эта маленькая шлюха что-то скрывала от нас, — выругался Арес.

Локи захихикал от злобной радости, когда мое неистовое пламя прорвало оборону наших врагов и заключило их в клетку.

Впервые я увидела страх в глазах моих врагов.

Люцифер и Арес взревели и бросили все, что у них было, в мое дикое пламя, чтобы погасить его, но их силы только подпитывали его. Казалось, что Живое Пламя становилось сильнее при атаке, но я знала, что оно не сможет уничтожить Люцифера и Ареса, пока не достигнет своей полной мощи.

— Локи! — Взревел я. — Сейчас!

Тонкий луч моего пламени достиг его и разорвал его цепи.

Темный принц взревел вместе со мной, силы Ада и ярость вырвались из него. Он вскинул руки и распахнул портал позади меня — билет в один конец в Пустоту.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Локи? — Прорычал Люцифер.

Даже будучи Королем Обмана и Лжи, он так и не узнал, что его сын обладает силой открывать портал. Даже Дьявол не обладал способностью перемещаться по мирам. Он забрал великие силы у моей матери, но она не позволила ему забрать их все.

Люцифер и Арес, пытаясь прорваться и сбежать, атаковали мое пламя всей своей мощью, когда оно вспыхнуло молнией, светом смерти, магией льда и огненным штормом. Мое пламя замерцало, но все еще держалось. Я приблизилась к ним. Одно лишь усилие, и я утащу их с собой в недра Пустоты.

Оказавшись в Пустоте, они были бы обречены — заперты там вместе со мной, страдая от гнева Титанов. Я даже не хотела думать о том, как долго Титаны были там заточены и насколько они будут злы.

Я содрогнулась и за Ареса, и за Люцифера.

Люцифер метнулся за спину Ареса и толкнул его ко мне, когда я поспешила к ним. Я схватила Бога Войны, и Люцифер воспользовался инерцией, чтобы украсть одну из сил Ареса. С ее помощью он постепенно вышел из барьера моего пламени.

Арес взвыл в черной ярости.

— Приятно чувствовать, что тебя вот так предали, мудак? — Спросила я. Он все равно предал моих полубогов и Землю. — Ты немного медленнее Люцифера, — добавила я, втирая соль в его рану.

Арес впечатал свой кулак, способный пробить сталь, мне в грудь. Во мне вспыхнула боль, но я удержалась и полетела назад, пока не прошла через порог Пустоты.

— Нет! — Арес закричал от ужаса и ярости.

— Да! — Я ликующе взревела, вытирая кровь с уголка рта тыльной стороной ладони.

Гравитация пыталась засосать меня в глубины Пустоты. Я стиснула зубы и боролась, чтобы остаться на границе портала. Я послала Бога дальше. Я больше не могла держать его в плену, но мне это и не было нужно.

Пустота забрала его. Бог Войны исчез.

Но я упустила свой шанс победить Дьявола.

Чертова буря!

Как я могла потерпеть неудачу?

Я, блядь, планировала это месяцами.

Я была в такой ярости, что сошла с ума.

Волны силы Пустоты — знакомые и чуждые одновременно — били по моему телу. Я вся покрылась потом, но мне удалось остаться там, где я была.

В конце концов, я была дочерью Титана.

Однако я не смогла бы долго оставаться в эпицентре бури.

Я уставилась на Люцифера, который уставился на то место, где только что были мы с Аресом.

— Селеста! — Локи закричал в отчаянии.

Как раз когда я собиралась ответить ему, Люцифер зарычал.

— Где она?

До меня дошло, что они не могли меня видеть. Это было не так, как тогда, когда Лилит посетила Локи; они могли болтать как друзья у входа в портал просто потому, что она позволила ему увидеть себя.

Мамино учение о преобладании разума над материей и искажении реальности всплыло у меня в голове.

— Она ушла, — печально сказал Локи. — И ты виноват.

Отец и сын уставились друг на друга. Глаза Люцифера обещали суровое наказание, а в глазах Локи читались вызов и страх.

— Ты открыл портал в Пустоту? — Протянул Люцифер. — Никто не может вернуться оттуда. Как ты вообще смог открыть портал?

— Это не портал в Пустоту, отец, — сказал Локи, пожав плечами в ответ на подозрительный взгляд Люцифера. — Это еще одно место, которое ты никогда не исследовал. Селеста обладает силой странствовать по мирам. Когда ее пламя освободило меня от твоих цепей, она извлекла мою силу и использовала мою руку, чтобы открыть портал, о существовании которого я понятия не имел. — Принц уставился на свои руки и в замешательстве сжал их. — Зачем она вообще использовала меня? Но она забрала силу с собой, когда ушла. Она — нечто, не так ли? Я надеюсь, что она вернется, и ты будешь добрее к ней, иначе я буду скучать по ней. Она для меня как давно потерянная младшая сестра, знаешь ли.

— Ты более жалок, чем я думал, и это огромное разочарование, — прорычал Люцифер. — Закрой свой портал и дай мне подумать. Я разберусь с тобой позже.

Локи вздрогнул, прежде чем захихикать. Затем он указал на невидимый портал.

— Отец, что это? — Пискнул он.

Сгустился туман, и воздух наполнился ароматом ночных цветов — духов моей матери.

Люцифер принюхался и напрягся, на его жестоком лице промелькнуло выражение желания.

Появилась Лилит во всей своей темной красе. Туман немного рассеялся, и стало видно, что она стоит за входом, украшенным кружащимися голубыми цветами, созданными из света.

На ней была корона из звезд, бриллиантов и силы. Ее легкое платье подчеркивало ее великолепные формы. Голубое платье струилось по ее телу на ветру, а ее манящий аромат становился пьянящим.

Ее глаза сияли обольщением, перед которым не мог устоять ни один мужчина — Бог, бессмертный или смертный. Она была Королевой всего. Ее красота превосходила даже красоту богинь, а ее темная сила сотрясала наэлектризованный воздух.

Я поклялась вернуться к своим парам любой ценой, но у меня не было иллюзий, что это произойдет скоро.

Битва не была окончена. Я должна была убедиться, что Люцифер и Арес, черт возьми, остались здесь, в Пустоте.

Но мои суженные…

Я плакала открыто и громко. В любом случае, здесь никого не было, чтобы услышать, как я сокрушаюсь.

Мое сердце так сильно болело.

Краем глаза я заметила вспышку света.

Мой позвоночник выпрямился, а мышцы напряглись.

Порыв ветра пронесся над долиной у меня за спиной, разметав мои волосы по лицу.

Я вытащила свой демонический меч — катану, подаренную Герцогом Зла, — и повернула голову, слезы и грязь размазывались по моему лицу.

Пара массивных, блестящих крыльев широко распахнулась в своей великолепной ярости, неся звездный свет на кончиках перьев.

Я была ошеломлена. Прежде чем я успела закричать от радости, Гектор притянул меня в свои объятия. Тепло и шелковистость его крыльев окутали меня, успокаивая. Но это продолжалось недолго. Секундой позже его крылья исчезли.

Когда ветер стих, остальные мои пары приземлились позади Гектора, а Пакстон и Аксель поддерживали Зака с обеих сторон.

Грудь Зака была запечатана, но на его обнаженной коже остался длинный глубокий шрам.

Люцифер еще заплатит за это, когда я найду его в Пустоте!

Полубоги приблизились ко мне, их сила и преданность взывали ко мне, согревая мою кровь.

Я подавила рыдание.

— Зак. Я видела, как ты умирал.

Но мой Зак выжил!

Радость захлестнула горе, с которым у меня не было времени справиться.

— Гектор вернул его из мертвых до того, как мы последовали за тобой сюда, — сказал Пакстон. — Вот почему мы немного опоздали, Лютик.

— Как? — Спросила я, глядя на своего Гектора сквозь пелену слез, когда благодарность наполнила мое сердце.

Затем я заметила различия в моем любимом Гекторе. Свет смерти больше не сиял в нем, и внутри него была пустота, там, где раньше пульсировала его сила Полубога, подобно ледяному огню галактики.

Я прижала ладони к его груди, пытаясь снова почувствовать его огонь смерти. И я получила подтверждение — она была пуста.

Слезы покатились из моих глаз. Мой Гектор стал смертным.

Я перевела взгляд с Зака на Гектора, и меня осенила истина.

Гектор поклялся мне, что сможет воскресить меня из мертвых во Сне, но он никогда не говорил, что это будет стоить ему силы Полубога и бессмертия.

Мое сердце обливалось кровью.

— Важно то, что теперь мы все вместе, — мягко сказал Гектор, его большая рука ласкала мою щеку, большим пальцем он вытирал мои слезы.

— Я запечатала портал, — сказала я, стараясь быть сильной ради них. — Как вы попали внутрь?

— Мы выследили тебя, — сказал Зак, покачиваясь на ногах, поскольку он все еще приходил в себя. Судя по его радостному настроению, он, похоже, не знал о жертве Гектора — о том, что его двоюродный брат стал смертным ради него. — Мы последовали за брачной связью. — Он ухмыльнулся мне. — Если бы мы были на наносекунду медленнее, дверь портала превратила бы нас в пыль.

Я в ужасе моргнула, мое сердце бешено колотилось.

— Мне жаль. Я не хотела… я пыталась…

Я пыталась спасти их, не дав им последовать за мной. И, поступая так, я чуть не убила их.

— Ты никогда не сможешь избавиться от нас, Печенька, — сказал Аксель с улыбкой, излучая сексуальность. Мой пульс участился. Это никогда не надоест. — Мы идем туда, куда идешь ты. Мы никогда больше не оставим тебя одну.

— Мы никогда не позволим тебе заблудиться, любимая, — сказал Пакстон.

Они все прижались ко мне, чтобы обнять. Я больше не могла сказать, чьи руки обнимали меня, чьи ладони были повсюду на мне, к чьей твердой груди я прислонила голову и чьи губы поцеловала, привстав на цыпочки.

Рядом с нами заскулил и зарычал зверь. Я крутанулась среди своих суженых, чтобы посмотреть, что происходит.

Мой Адский пес пытался оттеснить моих мужчин-собственников в сторону, чтобы заполучить кусочек меня.

Каким-то образом он сел на хвост моим парам.

Как это случилось?

— Ангел! — Я взвизгнула от восторга, и он залаял в ответ, поднимая головы за пределы стен, созданных объятиями моих избранников, обнажая клыки и ухмыляясь мне.

Он больше не принадлежал Локи. Он был моим, целиком и полностью.

Его уши внезапно навострились

Долина затряслась у нас под ногами; окружающие горы загрохотали.

— Какого х…?

Прежде чем я закончила свое проклятие, Арес и Люцифер появились на другом конце долины и устремились к нам, как грозные стрелы.

Мои пары немедленно образовали защитное полукольцо вокруг меня, ревя и поднимая клинки.

Властные альфа-самцы!

Я встала между Акселем и Гектором, обнажив свой демонический меч, мои ноги были расставлены в стороны, как и у них.

Бог и Дьявол пронеслись мимо нас, как будто их хвосты были в огне, даже не удостоив нас взглядом, страх сквозил в их глазах.

Кто мог напугать даже их?

Нечеловеческий вой донесся из глубин гор, эхом отдаваясь в долине и леденя мои кости.

Мой Адский пес с вызовом взвыл в ответ, но его необычный голос прозвучал тонко и слабо по сравнению с ревом армады зверей.

Фиолетовые глаза Пакстона вспыхнули темным светом. Даже он был обеспокоен.

— Легенды гласят, что звери в Пустоте специализируются на поедании Богов и бессмертных, как будто мы конфеты, — мрачно сказал нам Полубог Неба. — Если не ошибаюсь, мы находимся во чреве Долины Чудовищ и Равнин Каннибалов.

Отлично. Просто великолепно!

Долина снова содрогнулась, и монстры всевозможных форм — видов, которых мы никогда раньше не видели ни на Земле, ни в Аду, — появились с вершин окружающих гор.

— Бегите! — Взревел Гектор.