Три грузовика прачечной остановились в лунном свете возле большого коммерческого аэропорта на Лонг-Айленде. Они почти не шумели. На машинах было написано название нью-йоркской прачечной фирмы.

Водители настороженно оглядывались по сторонам. Казалось, они почувствовали облегчение от того, что никого не было видно. Выйдя из машин, они медленно обошли их, оглядываясь по сторонам и напрягая слух.

Это были коренастые, желтокожие, с раскосыми глазами мужчины. Их лица были широкими и плоскими, волосы - черными и грубыми. Они выглядели как полукровки.

Удовлетворенные, трое обменялись взглядами. В лунном свете они отчетливо видели друг друга. Не было произнесено ни слова. Один из водителей поднял руку - молчаливый сигнал.

Каждый монгол вытащил из кабины своего грузовика по мертвому человеку. Все три жертвы были заколоты в сердце. Они были одеты в белую форму водителей прачечных, и на каждой форме было вышито то же название, что и на их грузовиках.

Три трупа лежали в придорожной канаве.

Задние двери грузовиков были открыты. Из машин выползло около дюжины монголов и полукровок. Они сгрудились у дороги.

Их лица были непроницаемы: ни один мускул не дрогнул, ни один раскосый глаз не моргнул. Они были похожи на собрание спокойных, злобных желтых картин.

Оружия не было видно. Но их одежда подозрительно оттопыривалась.

Рука первого водителя поднялась в очередном бесшумном сигнале. Похоже, он был главным.

Вся толпа бесшумно скользила по боковой дороге, ведущей к аэропорту.

Впереди показались ангары самолетов, выстроившиеся в ровный ряд из толстых, унылых горбов. Из одного из них доносились слабые звуки радио. Высокий забор из тяжелой плетеной проволоки опоясывал и ангары, и взлетно-посадочные полосы.

Возле главных ворот в заборе сидел охранник. Единственным его движением было то, что он время от времени с вожделением отмахивался от ночного насекомого.

— Эти чертовы комары больше ястребов! — ворчал он, говоря вслух сам с собой. — Должно быть, они прилетели с болот Джерси.

Охранник заметил приближающегося человека. Он забыл о комарах, вглядываясь в темноту, чтобы разглядеть приближающегося человека. Когда человек приблизился на расстояние нескольких ярдов, охранник смог различить его черты.

— Привет, желторотик! — усмехнулся он. — Здесь нельзя шастать по ночам. Это частная собственность.

Монгол ответил на тарабарщине, которая была непонятна сторожу.

— Не понимаю! — сказал сторож. — Говори по-английски!

Восточный человек подошел ближе, убедительно жестикулируя руками.

Несчастный охранник так и не увидел, как за его спиной в лунном свете скользнула еще одна фигура. Лунный свет замерцал на толстом, тяжелом предмете. Оружие ударило со страшной силой в бок.

Звук при ударе был похож на громкий, тяжелый стук. Охранник рухнул на землю и через секунду потерял сознание.

Теперь подошли остальные монголы и полукровки. Они прошли мимо бессознательного охранника, словно не замечая его, миновали ворота в высоком заборе и целеустремленно направились к ангарам.

Не было произнесено ни одной команды. Они действовали как смертоносная машина, следуя продуманному плану.

Музыка из радиоприемника зазвучала в более быстром темпе - музыканты готовились к грандиозному финалу. Сам радиоприбор был небольшим, размером не больше обувной коробки.

Еще один ночной работник аэропорта подключил его к розетке на верстаке в углу ангара. Он разлегся в кабине самолета и слушал музыку.

— Зажигают! — разговаривал он с радиоприемником и отбивал ритм ладонями по натянутой ткани фюзеляжа.

Ночное движение в этом аэропорту было незначительным, и весь персонал аэропорта состоял из двух человек - этого мужчины и того, кто стоял у выхода на посадку.

Музыка по радио закончилась. Диктор представил следующую программу - регулярный пятнадцатиминутный выпуск новостей.

Мужчина нахмурился и еще больше ссутулился в кабине самолета. Он был не в восторге от этого конкретного диктора. Этот парень подавал новости в слишком достойной и консервативной манере. Он не разжигал огонь.

— Добрый вечер, — сказал радиокомментатор. Сегодня ночью где-то в районе Лонг-Айленд-Саунд появится подводная лодка "Хеллдайвер", которая прошла под полярным льдом. Корабль был замечен пилотом самолета незадолго до наступления темноты. Она направлялась в сторону Нью-Йорка.

— Прибытие "Хеллдайвера" в Нью-Йорк завершит одно из самых странных и загадочных приключений современности. Подводная лодка покинула Соединенные Штаты много недель назад и исчезла в арктических районах. В путешествие отправилось около сорока человек. Однако сегодня ночью судно возвращается, и на его борту осталось всего шесть человек, остальные погибли в полярных пустошах.

Мужчина слушал с большим вниманием. Это было совсем не похоже на обычные новости о внешней политике.

Еще один факт делал новость интересной и удивительной для слушателя. Он впервые услышал о подводной лодке "Хеллдайвер", совершающей экспедицию в арктические районы. Около сорока человек отправились в путь, а шесть возвращались обратно!

Вот что стоило послушать! Странно, что газеты не раздули шумиху по поводу начала экспедиции! Обычно исследователям не терпелось попасть на первые полосы газет.

Следующие слова из радиоприемника прояснили эту загадку.

— С самого начала эта полярная подводная экспедиция была до странности секретным делом, — продолжал комментатор. — Ни одна газета не написала ни слова об этом плавании. И действительно, мир мог бы до сих пор ничего не знать об этом удивительном подвиге, если бы несколько радистов не сообщили репортерам газет, что отправляются и принимаются сообщения, из которых следует, что подводная лодка находится вблизи северного полюса. Эта информация стала для газетчиков своего рода шоком. Это означало, что они упускают одну из главных новостей года. А ведь они даже не знали, что экспедиция уже началась.

— В последние несколько дней газеты в спешке пытаются первыми опубликовать материал об экспедиции. Похоже, они упираются в глухую стену. Люди, находящиеся на борту подводной лодки, передали по радио, что они не хотят никакой рекламы и что ни один рассказ о путешествии не будет опубликован.

— Удалось узнать только два факта. Первый заключается в том, что из сорока человек вернулись только шесть. Второй факт - экспедицией командует один из самых загадочных и удивительных людей, живущих в наши дни.

— Этот человек - Док Сэвидж!

Диктор сделал паузу, чтобы подчеркнуть только что произнесенное имя.

Человек, слушающий новости, откинулся на край кабины, весь внимание. Он не видел желтой маски убийцы, обрамлявшей лицо в маленькой открытой боковой двери ангара. Не увидел он и рук, похожих на связки пожелтевших костей, которые молча подняли странное орудие смерти и направили его на него.

— Док Сэвидж! — хмыкнул мужчина. — Никогда не слышал об этом парне!

Голос из рации продолжал. — Док Сэвидж - человек, практически неизвестный широкой публике. Однако в научных кругах его слава бесценна. Его имя — это то, над чем стоит призадуматься.

— Вчера вечером мне посчастливилось присутствовать на банкете, который давали ученые люди здесь, в Нью-Йорке. На нем присутствовало много ученых. В ходе вечера я услышал упоминания о важных открытиях, сделанных Доком Сэвиджем. Эти открытия поражали тем, что были сделаны в самых разных областях - от хирургии, химии и электричества до выведения нового быстрорастущего сорта дерева.

— Меня охватило изумление, когда я слушал, как видные ученые в самых восторженных выражениях рассказывают о Доке Сэвидже, человеке-загадке. Казалось невозможным, чтобы они могли говорить в таких выражениях об одном человеке, не преувеличивая. А ведь это были люди, явно несклонные к преувеличению. Я собираюсь дать вам словесное представление об этом человеке-загадке, о котором они говорили.

— Док Сэвидж, несмотря на свои удивительные достижения, - молодой человек. Он поразительный бронзовый гигант. Его физическая сила, по заверениям моих информаторов, находится на одном уровне с его умственными способностями. Это означает, что он - чудо мускульного развития. Один из ученых, присутствовавших на банкете, на полном серьезе заявил мне, что, если бы Сэвидж участвовал в спортивных соревнованиях, его имя попало бы в заголовки всех газет страны.

— Этого загадочного человека тренировали с колыбели, и теперь он почти сверхсущество. Это обучение, данное его отцом, должно было подготовить Дока Сэвиджа к определенной цели в жизни.

— Эта цель - путешествовать из одного конца света в другой, стремясь помочь тем, кто нуждается в помощи, и наказать тех, кто заслуживает наказания.

— Вместе с Доком Сэвиджем путешествуют пять человек, любящих приключения и азарт, которые посвятили себя идее своего лидера - приносить пользу человечеству.

— Странная и загадочная группа людей! Настолько необычная, что голые факты, которые я вам сейчас рассказываю, могут показаться нереальными и надуманными. Однако я могу заверить вас, что мои сведения получены из самых консервативных и надежных источников.

Слушатель моргнул, переваривая дошедшие до него слова. — Этот Док Сэвидж, должно быть, тот еще тип, — хмыкнул он.

Затем крадущееся лицо оказалось рядом. Человек в самолете упал под ударом оружия так же неосознанно, как и его спутник у ворот, и обмяк в своем кресле, потеряв сознание или умерев - нападавший не смотрел, чтобы удостовериться.

В ангар ввалились узкоглазые люди. Никаких приказов не было произнесено. Полукровки-азиаты следовали своему плану. Их эффективность была ужасающей, смертоносной. Вся группа работала как единое целое, как опытная машина для убийства.

Двое открыли двери ангара. Другие занялись подготовкой четырех самолетов для преследования. Эти корабли были самыми современными, но зловещие люди показали, что хорошо знакомы с механизмами.

Три желтых налетчика бросились к самолетам, неся пушки и бомбы. Оружие быстро прикрепили, а бомбы разложили в зажимах на днищах самолетов.

Несколько человек забрали из раздевалки четыре парашюта.

Не пришлось тратить время на беготню по аэропорту в поисках вещей. Они точно знали, где что находится.

Тяжеловооруженные самолеты были выведены из ангаров. Четверо азиатов вытащили из одежды защитные очки и шлемы. Шлемы были ярко-красного цвета.

Мужчины застегнули парашюты, а затем забрались в кабины. Алые шлемы делали их похожими на квартет рыжих дятлов.

По асфальту пронесся гром выхлопных газов, когда завелись моторы. Потоки выхлопных газов вырывали пыль из-под кораблей и выталкивали ее корчащиеся массы.

Самолеты пронеслись по взлетной полосе, оторвались от нее и устремились в выбеленное луной небо.

Оставшиеся позади азиаты не теряли времени на то, чтобы покинуть аэропорт. Подбежав к трем грузовикам прачечной, они забрались в них и поспешно уехали.

Через три-четыре минуты после отлета самолетов в аэропорту никого не осталось. Два сторожа лежали там, где их бросили, все еще без сознания. В кювете у дороги лежали три убитых водителя прачечных.

Прилегающая местность мирно спала. Четыре самолета, пронесшиеся над головой, не привлекли внимания, поскольку ночные полеты не были редкостью даже в этом тихом порту.

Через десять минут Лонг-Айленд-Саунд скрылся из виду. Поверхность Саунда была похожа на тускло поблескивающую в лунном свете серебряную пластину с ямками.

Самолеты широко разбежались и летели низко. У каждого восточного пилота к глазам был прижат бинокль с большим увеличением. С той же машинной тщательностью, которая наложила печать на их кровавые действия в аэропорту, они обследовали поверхность Саунда.

Вскоре они нашли то, что искали, - узкое судно, идущее по Саунду во главе длинного клина пенящегося следа.

Самолеты целенаправленно направились к этому судну.

Объект быстро приближался. Стали различимы все новые детали корабля. Пилоты полукровки-монголы продолжали пользоваться биноклями. Они наклоняли свои самолеты, круто пикируя на необычное судно внизу.

Это была подводная лодка. Она напоминала тощего кита длиной в несколько сотен футов. От носа до кормы тянулись большие стальные полозья, похожие на сани. Посредине корабля возвышалось что-то вроде разборной башни.

Подводное судно плыло высоко. На носу можно было прочесть надпись:

ХЕЛЛДАЙВЕР.

Именно об этой подводной лодке говорил радиокомментатор.

Со смертоносной точностью четыре самолета с ревом обрушились на подводный аппарат. Азиаты отбросили бинокли и прильнули глазами к бомбовым прицелам. Желтые руки с напряженными мышцами были направлены на бомболюки.

Морской эксперт по бомбардировкам, зная все факты, мог бы поклясться, что у субмарины не было ни единого шанса на спасение. Бомбы разнесут ее по воде.

У монгольских летчиков были горящие глаза, оскаленные желтые лица больше не казались непроницаемыми. Они собирались осуществить цель своего кровавого замысла - убить всех, кто находился на борту полярной подводной лодки.

Они получили удар.

Из десятка точек корпус подлодки изверг дым, черный, как типографская краска. Вздымаясь, корчась, густая дымка распространялась. Она скрыла из виду подводную лодку и покрыла поверхность Саунда на сотни футов во всех направлениях.

С отчаянной поспешностью азиаты бросили бомбы в центр дымового гриба. От этих взрывов из черного тела дымовой массы поднимались древовидные колонны. Невозможно было определить, получила ли подлодка повреждения.

Четыре самолета могли показаться сердитыми металлическими пчелами, гудящими над каким-то гигантским, странным, черным цветком, над которым они бдительно парят. Они не стали тратить больше бомб, поскольку облако дыма достигало уже полумили в поперечнике. В нем подлодка была похожа на иголку в стоге сена.

Прошло несколько минут. Вдруг все четыре самолета, как один, пикировали на западный край плотной дымовой завесы.

Их зоркие глаза обнаружили длинную, стройную массу, движущуюся в нескольких футах под поверхностью. Она оставляла за собой кремовый след.

В быстрой последовательности боевые самолеты нанесли удар вниз по объекту под водой. Упало четыре бомбы. Монголы-полукровки знали свое дело. Каждая бомба попала почти точно в цель.

Вода устремилась ввысь. Море вздыбилось и закипело. Сотрясения швыряли самолеты, как листья.

Покачиваясь на широком кругу, самолеты вернулись обратно. Суматоха в воде утихла. Пилоты издавали шипящие звуки восторга.

Длинной, стройной массы больше не было видно. На поверхности появилась нефть. Нефть, подобная той, что вытекает из разорванных внутренностей подводной лодки.

Преследующие самолеты сделали полдюжины медленных спиралей. Убедившись, что смертоносная работа сделана, лидер квартета взял курс на берег, находившийся в четырех или пяти милях. Оказавшись над сушей, он вынырнул из кабины, пролетел сотню футов и раскрыл парашют. Самолет унесся прочь. В конце концов, он должен был где-то разбиться.

Двое других пилотов последовали примеру своего лидера.

Третий задержался немного над кровавым пятном масла на поверхности Саунда.

Он случайно заметил небольшой предмет рядом с облаком черного дыма. Это был не более чем плавучий ящик. Он слегка покачивался на неровных волнах.

Летчик не обратил внимания на коробку. Она выглядела безобидно - как обломки корабля. Через несколько мгновений он прилетел к берегу и покинул самолет на парашюте, как это сделали остальные.

Мужчина мог бы избежать многих неприятностей, если бы нашел время исследовать плавающий ящик, который он заметил. При внимательном рассмотрении оказалось, что верхняя и боковые части коробки были снабжены объективами, напоминающими большие фотоаппараты.

Внутри коробки находились другие линзы, вращающиеся диски, перфорированные маленькими отверстиями, чувствительные фотоэлектрические элементы - компактный телевизионный передатчик. От него в воду уходили водонепроницаемые электрические провода.

В этом месте Лонг-Айленд-Саунд не был глубоким. Полярная подводная лодка "Хеллдайвер" покоилась на дне. Провода от телевизионного блока уходили в подводную лодку.

Перед сканирующим диском телевизионного приемника в подлодке стояли шесть человек. Это была удивительная группа. Шесть более необычных людей, чем эти, вероятно, никогда не собирались вместе. Каждый из них обладал всемирной известностью в избранной профессии.

Среди них был Ренни - громадный мужчина шести футов четырех дюймов и двухсот пятидесяти фунтов веса, причем, возможно, пятьдесят фунтов этого веса были сосредоточены в паре чудовищных кулаков. У Ренни было суровое, пуританское лицо. Единственным развлечением, которое он себе позволял, было выбивание панелей из дверей своими огромными кулаками - этот трюк он проделывал в самые неожиданные моменты. Как инженер-полковник Джон Ренвик, Ренни был известен во многих странах и получал баснословные гонорары за свою работу.

Был и "Длинный Том", бледный и не слишком здоровый, самый слабый из всех. Однако внешность была обманчива, как выяснил не один крупный мужчина. Как майор Томас Дж. Робертс, волшебник-электрик, он работал с величайшими учеными-электриками своего времени.

"Джонни" - Уильям Харпер Литтлджон - был высоким, исхудалым, сосредоточенным и нелюдимым. Он казался полуголодным, а его плечи были костлявыми, как вешалка для одежды. Когда-то он возглавлял кафедру естественных наук в одном из знаменитых университетов. Его познания в геологии и археологии были глубоки. Его книги по этим предметам были в каждой стоящей библиотеке.

Два человека стояли с краю группы и злобно смотрели друг на друга, как кошка с собакой. Это были Монк и Хэм. Казалось, они всегда готовы вцепиться друг другу в глотку. Они обменивались оскорблениями при каждом удобном случае. Однако Хэм несколько раз рисковал жизнью, спасая Монка, а Монк делал то же самое для Хэма.

Они были настолько непохожи, насколько это вообще возможно. Монк был волосатым чудовищем весом в двести шестьдесят фунтов, с руками на несколько дюймов длиннее коротких ног и невероятно невзрачным лицом. Он был человеком-гориллой. В мире химии его знали как подполковника Эндрю Блоджетта Мэйфейра, одного из самых ученых химиков на свете. Но выглядел он тупым, как бык.

Хэм был стройным, с тонкой талией. Его одежда отличалась сарториальным совершенством - портные ходили за Хэмом по улицам, только чтобы посмотреть, как он носит одежду. Его визитные карточки гласили: "Бригадный генерал Теодор Марли Брукс", и он был, возможно, самым проницательным юристом, которого когда-либо выпускал Гарвард. Хэм носил с собой черную трость невинного вида - на самом деле шпагу. Без нее его никогда не застать.

Шестым членом группы был могучий человек из бронзы - Док Сэвидж.

Человек-загадка, так назвал Дока Сэвиджа радиокомментатор. Волшебник науки! Чудо мускулатуры!

Диктор не преувеличивал. Док Сэвидж был всем этим. Его умственные способности и сила были почти фантастическими. Он был продуктом интенсивных научных тренировок, которые начались с момента его рождения.

Каждый день своей жизни он выполнял двухчасовую рутину необычных упражнений. Способности Дока могли показаться невероятными, но на самом деле в них не было никакой магии. За это отвечали строгое следование упражнениям в сочетании с глубокой учебой.

Док был крупным мужчиной, почти двести килограммов, но громоздкость его огромной фигуры забывалась в плавной симметрии невероятно мощного телосложения. Бронза его волос была чуть темнее, чем черты лица, и волосы лежали плотно, как металлическая шапочка.

Больше всего поражали глаза бронзового человека. Они сверкали, как лужицы чешуйчатого золота, когда на них играли маленькие огоньки от сканирующего диска телевизора. Казалось, они оказывают гипнотическое воздействие.

Черты лица Дока - необычайно высокий лоб, подвижный, мускулистый и не слишком полный рот, худые щеки - свидетельствовали о редко встречающейся силе характера.

— Вот и последний из пилотов! — сказал Док.

Голос Дока, хотя и низкий, обладал удивительной скрытой силой. Это был интенсивно натренированный голос - все в Доке было натренировано его упражнениями.

— Они, конечно, подумали, что это подлодка, которую они разбомбили, — усмехнулся Джонни, костлявый археолог. Он поправил очки, которые носил. У этих очков была очень толстая левая линза, которая на самом деле представляла собой мощное увеличительное стекло. Джонни, практически потерявший на войне левый глаз, носил лупу с собой для удобства.

— Наше приспособление обмануло их, — признал Док. — Но в дневное время она могла бы сработать не так хорошо. При ближайшем рассмотрении оказалось бы, что это всего лишь полоса холста, выкрашенная в стальной цвет, и несколько бочек с маслом, выпущенных под воду торпедным механизмом.

В конце группы Монк перестал хмуриться на Хэма, чтобы спросить: — Ты сделал этот торпедный механизм пару дней назад, но как ты узнал заранее, что произойдет нечто подобное?

— Я не знал, — слабо улыбнулся Док. — Я только знал, что мы нарвемся на неприятности, и готовился к ним.

— Если хочешь знать, нам не нужно было нарываться, — усмехнулся Монк. — Они выскочили и схватили нас за шею. Кто эти парни, которые пытались закидать нас яйцами?

Для ответа Док Сэвидж достал из кармана два радиосообщения.

— Вы все видели первое из них, когда оно появилось, — сказал он.

Пятеро мужчин кивнули. Они находились далеко в арктических районах, когда по радио пришло первое сообщение. Оно было очень коротким и гласило:

ОТЧАЯННО НУЖДАЕМСЯ В ВАШЕЙ ПОМОЩИ.

ХУАН МИНДОРО.

Док Сэвидж немедленно повернул субмарину на юг. Задерживаться в Арктике не было никакой необходимости. Они только что завершили миссию, которая отправила их в полярные районы, - отчаянные, полные приключений поиски сокровищ на пятьдесят миллионов долларов на борту заброшенного лайнера.

Теперь эти сокровища находились в подводной лодке - богатства, за которые пролилась человеческая кровь.

Док не стал объяснять своим пятерым людям, какое значение может иметь таинственное послание Хуана Миндоро. Они не задавали вопросов, зная, что он все расскажет в свое время. Иногда Док был для своих пятерых друзей такой же загадкой, как и для всего остального мира.

Однако они догадывались, что впереди их ждет опасность. Несколько дней назад Док вызвал лайнер, мимо которого они случайно проходили, и посадил на борт трех человек, которые были пассажирами подводной лодки. Эти три человека - знаменитый скрипач, его жена и дочь - вместе с Доком и его пятью людьми были единственными выжившими после того жуткого эпизода в Арктике, через который они только что прошли.

Радиокомментатор не упомянул об этих троих. Он не знал о них. И никогда не узнает, потому что полярный эпизод теперь был закрытой книгой.

Тот факт, что Док перевел трех пассажиров на лайнер, свидетельствовал о том, что он хотел избавить их от опасности, и сказал людям Дока, что их ждут новые неприятности. Они не возражали. Это было то, ради чего они жили. Они отправились в дальние уголки Земли, чтобы найти их.

Но они не знали, что Док получил второе сообщение из того же источника.

Док протянул письмо. — Я сам принял это несколько дней назад. Прочтите.

Собравшись вокруг, пятеро мужчин прочитали:

Я БЫЛ ВЫНУЖДЕН СКРЫВАТЬСЯ В ДОМЕ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ БЫЛ СО МНОЙ, КОГДА Я ВИДЕЛ ВАС В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ. ЖДИТЕ МЕНЯ ТАМ ПО ПРИБЫТИИ. И БУДЬТЕ ГОТОВЫ К ПОКУШЕНИЯМ НА ВАШУ ЖИЗНЬ.

ХУАН МИНДОРО.

— Ха! — воскликнул Монк, сморщив свой плоский, обезьяний нос. — Это говорит нам не больше, чем первое.

— Именно, — ответил Док. — И это объясняет, почему я не сообщил вам, ребята, куда мы направляемся. Я и сам не знаю, кроме того, что это как-то связано с Востоком.

— Хуан Миндоро - политическая сила в тихоокеанской островной группе, известной как Лусонский союз. Он самый влиятельный человек на острове. И вы знаете, что недавно произошло с Лусонским союзом.

— Они получили независимость, — сказал Хэм. — Теперь я вспомнил. Хуан Миндоро сыграл большую роль в избрании первого президента после того, как островная группа стала самоуправляемой. Но какое отношение это может иметь к делу?

Док пожал плечами. — Пока рано говорить.

Он взглянул на сканирующий диск телевизора. — Люди, которые пытались нас взорвать, ушли. Мы можем отправляться в путь.

Подводная лодка поднялась на поверхность. Над Саундом все еще висела пелена черного дыма.

Док втащил телевизионную коробку, которая следовала за лодкой. Затем подлодка набрала скорость. Она шла низко над водой, чтобы не привлекать внимания проходящих мимо лодок.

Однажды она нырнула, чтобы миновать шлюпку с газетными репортерами.

 Практически за каждой пристанью Нью-Йорка в тот вечер наблюдали газетные репортеры. Возвращение подводной лодки, ушедшей под полярные льды, стало большой новостью. Тот факт, что люди, находившиеся на борту субмарины, не желали никакой огласки, сделал эту историю еще более громкой. Каждая газета стремилась первой опубликовать ее.

Сорок или около того человек отправились в Арктику, но вернулись только шестеро. Вот это да! Редакторы городских газет ругались по телефону на репортеров. Фотографы носились по городу, отвечая на ложные сигналы тревоги, поданные "ястребами", которые приняли гребные лодки и грязные баржи за подлодку. Все потеряли много сна.

В отдаленном уголке гавани стоял на якоре старый ржавый пароход. Капитан этой древней громадины, он же владелец, оказался знакомым Дока Сэвиджа.

Вскоре после полуночи этот капитан выгнал всю свою команду из коек. Они спустились на воду и помогли подводной лодке "Хеллдайвер" встать рядом с пароходом-бродягой. Никто с суши не обратил внимания на этот инцидент.

К берегу подплыла шлюпка. На ней было небольшое состояние в золоте и бриллиантах - сокровища, которые Док привез из Арктики. Броневик и дюжина охранников с ружьями наизготовку встретили шлюпку и приняли богатство. Это также ускользнуло от внимания репортеров.

Катер совершил еще несколько рейсов, пока все сокровища не оказались на пути в банк, работающий всю ночь.

Док и пять его людей сошли на берег с последним грузом. Утром репортеры газет обнаружили бы подводную лодку, привязанную к пароходу, но капитан бродяги не мог понять, как она туда попала.

Всей этой арктической подводной экспедиции суждено было стать загадкой, которую ястребы новостей никогда не разгадают.

Такси отвезло Дока и пятерых его людей в центр города. Док ехал снаружи, с голой головой, стоя на подножке. Так он обычно делал, когда грозила опасность. С этой позиции необычные золотистые глаза Дока мало что упускали - у снайпера почти не было шансов попасть в них, прежде чем его обнаружат.

Такси остановилось перед самым впечатляющим зданием в городе. Небоскреб устремился ввысь, огромный белый шип из кирпича и стали, почти сто этажей.

В этот час на тротуаре было мало людей. Но те, кто был, останавливались и откровенно глазели - настолько поразительной была фигура Дока Сэвиджа. Большой бронзовый человек производил фурор везде, где бы он ни появлялся.

Док и пятеро его людей поднялись на скоростном лифте на восемьдесят шестой этаж небоскреба. Здесь у Дока была штаб-квартира в Нью-Йорке - богато обставленный кабинет, одна из самых полных библиотек технических и научных трудов, а также тщательно оборудованная химическая и электрическая лаборатория.

У Дока была вторая штаб-квартира, оснащенная еще одной библиотекой и лабораторией, самой полной из существующих. Однако она находилась в месте, которое он называл своей "Крепостью одиночества". Никто не знал о ее местонахождении. В это убежище Док уходил через частые промежутки времени, чтобы посвятить себя интенсивной учебе. В такие моменты он исчезал так же внезапно, как будто исчезал с лица земли. Никто не мог с ним связаться.

Именно эти периодические исчезновения, как ничто другое, создали Доку репутацию человека-загадки.

Монк положил свою мохнатую тушу на дорогой инкрустированный стол в кабинете и принялся скручивать себе сигарету.

— Ты договорился по радио о сокровищах? — спросил он Дока. — Я имею в виду - о том, на что пойдут деньги.

— Об этом мы позаботились, — заверил его бронзовый человек.

Они знали, что это значит. Деньги должны были пойти на расширение странного учреждения, которое Док содержал в штате Нью-Йорк, - туда Док отправлял всех пойманных им преступников. Там нарушители закона проходили удивительную процедуру, в ходе которой их мозг оперировали и стирали всю память о прошлом. Затем они проходили обучение, которое превращало их в полезных граждан.

Это необычное учреждение было собственной идеей Дока. Он никогда не отправлял преступников в тюрьму. Все они попадали в это учреждение, где их оперировали специалисты, которых Док обучил. Их выпускали на свободу полностью исправившимися - они и не подозревали, что когда-то были мошенниками.

— Здесь немного душно, — пожаловался Хэм.

Он перешел к окну и распахнул его. На мгновение он замер, глядя на впечатляющую панораму Нью-Йорка, раскинувшуюся внизу. Затем он отвернулся.

Мгновение спустя голубь шиферного цвета взлетел и приземлился на оконный карниз. Док и его люди не обратили на это особого внимания. Голубей вокруг небоскребов было много.

— Что мы будем делать дальше? — поинтересовался Хэм.

— Вы, ребята, разбегайтесь и занимайтесь своими личными делами, если в этом есть необходимость, — предложил Док. — Нас не было несколько недель, и неизвестно, что нас ждет теперь. Возможно, это продлится дольше.

— У меня есть секретарь, который занимается моими делами, — усмехнулся добродушный Монк. — Лучше позволь мне пойти с тобой, Док.

Монк гордился своей секретаршей, считая ее самой красивой в Нью-Йорке.

— Ничего не поделаешь, — сказал Док. — Для беседы с Хуаном Миндоро нет потребности в нашей армии.

Голубь на оконном карнизе не шелохнулся.

— Ты знаешь, где найти Хуана Миндоро? — спросил Монк.

— По его сообщению, он скрывается в доме человека, который был с ним, когда я видел его в последний раз, — ответил Док. — В последний раз я встречал Хуана Миндоро в Мантилье, столице Лусонского союза. С ним был Скотт С. Осборн, импортер сахара, который ведет крупный бизнес в Лусонском союзе. У Осборна есть дом на северной окраине города. Я пойду туда.

Джонни по-совиному прищурился сквозь очки с толстой левой линзой, изучая голубя. Он снял очки. На самом деле он прекрасно видел и без них.

— Вот что я называю сонным голубем! — хмыкнул он. — Он не шевелится.

Док посмотрел на голубя - взгляд его стал неподвижным.

Внезапно в кабинете раздался странный звук: трель, мягкий, приглушенный звук. Возможно, это была тихая нота какой-нибудь экзотической птицы из джунглей или песня ветра в безлистом лесу.

Странная трель доносилась, казалось, отовсюду в офисе.

Пять человек Дока напряглись. Они знали, что означает этот звук. Опасность!

Ведь этот звук был частью Дока - маленькой, неосознанной вещью, которую он издавал в моменты умственного напряжения, или когда делал какое-то поразительное открытие, или когда грозила смерть.

Голубь резко спикировал с подоконника.

Док молниеносно достиг окна. Птица была в нескольких ярдах от него и летела вяло. Док наблюдал за ней до тех пор, пока она не скрылась в лунном свете.

— Этот голубь был там, где каждое наше слово могло долететь до него! — сухо сказал он.

— А что, если так? — Монк фыркнул. — Голуби не могут рассказать, что они слышат.

— А этот может.

— А?

— У него был маленький микрофон, прикрепленный к хвостовым перьям.

Монк посмотрел вслед улетающему голубю. — Ради всего святого! Но он улетел так, словно у него не было никаких проводов!

— Провода были очень маленькие, примерно как шелковые нити, — заявил Док. — Они и должны были быть маленькими, иначе мы бы их увидели. Резкий рывок оборвал их, и птица осталась на свободе.

Высунувшись из окна, Док посмотрел на отвесную сторону небоскреба, затем вниз. Его взгляду предстали только затемненные окна.

Он осмотрел оконный карниз, заметив кусочки сероватого порошка. В трещине он обнаружил крупинку растертой кукурузы.

— Птицу прикормили на карнизе! — объявил он. — Либо дверь кабинета была взломана, либо зерно спустили сверху. Именно так ее учили летать здесь.

Он отпрянул от окна и пересек кабинет. Скорость, с которой двигалась его большая бронзовая фигура, была поразительной. Он вышел в коридор и скользнул по нему к крайнему лифту. По его нажатию на секретную кнопку дверь лифта отворилась.

Док двигался так быстро, что пятеро его подчиненных все еще оставались в офисе. Они высыпали наружу, Ренни с большим кулаком во главе, и присоединились к Доку в лифте.

Клетка опустила их. Это была специальная установка, которой пользовался только Док Сэвидж, и приводилась она в движение с огромной скоростью. Скорость спуска была такова, что на протяжении первых шестидесяти этажей их ноги не касались пола. Монк, Джонни и Длинный Том упали на колени от неожиданности.

— Вот что значит, спуститься как птица! — усмехнулся Монк, поднимаясь на ноги.

В первую неделю после того, как Док установил скоростной лифт, Монк почти износился, катаясь на нем вверх-вниз, чтобы получить от этого удовольствие.

Ночной полицейский покручивал палочкой у входа.

— Видели ли вы кого-нибудь, кто в спешке покидал этот район в течение последних нескольких минут? — потребовал Док.

— Нет, сэр, — ответил полицейский. — Единственные парни, которых я видел выходящими из здания в округе, были двое ускоглазых парней. Они никуда не спешили.

— Куда они пошли?

— Взяли такси.

Док оглядел пятерых своих друзей.

— Должно быть, это те люди, которые прислали нам голубя, — сказал он им. — Они поняли, что мы раскрыли их трюк, и сбежали. Мы потеряем время, если будем их преследовать.

Док вихрем помчался обратно в небоскреб.

Пятеро его людей неуверенно переглянулись, затем последовали за Доком. Но скоростной лифт уже исчез. Они поднялись на медленном лифте на восемьдесят шестой этаж, где обнаружили, что Док забрал из лаборатории все, что хотел, и исчез.

Дом Скотта С. Осборна, импортера сахара, представлял собой каменное здание, похожее на замок, расположенное на вершине невысокого холма в лесистой части Пелхэма, одного из северных жилых пригородов Нью-Йорка. Средневековая архитектура замка была воплощена в заполненном водой каменном рве, окружавшем стены. Через ров была перекинута копия разводного моста, достаточно большого, чтобы по нему могли проехать тяжелые автомобили.

Док Сэвидж прибыл один, за рулем родстера, у которого был полностью снят верх. Автомобиль был сдержанного серого цвета, но дорогой, шестнадцатицилиндровый. На прямой дороге машина могла разогнаться до ста пятидесяти в час.

Док сошел на землю, пересек разводной мост и позвонил в колокольчик.

Ответа не последовало. Электрический светильник отбрасывал бледный свет на разводной мост.

Он снова нажал на звонок, но ответа не последовало. В огромном здании замка было тихо, как в могиле. Похожая на ворота дверь была заперта.

Док вернулся к своему родстеру, достал черную коробку, размером чуть больше чемодана, и отнес ее в кустарник у разводного моста. На одном конце таинственной коробки был объектив, похожий на фотоаппарат. Он направил его на вход в мост, а затем бесшумно сорвал с ближайших кустов достаточно веток, чтобы накрыть коробку и тщательно ее спрятать.

Лунные тени в кустарнике поглотили его большую бронзовую фигуру. Он не издавал практически никаких звуков, не шевелил листьями.

Он снова появился возле одной из стен замка. Каменная кладка была неровной. Он взобрался на вершину так же легко, как обычный человек по ровной поверхности, хотя лишь самые узкие выступы были доступны для его закаленных пальцев.

На мгновение он замер на вершине и стал наблюдать. В особняке царила та же смертельная тишина.

По обеим сторонам стояли длинные двухэтажные здания, внешние стены которых образовывали крепостные стены. В центре находился вымощенный плиткой двор, фонтан, кустарник, цветы.

Ни в одном из окон не горел свет.

Прямо под Доком находился отвесный обрыв футов в двадцать пять. Он спрыгнул вниз, но мышцы его ног были настолько мощными, что прыжок почти не задел его.

Стремительно двигаясь, Док попробовал дверь. Заперта. Он попытался открыть другую, затем все остальные, быстро сменяя друг друга.

Все двери, выходящие на площадку, были заперты.

Док бесшумно скользнул в тень фонтана. Его пальцы коснулись коробки с каким-то устройством, пристегнутой под пальто. По размеру она была чуть больше сигарной коробки. При его прикосновении к ней щелкнул выключатель.

Док отдернул левый рукав пальто. Обнаруженный предмет на первый взгляд напоминал огромные наручные часы. При более внимательном рассмотрении кристалл этих часов обнаружил бы поразительный факт.

В нем отражалось очень бледное движущееся изображение!

Это был разводной мост перед похожим на замок жилищем Скотта С. Осборна, друга Хуана Миндоро. На мосту стояла теневая фигура. Его руки развевались, отдавая приказы другим смутным фигурам.

Замок был окружен!

Негабаритные наручные часы на запястье Дока вместе с коробкой в его пальто оказались телевизионным приемником удивительной компактности. Он был настроен на длину волны передатчика в черном ящике, который он спрятал под кустарником у разводного моста.

Док продолжал следить за аппаратом на своем запястье. К тем, кто стоял на разводном мосту, присоединились еще люди с раскосыми глазами. У них были револьверы, мечи, ножи. У двоих были смертоносные пистолеты-пулеметы.

Один вставил ключ в замок двери в воротах.

До чуткого слуха Дока донесся слабый щелчок открываемого замка.

Они должны знать, что он внутри. Возможно, они видели его на стене. Они приближались, их убийственная орда.

Док Сэвидж покинул темную область фонтана. Он пробежал шесть легких, пружинистых шагов. Его бронзовая фигура взметнулась вверх в огромном прыжке. Его цепкие пальцы ухватились за подоконник открытого на несколько дюймов окна. Окно раздвинулось. Док проскользнул внутрь.

Все это заняло не более десятка тиков часов.

Дверь разводного моста открылась. На площадку выскочила группа монголов-полукровок с оружием наготове.

Узкоглазые мужчины пошарили в кустах, пока не убедились, что Дока там нет. Они попытались открыть двери во двор и обнаружили, что все они заперты.

— Бронзовый дьявол сбежал! — пропел один из них на своем родном языке.

— Это невозможно, — серьезно ответил главарь. — Наши скромные глаза видели его на стене, когда мы пришли. Он спустился внутрь. — Мужчина нахмурился, глядя на высокую заднюю стену. — Удивительно, как это он не сломал себе шею.

— Тогда, о могущественный Лян Сун Чи, он должен был войти в дом.

Лян Сун Чи окинул желчным взглядом две части дома.

— Неужели бронзовый дьявол - волшебник, что может проходить через запертые двери и окна, ведь мы оставили их запертыми, когда уходили сегодня днем.

— Только на первом этаже они были заперты, о повелитель, — ответил другой. Он указал. — Видите! Одно окно второго этажа открыто.

Проем, на который указал монгол, был тем самым окном, через которое вошел Док Сэвидж. Теперь Док стоял в затемненной комнате и прислушивался к разговору. Он понимал язык — это был один из тех, которыми он владел так же свободно, как английским.

— Ни один кенгуру не сможет прыгнуть так высоко, тем более человек! — фыркнул Лян Сун Чи. — Но мы хорошо обыщем это место. Говорят, что самые большие загадки имеют самые простые объяснения. Возможно, сегодня днем мы оставили дверь открытой.

Он достал ключи, отпер одну из дверей и махнул своим людям. Они осторожно вошли, посветив вперед лучами фонариков.

Док отступил от окна, из которого вел наблюдение. Он бесшумно прошел через дверь в коридор. На втором шаге его ногу остановил тяжелый предмет.

Он достал из кармана фонарик. Он бросил луч, который был едва ли больше белой нити.

На полу коридора лежало тело мужчины. Сердце его было рассечено мечом.

Луч вспышки раскрыл и другие подробности о жертве убийства. Это был пожилой мужчина, по меньшей мере шестидесяти лет. На нем были сливового цвета бриджи до колен, белые чулки, плетеное пальто с длинными полами, напудренный белый парик - очень яркая ливрея дворецкого.

Док присмотрелся внимательнее. Парень был мертв уже несколько часов, не меньше.

Внизу шумели восточные люди. Драпировки рвались, когда их срывали. Передвигаемая мебель скрипела по натертому воском полу.

— Сыновья мои, мудр тот, кто смотрит своим проблемам в лицо, — призвал их лидер Лян Сун Чи. — Обыщите подвал.

Лян Сун, похоже, был в некотором роде философом.

Действуя бесшумно и быстро, Док обыскал верхние этажи. Он обнаружил, что в этой части замка находятся только помещения для слуг, гимнастический зал, крытый бассейн, бильярдные комнаты и несколько гостевых покоев.

Вернувшись к открытому окну, он посмотрел вниз. Один из оставшихся во дворе стражников стоял прямо под ним.

Док вернулся в коридор второго этажа. В одном из его концов он заметил доспехи. Металлические пластины снаряжения держались на железном каркасе. Внутри шлема был установлен слепок лица из папье-маше. По цвету оно не сильно отличалось от загорелых черт Дока.

Док без звука снял доспехи с постамента. Он поднес его к открытому окну. Доспех весил около ста фунтов.

Он сбросил его на монгольского охранника. Тот оцепенел и рухнул на землю. Доспехи громко звякнули по плиткам площадки.

На площадку высыпали мужчины. С возбужденными криками они набросились на доспехи. Они думали, что Док внутри.

Никто из них не услышал, как в противоположном конце здания поднялось окно, и не увидел могучую бронзовую фигуру, которая бесшумно, как летучая мышь, пролетела через двор к другому дому.

Они вонзили мечи в щели в доспехах. Яростно рубя, один полукровка пробил шлем.

Они увидели, что их одурачили.

— Мы всего лишь глупые собаки! — прорычал Лян-Сун. — Мы опозорили наших предков! Продолжайте поиски!

Пока монголы вели убийственную охоту в нескольких ярдах от дома, Док Сэвидж внимательно осматривал другую половину огромного особняка. Он не обнаружил ни следов Хуана Миндоро, ни Скотта С. Осборна. Однако в библиотеке он заметил, что из некоторых ламп для чтения были выдернуты шнуры. Очевидно, они служили для связывания пленников.

Теперь Док был уверен, что восточные люди посетили замок несколько часов назад. Они убили дворецкого. Вероятно, они скрылись с Хуаном Миндоро и Скоттом С. Осборном.

Монголы закончили с другой стороной дома. Они вошли в комнату под Доком.

— Говорят, что ничтожная муха никогда не дремлет, потому что у нее есть глаза, которые видят во всех направлениях, — пропел Лян Сун. — Вам хорошо бы подражать мухе, сыновья мои. Если этот бронзовый дьявол сбежит, некоторые из нас могут потерять голову.

Эта цветистая речь просветила Дока в одном важном вопросе. Эти монголы и полукровки служили какому-то хозяину - хозяину, который распоряжался их жизнью и смертью.

Их вождь мог быть одним из тех, кто подслушивал разговор в кабинете Дока с помощью голубя, несущего микрофон, или же суть беседы могла быть передана ему. Наверняка разговор, который подслушали монголы, привел их в дом Скотта С. Осборна - ведь Док сказал, что приедет именно сюда.

Двое узкоглазых мужчин поднялись по лестнице.

Док нашел выключатель и щелкнул им. Светильники оставались темными. Док вспомнил о проводах, вырванных из ламп для чтения, - должно быть, при этом перегорели предохранители.

Пара, поднимавшаяся по лестнице, обменивалась скулящим шепотом.

— Холодные черви страха ползают по позвоночнику ничтожного человека, — жаловался один из них. — Мы навели множество справок о Доке Сэвидже, поскольку нам посчастливилось узнать, что Хуан Миндоро обратился к нему за помощью. Мы повсюду слышали, что Док Сэвидж был могучим бойцом. Эй! Но никто не сказал нам, что он призрак. Должно быть, он скрывается в этом месте, но мы не слышали ни звука и никого не видели...

— Прикуси свой язык, дурак! — прорычал другой. — Только трусы говорят о страхе!

— Ты ошибаешься. Только идиот не думает об опасности...

Азиаты добрались до верха лестницы. Теперь, не говоря ни слова, один из них медленно опустился на колени. Мгновение спустя он ссутулился на ковре в холле.

Второй мужчина недоуменно смотрел на него. Его губы раздвинулись, показав черные от жевания ореха бетеля зубы. Казалось, он пытается закричать. Затем он беззвучной кучей рухнул на пол.

Гигантская, призрачная бронзовая фигура Дока Сэвиджа нависла над этой парой. Его пальцы исследовали их одежду. Он не нашел ничего, что указывало бы на то, кто может быть их лидером.

Оба мужчины храпели, как будто спали.

Док бесшумно удалился по коридору второго этажа.

Снизу доносились слова Лян Суна. Не получив ответа от двух своих людей, он поднялся по лестнице в сопровождении трех гвардейцев и пулеметчика.

Крики, раздавшиеся при обнаружении двух потерявших сознание мужчин, напоминали шум, который поднимается, когда ястреб влетает в стаю цесарок.

Затем последовал шепот. Док не смог уловить слов. Азиаты отступили на нижний этаж, видимо, чтобы обдумать ситуацию.

— Что за тварь могла одолеть наших братьев? — повторял Лян Сун снова и снова.

Вдруг в противоположном конце дома поднялся страшный шум. Опрокинулась мебель. Мужчины задыхались, выкрикивали ругательства.

— Бронзовый дьявол! Он здесь! — возбужденно запел один из мужчин.

На шум прибежали монголы.

Док был озадачен. Но это был слишком хороший шанс, чтобы упустить его. Он спустился по задней лестнице, намереваясь покинуть это место.

Выбранная им лестница привела его в библиотеку на нижнем этаже - комнату, заставленную книжными шкафами и устланную богатыми коврами.

Едва ступив в нее, он понял, что совершил ошибку. На него набросилась дюжина призрачных людей с раскосыми глазами.

Шум в другом конце дома был уловкой, чтобы выманить его вниз.

Первый прыгнувший монгол, казалось, столкнулся в воздухе с бронзовой стеной. Его отбросило назад, и он напоролся на тупой меч того, кто шел следом.

Второй узкоглазый получил пощечину, от которой его перевернуло в воздухе, как маховое колесо. Другого схватили за грудь. Он вскрикнул, и пронзительность его голоса была дополнена тупым треском ломающихся ребер.

Монголы не ожидали легкой схватки. Но они и не предполагали, что все будет именно так. Гигантский бронзовый человек двигался с невероятной скоростью. Удары мечей, наносимые в упор, рассекали воздух. А когда они дотянулись до него руками, то словно схватились за живую сталь.

— Он не человек! — завопил тот, кому сломали ребра.

К схватке присоединились еще восточные люди. Они заблокировали двери. Зажглись фонарики. Раз за разом лучи света находили бронзового гиганта, но теряли его.

В комнате раздался оглушительный грохот пулемета.

— Идиот! — закричал Лян Сун на пулеметчика. — Прекрати стрелять! Ты хочешь убить нас всех?

Именно Лян Сунь поставил точку в этой схватке. Он мельком взглянул на Дока. Бронзовый человек стоял в центре большого ковра. Стремительно опустившись, Лян Сунь схватил ковер и дернул. Док упал.

Лян Сун расстелил ковер над Доком, сложив его большой складкой.

— Вы что, улитки, не можете мне помочь! — крикнул он своим людям.

Прошло еще двадцать секунд, и Док был завернут в ковер, как мумия. Они принесли из гаража цепи для шин и надежно привязали их к ковру.

Лян Сун был горд собой. Он бил себя в грудь кулаком.

— В одиночку я сделал больше, чем все вы, собаки! — хвастался он.

Он распахнул один конец рулона ковра и бросил внутрь луч вспышки.

Он увидел лицо Дока. Бронзовые черты не выражали абсолютно ничего. Но холодная свирепость в странных золотистых глазах заставила Лян Суна отбросить складки ковра и поспешно встать.

— Половина из вас, сыновья мои, выйдите на улицу, — приказал он. — Если кого-нибудь привлекут сюда звуки боя, убейте его. Этот дом стоит один, и, возможно, звуки не были слышны. Но если кто-то придет, покажите ему, что любопытство — это действительно смертельная болезнь.

Часть азиатов поспешила выйти на залитый лунным светом двор.

— Внимательно следите за пленником! — приказал Лян Сун остальным. — Если он сбежит, обещаю, что будут отрублены головы. Я собираюсь позвонить хозяину и узнать, что он хочет сделать с бронзовым дьяволом.

Лян Сун ходил по комнатам, играя лучом вспышки, пока не нашел телефон. Он с размаху поднял аппарат.

Когда раздался голос телефонистки, Лян Сунь заговорил по-английски. С языком он справился достаточно хорошо, если не считать того, что, по китайской моде, все "р" он превратил в "л".

— Соедините меня с номелом Оушен 0117, — попросил он.

Прошла почти минута, прежде чем ему ответили. Он узнал певучий голос на другом конце провода. Без промедления он начал быстро говорить на родном языке.

— Мы получили товар, за которым пришли, о повелитель, — сказал он. — Мы завернули его в ковер и надежно связали. Ничтожный человек желает знать, как вы хотите его доставить.

— На две части, тупица! — прохрипел голос в трубке. — Разрежьте товар на две части посередине. Тогда можете оставить его там. У меня есть для вас другая работа.

— Я прекрасно понимаю ваши желания. Что это за другая работа?

— У импортера сахара, Скотта С. Осборна, есть брат, который живет на Парк-авеню. Мы держим товар, в покупке которого этот брат может быть очень заинтересован.

— Я понимаю, о господин. Несомненно, брат Скотта С. Осборна действительно захочет приобрести наш товар.

Оба говорили неопределенно, чтобы их не подслушал телефонный оператор. Но они прекрасно понимали друг друга. Скотт С. Осборн был у них в плену, и они собирались попытаться выкупить его у брата.

— Эта продажа товара не принесет нам особой пользы, — продолжал голос по телефону. — Но раз уж товар у нас, мы можем получить прибыль. Вы навестите брата и постараетесь получить наилучшую цену.

— Я все прекрасно понимаю, о повелитель. Где именно живет брат Скотта С. Осборна, чтобы я мог найти его без труда.

— Возьми адрес из телефонной книги, тупица!

— Я так и сделаю.

— Возвращаясь к теме товара, который вы завернули в ковер, вы, вероятно, знаете, что есть еще пять подобных, хотя и менее важных. Возможно, мы сочтем желательным найти и их. Но я обсужу это с вами позже. Разрежьте имеющийся у вас товар на две части. Сделайте это немедленно.

Лян Сун пропел, что понял. Он положил трубку, выхватил меч и вошел в комнату, где был схвачен Док Сэвидж.

Свернутый ковер не шелохнулся. Узкоглазые охранники сидели в комнате, затерявшись в тени. Но лучи их фонарей освещали ковер.

Лян Сун бросился вперед, подняв меч.

— Смотрите, псы! — крикнул он. — Я покажу вам, как мастер взмахивает клинком.

Меч с шипением опустился.

Свернутый ковер и лежащее в нем тело были разрублены пополам.

Из ковра хлынул жуткий багровый поток и залил пол.

Лян Сун бездушно вытер свой клинок. — Никогда, сыновья мои, вы не увидите человека, разрубленного пополам более искусным способом! — обратился он к своим людям.

Ответа он не получил.

Вождь полукровок озирался по сторонам. Казалось, он потерял несколько дюймов в росте. Его глаза выпучились из-за опущенных век.

— Вы что, языки проглотили, что вы не отвечаете? — пробурчал он.

Подскочив к ближайшему монголу, Лян Сун встряхнул его. Человек упал со стула. Лян Сун прыгнул к другому, третьему, четвертому.

Все были без сознания!

С безумной поспешностью Лян Сун содрал ковер с головы и плеч человека, которого разрубил на две части.

Вскрик Лян Суна от ужаса был похож на крик кошки, которой наступили на хвост.

Тело в ковре было одним из его людей!

Ужас охватил Лян Суня, такого страха он еще никогда не испытывал. Он бросился бежать во двор.

— Этот бронзовый человек - дьявол! — закричал он. — Бегите, сыновья мои!

Восточных людей, стоявших на страже снаружи, не нужно было уговаривать. Они боролись друг с другом, чтобы первыми перебраться через разводной мост и сесть в свои машины. Им надоело сражаться с бронзовым гигантом.

Они уехали, так и не узнав, отчего их товарищи потеряли сознание. При внимательном осмотре комнаты, где спали мужчины, можно было обнаружить остатки множества тонкостенных стеклянных шаров. Возможно, они догадались бы, что в них изначально содержался анестезирующий газ, который вызывал потерю сознания сразу после вдыхания, но становился безвредным после двух-трех минут пребывания в воздухе.

Эти анестезирующие шарики были изобретением Дока. Он всегда носил с собой запас.

Машины с бегущими монголами еще не скрылись из виду, когда Док вылез из укрытия дивана в шести футах от телефона, по которому Лян Сун разговаривал со своим шефом.

Док слышал этот разговор.

Побег из ковра в цепях, так озадачивший Лян Суна, для Дока был несложным. Док применил простой трюк, которым пользуются беглецы. Он напряг все мышцы, когда завязывали ковер. Когда он расслабился, у него было достаточно места, чтобы выползти наружу после того, как охранники потеряли сознание от анестетика.

На Дока анестетик не подействовал по той простой причине, что он смог задержать дыхание на те две-три минуты, пока он действовал.

Он выскочил из замка, намереваясь проследить за Лян Суном и остальными. Но они угнали его серый родстер.

Док побежал к ближайшему бульвару. До него оставалось четверть мили. Если бы официальные хронометристы держали секундомеры на этом квартале, время, за которое Док пробежал его, могло бы стать заголовком любой спортивной страницы в стране. Но единственным наблюдателем была бродячая собака, которая стремилась догнать бронзового человека.

На бульваре Док поймал такси.

Такси выпустило Дока Сэвиджа перед полицейским участком в центре Нью-Йорка. Он вошел внутрь. Заметное почтение полицейских, быстрота, с которой они исполняли его желания, свидетельствовали о том, что они знают его как человека, облеченного властью. Сам комиссар полиции не получил бы лучшего обслуживания.

Был предоставлен телефонный справочник "обратный номер". В нем указывались номера телефонов и имена, к которым они принадлежали, а не имя, за которым следовал номер, как в обычном справочнике.

Док отыскал номер, по которому звонил Лян Сун, - Оушен 0117. Он значился как:

ДРАКОН ОРИЕНТАЛ ГУДС КО.

Адрес находился на Бродвее, далеко к югу от театральной части улицы, известной как Великий Белый Путь.

Док взял такси до центра города. Водитель всю дорогу удивлялся, почему его пассажир едет на подножке такси, а не внутри. Такого с ним еще не случалось.

Здание, в котором располагалась "Дракон Ориентал Гудс Компани", представляло собой обшарпанное десятиэтажное строение. Оно было оформлено в витиеватой манере, популярной тридцать лет назад. "Здание Дальнего Востока", - гласила вывеска.

Чайнатаун находился всего в нескольких кварталах.

Прямо через дорогу возвышался новый сорокаэтажный небоскреб. Его стальной каркас уже близился к завершению. Ночная бригада мужчин форсировала строительство. Шум клепальных машин гулко ударялся о соседние строения и разносился по улице.

Пыльный справочник подсказывал Доку, что концерн "Дракон" занимает офис на десятом этаже.

Лифт, управляемый человеком в засаленном комбинезоне, был в рабочем состоянии. Круглое лунообразное лицо и глаза, слегка приподнятые кверху, говорили о том, что некоторые из его недавних предков приехали с Дальнего Востока.

Этот человек не видел, как вошел Док. Бронзовый гигант прошел мимо. Он не хотел афишировать свое присутствие - лифтёр мог сообщить тому, кто возглавлял монгольскую орду.

---Офис компании "Дракон Ориентал Гудс" выходил на фасад здания. Дверной замок легко поддался тонкому стальному крючку, который Док достал из кармана. Он вошел.

Там никого не было.

Из мебели здесь имелась пара письменных столов, потертые стулья, шкафы для бумаг. Ящики столов и картотеки были пусты. В помещении не было ни одного листа бумаги. Ни на телефоне, ни на столе, ни на оконной решетке, ни на дверной ручке не было отпечатков пальцев.

Окно было грязным. На другой стороне улицы балки строящегося здания лежали кучей, как голая щетка. Барабанный бой клепальщиков издавал мрачную песню.

Лифтер не заметил, как Док вышел из здания.

Через полчаса Док вошел в свой офис на восемьдесят шестом этаже небоскреба в центре города.

Он был удивлен, не обнаружив там никого из своих пяти друзей. Он обратился к одному из лифтеров.

— Они все пятеро вышли несколько минут назад, чтобы перекусить, — объяснил юноша.

— Когда они вернутся, скажите им, что я был здесь, — распорядился Док.

Однако он не сразу ушел. Его следующие действия были необычными.

Из кармана он достал кусочек бесцветного вещества в форме мелка. С его помощью он быстро написал на окне своего кабинета длинное сообщение.

Но когда он закончил, от написанного не осталось и следа. Даже увеличительное стекло не показало бы наличие надписи.

Лифт спустил его на улицу. Он быстро зашагал прочь.

Спустя десять минут пятеро мужчин вернулись. На их лицах отразилось удовлетворение людей, только что съевших сытный береговой ужин после нескольких недель питания в пропитанных маслом внутренностях подводной лодки.

— Мне не хватило пинты масла, которую мне приходилось принимать вместе с едой в последнее время, — удовлетворенно хмыкнул Монк. Затем он бросил взгляд на Хэма. — Эти свиные рульки и квашеная капуста были просто великолепны!

Изысканный Хэм хмуро посмотрел на волосатого Монка. Любое упоминание Монка о свиньях непременно приводило Хэма в ярость. Это напоминало о паре инцидентов во время войны.

Хэм научил Монка некоторым оскорбительным французским словам и сказал ему, что они как раз подходят для того, чтобы польстить французскому генералу. Монк использовал их и угодил под арест.

Монк едва успел выйти на свободу, как произошел один из самых позорных инцидентов в карьере Хэма. Его арестовали по обвинению в краже ветчины. Кто-то подставил его!

До сих пор Хэм не смог доказать, что подстава - дело рук Монка. Это не давало покоя. Тем более что в результате этого инцидента Хэм получил свое прозвище, которое его ничуть не волновало.

— После того, как ты набил желудок, у меня появилась надежда! — огрызнулся Хэм.

— Надежда на что? — спросил Монк.

— Что ты умрешь от несварения желудка!

Лифтер, увидев их, нетерпеливо заговорил.

— Мистер Сэвидж был здесь и уже ушел, — сказал он.

Пятеро людей Дока обменялись резкими взглядами. Не теряя времени, они поднялись на восемьдесят шестой этаж.

Длинный Том, тощий волшебник-электрик, поспешил в лабораторию. Он вышел с прибором, который можно было легко принять за старинный волшебный фонарь.

Свет был выключен. Длинный Том щелкнул выключателем на своем аппарате. Он указал на окно, на котором писал Док.

Послание Дока появилось на затемненном оконном стекле. Светящееся ослепительным электрическим синим светом, оно выглядело просто жутко.

Аппарат Длинного Тома представлял собой просто лампу, испускавшую мощные ультрафиолетовые лучи. Вещество, которым Док написал на окне, хотя и было невидимо невооруженным глазом, жутко светилось в ультрафиолетовом свете.

Именно таким способом Док обычно оставлял сообщения для своих людей.

Пятеро прочитали сообщение. Почерк Дока, совершенный как машина, читался так же легко, как газетная бумага:

Задача для тебя, Хэм: Монголы удерживают Хуана Миндоро и его друга, Скотта С. Осборна. К брату Осборна отправится гонец, чтобы потребовать выкуп.

Твоя работа в качестве адвоката, вероятно, связывала тебя с семейным адвокатом брата Осборна, так что ты сможешь работать через него и убедить их заплатить требуемый выкуп. Затем мы проследим за тем, кому он будет выплачен.

Но не следуй за посланником, который потребует выкуп.

— Это будет проще простого, — заявил Хэм, ловко вертя в руках трость с мечом. — Я хорошо знаком с этим адвокатом. Кстати, он адвокат и Скотта С. Осборна, и его брата.

— Заткнись! — обиженно гаркнул Монк. — Может позволишь нам прочитать остальное?

Они молча расшифровали оставшуюся часть инструкций:

Монк, Ренни, Длинный Том и Джонни отправятся в дом Скотта С. Осборна к северу от города. Дом построен как средневековый замок. Внутри - около дюжины монголов и полукровок. Вы отправите их в наше учреждение, а потом вернетесь сюда и будете ждать.

— Святые угодники! — сокрушался Ренни. — В нашей части не будет никакого волнения!

Широкая ухмылка Монка оттопырила его уши.

— А у меня есть надежда! — усмехнулся он. — Если Док набрал столько людей в самом начале игры, значит, мы взялись за что-то очень крупное. Возможно, мы еще замочим ноги!

Монк не был пророком. Мокрые ноги! Вскоре он окажется достаточно глубоко в беде, чтобы утонуть. Но он никак не мог этого знать.

Хэм наблюдал, как остальные отправляются за азиатами, захваченными Доком, чтобы доставить их в учреждение на севере штата, где они получат эффективное, хотя и необычное лечение, которое превратит их в честных людей.

Позвонив по телефону, Хэм связался с пожилым адвокатом, который обслуживал Скотта С. Осборна и его брата. Хэм объяснил, чего он хочет.

— Семья может сомневаться, стоит ли выполнять пожелания незнакомого человека, — закончил он. — Вы бы очень помогли, если бы дали мне добро. Разумеется, я работаю в интересах ваших клиентов.

— Я сделаю это лучше! — заявил другой адвокат. — Я буду в доме брата Осборна, когда вы приедете. Когда я сообщу им о ситуации, уверен, они поступят так, как вы хотите.

— Это будет замечательно, — заверил его Хэм.

Хэм поспешил в свои холостяцкие покои, в клуб, который был одним из самых роскошных в городе, хотя и не был широко известен. Все члены клуба были состоятельными людьми, желающими жить спокойно.

Целью визита Хэма было сменить одежду. Он облачился в официальный вечерний костюм, приобрел трость-шпагу поприличнее из коллекции, которую держал под рукой, и на такси отправился в дом брата Скотта С. Осборна.

Жилище было большим. Его можно было принять за небольшой многоквартирный дом.

Выйдя из такси, Хэм поднялся по ступенькам. Он уже собирался позвонить в колокольчик, как вдруг его рука замерла.

Из-под двери медленно ползла алая струйка.

Хэм прислушался. Он ничего не услышал. Он попробовал ручку. Она повернулась, но дверь, открывшись примерно на два дюйма, не поддалась. Хэм толкнул. Он почувствовал, что толкает тело, лежащее на полу внутри.

Он открыл дверь наполовину и осторожно просунул голову внутрь.

Вестибюль был ярко освещен. Ни одного живого человека не было видно.

Тело старого адвоката, которому Хэм позвонил несколько минут назад, загораживало дверь. Пожилому человеку нанесли не менее пятнадцати ножевых ранений.

Хэм, держа наготове трость-меч, шагнул внутрь. Вес мертвеца, придавившего дверь, захлопнул ее. Замок громко щелкнул.

Словно по сигналу, из соседней двери выскочил человек.

Он был коренастым, с лимонным цветом лица и раскосыми глазами. Его лицо представляло собой маску убийцы. Он размахивал мечом.

Это был Лян Сун, хотя Хэм не знал об этом, не видя его раньше.

Лян Сун испытал шок, когда Хэм обнажил тонкое стальное лезвие своей трости-меча. Лезвие Хама жадно вскинулось.

С отчаянной поспешностью Лян Сун парировал удар. Он был удивлен, но все же уверен в себе. Среди боевых людей Монголии и Китая он считался неплохим фехтовальщиком.

Через десять секунд уверенность Лян Суня улетучилась, как вода из мешка. Воздух перед его лицом превратился в адский свист острой стали. От его шляпы откололся кусок и улетел в сторону.

Лян Сун почувствовал себя человеком, который палкой отбивается от осиного роя. Отступив назад, он попытался достать левой рукой револьвер из кармана пальто. Раньше ему не хотелось использовать оружие из-за шума. Но сейчас он был бы рад сделать это.

Ослепительный удар меча Хэма срезал с пальто Лян Суна полы и карман, и револьвер отскочил в сторону.

Сталь ныла, лязгала, скрежетала. Оба бойца пытались добраться до револьвера. Ни один из них не мог этого сделать.

Лян Сун почувствовал щекочущее ощущение в области живота. Он посмотрел вниз и увидел, что одежда на нем широко разрезана. Еще один дюйм - и он был бы готов к смерти.

Он быстро отступил назад, пройдя через дверь, из которой выскочил. Хэм последовал за ним, быстро рубя и парируя удары.

В комнате на столе лежал распростертый мужчина. У него были белые волосы и румяные черты лица. Он тоже был заколот ножом.

Хэм уже видел этого человека, возможно, год назад. Это был брат Скотта С. Осборна.

Стенной сейф был открыт.

На столе с мертвецом лежала груда драгоценностей, колец, валюты.

Это объяснило Хэму ситуацию.

Монгольский посланник пришел требовать выкуп, увидел деньги и решил, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Он зарезал и ограбил брата Осборна, а не стал возиться с выкупом.

Бедный старый адвокат, стоявший у двери, был убит, когда он пришел.

Белый от ярости, Хэм удвоил удары мечом.

Лян Сун попятился назад. От неожиданности он влетел в дверь. Он захлопнул ее. Хэм ударился о панель. Она устояла.

Схватив стул, Хэм с силой ударил по двери. Он пробежал через столовую, затем через кухню. Задняя дверь распахнулась. Через нее он попал во двор, похожий на аллею. Из него был только один выход - в зияющее пространство между двумя зданиями, справа.

Неясная, быстро движущаяся фигура нырнула в этот проем.

Хэм последовал за ней. Он проскочил между зданиями, вышел на улицу и увидел, как его жертва скрылась под фонарем на углу.

Хэм бросился за ним - и только успел резко обернуться, как из ближайшей дверной ниши до него донесся властный голос.

— Я пойду за ним, Хэм! — сказал голос.

Это был Док Сэвидж.

Хэм понял, почему Док в послании на окне небоскреба указал, что за курьером, требующим выкуп, следить не надо. Док намеревался сам проследить за ним, надеясь выйти на того, кто стоит за всем этим бессердечным, бесчеловечным кровопусканием.

Чтобы не вызвать подозрений у убегающего азиата, Хэм продолжил погоню. Но на первом же повороте он намеренно свернул не туда.

Когда он вернулся, ни Дока, ни монгола-полукровки уже не было видно.

В тот самый момент, когда Хэм размышлял о них, Док и Лян Сун находились в пяти кварталах от дома. Лян Сун как раз поднимался по ступенькам надземной станции на Третьей авеню.

Монгол прожил большую часть своей жизни в условиях насилия и знал достаточно, чтобы быть начеку. Он не заметил ничего подозрительного. Он не сводил настороженных глаз с лестницы, пока не подошел поезд. Даже после того, как он сел в почти безлюдный поезд, он наблюдал за платформой, с которой только что сошел, а также за той, что находилась по другую сторону путей. Он никого не увидел - ни одного пассажира, поднявшегося на борт.

Ему следовало понаблюдать за задней платформой. Док уже устроился там. Он взобрался на столб эстакады, возвышавшейся на небольшом расстоянии над станцией, и сбежал вниз на рельсы.

Поезд с лязгом удалялся на юг, высаживая на каждой остановке по несколько пассажиров.

На Чатем-сквер, совсем рядом с Чайнатауном, Лян Сун сошел. Чтобы убедиться, что после него из поезда не вышло никого, кто показался бы ему хоть сколько-нибудь подозрительным, он подождал на платформе, пока не отъехали вагоны. С огромным облегчением он наконец спустился вниз.

Док Сэвидж, соскользнув с опоры эстакады, ждал его, сидя в чьей-то припаркованной машине.

Лян Сун быстро зашагал в сторону восточной части города. Он миновал двух тротуарных торговцев, которые даже в столь поздний час предлагали на продажу грязные лотки с дынными семечками и другими лакомствами поднебесной.

Мгновение спустя Док Сэвидж тоже проскочил мимо торговцев.

Оба продавца дынных семечек и лакомств сунули свои лотки с товаром в первый попавшийся мусорный бак и последовали за Доком. Их руки, сложенные на животе, сжимали большие ножи в рукавах. Их лица, цвета старой соломы, были полны решимости.

Док не оглядывался. Несколько раз он опускал взгляд на свои руки, раскачивающиеся по бокам. В ладони каждой руки было маленькое зеркало.

Зеркало показывало ему тех двоих, что преследуют его по пятам.

Бронзовые черты лица Дока не выражали никаких чувств. Повелитель монголов был умен: за Лян Суном следили люди, чтобы никто не напал на его след.

Док уже не надеялся найти хозяина через Лян Суна - если только его не удастся заставить говорить силой.

Левая рука Дока небрежно пошарила в кармане и вытащила четыре стеклянных шарика, наполненных анестетиком. Затаив дыхание, Док подбросил их. Они разбились, выпустив бесцветный пар без запаха.

Док зашагал дальше.

Позади него два торговца налетели на анестетик. Они упали вперед лицом, почти вместе.

В этот момент Лян Сун случайно обернулся. Он увидел Дока и понял, что произошло. Его испуганный вопль прозвучал как крысиный писк на грязной улице Чайнатауна. Он бросился бежать.

Док, как бронзовое пятно, помчался за ним.

Лян Сун копался в поясе своих брюк. Он достал свой меч. Очевидно, он носил его в ножнах, пристегнутых к ноге.

Док быстро осмотрел его. Монгол был всего в ста футах, семьдесят пять, пятьдесят.

Тут из-за угла выскочил здоровенный полицейский, привлеченный испуганным криком Лян Суна. Он встал прямо на пути Лян Суна с револьвером в руке.

Монгол был в отчаянии. Он замахнулся на полицейского мечом, и тот выстрелил в него, мгновенно убив.

Полицейский действовал инстинктивно, защищая свою жизнь. Он смотрел, как Док приближается.

— Это первый человек, которого я убил. Надеюсь, он этого заслуживал, — проговорил полицейский.

Он с подозрением посмотрел на Дока. Он не знал бронзового гиганта.

— Вы преследовали эту птицу? — спросил он.

— Преследовал, — признался Док. — И пусть вас не смущает тот факт, что вы его убили. Он убийца, возможно, неоднократный. Сегодня ночью он убил человека в доме Скотта С. Осборна. И я думаю, что не далее, как несколько минут назад он совершил другие преступления в доме брата Скотта С. Осборна.

Док не знал, что произошло в жилище брата Скотта С. Осборна. Но тот факт, что Хэм погнался за Лян Суном, свидетельствовал о том, что что-то пошло не так.

Полицейский с подозрением смотрел на Дока.

— Оставайся здесь, дружище! — приказал он. — Мы захотим задать тебе много вопросов.

Док пожал плечами.

Офицер похлопал большими руками по груди Дока в поисках оружия. То, что он это сделал, оказалось неудачным. Он разбил один из шариков с анестетиком в кармане Дока.

Через минуту он лежал спиной на тропинке и громко храпел.

Док оставил полицейского там, где он лежал. Через некоторое время он придет в себя, не хуже, чем во сне.

Из ближайшей телефонной будки Док передал сигнал тревоги в полицейский участок. Он не назвал своего имени.

Он поспешил обратно за двумя торговцами, которые следовали за ним. Они должны были спать на тротуаре.

Но они не спали! Кто-то из Чайнатауна перенес их. Док понял, что это наверняка дело рук кого-то из монгольской орды.

Чайнатаун, несмотря на все выдумки, которые о нем пишут, на самом деле был одним из самых тихих районов города. Ни один законный житель района не стал бы навлекать на себя неприятности, помогая бессознательной паре.

Короткий, но интенсивный поиск не выявил никаких следов исчезнувшей парочки.

Через полчаса Док был в своем офисе в небоскребе на окраине города. Никто из пяти его людей не вернулся.

С помощью химического препарата из лаборатории Док стер невидимую надпись с окна. Затем он начертал там новое послание.

Выскочив в коридор, он нажал на кнопку, пока не появился лифт. Двери бесшумно открылись, пропуская его внутрь, и закрылись. Когда лифт опустился, послышался вздох ветра.

К кабинету Дока примыкал номер, который пустовал уже несколько месяцев. Арендная плата здесь, в заоблачных высях, была высокой, а времена - тяжелыми, поэтому многие дорогие офисы оставались без арендаторов.

Нужно было внимательно присмотреться, чтобы понять, что дверь этого смежного номера была взломана.

Внутри мужчина как раз выпрямлялся от большого отверстия, которое было тщательно вырезано в стене кабинета Дока. Со стороны кабинета Дока отверстие было не больше булавочной головки. Но если прижать глаз, можно было получить отличный обзор.

Наблюдателем оказался круглолицый, лимоннокожий азиат. Он поспешно вышел и попытался силой открыть дверь в кабинет Дока. Замок не поддался. Дверь была из тяжелой стали - Док поставил ее, чтобы отучить Ренни от радостной привычки выбивать панели своими огромными кулаками.

Вернувшись в освободившийся номер, азиат принялся за работу по расширению глазка. Он использовал обычную кирку. Через десять минут он открыл в штукатурке и строительной плитке отверстие, в которое пролезла его приземистая фигура.

Он вполз внутрь. Сначала он убедился, что дверь в коридор можно открыть изнутри. Он оставил ее слегка приоткрытой.

Затем он обратил внимание на окно. Он видел, как Док писал на нем. Однако он не смог обнаружить никаких следов надписи.

С большой осторожностью монгол снял стекло. Он вынес его наружу. Он собирался отнести его туда, где кто-нибудь, разбирающийся в невидимых чернилах, смог бы изучить его. Он вызвал лифт.

Лифтер с сомнением смотрел на него, пока они спускались вниз.

— Вы здесь работаете? — спросил он.

— Давно здесь лаботаю, — пропел монгол. Он усмехнулся и вытер лоб. — Все так же много лаботаю и мало получаю.

Лифтер был доволен. Он не видел этого человека раньше. Но кто станет воровать лист листового стекла?

Клетка остановилась на первом этаже. Монгол нагнулся, чтобы поднять стекло.

В его шею внезапно вцепилось нечто, похожее на стальной капкан.

Узкоглазый мужчина отчаянно сопротивлялся. Руки на его горле выглядели больше, чем галлоновые ведра.

Это были руки Ренни - лапы, способные выбить панель из самой тяжелой деревянной двери.

Монк, Длинный Том и Джонни возбужденно танцевали у лифта. Все они только что вошли.

— Эй! — рявкнул Монк. — Откуда ты знаешь, что он из банды?

Они были почти так же удивлены внезапным поступком Ренни, как и Монгол.

— Он выбил окно в кабинете Дока, ты, домашний козел! — огрызнулся Хэм, заглянув в лифт.

— Ага! — огрызнулся Монк. — Как ты можешь отличить один кусок стекла от другого?

— Это пуленепробиваемое стекло, — возразил Хэм. — Насколько я знаю, у Дока единственный офис в этом здании с пуленепробиваемыми окнами.

Монк успокоился. Хэм был прав.

Ренни и азиат продолжали драться. Азиат наносил бешеные удары, но с таким же успехом можно было бить быка-слона, эффект был бы таким же.

Отчаявшись, монгол выхватил нож из потайных ножен.

— Берегись, Ренни! — прорычал Монк.

Но Ренни успел заметить угрозу ножа. Он отшвырнул узкоглазого в сторону. Парень покатился по кафельному полу. Он не выпускал из рук клинок.

Вскочив на ноги, он занес руку, чтобы метнуть нож.

В бледной руке Длинного Тома как по волшебству появился пистолет, и раздался хлопок выстрела.

Пуля попала монголу между глаз и опрокинула его на спину. Его нож взлетел вверх, острием вперед, и вонзился в потолок.

Полицейский, привлеченный выстрелом, вбежал, возбужденно чирикая в свой свисток.

Однако никаких проблем из-за убийства не возникло. Длинный Том, а также Монк, Ренни, Хэм и Джонни имели высокие почетные звания в нью-йоркской полиции.

Через четверть часа все пятеро были в офисе на восемьдесят шестом этаже и изучали стекло в ультрафиолетовом свете.

Послание, написанное на нем Доком, мерцало странными голубоватыми кривыми линиями. Они гласили:

Ренни: Главарь этой монгольской банды иногда пользуется офисом под названием "Дракон Ориентал Гудс Ко". Это центральный, парадный офис на десятом этаже здания "Дальний Восток" на нижнем Бродвее. Через дорогу возвышается новый небоскреб.

Твоя инженерная подготовка позволит тебе получить работу монтажника металлоконструкций на новом здании, Ренни. Следи за офисом компании " Дракон Ориентал Гудс" и выслеживай всех, кого увидишь в нем.

С помощью химического ластика Монк тщательно очистил стеклянную пластину. Они не собирались рисковать, если она попадет в руки предводителя монголов. Такое несчастье могло означать конец Ренни.

— Мы как-нибудь заглянем к тебе и посмотрим, как ты занимаешься полезным трудом в этом здании, — ухмыльнулся Монк, глядя на Ренни.

Ренни уже полдня работал монтажником. Он управлял клепальным пистолетом на том этаже, который в итоге должен был стать десятым в новом здании. В его чудовищных руках пневматический пистолет был просто игрушкой.

Никто из других рабочих не знал, зачем он здесь, даже бригадир. Ренни пришел с такими прекрасными рекомендациями, что его сразу же взяли на работу. Качество его работы уже привлекало внимание. Бригадир гордился своим новобранцем.

— Держись нас, приятель, и ты добьешься успеха, — доверительно сказал Ренни бригадир. — Нам нужны такие люди, как ты. Я позабочусь о том, чтобы в конце недели ты получил работу получше.

— Это будет прекрасно! — ответил Ренни.

Ни один мускул на строгом, пуританском лице Ренни не изменился во время этого разговора. Бригадир бригады, наверное, свалился бы с балки, на которой стоял, если бы знал, что Ренни занимался инженерными работами, за которые ему платили сумму, достаточную для покупки такого здания, каким оно будет после завершения строительства.

В обеденный перерыв большинство рабочих отправились в ближайшие рестораны, чтобы поесть. Но Ренни съел сэндвич, оставшись на месте, где работал.

Ренни не хотел даже на короткое время терять из виду офис компании "Дракон Ориентал Гудс". И именно в обеденный перерыв его наблюдение дало результат.

В офис на десятом этаже вошел лимоннокожий парень. Его действия были необычны. Достав из одежды тряпку, восточный человек прошелся по всем предметам в комнате, которые могли быть в руках, и бодро их отполировал.

— Убедился, что не осталось отпечатков пальцев! — сказал себе Ренни. — Я просто прослежу за этой птицей.

Отбросив обертку от съеденного сэндвича, Ренни лениво потянулся и обратился к другому монтажнику, курившему неподалеку: — Пойду-ка я выпью горячего кофе.

Он спустился вниз.

Не прошло и десяти минут, возле офиса компании "Дракон Ориентал Гудс" появился тот самый человек. Внимательный взгляд показал Ренни, что это один из полукровок, смесь монгола и какой-то другой расы.

Парень сел в одну из открытых уличных машин, которые курсировали по Бродвею. У этого транспортного средства не было бортов, только крыша. Пассажиры просто заходили на борт, где было удобнее.

Ренни последовал за ним на такси. Он низко сгорбился на сиденье, надеясь, что испачканная на работе одежда и засаленная кепка помогут ему избежать обнаружения. Перед тем как отправиться на новую работу, Ренни протер этой одеждой мотор своего автомобиля. Это придало ей необходимый налет грязи.

Преследуемый высадился недалеко от Чайнатауна. Вскоре он миновал потрепанного жителя поднебесной, шагавшего взад-вперед по улице с вывеской на груди и на спине, рекламирующей ресторан "Чоп-суи".

Ренни и торговец не обменялись ни единым знаком узнавания, однако торговец пристально изучал Ренни - и очень старался, чтобы Ренни этого не заметил.

Затем парень скрылся в боковой улочке.

Ренни продолжал следить за ним, ничего не подозревая об этом инциденте.

Монгол-полукровка зашел в маленький магазинчик, где, казалось, продавалось все - от съедобных побегов бамбука до изысканных ваз. Он купил небольшую упаковку чего-то и вышел. Он начал жевать содержимое пакета.

Возможно, он передал сообщение владельцу магазина или получил его. Ренни не мог сказать.

Следующим шагом монгольского полукровки был вход в радиомагазин.

Ренни проскочил мимо входа. Внутри магазина никого не было видно, даже владельца. Ренни заколебался, решил рискнуть и вошел.

В задней части магазина была дверь. Прислушавшись, Ренни ничего не услышал. Он беспокойно раскрывал и закрывал свои огромные руки. Наконец из-под одной из подмышек он извлек необычный пистолет.

Этот пистолет был лишь немногим больше обычного автомата, но это была одна из самых эффективных машин для убийства, когда-либо изобретенных. Док усовершенствовал смертоносное оружие - чрезвычайно компактный пулемет. Он делал шестьдесят выстрелов с такой скоростью, что это было похоже на вопль огромной бычьей скрипки, а перезарядить его можно было за время, необходимое для щелчка пальцами.

Ренни распахнул заднюю дверь. За ней зиял мрачный проход. Он шагнул внутрь.

Дверь вырвалась у него из рук и с грохотом захлопнулась, приводимая в действие мощными рычагами. Внутренняя сторона двери была обшита стальными листами.

Ренни прицелился из пулемета в панель, взвел курок и быстро повернул дуло по кругу. Оружие издало оглушительный стон, пустые гильзы посыпались на пол.

Ренни хрипло зарычал. Пули почти не впивались в сталь. Это была броневая плита.

Кружась, он бросился вниз по проходу. Перед ним лежала черная мгла. Он высунул пулемет и выпустил короткую струю свинца. Он не собирался рисковать.

Он врезался в другую дверь. Она тоже была обшита бронеплитой.

Ренни носил с собой маленькую водонепроницаемую зажигалку, хотя и не курил. Это было удобнее, чем спички. Он чиркнул по ней большим пальцем и высоко поднял.

Стены и пол были из цельного бревна. Потолок был пронизан щелями. Они были шириной около двух дюймов и тянулись по всей длине прохода.

Через одну из таких щелей железный прут диаметром более дюйма нанес страшный колющий удар. Уклоняясь, Ренни едва успел увернуться.

Пригнувшись к земле, он слышал, как прут ударяет снова и снова. Он сменил позицию, лихорадочно соображая. Он пускал пули из пистолета в щели.

Сквозь щели доносился издевательский хохот.

— Ты тлатишь столько пуль, а толку никакого! — прозвучал восточный голос.

Бесшумно и быстро Ренни выскользнул из пальто. Он обмотал его вокруг правого кулака, сделав толстую подушечку. Угадав, куда в следующий раз ударит железный стержень, он вытянул кулак, чтобы поймать удар. Трижды ему это не удалось. Затем - удар!

Удар был потрясающим. Его отбросило в конец прохода. Подкладка плаща спасла кости его огромного кулака от перелома.

Рухнув на пол, Ренни лежал совершенно неподвижно.

Сквозь щели пробивался красноватый свет.

— Тигр спит, — пропел мужчина. — Схватите его, сыновья мои.

Дверь заднего прохода открылась без шума. Отряд монголов выскочил наружу и набросился на Ренни.

С гневным ревом Ренни взвился вверх. Он сделал полный круг, из дула пулемета вырвалось красное пламя, вырвавшееся из его огромного кулака.

Крики, вопли, вздохи превратились в жуткий бедлам. Трупы падали. Раненые метались, как обезглавленные цыплята.

Ренни выскочил из прохода и получил удар по голове одним из железных прутьев. Он обмяк, как человек, пораженный смертельной болезнью. Он потерял свое оружие.

Его погребла лавина узкоглазых людей. Его запястья и лодыжки были обмотаны множеством витков шелкового шнура, прочного как проволока. Огромную губку засунули ему между челюстей и закрепили еще более прочной шелковой веревкой.

Один человек вонзил палец в ребра Ренни.

— Этот тигровый дьявол убил трех наших братьев! — прорычал он. — За это он должен умереть медленно и мучительно. Возможно, смертью от тысячи порезов.

— Ты не забыл, о господин, что хозяину нужен этот белый человек живым? — спросил другой.

— Я не забыл. Хозяин мудр. Этот человек - друг нашего великого врага, бронзового дьявола. Возможно, нам удастся убедить бронзового дьявола больше не беспокоить нас, чтобы мы не убили этого друга.

Эти слова прозвучали на их гогочущем жаргоне. Ренни понимал этот язык и мог говорить на нем. Он почувствовал некоторое облегчение. Он ожидал, что его убьют на месте, возможно, с применением зверских пыток.

В комнату ввалился большой деревянный упаковочный ящик. Это был ящик для перевозки радиоприемников, на нем было написано название рекламируемого комплекта.

Ренни запихнули в ящик, плотно набив его мягкой стружкой, так что он едва мог шевелиться. Крышку забили гвоздями. Тонкие щели пропускали воздух, достаточный для дыхания.

В этот момент впереди поднялась суматоха. Сосед услышал выстрелы и крики умирающих и вызвал полицейского.

— Осень плостите! — самодовольно сказал офицеру полукровка из Поднебесной. — Ладио, он издает звуки.

— Радио, да? — хмыкнул полицейский, не удовлетворившись. — В любом случае, я осмотрюсь.

В задней части заведения быстро работали восточные люди. Они убирали мертвых и раненых. На окровавленный пол постелили ковры, а на двери, пробитые пулями, повесили драпировки.

— Ладио шумит, — повторил азиат. — Если хотите посмотлеть - прошу.

Полицейского провели в заднюю часть. Он не заметил ничего особенного в проходе - щели в потолке были закрыты. Он увидел, как двое лунолицых мужчин грузят большой ящик с радиоприемником на грузовик, стоящий за магазином. На грузовике уже стояли другие ящики.

— Я покажу, как ладио делает шум, — сказал Небожитель.

Он включил один из нескольких радиоприемников, стоявших рядом. Очевидно, оно не работало должным образом. Из него полились громкие скрежеты и рев. Голос женщины, читающей кулинарные рецепты, превратился в целую процессию оглушительных воплей.

Полицейский был доволен.

— Похоже, именно это слышал сосед, который меня вызвал, — хмыкнул он. — Больше не включай эту штуку так громко! У меня нет времени гоняться за ложными срабатываниями.

Офицер ушел.

Владелец радиомагазина убедился, что полицейский скрылся из виду, и вернулся к грузовику.

— Отведите нашего пленника к хозяину, дети мои, — приказал он.

Грузовик с грохотом уехал. Он смешался с транспортом, забившим узкие улочки Чайнатауна. Двое восточных людей неподвижно сидели в кабине. Они ни разу не оглянулись.

В конце концов грузовик въехал на большой склад. Все упаковочные ящики были выгружены и засунуты в грузовой лифт. Клетка поднялась на несколько этажей.

Ренни было трудно дышать. Стружка попала ему в ноздри. Она царапала ему глаза.

Он чувствовал, как его с грохотом проносят по полу. Он едва слышал, что говорят его похитители.

— Иди и скажи хозяину, что мы здесь, — сказал один из них на родном языке.

Один из восточных людей убежал. Через три-четыре минуты он вернулся.

Быстрыми движениями крышка была сорвана с темницы Ренни. Они вытащили его наружу и убрали стружку.

Он находился в большой кладовой. Вокруг было разбросано несколько коробок с товарами. Судя по биркам, большинство из них было с Востока. Помимо лифта и лестничной двери, справа находился проем.

Человек, хрюкающий под тяжестью плеч Ренни, и еще один, несущий его ноги, прошли через проем. Поднялись по скрипучей лестнице. Люк открылся, выпустив их на просмоленную крышу.

Необычайно высокая стена скрывала их от других близлежащих зданий. Ренни перенесли и перебросили через узкую щель на крышу соседнего здания. Затем его отнесли к большой дымовой трубе.

Потянувшись в дымоход, восточный человек достал веревку. Ее привязали под руки Ренни. Его спустили вниз. Ренни увидел, что внутри дымохода все чисто и оборудовано стальной лестницей.

Его спустили вниз на сотню футов. Затем полдюжины когтистых рук схватили его и выдернули через отверстие в дымоходе.

Ренни удивленно огляделся.

Окружающая обстановка была роскошной. Стены были задрапированы дорогими гобеленами, на полу лежали ковры толщиной более дюйма. На низком табурете у одной из стен стоял чайник, из которого шел пар, крошечные чашечки и контейнеры с дынными семечками и другими деликатесами Дальнего Востока.

Вокруг стояли монголы и полукровки-китайцы. Каждый из них был опрятно одет и мог бы сойти за американского бизнесмена, если бы не их недоуменные лица и ненависть, пылающая в темных глазах. Ренни насчитал семерых.

Внезапно появился восьмой. Он сделал поразительное заявление.

— Хозяин получил важные новости! — пропел он. — Новость, из-за которой нам больше не нужно воздерживаться от лишения жизни этого человека, у которого руки размером с четырех обычных мужчин. Он заплатит за убийство наших товарищей.

Ренни чувствовал себя так, словно его засунули в холодильник. Заявление азиата было равносильно объявлению о смерти.

Но это было нечто большее. Оно говорило Ренни о том, что произошло нечто ужасное. Они намеревались держать его в качестве заложника, чтобы заставить Дока Сэвиджа оставить их в покое. Теперь он им больше не нужен. Неужели им удалось убить Дока?

— Этого человека ждет смерть от множества порезов, — продолжал узкоглазый. — Вы, четверо, приведите сюда двух других пленников.

Повинуясь приказу, четверо мужчин ушли. Почти сразу же они вернулись, неся две связанные фигуры с кляпами во рту.

Ренни без труда догадался, кто это.

Хуан Миндоро и Скотт С. Осборн!

Хуан Миндоро был стройным, энергичным мужчиной. Высокий лоб и ясные глаза придавали ему выразительный вид. Его темные волосы отливали сединой. Седые усы щетинились над кляпом.

Скотт С. Осборн, импортер сахара, был толстяком, похожим на морскую свинку. Обычно его волосы были прилизаны, но сейчас они были растрепаны и свисали тонкими прядями. Из его глаз текли слезы.

Представитель желтой орды вскинул руку в сторону Скотта С. Осборна. Он говорил на рычащем английском.

Жирное тело Скотта С. Осборна забилось в конвульсиях. Из его маленьких, заплывших жиром глаз брызнули слезы. Крик ужаса вырвался из его ноздрей пронзительным хныканьем.

Монгол повернулся к Миндоро.

— Ты будешь смотлеть! — прорычал он. — А пока ты смотлишь, тебе стоит холошенько подумать, мой длуг!

Хуан Миндоро только зыркнул на своего мучителя. Его выразительные черты не дрожали от страха.

— Вы отказались назвать нам имена людей, входящих в возглавляемое вами секлетное политическое общество Лусонского союза, — продолжал монгол, лишь несколько "р" превратились в "л", омрачая его произношение английских слов. — Нам нужны эти имена.

Опустившись на колено, узкоглазый мужчина поспешно вынул кляп изо рта Хуана Миндоро. — Может быть, так: вы дадите нам имена сейчас. В таком случае мы сочтем нужным не убивать этих двух людей.

— Я не настолько глуп, чтобы доверять вам! — яростно сказал Хуан Миндоро, говоря на четком американизированном английском. — Вам нужны имена моих друзей в тайном политическом обществе, чтобы вы могли убить их и убрать с дороги. Они все будут убиты.

— Но нет, — ухмыльнулся монгол. — Мы только пелеместим их на время. Похитим их, может быть.

— Убить их, ты хочешь сказать! — огрызнулся Миндоро. — Вы не узнаете от меня их имен. Это окончательно! — Затем, взглянув на Ренни, он добавил, как бы объясняя свой поступок: — Информация, которая им нужна, означает смерть сотен невинных людей. Решение, которое я должен принять, ужасно, ведь оно означает мою смерть, так же, как и вашу. Думаю, они убьют меня в течение нескольких часов.

Ренни пожал плечами — это был единственный ответ, который он мог дать.

Зарычав, монгол указал на Ренни. — Начинай! Вырежи ему глаза для начала!

Желтый человек сверкнул ножом с острым лезвием. Он бросился на Ренни, уперся коленом в его грудь, схватил левым кулаком волосы здоровяка.

Нож поднялся. Все глаза в комнате следили за этим.

Монгол, стоявший у входа в дымоход, вскрикнул. Он, как живое пушечное ядро, пронесся по комнате. Он ударил вооруженного ножом так, что оба потеряли сознание.

Дикие взгляды устремились на вход в дымоход.

Там стоял огромный человек из бронзы!

На этот раз желтые лица монголов не были непроницаемыми. Они вытаращились, как маленькие мальчики, увидевшие своего первого льва.

— Глупцы! — взревел их вождь. — Убейте этого бронзового дьявола!

Один из мужчин сунул руку в рукав и вытащил кинжал со змеевидным лезвием длиной в фут. Он отдернул руку и метнул нож.

То, что произошло дальше, было почти черной магией. Кинжал внезапно оказался торчащим из груди того, кто его метнул! Как будто он сам себя проткнул.

Никто из присутствующих не мог поверить, что могучий бронзовый человек выхватил из воздуха сверкающий клинок и вернул его обратно так точно и с такой ослепительной скоростью. Никто, кроме Ренни, который и раньше видел, как Док совершает такие удивительные подвиги!

Пока мертвец падал на пол, как падающее дерево, Док схватил другого монгола. Тот, казалось, стал легким, как тряпичная кукла, и таким же беспомощным. Его косолапое тело опрокинуло пятого азиата.

Теперь их оставалось только трое. Один из них выхватил револьвер, вскинул его вверх и открыл огонь. Но он ничего не сделал, только всадил пули в тело своего товарища, когда тот полетел к нему. В следующее мгновение он был сбит с ног, чтобы лишиться чувств, ударившись головой о стену.

Оставшаяся в живых пара закружилась и бросилась бежать, совершая гротескные прыжки. При каждом прыжке они визжали от ужаса.

Они нырнули в дверь, но им хватило ума захлопнуть и запереть панель.

Док ударил по ней, обнаружил, что она из бронеплиты, и не стал терять времени.

Отскочив назад, он выхватил нож и разрезал путы пленников.

Ренни едва успел подняться на ноги, как Док уже влетел в дымоход.

Сотню футов до вершины Док преодолел почти мгновенно. Он побежал по крыше.

Внизу, на улице, восточные люди грузились в седан. Машина с гулом пронеслась по улице, свернула за угол и скрылась из виду.

Док понял, что попытки преследовать ее будут безрезультатны. Он спустился по дымоходу и присоединился к остальным.

— Как ты нас нашел? — поинтересовался Ренни.

— Через полицию, — объяснил Док. — Они сообщали мне по телефону обо всех подозрительных происшествиях, пусть даже незначительных, в этой части города. Я получил сообщение о криках и выстрелах в радиомагазине и отправился на разведку. Я слышал, как два водителя грузовика получили приказ доставить пленника к своему боссу. Проследить за ними было проще простого.

Док пожал руку Хуану Миндоро.

Когда-то Док Сэвидж посетил несколько островов в Тихом океане, изучая тропические лихорадки и способы их лечения. Именно во время этой поездки он впервые встретился с Хуаном Миндоро. Встреча произошла в медицинской клинике, которую содержал Миндоро. Миндоро был чрезвычайно богат и тратил огромные суммы на проекты, направленные на благо всего человечества. Медицинская клиника, где бесплатно лечили бедняков, была лишь одной из многочисленных благотворительных акций, которыми он занимался.

Док был впечатлен высочайшим качеством характера Хуана Миндоро. Настолько, что он предложил Миндоро свои услуги, если они когда-нибудь понадобятся.

— Я не могу выразить вам свою благодарность простыми словами, — сказал Хуан Миндоро хриплым от эмоций голосом оратора. — Они бы наверняка убили меня, эти монгольские изверги.

Док повернулся к Скотту С. Осборну. Он был удивлен, когда Осборн отпрянул в сторону, словно ожидая удара.

— Вы ничего не можете со мной сделать! — истерично закричал Осборн. — У меня есть деньги! Я буду бороться с вами через все суды страны!

В недоумении Док повернулся к Хуану Миндоро. — Что он имеет в виду?

Миндоро одарил Осборна язвительным презрением.

— Я пришел к этому человеку, думая, что он мой друг, — сказал он. — Он предложил спрятать меня и отвел в свой дом. Затем он отправился к моим врагам. Они заплатили ему деньги за то, чтобы он сказал им, где я нахожусь.

— Но они схватили его в то же время, что и вас, — заметил Док. — А минуту назад они собирались убить его.

Смех Хуана Миндоро был сухим хрипом. — Они дважды обманули его. Он был глупцом. Он думал, что им можно доверять.

Осборн вытер свои пучеглазые глаза. Его слабый рот скривился в дрожащей усмешке.

— Вы ничего мне не сделаете за то, что я вас продал! — пронзительно сказал он. — Мои деньги позаботятся об этом! У меня еще остались деньги, которые они заплатили мне за то, что я сказал, где ты находишься, Миндоро! Пятьдесят тысяч долларов! Я потрачу все до цента, чтобы сразиться с тобой в суде!

Миндоро вдруг поднял пистолет, который уронил один из монголов. Он медленно покрутил его в руках, глядя при этом на Осборна.

— Хотел бы я быть менее цивилизованным человеком! — холодно сказал он. — Я бы пристрелил эту собаку!

Док поднялся и взял пистолет. Миндоро с готовностью отдал его.

— Осборн был наказан, — мрачно сказал Док. — Он связался с монголами из-за собственной жадности. Они убили его брата прошлой ночью. Если бы он не пошел к ним, этого бы не случилось.

Толстенькое личико Осборна резко побелело. — Что это за история с моим братом?

— Его убили прошлой ночью.

Очевидно, Осборн впервые узнал о том, что его брата убили. Это сильно задело его. Он становился все белее и белее, пока его отвратительная маленькая голова не стала похожа на отбеленный мрамор. Казалось, он почти не дышит. Слезы сочились из его маленьких глаз, бежали друг за другом по пухлым щекам и мочили рубашку и галстук.

— Мой родной брат... Я убил его! — задыхался он таким низким голосом, что остальные едва его слышали.

Не обращая на него внимания, Док указал на проем в дымоход. — Предлагаю убираться отсюда.

Они повернулись к дымоходу. Тут Ренни взволнованно вскрикнул и бросился к Осборну.

Он опоздал. Осборн, обезумев от горя, вызванного смертью брата, рухнул на пол, и его тело упало на перевернутое лезвие, которое держал один из мертвых монголов.

Тело маленького толстяка совершило несколько спазматических рывков, прежде чем превратилось в вялую груду на полу.

Миндоро, с религиозным видом глядя на тело, торжественно произнес: — Да простят меня за то, что я так сурово с ним разговаривал. Я не знал об убийстве его брата.

— Он сам виноват! — хмыкнул Ренни.

Док Сэвидж ничего не прокомментировал.

Они поднялись по дымоходу, пересекли крышу и спустились на улицу тем же путем, каким Ренни был доставлен в эту комнату.

Док позвонил в полицию и кратко рассказал о случившемся. В конце он попросил: — Держите мою связь с этим делом в тайне от газет.

— Конечно, мистер Сэвидж! — сказал капитан полиции, принимавший сообщение. — Но не могли бы вы дать нам описание вожака этого стада монголов и полукровок?

Док повернулся к Хуану Миндоро. — Кто стоит за этим беспорядком?

— Человек, известный как Том Ту, — ответил Миндоро.

— Можете описать его?

Миндоро покачал головой. — Я никогда не видел этого человека. Он не показывался мне на глаза, даже когда я был в плену.

— Описания нет, — сказал Док полицейскому.

Они поехали на такси в центр города. Первые несколько кварталов Док оставался снаружи на подножке. Затем, когда машина притормозила перед светофором, он вышел из машины.

Когда Ренни и Миндоро начали задавать взволнованные вопросы, огромный бронзовый человек исчез - затерялся в толпе, заполонившей Бродвей.

Миндоро в некотором недоумении вытер высокий лоб.

— Удивительный человек, — пробормотал он.

Ренни усмехнулся. — Это еще не все!

Пройдя еще пару кварталов, Ренни резко опомнился.

— Святые угодники! — воскликнул он. — Я забыл кое-что сказать Доку! И я чертовски хорошо знаю, что это важно!

— Что!

— Когда я только попал в руки монголов, они собирались оставить меня в живых в качестве заложника, чтобы заставить Дока вести себя хорошо. Потом они вдруг решили меня убить, заявив, что произошло нечто, из-за чего больше нет необходимости держать меня в живых. Тогда я подумал, что, возможно, они заполучили Дока. Но этого не могло быть.

— Ну?

Ренни сцепил свои огромные руки. — Интересно, что заставило их решить убить меня!

Прошел уже целый час, когда Док Сэвидж появился в своем убежище на восемьдесят шестом этаже небоскреба.

Его ждали Хэм, Ренни и Миндоро. Они были вспотевшими и возбужденными.

Размахивая тростью-шпагой, Хэм крикнул: — Док! Они схватили Монка, Джонни и Длинного Тома!

Посторонний человек, наблюдавший за Доком, и представить себе не мог, какой шок вызвала эта новость. Бронзовое лицо оставалось таким же лишенным выражения, как и металлическое. В его глазах, похожих на лужицы чешуйчатого золота, не произошло никаких изменений.

— Когда? — спросил он. Его странный голос, хотя и не поднимался, чтобы произнести это слово, звучал как удар большого барабана.

— Мы собирались встретиться здесь около полудня, — объяснил Хэм. — Я зашел на маникюр и опоздал. Когда я приехал, здесь царило оживление. Несколько монголов только что вывели Длинного Тома, Джонни и Монка под дулами пистолетов. Они уехали на поджидавших их машинах. Никто так и не узнал номера машин.

Ренни с силой сжал свои огромные кулаки - они издали звук, похожий на столкновение стальных блоков.

— Черт возьми, Док! — горестно сказал он. — Я знал, что что-то не так, когда дьяволы так внезапно решили меня укокошить. Но я забыл сказать тебе...

— Я слышал, как они внезапно изменили свое намерение, — ответил Док.

Ренни почувствовал огромное облегчение. Он подумал, что его забывчивость стала причиной получасовой задержки, когда Док вышел на след похитителей троицы.

— Ты догадался, что они схватили наших троих приятелей?

— Подозрение возникло у меня, — признался Док. — Оно подтвердилось, когда я покинул такси и позвонил управляющему этого здания.

— Значит, ты шел по их следу! — усмехнулся Ренни. — Нашел что-нибудь?

— Ничего.

На строгом лице Ренни появились удрученные черты. Вместе с остальными он последовал за Доком в кабинет.

Из ящика Док достал коробку с сигарами - настолько дорогими и тщательно сделанными, что каждая была в индивидуальном вакуумном контейнере. Он предложил их остальным, а затем прикурил. Сам Док никогда не курил.

В манерах огромного бронзового человека чувствовалось спокойствие, сфинксоподобное спокойствие, которое умиротворяло Хэма и Ренни. Даже Хуан Миндоро заметно расслабился.

Странные золотистые глаза Дока остановились на Хуане Миндоро.

— Хозяин монгольской орды - человек по имени Том Ту, и они стремятся уничтожить ваше тайное политическое общество в Лусонском союзе, — сказал он. — Это практически все, что я знаю об этом деле. Можете ли вы просветить меня дальше?

— Конечно, могу! — мрачно ответил Хуан Миндоро. — Этот Том Ту - самый настоящий пират!

— Пират?

— Именно! Пират, по сравнению с которым капитан Кидд, Черная Борода и сэр Генри Морган - мелкие воришки!

Док, Ренни и Хэм переваривали это. Ренни взял одну из сигар, хотя он редко курил. В его огромном кулаке она напоминала коричневую зубочистку. Хэм наклонился вперед в состоянии напряженной сосредоточенности, трость-шпага поддерживала его руки под челюстью, а глаза пристально смотрели на Миндоро.

— Том Ту начал свою карьеру с пиратов Китайского побережья, — продолжал Миндоро. — Как вы знаете, китайское побережье - единственная часть мира, где пиратство все еще процветает в какой-либо степени.

— Конечно, — вставил Ренни. — На пароходах вдоль побережья и на реках есть солдаты и пулеметы. Но даже при этом в год грабится от двух до трех сотен судов.

— Том Ту стал влиятельным среди корсаров, — продолжил Миндоро. — Год или два назад он перебрался в глубь страны. Он намеревался создать империю во внутренних районах Китая. Он утвердился как военный владыка.

— Но армии Китайской республики изгнали его. Он двинулся в Маньчжурию и попытался захватить территории и города. Но японцы оказались слишком сильны для него.

Ренни рассеянно покрутил сигару в своих огромных пальцах. — Это звучит немного фантастично.

— Для Востока это не фантастика, — вставил Док Сэвидж. — Многие из так называемых военных лордов Дальнего Востока немногим лучше пиратов.

— Том Ту - худший из них! — вмешался Миндоро. — Его считают воплощением дьявола даже на Востоке, где человеческая жизнь стоит очень дешево.

— Вы сказали, что никогда не видели Тома Ту, — предположил Док. — Однако вы многое знаете о его карьере.

— То, что я вам рассказываю, — это всего лишь разговоры в кафе. Это общеизвестно. Конкретных фактов о Томе Ту мало. Он держится на заднем плане. Однако число его последователей исчисляется сотнями тысяч.

— Ого? — воскликнул Ренни.

— Я же говорил, что пираты Испанского Майна - мелкие мошенники по сравнению с Томом Ту! — Миндоро затараторил. — Наверняка ни один пират в истории не задумывался о таком перевороте, какой планирует Том Ту. Он собирается захватить весь Лусонский союз!

— И многого он уже добился? — резко спросил Док.

— Очень многого. Он перебросил тысячи своих людей в Лусонский союз.

При этих словах Ренни взрывообразно хрюкнул. — В газетах не было ни слова о таком вторжении!

— Это не было вооруженным вторжением, — мрачно сказал Миндоро. — Том Ту слишком умен для этого. Он знает, что иностранные военные корабли не позволят.

— План Тома Ту гораздо тоньше. Он внедряет своих последователей в армию и флот Лусонского союза, в полицию и другие структуры. Тысячи из них маскируются под торговцев и рабочих. Когда придет время, они внезапно захватят власть. Произойдет то, что газеты называют бескровной революцией.

— Том Ту создаст то, что остальному миру покажется законным правительством. Но все государственные должности будут заняты его людьми. Затем последует систематический грабеж. Они захватят банки Союза, сахарные плантации - все богатства республики.

— А как вы к этому относитесь? — поинтересовался Ренни.

Миндоро сделал зверский жест. — Я и моя тайная политическая организация - вот все, что стоит на пути Тома Ту!

Хэм ничего не говорил на протяжении всей беседы. Он сохранял напряженную сосредоточенность. В подобных случаях Хэм был хорошим слушателем. Его острый мозг обладал удивительной способностью улавливать детали и формулировать план действий.

— Вы обсуждали этот вопрос с крупными государствами? — спросил Хэм.

Миндоро кивнул. — Это был мой первый шаг.

— И вы не добились никаких результатов?

— Только туманные дипломатические разговоры! — ответил Миндоро. — Они так многословно заявили мне, что, по их мнению, я преувеличиваю ситуацию.

— Тогда никто не будет вмешиваться, даже если Том Ту захватит власть с помощью бескровной революции, которую он планирует, — сказал Док. Его слова были констатацией факта.

Откинувшись на спинку кресла, Док стянул рукав с левого запястья.

Миндоро с любопытством уставился на это приспособление, похожее на наручные часы-переростки. Он не знал, что эта штука - сканирующий объектив удивительно компактного телевизионного приемника Дока. Казалось, он вот-вот спросит, что это такое, но серьезность собственных проблем на время отвлекла его.

— Я вкратце расскажу о своей тайной политической организации и покажу, как мы боремся с Томом Ту, — заявил Миндоро. — В тайную группу входит большинство видных деятелей Лусонского союза, включая президента, его кабинет и более важных чиновников. У нас есть деньги и власть. Мы контролируем газеты. Мы пользуемся доверием народа.

— Самое главное - нас достаточно, чтобы взять в руки оружие и оказать Тому Ту очень жесткое сопротивление. У нас уже есть новейшие пулеметы и самолеты. Мы готовы сражаться, как только Том Ту выйдет на открытое пространство.

— Том Ту это понял. Уже одно это заставляет его откладывать переворот. Он стремится узнать наши личности. Он схватил меня здесь, в Нью-Йорке, и пытался заставить раскрыть имена членов тайного общества. Завладев этими именами, он уберет всех. Затем он захватит власть.

Док сунул руку в пальто, где у него находился приемный аппарат телевизионного детектора. Раздался слабый щелчок. Он взглянул на свое запястье.

В его золотистых глазах появился расплавленный блеск, странное, горячее сияние.

— Разве вы не можете что-нибудь сделать для спасения ваших трех друзей? — спросил Миндоро у Дока.

— Я уже делаю это, — ответил ему Док.

Миндоро был озадачен. — Я не понимаю.

— Идите сюда и посмотрите. — Док указал на диск на своем запястье.

Остальные бросились к нему.

— Вот это да! — воскликнул Ренни, — Да это же Длинный Том, Монк и Джонни!

На хрустальной линзе телечасов мерцало неясное изображение мрачного офисного помещения. Здесь стояла пара письменных столов, шкафы для бумаг и потертые стулья.

На трех стульях сидели Длинный Том, Монк и Джонни. Они были связаны по рукам и ногам, привязаны к стульям и с кляпами во рту.

— Я знаю это место, — воскликнул Ренни. Это офис компании "Дракон Ориентал Гудс", через дорогу от строящегося небоскреба.

— Наших друзей только что привезли, — сказал Док.

Миндоро сделал недоуменный жест.

— Это, конечно, телевизионный прибор, — пробормотал он. — Но я не знал, что их делают такими маленькими.

— Обычно это не так, — объяснил Док. — Но этот не отличается радикально от больших приборов. Он просто уменьшен в размерах. Будучи таким маленьким, он действует всего на несколько миль.

— Где передатчик? — спросил Ренни. — В офисе "Дракона"?

— В соседнем кабинете. Я установил его после того, как оставил вас с Миндоро в такси. Другие передатчики, работающие на несколько иных длинах волн, находятся в радиомагазине и в том месте, где Том Ту чуть не прикончил тебя. Этот показал результат первым.

Хэм побежал в лабораторию. Он вышел оттуда с несколькими компактными маленькими пулеметами, которые были собственным изобретением Дока, противогазами, газовыми бомбами и пуленепробиваемыми жилетами.

Спустившись на скоростном лифте, Хэм, Ренни и Миндоро надели жилеты, пристегнули пулеметы и набили карманы бомбами.

Миндоро, не знакомый с методами работы Дока, удивился, что могучий бронзовый человек не последовал их примеру.

— Разве вы не собираетесь взять с собой хотя бы один из этих пистолетов? — спросил он.

Бронзовая голова Дока отрицательно покачала. — Я редко ими пользуюсь.

— Но почему?

Док медлил с ответом. Он не любил говорить о себе и о том, как он работает.

— Причины, по которым я не использую оружие, в основном психологические, — сказал он. — Дайте человеку в руки пистолет, и он им воспользуется. Дайте ему поносить его, и он начнет зависеть от него. Отнимите его у него, и он потеряет голову от чувства беспомощности. Поэтому, поскольку я не ношу огнестрельного оружия, его нельзя у меня отнять, чтобы не было ощущения беспомощности.

— Но подумайте о том, что отсутствие может сделать вас беспомощным! — возразил Миндоро.

Док пожал плечами и оставил эту тему.

Хэм и Ренни усмехнулись этой игре слов.

Док - беспомощный? Это уже слишком! Им еще не приходилось видеть могучего бронзового человека в таком положении, когда у него не было бы готового выхода.

Док ехал в такси, которое везло их по Бродвею. Он почти непрерывно смотрел на циферблат своих телечасов.

Несколько монголов находились сейчас в офисе концерна "Дракон". Они двигались, переговариваясь. Изображение, передаваемое Доку по телевизору, было слишком зыбким и тусклым, чтобы он мог разобрать их губы. Более того, он даже не мог различить лица людей в комнате, кроме того, что они были лимонно-серыми и узкоглазыми.

Однако, учитывая компактность крошечного аппарата Дока, передаваемое изображение было удивительно четким. Инженер-электрик, интересующийся телевидением, пришел бы в восторг от механизма. Он был сконструирован с точностью дорогих женских наручных часов.

Теперь в объективе телечасов разыгралась интересная драма.

Монк, ерзая на стуле, к которому был привязан, спустил пальцы ног на пол. Попрыгивая, как гротескная, полупарализованная лягушка, он вдруг добрался до грязного окна. Он упал на стекло. Оно разбилось.

Часть стекла упала внутрь комнаты, часть - на улицу.

Желтый человек подбежал к Монку и нанес страшный удар. Монк рухнул на пол со стулом и всем остальным. Он приземлился на осколки разбитого им окна. Док внимательно следил за руками Монка после падения.

Монголы с тревогой выглядывали из окна. Через некоторое время они отступили, убедившись, что падающее стекло никого не встревожило.

Теперь обзор Дока был прерван.

Ускоглазый человек подошел и встал прямо перед глазом скрытого телевизионного передатчика. Все, что зафиксировала аппаратура, — это ограниченный обзор спины парня.

Док ждал, не сводя золотистых глаз с циферблата телечасов. На бронзовых чертах его лица не отражалось ни малейшего нетерпения. Прошло три минуты. Четыре. Затем монгол скрылся из поля зрения телевизора.

Ситуация в офисе концерна "Дракон" была точно такой же, как и четыре минуты назад. Три фигуры, привязанные к стульям, молчали.

Док медленно покачал головой.

— Мне это не нравится, — сказал он тем, кто находился в такси. — В этом кабинете происходит что-то странное.

Док продолжал следить за сканирующей линзой. Трое привязанных к стульям были неподвижны, как мертвецы. Он не мог разглядеть их лиц.

— Мы почти на месте, Док, — сказал Ренни из салона такси.

Док приказал водителю остановить машину. Они вышли.

— Давайте бросимся на них! — предложил Ренни, его голос грохотал, как гром в бочке.

— Вероятно, они надеются, что мы так и поступим, — сухо сказал ему Док.

Ренни начал. — Ты думаешь, это ловушка?

— Том Ту достаточно умен, чтобы понять, что вы взяли след его человека в офисе концерна "Дракон". Он наверняка знает, что мы в курсе, что он пользовался этим офисом. И все же он случайно привел туда наших приятелей или попросил своих людей привести их. Он не стал бы делать этого без причины.

— Но что...

— Подождите здесь!

Оставив их позади, Док двинулся по боковой улице. Два или три пешехода обернулись, чтобы посмотреть вслед его поразительной фигуре, пораженные видом такого телосложения, какого они не видели раньше.

В нескольких минутах ходьбы по боковой улице рядом с двухколесной ручной тележкой, заваленной яблоками и апельсинами, стоял уличный лоточник. Этот человек совсем недавно приехал из своей родной страны на юге Европы и почти не говорил по-английски.

Он был удивлен, когда голос окликнул его на родном языке. Его поразила внешность бронзового, золотоглазого человека, который к нему обратился. Завязался короткий разговор. Некоторая сумма денег перешла из рук в руки.

Лоточник укатил свою тележку в укромное место. Но вскоре он снова появился, направляя свой транспорт в сторону Бродвея. Повернув на юг по Бродвею, он вскоре оказался перед зданием "Дальний Восток", на десятом этаже которого располагался офис компании "Дракон Ориентал Гудс".

Дверь здания "Дальний Восток" была широко распахнута. Ловкач спокойно вкатил тележку внутрь - неслыханное дело.

Лифтер-полукровка сердито бросился вперед. В вестибюле бездельничал другой мужчина. Его широкое лицо, выдающиеся скулы и почти полное отсутствие бороды свидетельствовали, по мнению опытного наблюдателя, о монгольской крови. Он присоединился к лифтеру.

Они принялись за то, чтобы вышвырнуть торговца фруктами на улицу. Для этого потребовались оба. Они дотащили торговца до тротуара и сбросили его в сточную канаву. Затем они вернулись и вытолкали тележку.

Ни один из них не заметил, что фрукты в тележке лежат не так высоко, как минуту назад.

Лоточник покатил свою тележку прочь, возбужденно лая на своем родном языке. Он исчез.

Док Сэвидж был спрятан под фруктами. Никто, кроме торговца, не знал, что Док сейчас находится в здании Дальнего Востока, - меньше всего монгол в вестибюле, который, очевидно, был одним из пиратской орды Тома Ту.

— Я думаю, это очень странная вещь, — сказал монгол лифтеру.

— Это выглядит необычно, — согласился оператор. — Может, этот парень работает вместе с человеком из бронзы?

Монгол гоготнул на своем родном языке. — Я думаю, что надо проследить за фруктовым парнем! Прирезать его для безопасности.

С этими словами он нащупал в рукаве нож и пустился наутек. Он дошел до двери.

Шлеп! Звук был глухой, кашеобразный. Он донесся со стороны двери. Тонкие стеклянные осколки полого шара звякнули о кафель пола.

Монгол засыпал на ногах - и упал без единого звука.

Док бросил с лестницы один из своих анестезирующих шаров. Он не собирался выдавать своего присутствия. Но ему было необходимо защитить невинного торговца, которого он подкупил, чтобы тот привел его сюда.

Лифтер повернулся. Он увидел Дока. С его губ сорвался испуганный вопль. Он с диким криком бросился к двери на улицу.

Облако невидимого анестетика без запаха еще не успело подействовать. Человек словно врезался в него. И сила удара опрокинула его на пол.

Док шагнул к двери.

С двух точек - с одной вверх по улице, с другой вниз - раздались громкие выстрелы из автоматов.

Док ожидал чего-то подобного. Это была ловушка, и люди Тома Ту вряд ли были настолько глупы, чтобы ждать его на верхних этажах здания, где их отступление было бы отрезано.

Он метнулся назад, успев вовремя опомниться.

Каменная крошка осыпалась со входа в здание, когда в него ворвались пули. Падающее стекло громко звенело. Рикошетирующий свинец зазвенел в вестибюле.

Док скользнул к лестнице, поднялся на второй этаж и попытался открыть дверь в приемную. Оказалось, что она заперта. Он потянул - похоже, не слишком сильно. Замок сорвался с места, словно прицепленный к трактору.

Войдя в кабинет, Док подошел к окну и посмотрел вниз.

Пулеметы замолчали. По улице пронесся серый седан, притормозив, чтобы монголы успели погрузиться на борт. Машина продолжила движение на север. Он доехал до первого поворота.

Внезапно раздалась серия пилящих звуков, похожих на скрежет гигантской виолончели.

Док сразу узнал эти звуки — это был страшный огонь компактных маленьких пулеметов, которые он изобрел. Ренни, Хэм и Миндоро бросились на азиатов.

Серый седан занесло влево. Он налетел на бордюр. С грохотом разлетелось дерево и разбилось стекло, когда он врезался в витрину. Машина прошла сквозь витрину. Колеса оторваны, крылья помяты, верх частично пробит, и машина покатилась по полу мебельного магазина.

Док видел, как нападавшие пробирались через обломки вслед за машиной. Несколько раз их маленькие пулеметы издавали ужасные пиликающие звуки.

Затем трое мужчин выскочили из машины и помчались к зданию "Дальний Восток".

Док встретил их внизу.

— Трое из этих дьяволов были в машине! — Ренни помрачнел. —Они все готовы к отправке в морг.

— А что с нашими приятелями? — потребовал Хэм. Он схватил запястье Дока и уставился на циферблат телечасов. — Отлично! Они все еще привязаны к тем стульям!

Док ничего не ответил. Его золотистые глаза не выражали восторга.

Они поднялись на лифте. Ренни помчался по коридору десятого этажа. Он не стал дожидаться, заперта ли дверь офиса концерна "Дракон". Его кулак, похожий на бочонок, нанес потрясающий удар. Крепкая панель выскочила из рамы, как спичечное дерево.

Ренни, продолжая двигаться вперед, своим огромным весом сорвал дверь с петель.

Хэм подскочил к одной из связанных фигур и схватил ее за руку. Затем он издал вопль ужаса.

Рука фигуры оторвалась и осталась у него в руке!

— Это манекены, — сказал Док. — Одежда, которую носили Монк, Длинный Том и Джонни, набитая макулатурой и снабженная лицами манекенов из витрин.

Хэм сильно вздрогнул. — Но мы же видели Монка, Длинного Тома и Джонни! Они двигались или, по крайней мере, боролись со своими узами.

— Они были здесь, — признал Док. — Но их увезли и заменили манекенами, пока один из монголов стоял перед телевизионным передатчиком, если я не ошибаюсь.

Трезвое лицо Ренни потемнело от мрака. — Значит, они знали, что здесь установлен телевизионный передатчик!

— Им повезло, что они его нашли, — согласился Док. — Поэтому они привели сюда трех пленников, надеясь, что мы увидим их и придем на помощь. На улице нас ждала пулеметная засада. Это все объясняет.

Хэм сделал колющий жест своей тростью-мечом. — Да ну! Мы ничего не добились!

Док бросился к валявшимся на полу осколкам разбитого окна. Один кусок был около фута квадратного сечения, остальные поменьше. Он начал собирать их.

— Какую ценность может представлять это стекло? — с любопытством спросил Миндоро, все еще немного дрожа от возбуждения, вызванного недавней дракой.

— Монк разбил это окно, и похитители опрокинули его, — ответил Док. — Некоторое время он лежал на осколках стекла, а монголы смотрели вниз на окно, чтобы понять, не вызвало ли оно тревогу. Несколько секунд они вообще не смотрели на Монка. За это время я отчетливо видел, как Монк достал из кармана карандаш с невидимым мелом и что-то написал на стекле.

Ренни направился к двери. — Ультрафиолетовый прибор в офисе. Придется отнести стекло туда.

Они покинули здание "Дальнего Востока" через заднюю дверь, избежав таким образом задержки с объяснениями для полиции.

В убежище Дока на восемьдесят шестом этаже они положили осколки стекла под ультрафиолетовую лампу.

Перед ними предстало послание Монка - неземные голубоватые каракули. Оно было кратким, но очень важным.

Том Ту напуган и принимает порошок. Он летит во Фриско на самолете и отправляется в Лусонский Союз на лайнере "Малайская королева". Нас троих он берет с собой в качестве заложников, чтобы вы не мешали ему. Устрой ему ад, Док!

— Старый добрый Монк! — усмехнулся Хэм. — Эта милая обезьяна время от времени делает шустрый ход. Он слышал, как банда разговаривает между собой. Наверное, они решили, что он не понимает их жаргона.

Миндоро заметно побледнел. Он напряг свои седеющие волосы сквозь онемевшие пальцы.

— Это означает кровопролитие! — густо пробормотал он. — Том Ту отказался от попыток получить список моей политической группы. Он нанесет удар, и мои соратники будут сражаться с ним. Многие погибнут.

Док Сэвидж взял телефонную трубку. Он назвал номер аэропорта на Лонг-Айленде.

— Мой самолет! — четко произнес он. — Будет готов через час.

— Ты думаешь, мы сможем перехватить их в воздухе? — потребовал Хэм.

— Слишком рискованно для наших трех приятелей, — заметил Док.

— Тогда что...

— Мы будем на лайнере "Малайская королева", когда он отплывет из Фриско!

Лайнер "Малайская королева", выходящий через Золотые ворота, представлял собой впечатляющее зрелище. Несомненно, многие жители Сан-Франциско останавливались на набережной, чтобы полюбоваться величием судна. Длина судна составляла чуть более семисот футов. В переводе с кораблестроительного языка она весила тридцать тысяч тонн.

Корпус судна был черным, с красной полосой у ватерлинии; надстройка - поразительно белой. Судно было построено в те времена, когда у всех было много денег. В нем было все самое роскошное: бассейн, три обеденных салона, две гостиные, две курительные комнаты, письменный зал, библиотека и два бара. На борту был даже небольшой банк.

Большинство пассажиров находились на палубе, чтобы в последний раз взглянуть на Золотые ворота. В Форт-Пойнте и Форт-Бейкере, ближайших точках суши по обе стороны, велись работы по строительству нового моста через Золотые Ворота - сооружения, длина которого по завершении строительства составит почти шесть с половиной тысяч футов.

Среди пассажиров было несколько странных личностей.

Индус, стоявший на палубе лодки, имел экзотическую внешность, от него веяло тайнами Востока. Его от шеи до лодыжек окутывали объемные белые одежды. Время от времени ветерок развевал его одеяния, открывая парчовые сандалии, в которые он был обут. В его огромном тюрбане сверкала драгоценность.

Волосы, которые были видны, имели иссиня-черный цвет. Его смуглое лицо было пухлым и упитанным. Под одним ухом и под подбородком до другого уха тянулся ужасный шрам. Он выглядел так, словно кто-то когда-то пытался перерезать индусу горло. Он носил темные очки.

Еще более поразительным был гигантский черный слуга индуса. На нем были мешковатые панталоны, вычурный шелковый поясок и сандалии с загнутыми кверху пальцами. На каждом вывернутом пальце висел крошечный серебряный колокольчик.

Этот чернокожий не носил рубашки, но компенсировал это тюрбаном размером с бочку. У него были толстые губы и ноздри, которые раздувались, как у тяжело бегущей лошади.

Пассажиры "Малайской королевы" уже заметили, что индус и его черный человек никогда не расходились далеко друг от друга.

— Пара чертовски крутых парней, если хотите знать, — заметил один запыхавшийся кокни, указывая на индуса и чернокожего. — Я бы не хотел столкнуться с ними в темном переулке. Лучше запри эти стеклянные шарики, которые ты носишь, дорогуша.

Кокни обращался к чопорной, тучной даме в такой привычной манере. Они были совершенно незнакомы. Вдовствующая дама одарила кокни взглядом, который заставил бы содрогнуться и эскимоса.

— Сэр! — сказала она с укором и ушла.

Кокни посмотрел ей вслед. Он был одет в высшей степени безвкусно. Корманы на его костюме были большими и кричащими, галстук и рубашка - яркими. На нем были туфли с низким голенищем, не коричневые и не черные, а желчно-красного оттенка. Его шляпа была зеленой. Он курил дурно пахнущие сигары и ничуть не следил за тем, куда сбивает пепел. Его лицо было неестественно бледным, как будто он недавно отбыл длительный срок заключения.

Кокни не сводил взгляда с индуса и чернокожего.

Индус был Доком Сэвиджем. Чернокожий был Ренни. Кокни в крикливой одежде и с дурными манерами был Хэм — Хэм, который обычно так безупречно одет и так благороден в манерах. Маскировка была идеальной, что стало заслугой интенсивного изучения Доком искусства грима.

Внизу, на прогулочной палубе, стюард столкнулся с одним из пассажиров, забредшим на территорию, предназначенную для пассажиров первого класса.

— Вам придется вернуться вниз, где ваше место! — прорычал стюард, не проявляя особой вежливости.

Вежливость, похоже, не полагалась такому персонажу, как пассажир третьего класса. Мужчина был потрепанным, взъерошенным. На вид ему было меньше тридцати лет. Но выглядел он как больной лихорадкой тропический бродяга. Его кожа была светлого оттенка, а сам он был ярко выраженным блондином.

Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что его глаза были необычно темными для такого светлокожего человека.

Этим человеком был Хуан Миндоро.

Вскоре после этого Миндоро снова попытался проникнуть на верхние палубы. На этот раз ему это удалось. Он скрытно пробрался в королевские апартаменты, самые лучшие на борту. В них жили Док и Ренни - иначе индус и его чернокожий слуга.

Миндоро отпер королевские апартаменты ключом, который дал ему Док, вошел и коротко написал на зеркале в ванной комнате кусочком вещества, похожего на мелок, который он достал из кармана. Он написал в самом верху.

Никто из стюардов не встретил тропического бродягу, когда он возвращался в третий класс.

Через пятнадцать минут после этого инцидента Хэм также вошел в королевские апартаменты и оставил послание, написав внизу зеркала.

"Малайская королева" была уже в нескольких милях от моря, когда индус и его чернокожий с большим достоинством проследовали в королевские апартаменты и заперлись там.

Док включил ультрафиолетовую лампу на зеркале в ванной.

Сообщение Миндоро гласило:

В кубрике полно полукровок, китайцев, японцев, малайцев и монголов. Но я не видел ничего, что указывало бы на присутствие на борту Тома Ту.

Сообщение Хэма гласило:

Никаких признаков Монка, Длинного Тома или Джонни. Как же я ненавижу эту одежду!

Ренни фыркнул, глядя на отражение собственного черного лица в зеркале. — В своей зеленой шляпе и ботинках цвета крови Хэм выглядит просто потрясающе. Держу пари, он разбил зеркало в своей каюте, чтобы не видеть себя.

Док снял тюрбан. Он покрасил волосы в экстремально черный цвет.

— Ты не видел никаких следов Тома Ту или его пленников, Ренни?

— Ни единого волоска. — Ренни вытащил из ноздрей воронкообразные трубки.

— Мы знаем, что они прилетели из Нью-Йорка в Сан-Франциско на самолете. Мы обнаружили зафрахтованный ими самолет. И пилоты сказали нам, что у них с собой три заключенных.

— Главное - отправились ли они на "Малайской королеве"?

— У нас нет доказательств. Но сообщение Монка указывает на то, что они собирались это сделать.

Ренни нахмурился, глядя на свое серное отражение в зеркале, пытаясь понять, насколько свирепым он может выглядеть. В результате у него получилось совершенно злодейское выражение лица, особенно когда он заменил трубки, увеличивающие его ноздри.

— Вот это да! — хрюкнул он. — Я даже сам себя не узнаю! Не думаю, что Том Ту узнает нас, Док. У нас есть несколько дней, чтобы поработать. Это очень много времени.

— Возможно, оно нам понадобится. Этот Том Ту - такой хитрый дьявол, с каким нам еще не приходилось сталкиваться.

Они не сразу поняли, насколько верным было утверждение Дока.

Хэм сообщил Доку Сэвиджу о первых событиях. Это произошло на следующий день.

Хэм передал Доку информацию довольно любопытным способом. Он делал это, покуривая свою мерзкую сигару. Он сидел в одном конце гостиной. Док якобы читал книгу в другом.

Хэм выпускал из губ короткие и длинные струйки дыма. Короткие затяжки были точками, длинные - тире. С их помощью Хэм произнес предложение.

— Вы слышали, как по кораблю ходят разговоры о трех маньяках, запертых в каюте на палубе "Д"?

Том Ту или кто-нибудь из его людей, окажись они в кают-компании, вряд ли догадались бы, что этот глуповатый кокни передает сообщение. А Том Ту вполне мог присутствовать - среди пассажиров первого класса, сидевших в зале ожидания, было немало восточных людей.

Док отрицательно покачал головой, создавая впечатление, что он мысленно не согласен с чем-то, прочитанным в книге.

— Трое сумасшедших находятся в каюте шестьдесят шесть. Хэм продолжил передачу дыма. Два монгола всегда караулят у входа в каюту. Это все, что мне удалось выяснить.

— И этого достаточно, — пробормотал Ренни, который тоже читал слова Хэма по буквам.

Вскоре после этого индус и его огромный черный слуга удалились в свои королевские апартаменты.

— Значит, они держат наших приятелей в каюте! — заявил Ренни. — Они сказали, что они сумасшедшие, чтобы объяснить, почему их не видно. Скорее всего, они затянуты в смирительные рубашки, и им тоже заткнули рот.

Док мрачно кивнул. — Оставайся здесь, Ренни. Я пойду вниз и проведу расследование в одиночку.

Впервые пассажиры "Малайской королевы" увидели, как экзотически выглядящий индус передвигается без своего черного человека. Несколько глаз проследили за ним, когда он вошел в лифт.

—Я хочу, чтобы меня выпустили на палубу "Д", — сказал он лифтеру, говоря на английском языке с акцентом того, для которого этот язык не является родным.

На палубе "Д", самой нижней на корабле, находились самые дешевые помещения. Каюты плохо проветривались, а иллюминаторы внешних кают приходилось держать закрытыми, чтобы волны не захлестывали их и не наносили ущерба.

Каюта № 66 находилась далеко впереди.

Перед дверью сидели два ускоглазых парня. Это были не полукровки, а чистокровные монголы. Оба выглядели довольно интеллигентными.

Невидящими глазами они наблюдали за приближением индуса в одежде. С каждым шагом под одеянием индуса появлялись его богатые сандалии. Он остановился на расстоянии вытянутой руки от двух монголов.

Что произошло дальше, навсегда осталось загадкой для монгольской пары.

Раздались два резких треска. Каждый из мужчин упал.

Док нанес удар обоими кулаками одновременно, прежде чем жертва поняла, что он собирается сделать. Действительно, ни один из монголов не видел, как начали движение белые руки Дока.

Дверь каюты была заперта. Док надавил. Дверь поддалась. Док осторожно проскользнул внутрь.

Каюта была пуста!

Доку не дали долго переваривать это разочаровывающее открытие. В проходе снаружи грохнули два выстрела. Они прозвучали близко друг к другу с оглушительным грохотом.

Док метнулся к койке, подхватил подушку и коротко швырнул ее за дверь. Громыхнули новые выстрелы. Пули вырвали из подушки облако перьев.

Жестом, слишком быстрым, чтобы наблюдатели могли уловить его, Док выпустил в проход стеклянный шарик с анестетиком.

Он задержал дыхание на целых четыре минуты - задача несложная, учитывая, что Док практиковался в этом каждый день своей жизни с тех пор, как покинул колыбель.

В это время он услышал возбужденные крики. Подбежали мужчины. Но их крики прекратились, и они упали без сознания, когда на них подействовал газ.

Поняв, что анестезирующий пар стал неэффективным, Док вышел.

В проходе лежали без сознания только стюарды и офицеры корабля. От человека, который стрелял, не осталось и следа.

У обоих монголов в мозгу были пулевые отверстия.

На данный момент других наблюдателей не было видно. Док поспешил мимо бессознательных матросов и вернулся в королевские апартаменты.

Ренни был разочарован, когда Док появился без их троих друзей.

— Что ты нашел? — спросил он.

— Этот Том Ту - самая умная змея на свете! — мрачно ответил Док.

— Что он сделал?

— Распространил ложную историю о том, что в каюте находились трое сумасшедших, просто чтобы убедиться, что я на борту. Он решил, что если я там буду, то проведу расследование. Что ж, я его удовлетворил. И теперь он знает, кто я такой.

— Неудачная попытка! — прорычал Ренни.

— Том Ту - абсолютно хладнокровный убийца. Он пожертвовал двумя своими людьми, убив их только для того, чтобы они не попали в мои руки. Несомненно, он боялся, что они испугаются и предадут его.

Ренни вытащил изо рта слепок зубного состава. Именно он утолщил его губы.

— Нам больше нет нужды носить эти маскировочные костюмы! — заявил он.

— Нет, — согласился Док. —С ними нас будет гораздо легче найти. Впрочем, Хэм и Миндоро пока в безопасности в своих маскировках.

Двое мужчин занялись снятием грима. Средство, используемое театральными артистами, удалило пятна с их кожи и волос. Док отклеил свой шрам на горле так, словно это была клейкая лента.

— Это ставит нас в затруднительное положение, — хмыкнул Ренни, когда они вернули себе нормальный вид. — Они не пожалеют сил, чтобы убрать нас с дороги. И неизвестно, сколько их на борту.

Из королевских апартаментов вышла пара мужчин, выглядевших совершенно иначе. Они так изменились, что подошедший стюард не узнал их.

— Индус дома? — спросил стюард. — У меня для него записка.

Док вырвал записку из пальцев изумленного стюарда.

Она гласила:

Есть древняя поговорка о соломинке, переломившей спину верблюда. Ваш следующий шаг станет той соломинкой, которая сломит мое терпение.

Ваши трое друзей живы и здоровы, пока мое терпение остается в целости и сохранности.

Том Ту.

— Наглец! — проворчал Ренни.

— Кто дал тебе это? — спросил Док у стюарда.

— Не знаю, — пробормотал тот. — Я шел, и это упало мне под ноги. К нему была прикреплена пятидолларовая купюра, а также записка с просьбой передать ее. Наверное, кто-то бросил.

Золотистые глаза Дока пристально смотрели на стюарда, пока он не убедился, что тот говорит правду.

— На какой палубе это произошло?

— На этой.

В результате расспросов выяснилось, что никого не было видно, когда стюард огляделся по сторонам после того, как записка упала к его ногам.

Стюард удалился, слегка вспотев. В ту ночь он плохо спал: ему снились странные золотистые глаза, которые, казалось, высасывали из него правду, как магниты, тянущие к стальным прутьям.

В королевских апартаментах Ренни занялся мрачными приготовлениями. Он надел пуленепробиваемый жилет и закрепил два компактных пулемета Дока под мышками, чтобы они не сильно оттопыривали пальто.

— Том Ту не собирается отступать и ждать, пока мы от него отстанем, — сердито проворчал он. — Нам нужно быть начеку.

— Неплохая идея, — согласился Док. — С этого момента мы больше не будем принимать пищу в столовой.

— Надеюсь, мы не собираемся поститься, — ворчал Ренни, который был любителем плотно поесть.

— Концентрированные пайки в нашем багаже.

— Есть вероятность, что кто-нибудь отравит их?

— Очень маленькая. Проникнуть в контейнеры, не сломав пломбы, практически невозможно.

Ренни закончил свои мрачные приготовления. Он поправил пальто, затем осмотрел себя в зеркале. Его одежда была подобрана таким образом, чтобы скрыть пистолеты в подмышечных кобурах. Пуленепробиваемый жилет находился внутри и был надет как нижнее белье. Ренни был похож на ходячую крепость.

— Что мы будем делать с Томом Ту? — спросил он.

— Пока будем двигаться медленно. Мы не хотим, чтобы он разволновался настолько, чтобы убить наших друзей, — сказал Док. — Первым делом мы посоветуемся с капитаном корабля.

Они нашли капитана Хикмана, командира "Малайской королевы", на его мостике.

Капитан Хикман был коротконогим человеком с телом почти яйцеобразной формы. Морские штормы и палящее тропическое солнце раскраснели его лицо, и оно выглядело так, словно было пропитано свекольным соком. Его мундир сверкал золотой тесьмой и латунными пуговицами.

На мостике стояли четыре опрятно одетых офицера-ученика, следившие за приборами.

Первый помощник чинно расхаживал взад-вперед, наблюдая за учениками и общей работой лайнера.

Первый помощник был в некотором роде модной фигурой, его форма была безупречна. Это был стройный, гибкий человек с широкими плечами и худощавым, но не лишенным привлекательности лицом. Его кожа имела глубокий оттенок загара. Его глаза были немного приподняты к внешним уголкам, что наводило на мысль о том, что кто-то из его предков был азиатом. В этом не было ничего необычного, учитывая, что "Малайская Королева" занималась торговлей с востоком.

Док представился капитану Хикману.

— Сэвидж-Сэвидж-хм-м-м-м! — пробормотал капитан Хикман, поглаживая свою красную челюсть. — Ваше имя кажется мне очень знакомым, но я не могу его вспомнить.

Подошел первый помощник и сказал: — Несомненно, вы видели имя этого человека в газетах, капитан. Док Сэвидж возглавлял таинственную подводную экспедицию в арктические районы. Газеты были полны этим.

— Это точно! — воскликнул капитан Хикман. Затем он представил первого помощника. — Это мистер Джонг, мой первый помощник.

Безупречный первый помощник поклонился, его вежливая улыбка подчеркнула восточные черты лица.

Док Сэвидж и Ренни совещались с капитаном Хикманом в отдельной гостиной последнего.

— У нас есть основания полагать, что трое моих друзей находятся в плену где-то на борту этого лайнера, — откровенно объяснил Док. — Обыскать судно такого размера вдвоем, а то и втроем или вчетвером просто невозможно. Пленников легко могут переместить в ту часть судна, которую мы уже обыскали, и мы ничего не узнаем. Поэтому мы просим помощи у вашего экипажа, которому вы безоговорочно доверяете.

Капитан Хикман потер лоб. Он выглядел слишком удивленным для слов.

— Очень важно, чтобы поиски велись в обстановке строжайшей секретности, — продолжал Док. — Любая тревога будет означать смерть моих друзей.

— Это крайне необычно! — возразил командир.

— Возможно.

— У вас есть полномочия приказывать провести такой обыск?

Хлопьевидное золото в глазах Дока стало приобретать расплавленный оттенок, свидетельствуя о гневе.

— Я надеялся, что вы будете свободно сотрудничать в этом деле. — В его властном голосе не было гнева.

В этот момент в каюту вошел радист, отдал честь и передал капитану Хикману сообщение.

Вихрастый командир прочитал его. Его губы сжались, глаза ожесточились.

— Никаких обысков на этом корабле! — прорычал он. — А вы двое арестованы!

Ренни вскочил на ноги и зарычал: — Что вы пытаетесь с нами сделать?

— Успокойтесь, — мягко сказал ему Док. Затем он обратился к капитану Хикману: — Могу я взглянуть на радиограмму?

Шкипер "Малайской королевы" заколебался, затем передал радиограмму. Оно гласило:

КАПИТАН ХИКМАН

КОМАНДИРУ МАЛАЙСКОЙ КОРОЛЕВЫ

РАЗЫЩИТЕ НА ВАШЕМ СУДНЕ ЛЮДЕЙ ПО ИМЕНИ КЛАРК СЭВИДЖ-МЛАДШИЙ, ОН ЖЕ ДОК СЭВИДЖ, И ПОЛКОВНИК ДЖОН РЕНВИК, ОН ЖЕ РЕННИ РЕНВИК, ОСТАНОВИТЕ АРЕСТ ОБОИХ И ЗАДЕРЖАНИЕ, РАЗЫСКИВАЕМЫХ ЗА УБИЙСТВО НЕСКОЛЬКИХ МОНГОЛОВ И КИТАЙЦЕВ В НЬЮ-ЙОРКЕ, ОСТАНОВИТЕ ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ САН-ФРАНЦИСКО.

— Святая корова! — бубнил Ренни свое любимое ругательство. — Как они узнали, что мы на борту?

— Они не знали, — мрачно сказал Док. — Это работа Тома Ту. Вызовите сюда радиста, капитан. Мы проверим, действительно ли он получил такое сообщение.

— Я ничего такого не сделаю! — огрызнулся капитан Хикман. — Вы двое арестованы.

С этим заявлением краснощекий шкипер открыл ящик своего стола. Он схватил лежащий там револьвер.

Бронзовая рука Дока выплыла наружу и легла на правый локоть капитана Хикмана. Напрягшись, бронзовые пальцы, словно опутанные проволокой, впились в плоть раскрасневшегося мужчины.

Пальцы капитана Хикмана разжались и позволили пистолету упасть. Он издал придушенный крик боли.

Ренни подхватил упавшее оружие.

В гостиную вбежал первый помощник Джонг, привлеченный криком шкипера. Ренни позволил Джонгу заглянуть в шумный конец револьвера и сказал: — Я бы не стал ничего начинать, мистер!

Док отпустил локоть капитана Хикмана. Шкипер перевернулся на спину, скуля от боли и прижимая ушибленный локоть к своему яйцеобразному животу. В то же время он вытаращился на металлическую руку Дока, словно не в силах поверить, что человеческие пальцы могли причинить ему такую боль.

Джонг стоял с полуприподнятыми руками и ничего не говорил.

— Пойдемте допросим радиста, — объявил Док.

Радиоустановка на "Малайской королеве" состояла из большого вестибюля со стойкой, где принимались сообщения, и двух внутренних помещений с огромными блоками аппаратуры.

— Сообщение подлинное, все в порядке! — настаивал радист. Он назвал позывные станции в Сан-Франциско, которая передала сообщение.

Сев за полуавтоматический "жучок", служивший вместо клавиши отправки, Док вызвал береговую станцию и убедился в этом.

— Давайте посмотрим ваш файл отправленных сообщений! — приказал Док оператору.

Беглый поиск выявил одно, которое было "отмечено" как отправленное не более двадцати минут назад. Оно было закодировано, слова не имели смысла.

— Кто его отправил?

— Я не знаю, — настаивал радист. — Я обнаружил его лежащим на стойке, вместе с оплатой за передачу и шикарными чаевыми. Кто-то вошел и оставил ее без присмотра.

— Этот Том Ту, должно быть, наполовину призрак! — пробормотал Ренни. Он все еще держал в руках капитанский револьвер, хотя ни шкипер "Малайской королевы", ни первый помощник Джонг не оказывали сопротивления.

Док изучил шифрованное сообщение. Оно гласило:

ДЖОН ДАКК

ОТЕЛЬ КВАНГ САН-ФРАНЦИСКО

ДАОТК ССЕЭР ВАИОД ГЖЕНЯ АЛБДО ОРИТДУАР

Подписи не было. Радиограммы часто бывают без подписи, поэтому в этом факте не было ничего необычного.

— Ну и ну! — Ренни хрюкнул. — Ты можешь разобраться в этой путанице букв, док? Похоже, это какой-то пятибуквенный код.

— В последнем слове восемь букв, — заметил Док. — Посмотрим, что из этого получится.

Усевшись перед листом чистой бумаги с карандашом в руке, Док принялся за работу над шифром. Его карандаш быстро летал, пробуя различные комбинации букв.

Через пять минут у него получилось.

— Все-таки штука простая, — улыбнулся он.

— Да? — Ренни с сомнением хмыкнул.

— Первая буква шифра - первая в переведенном сообщении, — быстро сказал Док. — Вторая буква шифра - последняя в сообщении. Третья буква шифра - вторая в сообщении; четвертая буква шифра - следующая за последней в сообщении, и так далее. Буквы просто систематически чередуются!

— Эй! — вздохнул Ренни. — У меня уже голова кружится.

— Это кажется сложным, пока ты не напишешь это на бумаге. Вот, я тебе покажу.

Док записал шифр в том виде, в каком он был.

ДАОТК ССЕЭР ВАИОД ГЖЕНЯ АЛБДО ОРИТДУАР

Под ним он написал перевод.

ДОКСЭВИДЖНАБОРТУРАДИОДЛЯЕГОАРЕСТА

Ренни нахмурился. Потом смысл стал понятен - слова были просто без интервалов.

— Док Сэвидж на борту. Радио для его ареста! — прочитал он вслух.

— Инструкция, которую Том Ту отправил своему подельнику в Сан-Франциско, — пояснил Док. —Очевидно, они договорились о том, как действовать, если нас обнаружат на борту.

На борту "Малайской королевы" было установлено мощное радиотелефонное оборудование. С его помощью пассажиры могли вести телефонный разговор с любым человеком на берегу, точно так же, как если бы существовала проводная связь.

Воспользовавшись этим, Док приступил к детективной работе.

Он позвонил в отель "Кванг" в Сан-Франциско.

— У вас зарегистрирован постоялец на имя Джона Дака? — спросил он.

— Джон Дак выехал всего несколько минут назад, — сообщил ему служащий отеля.

Второй звонок Дока был сделан начальнику полиции Сан-Франциско. Он включил громкоговоритель, чтобы все, кто находился в радиорубке "Малайской королевы", могли услышать, что скажет начальник полиции.

— Вы получали какой-нибудь запрос на арест Дока Сэвиджа, — спросил Док.

— Конечно, нет! — ответил чиновник из Сан-Франциско. — У нас есть рекомендация от нью-йоркской полиции, чтобы мы предоставили Сэвиджу любое возможное сотрудничество.

Док устремил свой золотой взгляд на капитана Хикмана. — Вы удовлетворены?

Румяное лицо капитана Хикмана блестело от пота. — Да, конечно.

Док прервал радиосвязь с Сан-Франциско.

— Мне нужно ваше содействие, — сказал он капитану Хикману. — Дадите вы его или нет, зависит от вас. Но если вы откажетесь, можете быть уверены, что потеряете командование этим кораблем в течение тридцати минут.

Капитан Хикман вытер лицо. Он был озадачен, зол и немного напуган.

Док заметил его нерешительность. — Позвоните своим владельцам. Спросите их об этом.

Командир "Малайской королевы" поспешно подчинился. Он установил радиосвязь со штаб-квартирой своей компании в Сан-Франциско. Он вкратце описал ситуацию.

— Что насчет этого человека, Сэвиджа? — закончил он.

На нем были наушники. Остальные не слышали его слов.

Но капитан Хикман побледнел настолько, насколько позволяло его румяное лицо. Его руки дрожали, когда он клал гарнитуру на стол. Он уставился на Дока, словно гадая, что за человек этот бронзовый здоровяк.

— Мне приказано сделать все, что вы пожелаете, вплоть до передачи вам командования, — бодро заявил он.

Первый помощник Джонг уставился на него так, словно в это трудно было поверить. Затем он сделал жест согласия. — Я немедленно начну обыск корабля. И могу пообещать, что все будет сделано настолько гладко, что никто даже не узнает о происходящем.

Он поспешно вышел.

Док и Ренни вернулись в королевские апартаменты.

Ренни с любопытством посмотрел на Дока. — Что за дела у тебя с компанией, владеющей этим судном?

— Несколько месяцев назад у концерна возникли проблемы с деньгами, — медленно, неохотно ответил Док. — Если бы он прекратил свою деятельность, несколько тысяч человек остались бы без работы. Мой заем помог им.

Ренни тяжело опустился на стул. Временами он испытывал благоговейный трепет перед могучим бронзовым человеком. Это был один из таких случаев.

Ренни затаил дыхание не от того, что Док был достаточно богат, чтобы принимать активное участие в таком коммерческом проекте, как этот. А от того, что бронзовый человек, казалось, приложил руку к делам во всех частях света.

Ренни знал, что Док обладает сказочным богатством, золотой сокровищницей, по сравнению с которой пресловутая королевская казна меркнет на глазах. Док обладал состоянием, достаточным для того, чтобы купить и продать несколько государств.

Ренни видел эти сокровища. Вид его несколько недель не давал ему покоя. Оно лежало в Долине Исчезнувших - пропасти в непроходимых горах центральноамериканской республики Идальго. Это странное место населял златокудрый народ, чистокровные потомки древней расы майя. Они охраняли богатства. И отправляли караваны во внешний мир, когда это было нужно Доку.

К богатству прилагалась одна условность - Док должен был использовать его только в тех проектах, которые принесут пользу человечеству. На этом настаивали майя. Оно должно было использоваться для правого дела.

В их настояниях не было нужды, ведь в руках Дока богатство не получило бы иного применения. Жизнь Дока была посвящена тому же принципу - мотаться туда-сюда, с одного конца света на другой, стремясь помочь тем, кто в этом нуждался, и наказать злодеев.

Именно этим руководствовался Док в своих действиях.

То же самое вероучение связывало с Доком пятерых его товарищей. И еще их любовь к приключениям, которая никогда не была удовлетворена.

Поиски Монка, Длинного Тома и Джонни не увенчались успехом.

— Уверяю вас, мы обыскали каждую каюту на борту, каждый ящик и тюк с грузом! — заявил узкоглазый первый помощник Джонг. — Никаких следов трех пленников не обнаружено.

— Я не верю, что они на борту! — добавил капитан Хикман.

В присутствии бронзового человека капитан Хикман стал говорить тише. Он был в полном восторге от Дока, и его манеры это показывали.

— Я все еще готов поспорить, что они на борту! — Ренни хмыкнул. — Если только...

Он вытер губы. Его огромные кулаки превратились в кремневые глыбы. Ему пришло в голову, что Том Ту мог встревожиться и зарезать трех пленников, выкинув их тела за борт.

Опасения Ренни развеяла простая белая карточка, которую они нашли под дверью королевских апартаментов на следующий день. Она гласила:

Соломинка не сломала спину верблюду, и вы, возможно, рады это узнать. Но она была очень близка к этому.

Том Ту.

— Эта змея становится все наглее! — ворчал Ренни. — Как могли поисковики пропустить наших троих приятелей, если они на борту?

— Неизвестно, сколько членов экипажа было подкуплено, — заметил Док.

"Малайская королева" остановилась в Гонолулу на несколько часов. Док передал инструкции вспыльчивому кокни и растрепанному тропическому бродяге, иначе Хэму и Миндоро, и все они внимательно следили за теми, кто сходил на берег.

При тщательном осмотре не было обнаружено никаких следов Длинного Тома, Монка или Джонни.

Сразу же после того, как "Малайская королева" снова вышла в море, Док Сэвидж начал поиски трех своих пленных друзей в одиночку. Из-за огромных размеров лайнера задача оказалась практически невыполнимой.

На борту могли находиться сотни корсаров Тома Ту, и Док не смог бы опознать ни одного из них.

Каждый монгол, японец, китаец и полукровка был потенциальным подозреваемым.

Док начал с трюма. Он открыл бочки, ящики и тюки с грузом. Он осмотрел цистерны с пресной водой. На "Малайской королеве" было много нефти, и он внимательно осмотрел топливные баки. Затем он начал с кают на палубе "Д" и стал подниматься выше.

Именно на палубе "Д", ближе к корме, его поиски принесли первые результаты.

Он обнаружил каюту, которой пользовались, но которая теперь была свободна.

Зеркало отсутствовало.

На полу было небольшое пятно. Проанализировав его, Док понял, что это мелок, который он использовал для невидимого письма.

Эти находки рассказали ему историю. Пленники действительно находились на борту. Их держали здесь какое-то время. Монк был пойман при попытке оставить секретное послание на зеркале. Зеркало сняли и выбросили за борт. Либо Монк, либо его похитители уничтожили мелок, раздавив его. Вероятно, это дело рук Монка, поскольку люди Тома Ту захотели бы получить мелок, чтобы узнать его состав.

Док продолжил свои поиски. Это была бесконечная работа. На "Малайской королеве" было более четырехсот кают. Пока Док искал, Том Ту мог легко переместить пленников в каюту, которую Док уже тщательно осмотрел.

Док не закончил охоту. На вторую ночь отъезда из Гонолулу Том Ту нанес удар по их жизни.

Док и Ренни заказывали еду в номер, чтобы Том Ту не догадался, что они питаются пайками, которые везли в багаже. Те блюда, которые им приносили, они выбрасывали за борт. Этой задачей обычно занимался Ренни, а Док наблюдал за врагами.

Чайки преследовали малайскую королеву.

Взвизгнув, птицы выхватывали все съедобное, что выбрасывалось за борт, прежде чем оно достигало воды.

Птицы хватали порции еды, которую Ренни перебрасывал через поручни.

Двое из пернатых падальщиков не пролетели и пятидесяти ярдов, как у них отказали крылья и они безжизненно рухнули в море.

— Яд! — гаркнул Ренни.

Повар и буфетчик, соприкасавшиеся с едой, провели полчаса под пристальным взглядом золотистых глаз Дока. Они убедили бронзового гиганта, что ничего не знают о яде.

Капитан Хикман был взволнован, когда узнал о попытке. Он вел себя так же испуганно, как если бы на его собственную жизнь покушались.

Первый помощник Джонг тоже проявил заботу. — Вы хотите, чтобы я еще раз обыскал корабль?

— Это бесполезно, — ответил Док.

Джонг заметно напрягся. — Надеюсь, сэр, вы не испытываете недоверия персоналу этого корабля?

— Отчасти.

Док и Ренни удвоили свою осторожность.

На следующую ночь они обнаружили отравленные иглы в своих подушках.

Через несколько минут, когда Док включил воду в ванной, из крана с горячей водой выскочило зловещее многоногое существо.

При виде этого у Ренни волосы встали дыбом. У него была привычка небрежно совать свои большие руки под кран, когда он мылся.

— Я уже видел такие штуки! — пробурчал он, указывая на отвратительное существо, которое кто-то спрятал в кране. — Это разновидность джунглевого паука, укус которого смертелен.

— Том Ту, должно быть, сошел на берег в Гонолулу и нагрузился орудиями смерти, — сухо предположил Док. — Похоже, нас ждут веселые времена.

Вскоре после полуночи бомба почти полностью оторвала королевские апартаменты от лайнера. Перегородки превратились в труху. Кровати были снесены, постельное белье разорвано на ленты. Два пассажира, находившиеся в соседних помещениях, получили легкие ранения.

Предусмотрительность Дока спасла его. Они с Ренни оказались в одной каюте с кокни, который демонстрировал такой дурной вкус в одежде и манерах - Хэмом.

Ренни бросился бежать к месту взрыва.

Док остановил его. — Подожди. Пусть Хэм сходит и посмотрит, насколько велик ущерб.

Хэм не заставил себя долго ждать.

— Ужасный взрыв, — доложил он. — Бока и крышу королевских апартаментов снесло в море.

— Отлично! — Док улыбнулся.

— А что в этом хорошего? — поинтересовался Ренни.

— Мы впадем в спячку здесь и сделаем вид, будто нас выбросило за борт, — объяснил Док. — А Хэм и Миндоро тем временем будут держать глаза открытыми.

Хэм и Миндоро держали глаза открытыми, но это не принесло им ровным счетом ничего.

"Малайская королева" приблизилась к Мантилье, столице Лусонского союза. Время прибытия было назначено на полдень.

Док покинул каюту Хэма, спустился на нижнюю палубу и подошел к Миндоро. Богатый политик Лусонского союза выглядел как никогда привлекательно в своей тропической одежде бродяги.

— Какое влияние вы имеете на начальника полиции Мантильи и президента Лусонского союза? — спросил Док.

— Я их создал! — с гордостью сказал Миндоро. — Они честные люди и мои друзья. Думаю, они готовы отдать за меня жизнь.

— Тогда мы отправим несколько радиосообщений, — объявил Док.

— То есть вы хотите, чтобы по прибытии лайнер обыскали?

— Более чем. Я хочу, чтобы каждого человека на борту тщательно допросили, а тех, кто не сможет доказать, что последние несколько лет занимался законным предпринимательством, бросили в тюрьму. Вы можете замахнуться на что-то столь радикальное?

— Могу. И это должно заманить Тома Ту в ловушку.

— Это, по крайней мере, внесет сумятицу в его стиль, — улыбнулся Док.

Они сразу же отправились в присутствие капитана Хикмана. Командир "Малайской королевы" выразил огромное удивление при виде Дока.

Первый помощник Джонг, глядя на него со штурвала, выразил удивление в глазах.

— Мы хотим воспользоваться радиоаппаратом, — объяснил Док. — Возможно, вам лучше пойти с нами, капитан, на случай если радист будет возражать.

Капитан Хикман вдруг начал потеть. Казалось, один только вид Дока способен заставить его вспотеть.

— Конечно, конечно! — отрывисто сказал он.

В этот момент на мостик вышел первый помощник Джонг.

— Минутку, пожалуйста! — пробурчал капитан Хикман. — Я должен отдать приказ. Тогда мы пойдем в радиорубку.

Перейдя к одному из матросов-практикантов, всегда дежуривших на мостике, командир заговорил низким голосом. Разговор продолжался целую минуту. Затем капитан Хикман поспешил вернуться к Доку, извинившись за задержку.

Они двинулись к радиорубке. Перед ними возникла дверь аппаратной.

Ренни резко обернулся - он вдруг услышал неясный, мягкий, трелистый звук, который странным образом бежал вверх и вниз по музыкальной шкале. Это был мелодичный, вдохновляющий звук, обожествляющий описание. И продолжался он всего мгновение.

Ренни понял, что это был крошечный, неосознанный звук Дока, который он издавал в минуты наибольшей сосредоточенности, или когда натыкался на поразительное открытие, или когда грозила опасность.

Инстинктивно Ренни огляделся по сторонам в поисках неприятностей. И он увидел ее. Из двери комнаты беспроводной связи вырывались клубы дыма, желтоватого, мерзкого.

Док рванулся вперед, бронзовая вспышка скорости. Он свернул в радиорубку. В этот час за приборами сидели два оператора. Оба лежали в алых лужах. Их зарезали.

Беспроводные аппараты - как телефонные, так и телеграфные - были искусно разрушены. Они были выведены из строя.

Кто бы ни выполнял эту работу, его уже не было.

Ренни вбежал в радиорубку. — Ну и дела! — хрипло пробормотал он.

Капитан Хикман не вошел.

Док подошел к двери и выглянул наружу.

Револьвер капитана Хикмана сверкал у него перед лицом.

Док двинулся вперед, так быстро, как никогда раньше. Даже невероятная скорость и ловкость не помогли бы ему устоять на ногах, если бы он попытался отпрыгнуть назад. Но он успел увернуться настолько, что пуля лишь чиркнула по его бронзовым волосам.

Прежде чем пистолет коварного шкипера успел снова вспыхнуть, Док вернулся в рубку.

Ренни вздрогнул от выстрела. — Что случилось, Док?

— Это капитан Хикман! — сказал огромный бронзовый человек с каким-то пылающим резонансом в голосе. — Он подкуплен Томом Ту!

Ренни бросился к двери. Из каждого кулака торчало дуло пулемета. Он вытолкнул одного в коридор и дал ему коротко побарабанить.

Человек вскрикнул, выругался - его ругательства звучали на квантунском языке.

— Это был не капитан! — прорычал Ренни.

Он прислушался. В коридоре с обеих сторон скользили быстрые ноги. Они приближались. Грохотали выстрелы.

— Они приближаются к нам, Док!

Док достал из кармана стеклянный пузырек с анестетиком. Но не использовал его. Ренни не мог задержать дыхание на три-четыре минуты, необходимые для того, чтобы воздух нейтрализовал вещество.

— Используй оружие, Ренни. Прорубим себе путь отсюда!

Ренни бросился к стене. За ней находилась палуба. Он высунул один из маленьких пулеметов, нажал на спусковой крючок и круговым движением взмахнул дулом.

Потрясающая скорость выстрелов издала оглушительный стон. Пули работали по стене, как чудовищная лобзиковая пила. Участок, превышающий головную часть бочки, был вырезан почти полностью. Ренни ударил кулаком по этому участку. Он вылетел наружу.

Ренни и Док выскочили на палубу. В поле зрения попали лишь несколько испуганных пассажиров.

Док помчался к ближайшему трапу. Одним мощным рывком он достиг палубы. Ренни последовал за ним, дико размахивая пистолетами для равновесия и преодолевая тремя прыжками и почти головокружительным падением расстояние, которое Док преодолел за один прыжок.

Пассажиры увидели оружие и с криками побежали в укрытие.

Хэм и Миндоро поднимались по парадной лестнице, плечом к плечу, с оружием в руках. Хэм держал трость со шпагой.

Пуля, выпущенная с верхней палубы, пронеслась мимо них. Где-то в обеденном салоне пуля разбила стеклянную посуду. За ней последовали другие свинцовые пули.

— Осторожно, Док! — крикнул Хэм. — Стадо дьяволов поднимается снизу!

Слова едва успели сорваться с его губ, как на парадной лестнице появились желтые рычащие морды.

Ружье Хэма закричало свою ужасную песню смерти. Лица скрылись из виду, несколько из них окрасились в багровый цвет.

— У меня кончились патроны! — буркнул Ренни. —Боеприпасы проходят через эти пушки, как песок через воронку!

— Мой багаж в трюме! — быстро сказал Док. — Нам лучше добраться до него! Там два ящика патронов.

Они помчались вперед по проходу, Док шел впереди.

Узкоглазые люди внезапно преградили им путь. Восемь или десять! Они закупорили проход.

Шипя, один из них бросился на Дока с коротким мечом. Но удар пришелся мимо, и Док шарахнулся в сторону. Сила удара закрутила азиата. Его меч вонзился в переборку прохода и застрял там.

Док схватил мечника за шею и одну ногу. Используя его как таран, он бросился вперед, как снаряд. Азиаты засуетились, раздался визг. Вспыхнули пистолеты – жуткие маленькие автоматики с шипами, способные загнать пулю на милю.

Затем в бой вступили Хэм, Ренни и Миндоро. Их сверхмощные пулеметы издавали ужасающие звуки бычьей скрипки. Перед этими ужасающими взрывами свинца падали люди.

Это было слишком для корсаров. Те, кто был в состоянии это сделать, бежали.

Продолжая движение, Док и его люди спустились по трапу на переднюю палубу. Док открыл люк, через который можно было попасть в трюм. Он спустился вниз.

Азиаты заметили их. Они дали кашляющий залп. Щепки выскочили из палубы. Пули стучали по железному люку. Пуля попала в трость-меч Хэма и она покатилась по палубе.

Хэм злобно завыл, рискуя почти верной смертью, нырнул и подхватил трость-меч, а затем выскочил в люк. Чудом он остался цел и невредим.

— Везучий ты, черт! — сказал ему Ренни.

— Вот что бывает, когда ведешь праведную жизнь! — Хэм ухмыльнулся.

Они находились в багажном отделении трюма. Вокруг них громоздились чемоданы и саквояжи. Док нырнул в эти вещи, охотясь за своим собственным багажом, который был поднят на борт в Сан-Франциско.

В то же время Док следил за люком.

Сморщившись от отвращения, Хэм сорвал с себя яркое пальто и жилет. Злодейскую зеленую шляпу он уже потерял. Он снял ботинки цвета крови и вышвырнул их в люк.

— Я босиком пойду, прежде чем надену их хоть на минуту! — огрызнулся он.

Ренни весело фыркнул, когда через мгновение красные туфли полетели обратно в люк, брошенные каким-то восточным человеком.

Наступила тишина. Ее нарушали певучие приказы. Хэм и Ренни с интересом прислушивались к ним. Желтые люди, казалось, говорили на полудюжине языков - от хиндустани, монгольских диалектов и мандарина до кнантунского и пиджин-английского.

— Здесь, должно быть, собрались выходцы из всех стран Дальнего Востока! — буркнул Ренни.

— Я удивлен, — отрезал Хэм. — Люди Тома Ту в Нью-Йорке все были монголами или полукровками с монгольской кровью.

Миндоро объяснил это. — Ходят слухи, что самые доверенные люди Тома Ту - монголы. Естественно, именно этих людей он взял с собой в Нью-Йорк.

Док Сэвидж нашел свои чемоданы. Он открыл один из них. Из него вывалились два ящика с мощными патронами для компактных пулеметов.

Док ухватился за край одного ящика. Он потянул. Дерево рвалось под его стальными пальцами, словно гнилая пробка.

Миндоро, наблюдавший за происходящим, издал вздох удивления. Он все еще был ошеломлен невероятной силой этих огромных бронзовых рук Дока.

— Смотри в оба, Ренни! — предупредил Док. — Они говорят о том, чтобы бросить в люк ручную гранату!

Настала очередь Ренни удивляться. Как Док сумел вычленить эту информацию из неразборчивого шума наверху, было непонятно.

Ренни напрягал глаза до боли.

В люк полетела ручная граната.

Пулемет Ренни взвыл. Вспышка свинца зацепила гранату и взорвала ее. Ренни был, пожалуй, одним из самых опытных пулеметчиков, когда-либо спускавших курок. Шумное маленькое оружие, изобретенное Доком, которое нелегко удержать на цели во время стрельбы, в его больших лапах было устойчиво, как сбалансированный пистолет.

Когда граната взорвалась, раздалось сильное сотрясение. Она никого не задела, хотя осколок так сильно ударил Ренни в пуленепробиваемый жилет, что он закашлялся. Док, Хэм и Миндоро нырнули в багажное укрытие.

— Мы можем сыграть с ними в эту игру! — сухо сказал Док. Он открыл второй цемодан, достал железные гранаты размером с индюшачьи яйца и запустил две в люк.

Сдвоенный грохот вызвал агонизирующий взрыв восточных воплей. Нападавшие отошли на небольшое расстояние и начали поливать люк непрерывным потоком пуль.

Это продолжалось несколько минут. Затем люк внезапно захлопнулся. Загрохотали цепи. Звенья задействовали, чтобы быстро задраить крышку.

В руке Дока появился фонарик. Он осветил темноту, которая теперь заполняла трюм. Он быстро проверил все выходы.

— Они нас заперли! — мрачно сообщил он остальным.

Миндоро, от волнения перешедший на испанский, лепетал что-то нечленораздельное. — Это невероятно! — бормотал он. — Представьте себе, что такое происходит на одном из лучших лайнеров, курсирующих по Тихому океану! Это кажется неестественным!

— Могу поспорить, что пиратам на палубе это кажется естественным, — хмыкнул Ренни. — Именно так они действуют на китайском побережье. Дьяволы садятся на борт в качестве пассажиров и членов команды, а затем по сигналу захватывают судно.

Теперь на "Малайской королеве" воцарилось сравнительное спокойствие. Двигатели не остановились, они продолжали пульсировать. Они были современными и эффективными, эти двигатели. На палубе их было не слышно. Здесь, в трюме, они были едва слышны.

— Что будем делать, док? —спрашивал Хэм.

— Ждать.

— Что делать? Они нас заперли.

— И это, наверное, к счастью для нас, — заметил Док. — Мы вряд ли сможем захватить корабль, даже если перебьем всю банду. А их слишком много для нас. Мы будем ждать... ну, чего угодно.

— Но как же Монк, Длинный Том и Джонни?

Прошла целая минута, прежде чем Док ответил.

— Придется рискнуть, что они будут живы, пока жив я - при условии, что их еще не уничтожили.

— Не думаю, что их убили, — оптимистично заявил Хэм. — Том Ту умен. Он знает, что три пленника будут ценой его жизни, если он попадет в наши руки. Он не станет выбрасывать такой ценный приз.

— Я тоже так думал, — признался Док.

Миндоро был вынужден задать деликатный вопрос. Возможно, напряжение, в котором он находился, сделало его прямолинейным, потому что в обычной ситуации он обставил бы вопрос в самых дипломатических выражениях или вообще не задавал бы его.

— Вы бы отпустили Тома Ту, чтобы спасти своих друзей? — спросил он.

Ответ Дока последовал с бешеной быстротой.

— Я бы и дьявола отпустил, чтобы спасти этих троих! — Он помолчал с десяток ударов сердца, а потом добавил: — И можете быть уверены, что, когда они присоединятся ко мне, они развернутся и снова поймают дьявола.

Остальные молчали. Миндоро пожалел, что задал этот вопрос. Было что-то ужасное в том, как сильно бронзовый здоровяк беспокоился о безопасности своих трех друзей - беспокойство, которое почти не проявлялось в его манерах, но было очевидно здесь, в темноте трюма, где они не могли его видеть, а только слышали его энергичный голос.

Минуты шли, сначала быстро, потом медленно. Они превратились в часы.

Двигатели наконец остановились. Спереди донесся грохот.

— Якорь бросаем! — объявил Док.

— Есть идеи, где мы находимся? — поинтересовался Хэм.

— Мы почти успели дойти до гавани Мантильи.

Четверо мужчин прислушались. Большой лайнер шептал слабыми звуками, слишком неясными, чтобы Хэм, Ренни и Миндоро могли их определить. Но натренированный слух Дока, его большая способность к концентрации позволили уловить смысл этих звуков.

— Они спускают шлюпки.

— Но ведь это судно должно было пришвартоваться к причалу в Мантилье, — сказал Миндоро.

Наступила тишина. Они продолжали напрягать барабанные перепонки, пока те не затрещали в знак протеста.

Так продолжалось целых полчаса.

— Лайнер бросил якорь на глубине около семидесяти футов, — констатировал Док.

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросил Хэм.

— По примерному количеству звеньев якорной цепи, которые ушли за борт. Если бы вы внимательно слушали, то заметили бы, что каждое звено, проходя через отверстие в шпангоуте, издавало звон.

Хэм усмехнулся. Об этом он не подумал. Он поднес фонарик к вентиляции. В этом фонаре не было батарейки, ток подавался от пружинного генератора в рукоятке.

— Все вроде бы стихло, — пробормотал Ренни, сидевший, прижав ухо к переборке.

Поднявшись по металлической лестнице к люку трюма, он со всей силы ударил кулаком по крышке. Пули мгновенно зазвенели по ней. Несколько человек, вооруженных винтовками, влетели внутрь. Ренни поспешно спустился вниз.

— Они не ушли и не бросили нас! — пробурчал он.

— Что, по-твоему, они собираются делать? — спросил Хэм.

— Ничего приятного, будьте уверены, — ответил Миндоро.

Нервы Миндоро были на пределе. Он не проявлял ни малейшей истерики, которая бывает от ужаса. Его голос даже не был излишне напряжен.

На палубе над ними послышались слабые звуки. Сколько ни напрягали слух, Док и его люди не могли понять, что происходит.

— Они что-то делают! — пробормотал Ренни, и это было самое близкое приближение к разгадке тайны.

Звуки прекратились.

Тревога Миндоро заставила его заговорить. — Может, нам лучше что-то предпринять?

— Пусть они сделают первый шаг, — ответил Док. — У нас есть все возможности, чтобы справиться с любой чрезвычайной ситуацией.

Миндоро сомневался; ему казалось, что они просто попали в ловушку. Но Хэм и Ренни поняли, что имел в виду Док: в багаже Дока наверняка имелись принадлежности, чтобы ответить на любой враждебный жест пиратов.

— От этого ожидания у меня волосы дыбом встают! — пробурчал Ренни. — Хоть бы что-нибудь случилось! Хоть что-нибудь...

Вур-р-рум!

Корпус лайнера подпрыгнул внутрь, подталкиваемый чудовищным потоком пламени и расширяющихся газов.

Азиаты опустили динамит за борт и взорвали его ниже ватерлинии!

Сундуки и саквояжи были отброшены взрывом на противоположную сторону трюма. К счастью, корпус лайнера поглотил большую часть силы взрыва.

Док и трое его спутников выбрались из беспорядочной массы багажа.

Через пробоину в корпусе корабля хлынула стена воды. Она прокатилась по полу трюма. Стонущий, бурлящий поток быстро поднимался вверх.

Инстинкт послал Хэма, Ренни и Миндоро к лестнице, ведущей к палубному люку. Они поднялись.

— Мы можем взорвать люк гранатой! — проворчал Хэм.

— Не спеши! — воскликнул Док снизу. — Можете не сомневаться, пираты будут стоять наготове с пулеметами. Они пустят в тебя стаю свинца, как только ты покажешься снаружи!

Раздался второй взрыв, потрясший весь лайнер. Этот взрыв произошел в районе кормы.

— Они топят судно! — крикнул Миндоро. — Мы окажемся здесь в ловушке!

В раздражении он решил проигнорировать предупреждение Дока. Он начал подниматься по лестнице к люку. Но Ренни протянул к нему огромную руку и удержал его.

— У Дока есть что-то в рукаве! — ворчал Ренни, — так что не волнуйтесь!

Внизу, в трюме, находясь в воде до пояса, Док вынимал содержимое еще одного из своих сундуков. Он посветил фонариком на трех своих спутников, затем бросил им что-то. За ним последовал другой - третий.

Ренни поймал первый, передал его Миндоро и проурчал: — Надевайте!

Предметы представляли собой шлемоподобные капюшоны, которые надвигались на всю голову и стягивались шнурками на шее. Они были снабжены стеклами, похожими на очки.

Это были компактные маленькие водолазные капюшоны. Воздух для дыхания подавался через искусственные легкие, которые перевозились в небольших ранцах. Дыхание осуществлялось через гибкий шланг и загубник-носовой зажим внутри маски.

Кроме того, на лодыжках висели свинцовые браслеты, достаточно тяжелые, чтобы держать ноги внизу.

Ренни помог Миндоро надеть водолазный капюшон, а затем надел его сам. Резко очерченное, ястребиное лицо Хэма исчезло в другом; он снова взялся за шпагу и стал ждать.

Док, бронзовая голова которого уже скрылась в одном из капюшонов, копался в другом сундуке и делал свертки из предметов, которые извлекал.

Фонарики, работающие от генератора, были водонепроницаемыми. Они давали бледный свет в стремительном, жирном потоке, быстро заполнявшем трюм.

Лайнер затонул. Котлы в кормовой части полыхнули взрывами. Вода закружилась в водовороте трюма, опрокидывая четырех человек и многочисленный багаж.

Давление воды возрастало по мере того, как судно стремилось на глубину. Но на глубине семидесяти футов это было не опасно. С удивительно мягким толчком "Малайская королева" опустилась на дно.

Найдя друг друга по светящимся фонарикам, четверо мужчин собрались вместе. У каждого был свой фонарь.

Док приготовил четыре свертка - по одному на каждого.

Благодаря водонепроницаемым капюшонам не нужно было постоянно держать мундштук воздушного шланга между губами. Прижав головы друг к другу, они могли разговаривать.

— Каждый из вас несет один из этих свертков, — распорядился Док. — Мы уйдем через отверстие, которое открыл динамит, - при условии, что корабль не покоится так, что песок закрыл его.

Отверстие было открыто. Они пролезли в него, стараясь, чтобы бритвенные кромки разорванного корпуса не пробили водонепроницаемые кожухи.

Глубина была шоколадного цвета от грязи, поднятой тонущей "Малайской королевой". Мужчины взялись за руки, чтобы не потерять друг друга. Следуя за Доком, они пробирались через мягкий ил, удаляясь от злополучного лайнера. Чтобы продвигаться вперед, им приходилось сильно наклоняться, как при сильном шторме.

Вода меняла оттенок с шоколадного на соломенный, затем на оттенок грейпфрутового сока, по мере того как грязи становилось все меньше. Там, где море было чистым, Док остановил процессию. Они стояли в конклаве, плотно прижавшись друг к другу.

— Ждите здесь, — приказал Док. — Если я не вернусь через пятнадцать минут, отправляйтесь на берег.

— Как мы можем определить, где находится берег? — потребовал Миндоро.

Док достал маленький водонепроницаемый компас. Он протянул его Хэму.

— Если предположить, что они затопили лайнер в бухте Мантилья, то сам город будет находиться на востоке. Направляйтесь в ту сторону.

Док повернул маленький клапан на "легочном" аппарате своего водолазного капюшона. Он надул воздухом провисающую нижнюю часть капюшона и придал ему достаточную плавучесть, чтобы противостоять весу свинцовых браслетов. Он медленно поднялся, оставив на дне трех своих спутников, которые с тревогой смотрели на него.

Приблизившись к поверхности - об этом свидетельствовало сияние солнечного света, - Док отрегулировал еще один клапан в капюшоне, пока его вес не сравнялся с весом вытесненной им воды, так что он не всплыл и не погрузился.

Он осторожно поднялся гребками. Если его догадка верна, пираты будут стоять наготове в маленьких лодках, с револьверами и пулеметами наготове.

Док хотел, чтобы они знали, что он жив.

Это было крайне важно. Пока Том Ту будет знать, что ему угрожает Док Сэвидж, он не станет убивать трех друзей Дока, которых тот держал в плену. Если трое пленников были еще живы?

Были. Как только голова Дока поднялась над поверхностью, он увидел Монка, Длинного Тома и Джонни.

Монк, большой и мохнатый, в практически изодранной одежде, скрючился на носу ближайшей спасательной шлюпки. Он был закован в тяжелые цепи и металлические ленты.

Бледный маг-электрик Длинный Том и костлявый археолог Джонни сидели на топчане перед Монком. Они были скованы обычными наручниками.

Рядом с ними копошились другие спасательные шлюпки и несколько катеров. Желтокожие люди облепили их по самые борта. Над шлюпками, как голый кустарник, щетинились стволы оружия.

Все косые взгляды были прикованы к тому месту, где затонула "Малайская королева". Там все еще кипело море. В беспорядке валялись обломки судна: шезлонги, мебель для отдыха, пара люков и мелкие предметы, такие как кии для бильярда и шарики для пинг-понга. Над бухтой Мантилья висела дымка пара от взорвавшихся котлов.

Док опустился на дно и поплыл к маленькому суденышку, в котором находились трое его друзей.

Он едва успел подняться на поверхность, как в воде неподалеку раздался страшный взрыв. Море со страшной силой ударилось о его тело.

Он быстро выпустил весь воздух из своего водолазного капюшона. Он нырнул в глубину.

Он знал, что произошло. Кто-то из корсаров заметил его и бросил гранату.

Док плыл размеренно, с машинной скоростью. Винтовочные пули не достанут его под поверхностью. Но гранаты, детонирующие как глубинные бомбы, представляли собой страшную угрозу. Ему пришлось бы отказаться от спасения трех своих людей. У него не было возможности доставить их на берег.

Чун-н-г!

Затем разорвалась вторая граната. До нее оставалось не более фута. Очки водолазного капюшона Дока были вмяты внутрь. Гигантские кулаки, казалось, разбили каждый дюйм его бронзовой фигуры.

Плывя и не упуская ни одного гребка, Док вытряхнул осколки стекла из глаз. Серьезных повреждений не было. Просто ему придется держать загубник и носовой зажим "легкого" между губами, пока он будет находиться под поверхностью.

Его удивительная способность сохранять чувство направления при любых обстоятельствах позволила ему найти тех троих, которых он оставил под водой.

Гранаты все еще взрывались под поверхностью. Но взрывы были уже настолько далеки, что не причиняли вреда.

Наклонившись, четверо мужчин двинулись к берегу. Дойдя до чистого участка песка, Док остановился и кончиком пальца написал одно слово.

— Акулы!

Док видел рыбу-лоцмана, которая водится у акул.

После этого предупреждения они продолжали бдительно следить за окружающими глубинами. К счастью, к ним никто не приставал.

Дно уклонилось вверх, вода стала прозрачной от солнечного света. Они приближались к берегу. Над их головами пронесся ревущий шум, очевидно, скоростного катера.

Вдруг показались вертикальные деревянные столбы, густые, как лес, мохнатые, покрытые ракушками - сваи пристани.

Док повел своих людей в этот лес. Они осторожно поднялись на вершину.

Никто не заметил их в тенистых зарослях свай.

На берегу залива повсюду сновали лодки. Некоторые из них были с моторами, другие приводились в движение жилистыми желтыми гребцами.

Док снял водолазный капюшон. Остальные трое последовали его примеру.

— Я знаю место на берегу, где мы будем в безопасности, — заявил Миндоро. — Это одно из рандеву, используемых моим тайным политическим обществом.

— Пойдемте, — сказал Док.

Преодолевая волну за волной, они добрались до болтающегося конца якорного каната. Потянув за него, Док обнаружил, что верхний конец прочен.

Он взобрался на него с удивительной быстротой и легкостью. Пристань была завалена тюками конопли. Рядом зияла узкая улочка.

Теперь наверх полезли остальные. Они выскочили на улицу и остановились.

Там стоял отряд мантильских полицейских. Они держали наготове пистолеты.

— Буэно! — взорвался Миндоро по-испански. — Мы в безопасности!

Хэм и Ренни с сомнением переглянулись. Полицейские не выглядели дружелюбными по отношению к ним. Их сомнения оправдались мгновением позже.

— Огонь! — крикнул офицер, командовавший отрядом. — Убить собак!

Полицейские пистолеты взметнулись вверх, целясь в жизненно важные органы Дока и трех его спутников.

Хэм, Ренни, Миндоро - все трое вдруг оказались подхвачены и отброшены в сторону бронзовой правой рукой Дока.

Одновременно с этим маленький цилиндр в левой руке Дока изверг из себя чудовищный клубок черного дыма. Металлический цилиндр появился из свертка, который нес Док. Дымная пелена распространялась с поразительной быстротой.

В черной дымке громоподобно хлопали полицейские пистолеты. Пули отскакивали от булыжников, от стен зданий. Вероломные офицеры метались по улицам, тщательно выискивая людей. Некоторым хватило ума пробежать по улице, пока они не скрылись из виду. Там они ждали появления бронзового гиганта и его спутников.

Но они не появлялись.

Только когда дым рассеялся от дуновения ветерка, минут через десять, потенциальные убийцы обнаружили открытую дверь в одном из зданий, ограждающих улицу. К тому времени Док, Хэм, Ренни и Миндоро были уже за много кварталов отсюда.

Миндоро был белым от ярости. Время от времени он выразительно потрясал кулаками на латинский манер.

— Эта группа полицейских состояла из людей Тома Ту! — гневно шипел он. — Это объясняет их действия. У этого дьявола должно быть достаточно своих последователей или подкупленных им людей в полиции, чтобы захватить управление, когда он решит нанести удар.

Док ничего не ответил.

Хэм и Ренни обменялись сомнительными взглядами. Казалось, они попали из огня да в полымя. Заговор Тома Ту был грандиозен по своим масштабам. Если полиция окажется под властью бандитов, Доку придется несладко.

Они вышли на густонаселенные улицы. Волнение в бухте, казалось, привлекло практически всех жителей Мантильи. Многие, любопытствуя, направлялись к бухте медленным шагом.

Док и его люди шли плотной группой в этом людском потоке. Они избегали встречных мантильских полицейских.

Вскоре Миндоро привел их в небольшую лавку. Владелец, добродушный китайский джентльмен, широко улыбнулся Миндоро. Они обменялись словами на мандаринском языке.

— Ваше возвращение — это как восход солнца после долгой, темной и ужасной ночи, — пробормотал Небожитель. — Этот ничтожный человек предполагает, что ты хочешь воспользоваться тайным путем.

— Верно, — ответил ему Миндоро.

В задней комнате висел большой медный гонг. По форме он напоминал гигантские тарелки, как райды у барабанщиков. Его отодвинули, открыли часть стены позади, и Док и его спутники вошли на скрытую лестницу.

Она закручивалась, поворачивала под углом, превращалась в еще более кривой проход и наконец превратилась в еще один лестничный пролет.

Они вошли в комнату без окон. В воздухе витал слабый аромат благовоний. Стены были задрапированы гобеленами, на полу лежали толстые ковры, вокруг стояла удобная мягкая мебель. Шкаф был завален консервами и консервированными продуктами. У одной стены стоял хорошо укомплектованный книжный шкаф.

Современный радиоприемник, рассчитанный на прием длинных и коротких волн, дополнял обстановку.

— Это одно из нескольких тайных убежищ, созданных моим тайным обществом, — пояснил Миндоро.

Хэм все это время носил с собой трость-меч. С ее помощью он ударил по мягкой обивке кресла, словно оценивая его удобство.

— Как вам удалось тайно организовать свое политическое общество? — спросил он. — Это меня все время озадачивало. Ожидали ли вы, что появится некто, как этот Том Ту?

— Не совсем, — ответил Миндоро. — Тайна — это особенность Востока. Мы не выходим на улицу и не улаживаем дела, как это делаете вы, американцы. Конечно, секретность была введена для нашей защиты. Первым шагом при захвате власти, естественно, является уничтожение тех, кто управляет делами. На Востоке тайные общества не считаются такими коварными, как вы, янки, их считаете.

— Наш первый шаг - выяснить, как обстоят дела здесь, — вставил Док.

— Я получу эту информацию, — заявил Миндоро. — Я намерен немедленно отправиться в путь.

— Вы можете передвигаться безопасно?

— Абсолютно езопаснос. Я не буду уходить далеко, только пошлю гонцов к своим помощникам.

Перед уходом Миндоро показал Доку и остальным три скрытых выхода из комнаты на случай непредвиденных обстоятельств.

— Эти стены непроницаемы для звука, — объяснил Миндоро. — Вы можете включить радио. У нас здесь, в Мантилье, не одна радиостанция.

Один из потайных ходов проглотил его.

Док включил радио. Оно было мощным. Пробежавшись по циферблату, он уловил передачи из Австралии, из Китая, из Японии. Он остановился на одной из местных станций Мантильи. Диктор говорил по-английски.

— Мы прерываем нашу музыкальную программу, чтобы зачитать сообщение начальника полиции о том, что несколько минут назад в гавани Мантильи затонул лайнер "Малайская королева",—- сказал диктор. — Похоже, что на борту лайнера оказалась группа из четырех отчаянных преступников. Они сопротивлялись аресту. Хотя многие пассажиры лайнера присоединились к попытке их захвата, четверо преступников укрылись в трюме. Там они взорвали бомбу, которая потопила судно.

— Вот это да! — воскликнул Ренни. — Они объяснили все это ловкой кучей лжи!

— А этот Том Ту - ловкач! — подхватил Хэм с нескрываемым восхищением одного быстро соображающего человека перед другим. Хэм и сам был, пожалуй, настолько ловким адвокатом, который когда-либо убеждал присяжных.

— Благодаря предусмотрительности отважного капитана "Малайской королевы" Хикмана все пассажиры были благополучно доставлены на берег до того, как четверо отчаявшихся взорвали бомбу, потопившую лайнер, — продолжал голос из радиоприемника. — Несколько монголов и полукровок из числа пассажиров, которые мужественно пытались помочь усмирить четверых злодеев, были убиты.

— Они даже банду Тома Ту выставляют героями! — простонал Ренни.

— Молния! — внезапно воскликнул диктор радио. — Нас только что попросили передать предупреждение о том, что четверо убийц сошли на берег с тонущего судна "Малайская королева"! Сейчас они находятся где-то в Мантилье. Их имена неизвестны, но их описания приводятся ниже.

Далее следовало точное описание того, как выглядят Док, Хэм, Ренни и Миндоро.

— Эти люди - отчаянные личности, — закончил радиодиктор. — У полиции есть приказ стрелять в них на месте. А капитан Хикман, шкипер злополучной "Малайской королевы", предлагает награду в десять тысяч долларов за поимку каждого из этих людей, живого или мертвого, предпочтительно мертвого.

Из радиоприемника зазвучала музыка. Док переключился на коротковолновую сторону и вскоре нащупал станцию полиции Мантильи. Похоже, в Мантилье был очень современный полицейский департамент. Станция повторяла описания Дока и остальных, приказывая расстреливать их на месте.

— Выглядит паршиво, — сухо заметил Ренни.

— Жестко! — фыркнул Хэм. — Это самая чертова заварушка, в которую мы когда-либо попадали!

Когда Миндоро вернулся, у него было озабоченное лицо.

— Ситуация действительно серьезная, — сообщил он им. — Моим помощникам удалось поймать в ловушку одного из монголов Тома Ту. Они заставили его заговорить. Информация, которую они получили, была весьма зловещей. Том Ту готов захватить власть!

— И как именно он собирается ею управлять? — спросил Док.

— Лекари, обслуживающие президента, подкуплены, — объяснил Миндоро. — Президента отравят, а врачи скажут, что он умер от сердечной недостаточности. Как только эта новость станет известна, начнутся беспорядки. Среди бунтовщиков будут люди Тома Ту, работающие по его приказу.

— Том Ту вмешается и возглавит полицию, многие из которых - его люди или находятся на его службе благодаря взяткам. Они железной рукой подавят беспорядки — это несложно, поскольку беспорядки будут специально инсценированы. Том Ту будет воспеваться в газетах и по радио как железный человек, взявший на себя ответственность за кризис. Он придет к власти на волне общественной доброй воли.

— Именно такой план сработает в наше время! — яростно заявил Хэм.

— Это не похоже на пиратские методы! — Ренни хмыкнул.

— Том Ту — это современная версия пирата, — сухо заметил Док. —Если бы он вошел в порт со своими военными кораблями, как это делали в старину пираты, он бы не добрался до первой базы. Во-первых, армия и флот Лусонского союза, скорее всего, разгромят его. А если нет, то прибудет несколько десятков иностранных военных кораблей, и тогда ему конец.

Прибыл посыльный, хриплый патрульный из полиции Мантильи, которому Миндоро доверял, и принес смену одежды для всех четверых беженцев.

Док с интересом изучал патрульного. Его форма состояла из шорт цвета хаки, заканчивавшихся выше колен, блузы и туники того же оттенка и белого солнцезащитного шлема. Смуглые ступни и ноги мужчины были без одежды.

— Люди Тома Ту не пытались подкупить вас? — спросил Док.

— Много раз, — признался офицер на пиджин-английском. — Мне это не нравится. Я так и сказал.

— Они сказали вам, к кому обратиться, если вы передумаете?

— Они назвали мне имя парня, к которому подойти, если я захочу получить немного долларов Тома Ту, — был ответ.

— Они сказали тебе, к кому обратиться, если ты хочешь получить зарплату от Тома Ту, а? — пробормотал Док.

— Лайти.

Золотистые глаза Дока окинули своих товарищей.

— Братья, — тихо сказал он, — у меня есть идея!

Через тридцать минут хриплый полицейский из Мантильи вышел из тайной комнаты, в которую Хуан Миндоро привел Дока Сэвиджа, Хэма и Ренни.

Полицейский небрежно покручивал в руках дубинку, как будто его ничего не волновало. Но он быстро продвигался вперед, пока не достиг сектора Мантильи, почти полностью застроенного китайскими магазинами и домами.

Здесь он подошел к водителю небольшого конного транспорта, известного под названием "калесо". Водитель сонно опирался на своего лопоухого пони. Полицейский обратился к нему с напускной строгостью.

— Никакой смекалки, — ответил угрюмый водитель калесо.

— Мне нравится много песо, — терпеливо продолжал полицейский. — Том Ту предлагал. Я согласен. Я решил прийти к тебе поскорее. Ты меня выручишь.

Злобное лицо водителя калесо не изменилось.

— Садитесь в мой скромный транспорт, о господин, — произнес он на цветистом мандаринском.

Полицейский с готовностью запрыгнул в машину, скрестил свои голые коричневые ноги и откинулся назад.

Калесо прогромыхало по множеству улиц, которые нельзя было назвать приличными американскими переулками. Они кишмя кишели людьми, которые либо шли с оживленной набережной, либо ехали. Жители Мантильи принадлежали ко всем мыслимым национальностям, а некоторые из них представляли собой конгломерат всех остальных. Мантилья казалась котлом, в котором смешались крови всех рас.

Несколько раз полицейские или другие лица бросали злобные взгляды на здоровяка-полицейского, ехавшего в "калесо". Это было свидетельством того, что водитель автомобиля совратил не одного человека. Сам факт, что полицейский ехал в этом калесо, указывал на то, что он направлялся за взяткой к казначею Тома Ту.

Калесо остановилось перед старинным каменным зданием.

— Согласен ли ты сойти, о могущественный, — сказал водитель на мандаринском языке. Презрение в его раскосых глазах-бусинках не соответствовало цветистой манере речи.

Здоровенный полицейский вышел из машины. Его провели в грязную комнату, где на полу сидела старая карга и раскалывала орехи молотком и бруском твердого дерева.

Только внимательный наблюдатель смог бы различить три неравномерно прозвучавших стука, которыми старая карга колола орехи в качестве сигнала.

Дверь сзади открылась. Водитель калесо ввел полицейского в проход. Здесь пахло крысами, благовониями и готовящимся опиумом.

Они вошли в низкую, прокуренную комнату. Здесь находилось около дюжины восточных людей, лениво развалившихся на полу.

Трое мужчин лежали на полу в одной куче, скованные наручниками от лодыжки до лодыжки и от запястья до запястья.

Это были Монк, Длинный Том и Джонни.

Водитель калесо толкнул здоровенного полицейского.

— Заходи внутрь, о великолепный, — приказал он с тонко завуалированной усмешкой. — Тома Ту здесь нет, но есть его лейтенанты.

В следующее мгновение водитель "калесо" врезался задом в каменную стену. Он потерял сознание еще до того, как ударился о нее.

Какая-то страшная, невидимая сила ударила его в челюсть, сломав ее и практически стерев с лица.

Восточные люди в низком зале гоготали, как куры, потревоженные на насесте. Гогот перешел в яростный вой.

Над этим возбужденным бедламом пронесся звук, более странный, чем все, что когда-либо слышали в этой злополучной комнате. Звук, не поддающийся описанию, раздавался отовсюду, словно песня птицы из джунглей. Он был музыкальным, но не ограничивался никакой мелодией; он был вдохновляющим, но не потрясающим.

Звук Дока!

В человеческой куче, которую составляли Монк, Длинный Том и Джонни, произошло потрясение.

— Док! — завопил Монк. — Боже мой, он нашел нас!

Форма в легком одеянии полицейского Мантильи, казалось, увеличивалась в размерах, расширялась. Перед глазами присутствующих буквально материализовался гигант - Док Сэвидж.

Док выплюнул кусочки жевательной резинки, которой он пользовался, чтобы изменить выражение своего лица. Он рванулся вперед, и в его движении была такая скорость, что он казался лишь тенью, брошенной через мрачную каморку.

Первый же азиат, оказавшийся на его пути, дико увернулся. Тот успел увернуться, но кончики тонких бронзовых пальцев Дока, окрашенных теперь в коричневый цвет, едва коснулись человека. Однако узкоглазый упал, словно пораженный в сердце.

Монгол выхватил револьвер из пояса своих сползших панталон. Он запутался в хвосте рубашки, свисавшей из штанов. Он боролся, пытаясь освободить его. Затем раздался звук, похожий на удар топора по дуплистому дереву, и он упал.

Тяжелая деревянная дубинка полицейского лишила его чувств.

Кончики пальцев Дока коснулись еще одного человека. Потом еще двоих. Троицу едва успели приласкать, как они бесчувственной кучей повалились на пол.

— Его прикосновение - смерть! — закричал один из монголов.

Это было несколько преувеличено. Док носил на кончиках пальцев металлические наперстки, в каждом из которых находилась игла с наркотиком, мгновенно погружавшим человека в сон. И он спал часами!

Наперстки были сконструированы так хитро, что только внимательный осмотр мог обнаружить их наличие.

Еще один азиат пал перед волшебным прикосновением Дока.

Из дула пистолета начало вырываться пламя. Свинец разбил масляную лампу, служившую единственным источником освещения.

Погасить свет было ошибкой. С наступлением темноты пришел ужас. Желтым людям казалось, что они чувствуют ласку этих ужасных пальцев. Они бешено уворачивались, наносили яростные удары, а иногда били друг друга. Завязались две или три драки. Кашляющие пистолеты продолжали усугублять бедлам.

Паника нарастала.

— Внешний воздух сладок, братья мои! — прокричал голос на мандаринском языке.

Другого стимула не потребовалось. Монголы устремились к дверям вприпрыжку. Достигнув улицы, каждый из них соревновался с другим, кто первым зайдет за ближайший угол.

Старая карга-смотрительница, сделавшая своим сигналом раскалывание орехов, попятилась от них в спешке. Но теперь она бежала за ними.

Монк, Длинный Том и Джонни засуетились в возбуждении.

— Не шевелитесь, бродяги! — усмехнулся Док.

Его закаленные бронзовые руки сомкнулись на наручниках Джонни. Они затянулись, напряглись, провернулись - и звенья защелкнулись.

Джонни не удивился. Он уже не раз видел, как Док проделывал подобные вещи. Браслеты Длинного Тома уступили бронзовому человеку.

А вот кандалы Монка - совсем другое дело. Сам Монк обладал силой, намного превосходящей обычную - достаточной, чтобы сломать обычные наручники. Должно быть, его похитители обнаружили это в тот момент, когда он вырвался, чтобы написать послание на зеркале, и украсили его более тяжелыми наручниками. Звенья, соединявшие их, напоминали цепи для бревен.

— Они перемещали вас в разные части лайнера, чтобы я не смог вас найти, не так ли? — спросил Док.

— Нас меняли в разные каюты полдюжины раз, — ответил ему Монк. — Док, я не понимаю, как вы пережили это плавание. Практически все члены команды были на содержании у Тома Ту, не говоря уже о пиратской своре, которая была среди пассажиров.

Док принялся за работу над замками огромных кандалов на ногах и руках Монка. Это оказалось несложно. Через тридцать секунд они отвалились, искусно взломанные.

— Это место нам не подходит! — предупредил он. — Через несколько минут здесь будут кишеть люди Тома Ту.

Поискав, они нашли запасной выход.

— Это место было чем-то вроде штаб-квартиры организации Тома Ту в Мантилье, — сказал Джонни.

Джонни выглядел неважно, как после плена. Однако его очки с увеличительной линзой на левой стороне отсутствовали. Но это было не страшно, поскольку правый глаз Джонни видел почти нормально.

У бледного волшебника-электрика Длинного Тома на память остались синяк под глазом и рассеченная губа.

Мохнатый Монк был сильно потрепан. Его одежда теперь представляла собой не более чем набедренную повязку. Его ржаво-красная шкура была порезана, поцарапана, покрыта синяками; рыжеватый мех покрыт коркой засохшей крови.

— Они провернули хитроумную штуку, когда поймали нас в Нью-Йорке, — хмыкнул Монк. — Один из них ввалился в офис на небоскребе, шатаясь, весь в красных чернилах, и притворился, что его зарезали чуть ли не до смерти. Он заставил всех нас выглянуть на улицу, чтобы увидеть нападавшего. Потом вошли его приятели и накрыли нас с оружием.

Люди с любопытством смотрели на четверых мужчин. Подумав, что полицейский арестовал остальных троих, некоторые попытались последовать за ними. Но вскоре их опередили. Док ускорил шаг.

Они вернулись в убежище Миндоро окольными путями.

Когда все они встретились в тайной комнате со звукоизоляцией, произошло уморительное воссоединение. Ренни с восторгом защелкнул на Джонни и Длинном Томе наручники своими огромными лапами, урча: — Я научу вас, ребята, попадать в ловушки и доставлять нам столько хлопот!

Монк взглянул на своего старого товарища по спаррингу Хэма, потер свои волосатые лапы в предвкушении и двинулся вперед.

Хэм угрожающе взмахнул тростью-мечом. — Я выбью тебе зубы этой штукой, если ты хоть пальцем меня тронешь, уродливое недостающее звено!

Миндоро стоял в стороне. Он слегка улыбался - впервые за последние несколько дней на его лице отразилось что-то кроме уныния. Тот факт, что эта замечательная группа бойцов снова собралась вместе, его радовал.

— Мне повезло, что я их нашел, — сказал Док Миндоро. — Их держали в том месте, куда меня привезли, чтобы записать в списки Тома Ту. Я ожидал более сложной охоты.

Здоровенный полицейский, с которым Док поменялся одеждой, все еще находился рядом. Док вернул ему одежду.

Бурные приветствия стихли. Док задал вопросы тем троим, которых он спас.

— Вы подслушали что-нибудь о планах Тома Ту? — спросил он.

Ответил Джонни, костлявый археолог. — Немного. Например, мы узнали, что он собирается захватить правительство Лусонского союза.

Информация Джонни совпадала с той, что получил Миндоро, и развивалась по мере того, как он говорил.

— Более злодейские и невежественные последователи Тома Ту собираются устроить беспорядки, — продолжал Джонни. — Должно быть, это очень крепкая команда, раз он не решился пустить их в Мантилью. Они расположились лагерем на маленьком островке к северу, все до единого, и ждут сигнала, по которому отправятся сюда.

— Он не позволил им войти в Мантилью, потому что боится, что они начнут грабить раньше времени, — вставил Длинный Том. — Не думаю, что он слишком сильно контролирует пиратов, расположившихся лагерем на острове.

— Я знаю, что это не так! — вмешался Монк. — Я слышал разговоры, что пираты на острове устали ждать и готовы восстать. Они считают, что могут быть застрелены во время беспорядков, поэтому не очень-то жалуют свою роль во всем этом заговоре. Поговаривали, что они собираются совершить на Мантилью свой собственный набег, по-пиратски.

— Они, должно быть, невежественны! — огрызнулся Хэм. — Иначе они бы знали, что в наше время такие вещи не проходят.

— Конечно, они тупые, — усмехнулся Монк. — Том Ту отправился туда сразу же, как только приземлился. Он знает, что должен их успокоить, иначе его план по захвату Лусонского союза провалится.

Миндоро резко спросил. — Как выглядит Том Ту?

— Мы его не видели, — горестно сказал Монк. — Мы понятия не имеем, как он выглядит.

— Как Том Ту отправился на остров? — резко спросил Док.

— На лодке.

— Ты уверен?

— Уверен!

— Это отлично

— А? — удивленно хмыкнул Монк.

— Мы можем взять самолет и обогнать его, — мрачно сказал Док. — Вы слышали название острова?

— Остров Шарк-Хед.

— Я могу показать это место на карте! — с нетерпением заявил Миндоро. — До этого места можно всю ночь добираться вдоль побережья на лодке.

Этой ночью на высоте десяти тысяч футов нависла черная туча. Под ним притаилась тьма, густая и влажная, как дыхание какого-то плотоядного чудовища.

Час был ранний. В открытых окнах хижин горел свет. То тут, то там вспыхивал факел, когда кто-то из туземцев отправлялся на ночную службу.

На высоте одной мили, чуть ниже облачного потолка, в ночи пронесся самолет. Выхлопные трубы двух больших радиальных двигателей изредка вспыхивали голубым пламенем. Кончики большого монокрыла крыла и рули управления не имели никаких отличительных огней. Корабль был амфибией - посадочные колеса вкручивались в колодцы на корпусе, когда требовалось совершить посадку на воду. В крайнем случае, на борту могли разместиться шестнадцать пассажиров.

Сейчас в нем находилось только шестеро - Док Сэвидж и пятеро его друзей.

Миндоро остался в Мантилье. Поначалу он не хотел оставаться дома. Но Док указал, что очень важно, чтобы Миндоро собрал свои верные силы и подготовился противостоять государственному перевороту Тома Ту.

Первым делом Миндоро должен был приставить к президенту Лусонского союза надежную охрану, чтобы не было отравления. От врачей, которых подкупили люди Тома Ту, чтобы они объявили смерть от яда случаем сердечной недостаточности, нужно было избавиться. Док не стал уточнять, что как именно это будет выполнено. Вероятно, это будет не из приятных.

Для Миндоро не составило труда предоставить самолет в распоряжение Дока.

Ренни был штурманом. Это было нелегко, поскольку они не видели ни неба, ни контура земли внизу. Ренни, благодаря своей инженерной подготовке, был экспертом в таких делах.

Док занимался управлением. Док изучал полеты так же интенсивно, как и другие вещи. За его плечами были многие тысячи часов налета, и это подтверждалось его удивительным умением обращаться с управлением.

— На лодке Тома Ту нет никаких признаков работающего радио, — доложил Длинный Том.

Тощий волшебник-электрик надеялся найти Тома Ту по радиокомпасу.

— Очень жаль, — добавил он. — Если бы мы смогли его найти, мы бы с ним быстро расправились.

Из-за ночной темноты не было никакой надежды разглядеть судно, на котором пиратский вождь добирался до своих приверженцев, разбивших лагерь на острове Шарк-Хед.

— Мы приближаемся к этому месту! — предупредил Ренни, изучив набросанную им группу курсовых фигур.

— Есть ли шанс, что присутствие самолета вызовет у них подозрения? — поинтересовался Хэм.

— Недалеко отсюда проходит маршрут воздушной почты Мантилья - Гонконг, — заметил Док. — Возможно, они привыкли слышать самолеты.

Прошло несколько минут, мили оставались позади, две с каждой минутой.

— Вот мы и на месте! — прокричал Ренни.

В миле под самолетом появились десятки лагерных костров. Из-за расстояния они казались маленькими, как искры.

Монк использовал бинокль. — Это то место, все верно. Я вижу некоторых из них.

— Возьми управление на себя, — приказал Док Ренни.

Ренни подчинился. Он был опытным пилотом, как и все компаньоны Дока.

— Все вы, ребята, понимаете, что вам предстоит делать, — сказал им Док. — Пролетите несколько миль, поднимаясь в облака, пока не убедитесь, что звук моторов исчезнет из поля зрения тех, кто находится внизу. Затем вы должны выключить моторы, вернуться назад и скрытно приземлиться в маленькой бухте на северном конце острова.

— Мы все поняли, — сказал Ренни. — Пираты расположились лагерем в более крупной бухте на южном конце.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы мы держались от них подальше? — ворчал Монк.

— Пока я вас не позову, — ответил Док.

У Дока уже был пристегнут парашют. Небрежно, словно выходя из вестибюля нью-йоркского небоскреба, в котором располагалась его штаб-квартира, он выпрыгнул из самолета. Оказавшись на безопасном расстоянии, он выдернул шнур.

Со свистом, подобным раскрытию огромных крыльев, распустились шелковые складки парашюта. Легкий рывок, когда он полностью раскрылся, ничуть не обеспокоил Дока.

Ухватившись за стропы парашюта, он потянул их вниз с одной стороны, направляя купол в нужную сторону.

На морских картах тысяч больших и малых островов, составляющих группу Лусонского союза, имелась подробная карта острова Шарк-Хед. Это был низкий, болотистый участок суши длиной около мили и шириной вдвое меньше. Его название произошло от бухты с рифами в нижней части. По форме она напоминала острозубую голову акулы.

Док приземлился на краю этой бухты, примерно в трехстах ярдах от пиратского лагеря.

Корсары сильно шумели. Барабаны и хриплые духовые инструменты создавали дикую смесь звуков. По характеру оно было китайским.

Док снял ранец парашюта и засунул его и шелковый купол под мышку. Пробираясь сквозь заросли джунглей в направлении лагеря пиратов, его золотые глаза различали фигуры, скользящие по сцене с дрожащими движениями, характерными для восточных представлений. Время от времени эти люди делали друг другу замысловатые рубящие движения мечами.

Они развлекались каким-то спектаклем.

Док вышел на песчаную часть пляжа. Он зачерпнул несколько галлонов песка в рюкзак и завязал его. Затем он вошел в воду, неся парашют и груз.

Бронзовая кожа Дока все еще была окрашена коричневой краской, которую он нанес, маскируясь под полицейского Мантильи. Она не смывалась.

Он выплыл в залив. Там, где было глубоко, он пустил парашют ко дну. Здесь его никогда не найдут.

Его могучая фигура понеслась вперед со скоростью, оставляющей за собой вихревой след. В середине залива он направился прямо к лагерным кострам. Они находились недалеко от берега.

В сотне ярдов от них Док поднял голос и закричал. Его голос изменился так, что его почти невозможно было узнать. Он стал высоким, визгливым. Именно такой голос он собирался использовать в своем новом образе.

— Эй, вы, парни! — пронзительно кричал он. — Мне нужна помощь! Помогите мне!

Он мгновенно привлек к себе внимание. Игра прекратилась. Желтые люди бросились за оружием.

Изображая человека, близкого к изнеможению, Док зашагал к берегу.

Злодейская орда пиратов, ощетинившаяся оружием, бросилась ему навстречу.

Док выбрался на песок. С яростными криками на него набросились несколько человек. В руках у них были ножи, кривой кинжал или два, мечи, пистолеты, винтовки, даже современные пистолеты-пулеметы.

Железный контроль над нервами Дока никогда не был так очевиден, как в этот момент. Он лежал как человек, настолько уставший, что не мог сделать ни одного движения, казалось, что смерть настигла его.

— Все, у меня для вас важные новости! — прохрипел он своим трубным голосом. — Дайте пить. Я нателпелся.

Они грубо потащили Дока к кострам. Они окружили его, ряд за рядом, те, кто был впереди, присели на корточки, чтобы люди позади могли видеть. Здесь были малайцы, монголы, японцы, китайцы, белые, чернокожие - такой конгломерат расовых различий, какой только можно себе представить. С ними смешались индусы в тюрбанах.

Всех их объединяло одно - жажда и резня, болезни и грязь, жадность и вероломство были начертаны на каждом лице.

Челюсти Дока были разжаты. Его накормили отвратительным отваром каоляна, сваренного с рисом. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы это проглотить. Затем последовало пряное вино. Кто-то пошел за вином. Док решил, что пора прийти в себя.

— Я отплыл на лодке чаг-чаг, — объяснил Док. Строго говоря, это не было ложью. Они приплыли к стоящему на якоре гидросамолету в Мантилье на моторной лодке.

— Лодка заглохла. Я поплыл. Доплыл до этого места. Я думал моя песенка спета.

— Говоришь ли ты на мандаринском языке, о друг, который пришел из воды? — спросил мужчина на мандаринском.

— Да, о могущественный господин, — признался Док на том же вычурном жаргоне.

— Как ты прошел мимо тигров, которые сторожат устье залива, наших братьев, которые стоят на страже?

— Я не видел тигров, прославленный, — ответил Док. Это не было ложью. Он не видел стражников.

— Тиграм-стражникам хвосты пооткручивать! — прорычал пират. Он зарычал и приказал нескольким своим последователям спешно сменить стражников.

— Что привело тебя сюда? — спросил корсар у Дока.

— Говорят, что человек отличается от овцы тем, что знает, когда его зарежут, — пространно ответил Док.

— Ты один из сыновей Тома Ту?

— Был. Но ни один человек не хочет быть сыном собаки, которая откусила бы себе хвост, чтобы ходить на задних лапах и быть похожим на человека.

Пират был озадачен. — Что это за разговоры о зарезанных овцах и собаках, которые хотят стать людьми, о недоумевающий?

Док сел. Он не очень-то повышал голос, ведь предполагалось, что это человек, страдающий от усталости, человек, проделавший долгий путь с важными новостями. Тем не менее его низкий и властный тон донесся достаточно далеко, чтобы несколько сотен узкоглазых и бледнолицых извергов услышали его слова.

— Я говорю о Томе Ту, братья мои, — провозгласил он. — Этот человек - ваш вождь - сказал вам, что ваша доля в его замысле относительно Лусонского союза - играть роль мародеров, чтобы он мог стать героем, покорив вас.

— На самом же деле вас перестреляют, как диких уток в охотничьих угодьях богатого торговца. Неужели вы такие дураки, что верите, будто многие из вас не умрут? Том Ту без колебаний пожертвует вами. Он считает вас сбродом. Вы - собачий хвост, который он отрежет, а избавившись от вас, возведет себя в ранг короля.

— Неужели вы лишены разума и думаете, что он разделит столь богатый приз, как вы разделили бы ящик с деньгами из разграбленного храма?

— Деньги, которые Том Ту получит от Лусонского союза, нужно брать медленно, как ленточный червь высасывает пищу из желудка толстого менялы. Больших сумм за один раз не бывает. Неужели вы думаете, что он сделает вас богачами, братья мои? Если да, то вы просто страусы с головой в песке!

— Ты слышал, что Том Ту намеревается сделать? — спросил представитель пиратов, яростно крича. — Неужели он намерен убить нас, выставляя себя героем?

— Как вы думаете, зачем я пришел сюда?

— Воистину, это меня озадачивает.

— Я не хочу, чтобы сотни представителей нашего братства встретили смерть, — серьезно ответил Док. — Я пришел предупредить вас.

Док говорил со всей твердостью, которую мог вложить в свой мощный голос. Это принесло желаемые результаты. Пираты были практически уверены, что Том Ту намерен дважды обмануть их. Несомненно, они и раньше питали подобные подозрения, о чем свидетельствовали разногласия, которые привели Тома Ту сюда сегодня ночью.

— Скоро Том Ту придет, чтобы наговорить вам медовых слов, — громко добавил Док. — Если вы всего лишь мухи, вы слетитесь на сладость его речи. Если же вы мужчины, то водрузите голову Тома Ту на высокий шест в своем лагере, чтобы канюки могли внимательно рассмотреть одного из своих сородичей.

Это была смелая речь. Она должна была либо оттолкнуть пиратов от их предводителя, либо заставить их ополчиться на Дока.

— Мы действительно подумывали о голове на шесте, — ухмыльнулся предводитель кровожадной орды, — и эта мысль находит отклик.

Док понял, что его пропаганда сработала.

— Том Ту прибудет на лодке, — объявил он. — Тогда самое время действовать - как только он прибудет.

— Мудрые слова, брат, — прозвучало в ответ.

Волнение в лагере корсаров нарастало. Док все время говорил на мандарине, главном языке Китая, который понимало большинство мужчин. Но теперь те из них, кто не понимал мандаринского, получали речь Дока из вторых рук.

Док слушал, в его золотистых глазах горели холодные огоньки юмора. В ходе разговора Том Ту выставлялся самым черным из злодеев, каковым он, безусловно, и являлся.

— Когда, о тот, кто принес важные новости, прибудет Том Ту? — спросил узкоглазый дьявол.

— Ближе к часу, когда солнце улыбнется над восточным горизонтом, — таков был немногословный ответ Дока.

Быстро выяснилось, что этой ночью в лагере пиратов не будет сна. Из десятка палаток и соломенных хижин доносился стальной скрежет мечей и ножей по точильным камням.

Разнообразие оружия, которым владели головорезы, поражало воображение. Копья, которые были всего лишь заостренными палками, готовились путем обугливания острия в кострах.

Один желтокожий мужчина с лицом, наполовину обезображенным в прошлом ударом меча, тщательно ремонтировал пистолет, состоящий из бамбуковой трубки, закрепленной на грубом ложе. Заряжалось оно самым грубым черным порохом и небольшой горсткой круглых камешков, а стреляло, прикладывая к отверстию кусочек раскаленного трута. Такое оружие использовали китайцы тысячи лет назад.

С ними сильно контрастировала дюжина или около того поздних "Максимов", способных извергать пятьсот пуль в минуту.

В ярости пираты огрызались друг на друга, как беспородные собаки. Один человек сбил другого мечом с ног. На труп не обращали внимания, как будто он был просто выброшенным мясом.

Даже Док был потрясен кровавой жестокостью этих изгоев Востока.

Семь быстроходных катеров были готовы. По мнению Дока, это были единственные быстроходные суда в пиратской флотилии, остальные - джонки, сампаны и несколько старых шхун и побитых погодой шлюпов.

Флот корсаров стоял на якоре в бухте. Из-за темноты Док еще не видел кораблей. Вероятно, это будет незабываемое зрелище.

Тянулись часы. Док смешался с оравой мясников, добавляя то тут, то там разумные слова.

Если ему удастся заставить эти человеческие отбросы уничтожить своего предводителя, остальное будет просто. Миндоро сможет собрать силы, способные справиться с ними, даже если значительная часть армии и флота Лусонского союза окажется под властью Тома Ту.

Док ненадолго задумался о своих пяти людях. Он не слышал, как приземлился их самолет. Это был хороший знак. Пираты изрядно пошумели, чтобы скрыть бесшумное прибытие самолета в крошечную бухту, которая, согласно карте, находилась на другом конце острова Шарк-Хед.

Рассвет разгорался на востоке, как красная лихорадка. Он размыл облака, которые все еще опускались над головой. Птицы джунглей затрепетали, засвистели и закричали.

Раздался крик соглядатая, произнесенный на пиджин-английском.

— Том Ту! Его лодка идет!

Желтая орда устремилась к лодкам. Первые прибывшие заняли места, к вящему отвращению тех, кто был позади. В результате естественного отбора в лодках оказались самые сильные бойцы. Слабых просто вытаскивали более сильные.

Каждый узкоглазый дьявол безумно стремился попасть на корабль. Том Ту был самым известным пиратом, когда-либо бороздившим китайское побережье. Причастность к его убийству была бы поводом похвастаться перед внуками, когда станешь стариком и не будешь ни на что годен, кроме как сидеть в тени на деревенском рынке и жевать орехи бетеля.

Беззубый гигант с огромными медными серьгами, бьющимися о напряженные мышцы его шеи, схватил Дока и попытался вырвать его из самой большой и быстрой шлюпки. Пират так и не понял, что с ним произошло. Но он пошатывался, держась обеими руками за челюсть, которая словно пыталась пережевать связку динамита, но при этом взорвалась.

Док не собирался оставаться в стороне. Он хотел убедиться, что Том Ту не отговорит корсаров от их убийственного замысла.

— Вперед, сыновья мои! — крикнул один из мужчин.

Шлюпки помчались через бухту, держась тесной группой.

Теперь у Дока появилась возможность наблюдать за остатками пиратского флота. Корабли стояли на якорях в бухте целым рядом. Красные отсветы рассвета окрашивали их в приторный, зловещий багровый цвет, отчего они казались кораблями, омытыми кровью.

Многие из них были китайскими джонками с обрывистыми линиями, высокими крышами и нависающими форштевнями. Их утяжеляли высокие мачты и большие паруса с поперечными реями. Рулевые весла, а иногда и просто большие весла, безвольно болтались в воде.

Среди них было много сампанов, таких маленьких, что они были не более чем яликами. Некоторые из них приводились в движение только веслами, другие - парусами. Все они имели в носовой части маленькие каюты, крытые циновками.

Остальная часть армады состояла из шлюпов и шхун более прозаического вида.

—Лодка тома Ту, он пришел в бухту! — пропел человек на пляжном английском.

Золотистые глаза Дока оценили судно Тома Ту.

Судно было таким красивым, как никогда не украшало частную пристань миллионера. Это была пятидесятифутовая яхта с мостиковой палубой. Ее корпус сиял белизной начищенной слоновой кости. Красное дерево надстройки имело богатый блеск. Латунная отделка сверкала.

На застекленной палубе мостика стояли несколько желтых мужчин.

— Не будем тратить время на болтовню! — яростно кричал один из пиратов. — Сделаем работу чертовски быстро!

Группа катеров выстроилась в полумесяц. Они вели огонь, пока не приблизились к красивой яхте на расстояние менее двухсот футов.

Затем с жутким грохотом заработали пулеметы "Максим". Оружие тряслось и дымилось, всасывало патронную ленту и выплевывало пустые гильзы. Полдюжины узкоглазых мужчин вцепились в каждое оружие, словно бешеные собаки, чтобы отдача не отбросила их от цели.

Автоматические пистолеты пищали, винтовки отзывались громким треском. Док видел, как древняя пушка со стволом из бамбука выплевывает на яхту горсть камешков, словно дождь.

Стекло, закрывающее мостиковую палубу яхты, буквально исчезло в свинцовом шторме. Находящиеся внутри головорезы, застигнутые врасплох, превратились в кровавое месиво.

— Потопить лодку! — закричал один из корсаров. — Пробить дыру в корпусе!

Теперь пушки были направлены на ватерлинию яхты. Настил раскололся, распался. Вода хлынула внутрь. Яхта стремительно накренилась.

Вдруг в брюхе яхты раздался страшный взрыв. Корпус широко раскололся. Пуля достигла взрывчатки, вероятно, динамита, находившегося в маленьком трюме.

Крейсер затонул с волшебной скоростью. Показалась одна желтая голова, но пловец был бессердечно убит.

— Том Ту отправился к своим предкам! — кричали убийцы.

Док Сэвидж хотел бы узнать, кто из людей в каюте яхты был Томом Ту. Но он не мог этого сделать, поскольку не знал короля пиратов.

Теперь катера крейсировали в надежде найти тело Тома Ту. Многие узкоглазые Веселые Роджеры выражали нескромное желание заполучить уши Тома Ту в качестве сувенира. Перебрасываясь грубыми шутками, как будто все это было забавой, пираты договорились выкурить голову Тома Ту и установить ее на шесте для всеобщего обозрения. С его тела снимут кожу, шкура будет дубленой, и каждый получит достаточно большой кусок на память. Вот изверги!

Было много разговоров о том, кто же на самом деле убил Тома Ту. Многие утверждали, что он вообще не появлялся на палубе, а остался внизу, как собака, которой он был, и был убит взрывом.

Трупа Тома Ту они не нашли. С некоторым отвращением они отправились в лагерь, чтобы отпраздновать это событие.

Было выпито много крепкого китайского вина, приготовлены горшки каоляна с рисом, а те, у кого был опиум, поделились с теми, у кого его не было. Это будет незабываемый слёт.

Док Сэвидж при первой же возможности удрал от этой суматохи. Его работа здесь была закончена. Он присоединится к ожидающим его друзьям. Быстрый перелет в Мантилью, и они помогут Миндоро наладить работу механизмов, которые в кратчайшие сроки избавят его от пиратов-руководителей.

Док не успел отойти и пятидесяти ярдов от лагеря, как на него набросились рычащие и шипящие желтые люди.

Узкоглазые парни напали молча. Пистолеты были засунуты в пояса. В карманах лежали ручные гранаты. При этом они использовали только кривой кинжал и короткий меч.

Было очевидно, что нападавшие хотели покончить с Доком, не привлекая внимания пиратского лагеря.

Док отпрыгнул назад, одновременно подхватив случайно оказавшийся под ногами бамбуковый шест толщиной в запястье. С его помощью он нанес удар, который опрокинул первого мечника.

Поскольку они не хотели шуметь, он решил пошуметь.

— Помогите! — закричал он своим пронзительным, измененным тоном. — Помогите! Скорее!

Мгновенно из лагеря выскочили пираты.

Нападавшие Дока оставили свои попытки вести себя тихо. Они выхватили огнестрельное оружие.

Отскочив в сторону, Док укрылся за стволом огромного дерева. Пули вонзились в ствол дерева. Они не причинили вреда - нападавшие даже не могли увидеть Дока за укрытием. Толщина дерева достигала пяти футов, и оно скрывало Дока от посторонних глаз.

Желтые люди бросились к дереву, обошли его с двух сторон.

Они остановились и вытаращили глаза.

Их добыча исчезла как по волшебству. На протяжении двух десятков футов вверх по стволу дерева не росло ни одной ветки. Возможность того, что их человеческая жертва забежала на дерево по-беличьи, медленно приходила им в голову.

Когда они подняли голову, листва на верхушке дерева поглотила Дока.

Один из банды бросил гранату в приближающихся пиратов. Взрыв убил двух человек. Последовала короткая кровавая схватка. Никто не дал и не ожидал отпора. Через четыре минуты в живых не осталось ни одного из нападавших на Дока.

Док сполз с дерева.

— Эти парни просто напали на меня, — объяснил он. — Кто эти парни? Как они сюда попали?

Он говорил на пиджине. Ответ прозвучал на том же языке.

— Эти парни - телохранители Тома Ту!

В странных золотистых глазах Дока зажглись холодные огоньки. — Как они сюда попали?

— Мы не знаем.

В прилегающих джунглях был проведен короткий обыск, но лазутчиков не нашли. Пираты вернулись в свой лагерь. Подготовка к празднику шла своим чередом, хотя и не так бурно, как раньше. Пираты гадали, как члены личной охраны Тома Ту оказались на острове Шарк-Хед.

Док тоже размышлял. Мысли, которые приходили ему в голову, были не из приятных. У него возникло ужасное подозрение, что Том Ту все-таки не умер.

В течение часа это подозрение переросло в уверенность.

Перед Доком появился маленький желтый человечек. Других корсаров поблизости не было.

Сморщенный человек протянул бамбуковый цилиндр.

— Это для тебя, — ухмыльнулся он.

Док взял бамбуковую трубку. Внутри оказался свернутый лист плотной глянцевой китайской бумаги. На нем было написано:

Лиса не так легко поймать в ловушку, бронзовый человек. Я предусмотрительно сошел на берег ночью и отправил свою лодку в бухту только с командой на борту, ибо не доверял тому сброду, который ты настроил против меня.

Боги были со мной этой ночью, потому что я наткнулся на самолет в бухте на северной оконечности острова. Пятеро мужчин бродили неподалеку.

И теперь, бронзовый человек, у меня пять пленников вместо трех, которых я так долго удерживал.

Твоя жизнь — это цена, за которую они заплатят. Но я не хочу, чтобы ты сдавался. Ты слишком опасный пленник.

Ты совершишь самоубийство, покончишь с собой на глазах у всех собравшихся в лагере. При этом будут присутствовать наблюдатели. Когда они сообщат мне о твоей смерти, пятерых твоих людей отпустят.

Без сомнения, ты не доверяешь моему слову. Но уверяю тебя, на этот раз оно будет сдержано.

Том Ту.

Док Сэвидж обошел вокруг места, где погиб сморщенный человек. Он искал след, оставленный тем, кто заложил бомбу. Его золотистые глаза не упускали ничего, ведь они были натренированы годами, чтобы улавливать такие детали, которые оставались незамеченными для обычного наблюдателя.

Неестественно свисающая лоза, куст, аккуратно отогнутый в сторону, а затем поставленный на место, но с одним листом, повернутым не той стороной, - эти неясные признаки указывали Доку на путь, пройденный тем, кто заложил бомбу. Он пришел и ушел тем же путем.

След оказался пустым. Он заканчивался на берегу, где его высадила лодка и увезла.

Пригнувшись к деревьям для большей скорости, Док поспешил к бухте на северной оконечности острова. Самолет был там, стоял на якоре в нескольких ярдах от берега.

Вокруг не было никаких признаков жизни, кроме птиц джунглей, которые щебетали, кричали и порхали над листвой.

Док стоял у медленного ручья, который впадал в бухту в нескольких ярдах от самолета. Он решил попробовать что-нибудь сделать.

Продвинувшись на расстояние чуть больше удочки по берегу, он внезапно выскочил на открытое пространство, пересек узкий пляж и, как стрела, устремился в залив. Он появился с ослепительной внезапностью и оказался в воде почти прежде, чем успел глазом моргнуть.

Поэтому наблюдавший за ним пулеметчик спохватился слишком поздно. Поток пуль превратил воду в прыгающую взвесь там, где исчез Док.

Грохот скорострельной пушки пронесся над поверхностью залива, словно сатанинское веселье. Затем шум прекратился.

Пулеметчик выбежал на открытое пространство, чтобы лучше видеть своего соперника. Человек был коренастый, широкий, с головой, похожей на шарик желтого сыра. Он стоял с ружьем наготове в сотне ярдов от того места, где Док вошел в воду.

Минута шла за минутой, а он все ждал. Злобная ухмылка начала морщить его лунообразное лицо. Он убил бронзового дьявола!

Он не видел, как за его спиной бесшумно расступилась листва. Не услышал он и могучей фигуры человека, скользнувшего к нему на спину.

Ужасная агония внезапно парализовала руки парня. Он выронил пулемет. Он корчился, боролся, пинался. Его повалили на песок. Там он продолжил бой. Но с таким же успехом он мог пытаться выбраться из-под Эмпайр-стейт-билдинг.

Он едва поверил своим глазам, когда увидел, что гигант, державший его, был тем самым человеком, которого, как он думал, он убил.

Док просто проплыл под водой к вялотекущему ручью, вылез и бесшумно пробрался сквозь густой подлесок к месту нападения.

Не произнося ни слова, Док продолжал удерживать свою жертву в беспомощном состоянии в течение нескольких минут. Док знал психологию страха. Чем дольше потенциальный убийца ощущал на себе страшную хватку этих металлических рук, тем сильнее он пугался. И чем больше он будет напуган, тем скорее расскажет Доку то, что тот хотел знать.

— Где Том Ту? — потребовал Док. Он говорил своим обычным голосом, произнося слова по-английски.

— Я не знаю! — прохрипел пленник на пиджине.

Док понес человека в джунгли, нашел небольшую поляну и хлопнул его по спине. Пленник попытался закричать, думая, что его хотят убить.

Но Док лишь пристально смотрел ему в глаза. Пулеметчик начал извиваться. Золотые глаза Дока обладали странным свойством: казалось, они прожигают душу пленника, превращая его мозг в избитую и беспомощную вещь.

Мужчина попытался закрыть глаза, чтобы отгородиться от страшной силы этих золотых глаз. Док раздвинул веки мужчины.

Гипноз был еще одним искусством, которое Док изучил досконально. Он перелопатил все ресурсы Америки по этому вопросу, учился у хирурга в Париже, который был настолько искусным гипнотизером, что использовал его вместо анестетика, когда оперировал пациентов. К изучению этого искусства Док добавил пребывание в мистической Индии. Он проводил обширные собственные эксперименты. Его знания были обширны.

Стрелок долго не поддавался. Он погрузился в нечто вроде живого сна.

— Где Том Ту? — Док повторил свой предыдущий вопрос.

— Я не знаю.

— Почему не знаешь?

— Я остался на этом месте, наблюдаю за небесной повозкой. Том Ту не сказал, куда он ушел.

Док знал, что человек говорит правду. Гипнотическое воздействие было тому подтверждением.

— А как насчет пяти белых мужчин, которые были в самолете? — потребовал он.

В ответ прозвучали три слова, от которых у Дока замерло все тело.

— Они все мертвы.

В течение полутора минут Док не двигался, не говорил и не дышал. Пленник не лгал, не выкидывал фокусов. Новость была страшным потрясением.

— Как это случилось? — спросил Док, и его голос был низким стоном, едва слышным для пулеметчика.

— Том Ту использовал ядовитый газ. Пять белых мужчин сели в небесную повозку. Пошел газ. Пятеро белых свалились, скорчившись, как бревно.

— Ты видел, как это произошло?

— Я не видел. Я слышал. Мужчины свалились, подняв большой всплеск.

Док закончил. Он опустил руку в карман и вытащил ее с металлическими наперстками, содержащими иглы, прикрепленными к кончикам пальцев. Он дотронулся до пулеметчика. Тот сразу же задремал.

Док вошел в воду и поплыл к самолету. В нескольких ярдах от него он вдруг резко набрал скорость. Его жилистая рука взметнулась вверх и ухватилась за стойку крыла. Он вскочил на борт не сразу - огромное чудовище цвета сланца безуспешно тянулось к нему, оскалив зубастую пасть.

Акула! Другие треугольные плавники рассекали близкую поверхность.

Док не выказал никакого беспокойства по поводу своего не слишком удачного спасения. Но его слегка подташнивало. Не стоит искать тела своих друзей на дне залива, когда рядом эти отвратительные морские падальщики.

Док осмотрел топливные баки самолета и обнаружил, что они заполнены наполовину. Он уделил внимание подводящим трубопроводам, расположенным рядом с баками.

Содержимое самолета не было нарушено. Док достал несколько предметов, которые собирался использовать. Из них получился сверток в фут длиной и почти в четыре фута.

Он добрался до берега, подняв якорь и позволив бризу отнести амфибию к берегу.

Отойдя от места, он заметил в джунглях несколько птиц, лежащих мертвыми. На телах пернатых не было никаких следов. Газ, выпущенный Томом Ту, несомненно, убил их.

Док не стал обыскивать остров. На тщательную работу ушло бы много часов.

Он направился к лагерю пиратов. Он ускорился, но был осторожен со своим свертком.

Убийственная орда продолжала праздновать смерть Тома Ту. Они еще не знали, что он не умер. Праздник состоял исключительно из выпивки, объедания, курения опиума, не говоря уже о частых драках, возникавших из-за споров о том, чья пуля на самом деле убила Тома Ту.

Док выделил одного хриплого полукровку, который по тому, как он поглощал вино и еду, показал, что у него жадная натура. Несколько раз этот парень выхватывал кувшин праздничного вина и уносил его в свою палатку.

Док был там, чтобы встретить его, когда он пришел с одним из кувшинов. В уединении палатки состоялся долгий разговор. Поначалу, узнав неожиданную новость, полукровка, казалось, решил, что драка неизбежна.

Но тут из рук в руки перешел большой рулон валюты Лусонского союза. После этого полукровка стал улыбаться и кивать в знак согласия.

Парень пристегнул большой меч и вышел к празднующим.

Док уже около часа яростно работал в палатке с циновками.

Выйдя наружу, он достал бочку бензина, используемого для запуска. Он поставил ее с открытым горлышком рядом с палаткой.

Его мощный голос разнесся по пиратскому лагерю.

— Я хотел бы поговорить со всеми вами, парни! — сказал он на пляжном жаргоне. — А ну-ка, быстро подплывайте!

Желтокожие люди сгрудились вокруг него, желая услышать, что скажет этот гигант. Их озадачило и другое - голос великана изменился. Он был уже не пронзительным, не сиплым, а громоподобным, с затаенной силой.

Док оглядел собравшихся, стоя прямо перед палаткой с циновками.

— Я сделал из вас дураков! — буркнул он на обычном английском языке, который большинство корсаров, вероятно, могли понять. — Я специально пришел сюда, чтобы убедить вас выступить против Тома Ту!

Он продолжил, рассказывая, что именно произошло. Он сообщил им, что Том Ту все еще жив. Он протянул им полученную записку и дал прочитать ее всем, кто умел читать.

Он старательно опустил упоминания о своей вылазке в бухту на северной оконечности острова и о своих ужасных находках там.

— Том Ту держит моих пятерых друзей! — продолжал он. — Если я покончу с собой, он их отпустит. Поэтому я заплачу эту цену, чтобы мои друзья могли выйти на свободу.

В пиратской орде произошла поразительная перемена. Они смотрели на Дока, бормотали, сжимали в пальцах ножи. То, что здоровяк заявил, что собирается покончить с собой ради спасения друзей, не произвело на них никакого впечатления. Они были бессердечны.

— Сейчас я застрелюсь! — крикнул Док. — Вы все увидите мой поступок. Можете рассказать об этом Тому Ту.

Ситуация показалась некоторым корсарам нелепой, да так оно и было. Великан, обманувший их, был безумен. Неужели он думал, что Том Ту отпустит его пятерых друзей, когда тот будет мертв? Том Ту никогда не держал своего слова, если это не было в его интересах.

Внезапно хриплый полукровка выскочил вперед, размахивая мечом. Это был тот самый парень, с которым Док долго беседовал. Карманы его брюк были набиты деньгами Дока.

— Змеиный пес! — закричал он. — Ты стоишь перед моей палаткой и собираешься испортить ее! За это я тебя убью!

Он злобно бросился вперед.

Док повернулся и, словно в полете, нырнул в палатку. В дверях он споткнулся и упал навзничь.

Около пятидесяти пиратов видели удар меча полукровки. Мечник вынул клинок, с которого капало красное, и шагнул к двери палатки.

— Моя палатка заминирована! — завопил он. — Она будет уничтожена пламенем!

После этого он ударил ногой по бочке с бензином. Топливо выплеснулось наружу. Полукровка чиркнул спичкой и бросил ее в бензин. Пламя мгновенно охватило палатку.

Полукровка продолжал танцевать, словно в ярости.

Внимательный наблюдатель мог бы заметить в толпе пиратов трех монголов, которые быстро заняли места, откуда могли наблюдать за горящим шатром со всех сторон.

Пылающие циновки трещали и ломались. Мерзкий желтый дым поднимался вверх, густо смешиваясь с ветвями деревьев, нависавших над этим местом.

Трое наблюдавших монголов присели на корточки, чтобы никто не смог убежать из пылающей палатки и не был обнаружен в момент пожара.

Огонь бушевал целых тридцать минут. Палатка была возведена на фундаменте из жердей лиственных пород, и от них исходило сильное тепло.

Задолго до того, как костер догорел, желтые головорезы собрались шумными компаниями, чтобы обсудить тот факт, что Том Ту все еще жив, и поразмыслить над тем, какое наказание постигнет их за то, что они выступили против своего хозяина.

Однако трое монголов не принимали в этом никакого участия. Они не сводили раскосых глаз с пожарища.

Когда остатки шатра превратились в тлеющие угли, троица приблизилась. Длинными шестами они раскалывали угли.

При виде серо-белого пепла, который, несомненно, был обгоревшими костями, они выразили удовлетворение. Один из них выгреб частично обгоревший кусок кости и положил его в карман.

Чтобы убедиться в этом, они раскопали землю, на которой стояла палатка. Туннеля не было.

Бросив палки, трое быстро зашагали прочь. Они не особенно старались, чтобы их не заметили. Но они были уверены, что никто из других пиратов не последовал за ними.

Песок пляжа мягко хрустел под их босыми ногами. В джунглях щебетали птицы. Тучи над головой рассеялись, и солнце палило жаркими лучами.

— Я не думал, что бронзовый человек действительно покончит с собой, о братья, — задумчиво произнес один из монголов, говоря на своем родном языке. — Но нет сомнений, что он это сделал.

— Он не покончил с собой, — заметил другой. — Его зарубил полукровка.

— И очень удачно, — усмехнулся третий. — А у меня в кармане лежит обгоревший кусок кости бронзового человека. Том Ту должен высоко ценить этот сувенир.

— Несомненно! Воистину, этот бронзовый дьявол был не одной занозой в наших боках, а целыми зарослями.

Трое монголов перешли в маленький сампан, отчалили и поплыли к самой большой из стоявших на якоре джонок.

Внутреннее убранство этого судна оказалось богато обставлено: множество гобеленов, картин на шелке с изображением драконов, ковров и искусно инкрустированной мебели.

Возле высокой кормы они вошли в комнату, где находилась современная радиоустановка. Один из мужчин повернул переключатель, который запустил мотор-генераторы, и сел за ключ.

Два других монгола встали рядом с ним. По-видимому, они не обращали внимания на несоответствие окружающей обстановки, на смешение великолепия древнего Китая и блестящих медных проводов, сверкающих трубок и черной изоляционной обшивки радиопередатчика.

Монгольский оператор приготовился к передаче.

В этот момент произошла вспышка, из вертикальной приборной доски вырвалось громкое шипение голубого пламени.

Оператор вскочил на ноги и осмотрелся. Он обнаружил короткий отрезок провода. Он замкнул два важных двухполюсных переключателя. Мужчина выругался на монгольском диалекте.

— Аппарат испорчен! — прорычал он. — Странно, что провод упал на переключатели! Откуда он взялся?

— Действительно, откуда? — пробормотал другой. — Это не электрический провод. Похоже на часть небольшого железного троса.

В течение нескольких минут они нецензурно обсуждали эту загадку.

— Мы не можем передать наши новости Тому Ту по радио, — жаловался один из них. — Теперь мы должны отправиться к нему лично.

Они покинули пиратскую джонку.

Теперь монгольская троица гораздо тщательнее следила за тем, чтобы никто из пиратов не последовал за ними. Погрузившись в джунгли, они повернули на север. Время от времени они негромко покрикивали на шумных тропических птиц; пернатые певцы упорно следовали за ними, издавая пронзительные крики.

В середине острова, на восточном берегу, находилась крошечная бухта. Его ширина не превышала дюжины футов, а глубина - пятидесяти. Ветви переплетались в коврик над ним; ползучие растения свисали вниз, в воду, как пирующие змеи.

В них был спрятан сампан. Лодка была около тридцати футов в длину, довольно широкая и снабжена мачтой. Парус из циновки был спущен и небрежно свисал над маленькой каютой в носовой части.

Сампан был оснащен мощным подвесным мотором.

Монгольская троица уже собиралась подняться на борт, когда произошло удивительное событие.

Из джунглей с шипением выскочил кривой кинжал - шестнадцать дюймов острой, как бритва, стали. Он промахнулся мимо одного из монголов на несколько дюймов и вонзился в дерево.

— Какая-то собака преследует нас! — прохрипел один из мужчин.

Выхватив свои ножи и по пистолету с шипами, они бросились к тому месту, откуда был брошен кинжал. Их коренастые тела с шумом врезались в спутанные заросли растений. Птицы разлетелись с шумом, способным разбудить мертвого.

Метателя ножа найти не удалось. Не было ни следа, ни даже дорожки.

— Не будем терять времени, сыновья мои, — сказал монгол.

Они вошли в сампан. Подвесной мотор заработал. Сампан выплыл из бухты.

Монголы на своем странном судне выглядели как троица невинных рыбаков, ведь воды Лусонского союза кишмя кишели подобными судами.

Тропическое солнце падало на волны, сверкая великолепием. Брызги, сбрасываемые с носа летящего сампана, сверкали, как драгоценная пыль. Воздух был сладким с привкусом соли. Поперек носа проплывал отвратительный грифельный треугольник акульего плавника.

В четырех или пяти милях от них находился другой остров, меньше Шарк-Хед. Его венчали высокие пальмы. Песок пляжа был очень белым. Весь островок напоминал салат из роскошной зелени на белоснежном блюде. Он завораживал взгляд своей красотой. Когда сампан приблизился, вонь от перезрелой растительности острова была похожа на тошнотворное дыхание скотобойни.

Сампан обогнул остров, направился прямо к части пляжа, которая казалась сплошной стеной растительности, ударился о нее и пробил насквозь в гавань.

С воющим стуком заглох подвесной двигатель. Под действием силы тяжести сампан мягко сел на мель.

Трое монголов вскарабкались на парус, наваленный на маленькую носовую каюту, и выпрыгнули на берег.

На этом островке цвело больше цветущих растений, чем на Шарк-Хед. Их цветение было настоящим карнавалом красок. Но пахло здесь, как в болоте: дурно, ядовито.

Монголы поднялись выше. Здесь стоял дом. Он был построен из твердых пород дерева, а по бокам - ставни, которые можно было открыть, чтобы укрыться от жары.

В главной комнате дома сидело около полудюжины мужчин злобного вида. В их поведении чувствовалось странное напряжение. Они почти не шевелились. А если и шевелились, то делали это медленно и осторожно, словно боялись что-то сломать. Они были похожи на людей, охваченных смертельным страхом перед надвигающейся судьбой.

Монголы ворвались в это торжественное собрание с громкими криками восторга.

— Где Том Ту, о братья? — спросили они. — У нас есть новости для господина. Отличные новости!

В своем волнении троица не заметила, что в комнате царит атмосфера ужаса.

— Тома Ту здесь нет, — пронзительно закричал один из испуганных мужчин.

— Куда он ушел?

— Он не сказал. Он просто ушел.

Трое монголов не смогли сдержать своих новостей.

— Бронзовый дьявол мертв, — пробормотал один из них. — Он не обладал большой мудростью, как мы думали. Он был глупцом. Он думал, что спасает пятерых своих друзей. Он не знал, что эти пятеро были мертвы от выпущенного нами газа. Поэтому он встал перед собаками, которые должны были выступить против Тома Ту, и произнес речь, сказав им, кто он такой, и заявив, что собирается застрелиться. Но один из псов отрубил ему голову мечом и сжег тело в палатке. Мы смотрели, как пламя сжигает тело. А я ношу в кармане кусочек кости бронзового человека, который не сгорел. Том Ту захочет получить этот сувенир. Где хозяин?

— Он ушел! — пронзительно настаивал один из слушателей.

Трое монголов внезапно почувствовали напряжение в комнате. Они удивились.

— Что с вами, о трепещущие?

Ответ пришел из совершенно неожиданного источника.

— Они боятся, что их зальют свинцом! — прогремел грубый голос янки.

Занавеска в конце комнаты внезапно опустилась. Там стояли пятеро мужчин. Каждый из них держал в руках маленькое страшное орудие смерти - компактный пулемет, похожий на автомат-переросток.

Все пятеро были друзьями Дока - Монк, Ренни, Длинный Том, Хэм и Джонни.

Трое монголов выросли среди насилия и смерти. Они знали этих пятерых мужчин, знали их как смертельных врагов своего рода. Они попытались устроить драку.

Желтые руки метнулись к ножам и пистолетам.

Полдюжины других, сидевших так боязливо, потому что их прикрывали ружья людей Дока, решили помочь монголам. Их обезоружили, но они бросились за всем, что попадалось под руку. Трое схватили стулья. Двое оторвали ножки у шаткого стола. Еще один схватил винную бутылку, разбил ее и бросился с зазубренным концом, держа ее как кинжал.

В комнате началось столпотворение. Мелькали ножи. Замелькали кулаки. Дубинки били по головам. Пистолеты гремели.

Пятеро белых сосредоточились на трех вооруженных монголах. Двое упали под грохот маленьких пулеметов. Монк схватился с третьим. От удара его волосатой руки пистолет вылетел из руки мужчины.

Монгол ударил ножом. Монк уклонился от лезвия с поразительной для его роста легкостью, а затем с силой ударил желтокожего кулаком. Удар был настолько сильным, что монгол выронил нож и зашатался, как пьяный, а затем упал.

Хэм закрылся от узкоглазого человека, орудовавшего ножкой стола. Он бодро фехтовал, отбивая страшные удары ловкими парированиями тростью своего обнаженного меча. Мгновение спустя желтокожий отпрыгнул назад - связки на его запястье были разорваны. Визжа и прося пощады, он забился в угол.

Ренни одним из своих чудовищных кулаков раздробил ему нос. Длинный Том и Джонни сцепились с противниками. Они больше не использовали свое оружие. Без оружия они были более чем достойны пиратов.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. У корсаров сдали нервы, они подняли руки вверх и, присоединившись к жертве Хэма, стали кричать, прося пощады.

— Что за банда слабаков! — пожаловался Монк. — Не могут даже подраться, чтобы разогреть человека!

Он поднял монгола, которого ударил. Этот парень был единственным из трех гонцов, оставшихся в живых.

— Так ты думал, что газ нас достал, а? — прорычал Монк. — А вот и нет! Вы разбросали его по джунглям, чтобы ветер разнес его в нашу сторону. Мы слышали, как птицы падают замертво. Это нас насторожило. И мы нырнули за борт. Было достаточно темно, так что мы без труда выбрались! А потом мы стояли и слушали ваши разговоры.

Монгол только закатил свои узкие глаза.

— Мы услышали достаточно разговоров, чтобы понять, что Том Ту собирается здесь затаиться! — Монк продолжал свирепо. — Поэтому мы сделали плот из двух бревен и поплыли на нем. Мы держали здесь ваших приятелей, надеясь, что Том Ту объявится.

Хэм обернулся, зловеще выставив трость-меч.

— Это та самая птица, которая хвасталась, что везет кусок обгоревшего скелета Дока! — мрачно сказал он. — Давайте посмотрим!

Монк обыскал пленника и вскоре извлек на свет обугленный кусок кости.

Джонни, худой археолог, взглянул на него и громко рассмеялся, повертев кость в руках.

— Да это же обычная суповая кость с ноги коровы!

Знание костей было частью профессии Джонни. Он мог посмотреть на скелет из доисторических развалин и рассказать несколько примечательных вещей о древнем человеке, которому он принадлежал.

— Значит, Док все-таки не умер! — Монк усмехнулся.

— Это справедливое предположение, — сказал Док Сэвидж с порога.

Появление Дока было встречено ревом удовольствия.

— Как ты это сделал? — поинтересовался Монк.

— Использовал трюк старого фокусника с зеркалами, чтобы создать впечатление, что меня зарезали, — рассказал Док. — Один из пиратов тоже участвовал в этом трюке и замахнулся мечом. Я ему хорошо заплатил. Вместо моего тела лезвие меча прошло через комок ткани, пропитанный красными чернилами.

— Эй! — вмешался Монк. — Как ты выбрался из палатки?

— Палатку подожгли. Я посыпал ее химикатами, чтобы было много дыма. Над палаткой была большая ветка дерева. Я перекинул через ветку шелковый шнур, достаточно тонкий, чтобы его не было заметно, чтобы можно было натянуть прочную проволоку. Я взобрался на нее, скрытый дымом, прихватив с собой зеркала. Было нетрудно добраться до других деревьев и убраться подальше.

Док кивнул на оставшегося в живых монгола. — Этот парень и двое его спутников подошли к джонке и приготовились связаться с Том Ту по радио. Я отломил кусок проволочного кабеля, с помощью которого забрался на сук дерева, незаметно бросил его на пару переключателей и вывел аппарат из строя. Я решил, что они отправятся к Том Ту лично.

— Пришлось бросить в них нож, чтобы отвлечь их от сампана на достаточное время, чтобы я смог забраться на борт и спрятаться под парусом.

Док замолчал и обвел глазами комнату. Нечасто он вдавался в такие подробности, описывая свои методы. Но то, что пятеро его друзей остались живы, сделало его немного разговорчивым.

Длинный Том откинул занавеску, за которой он и остальные были скрыты до поры до времени. Открылись портативные радиопередатчик и приемник армейского типа.

— Это, несомненно, тот комплект, с помощью которого монголы собирались связаться с джонкой, — заявил он. — Но где же Том Ту?

— У него был шанс увернуться от вас? — спросил Док.

Хэм задумчиво постучал тростью по мечу. — Возможно. Мы встретили двух пиратов на берегу залива, немного подрались, и остальные пришли посмотреть, в чем дело. Том Ту мог остаться, увидеть, что мы навели порядок в его шайке, а потом удрать.

— У него не было ни единого шанса покинуть остров! — ворчал Монк. — Мы обыскали береговую линию. Поблизости не было ни одной лодки. А один человек не смог бы самостоятельно управлять бревенчатым плотом, на котором мы приплыли.

Бесчисленное количество раз способность Дока замечать любое движение вокруг себя, пусть даже незначительное, оказывалась бесценной. Пригодилась она и сейчас.

Его могучая фигура метнулась в сторону и вниз, золотистые глаза устремились на дверь.

В освободившемся пространстве раздался свинцовый вопль. Из джунглей донесся грохот пистолетной стрельбы.

— Том Ту! — прорычал Ренни.

Эхо выстрелов еще гуляло над островом, когда пятеро людей Дока развернули маленькие пулеметы. Оружие сыпало потоками пуль, похожими на прутья живого металла. Пули срывали листья, ветки, сучья толщиной с мохнатое запястье Монка.

После одного залпа они прекратили огонь.

Громкий треск донесся до их ушей, перекрывая вопли потревоженных птиц.

— Он убегает! — крикнул Ренни.

Док и его люди выскочили из комнаты, оставив трусящих пленников на произвол судьбы. В любом случае они не были важной дичью.

— Ты видел лицо Тома Ту, Док? — потребовал Хэм.

— Нет. Только его пистолет, пробивающийся сквозь листву. Я даже не разглядел цвет его кожи. На нем были перчатки.

Они выстроились в линию, в порядке убывания их способностей к бегу. Док был далеко впереди. За ним шел Джонни, худой и костлявый, но первоклассный бегун. Монк и Ренни, два гиганта, наступали Джонни на пятки. Последними шли Хэм и Длинный Том, довольно равные по силе, причем Хэм больше всех отставал, потому что старался, чтобы колючки не порвали его одежду. Хэм всегда ревностно относился к своему внешнему виду.

— Он направляется к сампану! — воскликнул Док.

Через мгновение они услышали, как заработал подвесной мотор сампана.

Док достиг залива, похожего на пруд, как раз вовремя, чтобы увидеть, как корма сампана исчезает за завесой виноградных лоз, отгораживающих крошечную гавань от моря.

Подоспели его люди. Они выпустили несколько свинцовых залпов по занавесу из лиан. Затем они побежали вокруг бухты. На это ушло много драгоценного времени.

Сампан находился на расстоянии почти трехсот ярдов и несся, как испуганная утка.

Если они и надеялись разглядеть черты лица Тома Ту, то их ждало разочарование. Предводителя пиратов не было видно.

— Лег на дно лодки, чтобы не попасть под пули! — мрачно сказал Ренни и стал внимательно следить за далеким сампаном.

Его ружье глухо застонало. К нему присоединились остальные. Их пули отрывали щепки от кормы сампана и скребли море вокруг судна. Но дальность стрельбы была велика даже для винтовки, и они не остановили убегающую лодку.

— Где плот, на котором вы приплыли? — потребовал Док.

— На берегу! — проворчал Хэм и пошел вперед.

Мохнатый Монк зашагал рядом с Хэмом. Они дошли до места, где под ногами была грязь, склизкая и зловонная. Посреди нее Хэм вдруг упал головой вниз. Он барахтался, потом поднялся, перемазанный вонючей жижей с головы до ног. Он гневно размахивал своей тростью-мечом.

— Ты подставил мне подножку, волосатое недостающее звено! — завопил он на Монка.

— Отвали! — прорычал Монк. — Что поделать, если ты падаешь на собственные ноги?

Однако следующие несколько минут Монк старался держаться подальше от Хэма.

Никто не видел, как Монк ставил подножку, но в его вине никто не сомневался. Он делал с Хэмом вещи и похуже. К тому же можно было быть уверенным, что Хэм с радостью отплатит ему тем же. В дороге редко бывало так жарко, чтобы эти двое забывали о своей добродушной вражде.

Они добрались до плота.

— Удивительно, что акулы не задрали вас, птичек, катаясь на этой штуке, — сказал Док, осматривая плот.

Монк фыркнул. Он был в отличном настроении, ведь теперь у него было больше шансов, чем у Хэма.

— Этот убогий адвокат хотел скормить меня им, утверждая, что они умрут от несварения желудка, съев меня, — усмехнулся он, бросив косой взгляд на Хэма. — Падение в грязь послужит ему хорошим уроком за такие шуточки.

Хэм только хмурился, размазывая грязь по лицу.

Плот состоял из пары длинных бревен, крошащихся от гнили, скрепленных в виде катамарана перемычками и гибкими лианами.

Док осмотрел палки, служившие веслами. Они были крайне неэффективны.

— Спустите его на воду! — приказал он. Затем он исчез в джунглях.

Плот едва успел войти в море, как Док вернулся. Он нес целую охапку досок, вырванных из дома. Они гораздо больше подходили в качестве весел.

— Что с пленниками, которых мы оставили в хижине? — спросил Ренни.

— Они все еще там. — Док продемонстрировал один из наперстков, в которых находились иглы с наркотиком - наперстки, вызывающие длительную бессознательность. — Они будут там еще долго.

Они отчалили, заняв позиции на шатком плоту, как тренированная команда гребцов. Через мгновение весла погрузились с машинной регулярностью, толкая грубое судно вперед с изрядной скоростью.

Теперь их взгляды были устремлены на сампан с Томом Ту.

Док ожидал, что Том Ту направится к лагерю пиратов на южной оконечности острова. Но сампан мчался к северной оконечности, где лежал самолет.

— Нам повезло! — тихо сказал Док. — Том Ту не знает нравов своих головорезов. Он мог бы легко одержать над ними верх и послать всю орду добить нас. Но он боится подойти к ним.

— Да, но он направляется к нашему самолету! — ворчал Монк. — И на его борту есть бомбы.

— О, нет, это не так! — отрезал Хэм. — Вчера вечером я немного задержался, когда мы услышали, как птицы срываются с насиженных мест, и поняли, что надвигается газовое облако, - достаточно долго, чтобы выбросить бомбы за борт.

Сампан обогнул северную оконечность острова Шарк-Хед, вошел в маленькую бухту и пропал из виду.

Джонни произнес пару слов, которые повергли бы в шок учеников класса естествознания, где он преподавал, и ударил веслом проплывающую акулу. После этого каждый следил за тем, чтобы его ноги не волочились по воде.

— А они не выпрыгнут из воды и не схватят человека? — с сомнением спросил Монк.

— Скорее всего, нет, — ответил Джонни.

Они не сводили глаз с маленькой бухты на северном конце острова Шарк-Хед. Грохот подвесного мотора, отдаленный расстоянием, прекратился.

Внезапно в воздух вокруг бухты взметнулась целая россыпь искр. Искры оказались яркими тропическими птицами. Мгновение спустя над морем разнесся лягушачий стон самолетных моторов. Именно их запуск и привел к взлету птиц.

— Почему ты не догадался снять что-нибудь с моторов, чтобы они не запускались, всезнайка? — спросил Монк у Хэма.

Хэм посмотрел на него сквозь грязь и ничего не ответил. Он не осмеливался зачерпнуть воды, чтобы умыться, из-за акул.

Вскоре самолет выскочил на солнечный свет. Он покачивался, кренился в неровном воздухе. Он летел, как утка, несущая заряд картечи.

— Он отвратительный летун! — заявил Джонни.

— Как киви! — согласился Монк.

Самолет направился прямо к плоту.

Монк поднял голову и надвинул волосы на глаза, чтобы не было видно солнца. — Мне это не нравится! Эта птица ползет вверх. Может, он и худший в мире летун, но мне это не нравится!

Ренни последовал примеру Монка и убрал волосы на лоб, чтобы заслонить глаза от солнца. Это было лучше, чем цветные очки. Им приходилось смотреть вверх, чтобы бороться с самолетом. А смотреть в тропическое небо было все равно что смотреть в раскаленную чашу.

— Мы оставили пулеметы на самолете! — пробормотал он. — Нам будет тяжело?

Джонни ткнул очередную акулу в ее тупое, усеянное зубами рыло.

Док Сэвидж, казалось, не волновался. Он сидел, подавшись вперед, и орудовал веслом с силой, заставлявшей прочную древесину скрипеть и прогибаться. Чтобы мощные удары не сбивали плот с курса, он распределял их по обеим сторонам, почти не нарушая машинной точности.

Ренни вынул свой пулемет, похожий на пистолет, и вставил в него обойму свежих патронов.

— Он тебе не понадобится, — сказал ему Док.

— Нет? — удивился Ренни.

— Следи за самолетом!

Амфибия с воем неслась к ним. Том Ту не стремился набрать высоту; он хотел быть достаточно низко, чтобы эффективно использовать свой пулемет - несомненно, он нашел в самолете скорострельные пулеметы. Его высота не превышала пятисот футов.

— Уже пора этому произойти! — мрачно сказал Док.

Предсказание Дока оказалось точным.

Оба двигателя амфибии внезапно остановились.

Том Ту действовал быстро. Он развернул самолет и направил его обратно к острову Шарк-Хед. Крен был небрежным, корабль скользил боком, как будто воздух был смазан.

— Он просто умеет летать, и все! —усмехнулся Монк. — Что остановило двигатели, док?

— Я закупорил топливопроводы рядом с баками, — ответил Док. — В карбюраторе и топливных трубках было достаточно бензина, чтобы поднять корабль вверх, но не больше.

Большой бронзовый человек забыл добавить, что проще было бы перекрыть топливо в карбюраторах, но это не оставило бы достаточно бензина, чтобы поднять самолет, если бы обстоятельства послали их к кораблю в такой спешке, что они не успели бы отключить топливопроводы.

Том Ту скользил на самолете с мертвым мотором под очень пологим углом, максимально используя высоту. Вероятно, это было скорее случайностью, чем умением летать.

— Вот это да! — простонал Ренни. — Он собирается вернуться в Шарк-Хед?

— Он спустится примерно в ста ярдах от берега, — сказал Док, окинув его оценивающим взглядом.

Расчет оказался верным. С грязным всплеском амфибия плюхнулась в море. Некоторое время она плыла вперед под собственным весом. Она остановилась чуть менее чем в трехстах футах от берега.

Затем корабль начал двигаться назад, подгоняемый морским бризом.

— Его снесет прямо к нам в руки! — воскликнул Хэм.

— Или он найдет закупоренные топливопроводы! — заметил Монк.

Однако Том Ту не терял времени на поиски того, что заставило моторы замолчать. Вероятно, он не был механиком. Он появился на вершине кабины амфибии.

Он был слишком далек, чтобы можно было судить о его внешности. Даже острое зрение Дока не смогло различить его черты.

Одно они заметили - Том Ту нес большой портфель.

Предводитель пиратов поднял руку и с силой ударил по крылу самолета. В его кулаке был зажат нож.

— Эй! — завопил Монк. — Он выпускает бензин из баков!

Это было еще хуже. Том Ту отступил назад, чиркнул спичкой и запустил пламя в бензин, вытекающий из пробитых баков.

Пламя вырвалось наружу. Оно окутало амфибию, пока та не стала похожа на игрушку из красной папиросной бумаги. Желтый дым повалил по ветру, судорожно вскипая на ветру.

Том Ту бросился в море. Он бешено поплыл к берегу острова Шарк-Хед.

Джонни смотрел на акул, кружащихся вокруг импровизированного плота, потом на далекие всплески, отмечавшие продвижение Том Ту.

— Ну и наглость у этого парня! — хмыкнул Джонни.

— Оу! — сказал Монк. — Крыса будет драться со львом, если ее загнать в угол.

Док Сэвидж стоял, продолжая грести, чтобы лучше видеть, как продвигается Том Ту.

Ренни тоже наблюдал. Его глаза по остроте уступали глазам Дока.

— Вот и акула за ним! — вдруг закричал Ренни.

Все увидели, как треугольник свинцового плавника акулы метнулся к Том Ту.

— Я ничего не люблю меньше, чем акул! — усмехнулся Монк. — Но мне будет трудно отказать этой в еде!

Том Ту увидел, что ему грозит опасность. Он отчаянно поплыл. Но он не терял головы. Он не сводил глаз с приближающегося плавника. Он исчез.

Том Ту стремительно остановился. Док уловил слабый блеск ножа в руке пиратского короля.

— Он собирается разобраться с акулой по-настоящему! — Ренни хрюкнул.

Расстояние мешало им разглядеть, что произошло дальше. Но они знали достаточно акульих легенд, чтобы догадаться. Акулам не обязательно переворачиваться, чтобы укусить объект на глубине, но обычно они делают это, чтобы схватить человека, плывущего по поверхности. Бледные животы служат предупреждающей вспышкой.

Том Ту на мгновение исчез из виду. В воде раздался всплеск. Нож Том Ту нанес несколько ударов.

Появился предводитель пиратов. Он с новыми силами поплыл к берегу.

— Он поймал акулу! —завопил Монк.

Том Ту добрался до пляжа без дальнейших происшествий. Он помчался в джунгли.

Острые глаза Дока заметили то, чего не заметили остальные: Том Ту больше не нес свой портфель. Очевидно, он выронил его во время короткой схватки с акулой.

Самолет пылал ярким пламенем. Пламя проникало в фюзеляж. В воздухе поднялся шум, похожий на шум Четвертого июля, когда пулеметные пули взорвались в корабле.

Корабль внезапно затонул.

Том Ту исчез в джунглях.

Док и его люди продолжали гнуть весла.

Они достигли места, где упал самолет. В нескольких ярдах от него плавала акула, которую убил Том Ту. Вода в беспорядке билась о тушу - полдюжины других акул пожирали ее.

— Ух ты! — сказал Док.

Монк носил на поясе нож, который он где-то раздобыл. Это был кинжал со змеиным лезвием.

Док схватил нож, зажал лезвие между крепкими зубами и бросился с шаткого плота. Он исчез в глубине.

— Иесусе! — пробурчал Монк. — Когда вокруг столько акул, Дэниелу в логове львов пришлось несладко!

Они с тревогой ждали. Из затонувшего самолета поднимались пузырьки. Прошла минута. В шестидесяти футах от них акулы-каннибалы дрались с ужасными брызгами. Еще одна минута превратилась в вечность.

Док не появлялся.

На берегу грубоголосые тропические птицы кричали, как отвратительные гарпии.

Три хлопка выстрелов прервали птиц. Монк пригнулся, когда пуля обдала холодным воздухом его мохнатую шею, чуть не потерял равновесие на ветхом плоту, но оправился.

Том Ту стрелял по ним - вода не смачивает порох в современных пистолетных патронах.

Пять человек Дока распылили свинец в джунглях. Ничто не указывало на то, что они попали в Тома Ту. Но они не дали ему выстрелить снова.

Ренни взглянул на водонепроницаемые наручные часы. Он едва не вскрикнул.

Док находился под поверхностью целых четыре минуты!

Десять секунд спустя бронзовая голова Дока расколола воду рядом с плотом. Бронзовые волосы и металлическая кожа Дока обладали странным свойством: казалось, они сбрасывают воду, как спина утки; он мог погрузиться под воду, а его кожа и волосы не казались мокрыми, когда он появлялся вновь.

Передняя часть рубашки Дока выпирала больше, чем следовало.

Пять человек Дока вытерли холодный пот со лба. То, что Док так долго оставался под водой, само по себе не вызывало тревоги. Они видели, как гигантский бронзовый человек оставался под водой невероятные промежутки времени. Но от акул в этих водах несло смертью.

— Были какие-нибудь проблемы? — спросил Монк.

Док пожал плечами. — Не очень.

В этот момент рядом с первой появилась вторая туша акулы. Отвратительная тварь была убита одним умелым ударом ножа. Монк и остальные узнали работу Дока. Он сражался с монстром под водой и счел его "не очень".

— Ха! — воскликнул Монк. — Что ты там делал? Затонувший самолет под нами.

— У Тома Ту был с собой портфель, но он выронил его, когда его схватила акула, — ответил Док. — Я нырнул за ним отсюда, не желая, чтобы он знал, что я за ним охочусь.

— Получилось?

Выпуклость на рубашке Дока дала ответ.

Теперь они гребли на плоту к берегу. Том Ту не стал больше стрелять по ним - мудрое решение с его стороны.

— Идите к сампану! — приказал Док.

Они помчались на север вдоль берега.

Монк оглянулся через плечо. — Эй, смотрите!

Повернувшись, остальные увидели Тома Ту. Главный пират вышел на берег в полумиле к югу. Он бежал, спасаясь от смерти, к лагерю своей желтой оравы головорезов.

— Я за то, чтобы преследовать его! — буркнул Ренни. Видимо, ему и в голову не приходило, что они могут не справиться с несколькими сотнями узкоглазых пиратов, которые всю жизнь были бойцами.

— Сампан! — нетерпеливо сказал Док. — Нам лучше взять его и убраться отсюда.

Они возобновили бег к сампану, пробивая себе путь через заросли джунглей на небольшом мысу, и быстро добрались до берега.

— Отлично! — воскликнул Хэм, заметив сампан там, где Том Ту причалил. — Я боялся, что он продырявил дно или еще что-нибудь.

Ренни указал на подвесной мотор.

— Смотрите! — прорычал он. — Бензин вытек!

Клапан топливного бака находился в таком положении, что выливал вытекающее топливо на песок, где оно безнадежно терялось.

— Мы вляпались по уши! — простонал Монк.

На полу сампана лежали четыре весла из твердого дерева. Док указал на них. — Хватайте их!

— На веслах нам не спастись, — заметил Монк. — У пиратов есть скоростные лодки. Том Ту пошлет их за нами.

Сильным толчком Док направил сампан в воду.

— Мы вернемся на другой остров! — объявил он.

Больше спорить не пришлось. Сампан понесся прочь от берега, подгоняемый энергичными взмахами весел.

Хэм между взмахами весла кивнул на выпуклый перед рубашки Дока, где хранилось содержимое портфеля Тома Ту.

— Как думаешь, там есть что-нибудь стоящее? — спросил он.

— Мы оставим это на время и осмотрим позже, — сказал Док, затем поднял руку. — Том Ту не терял времени!

Все последовали жесту Дока. На другом конце острова появилась пара джонок и несколько скоростных катеров. За ними последовали другие суда - джонки, сампаны, катера и прочие лодки.

Весла из твердого дерева гнулись и скрипели, когда люди Дока увеличивали темп. Вода отделялась от носа сампана с ровным всхлипывающим шумом. Они набрали хорошую скорость и направились к усаженному пальмами острову.

— Мы опередим их до острова! — решил вслух Хэм.

— Да, а что потом? — фыркнул Монк.

Пятеро людей Дока обменялись мрачными взглядами. Они прекрасно понимали, что никогда не сталкивались с более серьезными проблемами. Они были опытными бойцами и понимали, что борьба с сотнями пиратов может быть только безнадежной.

Пулемет корсара обрушил ливень пуль на несколько сотен ярдов. Отстрелянные пули продолжали падать в воду, приближаясь все ближе и ближе. Но маленький остров был уже в нескольких саженях от людей.

Скрежет киля сампана о берег был долгожданным звуком.

Из укрытия джунглей Док и его люди наблюдали за развитием событий.

— Хуан Миндоро на борту одного из самолетов, — объявил Док. — По крайней мере, он должен быть там, согласно информации, которую он передал мне по радио.

— Может ли он положиться на людей, обслуживающих самолеты и эсминцы? — беспокойно спросил Хэм. — Возможно, у Тома Ту есть кто-то из них подкуплен.

— Так и есть, — признал Док. — Но в записях, которые я достал из кейса, указаны их имена, и я передал информацию Миндоро. Наемники Тома Ту арестованы.

Монк размял свои огромные мохнатые руки. — А как насчет того, чтобы разобраться в этой истории?

— Мы возьмем эту большую джонку, — согласился Док. — Том Ту наверняка на борту.

Джонка, о которой шла речь, причалила к берегу. Желтые люди спускали на воду легкую лодку, очевидно для того, чтобы переправить Тома Ту на берег. В бухте разорвалась бомба, и поднявшаяся волна воды разбила маленькую лодку о корпус джонки.

Док и его люди побежали к сампану, причаленному неподалеку. По ним открыли огонь, и они ответили огнем. Самолет пикировал на них, не в силах отличить их от врагов в наступающей темноте. Док повел остальных обратно в джунгли, чтобы укрыться от пулеметного огня. Там они столкнулись с бандой из дюжины отчаянных пиратов. Они сражались, скрываясь в джунглях, каждая сторона стреляла по вспышкам пулеметов другой.

Над головой ревели моторы самолетов. Самолеты летели так низко, что потоки винтов разрывали пальмовые ветви. Взрывающиеся бомбы создавали такие сотрясения, что сам остров подпрыгивал и содрогался. Люди кричали, ругались на разных диалектах. Непрерывно стрекотали пулеметы.

— Как в старые добрые времена! — прошептал Ренни.

Док и его товарищи бросились на банду желтых, с которой они вступили в схватку. В последовавшей за этим схватке Док использовал только руки. Он двигался как бронзовый фантом. Человек за человеком падали перед его кулаками или становились беспомощными, вывернув и сломав конечности. Группа пиратов разбилась и бежала.

— На сампан! — скомандовал властный голос Дока. — Мы еще раз попробуем добраться до этой большой джонки!

Они выбежали на пляж, нашли сампан и отчалили.

Над головой самолет сбросил парашютную ракету, затем еще одну. Отблески кальция выбелили весь остров.

В этом свете было видно, как джонка Тома Ту пытается выбраться из бухты. Однако эсминцы преградили ему путь. Громадное судно повернуло назад.

Осветительные ракеты с шипением опустились в море и погасли. Наклонившись к веслам сампана, группа Дока направилась к джонке.

— Они не ожидают, что их возьмут на абордаж с маленькой лодки, — негромко буркнул Ренни.

Док ловко управлял сампаном. В полумраке они подошли к джонке. Пират заметил их и окликнул. Док ответил замаскированным тоном, говоря на том же диалекте, и велел корсарам не стрелять.

Орудия сампана скрежетнули по корпусу джонки. Все шестеро разом вскочили на ноги, и банда Дока взобралась на палубу более крупного судна.

Еще одна бомба, безвредно разорвавшаяся на далеком пляже, сверкнула, как бледная молния. Она раскрыла личность Дока.

Желтый человек завыл и прыгнул, размахивая коротким мечом. Док вывернулся из-под опускающегося лезвия. Его разящий кулак показался частью того же движения. Восточный человек рухнул, его челюсть отвисла.

Бой быстро распространялся из конца в конец джонки, а люди Дока разбегались. В темноте лучше всего сражаться порознь.

Сам Док направился в верхнюю, заднюю часть судна в поисках Тома Ту.

Под палубой восточные люди, управлявшие двигателями, заволновались и пустили судно на полной скорости вперед. Оно бесцельно плыло по течению, ни одна рука не держалась за румпель.

Док нашел длинный бамбуковый шест, очевидно, импровизированный багор. Он превратил его в орудие нападения, нанося удары и размахивая им, как дубиной. Корсар отскочил от шеста, словно бильярдный шар, и столкнулся с одним из своих товарищей.

Маленькие пулеметы снова перешли на скорострельную стрельбу. Снова раздались серии выстрелов, настолько быстрых, что они напоминали звук рвущейся грубой ткани.

— Один! — рявкнул Док.

— Два! — отозвался сильный голос Ренни. — Три! — сказал Длинный Том. Остальные откликнулись в быстрой последовательности - четыре, пять, шесть!

Такую процедуру они часто применяли, когда сражались в темноте. Это не только показывало, что вся банда еще на ногах, но и подсказывало каждому, где находятся остальные.

Док спустился по резному трапу. Он хотел успеть остановить двигатели, пока джонка не врезалась в какое-нибудь другое судно.

Он без труда нашел машинное отделение. Там находились только два азиата, нервно ерзавшие под бледным светом электрического фонаря. Они совсем не сопротивлялись, но по резкому приказу Дока бросили оружие. Док выключил двигатели.

— Где Том Ту? — спросил Док.

Желтые люди скорчились. Они были напуганы. Они видели, как этот огромный бронзовый человек был убит мечом, а его тело сожжено. Неужели он был дьяволом и мог снова ожить?

Один из них указал на корму. — Кажется, Том Ту ушел в том направлении, — пропел он.

Док направился туда - в богато обставленную каюту, которая, несомненно, была личными покоями Тома Ту. Дорогу ему преградили два азиата. Он едва не коснулся их, прежде чем они заметили его присутствие - так темно было внутри.

Док с силой толкнул их обоих, и пока они, спотыкаясь, злобно резали черный пустой воздух, он проскочил мимо них. Впереди послышалось движение и свет фонарика.

Послышался слабый скрежет — это открывался иллюминатор джонки! Должно быть, это Том Ту, понял Док. А тот как раз собирался сбежать с джонки в воды залива.

Док бросился к иллюминатору, и ему едва удалось избежать смерти. Том Ту протиснулся в иллюминатор ногами вперед. Он направил на Дока свой фонарь и бросил нож.

Док увидел лезвие только тогда, когда оно сверкнуло в луче вспышки. Он уклонился, частично освободившись. Лезвие, как большой стальной шип, вонзилось ему в бок, за ребра.

Том Ту вывалился через окно. Его бешеные взмахи направились к берегу. Внезапно всплеск усилился. Раздался испуганный крик.

Док прильнул к иллюминатору.

Над головой самолет сбросил еще одну сигнальную ракету. Ослепительное освещение, которое она распространила, было как нельзя более своевременным, так как плавающая фигура Тома Ту была хорошо видна.

Вожака пиратов схватила небольшая акула. На этот раз у Тома Ту не было ножа, которым он мог бы защищаться, - он израсходовал его на Дока. Вождь корсаров визжал и бился с ужасным чудовищем, вцепившимся ему в ногу.

Акула была немногим длиннее Тома Ту. На мгновение показалось, что королю пиратов удастся спастись. Затем более крупная морская убийца настигла человеческую жертву.

Искаженное лицо Том Ту было хорошо видно, прежде чем он погрузился в воду на верную смерть.

Это были черты стройного, щеголеватого первого помощника Джонга со злополучного лайнера "Малайская королева".

Наступил рассвет, и солнце пылало победным пламенем на востоке. Бой был окончен. Оставшиеся в живых пираты были согнаны на берег и под усиленной охраной ожидали отправки в колонию.

Самолетам удалось приземлиться на ровном участке пляжа. Хуан Миндоро поднялся на борт большой джонки. Он стремился выразить свою благодарность Доку Сэвиджу и другим пяти искателям приключений, которые так много сделали для его родной земли.

— Я только что получил радиосообщение с Мантильи, — сказал он, обращаясь к Доку. — Благодаря информации из записей Тома Ту, которую вы нам передали, пираты в Мантилье были захвачены, почти все. Они даже поймали капитана Хикмана с "Малайской королевы". Меня беспокоит только одно: вы уверены, что Джонг был Том Ту?

— Абсолютно, — ответил Док. — В записях это указано. Джонг, или Том Ту, несомненно, подкупил капитана Хикмана, чтобы тот записал его на "Малайскую королеву" первым помощником.

Миндоро провел пальцем по воротнику и скривился. — Слова кажутся очень плоскими, когда я пытаюсь выразить вам свою благодарность. Я попрошу правительство Лусонского союза назначить награду за...

— Не надо, — сказал Док.

Миндоро улыбнулся и продолжил: — Награду, которую, я думаю, вы примете.

Миндоро был прав, и награда оказалась вполне приемлемой для Дока. Она состояла из простой бронзовой таблички с незамысловатыми словами: "Мемориальная больница Сэвиджа".

Табличка была вмонтирована в краеугольный камень сооружения, которое стоило миллионы. Другие миллионы были переданы в доверительное управление, чтобы гарантировать работу больницы в течение многих лет. Учреждение должно было функционировать в соответствии с одним непреложным правилом - не брать деньги ни с кого, кроме тех, кто может себе это позволить.

Перед тем как Док и его люди покинули "Лусонский союз", была проведена торжественная церемония закладки краеугольного камня.

Монк, неуклюжий в высокой шляпе и пальто с ласточкиным хвостом, потел под насмешливым взглядом щеголеватого Хэма на протяжении всей церемонии. Он был рад, когда все закончилось и они вышли из восхищенной толпы.

— Фууу! — фыркнул Монк и протянул свою высокую шелковую шляпу смуглокожему, полуголому уличному оборванцу. — Нужна хорошая драка, чтобы я снова почувствовал себя человеком!

Монк непременно получит свой бой, даже если не знает об этом.