Этот сборник — тетрадь с чувствами поэта. Чувственные и колкие стихи молодого автора.
«Пропала»
В алкоголе, моя милая, пропала…
И кожа её белая-белая, как снег.
Но не об этом ведь в детстве принцесса мечтала,
Играя в шалаше, чьей крышей был когда-то мамин плед
«Дымом в груди»
Останься дымом в моей груди,
Ведь сердцем ты уже не будешь.
Заключила мой мозг когда-то в сервитуте.
Как жаль, что такое не забудешь.
Останься порезом глубоким,
Или гематомой, что очень долго болит.
Рядом с тобой любой будет убогим.
Любой, кроме меня, твой голос подтвердит.
«Перламутр»
Давай вспомним вдоль дороги закат.
Давай вспомним лес и поле.
Капли дождя о козырёк магазина трещат.
Под ним обнимались с тобой, не прошёл дождь доколе…
На твоих губах оставил все живое,
И на ладони твоей теперь моя душа.
На ладони что-то кривое, что-то слепое.
Ведь слишком много грешила она до тебя…
Без тебя подвержен я действию стужи.
И бегу не по Петербургу я, а по серым дворам.
Во дворах ямы глубже моей души.
Во дворах даже мужчина подвержен слезам.
«В глазах»
В глазах увидел пустыню,
В глазах разглядел нечто родное.
Никогда в жизни не глушил так гордыню,
Но лишь она задела за что-то живое.
В глазах отыскал счастье и боль,
В глазах нашёл нечто внеземное.
Благодаря тебе покинул печали юдоль
И впервые держал в руках что-то по-настоящему дорогое…
«Шнапс Бауэр»
Спиртное малиновое.
Кожу ласкает белье сатиновое.
За окном небо карминовое.
Лежу в слезах,
И слезы-… Море бензиновое.
Сегодня праздник,
Но не торт, а ассорти никотиновое.
В прошлом все тот же влюблённый девятиклассник.
И любви моей поле жасминовое.
«Чертоги»
Ночь.
Под фонарём плывут в глазах на улице дороги.
Охота крикнуть мыслям прочь,
Но боль отняла голос, и выворачивает от тревоги…
Я будто умирал, когда закрывал глаза,
Тогда мог видеть я чертоги…
А рядом куча милых дам,
И все вытирали о правду свои ноги.
Я хотел бы быть счастливым, а не сильным.
Как жаль, что жизнь ведёт меня путём другим.
Пока не рядом она, голос вечно будет тоскливым,
Пока не рядом она, мы в будущее не глядим…
«Январь»
Когда в январе снег залетал в открытые мои окна,
Я все еще помнил о тебе.
Когда от боли был разорван на волокна,
Хотел кричать, но все держал я глубоко в себе.
Когда дышать в местах, где ты была, мне было больно,
Я сильно не хотел, но все же думал о тебе.
От мыслей мог зависнуть где угодно, бесконтрольно.
И как бы не хотел, но я как идиот искал тебя в толпе.
«Trouve en toi»
Будем сидеть друг напротив друга.
Сидеть в тишине, пока с ума не сойдем.
В тебе нашел хранителя, ты и есть моя кольчуга.
Я осознал это одним холодным декабрем.
Считая километры, я стану математиком,
Давай будем считать на убывание вдвоем.
Не пойму, от чего я становлюсь астматиком,
Когда в присутствии нахожусь
Твоем.
«ciel»
На асфальте сером босиком,
На асфальте сером я обжог свои ступни.
Я как обычно пропал тайком,
Но я вернусь и снова пойду на уступки.
Бегу по белым линиям дороги,
Белый был всегда тебе к лицу.
Я вечно спотыкаюсь о пороги,
Когда я в дверь твоей души вхожу.
Я счастлив, что мы встретимся опять,
Даже когда небо смеркнет и покажет звезды.
Я знаю точно и хочу повторять,
Что мы чистой любви прекрасные грозди.
«idiot»
На моей белой футболке Tommy твои слезы,
На ней и мои слезы тоже есть.
Коснись, девочка, меня, и я сквозь мрак увижу грезы,
И забуду я тогда про всю ту жесть.
Даже сейчас красива и прекрасна,
Даже сейчас, страх становится пресным.
И стоишь ты передо мной-безгласна,
Делая меня как никогда бессловесным.
«ailes»
А мы стоим под майским лунным светом,
Я насквозь пронизан тобой.
Я назову тебя белым, любимым цветом,
Я ощущаю с тобой покой.
Я за руку теплую наконец тебя возьму,
От такого в голове у меня перегрузка.
Так прекрасна снаружи, скажи почему,
Будто крылья-лопатки скрывает твоя блузка?
Я тону в твоих темных щенячьих глазах,
Я не могу никак от них оторваться.
Я так хочу слышать твой голос в ушах,
Я просто хочу тобой любоваться.
«Le meilleur»
Удивительна, как первый снег.
Безмерное счастье-твое присутствие.
В темноте в тебе вижу ночлег.
И все, что есть благое-тебе присущие.
Я так долго пытался понять и наконец надумал,
Что твоя нежность-одна из лучших моих заслуг.
И произношу твое имя, будто это я его придумал,
Как будто я первый, кто сам его сложил из букв.
«Не отводя глаза»
И мы смотрим какой-то скучный фильм, что выбрала она.
Не в экране, а в ней теряю я свои глаза.
Не пойму, почему так манит.
Прекрасное тело, прекрасная душа…
Я не могу перестать лицезреть,
Никто не смотрит так как я.
Лишь я обладаю этим тонким искусством.
Искусством любоваться, не отводя глаза.
«Панихида»
А потом в твою честь панихида.
Ты Богом был храним, таким и остался.
В светлом храме слышна молитва.
Над полями, где бывал ты, траур раздался.
Лежишь неподвижно теперь,
Даже грудь не дрожит от малейшего вздоха.
Мы тебя не забудем, мне верь,
Ведь таких не забывают, натура волоока.
«А потом весна»
А потом долгожданная весна,
И я хочу любить, хочу любимым быть.
Остановилась жизни суета,
И я не помню, кого так яро хотел убить.
Уходит Петербурга нагота,
И птицы явно тоже поют о любви.
Открой окна, красавица.
Раскрой глаза и на жизнь прекрасную смотри.
«Простор»
Я был надежды полон,
Что ещё долго будешь жить.
Как жаль, что разговор наш был не долог,
Когда в последний раз ты мне звонил.
Я помню голос твой, манеру речи
И все моменты яркие с тобой.
И я бы многое отдал, я буду честен,
Чтоб оказаться рядышком в саду с тобой.
Клянусь, если бы я знал, что увядаешь,
Я бы заткнул людей, чей голос нарушал наш разговор.
Сейчас исправил бы ошибку, позвонил,
Но там, где ты, не ловит связь, вечной души простор.
«Мята. Свежесть»
А потом чай с имбирём,
И мы делим его вдвоём.
Красив глаз твоих водоём,
Держи мою рук, идём.
Запах мяты ощущаю где-то,
Свежесть на тебе надета.
Так прекрасно это лето,
Ну от чего же ты ещё одета?
Румянец щеки наливал,
Лишь с тобой я не переживал.
Такой прекрасный карнавал,
Я так давно это не ощущал.
«Кассета»
Одна на двоих сигарета,
Все, что могли мы разделить.
Все как чудесная кассета,
Такую больше не купить.
И все вокруг так было ново,
И все понятно с пару строк.
Прекрасно небо, когда багрово,
Прекрасен мир был, не жесток.
«Поле»
Туманом, длинными лесками,
Полями зелёными, родными.
На сердце осталась фресками,
Но намерения были благими.
Так резко, безвозвратно,
Я опомниться и не успел.
В мысли вошла аккуратно,
Тебя я выгнать не сумел.
Печаль росинками повисла,
И все покрылось ими поле.
Тут без тебя так мало смысла,
Я на этом поле поневоле.
«ОКР»
Связаны сильно руки мои,
Рассудок часто покидает.
Ежедневные жестокие бои,
И кто-то постоянно рыдает.
Так горестно, так неприятно,
Что в страхе жизнь теперь идёт.
Хочу, чтоб мне стало понятно,
За что мне в жизни так везёт.
Иногда хочу быть в тишине,
Но мысли мне это не дают.
Я постоянно с чем-то наедине,
Постоянно мне тревогу дают.
«Вверх»
Я держу тебя за талию, вверх поднимая,
Я уверен, если вытянешь руки, мы
Дотянемся до Рая.
Я рад быть человеком, что пролетел полстраны, и вживую тебя обнимая.
Я так рад, что Колумб доказал, что у мира
Нет края.
Оставим все разногласия,
Это сейчас совсем не важно.
Я так сильно тобой дорожу,
Иногда от этого становится страшно…
«Прости»
Часто холод пробирает меня до дрожи.
Мысли хорошие или плохие, но часто о тебе.
Я так часто говорю людям гниль и грубость,
Но с тобой я — самый милый на сете человек.
«Плато»
Я хотел видеть в тебе то,
Чего к сожалению нет.
Твоя душа-чудное плато,
Таков присущ менталитет.
Были поставлены рамки,
Но надежды пали все.
Оказались правдой байки,
И я не прикоснусь к тебе.
Так прекрасна на вид,
Но это не значит, что моё.
И плевать, как лежит,
Ведь мне не нужно тряпьё.
«Смех»
Ну зачем же нам слезы?
Нам нужен всем смех.
Пускай это будут не грёзы,
Пускай это будет у всех.
Пока сердце все бьётся,
Пока поёт радостно душа,
Из груди энергия рвётся,
Улыбайся, пока так хороша.
Ты удивительна, прекрасна,
Так используй это всегда.
Почему твоя улыбка негласна?
Пусть слышат смех твой города.