К 9 июля 1941 года у командования Северо-Западным фронтом сложилось мнение, что кризис первых дней войны уже преодолен. Велись оборонительные бои в Прибалтике, а на ленинградском направлении части смогли занять оборону в укреплениях Псковско-Островского укрепленного района на линии старой государственной границы. Некоторый успех противника намечался только на порховском направлении.

Исходя из такой ситуации, вечером 9 июля командующий фронтом подписал директиву № 08, в которой для 11-й армии, прикрывающей западное направление, ставились следующие задачи:

Приказ № 05 предусматривал, опираясь на Псковский укрепленный район и прочно удерживая рубеж р. Великая на фронте 27 А, на остальном фронте с утра 10.7 перейти в наступление с задачей концентрическими ударами в общем направлении на Остров окружить и уничтожить противника в районе Остров и восточнее.

Численность войск 11-й армии на 10 июля отражена в таблице:

По остальным частям, действующим на солецком направлении, обнаружить сведения о численном составе и вооружении не представилось возможным.

Количество танков и бронемашин, имеющихся в подчинении командования Северо-Западным фронтом, отражены в Приложении.

У немцев, однако, имелся иной план развития событий. К 9 июля 4-я танковая группа Гепнера была сосредоточена в р-не г. Остров. Манштейн ожидал, что «последует быстрое и массированное наступление на Ленинград — 56-го тк через Лугу, а 41-го через Псков». Однако 41-му танковому корпусу была поставлена задача двигаться на Ленинград по шоссе через Лугу. 56-й танковый корпус наносил удар на восток, через Порхов — Новгород, чтобы перерезать в районе г. Чудово железнодорожную линию Ленинград — Москва. Манштейн пишет:

«Как бы ни была важна эта задача, такая группировка означала большой разрыв между танковыми корпусами…Сильно заболоченная местность… была не очень-то благоприятна для действий танковых корпусов». Из состава 56-го корпуса была выведена моторизованная дивизия СС «Мертвая голова».

Таким образом, 56-й корпус наносил удар только в составе 8-й танковой и 3-й моторизованной дивизий. Северный фланг корпуса прикрывала 269-я пехотная дивизия, южный фланг корпуса оставался открытым (вся надежда возлагалась на реку Шелонь).

Предвидя продолжение наступления на Ленинград, Ставка Верховного Главнокомандования своей Директивой от 9 июля 1941 года № 00260 предусмотрела передачу в подчинение командующему Северо-Западным фронтом 70-й и 177-й стрелковых дивизий, ранее предназначавшихся для занятия Лужского оборонительного рубежа, а также 21-й танковой дивизии из состава 10-го механизированного корпуса с переброской их в район Порхова.

На Лужском рубеже их участки передавались 1-й отдельной горнострелковой бригаде, сформированной в Ленинграде. Непосредственно для управления двумя стрелковыми дивизиями и горнострелковой бригадой из состава 27-й армии перебрасывалось управление 16-го стрелкового корпуса, которым командовал генерал-майор Михаил Михайлович Иванов.

Свою военную карьеру он начал в 1914 году в звании подпоручика. Воевал на Северо-Западном фронте. В Красной Армии с 1922 года, воевал на Восточном и Южном фронтах в должности командира батальона. В 1932 году он окончил оперативный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе, после чего был назначен на должность начальника штаба стрелковой дивизии. В 1939–1940 годах участвовал в Советско-Финской войне, а с июня 1940 года занимал должность командира 30-го стрелкового корпуса. С января 1941 года перемещен на равнозначную должность — командующего 16-м стрелковым корпусом. Своими сослуживцами Иванов характеризовался как грамотный командир, способный к принятию самостоятельных решений.

Указанные части должны были занять оборону на участке Корчилово, Порхов, Дедовичи и не допустить продвижения противника на восток.

Вечером 8 июля 1941 года части 41-го стрелкового корпуса в составе 118-й, 111-й и 235-й дивизий оставили Псковский укрепленный район и сам город Псков и начали беспорядочный отход по Ленинградскому шоссе в направлении Николаево, Луга и Карамышево, Дубровно, Сольцы.

Этот беспорядочный отход был обнаружен противником, который в течение 9—11 июля производил преследование наших войск. Как правило, с немецкой стороны в бой вступали небольшие передовые отряды, следом за которыми двигались мощные мотомеханизированные колонны.

Авиаразведкой в 12:22 9 июля была установлена колонна танков, двигавшаяся в направлении Карамышево. Одновременно была зафиксирована колонна танков на шоссе Остров — Порхов с головой у Шимякино и хвостом в Климово.

10 июля 1941 года 4-я танковая группа начала наступление с рубежа р. Великая и Череха в направлении на Лугу, Порхов и Старую Руссу. В пять часов утра 10 июля перед Порховым была зафиксирована колонна из 50–60 танков, на подступах к деревне Боровичи было выявлено скопление 50–60 танков.

Ей противостояла 11-я армия под командованием генерал-лейтенанта В.И. Морозова.

В.И. Морозов.

По состоянию на 9 июля в состав армии входили:

41-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора Ивана Степановича Кособуцкого, в составе которого имелись 89-я, 111-я, 118-я стрелковые и 3-я танковая дивизии. После оставления Пскова эти части в беспорядке отступали в сторону г. Луга.

22-й стрелковый корпус под командованием генерал-лейтенанта Александра Сергеевича Ксенофонтова. В состав корпуса входили 180-я и 182-я стрелковые дивизии и истребительные отряды. Эти соединения действовали на направлениях Поречье — Остров и Жгилево — Наумова. Командующий корпусом в Красной Армии служил с 1919 года. Во время Гражданской войны занимал должности командира взвода и роты на Восточном фронте. В межвоенный период прошел все ступени — от командира батальона до командующего 43-м стрелковым корпусом (в 1938 году). В начале 1941 года, после окончания Курсов усовершенствования высшего начальствующего состава при Академии Генштаба РККА, был назначен командующим 22-м стрелковым корпусом в Прибалтийском особом военном округе. До конца Великой Отечественной войны он занимал различные командные должности, но так и не поднялся выше уровня командующего корпусом.

12-й механизированный корпус, выведенный во фронтовой резерв, с утра 9 июля сосредотачивался для укомплектования в Солецком районе. 28-я дивизия в районе деревни Мшага (10 км северо-восточнее Сольцов), 23-я танковая дивизия — на западной окраине Сольцов, 202-я моторизованная дивизия — в районе Дуброво (в 10 км западнее Сольцов), 10-й мотоциклетный полк — в районе Велебицы (в 7 км восточнее Сольцов). Штаб корпуса расположился в самом городе.

Продвижение немецких войск.

С 11 июля в состав 11-й армии передавался 1-й механизированный корпус, находящийся во фронтовом резерве в районе Дно, 3-я танковая дивизия (район деревни Боровичи) и 21-я танковая дивизия 10-го механизированного корпуса, также прибывшая в район Боровичи.

Корпусом командовал генерал-майор Михаил Львович Чернявский. Он принимал участие в Гражданской войне, после которой проходил службу на различных должностях в авто-, мотоподразделениях РККА. В 1928 году он окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе и с 1934 года проходил службу на руководящих должностях в военно-учебных заведениях. С января 1941 года получил назначение на должность командующего 1-м механизированным корпусом. Имея богатый теоретический опыт, Чернявский не имел опыта практического руководства крупными механизированными соединениями, что не могло не сказаться на уровне командования корпусом на начальном этапе боевых действий.

41-й стрелковый корпус 10 июля в первые же часы боя потерял связь со штабом армии и практически без управления вел бой на фронте Елизарово, Подборовье, Карамышево. С утра 10 июля разрозненные подразделения начали отход в восточном и северо-восточном направлении. Командиры, потеряв управление, не сумели остановить отход и оказать сопротивление противнику. К концу дня у командующего фронтом не было ясности относительно положения сторон на участке обороны корпуса. Для уточнения ситуации к линии фронта были высланы несколько групп командиров из оперативного отдела штаба фронта.

Хорошо, что на участке отхода 41-го корпуса уже разворачивались соединения, занимавшие лужский оборонительный рубеж. Это не позволило превратить отступление корпуса в катастрофу фронтового масштаба. Тем не менее, командующий корпусом генерал-майор И. Кособуцкий был отстранен от командования и отдан под суд. 26 июля 1941 года решением Военной коллегии Верховного суда И. Кособуцкий был лишен воинского звания и приговорен к 10 годам лишения свободы по статье 193 Уголовного кодекса (оставление поля боя). На основании решения Президиума Верховного Совета СССР от 21 октября 1943 года он был досрочно освобожден из лагеря и отправлен на фронт. По ходатайству Военного совета 3-го Украинского фронта 30 октября 1943 года с него была снята судимость. В конце войны Кособуцкий командовал 34-м стрелковым корпусом, а закончил войну в звании генерал-лейтенанта.

И.С. Кособуцкий.

Меньше повезло командиру 118-й стрелковой дивизии генерал-майору Н. Гловатскому, который на основании того же решения Военной коллегии Верховного суда 3 августа был расстрелян. Ему ставились в вину оставление без приказа позиций в Псковском укрепленном районе и сдача города Псков.

Советский 22-й стрелковый корпус также не смог отразить удара во много раз превосходящих сил врага. В первый же день немецкие войска прорвали нашу оборону на участке Славковичи, Лютые Болота и стали продвигаться к Порхову.

Легкий прорыв обороны объясняется тем, что подразделения 22-го корпуса были равномерно распределены по всему фронту, отсутствовало построение обороны в глубину, слабо организовывалось взаимодействие между частями и соединениями, между различными родами войск.

Боевая стойкость частей корпуса вызывала опасения советского командования еще в начале июля. 4 июля политуправление Северо-Западного фронта в своем донесении признало 22-й корпус «не являющимся в полной мере боеспособным». Это было понятно, так как он являлся национальным — сформированным в 1940 году из подразделений эстонской армии, во главе которого были назначены русские командиры. Боеспособность корпуса начала подниматься только к середине июля 1941 года, когда на пополнение он получал солдат, мобилизованных на территории РСФСР. Как следует из донесения командующего корпусом генерал-лейтенанта Ксенофонтова, перед немецким наступлением командир 1-й батареи гаубичного артиллерийского полка с командным составом эстонской национальности перешел на сторону противника. Сразу после начала наступления немцам удалось захватить дивизион этого полка.

А.С. Ксенофонтов.

Оборона 182-й дивизии оказалась на острие удара, и немцы прорвались через деревни Переровно и Хилово. 21-й стрелковый полк (командир — майор Г. Чурмаев, комиссар — батальонный комиссар И. Самусев) этой же дивизии, брошенный в бой из резерва корпуса, был расчленен вражескими танками и частично попал в окружение. Остальные полки дивизии отошли на восток. В окружении в районе деревень Туготино — Турица оказались и остатки 5-го танкового полка на средних танках Т-28, которые отошли от Веретенья, где поддерживали оборону 232-го полка 182-й дивизии. С занятием Славкович противник изменил направление удара и в 11:30 его мотомеханизированная колонна была обнаружена на дороге Дубровно, Боровичи. К девяти часам вечера она достигла окраин Боровичей. До Порхова оставалось еще около 30 километров. Для обороны города использовался пограничный полк, оперативно подчиненный командованию 22-го корпуса. Для его усиления на западных подступах к городу заняли позиции два дивизиона противотанковых орудий 698-го артиллерийского полка. Третий дивизион остался в резерве командующего корпусом в лесу непосредственно западнее Порхова.

Несмотря на складывающуюся ситуацию, командующий фронтом направил в Ставку Верховного Главнокомандования предложение о проведении контрудара в масштабах фронта:

«…в настоящей быстро меняющейся обстановке есть все данные для того, чтобы сломить противника, вырвать инициативу из его рук и нанести ему поражение.

Для этого СЗФ нужно дать в качестве боевого кулака 2 свежих танковых и 2 моторизованных дивизии.

Этими силами, собранными в кулак, можно решить всю операцию в нашу пользу и добиться самых решительных успехов, тем более что мы наносим немцам большие потери, они слабеют численно и качественно. Им нужен удар — и они побегут за Двину.

Нужна обязательно истребительная и бомбардировочная авиация.

Я глубоко убежден в возможности разбить немцев. Дайте подвижные средства сразу, а не по частям…».

Такое предложение свидетельствовало о слабом понимании командующим фронтом складывающейся в полосе обороны обстановки и желанием приукрасить события.

В условиях развивавшегося наступления немцев в лужском направлении И июля удалось остановить бегство только 90-й стрелковой дивизии, которая заняла оборону на участке Щир, Струги Красные, Залазы. Чуть позднее к ней присоединилась 111-я дивизия. Остальные части 41-го корпуса собраны не были. В течение всего дня связь со штабом корпуса, переместившимся в деревню Николаево, отсутствовала.

21-я танковая дивизия в ночь на 10 июля начала марш к Порхову, но была возвращена назад и к 12:00 сосредоточилась севернее Луги. В 16:00 было получено повторное указание об организации марша в район Порхова. После 100 км марша личный состав сильно устал, и марш смогли начать только около полуночи. Следовавший пешком 21-й мотострелковый полк вскоре отстал, а затем и совсем потерял связь со штабом дивизии. Он был «найден» только 17 июля в составе другого соединения.

11 июля совершающие марш части дивизии вступили в бой: по разведывательным данным немцы занимали д. Камарино на шоссе Луга — Псков. Оборонявшиеся на этом направлении части 90-й стрелковой дивизии и 5-го погранотряда НКВД в беспорядке отступали. С рубежа 3–4 км северо-восточнее д. Николаево танкисты при поддержке остановленной пехоты перешли в наступление. Удар наносился двумя танковыми батальонами под руководством командира 42-го танкового полка полковника В.И. Заводова. Немцы пытались остановить наступавших минометным огнем. Замысел частично удался — пехота была отсечена от танков и опять обратилась в бегство. Без поддержки пехоты танкисты смогли ворваться в деревню, рассеять до двух рот немцев, уничтожить несколько противотанковых орудий и пулеметов. В результате боя погибли и пропали без вести 34 человека, в том числе полковник Заводов, ранены три человека. Сгорело 8 танков, а еще 9 пропали без вести или были оставлены на поле боя. Противник оказался отброшенным в южном направлении.

Части 22-го корпуса продолжали вести бой на порховском направлении. В ночь на 11 июля город был оставлен. Артиллерийским огнем немцам удалось повредить узел связи 11-й армии, что сразу повлияло на качество управления войсками.

11 июля между окруженным 21-м полком 180-й дивизии и немецкими войсками начался жестокий бой в районе курорта Хилово. Часть бойцов погибли, а часть были взяты в плен.

182-я и 180-я дивизии вынуждены были отходить в северо-восточном и восточном направлениях; к исходу дня 11 июля они заняли оборону на рубеже деревень Корчилово, Логовино, Вышегород. В этих боях 5-й танковый полк потерял последнюю материальную часть и вскоре был выведен на переформирование.

11 июля Верховное Главнокомандование отмечало в своей директиве, что:

«абсолютно не удовлетворено работой командования и штаба Северо-Западного фронта… До сих пор не наказаны командиры, не выполняющие Ваши приказы и, как предатели, бросающие позиции и без приказа отходящие с оборонительных рубежей. При таком либеральном отношении к трусам ничего с обороной у Вас не полупится…

Немедленно перейти к активным действиям, в первую очередь к ночным истребительным действиям мелкими отрядами…

Командующему и члену Военного совета, [военному] прокурору и начальнику 3-го управления немедленно выехать о передовые части и на месте расправиться с трусами и предателями, на месте организовать активные действия по истреблению немцев, гнать и уничтожать их главным образом ночами…»

Вероятно, что одним из поводов издания этого документа стали неудачные действия 22-го и 41-го стрелковых корпусов и чехарда с 21-й танковой дивизией.

Наступление не прошло совсем безболезненно и для немцев. 11 июля командование 4-й танковой группы сообщало в группу армий «Север»:

«Общее положение с транспортными средствами: в первую очередь характерно большое выбытие, вызванное, главным образом, невыносимыми дорожными условиями. Быструю помощь, необходимую для дальнейшего продвижения вперед, может оказать только планомерное снабжение запасными частями воздушным путем».

С утра 12 июля в район Сольцов начали выходить разрозненные группы бойцов 235-й стрелковой дивизии, входившей в состав 41-го стрелкового корпуса.

На участке 41-го корпуса немецкие войска продолжали продвижение в восточном направлении. Днем были оставлены Струги Красные, Комарино, Щирск. По данным разведки Северного фронта, передовые части противника к вечеру 12 июля заняли Николаево, Плюссу и Ляды. Командование армии попыталось исправить ситуацию, введя на этом направлении 21-ю танковую дивизию. Совершившие очередной марш, танкисты на рассвете атаковали передовые части противника и углубились в его расположение на 3–4 километра. Пехота снова не поддержала танкистов, и они. были вынуждены отойти на исходное положение в район деревни Николаево. После этого дивизия была передана в подчинение командованию 1-го механизированного корпуса и совершила марш в район деревни Боровичи.

В 15:30 пункт радиоразведки Северо-Западного фронта зафиксировал вражеский приказ: «Наступать!» Это относилось к войскам противника на порховском направлении.

12 июля 182-я дивизия оказывала исключительно упорное сопротивление противнику, стремившемуся прорваться в направлении Дно. Она успешно отбила две атаки, причем 3-я моторизованная дивизия врага потеряла убитыми около 400 солдат и офицеров. Кроме того, наши артиллеристы уничтожили и повредили 20 вражеских танков (скорее всего, это были самоходные орудия из состава 559-го батальона истребителей танков). Несмотря на это, к ночи немцы смогли овладеть Порховом и продвинуться восточнее еще на три километра. В боях под Порховом и Дно части 22-го корпуса потеряли по 40–50 % личного состава, значительную часть артиллерии, минометов и автоматического оружия. Часть состоящего на балансе стрелкового оружия иностранного производства осталась без боеприпасов.

Вот что указано о состоянии 180-й дивизии в справке (по состоянию на 14 июля):

«Дивизия после трёхдневных боёв в р-не Ровняк, Сорокине, Трубецковка отошла согласно приказу командования корпуса в р-н озёр западнее Дедовичи. В бой дивизия вводилась с ходу. Части дивизии были в движении из Эстонии в р-н воен. действий. К началу воен. действий были готовы только 2 батальона, которые приняли бой. Несмотря на неукомплектованность и на несосредоточенность, дивизии удалось удержать занимаемый фронт… Гаубичный полк вооружён старыми изношенными англ. пушками, к которым нет снарядов (152 мм —1,5 боевого комплекта, 114 мм — всего 500 снарядов). Зенитно-артиллерийский дивизион — 4 шведских 40 мм пушки (12.07–13.07— сбито 6 самолётов), но к ним всего 300–500 снарядов. Бронебойных снарядов 45 мм — мало, 76 мм — нет совершенно… Автомашины — обеспеченность 30 %. Обоз до штата не укомплектован: кони есть, повозок и упряжи нет… перевязочных средств ничтожное кол-во… с 10 по 13.07 дивизия находилась без хлеба. Переправочных и лесопильных средств, противотанковых мин в дивизии нет совершенно. Значительная часть командиров и красноармейцев-эстонцев перешла на сторону немцев. Среди бойцов царит вражда и недоверие к эстонцам».

Вечером 12 июля со стороны Острова подошли около 100 танков противника с артиллерией и пехотой и начали обходить деревню Боровичи с северо-запада. В бою отличился командир танковой роты разведывательного батальона 3-й танковой дивизии старший лейтенант В.В. Платицин. Со своим экипажем, где за заряжающего был помощник начальника разведки штаба дивизии майор В.А. Блюдов, он вступил в бой с 13 вражескими танками. В течение шести часов, умело меняя позиции, танкисты смогли повредить 10 машин, а остальные заставили повернуть назад. Несмотря на мужество бойцов, 3-я танковая дивизия 1-го механизированного корпуса после полуночи начала отход к Ситне. Во время переправы через реку Ситня кем-то был взорван мост, когда почти половина подразделений еще не переправилась. В боях за переправу батарея гаубиц 3-го артиллерийского полка, оставшись без снарядов, подверглась сильному обстрелу. Только после подвоза боеприпасов она вновь открыла огонь. Старший политрук Захаров, собрав разведчиков, связистов, поднял их в атаку, чтобы отбросить немцев от позиций артиллеристов и дороги Сольцы — Шимск. В этом бою Захаров погиб. 1-й механизированный корпус был вынужден отойти на рубеж Плосково — Сельцо — Рельбицы.

12 июля генерал Рейнхардт решился изменить направление наступления своего 41-го танкового корпуса. Теперь корпус, маневренные дивизии которого были нацелены на север, должен был свернуть с дороги на Лугу в северо-западном направлении и в районе Сабека (1-я танковая дивизия) и Поречья (6-я танковая дивизия), достичь и преодолеть лужский рубеж, чтобы, продвигаясь дальше через лесистую местность северо-восточнее Луги, блокировать Ленинград.

Отклонение 41-го корпуса и оставление 56-го корпуса «в одиночестве» под Сольцами, Шимском было просмотрено немецким верховным командованием. 14 июля генерал Гальдер записал в своем дневнике:

«Совершенно непонятно сообщение о продвижении левого крыла танковой группы Гёпнера (корпус Рейнгардта) в направлении Нарвы, в то время как правое крыло (корпус Манштейна) наступает на Новгород. В результате этого танковая группа полностью разрывается на две части, не имея отчетливо выраженного направления главного удара».

В Порхове оставалась моторизованная дивизия СС «Мертвая голова», а 3-ю моторизованную и 8-ю танковую дивизии 13 июля бросили на север, вдоль левого берега р. Шелонь, в направлении на Сольцы и Новгород.

Манштейн пишет:

«8-я тд должна была продвигаться через Сольцы, чтобы скорее захватить важный… переход через р. Мшагу у ее впадения в о. Ильмень».

Таким образом, немецкое командование, опьяненное своими успехами, продолжило наступление фактически с открытыми флангами. В семь часов утра авиаразведка обнаружила движение механизированных колонн противника от Карамышево на Порхов и от Шмойлово на Порхов. В 9.30 утра была зафиксирована стоящая на месте механизированная колонна в четыре ряда головой в Боровичах и хвостом в Порхове.

С утра 13 июля части 1-го механизированного корпуса поднялись в контратаку и овладели Ситней, после чего начали продвигаться в направлении Боровичи.

Утром 13 июля командир 21-й танковой дивизии получил приказ поддержать удар 1-го механизированного корпуса в направлении Болоцко — Уторгош. Еще за полчаса до этого дивизия получила приказ следовать на Николаево. Для уточнения действий дивизии ее командир выехал в Городище, где располагался штаб 11-й армии. В 12:30 наконец-то было принято решение о передвижении в район Городище — Николаево. Началось дробление 21-й дивизии, и в дальнейшем ни одного боя полным составом она не вела. Таким образом, встречного танкового боя не получилось.

Советское командование предпринимало меры по усилению своей группировки юго-западнее Сольцов. Еще вечером 10 июля 202-я моторизованная дивизия получила приказ командира 12-го механизированного корпуса № 8 о совершении марша для сосредоточения в лесу восточнее Борков и Сергово. На следующий день дивизия была подчинена 1-му мехкорпусу и должна была сосредоточиться в районе деревни Боровичи. Деревня оказалась захваченной противником, и в ночь на 12 июля дивизия заняла позиции на рубеже Сольцы — р. Шелонь. Командир 1-го механизированного корпуса возложил оборону Сольцов и переправ через реку Шелонь на ослабленные части 202-й дивизии, имевшей в своем составе по существу Два пехотных полка — 645-й и 682-й. Дивизии были подчинены истребительные отряды частей НКВД, вооруженные отряды горожан. Учитывая слабость сил на этом направлении, генерал-майор Чернявский направил сюда 5-й мотоциклетный полк, который получил приказ следовать в район совхоза Халтурина по маршруту Дно — Лукома — Гремок — Гребня — Сольцы — Дуброво — Сельцо для совместных действий с 202-й дивизией.

В.К. Горбачев, командир 202-й СД.

Задачи по сосредоточению вновь прибывшим 70-й и 237-й дивизиям также были изменены. С Лужского оборонительного рубежа они перемещались южнее для отражения наступления противника со стороны Порхова. 237-я дивизия должна была теперь сосредоточиться в районе Городище, Каменка, Прусско, а 70-я — Пески, Плосково, Донец, Мшага и Медведь.

202-я дивизия вводилась в бой по частям. Такие действия командира дивизии нашли свое отражение в докладе командующему Северо-Западным направлением:

«… благодаря преступности своего командира в наступательном бою была введена по частям: 12.7 один сп и часть артиллерии, 13.7 три сп вводились по частям, по мере подхода — бой завязался с 3:00 13.7, полки начали развертываться и занимать исходное положение примерно с 6:00, а лучший полк 28 вводился около 11:00 и в два приема.

Также было и с артиллерией, которая с трех часов до 12:00 вводилась по частям по мере подхода, что при некоторой организованности не должно было иметь места. Командир СД Горбачев имел время, был предупрежден об обстановке, однако не принял должных мер, и один из его артполков, не дойдя километров 20 до назначения, расположился на ночлег и отдых и спал, когда завязывался и шел в течение нескольких часов бой дивизии…

В бою 13.7… командир 202 СД полковник Горбачев… проглядел начавшийся кризис в обстановке, не понял ее, поддался охватившей слабости одного из командиров полков — полк понес большие потери от огня пулеметов — трудно держаться, не использовал имеющиеся в распоряжении средства, имея в четырех километрах начальство, не просил его разрешения — отдал приказ на отход без должных организационных мер, приказал отходить днем в самую напряженную минуту боя — и печальный результат такого преступного решения всем известен…».

13 июля во второй половине дня фашистские войска сломили оборону бойцов 1-го механизированного корпуса и подошли к западным окраинам Сольцов, планируя взять город с ходу, дать небольшой отдых войскам и двинуться дальше на Новгород, но этот план не реализовался. Командование фронта предприняло решительные шаги для стабилизации ситуации. В Сольцы прибыла группа работников штаба и политуправления во главе с членом Военного совета фронта Т.Ф. Штыковым. Энергичными действиями удалось создать несколько сводных отрядов, усиленных артиллерией и танками, и выдвинуть их на наиболее угрожаемые направления. Была предусмотрена и оборона Сольцов.

13 июля при взрыве железнодорожного моста через Шелонь героически погибла группа подрывников 40-го восстановительного батальона 11-й железнодорожной бригады под командованием помощника командира батальона капитана Ф.Г. Савинова. Бойцы вступили в перестрелку с передовыми отрядами фашистов, вышедшими на берег Шелони. Во время боя были перебиты провода подрывной сети, и капитан Савинов принял решение укоротить запальные шнуры. Как только на мост двинулись танки немцев, он был взорван, но под его обломками погибли и подрывники. Последними защитниками моста стали саперы под командованием командира взвода лейтенанта И.Г. Корнеева.

Вступили в бой и вновь подошедшие дивизии. 237-я дивизия сразу после разгрузки на станции Батецкая продвигалась на указанные рубежи. Из-за больших разрушений на станции выгрузка шла медленно, и к вечеру удалось освободить не более 40 % вагонов. 835-й стрелковый полк 237-й дивизии, шедший в авангарде, вел бои в районе Городище и Нового Звада, отбивая атаки немцев. Батарея 120-мм минометов не смогла поддерживать пехоту из-за отсутствия мин. К вечеру 13 июля 42-й танковый полк из состава 21-й танковой дивизии наконец-то добрался до опушки леса южнее Городище, где его разведывательный дозор был обстрелян немцами. Танкисты атаковали и ворвались в деревню, где оборонялись остатки 835-го полка. В бою удалось подбить три танка противника. Обстановка стабилизировалась. 838-й полк этой же дивизии оборудовал позиции в районе Каменка, Изори, Низовка, Медведково, Лисино, а 841-й полк занимал позиции в районе Медово, Осиновец, Б. Уторгош, Борисовка. Оба полка за день соприкосновения с противником не имели.

В 21:00 13 июля командир 21-й танковой дивизии получил приказ о том, что он переходит в оперативное подчинение командиру 237-й дивизии. Батальон огнеметных танков занял оборонительные позиции южнее Городище, а один батальон 42-го танкового полка был переброшен на Большой Звад, где прикрыл шоссе из Николаево. Во второй половине 14 июля батальон огнеметных танков переместили для защиты Большого и Малого Звада.

13 июля 22-й корпус пополнился 700 коммунистами из Ленинграда. Это повысило боеспособность частей и частично восполнило потери. В течение дня 182-я дивизия вела бои на участке Красное Заполье (в 4 км северо-восточнее Порхова), Федково и Заханье.

Таким образом, попытка противника прорваться в район южнее Порхова к Дно была сорвана упорной обороной наших войск.

На правом фланге армии 41-й корпус продолжал отходить вдоль железной дороги и шоссе по направлению к Луге. Прикрыть его отступление была направлена группа пограничников в количестве 50 человек под командованием капитана Курятникова из состава псковского пограничного отряда. На автомашинах группа выдвинулась в район деревни Николаево, уже оставленной войсками Красной Армии, и заняла оборону по берегу реки Омута около взорванного моста. Недалеко от места, выбранного для оборонительного рубежа, пограничники обнаружили два брошенных орудия и запас снарядов к ним. Пушки сразу же были поставлены на позиции. Противник около девяти часов вечера провел артиллерийский обстрел Николаево, после чего начал продвижение по шоссе из Смолянки в сторону реки. Пять танков противника, подойдя к взорванному мосту, остановились. На расстоянии около 200 метров позади них большой группой скопилась пехота.

По команде пограничники открыли огонь по немцам. Находясь в скученных порядках на открытой местности, пехота понесла потери и в панике отошла. Несколько позднее, еще раз обстреляв Николаево, отошли и танки. Ночью капитан Курятников выслал на противоположный берег реки разведывательную группу под командованием лейтенанта Семенова. Уже при возвращении группа обнаружила в кустах недалеко от дороги автомашину, в кузове которой находились 10 раненых красноармейцев. Рядом стояло исправное орудие со снарядами.

Среди бойцов группы нашли шофера, который завел машину и вывез раненых и орудие к реке. Соорудив плот, бойцы переправились на восточный берег и вышли к своим товарищам. Переправу пришлось завершать уже под артиллерийским огнем противника.

Только после неоднократных атак, артиллерийского обстрела и авиационных ударов во второй половине дня 14 июля группа пограничников по приказу отошла к деревне Похонь.

13 июля из Сольцов к Ситне прибыли 37-й полк НКВД (200 человек) и группа пехоты в 200 человек. Всего к ночи 14 июля к Ситне были стянуты около 2 тысячи человек, 20 танков и 20 орудий. В результате контратаки к 2:00 наши войска овладели деревней и заняли оборону по восточному берегу реки Ситня. Противник потерял до 50 танков, 10 орудий, до двух батальонов пехоты.

Утром 14 июля немцы начали новую атаку на Сольцы с западного направления. Их силы оценивались в полтора батальона пехоты, 30–40 танков и две батареи тяжелых орудий.

Обороной города руководил заместитель командира 202-й дивизии полковник С.Г. Штыков. Удар принял на себя 2-й батальон 68-го полка 70-й дивизии, выдвинутый вперед в качестве передового охранения. В ходе боя внезапным огнем удалось уничтожить колонну из 20 автомашин, несколько танков и 150 человек убитыми и ранеными.

Между двенадцатью и тринадцатью часами дня противник возобновил наступление по левому берегу Шелони в направлении Мусс, его танки прорвались в северо-восточном направлении, но развить успех не смогли, завязнув в обороне 68-го стрелкового полка северо-восточнее Михалкино.

В критический момент боя на западной окраине города отличились бойцы 645-го мотострелкового полка. В штыковой контратаке они отбросили фашистов. Одну из атакующих групп возглавил заместитель командира полка майор С.Т. Натарашвили. Проявил храбрость и заместитель политрука А.Б. Галич. Дважды раненный, он вел огонь из пулемета, а затем возглавил контратаку.

3-я танковая дивизия, оставшись без пехотного прикрытия, также стала отступать. Бой велся на западной окраине Сольцов. По приказу члена Военного совета Северо-Западного фронта 3-я танковая дивизия осталась защищать Сольцы. 202-я дивизия с 5-м мотопехотным полком переправились через Шелонь с целью перекрыть путь на Старую Руссу, и к трем часам ночи 15 июля обе части заняли оборону на фронте Свинорд — Петровщина. В составе дивизии оставались всего около 800 человек, 6 орудий и 5 минометов.

К вечеру 14 июля немцы заняли западную часть Сольцов. 682-й стрелковый полк отошел к переправе через Шелонь. Батарея 85-мм зенитных орудий из 151-го отдельного зенитного дивизиона стояла по ту сторону Шелони в 400–500 метрах сбоку от переправы, готовая открыть огонь по танкам противника.

Вечером бойцы 645-го полка, сводные подразделения пограничников и отряды ополченцев контратаковали немцев. Фашисты отступили. Около реки остались брошенные и подбитые машины. Политрук батареи Н.Ф. Черепанов, командир взвода И.Ф. Горбенко и старший политрук В.Ф. Стенгач по мельничной плотине перешли реку, подожгли машины и возвратились к своим.

15 июля 8-й танковой дивизии противника удалось передовым отрядом выйти к р. Мшага в районе Шимска, приближаясь к шоссе Медведь — Шимск. Дальнейшее ее продвижение оказалось невозможным из-за взорванного моста и огня советских войск. 3-я моторизованная дивизия врага вышла в район Болоцко. Обстановка на новгородском направлении осложнилась. Создалась угроза прорыва противника к Новгороду и последующему развитию наступления на Ленинград.

В связи с тем, что немецкая 16-я армия наступала на Локню — Холм и Старую Руссу, советское командование решило воспользоваться этим и нанести поражение 56-му корпусу 4-й танковой группы, который без прикрытия прорывался к Шимску.

Командующий Северо-Западным направлением маршал Ворошилов своей директивой от 13 июля 1941 года № 012 приказал войскам 11-й армии генерал-лейтенанта В.И. Морозова, усиленным соединениями Северного фронта (21-я танковая, 70-я и 237-я стрелковые дивизии), осуществить контрудар и восстановить положение в районе Сольцы.

В.И. Морозов и И.Т. Шлемин.

Свои соображения командованием фронта были доложены командованию Северо-Западным направлением и в Генеральный штаб РККА:

«1. Главная группировка противника силою до одной пехотной дивизии и двух моторизованных дивизий наступает на Новгородском и Старорусском направлениях. До одной пехотной дивизии действует на Лужском направлении.

На фронте 27 армии действуют полторы — две пехотные дивизии с танками.

2. Я решил концентрическими ударами из района Сития на Дуброво и из района Сево на Славковичи окружить и уничтожить главную группировку противника, действующую на Новгородском и Старорусском направлениях и к исходу 23.7.41 выйти на р. Великая, а также занять Псковский и Островской УРы.

Для этого:

1. В течение 14 и 15.7 частными контрударами ликвидировать попытки прорыва противника у Сольцы и овладеть районом Сольцы, Ситня.

2. К утру 16.7.41 создать ударные группировки в районах:

А) Кневец, Поречье, Городище в составе 1 мк, 70 и 237 сд для нанесения удара в направлении Кневец, Дубровно.

Б) Ратово, Кудяева, Заблудовка в составе 21 мк, 163 мсд, 84 мсд и одной сд для нанесения удара на Славковичи.

В) Иваньково, Пеньково в составе 180 и 183 сд для нанесения удара на север.

3. Переход в общее наступление начать с утра 17.7.41.

Окружение может быть завершено к 20.7.41.

Выход на р. Великая — к 25.7.41.

4. Прошу:

А) 118 сд с 17.7.41 — овладеть Псковом

Б) Силами Северного фронта разбить противника, наступающего на Лужском направлении.

В) Танковые дивизии, собранные в районе Луга, использовать для развития успеха по уничтожению главной группировки танков противника.

Г) Авиацию двух фронтов, КБФ и 1 авиационного корпуса использовать централизованно…».

После согласований, вечером 13 августа командующим 11-й и 27-й армиями была направлена директива № 010, в которой приказывалось:

«1. Противник, сковывая части 27 А на р. Великая, главный удар силами двух танковых и двух моторизованных дивизий наносит в направлении Сольцы.

2. 11 и 27 А, продолжая оборону с целью не допустить прорыва противника на Лужском, Новгородском и Старорусском направлениях, к исходу 15.7.41 создают ударные группировки на флангах Новгородского и Старорусского направлений и готовятся к переходу в контрнаступление с целью уничтожения зарвавшегося противника.

Приказываю:

…А) 11 А в составе 41 ск и 1 мк, упорно сдерживая наступление противника на указанных выше направлениях и нанося ему частными контрударами поражение, не допустить продвижение восточнее линии Поречье, Борки, Порхов, Вильяк, Терехово, р. Великая.

Создать ударные группировки в следующих районах:

1. — Заходы, Мельница, Середкино в составе 118 сд и частей усиления, согласно особого указания, для удара на Псков к исходу 15.7.41.

2. — Киевец, Ситня, Поречье, Городище, Большой Звад в составе 70 и 237 сд, 1 мк (3, 21 тд и 202 мд) для удара в направлении Киевец, Дубровно, Баранове, Боровичи к утру 14.7.41.

70 сд к утру 14.7.41 вывести в район Язвище, Осташево, Веретье, Лучки. Обеспечить ударную группировку с запада с занятием района Похонь.

237 сд к утру 14.7.41 закончить сосредоточение в районе Большой Звад, Малая Уторгош.

3. — Иваньково, Пеньково, Пожеревицы в составе 180 и 183 сд батальоном танков, для удара в северо-западном направлении к утру 15.7.41…».

Для войск 27-й армии этой директивой предписывалось удерживать позиции на р. Великая, создать ударную группировку для удара на Славковичи.

Н.Ф. Ватутин.

Разработка плана контрудара проходила под руководством Ватутина, начальника штаба Северо-Западного фронта. В основу решения задачи контрудара была положена информация, нанесенная на секретную карту, которая попала в руки советского командования. На ней было обозначено положение всех шести дивизий танковой группы Гепнера. Проверив данные разведки, штаб Северо-Западного фронта разработал план контрнаступления.

Для нанесения удара были созданы две ударные группировки:

северная — в составе 21-й танковой, 237-й и 70-й стрелковых дивизий,

южная — 183-й стрелковой дивизии.

237-я дивизия получила задачу нанести удар из района Городище, ст. Каменка в юго-западном направлении на Болоцко (фронт наступления 15 км).

183-я дивизия — перейти в наступление с рубежа Илемно, Сухлово (фронт 12 км), нанося удар в северо-западном направлении на Замушки и во взаимодействии с 237-й дивизией окружить и уничтожить прорвавшиеся в район западнее Шимска части противника (8-я танковая и часть 3-й моторизованной дивизии).

70-й дивизия под командованием генерал-майора А.Е. Федюнина — нанести удар из района Любач на юг в направлении Сольцы, рассечь окружаемую группировку противника и во взаимодействии с 237-й и 183-й дивизиями уничтожить ее.

21-я танковая дивизия под командованием полковника Л.В. Бунина — из района Городище наступать на Ситню, поддерживая 70-ю дивизию.

Л.В. Бунин.

С воздуха удар поддерживали 4 авиадивизии Северо-Западного и Северного фронтов, а также 1-й дальнебомбардировочный авиакорпус.

Готовность войск устанавливалась 14 июля.

С целью не допустить отхода противника на юг за р. Шелонь на ее южном берегу развертывалась 202-я дивизия.

Для обеспечения ударных группировок с запада 237-я дивизия должна была одним стрелковым полком организовать прикрытие со стороны Большого Звада.

Северо-западнее наступала на Порхов 182-я стрелковая дивизия.

Командир 70-й дивизии генерал-майор Федюнин принял следующее решение: ударами с рубежа Пирогова, Багрова, Скирино (фронт наступления 17 км) в двух направлениях — Пирогово, Большое Заборовье, Молочково и Скирино, Мусцы, Сольцы — окружить и уничтожить 8-ю танковую дивизию немцев.

Главный удар планировалось нанести силами 68-го и 252-го полков (на фронте 10 км). 329-й полк одним батальоном обеспечивал правый фланг дивизии, а два других батальона составили резерв командира дивизии в готовности для наступления на Сольцы.

Глубина задачи — 12 км (ближайшая задача — 8 км, дальнейшая — 4 км).

Переданные в состав 11-й армии из фронтового резерва 70-я, 237-я стрелковые дивизии были полностью укомплектованы, то есть имели более 14 тысяч человек личного состава и около 150 орудий. Именно им отводилась главная роль в предстоящем ударе. 202-я дивизия имела всего около 800 бойцов. Танковые подразделения участвовали в боях с первых дней войны и понесли значительные потери. 3-я танковая дивизия имела всего 22 танка (2 тяжелых КВ-1, 4 средних Т-28, 16 легких БТ-7). 21-я танковая дивизия состояла из 128 танков (113 легких Т-26, 15 огнеметных ХТ-26), а также 14 орудий, 15 минометов.

Контрудар начался в 18:00 14 июля. За несколько часов до этого авиация Северо-Западного фронта, 1-го дальнебомбардировочного авиакорпуса и 2-я смешанная авиадивизия Северного фронта наносили удары по скоплениям личного состава, техники и батареям корпуса Манштейна, а также по резервам в районах Сольцы, Ситня, Порхов, Дно. Советской авиации удалось на время контрудара захватить в воздухе локальное господство.

237-я дивизия к 18:00 развернулась на фронте: лес в 3 км южнее Городище, Грядско, Острово, Прусско. Основной удар наносился правым флангом в направлении Бараново. В 19:00 841-й полк 237-й дивизии перешел в наступление из района Городище. После 20-минутной артиллерийской подготовки два батальона вошли в кусты в 400 м южнее Городище, где были остановлены сильным минометным и пулеметным огнем. Бой продолжался до девяти часов вечера. После второго огневого налета и ввода в бой танков противник начал отходить в южном направлении. Советская пехота его преследовала и вошла в лес, что в 1,5 км южнее Городища, но была остановлена огнем танков, стреляющих с места. В час ночи бой закончился без результата, и батальоны вернулись на прежние позиции.

Контрудар 11-й армии в районе Сольцы 14–18 июля 1941 г.

В бою за Борок 14 июля 2-й батальон 841-го полка остановлен сильным огнем. 12 танков сами атаковали Борок, Вшели, уничтожив 2 орудия и больше роты пехоты, потеряв 1 танк и 3 человека убитыми.

В 20:25 14 июля немцы силой до батальона при поддержке артиллерии атаковали левый фланг 835-го полка 237-й дивизии в районе Городище. Их атака упредила советское наступление всего на пять минут. Заградительным артиллерийским огнем атака немцев оказалась сорванной, и в 21:30 наша пехота при поддержке танкового батальона перешла в наступление. И на этот раз в дело вступила немецкая артиллерия, а советская пехота остановилась. В 22.47 танки достигли отметки 66,3. Пехота опять залегла под сильным минометным огнем и начала окапываться. Танки сами продолжали бой. Положение стабилизировалось до утра. Дивизия потеряла 5 танков сгоревшими и 3 поврежденными. Дальнейшие попытки атак на участке полка в течение 15–17 июля результата не дали.

2-й батальон 838-го полка в 18:00 14 июля начал продвижение на Каменку, ст. Каменка, Невлино. Около 24:00 он вел бой у Фомино и наступал на совхоз «Толчино», Веретье. В 04:00 были заняты Узки и сдерживались контратаки противника со стороны Фомино и с юго-западного направления. В 05:00 немцы контратаковали Веретье.

В 23:30 14 июля немцы силой до батальона пехоты с тремя танками из района Цветово, Фомино атаковали 838-й полк и к 17:00 следующего дня вышел на рубеж Уски, совхоз «Толчино», Поляна. Полк пытался контратаковать, но был отброшен в исходное положение.

Бойцы 70-й стрелковой дивизии, дважды в течение дня отбив атаки противника, вечером перешли в контрнаступление своим левым флангом и к полуночи находились в 4–6 км севернее Сольцов.

182-я дивизия в 18 часов с фронта Гнилицы, Теребуни, Заполье, Опочка, Страшницы, совхоз «Устье» перешла в наступление и через 50 минут овладела восточной частью Порхова. При подходе к реке полки дивизии встретили упорное сопротивление противника с западного берега, где и завязался бой за овладение западной частью города. Попытки немцев переправиться на восточный берег Шелони в районе Красного Бора и Борок бойцами дивизии были отбиты.

183-я дивизия в течение дня выдвигалась на рубеж Илемно, Сухово и вечером перешла в атаку в северном направлении. К четырем часам утра полутора батальонам из ее состава удалось переправиться на северный берег Шелони.

180-я дивизия в течение дня отражала атаки противника на рубеже Логовино, Красный Луг, Вышегород и перейти в наступление не смогла.

Таким образом, задача, поставленная командованием фронта на 14 июля, соединениями 11-й армии выполнена не была — группировка противника так и не была окружена.

15 июля 237-я дивизия продолжала наступать в направлении Баранова, стремясь окружить Солецкую группировку противника, но продвинуться южнее рубежа Борок, Веретье не смогла.

252-й полк 70-й дивизии наступал между реками Мшажка и Шелонь, а 221-й артиллерийский полк обстреливал сам город. Особое внимание уделялось территории аэродрома, где в ожидании заправки скопилось более 50 танков. Из-за недостатка снарядов значительного эффекта достичь не удалось. К шести часам утра бой велся в одном километре севернее Сольцов и далее на подступах к Скирино, Пески, Мшага. Немцы прочно удерживали город и берег Шелони и только после 16-часового боя к 10 часам утра бойцы дивизии смогли войти на окраину Сольцов. Заняв город, бойцы дивизии приступили к уничтожению окруженного противника. Особенно упорные бои развернулись в районе Михалкино и южнее, где находилось до пехотного полка противника, 50 танков, артиллерийский дивизион и большое количество мотоциклистов. Несколько атак противника были отбиты и сохранены все свои позиции.

Одним полком дивизия продолжала развивать наступление в юго-западном направлении на Мошатино, содействуя 237-й и 183-й дивизиям в уничтожении противника в районе Баранова.

15 июля в 19:00 5-й мотострелковый полк (без 1 роты) выступил в район Замостье, Загоска, Кузов, имея задачу отрезать пути отхода противника. Группа в 200 человек 202-й дивизии в 18:00 перешла Шелонь в районе Казачи с задачей выйти в район Ситни. Группа в 10 человек перебралась в районе Замостье с той же задачей.

Успешное продвижение основных сил северной ударной группировки в направлении Ситня, а 70-й дивизии к Сольцам создало угрозу тылу немецкого 56-го моторизованного корпуса. Чтобы избежать окружения, противник стал отводить части 8-й танковой дивизии и 3-й моторизованной дивизии из района Сольцов на юго-запад к р. Шелонь, где они попали под удар 183-й дивизии, оседлавшей дорогу на Порхов.

183-я дивизия в течение дня 15 июля развивала наступление на Бараново, уничтожала встречающиеся части противника и тылы, подходящие к деревне Боровичи. К ночи она основными силами вышла на рубеж Сухлова, лес южнее Баранова. Ночью 16 июля, преодолевая сопротивление противника, продвинулась:

285-м полком к 12:00 в Горы, Пески, но потом отошли и закрепились в Заречье и лесу северо-западнее Заречья.

295-м полком к 19:00 занимали Должицы, Уболотье, Труд. Вечером он был контратакован и закрепился в Должицах.

180-я дивизия 15 июля продолжала обороняться, отражая атаки мелких групп противника на старом рубеже.

182-я дивизия в течение дня вела бои в Порхове, преодолевая упорное сопротивление противника, оборонявшего каждый дом. Зато на своих флангах она к четырем часам дня вышла в район Малых Бляниц (правый фланг) и Рытница, Затишье (левый фланг).

Таким образом, в результате наступательной операции 70-й, 237-й и 183-й дивизий в районе Боровичи, Сольцы противник был разобщен на две группы и окружен. Первая насчитывала до пехотного полка, 50 танков, артиллерийского дивизиона и большого количества мотоциклистов. Она блокировалась в районе Сольцы силами 70-й дивизии. Вторая — в районе Сельцо, Дубенка, Поречье — удерживалась силами 237-й и 183-й дивизий. До батальона пехоты противника было окружено в районе совхоза «Толчино» частями 237-й дивизии. Окруженный противник в течение ночи пытался вырваться из окружения, но желаемого результата не достиг.

Утром 16 июля 68-й полк закреплялся на окраинах Сольцов, готовясь наступать, но подвергался регулярному минометному обстрелу со стороны кладбища. Одной из первых в город ворвалась рота под командованием лейтенанта Лукичева. В течение дня батальоны полка вошли в город. При этом 1-й батальон оставался в городе, второй закрепился на ст. Сольцы и в Большом Заборовье, а третий — на кладбище и западной окраине города. Попытки дальнейшего продвижения были остановлены артиллерийским и пулеметным огнем противника. Под прикрытием авиации немцы несколько раз атаковали позиции 68-го полка, стремясь вырваться из окружения.

Остальные полки дивизии с упорными боями вышли на фронт Грива, лес южнее Михалкино, Скирино, тесня противника на юго-запад.

202-я дивизия занимала рубеж по южному берегу Шелони, имея задачу отражать попытки противника переправиться через реку и выйти из окружения. 645-й полк оборонялся на участке Дубец, Блудово, Костечки. В течение дня он несколько раз подвергался бомбардировке. 692-й полк расположился в Каменке, Городке, Нивах. После обеда, с 16:00 до 22:00 часов, немцы пытались переправиться через Шелонь в районе Каменка, Блудова, Замостье, Городок, Петровщина, но были отбиты и отошли.

На фронте 682-го полка в районе Городок противник организовал оборону на северном берегу реки Шелонь.

645-й полк установил связь с 68-м полком. Разведка, высланная в район Каменка, Блудово, закрепилась на северном берегу реки Шелонь. Противник в первой половине дня не обнаружен. Таким образом, соединились подразделения южной и северной ударных группировок 11-й армии. Тонкое, непрочное кольцо окружения стало реальностью.

В 16:30 в районе Каменка противник высадил десант 15 человек, 14 из которых удалось уничтожить. В этот день отличился командир разведывательного взвода лейтенант Алексей Бень. На трофейном бронетранспортере он с бойцами проник в тыл противника и огнем уничтожил там несколько противотанковых орудий, подбил несколько бронетранспортеров. Бень и ранее на бронеавтомобиле своего разведывательного взвода в ночное время проникал в тыл противника и устраивал там переполох. В свой последний рейд он отправился на трофейном бронетранспортере, который как раз и был захвачен в ходе одной из таких вылазок.

К сожалению, о подробностях его последнего боя известно мало. Только бойцы на передовой в течение ночи несколько раз слышали перестрелку в немецком тылу, возникающую в разных местах, и взрывы.

5-й мотострелковый полк под командованием майора Г.И. Сегеды в 10:00 16 июля форсировал Шелонь и перехватил дорогу на рубеже Новая Деревня, Кузнецово, где был атакован танками, обстрелян своей же 183-й дивизией, с большими потерями отошел и занял оборону по южному и северному берегам реки Шелонь на рубеже Зеленые, Поддубье, Строкино.

3-й мотострелковый полк 3-й танковой дивизии остатками 2-х батальонов вел ожесточенные бои совместно с отрядом Лужской милиции в районе Серебрянка.

16 июля 835-й полк 237-й дивизии продолжал занимать свои позиции, немцы его не атаковали. 841-й полк медленно продолжал продвигаться в южном направлении до 1 км севернее Рямешки. 838-й полк, ведя бой, к 16:00 вышел к Медведково, Крапивенка. С 20:00 2-м и 3-м батальонами он продолжил наступление и оттеснил противника. 3-й батальон к 04:30 оседлал шоссейную дорогу юго-западнее Веретья. За сутки полк потерял 91 человека ранеными, но в 22:00 занял Поречье, Ночные и вел разведку на Бараново. 3-й батальон вел бой за Болоцко. При достижении 200 м юго-восточнее Болоцко наступающие были встречены сильным огнем, но во второй половине дня смогли овладеть деревней. Справа наступал 841-й полк, слева 70-я дивизия.

183-я дивизия, действуя по северному берегу реки Шелонь на участке Борки, Дубки и имея сводный батальон на юго-восточном берегу реки Шелонь, продолжала с боями продвигаться на север в район Бараново и овладела Ситней и Песками. В ходе упорного боя за деревню Пески, где противником было оказано упорное сопротивление, дивизией был ликвидирован сильный очаг сопротивления. На левом фланге дивизии удалось овладеть деревней Боровичи. Дальнейшего продвижения не получилось, так как фашисты начали контратаковать на участке Пески, Уболоты. В бою были захвачены богатые трофеи — 189 грузовых автомашин исправными и еще около 100 сожженными, 5 танков, 4 бронемашины, 6 орудий, в том числе 4105-мм, штабные автобусы с документами и понтонный парк.

К ночи на 17 июля немцы бросили в бой на порховском направлении новые силы — в бой вступил 24-й пехотный полк противника. На участке 182-й дивизии развернулись упорные бои. Продвижение ее подразделений застопорилось на рубеже Борок, Дружное, Тарышево, Тытицы, а на отдельных участках она начала отходить в восточном направлении.

17 июля 183-я дивизия, ведя бои за дорогу Порхов — Сольцы, вышла:

285-й полк — к 12:00 в район Заречье, северная окраина Поддубье;

227-й полк — (в составе 1 батальона) Кузнецово, Горушка, Кипрово;

732-й полк — закрепился на восточном берегу реки Шелонь в районе Заполье, Поченово, Булавино;

295-й полк, действовавший 16 июля в районе Бутки, Ниж. Козловичи, до сих пор связи со своими соседями не установил.

В результате неоднократных атак к вечеру 285-й полк был отброшен противником на южный берег реки Шелонь и приводил себя в порядок в районе деревни Строкино. 295-й полк удерживал южную и западную опушки леса в восьми километрах северо-восточнее Боровичей. Левофланговый полк этой же дивизии овладел Боровичами и вел бой за Опоку.

202-я дивизия вела бои по южному берегу р. Шелонь в районе Свинорой, Заречье, отбивая многочисленные контратаки противника. В один из дней немцы применили хитрость — просочились на позиции дивизии, переодевшись в советскую форму. Необнаруженными им удалось занять Деревню, через которую должна была пройти тыловая колонна 645-го полка. Во главе колонны двигалась легковая машина М-1, в которой находились помощник начальника штаба Ещенко и несколько служащих штаба. Ничего не подозревающих военных остановили. Только после этого шофер увидел, что перед ними немцы. Завязался бой, и врага удалось выбить из расположения дивизии. В качестве трофеев бойцам достались 9 бронетранспортеров.

За 15–17 июля воинами дивизии подбито до 50 танков противника, около 120 машин, уничтожен один большой штаб на 26 машинах, захвачена артиллерия.

5-й мотострелковый полк одной ротой в 14:00 пытался перерезать дорогу в районе Пески, но был отброшен. К 17:00 он занимал оборону южнее д. Пески в лесу. Остальные роты оборонялись у отдельных переправ и дорог через Шелонь на фронте Никольское, Казачий Лютен, Илемно, Залищенье.

В ночь с 16 на 17 июля под прикрытием арьергардов и благодаря настойчивым атакам на Сольцы с западного направления противник сумел вывести свои части из окружения в западном направлении.

17 июля 237-я дивизия силами 835-го полка прочно удерживала район деревни Городище. В качестве усиления ему был придан 691-й артполк и часть 715-го гаубичного артполка. В течение дня немцы два раза поднимались в атаку, но каждый раз отбивались с большими для него потерями. Остальные силы дивизии, прикрываясь на рубеже Веретье, Лубино фронтом на юго-восток, занимали оборону к двум часам дня в 2 км севернее Болоцко, Поречье, Пашкова. Перед фронтом дивизии действовали части 29-го моторизованного полка противника. 841-й полк 17 июля соприкосновения с противником не имел и вечером сосредоточился в лесу восточнее Осташево. Его 3-й батальон занимал оборону в районе д. Рямешки.

70-я дивизия, после того как накануне в 19:30 овладела Сольцами, продолжала продвижение в западном направлении и вышла к двум часам дня в район МТС и Большого Заборовья.

В ночь на 18 июля немецкая пехота при поддержке танков прорвалась через позиции 183-й дивизии в районе Пески и переправилась через Шелонь. Правый фланг дивизии оказался оттесненным на рубеж Петрово, Сухарево. В первой половине дня бойцы дивизии вели бой с пехотой и механизированными частями противника на фронте Зелеменье, Строкино, Кузнецова, Опока, Боровичи. В районе Большой Луки, что в восьми километрах южнее Боровичей, противник смог переправить на восточный берег Шелони несколько танков, роту пехоты с мотоциклами. Для обеспечения флангов командир 183-й дивизии направил к месту прорыва стрелковый батальон с артиллерией.

Танки, захваченные под Сольцами, июль 1941 г.

В районе Порхова и севернее противник ввел в бой свежие части 21-й пехотной дивизии, которые атаковали позиции 182-й дивизии и смогли оттеснить их. Ожесточенный бой завязался на рубеже Березна (в 12 км северо-восточнее Порхова), Ровно (в 6 км восточнее Порхова), Дуброво фронтом на юго-запад и юг.

Командование корпуса послало к месту прорыва дополнительные силы, истребительные батальоны, 5-й мотоциклетный полк, ранее действовавший под Сольцами. На прорыв была нацелена и авиация. Сводной группой штаба 22-го стрелкового корпуса командовали непосредственно командующий корпусом генерал-майор А.С. Ксенофонтов, начальник штаба корпуса полковник И.М. Леднев и начальник оперативного отдела полковник А.С. Лесниченко. На командном пункте корпуса старшим остался заместитель начальника связи майор А. Изотамм.

Именно в этот момент тут появились немецкие мотоциклисты. Оборону командного пункта возглавили майор Изотамм, капитаны Г. Лоог и Э. Альт. В бою принимали участие все — от писарей до поваров и радистов включительно.

Отличился заместитель политрука 415-го батальона связи А.К. Мери. Он получил от политрука роты Ф. Клименко приказ возглавить группу бойцов, сражавшихся в одном из секторов обороны штаба. Его группа в течение нескольких часов отражала натиск врага. В начале боя Мери был ранен, но остался в строю и вел огонь из ручного пулемета. Когда были израсходованы все патроны, Арнольд Мери под сильным огнем противника принес ящик патронов и, подбодрив товарищей, снова вступил в бой. Вскоре он был ранен вторично, но продолжал вести бой. Когда фашисты подошли совсем близко, то Мери и его бойцы забросали их гранатами. Противник отступил. Мери снова вел огонь из пулемета по убегающим гитлеровцам, когда был ранен в третий раз. Только после этого он оставил поле боя. Но к этому времени подоспели курсанты полковой школы и завершили разгром прорвавшихся немцев. За свой подвиг Мери, первому из эстонцев, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 августа 1941 года было присвоено звание Героя Советского Союза.

А. Мери.

180-ю дивизию для локализации прорыва также начали перебрасывать на порховское направление, определив рубеж развертывания в шести километрах южнее города. К шести часам вечера она выходила на рубеж Черноречье, Шенец.

70-я дивизия ночью перешла в наступление и к утру 18 июля овладела Большим и Малым Заборовьем, Ходочково и наступала на запад. Ее 252-й полк продвигался от западной границы Сольцов, захватив при этом танк, бронемашину и другое вооружение. Артиллерия полка перебазировалась в Молочково. 68-й полк достиг деревни Крюково, дальнейшее его продвижение по маршруту Косарево — Почин — совхоз «Халтурине» затруднялось обстрелом этих населенных пунктов со стороны соседнего 252-го полка. 329-й полк утром овладел деревнями Остров и Пашково и продвигался в сторону Николаевского и Бараново. Связей со своими соседями полк также не имел.

С 3:30 18 июля части 237-й дивизии с танками 21-й танковой дивизии перешли в наступление. 1-й батальон 835-го полка по шоссе Городище — Борок в районе Городище, сбив сопротивление противника, к 5:00 овладел южными скатами высоты 66,3 и к 15:30 вышел к Фомино, что севернее Борка. До двух моторизованных рот противника были отброшены в болото юго-западнее Городище. К 16:00 батальон вышел на северную окраину Борков. 3-я танковая рота 42-го танкового полка осталась на старых позициях в 1 км южнее Городище.

1-й батальон 835-го стрелкового полка без боя занял Новоселье, а 2-й и 3-й батальоны отошли на западную окраину Большого и Малого Звада.

841-й полк овладел Болоцко, продвинулся на 2 км западнее и позднее овладел Горончарово.

17 июля комдив 237-й дивизии поставил задачу командиру танкового батальона ст. лейтенанту Крылову (19 машин) поступить в распоряжение 838-го полка и готовиться к наступлению на Ночные с утра 18 июля. Нужно было дозаправиться, но командир 838-го полка время на это не дал, а поставил задачу: вместе со 2-м батальоном 838-го полка в 9:00 начать наступление из района южнее Пашково на Ночные и далее на Бараново. Разведка полком не была произведена, но сведения о противнике Крылову дали. Ночные обороняла рота пехоты с двумя противотанковыми орудиями, 2 танками, 2–3 минометами, 1 артиллерийская батарея. Танкистам сказали, что в предыдущих боях противник потрепан. Но в ходе боя оказалось, что Ночные обороняют батальон пехоты, примерно 2 дивизиона артиллерии, взвод средних танков, крупнокалиберные пулеметы и до 10 минометов.

В 9:00 18 июля начали наступление 4 танками старшего лейтенанта Кошелева без артподготовки. Подразделения получили сильный отпор. Пехота продвинулась только на 100 м, залегла, а потом разбежалась. Через 4 часа после начала боя танки подошли к Ночным, но затем вернулись на исходные позиции, так как кончалось горючее, снаряды, отстала пехота. К 15:00 подошел артдивизион 237-й дивизии и провел 30-минутную артподготовку. Но огонь велся не прицельно, не было корректировки. В 16:20 удалось занять Остров, Шубники, Бараново, 1-й батальон 838-го полка вел бой за Серебрянку, а 3-й батальон — за сараи в 1,5 км северо-западнее Баранова. 2-й батальон занял Бараново. Немцы отошли в западном направлении.

В 18:30 противник произвел авиационный налет двенадцатью бомбардировщиками на Бараново и боем оттеснил советскую пехоту на восток. Танки, оставшись одни, отошли на Шубники, и противник вновь овладел Бараново.

Танковый батальон с пехотой вечером пошел в наступление и к 21:00 2-й батальон овладел Бараново, а 3-й батальон окопался на юго-восточной окраине Болоцко, имея задачей в дальнейшем наступать на Новоселье, Язвище, отрезая путь отхода противника на юг. Бой продолжался до 23.00. Ночью противник оставил свои позиции и отошел на Похонь. Танки оказались в 100 м от Ночные, пехота продвинулась только на 300–400 м. В итоге боя сгорели 3 танка, подбиты и оставлены на поле боя 4 танка, пропал без вести 1 танк. 1-й батальон прикрывал направления на Волоски, Низово, Прусско. К исходу дня 18 июля танковый батальон отошел на южную опушку леса севернее Ночные и занял оборону.

18 июля 202-я дивизия и 5-й мотострелковый полк, а также 1-й батальон горнострелковой бригады перешли на южный берег реки Шелонь на участке Блудово — Кузнецово и активными действиями уничтожали уходящего противника. При этом подбито до 20 танков и 30 автомашин.

Противник перешел к обороне в районе Строкино. Согласно приказу по 202-й дивизии:

645-й полк с 1-й батареей 652-го артполка должен перейти на участок Мельница южнее Пенника, Заполье, Шелонская, Нивки.

682-й полк должен перейти на участок Заполье, Порожки, Дарпуш, Шелонская.

5-й мотострелковый полк с 28-м гаубичным артполком должен перейти на участок Залименье, Строкино, Клин, Городище.

5-й мотострелковый полк, переправившись на северный берег реки Шелонь одной ротой, занял лес перед высотой 44.5 фронтом на север и другой ротой опушку леса в 500 м юго-восточней Н. Козловицы. Противник в 18:00 перешел в контратаку из района Труд и полуокружил подразделения полка в районе Подцубье, которые отошли в юго-восточном направлении и в 19:00 заняли оборону по северной и северо-западной окраине Клина. Командир 202-й дивизии приказал 5-му полку вернуться в район Строкино.

645-й полк к исходу дня занимал позиции на рубеже Немецкая Лука, Заполье, Липицы. 682-й полк оборонялся в Заполье, Порожках, Карпушино.

Во второй половине дня 18 июля командование Северо-Западным фронтом отдало директиву № 013, в которой говорилось:

«1. Противник пытается прорваться в направлении Дно, форсировав р. Шелонь южнее Порхов частями 21 пд. Его 8 тд в результате боев в районе Сольцы разгромлена.

2. 11 А, прочно удерживая район Городище, силами не менее одного сп с артиллерией на своем правом фланге продолжать наступление с целью выхода к исходу 19.7.41 на рубеж Красница, Киевец, Боровичи. Главная задача центра и левого фланга армии в течение 18 и 19.7.41 окружить и уничтожить прорвавшиеся части противника южнее Порхов, р. Шелонь, Логовино, оз. Локно.

Горнострелковой бригаде оборонять участок Медведь, Мшага, Шимск, усовершенствуя систему оборонительных сооружений и противотанковых препятствий.

В пунктах Уторгош и Сольцы оставить постоянные гарнизоны, каждый силою до батальона, с задачей подготовить их к обороне в противотанковом отношении и оборудовать заграждения на дорогах Б. Звад, Уторгош, Дубова, Сольцы.

В ночь с 18–19.7 выслать от всех частей отряды истребления танков, артиллерии и автотранспорта противника в направлениях:

Красница, Зеленицы;

Вшели, Киевец, Боротно;

Вилони, Лавуни;

Мокрицы, Заречье;

Береза, Черевищи;

Боровичи, Сивково и с фронта 22 ск.

Вести разведку на всем фронте с целью установить группировку противника, ее состав и нумерацию частей. Для разведки района Николаево, Новоселье выслать от 237 сд сильные разведывательные отряды с задачей проникнуть в Николаево и Новоселье, установить, какими частями занят этот район. По непроверенным данным, в этом районе сосредотачивается 1 тд…».

Как видно из директивы, темпы наступления предусматривалось значительно снизить из-за угрозы флангам. Эта же озабоченность сквозит в докладном письме командующему Северо-Западным направлением, которое написано в 3 часа утра 19 июля:

«…уже 18.7 успешно развернувшееся наступление на Псковском направлении оказалось мало перспективным и может не дать желаемых результатов по причинам:

А) отсутствие оперативного и тактически целеустремленного взаимодействия с Северным фронтом и его пассивностью в Лужско-Псковском направлении. При дальнейшем продвижении правого крыла фронта в Псковском направлении создается угроза флангу и тылу Северо-Западного фронта со стороны шоссе Псков, Луга;

Б) слабости 22 ск, прикрывающего направление Порхов — Старая Русса на фронте 70–80 км. Тем более, что на направлении Порхов — Старая Русса 18.7 противник ввел свежую 21 пд, и прорвав фронт 22 ск, выдвинулся передовыми частями до меридиана Дно.

Вывод:

1. На правом крыле фронта (в полосе 11 А) имеются силы 16 ск (237 и 70 сд), 21 тд и ОГСБр, способные перейти в наступление при условии удара войск СФ на направлении Луга — Псков, а на порховском направлении — способные лишь сдерживать противника.

…

3. На своем левом крыле (вспомогательное операционное направление) в полосе 27 А фронт проводил имеющимися силами оборонительную операцию…

С 16.7 на этом участке фронта начали нарастать силы противника, начавшие обтекать фланги и выходить на тылы армии.

Уже 17.7 оказался в окружении 24 ск, а 18.7 такая же угроза создалась и для 65 ск в связи с отходом на восток правофланговых частей 22 Армии.

…

В течение 18.7 брошенные для восстановления положения резервы (21 мк) не добились результата…».

По результатам анализа делался вывод о том, что дальнейшее наступление без поддержки войск Северного фронта является опасным для правого фланга Северо-Западного фронта, а на левом необходимо ограничиться маневренной обороной.

19 июля в 1:00 отдан боевой приказ штаба 16-го корпуса № 013 (в него были объединены наступающие группировки) о переходе частей к обороне. По 10 танков 21-й танковой дивизии приказано придать 237-й и 70-й дивизиям. Остальные части танковой дивизии необходимо сосредоточить в районе Большая Уторгош в резерве командира 16-го стрелкового корпуса. Управление 3-й танковой дивизии, не имевшей материальной части, совместно с управлением механизированного корпуса, отводилось на переформирование в район Коростыни.

В ночь на 19 июля командир 838-го полка, получив приказ, отвел войска, не предупредив командира танкового батальона, оставив танки без прикрытия. До 19:00 19 июля танкисты самостоятельно удерживали занятое положение, а с приходом 2-го батальона 329-го полка поступили в его распоряжение.

Огнеметный батальон 42-го танкового полка с одной ротой пехоты 237-й дивизии, сдерживавший противника в районе Большого и Малого Звада в течение 18 июля и до утра 19 июля, под натиском врага отошел к Городищу. 12 танков были объединены с огнеметным батальоном и прикрывали 70-ю и 237-ю дивизии, отходящие за р. Мшага на рубеж Листовка — Любач.

19 июля немецкое командование приказало прекратить наступление на Ленинград и возобновить его только после того, как к р. Луга подойдут основные силы 18-й армии. Теперь их усилия были направлены на захват Дна и уничтожение частей 27-й армии, оборонявшейся южнее.

Манштейн в своих мемуарах «Утерянные победы» писал:

«Нельзя было сказать, чтобы положение корпуса в этот момент было весьма завидным… Последующие несколько дней были критическими, и противник всеми силами старался сохранить кольцо окружения».

На левом фланге 11-й армии, в полосе 22-го стрелкового корпуса, ситуация складывалась неблагоприятно для советских войск. Немцы окончательно прорвали оборону и продвигались в сторону станции Дно. Для отвлечения их сил с главного направления и разгрома прорвавшейся группировки в 11:50 19 июля отдан новый приказ штаба корпуса № 16 о переходе с 16:15 19 июля всех частей корпуса в наступление с задачей к исходу дня выйти на рубеж:

237-й дивизии с 25 танками 21-й танковой дивизии: Большой и Малый Звад, Соловьи, Крутец, Загорье.

70-й дивизии с 25 танками 21-й танковой дивизии к исходу дня выйти на рубеж: Долговка, Захонье, лес восточнее Веретье, Сухлово.

В связи с этим было отдано боевое распоряжение командиру 42-го танкового полка. Одновременно, учитывая разбросанность танковых групп 42-го танкового полка на всех участках 237-й дивизии, а также их малочисленность и перепутанность в предыдущих боях, командир дивизии посылает боевое донесение командующему корпусу:

«Положение наших танковых групп следующее:

В районе Бол. Звад и Мал. Звад огнеметный батальон 42 ТП в составе 10 машин вел бой совместно с ротой пехоты 237 СД.

В течение дня 18.7. и утром 19.7. батальон, потеряв 1 танк сгоревшим, с боем отошел на Городище.

В Городище 12 танков 42 ТП оставались в резерве командира 237 СД.

В Болоцко из 15 танков в бою потеряно 4, осталось 11.

В бою за Ночные, Бараново вечером 18.7. в бою участвовало 19 танков б-на Крылова из них: сгорело 3, подбито 4 вышло из строя по техническим неисправностям 4, осталось 8 танков, из которых 3 танка имеют пулевые пробоины. Таким образом, из состава этой группы 19 танков могут принять участие в бою только пять танков».

19 июля 68-й полк 70-й дивизии, натыкаясь на сильный огонь противника, смог захватить только Пашково — Ночные. 252-й полк занял Плосково и восточную окраину Красного Устья, но под огнем был вынужден отойти за берег р. Ситня и к деревне Илова.

835-й полк 237-й дивизии также перешел в наступление. На правом фланге противодействия не было, а в районе Б. Звада немцы безуспешно пытались окружить 8-ю и 9-ю роты. Не добившись успеха к ночи, немцы отошли. 841-й полк двумя батальонами в 19:30 перешел в наступление в западном направлении и к 22:00 вышел на рубеж 800 м восточнее Борков, где был встречен сильным огнем противника, пытался захватить деревню, но был контратакован ночью и полуокружен. После этого полк отошел. 838-й полк после упорных боев приводил себя в порядок и двигался во втором эшелоне дивизии — к 16:00 подошел к Буйно, Рямешка, а к полуночи к Жидам и лесу северо-восточнее Медово. Соприкосновения с противником полк не имел.

В связи со сложным положением на левом фланге 11-й армии было принято решение в 15:40 дальнейшее продвижение 16-го стрелкового корпуса приостановить и перейти к обороне на достигнутых рубежах.

19 июня немецкие подразделения захватили станцию Дно. 20 июля немцы, тесня войска 27-й армии, овладели железнодорожной станцией Дедовичи. Таким образом, они обеспечивали прочные позиции на правом фланге своего 56-го корпуса, готовящегося возобновить наступление к Шимску и Новгороду.

Освобожденные Сольцы, июль 1941 г.

838-й полк 237-й дивизии, наступая в юго-западном направлении, встретил упорное сопротивление на рубеже Красница — Соловьи, был контратакован и остановился, а затем отошел к д. Б. Березицы и лесу в 2,5 км севернее МТС Б. Уторгош. 841-й полк оборонялся на рубеже 800 м восточнее Борок. 835-й полк соприкосновения с противником не имел и закреплялся на рубеже Бирки — Литвиново — Городище — Б. и М. Звад. После нескольких атак и контратак деревня Болоцко осталась в руках немцев, а части 237-й дивизии оборонялись на рубеже Большой Звад, Красница, Язвище, Сталино-Покровское, Остров.

329-й полк 70-й дивизии дальше Ночных не продвинулся. 68-й полк в течение дня продвижения также не имел. 252-й полк вышел на рубеж Новоселье, Плосково, Быстерская, Красное Устье. В 14:50 немцы смогли форсировать Шелонь в районе Рельбиц и вечером, около 19:50, противник атаковал во фланг в направлении Рельбицы — Новые Дачи. 2-й батальон полка занял позиции на западной окраине Сельцо, а 3-й — в районе Плосково — Быстерская. Распространяясь на восток, фашисты достигли Пенина и на севере — Ручьи. Для ликвидации прорыва командиром корпуса в этот район были направлены резервы.

В ночь на 21 июля немцы перешли в наступление и силой до роты пехоты с шестью транспортными машинами форсировали Шелонь в районе Новые Дачи — Рельбицы. Артиллерия обстреливала дорогу и лес около Молочково. 252-й полк в 7:30 отошел к М. Заборовье. Для наблюдения и отражения атак противника, пытающегося переправиться через Шелонь в районе Муссцы, в 7:30 были высланы два БА-10 и взвод пехоты.

Утром началась атака и на позиции 68-го полка силою до двух батальонов пехоты, форсировавших Шелонь, из районов Новоселье, Илово, Сельцо, Дуброво. 239-й полк, оборонявшийся справа, удержал позиции, а 252-й полк отошел. 30-я отдельная электротехническая рота, входившая в состав дивизии, получила задачу от командира 68-го полка развернуть электризованное препятствие: один взвод в районе западнее 2 км М. Заборовье — протяженность 3 км; другой — по западной окраине Б. Заборовье — 2,5 км. До вечера 68-й и 329-й полки занимали свои прежние позиции и вели бой.

237-я дивизия на своем правом фланге под атаками противника была вынуждена отойти и в пять часов вечера оставила Большой Звад. В течение дня бой шел в районе Рямешка. Один танковый батальон со 2-м батальоном 838-го полка уничтожал противника на северном берегу р. Шелонь восточнее Сольцов.

С семи часов утра 22 июля противник начал артиллерийскую подготовку на участках 70-й и 237-й стрелковых Дивизий, после чего повел активное наступление тремя колонами танков и мотопехоты:

1-я — в составе 20 танков, 50 автомашин с пехотой, До 80 человек мотоциклистов, эскадрон конницы, рота пехоты и большое количество обоза — на М. Заборье.

2-я — до батальона пехоты — на Стрельбище.

3-я — на Сольцы.

Основной удар пришелся по позициям 70-й дивизии. 252-й полк, ведя упорные бои на рубеже Стрельбище — М. Заборовье, отошел к деревням Клин — Лопатуха. 68-й полк к району обороны пока не подошел. Радиограмма, полученная в 13:00 22 июля от 252-й полка, гласила:

«Веду упорный бой на рубеже сарай… Молочково. Несу большие потери. Продолжаю удерживать рубеж».

К концу второй половины дня и ночью на 23 июля 70-я дивизия отошла и заняла оборону на участке Крюково, Скирино, но немцы продолжали продвижение вперед по направлению Крюково, Сольцы, Михалкино.

Части 237-й дивизии вели оборонительные бои на фронте Сивково, Осташево, Уски, Цветово. Передовое охранение было выдвинуто к Фомино и Болоцко. 838-й полк перехватывал дорогу на Городище, ст. Уторгош. Противник атаковал деревни Большой и Малый Звад, Старище. Днем им была предпринята попытка обойти правый фланг 835-го полка в направлении Веселая Горка на мотоциклах. Но советские бойцы стойко отразили атаку.

После боев за Ночные танковый батальон в составе 16 машин прибыл в Уторгош. В течение 21 июля танкисты проводили восстановление материальной части, осуществляли формирование экипажей. В 6:00 22 июля командиру танкового батальона была поставлена задача командиром 21-й танковой дивизии сосредоточиться в районе Скирино. На рубеже р. Севня батальон должен был соединиться для совместных действий со 2-м батальоном 838-го полка. Была выслана разведка из 3-х танков, которая к 12:00 22 июля в 1 км севернее Скирино вступила в бой, продолжавшийся 40 минут. В результате разведки установлено, что Скирино занято передовыми частями противника силой до роты мотопехоты с минометами, 2 крупнокалиберными пулеметами и одной 50-мм пушкой. В бою разведка потеряла 2 танка сгоревшими, 1 танк подбитым.

К 13:00 на усиление разведки выслана танковая рота из 8 машин старшего лейтенанта Кошелева, которая с хода атаковала противника и задержала его наступление на рубеже Скирино, дав возможность занять оборону южнее Михалкино. Комдив 21-й дивизии поставил задачу удерживать рубеж до последнего танка. 2-й батальон 838-го полка должен был из-под Луги перейти на юго-западную окраину Михалкино, но не прибыл. Немцы до утра 23 июля наступление не возобновляли, ведя артобстрел деревни из дальнобойных орудий, корректируя огонь с самолета.

С утра 23 июля командованием Северо-Западным фронтом снова было запланировано наступлений войск 11-й армии с целью окружения и уничтожения Солецкой группировки противника. Частям 16-го стрелкового корпуса предписывалось ударить по наступающему противнику с юга через р. Шелонь западнее и восточнее Сольцов.

В нарушение приказа в ночь на 23 июля командующий 16-м стрелковым корпусом генерал-майор Иванов отдал приказ об отходе 70-й и 237-й дивизий в восточном и северо-восточном направлениях. 22 июля в 23:30 части 237-й дивизии начали отход на новые рубежи, прикрытие возлагалось на 838-й полк. Отход осуществлялся всю ночь и первую половину дня 23 июля. 841-й полк занял позиции в районе Закибье. В с. Городище саперная рота, приданная полку, была обстреляна из пулеметов и рассеяна. К вечеру удалось собрать только 60 человек.

Таким образом, вместо подготовки к контрудару на Сольцы и создания ударных группировок, как требовала директива командующего фронтом, произошло оставление занимаемых позиций. Из-за этого спланированный контрудар, которым предусматривалось окружить наступающих немцев, оказался заведомо обречен на провал.

Член Военного совета Северо-Западного фронта Терентий Фомич Штыков так оценивает отход 16-го корпуса:

«… Правый фланг армии, т. е. корпус № 16 занимал район 21.7 Бол. Звад, Ночные — Жильская, около Ситня…

Что же произошло 23.7 в 2:00 нам стало известно от руководства корпусом, что ему якобы командующий фронтом разрешил основными частями занять второй рубеж, т. е. отвести обе дивизии, их основные силы, в тыл.

Я и т. Морозов вызвали к аппарату штаб фронта и заявили категорическое возражение против таких действий и настаивали, чтобы Иванов выполнял нами поставленную задачу. С нами командующий фронтом согласился. Начало операции нами назначено на 3:00 23-го числа. Началось все благополучно, нашей разведкой еще 22.7 ст. Морино была занята, а остальные части начали продвигаться в 3:00, даже в отдельных местах не встречая сопротивление противника.

В 9:00 23.7 получаем для нас совершенно неожиданное сообщение, что Иванов якобы с согласия штаба фронта отошел на второй рубеж, т. е. Уторгош — Михалкино — Мшага — Шимск. Это было для нас большим ударом. Стали выяснять, все подтверждается. Тогда мы потребовали объяснение от Иванова…

Я лично считаю, что отвод войск совершен безо всяких оснований. Получилось, по-моему, что этот подлец Иванов воспользовался двойственностью руководства, т. е. от штаба армии ему приказ не понравился, он начал звонить в штаб фронта, убеждая т. Собенникова в необходимости отвода войск. Тов. Собенников, видимо, колебнулся, хотя при моем разговоре с ним отрицает это. И ссылаясь на разговор по телефону, отвел войска и по существу сорвал операцию. Сейчас ведем подробное расследование…

Так командовать, как командует наш командующий и штаб, — это не командование. Пехотой командовать так, как командуют кавалерией, нельзя, а, к нашему сожалению, получается так. Уровень Собенникова — это уровень командира дивизии, а не фронта…».

Сам командующий 16-м корпусом генерал-майор М.М. Иванов в объяснении по поводу отступления корпуса отмечал:

«Противник, наступая в течение 21 и 22.7, несмотря на две проведенные контратаки, дважды с берега реки Шелонь, на участке дер. Муссы, до устья реки Ситня, сосредоточил у меня на фланге, в связи с отходом 182 сд и 183 сд, до дивизии и с фронта против 70 сд такое же количество.

Ввиду этого был вынужден отвести на рубеж М. Беревицы — Волоски — Пирогово, отойти на рубеж Маразуевского — Уторгош — Михалкино — Мшага-Ямская — Шимск, сосредоточив резервы по одному полку в районе Сосенка — Медведь. 70 сд потери довольно значительные, один полк приведен в расстройство. В связи с этим атаковать противника к югу за реку Шелонь не считаю возможным, личным вмешательством во второй половине дня сегодня пытаюсь атаковать одним полком в направлении Михалкино — Сольцы, отбросив противника за р. Шелонь».

М.М. Иванов.

Командование фронта сочло его доводы неубедительными, и постановлением Военного совета Северо-Западного фронта от 29 июля 1941 года № 9 ходатайствовало перед Народным Комиссариатом обороны об отстранении генерал-майора Иванова от занимаемой должности командующего корпусом:

«1. Командир 16 стрелкового корпуса генерал-майор т. Иванов, вопреки приказа Военного Совета СЗФ и 11 армии, в ночь с 22.7 на 23.7.41 самовольно отвел войска с занимаемого им рубежа Кашино, Городище, отм. 66,3, Осташево, Занивье, Поташино, Шилова Горка, Сольцы и далее по северному берегу р. Шелонь, и к утру 23.7 перешел на рубеж Маразуевка, Чудско, Быстрова, Листовка, Шутиха, Михалкино, Лобково.

2. Все это произошло благодаря нерешительности 16 ск. Командир корпуса забыл приказ Народного Комиссара, что каждый боец должен драться не жалея сил и даже жизни, что никто не имеет права без приказа отходить.

3. Отводом частей командир 16 ск генерал-майор Иванов сорвал намеченную операцию СЗФ, в силу чего Военный совет СЗФ вынужден отстранить генерал-майора т. Иванова от занимаемой должности командира 16 стр. корпуса…».

К счастью для Иванова, он не был расстрелян и с середины августа 1941 года занимал должность заместителя командующего 51-й армией, оборонявшей Крым.

70-я дивизия закрепилась на рубеже Листовка, Шутила, Михалкино, Лобково. В 10:45 23 июля противник после 20-минутной артподготовки колонной велосипедистов и мотоциклистов силой до 2-х рот с противотанковой артиллерией двинулся на Михалкино, очевидно, предполагая, что деревня не занята. Содействие войскам 70-й дивизии на этом направлении оказывал 42-й танковый полк в составе 42 танков Т-26. При подходе танки 1-й роты 42-го танкового полка обстреляли колонну, а взвод младшего лейтенанта Титова пошел в атаку. Всего 252-й полк поддерживали 29 танков Т-26. В результате боя уничтожено до роты пехоты, 3 орудия, 2 миномета. С нашей стороны потеряно 7 танков: 4 сгорело, 2 подбито, 1 оставлен на поле боя.

В 12:00 прибыл 3-й батальон 252-го полка в составе 50 человек с 2 противотанковыми пушками, 2 полевыми орудиями и занял оборону по южной окраине Михалкино. Остальные подразделения располагались:

— остатки 1 роты (4 танка) с 6-й ротой 838-го полка у дороги; 2 танковая рота (7 машин) — на западной окраине Михалкино; 3 рота (10 танков) — роща юго-восточнее Михалкино; взвод горнострелковой бригады на западной окраине Михалкино. 2-й батальон 838-го полка расположился по южной опушке леса вдоль насыпи железной дороги юго-западнее Михалкино (с рассветом самовольно ушел). Правее 252-го полка занимал оборону 68-й полк, а левее — 329-й полк.

Противник, разобравшись в обстановке, подтянул до батальона пехоты, артиллерию и при поддержке артиллерии из района Подберезье начал наступление на Михалкино, где оборонялся 252-й полк, одновременно обтекая фланги. Противник неоднократно врывался в расположение нашей обороны, но отбрасывался, неся большие потери.

Бой продолжался до 24:00 23 июля. К вечеру 68-м полком были оставлены Б. и М. Заборовье, а 329-й полк занимал рубеж Заречье — В. Прихон — Новое Веретье.

Противник, обойдя правый фланг через Луги, расстрелял два эвакуированных танка и летучку с ранеными. В 24:00 обстрелу зажигательными снарядами подверглось Михалкино. Начался пожар, и немцы приостановили наступление. После боя в строю осталось 10 танков (3 из них подбиты и действовали как огневые точки). После дозаправки и пополнения боекомплекта бойцы заняли оборону севернее Михалкино по южной и юго-западной опушке рощи.

23 июля командир танкового батальона 21-й танковой дивизии получил по радио приказ об отводе танков с пехотой на Любач. Но, так как командир 3-го батальона 252-го полка такого приказа не получал, танки с пехотой заняли круговую оборону по западной окраине Михалкино и в роще севернее Михалкино, где сдерживали противника до 15:00 24 июля. К утру 24 июля в 3-м батальоне 252-го полка оставались 20 человек, 2 противотанковых и одно полевое орудие. Остальная пехота рассеялась в неизвестном направлении. В 15:00, когда остался 1 танк с неисправным вооружением, комбат с экипажами подбитых и сгоревших машин (44 чел.) и оставшейся пехотой стали выходить из боя. При отходе были уничтожены 2 орудия, 3 миномета и легковая машина с офицерами, а также 30 человек пехоты противника. К 24:00 24 июля остатки танкового батальона с одним танком сосредоточились на командном пункте штаба дивизии в Старом Веретье. В этом бою батальон потерял 10 человек убитыми и 12 человек ранеными. Из 29 танков 2 уцелело, 27 танков оставлены на поле боя..

В 15:00 70-я дивизия, остановив дальнейшее продвижение противника, перешла в наступление на Сольцы. Своими левофланговыми подразделениями она смогла овладеть Михалкино, но при незначительных контратаках противника к вечеру отошла к лесу в километре севернее Брянская, Любач, где и приводила себя в порядок.

Огнеметный батальон все танки отвел восточнее Уторгош и в дальнейшем принимал участие в боях в районе Листовка, Любач, обеспечивая отход частей 237-й и 70-й дивизий за р. Мшага. В районе Листовка 2-й батальон 68-го полка с танками атаковал противника и потерял убитыми 4 человек, без вести пропавшими 4 человек, сгорело танков — 3, подбит 1 танк.

237-я дивизия занимала рубеж Маразуевка, Быстрово в 2 километрах юго-западнее Уторгоши, имея один полк во втором эшелоне в районе Больших Угородов. Решением командующего полк получил задачу выдвинуться на рубеж в трех километрах южнее Ускибье. Разведывательные отряды были выдвинуты до Малой Уторгоши и совхоза «Толчино». После атаки противника в середине дня была оставлена Уторгош.

Разведчикам 237-й дивизии под командованием лейтенанта Савельева удалось взять в плен ефрейтора Штиммлера, который воевал в составе дивизии СС «Мертвая голова». Полученная от пленного информация позволила сделать вывод о подготовке немецкого наступления. Дивизия «Мертвая голова» должна была продвигаться по грунтовой дороге Турская Горка — Передольская — Косицкое — Мойка. Результатом проведенного совещания с командирами полков стал боевой приказ на проведение боя: в ночь на 24 июля и ранним утром 835-й и 838-й полки должны были занять позиции вдоль дороги, а 841-й полк — выйти в тыл немцам, предотвращая их отход. 221-й гаубичный артполк должен был поддерживать полки, вставшие в засаду около дороги.

Утром 24 июля на дороге показались немецкие войска. Колонне дали втянуться в засаду, а затем открыли шквальный огонь. Практически сразу же оказались уничтоженными 8 танков и три автомашины.

835-й полк вел бой разрозненными группами, расположенными вдоль дороги. 838-й полк пытался контратаковать в южном направлении и занял перекресток шоссе и железной дороги на ст. Уторгош, а также северную окраину станции. После боя полки отошли.

При отходе нарушился порядок управления дивизии и часть подразделений оказалась неизвестно где. К вечеру 835-й полк оборонялся в 1 км западнее Стренек фронтом на север, 3-й батальон — на рубеже Лонно фронтом на юг на Лонно, 2-й батальон — в роще западнее Стренек фронтом на запад. 838-й полк оборонялся на рубеже Гарь, Плесково и отходил на север на Пески. 841-й полк атаковал на юго-запад от Ванец.

Огнеметный батальон 24 июля поступил в распоряжение 329-го полка 70-й дивизии для совместных действий в направлении Любач — Шутиха — Луги. Одна рота этого батальона в составе 5 огнеметных танков и 3 линейных действовала совместно с 1-м батальоном 329-го полка в направлении Любач, Луги, Сольцы. Вторая рота из 4 огнеметных танков и 3 линейных — по направлению юго-западные окрестности Любач, Шутиха, Луги, Сольцы. В боях за Любач был разгромлен штаб немецкий дивизии, захвачено 15 машин, автобусов, несколько мотоциклов. При отходе из Любач на Медведь 2 танка взорвались на своих минах.

К концу дня дивизия оборонялась в двух километрах восточнее Мясково, у Горы, Гнильской и далее по восточному берегу реки Мшага.

К вечеру 24 июля 70-я дивизия своим левым флангом овладела Михалкино, но при незначительной контратаке противника отошла в лес севернее Брянской, Лобач, где и приводила себя в порядок.

По данным советской разведки, на правом берегу Шелони в районе Шимска начал сосредотачиваться 1-й армейский корпус в составе 11, 21 и 122-й пехотных дивизий, готовясь форсировать водную преграду и начать новое наступление.

25 июля 237-я дивизия оборонялась на прежних рубежах. 835-му полку не удалось создать единый фронт обороны и он вел бой разрозненными группами, сдерживая противника в районе Турская Горка, Стренек. Артиллерия его поддержать не могла, так как приводила себя в порядок после тяжелых боев. 838-й полк после предыдущих боев мелкими группами действовал в направлении Листовка. Поддерживавший его 715-й гаубичный артполк подвергся атаке, потерял часть имущества и отошел в лес юго-западнее Б. Угородов. 841-й полк оборонял рубеж по восточному берегу р. Мшага, Городище и южнее Уторгош. К вечеру части дивизии закрепились на рубеже разъезд Кчера — лес 1,5 км восточнее Уторгош. 835-й полк приводил себя в порядок. 841-й полк отошел в лес в 2 км восточнее р. Мшага и оседлал дорогу Уторгош — Медведь. От 838-го полка остались только 140–150 человек, которых свели в одно подразделение, которое оборонялось в лесу южнее 841-го полка фронтом на Листовка.

70-я дивизия пыталась перейти в наступление, но встретила упорное сопротивление противника и к шести часам вечера вела бой окло Листовки, Брянского и Любач.

Противник с утра 26 июля повел наступление в направлении села Медведь и под воздействием 11-й, 21-й пехотных дивизий и дивизии СС «Мертвая голова» части 16-го корпуса отходили в восточном направлении.

Серьезные атаки проводились на рубеже Михалкино — Любач на позиции 252-го полка 70-й дивизии. Полк понес значительные потери солдат из пополнения. На позиции 68-го полка противник наступал в направлении Листовка — Луги — Донец.

Днем 26 июля немцы наступали на Ванец, Высоково, Заречье, Ушно. 835-й полк 237-й дивизии в составе 600 человек отбивал атаки севернее разъезда Кчера, юго-восточнее Мясково. Немцы не смогли своевременно выявить позиции советских войск и колонной шли по дороге, даже не организовав разведку. Командир полка А.М. Кибальчич решил подпустить противника на минимальное расстояние и ударить всеми имеющимися средствами. Замысел полностью удался.

841-й полк отошел к западной окраине Венец и вел бой за него. К ночи от полка остались до 200 человек. Остатки 838-го полка также отбивали атаки. Ночью 835-й и 838-й полки были еще раз отведены.

27 июля немецкие войска вышли к берегу озера Ильмень. Дальнейшего продвижения с их стороны не произошло. Выполняя приказ командующего фронтом, части 16-го корпуса с боями отходили на восточный берег реки Мшага, где на заранее подготовленном в инженерном отношении Лужском оборонительном рубеже занимали выделяемые им участки.

27 июля 237-я дивизия занимала рубеж Сосенка, Медведь и вела бои с дивизией «Мертвая голова» на рубеже Заречье, Новинка, 2 км западнее Малых Угородов. 70-я дивизия заняла оборону на участке Медведь, Голино.

Днем 28 июля 237-я дивизия занимала позиции по р. Мшага: 835-й полк в роще в 1 км северо-восточнее Сосенка. 838-й полк — Закибье. 841-й полк — юго-западнее Заречье — Новинка. Серьезных боев с противником не было. Обе стороны вели разведку боем.

70-я дивизия с 29 июля заняла позиции на рубеже берег оз. Ильмень — Шимск — Мшага-Ямская — Медведь, Щелино — Ванец — Высоково — Большие Угороды.

Тяжело дались советским войскам успехи июля. Только 237-я стрелковая дивизия потеряла 499 человек убитыми и 2126 пропавшими без вести, а за период контрнаступления с 10 по 20 июля потери убитыми составили 85 человек, пропавшими без вести — 73.

В результате упорных боев с 10 по 31 июля немцам удалось продвинуться на 40–50 км. За такой же промежуток времени с 22 июня до 10 июля немецким подразделениям удалось продвинуться от границы СССР до нынешних границ Новгородской области. Разница достаточно существенная. Наконец-то советским войскам удалось существенно замедлить продвижение немецких войск. «Вал Барбароссы», конечно же, не был остановлен, но планы противника занять в июле или августе Ленинград оказались сорванными.

Успешные оборонительные бои в июле 1941 года на Солецком и Шимском направлениях вселили некоторый оптимизм в командование северо-западного направления. Под Старой Руссой готовился контрудар во фланг наступающей группе армий «Север», а на лужском оборонительном рубеже закрепившиеся части должны были прочно удерживать занимаемые позиции и не допустить дальнейшего продвижения фашистов на Ленинград.

Немецкое командование имело совсем другие планы. Директива Главного командования вермахта от 30 июля 1941 года № 34 гласила:

5 июля 1941 года в адрес Военного совета Ленинградского военного округа поступила директива Ставки ВГК о подготовке оборонительного рубежа на дальних подступах к Ленинграду. В ней приказывалось:

В соответствии с поставленной задачей Военный совет Северного фронта в этот же день принял решение о создании для прикрытия подступов к г. Ленинград на Кингисеппском и Лужском направлениях Лужской укрепленной позиции по линии: Кингисепп, северо-восточный берег реки Луга до совхоза Муравейно (30 км северо-западнее Луги), Заозерье (9 км западнее Луги), Старая Середка (12 км южнее Луги), Малые Торошковичи (30 км юго-восточнее Луги), Жилой Бережок, Медведь, Мшага и далее по северному берегу реки Шелонь до озера Ильмень, которая рассматривалась как главная полоса обороны Северного фронта на этом направлении.

Перед основной линией обороны была намечена полоса предполья, оборудование и оборона которой были поручены специально созданным отрядам заграждения. Для командования фронта одной из проблем стало заполнение создаваемой оборонительной линии войсками. В распоряжении имелись только две стрелковых дивизии (177-я, переброшенная из Новгорода и Боровичей, и 191-я, занимавшая оборону по восточному берегу реки Нарва), формирующаяся в Ленинграде 1-я отдельная горнострелковая бригада и два военных училища. Кроме того, в процессе формирования находились три дивизии народного ополчения.

В сложившейся обстановке командование фронта приняло решение о переброске с Карельского перешейка на Лужское направление 10-го механизированного корпуса и 70-й стрелковой дивизии. Для управления войсками на Лужском рубеже решением Военного совета образовывалась Лужская оперативная группа (ЛОГ) в составе 191-й, 177-й и 70-й стрелковых дивизий, Ленинградского пехотного училища им. Кирова, 1-й отдельной горнострелковой бригады, пяти артиллерийско-пулеметных батальонов, артиллерийского полка Артиллерийских курсов усовершенствования командного состава, артиллерии 1, 2 и 3-го ленинградских артиллерийских училищ и формируемых в Ленинграде 1-й, 2-й и 3-й дивизий народного ополчения. Командование группой возложено на генерал-лейтенанта Константина Павловича Пядышева.

К.П. Пядышев.

Командование Северного фронта оперативной директивой от 6 июля 1941 года № 26 поставило перед войсками группы задачу:

«Лужской оперативной группе, прочно обороняя укрепленную позицию на линии Кингисепп, Луга, Шимск, разбить мотомехчасти противника, не допустив их прорыва на северо-восток в направлении Ленинграда».

В соответствии с поставленной задачей командующий ЛОГ своим приказом № 1 от 8 июля определил задачи войскам группы. Те соединения, которые оборонялись на территории нынешней Новгородской области, получили указание:

«… г) 70 сд оборонять полосу: восточный берег оз. Череменецкое, Вычеловок и далее по восточному берегу р. Луга до Большой Волок с передним краем на рубеже: Безымянные ручьи на восточном берегу оз. Череменецкое, Стрешево, Кудрова и далее по восточному берегу р. Луга до Большой Волок.

Оборудовать полосу обеспечения в границах:

Справа — граница с 177 сд; слева — граница с СЗФ и оборонять ее подвижными отрядами от рубежа Александровна, Жиды, Городище, имея передовую позицию на рубеже: Большое Конезерье, Хвошно, Красовицы, Людятино, Добрыни и отсечную на рубеже: Александровна, Передки, Щепино. Полосу обеспечения оборонять одним стрелковым полком. Готовность главной полосы обороны 20:00 7.7.41, позиции предполья 24:00 8.7.41 г…

Впредь до прибытия 1 дивизии народного ополчения иметь подвижные группы наблюдения и разведки до р. Тарасовский.

д) Отдельной горнострелковой бригаде с танковым отрядом 1 мк (Шимск) оборонять рубеж р. Мшага, р. Шелонь с передним краем во восточному берегу р. Мшага от Заречье до Мшаги и далее по северному берегу р. Шелонь до Голино.

Готовность обороны 20:00 8.7.41…».

8 июля закончила перевозку по железной дороге 70-я стрелковая дивизия, которая заняла оборону на рубеже: Стрешнево, Кудрово и далее во восточному берегу р. Луга до Большой Волок, Белая. Но уже на следующий день приказом Главкома северо-западным направлением она переподчинялась командованию Северо-Западным фронтом. Ее участок обороны по р. Луга передавался 177-й дивизии, которая также должна была вести наблюдение на р. Луга в юго-восточном направлении до Больших Угородов. 10-й механизированный корпус с 9 июля сосредотачивался и приступал к оборонительным работам в районе Жильцы, Наплатинка, Старый Крупели и составлял резерв фронта. Уже на следующий день, вслед за 70-й дивизией, он передавался в подчинение Северо-Западному фронту, на котором после оставления Пскова начала складываться кризисная ситуация.

10 июля начала занимать позиции на участке Медведь, Мшага, Голино, Теребутицы прибывшая 1-я отдельная горнострелковая бригада численностью 5800 человек.

11 июля начала прибывать из Ленинграда закончившая формирование 1-я дивизия народного ополчения, получившая согласно приказа начальника ЛОГ № 04/оп от 11 июля задачу:

«…2. Правее от Петровские Бабы на р. Луга и на запад занимает оборону 177 сд. На рубеж от Петровские Бабы на юг до Большой Волок ожидается прибытие 2 Дно, граница с ней: Большая Уторгош, Закибье, Кшентицы.

3. 1 дивизии народного ополчения, вошедшей в состав лужской оперативной группы, по выгрузке эшелонов сосредоточиться к 20:00 11.7 в районе Уномерь и к 3:00 12.7 занять главную оборонительную полосу: Ожогин Волочек, Доскино, Закибье, Сараи с передним краем по Безымянному ручью, впадающему в р. Луга со стороны Закибье.

Полосу боевого охранения перед передним краем прочно оборудовать инженерными заграждениями.

Готовность обороны 6:00 12.7…Иметь в виду, что в районе позиций предполья временно дислоцированы 70 и 177 сд СЗФ.

4. Подвижную разведку вести в направлениях:

А) Дедино, Хвошно, Замошье;

Б) Любятино, Городище, Жиды;

В) Уторгош, Новоселье.

Задача:

а) войти в соприкосновение с передовыми частями противника и установить его реальную силу, состав и действительное направление движения;

б) изучение и разведка подступов к главной оборонительной полосе;

в) связь с соседними отрядами заграждений и впереди расположенными или ведущими бой частями…».

Нормальному ходу развертывания сил на Лужском рубеже помешал противник, который с 12 июля вступил в бои с частями прикрытия лужской оперативной группы в районе реки Плюсса. 41-й стрелковый корпус в составе 111-й, 90-й, 235-й и 118-й дивизий отступал от Пскова в беспорядочном состоянии и был, по существу, не боеспособен. 2-я дивизия народного ополчения только что закончила формирование и перевозилась по железной дороге на станцию Веймари.

Таким образом, к моменту выхода противника на Лужский оборонительный рубеж там было развернуто три стрелковых дивизии, одна танковая дивизия, одна горнострелковая бригада и два военных училища. Из 280 км рубежа 177-я дивизия занимала участок в 28 км, 1-я дивизия народного ополчения — в 20 км, 1-я горнострелковая бригада — 32 км. Между соединениями имелись участки, не занятые войсками, протяженностью до 20–25 км. При такой растянутости боевых порядков не могла быть построена глубоко эшелонированная оборона. Войска располагались в одну линию, резервы отсутствовали. Растянутые боевые порядки способствовали малой плотности артиллерии — на южных участках обороны она составляла 2–3 орудия на километр фронта.

Для проведения оборонительных работ на Лужском рубеже кроме личного состава воинских частей было привлечено до 200 000 человек местного населения и жителей Ленинграда.

В результате в августе была создана главная полоса обороны и две отсечные позиции. Главная полоса проходила от Финского залива по правому берегу р. Луга до совхоза Муравейно, а затем через населенные пункты Красные Горы, Дарьино, Лесково, Смерди, Стрешево, Онежицы, по правому берегу р. Луга от Онежицы до Освины, а далее через населенные пункты Ожогин Волочек, Уномерь, Медведь по реке Кива, от поселка Медведь до Пегасино по левому берегу р. Мшага, а далее до Голино по левому берегу р. Шелонь.

Первая отсечная позиция состояла из двух полос. Первая, протяженностью 28 км, проходила от Малой Раковны до Вычеловок по правому берегу р. Луга, далее по правому берегу р. Удрайка до Дубцев, затем до Радоли по р. Батецкая. Вторая полоса, протяженностью 20 км, шла от Колодно, Черная до Заклинье по р. Черная.

Вторая отсечная позиция тянулась от совхоза Муравейно до Плоского по правому берегу р. Луга, далее по р. Оредеж, озеро Хвойло, озеро Антоново, р. Оредеж, озеро Пристань, р. Рыденко и по р. Равань до Федоровки, далее по р. Тигода, р. Волхов до Киришей. Длина по фронту составляла 182 км.

В директиве Военного совета северо-западного направления от 29 июля 1941 года № 013/оп давалась следующая характеристика состояния Лужской оборонительной позиции:

«1. Из поступивших донесений и докладов отдельных командиров и политработников с мест видно, что на переднем крае Лужской оборонительной полосы войска до сих пор не оборудовали своих позиций настоящими окопами, блиндажами и ходами сообщений.

Окопы, которыми пользуются войска на переднем крае, представляют собой, как правило, плохо выкопанные ямки, в которых с трудом помещается боец, и, разумеется, никакой продуманной системы, увязывающей передний край с инженерными сооружениями в глубине позиций, не имеется.

2. До сих пор передняя линия не оборудована проволочными заграждениями, командиры полков жалуются на отсутствие колючей проволоки, в то время как колючая проволока в значительном количестве имеется на позициях и разумно не используется.

3. Очень плохо выбраны и так же плохо замаскированы артиллерийские, минометные и пулеметные позиции, что позволяет противнику легко обнаруживать их расположение и вести по ним сосредоточенный прицельный артиллерийский и пулеметный огонь.

4. Оборудование позиций минными заграждениями и фугасами носит случайный, непродуманный характер. Минные поля и фугасные заграждения не нанесены на схемы и карты, и часто точное их местонахождение неизвестно даже командирам частей, непосредственно располагающимся в этих районах. Особенно это относится к тем войсковым частям и командирам, которые перегруппировываются с одного места на другое.

5. В системе оборонительного строительства как на переднем крае, так и в глубине позиций не продуманы вопросы обеспечения маневра наших войск как по фронту, так и в глубину нашего расположения; особенно не продуман вопрос о перемещении с места на место танковых и артиллерийских частей».

Правильность этого анализа была полностью подтверждена уже через десять дней, когда начались немецкие атаки по прорыву линии обороны.

14 июля Главком северо-западного направления обратился к войскам с приказом № 3, призывающим к прочной обороне Ленинграда:

«… В то время у как войска Северного фронта мужественно бьются с озверелыми фашистско-шюцкоровскими полчищами на линии от Баренцова моря до Ханко и Таллина, героически защищают каждую пядь нашей родной Советской земли — войска Северо-Западного фронта, не всегда давая должный отпор противнику, часто оставляют свои позиции, даже не вступая в решительное сражение, чем еще больше поощряют обнаглевшего врага.

Отдельные паникеры и трусы не только самовольно покидают боевой фронт, но и сеют панику среди честных и стойких бойцов. Командиры и политработники в ряде случаев не только не пресекают паники, не организуют и не ведут свои части в бой, но своим позорным поведением иногда еще больше усиливают дезорганизацию и панику на линии фронта.

Обнаглевший враг продолжает рваться вперед.

Мною даны указания — произвести строжайшее расследование всех преступных случаев самовольного оставления фронта отдельными частями, командирами и бойцами, и всех виновных, невзирая на ранги и старые заслуги, придать суду Полевых Военных Трибуналов с применением самого сурового наказания вплоть до расстрела.

…

Приказываю:

1. Командирам корпусов, дивизий и полков навести воинский порядок в частях на фронте и в тылу; положить конец безволию, нерешительности и медлительности в действиях.

Не останавливаться перед крайними мерами, уничтожать трусов и паникеров на месте, если они тем или иным способом будут срывать боевую дисциплину и порядок на фронте.

2. Не отступать ни шагу назад без приказа старшего командира…»

С 13 по 15 июля немецкие войска пытались прорваться через оборонительный рубеж на лужском направлении, но были отбиты и перешли к обороне. С 17 по 19 июля враг пробовал силы на кингисеппском направлении.

Ополчение кировский завод, июль 1941 г.

К 20 июля удалось привести в относительный порядок отступившие части 41-го стрелкового корпуса, которые заняли оборону на лужском участке. Теперь тут оборонялись четыре стрелковые дивизии и одна бригада. Справа налево они располагались в следующем порядке — 111-я, 177-я, 235-я стрелковые, 1-я дивизия народного ополчения, 1-я горнострелковая бригада. Кроме того, в дивизии ополченцев и горнострелковой бригаде формировались танковые батальоны в составе трех танков «КВ», пяти бронемашин «БА-10» и пяти полуброневиков.

Лужская оперативная группа оперативной директивой штаба Северного фронта от 23 июля № 3049 была разделена на Кингисеппский, Лужский и Восточный секторы, которые подчинялись непосредственно Военному совету Фронта.

Территорию нынешней Новгородской области (Шимский и Батецкий районы) защищали воины Восточного сектора обороны под командованием генерал-майора Филиппа Никаноровича Старикова. Это был опытный командир, начавший военную карьеру еще в 1915 году. С 1918 года он в Красной Армии, участвовал в Гражданской войне, а позднее последовательно занимал должности от командира рота до командира дивизии и корпуса. Принимал участие в Советско-финской войне. Великую Отечественную встретил в должности командующего 19-м стрелковым корпусом на Северном фронте. Сразу скажем, что после августовских боев Стариков был назначен командующим 8-й армией, которая успешно оборонялась на Ораниенбаумском плацдарме около Ленинграда, и находился в этой должности до конца войны.

В состав Восточного сектора были включены 1-я дивизия народного ополчения, горнострелковая бригада, 261-й и 633-й артиллерийско-пулеметные батальоны. Им была поставлена задача оборонять рубеж Большой Волок, Медведь, устье реки Мшага и далее по реке Шелонь до ее впадения в озеро Ильмень.

В состав Лужского сектора вошли 1-й полк 3 Дно, 111-я, 177-я, 235-я стрелковые дивизии, 24-я танковая дивизия, артполк АКУКС, 260-й и 262-й артиллерийско-пулеметные батальоны, стрелково-пулеметное училище. Задача сектора — оборона рубежа по реке Луга и район города Луга. Командующим сектором был назначен генерал-майор Астанин.

С 24 июля противник активизировал свои действия в полосе обороны Лужского сектора. С утра его части из района Утгорош обошли левый фланг прикрытия 177-й дивизии, и к восьми утра передовые отряды в составе 8 танков и 8 бронетранспортеров с пехотой вышли в район Стрешево, где накапливали силы для прорыва на Лугу. Авиационной разведкой большая колонна мотопехоты была обнаружена в районе Наволока.

На следующий день немцы силами до дивизии нанесли удар в направлении железной дороги Плюсса — Луга, охватывая обороняющиеся в предполье части, и к вечеру 26 июля вышли к переднему краю главной полосы обороны 177-й дивизии.

Для ликвидации угрозы левому флангу силами 177-й и 235-й дивизий был нанесен контрудар, в результате которого противник был выбит из Югостиц и Великого Села, восстановлено положение на промежуточном рубеже предполья. В результате боя в районе Корпово и Смерди было окружено и частично уничтожено несколько батальонов из состава 269-й пехотной дивизии. После этих боев немцы прекратили активные наступательные действия и начали планомерно готовиться к прорыву оборонительного рубежа.

А.Н. Астанин.

С 27 июля Восточный сектор вместе с обороняющимися на нем частями передавался в подчинение командования Северо-Западным фронтом, а через два дня, 29 июля, секторы обороны были переименованы в участки обороны с непосредственным их подчинением штабу Северного (Кингисеппский и Лужский) и Северо-Западного (Восточный) фронтов.

В состав Восточного участка обороны вошли 70-я, 237-я, 128-я стрелковые и 21-я танковая дивизия, 1-я дивизия народного ополчения и 1-я горнострелковая бригада.

70-я и 237-я дивизии уже успели побывать в боях в ходе контрудара под Сольцами, о чем рассказано в первой главе книги, а в первой декаде августа были пополнены личным составом. Так, в составе 70-й дивизии к 10 августа имелись 11167 человек личного состава, 11 легких танков и 7 бронемашин, 34 орудия калибра более 100 мм, 18—76-мм орудия и 31—45-мм, а также 52 миномета.

1-я дивизия народного ополчения 13 июля прибыла на станцию Батецкая, и под утро 15 июля бойцы добрались до своих позиций на строящемся Лужском оборонительном рубеже. Первый полк дивизии состоял из рабочих Кировского завода, второй — трудящиеся судостроительной верфи им. Жданова, третий — из рабочих и студентов Дзержинского района. В дивизию также включили артиллерийский полк, медсанбат, разведывательный батальон и другие подразделения. По состоянию на 10 июля в дивизии насчитывались 14 926 человек, в том числе 1189 командного состава. Некомплект составлял 2824 человека, в том числе 242 категории командного состава. Из имеющихся бойцов более половины не прошли военного обучения, и получать первоначальную подготовку пришлось уже на боевых позициях. На вооружении имелось 69 станковых и 128 ручных пулеметов (примерно 25–30 % от штатной положенности), 9 гаубиц из 72 по штату, 8 из 18 положенных 76-мм орудий. Минометов и 45-мм пушек не было совсем. Зенитных средств и крупнокалиберных пулеметов также не было. При отправке на фронт Кировский завод подарил дивизии несколько танков своего производства. Командиром дивизии был назначен комбриг Малинников, комиссаром — полковой комиссар Костриков. Уже на позициях Лужского рубежа дивизия получала дополнительное вооружение.

Ф.И. Комаров, командир 128 СД.

Занимающая вторую линию обороны 128-я стрелковая дивизия под командованием полковника Федора Ивановича Комарова в двадцатых числах июля была выведена из состава 27-й армии на переформирование. Участвовавшая в боях под Островом и Новоржевом, она понесла значительные потери, два раза сумела выйти из окружения и требовала доукомплектования личным составом и техникой. Из-под Холма ее перебросили в д. Старая Мельница под Новгородом. Командный состав дивизии остался от ее первого формирования, а пополнение рядовым и младшим начальствующим составом (сейчас бы сказали — сержантским) происходило за счет выходящих из окружения бойцов. 1–2 августа в дивизию прибыли около 400 добровольцев. Это были студенты ленинградских вузов, прошедшие двухнедельную подготовку в Череповце. Часть должностей была укомплектована выпускниками Витебского военно-политического училища, выведенного под Новгород. После этого дивизии поручили участок обороны по рекам Веронда и Шелонь у впадения их в озеро Ильмень: 533-й полк правее южной окраины болота Долговский Мох, 741-й полк — западнее Орлово, 374-й полк — восточнее Сидорково. 292-й артиллерийский полк формировался в районе деревни Березовское.

Несмотря на значительное усиление Лужского рубежа стрелковыми и танковыми соединениями, плотность советских войск оставалась достаточно низкой. Даже труднопроходимая местность не компенсировала растянутости войск по фронту и их одноэшелонное расположение. Большая часть соединений уже успела вступить в бой и понесла значительные потери.

Некоторое восполнение потерь происходило за счет введения в строй отступающих красноармейцев. Вот как вспоминает об этом бывший боец дивизии народного ополчения А. Андреев:

«В двадцатых числах июля мимо нас в тыл стали двигаться армейские части. С каждым часом поток пехотинцев, автомобилей, обозов становился все гуще и гуще. Мы сперва не понимали происходящего. Но уже на второй день ситуация прояснилась. Это отступали кадровые части. Многих бойцов мы уговорили остаться с нами, многих отступавших просто разоружили. Так рота пополнилась несколькими автоматами, пулеметами, полуавтоматическими винтовками Симонова».

С 22 июля перед позициями ополченцев советских войск не осталось.

К положительным моментам можно отнести то, что позиции оборонительного района были заблаговременно подготовлены в инженерном отношении и дополнительно прикрывались рекой Мшага. В оборудовании позиций значительную помощь оказали жители Ленинграда, которые прибывали для ведения оборонительных работ. Только на рубеже 1-й дивизии народного ополчения трудились до 3 тысяч ленинградцев. Они рыли противотанковые рвы, оборудовали доты и дзоты, расставляли надолбы, устраивали завалы на дорогах. Посильная помощь поступала и от местных жителей. Именно они в первые дни войны оказывали помощь продуктами, выпекали хлеб.

Схема обороны 1 — й дивизии народного ополчения на утро 28 июля 1941 г.

Первый бой ополченцы приняли 25 июля, когда немцы атаковали позиции 1-го батальона 2-го полка дивизии под командованием полковника И.И. Лебединского. Перед атакой пехоты немцы предприняли артиллерийскую подготовку, после чего в атаку поднялась пехота. Эффективно использовать имеющиеся минометы не получилось, так как на огневые позиции не были подвезены мины в достаточном количестве. Отсутствие слаженности и боевого опыта привело к трагическим последствиям — отсутствие проводной связи со своей артиллерией не позволило скорректировать артиллерийский огонь, который пришелся по своим же окопам. При смене позиции третьей ротой она по ошибке оказалась обстрелянной бойцами первой роты своего же батальона.

Когда сосед слева, кадровая дивизия, поднялась в атаку, ополченцы поддержали ее, но из-за отсутствия боевого опыта поднялись в атаку с дистанции около километра и при сближении с противником понесли значительные потери. Вынужденные отступить, ополченцы перегруппировались и снова поднялись в атаку, которая также не позволила отбросить противника. Впоследствии командир батальона старший лейтенант Мараев без ведома командира и комиссара полка дал приказ батальону отходить. Отход был сделан неорганизованно, в результате чего роты перепутались. Командиры рот и политработники не смогли организовать управление подчиненными бойцами. В ситуацию успел вмешаться командир полка, который вместе с одним из политруков рот сумел собрать около 60 отступающих ополченцев и занять оборонительный рубеж до того, как туда попали немецкие солдаты.

В ходе боя были убиты и ранены около 50 бойцов, в том числе комиссар батальона старший политрук Балакин.

Окончательно бойцов батальона и его командира удалось собрать только к вечеру 27 июля. За это время были собраны около 300 человек, место нахождения остальных не известно. Как было указано в докладной записке батальонного комиссара Моисейченко, проводящего расследование данного факта, «командир и комиссар 2 с. п. стали спрашивать у к-ра б-на т. Мараева — «почему батальон отступил и почему вы долго не являлись в штаб полка», последний ответил: «В штаб полка я не явился своевременно потому, что не знал, где он находится», а на вопрос, почему отступил батальон, Мараев ответил: «Я командовать не умею и не хотел, чтобы по моей вине было убито много бойцов, поэтому я решил отступить без приказа». И здесь же командир батальона Мараев заплакал».

Такая ситуация стала возможной из-за слабой боевой подготовки бойцов и командиров дивизии, сформированной, в основном, из гражданских людей.

В ночь на 26 июля полковые разведчики смогли захватить языка, который сообщил о подготовке наступления противника на следующее утро. Командование дивизии решило перехватить инициативу. Рано утром 26 июля первый батальон под командованием В.Н. Мараева поднялся в атаку. Разгоряченные атакой бойцы ворвались в немецкое расположение и вынудили его отступить. Фашисты откатились, оставив на поле боя около 100 человек убитыми и ранеными. Первый батальон полка в этом бою потерял около 20 человек убитыми и 50 ранеными. Атака врага оказалась сорванной.

28 июля немцы снова пробовали на прочность позиции 2-го полка дивизии ополченцев. На этот раз оборона была достаточно прочной, и немцам не удалось продвинуться.

28 июля командование Северо-Западным фронтом отдало директивы № 025 и 026, в которых говорилось, что противник, за счет перегруппировки подразделений, силами до трех пехотных дивизий наступает на старорусском направлении. 11-й армии ставилась задача прочно оборонять рубеж по реке Мшага и, при благоприятных условиях, силами 16-го стрелкового корпуса нанести удар с целью содействия войскам, действующим южнее реки Шелонь. Во исполнение этой директивы новый командующий 16-м корпусом генерал-майор Гусев отдал боевой приказ № 17:

«…3. Корпус в «Ч» часов 28.7, нанося удар правым флангом, атакует противника в общем направлении на Сольцы и овладевает Сольцы и переправами через р. Шелонь.

4. 237 сд наступать на фронтах Закибье, Новинка и наносить удар своим левым флангом в направлении Крекшина Горка, овладеть рубежом Крекшина Горка, отм. 43.5, в дальнейшем наступать в общем направлении зап. окр. Сольцы…

5. 70 сд наступать на фронте Щелино, Верх. Прихонь, 1-я в общем направлении Медведь, Сольцы, Любач. Ближайшая задана — овладеть Минин. В дальнейшем наступать в общем направлении Луги, вост. окр. Сольцы.

6. Горнострелковой бригаде содействовать удару артогнем. В мой резерв вывести один стр. батальон район сев. вост. Медведь. Вести активную разведку перед всем фронтом, создавая впечатление наступления.

7. Артиллерия: готовность в 12:00. Огневой налет — 15 минут. Подавить арт. и мин. батареи в районах Усть-Хатыне, Борок и в лесах зап. Старый Медведь…».

К сожалению, в силу сложившейся обстановки этот удар был отложен. 28 июля около четырех часов дня до батальона пехоты противника при поддержке двух бронетранспортеров вышли к деревне Ручьи, а потом попытались захватить железнодорожный мост через Шелонь около станции Шимск. Оборону моста осуществлял гарнизон из 3-й роты 51-го полка НКВД численностью 57 человек с двумя станковыми и тремя ручными пулеметами. Бойцы подпустили противника на 60–70 метров к проволочному заграждению, после чего открыли огонь. Противник откатился в исходное положение, но уже через два часа перешел в атаку. Теперь позиции защитников моста атаковал уже полк пехоты. В течение семи часов продолжался бой. За это время командование Красной Армии смогло перебросить на угрожаемый участок строевые подразделения, которые значительно укрепили оборону.

К десяти часам вечера немцам удалось выйти на правый берег Шелони и обложить позиции гарнизона с трех сторон. Оставалась не занятой только узкая полоска вдоль линии железной дороги в сторону Новгорода. В связи с создавшейся обстановкой начальник гарнизона младший лейтенант Пелых получил приказ от командования Северо-Западного фронта о взрыве моста и отходу на северный берег реки Шелонь. За этот бой 9 бойцов гарнизона были награждены орденами.

В ночь с 29 на 30 июля противник в свою очередь мелкими группами производил разведку на участках 237-й и 70-й стрелковых дивизий в районах Закибье и Костково. Убедившись, что перед ним закаленные дивизии, с которыми они недавно сталкивались под Сольцами, противник отказался от атаки на этом участке и выбрал хотя и более трудный, но, одновременно, выгодный участок для наступления по рубежу обороны 1-й горнострелковой бригады. Ее 1-й батальон занимал оборону на фронте Струпенка, Старый Шимск протяженностью 7 км и дополнительно вел наблюдение по северному берегу реки Шелонь до ее устья на фронте в 10 км. Таким образом, общий фронт обороны батальона составлял 17 км. Правее занимал оборонительный рубеж 2-й стрелковый батальон, который оборонялся до деревни Костково. Его участок составлял 6 км. Два остальных батальона горнострелковой бригады располагались в полосе обороны 70-й и 237-й дивизий, прикрывая во втором эшелоне их рубежи на случай перехода в наступление по директиве фронта № 025.

Схема обороны 741-го стрелкового полка 128-й стрелковой дивизии на 1 августа 1941 г.

В ночь на 30 июля командование корпуса выслало четыре разведывательных отряда в сторону противника с целью установления противостоящей группировки. Первый — в направлении Раглица, второй — на Старый Медведь, третий — на подходы к высоте 51,3, а четвертый — в район Нижней Прихони. В результате проведенных поисков установлено, что по западному берегу реки Мшага у противника выставлено непосредственное охранение и он стягивает к оборонительному рубежу новые силы.

Одна рота 838-го полка совместно с 1-м батальоном 1-й дивизии народного ополчения в 08:00 атаковали Ускибье, Ванец, Ушно и овладели ими, усилив позиции в предполье.

С утра 30 июля до двух рот пехоты противника вели бой с передовым охранением 70-й дивизии в трех километрах восточнее Любача. На фронте 3-го батальона 2-го полка дивизии ополченцев под командованием А.М. Ратникова немцы также пробовали устойчивость обороны. Первая атака была отбита, но уже через полчаса немцы снова атаковали. На помощь батальону были направлены две роты из первого батальона и рота, находившаяся в резерве командира дивизии. Бой длился около трех часов, но никто не покинул свои позиции. Когда же наступательный порыв гитлеровцев начал иссякать, бойцы первой, восьмой и девятой рот перешли в контратаку. Политрук девятой роты Михаил Трескунов увлекал за собой бойцов. В рукопашной схватке он был тяжело ранен, но не покинул поле боя, продолжая отстреливаться от наседавших фашистов. Уничтожив нескольких из них и предпочитая смерть плену, он застрелился.

Командир третьего батальона Алексей Ратников вступил в схватку с четырьмя врагами. Выстрелами в упор он убил двоих из них, третьему ударом приклада разбил голову, а четвертого взял в плен. Несмотря на полученное ранение, он продолжал руководить боем. Так и не добившись Успеха, фашисты отступили, оставив около трехсот трупов.

Решением командующего 16-м корпусом ударная группа 70-й дивизии в составе 68-го стрелкового полка к вечеру 30 июля была выдвинута на рубеж в 2 км юго-восточнее Теребутиц, танковый батальон 21-й танковой дивизии в составе 26 танков Т-26 на рубеж в 3 км северо-западнее Теребутиц. Эти подразделения получили задачу противодействовать противнику, наступающему к югу от Шимска в направлении Старой Руссы.

В ночь на 31 июля противник вел усиленную разведку в районе деревни Бор и около 2 часов 30 минут 31 июля открыл ураганный огонь из артиллерии, минометов, а также пулеметов по северному берегу реки Шелонь. Около трех часов ночи на понтонах фашисты смогли переправить до роты пехоты, а несколько позднее отдельные группы противника переправились и заняли юго-западную окраину Шимска.

Подразделения 1-го батальона горнострелковой бригады в беспорядке отступили в северном направлении. Первую контратаку наши бойцы попытались провести уже в четыре часа утра. Для поддержки пехоты перебросили два танка «КВ» горнострелковой бригады, которые прошли через Шимск и ударили на Бор. Не поддержанные пехотой, танки отошли на исходные позиции.

Через час по приказу командующего 16-м корпусом два батальона 68-го стрелкового полка начали выдвижение из леса восточнее Теребутиц. 1-й батальон выдвигался от Шимска на Бор, а третий — из леса севернее Мшаги в восточном направлении.

К десяти часам утра 31 июля 1-й батальон 68-го полка выбил мелкие группы противника из Шимска и подошел к железной дороге западнее Шимска. 3-й батальон 68-го полка к этому времени подходил к Струпенке с северо-западного направления. Дальнейшее продвижение обоих батальонов застопорилось из-за сильного пулеметного огня со стороны деревни Бор и флангового огня с южного берега Шелони.

Между тем, противник продолжал переправлять дополнительные силы на северный берег и к десяти часам утра имел там до батальона пехоты и до 15 противотанковых орудий.

К этому времени три дивизиона 23-го гаубичного артиллерийского полка 21-й танковой дивизии и артиллерийский дивизион горнострелковой бригады вели мощный огонь по району деревни Бор, не допуская распространения противника в северном направлении, местам переправ и скоплению противника на южном берегу. Немцы вели ответный огонь.

В 9:30 командующим корпусом было принято решение о вводе в бой 2-го батальона 68-го полка, который располагался в лесу северо-восточнее деревни Воронково. Помощь пехотинцам должен был оказать танковый батальон из 21-й дивизии.

В 17:45 четыре танка «КВ» и 22 танка Т-26 находились на исходном для атаки рубеже в 200–800 метрах северо-западнее станции Шимск, имея позади себя 2-й батальон 68-го полка.

Таким образом, к вечерней атаке готовился 68-й полк в полном составе, танковый батальон и четыре артиллерийских дивизиона. Наземные подразделения поддерживала авиация.

Сигналом для совместной атаки должна была стать атака танков. Но в условиях постоянных артиллерийских обстрелов довести этот сигнал до бойцов фланговых батальонов не удалось.

Около шести часов вечера танкисты двух рот 3-го батальона 42-го танкового полка и пять тяжелых танков «КВ» из 5-го танкового полка перешли в атаку. В районе деревни Бор они были встречены огнем противотанковых орудий и полевой артиллерии с другого берега реки. Пехота оторвалась от танков и вперед продвигалась очень медленно. На флангах атака вообще захлебнулась, так как пехота оказалась прижатой к земле огнем артиллерии. После двух часов боя танки, по приказу командующего корпусом, отошли, оставив на поле боя 6 танков Т-26. Из всех танков, вышедших из боя, боеспособных осталось только девять, в том числе три «КВ», получивших примерно по 25 попаданий каждый.

В ночь с 31 июля на 1 августа фронт стабилизировался. Местами наша пехота отошла в исходное положение под воздействием небольших групп противника и сильного минометного огня.

Для укрепления обороны по реке Мшага командование Северо-Западного фронта приказало перебросить один стрелковый полк из состава 128-й дивизии в район Старого Шимска. Для передислокации приказом № 14 командира 128-й дивизии был определен 741-й полк, усиленный первой минометной батареей минометного дивизиона и одним артиллерийским дивизионом 292-го легкого артиллерийского полка, который к шести часам утра 1 августа должен был совершить марш от Ермолино и Старой Мельницы и занять позиции на участке Старый Шимск, Голино, Осипово. Полк в бою в районе деревни Бор не участвовал, но за счет его передислокации удалось существенно уплотнить боевые порядки горнострелковой бригады. В оперативном плане его подчинили командиру горнострелковой бригады. 31 июля на соседних участках обороны, где находились 237-я и 70-я дивизии, существенных боевых действий не велось.

Утром 1 августа переправа подразделений противника продолжилась. Используя густой туман, немцы пополняли свои сила на плацдарме. Командир 68-го стрелкового полка Краснов подготовил контратаку силами одного батальона. Бойцы атаковали после 15-минутного артиллерийского налета. Противник встретил их сильным артиллерийским и минометным огнем. Роты залегли, а потом стали отходить. Через час — полтора атаку повторили, но успеха опять не добились. Продвижение исчислялось десятками метров. Медленное продвижение пехоты было вызвано недостаточной поддержкой артиллерии, которая выполняла задачи в интересах полка в целом, сосредоточив огонь на деревне Бор, переправах через Шелонь, а огонь на подавление огневых точек непосредственно на поле боя практически не велся. В начале атаки командиры рот еще взаимодействовали с артиллеристами, но, по мере продвижения вперед, взаимодействие нарушалось.

Командир 68-го стрелкового полка А.А. Краснов.

В третий раз атака планировалась на 15:00. Теперь батальон был усилен еще двумя стрелковыми ротами и танковой ротой из 21-й танковой дивизии. Снова ударила артиллерия, и вперед двинулись танки с пехотой. Танкисты 3-го батальона 42-го танкового полка капитана Лаврушина и пехотинцы 68-го полка 70-й стрелковой дивизии все-таки смогли выбить немцев из д. Большая Орловка и закрепились северо-западнее от нее — пробиться дальше не удалось. Первыми в расположение гитлеровцев ворвались танки лейтенантов Кубарева и Бублеева. Метким огнем они разбили несколько орудий и позволили подойти другим машинам. В этом бою Кубарев получил ранение, погиб командир танка Т-26 старший сержант Алексей Морозов, представленный за отличие в боях под Сольцами к ордену Красной Звезды. К исходу 1 августа и ночью немцам удалось переправить на оставшийся плацдарм уже до пехотного полка и около 20 противотанковых орудий. По некоторым сведениям, были переправлены и несколько танков. Переправа прикрывалась мощным огнем артиллерии, а сразу организовать контратаку не получилось из-за отсутствия у танкистов горючего, которое должны были подвести только утром.

Около 17:00 в районе д. Мшага Ямская немцы попробовали при поддержке артиллерии и авиации создать еще один плацдарм, но были отбиты.

В 20:30 противник открыл артиллерийский огонь на всем фронте 16-го корпуса и повел демонстрационную атаку, отвлекая внимание от деревни Бор, где планировался отвод войск.

С наступлением темноты батальоны 68-го полка продолжали медленное продвижение вперед, но без танков добиться решительного успеха не удалось.

Рано утром 2 августа бойцы двух батальонов 68-го стрелкового полка при поддержке танкового батальона Лаврушина, авиации и артиллерии из 21-го гаубичного артполка атаковали немецкий плацдарм в районе Бора и к шести часам утра смогли отбросить остающееся там прикрытие на другой берег реки. В результате двух дней боя противник потерял до 210 человек убитыми, не считая утонувших. Были захвачены 110 винтовок, 8 пулеметов, 6 минометов, 5 орудий и 1 танк. Собственные потери за 31 июля и 1 августа составили 12 танков Т-26, половину из которых признали годной для восстановления и эвакуировали в тыл. Потери личного состава отражены в таблице.

После этого активные боевые действия на Восточном участке прекратились. Отмечались только эпизодические перестрелки и поиски разведывательных групп.

3 августа немцы пытались мелкими группами форсировать Мшагу в районе деревни Нижний Прихон. Для прикрытия они опять использовали ночной туман и огонь артиллерии. Но под огнем пулеметов и артиллерии с советского берега были вынуждены повернуть назад. Только незначительная часть смогла достигнуть северного берега. Завязались рукопашные схватки. На участке 3-го батальона 329-го полка гитлеровцам удалось оттеснить наши подразделения и частично овладеть деревней Нижний Прихон. К 10 часам утра, после короткой атаки, положение удалось полностью восстановить. До конца дня противник больше не пытался форсировать реку. Наступило затишье. Образовавшуюся паузу войска использовали для развития оборонительной системы. Танкисты восстанавливали материальную часть, проводили учения. Тишину прерывали только редкие выстрелы немецкой артиллерии.

С утра 4 августа разведка отмечала скопление противника на южном берегу Шелони в районах Красного Двора, Муравьев, Пузырево, совхоза «Коммунар», Углы и Солоницко. Одновременно шла переброска сил на старорусское направление.

4 августа немцы силами до двух рот около 17:00 предприняли разведку боем в районе деревни Большие Угороды, где закрепились бойцы дивизии народного ополчения, но были отбиты. Такими же силами в 17:50 разведка боем проводилась на Закибье с фронта Ушно — Ванец. Здесь атака к девяти часам вечера была отбита огнем артиллерии. Около 23:00 немцы попытались атаковать деревню Вешка, на отдельных участках обороны с наступлением темноты они пытались дойти до реки Мшага, но отбрасывались пулеметным и артиллерийским огнем. Отдельные перестрелки на линии фронта продолжались в течение Всей ночи.

В районе Медведя также происходили артиллерийские перестрелки. В ночь с 5 на 6 августа немцы пытались снова Переправиться в районе д. Бор, а также создать плацдарм в районе железнодорожного моста у Шимска, но были отброшены.

Немецкая 16 армия на реке Мшага, август 1941 г.

В период относительного затишья произошли организационно-штатные изменения в обороняющихся частях Красной Армии.

31 июля восточный участок был преобразован в Новгородскую армейскую оперативную группу, которая в начале августа подчинялась Северо-Западному фронту.

Директивой Генерального штаба Красной Армии от 4 августа Новгородская армейская оперативная группа была преобразована в 48-ю армию, которую возглавил Степан Дмитриевич Акимов. Повышение статуса армейской группировки имело смысл, так как она действовала на самостоятельном оперативном направлении и незначительно зависела от действия остальных соединений Северо-Западного фронта.

С. Д. Акимов.

Сорокапятилетний генерал-лейтенант начал свою военную карьеру в русской армии с 1916 года в звании прапорщика. С октября 1918 года он пришел на службу в Красную Армию, принимал участие в боях с Юденичем и Деникиным, командовал ротой и батальоном, а потом пехотными курсами. К 1937 году, занимая должность командира полка, получил назначение на должность командира 58-й стрелковой дивизии.

Уже в следующем году Акимова назначили командовать корпусом в Закавказском округе. Стремительная военная карьера без большого боевого опыта Гражданской войны и локальных конфликтов тридцатых годов при отсутствии высшего военного образования (в 1929 году окончены тактические курсы усовершенствования командного состава «Выстрел») не могли положительно сказаться на качестве и своевременности принимаемых решений. К началу войны Акимов занимал должность инспектора пехоты Прибалтийского особого военного округа, а затем — помощника командующего Северо-Западным фронтом. Самостоятельно он руководил сводной группировкой в ходе боев в конце июня 1941 года за Даугавпилс. В условиях превосходства немцев в артиллерии и авиации сводной группе Акимова отстоять город не удалось. Проведенная контратака с подошедшим 5-м воздушно-десантным корпусом успеха не принесла. Сразу скажем, что проявить себя в Великой Отечественной войне Акимову также не удалось — после расформирования 14 сентября полевого управления 48-й армии он был отправлен на курсы в особую группу Академии Генштаба, а после их окончания назначен командующим войсками 43-й армии. Фактически вступить в командование не смог, так как 29 октября 1941 года погиб в авиационной катастрофе.

По данным разведки на 5 августа, перед фронтом армии группировка противника оценивалась в дивизию СС «Мертвая голова» (район Уторгоши и Медведя), 11-ю пехотную дивизию и полк из 21-й пехотной дивизии.

Время перехода в наступление группы армий «Север» в связи с транспортными проблемами в 16-й армии откладывалось пять раз с 22 июля до 6 августа. Когда наступил последний назначенный срок — 8 августа 1941 г., — погода изменилась, и немецкие войска оказались лишены запланированной мощной авиационной поддержки. Полил дождь, и ни один самолет из I и VIII авиакорпусов не мог подняться в воздух. Однако Гепнер энергично возражал против дальнейшего смещения сроков начала операции, и наступление 4-й танковой группы с плацдармов севернее Луги началось без поддержки с воздуха. Только на следующий день, 9 августа, 1-я танковая дивизия смогла нащупать слабое место в советской обороне, прорваться в глубину и выйти в тыл советским частям перед фронтом 6-й танковой дивизии на соседнем плацдарме. После прорыва в глубину 1-я и 6-я танковые дивизии встали фронтом на восток для образования внутреннего фронта окружения советских войск под Лугой, а 1-я пехотная и 36-я моторизованная дивизии — внешнего фронта окружения. В бой с плацдарма у Сабека также была введена 8-я танковая дивизия. 14 августа дивизии 41-го моторизованного корпуса преодолели лесной массив и вышли к дороге Красногвардейск — Кингисепп.

Обеспокоенное началом немецкого наступления на лужском направлении, командование Северо-Западным фронтом 8 августа отдало приказ № 04, которым предусматривалось силами 48-й армии осуществить в течение дня силовую разведку с целью установления противостоящей группировки противника. Во исполнение приказа, 1-я дивизия народного ополчения атаковала из района Любенец и Большой Теребец силой до батальона в направлении Передки, а из района Малых и Больших Угородов — силой до роты в направлении на разъезд Кчера, Турская Горка. 237-я дивизия должна была стрелковым батальоном атаковать из района Заречья в направлении Минино. 70-я дивизия силой до полка проводила разведку из района Верхнего Прихона на Любач. Одновременно разведку вела и авиация фронта. Результатом проведенных мероприятий стало установление в 3 км южнее Шимска недавно прибывших подразделений 126-й пехотной дивизии противника.

Становилось ясно, что удар в полосе 48-й армии только вопрос времени. Для исключения возможности десанта в обход оборонительных позиций силами ильменской флотилии, организованной 28 июля под командованием капитана 3-го ранга В.М. Древницкого, было организовано наблюдение за западным берегом озера, а она сама в оперативном плане приказом командующего фронтом № 0278 подчинена 48-й армии.

К исходу дня 9 августа части армии занимали следующие позиции:

1-я дивизия народного ополчения — Большой Волок, Годовичи, Большой и Малый Теребец, Малые и Большие Угороды, Закибье, Радовежи.

237-я стрелковая дивизия — Закибье и далее по берегу р. Мшага до Медведя.

70-я стрелковая дивизия — по берегу р. Мшага от Медведя до Нового Веретья.

1-я отдельная горнострелковая бригада — по р. Мшага, далее Мшага Воскресенская, Бор, Шимск, Старый Шимск, Голино, Теребутицы.

Во втором эшелоне армии занимала тыловой рубеж 128-я стрелковая дивизия на рубеже Стегачево, Вашково, Изори, Богданово, Сутоки и далее по реке Веронда. Одним полком она оборонялась по реке Шелонь от озера Ильмень до Шимска.

Штаб армии находился в лесу в 2 км юго-западнее Видогощи.

21-я танковая дивизия одним танковым батальоном оказывала содействие 70-й стрелковой дивизии и 1-й горнострелковой бригаде, а еще два батальона находились в резерве. Часть личного состава дивизия выделила для формирования 108-го отдельного танкового батальона. Таким образом, танковой дивизии как единой организованной силы больше не существовало.

До последнего продолжалось укрепление оборонительных позиций. 8 августа на оборонительных работах были заняты:

— на участке 1-й дивизии народного ополчения — 1580 человек из 582-го строительного батальона и 7800 человек гражданского населения;

— на участке 237-й дивизии — 1500 человек из 466-го и 468-го строительных батальонов;

— на участке 70-й дивизии — 1900 человек из 466-го и 468-го строительных батальонов и 2800 человек гражданского населения;

— на участке горнострелковой бригады — 800 человек из 475-го строительного батальона, 400 человек из 149-го саперного батальона и 360 человек гражданского населения.

Всего установлено 88 ДЗОТов из вкопанных в землю деревянных срубов, в большинстве батальонных оборонительных районов закончены работы первой очереди.

Согласно планам вермахта, непосредственно на Новгород должен был наступать I армейский корпус под командованием генерала пехоты Куно-Ганса фон Бута. Ширина фронта наступления была определена всего в 16 км. Корпус усиливался 659-й и 666-й батареями штурмовых орудий, несколькими тяжелыми артиллерийскими дивизионами, но главным козырем немецких войск должны были стать самолеты VIII авиакорпуса Рихтгоффена. I армейский корпус должен был прорвать позиции советских войск на р. Мшага, овладеть Новгородом и далее наступать в направлении железнодорожной линии Ленинград — Москва. В отличие от Гепнера, командующий 16-й армией генерал Буш решил не отказываться от авиационной поддержки в наступлении на Новгород.

Когда вечером 7 августа погода резко ухудшилась, от наступления на следующее утро отказались, занявшие исходные позиции части были отведены назад. Когда погода не улучшилась и на следующий день, начало наступления было вновь отложено.

10 августа погода улучшилась, и в 5:20 немецкое наступление началось. После авиационных и артиллерийских ударов пехота перешла в наступление.

На участке 1-й дивизии народного ополчения в 5:45 началась артиллерийская подготовка, которая отличалась особой интенсивностью в центре и на левом фланге. После четырехчасового налета противник перешел в атаку в направлении Большого и Малого Теребца силой до батальона, в направлении Больших и Малых У городов силой более батальона и по направлению к роще юго-восточнее Закибья силой до двух батальонов. Результатом атаки противника стал захват всех указанных деревень, что создало разрыв между ополченцами и бойцами 237-й дивизии.

В Больших Угородах оборонялся 3-й батальон 2-го полка дивизии народного ополчения. Ему на помощь был направлен 2-й батальон под командованием старшего лейтенанта В.Г. Малетина, передавший свои позиции 1-му батальону, растянувшему свой участок обороны. Но и два батальона не смогли отбросить вклинившегося в оборону полка противника. Первая атака была отбита, но, собрав дополнительные силы, гитлеровцы снова атаковали и вынудили батальон Малетина отступить на старые позиции. Его отход остались прикрывать несколько бойцов, которые заперлись в церкви и пулеметным и ружейным огнем препятствовали продвижению фашистов. Бой продолжался несколько часов и последний из оставшихся в живых подорвал себя гранатой. Когда в результате контратаки противник был выбит из деревни, в подвале церкви была обнаружена записка, которую оставили ополченцы:

«Нас было пятеро. Все комсомольцы. Ваня и Гриша погибли час назад. Мы переползли в церковь, чтобы больше убить фашистов. Осколком убило Диму. Остались вдвоем с Евсеем Сиберяком. Осталась последняя граната. Руки… 10/VIII—41 г. Петров Мих.».

Дальнейшего развития немецкое наступление не получило, и командир дивизии народного ополчения отдал приказ восстановить старые позиции силами ударных отрядов. Еще за два дня до немецкого наступления, согласно приказу командира дивизии, в каждом полку выводился с позиций один батальон, который должен был выполнять функции ударного отряда. Кроме того, в каждом батальоне предписывалось иметь свои ударные группы. До этого роль ударного отряда выполнял один стрелковый батальон, усиленный тремя танками «КВ» и пятью бронеавтомобилями.

Подобная перегруппировка сил способствовала созданию резервов, брошенных в бой в критический момент.

В результате контратаки положение было частично восстановлено, и к 16:00 в руках немцев оставались деревни Малый Теребец, Сосенка и Малые Угороды.

Дважды был ранен, но не покинул поле боя и продолжал командовать командир 1-го батальона 2-го полка ополченцев В. Мараев. За мужество и храбрость он был первым в полку представлен к ордену Красного Знамени. О напряженности боя говорит тот факт, что в батальоне погибли все командиры рот. В рукопашной схватке погиб комиссар третьего батальона Степан Кузьмич Горбунов. Справедливости ради надо отметить, что основные потери дивизия понесла в ходе контратак, а в первой половине дня подготовленная оборона позволила практически полностью сохранить личный состав. Благоприятным фактором было и то, что авиация противника наносила удары только по тылам и мало воздействовала на передний край.

Только к исходу дня дивизия смогла восстановить свои позиции. Взятый пленный позволил установить, что перед фронтом дивизии действовали два полка 121-й пехотной дивизии, ранее не отмечавшейся на этом участке фронта.

Сложнее сложилась ситуация на стыке с 237-й дивизией. Здесь действовали 1-я и 11-я пехотные дивизии противника. Они смогли прорваться севернее Закибье и начали обтекать фланг 237-й дивизии. Контратакой дальнейшее продвижение немцев было остановлено, но восстановить передний край не удалось — противник вклинился примерно на 200 метров. Конница противника смогла занять Сосенку. Корпусное командование также не могло организовать своевременной помощи из-за того, что сразу после начала боя была прервана проводная связь, а радиосвязи не было с 14 до 23 часов.

Расположенная восточнее 70-я дивизия свои позиции удержала, но у ее соседа — горнострелковой бригады — дела обстояли не так хорошо. Удар противника силами 11-й, 21-й и 126-й дивизий пришелся по участку Костково Вешка, Мшага Воскресенская на стыке рубежей горнострелковой бригады и 70-й дивизии. До батальона пехоты переправилось через реку Мшагу и овладело Мшагой Воскресенской. Первыми форсировали реку 2-й и 3-й батальоны 3-го полка 21-й пехотной дивизии. Несколько позднее к ним присоединился 1-й батальон 45-го полка той же дивизии. 3-й батальон горнострелковой бригады отошел к шоссе Медведь — Шимск. Командованию 70-й дивизии пришлось повернуть фронт обороны 1-го и 2-го батальонов 252-го полка на юг к Костково, Кукшино. Для действия против противника, прорвавшегося в районе Новой Мшаги, выделялся один батальон 329-го полка. На старых позициях должны были остаться только отряды прикрытия. Для удара также выделялся армейский резерв — 68-й стрелковый полк, усиленный батальоном танков «КВ». Для координации удара направлялся начальник отдела боевой подготовки 48-й армии полковник Грибов. Он должен был из района Отрадное в 12:00 нанести удар на Вешки, но при постоянной бомбардировке авиацией противника полк не мог до наступления темноты выступить в район сосредоточения. Пришлось время контрудара переносить на семь часов утра 11 августа. Немцы тем временем силами 24-го пехотного полка 21-й дивизии к вечеру заняли деревню Мшага.

Штабы различных уровней, в том числе и штаб армии, также подверглись ударам с воздуха. Авиация фронта практически ничего не смогла ей противопоставить — советские истребители появились над районом боя только сопровождая бомбардировщики в районе Мшаги Воскресенской. В журнале боевых действий Северо-Западного фронта указано:

«На направлениях 48 А 10.8 ощущался острый недостаток в наличии истребительной авиации. Это привело к тому, что бомбардировщики и истребители противника почти безнаказанно обрабатывали полосу 48 А, чем в значительной мере и предопределили успех противника на новгородском направлении».

В результате боев 10 августа немцам удалось практически полностью вскрыть систему обороны 48-й армии и определить ее слабое место — позиции горнострелковой бригады.

На следующее утро, 11 августа, бои возобновились. Основной удар немцы опять нанесли на участке горнострелковой бригады в направлении на Теребутицы. Рано утром до двух полков немецкой пехоты из леса южнее деревень Отрадное и Маковище атаковали позиции на правом фланге бригады и к 14:00 вышли к Теребутицам.

На участке обороны 741-го стрелкового полка активных боевых действий не велось, и его командир принял решение направить три стрелковые роты на левый фланг горнострелковой бригады с целью организации совместной контратаки. После выхода рот со своих участков обороны связь с ними прервалась и скоординированной атаки не получилось. Известно только, что одна из рот достигла Маковище, другая находилась в 3 километрах восточнее Воронково, а положение третьей — не известно. Для обеспечения обороны оставшиеся силы 741-го полка были стянуты в район Старого Шимска, Ильменя и Северной Поляны. Командиру полка был переподчинен и 1-й батальон горнострелковой бригады, с которым сохранилась локтевая связь. Объединенной группе была поставлена задача прочно удерживать шоссе на Новгород в районе Старого Шимска. Кроме того, в течение дня в результате заградительных мероприятий силами 741-го полка было остановлено и подчинено себе до 200 беглецов из горнострелковой бригады и два дивизиона артиллерии из ее состава. К исходу дня немцы достигли рубежа Шарок — опушка леса восточнее Теребутиц — Старый Шимск. На этом направлении немцы временно прекратили наступление, и весь следующий день бригада и 741-й полк занимались оборудованием позиций.

На участках 1-й дивизии народного ополчения, 70-й и 237-й стрелковых дивизий в течение всего дня шли бои, но противник успеха не достиг — бойцы прочно удерживали свои позиции.

С рассветом артиллерия 1-й дивизии народного ополчения открыла огонь по немецким позициям, где отмечались скопления противника. Ответный ход последовал через час — в 6:30 на позиции ополченцев совершили налет 60 бомбардировщиков, которые подавили позиции артиллеристов и приступили к обработке переднего края. Из-за отсутствия зенитных средств и авиационного прикрытия летчики корпуса Рихтгоффена безнаказанно утюжили нашу оборону в течение двух часов. Полностью оказалась нарушена проводная связь, система управления и разрушены артиллерийские позиции.

Сразу после авиационного удара началась артиллерийская подготовка, а несколько позднее и минометный обстрел, продолжавшийся до одиннадцати часов дня. После этого немцы перешли в атаку незначительными силами — рота — батальон, которая достаточно легко была отбита. Повторно авиация бомбила позиции ополченцев в три часа дня и в семь часов вечера, после чего в атаку шла пехота.

Атака немцев на позиции ополченцев из Малых и Больших Угородов на Сосенку и Новое Голубково в 13:00 была отбита контратакой резервов 1-й дивизии народного ополчения — 3-м стрелковым полком и одним батальоном из состава 835-го стрелкового полка, выведенного в резерв командующего армией. По данным разведки здесь наступали два полка 3-й моторизованной дивизии. Немцы силами до пехотной роты и пулеметами начали окапываться на северо-восточной окраине Закибья. На участке обороны 1-го стрелкового полка помощь в отражении атаки оказала артиллерия 235-й стрелковой дивизии. 2-й полк ополченцев вел артиллерийскую дуэль с противником, а других активных действий на его участке не было. На отдельных участках немцы смогли вклиниться в оборону, но проведенные с наступлением темноты контратаки позволили полностью восстановить ситуацию.

На стыке участков обороны 1-й дивизии народного ополчения и 237-й стрелковой дивизии также двумя полками наступала 11-я пехотная дивизия противника. На участке 70-й дивизии оборона была возложена на резервный и разведывательный батальоны, которые препятствовали распространению пехоты противника из состава 2-го и 23-го полков 11-й пехотной дивизии севернее линии Верхняя Прихонь, Кукшино. С семи часов утра 68-й полк при поддержке одного батальона 329-го полка и танкового батальона, усиленного 5 танками «КВ», атаковал противника, прорвавшегося на Теребутицы. Содействие полку Краснова оказывали два батальона из горнострелковой бригады, которые пытались нанести удар от Шимска в направлении Мшаги Воскресенской. После обеда 70-я дивизия пытались атаковать прорвавшихся на Теребутицы немцев в южном направлении, но успеха не достигла. В ротах осталось меньше половины активных штыков, а убыль командного состава была еще больше. В 68-м полку на должность командира роты был назначен старший сержант Шкаликов. И это не было исключением. Младшие командиры, получившие боевой опыт, вполне успешно справлялись с обязанностями командиров взводов.

Схема обороны 70-й стрелковой дивизии на 10 августа 1941 г.

Командир 70-й дивизии генерал Федюнин, предвидя возможность прорыва немцев, заранее поручил штабу разработать мероприятия на случай ведения боя с открытыми флангами, а также предусмотреть действия при отходе.

Авиация фронта опять не смогла оказать помощи своей пехоте. За день самолеты произвели только 44 самолето-вылета, в том числе 4 бомбардировщиками и 40 истребителями.

Сложная ситуация на участке обороны 48-й армии вызвала закономерное опасение командования фронтом, которое направило указание командарму:

«Тов. Акимов!

У нас сложилось впечатление, что Вы действуете растопыренными пальцами и нигде не даете отпор врагу, уступая ему занятую Вами территорию. Такой характер действий не позволяет Вам поправить дело. Соберите более крупные силы и ликвидируйте прорыв на главном направлении удара противника, то есть на левом фланге, а затем принимайте меры и на второстепенных участках.

Донесите конкретно о Ваших мероприятиях на сегодня.

Доложите вывод о группировке противника, основные направления его ударов и дайте нумерацию дивизий противника, установленных [на] всем Вашем фронте.

Есть опасение, что созданные оборонительные сооружения слабо защищаются и на них должного отпора противнику не оказывается.

Дайте указание Вашим подчиненным, чтобы без Вашего приказа никто не имел права ни шагу отходить назад.

Потребуйте самого точного и четкого исполнения Ваших распоряжений…»

В ответ командование 48-й армии докладывало:

«…2. делать какие-либо перегруппировки с 5:00 до 22:30 совершенно невозможно: авиация противника беспрерывно в воздухе до 100 самолетов и бьет на всю оперативную глубину до 30–35 км, безнаказанно бомбит и расстреливает из пулеметов, прочесывая все леса и гоняясь за каждой машиной, от чего части несут значительные потери в людях и матчасти. За всю войну впервые вижу такое массовое применение авиации. Нашу истребительную авиацию дальше КП армии не пропускают.

3. Проволочная связь на всех направлениях и во всех частях бомбежкой уничтожается.

4. Нашей артиллерии совершенно не дают вести огонь.

Все это создает исключительные трудности обороны и управления войсками…».

В 17:35 11 августа командующий 48-й армией отдал приказ № 06, которым предусматривалось перейти утром 12 августа в наступление в общем направлении на Уторгош, уничтожая прорвавшегося противника. Этот приказ в какой-то мере являлся подготовленной импровизацией.

Дело в том, что еще до начала немецкого наступления был разработан план фронтового контрудара, в котором должны были задействоваться все армии Северо-Западного фронта. Основная задача возлагалась на вновь прибывшую 34-й армию, а 27, 11-я и 48-я армии должны были выполнять вспомогательные задачи. Из состава 48-й армии для нанесения удара выделялись 70-я и 128-я дивизии. И вот теперь, после начала немецкого наступления, было решено частично воплотить в жизнь ранее намеченный план.

70-й дивизии во взаимодействии со 2-м танковым батальоном 5-го танкового полка было приказано уничтожать противника, прорвавшегося в районе Теребутицы, нанося удар в направлении Кукшино, Мшага Воскресенская. Отдельная горнострелковая бригада во взаимодействии с 741-м стрелковым и 21-м артиллерийским полками должна была уничтожать противника в районе Теребутиц ударом с юго-востока в направлении Мшаги Воскресенской. Таким образом, планировалось с пяти часов утра перейти в атаку и окружить прорвавшуюся группировку противника. 237-я дивизия с семи часов утра должна была наступать на фронте Сосенка, Закибье и к вечеру овладеть Чудско, Уторгош.

Народным ополченцам активные наступательные задачи не ставились — они должны были удержать занимаемые позиции и обеспечить фланг с 235-й стрелковой дивизией, оборонявшейся правее.

На следующий день, 13 августа, к контрудару планировали подключить 128-ю стрелковую дивизию, которая к утру 12 августа должна была сосредоточиться в районе Торфяно-Подстилочная, Новое Сергово и в течение дня провести разведку переправ через Шелонь. В подчинение дивизии с 13 августа передавался 741-й стрелковый полк, действовавший автономно. 237-я дивизия 13 августа должна была наступать на Большую Уторгош, а 70-я — на Уторгош, Листовку и Брянскую. Горнострелковая бригада должна была оставаться в резерве командующего армией на рубеже реки Мшаги.

С самого начала этот план остался не реализованным. После четырех часов дня 11 августа перестала отвечать радиостанция 70-й дивизии. С горными стрелками вообще не было никакой связи. Высланные штабные командиры в штаб армии до ночи не вернулись. Более того, по поступившим данным разведки, немцам удалось проникнуть до деревни Менюши. Таким образом, до половины подразделений приказ так и не был доведен.

В десять часов утра 12 августа 237-я дивизия была атакована силами до двух пехотных полков в направлении Заречья и далее на восток. В 11 часов дня противник овладел районом в полутора километрах восточнее Заречья на правом фланге 838-го полка. По данным разведки, колонна противника двигалась в районе Горного Веретья.

Как и в предыдущий день, 12 августа, немцы рвались на север и полуокружили полки 70-й дивизии, которые не имели связи с соседями. Правый фланг вынужденно растягивался от Шарка до Нового Веретья и озера Косовского. В первой половине дня 329-й полк наступал от Старого Веретья на Медведь, 252-й полк — от рощи, что южнее Нового Веретья, на Верхнюю Прихонь, а 68-й полк — из района Отрадное на Шарок. Красноармейцы дивизии удерживали Медведь, Верхнюю Прихонь, Отрадное и лес восточнее ее.

К расширяющемуся наступлению немцы привлекли 126-ю и 96-ю пехотные дивизии, сосредотачивали резервы в направлении Менюши. Давление на 237-ю стрелковую и 1-ю дивизии народного ополчения оставалось серьезным. Отсутствие у них тяжелого вооружения затрудняло отражение атак врага. Рано утром, после авиационного удара и артиллерийской подготовки, немцы перешли в атаку в направлении деревень Большие Угороды, Сосенка и Уномерь, имея задачу рассечь позиции на стыке 1-го и 2-го полков дивизии народного ополчения. На правом фланге 2-го полка противнику удалось форсировать реку Луга и захватить небольшой плацдарм. Туда отправился бригадный комиссар К.И. Розенблюм. Он собрал отошедшие роты и повел их в контратаку. На участке 2-го батальона этого же полка сложилась критическая ситуация. Для ее устранения был сформирован сводный отряд штаба полка во главе с начальником политотдела дивизии батальонным комиссаром Д.А. Подрезовым. Они контратаковали, но результата не достигли. В этом бою Дмитрий Акимович Подрезов получил смертельное ранение. Левый фланг ополченцев, несмотря на их героизм и многочисленные контратаки, к вечеру был отведен до Большого Теребеца. К концу дня, несмотря на неуспех противника, начали проявляться кризисные показатели — в полках оставались по 300–400 человек, артиллерийские подразделения потеряли значительную часть орудий и при открытии огня немедленно подавлялись немцами. Не имевшие боевого опыта командиры и красноармейцы стали терять уверенность в возможности удержания рубежа.

А.А. Краснов.

Ситуация усугублялась тем, что стрелковые полки, отрезанные от тыла дивизий, начали испытывать нехватку боеприпасов. Особенно это коснулось 70-й дивизии. Из стрелковых полков 70-й дивизии последним отступил со своих позиций у Теребонья 68-й под командованием Героя Советского Союза Краснова. На своих старых позициях остался только 227-й гаубичный артполк под командованием Ходаковского и комиссара Ларина. Снаряды у них были, и они продолжали стрелять по немцам, когда уже остались у них в тылу. Прямой наводкой артиллеристы 1-го дивизиона в районе Мшаги-Ямской смогли подбить два танка и остановить атаку противника. Ходаковский говорил, что не получал приказа об отступлении, а на войне есть трудности, которые надо преодолевать. Многие артиллеристы воевали как обычные пехотинцы. Не желая тратить время и силы, немцы обошли позиции артиллеристов и продолжили наступление. Связь с командованием дивизии была потеряна, и Ходаковский приказал выходить из окружения. При этом он принял решение о выводе всей материальной части — два дивизиона 122-мм и 152-мм орудий выходили на тракторах, а один — на лошадях.

Возле д. Теребутицы фашистам удалось обойти командный пункт 21-го гаубичного артполка 21-й танковой дивизии. Небольшая группа артиллеристов во главе с начальником штаба полка капитаном А. Шевченко и добровольцем-ленинградцем политруком И.Д. Осиповым заняла круговую оборону и стояла насмерть. Не желая сдаваться врагу, бойцы подорвали автомашину с боеприпасами, погибли сами и уничтожили находящихся рядом фашистов.

128-я дивизия, исполнив полученный накануне приказ, сосредоточилась двумя полками в районе Торфяно-Подстилочная, Северная Поляна, Ильмень и Голино. 533-й полк остался в занимаемом ранее районе. С утра 13 августа планировалось силами дивизии нанести удар вдоль шоссе на Теребутицы, чтобы содействовать 70-й дивизии. Последней была поставлена задача наступать от Видогощи на Менюши и освободить их, обеспечив бесперебойное функционирование дороги, через которую шло все снабжение армии. Нанесение контрудара координировал лично командарм Акимов. Из-за отсутствия связи 374-й полк, занявший к 14:00 указанное место сосредоточения в районе Неудовица, Торфяно-Подстилочная, задачи не получил. Пробыв под воздействием авиации противника до темноты, решением командира дивизии он был возвращен на свой прежний оборонительный рубеж.

Горнострелковая бригада и 741-й полк 128-й дивизии Днем оставили поселок Шимск и в течение дня заняли Фронт в районе Старого Шимска. К вечеру одиночки и отдельные группы беспорядочно отошли с этого рубежа в лес в северо-восточном направлении.

В 21:00 командующий армией принял решение ввести в бой резерв — 835-й стрелковый полк, поставив ему задачу из района Острова совершить марш на Видогощь и ликвидировать противника в районе Менюши. Затем прочно удерживать занимаемый рубеж, обеспечивая левый фланг и тыл 70-й стрелковой дивизии.

13 августа немецкая авиация продолжала господствовать в воздухе. За день в полосе Северо-Западного фронта было зафиксировано 829 самолето-пролетов противника. Подавляющая часть приходилась на полосу действия 48-й армии.

Теперь ситуация вызывала опасения уже командующего фронтом, который приказал прочно удерживать занимаемые позиции и силами 70-й и 128-й дивизий с двух сторон ударить на Менюши, овладеть ими и не допустить дальнейшего продвижения противника на север. Три пехотные дивизии врага, введенные в прорыв, могли разделить войска армии на две части и открыть свободный проход к Ленинграду.

Для удара по Менюшам прибыла сводная группа из 21-й танковой дивизии под командованием командира 21-го разведывательного батальона капитана Жидкова. В ее состав входили три бронеавтомобиля БА-10 и две стрелковые роты. Одна рота — полтора взвода бывших мотоциклистов из 42-го танкового полка и полтора взвода тыловых батальонов, а вторая — саперы из того же полка. Ставя задачу Жидкову, командарм не знал, заняты ли Менюши противником. При подходе к деревне была организована разведка, которая установила наличие в деревне до 200 солдат противника. В 13:00 началась атака на Менюши. Бой продолжался всю вторую половину дня и ночь. Только к утру немцев удалось оттеснить к южной окраине деревни, но около 6 часов налетела немецкая авиация, а от Горного Веретья начала наступать пехота. Отряд Жидкова был вынужден отойти на северную окраину, и только получив приказ об отступлении, начал отступать на Видогощь. Противник продолжал авиационные удары и артиллерийский обстрел и вынудил отряд разбиться на небольшие группы. К утру 14 августа в Видогощи собрались только 27 бойцов во главе с капитаном Жидковым. Погиб комиссар батальона старший политрук Евдокимов.

70-я дивизия под давлением превосходящих сил противника отходила с занимаемого рубежа в северо-восточном направлении и днем вела бой в районе болот в 5–6 км западнее Менюши. Основная проблема дивизии состояла в отрезанности стрелковых полков от тыловых подразделений, что вызывало нехватку боеприпасов, горючего и продовольствия. К вечеру она занимала позиции на рубеже Старое Веретье, Выселок, Борок.

237-я дивизия вела бой в районе Шелино, связи с соседями не имела. По донесениям в штабе армии знали, что в ее стрелковых ротах оставались по 20–30 человек. Для возможного выхода из окружения и организации подвоза бойцы строили дорогу через болота на Холмино.

1-я дивизия народного ополчения донесений о своем положении и обстановке в этот день в штаб армии не предоставила, и командование армии полагало, что дивизия обороняла Ожогин Волочек, Гадовичи и Новое Голубково. Как стало известно позднее, утром командир дивизии принял решение о том, что «в случае невозможности удержания занимаемых позиций отойти на северный берег реки Луга на заранее подготовленные позиции». После утреннего удара авиации первым начал отступление правофланговый 1-й стрелковый полк. Произвести в течение дня передислокацию ему не удалось, указанных позиций он не занял и отошел небольшой группой на западную окраину деревни Любино Поле. Из-за этого образовался разрыв между участками обороны 1-й дивизии народного ополчения и 235-й стрелковой дивизией. Противник немедленно воспользовался ситуацией и стал действовать во фланг обоим соединениям. На другом фланге в брешь между позициями ополченцев и 237-й дивизии также проникали отдельные группы немецких пехотинцев, а разведывательные группы доходили до Воронино и станции Люболяды. Пробравшийся делегат связи от 70-й дивизии принес приказ, в котором говорилось о необходимости удержания левого фланга на рубеже Косицкое, Доскино и Остров. Выполнение этой задачи командиром дивизии было возложено на 2-й стрелковый полк дивизии и приданный ему из армейского резерва 835-й полк. 3-й полк дивизии должен был Растянуть свою линию обороны, обеспечив левый фланг Дивизии. Сведений о соседях слева никаких не было, что вызывало дополнительную нервозность. Среди бойцов отмечался уход с позиций в одиночном порядке и мелкими группами. Попытки собрать их и возвратить на позиции ни к чему не привели. Командование дивизии начало терять управление подчиненными подразделениями.

128-я дивизия обороняла фронт на линии Стегачево, Изори, Сутоки, Таболь.

В 16:00 14 августа передовые немецкие группы появились на окраине Видогощи около штаба 21-й танковой дивизии. Еще вечером 12 августа отсюда началась эвакуация штаба танковой дивизии. Под непрерывными бомбардировками колонны автомашин лесными дорогами отходили в сторону Некохово.

14 августа закончилось расчленение 48-й армии на две части. 1-я дивизия народного ополчения и 237-я стрелковая дивизия к исходу дня оборонялись на рубеже Ожогин Волочек, Уномерь, Закибье, Щелино. Под ударами с воздуха ополченцы в течение дня мелкими группами начали отход с занимаемых позиций. Противник действиями авиации не позволял собрать их и организовать в единое подразделение. Командный пункт дивизии в деревне Самокрада неоднократно подвергался ударам с воздуха, погиб начальник связи Козлов, что сделало невозможным использовать технические средства связи. Связи с полками никакой не было. Попытка комдива лично выехать на позиции 2-го и 835-го стрелковых полков результата не дала — никаких сведений получить не удалось. Из разрозненных бойцов сформировали отряд под командованием майора Турчанинова, которому приказали занять оборону на опушке лесного массива севернее Самокрада и Илемцы и прикрывать отход остальных подразделений.

На правом фланге 237-й дивизии с самого утра противник углублял прорыв на северо-восток, а на левом — отрезал ее от позиций 70-й дивизии. 70-я дивизия оборонялась в Старом Веретье и Борке. Немецкая 21-я пехотная дивизия вышла к шоссейной дороге Новгород — Луга, а 11-я пехотная дивизия — к железной дороге на том же направлении. Саперный батальон 11-й дивизии взорвал мост на этой дороге.

На новгородском направлении остались горнострелковая бригада и 128-я дивизия, которые занимали рубеж Стегачево, Изори, Дубня. Ее 533-й полк занимал прежние позиции, а остатки 374-го обороняли Воробейку и занимали рубеж по реке Негоща. Горнострелковая бригада численностью около 500 человек заняла оборону по Лужскому шоссе, Новой Мельнице, Мостищам и Юрьеву.

В связи с прорывом противника на участке 48-й армии командующий Северным фронтом поставил войскам Лужского участка обороны следующую задачу:

«1. Противник, нанося удары на Новгородском, Лужском и Кингисеппском направлениях, стремится расстроить систему обороны на подступах к Ленинграду, а ударом на Новгород перерезать Октябрьскую железную дорогу.

2. Перед Лужским участком обороны стоит прежняя задача, прочно удерживать Лужскую позицию, не допуская распространения противника, прорвавшегося на стыке между 235 сд и 1 ДНО на север и северо-запад.

3. В ваше распоряжение направляются кандидаты в курсанты 2-го авиатехнического училища и мотоотряд НКВД. Станция выгрузки Батецкая.

Училище может быть использовано для закрытия прорыва и только до прибытия полка, после чего его отвести в резерв…».

15 августа 70-я и 237-я дивизии после упорных боев отошли к Теребони. За четыре дня боев потери составили от 30 до 50 процентов личного состава. Ополченцы неорганизованно отступали в северном и северо-западном направлении.

Отряд Турчанинова из засады встретил огнем колонну противника, следовавшую по дороге. Не ожидавшие организованного сопротивления советских войск, немцы в панике отошли, оставив 12 мотоциклов, 18 велосипедов и другое имущество. Задержав противника на этом рубеже и израсходовав все патроны, группа Турчанинова к вечеру снова рассыпалась. Днем у командира дивизии появились сведения о том, что бойцы 2-го и 3-го полков его дивизии, а также 835-го полка отходят в район Хрепле, и он принял решение соединиться с ними.

Отход ополченцев прикрывал 1-й батальон старшего лейтенанта Сикорского, который закрепился на рубеже шоссейной дороги Новгород — Луга и должен был держаться до 20 часов 15 августа. Атаки немцев начались уже рано утром и прерывались только на авиационные или артиллерийские удары. Только после того как большая часть бойцов погибли, оставшиеся в живых отошли к лесу. Старший лейтенант Дмитрий Жигунов записал в своем дневнике:

«Вторая рота 1-го батальона погибла. Она геройски дралась, уничтожила 25 немецких танков и до 1 000 солдат. На ее долю досталось самое тяжелое, и она с честью выполнила свой долг перед Родиной».

Но погибли не все. Тяжело раненную сандружинницу второй роты Шуру Смирнову переправили через реку, привязав к бревну. Удалось переправиться и еще около 10 бойцам. А разрозненные подразделения дивизии продолжали отходить в направлении Оредежа.

Для удержания своих позиций командование 235-й дивизии, обороняющейся правее 1-й дивизии народного ополчения, вынуждено было растянуть свой левый фланг до линии Речка, Черновицы. Эти действия явились реакцией на захват немцами Княжей Горы, выхода к Столбецу и Несужские.

Командование армии продолжало разрабатывать приказы о проведении частных контрударов. Так, 15 августа в 17:35 был отдан приказ командующего армией на следующий день:

«Задачи армии — продолжая упорно оборонять Новгородское направление, частными контрударами препятствовать выходу противника на подступы к Новгород.

Задачи частей — 1 ДНО: восстановить положение на р. Луга и продолжать удерживать занимаемый рубеж на р. Луга;

237 сд — упорно оборонять р. Луга на линии Покровка, Сабля; с началом продвижения 70 сд на Видогощь обеспечить ее правый фланг одним полком;

70 сд — с утра 16.8, разгромив противостоящую группировку противника в районе вост. Остров, наступать на Видогощь и по овладении перейти к обороне на рубеже… ю.в. окр. Видогощь…».

Но и этот приказ исполнен не был. Стрелковые дивизии на Лужском рубеже, оборонявшиеся западнее, оказались с трех сторон обойденными противником. Активных действий на их рубежах не велось, так как немцы стремились окружить всю обороняющуюся группировку советских войск.

Дивизии 48-й армии отступали в северо-восточном направлении. Для обеспечения управлении ими Генеральный штаб в ночь на 16 августа отдал приказание о временном включении в состав войск Северного фронта 1-й дивизии народного ополчения, 237-й и 70-й стрелковых дивизий. Однако для командования Северного фронта положение 70-й и 237-й дивизий оставалось не известным.

А.Г. Родин, зам. ком. 24 ТД.

К вечеру разрозненные отряды 1-й дивизии были задержаны заградотрядом Лужского участка обороны и к 22:00 поставлены на рубеж обороны Дубровка, Покровское, Хлуп (в 4 км юго-восточнее Великого Села), озеро Белое. Также из бойцов дивизии было выставлено два заслона — в Курско и Новом Березно. У командования Лужского участка сложилось мнение, что командир 1-й дивизии народного ополчения комбриг Малинников потерял управление своими частями. Вследствие этого он был отстранен от должности. Фактическим командиром 1-й ДНО стал заместитель командира 24-й танковой дивизии полковник А.Г. Родин. Он же подчинял себе остатки частей, выходивших в этот район. Несколько позднее, разбирая причины разгрома 48-й армии, командование северо-западного направления указывало на преступную небрежность в обращении с оружием и техническими средствами, приводя в качестве отрицательного примера ситуацию у ополченцев:

«… военком 1 ДНО достал себе машину ЗИС-101, свою М-1 еще на ходу бросил в лесу, даже не сняв с нее детали. Посланный в разведку бронеавтомобиль встретился с пятью мотоциклистами; экипаж бросил машину и побежал, в результате двое убитых. Возвратившиеся солгали, заявили — машина подожжена противотанковым орудием противника. Ложь их разоблачил красноармеец, присутствовавший при этом. Военком дивизии немедленных мер к наказанию не принял… артиллеристы отошли в связи с отходом пехоты, оставив на огневых позициях 9 орудий. В дальнейшем выяснилось, противник в этом районе не был, орудия можно было свободно вывезти, но не вывезли…»

На участке 235-й дивизии немцы продолжали атаки, сковав полки на занимаемых рубежах по фронту, и одновременно вели наступление в обход левого фланга. К двум часам дня они заняли Радоли, что восточнее Батецкой. Для прикрытия поселка и станции с восточного направления туда было выслано 2-е авиатехническое училище под командованием генерал-майора Ивана Иосифовича Игнатова. Не успевшее занять и оборудовать позиции, уже к шести часам вечера училище было атаковано восточнее деревни Коссово, после чего противник овладел станцией Батецкая и продолжил наступление в северном и северо-западном направлении. В такой ситуации по приказу командующего Лужского участка обороны 235-я дивизия начала отход по реке Удрайка по направлению к Батецкой, а группа генерал-майора Игнатова в составе авиатехнического училища и мотоотряда НКВД вела бой севернее Батецкой, пытаясь приостановить дальнейшее продвижение противника.

17 августа 235-я дивизия и отряд генерал-майора Игнатова под натиском противника продолжали отходить в северо-западном направлении и к вечеру занимали рубеж по реке Удрайка на участке Малый Удрай, Белая, южная окраина Черной, Латовец, разъезд Заклинье.

К 18 августа командный пункт 1-й дивизии народного ополчения находился на станции Оредеж. На реке Оредеж были подготовлены оборонительные позиции: 1-й полк — в районе станции Оредеж, 2-й полк — западнее озера Белое, 3-й полк оседлал дорогу у деревни Большие Сокольники. Правый фланг ополченцев прикрывала 235-я стрелковая дивизия, а левый оставался открытым. Здесь должны были готовить позиции 237-я или 70-я дивизия, но ни с одной из них связь установить не удалось. Совместно с 235-й дивизией участвовала в оборонительных боях и 2-я рота 110-го полка НКВД.

Утро 18 августа началось бомбардировкой, а затем и артиллерийским обстрелом. В первый раз ополченцы испытали на себе эффективность немецкого шестиствольного миномета с его отвратительным воем. После этого в атаку пошла пехота. Ее удалось отбить сравнительно легко. Подпустив резиновые лодки с врагом на середину реки, бойцы открыли огонь и заставили отойти их назад. Хорошо помогла и артиллерия — 541-й корпусной артиллерийский полк, который был придан дивизии. Не ожидая такого «приема», немцы повернули назад, и тогда, не дожидаясь команды, 1-й полк под командованием майора Шумилова поднялся в контратаку. К сожалению, сил оставалось мало, и развить успех не получилось. Так повторялось три раза, и даже бомбардировка в ходе третьей атаки не помогла форсировать реку.

Вечером в дивизию поступил приказ штаба 41-го корпуса о том, что дорога Луга — Ленинград перерезана и противник ведет бои на подступах к Красногвардейску. Дивизии приказывалось еще в течение трех суток надежно прикрывать совместно с 235-й дивизией левый фланг Лужского оборонительного участка. Тем не менее, в ночь на 19 августа дивизия начала неорганизованный отход в северном направлении, открыв фронт противнику на участке Дубровки, Покровское, Хлуп.

В связи со сложившейся ситуацией командование Лужского участка отдало боевой приказ № 045, в котором говорилось (часть документа, не относящаяся к действиям на территории Новгородской области, опущена):

«1. Разведчасти противника с танками на рубеже: Б. Заречье, Сосницы, Устье, Осьмино, Сара Гора, Темные Ворота. На фронте Корново, озеро Раковицкое — противник вклинился в передний край обороны Лужской позиции и ежедневно ведет настойчивые атаки в направлении на Крившицы, Сосновка. На фронте Княжья Гора, Глухой Бережок противника, после форсирования р. Луга отбрасывает 1 ДНО и левый фланг 235 сд к северо-западу, развивает наступление в направлении Батецкая, Черная и вышел на рубеж Петровские Бабы, Белое, южную часть Черное, Дубровка, имеет части в движении по дороге платформа Мойки, Вольная Горка.

2. Лужский участок обороны, с непримкнутыми флангами, обороняет и удерживает фронт: Мал. Корячи, свх. Муравейно, Ветчины, Савцы, Лесково, оз. Обловское, Сосновка, Старица, Стрешево, Кудрово, Любеховичи, Черная, Костронь, не допуская противника в Луга и на шоссе Луга — Красногвардейск.

…

6. 235 сд с 262 артпульбатом, отрядом генерал-майора Игнатова и мотобатальоном НКВД закрепиться на занимаемом рубеже: Кудрово, Касково, Щепы, Черная, Кастронь, оборудовать все для обороны, сделать противотанковые и противопехотные препятствия и упорно удерживать, ни в коем случае не допускать противника на север и северо-запад…

7. ДНО с 835 сп — закрепиться на рубеже: Великое Село, Дверездно, Холомцы, Курско и перехватить дорогу Велегощи — Волосково в районе южнее опушки леса Туховежи; проводить части в порядок, подготавливать для обороны этот рубеж и обеспечить фланг участка со стороны платформы Мойки, станции Люболяды и Нов. Почепово.

Прибывающие подразделения 70-й и 237-й сд сосредоточить в районах: Бережок, Вяжище, Фралево.

8. Остаткам 24 тд (без отряда, находящегося в 177-й сд), составляя мой резерв, сосредоточиться в районе Жельцы, санаторий, Зареченье, Бол. Замошье, обеспечив:

А) Шоссе со стороны Даймище, Выра, Бол. Заречье от танков противника, имея танковую роту в Покровка танковую роту — Долговка (так в тексте — прим. ред.).

Б) Переправу через р. Луга у Жельцы и стеклозавода и через р. Оредеж у Затуленье;

В) Подступы со стороны Тарковичи и Банково…».

В этот же день боевым распоряжением главкома северо-западным направлением № 53/ош части 48-й армии передавались в состав Северного фронта.

19 августа немцы продолжили наступательные действия, направляя основные усилия вдоль железной дороги и шоссе Псков — Луга, а также на левом фланге 235-й дивизии. Под натиском противника 235-я дивизия была вынуждена еще больше загнуть свой левый фланг и к вечеру 19 августа она вела бой на линии Кудрово, Щепы, по западному берегу реки Черная до Будковец.

Остатки 70-й и 237-й дивизий после беспорядочного отхода сосредоточились в районе Вяденце, Курско, Пристань (примерно в 25 км восточнее Батецкой).

20 августа на лужском направлении противник оттеснил 235-ю стрелковую дивизию и остатки группы Игнатова на рубеж Кудрово, Касково, Выбор, Жеребут, Бетково, Троица и Путятино. Остатки 1-й ДНО, сбитые с рубежа Борщево, Велекшицы, отошли на север. Группа полковника Лебединского (часть 1-го и 2-го полка с одним артиллерийским дивизионом) отошла на деревню Кремено. Часть третьего полка под командованием подполковника Кибальчича отошла на станцию Чаща. Остальная часть дивизии со штабом сосредоточилась в районе Тарковичи — Петрушина Гора.

Тут бойцы пытались закрепиться, но снова были сбиты и, преследуемые немцами, отходили на Воцко.

Охрану железнодорожного моста через Оредеж на 126 км дороги и переправу у деревни Петрушина Гора оборонял усиленный гарнизон из состава 2-го батальона 110-го полка НКВД численностью 95 человек. На вооружении у них имелись 4 станковых и 8 ручных пулеметов. Противник к часу дня подошел к железнодорожному мосту и попытался с ходу захватить его. Гарнизон встретил противника плотным огнем и после двухчасового боя отбросил его в западном направлении к поселку Оредеж.

21 августа, подтянув свежие резервы, немцы вышли к левому берегу реки Оредеж у деревни Петрушина Гора и, под прикрытием артиллерийского огня, начали форсирование. Гарнизон встретил переправу ружейно-пулеметным огнем и потопил до 15 резиновых лодок с пехотой. Отдельные группы противника, успевшие переправиться, были уничтожены на правом берегу реки. В бою у переправы противник потерял около 135 человек.

В течение 21 и 22 августа противник на разных направлениях провел на позиции гарнизона до десяти атак, но все они оказались отбитыми. Всего в этих боях были уничтожены до 240 солдат и офицеров противника. После этих боев противник отказался от дальнейших попыток форсирования реки на участке обороны гарнизона НКВД.

В шесть часов вечера 22 августа после ввода в бой дополнительных сил противнику удалось форсировать реку Оредеж на участке обороны 1-й дивизии народного ополчения. В создавшейся обстановке гарнизон 110-го полка НКВД получил приказ взорвать мост и отходить. Еще четыре часа бойцы удерживали свои позиции, после чего отступили.

К концу августа часть дивизии народного ополчения под командованием Родина вышла из окружения в районе города Пушкина. Крупную группу бойцов вывел из окружения полковник Лебединский и комиссар Никита Капралов. Им удалось вывести и несколько батарей артиллерийского полка. Пробиваясь с боями и потеряв половину личного состава, в конце августа эта группа вышла из окружения в районе станции Ново-Лисино. Практически сразу же им пришлось снова вступить в бой.

Начиная с двадцатых чисел августа 70-я и 237-я дивизии во фронтовых журналах боевых действий не упоминаются, а их позиции не наносятся на отчетные карты командующего. Это означает, что их остатки потеряли связь с командованием и соседними подразделениями и реальной боевой силы не представляли. По состоянию на 21 августа 70-я дивизия и часть 237-й дивизии выходили мелкими группами из окружения и сосредоточились в районе Вырицы Ленинградской области. Такому положению дел способствовала и потеря командного состава. 19 августа погиб командир 237-й дивизии полковник В.Я. Тишинский. Через два дня 21 августа погиб от ран (по другим данным, застрелился) командир 70-й дивизии генерал-майор Федюнин А.Е. Примерно в это же время погиб и комиссар дивизии бригадный комиссар Галстян Бениамин Оганесович. Первоначально они были захоронены в д. Жестяная Горка Батецкого района, а после войны перезахоронены в Александро-Невской Лавре в Санкт-Петербурге.

В.Я. Тишинский, и. о. командира 237 сд.

Обстоятельства выхода 70-й и 237-й дивизий из окружения изложены в справке-докладе помощника начальника Автомобильно-дорожного отдела Штаба Главнокомандующего войсками северо-западного направления подполковника Матвиевского от 19 августа 1941 года начальнику штаба направления. Тут уже нет места благодушию и оптимизму:

«Докладываю, что на основании Вашего приказания об установлении связи с 70 и 237 сд мною проделано следующее:

1. Найдены только начполитотдела 70 сд батальонный комиссар Бердичевский, начальник тыла 70 сд капитан Кровцев, которые собирали подразделения тылов, части управления и артиллерию дивизии. С командиром дивизии связь не установлена, т. к. он с полками находится в окружении.

2. Найден помощник командира 237 дивизии полковник Носков, который собирает 835 стрелковый полк и тылы дивизии в Печково, а также организовал оборону переправы в районе Бережок, Вяжище, Донец. С командиром дивизии связь не установлена, т. к. он находится в окружении.

Из доклада…Командиров установил, что тылы 70 дивизии 11.8.41 начали отход в направлении Менюши, Добролюбове, Суточки, Вашкова. Далее часть из них пошла на Новгород, другая часть на Раглицы, Донец, Печково, Кремено.

Первая часть была собрана в Тосно и направлена для размещения в лесу в районе Горки, Каушти, Лисино. Вторая половина собрана в районе Кремено и также перешла в район Горки, Лисино.

…

В отношении штаба дивизии известно, что оперативные документы сожжены, командир дивизии и начштаба присоединились к 252 стрелковому полку. Больше данных о командовании и штабе не имеется…

19.8.41 начали выходить отдельные группы из состава 68 стрелкового полка, которые собираются в районе Печково и поступают в распоряжение помощника командира 237 дивизии полковника Носкова для занятия обороны…

Данных о положении 237 дивизии не имеется».

В качестве приложения к докладу приводилась таблица с предварительными данными о тылах и частях 70-й и 237-й дивизий.

Все сказанное выше говорит о том, что кадровые дивизии довоенного состава к концу августа уже практически не имели довоенного личного состава, прошедшего полный курс обучения. Становится понятным, почему уже в середине сентября немцы смогли продвинуться севернее и дойти до берега Ладожского озера, замкнув кольцо блокады вокруг Ленинграда. Но и у них уже не оставалось сил, чтобы одновременно с продвижением на север форсировать Волхов и организовать наступление в восточном направлении. Линия фронта стабилизировалась по реке.

Этим обстоятельством воспользовалась 111-я стрелковая дивизия, которая в конце августа попала в окружение на Лужском рубеже. До 22 августа она стойко обороняла назначенный ей участок в районе г. Луги и реки Оредеж.

К исходу 26 августа для войск Лужской группы, переименованной по решению Военного совета фронта в Южную оперативную группу, создалось сложное положение. Оставив на реках Луга и Оредеж заслон силами 1-го полка 3-й дивизии народного ополчения и 235-й дивизии, 111-я и 177-я дивизии совершали перегруппировку в районе деревни Дружная Горка и поселка Дивенский, чтобы с юга нанести удар по противнику, вышедшему на южные подступы к Красногвардейску.

532-й полк, шедший в передовом отряде войск, совершавших перегруппировку, 26 августа столкнулся в районе Большой Дивенки с батальоном пехоты противника и был оттеснен к югу от поселка Дивенский. 111-я дивизия к этому моменту подходила к деревне Ящера, а 177-я находилась в районе Долговка. Со своих позиций оказались сбиты отряд полковника Родина (24-я танковая дивизия и часть 1 ДНО), который начал отходить на Молотки, отряд полковника Носкова и полковника Лебединского (часть 1 ДНО и 237-я дивизия), которые оставили Чащу, поселок Новинка и Нестерово и отходили мелкими группами на Введенское. Таким образом, войска группы практически оказались окруженными, но пока еще слабыми кордонами противника.

28 августа войска группы нанесли удар в северном направлении, пытаясь пробиться к Слуцко-Колпинскому укрепленному району, но встретили упорное сопротивление противника в районе Ящера и Дивенский. Артиллеристы 111-й дивизии смогли подбить 13 танков и уничтожили до 200 пехотинцев, но пробиться к Ленинграду не получалось. 6 сентября 235-я и 177-я дивизии смогли прорвать кольцо окружения и выйти к Вырице.

9 сентября 111-я дивизия получила приказ также прорываться в сторону Вырицы, но и это направление оказалось блокированным.

16 сентября командование фронтом, видя безуспешность попыток окруженных войск Южной группы выйти из окружения организованным порядком, дало приказ просачиваться мелкими группами в направлении Семрино. В течение дня из окружения вышли две группы общей численностью до 2 000 человек под командованием командира 24-й танковой дивизии полковника Чеснокова и начальника штаба 41-го стрелкового корпуса подполковника Павлова. Третья группа под командованием генерал-майора Астанина находилась на подходе к платформе Кобралово.

Во второй половине сентября 111-я дивизия под командованием подполковника С.В. Рогинского сосредоточилась в районе деревни Финев Луг Новгородского района, а потом перешла в Сенную Кересть. Было решено силами всей дивизии прорывать фронт около Мясного Бора и переправиться на восточный берег Волхова.

Младший лейтенант Н. Оплеснин.

Для установления связи с частями Красной Армии, расположенными за Волховом, был создан разведотряд из пяти групп. 20 сентября бойцы приступили к выполнению задания. Около 20 км они незамеченными прошли по тылам противника и подошли к Волхову около деревни Ямно. Попытка подойти к воде окончилась неудачей — группа была обнаружена и рассеяна огнем. Младший лейтенант Николай Оплеснин бросился в воду, а рядовой Рогалев остался на берегу прикрывать его. Противоположного берега Оплеснин достиг у деревни Выляги, где был задержан дозорными. Позднее он писал:

«Босой, в рваных брюках, в гимнастерке без пояса путешествовал я под конвоем от отделения в роту, от роты в батальон, из батальона в полк, из полка в дивизию. Никто меня здесь не знает и, понятно, документы мои подвергаются тщательной проверке, меня долго и подробно расспрашивают о боевых действиях моей части, просят рассказать биографию. Когда наконец все выяснено, меня принимает командир дивизии комбриг Я.Д. Зеленков».

Был разработан план выхода дивизии из окружения. Оплеснина попытались отправить назад, но лодку с разведчиками трижды обнаруживали и обстреливали немцы, вынуждая вернуться назад. Тогда Оплеснин на следующую ночь опять перебрался через реку вплавь. Перед рассветом он незаметно перебрался через шоссе и железную дорогу и к обеду был в лагере своей дивизии. Здесь его уже считали погибшим — весть об этом принесли три бойца из разведотряда, вернувшиеся после ночного боя.

28 сентября 111-я дивизия тронулась в путь и к ночи перешла автомобильную и железную дороги. Западнее деревень Ямно, Плотишно и Захарьино бойцы были обнаружены немцами, завязался бой. Помогла артиллерия 276-й дивизии с восточного берега, которая открыла огонь по вражеским укреплениям. После прекращения огня бойцы поднялись в атаку и вышли к берегу реки. Оплеснин со своими разведчиками опять вплавь перебрался через реку. Переправа дивизии продолжалась до полудня 29 сентября. Благодаря организованному взаимодействию потери оказались небольшими. За этот подвиг младшему лейтенанту Николаю Васильевичу Оплеснину 12 декабря 1941 года первым на Волховском фронте было присвоено звание Героя Советского Союза. К сожалению, он не дожил до Победы — 19 марта 1942 года Н.В. Оплеснин погиб в районе Сенной Керести.

Рано утром 12 августа немецкий 424-й полк из 126-й пехотной дивизии переправился через Шелонь и прямо по берегу озера пошел на север. С левой стороны от шоссе наступала 21-я пехотная дивизия.

13 августа завершился прорыв обороны 48-й армии на новгородском направлении. Решающую роль в этот день сыграл тот факт, что накануне в руки немцев попал подробный план обороны 128-й стрелковой дивизии. На нем были обозначены минные поля, основные узлы сопротивления и распределение сил между различными участками обороны. Обстоятельства захвата документов описаны в работе немецкого историка Пауля Карреля. 12 августа солдаты 2-го батальона 45-го пехотного полка обнаружили у убитого советского майора карту со схемой обороны по реке Веронда. Ее изучение позволило обойти опорные пункты и нанести удар по оборонительным позициям.

В дополнение к карте в руках командования 45-го полка оказался сдавшийся в плен офицер-сапер из штаба 128-й дивизии. Он указал место, где были спрятаны документы об инженерных сооружениях на подступах к Новгороду. На найденных картах изображались все укрепления на подходе к Новгороду, включая оборонительные сооружения самого города и в междуречье Волхова и Малого Волховца. Имея на руках такие документы, было нетрудно прорвать советские позиции в самых уязвимых местах и выйти к окраине города без особых потерь.

Бомбардировка Новгорода, август 1941 г.

В соответствии с полученными документами командиры немецких 11-й и 21-й пехотных дивизий ввели своих саперов для ликвидации обширных минных полей, за саперами следовали авангарды наступающих полков. Для уничтожения ДОТов использовались 88-мм зенитки.

Для усиления 48-й армии из резерва фронта ей передавались кавалерийский полк и весь личный состав 12-го механизированного корпуса, который находился на переформировании в районе Меты. Корпус являлся таким только по названию. По состоянию на 30 июля в нем числилось всего 45 танков и 5 бронемашин, да и те готовились к передаче в другие подразделения. Тем не менее, корпусу была поставлена задача занять оборонительные позиции по обводам Новгорода. Командира корпуса комдива Коровникова приказом командующего армией от 14 августа № 024 назначили начальником обороны города:

«…1. Решением Военного Совета 48 армии комдив Коровников назначается начальником обороны города Новгород, военным комиссаром — батальонный комиссар Петров.

2. В распоряжение начальника и комиссара обороны гор. Новгорода поступает как рабочий аппарат, управление 12 мехкорпуса и комендатура города Новгорода.

3. Ему подчиняются на весь период обороны гор. все советские, партийные и профессиональные организации и учреждения, все войсковые части, воинские команды и подразделения и отдельные военнослужащие.

4. Для обороны город разбить на сектора и назначить на них начальников и комиссаров обороны сектора.

5. Начальнику обороны разработать план обороны города и представить его мне на утверждение.

6. В распоряжение начальника обороны города выделить артиллерию 128 сд.

7. Начальнику и комиссару города оборонять город до последнего человека, использовав все силы, средства и возможности.

Акимов, Куликов, Орлов».

Коровников И.Т.

Иван Терентьевич Коровников в Гражданскую войну воевал на различных политических должностях, а позднее занимал должности военкома различных соединений. С декабря 1939 года преподавал на кафедре тактики в Военной академии механизации и моторизации РККА им. И.В. Сталина, а в марте 1941 года назначен командиром 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса. Принимал участие в приграничных сражениях, с июля месяца — заместитель командира 12-го механизированного корпуса.

Первым своим приказом Коровников объявил:

«1. На основании приказания Военного Совета СЗФ и приказа 48-й армии с сего числа я вступаю в должность начальника обороны г. Новгорода. Военным комиссаром назначается батальонный комиссар Петров.

2. От всех войсковых частей и гражданских учреждений требую точных и неукоснительных выполнений всех моих приказов и распоряжений».

Враг по-прежнему продвигался по шоссе и вдоль берега озера Ильмень. Теперь главный удар наносился тут, а лужское направление стало вспомогательным.

По приказу Коровникова на направление предполагаемого удара была выдвинута 28-я танковая дивизия под командованием полковника И.Д. Черняховского.

И.Д. Черняховский, командир 28 ТД.

Иван Данилович Черняховский в Красной Армии с 1924 года, в 1936 году окончил Военную академию механизации и моторизации РККА им. И.В. Сталина. С мая 1938 года он командовал танковым полком, а с июля 1940 года назначен заместителем командира 28-й танковой дивизии, дислоцирующейся в Прибалтийском Особом военном округе. Войну он встретил уже командиром этой Дивизии. В приграничных сражениях дивизия понесла значительные потери и к началу августа находилась во фронтовом резерве, ожидая поступления боевой техники восточнее Волхова и попутно занимаясь противодесантной обороной побережья Ильменя. В дивизии оставались всего около 1500 человек, вооруженных легким стрелковым оружием и снятыми с подбитых танков пулеметами. Согласно приказу, к рассвету 14 августа танкисты заняли оборону в районе Григорово, Новой Мельницы, Псковской Слободы, Аркажи, Юрьево. Первый рубеж проходил в 3–4 км от города и его протяженность составляла около 10 км, второй — по западной окраине города. Командный пункт дивизии Черняховский разместил на западной окраине города. Начальником штаба дивизии являлся капитан А.Н. Пашков. Разведывательным батальоном, который первым вышел на свои позиции, командовал капитан И. И. Котов. 55-м танковым полком, который оборонялся на участке от Псковской Слободы до Григорово, командовал сменивший капитана Дурнева полковник Владимир Федорович Минаев. 56-й танковый полк под командованием майора Н.И. Герко оборонялся от Псковской Слободы до Юрьево. Мостопонтонный батальон дивизии поступил в распоряжение Минаева и сосредоточился в районе Новой Мельницы. Одна рота была выброшена на Ленинградское шоссе на участок черепичного завода для прикрытия города с севера.

Банкицивер и Черняховский.

Утро 14 августа выдалось дождливым, и немецкая авиация не мешала бойцам оборудовать позиции. Во второй половине дня передовые части противника подошли к рубежу обороны дивизии. На участке Новая Мельница — Псковская Слобода начались атаки. На слабо подготовленном рубеже бойцы смогли отразить несколько атак, но к вечеру фашисты ворвались в Новую Мельницу. Подвели соседи — оборонявшаяся правее горнострелковая бригада, только утром отошедшая с лужского шоссе и от реки Веряжа, не успела оборудовать позиции, и немцы оттеснили ее. Оголившийся фланг 55-го полка тут же попал под удар и оказался смят. Контратакой танкисты восстановили положение, но при очередной атаке противника, поддержанной артиллерией, были вынуждены снова отойти. На других участках оборона держалась. 56-й полк за день отразил 13 вражеских атак, сумел повредить несколько танков. Но и собственные потери оказались очень значительными. Тут основные усилия немцев были сосредоточены в районе Аркажи. Немцы сумели потеснить наши части и, развивая успех, стали обходить другие подразделения. Контратака на Мостищи отвлекла внимание и силы немцев и приостановила дальнейшее продвижение.

128-я дивизия к концу дня отошла к северным окраинам города и занимала совхоз Ульяново и разъезд Наши. Штаб дивизии располагался около Сырково. Не успел он обустроиться на новом месте, как на Сырково начался авианалет, а затем и атака противника. В завязавшейся рукопашной схватке тяжело ранило командира дивизии Комарова, погибли многие старшие командиры штаба. Управление дивизии оказалось на какое-то время дезорганизовано. 741-й стрелковый полк отошел в сторону города, а 374-й, 533-й стрелковые полки и 119-й разведбатальон были оттеснены в сторону Ленинградского шоссе.

Софийский собор из кабины фашистского бомбардировщика Люфтваффе.

Остатки горнострелковой бригады, всего около 80 человек, были отведены с занимаемых позиций в центр города. Генерал Коровников вечером издал приказ, определяющий задачи на 15 августа:

«28-й танковой дивизии, усиленной артиллерией [из состава 128-й дивизии], продолжить упорную оборону рубежа Григорово, Новая Мельница, Аркажа. Одновременно занять силами до батальона крепостные стены Кремля и подготовить к обороне здания западной половины города. Речь идет об упорной обороне, до последнего предела».

Оборона была разделена на несколько секторов: за правый сектор (от Зверинова монастыря до Ленинградской улицы) отвечал командир 55-го полка полковник Минаев, за центральный (от Ленинградской улицы до улицы Льва Толстого и правой половины Кремля) — 56-го полка майор Греко, за левый (от улицы Льва Толстого до дороги, ведущей на аэродром) — подполковник Сигов. Штаб обороны располагался по адресу: улица Московская, д. 83.

Уже после освобождения города летом 1944 года в развалинах около Новгородского кремля был обнаружен труп воентехника 1-го ранга из 55-го танкового полка Михаила Синицина, при котором находилось неотправленное донесение Черняховского Коровникову. В нем говорилось:

«Комдиву Коровникову.

Танкисты дерутся отлично. В течение целого дня по линии обороны работают 24 самолета противника, до трех дивизионов артиллерии, не считая остального оружия — минометов в большом количестве и ПТО /противотанковых орудий/. Основное направление, куда устремился противник — это 56 тп /танковый полк/. В 56 тп потеряно два командира батальона и все командиры рот второго батальона…

Противник готовится ворваться в город или сегодня к вечеру, или с рассветом завтра. Сосредоточил до 15 танков и до трех эскадронов конницы на нашем левом фланге. Пять танков действуют в направлении Шимского шоссе. Сейчас в движении на Новгород. До батальона пехоты — в движении с Лешино на Ляпино.

Положение танкистов, действующих по пехотному, тяжелое.

Настроение бодрое.

От штаба остались развалины, но работать можно. Сражаться будем до последнего человека.

15.8.41. Полковник Черняховский».

Утром 15 августа на помощь 28-й танковой дивизии прибыли такие же «пешие» танкисты из 3-й танковой дивизии. Они имели 17 танковых и несколько ручных пулеметов. Немцами была предпринята попытка овладеть Новгородом, которая оказалась неудачной. Основные усилия были сосредоточены на левом фланге, где на рубеже от Волхова До Псковской Слободы оборонялся 5-й танковый полк. Его около трех часов бомбили немецкие пикировщики. После этого началась «психическая атака». Подпустив противника на 100–150 метров, воины открыли огонь и отбросили врага. Вот как этот бой описывается в боевом донесении 3-й танковой дивизии:

«Воздух смешался с землей, многие траншеи были разрушены, людей засыпало землей. Началась *психическая атака» фашистов с развернутыми знаменами. Подпустив взбесившихся немцев на 100 метров, танкисты открыли сильный ружейно-пулеметный огонь, который оказался таким неожиданным для противника, что пехота бросилась в бегство, оставляя убитых и раненых. Повторные атаки также были отбиты с большими для противника потерями».

В качестве последнего аргумента Черняховским были использованы два тяжелых танка «КВ» и пять легких БТ-7, которые возвратились из ремонта и еще не были переданы в другие подразделения. В районе Псковской Слободы они ворвались в боевые порядки немцев и остановили очередную атаку, после чего двинулись вдоль фронта налево, развернулись на стыке с соседом и снова атаковали противника. Воодушевленная успехом пехота поднялась в атаку, отбросила немцев и захватила пленных. От них стало известно, что на следующее утро намечен удар на стыке двух полков. Если бы удар удался, то дивизия оказалась бы рассеченной на несколько частей.

В 17:30 начался очередной массированный авианалет на советские позиции, продолжавшийся двадцать минут. Новгород пылал. Позднее в отчетных документах немецкое командование признавало ключевую роль авиации в штурме Новгорода:

«Сопротивление было подавлено атаками пикирующих бомбардировщиков, которые подожгли город во многих местах».

В 18 часов началась атака пехоты, которая смогла проникнуть на южную окраину города. Держаться дальше было невозможно. С разрешения Коровникова Черняховский отвел остатки своих подразделений в город на второй рубеж обороны. К этому времени в городе уже было закончено оборудование оборонительных сооружений. Новая линия обороны проходила непосредственно за ближайшими к шоссе домами. Все улицы были перехвачены баррикадами из мешков с землей, а местами и каменными кладками с бойницами. Окна угловых домов на перекрестках улиц оборудовали под пулеметные точки. Танкам оставили свободным проход в районе улиц Легощей и Чудинской. Сюда были переброшены все оставшиеся в запасе противотанковые мины, чтобы, когда отпадет необходимость в проходе, быстро его заминировать. На левом фланге оборонялись остатки 3-й танковой дивизии, в центре — 28-я танковая дивизия, а на правом фланге — 1-я горнострелковая бригада, которая прикрывала Ленинградское шоссе в сторону Колмово и Ленинградской слободки. Здесь же была сосредоточена большая часть артиллерии.

Теперь командный пункт 28-й танковой дивизии расположился в Софийском соборе. Немцы продолжали наступать, просачиваясь по разрушенным улицам к берегу Волхова и Кремлю. Баррикады и дома расстреливались подходящими вплотную к ним самоходными штурмовыми орудиями. Коровниковым принято решение об отведении танкистов в Кремль и на восточный берег Волхова.

I армейский корпус решил окружить ночью Новгород, а основными же силами наступать с запада на Чудово. 3-й пехотный полк (полковник Беккер) 21-й пехотной дивизии и 424-й пехотный полк (подполковник Хоппе) 126-й пехотной дивизии должны были вести бой за Новгород. Под немецкими ударами советские воины были вынуждены отступить. Боевой приказ по 28-й танковой дивизии, отданный в 04:00 16 августа, гласил:

«Командирам 55-го и 56-го танковых полков занять жесткую оборону по восточному берегу р. Волхов вправо и влево от моста. Разведывательному батальону дивизии во главе с капитаном Котовым и старшим политруком Андреевым оборонять Кремль. За малейшую попытку ухода с участка обороны без разрешения виновные будут расстреляны на месте».

1-я рота 424-го полка (обер-лейтенант Рихтер) 16 августа после 4:00 ворвалась в Новгород и обнаружила главные ворота Кремля незанятыми. За отходящим арьергардом советских войск рота сразу же заняла внутреннюю часть крепости, а вошедшие вместе с ротой корреспонденты роты пропаганды Кауфман и Гревен в 7:00 водрузили флаг на главной башне. Командир полка доложил в 21-ю пехотную дивизию:

«424-й полк в 6:00 взял Новгород и Кремль!»

Но не все оказалось так просто, как написали в своем Донесении немецкие корреспонденты. Бойцы разведывательного батальона еще несколько часов защищались 80 Владычном дворе и уничтожили до роты противника. Последними отходили пулеметчики братья Петр и Дмитрий Ковриги и прикрывающие их автоматчики. Они обосновались в Евфимневой башне и простреливали подступы к кремлевской стене и площадь. Только когда отступающие бойцы 28-й дивизии переправились через Волхов, к братьям был отправлен посыльный Максим Неврода, который принес им приказ об отступлении. После прохода последних подразделений был подорван мост через Волхов.

Немецкие части на дороге Новгород — Шимск, август 1941 г.

А разрозненные группы разведчиков во главе с Котовым все еще оборонялись в крепостных стенах. По приказу Черняховского разведчик Владимир Чижик ночью переплыл Волхов и пробравшись около дровяных складов, передал приказ об отходе. Разведчики бесшумно снялись с позиций, сумели незамеченными выйти из Кремля, но тут были обнаружены немцами. Завязался бой. В ночной темноте разведчикам удалось оторваться от немцев и выйти к берегу Волхова. На плотах и подручных средствах они переправились на восточный берег. В суматохе капитан Котов отстал от своих бойцов. Вместе с ним оказался только красноармеец Тягнирядно. Ночью они пытались подойти к берегу, но везде натыкались на немцев. Утром они скрылись в кустах, где уже прятался раненый батальонный комиссар Никитин. Котов сделал ему перевязку, и они втроем прятались до вечера. Потом поползли к реке. И тут фашисты обнаружили их. В перестрелке погиб Тягнирядно, но обоим командирам удалось уйти от преследования и пробраться к реке. На маленьком плотике они переправились через реку и добрались к своим.

Группа бойцов 5-го танкового полка до 26 августа оборонялась в подвале дома на перекрестке улиц Пролетарской и Литвинова. Лишь когда среди бойцов остались только тяжелораненые, немцам удалось подойти к дому и взорвать его. В 1988 году останки бойцов были обнаружены. В числе погибших оказался и адъютант командира дивизии лейтенант Ольховиков А.Т., посланный с приказом об отступлении.

Отойдя за Волхов, остатки 6-го и 125-го танковых полков готовили оборону по восточному берегу реки. Немецкий 3-й пехотный полк прошел мимо Новгорода, чтобы севернее города переправиться через Волхов, захватить плацдарм и оттуда занять восточную часть Новгорода и остров между Волховом и Малым Волховцом.

Севернее города немцы прорвались через позиции 533-го стрелкового полка 128-й дивизии и начали продвигаться в сторону Чудово. Около 23 часов они достигли Кречевич. Организованно отойти смог только один полк 128-й дивизии, а остальные подразделения оказались рассеянными.

Активность авиации противника с 16 августа около Новгорода резко снизилась, так как она переключилась на удары по контратакующим войскам в районе Старой Руссы.

Весь день 17 августа продолжались перестрелки через реку. Немцы пытались форсировать Волхов, но были отбиты. Не помогла и попытка переодевания в женское платье.

Между тем вражеский огонь медленно, но неуклонно делал свое дело — часть домов, расположенных вдоль берега, оказалась разрушенной и горела. Советские бойцы были вынуждены отойти непосредственно от берега. У немцев появилась дополнительная возможность для скрытой переправы.

В районе Рыбного рынка противнику удалось форсировать реку. По приказу Черняховского во фланг врагу вышла рота лейтенанта Рязанова и внезапно ударила со стороны горящего Горсовета. Натиск был так стремителен, что враги пришли в замешательство и ретировались на западный берег реки.

Пока тут шел бой, другая группа высадилась возле лесопильного завода, что стоял на бывшем Княжем лугу и просочилась до улицы Московской. Укрывшись за домами, немцы сосредоточились на нескольких переулках и ударили во фланг, отбросив «пеших танкистов» почти до самого вала. Тут подоспел разведывательный батальон Котова, зашел немцам в тыл и уничтожил часть нападавших. Закрепить наметившийся успех уже не хватало сил, войска отошли, а штаб 28-й дивизии переместился на Тихвинское кладбище.

Во второй половине дня 17 августа началось форсирование реки в районе Деревяниц, где позиции не удержала 1-я горнострелковая бригада. После этого немцы продвинулись в сторону Хутыни и захватили ее южную часть. Горные стрелки начали беспорядочно отходить южнее на позиции 28-й танковой. Для ликвидации прорыва срочно направили 125-й танковый полк и 1004-й стрелковый полк. Первые результаты боя оказались удачными — переправы противника оказались уничтоженными, а переправившийся батальон прижат к берегу в районе Хутыни. В три часа ночи 18 августа бойцы 1004-го стрелкового и 125-го танкового полков, а также 25-го инженерного батальона предприняли атаку на оставшуюся группу немцев, но успеха не имели.

Утром 18 августа немцы пытались переправиться через Волхов в районе Погорелец и Хутыни, но были отбиты. 6-й танковый полк оборонялся в черте города и не допустил переправы противника. Подоспевшему 1004-му полку 305-й дивизии приказали занять оборону на рубеже Родионово — Волотово — Ожигово — Сковородка с задачей прикрыть развертывание дивизии и не допустить переправы немцев через Волхов на участке Новгород — Деревяницы. Дневные атаки на Хутынь также не принесли никакого результата, так как вражеская авиация и артиллерия существенно сковывали продвижение наших пехотинцев. За день боя потери 1004-го полка составили до 30 % личного состава.

Немцы входят в Новгородский кремль, август 1941 г.

Вечером и ночью на 18 августа немцы продолжали накапливать группировку в районе Хутыни, а затем перешли в наступление, захватив берег до Деревяниц. Командование 3-й танковой дивизии докладывало:

«Около 20 часов 18 августа при взаимодействии всех видов огня и ударов с воздуха, противник ворвался на северо-восточную окраину Новгорода, где завязался ожесточенный уличный бой. Правофланговая рота 6-го полка приняла на себя главный удар и почти полностью погибла. Группа дивизии вела бой до 22 часов 18-го, прикрывая отход частей в юго-восточном направлении, оказывая упорное сопротивление противнику».

Эту сводную группу 6-го полка возглавлял командир полка подполковник К.И. Вязников.

18 августа немецкий 424-й пехотный полк и 2-й батальон 23-го пехотного полка были выдвинуты на плацдарм, чтобы на следующий день поддержать наступление. Исходная позиция была занята во второй половине дня. 2-й батальон 424-го пехотного (майор Шиллинг) и 2-й батальон (майор Шпитхоф) 23-го пехотного полков выбили танкистов и два часа спустя стояли на востоке Новгорода. 3-й батальон (капитан Каппель) 424-го пехотного полка обеспечивал фланги с востока, вышел к Малому Волховцу. Плацдарм раздвинулся до Погорельца.

Немецким войскам приходилось отбивать советские контратаки с применением танков, в ходе одной из которых 18 августа 3-й пехотный полк 21-й пехотной дивизии был полностью окружен. Однако мощная поддержка с воздуха в конечном итоге обеспечила немцам успех.

18 августа гитлеровцы прорвались к Тихвинскому кладбищу, где размещался командный пункт 28-й танковой дивизии. Начальник политотдела старший батальонный комиссар И. Н. Третьяков и исполняющий обязанности штаба дивизии капитан А.Н. Пашков возглавили контратаку, в которой участвовали все способные носить оружие бойцы штаба дивизии. Враг был отброшен. В этом бою Пашков получил ранение, и группу в 50 бойцов теперь возглавил комиссар штаба дивизии Данченко. Бойцы закрепились на отбитых позициях и смогли отразить еще одну атаку. Ни один из них не дрогнул и не отступил, они навсегда остались на своих позициях.

Переправить последний танк на восточный берег Малого Волховца уже не было возможности, и капитан Ровнер принял решение в последний раз атаковать немцев. На броню он посадил двух бойцов с ручными пулеметами и устремился на врага. Не ожидавшие контратаки гитлеровцы опешили, что позволило пулеметчикам уничтожить до роты противника. Опомнившиеся немцы открыли огонь и смогли поджечь танк. Раненый Ровнер отвел его к берегу Малого Волховца, и там бойцы вынесли командира на восточный берег реки. Танк пришлось взорвать.

В центре города около моста, напротив Кремля, оборонялся 56-й полк под командованием майора Никифора Игнатьевича Герко. Теперь он возглавлял левый и центральный секторы. Штаб полка располагался в Доме Красной Армии, ставшим основным опорным пунктом. Герко умело использовал то обстоятельство, что из-за множества горящих и разрушенных домов противник не мог продвигаться единым фронтом, он мог маневрировать силами и сохранять живую связь между различными подразделениями. Несмотря на почти постоянный обстрел, солдаты стойко оборонялись на своих позициях. Пренебрегая опасностью, он сам и начальник штаба его полка Валентин Александрович Корнилов появлялись там, где возникала опасность прорыва. Именно под его командованием в штабе защищалась группа в составе 24 человек. Дом Красной Армии держался даже после того, как немцы форсировали Волхов. Корнилов отказывался отступить, пока не получит письменного приказа, хотя по рации такой приказ передавался три раза. Немцы неоднократно атаковали непокоренный дом, дважды врывались вовнутрь, но взять его так и не смогли. Максимум, чего они смогли достигнуть, — это овладеть частью первого этажа, а в полуподвале и на втором этаже стойко держались танкисты.

Другой сложностью для обороняющихся стало отсутствие воды — после повреждения водопровода бойцов мучила жажда. К счастью, в подвале были обнаружены запасы минеральной воды и продовольствия, предназначенного для буфета Дома Красной Армии. Эти запасы решили проблемы воды и питания. Только после получения письменного приказа Корнилов внезапной вылазкой смог прорваться к основным силам полка.

Отличились в боях и командиры батальонов полка капитаны Алексеев и Фомин, погибший командир 1-го батальона 55-го полка капитан Лямкин.

Немецкие пехотинцы из 21 пп в Новгороде.

Военком 3-й танковой дивизии полковой комиссар Г.И. Купырев и начальник политотдела батальонный комиссар А.Н. Малявин в те дни доносили:

«Пример храбрости и мужества показали члены ВКП (б) тт. Пянтин, Добролин, Капурин, комсомольцы тт. Носков и Калачев. Расстреляв все патроны, при выходе из боя, они подошли к реке Малый Волховец. Там скопилось много раненых, которые обстреливались сильным огнем противника. Тогда т. Носков сел в подбитый броневик и открыл огонь по врагу, а т. Калачев и другие стали переправлять раненых через реку, тем самым спасли жизнь многим бойцам и командирам».

В ночь на 19 августа группа Коровникова без приказа командования армии под воздействием сильного артиллерийского и минометного огня оставила восточный берег Волхова на участке от Погорельца до устья Волхова и отошла на восточный берег Малого Волховца, где и заняла оборону на участке Волотово — Сковородка. О вынужденном отходе Черняховский утром 19 августа доносил так:

«После жестокого боя противник силою до пехотного полка с ротой танков при поддержке до трех дивизионов артиллерии и 35 бомбардировщиков ворвался на северо-восточную окраину Новгорода. Развернулись уличные бои, которые продолжались с 20 часов 18.8 до 2 часов 19.8. В уличных боях и атаках участвовали все до единого человека, в том числе и управление дивизии.

В результате боев части дивизии, нанося большие потери противнику, отдельными группами вышли на юго-восточное направление и, преодолев переправу трех рек в районе Килиллова монастыря, сосредотачиваются в лесу восточнее Кирилловское сельцо (3–4 км восточнее Новгорода)».

19 августа Новгород полностью оказался в руках противника. 305-я стрелковая дивизия к четырем часам утра 19 августа занимала следующий рубеж:

1000-й полк — Пахотная Горка, Слутка, Робейка;

1004-й полк — по восточному берегу Малого Волховца от Ново-Николаевской колонии до Робейки и далее на участке Родионово — Ущерское;

1002-й полк — Волотово — Шолохово.

125-й танковый полк оборонялся на рубеже Шолохово — Ожигово и далее до Сивирского канала, а группа Коровникова — на рубеже Болотово — Сковородка.

28-я и 3-я танковые дивизии после отхода из Новгорода сосредоточились в лесу южнее Дубровы и приводили себя в порядок. В результате значительных потерь они почти не имели личного состава.

Директивой Ставки ВГК от 17 августа № 001029 предписывалось:

«Ставка считает, что наиболее опасным направлением продвижения противника является восточное направление в сторону Новгорода, Чудова, Малой Витеры и дальше через реку Волхов. Если немцы будут иметь успех в этом направлении, то это будет означать обход Ленинграда с востока, перерыв связи между Ленинградом и Москвой и критическое положение Северного и Северо-Западного фронтов. При этом вероятно, что немцы сомкнут здесь свой фронт с фронтом финнов в районе Олонца. Нам кажется, что главком Сев. — Зап. фронта не видит этой смертельной опасности и потому не предпринимает никаких особых мер для ликвидации этой опасности. Ликвидировать эту опасность вполне возможно, так как у немцев сил здесь немного, а подброшенные нами на помощь новые три дивизии при умелом руководстве могли бы ликвидировать опасность. Ставка не может мириться с настроениями обреченности и невозможности предпринять решительные шаги, с разговорами о том, что уже все сделано и ничего больше сделать невозможно.

Ставка приказывает:

Первое. Собрать в кулак часть действующих и подошедших дивизий и вышибить противника из Новгорода.

Второе. Ни в коем случае не допускать перерыва Октябрьской жд линии и распространения противника на восточный берег Волхова, прочно удерживая за нами район Новгород, Чудово, Тосно.

СТАЛИН.

ШАПОШНИКОВ».

Исполняя директиву Генерального штаба, командование Северо-Западного фронта 19 августа отдало распоряжение о переходе в наступление с целью освобождения города. Директивой оперативной группы Северо-Западного фронта от 20 августа № 7 предусматривалось:

«б) В ночь на 21.8 форсировать р. Мал. Волховец и р. Волхов, уничтожить Новгородскую группировку противника и к вечеру 21.8 выйти на восточный берег р. Волхов, обеспечив себе плацдарм на западном берегу р. Волхов в районах ю [го], з.[ападнее] Кричевицы и южн. Новгород.

в) В дальнейшем, обходя Новгород с севера и ю [го], з. [апада] и форсировав р. Волхов в центре, окончательно уничтожить Новгородскую группировку противника. Перерезать пути сообщения Чудовской группировки противника и к утру 23.8 полностью овладеть Новгородом, выдвинув передовые части на фронт Григорово, Нов. Мельница, Мостище, Ращеп».

Сил для наступления было явно недостаточно, и сроки отодвинули. За несколько дней 28-ю дивизию пополнили за счет 23-й танковой дивизии, 5-го мотоциклетного полка, 125-го танкового полка, 50-го инженерного батальона и двух взводов станковых пулеметов. Теперь дивизия насчитывала 2169 человек.

Немцы не предпринимали серьезных усилий продвинуться дальше и активно перебрасывали свои силы по направлению к Ленинграду. Оставшиеся в районе Новгорода подразделения окапывались, оборудовали огневые точки. Сплошной линии обороны не было. Немцы предпочли тактику отдельных опорных пунктов, между которыми имелись только мелкие группы пулеметчиков и автоматчиков, которые создавали видимость непрерывных позиций.

Новгород, август 1941 г.

В ночь на 21 августа бойцы 1000-го стрелкового полка 305-й дивизии выбили противника из Пахотной Горки и вышли на восточный берег Волхова. Согласно донесению, здесь держали оборону до роты пехотинцев, усиленной минометами.

22 августа поступила директива командующего северо-западным направлением № 033/оп, пунктом 2 которой группе Коровникова предусматривалось в ночь с 23 на 24 августа быть готовыми к форсированию рек Малый Волховец и Волхов и к исходу 25 августа овладеть Новгородом, уничтожив подразделения противника на его восточном берегу. Действия армии должны были поддержать ВВС фронта путем нанесения ударов по переправам и через Волхов и новгородской группировке противника.

В два часа ночи 23 августа после артиллерийской подготовки первыми в атаку поднялись воины 305-й дивизии полковника Д.И. Барабанщикова. 1-й батальон 1000-го стрелкового полка форсировал Волхов в районе д. Слутка. Переправа осуществлялась под сильным огнем, и на вражеский берег добрались только отдельные группы солдат общей численностью до взвода. Им удалось продвинуться вперед и окопаться в районе кладбища севернее Кречевиц. Остальные части полка из-за сильного артиллерийского, минометного и пулеметного обстрела из района Кречевиц и леса севернее их переправиться не смогли. Полк перешел к обороне.

В районе Новониколаевской колонии через реку Малый Волховец перебрались два батальона 1004-го полка, а в районе озера Неглицкое один батальон 1004-го полка и батальон 1002-го полка. Здесь переправа оказалась более удачной. Противника удалось выбить из северной части Зарелья и Хутыни и полуокружить до батальона пехоты. Дальнейшее продвижение оказалось блокированным сильным огнем с высоты.

Успеху переправы способствовал тот факт, что немцы по побережью реки не занимали сплошной обороны, а организовывали узлы сопротивления на основных направлениях. Промежутки между узлами занимались отдельными пулеметчиками и автоматчиками, что создавало видимость сплошной обороны.

Переправа батальона 1002-го полка в районе Стрелки с задачей обеспечения захвата переправ не удалась, и переправы захвачены не были.

На участке 28-й танковой дивизии наступление также не удалось. Изготовившиеся к переправе подразделения оказались упреждены немцами — около 23 часов 22 августа от Кириллова монастыря до роты пехоты с пулеметами и противотанковыми орудиями, переправившись через Малый Волховец, атаковали Ожигово. Атаку удалось отбить к трем часам ночи. В качестве трофеев танкистам достались два 37-мм орудия, 2 танковых пулемета, 2 ручных пулемета, большое количество различных боеприпасов и снаряды к орудиям. В 9 часов утра рота 125-го танкового полка пыталась форсировать Малый Волховец в районе Шолохова, но успеха также не достигла.

Подбитый советский бронеавтомобиль на въезде в Кремль, август 1941 г.

Одновременно рота немцев от Кириллова монастыря вторично пыталась форсировать реку и атаковать Ожигово. Резервами 125-го танкового полка они снова были отброшены.

В 15:30 уже две роты 125-го полка майора Курова и комиссара Железнякова форсировали Малый Волховец западнее Шолохово и к 16:00 вышли на восточный берег р. Левошня, но, встреченные сильным огнем от Кириллова монастыря, залегли и дальнейшего продвижения не имели. Второй батальон старшего лейтенанта Осадчего выбил фашистов из Городища и Спас-Нередицы и вышел к насыпи недостроенной железной дороги.

5-й танковый полк 3-й танковой дивизии вышел на восточный берег Волхова на рубеже Городище — Пильн и перешел к обороне. 6-й танковый полк этой же дивизии оставался в резерве командующего группой и занимал оборону в районе Волотово и церкви в километре южнее.

На западный берег реки смог переправиться и 56-й танковый полк. Продвижение шло медленно — артиллерия сильно обстреливала атакующих, а пулеметы из Кириллова монастыря прижимали к земле. На открытой болотистой местности, где не было никаких укрытий, танкисты начали нести значительные потери от огня с Тихвинского и Рождественского кладбищ, Синего моста и Кириллова монастыря. Практически одновременно были убиты и ранены до 50 человек. В этом бою был тяжело ранен только накануне получивший звание подполковника командир полка Н.И. Герко, после чего командование принял на себя подполковник Корнилов.

Сосед справа — 55-й танковый полк — сразу же после начала наступления был прижат огнем с Кириллова монастыря к земле и даже не сумел форсировать приток Малого Волховца — Правошню.

Авиация немцев активно бомбила наступающие подразделения и ближние тылы. С 10 часов утра начался массовый налет на Кирилловское Сельцо и Кунино. Самолеты шли в три эшелона общей численностью до 70 штук. Наиболее сильно пострадал штаб 3-й танковой дивизии. После авиации в действие вступила артиллерия противника, которая активно обстреливала этот же участок местности.

В ночь на 24 августа немцы силами до двух рот переправились через Волхов в районе Дубровки и начали продвижение по направлению к Рушиново. Советская разведка смогла обнаружить противника и раньше его занять Рушиново силами стрелкового батальона из 1002-го полка. Весь день шел бой, и к вечеру немцев отбросили на западный берег Волхова.

Ночью на 24 августа Черняховский отдал приказ:

«…28-й танковой дивизии ликвидировать прорыв противника в районе Пильн [около церкви Спас-Нередицы], ночной атакой захватить Кириллов монастырь и к исходу 25.8.41 г. овладеть восточной частью Новгорода с выходом на реку Волхов…».

Во исполнение приказа в 4:30 утра 24 августа продолжился бой в районе Кириллова монастыря, и стрелковой роте 125-го танкового полка удалось прорваться к монастырю. В бою погиб командир роты лейтенант Платонов. В бой бойцов повел младший политрук А.К. Панкратов. Дальнейшему продвижению мешал левофланговый пулемет. В донесении о бое говорилось:

«… Панкратов вырвался вперед на пулемет, бросил гранату и ранил пулеметчика. Пулемет на время замолчал. Затем снова открыл огонь. Политрук Панкратов с возгласом «Вперед!» вторично бросился на пулемет и своим телом закрыл губительный огонь противника».

Это первый из известных фактов таких подвигов во время войны. За свой подвиг Панкратов 16 марта 1942 года был удостоен звания Героя Советского Союза. Воодушевленные поступком Панкратова бойцы ворвались в пределы монастыря, однако овладеть им не смогли. Бои шли и на следующий день. Штурм возглавлял до своего ранения военком 55-го полка батальонный комиссар Н.В. Морозов. 56-й полк дальше так и не продвинулся, оставаясь в болоте.

Аэрофотоснимок Новгорода, сентябрь 1941 г.

Уже после первых суток наступление выдохлось. Сил для его развития не было, а немецкое командование начало собирать силы для ликвидации вклинившихся на западный берег Волхова и Малого Волховца подразделений РККА, одновременно обстреливая прорвавшихся и подвергая их бомбардировке. Линия фронта проходила от Котовиц до Стрелки (1000-й стрелковый полк) по западному берегу Волхова, далее по Хутынскому монастырю (1004-й и часть 1002-го стрелковых полков), озеру Неглицкому и западному берегу Малого Волховца. Попытки переправить основные силы 305-й дивизии к обороняющемуся в районе Кречевиц батальону успеха не имели.

26 августа воины 305-й дивизии вынуждены были отойти из района Хутыни на восточный берег Малого Волховца и от кладбища севернее Кречевиц. Переправившиеся 127 человек из 2-го батальона 1000-го стрелкового полка на западном берегу Волхова в районе церкви западнее Слутки частично погибли, а частично взяты в плен.

За десять дней боев потери 305-й дивизии составили 531 убитыми, 1924 ранеными, 239 пропавшими без вести и 8 больными.

В ночь на 26 августа и утром немцы обстреливали позиции 3-й танковой дивизии, которая занимала оборону южнее Новгорода (5-й танковый полк в количестве 270 человек на участке Спас-Нередицы, Сельцо-Шатерно, 3-й понтонно-мостовой батальон в составе 280 человек в районе Волотово и церковь южнее деревни). За время боев под Новгородом с 15 по 25 августа из состава дивизии были убиты 63 человека, ранены 172, пропали без вести 188, больных — 4.

На участке обороны 28-й танковой дивизии в течение 25 августа противник предпринимал активные мероприятия по срыву переправы через Малый Волховец. Особую активность авиация проявляла в вечернее время, подвергая ударам все части дивизии. К утру 26 августа 56-й танковый полк занимал оборону южнее 3-й танковой дивизии от церкви до Шолохово, 55-й танковый полк — от Шолохове до Ожигово. В кустах южнее Ожигово накапливался разведывательный батальон дивизии. Две попытки немцев форсировать Малый Волховец в районе Юрьево бойцами дивизии были отбиты.

В районе Кирилловского монастыря солдатам 28-й танковой дивизии удалось окружить до двух батальонов немцев, но сам монастырь взять не получалось. Директивой командующего Северо-Западным фронтом от 27 августа 1941 года наступление было официально прекращено, и оперативная группа получила приказ, удерживая занимаемые рубежи, не допустить переправы противника через Волхов и Малый Волховец. Ожесточенные бои на некоторое время прекратились.

27 августа Иван Данилович Черняховский писал своей семье:

«Дорогие Тасенок, Нилюся, Алюся! Только что закончился бой, получил сразу два ваших письма, зажег свечку и решил сидя на планшетке ответить.

Тасик! Если бы увидела меня сейчас, не узнала бы — похудел на 17 кг. Ни один пояс не подходит, все велики, даже браслет от часов сползает с руки. Мечтаю побриться и за 14 дней помыться. Борода 60-летнего деда, уже давно свыкся с ней. Но это все не мешает мне командовать с такой же страстью, как всегда. Единственная мысль — как можно лучше и крепче бить гадов, мародеров, убийц, ворвавшихся на нашу советскую землю…».

После контрудара в районе Сольцов немецкое командование временно приостановило дальнейшее наступление в сторону Новгорода, сосредоточившись на укреплении своих флангов, и организовало переброску резервов. Теперь вектор их усилий сместился с северо-восточного направления (на Новгород) на восточное (на Дно и Старую Руссу).

В течение ночи с 18 на 19 июля немцы пытались переправиться на левый берег реки Шелонь из района деревни Пески, расположенной примерно в 8 км южнее деревни Бараново Солецкого района, и с частями немецкой 21-й пехотной дивизии продвигались к г. Дно. Позиции 182-й стрелковой дивизии на участке Поддубье, Ровно, Дуброво оказались прорванными, и пехотинцы отошли на рубеж Илемно, Каменка (15 км северо-восточнее Дно), Егольское (10 км восточнее Дно).

19 июля 1941 года соединения 1-го армейского корпуса (11,21, 122 пехотные дивизии) немцев с боем занимают город Дно — узел пересечения железных дорог Ленинград — Витебск и Бологое — Валдай — Старая Русса — Псков, и продолжают наступление в сторону Новгорода. По «горячим следам» командующий 11-й армией приказал возвратить город. Для усиления частей, действующих на этом направлении, в район Морино перебрасывалась 21-я танковая дивизия.

К вечеру управление частями 22-го стрелкового корпуса оказалось нарушенным, и приказ командующего 11-й армией — к исходу дня 19 июля овладеть городом Дно и закрепиться на рубеже Илемно — Дно — Дедовичи — вовремя передать не удалось. На помощь корпусу в район Морино, что на границе Новгородской и Псковской областей, еще с утра была направлена 21-я танковая дивизия, но контрудар так и не состоялся.

202-я дивизия с 652-м артполком с 9:00 19 июля вышла из подчинения 1-го механизированного корпуса и находилась на марше с задачей занять оборону на линии Зарема, Сорокино и не допустить дальнейшего продвижения прорвавшегося противника. Вместе с 28-м полком она вступила в бой с передовыми частями в районе лесов в 2 км севернее Дно. Остановить наступление не удалось и, ведя арьергардные бои, 202-я дивизия начала отход на новый рубеж на участок Зарема, Сорокино, Поцелуево, которые и заняла к 16:30 19 июля.

5-й мотострелковый полк в районе Строкино, Должицы в период с 16 до 20 июля потерял до 300 человек убитыми и ранеными. Основные потери полк понес в результате применения противником штурмовой авиации в районе Клина. После отхода 183-й стрелковой дивизии полк оказался выдвинутым далеко вперед с открытыми флангами. Его основной задачей стало оказание противодействия противнику, пытавшемуся организовать переправу в районе Строкино. В 16:00 он начал отход из района Клин на восток и в 22:00 занял оборону на западной окраине Городище. Здесь также закрепиться не удалось и после боя пришлось отходить еще дальше на восток.

183-я дивизия к исходу дня обороняла рубеж Залименье, Красное Село (685-й полк — Залименье, Городище, 227-й полк — Городище, Красное Ивашково, 735-й полк — Красный Дал, Красное Село).

С утра 20 июля 180-я и 182-я дивизии продолжали отступать в восточном направлении и к 14 часам вместе с 21-й танковой дивизией и брошенной на помощь 202-й моторизованной дивизией вели бой на рубеже Каменка — Болотово — Рвы. На этот же рубеж перебросили и остатки 5-го мотополка. В 8:15 противник начал наступление с направления Сольцы — Заполье. Одновременно отдельные танки начали заходить на правый фланг через кусты из Морсино. Полк (имея 140 штыков) после боя в районе Городище в 18:00 отошел и занял рубеж Угоще, Выбити.

Директивой командующего фронтом № 017 от 20.07.1941 года от 11-й армии требовалось восстановить положение в центре и на левом фланге, овладеть районом г. Дно, выйти и занять для прочной обороны рубеж Илемно, Клин, Б. Тресно, Дуброво, Федотово и далее по восточному берегу р. Шелонь до Дедовичей.

202-я дивизия вела бои на рубеже Заренка, Люта, Соркино, Поцелуево, когда в 15:00 получила приказ о наступлении. Правофланговый 682-й полк понес большие потери. В 15:30 поступил новый, более реалистичный приказ — отойти на новый рубеж — Поглездово, Ратицы, Блошка. К этому времени в дивизии осталось всего 120 штыков.

Противник опять не дал провести контрудар, и к пяти часам вечера 21 июля линии фронта на участке 22-го стрелкового корпуса уже не существовало. Части вели бои отдельными подразделениями на рубеже: 5-й мотоциклетный полк — в районе Любынь, 202-я дивизия — в районе Селище, 182-я дивизия — в районе Веретье и Рвы. 180-я дивизия отходила на восток и сосредотачивалась в районе Кривицы и Заречье, где приводила себя в порядок. 183-я дивизия также вышла из боя и сосредотачивалась в лесу восточнее Писково в 25 км западнее Старой Руссы.

Во второй половине дня штаб 22-го стрелкового корпуса подвергся нападению противника и был рассеян. Управление частями корпуса как единого организма оказалось полностью нарушенным. Вечером штаб расположился в лесу в 13 км к юго-востоку от Волота, но управление частями так и не было восстановлено.

К вечеру 21 июля в 202-й дивизии имелось 140 активных штыков, 2 станковых пулемета, 2 ручных пулемета, 3 противотанковых орудия. Она занимала рубеж отметки 64.9, 66.3 и лес восточнее Вшели. Противник активности не проявлял.

5-й мотострелковый полк с 8:00 вел бой на рубеже Угоща, Выбити. В 10:00 он начал отход. На промежуточном рубеже около Захонья бойцы дали еще один бой, после чего продолжили отход на Любынь.

Остатки 221, 285-го и 295-го полков 183-й дивизии с 623-м артполком подошли к Городище. В бою около Городище-Заполье был убит один из командиров полков. К вечеру дивизия приводила себя в порядок в лесу восточнее Писково в 25 км западнее Старой Руссы.

Вот как описывал ситуацию с отступлением двух дивизий Член Военного совета Северо-Западного фронта Терентий Фомич Штыков в докладе А.А. Жданову:

«… Командующим 11 армией т. Морозовым 20.7 отдан приказ своим частям восстановить старое положение, т. е. перейти в контрнаступление и снова вернуть Дно. Что же произошло. 20 в ночь на 21 июля приказ командующего армией большинством частей не выполнен, более того, 183 сд и 202 мсд бросили без разрешения поле боя и ушли в тыл. Так, например, 202 мсд, командир мсд полковник т. Филипов, получивший лично приказ, не принял никаких оперативных и организационных мер к его проведению в жизнь. Так, например, в приказе было установлено, что в распоряжение 202 мсд передается 21 мотополк и 28 сп для решения поставленной задачи. Однако командир дивизии их себе не подчинил и этими частями по сути дела не командовал.

21 июля противник начал продвижение на ст. Морино, открыв предварительно артиллерийский и минометный огонь. Это, по заявлению командира 202 мсд, и послужило к тому, чтобы приказа не выполнять, т. е. как же мы будем поступать, когда противник перешел в наступление? 202 мсд в ночь с 20 на 21 июля отошла, безо всякого основания, в тыл из района Общий Починок — Федоровка в район колхоза «Пионер» — Глущиха.

При проверке причин отхода дивизии командир мсд заявил, что его заместитель якобы получил указание из штаба армии от отходе 202 мсд от какого-то майора. Фамилию не знает. Больше того, командование 202 мсд, совершив такой позорный и предательский поступок в ночь с 20 на 21 июля, не приняло надлежащих мер к наведению порядка в мсд. В 10 ч. 00 мин. 21 числа командование не знало, где находятся его полки и что они делают, какое положение у соседа справа и слева, кто перед ними впереди. Мы по приезде на место застали и в полках и руководство дивизии, по сути дела, спящими. Командир мсд сообщил, что по его данным ст. Морино занята противником 20 числа вечером, а на самом деле нами установлено, что станцию Морино наши части оставили действительно 20.7, а противник ее занимал, причем предварительно проведя арт. подготовку, в 10–11 часов утра.

…

183 сд в ночь с 20 на 21 число отошла в глубокий тыл, т. е. в район Кисляково — Писково, т. е. под Старую Руссу, на 70 км от линии фронта.

Это рекорд, которого не знает история, чтобы пехотная дивизия делала в одни сутки такие переходы. Но факт совершился. Это было сделано командованием сд без всякого приказа и разрешения. Нами, т. е. мною и командующим 11 армии Морозовым приняты меры на месте, сейчас ведется следствие…».

По данным разведки, на старорусском направлении наступали до трех дивизий противника — 3, 21 и еще одна, номер которой не был установлен.

Советское командование не отказалось от идеи контрудара по противнику и приказало командирам 182-й и 183-й дивизий подготовить план наступления в направлении Сухново, Долга. К утру 22 июля 183-я дивизия сосредотачивалась в лесу восточнее Михалкове, а 182-я — занимала рубеж Хотелово, Карпово, Рвы, имея перед собой до четырех батальонов противника.

180-я дивизия выводилась в район Дерглец, Ивье, Пуково. Дивизии был придан 28-й мотострелковый полк, который сразу же перешел в атаку на деревню Горки. К вечеру потери составили 60 человек убитых и раненых. Был Убит и командир полка майор Шеразашвили. К 21:00 полк Достиг деревни Цивилево, где и занял оборону. 5-й мотоциклетный полк и 202-я дивизия занимали позиции на рубеже Любынь, Селище, Ратицы. Отход дивизии прикрывал небольшой заслон, который был легко смят противником, и немцы беспрепятственно продвигались на восток. Никаких резервов не было, и тогда из состава 151-го зенитно-артиллерийского дивизиона был выделен отряд под командованием политрука батареи Н.Ф. Черепанова, которому было приказано устроить засаду на шоссе и задержать фашистов. Он отобрал три десятка бойцов. Для засады выбрали небольшую высотку, расположенную рядом с дорогой. По обе стороны поставили зенитные пулеметы, а бойцы укрылись в окопах, оставленных какой-то из отступивших частей.

Вскоре показалась немецкая колонна. Хотя противник и был уверен, что впереди никого нет, но грузовики остановились примерно в 300 метрах от высоты, и спешившиеся пехотинцы начали подходить к засаде. Подпустив их примерно на двадцать метров, бойцы Черепанова открыли огонь, длинными очередями ударили пулеметы. Не ожидавшие засады гитлеровцы остановились, а потом были смяты поднявшимися в контратаку бойцами. Понимая, что противник сейчас опомнится, политрук дал команду отходить.

Опомнившись, немцы открыли огонь по высоте, но там уже никого не было. Не потеряв ни одного человека, отряд Черепанова убил и тяжело ранил несколько десятков фашистов и задержал их продвижение.

Из состава 27-й армии в 11-ю передавалась 163-я мотострелковая дивизия, которая выводилась в район Ильино, Кованицы, Средняя.

На утро 23 июля был намечен очередной контрудар в направлении г. Сольцы двумя ударными группами. В состав южной группы вошли 21-й мотострелковый полк, 180-я, 182-я стрелковые дивизии, 163-я мотострелковая дивизия. Штаб 11-й армии располагался в районе станции Волот. Рубеж развертывания был определен Ратицы (9 км северо-западнее Волота), Веретье, Колпово, Карпово. В течение ночи на 23 июля указанные части находились в процессе сосредоточения.

Северная ударная группа (16-й стрелковый корпус) должна была наступать в южном направлении во фланг и тыл наступающему через р. Шелонь противнику западнее и восточнее Сольцов.

В дальнейшем предусматривалось совместными наступательными действиями 16-го и 22-го стрелковых корпусов окружить и уничтожить основную группировку противника южнее р. Шелонь.

В течение дня 23 июля 22-й корпус выходил на рубеж развертывания, ведя бои с мелкими группами противника. При этом 180-я дивизия должна была развернуться на рубеже Старая Зерниха, Веретье; 182-я дивизия на рубеже Колобово, Карпово; 163 дивизия — на рубеже Ильино, Ковинищи, Средняя; 183-я дивизия сосредотачивалась в районе Кисляково, Михалкове, разъезд Парники. Все эти пункты находились восточнее п. Волот. В целом к исходу дня корпус вышел на рубеж Угоща, Цивлево, Бродки, Общий Починок, Иванцево.

Но реальная жизнь опять внесла свои коррективы — вопреки приказу командующего фронтом командир 16-го корпуса генерал-майор Иванов самовольно отдал приказ об отводе частей корпуса на север и северо-восток. В какой-то степени это решение обуславливалось атаками противника, но Иванова все равно отстранили от командования корпусом.

А 22-й корпус с утра 24 июля перешел в наступление, выполняя директиву командующего фронтом № 21, в общем направлении к реке Шелонь. 183-я дивизия, развернувшись в районе Князево, Силково, Заречье, повела наступление и к концу дня вела бои за овладение д. Свинород и переправами в районе деревни.

Из остатков 5-го мотополка, 21-го мотопехотного полка и 202-й дивизии была образована группа Хрястова, которая получила задачу наступать на Сольцы. Еще неделю назад майор Хрястов занимал должность командира 21-го полка, но волею случая произошел резкий скачок в его карьере. 20 июля на командный пункт 202-й дивизии прибыл представитель Ставки Н.А. Булганин со свитой, в которой были и представители НКВД. Не дослушав доклад исполняющего обязанности командира дивизии С.Г. Штыкова, Булганин оборвал его грубой нецензурной бранью. Речь шла об оставлении города Остров и действиях по локализации прорыва в районе Дно. Но реально приказ на оборону Острова был получен, когда город уже два дня как был занят частями немецкой армии. Сразу после разговора Штыков был арестован. Попытавшийся вмешаться в ситуацию полковник С.Ф. Хвалей разделил участь командира. Командовать дивизией назначили майора Хрястова, а два полковника шесть дней находились под арестом в ожидании решения своей судьбы. На этот раз все закончилось благополучно, и С.Г. Штыков с 18 августа принял командование своей дивизией.

Штыков С.Г командир 202 сд.

К концу дня она смогла продвинуться до Выбитей и Дворца. Противник оказывал упорное сопротивление, но под ударами мотострелков был вынужден отходить. На поле боя остались около 100 фашистов, было захвачено два орудия, большое количество боеприпасов и стрелкового оружия, уничтожены 23 автомашины, подбито до 10 танков.

21-й мотострелковый полк совместно с 28-м мотострелковым полком перешел в наступление на Городок, что в 6 километрах юго-западнее Сольцов. Полку удалось внезапной атакой овладеть совхозом «Выбити» и окружить противника, удерживающего населенный пункт Угоща.

180-я дивизия, наступая в северном направлении, к 16:00 вышла к Шелони на участке Нива, Городок, Петровщина, Заполье, но форсировать реку не смогла из-за артиллерийского и минометного обстрела с северного берега. Пришлось отводить подразделения на 1,5–2 км и укрыть в лесу, отложив форсирование до темноты.

182-я дивизия, отбросив небольшие группы противника, заняла рубеж Общий Починок, Иванцево. В направление Дно был выброшен один стрелковый батальон, еще ряд подразделений прикрывали юго-западное направление. К концу дня дивизия овладела Борисихой и лесами севернее ее, где и завязала бои в районе поселка Михайловский. Ее противником являлся 26-й пехотный полк из состава 30-й пехотной дивизии.

163-я дивизия продвинулась вперед и захватила Рвы, где по приказу командующего была остановлена — разведка зафиксировала выдвижение 30-й пехотной дивизии, которая могла нанести удар с западного или юго-западного направления.

25 июля к контрнаступлению попытался подключиться 16-й корпус, но его 237-я и 70-я дивизии, встретив упорное сопротивление противника, смогли продвинуться только на несколько километров. 22-й корпус продолжал продвигаться вперед, но и тут сопротивление противника становилось все более сильным. Еще с вечера 24 июля разведка отмечала переброску значительных резервов в район Выбитей, а также проведение работ по оборудованию позиций.

К 17:00 183-я дивизия вела бой на рубеже Подберезье, Залесье. До Сольцов по прямой оставалось только 8 км, но их преодолеть не удавалось — мешал сильный артиллерийский и минометный огонь противника. Группа Хрястова дальше продвинуться также не смогла и несла значительные потери от огня артиллерии и атак авиации. Когда утром 25 июля 202-я дивизия перешла в наступление, она столкнулась с хорошо подготовленной обороной противника, поддерживаемой артиллерийским и минометным огнем. Повторить успех прошлого дня не получилось — к вечеру бойцы смогли только закрепиться на южной окраине деревни Выбити.

Камнем преткновения для нее стал опорный пункт Угоща. 21-й мотострелковый полк продолжал развивать достигнутый ранее успех. В Угощах совместными действиями 21-го мотострелкового и 86-го стрелкового полков удалось уничтожить окруженного там противника силой до батальона. К исходу 25 июля мотострелки вышли к лесу южнее Сольцов и взяли город и дороги под обстрел.

180-я дивизия вела наступательные бои на рубеже Новинка, Сивоха и к вечеру, выйдя к реке Шелонь, одним батальоном переправилась через нее. Развивая наступление, этот батальон смог овладеть деревней Любитово.

Опасения командования об ударе немцев с юго-западного направления оказались оправданными — уже в первой половине дня полки 30-й пехотной дивизии атаковали левый фланг 182-й дивизии и смогли овладеть районом Пруды, Рвы и Чащицы, но дальше не продвинулись. Для прикрытия левого фланга командир дивизии выдвинул группы в Петрово и Волчье, что в 18 км южнее Морино.

К вечеру стало ясно, что контрудар сорван немцами. Более того, по данным разведки, на старорусском направлении, южнее Шелони, начали разворачиваться две пехотные дивизии из состава 10-го армейского корпуса. Эти силы были взяты с Холмского направления. Тем не менее, утром 26 июля 183-я дивизия и группа Хрястова возобновили атаки. Как можно было и ожидать, положительного результата достигнуто не было. 202-я дивизия получила приказ занять оборону по опушке леса восточнее Выбитей и прочно удерживать этот рубеж.

На участке 182-й стрелковой дивизии немцы, развернув свою 30-ю пехотную дивизию, начали наступление и оттеснили советские подразделения на рубеж Бугор (2 км восточнее Морино), Хотелово, Раменье, Дерглец, Кленовец. Отступая, дивизия оголила фланг 180-й стрелковой дивизии, которая вела бои с переправившимся через Шелонь противником на рубеже Костечки (в 6 км от Сольцов), Новинка (5 км от Сольцов), Городок. К вечеру, избегая окружения, пришлось отступать и 180-й дивизии. В обеспечении отхода стрелковых полков большую роль сыграли артиллеристы 627-го артиллерийского полка под командованием майора Юрко и военного комиссара полка Чуримова. Именно они организовали сначала ведение заградительного огня, не позволившего фашистам атаковать отходящие части, а потом вели огонь прямой наводкой по наседающим фашистам. Особую храбрость и стойкость проявил личный состав 2-го дивизиона под командованием Альфреда Пууранда. Артиллеристы практически в упор расстреливали пехоту и танки противника, а после отражения атаки организованно отступили, сохранив всю материальную часть. Оказавшись в окружении, бойцы 1-го дивизиона этого же полка попали под мощный обстрел и потеряли почти всех лошадей, которые перевозили орудия. Пришлось своими руками приводить в негодность восемь 114-мм гаубиц, снимать с них замки и панорамные прицелы. Личный состав организованно отступил. Удалось вывезти только 4 орудия, но и к ним не было боеприпасов — калибр орудий старой эстонской армии не соответствовал принятому в РККА. В этот же день 33-й саперный батальон под командованием майора Попова, обороняя штаб дивизии, уничтожил до 50 фашистов и две автомашины.

27 июля 182-я дивизия, ведя арьергардные бои с 30-й и 126-й пехотными дивизиями, отходила в восточном направлении.

183-я дивизия с боями отошла в лес западнее Князево. Свои позиции на рубеже Овсяная Нива, Выбити удерживала пока только группа Хрястова, но из ее состава был выведен 21-й мотострелковый полк для дальнейшего выхода на рубеж Мяково, Гумнищи.

Прикрытие тыла 22-го стрелкового корпуса осуществляли бойцы Псковского пограничного отряда. Еще 24 июля командир пограничного отряда получил приказ штаба корпуса о занятии обороны в районе деревни Взгляды и прикрытии шоссейной дороги Дно — Старая Русса, где необходимо задержать продвижение противника и обеспечить частям 22-го корпуса время на перегруппировку и занятие нового рубежа.

Для выполнения задачи была выделена 1-я стрелковая рота под командованием капитана Кононыкина. 1-й взвод занял оборону в районе деревни Взгляды, 2-й и 3-й — на западной окраине Речных Котцев. Действия стрелков поддерживала батарея 265-го артиллерийского полка. Прикрывать дорогу требовалось до тех пор, пока не будет эвакуирован госпиталь 182-й дивизии.

Сразу после полудня 27 июля противник открыл артиллерийский огонь по району деревни Взгляды, который Длился около 30 минут. Одновременно по дороге из Чукарово к Взглядам двигались бронемашина, 20 мотоциклов, 30 велосипедистов и до двух взводов пехоты противника. Подпустив врага на 200 метров, командир взвода лейтенант Чепига приказал открыть огонь. Побросав мотоциклы и велосипеды, немцы разбежались.

Тем временем два взвода пехоты при поддержке бронемашины попытались окружить взвод пограничников, отрезая им путь отступления. Быстро перегруппировав силы, бойцы отразили атаку и этой группы. В результате 16-часового боя рота удерживала свои позиции, обеспечив отступление частей корпуса.

Старая Русса, сентябрь 1941 г.

27 июля 180-я дивизия, понесшая потери, выводилась в резерв в район Красково, Садово, Ясная Поляна. Согласно донесения начальнику политуправления фронта на этот в дивизии из тяжелого вооружения осталось: в 21-м стрелковом полку — 4–5 станковых и 5–7 ручных пулеметов, в 42-м — 5 станковых и около 15 ручных, в 86-м — по два станковых и ручных. В 627-м артиллерийском полку имелось только девять 76-мм пушек. В 21-м стрелковом полку в батальонах остались только по 50–70 бойцов, в 42-и и 86-м — по 150–200. За три дня боев потери по предварительным данным составили около 100 человек убитыми и 400 ранеными.

Но отдохнуть бойцам не удалось — уже утром 28 июля ей снова пришлось вступить в бой на рубеже Бережок, колхоз «Пионер». По оценкам командования, позиции дивизии атаковали до двух пехотных полков. 202-я дивизия также вела оборонительные бои на участке Овсяная Нива, Бережок, имея перед собой части 21-й пехотной дивизии. 183-я стрелковая дивизия удерживала позиции на рубеже Новая, Большое Данилово.

182-я дивизия продолжала отступать по направлению Гущиха, Свинорд и к вечеру 29 июля сосредоточилась в районе Нагова.

28 июля группа Хрястова была реорганизована — 5-й, 21-й и 28-й мотополки объединялись под общим управлением 202-й моторизованной дивизии, которая получила приказ занять позиции в Старорусском укрепленном районе на участке Тулебля — Грузово. Для заполнения старорусских полевых оборонительных позиций также были выделены 183-я дивизия (в районе Бараново) и вновь прибывающая 254-я дивизия.

Общий итог боев второй половины июля на подступах к Старой Руссе отражен в докладной записке командования Северо-Западного фронта Начальнику Генерального штаба РККА от 27 июля 1941 года:

«…1. Противник, подтягивая крупные силы севернее и южнее р. Шелонь, намеревался еще 23.7 выйти на р. Мшага и подступы к Старой Руссе… но его успех активными и напряженными действиями наших войск был сорван, и в течение 24, 25, 26.7 противник не добился желаемых результатов, неся большие потери.

2. За этот период времени войска СЗФ имели основной задачей уничтожение противника севернее р. Шелонь до подхода 10 ак на направление Порхов, Дно. В последующем мыслилось разгромить и подходящий 10 ак.

Этот замысел осуществить не удалось по причине преждевременного отхода 16 ск и, самое главное, перевеса сил у противника (части 11 и 27 армий измотаны в прошедших месячных боях, в большом некомплекте и слабо оснащены артиллерией, пулеметами и танками).

22 ск, действовавший южнее р. Шелонь, сначала успешно развивал наступление, но в конечном итоге не сумел преодолеть обороны противника, созданной им в районе Свинорд, свх. Выбити, Угоща, Будово. Усилия его 27.7 также успехом не увенчались.

С 26.7 начали наращиваться силы противника южнее жел. дор. Порхов, Старая Русса. К исходу 27.7, развернув здесь 30, 290 и 126 пд, противник овладел Морино и выдвинулся к Волот. Это положение создало угрозу правому флангу 22 ск и потребовало выравнивания фронта с некоторым отходом на восток…

5. Армии фронта, ведя оборонительную операцию, и если обстановка позволяет, нанося короткие удары, приводятся в порядок, пополняются, оснащаются материальной частью артиллерии и танков с тем, чтобы в нужный момент перейти в наступление».

Старая Русса является крупным узлом дорог. Отходящие от нее пути на северо-запад, запад и юго-запад могли служить весьма удобными направлениями для нанесения фланговых контрударов по главным группировкам немецко-фашистских войск, наступавшим на Ленинград и Москву. В свою очередь, отходящие от этого узла дороги на северо-восток, восток и юго-восток могли быть использованы противником для выхода на железнодорожную линию Москва — Ленинград и ударов по тылам наших Московской и Ленинградской группировок войск. Вот почему так срочно сюда были переброшены 235-я и 254-я стрелковые дивизии.

254-я дивизия начала формироваться со 2 июля 1941 года в районе города Тула и Тесницких лагерях. Командиром был назначен полковник (с 15 июля 1941 года — генерал-майор) Петр Николаевич Похазников, занимавший до этого должность начальника 2-го отдела Управления конвойных войск НКВД. Часть командного и политического состава дивизии была переведена из кадровых войск НКВД, а часть призвана из резерва. 12 июля дивизия без вооружения и артиллерии была направлена на фронт в район города Старая Русса и перешла в подчинение командующего 11-й армией.

16 июля 254-я дивизия получила боевую задачу выйти на рубеж Еваново, Тулебля, Заболотье, Внучково, Утошкино, Ногаткино, отстоявший от Старой Руссы в 8—10 км к западу, юго-западу и югу, на фронте свыше 15 км, построить здесь оборону и не допустить прорыва противника в восточном направлении. Местность мало благоприятствовала строительству здесь обороны. Рубеж пересекал ряд рек и ручьев, текущих с юго-запада на северо-восток в озеро Ильмень. И если на левом фланге, южнее Старой Руссы, имелись леса и болота, то правая часть полосы обороны была открытой и господство местности было на стороне противника. А именно здесь проходило основное танкоопасное направление. Части дивизии немедленно приступили к строительству обороны, создавая опорные пункты, преимущественно в районе населенных пунктов. Одновременно, получая вооружение, осваивали его, создавая систему огня перед передним краем. Ширина фронта обороны не позволила командиру дивизии генерал-майору Похазникову создать второй эшелон дивизии, тем более никаких средств усиления он не получил. 929-й полк оборудовал позиции на участке Утошкино — Маврино, 933-й — Маврино — Рамушево, 936-й — Малое Ночково — Срыпково — юго-западная окраина Старой Руссы. Примерно к 25 июля на позиции дивизии прибыл и 791-й легкий артиллерийский полк. Справа оборудовала рубеж 235-я дивизия.

К концу 18 июля начальник штаба Старорусского полевого укрепленного района полковник Астров докладывал:

Уже 22 июля 235-я и 254-я стрелковые дивизии получили задачу, прикрывая отход соединений 11-й армии, остановить наступление противника на рубеже Старорусского укрепленного района. Правда, 235-я дивизия там оставалась недолго и принять участия в боевых действиях не успела. Отдельные ее подразделения начали выходить из боя в полосе 11-й армии с 15 июля и направлялись для формирования в район Старой Руссы. По решению командующего Северо-Западным направлением ее возвратили в состав Северного фронта и направили на оборону Лужского рубежа. Приказ об этом был отдан еще 19 июля.

К 28 июля в район северо-западнее Старой Руссы отошла 180-я стрелковая дивизия 22-го стрелкового корпуса, принимавшая участие в контрударе, и поспешно заняла оборону правее 254-й дивизии на участке Шабново, Петрово-1 и Петрово-2. Подразделения не успели наладить взаимодействие, и левый фланг 180-й дивизии оставался открытым. Но уже к этому времени передний край обороны атаковали передовые подразделения немецкой 290-й пехотной дивизии, выдвигавшейся по шоссе в направлении Тулебля, то есть на правый фланг 254-й стрелковой дивизии. А она все еще не получила орудия полковой артиллерии и половину пулеметов, и ее система огня была не готова к отражению наступления главных сил подходившей 290 пд. Поэтому командующий 11-й армии выдвинул в район Тулебли 202-ю моторизованную дивизию, которой для этого пришлось совершить 70-километровый марш, поставив ей задачу контратаковать во фланг выдвигающуюся туда дивизию противника. 645-й полк 202-й дивизии занял оборону на западной окраине Алексино, южнее оборонялся 5-й полк, а 682-й получил задачу в течение второй половины дня и ночи овладеть Хорушино и оседлать дорогу Должица — Высокое.

29 июля 202-я дивизия в течение дня отразила несколько атак противника. В первый раз его атака началась в 11:30 после артиллерийского обстрела со стороны Алексино на Тулеблю. Артиллерийским и минометным огнем атака была отбита. В 17:30 немцы пытались ударить большой группой со стороны Хорушино, но также были отбиты. Во время атаки на позиции 645-го полка, которым командовал капитан А.С. Кожуров, немцы впереди своих пехотинцев пустили женщин и детей. Сначала наши бойцы не поняли замысла фашистов и даже начали ругать крестьян — мол, нашли время картошку окучивать. Но когда из-за их спин раздались автоматные очереди, все встало на свои места. Подпустив противника на пятьдесят метров, красноармейцы поднялись в штыковую атаку и опрокинули врага. Артиллерия закончила дело. Третья атака в 21:00 вдоль дороги на Тулеблю окончилась с тем же результатом. Попытки контратаковать в направлении Речные Котцы, из-за малочисленности контратакующих, оказались не удачными. На участке 254-й дивизии отмечались только столкновения ее передовых отрядов в районе Дедовой Луки с разведкой противника. После скоротечного боя, произошедшего в 14:00, немцы отошли.

Потерпев первую неудачу, противник начал искать обходные пути, чтобы обойти участок обороны 202-й дивизии, продвигался на восток от Тулебли и Сванцево, одновременно сосредоточив две группы в районе Алексино и совхоза «Налишки». В течение дня 30 июля позиции 202-й дивизии неоднократно подвергались атакам противника, доходящим до штыковых схваток. К вечеру немцам удалось охватить фланги дивизии, и тогда же командование 11-й армии отдало приказ об отходе. 682-й полк, прорвав кольцо, начал выход из окружения. 645-й и 5-й полки сначала прикрывали отход своих товарищей, а затем отступили сами.

К этому времени 180-я дивизия занимала рубеж Рябково, Рублево, лес юго-восточнее Псижа. 21-й мотополк сосредоточился в районе Елицы, 163-я моторизованная Дивизия — в районе Баранова, 28-й мотополк — у Волковиц.

Двух дней было достаточно для того, чтобы 254-я стрелковая дивизия была полностью вооружена и смогла изготовиться для отражения наступления подходившего противника.

Результаты оборудования укрепленного района отражены в кратком докладе командующему фронтом:

Уже 30 июля передний край обороны 254-й дивизии был атакован главными силами 290-й пехотной дивизии, которые не смогли прорвать подготовленную оборону. Ночью немцы повторили атаку, ударив по первому батальону 936-го полка, и вышли на рубеж Елицы — Гостеж. Две роты батальона в беспорядке отошли. Одновременно немцы атаковали вдоль железной дороги на Григорово, но контратакой в три часа ночи были отброшены на исходные позиции.

К ночи на 31 июля дивизии 11-й армии занимали следующие рубежи: 183-я — Борисово, ст. Перетерка, Виленка, Гостеж, совхоз «Калитки»; 180-я — днем вела бой на опушке леса юго-восточнее Псижа, Иванцево и в ночь сосредоточились в районе Трухново, Петрухново, Большое Орехово. Группа Хрястова в составе 5-го и 21-го мотополков занимала рубеж Иванцево, Писково. 182-я дивизия сосредоточилась после боев в районе Мухина, Муравьеве, Веселая Горка. 163-я мотострелковая — в районе Большая Казанка, Чирикова и в лесу восточнее ее.

Еще 31 июля утром 202-я дивизия получила приказ выйти в резерв командующего армией, но на марше приказ был изменен — теперь требовалось занять рубеж Пуговкино, Малое Ночково, Нагово и не допустить распространение противника в восточном направлении на участке, где были оттеснены пехотинцы 254-й дивизии. Позиции правее занимал 21-й мотострелковый полк, а слева — 254-я дивизия. Утром ее бойцы снова атаковали противника вдоль железной дороги на Заболотье и овладели им, но в течение дня немцы начали медленно теснить 254-ю дивизию.

Дальнейшее продвижение противника удалось остановить, и к вечеру 183-я дивизия оборонялась от Борисово до восточной окраины Виленки и Тулебли. 254-я дивизия занимала позиции от Тулебли до Утошкино и далее до Нагаткино.

180-ю дивизию опять вывели в резерв в район Бакочино для подготовки удара по противнику в направлении Тулебли. 163-я моторизованная дивизия сосредоточилась в 4 км южнее Старой Руссы, а 202-я расположилась в районе Заболотье, где и приводили себя в порядок.

1 августа оборонительные бои продолжались. Немцы вели наступление силами 30-й и 290-й дивизий в общем направлении на Виленку и Старую Руссу. К обеду им удалось захватить Виленку, Еваново и колхоз «Отрадное». 183-я была вынуждена отойти, но по приказу командира корпуса во второй половине дня перешла в контратаку силами 285-го стрелкового полка при поддержке 10 танков и всей артиллерии дивизии. К 17:00 положение было восстановлено. Наши части снова смогли овладеть восточными окраинами Виленки и Еваново, а также вели бой в районе Борисово и станции Подтеремье.

254-я дивизия смогла удержать свои позиции несмотря на сильный минометный и артиллерийский обстрел.

Старая Русса.

Допуская возможность прорыва старорусских позиций, командование 11-й армии готовило новый оборонительный рубеж. 163-я моторизованная дивизия оборудовала рубеж Нагаткино, Борисово; 182-я — Вороново, Нагово; 180-я дивизия — Нагово, Пестово. 202-я дивизия занимала отсечную позицию на рубеже Пуговкин, Лядины, Федычино. Ей был придан 21-й мотострелковый полк.

Южнее, по восточному берегу реки Полисть, разворачивался 24-й стрелковый корпус в составе 181-й стрелковой дивизии (Ровно, Волоковое, Большое Яблоново), 3-го полка НКВД, минно-заградительной роты 38-го инженерного батальона, 28-го мотострелкового полка (Кобылино, Селяха). Наиболее прочная оборона готовилась на участке Менькова, Барево, Вашкова, Шахова, Андроново. Немцы здесь не наступали — болотистая местность со множеством рек и ручейков не располагала к использованию механизированных подвижных соединений, но прикрывать было необходимо и это направление. 5-й мотоциклетный полк начал оборудование позиций по восточному берегу озера Ильмень.

2 августа бои на старорусском направлении продолжились. После обеда немцы атаковали позиции 183-й дивизии, стремясь прорваться на Нагово. Им удалось полностью овладеть Виленкой и Иваново, но в 17:00 227-й полк и один батальон из 285-го полка 183-й дивизии контратаковали и смогли овладеть северной окраиной Виленки и южной окраиной Еваново. 254-я дивизия днем отбила атаку противника и продолжала удерживать свои позиции.

В первой половине дня 3 августа немцы смогли прорвать позиции 183-й дивизии и овладеть Борисово и Иванцево, после продолжили наступление в юго-восточном направлении. Командир 22-го корпуса принял экстренные меры по локализации прорыва, и уже в 15:00 в атаку пошли 232-й и 171-й стрелковые полки из состава 182-й дивизии, которых поддерживали танки. Атака оказалась успешной, немцы отступили до Борисово, Виноградово и Бубновщины. 933-й полк 254-й дивизии сумел отразить утреннюю атаку противника и удержал свои позиции.

Успех оказался временным. Уже ночью на 4 августа и в первой половине дня немцы снова атаковали. Теперь их усилия были сосредоточены вдоль железной дороги от Шимска к Старой Руссе и по дороге от Виленки к Старой Руссе. 182-я и 183-я дивизии снова отступали и днем заняли позиции на рубеже Жилой Чернец, Большое Вороново, Пустой Чернец, где и приводили себя в порядок. Днем противник перегруппировал свои силы: 30-я пехотная дивизия в районе Барзуново, Хутынка, Виленка при поддержке танков, артиллерии и авиации перешел в атаку в направлении Барзуново, Нагово и Виленка, Отрадное, Высокий Липовец. Тут им удалось достигнуть успеха — удар во фланг 202-й дивизии позволил смять ее позиции и овладеть районом Шишиморово. Бойцы Штыкова сами поднялись в атаку и к четырем часам дня смогли овладеть Шишиморово, продолжая развивать успех в направлении колхоза «Большевик». В результате боя части 22-го корпуса частично отошли и смогли задержать дальнейшее продвижение противника на рубеже Жилой Чернец, Бакочино, Заболотье.

В первой половине дня 5 августа 30-я и 290-я дивизии немцев возобновили наступление на Старую Руссу и к 15:30 отбросили части 22-го корпуса на рубеж Доброеково, Малое Орехово, северная окраина Заболотья. Командующий 11-й армией принял решение о нанесении контрудара:

«Силами 182, 183 сд и 21 мсп из района 6 км с. з. Старая Русса контратаковать противника в направлении Какилево. 254 сд одним полком, усиленным танками, нанести контрудар в направлении Бакочино, Евахново. 202 мсд наступать за правым флангом полка 254 сд. 180 сд обеспечить контрнаступление с запада атакой частью сил на Бакочино. Начало контрнаступления 18:00 5.8.41».

К моменту получения приказа 202-я дивизия находилась в резерве командующего армией. Ее комиссар Степан Фомич Хвалей в этот день записал в своем дневнике:

«5.8.41 г., понедельник. Получен приказ 11-й армии с задачей — сосредоточиться северо-западнее Старой Руссы. Находимся в резерве. Уже второй раз 202-я поступает в резерв. Первый раз были в резерве 30 минут. Есть предположение, что сегодня будет тоже…».

Что тут можно сказать — как в воду глядел!

В результате контрнаступления корпуса дальнейшее продвижение немцев было остановлено, и к 23:00 линия соприкосновения проходила:

182-я дивизия — восточная окраина Вороново и далее на юг;

183-я дивизия — совхоз «Птицетр № 65» и железная дорога южнее его;

202-я дивизия с 21-м полком — в 6 км западнее Старой Руссы;

254-я дивизия — одним полком вела бои в 5 км западнее Старой Руссы, Климково, Заболотье, Жилино, Утошкино, Нагаткино.

В первой половине 6 августа 936-й полк 254-й дивизии и 645-й полк 202-й дивизии продолжили атаки в направлении Нагово и Какилево, но были встречены контрударом противника на узком участке. Сломив сопротивление потрепанных дивизий, немцы продолжили наступление вдоль железной дороги и шоссе на Старую Руссу. Ведя бой, части корпуса были вынуждены к ночи оставить западную часть города. Первыми в Старую Руссу ворвался 3-й батальон 426-го пехотного полка 126-й пехотной дивизии под командованием майора Бунцеля. Последней из западной части города, по приказу, отступала 202-я дивизия, которая выводилась в резерв в район Ершино и Новое Рамушево. 183-я дивизия заняла рубеж Балогижа, Вороновские; 182-я дивизия обороняла восточный берег Полисти от Ильменя до Старой Руссы; 254-я обороняла участок Малая Козанка, Утошкино, Нагаткино. 21-й мотострелковый полк начал готовить новый оборонительный рубеж по восточному берегу реки Ловать от Парфинской Луки до Парфино. Армейский резерв оставляла 163-я дивизия, сосредоточенная в районе Давыдово и Борисово.

Полки 180-й дивизии оказались дезорганизованы, самовольно оставили занимаемый рубеж и к вечеру стали собираться в районе Медникова.

7 августа линия фронта проходила по реке Полисть. Немцы проводили перегруппировку и готовились к новому наступлению, а советские войска оборудовали позиции по восточному берегу реки. 8 августа бои возобновились — немцы пробовали на прочность позиции всех частей 22-го корпуса. 180-я дивизия уже в шесть часов утра была атакована противником и отошла на южную окраину Старой Руссы. Для восстановления положения пришлось вводить 285-й стрелковый полк из состава 183-й дивизии. Район курорта в секторе обороны 86-го полка три раза переходил из рук в руки. 21-й полк трое суток вел непрерывные бои за военный городок и аэродром. За месяц боев дивизия потеряла до 60 % личного состава. Были убиты командир 42-го полка полковник Козлов, комиссар 21-го полка Л. Самусев, комиссар 86-го полка Коваленко, начальник штаба 21-го полка майор Ян Сое. Выбыл по ранению комиссар 42-го полка Август Пуста. Комиссар дивизии в политдонесении от 8 августа указывал:

«… В дивизии большой некомплект командно-начальствующего состава. Так, например, требуется: командиров батальонов — 4 человека, командиров стрелковых рот — 22 человека, командиров пулеметных рот — 8 человек, командиров минометных рот — 12 человек, командиров батарей — 6 человеку командиров стрелковых взводов — 60 человеку командиров взводов артиллеристов — 21 человек и т. д.».

182-й дивизии удалось удержать свои позиции, и попытки немцев форсировать Полись остались только попытками. 254-я дивизия пыталась контратаковать в направлении Малая Козанка, но серьезного успеха не добилась.

9 августа немцы развивали успех, который обозначился южнее Старой Руссы. Им удалось окончательно овладеть городом и продвинуться на 4–5 км восточнее реки Порусья. Одному полку 254-й дивизии пришлось отступить, а два других продолжали удерживать рубеж р. Порусья на участке Чирикова, Нагаткино. Для предотвращения окружения правый фланг пришлось загнуть на север.

10 августа противник добился успеха севернее города, вынудив левый фланг 182-й дивизии отвести до Подборовье, Иванково. 183-я дивизия отошла до Иванково, Крюково, Садово; 180-я оборонялась двумя полками у Колотушкино, Филатово, Брагино, а 42-м полком — восточнее Иванково. Бой в районе Филатово начался удачно — группа разведчиков под командованием капитана В. Кузнецова захватила врасплох немецких артиллеристов, оборудовавших огневые позиции на восточном берегу Редьи. Стремительной атакой артиллерийская прислуга была обращена в бегство, а орудия приведены в негодность. В качестве трофеев разведчикам достались 15 коней. Не прошло и двух часов, как немцы открыли по Филатово сильный минометный огонь. Потом в атаку пошла пехота, но бойцы 21-го полка сумели отразить ее. Во второй раз немцы атаковали открытые фланги полка и вынудили советских пехотинцев отступить к деревне Комарово.

163-я дивизия не смогла организовать контрудар и отходила на рубеж Козлово, Давыдово. 254-я дивизия еще в полтретьего ночи оказалась атакованной двумя пехотными полками противника при поддержке 10 танков и артиллерии. К вечеру 929-й полк был окружен со стороны Нагаткино и Чириково. До 22:30 полк вел бой в окружении, а после отхода 529-го полка 163-й дивизии с рубежа Сычево сам начал прорываться в восточном направлении. В целом дивизия потеряла управление и хаотично отходила на восток к переправам через Ловать у Гонцов и Плешаково, где попыталась занять оборону.

Наступление немцев все больше замедлялось. Все усилия ими были сосредоточены на новгородском и лужском направлениях, где с 8—10 августа начали наступление механизированные группировки.

11 августа дивизии 22-го стрелкового корпуса отражали попытки противника переправиться на восточный берег р. Редья и закреплялись на занимаемом рубеже. 254-я дивизия была собрана и заняла рубеж в 3 км западнее Гридино, 202-я дивизия — в лесу в 2 км западнее Редцы, 163-я прикрывала переправы на рубежах Михалкино, Рамушево и Кобылкино.

В архиве имеется донесение командования Северо-Западного фронта о потерях личного состава армий за период с 1 по 10 августа. Приведем его в некотором сокращении в части, касающейся 11-й армии:

К сведениям о потерях можно относиться по-разному. Не все боевые донесения приходили вовремя, не было ясности по категории «пропавшие без вести», иронию вызывают данные о двух пленных. Но, в целом, эти цифры дают представление об уровне убыли личного состава из подразделений и соединений, говорят о том упорстве, с которым шли бои.

Потери материальной части составили 26 ручных и 74 станковых пулемета, 106 минометов, 16 45-мм, 18 76-мм и одно 152-мм орудие.

По состоянию на 20 июля 1941 года в составе 22-го стрелкового корпуса 11-й армии имелось:

Немецкое командование считало советские войска, находившиеся к югу от Ильменя, разгромленными. Еще в приказе по группе армий № 1770/41 от 27 июля 1941 г. фон Лееб писал:

Соответственно, против отходящих на восток «остатков» выделялось минимум войск, а основные силы 16-й армии генерал-полковника Эрнста Буша сосредотачивались в направлении Ленинграда.

Гитлеровцы в очередной раз недооценили своего противника. С 25 июля в распоряжение командования Северо-Западным фронтом поступала 34-я армия, которая должна была 26–28 июля прибыть и разгружаться на участках железной дороги Окуловка — Бологое, Бологое — Лычково, Бологое — Сигово, после чего сосредоточиться к 4 августа на рубеже р. Локня в районе Новое Рамушево, Любино, Цемена с целью наступления в направлении Дно.

30 июля был подписан приказ Ставки Верховного Командования № 00583, согласно которому создавался фронт резервных армий:

Началось советское наступление в условиях, когда уже несколько дней шли бои на Лужском рубеже. 48-я армия оказалась связанной боями и не смогла выполнить задачи, поставленные директивой Ставки от 9 августа 1941 года. 11-я армия, изрядно потрепанная в боях, также не представляла серьезной силы, хотя и перешла в наступление.

Директивой командующего фронтом № 0107/оп от 10 августа 34-й армии была поставлена задача в ночь с И на 12 августа выдвинуться на исходный для наступления рубеж реки Полисть, откуда перейти в наступление и, нанося удар в район Зимника и станции Волот, во взаимодействии с 48-й и 11-й армиями окружить и уничтожить группировку противника в районе Мшаги, Сольцы, Волот, Старая Русса и к исходу 18 августа выйти на фронт Должино — Волот.

Ближайшей задачей предусматривалось к исходу 15 августа выйти на фронт Ручьевые Котцы, Чудиново, Снежки.

Приказом командующего армией от 11 августа № 09 подтверждались направления наступления, предусмотренные директивой штаба фронта, и устанавливалось время начала наступления — 2 часа ночи 12 августа.

Исходную позицию армия заняла двумя эшелонами. Первый составляли 257, 262-я и 245-я дивизии, а второй — 259-я дивизия. Они сосредоточились на следующих рубежах:

штаб 257-я дивизии располагался в лесу северо-восточнее Кулаково, а его полки в лесу северо-западнее Чеченчиц (953-й полк), в лесу западнее Шелгуново (943-й полк), в Пурышево, Бор и Ожедово-1 (935-й полк). Ближайшая цель — овладеть рубежом Дретино, Месяцево, река Каменка.

262-я дивизия сосредоточилась в районе Ляховичи, Дроздино, Медведово и Пинаневы Горки, разведка велась на рубежах Горбовастицы. Ближайшая задача — овладеть рубежом Литвинов, Фларево.

245-я дивизия находилась в районе Будолицы, Барские Кулики, Старые Дегтяри, Кукино. Ближайшая задача — овладеть рубежом Ларино, Селькава и иметь отряд прикрытия в районе Черная, Шипицы.

259-я — в районе Высотово, Избитово, Большое и Малое Князево. Ее задача — двигаться на стыке 257-й и 262-й дивизий с постоянной готовностью обеспечить правый фланг армии с севера.

Прикрытие левого фланга армии с южного и юго-западного направлений возлагалось на 181-ю дивизию, которая должна была удерживать рубеж Татинец, Глотово, Костково, Островки, Андроново, Жемчугово, Поддорье.

Наступление 34-й армии началось не рано утром, как это предполагалось, а в полдень. К исходу дня дивизии продвинулись до Дретино, Коростово, Филарево, Черная, Огурова. Задача на день была полностью выполнена. Это отчасти объясняется тем, что противником частей армии стали только мелкие группы противника перед правофланговой 257-й дивизией.

К утру 13 августа дивизии должны были быть сосредоточены в районе Байнова, Горбовастицы, Новое Село и вывести передовое охранение до Козлова и Маврино.

В полосе 11-й армии ситуация складывалась не так успешно. 182-я дивизия так и не смогла форсировать р. Редья, а в 183-й дивизии ее смогли форсировать только подразделения одного из полков. 180-й дивизии под атаками противника пришлось отступить до рубежа Шахово, Стариково. 254-я дивизия также пыталась наступать, но противник контратаковал ее, и успеха достичь не удалось. Таким образом, 22-й корпус продолжал топтаться на месте.

Успех сопутствовал только 163-й моторизованной дивизии, которая, не встречая сопротивления, продвинулась до Козлова и Нового Села, выйдя передовыми отрядами на восточный берег реки Порусья. На следующий день, 13 августа, командующий армией сделал ставку на 163-ю и 202-ю дивизии, которые должны были выйти в тыл противника и окружить группировку, действующую перед 22-м корпусом. Действительно, 163-я дивизия, не встречая сильного сопротивления, смогла продвинуться в северном направлении и к вечеру закрепилась в Козлово и Марково.

Немцы упредили атаку остальных наших частей и в 4 часа утра перешли в наступление, прорвали фронт на участке Киево, Брагино. Левый фланг 22-го корпуса отошел в северо-восточном направлении на восточный берег Ловати на рубеж Юрьево, Гонцы. Железнодорожный мост к этому времени уже был взорван, и бойцы 180-й дивизии переправлялись по понтонному. Прикрывать переправу оставался 3-й батальон 21-го полка в количестве 40 бойцов под командованием капитана Кузнецова. К вечеру из леса вышла немецкая пехота и атаковала переправу. Воздушным налетом был разрушен понтонный мост. Оставшимся на западном берегу красноармейцам уже некуда было отступать и они сами бросились в контратаку. Не ожидавшие такого оборота событий фашисты дрогнули и отступили. Это позволило бойцам прорваться в западном направлении и скрыться в лесу. Ночью они вышли на дорогу, ведущую от Старой Руссы к Парфино, и напали на немецкий обоз. Поднялась паника, лошади испугались, многие повозки полетели в канаву. Растерявшиеся обозники не успели даже взять в руки оружие, как были уничтожены. Группа Кузнецова благополучно форсировала шоссе и в районе деревни Юрьево переправилась к своим частям. За весь день боя потери составили один раненный, которого на руках вынесли к своим.

Одновременно в районе Лысково противник вклинился в позиции 182-й дивизии. В этой обстановке командарм приказал:

Оборона переправ возлагалась на 41-стрелковый и 21-й мотострелковый полки. К вечеру части 22-го корпуса были вынуждены занять оборону по восточному берегу реки. 254-я дивизия в течение всего дня вела бои и к вечеру была вынуждена одним полком оставить Стариково и отойти на восточный берег Ловати в район Плешаково.

Части 34-й армии продолжали продвигаться вперед, встречая слабое сопротивление противника только на участке 257-й дивизии. К вечеру они достигли населенных пунктов Иловец, Пашмиков, Корчевка, Орехово и Меньково.

Для советского командования казалось, что наступление развивается вполне удовлетворительно и вскоре будут Достигнуты запланированные результаты. Но не все оказалось так просто. Удар 34-й армии в значительной степени пришелся в пустоту. За два дня наступления ее левофланговые дивизии так и не столкнулись с противником. Такая ситуация позволила немцам определить направление удара и подготовиться к его отражению.

Уже 12 августа от командира партизанского отряда было получено сообщение, что до дивизии противника концентрируется в районе Алексино, Паревичи и Погиблое, а с 13 августа по всей полосе движения 34-й армии на всю глубину войска и штабы подвергались массированному воздействию авиации корпуса Рихтгоффена, оперативно переориентированной с новгородского направления, где оборона 48-й армии была уже фактически прорвана. По данным журнала боевых действий фронта за 13 августа, наша истребительная авиация прикрывала войска силами 4 самолетов в течение 20 минут. Если вспомнить о значительном некомплекте дивизий зенитными средствами, то картина представляется безрадостной.

Тем не менее, командующий 34-й армией отдал приказ № 011, которым предусматривалось «после перегруппировки сил (в ночь на 14.8) ударом в общем направлении на Грузово окружить и уничтожить Старорусскую группировку противника». Дивизии получили следующие задачи:

259-я — выйти на рубеж Трожково и наступать в общем направлении на Дубровку и Григорова.

257-я — выйти на рубеж Марково, Морильница с последующим наступлением на Тулеблю.

262-я — выйти на рубеж Баранове, Чудиново с последующим наступлением на разъезд Парники.

245-я — к исходу дня выйти на рубеж Замошье, Свистуха, Клопцы, имея передовые отряды на направлениях Велехново и Меньково.

257-я дивизия 14 августа в течение дня вышла на рубеж Бела, Иловец, Маловасильевский Бор и продолжала наступление в направлении Тулебли. 262-я дивизия вышла на рубеж Бараново, Чудиново, а 245-я — Замошье, Черенцово, Клопцы, а передовыми частями — Ильино, Славитино.

Моторизованные части 11-й армии к вечеру вышли на оборонительный рубеж немцев, который не смогли преодолеть: 202-я вела бой в районе Кочаново, Чернышево, Ивановское, а 163-я — Ивановское, Малахново. Неприятным сюрпризом стало просачивание немцев через боевые порядки 202-й дивизии. Пришлось вводить в бой армейский резерв — 259-ю дивизию, которая силами 249-го, 944-го полков и танкового батальона уничтожили противника в районе Маврино и Подцепочье, а затем начали продвижение в направлении Зубакино и Трошково.

Бомбежка переправ на р. Мета около д. Бронница, август 1941 г.

В этих условиях фон Лееб 14 августа развернул моторизованную дивизию СС «Мертвая голова» с новгородского направления к станции Дно для парирования советского наступления. В районе Старой Руссы войска были перегруппированы южнее и юго-западнее города. Как следствие этого, активные бои на рубеже обороны 22-го стрелкового корпуса прекратились.

С немецкой стороны началась активная фаза локализации контрудара. Ими было принято решение отрезать продвинувшиеся в восточном и северо-восточном направлениях части 34-й армии ударом с юга.

181-я дивизия, которая осуществляла заслон наступающей группировки, уже утром 14 августа вступила в бой. До двух батальонов пехоты с артиллерией и минометами из района Лопари атаковали обороняющихся и к вечеру смогли потеснить их, заняв северную окраину Жемчугово. Пока это была только разведка боем с целью установления группировки советских войск.

Директивой командующего Северо-Западным фронтом от 14.8.41 № 032 требовалось продолжать наступление в тыл Старорусской группировки противника, завершив к исходу 15 августа ее окружение и выйдя силами 257-й и 262-й стрелковых дивизий в район Муравьево, Нагово, Вилинка, Хутынка и Большое Орехово. Для 245-й дивизии ставилась задача выйти на рубеж Большакове, Большое Междуречье, Свистуха и вторым эшелоном (259-я дивизия) на рубеж Старина, Сосницы, Дедова Лука и Полуково. Одновременно 11-я армия должна была овладеть Старой Руссой.

Эту директиву выполнить не удалось. 936-й полк 254-й дивизии в результате упорного боя смог овладеть только деревней Борисово, 933-й полк занял Гридно и наступал в направлении Находно, а 929-й полк к десяти часам вечера вышел в район Загоска, где занял переправы. 202-я дивизия, отбросив противника из районов Маврино и Васильевщина, смогла продвинуться до Марфино и Волышево. 163-я дивизия дальше не продвинулась и вела бой в районе Сыроежино.

34-я армия силами 259-й и 257-й дивизий продвигалась в северном направлении и к вечеру вышла в район Приплатино, Ивановское, Загашино. Противником дивизий были отдельные группы 290-й пехотной дивизии немцев общей численностью более двух батальонов.

Утром 15 августа авиаразведка обнаружила крупные передвижения противника: автоколонна с головой в Дно и хвостом в Панюшке, скопление автотранспорта в районе Чехачево и лесу южнее его, движение до 300 танков в районе Пустошки (в 15 км юго-западнее Холма) с хвостом колонны в Локне, колонну из 80 автомашин, подходящих к Жемчугово.

Оценив угрозу с южного и западного направлений, советское командование выставило дополнительный заслон в виде 245-й дивизии на рубеже Ильино, Славетино, Снежка. Действия оказались своевременными — в течение дня перед фронтом дивизии противник силой до батальона при поддержке артиллерии овладел Борисово и пытался наступать на Рамушево, но был отброшен до Борисово. 181-я дивизия вела бой уже в течение всего дня, обороняя Костьково и Большое Яблоново. 15 августа 936-й стрелковый полк при поддержке бойцов 28-го мотострелкового полка смог овладеть оставленной накануне деревней Борисово и медленно продвигался вперед. 202-я и 163-я дивизии вели оборонительные бои. Отряд 645-го полка из состава 202-й дивизии 14–15 августа в бою в районе деревень Пенно и Аринино уничтожил до 250 солдат противника и захватил трофеи.

Становилось ясно, что если в течение двух — трех ближайших дней не удастся окружить и уничтожить старорусскую группировку противника, то наступательная операция будет сорвана. Недостатки в проведении операции отмечала и Ставка Верховного Главнокомандования, которая утром 15 августа отдала директиву № 00937 «Об улучшении управления войсками», в которой говорилось:

«Управление войсками, как показывает опыт, у Вас организовано плохо. Ваш штаб в течение двух суток не может дать действительного положения войск фронта. При нарушении проволочной связи управление войсками теряется; по-видимому, радиосвязь не используется. Войска продолжительное время остаются неуправляемыми.

Потребуйте от командующих армиями и от Вашего штаба непрерывного управления, используйте все средства связи, наведите порядок в войсках и особенно в штабах.

Примите решительные меры для получения своевременных и правдивых донесений.

О принятых Вами мерах донесите».

34-я армия 15 августа вела бой фактически только силами 259-й дивизии, которая во взаимодействии с 202-й дивизией вышла к Приплатино и Ивановское, тесня батальоны немецкой 290-й пехотной дивизии. Третий полк Дивизии после переправы у Вошково вышел в район Загашино.

Перед фронтом 257-й дивизии, наступавшей на Хутынку, имелись только мелкие группы немцев. В районе Бозино разведчики захватили крупные склады имущества.

Оставленная в прикрытии 181-я дивизия 15 и 16 августа обороняла одним полком Костьково, а другим вела бой в районе деревни Большое Яблоново. Для парирования возможного осложнения обстановки, обеспечения наступающей группировки с запада и юго-запада 245-я дивизия сосредоточилась в районе Ильино, Славетино и Снежка.

Утром 16 августа 34-я армия, во исполнение приказа командующего армией № 016, продолжала наступать на Старую Руссу, имея задачей выйти на рубеж Гарижа, Муравьеве, Нагово и Виленка, овладеть железнодорожной линией Старая Русса — Дно.

259-я дивизия, имея задачей выйти на фронт Полуково, Муравьево, вела бой в районе Лисьи Горки и Болыиово. 257-я дивизия должна была с фронта Муравьево — Нагово наступать в восточном направлении на западную и северо-западную окраину Старой Руссы, но реально смогла овладеть Должицами и атаковала Дедову Луку. 262-я дивизия получила задачу, уничтожая противника, завершить окружение, выйти на фронт Лядины — Виленка.

245-я дивизия расположила главные силы на фронте Городок, Славетино и отдельными отрядами занимала Взгляды, Дерглец и Воежу, прикрывая фланг армии. Около восьми часов утра противник силой до батальона при поддержке танков из окрестностей Дерглеца перешел в наступление на Большое Заболотье, но был отбит. Вечером 16 августа немцы атаковали снова в направлении Борыня и Большого Заболотья и смогли оттеснить дивизию до Колотилово. К Гниловцу для обеспечения обороны выдвигался один батальон пехоты при поддержке артиллерийского дивизиона. К 17 августа дивизия занимала рубеж Большое Междуречье, Славитино.

В полосе наступления 34-й армии авиация немцев проявляла исключительную активность, нанося удары по боевым порядкам войск, дорогам и линиям связи. Противодействия нашей авиации практически не осуществлялось. Чтобы компенсировать ситуацию, командование 34-й армии приняло решение на проведение ночной атаки, целью которой должны были стать выход на железную дорогу и шоссе Старая Русса — Шимск с последующей атакой на Старую Руссу. При этом 259-я дивизия должна была атаковать Утошкино, 257-я — Заболотье и Дубовицы, 262-я — Пустой Чернец, Нагово.

17 августа дивизии 22-го стрелкового корпуса возобновили наступление. Мелкие подразделения 182-й дивизии смогли переправиться на западный берег реки Полисть и завязать бой за северные и северо-восточные окраины Старой Руссы. 183-я дивизия овладела деревней Медниково и к трем часам дня ворвалась на восточные окраины города. Южнее наступала 254-я дивизия, которая смогла достичь юго-восточных окраин. На южные окраины города вышла 180-я дивизия, заняв 42-м полком пригород Бряшную Гору, 21-м — аэродром и военный городок и 86-м — район деревни Медниково. Быстрому продвижению войск Красной Армии мешало мощное сопротивление противника силами 30-й и 126-й пехотных дивизий. Низкий темп продвижения позволил немцам вывести часть сил из намечающегося окружения. В течение ночи переправа продолжалась, и к середине дня 18 августа основные силы 22-го стрелкового корпуса были уже на западном берегу Полисти. К вечеру немцы перегруппировались и из района Медведно контратаковали фланг 182-й дивизии, в результате чего она практически полностью отступила на восточный берег реки. На западном берегу остался заслон силой до батальона пехоты. 183-я и 254-я дивизии вели бои, но успеха практически не имели.

202-я дивизия в течение 17 августа вела бои на рубеже Пена и Ново-Свинухино с частями 290-й пехотной дивизии и дальнейшего продвижения не имела. В сложных условиях обороны командир дивизии принял решение на использование сил в виде отдельных подвижных отрядов, а оборону рубежей возложил на сильные заслоны. Так, в качестве заслона был использован отряд под командованием командира 645-го полка капитана Афанасия Семеновича Кожурова, который нанес удар по 502-му полку 290-й пехотной дивизии противника в районе деревень Кудрово и Шапкино. Такая же ситуация повторилась и на следующий день. В районе деревни Ожедово гитлеровцы атаковали батальон старшего лейтенанта Кравченко. Опасаясь, что только что назначенный на должность командира батальона Кравченко не справится со сложной ситуацией, капитан Кожуров лично повел резерв на помощь батальону. Атаку врага удалось отбить, но капитан Кожуров в этом бою погиб. За мужество и отвагу он был представлен к званию Героя Советского Союза. Новым командиром полка был назначен майор И.А. Лобода.

Умело и мужественно бились бойцы 682-го мотострелкового полка под командованием подполковника П.Г. Гаченкова, которые в течение нескольких дней сдерживали врага на фланге дивизии. В эти дни отлично проявили себя пулеметчики Абрамов и Казин. Они засели на церкви и не давали врагу возможности продвинуться на их участке. Попытки гитлеровцев подавить пулеметный огонь артиллерией ни к чему не привели. Красноармейцы отошли только после получения приказа.

Части 34-й армии смогли отбить немецкие атаки в районе Дуброва и Судиново, поддержанные атаками авиации, и продолжали продвижение в северо-восточном направлении. Положение армии осложнилось не санкционированным ночным отходом на рубеж Анишино, Рыково частей 257-й дивизии. Отход оголил фланг соседней 262-й дивизии, которая вела бой в направлении Тулебли на рубеже Вячково и Гребло.

Эта ситуация описана в частном боевом приказе по армии № 025, отданном 17 августа в 10:45:

«1. Боевые действия 257 сд за 16.8.41 и в ночь на 17.8.41 показали нерешительность, безинициативность командования и штабов, особо по вопросу управления войсками дивизии и частей.

Отход дивизии с 4:00 17.8.41 перед слабым противником при очень выгодном тактическом положении для нас поставил под угрозу срыва хорошо задуманной операции и создало весьма тяжелое условие вашему соседу слева 262 сд, действующей уступом вперед.

2. Приказываю: привести дивизию и части в порядок, компактно сосредоточить, подтянуть средства усиления, организовать жесткое сопротивление войсками и немедленно перейти в решительную контратаку в общем направлении на Жежванниково, Дедова Лука, Заболотье и во взаимодействии с 262 сд уничтожить контрнаступающие части противника. В последующем выполнять ранее поставленную задачу…».

В течение дня остановленные полки 257-й дивизии пытались овладеть Жежванниково, Дедовой Лукой и Заболотье, но успеха не имели.

245-я дивизия находилась на рубеже Взгляды — Славитино. 259-я дивизия активных боевых действий не вела, находясь во втором эшелоне за позициями 202-й дивизии.

Утром 18 августа дивизии 34-й армии после перегруппировки возобновили наступление. 259-я дивизия с рубежа Гуляево — Лотовиново к концу дня продвинулась до Утошкино. 257-я дивизия смогла продвинуться до Дедовой Луки и Высокого, но в результате ночной контратаки была отброшена на полтора километра назад. 262-я дивизия в этот день существенного успеха не имела.

245-я и 181-я дивизии прикрывали части армии, отбивая атаки противника от Дерглеца, Славитино и Жемчугова.

Обеспокоенная медленным развитием наступления войск Северо-Западного фронта и осознавая важность наносимого контрудара 18 августа Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о направлении на фронт своего представителя — бывшего командующего 43-й армией Западного фронта генерал-лейтенанта П.А. Курочкина. У него были самые широкие полномочия, вплоть до отстранения от должности командармов и до возможности давать рекомендации командующему фронтом, а также вне всякой очереди разговаривать со Ставкой. Уже на следующее утро Курочкин самолетом прибыл в штаб фронта.

19 августа войска 11-й армии во исполнение директивы командующего фронтом от 19 августа № 054/оп получили задачу к исходу дня выйти на рубеж Большое Учно, Нагово, Заболотье и в дальнейшем наступать на Шимск, выйти на реку Шелонь на участке от Шимска до Сосниц и быть готовым к форсированию реки. Этой же директивой войскам 34-й армии ставилась задача уничтожения Старорусской группировки противника, после чего предполагалось наступать на Сольцы.

Слева направо: Богаткин В.Н., Курочкин П.А., Ватутин Н.Ф.

Во исполнение директивы 182-я дивизия снова форсировала Полисть и вышла на рубеж Балогижа — Гущино. На Гущино развивала наступление и 183-я дивизия. 180-я дивизия после форсирования Полисти наступала на Муравьево, а 202-я — на Заболотье. В течение дня 936-й полк четыре раза пытался форсировать реку Полисть в районе Кочериново, но каждый раз отбрасывался в исходное положение. Потери за день составили 35 человек. Низкая скорость продвижения не позволила войскам армии выполнить поставленные на этот день задачи.

С утра 19 августа 34-я армия перешла в наступление в северном и северо-западном направлениях, но успеха практически не достигла. Сразу после полудня боевые порядки подверглись ударам авиации, после которых начались контратаки пехотных подразделений, стремящихся захватить Чудиново и Замошье. 259-я дивизия была вынуждена отойти к Утошкино и Казарьино, 257-я дивизия, которая к вечеру овладела районом Великого Села, была контратакована и отошла на прежние позиции. Такая же ситуация сложилась на позициях 262-й дивизии, которая овладела районом Алексино, но под ударами от Тулебли и платформы Взгляды отошла сначала на рубеж Караваево, Бортниково, а затем и до Зеленой Дубравы.

245-я дивизия во второй половине дня также была атакована силами до двух полков пехоты при поддержке танков и к вечеру оставила Личино и Поршево.

Успех сопутствовал только 181-й дивизии, которая после многодневных боев все-таки окружила и частично уничтожила группу противника в районе Жемчугово, овладев деревней.

20 августа части 11-й армии пытались наступать, но, натолкнувшись на организованную оборону противника, продвижения не имели. Полки 202-й дивизии смогли выйти на восточный берег реки Полисть на участке Котово — Кондратово (645-й полк) и в районе Сопки (682-й полк), но, встреченные организованным огнем противника, переправиться не смогли. Внесла свою лепту и авиация противника, которая подвергала боевые порядки непрерывной бомбежке. 21-й и 28-й полки 180-й дивизии смогли выйти к восточным берегам рек Порусья и Полисть в черте Старой Руссы, но форсировать их не смогли из-за сильного огня ДЗОТов, оборудованных на противоположенном берегу. 936-й и 933-й полки 254-й дивизии рано утром начали переправу через Полисть по заранее разведанным бродам. Примерно через полчаса немцы обнаружили переправу и открыли артиллерийский и минометный огонь. Бойцы 933-й полка под огнем отошли на исходные позиции, а 936-й полк смог зацепиться двумя взводами за западный берег в районе Кочириново.

259-я и 257-я дивизии 34-й армии опять пытались наступать на Тулеблю, но успеха также не имели, оставшись на прежних позициях. 262-я дивизия после обеда отошла в район Морильница, где и вела бой до вечера. Оборонительные бои продолжались и на участке 245-й дивизии.

На этом контрнаступление фактически захлебнулось. 21 августа 11-я армия снова пыталась атаковать, но результата не имела. Предвидя возможность немецкого контрнаступления, 182, 183, 254-я и 202-я дивизии отошли на восточный берег Полисти, оставив на западном только отряды прикрытия. 180-я дивизия закрепилась на достигнутых рубежах, получив задачу создать оборону в виде укрепленных очагов в деревнях Деревково, Нагаткино, Пена, Щепурово, Михалкино, Козлово, Воловино, Большие и Малые Горбы.

С утра 21 августа немцы продолжали наступление в полосе 34-й армии. Мелкие группы автоматчиков, усиленные пулеметами и минометами, прорвались в тыл и захватили переправы через Полисть у Андроново и Трухнова. Успех был развит подошедшими частями противника (по оценке разведки, до трех дивизий). В результате атак противника между позициями 11-й и 34-й армий образовался разрыв шириной в шесть километров. К концу дня 163-я и 259-я дивизии отошли на восточный берег Полисти, 257-я вела бой в районе южнее Должицы. Оказавшись с оголенными флангами 262-я дивизия вела бои в окружении в районе деревень Посечище и Петрухново, а вечером 21 августа организовала выход из окружения в восточном направлении, выйдя частью сил к реке в районе Бородино. Выход осуществлялся мелкими группами, практически вся материальная часть артиллерии оказалась потерянной. Так же неорганизованно отошла 245-я дивизия, которая после обеда сосредотачивалась в районе деревни Глухая Горушка и в лесу западнее нее. 181-я дивизия продолжала занимать прежние позиции.

202-я дивизия оказалась полуокруженной, но продолжала удерживать рубеж Горужа — Пенно. Попытки немецкой пехоты охватить позиции штыковцев еще дальше и окружить дивизию привели только к значительным потерям, оцениваемым в 500–700 человек. Только получив на следующий день приказ об отступлении, наши пехотинцы получили приказ отойти на восточный берег реки Полисть.

К вечеру 21 августа немцы главными силами достигли деревень Лухино, Язвы, Рукаты, вышли к ранее захваченным переправам и организовали еще одну в районе Жуково. Передовой отряд силами до пехотного батальона с 30–40 танками и бронемашинами овладел Глухой Горушкой, а отдельные танки проникли дальше на север. Части 34-й армии закрепиться на реке Полисть не смогли и в течение 22 августа продолжали дальнейший отход до рек Порусья и Редья. Из отходивших частей были оставлены только небольшие отряды прикрытия, которые не могли остановить противника. Штаб 34-й армии из-за сильных ударов авиации, действующей непрерывно группами по 10–20 самолетов, отступлением своих войск не руководил, и все попытки организовать отход не увенчались успехом — подавляющая часть войск стремилась выйти на восточный берег реки Ловать.

Курочкин П.А

В результате отхода наших войск за реку Ловать немецкое командование смогло перебросить 39-й моторизованный корпус в район Чудово для дальнейшего наступления на Ленинград. Это еще больше осложнило положение защитников города. Но и обстановка на Северо-Западном фронте продолжала оставаться сложной. В этих условиях Ставка приняла решение заменить командующего фронтом — с 23 августа им стал генерал-лейтенант Павел Алексеевич Курочкин. О назначении на должность Курочкин узнал от Б.М. Шапошникова. Бывший командующий фронтом генерал-майор Собенников назначался на должность командующего 43-й армией.

Принимая во внимание сложившуюся ситуацию, Военный совет Северо-Западного фронта посчитал необходимым вывести войска 34-й армии за реку Ловать, где организовать оборону по восточному берегу, а войскам 11-й армии продолжать обороняться по реке Полисть и только при угрозе окружения отходить на рубеж Ловати. Для усиления войск армии ей передавались 7 танков «КВ», расположенных в районе станции Полисть. 22 августа немцы неоднократно пытались сбить полки 254-й дивизии с занимаемых позиций по берегу реки Полисть. В основном пехотинцы смогли отстоять занимаемый рубеж, за исключением батальона 933-го полка, который отошел из района Льнян и Кочериново. Второй удар по дивизии наносился непосредственно со стороны Старой Руссы. 180-я дивизия 22 августа второй отошла за Ловать.

Официально переход к обороне был определен директивой № 034/оп от 23 августа, которой предусматривалось для 11-й и 34-й армий организация обороны по реке Ловать с сохранением переправ через нее и предмостных укреплений.

В ночь на 23 августа противник начал обтекать левый фланг 180-й дивизии и занял Борисово, создав угрозу удара во фланг и тыл всей дивизии. Для исправления обстановки была предпринята контратака, но неуверенность в силах привела к тому, что в течение дня 23 августа войска 11-й армии начали отступление на восток. При этом перед их фронтом не было мощных группировок или механизированных соединений. Превосходящие силы отмечались только на фронте 254-й дивизии. После отхода 254-й дивизии левый фланг 202-й дивизии оказался открытым и пришлось сначала растягивать его, чтобы предотвратить окружение, а затем и отступать, ведя тяжелые бои.

Положение 34-й армии тоже было нестабильным:

«С утра 23.8.41 части 34 армии разрозненными отрядами продолжали отход на восток неорганизованно и беспланово.

Штаб армии связи с дивизиями не имел. Штабов дивизий по существу не было, а были отдельные командиры, которые на путях отхода частей задерживали отходящие группы и направляли их к линии фронта.

Разрозненные группы частей армии с утра 23.8 отходили на восток в направлениях:

259 сд — на Ершино

163 мсд — на Кулакове

245 сд — на Гудомицы

181 сд — на Дорогани.

По данным авиаразведки в районе Ручьевые Котцы, Гаврилково, Язвы, Бородино было отмечено большое скопление наших войск, артиллерии и обозов. Разведка отмечала бой и артиллерийскую стрельбу с направления севернее Великое Село. Предположительно это были части 257, 262 сд и отдельные части других дивизий, которые вели бой в окружении».

Еще утром 23 августа передовые части противника вышли к реке Ловать на участке Черенчицы — Ходыни и попытались переправиться через нее, но были отбиты. В ночь на 24 августа армия не смогла организовать оборону и утром продолжила отход на реку Пола. Преследование осуществлялось мелкими группами противника. Разрозненные группы бойцов 34-й армии пытались организовать оборону на рубеже Демидово — Пинаевы Горки, но также были отброшены.

Отход 34-й армии на реку Пола открывал левый фланг 11-й армии, где противник потеснил 21-й мотострелковый полк и вышел к деревне Сутоки, Александровка и Новое Рамушево. 180-я и 254-я дивизии занимали свои оборонительные позиции по реке Ловать. Немцы осваивали оставленные траншеи на западном берегу, приспосабливая их для ведения боя в восточном направлении. Для обеспечения стыка с 34-й армией на рубеж Налючи — Большие Роги выдвигалась 183-я дивизия, а 182-я — на рубеж Большие Роги — Колома. 202-я дивизия выдвигалась в район Васильевщины и Сутоки. В течение дня 25 августа ее 645-й полк вел бой за Сутоки, где оборонялась группировка при поддержке пяти танков. Утром 26 августа 645-й полк смог отбить Сутоки, но к вечеру был снова отброшен на прежние позиции. 21-й полк в течение дня отбил 4 атаки противника, и к вечеру был вынужден отойти до Новоселья, Присморожья и Александровки. На других участках обороны 11-й армии существенных боевых действий не произошло.

На участке 34-й армии в течение ночи и утра 26 августа немцы захватили передовыми частями Демидово, Дубки и Великое Село. Части 245-й дивизии отошли на рубеж южнее Залучье и Шумилино.

С утра 27 августа после артиллерийской и минометной подготовки при поддержке танков немцы перешли в наступление в полосе 11-й армии в районе Юрьево, Сплавпункт, Омычкино, Ходыни. Уже в первой половине дня, форсировав Ловать в районе п. Парфино, до пехотного полка дивизии СС «Мертвая голова» вышли на западный берег Полы на участке Тулитово, Щечково. К девяти часам утра немцы, форсировав Ловать на участке Анухино — Комарово, овладели совхозом «Хмелево». Развивая успех, в течение дня они заняли деревни Васильевщина, Встань, Закорытно, Июдкино, совхоз «Устье», Годилово, Залучье. Тяжелые испытания выпали на долю бойцов 202-й дивизии, которые фактически оказались в окружении, прижатые немцами к болоту. В такой обстановке командир дивизии полковник С.Г. Штыков и военком полковой комиссар С.Ф. Хвалей смогли организованно вывести личный состав и материальную часть по болоту, настилая местами лежневую дорогу. Первым выдвигался 21-й мотострелковый полк по маршруту Бяково, Васильевщина, Налючи, Кочаново. 645-й полк обеспечивал его отход, после чего сам снялся с позиций. Последним отходил 682-й полк, который сосредотачивался в районе деревни Маклюево.

Взрыв железнодорожного моста через Ловать был возложен на третью роту 37-го батальона 30-й отдельной железнодорожной бригады под командованием лейтенанта Д.А. Лосева. С 24 августа рота и взвод ПВО, которым командовал лейтенант И.В. Ильин, отбивал атаки противника, пытавшегося прорваться на мост. Только после того, как на мост вошли вражеские танки, Лосев отдал приказ на подрыв. За доблесть и мужество он был награжден орденом Красного Знамени. Правительственные награды получили лейтенант Ильин, сержанты С. Коростылев, братья Лазины и другие бойцы. К сожалению, через несколько дней в районе станции Беглово все бойцы взвода ПВО и лейтенант Ильин погибли.

Командование Северо-Западным фронтом оценивало группировку противника на Старорусском направлении в семь дивизий. Отряды прикрытия, выделенные от дивизий, с утра вели беспокоящие действия в полосе 34-й армии. К 16:00 27 августа отряд 262-й дивизии отбросил мелкие группы противника и овладел Закорытно. Отряд 259-й дивизии вел бой с разведгруппами противника в лесах в 2 км восточнее Майлуковы Горки, Нижняя Соснова. К полудню отряд 245-й дивизии овладел Залучье, но повторной атакой противника силой до батальона пехоты с танками и бронемашинами был вынужден оставить Залучье и к вечеру отойти на километр восточнее деревни.

Отдельно хотелось бы остановиться на действиях кавалеристов, которые сыграли свою роль в операциях СевероЗападного фронта в августе 1941 года.

25-я кавалерийская дивизия формировалась в июле 1941 года в составе трех кавалерийских полков по 900 сабель, бронеэскадрона, разведдивизиона, саперного и санитарного эскадронов. На вооружении дивизии имелось 44 станковых и 89 ручных пулеметов и 21 орудие.

Командир дивизии комбриг Н.И. Гусев получил приказ сосредоточить дивизию в районе населенных пунктов Большое Опуево, Пекахино, Мамаевщина, а в дальнейшем действовать в районе города Холма, прикрывая сосредоточение передовых частей 34-й армии в направлении деревень Чешуйкино, Подгорье, и обеспечить их выход на реку Пола.

4 августа 25-я и 54-я кавалерийские дивизии получили приказ с утра 5 августа перейти в наступление на позиции противника в деревне Хорошеевка, атакуя его с северо-запада и запада (25-я дивизия), юга и юго-запада (54-я дивизия). В дальнейшем предполагалось занять населенные пункты Гоголино, Кирилково, Кокорино и установить связь с 31-й армией Западного фронта, действующей юго-западнее Осташкова.

После этого короткого рейда 54-я дивизия была передана в состав 27-й армии и действовала на ее участке, а 25-я начала выполнять задачи в интересах 34-й армии.

7 августа 104-й кавалерийский полк 25-й дивизии под командованием майора А.Н. Трофимова прошел мимо деревень Красный Бор, Лебединец, в которых располагались гарнизоны противника, и двумя эскадронами атаковал Деревню Самбатово. Внезапная атака застала противника врасплох — гарнизон частично рассеялся, а частично скрылся в овраге и оттуда начал контратаку. Ситуацию спас сержант Калинин, который отстал от своего эскадрона и случайно оказался в тылу наступающих немцев. Заметив фашистов, он кинул в атакующую цепь несколько гранат, вызвав очередной переполох.

За 104-м полком продвигался 98-й кавалерийский полк полковника П.А. Перцева. Ему не удалось проскочить в тыл противника незамеченным, и немцы, занявшие оборону в районе деревни Красный Бор, встретили конников пулеметным огнем. Практически сразу же оказались убитыми командир, комиссар и секретарь партийного бюро полка. Исполнять обязанности командира был назначен старший лейтенант В. Курчаков, а комиссаром стал пропагандист политотдела дивизии С. М. Саркисьян.

10 августа дивизия сосредоточилась на рубеже Коломна, Перегино (штаб двизии — Худые Речицы) и получила приказ в ночь с 11 на 12 августа выдвинуться в исходный для наступления район населенных пунктов Шестово, Гойки, Маркова, Волоковая, откуда уничтожая противника к 14 августа выйти в район Большой Калинец, Острая Лука, Дедовичи и Точки.

С утра 12 августа начался рейд по тылам противника. Из донесений разведки было известно, что в районе Холмской МТС скопилось до батальона мотопехоты противника. Для уничтожения противника были выделены подвижные отряды старшего лейтенанта Макарова и лейтенанта Варданяна, каждый в составе двух сабельных, пулеметного и саперного взводов. Фашисты были захвачены врасплох и рассеяны.

14 августа все три полка дивизии вели бой с противником: 98-й — на рубеже Мосиха, Раек против пехотного полка противника, 100-й — на рубеже Апросово, Гористая с двумя батальонами противника и был потеснен, 104-й — в районе Дегжо, Старое Село.

За первые два дня рейда кавалеристы отбили два склада зерна, 1350 голов крупного рогатого скота, 77 тракторов, повредили 7 танков, взорвали 8 складов. Кавалеристы обнаружили и вывели в расположение своих войск большое количество беженцев, скрывающихся в лесу.

На следующие дни дивизии была поставлена задача действиями из района Дедовичи перерезать коммуникации и линии связи противника на участке Дно — Дедовичи и Порхов — Дубровка.

Во исполнение приказа 15 августа кавалеристы вели бой на реке Шелонь в районе Апросова, Пустая Болотня, Роговая. В ходе боя ранение получил комдив Гусев. Перед фронтом дивизии разведка выявила до пехотной дивизии противника.

Генерал Гальдер в своем дневнике за 14 и 16 августа внес такие записи:

Противником кавалеристов в этом рейде стали 32-я пехотная дивизия и дивизия СС «Мертвая голова», чьи подразделения и гарнизоны подвергались атакам.

К вечеру 16 августа кавалеристы 98-го полка вышли на окраину крупного железнодорожного центра Дно и приготовились к его ночной атаке. Другие полки дивизии в этот день вели бой в районе Апросова, Островки.

В это время был получен приказ командующего 34-й армией, в котором говорилось:

Задача перед дивизией была поставлена очень сложная — за два дня пути предстояло преодолеть 120–130 километров, часть из которых проходила по открытой местности с преодолением многочисленных водных преград.

В авангарде дивизии двинулся 104-й полк, а замыкал колонну 98-й, усиленный 44-м бронеэскадроном.

Уже в первое утро марша полки подверглись мощным налетам авиации противника и в отсутствии зенитных средств понесли потери, а частично оказались рассеянными.

Утром 19 августа в район Замошья (юго-западнее Старой Руссы) вышел 98-й полк. Вскоре сюда же подтянулись и бойцы 104-го полка. Всего было собрано около 800 человек. Уже вечером кавалеристов бросили в бой — в районе Смолево была обнаружена и разгромлена колонна мотоциклистов в количестве до 100 человек.

В условиях начавшегося немецкого контрнаступления задача дивизии снова была изменена. Теперь требовалось, используя разрывы между немецкими наступающими частями, задержать врага на рубеже рек Порусья и Редья и тем самым прикрыть отход главных сил 34-й армии за реку Ловать.

В первой половине дня 20 августа дивизия вела бой в районе Язвы, 21 августа — в районе Жуково.

Эта задача выполнялась до 25 августа, после чего дивизия отошла на восточный берег Ловати.

Несмотря на неудачное окончание Старорусской операции, из шести временно освобожденных районов Ленинградской области удалось переправить в наш тыл около 35 тысяч женщин и детей, отбить у врага 2280 тонн зерна, 44 174 головы крупного рогатого скота, 19 657 овец и коз, 6 814 свиней, вывезти 3 580 тонн черного и цветного металлов, 227 тракторов, 103 автомашины и многое другое.

Успехи дались дорого. Немцами было заявлено о захвате 18 тысяч пленных, захвате или уничтожении 20 танков, 300 орудий и минометов, 36 зенитных орудий, 700 автомашин. Здесь же немцами была впервые захвачена пусковая установка реактивных снарядов «катюша».

Три армии Северо-Западного фронта действительно понесли большие потери. Если на 10 августа 11, 27-я и 34-я армии насчитывали 327 099 человек, то на 1 сентября их численность упала до 198549 человек.

Сравнительная ведомость о боевом и численном составе 34-й армии, которая являлась движущей силой операции, по состоянию с 10.8 до 26.8.41 г. приведена в таблице:

Конского состава осталось до 30 %.

Справку составил по материалам Отдела укомплектования и донесению от штаба СЗФ майор Головничер.

В 11-й армии к 20 августа имелось:

По 27-й армии имеются следующие сведения:

В конце августа 1941 года штаб северо-западного направления давал следующую характеристику дивизиям, входящим в состав Северо-Западного фронта:

«11 и 27 армии. Все части этих армий за исключением 254 сд (11 А) и 256 сд (27 А) — первоочередные, выдержавшие много боевых столкновений и отличающиеся достаточной стойкостью. Но все они находятся в тяжелых непрерывных боях с самого начала войны, в результате каждая по существу превратилась по своей численности и вооружению в полки и даже батальоны.

254 сд второочередная, но уже месяц участвует в боях, в которых приобрела достаточную устойчивость.

256 сд второочередная, передана из состава 22 А. В серьезных боевых испытаниях еще не была, все время имела дело с численно слабейшим противником и при этом достигала лишь незначительных успехов.

34 армия. Все дивизии (245, 257, 259 и 262 сд, 25 и 54 кд) второочередные. С 12 августа (за исключением 54 кд, бывшей в составе 27 А) начали наступление и несколько дней теснили слабые силы противника, затем были задержаны примерно одной пехотной дивизией противника и, наконец, при наступлении противника рассыпались, потеряв большинство материальной части и превратились по численности в полки.

Все дивизии 34 А (без 54 кд) по предварительным данным насчитывают около 12 тысяч человек при 29 легких пушках, 10 противотанковых орудиях, 5 минометах».

27 августа в 21:50 командующий Северо-Западным фронтом отдал Директиву № 036/оп, которой предусматривалось восстановление оборонительных позиций по реке Ловать. Для этого:

Фактически информации о позициях 22-й армии в штабе фронта не было. Разведка, посланная в южном направлении, не дошла до Торопца примерно 20 км, но ни советских, ни немецких войск не встретила. Снижение интенсивности боевых действий позволило создать фронтовой резерв в составе 33-й стрелковой, 54-й кавалерийской и 84-й моторизованной дивизий.

Между тем противник продолжал наступление, стремясь выйти на западный берег реки Пола. В 14:00 28 августа до батальона пехоты противника начало атаку от Васильевщины на Уполозы и одновременно до батальона пехоты наступало на совхоз Устье.

Из района Годилово при поддержке танков и артиллерии батальон пехоты атаковал наши позиции в Большом Засово и к 19:00 овладел им. Вечерней контратакой он был отброшен от деревни.

От Годилово в направлении Кунья и Кокорино наступала еще одна группа пехоты, которой удалось захватить Кокорино. Снова войскам 34-й армии пришлось контратаковать, в результате чего враг был отброшен.

В направлении Залучья немцы силой до батальона при поддержке танков овладели Березовцом.

На холмском направлении в течение дня противник вел разведку переправ через Ловать, и смог переправиться в районе Краснодубья, Будолище и продвигался к Залучье.

Атаки частей 11-й армии не принесли серьезного результата: 180-я дивизия атаковала, но контратакой противник прорвал ее фронт и овладел районом Антипово, Мануйлово. 42-й и 398-й его полки были вынуждены отходить. 21-й полк получил приказ в 19:00 наступать в район Мануйлово, но и эта атака оказалась безрезультативной.

По распоряжению начальника штаба 11-й армии 933-й и 929-й полки 254-й дивизии, занимавшие оборону по реке Ловать, под слабым воздействием противника отошли на рубеж реки Пола, оставив на прежних позициях только по одной роте прикрытия. Об этом своевременно узнал командующий армией, и в 11 часов утра приказал командиру дивизии восстановить позиции, что и было сделано — хорошо, что немцы своевременно не заметили отхода с позиций двух полков.

183-я дивизия перешла в наступление с восточного берега реки Пола в районе Большие Роги. К вечеру ей удалось продвинуться до южных окраин Больших Дубовиц и Васильевшины, где противник оказал серьезное сопротивление.

В этом же направлении наступали 232-й и 171-й полки из состава 182-й дивизии, которые в районе Тачково были встречены организованным огнем из района Васильевщины, и дальше продвинуться не смогли, заняв оборону на подступах к Малым Рогам.

34-я армия перешла в наступление во второй половине дня силами трех дивизий. 262-я с 3-м полком НКВД практически сразу смогла овладеть районом Здоровец и совхозом «Устье» и, несмотря на неоднократные контратаки противника, удержала занятые рубежи. 259-я дивизия поднялась в атаку, но во встречном бою не выдержала атаки пехоты и танков (усиленный полк с 20–25 танками и 15–20 бронемашинами) и отошла на восток. Противник смог овладеть западной окраиной Большого Засово и Кокорино. Большое Засово за вечер четыре раза переходило из рук в руки, но осталась под контролем Красной Армии, а Кокорино пришлось оставить. 245-я дивизия наступала на Залучье, овладела Пустошкой и Березовцом и продолжала вести бой фронтом на север. В результате вечерней контратаки противника была вынуждена немного отступить и закрепиться на рубеже Березовец — Большое Стречно. Поздно вечером немецкие танки ворвались в Березовец, заняли и сожгли его.

Более удачно сложился день в 42-й танковой и 181-й стрелковой дивизиях 27-й армии, которые не встречая серьезного сопротивления, продвигались в северо-западном направлении, во фланг атакующей группировке противника, и достигли Жирков, Сотино-2 и Жглово. Им противостояли только части прикрытия. Остальные части армии продолжали занимать оборонительные позиции на рубежах (вечер 28 августа):

185 мд — 202 мсп — Подол, Селеева, Теляткино (иск.). 280 мсп — Губино, Горушка, Большие Жидовичи. 257 мсп — Извоз, Муравейка, Малое Лашково.

42 тд — Приезжая, Новая Деревня.

188 сд — 523 сп — 1,5 км юго-восточнее Гороховка, западная окраина Сидоровки, Стифоновка, Черновка. 595 сп — Стифоновка (иск.), Ямищи, Петрово, Полосы. 142 сп — Петрово (иск.), Каменка (иск.), Быково. 580 сп — Каменка, Филино.

23 сд — 117 сп — Филино (иск.), Извозно, Боброво. 89 сп — Банище (иск.), Пестово, Подворная, Казеевка. 225 сп — Лисьи Ямы (иск.), Бередняги (иск.), Загорье.

5 сд — В армейском резерве (без 142 сп) в районе Хреново, Падеры, Заостровье.

256 сд — 937 сп — Вилино, Дощаново, Кизино, Мисино 930 сп — Трифоново, Фокино, Бараносово, Новики. 934 сп — Красный Волок, Малиновка.

К вечеру 28 августа для командования фронта стало ясно, что запланированное наступление сорвалось, немцы контратакуют с намерением окружения 34-й армии, и необходимо предпринимать срочные меры для удержания обстановки под контролем. В 00:40 29 августа командующий фронтом подписал Директиву № 038/оп, в которой были значительно скорректированы задачи армиям фронта:

«…1. 11А — разгромить наступающего противника в направлении Парфино, Лнтипово; левым крылом в составе 182, 183 сд и 202 мсд, охватывая северный фланг противника вклинившегося в направлении Васильевщина, Уполозы, уничтожить его и к исходу дня выйти на рубеж Сутоки, совхоз Устье.

2. 34 А — прочно удерживать рубеж р. Пола на участке Милахова, Росино, Колома, Игнатицы, Поляна; Малое и Большое Князево, Матасово, Большое Стречно, Большое Старо, нанося потери противнику. С выходом левофланговых частей И А на фронт Бяково, Здоровее и правофланговых частей 27 А на фронт Залучье, Панаевы Горки, перейти в контрнаступление и совместно с соседями уничтожить зарвавшегося противника.

3. 27 А — прочно удерживая занимаемое положение, 42 тд и 181 сд, нанести решительный удар в северном направлении и совместно с 34 и 11 А окружить и уничтожить 3 мд противника. К исходу 30.8 выйти на фронт Великое Село, Козлово, обеспечивая себя с запада и юга…».

Утро 29 августа началось для 180-й дивизии отражением атак противника, форсировавшего реку Пола и захватившего деревни Любохово, Антипово, Мануйлово и Щечково. Растянутая по фронту почти на тридцать километров, дивизия не могла эффективно противостоять противнику. Полки отошли на 1,5–2 км севернее и северо-восточнее. 28-й полк, приданный в оперативное подчинение дивизии, сначала отошел к Тулитово, а вечером, после неоднократных атак противника, был вынужден оставить и его, закрепившись на восточной опушке леса недалеко от деревни. 42-й полк, отброшенный от Антипово, неоднократно пытался вернуть утраченные позиции, но сделать этого не смог и закрепился в лесу восточнее деревни. Аналогичная ситуация сложилась и с 21-м полком, который пытался возвратить Мануйлово. Полки вели бой изолированно друг от друга, что позволяло немцам практически беспрепятственно проникать в промежутки между ними и создавать видимость окружения. 140-й полк 182-й дивизии в составе 150 бойцов, отправленный на помощь соседям, исправить ситуацию не смог, но сохранил свои позиции по берегу Полы на участке Щечково, Заостровье.

На участке 254-й дивизии немцы также смогли переправиться через Ловать севернее позиций дивизии, занять Мухино и Плешаково и вынудили наши войска отойти в восточном направлении. 933-й полк, первым подвергшийся фланговому удару, отошел и закрепился в 1 км западнее разъезда Ловасицы. На этом направлении противник захватил Мухино и малыми группами распространялся вдоль железной дороги. 929-й полк с утра удерживал переправу в районе Присморжье, где подвергся атаке ротой противника из Плешаково и ротой с направления Берлюково. Под давлением противника, взорвав переправу, батальоны отошли в восточном направлении и удерживали рощу восточнее Ершино, Присморжье. 936-й полк, находящийся во втором эшелоне дивизии, сохранил свои позиции на рубеже Березки и Выстова и готовился вступить в бой.

183-я дивизия двумя полками с утра пыталась наступать на Васильевщину, но прорвать оборону противника не сумела. Встреченный огнем, 227-й полк вел бой на дороге между Васильевщиной и Большими Дубовицами, а 295-й полк смог достичь восточной окраины Васильевщины.

Солдаты дивизии СС «Мертвая голова» сентябрь 1941 г.

182-я дивизия одним полком обходила Васильевщину с юга. Ее 232-й полк сумел овладеть рощей восточнее деревни Здоровец, но дальше не продвинулся.

В полосе 34-й армии утром 29 августа обе стороны вели активную разведку. Выполняя директиву командования фронтом, части армии пытались организовать наступление, но успеха не имели. Практически одновременно противник силой до дивизии сам перешел в контрнаступление, вынудив советские части отойти.

С утра полки 262-й дивизии пытались наступать в направлении Июдкино, но столкнулись с немцами, наступающими на юго-восток от Здоровца к Уполозам. Оказавшись скованными с фронта и флангов, пехотинцы прекратили наступление, а с приходом темноты отступили за линию обороны 257-й дивизии в район Софронково.

259-я дивизия также пыталась наступать и к исходу дня даже вышла центром на рубеж Новых Горок. Правый фланг обеспечивался рекой Анутка. Вечером она подверглась атаке с направления Суконниково и Большое Засово силами до полка пехоты и мощным огнем артиллерии, после чего мелкими группами отошла за реку Пола в район лесов северо-восточнее Игнатицы.

245-я дивизия после четырех часов дня успешно атаковала противника в направлении Кокорино и Кукуй и овладела ими. 163-я и 257-я дивизии остались на своих прежних позициях.

Дивизии 27-й армии в течение дня основными силами продолжали обороняться на своих позициях, а на правом фланге 181-я стрелковая и 42-я танковая дивизии вели наступление во фланг и тыл немецким войскам, пытающимся окружить 34-ю армию. Перед фронтом обоих дивизий имелись только мелкие группы противника общей численностью до нескольких батальонов. К вечеру танкисты вышли на рубеж Хмели, Чирковщина, а стрелки заняли Зуевы Горки, Жглово и лес юго-западнее Ореховки. Содействие им при захвате деревни Хмели оказывали кавалеристы из 25-й дивизии, которые наступали в качестве передового отряда. Два взвода 98-го полка под командованием лейтенанта Савенкова и старшины Прокина ворвались в деревню, уничтожили часовых, находящихся около бронетранспортеров, а затем атаковали остальных пехотинцев.

24 августа Верховное командование вермахта приказывает LVI моторизованному, II и X армейским корпусам группы армий «Север», а также LVII моторизованному корпусу группы армий «Центр» развивать наступление на восток в направлении Демянска и Великих Лук. Для поддержки II армейского корпуса, наступающего на холмском направлении, командование немецкой армии направило туда 19-ю и 20-ю танковые дивизии, которым была поставлена задача на окружение советских войск восточнее Старой Руссы и выход на шоссе Москва — Ленинград в районе Яжелбиц. Операция началась 30 августа.

Утром войска 11-й армии еще пытались наступать, но успеха снова не добились. 285-й полк 183-й дивизии смог охватить д. Васильевщина с севера, выйдя в двух километрах от деревни к восточной окраине болота и перерезав дорогу на Бяково. 227-й и 295-й полки были остановлены на окраинах деревни. Три атаки не увенчались успехом. С ней взаимодействовала 202-я дивизия, которая также наступала на Бяково. 182-я дивизия, наступавшая южнее, переправилась через Полу и вышла на дорогу Васильевщина — Уполозы. Развивая успех, 171-й полк освободил Уполозы и двигался дальше на запад до деревни Малая Робья, но занять ее не смог. Зато у немцев получилось прорвать оборону на участке 180-й дивизии в районе Любихово — Антипово и начать продвижение в северо-восточном направлении. Бойцы 254-й дивизии в течение дня пытались очистить от переправившегося противника восточный берег реки, но успеха не добились и к вечеру были отброшены на исходные позиции.

Не надо думать, что в 1941 году наши деды и прадеды не умели воевать, атакуя противника только в лоб, они заваливали его трупами. Были примеры грамотных и нестандартных операций, которые приносили хороший результат. В ночь с 30 на 31 августа из состава 140-го и 171-го полков были созданы две штурмовые группы, которые должны были проникнуть за линии боевого охранения противника и атаковать его позиции. Успех группы 140-го полка был малозначителен — 50 бойцам на рассвете 31 августа удалось уничтожить только один дзот, после чего немцы открыли минометный огонь и смогли рассеять группу. Убитыми на поле боя остались 13 человек, в том числе помощник командира роты и политрук роты, а еще 17 были ранены. Успех пришелся на штурмовую группу 171-го полка в составе 48 человек под командованием командира роты автоматчиков старшего лейтенанта Суворова, которой была поставлена задача овладеть деревней Редцы. По данным разведки, гарнизон деревни составлял около 150 человек, вооруженных стрелковым оружием и двумя минометными батареями. Кроме того, в расположенной рядом деревне Михалкино было еще около 100 человек.

Скрытно перейдя линию боевого охранения около двух часов ночи, 31 августа, группа сосредоточилась примерно в одном километре от Редцев. Для сближения с противником было решено применить военную хитрость — построить группу в колонну на дороге так, чтобы впереди группы шел переводчик Наренчук, который должен был заговорить с немецкими часовыми, сказав, что ведет группу пленных для выполнения оборонительных работ. Через сорок минут группа была на исходном рубеже и начала атаку с юга вдоль деревни. Бойцам удалось снять часового, забросать гранатами блиндаж командира немецкой роты и находящиеся рядом укрепления. Для атаки деревни группа разделилась на два крыла: правым крылом командовал лейтенант Ликунов и замполитрука Складчиков, левым крылом — лейтенант Патолицин и младший политрук Хузин. Правое крыло наносило удар с тыла, а левое — фланговый удар. Первые несколько минут атаки позволили взять под контроль большую часть деревни. Быстро сориентировавшись, немцы открыли минометный огонь из Михалкина по окраине деревни. Под его прикрытием оставшиеся в живых немцы смогли закрепиться на окраине Редцов и организовать там оборону. В результате огневого налета штурмовая группа начала нести потери, был контужен старший лейтенант Суворов.

На помощь атакованному гарнизону из Михалкино в 3:30 выдвинулась группа пехотинцев противника. Часть ее двигалась вдоль берега Ловати, где в засаде сидела группа старшины Пятакова. При появлении взвода противника в количестве 15 человек он был полностью уничтожен огнем из автоматов. Вторую группу, в количестве 25 человек, удалось уничтожить только частично. Немцы успели открыть ответный огонь, а потом забросали засаду гранатами. Часть бойцов получила ранения, но атака была отбита. Вторая рота 1-го батальона 171-го полка после начала боя поднялась в атаку, чтобы помочь своим товарищам, но прорваться через немецкие позиции не смогла и отошла назад.

После двухчасового боя в Редцах штурмовая группа оставила деревню и начала прорываться к своей линии обороны. К девяти часам утра вышли 23 человека. Почти все они были ранены. К шести часам вечера из немецкого тыла вышел и старший лейтенант Суворов.

В результате ночной атаки потери немцев оценивались примерно в 200 человек. Кроме того, было уничтожено 12 блиндажей, склад боеприпасов, две минометные батареи. Собственные потери дивизии составили 14 убитых и 17 раненых из состава 140-го полка и 16 убитых и 36 раненых из 171-го полка.

34-я армия снова пыталась наступать, но в результате получалось топтание на месте. 262-я дивизия смогла овладеть Сорокопенно, 257-я — Новыми Горками и Лозницами, 259-я — Россолово и Верехницами, 245-я — после утреннего оставления Кукуя к вечеру снова овладела этой деревней.

Наступление правого крыла 27-й армии пришлось приостановить, так как противник вышел на коммуникации наступающих в районе юго-западнее Щебенки. Пока это были мелкие подразделения, но можно было ожидать и негативного развития событий. Сложилась ситуация, при которой штабы отстали от стрелковых полков на 20–30 км и не могли эффективно управлять ими. Передовые части 42-й дивизии достигли Верхних Сосновиц и Речиц, а 181-я дивизия овладела Кузькино и Будомицами. Разведку впереди стрелковых и танковых подразделений опять осуществляли кавалеристы.

При занятии частями 181-й дивизии района Щебенки там были обнаружены 300 бочек горюче-смазочных материалов и обоз, принадлежащие 34-й армии. Причем все это имущество не имело охраны.

С 9 часов утра 30 августа противник усилил артиллерийский и минометный огонь с направления Перегино, после чего через боевые порядки 181-й дивизии на восток начали проходить мелкие группы и одиночные бойцы из 163-й дивизии 34-й армии. На командный пункт 181-й дивизии прибыл и командир 163-й дивизии генерал-майор Кузнецов.

Кузнецов И.М.

Одновременно начал складываться кризис у левофланговых дивизий, фронт которых в районе Княжего Клина и Приезжей был прорван после атаки в 15:00 с направления Мильково. При поддержке авиации и артиллерии противник начал продвигаться в северном направлении, охватывая фланги 46-й дивизии. К пяти часам дня их передовые части достигли Новых Горбов, а к девяти часам вечера немцы захватили Старые Горбы и вышли на окраину Бортника, захватили Малое Васильево и вели бой за Большое Васильево, захватили Муравейку. Таким образом, фронт 21-го танкового корпуса оказался прорван.

Армиям фронта командование директивой № 040/оп снова поставило наступательные задачи: 11-я армия должна была правым флангом разгромить группировку противника в районе Дрегло, а 27-я армия — уничтожить вклинившегося противника на участке 185-й дивизии и стыке между 23-й и 256-й дивизиями, восстановив прежнее положение. Для исправления ситуации на фронте 27-й армии предполагалось привлечь силы 185-й и 188-й дивизий, а также один полк из состава 5-й дивизии.

31 августа ситуация продолжала ухудшаться. Основной удар пришелся по 180-й и 202-й дивизиям. Не выдержав атак, 28-й полк 180-й дивизии в беспорядке начал отходить на восток, заняв к вечеру оборону в юго-западном направлении в районе Заполья. Тут же обосновался и 140-й полк. 42-й и 21-й полки вели бой в лесах северо-восточнее Антоново. 682-й полк 202-й дивизии, отброшенный из района Щечково, вел бой в районе Бычково и Заостровья, а 645-й сосредотачивался в районе Большого Калинца. 21-й мотострелковый полк вел бои за овладение деревней Бяково и смог рассеять при этом колонну мотопехоты противника, уничтожив 9 автомашин.

182-я и 183-я дивизии продолжали вести бой в районе Васильевщины, охватили деревню, но овладеть ею так и не сумели. Маленьким успехом можно считать выход 295-го полка 183-й дивизии на дорогу в 2 км западнее Васильевщины. 254-я дивизия, в основном, сохранила свои позиции, но ее 933-й полк был оттеснен от разъезда Лoвасицы.

На участке 34-й армии немцы начали с утра наступать из района Уполозов на Сорокопенно, а из района Большого Засово на Возницы. Уже к вечеру они вышли на западный берег реки Пола на участке от Романово до Новых Горок. 262-я дивизия, охваченная с севера, отошла на восточный берег реки Пола и в район Романово. Остальные дивизии армии сумели сохранить свои позиции.

42-я и 181-я дивизии 27-й армии готовились перейти в наступление в северном направлении, но противник опять внес свои коррективы. С утра 1 сентября немцы силами 126-й дивизии и 46-го полка 30-й дивизии возобновили наступление от Тулитова, Мануйлово и Щечково в северо-восточном и юго-восточном направлениях.

На левом фланге армии к вечеру 31 августа 256-я дивизия своим правым флангом отошла до Карелкино и Матюшино, где смогла приостановить дальнейшее движение противника. На следующий день он даже был отброшен на километр назад.

Подразделения немецкой 290-й дивизии к девяти часам утра 1 сентября вышли на южный берег реки Колпинка и заняли Малое Волосько, Навелье и Кулаково. Полки 180-й дивизии оказались отброшенными в северо-восточном направлении до реки Воложи, Колпинки (140-й полк), деревень Заполье (42-й полк), Дубровы (21-й полк), Межники и Ямы (28-й мотострелковый полк). Фактически немцы полностью поставили под свой контроль южный берег озера Ильмень, и фронт обороны дивизии развернулся на юг и юго-запад. Этот рубеж стал первым на Северо-Западном фронте, где противник был остановлен и уже больше никогда не продвинулся в глубь страны. Честь и слава доблестным воинам 180-й дивизии! 3 сентября на командный пункт дивизии прибыл член Военного совета 11-й армии бригадный комиссар И. Зуев и передал благодарность командованию и всему личному составу соединения за то, что дивизия остановила наступление противника.

Зуев И.В.

По ходатайству Совета ветеранов дивизии в 1968 году около деревни Дуброва Парфинского района был установлен памятник с надписью:

«На этом рубеже 31 августа 1941 года 180-я стрелковая дивизия остановила наступление немецко-фашистских войск. Вечная память героям, павшим за свободу и независимость нашей Родины!»

Два полка 202-й дивизии (682-й и 645-й) 1 сентября пытались отбить Бычково, но после неудачной контратаки сами были вынуждены сдерживать 46-й полк противника, стремившегося охватить позиции с правого фланга и овладеть Большим Яблоновым и Крутецом. 21-й полк этой дивизии вел бой в районе д. Бяково.

Из района Щечково до пехотного полка немцев перешло в наступление и к вечеру заняло Дворец, Козино, Бычково, Барышево и Тетерино. 6-й пехотный полк немцев к вечеру захватили Дубки и Кутилиху. 333-й отдельный разведывательный батальон 254-й дивизии с одним взводом 936-го полка в одиннадцать часов утра был атакован противником с северного направления и к вечеру оттеснен на рубеж Обша-3 — Каравашка, где продолжал сдерживать немцев вместе с бойцами 933-го полка. Во второй половине дня все три полка еще вели бой на западном берегу, а к вечеру были вынуждены отступить на восточный берег реки Пола. Вечером около 18 часов 26-й пехотный полк немцев атаковал из района Больших Ловасиц во фланг и занял поселок Пола, продолжив движение на восток. Бойцы 37-го восстановительного батальона 30-й железнодорожной бригады заканчивали подготовку к разрушению и минированию объектов железнодорожной станции, когда немцы прорвались в район вокзала. Лейтенант Д.А. Лосев организовал оборону и сдерживал противника до тех пор, пока не были закончены все необходимые работы. 254-я дивизия отошла и закрепилась на участке Сельцо, Борки, Выстава. По приказу командующего армией сюда же начали оттягиваться из-под Васильевщины 183-я и 182-я дивизии. На передовых рубежах оставались только отряды прикрытия.

259-я и 245-я дивизии 34-й армии снова пытались атаковать, но значительных успехов не добились — к 16:30 бойцам 245-й дивизии удалось овладеть только д. Кукуй.

Результатов смогла добиться 25-я кавалерийская дивизия. 1 сентября разведчики обнаружили в деревне Извоз до роты мотопехоты противника. Уничтожить ее комдив поручил 98-му полку. Группа лейтенанта Бородина обошла Извоз с запада, а другая, под командованием старшего лейтенанта Ващенко, вошла непосредственно в село, заняв ключевые позиции. Противник в панике бежал, и кавалеристы захватили в плен 10 солдат, 3 бронетранспортера и легковую машину с документами.

Вечером 1 сентября дивизия согласно полученному приказу вышла в район леса в 3 километрах северо-западнее Великого Села, имея задачей не допустить отхода противника из района Годилово на запад. В течение дня кавалеристы блокировали дорогу, уничтожая автомашины и группы солдат противника. Главные силы дивизии при этом находились в лесах северо-западнее Верхней Сосновки. Разведывательные отряды вели разведку и нарушали проводную связь противника, идущую вдоль дороги Березовец — Речицы — Березовец. Вечером 2 сентября отряд 98-го полка «оседлал» участок этого шоссе у реки Сосна, разрушив мост. На рассвете 3 сентября показалась первая машина, а за ней еще несколько. Пулеметным огнем и гранатами машины были уничтожены. В качестве трофеев нашим бойцам достались боеприпасы из одной машины. На этом же месте была уничтожена колонна пехоты.

На участке 34-й армии немцы продолжали обороняться, сковывая боем советские части и не давая им возможности отступить. Впрочем, об отступлении никто серьезно и не думал. В результате анализа журнала боевых действий армии за сентябрь 1941 года можно сделать вывод о том, что командование не располагало разведывательными сведениями об усилении группировки противника. В первый раз упоминание о третьей моторизованной дивизии были получены только первого сентября после начала наступления.

Сложная ситуация сложилась в полосе обороны 27-й армии. Основной удар силами до двух дивизий был нанесен на левом фланге, где удалось прорвать позиции советских войск в районе деревень Княжий Клин и Приезжая. Ситуация была локализована контратакой 185-й дивизии при поддержке одного полка 5-й дивизии, в результате которой немцев удалось отбросить до Катеринины и Княжего Клина, восстановив прежние позиции 46-й танковой дивизии.

Наступающие в северном направлении 42-я танковая и 181-я стрелковая дивизии подверглись атакам противника. Два полка 42-й дивизии, атакованные со стороны Речиц, отошли и закрепились на окраинах Сотино-2 и Фомино. Третий полк остался вести бой в районе Хмели. Этот отход спровоцировал решение командира 181-й дивизии об отступлении: 186-й полк и 2-й батальон 243-го полка от Тарасова отошли на Сущево, батальон 243-го полка, оборонявшего берег Ловати, отошел в район Щебенки. На своих позициях остался только 86-й полк. К вечеру, исполняя приказ командарма, 243-й полк восстановил свои позиции, а 186-й полк остался на северной окраине Сущево.

В 16:00 немцы повели атаку на стыке 188-й и 23-й стрелковых дивизий, прорвали фронт на участке 142-го полка и смогли овладеть Каменкой, Чертовщино и Пустошкой. Батальон 190-го полка и 142-й полк с позиций юго-западнее Пустошки дважды атаковали противника, но были отброшены назад. 595-й полк 188-й дивизии отошел в район Полосы. 23-я дивизия также отошла, оставив Чертовизно и Тухомичи. Для помощи ей выделялся 190-й полк из состава 5-й дивизии. Оставила свои позиции и 256-я дивизия, заняв рубеж Княжево, Убариново, Левушино. За день потери армии оставили 94 человека убитыми и 260 ранеными.

В ночь на 2 сентября командующий фронтом подписал директиву № 042/оп, которой предусматривалось 11-й армии восстановить позиции по реке Ловать, 27-й армии — наступать силами двух дивизий в северном направлении во фланг противника, а войскам 34-й армии — удерживая свои позиции, вести бои в междуречье рек Ловать и Пола.

Днем 2 сентября немецкий 46-й пехотный полк продолжал развивать наступление вдоль железной дороги Пола — Лычково и к шести часам вечера овладел деревней Большое Яблоново. 202-я дивизия была вынуждена отступить в центре, удерживая позиции на флангах. 26-й пехотный полк немцев занял деревни Обша-1 и Обша-2. Части 182-й дивизии срочно отводились в район деревни Малый Калинец, чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению немецких войск. Введя в бой танки и артиллерию, немцы в течение дня теснили правый фланг 254-й дивизии на рубеже Обша-2 — Борки и Тополево — Борки, но прорвать оборону не смогли.

На рубеже 34-й армии продолжались бои местного значения, в ходе которых советские части остались на своих старых позициях. Особенно упорные атаки отмечались на участке 254-й дивизии в районах Кукуй, Кокорино и Березовец. Части 11-й армии готовились к переходу в наступление.

В полосе 27-й армии немецкое командование решило сменить вектор своего наступления и сосредоточило усилия на атаке в восточном направлении к деревне Аполец. Под воздействием противника, овладевшим районом Корпово, оказалась вся 188-я дивизия. 523-й полк с самого утра вел оборонительный бой в районе Сидоровки. В десять часов утра противник, обойдя левый фланг полка со стороны Стифановки, при поддержке артиллерии и минометов смог занять Сидоровку, отбросив наши части в восточном направлении. 595-й полк пытался овладеть Полосами, оставленными накануне, но успеха не имел. 142-й полк 5-й дивизии после утреннего боя оставил Быково и отошел к Каменке, Фекино и Чертовизно. Здесь бойцам удалось закрепиться, а на помощь им пришли солдаты из 190-го полка. К вечеру они были оттеснены противником до Иструбища, Удубы и Калинкино. К вечеру фронт 188-й дивизии казался рассеченным.

336-й полк 5-й дивизии организовал оборону по восточному берегу Большого Тудера на участке Калинкино — Сутока, а третий полк дивизии был направлен на усиление левого фланга 188-й дивизии в районе Ямище. 23-я дивизия после удара противника силой до двух пехотных полков к исходу дня отошла, оставив Алексино, Зуи и Павловщину, и заняла двумя полками Падера и Паньково. Ее 225-й полк отдельными группами вышел из боя южнее Хвойново. Ситуация осложнилась тем, что штаб армии подвергся артиллерийскому обстрелу, выведшему из строя узел связи, и не мог эффективно управлять подчиненными частями.

Офицер связи штаба 27-й армии капитан Португалов докладывал о результатах боевых действий 5-й, 23-й и 188-й дивизий за день, что имеет место общий отход — противник взял Каменку, Тухомичи. У 23-й дивизии беспорядочный отход. Во всех дивизиях большие потери (142-й полк 5-й стрелковой дивизии потерял 50 % личного состава). 142-й полк находится к северо-востоку от Каменки. 117-й полк и отряд 84-й дивизии отступили к Читовизне, 89-й полк — к Язовке, 225-й полк — к Паново, Стехново, Соломнице, 336-й полк — к Булатово, 188-я дивизия — к Желонке.

Атакованная с фронта и в правый фланг, подвергшись мощному артиллерийскому огню, 256-я дивизия в беспорядке отдельными группами вышла из боя. Организовать ее подразделения не удавалось до 5 сентября. В открывшуюся брешь выдвинулись немецкие подразделения, которые к 16:00 3 сентября овладели Аполецем, а к 19:00 — Перелогом. 142-й и 190-й полки 5-й дивизии отступили в район Голодуши, а 117-й полк 23-й дивизии вел бой в районе Ново-Никольского.

188-я дивизия в течение дня вела подвижную оборону по восточному берегу реки Оборля, отбиваясь от противника, наступающего по Осташковскому шоссе. 523-й полк отбивался от противника, наступающего со стороны Корпово, но после обеда был вынужден отступить на восточный берег реки Олешня, а с 16:00 отступал к Березовой Избе, где влил в свой состав остатки 595-го полка. Ночью дивизия отошла на сборный пункт в район Вешки, а к утру уже занимала оборону на восточном берегу реки Пола от Вешек до Вел ил.

Отступила и 46-я танковая дивизия, оставившая Княжий Клин. 42-я танковая, 54-я кавалерийская и 181-я стрелковая дивизии свои наступательные задачи выполнить не смогли и продолжали оставаться на месте. Только танкисты в вечеру 3 сентября смогли овладеть Залучье, но ночью атакой с двух направлений — от Пустошки и Великого Села — были отброшены на окраину деревни, где и вели бой. 181-я дивизия вела бой на южной окраине Кузькино.

Такая же ситуация сложилась и в 34-й армии — пытались наступать только 259-я дивизия в направлении Большого Засова и 245-я дивизия в направлении Березовца, но успеха не достигли. Остальные дивизии продолжали совершенствовать свои позиции, оказавшись охваченными немецкими дивизиями с южного и северного флангов. На участке 257-й дивизии немцы пытались наступать на Колома и Дубенку, но встреченные сильным артиллерийским огнем и залпами «Катюш», откатились на исходные позиции.

Части 11-й армии 3 сентября продолжали медленно отступать, оттесняемые противником. 202-я дивизия отошла до Ольхи, Гривки и Горчицы, а атакованная в правый фланг 254-я дивизия отошла своими 933-м и 929-м полками в юго-восточном направлении и закрепилась в лесах севернее Подбело и южнее Тополево и Кошелево. Красноармейцы 933-го и 929-го полков по три раза поднимались в контратаку, но отбросить врага не смогли. По замыслу командования восстановить положение должна была 182-я дивизия, которой приказывалось наступать на Крутец, Сельцо и Обшу, выйдя к исходу дня на восточный берег реки Пола, овладеть Большими Ловосицами и Каравашко. Эти планы пришлось «отложить в сторону», так как первоочередным стало восстановление позиций 202-й дивизии в направлении Пестовки и Большого Яблонова. В три часа утра 4 сентября дивизия перешла в наступление, но превосходство противника в силах и обход слева заставили наши части снова отступать.

Несмотря на сложную обстановку, командование Северо-Западного фронта на 4 сентября вновь поставило задачи на наступление. Основная роль тут отводилась 27-й армии, которая должна была силами 185-й дивизии ударить в южном направлении между реками Пола и Большой Тудер во фланг прорвавшегося противника и отбросить его до реки Большой Тудер. В случае успеха к атаке должны были подключиться 188, 23-я и 5-я дивизии, которым ставилась задача наступления на Аполец.

Реальность оказалась несколько иной —185-я и 188-я дивизии не смогли перегруппировать свои полки и начать наступление. В 15:00 немцы провели артподготовку на рубеже 23-й дивизии и в 16:00 перешли в атаку на позиции 117-го полка в направлении Шанино и Велицы, захватив вечером последние. Фланг 188-й дивизии оказался открытым, и немцы повели атаку от Велил на Осиновик. Не выдержав минометного и пулеметного огня, бойцы 595-го полка 188-й дивизии оставили свои позиции и отошли на окраину Осиновика. Следом за ними от Вешек начал отступать к окраине деревни Бор 523-й полк. Вечером дивизия закрепилась на рубеже Благодать, Горшок, Иванцево. К этому времени отошла и 5-я дивизия, которая утром 5 сентября закрепилась на рубеже Большой и Малой Осьянки, Степановщины.

К утру 5 сентября без приказа и без какого-либо давления со стороны противника отошел со своих позиций и закрепился на рубеже Малое Лашково — Старые Горцы 46-й танковый полк. Приказом командующего ему было предписано восстановить оставленные позиции.

Находящиеся в отрыве от основных сил части 181-й стрелковой, 42-й танковой и 54-й кавалерийской дивизий с 13:00 4 сентября были переподчинены командующему 34-й армией. Дальнейшие их действия проходили совместно с 25-й кавалерийской дивизией, которая в это время продолжала передвигаться в район Мануйловых Горок, где, по данным разведки, противник концентрировал свои войска, готовящиеся к переходу в наступление.

К вечеру деревня оказалась окруженной с трех сторон, и с наступлением ночи началась атака. Главный удар наносил 104-й полк под командованием майора А.Н. Трофимова. Разгромив тылы 3-й моторизованной дивизии противника, кавалеристы захватили богатые трофеи и десятки пленных.

Дальше на север продвинуться не удалось — в серьезные позиционные бои дивизия, не имевшая тяжелого вооружения, ввязываться не могла. Пришлось отходить на юг в район поселка Избитово.

Дивизии 34-й армии отбивали атаки противника, пытавшегося разведкой боем связать наши дивизии и нащупать слабые места в обороне. Дважды, в 14:30 и 16:20, он пытался форсировать реку Пола на участке Колома и Дубенка, где оборонялась 257-я дивизия, но результата не достиг. Особенно эффективным оказалось применение батареи PC. От неожиданности немцы обратились в бегство, но попытки преследовать их силами 257-й дивизии успеха не принесли, так как наши пехотинцы попали на минные поля, преодолеть которые не сумели. На поле боя немцы оставили два танка. Вечером немецкие войска оттеснили за реку Пола боевое охранение 262-й дивизии.

Части 11-й армии пытались атаковать и освободить поселок Пола, но результата не достигли. С утра бойцы 182-й дивизии освободили поселок Беглово, но подбросив подкрепления, противник сам перешел в контратаку. Просочившись через боевые порядки 182-й дивизии, группы противника в 13:00 атаковали штаб дивизии и дезорганизовали его работу. К исходу дня дивизия левым флангом отошла до поселка Беглово и Ольхи.

На участке 202-й дивизии противник, перейдя в контратаку, овладел Гривками и потеснил центр дивизии. Всеми тремя полками дивизия пыталась восстановить положение, но была вынуждена отойти еще восточнее на рубеже Ольха, лес юго-восточнее Гривок, Зорянка. Утренние атаки 933-го полка 254-й дивизии из района Зорянки в северо-западном направлении позволили блокировать дорогу Веретейка — Борки в 2 км западнее Веретейки, но оставаться там не имело никакого смысла, так как два других полка дивизии были вынуждены отступить. Особенно сильной атаке подвергся 936-й полк, занимавший позиции в районе Тополево. Около двух часов дня немцы открыли сильный артиллерийский и минометный огонь по позициям, а затем атаковали правый фланг. Красноармейцы дрогнули и начали отступать. На открытом месте они снова попали под огонь артиллерии и были рассеяны. После этого атаке подвергся соседний 929-й полк, который также отошел. К вечеру дивизия оборонялась на участке Зорянка — Сомшино.

Уже утром 5 сентября 254-я дивизия снова отошла на восток, и днем вела бой в районе Махлюевки, а к вечеру закрепилась в районе Кузьминское и Полежаево. 182-я дивизия к ночи отошла вдоль железной дороги на 5 км восточнее п. Беглово. 183-я дивизия закрепилась на рубеже Никольское — Голубово, отойдя своим левым флангом после немецкой атаки. 180-я и 202-я дивизии смогли удержать свои рубежи. Бойцы 30-й железнодорожной бригады под командованием лейтенанта Б.И. Сумина обеспечили минирование моста через реку Пола. Последними через него прошли бойцы 202-й дивизии, но приказа на взрыв все не было. Лейтенант и два бойца со станковым пулеметом остались около моста в ожидании приказа на подрыв. Уже в сумерках бойцы заметили на мосту какие-то фигуры. Это оказались немцы. Сразу же был произведен подрыв.

Нащупав слабое место в обороне 34-й армии, утром 5 сентября немцы переправились мелкими группами через р. Пола в районе Мирно и силами до мотопехотного полка при поддержке танков в районе Большого Степаново. В районе Большого и Малого Степаново держали оборону бойцы 529-го полка. Первую атаку, силой до батальона противника, бойцы смогли отразить. Хорошо помогла артиллерия, которая смогла рассеять атакующих. После переправы дополнительных сил, после 10 часов утра, в атаку перешло уже до полка пехоты противника при поддержке 20 танков. В результате упорного боя, к 10:20, они овладели Большими Рогами, Мирно, Милаховым, Большим и Малым Степановым, Городком. 262-я дивизия была вынуждена отойти в лес северо-западнее и юго-западнее Симаново, оставшись на рубеже р. Пола только своим левым флангом в районе Росино. 163-я дивизия неоднократно контратаковала фланги противника, переходящими в районе деревень Большое и Малое Степаново в рукопашные схватки, и к 18:00 освободила деревню Городок. 257, 259-я и 245-я дивизии смогли удержать свои позиции и отразить все атаки противника. В ночь на 6 сентября часть сил 257-й и 163-й дивизий три раза пытались атаковать Большое и Малое Степаново, но результата не получили. Более того, немцы смогли дополнительно усилить гарнизоны деревень за счет сил, переправившихся с западного берега реки Пола. С шести часов утра 6 сентября атаки продолжились. Бойцы 42-й танковой дивизии с утра 5 сентября отошли из района Залучья и к вечеру вели бой около Верхней Сосновки.

Части 27-й армии также были вынуждены отступать под атаками немцев, стремившихся развить наступление с рубежа Вешки, Велицы, Клопцы и Федоровщина. К четырем часам дня передовыми частями 32-й пехотной дивизии вышли к Руницам, Высокуше и остаткам 188, 23-я и 5-й дивизий пришлось вместо контратаки и восстановления вчерашних позиций отходить. В одиннадцать часов утра 595-й полк 188-й дивизии отошел в лес севернее Осиновика, открыв фланг и тыл 523-го полка. Последнему пришлось отступать на реку Двойная и перелески западнее Старицы. В 15:00 немцы заняли Старицы, отрезав 188-й дивизии путь на восток. Контратака 595-го полка на Осиновик успеха не принесла. С шести часов вечера немцы начали атаки на деревню Ветхое, где располагался командный пункт 188-й дивизии, и заняли ее. Штаб дивизии переместился в Марево. К девяти часам вечера из окружения вышли к Марево разведывательный батальон, батальон связи, саперный батальон, артиллерийский полк и один батальон из 580-го полка. Они заняли оборону в районе Борисово, Марево и Моисеево. В составе дивизии насчитывались 349 человек.

Вечером до батальона немцев прорвалось к Лешкино, и наши части (5-я и 23-я дивизии) отошли на рубеж р. Маревки (в составе 5-й дивизии имелись 270 человек, а в 23-й — около 700). Здесь планировалось остановить продвижение противника и отсечь передовые его части ударом с севера (два полка 185-й дивизии из районов Извоз, Большое Степаново) и юга (собирающиеся отряды 256-й дивизии из района Горбы, Ефремово, Пустошка) во фланг и тыл. Положение 185-й дивизии осложнилось еще тем, что 46-я танковая дивизия без приказа оставила свои позиции в районе Зайково и Княжего Клина, отойдя до Большого Токарева, Бортника и Старых Горбов. 280-й и 257-й полки 185-й дивизии с четырех часов дня вступили в бой с противником, но успеха снова не было.

С утра 6 сентября атаки планировалось возобновить. 256-я дивизия поддержать своего соседа не успевала. Вечером 5 сентября она вела одним полком бой в районе Васильево, а вторым — в районе Слаутино. До батальона противника атаковали порядки дивизии в районе Хвошня, и для устранения угрозы пришлось перебросить туда пехотный батальон.

Обеспокоенная таким развитием событий, Ставка ВГК в ночь на 6 сентября отдала командующему Северо-Западным фронтом директиву № 001696, в которой говорилось:

«Ставка Верховного Главнокомандования считает недопустимым такой быстрый отход 27-й армии, какой она сейчас делает под нажимом противника, бывшего перед ней и раньше. Ставка решительно и категорически требует от Вас всеми имеющимися в Вашем распоряжении силами и средствами остановить и выправить положение на фронте 27-й армии…».

6 сентября в войсках 27-й армии начало теряться управление. Этому способствовал обстрел штаба армии в Морозове артиллерийским огнем в 13:00, после чего началась его экстренная переброска в Молвотицы. Прорыв линии фронта в нескольких местах, а особенно на левом крыле армии, способствовал изоляции дивизий друг от друга, которые самостоятельно принимали решение на отход и выбор промежуточных рубежей для обороны. К 21:00 передовые части противника овладели Заозерьем, Пуковом и Малым Бохотом, вели бои на южной и западной окраинах Молвотиц. Кроме 185-й, 5-й и 256-й дивизий, командование армии не имело связи ни с одним подразделением.

Утром 6 сентября немцы подошли к позициям 188-й и 23-й дивизий на окраине Марева и атаковали их. Помощь нашим пехотинцам оказывали два танка и одна бронемашина. Оборона продержалась до обеда, после чего 117-й полк был обойден с левого фланга и начал беспорядочно отходить прямо через позиции 1-го батальона 580-го полка, увлекая его за собой. Оставив прикрытие, остатки 188-й и 23-й дивизий начали отход к Молвотицам и вечером достигли западной окраины поселка. 523-й и 595-й полки без продовольствия и боеприпасов собирались восточнее Молвотиц.

На этом события дня не закончились. Решением начальника штаба 27-й армии с восьми часов вечера оставшиеся части 188-й и 23-й дивизий должны были наступать на Луковец и Осиновец. Из состава 188-й дивизии удалось собрать 134 человека, в том числе 30 от разведывательного батальона, 47 от саперного, 30 от батальона связи. Командование отрядом принял командир разведбата капитан Портнов. С 21:30 они перешли в наступление и смогли овладеть Быковом, но дальше продвинуться не смогли, остановленные огнем от Луковиц. К полуночи отряд отошел на прежние позиции, оставив роту прикрытия в Быкове. Портнов в этом бою был ранен.

В полосе 34-й армии также шли напряженные бои. 163-я дивизия под натиском превосходящих сил отошла и вела бой непосредственно восточнее Росина, Большого и Малого Степанова, удерживая за собой Городок. Здесь наступало не менее двух пехотных полков при поддержке танков и тяжелой артиллерии. До 12 часов дня нашим пехотинцам удавалось удерживать свои позиции, но после удара авиации они начали отходить в восточном направлении и оставили Симоново и Росино. К пяти часам дня 262-я дивизия смогла закрепиться непосредственно восточнее этих деревень и к 17:00 остановить наступление противника. Немцы снова пытались бомбить наши позиции, но над деревнями Большое и Малое Степаново их встретили наши истребители и вынудили частично сбросить бомбы на свои войска. Части 257-й дивизии смогли удержать свои позиции по берегу реки Пола. 259-я дивизия с десяти часов утра пыталась наступать на Пустошку и Росолово. Но эти пункты оказались сильно укрепленными, овладеть ими не удалось, и дивизия отошла на прежние позиции. Остальные части также вели бои, но сохранили свои рубежи.

5 сентября 98-й полк 25-й кавалерийской дивизии, усиленный двумя эскадронами 100-го полка, получил приказ выбить врага из Верхней Сосновки. С рассветом 6 сентября кавалеристы вышли на исходный рубеж — опушку леса западнее деревни — и в пешем порядке пошли в атаку. Немцы встретили кавалеристов плотным огнем стрелкового оружия и минометов. Атака захлебнулась. Немцы контратаковали сами, но на открытом месте потеряли преимущество, попали под огонь и отступили к своим позициям. Повторная атака кавалеристов результата снова не принесла.

После начала немецкого наступления на Демянск 25-я дивизия двинулась в восточном направлении, нанося точечные удары по вторым эшелонам противника, и во второй половине месяца смогла соединиться с основными силами 34-й армии.

На фронте 11-й армии в этот день немецкая 126-я дивизия атаковала позиции 180-й дивизии и к 12:00 овладела Запольем, Таракановом и Веретьем, а к вечеру заняла Бабки. Разведывательный батальон дивизии контратаковал противника и смог отбросить его от Веретья.

До пехотного полка из состава 30-й дивизии атаковали 202-ю моторизованную дивизию из района Кочаново. В 14:00 противник овладел Свинороем, Полежаевым и Кузьминским, но в результате напряженного боя и контратаки к пяти часам дня был отброшен от Свинороя. При этом дивизия захватила трофеи — 12 станковых пулеметов, одну минометную батарею и две цистерны с горючим. Потери противника были оценены в 600 человек, что вызывает определенные сомнения.

Другой полк 30-й дивизии немцев после двухчасовой артподготовки атаковал правый фланг 254-й дивизии, оборонявшейся рядом, на участке 933-го полка, и вынудил отойти его на опушку леса восточнее Полежаева. Сюда же отступил и 929-й полк. Немцы во второй половине дня неоднократно предпринимали атаки, чтобы овладеть гатью на Пустыню, удерживаемую этими полками, понесли значительные потери и отошли к Кузьминскому и Свинорою. Дивизия закрепилась на рубеже Норы, и лес юго-восточнее Лялина — 3 км западнее Пустыни. Потери противника в районе Полежаева оценивались в 600 человек.

182-я дивизия смогла удержать свои позиции восточнее станции Беглово. Противник в течение дня несколько раз пытался обойти ее позиции по болоту, но этот маневр не удался.

7 сентября немцы сосредоточили свои усилия в центре и на левом фланге 11-й армии. Бойцы 202-й дивизии сначала отступили и оставили Свинорой и Кузьминское, но затем контратаковали и смогли восстановить свои позиции. Позиции 254-й дивизии снова подверглись атакам противника. Используя мелкие группы автоматчиков, противник стремился обходить фланги подразделений, сеять в них панику и вынуждать к отходу. Нужного результата они не достигли — бойцы 254-й дивизии стойко оборонялись. Днем только одна рота 936-го полка была оттеснена в восточном направлении от Лялина. В восемь часов вечера немцы в пятый раз поднялись в атаку на позиции 933-го и 929-го полков и смогли оттеснить их в лес восточнее Полежаева. Одновременно две колонны противника численностью до трех стрелковых рот наступали в юго-восточном направлении на Норы и Лялино и к девяти часам вечера овладели ими.

183-я дивизия отошла в юго-восточном направлении до Горбов и Сорокина. В этот же район отошла и 262-я дивизия, которая в течение дня была несколько раз атакована противником из района Туганово и оставила отбитую после ночной контратаки деревню Симаново. Несколько сдержать наступление противника удалось благодаря штурмовому удару авиации по колонне противника, растянувшейся от Кобылкина до Великого Села. По докладам летчиков, удалось повредить до 45 различных автомашин.

163-я дивизия в четыре часа утра после артиллерийского налета и залпа батареи «РС» поднялась в атаку и смогла овладеть Симоновом. Утром она пыталась атаковать немцев в Росине, Большом и Малом Степанове, но успеха не имела и к вечеру отошла в район Софронково, где и вела бой. В первой половине дня немцы пытались атаковать наши позиции мелкими группами, стремясь выявить слабые места в обороне и дезорганизовать управление, а позднее атаковали крупными силами на правом фланге армии. К 11:20 противнику удалось выйти на фронт Курландское, лес восточнее Симонова и сараи восточнее Большого Степанова. К десяти часам вечера 262-я дивизия отошла и ночью заняла позиции в районе Обжино фронтом на запад и северо-запад силами 940-го и 950-го полков и в районе Ольховец фронтом на запад своим 945-м полком. За день боев дивизия понесла значительные потери. По два раза были ранены командир и комиссар 945-го полка. В район Обжино вечером отошла и 163-я дивизия, тем самым открыв правый фланг 257-й дивизии. 257-я дивизия вынуждена была загнуть свой правый фланг. 259-я дивизия немного отошла и закрепилась в районе Корпово, Подберезье и Хахили. 245-я дивизия отошла только своим правым флангом, где немцы своими атаками пытались разъединить ее со своим соседом — 259-й дивизией.

311-я стрелковая дивизия перед отправкой на фронт.

42-я танковая, 54-я и 25-я кавалерийские дивизии в первой половине дня провели перегруппировку и в 16:00 пытались атаковать из района Верхней Сосновки, Чириковщины и Хмели в направлении Залучья и Годилова, но успеха не имели и к концу дня возвратились на свои позиции.

В условиях начавшегося немецкого наступления у командования 34-й армии отсутствовала регулярная связь с командованием фронта. Командарму приходилось принимать самостоятельные решения, сообразуясь только с обстановкой на своем рубеже обороны. Именно в этих условиях 7 сентября был отдан приказ № 031, которым предусматривалось:

«…2. В результате упорных боев с переменным успехом правое крыло армии под натиском превосходящих сил противника отошло и ведет бой на фронте: Горбы, Сорокино — лес 2 км западнее сараи — 2 км восточнее Большого Степаново, Колома, Корпово, Мотасово, пос. Исбитово с задачей упорной обороной не допустить дальнейшего продвижения противника на восток и юго-восток.

…4. 183 сд — упорной обороной занятого рубежа не допустить прорыва противника на восток. Подготовить промежуточный рубеж на фронте лес 2 км северо-западнее Вязовка, Обжино. Границы слева — Иломля, Вязовка, Сорокино, Росино.

5. 163 сд — упорной обороной занятого рубежа не допустить прорыва противника на восток. Подготовить промежуточный рубеж на фронте отм. 47,5, Здринога, Сафронково. Граница слева — Шумилов Бор, Савкино, Городок.

6. 257 сд — упорной обороной занятого рубежа не допустить прорыва противника на восток. Подготовить промежуточный рубеж на фронте Федорово, Чернево. Граница слева — р. Пола от Петровское до Игнатицы и далее Нов. Горки.

7. 259 сд — упорной обороной занятого рубежа не допустить прорыва противника вдоль шоссе в общем направлении Корпово, Цемена. Организовать прочную противотанковую оборону, обратить особое внимание на возможный прорыв танков противника в направлении Цемена. Граница слева — Лахино, Цемена, Межники.

8. 245 сд — упорной обороной занимаемого рубежа не допустить прорыва противника на восток вдоль дороги Князева, Цемена. Создать сильную ударную группу на своем правом фланге в готовности нанести контрудар в общем направлении Князево, Корпово. Обеспечить стык с 259 сд.

9. Группа войск 25, 54 кд 42 тд прикрыть сильными отрядами заграждения рубежи: Жирки, Шубино с запада и юго-запада, упорной обороной в направлении Шубино, Глухое Демидово не допустить прорыва противника на восток и юго-восток.

25 и 54 кд ночными маршами в ночь с 7. на 8.09. сосредоточиться в районе Демянск, лес западнее и юго-западнее и составить резерв.

42 тд применяя службу заграждения упорной обороной занимаемого рубежа до исхода 8.9. не допустить прорыва противника к востоку от линии Жирки, Шубино, с последующим отходом к исходу 9.9. в район Нов. Брод и Стар. Брод, Кривая Часовня.

10. 181 сд — к 8:00 8.9.41 занять и упорно оборонять рубеж Каменка, Тоболка, Погорелицы.

11. 262 сд — к исходу 8.9.41 сосредоточиться в районе Иломля, Шумилов Бор, занять оборону по восточному берегу р. Полометь.

Дивизион PC в моем распоряжении.

Качанов.

Воинов.

Озеров».

Таким образом, этот приказ стал первым, где предусматривались чисто оборонительные задачи, и был спланирован отход частей армии из намечающегося кольца окружения. Именно этот приказ через четыре дня будет поставлен в вину Качанову при отстранении его от командования армией.

Уже на следующее утро управление дивизиями армии было окончательно утеряно, и организовать планомерный отход не получилось.

На участке 27-й армии ситуация также складывалась все более серьезная — противник продолжал рваться к Молвотицам. Группы из состава 23-й, 188-й и 5-й дивизий, сформированные, в основном, из личного состава штабов дивизий и управления армии, вели бой на участке Ожееды, Дрозды и Бекасово. Тут же оборонялся отряд в количестве 170 человек, сформированный из состава штаба армии. Таким разнородным силам не удалось удержать Молвотицы и в 9:20 они были оставлены. Вся сводная группа отошла к Красной Горке и Малому Заселью. Отход частей прикрывала рота из состава разведывательного батальона 188-й дивизии и комендантский взвод. Она блокировала выход из поселка на шоссе. Противник несколько раз пытался выйти на дорогу, но каждый раз отбрасывался огнем. Только после того как две роты немцев обошли заслон с востока, наши разведчики отошли на два километра по дороге и снова заняли оборону.

Оторвавшаяся от основных сил армии 33-я дивизия, только что переданная из фронтового резерва, к этому времени только подходила к Молвотицам и Новой Руссе и принять участие в бою не успевала. Имея перед собой до батальона противника, вела бой за Дубровку и Красную Горку. Противнику удалось обойти ее с юга и атаковать во фланг. Полки дивизии были вынуждены развернуть фронт к югу и отражать атаку противника, поддержанную пулеметным и минометным огнем. Одновременно немцы атаковали позиции с запада и овладели Будьковом, отрезав стрелковые полки от тылов. Командир дивизии принял решение прорываться на Лехово, чтобы перерезать дорогу из Молвотиц на Демянск. Свое отступление планировалось прикрыть силами одного полка. К вечеру немцы захватили Бель-1, а мелкие группы просочились до Черной. Дорога на Демянск прикрывалась небольшими отрядами из состава 23-й дивизии общей численностью до 100 человек, от 188-й дивизии — до 250 человек и отрядом полковника Афанасьева в составе 80 человек. К утру 8 сентября общая численность прикрывающих Демянск с юга отрядов оценивалась в 100 человек и к четырем часам дня они отошли на южную окраину поселка.

К четырем часам дня колонна противника из 60 машин была обнаружена в районе Малого Заходеца, а через два часа бои развернулись на южной окраине Демянска. При появлении основной группировки противника по ней был нанесен удар батареей «катюш», а потом в атаку поднялась пехота при поддержке 6 танков. Немцы сравнительно легко отбили эту атаку и при поддержке 25 танков из состава 19-й танковой дивизии с ходу вошли в город. При этом мост через реку Явонь в черте города достался им неповрежденным. Советские части оказались отброшенными в район Лещево, Липина Усадьба.

В истории немецкой 19-й танковой дивизии взятие Демянска описывается следующим образом:

«Когда 7 сентября подошли к высотам примерно в 6 км южнее Демянска, 27-й танковый полк (подполковник Томале) был введен в бой. 4-й пехотный полк (полковник Фаллей) 32-й пехотной дивизии сел на танки… Сначала шли большим лесом. Примерно в 2 км от Демянска авангард наткнулся на вражеские танки, которые были уничтожены. Одновременно в атаку пошла русская пехота, так что нашему пехотному полку пришлось спешиться с танков и отбросить русских. Танковая атака покатилась дальше. Взорванный маленький мост и дорожные заграждения задержали ненадолго… Первоначальной целью был мост через Явонь. Демянск взяли с ходу».

185-я дивизия утром еще пыталась атаковать немцев в районе Иструбище, но с наступлением темноты оставила свои позиции и начала продвижение в восточном направлении. Только 256-я дивизия силами до двух полков пыталась наступать в направлении Аполеца и вела бой в районе Сенега и Картошино с 27-м пехотным полком противника.

В журнале боевых действий фронта приводится общая характеристика состояния частей 27-й армии:

«Части 27 А, разбросанные по широкому фронту и в глубину, разобщенные между собой и почти неуправляемые штабом, в исключительно тяжелой обстановке сдерживая наступление противника, отходили в северо-восточном и восточном направлениях».

Таким образом, на участке 27-й армии сложилась ситуация, при которой войска противника наступали на трех самостоятельных тактических направлениях: по направлению Демянск — Велье, Бервенец — Пено и дефиле озера Селигер — Стерж.

С целью стабилизации обстановки на левом фланге Северо-Западного фронта в целом Военным советом были предприняты срочные меры. Из состава Новгородской армейской группы в распоряжение командующего 27-й армией передавался личный состав 28-й танковой дивизии. За счет тыловых учреждений фронта был сформирован сводный полк, который также направлялся в распоряжение командующего армией. Сюда же направлялся один батальон из состава полка охраны штаба фронта. В район Демянска высылался 3-й полк НКВД, усиленный двумя ротами особого отдела, зенитно-пулеметной ротой и батареей PC. Этот отряд прибыл в Демянск утром 8 сентября. Для обеспечения тылового оборонительного рубежа в Орехово и на берег озера Селигер перебрасывались 9-я и 10-я противотанковые бригады, в которых имелись 2120 человек личного состава и 8 орудий. Указанные подразделения, а также 23-я и 33-я дивизии 9 сентября директивой № 050/оп были объединены в оперативную группу, подчиненную непосредственно командованию фронтом.

В полосе 11-й армии с утра 8 сентября противник продолжил движение вдоль железной дороги, но усилиями 182-й дивизии был отброшен назад. На рубеже 180-й дивизии велись бои с атакующим противником, который стремился продвинуться в северном направлении. Контратакой в 21:00 положение было восстановлено. Своим левым флангом дивизия смогла атаковать и даже освободить к вечеру Циблово и Малые Мясницы.

На участках остальных дивизий 11-й и 34-й армий существенных событий не произошло. Попытка противника наступать в направлении Полежаево — Пустыня — Запрудно успеха не имела, что вынудило его отказаться от продвижения на этом участке и сосредоточить главные силы в направлении Лялина, Горбов и Вязовки. Помощь в обороне оказывал и рельеф местности — большого размера болота (Невий Мох и Бегловское) не позволяли использовать подвижные механизированные соединения и обходные маневры. Однако в общем положение складывалось очень сложным — часть дивизий 11-й и 27-й армий и все дивизии 34-й армии оказывались глубоко охваченными с северного и южного направлений и в ближайшее время могли оказаться в кольце. 181-я, 25-я и 54-я дивизии 34-й армии получили приказ сосредоточиться в районе Нового Брода, Аннино и Бобково, после чего нанести удар в восточном направлении на Демянск во фланг наступающей группировке противника.

Для исправления ситуации советское командование предприняло испытанный прием — активную оборону и наступательные действия частного характера. Директивами командующего фронтом № 047/оп и № 048/оп, отданными вечером 8 сентября, предусматривалось нанесение удара по демянской группировке противника силами 34-й и 27-й армий. Силами 181-й, 25-й и 54-й дивизий 34-й армии планировалось нанести удар в фланг и тыл противника в направлении Каменицы, Высокуши и Ермакове. Дивизиям 27-й армии предписывалось к вечеру 9 сентября выйти на рубеж Лунево, Бель-1 и Верхнее Марево. Сосредоточение закончить не удалось, и наступление так и не состоялось. Тем более, что к моменту подписания директивы № 048/оп Демянск уже более двух часов был захвачен немцами.

Для улучшения управляемости 180-я дивизия передавалась в состав Новгородской армейской группы и одновременно существенно усиливалась за ее счет.

К утру 9 сентября 28-я танковая дивизия прибыла на новый участок фронта и вошла в состав 27-й армии. На период болезни командира дивизии полковника Черняховского его обязанности временно исполнял подполковник Корнилов. Еще на марше, несколько западнее деревни Пески, подразделения дивизии столкнулись с отступающими бойцами и мелкими подразделениями. Поэтому было принято решение организовать тут оборону. Помощь в рытье окопов оказали местные жители и выделенный дивизии в помощь саперный батальон фронтового подчинения. Уже через три — четыре часа были подготовлены позиции. К вечеру немцы смогли сбить танкистов с их позиций, так что пришлось отступить на линию Гибно — Подгорье, но дальше фашисты не продвинулись и к вечеру даже отошли назад. Воины 28-й дивизии заняли свои старые позиции.

Оперативная группа Северо-Западного фронта и 28-я танковая дивизия готовились наступать на Демянск и не допустить дальнейшего продвижения противника на восток. Задействованные подразделения сосредотачивались на рубеже Пески, Гибно и Шульгина Гора. Для их усиления был придан личный состав 188-й дивизии, а само управление дивизии отправлено в тыл на формирование. Из состава Новгородской армейской группы с 9 сентября в подчинение командира 28-й танковой дивизии передавался 125-й танковый полк.

33-я, 185-я и 5-я дивизии отступали, стремясь выйти к основным силам фронта. Передовые части 33-й дивизии смогли пробиться по дороге от Молвотиц на Дягилеве до деревни Ермаково, 185-я дивизия стремилась соединиться с ней. 5-я дивизия утром 9 сентября пыталась создать оборону возле Коковкина. Пробиться по дороге к Демянску с запада им не удалось, так как за 19-й танковой дивизией противника наступала 32-я пехотная, которая и закрепила успех танкистов, значительно упрочив намечающееся кольцо окружения.

На участке 11-й армии немцы пытались продвинуться дальше на восток. Утром 9 сентября немецким танкам (до 30 единиц) при поддержке батальона пехоты удалось прорваться в Лычково, и выведенной было в резерв 254-й дивизии пришлось снова вступить в бой, организовав наступление на Лычково с восточного направления. Несмотря на несколько атак, выбить прорвавшегося противника из поселка не удалось. Атака была отбита пулеметным и минометным огнем. По оценке командира дивизии, немцы потеряли 7 танков и одну автомашину. Вечером пехотинцы закрепилась на западной окраине Лычкова и далее по западному берегу реки Полометь. Соединение немецких подразделений из дивизии СС «Мертвая голова» и 19-й танковой дивизии в районе Лычково означал, что кольцо окружения замкнулось. Сделать его абсолютно непроницаемым для выхода советских войск не получалось в силу географических особенностей — слабо развитой дорожной сети и многочисленных болот. С другой стороны, такие условия делали практически невозможным вывод материальной части и тяжелого вооружения из котла.

182-я дивизия с утра сдерживала неоднократные атаки противника на участке Боженка, Высочек, Вершина. Для освобождения Лычкова и прорыва кольца окружения в 11:00 был отправлен отряд в составе железнодорожного батальона с батареей артиллерийского полка. Этот малочисленный отряд никак не смог исправить ситуацию. Ввиду недостатка боеприпасов и продовольствия, оставшихся в частях обеспечения, отрезанных восточнее Лычкова, дивизия ночью была вынуждена отступить, и к утру 10 сентября, продолжая седлать железную дорогу, закрепилась в районе Бегловского болота и Замошки. Отступление осуществлялось через болото Невий Мох, где материальная часть артиллерии и автотранспорт пришлось буквально «переносить на руках». Сложнее пришлось бойцам 30-й железнодорожной бригады. Паровозы ведь на руках не перенесешь! Пришлось своими руками взрывать два оставшихся паровоза и громоздкое техническое имущество. Оставшийся личный состав во главе с командиром бригады генерал-майором технических войск Д.А. Лебедевым и военным комиссаром бригады старшим батальонным комиссаром Т.Н. Косициным пробивался болотами и примерно через неделю вышел к станции Дворец.

202-я дивизия после боя отошла и закрепилась на опушке леса в 3 км северо-западнее Пустыни. 183-я дивизия также отошла и сосредоточилась в лесу восточнее Горок.

Из окружения в район Белого Бора стремился выйти сводный отряд под командованием Ксенофонтова. В его состав вошли рота охраны штаба армии и личный состав 698-го артиллерийского полка без материальной части. После короткого боя в ночь на 11 сентября бойцы вышли к своим основным силам.

На фронте 34-й армии противник особой активности не проявлял, но сложившаяся ситуация вынудила начать организованный отход. 259-я и 262-я дивизии должны были выводиться в район Чичилово для последующего нанесения удара на Лужно. Южная группу дивизий (181, 54 и 25-я) выводились в район Нового Брода, Аннино и Бобково для подготовки последующего удара во фланг демянской группировке противника. 163-я и 257-я дивизии оставались оборонять рубеж на участке от Дедно до Петровского. На участке 245-й дивизии немецкой пехоте при поддержке танков удалось прорваться до реки Пола в районе Петровкого и Пено. Дивизия отошла на восточный берег.

10 сентября 23-я стрелковая и 28-я танковая дивизии с утра перешли в наступление на Демянск и к вечеру вели бой на рубеже Красные Рябки, Жидилово, Шишково. Силы противника оценивались в полтора батальона пехоты с большим количеством минометов и артиллерии. 33-я дивизия пыталась наступать вдоль дороги Горшковицы, Беляевщина, но особого результата не достигла. Между тем немцы после обеда продолжили продвижение на юго-восток в направлении Осташкова, и бойцы 5-й дивизии вынуждены были отступить до Глазунов.

Оторвавшаяся от основных сил армии, 256-я дивизия перешла в подчинение 22-й армии Западного фронта.

Оказавшиеся в окружении части 27-й и 34-й армий пытались выйти из окружения. 185-я дивизия двигалась вдоль дороги на Демянск и днем 10 сентября вела бой за Бель-1 и Бель-2, но прорваться не смогла. Ситуация в дивизии сложилась достаточно сложная из-за малого остатка горючего и отсутствия подвоза. Это вызвало угрозу потери материальной части, автомобильного транспорта и артиллерии. На следующий день самолетами пытались доставлять окруженным боеприпасы, но количество доставленного груза оставалось недостаточным.

Отход дивизий 34-й армии был более беспорядочным. Бойцы пробивались отдельными группами через боевые порядки противника в общем направлении на восток. Большая часть материальной части была брошена. Штаб армии своими войсками не управлял. Для сбора и формирования выходящих подразделений и бойцов были организованы отряды заграждения, которые направляли окруженцев в выделенные для каждой дивизии пункты сбора. Ситуация с 183-й дивизией 11-й армии, также оказавшейся в окружении, для командования оставалась не известной.

182-я и 202-я дивизии продолжали обороняться и медленно отходить на восток. Последняя оставила Пустыню и отошла в район Лычково, где пыталась сосредоточиться в лесах севернее поселка и контратаковать противника, оборонявшегося в поселке. Впрочем, успеха эта атака не имела. Правофланговый полк 254-й дивизии в течение дня смог продвинуться вперед на один километр и занять Бардовку, но пробиться до Лычкова не получалось.

11 сентября дивизии 11-й армии смогли удержать свои позиции — наступление немцев начало выдыхаться, да и ликвидация окруженных частей требовала сил и времени. Части 27-й армии снова получили директиву штаба фронта о наступлении, продублированную приказом командующего армией (директива № 053/оп и боевой приказ командующего армией № 056 от 11.09.41). Этими документами предусматривалось освободить Демянск и наступать далее, выйдя к исходу 12 сентября на фронт Погорелицы, Голиково, Соболево. 23-я дивизия пыталась наступать, но, контратакованная батальоном противника при поддержке танков из района Глебовщины, положительного результата не достигла. 28-я танковая дивизия в 12:00 была контратакована противником и отошла, занимая во второй половине дня оборону южнее Малой Луки, около Покровки и Намещи. Во второй половине дня немцы снова атаковали левый фланг танкистов в районе Намещи, но бойцы Черняховского свои позиции не сдали. Для ликвидации угрозы сюда был дополнительно переброшен разведывательный батальон под командованием капитана Котова. Разведка дивизии ночью смогла пробраться в Намещи, создать панику в деревне, разогнать до двух рот и захватить 35 велосипедов и 16 грузовых машин.

К вечеру смогла прорваться из окружения 33-я стрелковая дивизия, в составе которой в районе Домаши вышли до 1200 человек и часть артиллерии. Другая часть артиллерии осталась в лесах западнее Горшковицы. Решением командующего фронтом перед дивизией была поставлена задача снова овладеть Горшковицами для вывода оставшейся материальной части, транспорта и личного состава. В качестве усиления дивизии передавались около 1 000 бойцов этой же дивизии, вышедших из окружения ранее в составе мелких групп. С 11 часов утра 12 сентября дивизия перешла в наступление, но не смогла подойти к Горшковицам ближе чем на 3 километра. Под контратаками немцев она отошла и вечером закрепилась на рубеже реки Халевки и деревни Кривско.

На 12 сентября армиям Северо-Западного фронта снова были поставлены наступательные задачи. 11-я армия должна была нанести удар в направлении Белого Бора и Горшковиц с целью воспрепятствования дальнейшему наступлению немецких частей и оказать содействие выходу из окружения личного состава и выводу материальной части 11-й и 34-й армий из районов западнее Демянска и Лычкова. 202-я дивизия, которую первоначально предполагалось вывести в резерв, в полдень атаковала Лычково и смогла к исходу дня закрепиться в его северной части, дойдя до автомобильного и железнодорожного мостов. Дальнейшего продвижения не было из-за сильного огня противника со стороны железнодорожного моста. Из резерва фронта на помощь армии была переброшена 84-я дивизия под командованием генерал-майора П.И. Фоменко, которая сразу после марша из района Крестец, где она переформировывалась и пополнялась личным составом, сосредоточилась в лесу северо-восточнее Лычкова и в 16:30 перешла в наступление. Ей же содействовала оперативная группа Ксенофонтова, которая в 17:30 с рубежа Володиха — Уполозы начала наступать на Белый Бор и Алешенку. В качестве средства усиления ей были переданы две роты танков «КВ» и мотоциклетная рота. После ночного боя ей удалось продвинуться до рубежа в 3 км западнее Белого Бора и до Ильина и Нивы. Имевшиеся в 6-м полку 30-й пехотной дивизии противника 37-мм противотанковые пушки оказались бессильными против новых советских танков. Их атаку удалось остановить только задействовав тяжелые орудия и пушки танкистов 19-й танковой дивизии.

Фоменко П. И., командир 84-й СД.

С одиннадцати часов утра 12 сентября немцы перешли в атаку от Пустыньки на Замошье на позиции 21-го мотострелкового полка из состава 182-й дивизии. Особенно жаркие бои развернулись на левом фланге, где противник старался обойти оборонительные позиции и прижать пехотинцев к болоту. Только стойкость и мужество помогли им выстоять и не допустить прорыва линии фронта.

254-я дивизия оборонялась на прежних рубежах и отражала атаки пехоты противника с южного направления.

Дивизии 27-й армии начали свои атаки с раннего утра. Уже в 5:30 бойцы 185-й дивизии пытались выбить немцев из Новой Руссы, чтобы обеспечить себе возможность продвижения на Молвотицы. Но наступление успеха не имело, и к вечеру дивизия осталась на своих позициях. Положение с горючим и боеприпасами в ней продолжало оставаться критическим: штаб ВВС, несмотря на договоренность, не предоставил для переброски горючего и боеприпасов самолеты ТБ-3. В дальнейшем полки дивизии пытались пробиться по маршруту Рысцево — Николаевское — Ермаково — Шашково. Около болота Мословское 257-й полк был остановлен сильным артиллерийским огнем, и в дальнейшем маршрут проходил через Щеглово, Лошково, Чижово, Осот к Полново.

33-я дивизия, достигнув к вечеру рубежа Беляевщина — Борки, была контратакована и отошла на рубеж Ханевка и вела бой на участке Семибратчина — Кривско. По данным штаба армии, вся артиллерия и обоз дивизии остались в районе Большого Опуева, что в 10 километрах северо-западнее Демянска.

23-я дивизии с семи часов утра при поддержке роты танков Т-34 пыталась наступать на Глебовщину, Большие и Малые Луки. 28-я танковая дивизия при поддержке танкового батальона из армейского резерва на танках Т-26 и ХТ-26 атаковала Жидилово, Усадьбу и Гибно — без результата. К вечеру ее пришлось еще усиливать батальоном 125-го танкового полка (без танков), танковой ротой и ротой мотоциклистов, которые должны были стабилизировать ситуацию на левом фланге в районе Мошино и Ильиной Горы, где немцы обошли фланг дивизии.

Приданный 23-й и 28-й дивизиям 116-й отдельный танковый батальон потерял за 12 сентября 8 танков Т-34, 3 Т-26 и 15 ХТ-26, среди личного состава были убиты, ранены или пропали без вести 67 человек. Такой плачевный результат стал возможен благодаря непродуманной схеме ввода подразделения в бой.

В 16:00 разведкой было установлено выдвижение большой группы танков противника из района Кожевниково на Шульгину Гору. Решением командующего армией в направлении Ильиной Горы и Кожевниково из резерва выдвигался батальон 28-го танкового полка, четыре огнемета и рота мотоциклистов с задачей не допустить дальнейшего продвижения противника и охвата наступающей на Демянск группировки.

Вечером, оставив арьергардное прикрытие в районе Гибно, 28-я танковая дивизия единой группой начала выход из окружения. Прорываться решили в направлении деревни Филиппова Гора. С собой бойцы взяли всех раненых и две 45-мм пушки — все оставшееся тяжелое вооружение. В течение ночи бойцы двигались параллельно шоссе. С самого раннего утра над ними завис немецкий самолет-разведчик, а потом налетели бомбардировщики. Примерно к полудню колонна столкнулась с заслоном противника, но с ходу смогла его опрокинуть и двинулась дальше. Трофеями стали несколько пулеметов и большое количество патронов.

Ночью бойцы разведывательного батальона и 55-го танкового полка захватили артиллерийскую батарею немцев, оборудовавшую свои позиции в небольшой деревне. Захваченные пушки были уничтожены, боеприпасы сожжены, а продовольствие роздано местным жителям. Через несколько дней дивизия вышла из окружения в районе Филипповой Горы. Сразу же был получен приказ следовать в Корзово и готовить там оборонительный рубеж.

Сбор разрозненных частей 34-й армии к 12 сентября принес некоторые результаты — все вышедшие из окружения подразделения были сведены в две группы, которым сразу же ставились наступательные задачи. В одной имелись около 600 человек из состава 262-й и 163-й дивизий. 12 сентября они атаковали и заняли Кирилловщину, после чего продолжили продвижение на Каменную Гору. Пройти дальше им не удалось, так как группа попала под огонь танков, ведших огонь из Сухой Нивы. Кроме того, дорога Польцо — Холмы патрулировалась танками противника.

Вторая группа численностью до 1 000 человек была сформирована из состава 245-й и 259-й дивизий и пыталась наступать на Мирохны, но успеха не достигла.

Утром 12 сентября в командование 34-й армией вступил генерал-майор Алферьев. Членом Военного совета был назначен полковой комиссар Базилевский, а начальником штаба армии — генерал-майор Романов.

П.Ф. Алферьев.

Генерал-майор Петр Федорович Алферьев служил в русской армии с 1914 года, участвовал в Первой мировой войне, дослужился до унтер-офицера. В Красной Армии с 1919 года, командовал взводом, ротой, батальоном, полком. После окончания Гражданской войны в 1925 году окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе, а в 1940 году — Академию Генерального штаба.

С 1930 году ушел со строевой службы и до 1940 года являлся преподавателем в различных военных учебных заведениях, после чего был назначен заместителем начальника Управления боевой подготовки РККА. Хотя Алферьев и не занимал высокие начальствующие должности в предвоенный период, но К.А. Мерецков давал ему высокую оценку: «Я знал товарища П.Ф. Алферьева еще по работе в Московском военном округе — это был высокообразованный командир с пытливым умом». К сожалению, военная карьера Алферьева закончилась трагически — с марта 1942 года он был назначен на должность заместителя командующего 2-й ударной армией и пропал без вести при выходе из окружения.

К 13 сентября на Северо-Западном фронте сложилась ситуация неустойчивого равновесия. Немцам удалось только немного потеснить 182-ю дивизию, заняв Выдерку. На остальных участках позиции были удержаны. Совместные атаки 202-й и 254-й дивизий не привели к освобождению Лычкова, хотя ночью и в первой половине дня бойцы 202-й дивизии смогли очистить от врага практически всю территорию поселка. Обойдя фланг 254-й дивизии с запада, немцы к двум часам дня овладели Глинкой, что в двух километрах севернее Лычково. И на этот раз помощь пехотинцам оказали танкисты 19-й дивизии. Через два часа, после контратаки 254-й и 202-й дивизий, Глинка снова была освобождена. Одновременно немцы из 79-го мотопехотного полка 19-й танковой дивизии при поддержке 12–20 танков атаковали 202-ю дивизию и оттеснили ее до железной дороги. В руках красноармейцев к вечеру осталась только северная часть поселка. Попытки бойцов 682-го полка 202-й дивизии переправиться на восточный берег реки Полометь успеха не имели из-за сильного минометного огня противника. Продолжая бой за овладение мостом, полк был контратакован во фланг и тыл противником силой до батальона и, ведя бой в полуокружении, отошел на линию железной дороги северо-западнее поселка. В 20:30 атакованный противником повторно, на этот раз при поддержке четырех огнеметных танков, отошел до южной окраины Глинки, где и закрепился. За три дня боев полк потерял убитыми 135 человек и 136 ранеными. Полки 84-й дивизии также были выбиты из поселка. Справедливости ради отметим, что в составе 202-й дивизии к вечеру оставались только 155 человек. За четыре дня боев она потеряла 142 человека убитыми, 157 ранеными и 2 пропавшими без вести. Отряд Ксенофонтова пытался освободить населенные пункты Ильина Нива и Лужно. Ему противостояли до двух батальонов пехоты противника. Атаки снова не удались. Генерал-майор Ксенофонтов получил ранение, после чего было принято решение о подчинении его отряда командиру 84-й дивизии.

Утром 13 сентября в районе Обрыней в полосу действия 34-й армии начальник политотдела 33-й дивизии вывел около 40 транспортных машин. По его информации, в лесах восточнее и юго-восточнее Большого Опуева оставались подразделения различных дивизий 34-й и 27-й армий. Руководство этой группой осуществляли начальник оперативного отдела штаба 34-й армии полковник Юдинцев и генерал-майор Урбанович. Разведкой в двух километрах западнее Красеи был обнаружен 270-й корпусной артиллерийский полк в полном составе с материальной частью и тракторами (17 орудий при 60 снарядах).

14 сентября бойцы 84-й дивизии, наступая в направлении Лужно, смогли овладеть Алешенкой и Ямником, а к вечеру завязать бой за Лужно. Позиции немецкого 6-го пехотного полка 30-й дивизии оказались прорванными во многих местах, а командный пункт полка даже временно окруженным. Три советских танка застряли в реке Лушонка и были брошены экипажами, еще несколько оказались подбитыми. Вырвавшаяся вперед пехота оказалась прижатой к земле и вскоре была вынуждена отступить. Кроме того, дальнейшее наступление было приостановлено из-за получения командиром дивизии нового приказа — частью сил атаковать на Мелечу и Чичилово, чтобы способствовать выходу из окружения 183-й дивизии, которая в течение суток вела бой в районе Чичилово.

Для предотвращения прорыва наших частей на восток немцы выставили во всех деревнях гарнизоны силой до роты пехоты при поддержке танков. Блокирование дорог и труднопроходимая местность сильно затруднили вывод материальной части. Даже 270-й корпусной артиллерийский полк, который выводил 17 орудий на тракторах, был вынужден бросить материальную часть в двух километрах западнее Красен. Но для обеспечения его вывода была запланирована частная операция с привлечением сил 11-й и 34-й армий. Директивой командующего фронтом от 14 сентября № 058/оп предусматривалось образование коридора западнее дороги Демянск — Лычково. Исходный рубеж был определен — Михальцо — Старое Подсосенье. 11-я армия должна была содействовать выходу, нанося встречный удар на Лужно. С 10 часов утра 84-я дивизия перешла в наступление и овладела Ямником, Лужно, а несколько позднее и Алешенкой. Дальше она пройти не смогла, так как немцы подвели до двух полков пехоты и вновь овладели Лужно.

14 сентября немцы продолжали продвижение в восточном направлении и к вечеру снова захватили Кирилловщину, Мирохны, Домаши, Сухую Ветошь и Мамаевщину, в результате чего части 34-й армии к вечеру занимали следующие рубежи:

— 262-я (630 человек) и 163-я (87 человек) дивизии в 3 километрах западнее Корпеи;

— 245-я дивизия (913 человек) — Большое Замошье;

— 257-я (400 человек), 259-я дивизии (1200 человек на 13 сентября и потери за 14 сентября около 500 человек) — район около Крутики;

— 33-я дивизия — западнее и юго-западнее Малого Замошья.

После некоторого затишья 14 сентября немцы возобновили наступление на участке 27-й армии. Удар силой пехотного полка наносился на участке Есипово — Корзово, где оборонялись 23-я и 28-я дивизии, и к 11 часам дня немцам удалось занять Корзово, к трем часам дня — Есипово. Одновременно два батальона пехоты атаковали и к вечеру захватили Филипповщину и вышли на подступы к Городилово. К утру 15 сентября 125-й танковый полк, приданный 23-й дивизии, удерживал Рай. 523-й полк вышел на рубеж Залужье, а 89-й и 224-й, оседлав дорогу, строили оборону западнее и юго-западнее Григорьевщины. 28-я дивизия отошла и вела бой западнее Городилово и севернее Полонца. Ее 56-й танковый полк сменил на позициях 37-й полк НКВД, который приступил к своим непосредственным обязанностям по охране тыла армии.

На следующий день, 15 сентября, до батальона пехоты из состава 32-й пехотной дивизии прорвалось на южный берег озера Велье, до двух батальонов — к Полонецу и до батальона к деревне Полново на озере Селигер. Оборонявшие этот участок 28-я танковая дивизия и 3-й мотострелковый полк НКВД отошли и заняли рубеж южный берег озера Велье — Городилово, Филипповщина, Крутуша, Полново — озеро Селигер. Бои за Полонец продолжались несколько дней. Обе стороны настойчивыми атаками пытались оставить деревню за собой, но в конце концов советским воинам пришлось отступить. Оттесненная на своих флангах 23-я дивизия оборонялась в районе Исаково. Примерно в это же время в дивизию возвратился ее командир И.Д. Черняховский. Новый рубеж обороны был заранее подготовлен в инженерном отношении. Вот как его описывает в своей книге комиссар 28-й танковой дивизии A.Л. Банквицер:

«Рубеж обороны в районе озер был заранее подготовлен. Впервые нам пришлось защищать так прекрасно оборудованную линию укреплений. Хорошо отрытые окопы шли вдоль всего берега Селигера, Полонца и прилегающих к ним озер.

Узкие межозерные дефиле были перехвачены глубокими и широкими противотанковыми рвами. Огневые точки были тщательно замаскированы, сектора обстрела расчищены. Из амбразур и бойниц хорошо просматривалась местность и обеспечивался полный контроль подходов артиллерийским и пулеметным огнем. Удачно размещенные наблюдательные пункты были тщательно замаскированы и защищены тройными настилами из бревен».

В то же время в дивизии после двух месяцев непрерывных боев осталось небольшое число бойцов и тяжелого вооружения. Все это вызывало озабоченность командования 28-й танковой дивизии, которое 13 сентября составило боевое донесение Военному совету фронта и копию командованию 27-й армией:

«Приняв для обороны участок от озера Велье до озера Селигер, отведенной нашей дивизии приказом 27-й армии от 13.09.41, считаю необходимым довести до Вашего сведения.

Участок обороны рассчитан на занятие его четырьмя батальонными УРами и не менее двумя полками полевых войск. На оборудование участка затрачены огромные средства, хотя укрепления полностью не закончены и сделаны лишь узкой полосой без глубины.

28-я танковая дивизия, насчитывающая в своем составе всего 552 человека и имеющая на вооружении: винтовок — 336, пулеметов ДТ — 12, станковых пулеметов — 3, автоматов — 11, 76-мм орудий — 2, 122-мм гаубиц — 2, в таком составе обеспечить нормальную оборону не сможет. Нами будут приложены все силы на удержание указанного выше рубежа, но, принимая во внимание огромное тактическое значение данного участка для СЗФ, так и для соседнего фронта, необходимо немедленное усиление: а) огневыми средствами; 6) живой силой — минимум стрелковый полк; в) средствами связи, которые в дивизии отсутствуют; г) саперами и средствами заграждения; ни саперов, ни заграждений дивизия не имеет.

Если не поступит немедленное усиление — в первую очередь огневыми средствами, — это будет величайшее преступление перед Родиной. Дивизия будет оборонять рубеж до последнего человека, но даже гибелью всех людей она не сможет восполнить затраты на этот рубеж».

Для усиления обороны в короткие сроки дивизии были приданы два дивизиона артиллерии, армейские саперы, а по мере выхода из окружения бойцов различных частей они также передавались в состав дивизии.

Дивизии 34-й армии с утра 15 сентября пытались наступать в восточном направлении, но результата практически не достигли. Относительным успехом можно считать только освобождение 259-й дивизией деревни Крупней. В свою очередь немцы развивали наступление на Холмы, Большое и Малое Замошье. В результате боя 33-я дивизия оставила Малое Замошье, а на остальных участках позиции удалось удержать. Ни о каких результатах утреннего наступления не приходилось и говорить.

11-я армия проводила перегруппировку — 254-я дивизия сдала свой участок обороны бойцам 202-й дивизии, переместилась южнее и, получив 1000 человек пополнения, в три часа дня атаковала немцев в направлении Сухой Нивы. Уже через час деревня была взята 929-м полком.

Атаки 84-й дивизии на Лычково снова не принесли никакого результата. Боевые потери составили 49 убитых, 387 раненых. Потеряно 8 танков, в том числе 5 «КВ».

С утра 16 сентября немцы из 46-го пехотного полка 30-й дивизии пытались атаковать позиции 202-й дивизии от Кневиц на Боженку, но были отбиты. Из района Ямник немцы пытались атаковать 46-й стрелковый полк, но также были отбиты. После обеда 84-я дивизия сама атаковала немцев, но также без результата. Бойцы 254-й дивизии также перешли в наступление в направлении Ерушкова и Кирилловщины, Липняги и Уполозы. Ее соседу слева, 262-й дивизии, к вечеру удалось подойти к восточной окраине Кирилловщины, но взять деревню также не получалось. Эти атаки должны были способствовать обеспечению выхода частей, окруженных западнее Демянска.

Отразив утренние атаки противника, 245-я дивизия сама перешла в наступление на Хилково.

23-я дивизия в течение дня отразила несколько атак противника из Дунаевщины на Велье и сама неоднократно переходила в контратаки левым флангом. Дунаевщина в течение дня несколько раз переходила из рук в руки. Уже вечером, подтянув дополнительные силы пехоты и танки, немцы снова ударили на Велье и овладели ее южной частью. Остатки дивизии были вынуждены переправиться на восточный берег озера, оставив в деревне только отряд прикрытия. В течение ночи и утра штаб армии пытался наладить связь с дивизией, выслал на место члена Военного совета армии, начальника артиллерии и офицеров штаба.

В этот день из окружения в районе Красуха в 25 километрах севернее Осташкова вышла группа под командованием генерал-майора Попова в количестве 900 человек из состава 181-й, 25-й и 54-й дивизий. В район Большого Русского вышли остатки 25-й дивизии вместе с ее командиром комбригом Гусевым, а в район озера Тихмень вышли 363 человека с лошадьми из состава 54-й дивизии. Мелкие группы из состава 181-й дивизии, вооруженные только легким стрелковым оружием, выходили в район озера Селигер и Каменника.

К 17 сентября немцы передовыми подразделениями вышли к основной укрепленной полосе на участке Городилово — Полново — Селигер. Дальнейшие атаки немцев результата не дали — наши части устойчиво обороняли свои позиции и контратаковали противника. Оборона, опирающаяся на систему озер, обещала стать новым устойчивым рубежом.

С 17 сентября атаки немцев прекратились, наступление окончательно заглохло. Выйти на коммуникации Северо-Западного фронта противнику так и не удалось — до шоссе Москва — Ленинград он так и не дошел, застряв в болотах Приильменской низменности.

Кроме того, главное командование сухопутных сил Германии приказало до 24 сентября незамедлительно вернуть 19-ю и 20-ю танковые дивизии группе армий «Центр». 123-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Рауха сменила танковые подразделения и приняла ответственность за весь фронт на валдайском направлении.

В таких географических условиях вермахт не смог реализовать техническое превосходство в танках и моторизованных соединениях. На этом участке линия фронта окончательно стабилизировалась и дальше противник продвинуться уже не смог. Части и соединения фронта занимали следующие рубежи:

202-я дивизия — удерживала северную часть поселка Лычково и район около него, а также позиции далее на север до соприкосновения с частями Новгородской армейской группы в районе Воженки. Организовывалась полоса заграждений на болоте Невий Мох и реке Полометь.

84-я дивизия — 46-й полк оборонялся восточнее Ямника и восточнее Ильиной Нивы, 201-й полк — восточнее Лычково.

254-я дивизия — 929-й полк — южнее Борка, 936-й полк — Семеновщина, 933-й полк — Липняги, Уполозы.

262-я дивизия — высоты в 1 км севернее Польцо, восточный берег озера Верховье, участок в 2 километрах западнее озера Корпейское, Корпей.

259-я дивизия — 939-й полк — западнее Крутиков по дороге на Хилково и восточнее Крутиков по дороге на Малое Замошье, 794-й полк — в 1 км восточнее Крутиков, 801-й артиллерийский полк без орудий — дорога от Крутиков на Большое Замошье.

245-я дивизия — северный берег озера Неверы и далее до Большого Болота, южная окраина деревни Побережье.

23-я дивизия — 89-й полк — Станы, Балуево, 523-й полк — Шарапиха, Балуево, 225-й полк — Шарапиха, Колышкино, Дупленец.

28-я танковая дивизия — рубеж между озерами Велье и Селигер.

125-й танковый полк, 54-я кавалерийская, 181-я, 182-я стрелковая дивизии были выведены в резерв и на укомплектование.

163-я дивизия к исходу 20 сентября получила приказ подготовить и оборонять полосу Паршино, Моисеевичи, Пустошка, Малое Городно, Кривицы, Короцко, озеро Большое Выскодно, Овинище с целью не допустить противника восточнее реки Полометь и надежно прикрыть район Валдая с юго-запада и юга. На участке Новоселье, река Баранова, Новинка, озеро Сычки, Большое Уклейно, Яконово, Савкино, Батово, Большое Городно, Новая Деревня аналогичные работы проводили бойцы 188-й дивизии.

33-я дивизия готовила тыловой рубеж обороны на участке Небылицы, Окунево, Красилово, Мошки, Кувшины, Березуги, Ванютино.

Для усиления группировки по железной дороге перебрасывалась 26-я стрелковая дивизия, которая с 19 сентября сосредотачивалась в районе Харитониха, Манушино, Старина, Костелево, Песчаница и Вороново.

В районе Борки, Кузино и Савелово размещалась прибывающая по железной дороге 46-я кавалерийская дивизия, а в районе Софрониха — озеро Боровое — 8-я отдельная танковая бригада.

Их численный состав по состоянию на 20 сентября оценивался следующим образом:

После ликвидации котла немцами было заявлено о захвате 35 тыс. пленных, уничтожении или захвате 117 танков и 254 орудий. Сразу после завершения операции немецкие 56-й и 57-й корпуса были переброшены в состав группы армий «Центр» на московское направление.

Фактически подтверждая сложившееся тяжелое положение с обеспеченностью частей и соединений артиллерийскими системами и бронетанковой техникой, 17 сентября Ставка ВГК издала директиву № 002059, согласно которой предусматривалось проведение организационно-штатных изменений на уровне дивизий:

«1. Все стрелковые дивизии, существующие по старым штатам с двумя артиллерийскими полками, при первой возможности, по ходу боевой обстановки, переформировать и содержать с одним легким артиллерийским полком.

2. Все моторизованные дивизии, оставив им существующие номера, именовать стрелковыми и содержать по штатам с одним артполком…».

Так закончилась история 84-й, 163-й, 185-й и 202-й моторизованных дивизий и начиналась история 84-й, 163-й, 185-й и 202-й стрелковых дивизий.

За окружением войск Северо-Западного фронта, сыгравших важную роль в августовских боях на дальних подступах к Ленинграду, последовали наказания. Для анализа причин катастрофы на фронт были направлены три уполномоченных ГКО: заместитель председателя Совнаркома СССР Булганин Н.А., заместитель Народного комиссара обороны СССР армейский комиссар 1 ранга Мехлис Л.З. и представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал армии Мерецков К.А.

Ведущей силой этой тройки был Л.З. Мехлис. Именно он принимал решения и определял ответственность конкретных лиц. К.А. Мерецков только 6 сентября 1941 года был освобожден из следственного изолятора, где он находился по обвинению в принадлежности к антисоветской военно-заговорщической организации и сотрудничестве с германской разведкой. Дело в его отношении пока не было прекращено и он, вероятно, еще не мог брать на себя ответственность за принятие крупных военных решений. Вероятно, что прибыв в 34-ю армию как представитель Ставки, он присутствовал там как один из «зрителей», на которых был рассчитан эффект принимаемых мер, чем как лицо, обладавшее на тот момент необходимой волей и способное реально повлиять на принятие решений о судьбах командования 34-й армии.

Собенников П.П.

Командующий Северо-Западным фронтом генерал-майор П.П. Собенников был снят и назначен командующим 43-й армией Резервного фронта, и его место занял генерал-лейтенант П.А. Курочкин, отличившийся под Смоленском. 16 октября после прорыва немцами Можайской линии обороны под Москвой П.П. Собенников был отстранен от должности, а 6 февраля 1942 года осужден по ст. 1931—21 УК РСФСР и приговорен к пяти годам лишения свободы. Однако вместо заключения 7 февраля 1942 года он был помилован и восстановлен в кадрах РККА в звании полковника. В апреле 1943 года снова получил звание генерал-майора, командовал армиями и военными учебными заведениями.

За снятием с должности последовали расстрелы. Лично Мехлис составил приказ войскам фронта № 057 от 12 сентября 1941 года, в котором говорилось:

«…За проявленную трусость и личный уход с поля боя в тыл, за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в прямом невыполнении приказа фронта о выходе на помощь наступающим с запада частям, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боев армии генерал-майора артиллерии Гончарова, на основании приказа Ставки ВГК № 270, расстрелять публично перед строем командиров штаба 34-й армии».

Приказ был составлен задним числом. Генерал-майор артиллерии B.C. Гончаров был расстрелян перед строем штабных работников 34-й армии на день раньше, 11 сентября 1941 г. в деревне Заборовье. В справке, подписанной заместителем начальника 1-го отделения особого отдела Северо-Западного фронта лейтенантом госбезопасности Канером, указано, что:

«по решению уполномоченных Государственного Комитета Обороны — заместителей Народного Комиссара обороны тт. Мехлиса и Мерецкова 11 сентября 1941 г. между 17–18 ч., в д. Заборовье, в присутствии наличного состава штаба 34 армии в числе 23 чел., расстрелян б (ывший) начальник артиллерии 34 армии генерал-майор артиллерии Гончаров Василий Сафронович».

Сохранились воспоминания свидетелей этого расстрела, приведенные в книге Ю.В. Рубцова «Alter ego Сталина. Страницы политической биографии Л.3. Мехлиса». В ней приводятся слова полковника в отставке В.П. Савельева:

«По приказу Мехлиса работники штаба 34-й армии были выстроены в одну шеренгу. Уполномоченный Ставки быстрым, нервным шагом прошел вдоль строя. Остановившись перед начальником артиллерии, выкрикнул: «Где пушки?» Гончаров неопределенно махнул в направлении, где были окружены наши части. «Где, я вас спрашиваю?» — вновь крикнул Мехлис и, снова сделав небольшую паузу, начал стандартную фразу: «В соответствии с приказом Наркома обороны № 270…». Для исполнения «приговора» он вызвал правофлангового — рослого майора. Тот, рискуя, но не в силах преодолеть душевное волнение, отказался. Пришлось вызывать отделение солдат…».

Столь же трагично сложилась судьба командующего 34-й армией генерал-майора Кузьмы Максимовича Качанова. Суд (военный трибунал Северо-Западного фронта) признал командующего 34-й армией виновным в неисполнении полученного им 8 сентября 1941 г. приказа Военного совета фронта о нанесении соединениями армии удара во фланг и тыл наступающему противнику, уничтожении его и выходе на новый рубеж. В обвинительном заключении говорится, что якобы Качанов, вопреки упомянутому приказу, снял с оборонительного рубежа три дивизии, что позволило противнику прорвать оборону армии и выйти ей в тыл. В приговоре отмечалось, что «отход произведен в беспорядке, управление войсками было утрачено, в результате чего врагу был открыт фронт и дана возможность занять часть нашей территории». Кроме того, указанные его действия, согласно приговору, «привели к дезорганизации армии, личный состав которой бросил материальную часть артиллерии, автотранспорт и обозы, которые были захвачены противником». По изложенным причинам войска армии на 11 сентября 1941 г. «оказались небоеспособными и не могли выполнять стоявшие перед ними задачи». Трибуналом были отметены вполне разумные доводы, приведенные К.М. Качановым в свою защиту, и 27 сентября был вынесен приговор — по статьям 193—2, п. «г», 193—20, п. «б» и 193—22 УК РСФСР по совокупности совершенных преступлений подвергнуть расстрелу, с лишением воинского звания «генерал-майор». На следующий день (28 сентября) приговор был утвержден заместителем наркома обороны армейским комиссаром 1-го ранга Л.3. Мехлисом. Бывшего командарма-34 расстреляли 29 сентября 1941 г.

Качанов К.М.

На допросах Качанов отрицал свою вину и преступный умысел действий, утверждая, что не имел связи со штабом фронта и был вынужден действовать исходя из оперативной обстановки. В сентябре 1956 года офицерами оперативного управления Генерального штаба Вооруженных сил СССР проводилась проверка правильности действий Качанова К.М. В своей справке они указали, что обстановка на участке 34-й армии 9, а тем более 10 сентября, резко ухудшалась, поскольку еще 9 сентября ее соединения фактически оказались в окружении и вынуждены были действовать в отрыве от соседей, неся большие потери. Директива же Военного совета фронта, в неисполнении которой был обвинен К.М. Качанов, исходила из оперативной обстановки по состоянию на 8 сентября. Поэтому выполнить ее командарм объективно не имел возможности.

Принятое же им решение на перегруппировку сил армии с целью стабилизации положения и организации разгрома вклинившихся немецких войск соответствовало обстановке на тот момент.

Один из участников описываемых событий, а в 1957 году, когда к нему обратились сотрудники Главной Военной прокуратуры, занимающиеся реабилитацией Качанова, уже Маршал Советского Союза К.А. Мерецков заявил, что «командующий 34-й армией Качанов в сложной обстановке 1941 г., не имея опыта командования крупными воинскими соединениями, не справился с возложенной на него задачей, растерялся, упустил руководство и в результате потерял управление армией и потерпел поражение». Вместе с тем Мерецков признал, «что 34 армия сыграла положительную роль в общем плане задержки немецких войск, стремившихся выйти на Бологое, с тем, чтобы форсированным маршем развивать наступление на Москву и Ленинград». «Предание же генерала Качанова суду военного трибунала объясняется весьма сложной боевой обстановкой, в которой малейшее отступление от данных для боя указаний, а такие отступления генерал Качанов допустил, грозило серьезнейшими последствиями не только в масштабах фронта, но даже в масштабах оперативного направления».

В результате долгого согласования, определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 19 декабря 1957 г. приговор военного трибунала Северо-Западного фронта от 27 сентября 1941 г. в отношении Качанова К.М. отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

В связи с жалобой сына Гончарова была проведена проверка «правильности его расстрела», которой установлено, что никаких материалов, подтверждающих вину Гончарова, не имеется, следствие не проводилось, объяснения генерала о причинах тяжелого положения, в котором оказалась артиллерия армии, проверены не были. Архивными оперативными материалами, имеющимися в Генеральном штабе, вина Гончарова «за неудачи войск 34 армии» также не подтверждается. Далее в приказе делается вывод:

«Решение о его (Гончарова. — Авт.) расстреле без суда и следствия надо считать необоснованным, принятым без учета всех обстоятельств, в которых действовали войска 34 армии в сентябре 1941 г.».

Резолютивная часть приказа гласит:

«Считать расстрел генерал-майора артиллерии Гончарова Василия Сафроновича необоснованным. Гончарова посмертно реабилитировать».

На основании Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года, 15 октября 2002 года Главной военной прокуратурой Василий Сафронович Гончаров признан жертвой политических репрессий и реабилитирован.

По результатам проведенной проверки 24 сентября 1941 года Мехлисом был составлен доклад на имя Сталина, в котором говорилось:

«Командиры 33-й дивизии генерал-майор К.А. Железняков, 262-й дивизии генерал-майор М.Н. Клешнин и 43-й кавалерийской полковник Ю.В. Вольц не справились с командованием во время операции 34-й армии в августе и первой половине сентября, проявили безволие, растерянность и неумение управлять частями, в результате чего потеряли дивизии.

Нами они отстранены от командования. Считаем возможным назначить их на должность командиров полков, чтобы искупали вину. Просим снизить генерал-майора Железнякова и Клешнина в звании до полковника, а полковника Вальца до майора и утвердить наше решение о назначении их командирами полков».

Смертным приговором двух командиров 34-й армии завершилась история Старорусского контрудара Северо-Западного фронта.

На первый взгляд, контрудар закончился полной неудачей и разгромом большей части фронта, но этим ударом были оттянуты от Лужского рубежа подвижные соединения как 4-й (LVI корпус), так и 3-й (LVII корпус) танковых групп вермахта. Практически в прорванную оборону советских войск оказалось невозможно ввести механизированные части, оттянутые на юг от озера Ильмень.

В условиях крайне жестких сроков, в рамках которых было возможно использование подвижных соединений в группе армий «Север» до их рокировки в сентябре 1941 г. на московское направление, и начала сезона осенних дождей, сделавших дороги Северо-Запада России слабо проходимыми для немецкой техники, даже минимальные задержки давали переход из количества в качество. С этой точки зрения роль контрудара под Старой Руссой в сражении за Ленинград трудно переоценить.