Марк Блок героически погиб в возрасте пятидесяти семи лет; арестованный гестаповцами за участие в Сопротивлении и подвергнутый пыткам, он был расстрелян 16 июня 1944 г. близ Лиона, в Сен-Дидье-де-Форман (департамент Эн). В течение прошедших с тех пор трех с лишним десятков лет Блок продолжал пользоваться известностью среди историков в силу трех обстоятельств. Во-первых, Блока помнили, потому что он (совместно с Люсьеном Февром) был создателем и редактором журнала «Анналы»[1], послужившего обновлению методов исторического исследования. Во-вторых, Блока знали как автора двух книг: первая из них — «Характерные черты французской аграрной истории» (1931), особенно высоко оцениваемая специалистами, которые с полным основанием полагают, что в ней Блок блестяще воспользовался достижениями географической истории французского типа и положил начало новому подходу к аграрной истории Средних веков и Нового времени; вторая, предназначенная для более широкого круга читателей, — «Феодальное общество» (1939–1940), объемистый и оригинальный труд, в котором предложена глобальная концепция общества, включающая в себя экономическую и социальную историю, а также историю ментальностей, и полностью пересмотрена история социальных установлений. К этим двум книгам добавился опубликованный посмертно трактат о методах исторического исследования «Апология истории, или Ремесло историка» (издан Люсьеном Февром в 1949 г.) — неоконченное сочинение, где среди черновых фрагментов, которые автор наверняка переписал бы для публикации, мелькают время от времени мысли исключительно глубокие и оригинальные.

Однако в последние несколько лет для все большего числа исследователей, занимающихся науками о человеке в обществе, наиболее важной сделалась пионерская работа Марка Блока, его первая настоящая книга — «Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии» (1924), книга, благодаря которой этот выдающийся историк может считаться основоположником исторической антропологии[2].

Если исходить из того, что нам известно о Марке Блоке сегодня (возможно, впрочем, что впоследствии публикация переписки ученого дополнит и уточнит наши представления), работа над «Королями-чудотворцами» длилась около двенадцати лет под влиянием трех основных факторов, два из которых принадлежали сфере интеллектуальной и даже (в одном из этих двух случаев) экзистенциальной[3].

Первым из этих факторов стало получение Блоком в 1909 г., на следующий год после окончания Высшей нормальной школы, трехлетней стипендии в Фонде Тьера. Вторым — война 1914–1918 гг., которую Блок окончил капитаном и кавалером креста «За боевые заслуги» и в ходе которой ему четырежды была объявлена благодарность в приказе по армии.

Наконец, большое значение имела и атмосфера филологического факультета Страсбурского университета, куда Блок был в 1919 г. зачислен преподавателем и где в 1921 г. получил звание профессора.

Научную деятельность Блок начинает в 1911–1912 гг. В это время он публикует свои первые статьи. До войны научные интересы Блока ограничиваются тремя основными сферами. Во-первых, Блок размышляет об истории социальных установлений средневекового феодального общества и в первую очередь о месте, занимаемом в феодальной системе королевской властью и серважем (первые наброски той работы, из которой после войны, подчиняясь университетским требованиям, Блок сделал что-то вроде диссертации — «Короли и сервы, глава из истории Капетингов»). Во-вторых, в рамках исторической географии, созданной Видалем де Ла Блашем и его учениками и оказавшей в 1920–1930-е годы большое влияние на новую французскую историческую школу, Блок исследует определенную область Франции, Иль-де-Франс. Наконец, он сочиняет свое первое «рассуждение о методе»; произнесенное в 1914 г., накануне Первой мировой войны, в день раздачи наград в амьенском лицее, оно называлось «Историческая критика и критика свидетельств» и, к сожалению, осталось мало кому известной.

Из этих первых опытов особого внимания заслуживает один — появившаяся в 1912 г. статья «Формы разрыва клятвы верности сеньору в старом феодальном праве»[4]. Блок описывает в ней феодальный «обряд» — «разбрасывание веток» и разрывание их пополам (exfestucatio), обозначающее и осуществляющее разрыв договора между вассалом и сеньором. Здесь, на самых ранних порах, уже заметен интерес Блока к роли обряда в установлениях прошлого, причем, поскольку абсолютное большинство историков вообще и историков французского средневекового права в частности не проявляли к этой проблеме никакого интереса (кроме двух примечаний Гастона Париса и одного намека Жака Флака, сослаться было не на что), Марк Блок обращается к трудам немецких историков средневекового права, которые в ту пору много занимались этнографией и сравнительными исследованиями: он ссылается на статью Эрнста фон Меллера и, главное, на «основополагающий труд г-на Карла фон Амиры» «Der Stab in der germanischen Rechtssymbolik» («Жезл в германской правовой символике»)[5].

Где в это время находился Марк Блок? 1908–1909 годы он провел в Германии, в Берлине и Лейпциге, а затем стал стипендиатом Фонда Тьера. Здесь он повстречался с двумя старинными друзьями, с которыми вместе учился в Высшей нормальной школе, — эллинистом Луи Жерне (поступил в Школу в 1902 г.) и китаистом Марселем Гране (поступил, как и Блок, в 1904 г.). Трое молодых ученых объединились в своего рода исследовательскую группу. Судя по всему, особенно значительную роль в научном становлении друзей сыграл Гране, которому впоследствии было суждено обновить китаистику. Знакомство с его проблематикой и методами работы привило Луи Жерне и Марку Блоку широту взглядов, которой не обладали представители традиционной историографии античной Греции и средневекового Запада. Еще прежде появления «Королей-чудотворцев» (они, как мы помним, вышли из печати в 1924 г.) Марсель Гране выпустил книги «Праздники и песни Древнего Китая» («Fetes et chansons anciennes de la Chine», 1919) и «Религия китайцев» («La Religion des Chinois», 1922); позже появились два его обобщающих труда: «Китайская цивилизация» («La Civilisation chinoise, 1929») и «Китайская мысль» («La Pensee chinoise», 1934). Написал он и книгу «Китайский феодализм» («La Feodalite chinoise»), которая вышла в Осло в 1932 г., на следующий год после выпущенных там же «Характерных черт французской аграрной истории» Марка Блока; в это время Гране был приглашенным иностранным профессором в норвежском Институте сравнительного исследования культур (представленном Блоком в «Анналах» за 1930 г.: Annales. 1930. Р. 83–85), то есть занимал должность, которую до него занимал Блок. Работы Гране с самого начала способствовали укреплению интереса Марка Блока к обрядам и мифам, к церемониям и легендам, к сравнительным исследованиям коллективной психологии, «систем мышления» и верований в древних обществах[6].

Луи Жерне впоследствии уехал в Алжир и слишком долго оставался профессором тамошнего университета (впрочем, там у него появился ученик — молодой историк Фернан Бродель), а труды его позорно замалчивались представителями господствовавшей тогда университетской эллинистики. Тем не менее и он чрезвычайно близок Марку Блоку по мыслям и методам работы. Еще в 1917 г. Жерне опубликовал «Разыскания о развитии юридической и этической мысли в Древней Греции» («Recherches sur Ie developpement de la pensee juridique et morale en Grece»). Его обобщающий труд, «Греческий гений в религии» («Le Genie grec dans la religion»), касающийся эллинистического периода (в соавторстве с Андре Буланже), появился в 1932 г., однако подлинную известность получил лишь после переиздания 1970 г.; к этому времени уже вышел из печати посмертный сборник статей Жерне «Антропология Древней Греции» («Anthropologie de la Grece antique», 1968; 2-е изд. 1982), позволивший наконец оценить масштаб того, что сделал этот ученый, и понять, какое большое влияние оказал он на выдающихся ученых — представителей современной французской школы исторической антропологии Древней Греции (таких, как Жан-Пьер Вернан, Пьер Видаль-Наке, льежец Марсель Детьенн, Николь Лоро, Франсуа Артог и др.). Беседы Марка Блока (и Гране) с Жерне, по всей вероятности, лишь углубили интерес будущего автора «Королей-чудотворцев» к этноюридическим исследованиям, мифу, обряду, проницательной и осторожной компаративистике[7].

Наступил второй важнейший этап в биографии Марка Блока — война 1914–1918 гг. Блоку она принесла переживания совершенно необычные. По воспоминаниям, написанным им в первый год войны, видно, что в его душе совершенно естественно соединялись пламенный патриотизм, обостренное сострадание бойцам с их повседневными тяготами и невзгодами, стремление запечатлеть все без исключения детали грязной и жестокой солдатской жизни. При этом Блок постоянно выказывает трезвость мысли, позволяющую даже в самом тяжелом бою сохранять некоторую отстраненность, относиться к окружающим и к самому себе сочувственно, но одновременно и требовательно. Он старается смотреть на все то, что видит и переживает, глазами историка. Рассказывая о дне своего первого боя, 10 сентября 1914 г., он замечает: «Любопытство, которое я испытываю всегда, не покинуло меня и в этот момент». К любопытству, первому побудительному мотиву исторических исследований, тотчас прибавляется неустанная работа памяти. До 15 ноября 1914 г., когда ранение нарушило привычный ход жизни, Блок изо дня в день ведет дневник, фиксируя в нем все происходящие события. Когда же в начале 1915 г. его из-за тяжелой болезни эвакуируют в тыл и оставляют там вплоть до окончательного выздоровления, он спешит употребить это время на написание воспоминаний, причем не хочет зависеть только от своей собственной памяти: «она избирательна и потому кажется мне не слишком справедливой». В конце этих воспоминаний о пяти первых месяцах войны он подводит итоги пережитому с точки зрения историка. Он делает наброски, которые затем, в 1940 г., разовьет в «Странном поражении»[8]. Однако в первую очередь его интересует все то, что касается психологии, индивидуальной психологии солдат и офицеров, коллективной психологии армейских подразделений[9].

Роль войны 1914–1918 г. в генезисе «Королей-чудотворцев» с большой проницательностью и тонкостью выявил и проанализировал Карло Гинзбург. Война позволила Марку Блоку увидеть, как современное общество превращается в общество почти средневековое, возвращается назад к ментальности «варварской и иррациональной». Распространению ложных слухов — бывших, по его мнению, главной формой этого движения вспять, — Блок посвятил замечательную статью «Размышления историка о ложных слухах военного времени»[10]. Он показывает в ней, каким образом цензура, искажающая письменные тексты и тем самым подрывающая доверие к ним, приводит к «потрясающему расцвету устного предания — источника всех давних легенд и мифов». Благодаря этому война дает историку единственный в своем роде шанс наблюдать своими глазами средневековое прошлое: «Смелым движением, о котором и помыслить не мог бы самый дерзкий экспериментатор, цензура, упразднив прошедшие столетия, вынудила солдата прибегнуть к средствам информации тех эпох, когда еще не существовало ни газет, ни печатных листков с новостями, ни книг; она вынудила его возвратиться к умонастроению этого давнего времени». Однако скептицизм, с которым историк относится к распространению ложных слухов, не распространяется на «юридическую, экономическую или религиозную историю», и в еще меньшей степени на историю коллективной психологии. «Самые глубинные слои истории являются, возможно, и самыми надежными». Погружением в такую «глубинную» историю и станут «Короли-чудотворцы»[11].

Отсюда диагноз, который поставит Марк Блок в конце своего труда о королевском чуде: «гигантский ложный слух». Он повторит это выражение в 1932 г., стремясь дать определение феномену, которому Жорж Лефевр посвятил другой обширный труд по истории ментальностей: «Великий Страх 1789 года»[12].

Военный опыт утвердил Марка Блока в мысли, что если «незнание прошлого неминуемо ведет к непониманию настоящего», то не менее верно и другое, о чем идет речь в «Апологии истории»: «понимать прошлое следует при помощи настоящего». Отсюда значение, которое он придавал «регрессивному методу». Психология солдат и вообще всех людей в 1914–1918 гг. помогла Блоку пролить свет на отношение людей прошлого (от Средневековья до XVIII века) к королевскому чуду.

Как бы там ни было, замысел того исследования, которое в конечном счете превратилось в книгу «Короли-чудотворцы», зародился в уме молодого историка во время Первой мировой войны. Его коллега Шарль-Эдмон Перрен вспоминает, что в феврале 1919 г., когда они с Блоком, еще не демобилизованные, вместе совершили поездку в Вогезы, будущий автор «Королей-чудотворцев» сказал ему: «Когда я покончу с моими аграриями, я займусь историей помазания и коронации в Реймсе».

Я буду более краток — в силу того, что эти обстоятельства известны куда более широко, — в рассказе о третьем факторе, определившем выбор королевского чуда как предмета исследования; я имею в виду атмосферу Страсбурского университета, куда Марк Блок был зачислен преподавателем в октябре 1919 г.[13]Страсбурский университет, после войны вновь сделавшийся французским, пользовался особенным вниманием властей, стремившихся изгладить в душе преподавателей и студентов память о недавнем немецком прошлом и превратить это заново обретенное учреждение в образец интеллектуального и научного совершенства, который не стыдно предъявить соседней Германии. В университет были приняты на работу блестящие молодые ученые: историк Люсьен Февр (родившийся в 1878 г.), которого следует назвать в первую очередь, ибо встреча с ним сыграла в жизни Блока решающую роль и привела к совместному основанию в 1929 г. «Анналов экономической и социальной истории»; другие историки, такие, как знаток Древнего Рима Андре Пиганьоль, медиевист Шарль Эдмон Перрен и, главное, выдающийся исследователь Французской революции 1789–1794 гг. Жорж Лефевр; основоположник французской социологии религии Габриэль Ле Бра, географ Анри Болиг, филолог Эрнест Хепфнер и, наконец, врач и психолог Шарль Блондель и социолог Марсель Хальбвакс. Блондель, к этому времени уже выпустивший свое «Больное сознание» («Conscience morbide», 1914), работал над «Первобытным мышлением» («Mentalite primitive», 1926) и над своим главным трудом «Введение в коллективную психологию» («Introduction a la psychologie collective»), который вышел из печати в 1929 г. и на который Марк Блок откликнулся в 1929 г. рецензией в «Историческом журнале» («Revue historique»). По замечанию Жоржа Дюби, Блондель бросал вызов историкам — впрочем, это было через целых четыре года после публикации «Королей-чудотворцев»! — утверждая, что «не может быть и речи о том, чтобы по-прежнему упорствовать в намерении определять de piano (легко, без труда. — лат.) всеобщие формы чувствования, мышления и действия». Иначе говоря, Блондель призывал к созданию дифференцированной истории, истории ментальности и поведения в разные эпохи и в разных регионах. Что же касается Мориса Хальбвакса, то он через год после появления «Королей-чудотворцев» выпустил книгу, оказавшую огромное влияние на всю ту область исследований, которую мы сегодня называем науками о человеке в обществе, — «Социальный контекст памяти» («Les Cadres sociaux de la memoire»). В том же 1925 г., когда она вышла из печати, Марк Блок посвятил ей пространную статью в «Журнале исторического синтеза» («Revue de synthese historique») Анри Берра, одного из главных инициаторов обновления истории и наук о человеке[14]. Память и общество, а следовательно, память и история — могла ли найтись тема, более привлекательная для Марка Блока?

В лице Блонделя и Хальбвакса Марк Блок встретился с учениками исследователя, который сыграл в его интеллектуальном становлении едва ли не самую большую роль, — социолога Эмиля Дюркгейма, умершего в 1917 г.; Эмиля Дюркгейма, который опубликовал в 1912 г. построенную на материале австралийской тотемической системы книгу «Элементарные формы религиозной жизни» («Les Formes elementaires de la vie religieuse»), где сакральное определяется как «отображение общества»[15]; Эмиля Дюркгейма, влияние которого на автора «Королей-чудотворцев» с большой проницательностью отметил вскоре после выхода книги в письме к ее автору Анри Се. В этом письме, в котором Се благодарит Блока за книгу и поздравляет с ее выходом, идет речь и о напечатанной в «Историческом журнале» рецензии Блока на книгу Люсьена Февра (в соавторстве с Лионелем Батайоном) «Земля и человеческая эволюция. Географическое введение в историю»; среди прочего Се говорит: «Ваши наблюдения, касающиеся книги Люсьена Февра, показались мне весьма справедливыми. В сущности, история… должна быть ближе к социологии, чем к географии; а социологический метод, как его определил Дюркгейм, — это в большой степени метод исторический». Примечательно, что Дюркгейм открыл первый номер «Социологического ежегодника» за 1898 год цитатой из Фюстеля де Куланжа, того Фюстеля де Куланжа, на которого так часто ссылается Марк Блок в «Апологии истории» и чтением которого он вдохновлялся в юные годы. Кристиан Пфистер в рекомендации, написанной Марку Блоку в 1909 г. для поступления в Фонд Тьера, говорит, что Блок занимается вопросами социальной истории, которым не уделил достаточного внимания Фюстель де Куланж[16]. В «Апологии истории» Марк Блок сказал о том, за что он сам и другие ученые, мечтавшие вырваться из плена позитивистской университетской истории, благодарны Дюркгейму и его школе: «Наша наука многим ей обязана. Она научила нас анализировать более глубоко, ограничивать проблемы более строго, я бы даже сказал, мыслить не так упрощенно»[17].

Итак, Страсбур подарил Марку Блоку в лице коллег и друзей контакт с общественными науками, родственными истории. Именно на этой междисциплинарной почве и взросли «Короли-чудотворцы». Неудивительно, что это сказалось на содержании книги; как писал Анри Се: «Превосходная последняя глава вашей книги заинтересует не одних историков; в ней найдут пищу для размышлений фольклористы, психологи и социологи».

Завершая разговор о том, чем обязаны «Короли-чудотворцы» Страсбуру 1919–1924 гг., следует упомянуть также о замечательной университетской библиотеке, которую считали своим долгом пополнять как немцы (в 1871–1918 гг.), так и французы. Люсьен Февр прекрасно сказал об этом: «А фоном этому созвездию служила наша библиотека, восхитительная национальная библиотека Страсбурского университета, чьи манящие взор сокровища всегда были у нас под рукой, — несравненный рабочий инструмент, единственный во Франции. Если кому-либо из нас удалось оставить след в науке, он обязан этим — хотя бы отчасти — Страсбурской библиотеке. Ее неисчислимым богатствам, которые только и ждали исследователей»[18].

Два обстоятельства, по всей видимости, подтолкнули Марка Блока к изучению королевской болезни. Первое — это его прекрасное знание трудов немецких медиевистов и его увлечение немецкой ученостью и германской проблематикой. Кристиан Пфисгер намекает на него в уже упоминавшемся рекомендательном письме 1909 г. Пребывание в Берлине и Лейпциге в 1908–1909 г. принесло свои плоды. Одну из первых рецензий, напечатанных в 1921 г. в «Историческом журнале», Блок написал на вышедшую в 1914 г. книгу Фрица Керна «Gottesgnadentum und Widerstandsrecht im fruheren Mittelalter. Zur Entwicklungsgeschichte der Monarchic» («Божья милость и право сопротивления в Раннем Средневековье. К вопросу об истории развития монархии»).

Между прочим, среди бумаг Марка Блока, хранящихся в Национальном архиве, есть письмо от Фрица Керна, в котором немецкий историк благодарит Марка Блока за рецензию. Он пишет, что его глубоко тронуло внимание Блока и предупредительность, с которой страсбурский преподаватель прислал ему свою публикацию. С тех пор как началась война, признается Керн, французские коллеги либо хранят молчание насчет его работ, либо осыпают их грубой бранью. Тем приятнее ему внимание Блока.

Немецкие работы и раньше служили Блоку если не источником вдохновения, то, во всяком случае, подспорьем. При написании статьи 1912 т. о «разрыве клятвы верности сеньору» он пользовался трудами этноюристов — представителей дисциплины, которой французские ученые по большей части пренебрегали. Блок не просто черпает из немецкой историографии разнообразные сведения; стремясь превзойти немецких коллег, он начинает заниматься историей верховной власти, ее образов и знаков — теми самыми темами, которые позже с большим успехом разрабатывали П. Э. Шрамм и его школа.

Наконец, душевная близость с братом-врачом помогла Блоку особенно глубоко изучить медицинскую сторону королевского чуда и вникнуть в проблемы народной медицины. В финале предисловия к «Королям-чудотворцам» (приписке, датированной 28 декабря 1923 г.), Блок прямо говорит о том, какое большое влияние оказали на него отец и брат, умершие прежде, чем книга была закончена и опубликована.

Теперь нам необходимо рассмотреть «Королей-чудотворцев», какими их задумал и написал Марк Блок, в контексте исторической и антропологической науки его эпохи, иначе говоря, начала 1920-х гг.

Целью, которую поставил перед собой Марк Блок, было написание разом истории чуда и истории веры в это чудо. Впрочем, две эти истории в большей или меньшей степени переплетаются. Марк Блок показал, что чудо начинает существовать с того момента, когда у людей появляется возможность в него поверить (детерминизм Блоку чужд, он признает рациональные соотношения между историческими явлениями, но без гегелевского отождествления рационального и реального), и клонится к упадку, а затем и вовсе исчезает в ту пору, когда возможность верить в него у людей пропадает. «Если бы я не боялся утяжелить и без того громоздкое заглавие, я бы дал моей книге второй подзаголовок: "История одного чуда"», — признается он.

Что же касается самого чуда, то он хочет «объяснить, как она (вера в него) развивалась и почему жила так долго», для того чтобы внести вклад в «общее объяснение»… В этих словах нетрудно различить две главные темы «школы» «Анналов»: первая — глобальная, или тотальная история (насколько же лучше «общее объяснение»! — хотя оно, конечно, остается, пределом мечтаний, более или менее достижимым идеалом); вторая — долгая временная протяженность (longue duree), определение которой дал Фернан Бродель в заслуженно знаменитой статье 1958 г.[19], написанной уже после книги «Средиземное море и мир Средиземноморья в эпоху Филиппа II» (1949), где эта идея нашла блистательное воплощение. Долгая временная протяженность, или время большой длительности, совсем не обязательно означает продолжительный отрезок времени; речь в данном случае идет о том пласте истории — пласте структур, — который эволюционирует и изменяется медленнее всего. Долгая временная протяженность — это неторопливый ритм. Ее можно обнаружить и наблюдать и на относительно коротких отрезках времени, однако она неизменно скрывается под историей событийной, под среднесрочным стечением обстоятельств. Ошибочнее всего было бы полагать, будто работы на тему «от истоков до наших дней», крайне редко сочетающиеся с подходом истинно научным, и есть настоящие исследования долгой временной протяженности. Однако в исключительных случаях историку выпадает счастливая возможность проследить развитие исторического явления от начала до конца, изучить все его историческое существование, от зарождения и становления до упадка и исчезновения; именно такая исключительная удача выпала на долю автора «Королей-чудотворцев». Поэтому Марк Блок мог утверждать, что королевское чудо — обряд исцеления золотушных посредством возложения рук — возникло во Франции около 1000 года, а в Англии примерно столетием позже, прекратило же оно свое существование в Англии в 1714 г., когда на трон взошла немецкая Ганноверская династия, а во Франции 31 мая 1825 г., когда Карл Х после своей коронации, состоявшейся 29 мая, последним из всех французских королей совершил обряд возложения рук.

Обстоятельство вдвойне парадоксальное: сегодня в пересмотре более всего нуждается именно та часть «Королей-чудотворцев», которая посвящена истокам, королевского чуда. Парадоксальное, во-первых, потому, что Марк Блок, который вскоре посвятит целую главу в «Апологии истории» разоблачению того, что он назовет «идолом истоков», в книге 1924 г. сам стал жертвой смешения таких разных понятий, как истоки, источники (еще одно коварное слово — можно подумать, будто в истории что-либо течет легко и гладко, как река, или рождается естественным путем) и причины. Между тем у самого Марка Блока уже в «Королях-чудотворцах» присутствуют понятия гораздо более плодотворные: наследство, выбор, рождение, генезис, причем в основу всего положен главенствующий тезис: ни одно историческое явление невозможно объяснить, не изучив его эпоху. Во-вторых же, в данном случае мы имеем дело с парадоксом потому, что эрудиция, всегда полезная и, больше того, совершенно необходимая историку, сама по себе ничуть не более надежна, чем гипотезы, интерпретации, идеи. Те историки, которые полагают, будто одной эрудиции достаточно, чтобы прийти к абсолютно достоверным и непреложным выводам, пребывают в плену у опасной иллюзии. Эрудиция — даже самая обширная — вещь хрупкая. Со временем новые исследователи обнаруживают новые памятники, меняющие статус того документа, который прежде считался самым ранним, открывающим хронологическую цепочку. Увиденные под новым углом зрения, старые источники обретают новый смысл, новое историческое и даже буквальное значение. На уровне документации перед прошлым открывается блестящее будущее: совершаются новые открытия, появляются новые технические средства. Поэтому уже в том, что касается эрудиции, историкам следует сохранять скромность и даже смирение, как по отношению к будущему, так и по отношению к прошлому.

Пример «Королей-чудотворцев» представляется мне в высшей степени показательным. Исследовав большое число источников и подвергнув их критическому рассмотрению — труд, который даже эрудиты, относившиеся к работе Марка Блока в высшей степени скептически, оценили как отвечающий самым строгим научным требованиям, — Марк Блок извлекает из того набора документов, которым располагает, некий текст. Это письмо Петра из Блуа, клирика французского происхождения, жившего при дворе короля Генриха II Английского. Около 1180 г. он писал: «Признаюсь, прислуживать королю значит (для клирика) творить святое дело, ибо король — святой; он — помазанник Божий; недаром был он помазан священным миром, каковому помазанию, ежели кто о силе его не знает либо в ней сомневается, доказательством исчерпывающим послужит исчезновение паховой чумы и исцеление золотушных больных»[20].

Поскольку я занимался историей паховой (бубонной, или черной) чумы в Средние века, то, перечитывая «Королей-чудотворцев», очень заинтересовался этим текстом, приписывающим Генриху II (который умер в 1189 г.) прекращение эпидемии паховой чумы. Дело в том, что сегодня мы знаем (и этот вопрос можно считать решенным окончательно, поскольку явление такого масштаба, как черная чума, непременно нашло бы отражение в дошедших до нас многочисленных памятниках XII века), что с VII века до 1347 г. эпидемий паховой чумы на Западе не случалось[21]. Однако шестьдесят лет назад вопрос о хронологии черной чумы оставался в историографии совершенно непроясненным, и большинство серьезных историков — включая такого осведомленного и пытливого исследователя, как Марк Блок, — мало интересовались этой болезнью, упоминаний о которой они не находили (понятно, почему) в текстах, написанных между VII и XIV столетиями. Впрочем, у Марка Блока это упоминание чумы тоже вызвало некоторое смущение. Он пишет: «Строго говоря, мы не знаем, что подразумевается под этим последним выражением: возможно, эпидемия бубонной чумы, которая, как считалось, прекратилась благодаря чудодейственному вмешательству короля. Люди того времени, уверяет превосходный историк медицины д-р Кроуфорд, вполне могли спутать некоторые разновидности чумных бубонов с паховым аденитом. Петр из Блуа не был врачом». Но если мы не можем доверять Петру из Блуа в том, что касается паховой чумы, где основания считать более надежными его отзывы о золотухе?

Между тем Марк Блок делает из слов Петра вывод: «Итак, Генрих II исцелял золотушных». В другом месте Блок на основании текстов XI века датирует началом этого века возникновение целительного обряда, однако там он делает это с оговорками, здесь же безо всяких оговорок называет письмо Петpa из Блуа самым старинным бесспорным свидетельством чудотворной целительной практики английского короля.

Между тем мне удалось определить возможный источник упоминания в тексте Петра из Блуа эпидемии чумы, которой якобы положил конец английский король[22]. Григорий Турский рассказывает в своей «Истории франков» (X, I) о том, как Григорий Великий в год своего избрания папой (590) призвал римлян принести покаяние, устроить крестный ход и молить Господа о том, чтобы он избавил их от страшной эпидемии «паховой чумы», которая в самом деле свирепствовала в ту пору в Риме. Эта большая литания, в отличие от малой литании — моления об урожае в течение трех дней, предшествующих Вознесению, — с тех пор стала повторяться всем христианским миром ежегодно 25 апреля и прочно вошла в состав литургии. Уже Беда в начале VIII века упоминает ее в своей гомилии 97 (De majori litania // P. L. T. 94. Col. 499). Незадолго до того времени, когда Петр из Блуа пишет процитированное выше послание, парижский литургист Жан Белет в своей «Summa de Ecclesiastias officiis», в главе «О литаниях» напоминает о происхождении большой литании, введенной Григорием Великим для избавления от «паховой чумы»[23]. В XIII веке о том же сообщает Яков Ворагинский в «Золотой легенде» (около 1255 г.), а доминиканец Жан де Майи в неизданном сочинении «Abbreviatio in gestis et miraculis sanctorum» («Краткий рассказ о деяниях и чудесах святых») (около 1243 г.), описывая major litania, также рассказывает о ее происхождении. Он приводит легенду, согласно которой после литании Григорий Великий увидел на вершине некоего римского замка ангела, вытирающего окровавленный меч и убирающего его в ножны, отчего замок и был назван замком Святого Ангела. Жан де Майи добавляет, что процессию, в ходе которой пелась литания Григория Великого, называли процессией «черных крестов»[24]. Она происходила в день Святого Марка, 25 апреля, и Жуанвиль напоминает, что рождение Людовика Святого именно в этот день (в 1214 г.) предвещало его трагическую смерть на подступах к Тунису.

Таким образом, Петр из Блуа заговорил о чуме только лишь потому, что знал о ней из литературной традиции и литургической практики, из молитв, которые произносились из года в год, хотя эпидемии чумы в эти годы не наблюдалось. Следовательно, никакой чумной эпидемии Генрих II не прекращал: Петр из Блуа просто приписал ему чудо, которое совершил Григорий Великий и которое постоянно упоминалось в житиях и литургии. Не обстояло ли дело сходным образом и с исцелением золотушных? Утверждать этого нельзя, ибо если относительно прекращения черной чумы мне удалось найти более ранние свидетельства, то относительно исцеления золотушных я таких свидетельств не нашел; тем не менее письмо Петра из Блуа как историческое свидетельство подлинности чудес, совершенных Генрихом II, в результате приведенных выше фактов оказывается существенно дискредитированным.

С другой стороны, британский историк Френк Барлоу, обративший внимание не на письмо Петра из Блуа, а на другие тексты, с помощью которых Марк Блок доказывает, что исцеление золотушных посредством возложения рук возникло в Англии в XII веке, а во Франции в ХI-м, недавно весьма убедительно показал: ни один из этих текстов не позволяет с уверенностью утверждать, что дела обстояли именно так, как думал Марк Блок. С точки зрения Барлоу — и я с ним согласен, — если одним надежным свидетельством, касающимся исцеления золотушных посредством возложения рук в XII веке, мы располагаем (свидетельство это относится к царствованию Людовика VI), то доказательств того факта, что целительный обряд совершался королями, царствовавшими до Людовика Святого, регулярно, у нас нет. Что же касается Англии, то здесь первое надежное свидетельство о целительном обряде датируется 1276 г.[25]

Итак, весьма вероятно, что королевский обряд исцеления золотушных вошел в обиход во Франции и Англии не раньше середины XIII века. Впрочем, пересматривая датировку, мы вовсе не ставим под сомнение основную мысль Марка Блока. Два христианских короля сделались в Средние века — благодаря совокупности обрядов и определенному верованию — особами сакральными, чудесными целителями. Это — христианский вариант представлений о сакральности королевской власти. Бог ниспосылает королям обеих наций ту же способность его именем творить чудеса, какую он дарует святым. Церковь вынуждена смириться с обретением королями этой новой власти, над которой она, впрочем, сохраняет контроль. Все дело просто-напросто в том, что короли получили эту власть позже, чем полагал Марк Блок. Возможно, контекст XIII века (положение мирян, эволюция обрядов, концепция святости, отношение к телу и болезням, и проч.), позволяет, не ограничиваясь аспектами сугубо политическими, более точно объяснить королевское чудо, чем объяснял его Марк Блок, относивший возникновение целительного обряда к эпохам более ранним.

Занимаясь поисками «истоков», то есть хронологического начала королевского чуда, Марк Блок вводит в свой труд две его основные темы: связь между чудотворной мощью и коронацией, или, точнее, помазанием, и политические мотивы этого обращения к сакральному.

Из описаний литургии, сопровождавшей коронацию французских королей в Реймсе, — коронационных ordines XIII века[26], — видно, что реймсская церемония имела две стороны, соответствовавшие двум следовавшим одна за другой фазам церемонии, — освящение, или помазание, и коронование. Чудотворную власть французским королям сообщало помазание. Если в конце Средневековья короля Франции будут именовать христианнейшим королем, если он стоит выше всех прочих королей христианского мира, то причина этого — в елее, которым его помазывают во время коронации, единственном елее, имеющем сверхъестественное происхождение. Елей этот был доставлен с небес голубкой (самим Святым Духом или его вестницей) для крещения Хлодвига святым Ремигием. Французский король — единственный из всех королей, помазанный елеем божественным, ниспосланным с небес (подчеркнем, что для помазывания королевы использовался только обычный елей). Тем не менее, в XIV веке на ту же привилегию стали претендовать и английские монархи. В 1318 г. английский доминиканец брат Николай из Стреттона является в Авиньон к папе Иоанну XXII, чтобы поведать, что прославленный архиепископ Томас Бекет (святой Фома, канонизированный в 1173 г., через три года после смерти) в пору своего пребывания в изгнании во Франции получил из рук Богоматери сосуд с елеем, предназначенным для помазания пятого короля Англии после Генриха II (иначе говоря, короля, царствовавшего в 1318 г., — Эдуарда II), который, в отличие от своего предка, приказавшего казнить Бекета, будет «человеком великой честности, ревнителем церкви» и сумеет «отвоевать Святую землю у языческого люда». Иоанн XXII не опроверг эту историю, но и не признал ее официально. Однако постепенно, во всяком случае, в Англии, люди прониклись убеждением, что и английских королей также помазывают сверхъестественным елеем.

Восстанавливая историю королевского чуда, Марк Блок обнаруживает, что в ней с самого начала огромную роль играла политика. Политика королей по отношению к Церкви, но также и политика английских и французских королей внутри подвластных им королевств и по отношению друг к другу. Обретение монархом чудотворной мощи происходит и во Франции, и в Англии одновременно с утверждением его власти над крупными феодалами и баронами. Чудотворная мощь исполняет роль династического орудия. Марк Блок видел в ней одно из средств, с помощью которых короли обеих держав получали господство, не связанное с их местом в феодальной иерархии. Однако если исходить из того, что эту мощь короли обрели не в XI–XII веках, а в XIII веке, то следует говорить не столько о получении господства, сколько о его освящении.

Важно и то, что между двумя монархиями, точнее сказать, между Капетингами и Плантагенетами, шло соперничество за наибольший престиж. Королевское чудо — один из знаков и предметов соревнования и конкуренции двух великих соперничающих держав Средневековья, Франции и Англии[27].

Покончив с «истоками», Марк Блок принимается за исследование той проблемы, которая явно интересует его гораздо больше, — проблемы «популярности». В его понимании термин этот обозначает два не вполне тождественных явления. С одной стороны, речь идет о распространении чуда: отсюда разыскания, касающиеся частоты совершения обряда, числа больных, над которыми он был совершен, мест, откуда эти больные явились ко двору. Главным источником служат в данном случае королевские счета. К несчастью, во Франции пожар, разгоревшийся в 1737 г. во Дворце Правосудия, уничтожил почти весь архив Счетной палаты. Тем не менее Блок производит подсчеты на основании немногих сохранившихся бумаг и, таким образом, одним из первых прибегает к квантитативным методам при изучении обрядовой практики, то есть явления из сферы ментальности. Он не чуждается статистики[28].

Однако популярность — это также формы «приятия» чуда «народом». Поэтому Марк Блок набрасывает историю «восприятия» исторического явления, используя тот социопсихологический подход, который сегодня, как мы знаем, пользуется большим успехом среди историков литературы[29]. Он задумывается над вопросом, для историка первостепенным: каким образом явление, которое, какими бы магическими и фольклорными корнями оно ни обладало, родилось в узких кругах, на вершине социальной и культурной иерархии, в окружении короля, среди епископов, литургистов и теологов, может тронуть массы и трогает ли оно их? Для истории королевского — а также и любого другого — чуда эти соотношения между теорией и практикой элиты, с одной стороны, и верованиями, ментальностью «простых смертных», с другой, важны чрезвычайно. Традиционная история идей позитивистского или идеалистического толка (немецкая Geistesgeschichte), витающая в облаках идей или пребывающая на вершинах общества, здесь бессильна.

Для того чтобы ответить на поставленный вопрос, Марк Блок, разумеется, обращается к мнениям духовенства, выражающего официальную идеологию, но еще более внимателен он к области, которая в данном случае оказывается самой полезной, самой необходимой, — к народной медицине, к медицинскому фольклору. С помощью брата он производит новые разыскания, знакомится с новыми книгами. Библиография его в этом отношении исключительно богата, а архив свидетельствует о масштабах его любознательности, которые гораздо шире, чем можно предположить по книге: ведь он включил в нее только часть из того, что изучил и обдумал. Наиболее подробно он говорит в книге о том, каким образом, лишь только церковь немного ослабила свой контроль над упоминаниями обряда, считавшегося пережитком языческой магии, исцеление золотушных посредством возложения рук сделалось «общим местом медицины» в трудах профессиональных, ученых врачей. Марк Блок, вечный первооткрыватель, будящий новые идеи и пролагающий новые пути, показывает здесь, какой большой интерес представляет сравнительное исследование медицинских идей и религиозной идеологии[30].

Пожалуй, еще сильнее Марк Блок интересуется одной особенностью английского обряда, отсутствующей в обряде французском; целую главу он посвящает «второму чуду, сотворенному английскими королями, — целительным кольцам». С начала XIV века каждый год в Великую Пятницу английский король клал на алтарь монеты, затем «выкупал» их, кладя на их место эквивалентную сумму в любой валюте, а первые монеты шли на изготовление колец, которые вручали разным больным, в первую очередь эпилептикам, и те, нося эти кольца, именуемые cramp-rings, выздоравливали.

Марк Блок дает образцовое описание обряда и жестов, производимых при его совершении королями Англии. Чтобы выявить «магические истоки обряда с кольцами», он сближает его с употреблением различных талисманов и показывает, что в обряде этом «центральным было действие в определенном смысле юридическое: принесение в дар золотых и серебряных монет и их выкуп за эквивалентную сумму». Затем он подчеркивает, что этот процесс, в основе которого лежали магические традиции, был процессом историческим: «чудотворная королевская власть присваивала себе магическую процедуру». Внимание Блока к элементам церемониала выдает в нем антрополога. Прежде всего, он стремится определить пространственные и временные рамки церемониала, принципиально важные, когда речь идет о сфере сакрального. На обложке папки с его бумагами, посвященными «французской коронации», стоят два вопроса: «где?» и «кто служит?»

Список иконографических материалов, составленный Марком Блоком, следовало бы расширить и проанализировать более систематически, чем это сделано автором «Королей-чудотворцев». Местом проведения целительного обряда авторы этих картин, миниатюр и гравюр избирают либо церковь, либо королевский дворец, либо любую нейтральную территорию, которой пребывающий в ней король сообщает сакральный статус. Возникает впечатление, что нередко, по причинам как символическим, так и практическим, обряд совершали в пространстве, так сказать, компромиссном — капелле королевского дворца, саду церкви и проч. Обряд часто связывался с мессой, а порой и с причащением короля под обоими видами. Английские короли, как замечает Марк Блок, с большим трудом избегали своего рода растворения в церковном пространстве. Исцеление золотушных посредством возложения рук превращается у них в настоящую церковную литургию. Чудо с кольцами совершается в дворцовой капелле в Великую Пятницу, причем алтарь играет в нем центральную и основополагающую роль[31].

Кто же направляет и контролирует исполнение обряда? Во время коронации и помазания эту функцию по отношению к королю Франции и викарным епископам берет на себя церковь в лице архиепископа Реймсского. Что же касается самого целительного обряда возложения рук, то не является ли в этом случае король не только участником церемонии, но и лицом, совершающим богослужение?

Наконец, Марк Блок подчеркивает, что в обряде очень важную роль играют сакральные предметы. Среди подготовительных материалов к книге мы находим список того, что Блок назвал «составляющими» сакральной королевской власти: «королевский знак; сосуд святого Фомы (Томаса Бекета); реймсский Священный Сосуд; камень из Скона; короли и львы; геральдические лилии (и орифламма); причащение под обоими видами; Священное Копье; меч; формулы, произносимые при коронации; скипетр; корона; кольцо (и cramp-rings)». Однако, как тонко замечает Марк Блок, предметы эти используются в обществе, у которого есть своя история (да и бывают ли общества, истории лишенные?), и люди Средневековья наделяют их историческим статусом, обретенным в определенную эпоху, при определенных обстоятельствах. Земная история реймсского Священного Сосуда началась в тот день, когда святой Ремигий крестил Хлодвига; история сосуда святого Фомы — в ту пору, когда епископ оказался в изгнании во Франции; история сосуда из Мармутье — в тот день, когда в тамошнем монастыре святой Мартин поскользнулся и сломал ребро, после чего с небес спустился ангел, принесший святому божественный бальзам для исцеления. Елеем из Мармутье был помазан в Шартре в 1594 г. Генрих IV, а прежде тот же елей был доставлен к смертному одру Людовика XI и (согласно легенде) использован для помазания Людовика VI в Орлеане в 1108 г.[32] На обложке одной из тетрадей Марка Блока написано: «предметы, используемые при коронации, приобретают историческую ценность», а на одной из карточек значится: «стремление видеть в символическом предмете, с которым связано начало обряда, предмет исторический». Историк Марк Блок разглядел в христианстве его глубинное стремление вписаться в историю. История вовлекает в себя все: традицию, фольклор, символы.

От этого Марк Блок переходит к более общей проблеме «чудесной и священной королевской власти» в западном Средневековье.

Он совершает экскурс в историю священнической королевской власти. Результат выходит весьма скудный. В самом деле, если в Византии басилевс сумел соединить в своих руках власть и светскую, и духовную, на Западе ничего подобного, никакого цезаропапизма не наблюдалось. Короли (и император) колебались между двумя решениями либо пытались их сочетать. Первое решение заключалось в том, чтобы четко различать духовное и светское и сделаться независимыми властителями земного государства; я бы назвал это политическим аверроизмом (исходя из доктрины о двух истинах, истине веры и истине разума). Второе решение — в том, чтобы, уподобившись папам, которые в силу своего права отпускать или не отпускать грехи притязали на контроль над светской властью, получить некоторую власть в области духовной, а для этого добиться — в определенной мере — священнического статуса. Марк Блок обращает здесь внимание на то обстоятельство, что способы, с помощью которых короли пытались внедриться в церковную иерархию, гораздо более очевидны не на примере понятия rex-sacerdos, выдвинутого теологами и теоретиками в ходе великого спора между Священством и Империей, но в области литургии, на примере трактатов или требников. Что же касается церкви, то она стремилась низвести королей до роли иподьяконов, тогда как сами короли и их окружение, если судить по церемониалу, стремились построить «рукоположение» в королевский сан по образцу поставления в епископы. Впрочем, это исследование еще очень далеко от завершения; в книге Блока сделаны лишь первые шаги.

Затем Марк Блок переходит к описанию тех легенд, которые служили прославлению священной средневековой монархии. В первую очередь его интересует «французский монархический цикл» — собрание легенд, порожденных верой в различные королевские инсигнии сверхъестественного происхождения; к этим легендам и верованиям Блок прибавляет также и обряд исцеления золотушных посредством возложения рук:

«Священный Сосуд, лилии, ниспосланные с небес, орифламма, также имеющая божественное происхождение, прибавим сюда способность исцелять страждущих — и мы получим ту совокупность чудесных свойств, которую апологеты династии Капетингов отныне без устали будут предлагать вниманию Европы, в надежде снискать ее восхищение». Таким образом, помимо королевских инсигний в буквальном смысле слова, помимо тех regalia, которые, в противоположность Священному Сосуду, хранящемуся в аббатстве Святого Ремигия в Реймсе, пребывают в королевском аббатстве Сен-Дени (корона, меч, золотые шпоры, позолоченный скипетр, Богоматерь с рукой слоновой кости, шелковые фиолетовые штаны, расшитые геральдическими лилиями, фиолетовый подрясник, «в какой облачаются иподьяконы перед мессой», также фиолетовая мантия без оплечья[33]), королевская власть отличается тем, что обладает сверхъестественными предметами, ниспосланными с неба, и, наконец, целительным даром. Эти предметы и этот дар способствуют установлению прямой связи между королем и Богом, однако на определенном уровне между ними сохраняется посредник: Священный Сосуд был вручен святому Ремигию; пребывает этот сосуд в аббатстве Святого Ремигия, и в день коронации именно настоятель этого аббатства приносит сосуд на церемонию и уносит его назад, помазывает же короля архиепископ Реймсский. Кстати, если реймсский архиепископ Хинкмар, первым сообщивший письменную форму легенде о Священном Сосуде, и заимствовал ее, как полагает Марк Блок, из реймсских фольклорных традиций, описанием этого чуда он, вне всякого сомнения, занялся в первую очередь для того, чтобы утвердить главенство реймсской церкви над прочими церквами, а также чтобы установить, на каролингский лад, контроль церкви над монархией.

Марк Блок не сопоставляет целительную мощь французских и английских средневековых королей с мощью харизматических лидеров других обществ, ибо сознает ограниченность сравнительного метода, которым, впрочем, весьма охотно пользуется. Опираясь на своего основного учителя в антропологии, Фрэзера, он упоминает верования и обряды племен, населяющих Океанию, и способности вождей, обитающих на полинезийском острове Тонга. Однако это — случай исключительный; одно из главных правил настоящего компаративиста Блок формулирует так: «Изучение полинезийских племен показывает, что им были присущи представления о сакральности царской власти, сходные с теми, какие господствовали и под другими небесами, в античной и даже средневековой Европе; из этого, однако, никак не следует, что в Европе можно обнаружить все те установления, какие имеются в Океании…) Среди первых миссионеров многие были убеждены, что "дикарям" присущи — в более или менее четкой форме — разнообразные христианские верования. Остережемся совершить ошибку противоположного свойства и не станем переносить нравы антиподов в Париж и Лондон».

Затем Марк Блок делает отступление, посвященное двум легендам королевского цикла, не имеющим отчетливо христианского характера: королевскому знаку и отношению львов к королям. Согласно народным верованиям, не признанным церковью, король Франции, подобно другим государям, имеет на коже — чаще всего на правом плече, реже на груди — ярко-алый знак, пятно, naevus в форме креста. По всей вероятности, это тот самый знак, который Карл VII по секрету показал в Шиноне Жанне д'Арк, дабы убедить ее, что он в самом деле законный сын Карла VI. Следы этого верования обнаруживаются как в эллинистической древности, так и в Новое время, когда на обладание королевским знаком притязали некоторые европейские шарлатаны. С другой стороны, простой народ верил, что «никогда львы не набросятся на истинного короля». А некий доминиканец, посол Эдуарда III в Венеции в 1340 г., уверял дожа, что английский король «согласен признать Филиппа де Валуа королем Франции, если тот войдет в клетку с голодными львами и выйдет из их когтей невредимым».

Наконец, Марк Блок предлагает вниманию читателя пространный и крайне оригинальный анализ контаминации (центральное понятие фольклористики, которым приходится пользоваться историку) поклонения святому и королевского целительного обряда. С начала Х века в Корбени (департамент Эна) народ поклонялся святому, рожденному на полуострове Котантен, Маркульфу или Маркулю, который — по-видимому, в XIII столетии — также специализировался на исцелении золотушных, чему, скорее всего, способствовала этимологическая игра слов: mar — «плохой» + cou(l) — «шея». Дар святого сблизился в сознании народа с даром королей, и два культа слились воедино. С XIV по XVII век все короли Франции, кроме Генриха IV, после коронации делали крюк, чтобы заехать в Корбени, прикоснуться к главе (черепу) святого, а затем, упрочив свою мощь за счет мощи святого, совершить над собравшимися в аббатстве золотушными обряд возложения рук. Людовик XIV и его преемники предпочитали поклоняться мощам святого Маркуля не в Корбени, а в Реймсе, и по их приказу в день коронации раку доставляли туда.

С контаминацией поклонения святому Маркулю и королевского чуда Марк Блок связывает третье народное верование, исторически родственное двум первым. Во многих краях люди верили, что если в семье рождается семь мальчиков подряд, то самый младший — седьмой сын — непременно вырастет колдуном и целителем. По сходству с королями, также наделенными целительной мощью, седьмым сыновьям стали приписывать не только способность исцелять золотушных, но и наличие отличительного знака на теле. Наконец, по заведенному обычаю, прежде чем начать пользоваться своим целительным даром, седьмые сыновья должны были совершить паломничество в Корбени, к реликвиям святого Маркуля. Марк Блок, собравший огромный материал, свидетельствующий о распространении этого верования во французских провинциях, в Европе и даже в Америке у индейцев чироки, особенное внимание обращал на взаимопроникновение трех явлений (культа святого, королевского обряда и народных суеверий), на историческую встречу народного верования с обрядами, одобряемыми или, по крайней мере, допускаемыми церковью.

Самая пространная часть книги, в которой Марк Блок, как и подобает историку, сочетает хронологический анализ с тематическим, завершается рассказом о судьбе королевского чуда в XVI–XVIII веках, «в эпоху религиозных войн и абсолютизма», а затем в пору его «заката» и «смерти».

Блок показывает, как структура (обряд исцеления золотушных посредством возложения рук), в основном не меняя формы, приобретает в новых исторических контекстах новое место и значение. Что же до исчезновения обряда, то в Англии он не выдержал атак протестантизма и исчез одновременно с переменой династии в 1714 г., а во Франции его смерть совпала с Революцией и крушением королевской власти (краткое и анахронистическое воскрешение в 1825 г., во время коронации Карла X, — не в счет). Впрочем, главное заключается не в этой событийной стороне дела, какой бы важной она ни была. Смерть исторического феномена вообще и верования, элемента ментальности в частности, редко бывает мгновенной. Верования отмирают более или менее неспешно, в том же ритме, в каком происходят изменения ментальностей и условий, эти ментальности сформировавших.

Здесь Марк Блок оставляет область обрядов, жестов, образов и переходит исключительно к фольклору, этнографии, медицине. На «глубинные процессы», «коллективную психологию» решающее влияние оказывает интеллектуальная эволюция элиты. Королевское чудо прекратило свое существование, потому что начиная с XVII века представители «рационалистического» течения пытались приискать ему рациональное объяснение, а в XVIII веке деятели эпохи Просвещения отказались от этих попыток и просто-напросто объявили королевское чудо несуществующим. Поскольку чудо это невозможно объяснить естественными причинами (например, наследственностью), оно исчезает из круга ученых представлений вместе со всеми другими чудесами, вместе со всей «концепцией мира», порождением которой оно являлось. Впрочем, Марк Блок с обычной своей проницательностью отмечает в «общественном мнении» XVIII века расхождение между просвещенными умами и массой, которая продолжает верить в чудодейственный обряд.

Напоследок Марк Блок, рационалист, наследник эпохи Просвещения, еврей-атеист, больше чем кто бы то ни было веривший в великие светские ценности прошлого, вынужден задаться вопросом: «Почему люди верили в королевское чудо?» Историк-первооткрыватель, опирающийся на данные антропологии и социологии, Блок предлагает объяснение описанного им феномена, стремясь избежать анахронизмов и ограниченности позитивизма. Прежде всего, пишет он, хотя «короли-целители» сроду никого не вылечили, они не были обманщиками. Все люди (почти абсолютное большинство общества от Средних веков до эпохи Просвещения), верившие в целительную власть королей, поступали так по двум причинам. Во-первых, им позволяли верить в эту власть обстоятельства физиологические, медицинские. Болезни, которые в ту пору объединялись под общим названием «золотуха», отличались той особенностью, что порой проходили — навсегда или на время — сами собой. Чудо совершала природа. Облегчение, как правило, наступало через некоторое, порой весьма продолжительное, время после совершения целительного обряда, однако люди прошлого охотно верили в чудо замедленного действия.

Главную же причину веры в чудо Марк Блок — не останавливаясь на этом подробно — излагает во фразе, которая и до сих пор остается основополагающей для истории ментальностей и исторической психологии: «Вера в чудо возникла потому, что все этого чуда ожидали».

Однако это объяснение — как ни посмотри, чересчур краткое и общее — несет на себе следы рационализма, которым был проникнут его автор. О том же свидетельствует и знаменитый вывод: «Итак, трудно увидеть в вере в королевское чудо что-либо, кроме плода коллективного заблуждения». Впрочем, можно ли упрекать Марка Блока, процитировавшего в «Апологии истории» арабскую пословицу: «Люди больше походят на свое время, чем на своих отцов», в том, что он не сумел освободиться от своей собственной проблематики? Можно ли упрекать его, нащупавшего в своей книге такие подходы, которые остаются новаторскими и по сей день, в том, что он напомнил об истине, которую должен уважать всякий историк, размышляющий о пределах своего погружения в прошлое? Та история ментальностей, которая удовлетворяется проникновением в словарь и фразеологию людей прошлого и которой достаточно избежать анахронизмов, — история лишь наполовину. Настоящий историк обязан, нарисовав достоверную картину прошлого, объяснить его с помощью научного аппарата собственной эпохи.

Перед тем как начать разговор о дистанции, которая нас отделяет от Марка Блока (а также о том, что нас сближает), я хочу вкратце охарактеризовать замысел этого ученого, его концептуальный инструментарий и научный метод.

Словарь Марка Блока выдает некоторые колебания, некоторую нечеткость, объясняющуюся пионерским характером его исследований, тем обстоятельством, что действенность новых понятий была частично связана с их расплывчатостью[34] и, наконец, сознательным желанием исследователя избежать чересчур жестких концептуальных рамок. Он очень удачно сказал по поводу устройства французских деревень, что предпочитает понятие «уклад» понятию «система», потому что оно гибче, а значит, ближе к исторической реальности.

Явления, которые Марк Блок изучает — и которые он обозначает выражениями, где с постоянством навязчивой идеи повторяется прилагательное «коллективный», подчас сменяющееся словом «общий», — определяются им то как «мыслительные стереотипы», то как «мысль не столько ученая, сколько народная», то как «коллективные представления», то как «общее мнение», то как «народное мнение», противопоставляемое ухищрениям теологов, то как «умственные представления», то как «интеллектуальные и сентиментальные представления», то, наконец, как «символические образы», «воображение», «народное воображение».

Если говорить об образах, то именно концептуальное и символическое воображение[35] побудило Марка Блока уделить особенное внимание иконографии и собрать богатое иконографическое досье (см. Приложение II). Разумеется, статус образа в истории и исторической мысли рассмотрен у Блока далеко не исчерпывающе. Однако автор «Королей-чудотворцев» сумел привлечь внимание историков к этому исключительно важному объекту. Образ — предмет весьма специфический — способен открыть, сообщить гораздо больше, чем думает большинство историков искусства и даже современных иконографов и иконологов. Его соотношение с текстами, его место в функционировании исторических обществ, его структура и локализация заслуживают самого серьезного изучения. Обновление истории искусства — одна из насущнейших задач, стоящих сегодня перед исторической наукой.

К паре текст — образ Марк Блок добавляет жест, значимость которого автор «Королей-чудотворцев» часто подчеркивает. И, наконец, с большой методичностью Блок описывает обряды. От его внимания не ускользнуло то обстоятельство, что обретение королями власти происходило в ходе церемонии, во время которой менялась сама королевская природа. Поэтому он говорит об обрядах перехода из одного состояния в другое, хотя и не извлекает из этого понятия всю пользу, какую мог бы извлечь. Он лишь осторожно указывает, что «результатом церемонии становится для государя перемена состояния».

Наконец, в качестве самого общего понятия Марк Блок употребляет выражение «коллективное сознание», или, реже, «умонастроение» (mentalite). Так, он ведет речь о «пропасти, пролегающей между двумя умонастроениями». Тема «умонастроений» в той или иной степени пронизывает все творчество Блока; она играет центральную роль в наиболее оригинальной части «Феодального общества» и в последний раз возникает под пером Блока, как некое завещание, в самом финале той части «Апологии истории», которую он успел дописать: «… определенные социальные, а значит, по их глубинному характеру — психологические (mentales) условия…» За умонастроением всегда скрываются «темные глубины», завораживающие Блока. «Глубины» — метафора, которая — не будем об этом забывать, — хотя и не довела историю до уровня психоанализа, но тем не менее в течение полувека была одним из тех зыбких понятий, которые помогали истории преодолеть границы и барьеры, продвинуться в новом направлении, подойти гораздо ближе к сущности явлений, людей и обществ.

Что же касается наук уже существовавших или только зарождавшихся во времена Марка Блока, то автор «Королей-чудотворцев» мечтает о дальнейшем развитии «коллективной психологии», «фольклора», «сравнительного изучения народной медицины», «сравнительной этнографии», и, наконец, «биологии». Дело в том, что в «Королях-чудотворцах» присутствует еще и набросок истории тела — тела короля, совершающего целительные жесты; страдающих, искалеченных тел людей, больных золотухой, — тел, которые недуг превращает в культурные и социальные символы; наконец, тел, обратившихся в груду костей и ставших магическими реликвиями; само «возложение рук», которому посвящена вся книга, есть не что иное, как контакт, соприкосновение двух тел.

Я умолчал об одном термине — и словах, ему родственных, — который выдает «традиционную» сторону «умонастроения» самого Марка Блока, ту, что выразилась в заключении «Королей-чудотворцев» (несмотря на присутствие на этих страницах оригинального термина «коллективное заблуждение»). Я имею в виду слово «суеверие», которое Блок употребляет в разных формах: «народные суеверия», «сравнительная история суеверий»; просто «суеверие»; к этому перечню следует прибавить такие выражения, как «народная фантазия», «обескураживающее простодушие», и проч.[36]

Таким образом, Марк Блок пользуется старым пейоративным термином, который начиная с самого раннего Средневековья и до наших дней (до вчерашнего, если не до сегодняшнего дня) употребляла церковь и который приобрел особенную популярность в XVIII веке, когда и старая церковная мысль, все более и более проникающаяся духом рационализма, и умонастроение просветителей[37] совпали в осуждении верований и религиозных практик, которые церкви не удалось подчинить своему влиянию. В данном случае Марк Блок действует и как наследник средневековых клириков и просветителей XVIII века, и как интеллектуал начала века ХХ-го.

Как были приняты «Короли-чудотворцы» в 1924 г.? Поначалу — и в этом нет ничего удивительного — книгой, представлявшей собой серьезный научный труд, заинтересовались только специалисты. В основном реакция первых читателей была благоприятной. Из откликов, собранных самим Марком Блоком, а также из тех, какие мне удалось отыскать в научных журналах, выделю три текста, отличающихся особой теплотой.

Первый, разумеется, принадлежит Люсьену Февру. В письме (недатированном, но бесспорно написанном в 1924 г.) Февр пишет Марку Блоку, что если вначале он полагал, будто тема книги «слишком узка», а вещи, о которых в ней идет речь, находятся «на обочине истории», то после прочтения обнаружил, что «Короли-чудотворцы» — «одна из тех главных книг, читая которые, начинаешь чувствовать себя более умным, одна из тех книг, которые проясняют массу вещей и постоянно будят любопытство». А после смерти Марка Блока он писал: «Это книга редкостна по своим достоинствам; это подлинная жемчужина среди изданий Страсбурского филологического факультета, а кроме того, едва ли не первое из этих изданий. Я часто говорил Блоку, что это одна из самых любимых мною его книг — и он был признателен мне за столь благосклонный отзыв о его, как он выражался, "увесистом детище"»[38].

Люсьену Февру вторил Анри Пиренн, друг Февра и Блока, предмет живейшего восхищения обоих, великий бельгийский историк, чья статья через несколько лет появится в первом номере «Анналов». Он прислал Марку Блоку из Гента восторженное письмо, сочиненное 4 мая 1924 г., по прочтении первых пятидесяти шести страниц книги. Он хвалит Блока за значительный вклад в «изучение идей политических, религиозных и социальных». И прибавляет: «Дорога, которой вы пошли, пересекает, петляя, всю человеческую историю, и я с большим воодушевлением вижу, как, идя по этой дороге вперед, не уклоняясь в сторону и не теряя из виду вашей главной темы, выделаете множество открытий».

Наконец, уже упоминавшийся мною Анри Се отмечает междисциплинарный характер «Королей-чудотворцев» и влияние, оказанное на Блока Дюркгеймом, а затем признается: «Если бы я знал вашу книгу раньше, я бы непременно изменил некоторые положения в моей книге об абсолютистской доктрине. По всей вероятности, следовало бы не ограничиваться «социальной философией» писателей, однако вы сами знаете, как трудно проникнуть в чувства народных масс. Ваша заслуга в том, что вы указали историкам политических идей, в каком направлении им следует двигаться».

Среди откликов ученых-практиков, интересовавшихся сходными вопросами, два кажутся мне особенно заслуживающими внимания. Первый принадлежит филологу Эрнесту Хепфнеру, который, впрочем, дружил с Марком Блоком и работал одновременно с ним в Страсбурском университете. В журнале «Romania» (1924. Т. IV. № 199. Р. 478–480) Хепфнер писал: «Это исследование представляет большую ценность потому, что проливает свет на историю идей, прежде всего идей Средневековья, а во-вторых, потому, что содержит множество новых сведений, которые принесут пользу историкам нашей средневековой литературы», а подводя итоги, вновь отмечал «большое значение этого насыщенного и новаторского труда для истории нашей древней литературы». Другой отзыв дан в личном письме к Марку Блоку Люсьеном Леви-Брюлем, который незадолго до выхода «Королей-чудотворцев», в 1922 г., опубликовал свое «Первобытное мышление» (La Mentalite primitive); 8 апреля 1924 г. он сообщал Блоку, что еще не прочел книгу и, к сожалению, не успеет написать рецензию на нее для «Философского журнала» (Revue philosophique), но при этом прибавляет: «Ваши короли-"чудотворцы" чрезвычайно меня интересуют. Сам я исследую так называемое первобытное мышление на примере обществ, совершенно не похожих на наше, однако я благодарен тем, кто обнаруживает сходное умонастроение в областях и эпохах, поддающихся историческому анализу. Я уверен, что найду в вашей книге ценнейший материал для размышлений и сопоставлений».

Не все письма и рецензии выдержаны в столь же хвалебном тоне. Возникает впечатление, что даже самые доброжелательные читатели, как правило, смиряются со «странностью» избранного для исследования предмета только потому, что Марк Блок выказал в книге большую эрудицию.

Некоторые просто не поняли Блока. Эрнест Перро в «Журнале по истории права» (Revue historique de droit. 1927. № 2. P. 322–326), в основном похвалив новую книгу, высказывает сожаление: «Однако для исследователей права далеко не все в рецензируемом труде одинаково ценно. В самом деле, г-н Марк Блок подробно останавливается на том проявлении священного характера королевской власти — чудотворной мощи королей, — которая представляет не слишком большой интерес для юриста».

Наконец, бельгийскому медиевисту Франсуа-Л. Гансхофу, человеку, впрочем, в то время еще совсем молодому, книга, судя по рецензии, напечатанной им в «Бельгийском филологическом и историческом журнале» (Revue beige de philologie et d'histoire. 1926. Т. V, fasc. 2/3. P. 611–615), совсем не понравилась. Отдавая должное «эрудиции, тонкости и выверенности суждений», он, однако, замечает: «Толстый том, написанный гном Марком Блоком, нельзя назвать трудом по истории медицины; нельзя — слава Богу! — назвать его и трудом по сравнительной социологии. Эта книга — историческое исследование в самом буквальном смысле этого слова…», однако автор принес «главное» («квазисвященническую природу королевской власти») в жертву «второстепенному», то есть обряду исцеления золотушных посредством возложения рук. Достаточно сравнить этот отзыв с отзывом Анри Пиренна, чтобы понять: опередить свое время дано не всем!

Как бы там ни было, в творчестве Марка Блока «Короли-чудотворцы» занимают совершенно особое место. Шарль-Эдмон Перрен совершенно справедливо заметил: «Следует подчеркнуть, что позже (после 1924 г.) Марк Блок больше не возвращался к вопросу о помазании короля; посвященный этой церемонии труд стоит в его наследии особняком; в определенном смысле труд этот самодостаточен — ни до, ни после Блок не печатал никаких исследований на эту тему»[39].

В чем причина такого равнодушия? Не зная, что думал по этому поводу сам Марк Блок, мы вынуждены прибегать к гипотезам.

Прежде всего, от исследований такого рода Марка Блока отвлекли требования университетской научной программы. Университетская наука подобные темы не поощряла, поэтому впоследствии Блок, тяготевший к сравнительным исследованиям (см. большую статью 1928 г. «К вопросу о сравнительной истории европейских обществ»), занимался ими на материале истории сельского хозяйства. Когда же он был назначен преподавателем, а затем профессором экономической истории в Сорбонне (1936–1937), ему пришлось погрузиться в изучение этого — отчасти нового для него — предмета.

Можно также предположить, что Блок почувствовал некоторую ограниченность методов сравнительной антропологии. Во-первых, такому требовательному историку, как он, не хватало работ, на которые позволительно опираться; во-вторых, он сознавал, что не сумел выработать в области сравнительных исследований достаточно строгого метода.

Наконец, возможно, что реакция университетских кругов на «Королей-чудотворцев» — реакция благожелательная, но в основном, за редкими исключениями, свидетельствовавшая о полном непонимании, — побудила его хотя бы для виду отказаться от исследований, мало способствовавших успешному продолжению университетской карьеры. Новизну, значительность, плодотворность «Королей-чудотворцев» смогли оценить лишь те редкие ученые, которые и сами, подобно Марку Блоку, были новаторами в науке. Блок же не расстался с «Королями-чудотворцами» окончательно; он «оставил открытыми» папки с касающимися этой темы материалами, и в одной из них, посвященной коронации, наряду с выписками из двух работ П. Э. Шрамма (книги об английском короновании и статьи 1937 г. о короновании французском), сохранилась карточка с пометой: «коронация: Фавтье у Глоца, с. 62, пытается доказать, что значение коронации ничтожно»[40]. С 1924 г. французская университетская наука изменилась очень мало.

Что значат «Короли-чудотворцы» для сегодняшнего историка? Самое сильное впечатление до сих пор производит компаративистский аспект этого труда. Недавно среди американских историков разгорелся спор по поводу компаративизма Марка Блока. В «Американском историческом журнале» (American Historical Review, 1980) Арлетт Олин Хилл и Бонд А. Хилл младший, основываясь, с одной стороны, на блоковской статье 1928 г. «К вопросу о сравнительной истории», а с другой, на лингвистических теория[41], подхватили выдвинутое Марком Блоком разграничение между всеобщей компаративистикой и компаративистикой исторической, которая занимается только обществами если не существующими одновременно, то, по крайней мере, соседствующими во времени и пространстве.

Марк Блок, разумеется, тяготел больше к компаративистике второго типа. Хиллы, соглашаясь с подобным делением компаративистики на две и только две разновидности, упрекнули Блока в том, что он во многих работах, и, в частности, в «Королях-чудотворцах», смешивал эти разновидности, и засвидетельствовали свое тяготение к компаративистике всеобщей, которую они, исходя из лингвистических теорий Ноама Хомского, явно склонны считать единственно интересной. В том же 1980 г. в «Американском историческом журнале» появились два весьма критических отклика на статью Хиллов, принадлежавшие Уильяму А. Сьюэллу (Sewell), автору замечательного исследования «Марк Блок и сравнительная история» (1967), и Сильвии Л. Трапп (Thrupp), основательнице превосходного новаторского журнала «Сравнительные исследования по социологии и истории» (Comparative Studies in Sociology and History). Сьюэлл и Трапп вполне обоснованно отвечают Хиллам, что никакой нерасчлененности двух моделей компаративистики в наследии Марка Блока не существует, как не существует, впрочем, и самих этих двух моделей, и что в споре Блока с Фрэзером, чьи чересчур обобщенные сравнения автор «Королей-чудотворцев» отвергает, историк всегда будет на стороне Блока.

Так вот, сравнительный метод, провозглашенный и прославленный Марком Блоком, кажется мне сегодня — при соблюдении всех тех предосторожностей, о которых Блок предупреждал, — необходимым как никогда; было бы прекрасно, если бы у автора «Королей-чудотворцев» появились продолжатели[42]. Однако следует хранить верность духу Марка Блока и сравнивать лишь то, что сравнимо.

По правде говоря, в компаративистике Марк Блок был немного робок, прежде всего, как мне кажется, потому, что не располагал теориями и методами, которые позволили бы ему пойти дальше, не погрешив против осторожности и требований историчности, предъявляемых к историческому исследованию. Я, например, убежден, что определенные формы структурализма могут прекрасно сочетаться с работой историка и помогать ей. Таков, например, структурализм Леви-Стросса, если использовать его для тех целей, для каких его создал сам Леви-Стросс, — для анализа внутреннего строения мифов и обрядов. Еще более пригодными к тому, чтобы пролить дополнительный свет на феномены, подобные королевскому чуду, кажутся мне истинно научные компаративистские идеи и методы Жоржа Дюмезиля. В свете исследований Дюмезиля королевское чудо следует отнести к трудно определяемой области третьей функции. Здоровье помещается здесь рядом с плодородием, благополучием, красотой. Целитель — несомненный носитель третьей функции. Между тем в XI–XIII веках на христианском Западе короли стремятся если не завоевать главенство, то хотя бы обозначить свое присутствие в сфере каждой из трех функций[43]. Борьба королей за овладение чудесной мощью разворачивается не столько в сфере священства, сколько в той области сакрального, которая относится к третьей функции. Противником короля всегда является церковь. В период, когда экономическая функция начинает стремиться к независимости и переходу в ведение самих работников, laboratores, короли, несмотря на сохраняемые ими остатки магического влияния на урожай (Марк Блок, сближавший его с целительной мощью, тщательно отмечает в своих выписках все подобные случаи, зафиксированные в Средние века и Новое время), могут подвизаться в сфере третьей функции лишь в качестве благотворителей. Церковь и здесь стремится оставить за собой монополию: именно она ведает благотворительными заведениями, опекает бедных, обладает исключительным правом владения реликвиями. Монах Хельгот в своем «Житии Роберта Благочестивого», написанном в начале XI века, старается всячески прославить образ милосердного короля, покровителя бедных и больных. Однако достойное место в сфере третьей функции может обеспечить королю лишь репутация целителя.

Новаторство Марка Блока как автора «Королей-чудотворцев» заключается также и в том, что он сделался антропологом и по праву считается основателем той исторической антропологии, которая активно развивается в наши дни. В книге 1924 г. Марк Блок ссылается, если не считать работ по фольклору, только на двух великих антропологов: сэра Джеймса Фрэзера, который опубликовал в 1911 г. свою «Золотую ветвь» («The Golden Bough. A study in Magic and Religion», I–II. The Magic Art and the Evolution of Kings), переизданную в сокращенном виде в 1922 г., а в 1905 г. — книгу «Lectures on the Early History оf the Kingship» («Лекции по ранней истории королевской власти»), в 1920 г. переведенную на французский под названием «Магическое происхождение царской власти» (впрочем, у Марка Блока не было необходимости дожидаться появления перевода; он читал и говорил на английском, немецком и итальянском), и Люсьена Леви-Брюля. У первого он почерпнул концепцию магического происхождения королевской власти, у второго — понятие первобытного мышления. Однако Марк Блок, с одной стороны, уберегся от соблазна всеобщей компаративистики, которым грозило ему чтение Фрэзера, а с другой, избежал отождествления людей Средневековья с «дикарями», на которое могло натолкнуть знакомство с идеями Леви-Брюля.

Как это ни удивительно, но если за книгой Марка Блока 1924 г. различима великая тень Дюркгейма, то о двух других значительных трудах, появившихся задолго до 1924 г., Блок даже не упоминает; судя по всему, он просто не был с ними знаком. Я имею в виду, во-первых, работу Марселя Мосса (в соавторстве с А. Юбером) «Набросок общей теории магии» («Esquisse d'une theorie generale de la magie»), появившуюся в «Социологическом ежегоднике» (Annee sodologique) за 1902–1903 г. (Т. VII. Р. 1–146). Выдвинутое в этой статье — в полемике с Фрэзером — различение между магическим, и религиозным, обрядом, и прославленная формула, в которой магическое мышление именуется «гигантской вариацией на тему принципа причинности», могли бы помочь автору «Королей-чудотворцев» точнее определить и более подробно проанализировать обрядовую сторону королевского чуда и точнее описать отношение к нему церковных и религиозных кругов[44].

Другой удивительный пробел — незнакомство Марка Блока с великой книгой Арнольда Ван Женнепа «Обряды перехода» (Van Gennep A. Les Rites du passage. Paris, 1909). Марку Блоку, употреблявшему этот термин и опознавшему соответствующий обряд, эта книга помогла бы правильнее определить место возложения рук в церемонии коронации. Целительный дар — одна из новых способностей, появляющаяся у «рукоположенной» особы вследствие свершившегося с нею превращения. Дар этот следует пустить в ход сразу же после совершения обряда, послужившего причиной его появления. Поэтому-то короли первый раз совершают возложение рук сразу после коронации. После выхода в свет «Королей-чудотворцев» появилось немало работ, в том числе и первоклассных, посвященных «представлениям о сакральном характере королевской власти». Назовем, например, книгу американского исследователя Г. Франкфорта (Frankfort H. Kingship and the Gods. A study of Ancient Near Eastern religion as the Integration of Society and Nature. Chicago, 1948), вышедшую на французском языке в Париже в 1951 г. под названием «Королевская власть и боги». Автор этого исследования показывает, что в древности королевская (царская) власть выступала гарантом правильного развития мира и нормального функционирования общества. Приложима ли эта концепция к средневековой монархии, увиденной через призму королевского чуда? Автор книги «Kings and Councillors» («Короли и советники»), которая вышла в 1936 г. в Каире и осталась в тот момент никем не замеченной[45], великий английский антрополог Артур Морис Хокарт, между прочим ссылающийся и на «Королей-чудотворцев» Марка Блока, связывает происхождение королевской власти с обрядом, предназначенным для поддержания жизни.

Затем совершение обрядов становится делом государственным. Город создается как жилище для короля. Поначалу король исполняет в обрядовой церемонии центральную роль, и память об этом начальном этапе сохраняется в обществе очень долго. Если Марк Блок поставил эпиграфом к «Королям-чудотворцам» слова Монтескье «Этот король — великий волшебник», то Хокарт избирает эпиграфом для своего труда слова Шекспира «There's much divinity doth hedge a King» («Вокруг короля так много божественного»). Однако Хокарт, засвидетельствовав, с точки зрения антрополога, ту же редкость чудесных исцелений, которая поразила историка Марка Блока, ничего не говорит о целительной власти королей.

Эволюции и совершенствованию теорий «сакрального характера королевской власти» посвящена недавно вышедшая превосходная статья Валерио Валери «Regalita» («Королевская власть») в «Энциклопедии Эйнауди» (Encyclopedia Einaudi. 1980. Vol. XI. P. 742–771). Автор ее напоминает, что теории происхождения королевской власти строятся по одной из двух моделей: в основе первой лежит магическое происхождение власти, в основе второй — происхождение историческое, причем сторонники второй модели в свою очередь делятся на два вида: одни считают, что вначале были насилие и завоевание (такое объяснение, в частности, дает Жан де Мен в «Романе о Розе»), другие — что вначале был договор. Хотя Марк Блок не занимался специально этим вопросом, интересовавшим его лишь постольку, поскольку происхождение оказывает влияние на исторические феномены, он, по-видимому, склонялся к точке зрения своего учителя в сфере антропологии, Фрэзера. Среди антропологов Фрэзер утратил популярность, и сегодня многие его идеи либо просто объявляются устаревшими либо подвергаются жестоким нападкам[46]. Валерио Валери, однако, отмечает возвращение к некоторым идеям Фрэзера в работах Хокарта и Люка де Эша (Heusch L. Le Roi ivre ou l'origine de l'Etat. Paris, Gallimard, 1972).

Следует повторить, что Марк Блок проблемами происхождения не занимался. Однако его исследование королевского чуда доказывает, что — по крайней мере, применительно к средневековому Западу — резкое разграничение между обрядом и политикой, проводимое Хокартом, выглядит сильным преувеличением. Обряд возложения рук был жестом политическим.

Я не стану лишний раз подчеркивать, что «рационалистическое» и «прогрессисгское» отношение Марка Блока к чуду вообще и к королевскому чуду в частности сегодня прозвучало бы не слишком уместно. Дело не в том, что историки вновь стали верить в чудо, но в том, что они ограничиваются поисками ответов на те вопросы, которые задавал себе и Блок: «Как и почему люди верили в королевское чудо?» Они исследуют верование, не заботясь о его научной достоверности.

Марсель Детьенн справедливо отметил родство между ходом мысли Фрэзера и Леви-Брюля, двух антропологов, с чьими трудами Марк Блок был знаком. Детьенн полагает, что в начале XX века антропологи «от Фрэзера до Леви-Брюля видели в мифологии проявление безумия и слабоумия», а «Золотую ветвь» можно назвать «пролегоменами к истории трагических заблуждений человечества, сбитого с толку магией». Далее Детьенн пишет: «С точки зрения Люсьена Леви-Брюля, первобытное общество имело иную ментальную организацию, нежели наше; мышление первобытных людей, построенное не так, как наше, имело мистическую природу; оно управлялось «законом сопричастности», который делал его равнодушным к принципу непротиворечивости, лежащему в основе нашей системы мышления… На наш сегодняшний взгляд, работы Леви-Брюля, глубоко созвучные в этом отношении работам Фрэзера, способствуют изоляции первобытного мышления»[47].

Я не думаю, что у Марка Блока (вольтерьянца, в отличие от руссоиста Леви-Стросса) имелся подобный умысел. Пожалуй, он просто относился к доверчивости наших предков со своего рода снисходительностью.

Что же касается новых идей, связанных с изучением обрядов, образов и жестов в исторических обществах, — тех идей, о которых первым заговорил автор «Королей-чудотворцев», — то они еще и сегодня остаются в большой мере неразвитыми, неразработанными.

Однако если история ментальностей изучена уже довольно подробно и само это понятие употребляется очень часто, порой даже без особой нужды, то совсем неизученной остается другая важнейшая область, на существование которой открыто указывает Марк Блок, — а именно новая политическая история.

Судя по плану, составленному Марком Блоком и приведенному в порядок его сыном Этьенном, ученый полагал, что различные теории происхождения королевской власти не борются между собой, а следуют в историческом времени одна за другой, что отчасти напоминает идеи Хокарта. Сначала возникают представления о сакральности королевской власти с соответствующими легендами, «суевериями», коронацией, вручением короны и инсигний, затем — «теория договора», порожденная феодальным обществом, но отделяющаяся от него, затем новое избирательное право и парламентаризм. И через все это Марк Блок протягивает единую путеводную нить «глубинной истории», пытаясь выработать тотальную историю власти во всех возможных ее формах и со всеми возможными ее орудиями. Историю, в которой власть не представала бы оторванной от своих обрядовых основ, от своих образов и представлений. Чтобы понять, что такое чудотворная королевская власть во французском или английском феодальном обществе, следует, пожалуй, осмыслить феодальный способ производства еще и как способ производства символов.

Марк Блок завещал нам возвратиться к созданию политической истории[48], но политической истории обновленной, политической исторической антропологии, одним из первых и нестареющих образцов которой остаются «Короли-чудотворцы».

Жак Ле Гофф, 1982

Пожалуй, эта книга более чем любая другая, достойна быть названной плодом дружбы: в самом деле, разве не могу я назвать своими друзьями всех тех добровольных сотрудников, которые согласились помогать мне с любезностью, тем более достойной восхищения, что они даже не были со мною знакомы? Крайняя разрозненность источников, сложность проблем, которые мне приходилось решать, сделали бы стоявшую передо мною задачу совершенно невыполнимой, не получи я драгоценную поддержку от многих коллег. Я краснею при мысли обо всех ученых из Страсбура, Парижа, Лондона, Турне, Болоньи, Вашингтона и других городов, которых я изводил просьбами сообщить мне то или иное сведение, дать тот или иной совет и которые неизменно отвечали мне с величайшей деликатностью и предупредительностью. Я не благодарю их здесь всех поименно исключительно потому, что не хочу испытывать терпение читателей, предлагая их вниманию бесконечно длинный список. Доброта этих людей была настолько бескорыстной, что они наверняка простят меня, если я не стану — по крайней мере в этом «Предисловии» — называть их имена. Однако я вне всякого сомнения нарушу свой долг, если не выражу здесь отдельную благодарность библиотекарям и архивистам, которые помогали мне вести разыскания в книжных и архивных хранилищах: господину Хилари Дженкинсону из Record Office (Государственного архива Великобритании), господам Анри Жирару, Андре Мартену и Анри Монселю из парижской Национальной библиотеки, г-ну Гастону Роберу из Реймсского архива; если немедля не сообщу, что огромным числом полезных сведений я обязан неустанной любезности мисс Элен Фэркуор и его преподобия Э.-У. Уильямсона; наконец, если не признаюсь, что избежал множества неверных шагов на почве, знакомой мне лишь в самых общих чертах, исключительно благодаря практически ежедневной помощи, которую получал от блестящего историка медицины д-ра Эрнеста Викершаймера. Да будет мне также позволено выразить почтительную признательность Французскому Институту, который открыл мне двери своего Лондонского дома и тем облегчил доступ в английские архивы и библиотеки.

Однако самое деятельное сочувствие высказывали мне сотрудники нашего филологического факультета, устройство и традиции которого так благоприятны для совместной работы. В первую очередь следует упомянуть моих коллег Люсьена Февра и Шарля Блонделя, которые узнают свои мысли в некоторых из нижеследующих глав и которых я не могу отблагодарить иначе, как указав на это присутствие в моей книге идей, подаренных друзьями[49].

Публикуя книгу, подобную этой, было бы чересчур самонадеянно говорить о втором издании, но вполне допустимо предвидеть возможность дополнений. Прежде всего я рассчитываю с помощью этой книги привлечь внимание исследователей к целому ряду вопросов, которыми до сих пор никто не занимался. Многие из моих будущих читателей будут, разумеется, неприятно поражены ошибками и, главное, упущениями; есть, однако, работы, в которых лакуны не только непредвиденные, но и такие, о которых подозреваешь, однако не имеешь возможности их заполнить, неизбежны, и тот, кто желает обойтись без них, должен проститься с надеждой увидеть свою рукопись напечатанной; моя книга относится именно к числу таких работ. Я буду глубоко признателен всем читателям, которые возьмут на себя труд указать мне на мои ошибки и упущения. Ничто не доставит мне такого удовольствия, как подобное продолжение того сотрудничества, которому книга в настоящем ее виде уже обязана столь многим.

Марлотт, 4 октября 1923 г.

Держа корректуру, я перечел эти несколько строк и не могу решиться оставить их без дополнения. Из некоей сентиментальной стыдливости, быть может, совершенно безосновательной, я не назвал в своем предисловии двух имен, назвать которые, однако, был обязан. Нет никакого сомнения, что я не начал бы этих разысканий, если бы не та теснейшая интеллектуальная общность, какая соединяла меня с моим братом; врач, страстно влюбленный в свою профессию, он навел меня на размышления о королях-врачевателях; мыслитель, живо интересовавшийся сравнительной этнографией и религиозной психологией — среди многочисленных областей науки, к которым влекла его неиссякаемая любознательность, то были предметы самые любимые, — он помог мне понять значение тех великих проблем, к которым я прикоснулся в этой книге. Брату я обязан лучшим, что есть во мне как историке; советы, которые я получал от него постоянно с самого раннего детства, оставили в моей душе и в моем уме след, который, я надеюсь, не изгладится никогда. Брата не стало, когда эта книга только задумывалась. Отец мой прочел ее в рукописи, но не дожил до ее публикации. Я изменил бы своему долгу сына и брата, если бы не почтил в предисловии память этих двух очень дорогих мне людей; отныне помощь мне будут оказывать их образ и пример.

28 декабря 1923 г.

Нижеследующий список состоит из библиографических указаний двух категорий.

К первой, сравнительно малочисленной (раздел I), относятся труды, которые посвящены королевской власти в целом или французской либо английской королевской власти в частности и на которые я неоднократно ссылаюсь по ходу изложения; труды эти я включил в библиографию исключительно для того, чтобы облегчить систему сносок; я вовсе не стремился составить не только исчерпывающий, но даже выборочный список работ на эту тему. В скобках после названия каждой работы указаны страницы — если они имеются, — на которых идет речь о королях-чудотворцах.

Во вторую категорию (раздел второй и последующие) вошли труды, посвященные непосредственно целительной мощи и — в разделе четвертом — другой разновидности веры в чудотворные способности королей, а именно суевериям, связанным с королевскими «знаками». Эту часть библиографии я постарался сделать как можно более полной, хотя, разумеется, исчерпывающей нельзя назвать и ее. Дело тут не только в невольных упущениях, которые в ней, вне всякого сомнения, имеются, но и в том, что я совершенно сознательно не включил в список небольшое число журнальных статей, которые показались мне слишком незначительными для того, чтобы занимать место в библиографии. Когда пишешь о предмете, который пользовался чересчур большой популярностью среди любителей исторических «курьезов» и потому время от времени привлекал, особенно в Англии, внимание авторов скорее дерзких или простодушных, нежели сведущих, такая избирательность необходима. Впрочем, я старался производить отбор с максимальной взвешенностью, так как помнил, что порой находил в короткой заметке, в остальном совершенно бессодержательной, важную ссылку; когда источники так сильно разбросаны, даже самый неопытный исследователь, вводящий в оборот неопубликованный материал, заслуживает величайшей признательности[50].

Помимо работ, посвященных преимущественно целительной мощи или королевскому знаку, я включил в эту библиографию большое число книг и статей, в которых обсуждаются проблемы более общие, но по ходу дела сообщаются важные сведения относительно этих двух различных проявлений одной и той же идеи; в этих случаях в скобках после названия книги я указываю страницы особенно интересных для меня разделов. Порой работы такого рода представляют немалую ценность. Разумеется, я не стал включать в библиографию книги и статьи, в которых простые упоминания фактов, известных из других источников, не сопровождаются никаким оригинальным комментарием.

Звездочкой я отметил работы, которые знаю лишь по названиям; мне важно было указать на их существование коллегам, которые, возможно, сумеют получить доступ в те книгохранилища, которые остались недоступны мне.

Внутри каждого раздела книги расположены по алфавиту авторов (или, если речь идет об анонимных произведениях, по алфавиту названий). Исключение сделано только для раздела III, куда вошли труды о лечении золотухи возложением рук, опубликованные до начала XIX века. Для этого раздела я избрал хронологический порядок; я счел, что таким образом смогу представить более верную картину развития литературы, история которой напрямую связана с историей веры в чудотворную мощь королей.

Для простоты в тех случаях, где речь идет о книгах in–8, формата я не указывал; не указано также место издания книг, изданных в Париже. То же принцип сохранен и в подстрочных сносках.

Figgis J. N. The divine right of the kings. 2е ed. Cambridge, 1914.

Frazer J.-C. The Golden Bough. 12 vol. 3е ed. London, 1922. Part I: Themagic art and the evolutions of Kings. I. P. 368–371; ср.: Part II, Taboo and the perils of the soul. P. 134.

Frazer J.-C. Lectures on the early history of Kingship. London, 1905 (особенно р. 126); фр. пер.: Les origines magiques de la royaute. 1920. P. 135–137.

Funck-Brentano F. L'ancienne France, Le Roi. 1912 (особенно p. 176–181).

Hitier J. La doctrine de l'absolutisme // Annales de l'Universite de Grenoble. 1903. Т. XV.

Кет F. Gottesgnadentum ind Widerstandsrecht im fruheren Mittelalter: Zur Entwicklungsgeschichte der Monarchic. Leipzig, 1914 (ср. мою рецензию: Revue historique. 1921. Т. CXXXVIII. P. 247).

Lacour-Gayet G. L'education politique de Louis XIV. 1898.

Schreuer H. Die rechtlichen Grundgedanken der franzosischen Konigskronung. Weimar, 1911.

Chevalier U. Topobibliographie. I. In–40. 1894–1899; статья «Ecrouelles»; см. также статью «Corbeny» и статью «Marcoul (st)» в: Biobibliographie. II. 2е ed. 1907.

Index Catalogue of the Surgeon General's Office U. S. Army. In–40. XII. Washington, 1891; см. статью «Scrofula» (p. 793 et suiv., особенно p. 805 et suiv.); Second Series. XV. P. 347.

Pauly A. Bibliographic des sciences medicales. 1874. Col. 1092–1094.

Rosenbaum J. Addimenta ad Lud. Choulant Bibliothecam medico-historicam. Halle, 1842–1847.1. P. 43; II. P. 63–64.

Vincentius (Cicauld). Allegationes super bello ytalico. 1512; последняя глава, р. XXXIX, v°; переизд. в: Cicauld V. Opus laudabile et aureum. (1516).

Ferraldus (Ferrault) Johannes. Insignia pecularia chrisdanissimi Francorum regni, numero viginti, seu totidem illustrissimae Francorum coronae prerogativae ac preeminentiae. 1520; «lus quartum». P. 45–47.

Bonaud de Sauset J. Panegyricus ad Franciam Franciaeque regem; приложение к: Terra Rubea J. de. Contra rebelles suorum regum (три статьи, изданные самим Боно). Lyon, 1526. Р. СХv°.

Degrassalius Carolus (Grassaille Ch. de). Regahum Franciae jura omnia. Lyon, 1538. Lib. I. P. 62–65.

Faius Bartholemeus (Faye d'Espeisse В.). Energumenicus. 1571. P. 154–156.

Forcatulus Stephanus (Forcatel Et.). De Gallorum imperio et philosophialibri VII. Lyon, 1595. P. 128–132.

Moms (Mewrier) H. De sacris inctionibus libri tres. 1593. P. 260–262.

Laurentius Andreas (Du Laurens A.). De mirabili strumas sanandi vi solis Galliae Regibus Christianissimis divinitus concessa. 1609[51].

Favyn A. Histoire de Navarre. FoL, 1612. P. 1055–1063.

Barbier I. Les miraculeux effects de la sacree main des Roys de France Tres-Chrestiens: pour la guarison des Malades et conversion des Heretiques. 1618.

De l'Ancre P. Lincredulite et mescreance du sortilege plainement convaincue. In–40. 1622. P. 156–173.

Mauclerus Michael [Mauclerc M.). De monarchia divina, ecclesiasdca et secular! chrisdana, deque sancta inter ecclesiasticam et secularem illam coniuratione, amico respectu, honoreque reciproco, in rdine ad aeternam non omissa temporal! felicitatem. FoL, 1622. Lib. VII. Cap. X. Col. 1565–1569.

Raulm H. Panegyre orthodoxe, mysterieux et prophetique sur 1'antiquite, dignite, noblesse et splendeur des fleurs de lys. 1625. P.116–180.

Ceriziers R. de, S. J. Les heureux commencements de la France chrestienne sous Papostre de nos roys S. Remy. In–40. Reims, 1633. P. 190–206.

Array В. Quesdons decidees, sur laJusdce des Armes de Rois de France, sur les Alliances avec les heredques ou infidelles et sur la conduite de la Conscience des gens de guerre. 1634. P. 39–46.

(Priemc D. de). Vindiciae gallicae adversus Alexandrum Patricium Armacanum, theologum. 1638. P. 60–65.

Maimbourg L., S.J. De Galliae regum excellenda, ad illud D. Gregorii Magni: quanto caeteros homines Regia dignitas antecedit; tanto caeterarum gendum Regna Regni Francici culmen excedit, Panegyricus in solemnibus Rhotomag. gymnasii comidis. dictus XIII Kal. Decemb. anno 1640. Pedt in–4°. Rouen, 1641. P.26–34.

Marlot G. dom. Le theatre d'honneur et de magnificence prepare au sacre des roys. In–4°. Reims, 1643. 2е ed.–1654. P. 710–724; 757–760.

Du Peymt G. Lhistoire ecclesiasdque de la Cour ou les andquitez et recherches de la chapelle et oratoire du Roy de France. In–4°. 1645. P. 793–819.

Godefroy T. et D. Le ceremonial francois. T. 1–2. Folio. 1649.

Thiers J.-B. Traite des superstitions. In–120. 1679. P. 424–441 (chap. XXXVI). 4е ed.: Traite des superstidons qui regardent les sacrements. I. In–120. 1777. P. 431–462 (livre VI, chap. IV).

Menin. Traite historique et chronologique du sacre et couronnement des rois et reines de France. 2е ed. In–12°. Amsterdam, 1724 (1е ed.–1723). P. 323–329.

(Regmiult, chanoine de Saint-Symphorien de Reims). Dissertation historique touchant le pouvoir accorde aux Rois de France de guerir des Ecrouelles, accompagne (sic) de preuves touchant la ve rite de la sainte Ampoule: a la suite de I'Histoire des sacres de nos rois, du meme auteur. Reims, 1722.

Le Brun P. Histoire critique des pratiques superstideuses. Nouv. ed. II. In–120. 1750. P. 112–135.

Oroux. Histoire ecclesiasdque de la cour de France. In–4°. 1776. p. 180–184[52].

Tooker W. Charisma sive donum sanationis seu explicatio todus quaesdonis de mirabilium sanitatum grada, in qua praecipue agitur de solenni et sacra curadone strumae, cui Reges Angliau rite inaugurad divinitus medicad sunt et quan serenissima Elizabetha, Angliae, Franciae et Hiberniae Regina, ex coelesd grada sibi concessa, Applicadone manuum suarum, et contactu morbidarum pardum, non sine Religiosis ceremoniis et precibus, cum admirabili et faelici successu in dies sanat. Pedt in–4°. London, 1597.

Clowes W. A right frutefull and approved treadse for the artificiall cure of that malady called in Ladn, Struma, and in English, the Evill, cured by Kynges and Queenes of England. Pedt in–4°. London,1602.

To the Kings most Excellent Majesty The Humble Peddon Of divers hundreds Of the Kings poore Subjects, Afflicted with diat grievous Infirmide Called the Kings Evill. Of which by his Majesdes absence they have no possibility of beind cured, wandng all meanes to gain accesse to his Majesty, by reason of His abode at Oxford. London. Printed for John Wilkinson, Feb. 20, Ann Dom. 1643, plaquette (8 p.) (Bridsh Museum Thomason Tracts E 90 (6)[53]).

Bird J. Ostenta Carolina, or the late Calamities of England with the Authors of them. The great happiness and happy government f K. Charles II ensuing, miraculously foreshewn by the Finger of God in two wonderful diseases, the Rekets and Kings-evil. Wherein is also proved, I that the rekets after a while shall seize in n more children but vanish by means of K. Charles II, II that K. Charles II is the last of Kings which shall so heal the Kings-evil. Pedt in–4°. London, 1661.

The Excellency or Handywork of the Royal Hand. Pedt in–4°. London, 1665.

Wiseman R. Severall Chirurgical Treadses. Book IV: A treadse of the King's Evil. Chap. I, Of the Cure of the Evil by the King's touch. 1е ed. — London, 1676; 6е ed.–1734. Т. I. P. 392–397.

Browne J. Adenochoiradelogia; or an anatomick-chirurgical treadse of gandules and strumaes, or king's evil swellings; together widi the royal gift of healing, or cure thereof by contact or imposition of hands, performed for above 640 years by our kings of England, continued with dieir admirable effects and miraculous events; and concluded with many wonderful examples of cures by their sacred touch. London, 1684 (третья часть, носящая название «Charisma Basilikon or die Royal Gift of Healing Strumaes or Kings-Evil», посвящена непосредственно королевскому чуду и имеет отдельную пагинацию; кроме особо отмеченных случаев, я цитирую именно ее).

Carr R. Epistolae medicinales variis occasionibus conscriptae. London, 1691. Ep. XIV. P. 152–158.

A Letter from a gendeman at Rome to his friend in London, giving an account of some very surprizing Cures in the King's Evil by the Touch, lately effected in the Neighbourhood of that City. Translated of the Italian. Petit in–4°. London, 1721.

Beckett W. A free and impardal inquiry into die antiquity and efficacy of touching for the cure of die King's evil… Now first published in order to a compleat confutation of diat supposed supernatural power lately jusdfred in a pamphlet, intudled A Letter from a gentleman at Rome to his friend in London… Petit in–4°. London, 1722.

Blackmore R. Discourses on the Gout, a Rheumadsm and the King's Evil. In–120. London, 1726.

(Werenfels S.) Occasional dioughts on the power of curing for the king's-evil ascribed to die kings of England. Pedt in–4°. London, 1748 (вторая часть, с отдельным названием и отдельной пагинацией, брошюры «A Dissertadon upon superstition in natural diings». Petit in–4°, London, 1748).

Badger J. Cases of Cures of the King's Evil perfected by the royal touch. London, 1748 (указано в: Notes and Queries. З series. 1682. Т. I. P. 258; насколько мне известно, отсутствует в Британском музее).

(Douglas J.) The Criterion or Mirackes examined with a view t expose the pretensions of Pagans and Papists to compare die Miraculous Powers recorded in the New Testament widi diose said to subsist in Later Times, and to shew the great and material Difference between them in Point of Evidence: from whence it will appear diat the former must be True, and die latter may be False. In–12. London, 1754. P. 191–205.

Delrio М., S.J. Disquisitionum magicarum libri sex. Lib. I. Cap. III. Qu. IV. Mayence, 1606. I. P. 57–65; ср. в некоторых отношения более полное издание 1624 г. (In–40. Mayence. P. 24–27).

Wieselgreen P. «The Kings Evil», Zwei gleichzeitige Berichte // Archiv fur Kulturgeschichte. 1916. В. XII. S. 410–411 (рассказы шведских путешественников Rosenhane — Лондон, 1629 — и Gyldenstoipe — Версаль, 1699).

Armanacus Alexander Patricius (Jansenius). Mars Gallicus seu de iustitia armorum et foederum regis Galliae libri duo: editio novissima (2e еd.).S.l. 1636. Lib. l.C. 13.P.65–72(lall[54] ed. — Fol. 1635).

Martiy Viladamor F., d-r. Cataluna en Francia Castilla sin Cataluna у Francia contra Castilla. Panegyrico glorioso al christianissim monarca Luis XIII el lusto. Barcelone, 1641. Cap. XI. P. 81–84.

Camerarius Ph. Operae horarum subcisivarum sive meditationes historicae; Centuria tertia. Cap. XLII: De peculiaribus donis Regum et Principum nonnullorum sanandi aegrotos et peculiaribus eorum notis. In–40, Francfort, 1644. P. 143–146[55]; ср. французский перевод С(имона) Г(улара) (Simon Goulard): Le Troisiesme volume des meditations historiques de М. Philippe Camerarius. In- 4°. Lyon, 1610. P. 171–175 (с прибавлениями).

Chifletius Johannes Jacobus. (Chiflet J.-J.). De ampulla Remensi nova et accurata disquisitio. Folio. Anvers, 1651 (особенно р. 57–58).

Gutierrii Joannis Lawn (Gutierrez, J.-L.). Opusculum de Fascino. In–40. Lyon, 1653. P. 153–156.

Trinkhusius Ge. De curatione regum per contactum. lena, 1667 (указано в: Rosenbaum. Addimenta. II. P. 64).

Reies Caspara. Elysius jucundarum quaestionum campus. In–40. Francfort sur le Main, 1670. Qu. XXIV et XXVIII.

Morhovius (Morhof) Daniel Georgius. Princeps medicus. Plaquette petit in–4°. Rostock, 1665. 48 p.; воспроизведено в: Morhofi D. G. Dissertationes academicae. In–4°. Hambourg, 1699.

Zentgraff Johannes Joachimus. Disputatio prior de tactu Regis Franciae, quo strumis laborantes restituuntur. Plaquette petit in–4°. Wittenberg, 1667 (16 p.): Disputatio posterior de tactu Regis Franciae. Plaquette petit in–4°. Memes 1. et d. (16 p.).

Luenig J.-C. Theatrum ceremoniale historico-politicum. II. In–4°. Leipzig, 1720. P. 1015 et 1043–1047.

Hilscher S. P. De cura strumarum contactu regio facta. In–4°. lena,1730[56].

Barfoed Chr. Haands Paalaeggelse (Medicinsk-Historiske Smaaskriften ved Vilhelm Maar, 8). In–12. Copenhague, 1914.

Batista у Roca J.-M. Touching for the King's Evil // Notes and Queries. 1917. 12th series. T. III. P. 480–482.

Billings J.-R. The King's Touch for Scrofula // Proceedings of Charaka Club New-York. II.

Cassel P. Le roi te louche. Berlin, 1864 (2e ed. Berlin, 1878).

Chereau A., Delambre A. Dictionnaire encyclopedique des sciences medicales. 1885. T. 32. P. 481–486 (статья «Ecrouelles»).

Choulant L. Die Heilung der Skrofein durch Konigshand // Denkschrift zur Feier der funfzigjahrigen Amtsfuhrung… J. A. W. Hedenus… hgg. von der Gesellschaft fur Natur- und Heilkunde in Dresden. Dresden, 1833.

Crawfurd R. The king's evil. Oxford, 1911. Ebstein. Die Heilkraft der Konige // Deutsche mediz. Wochenschrift, 1908. Т. I. P. 1104–1107.

Ebstein. Zur Geschichte der Krankenbehandlung durch Handauflegung und verwandte Manipulation. Janus, 1910. P. 220–228; 1911. P. 99–101.

Gurit E. Geschichte der Chirurgie und ihrer Ausubung. T. 1–3. Berlin, 1898. Т. I. P. 104, 108, 110; Т. II. Р. 139, 871; Т. III. P. 570.

Landouzy L. Le Toucher des Ecrouelles. EHopital Saint-Marcoul. Le Mal du Roi. In–40. 1907 (напечатано для реймсской сессии Французской ассоциации в пользу развития науки; подробное изложение идей, содержащихся в более короткой статье, опубликованной в: Presse Medicale. 1950, 10 mai).

Starr M. A. The king's evil and its relation to psychotherapy // Medical Record New- York, 1917 et 1918.

Brissaud E. Le mal du roi // Gazette hebdomadaire de medecine et de chirurgie. 1885. T. XXII. P. 481–492.

Cabanes, D-r. Remedes d'autrefois. 2е serie. In–12. 1913. P. 5–74.

Cerf, abbe. Du toucher des ecrouelles par les rois de France // TravauxAcad. Reims. 1865–1866. T. XLIII. P. 224–288.

Franklin A. Les rois de France et les ecrouelles // Nouvelle Iconographie de la Salpetriere. 1891. T. IV. P. 161–166; воспроизведено в кн.: Franklin A. La vie privee d'autrefois, Les medecins. In–12. 1892. P. 254–268.

Jal A. Dictionnaire critique de biographic et d'histoire (статья «Ecrouelles»). 2е ed. 1872. P. 522–523.

Leber C. Des ceremonies du sacre. 1825. P. 447–461, 523–524.

Lecocq Ad. Empiriques, somnambules et rebouteurs beaucerons. Chartres, 1862. P. 11–19.

Marquigny E. Lattouchement du roi de France guerissait-il des ё crouelles? Etudes religieuses, historiques et litteraires. 4е serie. 1868. T. I. P. 374–390.

Martinotti G. Re thaumaturghi: Francesco I a Bologna nel 1515 // Ullustrazione Medica Italiana. IV (1922). P. 134–137.

Maulde-La-Claviere R. Les Origines de la Revolution francaise au commencement du XV siecle. 1889. P. 26–28.

Mavlde-La-Clamere R. La diplomatic au temps de Machiavel. 1892. T. I. P. 52, 60 (переизд. в 1893 г. под названием «Histoire de Louis XII, Deuxieme partie: La diplomatie, I).

Roshem. Les ecrouelles, leur edologie, leur traitement vers 1690 // Paris Medical. 1923. T. XIII, numero du 17 mars. Varietes. P. VI–X.

Wench K. Philipp der Schone von Frankreich, seine Personlichkeit und das Urteil der Zeitgenossen. In–40. Marbourg, 1905. P. 54–57.

Andrews W. The doctor in history, literature, folklore etc. Hull et London. 1896. P. 8–23.

Ddabmde F. H. Du toucher des ecrouelles par les rois d'Angleterre // Melanges d'histoire offerts a M. Ch. Bemont, 1913[57].

Farquhar H. Royal Charities // The Britich Numismatic Journal. 1916. T. XII. P. 39–135; 1917. Т. XIII. P. 95–163; 1918. Т. XIV. Р. 89–120; 1919. Т. XV. Р. 141–184.

Feyerabend K. Bilder aus der englischen Kulturgeschichte: I. Die konigliche Gabe; Die Grenzboten. 1904. T. I. P. 703–714, 763–773.

Garrison F. H. A Relic of the King's Evil in the Surgeon General's Library (Washington D. С.) // Proceedings of the Royal Society f Medecine. 1914. T. VII. Section of the History of Medecine. P. 227–234[58].

Green E. On the Cure by Touch, with Notes on some Cases in Somerset // Proceedings of the Bath Natural History and Antiquarian Field Club. 1883. T. V. № 2. P. 79–98.

Hussey L. E. On the cure of scrofulous diseases attributed to the royal touch // The Archaelogical Journal. 1853. T. X. P. 187–211; cf.: Ibid. P. 337.

Lathbury T. A history of the convocation of the Church of England. 2е ed. London, 1853. P. 428–439.

Lecky W. E. H. History of England in the Eighteenth Century. London, 1892. Т. I. P. 84–90.

Nicholls C. On the obsolete custom of touching for the King's Evil// The Home Counties Magazine. 1912. Т. XIV. P. 112–122.

Pettigrew Т. J. On superstitions connected with the history and practice of medicine and surgery. London, 1844. P. 117–154.

The royal cure for the King's Evil // British Medical Journal. 1899. Т. II. P. 1182–1184; ср.: Ibid. P. 1234.

Simpson S. W. On the forms of prayer recited «at the healing» or touching for the King's Evil // The Journal of the British Archaelogical Association. 1871. P. 282–307.

Stephens A. J. The book of common prayer with notes legal and historical (Ecclesiastical history Society). In–40. London, 1850. Т. II. P. 990–1005.

Crawfurd R. The blessing of cramp-rings. A chapter in the history of the treatment of epilepsy // Studies in the history and method of science, edited by Charles Singer. Oxford, 1917. Т. I. P. 165–187.

Kunz G. F. Rings for the finger, from the earliest known times t the present. Philadelphie; London, 1917. P. 336 ff.

Hermentrude. Cramp-rings // Notes and Queries. 5[59]series. 1878. Т. IX.P.514.

Jones W. Finger-ring lore. 2е ed. London, 1890. P. 522–526 (почти дословное повторение статьи Уотертона, указанной ниже).

Stevenson J. On cramp-rings // The Gentleman's Magazine. 1834. Т. I. P. 48–50; повторено в: The Gentleman's Magazine Library. Ed. G.-L. Gomme t. III). Popular Superstitions. London, 1884. P. 39–42.

Thompson C. J. S. Royal cramp and other medycinable rings. Plaquette, petit in–4°. London, 1921 (10 p.).

Waterton E. On a remarkable incident in the life of St Edward the Confessor, with Notices of Royal Cramp-Rings // The Archaelogical Journal. 1864. Т. XXI. P. 103–113.

Baedorf В. Untersuschungen liber Heiligenleben der westlichen Normandie. Bonn, 1913. S. 24–42.

Barthelemy Ed. de. Notice historique sur Ie prieure Saint-Marcoul de Corbeny // Soc. academique des sciences, arts… de Saint-Quentin. Troisieme serie. 1874–1875. Т. XIII. P. 198–299.

Benoit M. A. Un diplome de Pierre Beschebien, eveque de Chartres: les reliques de Saint-Marcoul // Proces-verbaux, Soc. archeolog. Eure-et-Loir. 1876. Т. V. P. 44–55.

Blat. Histoire du pelerinage de Saint-Marcoul a Corbeny. 2е ed. In–12. Corbeny, 1853.

Bourgeois O. Apologie pour Ie pelerinage de nos roys a Corbeny au tombeau de S. Marcoul, abbe de Nanteuil, centre la nouvelle pinion de Monsieur Faroul, licencie aux droits, doyen et official de Mantes. Petit in–4°, Reims, 1638[60].

Duplus H. M. Histoire et pelerinage de Saint Marcoul. In–18. Dijon, 1856.

Faroul S. De la dignite des roys de France et du privilege que Dieu leur a donne de guarir les escrouelles: ensemble la vie de saint Marcoul abbe de Nanteuil. 1633.

Gautier Ch. Saint Marcoul ou Marculphe abbe de Nanteuil, sa vie, ses reliques, son culte… In–16. Angers, 1899.

Heurck E. M. van. Les drapelets de pelerinage en Belgique et dans les pays voisins. Contribution a l'iconographie et a l'histoire des pelerinages. In–4°. Anvers, 1922.

Ledouble, abbe. Notice sur Corbeny, son prieure et Ie pelerinage a Saint Marcoul. Soissons, 1883.

Le Poulle. Notice sur Corbeny, son prieure et Ie pelerinage a Saint Marcoul. Soissons, 1883.

Notice sur la vie de Saint Marcoul et sur son pelerinage a Archelange. In–16. Citeux, 1879.

Schepers С. J. Le pelerinage de Saint-Marcoul a Grez-Doiceau (canton de Wavre) // Wallonia. 1899. Т. VII. P. 177–183.

Texier L. Extraict et abrege de la vie de S. Marcoul Abbe. Plaquette. Saumur, 1648. 8 p. (приложено к: Discours touchant la fbndation de la chapelle Nostre Dame de Guarison a Russe).

Geissler O. Religion und Aberglauube in den mittelenglischen Versromanzen. Halle, 1908. S. 73–74.

Grauert H. Zur deutschen Kaisersage // Histor. Jahrbuch. 1892. В. XIII. S. 122,135–136.

Lot F. La croix des royaux de France // Romania. 1891. Т. XX. P. 278–281 (avec une note de Gaston Paris).

Rajna P. Le origini dell'epopea francese. Florence, 1884. Cap. XII. P.294–299.

Thomas A. Le «signe royal» et le secret de Jeanne d'Arc // Revue historique. 1910. Т. CIII. P. 278–282.

Arch. Nat. — Archives Nationales

Bibl. Nat. — Bibliotheque Nationale

Brit. Mus. — British Museum

E. A. — фонд Exchequer Accounts в лондонском Record Office (Государственном архиве)

Кроме особо указанных случаев, все даты приводятся по новому стилю (начало года 1 января). Английские даты, предшествующие 14 сентября 1752 г. (точно так же, разумеется, как и французские даты, предшествующие 20 декабря 1582 г.), приводятся по юлианскому календарю.

27 апреля 1340 г. доминиканец брат Франсуа, епископ Бизаччи, что в Неаполитанской провинции, капеллан короля Роберта Анжуйского, а в тот день, о котором мы ведем речь, — посол английского короля Эдуарда III, предстал перед венецианским дожем[62]. Только что между Францией и Англией завязалась династическая борьба, позже получившая название Столетней войны; военные действия уже начались, однако они еще не исключали дипломатических переговоров. Оба враждующих короля искали себе союзников во всех концах Европы. Брату Франсуа было поручено просить венецианцев, чтобы они сами приняли сторону английского короля и привлекли на его сторону генуэзцев. Сохранился краткий пересказ его речи[63]. Среди прочего он восхваляет мирные намерения английского государя. Если верить доминиканцу, «его светлость принц Эдуард», страстно желая избежать убийства множества ни в чем не повинных христиан, написал «Филиппу де Валуа, именующему себя королем Франции», послание, в котором предложил на выбор три способа решить возникший между ними спор без большой войны. Первый способ — бой на огороженном поле, истинный суд Божий, либо в форме поединка между самими государями, либо в виде сражения между группами их верных сторонников, по шесть-восемь человек в каждой. Далее следует описание двух других способов (здесь я цитирую дословно): «Если Филипп де Валуа является, как он то утверждает, истинным королем Франции, пусть докажет это, войдя в клетку с голодными львами, ибо никогда львы не набросятся на истинного короля; или же пусть совершит чудо с исцелением болящих, как совершают его испокон веков прочие истинные короли», — разумеются, конечно, истинные короли Франции. «В случае же неуспеха пусть признает себя недостойным королевства». Филипп — если верить тому же брату Франсуа — «в гордыне своей» отверг эти предложения[64].

Неизвестно, впрочем, в самом ли деле Эдуард III все это предлагал. Документы, связанные с англо-французскими переговорами, дошли до нас в достаточно полном виде, но в них нет никаких следов того письма, о котором рассказывает епископ Бизаччский. Быть может, он просто выдумал его, чтобы потрясти воображение венецианцев. Допустим, однако, что оно в самом деле было отправлено; не стоит принимать предложение войти в клетку со львами или совершить чудо с золотушными более всерьез, чем приглашение принять участие в поединке — традиционный вызов, которым в те времена обменивались, прежде чем начать войну, все благомыслящие государи и который ни единого раза на протяжении всей истории человечества не привел к настоящему бою между королями. Все это — не что иное, как простые дипломатические формулы или, в интересующем нас случае, пустопорожние рассуждения болтливого дипломата.

Историк, однако, обязан отнестись к этим пустопорожним рассуждениям как можно более внимательно. Несмотря на внешнюю незначительность, они проливают свет на вещи чрезвычайно глубокие. Чтобы понять это, достаточно мысленно сравнить их с той речью, которую произнес бы в подобных обстоятельствах современный полномочный посол. Сравнение обнажило бы пропасть, пролегающую между двумя умонастроениями; ведь подобные заявления, предназначенные для широкой публики, неизбежно отвечают особенностям коллективного сознания. Брат Франсуа не убедил венецианцев: ни приведенные им доказательства мирных намерений, которые — якобы — до последнего мгновения выказывал Эдуард III, ни более положительные обещания, данные им по ходу его речи, не заставили венецианцев расстаться со своим нейтралитетом, который они считали наиболее выгодным для своей торговли. Однако вполне вероятно, что они отнеслись к тем предложениям, какие король Англии, по словам брата Франсуа, сделал своему французскому сопернику, не так недоверчиво, как можно было бы подумать. Разумеется, они не ожидали, что Филипп де Валуа войдет в клетку со львами, но мысль, «что царского сына не трогают львы», была им хорошо известна из всех рыцарских романов их времени. Они прекрасно знали, что Эдуард III не собирается уступать своему сопернику французское королевство, даже если этот последний и совершит чудесные исцеления. Но сама мысль о том, что всякий король Франции — как, впрочем, и король Англии — способен на такие чудеса, была для людей XIV века совершенно естественной; умение королей творить чудеса считалось бесспорным фактом, который не дерзнули бы подвергнуть сомнению даже самые отъявленные скептики. В Венеции, как и повсюду в Италии, верили в реальность этого удивительного дара и при необходимости прибегали к нему: из случайно сохранившегося документа мы знаем историю четырех добропорядочных венецианцев, которые в 1307 г. — то есть за тридцать три года до посольства брата Франсуа — отправились во Францию, дабы просить Филиппа Красивого исцелить их от недугов.

Таким образом, речь болтливого дипломата очень кстати напоминает нам, что предки наши, люди Средних веков и Нового времени, представляли себе королевскую власть совсем не так, как мы. Короли в ту пору слыли во всех странах существами сакральными; кроме того, в некоторых странах они считались чудотворцами. В течение многих столетий короли Франции и Англии, если пользоваться выражением, бывшим когда-то в большом ходу, «лечили золотуху возложением рук»; иначе говоря, короли верили, что одно только прикосновение их руки исцеляет людей, больных этой болезнью, и все вокруг, как правило, разделяли эту веру. В течение почти столь же длительного периода английские короли раздавали своим подданным и даже жителям соседних владений кольца (cramp-rings), которые, будучи освящены королями, обладали, как считалось, способностью возвращать здоровье эпилептикам и успокаивать мышечные боли. Факты эти в общем и целом неплохо известны ученым и любознательным дилетантам. Тем не менее нельзя не признать, что ум наш принимает их с большим трудом: именно поэтому о них чаще всего умалчивают. Многие историки создали толстые труды о монархических идеях, где об этих верованиях не говорится ни единого слова. Нижеследующие страницы призваны восполнить этот пробел.

Мысль исследовать целительные обряды и, в более общем виде, выражающееся в них понимание королевской власти пришла мне в голову несколько лет назад, когда я читал в «Церемониале» Годфруа документы, связанные с коронациями французских королей. В тот момент я очень плохо представлял себе истинный объем предстоявшего мне труда; обширность и сложность тех разысканий, которые мне пришлось предпринять, превзошли все мои ожидания. Имел ли я основания продолжать их, несмотря ни на что? Боюсь, что многие из тех, с кем я делился своими намерениями, смотрели на меня как на жертву любопытства — странного и, в конечном счете, довольно пустого. В какие только области меня не заносило! «This curious by-path of yours»[65], — сказал мне один любезный англичанин. Тем не менее я решил, что этот окольный путь заслуживает того, чтобы по нему пойти, и в результате обнаружил, что он может завести очень далеко. Я счел, что следует сделать предметом исторического исследования то, что прежде относили к области анекдотов. Я не стану в этом «Введении» разъяснять мой замысел во всех подробностях. Свою апологию книга должна содержать в самой себе. Я хотел бы только коротко описать причины, по которым я задумал эту работу, и основные идеи, которыми я руководствовался при ее создании.

Не могло быть и речи о том, чтобы изучать обряды исцеления изолированно, вне связи с целой группой суеверий и легенд, из которых складывается монархическое «чудесное»: при таком подходе в них нельзя было бы увидеть ничего, кроме смешной аномалии, не имеющей никакого отношения к общим закономерностям коллективного сознания. Я воспользовался этими обрядами как некоей путеводной нитью, которая помогла мне исследовать ту веру в сверхъестественное могущество носителей королевской власти, что долгое время существовала в Европе, прежде всего во Франции и Англии; используя термин, первоначальное значение которого социологи слегка изменили, можно было бы назвать такое понимание королевской власти «мистическим». Королевская власть! С ее историей неразрывно связана эволюция всех европейских установлений. Почти все народы Западной Европы до самого последнего времени жили под властью королей. Политическое развитие человеческих обществ в наших странах в течение весьма длительного периода сводилось почти полностью к смене великих династий. Между тем для того чтобы понять, чем были монархии прошлого, а главное, чтобы объяснить причину долгого господства королей над человеческими умами, недостаточно осветить во всех подробностях механизм их административного, юридического, финансового давления на подданных; недостаточно также рассуждать об общих основаниях абсолютизма или божественного права и выискивать соответствующие концепции у великих теоретиков. Необходимо еще и выяснить, какие верования и предания окружали королевские династии. Во многих отношениях этот фольклор гораздо более ценен, чем любой ученый трактат. Как справедливо заметил Клод д'Альбон, «правовед и поэт из Дофинэ», в трактате «О королевском величии» (1575), «почитали Королей в первую голову за добродетели и дарования божественные, им одним принадлежащие, а более из смертных никому»[66].

Разумеется, Клод д'Альбон не считал, что эти «добродетели и дарования божественные» суть единственное основание королевской власти. Следует ли добавлять, что и я тоже так не считаю? Если в прошлом короли, включая самых великих — таких, как Людовик Святой, Эдуард I, Людовик XIV, — были убеждены, подобно нынешним деревенским знахарям, что одно их прикосновение способно исцелять больных, это отнюдь не означает, что следует видеть в них обыкновенных колдунов; такой подход был бы просто-напросто смешон. Короли были главами государств, судьями, полководцами. С помощью монархических установлений древние общества решали многие вечные проблемы, сугубо конкретные и глубоко человеческие: современные общества сталкиваются с теми же самыми проблемами, хотя решают они их иначе. Однако верноподданные видели в короле отнюдь не высшего чиновника. То «поклонение», которым он был окружен, имело своим источником отнюдь не только услуги, оказанные им обществу. Как сможем мы понять это верноподданническое чувство, которое в некоторые эпохи было столь сильно и столь своеобразно, если с самого начала откажемся видеть тот сверхъестественный ореол, который окружал коронованные головы?

Мы не станем исследовать источники и основания этого «мистического» восприятия королевской власти. Ее происхождение скрыто от историка средневековой Европы и Европы Нового времени, да и вообще от любого, кто занимается исключительно историей; только сравнительная этнография может пролить на него некоторый свет. Цивилизации, непосредственно предшествовавшие нашей, получили ее в наследство от цивилизаций еще более древних, затерянных в доисторическом прошлом. Означает ли это, что предметом нашего исследования станет то, что порой не без пренебрежения именуют «пережитком»?

Позже у нас будет случай заметить, что сами по себе целительные обряды никак не могут быть отнесены к пережиткам; мы увидим, что исцелять золотушных путем возложения рук начали во Франции первые Капетинги, а в Англии — короли из нормандской династии; что же касается освящения английскими королями колец, то этот обряд вообще возник гораздо позже. Другое дело — само представление о сакральном и чудесном характере королевской власти, та главная психологическая данность, одним из многочисленных выражений которой являются названные обряды. Представления эти гораздо древнее всех самых древних династий, правивших Францией и Англией; если угодно, о них можно сказать, что они долгое время сохранялись в той, почти неизвестной нам, социальной среде, которая в самом начале и способствовала их рождению. Но если считать, что «пережиток» — это установление или верование, в котором не осталось подлинной жизни и которое существует лишь по инерции, если видеть в нем некое ископаемое, запоздалого свидетеля ушедших веков, то интересующая нас идея в том виде, в каком ее исповедовали люди начиная со Средних веков и вплоть до XVII века, названия «пережитка» не заслуживает; ее существование нельзя назвать вырождением. Она сохраняла неиссякаемую жизнеспособность и постоянно черпала силу в глубинах человеческих душ; она приспосабливалась к новым политическим и, главное, религиозным условиям, она принимала неизвестные доселе формы, к числу которых как раз и принадлежали целительные обряды. Мы не станем объяснять, откуда произошла эта идея, потому что это заставило бы нас выйти за рамки нашего труда, но нам придется объяснить, как она развивалась и почему жила так долго, что составит вклад, и весьма значительный, в общее объяснение. Биологу, чтобы дать представление об организме, недостаточно просто выяснить, кто его отец и мать; необходимо еще и дать характеристику среды, в которой этот организм может существовать и которая, с другой стороны, заставляет его меняться. Точно так же — mutatis mutandis[67] — обстоит дело и с явлениями общественной жизни.

Одним словом, своей книгой я хотел внести вклад в политическую историю Европы — политическую историю в широком и подлинном смысле слова.

Этот очерк политической истории не мог не принять форму очерка из области истории сравнительной: ведь короли-целители имелись и во Франции, и в Англии, что же до идеи чудесного и сакрального характера королевской власти, то ее исповедовала вся Западная Европа; если, — в чем я убежден, — эволюция тех цивилизаций, наследниками которых мы являемся, станет нам хоть отчасти ясной лишь в тот день, когда мы научимся рассматривать ее, не ограничивая себя слишком узкими рамками национальных традиций, то такая трансформация моего труда весьма уместна"[68].

Более того, если бы я не боялся утяжелить и без того громоздкое заглавие, я бы дал моей книге второй подзаголовок: «История одного чуда». В самом деле, исцеление золотушных или эпилептиков прикосновением королевской руки было, как напомнил венецианцам епископ Бизаччский, «чудом» — чудом поистине великим, одним из самых знаменитых или, по крайней мере, самых живучих чудес, какие знает история; многие свидетели ручались за его достоверность; его слава оставалась всеобщей и ничем не омраченной на протяжении более чем семи столетий. Можно ли было исследовать критическую историю подобного сверхъестественного феномена, не обращаясь к религиозной психологии или, вернее, к нашим представлениям о человеческом уме?

Самая большая трудность, с которой я столкнулся по ходу моих разысканий, была связана с состоянием источников. Не то чтобы свидетельства касательно чудотворной силы королей не были весьма многочисленны (исключение составляют лишь самые ранние этапы); однако они отличаются чрезвычайной разрозненностью и на удивление разнообразной природой. Приведем один-единственный пример: самое древнее упоминание об исцелении золотушного прикосновением руки французского короля содержится в небольшом религиозно-полемическом сочинении под названием «Трактат о приметах святых»; тот же самый обряд в Англии упоминается впрямую в частном письме и, возможно, приведен там лишь для красного словца; первое же упоминание о целительных кольцах, освященных английскими королями, обнаруживается в королевском ордонансе. В моей работе мне пришлось использовать огромное множество источников самого разного рода: счетные книги, административные бумаги всех сортов, повествовательные тексты, политические и богословские сочинения, медицинские трактаты, литургические тексты, памятники изобразительного искусства — и многое другое; читатель найдет среди моих источников даже игральные карты. Королевские счетные книги невозможно было использовать, не подвергнув их предварительно критическому анализу; я посвятил им специальное исследование, которое, чтобы не утяжелять «Введение», отнес в конец тома. Иконографический материал оказался достаточно беден, и потому составить его полную опись было нетрудно; опись эта также помещена в «Приложении». Другие источники показались мне слишком многочисленными и разрозненными, чтобы давать их полный перечень; я ограничусь тем, что буду цитировать и анализировать их по мере необходимости. Вдобавок, что вообще может представлять собою в подобных случаях перечень источников? — по правде говоря, что-то вроде сводки разведданных. Документов, относительно которых можно сказать заранее и с большой долей вероятности: в них содержатся или не содержатся полезные сведения об истории королевского чуда, — очень мало. Приходится двигаться вперед на ощупь, полагаться на удачу или на интуицию и тратить много времени ради получения весьма скудных результатов. Если бы еще сборники текстов были снабжены указателями — я имею в виду указатели предметные! Но стоит ли говорить, как много на свете сборников, где указателей, этих незаменимых орудий труда, нет и в помине! Чем древнее изучаемые документы, тем меньше шансов обнаружить в книге, куда они включены, указатель, и в этом я вижу один из самых очевидных пороков современных методов публикации документов. Я говорю об отсутствии указателей с таким раздражением потому, что это досадное упущение часто очень сильно затрудняло мою работу. Впрочем, даже в имеющихся указателях далеко не всегда можно отыскать упоминания о целительных обрядах: ведь многие авторы считали эти вздорные суеверия недостойными внимания историка. Сколько раз я сам казался себе человеком, которого окружает громадное число закрытых сундуков: я знаю, что одни набиты золотом, а другие камнями, но отсутствие каких бы то ни было надписей мешает мне отличить сундуки с драгоценностями от сундуков с булыжниками. Иначе говоря, я вовсе не утверждаю, что учел все существующие материалы, и буду счастлив, если книга моя подвигнет исследователей на новые разыскания!

К счастью, я работал все-таки не на пустом месте. Насколько мне известно, исторического труда, обладающего той широтой охвата и той критичностью подхода к источникам, какой старался достичь я, не существует. Тем не менее «литература» о королях-целителях довольно богата. По правде говоря, таких литератур целых две; они имеют различное происхождение и существуют параллельно, чаще всего ничего не зная друг о друге: одну составляют труды эрудитов-профессионалов; другую — более многочисленную — труды врачей. Я постарался изучить и использовать и те, и другие. Они собраны в приведенной выше библиографии, которая, возможно, покажется весьма длинной. Мне бы не хотелось, чтобы некоторые наиболее ценные работы, к которым я обращался постоянно, потерялись в этом обилии имен и названий. Поэтому я считаю необходимым назвать здесь моих основных наставников. Мне принесли большую пользу появившиеся довольно давно исследования Ло Хасси (Law Hussey) и Уотертона (Waterton). Среди ныне живущих я обязан г-ну Франсуа-Делаборду, д-ру Кроуфорду и мисс Элен Фэркуор столь многим, что мне не хватает слов для выражения моей признательности.

Благодарен я также и моим предшественникам, жившим в эпохи гораздо более отдаленные. В XVI–XVIII столетиях появилось очень много работ, посвященных целительному обряду; в этой литературе Старого порядка интересны даже пустяки, ибо они позволяют составить весьма любопытное представление о состоянии умов той эпохи; однако она состоит не из одних пустяков. Особенно интересен XVII век, когда одновременно с поразительно бесцветными памфлетами появилось несколько замечательных работ — таких, например, как раздел о больных золотухой в «Церковной истории двора» Дю Пера; наибольшую же ценность представляют две академические диссертации, написанные Даниилом Георгом Морхофом и Иоганном Иоахимом Центграфом; такого обилия полезных сведений и ссылок я не нашел больше нигде. С особенным удовольствием я сообщаю здесь своим читателям о том, сколь многим я обязан второй из этих диссертаций; ведь ее автор был моим коллегой. Иоганн Иоахим Центграф был уроженцем Страсбура; родившись в свободном городе, он стал подданным Людовика XIV, произнес похвальное слово Генриху IVl[69] и сделал в своем родном городе, отошедшем к Франции, блестящую университетскую карьеру. Моя книга выходит в серии публикаций нашего возрожденного филологического факультета; мне приятно — при всем различии методов, обусловленном различием эпох, — ощущать себя продолжателем того дела, которое некогда было начато ректором старого Страсбурского университета.

Лучше поздно, чем никогда: отечественный читатель наконец-то получил возможность познакомиться с трудом Марка Блока, — спустя три четверти столетия после его опубликования. Отставание чудовищное! К несчастью, это отставание приходится констатировать применительно к историческому знанию в целом, ибо в нашей стране и историки-профессионалы, и читающая публика вплоть до самых последних лет были почти наглухо отрезаны от достижений мировой гуманистики. Препятствием для ее освоения служило, разумеется, не только то, что произведения наиболее выдающихся представителей зарубежной исторической мысли не переводились на русский язык и были малодоступны даже в научных библиотеках, — официальные идеологические установки внушали читателям подозрительность по отношению к «буржуазным ученым», и пышным цветом цвела так называемая критика немарксистской историографии, дававшая превратное о ней представление. Сочинения этих внушавших подозрение ученых рассматривались преимущественно или исключительно под углом зрения «идейной борьбы», а их позитивный вклад в науку, их достижения в области гносеологии и получения нового знания игнорировался.

Между тем на протяжении последних нескольких десятилетий историческая наука на Западе проделала большой путь, возникли и получили развитие новые направления исследования, в обиход историков были внедрены новые понятия, они стали мыслить существенно по-иному. Естественно, ныне «Короли-чудотворцы» читаются далеко не так, как были восприняты при первом появлении этой книги в 1924 году. В то время она осталась скорее исключением, отходом от господствующей историографической традиции, тогда как в наши дни она без труда вписывается в контекст утвердившегося направления — исторической антропологии. Эта последняя сосредоточивает внимание на человеке — члене общества, изменяющегося во времени. Историки, разделяющие принципы исторической антропологии, изучают деяния и мысли не одной только правящей и интеллектуальной элиты, но стремятся пробиться к другому уровню исторической реальности, — охватить повседневную жизнь людей из разных слоев общества, воссоздать, в той мере, в какой это возможно, их взгляды и привычки сознания, их системы ценностей, определявшие их поведение, реконструировать картину мира, которая детерминировала их образ жизни и налагала на их мысли и поступки неизгладимый отпечаток.

При таком подходе к изучению истории делаются шаткими или разрушаются те барьеры, которые разделяли в сознании историков-позитивистов социальную структуру и культуру. Становится все более ясным, что общественные отношения и институты, политические события не могут быть поняты, если историк не знает, каково было содержание духовной жизни людей, участвовавших в этих событиях. Центр тяжести в историческом исследовании явно смещается в сторону изучения человеческого сознания, а структура этого последнего в глазах историка уже не ограничена сферой четко выраженной политической или религиозной идеологии. Эмоциональная жизнь людей, их меняющиеся настроения и стереотипы мышления, их верования и формы мировосприятия оказываются при этом подходе не менее существенными факторами исторического движения, нежели решения правителей или идеи выдающихся мыслителей. В действительности эти глубинные установки сознания и эмоциональной жизни несравненно более весомы, чём «броуново движение» политической истории.

Историк, который разделяет принципы исторической антропологии, порывает с традициями Ideengeschichte, или Geistesgeschichte, которая исходила из убеждения, что философскими концепциями, богословскими доктринами и научными и эстетическими теориями, четко сформулированными теми или иными мыслителями и писателями, равно как и их творческими шедеврами, и исчерпывается содержание культуры. С точки зрения антропологии, культура, понимаемая в качестве движущей силы общества, охватывает человеческое воображение, привычки сознания, устойчивые формы поведения, знаковые системы, нравственные установки, системы ценностей, верования и обычаи. Изучением содержания этого в высшей степени сложного и отнюдь не всегда ясно выраженного духовного универсума участников исторического процесса и заняты в первую очередь приверженцы нового направления исторической мысли.

Обновление арсенала методов и понятий исторической науки, исходящее от этого направления, столь значительно, что было оценено как «коперниканский переворот» в историографии. Действительно, есть все основания утверждать, что историческое исследование, руководствующееся принципами антропологии, ближе подошло к выявлению присущей ему специфики, к более адекватному пониманию своего собственного предмета. Историки уже не могут довольствоваться внешним описанием политических событий, социальных и экономических структур, правовых и государственных институтов, поскольку они оказались перед необходимостью вскрывать те смыслы, которые люди — участники исторических событий — вкладывали в свои действия. Иначе говоря, задача исторического исследования отнюдь не исчерпывается выяснением объективных причин изменений, происходящих в истории, — историк должен в полной мере принимать в расчет состояние чувств и умов актеров исторической драмы. Необходимо понять, как люди прошлого воспринимали действительность, каковы были нравственные, религиозные, мировоззренческие установки, которыми они руководствовались в своем поведении.

Можно, в зависимости от постановки вопроса, изучать человека как homo politicus или homo oeconomicus, homo faber, сосредоточивая внимание соответственно на его политических либо производственных и хозяйственных функциях. Но невозможно упускать из виду тот факт, что человек, в какой бы общественной ипостаси мы его ни рассматривали, по самой своей человеческой природе является animal symbolicum, существом, которое творит символы, общается с себе подобными при посредстве знаков и символов и воспринимает мир в качестве символической системы. Любая сфера человеческой деятельности погружена в знаково-символические формы и только в этом обличье доступна мыслям и чувствам людей. Поэтому и путь историка к познанию человеческой жизнедеятельности пролегает через мир символов, представляющих собой культурный срез социальной действительности.

Следовательно, историк пытается реконструировать картину прошлого, исходя не только из современной системы понятий, но и в не меньшей мере опираясь на проникновение в духовный мир, воображение и психологию людей изучаемой эпохи. Ментальные установки, верования и фантазии людей суть столь же неотъемлемые аспекты социально-культурной системы, как и ее материальные основы.

В своей работе историк сознательно или спонтанно руководствуется одной из двух предпосылок. Либо он исходит из мысли, что поступки людей иных эпох диктовались теми же самыми мотивами и взглядами, которые присущи человеку нашего времени, другими словами, что человеческая природа в сущности неизменна. В таком случае для него, историка, не представляет особой трудности объяснить действия людей далекого прошлого. Но при этом налицо опасность, что под масками людей, канувших в Лету, окажутся его современники и он сам.

Либо же избираемая историком стратегия — и в этом случае она предпочитается вполне осознанно, — исходит из презумпции, согласно которой сознание и поведение людей исторически изменчивы, а потому необходимо выяснить, в чем заключается специфика тех психологических установок, которыми люди в ту или иную эпоху руководствовались в своих деяниях. Марк Блок и Люсьен Февр, крупнейшие историки первой половины XX века, исходили именно из этой предпосылки. Как подчеркивал Февр, историк должен по возможности представить себе «умственный инструментарий» (outillage mental) людей прошлого, ту «интеллектуальную оснастку», при посредстве которой они осваивали мир.

Задача исторической науки в этом смысле заключается в реконструкции, в той мере, в какой это позволяют источники, образа Другого — человека иной культуры, иероглифы которой необходимо расшифровать. То, что кажется чуждым, странным и нелогичным с нашей точки зрения (например, вера в чудо, в сверхъестественное исцеление), могло быть естественным, неизбежным и исторически обусловленным способом мышления людей далекого прошлого, способом, соответствовавшим строю их жизни и структуре их мировосприятия. Следовать подобной научной стратегии несравненно труднее, нежели придерживаться первой из упомянутых предпосылок, но именно этот метод является единственным и необходимым для проникновения в тайны поведения людей минувших эпох. Только придерживаясь этой стратегии, историк поступает в соответствии с принципами исторического познания. Ведь оно направлено не на открытие каких-либо универсальных законов и повторяющихся моделей, но на выявление индивидуального и неповторимого.

Изложенный выше ход мыслей еще не был вполне ясен Марку Блоку в то время, когда он работал над «Королями-чудотворцами». Скорее он только нащупывал то направление, в котором десятилетия спустя пойдет часть историков, осознавших себя приверженцами исторической антропологии[1017]. При жизни Блока самое это понятие еще не было выковано. Тем не менее Блок напряженно искал выход из тех тупиков, в которые зашла традиционная позитивистская историография.

Чему, собственно, посвящена книга «Короли-чудотворцы»? — Истории одного поверья, которое на протяжении ряда столетий владело сознанием широких масс народа. Историк изучает обстоятельства, при которых люди верили в чудотворную силу монарха, но предмет исследования Блока — не одно только «суеверие», проявлявшее удивительную устойчивость несмотря на то, что реальность ему не соответствовала: больные не исцелялись от прикосновения короля, что ни в коей мере не препятствовало их уверенности в том, что он обладает чудодейственной силой. Сейчас уже нелегко представить себе тот комплекс эмоций, который испытывали больные золотухой и их близкие: ту меру отчаяния, какая побуждала их искать физического контакта с особой монарха, наделенного, как они уповали, способностью избавить их от этого распространенного в Средние века недуга, и надежды, возлагаемые людьми той эпохи на чудо всякий раз, когда их постигали болезни и многие другие невзгоды. За помощью они обращались не только к королю, но и к святым, их реликвиям и гробницам; они совершали паломничества к тем местам, где, как они были убеждены, концентрировалась целительная мощь носителей сверхъестественного начала. Короли Франции и Англии, как правило, не почитались в качестве святых (Людовик IX был скорее исключением), но представление об их особо тесной связи с божественными силами, отчасти восходившее еще к дохристианскому времени, было повсеместно распространено. Корни этой веры были столь глубоки, что она продержалась в Англии до XVIII, а во Франции даже до начала XIX века.

Но тем самым предметом исследования Блока было не только отношение людей той эпохи к чуду, — оно открывает специфический аспект политической ментальности и идеологии. Авторитет монарха зиждется как на его власти, так и на принадлежности к определенной семье, роду, члены которого унаследовали особые способности и среди них — силу исцелять золотушных. В наши дни политологи и публицисты применяют понятие «харизма» почти без разбору ко всякого рода лидерам, тем самым выхолащивая его изначальное содержание. Обращаясь к Средневековью, мы можем восстановить более узкий и глубокий смысл харизмы. Ею были отмечены лишь те индивиды, которые обладали генеалогическими привилегиями, подтвержденными и санкционированными церковью. Их харизма не была индивидуальной и не зависела от качеств обладавшего ею лица. Каков бы ни был тот или иной монарх, его способность творить «королевское чудо» определялась его происхождением и церковным помазаньем.

Однако, как отмечает Блок, силой совершать подобное чудо обладал не один лишь монарх, — она могла воплощаться в седьмом сыне любого из его подданных. Такой отпрыск простолюдина был «кум королю» и мог потягаться с ним своею чудесной способностью. Таким образом, «королевское чудо» имело как бы два источника: магию, носителями которой были определенные лица, и религиозно-церковную санкцию, превращавшую короля в целителя.

В сочетании этих двух источников обладания королями Франции и Англии целительной способностью, как оно изучено Блоком, в латентном виде можно усмотреть контуры проблемы, которая получила более отчетливую формулировку несколько десятилетий спустя после трагической смерти этого великого ученого. Собственно, лишь в 60е — 70е годы историки всерьез задались вопросом о противостоянии и взаимодействии двух тенденций средневековой культуры — официальной и народной. Первая из этих тенденций, на изучении которой по преимуществу и сосредоточивалось внимание исследователей, выражала господствующие идеологические установки церкви и королевской власти; это культура элиты, образованных, нашедшая выражение как в религиозных догматах и теориях, так и в церковных ритуалах. Но под этим ясно выраженным идеологизированным пластом верований и сакральных практик скрывалась текучая и трудно уловимая магма поверий и представлений, которая лишь частично подверглась христианизации и на которую официальные идеологи смотрели свысока, настороженно, с недоверием, смешанным с неприятием и непониманием. Этот уровень верований, обычаев, ритуалов, привычек сознания и поведения историки нередко именуют «народной культурой».

Подобная квалификация едва ли вполне удачна, ибо самое понятие «народ» расплывчато и может быть очерчено по-разному. Тем не менее это обозначение указывает на существование разветвленной системы миропонимания и повседневного поведения людей, по большей части не приобщенных к грамотности и учености. В противоположность людям образованным, мысли которых запечатлены в богословских трактатах и церковных предписаниях, в толкованиях юристов и королевских постановлениях, большинство населения средневековой Европы оставалось «немотствующим большинством», «людьми без архивов», и об их видении мира и религиозно-магическом поведении историки, как правило, не могут узнать непосредственно, из первых рук. Указания о «народной культуре» мы находим в текстах, вышедших из-под пера идеологов, проповедников и других представителей церкви, которые почти неизменно квалифицировали эту чуждую им духовную стихию в качестве «ереси», «невежества», «язычества» и «суеверий».

Повторяю, Блок был еще далек от выдвижения «народной культуры» как особой исследовательской проблемы. Но в «свернутом» виде, как бы в зародыше, эту проблему можно усмотреть в «Королях-чудотворцах». В самом деле, он изучает как церковно-монархическую доктрину, которая обосновывала высокий престиж королей, приписывая им сверхъестественную способность исцелять больных золотухой, так и распространенную в массах их подданных веру в их целительную силу. Эта вера образовывала один из краеугольных камней, на которых зиждился авторитет монархической власти.

Обратим внимание на следующее обстоятельство. Уверенность в целительном могуществе французских и английских монархов не восходит к незапамятным временам, ее нельзя расценивать как пережиток глубокой архаики. Бесспорные указания источников фиксируют ее едва ли ранее XII века. Здесь нет окончательной ясности, но зато точно известно время, когда вера эта иссякла, — XVIII и даже начало XIX столетия. Следовательно, феномен, изученный Блоком и вслед за ним некоторыми другими историками, включая Ле Гоффа, относится ко второй половине Средневековья и к Новому времени.

Этот факт заслуживает всяческого внимания. Он противоречит все еще бытующим и в науке, и в расхожем мнении представлениям о постепенном прогрессе от «темных веков», «эпохи суеверий» к эпохе торжества рационализма. Не уместно ли вспомнить в этой связи и о другом явлении в социальной и духовной жизни Европы того же периода — о развитии демономании и демонологии, которые породили массовые преследования ведьм? Первые судебные процессы над обвиняемыми в колдовстве женщинами относятся к XIII–XIV векам, но своего апогея охота на ведьм достигла в XV–XVII столетиях, т. е. в период Реформации и Ренессанса. Этот в высшей степени сложный социально-психологический массовый феномен теряет свою напряженность приблизительно в то же время, когда начала иссякать вера в королей-целителей.

Я отнюдь не склонен предполагать какую-либо связь между этими весьма различными явлениями, но нельзя пройти мимо констатации того факта, что и то и другое было порождением духовной жизни одной и той же эпохи. Когда Ле Гофф писал о «чрезвычайно длительном Средневековье», которое, по его мнению, начинается еще в III веке и завершается в XVIII или в начале XIX века, то не имел ли он в виду именно такого рода проявления ментальностей? Во всяком случае, изученная Блоком вера в королей-целителей была составной частью гораздо более обширного культурно-религиозного и социально-психологического универсума. Здесь больше загадок, нежели ясных ответов, и историкам предстоит еще немало потрудиться над анализом духовной жизни Запада в интересующий нас период.

Один из ключей к разгадке успеха того направления в историографии, которое принято называть Школой «Анналов» (хотя сами «анналисты» время от времени возражали против квалификации их направления как «школы», подчеркивая индивидуальность применяемых ими методов и отсутствие единого кредо, которое было бы обязательным для всех них), нужно, как мне кажется, искать в том, что на заре этого движения произошла встреча ряда гуманитариев разных специальностей, осознавших принципиальную важность интенсивного интеллектуального взаимодействия ученых, необходимого для преодоления закоснелых навыков позитивизма и поисков выхода из тупиков, созданных раздробленностью наук о человеке. В предисловии к книге Блока Жак Ле Гофф совершенно справедливо подчеркнул плодотворность сотрудничества молодых исследователей, собравшихся в новом университете в Страсбуре вскоре после окончания Первой мировой войны. Регулярные дискуссии античника Андре Пиганьоля, медиевистов Марка Блока и Шарля-Эдмона Перрена, исследователя Ренессанса и Реформации Люсьена Февра, историка Французской революции Жоржа Лефевра, социолога Марселя Хальбвакса, религиоведа Габриэля Ле Бра, географа Анри Болига, филолога Эрнеста Хепфнера, психолога Шарля Блонделя обнаружили на практике те широкие перспективы междисциплинарного подхода, декларации о целесообразности которого столь часто звучали в последующие десятилетия. Формирование идей Марка Блока и в особенности замысла «Королей-целителей» происходило не в изоляции, но в ходе постоянных бесед с коллегами, бесед, открывавших перед ним новые проблемы и перспективы. Если вспомнить при этом, что еще перед войной Блок был тесно связан с эллинистом Луи Жерне и синологом Марселем Гране, то мы поймем, что он всегда был далек от склонности к замыканию в рамках узко понимаемой профессии медиевиста.

Здесь уместно одно соображение методологического свойства. Марк Блок, как правило, мыслил широкими масштабами. Эта особенность его как ученого видна и в его лекциях, прочитанных в конце 20-х годов в Институте сравнительного изучения культур в Осло («Характерные черты французской аграрной истории»), и в сопоставлении им французских и английских феодальных институтов («Английский мэнор и французская сеньория»), и в его капитальном труде «Феодальное общество». Не в меньшей мере этот крупный масштаб применен им и в «Королях-чудотворцах», где история «королевской болезни» прослежена от ее средневековых истоков до завершения в Новое время.

Склонность Блока рассматривать историю в широком диапазоне сопряжена с высокой оценкой им эвристической эффективности применения сравнительно-исторического метода. Обмен мнениями и результатами изысканий специалистов разного профиля в кругу страсбурских коллег с неизбежностью усиливал эту тенденцию в его исследованиях. Присмотримся несколько ближе к тому, как Блок пользовался сравнительным методом. Многие его ревнители, сопоставляя те или иные феномены, заимствованные из разных обществ и цивилизаций, склонны сближать их, оттесняя на задний план присущие им различия. Достаточно вспомнить о попытках найти Ренессанс в Японии и Закавказье или констатировать феодализм у самых разных народов обоих полушарий. Усмотреть более или менее поверхностное сходство в социальном строе или в литературе — дело нехитрое.

Ясно сознавая, что сопоставлению можно подвергать лишь действительно сходные вещи. Блок вместе с тем видел плодотворность компаративного метода в том, что он открывает специфические особенности сравниваемых явлений. Каждое из таких явлений включено в комплекс отношений и связей, характерных для данной социальной и культурной общности, а потому очень важно уяснить то место, которое оно, это явление, занимает в системе, рассматриваемой в целом, ту роль, которую оно играет в ее функционировании. История никогда не повторяется буквально, и все сравнения и параллели относительны; подчас они могут быть обманчивы. Таким образом, компаративистика в трудах Блока нацелена в первую очередь не столько на генерализацию, сколько на индивидуализацию.

Именно такой подход был продемонстрирован Блоком в докладе на международном конгрессе исторических наук, прочитанном им в Осло в 1928 г.[1018] Он был развит в ряде других исследований, в частности, в заключительной главе «Феодального общества» (1940). Сопоставление французского и английского вариантов феномена «королевской болезни» лежит в основе «Королей-чудотворцев».

Возвратимся, однако, к вопросу о круге ученых-гуманитариев, в котором оттачивались идеи Марка Блока. Наиболее существенное значение имело для него сотрудничество с Люсьеном Февром. В основанном ими в 1929 г. журнале «Анналы экономической и социальной истории» оба ученых последовательно отстаивали идею необходимости широкого полидисциплинарного исследования. Внедрение в историческую науку подходов и методов самых разных дисциплин с тем, чтобы всесторонне охватить жизнь человека в обществе, критика ремесленной узости историков старых направлений — такова была общая стратегия редакторов «Анналов». Этот журнал, название которого не раз изменялось на протяжении последующих десятилетий по мере уточнения общих задач издания (ныне он выходит под заглавием «Анналы. История, социальные науки»), сделался, в особенности после Второй мировой войны, самым авторитетным и влиятельным из всех периодических изданий по истории, вокруг которого группировались представители новых перспективных направлений историографии. В настоящее время журнал, опирающийся на Высшую школу в области социальных наук в Париже, выражает исследовательские умонастроения уже третьего и четвертого поколения «анналистов».

Усилиями Блока и Февра был создан, сперва в Страсбуре, а затем в Париже, принципиально новый по своим научным ориентациям центр изысканий, который явился источником радикального переворота в историческом знании. На протяжении почти семидесяти лет на левом берегу Сены, не прерываясь, развивается направление гуманистики, влияние которого давно уже перешагнуло за границы Парижа, Франции и Европы. Исключительная плотность слоя интеллектуалов, притягиваемых «Анналами», передача из поколения в поколение опыта ведущих историков, поддержание высочайших стандартов исторического «ремесла», стимулирующее творческое состязание, неизменная нацеленность на поиск новых исследовательских методов — все это способствовало созданию и сохранению научной среды, которая в наибольшей степени благоприятствует появлению шедевров исторического знания.

Особо подчеркивая важность тесных научных контактов представителей разных ветвей гуманитарного знания и длительную, почти вековую преемственность научной школы, одновременно изменяющейся и верной основополагающим принципам, я думаю, конечно, pro domo sua, о нынешнем состоянии отечественной гуманистики. Тяжелая судьба многих российских историков, преследования и ограничения, которым они подвергались на протяжении нескольких поколений, почти полное исчезновение научных школ, длительная изоляция нашей науки от мировой, которая способствовала расшатыванию и девальвации высоких критериев исследования, утрата привычных философских и гносеологических ориентиров, отсутствие центров интеллектуального притяжения, разобщенность специалистов, принадлежащих к смежным дисциплинам, — все это, к несчастью, неоспоримые признаки нашей научной жизни. Но не будем терять надежды. Нужно найти в себе нравственные силы для того, чтобы выйти из тупиков, в которых мы оказались. Творческий подвиг Марка Блока мог бы послужить для нас и вызовом, и стимулом.

А. Я. Гуревич

Основанный в 1929 г. под названием «Анналы экономической и социальной истории» (Annales d'histoire economique et sociale), журнал этот во время войны (в 1939–1941 гг., а затем в 1945 г.) выходил под названием «Анналы социальной истории» (Annales d'histoire sociale), а в 1942–1944 г. — под названием «Статьи по социальной истории» (Melanges d'histoire sociale; по требованию вишистского правительства пришлось не только изменить название, но и убрать с обложки имя еврея Марка Блока). Хотя в мае 1941 г. в письме к Люсьену Февру Блок высказался против продолжения выпуска журнала при вишистком режиме, тем не менее позже он начал печатать там статьи под псевдонимом Марк Фужер, а в октябре 1942 г., в письме к тому же адресату, пересмотрел свою прежнюю точку зрения и признал справедливость решения, принятого Февром. Насчет того, собирался ли Блок принимать участие в работе редакции после войны, свидетельства существуют самые противоречивые. В 1946 г. журнал получил название «Анналы: Экономика — Общество — Цивилизация», под которым выходит и по сей день (ныне: «Анналы. История, социальные науки». — Примеч. ред.) Жак Ле Гофф.

Жорж Дюби признал этот факт в предисловии к седьмому изданию «Апологии истории, или Ремесла историка» (1974): «Во всяком случае, разве когда в пятьдесят шесть лет, накануне смерти Блок времен Сопротивления в последних написанных им строках еще раз повторяет, что глубинная природа социальных обстоятельств заключается в их ментальном характере, он не возвращается к идеям своей первой, подлинно великой книги «Короли-чудотворцы» и разве не должны эти его слова заставить нас продолжить работу над созданием той истории ментальностей, которую сам Блок разрабатывать не стал, но которой ровно полвека назад положил начало именно он?» (р. 15).

Я пользуюсь случаем, чтобы выразить признательность Этьенну Блоку, сыну Марка Блока, который предоставил мне сведения и документы, касающиеся работы его отца над «Королями-чудотворцами», и позволил познакомиться с бумагами из фонда Блока в Национальном архиве (шифр АВ XIX 3796–3852; под шифром АВ XIX хранятся в Национальном архиве бумаги великих ученых). Я благодарен также главной хранительнице г-же Сюзанне д'Юар, которая обеспечила мне наилучшие условия для работы с этими бумагами. Большинство цитат, приводимых мною в моем предисловии без ссылок, заимствованы из бумаг, хранящихся в этом фонде. Многими ценными сведениями я обязан моему другу Андре Бюргьеру, которого тоже от души благодарю.

Nouvelle Revue historique du droit francais etetranger. 1912, mars — avril. T. XXXVI. P. 141–177; переизд. в: Block M. Melanges historiques. P., 1963 (Bibliotheque generale de l'Ecole pratique des hautes etudes. VI section. S.E.V.P.E.N.). T. I. P. 189–209.

Полное библиографическое описание этих двух работ см. в: Block M. Melanges historiques. Op. cit. Т. I. P. 190, note 2.

См., например, вышедшую до «Королей-чудотворцев» статью Марселя Гране об одном юридическом обряде: Le dept de l'enfant sur Ie sol // Revue archeologique. 1922.

Основными сведениями о существовании в Фонде Тьера в 1909–1912 гг. группы Блок — Жерне — Гране я обязан Рикардо Ди Донато, профессору Высшей нормальной школы города Пиза, который работает сейчас над большой книгой о Луи Жерне; приношу ему искреннюю благодарность.

Опубликовано в Париже посмертно, в 1946 г. См.: Block M. Souvenirs de guerre 1914–1915 // Cahiers des Annales. Paris, 1969. Т. 26.

Офицер Блок имел случай обогатить свои представления о солдатской психологии, когда по приказу командования осуществлял защиту солдат, отданных под трибунал. Наброски его защитительных речей сохранились. См. каталог выставки, посвященной Марку Блоку (Ed. A. Burguiere, С. Chandonnay. Ecole des hautes etudes en sciences sociales. 1979, mat). О влиянии опыта, приобретенного Марком Блоком во время Первой мировой войны, на его интерес к коллективной психологии, справедливо говорится в предисловии Кэрол Финк к английскому переводу «Военных воспоминаний» Марка Блока (это предисловие остается до сего дня лучшим очерком жизни и творчества великого историка); см.: Block M. Memoirs of War, 1914–1915. Trad. et introd. de Carole Fink. Cornell University Press. Ithaca; London, 1980. См. также по необходимости краткую статью: Schmitt J.-Cl. Marc Bloch // La Nouvelle Histoire. Ed.J. Le Goff, R. Char tier.J. Revel. P., 1978. P. 79–82.

Revue de synthese historique. 1921. Т. 33. Р. 13–35; перепеч. в.: Melanges historiques. P., 1963. Т. I. P. 41–57.

См. предисловие Карло Гинзбурга к итальянскому переводу «Королей-чудотворцев» (I re taumaturghi. Turin, Einaudi. 1973. P. XI–XIX.

Lefebvre G. La Grande Peur de 1789. Свою рецензию на эту книгу Марк Блок назвал «Коллективное заблуждение, или "великий страх" как симптом состояния общества»: Erreur collective de la «grande peur» comme symptome d'un etat social // Annales d'histoire economique et sociale. 1933, Т. V. P. 301–304.

См.: Febvre L. Souvenirs d'une grande histoire: Marc Bloch et Strasbourg // Memorial des annees 1939–1945. Strasbourg, Faculte des Lettres; nepeизд. в: Febvre L. Combats pour l'histoire. P., A. Colin, 1953; рус. пер.: Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 130–145.

Memoire collective, tradition et coutume a propos d'un livre recent // Revue de synthese historique. 1925. Т. 40. P. 73–83.

Fabiani J.-L. Emile Durkheim // La Nouvelle Histoire. Ed. J. Le Goff, R. Chartier, J. Revel. 1978. P. 149. См.: Fink С. Ор. cit., n.9.

Block M. Apologie pour l'histoire ou Metier d'historien. 7е ed. 1974. P. 27; Блок M. Апология истории, или Ремесло историка. M., 1973. С 13.

О Дюркгейме, истории и Марке Блоке см.: Bellah R. N. Durkheim and History // American Sociological Review. 1959. Т. 24. P. 447–461; Rhodes R. С. Emile Durkheim and the Historical Thought of Marc Bloch // Theory and Society. 1978. Т. б, 1. Р. 45–73.

Febwe L. Combats pour l'histoire. P. 400; Февр Л. Бои за историю. С. 138. Разумеется, Марк Блок работал также с книгами из парижской Национальной библиотеки и лондонской British Library; вел обширную переписку с французскими и иностранными архивистами.

Braudel F. Histoire et sciences sociales. La longue duree // Annales E.S.C. 1958. P. 725–753; переизд. в: Ecrits sur l'histoire. P., Flammarion. 1969. P.41–83.

Латинский текст, опубликованный в: Migne. Patrologie latine. T. 207. Col. 440 D, гласит: «fidem ejus plenissimam faciet defectus inguinariae pestis, et curatio scrophularum». Марк Блок сверял печатный текст с рукописью из парижской Национальной библиотеки (Nouvelles acquisitions latines 785. Fol. 59), а я — с более древними рукописями (ибо в какой-то момент у меня возникло подозрение, что в подлинном тексте могло стоять не «inguinariae pestis», то есть паховая, или черная чума, a «igniariae pestis», огненная болезнь, иначе говоря, отравление спорыньей, носившее в то время характер эпидемии).

Biraben J.-N. Les Hommes et la peste en France et dans les pays europe ens et mediterraneens. Paris — La Haye, 1976. Т. 1–2; Biraben J.-N., Le Goff J. La peste dans le haut Moyen Age // Annales E.S.C. 1969. P. 1484–1508.

Пользуюсь случаем выразить искреннюю признательность Мари Клер Гано, помогавшей мне в поисках.

Beleth J. Summa de ecclesiasdcis officiis. Ed. H. Douteil, Turnholt. 1976. Corpus chrisdanorum, Continuatio medievalis. XLI. P. 232–234.

Jacques de Voragvne. Legende doree, la litanie majeure et la litanie mineure; Jean de Mailly. Abbreviatio in gestis et miraculis sanctorum. Paris.

Bibl. Mazarine. Ms. 1731. Fol. 55 v 1—56 (сведениями об этой рукописи я обязан Мари-Клер Гано). Barlow F. The King's Evil // English Historical Review. 1980. P. 3—27. Автор этой очень важной статьи, отдавая должное пионерскому исследованию Марка Блока, пишет (р. 25), что королевское чудо «было проявлением не королевской праведности, а королевской привилегии». Речь идет не о святости, а о сакральносги, о сакральном характере королевской власти.

Классическое исследование ordines коронации французских королей — работа Шрамма (Shramm Р. Е. Ordines — Studien II: Die Kronung bei den Westfranken und den Franzosen // Archiv fur Urkunden Forschung. 1938. Т. 15. P. 3–55). К сожалению, работа эта полна ошибок, связанных с плохим знанием и неверной датировкой рукописей. Некоторые из этих грубых ошибок исправлены в работах: Pinoteau H. La tenue du sacre de saint Louis IX, roi de France // Itmeraires. 1972, avril. № 162. P. 120–166; Jackson R. A. Les manuscrits des ordines du couronneraent de la bibliotheque de Charles V, roi de France // Le Moyen Age. 1976. P. 67–88. Группа по изучению исторической антропологии средневекового Запада (Высшая школа социальных исследований) надеется подготовить издание одной из интереснейшей рукописей такого рода (Bibliotheque Nadonale de Paris. Ms. lat 1246) и в связи с этим предложить новую классификацию и датировку ordines французских коронаций XIII века.

Марк Блок склонялся к мысли, что первыми проявили инициативу и добились успехов французские монархи, а английские брали с них пример. Хронологические уточнения, предложеннные Френком Барлоу и мной самим, не отменяют эту схему, хотя и несколько сдвигают ее во времени. Следует напомнить, что, как правильно понял Марк Блок, взаимотношения Франции и Англии в связи с коронацией восходят к раннему Средневековью: «франкский и англосаксонский обряды развивались параллельно, хотя, по всей вероятности, и не без взаимного влияния» (наст. изд., с. 628). В французских ordines (коронационных чинах) XIII века встречаются точные ссылки на англосаксонские обряды.

«Статистические данные, связанные с возложением рук, достойны внимания историка, желающего восстановить подробную эволюцию монархического верноподданства».

Jauss Н. R. Pour une esthetique de la reception (trad. de l'allemand). Paris, Gallimard, 1978.

См.: Zapperi R. Luomo incinto. La donna, l'uomo e il potere. Cozenza, 1979; автор этой книги показывает, как в конце Средневековья и в эпоху Возрождения физиологи подтверждали положения религиозной идеологии, давая «научное» обоснование мифу о беременном мужчине — мифу, служившему орудием господства мужчины над женщиной.

Например, английские короли освящают целительные кольца исключительно в Великую Пятницу.

См.: Gasnault P. La Saints Ampoule de Marmouder // Analecta Bollandiana. Melanges offerts a Baudouin de Gaiffier et Francois Halkin. 1982. Т. 100. P. 243–257. Следует заметить, что во всех этих эпизодах божественного вмешательства структурная модель, функция в пропповском смысле слова, остается, несмотря на перемены внешнего порядка, неизменной. В IX веке возникает легенда о реймсском Священном Сосуде, принесенном голубтй (Святым Духом) во время крещения Хлодвига в начале VI века; в начале XIV века появляется легенда о Сосуде святого Фомы (врученном ему Девой Марши в конце XII века); в начале XVI в. рождаются сказания о Священном Сосуде из Мармутье, который известен гораздо меньше и потому нуждается в гораздо более пышном легендарном оформлении (в конце IV в. его вручает святому Мартину ангел; в начале XII века содержащийся в нем елей используется при коронации Людовика VI, в конце XV века к нему прибегает Людовик XI).

Все эти предметы хранятся в аббатстве Сен-Дени не с 1260 г., как считал П. Э. Шрамм, но по крайней мере с середины XII века, поскольку они безусловно находились там в момент коронации Филиппа-Августа (1179). См.: Recueil des Historiens de la France. T. 12. P. 215; Berger E. Annales de Saint-Denis // Bibliotheque de l'Ecole des chartes. 1879. T. 40. P. 279–288. Об орифламме см.: Contamine Ph. Loriflamme de Saint-Denis aux XIV et XV siecles. Etude de symbolique religieuse et royale // Annales de l'Est. 1973. № 3. P. 179–244.

См.: Le Goff J. Les mentalites, une histoire ambigue? // Faire de l'histoire. Ed.J.Le Goff et P.Nora.

См.: Patlagean E. EHistoire de l'imaginaire // La Nouvelle Histoire. Op. cit. P. 249–269.

См.: Harmening D. Supersddo. Uberlieferung und Theorie geschichtliche Untersuchungen zur kirchlich-theologischen Aberglaubensliteratur des Mittelalters. Berlin, 1979; Schmitt J.-Cl. Les traditions folkloriques dans la culture medievale // Archives de sciences sociale des religions. 1981. Т. 52, № 1. Р. 5–20.

Бесценным плодом подобного умонастроения являются сочинения аббата Жана-Батиста Тьера «Трактат о суевериях, описанных согласно Священному Писанию, декретам Соборов и воззрениям Святых отцов и богословов» (Traite des superstitions selon l'Ecriture sainte, les decrets des Conciles et les sentiments des Saints Peres et des theologiens. Paris, 1679) и «Трактат о суевериях, связанных со всеми таинствами» (Traite des superstitions qui regardent tous les sacrements. Paris, 1703–1704). Оба трактата вышли в одном четырехтомном издании в Париже в 1741 г.; переизданы в Амстердаме в 1777 г.

Febvre L. Combats pour l'histoire. P. 393; Февр Л. Бои за историю. С. 131.

Bloch M. Melanges historiques. T.I. P. XI. Надо, впрочем, отметить, что в январе 1932 г. Марк Блок прочел в Генте лекцию на тему «Традиции, обряды и легенды старинной французской монархии».

Имеется в виду первая часть шестого тома «Истории Средних веков» (в составе «Всеобщей истории» под редакцией Г. Глоца) — «Западная Европа с 1270 по 1380 года», — написанный Р. Фавтье (Fawtier R. LEurope occidentale de 1270 a 1380 // Histoire du Moyen Age. T. VI, 1. Paris, 1940 (Histoire generale. Sous la dir. de G.Glotz). P. Фавтье позже изменил свое мнение. В «Истории французских средневековых установлений» (Histoire des institutions francaises au Moyen Age. Т.Н. Institutions royales. Paris, 1958. P. 28–29) он пишет, ссылаясь на Марка Блока: «Пожалуй, можно, не боясь ошибиться, сказать, что сакральный характер французской королевской власти оказал на ее развитие немаловажное влияние».

Прежде всего, на кн.: Hoenigswcdd M. Language Change and Linguistic Reconstructions. Chicago, 1965. Впрочем, то же самое делал и Марк Блок в своей статье, опираясь в основном на Мейе.

Жан де Панж (PangeJ. de. Le Roi tres chreden. Paris, 1949. P. 39 et suiv.) изучает помазание короля в «трех типах человеческих обществ», в которых оно встречается: «на островах Тихого океана и в Америке, в Индии и, наконец, в Вавилонии, Египте и Израиле».

См.: Le Goff J. Note sur societe tripartie, ideologic monarchique et renouveau economique dans la chretiente du IXs au XI 1е siecle // l'Europe au IX — XI siecles. Varsovie, 1968; переизд. в: Pour un autre Moyen Age. p. 80–90.

См.: Levi-Stravss С. Introduction a 1'oeuvre de Marcel Mauss // Maws M. Sociologie et anthropologie. Paris, 1950; Auge M. Magia // Enciclopedia Einaudi.T.8.P.708–723.

Новое издание вышло в Чикаго в 1970 г.; французский перевод под названием «Короли и царедворцы» — в 1978 г. (Rois et courdsans. Paris. Ed. du Seuil, 1978), с замечательным предисловием Родни Нидема (Rodney Needham).

Нападки эти порой носят абсолютно негативистский и скандальный характер; см., например, статью о Фрэзере в «Encyclopaedia Universalis» (1968. Т. VII. Р. 372–373).

Detienne M. Theories de l'interpretadon des mythes // Dicdonnaire des mythologies. Ed. Y. Bonnefoy. Paris, Flammarion, 1981. T. I. P. 568–573.

Le Goff J. Is Polidcal sdll the Backbone of History? // Historical Studies Today. Ed. F. Gilbert et St. R. Graubard. New York, 1972. P. 337–355.

Я искренне благодарю также моих коллег П. Альфарика и Э. Хепфнера, которые вместе с Л. Февром помогали мне держать корректуру этой книги.

Следует также сказать, что превосходные статьи, опубликованные мисс Э. Фэркуор под названием «Royal Charities» («Королевское милосердие»; см. ниже IV, § 3), полностью избавили меня от необходимости обращаться к более ранним работам, посвященным отражениям английского обряда возложения рук в нумизматике; они позволили мне вычеркнуть из библиографии целый ряд предыдущих публикаций, которые перегружали бы ее без всякой пользы.

Перечень последующих изданий этого сочинения и его переводов, равно как и биографические сведения о его авторе см. в: Turner E. Bibliographic d'Andre Du Laurens… avec Quelques remarques sur sa biographie // Gazette hebdomadaire de medecine et de chirurgie. 1880. Т. XXVII. P. 329, 381, 413.

Сочинение Рене Моро (Rene Moreau) «De manu Regia, oratio panegyrica et inauguralis habita in collegio Cameracensi regio» (Paris, 1623), на которое ссылаются Rosenbaum (I. P. 43) и Pauly (col. 1092) в связи с возложением рук, на самом деле представляет собою панегирик Людовику XIII, где возложение рук упоминается лишь вскользь (р. 5 и в особенности р. 18–19).

Титульный лист воспроизведен в кн.: Сох Ch. The parish register of England (The Antiquary's Books). London, (1910). P. 181.

Первое издание (форматом folio) вышло в Майнце в 1593 г. (я его не видел).

Я указываю самое старое из тех изданий, которые мне удалось просмотреть; первое издание «Третьей центурии» вышло во Франкфурте в 1609 г. (см.: Meusel. Bibliotheca historica. I, 2. Leipzig, 1748. P. 338); книга эта, имевшая большой успех, несколько раз переиздавалась и была переведена на многие языки.

В кн.: Rosenbaum. Addimenta. II. P. 64—в качестве труда, связанного с возложением рук или, по крайней мере, с целительной мощью королей, упомянута следующая работа: Valentin Mich. Bemh. De herniis arcano regis Galliarum absque sectione curandis. Giessen, 1697; по-видимому, это тот же самый труд, который опубликован под названием «Disputatio IV: De nova herniarum cura» в кн.: Polychresta exotica de Michael Bernhardus Valendnus. In–4°. Francfort, 1700; речь там идет о лекарстве против грыжи, именуемом «королевским секретом»; такое название дано обычному фармацевтическому средству ради того, чтобы поразить воображение толпы, и не имеет никакого отношения к чудотворной мощи королей.

Статья того же автора, напечатанная под названием «Le toucher des ecrouelles par les rois d'Angleterre» (Bulletin soc. antiquaires de France. 1913. P. 86–88), представляет собою своего рода резюме той, которая опубликована в «Melanges Bemont».

Резюме этой статьи напечатано на немецком языке под названием «Medizinisch-Historische Denkmaler des Konigsubels in der Medizinischen Bibliotek des Kriegsministeriums zu Washigton» в изд.: Archiv fur die Geschichte der Naturwissenschaften und der Technik. 1913. В. VI. S. 113–116.

Следует отметить, что многие из работ, названных выше в разделах III и IV, включают в себя эпизодические упоминания целительных колец.

Э. де Бартелеми пишет в своей «Исторической справке о монастыре Сен-Маркуль» (р. 210): «Удар Буржуа опубликовала том же году другую работу: "Трактат о правах, привилегиях и облегчении от податей церкви и монастыря в Корбени" ("Traite des droits, privileges et immunites de l'eglise et monastere de Corbeny") In–12. 1638». Мне не удалось познакомться с этой книгой; в Национальной библиотеке ее нет. Возможно, Э. де Бартелеми что-то перепутал. До меня этот «Трактат» искал — столь же безуспешно — аббат Ледубль (см.: Notice sur Corbeny. P. 131).

Из старых сочинений к этому списку следует прибавить книгу: Саmerarius. Operae horarum subdsivarum, описанную выше, в разделе III, § 3.

С этим епископом не все ясно. Венецианский документ, ссылка на который дана ниже, в примечании 15, именует его Рикардо: «fratri Ricardo Dei gratia Bisanciensis episcopus, inclid principis domini regis Roberti capellano et familiari domestico» (брату Рикардо, капеллану и приближенному служителю преславного государя господина короля Роберта, Божией милостию епископу Бизаччи — лат.; здесь и далее перевод латинских цитат выполнен H. А. Старостиной). Однако в 1340 г. епископом Бизаччи был доминиканец брат Франсуа (ср.: Eubel. Hierarchia catholica. 2е ed. 1913; Ughelli. Italia sacra. In–4°. Venise, 1720. Т. VI. Col. 841). Вне всякого сомнения, речь перед дожем держал именно брат Франсуа; повидимому, венецианский писец допустил описку или неправильно разобрал инициал; я счел своим долгом исправить его оплошность.

Venise. Archivio di Stato. Commemoriali. Vol. III. P. 171; описано в: Calendar of State Papers, Venice. I. № 25. Копией этого интересного документа я обязан любезности профессора Римского университета г-на Кантарелли. В книге: Deprez E. Les preliminaires de la Guerre de Cent Ans. (Bibl. Athenes et Rome). 1902 — упоминания о посольстве епископа Бизаччского нет. Описание, приведенное в «Calendar», не свободно от ошибок; так, выражение «comitatum de Pontyus in Picardiam» переведено как «графство… Понтуаз», хотя речь идет о Понтье.

«… ne tanta strages Chrisdanorum, que ex dicto belo orta et oritur et riri in posterum creditor; ipsi serenissimo principal Eudoardo imputaretor aliquatenus, in principle dicte guerre suas literas supradicto destmavit Philipo, continentes quod ad evitandum mala super inocentes ventura eligeret alterum trium: silicet quod de pari ipsi duo soli duelum intrarent, vel eligeret sibi sex vel octo aut quot velet, et ipse toddem, et si(c) quesdo terminaretur inter paucos, Altissimo de celo justidam querend victoriam tribuente; aut si verus rex Francie esse(t), ut asserit, faceret probam offerendo se leonibus famelicis qui verum regem nullactenus lesunt; aut miraculum de curandis infirmis, sicut solent facere ceteri reges veri, faceret (ms: facerent); alias indignum se regni Francie reputaret. Que omnia supradicta, ac plures et diversos (ms: diversi) pacis tractatus contempsit, se in superbiam elevando».

Любопытство ведет вас окольными путями (англ.).

Albon Cl. d'. De la maieste royalle, institution et preeminence et des faveurs Divines particulieres envers icelle. Lyon, 1575. P. 29 v°.

С соответствующими изменениями (лат.).

Я, впрочем, прекрасно сознаю, что не всегда уделял равное внимание тем двум странам, историю которых я намеревался рассматривать параллельно. Возможно, кто-то сочтет, что Англия занимает в моей книге меньше места, чем Франция. Историю английских целительных обрядов я смог исследовать, полагаю, так же подробно, как историю соответствующих французских обрядов; с историей же представлений о сакральном характере королевской власти дело, как правило, обстоит иначе. Нынешнее состояние Европы, не благоприятствующее путешествиям и покупке иностранных книг публичными и частными библиотеками, еще более затруднило разыскания в области сравнительной истории. Конечно, выход из положения можно было бы найти, усовершенствовав систему межгосударственного обмена книгами и рукописями; известно, однако, что Великобритания до сих пор не участвует в в таких обменах. Моя работа вообще не была бы доведена до конца, если бы не великодушие г-на Ротшильда, подарившего Французскому Институту его Лондонский Дом. К несчастью, я побывал в Англии лишь однажды, в самом начале своей работы над книгой, то есть в тот момент, когда я еще не сознавал всей обширности и сложности стоящих передо мною проблем: отсюда некоторые пробелы, которые, несмотря на любезность моих лондонских друзей, я не сумел заполнить.

17 мая 1691 г.; речь Центграфа была опубликована: Speculum boni prindpis in Henrico Magno Franciae et Navarrae rege exhibitum exercitatione politica Deo annuente, in inclyta Argentoratensium Academia… Argentorati, Literis Joh. Friderid Spoor. Plaquette. Petit in–4. 54 p. Эта книжечка, по-видимому, принадлежит к числу очень редких; мне известны только два ее экземпляра: в парижской Национальной библиотеке и в страсбурской Bibliotheca Wilhelmitana. На с. 12 в ней содержится восхваление Нантскому эдикту, которое, несмотря на свою краткость, не могло не показаться в то время весьма многозначительным, О карьере Центграфа, помимо статей во «Всеобщем немецком биографическом словаре» (Allgemeine deutsche Biographic) и «Протестантской Франции», см.: Berger-Levravit О. Annales des professeurs des Academies et Universites alsadennes. Nancy, 1892. P. 262.

Некоторые врачи до сих пор предостерегают врачей-практиков, имеющих тенденцию принимать заболевания лица за золотуху, от этой ошибки; ср.: Gennes II Browrdel, Gilbert, Girode. Traite de Medecine et de Therapeutique. T. III. P. 596 et suiv. О врачах, принимающих за золотуху болезни глаз, см.: Browne. Adenochairedologia. P. 140 ff.; 149; 168. Ср.: Crawfurd. King's Evil. P. 99.

Относительно Италии (окрестности Лукки) см. свидетельство Арнольда из Вилановы в кн.: Finke H. Aus'den Tagen Bonifaz VIII (Vorreformations geschichdiche Forschungen 2), Munster, 1902. S. 105, n. 2.

См.: «De Pignoribus Sanctorum» (О приметах святых. — лат.) Гвиберта Ножанского; самое доступное издание этого текста см. в: Migne. P. L. Т. 156.

Р. L. Т. 156. Col. 651 sq.

Col. 664. L. Ill, § IV (в начале): «in eorum libello qui super dente hoc et sanctorum loci miraculis actital» (в их книжице, что толкует о сем зубе и о чудесах в местах, где чтят святых. — лат.).

Col. 607: «nobis condgui»; col. 651: «finitimi nostri».

Col. 652: «Attendite, falsarii…»

Это рукопись, хранящаяся в Национальной библиотеке (lat. 2900); место ее создания — сам Ножанский монастырь.

См. особенно чрезвычайно любопытную записку Абеля Лефрана: Lefranc A. Le traite des reliques de Guibert de Nogent et les commencements de la critique historique au moyen age // Etudes d'histoire du moyen age dediees a Gabriel Monod. 1896. P. 285. Г-н Лефран, на мой взгляд, порой несколько преувеличивает критический ум Гвиберта, впрочем бесспорно ему присущий. Ср.: Monod В. Le moine Guibert et son temps. 1905.

Col. 615–616. Между прочим, фрагмент, касающийся золотухи, вставлен довольно причудливым образом в самую середину рассуждения, между примерами из античности и напоминаниями о пророчествах Валаама и Каиафы. Композиция трактата вообще оставляет желать лучшего. Большинство случаев, упомянутых Гвибертом Ножанским, были в его время классическими примерами; ср., например, как использует пророчество Каиафы, — выведенного в качестве типичного грешника, повинного в симонии, — святой Петр Дамиани (Liber gratissimus. С. X. Моnumenta Germaniae, Libelli de lite. I. P. 31).

Цитирую по рукописи (fol. 14): «Quid quod dominum nostrum Ludovicum regem consuetudinario uti videmus prodigio? Hos plane, qui scrophas circa jugulum, aut uspiam in corpore patiuntur, ad tactum eius, superadit crucis signo, vidi catervatim, me ei coherente et edam prohibente, concurrere. Quos tamen ille ingenita liberalitate, serena ad se manus obuncans, humillime consignabat. Cuius gloriam miraculi cum Philippus pater ejus alacriter exerceret, nescio quibus incidendbus culpis amisit». Текст, напечатанный в: Р. L. Т. 156. Col. 616, исправен, если не считать написания некоторых слов.

Ср.: Bourgin G. Introduction // Guibert de Nogent. Histoire de sa vie (Collect. de textes pour 1'etude eti'ens. de l'hist.). P. XIII. Г-н Буржен, кажется, не обратил внимания на пассаж об исцелении золотушных больных в «Приметах святых»: в противном случае он не стал бы употреблять применительно к встречам Гвиберта с королем словом «возможные».

Orderic Vital. L. VIII. С. XX. Ed. Leprevost. Т. III. P. 390.

Du Peyrat. Histoire ecclesiasdque de la cour. P. 817. Заметим, что в наши дни сэр Джеймс Фрезер воскресил, не учтя тех исторических трудностях, которыми это воскрешение чревато, старую теорию Дю Лорана и Пьера Матье: Golden Bough. Т. I. P. 370.

Священном сосуде (Sainte Ampoule) см. наст. изд., кн. II, гл. III, § 3.

Historia Francorum. IX. С. 21: «Nam caelebre tune a fidelibus ferebatur, quod mulier quaedam, cuius films quartano tibo gravabatur et in strat anxius decubabat, accessit inter turbas populi usque ad tergum regis, abrupdsque clam regalis indumend fimbriis, in aqua posuit filioque bibendum dedit; stadmque, resdncta febre, sanatus est. Quod non habetur a me dubium, cum ego ipse saepius larvas inergia famulante nomen eius invocantes audierim ac criminum propriorum gesta, virtute ipsius discernente, fateri». Ср.: Григорий Турский. История франков. М., 1987. С. 262.

Bibliotheca Hagiographica Ladna. Т. I. P. 555.

Histoire ecclesiasdque de la Cour. P. 806.

Histor. de France. X. P. 115A; Migne. P. L. T. 141. Col. 931: «Tantam quippe gradam in medendis corporibus perfect» viro contulit divina virtus ut, sua piissima manu infirmis locum tangens vulneris et illis imprimens signum sanctae crucis, omnem auferret ab eis dolorem infirmitatis». Я считаю своим долгом подчеркнуть, что интерпретация этого отрывка, которую я развиваю ниже, уже была дана в общих чертах д-ром Кроуфордом (King's Evil. P. 12–13).

Du toucher des ecrouelles. P. 175, n. 1.

Об этом, а также обо всем, что связано с критической интерпретацией королевского чуда, см. ниже книгу третью.

Journ. des Savants. 1881. Р. 744.

Migne. P. L. Т. 207. Ер. XIV. Col. 42; Ер. CL. Col. 439.

Например, А Люшер (Luchaire) в своей толковой статье о Петре из Блуа (Mem. Acad. Sc. Morales. 1909. Т. 171. P. 375). Чтобы правильно понять переписку Петра из Блуа и оценить степень искренности его писем, следует, пожалуй, вспомнить, что он сочинил учебник эпистолярного искусства, «Libellus de arte dictandi rhetorice»; ср.: Langlois Ch.-V. Notices et extraits. XXXIV, 2. P. 23. О карьере Петра см. новейшую работу: Robinson J. A. Peter ofBlois // Somerset Historical Essays (Published for the British Academy). London, 1921.

P. L. Т. 207. Col. 440 D: «Fateor quidem, quod sanctum est domino regi assistere; sanctus enim etchristus Domini est; nec in vacuum accepit uncdonis regiae sacramentum, cujus efficacia, si nescitur, aut in dubium venit, fidem ejus plenissimam faciet defectus inguinariae pestis, et curatio scrophularum». Текст рукописи, хранящейся в Национальной библиотеке (Nouv. acqu. lat. 785. Fol. 59), совпадает с опубликованными вариантами, за исключением незначительной инверсии: «uncdonis regie accepit sacramentum».

King's Evil. P. 25–26. Я очень много почерпнул из этого замечательного комментария.

Документы эти будут процитированы ниже; см. с. 200 и след., с. 221 и след.

Charisma. P. 84. Тукер предлагает также, хотя и с меньшей уверенностью, считать родоначальником английского обряда Иосифа Аримафейского. Луций, слава которого распространилась в Англии благодаря «Церковной истории» (Historia ecclesiasdca, I, 4) Беды Достопочтенного, обязан своим существованием упоминанию в «Liber Pondficalis» письма, которое «Луций, король бретонский» якобы написал папе Элевтерию.

Ср.: Payne J. F. English medicine in the Anglo-Saxon rimes (Fitzpa trick Lectures). Oxford, 1904. P. 158.

Шекспир. Макбет. Д. 4, сц. 3 (пер. Б. Л. Пастернака). В оригинале: «… strangely-visited people, //All sworn and ulcerous, pitiful to the eye, // The mere despair of surgery, he cures, // Handing a golden stamp about their necks, // Put on with holy prayers: and'tis spoken, // To the succeeding roaylty he leaves // The healing benediction». Ср.: Holinshed. Chronicles of England, Scotland and Ireland. L. VIII, chap. 7. Ed. de 1807. In–40. London. T. I. P.754. Гарнак доказал, что сочинитель «Жизни Элевтерия» весьма неудачно поставил «короля бретонского» на место царя Эдессы (Sitzungsberichte der kg. preussischen Akademie. 1904. В. I. S. 909–916).

Обо всем, что касается жизнеописаний Эдуарда Исповедника, см. «Введение» в мое издание Осберта Клерского (Analecta Bollandiana. 1923. T. XLI. P. 5 etsuiv.).

Vita Aeduuardi regis qui apud Westmonasterium requiescit // Lives of Edward the Confessor. Ed. Luard (Rolls Series). P. 428; Gwllaume de Malmesbury. Historia Regum. L. I, § 222. Ed. Stubbs (Rolls Series). T. I. P. 272; Osbert de Clare. Chap. XIII; Ailred. Ed. R. Twysden. Historiae anglicanae scriptores X. Folio. London, 1652. Col. 390 и Migne. P. L. T. 195. Col. 761.

Loc. cit. P. 273: «unde nostro tempore quidam falsam insumunt operam, qui asseverant isdus morbi curationem non ex sancdtate, sed ex regalis prosapiae hereditate fluxisse».

«Super aliis regibus qualiter se gerant in hac re, supersedeo; regem lamen Anglicum neudquam in talibus audere scio». Таков, по крайней мере, изначальный вариант текста, принятый издателями (ср.: Migne. P. L. Т. 156. Col. 616). Кто-то (судя по начертанию букв, в XII в.) попытался исправить scio (знаю) на comperio (знаю наверняка) (поставив над «se» перечеркнутое «р» и надписав над строкой буквы с и о со значком сокращения).

См., напр.: Mabillon. A. A. SS. ord. S. Bened. IV 2. Р. 523; в наши дни той же точки зрения придерживается г-н Делаборд.

King's Evil. P. 18. Впрочем, д-р Кроуфорд, не убежденный в том, что Генрих I исцелял золотушных больных, — видит во фразе Гвиберта намек на чудеса святого Эдуарда.

Р. 429: «Quod, licet nobis novum videatur, hoc eum in adolescentia, cum esset in Neustria quae nunc Normannia nuncupatur, saepius egisse Franci testantur».

В связи с дальнейшим см. мое «Введение» к «Жизнеописанию» Осберта Клерского, особенно: р. 20, р. 35.

У Эйлреда упоминание о нормандских чудесах отсутствует. В его время, при Генрихе II, вера в чудотворные способности королей уже стала повсеместной; необходимость настаивать на большом числе исцелений, совершенных святым Эдуардом, отпала; с другой стороны, подобная апелляция к деяниям, о которых в сущности ничего не известно и которые совершены в чужих землях, должна была казаться странной; несомненно, именно поэтому Эйлред, которому было официально поручено выбросить лишнее из текста Осберта, не включил в свое сочинение эту фразу.

В оксфордском Ashmoleam Museum хранится медаль скандинавского или англосаксонского происхождения, обнаруженная в XVII веке там же, близ Оксфорда. В верхней ее части имеются отверстие и трудно читаемая надпись. В эпоху, когда медаль была найдена, надпись эту трактовали как две буквы, Е и С; совершив странную ошибку, некоторые ученые истолковали эти две буквы как инициалы Эдуарда Исповедника (Eduardus Confessor), как если бы Эдуард при жизни уже носил свое житийное имя. С другой стороны, в монетках, которые английские короли Нового времени раздавали золотушным, которых лечили возложением рук, — их специальным названием было touch-piece — также были проделаны отверстия, чтобы пациенты могли вешать их себе на шею; поэтому чересчур изобретательные ученые вообразили, что найденная ими монета как раз и является одной из touch-piece святого Эдуарда. Оспаривать их мнение нет необходимости. Ср.: Farquhar H. Royal Charities. I. P. 47 ff.

Между Генрихом I и Генрихом II царствовал Стефан из Блуа. Стефан приходился первому из этих королей племянником, причем лишь с материнской стороны; на престол он вступил вопреки воле дядюшки. Совершал ли он, несмотря на это, чудодейственные исцеления, основоположником которых был Генрих I? или же Генриху II при вступлении на престол пришлось возобновлять традицию, на некоторое время прервавшуюся? За отсутствием документов ответить на этот вопрос не представляется возможным.

Cultes, mythes et religion. T. II, p. 21.

Lettres persanes, I, 24; Монтескье Ш.-Л. Персидские письма. М., 1956. С. 76; пер. под ред. Е. А. Гунста. Цитируемые строки принадлежат не Узбеку, а другому персонажу — его Другу Рике. (Примеч. пер.)

Golden Bough. I, p. 371: «… royal personages in the Pacific and elsewhere have been supposed to live in a sort of atmosphere highly charged with what we may call spiritual electricity, which, if it blasts all who intrude into its charmed circle, has happily also the gift of making whole again by a touch. We may conjecture that similar views prevailed in ancient times as to the predecessors of our English monarchs, and that accoringly scrofula received its name of the King's Evil from the belie/that it was cawed as well as cured by contact with a king» (курсив М. Блока); ср.: Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М., 1980. С. 232–233.

Мои дальнейшие рассуждения многим обязаны превосходной книге Керна «Gottesgnadentum». В этом труде имеется богатейшая библиография (к сожалению, никак не систематизированная); поэтому я позволю себе в большой степени сократить свои библиографические указания, в особенности те, что касаются коронаций. Быть может, я окажу исследователям услугу, предупредив их, что они не найдут ничего полезного в статье: Held I, von. Konigtum und Gottlichkeit // Am Ur-Quell Monatschrift fur Volkskunde. 1892. Т. III. После книги Керна появилась еще одна толковая работа, посвященная коронации: Woolley R. M. Coronation rites (The Cambridge Handbooks of Liturgical Study). In–12. Cambridge, 1915, а также диссертация, защищенная на юридическом факультете Тулузского университета: Рere G. Le sacre et Ie couronnement des rois de France dans leurs rapports avec les lois fondamentales. S. 1., 1921; в диссертации этой, содержащей некоторые остроумные замечания, поражает абсолютное незнание предшествующей литературы на исследуемую тему; ср. также: Stutz U. Reims und Mainz in der KOnigswahl des X. und zu Beginn des XI. Jahrhunderts; Sitzungsber. der preussischen Akademie. 1921. S. 414.

На сакральный характер древнегерманской королевской власти исследователи указывали уже не раз. Особенно ценна в этом отношении работа: Chadwick Н. М. The ancient Teutonic priesthood; Folk-Lore. 1900; ср. его же: The origin of the English nation. Cambridge, 1907. P. 320; см. также яркие соображения в кн.: Flach J. Les engines de l'ancienne France. T. III. P. 236, 236; Vinogradoff P. Outlines of historical jurisprudence. Oxford, 1920. T. I. P. 352. Ниже я использую некоторые данные, относящиеся к скандинавским народам. Я прекрасно сознаю, что у этих народов сакральный характер королевской власти ощущался гораздо сильнее из-за отсутствия отдельного сословия жрецов, которое, судя по всему, существовало у других германских племен. Северные короли всегда оставались жрецами; короли же собственно германские, напротив, к началу нашествия варваров по большей части перестали быть жрецами или не были ими никогда. Однако эти различия, как они ни важны, для нас в данном случае несущественны; в принципе и на юге, и на севере представления о королевской власти были схожими, — именно из этого нам и следует исходить.

«Reges ex nobilitate, duces ex virtute sumunt» (Царей они выбирают из наиболее знатных, вождей — из наиболее доблестных. — лат.) (Germ., VII). Эту фразу Тацита часто и небезосновательно сближали с тем, что говорит Григорий Турский в «Истории франков» (II, 9) о происхождении франков: «ibique iuxta pagos vel civitates reges crinitos super se creavisse de prima, et, ut ita dicam, de nobiliori familia» (И там по округам и областям избрали себе королей из своих первых, так сказать, наиболее знатных родов. — лат.)».

Gedca. С. XIII. Ed. Mommsen (Mon. Germ., AA., V). P. 76, по поводу царского рода Амалов: «iam proceres suos, quorum quasi fortuna vincebant, non puros homines, sed semideos id est Ansis uocauerunt». О значении сло ва «ас» см.: Cahen М. Le mot «Dieu» en vieux-scandinave (Collect, linguistique Soc. linguisdque de Paris, X, et these Fac. Lettres, Paris), 1921. P. 10, n. 1. Э. Могк в статье «Asen» (в кн.: Hoops. Reallexikon der germ. Altertumskunde) полагает, насколько я могу судить, что этим словом обозначали лишь царей умерших и, после их кончины, обожествленных; на мой взгляд, ничего подобного у Иордана не сказано. Из любопытного текста Юстина (Histor. Philippic. VII, 2) явствует, что македонцы брали с собою в сражение своего малолетнего царя; Юстин пишет: «tanquam deo vied antea fuissent, quod bellandbus sibi regis sui auspicia defuissent» (словно потерпели они прежде поражение от бога и потому теперь не споспешествовало им даже водительство их царя. — лат.); по-видимому, мы находим здесь то же верование, какое Иордан описывает в рассказе о готах.

Ср. среди прочего: Кеmbе. The Saxons in England. Ed. 1876. London. T. I. P. 336; Golther W. Handbuch der deutschen Mythologie, 1895. S. 299; Grimm J. Deutsche Mythologie. 4е ed. Berlin, 1878. В. III. S. 377. Новейшее исследование родословных — сочинение Е. Hackenberg «Die Stammtafein der anglo-sachsischen Konigreiche» (Berlin, 1918). Я не смог познакомиться с этим сочинением; но основные его выводы изложены в работе: Brandl A. Archiv fur das Studium deer neueren Sprachen. 1918. В. 137. S. 6 folg. (особенно: S. 18). Возможно, намек на божественное происхождение Меровингов содержится в знаменитом послании, которое Авит, епископ Вьеннский, написал Хлодвигу в связи с его крещением. Ср.: Junghans. Histoire de Childerich et de Chlodovech. Trad. Monod. (Bibl. Hautes Etudes. Fasc. 37). P. 63, n. 4.

Cassiodore. Variae, VIII, 2: «quoniam quaevis claritas generis Hamalis cedit, et sicut ex vobis qui nascitur, origo senatoria nuncupatur, ita qui ex hac familia progreditur, regno dignissimus approbatur»; IX, 1: «Hamali sanguinis purpuream dignitatem».

Немецкие историки говорят в этой связи о различии между Geblutsrecht (право крови. — нем.) и Erbrecht (право наследования. — нем.).

Procope. De Bello Gothico. II, 15. Ср.: Кет. Gottesgnadentum. P. 22. Прокопий считал герулов, живших в «Фуле», частью племени, переселившейся туда сравнительно поздно с берегов Черного моря, где герулы жили «испокон веков» (II, 14) — точка зрения безусловно ошибочная и никем не разделяемая.

Heimskringla. Ed. F.Jonsson. I. Halfdana Saga Svarta. K, 9 (ср.: Снорри Стурлуссон. Круг земной. М., 1980. С. 42). В переводе этого и других отрывков, извлеченных из этого источника, мне оказал большую помощь мой коллега Морис Каэн.

Это вытекает из сочинения датского историка Саксона Грамматика (Lib. XIV. Ed. Holder-Egger. Strasbourg, 1886. S. 537). Согласно Саксону Грамматику, когда Вальдемар I Датский в 1164 г. ехал через Германию, направляясь на Дольский сейм, матери подносили ему детей, а крестьяне пшеничные колосья, надеясь, что царское прикосновение обеспечит тому и другому беспрепятственный рост. Таким образом, даже люди, не принадлежавшие к числу подданных Вальдемара, верили в его чудесную мощь: явное преувеличение, объясняемое исключительно шовинизмом Саксона Грамматика. Тем не менее этот анекдот весьма поучителен. Он проливает свет на образ мыслей не германцев, а датчан. Что придумал Саксон, желая прославить правителя своей страны? что даже соседние народы искали соприкосновения с его сакральной дланью. По-видимому, подобные поползновения со стороны его соотечественников казались ему слишком заурядными, чтобы удостоиться упоминания. Саксон, разумеется, не выдумал сам описанное им верование: откуда же он о нем узнал? Скорее всего, он просто, для вящей выразительности, приписал его другому народу. Быть может, он и сам разделял это верование; рассказывает он о нем с явной симпатией, хотя, — конечно, из почтения к церковным доктринам, — считает необходимым указать, что в его основе лежит суеверие: «Nec minus supersdciosi agrestes… (He менее суеверные поселяне… — лат.)».

Аммиан Марцеллин. XXVIII, 14: «Apud hos generali nomine rex appellatur Hendinos, et ritu ueteri potestate deposita remouetur, si sub e fortuna dtubauerit belli, vel segetum copia negauerit terra, ut solent Aegyptii casus eiusmodi suis adsignare rectoribus» (Короли у них носят общее имя «гендинос» и по старинному обычаю теряют свою власть, если случится неудача на войне под их командованием или постигнет их землю неурожай. Точно так же и египтяне обычно возлагают вину за такие несчастья на своих правителей. — лат.).

О Швеции см.: Heimskringla. I, Ynglinga. К. 15 и 43; примечательно появление во втором из этих фрагментов мысли, что неурожаи объясняются не отсутствием у короля таинственной мощи, той quasi-fortuna, о которой говорит Иордан, но тем, что он совершил совершенно конкретный проступок (пренебрегал жертвоприношениями); здесь перед нами зачатки рационалистической интерпретации, искажающей старинное верование. Сходным суевериям у первобытных народов посвящено большое число исследований; см. особенно: Levy-Bruhl L. La mentalite primitive. 1922. P. 366 etsuiv.

Heimskringla. II. Olafs Saga Helga Konungs, II. K. 155, 189. Олав умер в 1030 г. В. Эбштейн (Ebstein W. Zur Geschichte der Krankenbehandlung; Janus, 1910. P. 224), опираясь на эти тексты (во втором из которых Олав излечивает маленького мальчика от нарыва на шее), утверждает, что ритуал исцеления золотушных больных прикосновением царской руки имеет скандинавское происхождение; по мнению исследователя, этот обычай перешел из северных стран в Англию (при Эдуарде), а оттуда — во Францию. Разумеется, опровергнуть эту теорию не составляет труда. Достаточно лишь сопоставить даты: целительная мощь Олава засвидетельствована в источнике, датированном XIII веком, причем ничто не указывает на то, что все норвежские конунги обладали этим даром и что его можно считать даром династическим; чудеса Эдуарда Святого известны только из текста начала XII века, вдобавок во всех отношениях малодостоверного; во Франции обряд исцеления, без сомнения, уже существовал во второй половине XI века (при Филиппе I), более того, весьма вероятно, что вера в чудотворную мощь французских государей восходит к концу Х века, то есть к эпохе, предшествовавшей не только саге, из которой мы знаем об исцелениях, совершенных Олавом Святым, но и самому царствованию этого монарха, равно как и царствованию Эдуарда Святого.

К ним можно прибавить еще некоторые знатные арабские семейства, чья исцеляющая мощь, особенно хорошо помогающая против бешенства, восходит, кажется, к доисламскому периоду; ср. ниже, примеч. 131. Что касается классической древности, то тут письменные свидетельства весьма темны. Плутарх в «Пирре» (III) сообщает, что Пирру приписывали способность исцелять больных, причем средоточием этой чудесной способности был у него большой палец ноги; ничто, однако, не дает оснований полагать, что Пирр разделял эту привилегию с другими царями Эпира; быть может, здесь, как и в случае с меровингом Гунтрамном, на особенно прославленную личность — но не на род в целом — переносят общую веру в магические свойства царской власти. С другой стороны, две болезни, проказа и желтуха, именуются в античных текстах morbus regius (царскими недугами. — лат.) (см., в частности: Hussey L. On the cure of scrofulous diseases. P. 188), однако нет никакой возможности определить, связано ли это наименование каким-либо образом с «королевским чудом».

Я в этой работе ограничиваюсь указанием на те пережитки прошлого, что совершенно бесспорны. Приводились и другие примеры. Некоторые историки (см., например: Grimm. Deutsche Rechtsaltertdmer. 4е ed. В. 1. S. 314 folg.; Chadwick M. Loc. cit.) полагают, что запряженные быками повозки, в которых, судя по описанию Эйнхарда, восседали последние Меровинги, были священными повозками наподобие тех, которые использовались, согласно Тациту (Germ., XL), в процессиях, посвященных богине Нерте, — гипотеза соблазнительная, но остающаяся тем не менее всего лишь гипотезой. Легенда, впервые запечатленная у псевдо-фредегара (III, с. 9), изображает Меровея сыном морского чудовища; что это — отзвук старого языческого мифа? или просто этимологический трюк, галльская игра слов? Этого нам никогда не узнать. Поэтому надо сохранять осторожность. Да будет мне позволено привести здесь забавный пример, показывающий, до каких преувеличений доходят чересчур увлеченные фольклористы. У Гримма (Loc. cit. Т. I. Р. 339) приведена, со ссылкой на провансальскую поэму о Фьерабрасе, следующая фраза: «Der konig, der ein pferd todtet, hat kein recht im reich» (Король, убивший коня, не может править страной). Следует ли считать эту фразу указанием на «табу»? Обратимся к текстам. Фьерабрас — языческий царь, но отважный рыцарь. Он сражается с Оливье. Случайно он убивает коня под своим противником, грубо нарушая тем самым правила куртуазных состязаний, согласно которым нет ничего более подлого, чем восторжествовать над соперником, лишив его коня. Отсюда укоризны Оливье: царь, совершивший подобный поступок, не достоин царствовать: «rеу que caval auci поп a dreg en regnat» — сказано в провансальском тексте, процитированном у Гримма (Bekker I. Der Roman von Fierabras. Berlin, 1829. V. 1388); «Rois ki ceval ocist n'a droit en irete», — сказано во французской поэме (Les Anciens poetes de la France. 1860. V. 1119. Ed. Guessard). Тогда Фьерабрас спешивается; теперь оба героя могут продолжать бой на равных, без нарушения правил. Если вырвать приведенную мною строку из контекста, она может показаться любопытнейшим свидетельством существования королевской магии; именно так ее и понял Гримм; но прочтем всю сцену целиком, и мы не увидим в ней ничего, кроме вполне банальных указаний на правила рыцарских поединков.

Самые древние свидетельства содержатся у Клавдиана (IV. Consul. Honor., 446; Laud. Stilic., I, 203); см. также письмо Авита Хлодвигу в связи с его крещением (Ed. U. Chevalier. CEuvres de St. Avit. Lyon, 1890. Ep. XXXVIII. P. 192); Priscw. Icrropia Готики. С. 16. Тело Хлодомера, убитого в сражении при Везеронсе, было опознано по длинным волосам, «чести королевского рода» (см. весьма любопытный пассаж в: Agathias. Histor. I. С. 3). Тот факт, что обычай предписывал франкам, достигшим зрелости, коротко стричь волосы, засвидетельствован Григорием Турским (Histor. III, 18). В мою задачу не входит в данном случае исследовать, считались ли длинные волосы признаком принадлежности к королевскому роду и у других германских народов. Не подлежит сомнению, однако, что у многих из них право не стричь волосы предоставлялось всем свободным людям; относительно свевов во времена Тацита см.: Germ., XXXVIII; относительно готов см.: Dahn F. Die Konige der Germanen. Т. III. P. 26. О магической роли, приписываемой волосам, см.: Frazer J. Folk-Lore in the Old Testament. London, 1919. Т. II. P. 480 ff.

Та же картина засвидетельствована для Византии: «Другой знаменательный факт (доказывающий, что поклонение императорам продолжалось) — обилие императоров, причисленных к лику святых» (Brehier L., Baffol P. Les survivances du culte imperial remain. 1920. P. 72).

Тексты, посвященные церемонии восшествия на престол королей из варварских династий, собраны и толково прокомментированы в кн.: Schtiecking W. Der Regierungsantritt. Leipzig, 1889. В самом общем виде можно сказать, что приход нового короля к власти сопровождался при Меровингах различными церемониями, которые постоянно менялись и, кажется, никогда не составляли единого обряда; к ним относится вознесение на щитах, инвеститура посредством копья, торжественный объезд королевских владений… Все эти церемонии имеют одно общее свойство: они носят сугубо светский, мирской характер (если, конечно, не принимать в расчет старинного — языческого — религиозного значения); церковь в церемонию воцарения не вмешивается. Ср. противоположную точку зрения, высказанную недавно домом Жерменом Мореном (см.: Приложение III. С. 619).

См.: Brehier L., Batiffol P. Les survivances du culte imperial romain. 1920. P. 35, 43, 59; ср. рецензию: Eberso U. J. Moyen age. 1920. P. 286.

О Веспасиане см.: Tacite. Hist. IV, 81; Swtone. Vesp., 7; Dion Cassius. LXVI, 8. Об Адриане см.: Vita Hadriani. С. 25. Ср.: Weinreich O. Antike Heilungswunder (Religionsgeschichtliche Versuche. VIII, I). Giessen, 1909. S. 66, 68, 75; Dieterich H. Archiv. fur Religionswissensch. VIII. 1905. S. 500, n. 1. О Веспасиане и мессианстве см. прекрасные страницы в «Антихристе» Ренана (глава IX).

П. Батиффоль (Loc. cit. Р. 17, п. 2) справедливо замечает, что в королевстве итальянских остроготов сохранились остатки культа императоров; при Теодорихе там чтили порфиру (Cassiodor. Variae. XI, 20, 31). Однако с точки зрения политического права положение Теодорихова королевства было весьма сомнительным; оно, по крайней мере теоретически, входило в состав Империи; primiscrinii и primicerii, упомянутые в формулах, которые приводит Кассиодор, участвовали в традиционных ритуалах в качестве магистратов Империи.

Не желая вступать в дискуссию, которая была бы совершенно неуместна в рамках этой книги, я лишь замечу, что в одной итальянской надписи Теодорих — который, вне всякого сомнения, был magister militum, то есть имперский чиновник, — назван «semper augustus» (С. I. L., X, 6851). Таким образом, обычай не исключал подобных языковых смешений в романизированных странах, попавших под власть варваров. Конечно, многое тут остается неясным — в частности то, что связано с совершенно конкретным титулом, которым, если верить Григорию Турскому, наградил Хлодвига император Анастасий.

Политическим и религиозным представлениям каролингской эпохи посвящена толковая работа: Lilienfein H. Die Anschauungen von Staat und Kirche im Reiche der Karolinger // Heidelb. Abh. zur mittleren und neueren Gesch. I. Heidelberg, 1902; к сожалению, автор стремится объяснить решительно все противопоставлением «романизма» и «германизма». Когда же ученые наконец откажутся от этой ребяческой дихотомии? Из другой работы (Ohr W. Der karolingische Gottesstaat in Theorie und in Praxis. Leipzig, 1902) я извлек очень мало интересного.

I, I, 3; Migne. P. L. Т. 98. Col. 1014, 1015. Гораздо позже Фридрих Барбаросса, который, однако, тоже заслуживал подобных упреков, не побоялся в свой черед осудить употребление слова «святой» применительно к византийскому императору; см.: Tageno de Passau // Monum. Germaniai. SS. XVII. P. 510. Ligne 51 sq.

Нескоторые примеры приведены в: Eichmann E. // Festschrit G. v. Herding dargebracht. S. 268, n. 3; можно было бы прибавить к ним многие другие; достаточно отослать читателя к указателям «Capitularia regum Francorum» и «Concilia» в изд. «Monumenta Germ.»; ср. также: Sedulius Scottus. Liber de rectoribus chrisdanis. C. 9. Ed. S. Hellmann (Quellen und Unters. zur latein. Philologie des Mittelalters. I, 1). S. 47; Radbert P. Epitaphium Arsenii. L. II. C. 9, 16, d. Duemmler (Kgl. Preussische Akademie. Phil hist. Klasse. Abhandl. 1900, II). S. 71, 85.

De ordine paladi. C. XXXIV. Ed. Prou (Bibl. ec. Hautes Etudes. Fasc. 58). P. 90: «in sacris ejus obtudbus». Известно, что этот трактат Хинкмара— не что иное, как обработка более раннего сочинения, написанного Адалардом Корвейским и не дошедшего до наших дней. Приведенное мною выражение звучало бы более естественно в устах Адаларда; возможно, Хинкмар заимствовал его у своего предшественника.

В Германии он оставался в употреблении во времена саксонских императоров (Waitz. Verfassungsgeschihte. 2е ed. VI. S. 155, n. 5) и, разумеется, обрел новую популярность при Гогенштауфенах; ср.: Pomtou М. Ueber den Einfluss der altromischen Vorstellungen vom Staat aufdie Polidk Kaiser Friedrichs I. Halle, 1885, особенно; S. 39 и 61.

Бытие, 14, 18; ср.: Пс., 110 (109), 4; о символической роли Мельхиседека было много сказано уже в «Послании к евреям».

Memoires de l'Acad. des Inscriptions. XXXII, I. P. 361.

II, 10: «Melchisedek noster, merito rex atque sacerdos, — Complevit laicus religionis opus». Иконографическое значение фигуры Мельхиседека в начале Средневековья описано в статье: Кет F. Der Rex und Sacerdos in biblischer Darstellung // Forschungen und Versuche zur Gesch. des Mittelalters und der Neuzeit, Festschrift Dietrich Schafel… dargebracht. lena, 1915. Слово sacerdos применительно к мирскому властителю напоминает некоторые официальные формулы, которые были в ходу в Византии в V веке и которыми не брезговали в это же самое время, обращаясь к императору, и епископы. Однако между стихами Фортуната и языком, к которому люди охотно прибегали сотней лет раньше, обращаясь к Феодосию II, Маркиану или Льву I, нет, разумеется, никакой связи, кроме общих мыслительных ходов, привитых за столетия культа императоров.

Ср.: Межгосударственные отношения и дипломатия на Древнем Востоке. М., 1987. С. 55. Манахперия — испорченное на вавилонский лад тронное имя фараона Тутмоса III. (Примеч. пер.)

Текст письма Адду-Нирари см. в кн.: Knudtzon  J. A. Die El-Amarna Tafeln. Leipzig, 1915. I. № 51; ср.: В. II. S. 1103, 1073. О помазании в древнееврейском культе см. также, среди прочего: Cheyne Т. К., Black Sutherland, J. Encyclopaedia biblica, статья «Anointing». Прочтя послание Адду-Нирари, нельзя не задаться вопросом, в самом ли деле в древнем Египте практиковалось помазание на царство. Мой коллега г-н Монте пишет мне по этому поводу: «В Египте все церемонии начинаются с того, что героя торжества — бога, царя или покойника — подвергают омовению; затем его натирают благовонным маслом… После этого начинается сама церемония. Коронация происходит по той же самой схеме: сначала очищение и помазание, затем наследнику престола вручают его инсигнии. Таким образом, не помазание превращает наследника престола в Фараона, повелителя Обоих Египтов». В табличках Телль эль-Амарнского архива речь, пожалуй, идет об обряде, в котором помазание играло более серьезную роль; возможно, то был сирийский обряд, правила которого принял посвящающий Фараон.

Duchesne L. Origines du culte chretien. 5е ed. 1920; ср.: Liber Pontificalis. In–4. 1892. Т. II. P. 38, п. 35. О специфике помазания новообращенных в галликанском обряде — того помазания, которое было совершено над Хлодвигом в Реймсе, — специалисты по литургии, или, точнее, богословы, затеяли спор, нас в данном случае не интересующий; см. статьи дома Пюнье и отца Галтье в кн.: Revue des questions historiques. 1903. Т. 72; Revue d'histoire ecclesiastique. 1912. Т. XIII.

Обо всем, что касается возникновения обряда помазания королей, см. ниже, Приложение III.

Ср.: Fownier P. Le Liber ex lege et les tendances bibliques du droit canonique iriandais // Revue celdque. 1909. Т. XXX. P. 231 et suiv. Нетрудно заметить, что сравнение короля с Давидом и Соломоном — общее место всех коронационных ритуалов. Папы, со своей стороны, широко использовали это сравнение в своей переписке с франкскими правителями: см. некоторые примеры в: Epistolae aevi carolini (Monum. Germ.), III. P. 505, n. 2; ср. также: Eichmann E. // Festschrift G. von Herding dargebracht. S. 268, n. 10. Разве в узком кругу приближенные Карла Великого не звали его Давидом? К истории королевского помазания близка история десятины, идея которой также была заимствована из Моисеевых законов; долгое время уплата десятины считалась просто обязанностью верующих, невыполнение которой может повлечь за собою лишь церковные наказания; силу закона это установление получило лишь при Пипине.

Monum. Germaniae, Diplomada Karolina. I, № 16. P. 22: «divina nobis providenda in solium regni inxisse manifestum est».

См. ниже, Приложение III, с. 626–627.

Тем не менее следует отметить, что во Франции, несмотря на династические смуты IX и Х веков, единственным королем, который погиб насильственной смертью — да и то на поле боя, — был явный узурпатор Роберт I. У англосаксов был убит, в 978 или 979 г., Эдуард II, но его тотчас канонизировали и превратили в святого Эдуарда Мученика.

Quaterniones // Migne. P. L. Т. 125. Col. 1040: «Quia enim — postillam unctionem qua cum caeteris fidelibus meruistis hoc consequi quod beatus apostolus Petrus dicit: "Vos genus electum, regale sacerdotium" — episcopali et spirituali unctione ac benedictione regiam dignitatem potius quam terrena potestate consecud esds» (Ибо после помазания сего вы совместно с прочими верующими заслужили то наследство, о коем говорит святой апостол Петр: «но вы — род избранный, царственное священство», — помазанием, принятым от епископов и всего священнического чина, стяжали достоинство царское вернее, чем земной властью. — лат.). Concile de Sainte-Macre // Mansi, XVII, 538: «Et tanto est dignitads pondficum major quam regum, quia reges in culmen regium sacrantur a pondficibus, pondfices autem a regibus consecrari non possunt». Ср. написанную в том же духе буллу Иоанна VIII, адресованную в 879 г. архиепископу Миланскому (Monum. German., Epist. VII, I. № 163. P. 133. L. 32). Значение, которое Хинкмар придавал коронации, очевидно по «Libellus proclamadonis adversus Wenilonem»: написан этот текст от имени Карла Лысого, но истинным его автором был наверняка архиепископ Реймсский (Capitularia. Ed. Boredus. II. Р. 450. С. 3).

Вдобавок не следует забывать, что в Восточно-Франкском королевстве, или Германии, коронация в то время, судя по всему, была не столь обязательной, что и в собственно Франции; тем не менее непосредственный предшественник Генриха I, Конрад, безусловно был коронован; коронованы были, в свой черед, и все его потомки и преемники. Об отказе Генриха I от коронации и вызванных этим отказом спорах см. ниже, Приложение III, с. 630.

Ср.: Lilienfein. Die Anschauungen vom Staat und Kirche. S. 96, 109, 146. Ту же самую мысль гораздо раньше высказал — в связи с притязаниями византийских императоров — папа Геласий I в сочинении «De anadiemads vinculo» (О последствиях анафемы. — лат.), часто цитировавшемся в ходе великих споров XI и XII веков: Migne. P. L. Т. 59. Col. 108–109. Ср. также мнение современника Хинкмара папы Николая I; Mansi. Concilia. XV. Р. 214.

Настоящего критического описания текстов, произносимых при коронации, у нас до сих пор нет. Поэтому мне пришлось ограничиться здесь замечаниями беглыми и неполными, но, по большому счету, достаточными для решения тех задач, которые я ставлю перед собой в этой книге. В старом галликанском требнике, опубликованном домом Жерменом Мореном (Rev. benedecdne. 1912. Т. XXIX. Р. 188) имеется текст благословения: «Unguantur manus istae de oleo sancdficato unde uncti fuerant reges et profetae» (Помазуются руки сии елеем освященным, коим помазались некогда цари и пророки. — лат.). — Молитву «Coronet te Dominus corona gloriae… et ungat te in regis regimine oleo gratiae Spiritus sancti sui, unde unxit sacerdotes, reges, prophetas et martyres» читали при коронации Карла Лысого (Capitularia regum Francorum. Ed. Boredus. T. II. P. 457) и Людовика Заики (Ibid. P. 461); она же содержится в Реймсском епископском обряднике (Waitz G. Die Formein der deutschen Konigs- und der Romischen Kaiser-Kronung // Abh. der Gesellsch. der Wissensch. Gotdngen. 1873. T. XVIII. P. 80); источником ее, возможно, является молитва «Benedicd lei», приводимая (разумеется, вне всякой связи с королевским помазанием) в «Молитвеннике Геласия» (Sacramentaire Gelasien. Ed. H. A. Wilson. xford, 1894. P. 70). Текст англо-саксонской молитвы: «Deus… qui… iterumque Aaron famulum tuum per uncdonem olei sacerdotem sanxisd, et postea per hujus unguend infusionem ad regendum populum Israheledcum sacerdotes ac reges et prophetas perfecisd…: ita quaesumus, Omnipotens Pater, ut per hujus creadu-ae pinguedinem hunc servum tuum sandficare tua benedecdone digneris, eumque… et exempla Aaron in Dei servido diligenter imitari… facias» — см. в изд.: Egbert. Pondfical. Ed. de la Surtees Society. 1853. T. XXVII. P. 101; Robert dejumieges. Benedicdonal. Ed. H. A. Wilson. Bradshaw Society. 1903. T. XXIV. P. 143; Leofric. Missel. Ed. F. E. Warren. In–4°. Oxford, 1883. P. 230; Three Coronadon Orders. Ed. J. W. Legg // Bradshaw Soc. 1900. T. XIX. P. 56 (так называемый коронационный чин Этельреда, в котором текст этой молитвы немного отличается от приведенного нами); в двух последних сборниках перед этой молитвой помещается другая, очень похожая на ту каролингскую молитву, которую читали при короновании Карла Лысого и Людовика Заики; быть может, допускалось употребление одной из них — на выбор. Автор «Деяний Беренгария» (Gesta Berengarii), пространно пересказывающий коронационную литургию, сообщает, что священное миро использовалось у Древних иудеев для помазания царей и пророков (IV, v. 180: Monum. German., Poetae Ladni. IV, 1. P. 401).

Gesta Berengarii. IV. V. 133–134 (Monum. Germaniae, Poetae Ladni. IV, 1. P. 399).

Текст был составлен Паулином Аквилейским; см. Monum. German. Concilia. II, 1. Р. 142: «Indulgeat miseratus capdvis, subveniat oppressis, dissolvat fascicules deprimentes, sit consolado viduarum, miserorum refrigerium, sit dominus et pater, sit rex et sacerdos, sit omnium Chrisdanorum moderandssimus gubernator…» (Пусть явит он милость и сострадание плененным, приидет на помощь униженным и, отложив в сторону лозу принуждения, да станет для вдов — защитник, для сирых— прибежище, да будет господин и отец, царь и иерей, для всех христиан благоразумнейший правитель. — лат.). Можно заметить, что, допуская противоречие, какие нередко встречаются в сочинениях подобного рода, епископы в предыдущей фразе противопоставили борьбу короля против видимых врагов церкви борьбе епископов против ее невидимых врагов, иначе говоря, весьма четко противопоставили мирское духовному.

Jaffe-Wattenbach, 2381; оригинал: 1 Петр. 2, 9. Хинкмар в «Quaterniones» (фрагмент, воспроизведенный выше, в примеч. 109 на с. 146) приводит те же слова, применяя их, однако, ко всем верующим, с которыми короли разделяют свое первое помазание (получаемое при крещении); таким образом Хинкмар вполне сознательно — сомневаться в этом невозможно — возвратил, наставляя Карла Лысого, библейской мудрости ее первоначальный смысл.

Histor. de France. X, lettre XL. P. 464 E; LXII. P. 474 В. Фульберт (1. LV. P. 470 E; LVIII. P. 472) называет также — согласно старому обычаю Римской империи, воскрешенному при Каролингах (пример: Loup de Ferrieres. Monum. Germ., Epist. VI. I. № 8. P. 25), — королевские грамоты «священными» (sacra). Позже Эд Дейльский (De Ludovici Francorum Regis profecdone in Orientem // Migne. P. L. T. 185. I, 13; II, 19), насколько можно судить, стремился употреблять это слово только применительно к грамотам императорским (речь идет об императоре византийском).

In gloria martyrum. С. 27; De virtudbus S. Martini. I. C. 11.

Jacques de Vitry. Exempla ex sermonibus vulgaribus. Ed. Crane (Folklore Society). London, 1890. P. 112. № CCLXVIII.

Jaffe-Wattenbach. № 5164; Jaffe. Monumenta Gregoriana (Bibliotheca rerum germanicarum, II). P. 413: «Illud interea non praetereundum, sed magnopere apostolisa interdicdone prohibendum videtur, quod de gente vestra nobis innotuit: scilicet vos intemperiem temporum, corrupdones aeris, quascunque molesdas corporum ad sacerdotum culpas transferre… Praeterea in mulieres, ob eandem causam simili immanitate barbari ritus damnatas, quicquam impietads faciendi vobis fas esse, nolite putare» (Между тем, мимо явления сего не только нельзя пройти без внимания, но совершенно очевидно, что должно оно быть запрещено прощением апостольским. Ибо обнаружилось отношение народа вашего к нам, а именно что прегрешения, свойственные всякому времени, тлетворное влияние денег, любая телесная слабость, — все ставится в вину священникам. А что касается женщин, по той же причине крайне жестоко отданных во власть варварских обычаев, то не полагайте, будто можете вы вменить им хоть какое-то бесчестие. — лат.).

Jacques de Vitry. Loc. cit.

О медицинских суевериях, связанных с сакральными вещами, много полезной информации содержится в книгах: Franz Ad. Die Messe im deutschen Mittelalter. Freiburg i. В., 1902. S. 87, 107; Franz Ad. Die kirchlichen Benedekdonem im Mittelalter. Freiburg i. В., 1909, особенно: В. II. S. 329, 503. Ср. также: Wuttke A. Der deutsche Volksaberglaube. 2е ed. Berlin, 1869. S. 131 folg. О евхаристии см.: Chardon, dom. Histoire des sacrements. Livre I, secdon III, chap. XV // Migne. Theologiae cursus completus. XX. Col. 337 sq. Считалось также, что при колдовстве святые дары и святая вода могут быть использованы во вред людям; по этой причине в средневековых колдовских обрядах, реальных или вымышленных, им отводилась значительная роль; см. многочисленные указания в изд.: Hansen J. Zauberwahn, Inquisidon une Hexenprozess im Mittelalter (Histor. Bibliothek, XII). 1900. P. 242, 243, 245, 294, 299, 332, 387, 429, 433, 450.

Sebillot P. Le paganisme contemporain. In–12. 1908. P. 140, 143; Wuttke A. Loc. cit. P. 135. Ср. об освященном вине: Meyer E. H. Deutsche Volskunde,1898.S.265.

In gloria martyrum. С. 84. Речь идет о бретонском «графе» и ломбардском «герцоге», которым (каждому по отдельности) взбрела на ум эта странная прихоть.

См.: Vacant et Мапgenot. Dictionnaire de theologie catholique (статья «Chreme»); Chardon, dom. Loc. cit. Livre I, section II, chap. II. Col. 174; об использовании святого елея при колдовстве см.: Hansen. Zauberwahn. P. 128, п. 3; р. 245, 271, 294, 332, 387. Можно также вспомнить, что Людовик XI, находясь при смерти, потребовал, чтобы из Реймса в Плесси-ле-Тур доставили Священный сосуд и чудесный бальзам, якобы врученный Пресвятой Девой святому Мартину, и велел возлить на себя оба этих елея в надежде, что они возвратят ему здоровье; см.: Tarbe P. Louis XI et la sainte ampoule. Reims, 1842 (Soc. des bibliophiles de Reims); Pasqmer M. // Bullet, histor. et philolog. 1903. P. 455–458. Сближение той целительной мощи, на обладание которой притязали короли, с той, которую обычно приписывали священному миру, было уже сделано в кн.: Leber. Des ceremonies du sacre. P. 455 et suiv. Однако помазание безусловно было не единственным источником этой мощи, ибо ею обладали не все помазанные короли; по средневековым представлениям, необходимо было еще, чтобы чудесная сила была наследственной.

Lettres. Ed. J. Havet (Collection pour l'etude… de l'histoire). № 164. P. 146. О сопротивлении первым Капетингам см. особенно: Viollet P. La question de la legitimite a 1'avenement de Hugues Capet // Mem. Academ. Inscriptions. 1892. Т. XXXIV, 1. Мне нет нужды напоминать, что событиям 987 г. и начальному периоду существования династии Капетингов посвящены классические работы: Lot F. Les derniers Carolingiens. 1891; Lot F. Etudes sur Ie regne de Hugues Capet. 1903.

IV, 11: «Sed si de hoc agitur, nec regnum iure heredi ario adquiritur, nec in regnum promovendus est, nisi quern non solum corporis nobilitas, sed et animi sapienda illu trat, fides munit, magnanimitas firmat» (Если же обдумать это, то королевская власть стяжается не по наследству, и достоин снискать ее тот, кого не кровь одна, но и мудрость духа просветила, вера — утвердила, благородство души — укрепило. — лат.).

Canones, IV (Histor. de France. Т. X. P. 628): «Tres namque elecdones generales novimus, quarum una est Regis vel Imperatoris, a tera Pondficis terda Abbads».

После Столетней войны, когда официальное титулование английских королей еще включало в себя титул «короля Франции», в Европе легко поверили, что короли эти именно поэтому слывут целителями золотухи: см. — среди прочего — письмо венецианского посланника Скарамелли по поводу Якова I и рассказ о путешествии герцога Иоганна Эрнста Саксон-Веймарского, упомянутые ниже, в примеч. 716. Факты, изложенные ниже, избавляют нас от необходимости оспаривать эту теорию.

Voir surtout le 4e traité, De consecratione pontificum et regum, où le rituel du sacre se trouve perpétuellement commenté: Libelli de lite (Mon. Germ.) III, p. 662 et suiv. Sur l'«Anonyme d'York» cf. H BOEHMER, Kirche und Staat in England und in der Normandie im XI. und XII. Jahrhundert, Leipzig 1899, p. 177 et suiv. (extraits auparavant inédits, p. 433 et suiv.).

Cf. H. BOEHMER, loc. cit., p. 287 et suiv.; mon Introduction à Osbert de Clare, Analecta Bollandiana, 1923, p. 51.

Wellhausen J. Reste arabischen Heidentums // Skizzen und Vorarbeiten. H. 3. Berlin, 1887. S. 142; ср.: Freytag G. W. Arabum proverbia. Bonn, 1838. Т. I. P. 488; Lane E. W. An Arabic-English Lexicon. Leipzig, 1884. I, 7. P. 26. 2е col. По-видимому, это суеверие восходит к доисламским временам. Та же способность — приписываемая крови Бану-Синанов — упомянута в древнем стихотворном сборнике «Хамаса» (см.: Hamasa. Trad. G. W. Freytag, II, 2. In–40. Bonn, 1847. P. 583).

На что нередко указывали авторы, писавшие при Старом порядке, полемизируя с адептами натурализма, которые считали целительную власть семейным, в каком-то смысле физиологическим свойством королевского рода: см., например: Du Laurens. De Mirabili. P. 33. Мне, разумеется, известно, что во времена Роберта II или Генриха Английского право первородства было еще далеко не общепризнанным, однако оно уже пустило крепкие корни; во Франции, невзирая на каролингские традиции, его применяли начиная с воцарения Лотаря в 954 г. История введения этой новой идеи в монархическое право до сих пор, насколько мне известно, не была серьезно исследована; однако здесь для подобного исследования не место. Достаточно будет заметить в этой связи, что сама сила монархических идей побудила некоторых мыслителей считать достойным престола не старшего сына, но просто сына, — каков бы ни был его возраст, — родившегося после того, как отец его был провозглашен королем или помазан на царство; для того чтобы быть истинным наследником короны, следовало, по мнению этих юристов, быть рожденным не от принца, но от короля. Эта теория никогда не имела силы закона, но она послужила предлогом для восстания Генриха Саксонского против его брата Отгона I (см.: Boehmer-Ottenthal. Regesten des Kaiserreich unter den Herrschern aus dem sachsischen Hause. S. 31, 33) и отзвуки ее обнаруживаются в различных текстах; см., напр.: Eadmer. Vita s. Dunstani (Memorials of St Dunstan. Ed. Stubbs. Rolls Series. P. 214. С. 35); Моumu Paris. Historia Anglorum. Ed. Madden. R. S. I. P. 353; Chronica majora. Ed. Luard. R. S. IV. P. 546.

Пример лечебного использования крестного знамения см. в «Гарене Лотарингском» (Li Romans de Garin Ie Loherain. Ed. P. Paris // Les Romans des douze pairs. I. P. 273), где врачи, наложив повязку на рану герцога Бегона, осеняют ее крестом. Крестное знамение занимало, наряду с благословениями и экзорцизмами, такое важное место в повседневности, что «Монастырский устав» святого Колумбана предписывает наказывать шестью ударами монаха, который забудет перекрестить ложку перед едой или не попросит более старого монаха перекрестить лампу перед тем, как ее зажечь (Zeitschrift fur Kirchengeschichte. 1897. Т. XVII. Р. 220).

Один из многочисленных примеров см. в изд.: R. О. Chancery Miscellania. IV, I. Fol. 17 v°, 27 мая 1378: «xvij egrotis signatis per regem».

Ср. анонимное «Житие» (Ed. Luard. Lives of Edward the Confessor. P. 429) и особенно «Житие» Осберта Клерского, гл. XIV–XVII (где имеются также отсылки к соответствующим фрагментам других житий); ср. также: Franz Ad. Die kirchlichen Benedikdonem. В. 1. S. 79 folg.; особенно: S. 84.

Bibl. Nat. Lat., № 11730. Fol. 31 v°: «Item post dictam sanctam unctionem et coronacionem regum Francie omnes predict! reges singulares quilibet ipsorum fecit pluries miracula in vita sua, videlicet sanando omnino de venenosa, turpi et immunda scabie, que Gallice vocatur escroelles. ttem modus sanandi est iste: postquam rex audivit missam, affertur ante eum vas plenum aque, statim tune facit oracionem suam ante altare et postea manu dextra tangit infirmitatem, et lavat in dicta aqua. Infirmi vero accipientes de dicta aqua et potantes per novem dies jejuni cum devotione sine alia medicina omnin sanantur. Et est rei veritas quod quasi innumerabiles sic de dicta infirmitate fuerunt sanati per plures reges Francie» (Также и после означенного елеопомазания и коронации королей Франции все прежде названные короли и каждый в свой черед многажды являли в течение жизни чудеса, то есть полностью исцеляли от той ядовитой, нечистой и вредоносной болезни, коя на старом галльском наречии именуется золотухой. Способ же исцеления таков: по окончании мессы приносится и ставится перед королем чаша, наполненная водой; тотчас же король перед алтарем творит молитву, затем правой рукой касается больного места, а затем означенною водою себя омывает. Болящие же, принявшие и испившие означенной воды, девять дней пребыв в посте и молитве, без какого бы то ни было лекарственного снадобья исцеляются. И се — правда истинная, что от многих королей Франции число подобных исцелений от названной болезни проистекло почти бессчетное. — лат.). Этот фрагмент уже был опубликован д'Ашри (d'Achery) в его примечаниях к «De vita sua» Гвиберта Ножанского, а вслед за ним в изд.: Migne. P. L. Т. 156. Col. 1022–1023. Об авторе см. заметки Л. Делиля (Delisle L. Le cabinet des manuscrits de la Bibl. Nationale. T. II. P. 127; до этого опубл. в изд.: Bibl. Ее. Chartes. 1860. Р. 421). Маленький трактат о королевской власти открывает продолжение Мартиновой хроники, принадлежащее также перу Этьенна из Конти (фрагмент этого продолжения опубликован в изд.: Albanes J. Н., Chevaller U. Actes anciens et documents concernant le bienheureux Urbain V. P. 73); последнее событие, в нем упоминаемое, — битва при Никополе (25 сентября 1396 г.). Текст, приведенный в начале этого примечания, не лишен неясностей: в зависимости от того, как толковать залог глагола lavat, как действительный или как страдательный — классическая латынь позволяет оба варианта, — следует понимать либо что король омывал язвы больных, либо что он омывался сам после прикосновения к этим язвам. Я предпочитаю второе толкование, ибо первое — впрочем, общепринятое — противоречит всему, что нам известно о французском обряде из других источников.

Histor. de France. T. XX. P. 20. С. XXXV.

Ives de Saint-Denis. Histor. de France. T. XXI. P. 207 С, D: «primogenitum iterum ad se vocatum secretius, praesente scilicet solo confessore, instruxit de modo tangendi infirmos, dicens ei sancta et devota verba quae in tangendo infirmos dicere fuerat assuetus. Similiter docuit eum quod cum magna reverentia, sancdtate et puritate deberet ilium contactum infirmorum et mundis a peccato manibus exercere» (вторично призвав к себе первенца своего, на сей раз почти тайно, в присутствии одного только исповедника, он (король) наставил сына, каким образом следует возлагать руки на болящих, и передал ему святые и благочестивые слова, кои обычно он произносил, совершая обряд возложения рук. Точно так же король напутствовал (сына) в том, что сие возложение рук должно совершать со страхом Божиим, во благочестии и чистоте, руками, мирской скверной не запятнанными. — лат.). О свидании умирающего Филиппа Красивого с наследником престола 26 ноября 1314 г. сообщает также в своем донесении посланник короля Майорки (не осведомленный, однако, о том, что именно было сказано в ходе этого свидания); см.: Bibl. ec. Chartes. 1897. Т. LVIII. Р. 12.

О счетных книгах см. один из многочисленных примеров: Л. О. Chacery Miscellanea. IV, 1. Fol. 20, 3 июня 1278 г.: «tribus egrods benedicds de manu Regis» (троим болящим, благословленным рукою короля. — лат.); Е. А. 352, 18, 8 апреля 1289 г.: «Domino Henrico elemosinario… die Parasceue, apud Condom… pro infirmis quos Rex benedixit ibidem: xxj. d. st.» (Господину Генриху, распорядителю милостыни… в день Великой Пятницы, подле Кондома… для недугующих, коих король благословил там же: 21 пенни. — лат.) О книге: Gaddesden J. of. Praxis medica seu Rosa anglica dicta. In–80. S. 1. n. d. (1492). Fol. 54 v°.

О Людовике Святом см. житие, написанное Гийомом де Сен-Патюсом (Ed. Delaborde. Collection de textes pour servir a l'etude… de l'histoire. P. 99). О Филиппе Красивом и английских королях см. ниже, Приложение I, с. 581. О Людовике XI см.: Commines. VI. С. VI. Ed. Maindrot (Collection de textes pour servir a l'etude… de l'histoire). T. II. P. 41.

История кузнеца изложена по грамоте о помиловании, данной в Ромонтране, 23 октября 1454 г., Анри Пейо, «человеку простому и бедному, кузнецу, жительство имеющему в Персе-ле-Пети Санского бальяжа, Лангрской епархии» (Arch. Nat. JJ. 187. Fol. 113 v°; указано Шарпантье в приложении к статье «Scroellae» в «Глоссарии» Дю Канжа).

Дальнейшее изложено по королевским счетным книгам, описанным ниже, в Приложении I.

Вне всякого сомнения, хотя в счетах это и не указывается особо, выплаты, по обычаям двора, производились в парижской монете.

Самые бедные, вероятно, получали также дополнительно средства на пропитание: Е. А. 350, 23, неделя, начинающаяся в воскресенье 12 июля 1277 г.: «Sexaginta et undecim egrotis benedectis de manu regis per illam ebdomadam de dono regis per elemosinarium suum v. s. xj. d. In pascendis quinque pauperibus dictorum egrotorum per elemosinarium regis vij d. b.» (Болящим, числом 71, получившим исцеление от руки короля в сию седмицу, через своего распорядителя милостыни даровал король 5 шиллингов и 11 пенсов. Для пропитания пяти бедняков из названных болящих через королевского распорядителя милостыни внесено 7 пенсов. — лат.).

Обо всех технических деталях, связанных со счетами, см. Приложение I. Там читатель найдет, в частности, список счетов английского двора, которые я просмотрел; это облегчит мне отсылки к документам. Для истолковании сведений, содержащихся в счетах Эдуарда I, я пользовался книгой: Gough H. Itinerary of King Edward the first. In–40. Paisley, 1900. Т. 1–2; ср. также хранящийся в Государственном архиве Великобритании машинописную копию описания маршрутов этого же государя, сделанный Т. Крейбом (Craib); о пребывании Эдуарда I в Аквитании см. также: Bemont Ch. Roles gascons (Doc. inedits). T. III. P. IX et suiv. Об Эдуарде II см.: Hartshorne С. H. An itinerary of Edward II // British Archaeological Associadon, Collectanea Archaeologica. 1861. T. I. P. 113–144. Я прекрасно понимаю, что описания маршрутов, составленные по документам канцелярии, нуждаются в проверке и, вероятно, исправлении с помощью самих придворных счетов, но эту работу я проделать не успел; впрочем, для тех целей, которые я ставил перед собой в этом исследовании, важны лишь основные тенденции.

28-й год царствования длился с 20 ноября 1299 г. по 19 ноября 1500 г., 32-й год — с 20 ноября 1303 г. 19 ноября 1304 г.; 18-й — с 20 ноября 1289 по 19 ноября 1290 г.; 25-й — с 20 ноября 1296 г. по 19 ноября 1297 г.; 5-й — с 20 ноября 1276 г. по 19 ноября 1277 г.; 17-й — с 20 ноября 1288 г. по 19 ноября 1289 г.; 12-й — с 20 ноября 1283 г. по 19 ноября 1284 г. Приведенные в тексте итоговые цифры я получил, сложив детальные сведения из разных счетов, о которых см. примеч. 952–954. От Эдуарда I осталось нечто вроде придворного журнала платежей, охватывающего период с 31 января по 19 ноября 1278 г. (он хранится в Государственном архиве, под шифром Chancery Miscellanea. IV, I). Я не смог использовать его в своей работе над статистикой возложения рук, так как рядом с указаниями абсолютно ясными, вроде таких: «pro xxx egrotis egritudinis Regis» (для тридцати болящих королевской болезнью. — лат.) (9 v°) или «pro С xx/iiii xij egrotis de morbo regio curatis» (для ста двадцати четырех и еще двенадцати болящих, уврачеванных от королевской болезни. — лат.) (II v°), она содержит указания совершенно не развернутые (простые пометы «pro egrotis» (для болящих. — лат.)), из которых никак невозможно вывести, идет ли речь о подаянии золотушным, к которым прикоснулся король, или милостыне, поданной каким-либо другим больным. Точно так же невозможно судить о милостыне, поданной за 21-й год царствования, ибо в счетах имеются только лаконичные пометы «pr infirmis» (E. А. 353, 16).

Источник первой цифры: Brit. Mus. Add. mss. 9951. Fol. 3 v°; источник второй: Add. mss. 17632. Fol. 5; третья представляет собою результат сложения данных, приведенных в изд.: Archaelogica. Т. XXVI. Р. 319–320.

Источник первой цифры: E. А. 388, 5 (последний лист свитка); источник второй: R. О. Treasury of Receipt, Miscell. Books. 203. Fol. 177; источник третьей: Brit. Mus., Cotton Nero С VIII. Fol. 208 (указание, связанное с пропитанием неимущих — fol. 207 v°, — помогает определить, за какой именно период указанное в счете число больных подверглось возложению рук). Следует отметить, что цифры, указанные в: Cotton Nero С VIII и в: E. А. 388, 5, частично находят одни на другие).

Thomae Bradwardini… De causa Dei contra Pelagium et de virtute causarum ad suos Mertonenses libri tres. Gr. in–8°. London, 1618. Т. I. C. I. Corol. pars 32. P. 39. «Quicumque etiam negas miracula Christiana, veni et vide ad oculum, adhuc istis temporibus in locis Sanctorum per vices miraculosa gloriosa. Veni in Angliam ad Regem Anglorum praesentem, due tecum Chrisdanum quemcunque habentem morbum Regium, quantumcunque inveteratum, profundatum et turpem, et oratione fusa, manu imposita, ac benedicdone, sub signo crucis data, ipsum curabit in nomine Jesu Chrisd. Hoc enim facit condnue, et fecit saepissime viris et mulieribus immundissimis, et catervadm ad eum ruendbus, in Anglia, in Alemannia et in Francia circumquaque: sicut facta quotidiana, sicut qui curad sunt, sicut qui interfuerunt et viderunt, sicut populi nadonum et fama quam Celebris cerdssime contestantur. Quod et mnes Reges Chrisdani Anglorum solent divinitus facere, et Francorum, sicut Libri Andquitatum et fama Regnorum concors testantur: Unde et morbus Regius nomen sumpsit» (Пусть даже ты, кто бы ни был, отрицаешь чудеса во Христе, приди и убедись воочию в преславных чудесах, до сего времени совершающихся в местах со чтимыми святыми. Отправляйся в Англию к ныне царствующему королю, привези с собой какого-нибудь христианина, страдающего королевской болезнью, пусть сколь угодно застарелой, глубоко зашедшей и мерзостной, — и, сотворив молитву, возложив на него руку, благословляя его крестным знамением, король исцелит его во имя Иисуса Христа. Король творит сии исцеления постоянно и исцеляет весьма часто мужчин и женщин, обезображенных болезнью, толпами к нему притекающих; так происходит в Англии, Германии, Франции и повсюду. Вернейшим образом о сем свидетельствуют и то обстоятельство, что исцеления происходят ежедневно, и сами исцеленные больные, и особы, присутствовавшие при исцелении либо видевшие его плоды, и народы разноплеменные, и всеобщая молва о сих исцелениях, коя по миру столь скоро распространяется. Сим божественным даром исцеления обычно владеют христианские короли Англии и Франции, как свидетельствуют о том старинные книги и согласная молва о королях. Недаром и болезнь наречена была королевской. — лат.). Сочинение это, занимающее не последнее место в истории средневековой философии, писано в 1344 г. Ср.: Ueberweg F. Grundriss der Geschichte der Philosophic. II. Die mittlere… Zeit. 10е ed. 1915. P. 586.

По правде говоря, эта цифра не может считаться абсолютно точной. Согласно реестру подаяний Е. А. 351, 15 король возложил руки на восьмерых больных в течение недели, начавшейся 12 марта (день памяти святого Григория — папы римского). Следует ли считать, что король имел с ними дело до 15 марта, то есть в Англии, или после 15 марта, то есть в Уэльсе? Я предпочел первый вариант, ибо он кажется мне более правдоподобным. Впрочем, и выбор второго варианта мало что изменил бы в общих выводах.

В неделю, начавшуюся 17 сентября (воскресенье перед днем святого Матфея).

108 исцелений с 25 января 1336 г. по 30 августа 1337 г., 136 исцелений с 10 июля 1337 по 10 июля 1338 г., итого 244; однако один период находит на другой. Можно отметить, что в контрольной ведомости королевского Гардероба, охватывающей царствование Эдуарда III с восьмого по одиннадцатый год (Brit. Mus. Cotton Nero С VIII. Fol. 200 v° — 208), содержится «Titulus de elemosina» (Перечень милостыней. — лат.), который, распространяясь на время с 31 июля 1334 г. (восьмой год) по 30 августа 1337 г., не дает для периода с 31 июля восьмого года по 24 января десятого года, то есть с 31 июля 1334 по 24 января 1336 г. вообще ни одного упоминания о больных, подвергнувшихся королевскому прикосновению. Весь этот период Эдуард, полностью поглощенный шотландскими делами, провел в Шотландии или в Северных графствах.

ТогИ Т. F. The place of the reign of Edward II in English history (Manchester Historical Series, XXI). 1914. P. 9: «Сочинители хроник нечасто соглашаются друг с другом, но выказывают поистине удивительное единодушие, описывая характер Эдуарда из Карнарвона».

Для вящей точности скажем, что с 20 июня по 21 июля 1320 г. Эдуард II ненадолго отлучился из Лондона и совершил короткую поездку в Пикардию (см.: Collectanea Archaeologica. 1861. Т. I. P. 135 sq.). Поэтому из того периода, — продлившегося с 20 марта по 7 июля 1320 г., — когда король прикоснулся к 93 больным, следует вычесть 18 дней, в течение которых он был в отъезде, а из 14-го года царствования (начавшегося 8 июля 1320 г.) — 14 дней, что, впрочем, не может существенно изменить общие выводы, относящиеся в первом случае к отрезку времени длиною в четыре месяца, а во втором — к целому году. Счет 10-го года царствования (с 8 июля 1316 г. по 7 июля 1317 г.) известен мне только по описанию, данному в изд.: Archaeologia. Т. XXVI. Р. 318 ff.; из этого описания следует, что король исцелял больных только в период с 27 июля по 30 ноября 1316 г.; отсутствие упоминаний об этой процедуре во все остальное время года кажется мне труднообъяснимым; возможно, дело тут в неполноте описания. Счет хранится в библиотеке лондонского Общества антикваров. Надеюсь, что, прочтя мою книгу, какой-нибудь английский эрудит займется решением той маленькой проблемы, на существование которой я только что указал.

Ср.: Davies J. С. The baronial opposition to Edward II. Cambridge, 1918.P.109.

Список розданной милостыни, Е. А. 352, 18. Между 29 июня и 1 июля Эдуард проехал через Пуату; 12 августа он приплыл в Дувр; в промежутке между этими числами он, по-видимому, путешествовал по французскому королевству и находился на одном месте, но вне пределов своего аквитанского фьефа; понятно, что он не прикасался ни к одному больному. Правда, с 29 июля по 4 августа он находился в принадлежавшем ему крошечном графстве Понтье, в устье Соммы, однако и там, кажется, не пускал в ход свои чудотворные способности. Последнее королевское прикосновение, совершенное на континенте, относится к неделе, окончившейся 14 августа (4-й лист свитка).

Ср. также в предыдущем примечании о путешествии 1289 г. по Франции вне пределов Аквитании.

Эдуард III высадился в Антверпене 16 июля 1338 г.; он покинул континент 20 февраля 1340 г.; см.: Tout Т. F. // Hunt W., Poole R. L. The political history of England. T. III. P. 335, 344. Описания маршрутов Эдуарда III Английского во время его поездок во Францию, опубликованные Жаном Лемуаном в приложении к его изданию: Lescot R. Chronique (Soc. de l'hist. de France), совершенно неудовлетворительны.

Memoires touchant l'usage d'ecrire sur des tablettes de cire // Mem. Acad. Inscriptions. 1753. T. XX. P. 307: «на них указывали имя, звание и родной край тех особ, которым они (подаяния) предназначались, — сведения, достойные пристального рассмотрения».

Таблички Рено де Руа опубликованы в изд.: Recueil des Historiens de France. T. XXII. P. 545–565; ниже я даю отсылки к страницам этого издания. Читать таблички нелегко, и в некоторых случаях издатели не разобрали слов, обозначающих место рождения исцеляемых; эти случаи ниже в расчет не принимаются. Я сверил это издание со старинной копией табличек, сделанной в 1307 г. и хранящейся в Национальной библиотеке (Latin 9026).

554 d.: «Domicella Johanna de Torre, patiens morbum regium, ibi tune, LX s. per Vivianum». Об обязанностях Вивьена см.; Ibid. 511 j, 538 f, 543 e.

560 k; 557 h; 553 k.

558 b, 559 b, 558 b.

Ла-Сутеррен (Крез): 557 e; Ла-Марш (?): 557 h.; Тулуза и ее окрестности: 554 с, 558 g, 558 1: Бигор: 561 а; Бургундия: 558 1.; Нант: 557 с; Генган: 557 с; Монпелье: 558 с; Бордо: 553 к. За сведениями о политиче- ском и феодальном статусе этих областей или городов отсылаю читателей к книге: Longnon A. La formation de 1'unite francaise, 1922. Сумма, выданная сестре Агнессе, францисканке из Бордо, исключительно велика: 12 ливров, гораздо больше, чем получили четверо обитателей Ломбардии и Наварры, удостоенные прикосновения королевской руки незадолго до того (553 j.). Не в том ли дело, что с помощью богатой милостыни французский король старался привлечь на свою сторону больных из числа подданных английской короны?

561 a: «Guillelmus de Alba in Bigorra, paciens morbum regis, ibi tune, xx s. per Petrum de Carnoto» Гилельм из Альбы в Бигорре, страдающий королевской болезнью, там же, тогда же, 20 су от Петра из Шартра. — лат.). Отождествление Альбъг с Обаном (Верхние Пиренеи, кантон Баньер-де-Бигор) — всего лишь гипотеза; впрочем, это не так важно, ибо общая региональная локализация задана словом Bigorra.

В 1344 г. — когда был написан трактат Бредвардина — французы могли казаться верному слуге Плантагенетов подданными Эдуарда III, но немцы вне всякого сомнения оставались иностранцами.

Именно такое название носит широко известная книга: Кеrn F. Die Anfange der franzosischen Ausdehnungspolitik bis zum Jahr 1308. Tubinguen,1910.

Мец: 558 b; Лотарингия: 553 k; Лозанна: 554 d; Савойя: 551 g; Taраскон: 554 b. О Меце и дипломатии Капетингов см.: Кеrn F. Loc. cit. S. 172,144. Следует заметить, что если порой суммы, выдаваемые иностранцам, были весьма велики, в других случаях они опускались до 20 су — минимальной и, по-видимому, обычной суммы, выдававшейся в качестве милостыни больным, удостоенным прикосновения королевской руки.

Наварра: 552 с, 553 j, 554 а; Испания: 553 m, 554 с, 557 с, 559 е («Maria de Garda in Esturia, paciens morbum regis… apud Longum Pontem» «Мария из Гарды в Астурии, страдающая королевской болезнью… у Длинного моста» — лат.)); Ломбардия: 553 j., а также: Lat. 9026. Р. 13 (таблички): «…de Lombardia paciens morbum regium» (из Ломбардии, страдает королевской болезнью. — лат.) (опущено в публикации); Милан: 560 а, Парма: 551 h; Пьяченца: 560 f; Johannes de Verona: 558 d; Венеция: 553 f; Романья: 558 h, 560 h; Болонья: 553 m, Тоскана: 554 с; Урбино: 557 k; «Gando» возле Перуджи: 560 k.

Чистилище. XX, 43 и след.

560 k: «Frater Gregorius de Gando prope Perusium, ordinis sancd Augusdni, paciens morbum regis…» (Брат Григорий из Гандо подле Перуджи, монах из ордена августинцев, страдает королевской болезнью. — лат.); 553 m: «Clara de Bononia Crassa et Maria de Hispania, padentes morbum regium…» (Клара из Тучной Болоньи и Мария из Испании, страдают королевской болезнью. — лат.) (запятую, поставленную издателем между «Bononia» и «Crassa», следует, безусловно, убрать).

См.: Ives de Saint Denis // Histor. de France. T. XXI. P. 202, 205; Wenck. Philipp der Schone. S. 67, n. 2.

Dupuy Р. Histoire du differend d'entre Ie pape Boniface VIII et Philippe Ie Bel. In–40. 1655. P. 519: «apertaque miracula Deus infirmis, Deus per maims eius ministrat». О датировке записки см.: Holtimann R. Wilhelm von Nogaret. Fribourg en В., 1890. S. 200; Uurand, G. Clement V et Philippe IV Ie Bel (these lettres Paris). 1910. P. 209.

De dtulo Edwardi comitis Marchie. C. X, in: The works of Sir John Fortescue… now first collected by Th. Lord Clermont // Sir John Fortescue, knight, his life, works and family history. In–4°. London, 1869 («напечатано для приватного распространения»; экземпляр Британского музея). Р. 70: «virtute cujus debitae sibi unctionis per mundissimorum suarum manuum contactum labe aliqua utpote sanguine homicidii et fame luxuriae incontaminatarum, languentes morbo regio, de quibus medici expertissimi desperarunt, usque in hodiernum diem optatam Domino conferente recipiunt sospitatem ad Dei omnipotentis laudem, de cujus gratia venit gratia sanitatum, ad videntium et assistentium fidelitatis ad ipsum regem constantiam, et sui indubitatissimi tituli. Domino approbante, confirmationem». Ср. другое сочинение того же автора, написанное в ту же эпоху, «Defensio juris domus Lancastriae» (Защита прав дома Ланкастеров. — лат.) (Ed. Clermont. P. 508; фрагмент, опубликованный также в: Freind. The history of Physick. 5е ed. 1758. Т. II. P. 32», а также: Crawfurd. King's Evil. P. 45. Фортескью включает в число королевских способностей, которых лишены королевы, способность исцелять золотушных. Пассаж из «Defensio» переведен почти дословно в третьем трактате, писанном в то же самое время: «Of the title of the House of York» (Ed. Clermont. P. 498; Crawfurd. Loc. at. P. 46). О жизни Фортескью и хронологии его произведений см.: Plunmer Ch. Introduction // Fortescue J. On the governance of England. Oxford, 1885.

Точнее, 22 2/9 грана по крайней мере вплоть до 18-го года царствования; гран равняется 0,0648 грамма. Позже пенни стал дешеветь и вес его дошел до 18 гранов: Hawkins E. The silver coins of England. 3е ed. (rev. R. L. Kenyon). London, 1887. P. 207.

Точнее, 80 гранов; см.: Kenyan R. L. The gold coins of England. London, 1884. P. 89. Вес монеты указан здесь для царствования Генриха VIII; однако скорее всего он был примерно таким же и при Генрихе VII. О монетах, использовавшихся в обряде возложения рук при Тюдорах, см.: Farquhar H. Royal Charities. I.

Farquhar H. I. P. 84. Я немного упрощаю дело, говоря о «той же золотой монете», ибо проба монеты в этот момент изменилась и должна была измениться еще сильнее в дальнейшем, однако в данном случае для нас это несущественно.

О пенни см.: Statute of Labourers (1350), Statutes. I. P. 311: «и да возьмет всякий, кто станет полоть или ворошить сено, не больше одного пенни за день»; я перевожу «feyns faire» как «ворошить сено» из-за соседства с глаголом «sarcler» (полоть), а главное потому, что в следующих статьях точно указан заработок косцов; он, естественно, выше — 5 пенсов за акр или 5 пенсов в день. Об «ангеле» см.: Farquhar H. I. P. 73.

При Людовике XII, в соответствии с ордонансом от 19 ноября 1507 г., большая монета, равноценная 12 турским денье, весила чуть меньше 2,85 грамма; так же обстояло дело и при Франциске I до 1519 г., с 1519 по 1539 г. та же монета, равная 12 турским денье, весила чуть меньше 2,66 грамма; в 1540–1547 гг. дузен (монета, также равнявшаяся 12 турским денье) весила чуть больше 2,68 грамма. См.: Blanche! A., Dieudonne A. Manuel de numismatique francaise. T. II. P. 308, 314.

Ed. de Lyon. In–4°. 1510, глава «De scrophulis et glandulis» (О золотушных опухолях и железах. — лат.): «et vocantur scrophule… et etiam morvus regis quia reges huns morbum curant». Желая удостовериться, что эта фраза не является позднейшей интерполяцией, я обратился к одной из старинных рукописей «Трактата» (ms 173 Вандомской библиотеки), датируемой XIII веком; фраза о золотухе там имеется (fol. 122a). Что же касается даты написания тратата, то она определяется следующим образом: в связи с глазными болезнями Гилберт упоминает «collirium quod feci Bertranno filio domini H. de Jubileto» (мазь, кою составил я для Бертрана, сына господина Г. из Джубилето. — лат.) (fol. 94 b вандомской рукописи; р. 137 в лионском издании). Семейство Жибле (Джубейль) было одним из крупных знатных родов Святой Земли; его генеалогию см. в изд.: Du Conge. Les families d'Outremer. Ed. E. G. Rey (Doc. ined.). 1869. P. 325; речь в этой фразе может идти только о Бертране II, сыне Гуго. Бертран принимал участие в крестовом походе 1217 г, и в том же году был свидетелем при подписании одного документа; Гуго умер после 1232 г. На этот пассаж ссылается Литтре (Littre. Histoire litteraire. Т. XXI. Р. 394). Г-н Пейн (Раупе J. F. English Medicine in the Anglo-Norman Period // British Medical Journal. 1904. Т. II. P. 1283) считает этот пассаж интерполяцией; окончательно разрешить вопрос сможет лишь углубленное изучение рукописей, пока же я могу только засвидетельствовать, что в вандомской рукописи спорная фраза имеется. Впрочем, г-н Пейн считает, что деятельность Гилберта протекала около 1200 г.: он принимает традицию — восходящую к XVII веку, — согласно которой Гилберт был врачом архиепископа Кентерберийского Хьюберта Уолтера; но как можно доверять слухам столь позднего происхождения, не подтвержденным никакими старинными текстами? Я не смог познакомиться с работой: Handerson H. E. Gilbertus Anglicus (published posthumously for private distribution by the Cleveland Medical Library Assoc.). Cleveland, Ohio, 1918, на которую ссылается Л. Торндайк (Thomdike L. A history of magic and experimental science. London, 1923. Т. II. P. 478, п. 1); никаких новых данных, позволяющих решить вопрос о годах жизни Гилберта, Торндайк не приводит.

Lilium Medicinae. Ed. de 1550. Pars I. P. 85; «Лилия медицины» написана около 1305 г.

Collectio Salernitana. Naples, 1853. Т. II. P. 597; атрибуция текста французским авторам правдоподобна, но не доказана полностью; ср.: Gurlt. Gesch. der Chirurgie. T. I. P. 703.

Pagel J. L. Leben, Lehre und Leistungen des Heinrich von Mondeville. Theil I. Die. Chirurgie des Heinrich von M. Berlin, 1892 (текст, впервые изданный в: Archiv fur klinische Chirurgie. XL, XLI). Tract. II, Notabilia introductoria. P. 135: «Et sicut praedictum est, quod Salvator nosier, Dominus Jhesus Christus, officium cyrurgicum propriis manibus exercendo voluit cyrurgicos honorare, ita et eodem modo Princeps Serenissimus, Francorum rex, ipsos et eorum status honorat, qui curat scrophulas solo tactu…»; ср.: Tract. III. Doctr. II. Cap. IV. P. 470. Оба фрагмента отсутствуют во французском переводе (третий трактат не переведен вовсе, а пролог второго дан лишь в кратком пересказе); см.: La Chirurgie de maitre Henri de Mondeville. Ed. A. Bos. 2 vol. 1897–1898 (Soc. des anc. textes). О датах жизни Анри де Мондевиля см.: Wench.. Philipp der Schone. S. 16, п. 4.

La chirurgie de maitre Jehan Yperman. Ed. Broeckx // Annales academ. acrheolog: Belgique. 1863. T. XX. P. 259: «Van des conincs evele sal menjou nou segghen her hebben vele lieden ghelove ane den coninc van Vranckerike dat hem God macht heeft ghegheven scrouffelen te ghenesene die loepen ende dat alle met sin begripe van der hant ende dese lieden ghenesen vele bi hore ghelove ende onder wilen ghenesen si niet». Переводом этого фрагмента я обязан моему коллеге из Брюсселя г-ну Гансхофу. О Жане из Ипра см. введение Брукса: он служил врачом в Ипрской армии во время войны против графа Людовика в 1325 г. (р. 134). Ср.: Gurlt. Geschichte der Chirurgie. В. II. S. 137.

Tract. II. Doct. I. Cap. IV; латинский текст: Chirurgia magna Guidonis de Gauliaco. In–40. Lyon, 1535. P. 79; французский текст: Ed. E. Nicaise. In–40. 1890. P. 127.

Praxis medica, rosa anglica dicta. Ed. 1492. In–80. S. 1. n. d. P. 54 v° (книга II, параграф «Излечение золотухи»).

Breviarum Bartholomaei. British Museum, Harleian ms 3. Fol. 41. Col. 1 (ср.: Crawfurd. King's Evil. P. 42). Я не знаю, почему Ланфранк в своей «Хирургической науке» (Early English Texts // О. S. 102. Ill, II, 13), где целая глава посвящена золотухе, не упоминает о целительной мощи королей: возможно, дело в том, что он переписывал сочинение более старого автора, умолчавшего о королевском чуде.

Compendium medicinae pracdcae. Lib. II, cap. V (Ed. de Lyon. In–40. 1586.).

Вне Франции и Англии первым врачом, который о ней упомянул, был, насколько мне удалось установить, Джероламо Меркуриале — итальянец, автор трактата «De morbis puerorum» (О детских болезнях. — лат.), впервые изданного в 1583 г. (см.: Ed. 1588. In–40. Venise. P. 35). За ним последовал другой итальянец, Фабрицио Аквапенденте, один из создателей научной анатомии, автор трактата «Pentateuchus» (Пятикнижие), опубликованного впервые в 1592 г. (упомянуто в изд.: Gwrlt. Gesch. der Chirurgie. T. II. P. 451).

Loc. cit.: «Finaliter oportet recurrere ad manum chirurgicam… et si non, vadamus ad reges». Джон Мирфилд употребляет сходные выражения.

Loc. cit.: «Et si ista non sufficiant, vadat ad Regem, ut ab ego tangatur atque benedicatur: quia iste vocatur morbus regius; et valet tactus nobilissimi et serenissimi regis anglicorum. Ultimo tamen si ista non sufficiunt tradatur cirurgico».

Было бы абсурдно пытаться привести здесь даже самую общую библиографию трудов, посвященных григорианской реформе. Обзор недавних исследований см. в полезной работе: Whitney J. P. Gregory VII // Engl. Historical Review. 1919. P. 129. Последняя общая работа, посвященная истории политических учений этого периода: Carlyle R. W; Сагlyle A. J. A history of mediaeval political theory in the West. T. III–IV. Edinbourg; London, 1915–1922. Признаюсь, что я извлек очень мало интересного из кн.: Bemheim E. Mittelalterliche Zeitanschauungen in ihrem Einfluss aufPolirik und Geschichtsschreinbung. T. I. Tubingen, 1918; напротив, обращение к работе: Кеrn F. Gottesgnadentum, — неизменно приносит большую пользу.

Ad Gebehardum liber. С. XXX (Monum. German., Libelli de lite. I. P. 365): «Neque enim populus ideo eum super se exaltat, ut liberam in se exercendae tyrannidis facultatem concedat, sed ut a tyrannide ceterorum et improbitate defendat. Atqui, cum ille, qui pro coercendis pravis, probis defendendis eligitur, pravitatem in se fovere, bonos conterere, tyrannidem, quam debuit propulsare, in subiectos ceperit ipse crudelissime exercere, nonne clarum est, merito ilium a concessa dignitate cadere, populum ab eius domini et subiectione liberum existere, cum pactum, pro quo consdtutus est, constet ilium prius irrupisse?… Ut enim de rebus vilioribus exemplum trahamus, si quis alicui digna mercede porcos suos pascendos committeret ipsumque postmodo eos non pascere, sed furari, mactare et perdere cognosceret, nonne, promissa mercede etiam sibi retenta, a porcis pascendis cum contumelia ilium amoveret?» (He для того народ возносит над собой единого властителя, чтобы отдать свою свободу в распоряжение тирании, но для того, чтобы оказаться под защитой от злокозненной тирании других. Когда же тот, кто поставлялся для обуздания злодеев и защиты благонамеренных, начинает развивать дурное в себе, а добрых уничтожать, тиранство же, с коим обязан он был бороться, употребляет по отношению к подданным, то неужели непонятно, что властитель сей заслуженно рухнет с высоты уступленного ему положения, а народ заживет свободным от его власти и угнетения, как только обнаружится, что человек сей сам расторг соглашение, силою коего произведен он в короли… Приведем пример из области более низкой. Если кто-нибудь поручит другому за подобающую плату пасти своих свиней, а затем узнает, что сей пастух вместо того, чтобы присматривать за стадом, начал бесчинствовать, резать свиней, истреблять их, неужели же первый, удержав обещанную плату за собой, не удалит с позором сего человека от стада? — лат.) О Манегольде см., среди прочего: Fliche A. Les theories germaniques de la souverainete & la fin du Xie siecle // Revue historique. 1917. Т. CXXV. P. 41 et suiv.; Carlyle R. W., Carlyle A. J. Op. cit.

Jaffe Ph. Gregorii VII registrum (Bibliotheca rerum Germanicarum. II). VIII, 21. P. 453 sq., особенно р. 457: «Quis nesciat reges et duces ab iis habuisse principium qui, Deum ignorantes, superbia, rapinis, perfidia, homicidiis, postremo universis pene sceleribus, mundi principe, diabolo videlicet, agitante, super pares, scilicet homines, dominari caeca cupidine et intolerabili praesumptione affectarunt» (Кому же неведомо, что короли и князья род свой ведут от тех, кто, Бога не ведая, путем гордости, грабительства, коварства, человекоубийства и, наконец, всяких преступлений по внушению Князя мира сего, то есть дьявола, над равными себе, то есть людьми, стремились владычествовать, исполненные слепой страсти и нетерпимой убежденности в своей правоте. — лат.). О превосходстве причетника над королем см. р. 459: «Meminisse edam debet fraternitas tua: quia maior potestas exorcistae conceditur, cum spiritualis imperator ad abiciendos demones constituitur, quam alicui laicorum causa saecularis dominadonis tribui possit» (Монашество твое должно помнить: причетник есть император духовный, поставленный для изгнания демонов, и принадлежит ему большая власть, чем может потребоваться кому-нибудь из людей мирских для владычества в мире сем. — лат.). О священнике см. в особенности р. 460: «Et quod maximum est in chrisdana religione, quis eorum valet proprio ore corpus et sanguinem Domini conficere?» (И есть ли что большее в христианской религии, нежели тот, кто может единым своим словом пресуществить хлеб и вино в тело и кровь Христовы? — лат.). Слова «spirituales imperatores ad abjiciendos daemones» (императоры духовные, поставленные для изгнания демонов. — лат.) присутствуют еще и сегодня в одной из молитв, произносимой по велению папского престола при рукоположении причетника; формула эта очень древняя; см., например, различные чины, собранные домом Мартеном (De andquis ecclesiae ridbus. Ed. de Bassano. 1788. Fol. II. P. 30 sq.). Что же касается вопроса о том, действительно ли Григорий VII приписывал гражданским властям дьявольское происхождение, он поднимался неоднократно; см. особенно интересное исследование каноника Коши (Cawhie Revue d'histoire ecclesiasdque. 1904. Т. V. Р. 588–597), который пытается примирить различные высказывания папы на этот счет — высказывания, форма которых, надо признать, в очень большой мере зависела от того, нравился или не нравился папе тот или иной светский государь. Его преподобие Коши приходит к следующему выводу: «нет никакого противоречия в том, чтобы сказать: 1) в реальности власть устанавливается способами дьявольскими; 2) в принципе, несмотря на этот первородный порок, следует считать власть угодной Господу или, по крайней мере, дозволенной им». Не означает ли это, что, по мнению Григория VII, ничто в мире, даже то, что делает дьявол, не происходит без соизволения Господа, или, говоря иначе, что Григорий VII не был манихейцем? — с чем мы охотно согласимся. В общем невозможно сомневаться, что Григорий различал в происхождении королевской власти нечто дьявольское: то же самое имел в виду архиепископ Льежский Вазон — григорианец до появления григорианства, — когда дал императору Генриху III знаменитый ответ на вопрос о различии между помазанием короля и священника; второе, по словам Вазона, было основано ad vivificandum (для жизни вечной. — лат.), первое же — ad mordficandum (для смерти вечной. — лат.) (Anselmi Gesta Episcop. Leodensium// Monum. German. SS. VII. P. 229).

Loc. cit P. 462: «Namque, ut de apostolis et martyribus taceamus, quis imperatorum vel regum aeque ut beatus Mardnus, Antonius et Benedictus miraculis claruit? Quis enim imperator aut rex mortuos suscitavit, leprosos mundavit, cecos illuminavit? Ecce Constandnum piae memoriae imperatorem, Theodosium et Honorium, Carolum et Lodoicum, iusddae amatores, chrisdanae religionis propagatores, ecclesiarum defensores, sancta quidem ecclesia laudat et veneratur; non tamen eos fulcisse tanta miraculorum gloria indicat».

См., например: Thomas d'Aquin. Summa theolog. II, 2. Quaest. 178, art. 2.

Ed. Luard (Rolls Series). № CXXIV. P. 350. Можно отметить также, что Жиро Камбрийский, сочинивший при Филиппе-Августе свой трактат «De principis instrucdone» (О наставлении государя. — лат.), проникнутый живейшей симпатией к династии Капетингов, не говорит в нем ни слова о королевском чуде.

De vita sua. I. С. VII. Ed. G. Bourgin (Collection de textes pour servir a l'etude et l'ens. de l'histoire). P. 20.

Петр был хранителем печати при архиепископе Ричарде, который стал архиепископом Кентерберийским после Томаса Бекета (святого Фомы Кентерберийского) и не разделял политических взглядов своего предшественника. См.: Robinson J. A. Somerset historical essays. 1921. P. 108.

Следует добавить, что, насколько мне известно, авторы художественных произведений продолжали хранить молчание на этот счет и после того, как даже в самых ортодоксальных церковных кругах королевское чудо перестали подвергать остракизму. Я не знаю ни одного средневекового романического сочинения, в котором фигурировало бы исцеление золотушных посредством возложения рук. Быть может, это воздержание, выглядящее, что ни говори, весьма странно, следует объяснять рутинным складом ума сочинителей; ати авторы позднего Средневековья только и делали, что воспроизводили сюжеты, доставшиеся им в наследство от предшествующих столетий. Впрочем, спешу подчеркнуть, что в этом случае я еще менее, чем в любом другом, могу претендовать на то, что исчерпал весь имеющийся материал, тем более что о литературе позднего Среднековья нет таких подробных исследований, какие посвящены раннему средневековому эпосу. Изучить этот эпос и некоторые рыцарские романы мне очень помогли немецкие работы, список которых я здесь привожу: Elder A. Das Konigtum im altfranzosischen Epos (Augs. u. Abh. 65). Marbourg, 1886; Geissler О. Religion und Aberglaube in den mittelenglischen Versromanzen. Halle, 1908; Hallauer M. Das wunderbare Element in den Chansons de Geste. Bale, 1918; Kuhn О. Medizinisches aus der altfranzosischen Dichtung (Abh. zur Gesch. der Medizin. 8). Breslau, 1904; Law F. Ueber Krankenbehandlung und Heilkunde in der Literatur des alten Frankreichs. Gotdngen, 1904; Wemer F. Konigtum und Lehenswesen im franzosischen Nationalepos (Roman. Forsch. 25). 1908. Судя по книге Функ-Брентано (Funck-Brentano. Le Roi. P. 177, п. 4), можно подумать, будто в «Мистерии святого Ремигия», хранящейся в Арсенале (3364; рукопись XV века), есть фрагмент, посвященный королевскому прикосновению; на самом деле — ничего подобного; мистерия просто-напросто изображает чудо со Священным сосудом.

Есть соблазн сблизить Анонима как политического теоретика с его современником французом Гуго Флерийским, чей «Tractatus de regia potestate et sacerdotal! dignitate» (Трактат о королевской власти и священническом достоинстве. — лат.) снабжен посвящением Генриху I Английскому; однако, несмотря на знаменитую фразу, в которой Гуго сравнивает короля с Богом Отцом, а епископа всего лишь с Христом (I. С. 3; Monum. Germ. Libelli de lite. III. P. 468), — фразу, которая, впрочем, как показал г-н Карлейль (Carlyle A. J. A history of mediaeval political theory. Т. IV. P. 268), представляет собой не что иное, как книжную реминисценцию, этого автора нельзя считать безоговорочным сторонником regnum (монархии. — лат.); Гуго Флерийский принадлежал к той группе, которую г-н Люшер, включивший в нее также Ива Шартрского, справедливо назвал французской «третьей силой» (Lavisse. Histoire de France. Т. II, 2. Р. 219).

Histor. de France. XXIII. P. 597с: «Dicebant autem aliqui qui eum visitabant quod hie erat morbus regius, id est lupus».

Histor. de France. XXIII. P. 565, § XXXVI: «morbus erat scrophularum, a quo rex Franciae tactu manuum divinitus curat». Об этом сочинении и его авторе см.: Paris Р. Hist. litteraire. XXXI. Р. 65; Delisle L. Memoire sur Ie bienheureux Thomas de Biville. Saint L6, 1912. Во французском стихотворном переводе, изданном де Понтомоном (Ed. de PontaumonL Vie du B. Thomas Helie de Biville. Cherbourg, 1868), чудеса отсутствуют, а значит, нет и интересующего нас фрагмента. Проповедь в честь святого Маркуля, по-видимому, сочиненная в XIII веке (точная датировка, впрочем, неизвестна), также содержит выражение morbus regius (королевская болезнь. — лат.). Дю Канж, или, точнее, бенедиктинцы, дополнявшие «Глоссарий» Дю Канжа, в статье Scroellae (Золотуха) приводят следующую фразу, заимствованную из латинско-французского глоссария библиотеки аббатства Сен-Жермен-де-Пре (восстанавливаю точный текст по рукописи): «Le Escroelle, une maladie qui vient ou col, c'est le mal de Roy» (золотуха, болезнь шеи, — королевская болезнь). Благодаря любезности г-на Антуана Тома я смог установить тождество этого глоссария с рукописью, хранящейся в Национальной библиотеке (Lat., № 13032); фраза, о которой идет речь, находится на листе 139 v°; эта рукопись, по-видимому, датируется XIV веком и, следовательно, создана гораздо позже, чем тексты, указанные выше. Еще позднее написаны «Чудеса святого Фиакра», на которые ссылается Карпантье в дополнении к глоссарию Дю Канжа, в статье Malum Regis (Королевская болезнь. — лат.): АА. SS. Aug. VI. Р. 618.

Histor. de France. Т. XX. P. 20. С. XXXV: «In tangendis infirmitadbus, quae vulgo scroalae vocantur, super quibus curandis Franciae regibus Dominus contulit gratiam singularem, pius Rex modum hunc praeter reges caeteros voluit observare. Cum enim alii reges praedecessores sui, tangendo solummodo locum morbi, verba ad hoc appropriata et consueta proferrent, quae quidem verba sancta sunt atque catholica, nec facere consuevissent aliquod signum crucis, ipse super consuetudinem aliorum hoc addidit, quod, dicendo verba super locum morbi, sanctae crucis signaculum imprimebat, ut sequens curatio virtuti crucis attribueretur podus quam regiae majestad» (Что касается прикосновения к болячкам, которые в народе именуются «чирьями», в их исцелении Господь дал королям Франции особую благодать. И благочестивый король пожелал почтить сию особость перед другими королями. Если прочие короли, предшественники его, прикасаясь к больному месту и, разумеется, вознося при сем должные слова, слова истинно святые и католические, не имели обыкновения творить крестное знамение, то король Франции внес некое добавление в обычай, в том заключающееся, что слова, произносимые при возложении рук, запечатлевал он знаком креста, так чтобы следующее за тем исцеление скорее силе крестного знамения приписывалось, нежели власти королевской. — лат.); пассаж, воспроизведенный в: Guillaume de Nangis. Ibid, P. 408.

Некоторые писатели Старого порядка (см., например: Du Laurens. De mirabili. P. 17; Ravlin. Panegyre. P. 179) приводят как свидетельство квазиофициального признания чудотворного дара, приписываемого королям Франции, фразу из буллы о канонизации Людовика Святого: «strumis beneficium liberadonis impendit» (даром обладал избавлять от нарывов. — лат.), однако фраза эта (Histor. de France. XXIII. Р. 159d) относится, конечно, лишь к чудесам, сотворенным мощами святого после его смерти; никто не стал бы включать способность исцелять золотушных, наследственный дар французских королей, в число доказательств святости Людовика IX, и булла не могла об этом говорить. Впрочем, вполне естественно, что после смерти Людовика Святого его, среди прочего, молили об исцелении той болезни, от которой он избавлял страждущих еще при жизни. Часто считалось, что реликвии Людовика Святого особенно хорошо помогают излечиваться от золотухи; см.: Valdesius J. De dignitate regum regnorumque Hispaniae. In–4°. Grenade, 1602 (реликвии из Побле, в Каталонии); Cabanes. Remedes d'autrefois. P. 40, п. 2.

Goldast M. Monarcha S. Romani Imperil. In–4°. Hanovre, 1612. Т. I. P. 49. Латинский оригинал: Ibid. Т. II (Ed. Amsterdam, 1631). P. 102; я, впрочем, цитирую непосредственно по одной из рукописей (Arch. Nat JJ. 28. Fol. 250): «Secundo, hoc idem probant aperta miracula, universe orbi manifeste notoria et notorie manifesta. Unde Dominus Rex, de iusto titulo su respondes, dicere potest illud Euangelicum quod respondit Dominus Ihesus contra calumpnias Judeorum: Si mihi non uultis credere, operibus credite. Sicut enim hereditario iure succedit, faciente Deo, alter alteri in simili potestate huiusmodi miraculi faciendi». О самом цитируемом сочинении см.: Schok R. Die Publizistik zur Zeit Philipps des Schonen und Bonifaz VIII (Kirchenrechtliche Abhandl. hgg. von U. Stutz, 6–8). S. 224 folg.; совсем недавно г-н П. Фурнье (Foumier Р. Bulletin du jubile, publ. par Ie Comite francais catholique pour la celebration du sixieme centenaire de Dante. P. 172, n. 1) высказал гипотезу (на которой, впрочем, не рискнул настаивать), что автором «Quaestio» мог быть Плезиан. По правде говоря, маловероятно, что имя анонимного автора когда-нибудь станет известным.

Histor. de France. Т. XXII. P. 175. V. 198 et suiv.: «Господь небесный, верховный владыка, того, кто носит корону, так награждает, чтобы всяк, кто ее получил, прекрасные чудеса всю жизнь творил; пластырь он на опухоль не кладет, золотушных же тем исцеляет, что свою руку на них возлагает; не умеют того другие короли».

Матф. 21:9.

См.: Foumier P. La Monarchia de Dante et l'opinion francaise: Comite francais catholique pour la celebration du sixieme centenaire de la mort de Dante Alighieri. Bulletin. 1921. P. 155 etsuiv.

Bibl. Nat. ladn 16495. Fol. 96 d. et sq.; проповедь посвящена памяти святого Николая, однако о святом в ней говорится очень мало. Начальная фраза: «Quilibet heres Francie, ex quo inunctus et coronatus, habet specialem gratiam et virtutem a Deo quod tactu manus suae curat infirmos: propter quod habentes infirmitatem regiam veniunt ad regem de multis locis et terris diversis», — приведена в статье Н. Валуа (Valois) о Гийоме Соквильском (Histoire litteraire. Т. XXXIV. Р. 298 et suiv.), откуда я заимствовал приведенные выше сведения об авторе проповеди и ее датировке.

Толомео Луккскому посвящена обширнейшая литература, однако всеобъемлющего исследования о нем не существует. Большинство толковых работ о Толомео указаны и использованы в кн.: Mollat G. Etude critique sur les Vitae Paparum Avenionensium d'Edenne Baluze. 1917. P. 1 et suiv.; к ним следует прибавить недавнюю работу: Grabmann M. La scuola tomistica italiana // Rivista di filosofia neo-scolastica. 1923. Т. XV, — где Толомео посвящен § IV. Полезно также обратиться к соч.: Kruger К. Des Ptolomaus Lucensis Leben und Werke. Gotdngen, 1874; см. также введение M. Краммера к изданию, указанному в примеч. 220; за всеми прочими сведениями я отсылаю читателей к книге г-на Молла. Авторы, исследовавшие политические идеи Толомео (см., в частности: Bazaillas A. Etude sur Ie «De regimine principium» // Rec. Academ. Sciences Belles Lettres et Arts de Tarn et Garonne. 2е serie. 1892. Т. VIII, особенно р. 136–143; Zeiller J. Lidee de l'Etat dans saint Thomas d'Aquin. 1910. P. 161), на мой взгляд, уделили недостаточное внимание его связям с анжуйской партией. Об отношениях Лукки с Анжуйским домом см.: Krammer. Loc. cit. Р. XVI–XVII. Толомео именует Карла Анжуйского «rege nostro Karolo» (король наш Карл. — лат.) в «De regimine», IV, 8, и «dominus noster rex Karolus» (повелитель наш король Карл. — лат.) в «Determinado». В «De regimine» (IV, 8) он настаивает на полной ассимиляции французов в Неаполитанском королевстве. Наконец, сочинение «Determinatio» все целиком посвящено защите права Карла Анжуйского быть наместником в Тоскане и направлено против Рудольфа Габсбурга и самого папы Мартина IV; см. об этом, кроме введения в издание Краммера: Кеrn F. Die Reichsgewalt des deutschen Konigs nach dem Interregnum // Histor. Zeischrift. 1911. В. CVI. S. 71–74. Об эпизоде 1315 г. см.: Davidsohn R. Forsschungen zur Geschichte von Florenz. Berlin, 1908. В. IV. S. 368.

Ed. Mario Krammer. Hanovre et Leipzig, 1909 (Fontes iuris germanici antiqui). S. 39. С. XVIII: «Hoc edam apparetin modernis principibus viris catolicis et ecclesiastids, quod ex special! divina influentia super eos, ex ampliori participatione Ends, singuliorem habent virtutem super populum egritudine laborantem, ut sunt reges Francie, dominus noster rex Karolus, et de rege Anglie fertur». Ср.: Grawrt H. Aus der kirchenpolidschen Litteratur des 14. Jahrh. // Histor. Jahrbuch. 1908. Т. XXIX, особенно: S. 502, 519. Грауэрт считает, что этот трактат написан в 1300 г.; в таком случае под «rex Karolus» следовало бы понимать не Карла Анжуйского, но его сына Карла II; я предпочитаю следовать датировке Краммера. В том, что «Determinado» написано именно Толомео, не приходится сомневаться с тех пор, как Мартин Грабман (Grabmann M. // Neues Archiv. 1912. В. XXXVII. S. 818) обнаружил в другом сочинении нашего автора («Exaemeron») отсылку к этому «libellus sive tractatus de iurisdicdone Imperil et Summi Pondficis» (памфлету или трактату о разделении власти императора и первосвященника. — лат.).

De regimine principum ad regem Cypri. II. Cap. XVI; Sancti Thomae Aquinatis… opera omnia. In fol. Parme, 1864. P. 250. Col. 1, 2: «Cujus sancdtads etiam argumentum assumimus ex gesds Francorum de bead Remigii super Clodoveum regem primum Chrisdanum inter reges Francorum, et deladone olei desuper per columbam, quo rex praefatus fait inunctus et inunguntur poster! signis et portends ac variis curis apparendbus in eis ex uncdone praedicta». O «De regimine» см. из новейших работ блестящее исследование: Grabmann M. Die echten Schriften des hi. Thomas von Aquin. Munchen, 1920 (Beitrage zur Gesch. der Philosophie des Mittelalters. XXII, 1–2). S. 216 folg. Атрибуция продолжения — которое безусловно не принадлежит Фоме Аквинскому — не кому иному, как Толомео, если и не бесспорна, то, во всяком случае, очень вероятна; добавлю, что близость пассажа, касающегося королевского чуда, к более развернутому пассажу из «Deter minado» представляется мне дополнительным аргументом в пользу этой гипотезы. Относительно того, когда именно было написано продолжение, идут споры; я охотно соглашаюсь с выводами, сделанными в работе: Busson A. Sitzungsber. der phil.-hist. Klasse der k. Akademie Wien. 1877i. В. LXXXVIII. S. 723.

См., напр.: Meurier. De sacris uncdonibus. P. 261; Mawlerc. De monarchia divina. Col. 1567; Du Peyrat. Histoire ecclesiasdque de la Cour. P. 806; Oroux. Histoire ecclesiasdque de la Cour. T. I. P. 180.

Оригинал в архиве города Реймса (Fonds du chapitre metropolitan. Vauclerc. Liasse I. № 4). Ed. dom Marlot. Historia ecclesie Remensis. T. II. P. 660 (фр. пер.: Histoire de la ville de Reims. IV. In–40. Reims, 1846. P. 631); Le theatre d'honneur. P. 757 (не полностью). Эта хартия, кажется, ускользнула от внимания Э. Дюпона (Dupont E. Notices et documents publics par la Soc. de l'Hist. de France a l'occasion du cinquanderne anniversaire de sa fondadon. 1884. P. 187–218), описавшего целый ряд хартий «с виньетками». Отсутствует она также и в составленном Л. Делилем списке хартий, в инициалах которых имеются «изображения» Карла V (см.: Delisle L. Recherches sur la librairie de Charles V. 1907. Т. I. P. 61). Цитирую по оригиналу: «quando in sancta egregie civitads Remensis ecclesia a Clodoveo, tune Francorum rege, audita est gloriosissimi confessoris bead Remigii eiusdem dare urbis episcopi predicacio, cui, dum ibidem prefatum regem cum su populo bapdzaret, Spiritus Sanctus seu angelus Dei in columbe specie, de Celo descendens, apparuit, portans et ministrans sibi ampulam sancd chrismads liquore refertam de quo ipse Rex et omnes deinceps Francorum reges predecessores nostri in eorum et nos eciam in nosn'a consecradone et coronacione, Deo propicio, suscepimus uncdonem, per quam ipsis regibus, diuina operante clemencia, virtus infunditur et gracia qua solo contactu manuum infirmos servant ab egritudine scrofularum, quod in personis innumeris per facd evidenciam constat esse probatum».

Латинский вариант: Goldast. Monarchia imperil. I. Ub. I. Cap. CLXXII, CLXXIII. P. 128–129; французский вариант: Brunei J. L. Traitez des droictz etiibertez de l'eglise gallicane. Fol. 1731. Т. II. Livre I. Chap. LXXIX, LXXX. P. 81–82. Впрочем, автор «Сновидения садовника», как показал Карл Мюллер (Muller С. Zeitschrift fur Kirchenrecht. 1879. Т. XIV. Р. 142), повторяет Оккама почти дословно, но с одним существенным изменением, к которому мы еще вернемся.

Ed. 1531. Folio. Paris. Fol. a III v°. Напомнив о миропомазании и чуде со Священным сосудом, Рауль (обращаясь непосредственно к Карлу V), говорит: «И, не получи вы даже иного освящения, кроме этого, осталось бы сие чудо великим и благородным, ибо через него предшественники ваши и вы сами обладаете мощью и силой, коя вам дана и вручена от Бога, дабы творили вы в своей жизни чудеса столь великие и явные, и исцеляли от ужасной болезни, именуемой золотухой, от которой никакой земной государь, кроме вас, исцелять не властен». Этот пассаж повторен в кн.: Gvillebert de Metz. Descripdon de Paris, сочиненной вскоре после 1434 г.; см.: Leroux de Uncy, Tisserand L. M. Paris et ses historiens (Hist. gener. de Paris). In–40. 1867. P. 148.

Bvlaevs (du Boulay) C. E. Historia Universitads Parisiensis. In–40. Paris, 1668. Т. IV. P. 408: «ex sancdssima uncdone spiritual! et divina, non humana, qua inungitur Rex ipse, propter quam sancdficatus est… et exinde curat morbos in signum sancdssimae uncdonis» (от святейшего помазания церковного и божественного, а не земнородного, коим помазанием помазуется сам король и через каковое освящается… силою сего святого помазания и врачует он болезни. — лат.). Об авторе речи и обстоятельствах ее произнесения см.: Delachenal R. Histoire de Charles V. 1916. Т. III. Р. 517 etsuiv. (особенно р. 518, п. 5).

Le roi tres chreden // La France chredenne dans l'histoire, ouvrage publie… sous la direcdon du R. P. Baudrillart. 1896. P. 317 et suiv. К текстам, приведенным у г-на Валуа, можно добавить пассаж из трактата о коронации, сочиненного Жаном Голеном (см. ниже, Приложение IV), а также отрывок из маленького трактата Этьенна из Конти о французской королевской власти, написанного вскоре после окончания царствования Карла V и довольно верно отражающего теории, популярные при дворе этого монарха (Bibl. Nat. ladn 8 Блок M. 11730. Fol. 32 v°. Col. 1: «Romani pondfices omnes semper scripserunt et scribunt coddie regi Francie cristianissimo (sic!), quasi suppelladvo in fide catholica, sed aliis regibus omnibus et principibus scribunt: tali regi christiano, in simplici posidvo» (Все римские первосвященники всегда, обращаясь в письмах к королю Франции, называли его «христианнейшим», как если бы превосходил он всех прочих в вере католической, к прочим же королям и государям обращаются они просто: «Такому-то королю христианскому». — лат.). Г-н Валуа превосходно описал ту пропагандистскую работу, которая велась в окружении Карла V: «Рядом с троном появляется множество клириков, которые умело извлекают из прошлого факты, способные возвеличить королевскую власть… Кто чаще них утверждал священный характер монархии? Кто более охотно рассуждал о Священном сосуде или напоминал о божественном происхождении герба из трех лилий?» (р.323).

Delisle L. Recherches sur la librairie de Charles V. II. Inventaire general des livres ayant appartenu aux rois Charles V et Charles VI. № 227–233, 226,59.

См. ниже. Приложение IV.

Delachenal. Histoire de Charles V. Т. II. P. 369; «Карл V еще до того, как стать королем… очень четко осознавал могущество общественного мнения». О движении против знати немало выразительных свидетельств можно найти в той же книге (Т. I. Р. 395 et suiv.). He составило бы большого труда и дополнить этот ряд.

В связи со всем вышесказанным я могу лишь отослать читателя к Приложению IV, где он найдет анализ трактата Жана Голена и пространные отрывки из него. Следует заметить, что Голен возражает — очень вежливо, но совершенно недвусмысленно — Раулю де Прелю.

К тем авторам XV века, которые писали о королевском прикосновении, можно добавить Никола де Ларисвиллу (Nicolas de Larisvilla), сочинителя «трактата… об освящении храма святого Ремигия… 1460 года» (см.: Marlot. Le theatre d'honneur. P. 758).

Впервые это произошло в Мантуе 30 ноября 1459 г. в присутствии Пия II (см.: D'Achery. Spicilegium. Fol. 1723. Т. III. P. 821. Col. 2; ср.: Du Fresne de Beaucourt. Histoire de Charles VII. T. VI. P. 256. Вторично — в 1478 г. в присутствии Сикста IV (см.: De Manlde. La diplomatic au temps de Machiavel. P. 60, n. 2; ср.: Comblet J. Louis XI et le Saint Siege. These Lettres Nancy. 1903. P. 170). В первом тексте прямо упоминается исцеление золотушных; во втором — «чудеса», совершенные королями, без уточнения их характера.

Новелла — изменение, которое вновь изданный закон вносит в действующее законодательство. (Примеч. пер.)

Arch. Nat. X I А4834. Fol. 141 (5 fevr. 1493): «Pareillement le roy n'est pas pur lay quid, поп solum coronatur et inungitur, sicut ceteri, ymo consecratur; il у a plus, car, comme dit Jehan Andre in Novella in Decretales), c. licet, ad solum tactum dicitur sanare langwdos et egrotos et par ce ne se fault esmerveiller s'il a droit de regale». О процессе см.: Ibid. Fol. 122 v°; Gallia Christiana. VII. Col. 155–156.

Octo quaestiones super potestate ас dignitate papali. Quest. V. Cap. VII–IX; Goldast. Monarchia S. Romani Imperil. II. P. 372 (О датировке сочинения см.: Little A. G. The Grey Friars in Oxford. Oxford, 1892. P. 233). Обсуждаемый вопрос состоит в следующем: «an rex hereditarie succedens ex hoc quod a persona ecclesiasdca inungitur et consecratur et coronatur, gradam consequatur doni spiritualis?» (наследует ли король по наследственному праву благодать даров святого Духа на том основании, что он освящается, помазуется и коронуется лицом духовным? — лат.). Среди аргументов в пользу утвердительного ответа на этот вопрос фигурирует следующий: «Naturalis curatio aegritudinis corporalis est gratia Dei spiritualis. Quibusdam autem regibus, scilicet Franciae et Angliae, sicut fertur, per uncdonem regalem confertur potestas curandi et sanandi specialiter scrophulas parientes. Ergo per huiusmodi uncdonem rex consequitur gradam doni spiritualis» (Естественное исцеление от телесного недуга есть благодать даров святого Духа, даруемая от Бога. Некоторым королям, а именно королям Франции и Англии, ниспосылается, как говорят, дар исцелять и врачевать болящих, прежде всего, страдающих золотухой. Стало быть, через сие помазание король наследует благодать даров святого Духа. — лат.). В соответствии с правилами схоластического спора, Оккам приводит ниже также и доводы в пользу отрицательного ответа, и среди них: «Ad secundum modvum respondetur, quod si reges Angliae et Franciae habent gradam curandi de scrophulis, non habent potestatem propter uncdonem regalem: quia muld alii reges, quamvis inunguntur, huiusmodi grada non decorantur: sed sunt digni huiusmodi grada propter aliam causam, que nec licet nec potest ab homine indicari» (На второй же приводимый довод отвечаем: если королям Англии и Франции ниспослан дар исцелять золотуху, то свершается сие не вследствие помазания, ибо множество Других королей-помазанников сей благодатью не отмечено. Оные же короли удостоились благодати сей по иной причине, изъяснить каковую человеку и не подобает, и не возможно, — лат.). Поскольку в дальнейшем (глава X) победа остается за утвердительным ответом, невозможно сомневаться в том, что именно таково было мнение самого Оккама. Однако следует признать, что в сочинении, сотканном из предложений и контрпредложений, возражений и ответов на возражения и проч. различить собственную мысль автора чрезвычайно затруднительно; можно понять ужас, который оккамовские приемы внушали людям эпохи Возрождения. Именно сочинения Оккама послужили источником вдохновения для автора «Сновидения садовника».

Collirium super hereses novas // Scholz R. Unbekannte kirchenpolidsche Streitschriften aus der Zeit Ludwigs des Bayerns. Teil II. Rome, 1914 (Bibl. des Kgl. Preuss. Insdt. in Rom. X). S. 509; «Nec dicat heredcus quod reges Frande et Anglie gradam curadonis habere consueverant, quia hoc apocrifum enim vel sompnium… Item constat quod hec virtus curadonis non est virtus corporis sed anime… sicut nec regnum, quod insdtutum est ad bene regendum, datur sanguini, sed vite…» (А что говорят еретики, будто короли Франции и Англии наделены обыкновенно даром целительным, сие есть несомненно ложь и мечтание. Точно так же известно, что благодать сия есть сила не тела, но души, подобно тому как королевство, предназначенное для доброго управления, вверяется не крови, но человеку. — лат.). Об Альваресе и его сочинениях см.: Scholz R. Unbekannte Streitschriften. I. (Bibliothek, IX). 1911. S. 197 folg. (с библиографическими ссылками). Альварес не всегда придерживался такого мнения о королевском чуде.

Livre VI. Я цитирую текст, приведенный в кн.: Quicherat J. Proces. deJeanne d'Arc (Soc. de l'hist. de France). T. IV. P. 514–515: «Mos enim Franciae regibus est, die quae coronadonem sequitur, templum quoddam peregrinando petere, cui sanctus Marchoul praesidet, atque ibi aegrotos curare. Miraculum Galli vulgaverunt, niorbum quemdam humano in gutture nasci, qui solo regis tactu et arcanis quibusdam curetor verbis; idque post coronationem in hoc tempio fieri… quarta die peregrinatio facta est, in qua de curatione morborum nihil satis compertum habeo, quamvis GaUici omnia ilia credant fieri miraculose» (В обычае у французских королей в день, следующий после коронации, совершать паломничество к одному из храмов, находящихся под покровительством святого Маркуля, и там исцелять болящих. Галлы разнесли весть о чуде: будто если в горле у человека заводится некая болячка, избавить от оной может одно только королевское прикосновение с присовокуплением тайных слов; что и случилось после коронации в храме сем… на четвертый день совершилось паломничество, верных же сведений касательно исцелений я не имею, хотя галлы верят в сотворенные там чудеса. — лат.).

Andreae J. J. С. Bononiensis, In sextum Decretalium librum Novella Commentaria. Fol. Venise, 1581. Lib. III. Tit. IV. De praebendis et dignitadbus. Cap. II. Fol. 94 v°. Андреа излагает причины, по которым, если верить французам, короли Англии и Франции имеют право на раздачу церковных должностей: «Item ad solum manus tactum certos infirmos sanare dicuntur» (говорят, что страждущих определенными болезнями исцеляют они одним лишь прикосновением руки. — лат.). Дж. Андреа умер в 1348 г. Фелино Сандеи (1444–1503): Commentaria in V libros Decretalium. Folio. Bale, 1567. Lib. II. Tit. XX. Cap. LII. P. 823; автор утверждает, что для того чтобы святой был канонизирован, следует доказать не только тот факт, что он творил чудеса, но также и то, что он вел «sanctimonia vitae» (благочестивую жизнь. — лат.): «quia muld non sancd faciunt miracula, aut vi verborum: ut consecrado eucharisdae, aut vi parentelae, ut Rex Franciae, vel illi de domo sancd Pauli arte magica» (поскольку многие, и не будучи святыми, творят чудеса, силою ли слова, как в таинстве евхаристии, силою ли родства, как в случае с королем Франции, или же, как было это со святым Павлом, силою неведомою. — лат.).

De Mavlde. Les origines de la Revoludon francaise. P. 26–27 (27 февраля 1478 г.).

Эльфинстоун, будущий епископ Абердинский, был в 1479 г. послан Яковом III к Людовику XI; его речь воспроизведена (возможно, с исправлениями) в кн.: Boetius H. Murthlacencium et Aberdonensium episcoporum vitae. Ed. J. Moir (New Spalding Club). In–40. Aberdeen, 1894. P. 73 (первое издание этих житий вышло в 1522 г.).

См. Приложение II, № 1 (о миниатюре, изображающей чудо святого Эдуарда) и № 2 (о витраже из Мон-Сен-Мишеля).

Histor. de France. XXII. Р. 175. V. 204 et suiv. Точно так же Жан Голен утверждает, что король Франции «имеет прерогативу сию перед всеми королями, какие ни есть на свете»; английский король в ту пору был врагом Франции.

Томас Бредвардин в отрывке, приведенном выше также, несмотря на свое английское происхождение, признает чудотворные способности французской династии; однако, поскольку писано это в 1344 г., он без сомнения считал своего повелителя Эдуарда III законным наследником не только Плантагенетов, но и Капетингов, что, пожалуй, несколько уменьшает его беспристрастность.

Р. Н. В. Р. (Jerome Bignon). De l'excellence des Roys et du royaume de France. Petit in–8°. 1610. P. 510. Arroy B. Questions decidees. 1634. P. 40–41. Об этих преданиях, несомненно ложных, не говорится ни слова в работе датского исследователя, посвященной исцелению больных с помощью возложения рук: Barfoed Chr. Haands-Paalaeggelse. Copenhague, 1914.

Способность излечивать желтуху, а также, подобно английским королям (?), исцелять от укусов ядовитых змей, признавал за венгерскими королями иезуит Мельхиор Инхофер (Inchofer M. Annales ecclesiastic regni Hungariae. Ed. 1797. Т. III. Presbourg. P. 288–289; первое издание втой книги вышло в 1644 г.). Во Франции то же предание запечатлено у Дю Лорана: Du Laurens. De mirabili. P. 31; Mathieu. Histoire de Louis XI. P. 472 (то же в изд.: Mars Gallicus. P. 69; очевидно, впрочем, что эти авторы списывали один у другого. Цитату из «Толковой библиотеки» см.: Bibliotheque raisonnee. T. XVI, 1. Amsterdam, 1736. P. 153 (рецензия на кн.: Bel M. Nodtia Hungariae novae). Du Peyrat. Histoire ecclesiastique. P. 793; Riez B. de. Lincomparable piete des tres chrestiens rois de France. 1672. Т. II. P. 151–152); в Испании — в кн.: Armacanus (Jansenius).

XXIV, 9. Ed. Forstemann. III. P. 15–16: «Aber Wunder ist es (dass ich dieses auch sage, dess ich gewiss bericht bin), dass grosser Fursten und Herrn Arznei, die sie selbs geben und appliciren, krafdg und heilsam sind, sonst nichts wirkte, wenns ein Medicus gabe. Also hore ich, dass beide Kurfusrsten zu Sachsen etc., Herzog Friedrich und Herzog Johanns, haben ein Augenwasser, das hilft, wem sie es geben, es komme die Ursach der Augenweh aus Hitze oder aus Kalte. Ein Medicus diirfte es nicht wagen noch geben. Also in Theologia, da den Leuten geistlich gerathen wird, hat ein Prediger mehr Gnade, betrubte Gewissen zu trosten und lehren, denn ein ander». Фёрстемановское издание «Застольных бесед» воспроизводит первое издание, выпущенное в 1566 г. в Эйслебене Аурифабером; между тем, как известно, текст Аурифабера до сих пор вызывает некоторые сомнения. К сожалению, в научном, так называемом «Веймарском» собрании сочинений Лютера «Застольные беседы» напечатаны пока еще не полностью, а отсутствие указателя крайне затрудняет работу с томами уже вышедшими.

Cyprianvs E.S. Catalogus codicum manuscriptorum bibliothecae Gothanae. In–40. 1714. P. 22. № LXXII–LXXIV.

Felicis Fabri monachi Ulmensis Historiae S-uevorum. Lib. I. C. XV // Goldast. Rerum Suevicarum Scriptores. Folio. Ulm, 1727. P. 60: «Legimus enim in Chronicis Comitum de Habspurg, quod tan turn donum gratis datum habeant, ut quicunque strumosus aut gutture globosus de manu alicuius Comitis de Habspurg potum acceperit, mox sanum, aptum et gracile guttur reportabit. quod sepe visum est in valle Albrechztaal in Alsatia superiori, in qua sunt homines strumosi naturaliter, qui passim praedicto modo sanabantur, dum vallis adhuc esset illorum Comitum vel Austriae Ducum. Insuper notorium est, et sepe probatum, quod dum quis balbutiens est, vel impeditioris linguae, si ab uno Principe de praemissis sine alio quocunque suffragio osculum acceperit, officium loquendi disertissime aetad suae congruum mox patenterobdnebit». Об авторе см. из последних работ: Haeussler M. Felix Fabri aus Ulm und seine Stellung zum geistlichen Leben seiner Zeit (Beitrage zur Kulturgeschichte des Mittelalters… 15). 1914.

Reduch О. Rudolf von Habsburg. 1 niisbruds., 1903. P. 87; Nartz Th. Le Val de Ville. Strasbourg, 1887. P. 17, Das Reichsland Elsass-Lothringen. T. III. P. 1191–1192.

Предание о том, что Габсбурги обладают способностью исцелять золотушных (которую отрицает Камерарий: Operae horaru.m subcisivarum. 1650. Р. 145), присутствует в изд.: Marc Gallicus. 1656, P. 69; Inchofer M. Annales ecclesiasdci regni Hungariae. Ed. 1797. T. III. P. 288. Ролен (Ravhn. Panegyre. P. 176) полагает, что они исцеляли от зоба, или опухшего горла».

Speculum regum. Ed. R. Scholz. Unbekannte kirchenpolidsche Streitschriften. T. II. P. 517: «Reges Francie etAnglie habere dicuntur virtutem; et reges devoti Yspanie, a quibus descendis, habere sicuntur virtutem super energuminos et super quibusdam egritudinibus laborantes, sicut vidi, cum essem puer, in avo tuo, inclito domino rege Sancio, qui me nutriebat, quod a muliere demoniaca ipsum vituperante tenentem pedem super guttur eius et legentem in quodam libelo ab ea demonem expulsit et curatam reliquit».

Цитирование всех многочисленных авторов XVII века, которые ссылались на предание о кастильских королях, изгоняющих бесов, заняло бы слишком много места и притом не представляло бы большого интереса; я ограничусь тем, что отошлю читателей к книгам: Outierrez. pusculum de Fascino. 1653. P. 153; Reies Caspara. Elysius. 1670. P. 261, 342; в обеих имеется множество ссылок и цитат. Во Франции те же предания запечатлены во Франции в книгах: Albon Cl. d'. De maieste royalle. Lyon, 1575. P. 29 v°; Du Laurens. De mirabili. P. 31, и у многих других авторов, явно черпавших свои сведения из книги Дю Лорана.

Gutierrez. Opusculum de fascino. 1653. P. 155–156: «vana eius est arguties, ab actu negative ad potentiam, quasi diceret Deus non produxit creaturas possibiles, imo non producet, ergo non est illarum productiuus, haec illatio undique falsa est, sed Reges nostri humili majestate ducd illius virtuds exercido non intendunt, omne huiuscemodi ius sacris Sacerdodbus relinquentes. Turn quia minus, quam exteri, his nouitadbus Hispani delectamur». Сочинение Себастьяна де Сото «De monialium clausura licite reseranda ob morbos» известно мне только по опровержению Гугьерреса.

Современник, чьи слова мы процитировали, — каноник с Майорки Антони де Буске; его мемуар опубликован М. Агило в изд.: Calendar! Catala pera 1902 (publ. sous la dir. deJoan Bta. Bade). Мне известен в переводе только фрагмент, касающийся золотухи (см.: Batista у Roca. Notes and Queries. 1917. P. 481). О посмертных чудесах и культе дона Карлоса см.: Desdevises du Desert G. Don Carlos d'Aragon, prince de Viane. 1889. P. 396 et suiv. Письмо Людовика XI см. в изд.: Soc. de l'histoire de France. II. № XIII. О реликвиях из Побле см. любопытное свидетельство в записках французского путешественника Бартелеми Жоли, посетившего монастырь в 1604 г. (Revue hispanique. 1909. Т. XX. Р. 500). В изд.: Valdesius J. De dignitate regum regnorumque Hispaniae. 1602 — говорится, что в Побле почитали руку Людовика Святого, которой также приписывали способность исцелять золотуху. Возможно, тут произошла какая-то путаница между двумя реликвиями?

См., напр.: Valdesiw J. De dignitate regum regnorumque Hispaniae. In–40. Grenade, 1602. P. 140; Armacanw (Jansenius). Mars Gallicus. P. 69; Reies Caspar a. Elysius. P. 275 (во всех этих книгах королевскому чуду приписывают арагонское происхождение); Gutierrei. Opusculum de Fascino. P. 153. Все эти авторы отсылают к кн.: Bevter P. A. Cronica generale d'Hispagna. Как и г-н Батиста и Рока (Notes and Queries. P. 481), я не смог отыскать у этого автора фрагмент о королевском чуде.

См.: Liber Quoddianus contrarotulatoris garderobae (Soc. of Antiquaries of London). In–40. London, 1787. Glossary. P. 365; Hall H. The antiquities and curiosities of the Exchequer. 2е ed. In–12. London, 1898. P. 43.

Migne. P. L. T. 147. Col. 51: «Adoratio omnium ita fiat, ut inius cuiusque venter in terra haereat; dum enim juxta Augustinum in psaimo XLIII genuflecdtur, adhuc restat quod humilietur; qui autem sic humiliatur ut totus in terra haereat, nihil in eo amplius humilitads restat». Ср. об этом обряде: Chambers). D. Divine worship in England in thee thirteenth and fourteenth centuries. In–40. London, 1877. Appendix. P. XXXI; Chambers E. K. The Medieval Stage. T. II. P. 17, n. 3 (библиография).

Lat. 5716. Fol. 63; воспроизведено в изд.: Joinville. Ed. N. de Wailly. In–40. 1874. P. 2.

Murray A. H. A new English Dictionary (статья «Creep»; самый древний текст датируется примерно 1200 г.).

Старинная золотая английская монета, имевшая хождение во Франции при первых королях из династии Валуа; один нобль равнялся 20–24 ливрам. (Примеч. пер.)

Household Ordinance d'York, июнь 1323 г.; лучшее издание в: Tout Т. F. The place of the reign of Edward II in English history. Manchester, 1914. P. 317: «Кроме того, в день Святой Пятницы должен король по обыкновению пожертвовать кресту пять монет, а затем изготовляются из них кольца для излечения разного люда, а кресту жертвуют другие пять монет». Ср.: Murray. Loc. at., статья «Cramp-ring».

Valdesiw J. De dignitate regum regnorumque Hispaniae. In–40. Grenade, 1602.P.140.

Twysden. Historiae anglicanae scriptores X. Col. 409; Migne. P. L. T. 195. Col. 769.

Analecta Bollandiana. 1923. P. 58 sq.

Ряд произведений искусства указан в изд.: Dart J. Westmonasterium. London. Folio. 1742. Т. I. Р. 51.; Waterton. On a remarkable incident. P. 105 К. (миниатюра XIII века, воспроизведенная Уотертоном после страницы 103, была в более недавнее время перепечатана в кн.: Hall H. Court Life under the Plantagenets. London, 1902. PI. VII). К перечням, приведенным в названных работах, мы, не претендуя на исчерпывающую полноту, можем добавить следующие изображения: 1) витраж в церкви города Ладлоу (указано в работе — Jones W. Finger-Lore. P. 118, п. 1); 2) фаянсовый изразец в капелле Вестминстерского аббатства (воспроизведено в изд.: Rings for the finger. P. 342); 3) два ковра XIII века (?), ныне утраченные, выполненные для Вестминстерского аббатства (Notes and documents relating to Westminster Abbey. № 2: The history of Westminster Abbey by John Flete. Ed. J. A. Robinson. Cambridge, 1909. P. 28–29); 4) во Франции витраж Амьенского собора, выполненный в XIII веке (Durand G. Monographic de la cathedrale d'Amiens. T. I. P. 550). В библиотеке Кембриджского университета под шифром Ее III 59 хранится датируемая XIII веком рукопись поэмы на французском языке «История святого Эдуарда короля», которую автор снабдил посвящением королеве Элеоноре, жене Генриха III. Легенда о кольце отражена на трех миниатюрах из этой рукописи, указанных в перечне Уотертона и в общем виде описанных в изд.: Luard. Lives of Edward the Confessor. P. 16. Другая миниатюра из той же рукописи, воспроизведенная у Кроуфорда (Cramp-Rings. PI. XXXIX), изображает больных, подходящих к раке святого; на раке видны две статуэтки: король, протягивающий нищему кольцо, и Иоанн Богослов в образе паломника. Не знаю, можно ли по этой маленькой картинке составить точное представление о раке, подаренной Генрихом III Вестминстерскому аббатству и расплавленной при Генрихе VIII. О других произведениях искусства, посвященных этому преданию и ныне утраченных, см. также следующее примечание.

Приказание Генриха III: Stow J. A survey of the Cities of London and Westminster. London, 1720. T. I. P. 69. Об Эдуарде II см.: Dart. Loc. cit.

Так, по крайней мере, утверждает Джон Флет (Flete) в своей «Истории Вестминстера» (Notes and documents relanting to Westminster Abbey, 2. Ed. J. A, Robinson. T. 2. P. 71); правда, Флет жил гораздо позже: он был монахом в Вестминстере с 1420 по 1425 г., однако в запечатленном им предании нет ничего невероятного; оно не противоречит свидетельству Осберта Клерского, который в 1139 г. писал, что Эдуард похоронен вместе со своим кольцом: Analecta Bollandiana, 1923. Р. 122. Ligne 1.

Mirk's Festial. Ed. Th. Erbe. Early English Text Society, Extra Series. T. XCVI. P. 149: «Then whoso lust to have this preuet sothe, go he to Westminstyr; and ther he may se the same ryng that was seuen yere yn paradys». Об авторе см. из новейших работ: Gerould G. H. Saint's Legends. In–12. Boston et New-York, 1916. P. 184 ff.

Virgilivs Polydorvs. Historia Anglica. Lib. VIII. Ed. de Leyde. In–12. 1651. P. 187; ту же теорию в XVII веке можно найти в кн.: Smith R. Fоrum historiae ecclesiacdcae gentis Anglorum libri septem. 1654. In–40. P. 230: Harpsfield N. Historia Anglorum ecclesiatica. Fol. Douai, 1622. P. 219; цит. в: Cramp-Rings. P. 179. Современные историки сочли своеобразным подтверждением этой точки зрения одно из народных названий эпилепсии, распространенное в Средние века: по причинам, нам неизвестным, недуг этот именовали болезнью святого Иоанна (Joubert L. La premiere et seconde partie des erreurs populaires touchant la medecine. 1587. 2е partie. P. 162; Du Veil G. Historia monogramma. In–40. 1643. P. 24; Gunter H. Legenden-Studien. Cologne, 1906. P. 124, n. 1; Hofler M. Deutsches Krankheitsnamen-Buch. In–40. Miinchen, 1899, статьи «Krankheit», «Sucht», «Tanz»). Но по каким причинам эпилепсия впервые получила это название? и именем какого святого Иоанна она была названа? Об этом мы не знаем ровно ничего. Зато мы знаем, что помощи против эпилепсии просили и у Иоанна Крестителя, и у Иоанна Богослова. В Амьен, где в соборе с 1206 г. хранилась глава Иоанна Крестителя, постоянно стекались паломники, страдавшие эпилепсией; ср.: Thorel О. Le mal Monseigneur Saint-Jean Baptiste au XVI siecle a Amiens // Bullet, trimestriel Soc. anriquaires Picardie. 1922. P. 474. Существовало мнение (см.: Miiavld A. Memorabilium… Centuriae IX. In–12. Cologne, 1572. Cent. V, 11), что летний Иванов день — праздник, посвященный, как известно, святому Иоанну Крестителю, — особенно благоприятен для исцеления эпилептиков; быть может, как предположил, в частности, Гюнтер (loc. cit.), выражение «болезнь святого Иоанна» возникло в результате сопоставления между беспорядочными движениями эпилептиков и ритуальными плясками Иванова дня. Позже само это выражение навело на мысль приписать святому, чье имя носит эта болезнь, способность с нею справляться. Затем же, в результате совершенно естественного заблуждения, дар, которым наделили святого Иоанна Крестителя, перешел к его тезке-апостолу; подобная путаница часто происходит в тех случаях, когда святые носят одно и то же имя: так, если святой Губерт Льежский считался святым, исцеляющим от бешенства, то в конце конце тот же дар приписали и его тезке святому Губерту из Бретиньи (Gaidoz H. La rage et St Hubert, Bibliotheca mythica. 1887. P. 173). Все это, разумеется, не более чем предположения, не способные окончательно разрешить ту небольшую агиологическую проблему, с которой мы столкнулись. Впрочем, решение ее нас, по правде говоря, не слишком интересует. Сближение народного названия эпилепсии с тем эпизодом из легенды об Эдуарде Исповеднике, в котором участвует святой Иоанн Богослов, было, судя по всему, впервые произведено не раньше XIX столетия (см.: Waterton. On a remarkable incident. P. 107, где эта мысль звучит еще весьма робко; более внятно она выговорена в изд.: Crawfurd. Cramp-rings. P. 166); сближение это следует считать не плодом народных верований, но изощренным изобретением нескольких весьма образованных знатоков.

О магической и врачебной мощи колец, кроме сочинений Кунца и Джонса, указанных в Библиографии (раздел V), см.: Archaeological Journal. 1846. Т. III. P. 357; 1847. Т. IV. Р. 78; Notes and Queries. 4th series. 1870. Т. VI. P. 394; 8th series. 1896. Т. IX. P. 357; 1896. Т. X. Р. 10; Pettigrew. On superstitions connected with the history and practice of medicine. P. 61; Geissler O. Religion und Aberglaube in den mittelenglischen Versromanzen. S. 67 folg.

Proces de condamnadon. Ed. P. Champion. 1920. Т. I. P. 25 (допрос 1 марта): «Item dicit quod nunquam sanavit quamcumque personam de aliqu anulorum suorum».

Hollen G. Preceptorium diuine legis. Nuremberg, 1497. P. 25 v° (по поводу исцеления эпилепсии): «Hoc genus demoniorum non ejicitur nisi injejunio et oradone» (сей род демонов изгоняется лишь постом и молитвой. — лат.); Franz Ad. Die kirchlichen Benedikdonem. T. II. P. 501, 503.

Germania. 1879. P. 74; ср.: Franz Ad. Die kirchlichen Benedikdonen. T. II. P. 507.

О гвоздях или металлических украшениях с гробов см.: Black W. G. Folk-Medicine (Publications of the Folk-Lore Society. XII). London, 1883. P. n5; Atkinson J. C. Cleveland Glossary. 1878 (цит. по: Murray. A new English Dictionary, статья «Cramp-ring»); Wuttke A. Der deutsche Volksaberglaube. 2е ed. 1869. S. 334. О гвозде, на котором повесился самоубийца, см.: Grimm. Deutsche Mythologie. 4е ed. В. II. S. 978.

Brand J. Popular antiquities. Ed. 1870. Т. III. P. 254 ff. (первое издание вышло в 1777 г.; последующие были дополнены по рукописям автора, умершего в 1806 г.). О другом схожем обычае см.: Black. Loc. cit. Г- 174–175 (графство Нортгемптон). Вот еще один рецепт, который любезно сообщил мне г-н Дж. Герберт из Британского музея; следует отметить, что сбор денег производится перед входом в церковь, почти как при изготовлении тех sacrament-rings, о которых говорится ниже, на с. 263; предоставляю слово моему любезному корреспонденту: «С 1881 г. и до своей смерти в 1885 г. мой отец был священником в деревеньке Нортлью в Девоншире, расположенной примерно девятью милями западнее Оукхэмптона. В это время (я думаю, в 1884 г.) моя мать описала мне в письме эпизод, случившийся в предыдущее воскресенье. В конце утренней службы у дверей церкви стояла девушка; она собрала 29 пенсов, по пенсу с каждого из 29 юношей, и эти 29 пенсов отдала тридцатому юноше в обмен на полукрону, а полукрону снесла к местной "Белой ведьме" (жене крестьянина, державшей в деревне маленькую лавочку), чтобы та сделала из нее серебряное кольцо, которое девушка могла бы использовать для исцеления от эпилептических припадков».

S. Bemardi Senesis… Opera. Fol. Venise, 1745. Т. I. P. 42 a, Quadragesimale de religione Christiana: «Contra malum gramphii portant annulos fusos dum legitur Passio Christi, dies et horas contra Apostolum observantes».

Brit. Mus. Arundel. Ms. 276. Fol. 23 v°; приведено впервые, но с неточностями, постоянно повторяемыми впоследствии, в изд.: Stevenson. On cramp-rings. P. 49 (The Gentleman's Magazine Library. P. 41): «For the Crampe… Tak and ger gedir on Gude Friday, at fyfe parish kirkes, fife of the first penyes that is offerd at the crose, of ilk a kirk the first penye; than tak tham al and ga befor the crosse and say v. pater noster in the worschip of fife wondes, and barre thaim on the. v. dais, and say ilk a day als mek i on the same wyse; and than gar mak a ryng ther of withowten alay of other metel, and writ within Jasper, Bastasar, Attrapa, and writ withouten Ihc Nazarenus; and sithen tak it fra the goldsmyth apon a Fridai, and say v. pater noster als thou did be fore and vse it alway afdrward». Возможностью привести здесь вариант более точный, чем те, что были опубликованы прежде, я обязан любезности г-на Дж. Герберта из Британского Музея, который по моей просьбе сличил интересующий меня отрывок с рукописью.

См. о волхвах: Jones. Finger-ring lore. P. 137, а особенно р. 147 ffl; о пяти ранах см.: Ibid. P. 137 (надпись на кольце, найденном в Ковентри-Парк).

Labarte J. Inventaire du mobilier de Charles V roi de France (Doc. ined.). In–40. 1879. № 524.

Сходным образом считалось. что слова, заимствованные из Страстных Евангелий, помогают переносить боли при пытках; см.: Le Blant E. De l'ancienne croyance a des moyens secrets de defier la torture // Mem. Acad. Inscriptions. T. XXXIV, 1. P. 292. Во Фландрии в начале XVII века дети, рожденные в Великую Пятницу, считались врожденными врачевателями (Delrio. Disquisitionum magicarum. I. Cap. III. Qu. IV. P. 57); во Франции в XVII веке всякий седьмой ребенок мужского пола в семье считался искусным целителем золотухи, причем особенно удачно все они пользовали больных по пятницам; то же самое верование и по сей день живо в Ирландии (Dublin University Magazine. 1879. Р. 218).

Кольца эти известны под названием sacrament-rings. См. о них: Black. Folk-medicine. P. 174 (корнуэльский обычай, согласно которому серебряную монету из числа пожертвованных на нужды церкви следует сначала выкупить за 30 пенсов, собранных в виде подаяния у дверей церкви — причем нищенствовать следует молча; просить вслух запрещено, — а затем выкупленную монету подвергают дополнительному освящающему обряду: больной должен трижды обнести ее вокруг алтаря); р. 175; Notes and Queries. 2nd series. T. I. P. 331; Thompson C. J. S. Royal cramp and other medycinable rings. P. 10.

Traite des Superstitions. P. 439; ср. 4-е изд. под назв.: Traite des superstitions qui regardent les sacrements. 1777. Т. I. P. 448.

Описание рукописи из городской библиотеки Санкт-Галлена (932. Р. 553) см. в изд.: Franz Ad. Die kirchlichen Benediktionem. В. II. S. 502.

Во всяком случае, в Государственном архиве (Record Office, Exchequer Accounts, серия «Household and Wardrobe») их нет.

Обо всех этих родичах святых см. особенно: Thiers J.-B. Traite des superstitions. 4е ed. Т. I. P. 438–448; о родственниках святого Губерта см. особенно: Gaidoz H. La rage et St Hubert. P. 112 et suiv. О родственниках святого Павла De naturalium effectuum causis. Bale, (1567). P. 48.

Контрольная ведомость двора, 13 февраля — 27 июня 43-го года царствования (1369): Record Office. Exchequer Accounts. 396, 11. Fol. 122 ro: «In consimilibus oblacionibus domine regine facris adorando crucem in precio quinque solidorum argenti in capella sua ibidem eodem die V s. In denariis solutis pro eisdem oblacionibus reassumptis pro anulis medicinalibus inde faciendis V s.» (Приношение матери Божией при поклонении святому кресту — 5 шиллингов серебром, в ее капелле в тот же день — 5 шиллингов. В пенсах за те же приношения за сделанные после целительные кольца — 5 шиллингов. — лат.).

Касательно Марии Тюдор это непосредственно вытекает из текстов ее миссала, связанных с освящением cramp-rings; см. ниже, с. 278; касательно Марии, дочери Якова II, и Виктории см. документы, связанные с их коронациями: Legg L. G. W. English Coronation Records. P. 328, 370; касательно Елизаветы и Анны я не располагаю конкретными свидетельствами, но не вижу, отчего бы в отношении первой не действовали так же, как в отношении Марии Тюдор, а в отношении второй так же, как в отношении другой Марии. Тот факт, что над руками королевских супруг, если сами они не происходили из королевского рода, помазание не совершалось, явственно виден по различным богослужебным книгам английских коронаций; см.: Legg. Loc. cit. P. 101, 177, 235, 266–267, 310.

Текст этот, уже опубликованный в изд.: Freind J. The history of Physick. 5е ed. 1758. Т. II. P. 32, был еще раз напечатан доктором Кроуфордом (King's Evil. P. 45) по рукописи: Brit. Mus. Cotton (Claud. A. VIII?). Однако доктор Кроуфорд напрасно считает «Defensio juris domus Lancastriae» сочинением неизданным. Оно было если не распространено, то, во всяком случае, напечатано лордом Клермонтом (Clermont) в его издании сочинений Фортескью. Р. 505 sq. Интересующий нас фрагмент находится на р. 508; в нем есть некоторые расхождения с вариантом доктора Кроуфорда, который кажется мне лучшим и который я здесь и привожу: «Item aurum et argentum sacris unctis manibus Regum Angliae in die Parascevae, divinorum tempore, (quemadmodum Reges Angliae annuatim facere solent), tactum devote et oblatum, spasmadcos et caducos curant: quemadmodum per annulos ex dicto auro seu argento factos et digids huiusmodi morbidorum impositps, multis in mundi pardbus crebr usu expertum est. Quae grada Reginis non confertur, cum ipsae in manibus non ungantur». Тот же довод и в почти таких же выражениях приведен в маленьком трактате на английском языке «Of the due of the House of York», написанном Фортескью почти одновременно с «Defensio»; см.: Crawfurd. P. 46; Clermont, lord. P. 498. Можно также отметить, что во Франции при Карле V Жан Голен видел в том факте, что женщина не способна исцелять золотушных, аргумент в пользу наследования по мужской линии.

См. ниже, Приложение I.

Мне известны по меньшей мере три рукописи этого обрядника: 1) Bibl. Nat. anglais 29 — рукопись, датируемая, по-видимому, 13-м годом царствования Генриха VIII (fol. I v°); фрагмент о cramp-rings находится на fol. 14 v°; по этой рукописи он был опубликован в: The Gentleman's Magazine. 1834. Т. I. P. 48 (The Gentleman's Magazine Library. III. P. 39), a затем, вероятно, по этому изданию, в кн.: Crawfurd. Cramp-rings. P. 167; 2) рукопись примерно 1500 года, из собрания Анстиса, герольда Ордена Подвязки, сохранившаяся в собрании герцогов Нортумберлендских; фрагмент о cramp-rings был опубликован по этой рукописи в изд.: Percy Th. The reguladons and Establishment of the household of Henry Algernon Percy, the fifth Earl of Northumberland. London, 1827 (переиздание). Р. 436, a по этому изданию в кн.: Maskell. Monumenta ritualia. 2е ed. Т. HI. P. 390, n. 1, а также в The Gendeman's Magazine. 1774. P. 247 (The Gentleman's Magazine Library. HI. P. 38); 3) рукопись, хранящаяся под № 7 в лондонском College of Arms и датируемая первой половиной XVI в.; см.: Farquhar. Royal Charides. I. P. 67, n. 6; P. 81, n. 1 (а также сведения, сообщенные мне мисс Фэркуор при нашем личном общении). Я сопоставил текст, опубликованный доктором Кроуфордом, с рукописью из Национальной Библиотеки, и пришел к выводу, что он вполне исправен (следует, впрочем, заметить, что слова в скобках на 5-й строке были вставлены доктором Кроуфордом).

См. Приложение II, № 19.

Смысл процедуры выкупа был во времена Марии Тюдор уже до такой степени непонятен, что, если верить рассказу венецианца по имени Файтта (я привожу его ниже), королева освящала в Великую Пятницу не только кольца, выкованные специально для этой церемонии на деньги королевской казны, но и любые перстни, которые передавали ей на сей предмет частные лица и которые она возвращала им сразу по завершении обряда. Именно этим, возможно, объясняется тот факт, что, как замечает г-н Томсон (Jbompson C.-J. Royal cramp and other medycinable rings. P. 9), в некоторых текстах, начиная с конца XV века, встречаются упоминания cramp-rings, украшенных драгоценными камнями. Если под этими cramp-rings следует понимать кольца, которые благословил король, в них следует, разумеется, видеть только кольца, предоставленные на сей предмет частными лицами; однако поскольку в текстах нет никаких специальных указаний на то, что речь идет о королевских cram-prings, можно предположить, что мы в данном случае мы имеем дело с какими-то другими магическими кольцами, которые считались помогающими от судорог.

О миссале Марии Тюдор, хранящемся ныне в библиотеке Вестминстерского собора (Католического), см. ниже. Приложение II, № 6. Литургия cramp-rings, содержащаяся в атом миссале, была неоднократно опубликована; см., в частности: Bumett G. The history of the reformation. Ed. Pocock. London, 1865. Т. V. P. 445; Wlkins. Concilia Magnae Bri- tanniae et Hiberniae. IV. Folio. 1737. P. 103: Pegge S. Curialia Miscellanea. London, 1818. P. 164; Crawfurd. Cramp-rings. P. 182.

Calendar of States Papers, Venice. VI, 1. № 473. P. 436. Файтта был секретарем кардинала Поула; он видел, как Мария благословляет кольца, 4 апреля 1556 г.

«Omnipotens sempiterne Deus qui… quoq ad regalis sublimitatis fastigium extulisd, insignioribus gratiis ornatos, donorumque tuorum organa atque canales esse voluisti, ut sicut per te regnant aliisque praesunt, ita te authore reliquis prosint, et tua in populum beneficia conferant» (Crawfurd. P. 182–183) — «Deus… hos annulos propitius benedicere et sanctificare digneris: ut omnes qui eos gestabunt sint immunes ab omnibus Satanae insidiis, sint armad virtute coelesris defensionis, nec eos infestet vel nervorum contractio, vel comidalis morbi pericula» (Ibid. P. 183) — «… facessat omnis superstido, procul absk diabolicae fraudis suspicio» (Ibid. P. 183) — «Sancdfica Domine annulos istos, et rore tuae benedicdonis benignus asperge, ac manuum nostrarum confricadone, quas, olei sacra infusione externa, sancdficare dignatus es pro ministerii nostri modo, consecra, ut quod natura metalli praestare non possit, gradae tuae magnitudine efficiatur» (Ibid. P. 184).

Summa gloria de Apostolico et August» // Monumenta Germaniae, Libelli de lite. T. III. C. 9. P. 69: Quod rex sit laicus «Aut enim rex est laicus aut clericus. Sed si non est laicus, tuns est clericus. Et si est clericus, tune aut est stiarius aut lector aut exorcista aut acolithus aut subdiaconus aut diaconus aut presbyter. Si de his gradibus non est, tune clericus non est. Porro si nec laicus nec clericus est, tune monachus est. Sed monachus eum excusat uxor et gladius». Личность Гонория, автора чрезвычайно плодовитого, остается, несмотря не все разыскания, весьма загадочной; ясно, впрочем, что скорее всего он был немцем (см. в особенности: Endres J. A. Honorius Augustodunensis // Beitrag zur Geschichte des geistigen Lebens im 12 Jahrnundert. Kempten; Munchen, 1902).

Остроумные, но не свободные от некоторых преувеличений замечания на этот счет содержатся в работе: Thurston H. The coronation ceremonial. 2е ed. London, 1911. P. 36. О трудностях, с которыми было сопряжено юридическое определение сословия клириков, см.: Geneshd R. Le privilegium fori en France du Decret de Gratien a la fin du XIVe siecle. (Bibl. Ecole Hautes Etudes, Sc. religieuses. Vol. 35).

Некоторые англиканские авторы, прежде всего г-н У. Легг (Legg), настаивали весьма энергически и порой даже с излишней горячностью на том, что королевская власть в Средние века носила квазисвященнический характер, причем преследовали при этом явно апологетические цели. «Было бы полезно показать, — писал г-н Легг в 1902 г. в «Church Times», — что короли начали притязать на управление церковью не при Генрихе VIII, а гораздо раньше, ибо король был поставляем и посвящаем в свой сан церковью». Понятно, что английский иезуит Тёрстон попытался опровергнуть эту точку зрения (см.: Thurston H. The coronation ceremonial. 2е ed. London, 1911); рассуждения его искусны, а порой, когда он нападает на преувеличения, допущенные противной стороной, и убедительны, однако, на мой взгляд, он чересчур категоричен в своем отрицании и потому в конечном счете гораздо дальше от истины, чем г-н Легг. Как, впрочем, любопытны для историка подобные дискуссии, доказывающие, что старые споры и сегодня не утратили своей актуальности!

Следует ли считать, что одним из источников этих представлений о священническом характере королевской власти было влияние Рима? Императоры-христиане, начиная с Грациана (382), отказались от старого языческого титула pontifex maximus (верховный жрец — лат.); однако по меньшей мере до V века в некоторых официальных культовых формулах их по-прежнему именовали жрецами (см. об этом: Sagmuller J. В. Lehrbuch des katholischen Kirchenrechts. 3е ed. Fribourg, 1914. В. I. S. 51–52): «άρχιερεΐ βασιλεΐ [πολλά τά έτη]», — так в 444 г. звучали официальные приветствия Отцов Константинопольского Синода императору, а в 451 г. Халкедонский собор обращался к нему: «τώ ζερεΐ τώ βασιλεΐ» (Mansi. Concilia. VI. Col. 733; VII. Col. 177). Папа Лев Великий писал немного позже императору Льву I: «Sacerdotalem namque et apostolicum tuae pie tads aninum» (Священнический и апостольский дух у твоего милосердия. — лат.) (Ер. CLVI. Migne. P. L. Т. 54. Col. 1131). Однако эти тексты, не вошедшие в крупнейшие латинские канонические компиляции, кажется, не были известны западным средневековым авторам; во всяком случае, они их не цитируют; точно так же обстоит дело со знаменитым пассажем Евсевия, в котором Константин именует себя « τών έχτόϛ ...έπισχοπϛ». Лишь гораздо позже — в XVII столетии — эти старые воспоминания обрели, благодаря возрождающейся эрудиции, некоторую силу. С другой стороны, один фрагмент из сочинения Гийома Дюрана свидетельствует, что некоторые юристы, желая доказать, что императору приписывали священнические свойства, ссылались на текст, заимствованный из римских юридических компиляций: Rationale divinorum officiorum. II, 8 (Ed. de Lyon. Pet. in–8°, 1584. P. 56 v°): «Quidam etiam dicunt ut not. ff. de rerum diuisio 1. sancta quod fit presbyter, iuxta illud, Cuius merito qui nos sacerdotes appellat, Imperator edam pondfex dictus est, prout in tractatu de Episcopo dicetur» (Иные говорят даже, как делают то нотарии в параграфе первом «О распределении священнических обязанностей», что (император) ставит пресвитера; туг же следует: «в честь Его, кто нас называет священниками, император назван даже первосвященником, как будет сказано в трактате «О епископе». — лат.) (ср.: Ibid. I, II. Р. 62: «Unde et Romani Imperatores pondfices dicebantur» (Потому и римские императоры назывались понтификами. — лат.). Упоминаемый текст содержится в: Dig. I, I, I (Ulpien) и относится в действительности не к императорам, а к юристам.

Anselmi Gesta Episcop. Leod. С. 66; Monum. Germ. SS. VII. P. 229–230: «Imperator vero, utpote qui eiusmodi homo esset, qui sibi super episocopos potestatem nimis carnaliter, ne dicam ambiciose, quereret usurpare: «Ego vero, inquit, similiter sacro oleo, data mihi prae caeteris imperandi potestate, sum perunctus». Quern contra andstes veritads zeio insddaeque fervore vehementer accensus, talibus breviter instruendum esse censuit: «Alia, inquiens, est et longe a sacerdotal differens vestra haec quam asserids uncdo, quia per earn vos ad mordficandum, nos auctore Deo ad vivificandum ornad sumus; unde quantum vita morte praestandor, tantum nostra vestra uncdone sine dubio est excellendor». О фактической стороне дела см.: Steindorff E. Jahrb. des deutschen Reichs unter Heinrich III. T. II. S. 50–51.

Summa gloria. С. 9: «Sed garruli fortasse tumido fastu contendunt regem non esse de numero laicorum, cum unctus sit oleo sacerdotum».

De controversia inter Hildebrandum et Heinricum imperatorem // Libelli de Lite. T. I. P. 467: «Unde dicunt nulli laico umquam aliquid de ecclesiasticis disponendi facultatem esse concessam, quamvis rex a numer laicorum merito in huiusmodi separetur, cum oleo consecrationis inunctus sacerdotalis ministerii particeps esse cognoscitur». Другие отрывки из сочинений полемистов этой партии, а также возражения их противников, см.: Bohmer H. Kirche und Staat in England und der Normandie. S. 235; Gottesgnadentum. S. 86, n. 152; ср. также слова, вложенные одним хронистом из папской партии в уста людей из окружения Генриха V: «Quid referam, quosdam comites eius… eum regem pariter et summum sacerdotem… praedicasse» (Laurentins. Gesta episcop. Virdunensium // Monum. Germ. SS. T. XVIII. P. 502).

Monum. Germ. Libelli de Lite. T. III. P. 677: «Quare non est appellandus laicus, quia Christus Domini est…»

Vie de Louis Ie Gros. C. XIV. Ed. A. Moliner (Collection de textes pour servir a l'etude… de l'hist.). P. 40: «abjectoque secularis militie gladio, ecclesiasdco ad vindictam malefactorum accingens» (отбросил меч воинства мирского и препоясался мечом церковным для сокрушения злодеев. — лат.). Ср. другое высказывание в том же духе: «partem Dei, cujus ad vivificandum portat rex imaginem, vicarius ejus liberam restituat suppliciter implorant» (возносятся смиренные молитвы, дабы ту часть от Бога, коей образом служит король, викарий Божий на себя не принимал. — лат.) (Ibid. XVIII. Р. 62). Не знаю, следует ли видеть в первом из приведенных отрывков отзвук знаменитых евангельских двух мечей (Лук. 22, 38) — аллегории, которую попеременно использовали в своих целях как сторонники папской власти, так и сторонники власти мирской; так, опередив святого Бернарда, к ней прибегнул современник Сугерия, Жоффруа из Вандома; см.: Gennrich P. Die Staats- und Kirchenlehre Johanns von Salisbury. Gotha, 1894. S. 154, n. 1; Jordan E. Dante etSt. Bernard // Bulletin du comite catholique francais pour Ie centenaire de Dante. 1922. P. 277, 278.

Lwhaire A. Etudes sur les actes de Louis VII. In–4°. 1885. № 119 (к изданиям, указанным А. Люшером, следует добавить лучшую на сегодняшний день работу: Lasteyrie R. de. Cartulaire de Paris // Hist. Generale de Paris. № 302): «Scimus quod ex auctoritate Veteris Testament, edam nostris temporibus, ex ecclesiastica institudone soli reges et sacerdotes sacri crismads uncdone consecrantur. Decet autem ut qui, soli pre ceteris omnibus sacrosancta crismads linidone consociad, ad regendum Dei populum perficiuntur, sibi ipsis et subdids suis tarn temporalia quam spiritualia subministrando provideant, et providendo invicem subministrent». Можно задаться вопросом, не правильнее ли было бы перевести «sacerdotes» не как «священники», а как «епископы», тем более что помазание миром — в строгом смысле слова — совершается не над всеми священниками, а только лишь над епископами. Однако в текстах того времени словом chrisma порой обозначали обыкновенный елей. Поэтому осторожность подсказывает сохранить традиционный перевод «священники», не забывая при этом, что, по мысли клириков времен Людовика VII, естественными союзниками королей были в первую очередь епископы; поэтому и грамота, о которой идет речь, была выдана в пользу епископа. С преамбулой Людовика VII можно сравнить то, что некоторое время спустя Отгон Фрейзингский писал по поводу коронования Фридриха Барбароссы; в тот же самый день, что и император, в той же самой церкви и теми же самыми епископами был помазан новоизбранный епископ Мюнстерский: «ut revera summus rex et sacerdos presend iocunditad hoc quasi prognosdc interesse crederetur, qua in una aecclesia una dies duarum personarum, quae solae novi ac veteris instrumend insdtudone sacramentaliter unguntur et chrisd Domini rite dicuntur, vidit uncdonem» (Дабы воистину веровать, что верховные лица, король и иерей вместе, как по предсказанию, участвуют в сей радости, в одной и той же церкви в один и тот же день совершается помазание двух лиц, кои по установлению древнего и нового обряда таинственно помазуются и нарекаются помазанниками Божиими. — лат.) (Gesta Friderici. II. С. 3; Scriptor. rer. germ. ad usum scholarum. 3е ed. P. 105). Наконец, сходная мысль выразилась в литургической формуле, употребляемой при французской и германской церемонии коронации: «Accipe coronam regni, quae… episcoporum… manibus capid tuo imponitur… et per hanc te pardcipem ministerii nostri non ignores, ita ut, sicut nos in interioribus pastores rectoresque animarum intelligimur, tu quoque in exterioribus verus Dei cultor… semper appareas…» (Прими корону королевства; она… возлагается… руками епископов на главу твою… и через нее да знаешь твердо, что ты сопричастник нашего служения, так что, как мы считаемся пастырями и правителями душ человеческих со стороны внутренней, так ты со стороны внешней явись всегда верным стражем Божиим. — лат.) (Waitz. Die Formein der Deutschen Konigs- und der Romischen Kaiserskronung. Gotdngen, 1872. S. 42, 74, 82, а также, с некоторыми вариантами: Dewick. The coronadon book of Charles V of France (Henry Bradshaw Soc., XVI). In–4°. London, 1899. Col. 36).

Histoire des Insdtudons monarchiques. 2е ed. 1890. Т. I. P. 42. В той же работе (Т. I. Р. 41) г-н Люшер цитирует грамоту Генриха I, данную парижской церкви (Soehnee F. Catalogue des actes de Henri I // Biblioth. Ecole Hautes Etudes. P. 161. № 29), где речь якобы идет о «божественном служении» (ministere divin) королевской власти; впрочем, при ближайшем рассмотрении оказывается, что слова «divinum ministerium» в преамбуле этой грамоты обозначают божественный долг великодушия (по отношению к церквам).

См. об этом: Luchcdre // Lavisse. Histoire de France. Т. Ill, 1. P. 5; Vacandard. Saint-Bernard. In–12. S. d. T. II. P. 183.

Epistolae. Ed. Luard (Rolls Series). № CXXIV. P. 351; ср.: Legg L. G. W. English Coronation Records. P. 67: «Нес tamen unccionis prerogadva null modo regiam dignitatem prefert aut edam equiparat sacerdotali aut potestatem tribuit alicuius sacerdotalis officii».

Summa Decretorum. XXII. Qu. 5. С. 22: «Si opponatur de iurament fidehtads, quod hodie episcopi faciunt imperatori, respondeatur non omnia, que consuetude habet, canones permittere. Vel dicatur imperatorem non omnino laicum esse, quern per sacram uncdonem constat consecratum esse» (Ed. J. F. v. Schulte. Giessen, 1892. S. 360; Ed. H. Singer. Paderborn, 1902. S. 403).

Saxo Grammadcus. L. XIV. Ed. A. Holder. P. 539: «prouindarum reges».

О герцогах Нормандских см.: Benoit de Petersborough. Gesta Henrici regis. Ed. Stubbs. Rolls Series. T. II. P. 73 (20 июля 1189 г. Ричард Львиное Сердце в присутствии архиепископа, прелатов и баронов взял с алтаря собора Руанской богоматери «gladium ducatus Normanniae» («меч герцогов Нормандских» — лат.)); Mathieu Paris. Chronica majora. Ed. Luard. R. S. T. II. P. 454; Historia Anglorum. Ed. Madren. R. S. II. P. 79 (Иоанн Безземельный 25 апреля 1199 г. опоясался мечом и увенчал себя короной); более поздние свидетельства, касающиеся возведения на престол Карла Французского, брата Людовика XI, см. в кн.: Stein H. Charles de France, frere de Louix XI. 1921. P. 146 (здесь фигурировали кольцо, шпага и знамя); эта церемония известна только по двум копиям XVII века, хранящимся в Руанском архиве (см.: Chernel. Histoire de Rouen a l'epoque communale. 1844. T. II. P. 8; Delachenal R. Histoire de Charles V. T. I. P. 137, n. 1) и опубликованным в кн.: Dwhesne. Historiae Normannorum Scriptores. Folio. 1619. Р. 1050; Martene. De antiquis Ecclesiae ritibus. II. Col. 853 (кольцо и меч). Что касается герцогов Аквитанских, то здесь мы располагаем ordo ad benedicendum (чином благословения. — лат.), который, впрочем, будучи составлен лишь в начале XIII века старшим певчим соборной церкви Эли из Лиможа, не может считаться, применительно к древним обычаям, свидетельством особенно надежным; в число инсигний в данном случае входят кольцо (так называемое кольцо святой Валерии), корона («circulum aureum»), знамя, шпага, шпоры (Histor. de France. T. XII. Р. 451). О том, что происходило вне Французского королевства в строгом смысле слова см.: Delachenal R. Histoire de Charles V. T. I. P. 40 (о Дофинэ). «Обрядник» Гийома Дюрана (Bibl. Nat. Ms latin 733. Fol. 57) содержит рубрику: «De benedictione principis sine comitis paladni» (О благословении государя или наместника. — лат.); в ней имеется всего одна формула благословения, заимствованная, по-видимому, из церемонии коронации императора (Ibid. Fol. 50 v°) и вдобавок совершенно банальная; разумеется, о помазании здесь не говорится ни слова.

Вообще помазание рассматривалось королями как прерогатива настолько важная, что те династии, у которых оно еще не вошло в традиции, стремились ликвидировать этот изъян. Не позднее XIII века общепринятой сделалась мысль, что для этого требуется разрешение папы; короли Наварры получили его в 1257 г., короли Шотландии — ценою долгих усилий в 1329 г. Таким образом, папство в конце концов сумело превратить, во всяком случае, в некоторых странах, старый монархический обряд в инструмент своего влияния. В 1204 г. Иннокентий III самолично совершил помазание над Педро II Арагонским, который явился в Рим, дабы сделаться вассалом Папского престола; то было первое помазание короля, совершенное над арагонским монархом.

В постсхоластическом богословии не делали различий между таинствами и сакраменталиями. См. очень толковое изложение этих доктрин в кн.: Hahn G. L. Die Lehre von den Sakramenten in ihrer geschichtlichen Entwicklung innerhalb der abendlandischen Kirche bis zum Concil von Trient. Breslau, 1864, особенно: S. 104.

Ives de Chartres. Ep. CXIV // Histor. de France. XV. P. 145; Pierre Damien. Sermo LXIX // Migne. P. L. T. 144. Col. 897 sq.; Liber gratissimis. C. X // Monum. Germ., Libelli de lite. T. I. P. 31; письмо Томаса Бекета к Генриху II // Materials for the history of Th. В., Rolls Series. V. № CLIV. P. 280. См. также тексты Петра из Блуа, приведенные в примеч. 48 и упомянутые в примеч. 331; Hugue de Rouen II Hanh. Loc. cit. P. 104; Otto de Freising // Gesta Friderici. II. C. Ill (Scriptor. rer. Germ. 3е ed. P. 104: «dum finko unctionis sacramento diadema sibi imponeretur» (лишь по завершении таинства помазания возлагалась на него корона. — лат.). Толковое изложение этого вопроса см. в: Gottesgnadentum. S. 78; ср.: S. 87, п. 154.

Текст, упомянутый выше: «unccionis sacramentum».

Baroniw-Raynaldus. Ed. Theiner. XXII (1257, № 57; 1260, № 18); ср.: Potthast. Regesta. II. № 17054, 17947. Впрочем, о позиции Иоанна XXII в 1318 г.

Histoire litteraire. XXVI. Р. 122.

De catechizandis rudibus. C. XXVI // Migne. P. L. T. 40. Col. 344): «signacula quidem rerum divinarum esse visibilia, sed res ipsas invisibiles in eis honorari» (видимы знаки божественного присутствия, но невидимо совершается в них слава Божия. — лат.).

I Царств. 10,6.

Wipo. Gesta Chuonradi. C. III. Ed. H. Bresslau. Scr. rer. Germ. in usum scholarum. 3е ed. P. 23; Pierre de Blois. Ep. 10 II Migne. P. L. T. 207. Col. 29; в обоих случаях библейские слова используются для совета или упрека. Буллу Александра IV от б октября 1260 г. см.: Raynaldw-Baronivs. Ed. Theiner. XXII. 1260. № 18; Potthast. Regesta, n. 17947.

Текст, на который я уже ссылался выше, в примеч. 319 (Ed. Luard. Р. 350): «regalis inunccio signum est prerogative suscepcionis septiformis doni sacratissimi pneumads».

См. ниже, Приложение IV. В следующей фразе Жан Голен, выводя из своей мысли мораль, несколько сужает ее значение: королевский сан должен давать те же привилегии, что и сан религиозный, ибо он сопряжен со многими «тяготами и тревогами».

См. ниже, Приложение III.

De idolatria polidca et legitimo principis cuitu commentarius. P. 73.

Ср.: Legg J. W. The sacring of the English Kings // Archaeological Journal. 1894. Т. LI. P. 33; Woolley. Coronation rites. P. 193.

Corpus luris Canonici. Ed. Friedberg. II. Col. 132–133 (Decretal. I. Tit. XV): «Refert autem inter pondficis et principis uncdonem, quia caput pondficis chrismate consecratur, brachium vero principis oleo delinitur, ut stendatur, quanta sit differenda inter auctoritatem pondficis et principis potestatem» (существует различие между помазанием первосвященника и помазанием государя, ибо у иерея помазуется миром глава, у государя же — елеем рука от локтя до кисти, дабы показать, каково различие между властью церковной и правлением светским. — лат.); ср.: Gottesgnadentum. S. 115; та же теория изложена в булле Александра IV, посвященной коронации Богемских королей (1260) (Baronivs-Raynaldw. Ed. Theiner. XXII. 1260. № 18; Potthast. № 17947). Г. Дюран (Radonale. I. С. VIII. Ed. de Lyon, 1584. P. 40) пишет: со времен установления на земле закона Евангельского помазание королей «a capite ad brachium est translata, ut princeps a tempore Chrisd non ungatur in capite sed in brachio siue in humero vel in armo» (совершается так, чтобы помазана была не глава, а рука от локтя до кисти, дабы помазанию у правителя светского подверглись не голова, но рука от локтя до кисти либо рука выше локтя, либо предплечье с лопаткой. — лат.); о помазании, совершаемом над епископом, см.: Р. 40 v°. В согласном с каноническими предписаниями королевском коронационном чине, который приводит Дюран в своем «Обряднике» (Bibl. Nat. Ms. ladn 733), читаем (fol. 54 v°): «Post hec metropolitanus inungit in modum crucis cum oleo exorcisato de(x)trum illius brachium et inter scapulas».

Wooley. Coronadon rites. P. 68, 71, 104; Schreuer H. Ueber altfranzosische Kroningsordnungen. P. 39, 48; Legg. Coronadon records. P. XXXV. Помазание головы довольно рано исчезло из обряда коронации императоров (Кет. S. 115, п. 207), но осталось в обряде венчания римского короля германской короной (Schreuer. Die rechdichen Grundgedanken. P. 82, п. 3; Wolley. P. 122). Кардинал Генрих Сузский, известный в канонической литературе под своим кардинальским титулом Hosdensis, в своей «Summa aurea» (Золотая сумма — лат.), написанной между 1250 и 1261 гг. (Lib. I. С. XV. Ed. de Lyon. Fol. 1588. Fol. 41 v°), отмечает, что, несмотря на предписания Иннокентия III и его преемников, «sed et consuetude andqua circa hoc obseruanir, nam supradictorum Regum Franciae et Angliae capita inunguntur» (но и старый обычай имеет здесь место, ибо у вышеозначенных королей Франции и Англии помазуются главы. — лат.).

Буллы Иннокентия III и Александра IV, а также текст Гийома Дюрана, упомянутые выше ср.: Fluck J. Katholische Liturgie. Giessen, 1853. В. I. S. 311, 322; Vacant, Mangenot. Dictionnaire de theologie catholique (статья «Chreme»). Уже в XII веке маленькая поама, известная под названием «De anulo et baculo versus» (Стих о перстне и посохе — лат.) (Mon. Germ. histor., Libelli de lite. Т. III. P. 726, v. 9) гласила: «Presulis est autem sacra crismatis unctio…» (Церкви главы святое помазанье миром. — лат.). Oб употреблении мира во Франции, засвидетельствованном в многочисленных текстах, см., напр.: Deuick. The Coronation Book of Charles V of France (H. Bradshaw Soc. T. XVI). Col. 8, 25 ff. (к миру примешивалась капля елея из Священного сосуда); об употреблении мира в Англии см.: Legg. Coronation records. P. XXXV.

По этому поводу достаточно отослать к изд.: Diemand A. Das Сегеmoniell der Kaiserkronungen // Histor. Abh. Hgg von Th. Heigel und H. GrauerL 4. Munchen, 1894. S. 65, n. 3, s. 74, и, особенно, к кн.: Eichmann E. Die rdines der Kaiserkronung // Zeitschr. der Sav. Stiftung fur Rechtsgesch., Kan. Abt. 1912, passim. Что бы ни утверждал Диманд, нет никаких доказательств того факта, что принятие императора в члены капитула римского собора Святого Петра было подражанием принятию его в ахенский капитул; скорее ахенский каноникат следует рассматривать как подражание римскому; см.: Beissel. Der Aachener Konigsstuhl // Zeitschr. des Aachener Geschichtsvereins. 1887. В. IX. S. 23 (работа, ценная скорее приведенными фактами, нежели их интерпретацией). Здесь уместно будет сказать, что я не смог ознакомиться с недавней работой: Sperling E. Studien zur Geschichte der Kaiserkronung und Weihe. Stuttgart, 1918.

Eichmann. Loc. cit. P. 39, 42 (коронационный чин императоров «третьего периода»). Эйхманн, прекрасно показавший в этой работе смысл причисления императоров к каноникам, не уделил, как мне кажется, достаточного внимания причислению императоров к диаконам.

Rationale. II, 8. Ed. de 1584. P. 56 v°: «Canon Adriani Papae Ixiij distinct. Valentinianus in fine videtur innuere, quod Imperator debet ordinem subdiaconatus habere, ubi dicitur, Adiutor et defensor tuus, ut meum ordinem decet, semper existam, sed non est ita. gerit tamen illud officium, quoniam m die ordinationis sue, receptus est primum in canonicum, a canonicis sancti Petri, ministrat domino pape in missa in officio subdiaconatus, parand calicem et huiusmodi faciendo» (Каноническое правило папы Адриана (63-й раздел). С тем, чтобы император имел чин иподьякона, Валентиниан, кажется, соглашается, говоря; «Буду я вечно, как и полагает моему чину, твоим помощником и защитником», однако не так исполнил он эту обязанность, ибо в день своего служения, принятый в число клириков клиром святого Петра, лишь сослужал его святейшеству папе во время мессы в чине иподьякона, помогая в приготовлении чаши и оказывая прочие услуги подобного рода. — лат.). Дюран ссылается на: Decret. Grat. Dist. LXIII, с. III, однако ссылка эта ошибочна, потому что канон, о котором идет речь, на самом деле взят из «Historia tripartita» (Трехчастная история — лат.); папа Адриан упомянут в с. II.

В изд.: Cantacuune J. Histor. Lib. I. Cap. XLI // Migne. F. G. T. 153. Col. 281 (ср. о причастии col. 288); Cadmus. De officiis Constanstinopolitanis. C. XVII // P. G. T. 157. Col. 109 (ср. о причастии col. III) император именуется бстотйтос (ср.: Brightman. Journal of Theological Studies. 1901. Т. II. P. 390, п. 1); Simon de Thessalonique. De sacro templo. C. CXLIII (P. G. T. 155. Col. 352) именует его — в связи с причастием — диаконом.

О Карле IV см.: Delachenal R. Histoire de Charles V. 1909. Т. I. Р. 278, п. 1 (упоминаемая там миниатюра воспроизведена в изд.: Chronique de Jean II et Charles V. Ed. Delachenal. Soc. de l'hist. de France. T. IV. PI. XXXII). О Сигизмунде см.: Chronique du Religieux de Saint-Denys. Ed. L. Bellaguet (Doc. ined.). T. V. P. 470. В папском обряднике Пьетро из Амелии (1370–1375) по поводу папской Рождественской мессы говорится: «Si imperator vel rex sit in curia hac nocte, sacrista et clerici praesentant sibi librum legendarum, in quo debet legere quintam lectionem, et eum honeste instruunt de ceremoniis observandis in petendo benedictionem, in levand ensem cum vagina, et extrahendo, ipsum vibrando…» (Если император или король находится ночью в курии, предстоятель святого престола и клир избирают для себя служебник, где надлежит читать чтение пятое, короля же или императора почтительно наставляют в отношении следующих церемоний: как подходить под благословение, вынимать меч из ножен, производить им движения. — лат.) (Mabillon. Museum italicum. II. In–40. 1689. P. 325). Напротив, следует, очевидно, считать пустой фантазией следующее утверждение, воспроизведенное в изд.: Martene. De antiquis Ecclesiae ridbus. L. II. С. IX. Ed. de Bassano. Folio. 1788. T. II. P. 213 «ex codice Bigotiano» (из книги Биго — лат.), без какого-либо иного указания даты и источника: когда император въезжает в Рим после своего избрания, он должен во время мессы «читать евангелие, а король Сицилии — апостольское послание. Однако ежели случится тут же король Франции, должен он читать послание прежде короля Сицилии».

Schreuer H. Ueber altfranzosische Kronungsordnungen. Weimar, 1909 (исправленный отдельный оттиск из: Zeitschrift der Savigny-Sdftung. G. A1909). S. 38, 46; Dewick E. S. The coronadon book of Charles V of France. Col. 8; Golein J. (см. ниже, Приложение IV). Я считаю необходимым напомнить еще раз, что по причине отсутствия какой бы то ни было критической описи французского коронационного чина (работы Шрейера охватывают лишь печатные источники) любые суждения об обрядовой стороне этой церемонии не могут не страдать неопределенностью.

О перчатках см.: Dewick. Loc. cit. Col. 32: «Postea si uoluerit rex cirotecas subules induere sicut faciunt episcopi dum consecrantur» (После же, если пожелает король надеть тонкие перчатки, как делают первосвященники во время совершения таинства. — лат.); ср. примечание (col. 82). О молитвах: «Christe perunge hunc regem in regimen unde unxisd sacerdotes…» (Христе, помажь сего короля на царство, как помазал священников… — лат.); «Deus electorum… Iterumque sacerdotem aaron» (Божеизбрателю… многократно священника Аарона. — лат.); «Accipe coronam…» (Прими корону. — лат.) (с формулой «per hanc te pardcipem ministerii nostri non ignores…» (через нее да узнаешь, что ты сопричастник нашего служения. — лат.) (Ibid. Col. 29, 36). Перчатки, по-видимому, были изначально введены в церемонию из соображений сугубо обрядовых: они были призваны защитить руки, помазанные миром, от осквернения (ср.; Dewick. Loc. cit.). Однако использование перчаток тотчас навело на сопоставление с епископским облачением; примечательно, что Жан Голен, который обычно избегает слишком откровенных указаний на священнический характер королевской власти, не знает об этом сопоставлении или умалчивает о нем.

Brit. Mus. Cotton Nero. С. IX. Fol. 173; цит. по: Legg. Coronation Records. P. XL, n. 4.

Общие сведения об истории и доктрине причащения см. в изд.: Vacant, Mangenot. Dictionnaire de theologie catholique (статья «Communion»). О причащении императоров под обоими видами см.: Diemand A. Das Ceremoniell der Kaiserkronungen. S. 93, n. 2. Пий IV, снисходительно относившийся к лютеранским симпатиям Максимилиана II, возвратил ему право причащаться вином (см.: Schlecht J. Histor. Jahrbuch. 1893. В. XIV. S. 1), но нельзя сказать наверняка, что после этого произошло окончательное возвращение к старому обычаю, засвидетельствованному при Леопольде II. Что касается Франции, буллы Климента VI, даровавшие в 1344 г. привилегии Филиппу VI, его супруге, а также герцогу и герцогине Нормандским, описаны (а булла, относящаяся к герцогу, опубликована полностью) в работе: Baroniw-Raynaldvs. Annales. Ed. Theiner. T. XXV; можно предположить, что все они были составлены по одному образцу. Вероятно, исключительно по недоразумению Мабийон (Mabillon. Museum Italicum. In–4". 1689. Т. II. P. Ixij) утверждает, что та же привилегия была дарована в то же самое время герцогу Бургундскому. Булла, касающаяся герцога Нормандского — и, по-видимому, всех остальных также, — содержит и еще одно разрешение: «ut quae sacra sunt, praeterquam corpus Dominicum, quod per alios quam per sacerdotes tractari non convenit, tangere quoties opportunum fuerit… valeas» (что касается святынь, то за исключением Тела Господня, коего не подобает касаться никому, кроме священника, прикладывайся к ним столько раз, сколько найдешь нужным. — лат.). О причащении под обоими видами в день коронации Карла V см.: Dewick. The coronation book of Charles V of France. Col. 43 (о королеве — col. 49); ср.: Col. 87. О переменах, происшедших в царствование Генриха IV, см.: Du Peyrat. Histoire ecclesiastique de la Cour. P. 727–729; Дю Пера объясняет эти перемены только «оплошностью тех, кто сразу после обращения короля распоряжался в его дворцовой церкви»; мне более верным представляется объяснение, приведенное мною выше; об обычаях, установившихся в следующем столетии, см.: Orowe. Histoire ecclesiasdque de la Cour. T. I. P. 253, n. (1). По свидетельству католического теолога второй половины XVI века (см.: Cassalius G. De caena et calice Domini. Venise, 1563. С. II; цит. по: Henriqwz. Summa Theologiae Moralis. Gr. in–8°. Mayence, 1613. Lib. VIII. C. XLIV, § 7, п. п. о.), французский король пользовался этой привилегией только при коронации и перед смертью. Если это свидетельство достоверно, оно, по-видимому, доказывает, что еще задолго до Генриха IV боязнь прослыть людьми, идущими на уступку протестантизму, заставила королей частично отказаться от этой культовой прерогативы. Любопытно, что обрядник королевского причастия (Bibl. Mazarine, ms 2734), созданный в XVII веке — по всей видимости, в царствование Людовика XIII, — предусматривает причащение под обоими видами; возможно, эта рукопись просто воспроизводит тот обряд, который совершался в более древние эпохи; текст этот был опубликован в изд.: Franklin. La vie privee, Les medecins. P. 300; в аналогичной рукописи, хранящейся в Национальной библиотеке под шифром franc;. 4321, этот отрывок отсутствует; см. ниже, примеч. 781. Рассуждение Г. Келера (Kehler G. Christianissimi regis Galliae Communionem sub utraque… In–4°. Wittenberg, 1686) — протестантский памфлет, не представляющий никакого интереса. Я не смог ознакомиться с вышедшей в том же году в Виттенберге книгой: Mayer J. F. Christianissimi regis Galliae communio sub utraque. В Англии до Реформации короли, по всей вероятности, не причащались под обоими видами; см.: Legg. Coronation records. P. Ixi. Документы, касающиеся причащения под обоими видами короля Франции, см. в Приложении II. № 2 и 3; Dewick. The coronation book. PI. 28.

Kattenbusch F. Lehrbuch der vergleichenden Confessionskunde. 1892. В. I. S. 388, 498.

Текст Жана Голена см. ниже, в Приложении IV; об интерпретации причащения под обоими видами, которую давали ученые XVII.

Стихи 340 и 3066 (цит. по изданию Ж. Бедье).

О Турпине см. особенно стих 1876 и след. Эта глава была уже написана, когда я смог ознакомиться с книгой: Boissonade P. Du nouveau sur la Chanson de Roland. 1923. Сравнение с Манассе Реймсским пришло в голову и г-ну Буассонаду (р. 327). Я, впрочем, хочу подчеркнуть, что я веду речь именно о сравнении и нимало не хочу сказать, что Манассе был неким «прототипом» Турпина; «Песнь о Роланде» меньше всего похожа на роман с ключом! Как, однако, может г-н Буассонад утверждать, что автор «Песни» «исповедует идеи сторонника григорианской или теократической реформы» (р. 444; см. также р. 312: о Карле Великом как «идеальном воплощении великой теократии, о которой мечтал Григорий VII»)? Стихи 3094 и 373, приведенные в доказательство этого тезиса, доказывают лишь одно: «Турольду» было известно, что у Карла Великого хорошие отношения с папами; что же до стиха 2998, на который также ссылается исследователь, то он показывает, что наш поэт считал апостола Петра великим святым: кто же, однако, в этом сомневался? — Тот, кто пожелал бы (но в нашу задачу это в данном случае не входит) проследить за развитием идеи короля-священника в литературе, мог бы, пожалуй, извлечь немало полезного из цикла о Граале, столь переполненного архаическими и дохристианскими элементами.

Рифмованный вариант из рукописей, хранящихся в Шатору и в Венеции (Foerster. Altfranzosische Bibliothek. VI, str. XXXI, v. 340; v. 3066 — str. CCLXXXVIII). Может показаться, что это отпущение грехов, даваемое императором, не способно было всерьез шокировать даже самые ортодоксальные умы того времени; ибо вплоть до Контрреформации существовал обычай, который богословы стали осуждать лишь поздно и с большой нерешительностью, — обычай этот позволял мирянам в случае крайней необходимости исповедовать кающихся; Жуанвиль рассказывает, как в минуту опасности мессир Ги д'Ибелен исповедался ему: «я же сказал ему: "Властью, данною мне от Господа, отпускаю вам грехи ваши"» (с. LXX. Ed. de la Soc. de l'Hist. de France. P. 125–126); см.: Grower G. Die Laienbeicht im Mittelalter // Veroflentlich. aus dem Kirchenhistor. Seminar Miinchen. Ill, 7. Miinchen, 1909; Merk C. J. Anschauungen iiber die Lehre… der Kirche im altfranzosischen Heldenepos (Zeitschr. fur Romanische Philologie. Beiheft XLI). S. 120. Однако эти исповеди выслушиваются, а отпущения грехов даются с оговорками: «Властью, данною мне от Господа» — и только при крайней необходимости, если поблизости нет священника; совсем иначе выглядит жест Карла Великого, совершенный перед лицом армии, в которой, если верить преданию, священников имелось более чем достаточно.

Chronique, § 184. Ed. Delaborde (Soc. de l'hist. de France). T. I. P. 273: «Hie dictis, pederunt milites a rege benedictionem, qui, manu elevata, ravit eis a Domino benedictionem…»

См.: Delaborde F. H. Recueil des actes de Philippe-Auguste. Т. I. P. XXX–XXXI. В труде общего характера о королевской власти во Франции следовало бы остановиться поподробнее на этом — по-видимому, весьма глубоком — влиянии, которое предания каролингской эпохи и литература, посвященная Карлу Великому, оказывали на наших королей и их окружение; здесь я могу лишь походя указать на эту проблему, с тем чтобы, возможно, вернуться к ней позже и в другом месте.

Apparatus in librum Sextum. Lib. III. Tit. IV: De praebendis. C. II, Licet; Bibl. Nat. latin 16901. Fol. 66 v°: «Item reges, qui inuncti sunt, partem (?) laici meri obdnere non videtur, sed excedere eandem». О кардинале Лемуане см.: Schoh R. Die Publizistik zur Zeit Philipps des Schonen. S. 194 folg.

Tractatus de officio regis. Ed. A. W. Pollard, Ch. Sayle. London, 1887 (Wyclifs Latin Works. Ed. by the Wyclif Society X). P. 10–11: «Ex istis patet quod regia potestas, que est ordo in ecclesia…»; трактат этот был написан через несколько месяцев после начала Великой Схизмы, когда доктринальные последствия этого события еще не проявились во всей полноте.

Lib. III. Tit. 2. Ed. de 1525. London. In–40. P. 92 vo: «nonobstante quod rex unctus non sit mere persona laica, sed mixta secundum quosdam».

Opera omnia. In–40. Leyde, 1604. Ep. CXXXVII: «Ideo autem Regnum sacerdotale esse debere Dominus adstruit, quia propter sacram chrismatis uncdonem Reges in Christiana religione ad similitudinem Sacerdotum sancti esse debent…»

Pithou P. Preuves des libertez de l'eglise gallicane. In–40. 1639. Т. II. P. 995.

Речь Фрамбержа, защищающего интересы г-на Пьера де Круазе, истца, против кардинала д'Этутвиля, ответчика, произнесенная 14 июля 1477 г.; Arch. Nat. X 1 А4818. Fol. 258 v° et suiv. Fol. 262: «Sed ponis ex institucione canonica subsequente, que non excludit regem sacradssimum uncdone sacra miraculose et celitus missa, qui tanquam persona sacrata capax estrerum spiritualium large accipiendo… Etjacoitce que par les droiz canons n veuille dire que interdicta est administratio spiritualium laicys, c'est a entendre de mere laicis, et non de personis sacratis et sublimibus qui ecclesie temporalitates btvlenmt in habundancia…» (Но из следующего канонического правила следует вывод, что устав не запрещает королю, помазаннику Божию, и служить мессу у престола Всевышнего, ибо король как лицо священное, изобильно прияв благодать, может главенствовать и в священнодействии… И хотя каноническое право гласит, что запрещено мирянам управление делами церковными, речь здесь идет о простых мирянах, а не о лицах посвященных и высоких, кои во множестве принимают на себя заботы об имуществе церковном. — лат. и старофр.). Далее на том же листе: «regi, qui est sacrata persona» (королю, коий есть лицо священное. — лат.). А на листе 262 v°: «ut dictum est, rex non est mere laicus» (как и было сказано, король не вполне мирянин. — лат.). Мое внимание к этому тексту привлекла книга: Delachenal P. Histoire des avocats au Parlement de Paris. 1885. P. 204.

Мемуар, адресованный Карлу VII, см. в: Vcdois N. Histoire de la Pragmatique Sanction. 1906. P. 216: «И, будучи главой и первым лицом церкви…»; речь о споре между королями Франции и Англии, цит. по: Godefroy. Ceremonial. P. 77: «Освященный король Франции есть лицо церковное…»; ремонстрация королю Карлу VII: Ibid, а также: Juvenel des Ursins. Histoire de Charles VI. Ed. Godefroy. Folio. 1653. Annotation. P. 628: «Что же до вас касается, верховный мой сеньор, вы не простой мирянин, но церковный прелат, первый в королевстве вашем после папы, правая рука церкви».

Bibl. Nat. ms. franc. 1029. Fol. 90 а; латинский перевод см. в: Opera. Ed. 1606. Folio. Pars IV. Col. 644; ср.: Bourret E. Essai historique et critique sur les sermons francais de Gerson. 1858. P. 56 etsuiv., p. 87, n. 1.

См.: Grassaille. Regalium Franciae iura omnia. Lib. II. P. 17; Pithou P. Preuves. P. 13; Hubert R. Antiquitez historiques de l'eglise royale de Saint Aignan d'Orleans. In–40. Orleans, 1661. P. 83 et suiv.; Vaucelle E. R. La coUegiale de Saint-Martin de Tours, des origines a l'avenement des Valois (Bullet. et Mem. Soc. Archeol. Tours, Mem. XLVI). P. 80–81. Если верить Воселю, Карл VII сослался перед Базельским собором на свое звание аббата монастыря Сен-Мартен (Р. 81, п. 2; без ссылки).

Об идеях Линдвуда см.: Maitland F. IV. Roman Canon Law in the Church of England. London, 1898. P. Iff.

Panormitanus. Super tertio decretalium. Folio. Lyon, 1546; комментарий к: Tit. XXX. De decimis. C. XXI. Fol. 154 v°: «Quarto, nota quod laici etiam reges non possunt aliquid donare de iure ecclesiasdco nec possunt possidere jus spirituale. Ex quo infertur quod reges sunt puri laici: ita quod per coronationem et uncdonem nullum ordinem ecclesiasdcuin recipiunt» (в-четвертых, запомни, что миряне, пусть и короли, не могут ни изменить чего-либо в праве церковном, ни иметь власти в области права канонического. Из сего ясно, что короли суть чистые миряне и таким образом через коронование и помазание никакого церковного чина не получают. — лат.). О взглядах Палермца в этот период см. его толкование первой книги «Декреталий», VI, 4 (Ed. 1546. Fol. 119 v°). Здесь Палермец, рассуждая о тех, кто — по его мнению ошибочно — считают присягу, которой папа требует от митрополитов, незаконной, по той причине, что она не значится среди предписаний соборов, замечает: «romana ecclesia prestat autoritatem conciliis et per ejus autoritatem robur accipiunt, et in conciliis semper excipit eius autoritas» (церковь римская соборами стоит, крепость ее авторитетом собора утверждается и присно силу свою в соборах черпает. — лат.). Позже, на Базельском соборе, — вероятно, прежде всего по причинам политического порядка, — Палермец переменил позицию. См. о нем статью «Panormitanus» в «Realencyclopadie fur protestandsche Theologie»; там же имеется и библиография. Палермца часто цитируют и опровергают французские сторонники квазисвященнического характера королей, например Арнуль Рюзе.

Эти архаические концепции, напротив, почти полностью отсутствуют в «Defensor Pacis» (Защитник мира — лат.) Жана де Жандена и Марсилия Падуанского, настроенных гораздо более рационалистическим образом.

Rathier de Verone. Praeloquium. IV, 2 // Migne. P. L. T. 136. Col. 249; Hugue de Saint-Victor. De Sacramends. II. Pars II. Cap. 4 // P. L. T. 176. Col. 418; Jean de Salisbury. Policradcus. IV, 3. Ed. C. C. J. Webb. Oxford, 1909. I. P. 240–241; ответ Иннокентия III посланцам Филиппа Швабского в 1202 г.: Р. L. Т. 216. Col. 1012: «Minor est autem qui ingitur quam qui ingit et dignior est ungens quam unctus» (Тот, кого помазывают, ниже того, кто помазывает, а помазывающий достойнее помазанного — лат.); Egidio Colonna. De ecclesiasdca sive de summi pondficis potestate. C. IV // Ed. Oxilio-Boffito. Un trattato inedito di Egidio Colonna. Florence, 1908. P. 14. Разумеется, я привожу все эти имена только в качестве некоторых из возможных примеров; ср.: Jordan E. Nouv. Rev. hist. du droit. 1921. Р. 370. «Послание к евреям» (7, 7) цитируют Гуго СенВикторский, Иоанн Солсберийский, Э. Колонна.

Легенда эта приведена в манифесте Манфреда к римлянам от 24 мая 1265 г.: Monum. Germ., Consdtudones. II. Р. 564. L. 39 sq.; текст этот нуждается в правке согласно указаниям, данным в изд.: Натре. Neues Archiv. 1911. P. 237. О возможном сочинителе этого манифеста — Пьетро ди Прецца — см.: Muller E. Peter von Prezza (Heidelberger Abh. zur mitderen und neueren Gesch. H. 37); см. также: Jordan E. // Rev. histor. du droit. 1922. P. 349.

De investigatione Andchrisd. I, 40. Ed. F. Scheibelberger. Linz, 1875. P. 85: «… apparet reges ac duces per sacerdotum benedicdonem non creari, sed ex divina ordinadone per humanam elecdonem et acclamadonem creads, ut praedictum est, sacerdotes Domini benedicunt, ut officium, ad quod divina rdinadone assumpd sunt, sacerdotali benedicdone prosequente congruendus exequantur». Ср.: De quarta vigilia nocds // Oesterreichische Vierteljahrsschrift fur katholische Theologie. 1871. Т. I. P. 593: «Sicut enim primus Adam primo de limo terrae legitur formatus et postea, Deo insufflante illi spiraculum vitae, animatus atque animandbus cuncds ad dominandum praelatus: sic imperator vel rex primo est a populo vel exercitu creandus tanquam de limo terrae, ac postea principibus vel omnibus vel melioribus in eius principatu coadunads per benedicdonem sacerdotalem quasi per spiraculum vitae animandus, vivficandus et sancdficandus est» (И как первый Адам, сначала слепленный из праха земного, был бездушен, и только когда Бог вдохнул в него дух жизни, сделался одушевленным и предназначенным властвовать над прочей тварью, так и император или король, поначалу поставленный, как из праха земного, народом или войском, после, объединивши всех владетельных и знатных людей под своим началом, через священническое благословение, как через дух жизни, становится одухотворен, жизнетворящ и освящен. — лат.). См.: Ribbeck W. Gerhoh von Reichersberg und seine Ideen uber das Verhaltniss zwischen Staat und Kirche // Forsch. z. deutschen Geschichte. 1884. В. XXIV. S. 3 folg. Из-за умеренной позиции, занятой Герхохом, и его колебаний один современный историк назвал его «путаником» (см.: Schmidlin. Archiv fur kadiolisches Kirchenrecht. 1904. В. XXIV. P. 45).

Johannes Parisiensis. De potestate regum et papali. C. XIX // Goldast. Monarchia. T. II. P. 133 (ср.: Schoh R. Die Publizisdk. P. 329); Somnium Viridarii. I. Cap. CLXVI–CLXXI, CLXXIV–CLXXIX (Goldast. Monarchia. T. I. P. 126–128, 129–136) — с прямыми заимствованиями из: Occam. Oct Quaesdones. V–VII (Goldast. T. II. P. 369–378); Gerson. De potestate ecclesiasdca etiaica. Qaest. II, cap. IX–XI. Ed. de 1606. Pars I. Col. 841 sq. (здесь имеется следующее определение коронации: «illud est solum solemnitads, et non potestads» сие есть лишь торжество, но не могущество).

См. о позиции французской монархии: Schrewr. Die rechdichen Grundgedanken. S. 91 folg., особенно: S. 99. О подсчете длительности царствования во Франции см.: Schrewr. Loc. cit. P. 95 (эта проблема, кажется, ускользнула от внимания Жири; меж тем она достойна более внимательного рассмотрения), в Англии: Wallis Е. W. English regnal years and ddes // Helps for students of history. In–12. London, 1921. P. 20; следует добавить, что обыкновение делить трон с наследным принцем, практиковавшееся весьма последовательно монархами из династии Капетингов, в течение длительного периода лишало силы обычай подсчитывать годы царствования начиная с коронации, ибо коронация сына совершалась, как правило, еще при жизни отца. О возгласе: «Король умер, да здравствует король!» см.: Delachenal R. Histoire de Charles V. 1916. T. III. P. 21; о церемонии, последовавшей после смерти Карла VI см.: Chronique d'Enguerran de Monstrelet. Ed. Douet d'Arc (Soc. de l'hist. de France). T. IV. P. 123; ср.: Petit-Dutailus. Rev. Historique. 1917. T. CXXV. P. 115, n. 1. Разумеется для императоров вопрос решался по-другому. До конца Средневековья — а точнее, до Максимилиана I (1508) — всех императоров короновали папы, однако немецкие теоретики уже задолго до этого провозгласили, что избранный по закону «король римлян» имеет право стоять во главе Империи, даже не имея императорского титула. См. следующее примечание, а также: Кеrn F. Die Reichsgewalt des deutschen Konigs nach dem Interregnum // Histor. Zeitschr. 1911. Т. CVI; Hugelmann K. G. Die Wirkungen der Kaiserweiche nach dem Sachsenspiegel // Kanonisdsche Streifzugen durch den Sachsenspiegel; Zeitschr. der Sav.-Stiftung, Kanon. Abt. 1919. Т. IX, а также заметку У. Штуца (Stutz U.), следующую за этой статьей.

Propositiones Henrici regis // Monum. Germ., Constitutiones. T. V. P. 411. С. 4: «Quia quanquam homines intelligentes sciant, quod exquo dictus rex legitime electus et per dictum papam approbatus habere debeat administrationem in imperio, acsi esset coronatus, tamen quidam querentes nocere et zizaniam seminare, suggerunt simplicicibus, quod non est ei obediendum, donee fuerit coronatus». Ср.: Jordan E. Rev. Histor. du droit. 1922. P. 376.

Письмо трех дворян из Анжу (17 июля 1429 г.) // Qwcherat. Proces deJeanne d'Arc. T. V. P. 128; ср.: Р. 129.

Hist. de France. T. XXI. P. 661: «Tibi dixeram diu ante quod quand Ecclesia papa careret, et regnum Franciae rege et regina, et Imperium imperatore, quod tune esset dbi vitae terminus constitutus. Et haec vides adimpleta. Ille enim quern tu regem Franciae reputas non est unctus adhuc nec coronatus et ante hoc non debet rex nominari». Ср.: Рere G. Le sacre et Ie couronnement des rois de France. P. 100.

Quicherat. Proces deJeanne d'Arc. T. IV. P. 513: «negantque [Galli] verum esse regem qui hoc oleo non sit delibutus».

О «Великих хрониках» и Фруассаре см.: Delachenal R. Histoire de Charles V. Т. III. P. 22, 25. О принятии королевского титула Карлом VII см.: Beawowt. Histoire de Charles VII. 1882. Т. II. Р. 55, п. 2. В Англии в конце XII века так называемая хроника Бенедикта из Питерборо (Ed. Stubbs. Rolls Series. Т. II. P. 71–82) с величайшим педантизмом именует Ричарда Львиное сердце после смерти его отца графом (Пуатье), после венчания его герцогской короной в Руане — герцогом (Нормандским), и лишь после венчания королевской короной удостаивает Ричарда титула короля.

Farquhar. Royal Charities. IV. P. 172 (речь там идет о Карле II и Якове II; Яков II следовал примеру своих предшественников-протестантов).

См. ниже, главу IV. О ситуации с Генрихом IV — которая, впрочем, не дает возможности судить о том, как обстояли дела раньше.

Charisma, chap. X; цит. по: Crawfurd. King's Evil. P. 70; см. также: Epistola dedicatoria. P. (9).

Fortescue. De titulo Edwardi comitis Marchie. Cap. X; о значении помазания для cramp-rings, как его понимал Фортескью.

Такова, во всяком случае, самая ранняя версия; позже — с конца Х в. — голубку порой заменяли ангелом: Adso. Vita S. Bercharii // Migne. P. L. T. 137. Col. 675; Chronique de Morigny. L. II. C. XV. Ed. L. Mirot (Collection de textes pour l'etude… de l'hist.). P. 60; Guillaume Ie Breton. Philippide. V. 200; Etienne de Conty // Bibl. Nat. ms. latin 11730. Fol. 31 v°. Col. 1; ср.: dom Marlot. Histoire de la ville, cit6 et university de Reims. T. II. P. 48, n. 1. Сторонники золотой середины говорили: ангел в облике голубки: Mouskes Ph. Chronique. Ed. Reiffenberg (Coll. des chron. beiges). V. 432–434.

Vita Remigii. Ed. Krusch (Mon. Germ. histor., Scriptor. rer. merov. III). C. 15. P. 297. Протокол церемонии 869 г. был включен Хинкмаром в официальные анналы королевства Западная Франция, так называемые Annales Bertiniani: Ed. Waitz (Scriptores rer. germanic.). P. 104; Capitularia (Mon. Germ. histor.). T. II. P. 340; о фактической стороне дела см.: Parisot P. Le royaume de Lorraine sous les Carolingiens. 1899 (th. lettres Nancy). P. 345 et suiv. Намек, хотя и туманный, на чудеса, сопутствовавшие крещению Хлодвига, имеется в поддельной привилегии папы Хормисдаса, которую Хинкмар уже в 870 г. включил в свои «Capitula», направленные против Хинкмара Ланского (Р. L. Т. 126. Col. 338; ср.: Jaffe-Wattenbach. Regesta. № 866). О Хинкмаре см. в первую очередь две работы: Noorden C. van. Hinkmar, Erzbischoi von Reims. Bonn, 1863; Schrors H. Hinkmar, Erzbischof von Reims. Fribourg en В., 1884; ср. также: Krusch В. Reimser-Remigius Falschungen // Neues Archiv. 1895. В. XX. S. 529–530; Lesne E. La hierarchie episcopale… depuis la reforme de saint Boniface jusqu' a la mort de Hincmar // Mem. et travaux publics par des professeurs des fac. catholiques de Lille. I. Lille et Paris, 1905. Здесь не место приводить исчерпывающую библиографию работ, посвященных Священному сосуду; заметим лишь, что, помимо сочинения: Chiflet. De ampula remensi. 1651 — всегда полезно бывает справиться с комментарием: Suysken // АА. SS. Oct., I. P. 83–89.

«Тот, кто высказывается первым, — писал в 1858 г. Ю. Вайцзеккер, — в подобных случаях вызывает наибольшие подозрения» (Hinkmar und Pseudo-Isidor // Zeitschr. fur die histor. Theologie. 1858. В. III. S. 417).

Об обвинениях, выдвинутых папой Николаем I, см.: Lesne. Hierarchie episcopale. P. 242, п. 3. Впрочем, на сей раз обвинение оказалось не слишком обоснованным. Однако на совести у Хинкмара остается много других знаменитых выдумок, как, например, поддельная булла папы Хормисдаса; ср. также факты, приводимые в изд.: Наmре. Zum Streite Hinkmars mit Ebo von Reims // Neues Archiv. 1897. В. XXIII; Lesne. Hierarchie. P. 247, n. 3. Оценки, данные в работе: Krusch // Neues Archiv. В. XX. S. 564 — пристрастны и чересчур строги; пикантно, однако. видеть, как непримиримый противник г-на Круша, католический историк Годфруа Курт, гневно восклицает, что, «как бы ни старался г-н Круш убедить всех в обратном, он, Курт, никогда не ручался за достоверность писаний Хинкмара» (Etudes franques. 1919. Т. II. Р. 237); дело в том, что о «достоверности» в этом случае говорить вообще не приходится.

De ampulla Remensi. P. 70; ср. р. 68.

См. статьи «Colombe» и «Colombe eucharistique» в изд.: Cabrol. Dicdonnaire d'acrheologie chretienne. Из того факта, что в XVIII веке — а, возможно, и раньше — Священный сосуд хранился в Реймсе в ковчеге, имеющем форму голубки, разумеется, ровно ничего не следует, ибо этот ковчег мог быть изготовлен гораздо позже именно в память о легенде; см.: Lacatte-Joltrois. Recherches historiques sur la Sainte-Ampoule. Reims, 1825. P. 18 и литографию, открывающую эту книгу; о том, какую форму имел этот ковчег в пору возникновения легенды, мы можем только гадать. Во времена Хинкмара в Реймсе показывали верующим другой предмет, якобы принадлежавший святому Ремигию, — чашу с надписью метрическим стихом; см.: Vita Remigii. С. II. Р. 262. Г-н Лоран в интересной статье (Lament M. Le bapteme du Christ et la Sainte Ampoule // Bullet. Acad. royale archeologie de Belgique. 1922) замечает, что начиная с IX века на некоторых изображениях крещения Христа появляется новый элемент: голубка, держащая в клюве склянку. Г-н Лоран считает, что эта новая деталь, введенная в традиционную иконографию, восходит к реймсской легенде о Священном сосуде: получилось, что как бы рикошетом крещение Христа уподобили крещению Хлодвига. Можно, впрочем, предположить и обратное: образы сосуда и голубки были навеяны верующим или клирикам из Реймса произведениями искусства, изображающими крещение Спасителя. К несчастью, самое древнее письменное свидетельство о легенде и самое древнее изображение голубки со склянкой в клюве, летящей над Иорданом, — миниатюра слоновой кости IX века, — принадлежат примерно одной и той же эпохе; поэтому, если не будут открыты новые документы, вопрос о том, что именно было источником, а что объектом влияния, будет вечно оставаться открытым.

Перечень мест, где совершались коронации, и совершавших их прелатов см. в: Holtzmann R. Franzosische Verfassungsgeschichte. Munchen; Berlin, 1910. S. 114–119 (751–1179), 180 (1223–1429), 312 (1461–1775). Буллу Урбана II см. в изд.: Jaffe-Wattenbach. Regesta. № 5415 (25 декабря 1089). О коронации Людовика VI: Luchaire A. Louis VI Ie Gros. № 57. Следует заметить, что булла Урбана II наделяет также реймсских архиепископов исключительным правом возлагать этот венец на голову короля перед началом тех собраний, куда король, по обычаям того времени, должен являться в королевском венце.

Легенда, запечатленная, по-видимому, впервые в: Mowkes Ph. Chronique (Collect, des chroniques beiges), v. 24221 et suiv., а также в заметке, написанной почерком XIII века на одной из страниц рукописи, хранящейся в Национальной библиотеке (latin 13578); заметка эта опубликована в: Haureau. Notices etextraits de quelques manuscrits. 1891. Т. II. P. 272. Позже та же легенда встречается у Фруассара (II, § 173) и Этьенна из Конти (lat. 11730. Fol. 31 v°. Col. 1). Закономерен вопрос, нет ли намека на это верование уже в сочинении: Nicolas de Bray. Gesta Ludovici VIII // Hist. de France. XVII. P. 313, — где стих 58 безусловно испорчен.

Blondel R. Oratio historialis (сочинено в 1449 г.). Cap. XLIII, 110 // Ceuvres. Ed. A Heron (Soc. de l'hist. de la Normandie). T. I. P. 275; ср. франц. пер.: Ibid. Р. 461; Chassanaeus (Chasseneux) В. Catalogus gloriae mundi. In–4. Francfort, 1586 (первое изд. — 1579). Pars V. Consideratio 30. P. 142.

Ceriziers R. de. Les heureux commencements de la France chrestienne. 1633. P. 188–189; Серизье, впрочем, отвергает как это, так и предыдущее верования.

См. слова Жана Голена ниже, в Приложении IV. Елей, используемый для помазания королей, вызывал повсюду почтение, смешанное с ужасом; проявления этого чувства отчасти напоминают те запреты, которые этнографы связывают с понятием «табу»; см.: Legg. Coronation records. P. XXXIX. Во Франции, однако, чудесное происхождение мира породило особенно изощренные предписания богословов; так, Жан Голен доходит до утверждения, что король обязан уподобиться библейскому «назорею» (Книга Судей, 13, 5) — никогда не брить голову, над которой было совершено помазание, и всю жизнь носить на ней «убор».

La vie de Saint-Remi, poeme du XIIIe siecle, par Richier. Ed. W. N. Bolderston. In–12. London, 1912 (издание совершенно неисправное), v. 8145 et suiv. При Карле V Жан Голен, возможно, читавший «Житие» Ришье, два экземпляра которого имелись в королевской библиотеке (см.: Meyer P. Notices et Extraits des Manuscrits. XXV, 1. P. 117), употреблял сходные выражения; см. ниже. Приложение IV.

При Старом порядке была создана обширная литература, посвященная истории геральдических лилий; для нас, в связи с темой нашей книги, особенный интерес представляют три сочинения, или мемуара: Chifletius J. J. Lilium francicum. In–40. Anvers, 1658; Sainte-Marthe. Traite historique des armes de France. In–12, 1683 (фрагмент о лилиях воспроизведен в кн.: Leber. Collect, des meilleures dissertations. XIII. P. 198 et suiv.); De Foncemagne. De ll'origine des armoiries en general, et en particulier celles de nos rois // Mem. Acad. Inscriptions. XX; Leber. XIII. P. 169 et suiv. Из новых работ см. примечания Мейера к его изданию: Debat des heraults d'armes de France et d'Angleterre (Soc. anc. Textes). 1877, § 34 (французская реплика), § 30 (английская реплика), и особенно: Prinet M. Les variations du nombre des fleurs de Us dans les armes de France // Bullet, monumental. 1911. Т. LXXV. P. 482 et suiv. Брошюра: Malderghem J. van. Les fleurs de lis de 1'ancienne monarchie francaise. 1894 (extr. des Annales de la soc. d'Archeologie de Bruxelles. VIII) обходит стороной легенду, интересующую нас в данном случае. Мемуар: Renand. Origine des fleurs de Us dans les armoiries royales de France // Annales de la Soc. histor. et archeolog. de Chateau-Thierry. 1890. P. 145 — принадлежит к числу тех, название которых следует упоминать лишь для того, чтобы порекомендовать ученым не тратить время на их чтение.

Delisle L. Catalogue des actes de Philippe-Auguste. Introduction. P. LXXXIX.

De principis instructione. Dist. III. Cap. XXX. Ed. Rolls Series. T. VIII. P. 320–321. О вельфовских львах и об Отгоне IV, потерпевшем поражение при Бувине, см., в частности: Gritzner E. Symbole und Wappen des alten deutschen Reiches (Leipziger Studien aus dem Gebiete der Geschichte. VIII,3).S.49.

Le chapel. Ed. Piaget // Romania. 1898. T. XXVII; «Le Diet» до сих пор не издан; я работал с рукописью из Национальной библиотеки (ms ladn 4120. Fol. 148); ср.: Prinet. Loc. cit P. 482.

Разумеется, на самом деле клич этот возник гораздо раньше XIV столетия; впервые он засвидетельствован в форме Монжуа (Meum Gaudium) Ордериком Виталем в 1119 г.: XII, 12 (Ed. Prevost. Soc. de l'hist. de France. IV. P. 341). Происхождение его, впрочем, остается неясным.

Bibl. Nat. ms. latin 14663. Fol. 35–36 v°. Рукопись представляет собою сборник различных исторических текстов, написанных разной рукой и собранных воедино в середине XIV века, вероятно в аббатстве Сен-Виктор (Fol. 13–14); отрывки из предисловия Рауля де Преля к «Граду Божию» соседствуют здесь с нашей поэмой (Fol. 38 et v°). О том, что поэма написана в Жуайенвале, свидетельствуют многочисленные пассажи из самого текста, и особенно начало последнего катрена: «Zeiator tocuis boni fundavit Bartholomeus — locum quo sumus coloni…» (Суровый ревнитель добра, Бартелеми основал место, коего мы все насельники. — лат.). О Монжуа близ Конфлана см.: Lebeuf, abbe. Histoire de la ville et de tout Ie diocese de Paris. Ed. F. Bournon. 1883. Т. II. P. 87. О всех прочих Монжуа см. особенно: Batidoin Ad. Montjoie Saint-Denis // Mem. Acad. Sciences Toulouse. 7е serie. T. V. P. 157 et suiv. Соблазнительно попытаться объяснить локализацию легенды о лилиях в Жуайенвале обстоятельствами сугубо иконографическими: данное истолкование было первоначально связано с гербом аббатства, на котором — возможно, по специальному королевскому разрешению — были изображены лилии. Однако для сообщения этой гипотезе некоторого правдоподобия следовало бы доказать, что герб аббатства был таков уже в ту пору, когда появились первые свидетельства существования интересующей нас легенды. Нынешний уровень наших познаний этого не позволяет. Известно, что лилии были изображены на малой печати аббатства в 1364 г.; однако на печати монастыря в 1245 г. их не было (Douet d'Arcq. Collection de sceaux. III. № 8776, 8250).

Ed. de 1531. Fol. a IIII; король, враждующий с Хлодвигом, носит здесь имя Каудата (намек на народное предание, награждавшее англичан хвостом: caudad Anglici?). См.: Guillebert de Metz. Ed. Leroux de Lincy. P. 149.

О Голене см. ниже, Приложение IV (ср., однако, примечание 1007); Этьенн де Конти: latin 11730. Fol. 31 v°. Col. 2 (рассказ, разработанный во всех подробностях, где описано явление ангела святому Дионисию: «in castro quod gallice vocatur Montjoie, quod castrum distat a civitate Parisiensi per sex leucas vel circiter» (B лагере, что зовется на галльском наречии Монжуа и отстоит от города Парижа на шесть галльских миль или около того. — лат.); Gerson (?). Carmen optativum ut Lilia crescant. Opera. Ed. de 1606. Pars II. Col. 768; Barthelemi I'Anglais. Le Proprietaire des choses. Trad. par Jean Corbechon. Ed. de Lyon. Folio. Vers 1485 (Biblioth. de la Sorbonne). Livre XVII. Cap. CX; интересующий нас фрагмент, разумеется, представляет собою позднейшую вставку; ср.: Langlois Ch. V. La connaissance de la nature et du monde au moyen age. In–12. 1911. P. 122, n. 3 (в заметке г-на Ланглуа о Варфоломее Английском читатель найдет библиографию работ, посвященных Жану Корбешону); Songe du Verger. I, с. LXXXVI; ср.: с. XXXVI (Brunei. Traitez. P. 82, 31); латинский текст: I, с. CLXXIII (Goldast. I. P. 129). О заметках на полях рукописи Жана Голена, которые, вероятнее всего, сделаны не рукою Карла V, но, возможно, написаны под его диктовку.

Fauchet С. Origines des chevaliers, armoiries et heraux. Livre I, chap. II // CEeuvres. In–40. 1610. P. 513 r° — 513 v°. Иконографическая гипотеза повторена в изд.: Sainte-Marthe, Leber. Loc. cit. P. 200.

Brotanek R. Die englischen Maskenspiele // Wiener Beitrage zur englischen Philologie. 1902. В. XV. S. 317 folg.; ср.: S. 12 (жуайенвальский отшельник; жабы).

Brit. Mus. Add. mss. 18850; ср.: Warner G. F. Illuminated manuscriptis in the British Museum. 3 Series. 1903.

Ковер с изображением легенды о геральдических лилиях упомянут Жаном де Эненом в его описании свадьбы Карла Смелого и Маргариты Иоркской: Les Memoires de Messire Jean, seigneur de Haynin. Ed. R. Chalon (Soc. bibliophiles beiges). Mons. 1842. Т. I. P. 108. Шифле (Chiflet. LUium francicum. P. 32) воспроизвел в виде гравюры фрагмент другого ковра (находившегося во времена Шифле в Брюссельском Дворце), на котором Хлодвиг уезжает на войну против аламанов, причем на знамени его видны три жабы; рисунок пером, по которому была сделана гравюра, хранится в антверпенском музее Плантена (№ 56); сделан он И. ван Верденом. См. также ниже раздел «Дополнения и исправления».

В исключительных случаях появление геральдических лилий связывали с Карлом Великим, которому якобы принес их ангел, спустившийся с небес. В таком виде эта легенда рассказана Николасом Аптоном (Upton), английским писателем, участвовавшим в 1428 г. в осаде Орлеана: De studio militari. Lib. III. In–40. London, 1654. P. 109; см. также: Magistri Johannis de Bado Aureo tractatus de armis — это сочинение было издано одновременно с сочинением Антона и под одной обложкой с ним; издатель, Е. Bissaeus, полагает, что оно написано также Антоном, но под псевдонимом. Этот вариант предания, кажется, не имел большого успеха. Аптон ссылается на Фруассара, у которого, впрочем, мне ничего подобного найти не удалось.

Об орифламме до сих пор не написано ничего лучше, чем труд Дю Канжа «О хоругви Сен-Дени и об орифламме» (Glossarium. Ed. Henschel. VII. Р. 71 sq.). Современная литература скорее обильна, чем полезна; см., однако: Desjardins G. Recherches sur les drapeaux francais. 1874. P. 1–13, 126–129. Разумеется, меня в данном случае интересует только легендарная сторона истории орифламмы.

Диплом Людовика VI аббатству Сен-Дени (1124): Tardif J. Monuments historiques. № 391 (Luchcdre. Louis VI. № 348); Suger. Vie de Louis Ie Gros. Ed. A. Moulinier (Collect, de textes pour servir a l'etude… de l'histoire). C. XXVI. P. 102. О церковных хоругвях см. любопытный текст: Miracles de Saint-Benok. V, 2. Ed. Е. de Certain (Soc. de l'hist. de France). P. 193 (n поводу беррийского ополчения).

Эта точка зрения высказана в: Guiart G. Branche des royaux lignages // Buchon. Collection des chroniques. VII, v. 1151 et suiv. (год 1190). Следует заметить, что, по Гиару, короли Франции должны поднимать орифламму только в тех случаях, когда отправляются на войну «с турками или язычниками» или же с «проклятыми лжехристианами»; во всех других войнах им следует пользоваться знаменем, сделанным по образцу орифламмы, но ни в коем случае не подлинной орифламмой (стих 1180 и след.). В самом деле, в Сен-Дени во времена Рауля де Преля (предисловие к «Граду Божию» — Ed. de 1531. Fol. a II) имелись два похожих знамени, «из коих одно именовали знаменем Карла Великого… его-то и называют истинной орифламмой». Ср. также мнение Жана Голена, согласно которому для каждой новой военной кампании короли приказывали изготовить новую псевдоорифламму. Слова «cendal rouge» (красный шелк) взяты мною из Гиара.

Стих 3093 и след.; ср. комментарий Ж. Бедье: Bedier J. Legendes epiques. 1908. Т. II. Р. 229 et suiv. О мозаике см.: Lauer Ph. Le Palais de Latran. Gr. in–4°. 1911 (these lettres Paris). P. 105 et suiv. Об орифламме, обычно воспринимаемой как signum regis Karolis, vexillum Karoli Magni (знак короля Карла; знамя Карла Великого) см.: Gervais de Cantebury. Chronica (Rolls Series). I. P. 309, a. 1184; Richer de Senones. Gesta Senoniensis eccl. III. C. 15 // Monum. Germ. SS. XXV. P. 295.

Предисловие Рауля де Преля к «Граду Божию» — Ed. de 1531. Fol. a III v°; ср.: Gwllebert de Metz. Ed. Leroux de Lincy. P. 149–150. Лансло (Lancelot. Memoire sur la vie et les ouvrages de Raoul de Presles // Memoires Acad. Inscriptions. 1740. Т. XIII. P. 627) ссылается на сочиненную Раулем «Речь об орифламме», мне неизвестную; происхождение орифламмы в ней также связывалось с Карлом Великим, которому ее, насколько можно понять, вручил святой Дионисий (Loc. cit. P. 629). Мнение Жана Голена см. ниже, в Приложении IV, с. 645. Формирование легенды об орифламме совпадает с введением в церемониал коронации благословения этого знамени; этот литургический текст впервые, насколько мне известно, появляется в Санском служебнике (Martene. De andquis Ecclesiae ridbus. In–40. Rouen, 1702. Т. III. P. 221), а затем в «Коронационной книге Карла V Французского» (Coronadon book of Charles V of France. Ed. Dewick. P. 50), в рукописи, хранящейся в Британском музее (Add. ms. 32097) и созданной также во времена Карла V (цит. в: Chevalier Ul. Bibl. liturgique. VII. P. XXXII, n. 2), а также у Жана Голена; см. миниатюру, воспроизведенную в кн.: Montfaucon. Monuments de la monarchie francaise. III. PI. Ill, миниатюру из «Coronadon Book» (PI. 38) и миниатюру из рукописи, содержащей сочинение Жана Голена (Bibl. Nat, ms. franc. 437).

См., например, трактат «О правах Короны», сочиненный в 1459 или 1460 гг. (см. о нем следующее примечание); см. также «Спор герольдов французского и английского», сочиненный между 1453 и 1461 гг.: Ed. L. Pannier et P. Meyer (Soc. des anc. textes). 1877.§ 34. P. 12. Вполне вероятно, что та же теория стоит за довольно туманными рассуждениями послов Карла VII, отправленных к Пию II (см. следующее примечание). См. также из более поздних сочинений: Gaguin R. Rerum gallicarum Annales. Ub. I. Cap. 3. Ed. de 1527. Francfort. P. 8. Подобное смешение разных вариантов предания действовало и в обратном направлении, вследствие чего изобретение герба с лилиями порой приписывали Карлу Великому.

D'Achery. Spicilegium. Fol. 1723. III. P. 821. Col. 2; ср. о геральдических лилиях речь, которую держали перед папой посланцы Людовика XI, в изд.: De Maulde. La diplomatic au temps de Machiavel. P. 60, n. 2. «Герб стремя лилиями, орифламма и Священный сосуд» — три дара, врученные Господом Хлодвигу, — упомянуты также в маленьком трактате «Права французской Короны» (сочиненном в 1459 или 1460 г.), который хотя и представляет собой просто перевод, но в некоторых отношениях существенно отличается от оригинала — «Oratio historialis» (Слово историческое. — лат.) Робера Блонделя; латинский текст гораздо менее определенен: «celesda regni insignia et ampulam» (небесные королевские инсигнии и сосуд. — лат.) (ОEuvres de Robert Blondel. Ed. A. Heron. P. 402, 232).

Ordo du sacre dit de Louis VIII. Ed. H. Schreuer. Ueber altfranzösische Krönungsordnungen. S. 39: «Regem qui solus inter universes Reges terrae hoc glorioso praefulget Privilegio, ut oleo coelitus misso singulariter inungatur».

Chron. majora. Ed. Luard (Rolls Series). T. V. P. 480, a. 1254: «Dominus rex Francorum, qui terrestrium rex regum est, turn propter ejus caelestem inunctionem, turn propter sui potestatem et milidae eminentiam» (Государь король франков, король королей земных как через небесное помазание, так и силою собственной власти и преимуществом воинства. — лат.); Ibid. Р. 606 (1257): «Archiepiscopus Remensis qui regem Francorum caelesti consecrat crismate, quapropter rex Francorum regum censetur dignissimus» (Архиепископ Реймсский совершает святое помазание миром над королем франков, посему и считают короля франков перед всеми королями достойнейшим. — лат.). Выше мы уже видели, как восхвалял помазание французских королей Толомео Луккский.

Дальнейшее изложено по булле Иоанна XXII, данной в Авиньоне 4 июня 1318 г.; самый полный ее текст приведен в изд.: Legg L. G. W. English Coronation Records. № X. Г-н Легг, однако, напрасно считает эту буллу неизданной; значительная ее часть опубликована в изд.: Baranius-Raynaldus. Annales. Joann. XXII. An 4. № 20. Доминиканец, посланный к папе английским королем, назван в булле просто «fratris N., ordinis predicatorum nostri penitentarii» (брат Н., исповедник нашего ордена доминиканцев. — лат.); этим «братом Н.», вне всякого сомнения, был Николай из Стреттона, бывший провинциал Англии, а с 22 февраля 1313 г. исповедник Винчестерского диоцеза; см.: Palmer С. F. R. Fasti ordinis fratrum praedicatorum //Archaelogical Journal. 1878. T. XXXV. P. 147.

Г-н Керн (Кеrn F. Gottesgnadentum. S. 118, п. 214) пишет по поводу буллы Иоанна XXII: «Таким образом, помышляли в первую очередь не о воздействии на общественное мнение, но о совершенно реальном магическом действии елея вследствие физической процедуры помазания». С тем, что Эдуард II верил в возможность подобного «магического» воздействия, согласиться можно; однако из самого отказа папы следует, судя по всему, что король мечтал о пышной публичной церемонии, способной подействовать на «общественное мнение». О тоне, в каком папа обычно обращался к светским владыкам, см.: Valois N. Histoire litteraire. Т. XXXIV. Р. 481.

Можно задаться вопросом, не хотел ли Эдуард II и в этом отношении сделаться подражателем Капетингов? Насколько я могу судить, именно в его царствование впервые появляется упоминание о ежегодной «дани», которую английские короли платили мощам святого Фомы Кентерберийского (контрольные ведомости двора, 8 июня — 31 января 9-го года царствования: Е. А. 376, 7. Fol. 5 v°; Йоркский ордонанс от июня 1323 г. в изд.: Tout. The place of the reign ofEdw. II. P. 317; см. о следующих царствованиях: Liber Niger Domus Regis Edw. IV. P. 23; Farquhar. Royal Charities. I. P. 85); не была ли эта дань простым подражанием той, какую французские короли платили святому Дионисию — по всей вероятности, в качестве вассалов аббатства, следовательно — начиная с царствований Филиппа I или Людовика VI? См. о французских обычаях в этой области: Delaborde H. F. Pourquoi Saint Louis faisait acte de servage a Saint Denis // Bullet, soc. antiqu. 1897. P. 254–257; см. также поддельный диплом Карла Великого (Monum. Germ., Dipl. Karol. № 286), на который г-н Делаборд, кажется, не обратил особенного внимания, хотя он Представляет собою древнейшее из всех свидетельств об этом любопытном обряде, какими мы располагаем; мне удалось познакомиться лишь с первой частью посвященной этому диплому статьи Макса Бюхнера (Мах Buchner), которая в настоящее время печатается в «Histor. Jahrbuch» (1922. B. XLII. S. 12 folg.).

О коронации Генриха IV см.: Ramsay J. H. Lancaster and York. Oxford, 1892. Т. I. P. 4–5 (и примеч.). Официальная версия, распространявшаяся королевским правительством, была запечатлена со множеством подробностей в: Annales Henrici Quarti Regis Angliae. Ed. H. T. Riley, a также в: Chronica monasterii S. Albani: Johannis de Trokelowe… Chronica et Annales (Rolls Series). P. 297 sq. Воспроизведенная в «Annales» «грамотка» святого Фомы, которую якобы нашли вместе с сосудом, была воспроизведена также и во Франции Монахом из Сен-Дени: Ed. L. Bellaguet (Doc. ined.). T. II. P. 726; Легг (Legg. Coronation Records. № XV) опубликовал ее, со своей стороны, по двум рукописям Бодлеянской библиотеки (Ashmol. 59; 1393), датирующимся XV веком. См. также: Eulogium Historiarum. Ed. F. S. Haydon (Rolls Series). T. III. P. 380; Thomas de Walsingham. Historia anglicana. Ed. H. T. Riley (Rolls Series). T. II. P. 239. Деталь, не представляющая большой важности: в новом варианте церковь в Пуатье, где долгое время хранился сосуд, посвящена уже не святому Георгию, а святому Григорию. Жан Буше (Bouchet J. Annales d'Aquitaine. Ed. de 1644. Poitiers. In–40. P. 146) не только рассказывает историю елея святого Фомы, но даже сообщает имя того монаха из монастыря Святого Киприана в Пуатье, которому святой вручил сосуд: его звали Вавилонием!

Wooley. Coronation rites. P. 173. Ср.: Fortescue. De titulo Edwardi comids Marchie. Ed. Clermont. Cap. X. P. 70.

Самый древний текст о библейском происхождении камня из Скона — это, кажется: Rishanger. Chronica. Ed. H. Т. Riley (Rolls Series). P. 135, a. 1292; см. также: Р. 263 (1296). По утверждению монаха из Мэлмсбери (?), написавшего «Житие Эдуарда II» (Chronicles of the reigns of Edward I and Edward II. Ed. Stubbs. Rolls Series. T. II. P. 277), в Шотландию ее привезла Скотия, дочь Фараона. См.: Skene W. F. The coronation stone. Edimbourg, 1869. О камне из Тары — или Lia Fa'il — см.: Rhys J. Lecture on the origin and growth of religion as illustrated by Celtic Heathendom. London; Edimbourg, 1888. P. 205–207; Loth. Comptes rendus Acad. Inscriptions. 1917. P. 28. Я рассматриваю в этом обзоре лишь историю тех легенд, которые касаются французской и английской королевской власти; о карбункулах в короне германской империи и о связанных с ними чудесных преданиях см.: Burdock К. Walter von der Vogelweide. Leipzig, 1900. S. 253 folg., 315 folg.; см. также весьма рискованную работу: Hampers F. Der Waise // Histor. Jahrbuch. 1919. В. XXXIX. S. 432–486.

См.: Giraud de Cambrie. De principis insdtudone. Dist. I. Cap. XX; Dist. III. Cap. XXX. Ed. Rolls Series. VIII. P. 141, 319; см. также в более поздний период весьма характерные насмешки немецкого духовенства, сочинившего — по-видимому, в царствование Филиппа III — «Nodda Saeculi» (Мирская слава. — лат.) (Ed. Wilhelm. Mitteil. des Insdtut fur ostereichische Geschichtsforschung. 1898. В. XIX. S. 667).

Histor. de France. T. XXIII. P. 127, v. 100.

См. ниже, Приложение IV.

Histoire Litteraire. Т. XXX. Р. 453: «Ex illustri prosapia oriundo domino Philippo»; P. 490: «Magnifico principi, suo domino speciali, domino Roberto». Wenck. Philipp der Schone. S. 5, n. 2: «Ex regia ac sancdssima prosapia riundo, suo domino speciali, domino Philippo».

Ed. Bolderston, v. 46 etsuiv.; текст уже опубликованный в: Notices et extraits. Т. XXXV, 1. P. 118: «Et ce doit donner remenbrance — As Francois d'anmer la coronne — Dont sor teil onci'on coronne — Sains Remis son fil et son roi —… Autresi doitestre aouree — Corn nus haus corsains par raison; — Et qui por si juste occoison — Morroit corn por li garder, — Au droit Dieu dire et esgarder — Croije qu'il devrait estre saus, — S'il n'estoit en creance faus, — u de teil pechie entechies — Qu'il fustja a dannerjugies».

Actes du concile de Limoges // Migne. P. L. T. 142. Col. 1400: слова эти епископ обращает к рыцарю, который по приказу герцога Санчо Гасконского и под страхом смерти убил своего сеньора: «Debueras pro senore tuo mortem suscipere, antequam illi manus aliquo modo inferres; et martyr Dei pro tali fide fieres» (Ты за сеньора своего должен был бы смерть принять, вместо того чтобы силу какую против него употребить, и сделался бы мучеником за такую верность. — лат.); см.: FlachJ. Les origines de l'ancienne France. T. III. P. 58, n. 3. — Li romans de Garin Ie Loherain. Ed. P. Paris (Romans des douze pairs de France. III). T. II. P. 88: «Crois font sor aus, qu'il erent droit martir, — Por lor seignor orent este ocis». Само собой разумеется, что в этом отношении следует различать разные виды «жест»: в одних главенствует уважение к личной преданности, сочетающееся, впрочем, с использованием в качестве литературного мотива принципов вассальной морали, другие — наиболее выразительным примером которых является «Песнь о Роланде», — проникнуты чувствами достаточно сложными, в основном теми, какие одушевляли участников крестовых походов, но также и преданностью монархии и нации, отчасти навеянной книжными впечатлениями — в самом выражении «милая Франция» можно расслышать реминисценцию из Вергилия — но от этого, насколько можно судить, ничуть не менее искренними; следует к тому же отметить, что Роланд — в такой же степени вассал Карла Великого, в какой и его подданный: см. стих 1010 и след. Все это проблемы столь деликатные, что мы здесь лишь обозначаем их существование, с тем чтобы рассмотреть их более подробно в другом месте.

La monarchie constitudonnelle en France; Reforme intellectuelle et morale. P. 251–252. Ренан, впрочем, сильно преувеличивает исключительность французской монархии в этом отношении; во Франции имелось гораздо больше легенд, а потому культ монархии был развит сильнее, однако вера в сакральный характер королевской власти была в Средние века распространена повсеместно.

Guillaume le Breton. Philippide. L. XII, v. 613 et suiv. (в стихе 619 труп Филиппа-Августа именуется буквально «sancto corpore» — святым телом); Ives de Saint-Denis // Duchesne. Scriptores. Т. V. P. 260; Cartellieri Al. Philipp II August. Leipzig, 1922. В. IV, 2. S. 653 (отрывок из латинских «Анналов Сен-Дени»: Bibl. Mazarine. Ms. 2017). Между Мантом и Сен-Дени в память о чудесах, свершенных королем, была воздвигнута часовня. Я не останавливаюсь сейчас на чудесных явлениях, которые происходили еще при жизни короля во время войн и которые, как считалось, свидетельствовали о божественном покровительстве (см.: Rigaud. § 29, 61) — ибо в этом случае мы, вполне вероятно, имеем дело просто с литературными украшениями, придуманными хронистом; точно так же я не останавливаюсь сейчас на малоинтересном видении, связанном со смертью короля (см.: Guillaume Ie Breton. Ed. Delaborde. Soc. de l'hist. de France. T. II. P. 377, n. 2).

В библиографию работ, связанных с этим верованием я смог прибавить несколько новых текстов к тем — гораздо более многочисленным, — которые были собраны до меня, и сопоставить тексты, которые прежде изучались независимо один от другого.

Richars li Biauss. Ed. W. Foerster. In–12. Vienne, 1874. V. 663 et suiv. (в этом и следующих примечаниях я указываю фрагменты, где речь идет о «королевском кресте»); поэма написана во второй половине XIII века; толковый анализ ее см. в: Koehler R. Rev. critique. 1868. Т. III, 2. P. 412.

В поэме «Флоран и Октавиан»: Florent et Octavian // Hist litteraire. Т. XXXI. P. 304.

Ibid. P. 332.

Macaire. Ed. Guessard. V. 1434; Jean d'Outremeuse. Le myreur des histors. Ed. A. Borgnet (Acad. royale de Belgique, Collection des doc. inedits). II. P. 51.

Ссылки собраны в: Summing A. Die festlandische Fassung von Bueve de Hantone. Fassung I (Gesellsch. fur roman. Liberatur, 25). S. 408 (примечание к стиху 7081); Fassung II. В. II (Ibid., 41). S. 213 (примечание к стихам 1312–1315).

Parise la Duchesse. Ed. Guessard et Larchey (Les anciens poetes de la France). In–16. I860. V. 825, 1171.

Le livre de Baudoyn, combe de Frandre. Bruxelles, 1836. P. 152, 172,173.

В поэме, известной под названием «Карл Лысый»: Hist. litteraire. T. XXVI. Р. 101–102.

В «жесте» (неизданной) «Лион Буржский»; см.: Wilhelmi H. Studien uber die Chanson de Lion de Bourges. Marbourg, 1894. S. 48; Krickmeyer. Weitere Studien zur Chanson de Lion de Bourges. Teil I. Greifswald. 1905. S. 8, 9, 25, 29. «Литература» — состоящая в основном из работ, созданных в рамках Грейфсвальдского «семинара», — посвященная этому нескончаемому рыцарскому роману, собрана в библиографии в кн.: Zipp К. Die Clarisse-Episode des Lion de Bourges. Greifswald, 1912.

Bueve de Hantone (континентальная версия). Ed. Summing. 2е version. V.5598.

Richars li Biaus. V. 670.

Сходным образом в «Герцогине Паризе» Гуго, обладатель «королевского креста», становится в конце концов королем Венгрии, хотя в начале поэмы был просто сыном герцога. Единственным исключением из этого правила кажется мне поэма о «Лионе Буржском»: ее заглавный герой в конце повествования королем не становится; он таинственно исчезает в стране фей; правда, корону получают его сыновья; поэт, вероятно, считал, что судьба человека, чьи дети восходят на престол, меж тем как сам он вместо того чтобы занять земной трон, отправляется в волшебное царство, — судьба, несмотря ни на что, поистине королевская.

Bueve de Hantone (континентальная версия). Ed. Summing. 2е version. V. 1314.

Paw G. Histoire poedque de Charlemagne. 1905. P. 393.

I Reali di Francia, di Andrea da Barberino. Ed. Vandelli (Collezione di pere inedite о rare). II, 2. Libro II. C. I. P. 4–5. О слове «niello» см.: Thomas A. Le signe royal. P. 281, n. 3. О других итальянских рыцарских романах, написанных по образцу романов французских, см.: Rama P. Le orieini dell'epopea. P. 294–295.

Skeat W. W. The lay of Havelock the Dane. In–12. Oxford, 1902. V. 602, 1262, 2139. О поэме см. также: Неуrann Н. Е. Studies in the Havelock tale. Diss. Upsa, 1903, В английском лэ отличительной чертой героя, способствующей его опознанию, является, кроме креста, одна физическая особенность, которой наделяют Хавелока и французская, и английская традиции: когда он спит, изо рта его вырывается благоуханное пламя.

Wolfdietrich. В. I. Str. 140: Amelung A., Jaenicke 0. Deutsches Heldenbuch. Berlin, 1871. В. Ill, 1. S. 188. О датировке этого варианта см.: Paul Н. Grundriss. II, I. 2e ed. S. 251. Забавно, что г-н Шнайдер, разбирая этот фрагмент в своем объемистом труде (Schneider Н. Die Gedichte und die Sage von Wolfdietrich. Munchen, 1913. S. 278), кажется, совершенно забывает о том, что подобные «королевские» кресты даже в самой Германии нередко приписывались историческим личностям; напротив, г-н Грауэрт в своей содержательной статье (Grauert. Zur deutschen Kaisersage // Histor. Jahrbuch. 1892) считает королевский знак исключительной принадлежностью библейских пророчеств и совершенно не учитывает его использования в литературных текстах, как французских, так и немецких.

Строки 143–147. Ed. Е. Martin, R. Schroder. Sammlung germanis. Hilfsmittel. 2. S. 17–18.

Euvres. Ed. Coussemaker. In–40. 1872. P. 286.

Le «signe royal» et le secret de Jeanne d'Arc // Rev. histor. T. CIII. Я заимствую некоторые выражения из темпераментной статьи А. Тома.

Вот другой текст, также касающийся Карла VII и, пожалуй, также содержащий намек на королевский знак; впрочем, истолковать его гораздо труднее. В своем «Oratio historialis» (Слове историческом. — лат.), сочиненном в 1449 г., Роберт Блондель написал по поводу коронования в Реймсе: «insignia regalia miraculose assumpsisti» (чудесным образом приял ты королевские знаки. — лат.) (Cap. XLIII, 110// (Euvres. Ed. A. Heron. T. I. P. 275), под чем, вероятно, следует понимать вручение королевских инсигний: короны, кольца и проч. В 1459 или 1460 гг. сочинение это было переведено на французский язык под названием «О правах французской короны»; интересующий нас пассаж звучит здесь следующим образом: «Так милостию Божией получили вы чудесным образом королевские знаки, коими вы отмечены» (Ibid. P. 761); французский переводчик употребил то же самое слово «enseigne» (знак), которым воспользовался старик Баттифоль, рассуждая о лилиях, украшающих тело истинного короля. Трудно избавиться от ощущения, что автору перевода было известно предание о том, что на теле Карла VII имелся — или появился после коронации — этот чудесный знак.

Об этом свидетельствует тогдашний хронист: Pierre de Zwittau. Chronicon Aulae Regiae. II, C. XII // Die Konigsaaler Geschichtsquellen. Ed. J. Loserth. Fontes rerum austriacarum. Abt. I. B. VIII. S. 424. О Фридрихе см.: Wegele F. X. Friedrich der Friedige. Nordlingen, 1878; ср.: Grauert H. Zur deutschen Kaisersage. S. 112 folg.; Mailer E. Peter von Prezza. S. 81 folg.

Historia Suevorum. I. C. XV // Goldast. Rerum Suevicarum Scriptores. P. 60: «et fama publica est, quamvis scriptum non inuenerim, quod praefati Comites de Habspurg ab vtero matris suae crucem auream in dorso habeant, hoc est, pilos candidos ut aurum in modo crucis protractos».

Предание, запечатленное протестантским пастором Абрахамом Бухгольцером (Bvchhoher A. Index chronologicus. Gorlitz, 1599. P. 504; цит. по: Camerarius. Operae horarum subcisivarum. Ed. 1650. P. 146; Grauert. Zur deutschen Kaisersage. S. 135, n. 2); см. также: Rosimis J. Exempla pietatis illustris. In–40. lena, 1602. P. V3 (по Бухгольцеру); Fabricus G. Saxoniae illustratae librinovem: libri duo posteriores. In–40. Leipzig, (1606). L. VIII. P. 33. В маленьком мистико-политическом трактате, который хранится ныне в Кольмарской библиотеке, а сочинен был, по всей видимости, в начале XVI века эльзасским или швабским приверженцем Реформации, предсказывается явление Konig vom Schwarzwalde, — именуемого также императором Фридрихом, — грядущего спасителя Германии, у которого на спине будет виден золотой крест; однако, что бы ни утверждал Рихард Шредер (Schroder R. Die deutsche Kaisersage. Heidelberg, 1891. S. 14–15), крест этот следует понимать, по-видимому, не столько как телесный знак, сколько как эмблему, которую «король Черного Леса» носил в качестве главы братства Святого Михаила; см.: Haupt H. Ein Oberrheinischer Revoludonar aus dem Zeitalter Kaiser Maximilians I // Westdeutsche Zeitschr., Erganzungsch. B. VIII. 1893. S. 209.

Camerarius. Operae horarum subcisivarum. Ed. de 1650. P. 145; Филипп Камерарий умер в 1624 г.

Исключение составляет крест Вольфдитриха: он, как и французские кресты, красный («ein rotez kriuzelin»).

О копье (греч.) см.: Preller. Griechische Mythologie. 4е ed. Red. C. Robert В. II, I. S. 109, п. 7; S. 947, п. 5; выражение «τοΰ γέυουϛ τά γνωρίσματα» я заимствую из Юлиана (Огайо. II, 81 с). О якоре Селевкидов см.: Justin. XV, 4; Appianos. Syrica, 56; Avsonius. Orado urbium nobilium, v. 24 sq. (Monum. German, histor. AA. V, 2. P. 99); о монетах см.: Babelon E. Catalogue des monnaies grecques de la Bibliotheque Nationale, Rois de Syrie, Introduction. P. VII, VIII; о делосских вазах см.: Bulletin de correspondance hellenique. 1911. Т. XXXV. P. 434, п. 1. Юлиан (loc. cit) и Григорий Назианзин (послание XXXVIII // Migne. P. G. Т. 37. Col. 80) упоминают также в качестве родового знака белое пятно на плече Пелопидов. Всеми этими сведениями я обязан моему коллеге и другу Пьеру Русселю (Pierre Roussel). См. также: Thomas A. Le signe royal. P. 283 (со ссылкой на сообщение г-на Макса Прине (Max Prinet)).

Ed. Pauthier. 1865. Т. I. Chap. XXII. P. 40.

Монах театинец Кристофоро ди Кастелли о царе Александре Иберийском; цит. по: Yule H. // Marco Polio. London, 1875. Т. I. P. 54–55; именно из сочинения отца Кастелли я почерпнул ту параллель с Книгой пророка Исайи, на которой я подробно остановлюсь ниже; по словам этого миссионера, подданные Иберийского царя приписывали своему повелителю еще одну весьма странную особенность: они утверждали, будто все ребра у него состоят из одной-единственной кости.

Таков, по крайней мере, текст «Вульгаты». Текст входной, поющейся перед началом Рождественской мессы, слегка отличается от процитированного нами, однако отличия эти несущественны: «cujus imperium super humerum ejus». О тексте на древнееврейском языке и о его истолковании см.: Duhm В. Das BuchJesaia (Gotdnger Handkommentar zum Alten Testament). 3e ed. 1914. S. 66; толкование с помощью символики креста си.: Jerome S. Commentarium in Isaiam // Migne. P. L. T. 24. Col. 130; Walafrid Strabo. Glossa ordinaria // Ibid. T. 113. Col. 1248; Hugues de Saint-Cher. In libros prophetarum // Opera. In–4. Venise, 1703. T. IV. Fol. 25 v° и проч. Диманд (Diemand. Ceremoniell der Kaiserkronungen. S. 76) связывает королевский знак с помазанием, которое совершается на спине королей «in modum crucis» (в виде креста. — лат.), однако елей, насколько мне известно, наносился между плечами, королевский же крест, напротив, обнаруживался, как правило, на плече (правом).

«Mais coustume est, ce tesmoigne li brief, K'enfant de roy ne doit lyons mengier, Aincois Ie doit garder et essauchier». Большое число французских, английских и итальянских текстов, посвященных легенде о львах, которые не трогают короля, собрано в статье: Kolbing E. Zu Shakespeare King Henry IV. Part I, 4 // Englische Studien. 1892. T. XVI, — единственным недостатком которой является ее название, призванное, кажется, не столько разъяснить, сколько затемнить содержание. Я не считаю необходимым воспроизводить здесь библиографию, собранную Кёльбингом. Можно заметить, что во французском лэ о Хавелоке Датчанине (обе англонормандские версии воспроизведены в изд.: Gaimar. Estorie des Engles. Ed. Duffus-Hardy et C. T. Martin. Rolls Series. 1888; стих 429 и следующие самостоятельного «Лэ», стих 235 варианта, включенного в сочинение Гэмара) Аржантилла, жена Хавлока, видит во сне, как львы преклоняют колена перед ее супругом (которому, как известно, суждено взойти на престол); точно так же во «Флоране и Октавиане» лев щадит королевского сына Октавиана и во всем ему повинуется (Histoire litteraire. T. XXXVI. Р. 306). Я не нашел никаких следов этого суеверия в ни бестиариях, ни в естественнонаучных сочинениях, просмотренных на этот предмет (Albert Ie Grand. De animalibus; Barthelemi I'Anglais. De rerum proprietadbus; Vincent de Beauvais. Speculum naturale). He знаю, обстоит ли дело таким же образом и в немецкой литературе; во всяком случае, в кн.: Batereau О. Die Tiere in der mittelhochdeutschen Literatur. Diss. Leipzig, 1909 — упоминаний об этом суеверии нет.

Стих 2549. Ср. легенду (засвидетельствованную начиная с IX века) о бое Пипина со львом (см.: Paris G. Histoire poedque de Charlemagne. P.223).

Кёльбингу этот текст остался неизвестен.

Об ордалиях см.: Liebermann F. Die Gesetze der Angelsachsen. In–40. Halle, 1898. В. I. S. 386. К этому фрагменту мое внимание привлекла интересная статья: Bohmer H. Die Entstehung des Zolibates // Geschichdiche Studien Albert Hauck… dargebracht. Leipzig, 1916. Автор этой статьи прекрасно показал, какую важную роль играли в борьбе за целибат, происходившей в григорианскую эпоху, некоторые народные представления, некое поистине «первобытное» умонастроение; однако, как многие протестантские авторы, он, кажется, недооценивает тот факт, что вера в почти магическую мощь целомудрия была чрезвычайно сильна уже в раннехристианских кругах. Эта вера родилась гораздо раньше Средневековья; в Средние века она лишь одержала окончательную победу, ибо в эту пору, как ни в какую другую, народная религия оказывала сильнейшее влияние на религию ученую. Известно, какую большую роль сыграли миряне в борьбе против женатых священников; достаточно будет вспомнить здесь — помимо миланской Патарии — характерное название сочинения Сигеберта из Жамблу: Epistola cuiusdam adversus laicorum in presbyteros conjugates calumniam (Послание некоего лица против клеветы мирян на женатых пресвитеров. — лат.). По-видимому, именно в мирских кругах зародилась идея, что таинства, совершаемые женатым священником, недействительны (см., например: Vita Norberd. С. 11. SS, XII. P. 681). Некоторые неосторожные декларации папской курии, кажется, подкрепили эти представления, однако известно, что в общем католические богословы всегда отказывались ставить законность таинства в зависимость от личных достоинств священнослужителя.

При написании этой главы я опирался прежде всего на архивы монастыря Корбени, входящие в Фонд святого Ремигия, хранящийся в Реймсе, в той части Архива департамента Марна, которая находится в этом городе. В дальнейшем ссылки на этот фонд даются в моих примечаниях с указанием одного лишь номера пачки. Бумаги в этом фонде были рассортированы в XVIII веке самым причудливым образом; архивисты аббатства сначала отобрали бумаги, показавшиеся им самыми интересными, и разложили в пачки (liasse), которым дали сквозную нумерацию; документы же, которые не привлекли их внимания — и которые в большинстве своем представляют огромную ценность для нас, — они сгруппировали в дополнительные пачки, каждую из которых приложили к одной из «главных» и снабдили тем же шифром, но с пометой «renseignements» (справки); поэтому в ссылках на этот архивный фонд я иногда указываю просто номер пачки, а иногда номер с добавлением в скобках «renseignements». Работа в Реймсском архиве вне всякого сомнения отняла бы у меня гораздо больше времени и сил, если бы не любезность и предупредительность тамошнего архивиста, г-на Ж. Робера, оказавшего мне неоценимую помощь.

Маркуль (Marcoul) — чисто французская форма произношения и написания этого имени; я буду употреблять в дальнейшем именно ее, поскольку, как мы скоро увидим, культ святого Маркуля был распространен, начиная с Х века, прежде всего в окрестностях Лана; нормандская форма этого имени — Маркуф (Marcouf); кроме того, имя святого часто произносили (а порой и писали) как Марку (Marcou). Форма «Маркульф» (Marcoulf), иногда встречающаяся в XVII веке (см., например, пачку 223, № 10, протокол изъятия реликвий от 17 апреля 1643 г.), представляет собой очевидную «ученую» кальку латинского имени.

Департамент Манш, кантон Монтебур. Самым древним более или менее точно датированным источником, где упомянуто это название, является, по-видимому, хартия Роберта I, архиепископа Руанского (между 1035 и 1037 гг.), опубликованная Фердинандом Лотом: Lot F. Etudes critiques sur 1'abbaye de Saint-Wandrille (Biblioth. Hautes Etudes, 104). 1913. P. 60; ср.: Ibid. P. 63. В Сен-Маркуфе и по сей день чтят чудесный источник: Caumont A. de. La fbntaine St. Marcouf // Annuaire des cinq departements de la Normandie, publ. par l'Assoc. Normande. 1861. Т. XXVII. P. 442.

Об этом житии (житии А) и другом, чуть более позднем (житии Б), о котором пойдет речь ниже, см.: Baedorf. Untersuchungen uber Heiligenleben der westlichen Normandie; в этой добротной работе содержатся все необходимые библиографические указания; ср.: Bibliographia hagiographica latina. № 5266–5267.

Упомянуты там также и названия некоторых населенных пунктов, в которых святой якобы побывал. Однако введены они в это житие, как и во множество аналогичных произведений, скорее всего исключительно для того, чтобы связать легендарную биографию патрона монастыря с теми местами, на которые монахи предъявляли — более или менее успешно — свои права.

Эпизод этот известен только из «Романа о Ру» Васа (стих 394; Ed. Н. Andresen. Heilbronn, 1877. Т. I), где он изложен, вероятно, по не дошедшим до нас хроникам; Вас называет разграбление и поджог аббатства делом рук Гастинга и Бьёрна; см.: Koerting G. Ueber die Quellenn des Roman de Rou. Leipzig, 1867. S. 21. Строки «A Saint Marculfen la riviere — Riche abeie ert e pleniere» (В Сен-Маркульфе на реке — Монастырь богат и славен) вызывают, впрочем, некоторое недоумение, так как никакой реки в Сен-Маркуфе нет; вероятно. Вас слегка исказил топографическую картину ради рифмы. В. Фогель (Vogel W. Die Normannen und das fiankische Reich (Heidelb. Abh. zur mittleren und neueren Gesch., 14). S. 387) приводит в доказательство разрушения Нанта только грамоту Карла Простоватого об устройстве в Корбени тамошних монахов, лишившихся крова; судя по всему, строки из «Романа о Ру» ему известны не были.

Грамота Карла Простоватого от 22 февраля 906 г.: Histor. de France. Т. IX. Р. 501. Впрочем, покровителем монастыря считался апостол Петр; по обычаям того времени полагалось, чтобы патронами монастырей были апостолы или самые прославленные святые; святой Маркуль полностью вытеснил святого Петра лишь позднее; ср. превращение St.-Pierre des Fosses (Святого Петра во Рву) в St.-Maur des Fosses (Святого Мора во Рву), и проч.

См. грамоты Карла Простоватого от 19 апреля 907 г. и от 14 февраля 917 г. в изд.: Histor. de France. Т. IX. Р. 504, 530; Flodoard. Annales. Ed. Lauer (Soc. pour l'etude et l'ens. de l'histoire. Annee 938. P. 69; Historia ecclesie Remensis. IV. C. XXVI; перепеч. в кн.: Lauer. Loc. cit. P. 188; грамоты Лотаря: Recueil des actes de Lothaire et de Louis V. Ed. Halphen et Lot (Chartes et Diplomes). № III, IV; Eckel A. Charles Ie Simple (Bibl. Ecole Hautes Etudes. F. 124). P. 42; Lauer Ph. Louis IV d'Outremer (Bibl. Ecole Hautes Etudes. F. 127). P. 30, 232. В военном отношении Корбени представляло ценность вплоть до XVI века; в 1547 г. там строили укрепления (Liasse 199. № 2). Известно вдобавок, какую важную роль сыграли позиции Корбени-Кран во время войны 1914–1918 гг. До войны еще можно было увидеть неплохо сохранившиеся развалины монастырской церкви, разрушенной в 1819 г. (см.: Ledouble. Notice sur Corbeny. P. 164); ныне, как любезно сообщил мне г-н кюре из Корбени, они полностью стерты с лица земли.

Маbillon. А.А. SS. ord. S. Bened. IV, 2. Р. 525; АА. SS., maii. VII. P. 533.

Pigeon E. A. Histoire de la cathedrale de Coutances. Coutances, 1876. P. 218–220; об эпизоде словчим см.: АА SS. maii. I. Р. 76 (vie A), p. 80 (vie В).

Опубликовано Мабийоном под весьма неточным названием «Miracula circa annum MLXXV Corbiniaci patrata» (Чудеса, явленные около 1075 г. в Корбени. — лат.) (АА. SS. ord. S. Bened. IV, 2. Р. 525), а затем в изд.: АА SS. maii. VII. Р. 531; Мабийон пользовался рукописью из монастыря Сен-Венсан в Лане, которую я не смог разыскать; он сообщает также о существовании рукописи из парижского монастыря святого Виктора, которую характеризует — весьма неточно — как созданную около 1400 года; это, бесспорно, рукопись под шифром latin 15034 из Национальной библиотеки (см.: Catal. codic. hagiog. Т. III. P. 299), датируемая XIII веком; проповедь содержится также в рукописи под шифром 339 В из библиотеки города Тура (XIV век). Привожу латинский текст по рукописи latin 15034 (fol. 14): «Nam illius infirmitatis sanande, quam regium morbum vocant, tanta ei gracia celesd dono accessit, ut non minus ex remotis ac barbaris quam ex vicinis nadonibus ad eum egrotandum caterve perpetuo confluant».

Гл. XXXVIII (Ed. Ristelhuber. 1879. Т. II. Р. 311).

Свидетельства об исцелении, выдававшиеся в XVII веке (о них пойдет речь ниже, на с. 393 и след.), содержат превосходные образцы народной орфографии; там святой часто именуется «Марку». Такой же орфографии придерживались начиная с XV века составители счетов церкви святого Брикция в Турне (см. ниже, примеч. 519); см. также жалованные грамоты Генриха III (сентябрь 1576 г.) и Людовика XIII (8 ноября 1610 г.) — liasse 199, № 3, 6; относительно XIX века см.: Gazette des Hopitaux. 1854. P. 498, — где приведена фраза на босском диалекте. О роли каламбуров в культе святых см.: Delehaye H. Les legendes hagiographiques. Bruxelles, 1905. P. 54. Тезис о том, что представления о целительной мощи святого Маркуля выросли из каламбура, отстаивался неоднократно; см., например: France A. Vie de Jeanne d'Arc. Т. I. P. 532; Laisnel de la Salle. Croyances et legendes du centre de la France. 1875. Т. II. P. 5 (ср. Т. I. Р. 179, п. 2); последняя книга — кажется, единственная, где принято во внимание также и слово «mar».

АА. SS. maii. I. P. 80. С. 21. Этот эпизод приводится также в одном из житий святого Уэна (житие II; Bibliotheca hagiographica latina. № 753), составленном в Руане в середине IX века. Понятно, что вопрос о том, какое из житий было написано первым, стал предметом ученой полемики; см.: Levison W. // Monum. Germ. SS. rer. Merov. T. V. P. 550–552; Baedorf. Untersuchungen uber Heiligenleben. P. 35; авторы обеих названных работ полагают, что автор второго «Жития» святого Маркуля (Жития Б) черпал вдохновение в житии святого Уэна. Напротив, в изд.: Vacandard // Analecta Bollandiana. 1901. Т. XX. Р. 166; Vie de Saint-Ouen. 1902. P. 221, n. 1, — отстаивается мысль, что плагиатором был автор «Жития святого Уэна», а «Житие» святого Маркуля представляет собой оригинальный текст. Я не колеблясь присоединяюсь к последней точке зрения. На первых порах история эта, целью которой было закрепить за нантскими монахами право на владение головой их патрона, могла иметь хождение только в том аббатстве, интересам которого она служила; для агиографических легенд она вполне типична; ср. похожий эпизод в житии Эдуарда Исповедника, составленном Осбертом Клерским: Analecta Bollandiana. 1923. Т. XLI. P. 61, п. 1.

См. Сен-Вандрийскую версию и версию (представленную в парижской и ватиканской рукописях), происходящую, по-видимому, из диоцезов Байё, Авранш и Кутанс: АА. SS. novembre. II, 1. Р. 53.

Помимо Сен-Маркуфа в департаменте Манш (кантон Монтебур, в древности — Нант), есть еще Сен-Маркуф в департаменте Манш (кантон Пьервиль) и Сен-Маркуф в департаменте Кальвадос (кантон Изиньи). Против Сен-Маркуфа в кантоне Монтебур расположены острова СенМаркуф, которые, по всей вероятности, следует отождествить с островками, которые каролингские жития святого именуют duo limones; см.: Benoist A. Mem. soc. archeol. Valognes. 1882–1884. T. III. P. 94.

Pigeon E. A. Histoire de la cathedrale de Coutances. P. 184, 218, 221. 0 служебниках см.: Catal. codic. Hagiogr. lat. in Bibl. Nat. Par. T. III. P. 640; старейший из них, однако, датируется самое раннее XIV веком; следует заметить, что святой Маркуль упоминается лишь в трех служебниках из 350 с лишним литургических рукописей Национальной библиотеки, изученных болландистами, причем все эти служебники составлены в Кутансе.

См., например, следующие рукописи из Реймсской библиотеки, поступившие туда из окрестных религиозных заведений (подробности см. в каталоге библиотеки; самые древние из перечисленных рукописей датируются XII веком): 264. Fol. 35; 312. Fol. 160; 313; Fol. 83 v°; 314. Fol. 325; 346. Fol. 51 v°; 347. Fol. 3; 349. Fol. 26; 1410. Fol. 179; а также мартиролог Реймсского кафедрального собора (вторая половина XIII века; см.: Chevalier Ul. Bibliotheque liturgique. T. VII. P. 39); и Codex Heriniensis из мартиролога Юзюара (конец XI века; см.: Migne. P. L. Т. 124. Col. It). Единственный средневековый литургический текст, связанный со святым Маркулем, который можно найти в составленном У. Шевалье «Repertorium hymnologicum», — проза XIV века, восходящая к миссалу из монастыря святого Ремигия в Реймсе (№ 21164). В ланских службах святым, входивших в начале XIII века в две повседневные молитвы собора (Chevalier Ul. Bibliotheque liturgique. VI), Маркуль не упоминается.

Разумеется, в самом Корбени изображения святого появились очень рано, однако мы почти ничего о них не знаем. Маленькая серебряная статуэтка-ковчежец фигурирует в описях 1618 и 1642 гг. (Ledouble. Notice. P. 121, liasse 190, № 10); впрочем, время ее создания неизвестно, точно так же как и время создания статуи, которая в 1642 г. стояла над главным алтарем. Барельеф под названием «камень святого Маркуля», который до последней войны хранился в приходской церкви, был, судя по рисункам Ледубля (Ledouble. P. 166) и Бартелеми (Barthelemy. Notice. Р. 261), выполнен самое раннее в XVI веке. Некоторые авторы считают изображением святого Маркуля статую XVI века, которую мне удалось увидеть в Реймсском архиве; на мой взгляд, суждение это совершенно безосновательно.

См.: Langlois E. Table des noms propres de toute nature compris dans les chansons de geste imprimees. 1904; Merk С. J. Anschauungen liber die Lehre… der Kirche im altfranzosischen Heldenepos. S. 316.

L. XXII. С. II: «Marculfus abbas Baiocacensis sancdtate claruit in Gallia» (Маркульф, аббат из Байё, прославился святостью в Галлии. — лат.).

Я тщетно искал имя святого Маркуля у Бернара Ги (Old В. Notices et extraits des Ms. XXVII, 2. P. 274 et suiv.), в анонимном латинском сборнике легенд середины XIII века, указатель к которому составлен П. Мейером (Histoire litteraire. Т. XXXIII. Р. 449), во французских сборниках легенд, изученных тем же ученым (Ibid. Р. 328 et suiv.), в «Каталоге святых» Пьетро де Наталибуса (Ed. 1521), у Пьера де Кало (Analecta Bollandiana. 1910. Т. XXIX), в «Золотой легенде».

Bibl. Nat., ladn 10525; ср.: Deusle L. Notice de douze livres royaux du XIII6 et du XIVs siecles. In–4°. 1902. P. 105. Имени святого Маркуля нет также ни в рукописи под шифром ladn 1023, приписываемой Филиппу Красивому, ни в «Красивейшем бревиарии» Карла V (ladn 1052; ср.: Delisle L. Loc. cit. P. 57, 89), ни в часослове Карла VIII (ladn 1370).

См.: Farovl S. De la dignite des rois de France… (автор был в Манте деканом и официалом); Benoit M. A. Un diplome de Pierre Beschebien. Бенуа (Р. 45) точно указывает (возможно, по рукописи кюре Шевремона, созданной в конце XVII века) дату обнаружения пресловутых святых останков: 19 октября 1343 г., однако ни один серьезный источник, насколько мне известно, ее не подтверждает; у Фаруля ее нет. Опись 1383 г. процитирована у Бенуа; документ о перенесении останков в 1451 г. — у Фаруля и Бенуа. Первый описывает реликвии так (р. 45): «Во-первых, большое поместилище из дерева на манер раки, где покоятся останки трех святых, которые, как говорят, найдены были на руанской дороге и принесены в Мант, в сию церковь». Забавно, что Андре дю Соссе (SatissayA. du. Martyrologium gallicanum. Folio. Paris, 1637. Т. I. P. 252–254) не знает — или делает вид, что не знает, — никаких мощей святого Маркуля, кроме мантских; о Корбени он даже не упоминает.

«Апология» дома Удара Буржуа, вышедшая в 1638 г., представляет собою ответ на книгу Фаруля.

Протокол от б июня 1681 г. — Liasse 223 (renseignements). № 8. Fol. 47.

Faroul. Loc. cit. P. 223.

Sebillot. Petite legende doree de la Haute-Bretagne. 1897. P. 201.

Maitre L. Les saints guerisseurs et pelerinages de l'Armorique // Rev. d'hist. de l'Eglise de France. 1922. P. 309, n.1.

Texier L. Extraict et abrege de la vie de Saint Marcoul abbe. 1648 (таким образом, в этом случае речь идет о культе Маркуля в первой половине XVII века).

Blat. Histoire du pelerinage de Saint Marcoul. P. 13.

Corblet J. Hagiographie du diocese d'Amiens. 1874. Т. IV. P. 430.

Corblet. Loc. cit. P. 433.

Corblet. Mem. Soc. Antiquaires Picardie. 2е serie. 1865. Т. X. P. 301.

Corblet J. Hagiographie du diocese. T. IV. P. 433.

Dancoisne. Mem. Acad. Arras. 2е serie. 1879. T. XI. P. 120, n. 3.

Lallement L. Folk-lore et vieux souvenirs d'Argonne. 1921. P. 40: самый старый из приводимых здесь источников датируется 1733 г.

Revue de Champagne. 1883. Т. XVI. Р. 221.

Warsage R. de. Le calendrier populaire wallon. In–12. Anvers, 1920. № 817–819; Chalon J. Fetiches, idoles etamulettes. Namur, (1920). T. I. P. 148.

Broc de Senanges. Les saints patrons des corporations. S. d. T. II. P. 505 (по брошюре 1748 г.).

Warsage R. de. Loc. cit. № 1269.

Chalon J. Loc. cit.

Van Heurck. Les drapelets du pelerinage en Belgique. P. 124, 490 (документ, касающийся Зеллика, датируется 1698 г.).

Chalon J. Loc. cit.

Van Heurck. Loc. cit. P. 473; засвидетельствовано начиная с 1685 г.

Свидетельство, датирующееся 1672 г., ср. ниже, примеч. 528. Ни одной реликвии, связанной с святым Маркулем, не значится в кн.: Geleniw. De admiranda sacra et civili magnitudine Coloniae. In–40. Cologne, 1645. Читая корректуру, я заметил, что забыл добавить к этому списку церкoвь Святого Якова в Компьене, где до сих пор сохранилась часовня, посвященная святому Маркулю; ср. ниже, Приложение II, № 24.

См. указанные выше в примечаниях работы, касающиеся Сомюра и Рюссе, Сен-Тома на Аргоннской возвышенности, Зеллика и Вондельгема.

Мартиролог, о котором идет речь, это codex Centulensis из мартиролога Юзюара (Migne. P. L. Т. 124. Col. 11). Из иконографии, кроме фрески, о которой говорится ниже, на с. 402, следует еще указать статую святого, изваянную в начале XVI века (Dwand G. La Picardie historique et monumentale. T. IV. P. 284 et fig. 37) серебряную статуэтку-ковчег, уничтоженную в 1789 г.; дату ее создания мне установить не удалось (Corblet J. Hagiographie du diocese. T. IV. P. 433).

Счета церкви святого Брикция, 1468–1469: «Жакмару Блатону, каменщику, за укрепление железного канделябра перед образом святого Маркуля, для чего проделано было в стене три дыры» (Annales Soc. histor. Tournai. 1908. Т. XIII. Р. 185). В счете за 1481–1482 гг. значится «алтарь святого Маркуля». (Этими сведениями я обязан любезности г-на Оке, архивиста из города Турне.)

Gautier. Saint-Marcoul. P. 56. В городе Анже, судя по всему, центрами почитания святого Маркуля служили одновременно кафедральный собор и церковь Святого Михаила на Холме.

Duplus. Histoire et pelerinage de saint Marcoul. P. 83. Жиссе (на реке Уш) посвящена заметка в кн.: Memoires de la commission des andquites de la Cote d'Or. 1832–1833. P. 157, в которой, однако, нет ни слова о нашем святом.

Dancoisne L. Les medailles religieuses du Pas de Calais // Mem. Acad. Arras. 2е serie. 1879. T. XI. P. 121–124. Г-н Данкуан полагает, что церковь Святого Креста в Аррасе находилась в пору основания — то есть в XI веке — под покровительством святого Маркуля, однако это утверждение, приведенное без каких бы то ни было доказательств, не подтверждается, насколько мне известно, ни одним текстом.

Chevalier U. Repertorium hymnologicum. № 21164; ср. выше, примеч. 488. В коллегиальной церкви Святого Стефана в Труа в XVII веке хранились реликвии святого Маркуля (см.: Des Guerrois N. La Sainctete chretienne, contenant la vie, mort et miracles de plusieurs Saincts… dont les reliques sont au Diocese et Ville de Troyes. In–40. Troyes, 1637. P. 296 v°.

Точно датировать это похищение невозможно, но, по-видимому, оно произошло в конце XVI века. Протокол, сообщающий о краже, был составлен лишь 17 июля 1637 г. (см.: Liasse 229, № 9); он воспроизведен с неточностями в кн.: Bourgeois О. Apologie. P. 120 (О. Буржуа пишет «Бюэ» вместо «Бюэй»). Поначалу в Бюэй перевезли голову целиком, монахи из Корбени потребовали ее назад и получили искомое, однако люди из Бюэя, по-видимому, оставили кусочек у себя; ср.: Gavtier. Saint-Marcoul. P. 30.

Notice sur la vie de S. Marcoul et sur son pelerinage a Archelange. P. 22. О популярности паломничества в Бургундии в наши дни см.: Rev. des traditions populaires. 1887. Т. II. Р. 235.

Ledouble. Notice. P. 220 (воспроизв. на развороте с р. 208). Единственная медаль с изображением святого Маркуля, которая хранится в Кабинете медалей Национальной библиотеки, также принадлежит к этому типу медалей, в чем я смог убедиться, ознакомившись со слепком, который предоставил мне, благодаря посредничеству г-на Жана Бабелона, г-н хранитель.

Towtain de Billy R. Histoire ecclesiastique du diocese de Coutances (Soc. de l'hist. de Normandie). Rouen, 1886. P. 239.

Gautier. P. 29.

Daire. Histoire de la ville d'Amiens. In–40. 1757. Т. II. P. 192. Братство, основанное по обету, данному во время чумы, находилось под покровительством святого Роха, святого Адриана, святого Себастьяна и святого Маркуля. Разумеется, дата основания братства ни в коей мере не может считаться датой возникновения культа данного святого; см. ниже то, что сказано о Турне; следует также отметить, что в Вондельгеме, где культ святого Маркуля впервые засвидетельствован в 1685 г., братство было основано лишь в 1787 г.; впрочем, подобные факты неопровержимо свидетельствуют о том, что распространение культа продолжалось.

Gautier Ch. Saint Marcoul. P. 30.

Schereps. Le pelerinage de Saint-Marcoul a Grez-Doirceau; Van Heurck. Les drapelets du pelerinage. P. 157 et suiv. В Лувене в 1656 г. была напечатана инструкция для больных, желающих попросить святого Маркуля о помощи; если она была напечатана специально для паломников в Гре-Дуарсо, — в книге г-на Ван Эрка (р. 158) это изложено не вполне ясно, — значит, в 1656 г. паломничество уже совершалось.

АА. SS. maii. I. P. 70 с.

Впервые он засвидетельствован в счетах 1673–1674 гг. (сообщено г-ном Оке). 27 мая 1653 г. на территории, принадлежавшей декану церкви Святого Брикция, была обнаружена могила Хильдерика; некоторые из лежавших в ней предметов были посланы Людовику XIV; по местному преданию, не запечатленному, впрочем, ни в одном тексте, французский король в благодарность послал декану реликвию святого Маркуля; ср. благочестивую брошюру под названием: Abrege de la vie de S. Marcoul… honore en l'eglise paroissale de S. Brice a Tournai. P. 3. Сходным образом в Реймсе, где нашего святого почитали с незапамятных времен, культ его, судя по всему, расцвел с новой силой в XVII веке: около 1650 г. ему посвящают богадельню; вскоре в этой богадельне образуется посвященное ему братство; ср.: Jadart. Ehopital Saint-Marcoul de Reims // Travaux Acad. Reims. 1901–1902. Т. CXI. P. 178, 192, п. 2.

Bibl. Nat., Cabinet des Estampes, Collection des Saints; воспроизв. в кн.: Landouzy. Le Toucher des Ecrouelles. P. 19.

См.: Dictionnaire topographique de l'Aisne. Ср. текст 1671 г., опубл. в изд.: Durand R. Bulletin de la Soc. d'Hist. moderne. P. 458, а также жалованные грамоты Людовика XIII от 8 ноября 1610 г. (Liasse 199. № 6).

О корпорациях и галантерейных «королях» см.: Vidal P., Duru L. Histoire de la corporation des marchands merciers… de la ville de Paris (1911); ср.: Levassew\E. Histoire des classes ouvrieres… avant 1789. 2е ed. 1900. Т. I. P. 612 et suiv.; Bourgeois A. Les metiers de Blois (Soc. sciences et lettres du Loir-et-Cher. Mem. 1892. Т. XIII). P. 172, 177; Hauser H. Ouvriers du temps passe. 4 Ped. 1913. P. 168, 256. И во Франции, и за ее пределами во главе многих цехов стояли «короли»; здесь не место приводить библиографию работ, посвященных этому любопытному словоупотреблению. Сведения о корпорации галантерейщиков, центр которой располагался в Корбени, содержатся в многочисленных источниках: постановлении Жана Роберте, представителя королевского казначея, от 21 ноября 1527 г. (Liasse 221. № 1); соглашении «короля» и приора от 19 апреля 531 г.: Ibid. № 2 (De Barthelemy. Notice. P. 222, n. 1); заключении Тайного Совета от 26 августа 1542 г. (Bourgeois О. Apologie. P. 126) и других документах конца XVI века (Liasse 221. № 3, 4; Bourgeois O. Apologie. P. 127 et suiv.; De Barthelemy. P. 222). Вся эта система наверняка еще существовала во времена Удара Буржуа (1638). Печать корпорации воспроизведена в кн.: Bourgeois О. Р. 146; один из ее экземпляров описан в кн.: Sovltrait G. Societe de sphragisdque de Paris. 1852–1853. Т. II. P. 182; ср.: Ibid. P. 257.

См. счета за 1495–1496 гг.: liasse 195 (renseignements). Fol. 12 v°, 28 v°; счета за 1541–1542 гг.: Р. 30, 41; за 1542–1543 гг.: Р. 31. Насколько мне известно, ни одна из этих медалей не сохранилась. Сена, подарившая нам столько изукрашенного металла, не дала нам ни одного изображения святого Маркуля (ср.: Forgeus A. Collection de plombs histories trouves dans la Seine. 1863. Т. II; 1865. Т. IV).

См. счета, указанные в предыдущем примечании. Первый, наиболее ясный, говорит просто о «керамиковых бутылочках, в коих уносят они (паломники) воду для омовения»; однако брошюра под названием «Предуведомление для тех, кои являются на поклонение славному святому Маркулю, в церковь приории Корбени, что в Ланском диоцезе» уточняет: «Больным надлежит… омыть больные места водой, освященной посредством погружения в нее реликвии Святого; могут они употребить ее и для питья». Правила для паломников в Гре-Дуарсо, составленные по образцу тех, что были в ходу в Корбени, гласят еще и сегодня: «В оной церкви получить можно воду, освященную святым Маркулем, дабы оную пить либо обмывать ею опухоли и раны» (Schereps. Le pelerinage de Saint-Marcoul a Grez-Doirceau. P. 179). 0 сходных обычаях других паломников см., например: Gaidoz H. La rage et St. Hubert (Bibliotheca Mythica. I). 1887. P. 204 et suiv.

Одна из этих брошюр — выпущенная в XVII веке, но без указания года — называется «Avertissement a ceux qui viennent honorer le glorieux Saint Marcoul, dans l'eglise du Prieure de Corbeny au Diocese de Laon» («Предуведомление для тех, кои являются на поклонение славному святому Маркулю, в церковь приории Корбени, что в Ланском диоцезе»); она хранится в Национальной Библиотеке под шифром L k7 2444; другая, довольно сильно отличающаяся от первой, называется: «La vie de Sainct Marcoul abbe et confesseur» («Житие святого Маркуля, аббата и исповедника»); напечатана она в 1 б 19 г. в Реймсе и хранится в Реймсском архиве (SL Remi. Liasse 223). В 1673 г. в Корбени была открыта больница для паломников (Liasse 224. № 10).

Разумеется, согласно общепринятому обычаю больные, которым состояние здоровья, возраст или какая-нибудь иная причина мешали прибыть в Корбени собственной персоной, могли послать вместо себя родственника, друга или даже — по всей вероятности — человека, нанятого за деньги. В свидетельствах об исцелении, о которых еще пойдет речь ниже, содержатся многочисленные примеры такого рода. Другие больные, посвятившие себя святому и вылечившиеся дома, отправлялись в Корбени лишь для того, чтобы отслужить благодарственный молебен; впрочем, таких находилось очень мало.

Памятку под названием «Церемониии, которые старинный обычай велит соблюдать в продолжение девяти дней, кои проводят в Корбени паломники, явившиеся на поклонение святому Маркулю», с латинскими замечаниями Жиффора см.: Liasse 223 (renseignements); памятка не датирована; архивист XVIII столетия приписал сверху: 1627. Мне не удалось разыскать какие-либо сведения о Жиффоре. Против параграфа, в котором приор приказывает паломникам присутствовать на богослужении и не покидать пределов Корбени, Жиффор написал на полях: «Si respiciatur in eo perseverantia in bono opere, licet; alias non videtur carere supersddone»; против параграфа 5 (запрещение прикасаться к металлическим предметам): «Omnia ista sunt naturaliter agenda; ideo si sint noxia merit» prohibentur»; против параграфа 6 (пищевые запреты): «Idem ut supra, modo constat judicio medicorum tales cibos naturaliter esse noxios»; против параграфа 7 (о заместителях, обязанных исполнять те же обязанности, что и особы, ими заменяемые): «Hoc non videtur carere supersddone, quia non est rado cur naturaliter noxia prohibeantur illi qui est sanus». В правилах, записанных в 1633 г. в начале устава братства Гре-Дуарсо, запрещение прикасаться к металлическим предметам не значится. Для сравнения можно прочесть правила поведения во время девятидневных молитв, которые и по сей день соблюдают паломники, отправляющиеся в Арденны на поклонение святому Губерту; см.: Gaidoz H. La rage et Saint-Hubert (Bibliotheca Mythica). 1887. P. 69.

См. письмо одного из этих совестливых паломников, Луи Дузинеля, из Арраса, от 22 февраля 1657 г.: Liasse 223 (renseignements). № 7.

Liasse 223 (renseignements). № 6. О. Буржуа (Bourgeois О. Apologie. Р. 47 et suiv.) описывает четыре свидетельства, самое старое из которых выдано в 1610 г.

Liasse 223 (renseignements). № 7: Bus.

Свидетельства, слишком многочисленные, чтобы можно было перечислить их все без исключения, собраны в: Liasse 223 (renseignements).

Свидетельство кюре Саля, Брюша и Бурга от 31 декабря 1705 г.: Liasse 223 (renseignements). № 8.

Ремирмон, Сен-Клеман близ Люневиля, Валь де Сен-Дье, 1655 — Liasse 223 (renseignements). № 8.

Питивье: свидетельство от 22 мая 1719 г. — Liasse 223 (renseignements). № 7; Жизор: Ibid., 12 июля 1665; Розуа-ан-Бри, Гризи, Ментенон, Дре (1655): Ibid. № 8; Париж, 9 мая 1739 — Liasse 223. № 11.

Жюрк, диоцез Байё: 30 июня 1665 г. — Liasse 223 (renseignements). № 7; населенный пункт между Андели и Лувье, 1665 (Ibid.).

Лаваль: 4 июля 1665 г. — Liasse 223 (renseignements). № 7; Корне, Анжерский диоцез, 1665 — Ibid. № 8.

Свидетельство, выданное двумя врачами из Оре — Liasse 223 (renseignements). № 7; 25 марта 1669 г.

Населенные пункты в Неверском и Лангрском диоцезах; Жуань близ Осера, 1655 — Liasse 223 (renseignements). № 8; Сансер, 11 июня 1669 г. — Ibid. № 11.

Ворли, в Буржском диоцезе: свидетельство от 30 марта 1659 г. — Liasse 223 (renseignements). № 7; Нассиньи, в том же диоцезе, 1655: Ibid. № 8.

Жаро (?), близ Кюзе в Клермонском диоцезе, 1655: Liasse 223 (renseignements). № 8.

Шарлье «в окрестностях Лиона», Даммартен (Лионский диоцез), 1655 — Liasse 223 (renseignements). № 8.

«Бург-ле-Намюр, в шести лье от Гренобля, в сторону Пьемонта»: Liasse 223 (renseignements). № 7.

Schereps. Le pelerinage de Saint-Marcoul a Grez-Doirceau. P. 179.

В Амьене святого Маркуля чтили наравне с тремя великими святыми, защищавшими от чумы: святым Рохом, святым Адрианом, святым Себастьяном.

Bourgeois O. Apologie. P. 60; Marlot. Theatre d'honneur. P. 718. Та же мысль содержится в Gallia Christiana. IX. Col. 248. Некоторые даже называли имя Карла Простоватого (маленький сборник о святом Маркуле, составленный после коронации Людовика XV: liasse 223, renseignements). Изображение Людовика Святого на печати братства галантерейщиков внушило некоторым авторам мысль, что этот государь был его создателем (Bourgeois О. Apologie. Р. 63; Gallia. Loc. cit.; AA. SS. maii. I. P. 70). Г. Ледубль (Ledouble G. Notice. P. 116) доходит даже до утверждения, что Людовик Святой «выставил свое имя — Людовик из Пуасси — в начале устава товарищества». Довольно забавное смешение понятий привело к тому, что первыми членами этого благочестивого товарищества стали считаться не галантерейные короли, а короли Франции.

Протокол расследования в связи с похищением головы святого Маркуля (18 июля 1637 г.): Bourgeois О. Apologie. P. 123–124.

Liasse 190 bis. № 2 — счет конца XV века, с обозначением сумм, полученных приором «на обновление колоколен и королевского флигеля». О свидетельствах касательно королевских паломничеств см. ниже, Приложение V.

Ed. Vauetde Viriville. In–12. 1859. Chap. 59. P. 323.

О «Chronique de la Pucelle» см. предыдущее примечание; Chartier J. Chronique de Charles VII. Ed. VaUet de Viriville. In–16. 1858. I. Chap. 48. P. 97; остальные тексты см. в: Qwcherat. Proces de Jeanne d'Arc (Soc. de l'hist. de France). T. IV. P. 187, 433, 514; Т. V. Р. 67.

Ed. Goubaud et P. A. Lemoisne (Soc. de l'hist. de France). T. I. P. 170. Ср.: Grassaille. Regalium Franciae iura. P. 65; в этом случае пишущий собственного мнения не высказывает: «Alij dicunt, quod hanc potestatem capiunt in visitatione corporis bead Marcolphi, quam post coronadonem facere consueverunt Reges» (Другие рассказывают, что сию силу черпают они в паломничестве к телу святого Маркольфа, какое обычно совершают короли после коронации. — лат.).

Thoma Leodius H. Annalium de vita illustrissimi principis Friderici II. Ed. de 1624. In–40. Francfort. P. 97.

О Карле VIII см.: Godefroy. Ceremonial. Т. I. P. 208; о Людовике XII см.: Книга записей о раздаче милостыни (Arch. Nat. KK 77. Fol. 124 v°); о Людовике XIII: Godefroy. P. 457 (860 больных); Heroard J. Journal. 1868. Т. II. P. 32 («девять сотен с лишком»); о Людовике XV и Людовике XVI см. ниже. Тот факт, что Людовик XII не исцелил ни одного больного до приезда в Корбени, определяется по его книге записей о раздаче милостыни, ссылка на которую дана выше; авторы всех сочинений о королевском чуде, вышедших в XVII веке, видят в этом обстоятельстве не случайность, а закономерность.

Эпизод, описанный современником, приведен в кн.: Godefroy. Ceremonial. Т. I. Р. 184 et suiv. Ср.: Memoires du sieur Fouquart, procureur syndic de la ville de Reims // Revue des soc. savantes. 2е serie. 1861, 2е sem. Т. VII. P. 100, 102; о роли Г. Кокийяра см. заметку Ратри (Rathery): Ibid. Р.98, п.2.

«О Marculphe tuis medicaris cum scrofulosis — Quos redigis peregre pardbus incolumes — Morbigeras scrofulas Franchorum rex padend — Posse pan fruitur (te tribuend) medicus — Miraculis igitur qui lands sepe coruscas — Astriferum merear sanus adire palum». Ср. Приложение II, № 20.

Bibl. Nat., ladn 1429. Fol. 108–112. Об этой чрезвычайно знаменитой рукописи см. прежде всего: Delisle L. Annuaire-Bulledn de la Soc. de l'hist. de France. 1900. P. 120.

Об этих произведениях изобразительного искусства см. ниже. Приложение II, № 14, 15, 16, 10, 21, 22 и 23; см. также илл. II. Тот же сюжет отразился в статуэтке и картине из Гре-Дуарсо, даты создания которых мне неизвестны. Разумеется, существуют и банальные изображения святого Маркуля без короля; таковы, например, картины в Фалезском братстве и братстве Кармелитов с Площади Мобер; гравюра XVII века, хранящаяся в Национальной Библиотеке (Cabinet des Estampes, Collection des Saints) и воспроизведенная в изд.: Landouzy. Le toucher des ecrouelles, вклейка; две гравюры того же времени, напечатанные в брошюрах для паломников (воспроизв.: Ibid. P. 21, 31); гравюра из кн.: (Bourgoing de Villefore). Les vies des SS. Peres des deserts d'Occident. In–12. 1708. Т. I (на развороте с р. 170); см. также: Cab. des Est. Collect, des Saints et Biblioth. Ste-Genevieve. Coll. Guenebault. Carton 24. № 5108 (здесь святой Маркуль изображен вместе с двумя другими отшельниками, в виде анахорета, а не аббата); благочестивая картинка XVII века, на которой святого Маркуля искушает дьявол, принявший облик женщины (Coll. Guenebault. Carton 24. № 5102; сообщено г-ном Ш. Морте). Тем не менее факт остается фактом: стоит отложить в сторону самые банальные агиографические изображения, и становится ясно, что главный атрибут святого Маркуля — это король. В двух работах: Pachinger А. М. Ueber rankheitspatrone auf Heiligenbildern // Archiv. fur Gesch. der Medizin. 1908–1909. В. II; Pachinger A. М. Ueber Krankheitspatrone auf Medaillen // Ibid. 1909–1910. В. Ill, — святой Mapкуль не упомянут.

Forcatel. De Gallorum imperio. P. 128 sq.: Du Lawens. De mirabili. P. 14–15; Du Peyrat. Histoire ecclesiastique de la Cour. P. 807. См. также: Маuclerc. De monarchia divina. 1622. Col. 1567. Вероятно, наиболее энергично приписывал целительную мощь королей предстательству святого Маркуля Робер Сено (Ceneau R. Gallica historia. Folio. 1557. P. 110).

Apologie. Р. 65; ср.: Р. &. Ту же теорию излагает дом Марло (Marlot dara. Theatre d'honaeur. P. 717 et sulv.; ср. ниже, с, 409.

Liasse 223 (renseignements). № 7; свидетельство, выданное 25 марта 1669 г. двумя врачами из Оре золотушному, который выздоровел «после того, как коснулась его рука Его Христианнейшего Величества и как совершил он паломничество на могилу святого Маркуля». Liasse 223. № 11: свидетельство, выданное 29 апреля 1658 г. кюре из Невшателя, близ Менвиля (это, по всей вероятности, Невшатель-сюр-Эн в нынешнем департаменте Эна и Менвиль в кантоне Невшатель-сюр-Эн); король Людовик XIV возложил руки на эту больную на следующий день после коронации, «а спустя некоторое время благодаря предстательству святого Маркуля, которого она в молитвах просила о помощи, почувствовала болящая облегчение»; затем недуг возвратился; больная отправилась в Корбени, совершила там девятидневную молитву и поправилась окончательно.

Schereps. Le pelerinage de Saint-Marcoul a Grez-Doirceau. P. 181.

Liasse 223 (renseignements). № 7.

Benoit XIV. Opera omnia. Folio. Venise, 1788: De servorum Dei beadficadone et beatorum canonizadone. L. IV. Pars I. Cap. III. C. 21. P. 17: «Ad aliud quoddam genus referendum est illud, quod modo a Nobis subnecdtur, ad privilegium videlicet Regum Galliae strumas sanandi: illud quippe non hereditario jure, aut innata virtute obdnetur, sed Grada ipsa grads data, aut cum Clodoveus Clodldis uxoris precibus permotus Christo nomen dedit, aut cum Sanctus Marculphus ipsam pro Regibus omnibus Galliarum a Deo impetravit».

Theatre d'honneur. P. 718; та же фраза приведена в кн.: Regnault. Dissertation. P. 15.

Apologie. P. 9.

Правда, согласно теории, которую, судя по всему, первым выдвинул Карт (Carte) в своей «Всеобщей истории Англии» (1747. I, IV.? 42; ср.: Law Hwsey. On the cure of scrofulos diseases. P. 208, n. 9; Craufwd. King's Evil. P. 17), английские короли лечили золотушных возложением рук в зале Вестминстерского дворца, именуемой Залой святого Маркуля. В самом деле, в Rotuli Parliamentorum неоднократно — в первый раз в 1344 г. (II. Р. 147а), в последний раз — в 1483 г. (VI. Р. 238а) — отмечалось наличие в этом дворце Залы Маркольфа (Marcholf; см.: Index. P. 986). Однако нет решительно никаких данных о том, что короли совершали там обряд возложения рук. Вдобавок зала эта, в которой обычно проходили заседания комиссии по отбору прошений, состоявшей самое большее из десятка человек, была, должно быть, довольно скромных размеров; разве можно вообразить, что в ней могли собираться толпы больных, жаждавших, чтобы король их исцелил? Кроме того, следует подчеркнуть, что зала эта, упомянутая в Rotuli 73 раза, именуется всегда залой Маркольфа (Marcholf) и ни единого раза не названа залой святого Маркольфа, что, в случае, если бы она в самом деле была бы названа в честь святого, решительно противоречило бы нормам того времени. Можно с уверенностью предположить, что тот Маркольф, который дал ей свое имя, был человек сугубо мирской и не имел ничего общего с нантским аббатом; на ум приходит — хотя это, разумеется, всего лишь предположение — весельчак Маркуль, чьи беседы с добрым царем Соломоном забавляли средневековую публику (см., напр.: Paris G. La litterature franchise au moyen age. § 103); не обязана ли была зала Маркольфа своим названием тому факту, что на стенах ее были изображены эти веселые беседы? Добавим, что святой Маркуль никогда не пользовался в Англии большой популярностью, в чем нет ничего удивительного: ведь и на континенте расцвет его культа пришелся в основном на период после Реформации. Святой Маркуль не упомянут ни в «Sancdiogium Angliae» Джона Тайнмауса, умершего около 1348 г. (Horstmann С. Nova legenda Angliae. Oxford, 1901. Т. I. P. IX), ни в «Martiloge in englyshe» Ричарда Витфорда (In–40. (1526)). Нам неизвестна ни одна посвященная ему церковь; ср.: Amold-Forster F. Studies in church dedications. 1899. Т. III.

Это выражение неоднократно встречается в свидетельствах об исцелении, сохранившихся в Реймсском архиве.

См., в частности: Roscher W. H. Die Sieben- und Neunzahl im Kultus und Mythus der Griechen // Abh. der phil.-histor. Klasse der kgl. sachsischen Gesellsch. der Wissensch. 1904. В. XXIV, 1. Ср. также: Bungi P. Bergomaris, Numerorum mysteria. In–40. Paris, 1916. P. 282 sq.; Adrian F. v. Die Siebenzahl im Geistesleben der Volker // Mitteil. der anthropol. Gesellschaft in Wien. 1901. B. XXXI.

Henderson W. Notes on the Folk-Lore of the Northern Counties of England. 2е ed. (Publications of the Folk-Lore Society. II). London, 1879. P. 306 (со ссылкой на сообщение профессора Марокко). По мнению Ф. фон Адриана (Adrian F. v. Die Siebenzahl. P. 252), порой седьмых сыновей или дочерей считают демонами; сходным образом, по некоторым поверьям, демоны появляются из седьмого яйца черной курицы или из яиц курицы, которой больше семи лет.

Revue des traditions populaires. 1894. Т. IX. P. 112. № 17 (речь идет о Ментоне). Народная точка зрения, объясняющая, отчего седьмым сыновьям порой приписывают благодетельную силу, а порой — зловещую, выразилась во фразе одной английской крестьянки: «The seventh son'll always be different tille the others» (Седьмой сын всегда не такой, как другие. — англ.) (цит. по: Вume Ch. S. Shropshire Folk-Lore. London. 1885. P. 187).

Laisnel de la Salle. Croyances et legendes du centre de la France. 1875. Т. II. P. 5.

Tiffaud. Lexercice illegal de la medecine dans Ie Bas-Poitou (these medecine Paris). 1899. P. 31.

Германия: Liebrecht F. Zur Volkskunde. Heilbronn, 1879. P. 346 (с библиографией).

Бискайя: Braga Т. О Povo Portuguez. In–12. Lisbonne, 1885. Т. II. Р. 104.

Каталония: Sirven J. Les Saludadors (1830) // Soc. agricole, scientifique et litteraire des Pyrenees-Orientales. 1864. Т. XIV. P. 116–118 (Каталония и Руссийон).

Франция: Ниже, в тексте и примечаниях будет приведено немалое число старых и новых примеров, свидетельствующих о бытовании этого суеверия во Франции. Здесь я сошлюсь лишь на те работы, к которым у меня не будет случая вернуться в дальнейшем: Vairus (Vairo) L. De fascin libri tres. Paris. Pet. in–4°. 1583. Lib. I. C. XI. P. 48 (автор, итальянец, представляет это суеверие как распространенное «в Галлии и Бургундии»; я цитирую его по французскому изданию — единственному, с которым я смог познакомиться; кстати, книга эта была переведена на французский под названием: «Три книги о волшебстве», 1583, и могла таким образом способствовать распространению верования, о котором идет речь, в нашей стране); Platter Th. (Souvenirs, 1604–1605). Trad. L. Sieber // Мёmoires Soc. histoire. Paris, 1898. Т. XXIII. P. 224; Bungi P. … numerorum mysteria. 1618. P. 302 (о седьмом сыне и седьмой дочери); De I'Ancre. Lincredulite et mescreance du sortilege… 1622. P. 157; Laisnel de la Salle. Croyances et legendes du centre de la France. 1875. Т. II. P. 5; Jaubert. Glossaire du centre de la France. 1864 (статья «Marcou»); Benott M. A. Proces-verbaux soc. archeol. Eure-et-Loire. 1876. Т. V. P. 55 (о крае Бос); Tiffaud. Lexercice illegal de la medecine dans Ie Bas-Poitou. P. 19, 31, 34, п. 2; Bosquet A. La Normandie romanesque et merveilleuse. Rouen, 1845. P. 306 (о седьмой дочери); Sebillot P. Coutumes populaires de la Haute-Bretagne (Les litteratures populaires de toutes les nations. XXII). P. 13; Martelliere. Glossaire du Vendomois. Orleans etVendome, 1893 (статья «Marcou»).

Нидерланды: Delrio M. Disquisitionum magicarum. I. Cap. III. Qu. IV. Ed. 1606. Т. I. P. 57 (Flandre); Monseur Eug. Le Folklore wallon. In–12. Bruxelles 1892). P. 30. § 617 (о Валлонии).

Англия: В этом случае я поступаю так же, как и с Францией. Некоторые из указанных ниже работ касаются и Шотландии: Diary of Walter Yonge Esqu. Ed. G. Roberts (Camden Society, 41). London, 1848 (дневник относится к 1607 г.). Р. 13; Crooke. Body of man (изд. 1615; я знаю об этом источнике только из кн.: Murray E. A new English Dictionary, статья «King's Evil»); Bird J. Ostenta Carolina. 1661. P. 77; Xeipsoxn. 1665. P. 2; Thiselton-Dyer. Old English social life as told by the parish registers. In–12. London, 1898. P. 77; Black W. G. Folk-medecine. London, 1883. P. 122, 137; Benderson W. Notes on the Folk-Lore of the Northern Counties. 2е ed. P. 304, 306; Barnes H. Transactions of the Cumberland and Westmoreland Antiquarian and Archaeological Society. 1895. Т. XIII. P. 362; Brand). Popular Antiquities of Great Britain. In–40. London, 1885. P. 233; Burne Ch. S. Shropshire Folk-Lore. London. 1885. P. 186–188 (о седьмом сыне и седьмой дочери); Notes and Queries 5th series. 1879. Т. XII. P. 466 (о седьмой дочери); The Folk-Lore. 1895. Р. 205; 1896. Р. 295 (о седьмой дочери); из этого последнего примера видно, что в Сомерсете возложение рук производится по следующей схеме: семь дней подряд по утрам, затем семидневный перерыв и снова семь «сеансов» по утрам; в том же графстве еще большую власть приписывают седьмой дочери седьмой дочери: очевидно, что важнее всего здесь сакральная цифра.

Шотландия: Kirk R. Secret Commonwealth. In–40. Edimbourg, 1815. P. 39 (книга написана в 1691 г.); Dalyell J. G. The darker superstitions of Scotland. Edimbourg, 1834. P. 70; Notes and Queries. 6th series. 1882. Т. VI. P. 306; The Folk-Lore.1903.P.371, n.1;372–373; 1900. P.448.

Ирландия: Dublin University Magazine. 1879. Т. IV. P. 218; The Fol-Lore. 1908. P. 316. В графстве Донегол, как и в Сомерсете, все строится на цифре семь: седьмой сын должен возлагать руки на больного семь дней подряд, по утрам (The Folk-Lore. 1897. Р. 15); в том же графстве акушерка, принимая седьмого сына, вкладывает ему в руку какую-нибудь вещь по своему выбору; впоследствии предметами, сделанными из того же материала, он должен будет растирать больных, которые попросят его об исцелении: Ibid. 1912. Р. 473.

Ливан: Sessions F. Syrian Folklore. Notes gathered on Mount Lebanon // The Folk-Lore. 1898. Т. IX. P. 19.

De occulta philosophia. II. C. III. Gr. in–8°. S. 1. n. d. 1533). P. CVIII. Корнелий Агриппа говорит также и о седьмой дочери.

В своем переводе «Града Божьего», на который я уже неоднократно ссылался, Рауль де Прель, рассуждая в экспозиции 31-го параграфа книги XI о могуществе числа семь, не упоминает о чудесных способностях седьмого сына; однако само по себе это молчание еще ничего не значит: Рауль мог намеренно воздержаться от упоминания народного суеверия.

Разумеется, манипуляциями с сакральными числами и, в частности, с числом семь постоянно занимались в Средние века ученые, особенно богословы; вспомним хотя бы семь таинств — пример самый знаменитый, но далеко не единственный (см.: Havck-Henog. Realencyclopadie der prot. Theologie; статья «Siebenzahl»), но меня в данном случае интересуют только народные суеверия.

Документы процесса, кратко изложенные в: Calendar of State Papers, Domestic, Charles I (30 сентября и 18 ноября 1637 гг.), частично опубликованы в: Green. On the cure by touch. P. 8 Iff. Следует добавить, что лишь только ребенок родился, его бабушка с отцовской стороны предсказала, что он будет творить чудеса. Однако исцелениями он занялся лишь после того, как иомен Генри Пойнтинж, прочтя книгу Лаптона, направил к нему свою племянницу.

(Lupton Th.) A thousand notable things of sundry sortes. Petit in–4°. London, 1579). II.? 2. P. 25; ср.: Dictionary of National Biography, статья «Lupton».

Mizaldi A. Memorabilium, utilium aac iucundorum Centuriae novem. Pet. in–8°. 1567. Cent. III. C. 66. P. 39 v°

Ж.-Б. Тьер полагал, что они лечат также от «перемежающейся лихорадки, повторяющейся каждые три или четыре дня». В Шотландии им приписывается способность лечить, кроме золотухи, многие другие болезни (Folk-Lore. 1903. Р. 372). В Русийоне — краю, где смешиваются испанское и французское влияния, — считается, что они излечивают от бешенства, как в Каталонии, и от золотухи, как во Франции: Soc. agricole des Pyrenees-Orientales. 1864. Т. XIV. Р. 118. Тьер утверждал также (4е ed. P. 443), что седьмые дочери умеют врачевать «шпоры».

Применительно к Шотландии в пору ее независимости мы подобными сведениями не располагаем.

Любопытный пример такого рода мы находим в письме, пересказанном в: Calendar of State Papers, Domestic, Charles I (10 июня, 20 и 22 октября 1632 г.).

См.: письмо г-жи де Севинье графу де Гонто от 18 мая 1680 г. (здесь, кстати, речь идет о седьмой дочери); Briefe der Prinzessin Elizabeth Charlotte von Orleans… Ed. W. Menzel (Biblioth. des literarischen Vereins in Stuttgart. VI). 1843. S. 407.

Врач из Базеля Феликс Платтер, учившийся в Монпелье в 1552–1557 гг., знал этого человека, уроженца Пуату; см.: Platter F. Praxeos… tomus terdus: de Vitiis. I. C. III. Bale, 1656. In–40; любопытно, что этот фрагмент, насколько мне известно, отсутствует в предыдущих изданиях этой книги; Платтер не упомянул этого факта в своих воспоминаниях, о которых см.: Lanson G. Hommes et Livres. In–12. Paris, 1895.

Traite curieux de la guerison des ecrouelles par rattouchement des septennaires. Par L. C. D. G. Pet. in–4°. Aix, 1643; автор полагает, что седьмые сыновья обладают целительным даром только во Франции, причем лишь в том случае, если они французы по меньшей мере в четвертом поколении, «не прелюбодействуют, принадлежат к числу добрых католиков и не повинны ни в одном убийстве».

Correspondance. Ed. Ch. Urbain et E. Levesque. T. VII. P. 47. № 1197 (27 марта 1695 г.). На это любопытное письмо мне любезно указал г-н аббат Дюин.

Thiers. 4е ed. Р. 442; Sainte-Beuve. III, clxxg cas. P. 589 et suiv. Позицию Тьера и Жака де Сент-Бева целесообразно сопоставить с теми суевериями, в атмосфере которых происходило паломничество к святому Губерту: Gaidoz. La rage et Saint Hubert. P. 82 et suiv.

Menault, d-r. Du marcoul; De la guerison des humeurs froides // Gazette des hopitaux. 1854. P. 497; краткое изложение см. в: Moniteur universel. 23 ctobre 1854.

Vairus. L. De fascino libri ties. L. II. C. XI. Ed. de 1583. P. 141; Raynaud Т., S.J. De Stigmatismo sacro et prophano. Secdo II. C. IV // Opera. Folio. Lyon, 1665. Т. XIII. P. 159–160; Thiers J. В. Traite des superstitions. 4e ed. P. 438–439 (выражения в кавычках заимствованы из этого сочинения).

Бискайя и Каталония: Braga Т. О Povo Portuguez. Т. II. Р. 104 («una cruz sobre a lingua» (крест на языке. — исп.)); Sirven J. Soc. agricole Pyrenees Orientales. 1864. Т. XIV. P. 116: «Простолюдины… утверждают, будто седьмые сыновья отмечены крестом или лилией на нёбе»; здесь — что типично для Руссийона — смешиваются разные влияния: крест связан с испанской традицией, лилия — с французской; см. выше, примеч. 603. Самое старинное французское свидетельство находим, по-видимому, в изд.: Ravlin. Panegyre… des fleurs de lys. 1625. P. 178.

Monarchic sainte et historique de France. Fol. 1670. Т. I. P. 181. Э. Молинье (Molinier E. Les politiques chresdennes. 1621. Livre III. Chap. III. P. 310) пишет по поводу королевских или дворянских родов, предназначенных Господом для владычествования: «Утверждаю я, что те, кто из сих родов происходит, отмечены еще во чреве матери не огненной шпагой на бедре, как древние римляне, но наследственным авторитетом, коий запечатлен в самом их имени» (ср.: Lacour-Gayet. Educadon polidque. P. 353). В данном случае перед нами не что иное, как литературная реминисценция. Ж. Барбье (Barbier J. Les Miraculeux Effets de la sacree main des Roys de France. 1618. P. 38) упоминает о копье — наследственном знаке «фиванских спартов» — и о якоре Селевкидов; при этом он, кажется, даже не подозревает, что и во Франции некогда имелся королевский знак.

De Ceriuers. Les heureux commencemens. P. 194; (Regnavit). Dissertadon historique. P. 8.

Во всяком случае, это вытекает из письма Боссюэ, там говорится: «Король более не возлагает руки на людей этого сорта (седьмых сыновей), за исключением разве тех случаев, когда они, как все прочие, страдают золотухой». «Более не возлагает»: значит, прежде короли имели обыкновение возлагать руки на седьмых сыновей, даже если те не страдали золотухой; досадно, что ни один текст, насколько мне известно, не позволяет глубже проникнуть в содержание этой весьма загадочной фразы.

Monseur Е. Le folklore wallon. P. 30. § 617: «Носить имя Людовика и быть седьмым сыном в семье — два немаловажных свойства, предрасполагающих к получению дара исцелять больных». Я полагаю, что обоими этими «предрасполагающими свойствами» чаще всего отличались одни и те же лица.

Vairvs. Loc. cit.; Raynaud. Loc. cit. Idem. Naturalis Theologia. Dist. IV. № 317 // Opera. T. V. P. 199; Thiers. Loc. Cit.

Колдун из деревни Воветт раздавал своим пациентам образок (по всей вероятности, святого Маркуля), на котором сверху было написано: «Король руки на тебя возлагает, пусть же Господь от недуга тебя исцелит!» (Ibid. P. 499); именно эти слова уже в Новое время произносили короли, возлагая руки на больных. Вот другая форма позднейшего (слегка искаженного) бытования подобных верований: в нормандском Бокаже, «если в семье родилось семь дочерей, то седьмая имеет где-нибудь на теле лилию и трогает вздутые животы», то есть лечит детей, страдающих кишечными заболеваниями» (Revue des traditions populaires. 1894. Т. IX. Р. 555. № 4).

Du Laurens. De mirabili. P. 20; Favyn. Histoire de Navarre. P. 1059; De I'Ancre. Eincredulite et mescreance du sortilege. P. 161; Raulin. Panegyre. P. 178.

АА. SS. maii. V. Р. 171 sq. Ср.: Broc de Senanges. Les saints patrons des corporations. T. I. P. 391.

Sirven J. II Soc. agricole des Pyrenees Orientales. 1864. T. XIV. P. 116–118. Словом saludadors в этих краях обозначали всех колдунов-целителей; Ж.-Б. Тьер применяет его к «родичам святой Екатерины», которые не были седьмыми сыновьями.

Документы, касающиеся его возведения — с рисунками, — находятся в Реймсском архиве (liasse 223). Ср.: Barthelemy. Notice historique sur Ie prieure. P. 235 (с гравюрой). О доме У. Буржуа см. в: Biblioth. de la ville de Reims. Ms. 348. Fol. 14.

Liasse 223 (renseignements). № 7 (1632). Выписанное ему свидетельство почти во всем схоже с тем, какое получил Антуан Байе. Некоторые различия будут указаны ниже.

Свидетельство, выданное Эли Луве, уточняет, что седьмой сын лечит «молитвами и добродетелями славного святого Маркуля, покровителя французской Короны».

«Милосердным образом и без платы», — уточняет свидетельство, выданное Э. Луве. «Седьмой» из деревни Воветт также не брал платы деньгами; однако он принимал обильные вознаграждения натурой, по всей видимости, следуя в этом давней традиции.

В свидетельстве, выданном Э. Луве, к дням, благоприятным для лечения, отнесены только «все постные пятницы в году и Великая Пятница».

Об этом свойстве, приписывавшемся королям Франции — вероятно, потому что их путали с «галантерейными» королями.

Изъятие позвонка святого Маркуля для Анны Австрийской 17 апреля 1643 г.: Liasse 223. № 10 (два документа). Дар кармелитскому монастырю на площади Мобер: заметка в начале тома, содержащего свидетельства об исцелении: Liasse 223 (renseignements).

Bibl. Nat. Estampes Re 13. Fol. 161; ср.: Cahier. Caracterisdques des saints dans l'art populaire. In–4". 1867. Т. I. P. 264, n. 3; Gaston J. Les images des confreries parisiennes avant la Revolution (Soc. d'iconographie parisienne. II. 1909). № 34.

Таково запрещение «есть головы любых животных… а равно и любых рыб». Золотуха считалась заболеванием головы. Напрашивается вывод о связи этого предписания с практикой симпатической магии. Тот же запрет и по сей день предписывается в брошюре, которую продают паломникам, являющимся в Динанскую богадельню на поклонение святому Маркулю. См.: Chalon J. Fetiches, idoles etamulettes. T. I. P. 148.

Бенуа (Benott M. A. Proces-verbaux soc. archeolog. Eure-et-Loir. 1876. Т. V. Р. 55) — единственный, кто указывает на обычай давать седьмым сыновьям имя Маркуль, однако употребление применительно к ним слова «marcou» как имени нарицательного зафиксировано во многих работах; на мой взгляд, естественно предположить, что имя нарицательное образовалось из имени, данного при крещении.

См. среди прочих сочинения Ленеля де ла Саля, Жобера, Тиффо и Мартельера, ссылки на которые даны в примеч. 591, и статью доктора Мено. Нет никаких оснований считать единственно правильной ту этимологию слова «марку», которая дана в изд.: Liebrecht. Zur Volkskunde. P. 347. В некоторых романских диалектах или говорах — в частности, в Валлонии — слово «марку» имеет совсем другой смысл: оно обозначает не целителей, а котов (matou); значение это, судя по всему, появилось очень давно; см.: Estienne H. Apologie pour Herodote. Ed. Leduchat. La Haye, 1735. T. III. P. 250, n. 1; Menage. Dictionnaire etymologique. Ed. Leduchat. 1750 (статья «Marcou»; приводится рондо Жана Маро); Sainean L. La creation metaphorique en francais… Le chat // Beihefte zur Zeitschr. fur romanische Philologie. 1905. В. I. Passim; ChalonJ. Fetiches, idoles et amulettes. T. II. P. 157. Следует ли предположить наличие связи между святым Маркулем, седьмыми сыновьями и котами? Ледюша полагал, что такая связь существует: «Впрочем, "марку" обозначает также кота, животное, чья шерсть считается одним из источников золотухи. Таким образом, один "марку" излечивает болезнь, переносчиком которой является другой» (примечание в: Estienne H. Loc. cit.). Итак, нам предлагают согласиться с тем, что слово, ставшее именем нарицательным, обозначающим целителей золотухи, затем стало обозначать также и животное, слывущее источником этой болезни. Толкование это весьма остроумно, однако принять его невозможно. Ни в каком другом источнике я не встречал указаний на то, что коты являются переносчиками золотухи; поневоле возникает подозрение, что Ледюша сам приписал им это свой ство, чтобы затем построить на нем свое толкование. Гораздо более вероятна гипотеза Сенеана, который считает обозначение котов словом «марку» своего рода ономатопеей, плодом подражания кошачьему мурлыканью. Что же до утверждения, что седьмые сыновья заимствовали свое название от котов (к этой версии, кажется, склоняется Сенеан — см.: Samean L. Loc. cit. P. 79), то все сказанное выше избавляет нас от необходимости ее оспаривать.

С наступлением Нового времени в распоряжении исследователя целительных обрядов оказываются источники нового рода: путевые заметки, а в некоторых случаях даже путеводители. Как правило, источники эти не слишком достоверны. Многие из них, составленные, по всей вероятности, не по свежим следам, на основании отрывочных записей или смутных воспоминаний, грешат самыми поразительными ошибками. Приведем хотя бы несколько примеров. Абрахам Гёльниц (Golnitz A. Ulysses belgico-gallicus. In–12. Amsterdam, 1655. P. 140 et suiv.) частью строит описание французской церемонии на чужих книгах, а частью просто-напросто выдумывает: так, он утверждает, что перед королем всякий раз несут два скипетра, причем один украшен геральдической лилией, а другой — королевской рукой правосудия. Кардинал Киджи (Chigi) в рассказе о своем посольстве (1664) утверждает, что перед каждым возложением рук король Франции постится три дня подряд, а также что король целует тех больных, на которых возлагает руки (пер. Е. Rodocanachi // Rev. d'histoire diplomatique. 1894. P. 271). Многие путешественники вообще оказываются неспособны точно передать то, чему сами были свидетелями: Губерт Тома из Льежа побывал во Франции, видел, как Франциск возлагает руки на больных в Коньяке, видел и совершение того же обряда в Англии, причем Генрих VIII собственноручно одарил его cramprings; вообще сообщения этого путешественника довольно достоверны, и все же это не мешает ему утверждать совершенно недвусмысленно, что английские короли рук на золотушных больных не возлагают; см.: Thona Leodius H. Annalium de vita illustrissimi principis Frederic! II… In–4°. Francfort, 1624. P. 98. Впрочем, попадаются среди путевых заметок и тексты поразительно точные и правдивые; таково, например, сочинение, написанное секретарем венецианского посла Джероламо Липпомано, отправленным ко двору короля Франции в 1577 г.: Relations des ambassadeurs venitiens. Ed. Tommaseo (Doc. inedits). T. II; всякий раз, когда мне удавалось сопоставить сведения, сообщаемые этим автором, с другими, заведомо надежными источниками, я убеждался в его безупречной точности.

Более подробно см. в Приложении I.

В принципе каждый больной получал по два турских су; исключения: 1) 31 октября 1502 г. два каролюса, что, согласно кн.: Dieudonne. Monnaies royales francaises. 1916. P. 305, равнялось всего 20 турским денье; впрочем, общая сумма в счетных денежных единицах, выставленная в книге записей о раздаче милостыни, явно неверна: Bibl. Nat., franc. 26108. Fol. 392; 2) 14 августа 1507 г.: 2 су 6 денье — КК 88. Fol. 209 v°. Возможно, однако, что при Карле VIII больные некоторое время получали всего по одному турскому су; во всяком случае, на это предположение наводит знакомство с книгой записей о раздаче милостыни КК 77. Fol. 17, однако интересующая нас запись от 24 октября 1497 г. («Для xx iiij xij больных золотухой… каждому xij турских) д(енье) на жизнь») составлена так неточно, что невозможно понять, относится ли она к милостыне, раздаваемой при возложении рук, или же к той, которую получали золотушные, дожидавшиеся, пока король-целитель сможет заняться ими. 24 марта 1498 г., когда Карл VIII в последний раз исцелял золотушных, больные получили по два су на человека, как и при последующих королях (КК 77. Fol. 93).

КК 88. 28 марта 1498 г. Карл VIII возложил руки на 60 человек: КК 77. Fol. 93. На обратном пути из Реймса, где его короновали, Людовик XII в Корбени возложил руки на 80 человек: Ibid. Fol. 124 v°, в течение октября 1502 г. — на 92 человек (а не на 88, как ошибочно сообщено в кн.: De Maulde. Les origines… P. 28): Bibl. Nat., franc. 26108. Fol. 391–392.

Согласно КК 101; дополнительные сведения взяты из: Bibl. Nat., franc. 6732. В реестре имеются довольно значительные лакуны — особенно это касается года 1529-го, — что позволяет нам оперировать лишь минимальными цифрами. О возложении рук, которое совершал Франциск I, см.: Journal d'un bourgeois de Paris. Ed. V–L. Bourrilly (Collect, de textes pour servir a l'etude… de l'histoire). P. 242 (Тур, 15 августа 1526 г.); Chromque // Ibid. P. 421.

Согласно КК 137. Автор антипротестантского трактата (Faye d'Espeisse В. (Favus В.). Energumenicus. 1571. Р. 154) намекает на роль, которую Амио в качестве высшего духовного лица, ведающего раздачею милостыни, играл в церемонии возложения рук; трактат этот, кстати, и посвящен не кому иному, как Амио.

Данные о царствовании Генриха II: КК 111. Fol. 14, 35 v°, 36, 37 v°, 38 v°, 39 v°. Данные о царствовании Карла IX: КК 137. Fol. 56 v°, 59 v°, 63 v°, 75, 88, 89, 94 (отсюда взяты приведенные нами слова о причинах выплаты подаяния испанцам); 97 v°, 100 v°, 108. Ср. путевые заметки Джероламо Липпомано (Р. 54); автор говорит о возложении рук: «pare quasi cosa incredibile et miracolosa, ma pero tanto stimata per vera et secura in questo regno et in Spania, dove piu che in ogni altro luogo del mondo questo male et peculiare» (кажется оно вещью невероятной и чудесной, однако почитают его за способ истинный и надежный в сем королевстве и в Испании, где недуг этот чаще, чем в прочих местах, встречается. — ит.). См. то же: Faius. Energumenicus. P. 155.

Du Chesne A. Les antiquitez et recherches de la grandeur et maieste des Roys de France. 1609. P. 167: «… велико число таковых больных, кои и посейчас прибывают всякий год из Испании, дабы прикоснулась к ним рука благочестивого и набожного Короля, и предводительствовавший ими в 1602 году Капитан представил свидетельство от прелатов испанских, выданное в том, что из больных многие от прикосновения руки королевской выздоровели».

О множестве французов, обосновавшихся в Испании, см.: Bodin. Republique. Livre V, § 1. Ed. de 1579. Folio. Lyon. P. 471; длинное рассуждение Бодена кончается следующим образом: «в сущности, населена Испания едва ли не сплошь французами»; об испанцах во Франции см., напр.: Mathorez J. Notes sur la penetration des Espagnols en France du XIIs au XVIie siecle // Bullettin hispanique. 1922. Т. XXIV. P. 41 (здесь речь идет практически только о студентах). О 275 турских ливрах, выплаченных одной испанской даме, страдавшей золотухой: Catal. des actes de Francois ler. Т. III. № 7644 (21 декабря 1534 г.); о той же сумме, выплаченной другой испанской даме, привезшей к королю золотушную дочь: Ibid. Т. VIII. № 31036 (январь 1539 г.). Популярность французского королевского чуда в Испании нашла отзвук в сочинении одного богослова, Луиса Гранадского.

КК 111. Fol. 39 v°: «Больным золотухой испанцам и прочим чужестранцам — сорок семь турских ливров десять су, им выделенные высшим духовным лицом при особе короля, кое раздачею милостыни ведает, дабы имели они, на что жить и добраться до святого Маркуля и ожидать там времени, когда коснется их королевская рука». Возложение рук в Корбени состоялось 31 июля 1547 г.

Карл VIII в Риме 20 января 1495 г.: Vigne A. de la. Histoire du Voyage de Naples // Godefroy. Histoire de Charles VIII. Folio. 1684. P. 125; в Неаполе 19 апреля // Ibid. P. 145. Людовик XII в Павии 19 августа 1502 г., в Генуе 1 сентября следующего года: Godefroy. Ceremonial francois. Т. I. P. 702, 700; Франциск I в Болонье 15 декабря 1515 г.: Journal de Jean Barillon. Ed. P. Vaissiere (Soc. de l'hist. de France). T. I. P. 174; Le Glay. Negociadons diplomatiques entre la France et l'Autriche (Doc. inedits). T. II. P. 88; Calcagnini. Opera. Folio. Bale, 1544; Epistolaricum quaestionum. Lib. I. P. 7.

Champollion-Figeac A. Captivite du roi Francois ler (Doc. inedits). 1847. P. 253, № CXVI (18 июля 1525). Ср.: Gachard M. Etudes et notices historiques. 1890. T.I.P.38.

lani Lascaris Rhyndaceni. Epigrammata. In–4°. Paris, 1544. P. 19 v°: «Ergo manu admota sanat rex choeradas, estque — Capdvus, superis gratus, ut ante fuit. — ludicio tali, regum sancdssime, qui te — Arcent, inuisos suspicor esse deis». Двустишие это часто цитировали даже в XVII веке; см., напр.: Du Laurens. De mirabili. P. 21–22; Du Peyrat. Histoire ecclesiasdque. P.817.

Commines. VI. C. VI. Ed. Maindrot (Collection de textes pour servir a Petude eti'ens. de I'histoire). 1903. T. II. P. 41: «Французские короли, перед тем как возложить руки на золотушных, исповедуются, и наш король ни одной недели исповедью сей не пренебрегал. Если же прочие без исповеди обходятся, поступают они очень дурно, ибо больные всегда в избытке». Де Мод (De Mavlde. Les origines. P. 28) видит в этой фразе намек на Людовика XII. Однако книга VI «Мемуаров» Коммина была написана при Карле VIII. Кстати, в книге записей о раздаче милостыни времен Карла VIII (КК 77) с 1 октября 1497 г. до смерти короля (8 апреля 1498 г.) имеется лишь одна запись, о которой можно сказать наверняка, что она связана с возложением рук, да и та приходится на 28 марта 1498 г. (fol. 93), — день, когда не было никакого праздника; другая, более туманная запись относится к 24 октября 1497 г. (fol. 17); одним словом, несомненно, что король проявлял свою целительную мощь очень редко.

KK 101, fol. 273 v° et suiv.

КК 101. Fol. 86, апрель 1529 г.: «Сверх того для больных золотухой, исцеленных королем прямо на месте, от высшего духовного лица, раздачею милостыни ведающего, выдано пять турских су». Следует добавить, что знатные особы пользовались привилегией: король исцелял их отдельно от толпы, однако эти персональные возложения рук нередко совершались в тот же день, что и общая церемония.

26 мая 1530 г., когда двор, совершавший путешествие на юго-запад, прибыл в Ангулем, приближенный короля, ведавший раздачею милостыни, оделил каждого из 87 больных золотухой 2 турскими су, с тем чтобы они «удалились от двора, возвратились же не прежде праздника Пятидесятницы» (КК 101. Fol. 360 v°). Сообщение того же рода см.: Ibid. Fol. 389.

Порой обряд совершался не в самый день праздника, но накануне; а порой и накануне, и в самый день праздника.

KK 101, fol. 380 v°.

КК 101. Fol. 29 v°, август 1528 г.: «Сверх того для мэтра Клода Буржуа, королевского хирурга, произведшего смотр больным золотухой, от высшего духовного лица при особе короля, кое раздачею милостыни ведает, выдано 41 турское су». Ср. в путевых заметках Джероламо Липпомано: «Prima che il re tocchi, alcuni medici e cerusichi vanno guardando minutamente Ie qualita del male; e se trovano alcuna persona che sia infetta d'altro male che dalle scrofole, la scacciano» (Прежде чем начнет король возложение рук, разные врачи и хирурги осматривают с превеликим тщанием больных, дабы выяснить, в чем их недуг заключается; и ежели находят страждущих иною болезнью, нежели золотуха, то таковых прогоняют. — лат.) (Р. 545). См. также: Faius. Energumenicus. P. 155.

См. Приложение П. № 3 и илл. I.

Впервые зафиксированная в путевых записках Джероламо Липпомано (Р. 545). В XVII веке свидетельства насчет этой формулы несколько расходятся. В некоторых текстах она звучит так: «Король руки на тебя возлагает, пусть же Господь от недуга тебя исцелит», отчего фраза приобретает менее определенный характер. Однако этот вариант встречается только у авторов, не слишком заслуживающих доверия: у безвестного агиографа (Texier L. Extraict et abrege de la vie de Saint Marcoul. 1648. P. 6), у сочинителя абсурдного трактата (Traite curieux de la guerison des ecrouelles… par l'attouchement des septennaires. Aix, 1643. P. 34); у Менена (Menm. Traite historique et chronologique du sacre. 1724. P. 328) и прочих авторов того же разбора, перечисленных в кн.: Du Peyrat. Histoire ecclesiastique de la Cour. P. 819, а особенно часто в путевых заметках, о весьма ничтожной достоверности которых мы уже упоминали: Goelnitz. Ulysses belgo-gaUicus. P. 143; Nemeiz. Sejour a Paris. Francfort, 1717. P. 191; Gyldenstope (1699) // Archivfur Kulturgeschichte. 1916. S. 411. Во всех источниках, в наибольшей степени достойных доверия: Du Laurens. De mirabili. P. 9; Favyn. Histoire de Navarre. P. 1057; De I'Ancre. P. 170; Barbier. P. 26; Du Peyrat. P. 819, — интересующая нас фраза приводится в утвердительной форме («Король руки на тебя возлагает. Господь от недуга тебя исцеляет»); то же относится и к обряднику XVII века (Ed. Franklin. La vie privee. Les medecins. P. 304). Дю Пера открыто опровергает тех авторов, которые приписывают королю другие слова. Таким образом, мы можем не сомневаться, что в определенный период формула звучала именно так, однако, судя по всему, традиция эта была подвержена определенным колебаниям. Союз «и», поначалу связывавший две части фразы, довольно скоро произноситься перестал.

Я не нашел ничего, имеющего отношение к литургии золотушных, ни в Часослове Карла VIII (Bibl. Nat., lat. 1370), ни в Часослове Людовика XII (lat. 1412), ни в датирующемся следующим веком прекрасном Часослове Людовика XIV (lat. 9476).

Путевые заметки Дж. Липпомано: «essendo gl'infermi accomodad per fila… il re li va toccando d'uno in uno…» (больные выстроены в ряд. король касается их рукой одного за другим… — лат.) (Р. 545).

КК 101. fol. 34: «Двумстам пяти больным золотухой, коих коснулся своею рукою оный государь в соборе Парижской богоматери в восьмой день сказанного месяца, двадцать турских ливров и десять су». Ср. также упоминание этой церемонии («более двух сотен больных») в «Хронике», опубликованной в качестве приложения к: Journal d'un bourgeois de Paris. Ed. V.-L. Bourrilly. P. 421. Другие примеры возложения рук, совершенного в церквях: КК 88. Fol. 142 v° (Гренобль); 147 (Морам?); К 101. Fol. 273 v°, 274 etv° (Жуанвиль, Лангр, Торкастелъ). Ср. заметки Дж. Липпомано: «essendo gl' infermi accomodad per fila о nel cordle regale, о in qualche gran chiesa» (больные выстроены в ряд в королевском внутреннем дворе или в какой-нибудь большой церкви. — ит.) (Р. 545).

Cavendish G. The life of Cardinal Wolsey. Ed. S. W. Singer. Chiswick, 1825. T. I. P. 104.

КК 137. Fol. 94; впрочем, в этот день — случай исключительный — больных, которых король удостоил прикосновения своей руки, было всего четырнадцать.

Литургия времен Марии Тюдор содержится в миссале этой королевы, хранящемся ныне в библиотеке католического собора в Вестминстере; в молитвах постоянно поминается король, но ничего не говорится о королеве; значит, литургия не была сочинена специально для Марии; можно предположить, что она существовала уже при Генрихе VIII, — во всяком случае, в начале его царствования, до разрыва с Папским престолом или, по крайней мере, до того, как проявились во всей полноте его последствия, — а может быть, даже до Генриха VIII. Она была опубликована несколько раз; см., в частности: Simson S. On the forms of prayer. P. 295; Crawfurd. King's Evil. P. 60.

В 1686 г. типограф Генри Хилс напечатал «по приказу Его Величества» (by His Majesties Command) двенадцатистраничную книжечку инкварто: The Ceremonies us'd in the Time of King Henry VII for the Healing f Them that be Diseas'd with the Kings Evil (перепеч. в: The literary museum. London, 1792. P. 65; Maskell W. Monumenta ritualia Ecclesiae Anglicanae. 2е ed. T. HI. P. 386; Crawfurd. King's Evil. P. 52); в этой книжечке помещался, разумеется, латинский текст; другая книга, вышедшая в то же самое время, содержала английский перевод (переизд.: Crawfurd. Ibid. P. 132). Таким образом, может показаться, что мы располагаем текстом литургии золотушных в том виде, в каком она существовала при Генрихе VII. Однако абсолютно ли достоверен этот источник? Я бы не осмелился это утверждать. Печатный текст абсолютно идентичен литургии времен Марии Тюдор и Генриха VIII. В этом, конечно, ничего подозрительного нет. Однако условия публикации этого текста некоторые сомнения внушают. Яков II приказал его напечатать потому, что, как мы увидим позже, он пытался возвратить обряду возложения рук старинные католические формы. В этом случае совершенно естественно было обратился к традициям последнего государя, правившего до Реформации и бывшего к тому же предком Стюартов. Вполне вероятно, что королевский типограф просто воспроизвел — возможно, сам того не зная, — литургию времен Генриха VIII или Марии, приписав их Генриху VII. До тех пор, пока не будет найдена рукопись, подтверждающая достоверность текста, напечатанного Г. Хилсом, придется считать традиционную атрибуцию этого текста если не ложной, то по крайней мере не вполне надежной.

См.: Decretales. L. III. Т. XLI, 2 (согласно Зелигенштадтскому синоду 1023 г.): «Quidam etiam laicorum et maxime matronae habent in consuetudine ut per singulos dies audiant evangelium: "In principle erat verbum…" et ideo sancitum est in eodem concilio ut ulterius hoc non fiat, nisi su tempore» Даже иные из мирян и в особенности женщины имеют обыкновение ежедневно слушать Евангелие: «В начале было Слово», и проч., больше того, в сем же собрании взяли за правило начинать чтение всегда в одно и то же время. — лат.).

Приложение II, № 12 и 13, а также илл, IV.

Приложение II, № 1. Замечание принадлежит мисс Фэркуор (I. Р. 5).

Старая формула: «Per Crucem tuam salva nos Christe Redemptor» (Farquhar. I. P. 70; вариант времен Генриха VIII см.: Ibid. P. 71). Новый вариант, восходящий к псалму 118 (117), 23: «A Domino factum est istud, et est mirabile in oculis nostris» (Ibid. P. 96). Следует напомнить, что нумизматическую историю английского обряда описала во всех подробностях мисс Фэркуор.

Calendar of State Papers, Venice. VI, 1. № 473. P. 436–437.

Tooker. Charisma. P. 105.

Разъяснения Брауна по этому поводу выдают большую растерянность: Adenochoiradelogia. Р. 106–108, 139, 142, 148; ср.: Wiseman. Severall Chirurgical Treatises. T. I. P. 396. О суевериях, связанных с золотой монетой, которые бытовали в XVII веке, см.: Relation en forme de journal du voyage et sejour que Ie serenissime et tres puissant prince Charles II roy de la Grande Bretagne a fatten Hollande. In–4°. La Haye, 1660. P. 77.

Ср. Вrоwnе. Р. 106, 148; Douglas. Criterion. P. 199.

Diemerbroeck I. de. Opera omnia anatomica et medica. Utrecht, 1683; Observationes et curadones medicae centum. Obs. 85. P. 108. Офицер этот пошел даже дальше прочих; он не просто верил в силу монеты, но полагал, что, если он с нею расстанется и болезнь вернется к нему вновь, ничто, даже вторичное прикосновение королевской руки, не сможет его исцелить; обычно же считалось, что вторичное возложение рук и вторичное вручение золотой монеты, которую больной на сей раз будет беречь более ревностно, способны вновь возвратить здоровье; ср.: Browne. Adenochoiradelogia. P. 106. О полученной от Карла II золотой монете, которую еще в 1723 г. носил старик, явно принадлежавший к мелкопоместному дворянству, см.: Farquhar. IV. Р. 160 (по письму, опубл. в: Неаrnе. Reliquiae Hearnianae. 1857. Т. II. Р. 680).

Счета церковных старост из Минчинхэмптона: Archaeologia. 1853. Т. XXXV. Р. 448–452.

Цит. по: Nicolas. Privy Purse of Henry VIII. P. 352: «Amongst the Conway Papers (MSS.) there is an order for a proclamation, dated 13th May 1625… that for the future all shall bring certificates from the minister etc. of the parish, for that many being healed, have disposed of their pieces of gold therwise than was intented, and thereby fall into relapse». Речь шла о том, чтобы требовать у лиц, являющихся к королю, свидетельства, удостоверяющие, что эти больные однажды уже не были удостоены прикосновения королевской руки.

Browne. Adenochoiradelogia. P. 93: «Were this not true and very commonly put in practice, without all question His Majesties touching Medals would not be so frequently seen and found in Gold-Smiths shops» (Весьма неправильно, но, однако же, часто приключается в жизни, что монеты, полученные от Их Величеств при возложении рук, обнаруживаются в лавке золотых дел мастера. — англ.). См. также историю русского купца, который страдал золотухой, но, получив от одной английской дамы ангела Карла I, выздоровел (Ibid. P. 139). О touch-piece, данной взаймы, см.: Farquhar. IV. Р. 159.

Например, на острове Льюис: Henderson W. Notes on the Folk-Lore f the Northern Countries of England and the Borders. 2е ed. (Publications of the Folk-Lore Society. II). London, 1879. P. 306; Folk-Lore. 1903. Т. XIV. P. 371, п. 1. При Карле I французский авантюрист Буагодр, который, воспользовавшись тем, что он был в своей семье седьмым сыном, лечил золотушных в тюрьме, куда попал за долги, вешал на шею своим пациентам просто-напросто клочок бумаги, на котором было написано: «In nomine Jesu Christi, ipse sanetur» (Во имя Иисуса Христа, да исцелится. — лат.): Calendar of State Papers, Domestic, Charles I (7 июня 1632 г.).

Суеверие, о котором пишет Браун (Р. 106–107), впрочем, его оспаривающий.

О лорде и леди Лайл см. статью «Плантагенет (Артур)» в «Dictionary of Nat. Biography». 0 письмах см.: Letters and papers. Foreign and Domestics, Henry VIII. T. XIII, 1. № 903, 930, 954, 1022, 1105; T. XIV, 1. № 32, 791, 838, 859, 923, 1082, 1145; T. XIV, 2. № 302. Ср.: Hermentrude. Cramp-rings; Crawfurd. Cramp-rings. P. 175, 176, Вывод о том, что леди Лайл полагала, будто целительные кольца помогают при родах, я делаю из письма к ней графа Хертфорда, фрагмент из которого опубл. в изд.: Hermentrude. Loc. cit.; Crawfurd. f. 175: «Hussy told me you were very desirous to have some cramp-rings against the time that you should brough a bedd…» (Хасси сказала мне, что вы очень хотите иметь кольца против судорог на тот случай, если вам придет пора разрешиться от бремени. — англ.); повседневный смысл фразеологизма, выделенного курсивом, хорошо известен. Впрочем, я должен признаться, что в «Dictionary of Nat. Biography» нет никаких сведений о детях леди Лайл, рожденных в Кале.

Wills and Inventories from the registers of the Commissary of Bury StEdmunds. Ed. S. Tymms (Camden Society). London, 1850. P. 41 (1463); p. 127 (1535); Maskell. Monumenta ritualia. 2е ed. T. III. P. 384 (1516). Следует, правда, добавить, что кольца эти именуются просто cramp-rings; невозможно утверждать наверняка, что речь идет именно о «королевских» кольцах, а не о каких-нибудь других магических кольцах, помогающих от судорог; кажется, однако, несомненным, что в ту пору термин cramprings применялся преимущественно к кольцам, освященным королями.

Томас Магнус — к Уолси, 20 марта 1526 г.: State Papers, Henry VIII, IV. № CLVII. P. 449; фрагмент цит. в: Stevenson]. On cramp-rings // The Gentleman's Magazine Library. P. 41. Ср. посылку колец Кромвелем Маргарите Шотландской, дочери Генриха VII (14 мая 1537 г.): Ibid. IV, 2. № CCCXVII; Merriman R. В. Life and letters of Thomas Cromwell. T. II. № 185.

Letters and Papers, Foreign and Domestic, Henry VIII. XVIII, 1. № 17 (7 января 1543 г.); Олифонт был окончательно отпущен на свободу 1 июля (Ibid. № 805); однако еще начиная с января английское правительство вело переговоры с ним и с другими пленными лордами, добиваясь, чтобы по возвращению в Шотландию они поддержали правительственную политику (Ibid. № 37); очевидно, что не для одного только своего пользования он получил 7 января 12 золотых cramp-rings и 24 серебряных.

Thoma Leodius H. Annalium de vita illustrissimi principis Frederic! II. Ed. de 1624. In–4". Francfort. P. 182: «Discedenti autem mini dono dedit. sexaginta anulos aureos contra spasmum» (Когда же стал я уходить, одарил меня шестьюдесятью золотыми кольцами против судорог. — лат.). Если верить Томсону (Thompson C. J. S. Royal cramp and other medycinable rings. P. 7), эта щедрость отразилась в одном из счетов Генриха VIII за 1533 г.

Франция: Letters and papers. Foreign and Domestic, Henry VIII. XV, № 480; Merriman R. B. Life and letters of Thomas Cromwell. II, № 185; опубликованное Мерриманом письмо Т. Кромвеля (от 30 апреля 1536 г.) адресовано епископу Гардинеру, в ту пору английскому послу во Франции; тот же Гардинер писал в 1547 г. Николасу Ридли по поводу «cramp-rings»: «And yet, for such effect as they have wrought, when I was in France, I have been myself much honoured; and of all sorts entreated to have them, with offer of as much for them, as they were double worth» (И еще для того их изготовили, что когда я был во Франции, я пользовался большим уважением, и все очень хотели их иметь, и предлагали мне за них вдвое дороже, чем они стоят. — англ.) (The works of Nicholas Ridley [The Parker Society]. Camridge, 1841. P. 501).

Двор Карла V: Letters and papers. Foreign and Domestic, Henry VIII. II, 2. № 4228, 4246; XX, 1. № 542. То же самое происходило и при Марии, во время пребывания императора в Брюсселе до его отречения: Calendar of State Papers, Foreign, Mary: 25 апреля, 26 апреля и 11 мая 1555 г. Напротив, г-н Кроуфорд, по-видимому, ошибается, утверждая, что в кн.: Stirling W. The Cloister Life of Emperor Charles the Fifth. London, 1853, — говорится, будто в сокровищнице императора находились английские cramp-rings; лично я обнаружил в этой книге (Р. 290) лишь упоминание о магических кольцах против геморроя.

Венеция: Letters and papers, Foreign and Domestic, Henry VIII. XVIII, 1. № 576.

Рим: Счетная книга двора, в изд.: Trevelyan Paper (Camden Society). Т. I. P. 150: «to Alexander Grey, messenger, sente the vj-th day of Aprill 1529 to Rome with letters of great importance, at which tyme the Kinges cramp rings were sent» (Александру Грею, послу, отправленному в б-й день апреля [1529 г.] в Рим с письмами великой важности, в то же самое время королевские кольца против судорог выданы — англ.). Письмо Анны Болейн Гардинеру от 4 апреля 1529 г.: Bumet G. The history of the reformation. Ed. Pocock. 1865. T. V. P. 444.

Letters and papers, Foreign and domestic, Henry VIII. II, 1. № 584 (15 июня 1515 г.). О торговле cramp-rings в самой Англии см.: Thomas Leodins Н. Loc. cit. P. 98: «(Rex Angliae) anulos aureos et argentos quibusdam ceremoniis consecrat, quos dono dat, et vendunt aurifabri» (Король Англии на некоторых церемониях освящает золотые и серебряные кольца, коими одаривает, а золотых дел мастера их продают. — лат.).

La vita de Benvenuto Cellini… Ed. A. J. Rusconi et A Valeri. Rome, 1901. P. 321: «Al ditto resposi, che l'anello che Sua Eccelenzia m'aveva donato, era di valore d'un dieci scudi in circa, e che l'opera che io aveva fatta a Sua Eccellenzia valeva piu di ducento. Ma per mostrare a Sua Eccellenzia che stimavo I'atto della sua gentilezza, che solo mi mandassi uno anello del granchio, di quelli che vengon d'lnghilterra che vagliono un carlino in circa: quello io lo terrei per memoria di Sua Eccellenzia in sin che io vivessi…» (На сказанное я ответил, что перстень, который его светлость (герцог Феррарский) мне пожаловал, стоит около десяти скудо, работа же, мною для его светлости исполненная, стоила более двух сотен. Но дабы показать его светлости, что я ценю знак его внимания, прошу, пусть он мне просто пришлет колечко против судорог, из тех, что привозятся из Англии и стоят приблизительно один карлино: его я буду хранить на память об его светлости до конца дней своих… — ит.)

Фрагмент ее письма процитирован в переводе на английский в кн.: Cust Н., Mrs. Gentleman Errant. London, 1909. P. 357, п. 1. Точной ссылки в этой книге не дано, и мне не удалось отыскать письмо, о котором идет речь; тем не менее я считаю возможным приводить его в качестве аргумента, ибо в других случаях указания монсеньера Каста неизменно оказывались совершенно достоверными. Популярность обряда с кольцами в Германии с начала XV века засвидетельствована также в кн.: Hollen G. Preceptorium divinae legis. Nurenberg, 1497. Fol. 25 v°, col. 1.

Epistolae Guillelmi Budei. In–40. Paris, 1520. P. 18 (Лайнекр к Бюде, 10 июня 1517 г.); fol. 16 v° (Бюде к Лайнекру, 10 июля). Бюде пишет насчет колец: «ών δή τουϛ πλείουϛ ηδη ταίϛ τών φίλων ϰαί συγγεών όιενειμάμην γυναιξι παραόούϛ τε μεγαλοπρεπώϛ ϰαί έπομοσάμενοϛ η μην άλεξιϰάουϛ είναι ϰαί νή Δία ϰαί συϰοφάντου γε δήγματοϛ»; «Я роздал большую их часть женам моим родных и друзей; я вручил их со всей торжественностью и поклялся, что они оберегают от болезней и даже от укусов клеветы». Среди посланных одно кольцо было золотое, а восемнадцать — серебряные.

De mirabile. P. 29: «Reges Angliae… curavere comidalem morbum, dads annulis quos epileptic pro amuleto gestarent, quales hodie dicuntur extare nonnulli in thesauris plerisque Galliae».

Первое издание: Claudii Ptolomaei Alexandrini geographicae enarrationis libri octo. Fol. Lyon, Trechsel. Adas. 6е feuillet v°: «De Rege Galliae du memoranda feruntur. Primum quod sit in Remensi ecclesia vas crismad perenni redundans, ad regis coronadonem coelitus missum, quo Reges omnes liniuntur. Alterum, quod Rex ipse solo contactu strumas sive scrofulas curet. Vidi ipse Regem plurimos hoc langore correptos tangentem, an sanad fuissent non vidi». Второе издание: Folio. Lyon, Delaporte, 1541. Adas. 6е feuillet v°; последняя фраза (после «tangentem»): «pluresque senates (sic) passim audivi». Указание на это любопытное расхождение двух вариантов я почерпнул из «Отрывка из письма г-на Де Мазо к г-ну Де Ла Мотту», опубликованому в изд.: Bibliodieque raisonnee des ouvrages des savans de I'Europe. 1729. Т. Ill, 2. P. 179. О двух изданиях Птолемея, из которых второе было старательно очищено от всех сомнительных утверждений, см.: Baudrier J. Michel Servet: ses reladons avec les libraires et imprimeurs lyonnais // Melanges Emile Picot. 1913. Т. I. P. 42, 50. В экземпляре второго издания, хранящемся в Национальной Библиотеке, атлас отсутствует; я пользовался экземпляром Британского Музея.

Библиографические сведения о так называемой «падуанской» школе итальянских натуралистов, см. ниже, где даны точные ссылки на их высказывания касательно королевского чуда. Не под их ли влиянием венецианский посол Контарини, посланный ко двору Генриха II, высказывался о действенности возложения рук с некоторым скептицизмом? См. перевод его донесения в кн.: Baschet A. La diplomatic venitienne. Les princes de l'Europe au XVI'' siecle. 1862. P. 436.

Homier L. Le royaume de Catherine de Medicis. In–12. 1922. Т. II. P. 222.

Король запретил creeping of the cross большим ордонансом, отменяющим любую культовую практику, а равно и верования старой религии; см.: Bumet G. The history of the Reformation. Ed. N. Pocock. Oxford, 1865. Т. IV. P. 244, art. 9; Wilkins D. Concilia Magnae Britanniae. In–4. 1737. Т. IV. P. 32. Однако эта церемония еще в 1536 г. фигурировала среди тех, что рекомендованы англиканским синодом; см.: Bumet. Loc. cit. P. 284.

О счетах Эдуарда VI, из которых следует, что он освящал кольца, см. ниже. Совершал ли он сам возложение рук, мы не знаем, однако трудно допустить, что он сохранил один обряд — вдобавок теснейшим образом связанный с католическим церемониалом, который и предстояло уничтожить Елизавете, — при этом отбросив другой. О его отношении к cramp-rings см. также ниже. Мы не знаем, какова была в его царствование литургия возложения рук; весьма вероятно, что он преобразовал предшествующий обычай на протестантский лад. Не знаем мы также, не было ли произведено таких изменений еще при Генрихе VIII, после схизмы; по правде говоря, это кажется маловероятным, однако не совершенно невозможным: мы знаем о богослужении, совершавшемся при Генрихе VIII, лишь по его воспроизведению в миссале Марии Тюдор; очевидно, Мария приказала воспроизвести его в той форме, какая была в ходу до разрыва с Римом; что же касается последующих исправлений, то она безусловно не стала принимать их в расчет. В 1659 г. один автор (L'Estrange H. Alliance of Divine ffices. P. 240) утверждал, что Эдуард VI — так же, как после него Елизавета, — сохранил в составе обряда крестное знамение; но можем ли мы доверять этому позднейшему свидетельству? См. о нумизматической истории вопроса, на основании которой мы склоняемся к мысли, что Эдуард VI совершал также и возложения рук: Farquhar. I. P. 92.

См. его текст в изд.: The works of Nicholas Ridley (The Parker Society). Cambridge, 1841. P. 495.

Употребление святой воды запретили окончательно — после долгих колебаний — в 1548 г., вскоре после проповеди Ридли; см.: Kennedy W. P. M. Studies in Tudor History. In–12. London, 1916. P. 99.

В сочинениях Тукера и Клауэса о возложении рук cramp-rings не упоминаются ни разу.

Английский историк — католического вероисповедания — Ричард Смит, умерший в 1654 г., хранил кольца, освященные Марией Тюдор; сходным образом во Франции при Генрихе IV некоторые люди сберегали их как зеницу ока в своих сундуках (по свидетельству Дю Лорана). В английской литературе XVII и даже XVIII столетия еще встречаются упоминания cramp-rings (см.: Thompson C.J. S. Royal and other medycinable rings. P. 9–10); однако имеются ли при этом в виду королевские cramp-rings или кольца против судорог, полученные в результате других магических процедур? точно сказать невозможно. Очевидно, впрочем, что во времена Якова II воспоминание об обряде Великой Пятницы еще не угасло окончательно; в окружении этого короля, судя по всему, возник даже проект возрождения былой церемонии.

Этот факт отмечался неоднократно; см., например: Waterton. On a remarkable incident. P. 112–114; Thompson. Royal and other medycinable rings. P. 10. Объясняется это явление прежде всего отсутствием у колец, освященных королем, каких бы то ни было внешних отличительных признаков; напротив, монеты, использовавшиеся при возложении рук, — не говоря уже о медалях, специально чеканившихся на этот случай со времен Карла II, — легко узнать по отверстиям для ленты. Однако поскольку вера в могущество королевских cramp-rings сохранилась до сравнительно недавнего времени, возможно, что некоторые настоящие кольца такого рода дошли и до наших дней.

Позже была выдвинута версия, что Елизавета согласилась исцелять больных возложением рук лишь после долгих колебаний; д-р Кроуфорд (Crawfwd. King's Evil. P. 75–76) убедительно показал, что версия эта основывается на неверном толковании одного пассажа из «Благодати» Тукера.

Литургия времен Елизаветы известна нам из книги Тукера (Charisma; воспроиз. в кн.: Simson S. On the forms of prayer. P. 298; перевод в кн.: Crawfwd. King's Evil. P. 72). Тукер приводит ее по-латыни, но можно ли поверить, что ее в самом деле совершали на этом языке? Английский был в ту пору официальным языком церкви; с какой же стати было литургии золотушных отступать от этого общего правила? Вдобавок мы знаем точно, что со времен Якова I эта служба совершалась именно на английском. Как уже предположили Кроуфорд (Loc. cit. Р. 71) и мисс Фэркуор (Royal Charities. I. P. 97), возможно, что Тукер оубликовал эту литургию только по-латыни исключительно из желания сохранить лингвистическую гармонию: ведь вся его книга написана на латыни, и длинная английская цитата выглядела бы в ней некиим чужеродным пятном.

Надо, впрочем, признать, что те цифры, которые нам известны, довольно скромны: в Великую Пятницу 1597 или 1598 г. (накануне выхода книги Тукера: Tooker. Loc. cit.; приведено в.: Crawfwd. King's Evil. P. 74) Елизавета возложила руки на 38 больных; 18 июля 1575 г. в Кенилворте — на 9 больных (свидетельство современника по фамилии Laneham, приведенное в кн.: Farquhar. Т. I. Р. 70, п. 1, и в кн.: Shakespeare's England. Oxford, 1917. Т. I. P. 102). Однако из столь разрозненных свидетельств ничего определенного вывести невозможно.

The discoverie of witchcraft. Ed. B. Nicholson. London, 1886. L. 13. Chap. IX. P. 247; по поводу целительной мощи, обладание которой приписывают себе короли Франции, Скот замечает: «But if the French king use it no woorse than our Princesse doth. God will not be offended thereat: for his maiestie onelie useth godlie and divine praier, with some almes, and refereth the cure to God and to the physician» (Но если французский король обладает целительной мощью не меньшей, чем у нашей государыни, Господу сие не противно, ибо его величеству силу дают молитвы божественные и небесные, а равно и милостыня, и лечит он недуги благодаря Богу и врачу. — англ.). Примечательно, что Скот цитирует Помпонацци — пожалуй, самого значительного из тех итальянских «натуралистов», о которых шла речь выше. Первое издание книги Скота вышло в 1584 г.

Howson J. A sermon preached at St. Maries in Oxford the 17 Day of November, 1602, in defence of the festivities of the Church of England and namely that of her Maiesties Coronation. 2е ed. In–40. Oxford, 1603. Перечисляя дары, полученные королями от Господа, Хоусон восклицает: «Thirdly, they have gifts of healing incurable diseases, which is miraculous and above nature, so that when Vespacian was seen to perform such a cure the people concluded he should be Emperour, as Tacitus notes» (В-третьих, наделены они даром исцелять болезни неизлечимые, дар же сей имеет природу высшую и чудесную, и, сообщает Тацит, когда совершил таковое исцеление Веспасиан, то заключил народ, что достоин сей быть императором. — англ.).

Полное название см. в «Библиографии» (III, § 2). О полемике с католиками см.: Р. 90 sq. (особенно р. 91–92, где излагается поучительная история одного католика, который, исцелившись после того, как к нему прикоснулась королевская рука, признал, что отлучение от церкви есть «nullius plane… momenti» не имеет ровно никакой силы. — лат.)); о полемике с пуританами см.: Р. 109. Посвятительное послание подписано: «Sacratissimae Maiestatis vestrae — humillimus capellanus — Guilielmus Tooker».

По-видимому, к временам Елизаветы восходит и самая старинная английская гравюра, изображающая обряд возложения рук; см. ниже, Приложение II, № 7.

Письмо анонимного информатора епископу Камерино, папскому нунцию во Франции (январь 1604 г.); Arch. Vatican, Francia Nunza. T. XLIX. Fol. 22; копия в: Record Office, Roman Transcripts, Gener. Series. T. 88. Fol. 8; отрывки в кн.: Crawfwd. King's Evil. P. 82: «Et pero anco vero, che il Re dal principio della sua entrata nel Regno d'lnghilterra desidero, e dimando queste tre cose… 2я di non toccare Ie scrofole, non volendosi vanamente arrogare tal virtu et dininita di potere col solo tatto guarire Ie malatie. intorno alle quali dimande fu'risposto dalli consiglieri, che non potea sua Maesta senza suo grand pericolo e del Regno fuggir quelle cose». См. также письмо венецианского посланника Скарамелли в изд.: Calendar of State Papers, Venetian. X. № 69 (4 июня 1603 г.), отрывок из сочинения историка Артура Уилсона (Wilson A. The History of Great Britain, being the Life and Reign of James I. 1653. P. 289; цит. в кн.: Farquhar. IV. Р. 141); путевые заметки о пребывании при английском дворе в 1613 г., оставленные герцогом Иоганном Эрнестом Саксон-Веймарским (опубл. в ст.: Kundhardt. Am Hofe Konig Jacobs I von England // Nord und Sud. 1904. P. 132). О религиозных чувствах Якова I см. тонкие соображения в изд.: Trevelyan G. М. England under the Stuarts // A history of England. Ed. by Ch. Oman. T. VII. P. 79; следует также иметь в виду, что Яков, судя по всему, был первым королем, который не захотел, чтобы его помазали елеем святого Фомы. Быть может — хотя это толкование не запечатлено ни в одном тексте, — следует предположить, что неприязнь Якова к обряду возложения рук, родившись из его кальвинистских убеждений, усилилась по причине отвращения, которое внушала этому чрезвычайно впечатлительному человеку процедура столь неприглядная, как прикосновение к язвам и опухолям.

Отрывок из письма (анонимного), написанного в Лондоне 8 октября 1603 г.: Arch. Vatican, Inghilterra; копия в: Record Office, Roman Transcripts, General Series. T. 87; фрагменты воспроизв. в: Crawfurd. King's Evil. P. 82: «II Re s'abbia questi giorni intricate in quello ch'haveva di fare intorn di certa usanza anticha delli Re d'lnghilterra di sanarre gl'infermi del morb regio, et cosi essendogli presentad detd infermi nella sua antecamera, fece prima fare una predicha per un ministro calvinista sopra quel fatto, et poi lui stesso disse che se trovava perplesso in quello ch'haveva di fare rispetto, che delPuna parte non vedeva come potessero guarire 1'infermi senza miracolo, et g& li miracoli erano cessad et non se facevano piu: et cosi haveva paura di commetbere qualche supersddone; deU'altra parte essendo quella usanza andcha et in beneficio delli suoi suddid, se risolveva di provarlo, ma solamente per via d'oradone la quale pregava a tutd volessero fare insiemi con lui; et con questo toccava all infermi. Vederemo presto 1'effeto che seguitara. Si notava che quand'il Re faceva il sio discorso spesse volte girava 1'occhi alii ministri Scozzesi che stavano appresso, com'aspettando la loro approbadone a quel che diceva, havendolo prima conferito con loro».

См.: Tooker. Charisma. P. 109.

Литургия времен Якова I известна нам из broadside (листа, на котором текст напечатан только с одной стороны), сохранившегося в библиотеке Лондонского общества антикваров и опубликованного Кроуфордом (Crawfurd. P. 85). Литургия эта идентична той, какая совершалась во времена Карла I (она хорошо известна нам, потому что входит в состав «Book f Common Prayer», 1633, и воспроизведена несколько раз, в кн.: Beckett. A free and impardal inquiry; Simson S. On the forms of prayers. P. 299; Crawfurd. P. 85). Она очень во многом схожа и с литургией времен Елизаветы, однако из перечисления жестов, какие должен совершать государь, исчезло крестное знамение. О его исчезновении мы знаем также из различных свидетельств, собранных Кроуфордом (Р. 88); единственное исключение из общего правила — мнение, приведенное в следующем примечании; однако поскольку все остальные свидетели единодушно утверждают, что крестное знамение из церемонии исчезло, мы можем считать это мнение, противоречащее остальным, ошибочным. Нашлись католики, утверждавшие, что Яков I осеняет больных крестным знамением втайне; это — чистой воды выдумка, призванная объяснить с ортодоксальной точки зрения, каким образом король-еретик может исцелять недужных. Об исчезновении креста с ангелов (прежде он помещался на оборотной стороне монет, на мачте корабля) и об исключении из формулы: «A Domino factum est istud et est mirabile in oculis nostris» Это от Господа, и есть дивно в очах наших. — лат.) — слов «et est mirabile in oculis nostris», см.: Farquhar. I. P. 106–107; исследовательница — на мой взгляд, напрасно — не уделяет достаточного внимания последней трансформации.

Письмо «от г-на Пови к сэру Дэдлею Карлтону», приведенное (с неточной ссылкой) в кн.: Crawfwd. King's Evil. P. 84. Если верить сэру Джону Файнетту, церемониймейстеру Карла I, Яков осенил юного турка крестным знамением; однако скорее всего сэра Джона подвела память; см.: Finetd Philoxenis: some choice Observations of Sr John Finett, Knight, and Master of the Ceremonies to the two last Kings touching the Reception. f Forren Ambassadors. Pet. in–8°. London, 1656. P. 58. Де л'Анкр (De I'Ancre. La Mescreance du sortilege. 1622. P. 165) сообщает, что Яков I однажды возложил руки на французского посла маркиза де Тренеля; не знаю, можно ли принимать этот рассказ на веру. В Линкольне 30 марта и 1 апреля 1617 г. Яков возложил руки соответственно на 50 и 53 больных (NicholsJ. Progresses of James I. T. III. P. 263–264; цит. по: Farquhar. I. P. 109). В 1611 г. свидетелем того, как Яков совершает целительный обряд, стал принц Отгон Саксонский (Feyerabend // Die Grenzboten. 1904. Т. I. P. 705).

Œuvres. Ed. Malgaigne. 1840. Т. I. Р. 352. Умолчание это выглядит тем более поразительным, что медицинская литература того времени, наследница литературы средневековой, неизменно придавала королевскому чуду большое значение; см. из французских трудов: Taganlt J. De chirurgica institutione libri quinque. In–40. 1543. L. I. C. XIII. P. 93; Saporta A. De tumoribus praeter naturam (цит. y: Gurlt. Gesch. der Chirurgie. B. II. S. 677; Антуан Сапорта умер в 1573 г.); из английских трудов: Boorde A. Breviary of Health (1547; см.: Crawfwd. P. 59); Gale T. Institution of a chirurgian (1563; цит. у: Gurlt. Gesch. der Chirurgie. T. III. P. 349); Banister J. Of tumors above nature (Ibid. T. III. P. 369).

Premier Discours. Des miracles. Chap. XXXVI, § 4. Ed. 1602, Rouen. In–12. P. 183. Об авторе см.: Bremond Н. Histoire litteraire du sentiment religieux en France. 1916. Т. I. P. 18 et suiv.; Busson Н. Les sources et le developpement du Rationalisme dans la litterature frangaise de la Renaissance (these lettres Paris). 1922. P. 452. He знаю, следует ли считать одним из тех врачей, о которых пишет Ришом, «Petrus de Crescentiis, Medicus Gallus» (Петра Кресцентия, галльского врача. — лат.), который, — если верить Ле Брену (Le Brun. Histoire critique des pratiques supersddeuses. Т. II. P. 120, note), ссылающемуся, в свою очередь, на Крусция (Crusiw?). De preeminenda), — отрицал способность короля исцелять золотушных. Претендентом на эту роль можно счесть и Жака Далешана (1513–1588), выпустившего знаменитое издание Плиния (я работал с лионским изданием 1587 г. формата фолио, но не нашел в нем ничего, имеющего отношения к королевскому чуду); в главе XXXV своей «Французской хирургии» (Лион, 1573) Далешан, говоря о золотухе, в самом деле, подобно Амбруазу Паре, не упоминает о королях как целителях этого недуга; однако я не располагаю сведениями о том, что Далешан был протестантом.

De sacris incdonibus. P. 262 (книга, вышедшая в 1593 г., сочинена, должно быть, еще в 1591 г., так как 17 октября этого года получила одобрение руанского исповедника Жана Дадре и парижского проканцлера Жана Буше). Ж.-Ж. Буассардюс (умерший в 1602 г.), автор книги «De divinatone et magiicis praesdgiis» (In–40. Oppenheim. S. d. P. 86), утверждал, что последними, кто обладал «замечательной способностью» исцелять. были сыновья Генриха II. Отзвук преданий, связанных с неудачей на поприще исцеления, постигшей Генриха III, см. также в кн.: Blondel D. Genealogiae francicae plenior asserdo. In–40. Amsterdam, 1654. Т. I. Fol. LXX); автор оправдывает короля, ссылаясь на пример апостола Павла, не сумевшего исцелить Тимофея. На самом деле Генрих III, естественно, совершал возложение рук точно так же, как его предшественники, и, насколько можно судить, с тем же успехом: в частности, он занимался исцелениями в Шартре в 1581, 1582 и 1586 г. (Sowhet J.-B. Histoire de la ville et du diocese de Chartres (Public. Soc. Histor. Eure-et-Loir). VI, Chartres, 1873. P. 110, 111, 128), а также в Пуатье 15 августа 1577 г. (Cerf. Du toucher des ecrouelles. P. 265).

Œuvres. Memoires, Journaux. Ed. Brunet. T. IV. P. 204 (6 апреля 1594 г.); Thvanus J.-A. Historia sui temporis. Lib. CIX. Folio. 1620. T. V. P. 433: «ICLX egenis strumosis in area, ax circiter XX honesdoris condicionis seorsim ab aliis in conclavi» (960 золотушных больных на площади и числом около двадцати в лучшем на вид состоянии в покоях. — лат.); Favyn. Histoire de Navarre. P. 1555.

Du Laurens. De mirabili. P. 5; Дю Лоран утверждает, что однажды на его глазах к королю явились за исцелением полторы тысячи человек (Р. б); особенно много пациентов бывало у короля в день Пятидесятницы. В Светлое Воскресенье 1608 г. король, по собственному признанию, возложил руки на 1250 больных; см. его письмо к маркизе де Верней от 8 апреля этого года: Recueil des lettres missives de Henri IV. Ed. Berger de Xivrey (Doc. inedits). T. VII. P. 510. Базельский врач Фома Платтер присутствовал при совершении Генрихом IV обряда возложения рук 23 декабря 1599 г. в Лувре: Souvenirs. Trad. L. Sieber. Mem. Soc. Hist. Paris. 1898. T. XXIII. P. 222. См. также: I'Estoille, запись от б января 1609 г.

См. его письмо к маркизе де Верней, ссылка на которое дана в предыдущем примечании.

Cap. IX: «Mirabilem strumas sanandi vim Regibus Galliae concessam supra naturam esse, eamque non a Daemone. Vbi Daemones morbos inferre variis modix eosdemque sanare demonstrator»; cap. X: «Vim mirabilem strumas sanandi Galliae Regibus concessam, gradam esse a Deo gratis datam concluditur».

По правде говоря, переиздавалось оно не отдельной книгой, но в составе «Полного собрания сочинений» Дю Лорана, вышедшего в 1628 г. (на латыни), — а затем в четырех или пяти переизданиях этого же собрания сочинений; они выходили с 1613 по 1646, а может быть, даже по 1661 г.; см. статью Э. Тюрнера, ссылка на которую дана в примеч. 3. Стихотворение Ги Патена приведено в этой статье (р. 41б): «Miranda sed dum Regis haec Laurentius — Sermone docto prodit, et ortam polis — Aperire cunctis nidtor potendam, — Dubium relinquit, sitne Rex illustrior — Ist libello, sit vel ipse docdor».

Приложение II, № 8 и илл. III.

В той же надписи следует обратить внимание и на фразу, в которой отчетливо видна пропагандистская задача эстампа и звучит характерный намек на восстановление мира внутри страны: «Вот почему решил я, что пристало мне во исполнение моего долга отпечатать эстамп оного изображения, дабы (восхищаясь тем, как сила Господня действует через нашего короля) еще большим исполниться к нему почтением и повиноваться ему ради согласия и мира, кои сберегает он в здешнем Французском королевстве, и ради тех удобств, кои для нас из сего проистекают».

Ему принадлежит портрет Генриха IV, а также портрет Людовика XIII, гравированный вскоре после 1610 г.; см.: Benezet E. Dicdonnaire des peintres, sculpteurs et dessinateurs de tous les temps et de tous les pays. T. II.

К несчастью, мы не располагаем никаким удовлетворительным обобщающим исследованием, в котором абсолютистские доктрины были бы рассмотрены не как социальная философия того или иного писателя, но как выражение направленности идей и чувств, общих для целой эпохи. Разумеется, что некоторые соображения, которые будут изложены ниже, не способны заполнить эту лакуну. В книгах: Figgis. The divine right f the kings; Hitier. La doctrine de l'absolutisme, — имеются лишь самые общие и чересчур теоретические рассуждения на этот счет. Есть также работа, написанная с точки зрения сугубо юридической: Lemaire A. Les lois fondamentales de la monarchic francaise d'apres les theoriciens de l'ancien regime (th. droit Paris), 1907. Книга Лакура-Гайе (Lacour-Gayet. Leducadon polidque de Louis XIV) содержит множество полезных сведений, которые мы тщетно стали бы искать в других работах; однако сущности проблемы автор почти не касается. Полезно также познакомиться с кн.: See Н. Les idees polidques en France au XVIIe siecle. 1923. Из библиографий роялистской пропагандистской литературы самым удобным для пользования до сих пор остается труд, напечатанный в «Bibliotheca historica» Струве: Scriptores de dtulis praerogadvis, majestate et auctoritate Regum (Franciae) (переиз.:). G. Meusel. X, 1. Leipzig, 1800. S. 179).

Возможно вообще, что мы хуже всего понимаем как раз те эпохи, о которых много знаем из литературы, читаемой до сих пор. Произведение искусства остается живым, лишь если каждое поколение вкладывает в него что-то свое; по этой причине смысл такого произведения с каждым столетием деформируется все сильнее и порой искажается до неузнаваемости; в результате произведение перестает быть для нас источником сведений о породившей его среде. Выросшие на античной литературе, люди XVII века лишь в очень малой степени понимали Античность. Сегодня мы находимся по отношению к ним примерно в том же положении, в каком они находились по отношению к грекам и римлянам.

De Corpore Politico. II, VIII, 11 (Ed. Molesworth. Т. IV. P. 199): «And though kings take not upon them the ministerial priesthood, yet they are not so merely laic, as not to have sacerdotal jurisdiction».

Arisdppe, Discours septiesme. 2е ed. In–12. 1658. P. 221. О политических взглядах Геза де Бальзака см.: Declarev H J. Les idees polidques de Guez de Balzac // Revue de droit polidque. 1907. P. 633.

Приводим названия остальных сочинений: Poisson P., sieur de la Bodiniere. Traite de la Majeste Royale en France. 1597; Du Boys H. De l'origine et autorite des roys. In–12. 1604; Roland L. De la dignite du Roy ou est montre et prouve que sa Majeste est seule et unique en terre vrayment Sacree de Dieu etdu Ciel. Petit in–4°. 1623; Riez B. de,pere (капуцин-проповедник). Lincomparable piete des tres chredens rois de France et les admirables prerogatives qu'elle a meritees a Leurs Majestes, tant pour leur royaume en general que pour leurs personnes sacrees en particulier. In–4°. 1672–1674. Т. 1–2; Du Chesne A. Les andquitez et recherches de la grandeur et maieste des Roys de France. 1609; Bignon J. De 1'excellence des rois et du royaume de France. 1610; то же под псевдонимом: Dujay Т. La Grandeur de nos roys et leur souveraine puissance. 1615.

Число текстов, на которые в данном случае можно сослаться, бесконечно. Достаточно напомнить, что Боссюэ в своей «Политике, основанной на Священном писании», дает параграфу II книги III название «Королевская власть священна», а 2-й тезис этого параграфа формулирует следующим образом: «Особа короля священна».

См.: Grassaille Ch. Regalium Franciae iura omnia. 1538. Livre II, chapitre II. Арнуль Рюзе в своем знаменитом трактате о регалии (Tractatus juris regaliorum. Praefado. Pars III // Opera. Pet in–4°. 1534. P. 16–17) ограничивается тем, что довольно робко приписывает королю «смешанный» статус, позволяющий ему «считаться клириком»: «Radone illius mixturae censentur ut clerici». Напротив, 16 ноября 1500 «Леметр, (держа речь) от имени генерального королевского прокурора», заявил перед лицом Парижского парламента, в соответствии со старинными принципами: «Nam licet nonnulli reges coronentur tantum, alii coronentur et ungantur, ipse tamen rex Francie his consecradonem addit, adeo quod videatur non solum laicus, sed spiritualis» (Дозволительно иным королям короноваться, иным короноваться и помазаться, король же Франции к сему добавляет чин освящения святым миром, дабы показать, что не только мирянин он, но и клирик. — лат.), и тотчас сослался, в подтверждение этого тезиса, на духовную регалию (Arch. Nat X lA. 4842. Fol. 47 v°; ср.: Delachenal. Histoire des avocats. P. 204, n. 4).

Gallica historica in duos dissecta tomos. Folio. 1557. P. 110: «Regia enim Francorum maiestas non prorsus laica dici debet. Primum quidem ex recepta coelitus uncdone sacra: deinde ex coelesd privilegio curandi a scrophulis, a beato intercessore Marculpho impetrato: quo regni Francici successores m hunc usque diem fruuntur. Tertio iure regaliae magna ex parte spirituali in conferendis (ut passim cernere est) ecclesiasdcis peculiari iure benefeciis». См. об этом авторе: Bernard A. De vita et operibus Roberd Cenalis (these letd-es Paris). 1901.

Les andquitez et recherches. P. 164; ср.: See. Loc. cit. P. 38, n. 3.

Les Raisons de l'office et ceremonies qui se font en l'Eglise catholique. In–40. Paris, 1611. P. 220–222. Виллет был знаком с трактатом о короновании, написанным Жаном Голеном; изменяя более осторожную формулировку, употребленную Голеном по поводу причащения под обоими видами, он пишет: (король) «причащается под обоими видами, подобно священнику, и для того, говорит наш старинный автор, чтобы сознавал король Франции, что достоинство его есть разом и священническое, и королевское».

Histoire ecclesiasdque de la Cour. P. 728. Ср. отчет о коронации Людовика XIII (Godefroy. Ceremonial. P. 452); «Причастился он бесценными Телом и Кровью Господа нашего под обоими видами хлеба и вина, после чего совершил, подобно священникам, обряд омовения, дабы показать, что достоинство его есть королевское и священническое».

L'incomparable piete des tres chredens rois de France. I. P. 12: «… по сему поводу можем мы и должны сказать, что коронация наших королей не есть церемония, необходимая для обретения ими права на французскую корону, коим обладают они от рождения и по наследству. При всем том коронация есть церемония священная, приносящая королям особливые милости небесные и обращающая их в особ священных и в какомто смысле священнических. Поэтому участвуют они в сей церемонии, облаченные в стихарь наподобие тех, в каких ходят наши диаконы, и в королевскую мантию, похожую на епископскую или же на древние ризы священнические».

«It may be, I am esteemed by my deniers sufficient of myself to discharge my duty to God as a priest: thougt not to men as a prince. Inded think both offices, regal and sacerdotal, might well become the same person, as anciently they were under one name, and the united rights of primogeniture». Цит. по: Figgis. Divine Right. P. 256, n. 1. Автор «Eikon» говорил все это совершенно серьезно. Любопытно, что та же самая идея, но уже не всерьез, а в шутку, прозвучала на Святой Елене из уст пленного Наполеона: «Вы ходите на исповедь, — сказал он барону Гурго, — ну что ж! я ведь был помазан, можете исповедаться мне» (Gourgand. Sainte-Hélène. S. d. T. II. P.143).

Oeuvres. Ed. Pardessus. 1819. Т. I. P. 261.

Eusebios. IV, 24. Э.-Ш. Бабю (Babut E.-Ch. Revue critique. Nouv. serie. 1909. T. LXVIII. P. 261) полагает, что Константин хотел сказать «епископ язычников».

См., напр.: Rocks-Flavin В. de la. Treize livres des Parlements de France. Livre XIII, chap. XLIV, § XIV. Folio, Bordeaux, 1617. P. 758: «Общий епископ Франции: в сходных выражениях восхваляют Соборы императора Константина»; D'Aguesseau. Loc. cit. P. 261 («внешний епископ»). Даже в XVIII веке постановление Совета от 24 мая 1766 г. (Isambert. Recueil general. XXII. Р. 452) содержит формулировку «наружный епископ».

Basilikon Doron. Livre I. Ed. Mac Ilwain (Harvard political classic I). 1918. P. 12: «Therefore (my Sonne) first of all things, learne to know and love that God, whom-to ye have a double obligation; first, for that he made you a man; and next, for that he made you a little God to sit on his Throne, and rule over other men».

Третий трактат «О верховной власти Короля» (De la souverainete du Roy. 1620. P. 3); «Всемогущий Господь… поставив вас своим мирским наместником в королевстве вашем, соделал вас Богом во плоти, дабы чтили вас все ваши подданные, услужали вам и повиновались…»

Les Andquitez et recherches. P. 124; ср. р. 171.

Декларация Ассамблеи духовенства, которая подвергла запрещению два пасквиля, носящие название «Misteria Polidca» и «Увещевание преподобного теолога, адресованное Христианнейшему королю Франции и Наварры Людовику XIII»; обе эти брошюры осуждали союз Франции с протестантским державами (Mercure francais. 1626. Т. XI. Р. 1072). Епископ Шартрский уточняет затем свою мысль и смягчает ее шокирующую форму: «Однако ж следует из сего, что те, кто именуются Богами, принадлежат к таковым не по сущности, но по причастности, не от природы, но от благодати, не навсегда, но на некоторое время, ибо они суть истинные наместники Господа Всемогущего и подражают его божественному Величеству, являя собою подобия его на земле».

Moreau С. Bibliographic des mazarinades (Soc. de l'hist. de France). II. № 1684. См. другие выразительные цитаты в кн.: Lacour-Gayet. Leducation politique de Louis XIV. P. 357–358. Кстати, ссылки на произведения, указанные в трех предшествующих примечаниях, я почерпнул именно из этой книги. Ср. также: Du Bois. De l'origine et autorite des roys. 1604. P. 80 (ср.: Р. 37).

Sermon sur les Devoirs des Rois (2 апреля 1662 г.) // CEuvres oratoires. Ed. Lebarq, revue par Ch. Urbain et E. Levesque. T. IV. P. 362.

Opera (Corpus Reformatorum). XXXII. Psalm С XI. Col. 160; см. менее благоприятный отзыв о королях-богах в: In Habacuc. I, II. Col. 506. Проведенные мною стихи 6–7 Псалма 82 приводят в затруднение новейших комментаторов; порой в них усматривают иронию по отношению к царям нееврейских племен, именовавшим себя богами; см.: Baethgen F. Die Psalmen (Handkommentar zum Alten Testament, Gotdngen). 1897. S. 252.

De la maieste royalle. P. 6: «Государь добродетелью своею, великодушием, тороватостью, кротостью и щедростию по отношению к народу, над коим царствует, превосходит всех прочих людей настолько, что с полным правом и основанием утверждали древние философы, что Государь есть больше, чем человек, что он — Бог. Другие же говорили и настаивали, что государи (по причине их совершенств) суть, по крайней мере, полубоги».

Policraticus. III, X. Ed. С. С. J. Webb. I. P. 203: «Voces, quibus mentimur dominis, dum singularitatem honore muldtudinis decoramur, nado haec invenit»; здесь, как мы видим, речь идет о повелителях (во множественном числе), однако чуть выше Иоанн Солсберийский ведет речь об апофеозах императоров и добавляет (р. 202–203): «Tractum est hinc nomen quo principes uirtutum dtulis et uerae fidei luce praesignes se diuos audeant nedum gaudeant appelari, ueteri quidam consuetudine edam in vido et aduersus fidem catholicam obdnente» (Властители, особо отмеченные подвигами добродетелей и светом истинной веры, дерзают называть себя божественными и сверх того, сим наименованием гордятся, в то время как укоренившийся сей обычай греховен и противен католической вере. — лат.).

Godefroy de Viterbe. Speculum regum // Monum. Germ. SS. XXII. P. 39, v. 196: «Nam Troianorum tu regna tenebis avorum — Filius illorum deus es de prole deorum» (Предков Троянских ты царство наследуешь верно, Сын бо ты их, и то ветви богов происходишь. — лат.); ср. евгемерисгское рассуждение: р. 138 (стих 178 и след.). Ср. также аналогичные выражения, употребленные немного позже, в 1269 г., в «Adhortado» (Ободрении), составленном итальянским сторонником Гогенштауфенов, Пьетро ди Прецца, о котором мы уже упоминали выше, в примеч. 371; текст этот процитирована изд.: Grauert. Histor.Jahrbuch. 1892. В. XIII. S. 121. — Des magisters Petrus de Ebulo liber ad honorem August!. Ed. Winckelmann. Leipzig, 1874. S. 82, n. 9 (существует также другое издание: Siracwa G. В. Fond per la storia d'ltalia. 1906). Уподоблялись ли Богу не только императоры, но и их великие соперники, папы? Г-н аббат Жан Ривьер (Riviere]. Le раре est-il un «Dieu» pour Innocent III? // Revue des sciences religieuses. 1922. Т. II. P. 447) задается вопросом: «Считал ли Иннокентий III папу "Богом"»? и отвечает, естественно, отрицательно. Однако он, кажется, не принимает в расчет, что заблуждение, в котором напрасно обвиняли Иннокентия III, фигурирует в числе суеверий, в следовании которым в 1260 г. обвинял своих современников «Аноним из Пассау»; см.: Abhandl. de histor. Klasse der bayer. Akademie. 1875. В. XIII, 1. S. 245: «Peregrinacioni derogant… qui dicunt quod Papa sit deus terrenus, maior homine, par angelis et quod non possit peccare, et quod sedes romana aut invenit sanctum aut reddit; quod sedes romana non possit errare…» (Противу паломничества выступают как раз те, кто говорит, что Папа — Бог земной, больший человека, равный ангелам, что он не может погрешить и (непогрешаемо) то, что римский престол найдет святым или сделает таковым, и что римский престол не может впасть в заблуждение. — лат.).

De regimine principum. Venise, 1498. L. I. Pars I. Cap. IX: «quare cum regem deceat esse totum diuinum et semideum»; cp. cap. VI: «dictum est enim quod decet principem esse super hominem et totaliter diuinum» (Потому королю подобает быть или целиком или вполовину лицом божественным; сказано ведь, что подобает государю быть выше человека и совершенно божественным. — лат.).

В 1615 г. парижский теолог Жан Филезак выпустил трактат «De idolatria polidca et legitimo principis cuitu commentarius» (Комментарий о политическом идолопоклонничестве и о законном почитании государя. — лат.), название которого, на первый взгляд, сулит интересную дискуссию. К несчастью, автор этого небольшого сочинения занимает позицию до крайности неопределенную; он, кажется, не склонен разделять мнение, согласно которому помазание сообщает королю священнический характер (Р. 72), но он и не опровергает этого мнения в открытую; подданные обязаны так же «боготворить» короля, как сын отца. Впрочем, Филезак слыл среди современников человеком крайне переменчивым; его звали «Господин тут, господин там» (Feret P. La faculte de Theologie de Paris, Epoque moderne. 1906. Т. IV. P. 375). В Средние века употребление имени божьего применительно к мирским государям осуждали, например, Карл Великий и Иоанн Солсберийский.

См.: Serviire J. de la, S. J. DeJacobo I Angliae rege, cum Card. Roberto Bellarmino, super potestate sum regia turn pondficia disputante. 1900; Serviere J. de la, S. J. Une contro verse au debut du XVI lе siecle: Jacques II d'Angleterre etie cardinal Bellarmin // Etudes. 1903. Т. 94, 95, 96.

Fra buys de Granada. Segunda Parte de la introduction del symbolo de la fe. Saragosse, 1583 (мне не удалось справиться с первым изданием, вышедшим в Антверпене в 1572 г.). Р. 171, § VIII: «la virtud que los reyes de Francia tienen para sanar un mal contagioso, у incurabile, que es delos lamparones».

Marlot. Theatre d'honneur. P. 760 (5 января 1547 г.): «Civitas Remensis, in qua Chrisdanissimi Francorum Reges sibi coelitus missum Sanctae Unctionis, et curandorum languidorum munus, a pro tempore existente Archiepiscopo Remensi suscipiunt, et Diademate coronantur».

Любопытно, что Бернар де Жирар дю Айян (Bernard de Girard du Haillan) ни в трактате «О состоянии и успехах Франции» (De l'estat et succez des affaires de France; 1е ed. — 1570; я работал с изданием 1611 г.), где в начале книги IV перечислены «прерогативы, права, достоинства и привилегии» королей, ни, насколько мне известно, в своей «Общей истории королей Франции» (Histoire generale des rois de France. Fol. 1576) не упоминает о возложении рук. Возможно, все дело в том, что его предпочтения отданы монархии умеренной и разумной, о которой он рассуждает без тени мистицизма.

Haillan В. de G. du. De l'estat et succez des affaires de France. 1611 (1е ed. — 1570). P. 624: «Король остается королем и без коронации и посвящения в короли, каковые суть церемонии, исполненные благоговения и касательство имеющие исключительно до одобрения публики, но не до оснований верховной власти». Ту же теорию излагают Бельфоре и де Беллуа: Weill G. Les theories sur Ie pouvoir royal en France pendant les guerres de religion. 1892 (these lettres Paris). P. 186, 212. Об отношении к рассматриваемому вопросу в начале царствования Генриха IV см. особенно решения Собрания духовенства в Шартре (1591) в кн.: Pithou P. Traitez des droitz et libertez de l'eglise gallicane. P. 224; см. также любопытное сочинение Клода Фоше, написанное в январе 1593 г.: Fauchet С. Pour Ie Couronnement du roy Henri IIII roy de France et de Navarre. Et que pour n'estre sacre, il ne laisse d'estre Roy et legidme Seigneur (О венчании короля Генриха IV короной французской и наваррской. И о том, что, хоть и не был он коронован, не препятствует ему сие быть королем и законным государем) // CEuvres. In–40. 1610. О ситуации в Англии см.: Figgis. Divine right. P. 10, п. 1. О значении, придаваемом обряду коронации папами в XVII веке, см. любопытный факт, касающийся Габсбургов, в кн.: Battiffol. Lecons sur la messe. In–12. 1920. P. 243.

Дом Удар Буржуа утверждает, что король совершил девятидневные молитвы святому Маркулю в замке Сен-Клу, однако свидетельство его крайне ненадежно: см. ниже, с. 655. Общее и квазиофициальное мнение насчет происхождения целительной власти ясно запечатлено в о6ряднике XVII века (Ed. Franklin. La vie privee, Les medecins. P. 303): «Благотворительность королей наших велика в этой церемонии, в коей Небо им потрафило, оделив их в день их коронования привилегиями, коих прочие короли не сподобились» (курсив мой. — М. Б.).

Судя по речи послов Карла VII при дворе Пия II, приведенной выше, можно подумать, будто они уверены, что уже Хлодвиг исцелял золотушных; однако скорее всего в данном случае перед нами не столько отсылка к конкретной легенде, сколько простая дань красноречию.

См.: Berriat de Saint-Prix. Vie de Cujas // Bemat de Samt-Prix. Histoire du droit remain. Paris, 1821. P. 428 et suiv. — здесь приведены слова Папира Массона, на которые уже сослался однажды — в связи с легендой об исцелении золотушных Хлодвигом, — Дю Пера (Du Peyrat. Histoire ecclesiastique de la Cour. P. 802). О Форкателе см. несколько слов в кн.: Weill G. Les theories sur Ie pouvoir royal en France pendant les guerres de religion. P. 194. Курт Глазер (Closer К. Beitrage aur Geschichte der politischen Literatur Frankreichs in der zweiten Halfte des 16. Jahrhunderts // Zeitschrift fur franzosische Sprache und Literatur. 1919. В. XLV. S. 31) отзывается о нем с величайшим презрением.

Два отдельных переиздания в 1580 и 1595 гг., не считая переизданий в собраниях сочинений: см. каталог Национальной библиотеки.

De Gallorum imperio. P. 128.

Если верить Мезере (Mezeray. Histoire de France depuis Faramond jusqu'au regne de Louis Ie Juste. Folio, 1685. L. VI. P. 9), семейство Монморанси притязало на то, что родоначальником его был именно Ланисет. Андре Дюшен (Duchesne A. Histoire genealogique de la maison de Montmorency. Folio, 1624) и Дезормо (Desormeaux. Histoire de la maison de Montmorenci. 2e ed. 1768. Т. 1–5) либо не знали об атом предании, либо несочли его достойным внимания. Помимо Мезере, ссылка на него встречается также в кн.: Menin. Traite historique et chronologique du sacre. 1724. P. 325.

De sacris uncdonibus. P. 260.

См., например: (Priezac D. de.) Vindiciae gallicae adversus Alexandrum Patricium Armanacum, theologum. 1638. P. 61; Riez B. de. Lincomparable piete. T. I. P. 32–33; Т. II. P. 151; Bourgeois O. Apologie. P. 9. См. также: De l'Ancre. Lincredulite et mescreance du sordlege. 1622. P. 159. Из историков см.: Mathieu P. Histoire de Louys XI. 1610. P. 472; Charron. Histoire universelle. Fol. Paris, 1621. Chap. XCV. P. 678–679; Шаррон принимает историю Ланисета с некоторыми оговорками, однако сообщает: «Один из моих друзей уверил меня, что читал ее в Реймсе, в одной очень старой рукописи». Дом Марло (Marlot. Le Theatre d'honneur. P. 715) также упоминает об этой рукописи, существование которой представляется мне, однако же, более чем сомнительным.

Du Peyrat. Histoire ecclesiasdque de la Cour. P. 802 et suiv.: о попытках убедить Дю Лорана в недостоверности легенды см.: Ibid. P. 805; см. также наст. изд., с. 99; Dupleix S. Histoire generale de France. T. II. P. 321–322. Позиция Мезере может быть обозначена как вежливое сомнение.

De mirabili. P. 10 sq. Ср. также: Mauclerc. De monarchia divina. 1622. Col. 1566.

Garibay E. Compendio historial de las Chronicas у universal historua de todos los Reynos de Espana. Barcelone, 1628. T. III. L. XXV. C. XIX. P. 202; цит. в кн.: Batista у Roca. Touching for the King's Evil.

Codicilles de Louis XIII roi de France et de Navarre a son tres cher fils ашё… P. 46, 4. Об этом сочинении, датированном — разумеется, фиктивно — 1643 годом, — см.: Lacour-Gayet. Education politique. P. 88 et suiv. 0 причислении Хлодвига к святым см. в кн.: Saveron J. De la sainctete du roy Louys dit Clovis avec les preuves et auctoritez, et un abrege de sa vie remplie de miracles. 3е ed. In–40. Lyon, 1622, — где, впрочем, нет ни слова о возложении рук.

В книге XXV поэмы Демаре де Сен-Сорлена Хлодвиг излечивает не Ланисета, но сына бургунда Генобальда. В издании 1673 г., где порядок книг изменен, интересующий нас эпизод входит в книгу XIX.

Кстати, честь быть первыми целителями золотухи приписывалась не одному Хлодвигу; Шаррон (Charron. Histoire universelle. Folio. 1621. P. 679) запечатлел предание, согласно которому первым целителем был Карл Мартелл; испанский историк Антон Беутер (Benter A. Segunda Parte de la Coronica generale de Espana… In–40. Valence, 1551. Chap. L. Fol. CXLIII) считал, что привилегию исцелять недуги получил Людовик Святой, когда во время крестового похода в Египет попал в плен к неверным, причем наделил ею короля тот самый ангел, из рук которого, согласно другой, более древней легенде, Людовик получил свой утраченный требник. Того же мнения, кажется, придерживался и Луис Гранадский.

Очень точное описание этого обряда, приведенное в кн.: Du Peyrat. Histoire ecclesiastique de la Cour. P. 819, — полностью совпадает с тем, какое оставил в конце царствования Генриха IV Дю Лоран (Du Laurens. De mirabili. P. 6). В Национальной библиотеке (ms. franc. 4321) хранится рукописный «Всеобщий сборник обрядов, совершавшихся во Франции, и правил, по каким их совершать надлежит», созданный в XVII веке (скорее всего, в царствование Людовика XIII); на первых двух страницах его мы находим «Обряд возложения рук на больных золотухой». Тот же текст был опубликован по рукописи из библиотеки Мазарини (ms 2734) в кн.: Franklin. La vie privee, Les medecins. P. 303 et suiv. Иоганн Христиан Люниг (LunigJ. С. Theatrum ceremoniale historico-politicum. T. II. P. 1015) описывает французский обряд возложения рук, однако не соообщает ничего нового. Относительно царствования Людовика XIII многочисленные сведения и цифры см. в дневнике его врача Эроара: Journal de Jean Heroard sur l'enfance et lajeunesse de Louis XIII. Ed. Soulie et de Barthelemy. 1868. T. II; к сожалению, в эту публикацию вошли лишь некоторые фрагменты. Во многих местах я дополнил ее по рукописи (см. следующие примечания). Относительно царствования Людовика XIV сведения ценные, но часто неточные в числовом отношении содержатся в различных мемуарах, в частности в «Дневнике» Данжо, а главное, в «Мемуарах» маркиза де Сурша, королевского прево, иначе говоря, верховного судьи, разбирающего преступления, совершенные при дворе (1681–1712), который по должности обязан был уделять особенное внимание возложению рук; см.: Sowches. Memoires. Ed. Cosnac et Bertrand. 1882 et suiv. T. 1–13. Интересные указания содержатся и в тогдашних газетах: так, благодаря газетчику Робине мы знаем, что в Великую Субботу 1666 г. Людовик XIV возложил руки на 800 больных; см.: Les continuateurs de Loret. Ed.J. de Rothschild. 1881. T. I. P. 838. Об иконографии этого периода см. ниже Приложение II.

Saint-Simon. Memoires. Ed. Boislisle. T. XXVIII. P. 368–369: Людовик XIV «причащался, надевши непременно цепь ордена Святого Духа, облачившись в брыжи и в мантию, и происходило это пять раз в год: в Великую Субботу в приходской церкви, во все же прочие дни, а именно накануне Пятидесятницы, в день Успения, за коим следовала месса с песнопением, накануне праздника Всех святых и накануне Рождества, — в капелле… и всякий раз при этом совершал он возложение рук». Впрочем, насколько можно судить, абсолютной регулярности в совершении обряда не наблюдалось.

Они хранятся в Национальной библиотеке, в фонде «Registres d'affiches et publications des jures crieurs de la Ville de Paris» («Реестры афишам и объявлениям присяжных глашатаев города Парижа»). Фонд этот (шифры F 48 — F 61) состоит из 14 томов ин-фолио, куда входят документы с 1651 по 1745 г., однако афиши, касающиеся возложения рук, встречаются только в первых двух томах: в томе F 48 (Fol. 419) имеется афиша, возвещающая о церемонии, которая имеет быть на Пасху 1655 г.; в томе F 49 (Fol. 15,35,68, 101, 123, 147, 192) — афиши, возвещающие о церемониях, которые состоялись в праздник Всех Святых 1655 г., 1 января, на Пасху и в праздник Всех святых 1656 г., 1 января и на Пасху 1657 г., 1 января 1658 г. Все афиши составлены однотипно. Ср.: Lecoq. Empiriques, somnambules et rebouteurs. P. 15. О том, что на королевского прево была возложена обязанность объявлять заранее о церемонии «жителям города Парижа или любого другого места, где Его Величество быть изволит», сообщает Дю Пера (Du Peyrat. P. 819).

Heroard. Journal. T. II. P. 32: «Он немного побледнел от трудов, но ни за что же желал сего показать»; р. 76: «Ощущает он слабость».

Ордонанс Генриха IV от 20 октября 1603 г., извещающий о том, что по причине «заразной болезни», свирепствующей в некоторых городах и провинциях, в ближайший праздник Всех Святых король не будет совершать возложения рук, опубликован в кн.: Champollion-Figeac J.-J. Le palais de Fontainebleau. Folio. 1866. P. 299.

Heroard. Journal. T. II. P. 237.

Heroard. Journal. T. II. P. 59, 64, 76 (а также: Bibl. Nat., ms. franc. 4024); Heroard. Ms franc. 4026. Fol. 294, 314 v°, 341vo, 371 v°; Heroard. Journal. T. II. P. 120.

Gazette de France. 1701. P. 251.

Dangeau. Journal. Ed. Soulie. T. V. P. 348.

Ibid. T. XV. P. 432.

De Galliae regum excellentia. 1641. P. 27: «Imperium поп Ругепаеоrum jugis aut Alpium, non Rheni metis et Oceani circumscriptum, sed ultra naturae fines ac terminos, in aegritudinem ipsam et morbos, a quibus nulla Reges possunt imperia vindicare, propagatum acceperunt… Ita Galliae Regum arbitrio sibiectam esse naturam».

Des miraculeux effects. P. 25.

Heroard. Ms franc. 4026. Fol. 341 v° (15 августа 1620 г.): «возложил руки на двух больных португальских иеузитов»; Franco A. Synopsis annaHum Societads Jesu; судя по датам, весьма маловероятно, чтобы иезуит, упомянутый у Франко, оказался одним из тех двоих, которых упоминает в 1620 г. Эроар: ведь он умер в 1657 г., по всей вероятности, вскоре после того, как над ним был совершен обряд возложения рук.

См. ниже, Приложение II, № 11. O роли семейства фарнезе и оказываемой им Францией с 1658 г. поддержке в борьбе против папства см.: Germ Ch. Louis XIV et Ie Saint Siege. 1894. Т. 1–2; в 1667 г. кардинал Фарнезе был внесен в список претендентов на папскую тиару, пользующихся благосклонностью короля Франции (Ibid. Т. II. Р. 185).

Об этом осталось множество свидетельств; см., напр.: Hedoard. Т. II. Р. 215, 233; Du Laurens. P. 8; De I'Ancre. P. 166; Du Peyrat. P. 819. Moreau R. De manu regia. 1623. P. 19; см. также обрядник, опубликованный в кн.: Franklin. P. 305. Иностранцы получали при Людовике XIII более щедрую милостыню, чем французы: четверть экю вместо двух су: Du Peyrat. Р. 819; ср.: Hedoard. Т. II. Р. 33. При Людовике XIV, согласно кн.: Oroux. Histoire ecclesiastique de la Cour. T. I. P. 184, n. q, — величина милостыни, во всяком случае в счетных денежных единицах, вообще возросла, однако иностранцам по-прежнему продолжали платить больше, чем «природным французам»: первым причиталось 30 су, а вторым всего 15. Согласно кн.: Sorria В. de. Abrege de la vie de tres auguste et tres vertueuse princesse Marie-Therese d'Austriche reyne de France et de Navarre. In–12. 1683. P. 88, — королева эта основала в Пуасси богадельню «для устройства в оной всех больных, и краев отдаленных прибывших» и мечтающих излечиться от золотухи. Однако из документов, приведенных Октавом Ноэлем (Noel О. Histoire de la vule de Poissy. P., 1869. P. 254, 306 et suiv.), явствует, что богадельня в Пуасси была основана солдатами из Ашерского лагеря и «прочими прохожими солдатами». Как и прежде — во всяком случае, при Людовике XIII, — больным, прибывшим ко двору заранее, выдавали милостыню, на которую они могли бы прожить вплоть до дня совершения обряда: Du Peyrat. P. 819. Об испанцах, для которых Людовик XIV, по причине плохого самочувствия не совершавший возложения рук, сделал исключение, см.: Sourches. Memoires. Т. IX. Р. 259; Т. XI. Р. 153; об испанцах и итальянцах, удостоившихся королевского прикосновения на равных основаниях, см.: Ibid. Т. VII. Р. 175.

Эта шутка взята нами из памфлета Андре Риве (Andreae Rived Pictavi… Jesuita Vapulans, sive Castigatio Notarum Sylvestri Petrasanctae Romani, Loyolae Sectarii, in epistolam Petri Molinaei ad Balzacum… Leyde, 1635. С. XIX. P. 388). О полемике, которой эта книжечка обязана своим рождением, см.: Sommervogel С. Bibliotheque de la Compagnie de Jesus (статья «Pietra-Santa». T. VI. Col. 740. № 14. Самое забавное заключается в том, что Морхоф (Morhof. Princeps medicus Diss. academicae). P. 157), кажется, принял эту шутку всерьез.

De excellentia. P. 31 sq.

Маги у Viladamor F. Cataluna en Francia. 1641; см. раздел «Библиография» (III, § 3). В начале книги напечатаны два посвящения: Людовику XIII и Ришелье; за главой о золотухе следует другая, посвященная геральдическим лилиям и орифламме.

Mars Gallicus. Ed. de 1636. P. 65 sq. Видеть в чуде с золотушными доказательство того факта, что короли Франции обладают властью более «величественной», чем прочие короли, значило бы «fidei Chrisdanae fides… evellere» (исторгнуть из христианской веры веру. — лат.), значило бы выказать себя еще более безумными, чем гуситы, утверждавшие, что законность власти зависит от достоинств ее носителей, но которые, по крайней мере, не требовали от особ, облеченных властью, способностей сверхъестественных. Господь даровал дар речи ослам: «An forte et asinus inter asinos tribues praerogadvas alicujus potestads?» (Так ты, осел среди ослов, может быть, и тут потребуешь какую-нибудь привилегию власти? — лат.). Книга «Mars gallicus», о которой см.: Hubavit G. De polidcis in Richelium lingua ladna libellis (these lettres Paris). Saint-Cloud, 1856>. P. 72 sq., представляла собою ответ на книгу Арруа. В чрезвычайно лестном контексте книгу «Mars gallicus» процитировал знаменитый врач Ван Гельмонт, уроженец Брюсселя, также занявший происпанскую позицию: De virtute magna verborum ас rerum // pera omnia. In–4". Francfort, 1707. P. 762, col. 2.

См. любопытное сочинение Иоахима Кристофа Немейца «Пребывание в Париже» (Nemeiz J. С. Sejour de Paris; по-французски звучит только название, а вся книга написана по-немецки). Francfort, 1717. S. 191; Немейц приехал в Парижа 1714 г. с двумя учениками — сыновьями шведского генерала графа Стенбока.

Р. 69–75 (книга вышла в 1618 г.). Об авторе см.: France protestante. 2е ed. Т. I. Col. 797; Pannier J. LEglise reformee de Paris sous Louis XIII (these theolog. prot. Strasbourg). 1922. P. 501.

Amyraut. P. 77–78.

Briefe der Prinzessin Elisabeth Charlotte von Orleans an die Raugrafin Louise. Ed. W. Menzel (Bibliothek des literarischen Vereins in Stuttgart. VI). 1843. S. 407; 25 июня 1719 г.: «Man meint hier auch dass der 7bente sohn die Ecruellen durch anruhren konte. Ich blaube aber dass Es Eben so Viel Krafft hatt aiss der Konig In frankreich ahnruhren».

Несколько прокламаций времен Карла I (и одна прокламация времен Карла II), которые либо сообщают даты возложения рук, либо извещают, что в периоды эпидемий доступ ко двору больным запрещен, либо описывают какие-либо другие условия для совершения церемонии, были опубликованы в: Crawfurd. King's Evil. P. 163 ff. См.: Calendar of State Papers, Domestic, Charles I, под числами 13 мая, 18 июня 1625 г., 17 июня 1628 г., 6 апреля, 12 августа 1630 г. (этот последний текст опубликован на с. 554 тома, относящегося к годам 1629–1631); 25 марта, 13 октября, 8 ноября 1631 г.; 20 июня 1632 г., 11 апреля 1633 г., 20 апреля, 23 сентября, 14 декабря 1634 г., 28 июля 1635 г., 3 сентября 1637 г.

Кажется, в первый раз о подобных свидетельствах было сообщено в прокламации от 13 мая 1625 г., процитированной выше, в примеч. 678; то же предписание объявлено вторично 18 июня 1626 г. (Crawfurd. King's Evil. P. 164); при следующих королях предписание осталось в силе. При Карле II появилось правило, согласно которому в каждом приходе должны были вести список всем больным, удостоившимся королевского прикосновения: Notes and Queries. 3th series. 1862. Т. I. P. 497. Таким образом, начиная с этого периода мы располагаем прекрасно сохранившимися источниками. Многие из этих списков, особенно тех, что относятся к царствованию Карла II, были названы в библиографических ссылках или опубликованы; см., напр.: Сох J. С/г. The parish registers of England (The Antiquary's Books). London, 1910). P. 180; Pettigrew. On superstitions connected with the history… ofmedecine. P. 138; Thiselton-Dyer. Social Life as told by Parish Registers. 1898. P. 79; Barnes // Transactions of the Cumberland… Antiquarian Society. T. XIII. P. 352; Andrews. The Doctor. P. 15; Notes and Queries. 8th series. 1895. T. VIII. P. 174; 10th series. 1906. T. VI. P. 345; Farquhar. III. P. 97 fF. Обилие подобных списков — лишнее доказательство популярности возложения рук. Разумеется, в Англии, как и во Франции, больные, прежде чем быть допущенными к королю, подвергались медицинскому осмотру; при Карле I дежурный врач выдавал тем, кого он считал годными, металлические жетоны, служившие им входными билетами: Farquhar. I. P. 123 ff.; точно так же, очевидно, поступали и при Карле II: Farquhar. II. Р. 124 ff.

The boke of common prayer. 1633. British Museum, 3406. Fol. 5. Служба эта вновь появилась в составе «Boke of Common prayer» с начала Реставрации (изд. 1662; Brit. Mus. С 83, е, 13); см. уже в изд.: (Simpson.) A collection of articles… of the Church of England. London, 1661. P. 223; текст службы сохранился в последующих изданиях книги, выходивших уже после того, как английские короли перестали совершать обряд возложения рук; см. ниже, примеч. 856. Описание английского обряда, впрочем малоинтересное: Liinig J. С. Theatrum ceremoniale historico-polidcum. T. II.Р.1043–1047.

Как и во Франции, в Англии, наряду с общими церемониями, практиковалось отдельное совершение обряда возложения рук над знатными особами, которым их происхождение не позволяло смешиваться с толпой; именно в подобных условиях, по всей вероятности, была исцелена дочь лорда Пулетта, о которой пойдет речь ниже.

Ордонанс, процитированный в кн.: Brunei G. Notice sur les sculptures des monuments religieux du departement de la Gironde // Rev. archeolog. 1 serie. 1855. Т. XII, 1. P. 170: «в 1679 г. там в капелле Людовика Святого в церкви Святого Михаила в Бордос еще исцеляли золотушных больных возложением рук; ордонанс архиепископа Анри де Сурди, данный 23 августа этого года, наложил запрет на подобные исцеления, поскольку "привилегия лечить подобных больных возложением рук принадлежит исключительно священной особе нашего христианнейшего короля, а посему буде даже обнаружился бы у кого сей дар, употребление его потребовало бы нашего на то особенного разрешения"». Из этой последней фразы следует, что запрещение, возможно, не носило абсолютного характера. Что же до указания на год 1679, оно, вне всякого сомнения, объясняется опечаткой, поскольку Анри де Сурди был архиепископом Бордоским с 1629 г. по 18 июня 1645 г. (день его смерти). Г-н Брютай, заведующий архивом департамента Жиронда, любезно сообщил мне, что в его архиве подобный ордонанс не значится. Тот факт, что бордоские целители золотухи принимали больных в капелле, не должен удивлять; позже мы увидим, что в ту же самую эпоху власти диоцеза разрешили другому шарлатану, шевалье де Сен-Губерту, исцелять возложением рук от бешенства в одной из часовен Парижа.

В 1632 г. суд рассматривал дело Якова Филиппа Годра или Буагодра: Calendar of State Papers, Domestic, Charles I, 13 января и 7 июня 1632 г. В 1637 г. Звездная палата рассматривала дело Ричарда Леверетга: Goodall С. The royal College of Physicians of London. In–40. London, 1684. P. 447 ft.: Calendar of State Papers, Domestic, Charles 1,19 сентября 1637 г.; ср.: Crawfurd. King's Evil. P. 95. В 1637 г. были также рассмотрены дела Гилберта из Престли в графстве Сомерсета.

Письмо (от 30 апреля 1631 г.), опубликованное в кн.: Green. On the Cure by Touch. P. 80. (ср.: Calendar of State Papers, Domestic, Charles I, под указанным числом): «Ye returne of my sicke childe with so much amendment hath much revived a sick Father… I am much joyed that his Majesty was pleased to touch my poor child with his blessed hands, whereby. God's blessing accompanying that means, he hath given me a child which I had so little hope to keep, that I gave direction for her bones, doubting she would never be able to return, but she is come safe у home and mends every day in her health; and ye sight of her gives me as often occasion to remember his Majestees gradous goodness towards her and me, and in all humilitye and trankfulness to aknowledge it». О Джоне Пулетте, первом бароне Пулетте (1586–1649), см.: Diet. of National Biography.

Полное заглавие прошения см. в «Библиографии», III, § 2. О болезни, названной на р. 4 «that miraculous and supernatural evill», на р. 6 говорится: «all maladies may have a remedy by physick but ours, which proceeding fro unknowne mysterious causes claime onely that supernaturall meanes of cure which is inherent in your sacred Majesty». На той же странице авторы прошения объявляют, что не желают иметь ничего общего с невзгодами и несправедливостями своего времени, «having enough t reflect and consider our owne miseries». Ha p. 8 они жалуются на то, что не могут приблизиться к своему королю, «so long as your Majesde resides at xford, invironed with so many legions ofsouldiers, who will be apt to hinder ur accesse to your Court and Princely Person, which others that have formerly laboured with our Malady have so freely enjoyed at London». Ha той же странице: «your palace at Whitehall, where we all wish your Majestie, as well as for the cure of our infirmide, as for the recovery of the State, which hath languished of a tedious sicknesse since your Highnesse departure from thence, and can no more be cured of its infirmide then wee, dll your gracious returne diither».

Journal of the House of Lords. IX. P. 6: письмо комиссаров, которым было поручено стеречь короля, от 9 февраля 1647 г. нового стиля. Авторы письма указывают, что в течение всей поездки, как в Рипоне, так и в Лидсе, «many diseased Persons came, bringing with them Ribbons and Gold, ad were only touched, without any other Ceremony». Они прилагают к письму копию декларации, которую обнародовали в Лидсе 9 февраля: «Whereas divers People do daily resort unto the Court, under Pretence of having the Evil; and whereas many of them are in Truth infected with other dangerous Diseases, and are therefore altogether unfit to come into the Presence of His Majesty». О стремлении больных удостоиться прикосновения руки проезжающего мимо короля см. также свидетельство, процитированное в: Farquhar. Т. I. P. 119. Еще до своего пленения, во время гражданской войны, обедневший Карл вынужден был выдавать милостыню при возложении рук не золотыми, а серебряными монетами: Χειρεξοχη. P. 8; Wiseman. A treatise of the King's Evil. P. 247. Из слов Брауна, приведенных в следующем примечании, явствует, что лица, являвшиеся к Карлу во время его пленения, дабы удостоиться прикосновения его руки, приносили с собою золотые или серебряные монеты; если монету выдавал сам король, она была серебряной.

Journal of the House of Commons. V, 22 апреля 1647 г. Палата получила «a letter from the Commissionners from Holdenby of 20° Aprilis 1647, concerning the Resort of great Numbers of People thither, to be Touched for the Healing» (письмо, писанное уполномоченными от Холденби от 20 апреля 1647 г., и трактующее о скоплении народа, коий желает удостоиться возложения рук и тем от болезней исцелиться. — англ.). Назначен комитет, призванный подготовить «a Declaration to be set forth to the People, concerning the Superstition of being Touched for the Healing of the King's Evil» (декларацию, кою надлежит огласить народу и в коей говориться будет о суеверии, в том заключающемся, что возложением рук исцелить можно от королевской болезни. — англ.). Комиссарам вменяется в обязанность «take care that the Resort of People thither, to be touched for the Evil, may be prevented» (позаботиться о том, чтобы скопление народа, желающего удостоиться возложения рук, прекратить. — англ.) и довести эту декларацию до сведения всего народа. Ср.: Whitelock В. Memorials of the English affairs. Folio. London, 1732. P. 244. Мне не удалось разыскать эту прокламацию; ее нет в богатейшей коллекции лорда Кроуфорда, описанной в изд.: Steele R. A bibliography of royal proclamations, 1485–1714 (Bibliotheca Lindesiana V–VI). О ребенке, удостоившемся прикосновения королевской руки в Холмби см.: Browne. Adenochoiradelogia. P. 148; о других лицах, над которыми король-узник совершил обряд возложения рук в более поздний период, см.: Ibid. Р. 141–146. См. также: Ibid. P. 163.

То the Kings most Excellent Majesty The Humble Petition… P. 4.

Browne. Adenochoiradelogia. P. 109, 150 ff.; из рассказанного здесь анекдота (Р. 150) явствует — и ничего невероятного в этом нет, — что даже офицеры, сражавшиеся на стороне Парламента, бережно хранили реликвии такого рода и считали их действенными. Ср. роялистские памфлеты 1649 и 1659 г., ссылка на которые дана в изд.: The Gentleman's Magazine. 1811. Т. 81. Р. 125 (воспроизв. в: The Gentleman's Magazine Library. Ed. G. L. Gomme. 1884. Т. III. P. 171); Wiseman. Severall Chirurgical Treatises. T. I. P. 195; Crawfurd. King's Evil. P. 101; Farquhar. Royal Charities. II. P. 107; Black W. G. Folk-Medicine. P. 100.

Browne. V. 181.

Browne. Р. 156 ff.; Relation en forme de journal du voyage et sejour que Ie serenissime et tres puissant prince Charles II roy de la Grande-Bretagne a fait en HoUande. In–40. La Haye, 1660. P. 77.

Farquhar. II. P. 103–104, со ссылкой на свидетельства тогдашних роялистов, Блаунта и Пеписа; ср.: Crawfurd. King's Evil. P. 102 (без ссылок).

Relation. Р. 75, 77.

Pepys. Diary; Mercurius Polidcus, оба под 23 июня 1660 г., цит. в кн.: Farquhar. Royal Charities. II. Р. 109; Diary and Correspondence of John Evelyn. Ed. W. Bray. Pet. in–8°. London, 1859. Т. I. P. 357 (6 июля 1660 г.). Карл II совершал обряд так же, как и его отец; текст литургии опубликован в: Books of Common Prayer (см. выше, примеч. 807); воспроизв. в: Crawfurd. P. 114. Очень подробное описание см. в: Evelyn. Diary. Loc. cit.

S(ancroft) W. A sermon preached in St Peter's Westminster on the first Sunday in Advent… London, 1660. P. 33: «Therefore let us hope well of the healing of the Wounds of the Daughter of our People, since they are under the Cure of those very Hands, upon which God hath entailed a Miraculous Gift of Healing, as it were on purpose to raise up our Hopes in some Confidence, that we shall ow one day to those sacred Hands, next under God, the healing of the Church's, and the People's Evils, as well, as of the King's» (Посему будем твердо уповать на исцеление рам дочери народа нашего, каковое воспоследовать должно от прискосновения тех священных рук, коим ниспослал Господь чудесный дар исцеления, как бы того ради, чтобы сообщить нам надежду и уверенность, что в один прекрасный день будем мы обязаны сим священным рукам, наделенным мощью почти божественной, исцелением немощей церкви нашей, народа нашего, а равно и короля. — англ.).

Берд, судя по всему, считал, что Карл II в состоянии навсегда уничтожить в своем королевстве золотуху и рахит (reckets).

Посвящено герцогу Йоркскому (будущему Якову II). Χειρεοχη следует переводить как «совершенное превосходство руки».

Подобно трактату Дю Лорана, «Adenochoidarelogia» влючает в себя и сугубо научное исследование золотухи. Возложению рук посвящена только третья часть, озаглавленная «Charisma Basilikon».

Farquhar. II. Р. 134 ff.

Р. 105: «I do believe near half the Nation hath been Toucht and Healed by His Sacred Majesty since His Happy Restauradon».

Сведения о численности больных, над которыми совершил возложение рук Карл II, почерпнуты нами из двух источников: 1) из книги «Adenochoiradelogia», в приложении к которой (Р. 197–199) Браун приводит: а) цифры, взятые из журнала, который Томас Хейнес, «сержант» королевской капеллы, вел из месяца в месяца с мая 1660 г. по сентябрь 1664 г.; б) цифры, взятые из журнала (хранившегося в королевской капелле), который вел Томас Донкли, «keeper of his Majesties closet» (смотритель кабинета Его Величества. — англ.), также из месяца в месяц, с мая 1667 по апрель 1682 г.; 2) из свидетельств, прилагавшихся к выданным медалям, о чем см. ниже, Приложение I. Второй источник, безусловно, более надежен; сравнивая данные, содержащиеся в нем, с теми, что приводит Браун, мы обнаруживаем некоторые расхождения, большая часть которых объясняется, по-видимому, либо ошибками, допущенными Брауном или его информатором при переписке, или просто опечатками; однако ни одно из этих расхождений не может существенно изменить общий итог и уж во всяком случае не затрагивает порядка величин этой статистики. Данные, которые я привожу в тексте, взяты: 1) относительно периода с мая 1660 по сентябрь 1664 г. из Брауна (точная цифра 23. 801); 2) относительно периода с 7 апреля 1669 по 14 мая 1671 г. из свидетельств, хранящихся в Records Office; уточнение «6666 человек, если не больше» объясняется тем, что есть периоды, которые свидельствами не охвачены (с 15 июня по 4 июля 1670 г., с 26 февраля по 19 марта 1671 г.), причем непонятно, являются ли эти лакуны следствием случайности или же в эти дни возложение рук не совершалось; 3) относительно периода с 12 февраля 1684 г. по 1 февраля 1685 г. также из свидетельств (единственная лакуна приходится на период с 1 по 14 января 1684 г.). Общая сумма всех цифр, приводимых Брауном для обоих рассматриваемых им периодов (то есть для всего царствования, исключая два периода протяженностью по два с половиной года каждый: с 1 октября 1664 по 1 мая 1667 г. и с 1 мая 1682 по б февраля 1685 г.) составляет 90761 (ср.: Farquhar. II. Р. 132): отсюда приведенная мною приблизительная цифра для всего царствования — 100 000 человек. Впрочем, не следует забывать, что еще об одной стороне дела цифровые данные отсутствуют полностью: несмотря на все запреты, некоторые больные, по всей видимости, участвовали в совершении обряда по нескольку раз; каково было число подобных «рецидивистов»? этого мы никогда не узнаем. О скоплении народа в дни совершения обряда см.: Evelyn J. Diary. T. II. Р. 205 (28 марта 1684 г.); пит. в кн.: Crawfwrd. King's Evil. P. 107, п. 2.

Crawford, P. 111–112.

Cobbett's Complete Collection of State Trials. T. X. P. 147 ff. Обвиняемый, no фамилии Реузвелл, был осужден судом присяжных по весьма сомнительным свидетельским показаниям, но помилован королем. Правительство Карла II относилось к чудотворной прерогативе короля гораздо менее ревниво, чем правительство Карла I. Примечательно, что Грейтрейке никаким преследованиям не подвергался. Ср.: Crawfurd, King's Evil. P. 120.

Green. On the cure by Touch. P. 86 ff., ср.: Gentleman's Magazine. 1811. T. 81. P. 125 (воспроизв. в: Gentleman's Magazine Library. Ed. G. I. Gomme. London, 1884. T. III. P. 171).

Howell T. B. State Trials. XI. Col. 1059.

Sammarthanus S. Gallorum doctrina illustrium qui nostra patrumque memoria floruerunt elogia. 1 ed. 1598. Я работал с изданием 1633 г.: Scaevolae et Abelii Sammarthanorum… opera latina et gallica. I. P. 155–157 (заметка, вне всякого сомнения, была по меньшей мере переработана после смерти Генриха IV). Я цитирую Сцеволу де Сент-Марта в переводе Кольте: Sainte-Marthe S. de. Eloge des hommes illustres. In–40. P., 1644. P. 555 et suiv. Об этом сочинении см.: Натоп Aug. De Scaevolae Sammarthani vita et ladne scripds operibus (these Lettres Paris). 1901. Генеалогию Байёлей см. в кн.: Blanchard F. Les presidents a mortier du Parlement de Paris. Folio. 1647. P. 399; Anselrne, pere. Histoire genealogique de la maison royale de France. Folio. 1712. Т. II. P. 1534. Ни Бланшар, ни отец Ансельм, ни отец Пьер Лемуан (Le Maine P., pere. Epistre panegyrique a Mgr. Ie president de Bailleui, a la suite de: Le Ministre sans reproche. In–4". 1645) ни словом не упоминают о целительном даре Байёлей. Я допускаю, что Никола II — которому Сент-Март совершенно определенно приписывает наследственный дар — позже прекратил врачебную деятельность.

О родственниках святого Губерта и особенно о Жорже Губерте см.: Gaidoz H. La rage et St. Hubert. P. 112–119; здесь же читатель найдет библиографию вопроса. Сведения о печатном объявлении 1701 г. и о сопоставлении Сен-Губерта с королями-целителями я почерпнул из кн.: Le Brun. Histoire critique des pratiques supersdtueuses. Т. II. P. 105, 112. Тиффо (Tiffaud. Lexercice illegal de la medecine dans le Bas-Poitou. 1899. P. 18) пишет также о существовании потомков святого Mapкуля.

Du Lawens. De miriabili. P. 21; Favyn. P. 1058; Du Peyrat. Histoire ecclesiastique de la Cour. P. 794; Traite curieux de la guerison des ecrouelles par l'attouchement des septennaires. P. 13, 21; Thiers. Traite des superstitions. P. 443. Авторы эти зачастую поправляют один другого (см., напр.: Du Peyrat. Loc. cit.), из чего следует, что они не просто переписывали произведения, сочиненные предшественниками. Чудотворную силу этого рода связывали с мощами волхвов, которые при Фридрихе Барбароссе были перенесены из Милана в Кельн и по дороге в течение какого-то времени находились в Омоне, а также со святым источником, почитаемым в тех местах; здесь заметна некая контаминация верований, сходная с той, какая привела к превращению святого Маркуля в патрона королевского чуда. В работе: Маurer К. Die bestimmten Familien zugeschriebene besondere Heilkraft // Zeitschrift des Vereins fur Volkshunde. 1896. S. 443, — исследовано несколько семейств, в которых от отца к сыну передавался целительный дар, однако взяты эти примеры из истории Сицилии (см.: Ibid. Р. 337) и из скандинавских легенд. Тьер (Thiers. Loc. at, P. 449) указывает, что члены «рода Кутанс в окрестностях Вандома» одним прикосновением умеют «излечивать детей от вздутия живота».

Необходимые сведения и библиографию см. в: Dictionary of National Biography; см. также: Crawfurd. King's Evil. P. 143; Farquhar. III. P. 102.

Adenochoiradelogia. P. 133 ff. (с приложением письма к Брауну, в котором ректор Винчестерского колледжа подтверждает правдивость рассказанной истории).

Tooker. Charisma. P. 83; Browne. Adenochaiderologia. P. 63; ср. выше, с. 111.

Так интерпретировал исцеления, совершенные Елизаветой, Ричард Смит (см.: Smitheus (Smith Д.). Florum historiae ecclesiasticae gends Anglorum libri seplem. Folio. Paris, 1654. L. III. Cap. 19. Secdo IV. P. 230), ссылающийся также на влияние святого Эдуарда Исповедника; королева исцеляла «non virtute propria… sed virtute signi Crucis et ad testandam pietatem S. Edwardi, cui succebat in Throno Angliae» не собственной своею силою… но силою крестного знамения и во свидетельство благодатных даров святого Эдуарда, от коего унаследовала трон английский. — лат.).

Исключение составляет Де Л'Анкр (De L'Ancre. Lincredulite et mescreance du sordlege. 1622. P. 165); он признает исцеления, совершенные Яковом I, однако полагает, что король этот — вероятно, втайне — «чертил рукою крест».

Disquisidonum. Ed. 1606. p. 60 sq.

Du Laurens. De mirabili. P. 19; Du Peyrat. Histoire ecclesiasdque de la Cour.P.796–801.

Loc. cit. P. 64: «sed ea cogimur dicere, vel ficdda, si non vere aegri: vel fieri physica aliqua vi emplastrorum, aut aliorum adhibitorum: vel ex pact tacito vel expresso cum daemone». Замечание о том, что не все, кто подвергается возложению рук, исцеляются от болезни, см.: Loc. cit. Р. 61. Первое издание «Disquisidonum» (1593) вышло в том же году, когда произошло обращение Генриха IV; в ту пору Францию затруднительно было воспринимать как державу, управляемую католическими королями; не ссылался ли Дельрио в своем рассуждении насчет исцеления золотухи на это обстоятельство? Этого я не знаю, поскольку самое раннее издание, которое мне довелось увидеть, вышло в 1606 г.; в нем имеется (Р. 65) лишь чрезвычайно осторожная формула, воспроизведенная во всех последующих изданиях: «De Franciae regibus; quorum adhuc nullus apertfe haeresim professus fuit» (О королях Франции, из коих до сего времени ни один открыто не исповедовал ереси. — лат.).

В библиотеке «Surgeon General» (главного хирурга. — англ.) американской армии в Вашингтоне хранится — в собрании документов, связанных с лечением золотухи посредством возложения рук, — восьмистраничная брошюрка ин-октаво под названием «The ceremonies of blessing Cramp-Rings on Good Friday, used by the Catholick Kings of England (Обряд благословения колец от судорог в Добрую Пятницу, совершаемый английскими королями-католиками. — англ.). Копией этого сочинения я обязан любезности подполковника Ф. Г. Гаррисона, сославшегося на него в своей статье (Garrison F. H. A relic of die King's Evil); тот же текст воспроизведен: 1) в изд.: The literary magazine. 1792, — по рукописи; 2) в кн.: Maskell W. Monumenta ritualia. 2е ed. Т. III. P. 391; автор этой книги пользовался рукописью 1694 г., приплетенной к экземпляру книги «Ceremonies for die Healing of diem that be Diseased widi die King's Evil, used on die Time of King Henry VII», напечатанной в 1686 г. по приказу короля (ср.: Simson S. On die forms of prayer. P. 289); 3) в ст.: Crawfurd. Cramp-rings. P. 184, — вероятно, по книге Маскелла. Текст этот представляет собою точный перевод старинной литургии, той самой, которая известна нам из миссала Марии Тюдор. Брошюра, хранящаяся в Вашингтоне, датирована 1694 г.; значит, она была напечатана после свержения Якова II (1688). Однако в заметке, опубликованной в: Notes and Queries. 6th series. 1883. Т. VIII. P. 327, об этой брошюре говорится, что в ней следует видеть не что иное как перепечатку, первое же издание, по-видимому, вышло в 1686 г. Это тот самый год, когда королевский типограф напечатал по высочайшему приказу старинную литургию золотушных и когда, с другой стороны, сделались особенно явственны стремления Якова II освободиться в том, что касается возложения рук, от услуг англиканского духовенства. В якобитских кругах, судя по некоторым данным, ходили слухи, что последние Стюарты благословляли кольца; см. о Якове III (Претенденте) письмо — впрочем, отрицающее этот факт, — секретаря этого принца, приведенное в: Farquhar. IV. Р. 169.

Согласно свидетельствам о выдаче медалей, хранящимся в Record office; см. ниже, Приложение I.

The Diary of Dr Thomas Cartwright, bishop of Chester (Camden Society. 1843. Т. XXII). P. 74–75.

Все данные о позиции Якова II тщательно собраны и проанализированы в работе: Farquhar. Royal Charities. III. P. 103 ff. По правде говоря, мы не знаем точно, какую литургию совершали при Якове II. Мы знаем только, что в 1686 г. королевский типограф напечатал по высочайшему повелению старинную католическую литургию, приписывавшуюся Генриху VII, причем выпустил ее в двух разных видах: в один том вошел латинский текст, в другой — английский перевод (см.: Craufurd. King's Evil. P. 132). С другой стороны, в конфиденциальном письме епископа Карлайлского от 3 июня 1686 г. (Ed. Magrath. The Flemings in Oxford. II // Oxford Historical Soceity's Publications. 1913. Т. LXII. P. 159) говорится: «Last week, his Majesty dismissed his Protestant Chaplains at Windsor from attending ar ye Ceremony of Healing which was performed by his Romish Priests: ye service in Latin as in Henry 7th time» (На прошлой неделе в Виндзоре его величество удалил своих протестантских капелланов с церемонии возложения рук, каковое совершено было его римскими священниками; служба шла на латыни, так же, как шла она при Генрихе VII. — англ.), — что, кажется, позволяет решить этот вопрос раз и навсегда. О скандале, который вызывали «папистские» формы службы, см.: Green. On the cure by Touch. P. 90–91 (здесь собраны свидетельства о возложении рук, совершенном в 1687 г. в Бате).

В 1726 г. сэр Ричард Блекмор (Blackmore R. Discourses on the Gout Preface. P. Ixviij) совершенно недвусмысленно причисляет «суеверие», именуемое возложением рук, к папистским обманам.

Gazette de France. 28 avril 1689. P. 188: «Из Лондона 23 апреля 1689 г. 7 числа сего месяца принц Оранский обедал у милорда Ньюпорта. В этот день должен он был по заведенному обычаю совершить обряд возложения рук и, также в согласии с обычаем, омыть ноги нескольким беднякам. Однако объявил он, что почитает сии церемонии не чуждыми суеверий, и от исполнения их воздержался, приказав лишь, чтобы милостыня беднякам роздана была, как в прежние годы». Ср. также: Blackmore R. Discourses on the Gout.. Preface. P. Ix; Rapin Thoyras. Histoire d'Angleterre. Livre V (глава об Эдуарде Исповеднике). Ed. de La Haye. In–4. 1724. Т. I. P. 446; Macavlay. The history of England. Chap. XIV. Ed. Tauchnitz. T. I. P. 145–146; Farquhar. Royal Charities. III. P. 118 ff.

Macaulay. Loc. cit.

Oldmixon. The history of England during the reigns of King William and Queen Mary, Queen Anne, King George I. Folio. London, 1735. P. 301 (писано в духе вигов). Возложение рук вновь начало совершаться самое позднее в марте или апреле 1703 г. (Farquhar. Royal Charities. IV. Р. 143). Широко известно, что доктор Джонсон в детстве удостоился прикосновения руки королевы Анны (Boswell. Life ofJohnson. Ed. Ingpen. In–40. London, 1907. Т. I. P. 12; ср.: Farquhar. IV. P. 145, n. 1). В царствование Анны обряд стал совершаться по-новому; литургия стала короче, а церемониал — проще; теперь больные подходили к государыне лишь по одному разу; каждый получал золотую монету сразу после того, как королева дотрагивалась до него рукой; см.: Crawfurd. King's Evil. P. 146 (здесь опубликован текст службы); Farquhar. Royal Charities. IV. Р. 152. В лондонском Музее истории медицины хранится магнит, который некогда принадлежал семье казначея королевы Анны Джона Рупера и, кажется, помогал этой государыне совершать возложение рук; дабы избежать непосредственного контакта с больными, она, как гласит предание, прикасалась к чирьям не рукой, а магнитом. Ср.: Farquhar. IV. Р. 149 ff. (с фотографией); ценными сведениями на сей счет я обязан любезности г-на Томсона, хранителя музея. Впрочем, судить о достоверности этого предания трудно. О перстне с рубином, который носил Генрих VIII в дни совершения обряда, — вероятно, дабы предохранить себя от заразы, — см.: Farquhar. Р. 148.

An ecclesiastical history of Great Britain. Ed. Barnham. I. London, 1840. P. 532 (первое изд. — 1708): «King Edward the Confessor was the first that cured this distemper, and from him it has descended as an hereditary miracle upon all his successors. To dispute the matter of fact is to go to the excesses of scepticism, to deny our senses, and be incredulous even to ridiculousness» (Король Эдуард Исповедник был первым, кто стал исцелять сие расстройство, и от него сие чудесное свойство передалось по наследству всем его потомкам. Оспаривать подлинность сего наследственного чуда значит доходить до худших крайностей скептицизма, отрицать показания наших чувств и впадать в неверие, достойное насмешки. — англ.).

Journal to Stella. Ed. F. Ryland. P. 172 (письмо XXII, 28 апреля l7l 1 г.).

См. ниже, Приложение II, № 17.

Green. On the cure by touch. P. 95.

В изданиях на английском языке до 1732 г.; в изданиях на латыни до 1759 г., см.: Farquhar. Royal Charities. IV. Р. 153 ff. (разыскания мисс Фэркуор делают излишним обращение к предшествующим работам).

Chambers R. History of the rebellion in Scotland in 1745–1746. Ed. de 1828. In–16. Edimbourg. T. I. P. 183. Рассказывали также, что Георг I, уступив мольбам некоей дамы, согласился не удостоить ее своего прикосновения, но позволить ей прикоснуться к нему; однако выздоровела ли больная, мы не знаем (Craufurd. P. 150).

Яков II в Париже и Сен-Жермене: Voltaire. Siecle de Louis XIV. Chap. XV. Ed. Gamier. T. XIV. P. 300; Questions sur l'Encyclopedie. Art. «Ecrouelles». Ibid. T. XVIII. P. 469 (в «Dictionnaire philosophique»). Яков III в Париже: Farquhar. Royal Charities. IV. P. 161 (?); в Луккских банях: Farquhar. Р. 170; в Риме — см. следующее примечание. О нумизматической истории вопроса см.: Farquhar. Р. 161 ff. Существовали легенды о том, что Яков II, подобно святым, творил чудеса после смерти; однако в списке этих чудес случаи исцеления золотухи не фигурируют (см.: Bosq de Beaumont G. du, Bemos M. La Cour des Stuarts a Saint-Germain en Laye. 2е ed. In–12. 1912. P. 329 et suiv.); ср. также: Farquhar. Royal Charities. III. P. 115, п. 1.

«For shame, Britons, awake, and let not an universal Lethargy seize you; but consider that you ought to be accounted unworthy the knowledge and Benefits you may receive by this extraordinary Power, if it be despised or neglected» (p. 6). Полное название брошюры см. в разделе «Библиография» (III,§ 2).

Воспроизведено в: Gentleman's Magazine. 1737. Т. 7. Р. 495.

A general history of England. L. IV, § III. P. 291, n. 4: «the eldest lineal descendant of a race of kings, who had indeed, for a long succession of ages, cured that distemper by the royal touch». Об Авиньоне как месте, где Стюарты совершали возложение рук, см.: Farquhar. Royal Charities. IV. Р. 167.

Gentleman's Magazine. 1748. Т. 18. Р. 13 ff. (The Gentleman's Magazine Library. T. III. P. 165 ff.); ср.: Farquhar. Royal Charities. IV. P. 167, n. 1.

Chambers R. History of the rebellion in Scotland in 1745–1746. Ed. 1828. Т. I. P. 184. Яков II уже совершал возложение рук в Шотладии в 1716 г.: Farquhar. Royal Charities. IV. Р. 166.

Больше того, по некоторым сведениям, возложение рук совершала даже его сестра Мария (не признанная Карлом II); см.: Crawfurd. P. 138.

О возложениях рук, совершенных Карлом-Эдуардом во Флоренции, Пизе и Альбано в 1770 и 1786 гг., см.: Farquhar. Royal Charities. IV. Р. 174. Нумизматическая история возложения рук, совершавшегося Стюартами в изгнании, изучена мисс Фэркуор с обычной для этой исследовательницы тщательностью в: Farquhar. Royal Charities. IV. Р. 161 ff.

Farquhar. IV. Р. 177 (репродукция). Судя по всему, во время революционных войн «Генрих IX» дошел до того, что вынужден был чеканить монету из посеребренной меди или олова: Farquhar. Loc. cit. P. 180.

Гл. Ill (Ed. 1792. P. 179): «… the practice was first dropped by the present royal family, who observed, that it could no longer give amazement t the populace, and was attented with ridicule in the eyes of all men of understanding». Вольтер писал в «Вопросах, связанных с Энциклопедией» (статья «Золотуха»; Ed. Gamier. Т. XVIII. Р. 470): «Английскому королю Якову II, препровожденному из Рочестера в Уайтхолл (12 декабря 1688 г., когда он предпринял первую попытку спастись бегством), дозволили совершать некоторые королевские деяния, как то возложение рук на золотушных; больные, однако, не явились». Анекдот этот малоправдоподобен и является, скорее всего, самой настоящей клеветой.

Archaeologia. XXXV. Р. 452, п. а. О людях, носивших на шее монеты в царствование Георга I, см.: Farquhar. IV. Р. 159.

Pettigrew. On superstitions. P. 153–154. Во Франции в качестве талисманов иногда использовались монеты Людовика Святого, в которых нарочно проделывали отверстие, чтобы носить их на шее или на руке; см.: Le Blanc. Traite historique des monnoyes. In–40. Amsterdam, 1692. P. 176.

Farquhar. IV. P. 180 (а также устное сообщение мисс Фэркуор).

Macdonald Sh. Old-world survivals in Ross-Shire // The Folk-Lore. 1903. T. XIV. P. 372.

Loc. cit. P. 372: «An old shepherd of ours who suffered from scrofula, r king's evil, often bewailed his inability to ger within touching distance of Her late Gracious Majesty. He was convinced that by so doing his infirmity would at once be cured. «Ah! no, — he would say mournfully, — I must just be content to try and get to Lochaber instead some day, and get the leighiche (helaer) there to cure me».

Отчет о коронации, напечатанный в «Газет де Франс» (Arch. Nat. К 1714. № 20).

О Пасхе 1739 г. см.: Luynes. Memoires. Ed. L. Dussieux et Soulie. 1860. Т. II. P. 391; Barbier. Journal. Ed. de la Soc. de l'hist. de France. T. II. P. 224 («произвело сие большой скандал в Версале и наделало много шуму в Париже»; Барбье, впрочем, замечает, что «у нас достаточно хорошие отношения с папой для того, чтобы старший сын церкви мог быть освобожден от причастия, не будучи обвинен в святотатстве и не испытывая по сему поводу никаких угрызений совести»); Argenson, marquis de. Journal et Memoires. Ed. E.J. B. Rathery (Soc. de l'hist de France). T. II. P. 126. O Пасхе 1740 г. см.: Luynes. T. III. P. 176. О Рождестве 1744 г. см.: Luynes. Т. VI. Р. 193. Сведения, сообщенные в кн.: Nolhac P. de. Louis XV et Marie Leczinska. In–12. 1902. P. 196 (касательно 1738 г.), бесспорно ошибочны; ср.: Luynes. Т. II. Р. 99. Несколькими десятилетиями раньше, на Пасху 1678 г., сходному наказанию подвергся Людовик XIV: его временно отлучил от церкви отец де Шан, замещавший больного отца де Ла Шеза (см.: Sourches, marquis de. Memoires. T. I. P. 209, п. 2); похоже, что в этот праздник Людовик XIV возложения рук не совершал.

Ed. Boislisle. Т. XVII. Р. 74–75. Сен-Симон также полагает — вероятно, ошибочно, — что многие из детей г-жи де Субиз умерли от золотухи. После приведенной выше фразы о «так называемом чуде» в мемуарах стоят слова, точного смысла которых я понять не смог: «Все дело в том, что если короли возлагают руки на больных, происходит это после причастия».

Questions sur l'Encyclopedie (статья «Ecrouelles»). Ed. Gamier // Dicdonnaire philosophique. T. XVIII. P. 469. Здесь (Р. 470) приведен анекдот о Франциске Пауле: «Святой не исцелил короля, король не исцелил святого». В «Опыте о нравах» (Essai sur les Mceurs. Introduction. XXIII // Т. XI. P. 96–97) по поводу отказа Вильгельма III от совершения чудотворного обряда говорится следующее: «Если когда-нибудь в Англии случится большой переворот, который снова погрузит страну в бездну невежества, чудеса там начнут происходить ежедневно»; фразу, приведенную в нашем тексте, см. в главе XLII (Р. 365); в первом варианте этой главы, опубликованном в «Меркюр» в мае 1746 г. (Р. 29 et suiv.), эта фраза отсутствовала; мне не удалось справиться с первым книжным изданием, вышедшим в 1756 г. В издании 1761 г, (Т. I. Р. 322) интересующая нас фраза имеется. Анекдот о любовнице Людовика XIV содержится в письме к Фридриху II от 7 июля 1775 г. Ср. также не опубликованный при жизни Вольтера текст под названием «Сборник шуточных замет» (Sotdsier) (Т. XXXII. Р. 492).

Отчет, опубликованный в «Газет де Франс» (Arch. Nat К 1714. № 21 (38)); письмо Вольтера к Фридриху от 7 июля 1775 г. О картине, на которой изображен Людовик XVI, молящийся перед мощами святого Маркуля, см. в Приложении II. № 23.

О Людовике XV см. также: Regnault. Dissertation. P. 5. О Людовике XVI см. отчет, на который ссылка дана в предыдущем примечании (Р. 30); Le Sacre et couronnement de Louis XVI roi de France et de Navarre. In–40. 1775. P. 79; Ceremonial du sacre des rois de France. 1775. P. 175. Следует отметить, что, судя по отчету о коронации Людовика XV и различным текстам, касающимся коронации Людовика XVI, порядок двух частей фразы также был изменен: «Пусть Господь от недуга тебя исцелит, Король руки на тебя возлагает». Клозель де Куссерг (Clausel de Coussergues. Du sacre des rois de France. 1825) приводит описание коронации Людовика XIV, в котором фигурирует формула с повелительным наклонением (Р. 657; ср.: Р. 150), однако источника текста он не указывает; об официальных текстах XVII века см. выше, примеч. 659. Карл Х также употреблял формулу с повелительным наклонением, вошедшую к этому времени в привычку; однако из сказанного выше явствует, что приписывать ему ее изобретение, как это сделал Ландузи (Landouzy. Le toucher des ecrouelles. P. 11, 30), неверно.

Journal et Memoires du marquis d'Argenson. T. I. P. 47.

Письмо Руйе д'Oрфёя и ответ Бертена см. в; Arch. de la Marne. С. 229. Первое опубликовано в: Ledouble. Notice sur Corbeny. P. 211; копией второго я обязан любезности местного архивиста.

Свидетельства опубликованы в кн.: Cerf. Du toucher des ecrouelles. P. 253 et suiv.; Ledouble. Notice sur Corbeny. P. 212 (с двумя исправлениями); крайние даты: 26 ноября — 3 декабря 1775 г. Ни один из двух авторов не дает точной ссылки на источник; логично было бы предположить, что оба пользовались архивом Богадельни Святого Маркуля, однако в описи фонда Святого Маркуля (Реймсский архив), копия которого имеется в Национальном Архиве (Arch. Nat., F2I 1555), ничего подобного не значится. Нам известны названия деревень, в которых проживали исцеленные: Бюсийи в Суассонском фискальном округе (два случая), Конделе-Эрпи и Шато-Порсьен в Шалонском округе.

На первый взгляд кажется, что разгадка непременно должна найтись в газетах того времени. Однако ни в одной из просмотренных мною газет («Газет де Франс» за все царствование Людовика XVI; многие номера «Меркюр» и «Журналь де Пари») о целительном обряде не говорится ни слова, хотя в начале царствования он, по всей вероятности, еще совершался; я уже упоминал выше об этой своеобразной стыдливости, с которой газетчики умалчивали о церемонии, способной шокировать «просвещенные» умы. Логично было также обратиться к «Дневнику» Людовика XVI; дневник за 1766–1778 гг. был опубликован в 1902 г. графом де Бошаном (в продажу не поступил; я пользовался экземпляром, хранящимся в Национальном архиве); однако никаких упоминаний о возложении рук я в этом дневнике не обнаружил.

Odes et ballades. Ode 4, VII. Примечание (GEuvres Completes. Ed. Hetzel et Quantin. P. 322) гласит: «Tu es sacerdos in aeternum secundum ordinem Melchisedech (Ты священник вовек по чину Мелхиседека. — лат.) — Церковь именует короля наружным епископом; во время мессы при коронации он причащается под обоими видами».

Memoires. 1923. Т. II. Р. 65. В Приложении к тому II (Р. 305–306) напечатана заметка о возложении рук, составленная Дамасом в 1853 г. после посещения монсеньора Гуссе, архиепископа Реймсского. В дальнейшем нам еще придется на нее ссылаться.

Aubineau L. Notice sur М. Desgenettes. In–18. I860. Р. 14. Леон Обино известен тем, что подверг не лишенной оснований критике теории Огюстена Тьерри.

9 ноября 1825 г. (Р. 402).

О роли аббата Деженетта см.: Aubineau L. Notice sur М. Desgenettes. In–18. I860. Р. 13–15 (воспроизведено в кн.: CEuvres inedites de М. Charies Eleonore Dufriche Desgenettes. In–18. (1860). P. LXVI–LVII). Ср. также: Cahier. Caracteristiques des saints. 1867. Т. I. P. 264. Петиция жителей Корбени опубл. в: 5. A. Lhermite de Corbeny ou Ie sacre et Ie couronnement de Sa Majeste Charles X roi de France et de Navarre. Laon, 1825. P. 167; Ledouble. Notice sur Corbeny. P. 245.

Самое подробное современное описание церемонии, состоявшейся в богадельне Святого Маркуля см. в газете «Ami de la Religion» (4 июня и особенно 9 ноября 1825 г.), а также в кн.: Miel F. М. Histoire du sacre de Charles X. 1825. P. 308 et suiv. (P. 312: «Один из больных сказал после визита короля в богадельню, что его величество есть первый врач своего королевства»). См. также газеты «Конститюсьонель», «Белое знамя» («Drapeau blanc»), «Котидьен» за 2 июня 1825 г. и две брошюры: Precis sur la сёremonie du sacre et du couronnement de S. М. Charles X. In–12. Avignon, 1825. P. 78; Promenade a Reims ou journal des fetes et ceremonies du sacre. par un temoin oculaire. In–12. 1825. P. 165; ср.: Cerf. Du toucher. P. 281. О богадельне Святого Маркуля (в ее прекрасных корпусах, построенных в XVII веке, а ныне наполовину разрушенных во время бомбежек, находится нынче Американский полевой госпиталь) см.: Jadart H. Lhospital Saint-Marcoul de Reims // Travaux Acad. Reims. 1901–1902. Т. CXI. В Реймсе решили воспользоваться случаем и попытаться возродить культ святого Маркуля; была переиздана «Малая служба» втому святому, выходившая в предыдущий раз в 1773 г. (Biblioth. de la Ville de Reims. R. 170 bis). Что же касается формулы, произнесенной королем, «Конститюсьонель» пишет, что Карл Х совершал возложение рук, «не произнеся ни единого раза старинную формулу: "Король руки на тебя возлагает, пусть же Господь от недуга тебя исцелит"». Впрочем, судя по всем остальным описаниям, журналист этой газеты ошибся, на что и указала газета «Друг религии» («Ami de la religion») 4 июня 1825 г. (Р. 104, п. 1). Относительно числа больных в наших источниках нет единодушия: по мнению барона де Дамаса, их было 120 человека, по мнению Ф. М. Мьеля, — 121, по мнению газеты «Друг религии» от 9 ноября (Р. 403) — около 130, по мнению Серфа (Р. 283) — 130.

Ed.1860. Т. IV. Р. 306.

2 июня 1825 г., «Корреспонденция из Реймса». В том же номере напечатан «Отрывок из другого письма, присланного из Реймса», выдержанный в том же тоне. Ср. слова, которые Мьель (Miel. Loc. cit. P. 312) вкладывает в уста самого Карла X: «Покидая больных, король, по слухам, сказал: "Дорогие друзья мои, я пришел к вам со словами утешения; я от всего сердца желаю, чтобы вы поправились"».

Œuvres. Ed. de 1847. Т. II. Р. 143.

Du toucher. P. 280. В том же духе выдержаны сочинения: Marquigny, Ie pere. Eattouchement du roi de France guerissait-il des ecrouelles? // Etudes. 1868; Ledouble, abbe. Notice sur Corbeny. 1883. P. 215. В 1853 г. монсеньор Гуссе, архиепископ реймсский, говорил барону де Дамасу о своей вере в действенность возложения рук; однако он не считал плоды этого обряда вполне чудесными; см.: Damas. Memoires. P. 305.

Charisma. P. 2: «I shall presume, with hopes to offer, that there is n Christian so void of Religion and Devotion, as to deny the Gift of Healing: A Truth as clear as the Sun, continued and maintained by a continual Line of Christian Kings and Governos, fed and nourished witn the same Christian Milk» (Я питаю надежду, что нет среди христиан человека столь чуждого религии и набожности, чтобы отрицать истину, ясную, как солнце, — наличие у королей целительного дара, коий передается по наследству от одного христианского короля, вскромленного млеком христианства, к другому, и цепь сия непрерывна. — англ.).

(Matthieu). Histoire de Louys XI roy de France. Folio. 1610. P. 472. Слова о чуде, творимом «от века», подхватил Дю Пера (Du Peyrat. Histoire ecclesiasdque de la Cour. P. 818), а затем Балтазар де Риез (Riez В. de. Lincomparable piete des tres-chredens rois de France. 1672. Т. II. P. 151).

Lincredulite et mescreance du sordlege. P. 164: «Зачем же станем мы почитать чудом то, что объяснить можно применением средств самых натуральных, таких, как лосиное копыто или пеонийский корень, в перстне содержащиеся?».

Полное название книги Дугласа, откуда почерпнута приведенная только что цитата, см. в разделе «Библиография» (III, § 2). Анонимный скептик, которому посвящена книга, — не кто иной, как Адам Смит. Интерпретацию королевского чуда как явления сверхъестественного Дуглас, как и Юм, отвергает с презрением: «This solution might, perhaps, pass current in the Age of Polydor Virgil, in that of M. Tooker, or in that of Mr Wiseman, but one who would account for them so, at this Time of Day, would be exposed, and deservedly so, to universal Ridicule» (Подобное толкование распространено было во времена Полидора Вергилия, или г-на Тукера, или г-на Уайзмена, однако тот, кто стал бы разделять его сейчас, оказался бы, и вполне заслуженно, предметом всеобщих насмешек. — англ.) (Р. 200). Что же до чудес диакона Париса, о них упоминает и Юм в своем «Опыте»; это едва ли не единственный конкретный пример, который он приводит.

«Mirifica eventuum ludibria.

De papa. С. 6: English works of Wyclif… Ed. F. D. Matthew. Early English Texts. 1880. P. 469; ср.: Lord Manning B. The people's faith in the time of Wyclif. P. 82, n. 5, № III.

Disquisitionum. P. 64.

Пейцер, насколько можно судить, недвусмысленно отвергает гипотезу о влиянии демонов.

Полезные сведения об итальянской натурфилософской школе можно найти в кн.: Charbonnel J. R. La pensee italienne au XVIe siecle et le courant libertin. 1919; ср. также: Busson H. Les sources et Ie developpement du Rationalisme dans la litterature francaise de la Renaissance (1533–1601). 1922. P. 29 et suiv.; p. 231 et suiv.

Мнение Юнктина приведено Морхофом: Morhof. Princeps Medicus (Dissertationes Academicae). P. 147. Мне известно лишь одно произведение этого аътора: Junctinus F., Florentinw. Speculum Astrologiae. In–40. Lyon, 1581. Т. 1–2, — однако в этих двух томах я не нашел ни одного упоминания о королевском чуде.

См.: Contradicentium medicorum libri duo; соответствующий отрывок из этого сочинения цитировался множество раз; см., в частности: Delrio. Disquisitionum. Ed. 1624. P. 27 (в издании 1606 г. эта ссылка отсутствует); Du Peyrat. Histoire ecclesiasdque de la Cour. P. 797; Reies G. a. Elysius jucundarum. P. 275; однако в самой книге Кардано мне найти этот отрывок не удалось по причине отсутствия в ней надлежащего оглавления. Дельрио пишет (Loc. cit.), что Кардано был «dignum scutica loann. Brodaei, lib. 8 miscellan». C. 10 (достоин бича Жана Бродо в 8-й книге его Смеси. — лат.). Единственное издание «Miscellaneorum» Жана Бродо, которое имеется в Национальной Библиотеке (Базель, 1555), состоит всего из шести книг.

Calcagnini С. Opera. Bale. Fol., 1544, Epistolicarum quaestionum. Liber I. P. 7: письмо к племяннику Томмазо Кальканьини: «Quod Bononiae videris Franciscum GalliaruM regem saliua tantum pollice in decussem allita strumis mederi, id quod gentilidum et peculiare Gallorum regibus praedicant: non est quod mireris, aut ulla te rapiat supersddo. Nam et saliuae humanae, ieiunae praeserdm, ad multas maxismasque aegritudines remedium inest». Кальканьини (1479–1541) не принадлежит к той группе, в которую входили Помпонацци и Кардано; больше того, он человек другого поколения, но безусловно он также был вольнодумцем; он встал на сторону Коперника; о нем с похвалой отзывался Эразм. См. о Кальканьини: Tiraboschi. Storia della letteratura italiana. VII, 3. Modene, 1792. P. 870 et suiv. Что же до утверждения о целительной силе слюны, оно восходило к очень старому народному верованию; см.: Mensignac С. de. Recherches edmographiques sur la salive et Ie crachat (Extrait des bulledns de la Soc. andiropologique de Bordeaux et du Sud-Ouest. 1890. Tome VI). Bordeaux, 1892; Marignan. Etudes sur la civilisadon francaise. II. Le culte des saints sous les Merovingiens. P. 190. В Англии седьмые сыновья порой перед возложением рук смачивали пальцы слюной: Folk-Lore. 1895. Р. 205. В связи с мыслью о том, что короли обманывают своих пациентов, см. гипотезу Дельрио относительно «пластырей», которыми втайне пользовались английские короли.

Название книги Боно де Созе см. в разделе «Библиография» (III, § 1). Плодом «наследственной мощи» считал французское королевское чудо также итальянец Леонардо Ваиро, отнюдь не принадлежавший к числу рационалистов (Vairus L. De fascino libri tres. 1583. Lib. I. С. XI. P. 48).

Petri Pomponatii, Mantuani… de naturalium effectuum causis. Ed. de Bale. (1567). Chap. IV. P. 43: «Secundo modo hoc contingere posset, quoniam quemadmodum dictum est in suppositionibus, sicuti contingit aliquam esse herbam, vel lapidem, vel animal, aut aliud, quod proprietatem sanandi aliquam aegritudinem habeat… ita condngit aliquem hominem ex proprietate individuali habere talem virtutem»; см. также в перечислении примеров (Р. 48): «Reges Gallorum nonne dkuntur strumas curasse» (Неужели не рассказывают о том, как короли галлов излечивают золотуху? — лат.). О Помпонацци и его отношении к сверхъестественному см. проникновенные строки в кн.: Blanchet L. Campanella. 1922. Р. 208–209. Примечательно, что Кампанелла, желая представить себя защитником чудес, — в которые он, кажется, и сам в глубине души не верил, — от нападок Помпонацци, также выбирает в качестве примера королевское чудо: De sensu rerum. IV. С. 4. In–40. Francfort, 1620. P. 270–271; ср.: Blanchet. P. 218.

Julii Caesiris Vanini… De admirandis Naturae Reginae Deaeque Mortalium Arcanis. Paris, 1616. P. 433, 441; впрочем, фрагменты эти весьма темны — скорее всего, из осторожности — и полны компиментов французским королям.

Дуглас допускает также возможность совпадений: «in those Instances when Benefit was received, the Concurrence of the Cure with the Touch might have been quite accidental, while adequate Causes operated and brought about the Effect» (В тех случаях, когда после совершения обряда больной почувствовал облегчение, могло оно наступить на самом деле не в результате возложения рук, с коим случайно совпало, но от других причин. — англ.) (Р. 202). Один из современных авторов (см.: Ebstein. Heilkraft der Konige. P. 1106), полагает, что возложение рук представляло собою, в сущности, нечто вроде массажа, и именно по этой причине приносило больным облегчение; я не считаю необходимым оспаривать эту теорию.

Пейцер склоняется к мысли, что чудотворный дар — не что иное, как суеверие, однако не солидаризируется открыто ни с одним из различных истолкований королевского чуда, выдвинутых в его время. Он пишет: «Regibus Francicis aiunt familiare esse, strumis mederi aut spud illidone, aut, absque hac, solo contactu, cum pronunciadone paucorum et solennium verborum: quam medicadonem ut fieri, sine Diabolicis incantadonibus manifesds, facile assendor: sic, vel ingenita vi aliqua, constare, quae a maioribus propagetur cum seminum natura, ut morbi propagantur, et similitudines corporum ac morum, vel singulari munere divino, quod consecradone regn ceu dedicads (sic) condngat in certo communicatum loco, et abesse supersddonis omnis inanem persuasionem, quaeque chan sanciunt mirifica eventuum ludibria, non facile crediderim: etsl, de re non sads explorata, nihil temere affirmo» (Рассказывают об умении французских королей излечивать золотуху своею слюной или же без оной одним лишь прикосновением, сопровождаемым несколькими условленными словами. И здесь я легко соглашаюсь с тем, что сие исцеление производится открыто, без привлечения дьявольских заклинаний; относительно же того, что исцеление совершается некоей врожденной силой, какая передается в роде по наследству подобно тому, как передаются наследственные болезни, а также сходство телесное и душевное, или же что совершается исцеление силою божественного дара, достающегося посвященным через обряд посвящения в королевский сан, при коем дар сей как бы попадает в определенное вместилище, тут уже я не поверил бы с такою легкостью, что в сих объяснениях совершенно отсутствуют суеверные домыслы, часто порождаемые удивительным стечением обстоятельств, — впрочем, ничего поспешно утверждать не стану, постольку дело сие недостаточно проверено. — лат.) (De incantadonibus // Commentarius de praecipuis divinadonum generibus. Ed. de 1591. Pet. in–8°. ZerbsL P. 192). Что же до сочинений Морхофа и Центграфа, они представляют собой не что иное, как компиляции. Как источники информации о точках зрения других авторов, они драгоценны, но оригинальных мыслей в них не найти. Позиция Морхофа вообще трудноопределима; казалось бы, он считает чудотворный дар королей сверхъестественной милостью Божией (Р. 155), однако финал его рассуждения звучит довольно-таки скептически (Р. 157). Центграф просто задается целью показать, что королевское чудо можно объяснить причинами сугубо естественными; он не считает себя обязанным делить объяснения, предложенные до него, на правильные и неправильные; вероятнее всего, он склоняется к мысли о том, что короли шли на обман (намазывая руки особым бальзамом), однако на этой мысли не настаивает и заключает с большой осторожностью: «Ita constat Pharaonis Magorum serpentes, quos Moses miraculose produxit, per causas naturales productos esse, etsi de modo productionis nondum sit res plane expedita» (Итак, известно, что змеи фараоновых чародеев, коих чудесным образом произвел Моисей, сотворены как явления природные, хотя способ, каким они произведены, нам не совсем понятен. — лат.) (Р. В2, v°).

О расстройствах, имеющих эмоциональное или суггестивное происхождение, см. в особенности: Babinski J. Demembrement de l'hysterie professionnelle, Pithiatisme // Semaine medicale. 1909. Т. XXIX. P. 3 et suiv. По мнению г-на Гэдоза, многочисленные случаи, когда люди, заболевшие бешенством, якобы исцелялись после паломничества к святилищам святого Губерта, объяснялись таким же смешением диагнозов: «Конвульсии и приступы неистовства, в которые впадают больные бешенством, похожи на те, которыми сопровождаются многие нервные и психические расстройства» (Gaidoz. La rage et Saint Hubert. P. 103).

См., например: Wiseman. Severall Chirurgical Treatises. I. P. 396; Heylin P. Examen historicum or a discovery and examination of the mistakes… in some modern histories. Pet. in–8°. London, 1659; Le Brun. Histoire critique des pratiques superstitueuses. II. P. 121. Любопытно, что в 1853 г. реймсский архиепископ монсеньор Гуссе, запоздалый адепт королевского чуда, утверждал, что «в наши дни дети исцеляются быстрее», ибо невозможно исцелиться без веры (см.: Damas. Memoires. T. II. Р. 306).

См. особенно: Dejerine. Semeiologie du systeme nerveux. 1904. P. 1110 et suiv.; Babinski J. Demembrement de 1'hysterie traditionnelle // Semaine medicale. 1909; Babinski J., Froment J. Hysterie, Pithianisme et troubles nerveux d'ordre reflexe en Neurologie de guerre. 2е ed. 1918. P. 73 et suiv.

Впрочем, сходная готовность поверить в чудо, пусть даже постоянно опровергаемое практикой, обнаруживается у всех «первобытных» народов и может, пожалуй, считаться одной из основных черт «первобытного» склада ума. См., среди прочих, любопытный пример из жизни на островах Фиджи в кн.: Levy-Bruhl L. La mentalite primitive. 1922. P. 343.

Crawfurd. P. 109.

Adenochoiradelogia. P. 106: «Others again having been healed upon His second Touch, which could not receive the same benefit the first time». Известно, что в Англии со времен Карла I требовали у больных, явившихся на церемонию возложения рук, удостоверение, подтверждавшее, что никогда прежде обряд над ними не совершался.

См.: Browne. P. 91 (разумеется, Браун выступает против этого суеверия).

Gazette des hopitaux. 1854. P. 498.

Criterion. P. 201–202: «it never was pretended that the Royal Touch was beneficial in every Instance when tried». Ср. в заметке о возложении рук, опубликованной в «Мемуарах» барона де Дамаса (Т. II. Р. 305): «Исцеляются не все».

Disquisidonum. P. 61; ср.: Tooker. Charisma. P. 106; Browne. Adenochoiradelogia. P. 111.

Les miraculeux effects. P. 70–73. Библейские цитаты: Лук., IV, 27 (Нееман Сириянин); Иоанн, V, 4 (купель Вифезды).

Bull G. Some important points of primitive Christianity maintained and defended in several sermons… Oxford, 1816. P. 136: «And yet they say some f those diseased persons return from that sovereign remedy re infecta, withut any cure done upon them… God hath not given gift of healing so absolutely to our royal line, but he still keeps the reins of it in his own hand, to let them loose, or restrain them, as he pleaseth». Чуть раньше (Р. 134) Булл рассуждает об апостоле Павле и других апостолах, которые получили от Христа целительный дар «as not to be at their own absolute disposal, but t be dispensed by them, as the Giver should think fit». См. также слова Реньо (Regnault. Dissertation historique. 1722. P. З): «Ведомо мне отлично, что исцеляются не все больные: итак, признать следует, что короли наши не большим обладают могуществом, нежели пророки либо апостолы, кои также исцеляли не всех больных, о помощи их моливших».

Adenochoiradelogia. P. Ill: «Thus every unbelieving Man may rest satisfied, that without he brings Fainth enough with him, and in him, that His Majesty hath Virtue enough in His Touch to Heal him, his expectation will not be answered».

Dissertation. P. 4. Ср. слова монсеньора Гуссе, архиепископа реймсского, приведенные бароном де Дамасом (Memoires. Т. II. Р. З06): «Исцеления ати следует рассматривать как особую милость… которая зависит одновременно и от веры короля, совершающего возложение рук, и от веры больного, над которым этот обряд совершается». Точно таким же образом жители Арденн, почитавшие святого Губерта, объясняли и, по всей видимости, объясняют по сей день, отчего некоторые больные, несмотря на то что совершили паломничество к могиле святого, все-таки становятся жертвами бешенства (Gaidoz. La rage et Saint-Hubert P. 88).

AA. SS. aprilis. T. I. P. 155. № 36.

Пять исцелений зафиксированы в протоколе, датированном 8 октября 1825 г. и состоящем из двух частей: вначале идет свидетельство монахинь из богадельни святого Маркуля, затем — свидетельство врача, доктора Ноэля (Ami de Religion. 9 novembre 1825; воспроизв. в: Cerf. Du toucher des ecrouelles. P. 246). В 1867 г. одна монахиня — впрочем, поступившая в богадельню лишь в 1826 г. — сообщила, что знала еще трех больных, исцеленных после коронации Карла Х (Marquigny. Lattouchement du roi de France guerissait-il des ecrouelles? P. 389, n. 1). Все пять больных, упоминаемых в протоколе 1825 г., — дети. Между тем среди больных, участвовавших в церемонии, были и взрослые. Быть может, сестры не имели возможности наблюдать за ними? В таком случае, у нас появляются дополнительные основания не считать полученную пропорцию среднестатистической. В 1853 г. барон де Дамас, знавший только о пяти исцеленных, писал: «Настоятельница богадельни полагает, что таковых было больше, но их не потрудились расспросить». Я не знаю, откуда г-н Обино (Aubineau L. Notice sur M. Desgenettes. P. 15) почерпнул информацию о том, что «выздоровели одиннадцать больных, первыми удостоившиеся прикосновения королевской руки».

Об Эдуарде Исповеднике см. тексты, ссылки на которые даны выше, в примеч. 55. О Карле I см. отрывок из дневника Удера (Oudert), приведенный в кн.: Walford Е. Old and naw London. London. S. d. T. III. P. 352.

В своей «Церковной истории Британии» (Church History of Britain), вышедшей в 1655 г., Фуллер отозвался о королевском чуде с некоторым скептицизмом (дело происходило во времена Кромвеля): «Others ascribe it to the power of fancy and an exalted imagination» (Другие приписывают сие силе фантазии и возбужденному воображению. — англ.). Это его высказывание, равно как и многие другие, подверглось жестоким нападкам в кн.: Heylin P. Examen historicum or a discovery and examination of the mistakes… in some modern histories. Pet. in–8°. London, 1659. Фуллер в книге «Воззвание оскорбленной невинности» (The appeal f injured Innocence. In–40. London, 1659) отвечал обидчику так: «Thought conceive fancy may much conduce, in Advltis, thereunto, yet I believe it partly Miraculous… I say partly, because a complete Miracle is done presently and perfectly, whereas this cure is generally advanced vu Degree and some Dayes interposed» (Хотя я и убежден, что фантазия у взрослых людей способна на многое, кажется мне сие исцеление чудом частичным… Говорю «частичным», ибо полное чудо совершается тотчас и вполне, чудо же, о коем ведем мы речь, совершается, как правило, мало-помалу и не вдруг. — англ.). Уже в 1610 г. Т. Мортон — англиканец и верноподданный роялист, близкий, однако, к тому направлению, которое сегодня называют Low Church (направление в англиканской церкви с евангелическим уклоном), — в книге «Воззвание католика к протестантам» (A catholike appeale for protestants. In–40. London. P. 428) отказывался считать исцеления, совершенные королями, плодами чуда: 1) потому что они не мгновенны; 2) потому что больные, над которыми был совершен обряд, после этого нередко прибегали к лечению с помощью медикаментов. По словам барона де Дамаса (Memoires. Т. II. Р. 306), монсеньор Гуссе, архиепископ реймсский, также не считал исцеления чудом в строгом смысле этого слова, однако по другой причине: потому что сам факт исцеления золотухи не представляет собою чего-то «противоречащего общим законам мироздания». Барон де Дамас, впрочем, слышал от архиепископа и ссылку на то, что «исцеления совершаются не мгновенно» (Ibid.).

Цит. в кн.: Crawfurd. King's Evil. P. 77.

Arch. de Reims. Fonds de Saint-Remi. Liasse 223 (renseignements). № 7.

Arch. de Reims. Fonds de Saint-Remi. Liasse 223. № 11 (29 апреля 1658 г.).

Craufurd. P. 157. Единственный источник наших сведений о кончине Лоуэла — письмо из Бристоля, опубликованное в «General Evening Post» от 13 января 1747 г. за подписью Amicus Veritatis (Друг Истины. — лат.) (Ed. Gentleman's Magazine Library. T. III. P. 167); свидетельство это само по себе весьма ненадежно, однако в пользу его достоверности говорит то обстоятельство, что никаких опровержений на него со стороны тори не последовало.

Franco A. Synopsis Annahum Societads Jesu in Lusitania. In–40. Augsbourg, 1726. P. 316: «… Michael Martinus, scholasdcus, a longo morbo probatus est. Ad sanandas strumas in Galliam missus, ut a Rege Chrisdanissimo manu condngeretur, salvus in Lusitaniam rediit, sed alio malo lentae tabis consumptus».

Crawfurd. P. 122–123; ср. об этой путанице: Ebstein. Die Heilkraft. Р. 1104, п. 2. О воспалении надкостницы, принятом за «king's evil» и по этой причине вверенном попечению седьмой дочери седьмой дочери, которая, разумеется, ничего не смогла сделать, см.: Fulcher A. G. // The Folk-Lore. 1896. Т. VII. Р. 295–296. Следует отметить, что королевская болезнь считалась, во всяком случае в народе, недугом трудноузнаваемым, о чем свидетельствует, например, поразительный способ установления диагноза, сообщенный в маленьком сборнике медицинских рецептов XVII века (опубл. в: The Folk-Lore. 1912. Т. XXIII. Р. 494). Подчеркнем также, что к возложению рук добавлялось порой другое лечение. Так, по крайней мере, случилось с пятью юными больными, «исцеленными» Карлом X; удостоверение, выданное 8 октября 1825 г. доктором Ноэлем, гласит: «Сим удостоверяю… что для исцеления их не было употреблено ничего, кроме обычных средств» (Cerf. Du toucher des ecrouelles. P. 246). Чему же, в таком случае, приписать излечение? прикосновению королевской руки или «обычным средствам»?

Carr R. Epistolae medidnales. P. 154: «Verbo itaque expediam quod sentio: Contactus regius potest esse (si olim fuit), proficuus; solet subinde esse irritus, nequit unquam esse nocivus» (Итак, изъясню то, что мне известно: прикосновение королевской руки (если таковое имело место) может принести пользу, а может и не принести ее, но вреда никогда не сделает. — лат.) Ср.: Crawfurd. King's Evil. P. 78, и особенно: Ebstein. Die Heilkraft. P. 1106.

Более подробно см.: Langlois Ch.-V. Registres perdus des archives de la Chambres des Comptes de Paris // Notices et extraits. XL. P. I. В кн.: Lenain de Tillemont. Vie de Saint-Louis. Ed. de la Soc. de l'histoire de France. T. V. P. 301 — имеется ссылка на счет деньгам, потраченным в связи со свадьбой Людовика IX; в счет этот вошли среди прочего «двадцать ливров для больных, представших перед королем в Сансе», однако были ли эти больные золотушными и явились ли они затем, чтобы король совершил над ними обряд возложения рук?

Об этом ясно свидетельствуют сведения о местожительстве больных, сообщенные на табличках Рено де Руа; все упомянутые там больные прибыли либо из других государств, либо из отдаленных областей Французского королевства; если бы мы полагали, что милостыню получали все больные, удостоившиеся королевского прикосновения, тогда нам пришлось бы признать, что королевское чудо было популярно исключительно за пределами Франции или, по крайней мере, в тех областях, на которые власть короля распространялась в наименьшей степени, — предположение, мягко говоря, малоправдоподобное.

Опубл. в: Recueil des Historiens de France. Т. XXI–XXII; исследованы в: Borrelli de Serres. Recherches sur divers services publics. 1895. T. I. P. 140–160; Т.Н. P. 69–76.

Опубл. в: Histor. de France. XXII. Р. 545–555, 555–565. Таблички 1307 г. я изучал по старинной копии (Bibl. Nat., ms. latin 9026), в некоторых отношениях более полной, чем опубликованный вариант. О Реноде Руа см.: Borrelli. Loc. cit. T. II. Р. 75; об интересующих нас табличках см.: Ibid. P. 72_73.

Единственное исключение: «Thomas Jolis, patiens morbum regium» (Hist. de France. Loc. cit. 554 В); место, откуда прибыл «Тома Жоли, страждущий королевской болезнью», не указано.

См. счета, опубликованные или описанные в: Dcruet d'Arcq L. Comptes de 1'hotel des rois de France aux XI Ve et XVe siecles (Soc. de l'hist. de France). 1865. T. 1–2.

В рукописи из Национальной Библиотеки (ins. francais 11709) содержится (fol. 147–159) фрагмент устава Службы раздачи милостыни, составленного в XIV веке. О возложении рук в нем не говорится ни слова.

КК 111 представляет собою искусственный реестр, конволют из разрозненных фрагментов; в архив он попал — как гласит помета на переплете — из собрания А. Монтёя, хотя он и не указан в каталоге этого собрания, вошедшем в «Систематический обзор фондов» (Tableau Methodique des fonds. 1871. Col. 686). Все фрагменты, вошедшие в этот реестр, были описаны выше (ибо все они — отрывки из книг записей о раздаче милостыни), за исключением последнего (fol. 54), который, по-видимому, представляет собою последний листок из счетной книги, также, вероятно, связанной с раздачей милостыни; листок этот был передан в Счетную Палату в декабре 1489 г. (в нем указана сумма в 20 ливров, выплаченная 14 декабря 1489 г. служащему палаты, «распоряжающемуся сбором и выплатой денег на мелкие нужды оной палаты»). Суммы расходов Службы раздачи милостыни расположены внутри каждого месяца не строго по хронологии; сначала идут пожертвования, а затем милостыня в строгом смысле слова; зато внутри каждого из этих разделов хронология соблюдается очень строго.

Папка 01 750 в Национальном Архиве содержит бумаги, касающиеся Главной Службы раздачи милостыни в царствование Людовика XVI, однако там нет ни счетов, ни чего бы то ни было, имеющего отношение к целительному обряду. Кажется, Ору, живший в то же царствование, еще успел увидеть реестры милостыни времен Людовика XIV, где имелись записи, связанные с возложением рук; см.: Orovx. Histoire ecclesiastique de la cour. T. I. P. 184, n. q.

Я имею в виду прежде всего прекрасные работы профессора Т. Ф. Таута (см. следующее примечание).

Разумеется, я очень многим обязан книге г-на Т.-Ф. Таута: Tovt F. Т. Chapters in the administrative history of medieval England: the Wardrobe, the Chamber and the Small Seals (Public, of the Univ. of Mancester: historical Series. T. XXXIV). 1920. T. 1–2. К несчастью, этот замечательный труд покрывает лишь малую часть того периода, который пришлось мне рассматривать, да и проблемы, стоявшие перед г-ном Таутом, не вполне совпадают с теми, которые стояли перед мной. См. также: Newton А. Р. The King's Chamber under the early Tudors // Engl. Historical Review. 1917. Библиографию финансовой истории Англии, во всяком случае, ее средневекового периода, см. в кн.: Gross Ch. The sources and litterature of English history. 2е ed. London, 1915. Д-р Крауфорд и мисс Фэркуор в своих работах, посвященных целительному обряду, использовали большое число счетов, но не подвергли их систематическому изучению. Г-н Хилари Дженкинсон оказал мне любезность, сообщив для этого «Приложения» множество сведений и, главное, уточнений, которые оказались мне чрезвычайно полезны; впрочем, я хочу подчеркнуть, что за ошибки, которые я наверняка допустил, г-н Дженкинсон безусловно не несет ни малейшей ответственности. Если бы я хотел наверняка избежать ошибок, мне пришлось бы вообще отказаться от мысли написать эту главу, над которой так трудно было работать вдали от Лондона; признаться ли, что несколько раз я был уже готов ее бросить? Однако в конце концов я предпочел дать повод для возможных упреков, по всей вероятности, вполне обоснованных, но все-таки попытаться критически проанализировать используемые мною документы. Я думаю, что, несмотря ни на что, мне все-таки удалось пролить свет на некоторые весьма темные моменты, и надеюсь, что ради этого небольшого числа полезных сведений мне простят мою дерзость.

О библиографическом оформлении приводимых ниже цитат см. «Библиографию» (раздел VIII). Цифра в угловых скобках означает год царствования; для перевода года царствования в годы по нашему календарю удобно пользоваться брошюрой: Wallis J. E. W. English regnal years and dues (Society for promoting Christian knowledge. Helps for Students of History. № 40). London, 1921. Звездочкой я пометил документы, в которых не нашел ничего связанного с возложением рук. Ограниченный во времени, я вынужден был ограничиться в своих разысканиях документами, хранящимися в Record Office, рукописями Британского музея и печатными сборниками. Конечно, при этом я не исчерпал всего богатства английских источников. В двух главных лондонских архивохранилищах находится большая часть финансовых архивов старой английской монархии, однако и в других собраниях, как государственных, так и частных, могло бы найтись много интересного. Опись счетов королевского Двора не составлена. Г-н Таут совершенно справедливо замечает: «The wide dispersion of the existing wardrobe accounts makes it very difficult to examine them very systematically» (Крайняя разрозненность королевских счетов в высшей степени затрудняет их по-настоящему систематическое рассмотрение. — англ.).

Я просмотрел без всякого результата два расходных счета Генриха III (E. А. 349, 23; 349, 29).

Я просмотрел E. А. 350, 23 (5); 351, 15 (12); 352, 18 (17); 353, 16 21); 361,2130).

Я просмотрел R. O. Chancery Miscellanea. IV, 1 (6, начиная лишь с 31 января); IV, 3 (14); IV, 4 (18), Exch. Treasury of Receipt, Misc. Books 202 (22–23); Brit. Mus, Add. mss 7965 (25), 35291 (28); 8835 (32). В рукописи под шифром: Add. mss. 35292, представляющей собою журнал платежей (Jornale Garderobe de receptis et exitibus eiusdem) 31 и 32 годов царствования, равно как и в аналогичной рукописи под шифром Add. mss 37655 (34), я не нашел ничего, что имело бы отношение к интересующему меня вопросу.

Именно эта двусмысленность терминов привела к тому, что я просмотрел некоторое число счетов гардероба в узком смысле слова и, разумеется, не нашел в них ничего полезного. К царствованию Эдуарда III относятся рукописи под шифрами: E. А 384, 1 2 и 3); 388, 9 (11 и 12) (обе составлены контролером). К царствованию Ричарда II — Archaeologia. 1911. Т. LXII, 2. P. 503 16–17. К царствованию Эдуарда IV — рукопись Brit. Mus., Harleian 4780. К царствованию Ричарда III — Агchaeologia. 1770. Т. I. Р. 361.

Я просмотрел Liber quotidianus contrarotulatoris garderobe… (Society of Andquaries of London). In–40. London, 1787 (28; ср. рукопись Brit. Mus., Add. mss. 35291); Brit. Mus., Add. mss. 7966A29).

Впрочем, в Exchequer Account имеется счет милостыни, выданной Эдуардом III: E. А. 394, 1 (ничего интересного я в нем не нашел).

Ср.: Second Report of the royal commission on public records. Folio. London, 1914. Т. II, 2е partie. P. 172. Архив Royal Almonry (Королевской Службы раздачи милостыни) не содержит ныне документов, созданных раньше 1723 г.

См.: Ibid. P. 69.

Начиная самое позднее с Эдуарда III финансовый год перестает совпадать с годом царствования; продолжительность его постоянно меняется, что неопровержимо свидетельствует о беспорядке в финансовой отчетности.

Счет за 10-й год царствования Эдуарда II (8 июля 1316 г. — 7 июля 1317 г.), известный мне только по описанию Т. Степлтона (Stapleton Th. II Archaeologia. 1836. Т. XXVI. Р. 319 ff.), судя по всему, выполнен еще по старому образцу.

Пример: Brit. Mus., Add. mss. 9951, контрольная ведомость (?) за 14-й год царствования Эдуарда II (8 июля 1320 г. — 7 июля 1321 г.). Fol. 3 v°: «Eidern (elemosinario) pro denariis per ipsum solutis Ixxix infirmis benedictis ab ipso rege per diversas vices infra annum presentem predictum; videlicet cuilibet pauperij d: vj s. vij d.» (Также раздателю милостыни, выплатившему в пенсах 79 болящим, удостоившихся королевского благословения, на различные нужды до истечения сего означенного года, а именно всякому бедному человеку по одному пенсу: 6 шиллингов 7 пенсов. — лат.).

Из документов, касающихся царствования Эдуарда II, я просмотрел (помимо статьи в «Археологии», указанной в примеч. 960): Е. А. 37б, 7 (9; контрольная ведомость, примечательная как краткостью охваченного ею периода — с 31 января по 9 июня, — так и расплывчатостью сообщаемых в ней сведений); Brit. Mus. Add. mss. 17362 (13; счет гардероба); 9951 (14: контрольная ведомость?), а также — по ошибке — счет личных расходов контролера: Е. А. 37б, 13 (8 и 9). Из документов, касающихся царствования Эдуарда III: Brit. Mus., Cotton Nero С VIII (годы 8–11: контрольные ведомости); Е. А. 388, 5 (11–12: контрольные ведомости); R. О. Treasury of Receipt, Misc. Books, 203 (12–14: счет гардероба); Е. А 39б, 11 (43: контрольная ведомость). Вдобавок из документов, касающихся царствования Эдуарда II: Brit. Mus., Add. mss. 36763, свиток расходов с 8 июля по 9 октября 1323 г., короче, нечто вроде книги платежей Двора; она велась изо дня в день, однако для каждого дня здесь просто указываются издержки каждой службы (включая Службу раздачи милостыни), без более подробных разъяснений.

Вот перечень просмотренных мною счетов, касающихся царствований после Эдуарда III. Ричард II: Brit. Mus., Add. mss. 35115 (16: контрольная ведомость); Е. А 403, 10 (19: контрольная ведомость); Генрих IV: Е. А. 404, 10 (2: свиток смотрителя гардероба); Brit. Mus., Harleian 319 (8: контрольная ведомость; ср.: Archaeological Journal. 1847. Т. IV. Р. 78). Генрих V: Е. А. 40б, 21(1: казначей Двора). Генрих VI: Е. А. 409, 9 (20–21: контрольная ведомость). Эдуард IV: Е. А. 412, 2 (6–7; смотритель Большого Гардероба). В Enrolled Accounts (списки счетов) казначейства ничего, что касалось бы интересующего нас вопроса, не содержится; расходы Двора указаны здесь лишь в самом общем виде; я просмотрел: Exch. Enrolled Accounts, Wardrobe and Household, 5.

Нагляднее всего этот порядок виден на конкретном примере. Вот выбранный практически наугад счет Гардероба за один день 6-го года царствования Эдуарда IV; дело происходит 7 октября 1466 г., король находится в Гринвиче: «Dispensa: xxvij s. vj d. Buttilaria: cxv s.j. d. ob. Garderoba: xxxj s. xj d. ob. Coquina: vj 1. xij s. iij d. Pullieria: Ixj s. viij d. Scuttillaria: vj s. vj d. ob. Salsaria: ij s iiij d. Aula et camera: xviij s. ix d. Stabulum: xxix s. ix d. ob. Vadia: Ixxyj s. x d. ob. Elemosina: iiij s. Summa: xxv 1. vj s. ix d. ob.» (Раздача: 27 шиллингов 6 пенсов. Винный погреб: 115 шиллингов 1 денье. Гардероб: 31 шиллинг 11 пенсов. Кухня: 6 ливров 12 шиллингов 3 пенса. Птичник: 61 шиллинг 8 пенсов. Посуда: 6 шиллингов 6 пенсов. Соленья: 2 шиллинга 4 пенса. Крытые хозяйственные постройки: 18 шиллингов 9 пенсов. Скотный двор: 29 шиллингов 9 пенсов. Пчельник: 76 шиллингов 10 пенсов. Милостыня: 4 шиллинга. Итого: 25 ливров 6 шиллингов 9 пенсов. — лат.). (Е. А- 412, 2. Fol. 5 v°).

Из документов, касающихся эпохи Генриха VII, я видел контрольную ведомость за 8-й год этого царствования: Е. А. 413, 9. Из документов, касающихся эпохи Генриха VIII, — контрольные ведомости за годы 13-й и 14-й: Е. А. 419, 6; а также счет смотрителя Большого гардероба: Brit. Mus. Add. mss. 35182 (23–24). Из документов, касающихся эпохи Эдуарда VI, — контрольную ведомость Е. А. 42б, б 2 и 3). Из документов, касающихся эпохи Эдуарда VI (6) и Марии (1), счет Двора: Brit. Mus. Add. mss. 35184. Из документов, касающихся эпохи Елизаветы, — счет Е. А. 421, 11 (2) и контрольную ведомость Е. А. 421, 8 1–3). Ср. об эпохе Генриха VIII: Farquhar. Royal Charities. I. P. 73, п. 3.

MDXXXII. London, 1827 (книга Брайана Тьюка (Bryan Tuke), казначея Двора, находится ныне в Британском Музее: Brit. Mus., Add. mss. 20030). См. также различные отрывки из аналогичных книг, ведшихся в царствования Генриха VIII, Эдуарда VI и Марии, в: Trevelyan Papers. I, II (Camden Society). London, 1857, 1863; ср.: Farquhar. I. P. 82, n. 1. Мы не находим никаких упоминаний о возложении рук, хотя обнаруживаем многочисленные записи о суммах, выданных духовному лицу при особе короля, ведающему раздачею милостыни, на неуказанные нужды, в «Books of Payments» (Книгах платежей) Генриха VII (21–24) и Генриха VIII: R. О. Treasury of the Exchequer Misc. Books 214; возложение рук не упоминается также в книге платежей Генриха VIII: Brit. Mus. Add. mss. 2182 (1–8). Без всякой пользы я просмотрел и книгу платежей Эдуарда VI (2 и З): Е. А- 42б, 6 и книгу черновых записей времен Елизаветы: Е. А. 429, 11. Счета эпохи Тюдоров были с великой тщательностью изучены мисс Фэркуор; см., в частности, сведения, сообщаемые ею в: Royal Charities. I. P. 79, 81, 88, n. 3, 91, n. 4.

Nicolas. Privy Purse Expenses. P. 249 (31 августа 1549 г.); придворного звали «master Hennage»; из другого источника мы знаем о нем, что должность его называлась «Chief Gentleman of the Privy Chamber».

Для очистки совести, но, разумеется, без всякой пользы, я просмотрел две контрольных ведомости времен Карла II: R. О. Lord Steward's Dept l, 3 и 10.

Эти документы тщательнейшем образом изучены мисс Фэркуор: Royal Charities. II, III.

Судя по всему, порядок этот был установлен рядом решений Treasury Board (Казначейский совет) в первые месяцы 1668 г., а именно 2 марта; ср.: Farquhar. II. Р. 143 П. (особенно р. 149); метод хорошо виден на примере счета Баптиста Мея, Смотрителя Особливой Казны (Keeper of the Privy Purse), с 12 февраля 1668 г. по 25 марта 1673 г.: R. О. Pipe ffice, Declared Accounts 2795.

Изданы или описаны в кн.: Garrison F. Н. A relic of the King's Evil; ср.: Farquhar. II. P. 130 (факсимиле); III. P. 117–118 (поправки к тексту Гаррисона).

Exchequer of Receipt, Miscellaneous Books, E. 407, 85 (1). Знакомством с этими бумагами я обязан одному из примечаний в кн.: Fother-Gill. Notes and Queries. 10th series. 1905. Т. IV. P. 335. Крайние даты этих бумаг: апрель 1669 г. — декабрь 1685 г..

Я, конечно, не имею здесь в виду документы, касающиеся изготовления touch-pieces; последние из них совпадают по времени составления с последними годами существования целительного обряда; ср.: Fother-Gill. IV. Р. 159.

Выше, в примечаниях 950–966, указаны счета королевского Двора, которые мне удалось просмотреть. Вот, по хронологии царствований, перечень тех счетов, в которых я обнаружил сведения, касающиеся целительных колец. Нетрудно заметить, что от Эдуарда III до Эдуарда VI единственные короли, чье имя в этом перечне не упомянуто, это Эдуард V, который правил так недолго, что не успел отпраздновать в королевском сане ни одной Великой Пятницы, и Ричард III, на чье царствование пришлось всего две Пасхи. Дата в угловых скобках обозначает ту Великую Пятницу, когда кольца были освящены. Царствование Эдуарда III: Cotton Nero. С. VIII. Fol. 202 14 апреля 1335 г.); fol. 205 29 марта 1336 г.), fol. 206 v° 18 апреля 1337 г.) (две первых записи воспроизведены в: Stevenson. On cramp-rings. P. 49; Gentleman's Library Magazine. P. 40; все три в: Crawfurd. Р. 169–170); Е. А. 388, 5 10 апреля 1338 г.); R. О. Treasury of Receipt, Misc. Books, 203. Fol. 150 26 марта 1339 г.), fol. 153 14 апреля 1340 г.); Е. А. 396, 11. Fol. 12 30 марта 1369 г.); «Account Book of John of Ypres» (12 апреля 1370 г.) (воспроизв. в: Crawfurd. Р. 170). — Царствование Ричарда II: Brit. Mus. Add. mss. 35115. Fol. 33 v°4 апреля 1393 г.); Е. А. 403, 10. Fol. 36 31 марта 1396 г.) (воспроизв. в: Crawfurd. P. 170). — Царствование Генриха IV: Brit. Mus. Harleian 319. Fol. 39 25 марта 1407 г.) (воспроизв. в: British Archaeological Journal. 1847. Т. IV. Р. 78). — Царствование Генриха V: Е. А. 406, 21. Fol. 37 21 апреля 1413 г.). — Царствование Генриха VI: Е. А. 409, 9. Fol. 32 30 марта 1442 г.). — Эдуард IV: Е. А. 412, 2. Fol. 31 27 марта 1467 г.) (относительно 15 апреля 1468 г. цитата без указания источника в: Crawfurd. Р. 171). — Царствование Генриха VII: Е. А. 413, 9. Fol. 31 5 апреля 1493 г.). — Царствование Генриха VIII: Brit. mus. Add. mss. 35182. Fol. 31 v° 11 апреля 1533 г.). — Царствование Эдуарда VI: Е. А 426, 1. Fol. 19 8 апреля 1547 г.); Brit. Mus. Add. mss. 35184. Fol. 31 v° (31 марта 1553 г.). Сравнивая этот список со списком просмотренных счетов, можно увидеть, что некоторые счета Гардероба по непонятной причине не содержат упоминаний о деньгах, потраченных на обряд с кольцами, — еще один пример тех трудностей, с которыми постоянно сталкивается историк, работающий со средневековыми деловыми бумагами.

Примеры: царствование Эдуарда III, 14 апреля 1335 г.: «In oblacionibus domini regis ad crucem de Gneyth, die Paraceues, in capella sua infra manerium de Clipstone, in precio duorum florenciorum de Fflorentia, xiiij die aprilis, vj s. viy d.; et in denariis quos posuit pro dictis florenciis reasumptis pro anulis inde faciendis, ibidem, eodem die, vj s. Summa xy s. ynj d.» (За приношение государя короля при поклонении Кресту в Великую Пятницу в капелле замка Клипстон в 14-й день апреля двумя флорентийскими флоринами 6 шиллингов 8 пенсов, и в пенсах за указанные флорины для изготовления целительных колец там же в тот же день выкуп — 6 шиллингов. Итого: 12 шиллингов 8 пенсов. — лат.). Brit. Mus. Cotton Nero С. VIII. Fol. 202; опубл. в: Stevenson. On cramp-rings. P. 49 (Gentleman's Magazine Library. P. 40); Crawfurd. P. 169. Царствование Генриха V, 21 апреля 1413 г.: «In oblacionibus domini regis factis adorando crucem in die Parasceues in ecclesia fratrum de Langley, videlicet in tribus nobilibus auri et quinque solidis argenti xxv s. In denariis solutis decano Capelle pro eisdem denariis reassumpds pro anulis medicinalibus inde faciendis xxv s.» (За приношение государя-короля при поклонении Кресту в Великую Пятницу в церкви братьев Лангли золотом 3 нобля и серебром 5 солидов — 25 шиллингов. В пенсах настоятелю капеллы за изготовление целительных колец 25 шиллингов. — лат.). Е. А., 406, 21. Fol. 19. Можно заметить, что в тексте, относящемся к царствованию Эдуарда III, первый и второй «взносы» слегка отличаются один от другого; разница эта объясняется очень просто: первый взнос производился обязательно в монетах из высококачественного металла и потому часто состоял из иностранных монет, второй же взнос производился в национальной разменной монете.

Царствование Генриха VI, 30 марта 1442 г.: «In oblacionibus domini Regis facris ad orandam crucem die Parasceues in Auro et argento pro Anulis medicinalibus inde fiendis xxv s.». E. A. 409, 9. Fol. 32 v°. Аналогичные записи: E. A. 412, 2. Fol. 31 (царствование Эдуарда IV): 413, 9, Fol. 31 (царствование Генриха VII).

Царствование Генриха VIII, 29 марта 1532 г.: «In oblacionibus domini Regis factis in adorando crucem die Parasche (ues) et pr redempcione, anulis medicinalibus inde fiendis, aurum et argentum, infra tempus huius compod xxv s.». Add. mss. 35182. Fol. 31 v°. Также довольно странно выглядит запись времен Эдуарда VI (8 апреля 1547 г.; E. A. 426, 1. Fol. 18): «In oblacionibus domini Regis secundum antiquam consuetudinem et ordinem pro adhorando crusem die Parascheues et pro rede(m)pdone Anulorum Medicinalium inde fiendum (sic) aurum et argentum, infra tempus huius compud xxxv s.» (За приношение государя короля при поклонении Кресту в день Великой Пятницы по заведенному исстари обычаю и порядку золотом и серебром и за выкуп, для изготовления целительных колец в течение срока исполнителю сего 35 (возможно, ошибочно вместо «25») шиллингов. — лат.)., запись эта повторена почти дословно в: Add. mss. 35184. Fol. 31 v° (царствование Эдуарда VI, 31 марта 1553 г.).

E. А. 396, 11. Fol. 12.

Царствование Эдуарда IV: Privy Seal Account; цит. в: Crawfurd. Cramp-rings. P. 171; ср.: Liber Niger Domus Regis // A collecdon of ordinances and reguladons for the government of die Royal Household (Soc. of die Andquaries). In–4". London, 1790. P. 23 (плата «сокровищнице британской короны»). Царствование Генриха VII: Campbell. Materials for a history f die reign of Henry VII (Rolls Series). T. II. P. 142. Царствование Генриха VIII: книга платежей королевского двора, Brit. Mus. Add. mss. 2181, год 2-й, 19 апреля (1511 г.); Letters and Papers, Foreign and Domesdc, Henry VIII. T. XV, № 862; T. XVIII, 1, № 436; 2, № 231. P. 125, 127. При Генрихе VIII начиная самое позднее с 1542 г. деньги на обряд с целительными кольцами начали вычитаться из фонда «Добавления», пополнявшегося за счет доходов конфискованных религиозных заведений (об этом фонде см.: Gasquet F. Л. Henry VIII and die English monasteries. 6е ed. 1895. Т. II. P. 9). Царствование Марии Тюдор: (Nichols J.) Illustradons f die manners and expences of andent dmes in England. In–40. London, 1797, New Year's Gifts presented to Queen Mary. P. 27.

Первым из королей Арагона, удостоившимся помазания, был Педро II, над которым этот обряд совершил сам папа Иннокентий III 11 ноября 1204 г.; ср.: Blancas G. de. Coronaciones de los serenissimos reyes de Aragon. Saragosse, 1641. P. 1 etsuiv.

О ношении короны в королевстве вестготов см.: Dahn F. Die Konige der Germanen. Leipzig, 1885. В. IV. S. 530–531.

Содержание работы П. Г. Преображенского о Феофане (на русском языке) известно мне только по рецензии: Brooks Е. W. // Bysant. Zeitschrift. 1913. В. XXII. S. 154–155. Автор считает интерполяциями фрагменты, которые не присутствуют разом и в греческих рукописях «Хронографии», и в латинском переводе Анастасия; таким образом, на пассаж, посвященный помазанию, эти подозрения не распространяются.

С. XII. Monum. Р. 23–24: «Duodecimo sermone sanximus, ut in ordinatione regum nulus permittat pravorum praevalere assensum, sed legitime reges a sacerdoribus et senioribus populi eligantur, et non de adulterio vel incaestu procreati: quia sicut nostris temporibus ad sacerdodum secundum canones adulter pervenire non potest, sic nec christus Domini esse valet, et rex totius regni, et heres patrie, qui ex legitimo non fuerit connubio generatus». Те же самые решения были приняты прежде собором, происходившим в присутствии папских легатов в королевстве Нортумбрии. Акты обоих соборов совпадали дословно, однако на Нортумбрийском соборе, судя по всему, обряда помазания ни над каким королем не совершали, поскольку в этом не было необходимости.

О сокращенной редакции этого жития, которую долгое время считали написанной раньше, чем житие Адамана, и которая на самом деле является просто-напросто сокращенным вариантом сочинения аббата Айонского, см.: Briining G. Adamans Vita Columbae // Zeitschr. fur celdsche Philologie. 1916. B. XI.

Сходным образом обстояло дело с английским королем Эдгаром, который был коронован на шестнадцатом году царствования, хотя носил корону задолго до коронации в собственном смысле слова. В «Vita Oswald!» (см.: Raine J. The historians of the Church of York. Rolls Series. T. I. P. 437) король Эдгар в день церемонии входит в церковь с короной на голове, возлагает инсигнию на алтарь, а затем архиепископ Дунстан помазывает короля и снова увенчивает его короной.

Следует отметить, что статья: Fischer W. Eine Kaiserkronung in Byzandon // Zeitschr. fur allg. Geschichte. 1887. В. IV, — представляет собою лишенный какого бы то ни было интереса пересказ упомянутого выше отрывка из Иоанна Кантакузина.

Зикель (Sickel. Loc. cit. S. 547, п. 80), желая доказать, что помазание в Византии возникло очень давно, ссылается на армянский текст Х века («История Армении» Иоанна Католикоса, гл.17; фр. пер.: Jean Katholikos. Histoire d'Armenie. Trad. Saint-Martin. P. 125), в котором король Армении изображен помазанным и коронованным; по мнению Зикеля, армяне могли заимствовать этот обряд только у Византии. Я слишком плохо знаю восточные реалии, что обсуждать этот текст по существу или отвечать на вопрос, в самом ли деле армянское помазание могло быть только лишь подражанием византийскому. Зато молчание Константина Багрянородного кажется мне аргументом неопровержимым.

Αντί δε τοΰ χριομένουυέλαίου ϰαί τοίϛ άρχιερεΰσι, ϰατά τόν παλαιόν.. νόμου, είπον άρϰείν τοίϛ άρχιεοεΰσιι τού έπιϰείμενον ζυγόν τόυ Εΰαγγελίου τϖ τραχήλώ αΰτών, ϰαί δι έπιϰλήσεωϛ τοΰ άγίου πνεύματόα τοΰ χειροτονοΰντοϛ…

The Coronation Book of Charles V of France. Ed. E. S. Dewick, 1899 (Bradshaw Soc. Т. XVI).

Le racional des divins offices. Paris, 1503.

Les raisons de l'office et ceremonies qui se font en l'Eglise catholique, apostolique et romaine, ensemble les raisons des ceremonies du sacre de nos Roys de France, et les douze Marques uniques de leur Royaute Celeste, par dessus tous les Roys du Monde. In–40, 1611. Автор прямо ссылается на Жана Голена («lan Goulain») в посвящении Королеве-матери. О коронации см.: р. 211–250; еще одну ссылку на Жана Голена см.: р. 220.

Однако, вследствие ошибки в нумерации, лист 56 следует непосредственно за листом 54. Трактат о коронации украшен тремя миниатюрами: помазание короля (fol. 44 v°), помазание королевы (fol. 50), благословение орифламмы (fol. 51 vo).

Название заимствовано из книжного издания; в рукописи его нет.

В рукописи — 1360; на самом деле 19 мая 1364 г., в воскресенье, день Святой Троицы. Эта довольно неловко построенная первая фраза так и остается в рукописи неоконченной; в рукописи из библиотеки герцога Беррийского (Ms. franc. 176. Fol. 26) имеется вариант: «благословенной Святой Троицы», однако построена фраза и в этой рукописи так же неуклюже.

2 Петр, I, 17: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение».

пс 44, 8: «Елеем радости более соучастников твоих».

Эта любопытная деталь, кажется, не упомянута ни в одной хронике.

Церковь Святого Дионисия, построенная в Х веке канониками за пределами тогдашней крепостной стены (Marlot. Histoire de Reims. T. II. P. 689); капелла Святого Николая в городской больнице; ср.: The Coronation Book. Ed. Dewick. Col. 7; Godefroy. Ceremonial. P. 247.

Мне не удалось найти никаких других упоминаний об этой легенде.

Болезнью святого Ремигия называли чуму; ср.: Broc de Senanges L. du. Les saints patrons des corporations. T. II. P. 303; анекдот, на который намекает Жан Голен, мне неизвестен.

Выше (Fol. 47. Col. 1) Жан Голен уже намекал на клятву, принесенную Александром Великим первосвященнику Иерусалимскому.

Cтатуя, которую позже стали считать изображающей Филиппа де Валуа; я надеюсь посвятить ей отдельную заметку.

Ниже в тексте самого Жана Голена происхождение лилий связывается с отшельником из Жуайенваля.

De praecepto et dispensatione. XVII, 54 (Migne. P. L. T. 182. Col. 889): «Audire et hoc vulds a me, unde inter caetera paenitentiae instituta monasterialis disciplina meruerit hans praerogativam, ut secundum baptisma nuncupetur» (Желаете и то вы от меня услышать, как среди прочих установлений покаянного жительства заслужило монастырское устроение таковую прерогативу как уподобленным быть второму крещению. — лат.).

Следовало бы проверить точность этого иконографического правила; на первый взгляд мне кажется, что оно соблюдалось далеко не всегда.

знамени, усыпанном геральдическими лилиями; тем не менее миниатюра на том же листе изображает благословение орифламмы. Текст благословения см. в: Martene, dom. De antiquis ecclesiae ridbus. T. III. P. 221; Dewick. Coronation Book. P. 50 (здесь также миниатюра — pi. 38 — изображает орифламму).

Сыновья Хлодвига II, восставшие против отца и за это осужденные им на пытку (юношам обожгли сухожилия ног). (Примеч. пер.).

На самом деле Турпин похоронен просто-напросто в Реймсском соборе (Flodoard. Historia Remensis ecclesie. Т. II. P. 17; Monumenta. S. S. T. XIII. P. 465). Но могло ли народное предание удовольствоваться для легендарного персонажа столь банальным местом упокоения? Могилу Турпина обнаруживали в самых разных местах: согласно «Песни о Роланде» (ст. 3961), архиепископ похоронен в церкви Святого Романа в Блае, рядом с Роландом и Оливье; согласно так называемому письму папы Каликста II, которое служит предисловием к знаменитой «Historia Karoli Magni et Rotholandi» и которое ходило под именем самого Турпина («псевдо-Турпина»), — в Вене (Ed. F. Castets, Publicat. de la Soc. pour l'etude des langues romanes. VII. P. 65).

Насколько мне известно, Жан Голен — единственный автор, кто называет местом упокоения Турпена старое римское кладбище Алискан подле Арля; впрочем, уже «Karlamagnussaga» (нем. пер.: Romanische Studien, hgg. v. Ed. Bohmer. B. III. S. 348) утверждает, что на этом кладбище находились могилы двенадцати пэров: вполне естественно было присоединить к этим доблестным воинам и отважного прелата, по преданию, также погибшего в Ронсевале.

Это предание не упомянуто в кн.: Graf A. Roma nella memoria e nelle immaginazioni del Medio Evo. Turin, 1883. Т.П. P. 453 et suiv. (эти несколько страниц посвящены орлу).

Так называемый символ веры Афанасия (Denunger H. Enchiridion Symbolorum. 12е ed. Fribourg en В. In–12. 1913. S. 19): «aequalis Patri secundum divinitatem, minor Patre secundum humanitatem».

Пс., 85, 10: «Quoniam magnus es tu, et faciens mirabilia: tu es Deus solus» (Ибо ты велик, и творишь чудеса, — Ты, Боже, един ты»; Пс., 71, 18: «Benedictus Dominus Deus Israel, qui facit mirabilia solus» (Благословен Господь, Бог Израилев, един творящий чудеса); Пс., 135, 4: «Qui facit mirabilia magna solus» (Который один творит чудеса великие).

По-видимому, Жан Голен имеет в виду четвертую книгу трактата «De Consideradone», который святой Бернард писал для папы Евгения III. Однако приведенной цитаты я не нашел ни в этом трактате, ни в других сочинениях святого Бернарда.

Слова из пасхальной службы после заутрени, украшавшие со времен Людовика Святого большую часть французских золотых монет; ср.: Froehner G. Annuaire de la Soc. francaise de numismatique. 1889. P. 45. Жан Голен уже приводил эти слова выше (Fol. 45. Col. 2).

Речь идет о книге «Otia imperialia» (Плоды досуга императора), сочиненной Жерве из Тильбюри для императора Отгона IV.

Более подробно о принципах исторической антропологии и вкладе Блока и его последователей в разработку этого направления современной исторической мысли см. в моей книге «Исторический синтез и Школа "Анналов"». М., 1993, а также в статье «Загадка Школы "Анналов"» // Arbor Mundi. Мировое древо. № 2, 1993.

Block М. Pour une histoire comparee des societes europeennes // Block M. Melanges historiques. T. 1. Paris, 1983.