Конец света для конкретно взятого города-миллионника Корос — уже наступил. Оцепленный армиями нескольких государств, сам мегаполис охвачен непрекращающейся войной. И пока высоколобые политики ломают головы, как же выйти из сложившейся ситуации, оказавшимся в городе людям предстоит выжить. Но далеко не все из них спешат покинуть, ставшие такими опасными городские джунгли. Пока одни стремятся сбежать и добраться до блокпостов, другие мародерствуют в брошенных домах, а третьи проводят страшные ритуалы — над городом не стихает трескотня автоматной пальбы и разрывов гранат. То сцепились не на жизнь, а на смерть две частные военные компании. Большинство операторов уничтожено, связи с командованием нет, припасы и боезапас на исходе. А в довесок все участники конфликта объявлены опасными криминальными элементами, подлежащими уничтожению. Единственный выход — отыскать в полуразрушенном городе информационные носители корпорации Farma-Corp и предоставить их командованию. Художник: Кирилл Клери.
Прошло два года после завершения Российско-Украинского конфликта. Мир облегчённо выдохнул, аплодируя мировым лидерам завершившим братоубийственный конфликт. Увы, отношения между странами Евросоюза и Россией за время войны безвозвратно испорчены. На границах государств по прежнему несут дежурство воинские подразделения, да и экономические санкции введённые за долгие годы отменять никто не торопится. Политика — довольно грязное дело и столь быстрая смена курса может стоить карьеры политикам, ещё недавно вещавшим с трибун о вечном бойкоте и забвении для агрессора.
Тем не менее, Россия — всё ещё крупнейший в мире поставщик дешевого сырья и топлива, столь необходимых несущей колоссальные убытки Европейской промышленности. А перевозки через половину мира с перегрузкой грузов с судна на судно в открытом море — значительно увеличивает стоимость поставок. Так что не удивительно, что группа бизнесменов из Европы и России довольно быстро прорабатывает, а затем и реализует амбициозный проект в виде «Свободной Экономической Зоны» на границе Российской федерации и Евросоюза. Лоббирование вообще — штука серьёзная. Особенно когда на кону такой куш.
Здраво опасаясь непонимания со стороны властей и народа Украины, новую торговую зону было решено размещать подальше от недавнего театра военных действий. И после короткой но ожесточённой подковёрной схватки между несколькими бизнес-группировками, неожиданно для себя — победила Эстония. Выступая на очередном обращении к народу, президент России объявил о создании свободной экономической зоны в Ленинградской области, на берегу Финского залива, на границе двух стран. Центром нового экономического образования было названо никому не известное село Коростель.
Деньги способны творить чудеса. И вот спустя десять лет на месте безвестного села посреди болот, на берегу Финского залива раскинулся город с населением под миллион человек с тремя крупными заводами и бесконечными транспортными развязками. Морскими, железнодорожными, асфальтовыми. Увы, человеческая алчность тоже способна преподнести сюрприз. "Farma-Corp" — виднейший мировой производитель медицинских препаратов и Генно-Модифицированных Организмов. Появлению их представительства в Коросе никто не удивился. Так же как никто до времени не обратил внимания на их деятельность.
И вот в молодом городе, который должен был стать новым окном в Европу уже вовсю идут городские бои. То в городе схлестнулись не на жизнь, а на смерть две частных военных компании — «Fox Army» и «G-Security». Корос оцеплен армиями нескольких государств, а гражданские лица стараются покинуть ставший таким негостеприимным город.
За одиннадцать лет до описываемых событий.
Франкфурт-на Майне, Германия.
Мужчина средних лет в безукоризненном костюме ворвался в помещение, заставив входную дверь удариться о ограничитель. Он пересёк комнату за пару шагов и отмахнувшись от вскочившей с места секретарши, без спросу толкнул внутреннюю дверь. Не останавливаясь на достигнутом, он швырнул свой портфель из бычьей кожи на одно из кресел, заставив его прокатиться несколько метров по полу и удариться о стену. Сам он рухнул во второе и принялся яростно терзать узел своего галстука. Хозяин кабинета — подтянутый мужчина в сорочке с запонками и часами KROLEX на запястье, невозмутимо остался сидеть за рабочим столом, заваленном различными документами и папками. Дождавшись пока гость с яростным рыком наконец справился с галстуком, он демонстративно изогнул бровь и перевёл взгляд на застывшую в дверном проёме секретаршу.
— Гер Пауль, я пыталась задерж…, — начала женщина на немецком, но была перебита.
— Всё в порядке, фрау Эльза. Будьте добры, сделайте нам кофе, — тут в стену отправился скомканный и безусловно дорогой галстук, — Пожалуй с бренди и сливками, как вы умеете.
Дождавшись пока сотрудница покинет кабинет и прикроет за собой дверь, владелец кабинета откинулся на спинку кресла и заговорил:
— Вольф, судя по твоему состоянию, я делаю вывод что переговоры прошли и завершились они совершенно бесперспективно.
— Бесперспективно — это пытаться выкупить в ЮАР участок с месторождением алмазов, раньше островитян, — посетитель расстегнул верхние пуговицы рубашки и тоже откинулся в кресле, — Совершенно бессмысленно, но шансы есть! А здесь же, нас в общем-то отчётливо послали.
— Вот как? — удивился Пауль, — Если мне не изменяет память, Крегер обещал максимальное содействие в решении нашего вопроса, когда мы согласовывали объём пожертвования на его предвыборную компанию.
— Скажем так — он был очень расстроен, что не смог нам помочь, — Вольф говорил с весёлой злостью, — Прямо таки сокрушался!
— Давай подробнее, — нахмурился владелец кабинета и коснувшись кончиками пальцев друг-друга, водрузил локти на стол.
— Можно и подробнее. Мы обсудили все основные вопросы без каких-либо проволочек. Участок под Бременом считай уже наш — все формальности уладят в течении месяца. Беспошлинный провоз продукции с завода в Шецине подпишут на будущем заседании. Ну и лимит по Цэ-О-Два нам поднимут в следующем квартале на тридцать тысяч тонн — с зелёными всё согласовали, оплата прошла, — стукнув в дверь, в кабинет вошла Эльза, с подносом, на котором были установлены две чашки, сливочник и сахарница. Получив свою порцию и тут-же отхлебнув, чем заслужил ещё одно неодобрительное покачивание головой от секретарши, посетитель продолжил, — А вот когда мы дошли до обсуждения сроков отмены санкций на Российские углеводороды, Крегер прямо заявил, что в ближайшие пять-шесть лет, к этой теме можно не возвращаться.
— Он дал какие-нибудь пояснения? — владелец кабинета не притронулся к напитку и внимательно слушал докладчика.
— Наш евродепутат не стал запираться и сказал, что всё дело в деньгах.
— Вот как, — Пауль ухмыльнулся и подтянул к себе чашку с кофе, — и сколько хочет наш друг?
— Двести миллиардов евро, — ухмыляясь ответил Вольф, наслаждаясь реакцией товарища, поперхнувшегося напитком, — Нет, это не ему лично. Как ты помнишь, после начала войны, Евросоюз арестовал русских активов на двести миллиардов евро.
— Двести шестнадцать с небольшим, — поправил хозяин кабинета недовольно глядя на каплю кофе оставшуюся на рукаве шелковой сорочки, — Продолжай.
— Ну так вот. Активы заморозили и отдали на хранение паре Швейцарских банков. Те их гоняли между своими счетами, какое-то время пытались найти законный повод чтобы передать эти деньги Украине. Не нашли и они так и остались в неопределённом статусе.
— Я прекрасно помню события двадцать второго и третьего годов, что там с нашим вопросом?
— Погоди, дай до конца расскажу. В общем когда Российско-Украинский конфликт завершился и был заключён мир, заговорили о необходимости отмены взаимных экономических санкций. И даже стали прорабатывать варианты. На что русские заявили что с удовольствием возобновят нам поставки своих энергоносителей и сырья, но хотят сперва увидеть жест доброй воли, а именно разморозку и возвращение арестованных активов. И вот тут выяснилось самое интересное — деньги не нашли.
— То есть, ты хочешь сказать что они потеряли двести миллиардов евро? — Пауль был всерьёз удивлён.
— Да на самом деле нам сейчас совершенно не важно потеряли они их или украли. Факт в том, что их нет. И судя по всему Русские об этом в курсе, — Вольф допил кофе и вернул чашку на блюдце, — В общем сейчас в Европарламенте идут консультации, затем будет расследование и разбирательство. И на весь этот срок о каких либо подвижках в этом вопросе можно забыть.
— Шайзе, — выругался владелец кабинета и поднявшись прошёлся вдоль панорамного окна, размышляя над услышанным, — Возобновление работы наших заводов в Польше и Литве рентабельно только при восстановлении короткого плеча поставок русских углеводородов. Нынешние расценки на газ и нефтепродукты получаемые из-за океана или поставляемые нам Турцией и арабскими эмиратами оставляют наши предприятия убыточными.
— Да, арабские шейхи и турки конечно очень здорово себя поставили со своей свободной торговой зоной, — гость растянулся в кресле и мечтательно смотрел в потолок, — Покупаешь у русских нефть, перегоняешь её на свои заводах, продаёшь Евросоюзу разрешённые нефтепродукты — сплошная выгода. Вот бы нам так…
— Да нам бы не помешала своя экономическая зона. Но я сомневаюсь что Крегер, даже при кратном увеличении финансирования сможет организовать нам выход из Евросоюза. Хотя…, — Пауль в раздумьях остановился перед окном.
— Ты что-то придумал, мой друг, — вскочил с кресла гость, — Я знаю это твоё выражение лица. Давай выкладывай! Только без организации войн, ладно?
— Ну, думаю до этого не дойдёт — улыбнулся хозяин кабинета, — Скажи ка мне, а этот русский, с которым мы вели дела, Энтони…
— Антон, — тщательно выговорил собеседник.
— Да-да, он. Скажи, а он достаточно влиятелен, чтобы пролоббировать длч нас парочку решений государственного уровня?
— Не знаю друг. Ты же помнишь, что у русских любое лобби незаконно. Варварская страна и варварские обычаи. Но он точно достаточно высокопоставлен, чтобы знать людей с которыми можно обсуждать такие вопросы. Если ты посвятишь меня в свою затею, мы сможем с ним побеседовать более подробно.
— Ну, всё это пока на уровне идеи, но суть замысла следующая…
За десять с небольшим лет до уписываемых событий.
Кремль, Москва, Россия.
— Таким образом, спустя два года после завершения Специальной Военной Операции, силами граждан Российской федерации, мы восстановили более шестидесяти процентов населённых пунктов возвращённых территорий, получивших повреждения в боях с неонацистами. Многие из них были нами отстроены буквально с нуля. Сейчас же в них снова кипит жизнь, звучит детский смех и никто не пытается заставить людей отказаться от их родной речи, культуры или религии, — президент Российской федерации прервался, ожидая пока стихнут овации, которыми встретил его последнее заявление зал.
Оглядев и внимательно слушающих его людей, он продолжил.
— И последнее, что я бы хотел сказать, но совершенно не последнее по значимости. За последний год, я получил несколько докладов от моих доверенных лиц и от бизнесменов. Все они прямо заявляют, что европейский бизнес вовсю заинтересован в возобновлении прямых поставок наших энергоносителей и сырья для реанимации своей промышленности. Увы, власти Евросоюза, как вам прекрасно известно, никак не желают возвращаться к конструктивному диалогу, максимально затягивая процесс снятия ограничений на ввоз товаров Российского производства. Как я уже неоднократно повторял — Россия не закрывала ни для кого двери. Не смотря на действия политических элит, у нас имеются за рубежом надежные бизнес-партнёры с которыми мы поддерживали и поддерживаем доверительные отношения.
Для вывода наших взаимоотношений на новый уровень, сегодня мной принято решение о создании в Ленинградской области зоны свободной экономической торговли. Прошу правительство в самые сжатые сроки проработать модель максимального благоприятствования для иностранных компаний, которые пожелают разместить в ней свои представительства или производственные мощности. А также проработать вопрос финансирования и обратить особое внимание на антикоррупционные мероприятия…
Последние слова президента снова заглушили продолжительные овации.
За десять лет до описываемых событий.
Село Коростель, Россия.
Буханка взрыкнув двигателем выбралась на очередной пригорок и прижавшись к обочине остановилась.
— Ну красотища — выпрыгнул с пассажирского места мужчина в деловом костюме, обутый почему-то в резиновые сапоги, — Это что-ли ваш Коростель?
На другой стороне небольшого зелёного луга виднелось с десяток сельских домов, скучившихся на небольшой возвышенности.
— Он ей-то, — ответил подошедший водитель приставив ко лбу козырьком руку, — Вона все домишки их, как на ладони, аккурат за болотом видны.
— Болотом? — удивился его собеседник, а затем приглядевшись к тому что он сперва принял за луг покачалаголовой, — Так это ряска! А я думал выпас такой сельский.
— Да не, откель у них тут такой выпас? Там всех жителей то и десятка не наберётся, — водитель порылся в карманах, достал пачку сигарет «Космос», но взглянув на сопровождающего курить передумал, — До развала союза то бывало до сотни доходило, а затем разбежались все.
— Да-да, я читал справку, — пробормотал чиновник, разглядывая прищурившись село, — А Финский залив стало быть где-то вот там, верно?
— Да тут в той стороне куда не ткни, везде будет залив, — пояснил собеседник, но кратчайшим путём ежели идти, то вот так вот.
Некоторое время постояли молча, разглядывая картину. Затем чиновник достал из своего портфеля распечатку карты и повертев её в руках совмещая с местностью повернулся в сторону дальнего лесного массива.
— Так, тут понятно. Ну что Василий, поехали на стройку газового завода.
— Да нет там никакой стройки, я же вам говорил ужо, — пробурчал водитель, тем не менее занимая своё место, — Как забросили её сразу после начала войны, так и стоит она никому не нужная.
— Не войны, а Спец-Операции, — поправил подчинённого чиновник.
— Как скажете Виталий Семенович. Только стройки там всё одно нет.
— Трогай давай. Это до сих пор она никому нужна не была. А теперь тут всё и всем резко понадобилось. Видел небось сколько строительной техники в Кингисепп нагнали? Вот спустя неделю другую она вся здесь будет. И ещё говорят будет.
Машина завелась и покатилась по дороге далее.
— Так это всё ради газового завода что-ль? — удивился Василий.
— Да нет же! Это президент придумал тут построить такую штуку — «Свободная Экономическая зона» называется, — поднял вверх палец Виталий Семенович.
— Сам президент? — искренне восхитился водитель буханки.
— Точно он, я сам видел, — подтвердил чиновник, решив умолчать что видел выступление президента по телевизору. А непосредственно к нему указания о начале строительства попали от непосредственного начальства, сдобренные десятком дополнительных задач «Возвести в кратчайший срок», «Желательно вчера» и «Изыскивая дополнительные ресурсы и средства».
— Во голова! Сразу видно — президент! А Машка его ругала почём зря. Василий крутанул баранку объезжаю особо глубокую колдобину, — А зачем эта ваша зона надобна?
— Она не моя, а государственная! И нужна она чтобы иностранный капитал сюда потёк, — пояснил областной чиновник. Но взглянув на наморщившего лоб Василия, пояснил, — Ну вот ты же слышал наверное что Европа с нами больше не торгует некоторыми товарами? Нефтью например. И бензином. Вот! А теперь представь себе, что вот там, в десяти километрах, за границей есть немец, который хочет наш бензин купить. Но руководство ему запрещает.
— Там, за границей Эстония, — подумав — уточнил водитель, — Почему это там вдруг немец?
— Да какая к чёрту разница! Эстония тоже в Евросоюзе. Так что немец может там где угодно быть. В общем если немцу нужен наш бензин, но ему нельзя его у нас покупать, то он может заплатить, и мы построим ему в этой свободной экономической зоне нефтеперегонный завод. Этот завод будет принадлежать ему. И даже земля под заводом будет у него в аренде. Далее он сам перерабатывает нефть в бензин или что ему там нужно. Грузит на свой транспорт и везёт в Европу. И по их законам получается что это уже не наш бензин, а как бы его. Потому что он его произвёл сам, — Виталий Семенович снова оценил наморщенный лоб своего попутчика и махнул рукой, — А забей. В общем для торговли это надобно.
— Ага, это понятно — буркнул водитель. Но спустя непродолжительное время снова уточнил, — А почему тут-то строиться решили? Тут же топь по большей части. И людишек нет никого.
— Ну, про топь — это ты точно подметил. Но у нас это прямо в традиции. Пётр первый построил Питер на болоте, прорубая окно в Европу. И сейчас вот на болоте строиться будем, снова окно прорубая, чиновник смерил взглядом приближающийся лесной массив и ухватившись покрепче за рукоять над дверью, чтобы меньше болтало, продолжил, — А по поводу почему именно здесь — точно я тебе естественно сказать не могу. Но думается место не случайно всё таки выбрано. Во первых его убрали подальше от недавнего театра военных действий. Представляешь сколько воя было бы, построй мы эту зону на возвращённых территориях? Во вторых мы всё-таки вплотную к границе с Евросоюзом. И Эстония — далеко не самая русофобная страна этого блока. Ну и в третьих — мы на берегу Финского залива. А это значит что углубив фарватер и отстроив грузовой порт мы сможем грузить здесь любые суда.
Чиновник немного посидел молча, вглядываясь в петляющую дорогу. И решил добавить.
— В общем дай срок Василий — увидишь тут новый мегаполис.
Пробовали ли вы когда-нибудь спать на земле? Не на туристическом коврике или теплом песочке, а прямо посреди леса. Скорее всего, если и пробовали, то повторять этот опыт не очень хотите. А я вот вынужден валяться под кустом шиповника и отчаянно бороться с дрёмой. Ощущения — ниже средних. Даже на одну звезду не тянет. Муравьи ползают и кусаются, трава и веточки колятся, шелуха всякая прямо на макушку сыплется… Сыплется?!?
Какая-то мелкая труха, посыпавшаяся мне на голову и за шиворот, сдула сон мигом. Нашарив лежащий радом дробовик, я мигом перевернулся на спину, рассматривая сквозь мушку переплетение ветвей рядом стоящего дерева. Краем глаза увидел, как мой напарник, лежавший парой шагов дальше, моментально перекатившись на спину уже целился вверх из пистолета. Когда только выхватить успел?
Сердце, ошпаренное резким выбросом адреналина гулко отдавалось в ушах, пальцы покалывало, а подкравшегося и затаившегося на высоте вражины видно не было. И вот это плохо. Но ведь сыпалось что-то! Напряжение не отпускало и голос Марта я услышал словно сквозь вату:
— Мишаня, полегче. Не пальни с дуру. Это белка всего лишь. — с этими словами напарник засунул свой пистолет в нагрудную кобуру и перевернулся на живот. — Давай-давай, ствол клади уже. Сейчас еще спалиться не хватало.
Осматривая верхотуру, наконец заметил эту гадину, сидящую на одной из веток и держащую в лапах шишку. Вот тварь! Напугала до мокрых штанишек! С трудом разжал пальцы на рукоятке дробовика — оказывается мышцы почти параличем прихватило. Как только курок случайно не нажал? И лоб оказывается испариной покрылся. И всё из-за гадской белки. Но ничто не вечно. Полежав с пол минуты на спине, вроде расслабился и вытерев рукавом куртки лоб, осторожно заполз поглубже под куст. Если эта сволочная белка надумает снова полущить шишку, то хоть не на меня.
Скашиваю глаза на устроившегося в паре метров от меня снайпера. Да, железные нервы у мужика. Не, ему по профессии положено, я всё понимаю. У меня до сих пор колени потряхивает. А этот лежит, нацепив активные наушники, да в бинокль поглядывает. И так уже больше часа. Короткая вспышка страха ушла и как обычно отдалась лютым желанием закурить. Но нельзя так и растак. Мы же незаметно лежим! Как будто кто-то за сотню метров увидит огонек сигареты или учует запах. Но с Мартом спорить себе дороже. Он сигарету об меня тушить будет, если попробую закурить. От грустных мыслей отвлек шелест рации в гарнитуре, нацепленной на ухо:
— Март — Яну.
Оглядывающий далекие строения в бинокль сосед коснулся рукой клавиши где-то на шее и ответил:
— Ян — Марту. Чисто.
— И у нас чисто. Мы в будке охраны у ангара. Давай Мишаню сюда. Только аккуратно. Сам прикрываешь. В случае чего будем отходить в сторону ЛЭП.
— Принято.
"Как же меня бесят порядки вояк иногда! У меня у самого есть рация. Можно вызвать меня и сказать: «Мишаня, дорогой, давай беги сюда, мы прикрываем», что я буду спорить что-ли? Но нет, надо вызвать снайпера, а он уже мне передаст. Потому что я типа его второй номер, или как-то так." Я уже было начал подниматься, чтобы дойти до виднеющихся впереди ангаров, но был остановлен жестом, всё так же оглядывающего в бинокль окрестности Марта. "Ну конечно, сейчас он из себя тоже будет строить начальника. Осмотрится вокруг, подумает, и будто мог бы оспорить приказ Яна, разрешит мне двигаться." Наконец осмотр кромки далекого леса был окончен и Март высказался:
— Так, давай аккуратно ползком до вот того распадка. Там сможешь подняться на ноги и пригнувшись добежать до синей будки. В ней наши. Да, ползи как учили, а то в твою торчащую над травой тощую задницу может прилететь что-нибудь металлическое. Двигай.
"Перестраховщик блин! Мы уже час с лишним тут лежим, осматриваемся. И сейчас, я должен ползти по колючей траве, хотя за пару минут бы дошагал до цели.". Тем не менее, спорить я не стал. Закинул дробовик за спину и пополз вперед. Потому что Мишаня, это как-бы я. Как-бы, потому что по паспорту я Пётр Викторович Самохин. Вот только людям, с которыми я вынужден последнее время общаться, на это по большей части наплевать. Они военные. И этим всё сказано. У них вместо имен позывные. Короткие и уникальные слова, которыми они называют друг-друга. Так и не разобрался как они их получают, но вроде бы не просто с потолка. Ну а гражданские, конечно получают от них клички. Прямо как собаки. И если пробуешь игнорировать кличку, можешь получить по ребрам. Если пробуешь спорить — по рёбрам. Если настаиваешь… — ну вы поняли. Так что пока я ползу до распадка, стараясь не выпячивать свою задницу над совсем невысокой травой, я расскажу вам как стал Мишаней.
Началось всё с того, что привычная жизнь полетела в ад… Хотя нет. Началось всё еще чуточку раньше раньше. Когда локомотив под названием Корос уже уверенно нес нас в преисподнюю, но большинство еще были не в курсе.
Шёл один из дней майских праздников, которые мы с женой решили провести на даче у моего старинного приятеля, Дмитрия. Потрескивали дрова в мангале, готовясь рассыпаться багровыми угольками, по навесу едва слышно постукивал моросящий дождик. Из окна коттеджа доносились голоса о чем-то весело болтающих женщин. Они там мудрят что-то своё овощное-витаминное, к мясу, которое жарим мы, мужчины. Которых собралось на террасе аж шестеро. Ну а поскольку мангальщик всего один, а остальные за компанию, вот и развлекаемся болтовнёй. Из укрепленного на стене дома телика еле слышно шепчет что-то диктор одного из новостных каналов. В руке бокал с пенным нефильтрованным, впереди еще две недели отпуска — что может быть прекраснее?
— Слушай, Олег, парни говорят ты теперь на «Фарма-Корп» работаешь? — отвлёк моё внимание голос Василия, нашей восходящей звезды журналистики. Сейчас он пристал к Олегу — владельцу сети автосервисов в Коросе. — А правда что они своих партнёров подставляют под гигантские штрафы по договорам и разоряют?
Ну понятно. Вася, активно делающий карьеру блогера-ютубера, нуждается в горячих сенсациях. А модным трендом последнего полугодия у нас является мокание в дерьмо «Фарма-корп». Международной компании, которая имеет филиалы в десятках стран, разработавшая вакцину от СПИДа, продвигающая программу дешевой еды, призванной накормить весь мир и прочая и прочая. И там где есть великие свершения, разумеется есть великая зависть. Не обошла она и “FC”. Отработав на территории России несколько лет, филиал международной корпорации, вдруг подвергся серии информационных атак от крупнейших СМИ. В чем их только не обвиняли. И в ведении незаконной деятельности, в коррупции, в отмывании средств, уклонении от налогов, контрабанде. Наверное про массовые расстрелы сотрудников и клонирование человека не стали писать, только в виду полной абсурдности подобных обвинений.
Отдел по связям с общественностью “FC” несколько офонарел наверное от такого, но сработал на удивление спокойно, предлагая всем заинтересованным гражданам не верить пустым домыслам и заверив, что всё под контролем. А спустя неделю стало известно о десятках судебных исков от «Фарма-корп» к СМИ. Это несколько разрядило ситуацию, но мода на жареные факты в отношении корпорации осталась. И поскольку филиал “FC” в РФ располагался в городе Корос, таким товарищам как Вася, оставалось мучить своими расспросами уроженцев этого славного города. Таких как Олег или я.
— Не, там другая схема. — Олег деланно воздохнул, показательно закатил глаза к потолку, но тут же заулыбался и отхлебнув из бокала продолжил. — Да, штрафы по неисполнению договоров у них реально драконовские. Но зато и бабки они платят крутые!
— Ну не могут же десятки людей разом лгать? — Вася не намерен был сдаваться. — Мне прислали кучу снимков заявлений от потерпевших, которые пробовали работать с «Фарма-корп». Они все утверждают что им не дали исполнить договор и затем через суд разорили!
— Слушай Вась, я с корпорацией работаю уже почти 6 месяцев. Тачки им обслуживаем, чиним, запчасти поставляем, если нужно. Парк у них огромный, еще ни одной недели не было, чтобы ко мне не загнали что-нибудь на ТО. — жаркий спич Васи на Олега впечатления не произвел и он спокойно и немного устало рассказывал о реальном положении дел. — И как видишь не обанкротился. Наоборот, значительно расширился за это время. Прикупил и оборудовал пару боксов, зарплаты повысил ребятам, дом себе строю за городом.
— Но ты же не будешь спорить с тем, что пострадавшие есть? — Вася явно униматься не собирался.
— Да фиг его знает. У «Фарма-корп» огромное количество контрактов и интересов. Если пара лузеров не смогла исполнить взятые на себя обязательства, то их место тут же заняли те — кто может эти договора выполнить, а с первых взыщут деньги. Они же видели условия контракта? Чего теперь обижаться-то?
— А с чего бы вдруг тогда в СМИ так на них накинулись? Нет, я уверен, что что-то тут нечисто!
— Да это чинуши бесятся, что такие бабки мимо них проходят. Ты хоть знаешь какие там суммы крутятся? И всё это в особой экономической зоне, где и налоговые льготы и квоты и куча народу, желающая всем этим воспользоваться! — Разгорячившийся Олег, оставил бокал и принялся яростно жестикулировать руками. — Да ты хоть представляешь сколько раз я пытался получить муниципальный или федеральный заказ? И каждый раз когда я доходил до финала, меня приглашали на встречу к дяденьке в отутюженном костюме и с животиком, который ну ВООБЩЕ НИКАК не связан с администрацией. И дяденька называл или писал мне на листочке циферку, которую нужно ему отдать, чтобы получить заказик! И когда я уходил отказавшись платить — , мне отказывали из-за формальности, вплоть до неверно проставленных запятых или отсутствия справки о высшем образовании у моих автослесарей. И так не раз и не два!
— Да причём тут чиновники? — Огорошено спросил Василий, но Олег не дал ему продолжить.
— Да при том, что когда появились “FC”, к ним попробовали так-же подкатить. Да только не вышло! У корпорации у самой зубов хватает. И вот предприниматели, которые раньше откатывали миллиарды толстомордым ворам в высоких кабинетах, вдруг стали подниматься на ноги и при этом ничего не платить. Потому что с тали работать на корпорацию.
— А как же коррупция?
— И тут всё так же. Самые хитрые из толстомордых быстро смекнули куда дует ветер и быстренько подружились с “FC”. А там раз и мэр уже предлагает корпорации купить немного земли. Заметь, купить! Совершенно законная сделка и вот корпораты легально становятся владельцами завода, а богатый мэр быстренько уезжает в теплые края. Вопрос, кто занимается коррупцией? Те кто законно купили землю, выставленную на продажу, или тот, кто незаконно эту землю выставил?
— Ты так всё оборачиваешь, будто твои Фармакорповцы белые и пушистые, а ни них бедненьких все ополчились! — Василий нахмурился, всячески демонстрируя что аргументы оппонента его не убедили.
— Да зачем компании уровня «Фарма-корп» пачкаться такими делами в городе, где половина и так работает на них, а вторая мечтает работать? Не веришь мне, вон у Петра спроси! — Похоже Олег решил не доводить до обид и технично перевел на меня стрелки. Еще и пальцем указал. — Он тоже с корпорацией работает.
Ну спасибо, друг сердечный, удружил. Теперь мне придумывать как это всё аккуратно закруглить. А Вася словно флюгер, уже развернулся ко мне, вызывающе поглядывая снизу вверх и набычившись словно перед дракой. Из-за его спины задорно подмигнул модными очками Олег, быстро направившись к Диме, хлопотавшему у мангала и в пол уха прислушивающемуся к нашей беседе.
— И… давно ты с ними? — Вопрос заданный Васей, прозвучал так, будто я предал его в самых лучших ожиданиях.
— Ну, четыре месяца вроде-бы уже. Да, точно четыре. Декларацию один раз сдавал.
— И что ты для них делаешь? — Допрос с пристрастием продолжался. Вот ей богу, ему бы кепочку кожаную и курточку. Был бы вылитый чекист, пришедший на дознание к буржую.
— В смысле что? Сейфы чиню. Иногда устанавливаю.
Да, я занимаюсь сейфами. Ну еще всякими несгорающими и оружейными шкафами, сейфовыми дверьми и всем прочим, что призвано охранять имущество владельцев от посягательств других разумных и неразумных. Занимаюсь, это значит что я в устройстве всего этого хозяйства разбираюсь. Я хороший локсмастер. Да-да, совершенно непонятное и незнакомое для вас слово. Означает оно специалиста по сейфам и замкам. Специалиста, который откроет захлопнувшийся сейф, не портя ценную вещь. У меня своя небольшая компания, где я и директор и менеджер и специалист. И не потому что денег на раскрутку нет и не потому что я жадный. Весь фокус заключается в мастерстве. Олег например, начал автослесарем. Заработав денег, он нанял других автослесарей и сделался управляющим автосервиса, больше с машинами не возясь. Хотя в устройстве их разбирается. В моём случае, нанять других специалистов по ремонту довольно сложно. Стать слесарем, который разрежет стальное крепление замка или отожмет ломиком дверную коробку — не сложно. Изучил принцип и ломай себе дверцы. А локсматсеров мало. Вот и получается, что нас десяток на весь Корос. Так что приходится выезжать к заказчику, объяснять почему ему нужен именно этот сейф, а не другой, затем заказывать сам сейф, после чего привозить, устанавливать и настраивать. Иногда приходится вскрывать случайно закрытые хранилища или проводить обслуживание. И всё — сам. Но объяснять это каждому встречному утомительно. Так что краткая версия для друзей звучит именно так: «Сейфы чиню. Иногда устанавливаю». Главное про вскрытие не заикаться. Чуть позже расскажу почему.
— Они что каждый день сейфы покупают? Зачем им столько? — Кажется Вася и в самом деле удивился.
— Нет, не каждый. — Не сдержал я улыбку. — Самой корпорации я всего пару раз ставил сейфы. У них и своих специалистов хватает, как я понял. А вот сотрудникам «Фарма-корп», регулярно ставлю. Там же все высшее звено секретоносители. Таскают с собой массу ценных данных, а кое-кто и оружие. Вот и ставят сейфы в квартирах и домах.
— Разве Руководство «FC» не в своей гостинице живет? — Журналистский запал не давал Василию расслабиться, подбрасывая всё новые мысли. — Я читал, что все иностранцы поселились в собственном отеле, выстроенном корпорацией. И живут на закрытой территории, под бдительным оком небольшой армии охраны!
— А с чего ты взял, что я про иностранцев? — Настала моя очередь удивляться. Судя по всему, за пределами Короса, о мегакорпорации каких только пересудов не ходит. — ТОП менеджеры, те да — живут в отдельном доме и их хорошо охраняют. Да только их там пятеро или шестеро. Еще парочка иногда приезжает на всякие заседания. Да и иностранцами их называть можно условно. Там есть Белорус, Поляк и Румын. Шпрехают по русски — получше многих наших сограждан. А, еще Мерзликина. Тоже директор по социальным вопросам и чему-то там. Так она вообще стопроцентная Россиянка. Но я не про них. Почти все сотрудники “FC”, это обычные жители Короса. Ну за исключением ученых, там вообще солянка со всего мира собранная — серьезные специалисты. Сплошь доктора наук или лауреаты разных премий.
— А что… — Задать очередной вопрос Васе не позволила непонятная суета, возникшая в дальней части террасы, где жена Олега что-то восклицая пробежала вдоль стены с телевизором к столику.
Никогда прежде не видел Оксану не то что бегающей, а даже спешащей. Судя по недоумённым лицам остальных мужчин — они тоже. Всегда неспешно вышагивающая, будто плывущая — вся из себя женственная Оксана, сейчас отчаянно спешила вдоль стены дома, от чего роскошная грудь едва не выпрыгивала из разреза блузки.
— Оксаночка, что стряслось? — донесся до меня удивлённый голос Олега.
Добежавшая до столика женщина подхватила с него пульт от телевизора и принялась терзать его кнопки одной рукой, второй отмахиваясь от спешащего к ней мужа. Наконец ей удалось задуманное и плазменный телевизор мигнув переключением каналов, резко увеличил звук. Ведущая выпуска новостей скороговоркой вещала с экрана.
— …Тем временем неясной остаётся ситуация в грузовом терминале порта города Корос. Напомню, что чуть больше часа назад, пресс-секретарь Генеральной прокураторы Российской Федерации сообщила в интервью о начале выемки документов в нескольких дочерних предприятиях скандально известной корпорации «Фарма-корп». — На экране пошли крупные планы выстроившихся полицейских автомобилей, каких-то пассажирских микроавтобусов и большого количества людей в форме перед ними. На заднем плане отчётливо просматривались краны грузового терминала какого-то порта. — Как сообщила сотрудница ведомства, сотрудники прокуратуры, при поддержке сотрудников МВД и СОБР прошли на территорию порта города Корос и на основании законных постановлений Генеральной прокураторы, приступили к выемке документации. Но спустя 15 минут после начала следственных мероприятий, на территории терминала внезапно вспыхнула перестрелка, что стало полнейшей неожиданностью как для представителей прессы, так и для сотрудников силовых ведомств. На месте находится наш корреспондент, Кириллова Юлия. Юлия, здравствуйте, вам слово. Скажите что известно о ситуации на территории терминала? Что вам видно?
Возникшая на экране девушка нервно переминалась с ноги на ногу. Одетая в синий бронежилет с надписью «PRESS» и каску, она судорожно сжимала в руке микрофон, вторую прижимая к уху и смотрела чуть выше экрана. За спиной девушки были хорошо видны штабели морских грузовых контейнеров красного и синего цветов, какое-то административное здание, а вдали виднелось море. Судя по всему съемка велась с какой-то высотки расположенной довольно далеко от побережья, потому что территория порта просматривалась вполне прилично. Наконец спустя пять секунд молчания, девушка заговорила:
— Здравствуйте Ольга. Как вы можете видеть, в данный момент на территории терминала всё успокоилось. Хотя еще четверть часа назад, тут шёл нешуточный бой. Как вам известно, час назад, сотрудники прокураторы в сопровождении полиции и бойцов ОМОНа прошли на территорию порта, которая находится в аренде у… — журналистка сверилась с листочком у себя в руках. — «Акционерное общество Контейнерный терминал номер пять». Не смотря на попытки сотрудников охранного предприятия помешать, полиция без проблем достигла административного корпуса. Наш канал, как вам известно имеет аккредитацию на съемку во время спецопераций. И в момент, когда мы должны были заходить на территорию порта, в здании и у самих терминалов вдруг зазвучали выстрелы! Мы немедленно покинули зону конфликта и вышли за сформированный полицией периметр. Нас попросили удалиться довольно далеко, почти на пол километра. И сейчас мы расположились на лестничной клетке одного из многоквартирных домов, расположенных неподалёку от терминала. Всё время что мы сюда добирались и последние тридцать минут, в порту отчетливо слышались звуки перестрелки, которая стихла буквально несколько минут назад. Как вы можете видеть, сейчас вся видимая площадь порта контролируется людьми в униформе Росгвардии, которые прибыли на подмогу. И выглядят они пусть и настороженно, но бой не ведут. Пока сложно что-то сказать о человеческих жертвах с обеих сторон конфликта, но перед въездом в порт припаркована целая вереница машин скорой помощи. Боюсь, что жертв избежать не удалось.
— Юлия, скажите, известно ли что-нибудь о судьбе сотрудников прокураторы, вошедших в здание первыми?
— Нет, к сожалению на данный момент официальные лица воздерживаются от каких-либо комментариев. Их можно понять — не каждый день в мирном городе вдруг происходит столь серьёзная перестрелка. Но мы хорошо видели как в здание заходило большое количество Росвардейцев и людей в штатском, возможно как раз сотрудников прокураторы…
Внезапно здание за спиной корреспондентки вздрогнуло и из всех видимых окон вырвались дымные и огненные клубы, вперемешку с осколками и обломками. Корреспондентка, подпрыгнувшая призвуке взрыва, докатившегося до её высотки прервалась и окаменев лицом развернулась в сторону порта. По изображению прокатились помехи, но довольно быстро прекратились. Вероятно передающая аппаратура легко пережила последствия удалённого взрыва. Всё это длилось от силы пару секунд, а затем здание стало складываться внутрь. Несколько секунд ничего не происходило, а затем девушка с экрана дрожащим голосом, запинаясь продолжила:
— Как вы могли видеть, на территории порта произошёл мощнейший взрыв. Административное здание имеет крайне серьезные повреждения….
Девушка продолжала говорить что-то еще, но я её уже не слушал. Я смотрел в испуганные глаза своей супруги, которая тоже успела выйти из дома и видела репортаж. Сейчас же она смотрела на меня глазами испуганного оленёнка, а я искал в себе силы, чтобы её успокоить.
Потом было много болтовни. Как по телевизору, так и между нами. Одни высказывали мнение, что взрыв это случайность. Другие во главе с Васей были уверены, что это корпорация так следы своей противоправной деятельности заметает. Я успокаивал жену, увещевая, что всё будет хорошо, но шашлык и пиво в горло не лезли. На душе поселилась тоска, как будто уже тогда я знал, что хорошо уже ничего не будет.
Сложно сказать что конкретно остановило наше немедленное возвращение домой. Осознание того, что немалое количество алкоголя уже плещется в организмах всех потенциальных водителей или понимание того, что наше присутствие дома, едва-ли на что-то повлияет. Так или иначе, но на семейном совете Коросчан, было решено догуливать отпуск, а за ситуацией следить посредством катания яблочка по блюдечку с золотой каёмочкой.
Следующие несколько дней после взрыва в порту Короса прошли в щемящем волнении. Официальные лица государства отмалчивались либо отделывались общими фразами про ведущееся расследование. Официальные лица “FC” напротив, на все лады склоняли правительство и силовые структуры, обвиняя их в теракте на частном предприятии и требуя тщательного расследования. Отечественные и мировые информационные агенства лихорадило. Каких только версий произошедшего не выдвигалось.
— Таким образом, не вызывает ни малейшего сомнения, что взрыв унёсший жизни 60-ти представителей власти, это неприкрытая агрессия со стороны корпорации «Фарма-корп». Таким чудовищным поступком они стараются скрыть следы своих преступлений и уклониться от ответственности… — Вещал усатый дядька с подписью политический эксперт в шоу на канале «Известия 23+1».
— В здании находились десятки гражданских специалистов компании, не говоря уже о корпоративном имуществе, стоимостью в миллионы рублей! И если раньше перед корпорацией стояла рядовая задача по возвращению незаконно захваченного имущества через суд, как это делается во всём цивилизованном мире, то теперь имущество и люди попросту уничтожены! Вот стали бы вы взрывать свой дом, если бы в него залез грабитель? Конечно нет! Вы бы просто вызвали полицию и заставили похитителя через суд вернуть всё украденное. Так почему же «FC» обвиняют в невозможном? В подрыве собственного дома?!? — Внушительная дама с бейджем «Юрист» едва не подпрыгивала в кресле, во время своего спича на канале «Рэйн онлайн».
— Удар был нанесён с секретного спутника Yadrilo-7 — секретной разработки США, о которой мы рассказывали в одном из наших прошлых выпусков. Очевидцы утверждают, что в телескопы было отчётливо видно смещение аппарата со своей стационарной орбиты, перемещение в область удара и разворот атакующих плоскостей. Итак, у нас не остаётся сомнений, что весь конфликт между властями РФ и «Фарма-корп» был спланирован, а теперь и активно разжигается третьей стороной — мировым закулисным правительством. Так называемым «орденом Каменьщиков». Подробнее о структуре ордена, вы можете прочитать в нашей книге «Древнейшие ордена нашей цивилизации»… — Напирал на своё крепкий мужчина с честным лицом на канале «Крен-ТВ».
А нам оставалось только изумляться происходящему и поглощать запасенные припасы, надеясь что вскоре всё вернется на круги своя. Тем временем ООН провела несколько срочных совещаний, на которых признало действия Российских властей незаконными и постановило ввести миротворческий контингент на территорию зоны СЭТ-Корос. Стремясь успеть до появления миротворцев, полиция и ФСБ Короса организовали целую волну рейдов, арестов и задержаний, на предприятиях связанных с «Фарма-корп». Но у “FC” оказалась целая армия хорошо вооруженной охраны и все такие рейды неизменно перерастали в серьезные боевые столкновения. По официальным каналам рапортовали о успешных операциях по вскрытию преступной сети корпорации, а созвон с друзьями и родственниками рисовал в голове картину полноценных боевых действий, ведущихся на родных улицах. Заварили же кашу… В общем на душе было тревожно.
Наконец спустя две недели после взрыва в порту, в сети разошлось видео-обращение генерального прокурора одной из республик. Девушка лет тридцати с внешностью супермодели и погонами генерал-майора, которой уже не первый раз доверяли озвучивать сложные для государства решения уверенно смотрела мимо камеры стоя за трибуной.
«Дорогие сограждане. В этот сложный для нас всех час, я хочу вспомнить немного из истории нашего государства. Мы никогда не начинали войн, но мы всегда их заканчивали. Мы всегда выполняем взятые на себя обязательства и действуем в рамках цивилизованного мира. К сожалению, далеко не все из наших партнёров придерживаются тех же принципов. Как вам известно Российская федерация не ведёт переговоров с террористами. Не будет вести и сегодня. И никак иначе, кроме как террористами я не могу назвать членов незаконных банд-формирований, которые уже более двух недель держат в страхе и терроризируют наших граждан в городе Корос. Они совершают нападения на сотрудников полиции и административных служащих, выполняющих свою работу. А многие из них, прикрываясь иностранным гражданством, откровенно бесчинствуют грабя и убивая мирных граждан. В такой ситуации, я вынуждена объявить в Зоне СЭТ-Корос режим Чрезвычайной Ситуации, а в самом административном центре начать проведение контртеррористической операции. Корос взят под контроль нашими вооруженными силами. Все иностранные наёмники должны сложить оружие и сдаться служащим ВС РФ…»
И таки вы наверное уже меня спросите: «Мишаня, родной, К чему ты ведёшь? На что нам вся эта политика и история? Ты там вроде ползёшь куда-то!»
На что я вам отвечу: «Таки всё верно. Ползу. Но чтобы понять чего вдруг цивилизованному человеку вдруг вздумалось ползать по полям и болотцам, спать в обнимку с дробовиком и выучить с десяток новых нецензурных выражений, вам её, то есть историю придётся выслушать до конца. И если что, цивилизованным человеком я себя назвал»
Выступление нашей красавицы из прокуратуры прямо таки подожгло западную и либеральную общественность. И пусть центральные каналы старательно обходили эти новости стороной, нам их напрямую поставлял Вася. Он оказался подписан на все либеральные СМИ и вскоре вся наша компания была изрядно подкована в подоплеках всего происходящего. Ну или во всяком случае ознакомилась с десятком достовернейших версий.
В ответ выступил заместитель директора «FC» с требованием прекратить бесчинства российских властей и обезопасить имущество и сотрудников корпорации, согласно мировым договорённостям. ООН собралась на очередное заседание и на территорию России вошёл миротворческий корпус ООН. Благо до Короса от границы пару верст всего. Не дойдя до города, миротворцы упёрлись в ощетинившуюся стволами Российскую группировку, которая на самом деле успела окружить город. В дело в очередной раз вступили дипломаты, которые обложившись различными документами на манер гадальных карт старались друг друга переспорить. И вот тут всем в мире стало жутковато. Чересчур сильно запахло третьей мировой войной. Даже посильнее чем во времена Российско-Украинского Конфликта.
Ну а мне было тоскливо. Потому что мне предстояло съездить в окруженный войсками и чужими интересами Корос. Супруга ни в какую не желала возвращаться в ставший таким негостеприимным город и разумно предлагала переехать на время пока всё не успокоится в Питер. Я то был не против но в потайном сейфе в загородном коттедже лежало наше будущее — несколько слитков золота и немного ценных бумаг. Хотя чего бы мне нервничать? Легкая прогулка ожидается: проехать блокпосты на границе области, затем добраться до окруженного войсками Короса, объехать его практически по кругу, поскольку через сам мегаполис ехать не особенно хочется. Добраться до коттеджного поселка на одной из окраин, войти в свой дом, открыть сейф, а затем проделать обратный путь с ценным грузом. Ну что может произойти?
Обычная комната четыре на четыре с серыми стенами, каких девяносто девять из ста, в этом здании. Стол, два стула, одна дверь и пара фальшивых окон на дальней стене. Откуда в подвале окна-то? Уж кому-кому, а майору ФСБ Ярцеву такие помещения были известны не понаслышке. Правда прежде ему доводилось в них быть вопрошающим, а не опрашиваемым.
— Добрый день Виктор Игоревич. Меня зовут Евгений. Информирую вас, что сейчас у нас состоится беседа. Вы вольны отвечать на вопросы или отказаться. Если пожелаете, сможете уйти. — Вошедший в комнату мужчина, как и все представители ведомства по линии разведки обладал ничем не запоминающимися чертами лица, был вежлив и казалось максимально расположен к собеседнику. — Если вам что-то потребуется, сообщите мне. Если вы не против, мы приступим?
— Добрый день. — Кивнул генерал. — Для того и пришёл. Спрашивайте. Постараюсь ответить. Сразу предупреждаю, что есть вещи о которых говорить не смогу из соображений государственной безопасности.
— Да, разумеется. Если подобная информация будет нам необходима, мы запросим соответствующий допуск у вашего руководства. Итак, верно ли что вы — Ярцев Дмитрий Викторович, действующий майор ФСБ, руководитель отдела сбора и анализа информации?
— Да, совершенно верно.
— Верно ли что вы собирали и анализировали информацию по Международной Трансатлантической корпорации «Фарма-корп» и проводимых ей исследованиях в последние три года?
— Верно частично. Я занимался не только этим. Данное направление стало одним из основных в последние шесть месяцев и именно сбором и аналитикой действий «Фарма-корп» мой отдел занимался последние пол года.
— Хорошо. — Мужчина пометил что-то в папке с документами перед собой и продолжил. — Здесь отмечено, что именно вы являлись инициатором сбора информации по данной организации. Можете пояснить чем вы руководствовались, запрашивая разрешение на эту деятельность?
— Я аналитик. Полагаю что хороший. В моей работе многое опирается на мелочи. Через моих сотрудников проходят огромные массивы информации. Из которых нам предстоит выловить сотни мелких, на первый взгляд не связанных друг с другом мелких фактов. — Майор задумчиво потер пальцев шрам идущий через бровь. — Новый жилец в доме напротив супермаркета, который всегда приходит с рюкзаком. Кража двух десятков плюшевых медвежат в Екатеринбурге, которые затем нашлись по горячим следам и были возвращены владельцу. Продажа сотни медвежат в детском магазине в Санкт-петербурге. Рапорт кинологической службы о потере тремя собаками на разных таможнях нюха или отравлении. Все эти бессмысленные для вас истории, для меня повод предположить планируемый теракт в Петербурге. Не факт, что он будет, но отработать версию мы обязаны. Но бывает и иначе. С «FC» например всё было как раз по второму сценарию. Это когда все факты выстраиваются в прямую и ровную картину, не вызывая никого подозрения. Но стоит взять чуть шире и выясняется что некоторые вещи в существующее видение не укладываются. Одним словом, деятельность «Farma-corp» вызывала сомнения.
— Прошу вас рассказать подробнее о ваших сомнениях.
— Ну что-же. Разумеется мы косвенно собирали информацию о корпорации задолго до появления её представителей в России. Крупная структура, много интересов по всему миру. Но составленная по тому времени докладная была скупа и технична. Количество сотрудников, потенциальные интересы, способы сотрудничества и противодействия. Всё это было скорее теорией. Ситуация изменилась с появлением филиалов на территории зоны Свободной Экономической Торговли — Корос, в Ленинградской области. Размах с которым «Фарма-корп» зашла в новый для себя регион впечатлял. Максимум которым ограничивались другие коммерческие структуры, пришедшие в нашу новую зону СЭТ, был в строительстве на арендованной земле небольшого производства, склада, торгового представительства. «FC» пошли куда дальше. Уже спустя три месяца после первого появления, они вели строительство или переоборудование на трёх десятках объектов. Причём это были не только офисные или складские помещения. Среди них числились морской терминал, который переоборудовали самым современным образом, а фарватер и вовсе углубили и расширили, позволяя швартоваться чуть ли не океанским лайнерам, приди им в голову зайти в порт Короса. Еще среди этих строек был лабораторный комплекс. От чтения списков оборудования, ввезенного корпорацией, привлеченные нами эксперты приходили в восторг и подумывали перейти на работу в «ФК». Своя гостиница для сотрудников, свои логистические компании. Всё проводилось в лучших традициях корпоративного ведения бизнеса. С созданием десятков дочерних компаний, которые создавали инфраструктуру для ведения основной деятельности компании.
Нужно сказать, что мы собираем информацию не только из открытых источников. В наш отдел так или иначе, стекаются все отчеты, всех ведомств. Так, спустя шесть месяцев после начала деятельности компании в зоне СЭТ-Корвос, мой отдел предпринял попытку объединить информацию о том, чем же конкретно занимается «Фарма-корп», кроме официально заявленных победы над корью в Африке и разработке новых видов ГМО культур, которые позволят накормить весь мир. И вот тут прозвучал первый звоночек. Информации не то чтобы не было совсем. Напротив. Её было много. Но она не стыковалась друг с другом. По сведениям информатора из Цюрихской лаборатории, корпорация разрабатывала мед-препараты, образцы которых были отправлены в Российское представительство, для дальнейших испытаний. И по его же сведениям, некоторые результаты испытаний уже поступили назад. Но по сведениям нашей же резидентуры, лаборатория «FC» не только не вышла на нормальный режим функционирования, но даже не полностью оборудована. И даже имелись фотоматериалы, сделанные во время инспекторской проверки их высотки, где отчётливо было видно, что дорогущее оборудование стоит не до конца распакованным, в стерильных боксах монтируется вентиляция, а видные ученые привезённые со всего мира вынуждены работать в актовых залах, рисуя теоритических модели, а не занимаясь практикой. И корпорация даже выиграла несколько судов у нерадивых подрядчиков, сорвавших сроки сдачи объекта.
Или например нам на глаза попалась фотография сделанная одним из фермеров в Индии. Он фотографировал для своего Инстаграма партию новых семян кукурузы, которые ему передала по договору корпорация. И всё замечательно, но на упаковочных коробках отчетливо читался пункт отгрузки: «Koros-12». Зачем было везти семена из другой лаборатории в Корос, чтобы затем снова морем отправлять их в Индию?
В общем я дал команду копнуть глубже и выяснились еще более странные подробности. Например удалось выяснить что младший научный персонал, работающий на «Фарма-корп», работает вахтовым методом. В принципе в этом нет ничего странного. Они вольны как угодно выстраивать график своей работы. Но добирался весь персонал до своих рабочих мест на автобусе компании. Бронированном, тонированном автобусе. Точнее на нескольких автобусах, принадлежащих компании ОАО «Автобусный парк Роторс». И как мы узнали, тонированы стекла автобуса были так, что изнутри рассмотреть что происходит снаружи, также не представляется возможным. Такие вот интересные автобусы.
Затем мы скалькулировали объем грузов, которые перемещала согласно накладным компания ЗАО «Монолит», ещё одна дочка «ФК», выполняющая для корпорации почти всю логистику и грузоперевозки. Так вот — машины Монолита ежедневно завозили в неработающий официально лабораторный комплекс, порядка тонны всевозможных расходных грузов — химических реактивов, каких-то образцов, лабораторной посуды, линз, бумаги и многого другого. Один из моих аналитиков даже попробовал вычислить, сколько времени им потребуется чтобы забить полностью существующие на планах подвальные этажи, которые могут быть отведены под склад. Так вот выяснилось что такими темпами, они уже три месяца как забили все свободные площади и сейчас видимо продолжают возить расходники туда-сюда на одних и тех же грузовиках, ожидая пока место освободится. Либо есть всё-таки комплекс, где работы ведутся, а официальная лаборатория — не более чем ширма. Достаточно или продолжить?
— Благодарю. — Евгений пошелестел бумагами, перелистнув пару страниц и снова спросил. — Тут указано, что вы составили список мест, где мог быть расположен лабораторный комплекс. Почему среди этих отметок отсутствуют крупные узлы, принадлежащие «Фарма-корп», например на химическом комбинате номер три?
— По той же причине, по которой в списке нет подвалов высотки в центре, где тот располагался официально. Мы составили карту энергопотребления города. Круглосуточная работа специализированного научного оборудования требует массу электроэнергии. Именно такие аномалии, где энергопотребление в разы превосходит необходимое мы и искали. И к своему удивлению нашли сразу несколько таких мест, связанных с корпорацией.
— Благодарю, ясно. — Собеседник Ярцева снова уткнулся в папку с документами, вчитываясь в текст. — Поясните еще один момент. В докладной записке на имя генерал майора Спицина, вы пишите, я процитирую: «Информация собранная о деятельности корпорации Фарма-корп Лимитед» за прошедшие три месяца — более чем на пятьдесят процентов недостоверна. Прошу предоставить мне полномочия для проведения проверки существующей резидентуры…». Поясните?
— Ну, как показали последние события, я был прав. — Ярцев грустно усмехнулся. — Тут особо нечего добавить. В попытках состыковать сведения, которые мы получали от различных ведомств, моя команда всё больше приходила к пониманию, что нам скармливают дезинформацию. И если на первый взгляд всё выглядело единой картиной, то те самые мелочи никак не желали сходиться в единое целое. Сейчас, как ни грустно это осознавать, я абсолютно убеждён, что люди разыгравшие всю эту комбинацию, переиграли наши спецслужбы практически вчистую. Пожалуй единственное чего они не учли, так это появления в городе второй частной военной компании…
— Пожалуйста не отвлекайтесь.
— Да конечно. Так вот — я убеждён, что не меньше половины сведений собранных о действиях корпорации, это качественная дезинформация. Не менее половины нашей резидентуры уже более трёх месяцев работало на «ФК». За зарплату или из страха — не важно. Одна их афера с этим антиквариатом, которую так яростно раскрывали таможенники, чего стоит. Сотни людей были заняты тем, что отслеживали перемещения мелких контрабандистов и бандитов, стараясь застать их в сбыте антикварных предметов руководителям «Фарма-корп». Да, безусловно это ценные предметы, которые могут захотеть заполучить ценители. Но не могут же все руководители корпорации быть заядлыми коллекционерами-антикварами, чтобы пытаться поймать их при этом злодействе — попытке вывоза антиквариата из Российской Федерации! Да они бы даже в суд не попали, решили бы дело мирным путём, выплатив копеечные штрафы. Или та папка с «настоящей» выпиской из бухгалтерии, которую помощник финансового директора Куртц «забыл» в ресторане после делового обеда. Ну не забывают люди такого уровня как Куртц подобные документы. Да и не выносят их из офиса, даже на самые важные встречи. Но нет. Опять же сотни сотрудников налоговой, занимаются проверками и пишут отчёты, пока корпорация действует! Одним словом, это была превосходно проведённая работа по созданию дымовой завесы.
— Ну что-же. Благодарю вас. Вполне исчерпывающий ответ. — Евгений почесал указательным пальцем переносицу и взглянув в глаза собеседнику продолжил, — Руководивший операцией генерал Молотов отстранён от руководства. Именно ему принадлежала идея силового проникновения на объекты корпорации. Как показала практика –
идея несостоятельная. Теперь моему ведомству поручено собрать команду для решения сложившейся вокруг Короса ситуации. От вас мне потребуются две вещи. Во первых максимально скорый и полный анализ всей имеющейся информации. Я хочу чтобы вы составили критическую точку зрения по всем спорным и вызывающим подозрение моментам. Найдите все ловушки расставленные корпорацией!
— Боюсь что в большую часть расставленных их сотрудниками капканов мы уже наступили. — Ярский горько улыбнулся. Но я составлю для вас подробный доклад. Что во вторых?
— Во вторых, мне требуется сотрудник вашего профиля, имеющий боевую подготовку. Иначе говоря, мне нужен аналитик который умеет работать в поле. — Увидев некоторое удивление на лице полковника, Евгений тут же успокаивающе махнул рукой. — Нет-нет, я не собираюсь отправлять его воевать. Понимаете ли, мы оказались не готовы к полномасштабным боевым действиям, которые нам по сути навязала Частная Военная Компания G-Sec, охраняющая объекты «Фарма-корп». Сейчас Джисеки заперты в городе нашими войсками и вывезти имущество и информационные носители «FC» не могут. Но это не продлится долго. Рано или поздно, наши дипломаты будут вынуждены уступить и сперва среди войск РФ появятся наблюдатели от ООН, а затем и полноценные блокпосты с миротворческим контингентом. Думаю мне не нужно вам объяснять, что если на такой блокпост выйдет сотрудник G-Sec, его не станут задерживать, а напротив, тихо и мирно переправят на запад. Вместе со всем имеющимся у него грузом.
В общем, мы совершенно не заинтересованы в подобном развитии ситуации. Поэтому, в настоящее время в город забрасываются сотрудники еще одной частной военной компании. ЧВК Fox Army. Полагаю на западе должны оценить эту шутку. Так вот Foxовцы получили от правительства РФ контракт на поиск и эвакуацию имущества Российской Федерации. Операторы Fox гораздо лучше готовы к встрече со специалистами G-Security. Полагаю последних ждёт неприятный сюрприз. Ваш человек должен будет присоединиться к одной из отправляющихся в Корос групп. В его задачи будет входить оценка найденных в ходе поиска данных. Его группа должна будет закрепиться на одной из точек. Другие автономные поисковые отряды будут приносить им все информационные носители, что найдут. Есть мысли по кандидатурам?
— Пожалуй есть. — Ярцев откинулся на спинку стула и задумчиво потёр ладонью подбородок. — Есть Специалист. Это его позывной. Правда он не из ФСБ а из ГРУ, но я думаю вы сможете его одолжить. Только не говорите ему пожалуйста, кто его вам сосватал.
— А это значит что? — Банка тушенки переехала с угла карты на середину листа и угол тут же попробовал свернуться. Но ловкая рука тут же его поймала и распрямила. — А это значит, что кто-то слишком высокого о себе мнения, вот что!
Командир отдельной Шумиловской бригады, суровый мужчина средних лет с иссеченными шрамами лицом, сидел за столом и следил за жонглированием банкой которым занимался его собеседник. Хотя нет, вовсе не собеседник. За последние тридцать минут, болтал только этот самый жонглёр. Он постоянно катал банку, нож, кружку и магазин от АК-74М, которыми и были придавлены углы бумажной тактической карты, растянутой на столе. В начале, два месяца назад, это бесило. Затем это казалось глупым, потом он привык. А его собеседник всё так-же кружил вокруг меняющихся карт, документов или пустого стола, прокручивая в своей голове сотни докладов, рапортов, перехватов. А потом давал чёткие указания что делать и куда идти. Жонглёр, подобно шахматисту-гроссмейстеру, вёл партию не глядя, запоминая все ходы соперника и предугадывая следующие. Вот и сейчас, притащенные на рассвете группой глубинной разведки данные, пошли в ход, а шахматист вновь закружил вокруг стола с картой.
ГРУшников КомБриг не любил, как и всех штабных крыс. Но этот доказал свою полезность делом. Пробегав так вокруг оккупированного стола пару часов, он спасал жизни бойцам бригады, экономил массу времени и совершенно не лез командовать. Ну а учитывая показатели стрелковой подготовки, которые как-то глянул интереса ради офицер, приставленный к его бригаде аналитик был скорее средней боевой единицей с мозгами мощностью с хороший компьютер. Ну или получше оного. Тут как глянуть.
Но если его не поторапливать, он мог так плясать вокруг своих данных и сутки. А с операцией нужно было поторапливаться. Так что командир решил подать голос:
— И что из этого следует?
— А следует из этого, что нас пробуют обмануть. Но как-то глупо. Либо так и не нашли замены крайнему командиру «Спрута» — Кальмару, которого мы ликвидировали в апреле, либо не смогли прийти к общему мнению и этих командиров у них сейчас несколько… — Нож снова переместился с угла на угол карты, а к предметам на столе добавилась граната, уложенная в центр листа. Но продолжать аналитик не стал, снова замолчав, продолжая мерить шагами комнату вкруг стола.
Внезапно в дверь постучали и практически без паузы ввалились. Взмыленный боец, выпалил:
— Товарищ КомБриг, разрешите обратиться к товарищу Специалисту!
— Обращайся уже, чего уж там. — Разрешил командир.
— Товарищ Специалист, вам радиограмма из штаба! — Шагнул вперёд боец из радиоузла и протянул аналитику листок, — Разрешите идти? После чего подчиняясь разрешающему кивку покинул помещение.
— Ну чего там? — Поторопил углубившегося в чтение Специалиста Комбриг. Надо же было такой позывной заполучить! Вот в его время позывные брали поскромнее. Но тут не поспоришь — специалист, хоть и узкопрофильный. Тем не менее содержимое радиограммы ему тоже было интересно. Аналитик получал подобные сообщения нечасто, но чаще всего после этого срочно приходилось совершать марш-броски или устраивать спец-мероприятия. Ни первое ни второе, на фоне непонятных телодвижений банды партизан действующих в лесах Херсонщины и по мелкому гадящих то здесь — то там, офицера не радовали.
— А? Нет, тут не по вашей части. — Оторвался Спец от чтения и придвинулся к столу. — Это вызов в штаб. Срочный, без пояснений, так что буду разбираться уже на месте. Что касается ваших баранов, то вот что. Колонну запускать можете спокойно — сил у них для нападения недостаточно. Хотя посты здесь, — Кончик ножа подхваченного со стола коснулся точки на карте, — А еще здесь и здесь, рекомендую усилить. Могут попробовать провокации по типу Ардунской с выходом «Мирного населения» наперерез колонне. Так, дальше. Снайпер в двенадцатом квадрате — недобиток из группировки Спрутов. Но идейный, сдаваться, не смотря на жизнь впроголодь в лесном массиве — не станет. Так-же у него явно есть проблемы с боеприпасами, а значит, с нашими новыми гостями у него связи пока нет. Иначе уже давно поделились бы. Но это вопрос времени, когда два борца за независимость найдут друг друга в лесном массиве. Так что вашим спецназёрам предстоит побегать. Далее. Запросите авиацию. Пусть ежедневно прочёсывают вот этот и это квадрат. Подробно не нужно. Их задача, отследить момент появления на этих полях большого скопления людей. Это могут быть грибники, пастухи или охотники — не важно. Как только засекут, немедленно начинайте прочёсывать посёлки по левой стороне реки. Других путей проникновения и скопления, я пока не вижу. Правда до этого момента не меньше трёх недель, так что либо я вернусь, либо вам нового специалиста пришлют. На этом всё. Борт за мной в течении пары часов придёт.
— Понятно, благодарю. — Комбриг тщательно зафиксировал все пометки на полях карты. — Скажите, а часто у вас такие срочные вызовы в штаб случаются?
— Бывает. — улыбнулся Специалист, — Наша служба и опасна и трудна… — Пропел он и протянул КомБригу руку для пожатия. — Удачи вам тут. Свидимся. Пойду собираться.
Вертолёт пришёл и забрал своего пассажира по расписанию. И так-же по расписанию, через три недели командиру отдельной Шумиловской бригады пришлось прочёсывать посёлки на левом берегу реки, вылавливая группы непримиримых борцов за независимость. Но это совсем другая история.
Долгие проводы — лишние слезы. Так говорится в одной древней поговорке и у меня нет причин ей не доверять. Так что побросал в багажник своей Йототы необходимые в двухдневной поездке вещи и уехал подальше от влажных глаз супруги и уговоров друзей не чудить. Но свои ошибки нужно исправлять. Знаете, прям полностью осознал что у меня профессиональная деформация личности. Будучи специалистом по сейфам, я искренне уверен, что ничего надёжнее чем спрятанный в моём доме несгораемый шкаф известной швейцарской фирмы для хранения ценностей — нет. Вклад в банке может исчезнуть из-за кризиса. Правительство может рухнуть. А я всегда смогу достать из своего сейфа припасённые заранее золото и акции и протянуть чуть дольше чем владельцы электронных счетов. И вот банки никуда не делись, всё так же держатся из последних сил, болезные, а до своего сейфа мне предстоит добираться чуть ли не с боем. Надеюсь что без него. Потому что оружия у меня нет, а даже если бы и было, пользоваться я им всё одно не умею. Я же цивилизованный человек. Конфликты при помощи интеллекта решаю!
Но волновался за то как буду добираться я зря. Единственный раз когда пришлось попотеть, это на въезде в особую зону Корос. Забитая военной техникой дорога в этом месте была перекрыта блок-постом, на котором взмыленные сотрудники ГИБДД пытались отсортировать правых от виноватых. Ну то есть тех, кому действительно «туда» нужно от тех, кто едет поглазеть. Или мародёров. Имевшаяся в наличии бумажка, сообщавшая о том, что у меня имеется частный дом в коттеджном посёлке, а еще что я женат, позволила мне получить тут-же пропуск. Ну еще бы. Едет мужик за семьей в коттеджный посёлок, после чего проедет назад. В город, в котором беспорядки и постреливают — ни ногой. Точнее ни колесом, ни ногой, ни мыслями. Так что подорожную грамоту, как сказали бы в прошлом, оформили довольно быстро и относительно недорого. Пара красненьких бумажек творят чудеса, когда не собираешься нарушать закон и сообщаешь об этом.
Трудности правда возникли даже с пропуском. Красивые пропуска с печатями от ГАИ совершенно не действовали на военных, вздумавших развернуть свои блок-посты вокруг города. У них приказ и на всё им плевать. Я уже говорил что недолюбливаю эту братию за твердолобость? Так или иначе, но и блок-посты я преодолел. Не смотря на то, что с экрана телика город назвали блокированным армией, блокирование по нашей российской традиции только начиналось. Войска стояли на крупных дорогах и крайне неохотно высылали людей на патрулирование окрестностей. Ну это понятно. Сорвали части с насиженных мест, поломали планы начальства и логистику снабжения. Вроде совсем недавно это уже проходили — но нет, опять военная машина хромает на все колёса! Я ж умный — я понимаю. Так что воспользовавшись этим своим достоинством, просто объехал блок-пост через лес по грунтовке. Так-же поступал в дальнейшем, благодаря чему добрался до своего коттеджного посёлка уже к концу дня.
Как писал когда-то классик: Смеркалось. Смеркалось когда я наконец свернул с трассы на очередную грунтовку, которая вела к раскинувшемуся у леса коттеджному посёлку Кургальский, где и располагалась конечная точка моего маршрута. Никогда не интересовался кто дал ему такое название. Вроде бы застройщик взял его не с потолка. То ли деревня тут такая находилась раньше, то-ли заказник, начинающийся чуть ли не от заднего забора поселка во времена СССР так назывался. Как ни вглядывался в очертания домов, ничего подозрительного не заметил, из чего сделал вывод, что с посёлком не произошло ничего страшного. Никаких пожаров или бегающих толп мародёров, которые рисовали в воображении репортажи по телевизору увиденные до выезда. Не то чтобы я опасался, что мой сейф найдут и вскроют, но всё равно страшновато.
Повиляв по дороге еще пару минут, подрулил к въезду, перегороженному шлагбаумом.
Стоять долго не пришлось. Едва я притормозил у планки, из сторожки слева вывернули двое охранников. Незнакомые мне мужики с какими-то ружьями в руках. Поверх обычного для охраны синего камуфляжа на одном был надет охотничий жилет — разгрузка, из кармашка которого торчала антенна рации. Осмотревшись вокруг, он остался поодаль осматривая подъездную дорогу. Второй, здоровяк с рыжей бородой приблизился к машине и знаком попросил опустить стекло. Какие молодцы всё-таки компания, предоставляющая охрану посёлка! Не зря им деньги платили. Не бросили охраняемое имущество, так еще и усилили охрану вооруженными людьми. Потому и знакомых лиц среди них не видно наверное.
— Эй мужики, чего не пускаете? — Я старательно изобразил дружелюбие и улыбнулся. — Вы новенькие? Усиление что-ли?
— Ну мы в охране. Всех подряд не пускаем. Были тут… разные. Ты чей будешь? — Пробасил бородач. — Молодец, не доверяет первому попавшемуся!
— Свой я. — Улыбаюсь приветливо и жизнерадостно. — Пятый дом по третьей линии мой. Вот документ, если что есть.
Покопавшись в бардачке извлёк на свет документы на дом и протянул охраннику. Он взял, вчитался, затем оглянулся на своего напарника и сделав пару шагов, передал ему.
Тот тоже вчитался. Но довольно быстро сообразил что в сумерках читать неудобно и нагнулся к свету фар автомобиля. Пару раз задумчиво посмотрел на меня, заглянул в салон машины и вернув бумажку кивнул.
— Проезжай. К тебе сейчас главный наш подойдёт, пообщаться. — После чего достал из кармана куртки портативную рацию и нажав клавишу произнёс: — Владелец пятого дома по третьей улице подъехал. Я пропустил. Один…
Дальше я слушать не стал и проехал под приподнявшийся шлагбаум. На территории посёлка тоже всё было спокойно. Разве что обычных для этого времени года шашлычников видно не было. Но это понятно. Какой идиот кроме меня сейчас поедет в окрестности Короса. Все наоборот, подальше едут. На второй линии я увидел несколько грузовиков продуктового магазина "Магнетит", из одного из которых группа грузчиков таскала упаковки с разными продуктами к местному магазину. Ничего себе всё таки председатель молодец! И с охраной договорился и продуктами закупился на весь посёлок. Уже боюсь представить, какой счёт он выставит жителям и мне в том числе.
Припарковавшись у своего дома, вышел из машины и подошёл к воротам в гараж. На брелок те отчего-то не реагировали. Осмотрев ролставни причину не обнаружил. Пожав плечами пошёл к двери в дом. И вот тут начались крайне неприятные открытия. Дверь оказалась открыта. Замок открыт, сама створка прикрыта. То ли воры еще внутри, то ли без мародёров тут всё таки не обошлось, оттого и охрану усилили. Ну да, мужик на въезде же сказал что были всякие. Видимо часть домов успели взломать, прежде чем их поймали. Печально конечно. Очень захотелось спросить как так вышло у начальника охраны. Он как раз должен зайти.
Походив по комнатам дома, расстроился. Во первых свет включить не удалось. Судя по всему были проблемы с электричеством. А во вторых, подсветив себе мобильником, увидел что большая часть вещей была попросту разбросана, словно кто-то устроил обыск. Поднявшись на второй этаж, обнаружил что спальня тоже выпотрошена. Но особо здесь не усердствовали, сосредоточив всё внимание на небольшом сейфе, стоявшему у кровати. На стенках и дверцах металлического короба виднелись отчетливые следы различного инструмента, но со своей задачей он справился и взломщикам не поддался. Присев перед ним, я достал из кармана ключи и аккуратно открыл дверцу. По моей задумке, этот недорогой бытовой ящик должен был стать обманкой, как раз на такой вот пожарный случай. Но по мере обживания дома, моя непоседливая супруга воспротивилась наличию бесполезной железяки и на его полочках обосновалась некоторая сумма наличными. По моему эту мысль она подсмотрела в каком-то фильме. Иначе объяснить то, что помимо рублей там хранились еще и доллары с евро, я не могу. Несколько десятков купюр разного достоинства в рублях, долларах и евро перекочевали в мой бумажник. Подумав, решил сейф не закрывать. Если взломщики вдруг снова проберутся, пусть не ломают ценную вещь.
Спустившись вниз, задумался. Если следовать разуму, стоило бы вскрыть основной сейф в подвале, забрать его содержимое и уехать обратно в Санкт-Петербург. Не маленький, еще двенадцать часов за рулём вполне могу выдержать. В конце концов можно притулиться к любому полицейскому блок-посту и там выспаться прямо в машине. Но во первых всё-таки хотелось получить объяснения от главы службы охраны по поводу вскрытого дома. И во вторых хотелось покушать и выспаться. Так что продолжая подсвечивать себе мобильником, я направился на кухню, чтобы чего-нибудь съедобного себе соорудить. Без электричества это оказалось несколько проблематично, но в одном из шкафчиков нашлись банки с консервированной горбушей и проблема была в общем-то решена. Как раз когда я почувствовал себя более менее сытым, опустошив банку почти полностью, у входной двери зазвучали голоса. Похоже прибыл «Старшой». Ну пойдём пообщаемся.
Обнаружившиеся в гостиной трое посетителей выглядели странно. Все как один в разномастном камуфляже и всё тех-же, что и у охраны на входе охотничьих жилетах. Ну или как там называется эта штука из лямок и кучи кармашков. Все как один с оружием. Причём тоже разнообразным. Ружья, в которых я опознал гладкоствольные дробовики и какие-то маленькие автоматы. С отсутствием освещения они тоже справились необычно. Вместо нормальных налобных или ручных фонарей, которыми пользуются все нормальные люди, визитёры нацепили фонарики на стволы ружей. Из-за чего были хорошо освещены пол и стена комнаты где находился я, а вторая половина по прежнему оставалась в тени.
Проморгавшись от неожиданно яркого света, я заметил среди четверых пришедших одного, невооруженного. Точнее рукоятка какого-то пистолета у него из кобуры торчала, но в отличии от остальных, в руках он его не держал. Да и поверх камуфляжа у него была нормальная кожаная куртка. Он с интересом разглядывал меня.
— Здравствуйте. Вы глава охраны? — Спросил я, когда пауза затянулась.
— Ну, допустим я. — ответил мужик в кожанке. Мда. Похоже с культурой у них в конторе совсем кисло. Ни «здрасте», ни «рад познакомиться».
— Я хозяин этого дома. Меня зовут Пётр Викторович. И я очень хочу узнать как ваши сотрудники допустили то, что мой дом ограбили! Это совершенно немыслимо и недопустимо! Вы ведь наказали виновных в этом происшествии? А еще, что у нас с электроснабжением? У меня весь дом обесточен.
Кожаный переглянулся с одним из своих сопровождающих и шагнув вперёд, без спроса уселся в кресло. И снова уставился на меня. Что за идиотская привычка, таращиться на людей? Это неприлично вообще-то!
Когда пауза снова затянулась, я шагнул вперёд, к сидящему и помахал у него перед лицом рукой:
— Э-эй, вы меня услышали?
Точнее попытался помахать. Сидевший спокойно в кресле мужчина, вдруг схватил меня за кисть, дёрнул на себя и мир вдруг взорвался искрами и болью. В разных книгах и фильмах, говорят о искрах из глаз, когда главный герой получает по голове. Так вот со всей уверенностью заявляю, что при ударе кулаком в живот, искр ничуть не меньше. Когда мне удалось наконец сделать вдох и боль меня немного отпустила, обнаружилось что я лежу на полу, скорчившись. А перед моим лицом маячат подошвы ботинок сидящего начальника охраны. Дыхание вроде-бы стало выравниваться и я предпринял еще попытку:
— Что вы де…
Новый удар, на этот раз ногой по рёбрам, заставил меня снова скорчиться и закрыть голову руками.
— Ты чей будешь, такой борзый? — Раздался голос сверху. Бивший меня мужик говорил совершенно спокойно и мне стало как-то совсем страшно. Остальные охранники рассматривали происходящее с… улыбками? Да, именно с улыбками и как бы даже с усмешками.
Еще один ленивый удар прервал мои размышления о неправильности происходящего.
— Отвечай, когда спрашивают.
— Я Пётр Викторович Самохин, хозяин этого до…
На этот раз ударов было несколько и были они совсем не слабыми. Спустя пару секунд, когда вернулась способность соображать, я понял что очень болят ребра и руки. Голова как ни странно, под раздачу не попала.
— Ты как я погляжу тупой. Или очень хорошо прикидываешься. — Тип в кожанке, а главой охраны я его почему то считать больше не хотел, прохаживался мимо моей охающей тушки по полу комнаты. — Первое дрессируется, второе лечится. И в том и в другом случае, как ты можешь догадаться, болью. И если ты думаешь что тебе сейчас больно — ты глубоко заблуждаешься. Но я сегодня пипец какой добрый и потому дам тебе подсказку.
Кожаный снова уселся в кресло и уставившись мне в глаза, продолжил:
— Вот я Скрипач. Погремуха моя. Люди меня знают. Чёткие пацаны за меня готовы вписаться. А вот за Петьку Самохина, я впервые слышу. Атас, может ты слышал? — Обернулся он к одному из своих бойцов.
— Неа, не слыхал. — Осклабился мужик с длинющим карабином. После чего сплюнул прямо на пол в мою сторону.
— Может ты что слыхал за Петьку, Таракан? — Обернулся кожаный влево, ко второму подельнику.
— Неа, не баяли пацаны о таком. — Ответил второй.
— Ц-ц-ц… — Цыкнул зубом и покачал головой Скрип. — Во, видишь, и пацаны за тебя не слыхали. Ну да ладно, может напутали мы чего. Но давай по делам заценим. Вот я от ментовского произвола братву увёл. В беспонтовом замесе, который менты друг с другом устроили губить не стал. Из города считай чисто ушли, без заруб. Посёлок вот под свою руку взял. От мудаков разных защитил, которые его разнести хотели. Жрачки вон, сегодня две фуры пригнал, медуху опять-же. Люди меня знают, ко мне тянутся. Может ты чего для уважаемых людей сделал, о чём мы не в курсе, чтобы понты и предъявы мне кидать?
Я человек образованный и начитанный. Не сказать, чтобы я был знатоком жаргона бандитов, но в целом слова его понимал. А вот с пониманием смысла у меня был проблемы. Какие уважаемые люди? Какие дела? Он об оплате за коттедж что-ли? Так вроде оплачено всё. Так ничего и не надумав, решил на всякий случай молчать и помотал в ответ отрицательно головой, прикрывая её руками. Этот жест не ускользнул от внимания главаря.
— Так, с этим разобрались. Значит ты у нас не из уважаемого блатного сословия. Тупо залётный фраер. Идём дальше. И что же этот тупой фраер забыл в МОЁМ посёлке? Фарш, пошарь у него по карманам, глянь чего есть. — Кивнул Скрип четвертому подельнику, до сих пор стоявшему у подоконника и смотревшего на улицу. Тот немедленно направился ко мне.
Знаете, меня никогда до этого не обыскивали. И хочу сказать, ощущение пренеприятное. Мало того что тебя щупает совершенно незнакомый мужик, так еще делает он это с какой-то мерзкой улыбкой. Все мои неловкие попытки увернуться от его рук, были персечены несколькими ударами по многострадальным рёбрам. Так что вскоре на свет были извлечены и бумажник, и ключи от автомобиля и телефон с паспортом. Документы и трубка главного не заинтересовали совсем. Ключи он перекинул тому, которого до этого называл тараканом:
— Завтра утром пошаришь, вдруг ценное что есть. Горючку слить. — И тут же ухватил бумажник. — А ничего так лопатник, ты глянь! Богатый фраерок к нам заехал! Что тут у нас? Да ну нихера ж себе! Да тут капусты минимум десятка штук баксов! Фуфел, ты что банкомат подломил по пути?
— Слышь, Скрип, мы с Васьком Шрамом эту хату шмонали. Там наверху шнифер крутой был. Мы без арматуры были, так что оставили целым, не курочили. Я чего разумею: может он лаве из шнифера достал, если он реально тут раньше хозяйничал?
— А ну ка метнись наверх, глянь. — Глаза Скрипа снова сошлись на моём лице. Я и раньше то паниковал, а сейчас сил и хватило только чтобы сглотнуть ком в горле.
Умчавшийся наверх Таракан не заставил себя долго ждать. Видимо знал где стоит сейф, который он как-то странно обозвал. Похоже это именно он пытался ограбить мой дом. Вместе с каким-то Шрамом. Господи, куда я попал?!?
— Ага, вскрыл он его! — Донёсся торжествующий крик сверху.
— У-у-у-у… Фраер, да это залёт. — Главарь снова качал головой. — Ты не только для людей ничего сделать не подумал, так ты еще и закрысить у меня бабки хотел. За такое у нас спрашивают жёстко.
— Так они же мои… — Занесённая для удара нога заставила меня замолчать на середине фразы.
— Уродец, ты реально тупой! Тебе уже дважды было сказано, что посёлок мой. МОЙ. И Всё что в нём находится — тоже моё. Люди мои — я за них отвечаю. Бабки — тоже мои! Бабки где были? В моём посёлке. Ты без спросу их закрысил…
Больше всего мне хотелось сейчас убраться как можно дальше от этих странных людей. Чёрт с ними с деньгами! За золотом можно вернуться позже, вместе с полицией. Главное убраться от этих душевнобольных. Так что я предпринял попытку избежать дальнейшего избиения при помощи интеллекта.
— Ну я же не знал!
— Еще бы ты знал! Тогда бы я давно тебе башку прострелил, а нее тратил время, чтобы узнать как ты будешь мне их возвращать!
Очередной кульбит логики этого упыря в кожаной куртке сбил меня столку.
— Но вы ведь их уже забрали… — На этот раз удар состоялся и я снова несколько секунд глотал губами воздух, пытаясь сделать судорожный вдох.
— Придурка кусок, не беси меня. Тебе заяснили уже по русски. Это МОИ бабки. Ты попробовал их у меня украсть и попался. Мои бабки остаются у меня. А вот тебе за косяк нужно отвечать. Как возвращать будешь? — Кожаный снова уставился на меня, вернувшись в кресло.
Я же сжимал зубы, чтобы не пытаться спорить с этим уродом. Логика тут явно бессильна. Наверняка он сам скажет чего от меня хочет. Скорее всего потребует чтобы я поехал и снял ему еще денег в банке. Может даже человека со мной отправит своего. Обдумав такой вариант так и эдак, пришёл к выводу, что бить меня вроде не за что. После чего озвучил своё предложение:
— Давайте я с вашим человеком доеду до любого банка и сниму там всё что есть у меня на счёте? А вы меня потом сразу отпустите.
Спустя пол минуты задумчивого молчания, главарь заявил:
— Не, ни тебе, ни ментам, что на дорогах стоят доверия нет. Короче отдать ты видимо не можешь. Ну что-ж. Сколько у нас там было? — Он пошелестел купюрами извлеченными из моего бумажника. — Ну пускай косарь тысяч в баксах. Округлим. Короче как отработаешь, так отпущу тебя. Я человек слова. Даже жратвы с собой дам. Атас, тащи его к остальным.
— Но как же я отработаю? — Спросил я, когда небритый мужик с длинным дробовиком рывком вздернул меня на ноги и толкнул к выходу из дома.
— Топай давай! — Злобно раздалось мне в спину и удар приклада едва не повалил меня на землю.
За время нашей, так называемой беседы, на улице окончательно стемнело. Сопровождаемый немногословным провожатым, я спотыкаясь о плохо видимые в темноте неровности дороги, добрался до одного из коттеджей, позади которого раздавалось тарахтение переносного бензинового генератора. Внутри дома было электрическое освещение и раздавались голоса. Зайдя внутрь, мы прошли по нескольким коридорам, затем свернули в подвал.
— Так, вот вам подкрепление. Через десять минут чтобы спали, подъем по расписанию. — Гоготнув напоследок, Атас удалился наверх по лестности и щелкнул замком. А я в недоумении рассматривал освещенный свечами подвал. В довольно просторном помещении бетонной коробки, на полу были накиданы обыкновенные матрасы, на которых сидели и лежали люди. Мужчины, женщины. Разве что стариков и детей не было. Кое-кого я даже узнал. Например мне на встречу выдвинулся мужчина в годах, в котором, я с удивлением признал председателя поселка.
— Виктор Григорьевич, — Потирая саднящие руки, я кинулся к нему на встречу. — Да что же такое творится?!? Что за бандиты захватили наш посёлок?!?
— Здравствуй Петр. Пришла беда откуда не ждали. Вижу и тебя они подловили. Ну что-ж. На все твои вопросы завтра будем отвечать. Идём, я покажу тебе свободное место и укладывайся спать. Вставать приходится рано. Лучше не злить этих людей. — С этими словами он поспешил в дальнюю часть подвала, где указал мне на один из замурзанных матрасов. — Укладывайся в одежде. Хоть и лето, но по утрам зябко бывает. Завтра попробуем подобрать тебе запасную одежду.
Отмахнувшись от моих расспросов он ушел в начало подвала, где стал негромко что-то обсуждать с сидящей на матрасе женщиной с уставшим лицом. А я с ужасом рассматривал окружающих меня людей. Людей выражением бессильной обреченности на лицах. Попытка разговорить соседей тоже успеха не принесла. Ближайший сосед — парень лет двадцати, угрюмо и немногословно описал ситуацию:
— Все люди здесь — рабы… Да, ты тоже раб… Рабство запрещено? Отличная шутка. Завтра расскажи её кому-нибудь из бандитов… Что делаем? Работаем. Работа разная. Если повезёт, то пошлют что-нибудь строить или за свиньями ухаживать… Что если не повезёт? Ну тогда поедешь с бригадой бандитов в пригород, потрошить другие посёлки или склады. А там бывает постреливают. В общем есть шанс вернуться оттуда немножко убитым. Или не вернуться совсем… Что делать? Работать. Тогда не будут бить и вкусно кормят.
Спустя десять минут, Виктор задул свечи и в подвале наступила кромешная тьма.
— Свечи нужно экономить. — Пояснил напоследок сосед и окончательно замолк.
Я с ужасом сидел на своём матрасе, прислонившись спиной к стене и смотрел на красный огонёк светодиода, какого-то прибора, висевшего на стене подвала. Красный, тревожный цвет казалось предупреждал что я попал. Крепко так попал.
Просыпаться посреди ночи уже само по себе не особо радостно. Просыпаться под пиликанье спутникового телефона, просыпаться неприятно вдвойне. А уж если задуматься, что именно несет звонок на военный спутниковый телефон посреди ночи, то настроение пробудившегося будет препротивнейшее.
Мужчина, заворочавшийся, а затем рывком севший на продавленном диване, мутным взглядом уставился на дорогущий агрегат спутниковой трубки, столь бесцеремонно его разбудивший. Затем потряс головой, выгоняя из нее обрывки сна и встав направился к столу. Увы, пропустить звонок главный снабженец миротворческих сил ООН в зоне СЭТ-Корос, позволить себе не мог.
Щелкнув, разложилась антенна. Клацнула клавиша скремблера. Едва слышно скрипнула мембрана ответа.
— Кравчик. Слушаю…
— Тадеуш, мать твою! Что за грёбанное дерьмо у тебя там творится?!? — Звонивший говорил на плохом английском, но отлично вплетал в свою речь немногочисленные существующие в английской речи нецензурные слова.
— …
— А я тебе скажу, траханое дерьмо, что у тебя там творится! Ты там, тупой ублюдок влип, трахать задницу твоей мамаши!
Спорить с абонентом мужчине явно не хотелось, хотя он и катал по скулам желваки. Но вставлять хоть что-нибудь в монолог звонившего не собирался.
— Ты сука доигрался! Два часа назад, наши российские коллеги, трахать их в задницу, совершая рейд в своей зоне ответственности, встретили группу то-ли мародеров, то ли просто гребанных бандитов. Разумеется, на требование остановиться, группа криминальных элементов ответила отказом, за что гребанные русские их чуть-чуть постреляли. Святое дерьмо, эти русские хуже гребанных нигеров! Короче на место боя согнали небольшую армию. А потом группу траханых следователей. Которые, провозившись пару часов и допросив выживших бандитов, подставили твою жопу под болт нашего генерала!
По прежнему молчащий Тадеуш скривился, будто откусил лимон. Он уже представлял суть проблемы, но теперь предстояло дослушать собеседника, судя по всему получавшего невероятное наслаждение от неудачи снабженца.
— Уничтоженные бандиты, оказались караваном. Группой траханных местных, тащивших кучу оружейных ящиков и рюкзаки с военной амуницией. И куда они перлись посреди ночи, злоебучих русских волнует мало. Куда больше их интересует ОТКУДА те волокли НАТОвские стволы, боеприпасы и даже наши сухпайки! И знаешь что, мистер Кравчик, генералла Макмиллана это теперь тоже сильно трахает! Потому что выставленная КГБшниками нота протеста, содержит не только список найденного вооружения, но еще и видео-запись с беспилотника, на которой видно ГДЕ конкретно караван разжился этим траханым барахлишком! В миле от твоего сучьего блокпоста, Тадеуш. В миле! Ты там в конец охренел?!?
— Поцелуй меня в задницу, майор Грин. Чего бы там ни выдумали русские, любая проверка покажет, что все это было взято не с моих складов! У меня все документы чистые, как задница твоей жены! А схрон в миле от наших военных — это подстава чистой воды, даже тупому нигеру будет понятно!
— Ха-ха, Тадеуш. Готовь свою задницу к активной половой жизни. Генерал хочет порвать чье-нибудь очко и кажется оно будет твоим. Сегодня, утром к тебе приедет комиссия, которая заглянет тебе во все места. А потом приедет сам Макмиллан, который во все эти места засунет тебе свой болт! Всё, бывай старый педик!
Трубка пиликнула звуком окончания сеанса связи и Тадеуш задумчиво качнув ее пару раз в ладони, сложил и воткнул в зарядное устройство. Не смотря на весь стиль общения, майор Грин был одним из лучших партнеров Тадеуша в его небольшом, но весьма прибыльном бизнес-предприятии. Знакомство они свели еще в давнем двухтысячном, когда снабженец застрял на должности интенданта тыловой базы НАТО в пригороде Анкары, а майор только пересел из-за штурвала истребителя в эргономичное кресло начальника авиобазы. Турки никогда не были сильны в логистике и поставки для миротворческого контингента в сопредельных государствах шли с диким скрипом. И Тадеушу поручили наладить эту сеть. Сперва задача показалась ему невыполнимой. Для решения самых простых задач, приходилось едва ли не отбивать ногу о каменные зады местных генералов и бюрократов. Стало похоже, что это назначение поставит крест на карьере молодого и амбициозного военного. Выход из ситуации крылся как и обычно в ценных подарках и подношениях, занесенных в правильные кабинеты. Нет, перевода добиться не удалось. Вместо него, Тадеуш был отправлен в краткосрочную командировку для установления контактов и нужных знакомств.
Как выяснилось, практически при каждом штабе или министерстве обороны стран участниц НАТО, был приквартирован специальный сотрудник. Официально в задачи которого входило международное сообщение (вот трактуй как хочешь и всё тут). Неофициально же, эти люди объединённые в сеть, оказывали нужным людям необычные услуги. Перевозки незарегистрированных грузов, частных армий или отрядов для специальных мероприятий — спецслужбам требуются самые разные вещи.
Знакомство со всей сетью, в том числе и с майором Грином, помогло сдвинуть дело с мертвой точки. А между упомянутыми офицерами установилось взаимопонимание и сотрудничество. Ну кто еще, как не комендант одной из авиабаз НАТО в Европе мог обеспечить бесперебойную доставку военной контрабанды? Транспортники бело-голубых летали все время. И почти в каждом экипаже, у Грина были знакомые, готовые принять на борт ящик-другой не заглядывая внутрь. Так что и звонок посреди ночи, носил исключительно тревогу майора о своих деньгах.
А вот много кратное упоминание "ниггера" могло означать только одно: в гости спешит специальный агент Интерпола — Питер Брандт. Темнокожий выходец из нищенского ЮАР, дослужившийся до поста специального агента был просто помешан на чести и честности. За эти качества его ценило начальство и недолюбливали все остальные. Несколько лет назад, когда американцы надумали вывести войска и просто бросили на дальнем востоке огромные запасы военной амуниции и даже тяжелой техники, наступил очередной золотой век военной контрабанды. В принципе событие не слишком редкое — случается после каждого крупного военного конфликта. Но на некоторое время, объем грузоперевозок никак не связанных с армейскими нуждами, вдруг уравнялся с официальными заявками. То ли с кем-то не поделились, то-ли кто-то посчитал это наглостью, но специально обученные люди получили команду "Фас". И вот уже семь лет, как главной головной болью Тадеуша был некто Брандт. Для аккуратного коменданта никаких серьезных неприятностей он доставить не мог, но заставлял держаться высокопоставленных контрабандистов в рамках. К каждому грузу требовалось придумывать достоверную легенду и документы. О золотых временах когда по одной накладной уезжали тонны груза пришлось забыть.
Но сейчас дело пахло керосином. Если гребанные русские на самом деле накрыли караван его покупателей, то у них однозначно имеются и пленные и сам товар. Нужно подумать что с этим можно сделать. НО кое что стоит предпринять прямо сейчас.
— Мартин, на связь, — подхватив со стола рацию, Тадеуш нажал тангету вызова. — Найдите мне Ольстера. Даже если он в кабаке девку тискает. И начальника третьего склада. Пусть зайдут ко мне.
— Принято, сэр. — Как обычно личная охрана была немногословна, надежна и исполнительна. Хорошие у него люди.
Спустя сорок минут, за которые комендант успел умыться и обкатать в голове план действий, в кабинет ввалилась группа людей.
— Капрал Ольстер и капитан Перебудько доставлены, — Доложилась охрана в лице двух мордоворотов и покинула кабинет.
— Тедеуш, какого дьявола? — Не смотря на невысокое звание, ирландец Петер Ольстер мог позволить себе возмущение. Будучи начальником патрульной службы гарнизона, по сути он выполнял для Кравчика разные поручения, вроде оборудования схронов с крупными партиями товара и был его левой рукой, — Я такую девку из местных снял, пол ночи на ухо ей непристойности шептал, и только до койки добрались, как твои вломились!
— Да кэп, какого траханного черта нас будят как салаг зелёных? — Выходец из Украины, капитан Перебудько, сам себя называющий исключительно непонятным словом praporshik, был вторым порученцем интенданта, поскольку отвечал за весь "левый" товар на складах. Его помятая заспанная физиономия говорила о том, что эту ночь он делил не с женщиной, а скорее с бутылкой.
— Так парни, спокойно, — Тадеуш указал им на стулья, а сам присел на краешек стола. — У нас небольшая неприятность. Петер, кто забирал крайний заказ из схрона у портового крана?
— Кодла Сиплого, — Задумавшийся на секунду ирландец, дал уверенный ответ, а затем пояснил. — Я пару его боевиков в лицо знаю. Так вот хорошо их рожи в оптику видел. Они это были. Неужели эти придурки на наших напали?
— Если-бы! Эти уроды дали себя поиметь патрулю Русских. Что-то мне подсказывает, что патруль там оказался неспроста, а вёл караван от самого схрона, но сути дела это не меняет. К нам едут гости, которые будут шерстить наши склады и допрашивать наших солдат.
— Траханные русские свиньи…!
— Скажи мне, ты своим бойцам, помогавшим оборудовать схрон, доверяешь? — Тадеуш внимательно изучал лицо своего помощника.
— Да, всем старым доверяю. Но есть пара новеньких. Французов, с которыми я еще не обсуждал детали и которые использовались втёмную, — Ирландец, прищурился. — Всё настолько плохо?
— Дьявол его знает как оно сложится. Но я думаю что всем непроверенным, нужно срочно отправиться в патрулирование. Где с ними, вот печенью чую, случится неприятность. Придумаешь как подлым бандитам отличить свои цели?
— Понятно. Включу их в патруль. Жаль ребят, но видимо судьба у них такая, — Лицо Ольстера оставалось спокойным и сосредоточенным. — Нас пара стай бродячих собак донимала на крайнем патрулировании. Выдам нужным ребятам дробовики помповые вторым стволом. Пусть собак отстреливают, если кинутся, чтобы нормальные боеприпасы не тратить.
— Решено. Я всё организую, — Индендант повеселел. — Теперь с тобой, praporshik. В общем минусов у нас нет, насколько я помню, а вот кое-что лишнее может найтись. Ты уж обеспечь, чтобы всё совпадало, ок?
— Командир, не учи папку детей делать! — В лучших традициях своего юмора заключил начальник склада. — Всё будет по высшему разряду.
Десять минут после ухода помощников пришлось потратить на проверку отчётов, а затем Тадеуш снова взялся за рацию:
— Мартин, зайди, — И спустя пару минут, когда в комнату вошёл начальник его охраны, крупный мужчина в темной балаклаве. — Так, во первых нужно подобрать пару надежных ребят, которые сегодня утром совершат нападение на наш патруль. Оружие — что-нибудь из того старья, которым местные отбросы пользуются. Цели — пара солдат, несущие вторым стволом помповики. Работать наверняка, в бой не ввязываться.
— Сделаем, — На секунду задумавшись ответил Мартин. — Отправлю бойцов с СКС или винтовкой Мосина. Надёжно, дешево.
— Отлично, — Кравчик поморщился, но продолжил. — Второе: наш бутик временно прекращает работу. По техническим причинам. К нам едет проверка и с посетителями придется закруглиться.
— "Покупатели" будут недовольны, — Мартин не сдержал саркастическую усмешку. — Что делать с посетителями из списка "А", которые таскают хлам с объектов Фарма-корп? Этим уродам ведь всё равно, куда нести, быстро свалят к конкурентам.
— Да ты прав, — Тадеуш яростно почесал подбородок. — Короче так. У нас есть четыре крупных схрона. Всем заинтересованным покупателям, эти лоты доступны для покупки. Далее, посади пару бойцов у склада бетонных изделий. Пусть встречают весь торговый трафик. Если барахло какое интересное припрут, то пусть там на месте и выкупают. Всех кто притащит документацию или жесткие диски с объектов Фарма-корп, провожать ко мне. У меня есть официальная бумага с приказом выкупать и так далее. Пусть проверка утрётся.
— Принято. Сделаю, — Мартин направился к выходу.
— Да ещё, — Дождавшись что охранник развернулся, комендант продолжил. — Сообщи Сиплому, что следующий заказ ему будет стоить в два раза больше. Я не люблю такие подставы. Бизнес есть бизнес.
— Хорошо шеф. Кстати, мы тут в переговорах услышали, как местные Дикие вас называют.
— ???
— Mirotvorec. В переводе это звучит как "Примиритель", — Весело заржав начальник охраны покинул помещение.
— О да, — пробормотал Тадеуш, направляясь к кровати, досыпать оставшиеся до утра пару часов. — Как говорил великий Тонни Старк: люблю мир. Не было бы мира — не было бы войны, а я бы сидел без работы.
Франсуа Легран, мастер-капрал миротворческого контингента ООН в особой зоне Корос недовольно поморщился и в очередной раз поправил съезжающую на левую сторону каску. К своему одеянию он относился со смешанными чувствами. С одной стороны, лучше конечно в бронежилете, чем без него. Но с другой, выкрашенная в ярко-голубую расцветку броня третьего класса защиты, это чистой воды самоубийство, в случае если его держит на прицеле автоматчик. Чего уж говорить о таком же миленьком шлеме голубого оттенка с яркими белыми буквами «UN». Удержать автоматную или не приведи господь снайперскую пулю, эти предметы не смогут ни при каких, самых расчудесных обстоятельствах. А вот мишень собой представляют отличную, хорошо выделяющуюся на фоне леса или городской застройки. Одна надежда на то, что невидимый снайпер не станет стрелять в миротворцев. Призрачная такая надежда. Лично он бы пальнул… Вздохнув, Франсуа ткнул щупом в пару подозрительных мест на обочине дороги, по которой двигалась колонна патруля и зашагал дальше.
Волнение мужчины было понятно. За свою жизнь, он более пятнадцати лет провёл в командировках по горячим точкам мира и ему доводилось использовать куда более надёжную экипировку. Надёжную, тщательно подогнанную под текущие задачи и даже выкрашенную в цвет окружающего ландшафта. Как и не раз приходилось отдавать последние почести менее удачливым товарищам, чья надёжная броня не уберегла от случайного осколка или меткого стрелка. И пусть фасон миротворческой формы и средств бронирования придуман отнюдь не глупыми людьми, одно дело ходить в такой униформе по мирному Кипру, где сам вид миротворцев добавляет +100 к миролюбию окружающих, и совсем другое, в гремящем перестрелками и взрывами Российском городе — миллионщике. А в том что русские могут и умеют воевать, весь мир в очередной раз убедился всего десять лет назад.
Увы, отказаться от бронежилета возможности не было. Как и потребовать себе другой. Не те возможности и права у младшего состава миротворцев. Вообще стать вновь практически рядовым, в свои сорок два года, Франс никак не рассчитывал. Да и очутиться в горячей точке тоже. Но как известно, судьба любит пошутить. Потомок старинного французского рода, Легран с детства грезил временами мушкетёров, подвигами и славой. Окончив военную академию для младшего офицерского состава, он уже в двадцать пять вступил в иностранный легион — единственное подразделение французских войск, не прекращавшее воевать на протяжении всей истории своего существования.
Следующие полтора десятка лет вспоминались им с лёгкой грустью. Десятки сложных боевых операций, проведённых преимущественно на ближнем востоке в составе группировки сил НАТО. Сотни боевых товарищей и побратимов, большая часть из которых уже никогда не вернётся домой. А вот он, Франсуа — выжил. И с каждым годом, ему всё меньше нравилось происходящее. Хотя возможно сказывался возраст. Первым тревожным звоночком стал его короткий отпуск домой девенадцать лет назад. Его родной муниципалитет Мон-Пелье, что на юге Франции, всегда был сложным регионом с большим количеством иммигрантов. Преимущественно это выражалось в гостях из Алжира — государства по ту сторону средиземного моря. Но в этот визит домой, глаза Леграну резало обилие арабских лиц и звучание их языка на улицах родного города. Лиц, которые он привык разглядывать через коллиматорный прицел. «Иммигранты» — скривился комендант военной части, выдавая ему ключ от квартиры. Отпуск вышел странным. Город был вроде свой, знакомый, а вбитые десятками лет инстинкты, при звуках чужой речи кричали: «опасность!» и заставляли держаться в напряжении. Нет, Легран не был расистом и не имел предубеждений. В Иностранном Легионе вообще служат представители чуть ли не сорока национальностей. И этим парням он готов был доверить свою спину и честь. Но этим, странным гостям он был не рад. В общем, чтобы сберечь нервы, пришлось сократить свой отпуск и поскорее вернуться назад на базу войск в Турции. Но дальше стало хуже. Начавшийся русско-украинский конфликт породил в мире огромную волну истерии. Бойцов для ВСУ готовили все. НАТО, национальные армии и иностранный легион. А окончание конфликта и поражение обученных по западным лекалам солдат украинской армии стоили званий и карьеры не одному генералу западных стран.
На самом верху разногласия между руководителями блока стран НАТО привели к тому что часть стран стала отзывать свои войска с занимаемых ими баз. Так, Французский контингент сперва поредел втрое, а затем и вовсе остался без средств усиления. Но последней каплей стала операция на Севере Сирии, где группа Леграна занимавшаяся сопровождением колонны техники с нефтедобывающим оборудованием попала в засаду боевиков. Принадлежность нападающих выяснить так и не удалось. Ни правительственные войска, ни группировки поддерживаемые блоком ответственности на себя не взяли. Но это было позже. А в тот момент, группа из 40 бойцов вела шестичасовой бой в полнейшем окружении. Выручали техническое обеспечение отряда и откровенно дрянное вооружение нападавших, а так-же прорвавшейся к окруженным на третьем часу боя колонна бронированных автомобилей армии США, восполнившая практически истощенный боезапас. Кто ошибся в планировании операции и прошляпил почти три сотни неплохо оснащённых боевиков, Франсуа волновало мало. Куда больше его интересовало, почему бездействовала авиация и ракетчики блока. По официальной версии, виной всему были Российские Миги, бороздившие воздушное пространство в опасной близости от боя. По неофициальной, оборудование находившееся в грузовиках разбитой колонны принадлежало одной из западных фирм и сопровождение груза было получено за оплату. И пока ночью шёл тяжелый бой, командование торговалось с компанией-владельцем груза о финансовой компенсации за работу авиации или артиллерии. Компания отказалась. В итоге, спустя шесть часов боя, остатки отряда деблокировали проехавшие за ночь болеетрёх сотен километров, коллеги Франсуа. Ни один вертолёт или ударный истребитель, не говоря уже о беспилотниках, в небо той ночью не поднялся.
Отделавшийся трещинами в рёбрах от попаданий в бронежилет и обширной контузией, Легран принял решение покинуть ряды вооруженных сил и вернуться домой. Однако бытность гражданским оказалась тяжким испытанием для ветерана боевых действий. Видеть вокруг себя беспечных, скандальных и недисциплинированных людей было трудно. А вынужденное безделье, которым было наполнено его мирное существование при попытке работать охранником, толкнуло его искать работу связанную с армией. Поиски увенчались успехом довольно быстро. Один из старых товарищей, пригласил его в корпус миротворческих сил ООН. По заверениям товарища, эта часть была исключительно интендантской и боевых действий не вела ни разу с момента создания. Но жили офицеры и рядовой состав по уставу, в казармах. Регулярно проводили учения и тренировки. Такой подход Франсуа понравился. Командование корпуса с уважением отнеслось к его прежним заслугам и даже сразу приняло его на должность мастера-капрала в части. Уведомив, что как только он освоит основные нюансы и тонкости миротворческой службы, его звание вновь подрастёт до уровня положенному такому грамотному и опытному офицеру. И вот надо же такому случиться, чтобы спустя пару месяцев после начала новой службы, их часть срочно перебросили в Россию. Неожиданно полыхнувший в городе Корос конфликт немедленно стал международным, а входящие в страну миротворцы едва не схлестнулись с российскими войсками. Разошлись как говорится краями и доверием тут совсем не пахло. ООН бурлил, бюрократические институты лихорадило, людей не хватало. Патрули формировали из тех кто оказался под рукой. Радовало то, что он с еще одним французом попал в опытный отряд. У каждого из бойцов было уже по паре командировок в зоны конфликта и паниковать в бою они явно не станут. А что повоевать придётся, мастер-капрал был почему-то уверен. Пахло войной в воздухе. Не радовало то, что будучи новичком, приходилось вкалывать больше обычного. Например сегодняшнее патрулирование оказалось неприятным сюрпризом. Он рассчитывал отдохнуть в караулке на блок-посту. Но с начальством не спорят. Если его включили в состав патруля, значит так нужно. И вот он идёт по обочине дороги, просматривая её на предмет минных постановок и возможных следов засады.
Дорога была странной. У него дома, колея оставшаяся от двух колёс — дорогой бы не считалась. Но так-же как у арабов дорогой считался любой проезжий участок грунта или пустыни, у русских дорогой назывались вот-такие траншеи. Участок колеи длинной в пять километров вёл от блок-поста ООН, где и стояли интенданты обеспечения до северо-западных пригородов Короса, где был размещён ещё один блок-пост миротворцев. По дороге несколько раз в неделю ходил конвой. И хоть до сих пор никто минными постановками не баловался, патрули проверяли его ежедневно.
Ткнув в очередную неровность, Легран неожиданно услышал лязг и насторожившись осторожно присел. Тревога оказалась ложной — в траве лежала деталь автомобильной подвески — вероятно отвалилась во время прохода колонны. Улыбнувшись продемонстрировал находку командиру отряда — суровому ирландцу с нашивкой Peter O. на шевроне. Тот ободряюще кивнул и вернулся к осмотру окрестностей, держа штатную М14 наготове. Вставая, в очередной раз получил по затылку прикладом от Remington 870 — крупнокалиберного дробовика, который ему выдали вторым оружием к штатной эм-ке. Последним патрулям очень досаждали бродячие собаки. Сами по себе они опасности не несли, но проходя мимо их логова, устроенного где-то в пригородной застройке, колонна неизменно провоцировала непрекращающийся собачий лай. Который демаскировал любые передвижения и заглушал звуки потенциальной засады. С собаками было решено разобраться раз и навсегда. Для этого отряд получил несколько мощных ружей с дробью. Чертыхнувшись, снова поправил каску и двинулся дальше.
Засаду к своему стыду он проморгал. Хотя здесь нет ничего удивительного. Выискивать стрелка засевшего в буйной летней листве или высматривать силуэты на вершинах невысоких степных холмов, чем занимался Франсуа последние годы — совершенно разные навыки. Грянувший выстрел буквально сбил с ног идущего неподалёку Сэньена — второго вооружённого ружьём француза. И пока Легран пытался понять видел ли он вспышку от выстрела, его тело уже падало на землю. Упал удачно — прямо в колею, вдоль которой шёл. И потому пуля предназначавшаяся ему лишь бессильно свистнула в воздухе. Отряд за его спиной рассыпался и разбежался в стороны. «К деревьям!» — крикнул Петер, выпуская куда-то в листву короткую очередь из М-14 и перекатом уходя за кусты растущие на краю дороги. Трескотня выстрелов от членов отряда на несколько секунд перекрыла окружающие звуки и пользуясь этим мастер-капрал рывком дотянулся до безвольно лежащего напарника, а затем подтащил его к себе. К сожалению траншея оказалась небольшой по ширине и уместить туда еще и товарища не удавалось. Впрочем, едва взглянув ему в глаза, Легран понял — тут уже не помочь. Такие взгляды он видел уже не раз и не два. Сэньен был мёртв. Заметив его манёвр Ольстер, дающий короткие очереди куда-то в право от дороги крикнул: «Легран, бегом к нам, прикрываем!». Уже было решившийся на рывок к своим мастер-капрал секунду промедлил и тут же тело Сэньена вздрогнуло, а Франсуа увидел на его боку еще одно расплывающееся кровавое пятно. Характер ранения, показывал, что либо снайпер пробивает тело насквозь, либо стрелков двое и засели они с двух сторон. Второе вероятнее и куда неприятнее. «Вот дьявол!» — ведущаяся стрельба на подавление не мешала и первому стрелку — его винтовка вновь хлёстко щелкнула, а со стороны отряда послышалась брань одного из бойцов.
«Легран, бегом! Сейчас пристреляется и всех нас тут положит!» — напомнил о себе криком командир. Но вот вылезать из оказавшейся спасительной колеи совершенно не хотелось. Хотя было прекрасно ясно, что одна граната заброшенная на дорогу и ему конец. Наконец оценив обстановку, Франсуа извлёк из подсумка две дымовых шашки. Вообще они полагаются для подачи дымовых сигналов авиации, но и так сойдёт. Дернув запал одной из них, он с силой забросил её в кусты справа. Повторив то же со второй, выбросил её влево. Несколько попаданий по кромке колёсной колеи показали, что стрелкам такое его решение не нравится. «Вот как?» — удивился Легран, тогда повторим. Покопавшись в подсумках мёртвого сослуживца он извлёкещё пару шашек и расширил расползающееся разноцветное облако, забросив одну дальше по дороге, а вторую в сторону отряда.
«Легран, чёртов ты ублюдок, что ты делаешь? Бегом к нам! Отступаем!» — Петер продолжал прячась за деревом давать короткие очереди вправо. У его ног лежала пара расстрелянных магазинов. Не смотря на то что спина командира должна была быть отлично видна второму стрелку, слева его игнорировали. И это совершенно не нравилось мастер-капралу. Среди боевиков Талибана иногда появлялись отлично подготовленные наёмники. И вот среди них широко практиковались различные фокусы, похожие на этот. Их снайпер старался подстрелить кого-то из парней на открытом пространстве в руку или ногу, а затем терпеливо ждал, пока к пострадавшему подберутся спасатели, создавая впечатление мёртвой зоны обстрела. После чего клал троих или четверых, но теперь уже наверняка. И то что в неприкрытую спину командира до сих пор не прилетело ни одного свинцового привета, говорило французу, что бежать в ту сторону категорически нельзя, иначе положат обоих. И похоже только этого и ждут. И судя по тому как резво ребята настреливают, вскоре прикрывать его будет некому, попросту боезапас закончится. Поэтому он изловчившись отстегнул весь пояс с подсумкками товарища и прицепив к своему, пополз вперёд под прикрытием дымовой завесы. Теперь у него по крайней мере есть шесть запасных магазинов к винтовке.
Метров через пятнадцать, он ожидаемо вынырнул из облака дыма. Оглядевшись он увидел, что колея впереди становится совсем неглубокой, а затем и вовсе исчезает. Припомнив весь маршрут, Легран понял, что как раз здесь через какой-то ручеёк переброшен импровизированный мост — попросту уложена бетонная плита. Оттого и колеи нет. Да уж, неприятная ситуация, ну да куда-же деваться. Перехватив ремень винтовки поближе к антабке, он что было сил пополз вперед. Когда до мостика оставалось всего пара метров, он вскочил на четвереньки и совершил перекат, скатываясь справа от плиты. Судя по всему его манёвр оказался для стрелков неожиданным. Во всяком случае раздавшиеся по плите удары и летящие мелкие крошки бетона показали что стрелок с выстрелами запоздал. «Промазал, отброс!» — зло усмехнулся Франсуа и собравшись побежал пригнувшись по дну ручья вправо. Выбор был очевиден. Противник слева был вооружён каким-то автоматическим карабином, либо их там несколько. Пули с их стороны прилетали довольно быстро. Тот же, что засел справа, и отработал по Сэньену, вооружён какой-то мощной винтовкой, что даёт шансы избежав первого попадания, преуспеть в поединке. О том что толковый снайпер не ходит без поддержки, он старался не думать. Активная трескотня выстрелов позади, начала стихать. Неудивительно, учитывая интенсивность пальбы, которую устроили парни. Судя по всему, не дождавшись его из дыма, Петер если всё ещё был жив — скомандовал отступление. Поэтому мастер-капрал перешёл с бега на крадущийся шаг и постарался восстановить дыхание. Спустя ещё двадцать шагов он осторожно выглянул над правым краем оврага, который проточил себе ручей. Сквозь сосновый бор было видно разноцветное дымное облако, которое уже стало растягивать ветром. По ощущениям до него было около ста метров. Прикинув в уме, Легран двинулся осторожно по лесу, внимательно глядя куда ставит ногу. Стрелка он заметил первым. Не смотря на довольно оживлённую стрельбу, устроенную отходившим отрядом, крепкий мужик в какой-то потёртой ветровке стоял на колене и выглядывал в оптический прицел установленный на каком-то длинной и похожей на винтовку времён второй мировой войны оружии. Ни магазинов, ни сошек, ни каких либо современных эргономичных рукояток. Деревянное ложе, ствол, затвор прицел. Всё. Судя по всему один из местных бандитов. Подобравшись к нему на расстояние в пятнадцать метров, Франсуа осторожно вскинул винтовку, навёл прицел на голову и нажал на спуск. Винтовка сухо лязгнула но выстрела не произошло. Короткий взгляд на оружие подтвердил самые худшие опасения — затвор стал на задержку, патрон заклинило в патроннике. Судя по всему известная своими капризами система НАТОвских винтовок не выдержала ползанья по дороге и дну ручья. Набившаяся в пазы грязь не позволила механике сработать штатно. Стрелок явно что-то услышал и резко повернулся. Времени возиться с винтовкой не осталось и бросив её, Легран рванул из-за спины карабин заряженный дробью, бросаясь на землю. Спасло то, что стрелок пока выцеливал противника — сидел вплотную к дереву. Сейчас, разворачиваясь резко на месте, он неожиданно для себя ударился правым локтём о это самое дерево и выстрел произошёл раньше положенного. Мужчина тут же рванул рычаг перезарядки, досылая патрон — тот оказался как и ожидалось не автоматическим. Упавший на живот Франсуа навел ствол своего карабина ему на грудь и выстрелил. Дробовик ощутимо лягнул в плечо, а противника, буквально сбило с ног. Поднимаясь, мастер-капрал ожидал увидеть неподвижное тело — всё таки заряд крупной дроби, на расстоянии в десяток метров — это практически верная смерть для незащищенного человека. Однако противник не только ворочался, пытаясь нащупать что-то у себя на боку, но и активно матерился на каком-то языке.
Передёрнув помпу, Франсуа немедленно выстрелил вновь. На этот раз дистанция сократилась до десятка шагов и успевшего сесть и расстегнуть пистолетную кобуру мужчину не только опрокинуло но и протащило на пару шагов по земле. Не смотря на это он не только не умер, но даже вытащил из кобуры пистолет. Осознав что дробь русского не берёт, Легран бегом преодолел оставшееся расстояние и ударил хватающего воздух губами и ошарашенно осматривающегося вокруг мужчину прикладом по голове. Этот приём на конец сработал и противник затих.
Памятуя о втором стрелке, мастер-капрал подхватил выпавший у противника пистолет, а затем и самого оглушенного противника под мышки. Охнув от неожиданно большого веса потащил его за дерево, где первоначально сидел стрелок. Позиция им была выбрана явно не просто так. С одной стороны его отлично закрывал густой куст, с другой крона густого дерева отбрасывала тень. Лежавший или сидевший у дерева снайпер терялся во мраке и заметить его можно было разве что по вспышке выстрела. Убедившись в относительной безопасности места он приступил к обыску такого крепкого русского. Впрочем долго искать то, что позволило выжить ему после двух выстрелов дробью не пришлось. Разодранная на груди и животе в клочья куртка больше не скрывала черный бронежилет, на который француз уставился в некотором замешательстве. Модель была ему знакома. Так называемый Plate Carrier в версии от LBT. Бронежилет шестого класса, по сути тканевый чехол в специальные кармашки которого вставлялись пластины из броневой стали. Позволяет удержать энергию пули выпущенной из автоматического оружия, не то что дробь. Совершенно неожиданным было обнаружить такую защиту у русской сволочи с допотопной винтовкой. В карманах куртки и брюк нашлась всякая мелочь: немного патронов россыпью, видимо для винтовки, перевязочный пакет, какая-то жевательная резинка. Единственным ценным предметом была граната неизвестной мастер-капралу модификации. Но сразу видно что боевая. Пистолет тоже оказался неожиданным для дикого. Ни много ни мало Glock18A в автоматическом варианте. Отнюдь недешёвая вещица. Судя по всему этот дикий успел убить и ограбить не одного НАТОвского военного. Следующая находка лишь укрепила это подозрение. В ножнах на поясе дикого оказался не охотничий или туристический нож, а вполне приличный боевой клинок Британского спецназа. Не обнаружив у противника больше ничего интересного, Франсуа стащил с него куртку, а затем и бронежилет. «Много ты хорошего народу положил видно, пора платить» — пробормотав это, он выдернул у гранаты чеку и аккуратно подсунул под спину лежащему. Теперь, если он очнётся и пошевелится, или его попробует сдвинуть с места товарищ, произойдёт взрыв.
Уже собираясь возвращаться вокруг к своим, Легран вдруг заметил под кустом небольшой рюкзак. Ничего особенного — стандартный MBSS из натовской выкладки. Подхватив его и взвесив в руке расстегнул и засунул внутрь бронежилет. Подумав, за винтовкой решил не возвращаться. Как бы ни интересно было из чего стрелял дикий, но это дополнительные три-четыре килограмма веса, а шагать предстоит не меньше пяти километров. Еще раз осмотревшись, осторожно двинулся вдоль дороги через лес в сторону блок-поста. Отойдя на километр и изрядно натерев рюкзаком спину, устроился между двух кустов. Идея взять с собой пусть ценный, но тяжеленный бронежилет уже не казалось такой хорошей. Всё-же дополнительные восемь, а то и все десять кило веса. Плюс его личное снаряжение. Хоть и бегал когда-то в полной армейской выгрузке под тридцать кило — последний год практики не было и форма потеряна. Кстати о выгрузке — нужно же почистить винтовку. Всё же М14 куда надёжней ремингтона. Отсоединив магазин и освободив затвор из заклиненного положения, попробовал просмотреть на свет. Да — всё верно, забилась грязь. В поисках тряпицы для чистки, расстегнул рюкзак. Сперва пробовал нашарить что-то вслепую, затем просто высыпал содержимое на землю. Предметов оказалось не то чтобы много. И среди них был самый настоящий шомпол с ветошью. Видимо та старинная винтовка требовала регулярной чистки. Но он заинтересовал Франсуа в последнюю степень. Еще в рюкзаке была рация с гарнитурой. Армейская, портативная рация. НАТОвского образца, со скремблером. И сейчас она активно мигала огоньками, показывая что на канале идет радиообмен. Нацепив на ухо наушник и выкрутив веньер громкости, Легран вслушался в разговор. Общались двое. На очень похожем на английский языке. Точно не русский. Первый что-то спрашивал, второй отвечал. Мастер капрал решил пока ничего не понятно почистить оружие и распаковал шомпол, но так и застыл с ним в руке. В речи докладывающего отчётливо прозвучали несколько слов: Сэньен мёртв, Ольстер отступил без потерь, Кирст офлайн и ещё прозвучало Легран. «Не понял, они что знают кто мы такие? Или как раз за нами и охотились?» Словно в ответ первый снова заговорил и снова произнёс: «Легран, найти, Кирст найти. После чего в канале появилось третий действующий персонаж. Ему первый дал указания на английском: Ольстер, возникла проблема. Смерть одного из французов, Леграна не подтверждена, а один из моих людей офлайн. Он опытный, может преследовать цель. Но возможно ранен или убит. Пауль сейчас пойдёт прочёсывать лес в его сторону. Ваша задача, осмотреть лес со своей стороны. Найдите Леграна. Если он ещё жив, разоружите и зовите Пауля. Он всё сделает. Поспешите». В ответ ему прозвучало: «Принял вас. Действуем». А вот Франсуа в задумчивости уставился на частично разобранную винтовку. Третий голос несомненной принадлежал Петеру Ольстеру — командиру его отряда, только-что столь героически его прикрывавшего. И не вызывает сомнения, что по какой-то причине его и Сэньена было решено убить. Причём обставить это как нападение диких. Почему именно их — понятно, они новички, ими не жалко пожертвовать. Почему убить, ему было в общем-то всё равно. За годы своей службы, он не раз успел убедиться, что политика и бизнес — вещи грязные. А тут замешано либо одно, либо другое. Доказать что-либо, ему вряд ли удастся. А вот невыполнение приказа Ольстеру явно аукнется. Значит, спустя сутки-другие, его всё-таки убьют, просто подготовятся получше. А если сильно аукнется, то объявят, что это он убил Сэньена и дело с концом. Следовательно ряды миротворческого контингента придётся покинуть досрочно…
Произошедший где-то позади взрыв гранаты вывел его из задумчивости. Спустя пол минуты Ольстер докладывал в эфире о взрыве Первому. Первый нервничал, вызывал Пауля, требовал ускорить поиски и снова вызывал своих людей. Да, теперь дороги назад точно нет. Мастер-капрал споро почистил и собрал оружие. Затем стянул с себя голубую броню и каску. После чего одел и подтянул по фигуре черный Плейт кэриер. Сразу появилось чувство защищенности и уверенности. Перегрузив в свой пояс с подсумками все магазины, рацию и компас, Легран спорым шагом двинулся в сторону города. С этой стороны его ждёт только смерть. А там он еще поборется. И как знать, вдруг найдёт способ выбраться из Короса.
На утро началась моя новая жизнь. Причём на ту «новую жизнь», что каждый из нас хотя бы раз обещал себе начать с первого числа, понедельника, а особо оптимистичные с завтрашнего дня, она была совсем не похожа. Провалявшись половину ночи и стараясь убедить себя, что это всего лишь жуткий сон, вызванный например тем, что я потерял управление и въехал на своём автомобиле в дерево на обочине, уснул только под утро. И изо всех сил старался проспать общий подъём. Не дали. В роли будильника выступил замурзанный берец, с разгону пнувший меня по ноющим со вчерашнего дня рёбрам. И пока я хватал губами воздух и пытался сморгнуть выступившие от боли слёзы, надо мной склонилась небритая рожа, которой и принадлежала конечность обутая в этот самый берец. Проорав мне что-то в лицо, рожа помахала ещё одной своей конечностью с зажатым в ней пистолетом и гордо выпрямившись удалилась в сторону лестницы. В голове было пусто и душно. Хотелось только одного: чтобы от меня все отстали. Но пришлось вставать и брести вслед за остальными обитателями подвала наверх. Выбравшись на первый этаж, колонна рабов отправилась во внутренний двор коттеджа, где кое-как выстроилась в две шеренги. Заняв место во втором ряду и держась руками за болящую грудную клетку стал ожидать. Долго ждать не пришлось. Из дома вывалились три бандита, два из которых держали в руках охотничьи ружья. Эти остановились на крыльце и прислонившись к стене дома стали весело скалясь о чём-то переговариваться. Вряд-ли о ценах на нефть или картошку. Третий-же, лысый мужчина лет шестидесяти, но в хорошей физической форме, направился к нам и остановился перед строем.
— С очередным добрым утром в нашем спортивно-трудовом лагере «Солнышко»! Здесь вы пробудите в себе настоящего человека. Для всех кому вчера память бухлом отшибло и новеньких, напоминаю: меня зовут Физрук, — При слове «новеньких», он безошибочно отыскал мою помятую физиономию взглядом. — Каждое утро мы делаем зарядку потому что…
— Только в здоровом теле здоровый дух! — Нестройно и как-то грустно ответили люди вокруг меня.
— Молодцы! — обрадовался Физрук. — А у кого нет здорового духа, тот лишается кормёжки! Прогулять разминку можно, только если у вас острое отравление свинцом. И не менее чем девятью граммами. Если узнаю, что кто-то филонит, устрою это самое отравление, — Продолжал он веселиться. — Итак, приступим. Разминаемся и побежали.
И мы побежали. А еще поприседали и даже прошли присев на корточки кружок по внутреннему двору. Потом были отжимания, которые я не смог выполнить из-за опухших после побоев рук, за что удостоился недовольного взгляда от нашего лысого надсмотрщика. Потом бег приставным шагом. Словом — почувствовал себя на занятиях по физкультуре в школе. Впрочем продолжалось это не слишком долго. Спустя пол часа, устало дышащие люди подчиняясь команде тренера, отправились за дом. Где, стянув мокрые от пота майки и рубашки стали умываться и растираться водой из больших металлических бочек. Судя по желобам висящим над бочками, наполнялись они дождевой водой с крыши, а не из водопровода. Не рискнув спорить с наблюдающим за нами Физруком, я тоже наскоро ополоснулся не вызывающей доверия водой и вытершись футболкой отошёл в сторону. Умывание пошло на пользу и в голове немного прояснилось. И первым что мне бросилось в глаза, так это сверкающие нижним бельём женщины, наравне с остальными умывающиеся с нами у бочек. До этого, в людях одетых в испачканную и помятую одежду, которые занимались зарядкой вокруг меня, я представительниц прекрасного пола не признавал. Правда называть их прекрасными я сейчас бы не стал. Лишившиеся доступа к косметике и спа-процедурам, ранее ухоженные городские обитательницы выглядели непривычно и пугающе. Вторым наблюдением стало выражение глаз остальных невольников. Всё что от них требовал Физрук, они беспрекословно выполняли, но выражение их глаз всё время оставалось обречённо-отрешённым.
Завтрак, для приёма которого нас проводили на первый этаж дома стал неприятным открытием. Которым уже за сегодня? В качестве первого и единственного блюда выступал… Ну — пусть будет суп. Нет, никаких помоев с плавающими картофельными очистками и прочей непотребщины, о которых приходилось читать в художественных романах, здесь не было. Это был суп из одноразовой лапши. Ну этой, которая в брикеты по сто грамм расфасована и заваривается кипятком. В большой десятилитровой кастрюле было много воды остро пахнущей специей из этой лапши, чуть-чуть самих макарошек, какие-то мясные волокна и совсем уж капля картошки. В общем не растолстеешь. После приёма пищи, на который нам выделили двадцать минут, людей стали распределять между подходящими бандитами и уводить на работы. Не знаю кто куда отправился, но посмотрев на моё состояние, опухшие конечности и перекошенную влево фигуру, меня отправили работать в свинарник, наказав хромоногому парню из числа рабов объяснить мне обязанности.
Забрезжившая было мысль сбежать, коль уж меня отпустили без охраны, довольно быстро рассеялась. И раньше не страдавший низкими заборами коттеджный посёлок обзавёлся колючей проволокой поверх забора и выставленными на крышах домов наблюдателями. А потом мне стало не до подобных размышлений. Понятия не имею где Скрип достал свиней. Уж в нашем небольшом посёлке с претензией на элитность, их разведением точно никто не занимался. Тем не менее, территория сразу двух коттеджей в дальнем кольце линии была превращена в хоз-двор. На котором разлеглись и весело похрюкивали при нашем приближении огромные хряки. Вы когда-нибудь бывали на ферме? Не в ЭКО-поселении для туристов, где в чистых стойлах стоят ухоженные животные, которых можно покормить с руки или погладить. Хотя и там звериный запах силён. А ведь там убирают несколько раз в день, меняя им опилки, сено или чего там используют. Так вот если бывали, то вы меня поймёте. Слезу из глаз, стоящий тут запах выдавливал сразу. И это ни разу не фигуральное выражение. На небольшой территории разбрелись несколько десятков свиней, где-то поблизости кудахтали куры. И вся эта живность только кушала и… производила навоз. Кое как приноровившись дышать ртом, выслушал свои обязанности. Ничего неожиданного я не услышал. Нужно было рассыпать по кормушкам корм дважды в день, убирать тот самый навоз и собирать у кур яйца. Из хорошего было то, что перед работой нужно было переобуваться в резиновые сапоги и переодеваться в брезентовый комбинезон. Во всяком случае спать в пахнущей навозом одежде не придётся. В оставшееся время я должен был помогать на кухне готовящим пищу женщинам. Учитывая, что готовили они почти на сотню человек, это занимало времени куда больше, чем возня в свинарнике. Главные правила которые я усвоил были: не попадаться на глаза бандюкам бездельничая и не умничать. За любое из этих двух нарушений они били.
А спустя неделю, когда побои сошли и я смог выполнить весь комплекс упражнений Физрука не кривясь от боли, а я сам в целом приноровился к несложной, хоть и вонючей работе, после завтрака за мной пришёл Атас. Традиционно небритый, злой и с карабином в руках, он объявился когда я дохлебывал варево и махнув мне рукой скомандовал:
— Топай за мной, Скрип ждёт.
Как я уже говорил, самым разумным в такой ситуации было не умничать и не возражать, так что мне только и оставалось, что попросту допить через край из щербатой тарелки остаток и поспешить за неторопливо шагающим бандитом.
Дом к которому мы подошли принадлежал раньше Виктору Сомову, заместителю директора головного отделения КорБанка. В своё время, когда моя компания устанавливала ему сейф, он почти два часа рассказывал мне о своей прогрессивности. А затем потащил показывать солнечные панели, которыми обшил всю крышу и массивную стойку с аккумуляторами установленную в подвале. Так что когда Атас провёл меня в гостиную ярко освещенную люстрой и с работающим плазменным телевизором, я не особенно удивился. Хотя на фоне вечного полумрака дома и подвала в котором проживали все рабы, электрическое освещение смотрелось невиданной роскошью. Сам хозяин посёлка обнаружился сидящим в кресле перед телевизором, облачённый в какой-то махровый халат и с какой-то девицей на коленях. Девица тоже была одета в коротенький халатик, практически ничего не скрывающий. Учитывая наличие у неё на лице косметики, я сделал вывод что девка не из рабынь. Ну или из рабынь, но быстро пригревшаяся в койке у главаря. При нашем появлении, она неохотно слезла с коленей Скрипа и поправив халатик, виляя бедрами направилась к лестнице на второй этаж. Проходя мимо меня она брезгливо сморщила нос. Ну да — за неделю никаких гигиенических процедур кроме утренних умываний из бочки мне проводить не довелось, так что пованивало от меня наверняка изрядно.
— А, Петруха, здорово! Как житуха? — Провожая взглядом девушку, воскликнул Скрип. Атас тем временем уселся на подоконник.
— Здравствуйте. — Вежливо ответил я. Главное глупость не сморозить. Получать по рёбрам не хотелось.
— Слышь, ты глянь что творят! — Отвернувшись от меня к плазменной панели, возбуждённо воскликнул главарь. — Натовцев вон пустили, мусоров понагнали целый табун мля, пацанов принимают только в путь!
На экране телевизора как раз шёл какой-то новостной блок, в котором то и дело мелькали люди в военной и полицейской форме, кого-то выводили из здания и заталкивали в машину. К сожалению отключённый звук не позволял понять сути новостей, а информационная лента ползущая по низу экрана сообщала о поручении президента силовикам обеспечить безопасность мирных граждан.
— Да в натуре, беспредельщики! — Подал голос с подоконника Атас. После чего достал из кармана жилета горсть каких-то орешков и принялся закидывать их в рот.
— Братву подтянем и дадим сукам обратку. Будут кровью харкать. — Выражение лица Скрипа мне совершенно не нравилось и я старался стоять не двигаясь и не издавая ни звука. Но спустя минуты три, он сам отвернулся от плазмы и уставился на меня.
— Петруха, как сам, оклемался я гляжу? Ты уж прости что мы тебя помяли слегонца, кто же знал что ты так акуительно говно убираешь! — Бандит заржал и сидящий позади меня Атас к нему тут же присоединился. Отсмеявшись и махнув рукой главарь продолжил. — Слышь, я его спросить хотел, ты когда долг отрабатывать будешь?
Вопрос застал меня врасплох. Как я уже сказал, в местной, так сказать общине, одним из главных придуманных мной правил было не умничать. То есть не говорить бандитам ничего, что может им не понравиться. Лучше вообще ничего не говорить. Но не отвечать на прямой вопрос нельзя.
— Ну я же отрабатываю сейчас. — Максимально осторожно ответил я.
— Гы. Это хорошо, что ты в хорошем настроении сегодня. — Скрип явно веселился. — А если всерьез?
Я стоял ни жив — не мёртв. Но я всё таки совсем не актёр и по моему лицу явно скользили тени переживаний бушевавших во мне.
— Ну вот смотри, Петруха, тебя кормят, поят, преподают физкультуру, верно? — Дождавшись утвердительного кивка с моей стороны он продолжил. — Мы вот тебя тормознули, не дали назад поехать и значит от пули или зоны уберегли. Я ж говорю, там сейчас херня творится, всех подряд принимают. Так что ты почитай сейчас за нашу доброту отрабатываешь.
Так и не дождавшись от меня никакой реакции, он выключил пультом картинку на телевизоре и устроившись поудобнее заговорил вновь.
— Ты же не глупый мужик, Петюня. Давай, расскажи мне за себя. Кто ты по жизни, что умеешь? Ну и подумаем как твоей беде помочь, долг отдать. Про то как свинарник офигенно драишь можешь не упоминать.
— Ну, — Я сглотнул чтобы смочить пересохшее горло, — Если вы еще не все сейфы раскурочили, я могу их открыть.
— Не понял, ты что знаешь где местные фраера ключи от своих ухоронок хранили что-ли? — Выражение лица Скрипа снова сменилось на злобно-недоумённое.
— Нет-нет! Я просто умею замки открывать. — Выложил я свой главный козырь и тут же стушевался под непонимающим взглядом главаря бандитов.
— Так, стопэ. Ну ка пойдём со мной. — Поднявшись из кресла и махнув рукой Атасу он направился к лестнице. Мне ничего не оставалось как последовать за ним.
Поднявшись на второй этаж он завёл меня в спальню, где на кровати обнаружилась та самая девица, читавшая какой-то журнал и сейчас недоумённо смотрящая на нас. Не обращая на неё никакого внимания, Скрип прошагал к шкафу-купе и отодвинув дверцу продемонстрировал мне стоящий внутри сейф с цифровой панелью и небольшим экранчиком. В принципе ничего нового я для себя не увидел. Именно этот сейф я и ставил в своё время Виктору. Судя по следам на дверце, его пытались вскрыть при помощи ломика, но не преуспев, бросили. Видимо главарь решил не уродовать спальню приглянувшегося ему дома ради непонятного содержимого ящика. А чтобы его вытащить, пришлось бы половину шкафа разбирать.
— Ну чё, открывай, — Приглашающе махнул он рукой, указывая на железный ящик.
— Эм… Мне нужен инструмент, — осторожно ответил я.
— Мля… Ну так и знал, — разочарованно скривился Скрип.
— Нет-нет, в моём до… в доме где я раньше жил, есть запасной комплект! — Поспешил уточнить я.
— Ну и хули ты тут еще яйца мнешь? Бегом, мля! — От тона бандита по спине пробирало изморозью.
Видимо тренировки у Физрука пошли мне на пользу. Никогда не замечал за собой раньше такой прыти. А тут доскакал до своего дома всего за пару минут, значительно опередив отставшего Атаса и сбегав в подвал, наощупь отыскал требуемый инструмент. Запыхавшегося бандита с ружьём встретил уже на обратном пути на пороге своего дома и успокаивающе кивнув и продемонстрировав небольшой рюкзак отправился назад. Совсем не хотелось чтобы он ошивался у меня в подвале. Пусть мой сейф и не бросается в глаза, но если бросится, то могут потребовать и его вскрыть. А этого я допускать не хочу. Вернувшись в дом Скрипа и завалившись к нему в спальню — застал его активно лапающим девку на кровати. Опешив от такого зрелища, я было думал побыстрее свалить, но бандит тут же отстранился от женского тела и снова стал у сейфа.
— О, красава. Реально быстро. А то вашего брата бывает пошлёшь куда и хер назад дождёшься. Ну чё, открывай, а мы глянем. — И он снова указал мне на сейф, к которому я и подсел.
— Котик, может позже продолжите? — Девушка в наполовину расстёгнутом халате лежала посреди постели и томно смотрела на бандита.
Скрип кинул на неё оценивающий взгляд и даже о чём то задумался, переводя взгляд с женских прелестей на сейф и обратно. Я же всё это время лихорадочно работал. Точнее работал «GPU Брутфорсер» — компактное устройство, подключаемое к техническому порту цифровых сейфов и подбирающему пароль методом перебора. Спустя 11 секунд он пискнул, выводя на экран пятизначный пароль сейфа, который я поспешил ввести с панели. На самом деле повезло — бывший владелец явно использовал простую комбинацию из нашего топ-100.
— Котик? — Снова раздалось с кровати.
— А ну цыц! Сдрысни отсюда! — Скрип смотрел округлившимися глазами на открытую дверцу сейфа. — Петруха, братское сердце, да что-ж ты молчал, что ты в натуре медвежатник?
И совершенно не обращая внимания на скривившуюся от обиды девицы спешащую из комнаты ринулся к сейфу, отстраняя меня. Правда спустя десяток секунд, когда он извлёк всё содержимое, Скрип поднялся, шагнул ко мне и обняв за плечи своей ручищей радостно осклабился:
— Ну теперь заживём! Все шниферы наши будут! После чего дёрнув носом и отстранившись велел, — Атас, Петруху засели в дом к Нефтяникам. Пусть помоется и шмотки себе подберёт. А потом прошвырнетесь по всем домам, где мы чего не вскрыли. Как закончите, доложишься. С завтрашнего дня пацаны, что окраины щиплют с собой его пусть возьмут. Там на заправках и в разных конторах постоянно эти ящики епучие, которые без динамита хрен откроешь. Вот пусть вспарывает.
И уже на последок улыбнулся мне. Практически дружелюбно. И пока мы шагали к очередному дому освоенному бандитами, я всё гадал к добру ли переменилась моя жизнь в очередной раз или нет. С одной стороны, мой статус явно повысился, раз селят отдельно от рабов и там помыться можно. С другой — чёрт его знает, насколько безопасно ездить на окраины города. Я ведь ничего не знаю о происходящем снаружи…
Если бы фотограф — натурал, в поисках снимков могучей дубравы вдруг забрался этим утром в лесной массив Кургальского заказника расположенного на север от Короса, он был бы уверен, что повстречал группу охотников. Мог бы даже сделать снимок на память и прославиться. Сытая общественность любит снимки из горячих точек. Но случайные фотографы, как и просто гуляющие туристы в этих краях уже пару месяцев как вывелись. А неслучайные наблюдатели, осматривали прекрасные виды преимущественно через целеискатели, оптические прицелы или бинокли. Ну и вправду, кем еще могли быть люди, облаченные в разномастный потертый камуфляж и вооруженные гладкоствольными карабинами и помповыми ружьями? Тем более что сами они себя тоже считали охотниками. Правда охотились они на человека.
— Слышишь, я тебе отвечаю, его это тропа, урода лесного! Ништяки к себе на малину таскал, сука, вот и натоптал! — распалялся одетый в цифровой камуфляж европейского производства детина, шедший в колонне вторым. — Ну все, пидор, пришло время ответку братве дать. Выпасли таки гниду! Жди уродец…
К сожалению детины, колонна охотников двигалась совсем не быстро. Идущий первым молодой парень, держал в руках длинную жердину, которой с силой тыкал в тропу перед собой, будто шел по болоту. Иногда замирал и рассматривал окружающий лес, будто кого-то выискивая. Да и остальные мужчины в колонне, выглядели настороженно.
После очередной продолжительной остановки, когда проводник присел на корточки и чуть ли не руками стал трогать землю на тропе, детина не выдержал:
— Мля, какого ты там высиживаешь? По такой просеке иди — не хочу. Х'ули мнемся?
— Бизон, братан, давай вернемся на базу, со Скрипачом перетрём? — парень встал на ноги и принялся отряхивать руки, — тропа реально мутная. Я сам ему расскажу, объясню…
Сильный удар сбил парня на землю, выбив из легких весь воздух, а пока тот пытался с хрипами вдохнуть, ему в грудь уперся ствол дробовика, а Бизон принялся орать в лицо, брызгая слюной:
— Братан? Ты окуел, фраер? Равного себе увидел? Забыл как пару недель назад, сам с рабами за свиньями навоз убирал? Так я тебе заясню: ты сука, тут, только потому что типа по лесу хорошо ходишь, след зверя найти можешь. Скрипач сказал тебя взять, я взял. Твоё дело, не пальцы гнуть без понту, а идти, следы искать, да ловушки высматривать, что эта гнида лесная вокруг своей хаты понатыкала.
— Бизон, ты чего? Бизон… — лежащий на земле парень явно был испуган.
— Молчать сучара! — новая оплеуха, заставила замолчать лежащего, — Сейчас ты подрываешься, хватаешь свою палку и драпаешь по тропе в два раза быстрее! Будто мусора тебя выпасли и ты сваливаешь к уям! Понял, фраерок?
Детина отступил в сторону, давая парню подняться, но продолжая сверлить его разгневанным взглядом.
— И учти, по такой просеке я и сам, сука пройду, без проводника. Так что не понтуйся тут фуфлово. Вали давай! — Махнул мужчина стволом в сторону дальнейшего движения…
Гриша Брак, а именно так звали последнее время парня, споро шёл по тропе, стараясь растереть сквозь камуфляж ноющую грудину и размазывая текущую из рассечённой брови кровь. На самом деле его звали Григорием Ловчим. Прозвище своё он получил за то, что регулярно организовывал не слишком законную охоту в заповедных лесах. Но попав в поселок Скрипача, был переименован в Брака и вообще повезло, что смог из рабов выбраться. Первую неделю совсем тяжко пришлось. В тот момент когда началась вся заваруха и полиция окончательно закусились с охраной Фарма-корп, Григорий как раз был в лесу. Он присмотрел отличного лося и предвкушал хороший куш от очередного сафари для заинтересованных граждан. Неделю не появлялся дома, а выбравшись на трассу застыл от неожиданности. Вся половина трассы уходящая прочь от города была плотно забита еле едущими автомобилями, автобусами и грузовиками. А вот в сторону города потока гражданских авто не наблюдалось. Зато вместо них плотной колонной двигалась военная техника. Мелькнувшие посреди колонны зелёных броневиков автобусы на призывы подобрать пассажира отреагировали не сразу. Но один из последних всё-же открыл переднюю дверь и немного сбросил скорость, позволяя обрадованному Ловчему запрыгнуть внутрь.
От хмурого водителя автобуса Григория узнал что половину города уже эвакуировали, а на улицах идут чуть ли не бои. И что нужно срочно хватать документы, ценные вещи и уматывать из города куда глаза глядят. В частности эта вот колонна автобусов направлена для эвакуации сотрудников какого-то из банков. Но если он, Ловчий поторопится, то вполне может успеть и уехать с ними.
Не смотря на то что весь рассказ водилы был похож на розыгрыш, происходящее за окном автобуса тревожило. Иные объяснения, вроде того что в городе массовое помешательство и только его оно по какой-то причине не затронуло смотрелись криво. Так что уже на подъезде к городу, Ловчий принял за рабочую версию что это хитрый ход ФСБ. Не ну а что? В Коросе расположены десятки зарубежных предприятий. И если устроить в городе террористический акт, а затем ввести военное положение, то можно вполне легально убрать из города все лишние глаза, а вошедшие в город войска обеспечат ФСБшникам беспрепятственное проникновение в любое помещение или склад. Эта версия даже получила подтверждение, когда колонна автобусов беспрепятственно проехала по пригородам города, а затем и подрулила к одной из гостиниц. Высыпавшая из здания группа людей не выглядела погорельцами с баулами вещей и заплаканными лицами. Напротив, погрузка в автобусы шла аккуратно и без паники, а два сопровождавших колонну БТР преспокойно стояли поодаль, в то время как их экипажи высунулись из люков и закурили. Ну идиоту же понятно, что будь неподалёку враги, они бы сидели внутри брони и крутили головами по сторонам.
Так что практически успокоившийся Григорий отправился к своему дому. Пройти предстояло около пяти кварталов и сперва он пытался угадать в попадающихся периодически людях и автомобилях тех самых террористов. Но косящиеся на него прохожие оружие не выхватывали и спешили по своим делам, над городом не гремела канонада выстрелов и ярко светило майское солнце. Так что без проблем дошагав до дома, Гришка окончательно успокоился. Когда в прихожей без проблем зажёгся свет, а из крана на кухне без пререканий потекла вода, он совершенно выбросил из головы дурацкие тревоги. Новостной канал, который он включил перед тем как усесться за ноутбук конечно нагнетал. Но так было всегда. Да и качество съемки «с места событий» было крайне низким. Прыгающая картинка, будто оператор нервно озирается, какие-то военные жмущиеся вдоль стен каких-то зданий и бубнящий голос за кадром, вещающий о проведении спец-операции. Открыв на ноутбуке страницу либерального, а значит опозиционного портала «Град-ТВ», Ловчий убедился что он ну просто на сто процентов прав. В статьях и нескольких роликах висящих в топе просмотров эксперты призывали правительство Российской Федерации одуматься и пропустить на территорию специальной экономической зоны Корос области международный Миротворческий контингент, который и должен действовать в таких ситуациях.
Мать уже пару лет как умерла, а отец давно жил в Москве во втором браке. Эвакуироваться самому Гришке было особо некуда. Да и не поверил он во всю эту политику. Власти вечно страху на население через телик нагонят, а потом собирают средства на выход из кризиса. Да и не нужна новая война никому. От предыдущей ещё не отошли — поди… Потому вместо поспешного бегства он поставил на плиту чайник и поставил себе пельмени. Удобно развалившись в кресле перед ноутбуком, разместил на своём сайте фотографии выслеженного зверя. Ненадолго задумавшись, указал стоимость охоты в две сотни тысяч рублей, а затем перекусив и приняв душ завалился спать.
Что конкретно разбудило его посреди ночи, Григорий сперва не понял. Полежал пялясь в потолок и слушая удалённые взрывы салюта и наблюдая неяркие отсветы на откосе эркера. Вот уж правда, только в России, могут запускать салют посреди ночи, чтобы отметить какой-нибудь юбилей, свадьбу или день рождения. Спустя пяток минут ему даже стало интересно кто же там такой богатый и что такое празднует, что закатил салют уже больше чем на пять минут. Еще через пару минут всё-таки перекатился по кровати и прошлепал босыми ногами к окну. Где и застыл наблюдая за зрелищем. С высоты двенадцатого этажа было хорошо видно как над дальней частью города, где располагался маяк летали трассеры. Яркие росчерки жёлтого цвета периодически рассекали темноту в разных направлениях, хлопки выстрелов из чего-то крупнокалиберного которые Ловчий первоначально принял за салют, практически сливались друг с другом. А в небе над сошедшимися в бою сторонами висело сразу четыре разноцветных осветительных ракеты, медленно опускающихся вниз и заливающих улицы и дома неверным светом.
Наблюдать за боем с расстояния в пять километров оказалось не только не страшно, но еще и не особенно интересно. Так что заварив себе чаю и подтащив к окну компьютерное кресло, Ловчий принялся размышлять, периодически поглядывая на огненное шоу у маяка. Судя по идущему уже больше часа бою, дела в городе и вправду творятся нешуточные. И лучше податься куда-подальше. С другой стороны, очевидно что никто из правительства не позволит подобной ерунде происходить на своей территории долго. День — два, может быть неделя и разгулявшуюся братию прижмут к ногтю. Ни у одной банды не хватит сил, чтобы тягаться с государственной армией. Тем более если тем помогает мировое сообщество в лице ООН. Допив чай и дожевав печенье, Ловчий отправился досыпать оставшееся до утра время.
Три дня прошли без изменений. Из крана послушно текла вода. Электрический чайник послушно согревал эту воду, а шкафчик исправно поставлял крупу и консервы. Днём с разных сторон раздавались очереди и затяжные перестрелки. По ночам над тем или иным районом города стояло зарево. В новостях дипломаты и силовики делали заявления о том что ситуация в зоне СЭТ-Корос под контролем, конфликт локализован и окружён войсками, а население эвакуировано. Но самым неприятным было то, что ни один из клиентов не заинтересовался предложением Охоты. А утром четвёртого дня, когда Гришка по привычке подошёл к окну и принялся рассматривать город, в небесах сверкнуло. Изучение лазурного неба с лёгкими облачками понимания этого явления не принесли и Ловчий пошёл разогревать себе завтрак. Но тут его ждала неожиданная неприятность. Микроволновка включаться отказалась. Чайник тоже. Свет в квартире так-же включаться не спешил. Но куда более странным было то, что мобильный телефон и ноутбук, обладающие своими батареями так-же не включались. Хотя Гришка был полностью уверен, что когда проснулся, на телефоне была почти полная батарея. Попытки оживить мобильную технику при помощи тряски и постукиваний результата не принесли. К обеду в кране пропала вода и Григорий с тоской осознал, что насосы качающие воду тоже приказали долго жить.
Побросав в рюкзак остатки консервов, пару бутылок с водой, палатку и охотничье снаряжение, Григорий выгреб из оружейного шкафа всё оружие. Пусть в его распоряжении имелись лишь слегка усовершенствованный тактическим обвесом карабин Симонова в версии «Охотничьи Промысловый» и помповый дробовик МР-153, это было проверенное временем оружие. Так что снарядив магазины патронами и рассовав по кармашкам жилета, перекрестившись вышел из квартиры. Еще такие спокойные пару дней назад улицы производили странное и пугающее впечатление. Горы мусора (откуда только понатащили?), разбитые автомобили и глядящие на мир выбитыми окнами дома. Красться по улице показалось браконьеру не самой лучшей затеей и он решил срезать через дворы. Правда далеко не ушёл. Буквально во втором же квартале наткнулся на странную картину. Сперва увидел целую вереницу припаркованных автомобилей с открытым капотом. А в конце дома обнаружил и причину: припаркованный фургон марки «Казелъ» и двух мужчин ковыряющихся в открытом автомобиле. Сперва думал обойти стороной, но приглядевшись к фигуре одного из мужчин, вдруг его узнал и зашагал ближе. Занятые вознёй с внутренностями автомобиля мужчины его не заметили до самого конца.
— Эй, Капитоныч, здоро…
Тот кого Ловчий назвал Капитонычем дернулся и ударившись головой о поднятый капот выругался. Второй, стоявший чуть в стороне, отпрыгнул от машины в сторону и стал шарить у себя за поясом, рассматривая подошедшего.
— Ё, мужики, спокойно! Капитоныч, это я Григорий, сосед твой!
Потирающий макушку толстяк наконец вылез из под крышки капота и вгляделся в лицо Гришке. Его напарник тем временем наконец справился с ремнём на брюках и достал из-за него пистолет, который тут-же наставил на гостя.
— Ловчий, ты что-ли? — Обрадовался Капитоныч, и махнул рукой с зажатым в ней гаечным ключом своему товарищу.
— Сосед это мой по гаражу, Ловчий. Нормальный мужик.
— Здорово ещё раз, — Улыбнулся Григорий, поглядывая на не торопящегося опускать оружие мужчину, — А что это вы делаете?
— Запчастями запасаемся. — Усмехнулся толстяк, — Аккумы и ещё кой-чего по мелочи снимаем.
После чего махнул рукой в сторону фургона, где под тентом лежало уже десятка два снятых аккумуляторов.
— Ты тут чего трёсся мля? — Поинтересовался второй, всё так же удерживая пистолет и нервно осматриваясь по сторонам. Было видно что вид человека в камуфляже и с ружьём за спиной его сильно напрягает.
— Слышь, Мотя, заканчивай. Я же сказал, что сосед это мой! — Рассердился Капитоныч. А затем всё-таки развернулся к Гришке. — А правда, ты куда такой намылился?
— В лес. Думаю в заказнике переждать всю эту хрень. А то сегодня электричество с водой пропали. В квартире стало грустно совсем.
— В лес… — Задумался толстый. — Слушай, а постой на стрёме, пока мы закончим? А потом мы тебя до окраины города подбросим. Ну или с нами дальше поедешь. Говорят один из блатных с погонялом Скрипач, к себе людей собирает. Мы вот думаем к нему.
Обдумав это предложение, Ловчий согласился и сняв ружьё с плеча, уселся на капот одного из автомобилей, осматривая подходы. Мужики тем временем поспешили вернуться к работе. Спустя час кузов фургона был нагружен больше чем на половину, а неподалёку раздались выстрелы. Насторожившиеся мужчины решили свернуть работу по демонтажу деталей и «Казелъ» взрыкнув двигателем двинулся к выезду из города.
До посёлка, который занял Скрипач со своей бандой, добрались практически без происшествий. Лишь один раз по кузову что-то звякнуло, а затем раздался и звук удалённого выстрела. Вильнувший и прибавивший скорости фургон, лавируя среди брошенных машин свернул за дом и промчался дальше.
В посёлке новоприбывших сразу провели к блатному. И тут у Ловчего начались неприятности. Капитонычу, который был отличным автослесарем и приволок целый фургон полезных запчастей были рады. Мотя, выслушав правила и со всем согласившись тоже был принят. А вот Гришке условия не понравились совсем. Сдавать всё своё оружие и экипировку в общак? И для чего? Чтобы стать рядовым бойцом откровенно бандитской группировки. С не меньшим успехом он мог бы самостоятельно устроиться в лесу и переждать неспокойные времена. А никакой охотник Скрипачу нужен не был. Только рядовые бойцы. Пожав плечами и отказавшись выполнять условия, Гришка развернулся и направился к выходу из дома, не слушая увещеваний Капитоныча. Совершенно не обратив внимание на нахмурившегося бандита. И зря. Сразу за порогом ему на голову рухнул приклад ружья и свет померк.
Очнулся Григорий в подвале одного из домов посёлка в компании рабов. Оружие, продукты и даже импортный камуфляж всё-же изъяли. А самому Гришке пришлось неожиданно для себя стать разнорабочим невольником. Захваченный бандой Скрипача посёлок стремительно укреплялся. Окна в домах закладывались кирпичом и шлакоблоком, по заборам и по участкам растягивалась колючая проволока и путанка. На крышах оборудовались из мешков с грунтом огневые точки. Так что пришлось и каменщиком поработать и грузчиком. Затем одна из бригад добытчиков пригнала две машины — скотовозки, забитые живыми упитаными хряками. Почесав голову Скрипач отрядил место под устройство хлева и Ловчему вместе с десятком рабов-мужчин пришлось почти неделю как проклятым вкалывать над его обустройством.
Ситуация со статусом Григория немного поменялась, когда проблемы начались у самого Скрипача. Не смотря на то что он собрал под свою руку значительную силу в несколько сотен рядовых бойцов и укрепил надёжную базу, самоцелью бандита это не было. Людям требовалось питание, развлечения и иногда лечение. А ещё им нужна была добыча. В виде ценных предметов или денег. И на поиски ценностей бандиты устраивали целые рейды в расположенный в паре километров город. А сложностей там хватало. Одно дело угнать фургон с продуктами от придорожного магазина с окраины. Там же можно наловить новых рабов и рабынь. Хотя и есть шанс на пулю нарваться. И совсем другое — вывезти содержимое торгового центра или многоэтажки. Мелкие банды обитающие где-то в ближайших домах считают эту добычу своей и пытаются устраивать разборки и засады. Рабы, взятые из посёлка в качестве грузчиков, при любой удобной возможности пытаются разбежаться, а к каждому невольнику бойца с автоматом не приставишь. Так еще и сотрудники частных военных компаний, из-за которых и начался весь сыр-бор, отчаянно режут друг-друга и всех встречных. Причём делают это на зависть результативно.
Спустя месяц после начала конфликта, сперва Федеральные войска РФ, а затем и Миротворцы ООН предприняли попытку взять под контроль территорию города и пригородов. Целую неделю бойцы банды Скрипача сидели взаперти внутри посёлка, готовясь отражать атаку или что вероятнее — разбежаться. Благо деревья лесного массива Кургальского заказника, который никто иначе чем «Лес» и не называл темнели в ста метрах за забором. В пяти километрах к югу над высотками Короса кружили вертолёты, ночью высотки было видно в отсветах пожаров и стояла практически непрерывная канонада. Затем вдруг стихла. Судя по всему что-то у вооружённых сил пошло не так. С тех пор вояки сидели на своих блок-постах тихо, будучи пока самой малой из проблем. Даже напротив, судя по слухам, некоторые из подпольных торговцев, чьи хорошо укреплённые лавочки появились вместо обычных магазинов, брали свой товар у барыг из военных.
Не имея сколько-нибудь надёжного опорного пункта в пригородах, боевики Скрипача раз за разом несли потери в стычках с бандами, обосновавшимися в тех районах. Ждать пока люди начнут разбегаться блатной авторитет не стал и придумал новую схему, заделавшись торговцем. Точнее караванщиком. Заручившись поддержкой каких-то людей из поселения городского типа «Краколье» и наладив связь с Контрабандистами, Скрипач предложил всем проживающим на Севере и востоке города новые услуги. А точнее стал принимать в своём посёлке одиночек и представителей Городских банд желающих продать добычу, которую затем перепродавал контрабандистам. Те в ответ поставляли продукты, военную амуницию, медикаменты и массу других полезных вещей. Самым тонким местом в работе торговцев была логистика. А именно расстояния, которые приходилось преодолевать караванам, доставляющим товары. Автомобиль двигается до первой засады. Так что только пешком. Десяток километров пути по Лесу до поселения «Краколье», пеший человек может преодолеть за пару часов. А если он идёт с тяжело нагруженным рюкзаком? А если таких людей целая колонна? А ведь каждый ещё должен тащить оружие, на случай атаки каких-нибудь отморозков. Скрипач же отрядил в грузчики наловленных ранее рабов, охрану поставил из своих бойцов и бизнес завертелся.
И вертелся целых две недели. Пока в Лесу вдруг не обосновалась банда Навигатора. Кем он был и почему Скрипач вдруг стал платить ему за проход, Гришка не знал. Но из подслушанных разговоров боевиков, выходило что мужик полностью отмороженный. Тем не менее, принимая плату за проход, Навигатор предоставлял возможность каравану стать на отдых у Лесопилки на берегу озера «Судача». Эту территорию контролировала его банда состоящая преимущественно из снайперов и беспредел на ней устраивать не разрешалось никому. А потом наступили тёмные времена. Для бизнеса Скрипача. Караваны зашедшие в лес стали пропадать. Попытки наехать на Навигатора к успеху не привели, у него у самого пара бойцов пропала и он рыл носом землю в поисках нарушителя. Пока находили только тела. Без груза, оружия и с ранениями характерными для охотничьего оружия: помповых ружей 12-го калибра, либо промысловых винтовок. Встречались и более экзотические варианты повреждений. От капкана на медведя или от кольев на дне ямы-ловушки. Пока ломали голову, Навигатор через третьих лиц разузнал прозвище героя-охотника. А он и вправду оказался один. Называл себя Лесником. Плату за проход не брал, на контакт не выходил и клялся что не причинит вреда тем, кто не станет бродить по ЕГО лесу.
Когда пропало сразу два отряда боевиков, пытавшихся найти логово Лесника, вспомнили про Ловчего. Скрипач, в свойственной ему манере пообещал золотые горы и свободу, если Гришка найдёт «малину падлы». А то чё он, охотником назвался, следы типа читать умеет, а вместо того чтобы выследить и наказать гада, сидит навоз за свиньями убирает! Непорядок! Так Ловчий оказался в поисковом отряде Бизона. И звали его теперь Гриша Брак. От слова Браконьер сократили…
Стараясь ступать по тропе быстрее и не злить шагающего следом бандита, Григорий изо всех сил ощупывал взглядом окружающий лес. Как назло, именно здесь подлесок был довольно густым и видимость была практически нулевой. Но тревогу у него вызывало не это. Тропа, которую он нашёл когда шёл по следам от места последнего разбитого каравана, была неправильной. Ну не ходят охотники так, не натаптывают тропы как толпа городских туристов. А в том что Егерь является охотником, после осмотра места нападения на караван, Гришка не сомневался. Восстанавливая картину произошедшего он был уверен что после первых же выстрелов, охрана залегла и открыла огонь на поражение. Затем поднялась и постаралась охватить место откуда звучали выстрелы. Когда пятёрка боевиков наконец вломилась в изрешеченные пулями кусты, их накрыло упавшей сверху рыбацкой сетью, а следом рухнуло несколько небольших брёвен. Вместо стрелка там оказался привязанные к коряге дробовики и тросик привязанный к спусковым крючкам. Сам же Егерь подошёл с другой стороны к залёгшей колонне и используя ружьё 12-го калибра с глушителем, расстрелял оставшихся охранников и носильщиков прямо в спины, так они были увлечены атакой их товарищей. А после того как штурмующих накрыло сетью с бревнами, добил ещё и их. После чего неспешно осмотрел поклажу всех носильщиков, амуницию охраны и в несколько ходок перенес её к себе. Собственно по следам этих ходок, Ловчий и вышел на тропу, по которой Бизон его сейчас подгонял. И вот эта тропа была неправильной. Натоптанной будто бы напоказ. К его сожалению, Бизон слушать не захотел и оставалось только шагать вперёд.
Правда надолго этого запала Гришке не хватило. Тропа вильнула и поперёк неё показались лежащие деревья. Причём судя по виду коры, стволы упали совсем недавно. Приблизившись к первому дереву и прощупав тропу за ним слегой, Григорий убедился что тропа надёжная. После чего перешагнул и осторожно двинулся далее. Та же операция повторилась и со вторым и с третьим бревном. Шагавший позади и было притихший при виде непонятных поваленных стволов бандит сперва двигался так же медленно и настороже. Но после четвертой остановки Ловчий услышал за спиной раздражённое сопение. А когда остановился у пятого по счёту, совсем тонкого ствола, и вовсе получил толчок в спину:
— Шагай мля, олень епучий! — Толкнувший его Бизон злобно осклабился глядя в след перебирающему ногами проводнику.
Получив такое неожиданное ускорение, парень вынужден был пробежаться вперёд размахивая руками чтобы сохранить равновесие. Практически остановившись, он опёрся ногой на совсем уж тонкую ветку. И вздрогнул когда подавшаяся под его весом ветка вдруг явственно вздрогнула и улетела с тропы в сторону. Всё дальнейшее произошло буквально за пару секунд. Пока Ловчий и Бизон удивлённо провожали улетающую в кусты ветку, сверху вдруг раздался шелест листьев. А когда Гришка поднял голову, слова застряли у него в горле: справа и слева на колонну подобно маятникам летели странные конструкции, которые больше всего походили на грабли. Длинная рукоять закреплённая где-то над тропой, поперечная перекладина и масса зубьев из арматуры или чего-то похожего на этой самой перекладине. В середине колонны раздались испуганные крики, кто-то даже успел упасть на землю, но большинство носильщиков с рюкзаками и почти все боевики только озадаченно вертели головами и тыкали стволами оружия в разные стороны, пытаясь отыскать врага. А в следующее мгновение «грабли» достигли низшей точки. Раздался чавкающий удар, затем крики боли и испуга. Смотревший на это Григорий на конец сглотнул ставший в горле ком и уже было думал бежать на помощь попавшим под удар, как вдруг наткнулся на абсолютно безумный взгляд Бизона.
— Ах ты-ж сука! — Перекошенный в яростной гримасе рот, выпученные глаза с лопнувшими капиллярами — бандит явно пребывал в состоянии ярости.
И в этот миг Ловчий понял, что сейчас умрёт. И не важно что Бизон сам толкнул его на спусковой крючок ловушки, не дав проверить тропу. В голове у здоровяка вертелась только одна мысль, что это именно он, Гришка виноват во всех бедах. Оттого не стал пытаться договориться с бандитом, а крутнувшись на пятках помчался что есть мочи по тропе дальше. И даже впервые за всё время их похода порадовался тому что тропа петляет среди довольно густых кустов: так просто по прямой в него прицелиться не удастся. Спустя пол секунды сзади послышался разъярённый рёв и выстрел, прошедший по счастью значительно правее. Спустя пол минуты гонки, Григорий рискнул замедлиться и обернуться. Но только чтобы убедиться что разъярённый Бизон следует за ним, пусть и отстаёт на полсотни шагов — его топот был отчётливо слышен даже за звуком отчаянно колотящегося сердца парня. Тропа совершила ещё один поворот и вдруг выскочила на относительно длинную песчаную прогалину, длинной метров двадцать. Ловчий рванулся что было сил, стремясь преодолеть открытое пространство и снова укрыться в кустах на той стороне. Но в последний момент, словно по наитию шагнул не на центр широкой тропы, а к самому её краю, врезаясь в кусты и заставляя себя повиснуть на их ветвях. Уже перебирая руками ветки и стараясь двигаться как можно скорее, он сообразил что ему совершенно не хочется наступать на песчаный язык, проходящий через всю тропу. Ругая себя за излишнюю параноидальность, которая вполне может стоить ему жизни, парень таки добрался до другой стороны полянки и оглянувшись замер. Тяжело дышащий Бизон вылетел из-за поворота тропы и на ходу вскинул своё ружье. А в следующий миг, даже не подумав замедлиться выбежал на поляну и вдруг провалился под землю. Грянул выстрел, уходя на этот раз над головой Ловчего, затем раздался вскрик, чавкающий удар, булькающий кашель и всё стихло. Отдышавшись и трясясь от пережитого, Гришка осторожно подкрался к краю образовавшейся посреди поляны ямы и заглянул внутрь. С первого взгляда сомнений в том что Бизон мёртв не осталось. Сама ловчая яма оказалась неглубока, по грудь взрослому человеку. Но дно было щедро усеяно заострёнными прутьями арматуры, а покрытие состояло из тонких жердей, накрытых то-ли рекламными баннерами, то ли кусками какой-то плотной ткани. Когда бандит наступил на поверхность, куски ткани и жерди вдруг разъехались в разные стороны и тот завалился в яму спиной вперёд, нанизав себя сразу на пять или шесть кольев. На лице у бандита застыло выражение удивления и испуга.
Похвалив себя за то, что не стал ломиться через центр поляны, Ловчий осторожно потянулся к оставшемуся лежать на двух жердях покрытия ружью. Проверив магазин, убедился что тот не полон и скептически глянул на залитую кровью разгрузку Бизона, где должны быть запасные патроны и на густо натыканные колья. Подумав, всё-таки решил не рисковать и не лезть вниз. После чего попытался оценить свои перспективы. Воды нет, еды нет. Патронов тоже нет. Лёгкая ветровка, которая даже от дождя не защитит. И перспектива возвращаться в посёлок Скрипача была довольно унылой. Совершенно не факт, что его объяснениям почему он остался единственным выжившим из отряда мстителей поверят. По всему выходило, что нужно возвращаться к колонне и искать выживших. А если таковых не найдётся, то собирать снаряжение, продукты питания и уходить как можно дальше.
Торопиться тем не менее, Ловчий не стал и возвращался не прямо по тропе а вдоль неё по подлеску. Листья конечно когда трутся об одежду шуршат, но это всё таки лучше, чем поймать пулю от выживших боевиков или засевшего охотника. Когда половина пути осталась позади, впереди, у места где осталась колонна вдруг вспыхнула перестрелка. Несколько раз рявкнул дробовик, застрочил и захлебнулся автомат Калашникова, лихорадочно застучали выстрелы из СКС, а затем всё стихло. Посидев минут десять, Гришка кляня себя за глупость всё-таки продолжил осторожно двигаться среди густого подлеска к месту ловушки. Спустя ещё пол часа, добрался таки до места. Колонна боевиков была здесь. И судя по беглому подсчёту, не ушёл никто. Часть тел безвольно висела на «граблях», ещё несколько тел лежали в разных позах на обочинах. И судя по всему погибли они отнюдь не от удара ловушки, а от огнестрельных ранений. Сообразив что оружие с тел никто не подобрал, Григорий осторожно попятился прочь с тропы. Означать это могло только одно: охотник перебивший пришедших по его голову мстителей всё ещё сидит в засаде, ожидая возможных гостей. Осторожно забившись между несколькими густыми кустами, Ловчий стараясь не двигаться внимательно смотрел на тропу, сжимая в руках дробовик. Когда в затылок упёрлось что-то металлическое, Гришка чуть не подпрыгнул.
— Симпатичное ружьишко. Подаришь? — Раздавшийся из-за спины голос принадлежал мужчине и был парню смутно знаком. Осторожно кивнув, он демонстративно медленно отложил дробовик назад за спину и приподнял руки, демонстрируя что не замышляет зла.
— Пару шагов вперёд. Так, стоп. Повернись — Как оказалось голос принадлежал бойцу одетому в маскировочный костюм щедро снабжённый матерчатыми лентами цвета листвы, веточками и листиками. Капюшон костюма сейчас был откинут и на Ловчего смотрел пожилой мужчина в шапочке тёмно зелёного цвета и с небольшой бородкой. В руках мужчина держал длинноствольное помповое ружьё двенадцатого калибра с расширением глушителя на конце, из-за чего ствол казался прямо-таки огромным. — Кто таков будешь?
— Г-Гриша, — Выдавил из себя Ловчий.
— Гриша. Понятно всё с тобой, Григорий. А чего это ты своим товарищам на помощь не пришёл, мил человек? — Говорил одетый в костюм лешего с лёгкой улыбкой и опустив оружие к земле, но у парня не возникало сомнений, что в случае чего тот успеет и вскинуться и выстрелить. — Я тебя почти час ждал. Думал уже идти искать. И где спутник твой, что за тобой умчался?
— Т-там. — Сглотнув комок, Григорий мотнул головой по направлению к яме с кольями. — Яма ловчая там оказалась. Он в неё провалился.
— Вот как? А ты стало быть избежал этой участи. — Охотник помолчал, после чего вдруг спросил: — Лес чувствуешь?
— Немного. — Решил не кривить душой Гришка.
— Хм. Ну считай духи леса дали тебе ещё один шанс. — Улыбнулся одними губами мужчина. Глаза продолжали так-же внимательно следить за парнем. — В общем поступим так. Вернёшься к своим, в посёлок, к этому музыканту вашему. Передай что в моём лесу Диким не рады. Если хочет, пусть сам приходит, я для него ямку найду, где прикопать. Запомнил?
— Запомнил. — Подтвердил Ловчий.
— Ну тогда шагай давай. Коль лес чувствуешь, так выйдешь к своим. А коли нет, то не моя беда.
Кивнув Гришка сделав пару шагов прочь, выходя на тропу, а затем осторожно обернулся.
— Можно я воды бутылку возьму и банку консервов? Эти гады с утра пить не давали.
— Вот нахал! — Восхитился мужчина, всё так же стоявший в тени кустов. — Ты мне прямо нравишься. Ладно, бери. Вон рюкзак у крайнего можешь забрать. К оружию только руки не тяни. Я страсть как люблю оружие коллекционировать. И не люблю когда мои экспонаты кто-то трогает.
Осторожно подойдя к указанном телу, Григорий неспешно снял с его спины небольшой рюкзак и закинул его за спину. После чего кивнув на прощание накинувшему на голову капюшон Леснику, снова ставшему похожим на куст, зашагал по тропе назад. Хорошо чувствуя спиной колючий взгляд охотника. И только спустя пятьдесят метров, когда между ним и мужчиной осталось несколько поворотов тропы, Ловчий облегчённо выдохнул. Мужчину он знал. И только залитое подсохшей кровью и перемазанное в пыли лицо, спасли его, Гришку от смерти. Не узнал его Лесник. А в том что лесник, это не прозвище, а можно сказать суть мужчины, Ловчий не сомневался. Харитонов Иван Егорович был одним из сотрудников Ленинградского Котельского заказника. И пару раз, когда охотничьи сафари, организованные Гришкой выходили за рамки осторожной охоты и привлекали к себе внимание природоохранных служб, единственное что удерживало Харитонова от расправы над охотниками, были сослуживцы или сотрудники администрации заповедника. Пухлые конверты перекочёвывали из рук участников Сафари в руки управленцев и депутаты или бизнесмены покидали заповедник под прицелом взгляда старого егеря. И после одной из таких охот, самому Ловчему Лесник обещал прострелить оба колена, а потом оставить связанного на муравейнике. В том что старый охотник способен привести свою угрозу в действие, Григорий ни секунды не сомневался.
— Что-то мне расхотелось пережидать в лесу. С таким-то соседом. Пожалуй стоит попробовать пригород. — Прошептав себе под нос эту незамысловатую фразу, Ловчий улыбнулся и заспешил в сторону города.
Место действия: г. Корос. Северная окраина.
Машину в очередной раз подбросило на ухабе и я постарался посильнее вжаться в спинку сиденья, удерживаясь за рукоятку над дверью. Единственным условно безопасным способом передвижения на легковом транспорте по отрытой местности, мои нынешние спутники считали передвижение на скоростях значительно превосходящих сотню километров в час. Не знаю насколько сложно потенциальному стрелку попасть в едущий на такой скорости автомобиль, но ощущения от нахождения внутри него, у меня определённо не самые позитивные. Грохот пустых бочек из под горючего в кузове нашего пикапа только добавлял мне нервов и седых волос.
Нефтяниками оказались трое братьев армян, что подтверждала фамилия Казарян. Работали братья до начала боевых действий на сеть заправочных станций "dp fuel". Работали естественно не в директорате компании, а простыми водителями экспедиторами бензовозов. В момент, когда в городе начались перестрелки между полицией и ЧВК “G-Sec”, руководство сети заправочных комплексов здраво рассудило, что будучи монополистом, вполне может знатно накрутить цены на топливо. Всё равно, люди торопящиеся поменять свои ставшие такими неспокойными бетонометры на курортные палатки эвакуационных лагерей, будут платить и втридорога лишь бы уехать. Так что весь персонал обслуживающий АЗС, до последнего вкалывал как пчёлки привлечённые щедрыми премиальными. Ну и братья армяне тоже. За неделю, предшествующую локальному концу света, когда въезд в город был наглухо перекрыт а в самом Коросе начались полноценные боевые действия, если верить рассказам самих братьев они должны были получить около миллиона рублей за многочисленные переработки. Но не сложилось. В очередной из дней, когда им снова пообещали расплатиться "завтра-же", Арсен, Армен и Аваяк (По моему их родители не особо задумывались придумыванием имен. Либо у них была очень большая семья и пришлось выбирать имена по алфавиту) поехали в головной офис "разбираться". Ну и быстро убедились что им не рады. Сперва охрана на входе вознамерилась их не пустить. И представители гордого народа вспылили. Вспомнив свою юность, когда двое были подающими надежды самбоистами, а третий борцом, братья быстро объяснили трем охранникам, что им "ну очень" нужно пройти. Охрана осталась дожидаться полицию и скорую, а братья приватизировав пистолет и пару дубинок направились в бухгалтерию. Бухгалтерия предусмотрительно встретила их толстой металлической дверью с наглухо закрытым окошком. То ли солидные тётеньки сводившие дебет с кредитом что-то заподозрили, то ли и вовсе уже недельку как покинули славный город Корос, но к угрозам братьев и ударам ногами дверь осталась безразлична. Тогда гордые кавказцы отправились в директорат. Единственным кто встал на защиту директорского кабинета, оказалась секретарша Светлана — манерная манекенщица, всегда смотревшая на сотрудников компании как на людей второго сорта. Но ни бюст Светланы, ни дорогая дубовая дверь с простеньким замком-защёлкой не смогли остановить пришедших получить своё братьев и в кабинет директора они попали. К своему счастью, владелец и руководитель предприятия уже несколько дней как срочно улетел отдохнуть, так что разговора не вышло. Страдая от праведного гнева, братья перерыли кабинет шефа и даже нашли заначку в сотню тысяч рублей, хранившуюся в незакрытом сейфе высокого начальства. Ещё из ценной добычи были початая бутылка виски "Dan Jackiel", позолоченная статуэтка петуха и часы "Roler Submariner". Распив остатки виски и несколько утешившись объятиями секретарши Светланы, братья отправились прочь. Арсен, будучи самым старшим и мудрым, прихватил из сейфа ещё и всю документацию, что там имелась. Справедливо полагая, что если она лежит в сейфе, значит чего-то стоит. Полиция на призывы разоружённой и помятой охраны, а так-же растрёпанной Светланы — так и не приехала.
Первоначально братья собирались сразу уехать из Короса, но виски и вправду был хорош. Так что в их головы пришла замечательная идея сперва проехать по заправочным станциям, где собрать немного мелочишки по кассам. Взять так сказать своё. По невероятному стечению обстоятельств, ни одна из трёх АЗС, которые посетили братья за следующий час с сегодняшнего дня не работала. Более того, её персонал, точно так-же не получив обещанных руководством выплат, прежде чем покинуть свои рабочие места, подло присвоил себе всю выручку из кассовых аппаратов. Так что даже проникновение со взломом, не принесло братьям ни рубля сверх того, что имелось. Опускаться же до воровства шоколадных батончиков с ещё не разгромленных толпой недовольных автомобилистов прилавков им показалось мелким. Хотя парочку всё-таки слопали. На призывы сигнализации, пострадавших от неизвестных мародёров АЗС, тоже не приехала ни полиция, ни внутренняя охрана. До четвёртой станции трио не доехало, едва не попав в перестрелку двух вооружённых групп операторов ЧВК "G-Sec" и "BEAR". Укрывшись в подворотне, братья было загрустили. Но виски ещё не прекратил своё действие и потому родилась новая, свежая идея. Поразмышляв, водители бензовозов стали вызванивать дальнего родственника который занимался скупкой разных предметов, не брезгуя и "товаром со сложным юридическим статусом". Сотовая связь ещё местами работала и на пятую попытку дозвониться родственник ответил. Выслушав предложение прикупить немного антиквариата (а чем ещё может быть статуэтка золотого петуха?) и золотые часы, родственник предложил им приехать в один из коттеджных посёлков, куда сам скупщик перебрался по зову какого-то там блатного авторитета.
Повертев в руках привезённые братьями золотые побрякушки, дальний родственник уточнил: "Это всё? Точно ничего не завалялось?". Оказалось что завалялось. Несколько папок с документацией, прихваченных исключительно мести ради из сейфа, заинтересовали торговца куда больше. Оказалось что это была свежая отчётность по запасам топлива в хранилищах и на АЗС. После чего братьям армянам объяснили, что город в блокаде и свежих поставок топлива не планируется. А значит, скоро его станет очень мало. И предприимчивые люди, знающие о местах его хранения не очевидных для простого обывателя, могут нехило так озолотиться, толкая востребованную горючку нуждающимся. Ну, а за долю в бизнесе, Скрипач, как звали того самого авторитета готов братьям кавказцам выделить сопровождение из своих бойцов. Те мол и от операторов ЧВК могут отмахаться и от залётных бандюков, если тёрки возникнут. Так вот бизнес у Нефтяников и завертелся. Они в сопровождении охраны добирались до известных из документов объектов хранения топлива, сливали в свои ёмкости или грузили имеющиеся на свой транспорт, после чего везли топливо Срипачу, который должен был продавать его покупателям. Для хранения добытого, внутрь посёлка даже загнали пять угнанных откуда-то бензовозов. Покупательского бума пока правда особенного не было, так как горючка в городе, хоть и заканчивалась, но ещё была. Но первые интересующиеся уже были, так что считалось что со дня на день покупатели попрут. Попутно, братья с охраной вместе потрошили соседние со складами горюче-смазочных материалов объекты — склады, мелкие магазины, офисы и квартиры. Если были уверены в безопасности таких действий. Пока братьям везло и все пули, которые прилетали в их автомобили, доставались либо бойцам охранения, либо металлу машин. Хотя лично меня этот комментарий не особо успокоил.
Изменения в моём статусе были заметны сразу. Во первых меня поселили в комнате с ещё одним угрюмым мужиком из бригады Нефтяников. Как пошутил Атас, который и занимался моим заселением: "Не парься! Пару рейдов в город, и будешь, мля один на хате. У Нефтяников долго не живут". Во всяком случае я понадеялся что он пошутил. Так вот комната на двоих со своим санузлом. С кроватями, а не матрацами, брошенными на бетонный пол. Практически номер люкс после подвала, в котором я гостил последнюю неделю. Во вторых, в подвале дома братьев деловито тарахтел бензиновый генератор. Что совершенно не удивительно для главных добытчиков горючего. То есть в доме было электричество, а стало быть была и вода из скважины и даже горячая вода из водонагревателя. Вообще блаженство, после недельного умывания из бочки в рамках утренней зарядки. Кстати про тренировки. Неожиданным для меня стало то, что спортивные занятия у Физрука были обязательны для всех. Ну, то есть вообще для всех. Просто жители рабского подвала занимались у него в одно время, а боевики и добытчики в другое. Как выяснилось, Физрук был старинным другом и наставником Скрипача по какому-то там рукопашному бою. И именно из его воспитанников и состоял костяк банды этого авторитета. Так что спортом занимались все. В третьих, ко мне изменилось отношение самих рядовых бандитов. Теперь я был не "Эй ты, фраерок". Теперь я официально имел погоняло Петруха и даже в разумных пределах был свободен. Правда дать мне телефон, чтобы позвонить домой отказались, повертев пальцем у виска. Но зато никто не поднимал меня пинками, не гнал на стройку или в свинарник. Питание правда улучшилось не особенно сильно. Но в супе теперь попадались картошка и даже мясо. И по территории можно было передвигаться, относительно свободно. К воротам правда без разрешения от Скрипача или его боевиков приближаться не стоило. Тут могли и побить. Ну и финальным штрихом стало то, что Атас отвёл меня на склад, где заросший дядька с забинтованной рукой выдал мне снаряжение добытчика. Немного потёртый но чистый и целый камуфляж, жилет с большими нагрудными карманами, который сам кладовщик назвал Рыбацким и небольшой брезентовый рюкзак. Оружия мне не полагалось. Как и всяких мелочей, которые, если верить фантастическим книжкам, нужны любому выживальщику. Ни спичек, ни перочинного ножа или компаса не выдали, постановив что главным для меня должен быть мой инструмент, а от остальной фигни меня защитит охрана. Зато разрешили порыться в подвале дома, который раньше был моим. Добился я этого под предлогом необходимости собрать комплект рабочего инструмента. Так что брезентовый рюкзак тут-же был заменён на двадцатилитровый импортный с ортопедической подвеской. А внутри, помимо набора отмычек, мультитула и небольшой фомки устроились туристическая аптечка, пачка крекеров и бутылка воды. Простейший светодиодный налобный фонарик, забросил уже на всякий случай. Кто его знает. Сами братья, к появлению в своём отряде нового человека остались абсолютно равнодушны. Судя по всему, текучка кадров у них в бригаде и вправду лютая. Ну а спустя день, бригада добытчиков, включая меня отправилась на промысел.
Спустя пол часа петляния по грунтовым дорогам, наша колонна состоящая из двух пикапов и тройки квадроциклов остановилась на краю лесополосы и руководители, вооружившись биноклями стали рассматривать пару ангаров стоящих в полукилометре. Сразу за оградой ангаров, начиналась малоэтажная застройка промзоны Короса. Фактически мы были на самой Северной окраине города. Подъехали только не по трассе, а через лес.
— Так, братва, — Заговорил наконец Арсен, — Метки которые мы расставили когда уходили, по ходу на местах. Есть? И двери закрыты. Есть? Не прочухали ещё терпилы с Северного эти склады. Ща Мага пробьёт подходы и пойдём, есть?
Не знаю, что он имел в виду своими "Есть", но от группы действительно отделился один из боевиков с калашниковым и слегка пригнувшись, заторопился в сторону ангаров. Остальные боевики рассредоточились под деревьями и взяли строения на прицел.
— Эй, ара, — Нашёл Арсен глазами меня, — Скрипач сказал, ты сейфы ломаешь тихо, есть?
— Да. — Кивнул я, чуть не ответив "Есть". — Только не ломаю, а открываю. Сейф целым остаётся.
— А! Ара, да мне насрать на их состояние, есть? Главное чтобы тихо, без шума?
— Ну да, без шума и пыли. Я отмычками и флажком работаю. Это если замок механический. А вот если… — Пустился я в объяснения.
— За замки как раз вопрос, есть? — Впервые он применил своё "есть" к месту. Правда всё равно с вопросительной интонацией. — Любой замок подломить можешь?
— С Швейцарским класса 4-Б буду час с лишним возиться.
— Чё? — Искренне не понял нефтяник.
— Смотреть нужно говорю. На замок. По ситуации. Но открыть могу почти любой. Что за сейф-то?
— Да не, там на контейнерах замки висят, есть? Толстые такие, массивные. И запоры толстые. Мы на одном как-то запоры лобзиком пилили. Почти час, есть? А там, сука брелки какие-то пластиковые оказались, есть? — Покачал он головой. — Но если ты такой замок больше часа ковырять будешь, не стоит оно того. Наверное. О, Мага машет!
Я обернулся к ангару и действительно увидел стоящего у дверей ангара боевика, ушедшего на территорию. Он махал нам призывно рукой, второй удерживая автомат стволом вниз.
— По тачкам! — Донеслась команда от Армена.
Спустя пару минут мы заехали на территорию склада. От ворот одного из ангаров оттащили наваленные друг на друга деревянные палеты, а сами ворота распахнули. Автоколонна зарулила внутрь и вокруг закипела деловая суета. Несколько рабов под присмотром пары боевиков и Аваяка утащили большую бухту шланга к большому топливному танку, стоящему снаружи у стены. Открыв его люк и просунув внутрь конец шланга, они установили ручной насос и стали перекачивать содержимое танка в привезённые нами бочки. Остальные боевики рассредоточились по территории ангаров и наблюдали за окрестностями. Меня же Арсен с Арменом повели к обычным на вид грузовым контейнерам, которые были в несколько штабелей составлены вдоль стен ангара.
— Мда… — Удивлённо крякнул я, увидев замок, на который указали мне. Замок и вправду был большой, толстый и с виду надёжный. Вот только это был обычный сувальный замок, на минуту возни. А я-то испугаться успел, после рассказов начальства.
Собственно через сорок секунд возни в недрах личинки "пустышкой" и "крючком", цилиндр запора звякнул и вышел из паза.
— Ну ты мастер, есть!!! — Восхитился произошедшим Арсен, но тут же сориентировался. — Давай все тогда вскрывай, шмонать будем!
И я направился к соседнему контейнеру, пока братья разблокировали створку и залезали внутрь первого, подсвечивая себе фонариками. К моменту когда они разочарованно вылезли из первого, убедившись что там нет ничего интересного, я успел вскрыть весь нижний ряд и как раз ломал голову, как открывать двери второго яруса — это же выше трёх метров нужно подпрыгивать! Чем и озадачил нефтяников.
— Да погоди ты! — Махнул рукой Армен и они скрылись во втором. Откуда вылезли ещё более злыми. Арсен тащил в руках пакет с белой майкой, который осмотрев и даже приложив к брату выбросил и зло сплюнул. — Так, стопэ! Не нужно все вскрывать, есть? Погнали в администрацию, документацию пошерстим, чего они тут возили, есть?
И братья направились в одноэтажное кирпичное строение, стоящее рядом с ангарами. Я не имея никаких других указаний, зашагал следом. Вывеска над входом в который поспешили юркнуть старшие Казарян гласила: "Коросская Экспедиционная Компания". Чуть ниже шла аббревиатура "ТЭК" и логотип корпорации "Террагрупп", как бы намекающий, в какой холдинг входит компания перевозчик. В первую секунду, остановившись перед входом, меня посетила мысль о побеге. Рвануть за угол, там пробежать вдоль забора, найти способ его перелезть и всё, ищи меня в поле… в смысле пригороде! Но оглянувшись по сторонам я увидел сразу троих боевиков, стоящих на крышках грузовых контейнеров, и внимательно оглядывающих ближайшие строения. Думаю, стоит мне оказаться за забором, как я мигом из категории "Добытчиков" перейду в категорию "Мочи суку". Грустно вздохнув, я зашёл следом за начальством в офис ТЭК.
Поплутав по утопающим в полумраке коридорам и помещениям офисов, я наконец услышал голоса. Братья обнаружились в одном из офисов с большим количеством шкафов, заставленных папками с документами. Сейчас эти папки стремительно просматривались и одна за другой отправлялись на пол. Поняв, что помочь я не в силах пошёл искать что-нибудь полезное. Но как оказалось, кто-то (подозреваю что сами нефтяники) уже прошёл по офису логистики. Все двери несли на себе следы взлома. Причём люди, которые проникали внутрь, явно признавали только один инструмент, а именно монтировку. И желательно побольше. Полотно всех дверей было расцарапано, а у пластиковых так и вовсе пробито. Часть коробок были деформированы, а со стен осыпалась штукатурка. Единственная металлическая дверь, которую я обнаружил запертой, так-же несла на себе следы бессильной ярости. Край полотна был отогнут, петли несли следы ударов чем-то тяжёлым, и даже кирпичная стена напротив замка была частично разбита. Тем не менее, дверь со своей задачей справилась и не дала мародёрам проникнуть внутрь. Убедившись в том, что скважины обоих замков целые и их никто не пробовал взломать, включил фонарик и приступил к работе. Так, верхний сувальдный. В принципе ничего сложного. Берём усилитель натяга, вставляем, надавливаем. Следом вставляем прощупыватель и начинаем считать. Так, первый оборот. Вроде бы три, семь и пять, средние по нолям. Выуживаем из нагрудного кармана наборный ключ и набиваем на нём значения. Вставляем… Нет, где-то ошибся. Ещё двадцать секунд подбора. Да, точно, третий бортик не пять, а шесть по высоте. Выставляем значение. Ага, есть оборот. Ищем второй. Спустя шесть минут, все четыре оборота побеждены. Прежде, мне никогда не доводилось открывать замки чтобы отыскать что-то ценное. Когда открываешь дверцу сейфа или квартиры по заказу владельца, ты работаешь с механизмом замка, но никогда не заглядываешь внутрь. Как только створка поддалась, ты показываешь что она осталась в закрытом положении и уходишь. Иначе тебя могут обвинить в пропаже чего-то ценного. А тут, чего бы там не оказалось, я смогу забрать это себе… Ну или хотя-бы поделить это со своими напарниками. Хотя говоря языком закона, с подельниками. Но пока прям азарт медвежатника загорелся. Чего там за дверью такого храниться, что на четыре оборота закрывают? Нижний замок. Цилиндровый. Ну этот вообще не о чём. Исключительно для защиты от любопытных коллег. Вставляем свёртыш на место, в ладонь берётся гребёнка… Раз-два-три-щёлк! Готово. Затаив дыхание, приоткрыл створку. И разочарованно сплюнул когда луч фонаря выхватил из темноты металлические стойки опутанные проводами: Серверная. Тоже мне, великая ценность. Нет, в обычное время да — наверняка на пару миллионов оборудования. Если не больше. Только мне то оно на кой?
— О, чё там? — Тут же выглянул на шум открывающейся двери Армен. Видимо слушали как вожусь, чтобы проконтролировать.
— Железо. — Недовольно пробурчал я, рассовывая инструменты по кармашкам.
— Чё? Какое нах железо? — Не понял Нефтяник. После чего подошёл и заглянул внутрь помещения. — Святой Арарат! Арсен, давай сюда, тут фартануло по ходу!
— Есть? — Донеслось из помещения с картотеками. Судя по всему это у него даже не слово-паразит, как я стал думать, а междометие на все случаи жизни.
— Компьютерная шняга всякая, говорю! — Заорал Армен. — Куча стоек с жёсткими дисками и прочим фуфлом! Наверняка видяхи тоже есть!
— Внатуре, есть? — Мигом появился второй брат. Я лишь недоумённо смотрел как первый ходит посреди стоек, разглядывая накрученное на них компьютерное железо.
— Эм… А для чего вам диски и видеокарты? — Недоумённо уточнил я, после того как оба брата стали бродить внутри, восхищаясь размерами удачи.
— Да нам то оно побоку, есть? Но в городе барыга один живёт. Механик, у него погоняло. Стволами офигительными барыжит, есть? Только ценник у него реально конский. Нормальному пацану просто так не вывезти. Но у него фишка есть. К компам и приблудам всяким электронным у него увлечение. — Посвятил меня в суть вопроса, жизнерадостно улыбающийся Арсен. После чего подумал и добавил. — Есть!
Спустя пол часа двое рабов, которые занимались прежде перекачиванием топлива, начали откручивать от стойки показавшиеся братьям ценными блоки. За этим остался следить первый, второй же вернулся к бумагам, рассчитывая найти что-то ценное в контейнерах. Я же сидел на столе неподалёку от него и болтал ногой, глядя в окно. Больше запертых дверей в здании не имелось. Даже кассовый аппарат, стоявший в зале приёма заявок на перевозку был вскрыт любимой отмычкой моих предшественников — монтировкой. Вот уж воистину — против лома нет приёма!
— О, нашёл! — Наконец очнулся от разбрасывания накладных по кабинету Армен, держа в руках очередную папку. — "Наличие по складу" — то что нужно. Так посмотрим что нам тут подходит… Херня, снова, опять фуфло…
На пол одна за другой полетели новые товарные накладные. Мне даже стало любопытно и я присел, чтобы посмотреть что он выбрасывает. Так: "Грузополучатель: "ООО Дом Много Мебели". Подушка декоративная. Вес…". Да и вправду фигня. А это: "Грузополучатель: "ООО Таркофон". Аксессуары и комплектующие. Вес…" Пойди пойми что подразумевается под комплектующими для магазина сотовых. Корпуса для мобильников что-ли? Ещё один лист отброшенный нефтяником спланировал мне прямо в руки: "Грузополучатель "ОАО Солар Руф". Панель 80*100 с адаптерами. Вес…". Некоторое время я даже таращился на лист пытаясь понять что-бы это могло быть, затем вдруг вспомнил большой билборд у дороги с рекламой этой компании.
— Слушай, Армен, тут солнечные панели есть! — Поспешил я обрадовать армянина.
— Чё? — Обернулся тот.
— Ну крыша из солнечных батарей. Которые электричество от солнца дают. Может их возьмём?
— Нахера? — Искренне удивился он. — У нас горючки хоть залейся. На пару лет хватит. Тратить время на эту ерунду?
С этими словами вернулся к папке. Я же некоторое время поразмышлял над его словами и бросил стопочку собранных листков в ближайший шкаф и снова уселся на стол. Всё как в реальной жизни. Нефтяной магнат на предложение построить солнечную или ветровую электростанцию видимо отвечает так-же: "Нафига? Нефти и моему сыну хватит".
— Во, по ходу фортит! — Спустя ещё десять минут, наконец обрадовался Армен. — Смотри что надыбал: "Получатель: "ФармаЭкс". Медпрепараты. Контейнер Т-9715". Погнали искать!
И мы погнали. Даже тройку боевиков привлекли. Дверцу каждого контейнера осматривали, освещая фонарём, потому что естественного освещения проникающего сквозь открытый вход и окна под крышей явно не хватало. Наконец нужный короб был найден и меня позвали к нему. Разумеется это оказался ребристый ящик в третьем ярусе, то есть до замка больше шести метров от пола. Лестницы в ангаре не обнаружилось, так что леса соорудили из подручных предметов. Палеты, бочки, какие-то доски. Но в итоге я смог забраться и даже кое-как утвердиться на шаткой конструкции, вцепившись в замок. Контейнер оказался страшно грязным и даже в замке была засохшая глина. Кое как её выбив, я за минуту справился с не более сложным чем прежние запором и спустился на пол. Наверх тут же устремился Арсен. Остальные в ожидании смотрели ему вслед. Некоторое время он возился внутри приоткрытого контейнера, туда-суда сновал луч его фонаря.
— Да ну нахер, что за фуфло, есть?!? — Вниз полетел какой-то пакет. При ближайшем рассмотрении в пакете оказался большой розовый плюшевый заяц. Армен поднял его и недоумённо рассматривал. — Этой шнягой весь контейнер забит. Зайцы, олени, слоны. Ты уверен что это тот контейнер?
— Т-9715. — Перехватив зайца под мышку второй из братьев выудил из кармана листок и прочитал номер. — Там же вроде такая маркировка.
— Ну вроде он, есть? — Рассматривая надпись на дверце подтвердил Арсен. Потом вдруг потёр рукавом дверцу и сообщил. — Т-97156. Не тот коробок вскрыли, есть. Ищите правильный, а то зайчиков Скрипачу потащим.
Потратив ещё четверть часа на поиск правильного, меня снова кликнули. На этот раз пришлось идти во второй ангар. К нужному контейнеру, расположившемуся во втором ярусе уже подогнали один и пикапов. Встав ему на крышу, мне удалось дотянуться до запоров. Клик-клак — привычно за минуту сдался замок, отпирая дверцу и мы вновь поменялись со старшим Казарян местами. Он влез внутрь, и спустя минуту, заполненную шелестом обрадованно заорал.
— Медуха, пацаны! Реально медуха, есть! "Ибупрофен" — минимум ящик точно есть. Даже если в остальных тупо бинты, то мы уже в наваре!
Минут пять все радовались такой удачной находке, как медицинские препараты. Судя по комментариям которые отпускали бандиты и братья, всё что связано с медициной, ценилось в оцепленном городе едва ли не дороже всего. Ну разве что патроны для оружия могли быть дороже. Но их, что понятно, на заштатном складе искать было бесполезно.
— Мужики, чего на рацию не отвечаете? — Вдруг забежал в ворота один из боевиков. — Там Мага уже пару минут как зовёт!
— Во мля. — Похлопал себя по карманам жилета Армен. Затем подошёл к пикапу и заглянув в кабину, вытащил из бардачка рацию. — Мага, это Армен. Что такое?
— Северные, мля! — Отозвалась рация. — Уже минут пятнадцать кипишуют на стройке в ста метрах, пара уродов. Только что к ним ещё пятеро приковыляло. Пока не лезут, только наблюдают. Но как ещё братву подтянут, обязательно замес будет.
— Мля… — Разочарованно выдохнули армянин. — Тебя как, не выпасли?
— Фиг они меня выпасут, бычье лагерное! Если замес не начнётся и стрелять не придётся. — Уточнил Мага.
— Принял тебя. Ща будем сворачиваться. — И уже наверх, брату. — Арсен, давай закругляться, Северные, суки подтянулись. По любому минут через двадцать качалово начнут. Давай грузиться тем что нашли и валить.
— Да тут ящиков пол контейнера, есть? — Возмутился старший, передавая очередную коробку с препаратами вниз. — Я и за час их все не проверю! А грузить фуфел без разбору — херня! И оставлять тоже беспонтово — эти уроды по любому найдут и растащат.
Несколько минут царила суета. Бойцы выбегали наружу, стремясь занять позиции, братья переругивались, пытаясь придумать как правильно поступить с добычей. Я нервничал. Наконец Армен нашёл решение.
— Так, братва, тяните сюда этих зайцев и оленей, которые плюшевые. Забьём ими ящик с медухой, чтобы коробки видно не было. — Затем развернулся ко мне. — Петруха, братское сердце, вскрывай контейнеры в первом ряду и часть во втором. И выгребай с края на пол содержимое. Типа мы рылись и нихера ценного не нашли. Давай, в темпе!
Через десять минут, когда машины оказались загружены коробками с медикаментами, а сам ценный контейнер был забит плюшевыми игрушками, я тоже закончил с постановкой под названием: "Ничего ценного тут нет". Перед распахнутыми створками разноцветных грузовых контейнеров, на полу в живописном беспорядке валялись: зонтики для защиты от солнца, упаковки одноразовых зажигалок Crickot, с десяток разноцветных полиэтиленовых скатертей. А так-же несколько гипсовых фигурок садовых гномов, несколько упаковок бумаги формата А4, рулоны туалетной бумаги премиум класса и даже россыпь солнцезащитных очков. Кстати десяток понравившихся мне очков, вкупе с упаковкой туалетной бумаги перекочевали ко мне в рюкзак. Без понятия стоит оно того или нет, но хочу! Ну не гнома же садового туда пихать? Некоторое количество разбросанных бутылок с бытовой химией и косметикой довершали картину. В общем, с одной стороны масса ценных вещей. Только сходу и не определишь, что из этого прямо таки ценность великая, а что можно тут и бросить.
Едва кузова автомобилей накрыли тентами, прикрывая нашу добычу, как последовала команда "По машинам" и мы тронулись. Порядок отъезда мне показался необычным. Сперва на приличной скорости от ангаров отъехали автомобили. Удалившись метров на двести, пикапы остановились и братья, а так-же пара сопровождавших нас охранников выбравшись наружу, взяли ангар и подступы к нему на прицел. Едва они сообщили об этом по рации, из ворот складского комплекса вылетели квадроциклы. Причём сидящие позади водителя боевики, смотрели назад и держали оружие наготове. Два квадроцикла сразу устремились к нам, а вот третий сперва попетлял среди деревьев. Остановившись под одним из них, водитель дождался пока из кроны спустится человек и взял его третьим седоком. Когда они подъехали ближе, я с удивлением узнал того самого Магу. Я думал охрана была только внутри складов. А этот оказывается в двухстах метрах левее устроился, подступы осматривал. Какой я молодец, что не стал пытаться убежать. Этот бы пальнул. И скорее всего попал.
Возвращение в посёлок прошло как-то буднично. Не знаю, чего я ожидал. Не цветов с аплодисментами конечно, но хоть какой-то встречающей процессии что-ли. Как-бы бригада супер-добытчиков вернулась. С ценным грузом. А вдруг раненые есть? Но нет, никто не торопился нам на встречу, чтобы узнать как прошла наша вылазка, чего интересного удалось добыть. Убедившись, что приближающиеся автомобили принадлежат своим, охрана на воротах споро оттащила в сторону часть баррикады, формируя проезд. Куда мы и нырнули. Баррикаду тут-же потащили назад, запирая въезд. Припарковавшись, двое братьев стали командовать разгрузкой, боевики потянулись куда-то к своему жилью. Я тоже собрался было отправиться к себе, но был остановлен окриком старшего из нефтяников.
— Эй, Петруха, давай за мной, есть? Со скрипачом перетрём за сегодняшнее. — С этими словами он развернулся и прихватив один из картонных ящиков, направился вглубь посёлка. Ну а я, как бы мне не хотелось держаться подальше от главаря этой шайки, побрёл следом.
Главбандита мы обнаружили в гостиной его коттеджа. И как и в прошлую нашу встречу он сидел на диване, смотря телевизор. Правда на этот раз был не в халате, а в джинсах и толстовке. Ну и без полуодетой девицы на коленях. По телевизору шла спортивная передача.
— Скрипач, здорово, есть? Смотри какая тема! Фарт реально попёр! — Арсен сразу прошёл к столику перед диваном и поставил на него ящик, который притащил. После чего захрустел заклеивающими его лентами скотча. — Позырь, чего надыбали, есть?
Глава посёлка выключил телевизор и подвинув к себе открытую коробку, принялся рыться внутри. Спустя десяток секунд, он выудил сразу пяток коробочек с разными препаратами и восхищённо вертел их в руках.
— Вы чё, аптеку подломили? Где нашли не вскрытую-то?
— Неа. Прикинь, тупо на складе в контейнере валялись, есть? Петруха ваще красава, ящики эти грузовые как банки с Тарколой вскрывает, есть? — Нефтяник шагнул ко мне и дружески приобняв рукой за плечи, затряс. — Я ведь реально подумал, гемороя мне подкинули с каким-то терпилой, есть? А тут так попёрло! Мы там ещё всякой компьютерной шняги почти центнер привезли. Тоже Петруха вскрыл. А мы ту дверку почти час долбили в прошлый раз и всё равно не вскрыли, есть?
— А по медицине что? Одна коробка только? — Сообщение о компьютерных комплектующих Скрипача похоже не особенно взволновало. Куда больше его интересовали медицинские препараты.
— Да не, ты чё. Пол кузова забили. Больше уже некуда было, и так пару бочек с горючкой выкинуть пришлось. И там ещё половина контейнера осталась. Просто Северные немазёво мелькать поблизости стали.
— Мля, собирай людей, поедем отбивать. — Скрипач встал и нервно что-то обдумывал. — Эти уроды растащат же всё оставшееся!
— Скрипач, погоди, есть? Мы короче в тот короб сверху всякого фуфла насыпали. Игрушки там всякие мягкие. Выпасти коробки с медухой — нереально. Он ещё стоит неудобно, лезть высоко приходится, есть? Плюс вокруг считай три десятка других вскрыто. И там по мелочи ценное есть. Бытовая химия всякая, батарейки пальчиковые, ещё что-то там. Я как думаю — пусть себе шмонают всё что осталось и валят нахер. А через недельку, мы снова туда заедем, вывезем ништяки. А то если мы сейчас вернёмся, то по любому застанем там их шнырей. Без замеса не обойтись будет. И даже если перевалим всех, пока грузиться будем, по любому новые подойдут. Пусть их, а?
— Уверен, что не найдут ухоронку? — Скрипач прищурившись смотрел на армянина.
— Век воли не видать! Не вмыкают эти придурки такую простую тему, есть?
— Ладно. Допустим. — Почесал подбородок Скрипач. И тут же повернулся ко мне, уже улыбаясь. — Ну что, Петруха, понравилось наконец быть полезным? Не тупо балаболить или понтоваться, а реальными делами заниматься?
Я на всякий случай осторожно пожал плечами. Правило "Меньше говоришь — меньше спрос" — ещё никто не отменял.
— Да всё пучком, Петруха! Добычу вы взяли нормальную. Пересчитаем, посмотрим за сколько сможем её барыгам загнать. От цены будет и твоя доля. Так и выплатишь потихоньку весь долг. — Жизнерадостно улыбался бандит. — Ты вон какой фартовый. И медициной разжились и компы удачно разобрали. Так глядишь к концу месяца уже и себе чего заработаешь! А там глядишь, снимут оцепление и пойдёшь дальше по жизни обеспеченным человеком. Да ещё и будучи знакомым с уважаемыми людьми. А?
Я снова осторожно кивнул. Не настолько же я дурак чтобы говорить ему что видал таких уважаемых в гробу и белых тапочках.
— Чё в рюкзаке-то? Чего такой пухлый? — Уточнил главарь.
— Туалетная бумага. Упаковка. — Ответил я, и глядя на удивлённый взгляд бандита скинул лямку с плеча, а затем расстегнул молнию основного отделения демонстрируя упаковку с рулонами. — Восемь штук, трехслойная.
— Гы-гы-гы-гы… — Весело загоготал Скрипач. — А Петруха то у нас реально мажор. По ходу в следующий раз крем от загара припрёт!
Я застегнул рюкзак и снова промолчал. Пусть считает меня кем угодно. Лишь бы выбраться.
Место действия: г. Корос. Центральная Городская Клиническая Больница. Центральный район.
В привычное попискивание аппаратуры вплёлся шум авто-иньектора — умный прибор производства FC определил падение нескольких показателей пациента и вводил один за другим необходимые дозы препаратов. Впрочем хирург склонившийся над огромной линзой автохирурга и совершающий еле заметные манипуляции над пациентом никак не отреагировал на вмешательство аппаратуры. Для этого есть ассистенты. В его руках же сейчас чуть больше чем жизнь лежащего на столе человека. Одно неверное движение и очнувшийся пациент может остаться до конца жизни инвалидом или позабыть всех своих родных. Мозг человека практически не изучен и любое вмешательство в его работу должно быть адресным и минимальным. Причём если есть возможность этого вмешательства избежать — выбор очевиден. Об этом вам скажет любой нейрохирург. Даже если он один на сотню тысяч и не допустил в своей практике ни одной ошибки. Правда сегодня всё было в порядке. Злокачественное образование, давившее сразу на два мозговых центра и вызывавшее у лежащего на столе мужчины сильные головные боли было на поверхности, потому добраться до него и осторожно отсечь от остальной мозговой ткани удалось без сложностей. Повозиться пришлось с микро-кровотечениями, но теперь и с ними справились. В принципе, единственное, чем теперь предстоит заняться врачам — это последствия трепанации черепа, которую приходится делать для доступа к требуемой области мозга. Но для этого опять же есть свои специалисты. Невысокая фигура нейрохирурга осторожно извлекла инструменты из под линзы и уложив их в лоток сделала шаг назад.
— Зашивайте. Проконтролируйте стерильность полости. Затем размещайте в реанимационном боксе.
Убедившись в том, что пациента уже окружили требуемые специалисты и операция продолжается, хирург направился к двери операционной. Сняв хирургическую маску, шапочку и рабочий халат, врач оказалась довольно молодой симпатичной девушкой. Подойдя к монитору компьютера, девушка вызвала карту пациента и некоторое время работала с ней, внося новые данные. Перечитав написанное и убедившись что не забыла ничего важного, она удовлетворённо кивнула самой себе и вызвала на экран план операций. Как и предполагалось — план был пуст. Внеплановые операции у нейрохирурга появляются нечасто. Совсем не как в американских сериалах, где бодрому врачу, только что отстоявшему всего — лишь пару часов у хирургического стола, дают карту «только-что» поступившего больного, а тот сразу же ставит диагноз и командует: «В третью операционную». После чего конечно же успешно проводит операцию. Ещё на пару часов. Увы, в реальной жизни всё иначе. Чаще всего, пациент которому требуется срочная помощь нейрохирурга, является клиентом ещё трёх — четырёх профильных специалистов. Которые в первую очередь постараются сохранить ему жизнь. А уже затем, когда станет понятно, что организм выживет, вызовут мозговеда.
Еще раз довольно мотнув чёлкой, хирург направилась в ординаторскую. Сменив докторский халат на джинсы известного бренда и блузку модного в этом сезоне оттенка, она зашагала к лифтовому холлу. Но у медпоста пришлось остановиться: сидящий за стойкой медбрат увидев доктора заговорил.
— Юлия Викторовна, минутку. — Он завозился с листочками разбросанными по столешнице и найдя искомый, продолжил. — Григорий Вениаминович просил вас не уезжать после операции. Сегодня для заключения договора должны подъехать родственники Кулевцова. Григорий Вениаминович хотел бы чтобы вы присутствовали. Они хотели бы увидеть специалиста, который будет проводить операцию.
Девушка недовольно поморщилась и кивнула:
— Я перезвоню ему. — Она продолжила путь к лифтам.
Григорий Вениаминович Зорин к её превеликому сожалению был скорее функционером от медицины, нежели врачом. Имея по документам превосходное медицинское образование, глава центральной больницы города Короса за свою жизнь не провел ни одной серьезной операции. Ну, это если говорить о медицине. Финансовые же операции он проворачивал регулярно и вполне успешно. Хотя стоило отметить, что без этой его черты и соответствующих знакомств, ей было бы весьма сложно получить работу по своему профилю без двух десятилетий стажа за спиной. Не помогли бы никакие связи. Зорин же, едва не приплясывал от радости, когда возникла возможность оказать услугу её отцу — одному из ведущих специалистов Фарма-корп. Право, какая мелочь — принять на должность практикующего нейрохирурга практически вчерашнюю выпускницу медицинского института. Сперва это его кадровое решение вызвало среди сотрудников больницы заметное оживление и недовольство. Никакая слава вундеркинда в медицине, закрепившаяся за ней со времён медицинского колледжа не могла убедить консервативных российских врачей, что юная пигалица может сделать что-то серьёзнее, чем поставить клизму. В то время пока одни перешёптывались: «Ах, какая генетика! Бабушки и дедушки — сплошь академическая элита, отец академик РАН, а мать видный хирург! Немного бы опыта поднабраться», иные злословили: «Училась однозначно за границей. В Америке или ещё где. Папка проплатил доченьке диплом у своих дружков из Фарма-корп. Да только девка там с купленным дипломом никому нафиг не сдалась, вот и выпнули её. И вот она к нам приехала. Работать, как-же. Держи карман шире!».
Тем не менее, не смотря на конфликт, решение о приёме её на ставку действующего хирурга было продавлено и один из самых юных в истории России специалистов, приступила к работе. На данный момент Юлия уже доказала свой высокий профессиональный уровень и даже ироничные смешки среди коллег сошли на нет. К сожалению сам Зорин успел распробовать шоу с её участием, которое он устраивал перед влиятельными и состоятельными клиентами. Самый молодой специалист на севере России, самородок, гений! Каких только комплиментов сладкоголосый генеральный директор не отпускал Юлии Викторовне, вся роль которой сводилась к молчаливому скромному сидению за столом переговоров и ответам на пару вопросов по медицинской тематике предстоящей операции. На последние сам Григорий Вениаминович ответить бы не смог. За полтора года, которые она трудилась в центральной больнице, эти представления успели набить ей оскомину и ходить на них не хотелось совершенно. Но приходилось. Отец очень просил не портить отношения с руководителем. А значит предстоит снова изображать куклу на «деловой встрече». Кстати об отце! Дошагав до лифта и клацнув по клавише «Вниз», девушка, достала из кармана мобильный телефон. Мазнув пальцем по экрану кривульку графического ключа открыла список звонков. Ну да, так и есть: два пропущенных от мамы и один от отца.
Писк прибывшей кабины, приветливо распахнувшей свои двери совпал с ответом отца.
— Привет дочь. Как дела на операции?
— Да, пап привет. — Юлия Викторовна прошла в лифт и выбрала первый этаж, — Всё как обычно хорошо. Только закончила. Вижу пропущенные от вас с мамой. Что-то случилось?
— Хех, — Коротко рассмеялся отец, — Юля, сегодня двадцать четвёртое число. Июнь. Мы с мамой едем на небольшое мероприятие, где твоего отца будут хвалить и вручать ему награды. И мы просили тебя появиться на этом небольшом торжестве!
— Ой… — успевшая выйти из кабины лифта и направиться в сторону административного крыла больницы девушка резко остановилась, а затем заспешила в сторону выхода. — Уже двадцать четвёртое? Что-то я замоталась. Конечно буду. Только нужно заехать домой и переодеться.
— Узнаю свою дочурку — вечно в делах как в дыму. Времени не замечает! — Рассмеялся отец. — Мама тут трубку отбирает, хочет шепнуть тебе пару ласковых слов.
— Юля, привет! — Тут же раздался из трубки тараторящий голос мамы. — Мигом домой, затем в салон к Вере! Она тебя ждёт и постарается сделать всё за пару часов, хоть это и халтурка будет. Раньше пяти всё равно не начнут, знаю я этих расфуфыренных индюков. Сейчас будут пару часов друг с другом лясы точить. В общем чтобы через два часа была неотразима, а не как обычно с гнездом на голове!
— Мам…
— Не мам, а неотразима и сногсшибательна! — Голос матери был строг, — на приёме будет управляющий Альберстон с семьёй. И после награждения, нашему отцу предстоит с ним серьёзный разговор. Я возьму на себя его супругу, а вот Энтони должен пялиться на твои… плечи!
— Мама!
— Что мама?!? Отцу нужно это финансирование! — На заднем плане раздались какие-то возражения, но тут же были на корню задавлены. — Мы это уже обсуждали! Дважды! Ты на грани прорыва! И Они обязаны увеличить финансирование твоего отдела! Так, о чём я? Ах да. Так-вот, Альберстон младший должен быть увлечён тобой и не мешать мужчинам разговаривать о делах!
— Мама, ты меня ему уже второй год сватаешь! — Девушка, до этого момента пытавшаяся отыскать в сумочке брелок с ключом от автомобиля резко выпрямилась и гневно тряхнув волосами продолжила, — Ты же знаешь что он мне противен! Мерзкий тип с замашками хозяина мира!
— Юля, я же не прошу тебя затаскивать его в постель. Даже не прошу тебя с ним идти на свидание, хотя это могло бы значительно всё упростить…, — тут собеседница вероятно ощутила, что дочь возмущена до глубины души и продолжение выпалила на одном дыхании, — Но поговорить то ты с ним пять минуток можешь?
Секунд десять девушка-хирург пыталась выбрать слова, для гневной отповеди матери, но тут ей в руку наконец ткнулся брелок и стоящая рядом красная машинка пискнув, приветливо подмигнула фарами. Усевшись в кресло и проведя рукой по рулю, Юлия улыбнулась. Всё таки свой автомобиль она очень любила. В который раз обращала внимание, что стоит ей оказаться в своей машинке, как все неприятности этого мира словно остаются позади.
— Юль? — Телефонная трубка, молчавшая уже продолжительное время, отвлекла девушку от мыслей.
— Да мама. Хорошо. Я сделаю как ты просишь. Поговорю с ним.
— Отлично! — Воспрянувшая мать тут же разродилась новыми уточнениями. — И не вздумай ему язвить или шутить как ты любишь! Он иностранец и нашего юмора не понимает. Лучше улыбайся Энтони почаще. Мужчина которому улыбаются, считает, что у него есть шансы…
— Мама, я опаздываю к Вере! — Отрезала девушка и нажала на отбой, после чего снова улыбнулась. Мама как всегда сыпет идеями и прожектами по завоеванию мира. Хотя стоит признать, что именно её усилиями, отец за какой-то десяток лет прошёл путь от старшего научного сотрудника в Новосибирском Академгородке до видного академика. Да и место руководителя прорывного направления в корпорации с мировым именем взялось не из воздуха.
Нейрохирург вставила в зажигание ключ, но вспомнила о ещё одном важном звонке и вновь подхватила отложенный на пассажирское кресло телефонный аппарат.
— Алло, Григорий Вениаминович, здравствуйте. Это Строгина.
— Да-да, Юлия Викторовна. Как у вас сегодня с операцией? Вы уже заканчиваете?
— Минут пятнадцать назад закончили. Всё как обычно хорошо. Показатели стабильные, осложнений нет. Через неделю можно будет выписывать, если судить по моему опыту. — девушка повернула ключ зажигания и бегло взглянув в зеркала, лихо вырулила с парковочного места.
— Полностью доверяю вашему профессионализму! — Откликнулся с жаром Зорин, — Вам передали мою просьбу?
— Я как раз по этому поводу, — шлагбаум запирающий въезд на больничную территорию стал приподниматься заранее и красный приземистый автомобиль не притормаживая юркнул под него, немного подрезав ожидающую проезда скорую помощь, — Дело в том, что в «Эф-Кей» сегодня мероприятие. И отцу там будут вручать награду. Меня очень убедительно просили быть. Не могли бы мы…
— Разумеется, Юлия Викторовна, что за вопрос! Отложим переговоры с Кулевцовыми на будущую неделю. Прямо сейчас перезвоню им и предупрежу. Совершенно позабыл про сегодняшнее мероприятие. Меня конечно тоже приглашали, но вы же понимаете — столько дел… — Голос главврача сделался сожалеющим, — Ну да не слушайте старика, сколько таких встреч уже бывало в моей карьере! А вам, молодым пойдёт на пользу. Передавайте отцу мои поздравления. Желаю вам хорошего вечера!
— Благодарю, Григорий Вениаминович, — Строгина проскочила очередной перекрёсток на желтый свет и не сдержавшись улыбнулась удачному манёвру, — И вовсе вы не старик! Не наговаривайте.
Распрощавшись на столь позитивной ноте с начальством, девушка сосредоточилась на управлении автомобилем и вскоре парковалась у своего дома.
Вера, мамин бессменный стилист и визажист — не подвела. Тараторящая без умолка на сотню разных тем энергичная женщина, буквально порхала вокруг сидящей в кресле Юлии и постоянно что-то делала с волосами, затем с ногтями на руках, затем с кожей лица и зоны декольте. Потом снова волосами. Зато уже спустя час, заключив что сделать большее в столь сжатые сроки даже она не способна, отпустила клиентку на свободу. Молодая девушка-хирург полюбовалась своим отражением в зеркале и скользнула мыслями в прошлое.
Выросшая в кругу увлечённых своим делом людей Новосибирского Академгородка, маленькая Строгина первые шесть лет своей жизни и не представляла, что может быть как-то иначе, нежели ежедневный тяжёлый труд и свершения. Вокруг были биологи, химики, космонавты, медики, их помощники и ассистенты. Бабушки и дедушки, души не чаявшие в желанной внучке, были видными деятелями академической элиты и в их квартирах регулярно собирались многочисленные компании таких же увлечённых людей. Научные диспуты порой затягивались на всю ночь и маленькая девочка считала это нормальным. Отец — восходящая звезда российской науки, вечно пропадающий в лаборатории и мать, вскоре после рождения ребёнка, вновь занявшая место бессменного ассистента при муже.
Начиная с первых классов в школе, она приобрела славу девочки, а затем и девушки себе на уме. Видя недюжинный талант в ребёнке, педагоги загружали её массой прикладных и точных наук и своего добились. Поступив в столичный университет имени Сеченова, молодая студентка смогла не утонуть в подростковых загулах и интересах. Направляемая талантливыми преподавателями, она окончила его с отличием. А совпавший по времени переход отца на работу в межгосударственную корпорацию “Farma-Corporation” позволил пройти новоявленному нейрохирургу стажировку в нескольких ведущих медицинских учреждениях мира. Стремясь заполучить к себе на работу ведущего специалиста, менеджеры FC не скупились. Закончив пятилетнюю стажировку, Юлия вернулась на родину, где ей уже было подготовлено место в частной клинике, так же принадлежащей Фарма-Корп. Но здесь девушка вдруг отказалась, настояв на работе в государственной больнице. Почему, она и сама не могла бы объяснить. Просто это казалось ей правильным. И чуточку романтичным. Всё таки, хотя бы с научной точки зрения, она прекрасно понимала, что обласкана судьбой. И в мире множество тех, кому повезло гораздо меньше. Работая в государственной больнице ей представлялось, что она в некотором роде уравнивает себя с теми, другими. Хотя это был вовсе не повод отказаться от подаренной родителями на тридцатилетие красивой красной иномарки.
Получив достойное образование, Строгина прекрасно понимала насколько важно выглядеть привлекательно. Как это влияет на взаимоотношение людей и полов. Но привыкнув воспринимать себя достаточно привлекательной девушкой и решительно игнорируя ухаживания сослуживцев, раз за разом упускала из виду обычные женские хитрости по привлечению внимания. Поэтому каждый раз, когда она вынужденно, под маминым контролем оказывалась в салоне красоты, поражалась тому, насколько она сама способна преобразиться. Милое личико в отражении недовольно скривилось, когда Юлия вспомнила о цели сегодняшней поездки. Улыбаться и общаться с молодым мужчиной, сыном одного из иностранных директоров Эф-Кей ей не хотелось. Самоуверенный, напыщенный франт. Истинный англичанин, считающий себя высшим существом снизошедшим до общения с дикарями. Ничего не представляющий из себя ни в научной, ни в иных понятных Юлии областях, он всё-же считал себя неотразимым. И неизменно оказывался рядом с ней на всех мероприятиях, где она по просьбе родителей присутствовала. Показное же её равнодушие, которое она в последние встречи начала разбавлять непонятным англичанину русским народным юмором, лишь подогревало его желание завоевать спесивую дикарку. И похоже сегодня её ждёт новая порция высокомерной чуши о его неповторимости. Господин Энтони Альберстон будет искренне убеждён что красоту она наводила исключительно ради встречи с ним. Горько усмехнувшись своему отражению, девушка поспешила к автомобилю.
К моменту, когда её красненькая «Авуди» протиснулась сквозь пробки центра мегаполиса, часы показывали уже начало шестого. По всему выходило что она несколько опаздывает. Свернув наконец на подъездную дорогу, что вела к Деловому центру в котором традиционно проводило свои мероприятия руководство Коросского представительства Фарма Корпорэйшн, Юлия вдавила педаль в пол и спустя пол минуты уже притормаживала у входа. Открыв дверцу и вышагнув наружу, она улыбнулась спешащему в её сторону служащему в униформе Делового центра с нашивками FC-Service. Протянув ему ключи от автомобиля, она уверенно направилась ко входу в здание, как вдруг услышала непонятные возгласы за спиной. Обернувшись, Строгина с недоумением стала разглядывать довольно крупную группу людей, выстроившихся за оградой комплекса. Часть из них держала в руках плакаты и транспаранты, ещё часть скандировала «Фарма-Корп — Гоу Хоум». Надписи на плакатах отражали в принципе тот же призыв. Разве что в более жёсткой форме.
Всё таки она никак не могла понять своих сограждан. С появлением в недавно созданной специальной экономической зоне Корос, корпорации с мировым именем, уровень жизни большинства жителей значительно поднялся. Даже если не брать в качестве примера её и её семью, все эти изменения были очевидны. «FC» создавала сотни и тысячи рабочих мест в регионе и по всей стране. И пусть в головном предприятии корпорации трудилось относительно небольшое количество сотрудников, но это были люди с мировым именем, такие как её отец. Люди с высочайшей квалификацией в своих областях. Талантливые фанатики от науки, медицины, экономики и ещё десятков других направлений. Все эти люди ежедневно проводили сотни научных экспериментов, конструировали прототипы, а те что проходили испытания, доводили до ума и отправляли на производство. И всё это торжество прогресса обеспечивало множество различных служб. Для чего холдинг создавал или нанимал профильные структуры. Да одной только лабораторной посуды для лаборатории отца — одной из нескольких десятков подобных, корпорация должна была закупать не одну тонну в месяц. А ведь это только лаборатории расположенные в научно-исследовательском комплексе Фарма-Корп, расположившемся в самом центре Короса. И поставками этими занимались не относящиеся к Фарма-Корпорейшн предприятия. Хотя получить статус поставщика “FC” было весьма престижно и гарантировало постоянный поток заказов. Или к примеру та же “FC-Service”, чей сотрудник сейчас парковал её автомобиль на стоянке. Подобной структуры в самой Farma-Corp не было. Но нашёлся предприимчивый коммерсант, зарегистрировавший товарный знак. И вот он уже практически миллионер, потому что смог обеспечить требуемый корпорации уровень качества услуг. Теперь он обеспечивает все мероприятия и деловые встречи сотрудников “Эф-Кей”. Юлия являлась тоже довольно узкопрофильным специалистом, но могла представить себе, что кто-то возил для корпорации грузы, кто-то эти грузы разгружал и загружал. Кто-то осматривал и ремонтировал их автотранспорт, кто-то строил для них новые здания и модернизировал старые. А ещё кто-то следил за здоровьем сотрудников, проводил регулярные осмотры и процедуры. Кто-то привозил им продукты питания и учил их детей.
В общем, не требовалось быть доктором наук, чтобы понять, что корпорация “Farma-Сorp”, если ещё не стала градообразующим предприятием для Короса и всей зоны СЭТ, то уже вплотную конкурировала за это место с заводами и торговыми компаниями. И разумеется там, где есть большие деньги, встречаются большие интересы. Получив полноценное западное образование, девушка хорошо представляла как это происходит. Сперва кто-то очень богатый, решает подвинуть своего конкурента. Затем этот кто-то идёт к своему другу-лоббисту в правительстве. И за условно небольшую сумму организует своему конкуренту массу неприятностей. Кто стоял за проблемами Эф-Кей, Юлия конечно знать не могла, но судя по разговорам медсестёр в ординаторских, на корпорацию с проверками и обвинениями накинулись сразу с десяток государственных структур. Хотя учитывая то что скандал возникший после ареста губернатора зоны СЭТ-Корос, на котором и строились все обвинения против корпорации то разгорался, то утихал вот уже на протяжении почти полугода, юристы компании без особенных проблем отбивались от надуманных обвинений и проверок.
Не смотря на очевидные на взгляд девушки факты о полезности Эф-Кей, в самом городе, среди жителей вдруг начало набирать силу протестное движение «Farma-Сorp Go Home». Движение призывало корпорацию вернуть в муниципалитет, вроде как незаконно выкупленные земли и предприятия, а затем покинуть территорию Российской Федерации. Разумеется, никого из активистов этого движения не волновал тот момент, что справедливо компенсировать затраты на покупку и модернизацию всех этих спорных объектов, корпорации никто в правительстве РФ не собирался. Как и то, что их мужья, жёны и соседи рискуют остаться без работы и дохода, если их требования будут исполнены. Вот именно этих несознательных граждан Юлия сейчас перед собой и наблюдала.
Фыркнув и покачав головой, девушка направилась внутрь центра. В фойе её уже встречали предупредительные сотрудники охраны корпорации, которые вежливо но твёрдо указали ей на терминал идентификации. Потратив пару минут на поиск своего идентификатора, Юлия мазнула пластиковой карточкой биометрического паспорта по панели и с улыбкой взглянула на одного из безопасников. Кстати очередная разработка Эф-Кей. Понятное дело, что сам по себе биометрический паспорт это вовсе не ноухау и существует уже много лет. Но корпорация вывела их на принципиально новый уровень, добавив на тонкую панель пластико-керамического прямоугольника датчик отпечатка пальца. Сейчас держащий в руках планшет сотрудник службы безопасности видит на экране не только фото и текстовое описание посетительницы, но и подтверждение от самого умного документа, что предъявляет его владелица, а не загримированная под неё неизвестная террористка. А так-же описание, где именно её ждут, согласно полученным приглашениям. Спустя десяток секунд, охранник сравнил фото с оригиналом и вежливо улыбнулся.
— Прошу Вас подождать буквально пару минут. Ваш провожающий сейчас подойдёт, — судя по механической улыбке, охранник выдавал эту фразу уже не в первый раз за сегодняшний день. — Поверьте так будет гораздо быстрее.
Девушка, хорошо знакомая с подобной практикой лишь кивнула и пройдя сквозь рамку остановилась в ожидании. Провожатый из службы сервиса не заставил себя ждать и уже спустя пару минут провёл её в зал и указал требуемый столик. За столом оказалась только мама, внимательно слушавшая вещавшего что-то со сцены на научную тему человека, кивнувшая ей на соседний стул.
— Прекрасно выглядишь, дорогая. Хотя ты не торопилась, — мать в пол голоса её поприветствовала не отворачиваясь от сцены, — Отец уже выступил. Скоро должен подойти. А затем состоится чествование и тогда наступит наш с тобой черёд.
Юлия окинула взглядом соседние столики и тут же увидела Энтони Альберстона. Тот внимательно рассматривал её с выражением спесивого высокомерия. Заметив её взгляд он кивнул ей и приподнял в знак приветствия фужер с напитком. Девушка торопливо распрямила спину, контролируя осанку и отвернулась, прислушиваясь к выступающему мужчине.
— …Таким образом, можно сказать, что уже в будущем году вопрос голода в странах третьего мира, которые участвуют в нашей экспериментальной программе будет окончательно закрыт. Уже сегодня наши генномодифицированные культуры составляют до двух третей всего выращивающегося урожая. Показывая при этом, не побоюсь этого слова, просто потрясающую всхожесть и устойчивость к вредителям и современным пестицидам!
В зале раздались аплодисменты и юный нейрохирург поспешила к ним присоединиться. В круг света к стоящему у микрофона учёному вышел улыбающийся мужчина.
— Поблагодарим господина Стасинского за столь подробный отчёт! — Мужчина приобнял учёного за плечи, пожимая ему одновременно руку и на секунду замер так позируя для фотографов. Но тут же продолжил, профессиональным жестом направляя учёного за кулисы, — Причём весьма ободряющий отчёт. Уверен, лаборатория генномодифицированных организмов сейчас весьма порадовала присутствующих здесь экономистов. Вопрос выплат бонусов заиграл новыми красками.
В зале раздался негромкий смех, а ведущий продолжил.
— Господа и прекрасные дамы, сейчас мы сделаем небольшой перерыв и спустя четверть часа перейдём к основной части нашего сегодняшнего торжества — чествованию наших героев.
В зале плавно загорелись лампы и люди вокруг загомонили, обмениваясь мнениями. Тут-же появились официанты, принявшиеся споро менять на столах блюда и напитки. Вскоре сквозь людской водоворот пробрался отец. Девушка поднялась ему на встречу.
— Юленька, милая, ты прекрасно выглядишь! — Мужчина ласково улыбнулся дочери и обнял, — Жалко что ты не успела на моё выступление. Мы продемонстрировали сразу два прототипа медицинских препаратов. Им конечно ещё не один месяц тесты проходить, но выглядят они очень многообещающе!
— Спасибо пап. Я спешила как могла, но некоторые планы, — девушка бросила многозначительный взгляд на мать, — не оставили мне выбора…
— Должен согласиться с вашим фазе, Джули. Выглядите вери файн, — вдруг перебил, шагнув из-за спины отца, Альберстон младший, — мистер Строгин, миссис Строгина, рад вас видеть. Вы не будете возражать если Джулия продолжит вечер с нами, молодёжью? Мы планируем экшн пати, после мероприятия. Джулия должна познакомиться с другими молодыми спейшлистс компании. Она одна из нас!
Молодого хирурга буквально взбесил этот разговор. А её мнение он спросить не хочет? И откуда вот это вот «Должна»? С чего это вдруг? Юлия уже хотела довольно грубо отшить молодого специалиста, но поймала просящий взгляд матери и чудовищным усилием смогла взять себя в руки.
— Мистер Альберстон…
— Энтони. Для вас онли Энтони, фанни Джулия. Я же просил вас.
— …Энтони, — на этот раз она собиралась с речью буквально пару секунд, — Возможно я присоединюсь к вам позже. Я только приехала и хочу провести время с родителями. Давайте обсудим моё участие в вашем пати после награждения, хорошо?
— Да, мистер Альберстон, не забирайте пожалуйста у нас дочь так скоро. Мы очень давно не виделись, — пришёл на выручку отец, — После второй части мероприятия, она обязательно составит вам компанию…
Неожиданно громкая трель мобильного телефона отвлекла его от продолжения фразы. И пока он доставал аппарат из внутреннего кармана, молодой англичанин отсалютовал Юлии бокалом и молча удалился.
— Ничего не понимаю, что за ерунда, послышалось бормотание отца, — Марина, дорогая посмотри пожалуйста, приходили тебе уведомления от лабораторного сервера?
— Что? — недоуменно уточнила мать девушки, — Что за сообщения?
— Мне пришло оповещение о некорректной работе оборудования в лаборатории и аварийном прерывании всех автоматических экспериментов! Ерунда какая-то. Мы же остановили все сепараторы?
— Разумеется! — Мать уже увлечённо рылась в сумочке в поисках своего планшета. — У нас полным ходом подготовка к расширению третьего блока, всё оборудование обесточено. Может Василий подключил что-то без авторизации и это вызвало сбой?
— Мельников пожалуй может. Ты права, стоит ему позвонить.
— У вас всё в порядке? — Девушка заинтересованно следила за обоими родителями, которые терзали сенсорные экраны своих аппаратов.
— Да милая… Сейчас… Ничего не понимаю, авторизацию на вход в наш блок сегодня никто не проходил!
— Да дорогой, у меня аналогичное сообщение от сервера и больше никаких данных.
Тем временем на сцену вновь вышел ведущий мероприятие и зал заполнил его голос.
— Уважаемые гости, занимайте пожалуйста свои места! Наше мероприятие продолжится буквально через минуту. Как вы наверняка в курсе после сегодняшних докладов, за прошедший год несколько наших экспериментальных разработок успешно прошли тестирование и вышли на мировой рынок. Причём уверенно заняв лидирующие позиции в своих нишах. Сегодня мы чествуем тех, кто…
— Господин Строгин, госпожа Строгина, вы должны немедленно проехать со мной. Автомобиль уже у входа.
— Олег? — Отец отвлёкся от экрана своего телефона, на котором набирал какие-то команды и посмотрел на подошедших к их столу троих мужчин. Первый из них был одет в чёрный пиджак, ещё двое в зелёный камуфляж с нашивками “G-Sec”. Мужчины в камуфляже держали в руках какие-то укороченные автоматы и смотрелись весьма грозно. — Чего ты шепчешь? Что происходит?
— Не могу знать. Пришёл приказ срочно доставить вас в комплекс. Какая-то нештатная ситуация в лабораторном блоке.
Мать с отцом переглянулись.
— Олег, мы можем подождать десять минут? Сейчас должны вручать гранты. Мне важно получить свой на глазах у директората, — отец кивнул в сторону дальнего столика и осёкся.
— Увы, но нет. Нам выделен конвой из полицейских автомобилей. Они должны быть здесь буквально через…, — Олег проследил направление взгляда учёного и тоже замолчал.
— Похоже что сбой не у нас в блоке. Ну или не только у нас, — мать девушки отложила планшет и теперь внимательно следила за происходящим в зале.
Чтобы понять о чём речь, Юлия обернулась и увидела, что чуть ли не у трети столиков установленных в зале стоят двойки и тройки мужчин, как близнецы похожие на тех, что подошли к столу её родителей. Часть гостей разговаривали с ними яростно жестикулируя, часть уже спешила к выходу в сопровождении охраны. А в том что это именно охрана, Юлия не сомневалась.
— Виктор? — Олег наклонился к отцу и перешёл на шёпот, — У меня действительно приказ. Вплоть до применения силы. Поехали, а?
— Да, одну минуту, — отец прижал к уху трубку мобильного, ожидая ответа абонента.
Тем временем, ведущий тоже обратил внимание на происходящее в зале. В его прежде гладкой речи появились паузы, а сам он бросал непонимающие взгляды то в зал, который спешно покидало всё больше гостей, то за кулисы, словно рассчитывая найти там объяснение происходящему.
— Леди и джентльмены, у нас небольшие технические сложности, крошечный перерыв, — наконец нашёлся он и поспешил за кулисы.
— Странно, Корф не отвечает, — с сожалением убрал от лица трубку отец девушки, — Видимо действительно что-то серьёзное. В остальное время он доступен практически круглосуточно. Придётся ехать.
Он нехотя поднялся и кивнув начальнику охраны направился к выходу из зала. Следом поднялась мать.
— Юленька, созвонимся — попрощалась она и поспешила за отцом. Следом за ней зашагали оба охранника в камуфляже.
Кивнув на прощание, некоторое время девушка смотрела им вслед, пытаясь отбросить возникшую ассоциацию, будто её родителей ведут под конвоем. Затем пришлось отвлечься на подошедшего Альберстона младшего. За его спиной так-же маячил охранник. Высоченный негр в камуфляже и грозной нашивкой “G-Sec” справа на груди.
— Джулия, кам уиз ми. Мы уезжаем прямо сейчас. Какое-то срочное дело в офисе, — он недовольно посмотрел на телефонный аппарат последней модели, который сжимал в ладони, — Но я быстро всё… как вы там говорить — порешаю, йес. А затем мы сразу на эктив party! Летс гоу.
— Энтони, благодарю за приглашение, но, — Юлия спешно придумывала причину для отказа, — Но мне нужно получить грант за отца, которому тоже срочно пришлось уехать. Увы, мне придётся подождать окончания вечера.
— Щит! — Альберстон младший шагнул к ней ближе и даже отодвинул стул чтобы присесть, но его прервал охранник, осторожно придержав за локоть.
— Mr Alberston, we have to go.
— Get your hands off me! — Энтони выдернул свою руку из пальцев охранника и с гневом посмотрел тому в глаза.
Нельзя сказать, чтобы эта грозная пантомима произвела хоть какое-то впечатление на темнокожего сотрудника безопасности. Тем более что он превосходил своего подопечного в росте почти на пол головы и Альберстону приходилось задирать голову. Впрочем обострять конфликт с начальством он благоразумно не стал и развернув корпус, сделал приглашающий жест, предлагая подопечному самостоятельно проследовать к выходу.
— Бул щит! — выругался Альберстон младший, озираясь вокруг, словно разыскивая того, кто должен принести тот самый грант. Естественно никто решить его затруднение не спешил. — Джули, увидимся позже!
Радуясь избавлению от назойливого ухажора, девушка ещё раз окинула взглядом зал. Не то чтобы она знала много людей из Эф-Кей, но несколько знакомых лиц во время перерыва в зале мелькали. В основном это были коллеги отца и матери по медицинской лаборатории исследовательского комплекса. Ну и ещё несколько представителей директората компании. И сейчас девушка вдруг поняла, что все, кого она знает зал уже покинули или подобно Энтони спешат на выход в сопровождении охраны с оружием. Что-же там такого у FC должно было случиться? Неожиданно о себе напомнил желудок и Юлия вспомнила, что с утра ничего не ела. Так что следующие десять минут она насыщалась, радуясь тому что стол был накрыт более чем обильно. В зале же царил гул голосов. Оставшиеся люди активно переговаривались друг с другом, гадая о причинах такого неожиданного отъезда большей части гостей. За этим гамом девушка не сразу расслышала мелодию своего мобильного телефона. Порывшись в сумочке, она обнаружила таки продолжавший трезвонить аппарат и опять удивилась. Звонил некто «Экстренный Центр 112», хотя она была уверена, что подобного контакта в её записной книжке нет.
— Алло?
— Доктор Строгина, здравствуйте. Дежурный Э-Цэ двадцать девять. В городе произошёл террористический акт. Больницы готовятся к приёму большого количества пострадавших. Всему мед персоналу надлежит прибыть на рабочие места в кратчайшие сроки. Выходные и отпуска временно отменены, — Мужчина на той стороне выдал всю фразу скороговоркой, явно проговаривая её не в первый раз за этот день, — Подтвердите получение информации?
— А, да-да конечно, девушка не сразу поняла сказанное, но сообразив тут же собралась, — Я смогу быть в течении часа.
Абонент что-то невнятно пробормотал и отключился, а девушка стала спешно заканчивать с приёмом пищи. Судя по сообщению, вполне может статься, что на ногах придётся провести всю ночь и кто его знает, когда ещё удастся нормально поесть.
Улицы вечернего города встретили её непривычно длинными пробками и сиренами автомобилей экстренных служб. Машину пришлось бросить не доезжая до больницы и прогуляться. В воротах больницы соседствовали два коридора из автомобилей неотложной скорой помощи. Одни вливались в ворота практически бесконечным потоком, другие напротив, спешили выехать в город. Крыло где располагалось отделение нейрохирургии, встретило привычной тишиной и безлюдностью. Девушка поспешила в свой кабинет и переодевшись в халат, включила компьютер. К её удивлению, план операций всё ещё был пуст, ни одного пациента ей не направили. Первой её мыслью было «Чего спешила-то, всё равно очереди не наблюдается», но тут она выглянула в окно и увидела как у крыла общей хирургии сразу из трёх скорых вытаскивают каталки с окровавленными телами. В дверях приёмного покоя возник затор и медбратья даже переругивались, протискиваясь. Спустя минуту, автомобили отъехали и их места тут же заняли другие кареты скорой помощи. Спустя четверть часа план операций был всё ещё пуст, а дозвониться хоть до кого-нибудь не выходило. И Юлия решила сама дойти до приёмного покоя чтобы напомнить о себе.
В отделении травматологии царило броуновское движение, пахло кровью и болью. Кто-то стонал, кто-то отдавал команды, кто-то куда-то мчался. Пока протискивалась по коридору, где вдоль стен стояли каталки с пострадавшими, немного разобралась в происходящем. Судя по разговорам людей, произошёл взрыв. Мощный взрыв в одном из зданий корпорации Фарма-Корп. Но большинство пострадавших были одеты в запылённую, окровавленную, но всё же хорошо узнаваемую форму силовых ведомств РФ. Добравшись до кабинета заведующей с табличкой «Носик И.С.», Юлия постучала и вошла.
— …Пусть будет столовая. Столы к стене или в подсобки. Туда заносите койки и собирайте. Сотня койко-мест сейчас очень кстати, — сидевшая за столом полная женщина в медицинском халате как раз заканчивала инструктаж стоявших перед ней людей в спецовках.
— Ирина Семёновна, но они двухъярусные! Мы собрали пару, это всё двухэтажные кровати, — мужчина развёл руками.
— Чёрт! Да что за бардак?!? — всплеснула руками заведующая, — По документам там койки двадцать пятого года закупки! Ох кто-то у меня получит! Так, всё равно собирайте. Пока найдём нормальные койки, пока привезём, а так хоть пятьдесят дополнительных мест будет.
Мужчины поспешили на выход, а Юлия шагнула к столу.
— Здравствуйте Ирина Семёновна, мне до сих пор не назначили пациентов, — девушка дождалась внимания Носик и не увидев узнавания во взгляде, поспешила представиться, — Строгина, нейрохирургия.
— Строгина, ты маленькая? Тебя за ручку водить нужно? Там вон полный коридор пациентов, и в каждой палате по десятку. Бери, собирай анамнез, может и вправду ваш клиент, там половина контуженные.
— Поняла, — Юлия кивнула и направилась к выходу.
— Стоп, Строгина? — догнал девушку у самых дверей оклик заведующей, — Юлия кажется?
Девушка обернулась и снова кивнула, подтверждая.
— Так. Ты же у нас хирург?
— Нейрохирург, — поправила девушка.
— Не сразу вспомнила, — Носик принялась массировать глаза и виски, — В голове тоже уже бардак. В общем так, Юлия… как там тебя по батюшке?
— Викторовна.
— Прекрасно. Итак Юлия Викторовна, униформу вам сейчас подберём. А затем отправляйтесь в пятую операционную. Будете ассистировать Валерию Владимировичу.
— Ассистировать? Но у меня же есть свои пациенты…
— Юлия, чтобы эти пациенты стали вашими, они должны перестать умирать от кровопотери или повреждений внутренних органов.
— Но почему я? Я узкопрофильный специалист и могу…
— Юлия Викторовна, присядьте, — заведующая говорила очень тихо и даже как-то устало. Так что девушке сразу расхотелось спорить. Она прошла и села на гостевой стул.
— Юлия Викторовна… — Эльвира сделала паузу собираясь с мыслями, — Несколько часов назад, в черте города произошёл взрыв. В результате взрыва многоэтажное здание практически полностью разрушено. Внутри помещений находились люди. Много людей. Десятки гражданских специалистов корпорации «Фарма-Корп», сотрудники полиции, прокуратуры и служащие Росгвардии. А так-же сотрудники охранной организации «ДжиСек». Люди, которых вы видели в коридоре и палатах, это те, кому «Повезло». В огромных, жирных ковычках, но всё-таки повезло. Повезло, потому что все они находились снаружи. У большинства контузия, сотрясение мозга разной степени тяжести и возможно повреждения барабанных перепонок. У некоторых переломы и трещины в костях. Это те, кого взрывной волной неудачно отбросило. И почти у всех осколочные ранения от осколков и обломков строения, которые разлетались после взрыва. Перед взрывом, все эти замечательные люди ещё и небольшую войну устроили. Военные госпитали приняли всех, кто получил огнестрельные ранения и часть пострадавших. Остальных везут к нам. Сейчас у меня есть девять хирургов и около двух сотен неотложных пациентов. А ведь МЧС уже работает на месте взрыва и количество пострадавших будет расти. Разумеется, вы можете сейчас развернуться и отправиться к себе в отделение. И ждать, пока мы начнём отправлять вам тех, кого можно безбоязненно засунуть в томограф, для полноценного обследования. Но если хотите по настоящему помочь, помогите с проведением операций. Обещаю, как только у меня будет кем вас заменить, или для вас появится работа по профилю, вы сможете нас покинуть.
Размышляла девушка не долго.
— Где я могу переодеться?
Смениться удалось только спустя двадцать часов. Когда еле переставляющая от усталости ноги девушка добрела таки до дивана в ординаторской, она просто рухнула на него и мгновенно уснула. Проведённые в операционной часы подарили ей немало переживаний, потрясений и опыта. Довольно быстро определившись с приличной квалификацией своей новой помощницы, Валерий Владимирович, пожилой хирург из сосудистой хирургии, оставил её на проведении общих хирургических операций. Сам же продолжал метаться сразу между тремя текущими пациентами, занимаясь купированием внутренних кровотечений и сшивкой сосудов.
Сама же Юлия работала в режиме автомата. Принять тело и файлик с сопровождающей его документацией. Имя не важно. Важны рентгеновские снимки, детали осмотра и экспресс-анализы крови и иных жидкостей. Подключить измерительную аппаратуру и катетеры. Изучить данные, составить план лечения. На всё про всё пять минут. Если пациент в сознании и состояние позволяет — анестезировать. Срезать повязки и детали одежды. Остановить внутренние кровотечения, сшить крупные сосуды. Наложить фиксаторы, штифты и гипсовые накладки на сведённые вместе переломанные кости. Удалить из тканей мелкие обломки костей и инородные предметы. Откачать лишние жидкости, стабилизировать показатели организма. Поставить капельницу. Зафиксировать стабилизацию показателей или время смерти. Сделать в журнале соответствующие записи. На одну из конечностей пациента одеть бирку с номером. Если бирки кончились, написать номер на чистом участке кожи маркером. Передать пациента в палату или морг. В зависимости от результата. Минута, чтобы медсестра сменила инструменты и впитывающие пелёнки. Принять тело… Полевая хирургия как она есть. Никаких многочасовых схваток за жизнь пациента. Никаких высокоточных сборок костей опорно-двигательного аппарата. Никаких часовых процедур по поддержке сердцебиения или вентиляции лёгких. Потому что специализированная аппаратура закончилась установленная на первых двадцати пациентах. Дальше сами. Ранее безупречный послужной список Строгиной Юлии Викторовны, отныне не мог похвастаться чистотой. Были и умершие на операционном столе и те, чью жизнь удалось сохранить, пожертвовав частями их тел.
Спустя пять часов сна без сновидений, девушка снова стояла в операционной. На этот раз в своём отделении нейрохирургии. Теперь план её операций был заполнен и в нём даже образовалась очередь. Очередь из людей, чьё состояние позволяло поместить их в тубу томографа для полноценного обследования. И если практики по травмам позвоночника у Юлии было в достатке, то для проведения лечения контузийных травм, пришлось вспоминать теорию, которую читал сухонький профессор в студенческие годы. Память не подвела и среди размещённых в её крыле больных, смертельных исходов не было. Так прошла неделя. Осунувшаяся и бледная молодая девушка с кругами под глазами, которая носилась по нескольким отделениям, давно перестала вызывать улыбку у другого медперсонала и пициентов. Первые сами еле передвигали ноги от усталости, днюя и ночуя на рабочих местах. Вторым в принципе было не до улыбок.
В конце недели появился свет в конце тоннеля. Экстренный штаб МЧС запоздало развернул на базе больницы и стадиона полевые госпитали. Прибыли квалифицированные специалисты и хирурги первой клинической смогли вздохнуть свободно. Юлия даже смогла съездить домой, чтобы нормально помыться и поесть. Удалось даже поговорить с родителями, связи с которыми не было с самого дня теракта.
— Привет Юль, — раздался в трубке усталый голос матери, — ты прости, мы уже несколько дней возимся с… в общем в лаборатории. А как ты помнишь, сюда с мобильным не пройти.
— Мама, я так рада тебя слышать! У вас всё порядке? — девушка всерьёз переживала.
— Да, конечно. Сидим как мышки в норке, трудимся во всю. А что случилось, почему ты спрашиваешь?
— Ну… Тут разное говорят. Был взрыв. Вы куда-то умчались. У нас в больнице полный дурдом. Несколько сотен пациентов. Теперь вот следователи ходят, больных опрашивают. А я вам дозвониться не могу…
— Всё в порядке у нас. Устали только немножко.
— С последствиями того сбоя разбираетесь? — Юлия вышла на балкон и с удовольствием вдохнула свежий воздух. После многодневного запаха коридоров, заполненных запахом спирта, хлорки и бинтов, ей всё время казалось что пахнет даже от неё.
— Сбоя? Какого… А ну да. Можно сказать и так. С последствиями той ситуации разбираемся. И ещё пару недель точно будем сидеть у себя, — девушка почувствовала что мать что-то не договаривает.
— Мама, точно всё хорошо?
— Да Юль. Всё нормально. У нас своеобразный карантин. Абсолютно безопасный, но придётся посидеть взаперти. Не волнуйся. Дней через пятнадцать приезжай в гости, отпразднуем отцовский грант всё-таки.
На том и порешили. Повесив трубку, девушка бросила взгляд на вечерний город. Вроде бы всё было как обычно. Где-то далеко раздавались спец сигналы скорой, которая требовала чтобы ей уступили дорогу. Высоко в небе плыли огоньки пары вертолётов. Далеко в водах Финского залива мерцали огоньки нескольких кораблей. Ровным светом светились окна десятков домов, которые было видно с высоты двадцатого этажа новостройки. Всё как обычно. Только никак не покидало ощущение разлитого в воздухе напряжения. Ощущение, будто находишься в мирном городке стоящем на берегу океана, к которому уже движется огромное цунами. Его ещё не видно из-за горизонта. Но вода от берега уже отступает, кошки ищут пятый угол, а собаки воют. Помотав головой, отгоняя наваждение, девушка прошла в квартиру и стала готовиться ко сну. К сожалению, встретиться через две недели с родителями не удалось. Связи с ними снова не было, а девушка администратор научного комплекса “FC” вежливо но неуклонно отказывалась соединить с медицинской лабораторией, объясняя такое решение высокой занятостью персонала. И раз за разом предлагала оставить просьбу перезвонить для конкретного абонента.
Первые сообщения о массовых беспорядках в городе Юлия пропустила. Очередной утренний обход, во время которого она осматривала и опрашивала прооперированных пациентов, делала записи и пометки в картах занимал немало времени. Так что войдя в свой кабинет и присаживаясь к столу, она ещё пару секунд пыталась понять, что же зацепило её взгляд. Наконец поняв, она подошла к окну и почувствовала как кольнуло сердце нехорошим предчувствием. Перед приёмным покоем вновь выстроилась очередь из скорых. И это было настолько похоже на начало недавних событий, что на секунду стало дурно. Справившись со слабостью, Юлия двинулась было к двери но взгляд выхватил новую деталь. В стороне, из-за деревьев окружающих больницу поднимался жирный чёрный столб дыма. Совсем недалеко что-то горело.
А затем стало не до размышлений. Вспыхнувшие по всему городу перестрелки с применением гранат и взрывчатки, гарантировали немногочисленным медикам многочасовые рабочие смены. От последствий теракта, происходящее отличали три вещи. Пережившие шок от первой полны раненых, медики приняли вызов гораздо более подготовленными. Не бились в истерике медсёстры, не падали от изнеможения хирурги, не заканчивался перевязочный материал. Это во первых. Во вторых, не успевшие свернуться, или получившие задачу затянуть со сворачиванием сотрудники министерства чрезвычайных ситуаций приняли к себе часть потока раненых. И в третьих, отличался характер ранений. Преимущественно это были огнестрельные и осколочные ранения. Так что работа кипела, пациенты занимали только освободившиеся койки, а в городе не стихала канонада выстрелов.
Слухи полнились с каждым часом. Кто-то твердил, что на город напали Натовские войска. Кто-то был уверен, что НАТО тут не причём, а это просто криминальные разборки между бандами. Сами пострадавшие, одетые преимущественно в форму полиции и спецназа, со злыми гримасами кляли на все лады «Фарма-корп». Были версии и пооригинальнее. Кто-то слышал, что это вторжение инопланетян, а особо талантливые клялись, что за оградой больницы бегают зомби. К полудню третьего дня, среди пациентов появились первые раненые из сотрудников компании “G-Sec”. Для них прибывшие полицейские потребовали выделить отдельную палату, у которой дежурил вооружённый пост. Так-же вооружённые люди присутствовали во время проведения операций, а прооперированных пациентов приковывали к койкам. Так что вскоре стало понятно, что власти РФ не смирились с потерей портового терминала, принадлежавшего ФК, где произошёл взрыв. И теперь группы захвата заявились сразу на десятки объектов корпорации. Причём подготовленные гораздо лучше, чем в первый раз. Но и среди начальства корпоратов нашлись те, кто смог сложить два и два. Так что охрана на всех объектах была усилена. В том числе тяжёлым вооружением. Две силы столкнулись на улицах города и отступать явно не собирались.
Отстояв очередную операцию, Строгина зашла в ординаторскую выпить кофе. Пока кофемашина гудела, заваривая заказанный напиток, удалось пару минут посмотреть включённый в помещении телевизор. С экрана вещал мужчина средних лет, находящийся на улице какого-то города. За его спиной шла сплошным потоком военная техника.
— Эвакуация бюджетных и государственных служб идёт полным ходом. По нашим сведениям, на время пока не будет исчерпан конфликт, они разместятся в Кингисеппе. Сотрудники этих предприятий так же эвакуируются. У меня есть отрывок из интервью с полковником Яценко, который руководит расквартированными в городе силами министерства чрезвычайных ситуаций. Давайте послушаем, — картинка сменилась. Теперь в кадре стоял мужчина средних лет в мундире МЧС, — Находящихся в Коросе сил более чем достаточно для обеспечения безопасности мирных граждан. Для всех желающих, мы формируем гуманитарные коридоры, по которым граждане могут покинуть населённый пункт. Так-же, для не имеющих своих транспортных средств, нами организовано пять колонн пассажирских автобусов, которые курсируют по маршруту Корос-Кингисепп, трижды в день. Особо подчёркиваю тот момент, что на всех наших автомобилях имеются опознавательные знаки. С нами в тесном контакте работают сотрудники международного красного креста. Как показала практика, втянутые в конфликт стороны соблюдают международные соглашения и не открывают огонь по таким колоннам. Кроме того…
Юлия взяла кружку с кофе и отвернулась от телевизора к окну. Над городом виднелось сразу с десяток дымных столбов уходящих в хмурящееся небо. Такой знакомый город, буквально за несколько недель стал опасным и чужим. Теперь вот эвакуация. Девушка достала из сумочки мобильный телефон и снова набрала телефон отца. «Абонент временно недоступен, по…». Система неумолимо начитывала вызывающее тоску сообщение. Тот же текст повторился и после набора номера матери. Девушка отхлебнула напитка и бросив телефон в сумочку задумалась, как так вышло, что её жизнь стала напоминать страшный сон. Вздохнув, она направилась к выходу из помещения. Нужно было идти вниз. Там наверняка новые поступившие.
После очередной утренней планёрки на встречу с поставщиком медпрепаратов уехал Зорин. Главврач пообещал привезти новые препараты и запасы медикаментов. Не привёз. Сбежал или что-то случилось — осталось неизвестно. Как-то так сложилось, что место главного врача заняла Ирина Носик — Глава травматологии.
Ещё спустя неделю ситуация резко изменилась. Не особенно преуспев в силовом захвате, государственные власти отозвали потрепанные отряды спецназа и полиции и спешно стали выводить их из города. Чем были заняты их противники было неизвестно, но на улицах города внезапно стало очень опасно. Несколько медиков, отправившихся для ночёвки домой были ограблены группами неизвестных граждан. И на Джисеков они совсем не походили. Скорее на вооружённых мародёров. Ещё несколько медиков и вовсе пропали без вести и никто не сомневался, что и они стали жертвами тех-же лиц. Или их пособников. Так что когда была объявлена эвакуация больницы, живущие на осадном положении врачи были несказанно счастливы.
С первой же пришедшей за ними колонной возникли проблемы. Практически весь младший и вспомогательный персонал больницы собрал вещи и столпился у выстроившихся во дворе автобусов, не желая оставаться в проклятом городе ни одной лишней минуты. Новость, что кому-то всё же требуется остаться, поскольку за один раз вывести несколько пациентов и несколько сотен врачей не выйдет, вызвала плохо сдерживаемую панику. К тому-же выяснилось, что для перевозки тяжело раненых пациентов пришло едва с десяток скорых. А требовалась почти сотня. В результате, после нескольких ссор и долгих выяснений отношений, в автобусы усадили большую часть ходячих больных и часть медперсонала и колонна убыла. Имеющая на своём попечении десяток тяжёлых пациентов, Строгина оставалась.
Вернулась колонна через пару дней. Автобусов в ней стало меньше, скорых больше, а ещё в её составе появились несколько военных машин. Бронетранспортёров или ещё как-то ещё называемых броневиков. Не смотря на военное сопровождение, выглядели автомобили неважно. Потрескавшиеся стёкла и борта с отметинами от пуль. Не смотря на заверения полковника из телевизора, по конвою явно стреляли. Загрузившись больными, автомобили отбыли. Спустя пять часов, Ирине дозвонился представитель Экстренного штаба. Из его слов стало понятно, что колонну обстреляли во время марша по городу. Есть жертвы. Часть транспорта значительно повреждена. Идею эвакуации по воздуху так-же отмели, поскольку Российские ВВС объявили небо над областью безполётной зоной. МЧСник сообщил что идёт формирование колонны со значительным количеством бронетехники, призвал держаться и отключился. В больнице оставалось три десятка медиков и около сотни тяжелораненых пациентов.
На следующую ночь в одно из крыльев больницы проникли неизвестные люди в гражданской одежде с оружием. Избив пытавшихся помешать им медиков, грабители вынесли несколько коробок с медицинскими препаратами. Преимущественно обезболивающими и веществами на основе морфия. После небольшого обсуждения, всех пациентов переместили в крыло травматологии. Туда-же перенесли большую часть имевшихся медицинских препаратов. Дорогую аппаратуру обесточили и постарались законсервировать. Утром следующего дня, несколько женщин и мужчин из мед-персонала, объявили что не будут ждать какой-то там колонны, а сами эвакуируются. Дескать нужен только автомобиль с крепким кузовом и давить педаль в пол. По быстро едущей машине никто не попадёт. Они собрали вещи и покинули территорию, усевшись в несколько внедорожников. Ещё спустя неделю, неожиданно мигнул и пропал свет. Предусмотренный на такой случай генератор штатно запустился и даже отработал двое суток. Затем у него закончилось топливо и вся аппаратура поддерживающая жизнь некоторых пациентов отключилась. К сожалению, среди оставшихся людей не нашлось того, кто догадался бы пройти по другим корпусам и сразу отключить там потребление электричества. О проведении каких-то медицинских процедур теперь не могло быть и речи. В лучшем случае перевязка ран, капельницы, укол обезболивающего и обработка швов. При попытке вызвать родителей, на глаза Юлии наворачивались слёзы. Абоненты были недоступны.
Когда очередным утром заведующая собрала всех оставшихся врачей, девушка увидела только серые маски, вместо лиц прежде уверенных в себе специалистов.
— Коллеги… Друзья, ситуация у нас с вами сложная. Медицинских препаратов осталось на сотню процедур. Перевязочного материала конечно больше, но и его запасы не бесконечны. Вчера кто-то разнес продуктовый склад нашего пищеблока. После отключения электричества у нас оставались крупы и кое-что из консервов. Теперь и этого нет. Можно конечно пройтись по всем корпусам и выпотрошить автоматы с сухариками и чипсами, но боюсь, что питания у нас в лучшем случае на неделю, — Носик потеребила края своего халата и продолжила, — Мне удалось созвониться с одним своим знакомым. Он был ведущим специалистом в одной из частных клиник города. Он рассказал неожиданные вещи. В частности, он утверждает, что город попросту оставлен на произвол судьбы. Войск внутри нет или почти нет. Полиция и МЧС выведены или закрепились на каких-то своих объектах. В городе бесчинствуют банды мародёров. И попутно ведут военную борьбу две небольших армии. Первые это сотрудники ЧВК GSec, с представителями которых вы успели познакомиться и некоторых даже прооперировать. Вторые, некая ЧВК Fox. Что за компания — пока неизвестно, но говорят вроде бы на русском и постоянно атакуют объекты корпорации Фарма-Корп. Так что они постоянно воюют с сотрудниками Джисек. Сам город блокирован по периметру войсками. Любопытно вот что: владелец клиники, неожиданно для всех не стал её спешно бросать, а напротив, затеял в крайние дни небольшое строительство. В частности заложил все оконные проёмы мешками с песком, нанял вооружённую охрану и достал где-то оружие. Так что теперь, они сидят внутри своей укреплённой клиники и оказывают всем жаждущим медицинские услуги. Естественно не бесплатно. Я хочу отправиться к нему за помощью.
Ирина оглядела собравшихся людей и кивнув своим мыслям, договорила.
— Возможно я смогу убедить его нам помочь. Пойду на свой страх и риск. Идём вдвоём с Валерой, — она кивнула в сторону дюжего санитара, работавшего под её началом, — Идём мы пешком, так что с собой никого не зову. Могу понять, какие мысли бродят в ваших головах. Сперва уехал Зорин, теперь ухожу я. Но я могу пообещать одно: Если я останусь в живых, я обязательно вернусь. С помощью или без. Но в принципе, вы все взрослые люди. Если кто-то считает, что ждать дальше бессмысленно, он может попробовать уйти. На этом у меня всё.
Строгина стояла на втором этаже корпуса травматологии и прислонившись спиной к косяку окна смотрела в спины уходящих людей. Не остался ни один из них. Что помешало уйти ей, она не знала. Пожалуй, только осознание того, что если уйдёт и она, то несколько десятков ещё живых людей, не способных даже передвигаться самостоятельно, умрут мучительной смертью, лежа на своих койках. Без еды, воды и медицинского ухода. Проходящие мимо неё люди опускали взгляд и уходили. Не обернулся ни один.
Ещё спустя пару суток не включился мобильный телефон. Тщательно сберегаемый заряд батареи тоже оказался не вечен и очередной попытки дозвониться до родителей не состоялось. Оставалась слабая надежда, что они благополучно покинули город и по какой-то причине не смогли включить свои номера. Юлия грезила мыслью о том, что они покинули территорию России вместе с другими сотрудниками Фарма-Корп и теперь находятся за рубежом. Телефоны им естественно пришлось выбросить, а восстановить их на чужбине довольно проблематично.
На четвёртую ночь после ухода Ирины, девушка проснулась от непонятных звуков. Звон или грохот чего-то металлического родил в её голове мысль о том что кому-то из пациентов вдруг стало лучше и он попытавшись встать упал. Поднявшись с засаленного дивана, на котором она спала все последние ночи, она сняла с вешалки более-менее чистый халат и поспешила в коридор. И тут же поняла, что звуки доносятся совсем с другой стороны, чем две палаты с оставшимися на её попечении тяжелоранеными полицейскими. Дойдя до угла коридора, девушка увидела лучи фонарей, которые шарили по стенам коридора. Сперва она подумала, что это вернулась Ирина, но вскоре различила чьи-то силуэты. Много мужских силуэтов, которые заходили поочерёдно во все попадавшиеся им на пути двери и что-то обсуждали. Девушка было заметалась, пытаясь решить как поступить. Ведь ожидать от ночных посетителей ничего хорошего не приходилось. Но судьба распорядилась иначе: «О гляди какая сучка!» — завопил один из пришедших мужчин, высветив её лицо в конце коридора. И не смотря на то, что она тут же спряталась за угол, из коридора уже слышался топот бегущих мужчин. Добежав до ординаторской, она поспешила в дальний угол и стала за занавеску, стараясь успокоить дыхание.
Не сумев обнаружить беглянку сразу, мужчины стали проверять все помещения поочерёдно и после нескольких осмотров, один из них таки догадался заглянуть и за занавески. Сопротивляющуюся девушку выволокли из укрытия, а когда она попыталась сопротивляться, попросту ударили кулаком в живот. Из слёз у неё брызнули слезы и она скорчилась в ногах одного из бандитов.
— Лёха, глянь какая зажигалочка, а? — прозвучал голос ударившего её.
— Не, ну норм. Ща присунем всей братвой. Хоть чутка разомнёмся, — второй голос глумливо хихикнул.
— Слышь, братва не охренела, моей красючке присовывать? Я её нашёл, я ей и сую, понял?!?
— Керзыч, ты конечно первый. Суй сколько влезет. Только братва не поймёт, если ты себе бабу закрысишь, — Лёха слегка пнул её носком ботинка, — Да и не выглядит она сильно крепкой. Скорее всего вся на тебе и кончится.
— Слышь, вали давай, — тот кого назвали Керзычем принялся выталкивать из помещения своего подельника.
Дождавшись, пока они отойдут от неё на пару шагов, Строгина успевшая немного отдышаться встала на четвереньки и просеменила к столу. Нашарив там салфетку с приготовленными и простерилизованными на огоньке зажигалки инструментами, она ухватила скальпель и прислонилась спиной к дивану, спрятав руку за спину.
Тем временем на звуки ссоры появились остальные бандиты.
— Э, алё, ты не акуел, мне указывать? — Лёха явно был против того, чтобы выходить, — Суй, мля себе на здоровье. Я всё одно после тебя буду. А если сдохнет раньше, хоть позырю.
Мужчины постояли в дверях, держа друг-друга за грудки и на повышенных тонах обсуждая очерёдность «сования» и кому больше нужно. По их правде выходило, что нужно больше всех нашедшему. Так что остальные потянулись на выход, а двое первых ухмыляясь повернулись к Юлии.
— А, хер с тобой, ублюдок. Смотри как надо баб пороть, — Керзыч отставил к стене у входа ружьё, которое держал в руке и принялся расстёгивать ремень на брюках, плотоядно облизываясь.
Девушка окинула взглядом фигуру второго мужчины, тоже державшего в руках оружие. В свете фонаря было непонятно какое, но судя по всему — какую-то из версия автомата Калашникова. И затравленно заозиралась. По всему выходило, что всё очень плохо. Даже если ей удастся ранить скальпелем насильника, второй обязательно вмешается. И либо убьёт, либо изобьёт до полусмерти, а затем всё-равно изнасилует. Приготовившись отдать свою жизнь подороже, она втиснула спину в диван и ждала, пока справившийся с брюками бандит подойдёт ближе.
— Ну чё, сама раздвинешь, или мне тебя ещё пару раз приласкать? — Нашедший её мужчина гадко усмехнулся и показал ей сжатый кулак, — Ты если чё, скажи. Я уже одну воспитал. Женой моей была. Сдохла жаль. Ну?…
Из коридора раздался гвалт, будто несколько человек о чём-то громко спорили.
— Чё они там гомонят? Чё ещё кого-то нашли? — Лёха посмотрел на Юлию, — Слышь красючка, есть ещё бабы тут?
Девушка отрицательно помотала головой, не сводя с бандитов взгляда. Тут распахнулась дверь и зашёл ещё один мужчина, тащивший в руках какую-то куртку.
— Глядите чё я надыбал, кореша! — новоприбывший осветил свою находку фонарём и все трое стали её рассматривать, — Зацените, реально ментовской китель! Цельный капитан! Там короче палата, в ней чисто морг. Куча тел, все перебинтованные, ни куя не видать под повязками. И у каждого на спинке стула рядом с ним одежда. И угадайте какая одежда?
— Да ладно! — тот бандит, которого называли Лёхой невероятно возбудился при этих словах. Дёрнув на себя китель, он несколько раз ковырнул пальцем погоны, затем взглянул на подкладку и вынес вердикт, — Реально их шмотьё. Слышь, белобрысая, там что менты лежат?
— Это полицейские, которые пострадали во время боёв с охраной Фарма-Корп…, — горло пересхло и девушка прервалась, пытаясь сглотнуть.
— Вот это фарт, пацаны! Керзыч, не спеши, у меня дела! Мусора — мусора — мусорочки! — Лёха вытащил из кармана своей куртки нож и раскрыв лезвие, поспешил к выходу, — Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…
К сожалению пришедший с кителем подельник, не стал уходить, а поняв, что за зрелище ему сейчас представится, остался стоять у дверей. И он тоже был с оружием.
— Так, ну чё, вставай коза, будем пахать тебя, Керзыч вспомнил о своей затее и снова направился к Юлии.
Из коридора раздались непонятные звуки. Будто кто-то пару раз ударил по хорошо надутом футбольному мячу, а затем раздался удар чего-то тяжёлого об пол. Раздался чей-то возглас, затем снова об пол стукнул мячик и ещё что-то упало.
— Да млять, что там творится?!? — Насильник снова отвлёкся, — Костыль, иди глянь чё они там громят. Пусть потише там. Мне, млять настроиться нужно!
— А, ща. Ща позырю, — присевший было на стол мужчина, бросил китель в угол и пошёл к двери.
Дверь открылась пропуская бандита наружу, он посветил фонариком вдоль коридора. Гораздо ближе раздался звук удара по мячу, на дверь брызнуло чем-то тёмным, стекло жалобно зазвенело, а тело мужчины рухнуло в коридор.
— Какого *уя?!? — Уже спустивший брюки Керзыч, туту же их подтянул и метнулся к своему ружью. Ухватив его, он спрятался за стол, взяв на прицел входной проём.
В коридоре раздались ещё какие то голоса, пару раз хлопнуло и голоса оборвало звуками падения. С минуту ничего не происходило, а затем в луче фонаря направленного на дверь что-то мелькнуло. Керзыч выстрелил, затем ещё и ещё раз. От дверного косяка во все стороны полетели щепки. Внезапно в проём сбоку будто ввинтилось тело мужчины, что-то громко хлопнуло несколько раз и несостоявшийся насильник с воем завалился на пол. Уже упав, он снова выстрелил. Его противник ушёл от попадания кувырком в сторону, но завершил рывок довольно неудачно, зацепив вешалку с верхней одеждой. Та упала прямо на него, и он замешкался, пытаясь освободить руки и оружие от халатов. «Тебе хана, сука!» — раненый бандит снова нажал на курок. Но полученное ранение помешало ему точно прицелиться и заряд картечи попал в стоящий рядом с вешалкой шкаф. Одну из дверец и боковую стенку буквально разорвало на две части. Ещё пол секунды платяной шкаф боролся с силой земной гравитации, но затем будто шумно выдохнув сложился пополам и рухнул прямо на отбросившего от себя пару халатов человека. Бандит зашёлся каркающим смехом и стал подниматься на ноги, стараясь не пользоваться левой рукой. Юлия вдруг поняла, что он сейчас добьёт своего противника и следующей будет её очередь. Дождавшись когда бандит поднимется и кривясь от боли возьмёт оружие двумя руками, она поднялась на ноги за его спиной, а затем прыгнув к нему ударила скальпелем в горло. Керзыч явно уловил какое-то движение краем глаза, потому что начал разворачиваться, но слишком поздно. Остро наточенная медицинская сталь чиркнула его по горлу сбоку, рассекая не только кожу но и сонную артерию. Фонтан крови окатил девушку с ног до головы, заполошно грянул выстрел, безвредно уходя в стену, а затем Юлию сбило стволом ружья словно дубиной. Отлетев к дивану, она больно ударилась спиной и на секунду в её глазах потемнело. Когда способность зрения вернулась, она увидела как стоящий напротив неё насильник бессильно раз за разом нажимает на курок ружья направленный прямо на неё, но выстрела не происходит. Второй, раненой рукой он пробовал зажимать рассечённую шею. Но глаза его буквально с каждой секундой стекленели и к исходу пятой он рухнул на колени, а затем и плашмя.
Гулкие звуки чужих шагов по коридору оторвали девушку от апатичного разглядывания убитого ей человека. В голове было шевельнулась мысль подобрать его ружьё, но сменилась бессильным осознанием что там нет патронов. Поэтому она осталась сидеть прислонившись к многострадальному дивану.
Повторяя манёвр прошлого пришельца, в дверь ворвался и тут же сместился вбок новый пришелец. Раздалась целая серия громких хлопков и стены брызнули осколками покрытия, а стекла обиженно звякнули разбиваясь. Пришелец тут же сменил позицию и быстро обвёл помещение стволом своего оружия с нацепленным на него фонарём. Задержав на пол секунды взгляд на бьющемся в конвульсиях теле бандита, он выхватил из темноты Юлию. Когда её ослепило она зажмурилась и стала ждать выстрела. Но спустя секунду световое пятно сместилось в сторону, больше не слепя.
— Штурвал? — неуверенно спросил второй пришелец, ещё раз внимательно обводя взглядом помещение. Ствол оружия скользил точно за взглядом.
Из под завала в который превратился шкаф раздался глухой голос, а затем сам завал зашевелился. Пришелец насторожился, но затем опознав в голосе своего товарища, отпустил автомат болтаться на ремне и поспешил на выручку. Разбросав обломки мебели, он помог первому мужчине подняться и осветив фонарём осмотрел.
— Не ранен?
— Не, вроде минуло, — Штурвал махнул на пробу руками и переступил ногами, проверяя их работоспособность, — Да, всё в норме. Прикинь, чуть не завалил меня пидар!
— Как тебя угораздило-то? Ты зачем сюда вообще полез, почему не подождал? Я от тебя хер-те где был!
— Да они так классно в коридоре выстроились — я не смог удержаться. Не, Март, ну прикинь, пятерых сразу положил. Потом ещё одного и ещё двух. С этим вот только… накладочка вышла.
— Угу, накладочка. Ты от него в шкаф спрятался что-ли?
— Да пошёл ты, — беззлобно усмехнулся первый, он в шкаф попал, а тот уже на меня рухнул. Спасибо, спас мою жопу.
— Не, это не я, — Март осветил фонарём всё так же сидящую у предмета мебели девушку, избегая впрочем светить ей в глаза, — вон твой спаситель сидит. Гляди какой кровавый убивец. Похоже загрызла она твоего супостата. Слушай, посторожи коридор, я же его не зачистил ни фига. А я пообщаюсь с твоей спасительницей.
— Тебя как зовут? — Март обошёл стол и присел рядом с Юлией на корточки. Затем окинул скептическим взглядом заляпанную с ног до кончиков волос кровью девушку, но всё таки закончил, — «Красавица». От пережитого у Юлии перехватило дыхание, из глаз потекли слёзы и хотелось только одного, чтобы от неё все отстали. «Э-эй, земля вызывает красавицу» — мужчина помахал у неё перед лицом растопыренной ладонью. Не добившись никакой реакции, кроме сдавленных рыданий, он покосился на зажатый в её ладони скальпель и осторожно протянул руку. Уцепив пальцем отворот залитого густой кровью халата осветил его.
— …Ко Яна. Хм. Кояна? — прочёл он видимое из под крови имя владелицы одежды, — Это кошкодевочка что-ли?
— Что? — сторожащий у двери Штурвал обернулся на голос.
— У неё на халате написано Ко Яна. Типа Кояна, как в японских аниме про кошкодевочек.
— Извращенец, — ухмыльнулся Штурвал и снова обернулся в сторону коридора.
— Так, это всё конечно весело, — Март достал из разгрузка рацию и зажал клавишу передачи, — Альт — Марту, Альт — Марту.
— Альт тут. Что у вас Март? Это вы шумели?
— Ну, — мужчина бросил взгляд на дисциплинированно вглядывающегося в коридор Штурвала, — Да, мы. Было, эээ… девять диких. Один успел начать стрелять. У нас раненых нет. Ещё нашли медика. Но она в шоковом состоянии.
— Медика? Уверен? Тапу совсем плохо. Где вы сейчас? Мы идём.
— Эм. Так, сейчас вам Штурвал помаякует фонариком из окон в разные стороны, — Март махнул Штурвалу чтобы тот занялся, — А я пока попробую вернуть врача из астрала.
— Добро. Идём, — рация зашипела и отключилась.
Мужчина внимательно посмотрел на подрагивающую девушку, о чём-то задумался, затем пошарил по карманам разгрузки, ничего не нашёл, отошёл и обшарил карманы лежащего бандита. Удовлетворённо кивнув извлёк оттуда несколько цилиндров чуть крупнее пальчиковой батарейки, красного цвета. Повертев в руках один из них, он смог его открыть и высыпал себе на ладонь какой-то порошок. Измазав в нём пальцы, он неожиданно схватил девушку за кисть со скальпелем и вывернув её заставил уронить инструмент. Затем уже двумя руками схватил её за шею и вдруг засунул ей в ноздрю мизинец.
Жгучая, едкая боль обожгла нос и Юлия поняв, что её никто не держит — оглушительно чихнула. Затем ещё и ещё раз. Спустя какое то время когда жжение в носу уменьшилось и она смогла осмотреться вокруг, поняла что стоит на четвереньках неподалёку от дивана. Вытерев слёзы и неожиданно сопли, она нашарила глазами Марта, который преспокойно сидел на краешке стола.
— Пришла в себя? — мужчина дружелюбно улыбнулся. Улыбка после пережитых только что мучений пугала.
— Что это было, только что? — Девушка пошатнувшись поднялась и ещё раз вытерла нос.
— Порох. Обычный оружейный порох. Прости, ты была в неадеквате, а у меня жёсткая нехватка времени. Ну а порох, — Март слегка повёл плечами, — это не самый плохой способ вернуть кого-то в реальность. Немного неприятно, но не смертельно.
— Да пошёл ты, — выругалась девушка и устало упала на свой диван.
— Обязательно! Только сперва пара вопросов. Айн: Ты медик?
— Да, — девушка кивнула. Кем бы ни был мужчина, насильничать и убивать он её судя по всему не хотел. Во всяком случае пока.
— Супер. Цвай: Не медсестра надеюсь? Моему товарищу нужна медицинская помощь. Сможешь помочь?
— Понятия не имею. Нужно смотреть на вашего товарища. Я же не знаю что с ним.
— Кровотечение у него. Сильное, — мужчина поморщился, — Сквозное огнестрельное ранение в руку, в районе бицепса. Мы наложили жгут, но там нужна нормальная медицинская помощь. Что вы там делаете, зашиваете или скрепляете как-то сосуды и артерии.
— Нужно смотреть, — снова покачала головой девушка, — Не мой профиль конечно, но в принципе операция знакомая. Но всё зависит от того остались ли стерильные нити, сможете ли вы обеспечить освещение и не оторван ли там к чертям кусок руки.
— Ну, звучит оптимистично. Где хранятся эти нитки?
— На складе возле операционной, в конце этого крыла по идее должны быть. Нужно искать.
— Отлично. Так, погоди, — Март подобрал ружьё бандита и отцепил от него продолжавший светить фонарик, — держи вот. Так будет проще.
Благодарно кивнув, девушка направилась в коридор. Там и тут лежали тела бандитов. Судя по всему пули Штурвала застигли их идущими группой по коридору. После всего пережитого, смотреть на лежащие в лужах крови тела было неприятно, но не более того. Перешагнув сперва через одного, а затем обойдя ещё пятёрку, она направилась к складу. Март шагавший следом одобрительно хмыкнул, явно оценивая её хладнокровие.
Пока рылись на складе и организовывали в операционной освещение из фонарей снятых с трупов бандитов, снова запищала рация.
— Март — Альту, — пауза, — Март — Альту.
— Март тут.
— Так, ну и где ты со своим медиком? Штурвал нас встретил, мы на этаже.
— Так, секунду, сейчас я вас найду, — мужчина поспешил к дверям и вскоре вернулся в сопровождении ещё троих мужчин. Одного из них вели под руку и выглядел он изрядно ослабевшим, — Вот, знакомьтесь, Кояна.
— Кояна? — широкоплечий мужчина с глазами стального цвета помог своему товарищу сесть на операционную кушетку и повернулся к девушке, — Имя или псевдоним?
— Понятия не имею о чём вы, — честно ответила девушка.
— Вот, — Март снова протянул руку и показал конкретное место на халате, где были видны буквы «ко Яна», — Кояна. Тут так и написано.
— Погодите, — девушка рассматривала свой халат. Судя по всему кровью залило фамилию бывшей владелицы и от неё остались только буквы «ко», — Это не мой халат, меня совсем по другому зовут…
— Не важно! — Отрубил новоприбывший, — Я Альт. Командир группы ЧВК Фокс. У нас раненый боец. Сможете оказать ему помощь?
— Вообще-то… — тут девушка посмотрела в стальные глаза командира отряда и спорить на счёт имени расхотела. Направившись к лежащему мужчине, она показала рукой Марту, чтобы закончил с освещением, — Давайте посмотрим.
— Так, рассредоточились. Осмотреть все помещения. Если кто из диких спрятался, работать на поражение. Людей в халатах ведите сюда. Медикаменты несите сюда. Убитых обыскать. Оружие и боеприпасы тоже сюда, — Альт вовсю отдавал команды, — Март, где твоя СВДС (Снайперская Винтовка Драгунова Складная)?
— У входа в кустах лежит. Я нормально её спрятал. Всё равно при проверке помещений пришлось бы на Кедр менять.
— Принял. Отдай Осту ПНВ (прибор ночного виденья), пусть займёт крышу и внимательно осматривается. Если нас тут зажмут, не прорвёмся, — командир подошёл к девушке, — Чем я могу вам помочь?
Со всем комплексом операции удалось справиться только к утру. Не смотря на желание помочь, ни один из членов группы не обладал необходимыми знаниями и практически все манипуляции Юлии приходилось выполнять в одиночку. Сумев полноценно сшить несколько крупных сосудов и наложив танталовые скрепы на разорванные мышцы, девушка наложила несколько швов, сузив раневой канал и заполнила его биогелем. Подключив пострадавшего военного к капельнице, она устало уселась на соседнее кресло. За время операции операционная перестала быть стерильной совсем не по причине медицинского вмешательства. Всю ночь, подчинённые Альта стаскивали в неё всё что считали полезным и необходимым для отряда. И теперь это была весьма немалых размеров стопка самых разнообразных предметов. В первую очередь медикаментов. Альт потёр переносицу ладонью и прислонившись к станине с оборудованием поинтересовался:
— Всё? Операция завершена?
— Да. Большего сделать нельзя. Рука сохранена. Теперь организму необходим покой. Если обеспечить уход и своевременные процедуры, через пару недель, сможет пользоваться рукой без серьёзных ограничений. Через месяц сможет вернуться к службе.
— Благодарю, — командир отряда кивнул, — поверьте, я ценю то что вы сделали. Кояна, скажите, кто те люди в палатах?
— Я не Кояна, — девушка устало махнула рукой, — в палатах пациенты, которых не успели вывезти отсюда. Колонна попала в засаду… В общем до нас не добрались.
— Понятно. Я насчитал двадцать человек. Большая часть без сознания, один мёртв. У него в горле нож торчит. И один в сознании но бредил, прося прекратить его мучить. Что это всё значит?
— Это пациенты нашей больницы. Самые тяжёлые из тех что были. Их можно было перевезти только на специальных автомобилях или по воздуху. Увы, организовать это не удалось. Пока было электричество, мы поддерживали их аппаратурой. Теперь максимум что можно сделать, это перевязку и кое-какое кормление внутривенно.
— Вы сказали мы. Где остальные врачи? — Альт внимательно смотрел на девушку.
— Они…ушли. Решили что больше не хотят так. Я осталась одна. — Девушка печально вздохнула, — Теперь когда вы заберёте оставшиеся медикаменты, все они обречены.
— Скажите, их можно спасти?
— Ну, если сейчас здесь приземлится транспортный вертолёт оборудованный для перевозки раненых — то да. Можно, — Юлия смутилась, — то есть жизни можно спасти. Они останутся инвалидами.
— Понятно. Последний вопрос. Кто эти люди? Кем они были?
— Они…, — Строгина бросила на Альта взгляд, пытаясь угадать в нём ещё одного ненавидящего полицейских, такого же как тот бандит, что успел зарезать одного из её пациентов, — Они Полицейские. Я не знаю точно кто. Но они штурмовали объекты корпорации Фарма-Корп. Большинство тут после боёв с их охраной.
— Принято, — командир Фоксов некоторое время посидел размышляя, затем кинул на неё взгляд, — Я так понимаю, вы им лёгкую смерть подарить не можете?
— Я врач, — Юлия вздохнула, — эвтаназия запрещена. Я всё понимаю, но буду надеяться и сохранять их жизни до последнего.
— Всё ясно. Идёмте, — Альт поднялся и двинулся к выходу. Промедлив пару секунд, девушка двинулась за ним. Подойдя к дверям первой палаты, военный вытащил из кобуры пистолет и остановился в дверях, — Надеюсь вы меня поймёте. Это мои собраться по оружию. И я не хочу заставлять их страдать.
Мужчина шагнул в помещение и внутри защёлкали хлопки выстрелов приглушённые глушителем. Спустя пол минуты мужчина перешёл в соседнюю палату. Снова захлопали выстрелы. Юный хирург стояла облокотившись спиной на стену в коридоре и молчала. Слёз не осталось. Злости или других эмоций тоже. Только желание, чтобы всё это скорее закончилось. Вышедший мужчина твёрдо взглянул ей в глаза и произнёс:
— Вы останетесь тут или вас проводить до трассы из города? При должном везении по ней можно дойти до оцепления и покинуть город, — военный вытащил из пистолета магазин и поменял его на заполненный патронами, — к сожалению большего предложить не могу. Мы очень спешим на рандеву с научной группой Фарма-Корп.
Сперва Юлия просто пожала плечами. Где умереть, ей было глубоко безразлично. Но затем смысл слов Фокса дошёл до усталого сознания и она уточнила:
— Научной группой? Вы направляетесь в исследовательский центр корпорации?
— Допустим, — Альт бросил полный подозрения взгляд на девушку, — это что-то меняет?
— Мне нужно туда. Внутрь. У меня родители работают на Эф Кей. В медицинском секторе. И они уже месяц не отвечают на мои телефонные звонки, — девушка поникла.
Некоторое время военный рассматривал её своими стальными глазами, словно размышляя не пристрелить ли и её. Но затем заговорил:
— Хорошо. Это возможно. Собирайте вещи. Через несколько часов мы выдвигаемся.
Спустя два часа позёвывающие бойцы разбирали упакованную в различные рюкзаки и сумки поклажу. Добычи оказалось на удивление много. Рядом с ними стояла молодая девушка заменившая белый залитый кровью халат на выданный одним из военных камуфляж. Зелёный костюм висел мешковато и явно был ей не по фигуре, но это мало кого волновало, включая её саму. За спиной у неё был небольшой туристический рюкзачок. Прежде его носил один из бандитов, что пришли ночью в больницу. На бедре была закреплена кобура в которой покоился пистолет одного из убитых. В нагрудном кармане лежал острый скальпель.
— Вот, держи, — к Юлии подошёл Март и протянул ей сложенный белый халат, явно украденный им с одного из складов. Глядя на непонимающий взгляд девушки, он развернул халат, показывая его спереди. В районе сердца, прямо поверх белой материи чёрным маркером было выведено «КОЯНА».
В колонне уходивших в просыпающийся город бойцов шагала девушка-хирург. Уносившая в рюкзаке укладку необходимых медицинских инструментов, немного стимуляторов и транквилизаторов, упакованных в умные автоинъекторы производства компании Фарма-Корп. Вперёд уходила КоЯна. Юлия Строгина оставалась в больнице. Вместе с двадцатью телами своих пациентов.
20 км от на Восток от г. Короса.
С самого моего вступления в ряды нефтяников их преследовала удача. Ни погибших, ни раненых, ни бессмысленных перестрелок с конкурирующими бандами. Приехал, вскрыл, забрал — поехал дальше. И только ощущение надвигающихся неприятностей заставляло меня нервничать всё сильнее. Ну не бывает чтобы вот так хорошо всё было там, где раньше всё было плохо.
После нашего триумфального возвращения с того склада с грузовыми контейнерами, где мы прилично разжились медицинскими препаратами и компьютерным железом, братья Казарян почти сутки сидели над картой. Чесали головы, теребили бороды, пили… ну что-то там пили и вспоминали, где и чего осталось закрытого (читай не раскуроченного), после осмотра их бригадой. И навспоминали порядочно. Я видел этот список объектов. На два листа А4 адресов, которые нужно повторно проверить. Адресные проверки оказались эффективными. Приезжая на распотрошённый ранее объект, меня сразу вели к двери, люку или сейфу. Ну а дальше я, приняв авторитетный вид выносил вердикт. Можно ли это открыть. И что я вообще думаю о тех, кто пробовал это сделать до меня. А затем собственно отпирал замок. Каюсь, в какой — то момент я заразился общим азартом, с предвкушением гадая, что меня ожидает за запертой дверью. Словно в рулетку играешь. То ли выигрышь, то ли пустышка.
Чаще всего добыча была смешной. Ну что хозяева коттеджных домиков дальнего пригорода могут хранить в своих укреплённых погребках? Особо неожиданно было вскрыть тяжёлую сейфовую дверь, которую бойцы Нефтяников приметили в подвале одного солидного особняка. Суровая такая стальная створка с тяжёлым колесом запора, штырями раскрепов и даже с подпором давлением. Пришлось притащить бензиновый генератор и запитать систему, иначе магнитные замки не получалось сдвинуть. Два часа корячился, пока обошёл все защитные функции, справился с механикой и обманул автоматику. А вот внутри нас ждало разочарование. Под домом оказался огроменный двухэтажный бункер. Вообще я, когда слышал рассказы о том, что кто-то строит себе бункер на случай третьей мировой, считал это журналистской уткой. Ну вроде взрослые люди-же, в двадцать первом веке живём, даже Российско-Украинскую войну пережили — вот где точно был без пяти минут глобальный конфликт — но нет, сдержались. Потому что разумные люди! Так что какая к чёрту третья мировая… Кстати в этом месте мои рассуждения вдруг дали сбой. Потому что в Коросе, как раз война прямо сейчас и шла. Необычная, невероятная, не особо глобальная, но всё-таки война.
Конечно в бункере было много всего. В прихожей, или как там называется первая комната в подземном убежище, была устроена раздевалка. А в шкафчиках у стены висели защитные костюмы. Понятия не имею как выглядит противорадиационный костюм, но были похожи. Противогазы с огромным лицевым щитком, как в зарубежных фильмах и мешковатый комбинезон из прорезиненной ткани. Дальше был установлен душ. Я даже не сразу понял зачем на входе душ, пока Армен с видом знатока не назвал это дегазационной комнатой. Смывать с себя всякую отраву, которая на тебя осела во время прогулки на улицу. Правда понять, на черта идти на улицу, где в воздухе что-то я довитое, если у тебя есть бункер, я представить не смог. Сиди себе и жди, пока спасут.
Поблукав по тёмным помещениям, отыскали таки генераторную и смогли запустить дизель. Со светом бродить стало веселее. Нашлись жилые и подсобные помещения, в которых была масса мелочей необходимых для быта человека. Но самым ценным был продуктовый склад. Большое помещение забитое упаковками с консервами и концентратами. Поглядев на всё это великолепие, братья только пожали плечами. Еды в посёлке хватало и так. Вытащить из бункера дизельный генератор, который мог бы быть ценным, возможным не представлялось. Так что поразмышляв, решили время на перетаскивание еды не тратить. Дверь убежища снова заклинили магнитными замками и оставили на чёрный день.
Обыскав за неделю сейфы и подвалы более чем в трех десятках частных домов, Нефтяники стали богаче на пару килограммов золота и других ценных минералов в виде украшений. После чего Арсен решил, что с мелочёвкой пора завязывать. Пора идти на «Большое дело». Подготовка к этому самому делу заняла ещё пару дней. В первую очередь бригада срочно экипировалась. Вооружённые ранее помповыми охотничьими ружьями братья Казарян получили из запасов Скрипача «пистолеты-пулемёты». Грозно звучит, не правда-ли? Пулемёт! Будучи до этого момента довольно слабо подготовленным в оружейной тематике, предположил что Пистолет-пулемёт, это Пулемёт собранный на базе какого-нибудь пистолета. Дескать, ствол откручиваешь и хоп — пистолет. Назад вставляешь — пулемёт. Так что я только когда услышал, думал что братья теперь подобно Терминатору или Рембо будут бродить с патронными лентами крест-накрест через грудь. Ну и с огроменным агрегатом в руках. Думал не долго, пока не увидел эти машинки в руках новых владельцев. Крошечные, чуть больше пистолетов. ПП Кедр и ПП Кипарис. Странная мода у оружейников, давать орудиям убийства названия из мира флоры. То ракету какую-то Тюльпаном назовут, то танк Ландышем
*(Речь идёт о самоходных миномётах 2С4 Тюльпан и 2С2 Ландыш. Но ГГ действительно не отличает миномётную установку от ракетной пусковой платформы или танковой орудийной установки. Простим ему это. До времени.)
В общем выглядели эти автоматики на мой взгляд крайне несерьёзно. Хотя сами Казарян были довольны. Довооружались и боевики охраны. Они и раньше были вооружены чем-то неотличимым от автомата Калашникова, а теперь радостно нянчили в руках… те-же Калашниковы. Всех отличий — приклад и цевьё. На старых — деревянные. На новых пластиковые вроде-как. Но оказалось нет. Оказывается раньше у них в руках были Вепрь-КМ, а теперь уже полноценные автоматы. Дескать то были охотничьи версии с одиночным режимом стрельбы, а это вот — уже оружие! С нарезными стволами и нормальными патронами. Мага, который традиционно прикрывал наши вылазки сидя то на дереве, то на крыше дома подальше, обзавёлся на своём автомате (тоже Калашникова!) оптическим прицелом. Примечательно, что на оружии других боевиков крепления «Ласточкин хвост» на который он и закрепил прицел — не было! В общем имею один вопрос: господа оружейники, нахрена вы из одного автомата делаете десяток версий?!? Впрочем это вопрос риторический.
*(Стоит отметить, что разоряется ГГ не просто так. Большинство наших с вами соотечественников не относящихся к числу охотников или коллекционеров оружия знают автомат Калашникова исключительно по характерным обводам растиражированным кинематографом. Более образованные сограждане знают, что АКМ и АК-74, это по сути разные автоматы, различающиеся преимущественно калибром патронов — 7,62мм и 5,45мм соответственно. Ещё более продвинутые заметят, что есть ещё и Сотая серия автоматов Калашникова, где есть ещё и третий, НАТОвский калибр 5,56мм. Охотники веско добавят про ВПО-209 и ВПО-136 — гладкоствольные и нарезные охотничьи ружья, изготовленные из списанных АКМ и РПК. А теперь представьте себе ситуацию, когда гражданину успешно откосившему от армии, в руки попадает оружие, внешне опознанное им как автомат Калашникова. И ему нужно из него стрелять. В принципе всё очевидно. В фильмах ясно дана инструкция: оно стреляет, нужно снять с предохранителя, могут закончиться патроны в магазине. Возникает обманчивое ощущение, что стрельба — самое сложное. Вот только в фильме не говориться как отличить АКМ от АК-74 или от гражданского ВЕПРЬ-КМ. А для каждого из них нужны свои патроны, у каждого из них свои хитрости конструкции, назначение и особенности.)
Часть боевиков натянула на себя бронежилеты. Видел такие в фильмах про Чеченскую компанию. Не знаю как они себя покажут в бою, но выглядеть мужики стали куда как массивней, а двигаться тяжелее. В комплекте с жилетами, которые Скрипач выменял на добытую нами медицину у какого-то торговца, шли каски. Ну не знаю. В фильмах шлемы у спецназа выглядят куда как технологичнее. Эти же были похожи на те, что я видел в лентах про Вторую мировую войну. Салатовые такие тазики на головах.
Моя личная экипировка дополнилась бронежилетом ПАКА (PACA) и пистолетом Макарова. Бронежилет внешне был куда тоньше чем те, что одели на себя другие бойцы, но зато он был похож на те, что я видел в американских фильмах про полицейских. Там они одевали их и под куртки и даже под рубашки. И вроде как выживали после выстрела в грудь. В упор. Надеюсь режиссёр не приукрасил способности этого девайса. А вот пистолет разочаровал. Ну не было в нём хищности или грозности. Весь какой-то закруглённый, сглаженный, укороченный. И довольно лёгкий. К тому-же патроны мне к нему не дали. Сказали что выдадут в случае перестрелки. Не доверяют. Кобуры к пистолету для меня тоже не нашлось. Попробовал по гангстерски засунуть его за пояс. Знаете — начал подозревать что в фильмах всё-таки не всё как в жизни. В случае с пистолетом за ремнём — точно не так. Холодный, впивается всякими детальками, выпасть норовит. Спустя десять минут страданий, сунул его в карман жилета.
Наконец подготовка была завершена и туманным осенним днём, колонна из четырёх автомобилей и пары квадроциклов выдвинулась в путь. Доехали до места без происшествий за пол часа. Хотя гнали опять, как на пожар. Автомобили остановились и народ полез наружу. Вылез, чтобы размять ноги и я. Оказалось что колонна стала на опушке леса, не выезжая на открытое место и укрывшись за кустами. Посреди поля впереди хорошо просматривались какие то постройки. Именно их разглядывали в бинокли и обсуждали мои подельники. Прислушавшись к разговорам, а затем приглядевшись в указанную сторону, я с недоумением осознал что Большим делом оказался… Аэродром. Частный, небольшой, но всё таки — Аэродром! Нет, я всё понимаю. В мирное время самолёт штука очень дорогая. И вертолёт тоже. И запчасти к ним. Но нам то они зачем? Попробовать взлететь? Даже если найти человека с лицензией пилота, вряд ли нам дадут долго парить над городом. Уверен, что тут же заставят сесть. В лучшем случае выслав истребители, которые и проведут до места посадки. Но скорее всего просто сбив посредством систем ПВО. Пока я размышлял над бесполезностью такой добычи, вернулся Мага, ходивший рассматривать в свой прицел административные строения. Не желая пропустить ничего важного, я присоединился к группе обсуждающих.
— Армен, вышки, ангары и КПП я пробил. С виду всё чисто, никого нет. Но есть вот какая тема — Мага рисовал карандашом на листе бумаги, положив тот на капот автомобиля, а остальные столпились рядом, заглядывая через плечи впереди стоящих, — Ангары просматриваются только с трёх сторон. На воротах вроде замки висят, всё в масть, но что там сзади — не видно, может стены вообще нахер нет. Дальше. Все здания стоят тоже запертые. И что странно — все стёкла некоцанные, всё нулёвое. У диспетчерской вышки стоит тачка служебная. У неё на капоте лежит бинокль. И тоже никто не позарился — не сходил помацать. Хотя там даже вламываться никуда не нужно. Короче выглядит всё мутно.
— Всё нормально, есть! Мы в прошлый раз когда тут были, всё так же было. Только хозяева ещё тут были, есть. Как раз шмотьё своё и цацки паковали в машины. Бинокль тогда и забыли по ходу, есть? Да и без темы нам в административку лезть. Мы в ангары идём! — Арсен оживлённо жестикулировал, указывая на стоящие ближе к центру длинной бетонной ленты, которую я опознал как взлётно-посадочную полосу, полукруглые авиационные ангары.
— Есть ещё одна мулька. Арсен, там на вывеске у входа в здание малява есть. Знаешь чё написано? — Мага нехорошо сощурился, — Там написано «ДОСААФ подразделение Корос». Частная собственность “Farma-Сorp”. И в самом низу маленьким таким шрифтом: «Находится под охраной Глобал-Секьюрити». И даже логотипы есть. И Фарма-корп и Gsec.
— Да ну нахер! Джисеки? — Обалдев повернулся к старшему Казарян второй боевик, — Что за подставы, Арсен? С Джисеками воевать — это не с Северными перестреливаться за пивной ларёк. Эти суки и заряжены нормально и тему секут — гражданских дятлов у них нет!
— Да, Арсен, что за тухлая тема? — Подал голос ещё кто-то из задних рядов.
— Так, замолкли! — Старший нефтяник повысил голос, — Чё за предъявы, есть? Мля, вас тут два десятка почти. Все при серьёзных стволах, а не с понтами голыми, есть? Да, это точка Фарма-корп! Ну и хули с того? Мы сюда возили горючку пару раз с парнями когда всё ещё тип-топ было, есть. И ни разу не видели Джисеков! Чисто на понтах у ворот пара охранников терлась из местного ЧОПа. Да и нехер им тут делать! Они в городе с Фоксами месятся за хату Фарма-Корп. Пацаны, тема простая как ужраться в хлам, есть? Если кто из охраны и остался, они полюбасу тусят внутри диспетчерской. Там у них и телик и жратва и дежурка с кроватями. Ещё один может яйца мять на башне, что на той стороне взлётки. Нам ни туда, ни туда не нужно, есть? Моя бригада идёт к ангарам. Ваша задача залечь в поле и жёстко контролить и вышку и диспетчерскую. Если какая гнида маякнёт — валите наглухо, есть!
— Братское сердце, а если там заминировано всё? — Мага не сдавался. — Скрипач мне за вас кишки выпустит, если вы тут по дурости ляжете! Чё там такое в этом ангаре, что ты туда так упороться хочешь?
— Мага, брат, всё схвачено! Мы когда в прошлый раз сюда приехали, эти уроды пятнистые, может даже Джисеки, на наших глазах в ангар какие-то ящики таскали из грузовика, на котором потом умотали, есть? Я так вмыкаю, у них сильно много ништяков с собой было и они их зашкерили. Нужно пощупать, есть? Просто не пускайте к нам никого и через час уже свалим отсюда к хреням!
Боевики поняв что воевать с грозными операторами ЧВК Gsec не нужно изрядно повеселели и стали расходиться, проверяя свою амуницию. А вот я затосковал. Судя по тому, что я видел, нам предстояло пройти метров сто по полю, затем как-то преодолеть сетчатый забор. После забора было ещё около ста метров газона и взлётно-посадочной полосы до ворот ангара. Итого сто пятьдесят метров по открытому месту, и под конец ещё нужно вскрыть ворота ангара. Прямо мечта. Но со мной конечно никто советоваться не собирался.
Спустя час, который ушёл на доработку и согласование плана, наша группа добытчиков сидела верхом на квадроциклах по трое на самом краю леса. Время немного перевалило за полдень, но из-за набежавших туч, из которых то и дело начинал моросить мелкий противный дождик, стало значительно темнее. Не смотря на то что промок, чувствовал я себя прекрасно. Пусть сплошной стены дождя не было, но мелкая морось, на мой взгляд прекрасно скрывала удалённые объекты. Например ангары виднелись довольно смутно. А диспетчерская и вовсе почти сливалась с лесом. Значит и потенциальным охранникам, вглядывающимся в снайперские (или как они там зовутся?) прицелы, нас тоже не видать! Хотя Мага считал иначе и сильно ругался, когда уходил. Почему-то утверждал, что если ты никого не видишь, это не означает что тебя не видят. Ну да он всё время чем-то недоволен. Наконец рация в кармане Арсена пискнула и сквозь шум капель я услышал голос нашего главного по охране: «На позиции. Погнали пацаны».
Сперва вперёд рванул только квадроцикл Армена. Заложив вираж, он остановился в паре метров от сеточного ограждения, на котором была хорошо читаемая надпись «Опасно! Высокое напряжение!». Двое его седоков тут же спешились. Сжимая в руках ножницы по металлу с резиновыми рукоятками они двинулись к забору. Сам же средний брат принялся разматывать трос с карабином, который спустя минуту защелкнул за центр секции забора. Ещё спустя минуту, споро разрезающие кольца сетки добытчики отпрянули в стороны и он ударил по газам. Квадроцикл рванулся вперёд и со скрежетом выдрал из забора целую секцию. То ли обещанного напряжения на заборе не было, то ли сработали грамотно, но током никого не ударило. К пролому тут-же поехали и остальные машины. Спустя несколько минут мы уже останавливались у ворот ангара.
— Петруха, ара — твоя очередь, есть! — Квадроциклы выстроили полукругом у ворот у среднего ангара и добытчики тут-же заняли за ними позиции, вглядываясь в дождливую хмарь поверх стволов автоматов. Я же поспешил к дверям.
Первый же осмотр дверей показал, что навесной замок, который мои подельники высмотрели в бинокль, это не более чем пустышка. Пусть он был довольно массивным и простейшей монтировкой его было не смахнуть, но для опытного локсмастера это забава на полторы минуты. Так что предполагал найти под ним ещё одну замочную скважину. Пока ковырялся в нём щупом — всё было нормально. Но стоило взять в руки стальной натяжитель, как тот немедленно прилип к ребристому металлу двери. С усилием отлепив его, понял что дверь изрядно намагничена. Судя по всему магнитный замок. Правда обычно их ставят в верхней части проёма, а не в центре. Но это всё-таки аэродром, так что кто его знает. Борясь с то и дело пробующим вырваться из рук под действием магнитного поля инструментом, я кое как всё-таки открыл первый замок. Осторожно освободив дужку, отлепил его от стены и положил на землю, после чего ожидаемо увидел вторую скважину. Со вторым замком пришлось повозиться подольше. Внутренние элементы под моими прощупываниями двигались крайне неохотно, сопротивляясь всё тому же магниту. К тому же то и дело к двери пробовал примагнититься сам инструмент. Кое как совершив второй оборот, я выругался.
— Чё такое Петруха, сложная шняга? — тут же появился рядом главный нефтяник.
— Да магнитный замок мешает… — я вдруг понял что не вижу контактной пластины для отключения замка. — Или не замок, а доводчик. Короче внутри магнит сильный. Инструмент магнитит и замок сопротивляется. Но я справлюсь.
Арсен глядя как мой ключ в очередной раз прилип к двери рассеянно кивнул и отошёл назад. Ещё спустя восемь минут, четвёртый оборот был побеждён и я устало выпрямился. Найдя глазами уже спешащего ко мне армянина, довольно кивнул. Тот улыбнулся и подошёл к двери. Висящий у него на груди пистолет-пулемёт тут же звякнув примагнитился стволом к стене чуть выше скважины.
— Мля, реально непонятная шляпа, есть. — он стряхнул с короткого ёжика волос воду и вдруг достал из кармана своего жилета рацию, — Мага ответь Нефтянику.
— Здесь Мага, — раздалось спустя десяток секунд из рации, — Говори что у вас.
— Мага, тут херь непонятная. Замки Петруха открыл. Но тут магнит какой-то сильный на той стороне двери, есть. Вмыкаешь, что за шнягу они тут намутили?
— Магнит? Да любая херня может быть. Начиная от магнитного замка и… — он помедлил над чем-то размышляя, — И заканчивая контактной магнитной миной. Слышь, Арсен, валите оттуда нахер. Ну его, стрём это.
— А ара, заманал уже своим «стрёмно». Ща с пацанами разрулим всё, есть? Давай, до связи! — Арсен сунул рацию в карман и снова взъерошив волосы развернулся к остальным добытчикам, — Так, братва, отгоняем технику отсюда нахер. Вон, за соседний ангар давайте. Ща дверь открывать будем. Так, Петруха, надо чтобы язычок, который сейчас дверь держит, был поджат, справишься?
Народ в бригаде глупых вопросов задавать не стал и шустро укатил технику. Я же в это время пытался решить вопрос с запором. Думал придётся оставить в скважине заклиненный наборный ключ, но оказалось что магнит удерживает даже возвратную пружину и ключ удалось вытащить, оставив язычок в открытом положении. Сам Арсен скинул со спины рюкзак, достал из бокового кармана моток тонкого шнура, который принялся разматывать. Затем обратил внимание на меня.
— Петруха, готово? Ну хули мнёшься, давай мотай к нашим. Я ща всё порешаю, есть?
Решив не спорить с начальством, я лёгкой трусцой направился за соседний ангар, из-за которого выглядывало несколько наших бойцов. Спустя ещё пару минут Нефтяник накинул свёрнутую петлю на рукоятку двери и разматывая шнур, побежал на середину взлётной полосы. Отбежав на длину шнура, он махнул нам рукой и принялся тянуть за верёвку. Несмотря на рывки, сперва у него ничего не получалось, но затем он взял разбег и… раздался хлопок и меня вдруг опрокинуло на спину. Некоторое время я боролся с ощущением тошноты, затем понял что лежу на спине, а в уши как будто ваты набили. К моменту когда мне удалось перевернуться и встать на четвереньки, вата из ушей стала с противным звоном улетучиваться. Оглядевшись по сторонам, я понял, что люди вокруг меня так же пошатываясь пробуют подняться. Хотя учитывая то, с какой скоростью всё вокруг вращалось и шаталось, я был не удивлён, что им это удаётся с трудом. Старший нефтяник нашёлся на десяток метров дальше от последнего места где я его видел. Вяло шевелясь, он явно пробовал принять сидячее положение, но сразу у него это не выходило. Рядом с ним лежал непонятный рваный комок металла. Ничего подобного на взлётной полосе раньше не было. К брату пошатываясь уже спешили Армен и Аваяк. Спустя пару минут, планета перестала бешено вращаться вокруг меня и удалось принять вертикальное положение. Сперва думал отправиться к начальству. Но бросив взгляд на ангар, который мы пробовали открыть, остановился.
Выглядело строение неважно. Взрыв, а ничем другим это быть не могло, ему на пользу явно не пошёл. Двери не было. Вместо неё теперь зиял огромный провал метров пяти шириной с рваными краями. А сама торцевая стена, которая оказалась огромными воротами типа ролл-ставни, теперь перекосилась и висела волнами. Остальные стены тоже потеряли геометрическую правильность, а крыша вообще ощутимо просела внутрь, но удержалась и не обрушилась. Найдя взглядом братьев, я поспешил к ним. Арсен выглядел неважно. В глазах полопавшиеся сосуды, из носа дорожка крови и общий вид какой-то ошалелый. Но тем не менее он уже мог стоять на ногах и двигался к ангару.
— Нефтяник — Маге, Нефтяник — Маге! — Раздался вопль из рации. Арсен схватился рукой за голову и болезненно скривившись выдернул рацию из кармана, после чего сунул её в руки брату, а сам поспешил вперёд, тряся головой.
— Мага, это Аваяк. Всё путём…
— Какой нахер путём?!? Чё вы там творите? Валите все оттуда нахуй! Что с братом? — главный боевик явно нервничал.
— Путём я говорю. Аресена малость оглушило, но ничё, оклемался уже. Ща ангар глянем и свалим. Спокуха! — Не смотря на грозные крики Маги, Аваяк уменьшил громкость рации и положил её в карман.
А мы вступили в раскуроченный ангар. И ожидания меня не обманули. Ну почти. Самолёта здесь не было. Зато были два вертолёта. Красивых, элегантных и даже привлекательных вертолёта. Явно зарубежного производства. У нас таких не делают. У нас со времен Союза вся техника надёжная как чугунный танк, выглядит как чугунный танк и работает так-же. Надёжно, уверенно и потребляя тонны ресурсов. Эти же даже в мельтешении лучей фонарей заходящих в ангар добытчиков выглядели как английские франты. Требовательные, зато роскошные. И почему-то совершенно не повреждённые взрывной волной. Направленный взрыв что-ли был?
— Квадрики сюда давайте и фарами всё осветите. Вон ящики какие-то, и стелажи тоже. Ходу, парни! — Оторвал меня от созерцания геликоптеров чей-то голос. Осмотревшись, вдруг понял, что ангар гораздо просторнее, чем нужно двум вертолётам. У стен виднелись штабели каких-то ящиков, пластиковых контейнеров. Везде стояли стелажи с инструментами и запчастями. А в конце ангара и вовсе было видно внутреннее помещение.
Спустя пятнадцать минут торопливого обыска, окончательно пришедший в себя Арсен плохо сдерживал ликование. Да и остальные от него не отставали. Даже отбросив в сторону контейнеры с бесполезными для нас парашютами, запчастями для вертолётов, сетками для крепления грузов и ещё сотнями непонятного назначения предметов, добыча поражала воображение. Десятки вместительных пластиковых контейнеров зелёного и черного цветов, заполненные военной амуницией. Судя по всему, предназначенной для тех самых операторов ЧВК “Gsec”. А ещё, что грело душу, вся экипировка была новой. Тактические разгрузки оказались запаяны в плёнку, бронепластины оказались упакованы раздельно с жилетами, где для них имелись кармашки. Салатовые тазики, которые так смешили меня во время нашего выезда уже лежали на полу. Теперь на головах у добытчиков были одеты современного вида шлемы с различными планками, на которые что-то можно было закрепить Например прибор ночного виденья. Парочка таких в ящиках обнаружилась. А вот с самим огнестрельным оружием было не очень. Несколько пистолетов иностранного производства — вот и всё. Остальные ящики, которые были опознаны как оружейные, смущённо демонстрировали пустые гнёзда в упаковочном материале. Кто-то уже забрал из них всё что могло стрелять. Нужно полагать, всё те-же операторы «Gsec». Отдельным бонусом шли два ящика с военными аптечками IFAK. Уж не знаю чем эта медицинская укладка так хороша, но восторг они вызывали не меньший, чем амуниция.
— Мага, это Нефтяник, на связь давай! — неподалёку от меня обнаружился старший из братьев.
— На связи. Говори, — глухо, но с отчётливым рычанием донеслось из рации. Судя по всему наш главный охранник был недоволен действиями братьев армян.
— А ара, не злись, есть? Давай, подрывайте свои жопы и гребите к нам. У нас тут хабара на три твоих бригады! Сами мы хер вынесем. Так что грузчиками поработаете. — Арсен заржал, довольный своей шуткой.
— Арсен, ты укуренный, млять? Сюда сейчас приедут владельцы этого твоего хабара. И насуют тебе полную задницу свинца! — Мага явно не разделял восторгов главного добытчика.
— Мага, не кипешуй, есть? У них из охраны здесь только мина была. Магнитная. А с ней я уже разобрался! — нефтяник ухмыльнулся, — Давайте сюда уже.
Боевик проворчал что-то про гражданских дятлов с которыми приходится иметь дело и отключился. Но бойцов все же прислал. Спустя некоторое время, скрежеща колёсами по металлу разорванного взрывом проёма, внутрь стали заезжать наши автомобили.
Спустя ещё час, когда на улице разразился настоящий ливень, а Мага сам вышел на связь, все наши пикапы напоминали индийские рыдваны. Ящики стояли в кузовах, были примотаны при помощи авиационных крепёжных сетей к бортам и даже к крыше. Люди тоже значительно преобразились. Теперь практически все щеголяли бронежилетами с надписью Gsec на груди и спине, тактическими разгрузками и ещё массой непонятных мне прибамбасов, рассованных по карманам и подсумкам. Шлемы и вовсе превратили их в близнецов. Различать их получалось разве что по цвету бороды или щетины. Да ещё у братьев Казарян, отчётливо просматривался гордый орлиный профиль, что позволяло их относительно просто идентифицировать. Да и я прибарахлился. Не отказался ни от разгрузки, ни от бронежилета. Разве что шлем мне показался неудобным и я ограничился банданой. Жаль зеркала не нашлось. Но думается я стал выглядеть куда как более лихо. Оружия, мне конечно не досталось, но зато в подсумках теперь лежали мультитул Leaserman немецкого производства, процессор Virtex и высокопроизводительный считыватель UF Reader. Давно хотел такой мультитул. Да только всё как-то не до него было. Да и дороговат. А вот про процессор и считыватель и говорить нечего. Такие игрушки за деньги не достать. Всё-таки передовые военные технологии. Потрогать на выставке можно, а вот купить — нет. А тут они просто на стеллаже лежали, среди прочих деталей. Хорошо живут местные авиамеханики. Арсен с двумя добытчиками как раз ломал голову, как пристроить в третий ярус на кузове ещё пару ящиков, когда у него в разгрузке ожила рация.
— Нефтяник, Аваяк — Маге! Маге ответьте сукины дети!
— Э ара, чего ругаешься, мы… — начал было старший добытчик, но его прервали.
— В жопу себе ару засунь! Нахер с пляжа! На дороге отчётливо слышен звук моторов! Либо злоебучие хозяева приехали либо другие желающие! Всё, теряйтесь оттуда!
— Мля… — Арсен оглядел замерших бойцов и проорал, — Атас братва! По машинам и ходу!
Люди суетливо забегали рассаживаясь по транспортным средствам. В проём выехал один из квадроциклов охраны и остановился, ожидая остальных. Следом за ним было принялся выезжать первый из пикапов, как вдруг водителя квадроцикла буквально вышибло из седла, а сам он упав стал судорожно хватать губами воздух. Пока двое его пассажиров недоумённо на него смотрели, что-то вжикнуло и в металической стене появилось аккуратное отверстие. «Снайпер» — Раздался чей-то вопль и люди стали спешно вылезать из автомобилей. Оставшиеся снаружи, подхватив своего товарища уже забегали внутрь. Но чтобы обойти пикап, притормозили и одного из них тут же в спину догнала пуля. Изогнувшись всем телом он с грохотом ударился грудью о борт автомобиля, а затем рухнул на пол. Его тут же оттащили в сторону от проёма и принялись осматривать.
Армен осторожно высунулся из-за борта стоящего у пролома пикапа, пытаясь рассмотреть сквозь пелену ливня хоть что-то. Но тут раздалось «Блям» и новёхонький шлем, который он одел всего час назад, слетел с его головы и укатился под ноги одному из бойцов. Сам армянин упал на спину и перекатившись за стену ошалело мотал головой. На шлеме был отчётливо виден след от срикошетившей пули. Люди стараясь не маячить перед проёмом переглядывались.
— Арсен, зови Магу! Пусть вытаскивает наши жопы отсюда! — закричал один из добытчиков и все повернули головы в сторону старшего нефтяника. Тот рванул из подсумка рацию, но тут со стороны диспетчерского пункта аэропорта раздалось хлопанье автоматных выстрелов. У меня внизу живота резко похолодело, а ноги предательски задрожали. Кажется Мага теперь сам немного занят.
— Мага Нефтянику! Мага, ответь Арсену!
— Мага тут, — из рации стали отчётливо слышны выстрелы, эхо которых до нас докатывалось сильно искажённое дождём, — Скажи что вы уже хер-те где и ждёте нас!
— Мага, нас прижали! Злоебучий снайпер гвоздит прямо сквозь дождь, есть? Будто видит нас! Сидит прямо там, где мы заходили. Тухлая тема, есть!
— Ар-р-ргх!!! Да вашу… — Мага оборвал связь, отсекая звуки боя.
— Мага? — Арсен ощутимо нервничал. Несколько минут он периодически вызывал главу боевиков, пока тот сам не откликнулся.
— Арсен жди! Джери — Маге, Джери Маге!
С пол минуты ничего не происходило, а затем в эфире на фоне боя возник ещё один мужской голос.
— Джери тут, слушаю.
— Андрей, держите их тут, потихоньку оттягиваясь в лес. — Судя по запыхавшемуся голосу Маги, он уже куда-то бежал, — Дайте мне десять минут.
— Мага, они уже рассеялись по лесу! — Что-то оглушительно хлопнуло на той стороне, но Джери выматерившись продолжил, — И гранат у них по ходу до хуя!
— Пять! Пять минут Джери! Я пошёл вытаскивать братву. К тому же весь наш транспорт тоже там. Просто не дай им въехать на территорию аэродрома!
— Принял Мага, — донеслось в ответ, — Работаем пять минут, потом уходим!
— Толстый, как там Шило и Табель? — воспрянувший духом Арсен обернулся к людям, которые возились с пострадавшими от попаданий снайпера.
— Живы, — откликнулся упитанный мужик, военная амуниция на котором смотрелась особо грозно, за счёт габаритов. — Броники — в цвет зашли, пули приняли. Правда рёбра у обоих поломаны. Я хуй его знает, чем эта падла долбит, но чем-то уважаемым!
Рация пару раз шикнула и умолкла. Потянулись минуты ожидания. Попытка соорудить из бронежилета, шлема и нескольких кусков стелажа чучело, чтобы подразнить снайпера ни к чему не привела. Сколько его не высовывали и не размахивали, выстрела не последовало. Было совершенно непонятно благодаря чему он столь безошибочно попадал в сплошной пелене дождя по людям и игнорировал чучело. У диспетчерской продолжали хлопать на разные лады выстрелы, перемежаемые периодическими взрывами гранат. Наконец рация снова ожила.
— Арсен, подробнее, где эта сука? — Мага тяжело дышал.
— Да хуй его знает, есть? Шмаляли прямо с той стороны как мы заехали сюда. — Арсен высунулся над бортом, снова пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть. И спустя секунду, со звуком «Бом» борт автомобиля в десятке сантиметров от его лица украсился рваным отверстием. Армянин тут-же нырнул за борт. — Бля, прямо по мне только что стрелял! Звука — ноль, видимости — ноль, но долбит сука!
— Понял тебя, что-то слышал. Всё, тихо, я ищу! — Мага отключился и все застыли.
Спустя ещё пару минут рация снова заговорила. На этот раз главного боевика вызывал Джери.
— Мага, у меня трое трёхсотых! Патроны по нолям. Мы уходим! Повторяю — уходим! Подбирайте нас на втором повороте! Как принял?
Стрельба у диспетчерской стала стремительно стихать, а вот Мага почему то отвечать не торопился.
— Мага? Мага, бля?!? — Джери ещё пару раз попытался вызвать главного, затем отключился.
Вокруг установилась относительная тишина. Только дождь продолжал молотить по крыше. Люди в ангаре судорожно стискивали оружие, пытаясь придумать, как выбираться из ситуации в которой оказались.
Спустя ещё некоторое время, показавшееся мне вечностью, вдали раздался шум едущих автомобилей. Больших, тяжёлых автомобилей. И словно вторя им совсем неподалёку, со стороны проделанного нами в заборе проёма раздался взрыв гранаты. Спустя ещё секунду — второй.
— Ходу, Арсен, Ходу! — голос Маги звенел от напряжения! — Просто давите вперёд!
Там где только что взрывались гранаты застучал автомат, затем раздались хлопки чего-то поменьше. Снова началась суета. Люди запрыгивали в автомобили. Меня назначили помогать с погрузкой раненых. Двоих боевиков с поломанными рёбрами мы кое-как усадили в автомобиль и он тут же рванул прочь. Следом за ним мелькнул ещё один, а я оглянувшись в ужасе понял, что он был последним. В панике метнувшись следом за ним, я увидел сидящего на брошенном перед входом квадроцикле Армена, который ковырялся с зажиганием. Завидев меня махнул рукой.
— Петруха, хули возишься, прыгай!
Взобравшись к нему седоком, я ухватился за край сиденья и мы рванули за вздымавшим волны брызг из луж пикапом. Когда мы практически поравнялись с ним, я увидел мчащиеся по взлётно-посадочной полосе автомобили преследователей. Крупные внедорожники с растрескавшимися стеклами, явно несущие на себе следы боя, они тем не менее мчались очень быстро. А ещё на подножках слева и справа, прямо как в американских боевиках, стояли люди с оружием. Сейчас они держались за поручни на крыше и стрелять не могли, но я прямо спиной почувствовал их прицеливающиеся взгляды. Бетон взлётки сменился травой, затем мимо мелькнул проём забора и вдруг впереди загрохотали выстрелы. Я было дёрнулся, но вдруг увидел что это наши первые машины достигли леса и укрывшись за деревьями высадили людей, которые сейчас стреляли в сторону стремительно приближающихся внедорожников. Спустя несколько секунд те тоже встали и люди, спрыгнув с подножек и укрывшись за прочными корпусами автомобилей принялись стрелять в ответ.
Как Армен сквозь шум перестрелки расслышал окрик, я не понял, но он вдруг резко вильнул вправо к бегущему к нам по полю человеку. Тяжело бегущий человек тащил в руках какую-то огромную винтовку, а на спине штурмовой рюкзак непривычной формы. Сперва я подумал что это враг, но приглядевшись опознал в нём зло щерящегося Магу. Ещё спустя пять секунд, он запрыгнул на место третьего седока и мы рванули к въезду в лес. Когда нам оставалось преодолеть метров двадцать, сзади раздалось сердитое шипение и мимо нас, обгоняя пронесся огненный болид. Он ударил по деревьям слева от пролома в кустарнике, который оставили за собой пикапы. Крайние деревья скрыло огненным облаком взрыва, в разные стороны полетели куски коры, листва, ветви и осколки. Армен заложил очередной вираж и мы вломились в стену кустов значительно правее въезда. Немного похрустев ветками и сшибая поперечные ветви, мощная машина всё-таки вышла на прогалину и мы рванули в сторону хорошо видной впереди колеи, по которой сейчас уходили пикапы нашей колонны. Сзади снова оглушительно жахнуло, в спину толкнуло взрывной волной а с деревьев посыпались ветки и листва. Но квадроцикл уже укрылся за стеной спасительного леса и сейчас мы стремительно удалялись от злополучного аэродрома со столь агрессивными хозяевами.
Внезапно сидящий позади меня Мага, хлопнул меня по плечу. А когда я обернулся, то ещё некоторое время вглядывался мне в лицо, пытаясь опознать.
— О, Петруха, подержи вот, — оскалился он и протянул мне то самое оружие, что тащил, пока бежал. Винтовку, ствол которой был едва ли не с меня ростом, — Держи только накрепко! Уронишь — зарежу, усёк?
Я торопливо кивнул и стараясь удерживать оружие двумя руками, вцепился ногами в сиденье. Мага же, бормоча что-то явно матерное, достал из плечевого кармана упаковку с бинтом и стал бинтовать себе предплечье. Я с недоумением понял, что в нескольких местах его камуфляж повреждён и несёт на себе массу бурых пятен, явно не задуманных при покраске. Тут главный боевик снова на меня злобно зыркнул и я поспешил отвернуться, занявшись осмотром чудо-винтовки. Видеть подобное орудие убийства прежде мне не доводилось. Хотя сомнений в том что это именно грозная снайперская винтовка, у меня не возникло. Хищные, угловатые обводы, огромный ствол с ещё более толстой насадкой на конце. Часть поверхностей имеют на себе какие-то рёбра, за которые в свою очередь держатся всевозможные насадки. Помимо приклада и рукоятки тут была и вторая, скошенная рукоятка спереди. Видимо чтобы удерживать оружие второй рукой. Там-же был закреплён фонарик и какой-то ещё прибор, непонятного мне назначения. Сверху были установлены сразу два прицела. Один массивный, похожий на толстый цилиндр и второй, скошенный под сорок пять градусов, но маленький.
Квадроцикл стал замедляться и остановился. Оказалось что мы догнали вставшую колонну. За деревьями прятались боевики охраны глядя в ту сторону откуда мы приехали, на подножках машин сидело ещё несколько человек, которым прямо сейчас оказывали первую помощь, бинтуя конечности. Одному из них на руку нацепили алюминиевую шину для фиксации переломов из тех что были найдены сегодня в ангаре.
— Мага, брат, живой! — кинулся к слезающему с квадроцикла, один из мужчин. — Я уж было подумал всё, кончилось везение, когда ты не ответил.
— Не дождёшься! — весело огрызнулся слезающий с квадроцикла боевик, — Рацию выключить пришлось. Сильно хорошо пидар зашкерился. Ты прикинь, лёг прямо в траве — хуй просечёшь. Я его минут пять высматривал — движения ноль. Хотя я слышал глушёный выстрел прямо из травы, когда он по ангару сработал. Короче время выходило, я решил его гранатами выдавить. Обе дал наугад и его таки коцнуло — застонал падла. Ну я и рванул на сближение, не давая ему развернуться. И удачно вышел, он только перекатиться успел, да пистолет выхватить, а я уже тут. Представляешь, очередь почти вплотную по нему дал, а он стонет, но живой лошара! Броня клёвая была по ходу. Ну а дальше пришлось мне уже покувыркаться, пока он зенки вылупил и палил навскидку. Автоматом вот неудачно прямо в землю стволом воткнулся — пришлось за спину его отбрасывать. Короче выбил я у него пистолет. А дальше пришлось нам на ножах сойтись. Опытный сука оказался — камуфляж мне в лохмотья чуть не порезал. С десяток царапин глубоких. Да только куда ему против Дагестанца! Короче посадил я его на перо. Во, гляди чё с него снял!
Магомед махнул мне требовательно рукой и я торопливо спрыгнул, чтобы подать ему винтовку. В этот момент туда-же подошёл Арсен.
— Во, глядите бандура! Тепловизионный прицел! Ваще вещь! Глушитель, лазерный дальномер и целеуказатель, тактическая рукоять, второй прицел для ближнего боя! Короче тип был заряжен по полной! — Мага вертел в руках винтовку, показывая различные модули, затем отсоединил от неё магазин и вытащив верхний патрон продолжил, — Патрон не скажу какой, но судя по цвету не бронебойный. Повезло вам, терпилы. Кстати, сколько человек мы потеряли?
— Ни сколько, есть — радостно заявил Арсен. — Пара раненых. Переломы и огнестрельные навылет в конечности. Пара сотрясений. Но все целы. И твои люди тоже, есть. Зато хабара вывезли вон сколько!
— Да в жопу твой хабар! Вот эта вещь подороже его всего будет! — Мага снова довольно улыбаясь нянчил в руках трофейную винтовку. Так, пацаны, хули гостей ждём? По машинам! Дома свои царапины зализывать будете!
Спустя час, наша колонна без приключений добралась до посёлка Скрипача и под изумлёнными взглядами охранявших периметр боевиков, выстроилась на центральной улице, у бывшего дома банкира, который теперь был превращён в основной склад. Стоящий неподалёку Скрипач довольно потирая подбородок оглядывал увешанные ящиками и контейнерами автомобили и усталых бойцов. Я было вознамерился поскорее уйти к себе, чтобы поесть и отоспаться, но был остановлен главным нефтяником, который повёл меня в сторону главаря банды. Там же обнаружился улыбающийся Мага с перебинтованной рукой.
— Ну что, чё сегодня притащил? — Скрипач с улыбкой посмотрел почему-то на меня, — Снова туалетная бумага?
Я недоумённо глянул на полные скарба автомобили, которые начинали рузгружать согнанные со всего посёлка рабы. Чего он ко мне то привязался? Вон сколько добычи притащили. Но всё таки похлопал себя по подсумкам и показал ему Мультитул.
— Эм? Швейцарский нож? Ахаха… — Скрипач искренне заржал, потешаясь над моей находкой. — Петруха, брат, ты как всегда оригинален!
Я убрал обратно инструмент и молчал. Пусть ржёт. Не буду я ему объяснять что он стоит двадцать тысяч деревянных. И что там кроме ножа ещё с десяток практичных инструментов. Из отличного металла. Видел в видео обзоре, как пилкой что в него встроена металлический пруток перепилили за пару минут. И про считыватель с процессором тоже ничего говорить не буду. Всё равно не поймёт. Этому лишь бы бабла побольше нагрести. Мимо улыбающихся бандитов пронесли в дом первые ящики. А я стоял и думал, можно ли эту перестрелку считать теми неприятностями, что как мне чудилось, вот-вот случатся. И понимал, что нет — нельзя.
Сквозь дрёму пробился чей-то вопль, а затем застучал автомат. Лежащий на скомканном спальном мешке мужчина с планкой майора и хлястиком Петелин И.Н. на камуфляже, сгрёб лежащий рядом А-545 и рывком переместился к устроенной в стене бойнице.
Вид открылся странный. Настолько, что мужчина даже сперва подумал, что не проснулся. Но нет, отчётливо видимые в ночном воздухе трассирующие пули густой цепочкой летели с крыши, где были расположены позиции часовых и били в бетонный забор, расположенный буквально в двадцати метрах от здания. И словно не замечая этих попаданий, над забором плыли две тыквы. Обычные такие тыквы, разве что размера нереально большого. С вырезанными в них рожицами, как любят делать в западных странах в канун Хэллоуина. И разумеется светящиеся изнутри. Ярко так светящиеся.
Майор озадаченно протёр слезящиеся со сна глаза. Калибр у часового 5,45мм. Заряжен трассирующими патронами. Три сантиметра бетона держат пулю АК-74. Но по идее, бетонная преграда толщиной в пяток сантиметров после двух десятков близких попаданий должна крошиться и ломаться. Но тыквы как плыли, так и плывут. Не видно чтобы того, кто их тащит, хоть как-то зацепило.
Тем временем магазин у часового опустел и в тишине вновь раздался его безумный вопль: «Да сдохни ты уже!». Спустя пару секунд огонь возобновился и на этот раз било уже три или четыре ствола. Но на этот раз трассеры били не в забор, в надежде настичь несущего над забором тыкву человека, а в саму светящуюся голову какого-то там Джека. На этот раз результат попаданий стал заметен сразу. Сперва от первой тыквы полетели куски, а затем она и вовсе развалилась на части и погаснув пропала из пределов видимости. Вторая дожидаться её участи не стала и исчезла за верхним краем забора самостоятельно. Огонь часового стих, но тут же донёсся его голос: «Лови сука!». А еще спустя пару секунд, когда Петелин начал уже сдвигаться в сторону выхода из комнаты, за забором грянул взрыв гранаты.
Майор поморщился. Происходящее на блок-посте нравилось ему всё меньше и меньше. Если утром, он воспринял доклад исполняющего обязанности руководителя заставы старшего лейтенанта, о чертовщине и мистике происходящих на вверенной ему территории как бред, то сейчас нереальность происходящего начинала действовать ему на нервы. В мистику Петелин верил. Но не такую доморощенную. Капитаны блок-постов не пропадают без вести, пойдя в туалет. Они дезертируют. И тыквы по воздуху тоже летать не могут. Значит есть кто-то кто сознательно таскает их над головой, рискуя схлопотать пулю или осколок гранаты. И делает это, нужно сказать, весьма успешно. Такими темпами у личного состава поста скоро закончатся боеприпасы. И моральный дух тоже. Если неприятель добивается именно этого, то он на верном пути. Майор вздохнул и выйдя в коридор отправился разыскивать старшего лейтенанта Морозова. Исполняющего обязанности пропавшего без вести капитана Яркевича.
Пообщаться со старлеем сразу не удалось. Сперва тот организовывал и водил на вылазку досмотровой отряд, который ходил осмотреть место, где летали тыквы. К слову ничего не обнаруживший. Ни крови тыквоголовых, ни кусков самих тыкв. Затем просто бегал по всей заставе, проверяя плотно ли закрыты все двери, заложены ли окна и не спят ли часовые. В общем Петелин прождал его около получаса, и поставив своим людям задачу утром быть готовым к выдвижению, лёг досыпать. А с рассветом обнаружил помятого Морозова в скверном расположении духа и с дёргающимся в нервном тике глазом. Потому что журналисты, которых майор вчера привёз для записи интервью, за оставшиеся ночные часы успели написать потрясающий сюжет о мистических событиях, происходящих в самом сердце Короса. И теперь наседали на лейтенанта, именуя экспертом и требуя комментариев к этим самым мистическим событиям.
— …находимся в самом сердце захваченного вооруженными банд-формированиями города Короса. На кадрах которые вы сейчас видите, запечатлён ночной бой, который вели буквально пару часов назад бойцы Российских вооруженных сил. Не смотря на все сложности и не побоюсь этого слова, мистические события, контингент блок-поста удерживает позиции и выполняет свой воинский долг! — Одетая в синий бронежилет с надписью «PRESS» на груди и спине девушка, поправила большую ей каску с такой же надписью и развернувшись в сторону лейтенанта, продолжила, — У нас появилась возможность задать пару вопросов исполняющему обязанности коменданта базы наших войск в Коросе, старшему лейтенанту Морозову. Скажите, как часто вашим подчинённым приходится выдерживать подобные ночные сражения?
Оператор тут же сменил панораму, чтобы захватывать не только журналистку, но и стоящего рядом военного. Тот хмурился из-за необходимости отвечать на вопросы и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Тем не менее, полученный приказ требовал содействия прибывшим.
— Боя не было. Тем более сражения. Противник был подавлен огнём едва обнаружив себя и отошёл. Подобные инциденты иногда происходят, но я не сказал бы что это происходит часто. — Морозов сделал паузу, в которую тут же вклинилась журналистка.
— Мы оценили вашу скромность! Хотя кадры которые мы засняли ночью говорят именно о ожесточённой перестрелке! — Она сделала секундную паузу и тут-же продолжила. — Есть ли какие то новости о судьбе вашего предшественника, капитана Ярцевича? Нам удалось узнать, что он пропал прямо из расположения войск, чуть ли не из своего собственного кабинета!
— Никакой информации у меня на этот счёт нет. Расследованием произошедшего будет заниматься специальная группа следователей. Уверен, как только они прибудут, смогут ответить на ваши вопросы.
— Поясню для наших зрителей, что речь идёт о исчезновении командующего блок-постом двадцать девять — тринадцать, капитана Ярцевича, с которым мы рассчитывали встретиться. К сожалению он пропал при самых загадочных обстоятельствах, буквально из самого центра расположения своих войск. И это уже не первая пропажа людей на наших постах. Как нам удалось выяснить…
— Товарищ майор, — тронув за плечо, внимание Петелина привлёк подошедший боец, — Вас там по рации кличут.
Майор с удивлением покосился на подсумок разгрузки, в который была воткнута рация. Вернер громкости действительно оказался выкручен до нуля. Всё таки два года тыловых перевозок расслабили его. Раньше, одевая снаряжение, обязательно проверял заряжено ли оружие, на месте ли индивидуальный медпакет и заряжена ли рация. Вытянув рацию, отошёл от продолжающегося интервью и ответил.
— Петелин, слушаю.
— Товарищ майор, Броня-Два говорит. У нас ЧП. Даже парочка.
— Броня Два? Копин, ты что-ли? — Недоумённо спросил Плетнёв, — А Малашов где?
— Это одна из проблем, командир. — Боец на той стороне сделал паузу. — Он пошёл проверять часовых у ворот под утро и пропал. Вместе с часовыми.
— Сейчас буду. — Ответил майор, с каждой секундой темнее лицом всё больше. Журналистка безбожно лгала. Блок пост два девять один три находился вовсе не в центре Короса. Даже не на окраине. Но является одним из наиболее оторванных от основных сил укреплённым пунктом. В общем стрёмное место, служить в котором никто особо не стремился. Так что большая часть контингента сидит тут бессменно уже второй месяц. Поверить в то, что обычные бойцы принялись один за другим дезертировать, довольно просто. Как-никак, мародёры тащат из города массу ценных вещей. И рядовой-срочник армии РФ, может почувствовать себя богачом, завладев добычей особо удачливого мародёра. Ушедший в самоволку капитан, с натяжкой, но укладывался в такую логику и майор был полностью согласен с мыслями комбрига, которые тот изложил ему перед выездом. Но представить чтобы дезертировали бойцы-контрактники его бригады? Чем они могли соблазниться? Тот же Малашов, вечно хохмящий потомок Донских казаков, скорее бы пришёл к нему с предложением прихватизировать плохо лежащее и поделить, чем уходить одному или в компании пары солдат срочников.
Спустя десять минут Петелин мрачно рассматривал выстроенную в походное положение колонну бронетехники. Его колонну, способную ещё сутки назад протащить куда угодно любой конвой. Мёртвой бронетехники. У мощных боевых машин всё ещё был боезапас, они могли стрелять и служить отличным укрытием. Но двигаться они больше не могли.
— Командир, — Из служебного лючка ближайшей БМП-2 вылез старшина Ярыга, — Я не знаю что за дрянь они залили в баки, но на этом больше ездить нельзя. На сколько, уж наши движки неприхотливы, но это уже не топливо. Слить конечно можно, но в цистерну-запаску тоже добавку капнуть не забыли. В общем мы без топлива.
— Следов нет. — Подошёл командир разведгруппы Солин. — Либо я ни черта не понимаю в своём ремесле.
— Не поминай нечистого! — Беззлобно одёрнул его Ярыга. — Командир, что делать-то будем?
А майор Петелин стоял переведя взгляд на расположенные неподалёку здания политехнического комбината и чувствовал давно забытое ощущение. Ощущение западни. И никак не мог понять, почему его талант, которому он обязан всей своей карьерой, дал о себе знать лишь сейчас. Вчера, когда колонна шла к посту он молчал. Как и двое суток назад, когда он шагнул в кабинет к генерал-лейтенанту Ибрагимову.
За двое суток до этого.
— Товарищ генерал-лейтенант, майор Петелин, по вашему приказанию прибыл. Разрешите?
Сидящий за столом, седой мужчина оторвался от чтения каких-то документов и приглашающе махнул рукой.
— Проходи майор, садись.
Пока генерал отодвигал и закрывал папки с документами, майор уселся и рассматривал собеседника. Сколько они не виделись? Год? Ну полтора максимум. И тогда Ибрагимов был бойким мужчиной средних лет. А сейчас, будто старик выглядит. Видимо и впрямь дела не очень.
Правда поднятый на майора взгляд черных глаз оставался прежним, словно стальной клинок.
— Майор, задача простая как лом, — Генерал ронял слова медленно и тяжело, — Берешь свою роту обеспечения движения, ведёшь колонну до «Чёртовой речки». На следующий день назад. С тобой поедут гражданские и припасы. Разведки как таковой нет и быть не может. Почему ты, думаю понимаешь. Вопросы есть?
Петелин, уже много лет известный под радио-позывным Проводчик — понимал. В юности он и подумать не мог, что свяжет свою жизнь со службой в армии. И нужно же было случиться такому, что самый яркий его талант практически не применим в других сферах человеческой жизни. Начиная с курса молодого бойца в далёком девяносто четвёртом, особенных успехов в военном деле он не показывал. Стрелял в пределах нормативов, тактикой не блистал, задницы начальству вылизывать не умел и не желал. Получив назначение в качестве водителя механика, рассчитывал просидеть весь срок срочной службы мехводом при штабе. Не сбылось. Грянула первая кавказская война и штаб вместе с рядовым Петелиным убыл в зону активных боевых действий. И в один не слишком ясный день, оказался за рулём автомобиля УАЗ-469, в составе транспортной колонны. А на заднем сидении устроился генерал. Настроение с самого утра было препротивнейшее. Никак не выходило отделаться от ощущения, что вот-вот его машину сомнёт, раздавит, расплющит. И чем дальше следовала колонна, тем сильнее становилось ощущение. Борясь с приступами беспричинной паники и отчаянно потея, он продержался несколько часов. А затем, когда колонна проходила один из населённых пунктов, не в силах противиться порыву, резко выкрутил руль автомобиля, прижимая его к стене здания справа. И предназначавшаяся штабной машине очередь из пулемёта ударила в стену здания. А в следующие секунды вокруг вспыхнул бой. Сам бой Петелин запомнил плохо. Все стреляли во всех, вокруг грохотало, стонали раненые, от взрывов звенело в ушах. А сам он, сжимая автомат, лежал вместе с подопечным генералом, укрывшись между своим автомобилем и стеной здания. И смотрел как горящий танк упрямо утюжит из пушки верхние этажи зданий, откуда по колонне вели огонь.
Выжив в той засаде и даже не получив ранений, Николай рассчитывал что это было последнее подобное приключение в его жизни. Но у судьбы оказались другие мысли на этот счёт. И спустя пару месяцев он снова оказался за рулём УАЗика. С предписанием доставить проверяющего полковника из особого отдела ФСБ на один из дальних блок-постов. Ощущение надвигающейся опасности повторилось. Различалось лишь ощущение. В этот раз молодому водителю казалось, что его автомобиль сейчас провалится в яму. Спустя десять минут после выезда, особист заметил состояние своего водителя. Узнав от него подробности про ощущения и что такое уже было, полковник нехорошо сощурился и даже достал из кобуры пистолет, но разрешение на изменение согласованного маршрута дал. Стоило свернуть, как давящее ощущение с плеч исчезло и Петелин повеселел. Полковник благополучно добрался до блок-поста, а спустя час, подошёл к машине и внимательно глядя в глаза Николаю сказал, что на дороге с которой они свернули только-что был обнаружен противотанковый фугас.
В действующей армии вообще довольно мало глупых людей. Естественный отбор в действии, так сказать. Единственными самодурами, по сути являются приезжающие с проверками штабные и кабинетные командиры. И потому военные верят в приметы, предчувствия и ощущения, не взирая на позицию официальной науки, что всё это глупые суеверия. Так и полковник ФСБ глупым человеком не был, а был человеком практичным. По его протекции, молодой механик-водитель получил назначение в отряд обеспечения движения (ООД) и занялся проводкой транспортных колонн.
Окончание первой войны, дало Петелину возможность демобилизоваться. Но оказалось, что гражданских талантов у него нет или те ещё не раскрылись, а в действующей армии у него были кое-какие перспективы. Так что едва полыхнула вторая компания на кавказе, как он снова оказался в рядах краснознамённой и непобедимой армии. Правда теперь как контрактник и уже обученный специалист по проводке колонн. Не слушайте диванных специалистов, считающих, что провести колонну транспортных средств из пункта А в пункт Б, это простенькая задачка. Даже в мирной жизни, специалисты по логистике конвоев ценятся на вес золота. Что уж говорить о военных реалиях, где проезд десятка тихоходных грузовиков, приходится обеспечивать двум десяткам тяжёлой военной техники и сотне — другой разнообразных специалистов, от разведчиков до сапёров.
Минувшие с тех пор годы, сделали из Петелина одного из таких ценнейших специалистов. Десятки проведённых колонн, сотни спасённых жизней и обнаруженных смертоносных сюрпризов, начиная от фугасов на обочине и включая лёжки снайперов. Каждый раз, когда он чувствовал опасность, колонна замирала или меняла маршрут, а на опасные позиции выдвигались средства подавления. И почти всегда находили искомое. Зарекомендовав себя как успешный проводчик, чувствующий и избегающий засад, Петелин сделал военную карьеру и был вполне доволен своей жизнью. Пришлось помотаться по свету, поскольку водить военные колонны в мирное время — занятие не слишком востребованное. Но интересы самого крупного на континенте государства простирались далеко за пределы его границ и командировок хватало. Ближний и дальний восток, восточная Европа, и даже Африка. Затем грянул Российско-Украинский конфликт и колонны пришлось водить на территории бывшей союзной республики. После окончания конфликта, уже немолодой специалист остался в тыловом подразделении, занимаясь обучением новых проводчиков.
Когда до его части дошли новости о новом вооружённом конфликте на территории РФ, слушали их с удивлением. С кем нам воевать-то? Тем более на своей территории? Но сообщения о полномасштабных военных действиях в городе Коросе подтвердились. Так что спустя месяц, когда его бригаду неожиданно перебросили на запад страны, Петелин был готов к чему угодно, вплоть до начала третьей мировой войны. А оказалось, что нужно просто провести колонну. В город, расположенный в европейской части России. Звучало это очень странно очень странно.
— Так точно, понимаю. Разрешите спросить, почему «Чёртова речка»? — Петелин успел изучить несколько карт города и среди обозначений такого не помнил.
— Ха. Речка-вонючка, стратегического значения. В летнее время мелеет и становится ручьём, так что мест для брода хватает. Но протекает прямо между «Полихимическим комбинатом отстроенным лет пять назад французами», и «Таможенным терминалом». До пригорода Короса пара километров. Уж очень удачно на ней блок-пост вырисовывался. Там рядом автомобильный и железнодорожный мосты. Вот и разметили там укреп-район. И хоть колонна туда дошла спокойно, у них с самого начала какая-нибудь чертовщина творится. Так вот и зовём, чёртовой речкой. — Генерал выудил из под бумажных завалов на столе пару карт подходящего масштаба и выбрав нужную водил по ней пальцем, показывая на разные объекты. — Ну да ты у нас сам спец по странностям, так что тебе ли переживать?
Майор пожал плечами. Предчувствия беды не было. Ощущения молчали, так что причин спорить с приказом не было. Генерал тем временем продолжил.
— Ты кстати как, в курсе происходящего тут?
— В рамках доведённой до личного состава информации, товарищ генерал-лейтенант.
— Понятно. То есть нихера не знаешь. — Ибрагимов покряхтывая поднялся на ноги и прошёлся по кабинету разминая ноги, — Официально, город блокирован нами кольцом блок-постов, а население эвакуировано. Неофициально… фактически нас заставили пустить сюда этих, голубозадых, которые ООНовцы. Иначе сейчас ещё и с ними бы воевали. Так что сплошного кольца постов у нас нет, как понимаешь. Да и с населением не совсем понятно. Подсчёты только идут, но уже сейчас ясно, что в городе осталось до нескольких десятков тысяч гражданских. Кто-то не успел эвакуироваться, кто-то не захотел. Но в целом они сами себе злобные буратины.
Генерал подошёл к сейфу и открыв дверцу неожиданно достал оттуда термос и пару пакетов общевойскового пайка «Искра». Распотрошив оба пакета, он отыскал запаянные в пластик горошины поливитаминов, а остальное сгрёб в верхний ящик стола. Отвинтил крышку термоса и налил себе в гранёный стакан чаю, наконец продолжил.
— Я вот витаминки теперь принимать решил. А то так никакого здоровья не хватит. Каждый день что-нибудь очень нехорошее происходит…
— Товарищ генерал, а почему мы город под контроль то не возьмём? Я пока ехал, столько войск видел. Чуть ли не со всей России части тут!
— Ага, со всей и есть. Считай две трети контрактных бригад сюда согнали, как десять лет назад. Готовились со всей Европой драться. Да и до сих пор готовимся. Только город по сути, хоть и на российской земле стоит, но статус имеет своеобразный. Там масса иностранного имущества и коммерческих секретов. Вот европейцы и зашевелились, крича что мы не имеем права войска в город вводить. Но пока они на границе стояли, мы попробовали взять город. Аккурат перед тем, как голубые каски сюда вошли. Генерал-майор Чигасов настоял. Он хоть тот ещё прожектёр, но в генштабе с его предложением согласились. Ну и ввели собранные на тот момент войска в город. Славно так вошли, ровными колоннами, с флагами бригад и сидя на броне. Только оркестра не хватало. Воины-освободители, млять. В общем колонны двигались как по учебнику, стремясь рассечь область и город на квадраты, чтобы затем начать зачистку. Только почему то никто не учёл, или предпочёл забыть, что в городе отнюдь не насмотревшиеся боевиков вчерашние гражданские. Там самые натуральные, мать его профессионалы частных военных компаний. И пускай половина из них забугорного разлива, но половина то — наши! Знающие весь расклад и знакомые с российскими реалиями.
— Наши? — Майор непонимающе прищурил глаза, — В рапорте что я читал сказано что в городе представители двух зарубежных частных военных компаний — Global Security и Fox Army.
— Всё верно ты читал. Там не написано только что Fox, то есть Лисы, по нашему — это ЧВК, которая изначально работала по контракту на Минобороны. В их задачи входил поиск доказательств вины Фарма-корп. Ну и ещё что-то наверняка. Тут уже даже моего допуска может не хватать. В общем когда наши войска вошли в город, одна из колонн уткнулась прямо в идущий бой Фоксов и Джисеков. И командир колонны не нашёл ничего лучше, как потребовать сложить оружие. А когда через минуту его требования не выполнили, отдал приказ вести огонь на поражение. В общем досталось всем. И Джисекам и Лисам. И те ожидаемо обиделись. А связь им никто не подавил. Улавливаешь чем пахнет? Так что в течении следующего часа, почти все колонны, следовавшие в условиях плотной городской застройки подверглись обстрелам и нападениям. И если действия операторов Gsec понятны, то Лисы по плану генштаба должны были оказывать нам содействие. Но что-то пошло не так. Не знаю чем руководствовался параноик, экипировавший наёмников ЧВК, но в наличии у них оказалось просто неприличное количество вооружения. В том числе противотанковые реактивные гранатомёты. Ну а дальше всё понятно. Тяжёлая техника в условиях городской застройки, как ты знаешь, весьма уязвима. А с пехотой эти профессионалы привыкли справляться даже находясь в численном меньшинстве. В общем, большая часть колонн застряла не добравшись до мест назначения, часть и вовсе оказалась разбита. Кураторы от ФСБ пытались докричаться до Фоксов. Но то ли не смогли договориться, то ли мутили что-то непонятное. Так что операторы ЧВК Fox теперь тоже в числе наших противников.
А вот колонна шедшая на «чёртову речку» дошла свободно. Проскочив сразу между трёх крупных очагов сопротивления. Представляю каково ребятам пришлось, слушая по радио все эти вопли и требования подкрепления. Добрались, окопались в здании одного из зданий «Полихима» и сидели не отсвечивая три недели, пока припасы к концу не стали подходить. А в правительстве кризис. У политиканов своя проблема — престиж страны едва не рухнул. Провести ещё одну специальную военную операцию, зачищая город — мы не можем. Европейцы выкатили ноту протеста, угрожая объявлением войны, в случае если имущество их концернов и корпораций будет захвачено Россией. Так что стоим с разных сторон города и смотрим друг на друга, ожидая о чем там политики договорятся между собой. С одной стороны вводить войска нельзя, а с другой нужно продемонстрировать населению и всему миру, что ситуация под нашим контролем.
И тут вдруг на связь удачно выходит давно забытая там войсковая часть, которой нужен провиант и боезапас. В итоге в недрах Генерального штаба родилась новая идея. Продёрнуть к блокпосту два девять один три колонну с припасами, а вместе с ней отправить группу телевизионщиков. Пусть снимут как доблестные российские военные несут свет и порядок в самом сердце зоны антитеррористической операции. Так что берёшь броню, формируешь конвой, получаешь машину с журналистами и дуй к блок-посту. А спустя сутки назад. И чтобы без происшествий! Давай, выкладывай свои мысли как двигаться и что с собой возьмешь.
Они с генералом посидели ещё час, согласовывая маршрут движения и состав колонны и расстались весьма довольные друг другом. Затем майор посетил комендатуру, где начальник бригады в присутствии сотрудника контрразведки вручил ему на подпись сразу несколько грозных бумажек. О наличии в районе действия его части стратегически важных документов и материальных ценностей и о том, что обнаружив оные, он обязан сдать их представителю разведки под опись. Так же его предупредили о случаях массового дезертирства военнослужащих и срочнослужащих в зоне АТО. Пояснив этот факт всё теми же невероятной ценности документами и мат-ценностями. Дескать слабые духом солдаты, соблазнившись наживой дезертируют из рядов вооружённых сил с целью продать интересы родины наймитам капитала. Ну и на последок напомнили, что он несёт ответственность не только за себя, но и за подчинённых. Должен демонстрировать недосягаемый уровень дисциплины и воинского духа. Руссо Военно — Облико Морале, так сказать.
Стартовав утром, колонна без каких либо задержек прошла все посты, включая ООНовский. Без проблем и без единого выстрела прошла почти шестьдесят километров по городским окраинам и вышла к блок-посту. Единственным что могло бы представлять сложность для конвоя — это обилие брошенных транспортных средств разной степени побитости и распотрошённости, на основных трассах. Но наличие в колонне танка с инженерным отвалом на броне решило эту задачу. Пару раз за переход майор ощущал холодный ветерок угрозы, но стоило колонне остановиться и ощетиниться стволами, как тот пропадал. А вот на самом блок-посту начались странности. Предвестники неприятностей. Прародители происшествий.
И начались они с доклада старшего лейтенанта Морозова, о пропаже его непосредственного командира, капитана Ярцевича. Вот буквально вчера вечером был тут. И пропал без вести. Ночью вышел то ли по нужде, то ли с проверкой какой, вот только в здание поста не вернулся. За охраняемые пределы блок-поста тоже не выходил. Вот просто взял и провалился под землю. Ну или воспарил. Услышав об этом и сопоставив с грозным вещанием комбрига, майор решил, что капитан заполучил в руки что-то действительно ценное и оттого подался в бега, чтобы не делиться. Но пропажа его бойца, с которым он вместе провёл не одну командировку, всё сильно осложняла. К тому-же, оказалось, что большая часть техники, на которой он прибыл, вышла из строя. По результатам осмотра, обнюхивания и даже простукивания, удалось выяснить, что в негодность пришло топливо почти во всех машинах. Неустановленные пока лица, оставшись незамеченными, сумели провернуть за предрассветный час масштабную диверсию. Добавили в баки автомашин и бронетехники неустановленное вещество, сделавшее топливо бесполезной и даже опасной для двигателей жидкостью. Ни брошенных канистр, ни следов переноски или волочения оных. Ночевавший прямо внутри автомобилей личный состав в один голос утверждает что не слышал никаких подозрительных звуков и ломает головы как это возможно. Ну и до кучи пропажа сразу троих часовых. Двоих из личного состава блок-поста и одного из числа ООД. Причём снова никаких следов борьбы или волочения. Складывалось убедительное ощущение, что именно часовые за какой-то надобностью совершили диверсию, после чего присвоив оружие покинули расположение части.
И скрепя сердце, майор мог бы поверить в предательство своего человека, если бы не ощущение тяжести. То самое предчувствие беды, что не один раз спасало его и его отряд от попадания в засаду. Вот только сейчас его колонна была неподвижна и двигаться не могла. А ощущение надвигающейся опасности всё крепло и крепло. Это могло означать только одно. На блок-пост готовится нападение.
К обеду удалось выяснить, что к движению способны два транспортных средства. Во первых бронированный внедорожник «Рысь», который из-за экономии места внутри поста, паркуя притёрли крышкой бензобака вплотную к стене здания. И танк-треллёр. То ли диверсанты не были знакомы с системой заправки танков, то ли отравы не хватило и на его вместительный бак. Ну и удалось достучаться по рации до начальства. В ответ на доклад с той стороны сперва молчали, затем ругались, а затем пообещали прислать цистерну с топливом. Когда-нибудь. И приказали сидеть на попе ровно. Единственные, кто выглядел абсолютно довольными в сложившейся ситуации, это журналисты. Вместо съемок за прошедшие часы, они успели записать десятки интервью на самые разные мотивы. От банального «Мы ведём репортаж из самого сердца Короса — самой настоящей горячей точки на карте РФ» до «Мистические исчезновения людей прямо с охраняемой территории».
Градус напряжённости резко возрос, когда часовой на крыше блок-поста вдруг обнаружил необычное украшение на здании завода в пятидесяти метрах от поста. Нашарив в кабине штабного автомобиля бинокль, Петелин тоже взглянул на объект привлёкший всеобщее внимание и заскрипел зубами. С крыши здания вниз головой свисало человеческое тело. Каким образом оно зацепилось ногами за край крыши видно не было, зато не оставалось сомнений, что еще утром его там не было. И еще не оставалось сомнений в принадлежности погибшего. Не смотря на окровавленное лицо, не способствовавшее опознанию, одето тело было в камуфляж российской армии. И имело опознавательные знаки одного из пропавших ночью часовых.
Впервые за долгие годы перед Проводчиком стояла дилемма. С одной стороны до дрожи в коленях хотелось сбежать. Оставив все эти проблемы старшему лейтенанту. Но бросить вверенную ему технику? Да и как провести 45 человек личного состава через 40 километров враждебной территории? Ведь пару дней идти будут. К тому же с собой придётся тащить журналистов, а уж эти точно осветят столь поспешный отъезд майора в самых ярких красках. Так и промучился с принятием сложного выбора до вечера. А затем стало поздно.
В помещении с низким сводом, у стола стоял толстячок в заляпанном красным фартуке поверх коричневой робы. На губах упитанного мужчины скользила мечтательная улыбка, а в руке он держал окровавленный скальпель. На столе перед ним лежало истерзанное тело человека в камуфляже. Ткань давно пропиталась кровью и понять кем был несчастный было невозможно. Зато в свете многочисленных свечей было хорошо видно, что и стол и мужчина с жертвой стоят прямо посреди нарисованного на полу круга с непонятными непосвящённому символами.
Дверь за спиной толстячка скрипнула, впуская в помещение ещё одного человека. Одетый в черную рясу, очень похожую на рясы католических священников, вошедший был облачён в странную маску. Знаток истории непременно опознал бы в ней маску «Чумного доктора», которыми пользовались врачи просвещённой Европы 17 века, когда посещали жилища заражённых бубонной чумой людей. За его спиной, в коридоре угадывались очертания ещё двух сопровождающих.
Услышав звук, мужчина со скальпелем повернулся и увидев вошедшего почтительно склонил голову.
— Брат Тольдо, рад тебя приветствовать. — Затем скользнул взглядом по людям в коридоре и добавил, — Братья… Как добрались?
— Брат Капиус. — Кивнул вошедший и обойдя вокруг стола, ступил в нарисованную окружность с противоположной стороны, приподняв при этом над головой руки и запрокинув голову, словно видел кого-то высоко над собой и взывает к нему. Толстячок молча подхватил его жест и на несколько секунд оба замерли с поднятыми руками. Затем названный братом Тольдо опустил руки и добавил. — Что способно помешать идущему Путём Служения Великой Вспышке?
Капиус развёл руками и ещё шире улыбнулся — дескать действительно — глупость сморозил.
— Что это ты тут устроил? — Чумной доктор некоторое время смотрел на тело на столе, а затем мотнул головой куда-то вверх и в сторону, — Я про этот ваш цирк с этими тыквами и развешанными на столбах и зданиях телами.
— О! — Развеселился ещё сильнее толстяк, — Отличная шутка по моему! Я прямо таки ощущаю запах страха, исходящий от этих слизняков трясущихся за свои жизни! Совершенно случайно нашли в магазине костюмов несколько разных масок и тыквы к Хелоувину. Вот, опробовали их вчера.
— Понятно. Веселишься. Всё ли готово к ритуалу? — Брат Тольдо вышел из круга и двинулся к выходу из комнаты.
— Разумеется, брат! Я готов провести ритуал едва зайдёт солнце. — Толстячок пропустил собеседника вперёд и теперь семенил позади него, идя по коридору, явно подвального этажа, в сторону виднеющейся вдали лестницы. Спутники чумного доктора шагали следом, — У меня есть одна просьба, уважаемый собрат. Среди новоприбывших есть девушка. Журналистка кажется. Я прошу Братьев подарить её жизнь мне. Обещаю что она так-же прославит Великую вспышку, но я хотел бы сделать это сам!
Идущий впереди человек в маске поднялся по лестнице, прошёл пару поворотов по плохо освещённому помещению и вышел на улицу, после чего взглянул в сторону заходящего солнца.
— Брат Капус, твои навыки высоко оценены среди братьев. Но признаюсь, твои пристрастия иногда удивляют и тревожат даже меня. — Брат Тольдо обернулся к толстячку и некоторое время смотрел тому в глаза. — Возможно когда-нибудь, ты тоже пройдёшь путём Возвышения и поймёшь, что служение Великой Вспышке означает превзойти самого себя. Свои желания, чувства, страхи. Именно поэтому наши братья сегодня сломят волю десятков недостойных. И никакой цирк с устрашением им в этом был не нужен. Сейчас я вижу, что ты не готов и никак не можешь превзойти свою слабость властвовать над чужими жизнями… Однако пойду тебе на встречу. Эту женщину братья не тронут и ты сможешь свершить задуманное.
Брат Капус, с каждым словом своего собеседника, склонявший голову всё ниже, с последними словами буквально поклонился и аж затрясся от превкушения. Так и зажатый в его пальцах скальпель хищно блеснул в лучах заходящего солнца. Тем временем брат Тольдо уже повернулся к выстроившимся во дворе небольшой постройки группе людей.
— Братья! Сегодня мы, идущие путём Великой Вспышки, пройдём ещё одно испытание! Там, — Рука брата Тольдо указала в направлении заката, — Нас ждут десятки недостойных, считающих себя воинами. Они вооружены, но дрожат от страха, даже не зная о нашем существовании. Они не имеют своей воли и сидят в страхе по чужому приказу, боясь предпринять хоть что-нибудь. Сегодня их жизни станут принадлежать Великой Вспышке, а вы возвыситесь ещё на одну ступень. Вперед Братья! Вспышка Вечна!
— Вечна! — Жест со вскинутыми к небу лицами и руками повторил десяток человек, одетых в разнообразные балахоны тёмных цветов и с нарисованными темными линиями и пятнами на лицах. У каждого из них за спиной было оружие, а на поясе висел довольно крупный нож.
Люди двинулись к выходу из двора. Удивительное дело, но ступая по засыпанному всяким мусором щербатому асфальту, они практически не производили шума. Тольдо же обернулся к толстяку и сказал.
— Мы начнём спустя час после заката. К первой звезде ты должен быть готов к проведению ритуала.
Толстяк кивнул и улыбаясь заторопился обратно в свой подвал. Над обречённым блок-постом заходило солнце.
Бегущий майор заскочил в подъезд дома и забежав в квартиру на первом этаже притаился на кухне за холодильником. Звуков не было, но это совершенно ничего не значило. Тогда он попробовал прислушаться к внутренним ощущениям. И с удивлением обнаружил что больше не чувствует давления следующей за ним смерти. Неужели удалось оторваться? В таком случае стоит потратить время на смену повязки. С этой мыслью майор потянулся к подсумку с медпакетом.
Нападение на блокпост последовало почти сразу после заката, когда нервы Петелина находились в общем-то на пределе. Он уже было решил отдать приказ Ярыге брать «Рысь», грузить туда журналистов и ехать прочь, но не успел. Как раз в момент их разговора из тёмного угла образованного внутренними стенами двора блокпоста, вдруг выбрался человеческий силуэт. Словно соткался из теней и в два прыжка подлетев к одному из его бойцов ударил того в спину, в район печени огромным ножом. Удар вышел такой силы, что лезвие погрузилось в спину бойца практически полностью. Того выгнуло назад, а затем он как подкошенный рухнул на землю. Майор только успел перекинуть расположенный за спиной АЕК 545 в положение для стрельбы, а нападающий уже сместился к Ярыге и нанёс тому два удара в грудь. Первый попал в какую-то деталь снаряжения, а второй прошёл и вот уже старшина рухнул обливаясь кровью, даже не успев схватить в руки рукоятку автомата висящего за спиной.
Очередь в упор нападавшего не убила. От первых выстрелов он ушёл длинным прыжком и кувырком, а затем сблизившись с майором стремительным рывком ударил ножом. Петелин даже не успел ничего толком сделать, только инстинктивно заслониться автоматом. Раздался скрежет металла, а затем соскользнувшее со ствольной коробки лезвие распороло ему рукав камуфляжа на предплечье и чувствительно рассекло кожу. Майор дёрнулся от боли, нажал на спуск и упал на спину получив мощнейший удар в солнечное сплетение. Когда черные круги от боли в глазах стали проходить и позволили приподняться, Проводчик осознал что всё ещё жив. Повертев головой, обнаружил нападавшего в паре шагов от себя. Неподвижного. Сложно двигаться, если у тебя нет части черепа. Судя по всему, единственный случайный выстрел настиг его как раз в момент, когда тот ударил майора в живот. Петелин сел и скривившись ощупал живот и рёбра. Ни черта себе сила была у детинушки! По ощущениям нижние рёбра вполне могут быть сломаны. Кое как поднявшись на ноги, майор огляделся. И понял что дело швах. Там и тут раздавались выстрелы и крики. Но выстрелов было слышно всё меньше, а безнадёжных криков наполненных болью всё больше. Петелин кинулся к поверженному противнику, чтобы понять кто же их атаковал. Те самые Джисеки, о которых говорил Генерал? И удивлённо уставился на снаряжение нападающего. Какой-то балахон, непонятной расцветки, грим на остатках лица и автомат Калашникова укороченной версии с глушителем, впрочем так и оставшийся за спиной у нападавшего. Больше никакого оружия кроме оброненного ранее ножа не обнаружилось. Покосившись на солидную борозду на металле автомата, нож Петелин решил взять с собой. Выглядит как тесак кухонный, а вот заточка судя по всему серьезная. Ещё на шее нападавшего обнаружилась цепочка с какой то флеш-картой. Её прихватил исключительно из жадности. После чего наконец проверил тела сослуживцев. Как и предполагал, оба оказались уже двухсотые. Закрыв им глаза и пожелав счастливого посмертия, забрал с тел обоих медицинские подсумки и гранаты.
Забившись между двумя БМП своего отряда, наконец наложил на предплечье ватный тампон и сделал перевязку. Мышцы вроде целы, кровопотеря поверхностная, так что шансы и без жгута выжить есть. И вдруг понял, что что над постом тихо. Нет выстрелов, нет взрывов, нет криков. Понимая что, скорее всего это означает потерю укреплённого пункта и гибель всех его защитников, майор ощутил снова накатывающую на него панику. Ощущение тисков, которые вот-вот его раздавят вдруг обрушилось на него в с новой силой и майор бросился бежать.
Сейчас же, удалившись от блокпоста на добрых два километра, он наконец смог оторваться. Закончив перевязку и снова прислушавшись к себе, Проводчик понял, что опасности не чувствует. «Чёртов трус!» — Попробовал укорить он сам себя. Но укор вышел какой-то бессмысленный. Ничего в душе на него не откликнулось. «Зато живой». — Ответил сам себе и грустно усмехнулся. Нужно пробовать выбираться к своим. Жаль не взял ни карту, ни компас. Сейчас понятия не имеет в правильную ли сторону двигается. Ну да он много чего не взял. Как то не до того было. Кстати, почему не стреляли пулемёты его колонны? Ведь внутри точно были люди! Поразмышляв над этой загадкой, майор понял что ничего так не добьется и поднявшись подкрался к окну. Снаружи царила летняя ночь. Как выбираться из города, тоже не понятно пока. Ну да, будет решать задачи по мере их возникновения. Давя зевоту, майор осторожно выбрался из подъезда и медленно потрусил по улице. Высоко в небе стояла равнодушная луна и смотрела как человеческий силуэт бежит к центру города охваченного пожарами.
Не смотря на довольно серьёзные проблемы с которыми мы столкнулись на «Большом деле», фюрер руководящий нашей общиной был доволен. Даже то, что почти десяток боевиков и добытчиков вдруг выбыли из строя по причине раненых конечностей, ничуть не уменьшило его энтузиазма. Напротив, спустя сутки после нашего возвращения, в посёлке был объявлен общий смотр. Скрипач изволил устроить военный парад. Всем великим воинам были выданы обновочки. Из числа той амуниции, что мы украли из аэропорта. Ну… стали выглядеть бойцы конечно куда представительнее чем прежде. Я конечно не знаток военных традиций, но во всяком случае старые советские бушлаты и танковые шлемофоны резко вышли из моды. Одетые в шлемы с открытыми ушами и бронежилеты с надписью “Gsec” мужики стали похожи на современное воинское подразделение. Для того чтобы воодушевить свою армию, вождь даже расщедрился и был устроен демонстративный расстрел одетого в точно такую же амуницию, в чём-то провинившегося раба. Причём когда я говорю про щедрость, я имею выделенные для этих целей жилет и шлем. Стрелял Мага, с приличной дистанции, используя вроде бы автомат Калашникова. Нет, бронежилет со своей задачей справился и выковырнутый из него трудяга хоть и стонал, держась за рёбра, но был жив и в целом здоров. Воинство воодушевилось и заулыбалось.
Пользуясь этим, общественности было предъявлено мнение, что теперь нам не страшны ни Медведи ни Джисеки, ни даже менты позорные. А уж всяких потерявших берега уродов, мы теперь вообще пачками давить будем. Блатное сообщество поддержало это мнение довольным гулом и выкриками. Наблатыканное воинство выдвинуло встречное предложение. Вернуться на аэродром и дать ответку оборзевшим Джисекам. Но тут Скрипач проявил неожиданно гибкую дипломатическую жилку и сообщил, что импортных уродцев обязательно накажут. Но на аэродроме делать больше нечего, потому как мы уже оттуда всё забрали. И что сейчас он, то есть Скрипач подбирает другой объект для атаки. Где и добыча будет пожирнее и после чего Джисеки однозначно самораспустятся и вообще будут уничтожены как класс. А сейчас у него уже есть лёгкая цель, которую собравшаяся в его посёлке братва, просто уничтожит. Так что сейчас наш микровождь обсудит с командирами групп кто и что будет делать и в ближайшие дни стоит ждать полномасштабной движухи.
Стоя среди остальных Нефтяников, я угрюмо смотрел на беснующуюся толпу. Никаким посулам и обещаниям из уст Скрипача я не верил. Но моим мнением, как водится никто не интересовался. А спустя пару часов после того, как боевики разбрелись по своим делам, меня вызвали к Скрипачу. Я только сел обедать, как к нам в дом ввалился Атас.
— Петруха, тебя Скрипач зовёт. Давай побырому, — тут он углядел что я сижу над тарелкой макарон и достав из кармана разгрузки ложку неожиданно уселся рядом, — О, макарошки — это в тему! Я тоже с утра не подхарчился. Давай, наяривай. Минут через пять нужно дёрнуть назад.
Знаете, очень странное ощущение, когда из твоей тарелки ест кто-то ещё кроме тебя. Тем более если это не твоя девушка или жена, которым подобные мелкие капризы позволяются. Особенно странно, если этот кто-то — стрёмный бородатый мужик с оружием за спиной, а вы не на охоте. Но спорить я понятное дело не стал и мы в две ложки быстро добили мою порцию. Чай пришлось отдать боевику. Нет, он в принципе честно выпил только половину стакана, но у меня всё таки имеются некоторые понятия о личной гигиене, так что я махнул ему чтобы он допивал и стал экипироваться. Спустя пять минут мы зашли в дом Скрипача. Атас кивнул сидящему у дверей Таракану и повёл меня по комнатам первого этажа. Дойдя до гостиной, он стукнул в дверь кулаком, затем просунул в проём голову и уточнил:
— Петруха тут. Чё — как?
— О, как раз в тему. Давай его сюда, — раздался из-за двери голос нашего фюрера.
Атас посторонился, а я прошёл в комнату. В центре гостиной стоял большой овальный стол, а вокруг него расселись люди. Помимо Скрипача здесь были ещё Мага, Арсен бывший главным у Нефтяников и четверо смутно знакомых мне мужчин. Видеть я их раньше в посёлке видел, но знаком не был.
— Петруха, как житуха? — осклабился мне главарь. После чего махнул рукой в направлении стоящего у стены комнаты какого-то мятого ящика, — Во, глянь пожалуйста. Штука как ты любишь.
Я зашагав в указанную им сторону, даже с шага сбился, когда он произнёс «пожалуйста». После чего продолжил идти, но душа ушла в пятки. Приближается однозначно какой-то трындец, раз Скрипач так ко мне обращается. Помятый короб оказался выдранным с корнями из стены какого-то здания сейфом. Похоже бандиты воспринимают меня как ходячую отмычку. К счастью я давно готов к подобному и всё время таскаю с собой необходимый минимум инструмента. Присев перед помятым и поцарапанным сейфом я осмотрел дверцу и скважину и недовольно скривился. Новостей было две и обе плохие. Во первых сейф оказался одним из старых советских несгораемых шкафов. И шкафы эти отличались повышенной надёжностью и сложностью замка. Только не потому что так здорово сконструированы. А потому что с годами, они начинали плохо открываться даже своим родным ключом, не то что наборным инструментом. Второй новостью были уже привычные моему взгляду вандальные попытки вскрыть сейф без требуемого инструмента. Причём судя по следам, какой-то умник даже паяльной лампой его греть пытался. Или плохо стабилизированным пламенем плазменной горелки. Метал местами потёк, но не сдался и вандалам пришлось волочь его целиком.
— Придётся повозиться? — глядя на выражение моего лица, верно понял пантомиму главарь.
— Да. Буду пробовать, — я стал раскладывать перед собой инструмент, показывая что весь в работе.
— Ну давай, я в тебя верю. Не отвлекайся на нас. Мы с пацанами покубатурим ещё, — он развернулся к остальным, — Так, с патрулированием разобрались. Есть одна тема, но она глобальная. Есть у кого, что по сказанному обсудить?
Мужчины сидящие за столом переглянулись и один из них, лысый здоровяк с татуированными руками скрипнув стулом повернулся всем корпусом к главарю.
— Скрипач… Короче я от всей братвы хочу вопрос задать. А на куя нам вообще вписываться в эти разборки? У пацанов реально вопросы возникают. Живём мазёво, бабосики копятся. Нахера нам в замесы лезть, людей терять? — Трое из пяти незнакомых мне мужчин согласно закивали при этих словах, глядя на Скрипача.
— Я тебя услышал Бизон, — главарь выдержал взгляды мужчин спокойно, — Кто ещё считает что заставить с собой считаться, это безпонтовый фуфел?
— Юра, не передёргивай, млять, — Ого, а у Скрипача оказывается имя есть, подумал я пытаясь нащупать застрявший штифт. Первый оборот никак не желал проворачиваться. Бизон тем временем продолжил, — Ты же знаешь, я с тобой пойду, куда скажешь. Но братва начинает между собой тереть. И мне им нужно что-то железное ответить.
— Понятно, — главбандит поднялся из кресла и прошёлся по комнате. Подойдя к окну, он открыл жалюзи, впуская в комнату больше света, затем развернулся к ожидающим ответа мужчинам, — Я, знаю за тебя Бизон. Потому что ты мой близкий, млять. И остальные в этой комнате мои близкие. Вот только у нас с вами пацаны одна херня приключилась…
В этот момент мне наконец удалось продавить усилителем прикипевший штифт и замок с громким лязгом провернулся на один оборот. Чувствуя скрестившиеся на моей спине взгляды, я стараясь не суетиться вытащил ключ и натяжитель, после чего стал орудовать в скважине маслёнкой. Потратив ещё пару секунд на разглядывание мои манипуляций, Юра Скрипач продолжил.
— Херня пацаны, заключается в том, что в последнее время мы дохера приросли без понту борзым тупым бычьём. В посёлок набилось овердохера людей, которые считают себя нереально авторитетными, — бандит сделал паузу, давая собеседникам осмыслить сказанное.
— Скрипач, но это всё наши кореша! Они все в общак заносили, когда промышляли, — Второй лысый мужчина с шрамом через всё лицо не выдержал впервым, — Да и каждый из них будет биться, если на посёлок нападут!
— Да Шрам, ты был бы без базара прав! — наш фюрер поднял руку, — Если бы не пара сучьих моментов. Давайте посчитаем. Вот Мага. У него два десятка бойцов. Вместе с ним уходили от мусоров, вместе брали посёлок. Сейчас он постоянно сопровождает наших поисковиков и рабов во время поиска. Практически каждый день куда-то млять выдвигается и что-то приносит. Вот Арсен. Недавно с нами, но он реально дофига фартовый чувак. По началу терял людей, не без того, но потом попёрло и он ещё ни разу без ценных ништяков не возвращался! Последняя снаряга — его заслуга.
Второй оборот наконец то провернулся и я стараясь не дать штифтам снова залипнуть, поспешил сменить наборники для третьего, а затем и четвёртого оборотов, благо они всегда повторяют первый и второй. Механизм снова залязгал под моими манипуляциями и внимание Скрипача переключилось на меня.
— Во, да даже Петруха! Уникальный, мать его специалист, медвежатник от бога! Сам к нам приехал. По перву правда бычил чутка, ну да дело молодое. Потом чутка перетёрли с ним за жизнь и вот он уже сам, без подсказки идёт в каждый поиск где нужно что-то открыть или взломать, — дверца сейфа потерявшая правильную геометрию после опытов неизвестного пироманта отказывалась открываться и пришлось подцепить край полотна небольшой монтировкой. Как известно, против лома приёмов не существует, так что дверца тут же сдалась. Я шагнул в сторону, собирая инструмент в рюкзак под одобрительный комментарий Скрипача, — Ну вот, что я говорил! Готово, Чоня. Иди принимай свой хабар.
Темноволосый субтильный мужик с взглядом лютого уголовника тут же устремился к сейфу и принялся выгребать из него какие-то документы и коробочки. Я закончив с инструментом поднялся на ноги и было направился к двери, но был остановлен голосом главного бандита.
— Петруха погодь, присядь. К тебе чуть позже вопросец ещё будет.
Я кивнул, осторожно обошёл стол и сел на свободный стул, стараясь не показывать охватившее меня гадкое ощущение страха. Что этому упырю нужно что-то простое и адекватное, я не верил.
— Так, дальше. Ты Бизон. Вместе с тобой Пашу Яркого мочили. А потом ты меня к лепиле посреди ночи пёр с дыркой в пузе. А здесь со своими бойцами взял на себя отлов новых рабов и охрану старых. Сколько у тебя людей? Двенадцать? Много — пятнадцать! И ничего, справляетесь, — не давая татуированному ответить, Скрипач тут же развернулся ко второму лысому, — Или Чалый. Ещё месяца не прошло с тех пор как он с Северными за тот магаз три часа воевал!
Мужчины за столом заулыбались, а сам Чалый вскинулся:
— Скрипач, заманали уже мля! Сколько ещё припоминать будете?!?
— Да не, Чалый, ты не понимаешь. Не важно что там всей добычи двести бутылок пива оказалось и ящик водки…
— Двести сорок три! — насупился лысый мужик. А народ за столом уже в голос заржал.
— Вот, и я говорю, не важно сколько там добычи вышло! Важно что вы не сдали назад, едва замес начался. Магаз, который шмонали — удержали, а затем отошли с добычей и без потерь. И ты и бойцы твои. И главное, приволокли добычу сюда, а не сами вылакали. Ну а за Чоню вы и сами знаете. Когда в двадцать пятом облава была и пацанов принимали пачками, Чоня заехал на нары, но ни одного кореша не сдал, — Скрипач кивнул в сторону субтильного уголовника, увлечённо листавшего какие-то папки и блокноты. Тот не отрываясь от чтения кивнул ему, показывая что услышал, — Ну а сейчас всей нашей торговлей заведует. Надёжное и нужное дело… Короче вот это всё близкие и кореша. И если всех наших бойцов пересчитать, то выйдет от силы пятьдесят человек. С рабами если считать — то сотня. А в посёлке сейчас одной братвы сто пятьдесят рыл. И каждый хочет вкусно жрать, жить в своей хате и чтобы на шконке его жопастая баба дожидалась. А, ну да, ещё на долю добычи претендует!
Главарь вернулся за стол и сел сложив перед собой руки.
— Две фуры жрачки, что мы так удачно тиснули у Магнетита — не резиновые. Двести едоков оприходуют все запасы хавчика к концу месяца. А братва реально сидит и размышялет, а чего куда-то соваться, если и здесь живётся мазёво. А как только жратва закончится, все эти кореша разбегутся, кто куда, вот увидите, — Скрипач откинулся на спинку стула и окинул тяжёлым взглядом задумавшихся мужчин, — Так что если и действовать, то именно сейчас, когда Чоня со своей ахуительной темой пришёл. Давай, рассказывай.
Взгляды всех в комнате скретились на темноволосом. Он ещё некоторое время раскладывал перед собой документы, а затем поднял взгляд и заговорил неожиданно приятным голосом. Если бы не его взгляд, который будто ищет куда бы поточнее нож всадить, я бы наверное мог проникнуться к нему симпатией.
— Братва, тема такая. Северные, это крупная банда, закрепившаяся преимущественно на северной окраине города. Ходят они под Витей Радикалом. Отморозок из нацистов и бывший боксёр. До всей этой хрени, его банда из бывших спортсменов крышевала мелких терпил из северной промзоны и вдоль всей северной объездной, — Чоня извлёк из своих бумажек свёрнутый в рулон лист бумаги. Развернув его, он стал придавливать углы рулончика к столу вытащенными из разгрузки магазинами от какого-то оружия. Будучи развёрнутым полностью, рулон оказался картой города, на которой мужчина стал указывать места о которых говорил, — После начала всего этого треша, банда разбежалась, но спустя месяц костяк собрался снова. Радикал заявляет, что вся земля что он держал до конфликта принадлежит ему. Ну и пытается удерживать её естественно. Боевиков у него сейчас около четырёх сотен. Они удерживают сейчас пятнадцать укреплённых точек на территории Северных. Сейчас они активно потрошат всё то, с чего когда-то собирали за крышу. Но там всё сложно. Если десяток ящиков новеньких мобильников с одного из складов легко можно загнать любому скупщику, то от тысячи тонн отсева или запчастей к тракторам БелоГусь им не жарко ни холодно. Некоторые их активы имеют спорную ценность. Например доски или покрышки. С одной стороны нужны многим группировкам как стройматериалы или топливо, но перемещать их по городу вручную довольно проблематично… Так, тема в другом. Основных баз у уродцев две на разных концах их земли. Первая, она же главная — в крупном супермаркете Северный на Клещеева. Туда они тащат всю жратву и почти все ценные вещи. Там же у них обустроены казармы и загоны для рабов. Постоянно на базе находится около ста человек. Ночью раза в два больше. Вторая база — отделение КорБанка. Хер его знает как, но внутрь они зашли ещё до эвакуации грузов. Так что хапнули и купюр дохера и всяких ништяков горку. Насколько стало понятно, вывозить металлы и брюлики оттуда они не стали, а так и оставили в хранилище. Там тоже от пятидесяти человек постоянно. Ну и на остальных точках по десять-двадцать боевиков постоянно тусят. В принципе, если навалиться всей братвой на одну из их основных баз, есть шанс их уделать. Но потери будут серьёзные.
Чоня окинул внимательным взглядом всех остальных бандитов. Все кроме Скрипача хмурились и я их отлично понимал. Четыре сотни боевиков на полторы, это даже не смешно. Выдержав паузу, уголовник усмехнулся и продолжил.
— Так что идея другая. Рядом с отделением КорБанка есть одна любопытная малина, принадлежавшая чекистам. Расположена она в обычной на вид хате, в жилом доме. Сперва инфа была от пары мутных типов, но сейчас подтвердилась из документов, которые мы с сейфом из… одной конторы спёрли. Короче незадолго до всего этого звиздеца, на эту хату завезли контейнер с кодовым обозначением «Иридий». Без понятия что за херня такая, но сопровождал его целый майор ФСБ. И думается мне, шняга должна быть ценная. Короче нужно её у мудаков этих из под носа умыкнуть. Разумеется прийти и уйти нам просто так не дадут. Патрулей Северян там хватает. Так что работать предлагаю иначе. Тем более что Скрипач абсолютно прав и братве нужно начать действовать.
Начать предлагаю с того, что на протяжении пары дней, бригада человек в тридцать будет активно вертеться на границе территории Радикала. Типа наглея по мелочи и шмоная какую-нибудь ерунду. Отсвечивать будут бойцы без нашей новой экипировки. Думаю Северные такое терпеть не будут и на третий день, наших бойцов станут ловить около сотни их боевиков. Предлагаю эту группу возглавить Маге. Он самый опытный и сможет постанову залепить. Как только он подтвердит контакт со значительными силами Северян, вторая группа, в полсотни бойцов, организует атаку в направлении основной базы Радикала. Тут уже экипированы как следует, чтобы избежать серьёзных потерь. Одновременно с атакой этого отряда, Мага свяжет вялотекущим боем те силы противника, что видит. Задача — отступать огрызаясь огнём и не давая себя окружить. Так или иначе, Северные будут вынуждены стягивать все силы находящиеся в поиске по направлению к Северному. После этого, небольшая группа должна выдвинуться в направлении малины чекистов и забрать контейнер. Бойцы Северян в КорБанке будут сидеть в состоянии осады и преследовать отряд не станут, решив, что это приманка. Затем все отряды отходят и теряются в городе. При наилучшем раскладе, эти уродцы даже не поймут кто на них наехал. В общем я предлагаю разыграть постанову типа «Новая бригада в городе». При успехе, атаки нашего отряда в Джисековской броне можно повторять, пока не вскроется их принадлежность к нашему посёлку.
Я сидел и недоумённо разглядывал улыбающихся бандитов. Всё только-что рассказанное Чоней на мой взгляд было чистой воды аферой. А эти мужчины что-то предвкушают. Завершил обсуждение Мага, заявив: «Постанову залеплю красиво, мля! Хуй кто прокусит!».
Пока бандиты увлечённо обсуждали с составителем плана нюансы атаки, Скрипач отозвал меня в сторону. Туда же подошёл Мага.
— Петруха, смотри какая тема, — главарь повертел в руках белый прямоугольник с каким-то текстом, затем передал его мне, — Скажи можно таких карточек ещё наделать?
Прямоугольник оказался пластиковой картой белого цвета с логотипом “Farma-corp” на одной стороне и некоторым количеством мелкого текста на другой. Ну и магнитная полоса конечно же присутствовала. С краю карты карты было проделано небольшое отверстие, в которое была продета металлическая цепочка. В том что я вижу перед собой электронный ключ доступа — сомнений не было. В принципе, при наличии необходимого оборудования, сделать копию такой карты — вопрос пятнадцати минут. Из которых десять минут уйдёт на поиск подходящей болванки. Но принадлежность его первоначального владельца к FC, резко всё осложняла. Ну не могу я поверить, что специалисты транснациональной корпорации не защитили свои карты доступа от такого примитивного взлома.
— Наделать карточек, при наличии нужного оборудования — не проблема. Будь это карта доступа в какой ни будь ночной клуб или даже в высотку в центре делового квартала. Но здесь скорее всего защита значительно лучше, — я повертел карту в руках, пытаясь понять есть у неё встроенная антенна или нет, — В общем при наличии профессионального картридера Em-marine формата, скопировать записанные на магнитной полосе данные — я смогу. Но там 16 каналов. И какие из них сканируются и обрабатываются при контакте с замком, можно сказать, только имея в наличии сам считыватель с двери. А лучше и контроллер оттуда-же. Мы знаем что именно открывает эта карта?
— Эта херовина была у того уродца, что вас прижал в ангаре, — Мага протянул руку и забрал у меня карту, — Пришёл он не с той стороны, откуда прикатили остальные Джисеки. А значит где-то недалеко от аэродрома, есть объект Джисеков, с которого и присайгачил этот стрелок. И поскольку он пришёл один, то с людьми там по ходу не густо. Скажи братан, как должна выглядеть дверь, которую карта может открывать?
— Эм… Мага, считыватель размером с мобильник. Всё остальное оборудование может быть размещено в стене, двери или вообще в помещении. Так что это может быть что угодно. Обычная дверь в квартиру, сейфовая банковская дверь или вообще грузовой контейнер. Единственное что будет отличать, это наличие контактной пластины считывателя где-то поблизости.
— Понятно мля. Ладно, хер с ним, — Скрипач потёр ладонью подбородок, — Короче Петруха, пиши список какие приблуды тебе нужны, чтобы ломануть такую карту. Хату уродов этих мы выпасем. Один ключ у нас есть, обратку мы им по любому оформим. И когда мы возьмём их хату, ты должен будешь ломануть их ключи, понял?
Я только кивнул в ответ. Не спорить с этим уродом я научился довольно давно. Пока шёл к нашему дому, размышлял над двумя вопросами. Пытался прикинуть какое оборудование поможет мне хотя бы приблизиться к уровню программистов Фарма Корпорэйшн и где его взять. Ну и пытался осмыслить, что бандиты всерьёз планируют нападение на базу “Gsec”. Профессиональных военных, на секундочку.
Боевые действия с Северянами начали спустя трое суток после собрания. И не смотря на весь мой скепсис, первоначальные этапы были реализованы бандитами вполне успешно. Группа Маги, буквально металась по всей северной окраине города, провоцируя патрули противников. При этом бойцы группы старательно потрошили различные здания, утаскивая с собой любой мало-мальски ценный хлам. Прогнозы Чони оказались завышены и реакция от Северных на оборзевшего Магу последовала только к исходу седьмого дня. Постановщиком дагестанец оказался превосходным. Первоначально совершенно избегая перестрелок, к концу недели он стал затягивать с отходом и зазвучали первые выстрелы. Во время одного из противостояний в развалинах одного из продуктовых магазинов, противники сблизились на расстояние уверенного разговора методом крика. После чего Маге было предъявлено требование покинуть территорию банды, а тот в свою очередь потребовал от Северян поделиться добычей. Можно сказать что стороны обменялись претензиями. Разумеется с обильным использованием уголовной фени и ненормативной лексики. Вероятно после этого бойцы Радикала наконец пожаловались начальству на охреневшего в край фраера и те выслали усиление. Сообщение владельца трофейной винтовки с тепловизионным прицелом о том что его группа едва не попала в засаду и спешно отступает от значительных сил противника, наше руководство встретило с ликованием. Тем не менее спешить не стали и ещё целых двое суток, группа Маги отчаянно маневрировала по территории соседей. С одной стороны был высок риск попасть в засаду и понести серьёзные потери, а с другой требовалось удерживать на месте всех высланных для его уничтожения боевиков противника. В итоге, Северным эти пятнашки надоели и они выставили густую цепь постов, разбив свои силы на множество мелких групп. На чём основывался вывод наших наблюдателей, что Магу сторожит около ста или сто пятидесяти человек я не знаю, но остальным группам наконец скомандовали выдвигаться.
Мне выпало идти с зондер-командой, которая направлялась за тем самым “Иридием”. Руководил группой Чоня и меня вытребовал исходя из того, что «чекисты могли на свою хату серьёзные замки повесить». Меня же больше заботило, что с ФСБ станется свою агентурную явку в довесок к замкам и заминировать. Но моим мнением по традиции никто озаботиться не удосужился. Преодолев какое-то расстояние на автомобилях, группа высадилась в одном из промышленных переулков и быстрым бегом двинулась куда-то вперёд. Автомобили загнали во двор одной из торговых баз. Водители и охрана должны были ждать нашего возвращения тут. Во время марша, впервые заметил пользу от ежедневных упражнений, которые продолжал проводить Физрук. До сих пор воспринимал их как очередную блажь Скрипача, а тут вдруг обратил внимание, что даже спустя десять минут непрерывного бега чувствую себя приемлемо. Да и остальные бандиты, хоть и бежали с оружием в руках и массой груза в карманах своих жилетов, уставшими тоже не выглядели. Хотя довольно скоро порядок движения изменился. Как только мы покинули промзону, сразу после пересечения первой крупной улицы, группа перешла на осторожный шаг. Теперь все открытые пространства пересекались только после отмашки идущих далеко впереди разведчиков и только рывком, то есть бегом на большой скорости. Остальные же участки мы напротив, преодолевали, прижавшись к стене здания или вдоль цепочки укрытий, вроде деревьев, машин или даже мусорных баков.
Спустя сорок минут такого передвижения, которое меня всё таки значительно измотало, отряд забрался через окно первого этажа в какой-то дом. Затем мы поднялись на второй этаж и заняли квартиру, которую я по указанию Чони вскрыл. Отряд разошёлся по помещениям и занял круговую оборону. Выходили окна занятой нами жилплощади на один из центральных проспектов Короса — широченную улицу разделённую широким тротуаром с большим количеством деревьев. В пределах полукилометра от нас должно было находиться отделение банка, где окопались противники. А где-то между нами, был нужный дом с явочной квартирой ФСБ. Судя по сообщениям командиров других групп, они вступили в контакт с противником и ведут бой. Так что теперь предстояло ждать, пока из нашего района оттянется максимум людей Северян. Подходить к окнам и шуметь было запрещено, так что я уселся прямо на пол в одной из комнат и достал из рюкзака пакет с галетами и флягу.
— Вот, держи, — плюхнулся рядом со мной Белорус — один из боевиков группы. Парень был светловолос, голубоглаз и молод. Сейчас же он протягивал мне какой-то пакетик типа майонеза, с крышечкой сверху, — отлично помогает восстановиться после бега. И не так пить хочется, как после галет или печенья.
— ФрутоМаня? — я удивлённо вертел в руках пакет с детским питанием известного бренда. «Пюре — клубника и печенье. От 3 лет», гласила надпись на этикетке. Я даже успел подумать, что это какой-то прикол, но тут парень достал из подсумка своей разгрузки ещё один такой-же пакетик и отвинтив крышку, стал выдавливать его содержимое себе в рот, — Да ну, оно же безвкусное должно быть! Я читал что детское питание делают без соли и сахара!
— Попробуй, — Белорус оторвался от своего пакета и кивнул на мой, — нормальное оно. И реально помогает. Я пока бегом занимался, на марафонских дистанциях было отличным подспорьем. (Кстати это реальный факт. Большое количество спортсменов в любительской лиге, берут с собой на длительные дистанции вроде марафона в 42 километра детское питание. Объясняя это тем, что после более профессионального питания в виде гелей, которые продаются в спортивных магазинах, пить хочется значительно сильнее, а калорийность питания не намного ниже).
Я решился попробовать содержимое и вскоре вынужден был согласиться со своим соседом — детское пюре было куда вкуснее галет. Дети знают толк во вкусной еде. Парень тем временем продолжил.
— Короче я теперь — твоя тень. Моя задача, сделать так, чтобы в твоей тушке не появились незапланированные Господом отверстия. Скрипач сказал тебя беречь. Броник у тебя какой? — он потыкал пальцем меня в грудь, убеждаясь что под курткой есть броня, — Я не успел глянуть на твою снарягу, главный уже на выходе меня кликнул.
— Эм… Пака вроде. Что-то такое.
— Да ладно? Что за хуйта?!? — судя по выражению лица парня, сказанное мной ему не особенно понравилось. Он рванул вниз язычок куртки, расстёгивая её и уставился на характерный окрас моего бронежилета, — Сука! Да как так-то?!? Это самая фуфлыжная броня, их тех, что можно себе представить! Почему тебе нормальный броник не выдали? Все же в нормальном обвесе!
— Да у меня есть… В посёлке. Просто он тяжёлый. А тут предупредили, что много бегать придётся и чтобы много груза не брали. Я одел этот. И нормальный он! Мне в нём легко и комфортно…, — вступился я за свою экипировку
— Ты придуриваешься?!? Да эту картонную хрень всё что угодно насквозь пробивает! Это же обычная гражданская приблуда. Чисто против пистолета, — парень разбушевался не на шутку, но продолжал соблюдать тишину и говорил шёпотом, что меня ещё больше напрягало. Наконец его запал иссяк и он привалился к стене схватившись за голову, — Ты это, главное вперёд не лезь, лады? А то Скрипач мне потом башку отвернёт. Надо же так…
Спич Белоруса меня напугал. Я окинул взглядом остальных бандитов, рассевшихся по комнате и в очередной раз сделал вывод, что добытые бронежилеты с надписью “Gsec” выглядят куда массивнее моего. Но блин, я же не просто так его не стал одевать! Мне в нём даже дышать тяжело, не то что бегать! Хотя теперь идея пойти налегке, удачной мне уже не казалась. От мандража и переживаний меня отвлекло оживление в комнате. Откуда-то прибежал Чоня, который нацепил перед выходом на голову черную балаклаву и теперь его можно было отличить только по необычному оружию. Короткий, агрессивно выглядящий автомат с широким гребнем в передней части с названием П-90 (FN P90, бельгийский пистолет-пулемёт. Людям игравшим в CS знаком под названием «Петух»). Так вот отказавшись в комнате, он тут же прислонился к оконному проёму и осторожно вглядывался на улицу в бинокль. При этом продолжая общаться с кем-то по рации.
— Не вижу. Далеко они от нас?
— Метров триста. Они стояли, ждали пока остальные выйдут, — рация пошипела секунду и закончила, — Насчитал двадцать четыре человека. Вооружены преимущественно калашами. Идут чётенько колонной. Можно отработать.
— Накуй твои отработки! — Чоня угрожающе шептал в рацию, — Пропускаем их мимо, выжидаем минут десять и идём на адрес. Вы продолжаете сидеть и пасти всё вокруг. Если что стуканёте. Всё, отбой!
Судя по разговору, не весь наш отряд расселся в этой квартире. Кто-то занял другую точку, откуда видел выход из отделения КорБанка, в котором и засели Южные. Я было обрадовался тому что всё идёт по плану, как вдруг на улице застучал автомат. Спустя пару секунд его поддержал ещё один, а затем заголосил с десяток стволов. Сидящий у окна командир отряда, вскинул рацию:
— Суки, я сказал не работать! — пару секунд рация молчала и мы слышали только трескотню выстрелов, но потом разведчики ответили.
— Чоня, иди в здвезду! Сидим мля тихо, зырим как вы их мочите!
— Вы там укурились?!?! — командир был в ярости и пытался перекричать грохот выстрелов.
— Слышь, мули тебе надо? Я прекрасно вижу как наши бойцы валят этих ублюдков…
— Какие бойцы, придурок?!? Здесь только один наш отряд!
— Отчётливо читаю тебе с брони: Джисек! Наш опознавательный знак…, -разведчик осёкся.
— Мля, — выдохнул Чоня, не веряще глядя на улицу, — Натуральный пистец… Реальные Джисеки приперлись к нам на огонёк…
Ещё около пяти минут, показавшихся мне невероятно долгими, мы вслушивались в раскаты перестрелки и доклады наблюдающих за боем разведчиков. Отряд Южных, который атаковали за какой-то надобностью сотрудники ЧВК “Gsec” потерял больше половины состава и сейчас спешно откатывался назад к отделению банка. Вероятно идущие колонной бандиты, показались не только нашим разведчикам лёгкой мишенью. Сами Джисеки, которых удалось насчитать только восьмерых, действовали удивительно нагло и слаженно. К моменту, когда отступающим и огрызающимся огнём боевикам диких удалось добраться до превращённой при помощи автомобилей в узкий коридор парковки банка, из двадцати пяти человек они потеряли семнадцать. Остальные под огнём забегали в двери здания. Окрылённые лёгкой победой и отсутствием сопротивления, ЧВК устремились за ними, совершенно не обратив внимания, на странное, узкое место. Когда им на встречу ударили очереди автоматов с верхних этажей банка, они сразу потеряли убитыми двоих, а остальные получили минимум по одному попаданию. Не смотря на это, они довольно оперативно укрылись за автомобилями и принялись вести с банком вялую перестрелку.
— Чоня, вижу плохо, но минимум трое из пятнистых ранены. Они не стреляют, а занимаются какими-то своими делами. Остальные активно ползают и постреливают в сторону банка. Северяне не высовываются пока, просто ведут огонь на подавление. По ходу не верят что военных пришло так мало, иначе уже бы выползли, да завалили их мясом, — разведчик помолчал, что-то высматривая и продолжил, — Забрались Джисеки довольно глубоко. До выхода с парковки метров десять открытого пространства, а в конце нужно сквозь сплошную баррикаду из машин перелезать. Я так вмыкаю, они ща дымы поставят и попробуют своих раненых утянуть оттуда. Только Южные не придурки, начнут в дым шмалять по тяжёлой. Короче импортные уродцы в залёте. И по ходу качалово у них надолго.
— Сука! Как не в масть-то, а? Пока они там стреляются, мы куй куда сунемся, а потом придёт подмога от Радикала и размотает америкосов. Хотя…, — Чоня принялся о чём-то лихорадочно размышлять, а затем разразился массой указаний, — Лютый, бери братву и выходим вниз. Пересекаете проспект и ныкаетесь напротив банка. Ждать, пока Джисеки начнут отходить или пока Северные из своей норы не выползут. Глушить всех наверняка, чтобы положить и тех и других. Я пока сбегаю на адрес чекистов, пошмонаем там. Орите по рации, если начнётся! Всё, погнали!
И мы погнали. Боевики в количестве восьми человек устремились через проспект, чтобы соединиться с разведчиками, где-то напротив здания банка, а Чоня, Белорус, я и ещё трое бойцов направились по этой же стороне, отыскивая требуемый дом. Найти нужный адрес оказалось не сложно. Дверь подъезда была приветливо распахнута, а прямо перед ней лежало несколько распотрошённых тюков и даже обломки какой-то мебели. Не оставалось никаких сомнений, что мародёры сюда уже наведались. Хрустя подошвами по битому стеклу, лежащему ровным слоем на лестничных ступенях, мы стали подниматься вверх. Каждая новая лестничная площадка встречала нас распахнутыми дверями, раскиданными вещами и стойким запахом разложения. Я старался успокоить себя, что так пахнут размороженные холодильники, а не чьё-то бренное тело. Но звучавшая в опасной близости перестрелка, как и настороженность моих спутников, почему то навевали мысли об обратном.
Наконец на восьмом этаже мы остановились. Площадка отличалась от прочих сразу двумя вещами. Во первых одна из четырёх дверей на ней была взломана не до конца. Точнее наружняя металлическая дверь была открыта вместе с рамой. Но далее штурмующих жилище мародёров встретила вторая дверь. Тоже металлическая. И судя по следам на ней и на стенах, установлена она была куда как надёжнее, поскольку пытавшимся проникнуть в квартиру гражданам, удалось даже выдолбить в стенах небольшие отверстия, но выбить дверь так и не удалось. Второе отличие крылось в том, что площадка выглядела… Обжитой. Да, именно так. Стекла, которое хрустело с самого низа здесь не было, зато на ступенях лежали обрезки туристических ковриков, стояли банки с окурками и бутылки из под пива. Напряжённые бандиты, увидев эти признаки тут же насторожились ещё сильнее и обменявшись массой жестов, рассредоточились. Трое осторожно прошли в одну из квартир, в то время как Чоня и Белорус взяли на прицел подъём на следующий этаж. Я тоже достал на всякий случай пистолет и забился в угол.
Появившиеся из первой квартиры боевики отрицательно помотали головами и устремились в следующую. Ещё через пару минут в третью. Тем временем перестрелка на улице вспыхнула с новой силой и даже раздалось несколько взрывов. После каждого из них Чоня, нацепивший на голову наушники от рации кривился всё сильнее, явно слушая доклады разведчиков. Появившиеся снова бандиты на этот раз не кивали отрицательно, а сразу взяли лестничные марши на прицел. Один из них протянул командиру какой-то предмет, в котором я с удивлением опознал банку тушёнки. Хотя спустя мгновение, понял что хотел показать бандит: банка была открыта совсем недавно и кто-то из неё ел. Но слопав буквально пару ложек, отставил и куда-то ушёл. Осмотрев её, Чоня скорчил совсем уже кислую рожу и махнул мне рукой, показывая на дверь.
Осмотр двери меня не особо обрадовал. Замков было три и все довольно высокого класса. Убедившись что все три закрыты, я показал уголовнику по очереди на все три замка, а затем десять пальцев и ткнул в часы. Не то чтобы я был уверен, что мою пантомиму про десять минут поймут, но учитывая что с момента входа в подъезд они все не произнесли ни слова, я решил не выпендриваться и тоже действовать жестами. Командир кивнул мне и вместе с подчинёнными занял позиции.
За десять минут я не справился, открыв за этот срок только два из трёх запоров. Но появившийся Чоня увидел, что дело движется и не сказав ни слова снова ушёл. Наконец к исходу четырнадцатой минуты и третий замок сдался, а дверь неожиданно подалась внутрь, ничем более не удерживаемая в закрытом положении. Я на миг замер от страха, что сейчас рванёт растяжка, но то ли ФСБшники подумали что взрыв в жилом доме в центре это уже чересчур, то ли забыли поставить свою мину — но взрыва так и не произошло. Вернувшись за бандитами, я показал им большой палец и четверо, включая меня отправились на осмотр. На улице продолжалась вялотекущая перестрелка.
Сама квартира оказалась… обычной. Обычная, квартира для сдачи на сутки командировочным. Минимум мебели, немного техники, чистое белье на кроватях. В шкафах пустые полки и вешалки для верхней одежды. В туалете немного бытовой химии. На кухне пара тарелок, кастрюля и сковородка. Всё. Никаких контейнеров с красной надписью «Иридий». Никаких картин, за которыми обязательно спрятан сейф. Даже паркета, часть которого снимается, чтобы открыть подпольное хранилище в квартире не наблюдалось. Единственное что выделялось — небольшой полиэтиленовый пакет в прихожей, в котором лежали четыре непонятных кубика размером с чайную кружку. Тяжёлые, вроде бы даже в металлическом корпусе, но покрашены в обычные блеклые цвета. С парой незнакомых мне разъёмов в гранях. Но ни надписей «ЭТО ОНО» ни инструкции, как и куда применять при них не было. Вполне могут оказаться запчастями к автомобилю, которые перед уходом забыл один из жильцов. В общем на злого как чёрт Чоню они впечатления не произвели и он отправился на третий круг поиска. Чтобы тут-же выскочить обратно, терзая рацию и шипя в эфир требование отступать, а нам проорал: "Вниз-вниз-вниз!". Сунув найденные кубики в рюкзак, я поспешил за мужиками.
Спустившись вниз, мы высыпали из подъезда и быстрым бегом направились в сторону возобновившейся стрельбы. Вскоре нам открылась батальная сцена. Отделение КорБанка дымилось, но упорно огрызалось огнём. На парковке перед зданием на лёгком ветру, медленно дрейфовали клубы жёлтого дыма. На середине проспекта, на тротуаре и газонах, укрываясь за лавочками, киосками мороженого и вазонами с цветами залегли бойцы нашего отряда. Причём несколько из них лежали уткнувшись лицами в землю и не подавая признаков жизни. Остальные вели огонь отнюдь не в направлении Банка, а куда-то дальше по улице. И там, вдали, мелькали новые фигуры. Следуя указаниям Чони, наша часть отряда заняла позиции на проезжей части вне сектора обстрела Северян и начала вести огонь на подавление в направлении нового противника. Не имея нормального оружия, я притаился за одним из автомобилей, следя за нашим тылом. Рядом расположился Белорус, азартно паля куда-то в даль. Стрельба по отряду Лютого практически прекратилась и фигуры противников стали занимать укрытия. Пользуясь этим бойцы отряда стали подниматься и перебежками двигаться в нашу сторону. Несколько человек отступающие несли на руках.
Спустя десять минут, к нам подтянулся оставшиеся в живых бойцы Лютого. Выглядели они потрёпанно и даже тащили на руках два бессознательных тела. Отстреляв в сторону преследователей очередной магазин, Чоня скомандовал отход и я побежал по улице. Бежавший за моей спиной Белорус вдруг вскрикнул и покатился по асфальту. Оглянувшись я увидел, как он встаёт на четвереньки и машет мне рукой, чтобы укрылся. И верно, стоило мне метнуться за ближайший брошенный автомобиль, как рядом что-то вжикнуло, а затем пару раз ударило в борт машины. Спустя пару секунд, за моё укрытие, как и был на четвереньках, забежал Белорус. Упав плашмя, он высунулся из-за колеса и стал куда-то стрелять, как вдруг его голова дёрнулась а от шлема полетели какие то куски. Выронив оружие, парень кое как перевернулся на спину, скрывшись от огня противников и плохо слушающимися руками стянул шлем. После чего мыча схватился за голову. Крови к моему удивлению не было. Видимо шлем удержал попадание, но при этом не улетел, гася инерцию и голова у моего телохранителя сейчас кружилась и болела. Скорее всего сотрясение. Протянув руку и схватив его автомат, я уже было собрался сам высовываться и стрелять, но рядом раздался звук падения и я увидел как к нам подкатывается шипя какой-то длинный жёлтый цилиндр. Пока я таращился на него и пытался понять что это, цилиндр пшикнул и моментально скрылся в том самом жёлтом дыму. Ещё один цилиндр упал чуть дальше в сторону дома и я увидел окровавленного Лютого, стоявшего в дверях какого-то кафе и разбрасывающего по улице эти самые дымовые шашки.
— Лежите, ждите две минуты. Перевязывайтесь, если можете, затем собираем всех и уходим! — раздался крик Чони.
Через две минуты, когда всё вокруг потонуло в однотипном тумане и стало пора двигаться, Белорусу стало лучше. Он даже забрал у меня оружие и нацепил на сгиб локтя спасший его шлем. Так что опираясь на меня, вдоль стеночки он смог доковылять до края дымного облака, где нас встречали остальные выжившие. Следующий час, пока мы уходили в сторону промзоны, дался мне нелегко. Народ вокруг стонал, рычал и обильно кровоточил. Так что несколько рюкзаков и даже часть автоматов пришлось взять мне, чтобы не бросать. К счастью автомобили нашлись на своём месте и вскоре заняв своё место, я трясся в уезжающей по просёлочной дороге машине, ухватившись за рукоятку над дверью. До посёлка Скрипача добрались без приключений. К вечеру на базу вернулись все остальные отряды.
На разбор полётов меня никто конечно-же не позвал. Да я особо и не рвался. Просто Скрипач объявил что акция возмездия прошла успешно и всем нужно готовиться к следующей, кого-то похвалили, кого-то пожалели, кого-то пожурили. Но среди народа поползли слухи. Выяснилось, что не достигли своей цели все. Ну кроме Маги разве что, в задачи которого входило отвлечение внимания. Во вторых у всех отрядов были потери. Из ста тридцати задействованных в нападении боевиков, Скрипач потерял убитыми тридцать девять человек. Плюс около сорока получили ранения той или иной тяжести. В принципе, памятуя тот разговор в кабинете, я понимал что потери главаря бандитов вполне устраивают, но среди обычных бойцов гуляло недовольство. В третьих, практически во всех стычках вдруг засветились отряды ЧВК “GSEC”. И понять, что именно приманило их на северную окраину было невозможно. Но высказывалось предположение, что кто-то нас слил. Хотя лично я в это не верил. У большинства сложилось впечатление, что они кого-то ищут. И что-то мне кажется, что обиженные наёмники искали нашу базу. Просто наткнулись на Северян. Это был очень нехороший звоночек. В четвёртых, наша группа не нашла никакого груза ФСБ. Ну разве что мои призовые кубики, но и Скрипач только недоуменно пожал плечами, оставив их мне. А к тому же нам "повезло" вообще больше всех. Идея Чони продавить почти уничтоженных Джисеков и Северных, с возможностью захвата КорБанка едва всех нас не убила. Лютый по плану повёл своих в атаку и даже нанёс защитникам банка серьёзный урон, а Джисеки и вовсе не подавали к тому моменту признаков жизни. Но вдруг на длившуюся почти сорок минут перестрелку, подтянулись новые желающие. Опознанные как ЧВК Fox. Этим что там нужно было, оставалось только гадать. Именно они чуть не поубивали отряд Лютого. И скорее всего преуспели бы в этом, если бы наша группа не примчалась. После нашего героического вмешательства, Лютому пришлось спешно отступать к нам, а затем всему отряду, под прикрытием дымов, уходить дворами и переулками. Преследовать нас никто не стал. Думается мне потому, что за Лисами осталось поле боя с массой вкусных и полезных трофеев. А уж если у Северян в здании почти не осталось бойцов, то ещё и отделение банка. В общем столько неожиданностей и случайностей, что только головой качай. Все остальные отряды так-же без толку воевали на протяжении пары часов, расстреляв огромное количество боеприпасов и не получив при этом практически никакой добычи, зато теряя людей, чем никто доволен не был.
Утром следующего дня, Скрипач провозгласил "Время восстановления утраченного". За этой странной формулировкой скрывались задания для всех отрядов по поиску боеприпасов и ценностей. Мы снова собирались за добычей.
Вторник, август 20** года. 14 часов 42 минуты. Идёт дождь.
Сергей Викторович Решёткин, в недавнем прошлом уважаемый гражданин и совладелец высокодоходного бизнеса, задумчиво рассматривал свое отражение в зеркале. Зеркало было мутноватым и из украшений могло похвастаться разве что брызгами от зубной пасты. Во всяком случае, Сергею Викторовичу очень хотелось верить, что это следы от пасты. Откровенно говоря, вся обстановка комнаты слабо походила на пристанище уважаемого и обеспеченного человека. Замызганные обои, потертый шифоньер, произведенный в прошлом веке, панцирная сеточная кровать с бельем не первой свежести. Пожалуй самой ценной вещью, во всем помещении был аккуратно прислоненный к стене автомат Калашникова сотой серии. Во всяком случае только он выглядел относительно новым, хищно поблескивая черным хромированием. Впрочем не только. Еще из кармана довольно потертых джинсов мужчины выглядывала рукоять довольно экзотичного пистолета ШОТ-23. Один из последних образцов военной отечественной мысли, упакованный в футуристичные обводы и стреляющий стальными дисками. В засаленных брюках знаток модных трендов немедля опознал бы марку "Леви Найджес", знаменитую на весь мир "настоящими ковбойскими карманами", в которые по заверениям производителя можно было даже Кольт какого-то там калибра поместить.
— Да уж, не так я себе представлял старость, — невесело скривившись, Сергей Викторович взял в руки одноразовый бритвенный станок. Внешний вид последнего, оставлял сомнения в своей одноразовости, но со своей задачей худо-бедно инструмент пока справлялся.
Однако мысли приступившего к столь ответственной задаче мужчины, были весьма далеки от гигиенических процедур. В данный момент его всецело занимал целых ворох вопросов, которые предстояло срочно порешать. Причем желательно вчера. А ведь как хорошо все начиналось…
*** Прошлое.
Десять лет назад, Сергей Викторович Решеткин, младший лейтенант и практически герой только что закончившейся Специальной Военной Операции на Украине — вернулся домой в Ростов на Дону. Честно выплаченные государством за последний контракт деньги, плюс премиальные, плюс боевые — деньги у молодого мужчины были и чувствовал он себя пусть не миллионером, но весьма обеспеченным человеком. Но обладая немалой финансовой хваткой, Сергей прекрасно понимал, что любую сумму можно совершенно бестолково прожить, причём крайне быстро. И если он хочет оставаться богатым, то деньги нужно не тратить, а инвестировать. Правда под оным, молодому двадцатилетнему парню, получившему в армии лестный позывной Шот, виделось исключительно что-то быстрое и невероятно прибыльное. И пара мыслей у него была…
Группа молодых людей, расположившихся на бетонных ступеньках типовой панельной многоэтажки, ничем экстраординарным не отличалась. Приди кому-нибудь из прохожих в голову провести сравнительный анализ таких компаний по всей стране, и вряд ли бы он нашел пару значительных отличий. Но прохожим в голову такие мысли не приходили. Напротив, они старались обогнуть шумное сборище по максимально возможной дуге. Спустившийся на спальный квартал города вечер, привел вооруженных бутылками с пенным напитком молодых людей в расслабленное и беззлобное настроение. Жаркое южное лето, вкусное пиво, хорошая компания — что ещё нужно когда ты молод?
— Слышь, Серёга, ты насчет тачки подумай? — продолжал начатый ранее разговор худосочный брюнет. — Зверь машина. Не бита, не крашена, работает безотказно! Тебе по братски за половину отдам!
— Что ты заливаешь, Батон! — влез в разговор толстячок в камуфляже. — Только за этот год три раза ее тебе помогал перебирать!
— Ну что ты встреваешь? — вскинулся чернявый. — Видишь, братухе тачка нужна, я помочь пытаюсь, а ты…
— Не Батон, я тачку брать пока не буду. — сидящий в центре компании, подтянутый рыжеволосый крепыш с ультракороткой стрижкой, сделал глоток из бутылки и продолжил, — Лавэху пока придержу.
— Братан, — тот кого назвали Батоном, не унимался, — Ты уже месяц как дембельнулся, а всё пёхом по городу мотаешься. Ноги сотрешь. На тачке быстрее и удобнее — точно говорю!
— Не, пока точно ничего брать не буду. Хочу серьезным бизнесом заняться.
Расслабленно сидевшие вокруг парни, весело заухмылялись переглядываясь. Нет, мысли о том чтобы заняться каким ни будь серьезным делом, посещали почти каждого из них. Вот только, дальше размышлений из разряда "как получить много денег и чтобы за это ничего не было", почти никто из них не зашел. Единственный из решившихся на начало своего бизнеса, Коля Гуляш поставивший свою точку на рынке, прогорел в первый же месяц, из-за чего был вынужден продать машину и пойти работать на завод. Так что парням было предельно ясно, что недавно вернувшийся из армии кореш, сейчас перебесится и если не успеет спустить заработанные за время службы деньги на гулянки, по любому купит себе новомодный Москвич. А если нормально заработал, так может и иномарку возьмет.
Но в голове у дембеля уже почти созрел план. Толчком к его появлению стали последние месяцы крайнего контракта, который он отслужил стоя на блок-посте, запирающем трассу Одесса-Виницца. Отсидевшая два года в практически глухой обороне Российская армия, на третий таки накопила резервы и достаточный опыт для нескольких точных ударов. Результатом этих атак стали пусть и ожидаемые, но пропущенные атаки в направлении Харькова и Одессы. Частично окружённая, частично рассеянная армия ВСУ откатилась в центральные области и принялась в свою очередь окапываться, а западные лидеры стали требовать мирового соглашения и под это дело вводить свой миротворческий контингент в западные области Украины. И пусть до окончания войны оставались ещё долгие месяцы, боевые действия практически прекратились. Войска РФ заняли новые территории и привычно стали окапываться на новых рубежах, попутно отлавливая и разоружая оказавшиеся в окружении части противника.
Шот, вместе со своим подразделением в этих боях не участвовал. Оказавшись в Одесской области, они не вступая в бой заняли указанный опорный пункт и зарылись в землю. О том что они стоят на само переднем краю соприкосновения, узнали только спустя неделю, когда из штаба прибыл офицер и строительная техника, споро начавшая возводить в ста метрах от них блок-пост, который им требовалось занять и удерживать. Тогда-же узнали и о том что объявлено временное перемирие.
Сперва было очень страшно. До противника едва километр. В случае срыва мирных переговоров — их блок-пост, как и сотни таких же отстроенных в последнюю неделю будут сметены в числе первых. И до опорника вряд-ли добежишь, если из миномётов бить начнут. Потом чуть пообвыкли, а по трассе вдруг возобновилось автосообщение. Кто-то из жителей территорий перешедших под Российский контроль стремился перебраться подальше на север. Кто-то из бывших беженцев напротив стремился вернуться домой. Ко всему прочему в Молдавии вдруг к власти пришли пророссийски настроенные политики и открылось автосообщение с новым западным соседом. Поскольку досмотр транспортных средств и грузов обычных мотострелков никто не обучал, их блок-пост довольно быстро укомплектовали квалифицированными таможенниками. Которые под охраной солдат, тут же принялись вести свой маленький бизнес. Солдаты вовремя отводившие взгляд от немного подозрительных автомобилей и людей, могли рассчитывать на приятную прибавку к жалованию. Сергей умел отводить взгляд вовремя.
Что конкретно таскают через ещё не утверждённую государственную границу трудолюбивые автоперевозчики, Шот не знал. Но по слухам, ходившим среди офицеров, на запад чаще всего ехало оружие. Оружие поставленное НАТО в Украину, возвращалось обратно, правда теперь получателями были криминальные круги. На восток же тек широкий ручеёк под санкционной техники и электроники.
Но мир был заключён, территориальные потери и приобретения зафиксированы, а герои были демобилизованы, лишившись таких приятных доплат. И в голове у уволившегося в запас по окончании контракта, Сережи Решёткина роились мысли о том, как бы он сам организовал такую схему.
По его прикидкам, для воплощения этого замысла требовались три вещи: Первоначальные вложения, покупатель и продавец. Первоначальные вложения у Шота были. Покупателя он был уверен что найдёт. А вот связей за границей у Сергея не было, так что с продавцами были сложности. Почти два года он грустно провожал взглядом приходящие и уходящие по фарватеру Ростовского порта грузовые суда, представляя сколько бы контрабандного груза он смог уместить в трюмах этих монстров. Всё изменил, как это водится — случай. В одном из Ростовских баров, Шот неожиданно встретил одного из своих бывших сослуживцев — офицера-таможенника. Встретившись выпили за былые боевые заслуги. Под это дело, как то само собой зашёл тост о том, что Сергей скучает по временам совместной работы. Сослуживец смерил его внимательным взглядом и пообещал по возможности подкинуть работёнку. И подкинул.
Работёнка была не сложной. Организовать свою логистическую компанию и обеспечивать грузы прибывающие по воде достаточно правдоподобными документами. Сергей сделал всё чтобы с задачей справиться и дело завертелось. Вскоре сослуживец убедился в адекватности партнёра и свёл его на прямую с поставщиками — четырьмя улыбчивыми турками, которые едва ли не на глазах у береговой полиции перегружали с борта на борт запрещённую для продажи в Россию продукцию. И дела завертелись.
Увы, веселье продлилось недолго. Спустя пару лет успешной работы, наверху решили что параллельный импорт стоит прекращать и возвращаться к нормальным взаимоотношениям с западными компаниями. Людям, таскающим запрещёнку в обход санкций, эта идея не особенно понравилась и потому они просто ушли в тень, продолжая поставлять свой товар. Власть-имущие обиделись и дали команду "фас" структурам охраны правопорядка и законности, которые на протяжении долгих лет делали вид, что не замечают нарушения законодательства. Кто-то очень умный в их рядах оказывается всё это время конспектировал и подшивал в нужные папочки доказательную базу по каждой из персон, замеченных в контрабанде. С кем-то договорились и посадили на крючок. По остальным провели демонстративные рейды и задержания.
Затем был суд, довольно быстрый приговор, и вот уже номерной заключенный Сергей Викторович, отправился в колонию-поселение, осваивать технику лесоповала. Впрочем, страдать ему пришлось недолго. Хорошо подвешенный от природы язык и недавнее армейское прошлое, позволили завязать доверительные отношения с сотрудниками ФСИН. Довольно скоро, Шот сделался человеком "могу достать что угодно", кои в местах не столь отдаленных ценятся и иногда даже уважаются. Умение договориться с охраной или достать что-то запрещенное, ценят даже тупые быки, не то что авторитетные блатные. Выполнив несколько необременительных просьб блатного сословия, бывший предприниматель довольно быстро влился в состав братвы.
Довольно быстро научившись оперировать феней и блатным жаргоном, обзаведясь парой татуировок и научившись поставить себя согласно понятиям, рыжий фраер стал уважаемым человеком.
Спустя год, Сергею неожиданно повезло. Причем дважды. Сперва грянула очередная общегосударственная праздничная дата, под которую его, как и еще пару тысяч осужденных по не тяжелым статьям, выпустили по амнистии. Пока оформлялись документы, Сережу пригласили побеседовать местные ходящие в авторитете.
— Вечер в хату, граждане присевшие, — вошедший в комнату Шот улыбался. — Отличный вечер господа!
— А фраерок то уже по ходу себя свободным почувствовал, — заметил с верхних нар сиплый голос.
— Сережа, ты проходи, присядь, — пожилой мужчина с синими от татуировок руками, повернулся от стола на котором дымились чашки с темно коричневым чаем и приветливо указал Шоту на табуретку напротив. — Говорят ты вот-вот выйдешь, Сережа. Правда, али брешут?
— Вроде так, Лом. Комендант сказал, что к концу недели бумаги будут готовы. Ну и если я не накосячу, то все будет тип-топ. Правда мусорам доверия нет. Но если подляну не кинут, то и вправду выйду.
— Ну что-ж. Тут вот какое дело Сережа. Человек ты с понятиями, братву чтишь, законы наши уважаешь. А что молодой, так это не надолго. К чему это я. Ты же у нас Ростовский вроде как? — Дождавшись утвердительного кивка, Лом отхлебнул из кружки и продолжил. — Домой поедешь, как откинешься?
— Домой заеду конечною Пара должков у меня там осталась. Да и с родителями нужно повидаться. Но вообще думал в столицу податься, — рыжий почесал бритый затылок.
— Это хорошо. Долги нужно отдавать. И родителей забывать нельзя. В общем чего я тебя позвал. Суть такая. Пару недель назад, малява нам пришла. У уважаемых людей на Урале есть проблемка. У них есть камни. И покупатель в Европе тоже есть. Как ты понимаешь между ними и покупателем несколько границ и масса глупых запретов. нужен человечек, который сможет всю эту тему разрамсить. А мне тут шепнули, что ты как раз по этой теме к нам заехал. Так или нет? — синерукий от татуировок зэк держал в ладонях кружку с парящим чаем и было совершенно непонятно как он не обжигается, но пытливым взглядом смотрел на Решёткина.
— Так. Правда тема у нас тогда кислая вышла. Повязали всех, будто лохов позорных. Кто стуканул — братва так и не разобралась, но взяли всех кто был в деле. Так что при любом кипише менты мне теперь в жопу заглядывать будут, — скривился Сергей.
— Что правду говоришь — молодец, — поощрительно заметил старик, вновь отхлебывая из кружки. — В этот раз тема понадежнее будет. Там все уже договорено с кем надо, даже мусора в теме. Только человек надежный нужен. Хочу тебя от братвы порекомендовать. У них как ты понимаешь бизнес стоит — уважаемые люди теряют бабки. Письмецо от меня им передашь, себя покажешь, ну а дальше как себя поставишь, как дело провернешь, так тебя и оценят. Коли хорошо встанешь, так может вся тема на тебе останется на будущее.
Спустя неделю, Сережа по прозвищу Шот, покинул колонию поселение и отправился на встречу с новыми работодателями. Первая встреча с бородатыми хмурыми мужиками, случившаяся еще две недели спустя в забегаловке на окраине Воронежа началась тяжело. Недовольные срывами сроков, местные бандиты пытались провернуть дело своими силами и едва не запороли все дело. Но товар не засветили и потому все можно было провернуть еще раз. Хотя нервничали уже все. Шот вписался в дело быстро и с умением. Где нужно договорился, где нужно наехал. Где нужно показал уважение авторитетным людям. Бизнес завертелся. Серёжа был нарасхват.
Хотя Сережей он оставался недолго. Провернув первую, а затем и вторую перевозку, без сучка и задоринки, Шот получил приличную прибыль и не мудрствуя лукаво, снова основал свою небольшую логистическую компанию. Учтя предыдущий неудачный опыт ведения околозаконного бизнеса, мужчина сформировал команду и дело, как говорится пошло. Несколько финансовых траншей и вот пара преданных лично ему сотрудников администрации химического завода визируют документы. Документы, что "Вот именно эти контейнеры" содержат продукцию их предприятия. Еще пара встреч плюс один конверт с хрустящим содержимым и финансово замотивированный сотрудник таможни, готов в любое время работать внеурочно, проверяя и визируя чистоту "Вот именно этих грузов". Следом к команде присоединились имеющие процент с оборота генерал МВД и заместитель мэра. И вот перед миром предстал Сергей Викторович. Как уже было сказано, человек уважаемый и респектабельный.
Спустя два года, Сергей Викторович Решёткин, известный в определенных кругах предприниматель, лично знакомый с мэром, губернатором и генералитетом МВД, имеющий контакты на западе и востоке — стал незаменимой личностью. На него были замкнуты огромные финансовые и грузовые потоки. По большей части законом не предусмотренные. И именно он занимался решением самых разнообразных вопросов, стыкуя и согласовывая интересы десятков уважаемых людей на российском побережье отдельно взятого моря. На праздновании тридцать пятого юбилея Сергея Викторовича, веселый толстячок Геннадий Ярославович по прозвищу Ясик, глава МВД всей Ростовской области, вручая юбиляру подарок и находясь изрядно навеселе, выдал тост. Который можно было бы и не вспоминать, поскольку тот содержал немало скабрезностей, но именно этот тост сделал былой позывной юбиляра официально известным прозвищем:
— Сергей Виииик…торович, — раскрасневшийся от чрезмерных возлияний упитанный мужчина, цепко сжимал микрофон и пытался мутным взглядом вычленить из толпы именинника. Получалось плохо, потому что взгляд постоянно падал в декольте дамы, стоящей неподалеку. Стоящий рядом с толстячком помощник, державший в руках шкатулку из красного лакированного дерева, старался незаметно отворачиваться от метрового выхлопа своего шефа. — Так вот, грю, Виктырыч, — предпринял еще одну попытку продолжить речь мужчина, отводя вгляд от декольте одной красавицы и тут же роняя его в вырез платья другой.
— Геннадий Ярославович, я ценю ваш сегодняшний визит, — юбиляр обнаружился напротив. — Давайте обойдемся без громких речей, я буду рад, если все гости продолжат празднование. — Рыжеволосый молодой мужчина выдал дежурную улыбку и сделал приглашающий жест в сторону столов. Толстячок оглядел столы и уже было развернулся в их сторону, но затормозил и не отводя взгляда от череды бутылок все же выдал:
— Стоп! Я же не просто так, а с под-дарком! — Старательно не отводя взгляд от спиртного, толстячок требовательно пошарил в воздухе рядом с собой. В его ладонь тут же уткнулась шкатулка. А толстячок, довольно кивнул и чуть не потеряв равновесие. В последний момент удержавшись на ногам, он продолжил. — Мы знаем что ты коллекционируешь оружие. И мы, твои друзья, решили сделать тебе необычный подарок. — Повозившись немного с замками, произносящий тост сдался и протянул шкатулку закрытой. Защелка оказалась не сложной и спустя пару секунд Сергей Викторович уже любовался футуристичным пистолетом, разлегшимся на алом бархоте. Блестя хромированным боком ШОТ-23 буквально просился в ладонь.
— Штурмовой Обвинитель Тимофеева двадцать третьего калибра, — пробормотал Сергей Викторович, беря подарок в руку и наслаждаясь хищными обводам одного из самых современных образцов оружия в мире, — Его же невозможно достать! Я знаю, я пробовал!
— Вот и мы так подумали, — оттеснил в сторонку пошатывающегося полицейского, генерал Линевский — командующий воинского контингента расквартированной в Ейске части ПВО, — Так что позвонили кому нужно и вот — получи-распишись. Почти что с экспериментального стенда. Номерной из первой сотни! Гордись! Ты же у нас служивший? Стрелять то умеешь?
— Служивший. Два года во время русско-украинского, — улыбнулся довольный подарком Сергей Викторович, — Самое интересное, что у меня был позывной — Шот, сократили от Решёткина.
— Звучно! — восхитился даритель, пьяно покачиваясь, — Считаю что вам стои-ит сменить фамилию на Шот…
Менять фамилию Сергей Викторович не стал, но позывным стал пользоваться активнее, представляясь на встречах. Так с тех пор и повелось.
Настоящий звездный час Шота настал еще пару лет спустя, хотя сперва пришлось немало потрудиться. Сперва по всем телевизионным каналам и радио, стали крутить какую-то муть о организации на юге Ленинградской области свободной экономической зоны. Знакомые чиновники, вечно занятому Сергею Викторовичу, разжевать ничего не смогли, поскольку сами находились во власти слухов и предположений. Выходило, что на базе пары населённых пунктов на границе с Эстонией, будет создана некая зона, в которой будут действовать иные, нежели на территории всей России правила торговли, правила заключения сделок и так далее. Рассказчики путались в идеях и предположениях, считали гипотетические прибыли от прожектов и фонтанировали идеями. Из наиболее достоверного, получалось что наступит вскоре жизнь райская, поскольку к своим, давно знакомым торгашам, прибавятся еще и купцы заморские, со своими, не менее любопытными товарами. Уловив этот посыл, Шот порадовался и решил держать руку на пульсе.
Но уже через месяц, пришлось всё бросать и ехать в новый субъект лично. Потому что по всем показателям, дела там закрутились нешуточные. На месте где прежде проживало едва пара сотен человек в трёх некрупных посёлках, было развёрнуто поистине небывалое строительство. Средства и ресурсы брошенные государством на возведение практически с нуля нового населённого пункта и производственных баз, были сопоставимы разве что с великими стройками времён союза. Но шагнувший с тех пор далеко вперёд технический прогресс, умножал эти усилия многократно. Название новому субъекту выбрали по наименованию одного из сёл, прежде здесь расположенного — Коростель. Но слово для русского человека было непривычным и вскоре прижилось сокращённое название, которое и вошло в официальные бумаги. Отныне это местность считалась зоной Свободной Экономической Торговли Корос.
Спустя три месяца, после начала строительства, в Корос прибыли первые инвесторы — немецкий металлургический концерн Бротдрейх. То ли немцы что-то знали, то ли просто решили рискнуть, но они сразу замахнулись на строительство перерабатывающего и химического комбинатов, а также вложились в строительство грузового морского терминала. Следом за ними в новую зону СЭТ потянулись и другие Европейские компании, нуждавшиеся в дешевых Российских ресурсах. Кто-то осторожничал и открывал только торговое представительство, позволяющее обходить всё ещё действующие санкции. Кто-то закладывал заводы и предприятия, обеспечивая себя готовой продукцией. Но город наполнялся жизнью и деньгами. А там где есть деньги — всегда есть место для таких специалистов как Шот.
Спустя два года после открытия в Коросе представительства небольшой компании "Рашн-Логистик", принадлежащей Решётникову спокойный ночной сон преуспевающего коммерсанта был прерван паническим звонком заместителя мэра, Степана Дмитриевича. Из сбивчивого рассказа, выходило что Сергею Викторовичу срочно стоит отправиться куда-нибудь отдохнуть, поскольку за ним уже выехали. И за друзьями выехали. И даже за самим Степаном однозначно едут, а сам он едет в аэропорт, всем удачи и пока-пока. 10 минут осторожного обзвона, подтвердили и значительно прояснили ситуацию. Контакт в МВД, приглушенным голосом поделился новостями о гостях из столицы. Прибывшие накануне силовики развернули невероятную активность. В срочном порядке им были переподчинены подразделения ОМОНа, СОБРа, а все полицейские области, включая участковых мобилизованы и вызваны из отпусков. Собранные таким образом силы были поделены между новоприбывшими следователями и по городу уже вовсю идут задержания. Причем крупных чиновников, замеченных в связях с криминалом, пакуют едва-ли не старательнее, чем отьявленных бандитов. Государство в своём стиле решило показать иностранным гостям что держит всё под контролем, а своим вечно беспокойным гражданам, кто в доме хозяин.
Напоследок, полицейский порекомендовал срочный выезд на отдых. Но не на тропические курорты, а куда-нибудь на дачу. Расположенную где-нибудь в глуши, и куда предполагаемый турист до сих пор даже на шашлыки не ездил. В спешке покинутый дом, вопли паникующей подруги, затем скоростная езда в сторону выезда, совсем не улучшили настроение гражданина Решёткина. А два блок-поста на основных магистралях, которые заставили его резко менять маршрут, заставили призадуматься. По всему выходило, что Порт и Аэропорт скорее всего блокированы. А значит тропики и вправду откладываются. Окажись в такой ситуации Сережа Шот, он непременно отправился бы в свой шикарный коттедж, где и погиб бы при штурме, потому как оружейная коллекция там была и заряжена она была отнюдь не холостыми. Но бывший ЗК уже давно не был Решкой. Ныне он был Решалой. Топлива в баке внедорожника хватило чтобы поплутав по разбитым лесовозами грунтовкам, забраться глубоко в Лес, достигнув дальних разработок. Найденное там лесничья сторожка была не заперта, не благоустроена, не отоплена и еще множество различных "не". Но Шот умел приспосабливаться.
Две недели, пока в городе шли чистки и расследования, он провел в заброшенной сторожке. Продукты пришлось эспроприировать у каких-то туристов, остановившихся в паре километров на пикник. Парень с девушкой сперва пытались возмущаться, но при виде пистолета, довольно быстро согласились с аргументацией Сергея Викторовича. Четырнадцать дней спустя, знакомство с грибниками пришлось повторить, так как продукты подошли к концу. Любезно предоставленный горе-собирателями смартфон, позволил мужчине утолить и информационный голод. Сделав пару звонков, он изрядно повеселел и даже совершил сделку все с теми же напуганными грибниками. Поменял телефон на ключи от автомобиля. Весомый аргумент в виде футуристичного пистолета, как всегда подействовал безотказно и спустя час он уже подъезжал к городу.
Волна задержаний изрядно подчистила ряды криминальной братвы, прибывшей в новый субъект за прошедшее время. Но что самое важное, ряды коррумпированных чиновников оказались прополоты значительно внимательнее. Довольные проведенной работой силовики спешно сдавали дела в прокуратуру, с экрана телевизора, о новом шаге для СЭТ Корос, вещал президент, а неожиданно воскреснувший Сергей Викторович был нарасхват. У массы важных и уважаемых людей горели многомиллионные проекты и поставки, так неожиданно и подло прерванные.
Следующие пол года, Сергей Викторович запомнил плохо. Эти месяцы принесли ему столько денег, сколько он не смог бы потратить и за всю свою жизнь. Но масса встреч, неотложных поездок, проверок прибывающих и отправляющихся грузов, а также несколько десятков показательных расправ над молодняком, набежавшим на освободившиеся после чистки места его едва не убили. Пару легких ранений, которыми закончились наиболее крутые разборки, можно было считать невероятным фартом. Именно в это время, заматеревший предприниматель в совершенстве освоил банковскую систему с оплатой Биткойнами и цифровым Юанем и хорошенько припомнил уроки стрельбы из автомата Калашникова, которые осваивал еще в армии. Первая помогала не перевозить чемоданы наличных, вторая уменьшать поголовье желающих к этой наличности припасть устами.
А еще Шот озаботился охраной. Теперь во всех поездках его сопровождали несколько крепких парней, вооруженных автоматами и в легкой броне. Над легализацией вооружения своих боевиков, коммерсант ломал голову почти месяц, а затем плюнул на все и просто занес в ГИБДД некоторое количество хрустящих банкнот. Бойцы быстро стали официально трудоустроенными сотрудниками ГАИ, основным родом деятельности которых было сопровождение почетного гражданина города Решёткина С.В. Такая нехитрая комбинация, хоть и обошлась в приличную сумму и требовала ежемесячных вливаний, сразу решила массу проблем, включая то, что особо деликатные грузы, теперь могли прокатиться по зоне СЭТ с ветерком, под завывания сирены эскорта ГАИ. Лепота!
Состоявшийся по окончанию этого полугода разговор, приподнял предпринимателя на очередную ступеньку. Случился он на открытии нового городского госпиталя, которому Сергей Викторович подарил пару дорогущих рентгеновских аппаратов, а Шот получил практически официальный канал поставки различных медицинских препаратов, включая запрещенные. К скромно стоящему в сторонке коммерсанту подошел новый заместитель губернатора. Заместителя сопровождал незнакомый мужчина в очках, представительной наружности. Темноволосый, кареглазый, в темном дорогом костюме и разумеется с виднеющимся из под манжеты пиджака хронометром за пару сотен тысяч. Каких-то там денежных знаков. В общем, солидный такой мужчина.
— Сергей Викторович, знакомьтесь, — после непродолжительного приветствия и бессмысленных разговоров о здоровье близких, предложил представитель мэра, — Мартин Вольте. Наш новый деловой партнер. Представляет компанию Фарма-Корп, которая очень активно развивает сейчас свое представительство в нашем городе.
Рукопожатие иностранца оказалось твердым и вполне мужским — никаких мягких ладошек, никогда не державших ничего тяжелее авторучки. Коротко пожав протянутую ладонь, Шот поинтересовался:
— Чем скромный предприниматель может быть полезен международным гигантам? — О "Фарма-Корп" он слышал не слишком много, но то что это мировые монополисты в целом ряде отраслей, представлял.
— Я позволил себе отрекомендовать вас как… Как специалиста в некоторых вопросах, касаемо логистики и грузоперевозок. — Обтекаемо сообщил заместитель мэра, косясь на разговаривающих неподалеку людей.
Иностранец позволил себе короткий вздох и подключился к беседе:
— Мистер Решёткин, я руковожу отделом закупок в нашем Российском представительстве. Как вы понимаете, для деятельности, нашей компании требуется масса самых разных ресурсов. И если с доставкой грузов извне, мы справляемся неплохо, для чего у нас даже имеется несколько морских судов, то для закупок в стране пребывания, мы обычно приглашаем множество партнеров, знающих местный рынок и так сказать, местные реалии. Вас мне порекомендовали, как человека, способного обеспечить поставку самых необычных товаров.
Дождавшись от внимательно слушающего его Сергея Викторовича, кивка, иностранец продолжил:
— Предлагаю совместный ланч послезавтра, где мы сможем обсудить наши потребности и чем вы сможете быть нам полезны. Вы согласны?
Отказываться от такого предложения Шоту было бы глупо. Международный гигант вроде "Фарма-Корп" явно нуждался в массе незаконных товаров, доставкой которых он по большей части и занимался, так что к кому, как не к нему, они должны были в итоге обратиться. А помимо прочего, в плюс можно записать то, что от него требуется доставка только до Короса. И никаких пересечений Российских границ — красота!
— Да, разумеется я согласен. Уверен нам будет интересно сотрудничать.
Вежливо попрощавшись, Сергей Викторович направился к трибуне, где вовсю распинался главврач госпиталя и где ему предстояло тоже сказать пару слов.
Следующие два дня Шот потратил на наведение справок о "Фарма-Корп". И нужно сказать, его проняло. Международный гигант — концерн из почти сотни брендов. Лидер в области разработки фармакологии и сельского хозяйства. Производитель и поставщик сотен наименований продукции. Пытаясь представить, что конкретно такой компании может потребоваться доставлять, он набросал небольшой список и считал что готов к встрече. Оказалось не совсем.
— Присаживайтесь, Мистер Решёткин, прошу вас. — В этот раз Мартин был одет в не менее щегольской костюм, но пиджак был переброшен через спинку стула и мужчина предстал перед Сергеем Викторовичем в белоснежной сорочке.
Место встречи, предложенное иностранцем, Сергея Викторовича удивило. Это был абсолютно прозрачный кабинет в одном из футуристичных ресторанов, одной из башен бизнес-сити, расположившихся в центре Короса. Менее удачного места для переговоров о незаконных сделках, предприниматель представить себе не мог. Просматриваемый со всех сторон, стеклянный кубик со столиком в центре.
Очевидно заметив замешательство гостя и верно поняв его причину, Мартин рассмеялся и вновь пригласив жестом занять свободное кресло, пояснил:
— Поверьте это довольно удачное место для деловых переговоров. Давайте подождем, пока принесут заказанные блюда и я все организую. Безумно люблю Русскую кухню, не могу отказать себе в угощении даже на важных встречах, — Мартин излучал спокойствие и вовсю улыбался. Так что Сергей Викторович не нашел ничего лучшего, как занять свое место и попробовать расслабиться.
Спустя пять минут, за которые они успели поболтать о Русской кухне и достопримечательностях города, которые обязательно стоит посетить, принесли заказанные блюда. Расставившая их на столе девушка, сообщила, что вызвать ее можно нажав клавишу на столе, после чего вышла, притворив за собой дверь. Такую же стеклянную, как стены и потолок. Проводивший ее взглядом Шот, пропустил момент, когда Мартин извлек из под своего стула стоявший там дипломат и принялся увлеченно щелкать его замками, пытаясь открыть. Дипломат сопротивлялся, но в следующую секунду Шоту стало не до него. Он вдруг почувствовал, как у него дыбом встают волосы. Совершенно не ожидавший ничего подобного предприниматель уставился на свои руки и увидел, что волоски на запястьях действительно стоят, пусть не дыбом, но значительно приподнявшись. Подняв недоумевающий взгляд, он увидел ухмыляющегося иностранца.
— Очень полезный приборчик, — сообщил тот, ставя так и не открытый дипломат на стол. — Генератор белого шума. Делает невозможным подслушивание при помощи установленных и направленных микрофонов, снятие звука со стекла лазером или чтение по губам — стекла при работе генератора довольно сильно искажают изображение. Единственный минус — прическа немного портится, — и он весело указал на свой короткий ежик волос, который действительно несколько распушился.
— Да, необычный эффект, — вынужден был признать Шот, — Тоже разработка вашего концерна?
— Если честно, понятия не имею, — рассмеялся Мартин. — Хотя на дипломате стоит маркировка нашей компании. Не удивлюсь если и вправду наша.
— Хм…, — такой глубокомысленный звук заставила издать Сергея Викторовича чашка с кофе, из которой он решил отхлебнуть, чтобы немного отвлечься от ощущения шевелящихся на теле волос. Жидкость в кружке отчетливо дрожала и разбегалась кругами.
— Да, такой эффект есть тоже, — заключил иностранец, — Давайте скорее обсудим наши дела и я все же угощусь местными блюдами!
Сами переговоры привели Шота в замешательство. Список который он набросал себе за прошедшие дни, пытаясь придумать что может заинтересовать "Фарма Корпорейшн", совпал меньше чем на половину, зато часть запросов он даже не предполагал. Например оружие, Мартина не интересовало. Он прямо указал, что в штат компании входит собственная Частная Военная Компания, которая вооружена более чем достаточно и что снаряжение для этой ЧВК, "Фарма-Корп" доставит самостоятельно. Хотя в конце Мартин все же сделал уточнение, что возможно в будущем, компания воспользуется поставкой и этого товара, но сейчас это не актуально.
Зато представителя иностранной компании интересовал целый список химических веществ, выпускавшихся на российских предприятиях и шедших на изготовление фармакологической продукции. Драгоценные камни и металлы оказались так-же неактуальны. Их место заняла внушительная группа сплавов и редкоземельных металлов, названия которых Шоту судя по всему предстояло запоминать, поскольку никаких записей Мартин не вел и документацию не передавал. Металлы, что примечательно, производились ни много, ни мало на оборонных предприятиях России, что навело Сергея Викторовича на мысль о государственной измене.
Но следующий вид продукции, о котором заговорил иностранец, тут же выбил из головы Сергея Викторовича мысли об измене и прочих сопутствующих процессах. "Фарма-Корп" нужны были люди. Причем вовсе не в качестве наемного персонала. По сути, Шоту предлагалось заняться работорговлей.
Нет, святым, да и просто сколь ни будь ограниченным моральными нормами человеком, Сергей Викторович себя не считал. Ему доводилось убивать людей. В том числе и безоружных. Но о торговле ими, думать было неприятно. Очевидно все эти мысли хорошо отразились на лице предпринимателя, так как Мартин заулыбался и поспешил пояснить свой последний заказ.
— Мистер Решёткин, вы вероятно подумали что мы злодеи и людоеды, но это не так. Понимаете ли, наша компания производит массу медицинских и биологических препаратов. Часть из них должна приниматься людьми непосредственно, с частью они будут день ото дня контактировать и нам необходимо знать, как эти препараты влияют на наш организм. Поэтому мы нуждаемся в массе добровольцев для испытания нашей продукции. К сожалению, в Европе и Америке, испытания на людях, даже если от последних имеется согласие — не приветствуется. Сперва нужно провести серию тестов на мухах, затем на мышах, кроликах, морских свинках. Потом можно перейти к испытаниях на свиньях, а если последние, спустя год экспериментов чувствуют себя неплохо, то можно перейти к экспериментах на приматах. И лишь подтвердив документально все эти опыты и их результаты перед массой комиссий, можно набирать добровольцев., — Мартин сделал усталое лицо и покачал головой, — К счастью, в России и СНГ законодательство значительно проще и мы можем нанять добровольцев здесь почти официально.
Сергей Викторович, как и подобает опытному коммерсанту, придал лицу выражения максимального внимания.
— Не сомневайтесь — всё так, я уточнял, — Мартин по прежнему излучал позитив, — но тут вот какое дело: мы готовы выплатить каждому добровольцу, скажем тысячу долларов США. И затем положить ежемесячное содержание на время научной программы. Допустим вы, возьметесь выступить как контора по поиску и найму добровольцев. Так вот, если вы сейчас разместите объявление о наборе в интернете, повесите на заборе или столбе, даже указав вдвое меньшую сумму, люди тут же появятся. А вы получите половину вознаграждения каждого из добровольцев. Но если вы отправитесь в провинцию и произведете найм там, то сможете договориться на еще более выгодных для себя условиях. А уж если вовсе не платить…, — на этом месте Мартин прервался и многозначительно посмотрел на задумавшегося мужчину.
— Хотя бездомными я бы на вашем месте не увлекался. Как показывает практика, состояние здоровья у большинства из них не очень хорошее. А нам требуются преимущественно здоровые и не слишком старые добровольцы. Кстати пол, национальность и вероисповедание значения не играют, — добавил представитель, глядя на задумавшегося над перспективами этого направления предпринимателя.
Спустя пару минут задумчивого состояния, за которые Мартин успел допить дрожащий под воздействием генератора кофе, Шот перешел, к важнейшей для него теме:
— Да, ваши запросы и интересы, значительно отличаются от моих обычных сделок. Но это даже в некоторой степени интересно. Бросает вызов, можно сказать. И отсюда истекает мой вопрос: что вы можете предложить мне, когда я организую доставку интересующих вас предметов и… товаров.
Придав своему вопросу значимости выражением лица, Сергей Викторович откинулся на спинку кресла и остановил свой взгляд на собеседнике.
— Своевременный вопрос., — Мартин все так-же улыбался, — И мне понравилось, что вы сказали "когда", а не если — сразу видно профессиональный подход., — поправив манжету рукава, он продолжил, — Как вы понимаете, мы не можем доверяться случайным людям в таких вопросах. Естественно мы навели о вас подробные справки. Впрочем как и о всех наших партнерах. Так вот, для меня не секрет, что вы довольно обеспеченный человек и что в деньгах вы давно не нуждаетесь. Хотя многие считают, что денег много не бывает. — Представитель компании немного склонил голову и взглянул поверх очков на собеседника, — Я же могу предложить вам совершенно иное. Как вы понимаете мы являемся транснациональной компанией, с представительствами во всех концах планеты. У нас есть логистические компании, осуществляющие перевозки по всей земле. И у нас есть собственный транспорт. Корабли, самолеты, грузовики и поезда. Я могу предложить вам все эти каналы доставки… для вашей… деятельности. Представьте себе, что какие-нибудь камни…, — Шот при этих словах еле заметно дернулся, — доставят не на ту сторону Финского залива, а к примеру заказчику в Париж. До двери квартиры. И на всей протяженности, ни один таможенник или полицейский мира, не посмеет даже взглянуть в сторону транспорта с нашим логотипом.
Сделав небольшую паузу, иностранец закруглил разговор:
— Да, стоит отметить что вам нужно будет стать нашим официальным поставщиком, скажем… К примеру лабораторной посуды. Точно! Пробирки, колбы, чашки Петри. Ежемесячно наша компания расходует огромное количество материалов, просто ужас. Так что официально вы, как и парочка других фирм, будете снабжать нас этими расходниками и очень внимательно заполнять и сдавать отчетную документацию. Ну и конечно-же, мы организуем еще и нелегальное бизнес-прикрытие.
— Простите? — Шот, совершенно сбитый с толку последней фразой собеседника, не удержался от удивленного вопроса.
— Ну как-же. Понимаете ли, мистер Решёткин, сейчас мы, "Фарма-Корп" новый и очень крупный игрок в вашей новой экономической зоне. Как у вас говорится, с нас тут пыль сдувают. Но рано или поздно, найдется немало желающих, заполучить наши секреты. Всегда находятся. Максимум на что они способны, это попытки промышленного шпионажа, но искать способы они будут постоянно. И рано или поздно, к вам придут с расспросами о наших секретах. И вот на этот случай, у вас будет отличное прикрытие. Дрянная знаете ли история, которую можно будет раскопать и нам предъявить.
— И что же за противозаконное прикрытие вы мне предлагаете? А то, после ваших запросов о… добровольцах, я уже боюсь что-то загадывать.
— О, поверьте ничего сложного! — С этими словами Мартин рассмеялся, — Понимаете ли, среди руководителей нашей компании, есть несколько коллекционеров антиквариата. Есть такая слабость у людей. И я буду вам очень признателен, если вы иногда будете поставлять нам что-нибудь эдакое. Естественно, не совсем законно, за что против нас можно будет даже возбудить судебное производство. Обычно, когда нас пытаются прижать, против нас заводят массу таких вот дел о мелком мошенничестве, неуплате налогов или контрабанде какой-нибудь нумизматики. И пока наши юристы бьются как львы в кабинетах суда, а затем мы иногда даже платим штрафы, наша основная деятельность ничуть не страдает.
Взяв в руки дипломат, представитель консорциума закруглил беседу:
— Я прошу вас тщательно обдумать мое предложение. Поверьте, мы делаем их не всем и совсем не часто. А теперь…, — клацнув замками дипломата, иностранец выключил скрытое в нем устройство и странное ощущение мурашек мигом пропало, — Предлагаю наконец отведать здешнюю кухню. Жаль только, что все успело остыть, ну да ничего страшного, — с этими словами он вдавил кнопку вызова официанта.
Спустя пол часа, когда мужчины распрощавшись направились на разные парковки, Мартин Вольте достал из кармана пиджака X-Phone Квадро — мечту всех мажоров мира, телефон в золотом корпусе, ценой с хорошую иномарку и пощелкал по экрану, просматривая поступившие сообщения и пропущенные вызовы. Дойдя до автомобиля и расположившись на заднем сидении, он отдал команду водителю двигаться в офис, а сам снял очки и потер пальцем переносицу. В том что его нынешний собеседник согласится, Мартин не сомневался. За свою карьеру, он завербовал для компании уже не одну сотню высококлассных специалистов. И каждому он предлагал нечто свое. Жадным — деньги, амбициозным — власть, ученым и романтикам — возможность изменить мир. И каждый из них, с радостью и энтузиазмом работал, решая сложные, а порой невероятные задачи. Так же будет и на этот раз.
Резкий звук клаксона за окном, заставил мужчину поморщиться: "Дикая страна! Дикие недалекие люди". В принципе дикими и недалекими, Мартин считал практически все население планеты, за исключением представителей золотого миллиона, львиная доля которого была сосредоточена в его родной Англии. Но работать в этой стране, было на самом деле неприятно. Среди русских слишком уж часто встречались идеалисты, не желавшие продаваться. Или горячие головы, любящие рубить с плеча, вместо того чтобы цивилизованно провести обсуждение. Но руководство уже утвердило план по размещению пары перспективных разработок в лабораториях Короса, выделив для этого значительный бюджет. И в его, Мартина задачи, входит сделать так, чтобы через год, когда сюда начнут прибывать ученые, строительство лабораторных комплексов уже было завершено, а оснащение отвечало лучшим научным центрам мира. Ну а если русские попробуют изменить правила игры и как и многие до них влезть в секреты "Фарма-Корп", то юристы компании будут наготове. Милости просим, мы будем как всегда готовы.
Наши дни.
Бритвенный станок едва начал скольжение по шее, с неприятным хрустом срезая щетину, как где-то вдалеке грянули выстрелы. Причин дёргаться у мужчины не было и оттого удалось обойтись без порезов. Но с бритьём снова пришлось повременить. Нашарив на поясе рацию, Шот вдавил тангету и произнёс:
— Даня, чего там?
Непозволительно долгие двадцать секунд рация молчала и мужчина уже думал было повторить свой вопрос, как та ожила.
— Босс, тут я. Там, это где? Приём?
— Что за кипишь, спрашиваю. Стрельбу слышишь? — мужчина с бритвой в руке стал злиться.
— Да муль его знает. Это за рекой где-то. Да и вроде как всё, закончили они. Думаю залётные придурки чего-то не поделили, — звуки выстрелов и вправду стихли.
— Даня, — даже как то вкрадчиво произнёс Шот, — если я захочу чтобы ты млять думал, я тебе дам команду. А сейчас, по быстрому нарой мне Витька. Пусть берёт молодых и валит проверять, что за движуха там за речкой! Вы там совсем окуели? А если это наёмники идут вам бошки резать?
— Босс, да я всё понял, чё ты. Всё, Витю уже ищу.
— Учти, если в караван через три дня прилетит хотя бы камень из рогатки, я вас всех передушу. Нам тут кипишь совершенно не в мазь. Короче, всех кого найдут, пусть валят наглухо.
— Принято, босс, — рация скрипнула и отключилась.
Вдали снова зазвучала и стала нарастать стрельба, а во дворе общежития раздались команды и возгласы. Несколько пар ног пробежали по первому этажу, громыхая подошвами по доскам. Шот смотрел в зеркало и думал, как бы решить проблемы, которые нужно было решить ещё вчера.
Москва. Зал для пресс-конференций Министерства обороны РФ.
"…Таким образом, мы можем с уверенностью заявить, что после применения этой и озвученных ранее мер, периметр вокруг зоны антитеррористической операции в зоне СЭТ Корос является непрерывным. Во всяком случае в зоне действия вооружённых сил Российской федерации. Жители ближайших регионов могут быть спокойны за свой быт. Покинуть периметр возможно лишь проследовав через специальные контрольно-пропускные пункты, — мужчина средних лет одетый в форму вооружённых сил РФ со знаками отличия генерала осмелел и расслабился за время привычного чтения доклада. Сейчас он оторвался от шпаргалки и окинул взглядом зал. Но вместо привычных сотрудников своего ведомства, обнаружил около сотни журналистов, из которых не менее половины были женщинами. Вспомнив, что он находится не в штабе и даже не в кабинете начальства, а перед несколькими десятками телекамер, генерал тут же уронил взгляд обратно на стопку листочков, разложенных по трибуне. Как разговаривать с ничего не смыслящими в военном деле гражданскими, он представлял слабо. Перед началом доклада, его попросили обойтись без лишнего официоза и бюрократии, но конкретизировать задачу не стали. Так что сейчас он размышлял над тем как завершить свою речь. Спустя десяток секунд позорного перебирания бумажек, накатила злость: Какого чёрта он, никогда не кланявшийся пулям, должен раскланиваться в реверансах перед какими-то пигалицами в штатском! Решившись, он припечатал, — Генерал Соколинский. Доклад окончил".
— Поблагодарим товарища генерала за этот, несомненно полный и исчерпывающий… доклад, — молодая эффектная женщина в брючном костюме, стоящая за небольшой трибуной на краю сцены, умело заполнила образовавшуюся паузу. Развернувшись в сторону зала, она улыбнулась и дождавшись окончания вежливых аплодисментов продолжила, — есть ли у кого-нибудь какие-то вопросы? Прошу вас".
В зале плавно набрало силу основное освещение и стали заметны поднятые вверх таблички с названиями изданий и телевизионных каналов, к которым принадлежали желавшие задать вопрос журналисты. Зря тратить время ведущая пресс-конференции не стала и выбрав представительного мужчину из середины зала, сообщила о своём решении. К журналисту тут-же устремился помощник с микрофоном.
— Здравствуйте. Представьтесь пожалуйста, — попросила девушка из-за трибуны.
— Добрый день. Издательский дом "Единарусь", Евгений Штурин. Скажите, товарищ генерал, какие меры предпринимаются или будут предприняты для возвращения законности на территорию Короса? Благодарю.
— Вопрос понятен, — выслушавший вопрос генерал, упёр в журналиста тяжёлый взгляд. В принципе половину зачитанного им только-что доклада можно было отнести к ответу на вопрос, "Что вы делаете чтобы…". Но деваться было некуда, — Все ранее озвученные мной меры направлены на возвращение в зону СЭТ-Корос законной власти и борьбу с незаконными банд-формированиями. Деталями поделиться, к сожалению не могу — это секретная информация!
Судя по красноречивым взглядам, которыми обменялись представители профессии, соперничающей по древности с проституцией, ответ им не понравился. Ну или же краткость оного. Подавив вздох, Соколинский смирился было с мыслью, что не выполнит указание начальства, как в дело вмешался третий присутствующий на сцене человек.
— Товарищ, генерал, вы не будете возражать, если я дополню ваш ответ в рамках открытых данных? Нет? Замечательно…
Молодой мужчина с располагающей внешностью, удобно расположившийся в небольшом кресле, сидел с противоположного от ведущей мероприятия женщины краю сцены. Стильные модные очки, короткая причёска и деловой костюм-тройка могли бы выдать в нём сотрудника в штатском. Но некоторые детали, вроде дорогущих запонок или зажима для галстука от именитого итальянского бренда смешивали картину. Некоторая растрёпанность одежды и открытая, совсем не вызывающая поза, заканчивали образ, вызывая у потенциального собеседника ощущение своего в доску парня. Представленный в самом начале мероприятия, как "консультант Министерства обороны по общим вопросам, Виктор", мужчина занял единственное кресло и на протяжении всего доклада молчал, вежливо и открыто улыбаясь. Бросавшие на него то и дело взгляды сотрудники СМИ успели составить о нём общее представление, даже не задумываясь, что весь образ мужчины сочинён и отрепетирован. А чувство подспудного доверия и симпатии, которое возникло у большинства присутствующих, не более чем естественные психологические реакции на тщательно контролируемое поведение. При этом его появление на этой сцене было абсолютно обосновано. А заглядывая в прошлое можно было бы даже заявить, что оно было предопределено.
Появление новой экономической зоны на карте самой большой в мире страны не произошло само по себе. Над расчётами сидели высоколобые математики, над прогнозами корпели водрузившие на нос очки аналитики. Десятки и сотни людей работали над тем, чтобы некое лицо или лица имеющие возможность отправиться в Кремль, представили "Самому" свою программу развития региона и страны. И если для простых людей эта программа это новые рабочие места и свершения, то для власть имущих это всего лишь новая "кормушка". Новый источник пополнения своей мошны. Большой или малый — зависит от них и того, насколько успешно они претворят свою программу в жизнь. Разумеется, там где появляется новая кормушка, тут же начинается наплыв желающих припасть устами к блаженному потоку. Прямо как в той песне известного барда: "Мимо меня протекает денег огромный поток. И иногда я себе позволяю из потока сделать глоток…" (песня Российского чиновника, С. Слепаков). Нет ничего удивительного в том, что владельцы оного потока, делиться ни с кем не желают. Так произошло и на этот раз. Свободная экономическая зона была создана, все владельцы и получатели были определены, а остальные вернулись к своим заботам.
Но то ли расчёты подкачали, то ли прогнозы. А может просто с выбранными на роль главных реализаторов проекта ошиблись. Так или иначе, развивалась торговая зона на границе с Европой не то чтобы плохо, но совсем не так радужно, как предсказывалось. И совсем уж не так быстро, как хотелось получателям прибылей и бонусов. Так что желание игрока с мировым именем, транснационального гиганта — корпорации “Farma-Corp” открыть в Коросе своё представительство, было встречено практически с безудержным ликованием. Тем более что представленный план развития этого самого отделения обещал пролить на руководство региона и всех стоящих за их спинами по истине золотой дождь. Осторожные замечания некоторых аналитиков, о том что стоит ввести ограничения на объемы финансирования для такого крупного инвестора, были приняты несостоятельными единогласно. "Вы считаете, что они хотят дать нам слишком много денег? Да вы с ума сошли! Денег много не бывает!". Корпорация получила полный карт-бланш и принялась за работу.
Принялась со свойственной англичанам — основательностью, американцам — наглостью и швейцарцам — невозмутимостью. Всё же от отцов основателей, транснациональный гигант позаимствовал лучшие с точки зрения коммерции черты. Так что корпораты развернулись вовсю, честно оплачивая всё, что планировали, а заодно приобретая и присоединяя к себе всё что по их мнению плохо лежит. На протяжении года высшие чиновники региона счастливо пребывали в состоянии эйфории. Ну ещё бы: план развития региона выполнен и перевыполнен. Прибыль устойчивым ручейком бежит в бюджет страны, оставляя справедливый процент в их карманах. Эйфория и дрёма закончились в тот момент, когда из Кремля запросили отчёты о реальном состоянии дел в области. Отчёты уровня "Всё в порядке шеф! Усё под контролем!" на этот раз почему-то проверяющих не устроили и пришлось составлять аналитическую сводку. Тут-то и выяснилось, что в нескольких областях региона, "Фарма-Корп" владеет едва-ли не всей промышленной и экономической базой, получив во владение или долгосрочную аренду даже предприятия и земли, принадлежащие государству. И ведь всё в принципе законно! Все претензии к превысившим свои должностные полномочия чиновникам, продавшим или передавшим права. Сама корпорация — белая и пушистая.
Государство, точнее люди, составляющие государственный аппарат, очень не любят терять контроль над ситуацией. Ещё они не любят терять прибыль и свои места. Но прибыль всё-таки больше. Хотя даже не в этом дело. Так уж сложилось исторически, что иностранный капитал в предприятиях страны может владеть не более чем третью активов. Чуть превышена пропорция, и всё. Страна тебе больше не принадлежит. Да, на частных предприятиях, особенно если они пришли с запада, чаще всего и условия труда лучше и заработная плата повыше. Соцпакет, всякие путёвки и иные блага цивилизации. Кажется всё только в плюс. Вот только всё это благополучие и великолепие существует до тех пор, пока в мире не происходит очередной финансовый кризис или не начинается очередной конфликт вроде российско-украинского. И не важно чем он вызван. Головное предприятие тут-же урезает свои расходы. И естественно делает это не за счёт выплат своим акционерам, нет. Увеличивается продолжительность смены в твоей стране. Уходят в прошлое все те блага и высокие зарплаты, что были такими притягательными. А если и этого не хватило, чтобы сделать отделение рентабельным, то на бирже труда прибавляется безработных, сокращённых в связи с кризисом. И дальше о них должен заботиться уже ты. Так что цифра в 30 % взята отнюдь не с потолка. Она действительна и давно доказана. Соответственно ситуация при которой Некто может диктовать государству условия, пусть даже в отдельно взятом регионе страны — непозволительна. А ведь, стоило кому-то из руководства FC захотеть и промышленность одного из передовых по обеспечению регионов страны начнёт выпускать вместо автомобилей и электроники, детские пластиковые горшки. Или вообще, может переоборудовать все свои производственные линии на автоматизированную сборку, оставив безработными десятки тысяч человек. Так ведь ещё и не менее чем треть предприятий малого бизнеса занимаются обслуживанием потребностей корпорации-гиганта. Нет, нет и ещё раз нет!
Проведённые переговоры с руководством "Фарма-Корп" к успеху не привели. Отказываться от своих приобретений, тем более на условиях возврата части потраченных на их оплату средств, показалось коммерсантам не слишком привлекательным. "Что? Взятки выданные чиновникам для принятия требуемого решения не возвращаются, в связи с тем, что это незаконно переданные средства? Да что вы! Это между прочим операционные и лобистские расходы! Которые очень даже проходят по ведомостям и отчётностям!". Тогда было принято решение по условно бескровному возвращению утраченных в регионе ресурсов и позиций. С целью поиска незаконных делишек были подняты данные о деятельности корпорации за все годы её существования. Опрошены свидетели и заведены уголовные дела. А в глубине соответствующей конторы была разработана много ходовая схема… С треском провалившаяся.
После столь обидно проваленной операции по перераспределению материальных ценностей между корпорацией "Фарма-Корп" и заинтересованными лицами, компетентные ведомства обязаны были принять меры. И разумеется приняли. Сегодняшняя пресс-конференция была одной из мер по восстановлению престижа и доверия, получивших совсем недавно серьёзный удар. Ведь план первоначальной операции был разработан отнюдь не по тихой грусти в тайне от руководства и коллег где-то в неприметном кабинете. Операция тщательно планировалась, согласовывалась и воплощалась в жизнь добрым десятком ведомств. И провал, окрещённый во всех средствах массовой информации "Коросским Инцидентом" был закономерен. Расследование проведённое по горячим следам, показало, что уже во второй раз при столкновении с корпорацией был допущен один и тот же просчёт. Не был учтён фактор высочайшей коррупции. И если в первом случае "FC" оказалось достаточно приобрести десяток чиновников, пусть и высокого ранга, то во втором, информация о планируемой операции поступала корпоратам чуть ли не из генеральских кабинетов. Что и позволило им своевременно и неспешно подготовиться. Ну а дальше, уже обе стороны конфликта недооценили друг друга. Никто ведь не верил, что оппонент пойдёт до конца.
И пока в разведывательных и контрразведывательных силовых ведомствах шли разборы полётов, слетали головы и погоны, разгребать последствия вдруг неожиданно пришлось Министерству Обороны. С чем они справились на первых порах более чем достойно. Этот неожиданный успех, когда армия оперативно и слаженно блокировала дороги, возвела блокпосты, провела эвакуационные мероприятия и усиленное патрулирование, неожиданно вознёс на близкий к политическому Олимп, нескольких генералов. А те, решили закрепить успех и лихой кавалерийской атакой разрешить все спорные вопросы в регионе. С кавалерией было туговато, но сошлись на том, что бронетехника за неимением лошадей тоже сойдёт. Так что колонны бронированных монстров споро вошли в город, где преимущественно и остались. С журналистами человек военный общается строго в одном из двух ключей: Либо рассказывает об успехах, либо ссылается на секретные сведения и заветы Генерального штаба. Так что, когда взлетевшие в свет софитов генералы вдруг перестали рассказывать журналистам об успехах борьбы с врагом, те что-то заподозрили. А когда на улицах освобождаемого города вдруг пропало несколько съёмочных бригад, так и вовсе обиделись.
На территории всё той-же, самой большой в мире страны есть национальная забава: искать виноватого. Ну или крайнего если виноватых много, но всем "секир-башка" делать по какой-то причине невыгодно. Государевы люди, пережившие парочку таких забав, волей-неволей поняли и приняли правила игры, где главное быть не невиновным, а грамотно переводить стрелки на менее расторопных коллег. Так что возникшее в общественном мнении осуждение армейских генералов, умело раскрученное журналистской братией, пришлось по вкусу всем штрафникам в иных силовых структурах. И проиграв несколько раундов травли от сотрудников пера, Минобороны скрепя сердце приняло на себя роль крайнего, согласившись принести сакральную жертву в виде пары провинившихся командиров. При условии что министра и его приближённых никто не тронет, разумеется. Имена жертв были публично оглашены, против них начато самое беспристрастное расследование, а на сцену было решено вывести идеологически верного и подкованного соратника, который сможет полюбиться стервозной журналистской вольнице и сможет представить сложившуюся ситуацию, чуть ли не как победу. В скоротечной, но довольно жаркой схватке компроматов и вежливых угроз, победил ранее ничем не примечательный аналитик Виктор. Именно ради его дебюта и была затеяна сегодняшняя конференция.
— Товарищ, генерал, вы не будете возражать, если я дополню ваш ответ в рамках открытых данных? Нет? Замечательно! — Виктор повернулся в сторону зала, блеснув линзами своих стильных очков и отыскав взглядом задавшего вопрос продолжил, — Евгений, как мы все узнали из доклада товарища генерала, ситуацию в зоне Коросского инцидента контролирует группировка миротворцев из Организации Объединённых Наций. Сотрудники наших вооружённых сил присутствующие в регионе, в данный момент работают в тесном взаимодействии и даже в некотором роде в подчинённом состоянии с командованием миротворцев. Разумеется мы не станем нарушать международные нормы права и конвенции, проводя несогласованные полицейские операции в зоне их действия. Согласованием этих самых операций, в данный момент занимаются наши дипломаты. В самое ближайшее время, они представят на внеочередном съезде ООН наш план выхода из кризиса и Министерство обороны сможет поделиться деталями. Пока же мы можем только ждать. Разумеется находясь в полной боеготовности.
— Следующий вопрос, — женщина за трибуной вежливо улыбнулась девушке в первом ряду и сделала ей приглашающий жест, — Представьтесь пожалуйста.
— Совет солдатских матерей, Софья Ягодина. Товарищ генерал, скажите, по какой причине срочнослужащие вновь оказались в горячей точке? После военной реформы и формирования контрактных соединений, нам обещали, что подобного более не повторится! Сейчас же, нам доподлинно известно о имеющихся среди срочнослужащих потерях, но вы скрываете номера частей и бригад, передислацированных в Коросую область. Так что матерям остаётся лишь гадать, всё ли в порядке с их сыновьями!
— Министерство Обороны не имеет права раскрывать номера частей и места их дислокации, — генерал за трибуной угрюмо смотрел в зал, прекрасно понимая, какую реакцию вызовет его ответ, — Что касается гибели срочников — все они солдаты. А задача солдата проста и понятна: оборонять свою родину от захватчиков. Если того требует ситуация, отдав свою жизнь…
— Товарищ генерал, позвольте я? — мягко вклинился в речь Соколинского консультант. Дождавшись тяжёлого взгляда и кивка, он продолжил, — Софья, вероятно вы имели в виду обещание нашего главнокомандующего о том, что срочнослужащие более не будут привлекаться к боевым действиям в так называемых "не объявленных" войнах. Так вот я хочу сказать, что обещание и по сей день не было нарушено! Да, к горечи всех находящихся здесь, среди личного состава срочнослужащих вооружённых сил Российской Федерации имеются жертвы и ранеными, и как ни ужасно — убитыми. Да, чисто юридически, Россия не ведёт сейчас ни с кем войны. Но как назвать ситуацию при которой мирные граждане нашей страны гибнут сотнями? И гибнут вовсе не от стихийного бедствия или техногенной катастрофы. Сотни наших сограждан были убиты подлыми бандитами, выбравшими для своих сражений один из наших городов. Как назвать это, как не войной?!? Да жертвы были. В первые дни инцидента, когда эти храбрые солдаты, поднятые по тревоге, грудью стали на пути подлых наёмников, расстреливающих мирных граждан десятками и сотнями! Именно их несгибаемым мужеством были созданы и удерживались эвакуационные коридоры, по которым гражданское население смогло покинуть охваченный огнём город. Я понимаю горе матерей потерявших своих сыновей. Вот только для нас, для людей служащих родине, все эти сыновья— герои! Герои, исполнившие свой долг перед родиной и народом, но не сдавшиеся, не сломившиеся. Вы сказали, что их имена скрывают от общественности. И тут вы тоже правы. Но делается это не для того, чтобы что-то утаить, нет! Все солдаты оплатившие своими жизнями тысячи жизней мирного населения должны быть увековечены в нашей памяти. И сейчас составляются списки всех героически погибших. Никто не будет забыт и ничто не забыто! Так было впредь, так будет и поныне!
Подавшийся вперёд, но так и не вставший с кресла мужчина закончил свою речь и зал практически в едином порыве принялся аплодировать. Стоящий за кулисами режиссёр, уже готовившийся дать статистам загодя разместившимся в зале команду хлопать в ладоши, удовлетворённо расслабился. Речь и тембр голоса выступавшего захватили слушателей и увлекли настолько, что никакой помощи не потребовалось. А естественные реакции как известно, лучше всякого суррогата.
— В данный момент повторение подобной ситуации невозможно в принципе. Все срочнослужащие задействованные в войсковой операции, несут службу исключительно на блокпостах второй линии. То есть препятствуют проникновению в зону инцидента потенциальных мародёров и криминальных элементов. Вся внутренняя служба, включая патрулирование осуществляется контрактными частями. Списки всех срочнослужащих, включая погибших героев в самом ближайшем времени будут предоставлены широкой общественности, — твёрдо закончил сидящий в кресле мужчина.
— Партия "Экоспас", Светлана Тихомирова, — представилась очередная выбранная из группы журналистов девушка, когда обсуждение ответа стихло, — у меня к вам следующий вопрос. Как сообщил товарищ Соколинский, в ходе боестолкновений количество уничтоженных членов незаконных банд-формирований в Коросой области, приблизилось к цифре в несколько сотен человек и в городе продолжает оставаться неустановленное, но весьма значительное количество боевиков. Также нам стало известно, что на данный момент числятся пропавшими без вести не менее чем несколько тысяч человек из мирного населения. Причём эта цифра может быть увеличена минимум вдвое. Отсюда следует, что в данный момент, на улицах города, лежат сотни тел не захороненных людей. Даже если не брать во внимание моральную и этическую сторону вопроса, не требуется иметь медицинское образование, чтобы понять, что регион находится на грани медицинской и гуманитарной катастрофы! Какие меры предпринимаются для решения этой проблемы?
Несколько секунд в зале стояла тишина, за время которой генерал и консультант по общим вопросам обменялись несколькими взглядами. После чего первый молча признал за своим спутником право отвечать на любые вопросы и остался стоять за своей трибуной.
— Светлана, вы задали очень важный вопрос. Мне понятны и ваше волнение и логика ваших размышлений. Но должен отметить, что всё вовсе не так страшно, — Виктор немного изменил позу, — Во первых, в части районов города (тут спикер разумно не стал заострять внимание, что речь идёт преимущественно о окраинах города) присутствуют и наши части и войска международных миротворцев. Все обнаруженные при патрулировании тела, были подобраны и переданы криминалистам. После опознания они были переданы родственникам или захоронены за счёт государства. Во вторых, на внутренние блокпосты ежедневно выходит до десяти человек желающих сложить оружие. Среди них довольно много граждан, по различным причинам не пожелавших либо не имевших возможности покинуть город во время эвакуации, но есть и бывшие операторы частных военных компаний. Так вот, любопытный факт — ни у одного из сдавшихся нашим патрулям людей нет симптомов, которые могли бы свидетельствовать о возникновении в городе опасных заболеваний. Да и аэрофотосъёмка, проводившаяся относительно недавно, не показывала на карте города такой страшной картины, которую вы нам нарисовали. Все снимки о которых я говорю, сегодня же будут доступны на сайте министерства обороны.
— Ииии… И как вы можете это объяснить? — девушка из партии "зелёных" выглядела явно удивлённой.
— Ну, точного ответа я вам дать конечно же не могу, — Виктор загадочно улыбнулся и развёл руками, показывая что тут он бессилен, — но кое какие мысли выскажу. Вы упускаете из виду тот факт, что участники незаконных банд-формирований это в самом недавнем прошлом операторы частных военных армий. То есть по сути, подготовленные к выживанию в самых разнообразных условиях специалисты. Мы с коллегами пришли к парадоксальному выводу, что сотрудники ЧВК по возможности занимаются погребением не только своих погибших сослуживцев, но и убитых ими противников.
— Простите, — теперь журналистка выглядела откровенно обескураженной, — вы это всерьёз? Бандиты между перестрелками занимаются тем, что копают могилы и хоронят убитых?
— Я понимаю, что эта версия выглядит откровенно слабой, с точки зрения мирного гражданина. Но ещё раз повторюсь, вы упускаете из виду специфику менталитета этих людей. Большая часть наёмников пришедших в Корос, это профессиональные военные которым не чужды такие понятия как своеобразная воинская честь и чувство локтя. Практически во всех воинских подразделениях, первое чему учат бойца, это никогда не бросать своих. Ни ранеными, ни убитыми. Это означает, что если есть хотя бы минимальный шанс, отряд ведущий бой, в случае отступления постарается увести раненных и унести тела своих убитых. Сейчас, не имея возможности использовать специализированные услуги похоронных фирм, они вынуждены заниматься этим самостоятельно. Но думаю копанием они всё же не увлекаются. Есть и другие способы проститься с погибшими. Например устроить огненную тризну. И у этой версии есть своё подтверждение. В пределах города регулярно вспыхивают пожары, часть которых однозначно являются поджогами.
Спустя минуту, которая потребовалась залу чтобы переварить новую информацию и успокоиться, конференция была продолжена. На этот раз микрофоном завладел мужчина средних лет.
— Телеканал КРЕН-ТВ, Максим Алузин. Виктор, скажите, как вы можете прокомментировать информацию о появлении в зоне инцидента сектантов, занимающихся человеческими жертвоприношениями. Спасибо.
— Даже не могу представить, откуда у вас подобная информация, — консультант перестал улыбаться и покачал осуждающе головой, — Боюсь что в данном случае мне просто нечего вам сказать. Давайте перейдём к другим вопросам.
Микрофон порывающегося что-то возразить представителя канала КРЕН, оперативно отключили и передали право задать вопрос другому мужчине.
— Издательство "Гласность", Юрий. Из достоверных источников, нам стало известно, что до недавнего времени на территорию Короса беспрепятственно проникали представители криминального мира. Более того, имеется информация, что сразу в нескольких крупных городах страны прошли полицейские операции, в ходе которых были задержаны, а затем отпущены на свободу многие рядовые члены организованной преступности. По невероятному совпадению, почти все задержанные, едва обретя свободу предприняли попытку скрыться от правосудия. И что ещё невероятнее, для этого они выбрали регион Коросского инцидента. Это наводит на мысль, будто кто-то нарочно предпринимает действия по перемещению представителей криминального мира в Корос! Что вы можете сказать по этому поводу?
— Право, к некоторым из сегодняшних вопросов я не готовился. Полагаю это от того, что моя фантазия не способна на такие повороты, — Виктор обезоруживающе улыбнулся и совершил жест руками, приглашая сидящих в зале людей посмеяться над шуткой вместе с ним. В зале действительно раздались вежливые смешки, — Что касается темы проникновения мародёров, увы — вы правы. Это была наша недоработка и мы уже её исправили. До недавнего времени на территорию города Короса правдами и неправдами старались проникнуть люди, чьи корыстные мотивы сейчас не вызывают сомнения. Наши войска не смогли оперативно отреагировать в силу того, что мы попросту не ожидали от наших с вами сограждан такой несознательности. А созданная линия блокпостов и заграждений разворачивалась с целью не дать преступникам покинуть территорию инцидента, чтобы затем повторить этот кошмар в другом населённом пункте. Сейчас, после развёртывания второй линии блок-постов, подобные проникновения более невозможны. Ну и по поводу ваших предположений, хочу открыть вам небольшой секрет. Некто, действительно задумал переместить некоторых наших сограждан не гнушающихся криминала. В места не столь отдалённые. Для чего вероятно и были проведены полицейские рейды. Люди в отношении которых доказательной базы наших правоохранительных органов не хватило, были отпущены. Вот уж что, а лишать свободы на основании подозрений мы не будем. А затем эти граждане, вполне возможно провели встречу, на которой кто-то из них предложил скрыться от правосудия, неизбежно карающего преступников. Выбрав для этого территорию зоны Коросского инцидента. Думаю всё было именно так. И ещё раз повторю, в том числе и для тех, кому может прийти в голову повторить путь этой группы граждан: Проникновение в зону Коросского инцидента запрещено! Более того, оно смертельно опасно! Как вы узнали из доклада моего коллеги, нами был предпринят целый ряд ограничительных мер.
— Да-да, — Юрий спешно сверялся со своим блокнотом, — товарищ генерал отметил что среди прочего были произведены "минные постановки". Скажите, есть ли жертвы среди солдат, производивших установку мин? Всё же вряд ли, бандиты молча сидели и смотрели как вокруг них вырастают минные заграждения.
— Потерь среди личного состава наших сил за время проведения этой операции — нет! — Виктор с удовольствием улыбался, отвечая на этот вопрос, — Дело в том, что минные постановки совершались аэромобильным методом. Попросту с беспилотного летательного аппарата. Предвидя ваши вопросы, поясню некоторые детали. Министерство обороны не заинтересовано в превращении лесных и степных массивов, где было произведено минирование в смертельно опасные территории, как это случилось после недавнего конфликта на Украине. Всё же это наша земля, наша родина. В самом скором времени она будет очищена от бандитов и на ней вновь зазвучит детский смех. К тому-же мы не заинтересованы и в уничтожении находящихся в запретной зоне людей. Пусть даже они бандиты и террористы. Они должны сложить оружие. После чего над ними будет совершён законный суд. Именно поэтому, было принято решение произвести установку минных полей из так называющихся планирующих мин — дальнейшего развития советских мин ПФМ-1С. Это небольшая пластиковая мина размером с зажигалку, при взрыве причиняющая не смертельные ранения нижним частям ног, наступивших на них солдат. Обнаружив такие минные постановки и потеряв несколько человек раненными, бандиты безусловно поймут бессмысленность попыток пройти вне оставленных у блок-постов проходов. Но главное заключается в том, что все минные массивы имеют устройства контроля и самоликвидации. Это означает что в тот момент когда в этих минных постановках исчезнет нужда, специалистам достаточно будет просто подать на управляющий контур нужную команду и все эти поля самоликвидируются…
Зона СЭТ-Корос, северо-восточная окраина г. Корос, коттеджный посёлок "Кряжино"
Новая напасть свалилась на посёлок Скрипача словно гром с ясного неба. Причём как в прямом, так и в переносном смысле. В предрассветной тишине, она прошелестела травой ближайшего поля, звонкими ударами пробарабанила по крышам коттеджей. Затем пару раз чавкнула в вечно неубранном свинарнике и прежде чем часовые успели поднять тревогу — скрылась в лесу. Приняв удары по металлу крыш за последствия обстрела, заполошно заметались полуодетые боевики, а в небо взлетела пара осветительных ракет. Вдруг на одной из освещенных неверным светом улиц посёлка раздался негромкий взрыв и крик боли. Вспыхнула было перестрелка, но в общем то довольно быстро разобрались что огонь ведётся по своим и обошлось без жертв. Продолжавшие без толку метаться по посёлку люди спровоцировали ещё несколько взрывов и поняв, что нападающие себя обнаруживать не желают — заняли укрытия. В суете от внимания как-то ускользнуло, что все пострадавшие имеют ранения нижних конечностей и никак иначе. Затаившиеся в укрытиях и домах, защитники спешно добронировались и довооружались, а противник все никак не проявлял активности. Ситуацию прояснил рассвет. Ну как прояснил. Очередной взрыв раздался со стороны загона со свиньями, подарив кухне свежее мясо, а наиболее опытным боевикам предположение о том что происходит. Кто-то глазастый наконец углядел на крыше одного из домов странный предмет. Разглядев его в бинокль и не поверив своим глазам, он произвёл на всякий случай выстрел, чем добился небольшого взрыва и приличной дыры в кровле. После чего на улицы осторожно выбрались поисковые отряды и на улицах посёлка загрохотали редкие взрывы. По большей части безвредные.
— Это что за муйня? — рассматривая какой-то пятнистый предмет лежащий на столе, Скрипач не торопился брать его в руки, — Это мина чтоль?
— Она. Точного названия не знаю. Похожа на советские фугасные планирующие мины. Но явно что-то поновее. Ну или импортное, — Мага преспокойно сидел на краю того же стола где лежала мина, — Принцип действия прост как лом. Наступил — ступню нахер оторвало. Не наступил, можешь рядом с ней хоть отплясывать. А за тонкое крыло, вообще можно пальцами брать. Но на всякий пожарный щипцами длинными. Ну и в ведро или тазик какой-нибудь складывать. Или на скотч приклеивать. Короче подлая хрень.
— Откуда эта дрянь в мой посёлок попала? — угрюмо осведомился владелец посёлка.
— Вариантов их постановки масса, мля, — глава охранников цыкнул зубом, — Можно с самолёта кидать, можно из системы залпового огня. Шняга в том, что их по одной или даже по десятку не раскидывают. Одна кассета это почти полторы тысячи вот таких херовин.
— То есть, какой-то выблюдок из военных, на кой то хер, раскидал над моим посёлком пару тысяч вот такой лядской епоты?
— Скрипач, тут такое дело, — Мага вздохнул и встал со стола, — я думаю что минировали не посёлок. Полюбасу закидывали издалека или с большой высоты. А там разброс акуенный должен быть. Короче я так вмыкаю, не нас они вдолбить решили. Так, хвостом накрыло. И это как бы не большая жопа, чем если бы они по нам били.
— Сука, Лес заминировали! — изменился в лице главарь бандитов, — А нам там караван завтра тащить надо!
— Да, я тоже про лес сразу подумал. Стену они даже подолбившись в десны там бы не растянули. Вот и решили так перекрыть. Короче, нам теперь заново все проходы по лесу и окрестностям пробивать придётся.
— А это значит что никаких поставок в ближайшее время, — ещё больше посмурнел Скрипач.
Отправиться на подвиги, которые обещал нам, вот прямо-таки завтра с утра Скрипач — не удалось. По весьма уважительной причине. Ночью, пока раненные в дневных сражениях с силами Северных, Джисеков и Фоксов боевики лежали и стонали от боли, а остальные стонали от мысли, что теперь каждый день ходить за хабаром, на посёлок выпали осадки из… мин. МИН, так их и раз-так! Я так до конца и не понял, как же это приключилось, но под утро за окнами нашего, Нефтянического особнячка вдруг раздались взрывы, а затем заполошная стрельба. Пока все находящиеся в доме метались, пытаясь выяснить кто напал, куда стрелять и что вообще происходит, я просидел в обнимку со своим пистолетом в углу комнаты, готовясь палить в любого кто войдёт. Хотя на самом деле в тайне надеялся, чтобы на посёлок напала Российская армия, Интерпол или хотя-бы местный участковый, который пришёл меня освободить. Желательно с подмогой. Спустя полчаса стрельба улеглась и надеждам моим сбыться было не суждено. Хотя до утра все всё равно сидели у окон и пытались рассмотреть подкрадывающегося врага. С рассветом, в рацию покричали, что можно расслабить сжатые ягодицы (они выразились несколько иначе), но на улицу всё равно нельзя, ибо заминировано. Собравшийся у рации коллектив очень повеселил меня своими офигевшими рожами… Ээээ, кажется начинаю разговаривать на их наречии. Конечно же удивлёнными лицами. Но такое единение душ изобразили — я прям залюбовался. Потом мы вместе смотрели в окошко второго этажа, где мимо нас по улице, чуть ли не на четвереньках двигалась потрясающая процессия из пятёрки боевиков и пары рабов. Боевики очень внимательно всматривались себе под ноги и перед каждым шагом долбили по асфальту и грунту, в разные стороны швабрами, которые держали в руках. Ну или неизвестными мне техническими приспособлениями, на них похожими. Изредка, то один, то другой, указывали куда-то и тогда вперёд, на трясущихся ногах выдвигался один из рабов. Вооружённый наскоро сваренными из кусков арматуры щипцами на длинных рукоятках, тот трясясь всем телом, подбирал какой-то предмет и осторожно клал в тачку, которую толкал его коллега. К слову рукоятки тачки тоже были кустарно удлинены до полутора метров. После завершения операции, процессия двигалась дальше. Проводив их взглядом и выяснив, что зарядка и завтрак откладываются, я решил провести время с пользой и отправился досыпать. Тем более что время было едва шесть утра.
Ближе к полудню, когда я окончательно проснулся и даже успел сжевать пачку крекеров из сухого пайка, полагавшегося каждому из поисковиков, в посёлке разрешили относительную свободу передвижения. Относительную, потому как ходить можно, но "смотри куда прёшь". Спортивные изыски Тренера к сожалению отменять не стали. Всё как он и говорил: если не сдох, то приходишь на тренировку. Так что пришлось стойко наматывать круги бегом и поднимать тяжести. Приняв поздний завтрак как награду, я отправился снова в наш дом. Потому как выяснилось, что выходов сегодня не будет. Ну, в смысле у нас не будет. Так-то, отряды боевиков расходились сейчас от посёлка в разные стороны, осторожно прощупывая безопасные ещё вчера тропки на тему смертельных сюрпризов. Провалявшись до вечера на кровати, прерываясь только на обед и ужин, я был неприятно озадачен прямо перед сном. Завалившийся к нам в дом Таракан, потребовал список приспособлений, которые мне нужны для взлома или копирования пластиковых карт — пропусков на объекты "Терра групп". Нужно ли говорить, что я ещё даже не пытался составлять никаких списков, так начерно прикинув и забыв напрочь. В общем пообещав к утру составить подробный перечень, кое как отбрехался. Но зная мстительность этих граждан, за составление действительно засел.
И когда мои коллеги видели уже десятый сон, завершил этот шедевр эпистолярного жанра. На три листа, мелким забористым почерком. Не то чтобы я всерьёз рассчитывал построить эту гипер-мега установку по клонированию пластиковых пропусков. Но сперва захотелось составить список побольше, чтобы эти гады глянув ужаснулись и отказались от идеи, параллельно отстав от меня. Потом, пока составлял первоначальный список, так сказать — пришёл аппетит. Ну или муза. В общем, стало всерьёз любопытно, а как это сделать. Общие теоритические знания по подобным операциям у меня имелись, всё же я специалист по замкам, включая электронные и компьютеризированные. Но на практике, пытаться открыть замок с такой защитой, которую, опять же теоритически должны устанавливать на свои объекты специалисты уровня FC, я конечно никогда не пробовал. Попросту не было таких прецедентов. Так что я загорелся идеей, набросал схему, а затем расписал её в список с пояснениями. Сильно не хватало доступа к интернету. Всё-таки далеко не все комплектующие я помнил наизусть. Так что вписывал в схему бренды именитых производителей, с которыми удавалось познакомиться на выставках посещаемых в своё время. Шансов, что мои нынешние "партнёры" отыщут хотя бы половину из них, на мой взгляд не было совсем, но у меня же была другая задача, верно? В общем, когда завершил свой труд — аж сам восхитился результатом. Так что выложив его в гостиной на столе на самое видное место, побрёл спать.
Утро началось с пинков. Естественно посланный ко мне Таракан, никакого списка на столе не заметил. Пришлось идти вниз и лично отдавать ему свой конспект. Немного поднял себе настроение, глядя с каким обалдением он рассматривает мои листочки. Потом были обычные истязания в виде тренировки и умывания холодной водой. Затем завтрак, после которого я едва не уснул. И в заключение жаркая речь Арсена, в которой он сообщил нам, что сегодня поедем за горючкой, потому как пара цистерн уже показала дно и нужно запасы значится восполнить. Народ потянулся собирать снаряжение, а я сидел за столом и пытался не уснуть. Буквально за десять минут до отправления, когда наша бригада уже вовсю расселась в автомобилях, меня вдруг вызвали к Скрипачу. Слегка обматерив друг-друга, Армен и присланный телохранитель Скрипача пришли к выводу, что я в поездке за горючим не особенно то и нужен, поскольку сейфов и закрытых дверей в районе, куда сейчас направляются Нефтяники, вроде-бы нет. Так что меня высадили и колонна пыля выехала за околицу. Ну а я поплёлся к главарю.
Разговор, как я и предполагал пошёл о моих потугах собрать чудо агрегат. Во первых у меня уточнили, даю ли я зуб, что это реально будет работать. Потому что пара знакомых наименований, которые они всей своей кодлой таки нашли в моём списке, показалась им не дешёвой. Ну ещё бы! А ещё часть позиций, вроде сотни конденсаторов, полусотни резисторов и десятка метров различных проводов с различными характеристиками привели их в прострацию. Пояснив, что часть устройств придётся собирать из радиодеталей, постарался сдержать улыбку, разглядывая недоумённые взгляды. Ей богу, приятно чувствовать своё интеллектуальное превосходство. И ещё круче, когда тебя не пытаются за него избить! В общем дав слово, что установка точно рабочая (сперва соберите все детальки!) и согласившись что стоит она как крыло от Боинга, я уже было собрался отправиться восвояси, когда главбандит родил гениальную идею.
— Короче, Петруха. Тема реально годная, жопой чую. Только выпасать все эти приблуды по торговцам мы до ёпаной ишачей пасхи будем. Мы тут с пацанами перетёрли и кое-чего понавспоминали. Последние месяцы, несколько компаний из Китая активно электроникой и запчастями барыжили. Куй его знает, чем конкретно, но среди пацанов есть пара рабочих Коросского таможенного терминала, — Скрипач расхаживал по комнате, возбуждённо рассказывая, — Так вот они там мальца шарили по контейнерам, когда их разгружали. И видели эту самую электронику ипучую. Короче, завтра пойдёшь с этими кентами к терминалам. Поковыряетесь там, посмотрите. Всем остальным эти склады накуй не сдались, железо ковырять жаждущих нет практически. Консервы, патроны или медуху сейчас куда профитнее торговцам заносить. Короче если надыбаешь там хотя бы часть этого хлама, — он потряс листочками с моими записями, — Займёмся поисками остального.
Скажите, знаете ли вы что такое таможня? Вот конкретно именно вы. Большинство людей, не связанных по роду деятельности с работой в сфере грузоперевозок, таможенным делом и международной торговлей, считают что таможня, это такое здание на границе государства. Построенное по всей вероятности в виде арки триумфальных ворот. Внутрь заезжает караван на верблюдах или грузовик ведомый дальнобойщиком, а там уже и свершается волшебство. В пол встроены весы, которые измеряют вес ввозимого товара, рядом с ними за столиком сидит усатый таможенник, который окинув взглядом то что ввозится, в лучших традициях главного персонажа из книги Лукьяненко оглашает стоимость таможенных платежей (речь идёт о романе Черновик, Сергея Лукьяненко. Там главный персонаж исполняет функцию меж-мирового таможенника. Если надумаете ознакомиться, рекомендую книгу, а не фильм). Караванщик или дальнобойщик платит, все улыбаются и танцуют. Так вот если вы считаете как-то так-же, то… Гы-Гы-Гы. Ну я просто даже не знаю как иначе выразить свои эмоции.
Ежедневно, в нашу страну ввозят сотни тонн разнообразных грузов. И грузовички, пусть даже многотонные, в лучшем случае везут десять процентов от этого количества. Караваны из верблюдов и ишаков и вовсе одну десятитысячную процента. Остальное волокут грузовые железнодорожные составы и морские исполины — балкеры, танкеры и контейнеровозы. Останавливать поезд или сухогруз прямо на границе для таможенных расчётов — затея чуть больше чем идиотская. В них столько груза, что пока посчитаешь и проверишь, очередь в десяток-другой поездов/судов соберётся. В общем, размещают таможенные терминалы в крупных городах, вблизи границ. И разумеется есть морские терминалы, есть железнодорожные, есть автомобильные. Да-да, для гужевого транспорта, в смысле для караванов наверняка тоже где-нибудь есть.
Погнали далее. Грузы бывают условно трёх видов: законные, условно законные и совсем незаконные. С первыми всё просто. Таможенник пересчитывает привезённый товар, убеждается в его легальности и отдаёт владельцу квитанцию для оплаты таможенной пошлины. Всё. С третьим видом тоже всё очевидно. Таможенник обнаруживает незаконный товар, после чего изымает его. Если это оружие или наркотические вещества, владельца ожидает расследование и скорее всего наказание. А вот если это что-то относится к санкционным или условно запрещённым предметам — могут быть варианты. И вот тут на арене появляются условно законные или около законные сделки.
Приведу пример. В нашу Федерацию запрещено ввозить из Европы кое-какие продукты питания. Например, неплохое сливочное масло производимое в Польше — Oselkowe. Я вообще за отечественных производителей, но масло то и вправду вкусное. Почему и зачем его у нас запретили, можно почитать в интернете. Ну санкции там всякие и все дела. В общем, если предприниматель загрузит пару рефрижераторов этим Оселковым маслицем и отправит в Россию, то груз тормознут на таможне. И в лучшем случае, за отдельную плату вернут незадачливому владельцу, выслав обратно. В худшем не вернут. Но есть иной способ!
Масло в виде килограммовых брикетов, завёрнутое в полиэтилен, едет в республику Беларусь. В товарной накладной оно числится как сырьё для производства сливочного масла. Рядышком с ним едет обёрточная продукция с логотипом Oselkowe. На предприятии, которое является дочерним по отношению к польскому производителю, только расположенном в Белоруссии, брикеты делят на пять двухсотграммовых параллелепипедов и заворачивают в упаковку. А на бумажке белым по синему печатают: "Масло произведено и упаковано на территории республики Беларусь из сливочного сырья республики Польша". И всё. Всё честно, законно, а главное на белорусское масло запретов нет! Можно грузить в товарный рефрижератор и везти в Россию. Это называется реэкспорт. Разумеется таможенник, встречающий такой товар на этой стороне, прекрасно всё понимает. И принимается за тщательную проверку прибывшего товара. Не потому что рассчитывает доказать незаконность груза, вовсе нет! Просто если достаточно долго проверять скоропортящийся груз, то он может немного протухнуть. Разумеется, владелец груза довольно быстро понимает, к чему это может привезти и начинает искать способ ускорить проверку. Ну а два деловых человека всегда смогут найти компромисс, не правда ли?
Так это я к чему. Представьте себе площадку размерами сто на двести метров, на которой стоит пара крытых ангаров. По центру проложена железнодорожная ветка, вокруг которой всевозможные пандусы, весы и другие агрегаты типа козловых кранов. Всё это хозяйство предназначено для обслуживания одного небольшого железнодорожного состава. Для большого есть площадки побольше. Разумеется таких площадок не одна и даже не две. На населённый пункт типа Короса, находящийся на берегу Финского залива, таких Таможенных терминалов будет около двадцати штук. Это огромная площадь в тысячу гектар. И в каждом ангаре, в каждом контейнере, что стоят на этих площадках, лежат какие-то грузы. А нашей группе нужно обыскать пару десятков контейнеров, спрятанных в центре всего этого, по мнению Скрипача никому не нужного великолепия. И с чего бы мне вдруг начать нервничать?
На следующее утро, когда меня познакомили с группой, которую собрали для моего сопровождения, у меня чуть слёзы не потекли из глаз. От умиления. Знаете, я не считал Нефтяников каким-то там супер-крутым подразделением. Но после того, как мы обнесли склад охраны Фарма-Корп, экипировка у парней была на уровне. Бронежилеты, шлемы, оружие тоже. Те, кого назначили для похода в район Таможни, выглядели на их фоне начинающей бандой оборванцев с большой дороги. Разномастный камуфляж и одежда охотников-рыболовов, какие-то фуражки и панамки. Вооружение — преимущественно охотничьи ружья под патроны с дробью. Назначенный командовать всем этим счастьем Генка Штырь — боевик из числа подчиненных Маги тоже охарактеризовал сие воинство одним ёмким словом. Нецензурным и созвучным с белым пушным зверьком. Но спорить со Скрипачом опасно для здоровья, так что пришлось смириться. Собрав рюкзаки с провизией для трёхдневного выхода, моя группа отправилась на прогулку. На пешую увеселительную прогулку.
Дойти до места назначения удалось как ни удивительно без потерь. Штырь вообще манерами напоминал своего шефа. Тот тоже старался трижды всё перепроверить, чем постоянно нервировал Нефтяников. Так что шли по окраинам города долго, много петляли и сидели в заброшенных квартирах, но зато всего дважды пальнули, прореживая поголовье диких собак, которые не захотели нам без боя уступать очередное укрытие.
Таможня встретила нас мелким моросящим дождиком, капающим из неожиданно приплывшего облака. Проглядывающие сквозь него металлические ангары выглядели пустыми и заброшенными. Пробравшись вдоль небольшой лесополосы, больше похожей на кустарник, мы подобрались к скрытому за ветками пролому в бетонном заборе. К нему нас безошибочно вывел один из бывших сотрудников этого терминала. Мне всегда было интересно, почему в нашей стране, в заборе любого режимного предприятия имеется не задокументированное отверстие, о котором знает последний грузчик, но не в курсе ни охрана, ни директор? Как бы то ни было, забор был на месте, пролом тоже. Проскользнув сквозь него, мы оказались скрыты за штабелем каких-то бетонных плит и небольшими кустами на территории таможенного терминала номер одиннадцать. Минут пять Штырь ползал по штабелю, поочерёдно высовываясь то с одной то с другой стороны и надолго замирая, вглядываясь в окружающую местность. Наконец убедившись в отсутствии опасности, он сполз на землю и стал отдавать указания. Первым делом весь отряд снял с себя поклажу и запихав рюкзаки под ближайший куст, организовал своеобразный схрон. Затем назначенные часовыми бойцы вылезли в пролом, через который мы сюда проникли и залегли в кустах, прямо напротив. Предполагалось, что в случае появления врага, они должны подать нам знак, или атаковать тех кто полезет к нам через эту дыру. Остальное воинство разделилось на двойки и тройки и двинулось вдоль забора в разные стороны, осматривать территорию. Меня, как особо ценный актив, командир отряда включил в свою тройку и выждав для верности некоторое время, двинулся напрямик к ближайшему ангару.
Территория одиннадцатого терминала отличалась от приведённой мной в пример раньше, только десятком расставленных прямо посреди разгрузочной площадки грузовых контейнеров. Судя по всему, безобразия начавшиеся в городе докатились до местных сотрудников как раз в разгар разгрузки очередного грузового состава. Контейнеры снимались с товарных платформ при помощи козловых кранов и переставлялись на подаваемые трейлеры. В какой-то момент новые трейлеры не приехали, а состав нужно было разгружать. Так что руководитель терминала принял решение снять контейнеры и складировать рядом. Но судя по тому что одного штабеля или просто линии из ящиков не наблюдалось — что-то пошло не так. Впопыхах снятые с платформ металлические ящики стояли как придётся. Да и сам состав с давно заглушённым тепловозом никуда не ушёл, оставшись ржаветь на путях. Преодолев ряды контейнеров, часть из которых была вскрыта вандальными методами, мы хрустя сорванной с грузов обёрткой приблизились к приоткрытым воротам ангара. Судя по наклейкам на упаковочной плёнке, которая плотно лежала перед вскрытыми ребристыми ящиками, внутри находились компьютерные комплектующие. Вероятно мародёров они не заинтересовали и они потеряли интерес к содержимому состава и дальше вскрывать контейнеры они не стали.
Проскользнув внутрь ангара, Штырь рывком перебежал к составленным внутри коробкам и замер за ними, обводя взглядом поверх ствола своего автомата помещение. Я вжался в стену у входа, скрючившись за какой-то деревянной бобиной с мотком то-ли троса, то ли кабеля на ней. Пока двое бандитов двигались вдоль стен, я внимательно осмотрелся. Изнутри ангар походил на тот, в котором мне довелось побывать на аэродроме уже гораздо меньше. Вместо летательных аппаратов в центре стояли штабели всё тех же грузовых контейнеров, какие то паллеты с коробками обёрнутые плёнкой и металлические стеллажи с разнообразным содержимым. Единственной техникой, которая была в огромном помещении, оказались два потрёпанных жизнью автопогрузчика. К одной из стен ангара, была сделана двухэтажная пристройка, собранная судя по всему из пластиковых панелей. На первом этаже, видимо размещались грузчики и кладовщики, а на втором обычно любит обретаться начальство. Убедившись что мы единственные посетители в этот неурочный час, Генка Штырь явно расслабился и сказал что я могу приступать к работе. Узнав что это невозможно в силу того, что по его указанию я оставил свой рюкзак в схроне вместе с остальной поклажей группы, он агрессивно выругался.
— Слышь, Петруха, ты не тупи давай мля. Ноги в руки и работай давай! Пацаны мля, свою пайку отрабатывают, сторожат тебя, а ты расселся!
Пришлось бежать к схрону. На всякий случай, подбегая помахал руками и негромко воскликнул "Свои!". Оказалось — зря. Часовой оставленный Генкой у схрона сонно разлепил глаза, уже когда я вломился в куст, шурша листьями. Вот красавец! Мы же едва десяток минут назад ушли! Убедившись в том что к нему лезет свой, он пробурчал что-то вроде "А, это ты" и обняв свой дробовик, плотнее завернулся в дождевик и снова закрыл глаза привалившись к горке нашей поклажи. Позавидовав таким неприхотливости и пофигизму бойца, я вытащил из общей кучи свой рюкзак. Удостоившись ещё одного взгляда, на этот раз недовольного, поспешил обратно. В ангаре почти ничего не изменилось. Разве что Штырь обнаружился на самой верхушке одного из стеллажей. Устроившись прямо на верхней полке у запылённого осветительного окна, размещённого под крышей, он в бинокль изучал открывавшиеся виды и переговаривался с оставшимся внизу бойцом.
— …короче в гаражный массив надо будет потом заскочить. Там полюбасу пошарить нужно, ништяки подсобрать. На шоссе Космонавтов вижу массу брошенной техники. Пятый терминал вроде цел. Ну не горит и ладно, мля. Там тоже порыться можно. Трейлерный парк за ним сука не видно. Но ладно, как тут закончим, пошлю пару пацанов, пусть пробьют чё там, — вслушиваясь в его рассуждения я поспешил к ближайшему контейнеру и принялся за работу.
Вторник, август 20** года. 14 часов 42 минуты. Идёт дождь.
Спустя пару часов, за которые я успел вскрыть все имевшиеся на территории терминала контейнеры, я устало сидел внутри крытого ангара и привалившись спиной к какой-то коробке, делал пометки в своём списке деталей для убер-машинки по клонированию пропусков. Снаружи активно барабанил ливень и сидеть в намокшей куртке было не очень комфортно, но всяко лучше чем приходилось боевикам отряда, которым командир отряда накрепко запретил покидать свои посты по периметру терминала. Уж спать под кустом они точно не смогут. К моему невероятному удивлению, удалось обнаружить довольно много из того что требовалось. Да, конечно никаких специализированных или военных модулей, которые составляли основу моей задумки, на гражданском складе не обнаружилось. Зато удалось с запасом перекрыть многие позиции вроде проводов и кабелей, видео-карт, процессоров и модулей оперативной памяти, причём с весьма достойными показателями. Нашлись и SSD-диски достаточной ёмкости. Самой ценной вещью стала упаковка программируемых процессоров Virtex. Даже в единичном количестве — далеко не дешёвая штука, а тут сразу десять. Причём судя по заводской вакуумной плёнке и наклейкам, совершенно новые. Интересно, на продажу или по заказу привезли? Хотя сейчас это уже риторический вопрос. Владелец явно забрать свой груз не торопится, а после того, как они заняли своё место в моём рюкзаке, уже и не успеет.
Делая пометки карандашом в своём списке, я с плохо скрываемой улыбкой слушал доносящиеся со второго этажа пристройки глухие удары и ругань. Генка, убедившись что территория терминала под контролем его отряда, а я занят делом, решил проверить помещения внутри занятого ангара. Первый этаж оказался не заперт и проникновение состоялось довольно просто. Правда и особых ценностей они с помощником там не отыскали. Поэтому решили отправиться наверх. Поднявшись по металлической лесенке, они упёрлись во вполне добротную дверь, которую попытались сходу выломать. Пинали её ногами, бились в неё плечом и даже прикладами. Курьёз заключался в том, что площадки, как таковой перед дверью не было и бить приходилось, стоя на верхней ступеньке, Дверь открывалась наружу, а стрелять Штырь не решился, не желая выдавать наше здесь присутствие. Попросить помощи во взломе у меня ему мешала гордость. Иную причину я придумать не мог, потому что я предлагал, но меня только матерно послали. И результат вот уже десять минут был прежним — дверь держалась, а бандиты злились. На пятнадцатой минуте глава отряда сдался. Красный от злости, он спустился вниз и махнул мне рукой — дескать давай вперёд, открывай эту хрень. Неспешно сложив свои листочки в рюкзак, я под яростным взглядом командира отряда поднялся по лестнице и присел перед дверью. Замок оказался довольно простым и спустя пару минут я уже отворил створку такой серьёзной для моих спутников преграды. За ней оказался небольшой коридорчик устланный ковролином из которого вглубь пристройки вела пара дверей. Кроме этого в коридоре стояла вешалка с парой спецовок и кулер с водой. Переместившись к первой двери я приготовился открыть и её, как вдруг снаружи зазвучала беспорядочная стрельба.
Дышавших в нетерпении мне в затылок Штыря с его бойцом, буквально сдуло. Прогрохотав металлическими ступенями лестницы они уже через несколько секунд оказались на первом этаже и вжались в метал створок ангара, осторожно выглядывая в попытках понять, что происходит. Генка ещё и рацию свою терзал в попытках добиться ответа от своих людей. Я же в непонимании заметался по коридору. Что делать мне в такой ситуации, было решительно непонятно. С одной стороны, по инструкции полученной от Маги, я должен держаться по возможности поближе к Штырю. Но он сейчас явно собирался вступить в бой. А лезть под пули мне совершенно не хотелось. Даже одетый под ветровку бронежилет G-Sec не придавал мне особой уверенности. А если в голову попадут? Подорожником такое не лечится!
Тем временем стрельба на улице стала приближаться и помощник главы отряда явно кого-то заметил. Он что-то прокричал командиру и присев, произвёл несколько выстрел по замеченному противнику. Ответ последовал незамедлительно. По металлу ангара что-то загрохотало и боец болезненно вскрикнув упал. Впрочем довольно грамотно тут-же перекатился вбок и скрылся за контейнером. Несколько залетевших вслед пуль с визгом отрикошетили в разные стороны. Окинув своего боевика взглядом, Штырь выдернул из одного из подсумков перевязочный пакет и кинул ему. Тот тут-же принялся перевязывать себе руку. Сам Геннадий коротко высунувшись произвёл несколько выстрелов короткими очередями и тут же отскочив от ворот, побежал в глубь помещения. То ли он в кого-то попал, то ли противникам снаружи в принципе не нравилось когда в них стреляют, но по ангару принялись садить по взрослому. И похоже из чего-то очень серьёзного. Потому что и в воротах и в стенах вокруг них вдруг стали появляться аккуратные круглые отверстия. Я вжался в ковролин второго этажа, очень надеясь, что несколько перегородок отделяющих меня от стрелка, станут для этих пуль надёжной преградой.
Настрелявшись по воротам, стрелок или стрелки перенесли огонь куда-то в другое место. Или перезаряжались. Воспользовавшись этим, я выглянул из коридора и обнаружил, что Штырь уже снова вскарабкался на стеллаж, где залёг, держа на прицеле вход. Его помощник справился с перевязкой и занял позицию за одним из контейнеров, так-же контролируя ворота. Тем временем стрельба снаружи вдруг стихла, лишая возможности понять, кто-же победил. Хотя что-то я сомневался, что это наши спутники. Последние выстрелы были явно произведены из автоматического оружия, которое было только у Штыря и его помощника. Спустя почти десяток минут, за которые я весь извёлся, вслушиваясь в барабанящий по стенам ангара ливень, периодически высовываясь в помещение из своего укрытия, я рискнул заговорить со своими провожатыми.
— Штырь, кто это?
— Хайло завали! — неожиданно вместо Генки зло отозвался второй боевик.
Я даже не сразу придумал что сказать. Оба боевика демонстрировали крайне нервное состояние. Я уже было думал спуститься к ним, чтобы задать тот — же вопрос шёпотом, как вдруг снаружи у ворот мелькнула чья-то тень, и прежде чем я успел как-то на неё среагировать, в помещение залетел какой-то предмет. Пролетев по довольно крутой траектории, он перелетел через контейнер, служивший укрытием второго бандита и с металлическим звоном покатился по бетону. Проследив за ним взглядом, бандит изменился в лице и истерично заорав, — "Щемись! Граната!", — метнулся прочь. Не успел. Оглушительно грохнуло, мимо меня что-то просвистело, а тело бегущего мужчины будто кто- то пнул в спину. Боевик упал, покатился по полу и замер без движения. Наконец догадавшись, что нас штурмуют, я вновь метнулся в глубь коридора, отчётливо осознавая, что в него гранату закинут с той-же лёгкостью. Отчаянно заметавшись, я вдруг понял, что из офисов логистики нужно срочно уходить и прятаться. Потому что надежды на оставшегося в живых, засевшего на вершине склада Штыря, у меня не было. Мысли панически заметались у меня в голове и вдруг вытолкали из своих рядов показавшуюся разумной: "Засевшего наверху! Точно! Он просто хочет спрятаться повыше, куда никто смотреть не будет!". К сожалению шансов добежать до такого-же стеллажа в дальней части ангара я не видел. Мой спуск по ступеням неизменно услышат снаружи и если не пристрелят сразу, то точно так-же гранату забросят, как валявшемуся вдали боевику. Выглянув наружу, я пытался придумать как же мне неслышно спуститься, как вдруг снова рассмотрел мельтешение теней у ворот — кто-то явно подкрался к самым дверям и мог ворваться в любую секунду! Обернувшись к своему укрытию, я вдруг понял, что между вторым этажом и крышей ангара ещё довольно большое пространство. Не меньше пары метров. Стараясь не суетиться, я держась руками за стену пристройки стал на перила лестницы и перехватившись руками за крышу строения, оттолкнулся ногами. И откуда только силы взялись? Помнится, около года назад, когда друзья позвали в баню, после некоторого количества употреблённого спиртного было принято решение вылезти на крышу этого строения. И я тогда еле взгромоздился на тот не самый крутой скат. А кое-кто из друзей так и не смог подтянуться и вылезти наверх, даже с приставленной лестницы. Сейчас же я в один слитный рывок забросил своё тело на крышу и постарался улечься как можно ниже, чтобы точно не выпирать над краем, при взгляде сбоку.
Вовремя! Внутрь помещения ангара снова залетела граната. Вжавшись в пыльное покрытие, я молился, чтобы осколки не прилетели в меня. Но взрыв вышел странным. Что-то снова оглушительно бахнуло, затем внизу что-то ослепительно сверкнуло, отчего даже отражённый от блеклых поверхностей свет вдруг резанул по глазам, а вот звука рикошетящих осколков не последовало. Пока я мотал головой, пытаясь избавиться от противного писка в ушах, внизу снова бряцнуло гранатой раз и почти сразу ещё раз. На всякий случай зажмурившись я попытался вдобавок зажать уши руками. Внизу снова хлопнула свето-шумовая граната, затем раздался довольно сильный взрыв, от которого пристройка даже ощутимо качнулась.
Едва убрав от ушей руки, я хорошо услышал как застучал автомат Штыря. Тут же раздался полный боли крик и в звук стрельбы бандита вплелись звуки ещё нескольких скорострельных винтовок. Взглянув в сторону бандита, я увидел как от стеллажа с искрами в разные стороны разлетаются быстро гаснущие белые росчерки рикошетов. Не смотря на то что он находился в самом центре прицельного огня противников, он не пробовал спрятаться или спрыгнуть, а продолжал стрелять в ответ. Неожиданно для меня у него закончились патроны и он зашевелился, перезаряжая магазин.
— Пиздец, вам суки импортные! — воскликнул он и снова принялся палить по противникам, правда продлилось это не долго. Почти сразу противники добились попадания, от которого Штырь вскрикнул, а затем ещё пары от которых он дёрнулся и выронив автомат замер на своём укрытии.
— Cease fire! (Прекратить огонь!), — раздалось снизу и пальба тут же стихла.
Кто-то тяжело ступая пробежал внизу, затем раздался одинокий выстрел от которого тело Генки снова дёрнулось но не свалилось.
— Clear! (Чисто!), — раздался снизу другой голос, — Search for the enemy (Продолжать поиск противника!)
Некоторое время внизу раздавались настороженные шаги и еле слышные стоны раненного Штырём боевика противников. Кто-то поднялся по лестнице и я затаил дыхание, боясь что он меня обнаружит. Но пустой коридор его не заинтересовал и он так-же быстро спустился.
— Clear! — наконец раздалось из дальней части ангара, к моему облегчению. А подо мной сразу раздались новые команды, — Search the dead. We have fifteen minutes. Then leave. Medic, Do it! (Обыскать тела погибших. У нас есть пятнадцать минут. После уходим. Медик, займитесь этим!).
Внизу раздались звуки суеты, кто-то выбегал из ангара, кто-то напротив в него забегал, судя по плохо слышимым стонам и проклятиям на английском, кто-то оказывал медицинскую помощь раненому. Краем глаза я увидел как какой-то мужчина в хорошей экипировке карабкается на стеллаж к Штырю и испугался, что он меня заметит, но едва он ухватился за свисающую руку лежащего там тела, как оно вдруг соскользнуло с полки и упало вниз, едва не отправив его следом. Выругавшись, мужчина не оглядываясь спрыгнул следом. Внизу раздалось сосредоточенное шуршание. Опасаясь выглядывать, по звукам я предположил что англоязычные наёмники обыскивают тела убитых бандитов.
Обменявшись ещё несколькими командами, люди стали покидать строение. Один из них поднялся наверх, и попытался открыть двери комнат. Потерпев неудачу, он предпринял попытку открыть их силой но опять же не преуспел. Удары стихли и я ожидал, что он сейчас уйдёт вниз, но вдруг расслышал звук расстёгивающейся молнии и шуршание. "Мой рюкзак! Я оставил свой рюкзак прислонённым к стене в коридоре! И этот тип сейчас в нём ковыряется! Чёрт, вот это невезение! Если он сейчас украдёт мой комплект инструментов и самые ценные находки, которые я сложил в свой рюкзак, это будет катастрофой!". Я даже на секунду подумал, что можно попробовать сдаться, но пересилил свой порыв и остался лежать в укрытии.
Мои переживания во второй раз за сегодняшний день прервала раздавшаяся снаружи стрельба. Сперва я подумал, что Джисеки, а кем ещё могли оказаться англоговорящие военные в Коросе, обнаружили ещё кого-то из моих бывших спутников. Потом, когда стрельба не ограничилась парой выстрелов, подумал, что боевики Штыря вдруг проявили недюжинный тактический талант, отступили для перегруппировки, а теперь вернулись. Но вслушавшись понял что не слышу в раскатах очередей выстрелов из охотничьего оружия, которым и были вооружены боевики Скрипача во время выхода из посёлка. Пока я размышлял над происходящим, Джисек оставшийся на втором этаже бросил ковыряться в моём рюкзаке и открыл огонь по замку двери, обеспечив себе успешное проникновение. Судя по тому что следом раздался звон стекла, а стрельба подо мной продолжилась, в помещениях второго этажа имелись окна, на которые я снаружи не обратил внимания. И этот наёмник сейчас вёл огонь сквозь них по противникам на территории.
Стрельба всё не прекращалась, пару раз у ангара прогрохотали взрывы и вдруг всё стихло. Только подо мной негромко бормотал на английском языке один из Джисеков, лязгая элементами то ли оружия, то ли экипировки. Внезапно снизу раздался звук падающего предмета и возглас “Fuck!”, а спустя ещё половину секунды крыша на которой я лежал со всей силы отвесила мне пинка и я потерял сознание.
Вторник 20** года. 14 часов 42 минуты. Идёт дождь.
Северная окраина города Корос. Территория Таможни и Полихима. Неподалёку от заводских общежитий.
Зарядивший в районе обеда противный моросящий дождик и не думал прекращаться. Более того, получив новое повеление из небесной канцелярии, зависшие над городом кучевые облака поднатужились и раздражающая морось сменилась бодрым перестуком ливня. Нормального такого ливня, за порывами которого теряются звуки, а краски окружающего мира смазываются.
Разумеется сидящему под еловыми ветками мужчине, такая погода удовольствия не доставляла. Забившись поглубже под ветви и прислонившись к стволу, он обнимал свой автомат и старался не двигаться. Давно напитавшиеся падающей с неба водой еловые лапы, реагировали на каждое движение — выливая на сидящего под ними человека целые водопады. Пробурчав еле слышное проклятие, мужчина которого вот уже третий месяц все вокруг называли Колян Заводской осторожно покрутил головой, пытаясь отыскать глазами своего спутника. Второй участник скрытого поста, молодой парень лет 20 отыскался под соседним деревом. Учитывая что это был разлапистый ясень, приходилось ему не сладко — крона дерева свободно пропускала дождь, не предоставляя практически никакой защиты от влаги. Тем не менее парень стойко нёс дежурство и вглядывался в окружающий их подлесок. Организовывать скрытый пост в густых зарослях в сорока метрах от заводских общежитий пришлось по той причине, что большая часть переговорщиков от других группировок идущих к шефу, избегала дорог. Всеми правдами и неправдами старясь пробираться кустами и лесными массивами. После того как троих таких выловили буквально стучащимися в двери общаг, подступы стали контролировать куда тщательнее. Ведь там где прошёл переговорщик, в следующий раз может прийти вооружённый отряд. Всё-таки за башку шефа какой-то урод пообещал награду. И было бы неплохо, если бы выяснилось будто это просто разборки между группировками. А не заказ тех мутных партнёров Босса, от которых пришлось уходить с боем в первые дни этой заварухи.
Колян отлично помнил тот момент, когда к офису где находился шеф, подкатили сразу два внедорожника службы безопасности Фарма-Корп. И прибывшие на них вояки явно приехали не чайку выпить. Из тридцати крепких парней, набранных в личную охрану шефа выжил только десяток. С боем пришлось пробиваться сперва из здания, затем по улицам, а после, когда удалось затеряться на городских окраинах, ещё четыре дня зализывали раны в общагах промзоны. С тех пор подляны приходится ждать сразу ото всех. К боссу имеются претензии у корпорации, с ним очень хочет пообщаться начальство ЧВК Фокс, а ещё он как кость в горле у всех не пойми откуда взявшихся блатных бугров, сколотивших вокруг себя банды и теперь пытающихся прибрать к рукам и территорию Полихима…
Задумавшись о прошлом, Колян Заводской пропустил появление визитёра. Второму номеру секрета пришлось почти десять секунд отчаянно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание начальства. Правда раскаиваться в невнимательности не пришлось — гость появился со стороны общаг — из-за спины. С хрустом веток и шелестом листьев, к засаде приблизился упитанный мужчина в ярко синем полиэтиленовом дождевике. Увлечённо глядя себе под ноги, новоприбывший старался обойти как можно больше луж и грязевых потоков. Настолько, что даже прошёл мимо засады не заметив её. Пришлось его окликнуть. Когда гость обернулся, Колян узнал пришедшего.
— Игорь, мули тебе тут нужно? — поприветствовал он гостя, — Тут типа скрытый пост, а ты отсвечиваешь своей клеёнкой на пару километров!
— Да ладно тебе, Колян, посвистеть нужно, — обрадованно улыбнулся Игорёк Заводской, ещё один из близких шефа. И тут же безошибочно нашёл взглядом всё ещё держащего его на мушке второго сторожа, — Слышь, весло своё от меня отверни, а то в очко засуну. И вообще, под ёлку вон-ту отползи, нам с братаном побалакать нужно. Не твоим ушам тут возбухать. Уяснил?
Молодой боевик смерил его угрюмым взглядом, но ружьё опустил и послушно двинулся в указанную Игорьком сторону, подыскивая новое место для лёжки. Сам близкий старательно собрал складки своего одеяния и одним движением втиснулся под ту же ель, где уже сидел Николай. Вызвав этим вполне ожидаемый водопад с веток. И если самому гостю в дождевике на это было в целом наплевать, то вот сидевшему там до этого боевику, это вовсе не понравилось.
— Игорёк, ты не акуел случаем? Молодых моих напрягаешь, воды мне за шиворот натряс. Хули тебе тут нужно?
— Братан, я не нарочно, — развеселился, глядя на увлечённого вытирающего лицо приятеля, — я же реально по делу! Слушай, позавчера у босса бугры какие-то были. Шуршали почти час. А ты как раз на стрёме стоял. И я не поверю, что уши не нагрел. Слышь, о чём качалово шло?
— Братан, ты реально ахуел, такие предъявы кидать! — Колян всерьёз оскорбился и схватился за рукоятку автомата, угрожающе направляя ствол на соседа.
— Пусть так, — Игорёк погрустнел и опустил голову не совершая резких движений, — Да только мне писец как нужно. Я же не от мути спрашиваю. Шеф по ходу мне до сих пор ту тачку простить не может. Сам видишь, я сейчас всё время впереди всех на маслины лезу. Теперь вот поставил меня надо всем молодняком, что под его руку пришёл. Дерьмо а не бойцы! Одно слово — Дикие. И после позавчерашней стрелы, он выдал мне залепуху, что я должен своей братвой всё шоссе Космонавтов от блокпоста ООН до Таможни перекрыть. И все подступы. И типа на каждый прыщ по бойцу со свинорезкой посадить, типа с высоты всё осматривать. Короче мутная подляна — жопой чувствую. А мы с тобой и под маслинами ползали и баланду жрали. Вот я и спрашиваю, за что качалово было? Чё, барагозить кто-то будет что-ли?
С пол минуты Колян Заводской молча смотрел в дождливый лес и размышлял. Его сосед молча ждал ответа. Наконец глава секрета проверил что ни у него ни у его собеседника не нажата клавиша передачи на рации и заговорил.
— Не, войну нам никто не объявлял. Во всяком случае позавчера. Те хмыри, что были, это типа переговорщики от Сиплого. Короче они добазарились с шефом, что мы пропустим через "Полихим" их караван. У них вроде мутки на кордоне есть, среди этих, голубозадых. Не зырь на меня так недоверчиво! Выйти там не выйдет, босс тему пробивал. Но зато Сиплый смог вымутить у голубых ништяков по тихому. Хавчика вроде, воды и боеприпасов малёха.
— А мы с того чего поимеем? — увлечённо слушающий Игорёк, пытался понять ради чего шеф согласился пропустить такой аппетитный груз.
— О, это отдельная маза, отвечаю! — улыбнулся Колян, — шефу они башляют этими, как их… скримерами, во! Да вижу, что фишку не сечёшь. Сам только вчера за них узнал. Короче такие приспособы технические, чтобы пластик банковский голимый копировать и сливать. Я всех деталей не понял, но короче ты прикинь, сколько сейчас лопатников и пластика по городу раскидано! И они нахер никому не сдались, потому что банкоматы не работают. Но! У Сиплого то ли у самого есть выход в сеть, то ли он знает у кого он есть. И если передавать им данные карт, то как-то там можно небольшими покупками обналичивать чуть-ли не всё что есть на карточках. А владельцы чаще всего уже жмуры, так что на малявы об оплате от банка никто не подхватится. Короче, Сиплый подгоняет завтра шефу парочку таких приблуд и доступ к каналу, где те хакеры сидят. А мы взамен пропускаем караван. Так что ты завтра оцепление тут ставишь, чтобы на него на нашей территории никто даже не рыгнул громко.
Где-то вдалеке за мостом со стороны таможенных терминалов, приглушённые звуками ливня загремели выстрелы. Некоторое время мужчины встревоженно вслушивались в трескотню далёких выстрелов и глухие раскаты то ли гранат, то ли грома. Посидев ещё с минуту молча под стук капель по листьям и веткам, Игорёк пожал плечами.
— Мля, жалко, сТримеры эти — это херня непонятная, да и мутная. А вот распотрошить караван лошков — это была бы тема. Жаль, что босс подписался их отпустить.
— Слышь, Игорь, ты не вздумай втихую от шефа тех парней выщемить! Тухлая тема — точно тебе говорю!
— Да ты же знаешь, я боссу всем обязан. Не буду я ему в пику идти. Пусть валят. Только жопой чую, прихватит их кто-то сразу за нашей территорией! — Игорёк зловеще ухмыльнулся, но тут-же поправился, — К нам по любасу отношения не имеющий!
— Ага, знаю. Потому ты у шефа вечно в косячниках ходишь. Вечно какую ни будь хрень учудишь! — не остался в долгу Колян.
— Серёга чего там? — неожиданно прервала их разговор голосом босса, выставленная на максимальную громкость рация Игорька. И спустя двадцать секунд, пока он возился с дождевиком, чтобы укрутить громкость, продолжила уже другим голосом, — Босс, тут я. Там это где?
— Что за кипишь, спрашиваю. Стрельбу слышишь? — босс явно начинал злиться и Игорёк с Коляном переглянулись.
— Да муль его знает. Это за рекой где-то. Да и вроде как всё, закончили они. Думаю залётные придурки чего-то не поделили, — стрельба на самом деле стала утихать и наконец пропала.
— Серёжа, — даже как то вкрадчиво произнёс босс, — если я захочу чтобы ты млять думал, я тебе дам команду. А сейчас, по быстрому нарой мне Витька. Пусть берёт молодых и валит проверять, что за движуха там за речкой! Вы там совсем окуели? А если это наёмники идут вам бошки резать?
— Босс, да я всё понял, чё ты. Всё, Витю уже ищу.
— Учти, если в караван через три дня прилетит хотя бы камень из рогатки, я вас всех передушу. Нам тут кипиш совершенно не в мазь. Короче, всех кого найдут, пусть валят наглухо.
— Принято, босс, — рация скрипнула и отключилась.
— Бля, Колян, погнал я. Витёк — сука ушёл на новую малину со своими, "Корды" устанавливать, а значит сейчас меня искать станут, — Игорёк вывернулся из под ветвей дерева, снова спустив на соседа целое ведро скопившейся на лапах ели влаги и увязая в грязи помчался в сторону общаг.
Его собеседник отряхнувшись от влаги, вылез следом и оглядевшись пошёл в ту сторону, где скрылся его второй номер.
Убедившись в том что представитель банды Заводских скрылся за ветвями и удалился на достаточное расстояние, небольшой холмик в паре метров от ели, едва заметно шевельнулся и вдруг оказался человеком, одетым в отлично подогнанный костюм Лешего — маскировочный балахон изготовленный из большого количества лент с листьями, веточками, мхом и другими элементами ландшафта, под который требуется замаскироваться.
— Ян — Руту. Ян ответь Руту, — проговорил мужчина приглушённым шёпотом следя за кустами где скрылся его недавний сосед.
— Рут, Ян в канале. Рад что ты жив. Как обстановка? Мы уже час тут толчёмся, сигнала ждём, — собеседник говорил с лёгкой одышкой, словно занят тяжёлым физическим трудом.
— Были соседи. Слышал твои запросы, но не мог ответить. Скажи, вы нашумели?
— Ну было маленько, — Ян отдал пару команд в сторону от рации и продолжил, — Но тут без вариантов было. Наши… коллеги с дикими устроили войнушку. Всё равно громко было. Ну и под нас открылись прямо на загляденье. Короче всё уже, отработали всех. Что по нашей цели, на месте он?
— С большой вероятностью цель на месте. Местные называют его босс или шеф, имени за сутки не слышал ни разу, да и увидеть его не удалось. Но в данный момент он находится в заводских общежитиях. С целью постоянно находится около десяти толково вооружённых бойцов. В окрестностях размещено еще до полусотни диких, вооружённых кто — чем. В данный момент, всё это мясо из дикарей, выдвигается в вашу сторону с приказом валить наглухо всех кого встретит.
— Ну допустимо, — Ян пару секунд поразмышлял и продолжил, — сейчас крутанёмся, обойдём всю эту толпу и выйдем к общагам с севера. Удачно в принципе выходит.
— Ян, тут есть ещё пара моментов, — Рут осторожно поднялся и убедившись в отсутствии свидетелей, аккуратно пробирался через густой подлесок, — Во первых у них тут через пару дней должен караван каких-то бандюков пройти. Которые судя по разговорам будут нести в том числе продовольствие и медикаменты. И что-то мне подсказывает что сразу за территорией местного босса, на караван будет совершено нападение.
— Предлагаешь поучаствовать? Заманчиво. А если мы сейчас захватим или убьём цель, караван понятное дело — уйдёт куда-то в другое место. А нам и продукты и медицина нужны позарез. Так, что ещё?
— Во вторых, судя по обсуждению местных боевиков, они обжили ещё одно или несколько убежищ. То есть цель может перемещаться между этими точками. И самое неприятное, что в новом убежище они сейчас монтируют некие "Корды". Скорее всего речь шла о стационарных пулемётах. А если в общагах тоже пара пулемётных точек оборудованы? Командир, считаю, что операция нуждается в доразведке и доработке.
— Чёрт, стационарные пулемёты это несколько неожиданно. Погоди минуту, дай мне подумать, — командир отряда на некоторое время замолчал, размышляя над сложившейся ситуацией, а затем рация автоматически обнаружила переговоры на другом канале и снова вывела Яна в эфир, — Все — Яну. Закат. Повторяю, Закат.
Вторник 20** года. 14 часов 45 минут. Идёт дождь.
Таможенный терминал номер одиннадцать.
Пришёл в себя я практически сразу. Вывод такой сделал на основании того, что поднятая взрывом "многовековая" пыль, лежавшая до того в моём укрытии толщенным слоем осесть не только не успела, а напротив, закручиваясь загадочными завитушками и смерчами клубилась под потолком. Проникавшая через открытые ворота водяная пыль от дождя, ей как будто совершенно не мешала. Сквозь множественные круглые отверстия в стене ангара проникали лучи света. Сверкающие в этих лучах пылинки выглядели завораживающе. Но любоваться всем этим сил у меня не было. Все они уходили на то чтобы не чихнуть. Лежа на спине и зажав себе нос и рот полой куртки, я старался делать крошечные вдохи. Не могу объяснить почему было так важно лежать не издавая никакого звука. В отличии от первого штурма никто больше не стрелял, внизу не грохотали ботинки врывающихся наёмников, но я спинным мозгом чувствовал, что где-то в считанных метрах от меня бродит смерть. Судя по всему в тот момент во мне впервые в жизни проснулись гены древнего человека, который выжил в борьбе с тварями дикой природы. И эти гены шептали мне, что если я не вижу опасность, это не значит что её нет. Сейчас смертельно опасная тварь только и ждёт звук, чтобы сперва убить меня, а затем уже проверить кого же она лишила жизни.
Пролежав абсолютно неподвижно уже около пяти минут, я всерьёз забеспокоился, не заболел ли паранойей. Всё же ангар должны были уже осмотреть — англоязычные боевики так сделали в первую очередь. Да и Штырь, всякого там посмертия ему — тоже. И чихнуть хотелось уже просто нестерпимо. Я уже почти уговорил себя на крошечный "апчхи", как вдруг прямо подо мной раздался вопль: "Fire in the hall!", а прямо следом за ним что-то упало с металлическим лязгом. Сперва я лишь вздрогнул и замер, но через пару секунд сообразил что скорее всего это внутрь забросили гранату. Опять! Захотелось рвануться прочь. Организм явно не желал опять терять сознание от взрывной волны. Но пытаться убежать было уже поздно и я постарался напрячь все мышцы, чтобы хоть-как-то скомпенсировать удар. Время шло, секунды тикали, а взрыва всё не следовало. Затем дышать захотелось очень сильно и я рискнул снова сделать вдох.
— Готов он. Вон лежит, руку видно, — произнёс голос на чистом русском языке, прямо подо мной.
— Ну скорее всего да. И от гранаты не шуганулся, — ответил ему второй, — Ну давай заходить. По второй схеме. Двигаем.
Некоторое время внизу царила какая-то суета. Кто-то куда-то перебегал, чем то шуршал, чем то скрипел. Я обрадованный тем что ни взрыва ни последовало, ни меня не обнаружили позволил себе облегчённо вздохнуть и тут же чуть не закашлялся — пыли в воздухе может и стало меньше, но не достаточно для комфортного дыхания. Спустя пару секунд, которые я боролся с дыханием, чья-то рука вдруг ухватила меня за шиворот одежды и рывком сдёрнула вниз. Приземление вышло довольно жёстким. Внизу меня видимо немного придержали, иначе убился бы, но ногами о боковые рёбра ступеней я приложился всё-таки очень болезненно. Не в силах больше сдерживаться я взвыл от боли. Точнее попытался. Забитые пылью лёгкие воспротивились и вместо воя, меня просто согнуло в приступе жесточайшего кашля. Когда я чуточку пришёл в себя, обнаружил что лежу в коридоре второго этажа возле своего рюкзака. А прямо на мне сидит какой-то мужчина и направив мне в лоб ствол пистолета терпеливо ждёт.
— How many of you are here? (Сколько вас здесь?) — спросил незнакомец, когда увидел в моих глазах разумное выражение.
— Я один… один остался, — наконец выдавил я из пересохшей гортани подобие звуков.
— Говоришь по-русски? Прекрасно. Ещё раз — сколько человек вас здесь?
— Трое на складе и ещё семеро на территории, — решил я не хитрить. Незнакомец задумался, а затем коснулся рации у себя в нагрудном кармане и вышел в эфир. Не забывая держать меня на прицеле.
— Ян — Марту. Ян — Марту!
— Ян здесь. Что у вас Март?
— У нас по прежнему минус два Джисека. Один наверху, второй в ангар успел заползти, тут и дотёк. Третий очухался. Говорит их было десять человек. Так что считайте. Ещё есть пара тел диких, но их не мы положили. Пара рюкзаков этих гавриков лежит. Не смотрели ещё. Как принял?
— Услышал тебя. Сейчас посчитаем убиенных. Спроси какого чёрта им тут вообще потребовалось.
— Принято, — Март отпустил рацию и снова обратился ко мне, — Имя у тебя есть?
— Пётр, — безумно хотелось ещё раз закашляться и приходилось предпринимать титанические усилия чтобы сдержаться.
— Отлично Пётр. Или может быть Питер? Зачем вы сюда пришли? В этот конкретный ангар. И откуда?
— Из посёлка Кряжино, — я сглотнул, а мужчина недоумённо посмотрел в сторону. Скосив взгляд в ту же сторону, я увидел второго военного, который в этот момент находился в открытой комнате и занимался обыском мёртвого тела, находившегося там-же. Прямо в этот момент он стаскивал с трупа разгрузку. В ответ на взгляд допрашивающего меня парня, только плечами пожал — мол понятия не имеет о чём речь. Так что я поспешил пояснить, — Это на севере от города.
— Да мне в принципе пофиг. Сюда зачем пришли?
— Электронику собирали, — мужчина удивлённо приподнял брови, — Ну, в смысле всякие комплектующие к компьютерам. Скрипач хочет пропуска Джисеков копировать. Мы за запчастями пришли.
Некоторое время мужчина назвавшийся Мартом недоумённо на меня смотрел, затем нахмурился.
— Слышишь, ты меня не зли. Я ведь и пальнуть могу. Так… Где ваши патрули ближайшие?
— Патрули? — пришла моя очередь удивляться, — Так нет у нас патрулей…
Закончить я не успел, ствол пистолета чуть отклонился от моего лица и над ухом прозвучал выстрел, так что в голове зазвенело. Меня мгновенно бросило в жар, а пистолет снова смотрел мне в переносицу.
— Питер, следующий будет тебе в плечо. Ещё раз — Где ваши ближайшие патрули? — глаза мужчины зло блестели.
— Я не в курсе передвижения всех групп! — я старался собрать разбегающиеся в панике мысли и ответить как можно более обширно, — Большая часть сейчас в районе леса, это на севере и северо-востоке от города. Какие-то группы возможно мародёрствуют на окраинах города. А, ещё Нефтяники должны топливо где-то на складах сливать, но где не знаю. Всё!
— Март — Яну, — спасительно ожила рация.
— Тут Март.
— Литавр нашёл не заблоченный тактический планшет. В нём девять активных операторов на выходе. Откуда десятый взялся? Он тебе не по ушам ездит? Сообщите позывные или фамилии с нашивок у убитых.
— М? — многозначительно посмотрел на меня Март.
— Я без понятия о чём речь! Не было у нас отродясь тактических планшетов никаких! — если бы руки не были прижаты к полу коленями мужчины, я бы ими попробовал жестикулировать для убедительности, — Штырь был за главного. С ним ещё один боевик и я. Остальные из бандитов сторожили территорию! Пятеро с карабинами и двое с автоматами. Всё!
— Март, у этого позывной Робертсон. У нижнего сейчас посмотрю, — протиснулся мимо нас второй военный. Простучав по металлу лестницы башмаками он повозился с телом внизу и прокричал, — Грин этот.
— Ян, нашивки убитых Робертсон и Грин, — сообщил в рацию Март.
— Да, совпадают. Все девять опознаны, — прозвучало в ответ, — Кто таинственный десятый? Проводник из местных?
— Питер, ты кто такой? — с какой-то странной улыбкой спросил Март поднимаясь с меня и отступая на шаг. Я предпочёл остаться лежать, разве что повёл руками, показывая ему ладони в знак мирных намерений.
— Пётр — я! Из добытчиков у Скрипача! Коттеджный посёлок Кряжино! — тут до меня поздним озарением докатилась догадка, что меня приняли за одного из наёмников корпорации, — Я не из "G-Sec"! Они на нас напали и перестреляли наш отряд! Я один спрятался и потому меня не убили!
— Ага. А рубашку свою бронированную с надписью "ГовноСек", они тебе просто поносить дали. Конечно. Они всегда так делают, — Март говорил с совершенно спокойным выражением лица и это пугало даже побольше чем Скрипач с его братками. Те когда били, всё время щерились и улыбались, явно испытывая удовольствие от того что они сильнее. Этот же смотрел так, будто ему всё равно жив я или нет.
— Нет! Мы ограбили один из их складов на каком-то аэродроме. Теперь весь отряд нефтяников ходит в таких бронежилетах! Это группа добытчиков у Скрипача, бандита в одном из посёлков на севере! — я старался быть как можно убедительнее, — Меня с отрядом Штыря отправили как специалиста по электронике и замкам. Я должен был выбрать нужные нам детали и вскрыть контейнеры.
— Вскрыть контейнеры? — не уверен что Март мне поверил, но идеей вскрыть контейнеры явно заинтересовался, — В каком смысле? Ты этот, медвежатник что ли?
— Ну что-то вроде того, — вздохнул я. Видимо знакомство с любой компанией, где я вынужден рассказывать о своих навыках, будет приводить к этому вопросу: "Медвежатник что ли?".
— А это, я так понимаю у тебя вместо отмычки, — мужчина достал из кармана мой ПМ, видимо изъятый пока я лежал, а затем кивнул на расстрелянный замок двери в первую же комнату, — Не, ну я согласен, так-то понадёжнее будет, чем скрепкой в замке ковыряться.
— Не, это не я. Мы не успели. Эти вон, — я кивнул в сторону мертвого Джисека, — Напали. Я спрятался, а он замок расстрелял.
— Ну допустим. Ты как с этим вот оружием жив до сих пор оставался? Ворошиловский стрелок что — ли? Белку в глаз из ПМ-а убиваешь? Или твои компаньоны тебе настолько не доверяли?
— Я не знаю этих людей. Я был в составе группы Штыря. Хотя там мне тоже не доверяли. Пистолет выдали, но я из него ни разу не стрелял даже, — с тоской в голосе заметил я, — Я не военный специалист. Я больше по замкам.
— Угу, ты уже говорил, — кивнул военный, — И что же мне с тобой делать, Петя?
— Ну… Я могу открыть для вас что-нибудь! — Насколько я помнил, в прошлый раз это спасло мне жизнь и здоровье. Попробовал заинтересовать и нового пленителя тем же образом.
— Ммм? — Он повертел головой по сторонам, а затем обратился к вернувшемуся напарнику, — Габой, у тебя там есть шкаф какой-нибудь закрытый или ящик стола?
— Нет, такое тут всё разворошено, — спустя половину минуты показавшейся мне вечностью, ответил второй, — Но есть лучше. Сейф подойдёт?
— Ого, цельный сейф, — обрадовался мой мучитель, — Ну извини, не повезло тебе братиш. Придётся с сейфом возиться. Откроешь — молодец, не откроешь — на себя пеняй.
С этими словами он помахал стволом своего оружия в сторону комнату. Аккуратно поднявшись, я пошатнулся, но ухватившись за дверной проём руками, забрёл внутрь. Сейф обнаружился у одного из столов. Распространённая, рабочая модель. В трёх из четырёх офисов такие стоят. В целом — ничего сложного.
— Мне нужен инструмент, — произнёс я, осмотрев предстоящую работу.
— Ну вот, — расстроился Март, — Габой, ну что за мужики пошли? То говорит — открою всё что угодно, а как до дела доходит, так сразу им то религия не позволяет, то воспитание, то инструмента нет, то баба не велит!
— Он там. В коридоре, в рюкзаке, — я осторожно вклинился в монолог, пока он в заключение не пальнул мне в голову.
— М? — мужчина удивлённо оглядевшись и пропав на секунду тут же появился обратно с моим рюкзаком, — Этот что ли?
Дождавшись моего кивка он стал бегло осматривать карманы находки. Убедившись что оружия там помимо монтировки нет, он перекинул рюкзак мне.
— И вправду инструмент. Прямо зауважал! Ну давай, Медвежатник, показывай свой талант во взломе.
Я снова сдержал тяжёлый вздох. Но комментарий про то что зовусь Локсмастером оставил при себе. Расту, определённо расту!
— Ян — Марту! — разнообразил мой труд мужчина очередным вызовом.
— Ян тут. Говори.
— Десятый — клиент довольно мутный. Одет в бронежилет наших заклятых друзей, но клянётся что он из диких, которые удачно обокрали "Джисеков" и теперь у них дома все, ну или самые блатные такие носят. Из оружия только старенький ПМ. Заряжен, но патрона в стволе не было. И на предохранителе. При себе инструмент различный. Говорит, что требуется для взлома замков. Сейчас вот подтверждает свою квалификацию, вскрывая сейф. В целом подтверждается версия с проводником пока.
— Принял тебя Март. Если быстро справится с сейфом — пробегитесь по контейнерам здесь. Что нам нужно ты знаешь.
— Ок. Конец связи.
Поклацав пяток минут штифтами и сувальдами замка, я удовлетворённо уселся на пол: "Готово".
— Да ну? — искренне поразился пленитель, до этого увлечённо деливший со своим напарником извлечённые из подсумков убитого гранаты. В ответ я кивнул подбородком на приоткрытую дверцу сейфа.
— Так, ну-ка выйди на середину комнаты, я посмотрю, — дождавшись момента когда я с кряхтением поднялся на ноющие после падения с крыши ноги и перешёл в центр помещения, он прошёл к сейфу.
— Габой, присмотри за этим шустриком. А то ещё что-нибудь откроет без спросу. Так, что у нас тут? Ага, бумажки, ещё бумажки, денежки бумажные. Так, а это что? — повертев в руках небольшую коробочку с прозрачной крышкой, под которой виднелось что-то ярко жёлтое, он наконец перевернул её и прочёл описание с обратной стороны, — Ага, вот. Гитарный медиатор Д-Андреа, коллекционный. Качественный гитарный медиатор толщиной ноль-пять миллиметра с подписью. Впервые про такое слышу. Габой, держи апгрейд.
— Март, "гобой" это духовой инструмент. Ему такие штуки без надобности! — напарник повертел медиатор в руках и с наглой улыбкой сунул его в свой карман, — Но в хозяйстве сгодится!
— Ну ты жук, — восхитился рывшийся в сейфе вояка, после чего повернулся ко мне, — Так, дружище, коль уж ты такой полезный оказался, переиграем условия нашего сотрудничества. Теперь я Алладин, а ты мой персональный Джин. Только желаний у меня поболее чем три имеется, ферштейн?
— Ферштейн, — поняв что так просто меня никто не отпустит, я смирился с властью очередного вооружённого гром-палкой аборигена.
— Класс! Ща, погоди, с визирем нужно такое важное приобретение согласовать. Ян — Марту, — мужчина активировал рацию в нагрудном кармане разгрузки, — Ян, сейф вскрыли. Двигаемся по периметру осматривать контейнеры.
— Добро, — коротко прошуршала рация и затихла.
— Ну пойдём, Медвежатник, — Март махнул мне рукой в сторону коридора, призывая шагать вперёд. Подхватив свой рюкзак я зашагал вперёд, — Не, Медвежатник слишком круто для тебя. Лисик? Медвежка? Хм… Нужно подумать.
Пока военный размышлял над тем, как покруче меня обозвать, мы вышли из помещений и спустились вниз. Осмотрев вскрытые мной ранее ящики, военный остался недоволен.
— Запчасти всякие, это нам без надобности, — поморщился он после пятого осмотренного пыльного ящика, — Ладно, пойдём на улице глянем.
— Я уже все контейнеры в этом терминале вскрыл. Скажите что именно мы ищем, я скажу есть ли оно здесь, у меня есть записи, — предложил я.
— Хм, да? Нас интересует еда и медицинские препараты. Ещё нужен электронный микроскоп и центрифуга для сепарации, но я сильно сомневаюсь, что они вот так вдруг тут будут валяться, — высыпал на меня свой неординарный список запросов вояка.
— Еды и медикаментов тут точно нет, — я стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать агрессию, достал из внутреннего кармана куртки листочки со своими записями, — Тут только различная электроника. Точнее запчасти и компоненты. Есть ящик разбитых телефонов и микроволновок полный контейнер. Микроскопов и центрифуг не видел.
— Понятно, — Март задумчиво окинул меня взглядом, — Ладно, пойдём к шефу, пообщаемся.
Ян оказался крепким мужчиной со славянскими чертами лица и как и все остальные затянутый в военную экипировку по самые ноздри. Не прерывая своего занятия по обыску карманов убитых им операторов ЧВК G-Sec, он выслушал мои ответы о том какие грузы я здесь нашёл. Кивнул и уже хотел было разразиться какими-то важными указаниями, как вдруг отвлёкся на вызов рации. Выслушав прозвучавшее в наушнике сообщение, он показал рукой нам подождать.
— Рут, Ян в канале. Рад что ты жив. Как обстановка? Мы уже час тут толчёмся, сигнала ждём!
Рация вновь замигала светодиодом показывая входящую передачу.
— Ну было маленько, — военный прикрыл микрофон рукой и обратился к моему провожатому, — Так, Март, хватай своего Мишаню и валите тела щупать! Время выходит! Берём его с собой на базу, нужно Спецу показать. Всё, в темпе!
— Мишаня, — довольно улыбнулся Март, — а что, подходит! Будешь Мишаней. Всё погнали, а то визирь гневаться изволит!
Несколько минут я под присмотром осматривал тела. Намокшая под дождём экипировка делиться своим содержимым не хотела и приходилось прилагать усилия, чтобы вытащить из подсумков и карманов убитых то, что они туда в своё время положили. Смотреть на тех кто недавно был жив и даже здоров, было странно. Ещё страннее было их щупать и обыскивать. Но несколько военных вокруг занимались этим быстро и совершенно не стесняясь. Улыбались и перебрасывались шутками.
— Все — Яну, — очнулась рация Марта, запихивающего в свой рюкзак заполненную под завязку разгрузку очередного неудачника, — Закат. Повторяю, Закат.
— В смысле? — Март завертел головой, отыскивая командира. Затем подхватил автомат убитого и с ним в руках заспешил в его сторону, крикнув мне, — Мишаня бегом, не отставай!
— Ян, какой закат? У нас тут девятнадцать покойников. Мы только десятерых осмотрели, бросать что ли остальных? — выпалил он, когда мы добежали до командира.
— Сюда идёт с полсотни дикарей. Мы уходим через три минуты, — Ян уже куда-то спешил, на ходу застёгивая свой рюкзак, — Операция отменяется, обсудим в безопасном месте!
— Да ты посмотри какие тут стволы, — Март явно сдаваться был не настроен и забежав вперёд своего начальника, демонстрировал тому подобранное оружие, — "Хэклер-Кох четыреста шестнадцать" в полном обвесе! Нужно забирать все! Нельзя такие штуки диким оставлять! Мы же их попросту вооружим сами!
— Так, забираем боезапас в обязательном порядке! Магазины, пачки и россыпь, если есть. Оружие брать, только если рюкзак пустой, — командир вбежал в какой-то контейнер и принялся распихивать себе по подсумкам сложенные там кем-то другим снаряжённые магазины и гранаты.
Март чуть не заплакал от озвученных ему перспектив, настолько несчастным у него сделалось лицо. Взрослый мужчина явно расстроился тому, что может лишиться новой игрушки. Кто бы мог подумать! Ян это заметил и кивнул в мою сторону.
— На Мишаню вон пару стволов повесь. Разрядить только не забудь. И ходу-ходу! Две минуты!
Дальнейшее я запомнил смутно. Две минуты мы бегали сквозь стену дождя, собирая разбросанное по территории терминала оружие и снаряжение. На моей шее оказалось сразу три ремня с автоматами. Очень крутыми, по внешнему виду, хищно блестящими ребристыми поверхностями орудиями убийства. Очень похожими на ту винтовку, которой совсем недавно восторгался Мага. Разумеется без патронов, чтобы я не надумал стрелять своим новым похитителям в спину. И очень тяжёлыми. Помимо моего небольшого рюкзачка, на спину пришлось взвалить набитый под завязку рюкзачище. Мелькнувший пару раз мимо меня чернокожий здоровяк, которого я сперва принял за недобитого Джисека, что-то засунул под несколько лежащих тел. Подмигнул мне и помчался дальше.
А затем, выбравшись с территории терминала, отряд побежал. И когда я говорю побежал, я имею в виду — совершил спринтерский марш бросок. До этого мне так приходилось бегать только во время вылазки в город, за тем "Иридием". Но тогда я бежал налегке. Сейчас же, уже после сотни метров у меня болело и кололо везде и всюду. Части висящего на мне оружия на каждом шагу пребольно лупили по плечам, бокам и бёдрам. И самым обидным было то, что окружающие бежали так, будто вышли на утреннюю разминку.
Позади послышались пара взрывов и раздалась беспорядочная стрельба. Негр довольно заулыбался. Судя по всему предметы оставленные им под телами были гранатами или минами. И теперь он радовался тому, что убил или покалечил ещё пару человек. А я стараясь не упасть, пошатываясь под весом навешенного на меня снаряжения убегал в середине отряда в неизвестность. Судьба в очередной раз совершила крутой поворот, разлучив меня со Скрипачом и познакомив с удивительной группой людей.
Друзья, история главного героя наконец вплотную подошла к тому моменту, который был описан мной в первой главе (это где белка ему за шиворот мусора насыпала). Он выжил после плена у бандитов, обрёл своё прозвище Мишаня и познакомился с теми, кто поможет ему выжить и возможно покинуть ставший таким не гостеприимным город Корос. Мы успели познакомиться с небольшими фрагментами историй некоторых из тех людей, что входят в отряд, к которому ему повезло, или не очень повезло примкнуть в оставшейся позади главе. Некоторых людей ещё только предстоит узнать. И наконец то я могу поведать вам ту историю, ради которой и начинал писать эту книгу. Историю о операторах Частных Военных Компаний Fox и G-Sec, оставшихся на территории Короса.