Знойным майским днём толпа вчерашних школьников толпилась у дверей высшего учебного заведения. Подумать только: и как только у них хватило дерзости, терпения и сил штурмовать эту из года в год неприступную крепость. Кто-то из недавних выпускников спал и видел себя во внутренних органах правопорядка, кто-то избрал для себя гуманитарную или высокоточную стезю. И лишь тех не было у дверей посреди гвалта молодой толпы юношей и девушек — рыцарей других знамён, ибо всегда были и будут, и имя им «Легион», дабы изъясняться и постигать научные труды на иноземном наречии. Всех желающих с блеском получить право на высшее образование уже заранее просвечивали рентгеном их собственные классные руководители, а также простые учителя.

Именно поэтому. В качестве морального допинга те поддразнивали юных дарований, а в свою очередь нисколько не стеснялись мечтать и лелеять в душе, полной чаяний и надежд, свои наполеоновские планы. Кому-то действительно можно повезти с успешной сдачей Олимпийского испытания, другим же оставалось уповать на достойный результат государственных экзаменов. И пусть не вся молодёжь имела московскую прописку, на тепло, уют и надёжную крышу над головой они вполне могли рассчитывать.

Бабушка-вахтёрша в таких случаях сентиментальное: «абитура понаехала», после чего поспешить проверять документы и заселение в нумера каждого из выбывших новичков. Отдельные счастливчики получат свой шанс на отдых в летнем студенческом лагере, а часть из вышеуказанных в списке принятых первокурсников — особое приглашение на церемонию посвящения в белую армию рыцарей науки.

Вне зависимости от итогов и результатов проведённых вступительных испытаний вряд ли кто-то из юношей и девушек с горящими глазами захочет забрать документы и уйти со сцены штурма восвояси. Лето длинное, и даже при неудачной попытке прыгнуть в высоту богиня Фортуна оставляет дерзкому новичку шанс пополнить ряды студентов очного или вечернего отделения, раз уже позади дни, месяцы и ночи непосильных тренировок.

Школьные анекдоты в духе упавшего из-под парты учебника на данном этапе пусть никого не удивят: максимум, что получит юноша — это пропуск в Лигу Выдающихся Джентльменов, а девушка при удачном для себя стечении обстоятельств сможет ежечасно участвовать в декоративном и слёзно любимом своём фильме «Мои черничные ночи».

Конечно, каждому из доброй сотни поступивших пора бы отойти от эмоциональных потрясений выпускного вечера, вручения аттестатов зрелости на последнем звонке и напутственных слов своих мамы и папы. В конечном итоге любой и счастливчиков не сможет выбрать для себя путь свободного предпринимателя вне рамок учебного заведения, так как именно в этом случае получение образования станет для него помехой.

Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через хорошо выработанный навык приготовления пищи. Вкусить оную можно как в родительской кухне, так и в школьной столовой, убирая за скобки покупку наиболее скоромной еды в придорожных пунктах общепита и ларьках. В вопросе логистики и успешного путешествия до нужного каждому студенту учебного корпуса сгодится не только таксомоторный парк, но и служба общественного транспорта. Отдельные таланты уже могут управлять транспортным средством с четырьмя колёсами по родительской доверенности в силу молодого возраста и расценки железного коня, как и первого в жизни.

В редких случаях поступившему в учебное заведение меньше шестнадцати лет от роду, поэтому вопрос получения им водительских прав отпадает сам собой. Первокурсники стремятся к первому занятию со всех концов нашего никогда не спящего мегаполиса, поэтому главной их задачей по приезду к порогу учебной аудитории становится поиск учебной скамьи внутри большой аудитории с последующим на ней разложением в объятиях Морфея.

Эта история случилась довольно давно, во всяком случае, до принятия на высшем уровне гаражной амнистии. Началась ровно в одном из доживающих свой железный век гаражно-строительных кооперативов, впоследствии переоборудованных в собственные жилые участки под индивидуальное строительство. В одном из таких постепенно ржавеющих помещений один из разнорабочих бывшего Советского Союза хранил жемчужину собственной молодости — знакомую всем по известному кинофильму автомашину «Москвич».

Поскольку запчастей не хватало, чинить и ухаживать за своей ласточкой рабочему с каждым прожитым годом становилось всё труднее, он решил переоформить права на своего старшего внука — выпускника государственной гимназии. И с пробегом, и с постепенным заливом в родной советский двигатель моторного масла было всё в порядке, поэтому рабочий, так редко видя тет-а-тет свою семью, втайне желая участия своего скромного олдтаймера в номинальной свадебной церемонии свежеиспечённого выпускника.

Тот юноша, прямо скажем, горел сердцем перед волей деда, как перед присягой, и даже втайне пожелал себе военной кафедры и настоящего танка на полигоне. Именно так новый молодой белый рыцарь науки обрёл своего железного коня.

Дикого визга школьников на каждой переменке с тех пор уже давно не было слышно: летние каникулы находились в самом разгаре всепоглощающего солнечно-пляжного пекла. Чтобы не сидеть в душном городе, особо предприимчивые школьники выезжали на время школьных каникул в область: на территории водохранилищ. Кое-где на местных прилегающих к базам площадках для отдыха можно было поесть вкусного шашлыка напополам с томатным кетчупом, занять на пляже свой шезлонг и даже прийти со своей экипировкой для плавания.

Поскольку лишнее настроение ни на минуту не покидало отдыхающих ребят, кое-кто отдельными группами выбирался к одиноко стоящему посреди пустыря ларьку, дабы купить там на свой честно сэкономленный полтинник что-нибудь съестное. Помимо сладкой пенистой газировки в продаже находились следующие товары: пломбир в стаканчике. Кола в банках и бутылках разного объёма, а также шоколад и жвачка. Особой популярностью у школьников в тот жаркий летний сезон пользовалась лимитированная серия картофельных чипсов со встроенным сюрпризом.

Пока один из пакетиков щедро распределялся по кругу среди отдыхающих, некоторые любознательные юные личности раскрывали еженедельные журналы с телепрограммой, гороскопом, и развёрнутым интервью со звёздами экрана. Именно в этих самых журналах и таилась главная загадка юности текущего десятилетия под броскими лозунгами: «скачай этот рингтон себе на мобильный». У каждого обладателя карманного портативного телефона имелось сакральное право доступа к мобильному интернету, включающему в себя целое медиаполе картинок, мелодий и игр с простейшим читаемым кодом.

Для удобства в рекламном объявлении даже был казан список одобряемых для подобных платных операций цифровых моделей. Именно так, под треньканье полифонических звонилок и разглядывание наиболее красивых маркетинговых образов проходило заключительное лето перед началом студенческой жизни. Кто-то уже успевал заказать другу поздравление с праздником от именитых пародистов, другие уже вовсю развлекались со службами знакомств.

Хотелось прежде всего искупаться под игры с надувным мячом, после которых капитан команды обязательно предложит отведать чипсов. Тех самых.

Сидящая в аудитории группа школьников молча корпела над предложенным вариантом. Был среди сдающих промежуточное испытание и действующий баскетболист, которому в этот момент приходилось особенно трудно. Мудрый преподаватель высшей математики с механико-математического факультета в этот момент молча сидел в углу за деревянным столом, пристально наблюдая за пишущими. Когда один из успешно сдавших экспериментальную часть единого государственного экзамена положил свой исписанный листок к нему на стол, тот строго спросил выпускника:

— Какой институт?

Парняга виновато опустил глаза:

— Строительный…

— Можешь пока пофантазировать. Пишем дальше.

В этот момент ученик закрыл глаза и на секунду представил своё ближайшее будущее. В нём все сидящие за партами вчерашние дети уже видели себя в мантиях со свёртками, переплетёнными лентой с печатью. Как же так, что же это получается: все поступают, а он пролетит фанерой?

Выпускник оглянулся и увидел в старорежимной школьной аудитории стулья, аккуратно поставленные сиденьем на твёрдую поверхность парты — некоторые были даже перевёрнуты. Вспомнились слова ждущего окончания теста мехматянина: «Александр Македонский, конечно, герой — но зачем же стулья ломать?». В итоге все те позорные часы, проведённые им на подготовительных курсах с неминуемыми затруднениями в элементарных алгебраических расчётах, привели его к самой настоящей мигрени.

И только честно полученная «четвёрка» по школьному курсу математики, полученная за участие в финальной фазе эксперимента стоила ему долгих часов дополнительных занятий после уроков. Математика, вообще — наука точная и не терпит ни единой ошибки. Именно поэтому ваш покорный слуга-спортсмен не стал отдавать всего себя лёгкой жизни по пути наименьшего сопротивления, а выбрал для себя самое сложное из ныне существующих соревнований — состязание в интеллекте.

Дальше школьной подмосковной команды по баскетболу дело не шло, да и много ли заслуг быть капитаном среди любителей… Между тем, время тренировки вышло, и все ученики сдали листки.

Период подготовки юных кадров для университетов Москвы и области в те яркие дни совпал с видным разнообразием и изобилием музыкальных форматов. К примеру, если юному ученику по душе блатная музыка, то ему соответственно будет доставлять удовольствие пение русских шансонье. Более того, на этом сиё юное дарование не остановится, пока не покажет преподавательскому составу всамделишный словарь русского жаргона.

Ещё смешнее выглядит со стороны некий поиск, а именно эффектное нахождение подобной лексики среди литературных произведений девятнадцатого века. Забавен даже не сам факт наличия оного, а тот комизм осознания сего во всём исследуемом в окружающем нас. Ха-ха.

Поскольку в формате блатного жаргона в популярной музыке, как в виде искусства, вписывается не только одноимённое радио — юные кадры ищут спасения во всех возможных проявлениях и реликвиях наподобие всей известной группы из Воронежа. Разумеется, в этой связи можно было отметить распространение и знакомство с подобного рода анекдотами и юморесками, а также некой страстью к раритетам и им подобным антикварным вещам.

Заслушав все хиты русского шансона в буквальном смысле до дыр и кровавых капель, текущих из длинных раковин, таковы истинные ценители искусства, приносят на суровый разбор публики настоящий свежо спечатанный второй томик «Мёртвых душ». История умалчивает о том, стоило ли автору относить итоговый текст в издательство, или Николай Васильевич намеренно создал всех действующих персонажей хорошими.

Так или иначе, можно гордиться любой сколько-нибудь сохранившейся вещью ушедшей эпохи: особенно, если она приносит Вам удовольствие. А уж если ваше непосредственное рабочее время занимает прослушивание важных телефонных переговоров, то, согласитесь, не долго думая: весёлые и расслабляющие музыкальные вставки настраивают на рабочий лад ничуть не меньше обычных диалогов по телефонной связи.

Что же касается музыкальных предпочтений, то иностранную рок-музыку в те времена ценили ничуть не меньше ротации какой-нибудь «Ультры ФМ» и «Радио Рекорд». Дабы не складировать музыкальные записи у себя дома, следовало владеть более-менее престижным кассетным или дисковым аудиоплеером, поскольку последующие мобильные устройства без проблем настраивали встроенное радио на указанную частоту. Чик-чик.

Через мобильный интернет в те нехитрые устройства можно было загрузить музыкальные клипы. Часть из них была закодирована в простейшую схему пиксельной игры, которую тоже стоило загружать по тем же самым адресным ссылкам. Но сначала надо дослушать знаменитую концертную запись А. Розембаума о вооружённом ограблении и при этом не засмеяться.

Автомобилизм, как известно, широко распространённый образ жизни: ибо переезды с места на место вслед за массовым выпуском бензиновых моторов может быть важен во многом исключительно для нашей страны. Кроме того, для полировки и починки своего железного коня многие пилоты срываются с места и зачастую тратят собственные выходные, оставляя дома друзей, родных и любимую собаку. Каждая машина обычно забирается под роспись любым посетителем, поэтому посетители стараются без лишних хлопот выпить чашку кофею. И поболтать за круглым столиком с приветливыми сотрудниками.

На витрине сервисного центра вовсю красовалась надпись «шиномонтаж», а в витринном пространстве стояли недавно выпущенные блестящие самокаты. Хотели ли Вы когда-либо генно модифицировать то четырёхколёсное существо, которое ежечасно стоит у Вас под окнами в отсутствие угонщиков. Кроме того, лишь раритетных моделей, для которых требуется отдельная раритетная запасная деталь, двери шиномонтажа были открыты для всех автомобилистов — владельцев преимущественно машин советских заводов и наиболее доступных немецких марок.

Стоял в этом сервисе и наш знакомый «Москвич-2140», поскольку в те годы запчастей вполне хватало для спокойной размеренной жизни. Старый друг Ахмед поправил синий комбинезон и с тихим звоном поставил пустую чашку из-под кофе на тарелочку:

— Слушай, брат… ты гараж не хочешь?

Выпускник в ответ на сей риторический вопрос лишь пожал плечами. Хотеть гараж во вселенной дикого капитализма означало приобрести готовую точку для автомойки с гаражом типа ракушки и двумя подсобными рабочими. Надо было весьма пораскинуть мозгами над столь щедрым предложением.

— Да ну, Ахмед. Мне бы свою ласточку до конца не развалить.

Синий комбинезон в ответ лишь горько усмехнулся:

— Страну бойся развалить — с машиной Аллах как-нибудь поможет разобраться.

За сим рабочий ещё раз пригубил кофейную чашку, встал из-за стола и, отряхнувшись помогал в крытый ангар, где шасси вместе с карданным валом «Москвича» было видно, как на ладони. Чудесно выглядящий, хоть и видавший виды раритет переживал в эту минуту вторую молодость под грохот электроники из радиоприёмника и кряхтение рабочего персонала.

Учебная аудитория, целиком и полностью состоящая из первокурсников ещё радостно гудела, когда ровно в девять часов утра с трели звонка настал первый в их учебной жизни семестр. Просторный зал украшали чёрно-белые портреты преподавателей, сотрудников кафедр и авторов учебных пособий. Всем хотелось по-новому переосмыслить рассвет их сознательной жизни, узнать про новые формы обучения в виде лекций и семинаров, а также придумать, как провести большой перерыв с полудня до тринадцати часов. Любопытным обстоятельством было то, что их первым университетским уроком стала лекция по психиатрии.

Дверь аудитории распахнулась, и в просторный зал вошёл мужчина средних лет в непромокаемом плаще, выглядев при этом угрюмым. Пройдя через весь периметр до самой кафедры, он остановился, окинул новоиспечённых студентов строгим взглядом, после чего снял с себя плащ. Включив радиомикрофон, университетский преподаватель громко туда дунул. Потом подошёл к доске и огромным куском мела написал на ней: «основы психиатрии».

— Уважаемый первый курс, доброе утро, — раздался голос из стереодинамиков. — вы, наверное, одни из немногих, кому повезло первого сентября попасть к психиатру.

В аудитории послышались весёлые смешки.

— Меня зовут Иннокентий Геннадьевич Куравлёв, — продолжал преподаватель, — и моя задача состоит в том, чтобы вы и каждый из вас для себя уяснил: нет ничего в патологии, чего не было в норме. В древности вообще много думали о неразрывности психологии и психиатрии. Я вот знаю одного писателя, и он очень тонко…

Сидящий на передней парте выпускник в это время старался не пропустить ни единого слова мэтра. В руках у него медленно скрипела авторучка, а на каждой из тетрадей красовалось выгравированное название предмета. Это выглядело слегка архаичным, поскольку остальные ученики записывали голос лектора на диктофоны, а то и не конспектировали вовсе. Иногда первую парту стремительно клонило в сон, и тогда на листках клетчатой бумаги появлялись первые признаки врачебного ухудшения почерка, местами смахивающего на дисграфию. Хорошо ещё, что самые отважные парни вдоволь насмотрелись новоявленных принцесс, входящих в аудиторию и раскладывающих свои вещи за партами.

— Иногда во время сна вы входите в изменённое состояние сознания, — заинтересовал вчерашних школьников мастер психиатрии. — У вас могут быть связи восприятия с магическим мышлением, или даже галлюцинации с появлением ложных образов котят. Представьте себе, когда в тёмном-тёмном сталкиваются две обезьяны с выпученными глазами…

На этих словах преподаватель не смог сдержать смеха, громкого и протяжного, заполняющего через динамики всю аудиторию. Поскольку сия эмоция весьма заразительна, многие первокурсники поняли весь абсурд этой взрослой шутки и тоже весело посмеялись. На второй парте сидела по-боевому настроенная девушка по имени Юлия, по обыкновению большинства современных студентов проявляющая волю во время хронического недосыпа и допинга формата коктейля пепси-колы с ирландским виски — лучшим средством для сдачи вступительных экзаменов. На её кнопочном телефоне высветилась самая пугающая фраза, ставящая под сомнение всю её ночную подготовку: «приветы. А ты знаешь, что ты два получила?».

Группа студентов решила провести большой обеденный перерыв на Охотном ряду — благо, длины футбольного тайма на это хватало. Следовало лишь выйти на улицу, дойти до ближайшего подземного перехода метро и спуститься внутрь недавно открытого торгового комплекса. Именно там, в очереди за бургерами разговорились наш известный знакомый с неразлучной парой собственной юности Сашами — Александром и Александрой. Неся на свободное место порцию свежего фастфуда, приятели наткнулись на весёлых гостей из солнечного Таджикистана — они выделялись из общего потока москвичей смуглой кожей, а также угольно-чёрными зрачками и волосами.

Зацепившись с ними языками, первокурсники с интересом узнали их недовольство стереотипами о собственных земляках; дескать, рабочий класс остался лишь в Душанбе, а на нынешний Клуб Весёлых и Находчивых без слёз взглянешь. И вот, уже под конец сытного полдника Александра спросила недавнего знакомого:

— Чем планируешь заняться кроме университета, Юр?

Юра в ответ смущённо качнул лбом: в его глазах отражалась радость именно советского детства.

— Ну, скажем, открою мастерскую по ремонту олдтаймеров.

Александр был настроен скептически. Карту с Ахмедом надо припрятать.

— Вряд ли у тебя будет много клиентов: для Москвы с её Мерсами и Бумерами совковые тачилы — это барахло и ненужный хлам.

— Может уйти с молотка всё, обо что стирали коленки до зелёнки. За пределом ареала весь мир далёк от идеала… — хмыкнула Александра и отхлебнула ещё колы.

— Сколько ещё может быть у нас родных деталей? — включился в разговор её парень. — за иностранных дилеров гребут большие бабки. А приезжать за невестой на Москвиче — тут он подмигнул Юре, — возможно тогда и только когда ты уже разбил Лексус. Сколько там на моих армейских?

— Двенадцать-пятьдесят.

— Круть, осталось только добежать до канадской границы. Вкусные у вас бургеры, да вилок нет.

С этими словами первый курс поспешил на семинар по экономике, где ему было суждено финальным аккордам услышать о трудах Карла Маркса и найти Фридриха Энгельса в хранении Ленинской Библиотеки.

Вряд ли слова «Мозолистое тело» или «шишковидная железа» кого-нибудь вовлекут в смятение. Однако именно на долю студентов выпала честь изучать анатомический театр всевозможных богатых тел. Особую пикантность изучению придаёт латинский язык, которому отдавали предпочтение все медики Западного мира. Наиболее ярким впечатлением от нахождения в аудитории становится разделочная туша внутри деревянного ящика, а также основные элементы центральной и периферической нервной системы в формалине.

Увлечённый мастер делился медицинскими заключениями и спокойно показывал на атласе, в каком месте, где и что расположено. О работе головного мозга студентам было известно разве что через набирающую популярность технологию полиграфа, поэтому электрические импульсы, вхождение в транс и всевозможные художественные методики исцеления разных изменённых состояний сознания остались наиболее красноречивыми для них. Кроме того, по известному убеждению, В.И. Ленина, «психолог должен сидеть в лаборатории и изучать мозг».

Всевозможные полицейские телесериалы, получившие в конце девяностых широкую популярность, подогревали интерес исследователей ещё и с криминальной точки зрения поведения и совершения самых разных актов. Не мудрено, что двое Саш остались в кинотеатре «Художественный» на премьере кинокомедии «детсадовский полицейский — два», а работнику Ахмеду пришлось настрочить участковому заявление о произошедшей в автосервисе краже со взломом.

Юлия же в этот момент просто спала над крошечным экраном мобильного телефона у раннего входа в учебную часть: оказывается, при сдаче выпускного экзамена по русскому языку произошла подмена чистовиков и ей — честной трудяге — поставили в табель о пересмотре результатов решением заместителя декана по учебной работе следовало не рассматривать, а просто смять и выбросить в урну. Такое серьёзное учреждение как университет не терпит скандалов, особенных скандалов, особенных тем, что возвращаются в учебную часть обычно самые несчастные из выпускников.

В честь 850-летия города-героя Москвы решили не только провести памятные мероприятия, но и поощрить отличников неординарными наградами. В одном из экологически чистых ларьков установили одноимённое колесо обозрения. Отец одного из студентов как раз был в наградном списке, а потому решил устроить себе выходной, отвести семью в парк развлечений. Один из наиболее привлекательных аттракционов данного парка назывался «Ботик Петра Первого».

— Ты не хотел бы прокатиться? — спросила Юру его мать, женщина средних лет. Юрий не расставался с ключами от «Москвича», а потому вежливо ответил матери, что уже покатался. Отец со смехом похлопал его по плечу и молча купил билеты на двоих. Посреди гуляющей толпы монтёр со следами недавнего подшофе вышел из будки и разорвал билеты на две половинки. Юра с мамой сели внутрь ботика, а отец остался за оградой, планируя сфотографировать всё происходящее на плёнку «Кодак». Аттракцион включился, закричал и в течение десяти минут изображал передвижение маятника по типу самых простых детских качелей.

Вестибулярный аппарат выдержал. На фоне всеобщей радости дети решили вручить наиболее оконфузившемуся мальчугана воздушным шариком. Юрий всю обратную дорогу до выхода чувствовал гордость за себя, ведь родители в один голос сообщили ему о нехилой выдержке для спортивной езды. Далее на обратном пути счастливая семья купила по порции эскимо и стаканчику горячего чая. Люди подходили к аттракциону «Луна-Парк», где к каждому электромобилю приделали провод.

Сев за руль подобного картинга можно совершенствовать свои навыки вождения и легко пружинить воздушной подушкой на уровне бампера. На столбе висел видавший виды репродуктор, по которому до сих пор транслировали советские вальсы, пока солнце согревало народ заключительными яркими лучами.

Самая комичная ситуация может случиться лишь с той семьёй, которая могла на празднике жизни быть признанной немосквичами. Так, мимо проходили…

— Смотри, Юра. — радовалась мама, — Все, кого ты тут видишь — приезжие.

В это время мимо прошёл мужчина в чёрно-жёлтом шарфе. Вряд ли он поклонялся дортмундской «Боруссии»:

— Россия — для русских! Москва для москвичей!

Сидя в заполняющейся студентами аудитории, Юра сразу же наткнулся взглядом на парня в кожаной куртке с заклёпками, чьи уши украшала проколотая английская булавка. Его звали Жорой. В его глазах читалось всё проблемное детство, какое могло выпасть на долю несчастного октябрёнка с учётом всех свалившихся на современное русское общество напастей. На булавке, торчащей из правого уха, запеклась кровь, а на кожаной косухе блестели потерявшие свою актуальность октябрятские значки. Пока аудитория заполнялась, первокурсники сели по своему обыкновению за первую парту и решили вооружиться ручками.

— Слушай, Юр. Я тут недавно песню одну прослушал…, — начал было панк.

— Классно, Жора. Кто пел?

— «Гражданская Оборона». У них ещё новый альбом на кассете вышел — не то «Яйцеповорот», не то «Навыворот»…

— Может быть «Солнцеворот»? — хитро поинтересовался Юрий: он гордился своей осведомлённостью в таких областях.

— Точно. Он! Мне вообще по душе их музыка, особенно прикольно под них кататься на велосипеде или скейтборде.

— Постой-ка… — Юрий изменился в лице. — Ты сказал «скейтборд»? Откуда он у тебя? Не у всех велики-то есть.

В ответ Жора расплылся самодовольной улыбкой:

— Верно говоришь, ни у кого их нет. Так я же об игрушке. Скажем, есть ли у тебя триста рублей?

Юра похлопал себя по карману.

— Вроде на обед было триста пятьдесят. А что это за игрушка?

— Скейтборд как на ладони. — тон Жоры принял заговорщический оттенок, — Вот берёшь ты его тремя пальцами и катаешь по парте тудым-сюдым. Неплохо, правда? — и с этими словами он достал из чёрного, махрового, усыпанного значками рюкзака уменьшенный образец скейтборда. Конструкция представляла собой малую пластину на четырёх колёсиках, верхняя поверхность которой была покрыта блестящей наждачной бумагой. Да уж, эта диковинка стоила своих денег! Наигравшись вдоволь в кип-флипы до самого звонка на занятие, студенты открыли для себя увлечение скейтбордом.

А что касается новой для себя музыкальной группы, то Юре удалось взять у знакомого панка аудиокассету на вечернее прослушивание — благо в «Москвиче» ещё залежался исправный магнитофон «Весна» из прошлой жизни, из которого доносилось завывание «солнце взойдёт»

Между тем, лидировавший тем временем в чемпионате России по футболу московский «Спартак» открыто перешёл в наступление осенней стадии группового этапа Лиги Чемпионов. Поскольку прошлое чемпионство в главном футбольном соревновании страны не только принесло шесть побед в шести стартовых матчах этого спортивного турнира, но даже получило народное прозвище «пионер-отряд имени Георгия Ярцева». Домашние матчи команда проводила в московских «Лужниках» или крытых манежах, собирая на трибунах и старого, и малого.

Позвать боевую подругу на футбол — вот уж настоящая авантюра из разряда рыцарских подвигов — Юре не составило большого труда. Ахмед за небольшую плату подкрутил гайки на всех четырёх колёсах, приведя автомашину в идеальное состояние. Юля, которую после скандала на кафедре решили-таки оставить в числе студентов, с радостью согласилась пойти. Более того, начиная путь с Воробьёвых гор, откуда вечером буднего дня завершались занятия, можно было легко доехать на машине до стадиона, окрещённого в народе «большой черепахой».

На территории арены распродавались шарфики и флажки цветов народной команды. Можно было попить горячего чаю с бутербродами. Оказавшись на трибуне, Юра и Юля застегнули куртки до самых воротников, дабы не замёрзнуть во время эпичной битвы двух команд в сильнейшем европейском турнире Старого Света. Команды вышли на поле, и грянул гимн Лиги Чемпионов. У студентов задержалось дыхание и участилось сердцебиение на фоне общей захватывающей сцены поддержки народной дружины.

— Может сфотографируете нас? — обратились к студентам супруги с задних рядов. — Нам так весело…

Юрий не стал возражать и взял фотоаппарат в руки, наведя объектив на зрелую и счастливую супружескую пару без детей. Всем всё понравилось, и игра началась с трелью свистка арбитра.

— Пока что можем расслабиться: ещё полтора часа, — протянул он.

— Как в кино, прям. — ответила Юля и поправила на голове красную шапочку.

«На искусственной синтетике газона сражались настоящие спортсмены, лучшие из лучших, известные всем и каждому зрителю на трибуне» — написали в завтрашнем выпуске утренней газеты.

Если Юрий и любил что-либо в своей пока ещё юной жизни так же сильно, как футбол и девушек, так это рок-музыку в стереозвучании. До самого конца девяностых в России не существовало отдельного формата для такого подвида русской популярной музыки, а потому любители довольствовались хитовой ротацией радиостанций «Ультра» и «Максимум». Всего же до появления отдельных социологических опросов большинство юных студентов интересовали биографии переживающих все тяготы своего времени Константина Кинчева и Бориса Гребенщикова.

В особенности их заинтересовала смена вектора развития творцов с подпольно-реваншистской до умеренно-христианской и даже отмеченной заслугами на высшем государственном уровне.

Таким нехитрым способом можно было разучивать тексты своих любимых кумиров наизусть, знакомиться с фанатками для проникновения за сцену, просились автографы для повышения своего морального авторства среди сверстников. Один из таких автографов хранился в потайном секретере Александры, когда она решалась рассказать парню историю о своих похождениях среди старших собратьев. На крохотном листке бумаги бисерным почерком были написаны строчки:

Я знаю, придет тот миг.

Я знаю, настанет день и час,

Когда улыбнётся мир,

Когда в жизни будет всё для нас…

Эти строчки Александре на долгую память оставил лидер рок-группы «Свинцовый туман» — такой же популярной на тот момент времени, как и музыкальный коллектив «Старый Приятель», чей шлягер был заслушан на кассете до мятой ленты.

Мечтай-мечтай,

И вернётся вновь

Наша школьная московская любовь…

Эта воздушная песня так и осталась главным хитом той жаркой осени девяносто седьмого, когда пионеры уже выросли, а вчерашние октябрята ещё не думали взрослеть. Александру же повезло выменять на котёнка свежий альбом группы «Алиса», чьи песни разучивались в подземных переходах. Альбом мог поменять в своей номинальной ценности исключительно ввиду моральных взглядов автора6 недавнего крещения, взаимоотношений с фан-клубом, логистикой почитателей от Питера до Москвы.

— Саш, Саша. Я котёнка принёс. — крикнул из-за двери Александр.

— Вот дурень… — послышалось в ответ ироничное ворчание.

По мере посещения учебных занятий первокурсники не замечали самых разных персонажей посреди студенческого потока. Помимо уже упомянутого любезным автором Жоры на учебном пути Юрию встретился ещё один весьма примечательный персонаж. Парни понимали, что за год до официального открытия в России канала американского музыкального телевидения наиболее активные граждане разбились на членства в различные субкультуры. Помимо имперцев и Свидетелей Иеговых существовала и в то время ещё одна мощнейшая группировка — футбольных хулиганов, поминающих царя при каждом удобном случае. Внешне они носят цветастую атрибутику, иногда пышные бороды, держа в рюкзаке курительный табак и трубку.

К такому парню однажды подсел Юрий на лекции по спортивному менеджменту и в ответ на вопрос о своём душераздирающем поведении спокойно произнёс нашему знакомому:

— Знаешь, дорогой товарищ, я за это заплатил деньги. Свои, кровные.

Поскольку данный аргумент был железным, а переубеждать его Юрию стало себе дороже, они оба умолкли и продолжили слушать мудрого преподавателя. По окончании занятия Юрий случайно набрёл на кабинет пожарной безопасности. Сидящий за столом пожарник изумлённо взглянул на вошедшего в кабинет юношу.

— Вы случайно не из Махачкалы?

— Нет, я из Москвы. — ответил Юра, потупив взор.

В этот момент у пожарника открылся православный домен, на сайте которого были зарегистрированы несколько студентов нынешнего потока.

— Признаться честно, — улыбнулся пожарник нашему герою в усы. — Я иногда спал на сцене. А вы когда-нибудь читали мемуары Вальтера Шелленберга?

Имя этого грозного гения прозвенело в ушах юноши как колокольный звон. Наскоро поблагодарив офицера, он решил спросить эту книгу в ближайшем магазине. В ответ на просьбу Юрия о наличии данного литературного труда девушка-менеджер лишь по-телевизионному хохотнула:

— У нас таких нет, и мы этим гордимся!

В итоге пойти в Ленинку, дабы изучать перипетии тёмной стороны силы нашему герою не хотелось, а потому свободный вечер он решил посвятить просмотру музыкальных клипов на местных дециметровых клипах нового американо-российского телевидения.

Для большинства передовиков учебной деятельности и в особенности студенческой жизни в том году были и являлись игры Клуба Весёлых и Находчивых, проходящие в Московском Дворце Молодёжи. Студенты поддерживали команду из своего родного города или по столичному театральному обыкновению болели за ту команду, чей юмор показывался им наиболее остроумным. Одной из таких команд считались молодые и перспективные гости из Санкт-Петербурга — команда «Плаза». Старожилы до сих пор помнят ярких артистов того коллектива.

Главным хобби КВН-щиков всех мастей во все времена было придумывание новых номеров, болтов и гегов на основе постановок смешных сценок. Одной из таких номеров стала популярная пародия на рекламу газировки «Пепси», где юная дева показала продавцу свою восхитительную грудь, а Митя Хрусталёв получает подзатыльник за свою добрую инициативу. В загашнике этой команды было ещё много ярких номеров, хотя на заре популярности о юных и талантливых молодых людях почти никто не знает.

Вторым свиданием для Юлии стало приглашение на одних из двух полуфиналов Высшей Лиги КВН. Юра прекрасно знал, что на заре учебной деятельности у студентов ещё не до конца атрофируется чувство юмора, а потому смело и решительно хочется получить удовольствие от вечера. Юлии же весьма польстило такое внимание, ведь на вечер юмора приглашают не каждый день — тем более их прошлый романтик окончился уверенной победой красно-белых. Она прекрасно видела и чувствовала всё происходящее вокруг себя, а потому сохраняла бодрость духа до самого конца вечера.

Разминка со зрительным залом тоже не заставила себя долго ждать. В ответ на актуальный вопрос: «Как вы справляетесь со звёздной болезнью?» капитан команды «Новые армяне» ответил «звёздочкой натираемся». В этом был особый вкус, поскольку любая игра Клуба Высшей Лиги представляла собой пытливую игру ума, впоследствии наречённой Президентом Российской Федерации «отечественным интеллектуальным продуктом». Студенты были счастливы, и поскольку концерт проходил без антракта, спокойно поехали к себе в общежитие на Воробьёвы Горы. Пусть не решить нам всех проблем, но стало радостнее всем — веселей станет всем…

Москва-Серпухов, август 2021 г.

Дело между тем медленно и протяжно тянулось к зимней сессии, поскольку золотой листопад и осенние холода уже стали порядком привычными для москвичей. Многих первокурсников откровенно пугала перспектива переэкзаменовки в завершающую неделю уходящего года, а потому самые упорные из них старались отстреляться в числе первых.

Метод был таким: подготовка к экзаменам длилась три-четыре дня, а все вопросы билетов соответственно причудливым образом должны были быть пронумерованы. Юре был прекрасно известен способ разбивки всех, скажем, тридцати вопросов по экзаменационному предмету на три вечера подготовки — финальный же день занимало общее терпеливое и усидчивое повторение. На потоке существовали отдельные уникумы, способные снабдить старост учебных групп наиболее тетрадью конспектов с пометками и комментариями, ну а поскольку Юра весь семестр трудился и корпел на первой парте, одна из них принадлежала в качестве хитово звучащей в то солнечное время частной собственности.

Другим же, не слишком обременявшими себя предсвессионными заботами было достаточно ответов на три главных вопроса: цвет учебного пособия, год его издания и фамилия экзаменатора. Ну а если кому-либо из них удавалось разжиться словарём или методической разработкой — о технологии сдачи экзаменов такими способами в университетских стенах до сих пор ходят легенды.

Несмотря на то, что общая толщина Юркиных конспектов неугомонно приближалась к первому тому Большой Советской Энциклопедии, при подготовке у него всегда имелся в запасе ещё один план в надежде подключить свою даму сердца. Юлиано искусство записи ограничивалось тем, что перед ней на парте время от времени хрустел и крутился аудиокассетный диктофон "Покасоник", приобретённый заботливыми родителями на территории ДК имени Горбунова. Поскольку каждый из преподавателей время от времени вставал из-за кафедры и принимался ходить в разные стороны, тем самым производя в ходе лекции чистый экспромт, часть из них вежливо обращалась к девушке с просьбой сохранить записи ради домашней копии. Уж больно распространённой в канун нового одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года являла собой практика перезаписи всех имеющихся и представляющих коммерческий интерес домашних копий.

Парочка наших старых знакомых — влюблённых — вообще предпочитала избегать видеосалоны, изучив все любопытные места собственной анатомии на себе и при прочтении хирургического атласа.

Юрий неожиданно для себя открыл увлечение высокими технологиями, когда при просмотре телека попал на передачу о норвежском тролле — персонаже виртуальной игры. Звонивший в телестудию мальчик имел достаточно власти, чтобы управлять вагонеткой с троллем нажатиями кнопок стационарного телефона. Добрые ведущие, солнечная атмосфера — всё это подталкивало героя самому сесть за домашний персональный компьютер и даже поучаствовать в групповых сражениях в одном из местных районных клубов. Поразительно, что весь богатый и яркий виртуальный мир помещался тогда на цветных дискетах малых размеров.

Когда допоздна сидишь с тетрадью, полной конспектов, очень боишься растерять накопленные знания. Как выражался один из самых интеллигентных преподавателей факультета, экзамен — это возможность узнать хоть что-то в короткий промежуток времени. В особо волнительные ночи перед экзаменом студент обычно представляет себе сцену диалога с автором учебного курса. В этой связи у каждого из готовящего принять крещение зимней сессии первокурсника были свои ритуалы и приметы, направленные на преодоление этих самых препятствий и испытаний. Мудрые преподаватели обычно называли экзаменационный процесс сократический беседой, хотя посидеть на зачётной книжке или позвать такую желанную халяву в открытую форточку было в порядке вещей.

Закон уходящего времени и правило академического опоздания Юля и Юра знали назубок, поскольку всегда готовились вместе: ему не составляло труда приехать за ней в кафе или общежитие. Не менее интересной обстояла ситуация на потоке: студенты, попавшие сюда в рамках культурного обмена, ещё страдали от языкового барьера и не могли широко развить свою мысль по причине низкого словарного запаса. Ещё забавнее обстояло дело с молодой матерью, беременной вторым ребёнком — именно её никто со всего первого курса не оставлял без помощи. Иногда на факультет попадали известные люди вроде Алексея Пажитнова или Михаила Осокина. Студентам было весело и в то же время сонно смотреть на льющийся повсюду поток просветительской информации.

А может быть и то, и другое сразу. Даже при отпуске по больничному сидячи дома, пацанам и девчулям открывался целый мир телевидения, радио, периодики, прессы и спорта. В целом ощущение свободы в поисках истины обуревало всех участников потока, но с другой стороны — потребность сразу же "пойти зашибать деньги" ощущал далеко не каждый.

Он хотел найти нужную точку для привоза болтов и резины, хоть и не отличаясь высшим образованием. Да, именно Ахмеду во всей круговерти посчастливилось работать на шиномонтаже, хотя и книгу о собственной жизни в горах, и предмет "основы ремонта переднего и заднего шасси легкового автомобиля" он вполне мог бы преподавать. Чувствуя себя при этом ничем иным, кроме как крайне редким покемоном.

И вот, по окончании долгой подготовки к экзаменационному испытанию, плавно перетекающему в мерещащийся диалог с преподавателем, первокурснику случается провалиться в недолгий глубокий сон. Утром по приготовлении завтрака хочется медленно вспомнить всё изученное ранее — ведь самой надёжной шпаргалкой была, есть и остаётся голова студента.

Юре не пристало превращать экзамен в нечто шпионское и остросюжетное: во втором классе его поймали перед всем классом за хрустом тетрадного листа, что полностью отбило желание всячески хитрить дальше.

В метро он на всякий пожарный отказался от прослушивания музыкальных композиций по своему карманному аудиоплееру, чтобы быть во всеоружии и максимально подготовленным сегодня утром.

В числе экзаменуемых были и нервно курившие в специально отведённом месте у входа в университет. В идеале их знания о сдаваемом предмете напоминали пестроту ключевых псевдокультурных сувениров старого Арбата, представленных на торговых полках вразброс.

— Привет, Маша! Много ли ты знаешь сегодня? Я до четырёх утра учил…

— Юра, здарова! А я вообще не ложилась.

Действительно, макияж еле-еле скрывал синяки под глазами студентки, решившей поставить над своим телом столь смелый эксперимент. Другие же или просто клевали носом, потирая глаза, либо незаметно из-под полы держали в своей свободной ладони небольшую бутылку пепси-колы.

По правилам сдающих в аудиторию пускали по десять человек, и впускаемые справедливо стрелялись. Таким образом, за первые два часа экзамен успевала сдать половина потока. Народу перед входом не убывало, что не прибавляло количество студентов в аудитории: позднее эту закономерность в сфере привлечения клиентов с лёгкой руки мастера назовут лидогенерацией.

Юра и Юля уже забились втихоря, куда пойдут после экзамена, и поэтому сильно не волновались во время ответа. Очень хотелось насладиться свободным днём где-то между тринадцатью и четырнадцатью часами, поскольку сия награда стоила бессонной ночи и трёх дней экстренной подготовки.

Особым шиком среди студентов той далёкой поры считалось коллекционирование. Кто-то собирал пионерские, комсомольские, октябрятские и спортивные значки советской эпохи, а кто-то фокусировал своё юное внимание исключительно на объектах чужеродной культуры. Вполне себе невинная затея на первый взгляд вроде собирания газетных вырезок могла перерасти в складирование дома иностранных модных журналов и регулярные штурмы детских библиотек в области адаптированных комиксов с участием персонажей Уолта Диснея.

Среди первого курса ярко выделялись увлекающиеся музыкой и сторонники зелёного мира. Если в числе первых находились отъявленные меломаны, способные раскрутить ребром грифельного карандаша магнитную ленту аудиокассеты, то вторые вызывали лёгкую тревогу у руководителя факультета. Можно было прочитать о новом герое кинофильма, новой зарубежной группе, однако источники, которыми питались именитые экологи, могли настораживать своей сомнительностью.

Скажем, трагичная история непутёвого Тартарена из Тараскона, по собственной глупости застрелившего беззащитного ослика вместо грозного льва, уже становилась темой сочинения со следами девичьих слёз на бумаге.

В ректорате ровно как и учёном совете с преподавательским составом такую активную гражданскую позицию только подчёркивали, хоть и выражали опасения по поводу распространения всякого рода тоталитарных сект.

Коллекционеры же стояли особняком, поскольку впитывали в себя все имевшие тогда атрибуты модных субкультур при слегка фривольном дресс-коде. Скажем, против пирсинга и татуаж мало кто выступал, а годных мастеров в этом искусстве отрывали с руками. Кроме того, именно в те годы процветало репетиторство при подготовке к экзаменам как среди опытных преподавателей, так и при участии совсем молодых специалистов. Гонорары скромны, а рост числа знакомых через рекомендации крайне важен. Ценные знакомства перерастали в выгодное сотрудничество, а у выпускников вырабатывалось ощущение работы по специальности при начале отсчёта будущего трудового стажа. Конечно, обмен виниловыми пластинками среди хорошо друг друга знавших аспирантов и дипломатов был вполне невинным развлечением, по сравнению с теми вызовами, которые принимала на себя отечественная наука и экология в частности.

Чаще всего на потоке можно встретить спортсмена, распознав его внешний вид по следующим признакам: повседневная, если не сказать простая одежда, следы царапин, синяков или покраснений на лице, у некоторых отдельные следы побоев на кончиках ушей. Таких студентов можно встретить сидячи на ступенях между этажами факультета, дабы завязать разговор прямым вопросом:

— Привет! Что читаешь?

— Привет! Книжку…

Этот ответ, по мнению спортсмена, принято считать исчерпывающим, хотя с таким подходом можно вполне рассчитывать на спортроту, а не на олимпийский резерв.

В узких кругах распространено мнение, что сия разновидность учащихся, то бишь получающих высшее образование во время экзаменов, просто не выплывет без помощи преподавателей. К слову сказать, люди вполне себе состоятельные начинали с самых низов и не слишком налегали на науку, отдавая предпочтение другим видам деятельности — в их числе всем известный актёр и шоумен Михаил Галустян.

С другой стороны, спортсмены естественно добиваются успеха в условиях труда не покладая рук, а потому вполне себе эффективно обрастают социальными связями. В таком случае расхожее мнение о бросившем учёбу предпринимателе просто не применимо, любой спортсмен приходит в высшее учебное заведение исключительно за заветным дипломом о высшем образовании. Кроме того, он может одновременно быть зачислен в студенческую команду по футболу и параллельно отводить душу любимой игрой по вечерам. Не менее забавно будет с пятак лет спустя читать на ярмарке вакансий предложение устроиться в букмекерскую компанию ради вечернего досуга по игре в футбол. Как говорится, любимая игра не отпускает, но разве любительского уровня хочет вчерашний студент, положивший молодость и силы на собственное достижение уровня мастера спорта?

Кстати, о вступительных экзаменах в институт физкультуры. Эстрадный номер про экзаменационный ответ о сальто Делчева заслуженно стал классикой юмора. Ровно как и бестселлеры нынешней "Киберленинки" про шутивших физиков, психологов и вообще учёных. Юмор в этом плане выступает как фактор снятия напряжения в стрессовой ситуации, коей сдача экзамена, безусловно, является. Для спортсменов — вдвойне.

К толпящимся у входа студентам резко подкатывает девица модельно внешности. Поскольку поблизости находятся места для курения, та достаёт пачку "Уинстона" и зажигалку.

— Ну как там ваша сессия? — псевдоучастливо спрашивает она собравшихся. — В нашем возрасте пора уже деньги зашибать, а не экзамены сдавать.

Стоящей неподалёку старосте курса сей жёсткий подход к системе образования пришёлся совсем не по праву, а потому той пришлось резко осадить курящую модницу.

— А вы, собственно, какой курс?

Четыре дымных колечка в ответ.

— Шесть рублей, девяносто копеек. На заочном я, милочка.

Группа первокурсников одномоментно застыли с круглыми глазами от такой откровенности, но потом вернулись к их прерванным беседам.

— Так у Вас своё расписание, могли бы и не приходить именно сегодня… — обтекаемо заверила староста. На мгновение модница зарделась.

— Потом уже поздно будет, тем более, что у меня сегодня вечером запланирована фотосессия.

Мысленно выдохнув о том, что это сорняк не с её огорода и не получив камней в свой адрес, участница стратостата на всякий пожарный нащупала в дорожной сумке классный журнал. Что поделать, ей даже по истечении восемнадцати лет никто не предвещал самостоятельной жизни: более того, ей нравилось делить кров и пищу со своими родителями, а потому она не торопилась взрослеть. Лишь основные обязанности старосты первого курса предоставили ей не только условное подобие власти, но и безграничное общение с доброй сотней человек, которые вряд ли собрались где-то ещё в иных осбстоятельствах.

Помимо непосредственных организованных поздравлений студентов со всеми праздниками можно было с лихвой включить фантазию, устраивая мозговые штурмы по поводу разработки студенческой жизни, общения с главами студсовета, налаживании связей факультета с другими ответственными организациями. Именно так, бурной жизнью кипел факультет, хотя во время сессии его роль сводилась лишь к включению регулярно срабатывающих звонков да открытию отдельных аудиторий. О последующем внедрении выпускников на кафедры речь пока не шла — существовала вполне справедливая система обучения, то бишь отсева, где высший орган исполнительной власти факультета решал судьбу нерадивых учеников. Хотя точка отсчёта у всех одна.

Зачётная книжка не становилась более тонкой, хотя экзаменационная сессия только-только началась. Юра пришёл на факультет сильно заранее, поскольку время подготовки без учёта бонусного балла никто не отменял. Войдя внутрь, ему не составило особого труда наткнуться на суетливого спеющего мужчину с глазами навыкате.

Столкнувшись с ним на выходе из гардеробной, Юре пришлось ничтоже смутившись встретиться с убегающим взглядом. В глазах уходящего можно было прочесть немой испуг.

— Чтоб ты не сдал. — крикнул в сердцах рассеянный увольняющийся и стремглав побежал из здания наутёк. Юре ничего не осталось кроме того, чтобы положить заветный номерок. Поскольку речь шла о первом курсе, уверенности в сдаче было уже достаточно, хотя цифры могли сложиться в успешную лотерейную комбинацию. До экзамена оставалось немногим больше двадцати минут. Надо было подниматься на верхний этаж, правда общаться в эти минуты ни с кем, кроме Юли — которой пришла предупредительная эсэмэска — не очень-то и хотелось.

Войдя в коридор, тот обнаружил дверь ещё запертой: немудрено, ведь ключ от студенческой аудитории находился у преподавателя. Сергей Дмитриевич не преминул задержаться с делом пейсом наперевес, бурое пальто поверх рабочего костюма элегантно дополняло его образ. Пара оборотов замочной скважины — и дверь легко поддалась усилиям. Не скроем, что по этикету, неформально существующему внутри всех учебных заведений, студент и преподаватель увиделись, тепло поздоровались и поспешили перекинуться парой слов.

Войдя внутрь аудитории, Сергей Дмитриевич поставил чемодан на крепкий деревянный стол и, раскрыв его, достал через образовавшуюся расщелину кипу листков розовато-древесного оттенка. Юре было невдомёк, почему листы не белоснежные — возможно этот запас хранился целиком и полностью на кафедре. Тем интереснее было готовиться к сдаче — благо, тонко нарезанные полоски билетов уже выстроились перед сдающим. За время обустройства в аудиторию вошёл ещё один тревожный первокурсник и сухо поздоровался. В десять часов утра экзамен начался, для первой очереди межкафедрального предмета билеты были уже розданы. Юра взял ручку и пронумеровал имеющиеся чистые листки номерами "один" и "два".

— Вы уже готовы отвечать? — строго спросил Сергей Дмитриевич, глядя в упор прямо на Юрия. Второй студент сидел где-то поодаль и от волнения водил своей наклёвывающейся бородой из стороны в сторону. Прошло уже около получаса подготовки, а потому у всех присутствующих в аудитории имелся в планах пункт освободиться пораньше. Юрий не стал тянуть — в конце концов, общение с мудрым преподавателем — не самое страшное испытание, тем более в камерной обстановке. Попытка — не пытка.

— Имейте в виду, — мягко продолжил экзаменатор. — Я очень не люблю, когда меня пытаются обмануть.

Ни одному из студентов дополнительная помощь не понадобилась, поэтому Юра отложил свои наброски и привстал со своего места, чтобы подойти к заветному стулу.

— Я готов, Сергей Дмитриевич.

— Что же, садитесь.

Приземлившись, Юра достал узкую бумажную полоску билета. Ну же…

— Билет номер пять.

Сергей Дмитриевич рассеянно-мечтательно глянул поверх очков и бросил второй взгляд на черновики отвечающего.

— Давайте первый вопрос.

— Специфика оппозиционных сил в российских политических движениях.

— Замечательный вопрос, — вновь последовала мечтательная улыбка. — Как раз для юных протестантов.

Немудрено, что мудрому преподавателю пришлось вернуться к черновикам Юрия ещё до принятия решения об окончательной оценке: уж больно интересно было узнать, скольких действующих оппозиционеров вспомнит первокурсник.

— Я начну? — спросил Юра, который всё это время собирался с мыслями.

— Начинайте.

— У каждого политического движения есть лидер, возглавляющий его.

Сергей Дмитриевич участливо кивнул. Сосед по аудитории взял свой второй лист.

— Как правило, лидер оппозиции организует протестные движения…

— Ну что же, рыбу вопроса вы знаете, — последовал вкрадчивый вывод. Второй первокурсник смял от волнения третий лист. — Давайте лучше второй вопрос. Читайте.

— Личность президента России и её гражданский долг в государственном регулировании.

— Ай да билет номер пять! — в сердцах воскликнул Сергей Дмитриевич. — Вопросы, один лучше другого. Хотите тройку автоматом, Юрий?

— А повыше нельзя?

— Ну тогда дождитесь, пока я вашего коллегу отпущу. Садитесь, гражданин…

Давно Ахмеду не приходилось слушать такой сложносочинённой истории про прохождение с зачётной книжкой наперевес через коридоры в светлой надежде закрыть зимнюю сессию. Неизменный "Москвич" в очередной раз проходил техосмотр на шиномонтаже, где давнему мастеру не раз приходилось болтать с Юрием.

В тот выходной — за счёт дней переподготовки между экзаменами — нужно было как раз пройти процедуру замены масла и полностью пропылесосить покрытие салона, такое близкое к аутентичному вместе с шинами, брызговиками и дорожающими каждый месяц оригинальными запасными частями.

— Говоришь, всё понял про оппозицию? — не унимался Ахмет, аккуратно вытирая руки о грубого покроя фартук. — Мне вот таких вопросов вообще не задавали.

Юрий в очередной раз выпил согревающий чай из термоса и щёлкнул пальцами, держа ключи на брелке.

— Не скажи, не скажи. Вот смотри сейчас, какая амбициозная партия на горизонте появилась: "СПС".

— Это ещё кто?

— "Союз Правых Сил". Ну Кириенко там, ещё японская дама какая-то… Свежая и отборная либеральная поросль.

Ахмеду стало грустно, и он почесал бородатый подбородок.

— А лично тебе хоть один либерал что-нибудь сделал?

Юра повёл плечом и поставил термос на пластмассовую стойку. — Мне то? Да хоть подъезд дома отремонтировали за счёт УК.

— А "УК" — это уголовный кодекс такой?

— Нет: управляющая компания.

— Домушники, значит. Стригут нас, москвичей…

— А ты сейчас где?

— Арендатора достойного нашёл, пока четвёртый год кантуюсь. Ты не смотри на мою мастерскую, у меня доход в баксах.

Юрий понимающе кивнул. Его старый знакомый был в числе небольшого числа граждан, чьё благосостояние укрепил недавно произошедший дефолт. Поспрашивать бы его…

— А сколько у тебя "Мерседесов" в день бывает? — подмигнул он Ахмеду.

— Четыре в неделю. Это те, что поддержанные и не с засорённой пепельницей.

Старый анекдот про нового русского помнили оба, а потому просто промолчали. Визитки довольных клиентов хранились у Ахмеда в нагрудном кармане фартука, следовательно он не бедствовал.

— Уж не познакомишь ли ты меня?

— Только для тебя, и исключительно по-братски.

— Сяду в скорый поезд, сяду в длинный поезд ночью соловьиною…

— Какая песня! Ты Боярского любишь?

Сидя в проветренном и насквозь прочищенном сороковом "Москвиче", друзьям удалось настроить радио на нужную частоту. Юрец правда предложил более прогрессивные треки распущенным шлягерам. Хотя не все ещё отошли от наследия ближайшего советского прошлого. Выборы и участие в них Геннадия Андреевича Зюганова наделало много шуму как в журналисткой среде, так и в современном российском обществе. Которое изо всех сил тогда хотело казаться быть современным. Радио "Рекорд" и "Максимум", "Ультра" и "Серебряный Дождь" — все эти новые каналы связи настраивали водителей в дороге на нужный лад, хотя не все отечественные машины благополучно добирались до пункта назначения. Юрин друг не так уж и часто слушал прогрессивную музыку, тем более в салоне автомобиля. Зато он прекрасно представлял себе готовый рекламный ролик, где из обычного "Запорожца" народные умельцы мастерили лиг-фут.

Послезавтра был ещё один экзамен, студенты особо не парились. Где-то уже проходили молодые и поёные сил чемпионаты России по картингу, издавался журнал "За рулём", а отечественный зритель впервые знакомился с королевскими гонками — "Формулой Один". Юра пока что ощущал себя персонажем песни группы "Леприконсы":

Все первокурсники при подготовке к экзаменационной сессии каким-либо боком сталкивались с работой Государственной Библиотеки — нынешней "Киберленинки". При выдаче читательского билета на длительный срок можно надолго поднатореть в посещении просторных залов. На одном из этажей по странному совпадению располагалась столовая с пирожками, компотом и картофелем пюре. Ни терминалов, ни компьютерного зала этажами выше ещё не существовало, а по постижении времени восьми часов зазвучало второго театральное правило всему персоналу собираться на выход.

Паше не пристало ходить по таким местам, скорее он сильно озаботился отсутствием хвостов перед Новым Годом, а потому понял, что действия читательского билета ему хватит до окончания аспирантуры.

Найти серьёзную книгу, чтобы уединиться с ней, словно с девушкой, в просторном зале, представлялось ему легковыполнимой целью. Взяв с собой роман-триллер "Множественные умы Билли Миллигана" он зашёл в читальный зал номер два. Вокруг периметра просторного помещения стояли просторные шкафы с учебными пособиями, располагавшимися под стеклом. Каждая учебная книга имела свой собственный код-шифр, который всенепременно должен быть указан на квадратном листке читательского требования.

Кроме того, книги выдавались на период нескольких часов чтения без права выноса к себе домой. Хотя вряд ли тем студентам хватило бы удали превратить "Ресторанный дворик" на Охотке в столовую собственного факультета. Всегда найдутся те, кто собирается на собственном уме и таланте выполнить задание прямо здесь.

Вдоволь начитавшись прикладной психиатрической литературы, Паша ещё раз бросил свой взгляд на полки грузных шкафов: большинство неприкосновенного золотого фонда было написано высшими учёными кадрами задолго до появления персональных компьютеров, хотя первые образцы ксероксов уже встречались в московских офисах и помещениях кафедр. В ожидании получить высокую оценку в области психопатологий, Паша закрыл триллер на излёте третьего часа. Было трудно понять, что оказалось страшнее: мир внутри культурных продуктов, пластов в разрезе, или окружающая действительность.

Но если есть в кармане у него студенческий билет, значит всё не так уж плохо на сегодняшний день…

На выходе из чебуречной друзья встретили увлечённого едока, чей крупный живот был опоясан ремнём из крокодильей кожи. Внешне он выглядел довольно начитанным, и скорее всего, даже театралом: местоположение указывало на обласканный москвичами МХАТ имени Горького. На ходу тот успел переключить кнопки диковинного мобильного аппарата.

— Да, и так весь день. Я только с обеда. И если ты возьмёшь маковый рулет, то ты лузер. Чао.

Ответив на звонок и закончив разговор, грузный толстяк устремился в Старопушкинский сквер. Когда очертания его тела скрылись на горизонте, Юру спросили:

— Чего это он?

— Видимо главный по бакалее. Инспекцию проводил.

Павел пространно хмыкнул и решил в этот раз не доставать сигарету. ё

— Держит чебуречную что ли? А что рынок рядом — ничего?

Юра с укоризной посмотрел на друга.

— Этот ещё интеллигентный. Скажи спасибо, что на нём малинового пиджака нет. Такие сейчас только на дорогих немцах катаются.

Павел повертел дорогую зажигалку в руках — предмет гордости.

— И что, мы получим дипломы и станем такими же дикими капиталистами?

— Сложно сказать, друже. — последовал ответ. — Тут я не вангую. Повезёт, устроимся в крупную фирму. Ну или веники мастерить научимся.

Огонёк, мерцая, плясал в руках Павла.

— Неплохая перспектива. Если уж сильно припрёт с деньгами, ты знаешь, что делать. — указал он кивком на брелок ключей, висевший на брючине Юры.

— Бомбить? — рассмеялся тот.

— Посмотри, какую красивую феньку я смастерила, — сказала Юля спутнику при новой встрече, оттягивая краешек рукава на запястье. — Ещё никому не известно, что этот ветьеватый узор приносит удачу.

— Молодчина, удача нам понадобится до конца сессии, — улыбнулся в ответ Юра, проводя рукой по её волосам, неслышно касаясь фалангами пальцев непослушной пряди.

— Уж сколько нам сдавать осталось: готовься, просвещения, свет., — наизусть произнесла она без тени издёвки. Это был один из самых романтичных дней окончания девяносто седьмого года — двадцать второе декабря, День Зимнего Солнцестояния — более известный, как самый короткий световой день в году. Облачность на небесах отсутствовала, поэтому влюблённые тихо-мирно прогуливались по Университетскому проспекту до самого здания Московского Цирка.

— Ты любишь смотреть на звёзды? — спросила Юля как бы невзначай.

Ответ Юрца не заставлял себя долго ждать.

— А я просто свой телескоп дома редко настраиваю…

Девушка беззлобно посмеялась над искренним смущением своего спутника.

— А ты-то хоть раз к настоящему телескопу подходила? — ввернул своё слово парень, готовящийся щегольнуть авторитетными связями. — У меня уже давно знакомый есть в институте имени Штерна, готов был на вечер отдать молодёжи самый рабочий из них.

Юля потупила взор, подбородок слегка опустился от удивления:

— Настоящий телескоп? и что вы там видели?

— Юпитер размером с горошину. — как будто походя, но при этом не скрывая гордости ответил Юрец. — Рыжая такая в крапинку горошина… Ещё я слышал про обсерватории, где позволяют снимать окуляр на плёночный фотоаппарат.

Юля удивилась ещё больше:

— И тогда получается космос… Какие же мы всё-таки песчинки во вселенной…

Юрий не удержался и чмокнул спутницу чуть пониже губ. Так они и пошли дальше по дороге вдоль сугробов, ограды под звёздным небом из ярчайших звёзд, пока мимо сновали машины и усталые пешеходы. До нового 1998-го года осталось чуть меньше недели, но они решили для себя сходить в кафе и обменяться подарками — последние романтики уходящей эпохи.

Несмотря на разнообразие студенческой жизни, некоторые из них успевали посещать массовые мероприятия: особенно рок-концерты. Забавно получается встретить на них кого-нибудь из своих друзей, а ещё похлеще — преподавателей. На один из таких концертов нашего героя вытащил Жора, большой поклонник московской рок-сцены. В этот раз в небольшом клубе играл ансамбль Игоря Сукачёва, заставивший плясать даже балкон под свои мелодичные хиты:

Собственно, в январе девяносто восьмого ни у одного из студентов не было собственных планов на каникулы. Администрация факультета изо всех сил хлопотала, выбивая поездки в студенческие лагеря, летние и зимние. Главной задачей администрации вуза была минимизация недопущенных к экзаменам, а значит — к переводу на второй курс.

В небольшом корешке ставилась простейшая роспись, а метки с ведомостями и автографами преподавателей гуляли по коридорам от предмета к предмету. Именно таким макаром системой контролировалось получение студентами основ высшего образования в начале пути. И вот, когда в заветной зачётной книжке готовы все подписи и отметки, по истечению Татьяниного дня самые упёртые новоиспечённые второкурсники отправляются праздновать. Если выполнить академическую традицию отмечать знаковые события мира образования, то следует указать на статус доброго выпивохи у самого Исаака Ньютона.

Юра, впрочем, убеждённым трезвенником тоже не был. Самым трогательным моментом в сдаче каждого из экзаменов он считал оповещение своего отца о том, что он сегодня получил положительную оценку.

— Молодец, Юрий! — отвечал довольный отец. — Ты пример для всей нашей улицы. Я тобой горжусь.

В идеале лучшей наградой к такого рода признанию следует проведение семейного отпуска, благо под новый год ему удалось более чем приятно провести время с Юлей. Хотели установить на сороковой "Москвич" зимнюю резину, да Ахмет решил взять отпуск на эти дни. Кошмар пересдачи миновал, а потому часть новоявленного второго курса отправилась гулять по самым наколенным местам столицы. Кто-то из них мечтал уйти в бизнес, кто-то повысить квалификацию по окончании техникума, а случалось встретить в общей массе студентов по обмену: норовящих уехать к себе на родину с неплохим знанием русского языка.

Что же касалось Юли, то она отправилась с родителями покорять Эльбрус, дабы поставить на зимних каникулах ещё один рекорд. Они договорились вместе проявить плёнку "Кодак" и обменяться кадрами из отпусков. Впереди была ещё целая жизнь.

Юра открыл глаза, сидя в департаменте персонала крупной нефтегазовой корпорации. На дворе стояло весёлое майское утро 2003-го года, когда большинству молодых людей так нравятся бабочки и цветочки. Перед ним зиял объектив включённой веб-камеры, расположенной с обратной стороны крышки простенького офисного ноутбука: дёшево и сердито. Производительные мощности компьютера позволяли парню играть в самые примитивные, оттого не переставшие быть классикой, игры. Время от времени через его кабинет сновал народ, спускаясь на нижний этаж, где располагался пункт общепита. В целом работа была непыльной, и Юрцу ничего не оставалось, кроме как с умным видом принимать поток входящих звонков в корпорацию.

Чаще всего его департамент набирал ведущих специалистов на вакансии нефтегазовой отрасли, чью добычу успели так хорошо наладить в те годы. Может быть работа системного администратора выглядела привлекательней каждодневной рутины, однако годы учёбы за плечами понемногу учили Юрия разбираться в людях. Его кабинет также был оборудован электрочайником и кондиционером.

По видимому, в ОАО "Трансканал" прекрасно были осведомлены об эргономике, мотивации к работе и внедрении новых внутрифирменных стандартов, так популярных за рубежом. Стать дипломированным специалистом, чтобы ловить за руку таких же ищущих источник заработка на собственный хлеб — не самая плохая перспектива для окружавшей Юру изменчивой реальности.

К советскому прошлому можно было вернуться лишь через ностальгию: его "Москвич — 2140" оказался выгодно продан в музей только что обанкротившегося завода АЗЛК, став в будущем частым гостем на всякого рода автомобильных выставках. Поскольку машины, как и нужды в ней, больше не было, потребность в посещении шиномонтаж отпала сама собой.

Ахмет за минувшие годы успел разбогатеть и уехать на родной Кавказ разводить виноградники. С Павлом давно не было никакой связи: возможно его всё-таки устроили в один из крупных офисов сотовых операторов страны. В воздухе пахло жареным, шальными деньгами, и совсем уже слегка черёмухой. Что же касалось его возлюбленной, то она стала альпинистом и периодически наведывалась к нашему герою.

Пришло время созвана с основными клиентами корпорации насчёт предложения работать именно здесь, ведь на Юрин кабинет приходилась львиная доля входящего потока телефонных звонков. Большей частью он общался на тему приглашения на собеседования торговых менеджеров и всякого рода переговорщиков. В его отделе также трудились: ведущий тренинг-менеджер, заместитель руководителя отдела обучения и заместитель директора департамента персонала. Число откликнувшихся на одну вакансию не уменьшалось, но и степень текучки тревоги не вызывала.

В целом считанные разы беседы в отдельной переговорной Юра позволял себе задавать вопросы соискателю относительно размера оклада. Можно сказать, что приходил всякий люд: в том числе с заниженными требованиями к новому месту работы. Хотят стать менеджером по продажам углеводородов? Имейте в виду: любой торговый агент является в глобальной перспективе ничем иным, как "пушечным мясом".

На части собеседований после этих слов соискатель может состроить грустную мину, после чего развернуться и уйти. Имидж корпорации зиждился на годах, проведённых на рынке в тесной борьбе с монополистами.

Время летело неумолимо, и чем старше становились сотрудники корпорации, тем больше условных снежных слоёв скапливалось на волнах памяти их юности. Кто-то уже не вспоминал чудесный летний отдых в пионерском лагере, кому-то не давали покоя сравнения похода в городской кинотеатр-видеосалон с нынешним потоком стремительно оцифрованного видео. Может дискотеки и случались во все времена, занимая в памяти вчерашних пионеров место для особо тёплых воспоминаний, однако теперь любое развлечение, казавшееся в детские годы драгоценным и даже сакральным, теперь было поставлено на поток и монетизировано.

Друзья расселись по рабочим местам, оставив университет далеко за плечами. Теперь каждого из них ждала грустная рутина с редкими проблесками свободы в выходные и отпускные дни.

Это сладкое слово "продажа". Каждый из новоявленных торговцев чем-либо диковинным и выущенным под иностранным брендом всегда представлял себе получение удовольствия у клиента с получением определённой выгоды для себя. Некоторые из профессиональных продавцов вполне прекрасно себя чувствовали, поскольку насчитали достаточно рабочего стажа, сохранив при этом подход к людям.

Юре иногда случалось посещать специализированный магазин гипермаркета для москвичей, у которых по понятным причинам завалялось хобби. Сколько в это место приходило покупателей, никто не считал. Однако именно там условному трудяге можно было легко выбрать между аквариумом, оловянными солдатиками, набором для рыбалки, моделизмом, дабы отвлечь мозг от грустных воспоминаний вечером буднего дня.

В интересовавшем нашего героя магазине продавались обычные виниловые пластинки, поскольку в то время рынок переживал верх коммерционализации и стремительные погони за всепоглощающим маркетингом и прикладным креативом. Самое забавное, что при входе отсутствовала обязательная в иные годы стойка с кассовым аппаратом. На узком жаргоне продажников такое обустройство торговой площади называлось "пассивными продажами". Продавец, мужчина средних лет, одетый в шерстяной свитер с высоким воротом, подбоченясь сидел на стуле в углу торговой комнаты.

Юра присмотрелся, понял, что интересующая его узкая прослойка музыкального вкуса будет занимать от силы две открытых коробки с винилом. Созрел вопрос.

— Скажите, любезный, а у Вас есть что-нибудь из позднего БГ?

Легко готовый к ответу, будто ждавший этого вопроса продавец, спокойно подошёл к нужному ящику и одним движением фокусника вытащил желанную пластинку, словно кролика из цилиндра. На пластике было написано "Учусь летать в компании сфинксов".

— Вот это Вам подойдёт.

Юра взглянул на оборот белоснежного альбома: сумма, прямо скажем, немаленькая. Увидев его колебания, мудрый продавец решил разрядить обстановку анекдотом:

— Знаете, товарищ, мне однажды в восемьдесят шестом поставили запись Цоя. Так тётка с ума сошла, бегала и кричала всем: "какие ещё к чёрту алюминиевые огурцы?"… С тех пор у меня к ним ирония, простая и человеческая.

Этот случай заставил повзрослевшего парня вздохнуть и хохотнуть одновременно. Что же, раз больше некому погрузиться в магические тексты, надо бы объяснить продавцу, что перед ним за птица.

— Работаете, учитесь? — поинтересовался продавец.

— Я уже не студент. Так, специалист. А вы в роке разбираетесь?

Лицо его собеседника погрустнело, на мгновение спёрло дыхание, побудив поправить ворот.

— Что Вы, батенька. Мы давно уже в лесу. Только рыбалка и грибы…

— Значит, разгадали меня! — решил пустить искру позитива Юра.

— Так подход же остался. — самую грустную реплику обронили в ответ. — Платить будете?

Поскольку радиостанции постепенно удовлетворили все аппетиты взыскательных слушателей из бурлящего иллюминатора превратившись в ежедневную привычку, при настройке карманного транзистора Павел решил себе не изменять. Вкус у него остался ровным счётом тот же, ни дать, ни взять. И вот уже трещат радиоволны на частоте "Вашего радио", повторяя рефреном самый свежевыпущенный шлягер:

По пути домой Юра часто проходил мимо винного магазина, по старинке совмещённого с пекарней и овощебазой. Держала сию торговую точку умудрённая опытом грузинская семья, которых не предоставлялось возможным сдвинуть с места: такой высоченный спрос слыл в народе на их натуральную продукцию. Из всех вин Юра привык выбирать грузинское по причине его доступности и полусладкого сорта.

Можете представить его удивление, когда при встрече у овощного киоска парень встретил старого приятеля юности Ахмета. Мужчины улыбнулись и пожали друг другу руки:

— Ба! Рад твоему возващению, партнёр.

— Да я и улетал-то ненадолго. Приехал чемодан распаковать да валюты привезти, — по дружески отмахнулся кавказец. О работе в автосервисе он у себя на родине привык не распространяться, хоть там все и были в одинаково проблемном положении в то тревожное время.

Юра хорошо помнил момент его отлёта, в кожаной куртке с затянутыми пуговицами    и рыжим отливом на молдавский манер: таковы были внешние атрибуты молодых предпринимателей стран Содружества в первые годы нового тысячелетия.

— Может, останешься? — без зазрения совести спрашивал того старший товарищ.

— Нет, брат: судьба… — многозначительно отвечал кавказец, махая рукой куда-то вдаль.

Сейчас же боль разлуки со старым и проверенным коллективом, налаженным процессом ведения дел постепенно поутихла, и разъезжающие по родным пенатам возвращенцы уже не выглядели туристами, расхватывающие горящие путёвки по всем направлениям. Ахмет никоим образом не выделялся среди остальной толпы путешественников, напротив: именно романтизм открывшихся возможностей, о чём он хотел поведать старому товарищу, двигал его планы далеко вперёд.

— В этот раз бери за счёт заведения, — подмигнул он Юре. — Прорвёмся…

В бытность Павла студентом мобильные телефоны являлись если не роскошью, то уделом избранных уж точно. Ближе к моменту нашего повествования на российском рынке образовался отдельный сегмент недорогих, монохромных и полифонических моделей средств связи для всех желающих быть в тесном контакте везде и всегда. Особую пикантность ситуации придавал тот факт, что вместе с почившими девяностыми ещё теплилась живая память о пейджерах и почтовых телеграммах, как естественных предках мобильной связи. У некоторых из однокашников Павла сохранились приятные впечатления о портативных питомцах "Тамагочи" и различных вариациях творения программиста Пажитнова по имени "Тетрис".

В связи с этим ближе к окончанию высшего учебного заведения Павел и Юра просто зачитывались периодическими изданиями "Диджитал", "Чип" и "Мобайл" в то время как их ровесники и современники отдавали предпочтение менее информативным и развлекательным журналам "Мир Фантастики" и "РС Геймер". Среди студенческих групп даже существовало негласное правило жвачки: попробовал — передай другому, означающее безвозмездный прокат мобильного устройства или дискеты на время учебной пары, чтобы подобно профессиональному журналисту оставить в веках своё ценное мнение о периоде эксплуатации. Именно так наши непосредственные молодые специалисты ночами зависали в сети, скачивая объёмные файлы через телефонную сеть, а на рингтон ставили самую громкую мелодию, дабы выделяться из толпы и успеть добежать до мобильника из любой точки квартиры.

Основное внимание друзей привлёк возможный компромисс цифровых промышленных компаний о совмещении фотокамеры, в простонародье называемой "мыльницей" с базовым устройством мобильного телефона. В идеале идея звучала просто потрясающе, однако скепсис автора статьи крыл сомнением малое количество цветов цифрового дисплея, а также неприемлемые размеры габаритов итогового чуда техники. У обоих к тому времени имелся вполне себе ходовой товар салонов связи с полифоническим звуком, парочкой игр, долгоиграющим аккумулятором батареи и даже радио. Однако извечный романтизм молодых людей, стоявших на пороге великих открытий решил преобладать над скептицизмом: они вместе встретили ХХI век, а значит подобных новинок впереди ожидалось ещё много.

Телевидение в своём нынешнем формате уже давно дожило свой век, ведь людям, пришедшим домой за развлечением совсем необязательно было включать видик или настаивать спутниковую тарелку на нечто сакральное: достаточно было показа спортивной трансляции или новомодной телепередачи с участием гостей в звёздных амплуа ради поддержания хорошего настроения у экранов.

Юра и Паша как раз застали момент вынужденного ремонта телебашни, из-за которого на протяжении нескольких суток телевизоры отказывались вещать, однако путешествующей по высокогорным долинам Юле, ровно как и жителю одной из этих самых долин Ахмету, телевидение не требовалось в качестве вишенки на торте в списке радостей жизни.

Парни пытались настроить локальную сеть, дабы наиграться на своих слабеньких "пентиумах" в новомодный шутер, а потому от скуки точно не страдали. Люди прекрасно чувствовали надвигающиеся отголоски третьего тысячелетия всеми фибрами своих юных душ, и вселенной    отвечали романтичным согласием.

— Хотите, я угадаю, как Вас зовут? — последовал хмурый скепсис в голосе.

— Простите, но у меня нет с собой "стиморола". — прозвучал ответ слегка виноватым тоном. Юра вообще привык, что ответ на собеседованиях чаще всего звучит в стиле опоздавшего на школьный урок хулигана. — Я решил позвонить, Вы пригласили…

Перед ним через стол сидел новомодного вида плебей с крашеными волосами оттенка спелых томатов, одетый в толстовку с капюшоном и джинсы со штанинами в форме труб. Слово так и вертелось у обитателя отдела на языке, но воспитание не позволяло грубить соискателю вслух.

— А надо бы. Освежает дыхание, знаете ли. Вы давно в профессии?

— Простите? — посетитель зыркнул куда-то в потолок белесыми волосами, после чего молча, но сильно волнуясь, пригладил свою ало-вишнёвую шевелюру. — Ах, Вы про опыт… Ну участвовал по молодости в съёмках, старался зажечь огонь в звёздной молодёжи. Или Вам другие нужны?

Юра понял, что в нынешней ситуации главное — не передавить, поскольку таким соискателям даже персональные стилисты не нужны, а для своего имиджа данный экземпляр ну просто лапочка с вероятно и очень плохо скрываемым музыкальным образованием. — Как Вам сказать, Климентий… Контора у нас, сами видите, крупная. Людей много, текучка каждую неделю. Вот бы всех собрать, да и показать свой талант — вероятно, это Вы и хотите. — с этими словами сотрудник отдела всплеснул руками и откинулся на спинку стула переговорной, — только вот вопрос: пойдут ли за Вами люди? Перспектива добычи углеводородов сейчас как яркая лампочка для мошкары.

— Если в вашей корпорации действует дресс-код, мне ничего не стоит стать тихим игуаном своего участка этих диких джунглей, — уверенно кивнул в ответ Климентий. — Только если все станут подобно аграрию Колдыбину ходить с ежами и костюмах в дорогих часах, меня вы в потоке точно не потеряете. В конце концов, сейчас только ленивый не ездил на пазике в Останкино.

Менеджер уверенно прочёл в глазах собеседника яркую, хотя и слегка самонадеянную личность, готовую обрести в стенах подобного холдинга свободу самовыражения, креативности, веяния новых стабильных и горланящих из-за каждого угла времён. Спрашивать о предтечах становления профессионализма соискателя казалось уже излишним, ведь каждая вторая популярная западная группа жанра хип-хоп одевалась ровно также, хоть и блистала надписями английский университетов на выставленной колесом груди. Думать о том, что спустя пятак лет Клементий остепенится, пересядет на дорогую иномарку и станет таким же клонированным агентом Смитом, тоже ничего кроме грустных и тоскливых мыслей не навевало — ответ напрашивался сам собой.

— Извольте, мы Вас не задерживаем.

— Простите, что?

Юра победоносно положил перед гостем тёмно-синюю чернильную ручку.

— Вы приняты.

Есть в музыкальном мире такой коллектив под названием ВИА "Помпилиус". Первая часть названия этого рок-н-ролльного ансамбля поздней половины восьмидесятых хитро позаимствована для новейшего теперь уже архитектурного ансамбля близ Лубянской площади, в простонародье наречённого "бельмом на глазу столицы".

В начале нового века предприниматели средней руки и просто состоятельные граждане часто посещали подобное заведение в погоне за экзотикой, ведь именно в нём на самом нижнем этаже располагался широко известный в узких кругах ресторан японской кухни. Впервые попробовав сашими, васаби и соус терияки, придирчивый посетитель недовольно скривит губы: мол, зачем сразу же съедать столько риса и сырой рыбы, если через полтора часа снова захочется есть?

Ответ не заставляет себя долго ждать: наиболее часто заказываемые кушанья являли собой вариации горячих супов с тофу или раменом, поскольку нигде, кроме как в РФ не отдавали должное рассольникам, ухе или солянке. За таким же деревянным столом вчерашние студенты впервые открывали для себя жасминовый чай, лосось, тунец, угорь и прочие радости азиатской жизни — будто перед каждым из них лежало по раскрытой книге жутко модных в то время писателей по фамилии Мураками, Рю или Харуки — кому как больше нравилось.

Поначалу экзотичная еда пришлась москвичам по вкусу, после чего суши-бары стали размножаться на карте города как на дрожжах. Кто-то считал их альтернативой надоевшему фастфуду, берущего свои корни с Пушкинской площади, а особо элитарная часть общества видела в них отголоски моды на японизм, отражённые в творчестве русской писателей новой волны: то бишь не уже надоевших биллетристов с детективными сюжетами.

Особым шиком в ресторанах подобного типа считалось не просить у обслуживающего персонала стандартный комплект приборов, поскольку навык самостоятельного пользования палочками ценился подобно грамотному владению музыкальным инструментом в хорошей компании. Одну из палочек следовало брать правой рукой с опорой на безымянный палец, хотя кому-то удавалось опираться и на более мощный средний. В список обязательного соблюдения японского этикета входил запрет на тыкание палочками в роллы или пиалу с рисом, так как подобное могло быть простительным учащимися новому москвичам, но никак не модному киногерою комиксов Росомахе.

В японских ресторанах Моксквы заключались контракты, вершились романтические свидания, встречались между собой дальние родственники, и даже последовавший за нахлынувшей столицу с головой модой компромат не смог сломить увлечение элитарной частью москвичей всем, чем до сих пор манит загадочное островное государство в Японском море.

На пороге нового времени страна дышала новыми веяниями и тенденциями ничуть не меньше сопредельных государств, хотя даже в перестройку лучше всего быть в авангарде удавалось странам Балтии. Пока что всемирная сеть не могла достичь таких высот, чтобы стать ещё одним способом мировой связи, хотя отечественные поисковые системы активно развивались силами смелых и таких романтичных инвесторов. Отечественный кинематограф отражал всё грустное, тоскливое и трагичное, что смогло случиться десятилетием ранее — и уже повзрослевшие советские граждане на пару с детьми могли заново переосмыслить свою юность и молодость силами твёрдых блестящих компьютерных дисков и свежесваренных видеокассет, если к тому времени уже успели обзавестись домашней стереоситемой.

Помимо видеосалонов с возможностью проката можно было легко наесться свежей выпечкой, попутно "поддержав отечественного производителя", ведь именно данная формулировка в начале века вызывала грусть и ярчайший катарсис вперемешку с гневным принятием неизбежного: кое-кто втихаря считал РФ "страной третьего мира", забыв при этом основной исторический постулат по примеру стран бывшего советского блока.

Длинноволосый певец,    переиначив старую фронтовую песню, голосил по популярному в те годы радио: "хороша страна Болгария, а Россия — лучше всех!". О том, что бывшие спутники Страны Советов в одночасье стали частью Евросоюза и Нордического Альянса, было принято тактично умалчивать: ведь границы открыты, и теперь любому туристу было доступно встретить в условной Румынии гида в погоне за свежими впечатлениями, а потом уже ознакомиться с тяжёлыми условиями вхождения бывшей коммунистической малышки в эти суровые и весьма русофобские организации.

Юлю не прельщало сразу же махнуть в старушку-Европу, поскольку её закалённый нордический характер не мог смириться с тем, как там живут несчастные эмигранты, и уж тем более не принимал отказа от здорового образа жизни. После некоторых успехов в альпинизме девушка спокойно перешла на увлечение зимними видами спорта и обратила свой горящий взор на наиболее развитую инфраструктуру своей пока ещё Родины.

В целом до общего открытия находчивым предпринимателем своего сегмента по образцу спортивной одежды оставалась лишь парочка Олимпиад. Более того, для того, чтобы явить миру свой спортивный характер, Юле даже не обязательно было посетить фитнес-клуб. Романтизм новых открытий жил в том числе и в её девичьем сердце, поскольку каждый сезон мог пройти незамеченным в ожиданиях, планировании и стремлениях — но она была не из тех, кто любил откладывать свою жизнь на потом.

Однажды её мобильный телефон многозначительно тренькнул, высветив сообщение от Юры с просьбой увидеться в свободные дни в Москве. Пульс слегка участился, ведь наиболее яркой их встреча выглядела на вручении дипломов об окончании университета, после чего произошло шумное празднование. В этом событии звучал главный принцип современного специалиста: где бы ты ни находился, свои люди будут и найдут тебя везде. Конечно же, она согласилась.

Многие, начинавшие свой творческий путь сразу с трамплина молодёжных движений, в то время сразу же осваивали доселе неизведанную нишу. Будучи    непаханым полем, одним из таких сегментов становился юмор без цензуры. В идеале публичные юмористические номера уже успели набить оскомину в силу их многочисленных трансляций по центральному телевидению, а значит постсоветской отечественной аудитории было необходимо познакомиться с новым форматом развлекательных телепередач на пару с участием модных в ту пору тусовщиков.

Набор участников подобного лицедейства, разумеется, был предсказуем: для участия в подобного рода проектах требовалась креативность, артистизм, харизма и чувство юмора наряду с самоиронией. В идеале подобный проект больше всего напоминал французское кабаре начала 20-х годов прошлого столетия, где собравшейся за кругленькими столиками почтеннейшей публике представлялись номера юмористического концерта. Отличие было лишь одно: съёмки проекта проходили в ночные часы, а аудитория так же насчитывало немало штатских.

И вот, артисты уже разогрелись, осознавая всю глубину абсурда показываемой им ситуации и сдерживая лица, просветлённые гримасой плохо скрываемого хохота:

— Фильм ужасов "Кровавое месиво — 100".

В зале раздаются редкие вежливые смешки. Артист продолжает, говоря написанный в сценарии текст сильно в нос, словно при сильном рините:

— В ролях Пьер Рушайлер, Энтони Не-говори-хопкинс-пока-не-перепрыгнинс, Аль Починок и Арнольд Шварценгельс обычно в роли тупого механического предмета.

По залу в это время веет гул коллективного одобрения происходящего.

Артист делает напряжённую физиономию и перелистывает блокнот у стойки микрофона. В этот момент из-за красочной ширмы появляется шипящее лицо его ассистента в образе тиранозавра.

— Девочка подходит к собачке… — следует всё тот же тембр. — В руках у неё бензопила…

Абсурд тотчас улавливается публикой, словно подобное уже происходило в их пережитом опыте. Кое-где уже раздаются взрывы вежливого смеха.

Последовал мощный минорный аккорд стоявшего рядом фортепиано. Артист продолжал:

— Девочка включает бензиновую кнопку и…, — в этот момент сидящий за фортепиано синхронно    издаёт самый клавишами траурный звук — разрезает собачку пополам.

Стоявший справа от музыканта и фронтмена второй артист в этот момент успел прошагать в позе тиранозавра через всю сцену и по-вампирски укусить коллегу у микрофона за шею в знак завершённости номера.

Артисты в этот момент выходят из роли, дружески похлопывая самих себя по плечам:

— Слушай, а повтори пожалуй ещё раз этот аккорд., — следует аккорд фортепиано "на бис". — Может быть, нам записать новый альбом? А что, это идея… Вас развлекало комическое трио "Клуба Комедии"!

С этими словами три молодых парня откланялись и под общие аплодисменты ушли за ширму.

На следующий день при отправке глянцевого журнала в печать главной темой свежего номера, как ни странно был юмор, а основной статьёй — мнение и сравнительный анализ советского и постсоветского фольклора в исполнении самого опытного психиатра страны. Страны, понемногу приходящей в себя в лечении весёлыми анекдотами, шутками, пьесами и стремительно набиравшим популярность пляжным чтивом.

Находясь в процессе взросления, большинство студентов так и не перестали посещать кинотеатры. В том далёком году предложение всемирно известной "фабрики грёз" становилось богатым на выбор киноленты: тут на суд строгого зрителя выпадали сразу три финальных окончания хитовых трилогий. Внимательный читатель может заметить, что и эта трилогия стремится к концу, да не суть.

Итак, третий год нового тысячелетия запомнился в веках кинопремьерами трилогий "Властелин Овец: Возвращение Чабана", "Термипаев 6" и "Матрица: Перезагрузия". Помимо основного выбора просматриваемого фильма перед зрителями тех лет прочно засел шаг навстречу вкусному сопровождению любого просмотра — кукурузные хлопья поп-корна сладкого или солёного вкуса. Кое-где встречались даже кукурузные початки с той же солью.

Критиками так же было отмечено возвращение стереокино: одели очки для трёхмерного восприятия изображения даже самые юные школьники. Отдельного внимания заслуживали многозальные кинотеатры: в этой связи в народе гулял анекдот. Если зрители смотрели комедию, то через стену были слышны звуки убийств. Зрители же боевика, напротив, слышали весёлый смех.

Отличительной особенностью постепенно становящимися современными кинозалов был показ телерекламы и других кинолент ближе к премьере. Отдельным киноцентрам поручалось провести московские кинофестивали, а другим организовать закрытый показ фильма для полного зала студентов.

Идеально забавной историей в этой связи был ранний приход в кинозал перед тем, как учащимся покажут арт-хаусный фильм из Болгарии. Попав на самый пронзительный финал душещипательной комедии о собачьей преданности в исполнении настоящего пса и самого Ричарда Гура, из глаз сами собой покатились слёзы.

В другой день только к завтрему удавалось найти свободное место для тех зарубежных фильмов, представляющих для русского зрителя особый интерес. В основном это были камерные показы широких и глубоких кинолент, наподобие освещаемых телевидением пару-тройку лет спустя. Побывать в кинотеатре в случае дней зарубежного кино казалось крайне интересным. Однажды монтёр из кабины решил поставить фильм-катастрофу вместо военно-патриотического — вот тогда у всего зала состоялся настоящий катарсис.

По большому счёту нарекаемый в народе "Грузией: Революцией" эпос вызывал смешанные чувства, поскольку ближе к финалу требовалось оставить за кадром второстепенных героев. Один из главных персонажей фильма уходил довольно долго, что у искушённого зрителя вызывало бы скуку. Другие же с надрывом утверждали: дескать, в будущем народ будет смотреть только "Термипаева". И только самые мудрые киноделы знали, что эта дилемма существует лишь ввиду отсутствия конкуренции с русскими премьерными фильмами. Готовился мощный ответ, русские учились на ходу. А самые мудрые распространяли лазерные диски вместе с глянцевыми журналами в качестве бесплатного приложения, культурный уровень рос. До полного слияния отечественных традиций с западной культурой осталось совсем немного, хотя практика показов фильмов с авторским переводом тоже возымела своего зрителя.

Офис корпорации располагался близ недавно открытой станции метро с сильным пассажиропотоком внутри. Именно поэтому выходы сотрудников в магазины шаговой доступности за фруктовым соком и сандвичем в обеденный перерыв считали порядком вещей. Другой же части сотрудников не терпелось заварить покрепче растворимого кофе, добавив туда пару кубиков рафинада. Начало рабочего дня в десять часов утра обычно вообще никого не расхолаживало, скорее все старались хранить рабочую атмосферу и не нарушать дресс-код: в основном рабочие в своём стремлении не вязать к белым воротникам излишние галстуки, достигли совершенства.

И вот мимо стоявшей на полу в горшке тропической пальмы проходят руководители оперативных групп, в чьи заповеди управления коллективом входит не только бесценный жизненный опыт. За их плечами прочитанная литература в виде с трудом переведённой с английского бизнес-инфографики, а также материалы недавно пройденных обучающих курсов повышения квалификации.

Смотреть нефтяные котировки, следить за плавающим курсом иностранной валюты, посвятить день бумажной волоките — ах, сколько всем занятий чудных предлагает офисный филиал в уютном месте столицы. Вчерашние молодые специалисты, даже не мечтавшие о научной карьере, без труда вливались в коллектив. Людей объединяла общая идея, некие негласные принципы, с натягом в простонародье именуемые корпоративной культурой. Быть наравне с каждым своим коллегой, делиться стрессовыми ситуациями с руководителем, отчитываться перед директором отделения — все эти полезные мелочи наводняли каждый рабочий день.

В очереди перед завариваемым чай бытовым прибором неуклюже столпились двое менеджеров по продажам:

— Витюх, привет.

— Здарова!

— Ну как, купил себе авто?

— Как же: Фольцваген Пассат.

— Поздравляю, а думал: Фольцваген Кредит…

Быть частью команды, с раннего утра напоминаемой со стороны рой пчёл в улье, неуклонно держит на рабочем месте каждого новичка. Неслучайно уютная переговорная, арсенал искомых рабочих обязанностей и чуткое внимание со стороны руководителей вместе ведут бренд корпорации к результату.

— Ребята, не спим. Здесь нянек нет! — подбадривает бойцов директор отделения. — А то скажете "до свидания" своим бонусам!

В одном каждый из подчинённых, горевших на работе был уверен на 101 процент: после шести вечера ему никто не помешает зайти расслабиться в ближайший переулок, что мотивировало лучше всяких речей и книг. Такова отличительная особенность рабочего менталитета в нашей РФ.

Не Бог весть, сколько времени был в отъезде потомственный хозяин семейного бизнеса, да пришлось вернуться в столицу России ввиду чрезвычайных обстоятельств, вызванных большей частью, самими грузинами. Произошедшая в стране близ Кавказских гор бархатная революция признала прежний режим убыточным пережитком своего же драматичного советского прошлого, а потому особо не церемонилась со скоростью процесса. Действующего президента страны под грохот и шипение дымовых гранат под белы рученьки выводят из зала заседаний после более, чем одиннадцатилетнего правления во главе государства.

Всю эту нескончаемую трагедию Ахмету пришлось пропустить через себя, причём в то время его неоднократно мучали предчувствия. Скажем, футбольный матч между сборными командами России и Грузии был вероломно омрачён отключением электричества на стадионе. Сами по себе народы сохраняли между собой нейтралитет, а наиболее предприимчивые горожане отправлялись на заработки, открывая рестораны домашней кухни.

Когда Юра вновь встретил Павла, тот уже не был тем беспечным студентом, гоняющим с ним на пару внутри "Москвича". Его однокашник превратился в надменного вида очарованного странника, чей презентабельный вид говорил о принадлежности как минимум, к формировавшейся прослойке среднего класса.

— Да нужен тебе этот шиномонтаж, ну его! — процедил он, узнав в закусочной о текущих делах друга. — Армянских лавок не знаешь. У них сегодня один бизнес, завтра — три других, — в ход пошёл картофель фри с кетчупом.

Юра потупил взгляд.

— Ну допустим, не армянских… А грузинских. Ты сказал бы ещё "бакинских", как пять лет назад. Тьфу-ты, вспоминать тошно…

— А зачем тогда налаживал контакт? — последовало округление глаз по пять копеек. — Не покупаешь — можешь не заходить в магазин. Золотое правило.

В ход пошёл рыбный бургер с двойным слоем майонеза.

— Ну а допустим, взять над ним шефство, попросить долю, смотреть за торговой точкой…

— Низко летаете, мой друг. — чинно сверкнул глазами Павел. — Ты вот сейчас кто: подборщик. Подборщикам нужен хороший специалист. Соискатель. Кандидат.

— Верно, и ты предлагаешь мне втереться к старому приятелю в доверие и пригласить того в корпорацию? По старой дружбе, что ли? — непонимающе кивал Юрий.

— Представь, что его кандидатура идеально подходит для торговли нефтегазом. — над столом звучал заговорщический тон. — Продавец овощей может продавать и газовые вентили, если таковые есть.

Специалист отдела грустно покачал головой: ни он, ни Павел так и не реализовали себя в научной сфере. Впрочем о слабом применении степени    доктора наук тоже никто не отказывался. Пригласить грузина на работу означало вновь ощутить восточный колорит, вдумчивый диалог с дельным человеком при наличии лёгкого оттенка грусти. А ещё ему вспомнилась Юля. Пора бы уже перестать есть фаст-фуд, а то дела не ждут.

И никто не заметил,

Никто не вспомнил 2003-й.

Кем были мы, и кто был с нами -

Какие девушки, с какими волосами…

Как ныне сбирается вещий Олег

Отмстить неразумным хазарам

Описываемый в нашем повествовании год стал без сомнения годом информации, на пороге к цифровым технологиям. Только за счёт новых достижений в геополитике, спорте и культуре героям романа стало на порядок легче жить в изменённых обстоятельствах. Быть живым свидетелем происходящих перемен — действительно увлекательное занятие, кое ставит перед внимательным читателем скромный автор этих строк. Выбор самореализации через различные сферы труда остаётся актуальным и в действительный год написания данного произведения, в чём решительно следуют искренние пожелания успехов. Дорогу осилит идущий, за сим на некоторое время прерываем данное повествование.