Какой была деревня раньше и какой стала теперь. Когда-то я была молодая и теперь вспоминаю те годы.
Собрались-таки, выехали за город. Сын повёз меня в деревню к родственникам. Дорога ровная, даже красивая, видать недавно отремонтировали. Я с удовольствием бездумно пялюсь в боковое окошко. По обочинам дороги много всяких насаждений, или посадок, не знаю как сказать правильно. По обочинам с обеих сторон мелькает много кустов и юных тоненьких берёзок. Всё бегут, бегут берёзоньки за окном, словно хотят догнать машину и не могут. " Вжик", — пролетела встречная машина. Теперь такие скорости на трассе, что едва разглядишь, что и проехало. Хотя с другой стороны, мало, очень мало сейчас техники движется по сельской дороге. Мы догнали какую-то «раскривушку», успешно её обогнали. Сын идёт на обгон, и я уже не боюсь, попривыкла. Он взрослый, теперь опора и надёжа. Зато я старею, нет-нет да и вспоминаю молодость. Как одна секунда пролетело более тридцати лет.
Едем мы в деревню со смешным названием Кобелёво. Тогда много лет назад, я только закончила техникум и распределилась в местный колхоз. Колхоз — это коллективное хозяйство, по сути частная фирма основанная на деньги селян. Я как и большинство работников хозяйства вступила в члены колхоза и регулярно отстёгивала в фонд хозяйства небольшую денежную сумму, напрямую зависящую от доходов организации. Большая часть прибыли шла на развитие хозяйства. Заработную плату мы получали, как обычные работники вовремя и в полном объёме согласно штатному расписанию, полагался и отпуск и больничные листы оплачивались, как и в других организациях. Местный колхоз назывался «Рассвет», одно из модных названий по тем временам. Сначала мне выделили место в общежитии, а потом где-то через полгода предоставили благоустроенную однокомнатную квартиру. Колхоз активно строился, и для работников было доступно практически всё — коттеджи, двухквартирные домики, благоустроенные и частично благоустроенные квартиры в кирпичном, панельном и деревянном исполнении. Семьям разрешалось даже сделать выбор между свободным жильём. Детский сад полностью содержал колхоз, он же и школу восьмилетку ремонтировал. Школа была неполная в последние 9 и 10 классы ребятишки ездили на колхозном автобусе в соседнее село.
На тот период в колхозе насчитывалось около 180 работников. В состав колхоза было объединёно несколько окрестных деревень с фермами, телятниками и большим животноводческим комплексом по выращиванию и откорму крупного рогатого скота. Поля засевались различными культурами: рожью, пшеницей, овсом, ячменём, горохом, льном. Зимой из специализированных оборудованных траншей доставали силос и развозили его на грузовичках и тракторах по фермам, телятникам и коровникам. Силос — это особым способом без доступа свежего воздуха законсервированная свежескошенная трава. За транспортом, что развозил силос всегда тянулся незабываемый пряный дух. Зимой, когда вокруг сугробы и хорошенько так подмораживает, это было вообще потрясающе. О как я любила этот чудесный незабываемый деревенский запах!
Тогда деревня бурлила. На общем колхозном собрании яблоку негде было упасть в сельском доме культуры. Проводилось это собрание как правило в конце октября. Принаряженные колхозники праздновали концовку уборочной страды, радовались богатому урожаю, подводили итоги уходящего года, строили планы на будущее. По выходным дням и праздникам в клубе демонстрировались художественные фильмы, самодеятельные концерты и устраивались танцы под магнитофон. А весной на время посевной, а также осенью в самые трудовые уборочные дни в местном магазинчике не продавался алкоголь согласно приказу председателя колхоза. Жили весело и дружно. В отпуске катались в город пошляться, посмотреть городские достопримечательности, а также прибарахлиться. В те годы автомобиль в частное пользование купить было трудно, зато по пыльным дорогам между деревеньками регулярно и в большом количестве курсировали общественные автобусы. Редко в каком подворье не стоял мотоцикл, они также бойко сновали по просёлочным дорогам.
Председатель колхоза катался на «Уазике» и ему полагался штатный персональный водитель. Парочка легковых автомобилей развозила специалистов. В полях постоянно стоял гул от работающей техники, в зависимости от сезона: пахали, сеяли, косили, или молотили высокие комбайны алого цвета. А зимой с помощью погрузчика добывали с болот торф, развозили и раскидывали по полям, как удобрение. В сезон на пастбищах лениво жевали траву бурёнки. Каждый день на фермы из района с молокоперерабатывающего завода приезжал молоковоз и загружался свежим молоком. Колхозная столовая в страду работала без выходных, развозили обеды прямо в поля на рабочие места.
Тогда давным-давно тридцать лет назад в конторе колхоза дежурил диспетчер и связывался с сельскохозяйственными объектами по рации. На автомобили специалистов также были поставлены компактные рации, в мастерских по ремонту сельхозоборудования, на мельнице, в каморках бригадиров.
— «Ромашка"-1 вызывает «Ромашку"-3, приём!
Бывали помехи, магнитные бури, менялись погодные условия, и тогда нечаянно вклинивался Краснодарский совхоз-передовик:
— Я «Нива"-2 вызываю «Ниву"-4, приём!
Хлеборобный Краснодарский край работал по такой же системе, хотя он располагался от наших земель на расстоянии тысяч километров. А так обычно проводились селекторные совещания с районным начальством, или с другими колхозами обменивались опытом.
Что-то я совсем задумалась, старая стала. Сижу теперь у сына в машине, еду по деревне, сердце кровью обливается. Нет теперь колхоза, нет школы, нет медпункта, нет и профилактического медицинского центра, которым так некогда гордились селяне. Нет больше в деревне детского сада, нет и библиотеки. Не осталось ничего, да никому это теперь и не нужно. Поля заросли ивняком и берёзками. Вот и бегут, бегут берёзоньки, мелькают за окном машины, догнать меня им не суждено.
Что-то я совсем загрустила. Заехали мы с сыном к родственникам, а там куча народу. Оказалось, что дети приехали спроведать престарелых родителей, мои племянники нагрянули в родную деревню. С нашим появлением разом все зашевелились, загомонили, здороваемся, целуемся, обнимаемся, параллельно знакомимся с новенькими родичами. А это кто? Среднего роста, худощавый, интеллигентного вида молодой человек ведёт себя, как давний знакомый. А я его никак не могу признать. Умные глаза, очёчки в модной оправе, стильная бородка — весь его вид говорил об успешной карьере. Да кто же это? Знакомая лукавая улыбка. Ах, неужели Серёжка — племянник младшенький? Да не может быть! Пятый сынок — последыш у старшей сестры моего мужа родился в лихие «девяностые» и босоногий и вихрастый бегал по пыльной улочке глухой нищей деревеньки. Родители всю жизнь трудились в местном колхозе и совершенно естественно постарались вытолкнуть детей в город, где больше возможностей для полноценного развития и самореализации, да и на работу есть куда в городе пристроиться. Серёжа ещё в школе мечтал об интересной работе в мегаполисе, и если получится, то на федеральной службе. Получилось по другому, но не хуже. Сейчас племянник выучился и укоренился в столице, много и плодотворно трудится в крупной строительной фирме. Он и невестой там обзавёлся, вместе даже на паях купили квартиру. Всё вроде у них хорошо, пожениться вот только некогда, жених частенько мотается по служебным командировкам. Парень молодой перспективный, пытается себя реализовать.
Прекрасно, что Серёжа вполне органично влился в большой город. Немного грустно, что на малой родине такому парню места не нашлось.