А была ли это нормальная жизнь? Сомнительно…

Первые два месяца после того как Дима попрощался со своими друзьями, прошли просто замечательно. Он чувствовал максимальную свободу от того что ничто больше ему не помешает спокойно жить, и пользовался этим. Каждый день он утром выходил из дома и прогуливался по ещё тихим улицам Новосибирска, вдыхал свежий городской воздух, и ничто его не волновало. Но это удовлетворение длилось всего пару месяцев. На третий месяц начало происходить что-то странное. Прямо посреди дня Дима ещё не выходивший на улицу, почувствовал очень сильную головную боль. Она была настолько сильна, что ему хотелось вскрикнуть или позвать на помощь. Но и того и другого он не успел сделать, и в итоге потерял сознание. Как только Дима пришёл в себя, в голову сразу полезли наихудшие мысли, мешавшие нормально мыслить. Он не знал как поступить, и единственное что он мог предпринять это попробовать помедитировать. Но даже это не спасало положение. Навязчивые мысли об ужасных действиях с собой, словно шепчущие прямо ему в ухо, переливающиеся с головной болью застало врасплох. На следующий день боль утихла, и Дима решил записаться к врачу. Но и он не мог ничего сделать, кроме как назначить употребление антидепрессантов. Дима старался их принимать но они делали только хуже, появлялись побочки. И они с каждым днём усиливались, не давая шанса вообще осознавать что произошло. С каждым днём ему становилось хуже. В одну из ночей Диме снились сплошные кошмары, со смертями его друзей тогда, отчего он в поту просыпался посреди позднего времени и винил себя в том что не смог их спасти тогда. Потом на следующих неделях бедолаге прямо в глазах виднелись силуэты его побеждённых врагов: Создателя Зоны и Короля. Они будто разговаривали с ним, пытались достучаться до него, но Дима был будто парализован. И тогда он ещё мыслил ясно, старался как-то избежать этих галлюцинации, не думать об этом. Но на следующий день это всё сбрасывалось и шизофрении становилось всё больше и больше. Разум Димы постепенно угасал, словно батарейка здравого смысла. Когда приступы немного отходили, он не находил ничего лучшего, кроме как освежиться на родных успокаивающих рассудок улицах. Действительно, прогулка по когда-то разрушенному и спасённому Димой Новосибирску может же рассеять его депрессию, так ведь? Ну, отчасти, это помогало, свежий воздух действительно взбадривал Диму и даже очищал его разум от навязчивых мыслей. Но это было на первое время. Когда Дима стал так делать на постоянной основе, это уже не помогало, и ему хотелось только одного: вернуться в комнату с четырьмя стенами и не высовываться, как мышь. Лишь изредка Дима поглядывал в окно, и смотрел на наполненную и оживлённую улицу, как бы хотя вновь там оказаться. Но словно какая-то нечисть, которая поселилась в голове совсем неожиданно у Димы, убирала все эти мысли и снова нагоняла тоску. Дима оказался узником собственного разума, все его мысли были забиты только одним словом. Зона. Больше ни о чём другом он думать не мог. Даже сны для него уже казались не таким уж и кошмаром, ведь помимо его друзей, были и сны в которых участвовал сам Дима, как он в самой зоне бегал и ощущал всю эту сталкерскую атмосферу с дичайшим удовольствием. И это всё невольно поднимало Диме настроение, он иногда во снах улыбался даже. Но как то странно, улыбка не совсем была похожа на добрые намёки. Дима даже и не думал, что это могло быть. Болезнь какая-то? Или депрессия из-за отсутствия так сильно привыкшей ему зоны? Это очень вряд ли, ведь Дима как раз наоборот хотел забыть её как можно скорее, не думать о ней. Так Дима и прожил несчастные три года. День за днём, ночь за ночью он терпел эти муки, что происходили у него в голове: он видел того, чего нет, слышал голоса, вечно думал о зоне. Конечно, иногда ему становилось лучше, но лишь на пару дней, а потом снова состояние возвращалось в свою колею. Именно благодаря этим перерывам Дима продержался ещё много времени. Он не хотел сдаваться. Он хотел жить. Вылечиться, как-нибудь… Казалось, что Дима обречён, что он навсегда останется таким шизофреником, хоть и стал им практически внезапно. Однако в один из его прекрасных и увлекательных дней произошло всё-таки чудо. Как всегда, проспав ночь без сна, но без резких пробуждений среди ночи, Дима просыпается, на удивление без пота или кошмара. И это даже удивило его, в голове был полный порядок, никаких видений не было. Дима в один момент вылечился? Все эти радостные мысли ещё подкрепляла утренняя атмосфера. На улице было тихо и пусто, полный штиль, за окном ярко светило восходящее солнце, лучи которого проходили через это самое окно и освещал дом и лицо Димы. Это всё окончательно убрало весь негатив и воспоминания с кошмарными днями, и Дима наконец-то вздохнул полной грудью, чего не мог сделать полноценно эти все годы. И вот, в предвкушении нового хорошего дня, с новыми возможностями, Дима слез с кровати и стал делать утренние дела. За то время, пока Дима умывался, завтракал, его не отпускала мысль о том, как он смог выдержать это всё и при этом только выиграть? Неужели кошмар закончился, и он будет жить как прежне? Солнце поднялось выше, и Дима решил с чайком посидеть на кровати, и поглядеть на улицу. Хоть и барьеров у него не было, чтобы спокойно сходить куда-нибудь, освежиться, он не стал этого делать, так как просто не хотел. Не его нечисть не захотела, а он сам, так как просто хотел отдохнуть от кончившегося ада. Дима допил чай, и поставил его на тумбочку, что стояла рядом с кроватью. Вдруг на весь дом раздался гудок телефона, да так сильно, что сам Дима дёрнулся. Звук гудка не прекращал идти, и парню стало интересно кто звонит. Он слез с кровати и подойдя к телефону, принял звонок и поднёс к уху. Резко появившийся голос заставил Диму застыть, улыбка исчезла с его лица, а в голове вновь начали появляться кошмарные мысли. Это Виталий.

— Привет, дружище! Давно не виделись! — радостно раздался знакомый голос.

Дима не знал что ответить. Такая резкая смена настроения явно давала знак бросить трубку. Но Дима попытался выкрутиться из неловкого молчания.

— Привет, Виталий! Рад тебя видеть живым спустя столько времени!

«Живым»?..

— За эти три года мы успели соскучиться по тебе. Ты как там?

— Да… Не жалуюсь. — Дима осознаёт, что говорит полную ложь, и быстро переходит на Виталия. — А вы как?

— Да отлично! Вот недавно, мы с Евгением обустроили целый комплекс в моём доме!

«С Евгением?.. А что он у Виталия то делает?..»

— Ого, это здорово! А почему именно комплекс?

— Ну, когда в одном месте столько всего: и информации и людей, это можно назвать комплексом, разве не?

— Может быть… Так и что же?

— Ты можешь зайти к нам. Хотя бы увидимся, спустя такой долгий перерыв, — резко предложил Виталий.

Перед Димой стоял тяжелый выбор, ибо ему хочется всё же встретиться со старыми друзьями спустя годы разлуки, но и одновременно не хочет, приняв тот факт, как Дима отреагировал впервые на голос Виталия. Ну, Диме рисковать было нечем.

— Я приду в течение дня.

— Хорошо, ждём! Рад был поболтать, — попрощался Виталий.

На Диму будто взвесили много всего, хоть и просто надо было встретиться. Бросив трубку, он вновь почувствовал тяжесть в голове. Его депрессия вновь вернулась, вдобавок с головной болью. Снова загруженный угнетающими мыслями, Дима уселся на кровати и бездумно начал смотреть в окно. Наступал полдень, появившиеся тучи уже скапливались, гремел гром, который вызывал воспоминания у Димы. При очередном раскате грозы, Дима ловил себя на мысли, что он находится в центре зоны. В таком же, бушующем месте с громами и грозой. И это всё же взбадривало Диму. Когда начался сам дождь, вперемешку с простирающимся небольшим туманом, это добило парня, и он заулыбался, будто никакого дождя нет, и только солнце висело в небе. Однако, это всё было иллюзией хорошего настроения Димы, он не осознавал что по неволе улыбается когда обстановка становится похожей на зону. Прошли бесследно пару часов, дождь прекратился, и солнце вновь начало выглядывать из туч. Диме всё-таки придётся идти на встречу с Виталием. Никак не приготовившись, депрессивный юнец покинул свой дом и пошёл в сторону дома Виталия. Обходя лужи, в которых отражался яркий запечённый круг солнца, Дима ближе подбирался к крыльцу. Мысли о том, как давно он не был в доме Виталия, даже заинтересовали Диму, во что превратился дом друга за эти четыре года. Дойдя до крыльца, Дима собрался с мыслями и постучал в дверь. Ждать пришлось не долго. За открытой дверью появился повзрослевший Виталий с бородой. Увидев своего давнего друга, он кинулся обниматься и под конец приветствия пустил в дом. Зайдя в главную комнату, Дима впал в ступор, и одновременно в приятное удивление. В центре комнаты стоял огромный компьютер с несколькими мониторами, на которых показывались части карты мира, на стенах висело куча документов и бумаг, в текстах которых говорилось про так возлюбившее Димой слово. Перед мониторами стоял Евгений, а по углам комнаты расположились выжившие, Володя и Пётр, про которых все забудут скоро. Дима в первую очередь поздоровался с Евгением и обнялся с ним, ведь этот человек имеет очень большое значение для Димы. Ещё бы, Дима и Евгений рука об руку выживали в первые дни зоны, сражались с её условиями в виде мутантов. А потом ещё воздействие Создателя зоны повлияло на сталкера, но тот не сдался и сейчас жив, здоров со своими товарищами. После приветствия со всеми, Дима стал разглядывать мониторы. На них были изображены красные круги, которые обволакивали несколько городов. Что-то это ему напоминало… Прерывая раздумья, вмешался Виталий.

— Мы из твоей находки в центре связи сделали вывод, что участки зоны и вправду существуют…

Дима сначала не поверил в сказанное, ведь его те самые мысли про зону уже успели притупиться, пока он встречал друзей, но потом переварив услышанное второй раз, он был ещё более шокирован.

— П… Правда? — заикался Дима.

— Да, что ты как не свой? — вдруг заметил Виталий в голосе Димы страх. — Ладно, давай за столом подробнее расскажу.

Диме нечего было сказать. Он был в неловком положении, чтобы рассказать его близким друзьям про его проблему с головой, но поборов себя, всё же смог заявить:

— Я… Я скучаю по зоне…

Все резко перестали делать свои дела и обернулись на Диму. Даже Виталий, который уже наливал чай, слегка застопорился и глянул на Диму косым взглядом. Тут Дима точно попал.

— В смысле, скучаешь?.. — повторил Виталий вопрос Димы.

— Ну, понимаете… Я все эти три года был как сам не свой, — начал свой рассказ Дима. — Я всё время о ней думаю, и не могу ничего с этим сделать!

— Зато мы можем, — вдруг заговорил Евгений. — Виталий, продолжай.

Виталий долил чай в два стакана и Дима уселся за стол напротив него, и стал дослушивать про участки зоны.

— Ну так вот… — Виталий сделал первый глоток. — Когда ядерный метеорит впервые упал, он перед падением где то за… Сколько километров? — отвлёкся Виталий и обратился к Евгению.

— За сто километров где-то, — не отвлекавшись от просмотра телевизора отвечал Евгений.

— А, ну вот, да, за сто километров над землёй, ядерный метеорит распался на несколько других небольших кусков камня. Они и полетели в разные города, чтобы максимально принести ущерб нашей стране.

— И что это за города? — заинтересовался Дима.

— Как я говорил тогда, в центре связи… Это Хабаровск и Новгород. Но за всё это время их уже успели восстановить и самостоятельно уничтожить зону.

— Получается, тогда вообще проблем нет, — облегчённо откинулся на спинку стула Дима.

— Нет, есть! — повысил тон Виталий. — Есть и другие города… Помимо этих двух, их ещё двое. Это Париж и…

Прошла довольно долгая пауза.

— И? — допытывался Дима.

— Об втором я попозже расскажу, — Виталий допил чай. — И так, как говорил Евгений, мы можем решить твою проблему.

— Как же? — с нотками интереса спросил Дима.

— Ты как раз должен отправиться в Париж, очистить его от существ которые там будут, и уничтожить зону. Думаю, это то, что тебе нужно.

В глазах у Димы загорелось пламя, он чуть ли не вприпрыжку готов уже идти на смерть, словно его полностью поглотила жажда оказаться там снова. Хоть и его смущало, что вот только-только он встретился со своими друзьями за столько времени, а они уже ему дают задания, будто не уважают его. В голове начали возникать вопросы, но его задор быстро остановили.

— Ты отправишься завтра утром, мой знакомый тебя на самолёте доставит прямиком в город, ну или ты сам прыгнешь с парашютом, — объяснил Виталий.

Однако авантюра с прыжком из самолёта никак не убрала радость Димы, она её только усилила. Но придётся ждать ещё целый день. Дима, всё выслушав, поднялся со стола и готов уже пойти к выходу. Вернуться обратно в его дом и обдумать весь план… Но внезапно появившаяся рука Виталия на его плече, заставила его дернуться.

— Снова будешь у себя, словно мышь, сидеть? — Виталий будто предсказал будущие действия Димы.

— Есть идеи получше?

— Да, мы выделили для тебя тут специальную комнату, пойдём.

Дима с любопытством пошёл вслед за Виталием сквозь его дом. По бокам главной комнаты было несколько дверей, и открыв одну из них, парни оказались в коридоре. Зайдя за угол, Виталий открыл одну из дверей будто номер в отеле и пустил Диму внутрь. Новое жильё Димы было обставлено удобно и прилично. В дальнем углу стояла аккуратно постеленная кровать, рядом с ней шкаф с тумбочками. Чуть дальше от входа в комнату стояла тумба с телевизором, около которого расположились стулья и полуовальный диван. Такая обстановка подходила как раз для Димы, и его раздумий на тему зоны. Когда Дима осмотрелся, Виталий с ним попрощался.

— Ну, до завтра! — сказал Виталий и проговорил более тихим тоном. — Сталкер…

Не успел Дима опомниться, дверь с грохотом закрылась, и он остался один в тишине. Чтобы разбавить эту самую тишину, Дима включил телевизор. Тот на всю комнату заиграл громкими голосами, и Дима быстро уменьшил громкость. Первый включённый канал оказался простым новостным. Дима уселся на диван и стал с некой усталостью слушать.

— «А сегодня в новостях мы расскажем, как изменилась наша страна за последние пять лет!» — зазвучал мужской голос ведущего. — «Как известно, в печально известном 2028 году, на Новосибирск обрушился неизвестного происхождения камень из радиоактивных веществ. После данного инцидента несколько стратегически важных городов, таких как Владивосток или Москва ввели комендантский час, и никак не отзывались на малейший сигнал из выжженного метеоритом города».

И тут Диму озарило. Он вспомнил тот поход с Евгением и возвращение в свой дом. По пути он пытался поймать сигнал на крыше одного из домов из других городов, но никто не отвечал. Теперь понятно почему… Испугались угрозы, которая до них даже не дойдёт.

— «Так же остатки камня упали и в несколько других городах, но никаких серьёзных последствии не наблюдалось. А сейчас настоящее время! 2032 год! Города после катастрофы быстро восстанавливаются и процветают! Тот же Владивосток стал настоящим городом будущего! А Омск? Поглядите на эту красоту!»

На экране высветился пейзаж охваченный прожекторами, куполами и небоскрёбами город, находящийся за несколько сотен километров от Новосибирска — Омск. Картина и вправду произвела впечатление на Диму. Надо же, про оставшиеся участки зоны ведущий не говорит, почему? Или он не знает просто? И что же это за второй город, о котором умалчивает Виталий? Это всё пока останется загадкой. Так Дима проводит вечер, смотря в телевизор. За всё это время никто не заходил к Диме, якобы не хотели его беспокоить. Вечер незаметно пролетает, и Дима уже готовится спать. С мыслями о том что ему завтра прыгать с самолёта в зону, которая кипит всей этой атмосферой по которой парень так «скучает», он с радостью ложится в постель. Представляя всё это, депрессия Димы вновь исчезла без следа, и тот мыслил ясно, как прежне. Он с интригой закрыл глаза.

Интерлюдия кончилась. Начинается новый шаг во взрослении Димы.

На удивление, Дима смог быстро заснуть, и ночь перед важным днём быстро проходит без каких либо осложнений. Ближе к утру, Дима стал пробуждаться. Хоть и солнце ещё не светило, было темно, Диме это никак не мешало проснуться в шесть утра. А проснулся он из-за сильной головной боли, депрессия вновь настигла его, и из-за этого Дима не мог обратно уснуть и пролежал до девяти утра. Этот промежуток оставшегося сна однако быстро прошёл, так как не смотря на головную боль, Дима незаметно обратно заснул. Его переполнял интерес перед тем что будет настолько, что даже депрессия решила отойти в сторонку. После девяти он спал вплоть до двенадцати. Самим утром, Дима во второй раз проснулся, и головной боли не было. Вместо этого в теле Димы чувствовалась тяжесть, парез и очень сильная слабость. Парень никак не мог шевелить рукой или ногой, он словно был заточён, или приклеен к своей кровати. Дима, не справившись с тяжестью, попытался повернуть головой и посмотреть на комнату, оценив обстановку. Солнце уже светило на всю комнату, любимая утренняя атмосфера Димы вновь вернулась, что дало немного сил. Но встать с кровати так же не получалось, тяжесть оставалась. Почувствовав снова поток надоедливых мыслей в голове, Дима понял почему у него слабость. Он попробовал сосредоточиться на том, что его ждёт: прыжок с самолёта и долгожданная зона. Так Дима думал несколько минут и силы полностью вернулись к нему. С чем это было связано? Ведь такого ранее не было у Димы утром, не уж что друзья на него влияют негативно? Юноша встал с кровати и такая резкая смена положения проявилась во всей красе. У Димы в глазах потемнело, прозвучал громкий звон в ушах и тот не выдержав упал без сил на пол. Но благо, сознание не отключилось, и парень, когда всё прошло, встал помедленнее на ноги и ничего не произошло. Осмотрев комнату, вероятно, в последний раз, Дима выходит из своей комнаты в коридор. В коридоре висели лампы, которые ярко светили на Диму, и тот из-за этого краем глаза увидел на своей руке что-то странное. Присмотревшись, он увидел непонятные символы, смешанные с красными пятнами. Дима не мог понять, что это всё значит, и долго смотрел на символы, как вдруг из конца коридора послышался грохот. Прервав свои размышления и осмотр руки, парень двинул к источнику шума. Открыв дверь в конце коридора, Дима вышел в главную комнату, ну или так называемый комплекс, где Виталий и Евгений что-то разбирали в коробках. Дима пытался разглядеть что они делают но увидел только несколько экземпляров какой-то одежды. Виталий оглянулся на Диму и с настороженным тоном сказал:

— Опаздываешь.

Диме нечего ответить, ибо рассказывать про свою болячку и её последствия утром не было никакого желания, друзья и так должны понять уже давно. Виталий с Евгением уже закончили рыться и протянули Диме серых оттенков защитный костюм с противогазом.

— Наденешь в самолёте, прыгнешь и задай им как следует! — взбодрил Виталий и ему вдруг зазвонил телефон.

Виталий быстро его достал и ответил.

— Сейчас, уже выходим.

Наверно, это его знакомый как раз, который ждёт у дома уже, на машине.

Виталий положил костюм в рюкзак, дал его Диме, и начал проводить его к выходу.

— Мой друг настоящий профи, даже не сомневайся! — уверял Виталий. — У него есть права на самолёт и машину, и не просто так.

Подойдя к входной двери, Виталий попрощался.

— Удачи, сталкер! — сказал он напоследок.

Дима не отреагировав, вышел из дома Виталия, и перед ним уже стояла машина знакомого, на парковке что стояла напротив самого дома. Парню оставалось сесть в неё и дождаться этого адреналина, с полёта, с прыжка… Да вообще со всего! Он повесил рюкзак на спину, спустился с крыльца и подошёл к машине. Открыв дверь, Дима увидел водителя, так же с бородой, но возрастом старше Виталия. Водитель представился.

— Дима! Меня зовут Александр, — и Дима с Александром пожали друг другу руки. — В аэропорт едем?

Дима кивнул, и водитель тронул машину с места. Дом Виталия с парковкой уже отдалялся, так же как и родная улица. Дима снова за четыре года покидает Новосибирск. Только уже не во Владивосток, а в далёкий Париж. Аэропорт Толмачево находился вовсе недалеко от Ленинского района. За эти несколько километров, Александр и Дима общались.

— Давно с Виталием дружите? — начал Александр.

— Да… Пять лет уже.

— Ого! — удивился водитель. — Столько времени, это редкость! А как вы познакомились?

Дима хорошо помнил тот момент. Да, ихнее знакомство началось с драки в Виталином доме, когда сам Дима искал способ выехать из существовавшей тогда зоны. Ну так вот, Дима стал рассказывать всю эту историю, и прослушав её, водитель посмеялся, будто не поверив в рассказанное.

— Зона? — сквозь смех пытался понять водитель. — Такое бывает?

— Конечно бывает. Было… — засмущался Дима, — сейчас сам увидишь.

За всё это время, машина подъезжала к пункту назначения и наконец уже была в аэропорту. Выйдя из неё, Дима и Александр пошли к назначенному для них самолёту. Этим самолётом оказался Як-40. Благо, Александр умел управлять не только машиной, но и целым самолётом, поэтому он без проблем долетит до Парижа. Профи своего дела сел в кабину, а Дима в грузовой отсек. Когда разрешение полёту было дано, самолёт начал разгоняться и вскоре оторвался от земли. Оставалось только ждать. Дима держал дрожащими руками рюкзак в котором находилась его защита, и всё никак его не отпускала мысль, что он отправляется впервые прыгать с парашютом. Всё тряслось от полёта, Дима иногда оглядывал взглядом пустой отсек и представлял себе будущие события. Парень сам не заметил, как под потоком мыслей опять уснул. Ненадолго. Считанные минуты оставались до прыжка, и Диму разбудил внезапный голос из громкоговорителя.

— Это… Это реально! Зона существует! Дима, взгляни!

Не поверив своим ушам, Дима резко встал и побежал в пассажирский отсек, где были окна. И за окном, над самолётом в котором летали ребята, было огромное туманное облако с молниями.

— Дима, сейчас уже прыгать! Ты готов?! — прервал наблюдение пилот.

Дима даже не был в костюме, не говоря уже о готовности. Он обратно побежал в грузовой отсек и достал из рюкзака костюм. Одев его, оставалось главное. Противогаз. Дима его так же достал, немного подержал в руках, осмотрел, прикрутил фильтр, протёр стекло и одел его на голову. Этот запах стекла и фильтра, тут же взбодрил Диму, все его недуги исчезли без следа. Дима так же достал парашют из рюкзака и надел на плечи.

— Я готов! — твердо ответил Дима.

Перед Димой начал открываться шлюз, и свет потихоньку начал просачиваться ослепляя глаза. Как шлюз открылся, перед парнем появилось чистое небо, и снизу облако зоны, в которое тот должен нырнуть с головой.

— Вперёд! Вперёд! — прокричал пилот.

Дима разбежался и прыгнул из самолёта, попав в свободное падение. Шлюз самолёта закрылся, это единственное что Дима смог разглядеть, быстро отрываясь от самолёта. Дальше полнейшая свобода. То, чего так не хватало Диме все эти годы. Он кувыркался в воздухе, переворачивался, и был по-настоящему счастлив. Вокруг него было лишь небо с лёгкими облаками, и ничего лишнего. Само облако зоны приближалось постепенно. На связь никто не выходил, ни Александр, ни Виталий и это никак не смутило Диму, ведь он наконец то летит в открытом небе, как всегда мечтал. Но счастье всё же длилось не долго. Облако зоны постигло Диму. Последний миг, что парень увидел это яркое лучистое солнце, и влетел в серую массу. Вокруг теперь было ничего не видно, яркий свет резко сменился серой пустотой — один сплошной туман. Пора раскрывать парашют. Дима дёрнул кольцо, и большой зонт раскрылся и покрыл его голову. Движение замедлилось, и непонятно, куда в итоге Дима приземлится: на крышу, или на дорогу? Или вовсе на мутанта? Наконец туман начал отходить, и внизу уже было что разглядеть. Дима летел прямо в трёхэтажный дом, на крышу окруженную завалами и сопротивляться этому он не мог, ветер мешал. Приблизившись близко к крыше дома, Дима отпустил нитки и приземлился на груду завала. Парашют мягко приземлился за спиной Димы. Теперь бы на улицу выбраться. Сталкер немного осмотрелся, и пошёл в сторону открытых проходов, что попались в первую очередь, сквозь разбросанную мебель и обломки. Вокруг царила тишина, только ветер шёл сквозь разбитые окна и охлаждал помещение, в котором всё уже мертво и никому не нужно. Пройдя ещё немного, Дима попал в подъезд и по едва державшейся лестнице стал спускаться к выходу. Парень не хотел осматривать квартиры, он хотел наконец увидеть тот пейзаж, по которому он так скучал. Перед первым этажом, лестницы не было от слова совсем, и пришлось импровизировать. Высота была внушительной а прыгать снова не хотелось. Но Дима увидел оставшийся отступ от стены, и начал по нему пробираться вдоль в поисках способа спуститься. И нашёл. Дойдя до конца отступа, напротив были трещины обшарпанной стены, за которые можно было зацепиться. Дима прыгнул и попал в цель. Отступов вниз шло немного, и Дима спускался постепенно хватаясь за каждое отверстие. Наконец, высота уже было нормальной, Дима отцепился от отступа и приземлился на первый этаж, оказавшись рядом с входной дверью. Когда получилось спуститься к входной двери, Дима открыл её и прикрыл рукой глаза от большего количества отвыкшего для него света. А когда свет рассеялся, его встретила та самая картина из снов. Над его головой висело серое забитое тучами небо, под которым стояли величественные, но падшие под ядерным взрывом многоэтажки, куча макулатуры в виде машин и мелких киосков. Дима опьянел от такого вида, и чуть было не готов упасть. Но он не смог удержаться и пал на колени, словно молясь зоне как великому существу. Так он просидел несколько секунд, Дима с закрытыми глазами чувствовал, как поток гнева усиливался, и открыл глаза. Встав с колен, Дима активно осматривался, и неподалеку как раз валялся уцелевший автомат от солдата, чей труп лежал рядом с бронемашиной. Взяв его, Дима перезарядил его со злыми намерениями и глянул в сторону длинной улицы с многоэтажками, в которой были видны бегающие силуэты. Полный силой и ненавистью к местным существам, Дима двинул к этой улице, чтобы устроить для мутантов настоящий ад на улицах Парижа.

Ступая по кочкам, и раздробленным дорогам, Дима только усиливал шаг, держа автомат крепко накрепко у груди, словно это оружие является чем-то близким и родным для много чего пережившего сталкера. То, что может его всегда защитить от любой угрозы, какой бы она не была, мутант или человек. При этом в голове у Димы происходил абсолютный хаос, он толком не знал куда идёт и зачем, им правило только одно — желание всех истребить. Чувство самоконтроля напрочь отсутствовало у него, оставались только инстинкты, которым Дима беспрекословно подчинялся. От улицы, в которой находились мутанты, Диму отделял полуразрушенный мост, под которым текла заражённая химикатами река. Сталкер без каких либо предосторожностей ступил на мост и прошёл дальше вперёд, пока не натыкается на обрыв. Где-то за пару миллиметров до края, у Димы что-то щёлкнуло в голове, и та самая ему злоба и желание всё уничтожить резко пропала. Рассудок снова пришёл в норму. Парень едва не упав с моста, удержал равновесие и от такого резкого перехода упал на спину, на асфальт. Приземление было мягким благодаря надетому рюкзаку на спине, из-за чего для Димы было ощущение, словно он упал на подушку. Весь этот период с начала пути и до моста, никак не вызывал у Димы смущения со своего поведения, даже малейших вопросов. Он считал, что так у него и должно быть, ведь сколько лет Дима себя мучал мыслями про то, как бы он хотел оказаться в родной для него зоне и выплеснуть всю свою энергию и агрессию, и этими размышлениями он себя утешал, глядя на серое небо, которое начинало светлеть, разгоняя темно синие тучи. Этот момент, когда тучи стали отдаляться, и серое пространство над Димой начало светлеть, он это посчитал как за надежду. За надежду, в которой сквозь всю эту тьму пройдет яркий луч солнца и даст новую жизнь, в столь мёртвом месте как Париж. Дима пролежал на мосту ещё несколько минут, и набравшись сил встал, борясь с тяжестью рюкзака. Вокруг не было путей на ту сторону, всё проходило через реку, а впереди большая пропасть. И это стало настоящей проблемой, ведь на той стороне и подсказок не было за что бы зацепиться. Придётся рискнуть, других путей нет. Дима напоследок оглянулся, и начал готовиться к прыжку. Он понимал, что не допрыгнет и упадёт прямо в лапы смерти, но что ещё остается? А вдруг получится? Осознавая последствия, Дима сделал глубокий выдох и побежал к обрыву. Чувство, что жизнь вот-вот закончится на этом моменте, захватывало мысли Димы, но тот усердно усиливал скорость. И наконец, прыжок. Прям на краю, Дима свершил рывок и прыгнул максимально вперёд и высоко. В тот момент уже ничего не могло помочь Диме, оставалось только верить, что он выкарабкается. Обрыв на той стороне приближался стремительно, и казалось что Дима и вправду совершит невозможное для него, перепрыгнув большую пропасть. Проходили секунды, Дима парил в воздухе. Время будто замедлилось, Дима закрыл глаза, вспоминая свою жизнь. Но тут резкий удар об асфальт пробуждает Диму, который уже смирился с участью, и готов было расслабиться. Как только Дима открыл глаза, он заметил что он висит на обрыве, что находился под наклоном, и начал скатываться вниз, в бездну. Но Дима успевает среагировать и зацепляется за мелкие отступы. Но сил надолго не хватит, и сталкер снял рюкзак с спины, чтобы облегчить себе состояние и со всей силой кинул его наверх на поверхность. Рюкзак ударился об землю и открылся и из него начали выпадать ресурсы, необходимые для выживания: фильтры, патроны и аптечки. Они все начали скатываться по обрыву к Диме и падать в воду, но тот не мог никак противодействовать этому. После нескольких аптечек из рюкзака выпала крюк-кошка, и увидев её, как она скатывается по обрыву, Дима успевает её схватить. Надежда на спасение. Сил оставалось немного, руки начинали дрожать. Парень взял крюк кошку за другой конец и размахнувшись кинул наверх. Острый угол крюка зацепился за забор, и по прочной верёвке Дима стал подниматься на дорогу. Поднявшись ещё немного, оставался только край дороги на котором начинается обрыв, и Дима схватившись за него поднялся на ноги, на другой стороне моста, которая шла в нужную ему улицу. У него реально получилось это сделать. Дима был немерено счастлив, что смог спастись, однако дальше будет только хуже. Посмотрев на мост что Дима прошёл, он облегченно вздохнул, взял рюкзак в котором оставались еще несколько фильтров и патронов, закрыл его и взял снова в руки автомат, что всё это время держался на спине. Дальше только мутанты, и их смерть. Дима сделал шаг в сторону существ, и у него вновь что — то изменилось в голове. Хватка автомата вновь повысилась, а прилив энергии и агрессии вновь наполнял тело Димы и его рассудок.

Представление начинается.

Когда превращение было завершено, сталкер побежал в гущу улицы. Заметив человека, мутанты зарычали на весь район, и бросились навстречу обезумевшему Диме. Тот дёрнул затвор автомата и стал кормить свинцом этих существ. И каждое успешное убийство приносило эйфорию Диме и тот не останавливаясь, стрелял в мутантов. Но счастье длилось недолго, автомат заклинило, и Дима решил использовать холодное оружие в бою. Повесив автомат на спину, Дима с большой скоростью отдалился от толпы мутантов, достал из рюкзака нож, и вновь вернулся к существам. Первого мутанта Дима, словно ниндзя разрезал пополам, остальным просто сделал несколько дырок в теле. Поняв, что и нож не эффективен, Дима выбросил его и пошёл вообще в рукопашную. Толпа мутантов постепенно уменьшалась, некоторые существа даже отступали и просто убегали в разные стороны, оставляя своё стадо на смерть. Дима руками буквально разрывал и скручивал бедных мутантов, ногами просто всех отталкивал и использовав все свои трюки по бою, когда мутантов осталось десяток, Дима отошёл в сторону и взял из рюкзака гранату. Кинув её, куски мутантов полетели в стороны, вместе с громким звуком взрыва. Первая волна пройдена. Один Дима посреди луж крови и кучи горбатых тел стоял в опустошенной улице. Состояние берсеркера начало отступать и вскоре Дима снова стал нормальным. Оглядевшись, тот был в ужасе от того что он натворил. Но больше всего его напугали его окровавленные дрожащие руки. Парень в спешке покинул улицу и пошёл в сторону севера, к центру зоны, если он и вправду там есть. Всё это приключение складывалось на Диме плохо, он хотел уже покинуть зону, лишь бы не быть настолько ожесточённым и кровожадным монстром, как сами мутанты. Но идти надо было дальше, и хоть большая часть мутантов в зоне уничтожена, это не успокаивало Диму. По пути, сталкер вспомнил про автомат и достал его со спины, чтобы проверить работоспособность. Хоть он и рисковал тем, что на выстрел опять сбегутся мутанты, и начнётся вакханалия, как и на улице, так и с его собственным сознанием, он с любопытства нажал на спусковой крючок. Выстрела не было, был лишь щелчок. Автомат не работал. А нож был выкинут самим же Димой, и получается, никакого оружия Дима с собой не имел. Но мутантов поблизости, да и на горизонте не виднелось, поэтому сталкер решил обойтись без оружия вовсе. Пройдя ещё несколько кварталов, состоящих из каменных, полуразрушенных домов, свернув за угол, Дима заметил огромные ворота. Те, что были в Новосибирске, когда-то… Они были заперты, но вспомнив такие же ворота, Дима догадался, что это центр зоны, и он почти на месте, хоть и не был уверен, что истребил всех мутантов. Осматривая ворота, Дима услышал как из углов начали выскакивать оставшиеся мутанты, и ему пришлось разобраться с ними вручную. Однако состояния берсеркера и всемогущей агрессии у него не было, и пришлось импровизировать. Дима вновь достал автомат, зарядил в него новые патроны и ударил по затвору со всей силы. Произошел щелчок, и Дима выплеснул всю очередь на мутантов. Автомат заработал! Порадовавшись этому, Дима достреливал существ, и когда все были добиты, кроме единственного мутанта, пытающегося держаться за жизнь до последнего, Дима без сожалений подошёл к нему и совершил последний контрольный выстрел. Произошло землетрясение. Ворота что были позади Димы, начали открываться, и когда было достаточно проёма, сталкер прошёл через них, но никакого небоскрёба он не увидел, как в прошлый раз. Его волновало ещё то, что в этой зоне как то слишком мало мутантов… Ворота за спиной Димы закрылись, как только он прошёл через них, и он остался один в непонятном месте, похожее на пустую мрачную комнату с дверью впереди. Открыв её, Дима попадает в нечто на подобии лабиринта, с тёмными стенами и километровыми коридорами. Воспоминания от таких головоломок у Димы не очень хорошие, особенно те, что были на МК-11, но опасностью тут и не пахло. Проходя поворот за поворотом, парень случайно натыкается на фотографию что висела на стене. На ней была изображена группа людей, в форме спецназа, и посередине стоял поседевший человек. По флагу, что был нарисован на форме у главного человека, Дима сделал вывод, что он итальянского происхождения. На заднем фоне стояло черное здание, похожее на бункер, и снизу в левом углу надпись «Отряд 54»

— Отряд 54… - проговорил Дима про себя, читая подпись.

Что это за отряд, что это за люди, и какая у них общая цель? Такие вопросы задавал себе Дима, но ответа не получит никогда походу. Возможно, они все уже мертвы, а может они совсем рядом, судя по тому, что фотография попалась прямо в центре зоны. Диме стало интересно познакомиться с ними, если они всё ещё живы. Полюбовавшись фотографией, Дима двинул дальше, по длинному тёмному коридору и видит вторую фотографию, ту же самую, но есть нюанс. На второй фотографии был изображён сам Дима, вместе с остальными. И в правом нижнем углу дата «24.06.2028». Точную дату создания первой зоны Дима не помнил, но эта фотография прибавила ещё больше вопросов. Что Дима там делает вообще? Снова пройдя дальше и повернув за угол, Дима открыл очередную дверь и вышел в ту самую комнату. Его взору открылся тот самый небоскрёб, окружённый молниями и грозой. Однако белой дыры-портала не было, так как планета МК-11 уничтожена. Справа Дима увидел знакомую пушку, с помощью которой он сможет уничтожить зону. Повторить то самое действие, и первый участок заражённый зоной будет зачищен. Миссия Димы будет на половину выполнена. Может за это он даже узнает что за второй город, который захватила зона… Оставив интриги, Дима поднялся на пушку и взяв ее за рычаги стал целиться в небоскреб, и после нажал на кнопку выстрела. Резко появившиеся яркие лучи исходящие из оружия ударили в небоскрёб и уничтожали его изнутри. Казалось, что из-за столь яркого света Дима ослепнет, но как послышались дальние взрывы, пушка сама отключилась, как было положено. Глядя на взрывы, происходящие в небоскрёбе, Дима стал наблюдать ту же самую картину что видел в Новосибирске и во Владивостоке. Маленькие белые точки заполняли всё пространство, и вскоре произошла вспышка. Дима отключился.

Как бы не так. Ветер жестокой реальности снёс одеяло блаженных галлюцинации Димы. Так любезно показавшаяся картина уничтожения зоны, в последние секунды перед отключением, сменилась на дождь из обломков, что летели с небоскрёба. Обломки, состоящие в основном из камня, врезались в землю, словно маленькие метеориты — грохот был неимоверен. Несколько таких грохотов было в секунду, и прежде чем закрыть глаза и раствориться в темноте, Дима увидел летящий на него один из тысячи камней: большой, переливающийся в нескольких цветах булыжник с огромной скоростью летел в глаза. Половина небоскрёба была в хлам, но означало ли это то, что зона уничтожена? Никак нет. Будто сама судьба решила поиздеваться над Димой и подложила ему искажённую реальность. Сталкер никак не смог увернуться от угрозы и пав под булыжником, потерял сознание. Дальше была только тьма… Проходят часы, целые сутки, но наш юнец не просыпался, пока не произошло чудо. Дима начал приходить в себя, и услышал издалека шаги и разговоры, которые приближались к нему.

— Ты уверен что здесь мог кто-то быть? — раздался первый голос, слегка строгий, и молодой.

— Можно подумать, в сам центр никто не суётся… Конечно есть! Ищи среди обломков! — ответил второй, но уже более старческий голос.

После, Дима не смог расслышать голоса, и слышал только приближение громких и чётких шагов. Наконец то, начали разгребать кучу обломков. Диму спасут, он будет жить, даже после такой значительной для него катастрофы. Тьма начала рассеиваться, тот булыжник начали убирать. По крайней мере, пытались. Ещё немного… Незнакомцы стали двигать булыжник ещё сильнее, и их усилия не были напрасны. Такой резко появившийся свет ослепил Диму, точно так же как и резко найденный живой человек ослепил незнакомцев шоком. Зрение Димы было размыто, и разглядеть внешность его спасителей не получалось. Однако он хорошо видел как полуразваленный небоскрёб стоял как ни в чём не бывало с молниями с громом которые сопровождали его всё время. Один из спасителей в спешке достал рацию и чуть ли не крича пытался донести остальным увиденное. В этот же момент второй человек внимательно разглядывал полуживого Диму.

— В центре найден человек! ЖИВОЙ!

В ответ было услышано не менее удивлённый голос.

— Что?.. Тащи бедолагу быстро к нам, в бункер! Хоть бы он продержался…

— Слушаюсь! — завершил незнакомец.

Положив рацию обратно в карман, двое незнакомцев стали тащить Диму в сторону. Это последнее что он смог увидеть, как небоскрёб начал потихоньку отдаляться. А дальше, опять потеря сознания. Проходят снова часы, Дима постепенно приходит в сознание. Первое что он почувствовал, это то, как к его телу прикреплены какие то трубки. И само дыхание было ограничено, оно осуществлялось при помощи ингалятора. Дима словно находился где то в больнице, где то в живом городе, где то в цивилизации. Но яркого света от белых лампочек Дима не увидел, он не мог никак шевельнуться даже. Единственное что он видел это чёрный потолок, и где то сбоку его освещала маленькая лампа. За пробуждением восстановился и слух, были слышны звуки пиканья в правой стороне от кровати, что лежал Дима. И эти звуки то быстро шли, то медленнее. Заметив такой странный интервал между пикающими звуками, люди сидящие в помещении подбежали к пациенту. Их было так же двое, но здешнее освещение всё так же не помогало Диме их разглядеть. Два молодых силуэта, сзади которых обливал свет, смотрели прямо в глаза Диме, а лица их так и не было видно.

— Очнулся, всё же! — обрадовался первый из них и стал снимать все трубки и ингалятор.

Как только ингалятор освободил дыхание, Дима стал набирать воздуха себе в грудь, будто до этого он вообще задерживал его. Зрение становилось чётче, да и в принципе состояние стабилизировалось. Звуки пульса уже ритмично били, без резких переходов, что несомненно радовало двух незнакомцев.

— Говорить можешь? — вдруг обратился второй к самому Диме.

Тот же в свою очередь начал успокаивать свои легкие, и в итоге задышал полноценно как обычный человек.

— Где я?.. — выдавил из себя хриплым голосом Дима.

— В безопасном месте, глубоко под землёй, — ответил спокойно и умиротворительно первый.

— Под землёй? — переспросил Дима. — А почему? Наверху что… Снова опасно?

— Там всегда было опасно, какое «снова»? — усмехался второй.

Голова Димы тут же включилась. Он всё осознал. И хотел тут же поправить свой бред.

— Да, точно… Я бредил… Не стоило так, — пытался выкрутиться Дима.

— Ты нам лучше скажи, что ты в центре зоны делал? — перевёл на другую тему первый.

Дима отлепил свою голову от подушки и потянулся так, будто спал несколько месяцев. Хотя прошло всего два дня. Наконец то он смог разглядеть внешность незнакомцев. Тот что стоял слева был снаряжен жёсткой серой бронёй, как и второй. На лице у первого была маска, без какого либо рисунка, и волосы цвета брюнета. Второй же что справа, так же был с бронёй, но был гораздо взрослее прошлого. На лице у него была борода, и на голове висела повязка. Оба смотрели то на Диму, то друг на друга, не понимая что происходит. Говорить про истинное своё предназначение парень не мог, вдруг заподозрят что-то. Ведь если бы уничтожение зоны и вправду бы случилось, это не было бы на руку этим людям. Зона им важна. Она важна им так же как и самому Диме, который до прибытия в город мечтал вернуться сюда. Стоит ли им говорить правду, незнакомым людям? Прежде чем сказать ответ, Дима ещё несколько раз обдумал своё решение. Всё таки, оно того стоит, вдруг они поймут?

— Я её хотел уничтожить, — твёрдо и решительно ответил Дима. — Ведь она нам всем угрожает! Всей планете!

Переварив услышанное, двое людей невольно рассмеялись. Их смех доходил до коридора, из которого в итоге зазвучало искажённое эхо, которое заставило двоих воздержаться.

— Угрожает? — сквозь смех говорил первый. — Эта зона уже пять лет держится на месте, и никуда не увеличивается! В отличий от бывшей Новосибирской… — и тот сделал резкую паузу.

— Вы вообще кто? — решил начать знакомство Дима. — Как зовут?

— Я Марк. А это Василий. Мы состоим в команде специального назначения города Мурманск, под названием «Отряд 54»!

— Отряд 54?! — удивился немало Дима. — А почему вы тут, не в своём городе?

— В Мурманске? — догадал Марк. — Мы сюда специально приехали, чтобы обустроиться здесь на крайний случай.

Дима не хотел больше допытываться до своих спасителей, и те удалились из комнаты, напоследок попрощавшись, и подняться к ним как он оклемается. Как дверь захлопнулась, Дима стал изучать место где он проснулся. Лежал он на обычной кровати с одеялом, хоть и рядом стояли приборы жизнеобеспечения. Спереди кровати стояла тумбочка на которой лежали банки и бутылки какой то жидкости. Далее на той стороне комнаты красовалась панель управления с кнопками и телевизорами. По бокам у этой панели стояли шкафы. На противоположной стороне комнаты, была ещё одна кровать, но на ней никого не было, и чуть ближе стоял центральный столик с стульями на котором были возмещены бумаги на подобии документов, разных размеров и цветов. Сзади же висел простой экран телевизора, под которым разместились тумбочки. Одна только лампочка освещала всю комнату. Это всё было похоже на какой то подвал, ибо не зря они сказали что находятся глубоко под землёй… Но что же сейчас наверху? С такими мыслями Дима ещё раз потянулся и без проблем встал с кровати. На нём не было никакого защитного костюма с противогазом, только домашняя одежда, в которой он был, перед одеванием этого самого костюма. Такая лёгкость мыслей даже смутила Диму, ведь до этого он никогда таким не чувствовал себя… Ни таким… Свободным. Его всё время держала какая-то цепь, которая не позволяла вообще думать о таком понятии как свобода. Парень осмотревшись пошёл в сторону двери и открыв её попал в коридор, в конце которого стоял лифт. Так же в коридоре была запертая и заклеена желто-чёрными изолентами дверь, что то за ней приключилось страшное… Но думать об этом Дима не хотел. Он зашёл в лифт и нажал на кнопку ведущую вверх. Лифт стал подниматься. Наверх. К воздуху. Хоть и заражённому и радиоактивному, но так родному для Димы воздуху. И ведь, по мере приближения к верхнему этажу, дозиметр, что всё это время был у Димы начал трещать с мощной силой. Однако влияния никакого не было. Вскоре лифт остановился, двери открылись, на выход. Перед взором открылся небольшой проход из двух поворотов, пройдя которые, Дима попал в главный зал. Света почти не было, по бокам едва мерцали лампочки, словно жизнь тут вот-вот закончится. И поначалу так и казалось Диме, в зале никого не было. Ни души. Не тех людей… Пройдя ещё немного вперёд, Дима с левой стороны заметил второй проход и прошёл через него. Из тёмного коридора, Дима попадает в хорошо освещенную комнату похожую на кабинет. По бокам так же стояли шкафы, черно-белого цвета, в одной из сторон даже стоял кулер. В центре комнаты стоял небольшой квадратный столик с двумя стульями на обеих сторонах. На одном из стульев сидел тот самый поседевший человек из фото, где стоял посередине. Их главный лидер? Той одежды и флага на нём не было, видать успел уже измениться за столь долгий срок.

— А! Новичок! Садись! — и человек указал на противоположный стул.

Дима любезно сел и готов начать местное собеседование. Хоть и местная обстановка немного пугала его, то что он сидит в освещенной комнате, а позади за порогом уже начинается тьма сущая, из которой может что угодно вылезти, Дима старался держать себя в руках. А человек сидевший напротив, походу уже привык к такой атмосфере и без смущении начал диалог.

— И так, знакомство! Я Антонио Веспуччи, глава отряда 54. — Дима и Антонио пожали друг другу руки. — А вы кто?

— Дима.

— Зачем вы здесь?

— Меня ваши сюда привели… — честно ответил Дима. — Так вышло уж…

— Ничего такого, — махнул рукой Антонио. — Мы всегда заботимся о тех, кто впервые в зоне.

А вот тут дед ошибся.

— Я не впервые в зоне! — возмутился Дима. — Вы разве не слышали про Новосибирск?

Антонио вдумчиво помотал головой.

— Слышал. Вы оттуда?

— Родом, да…

— Так что же вы тут забыли? Если уже ранее бывали в подобном месте и возвращаться вам сюда явно не хотелось.

Тут дед снова ошибся.

— Я здесь чтобы… Ну… — и Дима запнулся. — Уничтожить эту зону, её оставшиеся участки.

— Как ты понял, с этой зоной так не получится вообще, — рассказал Антонио. — А вот та, что в Сильвердоре…

— Где?.. — недопонял Дима.

— Сильвердор… — повторил Антонио. — Ещё один город на северо-западе России, захваченный зоной.

— И с той зоной, что там, получится её уничтожить?

— Да, вроде того… Ты же знаешь кто мы такие?

Дима просто пересказал сказанное Марком про их понятие, особо не вникая в смысл. Антонио аж взяла гордость.

— Ну, приятно познакомиться, Дима! Ты теперь считай один из нас!

Такое умозаключение удивило Диму. По этой всей обстановке у них в бункере он не хотел тут оставаться. Слишком жутко… Да и даже, Дима за всё время не подумал про Виталия и Евгения, он их словно уже забыл. Теперь пришли новые друзья. Хоть и можно это посчитать как за предательство, стечение обстоятельств берёт верх. Антонио встал со стола и двинул во тьму. Дима как бы он не хотел туда идти, но вскочил вслед за ним. Оба вышли в главный зал, опустошенный и заброшенный, и Антонио проводит Диму в следующий проход, что был еще дальше от кабинета. На этот раз, Дима попал в комнату на подобии склада. Куча коробок и запасов. На краю комнаты был виден дым, и Антонио пошёл к нему, и Дима за ним следом. Вскоре оба встретились с остальными участниками отряда. Помимо Марка и Василия сидели ещё два человека, один был в синей броне и с молодым лицом, второй в темной, чуть ли не чёрной броне и в Балаклаве. Все они сидели вокруг костра, и Дима с Антонио решили присоединиться.

— Ну, как поживаете? — спросил первым незнакомец в синей броне. — А это ещё кто?

— Это Дима, новичок в отряде, — познакомил Антонио. — Слышал я об его подвигах…

Слово «подвиги» потрясло Диму, ведь кому были интересны его проделки с зоной на протяжении пяти лет? А тут оказывается ещё он и местная знаменитость.

— А, это ты тот самый кто уничтожил Новосибирскую зону? — догадался тот. — Я Эдвард.

За Эдвардом сразу же пожал руку Диме второй незнакомец в Балаклаве.

— А я Кирилл, — проговорил в Балаклаве. — Очень приятно…

— Кирилл у нас вообще скромный! — посмеялся Антонио, — Это нормально…

Гул смеха снова раздался по всему бункеру. За уцелевшим окном уже темнело, и такой шум мог привлечь что-то опасное. Дима сидел со своими новыми товарищами у костра, как в том самом сне. Не хватает только Джеки… И тех кто информировал Диму на постоянной основе… Парень слегка загрустил, но позитивный настрой отряда взбодрил его.

— А ты знал, кстати, Дима? — вдруг спросил Эдвард.

— А? Про что? — отвлёкся от мыслей Дима.

— Взгляни в окно, сталкер! — усмехался Антонио.

Дима встал со своего места и посмотрел в стекло окна. Увиденное его поразило. Поскольку на улице была ночь, тумана в зоне совсем не было. Были четко видны улицы и стоящие вдоль её дома. Были четко видны их контуры и балконы. Это такая особенность?..

— Я не знал про это, если честно… — удивлённо говорил Дима. — Я за своё время пребывания в зоне не успевал замечать такое…

— Ну так, ты при первой возможности сразу покинул зону… — начал напоминать Диме Антонио.

— Да откуда вы всё знаете? — не выдержал Дима.

— Мы многое знаем про зону, и про тех кто там был, — отвечал Эдвард. — Мы специально её изучали.

— Да, а вот почему эту зону нельзя уничтожить, мы это тоже сейчас изучаем, — вмешался Антонио.

— И как оно? — интересовался новичок.

— Без успеха… — с грустными тонами ответил Антонио. — Париж сам по себе уникален… Как для нас, так и для зоны…

Все эти разговоры убеждали Диму что отряд, с которым он связался, поистине фантастический. Группа людей, которая знает его прошлое, его настоящее, и может даже будущее… Да и не сказать что они этой информацией злоупотребляют. Так, просто… Ради интереса и забавы. Прошли минуты молчания и размышлений. Был слышен только треск дров, и чувствовался особый уют у костра. Казалось если отойдешь от него, то непременно попадёшь в опасность. Всё же, Эдвард резко заговорил.

— А помните пойнтеров?

— Пойнтеров? Кто они? — поинтересовался Дима.

— Это были местные детективы, которые хотели нас найти… — вспоминал Антонио. — Ты кстати с нами был тогда же.

— Я этого не помню! — огорчился Дима.

— Ну, естественно, как только ты вышел из зоны, все твои воспоминания в этом месте стираются. А мы то остались.

Такой поворот событии не сильно удивил Диму, учитывая то, как он принял ихнюю обстановку. То, что он для них как свой, и вправду складывалось впечатление что юный сталкер был когда то с отрядом. Сражался вместе с ними… И ведь у отряда с пойнтерами и вправду была местная война. Те хотели того, чего не хотят вторые, шли перестрелки, день за днём, устраивали атаки на обе территории… По итогу, конечно, пойнтеры отступили и вышли из зоны, забыв про отряд, а те продолжили изучать зону как мистическое явление.

— У нас с ними такие стычки были, ох… — вспоминал Эдвард.

— Да… Особенно та атака на ихнее поместье, вообще резня была! — вмешивался Марк.

В остальную часть времени, участники общались друг с другом на разные темы, которые Дима не понимал, были слышны чужие имена и иногда разгорались споры между Эдвардом и Антонио, но быстро стихали. На улице стало совсем темно. Весь бункер был поглощён мраком, кроме единственного костра, что был на складе. Василий и Кирилл уже вставали и собрав свои вещи удалялись из комнаты. Антонио тоже решил удалиться, но перед уходом позвал Диму и Эдварда на личный разговор. Троица вышла из склада, и Антонио начал.

— Слушайте. Раз у нас ночь сейчас… Эдвард, Дима, вы отправитесь на разведку в нетронутые районы. И возьмите оттуда всё что найдёте. И вы оба наберётесь опыта по выживанию, что скажете?

— Ночная вылазка? — предположил Эдвард.

Антонио кивнул. Для Димы это конечно была та ещё авантюра. Впервые отправиться в улицы ночной зоны, без тумана, с хорошей дальностью видимости… Оба парня согласились, и Антонио пошлёпав их по плечам, пожелал удачи и пошёл в сторону своего кабинета. Тем временем из склада вышел Марк и не сказав ни слова, не замечая Диму с Эдвардом, лишь только устало вздыхая, двинул в сторону прохода ведущего к лифту. Остались Дима с Эдвардом которые стояли одни посреди пустого и наполненного темнотой зала.

— У тебя есть снаряга какая-нибудь? — спросил Эдвард с интересом.

— Была… — потерянно отвечал Дима, — после центра зоны я всё оружие потерял…

— Не беда! — подбодрил Эдвард и вернулся в склад, оставив Диму наедине со своими мыслями.

Диму всё это время волновала такая резкая смена обстановки, дня два назад он сидел у себя дома, в уюте, попивал чаёк, и теперь он находится черт знает где, с людьми которых он не знает или не помнит. Все попытки вспомнить его пребывание ранее в отряде были напрасно, словно просто растворились в пустоте. И что принесёт Эдвард из склада, Диме тоже было интересно. Пусть это будет хоть обыкновенный автомат, он ему уже как родной, он будет очень рад… Вокруг стояла гулкая тишина, иногда выл небольшой ветерок с улицы, и были слышны звуки из склада, Эдвард там до сих пор что то ищет. С каждой секундой любопытство усиливалось, и наконец то из угла показался Эдвард держащий в двух руках два слегка поблескивающих автомата Калашникова. Они на вид были очень свежи, будто прямо из завода, и Эдвард торжественно протянул Диме один автомат. Тот его с радостью взял и стал осматривать и искать удобное его положение в руках. Автомат словно заряжал Диму, его сила накапливалась, как и желание наконец то ступить на эти мёртвые улицы, ощутить эту атмосферу! Эдвард в своё время тоже слегка осматривал новенький автомат и Диму который оглядел своё оружие, вдруг за беспокоил вопрос о радиации.

— Мы там находиться вообще сможем? — с волнением спросил Дима. — Защитные костюмы надо там?

— А защитные костюмы не понадобятся даже, ночью радиация не фонит здесь, совершенно, — поделился одним из своих знаний о зоне Эдвард.

— Ну, тогда пошли! — уверенно сказал Дима.

Парни подошли к выходной двери и готовы открыть её. Оба сталкера не хотели её открывать, сопротивлялись своим мыслям, ведь они сейчас покидают уютное хоть и заброшенное помещение и идут на холодную смерть. Собравшись духом, сталкеры открывают входные двери и выйдя на улице тут же закрывают её. Закончив с дверями, оба обернулись и стали осматривать наполненную мраком и разрухой улицу, которую едва освещал месяц выглянувшей луны из туч.

Ветер усиливался. Холод пронизывал сквозь одежду, и у обоих сталкеров пошли мурашки по коже. Но возвращаться в бункер смысла не было. Надо идти дальше. Дима и Эдвард спустились по более-менее уцелевшей лестнице, и покинули территорию бункера. Дальше простилались бесконечные наполненные разбитыми машинами и фонарями улицы Парижа, и ведь несмотря на усиливающуюся метель, Дима и Эдвард решительно начали свой поход. Всего то, раздобыть запасы, а какие именно Антонио не уточнял, возможно просто взять то что самим участникам отряда понравится и понадобится, нежели чем для самого главы отряда. Пройдя пару десятков шагов, Диму начало трясти из за столь сильного холода, и Эдвард заметив это решил помочь с этой проблемой. Сквозь звуки бушующего ветра Эдвард заговорил громким голосом.

— Слушай, я хоть и говорил что тут радиацией и не пахнет… — с чувством вины говорил Эдвард. — Но про такую погоду я знать не знал! Попробуй попрыгать на месте, авось поможет!

Дима недоуменно посмотрел на Эдварда, и сквозь усиливающийся холод, который заставлял только замереть на месте словно статуя, сделал пару прыжков. Жар усилился, мурашки отступили, и можно идти дальше. Поскольку видимость была на нуле из-за вьюги, сталкеры шли по абсолютно спонтанному маршруту, и ничего ценного то и не смогли найти. Тут то и пришла у Эдварда идея дождаться конца вьюги. Он предложил её Диме и тот охотно согласился. Осталось бы только найти дом, в котором можно переждать… Но благо искать долго не пришлось, поскольку ребята были на авеню, достаточно просто свернуть в сторону, что они и сделали. Пройдя ещё немного, сталкеры увидели многоэтажный дом и приблизились к входной двери. Та была чуть приоткрыта, и пройдя через неё, сталкеры оказались в тепле. Хоть и не сильным, но таким согревающим не смотря на давящий сквозняк через отверстия, в которых когда-то находились окна, теплом. Но этот сквозняк не был столь навязчивым как вьюга на открытой местности, поэтому сталкеры немного согрелись. Осмотрев подъезд, который похож на все остальные, в которых побывал Дима, сталкеры решили подняться на несколько этажей, и в одной из квартир переждать вьюгу, а может и ночь. За пару десяток секунд, сталкеры в спешке поднялись на третий этаж и вошли в одну из квартир. И там к их счастью было уцелевшее окно, которое не пропускало ветра. Дима и Эдвард уселись на пол, опираясь спиной к стене, и стали терпеливо ждать. Но чтобы разнообразить ожидание, Эдвард решил поговорить с немногословным на тот момент Димой.

— А давно ты тут? — поинтересовался сперва Эдвард.

— Да пару дней как… — с томным голосом отвечал Дима. — Всё везде однообразное, ничего не хочется…

— Это правда, зона не меняется… — согласился Эдвард и тут же спросил провокационный вопрос. — А куда бы ты отправился дальше, если бы не мы?

Такой вопрос и вправду стал тяжёлым для Димы, ведь планы у него совсем были другие. Просто уничтожить зону. А потом отправиться за второй зоной, и так же её уничтожить. И так до бесконечности. Но теперь, когда цели резко меняются, Дима не имел никакого желания возвращаться в Новосибирск, ибо зачем? Сообщить о провале своей миссии? И кому это надо? Виталий и Евгений всегда в Диме видели только оружие против зоны, но не как друга. И только сейчас Дима это осознал. Лишь Отряд 54 видел в Диме настоящего героя, который не просто спасал Землю не один раз от серой массы, но и который сумел выжить после всего ужаса, и живёт сейчас, с надеждой на счастливое будущее. И они его по-настоящему ценят. Как человека. Ну и поскольку старые друзья Димы не имеют теперь такого большого значения, он поделился правдой.

— Если бы не вы… — начал Дима с голосом, в тоне которого чувствовалась надежда. — Честно, теперь и сам не знаю, куда бы пошёл. Я провалил свою миссию, и не знаю что меня ждёт на родине… И если сейчас и идти то только в другой живой город. Попытаться там зажить, забыть про прошлое… Я не хочу возвращаться.

Эдвард немного замолчал, ибо не ожидал такого поворота от Димы, но обдумав сказанные слова, продолжил разговор.

— То есть, тебя послали? — допытывался Эдвард. — А кто?

— Мой лучший друг. Был… — с грустью ответил Дима.

Дима думал, что если он вернётся в Новосибирск, его Виталий тут же отчитает за провал, и возможно перестанет с ним общаться вовсе. А может это паранойя у Димы развилась настолько из-за окружающих событий, что и с ума сойти можно. Дима уже был готов уснуть из-за долгого ожидания конца метели, но тут вдруг его вдруг потряс за плечо Эдвард.

— Смотри! Буря кончилась!

За окном и вправду было тихо. И чтобы проверить видимость, Дима встал с пола и подошёл поближе к окну. Всё было видно прекрасно.

— Ну, тогда дальше двигаем? — предложил Дима.

Эдвард кивнул, и тоже встав с пола, взял автомат и с Димой спустился по лестнице, а там уже и вышли из дома. Обстановка была приятной, ветра не было, а ночь не кончалась… На небе уходили облака, и появлялись яркие, но такие крошечные звёзды, что удивило Диму. Ведь как в таком сером и тоскливом месте как зона может появиться чистое ночное небо со сверкающими звёздами? Дима и Эдвард без лишних разговоров прошлись по улицам, но так же ничего ценного не находили, только мусор да и только. Сталкеры прошли насквозь авеню, и на её конце, послышался шум. Сначала сталкеры это приняли как за то что им показалось. Но шум становился всё чаще и громче, приближаясь к сталкерам. Те уже не считали звук как за галлюцинацию и дёрнули затворы автоматов и были наготове. Из верхушки одного из домов показалось нечто, махающее крыльями. Оно пролетело между домами и с грохотом приземлилось перед сталкерами. Оно было покрыто лоснящеюся кожей бежевого цвета, с четырьмя лапами, как у простого мутанта. Круглые века у существа были закрыты, словно оно слепое и ориентируется исключительно на шум, ну и вишенка на торте это огромная открытая пасть с тысячью зубами внутри. По бокам вырастали крылья размером с киоск, и они нервозно пошатывались. Сталкеры замерли. Существо завыло жалостным воплем, и парни начали стрелять по нему одновременно. Большое количество поглощенного свинца никак не подействовало на монстра, и подумав про закрытые веки, Эдвард достал из рюкзака фонарик и ярким лучом посветил прямо в них. Такой резкий появившийся свет испугал существо и оно отступало назад, и подкрепляло его боль стрельба от Димы в этот же момент. Итого, существо сдалось и бездыханно упало на землю. Такой новый вид монстров для Димы оказал впечатление. Сталкеры подошли поближе и рассмотрели тело.

— А, это ночные летуны… — спокойно проговорил Эдвард. — Они света бояться, словно это яд.

— Никогда таких не встречал… — удивлялся Дима. — И часто они у вас?

— Как видишь, каждую ночь. Сегодня мы в первый раз отправились в такое время, а до этого я сидел в бункере и не высовывался.

Посмотрев ещё немного, сталкеры двинули вперёд. Дальше был мост, хоть и уцелевший и пройти по нему можно. На мосту было очень много машин, будто за часы или за минуты во время ракетной тревоги здесь были накапливающиеся пробки. И это давало шансы найти то зачем Дима и Эдвард вообще вышли в такую темень. Запасы. Проживание отряду. Через пару десятков шагов, сталкеры начали копошиться в первых встречных машинах. Проходит несколько минут, и Эдвард первым находит припасы, а именно, пару бутылок ещё не испортившейся воды. Дима же находит аптечки первой помощи, что куда полезнее будет в выживании. Положив добычи в свои рюкзаки, сталкеры двинули дальше, не обращая внимания на остальные машины. Только из нескольких пар машин, что стояли уже на конце моста, сталкеры взяли ещё несколько сумок с едой и аптечек. Наконец, без трудностей, сталкеры прошли мост и снова оказались окруженные домами. Ночь уже заканчивалась, луна исчезала. Казалось, что сейчас просветлится чистое небо и выглянет из горизонта яркое солнце, но ничего. Рассвет происходил очень долго, да так, что Дима и перестал наблюдать за ним. Звёзды из неба пропадали, их заменяла постепенно растущая серая аура, которая медленно покрывала всё небо. Солнце не успевало встать из горизонта, а уже было поглощено облаком. Как только процесс завершился, над городом плавным переходом появлялся тот самый туман. И так в зоне случается смена суток. Ночью метели и мороз, днём безжизненные пустыни с бесконечными серыми тонами. Эдвард не стал рассказывать Диме про такую необычную смену суток, так как чувствовал что Дима и так сам всё прекрасно понимает. Немного оглядев улицу, сталкеры посмотрели в свои рюкзаки, а потом друг на друга.

— Не хочется что-то с этим возиться вообще… — промямлил Эдвард, подтягиваясь. — Думаю, того что мы нашли должно хватить нам всем.

— Соглашусь, — кивнул Дима. — Но как обратно мы вернёмся?

— Ну, летунов и метели мы точно не встретим! — с ухмылкой ответил Эдвард.

Ни сказав ни слова, сталкеры оглядели напоследок улицу. Что-то в ней было притягательное, не хотелось уходить. Хотелось дальше изучать этот хоть и пустой, но когда то живший своей жизнью город. Царившая тишина на дорогах и в домах была сравнима с самими мыслями Димы, он и сам не знал о чём думал. Хотел ли он по-настоящему вернуться домой, к друзьям, в эту уютную обстановку? Или всё же остаться, и подружиться с новыми товарищами, у которых есть опыт в так его любимом деле — в выживании… Выживать… Выживать… Такие отголоски в голове прозвучали несколько раз, и Дима сам не заметил как утонув в своих мыслях, пошёл куда то бездумно вперёд, к домам. Помог ему пробудиться резкий голос Эдварда.

— Ты куда это собрался?!

Дима почувствовав чью то руку, обернулся и увидел… Мутанта. Искажённого Эдварда, такого же искажённого как и восприятие Димы. Тот от неожиданности дёрнулся и сделал пару шагов назад. Но это Эдварда, в глазах Димы мутанта, ничего не смутило, и он пошёл в сторону моста. От него так и пахло… Мясом… Выжить, любой ценой… Дима с не естественно садистским взглядом осматривал идущего, его не замечающего Эдварда, и потом тихонько решил потянуться за автоматом. Достав его из рюкзака, Дима плавным движением переключил режимы стрельбы, пощупал затвор и… Тут Эдвард резко обернулся. Нормальный, человеческого вида Эдвард удивлённо смотрел на Диму с автоматом. Галлюцинация Димы резко кончилась, так же как и резко началась. Оба парня смотрели друг на друга несколько минут недоумённо и промолчав, пошли обратно в логово отряда. Занял весь путь порядком десяток минут. Сначала мост, за ним авеню, и наконец сам бункер. Войдя в него, с порога их тут же встречает раз переживавшийся Антонио.

— Вы где были? Вас целую ночь не было!

— Ну… — помялся Эдвард. — Сам видишь, в начале вьюга была, потом летуны…

После, Эдвард косо посмотрел на Диму, явно что-то подозревая. Тот на него непонимающе смотрел, и сам до сих пор не мог поверить в то, что произошло там, возле моста. Он чуть его не убил… Под воздействием инстинктов, или чего то хуже? Эдвард стал рассказывать Антонио всю совместную прогулку с Димой, естественно он не раскрыл того что было возле моста, хоть и он наверно тоже не совсем понял что это могло быть. Но уже шли сомнения насчёт дружелюбности Димы… Тот в свою очередь попрощался с двумя парнями и спустился вниз в подвал. Там он и провёл оставшийся день, вплоть до ночи. Как обычно, когда наступила ночь, весь отряд улёгся спать по своим комнатам: Антонио с Эдвардом, Василием и Кириллом на верхнем этаже расположились, а Дима с Марком на нижнем. И вроде, всё началось неплохо. Дима с Марком улеглись на двух своих кроватях в разных концах подвала и стали засыпать. Бункер погрузился полностью в темноту. Проходит два часа здорового сна, и начинаются странности. На третьем часу ночи, Дима резко просыпается. Восприятие мира снова поменялось, на более хищное, охотничье… Взъерошенный Дима ловким движением встал с кровати и под звуки своего громкого тяжёлого дыхания, которое переливалось с рыком мутанта, обошёл Марка и вышел из подвала. Хоть и была в бункере темнота, зрение Димы было обострено в такое состояние, и видел он этот коридор до лифта, как днём. С каждым шагом становилось тяжелее, но Дима доходит до лифта и стукает кулаком кнопку запуска лифта, как бы нетерпеливо ожидая чего то. Лифт стал подниматься спокойно и вскоре довёз Диму до верхнего этажа, до остальных участников отряда. Но на них Дима внимания не обращал, его интересовала очень особая добыча. Эдвард. Безобидный, мирный участник отряда крепко невинно спал в своей уютной кроватке, совершенно не знает о том, что его сейчас ждёт. С приближением в комнату Эдварда, Диму наполняло чувство голода всё сильнее и сильнее, наполняла ненависть с нотками садизма. И вот. Дима заходит в комнату Эдварда. Этот манящий запах еды был прямо перед Димой. Немного понюхав спящее тело, Дима осмотрелся в комнате чтобы найти нужные ему инструменты. И он нашёл их. Взяв каждый из них, Дима начал делать своё дело… Точнее, это даже не он был. А что то другое им управляло, изнутри, и он не мог этому сопротивляться… Из комнаты раздался оглушающий крик переливающийся с звуком ревущей бензопилы. Было настолько громко, что всё же разбудил крепко спящих участников отряда. Своим чётким слухом Дима чувствовал как что то поднимается из подвала, как в комнату направляются много людей. Но было уже поздно. Вся комната была залита кровью, Дима закончил своё дело, и не обращая внимания на приближающийся грохот шагов стал уплетать свой обед. И тут, дверь внезапно открылась, и резко появившийся луч фонаря ударил в окровавленное лицо Димы а с ним и осветил всю комнату.

— ЧТО ЗА… — крикнул Марк, чуть не упав в обморок от увиденного.

Вдруг пройдя сквозь участников явился и сам Антонио с дробовиком, и подтвердив свои догадки насчёт шума, прицелился в Диму. Единственное что Дима успел увидеть, это зловещий взгляд Антонио, который теперь видел в Диме как истинного врага, предателя, не заслуживающего жить. Отряд принял ведь Диму тепло, общался с ним, но тот сделал свой ход. С этим взглядом Дима увидел резко появившуюся яркую вспышку из дробовика, а с ней и оглушающий выстрел. Прямиком в грудь. Дальше Дима отлетел назад с огромной силой и погрузился в темноту. Возможно, и в вечный сон.

С момента выстрела, память у Димы про отряд полностью испарилась, и тот лежал без сознания непонятно где. Его тело словно витало свободно в пустоте, где то в пространстве между двумя мирами. И он мог бы долго там находиться, пока не увидел осознанно лучик света в этой темноте, который только усиливался. За ним произошла вспышка, и после начал слышаться раздражённый визг колёс которые барахтались, пытаясь продвинуть что то вперёд. Дима был без сознания два дня. За это время его вполне могли выбросить куда подальше, или что хуже. Но сейчас он куда то… Едет? Странно что сейчас к Диме начали приходить обратно воспоминания прошлых событии а с ними и память об отряде. Они могли бы сжечь тело Димы, или другими способами избавиться от проклятого каннибала, но почему-то решили просто выкинуть на улицу. А там его кто-то чужой подобрал походу, и теперь везёт куда то, зачем-то… Ещё немного, и Дима открыл глаза. Большой дыры в его груди, которая должна быть сейчас, не оказалось, даже намёков на швы нет. Перед глазами виднелось безграничное чистое небо со звёздами, воздух был необычайно чист: он выбрался? Посмотрев по сторонам, Дима понял что находится в кузове грузовика, который продолжал без остановок ехать в неизвестность. Однако сил ещё оставаться в сознании у Димы не осталось, и не справившись с потоком усталости снова отключился. Прошло ещё время, на этот раз гораздо меньше, и Дима вновь начал приходить в себя. Первым делом он почувствовал неприятный запах, которого было слишком много. Запах мусора. Осознав это, Дима открыл глаза и увидев темноту, руками попытался избавиться от надавленного на него предмета. Дрожащими руками он взял за края предмета, которые нашёл и потянул в сторону. И получилось. Взору снова предстало ночное небо и Дима попытался встать. Ноги так же были завалены макулатурой и освободившись, грязный воняющий и до сих пор запачканный кровью Дима встал на обе ноги. Он попал на свалку. Впереди возвышались горы мусора и грязи, и сам Дима находился на крутом спуске одной из них. Однако само место не было безлюдным. Вдали Дима услышал звуки из другой стороны и полез на вершину горы. Поднявшись, тот увидел четыре параллельные прямые дороги, по которым с бешеными скоростями носились машины. Шоссе. Где он находится, в каком месте на Земле, догадок не было никаких, пока Дима своим чутким зрением не увидел табличку повешенную на фонарном столбе, на которой было написано «Омск. 7 км». Омск… Довольно далеко отключённый Дима ехал из Парижа, чтобы быть выброшенным на свалку которая находится почти что в центре континента. На той стороне от шоссе расстилалось лесное поле которое уходило вдаль, за горизонт. Посмотрев налево, в сторону таблички, в самом горизонте и вправду уже виднелись высокие дома. Так близко… Осмотрев шоссе, Дима спустился обратно и решил что попутку вызывать точно не надо. Особенно с таким видом. Надо идти пешком. Дима спустился с горы и стал идти в сторону лесов, что находились по пути к городу. Через сотни шагов по поверхности состоящей из сплошного мусора и грунта, Дима ступает на тропинку и идёт дальше, глубже в лес. Он и сам не надеялся что снова увидит цивилизацию, снова чистый лесной воздух, и почувствует эту беззаботность с комфортом, которого ему так не хватало. Ведь он может сейчас идти куда хочет и делать что хочет. Никто его не держит, даже мысли о провалившейся миссии не возникали, так как даже когда они и появлялись, Диме было всё равно. Можно было и не идти в Омск, а за ним дальше на восток — в Новосибирск, чтобы отчитаться в своих деяниях, а просто пойти в другую сторону. Только привести бы себя в порядок… С такой резко появившеюся мыслью Дима посмотрел на свою одежду, которая была чуть не разорвана из за выстрела, на свои до сих пор окровавленные руки, правда кровь уже сухая была. И тот через несколько минут блуждания по лесу наткнулся на заброшенный деревянный домик. Домик среди ничего. Поднявшись по крыльца и зайдя внутрь, Дима оказался в одной комнате, где судя по всему уже живут люди. Это он понял из аккуратно расставленной мебели и что все вещи находятся на своих местах. И пока хозяев нет, надо воспользоваться этим моментом. Сначала Дима переоделся, попутно протирая своей старой одеждой кровь с тела. Бросив старую одежду, Дима в новой футболке и шортах подошёл к умывальнику и посмотрел на себя. Лицо так же было в уже посохшей крови и включив воду, Дима старательными движениями очистился от всей грязи. Можно идти дальше. Ещё раз посмотрев на себя, Дима вышел из домика и отправился дальше вперёд. В Омск. Его даже не смущали мысли, что хозяева могут прийти и найти окровавленную одежду у себя в доме. Тем временем, городские звуки уже усиливались, Дима был близко. К цивилизации. Наконец он вышел из леса и пройдя по прямой асфальтированной дороге попал прямиком в Омск. Уже наступал рассвет, и появившееся зрелище поразило Диму. Та самая картина из телевизора появилась в реальности. Впереди, возвышался тот самый купол, золотую вершину которого освещали прожектора, что стояли с двух сторон здания. Видать главное здание и достопримечательность того Омска, из будущего. Всю эту красоту закрепляло восстающее солнце которое своими лучами касалось золотого купола, от чего тот весь блестел. Ближе же, располагались в ряд пятиэтажные засвеченные дома, как и с правой так и с левой стороны. Дима был на улице Ленина. Отовсюду слышались звуки несущихся мимо машин, чужих разговоров и просто мирной жизни. Как Дима к этому не привык… Он простоял на месте несколько минут, любуясь городским пейзажем, и решил просто пройтись по улице. Просто, беззаботно ходить по тротуару и наблюдать за всем что происходит вокруг. А ведь это даже незнакомый город! И уже не хочется дальше идти, не хочется торопиться никуда… И так Дима поступил. Гуляя по оживленному Омску его не покидали мысли о произошедшем. Эта мысль о том что было в последние минуты в бункере, внезапно всплыла в сознании, хотя до этого даже намёка не было. Что это за чертовщина была тогда? Это не Дима тогда был, вовсе не он… А что то… Зловещее внутри его… Которое так и манило наружу… Хотело объесться плотью до смерти… И ведь Дима успел отведать кусочек своего знакомого… Ему вдруг стало не по себе. Он резко остановился посреди улицы и почувствовал головокружение. Походу последствия от этого начались. Дима глянул на свои руки, и увидел на них еще больше пятен, и незнакомых символов. Тут же состоянию стало ещё хуже, появилась тошнота, которая постепенно усиливалась. Почувствовав это, Дима рванул с места и пробежав по улице резко завернул за угол, в переулок. В безлюдное место… Лишь бы никто не видел… Чтобы окончательно избавиться от наблюдения, Дима сквозь растущую слабость перепрыгнул через забор и остановился. Тошнота достигла апогея, казалось всё. И тут что то начало стремительно двигаться к горлу. Были слышны звуки рычания… И тут, Дима изо всех сил закричал истошным, страшным и воющим голосом мутанта. Крик мутировавшей души вырвался из глотки и продолжался где то полминуты. Он был настолько громким, что весь свет в городе внезапно погас, как настольная лампочка. Наконец мучения прекратились, за ним исчез этот внутренний спящий голос Димы, и ему становилось легче. Осознав тяжесть своего состояния, он должен был обратиться за поддержкой. Но не к кому было, телефона нет, да и кто послушает и поверит?.. От этого ему стало еще тоскливее, но делать нечего. Остаётся только один путь. В Новосибирск. Вернуться и увидеться со своими друзьями, если те про него не забыли до сих пор… И благо до него было совсем недалеко, он же следующий город на востоке после Омска. И это порадовало Диму, хоть и мысли опять смешивались с паранойей о том, что он больше не нужен никому. Но паранойя и все мысли испарились, так как внезапно в городе началось чрезвычайное положение. Они хотели найти источник этого воя. И тут задача Димы усложнилась ещё сильнее, ведь просто так Омск покинуть теперь нельзя. А на улицу явиться так просто тоже не вариант. Полиция увидит символы и пятна на руках и засчитают как за сумасшедшего или того кто этот ор и произвёл. Недолго думая, Дима пошёл дальше по переулку, и собирался было выйти обратно на улицу, но увидел за углом патруль. Тем временем внезапно свет в городе восстановили, и ударил Диме в глаза, да так, что пришлось прикрывать рукой. Когда свет рассеялся, Дима увидел за углом двух полицейских стоящих возле машины, которые смотрели по сторонам. Дима в этом момент почувствовал сильный страх того что его заметят, и как только он выглянул за стену и мельком глянул на двух людей в форме, нырнул обратно в укрытие. А Диме надо перебраться на другую улицу, которую уже не осматривают и которая была безопасна, для него. Так как отцепили только главную улицу где и произошёл вой, перебравшись на ту улицу, Дима покинет Омск без проблем. Полицейские осмотрели сторону где за углом ожидал Дима и повернулись в другую. Этим Дима воспользовался и тихо на корточках, попутно борясь с собой и желанием спрятаться обратно, или вообще пойти по другому пути, прошёл дорогу и оказался на той стороне. Дальше снова был переулок и снова улицы. Дима беспрепятственно прошёл длинный переулок и ступил снова на тротуар, наравне с обычными людьми. До границы города оставалось чуть-чуть. Через пару сотен шагов, Дима близился к выезду из города. Он надеялся что там будет просто чистая дорога с забором или подобное ему, которая отделяет город от остального мира. Но как-бы не так. Выезд из Омска представлял с собой блокпост, у которого стояло два амбала в униформе спецназа. Охрана тут довольно серьёзная, еще бы, такой важный развитый город нельзя оставлять без охраны! Хоть и на шоссе из города было плотное населённое движение, блокпост предназначался именно что для тех кто идёт из города пешком. За блокпостом была видна тропинка которая уходила вдоль трассы, далеко-далеко. Дима увидев их и блокпост, хотел уже было пойти назад, найти другую дорогу, однако попробовать пройти легально он очень хотел, без причинения морального или физического ущерба. Он стал приближаться к блокпосту и увидев его, охранники достали автоматы и сняли с них предохранитель. Дима вплотную подошёл к ним.

— Паспорт, документы! — сразу перешёл к делу первый охранник что стоял слева.

Дима тут же осознал что у него вообще нет документов, а паспорт, судя по всему остался там… Там, куда лежит сейчас дорога Димы. Дальше бы этот диалог был бессмысленным, но Дима попытался разрядить обстановку.

— Паспорт я забыл… Дома… — растерянно отвечал он. — А что за документы?

— На право перемещения между мегаполисами! Если паспорта нет, то на что ты надеешься? — спрашивал второй охранник, с нотками грусти глядя на такого бедолагу, который меньше его.

— Слушайте, я паспорт правда забыл дома! И я туда как раз сейчас иду, это важно! — пытался объяснить Дима.

— Куда это, «туда»?

— В Новосибирск. Я там живу.

Охранники почесали головы. Они уже ломались, хотели поперечить своими инструкциями, пропустить Диму дальше, но они вдруг увидели у него на руках символы и пятна. Им начальство в этот же день приказало остерегаться людей с подобными приметами. И они молча зарядили автоматы и стали целиться в Диму. Поняв что происходит, и почему это произошло, Дима рванул с места как ни в себя. Сзади открылся огонь, но в Диму так и не смогли попасть. Теперь точно крышка. Парень укрылся от огня и попал на аллею с жилыми домами. За ними с правой стороны были заборы, перепрыгнув через которые можно покинуть Омск. И создался план у Димы. Тот стал ходить вдоль домов и находить лазейки. Найдя одну из них, Дима прошёл через узкие проходы и оказался на заднем дворе дома. Лишь бы не заметили чужака… Он стал медленно идти, подкрадываясь к забору. На заднем дворе к счастью никого не было. Только бассейн и присущие к нему пляжные предметы. Дойдя до забора, оставался один шаг. Он не был достаточно высоким, но мелкие отступы были, и имея опыт с ними, Дима быстро забрался по забору и перелез на ту сторону. Дальше был только бесконечный лес, и наверно даже ведущий прямиком в родной город Димы. Дима обернулся, и рассмотрев в последний раз наполненный куполами, с высоко-развитой инфраструктурой Омск, развернулся и скрылся в чаще лесов.

Дорога до Новосибирска казалась для Димы непостижимой. Шестьсот с лишним километров по густым зарослям пешком, ещё и без подготовки, могли свести с ума кого угодно. Но Дима как покинул территорию Омска, так и без остановок побежал вперёд, стремительно отдаляясь от цивилизации, от жизни. В первые минуты Диме казалось, что погоня за ним всё ещё шла, что те охранники тоже перелезли через тот забор, и ведут охоту, но убедиться в этом он не мог. Он просто бежал вперёд. В голове был полный беспорядок, мысли смешивались, стукались друг о друга, в такт с ударами его стоп об землю. Но бежать долго он не мог, и где то через пять или семь минут сбавил темп, потом и вовсе переключился на ходьбу. Мысли о преследовании его никак не покидали, и он наконец остановился, среди кустов и елей. Он нервозно обернулся назад, но никого и ничего там и не было. Тогда Дима наконец почувствовал огромное облегчение и развернувшись пошёл обычной ходьбой. Ни карты, не путеводителя у него с собой не было, только встроенная интуиция. А пойти направо и заглянуть на шоссе, где писалось везде сколько километров остаётся, Дима не видел в этом смысла, так как и так и так идти придётся долго. В первые часы Дима легко справлялся с километрами, иногда ступал на бег и бежал максимально долго и далеко, насколько мог, а потом обратно на ходьбу переходил. Главное было не останавливаться. Остановишься и будешь бездумно осматривать пространство вокруг себя, когда это время можно было потратить на уменьшение количества хотя бы метров, не говоря уж о километрах… Чувства голода или жажды у Димы вовсе не было. Вся голова была занята тем, как он доберётся и что будет дальше делать. Вот доберётся он, постучится в дверь дома Виталия, и скажет что провалил свою миссию. И что с ним будет? Возможно ничего, но такой провал и вправду может повлиять на его друзей негативно, так как они возлагали на Диму все надежды. И они ему будут припоминать это… А с другой… Возвращаться в Париж было абсолютно тупой идеей, считая ещё нынешние отношения Отряда 54 к Диме. Они его там просто застрелят! Да и как они сказали, уничтожить эту зону просто невозможно. Ни физически, никак вообще. Просто нельзя. Поэтому, как думает Дима, он с его друзьями найдёт компромисс, и возможно просто забудут про эту зону. Но есть же ещё и вторая… В Сильвердоре… Ему тут же вспомнились слова Антонио: «Ещё один город на северо-западе России, захваченный зоной»… Он с такой спокойной непринуждённой интонацией это говорил, что Диму озадачило даже. Конечно, Отряд 54 полон опытных сталкеров которые уже успели везде побывать, хоть и Дима работал только с Эдвардом… Интересно, как они сейчас, без своего товарища? По вине Димы, его внутреннего зверя, такие хорошие люди лишились своего соотечественника. Солнце уже было в зените, и усиливающийся звук машин справа прервал мысли Димы. Может и вправду пойти вдоль шоссе? Он немного подумал и ступил направо и через минуту вышел из леса на просторное поле перед шоссе. Оглядевшись, Дима слева увидел уже красовавшиеся вдали дома. Но это был не Новосибирск, к сожалению, а всего лишь село Ивановка. Граница Омской области. Половина пути пройдена. Обрадовавшись, Дима вновь перешёл на бег и бежал сквозь поле к селу. На подходе к деревне, у Димы началось чувство жажды. Ещё бы, триста километров без остановки… Но всё же, несмотря на это, Дима ступил на Ивановку. Это был важный для него по пути пункт, чтобы просто перевести дух, и потом дальше пойти. Ивановка на манеры того будущего не шибко и преобразилась. Звание «деревня» за ней стояло и до сих пор. Вокруг стояли деревянные, состоящие из досок дома, у которых постоянно ходили соответствующие тематикой этого места люди. Внешний вид места был для Димы необычен. Он всю жизнь рос в мегаполисах и не знал что такое деревенская жизнь, от слова совсем. Но наблюдать за действиями этих людей Дима не мог. Что-то в нём вызывало отвращение, глядя на жителей, ему не хотелось стать как они. Они что-то ходили, копали, поливали… Смысла этому Дима не мог понять. Он просто стоял посреди дороги и кое-как смотрел. Вдруг Дима почувствовал чью то руку на своём плече и тот резко обернулся. Перед ним стоял бородастый человек, возраста от сорока лет, внешность которая была похожая на остальных жителей.

— Ты видать, не из местных, — начал старческим голосом незнакомец. — Откуда ты?

Дима охотно стал отвечать.

— Родом из Новосибирска. Я туда как раз и иду, — объяснял Дима. — По пути решил заглянуть…

— Это правильно! — пошлёпал по плечу незнакомец. — А то в своих больших городах только и сидят…

— Вы поможете мне туда добраться? — с надеждой спросил Дима.

Уж очень не хотелось ему снова пешком идти очередные триста километров.

— Могу помочь, могу… — пробормотал незнакомец. — Но не задаром.

И тут у Димы участилось дыхание. После последних слов он напрочь хотел послать его и просто убежать из этого места. Да хоть снова эти оставшиеся триста километров, попутку возьму! Незнакомец внимательно оглядел волнующегося Диму и начал говорить назло свои условия.

— Ты должен вспахать вон ту грядку! — и незнакомец указал пальцем на дальнейший участок земли. — Потом принести мне два ведра наполненные двух литровой водой, ну и полить растения не забудь.

Дослушав всё, желание покинуть село достигло апогея, терпение кончилось, и Дима почувствовав в своих жилах невероятную силу и мотивацию развернулся и побежал восвояси, подальше от этого места. Уж сильно он был напуган этими условиями не из того что это трудозатратно, а потому что у него есть дела куда важнее, и как собирался тот человек помочь ему взамен, тоже непонятно, так как машин тут таковых и не присутствовало. Вскоре Дима покинул село и побежал ещё дальше. Остаётся лишь найти попутку, и на ней можно добраться прямо до Новосибирска. Ну или до ближайших рядом с ним мест, а дальше он уж сам на своих двоих. Остановившись рядом с дорогой, Дима протянул прямую руку и стал ждать. Большинство проезжающих машин не отзывалось на его призывы о помощи. Он так мог долго стоять, хоть до вечера, однако одна машина всё таки остановилась рядом с Димой. Водитель отпустил окно и Дима увидел лет тридцати мужчину с взъерошенной причёской. Тот проявил инициативу.

— Подвезти? — спросил добротно водитель.

— Да, пожалуйста… — ответил Дима и сел на пассажирское сиденье спереди.

Как только Дима закрыл дверь машина тронулась с места.

— Куда?

— В Новосибирск.

— О, это мне по пути как раз! — улыбнулся водитель. — А я еду в Кемерово…

В голове у Димы при этом слове сразу нагрянули воспоминания об его пребывании в этом городе. Сначала вроде всё шло хорошо, а потом… А потом всё резко изменилось. Звуки мирной жизни покрыл шум выстрелов и вертолётов. Тогда ещё Кемерово не был безопасным, хоть и сейчас насколько Дима помнит слова Джеки, там сейчас всё нормально.

— Здорово! — поддержал Дима. — Я там тоже был раньше…

— И как тебе? — поинтересовался водитель.

— Да неплохо, но… Вы же помните 2028 год?

На лице водителя сменилось настроение, оно было более угрюмым и тоскливым.

— Вы там были в 2028 м году?

— Да.

Больше об этом водитель ничего не спрашивал. Тем временем машина уже развернулась и въехала в Новосибирскую область. До дома оставалось немного. Проходили часы, Дима беспрепятственно ехал, минуя километры, стремительно приближаясь к своему родному городу. Он уже всё обдумал на тот момент, был готов к любым нюансам что встретятся тогда. Наступал вечер, машина была у села Белобородово. Там Дима и попросил остановить. Дальше он пешком пойдет. Водитель послушался и остановив машину, Дима вышел из неё. Попрощавшись с ним, машина уехала дальше, и Дима остался снова в одиночестве. Солнце уже садилось за горизонт, этот день прошёл очень быстро для Димы. Он ступил дальше, перешёл на бег и снова побрёл по лесам, отдалившись от шоссе. Оставшиеся километры он пробежал быстро и незаметно во времени. После нескольких сёл, Дима прошёл через город Обь и по Толмачевскому шоссе наконец то прибывает в Новосибирск. Родина Димы. Вздохнув с облечением, глядя на так знакомые ему улицы, Дима идёт в сторону Ленинского района — там его дом. Через сотни шагов, Дима добирается до своего дома, открывает дверь и снова оказывается в своём уютном месте. Ноги от такого похода уже тряслись, а чувство голода добивало. Поэтому Дима съел пару приготовленных им через силу бутербродов, и когда не осталось сил, рухнулся в постель. Сон пришёл быстро и ночь прошла незаметно. С утром, Дима без проблем встал с кровати, бодрым и полным сил, а не как тогда, ещё в самом начале… Отодвинув эти воспоминания, Дима приготовился и с нетерпением покинув свой дом двинул в сторону дома Виталия. Момент истины. Признаться за свой провал, и решить что делать дальше. Это долгое путешествие по половине страны было интересным, как и города в которых Дима успел побывать. Отбиваясь от мутантов рука об руку с Эдвардом в Париже, исследуя красивый Омск и обратный путь, всё это оставило незабываемый опыт. И вот, он подошёл к крыльцу, поднялся, и постучал в дверь. Сердце в тот момент билось так быстро, как Дима бежал всю эту дорогу досюда. Кровь стыла в жилах, должно сейчас что то произойти. Но ничего. Никто не отзывался. Дима постучал ещё раз, но ответа не последовало. Тогда он решил открыть дверь, и та была открытой на его удивление. В доме никого не было. Абсолютно. Всё было напрасно. Все эти переживания, паранойя, всё было зря, зачем Дима так себя мучал? На столе он увидел записку и развернув бумагу прочитал следующее: «Здорово, сталкер! Если ты это читаешь то вероятно уже вернулся из Парижа и никого не встретил в доме. Пока ты там… Зачищаешь Париж, я с Евгением приняли решение сэкономить тебе сил и отправиться на северо-запад России, в город Сильвердор, чтобы уничтожить вторую зону которая там есть. Как вернёшься домой, просто жди нас, мы не пропадем, по крайней мере с Евгением, он на опыте же у нас! С уважением, Виталий».

— Идиоты! — закричал вдруг Дима вслух на весь дом.

Но никто не отозвался на него крик. Он сел за стол и обхватил голову руками, полностью разочаровавшийся в своих товарищах. Вот так, просто не предупредив, они отправились на верную смерть, пока Дима по их мнению «прохлаждается» где то в Париже. Пока Дима потом и кровью сначала обчищал от мутантов город, потом выживал с Отрядом… Да лучше он и вправду остался с ними дальше жить, в комфортной ему обстановке, а не идти за пол страны ради ничего! Мысли носились в голове с бешеной скоростью, переплетались друг с другом ненадолго притормозив, и потом снова носились, наступало полное отчаянье. Весь этот проделанный путь был зря. Остаётся разве что только… Дима встал со стула и стал искать карту мира. Найдя ее, и найдя на ней Сильвердор, Дима решил отправиться туда. Вслед за ними. Возместить моральный ущерб. Отомстить. Дима взял карандаш и несколько раз нервозно обвёл кружком его следующую цель. Долгая дорога предстоит, через многие мегаполисы… Решив куда двигаться дальше Дима стал готовиться к походу. Он нашёл старенький рюкзак и поместив туда всё необходимое, еду, одежду и патроны что лежали рядом застегнул его и повесил за спину. Он готов. Он уже готов было выйти из дома, но тут дверь внезапно распахнулась и явились выжившие с Петром и Володей. Те осмотрелись и увидев Диму, знатно удивились.

— Дима! Ты тут! — обрадовался Володя и обнял Диму.

— Тут, тут… — грустно говорил Дима, осознавая что Виталий и Евгений возможно и им ничего не сказали. Так, потихоньку свалили…

— Как ты тут? Чем закончился твой поход в Париж?

А вот тут у Димы промелькнула надежда. Хоть кому то он сможет признаться в содеянном, но и одновременно думал, а могли ли они вообще знать о походе его?

— Я… Я провалил миссию. — сказал холодно Дима. — Зона не уничтожена, но мутантов я смог истребить.

Услышанное всех сначала заставило задуматься, не врёт ли Дима, но по его выражению на лице и так всё было ясно.

— Истребил? А почему не смог уничтожить зону? — вдруг раздался голос одного из выживших, Кейси.

И тут Дима не сдержался и стал рассказывать полную историю об провале, об знакомстве с Отрядом 54, об исходе этой дружбы… Все слушали с интересом и вникали в каждое слово. Про отряд они конечно не знали ничего, но конец их заставил однако дёрнуться.

— Т… Ты… Съел заживо человека?! — дрожащее спросил Володя отказываясь верить в содеянное.

— Не я! — хотел уже закричать Дима. — А что то… Что то другое, внутри меня… Спящий мутант… Он может проявиться в любой момент…

Тут все отшагнули от Димы и уже клали руки на лежащие рядом автоматы. Осознав что он натворил, Дима попытался выкрутиться, хоть и неуклюже.

— Ладно, ладно, это шутка! Вы чего? — попытался разбавить нагнетание Дима.

Все на него поглядели хмурыми лицами.

— Не смешно… — грубо проговорил Володя и отвернулся от Димы.

Но как то Диме было всё равно, на их мнение о случившемся, о нём самом, но он поспешил сменить тему.

— А вам Виталий и Евгений ничего не сказали?

Все помотали головой.

— Они ночью куда то начали собираться, написали записку и ушли. Ничего не сказали…

Тут сомнения Димы полностью пропали, он был уверен, что Виталий предатель, раз он даже тем кто в доме был, ничего не сказал и молча от них ушёл. Он рассказал всем куда они отправились, и свой план, в надежде на поддержку. Но увы.

— Ага, чтобы ты их съел? — грозно отозвался Пётр. — Останешься под нашим присмотром тут!

Это была плохая идея. Плохая идея держать Диму под присмотром. Они пожалеют. Очень пожалеют, что помешали… В нос снова ударил знакомый запах мяса… Только не сейчас! Нет! Но голод и запах быстро ушли, оставив Диму с пустыми мыслями. Он больше ничего не сказал и сняв рюкзак с плеч положил его на пол и ушёл в свою комнату. Проходит целый день бесследно, наступает ночь. За всё это время Дима только пару раз выбирался из комнаты, чтобы что-то покушать, но на этом всё. А теперь время настоящего обеда… Дима лёг как обычно, уснул, как и все, но на третьем часу началось. Вся эта накопившаяся ненависть и обида заполнили Диму, его внутренний зверь снова проснулся и не пощадит никого. Он резко встал и с тяжелым дыханием, с рыком мутанта вышел из комнаты и вошёл в главный зал где спали все остальные. В этот момент время растянулось, замедлилось. На каждую жертву было достаточно времени. Они даже не успевали проснуться, а уже были… Того… В обычно текущем времени, обезумевший Дима за несколько секунд зачистил полностью дом. Удовлетворившись своей победой и обедом, зверь внутри него вышел наружу, и рык мутанта распространился на город, но никакого влияния не оказало. Все крепко спали, и хорошо. После этого, Диме полегчало и тот под контролем зверя, как ни в чем не бывало вернулся в комнату и лёг спать. На следующее утро, Дима встал с некой странностью во вкусе языка, и выйдя из комнаты, он хотел незаметно взять рюкзак и выйти из дома. Однако, увиденное в зале его просто заставило встать как вкопанный. От тел лежали только кости, кровь капала везде, и чтобы быстрее забыться, Дима взял рюкзак, повесил на спину, и не стараясь замечать этого, в спешке вышел из дома. Свежий воздух заставил немного отвлечься от увиденного, но мысли Димы о внутреннем монстре окончательно подтвердились. Он ещё долго стоял в шоке на крыльце. Хоть и момент с Эдвардом на него впечатления такого сильного не произвел, но чтобы собственных друзей… И тут в голове Димы появляется всё же вопрос. Может это он предатель? А Виталий с Евгением может, знали про странности Димы и специально покинули город чтобы не рисковать? Дима предал за эти несколько дней столько человек сколько не предавал за всю жизнь. Это всё для него было плохо, несомненно, он не старался не подавать этому виду. Но теперь деваться некуда. Остаётся следовать плану. Идти в Сильвердор. Опять покидать свою родину, в который раз уже… Дима поглядел на дом Виталия с тоской и одновременно с презрением и с рюкзаком наперевес двинул на север.

На новые земли.

Хоть и дорога до северной границы города не была чем-то сложным для Димы, который прошёл пару сотен километров, путь дался ему морально-тяжёлым. Перед глазами постоянно представлялась эта ужасающая картина внутри дома Виталия. Куча костей, лужи крови, этот неприятный запах… Дима никак не верил в то, что это он мог сделать, своими руками, хоть и не своим разумом. Он не хотел этого, хоть у него и таила обида на жёсткий ультиматум от Петра, дальнейшую судьбу уже не искупить. Он отдавал себе отчёт в том, что из всей его огромной команды остались лишь Виталий и Евгений, и то, они наверняка его уже не считают своим другом, а как я ранее говорил, оружием против зоны. Хоть у Димы оставалась надежда на Евгения, на то что он не пошёл по пятам Виталия, и просто хочет вернуться домой, то Виталий просто сошёл с ума. Дима всё узнает в Сильвердоре. Под тяжестью этих мыслей давила и тяжесть рюкзака висящего на спине, наполненного всеми ресурсами для выживания. Дима бездумно смотрел вперёд, иногда останавливался на светофоры, а потом снова шёл вперед, пока не доберётся до конца города. Дима не шёл через метро в центр города, как когда-то, а по Октябрьскому Мосту, по поверхности. Ходя по нему, вдоль дорог, Дима всё время вспоминал те времена. На секунды ощущал себя в защитном костюме, в противогазе, видящего первую электрическую аномалию на этом самом мосту… Потом, когда Дима прошёл мост и был в центральном районе, перед глазами чётко вырисовывалась картина когда он с Евгением были там, в центре зоны. Под давящим высотой небоскрёбом, окруженного громами и грозами, Евгений даёт Диме задание, которое навсегда изменило его жизнь. Владивосток… Сколько усилии и упорства понадобилось, чтобы проехать через пол страны, населённые дикарями и шизофрениками, наполненной разрухи и тоски, чтобы спасти мир. Осталась ли жизнь за крупными мегаполисами, или там всё выжжено и так же заброшено? Такой резкий появившийся вопрос возник у Димы уже, когда он приближался вплотную к концу города. Там, где кончается жизнь. И хоть шоссе продолжалось, как ни в чём не бывало, сомнения у Димы насчёт пустошей за городом не прекращались. Поэтому он как только вышел из города, прошёл границу, повернул чутка на запад, в леса, и продолжал идти там. По началу всё было более чем хорошо. Лесной свежий воздух въедался в ноздри, и вокруг была одна нетронутая природа. Дима с каждым шагом начал сомневаться в своей выдумке, и что всё на Земле хорошо. Только два города задело взрывами, только два… Однако, чем дальше он шёл на север, тем меньше становилось деревьев, тем меньше верилось в чистые места. Этот переход между природой и чем то опустошающим, возвращал к Диме его догадки. Неужели и вправду за крупными городами всё выжжено? На небе скапливались постепенно облака, которые увеличивались, и затягивали солнце в себя. Становилось темнее, раздался первый закат грома. В это время Дима уже не видел никаких признаков природы. Перед ним шла прямая, разрушенная, и где то вдали обрывающаяся дорога. По бокам ничего живого не было, кроме мелких построек в виде деревушек, но и их внешний вид не предвещал ничего хорошего. Пустоши. Одна разруха кругом. Дима немного пройдя дальше, остановился и достав из рюкзака свой автомат, на всякий случай, двинул дальше. Хоть он и не думал что тут может бродить нечисть, готовым надо быть ко всему. Долго, минут тридцать, Дима бродил вперёд по пустошам. Дождя как такового так и не случилось, а облака стали обратно уходить. Появлялось солнце, и вся эта картина создала еще больше вопросов. Когда небо посинело, Дима остановился и стал вглядываться в эту странную для него картину. Сама атмосфера места оставалась такой же унылой, кругом разрушенные домики, и одна дорога идущая в никуда, только это всё под синим небом. Хотя, так не должно быть, это должно быть только там…

Сомнении больше не оставалось, это правда. Почему ведущие в новостях об этом молчат, о том что вся остальная земля непригодна для жизни? Вдруг у Димы затрещал дозиметр. Хоть и радиация никак не влияла на Диму, такой резкий треск его испугал. Где-то заражено, даже слишком… Парень снова начал копошиться в рюкзаке и найдя в нем противогаз, нацепил себе на лицо, после он закрутил фильтрами отверстия. Теперь он выглядел как самый классический сталкер. Не такой ли жизни за городом он хотел? Воздух хоть и был чистым, дышать было можно, но дозиметр все так же трещал, уже давя на уши. Тогда Дима просто не обращал внимания, и убедившись что угрозы нет, снял противогаз и положил его обратно в сумку. Эта дорога уже казалась словно бесконечной, Дима уже чувствовал усталость в ногах, но передохнуть было просто негде. А дорога так и не заканчивалась. Не заканчивалась… Надо идти вперёд… Вперёд… Вперёд… И вскоре, Дима не выдержал и остановившись, присел на дорогу и стал щуриться чтобы увидеть есть ли что вдали. Ничего. На горизонте абсолютная пустота, будто там просто безграничный туман. Туман?..

Дима так долго просидел и переводил дух, но когда силы уже восстановились, он встал и пошёл дальше. Это увлекательное путешествие уже начало казаться сном. Не может же так дорога длиться вечно… Дима решил щипнуть себя, но ничего не произошло. Всё наяву. Ещё долго эти странствия происходили без изменений, пока вдруг не случилось это. Дима по мере ходьбы стал чувствовать головокружение, и вдали он увидел сияющий летающий голубоватых оттенков шарик от которого постоянно трескалась молния. Аномалия? Такое Дима в первый и в последний раз видел на Октябрьском мосту, но как эта аномалия оказалась здесь, в пустошах? Электрический шар стал приближаться к Диме, интенсивнее распуская молнии. Боль в голове вырастила до максимума, и Дима находящийся в тридцати метрах от аномалии потерял сознание. Пролежал он на дороге не меньше получаса. Он надеялся в отключке снова увидеть своих погибших товарищей у костра когда то, которые ему поясняли за всю обстановку… Но была просто темнота. Тишину прервали шаги идущие в его сторону. А затем прервало и спокойствие дергающая рука за плечо и незнакомый голос, лет сорока, пытающийся его разбудить.

— Ну же, странник, вставай! Или ты будешь посреди этой пустыни лежать, так и не добравшись до цели своей?

Дима кое-как открыл глаза, и под выравнивающимся зрением стал разглядывать незнакомца. Голос соответствовал его внешности: ухоженный мужчина лет сорока, с седой бородой и лысиной, с непонятного цвета глазами смотрел в душу Диме. Увидев его пробуждение, тот величественно встал и протянул руку, Дима не мог отречься от такой помощи. Когда Дима встал на две ноги, он подробнее разглядел его костюм. Одет он был в кожаную куртку бежевого цвета, которая была слегка потрёпанная, и за курткой виднелась просто темно-красная футболка. Поверх этого всего, на шее был повешен металлический золотого цвета некий талисман. Представлял он собой непонятный знак, иероглиф, и Дима увидев знакомый ему знак посмотрел на свою руку. Один из его символов был точно таким же. Что это могло всё значить? И как единственный живой человек оказался посреди пустыни, наравне с Димой? Он уже и не надеялся встретить душу, а тут такое удачное стечение обстоятельств! Оба парня смотрели друг на друга внимательно, пока старик не заговорил, попутно рассматривая руку Димы.

— Эти знаки у обоих нас есть. Это что-то да значит… — вдумчиво, словно говоря сам с собой говорил старик.

— Да, но что именно? — решил наконец поинтересоваться Дима.

— Эти знаки гласят о сигнале помощи… И кто бы это не был, кто оставил на тебе этот сигнал, он явно тебя посчитал избранным, кто может избавить от страдании ту заблудшую душу.

Глаза Димы округлились. Он точно этого не ожидал. Как он мог стать таковым, возможным спасителем того кто поцарапал ему все руки?

— Но как я могу эту… Душу спасти? — допытывался Дима.

— Мне бы самому знать, — вздохнув, ответил старик. — Но, возможно, то место куда ты идёшь и является убежищем того кто оставил тебе эти знаки.

Дима сразу понял, о ком он говорит. Но какое отношение имеет Виталий к произошедшему с его рукой? Неужто он сам её поцарапал, возможно из своих убеждении? Или Дима всё так же ничего не понимает… Старик говорил совершенно спокойно, что создавалось ощущение, что если попробовать его разозлить, он так же останется мирным. С таким акцентом и манерой речи, он напоминал Диме тех «фанатиков» из церкви, которых он видел пять лет назад. Конечно, полностью Дима не был уверен что он мог являться одним из них, кто сумел сбежать оттуда, но догадки появлялись. Старик в это время оглядел Диму ещё раз и достав автомат из своей сумки, решил пойти дальше.

— Я возвращаюсь в Тюмень, — сказал он. — Возможно, это тебе по пути…

Дима не стал отказываться пойти с ним, ведь это ему как раз таки по пути. Он и старик зашагали дальше по дороге.

— А как вас зовут? — нарушил тишину, царившую в пустоши, Дима.

— Я Анатолий. А тебя я и так знаю, Дмитрий, — вдруг обратился официально старик.

Дима ошалел. Его никто никогда не называл так официально, а Анатолий первый кто смог. Он, возможно, знал о подвигах Димы, как он сильно связан с этим самым словом…

— Откуда вы меня знаете? — не переставая удивляться спрашивал Дима.

— О тебе вся Россия говорит. Как об герое спасшим весь мир от серой массы… И они правы. Только… — и сделал интригующую паузу Анатолий. — Впрочем, как придёшь в Тюмень, всё увидишь.

Дима всё время пытался переварить услышанное. О нём знает практически весь мир… Почему он сам этого не знал? И какой ценой ему это удалось…

— А что вы здесь делали?

— Я здесь был на разведке. Хотел посмотреть осталось ли тут вообще что-нибудь живое… Кстати, об этом. Пойдём.

Дорога уже не казалась такой бесконечной, по бокам уже возвышались каменные строения и холмы. И впереди показался завал, состоящий из булыжников. Эти булыжники напоминали Диме те самые огромные камни летящие на него с небоскрёба, в Париже. Увидев завал, Анатолий без размышлении повёл Диму на тропинку справа, которая вела наверх. Поднявшись по ней, Дима и Анатолий вышли в пещеру и пройдя и её, поднялись максимально наверх. Резкий появившийся луч света в этом мраке слегка ослепил Диму, но как только зрение пришло в норму, он увидел Анатолия, смотрящего на что то. Подойдя чуть ближе, к краю, он окаменел. Взору предстал посёлок городского типа, который был полностью разрушен и заброшен. Вокруг все так же были неизменные пустоши, над которым снова сливались тучи в единое, убирая солнце, а за ним и радостный настрой. Место так и было наполнено тоской и утерянной верой в те яркие залитые солнечным светом дни. Это было похоже на зону. Раздался снова раскат грома.

— Добро пожаловать в настоящую Россию! — будто радостно и одновременно с сарказмом сказал Анатолий.

Затем он раскрыл страшные подробности.

— После ядерных взрывов, около 70 % всей страны превратились в места на подобии этого… — начал Анатолий. — Это у вас, в крупных городах всё хорошо, а тут такая дичь творится!

Диму в этот момент передёрнуло, ноги ослабли. Он все эти годы был слеп, не видел очевидного. Половина мира была уничтожена, а он сидел беззаботно у себя в Новосибирске и ничего не замечал. Даже то путешествие до Владивостока, ему казалось совершенно обычным. Подумаешь, пару тройку банд дикарей и пустые дороги… Как же он ошибался… Его разочарование усилил продолжающий свой монолог Анатолий.

— Политики, ведущие новостей, об этом разумеется молчат, не хотят спугнуть и так испуганное население. — продолжал Анатолий. — Но помимо всех тех зон в которых ты побывал, Дмитрий, есть и куча… Куча других! И Тюмень, одна из них.

Хлынул дождь. Из-за того что капли дождя неслись с молниеносной скоростью, создавая непонятное глазу зрелище, видимость ухудшилась. Но Дима и Анатолий прошли дальше, спустились с оврага и по чуть изваливающейся дороге двинули дальше. Пройдя дальше, из едва видимого горизонта вытянулось нечто вроде купола. Огромная, шарообразная масса так же сверкала молниями. Зона. Дима сразу вспомнил про правило не смотреть в купол, но он уже опоздал, взгляд зациклился на куполе, и он остановился. Такой величественный купол вызывал восхищение в глазах Димы, что тот чуть не был парализован. Идущий впереди Анатолий заметил неладное и обернувшись к Диме, поспешил его взгляд от купола. Тем временем мысли в голове словно остановились, он уже не мог сопротивляться. Он очень хотел подойти ближе, рассмотреть сие чудо этого массива, и ноги уже бывало начали идти вперёд, но сознание пробудила резкая пощёчина от Анатолия. Всё снова отмерло, и Дима не понимая что происходит под ливнем дождя стал крутиться на месте от резкого пробуждения, потом вовсе чуть не упал. Но Анатолий успел его поддержать и Дима окончательно пришёл в себя. Нельзя смотреть на купол, нельзя… Заманивает… Анатолий грозно глянул на Диму и пальцем пригрозил молча, если опять это повторится, то исход не лучше будет и для него. Потом он всё же решился сказать напрямую:

— Никогда не подавайся этому куполу… Он… Гипнотизирует, притягивает… — объяснил Анатолий и молча продолжил идти дальше, стараясь смотреть под ноги.

Два странника уже доходили до купола, и подойдя вплотную к нему, вошли в него. Произошла вспышка и они вышли на шоссе, окруженное туманом, ведущее прямиком в Тюмень. Дима и Анатолий достали автоматы из своих рюкзаков, зарядили их и кивнув друг другу, начали приближаться к очередному пострадавшему от зоны городу.

— Мы уже на месте? — прервал тишину Дима.

— В Тюмени? Да, но если тебе идти дальше, то тебе придётся… Слегка помучаться, — задумчиво не глядя на Диму отвечал Анатолий.

— Что вы имеете в виду?

— Тебе придётся идти в обход. Северная и восточная часть города полностью обрушена и завалена. Идти нам обоим впрочем, придётся через наше новое метро, которое построили за год до катастрофы.

— Тюменский метрополитен? — удивился Дима. — И как он?

— Ну, сотни метров под землёй и всего три станции, — объяснял Анатолий. — Впрочем, наши люди выжили, и живут теперь там, в надежде снова подняться наверх.

— И они не знают, что помимо них ещё кто-то выжил, за пределами города?

— Ну, знают конечно, но в живую их не видели, — и тут Анатолий подмигнул Диме. — Но благодаря тебе их мечта сбудется.

Дима уже был в предвкушении. Ему очень интересно было как его будут воспринимать люди, которые не знают об выживших в остальном мире. К тому времени, странники уже подходили к городу. Тюмень была окружена вокруг стальными воротами, и увидеть их издалека, даже в лёгком тумане было просто. Дима и Анатолий приближались к южному блокпосту, и почти дойдя до самих ворот, им в глаза резко ударил яркий луч фонаря, который исходил где то сверху.

— Не двигаться! Назовитесь! — прозвучал строгий голос сверху.

— Ну же, Пашь, своих не узнаешь? — вдруг по другому заговорил Анатолий.

К удивлению Димы, глубокий и спокойный голос его путника сменился на жизнерадостный, и в нём не было уже этой изюминки, этой загадочности, этого безразличия… Но Дима надеялся что он так заговорил для вида, чтобы охранники его и вправду узнали за своего и пустили внутрь.

— О, Толя! Все уже начали переживать за тебя! — отвёл луч фонаря в сторону и отозвался охранник. — А это кто с тобой?

— Парнишка с юга, он живёт за пределами нашей зоны, — холодно рассказал Анатолий.

Но как бы Анатолий этого не хотел, охранник лучом посветил на Диму и узнал в нём того самого героя.

— С ума сойти, Дмитрий! Как ты тут оказался? — удивлённо говорил охранник.

— Пропусти нас только, пожалуйста! — не выдержал Дима. — И я всё расскажу.

В ответ не было ничего сказано. Ворота что стояли спереди стали открываться, и из образовавшейся промежности уже виднелись улицы. Дима и Анатолий прошли вперёд и пройдя через ворота попали в саму Тюмень. Улицы ничем особо не выделялись для Димы, такой разрухи он уже повидал столько раз за всю жизнь что и не сосчитать. Но его тут же охватила некая напряжённость, от того что мутантов и прочих естественных существ зоны тут просто не было. Улицы были совершенно пустыми и спокойными. Кроме легкого ветерка здесь ничего не шумело. Однако почему всё же жители ринулись в метро, и после не вылезали оттуда целых пять лет? Что им мешало вернуться наверх и восстанавливать потерянную цивилизацию? Даже дозиметр что висел на руке у Димы, не издавал ни малейшего треска — уровень радиации был на низком фоне. И это ещё больше задало вопросов в голове у Димы, но отважиться спросить их у Анатолия он никак не мог. Анатолий в это же время ходил автоматизировано вперёд, видно что очень хорошо знает все пути до местного метро. Эта умиротворённая обстановка настолько порадовала Диму, что у него в голове даже заиграла какая то бодрая мелодия, и видимо прорвалась наружу незаметно для него самого, потому что Анатолий посмотрел на Диму насмешливо и улыбнулся.

— Что, хорошо здесь да? Тихо так, чисто тут, да?

— Ага! — радостно отвечал Дима.

Ему от этого так полегчало на душе, что и Анатолий который с какой-то тоской шёл всю дорогу, проникся настроением, и уже более активнее стал идти. Ребята уже прошли пару кварталов и так бы могли пройти весь город насквозь, но, увы. Свернув за угол, они увидели возвышающийся завал на пути, состоящий из обломков и камней что падали с высоток. Справа же красовался павильон на вершине которого на металлических подставках висели едва качающаяся надпись «Тюменский Метрополитен Станция «Речная»». Добрались. Единственный поход по метро с Евгением Дима очень хорошо помнил, помнил как несколько людей из его города там сумели спастись, но продержались ли они тогда вообще?.. И если в Новосибирске всего семеро человек выжило (и то не факт), то в Тюмени, по словам Анатолия, их здесь не меньше сотни, это точно…

Дима и Анатолий вошли в павильон. Павильон оказался на удивление чистым и ухоженным, но все кассы были уже давно разграблены, и павильон был наполнен пустотой, от чего и казался чистым. Но он был частично разрушен, обломки потолка лежали на полу, и боковые стены едва держались. Спереди уже виднелся проход в темноту, вниз, в метро, и соединялось это всё несколькими эскалаторами. Пройдя открытый зал, ступили на лестницы ведущие вниз. Первые ступени едва держались, и каждый шаг был рискованным и мог привести к падению, а за этим и к самой смерти, но чем глубже спускались странники, тем целее и крепче были ступени. К концу спуска они уже ускорились и за несколько мгновений оказались у гермозатворов. Анатолий немного осмотрелся и стал стучать своим мясистым кулаком стальную дверь, которая звонко отдавала удары. Комбинация стука была таковой, всего лишь три раза быстрым темпом постучать. Когда Анатолий отошёл слегка от двери, с той стороны раздалось зеванье, и в помещении включилась лампа аварийного освещения. Их пустят. Затвор начал с грохотов отходить в сторону и странники немного подождав вошли в пустое помещение, в переходник на станцию. В помещении так же находились двое охранников, в синеватой форме полиции, лет тридцати. Увидев Анатолия, первый охранник пожал ему руку. Второй охранник внимательно изучал Диму.

— Ну, Анатолий! — заговорил первый охранник. — Что нового принёс из тех долин?

— Как видишь, ничего… — слегка тоскливо ответил Анатолий. — Но я нашёл этого человека там, он свой, ему можно доверять.

К изучению Димы присоединился и первый охранник. Сам парень недоуменно смотрел на них, потом на Анатолия но сказать ничего не мог, только ждал когда их уже пропустят. Охранники вдруг увидели символы и знаки на руке и узнали Диму.

— Это он, правда? — слегка ошеломленно спросил один из охранников.

Анатолий кивнул. Люди в униформе отстали от Димы и подойдя к следующему затвору открыли его. За ним выступала уже сама станция Речная. Из открывшего прохода уже виднелись толпы людей которые шумно что то обсуждали, и Дима с Анатолием ступили на станцию. На прибывших никто внимания не обратил, и Анатолий решил представить всем Диму. Посмотрев на Диму, Анатолий улыбнулся и хлопками ладоней прервал всеобщий гул. Резко образовалась тишина, все, практически вся станция посмотрела на Анатолия, а затем на Диму. У того уже схватило волнение, он уже хотел выйти отсюда, столько интересных взглядов он не ловил никогда. Но Анатолий начал речь. Он раздвинул толпу и поднялся на чуть завышенный столик и решительно заговорил:

— Граждане Метрополитена! Хочу представить вам этого человека! — и Анатолий указал пальцем на Диму. — Дмитрий Евгеньевич! Человек издалека, герой России, спас целый мир от зоны! И возможно спасёт и нашу! Поприветствуйте!

Раздались аплодисменты с внушительным хором. Дима стоял как вкопанный и не мог выдавить из себя слова. Однако он заулыбался и помахал рукой всем присутствующим. Столько людей в одном заброшенном месте, столько уюта и радости… Всё максимально противоречило друг другу, но Дима не задавал у себя таких вопросов. Его наконец то и вправду узнали как героя, что еще надо для счастья? После тёплого приема, Анатолий спрыгнул со стола и вернулся к Диме.

— Можешь пока отдохнуть, скоро пойдём дальше.

— А куда дальше?

— Пройдем через станцию Сирская и Граничная. На Граничной станции мы выйдем наверх и будем уже у края города. Там мы и попрощаемся.

— Вы дальше не пойдете? — с грустью спросил Дима.

— Увы, нет, у меня здесь свой народ, его надо обеспечивать. Теперь давай, минут десять у тебя есть.

И не сказав ни слова, Анатолий ушёл в другую сторону, в служебные помещения, а Дима остался вновь один, хоть и на время, посреди оживлённой станции. Сама станция была покрыта белым мрамором, который никак не пострадал от времени. Создавалось ощущение что тут и не было никакого взрыва, но стоявшие на путях поезда, разбитые в хлам, убирало это ощущение. Переходы от путей и станции сопровождались арками, которые были просторными и выглядели очень современно. Большинство людей живших на станции, сидели за столиками, здесь большое значение играл бар. А остальные уже выполняли повседневную рутину, занимались домохозяйством и обеспечивали уют. И всё же, почему никто из этих людей не поднялся наверх? Прервал осмотр станции резко появившийся незнакомый ему человек, лет двадцати, с небольшой бородкой и ярко горящими глазами. Ранее Дима его видел уже за одним из столиков, но напротив его никого не было, и он видимо решил позвать его составить ему компанию. Он с Димой заговорил резко.

— Димка! А может это, пропустим по стаканчику? — задорно начал незнакомец.

Такое начало даже удивило Диму, но он одновременно пытался вспомнить когда в последний раз он пил с другом… Но его покоряло и чувство голода.

— Можно. А есть из еды что? — спрашивал Дима.

Незнакомец отошёл в сторону и приблизился к барной стойке, напоследок указав пальцем столик. Дима сел на бархатный стульчик со спинкой и наконец-то смог расслабиться. Как давно он не отдыхал, даже просто посидеть, после долгой дороги было удовольствием… Интересно, что делает сейчас Анатолий… К столику Димы подошёл этот самый незнакомец и поставил на стол два стакана и налил в них обычное вино. Другое Дима и не пил кроме чая и обычной воды. После незнакомец опять исчез и вернулся с одной тарелкой наполненной супом. Поставив и её, незнакомец наконец сел напротив Димы, а тот стал уплетать обед, попутно восхищаясь вкусом. Закончив трапезу, Дима промолвил:

— Как вы хорошо тут обустроились однако!

— Это точно. Тогда наверху… — незнакомец показал пальцем в потолок. — За несколько минут до взрыва мы стащили абсолютно всё. И вот, живём как то.

— Почему же вы не вернётесь обратно наверх? — наконец задал свой главный вопрос Дима. — Там же сейчас безопасно.

У незнакомца поднялись брови.

— Разве? Что там безопасного?

— Там абсолютно чисто и тихо… — делился своими впечатлениями Дима. — Даже дышать можно, без противогаза.

— Быть не может! — отрицал незнакомец. — Ладно, допустим. С Анатолием знаком?

— Да.

— Он собирает бригаду чтобы сопроводить тебя до Граничной. И я буду с вами. Меня зовут Андрей.

Как только Дима завершил знакомство с Андреем, к их столику подошёл и сам Анатолий.

— Всё готово. Можем выдвигаться, — сказал своим фирменным спокойным и глубоким голосом Анатолий.

Дима с Андреем резко поднялись с места и пошли следом за Анатолием. Тот их привёл к дрезине что стояла на путях. На ней сидели еще два человека. Один сидел в шапке ушанке, с красной звездочкой на лбу, видать застал те времена, и второй уже без шапки, но с длинной причёской. Оба были одеты в обычные рубашки и бежевые штаны. Дима с остальными уселся на дрезине, со всеми поздоровался, познакомился, пожал руку. Того кто в шапке звать Игорь, а второго Макс. Когда все были на местах, Анатолий оглядел свою станцию, и потом обернувшись на своих, сказал:

— Ну, мужики! Удачи нам! — и Анатолий дёрнул за рычаг.

Дрезина сдвинулась с места и со скрежетом вползла в жерло туннеля.

Огоньки станции постепенно угасали, света становилось меньше. Отряд въезжал в полнейшую темноту, и все в этот момент смотрели назад, на станцию, стараясь как можно больше схватить света. Но последняя лампочка потухла за стеной, и только скрипящий визг колёс от рельсов захватывал уши. Вокруг была тьма, и чтобы хоть как то разбавить её, спереди сидящий Анатолий, достал из кармана зажигалку и чиркнул кремнем. Яркий появившийся огонёк смог осветить всю дрезину и сидящих на ней людей, и так же немного пространства вокруг самой дрезины. Бесконечно идущие провода по боковым стенам и сами шпалы захватывали внимание Димы: он то и сам в метро только один раз побыл, и то транзитом, но сейчас у него открылась возможность поподробнее проникнуться этими узкими туннелями. Парень и подумать не мог, что за него так возьмутся незнакомые люди, что будут его охранять пока он не доедет до пункта назначения. Но когда он всё время смотревший вперед в глубину туннеля, обернулся на сидящих рядом людей, то те просто хладнокровно молча сидели и смотрели под ноги, ожидая как можно скорее добраться до следующей станции. Лишь Игорь что сидел в шапке с интересом осматривал Диму, как что то новое и способное удивить. Анатолий тоже молча сидел и держал крепко зажигалку в руках, иногда оглядываясь назад. Длинноволосый Макс сидевший тихо первые десять минут решил прервать тишину, и заодно поделиться с Димой открытием.

— Станция Сирская очень опасная… — начал Макс. — Говорят, там… Что то водится…

— Что именно? — с интересом спросил Дима.

— Если бы я знал. Те, кто смогли оттуда сбежать, толком и не помнят что видели. Может мы и увидим.

— А толку, если мы всё забудем? — вмешался Игорь, с некой насмешкой.

— Это вряд ли, — вдруг заступился Анатолий. — У нас же есть опытный человек, он может уже и видел таких.

— Вы про мутантов? — догадался Дима.

— Они так называются? — переспросил Макс.

Дима недоуменно посмотрел на них всех и кивнул. Слишком странно для него было видеть людей, которые пять лет жили под землёй, которые знают о странных существах, причине их появления. Но которые не знают их названия. Дима на фоне всех кто сидел рядом с ним был будто слишком умным для этого полумёртвого мира. Он слишком много знает о зоне и его существах, чтобы кому то докладывать про это.

— А что за Граничная? — вдруг спросил Дима.

— Ох… — боязливо пробормотал Игорь. — Там хоть и безопасно, но там властвует одна группировка. Они себя называют…

— Тюменская Конфедерация, — договорил за Игоря Анатолий. — Эти изверги большую часть продовольствия у нас отобрали! А там ещё и контроль жёсткий у выхода из станции.

— Как же мы там будем тогда? — растерянно спрашивал Дима.

— Меня там знают, должны пропустить… Должны… — повторил слово Анатолий, делая на нём больше акцента.

Дима всё послушал и понял только одно: приключение из одного конца метро в другой будет ох каким увлекательным. Следующие несколько минут проходили тихо, каждый был погружен в свои мысли, в том числе и Дима. Ему вдруг вспомнилась его дорога и цель к которой идёт. За всё время пребывания в метро он уже успел позабыть о самом главном. Но шибко важного значения она не придавала сейчас Диме, просто резкий скачок мыслей не в то русло… Он уже и не хотел никуда идти, а хотел лишь остаться если не в метро то хотя бы в самом городе, ведь тут очень, даже слишком хорошо, в отличие от остальных мест. По крайней мере, ему так казалось. Туннель казался просто бесконечным. Внизу шумели шпалы, стены не кончались, ребята уже начали утомляться. Вдруг в уши Диме въелся странный звук, исходящий из труб, что находились на потолке. Он сначала был мелким, не крепким, но постепенно набирающим мощность, превращался в нечеловеческое шипение. Дима обеспокоенно обернулся на своих товарищей. Те сидели спокойно и молча, ни о чем не подозревая. Они ничего не слышат. Ничего! Диме стало страшно. Молчание и абсолютное безразличие отряда только усиливало странности. Дима резко встал и выпрямился во весь рост. Анатолий удивлённо взглянул на него, но ничего не сказал.

— Ты чего? Устал сидеть что ли? — непонимающе говорил Игорь. — Тут до станции уже недалеко, километров пять…

— Ты ничего не слышишь? — спросил вдруг Дима, перебив его, и что-то в его голосе заставило перемениться Игоря.

Тот тоже стал вслушиваться, и увидев странные действия людей, вмешался и Анатолий.

— Чего вы там, батарейки сели?

— Ты ничего не слышишь? — повторил вопрос Дима.

Анатолий снова дёрнул рычаг, чтобы остановить дрезину, и когда та застыла, поднялся во весь рост и стал вслушиваться. Неприятный звук все сильнее и сильнее наступал на ребят, но те почему то вообще ничего не чувствуют. Кроме Димы. Когда Дима увидел как черты лица Анатолия разглаживаются, тот почувствовал жгучее чувство стыда. Остановил на половине пути дрезину из-за ерунды, которая ему причудилась… Макс обернулся вновь на Диму и с ухмылкой добавил:

— Глюки?

— Да пошёл ты! — неожиданно раздражённо бросил Дима. — Что вы все, оглохли что ли?!

— Глюки! — удовлетворенно рассмеялся Макс.

— Странно… Ничего не слышно. Полнейшая тишина, — сообщил спокойно Анатолий. — Наверно показалось тебе, Дима. Едем дальше.

Он снова дёрнул рычаг и дрезина покатилась дальше. Дима пытался себя заставить утешить себя, что это просто галлюцинация, никакого звука нет, и старался задуматься о чем то другом. На некоторое время у него получилось, но звук стал все четче и громче, прервав цепочку мыслей. Наконец, звук достиг апогея. Диме на долю секунды казалось что трубы начали обваливаться, что они уже не так крепко держатся, и этот звук явно распирает их изнутри. Вдруг послышался хлопок ладоней. Дима обернулся резко и увидел следующее. Игорь сидевший напротив него, безостановочно хлопал ладонями, смотря в пустоту, и этот хлопок был настолько в такт, какой то музыке, что и сам Дима хотел уже присоединиться к музыкальной паузе. Макс вообще стал чесать лицо и волосы, а Андрей который не промолвил ни одного слова за всю дорогу, вдруг стал напевать.

Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших но-ог…

Звёздная пыль, на сапогах…

Мягкое кресло, клетчатый плед…

Не нажатый вовремя курок

Солнечный день, в ослепительных снах…

Группа крови-и-и… На рукаве-е-е…

Мой порядковый номер на рукаве-е-е…

Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне-е…

Не о-оста-а-ться в этой тра-аве

Не о-остаться в этой тра-аве

Пожелай мне уда-ачи, пожелай мне уда-а-а-ачи…

Дальше второго куплета никто кроме Андрея слова не знал, и следующие четверостишия он пел в одиночку, беспорядочно двигая зрачками.

Мне есть, чем платить,

но я не хочу победы любо-ой ценой.

Я никому не хочу ставить ногу на грудь.

Я хотел бы оста-аться с тобо-ой,

просто остаться с тобо-ой,

Но высокая в небе звезда-а зовет меня в пу-уть!

Дрезина прошла ещё пару метров и с давящим на уши визгом остановилась и застыла на месте. Оставшиеся из большого отряда парни уже вернулись в себя, и мыслили здраво. Анатолий слегка потянулся и стал выходить из дрезины, Дима последовал тому же примеру. На Сирской света было очень мало. Единственные лучики света исходили от тускло-жёлтых лампочек, что были расставлены возле арок. Сами арки были обшарпанными, и некоторая часть мрамора с них просто спала. На полу везде были трещины, и Диме стало ясно: эта станция пострадала больше всего. Но от чего?.. От мутантов? На станции царила абсолютная тишина. Только лишь бодрые шаги парней стучали и отдавали эхом на всю станцию. Пройдя арки, ребята попали в пустой зал, в котором так же с другой стороны арок светили тусклые лампы. Над полом сложилась такая пыльная оболочка, что и самого пола не было видно, а лишь сгустки серого тумана. Всё здесь настолько старое и заброшенное, что слои пыли обхватывали всю станцию целиком, с пола до потолка, от стены к стене. Ни души, не звуков… Анатолий всё так же держал зажигалку, освещая немного места, и он пошёл в правую сторону зала, зачем то. Дима последовал за ним и пока они шли до края зала, он попытался разбавить тишину.

— А… А что это было вообще? — спросил Дима, словно не помня того что произошло несколько минут назад.

— Я и сам не помню уже… — устало отвечал Анатолий. — Я думал, этот туннель безопасен, но увы…

— Куда мы идём?

— Хочется сделать привал. Думаю, и тебе надо отдохнуть.

Дима ничего не сказал в ответ, и снова погрузился в свои мысли. А ведь и правда, та же усталость которую он почувствовал в туннеле, не показалась ему. Уже сколько дней Дима на ногах? Два? Три, если не меньше? Сколько бы ни было, понятие времени за всё прибытие в метро уже стёрлось. Оставалось лишь гадать, наверху сейчас день или ночь? И это пугало Диму, который всю жизнь жил наверху, с кислородом и окруженным зданиями и небом, и которому пришлось оказаться в подземелье, и возможно надолго. Пока Дима размышлял, они уже добрались до края зала, уселись и он стал из своего рюкзака доставать постель. Сил уже не было… Когда всё было готово, Дима рухнулся на обставленную подушку и сразу впал в сон. Анатолий в это время просто уселся рядом и иногда оглядывался назад.

Послышался шум из дальнего зала, Дима резко просыпается. Однако вместо пустой Сирской он оказывается на Речной, и она довольно сильно изменилась после его ухода. Всё вокруг разбросано, света нет, лежали трупы… Он в поте встаёт с пола и идёт к гермозатворам чтобы побыстрее подняться наверх, к воздуху. Но они заперты. Тогда Дима идёт к путям, и спрыгнув на них, резко разгорается пожар на станции. На глазах начали появляться на стенах гордо повешенные флаги, на которых был нарисован герб с двумя мечами которые тянулись в разные стороны, и по середине голова мутанта. Снизу на флаге было прописано мелом «ТК». Огонь пожара стал приближаться к путям, и Дима в суматохе начал бежать к тому туннелю, в который они ехали. Пробежав сотни шагов, Дима остановился чтобы перевести дух, и увидел спереди спиной стоящего человека. Подойдя к нему и дотронувшись он резко обернулся и Дима отшатнулся. Это был Анатолий. Он смотрел пустыми глазами в душу Диме и не проронил ни слова. Вдруг сзади Анатолия послышалась очередь автомата, и тот бездыханно упал на землю. Дима подбежал к упавшему телу и оттащил его к стене. Положив тело, он взглянул в бледное лицо. Всё меркнуло и Дима резко просыпается у себя на матрасе. Это был сон… Просто кошмар, никак не связанный с реальностью… Однако как бы ни утешал себя Дима, но и на самой Сирской были слышны выстрелы. Анатолия рядом не было. Дима в спешке встал с постеленного им матраса и побежал к путям. Паранойя с каждым шагом усиливалась, а вдруг он не успеет?.. Выстрелы не кончались, но когда Дима прошёл через арки то увидел как Анатолий из автомата стреляет по людям на дрезине, которая начала движение. Внешность людей Дима не смог подробнее разглядеть, но увидел на них некую форму спецназовца. Дрезина катилась дальше, быстрее, в туннель. Когда дрезина скрылась, из глубины туннеля раздалось эхо:

— Предатель! Диверсант!

Анатолий в ответ пнул камешек попавшийся под ногу в ихнюю сторону и пошёл обратно на станцию. Дима из этого понял только то, что ихнюю дрезину угнали. Он поспешил за Анатолием задать несколько вопросов.

— Кто это были?

— Догони их, и спроси… — Анатолий показывал свое нежелание отвечать на вопросы.

— Тебе реально всё равно?! — не выдержал Дима.

Анатолий резко остановился и обернулся.

— Мне?! На них?! Всё равно, — оживился тот. — Но за дрезину я им не прощу. До Граничной, где они обитают, придётся идти пешком.

Дима вспомнил про обитателей последней станции в местном метро и решил убедиться в своих догадках.

— Это Тюменская Конфедерация?

— Да… Ужасные ребята, но идти надо, — решительно но с предосторожностью отвечал Анатолий.

Парни вновь вернулись в зал и подошли к месту ночлега. Дима сложил все вещи обратно в рюкзак и накинув его на спину, был полностью готов идти дальше. Анатолий лишь посмотрел на него и кивнув развернулся и пошёл бездумно по залу. Что вообще мешает покинуть эту, как её называют, проклятую станцию? Почему вообще Анатолий решил остановиться на этой станции, а не доехать до Граничной без остановок? И где вся эта нечисть, о которой все говорят? Последний вопрос так в печатался в сознание, что Диме стало любопытно, и он решил немного задержаться на станции. Он достал из рюкзака свой автомат и начал исследовать зал. Анатолий лишь молча подошёл к арке и принялся ждать. Впереди расстилался длинный будто коридор, сопровождающийся многочисленными арками, которые хоть и были все такими же ободранными, обшарпанными, но которые сохранили свою форму и напоминали о том величии этой станции. Пол не был в трещинах, скорее просто наполнен слоями пыли и вместо четкого шага, было слышно, будто наступил на что-то мягкое, и пушистое. Это начало сторожить Диму, здесь кто то был… Чем больше он шёл по залу, тем больше замечал следы чьих то лап, и следы крови, ведущие к краю зала. Прервал осмотр следов — резкий шум, доносящийся из глубин потолка. Дима резко дёрнул затвором автомата и стал оглядывать потолок. Из него продолжали доноситься звуки, плавно перетекающие в зловещий рык, и Дима понял, что это могло там быть. Из вентиляционной шахты посыпалась пыль. Рык уже был очень близко, и что-то быстрое носилось по вентиляции, и было готово вот-вот напасть на Диму. Анатолий тоже оживился и достал автомат. Наконец то, решетка отвалилась, и из шахты выпрыгнуло кожаное существо с четырьмя лапами. Оно кардинально отличалось от простых мутантов, которых видел Дима. Чёрные когтистые лапы сразу переходили в туловище, накрытое лоснящеюся кожей бежевого цвета. Глаза были распахнуты, и в них лишь виднелось отражение того что перед ним находится, словно сплошное зеркало. Большую часть морды занимала огромная пасть с тысячью зубами, испускающая слюни. Дима отшатнулся и быстро накормил существо свинцом, от чего оно с рыком упало на землю. Из шахты послышался усиленный вой и Анатолий подбежал к Диме, не выдержав:

— Твою мать, ты что наделал? — раздраженно бросил Анатолий. — Они нам не оставят шансов теперь!

Но Диму это не убедило, он был уверен, что очереди его хватит на всех. И его и Анатолия. Из вентиляции выпрыгнули еще существа, такого же внешнего вида как их собрат и парни одновременно начали стрелять в них.

Шум усиленный вдвойне эхом отскочил во все туннели, и теперь правда казалось что спасения нет. Из шахты вылезало еще больше и больше мутантов, патроны уже кончались… На тот момент уже образовалась целая толпа существ надвигавшихся на сталкеров, и осознав своё положение, Дима и Анатолий побежали к краю зала. Те устремились за ними, и когда парни подошли к стене, их зажали в угол. Ну всё. Конец близок. Мутанты сначала остановились, обнюхивались и стали медленно подходить к людям, попутно раскрыв свою страшную пропасть обхваченную зубами. Дима уже смирился с исходом и просто терпеливо ждал смерти, как и Анатолий. Когда существа были в пару метрах от них, сзади них послышался треск молнии. По всему залу засветилось что ярко-голубое, переливающееся синими оттенками. Аномалия! Дима глянул сквозь толпу на яркий шар приближающийся к ним и невольно улыбнулся. Аномалия продолжала трескать молниями, и существа обернулись на неё. Они стояли неподвижно, пытались не заворчать, но не вышло. Раздался вой и один из мутантов отделился от толпы и побежал к аномалии, но раздался оглушительный взрыв и этот рискованный мутант превратился в пыль. Тогда и сама толпа существ, которая уже забыла про свою изначальную добычу, начала бежать к аномалии, но и их она не пощадила. Раздались уже два взрыва, смешивающихся с раскатами молнии, и угроза для Димы и Анатолия исчезла. Вместо толпы, после вспышки взрыва образовался небольшой огонёк который вскоре потух. А самой аномалии уже не было видно и не слышно. Когда станция снова погрузилась в тишину, Анатолий молча взял руку Димы и начал вести его к аркам через зал. Дима же в этот момент пытался переварить увиденное. Их спасла аномалия, сама сила зоны! Он в этот момент так улыбался, так был счастлив от осознания того, что сама зона на его стороне и готова помочь, что он начал уже что то понимать. Конечно, то что зона само по себе это живое существо, со своим разумом, принципами, правилами, Дима прекрасно знал, от того он ее и боялся, но теперь… Но теперь когда она даёт руку помощи загнавшему в угол Диме, у него кардинально поменялось мнение про это мистическое явление. Пока он размышлял, Анатолий его довёл к аркам, а от них к путям, с другой стороны которых они ступили на станцию, и спрыгнул на рельсы. Он помог Диме приземлиться так же мягко на рельсы, и парни начали плавно покидать станцию. Само место продолжало оснащаться лампами, словно они тут светят вечность, и никто за парнями не бросался в погоню. Никаких препятствий не было на пути, и Дима с Анатолием вошли в туннель. Сирская осталась позади. Но и радоваться рано, впереди еще идет самая опасная станция в местном метро, из-за ее обитателей — людей. Туда, куда угнали нелегально дрезину которая по праву принадлежала Анатолию. Но для Димы это было только плюсом: он наконец то выберется обратно наверх, в город. Он уже так скучал по этим улицам, этой разрухе, по чистому воздуху за пределами зоны, и осознание того что это скоро случится, что он вернётся к родной атмосфере, его взбадривало до максимума. Поначалу парни шли бодро и быстро. Туннель был сухим, чистым и пустым. Минут двадцать по рельсам и они на месте. Тишина, царившая в туннеле начала сгущаться, переставали звучать сквозняки, и крысы что бегали по рельсам. Чтобы разбавить тишину, Дима решил поговорить с немногословным Анатолием.

— А почему эти люди… Что на дрезине были, тебя назвали предателем? Ты с ними знаком?

— Я с этой группировкой дружил с самого начала взрывов, — отвечал Анатолий. — Но когда они узнали что я начальник Речной станции, они стали относиться ко мне холодно.

— А почему именно из-за этого? — допытывался Дима.

— Ну, они же хотят всё метро захватить, и вот Речная последний шаг к их цели. А я её не хочу отдавать им, раздолбаям, вот они и злятся. А апогея этой ссоры произошла сегодня… — и Анатолий нервозно обернулся назад. — И теперь вряд ли у меня получится с ними договориться…

— Как же тогда? — растерянно спрашивал Дима.

— Но тебя одного, я думаю, пропустить они смогут. Думаю, мы на Граничной и попрощаемся, если что пойдет не так.

Дима ничего больше не спрашивал и сосредоточился на дороге. Следующие десять минут проходили в тишине, туннель снова казался бесконечным, как перегон от Речной к Сирской. Но в отличие от этого ужасающего своими способностями перегона, этот туннель не вызывал опасении. По крайней мере так казалось… Но темнота как и тишина сгущалась вокруг парней, и Анатолий вновь достал спасительную зажигалку. Пока Дима шёл спокойно вперёд, ему вдруг почудилось кое что… То ли сзади послышался звук, то ли из потолка он шёл… Но Анатолий шёл впереди, и Дима несколько раз обеспокоенно оборачивался. За ним будто кто то наблюдает, или идет… Вскоре он не выдержал.

— Что это? — резко остановился и беспокойно глядя на Анатолия спросил Дима. — Ты чувствуешь? Сзади…

Анатолий тоже остановился и медленно опрокинул взглядом через плечо уходящую от его зажигалки темноту туннеля. Там ничего нет. Показалось опять. Но Анатолий усердно вслушивался в туннель и вскоре повернулся к Диме.

— У тебя хорошее чутье, Дмитрий! — воскликнул он. — Ты прав, оно определённо идёт сюда. Нам надо спешить. Это катится как волна, и если нас накроет, игра окончена! — заключил он и ринулся вперёд.

Диме пришлось броситься за ним. Они шли так ещё минут пять, и Дима никак не мог понять, зачем так торопиться, спотыкаться на шпалах, сбивая дыхание, если за ними в туннеле чисто и спокойно? Прошло ещё минут десять, пока он спиной не ощутил Это. Оно действительно гналось за ними по пятам, нагоняя шаг за шагом — что то черное, не волна, а скорее вихрь, буря, сеющая пустоту. И если не успеть, если эта буря нагонит пару человек, то его ждет то же что и тех его попутчиков в начале пути. Эти мысли вереницей пронеслись в голове у Димы и тот с тревогой посмотрел Анатолия, и он перехватил его взгляд на бегу.

— Что, и тебя достало? — выдохнул он. — Плохо дело! Значит уже близко!

— Надо скорее! — задыхался на ходу Дима. — Пока не поздно!

Анатолий ускорил бег и теперь несся широкой рысью. Диме и без того уставшего, под воздействием адреналина, пришлось усилить скорость и главное держать её наравне с Анатолием, иначе — конец. А смерть была совсем рядом. Стоит остановиться и подождать с полминуты: зловещий вихрь нагонит тебя, засосёт и разорвёт на части. В доли секунды тебя не станет во Вселенной, и никто не услышит твой предсмертный крик… Но сейчас эти мысли не парализовали Диму, а придавали ему сил, делая каждый шаг за следующим, и так без конца.

И вдруг это всё исчезло, пропало совсем. Чувство опасности так резко пропало, как и появилось, что оставило его место в сознании непривычно пустым и незаполненным. Дима остановился и обернулся назад. Там было абсолютно тихо. Никакой бури, вихря, просто темнота… Вся эта беготня от своих страхов и паранойи настолько показалась Диме смешной, что он не выдержал и рассмеялся. Анатолий сбавил шаг и недовольно посмотрел на Диму.

— Что, хорошо здесь, весело, да? Тихо так, чисто тут, да? — сплюнул Анатоли й и дальше зашагал один впереди.

Только тогда Дима понял, что они не добежали шагов шестьдесят до Граничной. В конце туннеля показался свет.

В этот момент Дима почувствовал сильное облегчение и лёгкую радость: он смог выжить, он добрался! Остаётся лишь здешним охранникам их пропустить и всё, наверх, на свободу! Но Анатолий шедший уже медленным темпом не очень был счастлив, но слегка улыбнулся, глядя на радостного Диму. В шагах тридцати от входа на станцию уже висели те самые знакомые флаги с двумя мечами и головой мутанта. Дима тут же переменился, вспоминая свой кошмар. Неужели в скором времени мирная Речная падёт под натиском бандитов? Неужели во всём метро, да и что уж говорить, во всём городе будут править люди, которые только и способные делать больно? В шагах пятнадцати резко в глаза странникам ударил яркий луч света. Издалека послышался грозный голос.

— Стоять, руки за голову! И подойдите, медленно! Никаких резких движений!

Дима послушно обхватил ладонями затылок, Анатолий слегка задержался, но повторил действия Димы. Они стали медленно перебирать шаги, приближаясь к блокпосту. Луч света отвели в сторону, и к ним подошёл человек лет тридцати в униформе спецназа. На рукаве у него так же был логотип их группировки. Впереди была возведена целая баррикада. За возвышающимся горами мешков которые использовались как укрытия, стояли еще трое таких же спецназовца, с тяжелым вооружением в виде стационарного пулемёта и дробовиков. Позади баррикады виднелся небольшой гермозатвор над которым так же красовался логотип, только вместо синего цвета красный. Охранник обошёл странников несколько раз, пристально вглядываясь в их лица, лишь бы увидеть в них не те черты. Но вместо этого он остановился и разочарованно пожал плечами.

— Документы! — надрывался его голос.

Дима через несколько секунд уже стоял готовый с паспортом, Анатолий немного задержался но тоже протянул вскоре нужные бумаги. Охранник быстро пролистал паспорта обоих и протянул их обратно. Он ещё раз посмотрел в глаза Диме и Анатолию, да так что у них начало хватать волнение, и наконец то дал сигнал остальным охранникам свистнув.

— Всё в порядке. Проходим, — заключил тот.

Гермозатвор стал отходить со скрежетом в сторону и минуя баррикаду, Дима и Анатолий наконец то попали на саму Граничную. Она кардинально отличалась от Речной и Сирской вместе взятые. Из жителей станции было мало простых людей, занимающихся повседневными делами. Большую часть занимали те же люди в униформе, с оружием наперевес и охраняющие всё подряд. Из за этого казалось что это не станция, а целый концлагерь. Повсюду были навешаны их флаги: на стенах, на полу, на рукавах, на дверях… Арки же были похожи на те что из Речной: сохранившийся модернизм и изогнутые полосы обводили верхнюю часть потолка. Пройдя через них, в глаза сразу бросился ещё один огромный гермозатвор, стоявший справа, вероятно, выход наверх. А слева… Большую часть главного зала занимали целые построенные ряды местных солдат, которые иногда маршировали и пели хор. Вся станция была необыкновенно освещена, казалось что и тёмных уголков здесь просто нет. Всё было очень засвечено, что иногда пришлось жмуриться. Сколько было здесь флагов, Дима так и не смог посчитать. Но эта вся картина одновременно вызывала восхищение и отторжение. Не хотелось бы стать как они… Здесь нельзя оставаться. Дима взглянул ещё раз на гермозатвор и отправился к нему. Рядом с ним стояли крепкие охранники в таких же униформах но в противогазе. В правых руках они держали автоматы. Не успел Дима сказать им слова, так прибежал вдруг Анатолий.

— Пропустите нас наверх, герр-офицеры… Мы здесь проездом, — начал объясняться Анатолий.

Дима слегка удивился от местных кличек, и он стал догадываться что это не просто группировка…

— Документы! — попросил стоявший справа охранник.

Дима с Анатолием автоматизировано протянули заветные паспорта, и те стали их читать.

— Анатолий Якович? Какими судьбами! — воскликнул правый охранник и резко ударил Анатолия по животу.

Такой резкий поворот событии вызвал у Димы недоумение, и жалость, но он просто стоял как вкопанный. Анатолий слегка загнулся но выпрямился вскоре.

— Сейчас не время сводить счёты! — отрезал тот. — Со мной молодой человек, дайте нас пропустить, а дальше делайте что хотите!

— Ну вот, пусть он и проходит, — хладнокровно отозвался стоявший слева охранник. — Кстати, ты откуда то вообще?

— Я вообще из… — Диме неловко было тут говорить правду но он смог. — Из Новосибирска.

— Ого! К нам даже странники являются! — издевательски посмеялся охранник.

— Нам, правда, очень надо наверх… — пытался убеждать Дима и вдруг он понял.

Пока он болтал с охранником, второй уже успел несколько раз ударить и без того еле стоявшего Анатолия. У него вдруг что то внутри загорелось. Будто то, что долгие годы и века намертво было заковано, вдруг освободилось. Это чувство у него ассоциировалось с Парижем… Но он лишь отшатнулся на деле. Охранник пролистал паспорт Димы и ткнул его ему в грудь и холодно сказал:

— К вам вопросов нет. Можете проходить.

Гермозатвор поднялся к потолку и Дима увидел яркий свет, который чуть не ослепил его. Охранник что спокойно общался с Димой, равнодушно отвернулся от него и присоединился к избиванию Анатолия. Дима сделал несколько шагов к эскалаторам ведущих наверх, и вдруг остановился. Ноги его будто не слушались, он не может бросить своего друга, он может ещё его спасти! И плевать что он знаком с ним всего пару дней, он так много для него сделал, сколько никто для Димы не делал! Но к несчастью, за гермозатвором, у эскалаторов стояли еще охранники которые стали в мерах безопасности подходить к Диме. Тот обернулся на Анатолия и хотел уже шагнуть к нему но его вдруг схватили две мускулистые руки, он не смог сопротивляться. Анатолий уже был при смерти…

— Тебя бы перевешать за предательство! — кричал охранник бивший напарника.

— Да я ничего не сделал даже… — хрипло отвечал Анатолий.

Наконец охранник совершил последний удар кулаком по вискам, и Анатолий упал без сознания. Больше Дима на это смотреть не мог. Горящее чувство животной агрессии с такой силой вырвалось наружу, он почувствовал такую силу в мышцах и жилах, что стоящие сзади охранники опрокинулись. Время растянулось для Димы, и его хватило чтобы ловким движением достать автомат из рюкзака, схватиться за его рукоять и щелкнув предохранителем дать несколько очередей по спинам охранников.

Он только и успел удовлетворенно посмотреть, как из возникших чёрных пунктиров пулевых отверстий на синих камуфляжах офицеров сочилась кровь. Он снова погрузился темноту. Более болезненную темноту… Через несколько часов он едва пришёл в себя.

— Через повешенье, — заключил комендант.

Раздался бурый шум аплодисментов и радостных возгласов, с Димы резко сняли мешок что был всё время у него на голове. Всё его тело было покрыто ранами и пятнами: допрашивающие его старались изо всех сил. Даже символичные знаки что были на правой руке, они смешивались с большинством других наложенных на них красных пятен. Правый глаз заплыл, лишь единственным рабочим левым глазом Дима осмотрел помещение. Это был всё тот же главный зал станции, перед ним стояла огромная толпа, из всех местных жителей и спецназ. Впереди возвышался судебный столик над которым стоял человек в деловом костюме и побелевшей причёской. Мэр?..

— Казнь состоится завтра, около четырёх утра, на станции Граничная, — уточнил заместитель мэра что стоял слева от него.

Как и его начальник, он так же был одет в пиджак и у него была слегка стриженная причёска. Очень много здесь было флагов, и даже не только Тюменской Конфедерации, присутствовали так же гербы самой Тюмени, и Тюменской области. Опять накатила дурнота, закружилась голова и если бы не двое стоявших рядом плечистых конвоиров, Дима бы упал. Ему казалось его сейчас вырвет при всём народе. Тупое безразличие ко всему что с ним происходит пришло к Диме постепенно.

А сначала его долго, аккуратно били терпеливые сильные люди, а другие рассудительные, задавали ему вопросы. Комната была облицована бледно-жёлтым цветом: отсюда наверняка легко было убрать кровь, но выветрить её запах отсюда была невозможно.

Для начала его научили называть того самого мужчину в пиджаке и белобрысыми волосами называть «господин Мэр». Потом — не задавать вопросов а отвечать них, кратко и по делу. Отвечать кратко и по делу учили отдельно, и Дима удивлялся, как же вышло, что все зубы оставались на своих местах, хотя несколько всё же сильно шатались, и во рту был постоянный привкус крови. Он пытался сначала молчать, но ему вежливо объяснили, что так делать лучше не надо. Было очень больно. Через некоторое время, Дима понял как надо отвечать. Достаточно было наилучшим образом оправдывать ожидания господина Мэра. Если господин Мэр спрашивал, не с Речной ли прислали Диму сюда, надо было просто утвердительно кивнуть. Если господин Мэр предполагал, что Диму направили с целью сбора разведанных, и проведения диверсии, например, покушения на жизнь руководства Тюмени (в том числе и самого Мэра), надо было опять согласно кивнуть, тогда мучитель довольно потирал руки, а Дима позволил себе сохранить второй глаз. Он несколько раз пытался потерять сознание, но его быстро взбадривали ледяной водой и нашатырем, он был очень интересным собеседником.

В итоге о нём сложилось очевидное представление — в нем видели вражеского шпиона, предателя и диверсанта, явившегося, чтобы нанести Тюменской Конфедерации, а заодно и руководству города удар в спину, обезглавив власть и посеять хаос на территории всего метрополитена. После того как все детали были выяснены, Диме позволили отключиться.

Когда он смог пробудиться в следующий раз, Мэр уже дочитывал приговор. Едва последние формальности были утрясены, а официальная дата его прощания с жизнью — анонсирована общественности, на голову и лицо опять натянули мешок, видимость серьезно ухудшилась. Замутило ещё сильнее. Еле продержавшись минуту, Дима прекратил сопротивляться, тело скрутила судорога, и его вырвало на собственные ботинки. Охрана сделала осторожный шаг назад, а общественность возмущенно зашумела. На какой то миг Диме стало стыдно, а потом он почувствовал как голова его куда то уплывает, а колени безвольно подгибаются. Опять темнота. Сильная рука приподняла его подбородок, и он услышал знакомый голос.

— Пойдем! Пойдем со мной, Дима! Всё кончено, вставай! — говорил он а Дима никак не мог найти в себе силы хотя бы поднять голову или пошевелиться.

— Мешок… — промычал Дима, надеясь что человек его поймёт.

Занавеса тут же исчезла, и в окружении ярких ламп Дима увидел перед собой Антонио. Он ничуть не изменился с того момента, когда Дима успел в последний раз его увидеть. Но как он тут оказался? Дима оглянулся вокруг: он так же находился в главном зале станции, но вокруг никого не было. Никого кроме Антонио. Он же в руке держал тот самый дробовик который чуть не лишил Диму жизни. Сталкер внимательно оглядывал Диму.

— С тобой всё в порядке? Идти можешь?

— Да, наверное… — храбрился Дима, но его в этот момент мучало совсем другое. — Простите меня… Это не я тогда был…

— Это уже не имеет значения… — с грустью ответил Антонио. — Каждый должен кого-то привести в жертву…

Последние слова, хоть и были тихо сказаны, но прозвучали эхом по всему залу, да так что громкость только усиливалась.

— Жертву?.. — говорил Дима и чувствовал как его силы пополняются со стремительной скоростью.

Но, и одновременно с этим, он чувствовал как что то зловещее так и манит наружу… Он не выдержал и заорал рыком мутанта. Тут же всё потемнело. Тут же начали слышаться аплодисменты и постоянные возгласы, Дима осознал: его куда то ведут. Это был сон.

Его повесят. Убьют. Его больше не будет.

Смерть в зоне всегда была повседневностью, и Дима не стал исключением. Уже прошёл день, наступили заветные четыре утра, тянуть не стали. Мешок был снят из головы, уже когда Дима поднимался на эшафот. Они не стали заморачиваться, и просто хотели как можно быстрее избавиться от столь опасного врага общества, через верёвку. Ноги Димы ступили на доски, и он пред собой увидел целую толпу. В ещё каком то чудом сохранившим свою ясность сознании всплывали вопросы, как столько людей успели укрыться при взрывах здесь? Но ответа он теперь никогда не получит. На шею натянули верёвку.

— Как врага, предавшего свою родину… — начал зачитывать Мэр.

У Димы в голове начали бешено вертеться все воспоминания, все что он делал, что успел сделать, что мог бы сделать… Куча приключении, куча посещённых городов, и всё это ради… Ради чего? «Не такого конца я ожидал, подождите, ещё рано, я не успел, мне надо» — думал Дима.

-..Выродка, порочащего свою нацию… — все бубнил голос.

Шум усилился, а за ними и столько радостных мужских, женских голосов.

— К смертной казни! Давайте! — заключил тот и махнул рукой.

Из глубины зала, где то из туннелей, послышался треск молнии, но никто не обратил внимания, кроме Димы. Это уже не имело значения, его не успеют спасти. Один из помощников мэра дёрнул рычаг, и доски поехали у Димы под ногами, он ещё пытался перебирать ими так, чтобы оставаться на эшафоте, но с каждой секундой становилось труднее. Из угла на станции показалась аномалия. Верёвка врезалась Диме в шею, тянула его к смерти, а он не хотел, так не хотел… А потом пол выскользнул у него из ног, и он своим весом затянул петлю. Она сдавила, пережала дыхательные пути, из горла вырвался хрип, зрение помутнело, каждая клеточка его организма молила о глотке воздуха, но вдохнуть было никак нельзя, и тело начало извиваться, бессмысленно, судорожно. На станции отключился весь свет, аномалия приближалась к толпе. Радостные аплодисменты сменились на крики, и на суматошный шум многочисленных сапог по полу, но было уже поздно. Раздался мощный электро-заряд, и вдруг верёвка что держала Диму, выпала из под шеи, и тот просто упал на пол. На этот раз Дима был абсолютно уверен, что это просто предсмертный сон и до конца остаётся чуть-чуть. Он услышал как вибрирующий, будто успокаивающий звук аномалии приближался к нему, и затем раздался второй разряд, который окончательно пробудил Диму. Он очнулся, ошеломленно оглядываясь по сторонам. Никого не было рядом, тишина. Он обнаружил лежащую рядом с ним бутылку воды, и надолго прильнул к горлышку. Выпив всё до дна, Дима поднялся. Станция омертвела. Зал был заполнен телами, даже палачи, и сам Мэр что были рядом с местом казни лежали бездыханно на эшафоте. Гермозатвор что стоял в конце зала был по-прежнему открыт. Это шанс. Но где Анатолий?

Дима резко вспомнил про своего напарника, но его среди толпы он так и не нашёл. Неужели он?.. Да нет, он выкарабкается, точно! Утешая себя такими мыслями, Дима бежал к выходу, чтобы наконец покинуть это проклятое метро. Он не хотел потерять ещё долю минуты чтобы получше поискать Анатолия, он хотел как можно скорее попасть наверх. Из хорошего он запомнил только Речную: по настоящему мирную станцию, и ей теперь ничто не угрожает… Дима добежал до гермозатворов, вышел из станции и снова оказался у эскалаторов. Он мог бы столько времени сэкономить, не держаться за больные места, не терпеть все эти муки… Надо было просто пройти дальше, и продолжить свой путь, и всё. Он жив. Свет который шёл из верха, не был уже таким ярким, на улице была ночь. Дима напоследок натянул на спину рюкзак, который всё время оставался лежать у ворот и с болью в ногах, но закалённый силами, начал подниматься по эскалаторам наверх. Обратно в город.

Шаг за шагом, ступая по едва державшимся ступеням, раны Димы постепенно заживали. Правый глаз стал открываться, а красных пятен и вовсе не осталось. Но ноги так же продолжали дрожать, не давая сосредоточиться на подъёме. Дима всё пытался переварить, всё то, что с ним произошло в метро. Его дважды… Нет, трижды чуть не убили! А если бы не эта аномалия? Его бы просто не существовало… Его поход прервался бы… Тем не менее, надо идти дальше. Некоторые ступени под весом ноги резко проваливались, из-за чего Дима отшатывался и чуть не падал назад. Но вскоре, он поднялся в вестибюль. На улице и вправду была ночь. Яркий месяц луны заполнял своим светом всё помещение вестибюля, и видимость становилась хорошей. В отличии от зала Речной, этот вестибюль не был так сильно затронут людьми. На полках и на кассах еще сохранялись разные купюры и вещи. К тому времени раны и глаз полностью зажили, регенерации Диме не занимать. Пол и стены вестибюля не были затронуты взрывной волной, из-за крепкого гранита они держались неизменно целых пять лет. Взяв пару купюр из кассы в свой рюкзак, Дима вышел из вестибюля на улицы Тюмени. Никакого края города и не было видно. Одни высотки окружали улицу, и было непонятно как Анатолий собирался прощаться с Димой. Казалось, что он там целую вечность не был, столько изменении произошло… Осталось придумать как выбраться из города, и главное в нужном направлении. Дима достал из рюкзака уже потрепанную карту и стал изучать её. Он теперь как тот сказочный рыцарь, стоявший у камня, и перед ним выступали три дороги: В Екатеринбург, в Пермь, или в Нижний Тагил. Как раз ближе всех оказался Екатеринбург. Надо туда. Дима свернул карту и положив её в рюкзак, двинулся по улицам. Он находился на Улице Запольной, до границы города надо идти на юго-запад. Поначалу всё было тихо и спокойно, прямо как днём. Дима давал себе отчёт в том, что опасности наверху быть не может, она поселилась под землей. Никакой вьюги как в Париже не было, дул лёгкий ветерок, и вообще, город казался очень спокойным, даже после взрыва. Но проходя квартал за кварталом, Дима вновь стал что то подозревать. Это чувство было схоже с той странной беготней в перегоне между Сирской и Граничной. За ним кто то следит. Желание приглядеться к тьме с каждой секундой только усиливалось, и вскоре Дима остановился и обернулся. Никого не было. Пусто. Лишь выглянувший месяц луны был виден среди Тюменских высоток. Тогда он из рюкзака достал автомат и щёлкнув затвором, двинулся дальше. Но ходьбы хватило недолго, он вновь остановился и стал вглядываться в уходящую во мрак улицу. В сумраке было трудно определить, не воображение ли рисует ему странные фигуры замершие в глубине улицы и смешивающиеся с формами полуразрушенных стен и домов. Однако когда он присмотрелся как следует, ему почудилось, что сгусток тьмы, находящийся между едва стоявшими фонарями шевельнулся, и что он обладает собственной волей. В темноте поподробнее разглядеть существо было трудно, поэтому Дима взял из рюкзака фонарик и посвятил в сторону фонарей. Увиденное заставило его быстро выключить фонарик и повернуть в обход. Это был не человек, и даже не простой мутант. В свете фонаря существо лишь обвелось чёрным контуром и никак не шевельнулось на луч света. Дима поспешно повернул в ближайший переулок и прижался к кирпичной стене, переводя дыхание. Его ужасало не само наличие такой необычной биомассы в зоне, а скорее то как оно воздействует. Оно своим внешним видом лишает рассудка, дара речи… И ты не сможешь сопротивляться, оно тебя поглотит, вселится, и будет мучать изнутри. Немного успокоившись, Дима осторожным шагом приблизился к концу тёмного, сыроватого переулка, и выглянул на улицу. Он окаменел. Со всех сторон, справа, слева стояли словно статуи прозрачные, но обведённые контурами существа. О своём дальнейшем пути Дима уже мог забыть. Он развернулся и повернув за ещё один поворот оказался на Интернациональной улице. Странных существ рядом не было, и Дима облегчённо потер рукавом лоб от накопившегося пота. Он пошёл дальше вперёд, но не прошло и нескольких минут, он услышал шаги за спиной. Он хотел обернуться, но в уши вдруг въелось странное эхо:

— Не поворачивайся. Иди туда куда хотел идти…

Он обомлел. Они могут читать мысли? Но почему они не могут оставить его в покое? Или почему бы им не помочь ему выбраться из города? Может, они просто хотят его проводить до того места, где кончается их территория, и отпустить?.. Впрочем, Дима послушался и не обернувшись пошёл вперед. Шаги последовали за ним. Как бы страх не овладел разумом, Дима старался держаться, и если бы была моральная возможность, он бы обернулся, и нажал на спусковой крючок как можно быстрее. Так он прошёл ещё несколько кварталов. И хоть Дима начал привыкать к этому странному эскорту, но всё равно было не по себе. Дойдя до очередных высоток, Дима мельком стал разглядывать подъезды, и у него созрел план. Он остановился, шаги идущие сзади прекратились. Он поднял автомат к груди и переключил режимы. Сердце сильнее забилось, по вискам стучала кровь, руки стали дрожать, но он взял себя в руки. Он резко развернулся и выстрелил в стоявшее сзади существо. Как только гильзы ударились об поверхность существа, прозрачность её тут же пропала, и перед Димой встало невероятное ему зрелище, которое убеждало его, что лучше бы он не стрелял. Истекавшее кровью, всё в царапинах и будто некоторые участки кожи были разорваны, с виднеющимся некоторыми внутренностями, существо с блестящими алыми глазами так и сверило взглядом в душу Диме. Когда урон был достаточным, существо издало громкий хриплый вопль и бездыханно упало на землю. По всему городу раздался такой же вопль, и Дима понял — ему крышка. Но вспомнив про свой план побега, он побежал к подъезду одной из высоток и оттолкнув ногой входную дверь нырнул внутрь и закрылся. Он слышал как к дому приближались многочисленные шаги, перемешивающиеся с бегом, и для своего же благополучия, он задвинул дверь стоявшим рядом шкафом. Серьезного штурма эта баррикада не выдержала бы, но, по крайней мере незаметно ее преодолеть им не получится. В подъезде было темно, и ему пришлось включить фонарик. В круглом пятне света виднелись обшарпанные стены, исписанные всячиной несколько лет назад, загаженная лестница, и выломанные двери разоренных и выжженных квартир. Подъезд он выбрал удачно — окна лестничной клетки уходили уже на край города, и поднявшись на очередной этаж, он мог убедиться что твари не следуют за ним. Они подобрались вплотную к дверям, но вместо того чтобы зайти внутрь, они снова превратились в каменные статуи. А дальше, подходя к горизонту расстилались лесные поля с обвалившимся деревьями и те самые пустоши по которым Дима успел соскучиться.

Он поднялся этажом выше, привычно осветил все двери комнат и обнаружил что одна из них закрыта на кодовый замок. Толкнул плечом и убедился что замок заперт. Недолго думая, он заглянул в просверленную скважину и увидел на стене едва разборчивую надпись: «Похороните по человечески. Код 6789». Поняв что к чему, Дима ввёл нужный код и дверь открылась. По большому счету ему было всё равно, где держать оборону, но упустить свой шанс взглянуть на нетронутое жилье людей ушедшей эпохи он не мог.

Первым делом он захлопнул дверь и перекрыл ее деревянными досками. После этого Дима подошёл к окну и осторожно выглянул наружу. Это была идеальная огневая позиция — с высоты пятиэтажного дома ему хорошо было видны подступы к подъезду и десяток тварей полукругом сидящие у входа. Теперь преимущество было за ним, и он не замедлил им воспользоваться. Он навёл автомат на голову самой крупной из осадивших подъезд бестии, и выдохнув, спустил курок. Громыхнула короткая очередь, и существо беззвучно завалилось на бок, а остальная же толпа распустилась в разные стороны. Через мгновенье улица была пуста. Но в том, что далеко они уходить не собираются, Дима не сомневался ни секунды. А пока у него есть время исследовать квартиру.

Хоть и окна как во всех домах были выбиты, мебель сохранилась на удивление хорошо и была аккуратно обставлена. Чем дольше он ходил по квартире тем больше убеждался что жильцы не бросили ее впопыхах, а законсервировали, надеясь однажды вернуться обратно. В ней царил идеальный порядок, на кухне не было оставлено никаких продуктов которые могли бы привлечь грызунов или насекомых, а большая часть мебели была заботливо укутана целлофаном. Когда он вошёл в ванную, он застопорился. На полу, в углу сидела высохшая мумия женщины. В одной руке она сжимала фломастер, во второй пластиковую бутылку. Оклеенные линолеумом стены были сверху донизу исписаны аккуратным женским почерком. На полу так же валялась пачка таблеток и железные банки из под газировки. Трупа Дима не испугался, только ощутил, как накатила жалость к неизвестной девушке. Ему почему то показалось что это было именно девушка. Из улицы вновь послышался вопль существ, но особого внимания Дима не обратил. Проще будет переждать, когда они успокоятся, и можно было дальше идти. Чтобы отвлечься, он начал читать надписи на стенах.

«…Пишу, потому что скучно и чтобы не сойти с ума. Как только раздался взрыв, я побежала в ванную. Мои родители тут же побежали из дома, совсем забыв про меня… Через пару часов, когда всё утихло, я выхожу из ванной и смотрю в окно: город наполнился каким то зелёным туманом… Или это у меня глюки?.. На моих глазах внизу пробежали несколько человек которые задохнулись и до сих пор лежат посреди улицы. Жду, когда ветер отнесёт облако, думаю, через день опасности уже не будет.

23 июня. Пробовала выйти из дома, но выход был заперт. Через 10 минут мне стало очень плохо и я вернулась к себе. Вокруг много мёртвых, все страшные, раздулись, воняют. Чувствовала себя ужасно слабой. В комнате еще оставались купюры, а делать с ними нечего. Странно. Оказалось просто бумага…

24 июня. Продолжили бомбить. Издалека послышались взрывы. Я думала, никого больше не осталось, но вчера по улице с большой скоростью нёсся танк. Или мне опять показалось?.. Целый день рвало, потом уснула.

25 июня. Внизу прошёл страшно обожжённый человек. Он громко хрипел и плакал. Было очень страшно. Ушел в сторону метро, потом раздались выстрелы. Я даже пытаться не буду…

26 июня. Не могу выйти. Бьет дрожь, не понимаю, сплю я или нет. Вчера разговаривала с подругами, потом пришла мама, у нее вытекли слезы. Потом снова осталась одна. Когда это всё закончится, когда нас спасут? Пришли собаки, едят трупы. Спасибо. Рвало.

27 июня. Не могу. Больше не могу. Похороните меня по человечески, не хочу в этой комнате… Тесно… Спасибо антизину. Спокойной ночи».

Рядом были ещё какие то надписи, но всё больше бессвязные, оборванные, и рисунки: чертики и человеческие лица.

«Она всерьез надеялась, что кошмар который довелось ей пережить, скоро кончится, — думал Дима. — День второй, и все вернётся на круги своя, все будет как прежде. Сколько лет прошло с тех пор? За это время человечество только отдалилось от возвращения нормальной жизни. Могла ли она помыслить, что выживут только те, кто тогда успели спуститься в метро?»

Дима подумал о себе. Ему и вправду хотелось чтобы люди снова вернулись в прежнюю жизнь, восстановили погибшую землю, чтобы на ней поселиться, не дышать смесью кислорода с азотом, выцеженной фильтрами противогаза, а природным чистым воздухом, наполненным ароматом растении… Но глядя на труп девушки, которая так и не дождалась того самого заветного дня, когда кошмар закончится, Дима и сам стал сомневаться что доживёт до него. Ведь больше чистых нетронутых мест для него больше нет. Половина континента выжжена, где только можно найти хоть одно, нетронутое за мегаполисами место пригодное для жизни? И то, эти мегаполисы и сами изначально были уничтожены, но Дима собственноручно их возвращал к тому величию, и это не давало никаких поводов для гордости. Скорее для разочарования. Осознание того, что города он хоть и сумел спасти, но не спас самое главное для человека — природу. Практически, основу его существования.

Пока он читал оставшиеся надписи на стенах, на улице уже всё стихло, и Дима посчитал это за шанс выйти отсюда. Он обвёл в последний раз взглядом скелет девушки, и вышел из ванной. Убрав все доски с двери, Дима вышел в подъезд а за ним убрав и шкаф с выхода, вышел наконец на улицу. Никого и вправду не было. Начало постепенно светлеть, и хоть днём Тюмень была без мутантов, оставаться он тут уже не мог. Он и так много времени потерял, пока бродил по метро, по городу… Он начал идти в сторону края города, и погони за ним уже не увязалось. Пока он шёл, утро уже полноценно наступило: выглядывающие лучики солнца скрыла нарастающая серая масса над головой, и над городом вновь лёг туман. Теперь то точно без опасностей… Через несколько минут Дима был у края города, и взглянув на все эти здания, высотки в последний раз, он облегченно вздохнул и отправился к границе зоны. Она находилась не так далеко, отделяло лишь шоссе, по которому уже шёл Дима. Его уже не заботила мысль о том, что в город он вошёл с напарником, а вышел совершенно один. Его только переполняло какое то внутреннее спокойствие, что никто не попытается его убить в туннелях, или на улицах, дальше если и будет опасность, то не такая влияющая как в местном метро. Он снова вспомнил про свою цель всего этого путешествия. Виталий. Хоть бы он был жив, хоть бы Евгений был жив… Неизвестно, что они в Сильвердоре наделают, ведь никто не знает зону лучше кроме Димы. Надо торопиться. Пока он размышлял, он уже приблизился к границе зоны. Войдя в нее, его окутал густой туман, и через минуты полторы, произошла вспышка, и Дима выбрался из зоны, на свежий воздух. Однако, каким бы не был чист воздух, небо заполнялось облаками, и такие теплые, успокаивающие лучи солнца тоже уходили в тучи. Дальше курс только на запад.

Уходящие в горизонт луга, осенняя листва и внезапно начавшийся дождь вызывало одну тоску. Ни о чем думать не хотелось. Просто идти вперёд и не останавливаться. Иногда гремели молнии и громы, и уже создалось окончательное впечатление, что остальной мир от зоны не так уж и сильно отличается. Ступая шаг за шагом, по мокрым асфальтированными, разрезанными трещинами дорогам, в голове царила абсолютная пустота. Словно его ноги по своей воле идут куда-то, а самому сознанию в это время оставалось лишь наблюдать за меняющимся пейзажами. Иногда помимо лесов встречались небольшие постройки в виде когда то жилых домов или разоренных заправок. Вскоре, дождь закончился, и начало проясняться чистое небо, а за ним и сознание Димы. Постепенно начали налаживаться мысли, воспоминания, наравне с уходом облаков. Сначала вновь перед глазами выплыла картина перед уходом из Новосибирска. Будто всё это время она была на дне, уже словно была забыта, но в один момент вновь напоминает о себе. Диме стало не по себе. И тут же он вспомнил свой сон перед «казнью», где Антонио заговорил про жертву. Значит ли это то что все те люди, которых Дима растерзал, хоть и не своим разумом, это то, что он принёс в жертву? Пожертвовал ради какой то высшей цели? Но какой именно?.. Просто выжить, цепляясь, как хищник за жизнь? Пожалуй… Эта мысль застряла на слове «выжить», и будто отдало эхом по всему сознанию, многократно повторяя: «Выжить, выжить, выжить…». По пути в этот момент, именно после повторения этого ключевого кодового слова началось головокружение, а за ним и усиливающаяся слабость. Дима понял что сейчас будет, и свернув с дороги скрылся в лесной чаще. Оперившись на один из стволов, его охватила судорога, и что-то рычащее вырывалось наружу, зрение помутнело, а кожа преобразовывалась… Она покрывалась царапинами и отёками, прям как у обычных мутантов, истошный крик превращался в звериное рычание, и вскоре Дима обратился. Его сознание будто отошло в сторонку, уступая чему то более сильному, и превратившись, Дима открыл наполненные красными венами глаза. Угол обзора значительно повысился, он мог видеть что происходит со всех сторон кроме задней. Сердце бешено стучало в тот момент, и казалось что вот-вот само вырвется вместе с оглушающим рыком. Само восприятие мира естественно поменялось, цвета уже не были прежними, скорее похожее на инфракрасное излучение, как у настоящего хищника. Из привычных пальцев выросли длиннущие когти, а из глотки так и доносился нервно-дышащий рык. Мутант быстро осмотрел местность и стал идти в неизвестном направлении, пытаясь учуять запах добычи. Но, поскольку всё кругом был пусто и разрушено, что уж о живой душе говорить, мутант смирился и снова завопил, отключившись. Открыв глаза в следующий раз, уже прежний Дима очнулся посреди лесной поляны, и на себе не заметил никаких царапин и когтей. Он и вспомнить не мог, что с ним сейчас было, поэтому засчитал это как за простую спячку. Поэтому он двинул дальше. Иногда Дима доставал карту мира и смерялся с ней, и был уже доволен результатом. До Сильвердора остаётся совсем немного. Пройти один город, прямой дорогой на северо-запад и он на месте. И до этого самого города остаётся сотня километров. Он так обрадовался этому, что и позабыл об своих переживаниях и проблемах. И он даже не задумывался что будет делать тогда когда доберётся до конечной цели. Найти Виталия и Евгения? Возможно, но что потом? Возвращаться в Новосибирск? Тогда Виталию точно не понравится во что превратился его дом. Хотя, может там кровь уже и высохла…

Среди верхушек елей и сосен, Дима увидел яркую красную точку которая будто висела в небе. Почувствовав любопытство, Дима побрёл в сторону этой мигающей точки и через несколько минут, пробравшись через заросли, оказался у клетчатой решётки. Пред взору встал могущественный высокий но павший по непонятной причине Центр связи. Он самый! Огромная вышка, на нижних этажах которой поместились служебные помещения, а на самом верху, ящик-компьютер, с помощью которого можно отправлять сигналы в далёкие места… Это всё Дима помнил хорошо, хоть и побывал всего один раз в Центре связи, в Тайге. Сбоку традиционно стоял заброшенный гараж и домик. Диму обхватили воспоминания… Виталий, Дэмиан, Володя… Все они были тогда живы, а сейчас что?.. Один с ума сошёл, а остальные на том свете… Нет. Нельзя об этом думать. Надо идти. Но у Димы появилась идея.

Он перелез через решётку и стал подниматься по металлической лестнице наверх. Проходя этаж за этажом, все окрестности постепенно стали виднеться. Верхушки лесов, а за ними виднелся на самом горизонте купол Тюменской зоны. Не смотреть туда, не смотреть туда… Как далеко Дима в одиночку забрался однако, хотя всего был пройден один город… Не оглядываясь, Дима поднялся на самый верх вышки. За ящиком так же на горизонте виднелся купол зоны. И это озадачило Диму, и появилась куча вопросов. Неужели это Екатеринбург?.. Тряхнув головой, Дима открыл ящик и вытянул на себя клавиатуру. Но на экране что был внутри ящика, ничего не появлялось. Он не работал. Но что если… Дима сообразив, спустился молнией в служебные помещения и стал восстанавливать электричество. Найдя все разбросанные на полу провода, тот стал их подключать ко всем розеткам. Вскоре, по всей вышке включился свет, и вернувшись на верх, Дима вновь открыл ящик. На экране высветилась карта мира, и Дима начал действовать. Направив курсор на ближний город к Сильвердору, Пермь, он кликнул и провернув еще оставшиеся в памяти махинации, отправил сигнал об опасности туда. В голове тут же промелькнули слова Володи: «Это же центр связи… Будущее!». Как же он прав. Технологии настолько развились, что потом в итоге пришли в негодность под взрывами.

Спустившись на песчаную землю, Дима обошёл вышку и покинул территорию с другой стороны. Центр связи, хоть и работает теперь, но никому это больше не надо. Он остался позади. Но пройдя пару шагов дальше, Дима заметил валяющиеся на пути тела людей в униформе. Работники?.. Но почему они… Дима подошёл к одному из них и из кармана достал записку.

«21 июня 2028.

Отчёт о работоспособности сетевой и спутниковой коммуникации «Центр связи».

Никаких страшных последствии, даже малейших побочек не произошло. Дима прошёл сквозь гущу тумана и вновь вышел на шоссе. Эффект сразу же пропал, и Диму охватило лёгкое облегчение наравне с лёгким беспокойством. Вроде и кажется что всё хорошо, но одновременно так не кажется… Дима подтянул рюкзак на спине, и пошёл по шоссе. Через некоторое время он увидел едва стоящую табличку, находившуюся рядом с дорогой, на которой уже потёртыми буквами было написано: «Екатеринбург. 3 км». Это правда. Все догадки подтвердились, это действительно был мегаполис, который был уничтожен в первые же дни, как Новосибирск, как Париж, как Тюмень… Повсюду были обвалившиеся деревья, в воздухе стоял будто запах гари, наверно, от самих выгоревших стволов. Дорога на удивление сохранилась целой, хоть и небольшие холмики присутствовали, но обычной езде это не помешает. Вдали уже из стоявших словно прозрачных стволов начали виднеться контуры высоких домов. Обстановка здесь была как в Тюмени: всё очень тихо и спокойно, но неизвестно что тут ночью появляется, если оно появляется конечно вообще… Уже набравшись опыта в подобных «тихих» местах, Дима вновь достал автомат из рюкзака и уже с ним наперевес шёл оставшуюся дорогу. Но дойти до города спокойно не было суждено. Не дойдя ещё четырёх ста шагов до въезда в город, Дима заметил в заправке, что стояла неподалеку, что то двигающееся. Он поднял автомат и щёлкнул затвором. Ему послышалось, как что-то внутри заведения громыхнуло, и это его застало врасплох. Он медленным шагом ушёл с дороги и стал приближаться к заправке. Выбитые чёрные окна, через которые казалось сейчас выглянет что-то ужасное, усиливало страх. Ведь какие ещё могут быть твари в зоне? Приблизившись к одному из окон, Дима осторожно заглянул в него. Сквозь темноту ничего не разглядеть, но шум из другой комнаты повторился ещё раз. Тогда он не выдержал и истратил целую очередь во все помещения. Судя по звуку страшного вопля, ему это удалось, он уже хотел развернуться, но… Из темноты, на него, прямо выпрыгнув через окно набросился мутант снова отличимой внешности. Хоть и в основном внешний вид напоминал простого мутанта из Новосибирска, из горбатой спины у него вытягивались во все стороны шесть щупальца. Мутант выпрыгнув, откинул Диму назад. Тот не успел среагировать и выстрелить, поэтому мутант когда тот валялся уже на асфальте, вновь прыгнул на него и своими щупальцами обхватил руки и ноги. Он обездвижил. Дальше только смерть. От глупой невнимательности, не дойдя до цели, Дима застаёт возможно последние секунды жизни. Мутант раскрыл свою пасть с тысячью зубами, и готов уже было куснуть. Но сзади вдруг раздались одновременно несколько очередей, поразивших мутанта. Он ослабил щупальца и покатился на бок, отстав от Димы. В голове уже началось недоумение: в какой раз его уже спасают? Третий-четвёртый? И почему именно Дима вдруг стал таким удачливым, когда недавно казалось, что всё потеряно? К Диме подошли два силуэта, но внешность разглядеть не смог, зрение было слишком туманным. Наверно, из за воздействия того мутанта… Два спасителя, подняли Диму, и поддерживая его на плечах, стали нести куда то. Впереди на дороге стоял обычный легковой автомобиль, с четырьмя дверями и в синей раскраске. Нижний кузов был загрязнен, и сама покраска в некоторых местах была покрыта слоями пыли. Спасители открыли дверь машины, посадили на заднее сиденье, а затем и сами сели рядом с ним. Затем они дали приказ водителю, и машина тронулась с места, и стремительно начала приближаться к Екатеринбургу. Спустя какое то время, Дима наконец пробудился. Два сидевших рядом с ними человека были азиатской внешности. Ухоженные лица, узкие глаза, волосы слишком чёрного цвета, Дима таких не видел ещё. На передних сиденьях, на пассажирском сидении расположился человек непонятной внешности, но одетый в шапку и куртку. А за рулём был обычный-светловолосый русской внешности, с красивым мужественным лицом водитель.

— Очнулся! — радостно воскликнул вдруг по-русски азиат. — Ну говори, странник, откуда ты?

Его голос был лишён акцента, и разговаривал на русском языке он идеально, будто учил не столь годами этот язык, а десятилетиями…

— Из Новосибирска… — неохотно признался Дима.

— Далеко довольно… — задумался азиат. — И как там у вас? Чисто, тихо? Вот такого нет? — и он кивнул на окно.

— Нет… — перебирая мысли отвечал Дима. — Ну то есть… В самом начале было такое, а потом… А потом я это исправил.

Вдруг тот человек сидевший в шапке, обернулся и уважительно поднял брови. Из шапки виднелись белые волосы, а глаза переливались голубыми оттенками. Видать швед. Диме подумалось, что этот-то наверняка коверкает слова.

— Дмитрий? — удивился азиат, узнав того самого героя. — Какими судьбами?

Теперь он разговаривал так, будто Дима с ним сам дружит многие годы, но это была лишь первая встреча. Он неловко замолчал. Азиат понимающе посмотрел на него.

— Я — товарищ Михаилов. А это вот — товарищ Николаев, — указал узкоглазый на сидящего рядом второго азиата. — Это Товарищ Максим, — швед осклабился. — А это товарищ Алексей.

— Почему товарищи? — поинтересовался Дима.

— Мы стараемся соблюдать советский менталитет, товарищ Дмитрий, — усмехнулся Михаилов.

Дима пожал по очереди сухую руку Михайлова, узкую крепкую ладонь Николаева, мясистую кисть Максима, и лёгкую руку Алексея, честно стараясь запомнить все имена.

— Добро пожаловать в Первую международную интернациональную боевую бригаду Российской Федерации! — торжественно заключил товарищ Михаилов.

Дима сразу понял что Михаилов у них считается как лидер, и поблагодарив его, примолк озираясь по сторонам. Они уже носились среди улиц. Их окружали бесчисленные, полу-заваленные высотки и небоскрёбы. Большинство стекол были выбиты, но некоторые оставались на своих местах, пытаясь изо всех сил сохранить ту красоту стеклянных высоток что была до взрыва. Машина по гладкой дороге неслась вдоль улиц, и казалось что вот, пройдет несколько минут и они будут уже на западной границе города. Там они отпустят Диму, и остаётся прямая дорога на северо-запад. И всё. Цель выполнена. Так близко…

— А сюда больше никто не приходит? — вдруг спросил у своих товарищей Дима.

— Никак нет, — холодно ответил товарищ Михаилов.

— Но почему?

— Так это ж Е-ка-те-рин-бург! — встрял вдруг Николаев, причём название города он произнёс со значением, по слогам. — Кто же в него сунется?

Дима недопонял сначала, ведь этот город много-населённый. Был… Должны же тут остаться ещё люди, и те кто приходят извне!

— Не в курсе, что ли? — не поверил Николаев. — Погоди, сейчас сам всё увидишь!

Дима вдруг заметил что на улице нет ни одного мутанта. Даже машин что должны стоять посреди улиц, не существовало будто. Но светофоры, фонарные столбы оставались на местах и держались крепко. Что тут такое произошло особенное?.. Затем он осознал что они вовсе не едут на запад, а на юг… Так как по карте они ехали на Ботаническую улицу, Дима это помнил, он раньше видел на фотографиях. Все эти люди были такими спокойными в реалиях зоны, что Диме и не верилось, что он с ними едет, в одной машине. Он понимал что они спасли ему жизнь, от казалось, неминуемой смерти, хотелось с ними остаться, прочувствовать этот уют постоянной езды по областям… Нет. Нельзя ни останавливаться на минуту. Нельзя медлить, надо идти. Ведь от него теперь зависит судьба выживания всего человечества в целом, с тех пор как он отправился вслед за Виталием. За тем, кто может дважды разрушить и так покалеченный мир. С каждой секундой эта уверенность только зрела в Диме. Тогда он деревянным движением махнул рукой. Николаев на него удивлённо взглянул.

— Товарищ Михаилов, можно вас… Поговорить, — лишенный интонацией заговорил Дима.

Нужный лидер бригады отвлёкся от просмотра дороги.

— Говорите прямо, товарищ Дмитрий, у меня нет секретов от моих бойцов, — обеспокоенно ответил он.

— Понимаете, я очень благодарен вам за то что вы меня спасли, правда. Но мне нечем вам отплатить. Я бы очень с вами остался, но я должен идти дальше. Мне… Надо.

Михаилов ничего не ответил.

— А куда тебе надо то? — вдруг оживился Николаев.

Дима сжал губы и уставился в пол. Повисло в воздухе неловкое молчание. Ему показалось что сейчас они все смотрят на него так напряженно, подозрительно, пытаясь разгадать его намерения. Предатель? Враг?..

— Ну не хочешь, не говори, — примирительно сказал Николаев.

— В Сильвердор, — не выдержал Дима. Не мог он рисковать из-за дурацкой конспирации доверием и расположением таких людей.

— Что, дело есть какое? — осведомился швед, с невинным видом.

— Скорее, встреча, — вдруг охотно уточнил Дима, надеясь что те поймут.

— Срочная? — продолжал дознаваться тот.

Дима молча кивнул.

— Ну смотри, парень, держать мы тебя не станем. Не хочешь говорить, что у тебя за дело, чёрт с тобой! Но не можем же мы бросить тебя посреди города! Не можем ведь, ребята? — обернулся он к остальным.

Николаев решительно помотал головой, Алексей показал большой палец вниз, подтверждая, что тоже не может. Тут вмешался сам Михаилов.

— Готовы ли, товарищ Дмитрий, перед лицом бойцов бригады, спасшие вам жизнь, поклясться что не планируете своим заданием нанести ущерб делу революции? — сурово спросил он.

— Клянусь, — с готовностью ответил Дима. Делу революции он никакого вреда причинять и не собирался, хоть и не знал что эти ребята умеют в такое.

Товарищ Михаилов долго и внимательно всматривался ему в глаза, и наконец, вынес вердикт:

— Товарищи бойцы! Лично я верю товарищу Дмитрию. Прошу голосовать за то чтобы помочь ему добраться до Сильвердора.

Максим тут же поднял руку, потом проголосовал Алексей, а Николаев просто кивнул.

— Видите ли, товарищ Дмитрий, здесь недалеко есть широко-известный в узких кругах переход соединяющий эти два города. Мы можем переправить вас…

Не успел он договорить, как вдруг зашевелилась земля под колёсами. Из здании начала сыпаться пыль которая будто каплями била по крыше машины. Алексей ускорился, но из за землетрясения чуть бывало не врезался в столб из за потери фокуса. Машина доехав до Ботанической, свернула на запад, на улицу Островского. Тряска через несколько минут начала утихать, вскоре и вовсе прекратилась. Машина проехала пару поворотов и остановилась на Авиационной.

— Извини, товарищ, не получится тебе помочь… — впервые переходя на «ты», обратился к нему товарищ Михаилов. — Теперь нам сюда долго нельзя возвращаться. Мы уходим обратно в Тюмень, на нашу запасную базу. Хочешь, присоединяйся к бригаде.

Диме снова пришлось пересилить себя и отказаться от предложения, но теперь это далось ему легко. Им овладело лёгкое отчаяние. Весь мир был против него, все шло наперекосяк. Однако на эту самую враждебность мира к нему и к его делу будила в Диме ответную злобу, упрямую злобу которая перекрывала собой и страх и чувство опасности, и разум и силу.

— Нет, — сказал он впервые твёрдо и спокойно. — Я должен идти.

— Тогда мы вместе доедем до Юго-западного района и там попрощаемся, — помолчав, принял его выбор товарищ Михаилов. — Жаль, товарищ Дмитрий. Нам нужны бойцы.

Следующие несколько минут все молча сидели и наблюдали за обстановкой вокруг. После землетрясения город почти что не поменялся. Из крыш разве что продолжали сыпаться пылинки, но в основном всё было как прежде. Машина проехала несколько улиц, кварталов и наконец остановилась на улице Шаумяна.

— Ну, приехали. Тут наши пути расходятся, — прервал размышления Димы командир. — Мы с товарищами посовещались и решили сделать тебе небольшой подарок. Держи! — и протянул Диме новый М4А1, который легко заменит уже устаревший и едва работающий автомат. — И вот ещё, — в его руке лежал новый фонарик. — Это всё трофейное, так что бери смело. Это твоё по праву. Мы бы остались здесь ещё, но задерживаться нельзя. Кто знает, когда выброс случится…

Дима тревожно сглотнул. Выброс?.. Это землетрясение то есть это предвещание выброса?.. Надо скорее бежать, или прятаться… Он вышел из машины и положив подарки в рюкзак, повесил его на спину. Несмотря на новообретенную твёрдость и решимость, сердце у Димы неприятно ёкнуло, когда Михаилов жал ему руку через окно по-деловому, Максим хлопнул дружески по плечу, а молодой Алексей сунул ему из кармана бутылку вина:

— Давай, парень, встретимся ещё. Живы будем — не помрём!

Товарищ Николаев ещё раз тряхнул его руку и его красивое мужественное лицо посерьезнело.

— Товарищ Дмитрий! На прощание хочу сказать тебе две вещи. Во-первых, верь в свою звезду, не отступайся от своего пути. Ну и во-вторых, самое главное — HO ПАСАРАН!

Все остальные бойцы подняли вверх сжатые кулаки и повторили заклинание: «Но пасаран!». Диме ничего не оставалось делать, как тоже сжать кулак и сказать в ответ так же решительно и революционно, как только получилось: «Но пасаран!», хотя лично для него этот ритуал был полной дичью. Но портить торжественный миг прощания глупыми вопросами ему не хотелось. Очевидно, он всё сделал правильно, потому что товарищ Михаилов, взглянул на него горделиво и удовлетворённо, а потом торжественно отдал ему честь.

Мотор загрохотал громче, и окутанная выхлопным дымом, машина скрылась за углом. Дима снова был совсем один и так далеко от своего дома, как никогда прежде. Он оглядел окружающую улицу, и не паникуя, достал карту снова и стал сверяться. Ему надо дойти до Верх-Исетского района, который ведёт на шоссе, и ступив по нему выйти из города. Так просто! Осмотрев путь, Дима положил карту и достав новое оружие, зашагал с ним по улицам. На улицах так же было спокойно, никаких мутантов, аномалии и прочих прелестей зоны здесь не было. Есть только выброс. Диме от одного только упоминания этого слова стало не по себе, но почему? Первый и последний раз Дима побывал в выбросе когда ехал в Владивосток, и то, этот опыт не такой уж ужасающим был… От землетрясения прошло уже сколько минут, а где этот самый выброс? Или это просто эффект для испуга был?.. Дима чуть ли не переходил на бег, лишь бы скорее не видеть предвещающего ужаса. Верх-Исетский район уже был за углом, надо только… Позади спины раздался мерцающий звук который начал бить по ушам. Дима осторожно обернулся и увидел как в воздухе, будто что то вдалеке, что то белое мерцает, его свет пробивается сквозь туман и охватывает всё небо. Он смотрел зачарованно на белую точку, а потом она исчезла. Раздался мощный грохот, со вспышкой сравнимый с ядерным взрывом. Серое небо перекрасилось в оранжевый цвет, где то издалека начала идти буря. Начался выброс. Дима впопыхах развернулся и побежал к шоссе. Облачная волна стремительно приближалась к Диме, тряслась земля, но он продолжал упрямо бежать в переулки. Вскоре буря охватила и самого Диму и горячий воздух так и летел к нему в лицо, словно разжигая кожу дотла. Он потерпел когда основной поток бури уйдет, и побежал дальше, но уже в какой-нибудь из открытых домов. Так то все они были открыты, точнее были без дверей вовсе, но уюта и безопасности от бури в них не было. Вскоре, он нашёл его. Загаженный, едва державшийся двухэтажный дом находящийся возле выходного шоссе, идеально подходит для защиты, подумал Дима. Он побежал к нему и войдя внутрь, спрятался от нарастающей бури. Внутри было не так уж и плохо, как ожидал Дима: мебель была почти чистой, и была расставлена аккуратно, но от бури слегка пошатнулась. Дима прошёлся по дому и улёгся у стены, дожидаться конца выброса. Он и сам не заметил как уснул, распластавшись на полу. Он очухался на незнакомой ему улице в незнакомом городе. Его окружали уцелевшие здания, и заржавевшие каркасы машин. Он встал и прошёлся несколько минут по улице и увидел знакомый ему силуэт. Подойдя ближе и дотронувшись до плеча, человек обернулся и Дима ужаснулся. Виталий, даже в прошлом подобном сне, выглядел лучше. Всё лицо в ранах, взъерошенные волосы, глаза всё так же сияли неоном, и Дима наконец вспомнил что это могло быть. Не успел он одуматься, как всё померкло и Дима проснулся спокойно в реальности.

За окном уже ничего не шумело и выглянув в него, Дима увидел зону в обычном её виде: туман да и только. Вдруг он на втором этаже услышал шум и чьи то голоса, и отойдя от окна ринулся по лестнице наверх. На втором этаже он увидел сидящих на полу двух стариков. Один сидел спиной к Диме, другой наоборот, своим наполненным морщинами лицом вглядывался в пустоту. Рядом со вторым уютно улеглась чёрная кошка. Они о чём-то неразборчиво болтали, но когда Дима подошёл ближе, ему стало всё понятно.

— Вот ведь ходят слухи про управление зоной… Совершенно ошибочные, между прочим. Да и нельзя тут отрицать с полной уверенностью… Мне кажется, здесь вообще нельзя ничего говорить с полной уверенностью. Колония мифов и легенд. Управление зоной конечно золотой миф. Взять бы например веру в саму зону как разумное существо…

Дима подошёл вплотную к старикам, и первый сообщил второму:

— Там кто-то есть.

— Конечно, — закивал второй.

— Можешь присесть с нами, — сказал первый, обращаясь к Диме, но не поворачивая к нему головы. — Всё равно дальше сейчас нельзя.

— Почему? — забеспокоился Дима. — Там что, что-то есть на улице?

— Разумеется, никого, — терпеливо пояснил тот. — Кто туда сунется? Туда ведь сейчас нельзя, я же говорю. Так что садись.

— Спасибо, — Дима сделал несмелый шаг и опустился на пол напротив стены.

Им было уже за пятьдесят. Один седеющий в круглых тёмных очках, второй — светловолосый, худой, с небольшой бородкой. Одеты были оба в ватники, подозрительно не соответствовавшие их лицам. Они пили из бутылки спиртного, аромат которого кружил голову.

— Как зовут? — поинтересовался светлый.

— Дима, — механически отозвался парень, занятый изучением этих странных людей.

— Дима его зовут, — передал светлый второму.

— Ну, это-то понятно, — откликнулся тот.

— Я Александр Сансеевич. А это Ярослав Алексеевич, — сказал светловолосый.

— Может, не надо так официально? — засмущался Ярослав Андреевич.

— Нет, Ярик, раз уж мы с тобой до такого возраста дожили, надо пользоваться, — возразил Александр. — Статус там, и всё такое…

— Ну, и что дальше? — спросил тогда Ярослав у Димы.

Вопрос прозвучал странно, словно требовал продолжения, хотя никакого начала не было, и это Диму очень озадачило.

— Дима и Дима, но это ещё ничего не значит. Где живёшь, куда идёшь, во что веришь, не веришь, кто виноват и что делать? — объяснил мысль Ярослава светловолосый.

— Как это тогда, помнишь? — сказал вдруг непонятно к чему Александр.

— Да-да! — засмеялся Ярослав.

— В Новосибирске живу… Жил раньше, во всяком случае, — нехотя начал Дима.

— Как это… Кто положил сапог на пульт? — усмехнулся Александр.

— Да! Нет больше никакой Америки! — ухмыльнулся светловолосый, снимая очки и разглядывая в них свет.

Дима опасливо посмотрел на них ещё раз. Может, лучше просто уйти отсюда, пока не поздно? Но то, о чём они говорили, прежде чем заметили его, удержало его в доме.

— А что там с зоной? Вы простите, я подслушал немного, — признался он.

— Хочешь приобщиться к главной легенде? — улыбнулся Ярослав. — Что именно тебя беспокоит?

— Вы про какое то управление говорили, и про разумное существо…

— Ну, вообще, управление зоной, действительно сложный процесс… — уставился в потолок и попивая спиртное, не спеша начал Александр. — Легенды гласят, что по бывая единожды в так называемом центре зоны, ты становишься… Как бы сказать… Избранным. Вот, и тебе будто открываются настройки зоны, и ты можешь делать с ней что хочешь, хоть уничтожь. Но, если бы это было так просто… Ведь центры зоны навсегда заперты, и получить такую прекрасную возможность теперь не получится. Но, — он поднял палец вверх. — Не смотря на то что центры зоны закрыты, это не значит что тебе туда путь заказан. Ведь можно саму зону попросить об этом… Она ведь, вокруг нас теперь, везде. И эти два места, такие разные, но такие близкие, то что за центром и что внутри, они такие неразделимые, что каждая улица это кровеносный сосуд, ведущий к сердцу, зона как единый организм. И ты чувствуешь, как она за тобой пристально следит. Следит, чтобы ты не наделал лишнего, а просто наслаждался новой жизнью. Это и есть вера в разумное существо.

Кошка, свернувшаяся клубочком рядом со светловолосым, подняла голову и открыв громадные лучисто-зелёные глаза, посмотрела на Диму неожиданно ясно и осмысленно. Но стоило кошке зевнуть, вытянув свой розовый острый язычок, и уткнувшись мордочкой в бок Александра, погрузиться в дремоту, как наваждение рассеялось.

— Но почему она хочет чтобы человек жил в ней, попутно сходя с ума от её проделок?.. — Дима вспомнил разговоры о том как люди безвольно сходят с ума из за воздействия зоны на психику.

— На это есть две причины. Во-первых, как раз таки для того чтобы человек ничего не наделал плохого для неё, она его лишает рассудка и практически подчиняет себе. Во вторых, разве это не прекрасно? Никого нет, ясная по нашим меркам погода, гуляй где хочешь, делай что хочешь…

Было видно, как этим старикам нравится жить в зоне, и Дима никак не разделял их радость, хоть и проникся такими аргументами.

— А вы откуда? — придумал он спустя минуту тишины.

— Я раньше жил на Гурзуфской улице, отсюда минут пять ходьбы, ответил Александр. — Мы там пиво иногда покупали, — продолжил он, и Дима понял что речь идёт о том древнем времени, о том что было еще до.

— Да… А я вот, тоже недалеко отсюда жил, на Куйбышева, в высотке, — сказал Ярослав. — Кто-то мне говорил года три назад, а ему рассказывал знакомый сталкер, что от этих высоток только труха и осталась…

— А как вам тогда жилось? — поинтересовался Дима.

Хоть он и сам хорошо помнил свои беззаботные времена, ему всегда было интересно, как другие люди в одно и тоже время с ним жили, и потом слушать, как они бросив все дела с улыбкой и удовольствием вспоминали те времена. Их глаза затягивались мечтательной поволокой, голос начал звучать совсем по другому, а лица будто молодели лет на десять.

— Ну, видишь ли, было очень хорошо. Мы тогда… Ээ… Зажигали, — ответил Александр.

— Веселились, отлично проводили время, — прервал раздумья Ярослав.

— Да… Да, именно это я и имел в виду. Веселились, зажигали, — подтвердил Александр. — У меня тогда была десятка, я на него всю зарплату истратил, ну, музыку там сделать, масло поменять. Однажды сдуру за тонировал стекла и поставил закись азота, — он явно перенёсся душой в те сладкие времена, когда можно было запросто взять и поставить закись азота, и на лице его появилось то самое мечтательное выражение, которое Дима любил. Жаль только, из сказанного было малопонятно что.

— Ты вот лучше скажи, зачем тебе такой огромный рюкзак? — вдруг сменил тему Ярослав, кивнув на макулатуру возле Димы. — Странствиями занимаешься?

— Да это временно! — отрезал Дима. — Да и опять же, где минусы?

— Минусов нет, — ответил Александр. — Это даже хорошо, планету познаёшь…

— Даже не то что планету… Хотя хотелось бы, — улыбнулся Дима. — Пока только эту страну.

— Ну, ты видишь в каком она состоянии… — словно читая его мысли задумался Ярослав.

— Это правда ужасно, — согласился Дима вспоминая свои походы. — Даже кажется что в самой зоне и вправду лучше.

— А я говорил! — похлопал ладонями и посмеялся Александр.

— Я вот знаете, много книг разных прочитал, — сказал Дима. — И меня всегда удивляло, что там не всё как в жизни. Ну, понимаете, события выстраиваются друг за другом, образовывая логичную цепочку, которая приводит в итоге к концу, если он есть конечно. Но ведь всё по-другому! Жизнь просто наполнена бессвязными событиями, и не бывает такого, чтобы всё шло в логической последовательности. Даже если и цепочка та придёт к концу, то ничего не закончится.

— Ты имеешь в виду, что жизнь не имеет сюжета? — помог ему сформулировать Ярослав.

Дима задумался на минуту и кивнул.

— А в смысл жизни ты веришь? — склонив голову на бок и изучающе оглядывая Диму, спросил Ярослав, а Александр заинтересованно обернулся.

— Нет, — решительно отрезал Дима. — Нет никакого смысла. Просто живёшь как получится и всё.

— Зря, зря… — разочарованно вздохнул Ярослав, строго глядя на Диму поверх очков. — Вот я тебе предложу сейчас маленькую теорию, а ты решишь, подходит она тебе или нет. Мне так кажется конечно, что жизнь пустая, и делать в ней больше то и нечего особо, кроме как просто жить как все. Ну и как ты везде слышал ответ на вопрос о смысле жизни, все отвечают своими целями. Кто то хочет стать актёром или музыкантом и посвящают этому всю жизнь. Для них это смысл. Так к чему это я, когда ты проживаешь отведённое тебе время, ты… Как бы выразиться… Ты не стараешься особо задумываться над смыслом своего существования в этом бренном мире. Лишь с возрастом приходит понимание, что вот, это я должен был сделать тогда то, но сейчас уже поздно, ещё несколько других шансов появиться осуществить мечту или цель. Но это не так, ты и эти шансы пропустишь, и твой заветный смысл и с ним сама цель просто исчезают, и тебе не остаётся ради чего жить. И тогда ты начинаешь подражать всем обычным людям, не выделываться из толпы, слиться в эту серую массу, вместо того чтобы попробовать ещё одну попытку, стать самим собой, и не слушать не конструктивную критику в твой адрес. И когда ты наконец делаешь правильный выбор, все дальнейшие события уже не оказываются случайны, они зависят от твоего выбора, твоей судьбы. Это и есть смысл жизни. Вот на определённой стадии, когда ты достаточно далеко ушёл по своей стезе, твоя жизнь настолько превращается в сюжет, что всё будет связано логическими нитями, и тебе уже перестанет казаться что всё это случайно. Думаю, смысл так просто не приходит, к нему надо прийти, и если события в жизни соберутся и начнут выстраиваться в сюжет, тебя может занести в такие дали… И ведь, сам человек не понимает осознанно что с ним творится, а если и замечает то смахивает всё лишь на удачу. Но удача никогда не работает, и не будет работать. У судьбы — своя логика.

Эта странная теория, показавшаяся Диме полным абсурдом, вдруг заставила его пересмотреть все свои похождения под другим углом. Это уже не были просто бессмысленные путешествия по разным городам, а целенаправленные отрезки жизни. Ведь если считать согласие Димы отправиться в Париж первым шагом по стезе, как сказал Ярослав Андреевич, и тем самым правильным выбором, после которого вся сюжетная линия выстраивается в правильной последовательности, последующие события — и абсолютно случайное знакомство с Отрядом 54, и то что где то в пустошах к нему подошёл Анатолий, и Дима не отшатнулся от него, — следующий шаг, и что он познакомился с международной бригадой, которая чудом смогла спасти его жизнь. Явись они на день раньше или позже, гибель была бы неминуема, но тогда прервался бы его поход.

Могло ли это быть так, в действительности, что упорство и решимость, с которым он продолжал свой путь, влияло на дальнейшие события? Неужели та злость и отчаяние, которые побуждали делать его каждый следующий шаг, могли неизвестным образом формировать из действительности, сплетая из беспорядочного набора происшествий, чьих то поступков и мыслей стройную систему, превращая обычную жизнь в сюжет?

Тогда это должно означать, что отступись он от своей цели, сойди со своей стези — судьба тут же отвернётся от него, и тот самый благодатный невидимый щит, оберегающий сейчас Диму от гибели, рассыплется на мелкие кусочки, и он останется один на один с бушующей реальностью, несправедливостью… Значит ли это что Дима не просто не имеет права, а уже не может теперь отступить от своего пути? Вот он, смысл? Смысл в который он верил?.. Как ещё объяснить спасение Димы от казни аномалией? Значит ли это то, что даже сама зона готова помогать Диме, выручать его в трудную минуту, спасая из как уже казалось, безвыходных ситуаций, заботиться о нём как о своем дитя, а он об этом даже не знает? Всё вместе это означало только одно:

— Я не могу здесь больше оставаться, — отчетливо произнёс Дима и поднялся, чувствуя, как новой гудящий силой наполняются его мышцы. — Я больше не могу здесь оставаться, — повторил он ещё раз, вслушиваясь в собственный голос и повесив рюкзак на спину. — Мне надо идти. Я должен.

Ни разу больше не обернувшись, Дима спустился по лестнице и покинув дом, скрылся в густом, обволакивающем тумане, по бескрайнему шоссе, по своему пути.

— Красивая теория, правда? — допив бутылку, сказал Ярослав.

— Можно подумать, ты в неё не веришь… — ворчливо отозвался Александр, почесывая кошку за ухом.

Остаётся всего сотня километров. Всего двести или триста километров по прямой на северо-запад, и поставленная самим Димой цель к которой он шёл так долго и отчаянно достигнута. Двадцать, а может сорок минут по лесам и полям, и его поход завершён. Сорок минут и он на месте. В голове царила одна лишь интрига, с кучей вопросов, что задумал его лучший друг? Скоро он всё узнает. Ноги равномерно отсчитывали стремительные шаги, обстановка вокруг была более чем приятной. После всех городов, захваченных зоной, всех этих пустошей, нетронутая чистая природа с синим небом над головой вызывала восхищение, словно такого никогда и не было. Он быстро без проблем покинул Екатеринбургскую зону и уже приближался к заветной цели. Правда, как она выглядит, что из себя представляет город, он толком не знал. Он только знал что где то несколько лет назад, за год два или три до взрывов, построили этот город с таким странным названием. Оно вообще не сходится с русским, почему выбрали такое необычное название? Чем же таким отличается город от всех остальных, в которых ему пришлось побывать? В голове словно перемоткой пошли все воспоминания, все его приключения, и самую начальную точку. А ведь, что бы было если Виталий не позвонил ему тогда? Что бы он делал? Дальше жил новой будто очищенной от недугов жизнью? Но было ли это временное чувство, что всё замечательно?..

Он ни на секунду не уставал, его будто толкали в спину, не давая передохнуть, даже тяжесть рюкзака была такой лёгкой, что и казалось что его просто нет. Столько всего он истратил из него за всё похождение, в нём лежали лишь два ружья, фонарик, крюк-кошка, противогаз и аптечка. Наконец, из деревьев начал показываться тот самый купол зоны. Сильвердор. «Очередной город захваченный зоной на северо-западе России…» — вспоминал заветные слова Дима, глядя на купол. Поддаваться ему не хотелось. Не хотелось как безвольная мартышка с пустым взглядом идти в зону, надо твёрдо, решительно и будто торжественно ступить на новую землю. Перед куполом однако был разрушенный мост, а внизу была канава. Конечно, метод с прыжком уже не сработал тут бы, поэтому Дима сделал следующее. Немного не дойдя до пропасти, оказавшись на склоне, Дима достал из рюкзака крюк-кошку и её острый конец кинул на ту сторону дороги. Лезвие легко зацепилось за землю и Дима потянулся над пропастью. Добравшись до заветной другой стороны моста, Дима подошёл вплотную к куполу и обернулся назад. Вся эта на удивление такая спокойная умиротворённая картина вызвала невольную улыбку, и насладившись последним взором на природу, Дима вошёл в купол.

Как и всегда, вокруг него было лишь одно густое облако, но чем дальше он шёл, тем яснее виднелось то что впереди. Наконец, Дима попал на дорогу ведущую в город. Увиденное его поразило. Дорога была покрыта травой, как и всё окружение. Вдоль дороги стояло два дома: один слева был засыпан песком, и чуть ли не зарытый в землю, словно в яму, а второй уже более ухоженный, по крайней мере находился на ровной поверхности. В дом заходить Дима не имел никакого желания, у него уже развилась паранойя из за всё новых и новых мутантов. Кто знает, какие тут твари водятся! Дима обошёл первый участок осторожно, и пройдя очередную заправку и кучу заброшенных машин стоящих на шоссе, вышел к воротам. Сильвердор, как и Тюмень была окружена стальным забором, но кто их поставил, зачем, неизвестно. Даже охраны никакой нет… Но особого внимания он не обратил и перешагнул через щель оставленную у ворот. Он оказался на прямом проспекте, на конце которой дорога поворачивала в обе стороны. Вся улица была наполнена машинами и так же была засыпана травой. Какой тут кусок метеора упал тогда?.. Но от травы никакого естественного природного запаха не несло. Просто безвкусный кислород. Пройдя ещё немного вперёд, вдруг затрещал дозиметр у Димы, и тот от неожиданности встрепенулся, достал противогаз из рюкзака и натянул на лицо. Такого он от казалось бы безопасного тихого места не ожидал. Но взглянув на верх он всё понял. В сером небе летали частицы зелёного облака, от него дозиметр и пробудился. Этот город очень радиоактивен. Надо торопиться. Дима побежал к концу улицы и встал у раздвоения дороги. С левой стороны находился простой парк с памятником. В правой же виднелись уже дома повыше и более разнообразное строение улицы. Дима без раздумий побежал направо и вышел в Восточный район. Первое что бросилось в глаза это возвышающаяся над всеми домами церковь, находящаяся на ещё одном ответвлении. Эта улица кардинально отличалась от прошлой. Уже на первом шагу была развилка с четырьмя сторонами. Влево дорога шла на завод, а справа издалека виднелся порт. Всё так же было наполнено уцелевшими домами, и Дима пошёл напрямую, сам не зная куда. Он вошёл в ещё одно ответвление, в виде треугольника, и обошёл треугольный дом. Впереди показался мост, у которого стоял непонятный силуэт. По мере приближения, Дима стал узнавать знакомый костюм, и само телосложение. Услышав шаги в его сторону, человек обернулся и у Димы исчезли все сомнения, а с ними и вся грусть. Евгений. Он жив! Дима остановился в трёх шагах от него и два сталкера ошеломленно друг на друга смотрели. Не веря своим глазам, будто они не виделись вечность, Дима и Евгений обнялись. Непонятно было сколько они не виделись, как внезапно исчезли, но такую дикую радость приносил факт что твой наставник, да что уж там, считай отец жив и здоров. По щекам у Димы потекла слеза, по мере продолжительности обнимания. Его даже не волновало что с Виталием, где он, почему не с Евгением, будто всё это уже бессмысленно. Он сюда через долгие тернии шёл, только чтобы с Евгением увидится… Вскоре друзья перестали обниматься.

— Дима, как… — тоже пытаясь сдержать слезу выговаривал Евгений. — Как ты сюда добрался?

— Очень долго и мучительно… — успокаивался Дима. — А как вы-то попали сюда? Почему никому ничего не сказали?..

— Я тут не причём, — сказал Евгений. — Меня против моей воли потащили сюда.

— Виталий?.. — сглотнул Дима.

— Он… Да…

— Но что с ним произошло?

— Понимаешь… — оглянулся Евгений. — В ту ночь он был сам не свой. Пока тебя не было, он посреди ночи встал, разбудил меня, говорил каким-то странным голосом, и просто молча потянул меня из дома. Я не смог тогда сопротивляться… Я думаю, его захватила вновь та нечисть с планеты с которой мы вернулись три года назад.

Это предположение в голове у Димы поставило всё на свои места. Будто разбросанный по комнате паззл из тысячи маленьких кусочков мгновенно собрался в единую картину всех событии и всё стало ясно. Создатель зоны выжил? Но как? Или это его резервная частичка осталась нетронутой и добралась до Земли? Что тогда станет опять со всем человечеством?

— Где он? — с нарастающей злобой спросил Дима.

— В последний раз мы договорились тут разделиться. Он пошёл на ту сторону… — Евгений махнул рукой на другой конец моста, к другим улицам находящихся там. — Вот и я собрался туда сейчас. Можем вместе пойти.

Дима охотно согласился и с Евгением ступил на мост.

— Так как вы попали сюда? — повторил вопрос Дима.

— На машине. Мы поехали целенаправленно на запад. Проехали через Омск, Челябинск… — перечислял Евгений. — Через Уфу, потом объехали Казань, добрались до Перми и наконец сюда. — заключил он. — А ты?

— Через Тюмень и Екатеринбург, — вспоминал Дима. — Два захваченных зоной города. Пришлось мне там увлекательно конечно…

— Да? — улыбнулся Евгений. — Поподробнее можно?

Дима с энтузиазмом стал рассказывать весь свой поход, но перед этим сначала рассказал про Париж и неудавшуюся миссию. Конец дружбы с Отрядом 54, да и со всеми товарищами Димы, вы и так знаете… Но Евгений не шибко удивился тому что произошло в бункере у отряда, и в доме Виталия, и не стал учить его морали. Он всё понимает. Ну и после этого, Дима вёл лекцию уже про весь свой путь до Сильвердора. Интерес у Евгения усиливался по мере рассказа, и когда Дима дошёл до момента когда выбирался из Тюмени, спросил:

— Интересное конечно бытие у них… — задумался Евгений. — И вправду, как столько народу успело укрыться в метро? И как они жили все эти годы?

— Я так и не успел получить ответ, — разочарованно ответил Дима.

Он продолжил свой рассказ и закончив наконец лекцию выдохнул. Евгений покачал головой.

— Ну, если мы до сюда добирались через цивильные места, где всё чисто, хоть и путь был длинным, то у тебя всё получилось абсолютно наоборот! — усмехнулся Евгений. — Даже жалко как то, что наша страна теперь такая…

Дима ничего не ответил и оказался предоставлен самому себе. Дорога была такой же раздолбанной, наполненной не живой травой, каркасами машин, и обломками от сооружения моста. Он казался просто бесконечным. Из-за сгущающегося тумана вдали, конец дороги не было заметно. Какой улицей удивит город в этот раз? За всё первое пребывание в этом городе Дима понял, что он очень необычен и разнообразен. Каждый переулок отличался от другого, да даже простой мост сконструирован современно и сохранял свой старый вид даже после взрыва. Ванты соединялись с пилонами, и этих пилонов было пар четыре на весь мост. Под мостом же текла радиоактивная вода, это Дима понял по шумным бурчаниям снизу, которые прерывали тишину. Даже ни одного мутанта не было заметно… При этой мысли сердце неприятно ёкнуло. Ведь во всех зонах, какие бы они не были, есть мутанты, самых разных видов. Но почему тут никого нет, даже намёков на их присутствие? Тут настолько опасно?.. На мосту даже обрывов нет, остаётся до конца сотня шагов.

Вдруг издалека, где то на той стороне моста засветилась мерцающая точка. Дима с Евгением одновременно остановились. Подобное явление Дима уже видел и знал что сейчас произойдет, но бежать уже некуда. На мосту укрытии как таковых нет, как они тогда доберутся до конца? Грохнула вспышка и зона вновь превратилась в пылающий ураган. Издали послышался ещё один грохот и земля сильно затряслась, но мост старался удерживаться. Буря уже через несколько секунд виднелась и продолжала стремительно поглощать всё на своём пути. Она вскоре добралась до моста, и он начал обрушиваться. Сталкеры это тоже почувствовали и побежали назад, но уже было поздно. Дорога под ними вся расшатывалась, словно рассоединялась, образовывая пропасть, но сталкеры старались держаться до последнего и усиливали скорость. Буря их достигла. Всё вокруг настолько затряслось, видимость ухудшилась, что парни потеряли равновесие и стали скатываться по обрыву в воду. Прямо в радиоактивную смерть. Не за что было удержаться, да и каков смысл? Сталкеры приземлились в воду, раздались два мощных всплеска. Уже через несколько секунд пребывания в воде, включился дозиметр на полную мощность у обоих парней, но только Дима чувствовал себя в норме. Евгения начало трясти, но он нырнул и стал плыть в сторону берега, Дима след за ним. Сверху выброс продолжался, но под водой всё было более чем спокойно. Дима сначала ожидал увидеть в воде особых рыб-мутантов, но и их не оказалось. Чем дольше он плыл, тем больше чувствовал недомогание, неприятное ощущение и понимал что радиация вот-вот его поглотит или уже поглотила… Становилось слабее… Хотелось уснуть… Навечно… Но как бы Дима не старался закрывать глаза, его ноги и руки будто сами плавали, он это не контролировал вообще. Евгений старательно перебирал всеми конечностями и плыл впереди Димы, как бы тот не старался его нагонять. Вдали уже виднелся берег, конец моста. Пловцы отплывали от брошенных сверху колонн, но и сами чуть не казались задавленными этими самыми колоннами. Мост сверху продолжал рушиться и тяжеленые обломки падали в воду, будто стараясь попасть в голову либо Евгению либо Диме. Но те успешно уворачивались, и плыли дальше. Благо, у обоих парней были надеты противогазы что дало ещё немного времени.

Дима уже окончательно закрыл глаза, но его тело под чьим то контролем продолжало плыть к берегу. Сознание было готово в любой момент потухнуть, но в последний миг всплыли все воспоминания событии что произошли три года назад. Тогда, на МК-11… Провертелись все начальные и конечные моменты и будто именно в этот момент Дима прозрел. Значит ли это то что его та самая болезнь, из за которой тот ввязался во всё это, была тоже оттуда? Что, если не только Дима и Виталий подверглись влиянию Создателя зоны? Если бы Дима не попрощался со своими товарищами, у них могли бы тоже начаться подобные болячки? Тогда получается Дима их спас от ошибки которую сам же совершил?.. Ответ на этот вопрос только один: всё произошедшее после посещения планеты, произошло из за этой самой планеты. Из-за её особенности уничтожать мешавших биомасс, запустить так называемый проект.

Вдруг что то внутри щёлкнуло и Дима открыл глаза. Они были у берега. Светлело. Выброс успел закончиться, пока они плыли. Так быстро… Первым вышел из воды Евгений. Он едва шагал по песку и вскоре упал без сознания. Дима позже тоже выплеснулся из воды и зашагав пару шагов, с пустым взглядом подошёл поближе к Евгению и бездыханно упал рядом с ним.

Сейчас это чувство можно сравнить с тем кратковременным мигом, пока отключённого Диму везли из Парижа. Жгучая боль продолжалась, в груди так внутри горело всё, будто туда только что выстрелили из дробовика. Здравый смысл и сознание улетели далеко-далеко в пустое пространство, не желая возвращаться на должное место. Ничего не думалось, хотелось просто дождаться конца боли. А за ней может и жизни… Надо сдаться, перестать бороться, и уйти в иной мир хотя бы спокойно. Так и не увидит он больше чистого неба над головой. Только темнота. И страх… Изнутри вдруг пошло агрессивное рычание. И в уходящем сознании подключился второй более решительный, не похожий на человеческий, скорее на отголоски внутреннего зверя голос. «Нельзя жалеть. Надо дальше идти. И выживать…». Диме это подумалось абсурдом, и что это просто очередная шизофрения, что была в самом начале. Но потом он осознал, что это и вправду говорит его внутренний монстр. Тот из за которого он не по своей воле, своими руками разорвал своих друзей. Что он здесь забыл, как он осмысленно разговаривает? «Если это правда ты, почему я из за тебя стал людоедом?», подумал Дима. «Всё очень просто. Я появляюсь только когда ты сильно злишься на кого то. И я помогаю избавиться от него. Теперь, вставай давай!». Голос звучал настолько убедительно, что пока Дима переваривал сказанное, по его телу будто прошли электрические разряды. Он проснулся. Его в этот момент дёргал за плечо Евгений, и Дима понял что последние три слова сказал уже не его зверь, а сам Евгений. Увидев наконец открытые глаза он отстал от Димы, дав ему подняться. Они были всё так же на береге, засыпанным откуда то появившимся песком, и отрезанным от города. Лишь с помощью руки Евгения, Дима смог подняться на ноги. Отважиться спросить, не бывало ли у Евгения голосов в голове, Дима смог только через несколько минут отсыпания.

— Представляешь, были! — сказал Евгений. — И он мне кое что интересное рассказал. Правда не знаю верить или нет, но звучит правдиво…

— Что же? — с интригой спросил Дима.

— В общем… — Евгений повёл Диму к подъёму из берега. — Виталий задумал что то страшное… — глядя на круглые глаза Димы, продолжил. — Он не хочет уничтожить зону. А овладеть ею…

— Это как?

— Я говорил свою теорию, что Виталия та нечисть из планеты захватила? Так вот, она оказалась полной правдой. Походу, Создатель зоны на случай своей смерти сделал свою резервную маленькую копию. И вот что теперь происходит.

— Так где он?

— Я не знаю! — всплеснул руками Евгений. — Но будем искать как-нибудь.

Закончив объяснения, он стал подниматься по загаженной лестнице на улицу. Дима немного задержался, но потянулся вслед за ним. Его уже ничто не удивляло. У него было лишь одно желание — растерзать Виталия. Хоть своими руками, не своим или своим разумом, всё равно. Он это сделает. И не важно, если тот вдруг начнёт оправдываться, уже ничего не поможет. Уже некому доверять, кроме Евгения. Но одновременно с этими кошмарными мыслями приходило и недоумение. Как Дима убьёт своего лучшего друга? И изменится ли что-то с этого? Может, будет вариант договориться?

Наравне с этим полным беспорядком мыслей Дима заметил что никакой жгучей боли больше нет, да и Евгений вроде нормально ведёт себя… Была догадка что Дима неуязвим к радиации, но чтоб и другой человек ещё… Это как? Или это просто затишье перед бурей?

Они поднялись на улицу. Моста уже и в помине не было, выброс постарался на славу. Конечно, на поверхности воды ещё виднелись обломки от него и колонны, но было понимание, что обратного пути отсюда им нет. Да и куда обратно идти потом? Следующая улица вновь была утыкана домами, и кучей перекрёстков, и сталкеры замешкались. Помимо лево и право, были и диагональные стороны. Вдали из тумана выглядывали высокие небоскрёбы. Евгений особо не задумывался и зашагал влево, Диме ничего не оставалось как пойти за ним. Ведёт ли их путь в правильном направлении, они не знали. Ещё одно удивительное свойство этой улицы — на ней не было ни одной машины. Всё было так чисто как нигде больше, и это даже было в пользу. Однако воздух оставался таким же не пригодным для дыхания, и сквозь запотевшие стёкла противогаза было мало что разглядеть. Стоит снять его, протереть, надеть обратно, надышишься пылью дополна и всё. А фильтры? Фильтры… Они всё время так же оставались на своих прикрученных местах, и запас кислорода хоть и был но близился уже к нулю. Об этом сообщил пикающий звук на дозиметре и Дима обеспокоенно взглянул на Евгения. Тот приостановил шаг и жестом дал понять что всё нормально. Вдруг Дима почувствовал что наступил на что то липкое. Он убрал ногу и увидел фиолетовое пятно, похожее на человеческую стопу. Взглянув вперёд он увидел что эти следы продолжаются и ведут в какое то здание. Он об этом сообщил Евгению. Тот похвалил Диму упомянув его чутьё и сталкеры пошли по следам. Неизвестно кому они принадлежали, но уже были догадки… Пятна обрывались на пороге здания. Сверху была державшаяся на металлических стержнях надпись: «Научно-исследовательская Лаборатория города Сильвердор». Окна были выбиты, а дверной проход был перекрыт досками. Их было очень много, кто то очень не хотел чтобы к нему заходили, и перестраховался. Не долго думая, Дима перелез через выбитое окно и включил фонарик. Пятно света осветило полукруглую стойку для регистрации и кучу стульев по бокам комнаты. Это был главный холл. Позже пролез и Евгений и так же включил свой мощный фонарик напоминавший своей формой дубинку. Света стало ещё больше и помимо замеченных лестниц были найдены и лифты что стояли позади стойки. На полу были обрывистые следы но они шли как раз таки к лифтам, и сталкеры поспешно побежали к ним. Через мгновенье они вызвали лифт и что то со скрежетом стало подниматься к холлу. Дима в этот момент удивился, узнав что даже после взрыва, электричество всё ещё есть. Вскоре раскрылись двери лифта и сталкеры зашли к ним. Не прошло и секунды, они уже спускались в лабораторию. Дима вдруг осознал что рюкзака у него больше нет. Лёгкая злость с сильным отчаянием вырвалась из него и он сильно стукнул ладонью по лбу. Евгений это заметил и немного пошарившись в карманах вручил Диме в руки обыкновенный пистолет Кольт-1911. Тот удивлённо взглянул на оружие, потом на самого Евгения.

— Сейчас ты встретишься со своим другом, — сказал Евгений. — Как ощущения?

— Даже не знаю… — задумался Дима. — Он за последнее время столько успел плохого наворотить, что я не пожалею об этом, — заключил он и щёлкнул предохранителем.

Евгений улыбнулся в ответ. Двери лифта открылись. Впереди был длинный отрезок-мостик. По бокам вырастали огромные трубы, а на металлическом мостике стоял силуэт. Дима приподнял пистолет и первым вышел из лифта. Евгений немного осторожно стал следовать за ним. Прежде чем дойти до силуэта, Дима выкрикнул:

— Виталий!

Тишина. Он даже не шевельнулся.

— Виталий!

Всё так же. Придётся вплотную подойти. На расстоянии в тридцать шагов было видно знакомую одежду и затылок. Это определённо был он. Дима на расстояний вытянутой руки остановился и направил пистолет к затылку. Он понимал что перед ним хоть и стоит его когда то лучший друг, который прошёл с ним через огонь и воду, во всём помог, везде участвовал, не бросал, но теперь это не он. Это не Виталий вообще. Вдруг он резко обернулся, и Дима отшатнулся и чуть не уронил из рук пистолет. Появившаяся гримаса заставила его вскрикнуть. Даже то что было в его снах, его видениях, выглядело в разы лучше и комфортнее. Глаза и вправду сияли каким то неоном, изо рта шла кровь, из глаз тоже. Всё было в глубоких ранах и царапинах, вокруг него будто сиял такой же неоновый дымок. Он молча смотрел в глаза Диме. Тот отшатнувшись, сразу, наплевав на все осторожности и принципы вытянул пистолет и нажал на курок. Пуля врезалась в грудь но он только завопил и бросился на Диму. Он будто хотел своими когтистыми руками разорвать грудь, но тут подключился Евгений на выручку, и так же несколько раз выстрелил в него, что заставило его отшатнуться и дать Диме встать. На этот раз уже оба парня одновременно стреляли в Виталия, но тот даже не шевелился а лишь вопил. Внешность и без того потрёпанная, становилась ещё хуже, и вскоре он не выдержал и развернувшись с воплем убежал по мостику. Началась погоня. Выстрелы слышались постоянно, сталкеры без каких либо объяснении или криков в сторону Виталия, так и хотели избавиться от него. Они вышли на другой стороне мостика в несколько освещённых коридоров и не теряя глаза с цели продолжали нагонять его. Силы не кончались вообще, они только наполняли мышцы и ноги, только бы не остановиться и не потерять его из виду. Пройдя насквозь коридоры, все выбежали в саму лабораторию. В ней не было ничего примечательного. Такой вид Дима уже видел в Владивостоке, и он не задерживался на осмотре. Всё те же жёлтые лестницы, и много панелей и баллонов. Наконец то, Виталий сдал. Последняя пуля выпущенная Евгением столкнулась с затылком, и тот не дойдя до чёрного входа упал на пол и отполз к стене. Дима и Евгений переводя дыхание, присели рядом с ним. Стало видно как захватывающая его сила исчезает. Неон из глаз стал уходить, превращаясь в обычный карий цвет глаз, а дымовая аура через мгновенье пропала навсегда. Возможно ли, что сталкеры только что уничтожили эту самую копию Создателя зоны? Впрочем, почувствовав себя как то не так, Виталий вскрикнул и стал ухватываться за больные места, крича от боли. Тут у Димы что то щёлкнуло и ему стало очень тоскливо и печально глядя на изуродованного друга. Он только и смог выдавить из себя:

— Зачем ты это делал всё?

Виталий посмотрел на Диму и постарался улыбнуться.

— Это не я был вообще… — хрипло ответил он.

— Почему ты позволил себя ему затащить сюда? — вмешался Евгений.

— Я правда не хотел… Очень не хотел… — будто уже говоря с собой говорил Виталий.

— Почему ты Евгения то ввязал в это всё? — уже Дима пытался дознаваться.

— Я же писал… Он на опыте… — и Виталий глянул с некой неприязнью на Евгения. — Думал, он поможет…

Дима не хотел больше слушать его хриплый голос, смотреть на него, хотелось просто уйти, оставить его, чтобы он спокойно покинул этот мир, как хотел он сам… Но он всё же спросил главный его вопрос.

— Знаешь, каково мне пришлось тогда, в Париже? — Дима явно чувствовал злобу и обиду. — Как я ради твоих принципов там страдал?! Всё зря между прочим…

— Да, всё зря… — проговорил Виталий. — Простите меня…

Последние слова он сказал с таким внушением, что обида у Димы тут же исчезла. Он хотел забыть про все свои похождения, простить Виталия, помочь ему выжить… Он не смог больше ничего сказать. Виталий закрыл глаза и повалился на бок. Его больше нет. Только сейчас Дима понял что он с Евгением сейчас сделали. Он очень хотел, если бы была возможность, перемотать время назад, не стрелять в него, попытаться поговорить… Но инстинкты сделали своё дело. Он готов уже было заплакать, вспоминая все моменты с Виталием с начала знакомства. Но, надо жить настоящим. Прошлое уже не вернуть. Остаётся только от него отвернуться и уйти, никогда не оборачиваясь. Дима посмотрел на тело и встав на ноги, без чувств последовал к чёрному выходу.

Оказавшись у выхода, Дима стал дожидаться Евгения, и тот не заставил себя долго ждать. Дима открыл дверь и они вышли в гараж, ворота которого была уже открыты и вели на улицу. В гараже так же стояло несколько бронемашин, но особого интереса они не представляли. Сталкеры вышли из гаража и стали по подъему покидать территорию лаборатории. Что теперь делать дальше? Потеря близкого друга настолько повлияла, что и делать ничего не хочется… Просто сорвать противогаз с лица и вдохнуть этот горький холодный воздух. Но что потом? Вернуться в Новосибирск? Опять через полстраны ехать обратно? Или попробовать тут зажить?.. У Димы вспомнились слова Антонио о том что зону в Сильвердоре уничтожить можно без проблем. Стоит попробовать, с чести к Антонио всё-таки. Дима обернулся и рассказал Евгению про следующий план. Тот одобрительно кивнул.

— Почему бы и нет, — воскликнул Евгений. — Но я на этот раз внутрь небоскрёба не пойду!

Это заставило Диму улыбнуться, отвлечься от траура, и полностью сфокусироваться на будущем. Они вышли на улицу. Вокруг были небоскрёбы, сохранившие свой вид. Переливающийся блеск на стеклянных окнах, отдающий от непонятного солнечного света, который старается пробиться через облако, вызывал восхищение и одновременно много вопросов. Одна часть города в руинах, а другая даже и не была затронута волной?.. Впрочем, до конца остаётся немного. Достаточно просто найти среди этих высотных здании входные ворота в центр зоны и… Диме резко стало плохо. Почувствовалось вновь головокружение и чувство будто сейчас что то выйдет наружу. От нарастающей боли Дима вскрикнул, и Евгений испуганно обернулся. Дима понял что сейчас станет мутантом. Возможно, навсегда. Он старался терпеть, не подаваться внутренним капризам, и в итоге не выдержав упал на асфальт. Евгений побежал к нему и взяв за руку чтобы почувствовать пульс, нащупал те самые символы что были всё время у Димы. Лежащий юноша посмотрел на эти символы и вдруг он осознал что они означают. За счёт внутреннего зверя, который ему вроде и помогает, а вроде и делает из него непонятно кого, он понял что эти символы это координаты. Координаты больницы в Сильвердоре. Сквозь муки, Дима стал диктовать Евгению казалось бы с первого взгляда бесполезные цифры. Но повторив их ещё раз, Евгений достал телефон и напечатав их, понял что надо делать.

— Потерпи немного, сейчас вернусь! — уверял Евгений.

Но Дима уже отключился. Осознав свою безысходность и то что надо торопиться, Евгений побежал по указанным координатам. Он выбрался из гущи небоскрёбов и оказался вновь на другой улице, которая внешне похожа на ту, в которой находилась лаборатория. Отличием этой улицы было в необычных постройках, словно здесь когда то были особняки, богатый район. Сквозь необычные дома, он увидел выделяющееся белое здание и побежал к нему. Это была та самая больница. Столько догадок, теории насчёт тех символов, а оказалось это просто больница. Но что в ней такого? Лекарство от недуга Димы, от его внутреннего монстра? То, из-за чего вся эта вакханалия? Возможно… Приблизившись к зданию, затрещал дозиметр на руке, но Евгения это не удивило, и он зашёл внутрь. На первом этаже как обычно располагался холл, но где искать лекарство, Евгений не успел узнать. Однако перечитав координаты, он понял, что оно под землёй, на нижних этажах. Позади холла так же стояли лифты, как и в лаборатории, и Евгений немедленно ими воспользовался. Так же зайдя в него, лифт закрыл двери и стал со стремительной скоростью спускаться в нужный этаж. Евгений был очень спокоен и хладнокровен, и хоть его тревожила мысль что может быть и второй его друг может умереть, он старался не подавать этому вида. Лифт спустился, Евгений попал в отдельную комнату с шкафами. Открыв их, там были ящики с лекарствами, но нужного в особой упаковке он не нашёл. Он ступил в другую такую же комнату и уже там, в одном из ящиков нашёл особый ящик с радиоактивным значком. Открыв его, лекарство было на месте. Спасение Димы вот-вот будет. Закрыв обратно ящик, Евгений стал подниматься обратно, да и путь обратно занял немного времени. Выбравшись из больницы, Евгений вновь почувствовал жгучую боль и слабость, но она вскоре сумела пройти. Далее он прошёл через улицы, и вновь оказался у небоскрёбов. Осталось найти Диму.

Его тело?..

Побродив среди здании, Евгений краем глаза заметил лежащего Диму и побежал к нему. Дойдя до него, он достал из ящика нужный инструмент и вколол его в руку с символами. Когда операция завершилась, Евгений просто рядом сел и стал ждать. Проходили минуты… Десять минут… Неужели он не успел?.. Вдруг символы что были на руке стали пропадать, и Евгений заметив это, стал больше следить за ним. Когда рисунки все пропали, забилось сердце. Дима открыл глаза. Уже никакого внутреннего монстра больше нет, Дима смог освободиться от этого недуга. В голове будто всё было потеряно на миг, а потом вновь восстановилось, создавая целостную картинку. Никакой боли не было, всё хорошо… Всё хорошо… Евгений обрадовался, а за ним и Дима улыбнулся.

— Спасибо… — едва проговорил он от усталости.

Евгений похлопал по плечу и помог ему встать. Осталось найти центр зоны… Оба парня стояли намертво в одном месте, и не хотели никуда идти. Хотелось просто обняться, порадоваться за спасение. Вдруг у Евгения зазвенел мобильник и достав его, сталкеры услышали следующее:

— Восточная граница, Пермь. Вы приняли сигнал? — раздался мужской молодой голос.

— Так точно! Движемся в Сильвердор. У нас целая рота тут собралась, надо расчистить город! Воздушная техника уже пошла в бой! Отбой!

И тут они попали. Зря Дима отправил сигнал, зря… И зачем он это сделал вообще?.. Издали начали слышаться звуки выстрелов, а вслед за ними, над зданиями пролетел военный истребитель который не заметив сталкеров, перед тем как скрыться из виду бросил ракету в небоскрёб. Затряслась земля, стали падать обломки с пылью. Взрывов вдали стало ещё больше, за ними и истребителей, и Дима с Евгением поняли, что этой зоне в любом случае конец. Они наконец-то сдвинулись с места и побежали за угол, и наконец то нашли заветные ворота.

Сталкеры побежали к воротам, попутно оборачиваясь назад, на летящие будто на них истребители. Повсюду уже были военные, вдали виднелись бронемашины. Что они тут расчищать собрались, если тут и так всё чисто? Сталкеров за всё время никто так и не заметил, да даже если бы и заметили, то жахнули бы по ним ракетой. Они дошли до ворот. Евгений вспомнил то самое действие и пнул ногой ворота, они легко открылись. Парни вошли внутрь, и Евгений запер ворота. Перед ними возвышался тот самый небоскрёб, который Дима успел повидать лишь единожды, в Париже. Вокруг него так же гремели молнии, а белой дыры в помине не было. Рядом стояла облицованная белым мрамором пушка и парни подбежали к ней. Поднявшись по лестнице, Дима схватился за пушку, а Евгений стал наблюдать. Дима нацелился на здание и нажал на спусковые крючки. Набрав достаточно энергии, два ярких луча вытянулись из оружия и столкнулись с окнами небоскрёба, уничтожая там всё что есть. Проходила минута, вторая, пушка сама не выключалась. Немного поведя ей туда-сюда, чтобы захватить весь небоскрёб, пушка сама в итоге выключилась. В воздухе стали появляться белые точки, и лишь бы это не была галлюцинация! Он посмотрел на Евгения, но тот как раз видел эти самые накапливающиеся точки и удивлённо смотрел на них. Вскоре, произошла вспышка с грохотом. Всех откинуло назад, и они отключились. Темнота…

Было лишь слышно трескание дров у костра. Приоткрыв глаза, Дима увидел как кончики огня танцевали и растворялись в темноте. Рядом с костром сидели еще три человека, которые что-то активно обсуждали друг с другом. Отдалившись от огня, Дима их наконец то смог разглядеть, но они никакого внимания на него не обращали. Они были одеты в серую броню, и чем то напоминали бойцов из Отряда 54. Все они были возраста тридцати, если не меньше. Иногда они подводили руки к огню, чтобы согреться. По началу их разговор не был слышен для Димы, но потом он начал понимать.

— Я тут недалеко раньше жил… Ну, в Кемерово! — размышлял сидящий слева от Димы человек с лысиной и бородой. — Один из всей семьи спасся, в Новосибирск ехал.

— А зачем? — спросил его сидящий справа уже человек-брюнет с такой же бородой.

— Ну, дела были… — поглядел косо на него бородач. — Приехал я значит сюда, а тут взрыв произошёл, накрыл весь город…

Тут у Димы появилось резкое желание рассказать поподробнее об этом, но он лишь вымолвил:

— Я тоже это видел!

— Ты то что? — усмехнулся бородач. — Ты здесь уже вечность живёшь!

— Этот взрыв создал зону… Тридцать километров! — удивлённо говорил Дима, смотря на свои руки.

— Это мы знаем уже, — утвердил брюнет.

Из темноты вдруг раздался треск стекла, все резко и неожиданно обернулись. Через минуту взгляда в густую темноту, которая начиналась уже за костром, бородач обернулся к парню:

— Дима, иди проверь.

— Почему я? — огорчённо помахал головой Дима.

— Ты же не боишься, да? — изучающе оглядывая Диму, спрашивал бородач.

— Мне лень… — Дима отпустил голову. — Давай ты.

— Я здесь ещё не закончил, — отрезал бородач и вернулся к обсуждению с остальными.

Диме ничего не оставалось как послушаться и проверить что там, за темнотой. Он медленно встал с места у костра, чувствуя как усталость заполняет тело и мысли, и взяв автомат с фонариком что лежали рядом с ним, зашагал с ним в темноту. После того как он убедился, что товарищей его больше не видно, он включил фонарик. Резко появившийся яркий белый круг света по началу ослепил глаза, но вскоре видимость улучшилась. Пятно света освещало комнату в которой он находился. Было по-прежнему темно, за окном была ночь. На полу лежали осколки стекла, которые судя по всему, были выбиты из окна, которое расположилось слева. Из него на всю комнату падал не яркий лунный свет, словно лениво освещая обстановку. В комнате так же было много коробок из склада. Рядом с ними куча канцелярии. Пройдя ещё дальше, Дима увидел гермозатвор. Сбоку виднелся рычаг, и Дима без раздумья дёрнул его. Гермозатвор со скрежетом поднялся к потолку, открывая словно новый мир для Димы, который тот ещё не видел. Когда они остановились, не дойдя до потолка ещё метр, Дима вышел на поверхность. Тёмное заполненное тучами небо, и луна, на миг выглянувшая из тучи, поразила его. Оторвав взгляд от неба и взглянув вниз, Дима обомлел. Вокруг была одна разруха. Куча брошенных контейнеров, контуры полуразрушенных здании, завалы из камней впереди… Дима, взяв себя в руки двинулся дальше. Всё это было очевидно промышленной зоной. На улице так же было разбросаны каркасы машин, коробки, и прочая макулатура. Диме стало очень не по себе. Желание развернуться и вернуться к костру, с каждой секундой усиливалось, но он так и не проверил что произошло. Кто мог разбить тут стекло? Тут же никого нет… Вроде… Дима оглянув ещё раз улицу, стал разворачиваться, как вдруг из угла стоящего рядом дома, он краем глаза увидел чёрный силуэт. Он испуганно обернулся и щёлкнул затвором автомата. Хоть у него и было оружие при собой, всё равно было очень страшно. А если он не успеет выстрелить? Дима медленным шагом стал приближаться к углу и вскоре выпрыгнул из него, наводя автоматом в воздух. Никого не было за углом. Показалось… Но Дима заканчивать на этом не стал, он подошёл немного вперед к задней стороне дома. И тут из того угла показались монстры. От неожиданности Дима отошёл назад, уже было собирался бежать, но и из противоположного угла вылезли существа. Он понял что сейчас его жизнь на волоске, что всё зависит от него самого, и стал кормить этих существ очередями. Сначала он истребил первую половину, что в самом начале выпрыгнула. Затем, он переключился на ту половину которая уже подходила к нему вплотную и слегка отбежав назад, выстрелил несколько раз в существ. Благо на всех патронов хватило, и когда опасность была уничтожена, Дима облегчённо выдохнул. Он ещё долго стоял на улице, не желая возвращаться к товарищам, хотя те уже наверно и забыли про него. Ему хотелось ещё больше такого драйва, такого адреналина, таких эмоции! Но подкрепления так и не было. Он грустно вздохнул и уселся у стены дома, оперившись на неё спиной. Он рассматривал свой автомат. Такой блестящий, некоторыми местами деревянный… Такой мощи… Может спасти из любых передряг… Дима невольно улыбнулся. Вдруг в его сознании что то загрохотало мощным эхом, будто пробудившийся внутренний голос вырвался из глубин, и прозвучал:

— Это не твоя вина.

Отголоски продолжали звучать ещё несколько секунд, пока Дима переваривал услышанное.

— Что это значит? В смысле не моя? — спросил он вслух.

Но ответа не последовало. Всё стало темнеть. Дима перестал ощущать своё тело и вновь погрузился в пустоту. Он мог там находиться вечность, пока в глаза не ударил яркий свет. Свет в конце туннеля. Он открыл глаза и увидел палящее солнце над головой. В ноздри тут же в печатался природный, смешанный с городом запах. Вокруг солнца ничего не было. Чистое небо. Плавные облака… Он поднял голову и понял что находится на оживлённой улице Сильвердора. Люди шедшие мимо него не обращали на него внимания, лишь провожали уважительными взглядами и шли дальше, по своим делам. Дима почувствовав прилив сил поднялся на ноги и осмотрелся. Это правда реальность. Кругом шумели машины, разговоры людей, ни о какой зоне речи быть не может. Он радостно зашагал по улице, наслаждаясь городскими пейзажами. Такого удовлетворения он ещё не испытывал. В голове хоть и проносились вереницей воспоминания происходящего на протяжении всего времени, но они уже не так волновали его. Волновало только одно. Где Евгений? Среди толпы людей его не было видно. Дима прошёл вдоль сияющих небоскрёбов и ступил на другую улицу, наполненную особняками. Там он заметил знакомое лицо. Подойдя ближе, он увидел Евгения. Он, уже без защитного костюма, без противогаза, в лёгкой одежде увидел Диму и пожал ему руку.

— У нас получилось, вновь! — радостно воскликнул Евгений.

— Конечно! — подхватил его радость Дима, и не мог переставать улыбаться.

— Хочешь сюрприз? — Евгений оглянул Диму.

Тот кивнул и он повёл его за собой. Дима и представить не мог, что сейчас будет. Новый дом? На роскошной улице?! Вскоре Евгений остановился и переговорив с одним человеком вытянул Диме руку с ключами и указал на особняк, что стоял на улице.

— Твой новый дом! — улыбнулся Евгений.

Догадки Димы оказались верными, и тот уже чуть ли не прыгая от счастья, взял ключи и направился к своему новому дому. Так жалко вспоминать его дом в Новосибирске, такое захолустье… Сам особняк был преимущественно белого цвета, выделялись тёмные будто за тонированные окна. Дима подошёл к стеклянной двери и повернув ключом вошёл в особняк. Всё было просто идеально расставлено, чисто и ухоженно. Войдя в дом, Дима попал в главный зал, освещённый люстрами. Слева от него уже была кухня, а справа уходила лестница вниз, в спальные комнаты. Дима всё рассматривал, подходил к каждому столу, телевизору, приборам, гладил их, и через минуту в дом вошёл и Евгений. Он осмотрелся тоже и подошёл к Диме.

— Может, выпьем за победу? — предложил тот.

Дима охотно согласился, и Евгений пошёл на кухню. Весь первый этаж был окружён стеклами, и со всех сторон открывался вид на небоскрёбы и сам прекрасный Сильвердор в целом. Уже через несколько минут Евгений позвал Диму и уселся за главный столик. На столике уже стояла бутылка вина и два стакана, в которых уже была налита красная жидкость. Дима уселся напротив Евгения и взял стакан.

— За то, что остались в живых, — заключил Евгений, и парни чокнулись стаканами.

Немного попив, Дима поставил стакан на стол.

— Столько всего произошло… — вспоминал Дима. — Даже и не верится, как мы умудрились выжить из всего этого.

— Да мы вообще, герои! — ухмыльнулся Евгений. — Ну, за Виталия! — и стаканы вновь столкнулись друг с другом.

— И за Эдварда… — пробормотал под себя Дима и допил стаканчик.

Закончив трапезу, Евгений и Дима встали со стола.

— Ну, увидимся! — сказал Евгений. — Уж то точно больше ничего не случится со мной, да и с тобой тоже! — посмеялся он. — Ну, в общем, бывай!

Он пожал руку и удалился из особняка, оставив Диму наедине с собой. Он снова был один, но это чувство уже не было таким сильным. Новая роскошная жизнь, ради которой Дима пожертвовал практически всеми. Друзьями, целой планетой… Целыми похождениями во имя спасения мира… Это всё не напрасно. Это всё ради того чтобы Дима жил, наслаждался новой жизнью, в новом городе! А прошлое пора уже выбросить куда подальше, плюнуть на него, развернуться и больше никогда не оборачиваться назад. Дима спустился в спальню и улёгся на кровать, с улыбкой глядя в окно, на красивый город.

Дима зажил, даже не то что нормальной, а отличной жизнью.

Это и вправду замечательно. Моему счастью нет предела.

Мне казалось что и обычного построенного дома в Новосибирске хватит для счастья, а тут целый особняк…

Не об этом ли мечтал я всю жизнь?

Точно не об том, чтобы ходить с оружием наперевес и опасаться каждого шороха… Нет, не к такой жизни я готов был. Хоть и адаптировался просто отлично, и меня в этом использовали…