Пролог

— Когда ребёнку исполнится год, мы разведёмся. Думаю, этот пункт стоит включить в брачный договор.

Поднимаю взгляд на лучшего друга и без пары подписей своего мужа.

Пусть фиктивной, но всё же я стану его женой. Как долго я об этом мечтала! И малыш... Самый большой подарок бога — ребёнок от любимого человека.

— Хорошо. Я согласна. До года мы вместе, — дрожащими пальцами листаю договор. — А после... Ну, как мы будем воспитывать его? Или её? — рука машинально ложится на живот.

Мы пока не знаем, кто будет.

— Как все разведённые, — пожимает плечами Руслан. — Если хочешь, то я могу оставить ребёнка у себя...

— Нет! — вскакиваю со стула. — Он... он будет жить со мной. Мы будем часто приезжать к тебе. Но ребёнок останется с матерью, как положено. Не хочу, чтобы потом его растила твоя будущая жена или какая-то другая женщина...

Темнота в глазах Кострова сгущается. Он суёт руки в карманы брюк и медленно подходит ко мне.

— Вот как? То есть, по-твоему, я хочу, чтобы моего ребёнка потом растил твой будущий муж? Или какой-то другой мужик? — копирует мою фразу. — А есть уже кто-то на примете, Тася?

— Чего? Кто? — растерявшись от вопроса, хлопаю ресницами и пытаюсь держать себя в руках, что довольно трудно, когда Руслан стоит так близко.

— У тебя есть мужчина на примете? А?

Глава 1. Не так страшен чёрт…

Тася

Успокойся. Расслабься. Всё будет хорошо. Выдыхай.

Неееет! Всё будет плохо! Я не вывезу. Не вывезу!

Опускаюсь на корточки рядом с кроватью и склоняю голову в отчаянии. Тревога доведёт меня до инфаркта до того, как я в принципе доеду до офиса Руслана и скажу ему то, что собираюсь сказать.

А собираюсь я сказать то, что боюсь даже думать.

И вот это вот всё надо как-то пережить.

«Лысые боги, Маршанская, ну что за ахинея?! Просто подними свою задницу и быстро тащи к Кострову, пока он куда-нибудь не свалил по своим неотложным делам, как это обычно бывает».

Решено.

Я сильная. Я готова. Я справлюсь.

Сжав кулаки, вскакиваю на ноги, чувствуя решимость в груди. Настоящая Зена – королева воинов, вот кто я. Так Руслан называл меня раньше.

До Зены мне, конечно, далеко.

Ловлю собственный взгляд в отражении. Волосы слишком кудрявые. Сиськи слишком маленькие. Глаза слишком карие.

Вообще не Зена.

«Да успокойся уже!»

Короче, Зена я или нет, всё равно перед смертью не надышишься. Раз решилась – надо действовать.

От моего дома до офиса Кострова около двадцати минут на машине. Целых двадцать минут, чтобы передумать или наоборот окончательно набраться решимости.

«Посмотрим, из чего сделаны твои бубенцы, Маршанская».

– Ну, с богом! – выдыхаю и соединяю три пальца, чтобы перекреститься, потом думаю, как правильно креститься, и в итоге прихожу к выводу, что не моё это всё. Так что просто сажусь в машину и завожу мотор.

Помню, в девятнадцать я искала себя, и одним из направлений поисков выбрала религию. Ездила около года в храм кришнаитов. Руслан теперь, когда мы где-нибудь мимо кришнаитов проезжаем, всегда спрашивает, не хочу ли я присоединиться к своим братьям и сёстрам? А ещё он мне сари на новый год подарил и ещё…

«Всё, Маршанская, все и так уже поняли, что ты без ума от своего Руслана. Можешь заткнуться!»

Медленно выдыхаю и на светофоре позволяю себе прикрыть глаза. Любовь любовью, да только кому она нужна, если безответная?

И что делать, если никак не получается разлюбить?

Каждый раз я с ужасом думаю, что Костров влюбится в кого-то, женится, у него появится своя маленькая семейная жизнь, а я стану не нужна. Хочу получить право быть с ним всегда. Быть до конца дней. И вот теперь у меня появился шанс. Или план. Да, в общем, не знаю, называйте, как хотите!

Самое главное – поддержите меня и тогда я…

– Эй ты, курица?! Ослепла? Не видишь, что зелёный горит?!

Резко распахиваю глаза. Рядом мне неистово сигналит какой-то мужик на иномарке, позади уже куча машин, все хором жмут на клаксоны, которые я в упор не слышала до этого момента.

Твою мать! Я пропустила зелёный сигнал светофора! Это плохой знак?

Да плевать. Это ничего не меняет. Я просто должна сделать то, что должна. Таисия Маршанская должна стать Костровой и родить Кострова-младшего. Во что бы то ни стало!

–––

Девчонки, если интересно, добавляйте в библиотеку и ставьте звездочку!)))

Глава 2. Зена не королева воинов.

Тася

— Маршанская Таисия Егоровна, — с важным видом объявляет секретарша Кострова прежде, чем пропустить меня к нему в кабинет.

Еле удерживаюсь, чтобы не фыркнуть.

Я в этот офис, милочка, заходила без объявления ещё тогда, когда ты пешком под стол ходила!

Рыженькая новенькая секретарша с таким же важным видом обводит меня пристальным взглядом и отходит в сторону, чтобы я могла пройти. Ну и краля. И молодая какая на этот раз. Я ещё месяц назад удивилась, что Костров себе в секретарши взял такую ляльку. Сколько ей, двадцать один, дай бог? Вряд ли она обладает достаточным опытом в работе. А вот внешность вполне приличная. Она красотка, я бы даже сказала.

"О боги святых единорогов, Маршанская! Ты же не собираешься исходить на г... от ревности из-за какой-то девчонки? Тем более тебе известны принципы Кострова — он никогда не смешивает работу и личное!"

Это просто нервы. Вот и всё. Не более того!

Выдохнув, сильнее сжимаю договор, который возила в бардачке машины, наверное, неделю, но всё никак не решалась сказать Руслану то, что собираюсь сказать сейчас.

Надо, Тася, надо.

— Маршанская, ты там долго в дверях плясать будешь? Что на этот раз успело случиться? Ещё только девять утра, а ты тут как тут. Опять машину какому-нибудь блатному типу расшибла? — любимый голос звучит из глубинных глубин кабинета.

Руслан прекрасно знает, что вожу я плохо, и в ДТП попадала сто тысяч миллионов раз. И в каждое такое происшествие я, разумеется, обращаюсь за помощью к одному единственному человеку, способному мне помочь.

Хотя я неплохо вожу, что это я? Просто немного невнимательная.

Но Костров изначально был сильно против, когда я заявила ему, что хочу учиться на права. Точнее, у него случился приступ истерического смеха, который затем сменился двухчасовым суровым ступором и строгой лекцией о том, почему мне не стоит этого делать. Но моё упрямство победило.

— Привет, — всё же прохожу в кабинет, закрыв за собой дверь и зыркнув напоследок на любопытную секретутку, всё ещё трущуюся неподалёку.

— Ну так и? Утро сегодня доброе или мне не повезло, Тась?

Поворачиваюсь к Руслану и как обычно ловлю самую первую привычную реакцию на него — цепенею от волны жара, стекающей от груди к животу и обратно.

Сегодня это чувство наиболее сильное.

Хотя, наверное, оно в целом стало сильнее, когда Руслан примерно две недели назад завалился ко мне домой в одиннадцать вечера злой как чёрт из-за того, что его отец выдвинул ему неадекватное условие для передачи президентского поста в их семейном детище, где Руслан пашет в вицах уже почти десять лет.

Собственно, моя идея коварной змеёй зародилась у меня в голове именно после той ночи...

— Скорее всего, доброе, — начинаю я нервно, подойдя ближе к столу Кострова. — Но это не точно. Нет, ты только не пугайся. Это ещё не ясно. То есть, непонятно, как ты отреагируешь, поэтому я не могу быть объективна, не зная твоё субъективное мнение на этот счёт.

Руслан выгибает бровь.

Боги, какой же он красивый! Ну вот почему так?!

У всех друзья как друзья, а мой как с обложки журнала для отчаянных домохозяек, где публикуются списки самых красивых мужиков планеты.

Когда природа его создавала, то точно попала в мой вкус, ещё, между прочим, до моего рождения, так как Руслан старше на целых шесть месяцев. Очень предусмотрительно с её стороны. И вот теперь передо мной сидят два метра мускулов, обтянутых белой рубашкой. А эта тёмная борода, по которой сейчас Костров проводит двумя пальцами в своём манерном жесте? Сколько бессонных ночей я мечтала потереться об неё щекой?!

— Да... Начало совсем плохое, Тася. Особенно учитывая тот факт, что ты уже минуту молчишь и пялишься на меня так, будто впервые увидела. Я сегодня услышу от тебя что-то внятное или пора вызывать врача? Только не говори, что ты снова спалила хату? — Костров откидывается на спинку кресла. — Честное слово, я так разорюсь, если буду тебе каждый год новые квартиры покупать.

— Нет. С квартирой всё в порядке и с машиной тоже, — наконец, оживаю.

Осталось протянуть руки с договором, который я на нервах измяла так, что он теперь выглядит, будто я его из задницы слона только что вытащила.

Ну же, Тася, не дрейф!

Шумно выдыхаю, зажмуриваю глаза и посчитав в голове до трёх, резко вытягиваю руки с договором вперёд.

Тишина.

Чего он молчит?

И что происходит?

Открываю один глаз, чтобы увидеть, как Костров берёт из моих трясущихся рук мятый лист.

– Это что?

– Договор. Наш с тобой. Подписанный кровью, – указываю пальцем на два алых пятна внизу страницы.

Точнее, пытаюсь указать, потому что колотит меня так, словно через тело каждую секунду разряд тока пропускают.

Костров выгибает бровь.

– Маршанская, что происходит? Какой ещё, нахрен, договор? Объясняй быстрее. У меня через десять минут совет директоров, – смотрит на часы. – Время поджимает.

Я выдыхаю. Который уже раз? Что-то не помню, что сделала хотя бы один вдох, пока стою тут и дрожу. По моим подсчётам я уже лёгкие выдохнуть должна была.

– Помнишь, нам было по шестнадцать? — начинаю объяснять голосом обкуренного Мики Мауса. Обратной дороги нет, так что Руслан должен понять. — Мы с тобой заключили договор, что если до тридцати лет ни один из нас не женится, то мы женимся друг на друге и заведём ребёнка. Этот договор у тебя в руках.

Руслан какое-то время смотрит на меня как на пришибленную, словно ничего не понимает.

Впрочем, я сейчас думаю о себе точно так же. Почему-то вся моя идея вдруг начинает казаться абсолютным бредом, но... я ведь ещё успею сказать, что это розыгрыш, а пока...

– Ну, так вот… Руслан, ты мой лучший друг. Давай поженимся и сделаем ребёнка. Тебе нужна семья, чтобы получить компанию, а мне… я просто хочу малыша.

Вот и всё. Сказала. Выдыхай, Маршанская. И ничего, что на самом деле дело не в ребёнке, а в том, что ты любишь этого человека и хочешь оставить для себя его частичку. Ему не стоит об этом знать. Никогда.

— Я... предлагаю тебе стать моим мужем и отцом моего ребёнка, — добиваю Кострова финальной аккордовой фразой и, видимо, себя тоже, так как перед глазами начинает резко темнеть, образ Кострова размывается и, кажется, после этого я ощущаю неожиданную боль в голове. А после... всё. Зена не вывезла. Так себе, королева воинов...

ВОПРОС ДЛЯ КВЕСТА:

КАК НАЗЫВАЛ КОСТРОВ ТАСЮ? (героиня сериала)

ПИШЕМ ОТВЕТ В КОММЕНТАРИЯХ ПОД КНИГОЙ. 3 ПЕРВЫХ ОТВЕТА ВЫБИРАЮТ КНИГУ В ПОДАРОК

Глава 3. Сумасшедшая подруга.

Руслан

Провожу платком, смоченным прохладной водой, по лбу Таси и пытаюсь привести эту ненормальную в себя. Хотя на самом деле мне сейчас хочется возвести глаза к небу и задать ему вполне логичный вопрос "какого УЯ?!"

С чего вдруг все мои близкие люди одномоментно решили свихнуться? Ну ладно отец и бабушка. Они в принципе всегда были довольно своеобразными людьми, но Маршанскся... От неё я определённо такого не ожидал. Она, конечно, тоже своеобразная, но чтобы предложить мне пожениться и завести ребёнка. Это слишком даже для этой сумасшедшей.

Кладу платок ей на лоб, затем отхожу от дивана, куда я переложил Тасю, когда она упала, и беру со стола договор.

Чёрт, я помню этот лист. И два алых пятна на нём. Реально наша с ней кровь. Нам действительно было всего по шестнадцать. Маршанская рассталась с парнем и поругалась со своим отцом-алкоголиком. Он в очередной раз выгнал её из дома, мудак. Она плакала, что однажды ей просто негде будет жить, никому она не будет нужна и останется одна. Ну я и придумал этот дурацкий договор. Чтобы поддержать и успокоить. Лишь бы Тася не плакала. Картинка прошлого чётко встаёт перед глазами, словно это вчера было.

И где она его взяла? Неужели хранила все эти годы? Правда, ненормальная.

Усмехаюсь, переведя взгляд на Маршанскую. Что ещё хранится в этой головушке? За годы дружбы с ней, я какие только пируэты от неё не вытерпел.

— Руслан Демидович? — в кабинет заглядывает секретарша и слегка шокировано смотрит на лежащую без сознания на моём диване Тасю. Новенькая. Не привыкла ещё к Маршанской. — Эээ... Там совет директоров... В общем, все ждут вас... Ваш отец тоже здесь...

Зажав пальцами переносицу, я тежло вздыхаю.

Как обычно, Маршанская в своём репертуаре. Сорвала мне совещание. И сколько раз это уже было? Хотя неправильный вопрос. Сколько раз такое ещё будет?

— Передай, что я немного задержусь. Чрезвычайное происшествие.

Кивнув, новенькая секретарша выходит из кабинета, а я снова подхожу к дивану и опускаюсь рядом с Тасей. Надо привести её в чувства. Головой сильно ударилась дурочка маленькая. Надеюсь, без последствий.

— Арес, — неожиданно стонет Маршанская.

— Что?

— Арес... Костров похож на Ареса из Зены — королевы воинов.

Шестерёнки в голове начинают отчаянно крутиться. Арес из Зены? Сильно, видимо, головой приложилась. Но из любопытства набираю в гугле, что там за Арес. Неплохое сравнение. Особенно умиляют скрины поцелуев Зены и этого самого Ареса. Маршанская смотрела этот сериал. Я её ещё Зеной называл. Это она после перепросмотра зарядилась идеей выйти замуж за Ареса, ну то есть за меня?

— Безумие тебе к лицу, — произношу вслух. Затем убираю телефон и склоняюсь над Тасей. Пальцами провожу по бледной щеке, слегка надавливая на скулу.

Маршанская мечтает выйти замуж и забеременеть. Это в голове не укладывается. Я её с мужиком-то ни разу не видел за последние лет десять. Всегда думал, что она из чайлдфри или как там это сейчас называется?

"Я просто хочу малыша".

Звездец, конечно.

Ну, не от меня же...

В целом, когда отец высказал мне, что пока я не женюсь и не заведу ребёнка, он не передаст мне президентский пост, я всерьёз задумался о своей холостой жизни. Меня она устраивает. Большую часть времени я отдаю работе, и на постоянную женщину, тем более на ребёнка, сил нет. Понятно, что однажды я планировал жениться, но не так скоро. И не на Тасе. Потому что... ну это же Тася. Просто Тася. Мы знаем друг друга сто лет. Как её возможно представить на месте моей жены? Любовницы?

Взгляд стекает к пухлым губам в форме сердца. Провожу по ним пальцем. Затем машинально ощупываю глазами её грудь, тонкую талию и узкие бёдра. Как тростинка. Маленькая, худая. Я бы её, наверное, сломал.

"Твою мать, Костров, куда повели тебя мысли?"

Отдёргиваю руку и шумно выдыхаю.

Я никогда не смотрел на Тасю как на женщину. Даже в юношеском возрасте, когда женщиной было всё, что дышало и шевелилось. А Тася всегда была "друг", "свой парень", "пацанка".

Какая из нас пара?

И мне всегда казалось, что Тася тоже меня видит исключительно другом, но, может, я ошибся?

— Маршанская, только не говори, что у тебя сотрясение? Я потом из тебя душу вытрясу за все эти твои выкрутасы, — снова чуть склоняюсь над Тасей. Вдыхаю запах. Мята? Никогда раньше не замечал, как она пахнет. — Тась?

— Поцелуй меня, Арес, — бормочет бедовая.

Интересно, это она уже в себя пришла или пока в забытие и не понимает, что говорит?

— Что, прям сейчас начнём ребёнка делать, Зена? А как же сначала пожениться?

Глаза Маршанской резко распахиваются. Пару мгновений она недоуменно хлопает тёмными пушистыми ресницами, затем подскакивает на месте и толкает меня ладонями в грудь. Подрывается с дивана, и практически сразу падает обратно, я лишь успеваю подхватить её к себе на колени, чтобы бедовая не ударилась головой ещё раз, теперь о подлокотник.

— Ты решила в травмпункт угодить или как? — жму девчонку к груди, а она почему-то так неистово начинает вырываться, что мне приходится плотнее стиснуть руки у неё на талии. — Тихо, сумасшедшая. Это же я. Руслан.

— Руслан? — она резко замирает. — А ты что тут делаешь?

— Я? Ну, я у себя в кабинете. Пытаюсь работать. Точнее, пытался. Теперь уже нет.

— А я что тут делаю?

— Маршанская, — ладони проскальзывают по талии, я дёргаю Тасю ближе и упираюсь губами в её висок. — Не прикидывайся, что потеряла память. Ты пришла ко мне в кабинет и сделала мне предложение.

— Я?! — она снова рыпается вперёд, но я не отпускаю. — Такого не может быть!

— Да? Но, представь себе, было. А ещё ты просила тебя поцеловать и начать делать ребёнка прямо здесь.

— Вот этого точно не было! Я всё помню! — взвизгивает, развернувшись на моих коленях и вперив в меня сердитый взгляд, а затем прикусывает губу.

— Что, спалилась, что память не потеряла? — развожу губы в широкой улыбке, с наслаждением наблюдая, как Тасины щёки заливает краской.

— Ты придурок, Костров!

— Но ты же хочешь за меня замуж. Кстати, с чего вдруг? Только не говори, что влюбилась в меня, женщина?

— Яяяя? В тебяяя? Никогда! — выплёвывает Маршанская и начинает хватать ртом воздух так, будто задыхается. — Ты же просто... ты... Не дождёшься моей любви! Я... я тебе помочь хотела и всё! Не неси ересь!

— Ну слава богу, — улыбаюсь, прижав тараторящую Маршанскую к себе и чмокнув в нос, как делал уже тысячи раз. — А то я бы очень не хотел тебя расстраивать своим отказом. Ты же знаешь, как мне дорога наша дружба?

Глава 4. Просто друг для той…

Тася

Да уж. Кострову дорога наша дружба. И он бы не хотел меня расстраивать.

Изо всех сил стараюсь сделать вид, что его слова меня не задели, но не уверена, что получается. Голова ещё теперь раскалывается. Видимо, сильно ударилась.

Ну, собственно говоря, а чего я хотела? У меня ведь изначально не было уверенности, что Руслан согласится на моё предложение. И планом Б было представить всё в виде розыгрыша. Типа я хотела поднять ему настроение на фоне конфликта с отцом.

В общем, пора заканчивать весь этот цирк. Попытка не пытка, Маршанская. Тебе не повезло…

– Всё в порядке, Тась? – дыхание Руслана проскальзывает по моей шее, и затем я ощущаю, как его руки вновь стискиваются у меня на талии.

Непроизвольно начинаю ёрзать задом, чувствуя твёрдые мускулистые ноги прямо у себя под пятой точкой.

А я ведь впервые сижу у него на коленях. Господи, мы дружим столько лет, а я ни разу не сидела у него на коленях. И, наверное, если бы не его ответ на моё предложение, и если бы до этого я не ударилась головой, то сейчас наверняка бы растекалась от счастья. А по факту хочется вскочить и убежать, что, собственно говоря, я и пытаюсь сделать. Снова.

– Маршанская, полегче, – усмехается Руслан, вновь положив лапища мне на бёдра и удержав на месте. – Голова закружится, и ты снова упадёшь. Давай всё же без реанимации сегодня обойдёмся.

– Мы обойдёмся без реанимации, если ты перестанешь… меня лапать. Я, между прочим, не разрешала.

– Я тебя лапаю?! – бородатый подонок имеет наглости театрально выпучить глаза.

– Твои руки у меня на заднице, – стреляю взглядом на ладони Кострова.

– Ты, очевидно, не в курсе, где задница находится, – усмехается Руслан и тут же смещает свои руки ниже. – Примерно вот здесь, чтобы ты знала.

С шумом выталкиваю воздух из лёгких, резко разворачиваюсь и уже собираюсь влепить ржущему Кострову по его бородатой щеке, как дверь в кабинет неожиданно распахивается, и по помещению прокатывается громкий мужской голос.

– Ты что, щенок, совсем страх потерял? Считаешь, если ты вице-президент, то тебе можно пренебрегать своими обязанностями и не являться вовремя на совет директоров?!

Костров-старший, а если быть точной, Демид Демьянович влетает в офис Руслана с искажённым от гнева лицом, которое тут же искажается ещё сильнее, когда его взгляд фиксируется на нас. А мы, как вы уже знаете, сидим на диване. Я у Руслана на коленях. Руки Руслана у меня на заднице.

Превосходная картина.

– Таисия? – выдыхает Костров-старший, явно не ожидавший увидеть то, что увидел.

Разумеется, с отцом Руслана мы знакомы все эти годы, так же как и с его бабушкой. И естественно, им известно, что между мной и Русланом исключительно дружеские отношения.

Ну, теперь у Демида Демьяновича наверняка возникнут сомнения на этот счет.

И хотя я еще утром горела идеей выйти замуж за Кострова и родить ему ребёнка, когда глаза его отца обретают форму пятирублевых монет при виде нас, мне становится крайне неловко, поэтому я резко подрываюсь с колен Руслана и вскакиваю на ноги.

– Демид Демьянович, здравствуйте… то есть, доброе утро… То есть, это не то, о чём вы подумали… Простите, пожалуйста! Мне просто стало плохо, и мы с Русланом… В общем, это из-за меня он опоздал! – начинаю тараторить, успевая только воздух ртом глотать.

А Костров-младший, на удивление, молчит. Какого чёрта он там завис? Это его отец, между прочим! Который, кстати, тоже молчит, и смотрит на меня всё ещё в полнейшем шоке.

Не знаю, сколько по времени я ещё бормочу какие-то невнятные извинения, переминаясь с ноги на ногу, но в определённый момент Демид Демьянович вдруг заглядывает мне за плечо, бросив взгляд на сына, затем снова переводит любопытный взгляд на меня и неожиданно… широко улыбается.

– Нет-нет, Тая, всё в порядке. Я не ожидал, что здесь будешь ты… Рад тебя видеть. Давно не приезжала к нам в гости. А почему тебе плохо стало? Может, у тебя какое-то… состояние?

Не успев выдохнуть от облегчения, что Костров-старший не станет неистово орать, я недоумённо выгибаю бровь, пытаясь сообразить, о чём он меня спрашивает.

– Состояние?

– Ну да, – кивает, пригладив пальцами седую бороду.

Хмм… Этот жест у Руслана от отца. Почему-то не замечала раньше.

– Состояние, из-за которого голова закружилась, – поясняет Костров.

Хлопаю ресницами, всё ещё недоумевая, о чём это он.

Демид Демьянович взмахивает рукой и снова улыбается.

Честное слово, никогда не видела, чтобы этот человек одномоментно так много улыбался…

– Не буду вас допытывать. В общем, сын, жду тебя в зале совещаний. Мы все готовы. Если Тае плохо, пусть твой водитель отвезёт её домой, – подмигнув мне, Костров-старший выходит из кабинета.

Открыв рот от откровенного изумления, поворачиваюсь к Руслану.

– Это что сейчас такое было? Он тебя сыном назвал? И улыбался? Будто вы и не ссорились вовсе.

А насколько мне известно, они уже несколько дней не разговаривают.

Хочу услышать от Кострова его предположения и догадки на этот счёт, но Руслан не говорит ни слова. Вместо этого он как-то задумчиво смотрит на дверь, потирая бороду, затем переводит этот нетипично задумчивый взгляд на меня…

ВОПРОС ПО КВЕСТУ:

КАК ЗОВУТ ОТЦА РУСЛАНА?

Глава 5. Что за взгляды, Костров?

Тася

И что это был за взгляд?

Нет, я серьёзно…

Я бы его допытала, если бы не совет директоров. Но Рус вдруг так неожиданно заторопился и резко отправил меня домой, что я и сказать-то больше ничего не успела. Ладно хоть на своей машине с водителем отправил. Что-то голова больно сильно болит. Не уверена, что смогла бы на своей добраться.

И всё же, почему он так смотрел?

В общем, догадки строить можно сколько угодно, а ответ я сумею получить только от Руслана напрямую. Правда, неизвестно, когда мы снова увидимся. У него завалы на работе по неделям бывают. А тут ещё такая ситуация с требованием его отца жениться…

Топаю к подъезду, чувствуя, как головная боль усиливается с каждым шагом. Надеюсь, это всё-таки не сотрясение. Кажется, дома осталось обезболивающее. Мне бы выпить таблетку и лечь спать, а уже потом думать о странном поведении Кострова-младшего и Кострова-старшего.

Слава богу, я хоть в отпуске. Ни сегодня, ни завтра не надо никуда торопиться. Ещё две недели могу себе позволить валяться в постели сколько угодно и депрессовать насчёт отказа Руслана жениться на мне и сделать ребёнка.

Чёрт!

Я договор забыла у него в офисе! Вот же балда! Это ведь… настоящая реликвия, а Костров наверняка выбросит его и не задумывается.

Кое-как подавляю в себе желание позвонить Русу и попросить не выкидывать договор.

«Ну уж нет, Тася» Ты должна быть сильной! Не позволяй ему думать, что эта бумажка что-то важное для тебя значит!»

Ну ведь значит ведь…

Расстроено надув губы, захожу в подъезд и тут же ловлю неприятный едкий запах. Будто горелым воняет… У кого-то обед подгорает или…

Взбегаю по лестнице к блоку квартир на первом этаже и заворачиваю в левое крыло, где как раз находится моя новая чудесная квартирка, абсолютно новенькая, которую Руслан мне всего год назад подарил и забабахал там обалденный ремонт. В общем, взбегаю, и с ужасом вижу, как из-под двери валит дым.

Нееет! Только не это! Это Костров всё накаркал!

И почему, чёрт побери, не сработала сигнализация! Уже консьерж должен был прибежать и узнать, что случилось! А где, кстати, консьерж?!

И стоит только обо всем об этом подумать, как на весь подъезд раздается мощный писк, а из специального помещения для консьержа, выбегает явно заспанная Елена Петровна, и поднимается ко мне на площадку.

– Пожар! – кричит она.

– Я вижу, – с отчаянием в голосе спешу к двери в свою квартиру, сую ключ и открываю.

Мощный поток дыма лупит в лицо.

– Елена Петровна, звоните в МЧС! Или несите огнетушитель! В общем, что-нибудь делайте!

Зажав нос краем футболки и щуря глаза, так как дым жутко их раздражает, пытаюсь пройти внутрь квартиры и понять, что горит. Хотя мысленно, я уже представляю, что именно. В прошлом году так было. Я забыла затушить благовония на балконе.

Поэтому сейчас я первым делом иду к балкону, где, я совсем чёрт-бы-всё-побрал не помню, затушила сегодня утром благовония или нет.

Разумеется, нет! Что я там утром делала кроме, как нервничала из-за предстоящего разговора с Русланом!

Шторы оказываются полностью в огне. Задержав дыхание, я бегу в кухню и набираю в вазу воды, затем бегу к балкону и лью на горящие шторы.

Костров меня убьёт. Точно вам говорю!

И где там Елена Петровна с огнетушителем?!

Консьерж влетает в квартиру в следующее мгновение с небольшим огнетушителем в руках и начинает поливать пламя пеной.

Господи, слава тебе, что огонь не успел охватить всё помещение и соседние квартиры. Это могло закончиться катастрофой. Жильцы дома, где я раньше жила, так и не простили мне прошлого пожара. Руслан восстановил квартиру и продал, так как мне невыносимо было жить при таком отношении соседей.

– Помогай! – кричит Елена Петровна.

Кивнув, я снова бегу за водой, и начинаю заливать оставшееся пламя. Спустя примерно двадцать минут мы сидим на верхней ступени лестницы, открыв нараспашку подъездную дверь и все окна и двери моей квартиры.

– Руслан меня убьёт… – шепчу больше самой себе.

– Чего? – хмыкает Елена Петровна.

– Да ничего… ничего…

– Ты ночевать-то где будешь? Там сутки или двое всё проветривать надо, – закашливается консьерж. – С такой вонью спать опасно.

Я тяжело вздыхаю. Одна головная боль не успела пройти, как нарисовалась следующая. И даже подепрессовать не удалось по-человечески.

– Найду, у кого…

Хотя кроме Руслана ночевать мне не у кого. Так что всё-таки придётся звонить Кострову и объяснять случившееся. Опять половину вечера будет читать мне лекцию по противопожарной безопасности.

Ужасно дерьмовый день. Часть вторая.

Но надо заметить, есть в этом свои плюсы. Пара ночей у Руслана…

– Курить будешь? – спрашивает Елена Петровна.

– Нет, спасибо. Я дымом накурилась. Теперь как с двадцатилетним стажем.

– А я покурю, – достав пачку сигарет, консьерж выходит из подъезда на улицу, оставив меня сидеть на лестнице в одиночестве.

В очередной раз прокашлявшись и тяжело выдохнув воздух вместе с гарью, достаю из кармана телефон и набираю сообщение.

«Руслан… у меня беда».

Не знаю, ответит ли он сразу, так как совет директоров наверняка ещё не закончился. Но на удивление ответ приходит довольно быстро.

« Беда – это твоё второе имя, Маршанская».

«Спасибо!»

«Чего случиться уже успело? Всего тридцать минут деточка без присмотра, а уже накосячила?»

«У меня пожар случился в квартире!»

«БЛТ!»

Я громко стону на весь подъезд.

«Ты мало восклицательных знаков поставил…»

«Я убью тебя, Тася!!!! Так пойдёт?»

«Угу. Предоставишь мне сегодня ночлег?»

«А куда я денусь? К тому же… нам надо поговорить…»

Он что, многоточия поставил? Аж целых два раза? Это не в духе Кострова.

« О чём это?»

«Узнаешь…»

И снова эти загадочные многоточия…

ПОСЛЕДНИЙ ВОПРОС КВЕСТА:

Из-за чего случился пожар, что Тася забыла потушить утром?

Сегодня последняя в месяце скидка на цикл ТРЕПЕТ . Всё по 99!

Глава 6. Нет дыма без… костра!

Тася

Господи, у этого мужика столько денег, а он уборщицу себе нанять не может. Вечно у него в квартире жуткий бардак, будто сюда гранату кинули.

Прохожу внутрь квартиры Кострова и закрываю за собой дверь.

Разумеется, у меня есть отдельный комплект ключей и от квартиры, и от дома Руслана, где он обычно проводит выходные и праздники. Он уже давно выделил мне две связки на всякий случай. Сегодня как раз тот самый всякий.

Свою квартирку я привела в порядок, как смогла, и оставила окна открытыми, чтобы всю ночь помещение проветривалось. После всех этих пожарных неурядиц голова окончательно перестала болеть. Даже обезболивающие не понадобились.

Костров сказал, что его допоздна дома не будет, так что мне придётся придумать, чем заняться. Хотя на ум в квартире этого человека может прийти только одно – убраться!

Ну и на всякий пожарный надо проверить холодильник. Питается Руслан исключительно блюдами из ресторанов, так как на готовку у него тоже нет времени. И вот опять напрашивается вопрос – почему бы не нанять кухарку?

Открываю дверь холодильника и громко вздыхаю.

Ну, разумеется. Тут не просто мышь повесилась, а целое полчище мышей.

Даже продуктов, чтобы хоть что-то приготовить, нет. Ужас.

Но я, в принципе, ожидала, так что прихватила с собой необходимые продукты.

Не знаю, что ты там за разговор затеял, Руслан, но лучше его вести в чистой квартире, за вкусным домашним ужином.

Клининго-поворская служба ИП Маршанская готова идти в бой.

Чтобы полностью привести этот кошмар в порядок у меня уходит около двух часов. И ещё на ужин я трачу полтора. В принципе, можно уже требовать с Кострова оплату вот за такие вот уборки. Я тут как на подработке вечно.

Около десяти все дела оказываются сделанными, так что я, наконец, могу позволить себе расслабиться. Одно из моих любимых мест в квартире Руслана — огромная ванная-джакузи. Именно туда я и направляюсь, прихватив телефон, наушники и пенку.

Понятия не имею, во сколько именно вернётся Костров, но надеюсь, что не раньше, чем через час, чтобы я успела как следует насладиться своими омовениями.

Включаю тёплую воду и наливаю пенку в белую ёмкость, затем открываю в телефоне свой любимый альбом с музыкой, и, скинув грязные после уборки и готовки вещи, забираюсь в ванную.

Какой же кайф!

Мне Руслан тоже обещал подогнать джакузи. Пока в моей квартире только душевая кабина, но я не слишком люблю душ. Я из тех, кто обожает часами нежиться в горячей воде.

Моя зарплата не такая высокая, чтобы шиковать. Почти все роскошные вещи, а так же движимое и недвижимое имущество подарил мне Костров. Я обычно не выпрашиваю, так как не считаю это правильным. Но Руслан и без просьб сам всё делает.

Повезёт же его жене...

А я вот его женой никогда не стану...

Поджав губы, укладываюсь головой в специальную выемку и закрываю глаза. В наушниках звучит один из хитов Асти "Царица", и я невольно начинаю подпевать.

— Теперь он пьяный по твоей винеее... Царицаааа! Царица!

Ни голоса, ни слуха у меня, разумеется, нет. Поэтому со стороны я наверняка звучу ужасно. Но какая разница, если никто не слышит.

— Один лишь взгляд и лютый холод по спинееее-э-э... Он просто не может в тебе не раствориться. Мальчик поплыыыл... Аааа!!!! — подлетаю в ванной, когда чувствую, что мою ногу кто-то схватил под водой и резко дёрнул вверх.

Задница скользит по поверхности, я не удерживаюсь и вместе с наушниками ухожу под воду. А когда выныриваю и откашливаюсь от воды и пены, вынув из ушей наушники, слышу рядом тихий ржач Кострова.

— Маршанская, побереги мои уши. Твоё лютое пение слушать невозможно.

— Ты совсем спятил, Костров?! — ору, вытирая с глаз пену и пытаясь распахнуть веки. — Хочешь, чтобы меня инфаркт стукнул?

— А какого чёрта ты дверь в ванной не закрыла?

— Может, я подумала, что тебе хватит ума не заходить сюда и не дёргать мою ногу?!

Наконец, глаза удаётся открыть. Руслан сидит на бортике ванной и с наглой улыбкой смотрит на то, как я отчихиваюсь от пены.

— Зная, сколько ты моешься, если бы я не зашёл, мне бы ещё час пришлось слушать твоё блестящие пение. И тогда бы я точно стал пьяным по твоей вине.

— Очень смешно. Проваливай отсюда, Костров! — хлопаю по воде ладонью, брызнув в Руслана пеной.

— Воу-воу, полегче, мадам. А то так всю пену вокруг себя разгонишь и откроешь моему взору все свои женские прелести, — его взгляд многозначительно падает ниже моего лица.

Примерно в область груди.

Инстинктивно я тоже туда смотрю, и понимаю, что пены вокруг действительно стало мало, а грудь почти видна в прозрачной воде.

— Ах ты... Костров! Немедленно выметайся! — я по горло опускаюсь в воду и начинаю рукой подгонять к себе пену под весёлый ржач Руслана.

— Интересно, Маршанская, как ты собиралась выходить за меня замуж, если так стесняешься показаться мне голой?

— Я не собиралась выходить за тебя замуж! Я уже объясняла, что...

— Просто хотела помочь... Да-да. Я помню.

— Мы можем поговорить об этом потом?! Я же попросила выйти!

— Конечно, можем, — кивает Костров. — Но мне больше нравится наблюдать, как багровеет твоё лицо.

— Я тебя сейчас утоплю! — снова брызгаю в него водой.

Он отскакивает и вскидывает руки, откровенно забавляясь ситуацией.

— Ладно-ладно, всё! Ухожу!

Вот же...

Провожаю Кострова хмурым взглядом до двери. Он вдруг оборачивается.

— Кстати, грудь очень даже ничего...

— Руслааан!!! — хватаю бутылку с пенкой и кидаю в друга, но он успевает с громким хохотом выскочить из ванной.

Глава 7. Что, простите, вы хотите?

Тася

— Куриное карри мне нравится больше чем то, рыбное, — Костров указывает ложкой на тарелку, смакуя кусок острой курицы. — В следующий раз тоже его приготовь. Очень вкусно, Маршанская.

— С вас тысяча долларов за ужин, — усаживаюсь за стол, плотнее запахнув полы халата и отбросив влажные волосы через плечо.

Щёки ещё пылают от горячей воды в ванной, а может, дело в том, что Костров заперся ко мне и нагло пялился, будто всю жизнь так делает?

До сих пор не могу отойти от его комплимента насчёт моей груди. Никогда не считала её своим достоянием. А когда была подростком, в лифчик подкладывала бумагу.

Ужас, ну и воспоминания.

Хватаю фужер с ледяным вином и делаю жадный глоток.

— Тысяча баксов? Как-то дороговато стоят твои услуги.

— Пфф... Ну я же будущий шеф-повар ресторана Ямуна. Зря что ли пашу там уже столько лет? А блюда от шефа — самые дорогие, между прочим.

— Не понимаю, почему ты не соглашаешься, чтобы я купил тебе собственный ресторан? Неужели так важно стать шефом именно Ямуны? — недоумённо спрашивает Руслан, продолжая поглощать приготовленный мной ужин.

— Именно, — я киваю. — Это то, в чём я хочу добиться успеха без твоей помощи. Я так долго к этому шла. И планирую дойти до конца.

— Дурёха ты, Маршанская, кто от своего ресторана отказывается?

— Видимо, дурёха и отказывается, — пожимаю плечами, ничуть не смутившись. — Ты ешь молча, а то подавишься.

— Значит, я умру и попаду сразу к Кришне. Ты же освещала эту еду?

— Костров, честное слово, ты нарываешься на то, чтобы я тебе это карри в задницу запихала.

Руслан ржёт, отпив вино из своего бокала, и с наслаждением цепляет ещё один кусок курицы.

— Ну а что ты делаешь с этими благовониями дома, что у тебя без конца хаты горят? Наверняка пищу перед алтарем освещаешь. И как ты ещё ресторан не спалила?

— Перестань. Я... Эээ... Плохо себя чувствовала утром и забыла затушить палочку. Я же тебе всё объяснила по телефону.

Ну, не скажу же я, что нервничала, так как собиралась сделать ему предложение?

"Тася, помни, что он не должен знать, насколько знаковое событие это было для тебя!"

— Кстати, о причине твоего плохого самочувствия утром, — Руслан поднимается из-за стола и направляется в коридор, а уже спустя минуту возвращается с листом в руках.

— Что это?

— Ты забыла, — он кладёт передо мной тот самый договор, который мы подписали в шестнадцать лет.

— Ты его не выбросил! — ору на эмоциях и хватаю листок, но, вспомнив, что не должна выказывать серьёзного отношения к этой бумажке, тут же вся подбираюсь. — То есть, почему ты его не выбросил? Собираешься это хранить? Это же просто глупая бумажка.

Руслан иронично выгибает бровь и снова усаживается за стол.

— Ты же хранила все эти годы.

— Я? Да я просто случайно его нашла в старых бумагах. А так, он мне и не нужен вовсе... — нервно накручиваю пальцем прядку волос, наблюдая за реакцией Кострова на мои слова.

Он неожиданно выхватывает у меня договор и начинает сминать.

— Ну, тогда, правда, надо выбросить.

— Ты чё делаешь?! Из ума выжил?! — отбираю у него договор обратно, тут же поймав усмешку на губах у Руслана.

— Маршанская, ты очевидная, как белый прыщ на лбу у индуса.

Да что ты говоришь? Раз я такая очевидная, что же ты за все эти годы ни разу не заметил, как я люблю тебя, Руслан?

К сожалению, моя трусость не позволяет задать этот вопрос вслух, так что он остаётся лишь у меня в мыслях.

— Иди в задницу. Это реликвия! В общем, пусть договор останется. Будем показывать его... детям в будущем.

— Совместным детям? — хмыкает Руслан, откинувшись на спинку стула.

— Знаешь, я уже жалею, что сегодня утром сделала эту несусветную глупость и предложила тебе, на мой взгляд, лучшее решение по устранению твоего конфликта с отцом! Теперь решай эту проблему сам! Ищи себе жену со скоростью света, делай ей ребёнка и живи всю жизнь в несчастном браке, понял?

— Ага, — кивает Руслан, будто я ничего такого не сказала.

Не прошибаемый тип!

— Кстати, раз ты завела тему. Вообще-то, я уже нашёл решение.

Эти слова звучат для меня как раскат грома среди ясного неба. Как грохот водопада в пустыне. Как... как...

Боже, Маршанская, хватит сравнений.

Просто скажи, что ты в шоке.

Как это, он нашёл решение? То есть, женщину? Он собирается жениться и сделать ребёнка кому-то?

Но ведь у него нет постоянной женщины, насколько мне известно... Или есть? Вдруг он просто ещё не познакомил меня с ней?

А что если это не постоянная женщина, а просто какая-то незнакомка, с которой он заключит взаимовыгодную сделку? Получается, что Руслан готов жениться на ком угодно, лишь бы не на мне?

— Не знаю, о чём ты думаешь, Тась, но выражение твоего лица сейчас пугает меня ещё больше, чем утреннее... Ты готова услышать решение или отложим новость до утра?

До утра я сдохну!

— Конечно... готова... Очень даже готова... Я так рада, что тебе удалось найти решение, Руслан. Я и не сомневалась, что ты его найдёшь... Так что за решение? — хватаю бокал с вином и начинаю глотать, потому что без алкоголя я эту новость вряд ли вывезу. Морально, во всяком случае.

Костров чуть наклоняется корпусом вперёд, сложив руки в замок на столе, и упирает в меня тяжёлый взгляд. На его губах больше нет усмешки, а в черноте зрачков сверкают искры.

— Маршанская, давай поженимся и сделаем ребёнка.

Нет. Это слишком. Слишком слишком — можно ведь так сказать? А чувствовать?

В общем, не знаю, что там можно или нельзя, но моё сердце и лёгкие не выдерживают данного поворота. Я пытаюсь сделать вдох, забыв, что пью вино, поэтому давлюсь терпкой жидкостью, и в следующую секунду она фонтаном выплескивается из моего рта прямо Кострову в лицо.

Глава 8. Я что, сплю?

Тася

– Прости, пожалуйста, – в который раз извиняюсь перед Русланом, стирая влажной салфеткой с его лица остатки вина.

Мы стоим в ванной перед огромным зеркалом. Костров снял испачканную рубашку и выбросил в корзину с грязным бельём.

Я чувствую себя жутко странно после того, что он сказал там, на кухне. И сейчас, когда на нем только брюки, и он находится в предельной от меня близости, напряжение набирает обороты с каждым мгновением.

Тысячу раз я видела Руслана без одежды. Ну, не совсем без. С голым торсом точно. Но после его слов о замужестве я будто впервые его вижу таким… обнажённым…

Взгляд то и дело спускается к крепкой груди, густо покрытой тёмными волосами. Скользит ниже к животу к полоске волос, идущей от пупка до пояса брюк.

– Перестань извиняться. Я же сказал – всё нормально, Тась. И вытирать меня не стоит. Я же не маленький. Сам справлюсь, – усмехается Руслан, обхватив пальцами моё запястье и отведя руку в сторону. – Что это вообще была за реакция? То есть, тебе мне подобные предложения делать можно, а я встречное не могу?

– Ну, нет, просто… Я не ожидала такое услышать. Ты же категорично отказал утром, а тут вдруг решил, что это отличное решение.

Руслан кивает, затем включает воду в раковине и обтирает наверняка сейчас сладкую от вина кожу.

Вот бы попробовать.

«Господи, Тася, уймись…»

– У меня было время обдумать эту идею. И она, в целом, показалась мне неплохой.

– В целом? То есть, есть нюансы?

– Ну да. Разумеется. С одной стороны, это действительно решит мой конфликт с отцом. Но с другой… это ведь серьёзно, Тась, – вытершись полотенцем, Руслан поворачивается ко мне и нависает скалой, от которой сейчас исходит на физическом уровне ощутимая угроза. – Ребёнок. А именно наследник и является основным условием отца, ведь он боится, что я никогда не женюсь и компания, взращенная дедами, уйдет куда-то в неизвестность.

– Я это понимаю, – шепчу чуть слышно.

Сердце грохочет так сильно, что, кажется, будто вот-вот выскочит из груди.

– Уверена, что понимаешь? Ведь это не игрушка. Мы будем воспитывать его, растить… несмотря на то, как всё сложится в итоге.

– Мы лучшие друзья, Костров. Целую жизнь. Считаешь, у нас могут возникнуть какие-то проблемы в этом вопросе?

– Проблемы – товарищи непредсказуемые. Ну а если совсем серьёзно… ты сказала у меня в кабинете, что просто хочешь малыша, Тась. Так? – он упирается ладонью в стену возле меня.

Движение вполне обычное, но теперь я чувствую себя как кролик в запертой клетке перед удавом.

– Да. Так.

– С каких пор?

– Что значит, с каких?

Руслан сощуривает взгляд.

– С каких пор ты мечтаешь быть матерью?

Тяжело сглатываю, чувствуя, как нервы раскаляются до предела.

– Давно уже. Мне тридцать. Большая часть женщин в этом возрасте имеют хотя бы одного ребенка. Наш организм не вечен.

– Да, Тась, но ты никогда эту тему не заводила. Кроме того, я мужика-то рядом с тобой ни одного не видел. А тут такая заявка, что ты мамой быть хочешь.

Ты не видел рядом со мной мужчин потому, что я только тебя всегда любила, дурак…

– Да брось, Руслан, – отвечаю вслух, подавив рвущийся из горла нервный смешок. – У тебя просто времени никогда не было следить за моей личной жизнью. Мужчины… ну, ни с кем не вышло серьезно. Вот и всё. Они сейчас так себе. Все гулящие. Либо вообще детей не хотят. А я не собираюсь жить в иллюзии семейного счастья. Между нами всё будет чисто и прозрачно. Мы просто будем любить общего ребёнка.

– И брак между нами, Тась, будет не навсегда. Мы заключим брачный договор, – снова этот хищный прищур, от которого мурашки бегут по коже.

Он меня на чём-то подловить пытается?

– Ну да… Я так изначально и подумала. О настоящем браке речь не шла.

– Но играть на публику нам придётся. Особенно при моем отце и бабушке. Для всех наш союз должен выглядеть как настоящий.

– Хорошо-хорошо. Я всё поняла. Не нужно так наседать!

– Я не наседаю, Тась, – вздыхает Руслан. – Просто хочу убедиться, что мы мыслим в одинаковом направлении и у нас одинаковые представления о том, что именно будет происходить. К примеру, забеременеть ты должна до официального вступления в брак и подписания контракта.

– Что?! – у меня глаза из орбит чуть не вываливаются. – В смысле, сначала забеременеть?!

– В прямом. Наследник – основное условие. А если не получится? А если у тебя, или у меня какие-то проблемы, то для чего лишняя морока с договором и свадь…

– Я абсолютно здорова! Я каждый месяц проверяюсь у врача. И все анализы сдаю. Я чиста и безупречна. Могу хоть прямо сейчас забеременеть, Костров.

– Не истери. Это просто меры предосторожности. Вот и всё. У меня тоже никогда не было никаких проблем по моей эээ мужской жизнедеятельности. Так что расслабься. А насчёт забеременеть сейчас… В целом, я думаю, нет никакого смысла затягивать с этим вопросом. Чем быстрее получится ребёнок. Тем скорее мы поженимся, и компания перейдет в мои руки. Ни ты, ни ребёнок никогда в этой жизни ни в чем не будете нуждаться. Я никогда не оставлю вас. Ну и к слову… не считай меня дебилом, но порой, я думал о том, как это будет?

– Что именно? – недоверчиво смотрю на Руслана, который прожигает во мне дыру своим тёмным взглядом.

– Вот это, – он резко наклоняется, упирается носом в мою шею, а затем я ощущаю жар его губ на коже и лёгкую влажность.

Вихрь огня устремляется куда-то в область живота, а затем закручивается вокруг бёдер и буквально подбрасывает моё сознание вверх до космических высот.

— Ты чего делаешь? — отпрыгиваю от лучшего друга как ошпаренная.

На шее след от его поцелуя словно от ожога. Машинально тянусь рукой и провожу пальцами по коже. Он только что... лизнул меня? Руслан?

Нет, я целую жизнь об этом мечтала, но настолько не ожидала, что это случится, тем более, случится сейчас, что просто не была готова к такому шквалу ощущений…

— А ты как думаешь, что я делаю, Тась? Целую тебя.

— Но... нооо... — выпучив глаза, начинаю что-то невнятно мямлить. — Мы же друзья! Ты не можешь... меня целовать, Руслан. Ты никогда не целовал меня...

Скептически выгнув бровь, Костров окидывает меня странным взглядом.

— Разве не этого ты хотела, когда предложила пожениться и сделать общего ребёнка?

— Я?! — на миг теряю дар речи.

— Ты. Это, напомню, изначально была твоя идея. Я лишь потом подхватил твою мысль. Как, по-твоему, мы сделаем ребёнка, если ты от моих поцелуев шарахаешься? — раздражённо буракет Костров.

— Но я думала, что... мы сделаем его в клинике! Через специальную процедуру, как она там называется?!

«Господи, Маршанская, ты об этом мужике тонну стихов в личном дневнике написала. Какая еще процедура?! Что ты мелешь?!»

Руслан медленно складывает руки на груди, затем снова подходит ближе, вжав в меня в стену, и наклоняется. Сердце практически проламывает рёбра от его сумасшедшей энергетики.

— В клинике, Тась? Ну уж нет. Ни в какую клинику мы не пойдём. Чёрт с ним с фиктивным браком, но забеременеешь ты от меня по-настоящему.

____

ДОБАВИЛА ПРОЛОГ (сцена из будущего), кому интересно, бязательно прочитайте)))

Новая глава

Текст...

Глава 9. Как это ощущается?

Руслан

— Что, прямо сейчас?!

Смотрю на шокированное лицо Таси и пытаюсь осознать собственные внутренние механизмы действия.

Честно говоря, я не собирался делать ребёнка сейчас, и вообще не совсем понимаю, почему вдруг в какой-то момент мне захотелось к ней прикоснуться, поцеловать. Наверное, сказалось то, что я весь день об этом думал. О том, как это будет, если у нас с Маршанской действительно родится ребёнок.

Черт, я никогда не касался её как женщины. Я ведь даже не представляю, как это будет ощущаться.

— Нет, конечно. Не сейчас. Просто нужно начинать привыкать друг к другу.

— Не понимаю, почему мы не можем сделать это, ну, ребёнка, в клинике?

Я тоже не понимаю. Но объясняю это тем, что слишком рискованно. Если отец поймёт, что брак фиктивен, он может заупрямиться даже, если ребёнок будет мой родной. Лучше не светиться ни в каких клиниках. Так я Тасе и отвечаю.

— Но там ведь всё конфиденциально. Они не имеют права разглашать личную информацию и личные данные.

— Мне уже начинать оскорбляться? — ставлю руки по обе стороны от Маршанской, почему-то испытывая раздражение, что она так реагирует на естественный способ зачатия ребёнка. — Тебе настолько отвратительна мысль, заняться со мной сексом? Как же ты будешь изображать мою жену?

— Мне не отвратительна мысль заняться с тобой сексом, — лепечет, тут же покраснев до состояния вареного рака. — Просто... просто...

— Что? — выгибаю бровь. — Тась, только не говори, что ты девственница?

— Нет! Что ты такое говоришь? Я ведь взрослая уже! — взвизгивает Маршанская, а выглядит при этом так, будто я попал в точку.

— Это хорошо, так как всё равно бы пришлось как-то решать этот вопрос, если ты собираешься рожать ребёнка.

И снова этот взгляд в пол и цвет лица, будто у неё температура.

— Что-то пить захотелось... Можно я пойду, попью?

— Только после одного поцелуя. Серьёзно, Тась. Один раз. Мы должны понять, что у нас вообще хоть что-то получится? Если нам не понравится даже целоваться, то как мы будем заниматься сексом? Ведь с первого раза ребёнок может не получиться. Возможно, нам нужно будет заниматься сексом несколько месяцев.

Тася вскидывает на меня взгляд и передергивает плечами, из-за чего халат немного спадает, оголив верх груди.

Сразу вспоминаю сцену, как она барахталась здесь в ванной. Грудь действительно было видно. И да, она в моём вкусе. Маленькие аккуратные домики. Острые и достаточно сочные.

— Несколько месяцев? — шепчет Маршанская.

Мой взгляд возвращается от груди девушки обратно к глазам. Казалось бы, знаю её столько лет, но почему-то сейчас она как будто незнакомка.

— Кажется там... что-то горит. Да... Я забыла выключить плиту и...

Тася пытается подлезть мне под руку и сбежать, но я успеваю схватить её за пояс халата, потянуть на себя и сжать рукой талию.

— Перестань. Ничего там не горит. Расслабься.

Ладонью сдавливаю шею девушки, чтобы зафиксировать, наклоняюсь и накрываю губами её губы.

На вкус как вино.

Провожу языком по сомкнутой линии, чувствую, как Тася дрожит и напрягается. Снова давлю языком, но она не открывает рот и не пытается ответить на поцелуй, поэтому я нажимаю большим пальцем на подбородок и плотнее прижимаю девушку к своей груди.

Она делает резкий вдох, дав мне шанс скользнуть языком глубже.

Это ощущается не так, как я ожидал. Острее. Особенно когда Тася машинально поднимается на цыпочки, кладёт руки мне на плечи и вжимает пальцы в кожу, а затем, неуверенно, будто сомневаясь, толкает язык мне навстречу.

Сладкий вкус становится более отчётливым и глубоким. Никогда бы не подумал, что Маршанская так целуется. Ей бы премию дать.

И мне нравится, как её грудь трётся о мою. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что хочу опустить руку и чуть потянуть ткань вниз, затем накрыть ладонью острую вершину и сжать.

Собственные мысли настолько меня шокируют, что я резко разрываю поцелуй и отхожу на шаг назад, приложив кулак к губам и намеренно отведя взгляд, потому что вид раскрасневшейся Таси с припухшими губами и спущенным с плечей халатом вызывает слишком неожиданно сильные желания.

— Ну, я думаю, в общем, — громко откашливаюсь, — что ребёнок у нас получится.

На самом деле мне пока лучше не думать, и тем более ничего не говорить, а лучше принять душ. Желательно, контрастный.

И снова мысли смешиваются, когда я смотрю на Тасю, которая сейчас нервно прикусывает нижнюю губу, переступает с ноги на ногу и босой ступней поглаживает другую ногу. Выглядит в эту минуту не старше школьницы, особенно когда в привычном жесте начинает накручивать прядку волос на палец.

И грудь, которая сейчас довольно сильно проступает сквозь ткань халата, явно налилась и сделалась острой, а так как в ванной тепло, это может означать только одно. Реакция у Таси на меня такая же как и у меня на неё.

Какого вообще чёрта?

Хотя, почему я удивляюсь? Она довольно красивая...

Смотрю на неё будто впервые и поражаюсь, почему никогда этого не отмечал как мужчина.

Твою мать, Костров. Это же Тася. Просто Тася.

— Колючая.

— Что?

— У тебя борода колючая, — она проводит пальцами по губам и подбородку. — Царапается.

А у меня в мыслях на автомате перечисляется список мест, где бы я ещё мог её поцарапать. И поцарапаю, по всей видимости.

"Мля, Костров. Надо срочно выпроваживать её из ванной, иначе ребёнок у вас действительно прям сегодня получится".

Глава 10. Бабуля Кострова в действии...

Тася

Где я?

Кое-как мне удаётся разлепить глаза. Голова почему-то тяжёлая, словно я вчера много выпила. И по вискам стучит. Но когда всё же удаётся распахнуть веки и сесть на постели, я осознаю, что нахожусь в одной из спален в квартире у Руслана, и вчера я не пила, а просто пережила самый шоковый день в своей жизни.

И да, по вискам не стучит, а кто-то неистово барабанит в дверь.

Поднявшись с кровати, направляюсь в коридор, отметив про себя, что в ванной шумит вода, значит, Руслан ещё дома и принимает душ. Сколько можно мыться и что вообще там в таких количествах можно намывать? Вчера я так и не дождалась его после душа и уснула. Кстати, уснула в гостиной. Получается, это он меня в спальню перенёс?

Шумно выдыхаю, потому что в памяти сразу всплывает поцелуй Кострова и моя реакция на него. Как бы я ни пыталась держаться, ощущения от поцелуя всё равно победили над разумом. Я ещё девчонкой мечтала, как Руслан будет меня целовать, но я и в мечтах не представляла, что это будет настолько бесподобно.

Очередной грохот в дверь прерывает мои мысли.

Господи, ну кто же так ломится? Что-то случилось что ли?

У двери поднимаюсь на цыпочки и смотрю в глазок.

Вот чёрт!

Это Настасья Павловна. Бабушка Руслана.

— Руслан, я слышу, что ты там топчешься. Открой мне дверь немедленно, молодой человек!

Вот же блин...

Подбегаю к зеркалу и пытаюсь хотя бы отчасти привести волосы в порядок. Ну и чучело! Кошмар!

В общем, деваться некуда, так что плотнее запахнув халат, открываю дверь и упираюсь взглядом в женщину, наверное, единственную на свете, которая не боится обоих Костровых.

Настасья Павловна обводит мою трясущуюся фигурку тёмными, как и у Руслана, глазами, и громко хмыкает.

— Значит, правду сказал. Я была уверена, что Демид мне врёт, но, очевидно, этот остолоп, мой внучок, действительно решил, наконец, на тебе жениться.

Сказать, что у меня падает челюсть, это ничего не сказать. Я буквально чувствую, как она ударяется о пол.

А Настасья Павловна тем временем поднимает трость и, ткнув в дверь, сильнее её распахивает, после чего проходит внутрь.

— Жениться? — шокировано шепчу, пятясь назад. — Да нет... Ну что вы... Это пока...

— Не лги мне, Таисия. Я всё знаю. И теперь уверена в том, что это правда. Демид мне всё рассказал.

— Что рассказал?

Господи, что ей говорить-то сейчас? Мы ведь с Костровым так толком ничего и не обсудили!

— Что вы с Русланом вместе, разумеется. Он вчера сказал отцу, что думает на тебе жениться.

— На... мне?

Бабушка Руслана вскидывает бровь.

— Ну не на мне точно. Ты что, сама не в курсе планов собственного жениха? — Настасья Павловна сощуривает взгляд. — Или Демид мне всё-таки лапшу на уши навешал?

А я даже не знаю, что ответить. Потому что... я не поняла, Руслан рассказал отцу о женитьбе до того, как со мной вчера вечером поговорил?! А зачем он тогда сказал, что сначала надо забеременеть?!

— Привет, бабушка.

Руслан появляется в коридоре с влажными после душа волосами, уже одетый в домашние штаны и футболку, приобнимает бабушку за плечи, но все равно получает тростью по ноге.

— Как ты объяснишь, что твоя невеста не знает, что она невеста?

Я бросаю на Кострова возмущенный взгляд, так как у меня к нему немного другой вопрос. Почему он сказал отцу про нашу свадьбу до того, как мы приняли окончательное решение?! Мы ещё ребёнка не сделали!

Бог ты мой. О чем я вообще?

— Наверное, потому, бабушка, что я ещё не успел сделать ей нормальное предложение? А вы испортили момент.

— Вот как? Что-то я об этом не подумала...

— Ладно. Раз ты здесь, идём пить чай.

Разумеется, Настасья Павловна отмечает цепким взглядом неубранное со стола вино и остатки карри. Я наспех убираю всю грязную посуду в посудомоечную машину, после чего ставлю чайник.

Бабушка Руслана садится за стол. Выглядит она при этом как самая настоящая королева. Поразительная женщина, хочу отметить. Я столько стати и достоинства ни в одном человеке не видела.

— Может, объяснишь? — шиплю на Руслана, который оказывается рядом со мной и начинает сыпать чай в заварочный чайник.

— Что именно?

— Не притворяйся дураком, Костров. Ты зачем сказал отцу про женитьбу?

— Я сказал, что думаю об этом, чтобы он немного сбавил давление. Вот и всё.

— Ну молодец. И как, по-твоему, мы теперь будем решать сложившуюся ситуацию?!

— Мы же это вчера обсудили.

— Мы обсудили, что сначала сделаем ребёнка. А если не получится? — кошусь в сторону бабули, Костровой, очень надеясь, что она не слышит наш с Русланом разговор.

— Получится, — уверено отвечает лучший друг, после чего неожиданно заходит мне за спину, отводит волосы, оголив шею, затем наклоняется и целует. — А пока просто делай вид, что мы без ума друг от друга, Тась.

Волна мурашек пробегает по позвоночнику. Я буквально плавлюсь от прикосновений горячих губ Руслана к моей коже. Запах его геля для душа проникает в лёгкие и кружит голову посильнее любого дурмана.

Невольно закрываю глаза и откидываюсь головой ему на плечо, забыв, где нахожусь, и что мы тут не одни.

— То, что мне нравится идея с вашей свадьбой, это вовсе не означает, что я хочу наблюдать за вашими слюнявыми обжималками.

Я отпрыгиваю от Руслана, чувствуя, как волна стыда жаром заливает щёки.

— Не будь ханжой, бабуля, — усмехается Костров, глянув на бабушку через плечо. А затем он возвращает взгляд на меня, и почему-то мне кажется, что в глубине тёмных глаз будто бы сверкают искры.

Глава 11. Всему виной поцелуи.

Тася

— То есть, нам придётся вдвоём ехать на приём, организованный твоей бабушкой?

Когда Настасья Павловна уезжает, ошарашив нас с Русланом новостью, что мы оба приглашены вечером в их семейную резиденцию на светский приём, которые часто устраивает бабуля Кострова, мы, наконец, остаёмся одни, и у меня появляется возможность высказать ему всё, что я думаю.

— Ну да. Ты уже много раз бывала на подобных приёмах? Отчего такая реакция?

— Оттого, что теперь твои родственники уверены, что между нами любовь, и мы скоро поженимся.

— А разве это не так? Ну, про поженимся, — Руслан выгибает бровь.

— Ещё пока неизвестно. И я буду чувствовать себя некомфортно, — беру грязные стаканы и споласкиваю под проточный водой. — Особенно, если ты будешь постоянно меня трогать... И вот это вот всё...

— Интересно, а как ты тогда представляла наше шоу "свадьба и общий ребёнок"? Если мы хотим убедить окружающих, что собираемся создать семью, нам придётся трогать друг друга и делать "вот это вот всё".

— Знаю, знаю... Просто всё слишком быстро происходит, — выдохнув, я опираюсь поясницей о столешницу и прикрываю глаза. — Я даже подготовиться не успела.

— А к чему готовиться, Маршанская? Ты знаешь мою семью всю жизнь, как и меня. Они тебя любят. Тебе даже стараться не придётся. Так что расслабься и начинай собираться к вечеру.

— Мне придётся съездить домой за одеждой.

— На черта такие трудности? Тем более там все вещи наверняка дымом провоняли, — хмыкает Костров. — Лучше купить новые в магазине.

— Я, в отличие от вас, не миллионер, и на одном месте деньги пока не верчу.

— Зато я верчу. И это место тебе скоро будет принадлежать по праву жены, — усмехается Костров и нагло подмигивает.

А у меня жар к щекам приливает. Вот как он может так шутить?

— В общем, Тась. Сходи, куда нужно. В салон красоты или куда вы там ходите. Макияж сделай, одежду новую купи. Возьми мою карту. Тебе теперь придётся пользоваться всеми привилегиями, иначе это будет выглядеть странно, что я собственную женщину содержать отказываюсь.

Собственную женщину.

Пусть это не по-настоящему, но мне нравится, как это звучит. Правда страх сковывает тугими тисками, стоит подумать, что я ведь действительно в определённом смысле должна стать его женщиной.

Наверное, я абсолютно ненормальная, если за столько лет не попробовала отношения хотя бы с одним мужчиной. Щёки заливает жаром, когда я вспоминаю, как Руслан спросил меня про девственность.

Тридцать лет, Маршанская. Ты точно сумасшедшая...

А вдруг ему со мной не понравится? Я ведь ничего не умею. А вдруг мне не понравится? Есть же женщины, которым не нравится секс. Может, я к ним отношусь?

А если наоборот понравится? То я буду хотеть ещё, а когда ребёнок получится, ещё уже будет нельзя, иначе мне придётся признаться, что я хочу.

— Интересно, о чём ты думаешь с таким красным лицом и паническим взглядом? — протягивает Костров, проведя пальцами по бороде.

Я инстинктивно вздрагиваю, будто он мысли мои прочитал. Хотя порой он настолько точно угадывает, о чём я могу думать, что мне начинает казаться — у Руслана реально какие-то сверхспособности.

Вот только эти сверхспособности не смогли помочь ему понять мои чувства...

— Да ни о чём таком...

— Ага. Вижу.

Он вдруг поднимается со стула и подходит ко мне буквально вплотную. Руки Кострова ложатся на столешницу позади меня, а дыхание касается губ.

— Помни, Маршанская, что все твои эмоции написаны у тебя на лице.

— А ты не лезь туда, куда тебя не просили. Например, ко мне в голову, — парирую, вздернув подбородок.

Взгляд Руслана на миг опускается к моим губам. Всего миг, а меня в дрожь бросает.

— Мы так... не успеем собраться, — шепчу, опустив глаза, и упираю ладони в крепкую грудь Кострова. — Я ещё даже не умывалась. Это ты со вчера из душа не выходил.

— Во всём виноваты твои поцелуи.

— Что? — вскидываю голову и тут же ловлю усмешку на губах Руслана.

— Ничего, Маршанская. Ничего. Иди собирайся.

Он отходит в сторону, дав мне возможность пройти.

Что он имел в виду? В смысле, во всём виноваты мои поцелуи?

В общем, если долго об этом думать, то можно сойти с ума. Поэтому душ и сборы в магазин меня отвлекают. Я не отношусь к тем женщинам, которые часто проводят время в салонах или трят много денег на шмотки. Так вышло, что это практически мне не интересно. Но я знаю характер приёмов, которые устраивает бабуля Кострова. Обычно она приглашает элиту. А это означает, что там будет полно людей в дорогих вещах и увешанные драгоценностями, как новогодними игрушками. Поэтому придётся хотя бы отчасти соответствовать.

У меня нет элегантного вкуса. Даже Настасья Павловна по сравнению со мной эталон вкуса и изящества, так что я обращаюсь за помощью к консультанту магазина. Она быстро подбирает нужный наряд, после чего в салоне относительно цвета платья визажист делает проф макияж.

Когда вся суета подходит к концу, а это, на минуточку, занимает почти шесть часов, я внимательно оглядываю себя в зеркале. Столько времени на красоту! И мужчины в современном мире хотят, чтобы у женщин на все сил, средств и энергии хватало?

Но я не могу не сказать, что выгляжу я потрясающе. Волосы завили и уложили в элегантный низкий пучок, оставив у лица две волнистые пряди. В ушах красиво мерцают изумрудные серёжки, а платье черного цвета в пол, со смелым разрезом от бедра, смотрится как на актрисах на ковровых дорожках.

Звонок телефона в сумочке отвлекает меня от созерцания собственного внешнего вида. Достаю мобильник и вижу номер Руслана.

— Да?

— Маршанская, ты там пластическую операцию делаешь или что? Почему так долго?

— Извините! Ты же хотел, чтобы я приоделась на приём!

— За это время можно африканское племя приодеть.

— Готова с тобой поспорить, что ты сильно ошибаешься.

— В общем, ты готова, Тась? Я уже в машину спускаюсь, — выдыхает в трубку Костров.

— Готова. Приезжай на Алабинскую 17. Я к тебе выйду.

— Пятнадцать минут, Маршанская. Срази меня наповал тем, что ты там наделала за шесть часов.

Сразить наповал?

Снова бросаю на себя взгляд в зеркало.

Я попытаюсь.

Глава 12. Что ты злишься, Костров?

Тася

– Всё нормально?

– Нормально.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Точно ничего не случилось?

– Точно.

Ну всё. Я так больше не могу.

Бросаю недовольный взгляд на Кострова, который всю дорогу до резиденции их семьи едет с мрачным лицом и отвечает односложными ответами. На меня посмотрел всего один раз, когда я вышла к нему из салона. Буркнул что-то вроде «И это всё, что ты сделала за шесть часов?» И больше ничего не говорил. Сел в машину, вцепился в руль и не отрывает глаз от дороги.

Это вообще на него не похоже!

И для чего я старалась в этих проклятых магазинах и салонах? Хоть бы комплимент сделал. Один, какой-нибудь жалкий…

К резиденции Костровых мы подъезжаем примерно через час пути. Бабушка Руслана живёт в доме своего сына. И надо заметить, что этот дом выглядит как самое настоящее царское имение. У них даже имеется собственное озеро. Довольно большое. И еще сад с фонтанами.

Когда мы с Русланом были детьми, то жили в другом районе, и дома у наших семей были попроще. С тех пор его отец сильно поднялся, и сам Руслан тоже. А вот мой наоборот пропил и проиграл всё имущество, и в итоге умер от проблем с печенью, когда мне было двадцать.

– Идём. Нас уже заждались, – Костров выходит их машины всё с таким же хмурым видом, затем обходит автомобиль и открывает дверь с моей стороны.

Надо же, какая галантность.

Стараюсь выходить осторожно, чтобы не испачкать платье, а ещё эти высоченные каблуки, к которым я не привыкла. Но как бы я ни старалась быть аккуратной, всё равно спотыкаюсь.

Руслан подхватывает меня за руку и прижимает к себе.

– Осторожнее.

– Я не привыкла к каблукам.

– Могла бы и не надевать.

– С этим платьем и вообще со всеми платьями подобного формата никакая обувь больше не подходит. Только каблуки высоченные.

– Значит, надо было выбрать другое платье.

– Надо было тебе тогда ехать со мной и выбирать платье самому! – не выдерживаю напора Кострова, который, на мой взгляд, явно перегибает палку со своим недовольством.

– В следующий раз так и сделаю!

– Хватит обниматься. Мы долго будем вас ждать? – скрипучий голос со стороны широко крыльца дома заставляет нас с Русланом одновременно повернуться и отпрыгнуть друг от друга.

Бабуля Кострова несколько раз бьет тростью по крыльцу, после чего указывает на дверь.

– Вы опоздали.

– Не веди себя, как вонючий засранец, Костров, – шиплю на Руслана прежде, чем направиться в сторону дома вслед за его бабушкой. – Я столько часов потратила на то, чтобы выглядеть хорошо на приёме, а кроме недовольного лица от тебя ничего не получила. Следует сказать Настасье Павловне, чтобы поучила тебя хорошим манерам.

Гордо вскинув подбородок, шагаю к лестнице, стараясь при этом не упасть. Перед тем как войти в оранжерею, где обычно бабуля Кострова собирает гостей, медленно выдыхаю и мысленно успокаиваю себя, что смогу, обязательно смогу пройти этот путь, не свалившись, но как только делаю шаг вперёд, неожиданно чувствую давление на руке – Руслан берёт меня под локоть и окидывает темным взглядом.

– Ты превосходно выглядишь, Маршанская. Тебе очень идёт это чёртово платье, – цедит сквозь зубы.

Я иронично выгибаю бровь.

– Прозвучало не как комплимент, а как обещание убить меня при случае.

– Вот и не доводи до такого исхода.

Он тянет меня вперед, и мы, наконец, вливаемся в толпу гостей, которых, к слову, оказалось гораздо больше, чем я ожидала.

– Всегда было интересно, откуда у твоей бабушки столько знакомых и друзей?

– Будешь строить годами семейный бизнес – поймёшь. В бизнесе семья играет на руки. Это позволяет со многими партнерами заручиться более крепкими эмоциональными связями, разрушить которые гораздо труднее, чем обыкновенные деловые отношения.

– Почему же ты тогда до сих пор не женился? – сощуриваю взгляд в ожидании ответа.

– Ждал, когда появится возможность жениться на тебе, Маршанская, – усмехается гад и подмигивает.

– Не смешно. Ты, кстати, предупредил бабушку, чтобы она пока публично ничего про нас не говорила?

Я только успеваю озвучить свои опасения, как Настасья Павловна громко объявляет, изящно постучав вилочкой по фужеру с шампанским.

– Господа и дамы, хочу всем представить моего внука Руслана, кто с ним не знаком, и его невесту Таисию.

Видимо, не предупредил…

Десятки пар глаз упираются в нас с Костровым и с любопытством рассматривают. Особенно меня. Не удивлюсь, если завтра информация о нашей помолвке разлетится по всем бизнес журналам и сайтам.

– Они дружили много лет и не смогли совладать с чувствами. И наконец, на старости моих лет, решили осчастливить новостью, что хотят создать семью и подарить клану Костровых наследника.

Воды… Кто-нибудь дайте?!

– Улыбайся и маши, Тась, – шепчет Костров, склонившись ко мне, когда толпа начинает активно хлопать, приветствуя наш союз.

Видимо, Руслан почувствовал, как напряглась моя рука на его предплечье.

– Твоя бабушка самая настоящая Drama Queen (ред. Королева драмы). Это что за шоу?

– Веди себя спокойно. Она устроила представление, чтобы взять меня в оборот с помощью общественного давления. Просекла, что мы можем врать насчет наших отношений.

– Руслан, ну что вы там шепчетесь? Идите сюда, я познакомлю вас с гостями. Кто-то должен будет гулять на вашей свадьбе кроме меня!

Поразительная женщина...

__

ДЕВЧАТА, КТО НЕ ВИДЕЛ, У МЕНЯ ДЕЙСТВУЕТ АКЦИЯ 1+ 1 . КУПИ КНИГУ ЗА 49 И ПОЛУЧИ ВТОРУЮ В ПОДАРОК. ИНФОРМАЦИЯ В БЛОГЕ.

Глава 13. Мне показалось или ты ревнуешь?

Тася

— Таисия, познакомься, это Владимир Алексеевич Антонов. Шеф-повар мирового класса. Специализируется на индийской кухне. Тебе может быть интересно. Он приехал всего на месяц, но, думаю, по старой дружбе согласится дать тебе пару мастер-классов, — Настасья Павловна представляет меня довольно молодому мужчине и, кстати, привлекательному.

Поразительно, что я в целом могу оценить чью-то привлекательность, учитывая тот факт, что пока мужчины красивее, чем Костров я ещё ни разу не встречала.

Антонов протягивает мне руку, а когда я вкладываю свою ладонь, он галантно её целует.

Высокий, но ниже ростом, чем Руслан. Блондин, глаза голубые. И ещё гладко выбрит. Почти полная противоположность Кострову.

— Приятно познакомиться, Таисия.

— Тая работает в ресторане индийской кухни. Сейчас она су-шеф. Хочет стать шефом, — поясняет бабуля Кострова.

Антонов вскидывает брови.

— Надо же, какое совпадение, что невестка Настасьи Павловны интересуется индийской кухней. Для меня будет честь дать вам несколько уроков, если вы, конечно, хотите. В любом случае, проводить время с красивой женщиной всегда приятно.

Я невольно краснею из-за такого открытого комплимента. Из Руслана вон клещами пришлось вытягивать.

Кстати, рука Кострова, лежащая на моём предплечье, почему-то напрягается.

— Спасибо вам. Я буду счастлива взять у вас уроки. Мне безумно интересна кухня Индии. А ещё я бы хотела там побывать. Сейчас я стремлюсь использовать любую возможность, чтобы повысить свой профессионализм.

— Вы знаете, Тася, я часто бываю в Индии. Уверен, вам бы понравилась эта уникальная колонитная страна...

— Уверен, что мы с Тасей обязательно отправимся туда на медовый месяц, — Руслан неожиданно перебивает Антонова. — Сделаю ей такой подарок на свадьбу.

— Разумеется, — коротко кивает Антонов, тактично замолчав.

— Сделай-сделай, — тут же стучит тростью бабуля Кострова. — Пока другие не начали.

Руслан игнорирует реплику бабушки и вместо этого протягивает руку Антонову.

— Будем знакомы. Мы вроде никогда раньше не виделись.

— Верно, — сощуривает взгляд Антонов. — Я впервые на приёме вашей бабушки. Но знакомы мы давно. Когда-то она вместе с вашим отцом инвестировала деньги в мой первый ресторан. И не прогадала.

— У неё глаз-алмаз на талантливых людей. И вообще чуйка, кого, когда и куда пригласить она тоже всегда знает.

Мне кажется, или их рукопожатие затянулось? И в целом со стороны выглядит слишком крепким для приветствия. Что за битва самцов?

— Руслан, не груби, — осаждает внука Настасья Павловна.

— Ни в коем случае. Кстати, где отец?

Наконец, Костров убирает руку и теперь по-хозяйски кладёт мне на поясницу.

— Он улетел в Петербург. Решает вопрос по дочернему предприятию.

— Ясно. Что ж, Владимир Алексеевич, было приятно с вами познакомиться, но мы с Тасей должны поздороваться и с другими гостями, — поджав губы, Костров кивает Антонову, затем бабушке, после чего тянет меня в сторону, словно куда-то спешит.

— Ты ведёшь себя странно. Я, между прочим, хотела пообщаться! — фыркаю на Руслана, когда тот подводит меня к шведскому столу и протягивает стакан с шампанским.

— С этим казановой?

— Казановой?! Какая муха тебя укусила? Ты хоть представляешь, какая нагрузка у шефов такого уровня? Получить у него пару уроков — это большая удача. И мне всё равно казанова он или нет.

— Думаешь, он заинтересован в том, чтобы уроки тебе дать? Это повод. А так, он наверняка хотел бы залесть к тебе под платье. Видела, как он на вырез смотрел? Идиот. И его не смутило, что ты моя невеста, — Руслан залпом осушает фужер шампанского и бросает очередной недовольный взгляд на Антонова.

— Что ты несёшь? Мне показалось или ты ревнуешь?

Поперхнувшись, Костров качает головой и возмущенно смотрит, будто у меня две головы выросло.

— Это не ревность. Я пытаюсь защитить тебя, дурочка. Ты со своей наивностью вполне можешь попасть в лапы какого-нибудь мудака.

— То есть, — отставив фужер обратно на стол, складываю руки на груди, — я правильно понимаю, что ты считаешь меня настолько глупой...

— Не глупой, а наивной.

— Как-то раньше без тебя справлялась!

— Справлялась? Маршанская, я тебя умоляю, если бы я твои бесконечные проблемы не решал, то у тебя бы их сейчас было тонна и сверху ещё три.

— Вот как?

Нет, я, конечно, понимаю, что Руслан в чем-то прав. Он действительно часто меня выручает, и без его помощи я как без рук. Но звучит все равно обидно. Я же не маленький ребёнок, в конце концов. И что-то за все эти годы я ни разу не стала жертвой какого-нибудь подонка!

— Только не говори, что ты обиделась, Тась? — тут же подбирается Костров, верно оценив, наверняка, кислое выражение моего лица. — Не будь как дитя.

— А ты всё-таки считаешь, что я неуклюжий бестолковый ребёнок? В ванной ты целовал меня не как ребёнка. Но раз ты так думаешь, то я предпочту проводить время с мужчиной, который сразу оценил, что я красивая женщина, — резко разворачиваюсь в ту сторону, где Антонов продолжает о чём-то говорить с Настасьей Павловной, но даже шаг сделать не успеваю, так как рука Руслана ложится мне на талию, тянет на себя и рывком разворачивает обратно.

Я буквально впечатываюсь в крепкую грудь лучшего друга и чувствую, как из-за его близости огненная волна устремляется к низу живота и там закручивается в тугой узел. Горячие ладони на пояснице усиливают ощущения, делая их мучительными.

— Не надо напоминать, как я целовал тебя в ванной.

Тёмный взгляд давит своей чернотой.

— Почему же? — шепчу ему в губы. — Ты же сам хотел сделать ребёнка естественным путём и как можно скорее. Разве нет? Тогда лучше почаще напоминать про поцелуи. В этом случае, может быть, прям сегодня ночью у нас ребёнок и получится. Или ты передумал, Костров? Я ведь такая навивна, проблемная и неуклюжая!

— Согласен, — рыкает Руслан.

От его рыка у меня по позвоночнику пробегают мурашки.

— С чем?

— С тем, что мы сделаем ребёнка сегодня ночью, Тась.

Глава 14. Мечты сбываются?

Тася

С неба льёт настолько сильно, что дорогу практически не видно, а дворники работают без конца. Руслан отказался оставаться на ночь в отцовской резиденции, хоть я и пыталась его уговорить. Но даже выпитые пара бокалов шампанского не повлияли на его решение уехать.

Благо он согласился не катить в город. Вместо этого мы едем в его загородный дом, который относительно недалеко. На трассе при таком ливне можно и в аварию попасть.

— Не понимаю, почему ты не захотел остаться? Можно подумать, тебе там месяц предложили провести. Всего одна ночь.

— Народу многовато, — рыкает Костров, сжав руль до скрипа.

Я прикусываю губу.

Из-за дождя бабуля Кострова многих разместила на ночь в доме. Действительно, людей там сейчас полно, но и дом-то огромный. Неужели, только в этом дело?

Стараюсь сдержать тяжёлый вздох, потому что мне кажется, что причиной нашего поспешного отъезда является разговор о сегодняшней ночи, после которого Руслан сам не свой.

Я уже успела пожалеть сто раз, что поссорилась с ним и завела разговор за ребёнка. Ещё и этот индийский шеф-повар весь вечер подливал масла в огонь, без конца приглашая меня то потанцевать, то выйти на террасу и подышать свежим воздухом.

Неужели Костров думает, что я изменю решение относительно нашего брака и рождения ребёнка, и вместо этого выберу другого мужчину? Боится, что план провалится, и отец не отдаст ему компанию?

Если бы он только знал...

Но в любом случае, я чувствую себя не комфортно. Мне не хотелось бы торопиться и вообще заниматься сексом потому, что "надо". А Руслан выглядит и ведёт себя так, будто сама мысль о предстоящей ночи вызывает у него моральные терзания.

Наконец, мы добираемся до загородного дома Кострова. Нажав кнопку на ключах, Руслан открывает ворота, и мы въезжаем во внутренний двор.

— Выходим, — командует таким тоном, будто я заключенная.

Просто круть.

У меня пальцы дрожат от мысли, что сегодня ночью он прикоснется ко мне, а он только рычит и фыркает. Какое может быть настроение заняться сексом, первым сексом в своей жизни, с любимым мужчиной, если у него выражение лица, словно он пачку слабительного выпил?!

До дома можно было бы добежать, и тогда я бы не промокла, но из-за проклятых каблуков приходится идти медленно, опираясь на руку Кострова, так что мы оба выглядим как мокрые крысы, когда, наконец, заходим внутрь.

Руслан тут же щёлкает на панели системы "умный дом", прибавив отопление и включив свет.

— Неужели я сняла эту жуткую обувь, — с облегчением выдыхаю, сбросив ненавистные туфли и размяв уставшие пальчики ног.

— В следующий раз не будешь напяливать эти копыта.

И снова рык.

Он вообще разговаривать нормально будет?!

Я уже начинаю злиться.

— Слушай, Костров, мне изрядно надоела твоя кислая мина и постоянное рычание. Прими успокоительное что ли! Ах да, если тебя настолько раздражает мысль, что придётся сегодня заняться со мной сексом, то я облегчу тебе жизнь — мы можем не торопиться! Я погорячилась — признаю! И, к слову, если ты в целом меня не хочешь, то можем забыть про эту дурацкую идею завести ребёнка и пожениться!

Руслан поворачивается ко мне под громкий раскат грома и яркую вспышку молнии, которая буквально отражается в его тёмных глазах.

— Не хочу? — выдыхает, сделав шаг в мою сторону.

Мокрая рубашка облепила его крепкую грудь, как вторая кожа. С влажных волос стекают капли и падают на пол, а когда Руслан подходит ближе, они холодными точками покрывают мою кожу.

— Да я дождаться не могу, Маршанская. Уже несколько часов только об этом и думаю. Вот как я хочу.

Дыхание застревает где-то в груди, сердце пропускает удар. Я смотрю на Руслана снизу-вверх, пытаясь оценить собственную реакцию на его слова, но толком не успеваю, потому что в следующее мгновение горячая ладонь ложится мне на бедро в месте выреза на платье и резко дёргает.

— У тебя есть последний шанс отказаться, Тась, так как предохраняться мы не будем.

Шумно сглатываю, продолжая смотреть на Кострова, не моргая и не дыша.

"Ты думал об этом весь вечер, а я целую жизнь..."

Молчание — тоже ответ.

Это последнее, что я слышу прежде, чем губы Руслана накрывают мои, а язык погружается в рот и сплетается с моим языком. Его рука выше тянет платье, пока бёдра полностью не оголяются.

От эмоций и ощущений у меня сносит разум. Я протяжно стону, вцепившись в широкие плечи Кострова. Он тут же подхватывает меня на руки и сильнее вжимает в стену.

Сбоку что-то с грохотом падает на пол, но нам плевать, что именно.

Всё моё существо ждало этого момента долгие годы и вот он настал. Ничего вокруг больше не имеет значения. Я даже не понимаю, как мы оказываемся в спальне и когда успели сюда дойти. Меня мало что волнует — только Руслан. То, как он целует меня. То, что он сказал, что хочет меня.

Я кусаю его подбородок, царапаю плечи, обхватываю ногами бёдра, боясь, что он уйдёт. Сила собственных чувств пугает, но я подумаю об этом после.

Не переставая целовать, Руслан стягивает лямки моего платья, горячий язык скользит по ключицам, затем опускается к груди. Борода царапает и щекочет. Напряжение в животе усиливается и становится болезненным.

Боже, неужели так бывает?

Я выгибаю спину и громко стону, сходя с ума от невероятных ощущений.

Звяканье ремня где-то на фоне информирует о том, что сейчас случится самое важное. То, о чем я мечтала. Мечты сбываются?

Давление между ног ощущается приятно, пока на миг не сменяется острой болью. Я шиплю и подскакиваю, вонзив зубы в плечо Руслана.

— Проклятье, — тихо выругивается он и замирает, уткув нос где-то между моим ухом и плечом. — Ты сказала, что не девственница, Тась...

— Больше нет, — тихо выдыхаю и облизываю то место, куда только что его укусила.

Боль между ног постепенно стихает, заменяясь ощущением наполненности и теплоты.

— Ты же... не остановишься?

Меня вдруг одолевает страх, что Руслан может уйти, но он вдруг приподнимается на локтях и смотрит мне в глаза. Молния сверкает, осветив половину его лица, но я успеваю заметить, как он смотрит. Слегка безумно. Почти бесконтрольно.

— Если бы даже хотел, уже не смог бы, — хрипит, после чего резко ударяет бёдрами.

Я настолько не ожидаю такого наслаждения, что невольно подбрасываю ноги выше и вскрикиваю. А затем движение повторяется, а удовольствие нарастает.

В какой-то момент я ловлю себя на том, что перестаю разделять чувственную и окружающую реальность, будто всё слилось воедино.

А он всё двигается внутри, и его так много. Кажется, что лучше просто быть не может. Я думаю так ровно до того момента, пока меня не разносит на кусочки от взрыва, силу которого я пока ни с чем не могу сравнить.

Рычание Руслана смешивается с моим криком и гаснет в очередном раскате грома. А где-то в самых глубоких глубинах сознания плещется мысль "как я теперь буду без этого жить, когда ребёнок получится..."

Глава 15. Что дальше, Костров?

Тася

— Иии? — тянет Сашка, моя подруга, облизав ложку с мороженым.

Я шмыгаю носом, крепче сжимаю чашку с кофе и устремляю взгляд в окно придорожного кафе, где мы с Сашей решили встретиться, пока у обеих есть время.

— Иии... Я никогда ничего лучше не испытывала...

— То есть, вы переспали? — подруга выгибает бровь.

— Да.

— И не предохранялись?

— Нет, — качаю головой.

— А утром что?

Я прикусываю губу, пожав плечами.

— Когда я проснулась, Кострова уже не было. Он укатил на работу.

— И что, ни записки не оставил? Не звонил? Не писал? Дальше-то что?

— Да откуда я знаю, что дальше, Саш? Я тут пытаюсь осознать, что со мной произошло прошлой ночью, а ты про будущее? — громко всхлипываю и отпиваю кофе, которое кажется мне слишком горьким. — Неужели ты не понимаешь? Это лучшее... Лучшее, что было в моей жизни! И как я без этого потом?! Вдруг ребёнок уже получился... — шепчу, инстинктивно положив руку на живот.

Сашка усмехается и качает головой.

— Ой, Таська, дура ты, влюблённая. Призналась бы Кострову, что с ума по нему сходишь, и большая часть проблем решилась бы. Придумала какую-то ерунду с этим фиктивным браком...

— Нельзя, ты чего?! — выпучиваю глаза, стукнув чашкой по блюдцу. — Если Руслан узнает про мои чувства, то точно ничего не будет! Ему компания нужна, а не любовь от подруги детства, которая вместе с ним палками в грязи ковырялась.

— Да откуда ты знаешь, что ему надо? Вот ты про Антонова рассказала. Ну точно же твой Русланчик вчера от ревности слюнями давился, поэтому и в постель тебя уложил. Крышу сорвало, что чужой мужик на тебя смотрит. Ты ж никогда при нём с мужиками не мутила. А тут на тебе. Открытое внимание. Удар прямо в яй...

— Саш! Давай потише. Мы же не одни, — оглядывю посетителей кафе, которые косо смотрят в нашу сторону из-за громогласного монолога подруги.

— Ну, в общем, ты поняла, что я имею в виду. Костров твой поплыл.

— Да он просто испугался, что план провалится, если ко мне другой подкатит.

— Пффф, я тебя умоляю, Маршанская. Ни один мужик не ляжет в постель с бабой, которую не хочет.

— Если это необходимость... Эй, ты чего? — фыркаю, потому что Сашка кидает в меня смятую салфетку.

— Того! Ты абсолютный ноль относительно познаний в мужчинах.

Это уже начинает изрядно надоедать. Сначала Костров. Теперь Саша.

— Мы только одну ночь провели вместе. Всего одну. И это ни о чем не говорит.

— Ага. Вечером расскажешь, когда Русланчик снова тебя в постель потащит.

— Ради ребёнка. Чтобы ребёнок получился.

— Ну да-ну да.

Я тяжело вздыхаю, не выдержав ироничного взгляда подруги. Конечно, мне бы хотелось, чтобы Сашка оказалась права, и что дело вовсе не в ребёнке, а в том, что Костров, наконец, увидел во мне желанную женщину. Но верить в это сейчас, означает, разочароваться потом, если в итоге это окажется не правдой.

Ещё и Руслан молчит.

Ну хоть что-то написал бы. Или позвонил.

"Что дальше-то, Костров? Что мне делать?"

"Ехать к тебе? Или домой?"

Может, самой позвонить? Ну а что я скажу?

Вздохнув, ставлю локти на стол и зарываюсь лицом в ладони. Кошмар, как все сложно. Но раз Руслан не звонит и ничего не пишет, то, наверное, лучше поехать к себе. Квартира наверняка проветрилась, так что я могу вернуться домой, что я и делаю, попрощавшись с Сашкой.

Правда, дома меня накрывает ещё больший приступ паники. У подъезда я встречаю семейную пару. Девушка беременна, и живот уже довольно большой. Её муж бережно помогает ей спуститься по лестнице, целует в губы и гладит руками беременный животик.

А у нас как всё будет? Я даже не подумала об этом. Будет ли Руслан таким же внимательным, он ведь постоянно работает?

Да и вообще, может, он мне позвонит сегодня и скажет, что передумал.

"Прекрати думать об этом, Маршанская, пока не свихнулась!"

В квартире, чтобы хоть как-то себя отвлечь, начинаю заниматься всем, чем только можно. Убираться, готовить, стирать. А рука всё равно то и дело тянется к телефону и проверяет — не звонил ли Руслан?

Не звонил.

Не писал.

Молчит. Гад.

Это нормально вообще? Он так-то с девушкой переспал. Ну и что, что мы знаем друг друга много лет. Мог бы хоть цветов прислать...

Ещё и вселенная решает поиздеваться. По телевизору, что ни передача, то про беременных, сериалы про любовь между лучшими друзьями, на сайтах книги про фиктивные браки и детей по договору.

Какой-то вселенский сговор!

Переделав все дела, намеренно включаю канал про расследования. Там как раз документалка, как ревнивая девушка зарубила топором своего жениха. То, что надо. Моя тема.

Время десять вечера, и я еле удерживаюсь, чтобы не написать подруге, что она ошиблась насчёт Руслана. Ничерта он не хочет ещё...

Укладываюсь на подушку и упираю взгляд в экран.

— "Внутренности своего жениха Руслана она разложила по контейнерам и спрятала в холодильнике..."

Какое совпадение. Жених убийцы Руслан... Вселенная продолжает издеваться.

Меня начинает клонить в сон, когда неожиданно мобильник на тумбе оживает громкой мелодией. Я тянусь к телефону и вижу на экране номер Кострова. У меня аж сердце до горла подпрыгивает.

Ну надо же..

Прежде чем ответить, откашливаюсь и выжидаю несколько минут, чтобы Руслан не думал, что я ждала его звонка.

— Да?

— А ты где, Маршанская?

Ни тебе привет. Ни как дела...

— У себя дома вообще-то.

— А почему ты там?

— В смысле, Костров? Я тут живу. И где мне ещё быть?

Молчание.

Ещё секунда молчания.

— У меня, Тась. Мы ребёнка так-то делаем. Разумно, если ты пока у меня ночевать будешь.

Глава 16. Невинность в рамочке.

Руслан

Девственница.

Твою мать.

В тридцать лет.

Как такое вообще возможно в двадцать первом веке?

Давлю на газ, в тысячный раз за сегодняшний день прокручивая в голове одну и ту же мысль. И она до сих пор не заняла соответствующего места, так как мне просто трудно поверить в реальность данного факта.

Хотя куда уж реальнее, если я сам вчера всё почувствовал. И сомнений точно быть не может.

Я у Таси первый.

Меня настолько коробит от этого, что я весь день чувствую себя как медведь в клетке из собственных эмоций. Я даже не знаю, как теперь себя вести.

Мля, Костров, дожил. Переспал с девушкой и потерялся.

Ещё и ощущения после секса добавляют градуса в и без того кипящем мозге.

Я не знаю, почему вчера так завёлся из-за этого сраного прихвостня из Индии. И сегодня с самого утра я продолжаю твердить себе одно и то же, что речь идёт о Тасе. Я её всю жизнь знаю.

И когда вчера меня понесло, и я уложил её в постель, до последнего думал, что ничего особенного не будет. Уберём в сторону факт её невинности и спросим — какого хрена мне было так хорошо?

Настолько, что я дождаться не мог, когда вернусь с работы домой и снова окажусь между стройных ножек, и опять она будет кусать мой подбородок и плечи.

И вот очередная неожиданность от Маршанской — у меня дома её не оказалось.

Крепче сжимаю руль, направляя машину по автостраде.

"Это же Тася... У тебя крышу снесло, Костров, на фоне всех этих конфликтов с семьёй... Она даже не в твоём вкусе..."

"Но ты же не станешь отрицать, что хочешь её? Хочешь ещё как. Поэтому утром сбежал как трус, когда спящая Маршанская пальчиками перебирала волосы у тебя на груди и тебе потребовалось не меньше тонны ледяной воды, чтобы успокоиться и снова не забраться к ней в постель".

Звездец просто.

Я свихнулся.

И сейчас она ждёт, когда я приеду за ней, а у меня по-прежнему нет идей, что делать с ещё вчерашней девственницей. Единственное, что пришло в мою голову — купить цветов. Я выбрал пятьдесят ярких роз, потому что Тася любит яркие цвета.

Ну хорошо. Я подарю ей цветы и отвезу к себе. Что дальше?

Мля, я же не животное, чтобы снова на спину её укладывать. Хотя, судя по последним мыслям — животное.

Остаётся минут десять до Тасиного дома, за которые я должен разработать концепцию дальнейшего поведения. Собственно, за эти десять минут я ничего не разрабатываю, а всё с тем же хаосом в голове торможу у подъезда Маршанской. Она уже топчется возле лавки с пакетом в руках.

Смотрю, как она идёт к машине. Вроде просто Тася, но будто я впервые её вижу.

— Привет, — буркает, забравшись в салон.

— Это все твои вещи? — бросаю взгляд на крохотный пакетик.

"Это всё, что ты можешь ей сказать, идиот?"

— Остальные я постирала. Они ещё не высохли, — пожимает плечами Тася. — Если вопрос с вещами закрыт, то можем ехать. Уже, между прочим, ночь, если ты не заметил.

Крепче сжимаю руль, не торопясь нажать на педаль газа.

Ведёт себя так, словно прошлой ночью ничего не случилось.

Хотя сам-то хорош. Не звонил. Не писал. Очко ссыкливое.

— Слушай, Тась, — начинаю, откашлившись. — В общем, у меня в жизни никогда не было девственницы. Богом клянусь. Даже восемнадцатилетние были не девственницами, а уж тридцатилетние чаще ещё и с ребёнком и не с одним. Я понятия не имею, как себя вести. Поэтому вот, — тянусь на заднее сиденье и достаю огромный букет.

Маршанская широко распахивает глаза и смотрит шокировано то на букет, то на меня.

— Ты даришь мне цветы? Ты... никогда не дарил мне цветы. Всё, что угодно, но не цветы, — осторожно берёт букет, пока я думаю, какого хера я никогда не дарил ей цветы?!

Наблюдаю за тем, как Тася мягко улыбается и подносит букет к носу. Он огромный и почти закрывает всю её хрупкую фигурку.

— Спасибо, Руслан. Неожиданно. Розы бесподобные...

— Ты... Ты как вообще? Ну, как себя чувствуешь?

Маршанская выгибает бровь.

— После того, как лишилась своего "цветка"?

— Я серьёзно, Тась.

— Костров, я девственности лишилась, а ты ведёшь себя так, будто мне ногу вчера ампутировали. Куриный бульон и пакет с апельсинами не привёз?

— Кроме шуток, Маршанская, — поворачиваюсь корпусом к ней и чуть подаюсь вперёд. — Ты меня в реальный шок повергла, и я до сих пор не могу отойти. Просто скажи, всё ли в порядке? Я не причинил тебе боль, Тась?

Ироничное выражение лица Таси смягчается. Губы трогает лёгкая улыбка, а щёки немного краснеют. Она прячет лицо в букете.

— Ты не причинил мне боль, Руслан. Всё было потрясающе.

Вот как.

Я шумно выдыхаю.

И наверное, я точно совсем свихнулся, если от этого её тихого "всё было потрясающе" кровь от моей головы мигом отливает туда, где её вчера тоже было слишком много.

— Но, наверное, пару дней стоит потерпеть, — добавляет Тася.

— Потерпеть?

— Ну да. Ну... Чтобы всё зажило. Не сразу же продолжать делать ребёнка. Я имею в виду, сегодня, завтра, не стоит...

— А. Да. Потерпеть. Конечно, Тась, если нужно, я потерплю.

Почему-то меня одно это слово сейчас раздражает.

А Тася снова утыкается носом в цветы. Я смотрю на её профиль. Пухлые красные губы, крохотный нос, тёмные пушистые ресницы.

Потерпеть... Ладно. Я могу, в целом.

— Руслан, мы поедем уже? Или ты решил переночевать в машине перед моим подъездом?

— Едем, — выдохнув, жму на газ. — Я из твоего ресторана взял куриный суп со специями. Он уже, скорее всего, остыл. Если хочешь, поужинаем вместе.

— То есть всё-таки куриный бульон будет? — спрашивает, бросив на меня смеющийся взгляд.

И башня опять течёт. От смеха девчонки, который я слышал миллион раз, и которому почему-то никогда не придавал значения.

Глава 17. Терпение. Воля. Контроль.

Руслан

— Я по-прежнему не понимаю, что тебе тут делать? Ты ничего не смыслишь в бизнесе, — хмуро смотрю на Маршанскую, которая продолжает расхаживать по моему кабинету и поливать цветы.

Твою мать, я даже не знал, что у меня в офисе есть цветы.

А она знала.

Но что мне до цветов, если мой взгляд прикован к её заднице, обтянутой в белую юбку. Такие законом следует запретить. Ткань практически ничего не скрывает, а только подчёркивает и усиливает мысли, которые я, между прочим, всю ночь и всё утро пытаюсь в себе заглушить.

Потерпеть.

Всего пару дней.

Прекрасно.

А я минуты считаю.

И даже как-то бесит, что Тасе, по ходу, наплевать. Ну, во всяком случае, я не наблюдаю ни малейшего напряжения с её стороны.

Вообще, откуда у неё этот чёртов костюм? Она его заказала в разделе костюмы для ролевых игр 'босс и секретарша'?

— Так я и не лезу в твой бизнес. Ты сказал, что у тебя помощница заболела. А я пока в отпуске, и мне всё равно заняться нечем. Тебе что, жалко, что я буду помогать? Что я, кофе тебе принести не смогу? Или цветы полить? Или на звонки отвечать?

Прикусив губу, Тася хмуро смотрит на цветы, стоящие на верхней полке стеллажа. Затем двигает пуфик, снимает туфли и встаёт на него босиком. Мой взгляд стекает к тонким лодыжкам, скользит по стройным икрам, пока не достигает разреза на юбке, который приоткрывает обзор на бёдра.

Воспоминания о том, как я сжимал эти бёдра, мигом шарахают кровью по вискам. Во рту становится сухо и появляется желание облизать губы.

Или что-нибудь другое облизать.

Проклятье!

Напросилась со мной в офис! Кто меня за язык дёрнул сказать, что помощница ушла на больничный? Ну, в целом, цель была немного другой. Я пытался поскорее сбежать из дома и намекнул, что без меня тут никак, так как секретарши не будет. Невыносимо было наблюдать, как Тася утром бегает в одной спортивной футболке длиной до середины бедра и готовит завтрак.

Как я эту чёртову футболку в своём воображении только не снимал...

А получил в итоге офисный наряд, который хочется снять ещё сильнее.

— Я бы нашёл кого-то на замену. В офисе полно сотрудников. Собрал бы совещание, — буркаю раздражённо и тут же ловлю на себе недовольный взгляд Маршанской.

Она смотрит на меня через плечо, не опускаясь с цыпочек.

— Я, значит, плохая замена, да? Это оскорбитель...ой...но! — покачнувшись, Тася хватается за полку, так как теряет равновесие и уже практически летит на пол.

Не знаю, как я успеваю подбежать и подхватить её за талию. Пора начинать участвовать в соревнованиях по спринту.

— Твою мать! Вот о чём я, Тась! — рычу, прижав Маршанскую к себе той самой задницей, которая и без того создаёт проблемы моему самоконтролю, а уж когда трётся об моё тело тем более.

Хочется прошипеть вслух.

Чёрт знает, как удерживаюсь.

— Я просто упала. И это ты виноват, вообще-то! — Тася разворачивается и тычет пальцем мне в грудь, нахмурив при этом брови. — Отвлекаешь меня своим фырканьем.

Лучше бы она не поворачивалась. Только хуже становится.

Особенно, когда она бесхитростно сдувает прядку волос, упавшую на глаза, и я мгновенно залипаю на пухлых губах в форме сердца.

— Сделай уже что-то со своей манерой рычать на меня, а то в последнее время ты слишком часто это себе позволяешь, Костров. О, — она вскидывает палец. — Телефон звонит. Моя обязанность.

Резко выпорхнув из моих рук, Маршанская выбегает из кабинета, чтобы ответить на звонок. А у меня горят ладони от подавленного желания схватить её за талию и вернуть обратно на место.

— Свободен?

Слышу стук, поворачиваю голову и вижу в дверях своего друга Дениса Воронова, который привалившись к косяку, смотрит на меня слегка удивлённо.

— Ты че, Тасю на работу к себе взял? Не ожидал увидеть её за секретарским столом.

— Взял. Ты че хотел? — рыкаю на Дэна, ослабляю галстук на шее и отхожу к столу.

Вынужденно взял, можно сказать...

Воронов присвистывает.

— У тебя месячные что ли? С каких пор ты такой злющий стал?

С таких, как осознал, что почему-то хочу одну маленькую пигалицу, которую раньше даже как женщину не рассматривал.

— Ты о моём настроении пришёл поговорить или у тебя ко мне реальное дело? — усевшись в кресло, вскидываю взгляд на Дэна.

Он, в свою очередь, тоже садится напротив и какого-то хрена скалится в усмешке.

— Ладно, не рычи. Я наслышен об условии твоего отца насчёт передачи тебе президентского пакета акций.

— Что, уже и до твоей фирмы слухи дошли?

— Ну, я всё-таки основной партнёр. Вороны в клюве принесли.

Дэн занимается строительством коммерческой недвижимости, и нам часто приходится иметь дело вместе, что в целом решает проблему лишних откатов.

— Ну, допустим, ты в курсе. Хочешь мне предложить что-то?

— Типа того. Ты как, уже нашёл, на ком жениться?

Удивительно, что слухи про меня и Тасю до него ещё не дошли.

— А что?

— Девочка есть, — Воронов достаёт планшет и открывает на нём какую-то фотографию. — Видел, в общем, ты её. На моём дне рождения, помнишь?

Беру планшет и смотрю на привлекательную блондинку с пышной грудью и улыбкой в тридцать два зуба цвета унитаза.

Не просто видел. Мы трахались в подсобке у него дома на том самом дне рождения, пока все пили у бассейна.

Алина вроде зовут. Или Алёна?

Чёрт. Стареешь, Костров, если не помнишь имена тех, с кем спал.

Просто они не были девственницами как Маршанская...

— Ну и? Допустим помню. Алина?

— Нет, Лиза, вообще-то.

Пздц. Даже близко не угадал. Совсем плох. Л и А прям рядом в алфавите.

— Так и что с этой Лизой?

— В общем, ей фиктивный брак тоже нужен. Ты же не собираешься реальную жену искать? Я думаю, тебе просто надо заделать мелкого и успокоить папаню. Ну так вот, у Лизы примерно такая же ситуация с наследством. Я подумал, может вам помочь друг другу? И никаких потом разногласий. Ну и согласись, она горячая. Брак может оказаться приятным, — хмыкает Дэн.

Глава 18. Что за чучело, Костров?

Тася

Ставлю стаканы с кофе на поднос и, оттянув блузку, которая постоянно собирается складками спаниэля на талии, шагаю к кабинету Руслана.

Что-то долго они там с Денисом обсуждают за закрытыми дверями. Нет, я, разумеется, не стала подслушивать. Разве я могу? Я же приличный человек, в конец концов. Просто несколько раз протирала картину возле двери офиса Руслана. Вот и всё. Ну и услышала случайно имя Лиза.

Интересно, что там за Лиза? Может, девушка Дэна? Он вроде законченный холостяк, ещё хуже чем Руслан.

Впрочем, хватит им обсуждать всяких Лиз. Уже в третий раз звонит Довлет Костров — двоюродный брат Руслана. Но он не просто брат, а тот, кто получит основной пакет акций и президентский пост в том случае, если Руслан не выполнит условие отца.

Довлет давно женат и имеет двух сыновей. Его отец, дядя Руслана, погиб около шести лет назад. Он был соучредителем компании, но занимал меньшую должность и держал меньший процент. Довлет всю жизнь мечтал выйти на президентский пост. Он с Русланом никогда особо не общался как брат с братом. Разве что в детстве. Сейчас они скорее конкуренты, чем братья.

И хочу сказать, несмотря на благополучное семейное положение и трудоголизм, Довлет никогда особо мне не нравился. Какой-то он скользкий что ли?

Может, это личное, предвзятое мнение, ведь Руслана я люблю. Тем не менее, никогда не понимала, почему отец Руслана настолько помешан на семейных ценностях, что готов отдать компанию племяннику всего лишь за то, что тот женился и детей нарожал вовремя?

На мой взгляд, полный бред.

Стучу в дверь костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, вхожу в кабинет.

— Время пить кофе.

— Мы не заказывали, — тут же буркает Костров, который, на минуточку, с самого утра на меня волком смотрит.

И даже сейчас это дебильное вытянутое выражение лица. Так и хочется ему в бороду кофе плеснуть. Может, хоть выражение изменится.

— Это моя инициатива, — в наглую иду дальше, игнорируя недовольный взгляд Руслана, и ставлю поднос на стол.

Тут же замечаю фото какой-то блондинки на планшете перед Костровым.

Нет, я не подглядываю. Взгляд просто случайно упал.

И вообще, почему я оправдываюсь перед собственными мыслями? Что это за чучело, я не имею права знать? Вы только посмотрите какие зубы... Будто корректором намазала.

Руслан жмёт кнопку сбоку и фото гаснет.

— Ты не можешь приносить кофе по инициативе. Я босс, а ты секретарша. Ты приносишь кофе тогда, когда я прошу.

— Ну, тогда я принесла кофе для Дениса. Он просил. Правда, Дэн? — смотрю на Воронова, хлопая ресницами.

— Э, да, — ни секунды не теряется Денис. — Прям две чашки. Так что, это мне, — тянется за стаканами и довольно втягивает кофейный аромат. — Спасибо, Тасюш. Кстати, роскошно выглядишь. Кто бы мог подумать, что у тебя такая сочная фигура. Но стоило надеть офисный наряд...

— Фигура как фигура, — рявкает Костров. — Если принести кофе, это всё, что ты хотела, Тась, то можешь идти.

Снова он не даёт другому мужчине сделать мне комплимент. Стоит ему напомнить, чем это закончилось в последний раз?

Хотя меня саму от воспоминаний накрывает волной жара. Так что, прежде чем напоминать, стоит дождаться, когда Дэн уйдёт.

— Это не всё, что я хотела, Руслан. Звонил Довлет. Три раза. Настойчиво просил с ним связаться и как можно скорее. Какой-то вопрос по дочерним.

У Кострова и без того выражение лица было не очень, будто он прокисшего кефира выпил или литр лимонного сока, а теперь становится ещё хуже.

— Метит на твоё место, — хмыкает Дэн. — Взял быка за рога.

— Ага. Достал. Ты не представляешь, как он сейчас отцу жопу нализывает. Там невылизанного места не осталось уже. Надо ему персональный мастер-класс пиарить — как лизать задницы.

— Тась, а ты чего решила место работы сменить? Готовить надоело? В жизни не поверю. Это же твой мир, — Денис переключает внимание на меня, отпив горячего кофе. — Я вот хотел в "Ямуну" заехать, снова твоего карри или таматар-панира отведать. А ты вдруг тут.

— Ей просто мало палить свои квартиры. Она решила ещё и мой офис поджечь своими благовониями.

— Я сама умею отвечать на вопросы, Руслан. У меня есть для этого язык, — для убедительности провожу кончиком языка по нижней губе, и Костров мгновенно фокусирует на ней тёмный недовольный взгляд. — А здесь я временно. Пока отпуск не закончился. Так что, Денис, как будет возможность, забегай ко мне в "Ямуну". Обязательно накормлю тебя самыми вкусными блюдами.

— Ну давай сейчас договоримся, — улыбается Воронов, в очередной раз окинув моё тело взглядом казановы. — Оставишь свой номерок. Я бы за тобой как-нибудь заскочил. Ты вроде ни с кем не встречаешься...

— Она не свободна. Тася выходит замуж, — обрывает друга Костров.

— Замуж? — брови Дениса ползут вверх. — Вот неожиданно. Поздравляю, Тась...

— Спасибо. На самом деле, всё ещё не точно...

— Всё решено, — кивает Костров. — В любом случае, Тася не для тебя, Дэн.

— Это ещё почему это?

Действительно. Мне тоже интересно.

Антонов мне не подходит. Денис тоже. Всем я не пара.

— Да брось. Ты Тасю много лет знаешь. И она только сейчас вдруг неожиданно тебе понравилась?

— А почему нет? Что в этом такого?

Да. Что такого?

Смотрю на Кострова, заранее готовясь его убить.

— То, что она не твой типаж. Не в твоём вкусе. Я знаю, какие тебе нравятся. Точно не такие, как Тася.

— А какая, интересно, я? — не выдержав, шумно выталкиваю воздух из лёгких, чувствуя, как внутри начинает закипать злость. — Что со мной не так? Я не могу понравиться мужчине?

— Я не в этом смысле, Маршанская.

— А в каком? Тут может быть какой-то другой смысл?

— Да, другой. Дэн не рассматривает женщин для серьёзных отношений. Вот, что я имел в виду.

— Ну, может и я не хочу рассматривать мужчин для серьёзных отношений?

— Я тебя умоляю, Тась. Мы же оба знаем, как на самом деле обстоят дела, — произносит Руслан с такой уверенностью, что мне хочется стереть её с этого наглого лица.

— Вот как? А ты уверен, Русланчик, что после некоторых событий ничего не изменилось? Может, теперь я решила получше распробовать плод, который до этого был мне не доступен?

Тёмные брови хмуро сходятся на переносице, и до того, как Костров успевает ответить, я резко разворачиваюсь и шагаю к двери.

— Пожалуй, этим и займусь.

— Ты что удумала, Маршанская? Тася, ты куда? Рабочий день не закончился. Я запрещаю покидать рабочее место.

— А я увольняюсь! — торжественно захлопываю дверь, позволяя своему раздражению выплеснуться наружу.

Вот же гад! Знает он, как обстоят дела! Я ему покажу!

Пока меня бомбит от эмоций, за дверью всё ещё слышатся голоса.

— Что с тобой за херня? Ты вёл себя с ней как мудак. Это вообще на тебя не похоже!

— Не начинай, Дэн. Ты ничего не знаешь. Давай вернёмся к разговору о Лизе, и мне надо позвонить этому сраному Довлету.

Ах, о Лизе.

Ну удачи тебе с этим чучелом, Руслан. А обо мне тебе придётся узнать много нового!

Глава 19. Тебе крышка, Маршанская!

Руслан

И что за упрямство?

Ну, хорошо, я согласен, что перегнул палку. Но у меня была причина, в которой я сам до конца разобраться не могу, и тем не менее. Сто процентов причина есть.

Меня снова вынесло на эмоции. У Маршанской это в последнее время стало невероятно сильно получаться — выводить меня. Я даже понять не могу, какого чёрта так реагирую? Но бесит и Денис, который на неё пялился, и эти её слова про "получше распробовать плод".

Но больше всего раздражает то, что Тася не отвечает ни на мои звонки, ни на сообщения. Такого вообще никогда не было. И что, собственно, мне теперь делать с этой неожиданно проснувшейся в ней валькирией?

Казалось бы я Маршанскую вдоль и поперёк знаю. Но теперь у меня явные сомнения в данном факте, и с каждым днем этих сомнений становится всё больше и больше.

Чёрт знает, почему я так сильно злюсь, когда в очередной раз эта мелкая коза не берёт трубку. Хочется обхватить её хрупкую шею руками и придушить. Аж пар из ушей шпарит.

Блт...

Явно происходит какая-то херня. И мне все эти эмоции ни черта не нравятся. Я так потеряю лучшего друга.

Всё это дерьмо началось с идеи фиктивно пожениться и завести ребёнка. Чертовски хреновая идея, видимо, учитывая то, что в эмоциях между мной и Маршанской начинается полная неразбериха.

Кто бы знал, сколько раз за весь сраный рабочий день я смотрю на фото блондинки Лизы, которой тоже нужен фиктивный брак, и думаю о том, что, в целом, может это и к лучшему? Может, не стоит нам с Тасей так рисковать дружбой? Явно ни к чему хорошему нынешние обстоятельства не приведут. А тут баба левая. Никаких рисков. И несмотря на то, что Дэн обмолвился про то, что наш с Лизой брак может быть приятным, никаких на данный момент чувств и желаний она во мне не вызывает.

В отличие от Таси...

Может, поэтому, когда вечером, усталый как чёрт, я возвращаюсь домой, а обнаруживаю пустую квартиру и коротенькую записку на кухонном столе "Ушла на мастер-класс к Антонову. Буду поздно. Не жди!" — меня так сносит.

Какого, млять, спрашивается, хера?!

Будет поздно?

Не ждать?!

На мастер-класс к Антонову ушла?!?!

Пздц, тебе, Маршанская!

У меня почти виски взрывает от злости на эту пигалицу. И я снова как ревнивый муженек набираю её номер, а она, представьте себе, не отвечает.

Замечательно, Тась.

Спорим, что этот мастер-класс проходит в Ямуне?

Сжимаю мобильник до хруста, пытаясь взять себя в руки, но выходит плохо. Сегодня от мыслей о Тасе меня даже разговор с Довлетом отвлечь не смог, и потом ругань с отцом по телефону. Хотелось просто послать всех в задницу, желательно поглубже, и поехать искать Тасю-Зену-Валькирию, в общем, ту особь, в которую моя подруга детства неожиданно решила перевоплатиться, очевидно, чтобы свести меня с ума.

И я буквально ненавижу себя за то, что, когда телефон в руке начинает вибрировать, я как бешеный смотрю на экран, в надежде, что звонит коза, но это оказывается незнакомый номер.

Переборов в себе неистовое желание скинуть сраный вызов, я всё же отвечаю. Мало ли, Маршанская с какого-то другого номера звонит?

Блт, я болен...

— Да?

— Эм, Руслан? Привет, — в трубке звучит женский голос, но не Тасин. — Это Лиза. Мне твой номер Дэн дал.

Ах, вот оно что.

Снова ноль эмоций.

В недалёком прошлом я бы отреагировал воодушевлением. Включил бы флирт. Получил бы удовольствие от общения с красивой женщиной. А сейчас как будто я частичным импотентом стал.

— Привет, Лиз, — пытаюсь подобрать, что ей сказать, потому что, хрен знает, что говорить. Я ведь понимаю, для чего она звонит. И также понимаю, что переиграть и вместо Таси жениться на ней может быть слишком поздно, ведь мы с Маршанской не предохранялись в нашу единственную ночь. — Слушай, я только с работы вернулся, и у меня ещё кое-какие дела...

— О, извини, пожалуйста! Я тебя отвлекла, да? Просто Денис говорил мне про твою ситуацию. Не знаю, сказал ли он тебе о том, что у меня похожая. Вот я и решила сама позвонить. Пригласить тебя с глазу на глаз переговорить. Всё-таки тема не для телефонного разговора.

Слушаю в пол-уха, а сам снова собираюсь уехать из квартиры, чтобы добраться до ресторана Ямуна и забрать одну маленькую пигалицу домой.

— А сегодня как раз в ресторане индийской кухни "Ямуна" какой-то крутой шеф даёт настоящее шоу. Мне Дэн сказал, что ты любишь индийскую кухню, вроде как твой хороший друг — повар. Ну и я подумала, может ты захочешь со мной увидеться там?

Я застываю на пороге, открыв входную дверь.

Увидеться в Ямуне?

— А ты где, Лиз живёшь?

У девушки голос сразу становится тонов на десять ярче и счастливее, когда она называет адрес. Я при этом чувствую себя самым настоящим козлом.

— Приеду за тобой минут через тридцать. Успеешь собраться?

— Конечно, Руслан! Да, я буду готова.

— Вот и отлично. Жди.

В целом, Тася сама виновата, что превратила меня в козла. Стоит не забыть ей предъявить потом это обвинение. Но сначала нужно её удивить. Решила посетить мастер-класс и шоу этого клоуна? Отлично. Будет тебе шоу. И заодно накормишь меня, Маршанская, потому что я голодный и чертовски злой.

Глава 20. Лучший друг — Таисий.

Руслан

Да, Лиза сногсшибательная женщина. Но меня с ног не сшибает. От слова совсем. И это пугает, так как ну хоть немного должна же? Мы же спали с ней, в конце концов, чёрт бы побрал Зену - королеву воинов.

Я даже определённую неловкость испытываю, пока еду с ней до ресторана.

Вот какого хрена с Тасей мы переспали и у меня поток слюней не заканчивается, а с Лизой переспали и никаких слюней в помине нет? Засуха.

И когда в Ямуну заходим, я как страус вытягиваю голову, пытаясь увидеть Тасю. Наверняка, она что-то мне стала в еду добавлять или благовония какие-то специальные жечь, которые лишают рассудка.

Администратор ресторана знает меня в лицо, поэтому вежливо здоровается и провожает нас с Лизой к столу, который обычно занимаю я, когда бываю в Ямуне.

— Здесь колоритно. Хотя я не фанат индийской кухни. Из блюд пробовала когда-то давно что-то из риса и овощей, — Лиза усаживается за стол, мягко мне улыбаясь и чуть поигрывая оголенными плечами.

Декольте у неё, что надо.

"Вот, Костров. Смотри на сиськи. Ты же помнишь, что у других женщин они есть? Не забыл ещё?"

Ну вот смотрю. И типа сиськи как сиськи.

— Руслан, слышишь? — хихикает Лиза и снова передергивает плечами.

А, да. Я же пялюсь на её грудь. И видимо, она считает это хорошим знаком.

Знала бы она, чья грудь у меня реально в голове застряла...

— Да... Эээ... Сейчас попробуешь блюда, какие захочешь. Это, кстати, один из лучших ресторанов индийской кухни в городе. Поверь, я в этом спец.

— Тогда ты посоветуешь мне?

— Разумеется. Ну ещё узнаем, что тут за шоу от шефа будет.

— Говорят, он будет готовить прямо при гостях. Видимо, вон тот стэнд для этого, — Лиза указывает мне за спину на специально выстроенную платформу прям как в кулинарных шоу.

И буквально в этот же момент под аплодисменты из дверей кухонного помещения появляется Антонов, а так же шеф местного ресторана и... Маршанская. В форменной одежде и поварской шапочке.

Надеюсь, она мой взгляд чувствует. Как и силу моего желания то ли убить её, то ли...

— С огромной честью представляю вам мэтра индийской кухни, который сегодня будет готовить для наших гостей. Для меня радость, что великие повара страны и мира выбирают наш ресторан, чтобы порадовать своими уникальными изысканными блюдами. Давайте поприветсвуем шеф-повара Антонова!

По залу проносятся громкие аплодисменты, а Тасин взгляд скользит по гостям, радостный и счастливый. Пока не напарывается на меня, затем скользит на Лизу, снова возвращается ко мне и сощуривается.

Звенит гонг.

Тасины губы плотно сжимаются, она демонстративно вскидывает подбородок и отворачивается от меня к Антонову, который уже начал принимать от официантов первые заказы.

Вот коза...

Ещё и улыбается ему. Хихикает и игриво кладёт ладонь на плечо.

— Руслааан, ау? Мы будем что-нибудь заказывать?

Резко поворачиваюсь, вспомнив, что я тут не один.

За свидание, хоть и не официальное, мне уже можно минус десять баллов поставить.

— Да. Ты посмотрела меню?

— Вот тут мне парочка блюд понравилась, — показывает мне электронное меню ресторана. — Хочу посоветоваться, какое из них вкуснее. Ну и не сильно пряное. Не очень люблю большое количество специй.

— В индийской кухне практически все блюда пряные и острые. Это особенность. Не всем по вкусу, конечно, но я бы выбрал...

— Добрый день, Руслан! Вот неожиданно тебя тут увидеть сегодня, — мою попытку порекомендовать Лизе одно из блюд обрывает голос Антонова.

Мы с Лизой поднимаем взгляды. Разумеется, он подошёл к нашему столу не один. Рядом с ним Тася. Всё с тем же сощуренным взглядом смотрит то на меня, то на Лизу.

— О! — восклицает Лиза. — Здравствуйте, как приятно... Так это вы — лучший друг Руслана, тот, что специализируется на индийской кухне? Руслан, что же ты не сказал? — девушка протягивает руку, перекинув светлые волос через плечо.

— Лучший друг Руслана — это, наверное, я. Таисий, очень приятно, — Маршанская пожимает Лизе руку и скалит зубы в улыбке.

Таисий?

И почему мне так смешно?

— Эээ.. Да... Разумеется. Мне тоже приятно...

— Так вы решили посетить сегодня наше шоу? Тася вот согласилась принять участие, — хмыкает Антонов, положив ладонь на Тасино плечо.

Я фиксирую это движение. Оторвать бы ему эти пальцы, которые её щупают.

Лиза, кстати, тоже отмечает сий жест и как-то облегчённо выдыхает.

— Руслан, раз твой друг... Таисий... разбирается в индийской кухне, то, может, она сама нам порекомендует блюдо? Я хотела попросить Руслана, но вы, наверное, сможете посоветовать мне что-то, что оставит неизгладимое впечатление об индийской кухне? — Лиза смотрит на Тасю, а Тасино выражение лица вдруг резко меняется и становится неестественно доброжелательным.

Прям Джокер по-Маршански.

— Конечно. Тут вы по адресу. Думаю, вы обязаны попробовать блюдо под названием "Пасть Дракона". В Индии без него не обходится ни одно торжество.

Пасть Дракона?

Впервые слышу.

Но судя по ползущей вверх брови Антонова это что-то страшное.

— Пасть Дракона? — улыбается Лиза. — Что ж, Руслан, я доверюсь вкусу твоей подруги. Надеюсь, я покину это место с непередоваемыми ощущениями.

— Это я вам обещаю, — кивает Тася, сощурив взгляд и зыркнув на меня.

Что-то я бы вот ей сейчас не особо доверял.

А вторая бровь Антонова, кстати, тоже ползёт вверх.

___

Следующие главы в четверг, девочки.

21. Пусть Дракона

22. Зачем я это сказал?

Глава 21. Зачем я это сказал?

Руслан

— Ну, в общем, ты сам понимаешь, что нам было бы выгодно друг другу помочь. Кроме того, ты мне нравишься. И я тебе вроде тоже, — Лиза облизывает ложку, которой мешала чай-масала.

А я только сейчас понимаю, что практически не слушал её. Все мои мысли были заняты тем, что происходит за моей спиной, а я не могу каждый миг оборачиваться, чтобы посмотреть, поэтому приходится сидеть, стиснув зубы.

Какой я идиот.

Даже не знаю, в какой момент у меня открылась крайняя степень тупости.

Антонов слышал, как моя бабушка объявила о нашей с Тасей помолвке, а я мало того, что притащил в ресторан другую девушку, так она ещё дала понять, что я обозначил Тасю как друга. Неудивительно, что Маршанская так разозлилась. Я же поставил её в крайне неловкое положение. И хоть Антонов тактично промолчал, уверен, что он попытается это использовать в своих целях.

Несколько раз, сделав вид, что высматриваю официанта, я всё же смотрю назад, и тут же ловлю какой-нибудь раздражающий момент, как Тася, например, бросает горсть муки в Антонова. Или как он стоит позади неё, очень близко и что-то показывает на столешнице.

Ну я был прав. Уже использует...

— Так что скажешь, Руслан? Ты готов принять предложение о, скажем, взаимопомощи? — Лиза игриво поправляет волосы и немного отпивает чай. — Кстати, чай неплохой. Хотя вкус вообще не мой. Попробуем ещё Пасть Дракона.

Выдохнув, я устремляю взгляд куда-то за плечо Лизы на непонятный индийский рисунок с переплетенными телами.

"Да, Костров, притащил девушку сюда, зная заранее свой ответ, теперь разбирайся".

— Интересно, на кухне они так же веселятся? — Лиза вдруг переводит внимание с меня на кухонный мини-стэнд.

Я тоже поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Тася весело смеётся, мазнув Антонова по носу какой-то смесью. Они вообще в курсе, что на них люди смотрят?

Невольно сжимаю кулаки и пытаюсь не зарычать вслух.

Сам притащил сюда другую бабу. Какие могут быть претензии?!

— Сомнительный мастер-класс, — хихикает Лиза. — Похоже твоей подруге просто понравился индийский шеф, да и она ему тоже.

— Слушай, Лиз, я отойду на минутку. Если принесут заказ — без меня не начинай. За ужином всё и обсудим.

А то боюсь, Тася приготовит что-то страшное, и придётся Лизу тут откачивать.

— Хорошо. Как скажешь.

Отложив салфетку, поднимаюсь из-за стола и направляюсь в сторону стэнда. Собираюсь типа в туалет, хотя цель иная — устроить этой мелкой пигалице выговор. Я же ей дословно разжевал всё за этих приезжих мега-поваров. Чего и зачем они хотят. А она намеренно провоцирует его и явно флиртует. Даже из злости на меня не стоит быть такой беспечной.

Когда ровняюсь со стэндом, на миг оборачиваюсь назад, отмечаю, что Лиза засела в телефоне, после чего взбегаю на стэнд, хватаю Маршанскую за плечо и наклоняюсь к уху.

— На минутку тебя можно?

— Я работаю, — шипит Тася.

— На минутку, — цежу, готовый взорваться как атомная бомба.

Антонов косит на нас вопросительный взгляд.

"Занимайся своим карри, индус недоделанный".

Маршанская всё же вздыхает, снимает фартучек и спускается по маленькой лестнице вместе со мной, после чего я тяну её в небольшой коридор, где быстро нахожу дверь с надписью "для персонала" и затаскиваю Тасю туда.

За дверью оказывается какая-то кладовке с кучей вёдер и швабр.

— И зачем ты меня сюда затащил? — Тася недовольно складывает руки на груди, уперев в меня раздраженный взгляд.

— А затем, чтобы спросить, что ты, по-твоему, вытворяешь?

— Ты о чём?

— Не прикидывайся дурочкой, Тась. Ты прекрасно знаешь, о чём я, — упираю руку в стену позади неё. — Ты флиртуешь с Антоновым, заигрываешь с ним, хихикаешь. Знаешь, чем это может закончиться?

— Постелью? — выгибает она бровь. — Я думала, мои слова у тебя в офисе звучали предельно ясно. Вдруг я хочу распробовать...

— Прекрати нести чушь. Мы с тобой оба знаем, что ты не такая.

— Какая не такая?

— Не спишь с мужиками просто ради секса. Иначе ты бы этим все тридцать лет занималась. А сейчас уже поздно.

— Поздно? — у Таси от возмущения начинают раздуваться ноздри. — Ты озверел?! Я, по-твоему, старая?!

— Ты, по-моему, можешь быть беременна моим ребёнком! — ставлю вторую руку на стену позади неё.

— Это не помешало тебе прийти в ресторан с другой девушкой!

— Это деловая встреча.

— Ооо... Ну, разумеется. То-то она без конца облизывает чайную ложку так, будто хочет вылизать её до невидимости. Наверняка, это всё ради дела. Бизнес и ничего больше. Давайте вот так, Руслан Демидович, или вот так будет лучше, — Тася начинает изображать облизывания языком, чем привлекает моё внимание к собственным губам.

Блт.

— Прекрати это делать. Немедленно.

— Почему? У тебя фильтр на лижущие языки? Мой не так красиво лижет? Я на бизнес-сделку не тяну? А вот так тяну? — она прикладывает палец к губам и чуть просовывает в рот.

Глаза её при этом горят от ярости. И, наверное, это сочетание чувственности и злости в ней окончательно срывает мне крышу. Сжимаю пальцы вокруг Тасиной шеи — весь день мечтал это сделать. Затем резко наклоняюсь и запечатываю её рот губами, услышав сдавленный писк в ответ.

Маршанская начинает брыкаться и пытается оттолкнуть меня, но я лишь сильнее жму её в стену.

Пздц, какое облегчение. Будто глоток ледяной воды после суток на жарком солнце. Вкус пряностей и специй, молока и чая — её вкус. Проталкиваю язык глубже. Хочу получить ответ, но вместо этого получаю укус.

— Твою мать, ты чего творишь?! — разрываю поцелуй и возмущённо смотрю на дико злую Тасю.

Она, блин, меня за язык запнула.

— Никогда, Костров, слышишь? Не смей целовать меня злым! Понял?! — кулаком ударяет мне в плечо. — Зачем надо было устраивать это представление с помолвкой тогда, если сейчас ты позволил себе прийти в ресторан с другой?! Ты хоть представляешь, как мне было некомфортно?!

— Согласен. Виноват. Но и ты хороша. Весь день трубку не брала. На сообщения не отвечала. И в итоге пошла на встречу к Антонову.

— На мастер-класс. И не надо сравнивать! Про деловую встречу будешь кому-то другому рассказывать. Я видела фото этой девушки в телефоне Дениса у тебя в офисе сегодня.

Сжав переносицу, я тяжело выдыхаю.

— Это просто альтернативное решение, Тась.

— В чём? В фиктивном браке? То есть, ты рассматриваешь что-то другое, Руслан. Со мной тебя что-то не устраивает?

— Меня не устраивает, что я теряю лучшего друга. Весь этот мир благовоний, специй, эмоций и вечной беготни — это твой мир, а не мой. Я привык к более холодным решениям. И в фиктивном браке всё должно быть так же.

Я понимаю, что зря это сказал только тогда, когда в глубине Тасиных глаз что-то резко гаснет. Не успеваю ухватить этот огонь.

Даже злость улетучивается и лицо мгновенно становится бледным.

— Ну, раз я — это не твой мир, Руслан, то я избавлю тебя от него. Дай пройти.

— Стой, Тась, я зря это сказал... Подожди минутку, — пытаюсь удержать её, но она уже открывает дверь.

— Возвращайся за стол. Скоро Пасть Дракона будет подана.

— Тась, не глупи. Давай просто дадим эмоциям утихнуть и поговорим спокойно. В тебе уже может быть мой ребёнок.

— Раз мой мир не твой, то и ребёнок тоже. Мы не твои, Костров. Найди себе подходящих.

Поджав губы, Маршанская проходит мимо меня с таким видом, будто ей всё равно даже если я сейчас сдохну.

Вот и сделали ребёнка...

____

Будет ещё вторая глава. Поменяла местами)

Глава 22. Пасть Дракона

Руслан

— Пожалуйста, угощайтесь. Надеюсь, вы обязательно вернётесь в наш ресторан.

Тася ставит на стол большое блюдо немыслимо красного цвета, и там ещё местами плавают маленькие кусочки красного перца, что у меня изжога начинается уже при одном только взгляде на эту тарелку.

В обязанности Маршанской не входит подавать еду. Это, видимо, для нас такая честь. Точнее, для меня, учитывая то, как Тася при этом сжимает челюсть.

Проклятье.

Не надо было тащить сюда Лизу. Не надо было нести ту чушь в кладовке. Не надо было делать много чего, но я уже сделал. Остаётся только дождаться окончания этого сраного вечера и поговорить с Тасей на спокойных тонах, хотя я даже не представляю, что ей сказать после всего, что уже наговорил.

— Спасибо, — улыбается Лиза и тянется к столовым приборам. — Пожалуй, я первая попробую...

— Ох, нет, — Маршанская мягко касается пальцами её руки, затем тянется к индийской лепешке в специальной корзине. — Это блюдо едят по-особенному. Нужно отломить кусочек лепёшки, один берёте вы, а второй ваш мужчина.

Мне кажется, или слова "мужчина" она прям выплевывает?

— Затем каждый из вас зачерпывает немного соуса и курицы и протягивает партнёру. Вы должны попробовать это блюдо, глядя друг другу в глаза. Это важный индийский ритуал. Называется... эээ... Хинди Пьар. Индийская любовь.

— Руслан, это так интересно. Выглядит остренько. — воодушевленно улыбается Лиза, очевидно, не замечая моего скептического выражения лица, и сразу окунает кусок лепёшки в соус. — Ну, Руслан, давай. Ты чего? Не любишь острое? Я люблю, в целом.

Вряд ли ты настолько острое любишь.

Зыркнув на Тасю, которая продолжает стоять рядом, я тоже беру лепёшку.

— А вы что, смотреть будете? — спрашивает Лиза, похлопав ресницами.

— Хочу оценить ваше первое впечатление. Мне важно. Я же хочу шефом стать.

— О, ну.. Раз это имеет значение, — пожимает плечами Лиза, после чего чуть подаётся вперёд и протягивает мне лепёшку.

— Я что-то не очень хочу есть.

— Брось. Что, зря нам такую красоту готовили? — девушка буквально впихивает лепёшку мне в рот и съедает свой кусок с моих пальцев.

Рецепторы мигом улавливают такой диапазон остроты, что слёзы подступают к глазам и переносицу начинает щипать. Из-за незначительного кусочка виски уже закипают и острота отдаётся, кажется, куда-то в голову. Остальные вкусовые качества блюда утопают в сплошной остроте. Не представляю, что будет, если съесть всю эту громадную тарелку.

Мои глаза стекленеют. И я вижу, что Лизины тоже.

А Маршанская смотрит на меня с таким торжеством, что хочется отхлестать по заднице эту пигалицу за вот эту вот ухмылку.

— Ритаул успешно пройден! — восклицает она. — Теперь блюдо "Пасть Дракона" навсегда останется в ваших сердцах и станет вашей персональной индийской любовью.

— Воды... — хрипит Лиза, кое-как прожевав кусочек.

Это я ей ещё маленький выбрал и не сильно в соус макнул.

— Лучше молока, — с серьёзным видом отмечает Тася.

Рядом с ней в ту же секунду появляется официант с одним стаканом, который она подаёт Лизе. А на меня безразлично смотрит.

— Ах, да. Второму гостю тоже нужен стакан. Свет, принеси ещё молока.

Кивнув, официантка уходит, а Маршанская снова обращается к нам. Хотя, мне кажется, что все органы чувств разом перестали работать, и я плохо слышу, что она говорит. Из-за слёз всё размывается перед глазами. Во рту перец. В носу перец. Кажется, даже в ушах перец.

Было бы здорово, если бы после этого, я не потерял способность в принципе нюхать и ощущать на вкус.

— Ну, наслаждайтесь. Блюдо большое. Так что, насытитесь вы им сегодня вдоволь. И обязательно возвращайтесь к нам в ресторан.

Лиза залпом выдувает всё молоко из стакана, вытирая слёзы с глаз. Которые, кстати, помимо слёз наполняются ещё и сердитым блеском, направленным на меня.

А Маршанская в тихую сливается, оставив меня одного разбираться с девушкой.

Ну, да. Я накосячил. Мне сегодня все проблемы и решать.

— Это что ещё за суп-пюре из чили?! — выдыхает Лиза. — У меня мозги этим перцем промариновались.

— Индийская кухня ещё и острая. Я не предупредил.

— Острая?! У меня в желудке извержение вулкана. Это не острое, а невыносимое! Ты будешь это есть?!

Странный вопрос.

Можно, конечно, попробовать ещё, а потом ампутировать себе желудок и принести его Маршанской на тарелке. Она этого наверняка очень бы хотела.

— Твоя подруга, может, и хороший повар, но ты бы ей порекомендовал делать блюда не настолько острыми. Иначе так и убить кого-нибудь можно!

В этот раз, убить хотели меня. Что я, в принципе, заслужил.

Где этот чертов официант с молоком?! У меня сейчас рот сгорит в адском пекле.

Поворачивю голову и вижу Тасю, которая снимает с себя фартучек и направляется к выходу вместе с Антоновым. Кулаки невольно сжимаются, и даже острота уже не так сильно ощущается, так как мои внутренности теперь закипают от сумасшедшей ревности.

Куда это они?

И бесит, что я не могу за ними пойти. У меня же, мля, деловая встреча...

Ладно. Сам во всём виноват. Самому исправлять. Придётся, объяснять Лизе, что фиктивный брак между нами невозможен. И отвезти девушку домой. В конце концов, она тоже не виновата.

В качестве извинений я заказываю для неё индийское мороженое кулфи и ласси, чтобы острота окончательно сбилась. Слава богу, Лиза реагируерт вполне адекватно. Уверен, и фиктивный брак с ней у нас был бы адекватный. Даже жаль, что мне совсем не хочется...

— Ещё раз извини, Лиз, — торможу возле дома девушки. — Надеюсь, ты сможешь найти подходящего человека.

— Да брось. Всё нормально. В принципе, почти сразу мне стало ясно, что ничего не получится. Это из-за Таисии, да? Понятно, просто, что она тебе нужна.

— Мы с Тасей лучшие друзья.

— Ну, — Лиза пожимает плечами, — от дружбы до... как говорится. Всего хорошего тебе, Руслан.

Стараюсь не придавать особого значения слова девушки. Она ничего не знает о наших с Тасей взаимоотношениях. Я не могу её любить. Это дико как-то звучит. Нет, конечно, в определённом смысле я люблю Маршанскую, но не в том самом... Точно не в том...

Короче, остаётся на сегодня последнее важное дело — выпросить у Таси прощения за идиотские слова.

"Обычно" она не дуется на меня долго. Но "обычно" она и не ведёт себя как валькирия. Сейчас Тася несколько... не"обычная".

По дороге домой я покупаю цветы, благовония, новую подставку под свечи, индийский чай, специи — в общем, всё, что нравится Тасе. И, разумеется, когда захожу в квартиру, её там не нахожу. Ожидаемо, конечно. К себе укатила.

Она остынет. Я уверен.

Это последнее, что я думаю прежде, чем заметить, что никаких Тасиных вещей не осталось. Ни в ванной, ни в комнате. Нет благовоний. А ключи от моей квартиры и дома лежат на столе. Мир, который я назвал не своим, действительно меня окончательно покинул.

Глава 23. Восемнадцать полосок

Тася

Две недели спустя

— Александра вызывает свою подругу Таисию вернуться из недр забытия и апатия, немедленно поднять свою задницу и выпить со мной пару чашечек кофе!

Перед лицом несколько раз щёлкают Сашины пальцы. Я лишь накрываюсь с головой одеялом, игнорируя присутствие подруги у себя дома.

— Не мешай мне страдать.

— Ну уж нет! — она резко сдергивает с меня одеяло и хватает за руку. — Вставай, слабачка, и приводи себя в порядок. Ты вообще, помнишь, что у тебя завтра первый рабочий день? Ты в таком виде в ресторан пойдёшь?

Её взгляд с сомнением проходится по стогу сена на моей голове — иначе я сейчас никак не могу описать свои волосы. Затем спускается к старой растянутой футболке и носкам в яркую полоску с дыркой на пятке.

— В таком и пойду.

— Я не узнаю свою подругу, — Сашка упирает руки в бока, с отчаянием оглядывая квартиру, в которой я нормально не убиралась все две недели. — Это что за свалка? А ты решила превратиться в местную бомжиху-Таисию.

— Со мной всё нормально. Чего ты начинаешь? Я же тебе сказала, что не надо приезжать.

— А если бы я не приехала, ты бы ещё сто лет тут проторчала, продолжая хоронить квартиру в палках от благовоний и коробочках из-под карри?!

— Моя цель, чтобы из этих коробочек можно было выстроить стену до потолка.

— Хорош, ныть, Тась! Немедленно поднимай свой зад, пока у тебя плоскожопие не сформировалось. Что с тобой? Неужели вы до сих пор не поговорили с Русланом?

— Нет, — хмуро отвечаю, сложив руки на груди. — Я с ним больше не разговариваю. Это пожизненно. Но он опять приходил вечером и стоял за дверью. Я не открыла. Утром обнаружила очередной букет цветов с запиской.

— Ой, как мило! Что за записка? — Сашка начинает вертеть головой, очевидно, пытаясь найти букет в этом хаосе. И, к сожалению, находит его в вазе на столе. Я так и не смогла выбросить. Хотя очень хотелось...

— Ну-ка... Что тут? "Самой лучшей подруге на свете..."

Сашка вздыхает.

— Самой лучшей подруге... — буркаю.

— Так скажи ему, чего ты на самом деле хочешь.

— Ага. После того, что он мне тогда сказал? Я — не его мир, Саш. И вряд ли когда-то им стану...

Подруга кладёт записку обратно в цветы, затем на миг погружается носом в букет и глубоко вдыхает. Но тут её взгляд вдруг становится напряжённым, брови сходятся на переносице. Она поднимает руку и указывает пальцем на подоконник.

— А это ещё что за кладбище тестов на беременность?

Я выскакиваю с постели и как бешеная несусь к окну, хватаю всю кучу тестов и сваливаю в первый попавшийся под руку пакет.

— Это... это ничего.

— Что значит — ничего?

— То и значит!

— Ну нет, Тася, если ты вскочила с кровати, будто не я пыталась изо всех сил тебя только что с неё поднять, значит, это что-то точно значит. Объясняй!

Прикусив нижнюю губу до боли, бросаю пакет на стол и плюхаюсь на пуфик, раскорячив ноги в разные стороны.

— Восемнадцать полосок.

— Восемнадцать?! ВОСЕМНАДЦАТЬ?!

— Ага. Восемнадцать тестов. Восемнадцать полосок, — тяжело выдыхаю, с трудом проглотив образовавшуюся во рту слюну.

Сашка мигом всё понимает.

— То есть... ты не беременна. А ты так хотела, да? Несмотря на то, что вы с Русланом поссорились?

Не могу смотреть Сашке в глаза. Мне кажется, со стороны я кажусь такой глупой. Ведь я даже не могу окончательно отказаться от любви к человеку, который никогда не сможет любить меня так же...

Подруга ещё смотрит с таким состраданием, что аж тошно.

— А задержка сколько?

— Один день.

— ОДИН ДЕНЬ?! — сострадание на её лице мигом сменяется шоком. — Маршанская, ты ку-ку?! Ты что, за раз все эти тесты сделала из-за однодневной задержки?! Мне тебя пришить хочется сейчас! Хотя бы пару дней подожди!

— Вытерпеть невозможно!

— Ну уж постарайся! А пока ждёшь ещё несколько дней, лучшей займись уборкой и приведением себя в порядок. Вот прям сейчас это делать и начнём.

— Я ничего не хочу. У меня настроения нет. Ты не понимаешь, как я хотела этого ребёнка... И как Руслана люблю. А он...

— Всё я понимаю, на протухая в четырёх стенах, ты точно ничего не изменишь. Так что, взяла ноги в руки и погнали. Для начала выгребем тут всё. Затем прошвырнемся по магазинам. В салон зайдём. В общем, будем делать всё то, что обычно делают все нормальные женщины!

— Я НЕ нормальная женщина.

Сашка закатывает глаза.

— Скажем, что это твоя изюминка.

Подруге всё-таки удаётся меня растрясти. Да я и сама понимаю, что вот так вот лежать и ныть — точно не вариант. Завтра на работу. Да и если ребёнок не получился, то что же теперь? Отказаться от жизни?

Наведенный в доме порядок немного повышает настроение, да и беготня по магазинам тоже. Я покупаю несколько новых сари и других индийских нарядов, а ещё продуктов для различных блюд, ведь всё это время я заказывала еду, а не готовила, что в целом мне не свойственно.

Пообщев Сашке, что больше не буду впадать в уныние, я отправляю подругу домой, а сама плюхаюсь на стул в кухне и смотрю на пакеты с разными орехами, фруктами и специями.

Ну что, Зена? Пора снова на войну под названием жизнь.

Начинаю раскладывать вещи и продукты, и напарываюсь взглядом на тест в корзинке на столе.

Девятнадцатый.

Тот самый, который я не сделала. Потому что после восемнадцатого потеряла надежду.

Я обещала Саше, что больше не буду страдать ерундой и подожду ещё хотя бы пару дней, но сердце так отчаянно ноет...

Нет! Я сильная! Я смогу подождать, да и зная Сашку, не удивлюсь, если она ещё не уехала, а стоит внизу у подъезда и через пять минут вернётся обратно, чтобы проверить, чем я занимаюсь.

Да нет... Ну что же она совсем что ли?!

Прикусываю губу и злюсь, так как проклятый тест будто смотрит на меня и манит. Не выдержав, всё же хватаю коробочку и иду в туалет.

В сари писать неудобно. Всегда поражало, как индийские женщины справляются. Вечно путаешься в полотнах ткани.

Вот и сейчас я кручусь-верчусь, чтобы приподнять подъюбник и серебристую ткань. Кое-как мне удаётся.

И снова эти чёртовы две минуты, которые до этого в общей сложности заставили меня выжидать, дайте-ка посчитать... восемнадцать на два. Тридцать шесть минут!

Теперь будет тридцать восемь...

Откладываю тест на стиральную машинку и жду.

Знаю, что и дальше буду пробовать, но... Так хочется, чтобы малыш получился...

Стук в дверь прерывает моё ожидание.

Так и знала! Сашка вернулась!

Суетливо хватаю тест, выбегаю из ванной и бросаю его в сумочку на тумбе. Затем отщелкиваю замок и распахиваю входную дверь, предусмотрительно натянув на лицо широченную улыбку.

— Саш, всё норма... — начинаю говорить, но обрываюсь, так как передо мной стоит вовсе не Сашка.

ВАЖНО! ДО КОНЦА! ДЕВЧОНКИ, Я, НАКОНЕЦ, ПЕРЕЕХАЛА, ТАК ЧТО ТЕПЕРЬ НОРМ РАБОТАЮ. ЗАВТРА ЕЩЁ ПРОДОЧКИ.

АКЦИЯ 1+1 В БЛОГЕ ИНФА. БУДЕТ ИДТИ СЕГОДНЯ, ЗАВТРА И, ВОЗМОЖНО, В ЧЕТВЕРГ ТОЖЕ. ПОКУПАЕМ ОДНУ КНИГУ И ВТОРУЮ ПОЛУЧАЕМ В ПОДАРОК. ВЫГОДНЫЕ КНИГИ ПО НИЗКОЙ ЦЕНЕ — СПИСОК В БЛОГЕ!

ПИШЕМ В БЛОГЕ, ЧТО КУПИЛИ И ЧТО ХОТИТЕ В ПОДАРОК

Глава 24. Непрощенный

Тася

— Ты открыла, — выдыхает Руслан, будто сам не ожидал, что я это сделаю.

У меня дыхание перехватывает. Две недели. Я не видела его две недели. Это как вечность. Никогда мы так надолго не расставались. Ни разу за всю жизнь.

Но я всё равно сжимаю дверную ручку и шарахаю дверь, чтобы захлопнуть перед самым его носом. И никакой родной запах его духов не сможет заставить меня поступить иначе.

— Стой, Тась! — Руслан успевает просунуть руку в проём, не давая мне закрыть дверь. — Подожди! Давай поговорим!

— Не хочу я с тобой разговаривать, Костров! Убирайся! Я думала, это Сашка вернулась, поэтому открыла. А ты вали обратно в свой мир. Надеюсь, без меня он тебе ещё больше стал нравиться!

Изо всех опираюсь плечом на дверь, но это изначально бесполезно, так как Руслан в пять раз больше меня, поэтому с лёгкостью проталкивается в квартиру, обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

Я на миг теряюсь.

Его объятия и близость, тепло и запах порождают настолько сумасшедшие ощущения в теле, что я не в силах сдержать дрожь и разливающийся в животе огонь.

— Тась, всю жизнь от меня бегать не получится, — выдыхает Костров мне в губы и пытается вжать в стену.

Это действует как ледяной ушат воды на голову. Я начинаю изо всех сил отпираться, стучать по плечам мужчины и дрыгать ногами.

— Пусти немедленно и проваливай к своей Лизе! Устраивай с ней фиктивный брак! Может, ещё подружитесь! Она наверняка больше соответствует твоему миру!

— Да что ты прицепилась к тем дурацкии словам? Я за них уже тысячу раз извинился!

— Извини, что тысячу раз тебя не простила! — рыкаю ему в лицо и с новым напором пытаюсь оттолкнуть от себя.

Да что же он за громадина такая?!

И почему моё идиотское сердце так бешено стучит? Оно не могло бы заткнуться хоть ненадолго?!

Но проклятые руки Кострова скользят по талии и буквально сводят с ума. И вот что, вы скажете, что я столько держала дистанцию, чтобы вот так вот взять и сдаться?

— Маршанская, прекращай. Все наши с тобой проблемы начались из-за чёртова фиктивного брака. До этого всё было прекрасно!

Много ты знаешь...

— Пусть у тебя всё будет прекрасно без меня! — напрягаюсь всем телом и снова отталкиваю Руслана, но он не поддаётся, из-за чего мы вместе летим на тумбу.

Я пытаюсь ухватиться рукой, но вместо этого просто сшибаю сумку. Она переворачивается и падает на пол. Из неё выпадает всё содержимое вместе с тестом на беременность, который я до этого туда кинула.

Вот так я решила скрыть от подруги тот факт, что снова делала тест. В итоге, теперь об этом узнал Костров.

Мы вдвоём опускаем взгляд на белую штуковину, похожую на градусник, которая отлетела к стене.

— Это что? — спрашивает Руслан, выгнув бровь.

— Это ничего... Не твоё дело! Это мои личные вещи, Костров!

— Это тест, да? — поворачивает голову ко мне и выдыхает в губы.

Тёмные глаза становятся полностью чёрными. Я вижу в них своё отражение и будто тону в густой чернильной темноте.

— Н..нет. Это не тест.

— Не ври, Тась. Если этот тест на беременность, то я имею право знать результат.

Чувствую, как нижняя губа начинает подрагивать, в горле образуется ком, а переносицу щиплет от подступивших слёз.

— Хочешь знать результат? О, у меня полно результатов! Целых восемнадцать отрицательных! И вон, девятнадцатый валяется! Можешь посмотреть Руслан, а потом добавим его к основной коллекции! — голос дрожит, когда я всё это кричу.

Руки немеют — потому что я устала держать широкие плечи Руслана.

Сдаюсь...

Безвольно опускаю взгляд и шумно сглатываю. Руки сами собой повисают вдоль туловища. Остаётся надеяться, что я не расплачусь как самая последняя слабачка.

— Ты сделала восемнадцать тестов, Тась?

Я не смотрю на Кострова. Мне и шока в его голосе хватает.

— Я хотела ребёнка. Понял? Мне пора рожать! Я мамой быть хочу, ясно тебе?! Вот такой вот мой мир, гад ты, бородатый!

Шмыгаю носом и буквально ненавижу себя за столь откровенную слабость и эмоциональность.

Мне вдруг становится легко дышать, потому что Руслан отпускает меня и отступает на шаг назад. Затем поднимает с пола тест и смотрит.

Я знаю результат.

Отрицательный.

Полоска одна.

Он может даже ничего не говорить...

— Можешь радоваться, Костров. Надеюсь, с твоей Лизой у вас всё получится. И с моим миром больше дело иметь не придётся.

— Вторая полоска слабая, но есть.

Я настолько не ожидаю этого услышать, что когда Костров произносит эту фразу, моя первая мысль — у меня начались слуховые галлюцинации.

— Ч...что?

— Ну вот. Здесь есть бледная вторая полоска. Это, получается, положительный результат? Когда полоска еле видна — это корректно или нет?

Подскакиваю к Руслану и выхватываю тест у него из рук.

Полоска действительно есть. Бледная-бледная, но есть!

— Тась, ты слышишь? Что в инструкции написано? Это означает, что ты беременна или... есть вероятность, что тест ошибочный?

Перевожу взгляд на Руслана. Почему-то он кажется мне каким-то потерянным. Как мальчишка проводит пальцами по волосам, смотрит растерянно то на тест, то на меня.

— Я не знаю, — выдыхаю хрипло. — У меня нет уверенности...

— То есть нужно будет делать ещё один или что?

Снова смотрю немигающим взглядом на тест.

Я беременна?

У меня будет ребёнок? Будет? От Руслана... Или результат некорректен?

Глава 25. УЗИ. Малыш. И что же дальше?

Тася

— Тебе со мной идти необязательно.

— Обязательно.

— Я серьёзно!

— Я тоже!

Недовольно смотрю на Руслана, сложив руки на груди.

— Костров, я по-прежнему с тобой не разговариваю. Единственная причина, по которой я выношу твоё присутствие это то, что мне в целом не до тебя.

— Тебе будет очень даже до меня, если подтвердится факт беременности, Тась.

Мы с Русланом смотрим друг на друга воинствующими взглядами, стоя на крыльце клиники, куда я записалась на УЗИ. Точнее, Руслан меня записал, так как какой-то друг друга сказал ему, что это лучшая клиника, которая диагностирует и сопровождает беременность и собственно роды.

Я бы отказалась, если бы не факт того, что мне хочется для здоровья малыша всего самого лучшего. Удивительно, правда? Я ещё не уверена в том, что точно жду ребёнка, но уже думаю о его безопасности.

И Кострова я действительно терплю из-за своей эмоциональной дистанции на данный момент. Мысли просто заняты только беременностью. Я от нетерпения еле ночь выдержала. Не знала, как дождаться утра, чтобы уже точно узнать, будет малыш или нет.

Возможно, я немного вру. Близость Руслана, его твёрдое настаивание пойти на УЗИ вместе, греет мне сердце. Что бы там ни было я ведь люблю его. И не могу игнорировать, что ему тоже не плевать — получился ли малыш. Хотя это может быть связано с тем, что он всё ещё надеется получить акции отца...

— В кабинет ты со мной не зайдёшь. Я не собираюсь при тебе раздеваться.

— Я там и так всё видел.

— Не выводи меня из себя. Ты и без того уже постарался достаточно.

— Я хочу присутствовать на УЗИ. Мне нужно знать всё. Это и мой ребёнок тоже.

— Мы просто идём узнать, получился ли он вообще.

— Вот и хватит болтать лишнее! Пошли уже, Маршанская, — Костров хватает меня за руку и тянет к дверям клиники, заталкивает внутрь, несмотря на моё активное возмущение.

Спустя пару минут мы оказываемся у нужного кабинета. Дверь открывается, и на пороге появляется медсестра.

— Маршанская?

Я сглатываю.

Сейчас мы всё узнаем. Неужели уже сейчас?

В это мгновение меня накрывает страх, ведь есть ещё большая вероятность, что ребёнок не получился и тест был ошибочный.

— Верно. Это я.

— Проходите. Вы с мужем? — медсестра смотрит на Кострова.

Я не успеваю ничего сказать, так как Руслан отвечает сам.

— Да. Я муж. Пошли, Тась, — он снова тянет меня за руку, будто я сама ходить не умею.

— Бывший лучший друг, — шиплю на Кострова, который даже бровью не ведёт.

Кажется, за две недели нашего "необщения" я забыла, каким он бывает невыносимым.

В кабинете УЗИ приглушенный свет и довольно приятная атмосфера. Много плакатов, на которых изображены разные сроки беременности. Я с интересом кручу головой, при этом нервно заламывая пальцы.

— Можете раздеться за ширмой. УЗИ будет инервагинальное. Вам нужно объяснять, что это значит? — спрашивает медсестра, передав мою карту УЗИ-специалисту.

Я по-идиотски краснею. Ну, разумеется, мне известно, что означает интервагинальное УЗИ. И вот Кострову не стоило бы при нем присутствовать.

Что он там видел? У нас было всего раз...

Оставив Руслана рядом с врачом, захожу за ширму и начинаю быстро стягивать с себя одежду. Дальше забираюсь на кушетку, медсестра просит согнуть ноги и накрывает их специальной клеенкой, после чего отодвигает ширму.

— Вы предполагаете, что беременны, и хотите убедиться точно? Тест был положительным? Дата последней менструации?

Я начинаю отвечать на вопросы врача, искоса поглядывая на Кострова. Он подходит к кушетке и встаёт возле моих ног. Машинально я поправляю клеёнку, под которую врач уже заводит руку с датчиком.

— Ты мог бы не смотреть? — шиплю на Руслана.

— Я не смотрю. Меня интересует экран аппарата-УЗИ.

— Нет, смотришь. Ты только что опустил взгляд на мои ноги. Ты мог бы вообще выйти.

— Нет, не мог бы. Я хочу знать. Вдруг ты решишь скрыть от меня ребёнка?

Я возмущённо выталкиваю воздух через ноздри.

— Совсем озверел меня в таком обвинять?

— Это не я, а ты от меня пряталась все эти дни.

— Я не пряталась. Я избавила тебя от себя!

— Вы беременны.

— Что?! — мы с Русланом, резко прекратив спорить, одновременно поворачиваемся к врачу-УЗИсту, будто не ожидая такого заявления.

— Ну... Да, — слегка растерянно говорит врач. — Вы же сами пришли с положительным тестом на беременность и попросили подтвердить. Так что вот, — указывает ручкой на монитор. — Ваш будущий малыш. Поздравляю.

Мы с Костровым переводим изумлённые взгляды на экран. Также одновременно.

— То есть... мы будем родителями?... Одного ребёнка? — шепчу я, глядя на какую-то точку на экране.

Даже в мечтах я не представляла этого момента. Любила Руслана всю свою жизнь, но не представляла, что однажды у меня под сердцем будем расти его ребёнок.

Ребенок. Господи... Неужели я беременна? Всё подтвердилось.

— Да, — тянет врач ещё более нервно. — Видимо, вы будете родителями одного ребёнка, раз вы оба пришли сюда.

Костров вдруг опускается на кушетку.

Его ладонь будто машинально ложится мне на живот. Внутренности сразу плавятся от этого прикосновения.

Он никогда не полюбит меня. Я всего лишь лучший друг, но его малыш, там, внутри, крохотный, но уже любимый... Он будет меня любить. Он большее, чем я могла бы просить.

— Ты хоть немного счастлив? — фраза вылетает само собой. Я просто не удерживаю её в своих мыслях.

Тёмный взгляд Руслана упирается в меня и будто бы темнеет ещё больше.

— Я пытаюсь понять, что чувствую.

Глава 26. Я больше не хочу за тебя замуж?

Тася

— Нам надо поговорить.

Взгляд Руслана проходится по моему телу и фиксируется на животе. Костров вышел из кабинета УЗИ чуть раньше меня. И сейчас выглядит так, словно пробежал несколько километров. Волосы растрепаны. Рубашка растегнута и местами выправилась из брюк.

Я крепче прижимаю к себе карточку с фотографией, которую дал мне врач.

— Мы здесь будем разговаривать?

— Нет, — сглатывает Костров и кивает в сторону двери. — Идём в машину. Я отвезу тебя домой или куда скажешь. В машине всё обсудим.

Молча иду за ним, хотя у меня нет ни малейшего желания разговаривать и тем более ссориться. Всё, о чём я сейчас могу думать, это малыш у меня в животе. Сколько теперь предстоит впереди... Встать на учёт. Затем девять месяцев счастья. Может, токсикоз будет или изжога? Я буду хотеть апельсины с солью? Или арбуз с чёрной икрой сверху?

— Апельсины с солью... — на автомате шепчу и по-идиотски улыбаюсь, когда мы с Костровым садимся в машину. — Я буду хотеть апельсины с солью и шпроты с вареньем.

— Что? — выгибает бровь Руслан, скосив на меня растерянный взгляд.

— Ничего... — качаю головой, тяжело сглотнув.

Он не сказал, что счастлив, когда я спросила там, в кабинете.

Он вообще всё время молчал, глядя на экран аппарата УЗИ, а потом просто вышел.

Не знаю, о чём он думает сейчас. И не уверена, что хочу знать. Если там в мыслях что-то плохое, пусть не портит момент моего абсолютного счастья.

У меня будет от него ребёнок. Если бы он только знал, сколько это для меня значит.

— Тась... — выдыхает Костров, откашлявшись и тронув машину с парковки перед клиникой. — Теперь, когда мы знаем, что ты беременна, нам... точно необходимо будет пожениться.

— Мы можем отложить этот разговор?

— Нет.

Я поджимаю губы.

А Руслан вдруг притормаживает у съезда и тянется назад, отодвигает какую-то коробку, которую я не заметила, и достаёт букет розово-голубых роз снизу оформленных такими же розово-голубыми шариками.

Когда он успел?

Так вот почему он выглядит таким растрепанным. Он что, пешком за этим букетом бегал?

— Маршанская Таисия Егоровна, — выдыхает Костров, протянув мне букет. — Вы теперь будете мамой моего ребёнка. Согласны ли вы стать моей женой?

Он ставит на цветы маленькую коробочку, посередине которой сверкает крохотное кольцо с голубым камнем, похожим на сапфир или аквамарин.

— Второй раз... — шепчу я.

— Что второй раз?

— Второй раз ты даришь мне цветы и второй раз делаешь предложение.

— Только в этот раз всё иначе, Тась, — Руслан нервно проводит пальцами по волосам. — Ты... ждёшь от меня ребёнка.

Мягкая улыбка касается моих губ, но в душе мне почему-то печально. Наверное, это потому, что я прекрасно осознаю, что Руслан делает мне предложение вовсе не из-за любви...

Но ведь я сама об этом просила? Первая предложила. Я сама об этом мечтала.

— Руслан... — аккуратно беру коробочку пальцами.

Кольцо очень красивое. Переливается в лучах солнца. И цветы. Розовые и голубые. Мальчик или девочка?

Снова это тёплое чувство в животе. Мой маленький малыш.

— Тебе не обязательно было ещё раз просить выходить за тебя замуж. Мы изначально условились, что... если я забеременею, то мы заключим фиктивный брак. Ты же не думал, что я скажу, что больше не хочу? Я как-то и не особо хотела.

Брови Руслана тут же сходятся на переносице.

— Не хотела?

— Нет. Я хотела ребёнка. А брак, разумеется, мы всё сделаем так, как решили до этого. Поженимся, чтобы акции отца достались тебе. Подпишем брачный договор, конечно же.

— Брачный договор? — теперь желваки начинают ходить на его скулах.

— Да, — киваю. — Чтобы обезопасить меня и ребёнка.

— Обезопасить тебя и моего ребёнка? От меня?

— Не от тебя, а в целом. Чтобы... потом не было разногласий. Например, мы должны тщательно обсудить все детали нашего брака. Прописать условия.

— Условия?

Честно, меня уже начинают напрягать его односложные ответы-вопросы и лицо, которое становится всё более сердитым.

А мы всё так и стоим у съезда и не двигаемся с места. Позади уже начинают скапливаться машины и неистово нам сигналить.

— Условия. К примеру, пункт о физической неприкосновенности.

— Физической? Неприкосновенности?

— Да! Ты что, строишь из себя идиота? Прекрати переспрашивать обо всём, что я говорю!

— Я пытаюсь держать себя в руках. Ты, чёрт возьми, считаешь, что я могу причинить тебе какой-то вред, если мы не подпишем договор?!

— Это просто формальность!

— Формальность?! Ну отлично, Тась. Если ты так хочешь — будет тебе формальность.

Очередной сигнал клаксона позади режет по ушам. Затем водитель объезжает нас сбоку и тормозит возле окна Руслана.

— Какого черта встал тут, мудак?

— Катись к чертям! — рычит Костров в ответ, после чего сам трогается с места, вцепившись в руль до побеления костяшек.

— Что ты злишься?! Что я такого сказала?!

— Ничего! Я потерялся в тебе, Тась! Перестал понимать, узнавать. Ты ведёшь себя странно, непонятно, и я не знаю, чего ты от меня хочешь?

Я хочу, чтобы ты любил меня. По-настоящему. Чтобы нуждался в моём мире.

Отвечаю про себя, но вслух так ничего и не говорю.

Глава 27. Год и мы разведёмся.

Тася

— Маршанская Таисия Егоровна.

У меня что, дежавю?

Кошу взгляд на секретаршу Кострова, которая всё с тем же официальным видом объявляет о моём появлении. Видимо, она очень серьёзно относится к своим обязанностям...

— Ты хотел меня видеть? — спрашиваю Руслана, пройдя в кабинет и закрыв за собой дверь.

— Привет, — хмуро произносит Костров, обдав меня не менее хмурым взглядом.

После УЗИ мы не виделись несколько дней, и толком не разговаривали.

Впрочем, мне было не до этого. Во-первых, я вышла на работу. Во-вторых, меня поставили на учёт по беременности, назначили кучу анализов, которые я бегала сдавать, чтобы не тянуть с этим моментом.

О встрече Руслан попросил сегодня утром. Моя смена в Ямуне начинается в четыре, так что я согласилась. И вообще, на работе мне придётся сказать, что во вторую смену я работать больше не смогу. Это может быть вредно для малыша, если я буду стоять на ногах до часа ночи.

— Проходи, — Руслан указывает на стул.

Будто я без него не знаю, куда сесть.

— Как ты... себя чувствуешь?

— Нормально, — киваю, заправив выпавшую прядь волос за ухо. — Перейдём к делу. Ты хотел поговорить?

Костров ставит два пальца на какой-то документ, лежащий перед ним, и толкает его ко мне.

— Что это?

— Брачный договор.

У меня аж дыхание перехватывает.

— Ты составил брачный договор?! Всё-таки составил?

— Ты сама этого хотела. Можешь прочитать. Добавим пункты, если что-то не устраивает.

Начинаю взглядом оценивать всё написанное.

— Юрист составлял?

Руслан кивает.

— По моим пожеланиям. Если всё в порядке, мы поставим подписи, и дело сделано. Дальше останется только... имитация свадьбы.

Нахмурив брови, я снова опускаю взгляд в договор.

Почему-то под сердцем начинает сильно дёргать. Так всё не правильно. Но хотя бы так...

— Здесь нет пункта о физической неприкосновенности.

Костров мрачно поджимает губы, когда я поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Это глупый пункт.

— Это ещё почему?

— Потому, что я не собираюсь тебя насиловать, а это значит, что всё, что может между нами случиться, произойдёт только по взаимному желанию.

— Но тогда в глазах церкви будет считаться, что наш брак консумирован.

Костров разводит руками.

— Ты беременна от меня. Он и не в глазах церкви консумирован, Тася.

Не знаю, чего я так прицепилась к этой близости...

Наверное потому, что меня в целом беспокоит, как всё будет происходить между нами, пока мы будем женаты.

— Здесь написано "совместное проживание".

— А как ты себе представляешь брак? Мы поженимся и будем жить в разных квартирах? Это вызовет массу вопросов.

— Ну ладно... Тут согласна, но спать мы будем в разных комнатах.

Руслан раздражённо закатывает глаза.

— Хорошо, — цедит сквозь стиснутые зубы, шумно вытолкнув воздух через ноздри.

— Здесь практически ничего нет про то, что будет дальше. Ну, потом... Сколько продлится брак? Как и когда мы разведемся?

— Мы не успели пожениться, а ты уже про развод думаешь, Тась?

— Если мы решили подписать договор, то в нём должно быть всё. Каждая мелочь важна.

— Ладно, Маршанская, — рыкает Костров, проведя пальцами по бороде. — Давай обсудим каждую мелочь, раз тебе так надо. Сколько продлится брак? Давай решим так. Когда ребёнку исполнится год, мы разведёмся. Думаю, этот пункт стоит включить в брачный договор. Раз ты без этого не можешь, — Руслан выхватывает у меня договор и вписывает пункт про развод, после чего возвращает мне.

Поднимаю взгляд на лучшего друга и, по факту, без пары подписей своего будущего мужа.

Пусть фиктивной, но всё же я стану его женой. Как долго я об этом мечтала. И малыш... Самый большой подарок бога — ребёнок от любимого человека.

Всё остальное, наверное, не столь значимо. Весь этот договор это больше напоминание самой себе, что брак с Русланом закончится. Всё это не по-настоящему между нами. И не стоит верить в иллюзию, которая потом больно разобьётся.

— Хорошо. Я согласна. До года мы вместе, — дрожащими пальцами листаю договор дальше. — А после... Ну, как мы будем воспитывать его? Или её? — рука машинально ложится на живот.

Мы ведь пока не знаем, кто будет.

— Как все разведённые, — пожимает плечами Руслан. Так безразлично, но при этом желваки на его скулах дёргаются. — Если хочешь, то я могу оставить ребёнка у себя...

— Нет! — вскакиваю со стула.

Вот это точно должно быть прописано. Малыш останется со мной. Я не хочу потом ставить ребёнка предметом конфликта при разводе.

— Он... он будет жить со мной. Мы будем часто приезжать к тебе. Но ребёнок останется с матерью, как положено. Не хочу, чтобы потом его растила твоя будущая жена или какая-то другая женщина...

Темнота в глазах Кострова сгущается. Он поднимается из-за стола, суёт руки в карманы брюк и медленно подходит ко мне.

— Вот как? То есть, по-твоему, я хочу, чтобы моего ребёнка потом растил твой будущий муж? Или какой-то другой мужик? — копирует мою фразу. — А есть уже кто-то на примете, Тася?

— Чего? Кто? — растерявшись от вопроса, хлопаю ресницами и пытаюсь держать себя в руках, что довольно трудно, когда Руслан стоит так близко.

— У тебя есть мужчина на примете? А? Может, тот инди-повар Антонов? Мы же так долго не общались. Возможно, ты уже определилась с выбором мужика, Тась?

Девочки, у Алёны стартовала новая сочная история Карины Лавровой! Присоединяйтесь, там сейчас как раз начинается самое интересное!)

ЗАМУЖ ЗА БОССА. РЕБЁНОК В ПОДАРОК

— Мы заключим сделку. Я возьму тебя на работу. Даже увеличу зарплату. В обмен ты будешь играть роль моей невесты.

— Ты с ума сошёл? — выпаливаю чересчур истерично. Прижимаю ладонь к губам. Они до сих пор горят от поцелуя этого нахала. — Я не стану этого делать!

— Я буду платить тебе двойную зарплату. Если хорошо сыграешь роль, ещё и премию получишь.

Поверить не могу, что я колеблюсь. Но мне сейчас очень нужны деньги.

— Так как? Все ещё хочешь отказаться? — усмехается Малиновский.

***

Неприятности сыплются на меня одна за другой. Жених изменил с собственной секретаршей. И чтобы справиться с депрессией я с дуру согласилась пойти на маскарад. Одна случайная ночь, и вот я уже беременна от мужчины, чьего лица даже не видела. А теперь ещё и новый босс, которого я на дух не переношу, предлагает стать его фиктивной невестой. Только его глаза почему-то кажутся мне до боли знакомыми...

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 28. Ну какой мужик, Костров?

Тася

— Что ты несёшь? Нет у меня никого, — осторожно отступаю от Кострова, пока не оказываюсь на максимально безопасном расстоянии. — И инди-повар Антонов, между прочим, уехал. Это так. К сведению.

— Полезная информация, Тась.

— И вообще, неужели я, по-твоему, стану крутить шашни, когда во мне растёт ребёнок? Я не сделаю ничего, что могло бы ему навредить. И ни в каких связях состоять не собираюсь.

— Почему же ты тогда не надела кольцо?

— Ч...что?

— Кольцо, которое я тебе подарил, — Руслан кивает на мою руку.

Я машинально смотрю на пустой палец и прячу руки за спину.

— Это... это просто потому, что я не привыкла. Вот и всё.

— Придётся привыкать. И так будет безопаснее.

— Это всего лишь кольцо!

— Нет, это кольцо, которое говорит о том, что ты моя, — Руслан берёт ручку со стола и протягивает мне. — Если никаких дополнительных пунктов в договор мы включать не будем, то давай поставим подписи. Затем, нужно будет обсудить дату свадьбы и масштаб торжества.

— Что значит, масштаб? Ты хочешь закатить пиршество?!

— Скорее этого хочет бабушка. Но раз уж на то пошло, Тася, то да, я тоже планирую сделать свадьбу свадьбой. В ином случае это воспримется моей семьёй как фикция. Ты будешь подписывать или нет?

Я осторожно, буквально крадучись, подхожу к Руслану и беру ручку.

— Ты тоже бери. Одновременно поставим.

Костров закатывает глаза, берёт со стола вторую ручку, и мы вместе заносим руки над договором.

Пара движений — дело сделано.

Я смотрю, как над моей маленькой аккуратной подписью вырисовывается размашистая роспись Кострова.

Ну вот и сделан крайний шаг, за которым остаётся только свадьба.

— Фамилию ты возьмёшь мою. У ребёнка тоже будет моя. Потом, если захочешь, свою фамилию изменишь.

Кострова Таисия Егоровна.

Неужели, это станет правдой?

Я же помню эти дебильные надписи в своём подростковом дневнике, где я тренировалась расписываться фамилией Руслана. Скоро это станет моей настоящей росписью.

— Хорошо, — киваю, чувствуя, как волнение подкатывает к горлу. — Но тогда имя ребёнку выбираю я.

— Это ещё почему?

— Ну, фамилия твоя, отчество твоё, значит имя выбираю я. Так будет честно.

Костров сощуривает взгляд и складывает руки на груди.

— А если мне не понравится имя? Вдруг оно будет дурацкое? Или какое-нибудь индийское, типа Адитья или Абхей?

— Абхей Костров? Ты меня из себя пытаешься вывести или что? Ты уже и без того постарался! — ударяю кулаком Руслана в плечо.

— Я пытаюсь убедиться, что ты адекватно мыслишь. Не хочу потом увидеть в свидетельстве о рождении и крестить в церкви какую-нибудь Айшварию. Давай так договоримся, ты выбираешь несколько имён, а я из этих имён выбираю то, которое больше всего мне нравится?

— А если ты выберешь не то, которое будет больше всего нравится мне?

— Маршанская, я тебя сейчас задушу!

— Довлет Костров, — дверь в кабинет открывается, прервав наш спор, и секретарша Руслана объявляет о появлении его брата.

— Ты бы сказал своей помощнице, что дорога от ЕЁ стола до ТВОЕГО — это не "зелёный коридор" и не надо объявлять о появлении кого-то, будто он направляется на смертную казнь, — фыркаю, глядя, как Руслан быстро прячет наш подписанный брачный договор в стол.

— Таисия, — Довлет останавливается на пороге, увидев меня, и коротко кивает.

Симпатичный в целом. Но не такой красивый как Руслан.

И впечатление производит отталкивающее. Впрочем, я уже привыкла к такой реакции своего тела на этого человека.

— Нужно предупреждать, что придёшь, — чеканит Руслан. — Мы были заняты.

Костров обходит стол и приближается ко мне, после чего резко обхватывает рукой мою талию и притягивает к себе.

— Ладно, малыш. Езжай домой. Вечером поговорим, — наклоняется и прижимается к моим губам.

Я настолько всего этого не ожидаю, что не успеваю никак отреагировать. А точнее, я реагирую инстинктивно — цепляюсь за широкие плечи Руслана и приоткрываю рот, впуская в себя его вкус.

Поцелуй длится всего пару мгновений, но создаётся ощущение, будто лучше мгновений придумать невозможно.

— Как доберёшься — напиши или позвони. Я теперь вдвойне за тебя переживаю, — хмыкает Костров и демонстративно кладёт руку мне на живот, который мигом наливается свинцовой тяжестью.

Сказать, что Довлет в шоке — это ничего не сказать.

У него буквально лопаются глаза от увиденного.

Да что тут говорить, если я сама в шоке.

Кажется, из кабинета я не выхожу, а вытекаю.

"Ладно, малыш?!"

И он погладил меня по животу.

Я, конечно, довольно быстро соображаю, к чему этот спектакль. Мы подписали договор. Игра началась.

Но как-то я не была готова к тому, что всё будет настолько... реалистично.

В прострации шагаю к лифту. Даже не знаю, как спускаюсь вниз, как добираюсь до машины и как приезжаю домой.

Всё будто в тумане.

Я и Руслан теперь официально играем роль жениха и невесты. И мы официально будем родителями. Меня вдруг накрывает паника. Брак у нас будет фиктивный, но ребёнок настоящий. И ему нужно будет дать всё, чего он заслуживает. Любовь. Семью. Поддержку. Заботу.

Я не знаю, как быть матерью.

А вдруг я не справлюсь?

На мобильник неожиданно приходит сообщение. От Кострова.

"Тася, ты дома? Всё в порядке?"

"Я думала, ты эту просьбу для Довлета озвучил. Ну, чтобы я написала тебе, как доберусь".

"Так ты добралась?"

Я прикусываю губу.

"Да" — палец зависает над кнопкой отправить.

Мне хочется дополнить сообщение. Написать о своём страхе, который неожиданно забился в груди. Несколько минут я раздумываю, но всё же отправляю просто "да".

Разговоры по душам это то, чего мне будет особо не хватать тогда, когда я уже больше не буду ему нужна...

Глава 29. День открытых дверей.

Тася

Громкий стук в дверь заставляет меня разлепить глаза. От растерянности я не сразу понимаю, где нахожусь, потом соображаю, что у себя дома. Вспоминаю, что жутко устала вчера на работе и буквально сразу выключилась, как только голова коснулась подушки.

Стук повторяется. Смотрю на время на телефоне.

Чёрт... Восемь утра. Кого нечистая принесла?!

Кое-как заставляю себя подняться с постели, накидываю халат на плечи и плетусь к двери. Встаю на цыпочки и смотрю в глазок.

Бабуля Кострова? Здесь? У меня дома?

Так. Значит... до неё уже дошла определённая информация, либо Руслан сам рассказал.

Поправив волосы рукой, открываю дверь и широко улыбаюсь, в ответ, почему-то, не получив такую же улыбку.

— Мой правнук или правнучка не будут жить здесь, — она обводит тростью мою квартиру. — Ни минуты своей жизни. В нашей семье достаточно более подходящих мест.

Ах, вот почему она не улыбалась...

— Доброе утро, — вздыхаю, пропустив бабулю вперёд. — Ваш правнук или правнучка ещё не родились.

— Это уже детали.

— Итак... Кто вам обо всём рассказал? Руслан? Мог бы и меня дождаться.

— Мне позвонил Довлет и попытался вынюхать насчёт вас с Русланом и намекал про твою беременность, — бабуля Кострова важно проходит вперёд, придирчиво рассматривая мою квартиру. — Я позвонила Руслану, надавила и всё выяснила. И как вы могли это скрывать?! — она возмущённо указывает тростью на мой живот.

— Мы недавно узнали.

— А почему вы ещё не поженились?

— Мы как раз... обсуждаем свадьбу.

— А почему ты не переехала к нему жить?

— Потому, что мы... хотели, чтобы всё было официально и... достойно...

— Ну ладно, — бабуля сощуривает взгляд. — Тогда со свадьбой нужно поторопиться. Ты уже думала, как будет проходить торжество? Выбрали ресторан, который организует праздничный обед? Организатора свадьбы? Дизайнера свадебных платьев? Что насчёт больницы, где ты будешь рожать? У меня есть знакомый врач. Ещё знакомы педиатор от бога. Нужно думать наперёд, продумать каждую деталь!

Завалив меня тонной вопросов, бабуля Кострова продолжает расхаживать по квартире, с воодушевлением посвящая меня в собственные мечты о свадьбе внука, о жизни правнуков, о том, где им лучше учиться, и потом, кем стать в жизни.

Я знала, что так и будет. Вполне в её характере.

Подавив в себе желание сказать, что мы ещё успеем позже об этом обо всём поразмышлять, я иду на кухню и ставлю чайник. Без успокаивающего ромашкового чая общение с бабушкой Костровой я точно не вывезу.

Затем беру телефон, написать Руслану, что он как-то должен разделить со мной мучения, но не успеваю даже мессенджер открыть, как раздаётся стук в дверь.

— Ты кого-то ждёшь?

— Нет, — качаю головой.

Хочется добавить "я и вас не ждала, но вы же пришли".

Топаю в коридор, открываю дверь и первое, что вижу, открытую страницу журнала перед собой. На фото индийская свадьба. Журнал резко опускается и перед глазами появляется улыбающееся лицо Сашки.

— Как тебе идея? Не свадьба, а индийский ритуал. Виваха... — она смотрит в журнал, будто забыла название. — О, виваха-ягья. Ваш союз будет заключён не небесах. Сам Кришна его благословит.

— Ты что тут делаешь? — пропускаю подругу вперёд.

— Как, что? Пришла обсуждать детали свадебной церемонии, разумеется. Ой, здрастье! — Сашка широко улыбается, завидев бабулю Кострову. — Не ожидала, что ты будешь не одна...

— Потому что всем нужно научиться звонить заранее и предупреждать, — буркаю себе под нос. — Ну, раз уж вы все здесь, то выпьем чай, если вы не против.

— Что там за Виваха-ягья? — бабуля Кострова, опираясь на трость, шагает к Сашке и берёт у неё журнал.

— Это очень интересно! Вы только посмотрите. Наша Тася будет самая красивая! В центре будет огонь, тут цветы, по бокам будут танцевать индийские танцовщицы...

— А домой они на слоне верхом поедут.

— Да нет! Слон это лишнее. Хотя в чём-то вы, может быть, правы.

— Это свадьба, а не цирк. Так что со слоном это точно шутка.

Не знаю, как мне удаётся не закатить глаза, пока я слушаю, как эти двое обсуждают МОЮ свадьбу, как свою собственную. Просто поразительно...

Заварив чай, жду, когда вода насытится ароматами и вкусами, после чего начинаю разливать чай по чашкам. Может, успокоительного туда насыпать на всякий случай?

— А медовый месяц у них будет на Гоа. Это самый лучший вариант продолжения свадьбы...

— Таисии надо бы уволиться. Руслан в состоянии её содержать. Сейчас она должна думать о ребёнке...

— А я знаю такой суперский детский сад... Не могу поверить, что у неё будет малыш!

— Я всегда знала, что она подарит мне правнука...

— А я бы вот хотела, чтобы у неё родилась девочка... Представляете? Такая крохотная...

Ну всё. С меня хватит.

— Вы в курсе, что я всё ещё здесь? Обсуждать события моей жизни без меня как-то странно, вы не находите? — ставлю на стол стаканы с чаем и собираюсь уже высказать всё, что я думаю, но... раздаётся стук в дверь.

Нет, вы серьёзно?!

Сегодня что, день открытых дверей?

— Ты ещё кого-то ждёшь? — одновременно спрашивают Сашка с бабулей Костровой.

Я сегодня вообще никого не ждала.

Плетусь к двери в третий раз за утро.

— Если ты приехал обсуждать виваху-ягью, педиатра будущего ребёнка, колледж, где он будет учиться и кладбище, на котором его похоронят внуки, я пну тебя ногой в колено, — заявляю Руслану, который стоит на пороге, привалившись плечом к косяку.

— Что? — выгибает он бровь.

— То. У меня полный дом гостей, — указываю пальцем в сторону кухни. — И я готова всех вас выгнать, честное слово, если хоть кто-нибудь из вас скажет ещё хоть что-то про свадьбу!

Руслан заглядывает мне за спину.

— Извини. Я вчера хотел предупредить, что бабушка и отец в курсе, но не стал поздно звонить.

— А зачем ты приехал? И почему не предупредил?

Костров делает шаг вперёд, коридор тут же заполняется ароматом его духов, который просачивается в лёгкие, хотя мне кажется, он уже давно стал полноценной частью моего тела.

Руслан достаёт из внутреннего кармана пиджака какой-то буклет и протягивает мне.

— Это что?

— Прочти.

Пробегаю взглядом по буклету и кожа мигом покрывается мурашками.

— Нам доступна бронь в СитиУайтХолл?! Туда же за год надо бронировать!

— Мне уступили.

СитиУайтХолл не просто ресторанный зал, а настоящее произведение искусств. На один из дней рождений Руслана я перебрала шампанского и начала рассказывать ему, что если бы мечтала выйти замуж, то хотела бы сыграть свадьбу именно там, среди цветов и фонтанов.

— Господи... Ты запомнил...

Глава 30. Тот самый день настал.

Тася

Тот, кто сумел приготовиться к свадьбе за неделю, тот я.

Наверное, с такой скоростью торжество подобного масштаба обычно люди организуют за несколько месяцев. Но точно не за неделю.

К слову, под конец этой самой недели я чувствую себя выжатой как лимон. И это уже почти не метафора, так как я даже похожа становлюсь на помятый фрукт.

— Ты что, вообще не спала сегодня ночью? Что за круги под глазами? — ворчит Сашка, суетясь вокруг меня.

И вообще вокруг как-то слишком много суеты. Визажисты, стилисты, модельеры, организатор свадьбы. Всё это вызывает жуткую головную боль, от которой усиливается тошнота, а она за последние дни и так меня достала.

— Я пыталась спать. Но если ты не забыла, у меня сегодня свадьба. И вчера я буквально пережила внутренний апокалипсис. Посмотрим, когда настанет день твоей свадьбы, как ты будешь себя чувствовать!

— Ладно, не ворчи. Сейчас всё подправим. Всё-таки над твоим мэйком орудует лучший визажист города.

— Может, всё бросить, и просто расписаться? Для чего всё это, Сашк?

— Отставить, Маршанская! Ты сегодня официально станешь Костровой. Обстоятельства уже не имеют значения. В конце концов, ты ведь этого хотела? Пусть этот день станет для тебя самым счастливым воспоминанием.

Вздохнув, я зарываю лицо в ладони, чувствуя, как внутри разворачивается буря из тревоги и волнения.

Вдруг, я что-то сделаю не так? Или что-то пойдёт не так? Вдруг Руслан передумает? Или его отец узнает про фиктивный договор?

— Тася, ау? Я читаю твои мысли, — Сашка щёлкает у меня перед лицом пальцами. — Прекращай себя накручивать. Хочешь я тебя отвлеку?

— Попробуй...

Подруга важно кивает.

— Сейчас ты охренеешь. Помнишь, я тебе рассказывала, что у нас новый зав отделением нарисовался?

— Ну. Помню.

— Знаешь, кто это?.

— И кто же?

— Бурдаев.

Вот уж отвлекла так отвлекла.

Я даже подскакиваю на месте.

— Твой сводный брат?! Он приехал сюда? В Москву? Я думала, он в Европе окончательно обосновался.

— Я тоже так думала, пока не увидела его рожу на совещании.

— И что ты теперь будешь делать? Уволишься?

— Да ещё с какого это? Плевать я на него хотела. Буду работать спокойно дальше. Пусть сам меня увольняет, если смелости хватит, — хмыкает Сашка, поджав губы.

— И неужели ничего не екнуло внутри?

— Да сколько лет-то прошло, Тась? — уклончиво отвечает Саша. — Всё давным-давно сдохло и сгнило. Я уже не та наивная влюблённая девочка. У меня и без него в жизни все нормально сложилось.

Зная историю Сашки, сомневаюсь, что она так легко пережила встречу с Ильёй. Но за неё можно не переживать хотя бы потому, что Сашка по характеру боевая и резкая. Так просто нюни пускать не будет.

А вот я буду...

Господи, меня даже к "алтарю" никто не поведёт.

И я обязательно споткнусь и рухну прямо перед сотнями глаз...

Эти мысли не отпускают всё время, пока мне наносят макияж, пока рисуют мехенди на руках, пока надевают свадебное сари и украшения. Свадьба будет в Сити Уайт Холле благодаря Руслану. И я всё же решила провести её в индийском стиле. Просто культура этой страны крайне мне близка.

Когда за нами с Сашей приезжает свадебный лимузин, я уже на грани нервного срыва.

— Нам пора выходить, будущая Таисия Кострова, — визжит Сашка, крутясь вместе со мной перед зеркалом. — Какая же ты красивая! Просто роскошная. Сегодня твой Русланчик захлебнется слюнями. Вот увидишь!

Рассматриваю красную ткань, обшитую золотом и золотые украшения, сверкающие в свете ламп. Правда, выгляжу потрясающе... Когда я была такой красивой? И такой нервной?

Из-за подготовки к свадьбе мы с Русланом толком нормально не общались. Только спорили целыми днями и всё. Особенно из-за бабули Костровой, которое проявляла невероятное рвение в свадебных приготовлениях. Но, на самом деле, я ей очень благодарна. Ей и Сашке. Не знаю, как бы справилась со всем одна.

Лимузин ждёт нас у входа в салон, где меня наряжали к свадьбе. Саша, которая одета в светло-голубое сари — я выбрала цветовую гамму для гостей бело-голубую, помогает мне сесть в машину.

Всего тридцать минут до решающего момента.

Никогда ещё дорога от одной точки до другой не ощущалась мной настолько долгой. И вот самый неожиданный сюрприз ждёт меня в самом конце пути.

Когда мы подъезжаем к Сити Уайт Холлу, у парадной лестницы стоит отец Руслана. Он же открывает дверь лимузина и помогает мне выбраться.

— Если ты не против, я хочу сам отвести тебя к алтарю.

Сашка рядом шумно выдыхает.

— Вы серьёзно? Я... я почту за честь...

Широко улыбнувшись, он подаёт мне руку, и я дрожащими пальцами цепляюсь за его плечо.

Своего папы у меня нет, но теперь появится свекр. Хоть и не надолго. Но всё же... Он всегда был ко мне добр и любил как родную дочь.

Мы приближаемся к цветочной арке, за которой куча гостей. Я вообще этих людей не знаю. Это больше родные, друзья и знакомые семьи Костровых, частью которой я и мой малыш сегодня официально станем.

Звучит музыка, и мы неспешно ступаем на дорожку из цветов. Цветами вообще усыпано и уставлено всё. Они сверху, сбоку, они на земле, и, кажется, даже в небесах.

Ноги дрожат, пока я шаг за шагом приближаюсь к человеку, за которого мечтала выйти замуж долгие годы. Наконец, мой взгляд фокусируется на нем.

Руслан стоит у дальней арки вместе со свадебным регистратором. На нём белая рубашка и белые брюки. И когда его тёмный взгляд впивается в меня, всё волнение куда-то мигом уходит. Будто сегодня происходит самая правильная вещь на земле. Самая естественная и предрешенная.

Глава 31. Первый брачный поцелуй.

Тася

— Согласны ли вы взять в жёны Маршанскую Таисию Егоровну? Любить и уважать её в болезни и в здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

Кто бы мог подумать, что слова, которые ты слышишь в фильмах тысячу раз, читаешь в книгах, которые звучат на чужих свадьбах, могут вызвать такую волну мурашек, когда они адресованы человеку, стоящему перед тобой, и будто бы между двумя вечностями только один его ответ. Всего две буквы.

И вот ты слышишь это заветное слово.

Ты писала его в личных дневниках над сердечками. Ты расписывалась его фамилией. Ты придумывала имена вашим будущим детям. А теперь у тебя будет всё это.

Мечты сбываются.

Не всегда так, как ты об этом мечтал, но сбываются.

— Да, — отвечает Руслан.

Шквал аплодисментов проносится по всему саду, где проходит свадебная церемония.

Шквал эмоций разворачивается у меня в груди.

Я столько раз фантазировала об этом моменте. И сейчас мне кажется, словно кто-то срисовал мои фантазии и вшил их в нити, которые образуют мою судьбу...

Руслан протягивает руку. Я медленно вкладываю в его тёплую ладонь свою, и он надевает кольцо мне на палец.

Снова звучит шквал аплодисментов.

— Объявляю вас мужем и женой. Жене присваивается фамилия мужа Кострова Таисия Егоровна. Руслан Демидович, можете поцеловать жену.

Время вокруг замедляется. Наш последний поцелуй был в кабинете перед Довлетом, который, кстати, тоже присутствует на торжестве. И после этого Руслан ко мне больше не прикасался.

Сейчас будто пространство застывает, словно идёт запись и кто-то поставил её на паузу. Есть только тёмные глаза Руслана, которые в предельной близости от меня. Его дыхание касается губ. Запись снова включают. Сильная рука ложится на затылок и сжимает, а дальше тёплые губы накрывают мой рот.

Я не слышу аплодисментов на этот раз. Вообще ничего не слышу, кроме кровотока в ушах. Сердце бешено стучит, разгоняя кровь. Биение двух сердец сотрясает землю. Руслан впервые целует меня как свою жену. Может, я слишком романтичная, но ощущается это иначе. Не так, как он целовал меня раньше. Это другое. Словно наши души скрепили где-то на небесах, склеили, связали вместе. И этот поцелуй, как доказательство неоспоримости союза, его вечности и нерушимости.

И когда поцелуй прерывается, я снова смотрю в глаза Руслану, там, в их тёмной глубине, остаётся отпечаток моей души.

— Добро пожаловать в мой мир, госпожа Кострова, — губ Руслана касается лёгкая улыбка.

— Ещё чего... Это вы только что впустили мой мир в свой, господин Костров.

— Ты никогда не забудешь те слова, да, Тась?

— Это зависит от того, что ты будешь говорить дальше.

Он неожиданно обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Широкая ладонь ложится на живот. Туда, где сейчас растёт наш малыш.

— Ты сегодня превосходно выглядишь, жена.

Мурашки пробегают по позвоночник от одного лишь этого слова. Жена.

— Неплохо. Но мало. Всё равно помню те слова.

— А действия считаются?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, слова это просто слова, а вот поступки.

— Можешь приступать, — вскидываю голову и упираю взгляд в Руслана. — Что ты готов предложить за прощение тех слов?

— Как насчёт... медового месяца в горах Индии? Затем у океана? И под конец мы зажжем свечи в одном из храмов?

— Ты сейчас серьёзно или просто болтаешь?

— Абсолютно серьёзен. Вылетаем завтра утром.

— А ты не боишься? Ну... у меня маленький срок. Это может быть опасно.

— У нас будет самая лучшая медицинская страховка. Но если ты сама переживаешь...

— Нет, я хочу полететь. Что ж, поставлю галочку в столбик по твоим хорошим поступкам. Взвесим потом.

— Дети мои, я безмерно за вас счастлива! — наш разговор прерывает бабуля Кострова.

Гости выстроились в очередь, чтобы поздравить нас с бракосочетанием. Первыми, разумеется, подходят бабуля и отец Руслана.

Я обнимаю их обоих, словно это настоящая свадьба. Не знаю, как для Руслана, но в целом, для меня она настоящая, и для его семьи, думаю, тоже.

— Дорогая Тая, ты не представляешь, как я рада, что ты, наконец, стала частью нашей семьи! Ты не поверишь, скорее всего, но я всегда об этом мечтала. И вот моя мечта сбылась. Мой подарок в конверте, но один я хочу вручить тебе лично.

Бабуля Кострова вдруг отставляет трость и подзывает жестом своего верного пса-помощника.

Он передаёт ей какую-то статую. И когда статуя оказывается у неё в руках, мне хочется провалиться сквозь землю, потому что небольшая фигурка представляет собой, скажем, соитие двух людей. Довольно-таки откровенно изображённое. Будто кто-то эту статую с фотографии в Камасутре слепил.

— Бабушка... — протягивает Руслан.

— Мама... — вторит ему отец, закатив глаза, когда бабуля впихивает статую мне в руки.

— Что? Ничего такого! Это символ плодородия. Статую нужно обязательно поставить в супружеской спальне. Я, знаете ли, хочу не одного правнука, а много. Чтобы через несколько лет мой дом был наполнен детскими криками и визгами. Ты мне обещаешь, Тая?

— Нууу... — невольно опускаю взгляд на статую и внимательно её рассматриваю. Некоторые места очень тщательно вылеплены...

— Она постарается! — сбоку появляется ржущая Сашка и выхватывает у меня статуэтку. — Ммм... Тут даже есть намёк, с каких поз можно начать стараться.

— Прекратите смущать мою жену, — позади звучит мрачный голос Руслана, а его ладони по-хозяйски ложатся на талию.

Подруга тут же мне подмигивает.

— Слышала?

— Что?

— Он сказал "жена", — шепчет она, хихикнув. — А впереди ещё брачная ночь. Не первая в целом, но первая брачная. Отожгите, Костровы, — пихает статую обратно мне в руки. — Вот прям как эти двое!

Глава 32. Первая брачная ночь.

Тася

Свадьба в стиле Болливуда в лучшем свадебном зале города — о чём ещё можно мечтать? И даже явно переборщившая с алкоголем бабуля Кострова не портит моё настроение. Скорее, даже поднимает, потому что я ни разу за целую жизнь не видела эту женщину пьяной.

Это было впечатляющее зрелище. Особенно, момент, когда она вышла танцевать индийский танец вместе с танцовщицами.

Уверена, свадебное видео и фотографии будут отменными.

Улыбаюсь про себя, пока мы на свадебном лимузине едем домой.

Вот как бывает. Дом Руслана теперь официально будет и моим домом тоже. Он решил, что жить мы будем именно в доме, так как это лучше для малыша, хотя не ясно, чем лучше, ведь он ещё не родился. Но Руслан аргументировал тем, что за городом больше свежего воздуха, который полезен для беременных.

Я не стала спорить. Его загородный дом мне нравится даже больше, чем квартира. Там много света, и как сказал Руслан, воздух другой. Меньше городской пыли и грязи. Ещё там шикарный сад.

Может, глупо, но я уже представляю, как малыш будет бегать по этому саду и ловить бабочек. А в зимнее время лепить снежки и рыть снег лопаткой.

Я ничем не лучше Сашки и бабушки Костровой. Тоже фантазирую о том, что будет ещё нескоро.

— Ты так улыбаешься, сжимая эту странную статую, что мне становится страшно, — задумчиво протягивает Руслан, чем вырывает меня из собственных мыслей.

Только теперь замечаю, что действительно сжимаю статую, подаренную бабулей Костровой, причём мои пальцы расположены непосредственно на причиндалах мужчины.

Резко отдергиваю руку, невольно покраснев.

— Что, уже в предвкушении брачной ночи, Кострова?

Я перевожу ироничный взгляд на Руслана и выгибаю бровь.

— Вернёмся к брачному договору и к пункту о физической неприкосновенности?

— Ну а почему ты тогда поглаживала статую? Хочешь сказать, не о ночи со мной фантазировала?

— Я могла фантазировать только о том, как оторву тебе некоторые элементы за твою непроходимую наглость, муж.

— А как тогда ты исполнишь обещание, данное бабушке, и родишь ей пятьсот тысяч правнуков, если оторвешь некоторые элементы? Без них это будет крайне трудно сделать. Даже я бы сказал, что невозможно.

— Нууу как вариант, мы заранее сходим в центр репрудоктологии, ты постараешься, сдав побольше биоматериала, и потом можно будет спокойно беременеть с помощью процедуры инсеменации.

— Как-то не впечатляет. Так себе вариант. Мне больше нравится, если все мои элементы так и останутся при мне, жена, — ухмыляется Костров, но за его ухмылкой я замечаю пожар из чёрного пламени.

Он буквально отражается в глазах, а огненные языки касаются моей кожи.

Я стараюсь сдержать шумный вдох, что очень трудно, так как, чем ближе мы подъезжаем к дому Руслана, тем больше я думаю о том, что случится за закрытыми дверями.

Точнее, мой план заключается в том, чтобы ничего не случилось.

Хочу утереть Руслану нос, а то, кажется, он не воспринял всерьёз те мои слова про физическую неприкосновенность. Сегодня всё свадебное торжество он без конца прикасался ко мне. То руки на талии сжимал, то пальцами по плечу проводил.

Это похоже на затравку или прелюдию к основному действию.

И всё бы ничего, но реакция моего тела на него, как была, так и остаётся слишком мощной, чтобы спокойно её сдерживать. А мысли, как бы я не старалась их контролировать, всё равно самовольно утекали в воспоминания о той единственной ночи, которую мы провели с Русланом, и, на минуточку, в том самом доме, куда мы сейчас с ним едем.

И вот как мне сдержаться?

Если бы воображение можно было выключать, нажав на кнопку стоп или пауза...

Лимузин тормозит перед воротами дома. Руслан помогает мне выбраться. Я чувствую себя по-дурацки, сжимая статуэтку. Кто с ней сегодня только не фотографировался. Тоже буду весёлые фотографии.

— Что ты делаешь?! — взвизгиваю, когда Руслан неожиданно подхватывает меня на руки и несёт к дому.

— По традиции жених должен внести невесту в дом на руках. Это к семейному счастью.

— У нас не настоящая семья, забыл?

— Ну это же не значит, что какое-то время нам нельзя быть счастливыми.

Не знаю, как Костров умудряется открыть дверь, не спуская меня с рук, тем не менее, у него получается. Он заносит меня в дом, который тоже изнутри отказывается весь украшен цветами.

— Добро пожаловать, Кострова Таисия Егоровна, — шепчет мне в губы, чуть повернув голову.

Я сглатываю и намеренно отвожу взгляд, чтобы не видеть сугащающуюся черноту в глаза Руслана.

"Контроль, Тася, контроль..."

Машинально снова сильнее сжимаю пальцами статуэтку.

Лишь бы не отломить какие-нибудь причинадлы.

— Теперь ты меня поставишь на ноги?

Руслан медленно опускает меня с рук, и при этом специально старается как можно сильнее пощупать моё тело.

— Ты... кхе... Уже подготовил мою комнату? Я буду жить там, где обычно?

— А как же первая брачная ночь? И мы не отметили свадьбу!

— Что значит, не отметили?

— Ну как же шампанское на двоих и разговоры до утра?

— Разговоры? Ты это подразумеваешь под первой брачной ночью?

— Под первой брачной ночью, Тась, — он снова обхватывает мою талию и резко прижимает к себе. — Я подразумеваю вовсе не разговоры. Но с них можно начать...

ДРУЗЬЯ, ТАМ АКЦИЯ 1+1 В МОЕЙ НОВИНКЕ "ДОКТОР, ЛОВИТЕ СЫНА!", КОМУ ИНТЕРЕСНО))

Глава 33. Пьяный от страсти.

Тася

— Это лимонад?

— А ты хотела, чтобы я тебе настоящего шампанского налил? Не забыла, что беременна?

— Я к тому, что надо было изначально называть это лимонадом.

Руслан усмехается, налив себе в фужер как раз-таки настоящего шампанского.

— По цвету они одинаковые, так что, сделаем вид, что оба пьём шампанское. Ты готова сказать тост? — он усаживается рядом со мной на диван и поднимает бокал.

Так сказать, отметить свадьбу мы решили на верхней мансарде. Здесь открывается красивый вид на внутренний сад, красиво подсвеченный фонарями.

Я стараюсь держаться дружески-отстраненно, хотя после всех шептаний Руслана это крайне трудно сделать, так как моё тело будто превратилось в один живой поток пламени.

— А почему это я должна говорить тост?

— Могу я сказать, — пожимает плечами Костров, затем широко разводит губы в белозубой улыбке. — За чету Костровых и их будущее потомство!

— Ужаснее тост не придумаешь...

— А ты сможешь лучше?

— Смогу. Но не буду, потому что не хочу. Хотяяя, — я протягиваю руку и чокаюсь фужером о фужер Руслана. — Дорогой муж, поздравляю тебя с обретением жены и в скором времени ребёнка. Ну и конечно, компании, которая теперь по праву достанется тебе!

— Звучит здорово, — Костров отпивает шампанского, разглядывая меня внимательным взглядом, слегка при этом сощурившись.

— Что? — я тоже отпиваю лимонад.

Когда он так смотрит, пламя, текущее по венам, начинает набирать обороты и, кажется, прожигает их насквозь своей температурой.

— Зачем ты опять притащила с собой статую? — смотрит мне за спину.

Я действительно поставила статуэтку на тумбу позади себя. Да как-то машинально её взяла. Даже не обратила внимание, что всё ещё держу её в руках, а когда мы дошли до мансарды, просто поставила на тумбочку.

— Это машинально вышло, — так и говорю Руслану.

— А может, тебе всё-таки уж больно она понравилась?

— Не смеши. Она слишком пошлая. И вообще, тут даже непонятно, в какой позе находятся эти двое.

— Нууу в камасутре, в целом, все позы довольно сомнительные.

— А ты частенько открываешь камасутру?

— Её стоит открыть один единственный раз, чтобы потом закрыть и больше никогда не открывать. Как-то я предпочитаю, занимаясь сексом, получать удовольствие, а не травмироваться так, чтобы потом к травматологу обращаться, — хмыкает Костров.

И выглядит сейчас так непринуждённо, говоря о сексе. Возможно, это только внешний обман, ведь я не знаю, как он при этом себя чувствует.

Я вот однозначно чувствую возбуждение.

И это раздражает. Потому что я дала себе строгую установку, не поддаваться желаниям собственного тела.

— Куда мы... в первую очередь летим завтра? — намеренно меняю тему, уводя её в более безопасное русло.

— Я планировал в горы. Но... можем отправиться для начала к берегам океана. Как ты на это смотришь?

— Я везде хочу побывать. Даже без разницы, откуда начнём.

— Романтика океана, знаешь, шум волн, закаты, рассветы — это сексуальнее, чем горы.

— Ты снова говоришь о сексе.

— А ты сменила тему, чтобы не говорить о нём.

— Потому что я не хочу говорить о нём.

— А я хочу, потому что я хочу тебя, Тась.

Сердце мигом разгоняется до скорости сапсана. Чернота в глазах Руслана обжигает. Во рту становится настолько сухо, что мне приходится выпить целый фужер лимонада, чтобы хоть немного промочить горло.

— Не делай вид, что не хочешь меня, — продолжает Костров. — Одного раза... было слишком мало, Тась.

Да...

С этим я согласна..

И моё тело тоже, учитывая, как наливается тяжестью низ живота, а по бёдрам разливается мучительное тепло, уговаривая, умоляя меня сдаться.

— Так... Всё! Я спать. Очень устала! — зеваю для убедительности, не будучи уверенной, что со стороны это действительно выглядит убедительно.

Затем, резко вскакиваю с дивана и делаю шаг, который оказывается единственным, так как Костров успевает схватить меня за руку и рвануть на себя.

Я падаю к нему на колени. Горячие ладони смыкаются на талии, а нос утыкается между лопаток, вызвав волну мурашек по коже.

— Убегаешь... А как же поцелуй на ночь? Хотя бы один поцелуй?

Веки машинально опускаются, когда мягкие губы Руслана начинают скользить по плечам, кончик языка проходится по позвонкам, а пальцы гладят живот, чуть скользя за ткань сари.

Один поцелуй?

Не уверена, что выдержу даже полпоцелуя.

Даже четверть.

Меня трясёт уже сейчас, когда Руслан лишь немного касается моего тела. Что будет, если я повернусь и позволю ему протолкнуть язык мне в рот?

Горячее дыхание змейкой ползёт по шее вверх, к уху.

Руслан прикусывает мочку. Тянет зубами. Электрическая волна простреливает тело насквозь.

Это сводит меня с ума.

Но для него это будет просто секс, а я потом не смогу прийти в себя...

Данная мысль немного отрезвляет. Я нахожу в себе силы подняться с колен Кострова, пока он не сообразил, что происходит. Резко выпрямляюсь, поворачиваюсь и быстро чмокаю его в щёку, после чего отступаю на несколько шагов от дивана.

— Вот и поцелуй на ночь... Спокойной ночи, Руслан... Эээ... Статую оставлю тебе. Она, наверное, тебе нужнее этой ночью, — нервно хихикаю, осознав, какую пошлость сморозила, и практически убегаю с мансарды под недовольный и отчаянный полувздох-полустон Кострова.

Глава 34. Мужья бывают злыми...

Тася

Костров злой. Очень злой.

Бывают ли мужья такими злыми на следующий день после свадьбы? Не знаю, как чьи-то, но мой точно...

А всему виной отсутствующая брачная ночь. Во всяком случае, я так думаю, и мне приятно так думать, ведь это означает, что Руслан настолько сильно хочет меня, что не в состоянии контролировать даже собственное настроение.

Хотя казалось бы, у меня ведь тоже не было брачной ночи. И кто бы знал, как тяжело было вытерпеть и не броситься в спальню к своему мужу, чтобы удовлетворить сумасшедшее желание. Но я выстояла. Вот здесь я явно оказалась Зеной — королевой воинов.

Ну а если честно, то в моём случае помог тот факт, что у меня под сердцем растёт малыш. Это отвлекало ночью и сейчас отвлекает. Я постоянно поглаживаю живот и представляю, каким будет наш с Русланом ребёнок.

У Кострова в животе ребёнка нет. Наверное, поэтому он сейчас смотрит на сотрудника таможни в Индии так, будто прирежет в следующую секунду.

Я успокаивающе кладу руку на плечо Руслану и мягко отвечаю на вопросы сотрудника сама. Правда, теперь Костров смотрит недовольно на меня. Но не так, словно прирежет, чуть-чуть мягче.

— Простите моего мужа. Он... боится летать, поэтому после перелёта всегда нервный.

Таможенник мгновенно успокаивается после моего ответа на английском.

Слава богу, никаких проблем не возникает, и мы спокойно проходим паспортный контроль аэропорта.

Мой муж... Так странно. Не могу привыкнуть. Хотя Руслан мой муж всего второй день. Наверное, чтобы привыкнуть требуется больше времени.

А чтобы отвыкнуть, уверена, потребуется вечность.

— Ты что, хочешь, чтобы нас депортировали? Кто так вообще разговаривает? — бью Руслана по плечу, когда мы тащимся от здания аэропорта к заранее арендованному автомобилю.

Погрузка багажа тоже была оплачена заранее.

— Так разговариваю я, — хмуро отвечает Костров.

— Если собираешься испортить нам медовый месяц, то давай тогда сразу улетим обратно. Чего мы вообще тогда прилетели?

— Знаешь что, Кострова? — Руслан возмущённо смотрит, открыв передо мной дверцу автомобиля. — Это вообще-то ты во всём виновата.

— Ах вот как?

— Именно так. Если бы муж проснулся в постели своей жены, как это полагается после свадьбы, то он бы сегодня был самым счастливым мужем на свете. Ну или хотя бы самым счастливым мужем в Индии, а так как он проснулся один, в своей холодной постели, в обнимку с обнажённой статуэткой, подаренной его бабушкой, то тут уж извините, — Костров разводит руками и кривит губы. — Какого мужа заслужили, такого и получили.

Мне почему-то становится невероятно смешно, как только я представляю полусонного Руслана в своей кровати, сжимающего ту самую статую...

— Тебе весело? — Костров сощуривает взгляд.

— Вовсе нет, — хихикаю, ничуть не смущаясь. — Просто пункт про проснуться в одной постели с женой, это касается настоящих браков. А в нашем есть один крохотный нюанс.

— Ты так часто об этом говоришь, — Руслан ниже наклоняется ко мне, опершись о дверь машины и обдав мои губы горячим дыханием с ароматом чая-массала, который мы выпили по прилете, — что я уже начинаю думать, что ты на что-то намекаешь, Тась...

Моя очередь вспыхивать и сощуривать взгляд.

Намекаю ли я на то, что хочу, чтобы наш брак был настоящим?

Я не то, что бы намекаю. Это моя заветная мечта...

И чтобы Руслан не прочитал ответ у меня на лице, я быстро ныряю в салон, скользнув у него под рукой.

— Я ни на что не намекаю, — пожимаю плечами и уверенно отвечаю, успев взять себя в руки, пока Руслан забирается в машину. — Просто констатирую факт.

— Ты слишком часто его констатируешь. И вообще, тебе не кажется, что нечестно использовать свои маленькие размеры, чтобы от меня убегать? Как тебе просто выскользнуть из моих объятий или пробежать у меня под рукой как хитрой ящерице.

— Ты что-то имеешь против моего маленького размера? Как видишь, у него есть свои преимущества. Ну у больших размеров тоже, конечно.

— Например?

— Большие размеры. Любовь, — отвечает водитель-индус на ломанном русском, чуть повернувшись к нам, затем открыто улыбается и заводит мотор.

В Индии, особенно в трустических штатах вроде Гоа, куда мы прилетели, многие индусы научились говорить на русском, так как туристов из нашей страны здесь океан.

— Вот, ты слышал, Руслан? Большие размеры. Любовь. Вот тебе и преимущество, — снова хихикаю, а Руслан в очередной раз ближе наклоняется ко мне, отчего моё сердце мучительно сжимается и рухает куда-то в живот.

— Так ты позволь мне использовать эти большие размеры, чтобы делать любовь. А то толку тогда от этого преимущества?

— Видимо, статуя плохо помогла тебе снять напряжение? Что, недостаточно породила фантазий? — выдыхаю, а голос почему-то звучит хрипло.

— Поверь, фантазий у меня столько, что хватит до конца медового месяца, чтобы ты ни на минуту не выходила из номера.

— Это звучит как угроза.

— Это и есть угроза. Так что, поберегись, Кострова. Ты думаешь, только я буду страдать? Помни, что до конца нашего брака сексом мы можем заниматься только друг с другом. Это в договоре прописано. А ты его подписала.

— В смысле? — вскидываю брови, недоверчиво оглядывая самодовольное лицо Руслана. — Нет там такого пункта!

— А ты перечитай, жена, — хмыкает бородатый гад и широко ухмыляется. — И вообще, где твоя точка на лбу? — он поднимает руку и касается межбровной зоны. — Которую рисуют замужние индианки? Мне не нравится, что здешние мужики будут считать тебя свободной.

— Эта точка называется бинди. И не смей переводить тему, Костров! Что ты сделал с договором?!

— Яяя? Ничего, чего бы ты сама лично не подписала. И пока ты не нарисуешь бинди, я с тобой не разговариваю.

— Ты сейчас серьёзно? — ошалело смотрю на Руслана, который демонстративно отворачивается.

— Конечно, серьёзно. Ты провоцируешь меня на ревность.

— Ты ведёшь себя как взбалмошный мальчишка!

— Я веду себя как неудовлетворенный мужчина, — он снова резко поворачивается, чтобы пригвоздить меня к месту чернотой своих глаз. — А мы способны на многое, Тась. Готовься.

___

Девочки, у меня наконец-то есть связь!!! Тут завтра две главы. Думаю, на следующей неделе уже закончим книжку и начнём историю про Сашку и её доктора)

Предупреждаю, у меня очень высокая нагрузка из-за сложностей в жизни, двое маленьких детей, постоянные болезни, учёба, проблемы, долги и тому подобное. Приходится работать на износ, и я не только про писательство. Именно поэтому я часто дарю книги всем, кто подписывается. Чтобы в ожидании прод было что ещё почитать. С осени я вернулась к творчеству и подарила уже около 1тыс своих книг. Поэтому многие со мной остаются и ждут, зная, что я всё равно всё допишу и запущу интересные новинки. Буду надеяться, что в рамках своих человеческих сил скоро смогу уладить жизненные проблемы))

Глава 35. Договор аннулирован.

Тася

— Я просто в шоке! Нет... Я в бешенстве! В самом настоящем яростном и неудержимом бе-шен-стве! Как ты посмел, Костров?! — расхаживаю по нашему бунгало взад-вперёд, треся в воздухе брачным контрактом, который, я уверена на сто процентов, подписывала в другом виде.

И никакая красота океана, распростершегося внизу скалы, на которой расположено это самое бунгало, и никакое пение птичек и индийский интерьер не отвлекает меня от закипающих эмоций внутри. Сейчас рванет! Точно вам говорю!

— Это что за новые пункты?!

— Какие ещё новые пункты? — абсолютно недоуменно смотрит на меня Руслан, развалившись на огромной кровати и расслабленно закинув руки за голову.

Стоит ли говорить, что кровать в этом бунгало одна? Номер для молодожёнов. Очень предусмотрительно со стороны этого бородатого гада!

Хотя я бы сейчас предпочла слово КОЗЁЛ!

— Вот эти! — тычу пальцем в контракт. — Не прикидывайся, что не понимаешь, о чём я говорю!

— Но я, правда, не понимаю. Мы же вместе всё подписывали.

— Кострооов! Я не могла подписать вот это... — опускаю взгляд в договор и откашливаюсь, затем специально коверкаю голос, чтобы интонацией максимально ясно передать своё отношение к происходящему. — Пункт четырнадцать и три. Жена обязуется встречать мужа каждый вечер после работы и омывать его ноги розовой водой. Чтооо?! Этого пункта не было! Как и того, что мы не можем заниматься сексом с кем-то кроме друг друга. Ты специально эту новую версию распечатал и с собой взял, чтобы выбесить меня?! Если ты не прекратишь ржать, Костров, клянусь — я не ноги твои розовой водой омою, а вон той лампадкой подожгу тебе бороду!

— Кто ж виноват, что ты невнимательно читала?

— Я всё внимательно читала! И это не тот контракт, который я подписывала. Здесь стоит фальшивая подпись, а значит — не моя. Другими словами — контракт аннулируется, и наша свадьба тоже недействительна!

Костров настолько быстро поднимается с постели и выхватывает у меня договор, что даже я шокируюсь такой прыти при его-то габбаритах.

— Всё очень даже действительно. И контракт, и свадьба. Я легко смогу доказать это в суде. Кроме того, ты беременна. Так что перестань говорить всякие глупости.

— А ты перестань творить глупости!

— Я поглупел от любви.

— Ты не любишь меня, Руслан, — говорю, и голос срывается, будто последние слова я проглатываю.

Смотрю на Кострова, чувствуя нарастающую щемящую боль внутри. Вижу, как чернеет его взгляд, затем резко отворачиваюсь, не выдержав этой темени. Устремляю взгляд на океан вдалеке. Он сегодня бушует.

Летом в Индии вообще не сезон. Но сейчас лето заканчивается, дожди и ветра стихли, жара ещё не такая сильная, как будет к зиме. Я много читала, что именно летом в Индии самые красивые закаты. Каждый день разные. И людей не так много как в сезон.

Как бы мне хотелось, чтобы это лето в Индии стало сезоном для нас с Русланом. Чем-то особенным. Важным. Чем-то переломным.

Но позади меня тишина...

Затем всё же раздаются негромкие шаги. На плечи ложатся тёплые руки.

— Этот новый контракт — фейк, Тась. Просто шутка. Да я бы не взял с собой настоящий договор. Он лежит в сейфе. У меня в офисе. Так что расслабься. Тебе не придётся мыть мои ноги розовой водой, — почему-то он наклоняется и целует меня в плечо.

Местечко возле шеи.

Я закрываю глаза.

— Я на этот медовый месяц много что запланировал, — его рука скользит по низу живота. — Даже экскурсию в Болливуд. Сможем стать героями индийского фильма. Хочу, чтобы у нас остались только тёплые воспоминания. Давай не будем ссориться, Тась. Тем более, тебе нельзя нервничать.

С трудом я распахиваю веки и снова поворачиваюсь к Руслану.

— А ты не заставляй меня нервничать.

— Хорошо. Больше не буду, — смотрит серьёзно, прямо в глаза. Затем в своей привычной манере всё же ухмыляется. — Но я бы тебе рекомендовал внимательнее прочитать новый договор. Там есть довольно занимательные пункты для жены. Вот к примеру, — он показывает в контракт. — Жена может требовать неограниченное количество кунили...

— Руслааан!

— Ладно-ладно! — смеётся, потом вдруг наклоняется и целует меня в губы.

Так просто. Так по-настоящему. Будто и мы настоящие.

Глава 36. Колоритная Хинди-Тася.

Руслан

Индия оказывается довольно интересной страной. Здесь для меня буквально на каждом шагу шок.

Начиная, например, с отсутствия туалетной бумаги в туалете. Вместо этого на стене висит шланг. Типа задницу надо мыть каждый раз...

Тасю забавляет моя реакция и ворчание по поводу напора, который требуется, чтобы сделать определённые манипуляции с этим сраным шлангом.

Она объясняет, что индийцы очень верующие и часто посещают храмы. А их можно посещать только чистыми. Но, слава богу, туалетную бумагу нам приносят по требованию.

Затем, бродящие по пляжу коровы. Коровы тут в принципе повсюду. Это священное животное и отведать говядины в Индии не получится. В целом, это и не требуется, так как выбор блюд тут и без говядины разнообразный. И не очень как-то хочется есть кого-то, кто каждый миг проходит мимо тебя, мычит и заглядывает в глаза. Тут даже у коров глаза какие-то другие... Словно человеческие.

Но Тасю веселит моя фраза о том, что корова на меня как-то слишком многозначительно смотрит.

И вообще, Тася много смеётся и улыбается. И это пока мы только зону отеля и возле отеля исследовали. Сейчас вот спустились к океану. Тася успела подойти к торговке с фруктами и что-то для нас выбирает. Периодически оборачивается и смотрит на меня. Улыбается.

А у меня из башки её слова не выходят.

"Ты не любишь меня, Руслан".

Не люблю...

А что я тогда чувствую? Если это не любовь то, что?

Мир, который никогда мне не соответствовал, мир благовоний, специй, всяких статуэток и пестрых нарядов. Уверен, что всё это мы привезём из Индии ко мне домой в грандиозном количестве. Этим будут заставлены комнаты, пропахнет мебель, окрасятся стены.

Однажды я лишился этого мира на две недели, и если он мне не соответствовал, то я хочу знать, почему же у меня было такое чувство, словно из-под меня вырвали опору?

Та самая ячейка в паззле под названием "Костров-лайф", казалась мне чем-то обыденным, не значимым, но когда она исчезла — без неё вся остальная картина разрушилась и стала бессмысленной.

"Если я не люблю тебя, Тась, то, что я тогда чувствую?"

— Судя по твоему виду, ты не особо жаждешь выпить этот кокос? — хмыкает Тася, протянув мне один питьевой кокос с трубочкой, а второй оставив для себя. — Ммм, очень вкусно, — мычит, довольно потягивая жидкость, которая мне кажется абсолютно безвкусной.

— Я жажду попробовать блюдо "Пасть Дракона". Помнится, одна мадам утверждала, что в Индии ни одно торжество без него не обходится. Видимо, они потом после этого торжества всей сворой гостей в гастроэнтерологию ложатся и праздновать уже в больнице продолжают.

С наслаждением наблюдаю, как Тася мило краснеет из-за напоминая о блюде, которым она меня накормила.

— Нууу... Будем на торжестве — попробуешь ещё, конечно. У индийцев желудки просто покрепче.

— Вылиты из стали?

— Антисанитария в стране вынуждает их обеззараживать пищу с помощью острых специй.

— Как бы они так насмерть себе желудок не обеззаразили... Хотя, что-то мне подсказывает, что настолько острое блюдо досталось в прошлый раз только мне, ну и другой невинной жертве Тасиных репрессий. Кстати, как насчёт пообедать? Мы ещё не были в ресторане.

— Я не против.

— Можем заказать "ужин в постель".

Тася тут же закатывает глаза.

— Это слово пора официально включить в список "слов-паразитов".

— Ты про ужин.

— Я про постель.

Ну, здесь я ничего не могу с собой поделать. Как бы ни пытался.

Вчера я был уверен, что Тася останется в моей спальне на брачную ночь, но маленькая воительница убежала, чем чуть с ума меня не свела. Сколько я уже без секса?

Честно охреневаю, дав себе мысленный ответ. С того нашего единственного секса с Тасей, у меня больше так никого и не было.

Месяц прошёл.

Мне кажется, что я не то, что пару дней, я лишний час скоро не выдержу...

И самое интересное, она ведь тоже хочет. Я вижу. И чувствую.

Но не понимаю, почему сдерживается? Почему сторонится?

Что она хочет услышать и почему просто прямо не скажет и всё?

— Ало, Костров? Ну так что? Мы идём в ресторан или будешь один ужинать в постели? О чем ты опять задумался?

— Да так. Ни о чём. Ресторан так ресторан. Ужинать в одинокой постели не хочется. Я сегодня завтракал в одинокой постели.

— Кстати об этом, — Тася шагает к лестнице, наверху которой расположен ресторан нашего отеля с охренительным видом на океан. — Ты в курсе, что у нас одна кровать?

— Иии?

— Она моя.

— В смысле, твоя?

— В смысле, ты ищи себе свою, Костров, — хихикает Маршанская.

Точнее, уже Кострова.

И, может, я окончательно свихнулся, но, по-моему фамилия Кострова ей гораздо больше подходит.

ПРОДА В ПЯТНИЦУ

Глава 37. Будущий отец.

Тася

Отламываю лепёшку и обмакиваю в кокосовое чатни — одно из моих любимых. Вообще, мне нравится, что в индийской кухне блюда подаются с различными соусами, салатами и напитками. Эта интересная подача в свое время и пристрастила меня к индийским блюдам.

Наслаждаясь пряным вкусом лепёшки и соуса, исподтишка наблюдаю за Русланом.

Он странно на меня смотрит. С того самого момента, как мы вышли из бунгало. А сейчас ещё и поглядывает на семейную пару с ребёнком за соседним столиком. Малыш сидит в коляске и что-то лепечет, а его, по всей видимости, отец постоянно тянется к нему и вытирает рот салфеткой.

Костров выглядит растерянно, разглядывая эту сцену.

— Всё в порядке? — спрашиваю, выгнув бровь.

— Что? — Руслан переводит на меня всё такой же растерянный взгляд. — А, да. Нормально, — кивает и снова смотрит на отца с малышом.

Неужели он думает о том, каким будет папой?

Почему-то от данной мысли у меня мурашки пробегают по коже. Наверное, это потому, что я тоже об этом думаю?

Какой я буду мамой? Каким Руслан будет папой?

Я представляю, как впервые возьму на руки своего ребёнка. Затем, как его возьмёт на руки Руслан...

Будем ли мы хотя бы со стороны казаться вот такой счастливой семьёй?

Неожиданно внимание привлекает другая пара, вошедшая в ресторан. Точнее, сначала в помещение залетает мальчишка лет трёх, начинает носиться между столиками, мешая посетителям есть, а следом за ним вбегает его отец. Он резко хватает ребёнка за руку.

— Я тебе сказал так себя не вести? Сказал?! Ты почему не слушаешь, что тебе говорят взрослые?! — сильно дёргает так, что малыш практически падает.

Губки у ребёнка начинают дрожать, глаза наполняются слезами. Мне мгновенно хочется защитить его. Наверное, это и есть материнский инстинкт? Хочется встать и накричать на мужчину за то, что он так резко дёргает сына за руку, что так истошно орёт, будто малыш совершил какое-то преступление. Но я и рот открыть не успеваю, так как из-за стола поднимается Костров и с мрачным видом шагает к мужику, напугав девушку, вбежавшую в ресторан в самую последнюю очередь. Эта девушка, видимо, мама малыша. Она берёт плачущего ребёнка на руки, вжимает голову в плечи и сначала смотрит на мужа, а потом на Кострова.

Руслан не устраивает сцену. Вместо этого он что-то тихо говорит мужчине, после чего они оба отходят в сторону.

Все посетители ресторана внимательно и настороженно поглядывают на этих двоих.

А я бы сейчас всё отдала, чтобы оказаться рядом и услышать, что Руслан ему говорит. Явно что-то не очень приятное, учитывая как мрачнеет, а затем бледнеет лицо мужика.

Девушка, держащая ребёнка начинает нервничать. Я, собственно, тоже. Драки нам тут не хватало!

Но спустя минуту Руслан возвращается к столу и садится, а мужчина подходит к жене с сыном и уже более мягко выводит их из ресторана.

— Что ты ему сказал? — проводив пару с ребёнком взглядом, упираю глаза в Руслана.

— Что, если он ещё раз тронет ребёнка, я сломаю ему руку, — отвечает как ни в чем не бывало, погружает кусок лепешки в соус и ест.

— Ты ему угрожал?!

— Да.

— Костров, это незаконно!

— Насилие над детьми тоже незаконно. Как думаешь, кто из нас победит, если дело дойдёт до полиции? —выгибает бровь. — Да и у таких очко бы сжалось иметь дело с равным. Они только слабых умеют тиранить. Его жене стоило бы задуматься.

Я, видимо, окончательно и бесповоротно влюбилась в этого человека, и сейчас, наверное, ещё раз. Разве можно его не любить?

Весь ресторан молча смотрел, а он заступился за ребёнка. Он не считает такое поведение нормальным. Он будет защищать и любить нашего малыша. Разве можно мечтать о лучшем муже и лучшем отце для своего ребёнка?

Кусок лепешки, который я запихнула в рот, встаёт в горле, а переносицу начинает щипать от подступивших слёз. Я беру стакан с ласси, хлебаю, чтобы проглотить застрявший кусок, а слёзы сдержать не получается. Они предательски текут по щекам.

— Тась... Ты чего? — губы Кострова кривятся, а лицо вытягивается.

— Я люблю тебя.

Это машинально выходит. Я не успеваю запретить мозгу дать сигнал "произнести эти слова вслух". Они вылетают из горла и океанской волной обрушиваются между мной и Русланом.

Он так и застывает, глядя на меня в упор, не моргая и ничего не говоря. Смотрит, продавливая чернотой глаз, размазывая по столу этой тьмой.

Молчит.

Он молчит.

Ничего не отвечает.

— Как... друга, — нахожу в себе силы выдохнуть, хотя это больше звучит как всхлип.

— Как... друга? — переспрашивает Костров.

И снова смотрит. Так, словно не верит.

Я бы сама себе сейчас не поверила.

— Да... Как друга... Я люблю тебя как друга... Я... Ты же понимаешь всё сам...

Он не отвечает.

Чёрный взгляд скользит по моему лицу, по мокрым от слёз щекам. Ненавижу себя в этот момент за слезы и слабость. Ненавижу за то, что не могу перевести всё в шутку, так как устала... Устала годами держать внутри столько чувств. Притворяться устала.

— Просто как друга. Люблю. Да... — снова голос звучит на надрыве.

Поток слёз становится сильнее. Из горла вырывается то ли всхлип, то ли рыдание.

Я вскакиваю из-за стола, не в силах выдержать напряжённый и шокированный взгляд Руслана. Его молчание.

Стул падает позади меня. Я зажимаю рот рукой, чувствуя, как желудок начинает сжиматься спазмами. Затем резко разворачиваюсь и, не обращая внимания на то, что Руслан что-то мне кричит, выбегаю из ресторана и несусь в сторону бунгало.

Глава 38. Не отвертишься, Тась.

Тася

Умываю лицо холодной водой. Чищу зубы. Полощу рот. Снова умываюсь... Снова чищу... Опять полощу... И так раз двести, пока не успокаиваюсь.

Точнее, пока относительно не успокаиваюсь, так как после того, что я сказала Руслану в ресторане, покоя мне не видать.

Это всё беременные гормоны виноваты! Они делают меня плаксивой и чрезмерно чувствительной. Я должна была сдержаться!

"Сколько можно сдерживаться, Тась?!"

Внутренний голос противно скребет по нервам.

Я выключаю воду и прислушиваюсь к звукам в бунгало.

Не знаю, пошёл ли Руслан за мной? Я сейчас одна или он там, за дверью ванной?

Крадучись направляюсь к двери и отщелкиваю замок. Не могу же я тут сидеть весь оставшийся день?!

Да и Руслан, скорее всего, за мной не пошёл, чтобы дать мне возможности побыть одной. Надеюсь, он поверил в то, что я люблю его как друга?

Распахиваю дверь и, разумеется, вижу Руслана.

Могла бы и не задавать себе дурацкие мысленные вопросы...

Он стоит прямо передо мной мрачной чёрной скалой, сложив руки на груди.

— Что? — спрашиваю, настороженно обведя Кострова взглядом.

— Легче? — спрашивает он в ответ.

— Д..да, — отвечаю нервно.

Затем боком пытаюсь обойти Руслана, стараясь при этом не задеть его, но маневр не удаётся, так как Костров своими габаритами полностью перекрыл мне возможность к отступлению. Можно отступить обратно в ванную, конечно, но рано или поздно мне все равно придётся оттуда выйти.

— Чего? Можно я пройду?

— Нет. Нельзя.

— Почему это? Я хочу пройти и сесть на кровать... Меня немного мутит...

Руслан открывает рот, словно собирается что-то сказать, но затем резко его захлопывает, поджимает губы и всё же отходит в сторону.

Облегчённо выдохнув, я прохожу к кровати, наливаю себе немного сока из графина и усаживаюсь. Костров следует за мной и снова останавливается всё в такой же позе, сложив руки на груди. Опять смотрит. Теперь ещё и с прищуром.

— Что? Сок тоже хочешь? — показываю на бокал и пытаюсь улыбнуться.

Улыбка наверняка выходит так себе. Как если бы у меня пол-лица парализовало.

— Не хочешь? Говори, если хочешь, я налью.

Молчит.

— Может, ты хочешь присесть? Или ты не наелся, побежав за мной? Ты возвращайся в ресторан! — взмахиваю рукой. — Не переживай за меня! Мне полегчает, и я к тебе присоединюсь.

Снова тишина.

— Это просто беременность, — нервно хихикаю. — Гормоны, токсикоз и всё такое. Ничего, о чём тебе стоило бы сильно переживать.

— Чёрт возьми, Кострова! — голос Руслана звучит как раскат грома посреди полного затишья.

Кажется, даже по кровати проходит вибрация.

— Я не хочу чёртов сок, есть, пить, куда-то идти или ещё бог знает что! Ты не можешь делать вид, будто ничего не случилось после того, как только что призналась мне в любви, Тась!

От этого рыка и в считанные секунды сгустившейся в глазах Руслана черноты кожа покрывается мурашками. Я начинаю хватать воздух ртом, не зная, что ответить.

— Как к другу! Призналась в любви как к другу!

— Серьёзно? — выгибает он бровь. — Ну, хорошо. И давно ты меня любишь как друга?

— Да... Да... Я всегда тебя любила как друга.. Вообще-то... — поднимаюсь с постели и пытаюсь отойти к балкону, но Руслан резко перекрывает проход, зажав между своим телом и стеной, поставив руки по обе стороны от меня.

— Всегда любила. Как друга. Да, Тась?

— Ну... Д...да, — мямлю, глядя на него снизу вверх.

Приходится задрать голову и снова бороться с сумасшедшим чувством внутри, которое всегда появляется, когда Руслан оказывается очень близко. А сейчас от него ещё и исходят бешеные волны энергии, отчего меня начинает трясти, а низ живота стягивать.

— А плакала ты тоже от дружеской любви?

— Это гормоны! — выпучиваю глаза. — И чего ты вообще на меня наезжаешь?! На меня нельзя кричать. Я беременна, помнишь?

Снова пытаюсь отойти, но и на этот раз Руслан не даёт мне сделать шаг. Теперь он кладёт руку на мою талию и мягко сжимает.

Ненавижу его руки. Одно касание — и я с ума схожу.

— Я на тебя не кричу, — рыкает он, склонившись чуть ближе.

— Кричишь. И рычишь. И удерживаешь меня. Отпусти!

— Нет.

— Я хочу пройти! — бью ладонями в крепкую грудь, но в ответ он только кладёт вторую руку мне на талию и окончательно вжимает в стену позади, и склоняется так низко, что тёплое дыхание касается моих губ. — Руслан... Что ты делаешь? Пусти! — снова давлю ладонями на грудь.

Движение получается слабым и больше царапающим.

— Не отпущу, пока не скажешь мне правду.

— Какую правду? Я все сказала.

— Нет, не всё. Скажи мне всё.

— Что ты хочешь услышать?!

— Ты любишь меня, Тась?

Я задыхаюсь от того, как он задаёт вопрос. Будто он не голосом его произносит, а фраза пишется в его глазах, на самой глубине чёрной пропасти.

— Как друга...

— Давай попробуем ещё раз. Ты любишь меня, Тась? Скажи правду о том, что ты чувствуешь.

Я машинально царапаю его по груди.

— Я люблю тебя как друга. Пус..ти...

— Ещё раз, Тась, — его ладони соскальзывают на живот, опалив теплом область под пупком, из-за чего мышцы инстинктивно сокращаются, а бёдра сжимаются, когда по ним растекается огненная волна. — Ты любишь меня, Тась? Скажи это, Кострова, чёрт возьми!

— Да господи-боже! Что ты от меня хочешь?! Да-да-да-да! Я люблю тебя! Люблю тебя! Люблю! Люблю тебя! Ты доволен?! Я всегда тебя любила! Я всегда хотела только тебя! Я хотела выйти за тебя замуж! Я хотела от тебя ребёнка! Мечтала, чтобы во мне была частичка тебя! Я любила тебя девчонкой, потом девушкой, теперь женщиной. Мне плевать на контракт и развод! Я и дальше буду тебя любить! Ты понял? Понял?! — выкрикиваю, стукнув кулаком по его плечу, чувствуя, как слезы снова начинают течь по щекам. — Ты счастлив?! Теперь ты меня отпустишь?!

— Нет. — Хрипло отвечает, затем сжимает ладонями моё лицо, вдавливает в стену и запечатывает рот поцелуем.

Глава 39. Не отпускай, пожалуйста.

Тася

Вкус пряностей, чая и его особенный, только ему свойственный вкус касается моего языка и мгновенно впитывается рецпторами, всасывается в кровь и начинает течь по венам. Я громко стону, вцепившись пальцами в крепкие плечи. Все возможные предохранители срывает.

Я сказала это.

Я призналась в чувствах мужчине, которого так долго молчаливо любила.

И он не захотел меня отпускать.

Руслан целует так, будто сам мечтал об этом. Будто он жаждал и хотел меня целовать так же, как и я его.

Горячие ладони перемещаются с лица на грудь, затем на живот и с живота на поясницу, в итоге стекают на бёдра. Сжимают и подтягивают вверх, пока я не оказываюсь достаточно высоко, чтобы обхватить талию Руслана ногами.

Поцелуй становится требовательнее и настойчивее. Я не успеваю делать вдохи. Руслан лижет меня, кусает, проталкивается языком в рот и снова кусает. Я чувствую его напряжение и давление между ног, отчего мой разум окончательно застит пеленой.

— С ума с тобой можно сойти, Кострова, — хрипит мне в губы и кусает за подбородок, затем отрывает от стены и куда-то несёт.

Я понимаю, что он усаживает меня на стол, когда мои бёдра касаются прохладной поверхности.

— Лучше держись, Тась, — кладёт мои руки обратно себе на плечи после того, как я убираю их и упираюсь в стол. — Держись крепче.

Его голос с хрипотцей, напряжение и обещание, которое я в нём слышу, растекается огненной лавой по животу и концентрируется между ног почти болезненным давлением, от которого мне хочется кричать уже сейчас, а когда рука Руслана опускается вниз, скользит под юбку и отводит край белья, я не сдерживаю громкий стон.

Он ловит этот стон губами. Лижет мои губы, толкается языком в рот, лаская меня пальцами.

Хочу.

Хочу так, что больше не могу сдерживаться.

Люблю так, что больше не могу молчать.

— Не отпускай. Пожалуйста, — царапаю его плечи и сама кусаю бородатый подбородок.

Шипение и сиплый выдох мне в шею сообщают о том, что Руслан сам уже на грани. Его пальцы активнее начинают двигаться между ног. Он укладывает меня спиной на стол, выгибает, проведя второй рукой между грудей. Я гнусь навстречу его ладони, пока не чувствую, как пальцы задирают чоли-топ, оголив грудь.

Чуть грубоватая ладонь встречается с моей мягкостью. Веки тяжелеют и закрываются от переизбытка ощущений.

Я хочу больше. Гораздо больше. Я понимаю в этот момент, что никогда не смогу полностью от этого отказаться. От возможности любить его. От ласк и поцелуев. От страсти, которая заливает нутро до краёв.

Я всегда буду любить его. Всегда буду хотеть.

Руслан осторожно двигает мои бёдра на себя, пока ягодицы не оказываются на краю. Я слышу звук расстегивающегося ремня и ширинки. Слышу, а не вижу, так как глаза по-прежнему закрыты. От предвкушения облизываю губы.

Я ведь помню, как он ощущается внутри. Какое невероятное наслаждение ждёт меня дальше.

Он не снимает белье. Просто сильнее отводит край, пока меня не прошивает от давления между ног, сменяющегося небольшой болью, а потом удовольствием.

Я выгибаюсь и кричу, шире разведя ноги, и впуская в своё тело единственного мужчину, который всегда будет иметь на него право.

Его толчки не грубые и не резкие, но я чувствую, как он сдерживается. Как контролирует себя.

Я снова выгибаюсь и кричу, когда Руслан наклоняется ниже и не прекращая двигать бёдрами, начинает лизать и покусывать мою грудь, затем перемещается на подбородок и, наконец, накрывает мой рот губами.

Мне недостаточно и много. Мне хочется, чтобы это не кончалось, и хочется получить разрядку.

Я цепляюсь за его плечи, целую и кусаю его в ответ, шире развожу ноги, мечтая стать единым целым с ним.

Кажется, я что-то говорю. Что люблю, что хочу, прошу не останавливаться и не отпускать меня.

Волна экстаза сносит нас одновременно.

Я думал лучше той ночи, что случилась между нами впервые, быть не может. Но сейчас произошло что-то совсем иное. Сейчас Руслан знает о моих чувствах. Я могу плакать и кричать о них. Могу говорить снова и снова.

Я могу любить его открыто. И сейчас он должен понимать, что это не просто жажда, не просто секс, а любовь... Во всяком случае, с моей стороны. Он не сказал, что любит, но я подумаю об этом после. А сейчас мне достаточно того, что я получила право его любить.

____

ДО ФИНАЛА ПРИМЕРНО ГЛАВ ПЯТЬ, ОСТАЛОСЬ КУЛЬМИНАЦИЯ И РАЗВЯЗКА.

ВСЕ ХАМЛИВЫЕ КОММЕНТАРИИ И ГРУБОСТЬ БУДУ УДАЛЯТЬ ИЛИ БЛОКИРОВАТЬ ЧИТАТЕЛЕЙ. У МЕНЯ ХВАТАЕТ ПРОБЛЕМ И ГОВНА В ЖИЗНИ, ЧТОБЫ ЕЩЁ ХАМСТВО И САРКАЗМ ТЕРПЕТЬ.

ОТВЕЧАТЬ НА КОММЕНТАРИИ БУДУ ТОЛЬКО НА ТЕ, КОТОРЫЕ ИЗЛОЖЕНЫ В ВЕЖЛИВОЙ ФОРМЕ.

Глава 40. А знаешь, чего я хочу?

Тася

Тёплая вода мягкими струями приятно стекает по коже. Я стою под душем, подняв голову вверх и широко улыбаюсь, чувствуя, как челюсть уже начинает сводить от улыбки.

Сколько я улыбаюсь?! Наверное, уже несколько часов. Не меньше.

Я сегодня получила смертельную дозу счастья.

Хихикаю собственным мыслям. Надо же такое подумать! Разве доза счастья бывает смертельной?

Да и пускай мои мысли глупые и нелогичные. Сегодня я могу позволить себе всё.

Так ведь, малыш?

Кладу ладонь на низ живота и мягко поглаживаю. Кажется, я даже чувствую шевеления внутри, хотя это невозможно, потому что срок очень маленький.

Это так странно... Я боялась признаться Руслану в любви в первую очередь из-за того, что опасалась его реакции. Я думала, он меня отвергает, но сейчас эти страхи кажутся мне глупыми. Хотя, кто знает, может, если бы я призналась чуть раньше, то Руслан действительно отверг бы меня.

Он так и не сказал, что любит в ответ.

Но я и не ждала этих слов сразу. Я вообще этих слов не ждала.

Это ведь я люблю его долгие годы. Может быть, Руслану потребуется больше времени для развития чувств. Во всяком случае, у меня теперь есть надежда на то, что это возможно.

Дверца душевой кабинки за спиной открывается, а спустя мгновение я ощущаю прикосновение горячих рук к своей спине, затем мягкий поцелуй на плече. Губы Руслана двигаются к уху и чуть пощипывают мочку.

— Я думал, ты утонула.

— Как я могу утонуть в душе? — смеюсь, шлепнув Руслана по ладони, которая нагло скользит по моей талии.

Тело мгновенно прошивает сумасшедшая дрожь.

Поразительно, мы только что занимались любовью, а я уже хочу ещё...

— Мало ли, на что ты ещё способна, Кострова. Ты любила меня с момента заключения того договора кровью, и все эти годы умудрялась это скрывать. Даже сексом ни с кем не занималась — так сильно любила. Ты страшная женщина, Тась. Я тебя боюсь!

— Не заткнешься — я сама тебя утоплю! — резко поворачиваюсь к Руслану лицом и вижу, как в глубине его чёрных глаз пляшут черти. — Весело тебе, да? Ты просто глупец, раз не замечал очевидного у себя под носом.

— Каюсь, — вскидывает он руки. — Надо было догадаться, когда ты принесла тот договор. "Просто друг" такое не сохранил бы.

Я краснею то ли из-за его тона, то ли всему виной чёрное пламя внутри его глаз.

— Хватит приставать! Теперь ты всё знаешь. Вот и радуйся. А я собираюсь мыться. Ты, я так понимаю, в душ ко мне тоже помыться пришёл?

— У меня есть несколько идей относительно того, чем бы мы могли заняться в душе, — хмыкает Костров, проведя пальцами по бороде. — Вообще, душ интересное место. Оставляет простор фантазии.

— Перестань! Мы так до ночи из номера не выберемся!

— Это был мой план с самого начала.

— Ты не выносим!

Костров подхватывает меня за бёдра и прижимает к мокрой стене.

— Разве ты не поэтому меня полюбила, Тась? Если я в себе что-то поменяю, ты меня, не дай бог, разлюбишь. Придётся остаться невыносимым, — он проводит носом по моей шее, вызвав табун мурашек.

— Твоё высокомерие умиляет. Я так скоро заберу свои слова обратно!

— Это уже не имеет значения, ведь правда всё равно мне известна.

Тугие струи лупят нас изо всех сил. Я смотрю на любимого человека, перебираю пальцами его мокрые волосв, бёдрами сильнее обхватываю талию и чувствую себя самой счастливой на планете.

— Нас ещё ждёт индийский фильм под открытым небом на берегу океана, помнишь?

— Может, ну и его к чёрту фильм, Тась? Хочу, чтобы этот день не кончался.

— А знаешь, чего я хочу, муж?

— И чего же?

Несмотря на то, что мы в душе, и в целом в бунгало, совсем одни, я всё равно склоняюсь к уху Кострова и шепчу. Всё дело в том, насколько откровенное моё желание. Не думаю, что готова подобное высказывать громко в голос.

Покраснев до корней волос, смотрю на Руслана, и вижу, как его глаза потемнели до такой степени, что даже зрачков не видно.

— Исполнишь моё желание? — выдыхаю хрипло, на что получаю такой же хриплый ответ.

— Моя борода к вашим услугам, — он опускает меня на пол душевой кабинки, затем наклоняется, и я чувствую, как колючая борода скользит по моей груди, животу и бёдрам, а потом ноги оказываются у Руслана на плечах...

Глава 41. Индийский фильм. Слон. Рай.

Тася

Как вы представляете себе рай? Если задать такой вопрос, то человек наверняка начнёт думать о бескрайних небесах и облаках. О водопадах, льющихся с самого неба, но никак не об обычных, казалось бы, днях рядом с человеком, с которым ты просто счастлив.

Я думаю, рай — это место рядом с тем, с кем тебе хорошо. Рай на самом деле очень простой. Он состоит из утра вместе, из глупых шуток, из чашки кофе напополам и бесконечных разговоров, порой лишённых всякого смысла.

Поэтому последние несколько дней я буквально нахожусь в раю. И мне настолько хорошо, что страшно потерять это ощущение. Страшно, что оно вдруг закончится, и что-то пойдёт не так. Наверное, поэтому я стараюсь максимально вобрать в себя то, что происходит между мной и Русланом, не упуская ни одного мгновения.

— Это даже переводить не надо, чтобы поржать, — смеётся Костров, вытирая с глаз выступившие от смеха слёзы. — Ты видела это? Он пробежал по грабителям, которых сорок человек, в горизонтальном положении. Он пять минут бежал и бил их. У индийских сценаристов фантазия уровня "бог".

Я смеюсь больше не от фильма — индийских кинолент я пересмотрела массу. Меня веселит реакция Руслана. На него, в целом, Индия производит бешеное впечатление, а местами просто сшибает с ног. Вот, например, мы уже несколько вечеров подряд смотрим индийское кино под открытым небом, и он явно приходит поржать, хотя сейчас вообще показывают детективный фильм про расследование убийства.

Ну, в Индии умеют снимать так, что и над ужасами можно часами смеяться.

— Когда вернёмся в Россию, ты будешь обязана скачать побольше индийских фильмов. Я уверен, что хорошее настроение нам будет обеспечено каждый день.

— Между прочим, франшизу этого кино выкупили у американцев. И кстати американский фильм имеет довольно высокий рейтинг.

— Мне даже интересно стало, — Руслан мажет взглядом по усатому индийскому полицейскому на экране, который на данный момент едет по лесу, встав одной ногой на кузов одного автомобиля, а второй на кузов другого. — Кто в американской версии играет вот этого героя? Он там тоже так делает?

Я хихикаю, а Руслан крепче прижимает меня к себе и укрывает пледом.

— Вроде там играет Дуэйн Скала Джонсон. Не помню, чтобы он такое вытворял.

— Потому что такое могут вытворять только в Индии. Кстати, пока не забыл, завтра мы отправляемся кататься на слонах.

В этот миг я вся подбираюсь. И Руслан, видимо, почувствовав моё напряжение, тоже напрягается и чуть отколняет голову, чтобы видеть моё лицо.

— В чём дело?

Я прикусываю губу.

— Говори, Тась. Лучше сейчас, чем завтра, когда будет уже поздно.

Опустив взгляд, я шмыгаю носом и выпрямляюсь на шезлонге, на котором мы с Русланом расположились, чтобы посмотреть фильм.

— Ты что, плачешь?!

— Я на днях читала про слонов!

— Молодец, жена. А плачешь почему?

— Это не смешно. Я серьёзно! — мои губы начинают дрожать.

Вообще, не знаю, когда я стала такой чувствительной. Меня, конечно, и раньше накрывали эмоции, но сейчас я с ними буквально не могу справиться!

Точно всему виной беременность!

— Я читала про слонов. Как на них делают бизнес. Они растут в неволе. Очень устают, катая туристов. Бедные животные! Разве они такого заслужили?!

У Руслана дёргается глаз, так как я шмыгаю носом ещё громче.

— Я готова поехать на слонах только с транспарантом "свободу слонам"!

— Теперь, видимо, ты хочешь, чтобы нас депортировали? — тянет Руслан, выудив из кармана платок, который он теперь всё время носит с собой на всякий случай, так как мои эмоции стали максимально непредсказуемыми.

— Спасибо, — буркаю я. — Не буду издеваться над слонами. Пусть депортируют.

— Тогда лучше поедем на гастрономическое шоу.

— Меня может стошнить. В последнее время, желудок может на любое блюдо отреагировать неожиданно.

— Тогда можем покататься на тук-туке?

— Укачивает. И трясёт сильно.

Губы Кострова трогает улыбка.

— Отправимся в горы?

— Ехать далеко.

Улыбка становится ещё шире.

— Останемся в бунгало, будем есть лепёшки, от которых тебя не тошнит, смотреть передачу про диких слонов и в промежутках трахаться?

— КОСТРОВ! Что за выражения?! — выпучиваю на него глаза, затем прикусываю губу, задумавшись над его предложением, после чего киваю. — Да, думаю, последний вариант подходит.

Раскатистый хохот Кострова разносится по всему океанскому побережью. Он обхватывает меня за талию и роняет себе на грудь.

— Просто признайся, жена, что всё, что тебе нужно — это я.

— Мы уже, кажется, выяснили этот момент.

— Хочу ещё раз убедиться.

Я закатываю глаза и намеренно кусаю Руслана за подбородок.

— Я люблю тебя.

— Ещё раз.

— Пошёл в жопу.

— Я не это хотел услышать.

— Тем не менее, иди в жопу!

— Ты так доприглашаешься, Кострова, — нагло ухмыляется Руслан.

— Ты просто пошлый бородатый гад.

— Но ты же меня всё равно любишь, Тась.

— Иди...

— В жопу. Я уже понял, — громко ржёт Костров, затем поднимает меня на руки и несёт к бунгало.

КУЛЬМИНАЦИОННЫЕ ГЛАВЫ В ПОНЕДЕЛЬНИК, ЭПИЛОГ БУДЕТ ВО ВТОРНИК.

Глава 42. Обстоятельства.

Тася

Вернуться в Россию приходится раньше, чем мы планировали, всему виной усилившийся токсикоз, который от духоты становится ещё более нестерпимым.

Несколько дней я по факту валяюсь в бунгало, выполняя рекомендации врача, которого вызвали к нам по страховке.

Сначала я хочу уговорить Руслана выждать. Мне кажется, симптомы стихнут. Но как бы не так!

Малыш решил устроить нам настоящий рвотный ад.

Я обязательно это ему припомню, когда он вырастет. Пусть знает, какие муки перенесла его мать!

Наверное, я бы с ума сошла от таких спазмов желудка, если бы не Костров. Видеть его волнение и заботу — это что-то с чем-то.

В особо тяжкие утренние приступы, когда я зеленею, бледнею, синею и в самом деле думаю, что вот-вот сдохну, Руслан выглядит особенно мило в своей панике. Но почему-то, когда я один раз посмеялась над его, назовём это истерикой, он моё чувство юмора и подкол не оценил. А наоборот превратился в хмурого мрачного медведя.

И, знаете, мне вот интересно — как он вынесет роды?

Чёрт, а как роды вынесу я?!

По глупости, я оба этих вопроса задаю вслух. При Кострове.

Наверное, именно поэтому наш рейс из Индии в Россию проходит максимально весело. Он, оказывается, скачал до вылета обучающее видео по родам. И сейчас его смотрит. Сидя рядом со мной. Да ещё с таким серьёзным видом, что мне хочется локтем шарахнуть ему по плечу.

— Смотри, видела, как она умеет? — тычет пальцем в экран планшета, склонив голову, будто пытаясь понять, кто и откуда лезет. Затем морщится. — Хотя нет, лучше не смотри, Тась. Тебя вроде пока не тошнит. Вот и славно. А то опять мутить начнёт.

— Ты бы хоть звук убавил! Или наушники надел. Мы тут не одни вообще-то!

— Господа, — в подтверждение моих слов позади раздаётся скрипучий голос. — Для просмотра порно есть более подходящие места.

Мои щёки покрываются таким слоем красноты от смущения, что её наверняка можно содрать шпателем!

А Кострову хоть бы что. Он спокойно поворачивается к, судя по голосу, бабушке, сидящей за спиной, и говорит:

— Это не порно, а обучающее видео про роды. Моя жена беременна, и мы планируем совместные роды. Вот, готовлюсь.

— Че? Ты из ума выжил, Руслан? Какие ещё, нафиг, совместные роды?! — шикаю на Кострова, выпучив глаза так, что по ощущениям они практически лопаются.

— Слышал? Совместные роды. А когда я рожала, ты бухал, — раздаётся позади ворчливый голос.

Руслан весело мне подмигивает.

— Это шутка такая была? — мрачно спрашиваю я.

— Почему же? Нет. Я вполне серьёзно. Хочу принять участие в процессе рождения.

— Ты не можешь этого хотеть!

— Почему это?

— Потому что я запрещаю! Это... это... — пытаюсь правильно подобрать слова, чтобы аргументировать свой протест, — это странно. И, вообще, у тебя будет психологическая травма на всю жизнь.

— Я только что посмотрел, как на экране рожают три незнакомые мне женщины. Одна из них лёжа, вторая сидя, а третья в воде. Поверь, моя психика предельно закалилась.

— Ключевое слово тут "незнакомые". А я знакомая! И, знаешь ли, говорят, что после совместных родов мужчины теряют... ну, короче, перестают хотеть жену.

— Так ты боишься, что станешь для меня менее привлекательной? — ухмыляется Костров и склоняется чуть ближе. — Я не настолько слабенький, как те дохлики и козлики, про которых ты рассказала.

— В любом случае, я считаю, что к этому разговору стоит вернуться позже!

— Ну ладно. Не буду наседать. Ты как себя чувствуешь, есть не захотела?

— Пока ты не напомнил про еду — меня не тошнило!

— Каюсь. Больше не буду. Тогда давай посмотрим какой-нибудь фильм?

— Например.

— Вот есть "Беременность по-американски", "Беременные домохозяйки", "Беременна и свободна"...

Я демонстративно отворачиваюсь и вставляю в уши беруши.

— Тебя следует казнить за твою непроходимую несносность, Костров.

Даже через беруши слышу его тихий смех.

Но более, чем приятно, когда он вдруг кладёт подушку себе на плечо и укладывает меня на неё головой. И еще он укрывает меня пледом, который приносит стюардесса. Я чувствую себя в безопасности. Мы летим в самолёте на невероятной высоте. Меня постоянно тошнит. И я не представляю, как вынесу роды. Но когда Руслан рядом, как бы он ни шутил и каким бы несносным ни был, я чувствую себя так, словно безопаснее в мире места нет.

И я пытаюсь заглушить внутри напряжение, связанное с тем, что Костров так и не сказал, что ко мне чувствует.

Глава 43. Человек за спиной.

Тася

— Откуда они узнали, что мы прилетели?! — вспыхиваю, когда Руслан сообщает, что звонила бабушка и пригласила нас к себе на приём. — Мы только два дня дома! И должны были прилететь гораздо позже!

— Утром, когда я ездил на работу, встретил отца. Он был в офисе, так что, это он бабушке сообщил, — вздыхает Руслан. — Я не стал говорить, что мы вернулись из-за твоего состояния, иначе бабушка к нам жить переедет.

Я закатываю глаза и откидываюсь на спинку дивана.

— Да уж. Лучше не говори.

— Тебе не обязательно идти на приём. Можешь остаться дома. Я съезжу и быстро вернусь.

— И что мне тут тухнуть-чахнуть? — недовольно выгибаю бровь и фыркаю. — Кроме того, твою бабушку просто так не проведёшь. Она быстро просечёт, что что-то не так, если я не приеду.

— Если тебя стошнит прямо перед гостями — тоже возникнут проблемы.

— Я возьму с собой трехлитровую бутылку лимонной воды.

Мы экспериментальным путём выяснили, что лимонная вода уменьшает симптомы токсикоза. Ну, хоть что-то помогает. Правда, одной лимонной водой не наешься... А есть что-нибудь надо.

— Если ты так сильно хочешь, то я только за. Вряд ли там будет что-то интересное. Зато бабушка похвасталась, что она заказала блюда индийской кухни для приёма, — хмыкает Костров, глядя на мою кислую мину.

— Очень вовремя. Та самая кухня, от которой меня в первую очередь начало тошнить. Разве это нормально? Я повар индийской кухни! А мой организм теперь её отвергает. Явно твой ребёнок не будет фанатом Индии! У него твоих генов больше, чем моих!

— Ты теперь превратилась в генетическую лабораторию?

— Для такого утверждения и знаний особо не нужно! Теперь точно придётся уволиться из Ямуны. Как я буду готовить и блевать?

— Давно оттуда пора уволиться. Я же предлагал купить тебе ресторан. Но ты отказалась. В Ямуне тебе бы не дали шефом стать.

— Я хотела всего добиться сама, — тяжело вздохнув, поднимаюсь на ноги и чуть потягиваюсь. — Пора собираться. Иначе вовремя не успеем.

Руслан, будто не слыша, что я говорю, тянет ко мне руки, обхватывает талию и опрокидывает на себя.

— Сначала поцелуй.

— Мы опоздаем!

— Один поцелуй, или точно опоздаем!

— Не шанатажируй меня, Костров!

— А ты не провоцируй, Кострова! — ухмыляется Руслан и мажет губами по подбородку.

На что токсикоз не смог повлиять — это на мою страсть к Руслану. Поразительно, я не могу нормально есть, спать, пить, а хотеть Кострова — это пожалуйста. Хоть каждую секунду.

Пощипывая его губы больше всего мечтаю никуда не ехать, остаться здесь, вместе с ним, и провести вечер за просмотром какого-нибудь фильма. Главное, не про беременных и рожающих дев!

— Ладно. Пора собираться. Раз уж обещали быть, — тяну Кострова за руку с дивана, затем к лестнице.

— Мы вместе будем переодеваться? — выгибает он бровь, обдав меня хитрым с прищуром взглядом. — Тогда точно опоздаем.

— Нет, не опоздаем. Меня тошнит! Так что не приставай!

— Не обманывай меня, Кострова. Я видел, как тебя тошнит. И сейчас ты прекрасно себя чувствуешь.

— Какой ты наблюдательный!

Взбежав на верхний этаж, мы переодеваемся к приёму у бабули Костровой. Она сказала, будет типа пикник на открытом воздухе, поэтому я выбираю лёгкий бирюзовый сарафан в горошек в пол. А Руслан надевает футболку и джинсы. Казалось бы, ничего особенного. Мы просто одеваемся вместе к приёму у бабушки. Мы тысячу раз собирались куда-то вместе. Просто сейчас Костров то и дело старается касаться меня, поцеловать, обнять, рассмешить.

Мы немного опаздываем, но вовсе не потому, что в очередной раз облюбовали кровать, а потому что слишком много времени потратили на прикосновения к друг другу и словесные перепалки.

Народу во внутреннем дворике, где бабушка Кострова расположила несколько столов с различными индийскими закусками, оказывается больше, чем я предполагала.

— Давай будем держаться подальше от столов с едой, — шепчу Руслану на ухо, ступая по зелёному газону в мягких балетках. — И вообще, старайся от меня далеко не отходить!

— Не бойся. Я рядом. И лимонная вода, — Руслан трясёт бутылкой с дозатором, — тоже со мной.

Стоит ему это сказать, как перед нами вырастает крупная фигура его отца. Он весело смеётся, что-то говоря своим спутникам — двум тучным мужчинам в майках-поло.

— А вот и наши новобрачные! — наконец, обращается к нам. — Руслан, Таисия, — жизнерадостно улыбается, после чего указывает на незнакомых мне мужчин. — Я нашёл новых партнёров, которые уже навострили лыжи, чтобы подписать контракт с новым владельцем нашей компании, — он подмигивает Руслану.

А я почему-то чувствую болезненный укол в груди.

Ведь изначально всё это началось между нами именно ради компании. И Руслан после моего признания ничего не говорил про разрыв контракта. Он не сказал, что к черту контракт, ведь он будет счастлив остаться моим мужем и так...

— Тась, рад тебя видеть, но ты не против, если я своего оболтуса у тебя украду на пару минут? Там бабушка ждёт фототчета из Индии. А Руслан скоро вернётся. Вряд ли тебе будет интересно слушать нудные бизнес-беседы.

— Вообще-то я бы хотел, чтобы моя жена... — начинает Руслан, но я его перебиваю, мягко положив руку на предплечье.

Не знаю, что меня так смягчает. Может, с нажимом произнесенное "моя жена"?

— Иди. Всего несколько минут. Я вон, бабулю вижу. Она мне машет. В общем, не переживай. Если что, — забираю у Руслана бутылку с лимонной водой, — лимон мне в помощь.

— Я скоро вернусь, — кивает Костров, делает шаг в сторону отца и его спутников, но затем вдруг останавливается, наклоняется и целует меня в щёку.

Я так и застываю.

Было ли это ненарочное проявление нежности или же он специально сделал это при отце?

Я ещё долго об этом размышляю, глядя в спины удаляющимся мужчинам. Потом, вздохнув, решаю пойти к Настасье Павловне, которая уже нетерпеливо постукивает тростью, глядя на меня.

Делаю шаг и замираю.

— Каково это, знать, что ты — всего лишь инструмент получения бизнеса? — голос, раздавшийся за спиной, пробирает до мурашек своим презрением.

ДЕВОЧКИ, ВСЕМ СПАСИБО ЗА КОММЕНТАРИИ, ЗА ПОДДЕРЖКУ И ИНТЕРЕС К ИСТОРИИ. ЗАВТРА ЗАВЕРШАЕМ И СТАРТУЕМ С ИСТОРИЕЙ САШКИ.

Глава 44. Липовая свадьба.

Тася

Довлет Костров смотрит на меня, вздернув подбородок и явно оценивая мою реакцию на его слова. Очевидно, он ожидает, что я как-то растеряюсь, поведусь на вопрос, которым он хотел задеть меня за живое.

На самом деле, в какой-то степени у него получилось, но это ровно до того момента, пока я не повернулась и не увидела, кто именно задал вопрос.

О том, что Довлет хочет забрать фирму себе — всем известный факт. И понятное дело, что его задача — сделать всё возможное, чтобы дискредитировать Руслана.

Не зря он никогда мне не нравился.

Внутренне собравшись, я окидываю Довлета недоуменным взглядом.

— Вы о чём?

— Не прикидывайтесь, Таисия. Мы с вами оба знаем, что ваш с Русланом брак — фальшивка.

— Вы это сами себе придумали? Всё не смиритесь, что компания утекла прям у вас из-под носа? — спрашиваю, а сама стреляю взглядом в ту сторону, куда недавно ушёл Руслан с отцом.

Судя по всему, он не видит, что Довлет ко мне подошёл...

— Она ещё не утекла, — губы мужчины кривятся. — Вы с Русланом были слишком неосторожны. Хотя спектакль сыграли отличный, конечно. Уверен, что именно вы, Таисия, не играли. Ваши чувства к Кострову более, чем очевидны. А вот ему стоит дать Оскара за актерскую игру.

— Не понимаю, о чем вы говорите...

— Интересно, а как у вас ребёнок получился? Неужели, естественным путём? Или вы прибегли к другим методам? Признаюсь, у меня не вышло выяснить подробности о данном факте, но, впрочем, он не имеет особого значения. Этого достаточно, — Довлет показывает мне лист, который всё это время держал в руках.

Я присматриваюсь и понимаю, что это наш с Русланом брачный контракт.

По позвоночнику пробегает холодная дрожь.

— Узнали? — улыбается Довлет. — Вижу, Тась, что узнали. Признаюсь, довольно трудно было его достать. Влетело мне в копеечку. Благо, юристы часто бывают продажными и у частных сыщиков полно связей.

— Это подделка, которую вы хотите представить как подленник? У вас ничего не выйдет, Довлет. Никто не поверит, что вы не сами это напечатали, чтобы подставить брата.

— О, Таисия, мне поверят, можете не сомневаться! — в голос смеётся Довлет, будто я сказала какую-то глупость. — Здесь же указаны и ваши документы с Костровым. И стоят ваши подписи. Подлинность проверить нетрудно, связавшись с юристом. Как вы думаете, сегодня достаточно подходящий момент? — он заглядывает мне за спину, где Руслан и его отец разговаривают с потенциальными партнёрами. — Я считаю, что превосходный, — он сам отвечает на свой вопрос, после чего откланивается и делает шаг вперёд, намереваясь, очевидно, пойти к Костровым.

Паника сжимает горло металлическими тисками. Я не знаю, что делать и как правильно поступить. Нельзя допустить, чтобы Довлет изгадил лицо Руслана прямо перед всеми этими людьми. И как отреагирует его отец и бабушка остаётся только с содроганием представлять.

Не придумав ничего лучше, я откручиваю крышку бутылки с лимонной водой, шагаю следом за Довлетом и выливаю содержимое ему на голову и на брачный контракт.

Разумеется, так как мы стоим прям посреди зелёной лужайки, по периметру которой расположились гости, то сцена с моим шедевральным выливанем воды на голову Довлета мигом привлекает внимание всех собравшихся. На лужайке воцаряется тишина, и несколько десятков пар глаз впериваются в нас в немом шоке.

— Это было опрометчиво, — зло шипит он.

В этот момент к нам подходит Руслан, хмуро окидывает брата взглядом и кладёт руки мне на талию. Естественно, ни его отец, ни бабушка не могут оставить всё случившееся без внимания, поэтому они тоже направляются к нам.

— Что случилось? — спрашивает у меня Костров.

Ответить я не успеваю, так как бабуля Кострова оказывается в поле слышимости. А затем и мой новоиспеченный свёкр.

— Таисия, — хмыкает Демид Костров, зыркнув сначала на сына, а затем на племянника, по голове которого всё ещё течёт вода. — Чем тебя так обидел Довлет, что ты его облила?

— Я ничем её не обидел. Просто хотел рассказать правду, чтобы эти двое вас больше не дурили.

Рука Руслана на моей талии напрягается. Я машинально обхватываю её пальцами, которые от нервов похолодели до температуры покойника.

— Ты бы рот закрыл, Довлет, — рыкает Руслан, недовольно заркнув на брата. — Тебе же лучше будет. Поверь.

И откуда в нём столько уверенности?!

— А я хочу послушать, что он скажет, — сощуртивает глаза бабуля Кострова, воткнув трость в ставший мягким от воды газон.

Довлет поднимает вверх брачный контракт, который довольно сильно намок, тем не менее, я прекрасно вижу, что понять написанное в нём можно.

Отчаяние накрывает волной.

Это конец!

Может, отобрать у бабушки трость и двинуть этому идиоту между ног?!

Ещё бесит, что все на нас смотрят. Хотя бабуля дала сигнал гостям продолжать общение и не обращать на нас внимание, но как же они пропустят шоу?

— Это брачный контракт, который ваш внук и сын подписал с Таисией Маршанской. Их брак фикция. Вас обманули, чтобы Руслан мог получить президентский пост в компании и контрольный пакет акций, — заявляет Довлет с такой гордостью, будто нашёл серийного убийцу, которого не могли поймать годами.

Тишина.

Давящая и гнетущая.

Мои щёки заливает жаром, когда отец Руслана тянется к контракту и опускает в него внимательный взгляд.

Он не выглядит удивлённым или взбешенным, что кажется мне странным.

— Обратите внимание на пункт, где указано, что эти двое разведутся, когда родившемуся ребёнку исполнится год. Вот так вот. Вы сыграли липовую свадьбу. И собрались доверить компанию лжецу и обманщику.

— Руслан! Это правда?! — вздыхает бабуля Кострова, глядя на внука в упор.

Руслан ничего не отвечает.

И наверное сейчас, вот именно сейчас самый подходящий момент для Кострова, сказать, что как бы там всё ни начиналось, теперь между нами всё по-настоящему. Но он молчит.

Не знаю, что я чувствую относительно его молчания. Разберусь в своих чувствах потом. Сейчас главное — спасти ситуацию, иначе Руслан потеряет компанию, на которую потратил столько лет и сил.

Я не могу позволить этому произойти. Даже если Руслан не любит меня. Я люблю его. Вот так всё просто.

— А я хочу сказать, что всё не так, как вы думаете, — бабуля и Демид переводят на меня взгляды.

— Тась, не надо, — пытается отстановить меня Руслан, но я не позволяю.

Смотрю на своего любимого человека, мягко улыбаюсь и качаю головой.

— Нет. Они должны знать правду. Правду о том, что с моей стороны наш брак никогда не был фальшивкой, что бы там ни было. Может, одной моей любви недостаточно, но я хочу сказать, — шумно сглатываю и снова поворачиваюсь к бабуле и Демиду, — Руслан будет прекрасным президентом компании. Он всю душу в неё вкладывает. Это нечестно, лишать его всего только потому, что он не смог полюбить женщину... Не смог полюбить меня. Но он, по-своему, я точно знаю, он любит меня. И ребёнка нашего он будет любить. И самое главное... я его люблю. Я всегда его любила! — закончив свою пламенную речь, пытаюсь отдышаться, но дыхание, не успевшее стать ровным, снова сбивается, так как отец Кострова неожиданно отвечает:

— Мы знаем, Тась.

И бабуля кивает, соглашаясь с ним.

— Что? Как это?

— Мы всегда знали, что ты любила Руслана. Только он ничего не замечал.

Перевожу взгляд на Кострова, но он, судя по всему, не удивляется словам отца.

— Тогда... тогда... пожалуйста, не лишайте его компании! Я... я не считаю брак фиктивным... Руслан, скажи что-нибудь, в конце концов!

Следующий миг окончательно вышибает землю у меня из-под ног.

— Я не могу лишить Руслана компании, Тась, так как он отказался от права наследования, после чего сам выкупил акции. Причём судя по дате, — Демид Костров смотрит в брачный контракт, — за неделю до подписания брачного контракта.

У Довлета вытягивается лицо. У бабули Костровой тоже.

Своё я даже представить боюсь.

— Как... выкупил? — шепчу еле слышно. — До подписания контракта? Вы точно уверены, что не ошиблись в датах?!

По лужайке проносится шепоток гостей.

Я медленно поворачиваюсь к Руслану, не веря в то, что только что услышала.

— Выкупил... Тогда, зачем ты женился на мне? Почему...

Глаза Руслана обжигают своей чернотой и глубиной.

— Наверное, потому, что хотел на тебе жениться, — отвечает тихо, но для меня его ответ звучит как раскат грома во время самой сильной грозы. Это когда пространство разрывает мощный треск, от которого трясутся колени.

— Ну да, — продолжает Костров старший, откашлявшись. — А тебя, Долвет, Руслан начал подозревать в том, что ты под него копаешь. И он также выяснил, что ты организовывал сделки с конкурентами якобы от его лица, чтобы подставить. Сегодня мы получили официальную информацию, подтвержающую данный факт. А это, — Демид потряс контрактом, — дополнительное доказательство твоего гнилья. Через пару дней вся волокита с официальной передачей прав управления компанией будет окончена, и Руслан заступит на пост президента. Думаю, ему решать, как в итоге поступить с тобой. Вся эта демагогия с брачным контрактом была проведена лишь с той целью, чтобы вывести тебя на чистую воду. Твоему отцу было бы за тебя очень стыдно.

— Что за интриганство, Демид? Меня можно было поставить в известность? — ворчит бабуля Кострова, ткнув сына тростью.

И, кажется, Довлет тоже что-то говорит, пытается оправдаться. Но я не слушаю и не смотрю.

Мой взгляд сосредоточен на мужчине передо мной, его чёрных глазах и мальчишеской улыбке, слегка смущённой даже что ли.

В груди сдавливает от наплыва эмоций, в которых я не могу разобраться. Переносицу щиплет от подступивших слёз. Я резко прижимаю ладонь ко рту и громко всхлипываю.

— Тась, — выдыхает Костров, нахмурив брови.

— Ты сволочь, Костров! — бью его изо всех сил в плечо и снова громко всхлипываю. — Я думала, ты ничего ко мне не чувствуешь!

— Прости, я долго пытался разобраться. Но ты тоже хороша. Делала вид, что не любишь меня. Молчала столько лет!

— Ненавижу тебя! — снова бью его кулаком.

А Руслан хватает меня за запястье, тянет на себя и прижимает к своему телу, целуя мокрые от слёз щёки.

— Не правда. Ты меня любишь. Ты только что при всех это сказала. Здесь слишком много свидетелей, так что не отвертишься.

Мой взгляд застывает на его лице. По рукам пробегают мурашки то ли от тепла в его глазах, то ли от касаний его рук, а может дело в том, что я, наконец, вижу в той самой любимой глубокой черноте то, чего раньше не замечала, в чем сомневалась.

— Хороший момент, чтобы сделать предложение, Тась.

— Какое ещё предложение, Костров? — снова шмыгаю носом.

— Выходи за меня замуж.

— Ты пьян? Мы уже женаты.

Кажется, где-то позади раздаётся голос бабули Костровой "Ещё одна их свадьба, и я сопьюсь!"

— Я хочу по-настоящему, Тась.

— А у нас не по-настоящему?

— По-настоящему, это когда ты знаешь, что я хочу жениться на тебе потому, что тоже люблю тебя.

Я снова разражаюсь слезами.

Та Тася Маршанская, которая вбежала в кабинет своего лучшего друга, чтобы сделать ему предложение, до смерти боялась никогда не услышать этих слов. Та Тася Маршанская словно осталась в другой жизни. А в этой есть я — Таисия Кострова. Любящая и любимая жена, на которой только что захотели жениться ещё раз.

— Так, ты выйдешь за меня замуж, Тась?

Вокруг снова воцаряется тишина.

Я смотрю на Руслана сквозь пелену слез, прижимаю его ладонь к своему животу и тихо выдыхаю...

Эпилог

Тася

— Встречайте Саманту Руслановну! — улыбается акушерка, передавая Кострову в руки кулёк, в который завернута его новорождённая дочь.

Я стараюсь не захихикать при виде выражения лица Руслана, которое кривится, когда акушерка называет имя ребёнка.

— Саманта Руслановна?

— Так ваша супруга сказала, — кивает акушерка и отходит в сторону, позволяя новоиспеченному отцу пройти в палату.

Следом за ним тащится белая как смерть Сашка, подпирая рукой поясницу. Ещё совсем недавно я вот так ходила, с большим животом, как телепузик, и старалась в любой момент на что-то опереться. Сашке рожать через два месяца. Не такой уж большой разрыв с моими родами.

Примерно две недели назад они с Русланом меня покоробили, сообщив, что оба собираются присутствовать на родах. Костров-то выдержал, а Сашка, я думала, не доживёт до финального этапа!

Что ж, в скором времени ей то же самое предстоит.

— Скажи, что ты пошутила? — шикает на меня Руслан, присев на кровать вместе с малышкой на руках.

— Насчёт чего?

— Насчёт имени ребёнка, Кострова. Саманта?! Это у тебя после родов болевой шок?!

— А по-моему красивое имя, — кивает Сашка и усаживается на кресло рядом. — "Сэм" можно называть.

— Мнение беременного человека не учитывается, — качает головой Костров. — Беременные и рожающие люди явно с прибабахом.

— Игорь бы тебя поддержал, — вздыхает Сашка.

Всё ещё не могу поверить, что Сашка и её сводный брат поженились. Когда она в день моей свадьбы рассказала, что Бурдаев теперь заведующий отделением в их клинике, я даже не подумала, что между ними что-то завертится. Но там такая история!

— В общем, насчёт имени подумаем потом. Но Саманту сразу отметаем. Решим, когда ты придёшь в себя после родов.

— Я уже пришла. Сашке дольше в себя приходить придётся, — хихикаю, потому что подруга снова бледнеет.

— Это точно...

— Дай мне её, хочу подержать, — тяну к Руслану руки. Он осторожно передаёт мне малышку. — Она вылитая ты!

— Я очень старался.

— Нужно будет ещё одного. Похожего на меня.

Руслан выгибает бровь.

— А я думал, ты хотела карьеру строить. Шеф-поваром стать.

— Успею. Сейчас я хочу быть просто мамой и женой.

Костров наклоняется и целует мой всё ещё влажный от пота лоб, затем тянется к карману брюк и достаёт телефон.

— У меня для тебя небольшой сюрприз.

Я с любопытством смотрю на мобильник Руслана. Он что-то включает и поворачивает экраном ко мне и к Сашке.

— Я нашёл это в старом доме и восстановил, перенёс на другой носитель.

Мне становится ещё интереснее.

На экране включается видео. Сердце даёт сбой, когда я узнаю на этом видео себя и Руслана в шестнадцать лет.

— О, ничего себе, — шепчет Сашка.

Оказывается, тот момент, с договором кровью, мы снимали. Качество ужасное, но техникам удалось немного скорректировать.

— Клянешься?

— Клянусь своей кровью, что никогда тебя не оставлю!

— И я клянусь, Руслан...

Такие молодые и наивные. И я смотрю на Руслана влюблёнными глазами, и мне кажется, что он точно так же на меня смотрит. Сколько же нам потребовалось времени, чтобы эту клятву произнесли уже два взрослых человека.

Но время не имеет значения. Значима только любовь.

Он обнимает нас с дочкой, а я сжимаю его руку. И в видео в этот момент, шестнадцатилетний Руслан сжимает руку шестнадцатилетней Таси, оставляя отпечаток своей крови на её ладони и на нашем с Русланом будущем.

— Алло, Игорь? — всхлипывает рядом Сашка. — Как тебе имя Саманта?... Ну и что, что у нас будет два сына, потом, может, дочка родится? Ты вообще помнишь, что я хочу от тебя дочь?!

Руслан смеётся мне в волосы и целует.

— Я люблю тебя, — столько месяцев прошло, я всё никак не могу привыкнуть говорить о своих чувствах открыто.

— И я тебя люблю, Тась. Кровью клянусь, — подмигивает и широко улыбается, поставив видео на повтор.

НОВИНКА ПРО САШКУ

ДОКТОР, ХОЧУ ОТ ВАС ДОЧЬ!

Аннотация

— Это клуб знакомств для тех, кто хочет родить ребёнка, но не хочет вступать в брак или прибегать к помощи медицины.

Смотрю на коллегу, не веря своим ушам.

— И такое есть?! Ты серьёзно?!

— Ага, — кивает она. — Люди знакомятся. Подписывают договор. Делают ребёнка и воспитывают по отдельности.

— Это может вызвать кучу проблем!

Коллега пожимает плечами.

— Моя подруга работает в этом клубе и говорит, что отзывы отличные. И в основном, проблем не возникает. Главное, грамотный договор! Но в любом случае, я просто предложила. Это ты заявила, что хочешь ребёнка без необходимости выходить замуж.

___

Я заявила. Ага. Более того, я решила воспользоваться услугами клуба. Вот только я никак не ожидала, что в себе скрывает мужчина, анкету которого я выбрала. А он оказался моим сводным братом и по совместительству зав отделением клиники, где я работаю.

Игорь Бурдаев.

И почему, спрашивается, он настаивает на том, чтобы всё-таки сделать ребёнка вместе? Он же меня ненавидел, сколько я помню.

Что-то изменилось, Игорь Юрьевич? И что вы так хрипло дышите рядом со мной, господин Сводный доктор?