Никогда не верила в свои силы, и сейчас, глядя на письмо, в котором черным по белому написано: «Вы прошли кастинг! Добро пожаловать на наше шоу «Мастер на все руки»!», просто растерялась.

Рут вырвала из рук листок и еще раз перечитала от первой строчки до последней.

— Я же говорила, что ты великолепный повар! Двадцать четыре человека попали в лучшие… — Моя подруга нахмурила брови. — Только одного не могу понять: по телевизору мы обычно видим двадцатку лучших, а тут двадцать четыре.

— Скорее всего, перед началом шоу участников проверят, и вылетят четверо разом, — резонно предположила моя сестра Роуз.

— Да, точно! Но Найджеле это не грозит, — довольно сказала Рут и подмигнула мне.

Сейчас я чувствовала себя словно загнанный в угол зверь. Моя любовь к кулинарии никак не связана с желанием стать лучше или выбиться в люди путем состязаний. Да, я всегда мечтала открыть свой ресторанчик, но участвовать в мировом реалити-шоу — полный бред. И Рут вместе с Роуз знали об этом. Тем не менее, весь сыр бор затеяла моя ненаглядная сестра, которая младше меня на пять лет. Она в тайне от меня заполнила анкету на сайте программы и получила приглашение на кастинг. Мне по сей день не удалось узнать, что же она там понаписала в анкете, отчего жюри отнеслись к моей персоне с иронией.

После долгих уговоров Роуз и Рут, я все же поехала на кастинг и приготовила одно из любимых блюд, надеясь, что оно не понравится вредным жюри. Хотя что греха таить — увидеть вживую известнейшего шеф-повара Франко Руиса было весьма приятно. И сам он настолько обаятельный мужчина, что поневоле расплываешься в улыбке, стоит ему заговорить с тобой.

Однако мои надежды не оправдались, раз это письмо сейчас у нас в руках. Жюри, видно, понравилось моё блюдо…

— Стоило бы вообще сомневаться! — вырвав меня из размышлений, воскликнула Рут. Она словно мои мысли прочитала.

— Глупо всё это! — яростно всплеснула руками. — Не знаю… А если я не поеду, меня ведь заменят, так?

— Не дури, — грозно выпалила Рут.

— Найджела, — Роуз взяла меня за плечи и ласково улыбнулась, — прими это, как шанс. Не обязательно выигрывать шоу. Тебе всего лишь нужно засветиться, а потом… потом у тебя будет не один крохотный ресторанчик, а целая сеть.

— А за одно найдешь себе мужа на площадке, — добавила Рут, хитро усмехнувшись.

Я махнула на них рукой.

— Ой, ну вот… умеете вы, да?

На раздумье у меня было пять дней. Роуз и Рут не давали мне прохода, постоянно напоминая о перспективах выбиться в люди и стать настоящим шеф-поваром. Позже Роуз подключила еще и маму.

— Милая, ты с ума сошла? Это же такой шанс! — причитала мама, переходя из угла в угол. Она ничего не знала о задумке Роуз ровно до тех пор, пока сестре не пришлось прибегнуть к ее помощи. — Роуз, сколько ты говоришь получает победитель?

— Сто тысяч евро. Но это еще не все. За второе и третье место тоже полагается чек. А в договоре прописано, что пока участник находится на шоу, ему выплачивают небольшой гонорар. — Роуз сделала гримасу и покачала головой. Мама и я уставились на нее в недоумении. Я что-то пропустила, когда читала договор? Кстати, я его еще не подписала. — В анкете я указала, что Найджела — единственный кормилец в семье. А шоу, между прочим, длится полгода.

Впрочем, Роуз не обманула организаторов. Мама у нас домохозяйка. Отца давно нет. Брат женился и уехал в другой город. Два года мама слышит о нем, только общаясь с его женой в соцсетях. Роуз еще учится, хотя и подрабатывает официанткой в кафе напротив нашего дома. Но это, наверное, не считается. Все счета оплачиваю я, а также покупаю в дом продукты, покрываю расходы семьи. Боюсь, что тут Роуз не преувеличила.

Услышав весь расклад, мама ахнула.

— Эти деньги решат все наши проблемы, Найджела! Прошу тебя, будь благоразумной и подумай о нас.

«Ну вот так всегда, — с досадой подумала я, — начинают тем, что участие в конкурсе исполнит давнюю мечту, а заканчивают шантажом».

На следующий день утром, стоя перед зеркалом в ванной, я вдруг поняла, что зря сопротивляюсь данными мне свыше возможностями. Если бы всё было зря, то я бы не прошла кастинг, не оказалась бы среди лучших двадцати четырех человек. А еще не увидела бы Франко Руиса. Как ещё люди воплощают свои мечты?

Поразмыслив над своими поступками, я пришла к выводу, что поеду в Россию на телешоу. И будь что будет!

Сразу из аэропорта меня отвезли в какое-то здание. Я настолько была впечатлена происходящим, что не видела вокруг себя абсолютно ничего, не запоминала ни географических мест, ни даже слов, которые слышала от организаторов.

Всех участников собрали в одной большой комнате, а чемоданы попросили оставить в стороне. Не трудно догадаться, что сейчас нас — уставших и голодных — сразу быстренько испытают и кое-кого отправят обратно. Я не горела желанием продвигаться в конкурсе дальше, но взяла бы передышку, чтобы поспать. Тем более, я страдаю акрофобией. На сегодня хватит с меня стрессов.

Человек, который представился Ёсей проверил список всех двадцати четырёх участников. Оставалось дождаться ещё двоих. Нам предложили кофе, фрукты и раздали карточки, на которых были написаны какие-то слова. Я прочитала текст, но не поняла, для чего он нужен.

— Если тебя что-нибудь спросят в эфире, то ты должна давать примерно такие ответы, — пояснила девушка, сидящая рядом. Наверное, у меня чересчур глупый вид.

Я посмотрела на неё. Судя по морщинкам вокруг глаз, она старше меня. И волосы, окрашенные в чёрный цвет, похожие на пучок соломы — первое, что бросилось в глаза. Однако мне импонировало ее рвение помочь. Мне всегда казалось, что на таких шоу — строгая конкуренция, и участники готовы порвать друг друга на части.

— Но тут сплошной текст, — озадачилась я.

— Нет. Присмотрись, — улыбнулась она и показала пальцем разделения ответов. И точно! Вот почему текст показался мне бредовым.

— Спасибо, — скромно поблагодарила девушку и потянулась за башенкой из фруктов, которые оригинальным способом были надеты на шпажки.

— Меня зовут Валерия. Представляю Молдову.

— О, я Найджела, — представилась, глотая кусочек киви.

Не знаю, хорошо это или плохо, но от общения мне не избавиться. Хотя больше ни одна из нас не произнесла ни слова. Мы продолжали сидеть рядом, разглядывая толпу незнакомых людей, которых объединяло одно дело — мы все умеем готовить. И у меня вдруг ёкнуло в животе. Неужели я тоже сейчас буду соревноваться? Действительно ли мечты сбываются? Надо взять себя в руки и научиться не поддаваться волнениям.

Вернулся Ёся в сопровождении рыжеволосой девушки в очках. На ее бейдже крупными буквами было написано Алина. Вслед за ними зашли двое с чемоданами: один явно азиат, а второй бледный, худой и с синими волосами. И вот как раз-таки он сел рядом со мной по левую руку, имея наглость подмигнуть.

— Сейчас начнётся самое интересное, но не очень сложное. Я уже в третий раз участвую.

— И? — неожиданно для себя включилась в разговор.

Парень пожал плечами.

— Ещё ни разу не вошёл в двадцатку.

«Как будто мне это интересно!»

— Нет, э… что сейчас будет?

— Терпение, — ухмыльнулся синеволосый.

Не сводя взгляда с его татуировок на руке, тоскливо подумала: вот и поговорили.

В этот момент снова объявился Ёся, который уже успел куда-то сбегать.

— Дорогие участники, прошу проследовать за мной, — громко объявил он.

Алина выдавала каждому фартук с логотипом шоу, затем просила следовать к стеклянным раздвижным дверям. То есть, мы шли на улицу. И как только я увидела камеры, закружилась голова. Появилось дикое желание развернуться и убежать в неизвестном направлении. И только слова мамы не позволили совершить ошибку:

«Будь благоразумной, Найджела, подумай о нас…».

Участников кулинарного шоу выстроили в два ряда в виде радуги — полукругом перед входом в здание. Я каким-то чудесным образом оказалась в самой серединке, что обеспечило хороший обзор. Все такие разные и в тот же момент мы связаны одним делом. Но я чувствовала волнение. Женщин среди участников оказалось мало, а мужчины казались мне профессионалами: ловкими и умелыми. Я начала сомневаться в себе и в верности своих возможностей.

Вдруг нам дали команду приготовиться, я постаралась отключить все лишние мысли и сосредоточиться на предстоящем соревновании.

Я посмотрела на столик перед собой, на котором стояло или лежало что-то, накрытое голубой тканью. Мой пульс стучал уже где-то в горле.

К нам из тех же раздвижных дверей вышли жюри — трое солидных, богато и стильно одетых мужчин. Прищурившись от солнца, я едва могла их разглядеть, но Франко Руис как всегда светился добротой и дружелюбием. Глядя на его умиротворенную улыбку, волнение начинало отступать, постепенно я поняла, где нахожусь и что происходит.

По левую руку от Руиса стоял крупный мужчина с совершенно лысой головой, аккуратной бородой, наряженный в стильную разноцветную рубашку. Это Джеймс Бардуго — мировой шеф-повар и ресторатор. По предыдущим сезонам «Мастер на все руки» он славился самым справедливым и мягким членом жюри. Он производил только приятные впечатления, чего нельзя сказать о третьем ведущем по имени Гордон Марлоу, который занимал место справа от Руиса. Он ещё не произнёс ни слова, а уже вызывал страх. Его отличала от остальных членов жюри одна немаловажная черта — строгий, непреклонный во многих вопросах, но при этом он мог стать хорошим учителем. Главное занятие Гордона — критиковать. Он кулинарный критик и если хвалит, значит, его действительно удивили.

Мои ладошки вспотели, дышать становилось всё труднее от внутреннего перенапряжения, но я настроила себя и постаралась услышать слова ведущих.

Первым начал говорить Франко Руис:

— Уважаемые участники, добро пожаловать на шоу «Мастер на все руки». Сегодня для вас особенный день, потому что именно вы, — он жестом указал на нас, — попали в лучшие двадцать четыре! И сегодня у вас появился ещё один шанс продемонстрировать свои способности в кулинарии.

После этого раздались аплодисменты. Территория была огорожена и кому-то из прохожих посчастливилось стать зрителями бесплатно. Я чувствовала на себе взгляды, но не оборачивалась, иначе совсем растеряюсь.

— В прошлом году победил Илья Гуфо, и сегодня он приехал сюда, в эту студию, чтобы пожелать вам удачи!

В центр площадки выбежал симпатичный блондин и тоже поприветствовал нас. Илья был не очень высокого роста, полноватый, но чувствовалась в нем некоторая харизма в сочетании с собранностью и умеренной дисциплинированностью, ни в коем случае не граничащей с занудством.

— …Я лишь пожелаю, чтобы вы верили в себя, в свои знания и ни на секунду не сдавались. Идите до конца. А удача вас не оставит, — проговорил он и пожал каждому участнику руку, что выглядело как ритуал. Когда тёплая, мягкая ладонь сжала мою вспотевшую руку, по спине пробежала приятная дрожь. Илья явно подмигнул мне и одними губами пожелал удачи.

Дальше он пожимал руки, ни на кого не глядя и я вдруг почувствовала себя неловко. Может мне это всего лишь померещилось? Кто я такая, чтобы Гуфо обратил на меня особое внимание?

— Итак, — зазвенел бодрый голос Джеймса Бардуго, — вас сейчас двадцать четыре, но после сегодняшней игры вас останется двадцать три. Кто-то один поедет домой, а остальные поселятся на вилле «Мастер на все руки», которая разделена на два отсека — женский и мужской. — Послышались радостные возгласы, свист и хлопки. Когда участники утихли, Джеймс продолжил, улыбаясь: — Там есть невероятных размеров кухня, где вы сможете тренировать свои техники и работать над ошибками. Сегодня нам повезло с погодой и мы проводим конкурс на свежем воздухе, но с завтрашнего дня…

«А это понедельник…», — отметила про себя.

— …мы уже будем соревноваться в студии, — договорил Бардуго и передал слово Гордону Марлоу.

— Да. С завтрашнего дня начнётся настоящий поединок. Первые три недели будет отсев путём зарабатывания первых мест. В воскресенье останутся самые слабые и один уйдёт. Поэтому соберитесь, работать нужно быстро. Никто за вас не приготовит, поэтому примените всю свою выдержку и знания. — Гордон сделал паузу, затем громко скомандовал: — Пришло время начинать! Положите руку на голубую ткань! — Все подчинились. — Раз! Два! Три! Открывайте!

Я сдернула кусок материи и увидела авокадо. В голове все смешалось и сейчас я понятия не имела, что с ним можно сделать.

— Итак, главный ингредиент — авокадо, — сказал Франко. — В мире… А может, даже в вашей голове существует очень много способов приготовления закуски из авокадо. Кто же сможет нас удивить?

Участники не смотрели на ведущих, все глаза были устремлены на авокадо и, я так думаю, у каждого в голове пронёсся один и тот же рецепт, но Гордон поспешил все испортить или, наоборот, предотвратить катастрофу.

— Только не надо нам готовить гуакамоле. Этим нас точно не удивить. Авокадо — это уникальный плод. С ним можно экспериментировать бесконечно. Но не переусердствуйте, конечно…

Ведущие говорили и говорили, а я думала, чем можно их удивить, глядя на список доступных дополнительных ингредиентов. И придумала!

На приготовление закуски нам дали всего двадцать минут. Ничтожно мало времени! Я не думала, что когда-то буду готовить по времени. Успокаивала себя лишь тем, что любое соревнование ограничено временем. К тому же здесь двадцать четыре человека, у которых столько же минут в запасе и чёртов авокадо.

Обладая необычной техникой нарезки, я справилась за считанные секунды. Дальше я ломала голову над тем, какой сделать соус, не имея под рукой газовой плиты. Выполняя ювелирную работу, украшая тарелку, у меня тряслись руки. Как и любой нормальный человек на моем месте, я нервничала, пот струился по вискам, поэтому я безостановочно бросалась от еды к салфеткам, чтобы, не приведи Господь, капелька пота не упала в тарелку. Члены жюри по очереди подходили к нам, интересуясь делами, что раздражало вдвойне. Никакой концентрации! Полный хаос, как на столе, так и в голове.

Изредка я бросала взгляд на других участников, чтобы посмотреть на их работу. Слева от меня готовила молодая девушка. Очень худая, с ярко-красными губами. За тонкими стёклами очков скрывались большие глаза, обведённые чёрным контуром. Мое внимание привлекла чёрная мушка на ее скуле. Ещё подумала, что после съемки скажу ей, что она запачкала лицо тушью, когда красила ресницы…

Пять минут и они попросят поднять руки.

Мои рулетики с авокадо были готовы. Я должна успеть приготовить соус. У меня появилась лишь одна мысль — сделать песто.

— Время есть, время есть, — повторяла вполголоса, пробуя соус на вкус. Мне показалось мало соли и я уже почти положила ложку на стол, когда справа услышала мягкий мужской голос:

— Ложку помой.

Я обернулась.

— Ложку?

— Да, да, — кивнул светловолосый парень. — Если ты ее сейчас сунешь куда-нибудь, то тебя дисквалифицируют. Обидно будет.

Я тупо уставилась на свою ложку.

— Одна минута! — крикнул Руис, и я вздрогнула.

Опомнившись, быстро помыла ложку, затем аккуратно выдавила песто на сервировочную тарелку рядом с рулетиками. Последний штрих — вытереть ляпы салфеткой.

— Десять! Девять! Восемь! — кричали жюри, а вместе с ними все зрители.

У меня дрожали руки, когда посыпала тарелку фенхелем и чёрным перцем.

— Три! Два! Один! Всё! Поднимите руки и к своим тарелкам не прикасайтесь! — скомандовал Франко Руис.

Пока он говорил что-то ещё, я повернулась к парню, который помог мне, и с удивлением обнаружила, что он тоже смотрит на меня. Уголки его губ дрогнули в улыбке, а потом нас отвлекли подъезжающие камеры.

Жюри, а по совместительству известные повара, пробовали нашу закуску, по очереди подходя к каждому участнику. Я дрожала всем телом от волнения. В эту минуту я поняла, что воспринимаю это соревнование всерьёз и не хочу, чтобы меня отсеяли в первый же день. А после того, как Гордон Марлоу раскритиковал мою тарелку, надежды оставалось мало.

Победу одержал сине-волосый Стен — тот самый, с кем мы говорили перед выходом сюда. Мысленно поздравила его и принялась ждать. Ожидание оказалось долгим и томительным. Я вошла в худшую тройку. И не удивительно, ведь я так неосторожно работала со специями. Стрессовое состояние вывело меня из колеи. Каким бы супер-классным поваром я ни была бы в своём ресторане, здесь я пока ещё ученик.

Нет ни одного слова в мире, чтобы описать то, что я чувствовала в момент, когда объявляли лучшего из худших. Это была я. Мне дали шанс, потому что двое других справились ещё хуже. Соревнование покинул парень с огромным родимым пятном на пол лица. А я отправилась на виллу с остальными участниками.

Нас привезли в удивительное место. Я бы назвала это тропическим раем, если бы увидела хотя бы одну пальму. Но и без них хватало красивых зелёных растений, ярких цветов и аккуратно постриженных кустарников. На зеленом газоне перед двумя домами, — на дверях которых с одной стороны висела табличка с надписью «мальчики», а на другой «девочки», — находилась большая беседка с длинным столом, не далеко от которой стоял гриль. Я уже чуяла вечера с запахами дыма и мяса, шумные разговоры, смех и обсуждение наших ошибок на соревновании.

Разглядывать дом у меня не хватило сил, поэтому, как только выбрала себе комнату, отправилась в душ и спать.

Утром меня разбудила соседка. Ею оказалась высокая красивая девушка с длинными ровными волосами, которая назвала себя Талия. Она сообщила, что все уже собрались к завтраку на террасе. Пришлось быстро умываться, одеваться, чтобы присоединиться к команде.

Талия махнула мне рукой, когда я подошла к столу, а парень с губами, похожими на сердечко, отодвинул мне стул. Он светился добротой, а веселые ямочки, когда улыбался, делали его милым. С такими людьми будет весело, подумала я. Так оно и вышло.

Эта неделя прошла легче, чем первый день. Нас покинул ещё один человек — странная женщина в огромных очках с роговой оправой. Она всегда говорила, и не важно, что слушателей не было. Уже к концу недели мы начали от неё шарахаться. Поэтому женская половина очень обрадовалась ее отъезду.

Я уже подсчитала, что девушек-участниц было десять, а парней двенадцать. Мы в меньшинстве, но нас этим не сломишь. Началась новая неделя и с этого момента расслабляться никак нельзя. Талия и я разработали кое-какую стратегию. Мы ещё не знали, кто сильный, а кто слабый, но могли выделить тех немногих, кого нужно отправить домой первыми. И мы были уверены, что так делают все в этом доме.

Когда мы прибыли в понедельник на капитанский конкурс и заняли свои места в студии, оснащённой плитами и тумбами, а также стеллажами с посудой, я крутила головой. Мне необходимо было определить, кто будет моим соседом за моей спиной, впереди и справа. Я ещё не запомнила всех имён, ориентировалась по внешности. Но к счастью, нам выдали фартуки с нашими именами, выбитыми крупными буквами, и чуть мельче была написана страна, которую мы представляли. Находясь во втором ряду, мне хорошо было видно площадку жюри. Передо мной уже знакомая мне девушка в очках и мушкой на скуле. Как выяснилось, это маленькая наколка-звёздочка, девушка сделала ее, чтобы скрыть шрам. В детстве на неё напала собака, порвала щёку, ей накладывали швы, а потом шрам так и остался безобразить лицо. Чёрная звёздочка смотрелась очень даже мило. Ее звали Ханна и представляла она Польшу.

Справа от меня будет готовить парень по имени Дамьян. Мне уже посчастливилось с ним поспорить на прошлой неделе после последнего соревнования. Серьёзный парень, который не может позволить себе излишества и необоснованный риск, когда на карту поставлен его собственный успех. Его ответы обоснованные и ровные, не зависимо от тона собеседника. Я заметила золотое кольцо на заветном пальце. Он помолвлен или женат. Я сочла его достойным соперником.

А вот назад я постеснялась повернуться или просто что-то останавливало. Боялась встретиться с ним взглядом. Мы толком не общались после тех пары слов в первый день, когда он предупредил меня, что ложку следует помыть. Если бы не Беркер — так его звали — я могла бы вылететь из соревнования в тот же день. Всю предыдущую неделю шеф-повара, а по совместительству наши судьи, гоняли участников за грязные ложки, за капельки пота в еде, а особенно за беспорядок. Все эти уроки я усвоила и пообещала себе быть внимательной.

Беркер представлял Турцию, но на турка он был похож отдаленно. Русые волосы, белая кожа, начисто выбритое круглое лицо — всё это не очень вязалось с восточным типом мужчины. В его речи практически не было характерного акцента. Да и голос мягкий, приятный.

Гордон Марлоу уже не казался таким строгим, как в первый день. Он иногда шутил, заставляя всех смеяться. Но если дело касалось серьезного соревнования, такого как «отсев», тогда он мог рвать и метать. Гордон был единственным судьей, чья фраза «У нас есть правила!» въелась глубоко в мозг.

Сегодня выбирали капитана для команды с синим значком. Мы чувствовали себя расслабленно, потому что не боялись наделать ошибок. Тема была — эклеры с заварным кремом. Мне не очень знакома эта сладость, поэтому я постоянно спрашивала помощи, подглядывала за техникой других участников. К концу времени запаниковала, сбила одного — из Италии вроде. Нервный парень. Я сразу почувствовала от него негативные флюиды, поэтому, извинившись, поспешила к своему месту.

Я запомнила его имя, потому что именно этот нервный парень стал капитаном с синим значком. Бернардо — вот так гордо звучало это имя. И я раскусила его натуру, как только он открыл рот. Создалось впечатление, что всё вертится вокруг него одного. Бернардо работал на камеру. Законченный эгоист. Опасный соперник. И я под номером шесть попала в его команду.

После съемки, когда мы ехали на наши виллы, Бернардо кричал на весь автобус, какую сильную команду он собрал, и Йозо, ставший капитаном команды с красным значком, проиграет ему на этой неделе со счетом три-ноль. Завязался спор, ибо Йозо принялся отстаивать свои права. Позже на вилле мы узнали, что новоиспечённые капитаны решили побороться между собой на кухне, устроив соревнование на лучший десерт к ужину.

— Мерти сказал, что именно мы будем пробовать их десерты, — сообщила Эдит, которая только что зашла в дом с улицы. — Видите ли, мы не увидим техники приготовления и не будем знать, чей десерт нам поставили, а значит, будем объективными.

Я фыркнула.

— Им мало настоящего соревнования?

— Бернардо и Йозо — два напыщенных индюка, — высказалась Валерия. Она сидела на подоконнике и пилила ногти. Из окна открывался прекрасный вид на двор. Сейчас там ни души, хотя минуту назад толпа из двенадцати парней бурно спорили.

— Йозо — шоумен по большей части, — поправила ее тридцатишестилетняя Зельда из Германии. Приятная ухоженная женщина с идеальной причёской и маникюром. Она казалась простой в общении, однако что-то в ней меня отталкивало.

— Бернардо тоже будет играть на камеру, — Валерия наставила пилочку остриём вперёд на Зельду, — вот увидишь.

— Ой, — махнула на них Талия, — разве нам оно надо? Пускай сами между собой соревнуются. А у нас завтра тяжёлый день.

Мы переглянулись. На этой неделе нам не очень повезло. Талию забрал Йозо, поэтому мы стали соперницами, но всё равно пообещали друг другу поддержку.

— Я очень боюсь «отсева» на этой неделе, — призналась Талия позже, когда мы сидели в своей комнате. Она лежала на кровати с телефоном в руке. А я прибиралась в своём шкафчике.

— Нас так много. Если случится, что команда Йозо проиграет и вам придётся разыгрывать иммунитет, не отчаивайся. Главное, чтобы твоё выступление было на высшем уровне. Тогда никто не проголосует против тебя. Посмотри вокруг! Среди нас столько слабых! Ты в это число явно не входишь.

— Ты такая хорошая, Найджела, — протянула девушка, затем снова уткнулась в телефон.

Я посмотрела в окно. Ребята накрывали стол. Мы готовили по очереди: один день мужская половина, другой — женская. Сегодня их очередь. Бернардо уже бегает по газону и недовольно размахивает руками. Создавалось ощущение, что он — властелин этих вилл, а мы, мелкие ничтожества, должны ему поклоняться. Есть среди участников те, кто готов ему пятки лизать, но при этом моего уважения к ним значительно меньше. Одним из таких был Андриус Казлаускас. Он и внешне неприятный тип, и по характеру был личностью совершенно ничтожной. Бурный темперамент Андриуса не знал разумных пределов, он нервничал по любому поводу. В первую же неделю нагрубил членам жюри, за что его выгнали из съемочного зала. Зато перед Бернардо прыгает словно зайчик под ёлочкой, чтобы подарочек получить. Сегодня он оказался вторым после Дамьяна, но я уверена, что он ожидает от этой дружбы большего.

— Пора переодеваться к ужину, — услышала голос Талии и вернулась к своим делам.

Через полчаса все двадцать два человека вышли в сад к ужину. Но нас ждал сюрприз. С нами ужинал Ёся — организатор программы. Он приехал для того, чтобы разъяснить нам кое-какие нюансы насчёт завтрашнего дня.

— Суть игры в ближайшие несколько недель заключается в следующем… — Он деликатно сложил ладошки вместе. — В понедельник разыгрывается капитанский конкурс. Вы формируете «синие» и «красные» команды, что впрочем уже произошло сегодня. Далее команды соревнуются между собой три дня: во вторник, четверг и субботу. Проигравшая команда разыграет иммунитет. Один человек защитит себя и будет иметь право отправить самого слабого из команды на «отсев», а остальные попадут на голосование. В воскресенье шесть человек будут соревноваться за то, чтобы остаться в шоу «Мастер на все руки».

— Что мы будем делать в среду и пятницу? — поинтересовался кто-то из участников. Я не увидела его лица.

— В пятницу будете готовиться к поездке. Поскольку по субботам вы будете соревноваться не в съемочном зале, а в других местах. В среду вам будут проводить мастер-класс. Это будет вне съемки. Вас натаскают по техникам и приемам, выдадут книги, чтобы вы могли набираться опыта. Помните, что самый слабый сейчас — может оказаться самым сильным в конце.

Ёся мне нравился. Во время съёмки он следил за всеми нашими движениями и непременно спешил помочь, если мы в этом нуждались. Он, можно сказать, один из главных людей, которого мы обязаны слушать. У Ёси были золотистые вьющиеся волосы, доходившие ему почти до плеч, милые черты лица и добрый вид.

Некоторое время мы расспрашивали Ёсю про уроки мастер-класса, о том, где и кем они будут проводиться. Он не вдавался в подробности, но посвятил нас в некоторые нюансы. А потом Бернардо задал свой коронный вопрос:

— Скажи, пожалуйста, а мы обязаны при голосовании учитывать только приготовленную еду или имеем право использовать тактику и отправлять на «отсев» того, кого считаем недостойными конкурса?

Ёся улыбнулся. Он не первый год работал в этом шоу и не был удивлён прозорливости участников.

— Вы вольны делать всё, что вашей душе угодно. Но! — он предупредительно поднял палец. — Не забывайте, что сами можете попасть под такую тактику.

Мне не спалось. Я прекрасно знала это состояние. Стресс и волнение перед соревнованием. Каждый хочет продержаться подольше. Я вовсе не метила на первое место, но раз уж начала бороться за право лучшего повара, значит, буду это делать. Почти до полуночи я разговаривала с Роуз по Вотсапу, и она убедила меня в том, что мои профессиональные качества лишь улучшатся во время шоу. А когда услышала про мастер-классы, то так и написала: «Вот. Я же тебе говорила!».

Я долго ворочалась в кровати, прокручивая события прошлой недели и настраивая себя на новую. Потом встала и подошла к окну. Стояла тёплая летняя ночь, в небе сверкала мозаика из звёзд, в воздухе разливались ароматы яблони и вишни. Иногда с реки несло сыростью, водорослями и прелой листвой, кричали ночные птицы.

Я накинула халат поверх трикотажной пижамы, состоявшей из майки и шортиков, затем вышла из дома. Ноги принесли меня к беседке, но, как оказалось, я не единственная, кто бродит по ночам, когда требуется сон.

— Не спится? — спросил парень, заметив мой силуэт в лунном свете.

Я присела рядом с ним.

— Когда нервничаю, не могу уснуть. Слишком много мыслей давят на голову.

— Мама в детстве учила меня считать барашек, — он усмехнулся. — У меня уже за двести перевалило.

Мы негромко посмеялись и притихли, словно о чём-то призадумались.

— Тебя ведь Рико зовут? — осмелилась спросить я.

— А тебя Найджела, кажется?

И вновь мы улыбнулись друг другу, потом парень смущенно отвёл взгляд в сторону.

— Хочешь завтра со мной на сладкое?

— Почему именно сладкое? — удивилась я. И почему он решил делать его вместе? Но этот вопрос я придержала.

— Моя специальность — кондитер. Вернее, будущая специальность.

— Ого, не знала.

— Отец держит кондитерскую в Эстонии. Я с шести лет с ним на кухне, — рассказывал Рико. — Или как у нас говорят — умею работать венчиком. Отец никогда не принуждал меня идти по его стопам, но всё равно учил делать меренги, Бешамель и глазурь. Это он отправил меня сюда, набраться опыта и научиться готовить что-то большее, чем просто торты.

В какой-то степени я слушала эстонца с отдаленной завистью. Ведь не даром лучшие творения специалистов этого профиля по праву сравнивают с произведениями искусства. Рико должно быть обладает изысканным вкусом, фантазией и имеет склонность к творчеству.

— Значит, у нашей команды больше шансов, — смело заявила я.

— Да, причём вдвойне. Валерия тоже по большей части кондитер.

Рико меня удивил, ведь я, живя с ней под одной крышей целую неделю, не знала об этом. А потом он напомнил два первых места на прошлой неделе. Мы делали в один день маффины, а в другой день у нас был творческий конкурс, где нам предоставили три фрукта. Конечно же, все участники ринулись делать сладости. Только я, Стен и нервный Андриус взялись за соленую еду… и пролетели. Валерия выиграла дважды.

— Слышал вчера, как она рассказывала про обучение в Академии Кулинарного Искусства, — снова нарушил молчание Рико. — Она проходит курс кондитеров и пекарей, если не ошибаюсь. Так что Валерия очень сильный противник.

— Тогда почему бы тебе с ней не объединиться?

— Ввиду моего характера. Мы с ней будем спорить, потому что оба считаем себя профессионалами в своём деле.

И тут я громко рассмеялась, забыв о ночной тишине и о том, что нас могут услышать в доме те, кто плохо спит.

— А я, по-твоему, не супер-кондитер, поэтому не буду мешаться под ногами и превращусь в своеобразного мальчика на побегушках с хвостом и длинными ресницами. Так, что ли?

— Ну, если хочешь правду, то так. — Рико по доброму смотрел на меня и улыбался, а я в это время испытывала лёгкое разочарование. Тактика. Все здесь заняты только этим.

— Ясно.

— Но я уверен, что ты отлично справишься с ролью помощника, а в случае проигрыша команды защитишь себя…

— Угу, — промычала, не дав ему договорить. — Но для этого твоя сладость, Рико, должна выиграть. Везде есть риск. И я не уверена, что хочу браться за тортики и пирожные. — Я встала. — Прости.

К своему домику я шла без настроения. Чувствуя, как от злости пылают мои щёки, пыталась прикладывать к ним холодные ладони. С лёгкостью могу назвать себя жертвой собственной наивности. Этим я и отличаюсь от своей сестры Роуз. Я не могу смело плюнуть и резко рвануть вперёд как она, могу стерпеть и простить хамское отношение. Я верю в чужую порядочность как в свою и уверена, что знакомые не могут обмануть, поступить подло, причинить боль.

Моя подруга Рут часто повторяла мне: «Прежде чем раскрывать новому знакомому душу, присмотрись к нему. Далеко не все люди заслуживают доверия и могут доказать свою благонадежность».

Я сейчас нахожусь на шоу, где люди соревнуются за право стать лучшим. Что же я жду от этих людей? Дружбы?

— Наивность тебя не красит, Найджела! — произнесла негромко вслух, а потом остановилась, заметив на крыльце мужского дома темный силуэт.

Весельчак Валисон из Португалии как всегда был окружён другими участниками. На своём ломаном английском он пытался рассказать очередную историю. Я сидела не очень далеко от их компании и краем уха могла слышать их болтовню. Иногда украдкой улыбалась. Но мои глаза были в телефоне. Я впустую открывала галерею и пересматривала фотографии. Мне просто хотелось чем-то заняться, пока мы ждём.

Студию подготавливали к соревнованию. Люди из съемочной команды, помощники, операторы, сценаристы сновали туда-сюда по коридору. На нас никто не обращал внимания. Ёся дважды подходил, чтобы о чём-то предупредить. Нам сделали лёгкий макияж, причесали по желанию. Я надела джинсы и легкую бежевую блузку с длинными прозрачными рукавами-фонариками. Поскольку у меня волосы достают почти до попы, я попросила своего парикмахера заплести мне две французские косы.

Снова послышался смех слева. На этот раз я не услышала, над чем ребята смеются. Ко мне подсела Эдит.

— Немного волнуюсь. Аж ладошки вспотели, — сказала она, продемонстрировав мне свои влажные ладони.

Эдит мало улыбалась и уже получила среди нас прозвище «Бука». Она похоже даже не подозревала, что улыбка смягчает черты лица и очень идёт ей. Ее круглое лицо с выпяченной челюстью всегда серьёзное. Когда Эдит сосредоточенно работает, то создаётся ощущение, что она дуется на весь белый свет. «Эдит, — не так давно обратился к ней Франко Руис, — когда же ты нам улыбнёшься? Поверь, мы тебя не съедим за это». Эти слова развеселили Эдит и она наконец показала свои зубы, широко улыбнувшись. Разница, надо сказать, была колоссальная.

Сейчас она выглядела как всегда: невозмутимая и строгая.

— Надо поучиться у них, — сказала я, указав на веселую компашку Валисона. — Вот, кому море по колено.

— Мужики, — заключила со вздохом Эдит и откинулась на спинку дивана. — Что с них взять?

И снова смех сбоку. Я бы даже не постеснялась назвать его гоготом. Эмиль самый громкий из всех. Украинец очень внушительных размеров в маленьких круглых очках. Мы — девочки — немного побаивались его. Эмиль мог быть очень агрессивным, мог накричать, но вот Людмиле удалось найти с ним общий язык. Они и смотрелись, как огр Шрек и Фиона, если поставить их рядом. Толстый Эмиль с мощной нижней челюстью и полненькая рыженькая Люда. Кстати, она очень красивая девушка и внешне действительно смахивала на Фиону в образе огра.

— Ну, как настроение? — громко и радостно спросил Франко Руис, возникший из ниоткуда.

Участники сию секунду обратили на него своё внимание. Мы с Эдит поднялись с дивана.

— Готовы к соревнованию?

— Да! — проорали в один голос мы.

— Отлично! Через десять минут начинаем! Мотивируйте себя, мотивируйте! — подбадривал нас Франко, не забывая жестикулировать руками. — Сегодня первый командный конкурс. Не сидите просто так. Соберитесь командами и обсудите, кто и что будет делать. На это вам будет дано очень мало времени. Йозо? Бернардо? Капитаны! Не стойте без дела! Не теряйте время! — удаляясь, добавил он.

Через минуту Йозо и Бернардо собрали свои команды, чтобы обсудить, кто будет готовить основные блюда, а кто останется в помощниках. Мы с Рико переглянулись, когда дело дошло до сладкого. Пускай не думает, что я хочу бегать на побегушках. Я обратилась к Бернардо:

— Я хочу взять аперитив.

— Сможешь? — решил удостовериться наш капитан. И тут в разговор встрял Рико. Чтоб его!

— Может, Найджела будет помогать мне, а Валерия возьмёт холодные закуски?

После двухминутного спора Бернардо отдал холодные закуски Беркеру, а меня поставил на сладкое с Рико. Этим они мне подпортили настроение и теперь я боялась, что напортачу.

— Потом «спасибо» мне скажешь, — сказал Рико, когда мы вошли в студию.

Я ничего не ответила, но на «спасибо» пусть не рассчитывает. Беркер приобнял меня.

— Всё ещё можно поправить. Поможешь мне?

Я выразительно посмотрела на него и вдруг мои щёки запылали, сердце в груди забилось чаще. Отчего бы? Неужели причина в его дружеском жесте? Не привыкла я, чтобы меня обнимали мужчины, даже невзначай. Улыбнулась через силу и бросила: «Посмотрим».

Началась съемка. Жюри по традиции заняли место в центре между двух длинных столов, за которыми двум командам предстояло сегодня готовить. Гордон Марлоу торжественно объявил, что темой сегодняшнего соревнования будет…

— Морепродукты!

Раздались крики радости и аплодисменты. Далее Гордон зачитал меню, нам дали минуту, чтобы обсудить, кто что будет готовить. Меня порадовал один важный момент — десерта в меню не было! Рико расстроился, начал нервничать, а я приняла предложение Беркера. Мы готовили вместе, сообща. Он не использовал меня в качестве человека принеси-подай, я тоже участвовала. А Рико работал с Людой и Валерией, готовил рыбный пирог. Я не удивилась, когда они вдруг начали кричать друг на друга. Время подходило к концу, а у них подгорел пирог.

— Я попросила тебя следить за временем, Рико! — неистовствовала Валерия.

— Ты сказала мне поставить пирог в духовку, я и поставил. Все! Дальше я занялся гарнитуром.

— Я сказала поставить пирог в духовку и следить за временем!

— Не просила ты меня следить за временем. Это твой пирог, ты должна следить за всем.

— А-а-а… теперь, когда он сгорел, вдруг стал моим, — злорадно ухмыльнулась Валерия.

Рико вспыхнул ещё сильнее. Все камеры были направлены на галдевших Валерию и Рико. Они громко спорили, пытаясь перекричать друг друга. В итоге, Валерия отшвырнула пирог и отказалась что-либо с ним делать. Рико ушёл в конец стола остывать. Пока ведущие шефы отчитывали Валерию, я пришла на помощь к Люде. Мы вместе обрезали обгоревшие края, Бернардо проконтролировал процесс, а потом присоединился и помог украсить тарелку.

Рыбный пирог заработал очко. Команда Йозо пересолила свой, поэтому мы выиграли со счетом четыре-один. Мы обнялись, помирились и отправились отдыхать.

Команда Йозо будет играть на иммунитет. Я держала кулачки за Талию.

С большим удовольствием наша скромная команда лицезрела команду Йозо сверху, с узкого балкона. Там можно было посидеть на мягких кожаных диванчиках или наблюдать за процессом приготовления еды у перил, сидя на круглых, тоже кожаных, стульях.

В первые минуты было немного странно — совсем другие ощущения. Сидишь себе и наслаждаешься зрелищем. Для меня всё позади, а вот тем, кто внизу, ещё предстоит попотеть. Если бы Талия была в нашей команде…

— Йозо, капитан, что же случилось? Что пошло не так? Всего одно очко. Что, по-твоему, не хватило команде, чтобы обойти Бернардо? — с улыбкой спрашивал его Джеймс Бардуго.

Я чуть прислонилась к перилам, чтобы не пропустить ничего важного.

Йозо, как уже сказала Зельда, шоумен. Он вечно кривлялся перед камерами, перед жюри и перед участниками, пел, танцевал, болтал первое, что придёт в голову. И в одежде он такой — тот ещё выдумщик. Иногда действовал на нервы, и не раз хотелось лично приструнить его. Он бывало и съемочную команду доставал. В нем энергии вагон и маленькая тележка. Как правило, ляпнув глупость, он не хочет никого обидеть, просто выпаливает фразу и не думает, какое впечатление она произведёт на окружающих. Злиться на него невозможно, стоит взглянуть в его честные голубые глаза и ярость сразу отступает. Лёгкий, веселый, немного того. Но одновременно очень талантливый повар и поэтому он здесь.

— Шеф, — обратился он к Джеймсу, — каждый имеет право на ошибку. Ну, да, не вышло. Кто-то пересолил, кто-то не доварил, а вот у них, — его палец уткнулся вверх, на нас, — пару блюд вышли чуть-чуть вкуснее, но вы сами сказали, что дело лишь в этом. Я в свою команду верю. Плохо начали, хорошо кончим.

Последнее напутствие повеселило всех.

— Кто-нибудь хочет высказаться по поводу работы вашего капитана? Есть ли у Йозо ошибки?

Во втором ряду справа поднялась рука.

— Альвисс, пожалуйста. Ты был выбран вторым по счёту, то есть поверенным. Какие у тебя замечания?

— В общем-то, замечаний нет, шеф. Я лишь хотел сказать, что Йозо делал всё, что в его силах. Он сам лично помогал нам что-то нарезать, принести… Да, упустил. Эдит пересолила пирог, а вернее начинку для пирога, и задача Йозо была проконтролировать это дело до того, как пирог отправился в духовку. А после уже невозможно было что-то сделать. Но увы, даже если бы пирог выиграл, мы все равно бы проиграли. Сетовать на Йозо я бы не стал.

Только сейчас я услышала истинного Альвисса. Он ещё ни разу не брал слово и так много не говорил. Он и здесь, в студии, и дома ходит тенью — тихий, необщительный. Но теперь я изменила о нем своё мнение. Возможно, Альвисс ещё не раскрылся. Нас очень много и не каждый стремится показать себя в начале пути. Для себя я выделила людей, которые наиболее запечатлелись в моей памяти.

Дальше стало неинтересно слушать, я подсела к Беркеру на диван.

— Как думаешь, кто заработает иммунитет? — спросила я лишь бы не молчать.

— В их команде много сильных, — легко ответил он. — Зельда и Илона хорошо себя показали сегодня. Возможно, мотивация им поможет и в этом соревновании.

В это время участники подняли металическую крышку, под которой оказались креветки. Я ахнула и прикрыла рот руками.

— Что такое? — удивился Беркер.

— У Талии на креветки аллергия.

— Неприятно.

Я подошла к перилам и крикнула:

— Талия, надень перчатки! Ты должна выиграть иммунитет.

— Уф… — расстроенно вздохнула она. — Не знаю, Найджела… — Она чуть ли не плакала. — Как будет, так будет.

— Не сдавайся! Бери себя в руки и приготовь лучшее, что можешь. Ты — повар. А повара готовят из разных продуктов.

Талия запаниковала, что вполне соответствовало ее характеру. Если что-то пойдёт не так, она начинала нервничать и готова была сдаться. Я поддерживала ее как могла. Другие участники из моей команды подходили и спрашивали, в чем проблема. Когда я всё объяснила, то поддержка Талии пришла от Людмилы, Валерии и даже от Эмиля!

Гордон Марлоу похвалил Талию, когда пробовал ее блюдо. У меня тряслись конечности и сердце колотилось в горле, когда ее вызвали в числе трёх лучших. Но, к сожалению, Талия осталась третьей. Иммунитет получила Илона.

В тот момент я обратилась к Беркеру с улыбкой:

— Как предсказывал.

— Всё было очевидно, — ответил довольный парень.

Илона, как владелец иммунитета этого дня, первого отправила на «отсев» Стена. Затем жюри провели голосование среди участников команды. Наибольшее количество голосов получили Эдит и Ханна. И хотя Эдит очень громко возмущалась, твердя, что незаслуженно получила столько голосов, что есть ещё люди, повлиявшие на проигрыш команды, Илона спасла её, отдав голос Ханне. Так, девушка с татуировкой звездочкой на скуле вместе со Стеном отправилась на «отсев».

После съёмок я крепко обняла Талию.

— Я так боялась, будто сама оказалась на твоём месте.

— Я думала, этот день никогда не закончится, — возбужденно отвечала подруга, она находилась ещё под впечатлением. — Когда я увидела креветки, сказала себе: «Ну все, Талия, тебе конец!».

— Это твоя самая огромная ошибка. Ты не должна так думать.

— Не могу ничего с собой поделать. Знаешь, что со мной происходит, если дотронуться до креветок? Кожу начинает зудить, появляется тошнота. Хуже всего, если съем хотя бы маленький кусочек. В этом случае у меня опухает горло.

— Какой ужас!

— А ты говоришь, что я не должна так думать. Я боялась, что меня автоматически отправят на «отсев», если случится такое.

— Ладно, всё позади. Завтра мы посетим мастер-класс и сможем отдохнуть. Это не последний день и верю, что не последняя неделя.

Талия немого успокоилась. Мы проболтали всю дорогу до дома, ни на кого не обращая внимания. В автобусе галдели, ведь обсудить было что. К этому придётся привыкнуть.

По приезде на виллу не все зашли в дом. Я тоже не спешила внутрь, у меня развязался шнурок на кедах, и я села на скамейку возле дома исправить это дело. Между ребятами завязался шумный спор. Я сначала не поняла, что происходит, но когда подошла ближе, увидела Валерию и Рико. Они продолжили начатую во время съёмок драку. Валерия нападала, у неё был на редкость громкий и в какой-то степени противный голос. Из-за курения у нее появилась осиплость, которая время от времени сопровождалась кашлем. Она не кричала, а «лаяла».

Рико пытался защищаться. Потом пошли оскорбления, и он покраснел от злости, руки сжались в кулаки. Я подумала, что ещё немного и, учитывая его импульсивность, Валерии грозят серьёзные проблемы.

— Почему никто не хочет остановить их? — спросила я у кого-то. Потом увидела Андриуса и махнула рукой. Смотрят на стычку, словно это петушиные бои.

Я решила вмешаться, когда Рико уже вышел из себя и рвался через руки Бернардо и Дамьяна, чтобы задать трёпку неугомонной женщине. Он кричал так, что дым из ушей шёл. Растолкав всех, я подошла к Рико, взяла его лицо в руки и заставила смотреть мне глаза.

— Сейчас же успокойся! — велела я. — Сделай глубокий вдох. Хорошо. А теперь выдох. Нет смысла доказывать свою правоту. Считаешь себя правым, значит, так оно и есть. Ваш спор станет яблоком раздора. А мы, между прочим, все в одной команде. И в четверг должны собраться и готовить.

— Я же просил тебя… — отчаянно произнёс он. На нас все смотрели, я чувствовала их взгляды.

— Я или кто-то другой — неважно! Рико, ты соревнуешься для себя и ради себя. Так веди себя достойно!

Он не ответил.

Меня напрягала вся эта толпа глазеющих обывателей и я, не раздумывая, взяла его за руку и увела. Не в беседку. Не в дом. Мы покинули виллу. Рико нужно было спустить пар, и я посчитала, что прогулка пойдёт ему на пользу.

Некоторое время мы с Рико шли по улице молча, каждый думал о своём. Поначалу мне казалось, что я неправильно поступила, вырвав его из этого спора, словно мать мальчишку, попавшего под горячую руку тех, кто постарше. Не унизила ли я его тем, что увела? Возможно, завтра его начнут подтрунивать на эту тему, отпускать ехидные замечания, и частично в этом будет моя вина. Всем давно известно, что нет более неблагодарного и бессмысленного занятия, чем попытка объяснить суть своего поведения.

Только Рико не имел ничего против прогулки, и, наверное, я зря переживала.

К тому времени, как мы добрались до бара, уже стемнело и загорелись фонари. Идея посидеть в баре принадлежала мне. Мы ещё ничего не ели, а нервное напряжение хорошо было бы снять с помощью крепких напитков. Рико предпочёл пиво. Я не стала исключением и заказала светлое. Мы выбрали столик в углу, подальше от входа, так музыка не заглушала разговор.

— Ну, ты как? Пришёл в себя? — с улыбкой спросила я.

Рико сделал глоток и отставил кружку в сторону.

— Я так и думал, что все эти конкурсы не по силам моему характеру. Я очень вспыльчив и не выношу замечания.

— Отчасти мы все такие. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей.

— Ты не понимаешь. Нас бросают в горячий котёл, из которого нужно выбраться до того, как сваришься. Котёл — это наша команда. Или ты думала, что нужно бояться команду соперников? — Рико иронично усмехнулся. И хотя я молча слушала, и не один мускул на моем лице не дрогнул, он говорил так, будто я опровергала его мысли. — Нет, конечно! — воскликнул он. — Мы сами себе враги, понимаешь? Соперники выигрывают конкурс и сидят себе наверху, а внизу остаёмся мы — стая волков, готовые разорвать на части любого, лишь бы самим выжить. В тот момент мы не думаем о том, что завтра будем снова соревноваться как единое целое. А соперники? Они остаются в стороне.

— Это, конечно, всё правильно. Но сегодня наша команда была наверху.

— А в четверг? Будем ли мы там в четверг?

— Думаешь, Валерия отправит тебя на «отсев»? Так будь хитрее, чем она. Помирись с ней. Завтра на мастер-классе прояви себя с лучшей стороны. Если будут брать интервью, стань невинной овечкой и скажи, что это было — это прошло. Валерия смягчится и поищет какого-нибудь другого козла отпущения.

— Я так не умею, Найджела, — заупрямился Рико.

— Ты злопамятный? — Я смотрела парню прямо в глаза.

— Да.

Несмотря на ответ, я верила, что это лишь внешняя защита. Рико не был похож на человека, который растерзает любого, кто встанет у него на пути. И он не из тех, кто долго помнит обиды, иначе не рассуждал бы о волках. Просто рана ещё свежая. Он взвинчен, зол от недосказанности. Утром он и не вспомнит об этом споре.

Мы просидели в баре почти два часа. Пили пиво, ели орешки, на тему шоу больше не разговаривали. Рико очень внезапно начал расспрашивать о моей жизни. Ему было интересно узнать, в каких ресторанах я работала, какую цель я преследовала, находясь здесь. Я не из тех людей, кто с радостью делится подробностями из своей жизни. Я ёрничала, извивалась, ведь я пришла сюда не для того, чтобы оправдываться перед Рико за свои поступки или пытаться разжалобить его.

Моя жизнь — это нескончаемый процесс создания, у которого есть рамки и границы. Мама и сестра. Я работала для них, пришла на конкурс тоже ради них. Что в этой жизни я сделала для себя? Ровным счетом ничего. Мне нечем удивить ни Рико, ни зрителей, которые каждый день смотрят на меня со своих экранов. Уже сейчас судьи пытались задавать провокационные вопросы, чтобы вызвать больший интерес у зрителей. Но мне нечего было им сказать.

Я читала комментарии людей по поводу участников шоу, но о себе не нашла ни строчки. В основном, говорили о Бернардо, о Йозо, Дамьяне и даже о раздражающей всех Дашери. Последняя на самом деле попала на конкурс каким-то чудом, ибо готовила она плохо, опыта работы в ресторанах у неё не было. Зато была красивая фигурка, слащавое лицо, которое, на мой взгляд, портил большой длинный нос, и умение правильно играть взглядом. Ах да! Чуть не забыла. У Дашери были накачены губы, да и вся она была какая-то искусственная, что ли.

Рико заплатил по счёту, хотя я настаивала на том, что это было моё приглашение.

— Ты — мой друг, Найджела, — ответил он. — Должен же я как-то отблагодарить тебя за помощь.

Приятно было слышать слово «друг» от Рико. Хотя я не была уверена, что в четверг он им останется. Лучше было не думать об этом, ведь сегодня только вторник, и мы с Рико возвращались на виллу, шутя и хохоча. У Рико было превосходное чувство юмора и талант подражать судей, а также всех участников. Я думала, что лопну от смеха ещё там, на мостовой, когда мы потеряли дорогу и шли абсолютно не в том направлении.

В итоге мы пришли на виллу чуть ли не в полночь. И прежде чем приблизиться к домам, я заметила тень на крыльце дома мальчишек.

На следующее утро за завтраком на меня накинулись все девчонки с допросом. Им всем было интересно, что же я делала с Рико за пределами виллы. Кто-то нас заочно поженил. Все мои оправдания, что это была дружеская посиделка в баре, были проигнорированы. В конце концов, я махнула на них рукой. Пускай фантазируют, если им так хочется! Я рассказала Талии о том, как мы с Рико провели время, в деталях. Она меня поняла. Больше мне ничего и не надо.

Вечером, после поездки в один из лучших итальянских ресторанов на мастер-класс, я переписывалась со своей подругой Рут. Я рассказала ей, как провела время и чему научилась на первом уроке. Нас учили делать равиоли. Кто бы мог подумать, что они могут быть разной формы! Для меня это было открытием, да и для многих участников. И только Бернардо гордо заявлял, что для него всё это не ново.

«То, что Бернардо знает, как делать равиоли, нашей команде на руку. Уверена, что завтра нас попросят их приготовить. Большое преимущество в лице итальянца Бернардо. К тому же, он капитан и обязан нам помогать», — писала я.

Но подругу это абсолютно не волновало. Что и заботило ее в первую очередь, так это моё отношение к мужчинам, соревнующихся со мной в шоу. Она не пропустила ни одного эфира, и уже успела присмотреть претендентов на любовь, подходящих мне на её взгляд.

«Бернардо покорил моё сердце, — писала она. — Просто мужчина моей мечты!»

«Твоей мечты, но не моей», — отвечала я.

«Ну, хорошо. Есть другие. Например, этот — как его? Андриус, кажется. Он милый».

В ту минуту я посочувствовала Рут. Я даже не знала, что у неё настолько плохи дела со вкусом, раз она находит человека с лошадиной челюстью милым. Вот, Рико милый, да! Жаль, что для меня он был слишком молод.

Наша перебранка с Рут длилась до тех пор, пока в комнату не вошла Талия. Боковым зрением я заметила у неё подмышкой мяч.

— Найджела, ты должна присоединиться к нам, — сказала она, растягивая слова в своей манере. — Там так весело! Играем командами. Девочки против мальчиков. Идем! — Она потянула меня за руку.

Игра действительно отвлекла от всех неприятных мыслей. И даже то, что девочки проиграли мальчикам четыре очка, не испортило настроения. Мы развлеклись, а затем отправились готовить ужин. В этот день даже я приняла участие в готовке. А готовили мы не что иное, как равиоли. Илона, Талия, я и Людмила решили отработать навыки приготовления такого непростого блюда.

И не зря!

В четверг, как я и предполагала, Гордон Марлоу сообщил, что тема группового кулинарного соревнования — именно равиоли! Кто победил? Конечно же, мы! И тут я была права. Бернардо помог: он сам сделал тесто, а нам оставалось приготовить начинки и налепить. Команда соперников напортачила с тестом, а кто-то из них недосолил. Им вновь пришлось играть на иммунитет. Мне было грустно, что Талия так неудачно попала к Йозо, но в этот раз они готовили макароны. Моя подруга выиграла иммунитет и отправила на «отсев» Зельду. На голосовании Йозо набрал все десять голосов и тоже отправился на воскресный «отсев». Всё было по-честному — Зельда не справилась с тестом (а как гордилась, что она лучше всех умеет работать с мучными изделиями); Йозо забыл посолить воду, отчего все их равиоли оказались безвкусными. Вина капитана неоспорима. Йозо с честью принял поражение и пообещал выйти из «отсева» и исправиться на следующей неделе.

«Взлёты и падения. Взлёты и снова падения. Потом падения и вдруг взлёты», — так это соревнование описывал Франко Руис.

После голосования Руис подошёл ко мне и совершенно неожиданно поинтересовался, как у меня дела.

— Прекрасно! — удивилась я, но при этом смогла улыбнуться во все зубы.

— Ни в чём не нуждаешься? Помощь не требуется?

— Да вроде… нет, — пожала плечами.

— Видишь ли, Найджела, — он, вздохнув, задержал на мне какой-то загадочный взгляд. — Насчёт всего этого шоу у меня есть к тебе кое-какое предложение. Я вижу в тебе потенциал, но ты, по каким-то неведомым причинам, не желаешь раскрыть его.

— Стараюсь, как могу.

— Мне бы очень, — он интонационно подчеркнул слово «очень», чтобы я не сомневалась, — очень не хотелось бы потерять тебя в первые недели шоу.

— Не беда, если я уйду.

— Не беда? Разве ты не за мечтой сюда пришла?

«Нет. Меня притянули сюда за уши», — хотелось ответить, но не ответила. Я вообще никак не отреагировала. Мне казалось, что в тот момент покраснела. С чего у члена жюри ко мне возник такой интерес? Почему я, а не кто-нибудь другой? Потом я отмела эти мысли, успокоив себя тем, что он так ко всем подходит, предлагая свою помощь.

— Вы правы, шеф, — уже более расслабленно сказала я. — Я пришла сюда за мечтой. И я ещё проявлю себя.

— Вот это мне нравится! Вот это другое дело! — воскликнул он, жестикулируя правой рукой. Затем он посмотрел куда-то в сторону и сказал полушутливо, полусерьёзно:

— Смотри, Найджела, ты вселяешь в меня жизнь. Я один из первых, кто полюбил тебя. И пускай я буду не последним.

После этих слов Руис подмигнул мне и ушёл. А я ещё некоторое время стояла как вкопанная и не знала, что думать. Во время этой незатейливой беседы Руис быстро и словно нечаянно несколько раз взглянул на мою грудь. Я настойчиво гнала от себя догадку, которая польстила бы любой девушке, но была страшна серьезностью и глубиной. Совесть мне скомандовала, что догадку эту лучше остановить. Ничего не видеть, ничего не слышать, иначе разрушится баланс установленных отношений — один начнёт использовать другого, бесцеремонно высасывать жизненную энергию, требуя увеличить «дозу». Если я назову Руиса другом — значит, я доверю ему себя! Мне приятно, когда мои старания заметны, когда во мне могут разглядеть потенциал, который я тщательным образом скрываю. Мне нравится быть полезной. Но предпочитаю не нарушать нормы дозволенного.

Дашери поймала меня за руку, когда я шла к бассейну.

— У меня к тебе просьба, Найджела, — сказала она, уводя меня за собой.

Сегодня была пятница — свободный день. Утром на виллу приезжал Джеймс Бардуго, чтобы поболтать и мотивировать участников, которые уже отправились на «отсев». Завтрашний день нам предстояло провести в одном из красивейших городов России. Поскольку игра в этом году проходила именно в России, то и путешествовать по субботам нам предстояло по местам этой великой страны. Джеймс проинструктировал нас, после чего, пожелав хорошего отдыха, уехал.

Стоял ясный и жаркий день, так что мы решили опробовать большой бассейн. Я переоделась в белый купальник, взяла полотенце и в тот момент, когда вышла из дома, меня поймала Дашери.

— Обращаюсь к тебе, потому что знаю, что ты будешь держать язык за зубами и поможешь мне, — вполголоса говорила она, поглядывая за мою спину. — Отвлеки Мерти, пожалуйста.

Я чуть вздернула брови, не понимая, что от меня хотят.

— Отвлеки Мерти, — повторила блондинка, когда мой изучающий взгляд скользнул по ее лицу. — Ну… Черт, ладно. Скажу! Я и Андриус хотим на полчасика уединиться в его комнате. Понимаешь, да?

— Кажется… — Я едва сдержалась, чтобы не выдать свои истинные мысли. Я не собиралась спорить. В конце концов, это жизнь Дашери. Но меня вмешивают в авантюру. Что же я буду делать с Мерти всё это время?

— Просто не позволяй ему уйти в комнату, — словно услышав мой мысленный вопрос, сказала девушка и мило так, совсем по-детски, улыбнулась.

— Ясно. Привяжу его к бассейну, чтобы не вздумал удрать в комнату.

— Я серьёзно, Найджела. Пожалуйста.

— А… Прости, это не моё дело, но… У вас с Андриусом отношения?

— Отношения? — она расхохоталась. — Исключительно физические. Секс и ничего больше. А чем ещё здесь заниматься, скажи? Такие красавчики вокруг!

«Ну, да… только трахаться», — так и хотелось добавить, но промолчала.

Пообещав Дашери, что попробую задержать Мерти, если он отправится в комнату, я пошла к бассейну. При этом чётко наметила цель. Мерти плескался в бассейне с Долоном и Валисоном. Я присела на лежак так, чтобы было видно Мерти.

«Только полчаса. Больше я его «пасти» не собираюсь», — я так и сказала Дашери.

Рядом подсела Талия.

— Что от тебя Дашери хотела? — спросила она.

— Попросила присмотреть за Мерти, — честно призналась я. Хотя Дашери верила, что я не проболтаюсь, удержаться было трудно.

— А зачем за ним присматривать?

— Чтобы не путался под ногами.

Подруга обалдело воззрилась на меня.

— Я обещала молчать. Но проследи за моей мыслью — Мерти, Андриус. Андриус, Дашери. Мерти туда нельзя. Дошло?

Не дошло. Талия не сводила с меня взгляда и не понимала.

— Скажи прямо.

— Дашери у нас кто?

— Местная кокетка, — ответила подруга. Именно так мы все называли блондинку за глаза.

— Мерти чей сосед?

— Андриуса… — И тут до неё дошло. — Да ну! Прямо сейчас?

— Угу. — Я встала. — Поэтому пойду поплаваю вокруг Мерти. Может, удастся его разговорить на полчаса.

Талия хихикнула.

— Давай-давай!

Я шла осторожно, потому что была босиком. Не люблю носить шлёпанцы. Как оказалось, зря. И впредь мне послужит это уроком. Плитка вокруг бассейна была влажная и скользкая. Мне хватило пару шагов, чтобы начать скользить. Завизжав, я попыталась удержать равновесие, но не помогло. В следующее мгновение я уже летела прямо в чистую, ярко-голубую воду.

Через несколько секунд я вынырнула обратно, кашляя и отплевываясь. Рядом со мной оказался Беркер. Как потом выяснилось, это он вытащил меня на поверхность.

— С тобой всё хорошо? — улыбаясь, спросил он.

Я стала озираться по сторонам. Все открыто пялились на нас, ухмылялись и перешептывались. Я не из тех, кто наплевательски относится к таким неловким ситуациям, поэтому раскраснелась. Мне стало не по себе.

— Пожалуй, в следующий раз буду благоразумной и возьму шлёпанцы, — сказала я, отплывая к лестнице. Беркер последовал за мной.

— А пока у тебя нет шлёпанцев, моя рука к твоим услугам. — Парень дружелюбно подмигнул мне. — Не стесняйся, зови.

— Скажи, ты всегда такой?

— Какой?

— Готовый поспешить на помощь любому.

— Таков мой характер. Меня растили женщины, которые учили меня…

— Быть уступчивым?

Беркер сжал зубы и замолчал, так что я уже было решила взять свои слова обратно. Не знаю, зачем я вообще обозвала его мягкотелым. Во всём виновата моя злость, это из-за падения.

— Извини, я не хотела тебя обидеть. Я удивляюсь таким людям, как ты. Нет, правда! Совсем не плохо предлагать помощь тем, кому она нужна. — Я пыталась разрядить обстановку. — Ты живешь с мамой?

— Я живу один, — сказал Беркер, ещё не совсем остыв от обиды. — У меня есть собака. Мои мама с бабушкой живут в Сакарье. А я уже больше пяти лет живу в Стамбуле.

— С собакой?

— С собакой.

— Ну, вот. А говоришь, один.

— Я думал, ты имеешь в виду людей.

В эту минуту я поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

— Знаешь, что общего между нами?

— Что же? — Беркер подплыл поближе.

— Меня тоже вырастили женщины.

— Мама и бабушка?

— Мама. Ещё у меня есть сестра Роуз. Это она отправила меня сюда, сговорившись с подругой.

Беркера удивило такое признание.

— Не думал, что на такое масштабное шоу можно притащить кого-то силой. Мне пришлось попотеть, чтобы оказаться в лучших.

— Все мои мечты сводятся к благополучию семьи. Я не ношу «розовых» очков, не стремлюсь достигнуть заоблачных высот. Удивительно, что я вообще здесь.

— Ты здесь, потому что повар — твоё призвание, Найджела, — серьёзно сказал Беркер.

Я не нашла слов, чтобы ответить ему. Зато в воздухе повисла странная тишина. Нет, в бассейне до сих пор резвились парни и девушки, но среди них я не слышала голоса одного человека. Оглядев бассейн, я не обнаружила ни Валисона, ни Долона… ни Мерти!

«Полчаса истекли?» — в панике спросила себя мысленно, затем поспешила вылезти из бассейна.

— Где Мерти? — поинтересовалась у Талии, хватая полотенце, чтобы обернуть его вокруг бёдер.

— Не я же за ним приглядывать должна.

— Мне абсолютно всё равно, если он застукает этих двоих. Но я не смогу смотреть Дашери в глаза.

— Да вон он! — вдруг сказала Талия, указав в сторону поля. Они играли в футбол.

Но не успела я выдохнуть с облегчением, как он тут же направился к дому. Вот уж не думала, что придётся изрядно побегать, чтобы опередить парня и преградить ему дорогу в дом.

Мерти был сбит с толку.

— Найджела?

— Ты туда не зайдёшь.

— Это ещё почему?

— Потому… — В голову не приходило ни одной умной мысли. — Потому что мне надо с тобой срочно поговорить.

— Давай потом? Мне надо переодеться.

— Ты и в трусах красивый… Ой…

«Что я несу?» — подумала я, готовая закрыть лицо ладошками.

Его губы вытянулись, сложившись в большое сердце. Руки он скрестил на груди.

— Хорошо. Говори.

— Не здесь. Пойдём в беседку.

Мерти согласился пойти со мной в беседку, чтобы поговорить о том, не знаю о чём. Мы сделали уже несколько шагов, как вдруг из дома вышел Андриус. Я ожила.

— А знаешь, Мерти, я передумала. Иди переодевайся.

Он сверлил меня взглядом, пока я шла до своего дома. Я даже со стопроцентной уверенностью знала, о чём он думал в тот момент. Дашери с тех пор я сильно невзлюбила и старалась избегать ее интрижек. У меня в жизни своих проблем хватает, я не собиралась прикрывать здесь всяких шлюх. Возможно, она уже и Мерти оприходовала, вот и боялась, что он застукает. Фу! Противно даже думать об этом.

Я понимала, что на этой вилле собрались разные люди: воспитанные и не очень, честные и лживые, разумные и неразумные… К сожалению, очень сложно распознать, кто тут друг, а кто враг. Нужно оставаться верной себе — это я уяснила.

С одной стороны, маленькое путешествие в один из старейших городов российского севера, уютно расположившегося в устье Двины, предвещало море незабываемых впечатлений. И субботнее утро началось просто превосходно. Нам рассказали всё об Архангельске, который славится своей красивейшей набережной. Мы, конечно же, не только погуляли там, мы там готовили — прямо возле памятника Петру I.

Эмиль веселил нас своими шутками. Бернардо едва не искупался в Северной Двине, поскользнувшись у самой воды. Во время съемки Йозо с Бернардо устроили весёлый батл. Поскольку нас оценивали не шефы, а приглашённые гости, они решили посоревноваться: чьи ребрышки получатся лучше. Я даже не думала, что можно устать улыбаться. К концу съемки я уже молилась, чтобы они перестали шутить, и хотя бы минуту побыли серьёзными.

Видать, Бог неверно истолковал мои молитвы. Веселье закончилось, как только мы вернулись в студию. Остаток дня прошёл в расстройствах. Архангельск будто поглотил наши улыбки, и от веселья не осталось и следа.

В студии произошла стычка между Андриусом и Эдит. Гордона Марлоу довели до той стадии, что он в гневе попросил их выйти вон. Через пару минут съемку пришлось приостановить, потому что мы услышали звон разбившегося стекла. Эдит толкнула Андриуса, и тот упал на стеклянный столик. Позже, она нам клялась, что он схватил ее за руки, и чтобы отбиться, она со всей силы оттолкнула парня. Андриус отделался царапинами, Эдит отчитали. А у нас упало настроение.

Голосование было против нас. Впервые команда Бернардо проиграла.

— Йозо, значит, стоило уйти на «отсев», чтобы вывести команду к победе? — посмеялся Франко Руис.

— Шеф, — отозвался капитан с красным значком, — для меня важно, что за неделю мы хотя бы один раз выиграли. А я… я выйду из «отсева», вот увидите.

— Настолько уверен в себе?

— Да, шеф! В первой «тройке» выйду, вот увидите.

— Мне нравится твоё упорство, Йозо, — сказал Руис и посмотрел в сторону нашей команды. Всего на секунду мне показалось, что он посмотрел на меня. Но я быстро одернула себя. Обман зрения. Я сидела, а за мной стоял Бернардо, я чувствовала его руку у себя на правом плече. Возможно, Руис смотрел на него, а не на меня.

Дальше нас ждало кое-что похуже. На соревновании на иммунитет нам досталась тарелка шефа. Джеймс Бардуго приготовил что-то невообразимое из рыбы, икры и овощей, а мы должны были повторить. Это был провал. Почти никто не справился. Гордон, ещё не остывший после разногласия между Андриусом и Эдит, накричал на Рико прямо на камеру, довёл его до слёз. Парень с трудом держался, и я видела, как дрожали его руки, когда он забирал тарелку.

Валерия получила иммунитет. И как вы думаете, кого она отправила на «отсев»? Конечно, Рико! У него были ошибки, да, но все единогласно запротестовали, потому что Валисон практически ничего не делал, а Рико готовил десерт.

— Это похоже на месть, — сказал мне Беркер, пока мы готовились к голосованию, которое решит, кто отправится на завтрашний «отсев».

— Ежу понятно, что Валерия опасный соперник. С ней нельзя ругаться.

— Но это ведь подло!

— Ты добрый, Беркер, — улыбнулась я. — Ты думаешь, что все здесь будут поступать по-справедливости? Сомневаюсь. Они бросят тебя в кипящий котёл, а ты, если выберешься, будешь жить дальше. Это шоу чем-то напоминает жизнь. — Я опустила глаза в пол. — Выживет сильнейший.

Говоря это, я ещё не знала, что окажусь шестой.

Дома, на вилле, Талия крепко обняла меня.

— Не верю я!

— Перестань! Я даже не расстроилась, — на моем лице появилась грустная улыбка. Я старалась делать вид, что мне всё равно, но получалось плохо. Зельда, Рико и Йозо лучше меня во всех отношениях. Стен тоже может попасть в первую «тройку». В любом случае, прогноз не впечатлял: либо я, либо Ханна.

Вечером мы с Рико сидели на крыльце.

— Ну вот, подруга, мы и попали в сети, — с легкой насмешкой сказал он, беря мою руку в свою. — Ядовитых змей, знаешь, победить сложно. Сегодня увернулся, а завтра она все равно цапнет.

— Прекрати, Рико. Ищи в этом плюс. Из шести человек уйдёт всего один, и это будешь не ты.

Он посмотрел на меня, затем сгрёб в охапку и прижал к себе как сестренку.

— И не ты!

— Боюсь тебя разочаровать, но, — я высвободилась из его объятий и выпрямилась, — как раз я — первый кандидат на выбывание.

— Черт! Нельзя иметь такую низкую самооценку! Сегодня ты справилась намного лучше нас, а это шанс. Даже если ты останешься в последней «тройке», то тарелку шефа ты сделаешь, я уверен. У тебя зрительная память что надо! Не то, что у меня, — поник Рико.

Я рукой поводила по его коротким светлым волосам.

— Знаю, тебе было неприятно сегодня.

— Дико обидно, — поправил Рико. — Плохо, когда контракт сдерживает твои эмоции, ведь там написано, что всё, что скажут жюри, принимать стойко. Нельзя грубить, нельзя огрызаться… В общем, терпи унижения.

Ничего не ответив, я отвернулась в сторону. На крыльце мужской половины я снова заметила силуэт, но на этот раз узнала его — Беркер. Я подняла руку и махнула ему, но он не ответил взаимностью, сразу вошел в дом.

Я сидела в гримерной, готовилась к съемке. Меня уже накрасили и красиво заплели волосы в косы. Девочки-помощницы ушли, осталась только визажист, которая доводила мой «грим» до ума.

Именно в этот момент вошёл Франко Руис и тут же жестом велел работнице выйти. Она, не говоря ни слова, вышла прочь, оставив меня с членом жюри наедине. Я приподнялась в кресле и уставилась в зеркало на его отражение. Руис не улыбался, он показался мне насупленным и выглядел гораздо старше своих лет — хотя ему вроде не больше тридцати пяти. Такое выражение лица было ему не присуще. Франко Руис — вечно смеющийся человек, его редко можно увидеть без улыбки, он шутил и просто прикалывался. Съёмки без него были бы скучными. Сейчас передо мной, вернее, за мной стоял серьёзный и несколько сердитый мужчина. Я подумала, что ему просто не идёт новая оправа очков.

— Найджела, — вкрадчиво протянул он моё имя. — Как же так, тесора миа?

Мне было интересно, как он меня назвал, поэтому с минуту молчала, запоминая слово «тесора». Потом в словаре посмотрю.

— Ты мне обещала, что будешь бороться.

— Спасибо команде, — улыбнулась я. — Они проголосовали так.

— Я был очень расстроен, очень… — Он кивал головой, потом качал ею из стороны в сторону, сокрушаясь над моим положением. Руки его были за спиной, а глаза понуро уставились в пол. — Знаешь, у нас — у жюри — есть свои фавориты, и ты, Найджела, одна из моих фавориток.

Так и хотелось спросить: чем я заслужила такую честь? Нет, если подумать, то я ничем не отличилась за прошедшие недели. Франко Руис мне очень нравился как шеф-повар, да и как человек в целом, но мой характер не изменить. Если меня незаслуженно хвалят, то я злюсь.

Я зажала ладошки коленями. Мне стало неуютно в присутствии Руиса, да ещё наедине. Когда визажист вышла, он плотно закрыл дверь.

— Ничего страшного, мистер Руис. Это проверка на прочность. Если я не справлюсь, значит, плохо старалась.

— Ты можешь справиться, но кто-то из тех пяти, — он показал на потолок, потому что студия находилась прямо над нами, — может справиться ещё лучше.

— Мистер…

— Франко, кара, просто Франко, — наконец, улыбнулся он.

— Э… Франко.

— Так лучше.

Вдруг почувствовав, как его руки коснулись спинки кресла, в котором сидела всё это время, я развернулась, а потом быстро встала. На мне уже был чёрный фартук, символизирующий скорбь и траур. Те участники, которые спаслись от «отсева», надели белые фартуки.

— Так и на что вы пытаетесь намекнуть? Всё, что мне нужно сделать — приготовить блюдо… или два блюда. Или есть что-то ещё? — Я занервничала, сама не знаю почему.

— Есть.

— Что же?

— Я могу повлиять на оценки.

У меня дар речи пропал. Я стояла как вкопанная, не зная, что ответить. А Франко расценил это по-своему и продолжил:

— И плата совсем пустяковая.

«Плата?» — скользнула мысль.

— Поужинаешь со мной в ресторане.

Я заморгала, но смысл услышанного, хоть с опозданием, всё же до меня дошел. Сейчас знаменитый Франко Руис — женатый мужчина! — предложил мне свидание взамен на хорошие оценки и, в последствии, выход из «отсева»? И как реагировать?

Он сунул руки в карманы брюк и пристально посмотрел на меня.

— Ответ нужен прямо сейчас.

Я собралась с мыслями и ответила:

— Если мне суждено уйти, то я уйду. Но сегодня я выложусь на все сто процентов, мистер Руис. Простите. — Я вышла и почти бегом отправилась в студию.

Никто не посмеет меня использовать.

Йозо, Стен, я, Ханна, Зельда и Рико стояли за своими тумбами, ожидая начала соревнования. Остальные участники сидели на балконе. Они смогут наблюдать за нами ровно до середины первого тура, а потом их уведут в специально отведённую комнату, куда по одному придут победители.

Я подняла голову и увидела, как Беркер улыбается мне, сжимает кулак, как бы говоря, что я сильная и справлюсь. Талия стояла рядом с ним и тоже мысленно желала мне выйти из первой тройки. А у меня так тряслись руки, что казалось, стоит взять в руки нож, и я рубану острым лезвием по пальцу.

Когда перед нами показались судьи, Руис был серьёзен. Его холодный вид вызвал дрожь во всем моем теле.

«Знаешь, у нас — у жюри — есть свои фавориты, и ты, Найджела, одна из моих фавориток».

Наши глаза на мгновение встретились, но он быстро перевёл взгляд на следующего участника.

«Я могу повлиять на оценки».

Почему-то мне теперь казалось, что после нашего разговора в гримерке, шансов у меня стало намного меньше. Тем не менее, я приказала себе сосредоточиться. Когда Гордон спросил тех, кто наверху, за кого они «болеют», то помимо Талии и Беркера, мое имя прозвучало из уст Мерти, Людмилы, Дамьяна и — что удивило меня больше всего — Бернардо. Хотя потом он пояснил, что и Рико заслуживает выхода из «отсева». Наш бывший капитан пожелал нам удачи и попросил не сдаваться.

«Не сдаваться», — про себя повторила я. Это именно то, что я должна не забывать. А ещё о маме и сестре.

В первом туре мы должны были приготовить блюдо, где главным ингредиентом стал имбирь. Рико взялся за сладкое, Зельда тоже принялась месить тесто. Йозо пять минут эфирного времени разглагольствовал о том, какую сочную говядину с имбирем он приготовит.

— Шеф, это будет шедевр! — воскликнул он, экспансивно взмахнув ладошками. Мы все без исключения заулыбались. Даже шеф-поваров забавляла его громкая и бессвязно-поэтичная речь.

— М-м-м… — Руис приложил палец к губам. — Интересно, что оригинального ты приготовишь.

— О, шеф, видите этот красный сочный кусочек мяса? Я буду обращаться с ним очень нежно, как с женщиной: погружу в воду, затем оботру салфетками и нарежу небольшими брусочками, похожими на пальчики моей возлюбленной!

— О! Мы хотим знать, кто же она такая, чтобы представить ее пальчики, глядя на говядину Йозо.

В студии раздался дружный смех.

Йозо смутился.

— Будущей возлюбленной, шеф.

— Значит, мы попробуем пальчики твоей будущей возлюбленной с имбирем. Очень интересно!

Снова смех.

У меня кипел мозг, я старалась придумать хоть что-то необычное, но в голову лезли примитивные рецепты: цыпленок с имбирем или паста с имбирным соусом. Всё это не то, тем более, что Стен и Ханна взялись за макароны. Я не желала повторяться. Самая бредовая идея, какая могла прийти мне на ум только в день «отсева» — взять карпа.

Руис подошёл ко мне как раз, когда я чистила рыбу.

— Что это будет, Найджела? — в его тоне чувствовалась явная озабоченность.

Я улыбнулась, стараясь вести себя так, будто в гримерной появился вовсе не он.

— Карп-белка, — ответила я.

У Руиса брови взлетели вверх.

— Почему «белка»?

— А вы не слышали легенду? — не отрываясь от дела, говорила я. Камера была совсем рядом, и у меня задрожали руки.

— Можешь коротко рассказать?

— По легенде превращать карпа в белку придумали китайцы в XVIII веке, во времена правления императора Цяньлуна. Разумеется, речь идёт не о вкусе, а о внешнем виде. Кстати, сейчас это блюдо присутствует в меню практически любого китайского ресторана, в какой стране он бы ни находился. — Я видела как Руис переглянулся с Джеймсом Бардуго, который пробовал почти все азиатские блюда. Тот поднял брови и кивнул. Видимо, впечатлился. Не обращая на это внимания, я расправлялась с рыбой и рассказывала примерный процесс приготовления. — Имбирь здесь играет немаловажную роль — из него я приготовлю соус. Сейчас я сделаю филе, удалю мелкие косточки, затем последует нелегкий процесс: мне необходимо будет сделать надрезы поперёк филе от головной части к хвосту.

— Зачем?

— Чтобы сделать белку!

— Какие техники будут использованы?

В этот момент я готова была зажмуриться, ведь я не подумала о том, что должна применить как минимум три вида техники. Что я собиралась делать с рыбой? Только жарить! Эта ошибка и сыграла последнюю роль в этом туре. Руису не пришлось трудиться, чтобы занизить балл и отправить меня в оставшуюся тройку. Блюдо вышло красивым, и действительно шефы похвалили меня за оригинальность подачи, имбирный соус вышел превосходным, но я слегка пересолила рыбу. А Джеймс нашёл косточку. Это был провал.

Как бы мы ни смеялись над Йозо, но он вышел первым, за ним Зельда. Третьим оказался Рико. Я обняла его и поздравила, а он шепнул на ухо: «Жду четвёртой». Однако я в себя уже не верила.

В перерыве ко мне подошёл Беркер и положил руки на плечи. Я избегала с ним взгляда, но он упорно требовал посмотреть в лицо.

— Найджела, помнишь, о чем мы говорили? Ты сильная и способна повторить тарелку шефа лучше, чем Ханна и Стен. Ты выйдешь из этого «отсева» и продолжишь участие.

— Не знаю… я…

В этот момент к нам подошёл Рико. Он практически вырвал меня из рук Беркера.

— Подруга, ты должна мне кое-что пообещать.

Я уставилась на парня непонимающе.

— Выгони своих тараканов, поставь цель и иди вперёд. Ты — повар. Это и только это должно заботить тебя в те минуты, когда ты окажешься за плитой. Представь, что тебе просто любопытно, что получится. Не соревнуйся. Делай. Повтори блюдо и не допусти ни одной ошибки.

Не соревнуйся. Делай.

Джеймс Бардуго приготовил тайский суп Том Ям Кунг. Я никогда раньше не готовила ничего подобного, но слушала внимательно и постаралась не упустить ни одной детали. Главные критерии — цвет, густота и кислота.

Нервы у нас были на пределе. Ханна металась туда-сюда, постоянно приговаривая, что что-нибудь забудет. У неё не получалось: что-то пригорело, что-то рассыпалось. У Стена паника началась к концу времени. Оставалось пять минут, а он ещё сервировку не начал. Я же, несмотря на то, что вспотела, думала о словах Рико и направляла себя, повторяя, что готовлю чисто для себя.

Не соревнуюсь. Делаю.

Шеф-повары — Джеймс, Франко и Гордон — пробовали наши супы с непроницаемым выражением лиц. Ни одной эмоции, ни одного комментария, который подсказал бы нам результат. Гордон задавал всем нам один и тот же вопрос: «Зачем вы здесь?»

Ханна расплакалась, пока отвечала. Для неё — это жизнь, мечта, единственный шанс. Стен дрожащим голосом рассказал свою душещипательную историю. А я? А у меня не было определенной цели и желания, поэтому сказала, что хочу проверить свои силы.

— Путь, по которому я пройду, — не важно, маленький или большой, — поможет приобрести опыт. Даже если я сегодня уйду, то смело смогу сказать, что получила несколько достойных уроков.

— Браво, — сказал Гордон и отправил меня на место.

Десять минут обернулись для нас троих кошмаром. Ханна плакала без остановки. Стен пытался объяснить свои ошибки, будто это было так важно теперь. Я ходила из угла в угол и просто ждала, понимая, что не хочу уходить. Меня внезапно осенило, что я хочу вернуться на виллу к Талии, Рико и Беркеру.

Жюри совещались почти десять минут. Когда нас выстроили в ряд перед ними, слёз ни у кого не осталось. Я и Ханна держались за руки.

Слово взял Гордон Марлоу.

— В этом соревновании мы смотрели на вкус, — кислота — главный критерий, цвет, густоту и, конечно же, подачу блюда. Все три тарелки не вызвали особых споров, супы получились нужной консистенции, кислота варьировалась, тут очки несколько разнятся, но при этом у нас нет претензий к презентации блюда. Супы на самом деле вкусные. И глядя на некоторые недочёты, мы определили лучшую тарелку на сегодняшний день.

Дальше Гордон начал растягивать время, словно издеваясь над нами. Нервы у всех натянулись как струны, и только чудо не позволило им лопнуть.

— Среди троих участников самая удачная тарелка…

Снова ожидание. Я глотала слюну, чтобы подавить волнение и подступившие слёзы. Мне очень хотелось вернуться к Рико, к Талии, к Беркеру, к плите в очередном соревновании. Неужели для меня всё закончится? Франко был прав: я пришла сюда за мечтой.

— Первый участник, который покинет это шоу победителем…

Я — повар, и это моё призвание. Здесь можно многому научиться. Теперь во мне затеплился огонёк, что я могу чего-то добиться в этой жизни.

— Этой ночью победа за…

Как же долго! Ханна мёртвой хваткой вцепилась в мою руку. Кажется, что ещё чуть-чуть, и она сломает мне хрящики.

— Лучший суп Том Ян Кунг…

«Просто назови имя!» — мысленно просила я.

— Сегодняшней ночью победил…

Стен уже приготовился улыбнуться, когда все мы услышали:

— Победила Ханна.

Она не удержалась и вскрикнула, такое облегчение испытала девушка. Только потом я смогла ее обнять и поздравить.

Остались я и Стен. Но куда мне до Стена с его техниками. Джеймс принялся объяснять мизерную разницу между нашими супами, не называя имён. В тот момент я посмотрела на Франко Руиса, но тут же пожалела, он это заметил и слегка улыбнулся мне, как показалось, насмешливо. Опустила взгляд в пол. Камеры крутились возле нас, напрягая ещё больше. Джеймс ещё что-то говорил, но я не слушала.

Всё.

Моё участие в этом шоу закончено. Мое воображение уже разыгралось не на шутку. Я видела себя, снимающей фартук, за мной закрываются двери, потом прощаюсь с друзьями, обещая болеть за них, а в особенности за тех трёх, с кем я смогла сблизиться за короткое время. Я не останусь в этой стране, сразу же вернусь домой к маме и сестре, которые ещё долго не забудут моего поражения…

— Стен, к сожалению, это ты, — проговорил Джеймс, и я вдруг подняла голову, ничего не понимая. «К сожалению» означало, что я…

— Поздравляю, Найджела, — развеял мои сомнения Руис. — Сегодня твой суп оказался чуточку лучше, чем у Стена. Прошу тебя, осознай свои ошибки, работай над собой и не забывай, что один неверный шаг, и ты внизу.

Они говорили слова напутствия, давали советы, я постаралась впитать каждое слово жюри, хотя внутри всю трясло от перенапряжения. В комнату к друзьям я вошла на согнутых коленях и была удивлена их радости. Ёся и Алина стояли за кадром. Думаю, они повлияли на эту встречу. Тем не менее, меня обнял каждый участник. Талия сквозь слёзы сказала, что едва в обморок не упала, когда Ханна вошла первой. Стена все оценивали гораздо выше. Рико шепнул, что верил в меня. Беркер сказал, что не сомневался. Даже эгоистичный Бернардо удостоил меня парочкой слов, молвив, что болел за меня. Я знала, что будь Стен в его команде, он бы желал победы ему.

Прощание со Стеном проходило в молчании. Зельда, Илона и Ханна рыдали. Они с ним неплохо общались. Ханна оказалось чересчур сентиментальной, она плакала везде и по любому поводу. Когда Стен уехал, мы остались ждать автобус. Я всё никак не могла отойти, поэтому решила умыться в уборной.

В коридоре показалась знакомая фигура Руиса. Он поманил меня пальцем к себе. Я подумала, что не смогу его избегать, поэтому смело подошла ближе.

— Ничего не могу с собой поделать, — сказал он в своей итальянской манере, — без тебя на этом шоу будет скучно. Всего одно очко отделяло Стена от победы. И это очко я дал тебе.

— Я вас об этом не просила.

— Помнишь, что я тебе сказал? Осознай свои ошибки, Найджела. Посмотрим, как пройдёт твоя следующая неделя. Не хочешь просто облегчить себе жизнь?

— Сходив с вами в ресторан?

Он скромно кивнул. Чёрные густые брови поднялись вверх, делая его лицо невинным.

— Давайте заключим пари, мистер… Франко.

— Интересно.

— Эту неделю я поборюсь сама, но если попаду снова на «отсев», то ваша взяла — мы поужинаем.

Он протянул руку. Посчитав, что он хочет ее пожать, протянула в ответ. Но Франко внезапно повернул ее тыльной стороной, поднёс к губам и поцеловал.

— Договорились.

Забыв, что хотела умыться, я вернулась к друзьям. Они уже садились в автобус. Всю дорогу на виллу я настраивала себя на то, чтобы в следующий раз не отправиться на «отсев». Нельзя доставить Франку Руису удовольствие. Впервые за всё время я начала разрабатывать стратегию игры.

Я выиграла капитанский конкурс! Уж не знаю, что повлияло на мою мотивацию больше: то, что едва не вылетела из шоу или разговор с мамой и Роуз перед сном. Определенно я пришла в чувства, и в понедельник утром приготовила лучшее блюдо.

Джеймс лукаво улыбался, пока я выказывала всевозможные эмоции. Это и нервные смешки, и слезы и крики, какие-то безрассудные фразочки, вроде «Не могу поверить!», «Не такая уж я невезучая!» и «Спасибо, мама!».

Гордон не удержался от смеха.

— Мама явно приложила много усилий.

— Она вчера прочитала мне длинную нотацию.

— Какая хорошая мама! — весело бросил Франко.

— Мамы могут всё! — сказал Гордон. — Как бы там ни было, ты выиграла сегодня. И не важно, мама или всевышний помогли тебе в этом. Сейчас, Найджела, посмотри на своих друзей — а они «друзья», да, не соперники.

— Пока они друзья, но это не надолго, — добавил Франко. В зале послышались негромкие смешки.

— Тебе предстоит собрать свою собственную команду, — продолжил Джеймс. — Но для начала надо выбрать капитана для команды соперников.

Вступил Франко:

— Повернись к участникам, внимательно посмотри на них и реши, с кем ты хочешь попытать силы.

Я повернулась и принялась мысленно рассуждать.

«Это должна быть женщина. Поэтому, да простят меня мальчики, несколько кандидатур можно отметать. Я не из тех, кто пасует перед сильными. Со слабыми легче выиграть, но разве это честно?»

Я посмотрела на Зельду, она уткнулась себе в ноги. Не хотела быть капитаном. Талия — моя подруга. Не хочу с ней соревноваться, хочу быть в одной команде.

Мой взгляд зацепился за… Рико пытался пальцем указать на… Точно! То, что нужно!

— Я готова дать ответ, — повернувшись к жюри, сказала я. — Валерия.

Под бурные аплодисменты Валерия Станеску вышла из-за тумбы. Я нацепила на ее фартук красный значок и вручила поварский колпак. Когда я объяснила причины, почему я выбрала ее в соперницы, жюри отослали нас по разным комнатам, где мы набросали список претендентов в команду. Было сложно. Я хотела взять по крайней мере пять человек, которые приведут нас к победе, но знала, что Валерия не затупит. Пришлось прикидывать и рисовать целую схему.

Первая выбирала я, и это было легко.

— Рико.

— Даже спрашивать не буду почему, — сказал Гордон, пока я крепила значок Рико на грудь.

— Кондитер! — выкрикнул кто-то, я почему-то решила, что это сказал Эмиль.

Но Валерия и не расстроилась, ведь она сама кондитер. Пока мы с Рико совещались, она сделала свой выбор. Это был Йозо. Пока всё шло по плану. Я забрала в команду Бернардо. Она — Эмиля. Следующая в очереди шла Эдит. Я видела, как нервничает Талия, но ей нечего было беспокоиться, ведь Валерия ее на дух не переносит.

Дальше Валерия выбрала свою подружку Илону — маленькую, тощую, но очень талантливую. До сегодняшнего дня она не показывала очень высоких результатов, но и не падала низко. Жюри ее подтрунивали за тихий голосок. Гордон бывало кричал на Илону, чтобы та не молчала, а говорила — громко говорила.

— Она будто подыгрывает мне, — сказала я Рико.

— Рано радуешься. Давай Дамьяна возьмём. Он горячее хорошо готовит.

— А Беркер…

— Беркера она не возьмёт. Бери Дамьяна.

— Ладно.

И я позвала Дамьяна. У Валерии перекосилось лицо, но она выдержала это разочарование и пригласила Андриуса. Я — Мерти. Она — Людмилу.

Дальше становилось сложнее. Теперь я позвала Талию. Валерия пригласила сорокалетнюю Розалию. Она тоже была у меня в списке. Розалия хорошо работает с тестом. А нам нужен человек, знающий тесто. Пришлось пригласить Зельду.

Альвисс Бергене вышел следующим и получил красный значок. Я начала нервничать.

— Беркер или Ханна? — спросила я.

— Ханну зови, — уверенно сказал Бернардо. Дамьян и Мерти закивали.

— Ну, хорошо, — неуверенно сказала я.

Рико подбодрил:

— Она не возьмёт Беркера. А Ханна на закусках всегда побеждает.

Я позвала Ханну, но следующим собиралась пригласить Беркера.

Не вышло.

Валерия сверкнула глазами и, предугадав мое намерение, прокричала:

— Берке-е-ер! Иди к нам, мой хороший!

Я чертыхнулась. Ребята были удивлены и даже растерялись.

Также в мою команду попал Валисон, хотя пользы от него было мало. Долон пошёл к Валерии, а нам осталась Дашери. Что ж, не команда моей мечты, но восемьдесят процентов я отгребла.

И всё бы было хорошо, да только вот Беркер сильно на меня обиделся.

— Где он?

Мерти и Валисон расступились. Беркер сидел в дальнем конце комнаты на мягкой кушетке, уставившись в телефон. Когда я его позвала, он не откликнулся. Пришлось и мне проявлять упрямство. Я прошла мимо удивленных парней и встала над душой Беркера.

— Мне нельзя находиться в вашем доме. Ты знаешь правила. Давай выйдем и поговорим. — Не увидев никакой реакции, добавила: — Пожалуйста.

Как же это унизительно умолять парня выйти во двор на глазах других мужчин. Последние хоть и делали вид, что заняты своими делами, но я видела, как они косятся в нашу сторону.

— Беркер, ну что ты как маленький! Я правда хотела выбрать тебя в свою команду… Да, я тянула, но только потому, что была уверена, что Валерия тебя не выберет.

Ответа не последовало и теперь.

— Это соревнование! — выкрикнула я, не в силах сдержаться. А потом махнула рукой. — Ну и обижайся!

На улице я немного побуйствовала. Пнула газон, стукнула кулаком по стене мальчишеского дома, будто он виноват в моем срыве. И почему я вообще заморачиваюсь? К чему вообще переживать из-за Беркера? Кто он мне? Так… общаемся хорошо. Мы даже не друзья. Да я с Рико ближе общаюсь!

Только я о нем подумала, как открылась дверь, и Рико появился на крыльце. За ним вышел Бернардо. Они остановились и некоторое время смотрели на меня. Рико с виноватым видом водил носком тапочка по пыльной ступеньке. Бернардо упёр руки в бока. Он был длинным и тощим для своего роста. Волосы аккуратно были зачесаны назад, тугие кудряшки касались его плеч и переливались на свету.

На исходе дня становилось прохладнее, я обняла себя руками. Парни подошли ближе.

— Это я виноват, — сказал Бернардо.

Я почувствовала жар от его ладони на своём плече.

— Да и я тоже, — проговорил Рико, покусывая нижнюю губу.

— Никто не виноват! — вдруг сказала я. — Обычное стечение обстоятельств. Беркер злится не на то, что я оттягивала с выбором. Он злится, что я не выбрала его первым. Уверена, если бы Валерия не сделала пакость, он всё равно бы обижался.

— По сути, Ханна и Беркер одинаково хороши в закусках, — сказал Рико, и обращался он к Бернардо.

— Я посоветовал Ханну лишь потому, что она много раз побеждала. Сколько раз побеждал Беркер, скажи? Мы должны действовать в интересах команды, а не в интересах участников. — Бернардо оглянулся на дом. — По мне, так Беркер перегнул палку. Повёл себя по-девчачьи.

— Прекрати, — бросилась в защиту Беркера я. — Думаю, у него это пройдёт. Просто мы в прошлый раз с ним сплоченно работали. Да и сервировка у него на высшем уровне.

— Ну, Найджела, я тоже красиво сервирую тарелки, — поспешил заметить Бернардо. — Считайся теперь со своей командой. Беркер на этой неделе — твой противник.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Я хотела оспорить эти слова, но потом сдалась и решила оставить всё как есть. Мальчики вышли подбодрить меня, за это я их ценю.

Однако ночью я никак не могла уснуть. Талия посапывала, с головой накрывшись одеялом. Из гостиной доносились голоса. Валерия со своей свитой в лицах Людмилы, Илоны и Розалии разрабатывала стратегию на завтрашнее соревнование. Капитанский конкурс выиграла Валерия, за что им достались лавры — их команде дали список блюд, которые мы будем готовить. Хорошо знать заранее. А мне оставалось надеяться на силы команды.

Я встала и подошла к окну. Стояла ясная звёздная ночь, и можно было разглядеть ряд деревьев за забором, крыши других вилл на противоположной стороне улицы. Неожиданно захотелось вдохнуть свежего ночного воздуха. Кто знает, может быть, именно прогулка поможет нагнать сон.

Я прошла через гостиную в своих шелковых штанах и темно-синей майке, чувствуя, как меня провожают удивленные взгляды девушек. Бьюсь об заклад, что они напряглись и теперь будут плохо спать, думая, услышала я их планы или нет. После этого моё настроение улучшилось, я перестала нервничать и ощутила удовольствие, когда поняла, что своим появлением подпортила им планы.

Фонари во дворе не горели. Только бассейн подсвечивался всю ночь. А на краю сидел Беркер. Я сразу его узнала по крупной фигуре и своеобразной причёске: светлые волосы были коротко острижены, но челка оставалась длиннее и была приподнята к верху. Иногда во время готовки он надевал бейсболку задом наперёд, выпуская через отверстие челку. А бывало повязывал платок таким образом, чтобы волосы возвышалась пафосной копной. Сейчас на голове ничего не было, волосы обдувал лёгкий ветерок. А печальный взгляд Беркера был сосредоточен на блестящей голубой воде в бассейне.

«Это мой шанс», — подумала я и смело присела рядом с ним.

Беркер сидел в длинных шортах, ноги в воде. А мне пришлось закатать штанины до коленей, чтобы тоже опустить ноги в тёплую водичку.

Он посмотрел на меня, я улыбнулась.

— Как собаку зовут?

— Ротвейлер Тали, — ответил он смущенно.

— Это девочка?

— Угу.

— А сейчас она где?

— Другу отдал присмотреть.

— Хорошо иметь таких друзей.

Беркер кивнул, поджав губы. Наши руки лежали на плите и слегка соприкасались. Ни он, ни я даже не думали их убирать. Казалось, что это прикосновение связывает нас невидимой нитью, по которой проходили одни и те же мысли, одни и те же чувства. В эти минуты мне было хорошо рядом с Беркером. Злость и обида остались где-то позади. И почему-то я не желала заводить больную тему, хотя шла сюда с этим намерением.

Погрузившись в молчание, мы смотрели на подсвеченную воду и на собственные ноги, бултыхающиеся в ней. Потом я набралась смелости и накрыла его руку своей. Беркер повернул голову, его карие глаза под светлыми ресницами затаили взгляд на моем лице.

— Извини меня, ладно? — промолвила я.

Он молча продолжал смотреть на меня. Под своей ладонью я не чувствовала движения, парень просто замер.

В конце концов смутившись, я встала и ушла. Если бы он что-нибудь сказал… Хоть слово…

Гордон, Джеймс и Франко склонились над тарелкой сладкого блюда, а у меня в этот момент сердце готово было выпрыгнуть из груди. Между Рико и Валерией сегодня разразилась целая война. Во время соревнования они громко перекрикивались, обещая превзойти друг друга. Валерия кричала, что она делает лучший в мире бисквит. Рико отвечал, что его меренгам может позавидовать весь белый свет. А теперь осталось ждать и надеяться, что Рико не преувеличил.

Жюри молча пробовали десерт, никак не комментируя. А когда они ушли совещаться, я почувствовала дрожь в руках. Это первый мой день соревнования в роли капитана команды.

Дашери приобняла меня, чтобы поддержать. Мерти и Дамьян громко спорили о том, какие ошибки были допущены.

— У красной команды меньше шансов, — поспешила напомнить Зельда. — В горячем мясо не прожарилось. А пирог у них не пропекся. Считайте, минус два балла.

Но меня эти слова не успокаивали.

Я метнула взгляд на команду соперников и тут же встретилась взглядом с Беркером. После нашего разговора у бассейна, мы больше не сталкивались. Я не знаю, о чем он думает, но почему-то это очень сильно меня заботит. Он не улыбнулся. Посто смотрел, делая вид, что слушает Розалию. Да и я пропустила речь Бернардо.

Когда вернулись жюри, Альвисс и Эмиль проговорили слоган, который они продумали ещё накануне вечером:

— Нет здесь шефа без таланта! Варит, парит, побеждает только красная команда!

Затем заговорил Гордон. Первое очко полетело в нашу сторону. И всё. Непропечённое тесто получило очко, потому что наш пирог оказался безвкусным. Спасибо, Зельда! И десерт Валерии понравился членам жюри больше. Вот вам и меренги!

Рико расстроился. А вместе с ним и вся команда. Тем не менее, после съемки он крепко обнял меня и попросил не унывать. В тот момент, когда мы обнимались, в зал, где мы отдыхали, вошёл Беркер. Вошёл, посмотрел на нас и вышел. Это заметили все и уставились в нашу с Рико сторону. Я пожала плечами.

— Кто-то к тебе неровно дышит, Найджела, — поддразнила меня Зельда.

Быстро отстранившись от Рико, я принялась обмахивать себя ладошками.

— Не болтай ерунды, — сказала я. — Лучше сосредоточитесь на следующем соревновании.

— Ой да ладно тебе смущаться! — посмеялась Людмила. — Ты свободна. Беркер свободен. Что вам мешает?

И тут мое лицо вспыхнуло. Рико держался, чтобы не улыбнуться. На меня смотрели Дамьян, Бернардо, Валисон, Андриус… а Эмиль нескромно хихикал.

— Прекратите, пожалуйста! — властно и очень строго рявкнула на всех Талия. — Тоже мне, сваты нашлись! Найджела, не хочешь выйти?

— Д… да.

Мы пошли по коридору. Я чувствовала, как моё лицо горит. И чего это я так разволновалась? А может, мне просто нравится Беркер?

— Не обращай на них внимания, — подбадривала меня Талия, ведя за локоть куда-то по залу с колоннами. — Им лишь бы…

— Всё, Талия. Я не хочу об этом говорить. Мой первый капитанский конкурс провален. Вот это важно!

— Впереди ещё два. Не вздумай опускать руки! У красной команды сегодня было преимущество. В четверг мы будем играть на равных.

— Мне ни в коем случае нельзя проиграть, Талия. Понимаешь?

— Нет. — Она остановилась и сложила на груди руки. Брови у Талии и без того были широкие и грозные, а когда она их сдвигала, то становилась похожей на одного злостного лидера времён молодости моей бабушки из соседствующего государства. — Создаётся впечатление, что ты боишься не самого проигрыша, а чего-то ещё.

— О Боже! Чего?

Я сделала вид, что возмущена ее глупым предположением, замахала руками, фыркнула. А что ещё я могла сделать? Не скажу же я, что пообещала Франко ужин в ресторане, если судьба занесёт меня на «отсев» в воскресенье? Что она обо мне подумает? Сегодняшний проигрыш сбил меня с толку, я искренне испугалась, что меня отправят на «отсев» уже этим вечером. Тогда, конечно, я смогла бы расслабиться, готовить для команды и мысленно настроиться на постыдный вечер с Франко Руисом. Помнится, я говорила, что он мне нравится. Уже нет. Как и все итальянцы он слишком самоуверен в отношении прекрасного пола.

Всем известна его биография. Примерный семьянин. Женат на известной актрисе, от которой у него шестилетний сын. Никаких скандальных статей, провокационных заявлений или обвинений в его сторону не было. Франко работал в шоу не первый год, и я повелась на добрую мордашку, которая улыбалась с экрана. Что же на самом деле? Шантажист и извращенец! Вот если бы на моем месте была Дашери, то тогда у него не возникло бы никаких проблем. Со мной ему будет очень сложно.

Шанс у меня всё-таки появился. Никто не отправил меня на «отсев», однако произошёл другой неприятный инцидент.

Иммунитет выиграла Зельда, ее выбор пал на Рико. Она дала обоснованные объяснения, тем не менее, меня возмутило ее рвение вытравить Рико. На кой чёрт я взяла ее в нашу команду? От досады я пыталась разозлиться на неё и опровергнуть глупый выбор.

— Рико сделал для команды больше, чем просто десерт. К тому же ошибок он не допустил, как некоторые. — Под словом «некоторые» я имела в виду именно Зельду. Но та всегда могла найти ответ и перевернуть всё не в пользу спорящего.

— Да, точно. Надо было отправить тебя. И почему я не подумала? — отпарировала Зельда, заставив меня заткнуться.

Если бы не камеры, я, наверно, не стала бы молчать.

Но это было лишь маленьким бугорочком перед тем, как натолкнуться на острую глыбу. Голосование прошло хуже некуда. Больше всего голосов набрал Бернардо. Но хуже всего то, что я тоже отдала за него голос.

После съёмок он рвал и метал.

— Это мне благодарность за то, что я взялся за самое сложное блюдо? И готовил его, между прочим, один. Валисон должен был помогать, но он выполнял поручения Эдит. Кстати! Она тоже проиграла, но ни один… Ни один! — Он смотрел на меня с широкими глазами и показывал палец. — Ни один из вас не отдал за неё голос.

— Справедливость такая штука… — подливала масла в огонь Зельда.

— Мы говорим о справедливости тогда, когда оно нафиг не надо! Нет никакой справедливости! Надо сбагрить кого-то сильного, вы это делаете!

— Но я, правда, думала, что за тебя никто не проголосует, — оправдывалась я.

— А все так подумали! — крикнул Бернардо, раскинув руки от возмущения.

— Я не знала, кого написать, — в отчаянии выдохнула я и принялась развязывать фартук.

— Знала. Кого и надо было отправить на «отсев», так это тебя! Хреновый ты капитан, Найджела!

— А ты был хорошим?

Последовало недолгое молчание. На прошлой неделе именно Бернардо был капитаном, а я ушла на «отсев». Справедливо или нет, теперь уже не важно. Факт в том, что он решил, будто я взялась отомстить. Он ошибался, но доказывать я ничего не собиралась, иначе простой спор выльется в большущий скандал. Отшвырнув грязный фартук, я покинула зал.

Никто не смог меня найти, если вообще искали. Я просидела в какой-то подсобке не меньше часа. Автобус давным-давно увёз всех участников на виллу, в этом не было никаких сомнений. Может, кто-то из друзей решил меня дождаться, тогда мы вместе доедем до виллы на такси. Либо самой придётся добираться. Адрес я помнила. У меня был номер Ёси. Если что-то пойдёт не так, то позвоню ему. Зато немного остыв, я приеду и сразу лягу спать.

С этими мыслями я вышла из подсобки и поплелась к выходу по заковыристым коридорам здания. Далеко я не прошла. Кто-то схватил меня за локоть и затащил в одну из раскрытых дверей. Кричать не было смысла. Я знала, кто это. По запаху одеколона догадалась.

— Почему ты не уехала вместе со всеми участниками? — удивленно спросил Франко. Он всё ещё держал мой локоть. А я боялась лишний раз шевельнуться. — Нарушаешь правила? Нехорошо.

Я быстро осмотрелась. Комната, куда он меня завёл, была освещена яркими лампами. Внутри никого не было. Гудел какой-то мотор. Может, кондиционер. В коридорах почти не было движения. Мне вдруг стало не по себе.

— Я как раз собиралась ехать на виллу.

— Ты осталась здесь из-за ссоры с Бернардо? Эх, Найджела, — он прицыкнул языком и, наконец, отпустил мою руку. — Если ты так остро будешь реагировать на каждое поражение, то в жизни… В жизни… — подчеркнул он. — Не то, что на конкурсе, а в жизни тебе придётся очень сложно.

— Это моя жизнь. Мне и справляться.

Франко не обиделся на мою грубость.

— Я всего лишь хочу дать тебе совет. — Он пожал плечами. — Бернардо вспыльчив. К тому же, у него завышена самооценка. Он привык думать, что лучше всех. Но сегодня ему показали обратную сторону медали. Он и сорвался на тебе.

— Ну и как я должна была себя повести?

— Я смотрел на вас с экрана и хочу сказать, что ты держалась молодцом. Да, кстати! Поздравляю. Сегодня ты избежала «отсева».

— И намерена избежать его на этой неделе.

— Ты так противишься мысли сходить и поужинать со мной? Неужели я пугаю тебя?

— Вы женаты, Франко! У вас семья! — Я была возмущена настолько, что не могла сдерживать эмоций. — Как вы можете поступать подобным образом?

— Моя семья — это другой мир, тесора миа, — спокойно сказал он. Опять эти итальянские слова! Пора бы прикупить словарик. — Они — там. А я — здесь. Признаюсь честно, я впервые испытываю жажду сходить с красивой девушкой в ресторан. Ты обладаешь уникальным обаянием. Не понимаю, почему ты не хочешь воспользоваться этим ключом. Подумай, — он наклонился ко мне, — сколько дверей ты могла бы открыть.

— Может, вам попробовать какую-нибудь более доступную особу? Вряд ли я удовлетворю ваши желания.

— Пари остаётся в силе, — резко сказал он. Улыбка не исчезла с его лица. Из-за темной бороды почти не было видно бледных губ, зато белые ровные зубы бросались в глаза.

В стёклах его очков я видела отражение девушки в худшем расположении духа, уставшей от разговоров и людей. Я повернулась к двери.

— Темнеет. Мне ещё добраться до виллы нужно.

— Я тебя довезу. И, — поспешил добавить он, когда я раскрыла рот, чтобы воспротивиться предложению, — отказы не принимаются.

К счастью, пока мы ехали, Франко позволил моему мозгу отдохнуть, а телу расслабиться. В салоне играла спокойная итальянская музыка. Если Руис и разговаривал, то только на отвлеченные темы. А потом я спросила, где он работал и как попал в шоу. Франко рассказал, что за свою карьеру побывал во многих странах. В Италии нет места, где бы не побывал Руис. Он готовил для знаменитостей и мэров различных городов, участвовал в битвах среди мастеров, в Германии учился у знаменитого Нойманна. О да! Я знала его! Лучшего шеф-повара не сыскать во всей Европе. Сама канцлер заказывала у него еду.

— А в жюри «Мастер на все руки» я попал случайно, — рассказывал он, внимательно следя за дорогой. В России движение не такое, как у нас в Европе. Я хоть и не вожу, но смогла это понять, когда нас трижды неожиданно подрезали. — Если помнишь, в первый сезон на программе был другой шеф-повар в жюри. У него в семье были проблемы, и он отказался от работы. А мы с Гордоном как раз встретились на одном мероприятии, разговорились, и он невзначай предложил занять место Харриса. С тех пор я помогаю рождаться на свет новым звездочкам. А тебя, Найджела, я бы взял в свой ресторан шеф-поваром.

«Завлекалочка для дурочек», — подумала я. Мужчины любят обещать золотые горы, зная, что женщины ловко ведутся на эти сказочки. А потом появляются «проблемки», из-за которых обещанное превращается в пыль.

Стать шеф-поваром в ресторане Франко Руиса? Наверное, перспектива ничего так. Но у меня мечты другие, и желание достичь собственных, самостоятельно определяемых целей.

Франко остановил машину в самом начале улицы.

— Я буду сидеть здесь и ждать, пока ты не скроешься за воротами виллы, — сказал он.

Я кивнула, глядя на дорогу. Фонари уже горели, хотя света было ещё предостаточно.

— Спасибо, — выдавила я. На самом деле я была очень благодарна Франко, ибо не знала, как бы добиралась сюда, не владея русским языком.

Когда я открыла дверцу и выставила ногу, чтобы выйти, Руис окликнул меня.

— Найджела, ты же понимаешь, что никому об этом знать нельзя?

— Хм. Не волнуйтесь, Франко. Меньше всего я хочу трепаться об этом.

Мои слова его удовлетворили. Я вышла, захлопнула дверцу и пошла по краю дороги к своей вилле.

Толкая калитку, я ожидала увидеть всех у бассейна или на газоне с мячом. Но двор оказался пуст. Ни души. Для меня этот факт стал приятным предзнаменованием, ибо не очень хотелось, чтобы любопытные носы лезли ко мне с вопросами. Я знала, что сейчас они сидят по своим углам и обсуждают мое поведение. Стоило представить, как щеки начинали гореть.

Как только я вошла в дом, ко мне бросилась Талия.

— Найджела, наконец-то! Мы так волновались за тебя! Где ты была?

Я положила сумочку на журнальный столик и рухнула в кресло.

— Сидела в студии.

— Мы думали, что ты ушла в город и заблудилась там. Тебя все ищут. Позвони Ёсе и скажи, что ты в порядке.

— Я позвоню, — сказала Эдит, выуживая из кармана свой телефон.

Рядом на подлокотник присела Дашери. Краем глаза я заметила и других девушек.

— Как ты добралась сюда? Почему не позвонила?

— У меня… батарея села, — соврала я. А потом последовала следующая ложь: — Доехала на такси. Это ведь просто: сказал адрес и заплатил деньги.

После того, как я приняла душ и переоделась, Талия принесла ужин, который специально отложила для меня.

— Что это?

— Форель с соусом. Эдит готовила.

— Спасибо, — улыбнулась я, затем уселась на кровати в турецкой позе и поставила удобно тарелку. — Выглядит аппетитно. Это не тот соус, который она сделала в первую неделю? Его ещё Гордон Марлоу расхваливал.

— Он самый! — Талия притихла. Некоторое время наблюдала за тем, как я уплетаю рыбу, а потом осторожно спросила: — Ты сильно расстроилась?

Я перестала жевать.

— Если Бернардо думает, что сделал меня слабее, то ошибается. Я не сдамся. В четверг я из кожи вон вылезу, чтобы победить.

— Вот такое настроение мне нравится! — обрадовалась Талия, потом подсела ко мне на кровать и крепко обняла.

На следующий день в среду Ёся повёз нас на шоколадную фабрику. Там нам рассказали очень много интересного о белом, молочном и горьком шоколаде, показали нехитрый способ заморозить разнообразные шоколадные фигурки. Даже дали поиграть с растопленным шоколадом. Я не принимала участие. Выступала в роли наблюдателя и старалась не привлекать к себе внимания. Никто из парней не заговаривал со мной. В какой-то момент создалось впечатление, что я стала врагом народа. Но Талия меня успокоила, сказав, что они все очень за меня переживали. Даже Бернардо расстроился и винил себя.

Как бы там ни было, но на обратной дороге в автобусе Рико сел со мной и развлекал незатейливыми историями. К вечеру я успокоилась.

Днём прошёл сильный дождь, поэтому во двор в сырую погоду никто не решился выйти. Мальчики сидели в своей «берлоге», а девочки — в своей. Ужин готовила Розалия. Мы сели за овальный стол в столовой и молча поедали ее картофельный пирог.

Ханна решила заговорить и нарушить тишину.

— Найджела, поставь меня завтра на блюдо из теста.

— С чего это? — возмутилась Зельда.

— Потому что с закусками справиться может любой.

— На что это ты намекаешь?

— Ни на что не намекаю, — спокойно ответила Ханна, поправив очки на переносице. — Ты же не можешь всегда только на одном блюде быть. Так и я. Хочу попробовать пирог.

— Я не возражаю, — сказала я, чтобы позлить Зельду. Никогда ей Рико не забуду. — Эдит, ты можешь заняться закусками. У тебя с фантазией хорошо, я знаю. Суп приготовит Талия или Дашери. Дамьян попросил основное, а…

— Стоп. А я? — нахмурилась Зельда.

— А ты поможешь Ханне. Ну или кому-нибудь ещё.

— Если мы проиграем, то все шишки полетят на тебя, имей в виду, — напомнила Зельда с таким видом, будто я ее оскорбила, и только от неё зависит успех команды.

— Мне не привыкать, — поднимаясь, ответила я, затем пошла мыть тарелки.

— Бернардо правильно сказал, — крикнула она, чтобы я услышала, — Найджела ни с кем не считается. Хотя должна.

— Из-за того, что она решила дать шанс Ханне, ты считаешь, что она поступает глупо? — вступилась Талия. — А мне кажется, что здесь только ты о себе думаешь.

— Если я вас не устраиваю, тогда зачем брали меня в команду? Найджела тогда ясно объяснила жюри, что взяла меня именно потому, что я хорошо работаю с тестом. Если бы не Рико, то могла бы справиться и с десертом.

Не выдержав, я вернулась в столовую. Мои щёки пылали, голос ровно держать не удавалось. Меня злило то, как она себя выставляет.

— Рико справился с десертом, а вот ты с тестом не справилась, Зельда. Если бы не иммунитет, то уверена, что на месте Бернардо была бы именно ты. И если бы я знала, во что выльется твоё участие в моей команде, то ни за что бы не выбрала тебя. Беркер — вот, кого мне следовало взять в команду.

Бросив полотенце, я поспешила ретироваться, иначе весь этот спор разрастется до масштабных размеров. Впрочем, Зельда кричала что-то мне вслед, но я не слушала. Накинула вязаную кофту с капюшоном и вышла из дома подальше от всех этих дурацких разговоров. Надоели споры на пустом месте. Лижите Зельде ноги, забейте на всех остальных и будет вам мир — так что ли? Я мысленно скрутила дулю. Не позволю старой домохозяйке портить мне настроение. Она даже не повар! Просто вкусно дома готовила.

Чтобы никто меня не нашёл, пошла к реке. Никто туда не совался, но я уже дважды пряталась в одном хорошем местечке. К реке вёл ухабистый склон. По краям от тропы росли кустарники шиповника и ещё какого-то растения. Не доходя до берега, тропа сворачивала к небольшой рощице деревьев. Там я присела на толстый корень. Мошкара лезла в глаза, в нос и доставляла неудобства, я отмахивалась от неё и продолжала сидеть. В конце концов, только здесь я смогла дать волю своим эмоциям и выплакаться.

После дождя земля под ногами была сырой, от воды тянуло запахом водорослей. Чуть позже где-то в стороне заквакали лягушки. Как ни странно, но их гомон успокаивал меня.

«Завтра наступит новый день, Найджела, — сказала самой себе. — Главное, не сдаваться и не показывать свою слабость. Я капитан и сама должна решать, как поступить. По крайней мере, это будет истинно моя ошибка. Вот тогда я приму поражение с гордо поднятой головой».

Справа треснул сук. Я подпрыгнула. В груди вздрогнуло сердце и пошло в пляс.

Сначала я подумала, что сюда забрела собака, но когда за кустами мелькнуло что-то оранжевое, я не на шутку перепугалась.

Утро выдалось очень холодным. В небе снова собирались тучи. Ещё один дождливый и пасмурный день. Впрочем, погода соответствовала моему настроению. Да, я уговаривала себя настроиться на победу, обдумывала, как лучше поступить, но это не прибавляло энтузиазма.

Мы шли по коридору к гримёркам, где нас должны были подкрасить и привести волосы в полный порядок. Пока что мои волосы были завязаны в небрежный хвост, из которого выбились пряди и закрывали мое заспанное лицо. Я без конца зевала и передвигалась тяжёлой шаркающей походкой.

— Вот бы кофе сейчас, — выразила своё желание Эдит.

— Было бы неплохо. Погода давит на веки. Я точно на съемках усну.

— Где ты вчера пропадала, кстати? Я уходила спать часов в двенадцать, но тебя ещё не было.

— Далеко от виллы не ушла.

— Она надышалась свежим воздухом и получила передоз, — пошутила Талия. — Вот и спит на ходу.

— Смейтесь, смейтесь, — обиженно пробурчала, а потом вдруг подняла голову и посмотрела вперёд. Меня словно молнией шандарахнуло. Я остановилась, мои глаза широко раскрылись и с большим напряжением смотрели на впереди идущего Беркера. Он увлечённо беседовал с Зельдой, улыбался и жестикулировал. Но не это меня взволновало. Его футболка. Чёрная футболка с широкими оранжевыми полосками. Не он ли напугал меня вчера там, на реке?

Это продлилось несколько секунд. Я не в силах была кричать, да и нужно ли было… Ясное дело, что за кустами притаилась не собака, а человек. Как только я его заметила, он тут же ушёл. Я вернулась в дом после полуночи, потому что боялась сдвинуться с места, хотя слышала, как человек удалялся. Потом вооружилась палкой и дошла до виллы.

И вот оно — оранжевое пятно. С условием, что Беркер вчера носил именно такую футболку. А если нет?

— Ты чего встала? — спросила Людмила и подтолкнула вперёд. На ее лице промелькнула хитрая усмешка. — Или Беркера ревнуешь?

— Ты бы за Эмилем приглядывала, — не содержавшись, выпалила я. Мы обе перевели взгляд в сторону. Эмиль хихикал в компании Дашери и Валерии. — А то уведут.

— Перестаньте нас сводить, — обиделась Людмила. — Даже в интернете нас постоянно обсуждают. Хотя у меня и в мыслях не было с ним… ну, дружить.

— Тем не менее, Эмиль тебя во всём поддерживает. Перед жюри и в интервью нахваливает. Разве это не показатель… дружбы?

Ловко я свернула разговор. Ай да я!

— Как ты мне тогда сказала? Ты свободна. Он свободен. Дерзайте, молодежь!

Людмила не успела ответить. Мы свернули в гримёрку, и я тут же заняла свободный стул. Ко мне вернулась бодрость и прибавилось настроение. В последнее время я сама толкаю себя в стрессовые ситуации. Стоит ли оно того? Вторник станет единственным нашим проигрышем. Подумав об этом, я улыбнулась своему отражению в зеркале.

Лёгкий макияж скрыл следы усталости и недосыпа. Волосы собрали в конский хвост вместе с тонкими косичками. Я выглядела привлекательнее, о чем мне сказали Мерти и Рико. Их комплименты повысили уверенность в себе и эффективность моего выступления перед жюри.

Нас ждал сюрприз.

Гордон попросил капитанов подумать минуту, а потом назвать имя одного из участников команды. Никто не знал зачем. Никаких подсказок нам не дали. Мы с Валерией обменялись обеспокоенными взглядами.

Выбрать самого слабого? А если он будет готовить? Проигрыш!

Выбрать самого сильного? А если нам придётся готовить без него? Тоже опасно!

В этой игре нельзя было прогадать. Жаль, что посовещаться с командой не разрешили.

В итоге Валерия выбрала Альвисса, а я — Талию.

— Альвисс и Талия уходят в другую комнату, — сказал Франко, наблюдая, как участники удаляются. Когда они исчезли, он принялся объяснять правила. — Они будут ждать, пока вы приготовите еду по нашему заданию. Затем продегустируют приготовленные блюда. Ни в коем случае они не будут знать, блюдо чьей команды пробуют. Только после пробы и после того, как они скажут, какое блюдо больше понравилось, увидят, какой команде отдали очко.

Мы пооткрывали рты. Кто-то хлопнул себя по щекам. Надеюсь, нам не скажут готовить креветки. Талия ведь не сможет попробовать их.

— Но! — Франко выдержал паузу. — Дегустатора будет три!

— Три? — послышались сразу несколько удивленных голосов, и мой был среди таковых.

— Да! Но кто будет третьим, вы узнаете не сейчас.

— Пожалуй, пора дать нашим командам задание! — сказал Джеймс.

Гордон выступил вперёд.

— Сегодня главным ингредиентом станет… Кукуруза!

Участники переполошились. Кукуруза? Очень опасный продукт.

— Закуска, суп, основное блюдо, салат и… десерт из кукурузы! Три минуты на совещание. Пять минут на то, чтобы отовариться. На приготовление вам будет дано сорок пять минут. Итак! Время пошло!

Мы сбились в две кучи. Спорили до хрипоты. Я всё равно дала Ханне закуску, а Зельду отправила варить суп. Основное блюдо приготовят Дамьян и Бернардо. Салат взял Мерти. Рико — десерт. Помогать ему взялась Эдит. Отовариваться пошли я, Ханна и Мерти. В суматохе мы забыли взять сахар. Для Рико это стало трагедией. Первые пять минут он не знал, что сделать. Счастье, что кукуруза сама по себе сладкая. В нашем распоряжении была вареная и консервированная кукуруза. В конце концов, Эдит подала идею сделать крамбл с ягодами. Рико включился в процесс.

Во время соревнования случилось сразу несколько инцидентов. Валерия уронила муку. У красной команды началась паника. Участники разнервничались, начали ругаться и делать ошибки. В нашей команде Мерти рубанул по пальцу. Мы потеряли чуток времени, пока ему оказывали помощь. Потом Зельду поймали на том, что она не вымыла ложку. Помешала суп, попробовала на соль, отложила ложку. Потом этой же ложкой помешала суп снова. У нас его конфисковали. Чуть не лопнув от злости, я сама взялась готовить суп. Боялась не успеть, но с помощью Дашери уложилась точно вовремя.

По окончанию соревнования все наши блюда выставили в шахматном порядке на стол жюри. Под каждой тарелкой скрывался значок с эмблемой команды: красный или синий. Нас отправили на балкон и заставили молча сидеть и наблюдать.

Первым вышел Альвисс. Он выбрал блюда не в пользу своей команды. Мы шли на три очка вперёд. Тарелки сменили, положили чистые ложки. Вышел второй член «жюри». Талия отдала предпочтение другим блюдам. В итоге мы шли нога в ногу. Кстати, мой суп выбрали в обоих случаях.

Настало время выйти третьему дегустатору, выступавшему сегодня в роли жюри. И это был Илья Гуфо! Победитель прошлого года. Этот парень действительно хорош в своём деле, и я надеялась на его вкус.

— Ты наблюдаешь за шоу? — поинтересовался Франко у Ильи, прежде чем тот начал пробовать блюда.

— Конечно! И нахожу всех участников очень талантливыми.

— Но кому-то ты ведь отдаёшь предпочтение? Открой нам секрет. За кого ты болеешь?

Я не видела лица Ильи, только светлую макушку. Вдруг вспомнился мой первый день и его пожатие руки. Я до сих пор ощущала тепло и сухость. От него так вкусно пахло…

— Надеюсь, другие участники на меня не обидятся, но я болею за Найджелу.

Рико похлопал меня по плечу, безмолвно поздравляя.

— У Найджелы большое будущее, — заметил Франко. — Ей не хватает упорства, страстного желания добиться цели. Так, чтобы идти только вперёд. Иногда она смотрит по сторонам, оборачивается, а может и назад пойти…

— Тем не менее, я желаю ей победы! — услышала я приятный, искренний голос Ильи. Его слова породили в душе тёплое чувство. Ко мне вернулась вера в лучшее. С экрана людям виднее, и раз Илья рассмотрел во мне потенциал, значит, он есть.

Гуфо начал пробовать блюда. Он угадал, что суп готовила я. Это поразило настолько, что почти до самого конца с моего лица не сходила улыбка.

Илья принёс нашей команде победу!

Как же мы радовались, танцевали, пели, обнимались. Поймав взгляд Франко, я ему подмигнула. Не видать ему ужина в воскресенье.

Из команды Валерии на «отсев» ушли Эмиль и Долон.

— Валисон, девчонки сказали, что ты знаешь итальянский язык. Это правда?

Португалец оторвал взгляд от своей тарелки и посмотрел на меня глубокомысленным взглядом. Вряд ли он удивился тому, как я ловко перекочевала с одного конца стола в другой, прогнала Долона и уселась на его место. Скорее всего, он просто не понял моего вопроса. Валисон — хороший человек. У него здесь, в России, красавица жена. И она, кстати, русская. Но он не знал ни русского, ни английского. Общаться нам было очень тяжело. Иногда я ему сочувствовала, ибо во время соревнования он бывало не понимал, что от него хотят. Работая в команде, он бродит за спинами других, пока не найдёт себе дело. С одной стороны печально, но Валисон не унывал.

— Да, — ответил он наконец, — я говорю по-итальянски. А что?

— Что означает «tesora mia»?

Валисон нахмурился. Я уже ненароком подумала, что это что-то пошлое, но вдруг он ответил:

— Зависит от контекста. «Моё сокровище» — дословно.

— По отношению к девушке?

— «Сладкая» или «детка»… Что-то в этом роде.

— А «cara»?

— Тоже самое. «Дорогая» или «милая». Кто это говорил? Тебе?

— Э… нет! Нет, не мне. Это я так… по телевизору услышала. — Я встала. — Спасибо.

Я вернулась на своё место, чтобы доесть остывшие креветки. В эту пятницу мальчишки решили устроить целый пир. На стол в саду они поставили как минимум девять разнообразных блюд на вкус и цвет. Несмотря на ссору во вторник, мы с Бернардо снова общались. За ужином сидели друг против друга и обсуждали вчерашнее соревнование.

— Илья Гуфо отдал тебе предпочтение, — сказал Андриус, который сидел рядом с Бернардо. В его голосе послышались нотки зависти, хотя рот был набит курицей до отказа. Мы как-то неоднозначно переглянулись с Талией. — Я не утверждаю, что у тебя нет таланта, — продолжал он, — но, — только не обижайся, — ты ещё не показала себя так ярко, чтобы Гуфо заметил тебя.

— А вот он, в отличие от некоторых, рассмотрел ее потенциал, — вступилась за меня Талия.

— Просто Найджела девушка красивая, — неожиданно сказал Бернардо, сверкнув на меня своими карими глазами, — не удивительно, что он ее заметил.

— Хочешь сказать, что Илья разглядывал мою внешность, вместо того, чтобы смотреть, как я готовлю?

— Ну… если он судит по капитанскому конкурсу, то там тебе равных не было. И я должен это признать…

«Надо же! Наш Бернардо перешагнул своё эго, признав мою стряпню лучшей на капитанском конкурсе. Какая честь!»

На самом деле я помню, с каким лицом он пробовал моё блюдо после съемки. Тогда он посмаковал мясо, кивнул сам себе и с непроницаемым лицом отошёл в сторону. Наверное, оценил.

— Смею напомнить, что в воскресенье ты оказалась на самом краю пропасти, — добавил Бернардо, оставаясь серьёзным.

— Не на краю, — поправила я. — Мой уход стал бы новым началом. Ничего, пережила бы.

Как раз после этих слов я решила отойти к Валисону. Андриус завёл новую песню о том, что Бернардо несправедливо отослали на «отсев». Чтобы не поджариться на этом разговоре, я отошла.

Валисон подтвердил мои догадки насчёт итальянских слов. Франко ненавязчиво подбивает ко мне клинья. А мне неприятна хотя бы одна мысль о том, что я пользуюсь выпавшей мне возможностью остаться в проекте «Мастер на все руки». Если хоть одна душа прознает, меня с позором прогонят с телешоу, а Франко Руиса, возможно, уволят. Неужели он этого не понимает? Завтра будет решающий день. Если мы победим, я вздохну с облегчением и больше не куплюсь на уловки итальянца. А если мы проиграем, то придётся в поте лица пахать, чтобы заработать иммунитет или просто не улететь на «отсев» во время голосования.

Ужин подошёл к концу. Мы решили убрать со стола, а потом поиграть в мяч. Вечер выдался на редкость тёплым и безветренным. Но не настолько хорошим, чтобы купаться в бассейне. Толстокожий Эмиль изъявил желание нырнуть. Но что ему будет с десятью слоями жира?

Все были чем-то заняты. Я высматривала, чем могла помочь другим, когда Мерти сунул мне в руки стопку грязных тарелок и велел нести на кухню. Я и понесла.

Поскольку мальчики готовили на своей кухне, то и посуда принадлежала им. Я вошла в дом, пересекла тихий коридор и замерла на пороге в кухню. У меня просто челюсть отвисла. Я даже дара речи лишилась. Долон облокотился на столешницу, пока Йозо прижимался к его телу своим. Они целовались. Как обычные любовники. Парень и парень. Никогда не могла подумать, что увижу такое собственными глазами. У нас есть сосед. И я и Роуз знали всегда, что он гей, но никогда не видели его в обнимку с мужчиной. Сейчас я пыталась сообразить, как Йозо, который любит излагать свои мысли поэтично, и тихий, скромный Долон могли оказаться… парнями не для девушек?

А ещё я понятия не имела, что делать в этой ситуации. Просто уйти? А тарелки куда деть? Как я объясню, что не смогла поставить тарелки в раковину? Не нашла кухню? О! Я могла бы оставить их в гостиной на столике у стены. Странно, знаю. Найдут, посетуют на меня и забудут.

Я сделала шаг назад, но тут звякнули треклятые тарелки. Парни отпрянули друг от друга и уставились на меня. Я замотала головой: «Только не убивайте».

— Ты ничего не видела, — строго сказал Йозо.

— Что? А что тут было? Я ничего не видела! — Я подошла к раковине, сложила тарелки, и попятилась к выходу. — Хорошо, что это была я. Осторожней, ребята.

Йозо визуально перерезал себе горло большим пальцем, намекая на то, что именно это меня ждёт, если я открою рот.

— В последнее время у меня со зрением плохо. Ничего не разглядела, — быстро сказала я и убежала прочь, чертыхаясь.

Меня ждала бессонная ночь. Я ворочалась с боку на бок — мне никак не удавалось успокоиться и уснуть. Закрывала глаза и видела целующихся парней на кухне. Но ещё хуже то, что я слышала их причмокивания. Такое чувство, что они не боялись быть застигнутыми врасплох. Возможно, другие парни знали, что живут с геями. А девушкам в дом заходить, как правило, запрещено.

Вдруг стало жарко, я откинула ногами одеяло и глубоко вздохнула.

— Найджела, с тобой всё хорошо? — сонным голосом спросила Талия.

— Жарко.

— Полчаса назад ты закрыла окно, потому что замёрзла. Ты нервничаешь?

Да! Да, я нервничала. И поводов не сосчитать по пальцам. Завтрашнее соревнование решит мою судьбу. Но разве я об этом думаю?

— Талия?

— М-м-м? — лениво промычала она.

— Я не могу это в себе держать.

— Что?

— Ты умеешь хранить секреты? — Я села и включила лампу над кроватью.

Талия тоже села и тёрла глаза.

— Секреты? В два часа ночи? — Она погасила экран телефона и снова засунула его под подушку. — Надеюсь, это что-то действительно серьёзное, раз ты не можешь уснуть.

— Это… странно. И не укладывается у меня в голове. Я обещала держать язык за зубами, но это почти невозможно. Талия, подруга, если ты проболтаешься, с меня скальп снимут.

— Если не доверяешь мне, то лучше молчи.

— Но тогда я точно не усну. Просто пообещай, что сказанное мной сейчас останется между нами.

Талия зевнула.

— Ладно.

И я рассказала ей.

Йозо — широкоплечий и могучий парень. Никакой фартук не портил впечатления. Мускулы, определенно, стоили ему многих часов, проведённых в спортивном зале, где он добросовестно потел, накачивая силу. Энергия била через край и жаждала лучшего применения, нежели просиживание где-то на одном месте. Пока готовил, Йозо много говорил, и старался любое своё действие превратить в творчество. Он увлекался рэпом и носил длинную чёлку. Этот парень — мечта любой девушки. И любого парня?

А Долон, который приехал из Греции, чтобы продемонстрировать свои кулинарные способности. Он тихий и спокойный. Никому слова плохого не скажет. В его повадках было что-то женское, но я не могла бы подумать, что он предпочитает мужчин.

Талия открыла рот и долго не закрывала его.

— Среди актёров, например, я привыкла встречать геев, — сказала я. — Но среди поваров… Ну и что ты скажешь на это?

— Что скажу? — Талия сглотнула, затем рухнула на подушку. — А что сказать? Спи и не забивай себе этим голову. Но я теперь вряд ли к ним подойду, — добавила она, поворачиваясь на бок.

В субботу происходили самые странные вещи за всю историю этого шоу. По крайней мере, пока я тут.

Началось всё с самого утра. Бернардо подошёл ко мне в автобусе и тихо сказал, что если наша команда проиграет, на голосовании он отдаст голос мне. Якобы он хочет честно побороться на «отсеве». Я-то знала, что Франко меня вытащит в первом же туре, потому что у нас пари. Поэтому за Бернардо опасалась. Каким бы эгоистом он ни был, повар он хороший.

Соревнование проходило на шоколадной фабрике, и готовили мы сладкие блюда. Пять сладких блюд! Я позволила Рико командовать. Он делал своё дело превосходно, пока соперники не начали выкрикивать в мою сторону не очень лестные замечания.

«Какой же ты капитан, если командой управляет Рико?»

«Хорошо устроилась, Найджела!»

А кто-то даже осмелился сказать, что я превратила своих друзей по команде в рабов.

Я отшучивалась. Шутили и Джеймс с Гордоном. Рико, Мерти и Талия вступали в перепалку с неугомонными Эмилем, Йозо и Валерией. Я же теряла энтузиазм и терпение. Посуда летела из рук. Я нервничала так, что прикрикнула на Ханну.

У соперников тоже не всё шло гладко. Андриус сцепился с Эмилем из-за сервировки тарелок. Эта перебранка долго продолжалась даже за камерами. Жюри пришлось ставить им ультиматум, чтобы угомонились.

Нашу стряпню оценивали работники фабрики. Их всего было шесть человек. У меня тряслись руки. К счастью, к такой форме оценки Франко не мог приложить руку… Или мог? Впрочем, кто мог ему помешать встретиться с некоторыми из этих людей и попросить отдать голоса команде с красным значком. В студии, когда вёлся подсчёт голосов, это опасение стало укрепляться.

Мы проиграли.

Я не шевелилась. Бернардо испепелил меня самым горячим взглядом, на какой был способен. Уходя, он с ухмылочкой сказал:

— Я тебя уничтожу, Найджела. И это не личная неприязнь. — Он выдержал паузу. Рядом со мной стояла Талия. Он посмотрел на неё, затем на меня и сказал: — Ты сильный противник. А мы здесь все хотим победить. Понимаешь?

После игры на иммунитет, в которой победила Эдит и отправила Зельду на «отсев», ко мне в комнату отдыха зашла Илона. До голосования оставалось каких-то десять минут.

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

Я видела, что девушка сильно чем-то обеспокоена, хотя и старается это не показывать. Кроме нас в комнате никого не было. Мне кажется, что она ждала этого момента.

— Хорошо. Говори.

Илона заговорила вполголоса.

— Мы все сидели в студии, болтали со съёмочной командой на площадке. Мне вдруг стало нехорошо, и я пошла выпить воды в коридоре. Я случайно услышала…

Я напряглась.

— До меня донеслись голоса, — продолжала Илона, теребя свои чёрные пряди волос. Сама по себе она девушка невысокая и очень тощая. Если бы мне не сказали, что ей двадцать лет, я бы дала ей пятнадцать. — Франко Руис говорил с некоторыми членами «синих». — Так мы коротко обзывали свои команды: «синие» и «красные».

— Ты услышала, что он им говорил?

— Да. И подумала, что тебе лучше это знать. Я не желаю тебе ничего плохого, несмотря на то, что сейчас играю за «красных». Однажды мы можем оказаться в одной лодке. И у меня нет намерения вредить тебе…

Я всегда знала, что Илона мудрая девушка. Сейчас она находится под влиянием Валерии, я не могу винить ее в этом.

— Что же ты услышала? Говори, Илона. Съемка через пять минут.

— Франко Руис просил отдать голос за тебя. Чтобы ты, Найджела, ушла на «отсев».

Хотя я предполагала, что такое возможно. Эта новость подействовала на меня, как удар поддых. Значит, Франко так сильно хочет поужинать со мной.

— Он им прямо так и сказал — «Голосуйте за Найджелу»? Или как?

— Он убеждал, что твоё капитанство не было правильным. Он советовал. Но мне показалось, что слишком настойчиво.

— Ладно, — я поджала губы, стараясь скрыть негодование. Франко играет в нечестную игру. — Спасибо, что сказала.

— Желаю тебе пройти дальше, — слабо улыбнулась Илона, пожала руку и вышла.

На голосовании я угрюмо смотрела Франко в лицо. Дважды удалось поймать его взгляд и послать все свои негативные флюиды с намеком, что я всё знаю. Но он лишь широко улыбался. Чувствовал победу.

Восемь из десяти отдали голос мне. Остальные набрали по пять или шесть голосов. По окончанию голосования, когда камеры выключились, Бернардо пожал мне руку.

— Добро пожаловать в настоящую игру, Найджела.

— Бойся меня, — смело ответила я, выдернула руку и ушла.

На вилле разразился громкий скандал.

Не успел автобус отъехать от ворот, как мы начали выяснять отношения друг с другом. Во дворе стоял целый гомон голосов. Сначала Эмиль и Андриус спорили и ругались, кто был прав, а кто виноват. Когда влезла Эдит, то досталось и ей. Плавно перешли на тему голосования. Рико попытался выяснить, по какой причине голоса отдали за меня. Я сразу поняла, что его не было, когда Франко раздавал «советы».

— Найджела должна была контролировать нас. Когда я попросила попробовать крем, она крикнула на меня, — возмущалась Ханна.

— Ты мне три раза давала его пробовать!

— Значит, я была не уверена…

— Ты повар! Должна была знать!

— Тогда на что нам капитан? — хмыкнула Зельда. И тут пошло поехало. — Давай будем честны, Найджела не справилась со своим капитанством.

— Подожди, — Талия выступила вперёд, — мы выиграли в четверг!

— Чистое везение!

— Я присоединяюсь. Что должен делать капитан? — Бернардо начал загибать пальцы перед моим носом. — Он решает, кто будет готовить. Ты решала? Нет. Ты просто соглашалась. Капитан следит, чтобы стол был чистый. Сегодня мы задержались с уборкой на целых две минуты. Гордон Марлоу сделал замечание. И оно, прежде всего, адресовано тебе. Ты не запомнила, в какие тарелки нужно ложить торт «Мозаика», а в какие — печенье. Мы всё перепутали, а в последние минуты как безумные исправляли твой прокол.

— Хочешь сказать, ты был безупречным капитаном? — рявкнула Талия. — Ты слишком многого требуешь от неё. Это её первый опыт, в конце концов! Что вы все на неё набросились?

В эти ужасные минуты я поняла, что не могу заступиться за себя. Слова иссякли и я чувствовала опустошенность. Они кричали, ругали, обвиняли. По их мнению, я делала всё неправильно. Наконец, я уловила момент, когда на меня никто не смотрел, попятилась прочь. Мне хотелось убежать, остаться одной. Я чувствовала необходимость выплеснуть гнев, обиду от того, что не оправдала надежды команды, разочарование в себе самой.

Я бежала к реке.

Только очутившись на своём месте в рощице, где приятнее слушать квакание лягушек, я почувствовала облегчение, восстановила дыхание и задумалась. Почему-то сейчас я не считала себя сильной. Я ощущала себя несчастным маленьким человечком и была готова плакать от жалости к себе. Когда никому не желаешь ничего плохого, стараешься угодить, а потом эта доброта оборачивается против, теряешь всякую веру в свои возможности.

«Обаятельная», — говорил Франко.

«Красивая», — говорил Бернардо.

«Талантливая», — снова Франко.

«Опасная», — снова Бернардо.

Даже эти, казалось бы, лестные слова преподнесены мне в обратном смысле. Вовсе не как комплимент, а как упрёк.

Со всей силы я стукнула кулаками по корню дерева, на котором сидела. Из горла рвался рык, но я просто разревелась. Такого стресса я точно не вынесу.

Я сидела, пригнувшись к коленям. Лицо спрятала в ладошках и негромко плакала. Пока кто-то не положил тёплые руки мне на плечи. Я перестала дышать. Как меня нашли? Даже Талия не знала ничего об этом месте.

Меня осторожно приподняли, и вдруг мое лицо прижалось к мужской груди. Меня обнимал… Беркер. Да, он знал. Конечно! Оранжевые полоски на футболке. В ту ночь за кустами прятался он.

От Беркера приятно пахло. В его объятиях мне стало так спокойно, что спустя несколько минут я даже всхлипывать перестала.

Он молчал — ничего не говорил, только крепко прижимал меня к себе и гладил одной рукой по волосам. А я боялась пошевелиться и нарушить хрупкий момент. Не хотела, чтобы он заканчивался. С первого дня, когда Беркер подсказал, что я должна вымыть ложку, я испытала к нему симпатию. Я не желала видеть его другом. Внутри меня спрятаны иные чувства.

— Я повела себя как последняя трусиха, — наконец решила подать голос.

— Не говори так, — шепнул он.

— Я сбежала. Хотя должна была отстаивать свою позицию. Всё пошло не так с самого понедельника. Это… полный провал.

— Люди ошибаются. Ты сделала для своей команды всё, что могла.

— Я справедливо ушла на «отсев». Почему бы мне и всем, кто не согласен, просто это не признать?

«Несправедливо будет находиться под защитой Франко», — добавила про себя. Вот с чем я не смогу смириться.

— Найджела, разве ты не видишь, что тебя боятся? Ты серьёзный противник. Если Илья Гуфо тебя выделил, то ты тем более должна гордиться собой. Держи голову выше. Не давай стервятникам поклевать тебя. Кто тут и трусы, так это они.

Я выпрямилась, но не отодвинулась. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Его бездонные карие глаза, светящиеся в сумраке вечера, пленили меня, парализовали. А потом я посмотрела на его губы. У него очень красивые губы — чувственные, мягко очерченные.

Мы сидели так близко, что сердце замирало. Его ладонь потянулась к моему лицу. Одним лёгким движением он убрал выбившуюся из прически прядь за ухо. И замер, всё ещё глядя на меня. Мы потянулись друг к другу в один момент и слились в мягком, нежном поцелуе.

Это лучшее, что могло случиться со мной за всю неделю.

Беркер слегка прикусил мою губу и быстро отпустил. Он гладил большим пальцем моё лицо и не переставал изучать меня взглядом. В конце концов, я смутилась и отвернулась.

— Ещё одна глупость…

— Считаешь, это глупостью? — чуть обиженно спросил Беркер.

Когда я снова посмотрела на него, то увидела ласковую улыбку.

— Это приятная глупость, — ответила я и снова поцеловала Беркера.

Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного рядом с мужчиной. Раньше я не отрицала отношений или любви, но не помню, чтобы мечтала об этом. Забивала голову семейными проблемами. Там счёт оплатить, там что-то отремонтировать; помочь сестре с учебой или маме с лекарствами. Обыденность. Вот Роуз постоянно заводила песню про то, что я должна попытаться сходить на свидание. Именно она мечтала выдать меня замуж. А потом спелась с моей подругой Рут и отправила сюда, на это шоу.

И вот сейчас я сидела в кольце рук мужчины, который мне действительно нравится. Ночь давно опустилась на землю. Мы то болтали о всякой приятной ерунде, то целовались. Корень дерева — не самое лучшее сиденье, но я не замечала боли в ягодицах. Я не желала возвращаться на виллу, ведь для этого придётся расстаться с ним.

— Жизнь интересная штука, — вдруг сказала я, посмотрев на звёздное небо. — Живёшь в своём городе, но ничего не происходит. А оказывается, где-то в другом конце света есть человек, который… — Я перевела взгляд на завороженного Беркера. — Который вполне может стать твоей половинкой. И если бы не случай, то этому не суждено было бы случиться.

— Ты, правда, не хотела участвовать в проекте?

— Да. Подруга и сестра отправили вместо меня анкету. Пришлось попробовать, чтобы не обидеть. Факт в том, что когда я включаюсь в готовку, то не думаю ни о чем. Для меня важно приготовить вкусно. Поэтому я неосознанно продвигала себя вперёд. Как бы я ни противилась участию в конкурсе, меня смогли уломать. А жюри дали шанс. Но, как видишь, я уже вторую неделю в опасной зоне. И завтра мне предстоит сражаться за… Беркер…

— Да, Найджела? — Он нежно провёл пальцем от виска к подбородку. Как приятно. По спине побежали мелкие мурашки.

— А ведь мне теперь страшно выбыть.

— Из-за меня?

Я немного отстранилась, а потом встала, чтобы размять ноги. Вода тихо плескалась у берега. Звезды сияли всё ярче. Ветерок покачивал ветви деревьев. Комары стали кусаться меньше. В целом, просто невероятная атмосфера. Я ответила не сразу.

— Понимаешь, этим вечером произошло что-то особенное. Не могу это объяснить. Сначала полный крах, а потом… ты. И… — Я запнулась, так как Беркер тоже встал и подошёл ко мне. — Я не хочу уходить сейчас, когда могу узнать тебя лучше.

— Ты не уйдёшь, — уверенно шепнул Беркер, наклоняясь ко мне всё ближе и ближе. Его ладони держали мою голову. — Ты слишком талантлива, чтобы так рано уйти.

Он бережно поцеловал меня. Я тихо вздохнула, желая раствориться в этом поцелуе. На нас снизошло благословение прекрасной звёздной ночи. И мы улыбались друг другу, безмолвно делясь восхищением, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым рядом.

Утром я с трудом заставила себя встать. Поплелась в ванную и долго плескала на лицо холодную воду. В десять за нами приедут, а я ещё чемодан не собрала.

Вернувшись в комнату, я обнаружила Талию уже полностью одетую. Она накладывала на лицо макияж. Сегодня гримеры будут стараться только для шестёрки невезунчиков.

— Наконец-то я могу распустить волосы, — сказала Талия. — Мне не идут все эти хвосты и косы.

— Ты будешь работать с едой, — ответила я, раскрывая чемодан. С прошлого воскресенья я его неполностью разгрузила. — Если ты будешь работать шеф-поваром в ресторане, то придётся забыть про красоту.

— Это да… — вздохнула девушка. Она раскрутила помаду, но так и замерла с ней в руке. — А ты чему улыбаешься?

— Что? — встрепенулась я.

— Денёк предстоит нелегкий, а у тебя на лице улыбка. Вчера сбежала в слезах, сегодня ведёшь себя…

— Я только проснулась и не успела подумать о плохом. Спасибо, что напомнила. Ну, и как я себя веду?

— Загадочно. — Теперь улыбалась и Талия. — Где ты вчера пропадала весь вечер и полночи? Мы с Рико пытались искать тебя, но так и не нашли.

«Какое счастье, что не нашли».

— Есть у меня тут тайное местечко.

— Поделишься?

— Не-а. Пусть оно останется тайным. А что до вчерашнего… — Я снова улыбнулась. — Мне уже всё равно. Я буду сражаться и выйду из «отсева».

Талия подняла кулак.

— Молодец!

Я закрыла чемодан и спустила его на пол. Затем быстро натянула джинсы и легкую розовую кофточку с рукавами фонариками. Пришло сообщение от Беркера.

«Моё утро началось с мыслей о тебе, красавица. Верю в тебя. Душой и сердцем буду с тобой сегодня».

Прочитав это, не смогла удержаться от счастливой улыбки.

— У-у-у… подозреваю что-то романтическое, — смекнула Талия. — Дай угадаю. Это парень?

Поджав губы, я кивнула.

Возможно, Талия начала бы меня допрашивать, но в комнату постучали. Эдит сообщила, что пора ехать.

Мальчики немного задержались. Девочки зашли в автобус первыми. Талия села с Эдит, догадываясь, что со мной захочет сидеть Рико. Я прошла к задним сиденьям и устроилась у окна слева. Как и предполагалось, Рико, заприметив меня, присел рядом.

— Мы с тобой снова в одной шлюпке, — сказал он. Рико возился со своим рюкзаком и не смотрел в мою сторону. А я таращилась на парней, рассаживающихся по местам. Мне очень хотелось увидеть Беркера. Интересно, будет ли он искать меня глазами или решит сделать вид, что вчера ничего не было?

— Главное, чтобы эта «шлюпка» была действительно спасательной, — произнесла я в ответ на слова Рико.

— На этот раз не разочаруй меня. Тебя хвалит слишком много людей, чтобы ты снова оказалась в тройке.

— Кто, например? Илья Гуфо? — Ухмылка на моём лице была ироничной.

— Ох, сразу видно, что ты ничего не слышишь вокруг себя.

Тут я обратила внимание на Рико, забыв о Беркере.

— Что даст мне похвала, если я сама собой иногда недовольна?

— Если ты собираешься спорить о своём капитанстве, то уволь… ведь ты выиграла одну игру. А помнишь, в прошлом году были игры со счётом три ноль? Радуйся, что это не полный провал.

— Извините.

Мы с Рико подняли головы. В проходе стоял Беркер. Я сразу сделала вид, что увидела что-то в окне.

— Рико, разреши мне сесть с Найджелой.

— С чего вдруг? — удивился парень.

— Мне нужно поговорить с ней. Боюсь, другого случая не предоставится.

Рико посмотрел на меня. Я пожала плечами, что не имею ничего против, только тогда Рико уступил место. Но уходя сказал:

— Если обидишь её, будешь иметь дело со мной.

Мы дождались, когда все рассядутся и автобус тронется, затем зашептались.

— Рико проявляет к тебе слишком большой интерес.

Я не удержалась от смешка. На самом деле забавно видеть в парне, с которым только-только завёл отношения, беспокойство.

— Рико мне как младший брат. Эй, Беркер, ты вздумал ревновать? Не рано ли? — Всё это я говорила с весёлой улыбкой. Я не хотела, чтобы он думал, будто вчерашняя ночь имеет для меня очень большое значение. Хотя это так. Конечно, я не против продолжения, но присваивать себе друг друга стало бы поспешным решением. Поэтому я старалась шутить.

— Ты должна знать, что я очень ревнивый.

— Ясно. Это у вас в крови.

— Дело не в крови. — Беркер поколебался. — Как-нибудь я тебе расскажу.

Я видела, как дёрнулась его рука. Он хотел меня то ли обнять, то ли сжать мою руку. Но кругом было слишком много глаз. Лично мне было приятно уже то, что Беркер рядом.

Я неловко убрала прядь волос за ухо.

— Сегодня всё, что я буду делать — для тебя. Твоя поддержка придаст мне сил.

— И я верю, что ты вернёшься на виллу. Вечером мы встретимся на нашем месте, чтобы я смог поистине хорошо поздравить тебя.

Наши глаза встретились. Мне вдруг стало не по себе. Нельзя было забывать о Франко Руисе и нашем споре. Если я выйду из «отсева», то наверняка отправлюсь в ресторан с… Как же я не хотела об этом думать, но, кажется, это уже неизбежно. Механизм запущен.

По прибытии в студию, нас шестерых отвели в гримёрки. В тот момент, когда мы шли по коридору, я вдруг поняла, что битва будет не на жизнь… Бернардо, Эмиль, Рико, Зельда, Долон и я. У меня не было никакого предположения, кто пройдёт дальше. Мы все по-своему сильные. Немного везения и у любого из нас получится достигнуть невозможного. Вопрос в том, кого постигнет невезение. Такой человек будет. И это неизбежно. В глубине души, я желала увидеть Зельду в тройке на выбывание. Стыдно было так думать, но только страх перед вылетом из шоу может поумерить ее чересчур сильные амбиции. Да и Бернардо не мешало бы попотеть. А то в последнее время много болтает.

Зельду быстро привели в порядок. Она не захотела никаких причёсок. Собрала свои почти белые кудрявые волосы в пучок, попросила подвести серой подводкой глаза и нанести тушь. Я же отдала себя в руки профессионалов, не выказывая каких-то желаний. Мне сделали красивый макияж, волосы заплели в изящные рыбьи косы. Чёрный фартук придавал моему образу немного мрачный вид, но я знала, что завтра снова надену белый и прикреплю к нему синий или красный значок.

Пережить бы вечер с Руисом.

Некоторое время я смотрела на себя в зеркало. Гримёрша давно ушла. До съёмок оставалось минут двадцать. Я позвонила маме, выслушала слова напутствия, отчего стало как-то легче на душе. У них с Роуз всё было замечательно. Каждый вечер они садились за телевизором и болели за меня. Мама по секрету сказала, что Роуз ради программы перестала ходить на вечеринки с подружками и свидания с парнями. К ним часто приходит Рут. Втроём они устраивают целые споры. К счастью, камеры не показывают всего того, что вижу я. По телевизору споры наши выглядят не так зловеще. Мы тоже смотрим выпуски, когда выпадает возможность, и иногда удивляемся, насколько мягко преподнесены наши ссоры и переживания.

Поговорив с мамой, я собралась на выход, но внезапно дверь открылась и тут же закрылась. Передо мной стоял Франко. Я отступила куда-то в угол и сделала себе только хуже. Франко прижал меня к стене. Ему удобно было одной рукой держать дверь, а другой рукой опираться на стену. Я оказалась в невыгодном положении и забыла, как дышать.

— Что вы делаете? А если сюда войдут?

— Не войдут.

— Франко, вы рискуете, прежде всего, своей работой. Меня дисквалифицируют, но я смогу это пережить…

— Сегодня, — перебил он меня, — имей в виду, что никакие хитрости тебе не помогут. Ты выйдешь из «отсева», но не забывай о нашем уговоре.

— А если я просто вкусно приготовлю?

— Ты этого не узнаешь, — спокойно ответил он.

Я боялась пошевелиться. Аромат дорогого одеколона бил в нос — запах дорогого и влиятельного мужчины. Как же хотелось толкнуть его, а потом закричать. Но кто прибежит ко мне на помощь? Вряд ли люди, давно работающие с Франко, поверят мне. Силясь угомонить своё трепещущее — не в хорошем смысле — сердце, я спросила:

— Как же мы обманем всех? Как я сбегу с виллы и не привлеку внимание?

— Для этого я здесь, Найджела. Сделаешь вид, что плохо себя чувствуешь. Когда тебе предложат помощь, объясни, что связалась с кем надо и за тобой вот-вот пришлют машину, чтобы отвезти в больницу. — Франко не сводил с меня пристального взгляда. — Я пришлю за тобой своего человека. Пришлю его номер сообщением, чтобы не спутала.

— Хм… Вы всё хорошо продумали, Франко. Но у меня есть друзья, — мысленно я отметила Талию, Рико, Беркера, — которые захотят сопровождать. Что им ответить?

Судя по выражению лица Руиса, такую возможность он уже рассматривал. Он бросил взгляд на часы, все это время красовавшиеся в дюйме от меня на его запястье, затем улыбнулся и отошёл.

— Мой человек не разрешит им ехать с тобой.

— Они пустят слух.

— На меня никто не выйдет.

— А как быть мне?

— Время, Найджела. Увидимся вечером. А сейчас поспеши на съемочную площадку, тесора миа.

Стиснув зубы и скрестив пальцы, я вышла из гримёрки.

Беркер шёл мне навстречу, когда я показалась в холле.

— Ёся нервничает. Где ты пропадала?

— Этой ночью я почти не спала. Подташнивает… — Так, кажется, я начала свой обман. — Но я уже в норме. Помни мои слова.

Он сжал мне руку.

— Ты справишься.

Только мы успели подойти к остальным, как вдруг появился Ёся, негромко поругался, бросив на меня короткий взгляд, и погнал нас на площадку, велев «болельщикам» идти вперёд.

Я уже слышала громкое «Мотор!». Никакого волнения. Я собиралась приготовить вкусное блюдо, и неважно, какой будет исход. Франко от задуманного не отступится, а у меня не было выбора, ведь сама поставила такое условие. Дура! Поздно только спохватилась. Проявила излишнюю самонадеянность, забыв подстраховаться. Кусай локти, Найджела!

— Йозо, за кого ты будешь сегодня болеть? Выскажи-ка нам своё беспристрастное мнение, — с широкой улыбкой обращался к нему Джеймс.

Он держал карточки программы, где были записаны цифры статистики, и ещё много всяких подсказок. Девчонки успели выведать тайны этих карточек. Рукав персиковой рубашки скатился вниз, оголив волосатую руку, на которой красовался интересный браслет с кухонными ножичками. Такие же ножички были у него в левом ухе. Недавно Эмиль изъявил желание приобрести себе такие же сережки, несмотря на то, что уши у него не проколоты. Из всех участников у Талии на руке были цветные татуировки ножа, и некоторых овощей — репчатый лук, баклажан и, кажется, лук-порей. Она сказала, что сделала их специально, как символ, для программы.

— Ох, шеф… Ох, шеф! — громко воскликнул Йозо. — Во-первых, я рад, что сам туда не попал. Но Долон… Сегодня он сцепится с великанами — могучими и жестокими — в нелегком поединке. И я буду всем сердцем болеть за него, потому что Долону рано покидать это шоу. Мы ещё… — Он поднял кулак, выпятил грудь и с серьёзным лицом закончил фразу: — Повоюем, Долон!

Меня реально начало тошнить. Я сморщилась просто представив их снова целующихся на мальчишеской кухне.

Джеймс спрашивал каждого. Спасшиеся участники с лёгкостью высказывались, желали удачи… Людмила сказала, что прошедшую неделю необходимо забыть. Не имеет смысла вспоминать обиды, когда борешься за себя самого.

Мы с Бернардо стояли за двумя средними тумбами. Я заметила его взгляд и тоже повернула голову. Он подмигнул, наверное, желая этим показать, что обид больше между нами нет. Я кивнула.

— Беркер, ну а ты что скажешь? — спросил Джеймс.

В этот момент я затаила дыхание и боялась смотреть наверх. Если я встречусь с ним глазами, то обязательно раскраснеюсь. Слушая Беркера, я смотрела на жюри, а один из них прямо смотрел на меня. И это был вполне понятный взгляд, ведь Беркер говорил обо мне.

— Я согласен с Ильёй Гуфо и многими другими. У Найджелы большой потенциал.

— А ты сам считаешь ее соперницей или же… думаешь, что у вас равные способности в той или иной степени? — спросил Руис.

— Я, честно сказать, не сравнивал наши способности, шеф, — посмеялся Беркер. — В любом случае, она среди других не самая слабая. Именно это я хочу сказать.

— По-твоему, Найджела выйдет из первого тура? Или как в прошлый раз будет играть до конца?

Беркер молчал. Казалось, он ждал, когда я подниму голову и взгляну на него, потому что именно в ту минуту на его лице заиграла улыбка.

— Я верю в ее силы и в то, что до конца она не дойдёт сегодня.

После вступительной речи жюри, я сосредоточилась на задании. Под крышкой нас ждал кусочек сыра рикотта. В первом задании от нас требовалась креативность. А поскольку я очень любила рикотту и знала много рецептов с ней, то быстро сообразила, чем поразить жюри. И поразила! Они молча смаковали приготовленное мной блюдо, потом отходили и ещё секунды две буравили тарелку взглядом. Мне так хотелось обернуться и посмотреть на балкон, чтобы Беркер показал мне большой палец, но участников попросили удалиться через десять минут после старта.

Возвращаясь к месту, я тихо пожелала Бернардо удачи. Пока его блюдо пробовали, ко мне повернулся Рико и шепотом сказал:

— Им понравилось.

— Хоть бы так.

— А у меня соус не получился… — И замолчал.

Как бы мне хотелось поддержать его, хоть каким-то словом взбодрить, но волнение зашкаливало до такой степени, что в голову не шла ни одна достойная мысль.

Нас выстроили в линию. Джеймсу Бардуго предстояло назвать победителя. Им оказался Эмиль. Второе место чудом досталось Зельде. Я не постыдилась выматериться про себя.

— Третье лучшее блюдо на сегодня… — Франко сделал паузу, неприятно действующую на нервы. — Равиоли с тыквой и рикоттой!

Рико пихнул меня в бок. Это же я! Я вышла из первого тура.

— Ты удивлена? — спросил Руис. Его широкая улыбка предоставила вид на идеально ровные зубы. — На твоём месте я бы ожидал такого результата, ведь равиоли были просто восхитительны. Начинка поразила даже меня, коренного итальянца! В жизни пробовал разные равиоли, но с рикоттой, да ещё и с соусом из шпината… Нет, это сможет не каждый. И тесто сделано профессионально. От других тебя отделял всего какой-то мизер.

— Спасибо, — я попыталась выжать радость, ведь знала, что слова «я бы ожидал» относятся не к моим равиолям, а к предстоящему походу в ресторан. Кстати, готовя равиоли, я вовсе не задумывалась о том, что подыгрываю Франко. И додумалась же приготовить итальянское блюдо! Я обняла Рико. — Ты пройдёшь. Буду ждать тебя первым.

— Поздравляю, — шепнул он в ответ. Я почувствовала совсем лёгкое прикосновение его губ к моей щеке. Затем я ушла.

Рико, Бернардо и Долон будут бороться за то, чтобы не улететь сегодня домой.

Я зашла в комнату, где ждали и волновались остальные участники. Беркер сорвался с места, подхватил и закружил меня по комнате от радости.

— Я знал! Знал! — кричал он смеясь.

— Ай, отпусти! — завизжала я.

Мы обнялись.

Потом по традиции я обнялась с каждым участником. Это всё сняла камера. Как только удалились режиссёр и камерамэн, мы все как один впали в уныние. Я смотрела на Йозо. Он нервно постукивал по губе костяшкой пальца, наверное, понимая, что с Бернардо и Рико Долону не справиться.

Время тянулось мучительно медленно. Первые десять минут все молчали, но потом Ханна завела разговор с Людмилой и Розалией. Затем свои пять копеек вставила и Зельда. Я сверлила ее взглядом и думала о Рико. Как же несправедлива жизнь! Всяким эгоистичным особам больше везёт, чем просто хорошим людям. Даже тот факт, что Бернардо по моему желанию оказался в тройке последних и теперь, скорее всего, нервничает и обливается потом, не радовал меня.

Беркер сидел рядом, откинувшись на спинку дивана. Его рука покоилась позади меня, и иногда я чувствовала, как он трогает мои косы. Как же я хотела положить ему на грудь голову и свернуться калачиком. Даже думать страшно о том, какой у меня будет вечер.

Прошёл заветный час. Мы знали, что на выполнение задания участникам дали сорок пять минут. Мерти предположил, что сейчас жюри ушли на совещание. Он был точен как никогда, потому что уже через пять минут открылась дверь, ввалились оператор и камерамэн.

Мы встали. Я сложила ладошки вместе, приговаривая: «Хоть бы Рико. Хоть бы Рико».

Но это был не Рико.

В комнату вошёл Бернардо, и я сразу почувствовала, как тело окатило волной холода, смешанного со странным покалыванием кожи. Я даже не заметила, когда Бернардо добрался до меня. Очнулась от скверных мыслей лишь тогда, когда он крепко стиснул меня в объятиях. От него пахло дымом и… рыбой?

Беркер похлопал меня по плечу.

— Он выйдет, — взбодрил он меня.

И Талия пристроилась рядом, обняла меня. На ее глазах мы заметили слёзы.

— Рико должен был справиться, — всхлипывая, сказала она.

Я же не могла произнести ни слова.

Когда Рико вошёл следующим, и стало ясно, что Долон покинул шоу, добрая половина вздохнула с облегчением. Мы с Талией с визгом радости набросились на него, поздравляя и нахваливая.

Однако радость быстро сменилась грустью. Йозо откровенно плакал.

— Кажется, кефир был несвежим, — сказала я Талии, делая вид, что мне нехорошо.

Подруга занервничала, понятия не имея, как мне помочь. Она принесла стакан воды, спросила у Розалии, что делать. Так та чуть не испортила всё: принесла мне таблетки от желудка и тошноты. С одной стороны, хотелось кинуть Франко. В конце концов, я могла бы сказать, что у меня ничего не вышло. Но всё же боялась. Откуда мне знать, что у него на уме!

— Вот, выпей и ложись спать. Завтра станет легче, — по-матерински заботливо сказала Розалия. — Наверное, срок годности прошёл, а ты и не заметила.

Через пять минут в нашей комнате находились все девушки, кроме Валерии и Зельды. Талия по моему знаку всех выгнала. Я сделала вид, что выпила таблетки, но уже через десять минут меня стал бить реальный озноб. Я нервничала. Франко писал по «Вотсапу», что высылает машину.

— Тебе не лучше? — беспокоилась Талия.

— Не волнуйся. Я написала нашим. Сейчас за мной машину пришлют, врач посмотрит, что со мной не так.

— Я поеду с тобой.

— Если разрешат, поедешь, — ответила я, ибо ничего другого не оставалось. Всё ведь должно было выглядеть естественно.

На мне были джинсы и клетчатая рубашка, которую я накинула поверх обычной серо-голубой футболки. Волосы завязала в хвост, а вот косметику я не стёрла после съёмок, поэтому мордаха моя была намалёвана красиво, если не считать отсутствие губной помады. Я ещё в туалете губы белой гигиенической помадой намалевала, чтобы бледнее казались. Не сказать, что вид у меня был прямо-таки больной, но я ведь не помирала.

Талия вывела меня на улицу под локоть. Мы пошли к воротам. Как назло, нас заметили Бернардо и Мерти.

— Что с Найджелой? — обеспокоился Бернардо, да так искренне, что мне захотелось прыснуть.

— Идите своей дорогой. Найджела отравилась, сейчас машина приедет за ней.

Мерти стал бледнее меня.

— Чем отравилась? Сюда каждый день привозят свежие продукты.

— Ой, а то ты не знаешь, что молочные продукты способны быстро портиться. Она выпила кефир, и ей стало плохо.

Слушая их, мне и впрямь стало смешно. Франко Руис создал поистине нешуточные проблемы. И ради чего? Чтобы «поужинать с красивой девушкой».

Машина не ехала, а возле меня уже собралась толпа. Элит и Людмила взбаламутили мальчишек. Дамьян тут же принялся логически рассуждать, прикидывать и потом поражаться тому, что нам привозят несвежие продукты. Эмиль советовал сделать мне клизму и успокоиться. Он просто подкалывал меня и всех собравшихся.

А потом появился Беркер.

Тонкая ирония, играющая на моих губах, мигом исчезла. Мы собирались отпраздновать на нашем месте. А теперь, получается, я сбегаю? За спиной послышался звук приближающегося мотора. Беркер сделал ко мне шаг, но тут возник Рико.

— Эй, подруга, ты чего это захворала? Завтра капитанский конкурс, а ты болеть вздумала?

— Сейчас врач посмотрит и, может быть, выпишет лекарство, — врала и ненавидела себя за это. — Со мной всё будет хорошо.

Рико обнял меня, затем повёл к машине, проигнорировав Талию, которая хотела помочь мне. Я не оборачивалась, не смотрела на Беркера. Наши отношения были в секрете, и о не мог выдать своего волнения, ибо все бы сразу догадались.

— Рико или Талия, езжайте с Найджелой! — крикнула Зельда, и я в испуге посмотрела на водителя. Тот вежливо сказал, что это запрещено.

В итоге я уехала одна.

Франко чётко продумал свой план. Только не учёл одного — через час они начнут волноваться.

Как только мы покинули наш район, водитель передал мне коробку и велел переодеться.

— Прямо в машине?

— Да, — ответил водитель и опустил ширму, которая отделила меня от него.

В недоумении я открыла коробку. Сначала достала серебристые туфли, а за ними чёрное платье-футляр. Надо было быть идиоткой, чтобы недооценить Франко.

Корячась и неестественно изгибаясь, а потом падая от резкого торможения, я с горем пополам сняла джинсы и втиснулась в платье. Удивительным образом, мне все подошло по размеру. На дне коробки лежала коробочка. Серьги и колье с бриллиантами. Да он с ума сошёл, если думает, что я продажная! Не стала надевать драгоценности, как не стала распускать волосы.

С трудом застегнув молнию на спине, я принялась ждать. Машина медленно подкатила к какому-то тёмному месту. Ни яркой вывески, ни людей я не увидела. Что говорить, в этом месте был один единственный фонарь, и тот подсвечивал крыльцо.

Водитель был предельно внимателен, открыл мне дверцу, затем проводил к двери. Лишь заметив приклеенный лист бумаги с напечатанным текстом (к счастью, не только на русском) «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН. ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», стало ясно, что главный вход с другой стороны.

Преодолев несколько коротких коридоров, мы очутились в холле, где кроме кожаных кресел и низкого столика ничего больше не было. Стены были отделаны стеклом, поэтому я могла вдоволь наслаждаться лицезрением собственного отражения.

Когда водитель прошёл вперёд, чтобы скрыться за какой-то дверью, я заметила у него подмышкой коробочку с драгоценностями. Стоило отметить его наблюдательность.

Одна я пробыла всего две минуты. Затем появился Франко.

— Это была дурацкая идея, — выпалила я, едва завидев его.

— Не надо так волноваться, тесора миа, — его улыбка была ярче софитов на потолке. — С тобой ничего не случится, если будешь слушаться меня.

— Почему именно плохое самочувствие? Они все собрались вокруг меня, расспрашивали… Я в жизни столько не врала! — говорила я, с опаской наблюдая, как он подходит ко мне, а потом вдруг начинает обходить. — Уже через час они начнут беспокоиться.

Франко накрутил мой хвост себе на руку, а затем медленно снял резинку, выпустив волосы на волю.

— Через час, кара, ты позвонишь кому-нибудь из них и скажешь, что тебя оставили на ночь в больнице.

До меня не сразу дошёл смысл его слов, затем я свела брови. Ещё секунда, и я вспыхнула.

— На ночь?!

Ярость моя была столь велика, что я в момент забыла о том, где нахожусь, резко развернулась, сжимая кулачки, и вперила в итальянца негодующий взгляд.

— За кого вы меня принимаете, Франко? Ужин, на который вы нечестно меня подбили, не будет нести продолжения. Завтра игра! Через час я должна быть на вилле.

Франко Руис спокойно выслушал меня, затем достал колье из коробочки и надел на мою шею.

— Это слишком дорогое украшение, я не могу его принять.

— Хорошо. В таком случае, если тебя это устроит, пусть это будет только на сегодняшний вечер. Что до остального, — он с важным видом достал серёжки, — то за час мы не успеем покушать.

Отобрала серьги.

— Позвольте, я сама их надену.

— Как пожелаешь, кара.

Я молча надела украшения, распушила волосы и застыла. Франко стоял за спиной. В отражении стекляшек я видела его искаженный силуэт. Он любовался мной, и это мне не нравилось.

— Хорошо. Два часа, не дольше, — сдалась я, и Франко подставил свой локоть.

— Ты не пожалеешь.

Не стоило удивляться, что ресторан оказался итальянским и весь персонал преклонялся перед знаменитым шеф-поваром. Еда была вкусной и изысканной. Сама я не выбирала никаких блюд. Франко заранее побеспокоился о составе блюд. И вино не забыл, которое я пила с предельной аккуратностью.

К сожалению, даже пара глотков вызвала головокружение, я развеселилась, забив на всё на свете. Я понимала, что мои злость и недовольный вид не изменят ситуации. Франко хотел общения? Он его получил. В конце концов, я вкусно поела.

Спустя полтора часа я отправилась в дамскую комнату, прихватив с собой телефон. Меня покачивало. И дело было вовсе не в опьянении, а в странном головокружении. Я чувствовала, будто безостановочно низвергаюсь из одного мира в другой, поймав ощущение полёта. В туалете с минуту стояла, держась за раковину и закрыв глаза.

Придя в себя, я написала Талии, что мне промыли желудок и я лежу под капельницей, затем добавила, что скоро буду.

Ответ пришёл незамедлительно: «Никто не спит. Переживаем».

Всё это, конечно же, было бы приятно, будь это правдой.

«Идите спать. Я в полном порядке. Завтра буду как огурчик».

«Ладно», — написала Талия.

Я посмотрела на себя в зеркало и засомневалась в том, что завтра вообще смогу приготовить что-нибудь путёвое. Спасало то, что капитанский конкурс не требовал особых стараний. Подумаешь, напортачу. Кто-то станет капитаном, и меня возьмут в одну из двух команд. Остаток дня я смогу отоспаться.

Когда я вернулась за столик, то увидела довольное лицо Франко и два десерта.

— Сладкое на ночь? — усмехнулась, рассматривая красиво украшенное блюдо.

— Во-первых, Найджела, посмотри внимательно на этот шедевр. И запомни каждую деталь.

Я подчинилась из собственного любопытства. Маленькая гроздь винограда, дольки мандаринок, торчащее из густого крема печенье и красные хлопья из…

— Что это?

— Сушенная клубника.

Я уставилась на Франко.

— Вы сами его приготовили?

— Браво, кара! Утром постарался успеть сделать это наивкуснейшее блюдо. Оно называется сабайон.

— Ух ты! Итальянский десерт?

— Да. Запомни, что сабайон делается из яичных желтков, сахара и вина.

— Опять вино? Я вроде как «в больнице»!

— Успокойся, кара, — посмеялся Франко, — ты его не почувствуешь. А теперь слушай и мотай на ус. Яичный желток взбивается с сахаром до образования белой пены, затем добавляется вино, для аромата ром и корица. Ром и корица — мой секретик.

— Ещё и ром!

— Да ты только попробуй, Найджела! Кстати, традиционно крем готовится на основе Марсалы — это сицилийское десертное вино.

— Выглядит очень даже аппетитно! — зачерпнула ложку крема и отправила в рот. Вкус был божественный, но алкоголь чувствовался, как ни крути, поэтому много я есть не стала.

На прощанье, перед тем как посадить меня в машину, Франко сказал:

— Если будешь дружить со мной и впредь, получишь ещё больше полезных советов. Мы станем потрясающей командой.

Эти слова должны были насторожить меня, но я совсем не восприняла их. Кивнув, залезла в машину и настроилась на мучительно сложное переодевание. Обувь, платье… и волосы снова завязала в хвост. А чтобы добавить убедительности на случай, если включат свет, я потёрла глаза пальцами, размазав тушь.

На вилле было тихо. Я спокойным шагом шла к своему крыльцу, как вдруг заприметила фигуру, сидящую на ступенях. Заметив меня, он встал и направился в мою сторону. Я застыла. Беркер ждал меня. Ждал и переживал, пока я пила вино и ела десерт с Франко Руисом.

Мои руки в секунду оказались в его. Я выдернула, потому что нас могли с наименьшей вероятностью увидеть из окна, рисковать не хотела.

— Со мной всё хорошо, Беркер. Тебе не стоило дожидаться меня.

— Я переживал. Звонил Ёсе, но он не в курсе.

— О Боже, зачем ты его беспокоил? — сердце забилось чуть быстрее. — Я связалась с… как его? Ну, тот, который за наше здоровье отвечает. И, кстати, просила не тревожить организаторов. А ты взял и Ёсе всё доложил. Завтра меня о моём самочувствии на камеру спросят, мама распереживается… — я тараторила так быстро, что сама не заметила, как голос становился громче. И замолкла, оборвав фразу, когда Беркер протянул руку и дотронулся до сияющей серёжки. В тот момент я готова была провалиться на месте. — Что там?

— Красивые украшения ты носишь… в больницу… дорогие… — Он наклонился, я как раз выдыхала. — В тебя там спирт вкачивали?

— Мне… дали какое-то лекарство… настойка или что-то типа того, — лгала я, всё больше ненавидя себя за это. Затем вздёрнула подбородок. — А серёжки со съёмки забыла снять.

Я надеялась, что Беркер не станет проверять, были ли на мне серёжки во время съёмок. Хотя парень не дурак, а кровь турецкая, и ожидать можно было чего угодно, вплоть до целого расследования. Будь проклят этот Руис!

— Пожалуй, уже поздно. Завтра игра. И тебе, и мне необходимо отдохнуть.

— Ты правда чувствуешь себя хорошо? — решил удостовериться Беркер, погладив пальцем нежно по щеке.

— Да. Прости, что так получилось.

— Лишь бы с тобой всё было хорошо. Пообещай, что мы ещё убежим на наше местечко.

Его мягкая улыбка обезоружила меня.

— У нас ещё будет время, — одарив его ответной улыбкой, ущипнула за щёчку и вошла в дом. К счастью, в гостиной было пусто. Девочки спали.

На следующий день, в понедельник, нам предстояло выбрать новых капитанов и создать новые команды, которые будут бороться за иммунитет и право остаться в шоу «Мастер на все руки».

Я не старалась. Не желала быть капитаном, и слёзно просила ещё в автобусе не выбирать меня. Но Бернардо не внял моим просьбам. Став капитаном с синим значком, он вручил мне красный и пожелал удачи. Тихая ярость медленно вскипала внутри меня. Не просто день, а неделя началась плохо. Во-первых, он забрал себе Беркера, Талию, Рико, Дамьяна — всех самых сильных. На тесте у него были — о ужас! — Валерия, Зельда и Розалия! Андриуса он прихватил в последнюю очередь, когда выбор был между ним и Дашери.

Что досталось мне?

Ладно, Мерти и Эмиля я сама отхапала. Надо было Беркера первым звать, но снова чего-то побоялась. Идя в команду Бернардо, он даже не взглянул на меня. Новые обиды! Сколько можно?!

Скудный состав команды составляли также Ханна, Людмила, Илона, Эдит, Йозо, Валисон и Дашери.

Альвисс со своей недовольной лошадиной рожей, к моему счастью, отправился в «синюю» команду.

Но это ещё не всё. За минуту до начала капитанского соревнования Гордон Марлоу поинтересовался моим здоровьем, и тут всё моё негодование было направлено на Беркера.

— Что же произошло вчера с тобой? — спросил Гордон, а Руис в этот момент опустил голову.

— Со мной всё уже хорошо, что бы это ни было.

— Дорогие участники, — Гордон обращался ко всем, — берегите своё здоровье и здоровье своих товарищей. Это важно, в конце концов! Вы нам нужны! Нужны здоровые и целые! Также с особой осторожностью обращайтесь с ножом и электрическими приборами. Помните Дэвида из прошлого сезона? — теперь он обращался к коллегам Джеймсу и Франко. — Миксером чуть палец не рубанул! Не экспериментируйте зазря. Так и победа станет уже ненужной.

Горя ненавистью ко всему мужскому полу, я проиграла капитанский конкурс, и преимущество получила синяя команда. После съёмок, миновав свою команду, я подлетела к Бернардо и толкнула его.

— Зачем ты это сделал? Я же по-человечески просила!

— В игре не бывает поблажек, Найджела, — с ухмылкой, типа «я тут ни при чём», ответил Бернардо. — Учись выживать.

— Так значит? Получатся, ты именно тот, кто не подаст палки, если увидит тонущего в болоте?

— Не подам. Я предупреждал, что буду биться с тобой серьёзно, и раз ты сегодня готовила, значит, должна принять свой «выигрыш». Мне интересно будет с тобой побиться на этой неделе.

Стиснув зубы, я ушла к ребятам. Никому ни на какие вопросы отвечать не стала.

И если бы на этом всё закончилось…

На вилле, когда я по своей глупости вышла на улицу, Бернардо снова подошёл ко мне и встал рядом, сложив руки крест на крест таким образом, что лишь кончики больших пальцев торчали наружу. Мы оба уставились на лес.

— Я кое-что хочу прояснить, — начал он, а когда я не ответила, продолжил: — Вчера вечером ты провернула отличный спектакль. Да-да, Найджела, меня не проведёшь. Не было тебе плохо. Куда ты ездила, я не знаю, но в отличие от других, я очень наблюдательный.

Продолжая стоять как вкопанная, я уже знала, что подорвусь на первом же слове, поэтому молча слушала.

— Вчера ты написала Талии, что лежишь под капельницей. — Он взял обе мои руки, приструнив попытку их выдернуть, и развернул венами вверх. Ни одного прокола. — Будь ты умнее, то надела бы блузку с длинными рукавами. Тебе не ставили капельницу. И в больнице ты не была, иначе Ёся был бы в курсе. Когда ему позвонил Беркер, тот едва не забил тревогу. Не знаю, где ты была, но точно не в больнице.

— Докажи теперь.

Сухой смех был омерзителен.

— Это твоя жизнь. Но, — он выдержал паузу, — если ты встречаешься втайне с кем-то из ведущих, то твоему участию конец. В твоих же интересах честно сражаться на этой неделе и выиграть.

После этих слов Бернардо ущипнул меня за щёку, мило улыбнулся и произнёс излюбленное Руисом итальянское слово:

— Кара.

Приложив ладошки к щекам я сидела у реки на своём излюбленном бревне. Комары и запах водорослей вызывали дискомфорт, но я терпела. Часы показывали время чуть больше полуночи. Пятнадцать минут назад я написала Беркеру, что приду сюда. А пока ждала, размышляла.

Ситуация вышла из-под контроля. Хуже я сделала или лучше, встретившись с Франко? С одной стороны, встреча была больше похожа на дружескую и сегодня Руис ко мне не подходил. Успокоился и отстал. Я подумала, что это хороший знак. Теперь до конца шоу я смогу спокойно играть. Пора бы задрать высоко голову и двигаться вперёд. Ради мамы и сестры мне необходимо настроиться на игру. А Франко — пройденный этап. Беркер рядом со мной. Наконец, сбудется желание Рут. Моя лучшая подруга спит и видит меня с каким-нибудь женихом и тоже поваром. Мы с Беркером составим отличную пару.

Улыбнулась своим мыслям и тут же заприметила Беркера, тихо подбирающегося ко мне. Я поднялась на встречу, раскинув руки, которые обвились вокруг его шеи, когда Беркер обнял меня.

Лёгкий поцелуй в губы поднял настроение.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил Беркер, устраиваясь на толстом бревне, при этом не выпуская моей руки.

— Вот сейчас, получив «пилюлю» от всех недугов, стало значительно легче.

Он хлопнул по плечу, убив одного из сотни комаров.

— Здесь не слишком приятно.

— А как ты хотел? Учись преодолевать трудности, — шутила я.

— Ты сильно расстроилась, что стала капитаном?

— Они пропустят меня через мясорубку.

— Хочешь подыграю тебе?

У меня вытянулось лицо, я уже догадывалась, что он имеет в виду.

— Что ты задумал?

— Пересолю или сделаю ошибку. В рыбе косточку оставлю. Ложку лизну.

— Ни в коем случае! — почти взвизгнула я. — Нет! Я хочу честной игры. Бернардо грозился стереть меня в порошок и требовал играть по-честному, а я после этого пойду на такую гадость?

— Хорошо. Забудь, что я тебе сказал.

— Ты ведь ничего не сделаешь, — наставила на него палец. — Не сделаешь.

Беркер схватил мой пальчик и поцеловал.

— Не знаю, — дразнился он.

— Беркер! Если ты хоть что-то подобное выкинешь, я на это место больше не приду!

— А как ты узнаешь? Вдруг я на самом деле допущу ошибку? Пусть это будет на моей совести.

Я сникла. Грусть накатила. Беркер нежно поднял мою голову за подбородок, наклонился и поцеловал. А потом начал говорить, прерываясь на каждое слово.

— Всё, — поцелуй, — будет, — поцелуй, — хорошо, Найджела. — Он потерся своим носом об мой. — Обещаю тебе.

На следующий день перед игрой я разыскала Франко Руиса на съёмочной площадке. Вокруг него, как всегда, сновали люди, не позволяя подступиться. Я кое-как знаками показала, что хочу поговорить. Пришлось ждать минут пять, когда он выйдет в коридор.

— В гримерке через две минуты. Иди, — вполголоса произнёс он и вернулся в зал.

Я пошла, куда велели, но прождала добрых десять минут, разглядывая тюбики с кремами, разноцветные тени, блески для губ, парики… В объёмном кармане моих широких брюк звенели дорогие украшения, и от этого звука я каждый раз вздрагивала. Поскорее бы избавиться от них.

Весьма довольный Франко появился в гримерке, уж не знаю, что его развеселило, и знать не хочу.

— Кара! Рад, что ищешь со мной встреч.

Чтобы не обольщался, полезла в карман.

— Да, чтобы вернуть это.

Улыбка мигом исчезла с его лица.

— Спрячь сейчас же, — зашипел он, осматривая помещение на предмет камер. В гримерке их не было, я знала. Иначе зачем бы сюда приносили камеры, чтобы снять, как нас наряжают?

— Другого случая я не смогу найти. И серёжки мне эти не нужны. Мы сделали большую ошибку… Вы сделали. Участники не глупы, Франко. Если некоторым я смогла соврать, то Бернардо догадывается. А ещё он назвал меня «кара», что не исключает возможности вскрытия нашего обмана.

— Что конкретно он тебе сказал? — Кажется, внутри Руиса кипела не только злость, но и страх.

— Вы правда хотите это знать?

— Да.

— Хорошо. Передаю сказанное слово в слово, насколько смогла запомнить: «Если ты встречаешься втайне с кем-то из ведущих, то твоему участию конец. В твоих же интересах честно сражаться на этой неделе и выиграть». Именно поэтому он выбрал меня капитаном «красных».

Франко вдруг почувствовал, что шее стало тесно в воротнике рубашки. Он расстегнул верхние пуговицы, потёр шею.

— Ты не проиграешь, — сказал он и хотел уйти.

— Франко! — Он обернулся. — Серёжки.

— Выброси их.

Кот поджал хвост, потому что собака сорвалась с цепи. На моём лице появилась довольная улыбка, будто украла её у Руиса. Мышь довольна. Мышь полакомится сыром.

Поражение потерпел Бернардо. Это должно было поднять мне настроение, но нет. Черта с два! С каким триумфом он смотрел на меня, когда на «отсев» отправился Беркер, но с ещё большим удовольствием он смотрел на меня, когда большинство проголосовало за Талию. Вот она — цель Бернардо. Он забрал всех моих друзей в свою команду, чтобы по одному отправить их на «разделочную доску». Бернардо не хочет моего ухода из шоу. Ему нужны мои слёзы.

Я долго сидела неподвижно на диване, глядя в одну точку, пока ко мне не подсела Талия. Эдит и Ханна тоже подошли.

— Не расстраивайся. Я выйду. Беркер тоже выйдет, — сказала Талия, погладив меня по руке.

Видит Бог, я держалась, но уже не могла. Одинокая слеза покатилась по щеке. Это жестоко. Жестоко и несправедливо.

— Бернардо специально всё это подстроил, — процедила я сквозь зубы. — Уверена Зельда и Андриус с ним в сговоре. Андриус получил иммунитет. Он отправил Беркера. Здесь сомнений быть не может. На голосовании Зельда и Андриус отдали голос за тебя, Талия. Бернардо тоже. Ах, я про Валерию забыла. Тоже злопамятная курица.

— Лично я согласна с Найджелой, — согласилась Эдит. — Слишком всё очевидно.

— Да, но Дамьян всегда был справедливым. Однако и он отдал мне голос. Почему? Я не сделала особых ошибок.

— Бернардо — стратег, — сказала я. А ещё змей ползучий, от которого лучше держаться подальше.

Что я и сделала. На протяжении всего вечера делала вид, что Бернардо не существует. Не раз ловила его цепкий, холодный взгляд на себе, но старалась игнорировать его.

После ужина они решили поиграть в мяч, но у меня не было желания. Вместо игры отправилась погулять по лесу, в итоге дошла до реки и устроилась на своём бревне. В этом месте была другая атмосфера, спокойствие и умиротворённость. Мои мысли были чисты. Объект раздражения играл в мяч, радуясь, какой он умный и талантливый.

Спустя двадцать минут тишину прорезал треск ветки. Я обернулась и увидела, как ко мне спускается Беркер. Я подбежала к нему, крепко обняла, а потом начала бить в грудь кулачками.

— Ну и чего ты добился? Я же просила не подыгрывать мне! Но ты разве слушаешь меня?

— Не драматизируй…

— А? Ты слышишь себя? Ты на «отсеве», Талия там же. Осталось мне и Рико попасть туда. И всё!

— Рано или поздно кто-то из нас уйдёт. Относись к этому проще.

— Почему это не Валерия или Зельда — вот эти две сучки заслуживают покинуть шоу. — Я отошла к берегу реки. — Какая же я злая!

Беркер обнял меня за талию, подойдя сзади, и положил подбородок на моё плечо.

— Расслабься. Завтра мастер-класс, мозг отдохнёт. А ещё, — он хитро улыбнулся, — краем уха от Ёси я слышал, что после мастер-класса мы сможем свободно погулять по городу. У нас с тобой будет хороший шанс ускользнуть от всех и провести время вместе. Ну? Нравится такой расклад?

Повернув голову, я оказалась лицом к лицу с Беркером. Инстинктивно потянулась к его губам, и он ответил на мой поцелуй с особой нежностью.

— Если ты уйдёшь, я тебя не прощу, — прошептала я, прильнув к нему.

— Помни, Найджела, я приеду в Лондон, и мы всё равно будем вместе.

Эта угроза вызвала у меня смех.

— Далековато от Стамбула.

— Ничего. Любовь преодолеет все расстояния.

Мне понравились его слова. Я чуть приподнялась на носочках и со вздохом прижалась к его губам. Сначала нам нужно было преодолеть тернистый путь, а потом думать о будущем.

В среду нас привезли в студию, рассадили на стульчики перед тремя большими столами, накрытыми чёрной тканью. В руки каждому дали тонкий блокнотик и ручку. Сегодня мы должны были впитать всю необходимую информацию, чтобы потом не кусать локти. Любая пропущенная фраза могла стоить нам участия в соревновании «Мастер на все руки».

Рядом со мной по правую руку сидел Мерти, а слева уселась Эдит. К сожалению, мои друзья находились по другую сторону баррикад. Даже в такой день нас поделили на команды.

Темой мастер-класса была рыба и всё, что с ней связано. Мы пощупали и изучили много новых морепродуктов, а после урока приготовили то, что захотели из предлагаемых видов рыб. Я не стала мучиться и сделала форель под соусом. Бернардо решил выпендриться, взяв сома. Но главный приз — набор профессиональных ножей — выиграл Дамьян, утерев горделивому Бернардо нос.

На самом деле мастер-класс прошёл очень весело с шутками и смехом. Никто никого не оскорблял. Я отвлеклась и забыла про стресс.

После съёмки Ёся с Алиной выдали нам номера, по которым мы могли вызвать такси, просто скинув геолокацию. Нас привезли в центр Москвы и попросили быть осторожными. Людмила и Дашери помчались по магазинам. Зельда громче всех кричала, что её детям нужно посмотреть подарки. Рико отправился с Мерти, Альвиссом и Йозо покупать новые джинсы. Все разбежались, кто куда.

Мы с Беркером не стали светиться, договорились встретиться у фонтана, который заприметили ещё из автобуса. Перед тем, как разойтись, Беркер шепнул мне на ухо, чтобы я не задерживалась, а когда отошёл, я поймала пристальный взгляд Бернардо. Он не слышал ни одного слова Беркера, но явно понял, что мы что-то замышляем или… догадался о наших отношениях.

Испепелив его взаимно взглядом, я отправилась вслед за Талией по проспекту. С нами гуляли Ханна, Илона, Валерия и Розалия. Через пять минут я от них оторвалась, найдя какую-то дурацкую отговорку. Сначала зашла в магазин бижутерии, выбрала кое-какие браслеты и двинулась к кассе. Я не задумывалась над тем, что беру, просто нужно было потянуть время.

Казалось, всё самое сложное позади. Напрасно я так думала. Выйдя из магазина, я напоролась на Бернардо.

— Ты меня преследуешь? — бросила я, пытаясь его обойти.

— Не хотел оставлять тебя одну. Вдруг заблудишься.

— Я большая девочка. Дай дорогу.

Он стоял передо мной стеной и хитро ухмылялся.

— Торопишься? Беркер заждался?

Как бы я ни старалась, а скрыть удивления не получилось.

— Бернардо, — очень сдержанно, но сердито произнесла я, — на соревнованиях ты можешь стереть меня в порошок, но здесь, вне конкурса, я свободна. Это ясно?

— Яснее не бывает, — он отошёл в сторону. Я пулей пронеслась мимо него, но всё же услышала последнюю брошенную им фразу: — Не долго вам осталось!

Только чудо спасло его от моего гнева. Ничего путного под рукой не оказалось, чтобы запульнуть в его итальянскую рожу. Что этот, что Франко Руис — стоят друг друга!

Никогда не позволяла себе такое, но именно сегодня так сильно хотела побыть с Беркером наедине, что не отказала снять номер в отеле. Мы спрятались ото всех, и я ни капельки не жалела об этом. В конце концов, я не маленькая девочка и всё, что между нами произойдёт за эти пару часов, будет по обоюдному согласию.

Беркер начал целовать меня с порога. Дверь он захлопнул ногой и тут же прижал меня к себе. Высвободившись, я сняла сумочку, чтобы положить её куда-нибудь. Беркер подошёл сзади и стал целовать меня в шею, будоража все мои скрытые доселе чувства. Сегодня я видела в нём не сентиментального и скромного парнишку, а более глубокого и чувственного мужчину.

— Ты хочешь этого? — прозвучал шёпот над ухом, я закрыла глаза. По телу пробежали мурашки, я теснее прижалась к его спине.

— Если мы не сделаем это сейчас, потом неизвестно сколько придётся мучиться, — честно призналась я и быстро развернулась к Беркеру лицом. Пальчиками я провела по его небритым щекам. — Я никогда не была уверена в мужчине больше, чем сейчас в тебе. Как бы ни сложились наши судьбы, я рада, что… ты не позволил мне снова воспользоваться немытой ложкой в первый день.

Мы улыбнулись друг другу.

— Если потребуется, я покину шоу ради тебя.

— Ну уж нет! — хлопнула его по плечу. — Будешь бороться. Ради меня, понял?

Он посмеялся, затем вновь придвинул к себе и поцеловал в нос.

— Я люблю тебя.

Его слова замерли на губах, пальцы поглаживали волосы, а я потеряла дар речи. Беркер очень внимательно смотрел на меня, словно изучая мои глаза, ресницы, брови, рот. Мне хотелось отвести взгляд, чтобы избежать смущения, но сама смотрела на него, желая запомнить каждую чёрточку.

Немного поколебавшись, Беркер снял футболку. Я коснулась ладошками его обнажённой груди, поцеловала раз, два… на третий раз мой поцелуй пришёлся ему в губы. Лёгким движением Беркер высвободил меня из сарафана, и теперь я стояла перед ним почти голая. Прижалась к нему всем телом и почувствовала, как наши сердца бьются в унисон.

Здравый смысл говорил, что всё это безумие и, скорее всего, ни к чему хорошему не приведёт. Но жажду я контролировать не могла. Я хотела Беркера, хотела его целиком и полностью, хотела сладострастной муки, его ласк. На эти два часа я забыла, что мы соперники и участвуем в соревновании, что один из нас рано или поздно покинет шоу, и мы можем никогда больше не встретиться.

Эту среду я запомню на всю жизнь, как маленькое приключение и его признание будет греть память до конца дней моих.

Его губы были тёплыми и мягкими. Он был ласков и обращался со мной бережно. Умопомрачительные поцелуи достигли вершин, нас захватила страсть. Никакие доводы не могли бы нас остановить.

Смятые простыни шершаво царапали кожу спины, придавившая сверху тяжесть не давала дышать, но мне приятно было ощущать Беркера, его тепло, его силу. После всего мы тихо лежали, нежась в объятиях друг друга. Я ни о чём не жалела. И никогда не пожалею.

— Ты подарил мне чудесный день, Беркер. Если в это воскресенье не выйдешь из «отсева», я тебя поколочу.

Он сладко потянулся, затем поцеловал меня в висок.

— Теперь я сам не хочу уходить. Я хочу быть рядом.

— Такой разговор мне больше нравится. — Я закинула ногу на его бедро, а голову положила на грудь. — Бернардо догадывается о наших отношениях. Думаю, он не успокоится, пока не разлучит нас. Скорее всего, он будет добиваться твоего ухода, чтобы я сломалась.

Беркер явно не ожидал всё это услышать, поэтому привстал и уставился на меня.

— Откуда все эти мысли?

— Хм. Бернардо ничего не скрывает, знаешь ли. Он специально выбрал меня в капитаны и собрал моих друзей в своей команде.

— Найджела, — он сел, — следующую игру ты должна проиграть и отправить на «отсев» Дашери.

— Хочешь сказать…

— Дашери не сможет выбраться из «отсева». Валисон тоже. Раз Бернардо играет жестоко, то и нам придётся это сделать, пожертвовав хорошими людьми.

Я последовала совету Беркера и на следующий день моя команда проиграла. На «отсев» пошли Дашери и Валисон.

Ненавижу больницы. Когда Ёся сообщил нам, где будет проходить конкурс, меня всю передёрнуло. Сама атмосфера больничных коридоров пугала. И хотя тумбы установили в просторном фойе, перед нами сидели доктора в халатах и медсёстры, вид которых приводил меня в ужас.

В этот день ведущие много говорили, позволив нам расслабиться и настроиться на соревнование.

Бернардо открыто сверлил меня взглядом, отчего я стала чувствовать себя неуютно и то и дело пряталась за спиной Мерти. Беркер заметил это. Я видела, как он подошёл к Бернардо и что-то ему сказал. Тот покраснел от возмущения. Талия, которая стояла рядом, быстро их развела по разные стороны. Я поставила себе галочку спросить подругу, в чём там было дело.

Они ещё долго пререкались, и в конце концов это заметил Гордон Марлоу. Сделав им замечание, он продолжил беседу с врачами. Бернардо уткнулся взглядом в тумбу и стал постукивать костяшками пальцев. В этот момент я будто силу обрела. Почему я должна быть слабой, когда он напрямую вызвал меня на дуэль. Трусость меня погубит.

Во время соревнования я старалась не думать о больничных запахах, а сосредоточилась на вкусных запахах. Мы готовили сложные блюда, среди которых был суп с клёцками, спагетти (не из пакета, а собственного приготовления), закуска из кальмаров, какой-то капустный пирог и на десерт безе. Я об этих блюдах, если не считать безе и спагетти, мало что знала. Суп я доверила Илоне и Ханне. Йозо занялся спагетти, а Эмиль готовил к ним соус. Закуску готовила Людмила, помощниками которой стали Дашери и Валисон. Эдит с Мерти колдовали над пирогом. А я делала безе.

Сосредоточившись на сладком, я совсем не следила за командой. Они работали самостоятельно, но главное, без споров и казусов. Тогда как команда Бернардо бомбила своих же. Он пытался командовать. Беркер ему огрызался. Рико орал, что не может из-за его наставлений настроиться. Валерия разбила яйца, и пирог отправится в духовку с одним единственным яйцом. «Наше очко!» — радовалась я. Зельда громко спорила с Андриусом, и в их спор вмешался Франко.

Нервы, нервы, нервы…

Когда врачи и медсёстры пробовали наши блюда, клянусь, у меня дрожали руки. Со стороны синих стол обслуживали Талия и Альвисс. С нашей стороны это был Мерти и Йозо.

Когда врачи и медсёстры начали голосовать, нас отвели в другое место, где я сцепилась с Дамьяном из-за супа. Он доказывал, что мы не поняли концепцию блюда, и получился совершенно другой суп. Я, чтобы защитить Илону с Ханной, начала убеждать его, что всё сделано так, как требовал рецепт и для людей, в жизни не готовивших такой суп, он удался.

В итоге Ёся на нас прикрикнул, чтобы не поднимали шум.

Бернардо тихо подошёл ко мне и полушёпотом проговорил прямо в ухо:

— Нервничаешь. Мне нравится. Ты проиграла.

— Рано радуешься, — буркнула в ответ и отошла подальше.

После основной съёмки, пока ждали автобусы, я заметила, как Франко отвёл Бернардо в сторону и что-то долго втирал ему. Я напряглась, потому что они то и дело поглядывали в мою сторону. Оба!

— У тебя тоже ощущение, что Франко Руис даёт наставления Бернардо? — рядом со мной остановилась Талия.

— Плевать. Сегодня ведущие ничего не решают.

Но сдаётся мне, что тема их отнюдь соревнования не касается.

Когда оглашали результаты голосования, весело было только членам жюри. Мы же ждали каждый голос с замиранием сердца.

Суп — синяя команда набрала больше голосов.

Спагетти выиграли мы.

А дальше пошёл кошмар.

Кальмары — синяя.

Пирог с капустой — синяя.

Безе. Я даже не сомневалась, что Рико побьёт меня.

Спустя час моя команда стояла за тумбами с намерением побороться за иммунитет. Бернардо ликовал. Он выдавал такие речи, что хотелось метнуть в него ножом для мяса, целясь прямо в лоб.

— Ну что, Найджела, — обратился ко мне Франко, — капитанство даётся тебе очень сложно.

— Не думаю, что наши провалы связаны с моим капитанством. Сегодня были блюда, которые мы никогда в жизни не готовили. Но мы старались.

— Кто, по-твоему, оказался самым слабым в команде?

— Мы работали сплочённо. Пока я не могу выделить лучшего или худшего. Каждый старался как мог. Я не могу никого в чём-то обвинить.

— Как и себя, капитан? — послышался голос Бернардо с балкона.

— Объяснись, — потребовал Гордон.

Но за Бернардо взялся говорить Андриус:

— Думаю, шеф, он имел в виду то, что капитан должен принимать шишки на себя и принимать провал. Бернардо, к примеру, обвинял себя, когда наша команда проиграла. Он сожалел, что допустил ошибки. Найджела же слишком уверена в себе. Результат на лицо, шеф. Это второй проигрыш за неделю.

— Давайте каждый будет говорить за себя? — вступилась Эдит. — Мы довольны капитанством Найджелы. Все решения она принимает не самостоятельно, а старается слушать нас. И если есть какие-то ошибки, то это наши общие ошибки.

Раздались аплодисменты. Андриус с Бернардо переглянулись, но спорить дальше не стали.

Прежде чем начать готовить, нас позвали к главной тумбе, что стояла перед жюри. Гордон Марлоу с широкой улыбкой сообщил нам, что сегодня мы готовим тарелку шефа.

— Сегодня для вас готовил Франко Руис, — сказал он. — Слушайте его внимательно и тогда, может быть, ваш самолёт ещё задержится.

Взгляд Франко скользнул по мне, когда он открывал нам блюдо. Я застыла на месте, не в силах дышать. Сабайон — то самое блюдо, которое он приготовил для меня в ресторане. Что это? Награда?

Мой мозг совершенно спонтанно воспроизводил рецепт и все советы, данные Франко. Я готовила не потому, что хотела получить иммунитет. Я уговаривала себя, что играю честно. Но чёрт, я хотела получить иммунитет! И не виновата в том, что Франко приготовил именно это блюдо. Убеждала себя и в том, что могла запомнить этот рецепт, увидев в кулинарной книге, которую, кстати, в самый первый день выдали участникам в качестве подарка и как пособие. Да! Там точно есть сабайон. Там не могло не быть этого десерта!

На лбу выступили капельки пота, и мне пришлось попросить Валисона промокнуть его салфеткой, потому что руки были запачканы.

Я слишком много думала. Слишком была напряжена. И в конце концов пришла к выводу, что иммунитет получит кто угодно, но не я, и тогда моя совесть освободится.

И песенка будет спета во славу всемогущего Бернардо!

Члены жюри пробовали десерты всей моей команды с особой тщательностью, придирались к любой мелочи, задавали вопросы. Главный вопрос Гордона звучал так: «Куда поедешь, если покинешь шоу?» Ответы были самые разные, но до меня этот вопрос не долетел. Как не было и никаких придирок. Джеймс съел три ложки, кивнул и отошёл. Гордон посмаковал, отбросил ложку и отошёл. Франко пробовал, не сводя с меня глаз, затем улыбнулся и кивнул. Я отвернулась и посмотрела на съёмочную группу. Тяжело всё это. На экране я наверняка выглядела взволнованной. Зрители думали, что я желаю получить иммунитет, поэтому нервничаю. А на самом деле мне было гнусно и противно осознавать, что сбегала с Франко Руисом на ужин, а теперь пользуюсь преимуществом.

— Мне кажется, или тебя потряхивает? — поинтересовался Эмиль, когда жюри удалились на совещание.

Я посмотрела наверх, на Беркера. Он опустил голову на перила и не поднимал её. Взгляд скользнул правее — туда, где сидят спасённые участники, и встретила взгляд Бернардо. Он подмигнул мне, и я решила ответить Эмилю.

— Да, очень волнуюсь. Не хочется на «отсев». Я там каждую неделю бываю.

— Ты выиграешь, — решила подбодрить меня Людмила. — Им понравилось, это всем было ясно.

В итоге я оказалась в тройке лучших. Эдит, я и Эмиль шли нога в ногу и, по словам жюри, имели мизерные различия.

— Третье место получает… — Франко выдержал длинную паузу. — Эмиль! — а дальше разъяснил ему, что в десерте было не так: с сахаром переборщил.

Мы с Эдит взялись за руки.

Франко долго тянул резину. И вдруг сказал:

— Иммунитет на этой неделе получает… Найджела!

— Что? — я реально была шокирована.

На вопрос никто не ответил. Эдит обняла меня и поздравила, после чего мы выслушали, в чём было превосходство моей тарелки перед тарелкой Эдит. А уже через пару минут наступил самый сложный момент в этой игре. Я должна была отправить на «отсев» одного из участников. Практически со слезами на глазах я произнесла имя Ханны. После съёмки она высказала мне всё, что думала обо мне, как о капитане.

— А я ещё поддерживала тебя! — с досадой бросила она.

— Кого-то ведь она должна была назвать, — вступился за меня Йозо, — что за драматизм?

— Она даже обосновать не смогла, почему отправила меня…

— Из всех нас ты оказалась сегодня слабее, — бестактно бросил Эмиль. — На твоём месте, вместо того, чтобы распускать слюни, я бы подумал, как выиграть «отсев». Если считаешь себя сильным поваром, бейся! Все мы умеем кричать, а на деле всё сразу станет ясно. В конце концов кто-то ещё присоединится к тебе.

— Надеюсь, это будешь ты. Хотела бы посмотреть, как ты заговоришь после этого.

Махнув на неё рукой, Эмиль отошёл. Ханна прожгла меня гневным взглядом через свои очки и тоже решила уйти. Замечательно! Мне осталось только развести руками. Ещё один налёт надо бы ожидать за голоса, которые я отдам сейчас.

В руках у нас были конверты. Два имени должны быть вписаны инкогнито. Для этого нас рассадили на большом расстоянии друг от друга. Я склонилась над клочком бумажки с логотипом шоу и собиралась написать имя, но рука съехала, и я просто чиркнула. Виной этому стал Руис, который вдруг решил подходить к каждому и что-то нашёптывать. Я уже ожидала, что мне Франко скажет совершенно иное, нежели моим друзьям.

И не ошиблась. Франко склонился над моим столом и тихо сказал:

— Я могу помочь тебе спастись и на следующей неделе. Подумай об этом.

— И думать не стану. Я уже говорила, что это игра с огнём.

— Тем она интереснее, Найджела. Переплюнешь всех, и даже Дамьяна. Разве ты не хочешь выиграть?

Пришлось промолчать, потому что чувствовала, что в этот раз из груди вырвется крик.

— И кстати, — добавил Руис с таким умным видом, будто даёт мне наставления, — я не люблю, когда мне мешают.

С минуту я не могла дышать, обдумывая последнюю фразу. Что он имел этим в виду?

Споры на голосовании зашкаливали. Ребята орали друг на друга с балкона. Эдит и Илону довели до слёз. Меня поразило поведение Валерии. Она стала агрессивной и вымещала злость на своей как бы самой близкой подруге среди нас. Они с Илоной хорошо общались, делили одну комнату, везде ходили вместе, сплетничали и готовили вместе. На камеру сама Валерия твердила, что доверяет Илоне и они близко подружились. Теперь же она доказывала, что Илона заслуживала пойти на «отсев». Ничто так не обижает, как сквернословие собственного друга.

Илона так и объяснила жюри:

— Я принимаю тот факт, что в воскресенье поборюсь за право остаться на проекте. Но подруги у меня больше нет.

— Мы ими никогда и не были! — выкрикнула Валерия. — Это шоу, соревнование, игра! Здесь нет места двум вещам — любви и дружбе.

Прибыв на виллу, Илона перебралась в комнату к Людмиле и Розалии. Валерия захлёбывалась своей желчью в одиночку.

Вечером мы, девочки, собрались в беседке. Я, Талия и Розалия сидели в самом углу. Илона и Людмила устроились по одну сторону, а Эдит и Дашери напротив них. Эдит хорошо было видно крыльцо, и если Зельда, Валерия или Ханна появятся на горизонте, она предупредит.

— Что-то происходит с Валерией последние несколько дней, я давно заметила, — начала Людмила, перебирая свои огненно-рыжие волосы. — Илона, тебе должно быть известно.

— Да. Не просто так же она на тебя взъелась, — согласилась Талия.

— У неё проблемы, но не со мной. Сегодня она решила выплеснуть всё своё раздражение на меня, хотя я ей ничего не сделала.

Мы уставились на Илону в ожидании признания. Никто из нас не рискнул напрямую попросить об этом, но Илона была так обижена на Валерию, что скрывать ничего не стала.

— В Молдавии у Валерии остался парень. До отъезда на шоу он сделал ей предложение, и Валерия согласилась. Всё было настолько серьёзно, что он устроил ужин с родственниками и подарил кольцо, — рассказывала Илона, обняв себя руками. — Дня три назад написала её знакомая о том, что видела его с какой-то девушкой. Разнервничавшись, Валерия принялась спрашивать его, что за девушка и так далее. Он отнекивался, утверждал, что это чушь собачья, и ей не стоит верить всяким подругам. Она успокоилась. А вчера вечером ей прислали фотографию, доказывающую, что он ходит на сторону. Просто так девушку за талию не обнимут, и девушка просто так висеть на шее не станет. Валерия устроила ему разнос. Утром сегодня порвала с ним. Тем не менее, он продолжал писать ей. Не знаю, чем это всё закончится… меня это уже мало волнует.

Откровение далось Илоне с трудом, однако, она не учла, что не всем в нашей компании можно доверять. Я до сих пор грешу на Дашери. Ну, не верю ей. Только она могла ненавязчиво сообщить Валерии, что все знают о её проблеме.

Валерия напала на Илону неожиданно, когда мы сидели в гостиной. Оттащив хрупкую девушку за волосы на пол, она пихнула её ногой и орала что было сил:

— Дрянь! Я ведь доверяла тебе! Так решила отомстить? Сейчас я тебе устрою!

Ничего устроить не получилось. Людмила и Розалия оттащили её.

— Уважай мой возраст хотя бы, — строго сказала Розалия, которой было уже сорок. — Ты не в школе и не в детском саду. Угомонись!

— Она не имела права рассказывать мои личные проблемы всем на свете!

— Скажи спасибо, что она на камеру это не сказала, — злорадствовала Эдит.

— О-о-о, тогда я не знаю, что с ней сделаю!

— Да что ты взъелась на меня? — плакала Илона. — Ведь это не я, а ты начала.

— У неё просто нервы сдают, — сделала вывод Талия, помогая Илоне подняться на ноги. — Ты как?

— Всё хорошо.

Людмила увела её в комнату. Я подошла к Валерии и, глядя ей в глаза, сказала:

— В твои личные дела никто не лезет. Мы пытались понять, почему ты так обошлась с Илоной. Запомни раз и навсегда: окружающие не виноваты в том, что у тебя не заладилось с парнем или денег нет или ещё что-то случилось. Нервы сдают? Не можешь участвовать в шоу? Уходи.

— Ты только об этом и мечтаешь! — крикнула она мне спину.

Я промолчала. В комнату не пошла. Вместо этого вышла на улицу и села на предпоследнюю ступеньку на крыльце. В доме парней горел свет. Достав телефон, я написала Беркеру, что хочу увидеть его. Я ждала минут пятнадцать, но ответ не пришёл. Наверное, телефон оставил в комнате.

Так закончился субботний вечер.

Как приятно сидеть на балконе! Ни разу не испытывала этих чувств во время «отсева». Потому что каждую неделю я была на «бойне» внизу и боролась за то, что бы мне не чиркнули по горлу ножичком.

Радость моя была бы полной, если бы не два близких человека, оказавшихся в шестёрке на «отсев». Талия — моя соседка по комнате, подруга и просто товарищ по кухне. Беркер — моя любовь, самый нежный и открытый. Я рада, что в среду нам удалось убежать от всех и побыть просто любящими людьми. Расстраивало только то, что до сегодняшнего дня Беркер не особо проявлял ко мне интерес. С чем это связано, я намерена узнать позже. А пока молилась, чтобы эти двое не ушли.

Перед жюри в чёрных фартуках в шахматном порядке, каждый за своей тумбой, стояли Беркер, Ханна, Дашери, Талия, Илона и Валисон. Некоторое время Джеймс Бардуго общался с участниками, спрашивал, какое испытание стало самым сложным за эту неделю. Обсудили некоторые спорные моменты. Валерия снова сцепилась с Илоной. Их перекричал Бернардо и в итоге остановил девчачьи вопли.

Гордон смекнул, в чём дело, и обратился напрямую к Валерии:

— Что происходит?

— Это очень личное, шеф, — нехотя ответила она.

— Ты это «личное» вымещаешь на Илоне, а раз дело касается этого шоу, то это уже явно не личное. К тому же, всё, что идёт сюда из вне, нарушает баланс, участник теряет равновесие… И я чувствую, что ты находишься на грани. Если не возьмёшь себя в руки, то на следующей неделе окажешься на месте Илоны. Ты этого хочешь?

— Нет, шеф.

— В таком случае, соберись. Твоя мечта — стать шеф-поваром. Твоя цель — победить. До сегодняшнего дня ты себя никак не проявила.

Да! Я реально подпрыгнула на сиденье. К счастью, сидела так, что никто этого не заметил. Есть же справедливость на свете. Я реально готова была расцеловать Гордона Марлоу.

Перед началом игры я, чувствуя прилив энергии, показала Беркеру, что полностью с ним. Талии одними губами пожелала удачи. Франко дал старт. Нам разрешалось некоторое время присутствовать. Бернардо присел рядом со мной.

— И каково это — видеть, как близкие тебе люди борются, может быть, в последний раз?

Я в упор смотрела на него, прожигая взглядом.

— Они выйдут из «отсева».

— Не будь в этом так уверена. Поверь, сегодня они заставят тебя лишиться нервных клеток.

— Так говоришь, будто что-то знаешь.

— Интуиция, — гордо и уверенно прошептал Бернардо и, подмигнув, отошёл.

Я бы хотела не обращать на его слова внимания, но совру сама себе, если скажу, что это не задело меня. Сердце моё колыхнуло, и дальше я наблюдала за игрой с настороженным интересом. Участники готовили блюда из шпината и базилика. Казалось, у всех всё отлично получается. Мы подбадривали их, желали не сдаваться. Но, как это и должно быть, только трое вышли из первого тура. Ими оказались Илона, Талия и Ханна.

Уходя из студии, я смотрела на Беркера и мысленно умоляла его справиться. Он показал на меня, затем приложил руку к сердцу. Я заметила, как в этот момент на нас смотрел Франко Руис и как-то странно улыбался.

«Интуиция».

«Не долго вам осталось!» — всплыли ещё одни слова Бернардо.

А следом:

«Я не люблю, когда мне мешают».

Бернардо и Франко. Франко и Бернардо.

Всё это игра.

Вот чёрт!

Слёзы навернулись на глаза. В комнате ожидания я забилась в уголок и стала молиться за Беркера, а заодно проклинать итальянскую «мафию». Спустя пять минут ко мне подсела Талия, приобняла и положила подбородок на моё плечо.

— Он выйдет, вот увидишь. Ведь с Беркером готовят Дашери и Валисон — не самые сильные участники, — прошептала она.

— Кое-кто устроит так, что Беркер не пройдёт.

— О чём ты?

— Расскажу, если он действительно уйдёт.

Талия нахмурилась.

— А если останется? — когда я не ответила, она возмутилась: — Эй, я же теперь спать не смогу!

Я покосилась на Эмиля и Йозо, которые явно прислушивались к нам. Затем на Валерию, которая лишь делала вид, что ушла в себя. Ханна с Зельдой тоже перешёптывались, но вот они никому не были интересны. Я улыбнулась Талии и еле слышно произнесла «потом».

Час показался вечностью, и когда в комнату вошла Дашери, я едва в обморок не упала. Пока она обнималась со всеми, я сверлила ухмыляющегося Бернардо взглядом. Сукин сын не удостоил меня вниманием, иначе я бы испепелила его.

«Интуиция».

Никакая это не интуиция. Стратег чёртов!

— Валисон и Беркер остались, — вслух сказала Людмила. — Блин, как страшно.

У меня стоял ком в горле. Рико обнял меня.

— Не плачь раньше времени, договорились?

— Как же так, — дрожащим голосом сказала я. — Рико, я не хочу смотреть на дверь. Скажешь, кто вошёл? Боже, я не выдержу…

Затикали часики. Пошёл обратный отсчёт. Вот-вот двери распахнутся, и войдёт тот, кто продолжит участие в шоу.

Пять, четыре, три, два, один…

До моих ушей долетели звонкие хлопки. Кому они хлопают? Кого поздравляют? Я спрятала лицо, уткнувшись в грудь Рико и просила сказать, кто он.

— Найджела, подними голову, — говорил Рико и, кажется, он улыбался. — Ну же!

С большим усилием я оторвалась от Рико и открыла глаза. Передо мной стоял Беркер. Я разревелась. Он крепко обнял меня. Мне было жаль Валисона, но я испытала истинное облегчение, увидев любимого человека.

— Как же ты меня напугал.

— Ты сама много раз была на моём месте. Считай, сегодня я заменил тебя, — шутил Беркер.

И тут мы оба услышали усмешку Бернардо. Я еле сдержала порыв броситься на него и содрать скальп с его слишком умной головушки. Талия подошла тоже поздравить Беркера. Алина предупредила, что через минуту войдёт Валисон попрощаться. Было уже не до Бернардо.

Нас становилось всё меньше и меньше с каждой неделей. И по тому, как сокращалась цифра участников, увеличивались шансы на победу. Сразу после съёмки мама написала, напомнив, что моё участие в этом шоу так выручает нашу семью. Весь наш район фанатеет от меня. И правда, я получала поддержку в соцсетях и просто в мессенджерах от абсолютно посторонних людей. Кто-то писал: «Хэй, Найджела, я из твоего города. Болею за тебя! Только ты должна победить. Из всех участников именно ты достойна купаться в славе!» Вот о чём я думаю в последнюю очередь, так это о славе.

В тот день меня ждал ещё один разговор. С Франко Руисом. За мной пришла ассистентка, проводила меня на второй этаж в огромный зал и велела ждать. Через три минуты вошёл Франко. Его закрытая улыбка, больше хитрая, нежели весёлая, вызвала у меня чувства тревоги и неловкости.

— Как ты, Найджела?

Я тут же задалась вопросом: где же его знаменитая «кара» или «тесора миа»?

— Почувствовала облегчение? — последовал вопрос.

— Облегчение?

— Да. Когда твой Беркер вошёл в комнату ожидания? Он мог бы вылететь, дай я Валисону на пару очков больше. Беркеру повезло, ибо Валисон наделал много ошибок.

— Тогда вы здесь ни при чём. Беркер справился сам.

— Сегодня он справился сам. Что будет на следующей неделе, никто не знает.

— Зачем вы это делаете? — я прищурила один глаз. Теперь Руис меня не запугает. — Что вам от меня нужно?

— Сама подумай.

— Пока на ум приходит только одно: вы играете со мной.

Он улыбнулся шире. И в этой улыбке проскользнуло что-то ироничное, надменное. Франко был слишком самоуверен. Он ощущал явное превосходство и откровенно издевался над моей слабостью.

— Поясни.

— Да что тут пояснять? Вы заставляете меня поужинать с вами, показываете рецепт, который потом меня спасает. Спасает лишь для того, чтобы я посмотрела, как мои близкие друзья борются за право остаться на шоу. Ваш шпион — Бернардо. Я в этом даже не сомневаюсь. Именно он стал капитаном и меня сделал капитаном, когда я просила не выбирать меня. Он забрал к себе моих друзей, чтобы отправить их на «отсев» и злорадствовал потом по этому поводу. Думаете, я настолько глупа, чтобы не понять, что вы с ним за одно? — Я сделала шаг вперёд и смело взглянула в глаза Руису. — Какие сюрпризы меня ещё ждут?

— Всё это — твоё воображение. Ты устала, Найджела. Шоу — это стресс. Соберись и действуй так, как подсказывает твоя интуиция. Ты мне нравишься. Если выиграешь, я хочу перетянуть тебя в свой ресторан. Работать придётся с мировыми звёздами. Это такой шанс. Но ты мне нужна сильная духом. Умей противостоять в стрессовых ситуациях. В нашей работе это важно.

Появилась ассистентка, шепнула ему что-то, после чего Франко разрешил мне уйти. Я так до конца и не поняла, что происходит.

Слишком поглощённая в свои мысли, я медленно спускалась по лестнице. Я видела участников, но не придавала значения их действиям. Они разговаривали, ожидая Ёсю. Никто не спорил, не ругался. И тут на моих глазах Дашери вешает свои костлявые руки на шею Беркеру и с улыбкой шепчет ему на ухо что-то приятное, потому что он начинает улыбаться.

Застыв на лестнице, я в упор смотрела на них, но они меня будто не замечали. Внезапно чья-то рука легла мне на талию и подтолкнула вперёд. Только у выхода я поняла, что это был Бернардо.

— Не лапай меня! — крикнула я, хлопнув по руке Бернардо, и зашла в автобус. Села у окна, а рядом поставила свою сумку. К чёрту всех! Только Талию пущу на это место.

Но села рядом не Талия, а Рико. Я упрямо смотрела в окно, всем видом показывая, как я зла. Рико не стал допытываться. И славно. Где и с кем сидел Беркер я не выясняла. Только когда выходила из автобуса, увидела его рядом с Андриусом. Он позвал меня, но я прошла мимо, не обернувшись.

С Дашери я тоже не разговаривала. За ужином она пыталась задавать мне вопросы про шоу, а я специально обращалась к Талии или Эдит, переводя тему.

Вечер вообще вышел странный, как и вся следующая неделя. Валерия заперлась в своей комнате, мы слышали её крик, только слов не разбирали. Людмила поспорила с Зельдой. На улице шпарил дождь. Мой телефон молчал. Беркер не пытался связаться. Не понимаю, что произошло. В какой-то момент хотела отвести Дашери в уголок, дабы объяснить, что чужих мужчин трогать нельзя, но потом передумала. Она разболтает о наших с Беркером отношениях всем подряд, когда вообще неясно, что между нами происходит.

В понедельник капитанский конкурс прошёл тихо, даже весело. Мерти выиграл и стал капитаном «синих». Он сделал капитаном «красных» Беркера, и на весёлой ноте с шутками они выбрали себе команду. В «синих» оказались Андриус, Бернардо, Зельда, Ханна, Валерия, Эмиль, Людмила, Альвисс и Дашери (бонусом досталась, ибо её никто не выбрал). В команде «красных» собрались Дамьян, я, Рико, Талия, Илона, Розалия, Йозо и Эдит. За все недели это были лучшие сборные. Беркер выбрал меня сразу после Дамьяна, мысля стратегически, ибо это действительно сильный игрок. Совесть моя зашевелилась, но вида я не подала.

Позже Беркер выиграл преимущество в капитанской игре, а во вторник мы узнали, что будем соревноваться парами, а преимуществом являлось то, что Беркер выбирал кто и с кем будет бороться.

Капитан играл с капитаном. Мерти победил.

Андриус с Талией. Талия одержала победу.

Бернардо играл против Йозо, и на наше счастье Йозо выиграл.

Зельда играла с Дамьяном. Проиграла.

Ханна с Илоной. Ханна приготовила лучше. Мы потеряли очко.

Валерия играла против меня. Нервничая, она наделала кучу ошибок, и я одержала победу.

Эмиль боролся с Рико, и выиграл.

Людмила проиграла Эдит.

А Альвисс с Дашери играли против одной Розалии. Кто победил? Розалия!

В итоге мы заработали шесть очков против трёх. И первыми на «отсев» отправились Валерия и Людмила. Дома, на вилле, заперевшись с Талией в спальне, я танцевала и прыгала на кровати босиком в одном нижнем белье от радости. Если до конца недели Валерия не соберётся, вылетит из шоу. Разве не повод радоваться?

— Слушай, Найджела, — Талия перестала хохотать и приняла серьёзный вид, — я давно хочу спросить тебя, но как-то не удаётся.

Я села.

— Спрашивай.

— Зачем тебя вызывал Франко Руис после игры в воскресенье?

Хороший вопрос. Я и не думала, что кто-то догадается, что меня вызывал Франко Руис, если только самый умный из участников не шпионил.

— Да так, отчитал за плохую игру прошедшей недели, — спокойно ответила я. — Ничего важного он мне не сказал.

— Я вчера видела, как они с Бернардо шептались.

А это уже интересно.

— Да?

— Я проходила мимо. Они говорили на итальянском.

— В контракте нигде не прописано, что на иностранном языке запрещено разговаривать с ведущими?

Талия хихикнула.

— Тогда я бы точно подслушала, что замышляет Бернардо.

— О, а он замышляет! Я в этом уверена.

Быстро пересев ко мне на кровать, Талия перешла на шёпот, будто кроме нас в спальне были ещё люди.

— Девчонки судачат… только не обижайся, ладно? — после моего кивка она продолжила: — Говорят, Бернардо на тебя глаз положил.

— Чего-чего?

— Сама подумай! Он от тебя не отстаёт, вечно задирает, уже не знает, как привлечь внимание!

— Осталось за косички подёргать. Но мы не в детском саду, а на серьёзном шоу. Всё это чушь. Он меня ненавидит и, кстати, считает сильным соперником, поэтому… э… в азарт вошёл.

Однако в словах Талии появился смысл, когда на следующий день после мастер-класса Бернардо подошёл ко мне и с улыбочкой принялся обсуждать то, что мы сегодня прошли. Для него ничего нового, ведь он — итальянец. Это мы учились делать равиоли. А он гордился тем, что это ему раз плюнуть.

— А давай сегодня устроим соревнование на вилле? Мальчики и девочки приготовят равиоли. Затем мы поменяемся блюдами и дадим оценку в виде голосов.

— Хм… Отличная идея! Надо добыть яду, — съязвила я и хотела уйти, но Бернардо успел схватить меня за запястье.

— Я пытаюсь подружиться с тобой, дурочка.

— Чтобы потом воткнуть нож в спину? — я смотрела ему прямо в глаза. — Мне такие друзья не нужны. Мне вообще друзья на этом шоу не нужны.

— А как же Рико, Беркер, Талия?

— Им я тоже не доверяю, как и всем, кто участвует в этом шоу.

— Я тебе не верю, — он снова попытался улыбнуться.

— А я и не хочу, чтобы ты мне верил, Бернардо. Чего ради?

Он не нашёлся с ответом, и я воспользовалась моментом, чтобы уйти от него. И в этот момент меня поймал Беркер.

«Жду тебя на нашем месте после полуночи», — всё, что сказал мне Беркер шёпотом.

И теперь я крадусь через всю гостиную, чтобы бесшумно вынырнуть в ночь и беспрепятственно добраться до реки, где, возможно, меня ждёт Беркер.

На самом деле, это шанс. Выяснить всё раз и навсегда. Я не собиралась бегать за Беркером, и если он просто хотел воспользоваться мной, чтобы потом выигрывать в конкурсах, то это подло. Если теперь его цель — Дашери, я мешать не стану. Но есть вторая сторона медали, и я не должна упускать возможность, чтобы расставить точки над «i».

Наступив в ямку, слегка подвернула ногу, выругалась. Мошкара врезалась в глаза, и от этого я тоже заводилась. Темно, сыро и… просто я внутренне была напряжена до предела.

Беркер сидел на старом бревне, уткнувшись в телефон. Именно благодаря горящему экрану я его видела.

Я остановилась, он поднял голову.

— Привет.

— Привет? — я вспыхнула. — Раньше у нас было другое приветствие. Что происходит, Беркер?

Он подвинулся, чтобы я села. И я села, потому что в ногах правды нет.

— После нашего свидания на следующий день ко мне подошёл Бернардо и кое-что сказал.

— Хм. И почему я не удивлена? Я разве не предупреждала тебя о своих опасениях по поводу него?

— Ты ведь тоже можешь играть, Найджела. Он сказал, что ты… флиртуешь с Франко Руисом ради победы, и даже есть результаты. А в воскресенье мы с Йозо и Эмилем специально проследили за тем, куда тебя ведёт ассистентка. Я попросту убедился в словах Бернардо.

Мне нечего было сказать. Бернардо отлично сработал. «Пятёрка»!

— Я подумал, что ты разыграла спектакль, когда я чуть не вылетел. Было… больно.

— Понимаю. И решил тут же отомстить мне с помощью нашей шлюшки Дашери?

— Дашери? — он искренне удивился. — О чём ты?

— Когда я вернулась после разговора с Франко, она висела на твоей шее.

Беркер улыбнулся.

— Ревнуешь?

— Нельзя?

— Значит, вот в чём причина твоей холодности.

— Давай будем честны, Беркер, мне есть, за что на тебя обижаться с самой среды. Неужели трудно было поговорить? Да даже через сообщения. Мы не оторваны от мира, доступны и вполне можем выйти за пределы виллы.

— Раз ты заговорила о честности…

— Я не флиртую с Руисом, если ты об этом. Бернардо провоцирует.

— Тогда зачем он тебя звал наверх?

— Подбодрить, — пожала плечами. — Руис сказал, что видит меня среди своих поваров, что у меня есть потенциал… всё в таком духе.

Впрочем, я не лгала, ведь Франко действительно дал на это намёк. А о его намерениях я не стану распространять слух. Нельзя верить даже Беркеру. Неизвестно, как в следующий раз проявится его обида. На этой вилле, на этом шоу собрались голодные шакалы, готовые разорвать глотки любому, кто посягнёт на лакомый кусочек.

В свою очередь Беркер тоже объяснился.

— Дашери давно ко мне клинья подбивает. В воскресенье она сама повисла на моей шее, и я сказал ей, чтобы она не старалась соблазнить меня, потому что моё сердце занято. Конечно, разговор у нас вышел шуточный, но смысл очень даже серьёзный.

После этого он приобнял меня и прижал к себе.

— Я не играю с тобой, Найджела. Верь мне.

Подняв голову, я поцеловала его. Если скажу, что верю, это будет неправдой, но продолжать разговор больше не видела смысла.

В четверг наша команда победила. Счастливые и спокойные мы наблюдали с балкона, как грызут друг другу глотки команда Мерти. Эмиль выиграл иммунитет и отправил на «отсев» Дашери. На голосовании все единогласно слили капитана. Мерти был не просто расстроен, он был подавлен. Я не побоялась отметить, что там, где есть Бернардо, царит хаос. И Мерти со скорбью согласился со мной. Бернардо всех настропалил. Козёл!

Наша команда имела неосторожность предположить, кого бы мы могли отправить на «отсев», случись это с нами. Йозо затеял эту бадью и испортил тем самым весь наш свободный день в пятницу. Илона, Эдит и даже я попали под раздачу. Дамьян выдвигал свои мысли, Йозо поддерживал. Розалия с ними согласилась. Беркер принялся нас защищать, и попал под словесный «огонь». В итоге мы разругались и не показывали носы из своих спален всю пятницу.

Что ждало нас в субботу? Проигрыш!

Потеряв сплочённость, мы накосячили. В итоге еда на вывоз обернулась нам борьбой за иммунитет. Розалия выиграла и… отправила меня на «отсев». На площадке практически случился скандал, ибо Беркер до боли в горле доказывал, что Розалия сделала ошибку. Бедная женщина была опущена ниже плинтуса. За меня вступились и Рико, и Талия.

После съёмки мы нашли Розалию в слезах. Я присела рядом.

— Успокойся. Я не в обиде.

— Я сделала такой выбор не потому, что пытаюсь тебя убрать, как сказал Беркер, — всхлипывая, сказала она. — Я исходила из сегодняшней игры.

— Знаю. И понимаю.

Успокоив Розалию, мы пошли голосовать. Большинство отдали голос Илоне, и она гордо приняла свою учесть. А мне потом по секрету сказала: «Я рада, что пошла на «отсев». Теперь у мня будет шанс побиться с Валерией. Посмотрим кто кого». Такой боевой настрой меня порадовал.

Ночью я легла спать со спокойным сердцем. Я не боялась «отсева». Среди моих соперников нет самых сильных. Мы все равны. Засыпала я с мыслью о том, что выйду уже в первом туре.

Джеймс Бардуго поднёс ложку к губам, понюхал блюдо и попробовал, затем скривился. Франко с психом отложил ложку, а еду сплюнул в салфетку. Гордон Марлоу помешал блюдо, пригубил, зажмурился, затем молча просверлил Валерию взглядом и отошёл.

Выражение её лица было непроницаемым. Она кусала губы, но держалась уверенно. Когда жюри ушли совещаться, Людмила обратилась к Валерии:

— Что с твоей тарелкой не так?

— Не знаю, — сухо ответила та.

— Жюри явно были в шоке.

— Наверное, переборщила со специями.

— Непохоже.

— Отстань.

После совещания жюри выстроили нас в ряд, лица у них были более чем просто мрачные. Внутренне я была страшно напряжена, хотя твёрдо осознавала, что ничего не упустила и приготовила отличное блюдо.

Франко с наигранно грустной улыбкой начал свой монолог о том, что это шоу серьёзное, и мухлёж здесь не приветствуется. Мы все тут же посмотрели в сторону Валерии, но та продолжала стоять так, словно не о ней шла речь.

— Скажи, Валерия, ты сделала это специально? — задал заключительный вопрос Джеймс.

— Крышечка солонки упала. Исправлять было поздно, — в её виде можно было угадать нарочитую безучастность, демонстративно подчёркивающую, будто ничего не случилось. Она слегка улыбнулась, и это движение почти болезненно растянуло её губы.

Гордон попросил посмотреть тот момент, когда Валерия солила блюдо. Мы все смотрели. Никакого происшествия не было. Она прикрыла крышечку рукой так, что невооружённым взглядом можно было заметить, что мизинцем она сдвинула её вниз, после чего разыграла комедию с инцидентом.

— Почему ты это сделала? — строго спросил Гордон.

— Я должна уйти, — отреагировала она после короткой паузы.

— Не хочешь объяснить причину?

— Дело в том, что у меня дома скопилось очень много пробоем. В первую очередь в университете грозятся отстранить меня от учёбы. И… — её голос дрогнул. — Пока я была здесь, мне изменил парень. Мы готовились к свадьбе, и вот… — никто не прокомментировал её речь, и она добавила: — Эмоционально слишком тяжело.

Илона потупила взгляд, и я догадывалась, о чём она думает. Как человеку с большим добрым сердцем, ей, конечно же, хотелось обнять и поддержать подругу; и неважно, что несколько дней назад та готова была стереть её в порошок.

— Нет смысла продолжать «отсев», — сообщил Джеймс. — Валерия покидает шоу. Однако впредь у нас к вам будет большая просьба. Не доводите до лжи и лукавства, а просто поговорите с организаторами проекта или с нами. Нет неразрешимых проблем.

Мы усвоили урок. С Валерией все участники попрощались тепло, посочувствовали и пожелали всего наилучшего. Рико в этот вечер улыбался шире всех, потому что главная конкурентка ушла со сцены.

В понедельник съёмки назначили на четыре часа дня, поэтому меня удивило настырное желание Талии разбудить меня в ранний час.

— Сколько времени? С ума сошла? — буркнула я и накрыла голову подушкой.

— Вставай, — протянула в своей манере подруга. — Только тебя ждём.

— Да куда? — Я нехотя села, раздражённо фыркая. — Нам ясно сказали выспаться!

— Просто пойдём.

Я сощурила один глаз, подозревая неладное.

— Что вы там задумали?

— Ничего, — с видом задетой за живое ответила Талия. — Просто завтрак.

— Решили уход стервы Валерии отметить? — усмехнулась.

— Одевайся. Даю пять минут, потом ухожу без тебя.

С чувством, что они придумали что-то безумное, я отправилась умываться. Пока чистила зубы, с улыбкой вспоминала вчерашний дружеский вечер после «отсева». Не было никаких споров, только смех и шутки. Почти до полуночи мы играли в разнообразные игры, рассказывали истории из жизни. Вчера даже Бернардо стал близким другом, хотя я всё ещё не доверяла ему. Как человек, который частенько ловил на себе его пристальный взгляд, я содрогалась от мысли, что он играет на публику. Но это не помешало расслабиться.

А ночь у реки с Беркером стала незабываемой. Любовью заниматься на сырой траве мы, конечно же, не могли. Да и москитов кормить лишний раз желания не было. Однако наобнимались и нацелевались мы вдоволь.

В кровати я оказалась только в четыре утра, поэтому дико хотела спать.

Выключив воду, посмотрела на себя в зеркало, взяла щетку и провела несколько раз по спутанным волосам. Собирать не стала. Надев шорты и футболку, вышла к Талии.

Она, на удивление, взяла меня за руку и повела к выходу.

— Я убегать не собираюсь. Не обязательно так сжимать.

Талия меня не слушала, она вывела меня на крыльцо и остановилась.

Я тупо уставилась перед собой. Тихий, пустой двор. Ветерок играл с мусором — вот и всё живое, что здесь было.

— Ну? И где завтрак?

Минуты две мы провели в молчании. Талия заметно нервничала, а мне стало уже просто забавно. Я собиралась вернуться в дом, когда главные ворота раскрылись, на территорию въехал миниавтобус, из которого высыпались ребята в смешных колпаках, с дудками и шарами. С ними был Ёся, что удивило меня вдвойне.

— С днём рождения, Найджела! — закричали они хором. Сбоку бахнула хлопушка, и на меня посыпалось конфетти.

Талия, стоявшая рядом, улыбалась и хлопала, а потом нежно обняла.

Вот так сюрприз!

Я забыла про свой день рождения, но от организаторов разве что-то скроешь? Надеюсь, они не проболтались, что я постарела до двадцати пяти годков.

Меня поздравляли все по очереди. Кто-то обнимал, кто-то целовал в щёки, а кто-то просто жал руку. Беркер на ухо шепнул, что главный подарок ждёт меня вечером и смачно припал губами к моей щеке. Ёся повёз нас на праздничный завтрак в ресторан, где вместо торта мне принесли необычное пирожное с одной свечей. Всё это было приятно до слёз.

Мы гуляли в парке аттракционов, мальчишки бились в тире ради подарка для меня. В итоге Эмиль выиграл желтого медведя и вручил мне. Я была тронута.

После такого праздника конкурс на выбор капитана прошёл очень шумно и весело. Альвисс и Эмиль стали капитанами на этой неделе. И неважно, кто в какую команду попал. Важнее было другое — я и Бернардо оказались в одной лодке, и кое-кто из нас двоих был намерен её знатно раскачать.

После съёмки битвы между Альвиссом и Эмилем начался какой-то хаос. Впервые съёмочная команда (операторы, осветители, режиссёры, переводчики и фуд-стафф) смешались с участниками и ведущими. Они доедали приготовленную нами еду за весь сегодняшний конкурс. Так случалось частенько, но сегодня это сопровождалось шумными разговорами и смехом. Они отмечали мой день рождения, а заодно очередную годовщину проекта «Мастер на все руки».

Как не самый голодный человек я стояла в стороне ближе к выходу, у лестницы, что вела на смотровой балкон. Из толпы вынырнул Франко Руис и с улыбкой подошёл ко мне. Рядом с нами никого не было, а со стороны может показаться, что мы обсуждаем сегодняшний день. На самом деле Руис говорил совершенно о других вещах.

— Сегодня участникам объявят свободный вечер, кара.

— Что это значит? — удивилась я.

— Вас отпустят гулять по городу. Желающие останутся на вилле, конечно. А те, кому захочется в клуб повеселиться или прогуляться по ночному городу, смогут свободно выйти. Естественно, организаторы затеяли это с целью испытания.

— Уставшие, пьяные участники против отдохнувших? — посмеялась я.

Франко расхохотался, обнажив свои белые зубы. На нас из глубин таращился Беркер, я помахала ему, чтобы не думал, будто я снова флиртую с ведущим.

— Ну, что-то в этом роде. А у тебя день рождения.

— Я уже отметила.

— Но не со мной.

— Нет, пожалуйста, — протянула я и хотела уйти, но Франко быстро бросил в спину то, что заставило меня остановиться.

— За встречу с сестрой.

— Не поняла.

— На следующей неделе участники будут готовить со своими родственниками. Мало того, что я в любом случае спасу тебя, если ты попадёшь на «отсев», — он говорил быстро, потому что к нам двигался Беркер. — Плюс устрою так, что сестра приедет на день раньше, и вы сможете провести весь день вместе. Я поспособствую всем развлечениям. В Москве, знаешь ли, есть что посмотреть.

Я хлопала глазами, не веря своим ушам. Мне казалось, что история с Франко закончилась. Беркеру осталось преодолеть несколько шагов. У Руиса не осталось времени.

— Подумай. Я напишу, — тихо сказал он и улыбнулся шире Беркеру. — Отличное исполнение! Мне понравилась твоя тарелка, Беркер. Двигайся в том же направлении. «Отсев», видимо, повлиял на тебя… Как это? Э-э-э… мотивировал! Только что я говорил о тебе Найджеле.

Пришлось энергично закивать и сделать вид, что разговор наш нёс чисто деловой смысл.

— Спасибо, Франко. Мне важна ваша похвала.

— Ну, развлекайтесь! — и не удостоив меня даже взглядом, Франко пошёл к остальным участникам.

Я с минуту следила за ним взглядом. Вот, он к Дашери подошёл, погладил по спинке, а она весело захихикала. Интересно, что он ей говорит. Закусив нижнюю губу, я прищурилась. В голове возникла идейка.

— О чём задумалась?

— Да вот, смотрю на Дашери и думаю, подкатывает она ещё к тебе или нет.

— Нет. Она переключилась на Рико.

— О! Рико от неё тошнит, я это точно знаю. Ладно, пожелаю ей удачи.

— О чём вы говорили с Франко Руисом? — серьёзно спросил Беркер, глядя в его сторону, чтобы я наверно лучше поняла, о ком речь. — Точно не обо мне.

— О тебе. И о том, что сегодня участникам дадут свободу на выход из виллы.

Услышав это, Беркер приободрился. Затем взяв меня под руку, вывел из главного съемочного зала в коридор. Там мы наткнулись на Зельду с Ханной. Они проводили нас завистливыми и неприветливыми взглядами. Очутившись на крыльце и вдохнув свежего воздуха, мы обнялись.

— Я приготовил тебе сюрприз. В полночь на нашем месте, — нежно сказал Беркер. — Если бы я знал, что нас отпустят, придумал бы что-нибудь интересное. Хотя мы можем погулять после сюрприза.

Я светилась счастьем. Это предложение меня радовало намного больше.

— Звучит заманчиво. В полночь на нашем месте, значит?

— Угу. Только без опозданий. Я всё равно буду там раньше.

— Договорились, — сказала я, встала на цыпочки и чмокнула Беркера в губы.

Вечером я нарядилась в своё оранжевое платье, самое нарядное из всего гардероба, которое купила мне Роуз. Сама я бы ни за что не купила себе платье. Талия меня подкрасила. Она уже знала о моих отношениях с Беркером, я просто не могла от неё это скрывать.

— Он лапочка, — сделала вывод подруга, когда узнала.

Рут, своей подруге из Лондона, я тоже призналась, что влюблена в Беркера, и это взаимно. «Я, конечно, болела за Бернардо. Он намного симпатичнее, но Беркер тоже ничего так», — писала она. Я возмутилась: «Ничего так?» И Рут призналась: «Личико смазливое, но сам по себе кажется мягкотелым. Честно, я хотела, чтобы он ушёл». За это я обиделась на Рут и до сих пор не ответила на поток её сообщений. Только за поздравление с днём рождения написала «спасибо».

Волнение возникло, когда Талия закончила накручивать последнюю прядь волос.

— Ты красотка, — восторженно произнесла она и спрыснула лак на мои локоны.

К восьми вечера на вилле почти никого не осталось. Талия, Эдит и Людмила, пожелав мне хорошего вечера, укатили развлекаться. Некоторое время я сидела в комнате, но в конце концов мне это наскучило, и я вышла на улицу. Чтобы Беркер меня красивую нечаянно не увидел, я спряталась в беседке.

Дул прохладный ветерок; свежий воздух благоприятно влиял, и меня постепенно начало клонить в сон. Звуки внезапно исчезли, сознание отключилось. Однако меня резко вывел из этого состояния голос Бернардо.

Очнувшись, я не сразу поняла, что происходит. В нос бил обалденный запах парфюма. Мужская грудь, облачённая в белоснежную рубашку, стояла перед глазами. В свете тусклого фонаря я едва могла разглядеть лицо Бернардо. Он придерживал меня за спину.

— С тобой всё хорошо?

— Который час? — в ответ спросила я.

— Около одиннадцати. Ты уснула, Найджела. Почему не поехала со всеми?

— Со всеми? — я никак не могла проснуться. Голова шла кругом, мысли путались. Я пыталась вспомнить, чего я ждала и куда должна была поехать… или пойти. — А ты почему не со всеми?

— Я собирался присоединиться к остальным чуть позже. Поедешь со мной?

Сфокусировав взгляд на лице Бернардо, я ещё раз обдумала предложение. Куда ехать? Тело потряхивало после прерванного сна. Предыдущей ночью я почти не спала.

— Я… не знаю.

— Вставай, — он бережно взял меня за руку и, придерживая за талию, помог подняться. Нога затекла, и я чуть не свалилась. Бернардо не дал мне упасть. — Сейчас развеешься, придёшь в себя. Поехали. Ребята ждут, ведь день рождения твой ещё не прошёл.

— Мой день… но Беркер…

— Беркер тоже уехал. На вилле никого нет, Найджела. И я тебя одну не оставлю здесь — именинницу! Ну же, просыпайся, — сказал он, поглаживая меня по щекам.

На этот раз я хлопнула его по пальцам, чтобы убрал. Вспомнила. Беркер готовит мне сюрприз в полночь. Но раз так, тогда почему он уехал? Или он передумал и решил, что будет лучше отметить в городе?

— Где мой телефон?

— Чёрт с ним, вряд ли тебе понадобится телефон.

Я оттолкнула Бернардо и двинулась в дом, где в гостиной на диване лежала моя сумочка. Перед тем как выйти, я привела себя в порядок в уборной.

Садясь с Бернардо в такси, я занервничала. Почему-то появилось странное чувство. Здесь что-то не так.

В воздухе стоял туман. Я торопливо шагала по незнакомым улицам, съёжившись, испытывая желание добраться до Беркера и всё ему объяснить. Мой путь лежал через торговый район, освещённый городскими огнями. Полночь давно миновала, по моим щекам бежали слёзы. Как я могла повестись на абсурдное предложение?

И где, мать его, такси?!

Я прошла огромное расстояние, но не нашла ни одного такси. Город шумел и гудел, по улицам расползался аромат жареного мяса, уличные артисты играли на саксофоне или на гитаре; продавали шары, продавцы выкрикивали названия товаров на любой вкус и цвет.

Остановившись у автобусной остановки, я наконец вытащила мобильник. Сообщений было всего три.

Франко написал:

«Ты подумала?»

Через двадцать минут:

«Почему молчишь?»

Беркер написал:

«Ты где? Я всё ещё жду тебя».

Время отправления последнего сообщения — 24.15.

Я посмотрела на время. Сейчас было без четверти час. Прошло целых полчаса с тех пор, как Беркер мне написал. Я попыталась позвонить ему, но он не отвечал.

Огляделась вокруг, но толку от этого никакого. Я не знала, где нахожусь. Позвонила Талии, но та, похоже, веселилась в клубе. Я не стала её тревожить. На противоположной стороне дороги увидела такси, но пока добежала, оно уехало. От безысходности я разревелась окончательно.

В памяти всплыли события последнего часа.

— Отпусти меня, Бернардо! Ты не имел права так со мной поступать!

— Я не собирался причинить тебе вред, поверь. Я всего-навсего хочу подружиться. Мы должны объединиться и двигаться к финалу вместе, — дружелюбно говорил он, пытаясь призвать меня к спокойствию. — Я всё готов отдать, чтобы побороться с тобой за первое место. Это будет честная, открытая борьба.

— Для этого не обязательно было увозить меня в сердце города! И тем более обманывать!

— А если ты мне нравишься? — выпалил Бернардо.

— Ни за что не поверю!

— И зря. Ты не уродина, Найджела, и должна понимать, что это твоё преимущество перед многими женщинами на этом шоу.

— Я не единственная обладательница смазливой мордашки, — съязвила я, отнюдь не считая себя красавицей. — Есть другие красивые девушки на шоу. И более доступные, чем я.

— Вот именно! Доступных никто не хочет. Но я не предлагаю тебе свою любовь, а всего лишь дружбу.

Обведя глазами фасад ресторана, я горько усмехнулась.

Со стороны мы выглядели странно. Люди думали, что мы влюблённая парочка, которая спорила друг с другом перед входом в ресторан о том, следует ли идти именно в это место. Никого из ребят внутри не было. Бернардо сказал мне об этом сразу, как такси отъехало. И в этот момент я вспылила. Меня ждал Беркер, а я находилась чёрти где!

Юбку моего оранжевого платья раздувал ветер. Я чувствовала себя глупо.

— Я хочу уйти, — сказала я и пошла вперёд, но Бернардо схватил меня за запястье.

— Ты не можешь уйти. Давай поговорим, что тебе стоит?

— Не вынуждай меня плевать тебе лицо. Отпусти.

Угроза, видимо, прозвучала сурово, и Бернардо отступил. Он позволил мне уйти, чему я была рада. Сначала я шла куда глаза глядят, петляя по улицам, лишь бы удалиться подальше от Бернардо. Я шла и твердила себе, что должна успеть вернуться на виллу, но для этого требовалось найти такси.

Когда позвонил Мерти, я была вне себя. Я кричала и ревела в трубку, бессвязно объясняя, что мне срочно нужно на виллу, а я не знаю, где нахожусь и такси не могу поймать. Он призвал меня к спокойствию, затем попросил сбросить геолокацию. У меня не работал интернет, поэтому пришлось зайти в первое попавшееся кафе и попросить пароль вайфай. К счастью, официант оказался англоговорящим и услужливым.

Сбросив Мерти геолокацию, я заказала себе кофе и стала ждать.

Попытки дозвониться до Беркера были тщетны. Он не отвечал. Я написала глупое сообщение, затем стёрла. Не стала ничего писать. Я должна объяснить ему всё с глазу на глаз.

Мерти приехал в компании Рико через двадцать пять минут. Рико заплатил за кофе, затем помог дойти до такси. Меня трясло, я никак не могла успокоиться. Всю дорогу плакала и ничего не в состоянии была объяснить растерянным мальчишкам.

Едва машина остановилась у ворот виллы, я выскочила и помчалась на всех скоростях к реке, по дороге сбросив туфли.

Что я ожидала увидеть в час тридцать ночи?

Меня окружала природа. Река глумливо плескалась, и в стороне, выше по течению, на поверхности играли блики: выстроенный невдалеке город горел огнями, отражаясь в реке. Деревья сердито шумели колючей листвой, жалобно скрипели от усиливающегося ветра.

Я села на бревно и снова заплакала.

В эту ночь я прошла свою собственную точку невозврата, и начался кошмар.

Франко Руис. Беркер. Бернардо. Эта троица сделала мою неделю невыносимой.

Вторник.

Во время групповой игры Бернардо проявил ко мне особое внимание. Я догадывалась, что он работал на публику, но сопротивляться не было сил. Сосредоточилась на готовке, хотя и это давалось с трудом.

— Бернардо, — обратился к нему Руис, — сегодня вы с Найджелой на одной волне. Что же произошло?

Бернардо хитро улыбнулся и повесил свою ручищу мне на шею.

— Здесь не существует дружбы, однако, мы с Найджелой решили, что соревноваться нужно, находясь в хороших отношениях. Тогда побеждённый пожмёт руку победителю и пожелает ему удачи. Мне кажется, так правильно! Я действительно люблю Найджелу и её технику, она умеет готовить и знает своё дело. Талантлива и достойна войти в первые ряды.

— Ох, Бернардо, — в шутливой форме погрозил пальцем Франко, — чувствую, ты лукавишь. Но сказано, конечно же, хорошо. И да, согласен — Найджела талантлива. Во всём, — добавил он и бросил на меня колкий взгляд.

Я сбросила руку Бернардо и занялась соусом. Решили мы… Интересно, когда?

Пока камеры были сосредоточены на противоположной стороне, Бернардо встал рядом со мной, чистить креветки для закуски.

— Ну и когда же мы решили быть в хороших отношениях? — тихо, но с интонацией спросила я. — Мне казалось, я вообще не договаривалась с тобой ни о чём.

— Откуда в тебе столько злости?

— Злость? Нет, Бернардо, я не злюсь. Просто чувствую во всём происходящем подвох.

— Вряд ли тебе нужен мой совет, но я всё же рискну. Не думай и не чувствуй. Ты на шоу. Готовь!

Не удержавшись, я улыбнулась, и в тот же миг поймала с противоположной стороны убийственный взгляд Беркера. Он наблюдал за мной, но одновременно избегал. Я хотела поговорить с ним после съёмки, но потом мне стало не до того. На «отсев» помимо Илоны отправили Талию.

Настроение было испорчено на всю неделю.

Среда.

На мастер-классе я выиграла профессиональный, именной нож Гордона Марлоу. К тому же, нам подарили кулинарные книги.

— Вам стоит почитать эти книги и кое-чему научиться, — наставлял Марлоу. — В книге собраны все практические советы лучших поваров. Набирайтесь опыта! Теперь эта книга — ваша Библия!

«Библия», которую я по ошибке забыла в гримерке. Пришлось возвращаться за ней.

Тут-то меня и поймал Франко Руис.

Когда я зашла в гримёрку и не обнаружила кулинарной книги, услышала за спиной голос Франко:

— Ты не это ищешь?

Сердце разом ухнулось вниз, и я развернулась на каблуках. Неужели он думает, что может помыкать мной, когда и как захочет? Пообещал встречу с сестрой, подумаешь! Я смогу с ней нагуляться и после шоу. Не на программе «Ищу тебя»! Я вздохнула про себя.

— Я думал, ты умнее.

— Знаете, я тоже думала. Отдайте книгу, меня ждут.

— Не раньше, чем мы кое о чём договоримся.

Я осмелела, и слова лились одно за другим.

— Больше я ни о чём с вами договариваться не собираюсь. С меня довольно. Работать в вашем ресторане у меня нет никакого желания. Пугаете тем, что я не встречусь с сестрой? Так она моя сестра, и я увижу её, когда захочу. Да хоть сейчас, если сделаю видеозвонок. Пугаете тем, что выдворите меня из шоу. Если у меня нет шанса победить честно, тогда мне эта победа не нужна, и я уйду с гордо поднятой головой. Поэтому давайте, дерзайте! Снижайте мне баллы, ругайте мою еду. — Я опустила взгляд и посмотрела на кулинарную книгу. — И если не хотите отдавать мне книгу, то можете забрать её себе.

В эту минуту мне было абсолютно всё равно, что будет дальше. Всё равно жизнь на вилле стала невыносимой. Психика не выдерживает, бороться ни за что уже не хотелось. Даже мама с Роуз не были причиной того, чтобы я стремилась продолжать соревноваться. А если Талия уйдёт, я и вовсе останусь одна.

Сделав шаг, я поравнялась с Франко. Он протянул книгу, при этом не проронив ни слова.

Я взяла книгу и вышла. Никто больше не будет мной помыкать.

Четверг.

До сих пор не удалось поговорить с Беркером. Мои сообщения он игнорировал, во двор не выходил. На контакт не шёл. Устав за ним бегать, я сказала Талии, что больше попыток делать не стану.

Перенастроив себя, я смогла достойно отыграть сегодняшнюю игру. Наша команда выиграла, и я со злорадством следила за тем, как трудится Беркер, чтобы не отправиться на «отсев». К счастью для него, обошлось. Он выиграл иммунитет, получил похвалу от всех ведущих и отправил на «отсев» Йозо, объяснив это тем, что тот сделал несколько ошибок, из-за чего их команда потерпела фиаско.

Потом было голосование, во время которого Бернардо подсел ко мне и начал рассказывать забавные происшествия, что случились с ним, когда он работал помощником повара в ресторане. Я не знала, чего он добивается. Казалось, он искренне хочет подружиться. Наконец я перестала сопротивляться и вслушалась в его рассказы, затем стала задавать вопросы. В итоге мы сели рядом в автобусе.

— Что ж, Йозо и Розалия составят компанию Илоне и Талии. Мне даже предположить сложно, кто из них покинет шоу, — тихо рассуждал он, пока автобус катил по скользкой после дождя дороге к вилле.

— Чем ближе мы к финалу, тем сложнее. Они все сильные, поэтому их погубит лишь одна ошибка.

— В субботу к ним присоединятся ещё двое. Посмотрим, как сложится игра. Я в предвкушении.

Я, замолчав, отвернулась к окну.

Бернардо понял, что я больше не хочу разговаривать, и переключился на разговор с Эмилем, который сидел на соседнем кресле. Они хихикали, подкалывали некоторых участников, а потом начали дурачиться. Моя грусть не стала препятствовать веселью, и в итоге я тоже смеялась с ними.

Пятница

Шоу — это не тюрьма, куда садят на определённый срок. Это всего лишь временный период в жизни, который либо оставит хороший отпечаток в памяти, либо воспоминания захочется стереть навсегда.

На этом шоу я пережила много приятных моментов, поэтому, пожалуй, их сохраню.

Весь день в пятницу мы с Талией провели на кухне, готовя разные блюда, тренируя навыки. Также мы воспользовались советами из подаренной нам книги. С мужской половиной мы не сталкивались до самого вечера, пока Ёся не объявился. Он собрал нас на улице за столом. Сначала разъяснял, какие ошибки мы допускаем, затем раздал листовки с ответами на вопросы. В субботу после съёмки у нас возьмут интервью, но что угодно мы не могли говорить. Он сказал, что мы можем лишь немного изменить ответы, но и это не желательно. Всё в интересах шоу.

А потом он поставил на стол ящик с вином и пожелал хорошего вечера.

Я, махнув рукой, встала и зашла в дом. А утром узнала, что напились все, кроме меня.

Суббота

Не просто так Ёся привёз вино накануне вечером. Можно сказать, участники продегустировали его, ибо соревноваться мы отправились именно на винный завод. И блюда готовили, подходящие к вину.

Наша команда проиграла. Иммунитет заработал Бернардо. Подмигнув мне, он отправил на «отсев» капитана Эмиля. А на голосовании все единогласно решили убрать Андриуса. Его никто не переваривал.

После тяжёлых съёмок нас отвели в другое крыло здания, усадили в комнате и велели ждать. Вызывали по одному. Съёмка одного интервью длилась от двадцати минут до часа. Мы просидели в студии до глубокой ночи.

За время ожидания я успела нахохотаться с Бернардо и Эмилем, поспорить с Рико. А Зельда умудрилась довести меня до слёз, а помог ей в этом никто иной как Беркер.

Чтобы избежать нападков со стороны недоброжелателей я села в уголке и до полуночи не проронила ни слова. Как раз в это время меня вызвали на интервью. Я была предпоследней, а Беркер последним. Мы сидели и глазели друг на друга, никого другого просто не осталось.

— Меня обманули, — сказала я. — Если бы ты захотел меня выслушать…

Вошла Алина, и я не успела услышать его ответа.

Утром я прочитала от него сообщение: «Теперь не важно, что произошло. Я вижу, как тебе весело с Бернардо. Надеюсь, ты остаток своего дня рождения провела отлично в его компании. По крайней мере его рассказы очень красноречивы».

Меня охватила ярость. Бернардо!

Воскресенье

Этот день прошёл для меня как в тумане.

Талия не справилась. В первом туре её обошли Эмиль, Йозо и Андриус. А во втором Розалия и Илона приготовили тарелку шефа намного лучше. Талия не уложилась во времени, отсутствовали важные элементы и вкус не удовлетворил ведущих.

Прощаясь с ней, я рыдала, как будто потеряла подругу навсегда.

— Найджела, — обратился ко мне Джеймс, — вчера ушла Талия. Для тебя это стало ударом. Что можешь сказать по этому поводу?

Меня не предупредили, что придётся высказываться перед камерами, поэтому я не сразу сообразила. Сглотнув, собрала мысли в кучу и заговорила:

— Я осталась в комнате одна. Без поддержки, без дружеской болтовни. И вроде понимаю, что в жизни мы с ней можем встретиться. До Испании из Лондона легко добраться. Я обязательно приглашу её к себе. Но именно сейчас, пока мы на шоу, мне будет её очень не хватать.

«Дашери и Людмила совершенно лишние на шоу. Талия достойнее», — думала я, но вслух не могла такое сказать, иначе девочки обидятся. А я бы с радостью спросила: где справедливость?

— Она была достойна дойти до четвёрки лучших, — добавила я, после чего раздались хлопки. Все участники поддержали мои слова.

Талия писала мне вечером. Мы обе ревели, но она сказала, что домой её не отправили, а поселили в отеле до окончания шоу. Меня обрадовала эта новость. Она сказала, что встретила там всех, кто выбыл. Уехала только Валерия. Я пообещала, что если не вылечу из шоу, то в свободный день обязательно приеду к ней.

Ради неё я выиграла капитанский конкурс и сделала то, чего не ожидал никто. Я взяла в соперники Беркера.

— Беркер! — воскликнул Франко. — Снова капитан. Но на этот раз сражаться придётся с сильным соперником. Конечно, Мерти, не хочу сказать в твой адрес ничего плохого, но вы с Беркером идёте в ногу. А вот у Найджелы на сегодняшний день больше заслуг.

— Да, — влез Джеймс Бардуго, — хочу сказать, что на прошлой неделе Найджелу признали лучшей в голосовании «зрительская симпатия». Тебя очень любят, Найджела!

— Спасибо, — заскромничала я, хотя в душе было очень приятно.

— Второе место занял Бернардо. А третье — Йозо.

Участники ликовали, свистели хлопали. Мне достались скупые аплодисменты, но я переживу.

— Итак, Беркер, — Франко вернулся к своему вопросу, — у Найджелы будет преимущество — на одного участника больше. Справишься?

— Я постараюсь создать хорошую команду. По мне, так чем меньше людей, тем легче работать. Не зря же мы готовим в одиночку на кухне.

— Хорошо подмечено, — заметил Франко. — Однако помни, что мы на соревновании, и легко не будет. Есть ограничение времени, большое количество блюд и… Завтра вас ждёт сюрприз!

— Я останусь при своём мнении, шеф. Обещаю три ноль на этой неделе.

— О! — протянул Гордон Марлоу.

— Это заявление! — поддержал Джеймс.

А Франко со злорадной ухмылочкой посмотрел на меня.

— Могу только посочувствовать, Найджела. Беркер настроен воинственно.

«И я ему помогу победить», — прочитала я в глазах Франко, отчего съёжилось всё моё нутро. Но я не дам себя в обиду. Больше не дам.

Первым я позвала Бернардо. Пока он шёл, Беркер ухмылялся, а потом вызвал Рико. Я была этому рада, потому что Рико без особой причины взъелся на меня. Не исключаю вмешательства Бернардо, но я уже пообещала себе, что ни за какие коврижки не стану идти у них на поводу. Тактика, значит, тактика.

Я пригласила Дамьяна, и Марлоу высказался, что я становлюсь не только опасной, но и сильной. Беркер позвал Мерти.

Вопреки своей неприязни, я выбрала Зельду.

Беркер не отставал, он позвал Розалию.

Следующие три человека, которые вошли в мою команду, были Эдит, Эмиль и Людмила. В «красной» команде Беркера — Альвисс, Ханна и Андриус.

Дальше стало сложнее. Я хотела оставить Дашери Беркеру, но никак не получалось проработать стратегию. Последний участник доставался мне, поэтому позвала Илону. Естественно он выбрал Йозо. И Дашери пошла в мою команду.

Дома, на вилле, я поймала Дашери в комнате одну и решила задать давно мучивший меня вопрос. Я знала, что Дашери хорошо ко мне относится. Она относилась к тем людям, чья природная весёлость никогда не угасает. Дашери была доверчивой и почти никогда не обижалась. Из всех поваров она была самой слабой, но до сих пор ей удавалось остаться на плаву. Простое везение! Ёся по секрету сказал мне сегодня, что для рейтинга такие участники, как Дашери, очень нужны, поэтому её стараются оставить.

— Привет! Я зашла поболтать, — с наигранной веселостью сказала я, закрывая за собой дверь.

Дашери в спальне была одна. Она сидела у окна с телефоном, когда я вошла. Губы, как всегда, ярко накрашены. Юбка настолько короткая, что если она поднимет ногу, засветит бельё.

— Да, сейчас, допишу сообщение и буду вся твоя.

— Кому пишешь? — ненавязчиво поинтересовалась я, взяв в руки желтого мишку. Откуда он у неё? Раньше я бывала в этой комнате, но не замечала мягких игрушек. Подозрения я попыталась отбросить тем, что Дашери могла купить его в свободный день. Но не исключала вариант с подарком.

— Другу пишу.

— Просто друг или…

— Просто друг. Я не хочу серьёзных отношений. Люблю свободу.

— Значит, с Андриусом тоже не серьёзно?

— Я уже забыла про него. Тем более, он полный ноль в постели. Трахается как кролик… — она хохотнула. — Как будто за ним гонятся!

Меня разбирал смех, но я ограничилась улыбкой.

— Видела тебя с Беркером…

Тут Дашери подняла голову и отложила телефон.

— Что-то не так? — спросила она.

— Интересно просто… что у вас…

— Ничего. — Дашери посмотрела в окно, но не увидев там ничего примечательного, вернула взгляд на меня. — Это какая-то дурацкая история. Я до сих пор не поняла, зачем Франко Руис попросил меня об этом, но…

— Стоп. Тебя попросил Франко повисеть у Беркера на шее?

— Нет, Найджела. Он попросил меня окрутить Беркера, чтобы он больше к тебе не подходил. Ну… или ты к нему.

Разговор с Дашери закончился на позитивной ноте. Я съела свою злость и негодование. Оставила на потом. Легко сменив тему, сделала вид, что мне в принципе до лампочки, что там затевает Франко. Но до лампочки мне не было.

Вечер прошёл с девочками на кухне. Мы весело провели время, испекли маффины с разными начинками, угостили мальчиков (Эдит и Дашери отнесли сладкую выпечку к ним в дом).

А наутро я проснулась с боевым настроением.

На этом шоу я наглядно увидела, как меняется человек под воздействием давления окружающей действительности. А теперь испытала это на себе. Испытывая любопытство, смогу ли я выдержать натиск соперников, стала строить свою собственную тактику.

Сегодня нас ожидала необычная битва. Мы должны были готовить с нашими родственниками. Причём узнали мы об этом в момент съёмки, не раньше. Жюри просто преподнесли сюрприз, попросив обернуться и посмотреть, кто же к нам пришёл.

Магнитные двери разъехались, и в студию вошли наши родные уже в фартуках со значками нужного цвета.

Увидев Роуз, я неожиданно заплакала. Только сейчас пришло понимание, насколько сильно скучаю по своей семье. Нам дали время пообниматься, поцеловаться и обменяться несколькими фразами. Потом с нами заговорили жюри, и я обратила внимание, кто к кому приехал.

К Беркеру приехала тётя.

К Бернардо — мама.

К Дамьяну его невеста.

К Зельде — муж.

К Эдит тоже приехала мама, как и к Эмилю.

К Людмиле приехал старший брат.

К Илоне — сестра.

К Дашери — брат.

К Рико приехал отец.

К Мерти тоже приехал брат, но младший.

К Альвиссу приехала его хорошая подруга.

К Ханне — бабушка.

К Андриусу — брат-близнец, что поразило всех нас. Мы об этом не знали. Причём они вдвоём подавали заявку, но прошёл только Андриус. Его брата спросили, расстроен ли он. Ответ мне понравился: «Я всегда рад заслугам своего брата».

К Йозо приехала мама.

А к Розалии её старшая дочь.

В таком вот парном составе мы начали наше соревнование. Впервые я провела день весело, без напряжения и споров. Все участники были увлечены своими родными. Шутили, улыбались, рассказывали истории из жизни.

— Боже, — шепнула Роуз, помогая чистить креветки, — оказаться в студии перед камерами — это не телевизор смотреть. Ощущения совсем иные!

— Мне кажется, я к этому уже привыкла.

— Слушай, Мерти вблизи лучше, чем на экране, — хихикнула Роуз, и я поняла, что она заточила на него глаз. Мне нравился характер Мерти. Добрый, положительный, всегда спешит на помощь, как знаменитый Чип. Если у них появится шанс пообщаться и обменяться телефонами, я буду не против. — А твой Беркер кактус съел?

— С чего это?

— Ну, у него такое недовольное лицо.

— Мы немножко в ссоре, но давай потом. Мы в эфире, Роуз.

Пока Розалия рассказывала о том, как они с дочерью вместе готовили сарму — традиционное македонское блюдо, к нам с Роуз подошёл Франко. Он стал молча наблюдать за нашей работой.

Я разнервничалась, но старалась скрыть своё настроение и оставалась спокойной.

— Роуз, ты продолжай, а я займусь луком.

Франко, также молчаливо покивав, перешёл к следующей паре — Эмилю и его маме.

Всё шло хорошо, но тут Франко обратился к тёте Беркера, и я прислушалась:

— А вам Беркер рассказывал, что собирается делать, если выиграет шоу?

— А как же! Конечно, рассказывал. — Тётя его была энергичной и очень подвижной турецкой женщиной с чёрными волосами и сильно накрашенными глазами. — У него есть несколько предложений, но его мечта — открыть собственное дело.

Я в это время аккуратно, но быстро рубила луковицу.

— Но я подумываю его женить наконец, — сказала тётя, и я вскрикнула.

Нож отскочил, и острое лезвие прошлось по пальцу.

Бернардо пришёл на помощь. Он взял мой пальчик и сунул под струю воды. Подошёл медицинский работник, дежуривший ради таких вот случаев, но Бернардо не позволил ко мне приблизиться. Взяв мазь и пластырь, он самостоятельно обработал ранку и заклеил её.

А пока Бернардо увлечённо заботился о моём здоровье, я успела заметить ангельское лицо Роуз, которая изначально пророчила мне отношения с Бернардо. Ей явно нравилось то, что она видит.

Гордон Марлоу прокомментировал происходящее:

— Сразу видно, что эти двое только претворяются врагами.

— Просто Бернардо так воспитан. Итальянская кровь! — ответил Франко, а сам зубами скрипел.

— Ой, а гордости сколько! — смеялся Джеймс.

Усмехнулся и Бернардо. Глянул на меня, затем продолжил своё дело. И вот тогда я заметила взгляд Беркера, от которого холодок по коже пробежал.

Вечером все гости, друзья и родственники, собрались на вилле за большим столом. На ужин также приехали жюри. Когда моя команда проиграла, участники и их родные сыграли новое парное соревнование, в котором иммунитет получили мы с Роуз. А на «отсев» отправились Зельда и Илона. Угадайте, кто отправил туда Зельду? Конечно, я! Сбылась мечта идиота — другими словами, моя тактика сработала.

После съёмки Зельда мне сказала:

— Молодец, Найджела, ты смогла проявить себя.

Без Валерии она не казалась такой уж стервой. Но я всё равно не жалела о своём решении. Сильный соперник сможет выбраться из «отсева», а слабый уйдёт. Зельда — крепкий орешек. Она ещё долго продержится на этом шоу.

За столом было шумно. Все говорили, спорили, ели запечённую курицу под соусом, пили вино и обсуждали шоу. Родители и родственники высказывали свои эмоции. Я не говорила, а только слушала. Так получилось, что рядом с Роуз сел Мерти, и они спустя некоторое время разговорились. Роуз вообще способна кого угодно разболтать. В этом мы с ней не похожи.

Франко, Джеймс и Гордон побыли с нами недолго. На десерт они не остались, оправдавшись тем, что у них ещё дела. К счастью, Франко Руис не проявил ко мне никакого интереса.

Когда жюри уехали, я начала помогать другим женщинам и девушкам прибирать со стола. И сколько раз бы я ни подходила к столу, Роуз разговаривала с Мерти. Ну всё! Попал мальчик в сети моей несносной сестры.

Рико попытался восстановить наши прежние дружеские отношения.

— Как палец? Болит?

Я посмотрела на него, затем на его отца, беседующего с братом Людмилы, затем снова на Рико.

— Рана не глубокая. Меня она беспокоит меньше, чем всех вас.

— Злишься на меня?

— Нет, — в моём голосе звучал металл. — Рико, я понимаю, что мы на шоу, где каждый сам за себя. И знаешь, сколько бы я ни ссорилась с Бернардо, но он прав, когда говорит, что дружить или враждовать не обязательно. Важно честно дойти до финала.

— Мне приятно, что ты так думаешь, — произнёс Бернардо у меня за спиной, тем самым напугав меня.

— Подслушивать не хорошо!

— Прости, не удержался. Слушай, — Бернардо резко переключил моё внимание с Рико на себя, а потом и вовсе увёл в сторону, — моя мама — твоя поклонница и хочет пообщаться с тобой.

Польстившись, я согласилась, и остаток вечера мама Бернардо не отпускала меня от себя, рассказывая о своей непростой жизни матери-одиночки. Я узнала, что Бернардо рос очень разносторонним мальчиком. Он умел играть на пианино, рисовал и даже участвовал в соревнованиях по изобразительному искусству. Он едва не поступил на факультет дизайна, но в какой-то момент передумал и пошёл на специальность «Технология и организация ресторанного дела». Учёба и влюбила Бернардо в кулинарию. Теперь он жизни не представляет без готовки. Помимо этого я почерпнула много ненужной информации. Например, о его личной жизни. Для меня не имело значения, что Бернардо пять лет встречался с девушкой, которая бросила его ради другого, и с тех пор он не заводил серьёзных отношений. Мне было абсолютно плевать, что он свободен.

Я сидела и зевала, мечтая от неё отделаться. Мимо то и дело проходил Беркер, и я чётко видела его взгляд — настороженный и пытливый.

Наконец родных начали развозить по отелям, и я вздохнула с облегчением. Поймав подходящий момент, скрылась у себя в комнате. Тишина казалась почти ощутимой. Без Талии я чувствовала себя одинокой. Людмила зашла на минутку пожелать спокойной ночи, потом Розалия заглянула спросить, не нужно ли мне что-нибудь. А потом дом смолк.

После горячего душа и косметических процедур, я натянула шелковую пижаму, состоящую из брюк и и рубашки с короткими рукавами, забралась в постель и… ничего. Я не могла уснуть. Вертелась с боку на бок, перерыла весь телефон в поисках чего-нибудь интересного, но в итоге начиталась хейта в свой адрес, разнервничалась ещё больше и не осталось надежды на хороший сон.

Прошло немало времени. Вслушиваясь в разные звуки, я пыталась разгадать их значение. Шуршание напоминало тихий шёпот, приглушённый из-за стекла. Но это всего лишь ветер колышет пушистые ветви деревьев. Короткие гудки, доносившиеся издалека, напоминали мне ритм биения сердца, но это кто-то на грузовике сдавал назад. Стук по стеклу — тук-тук-тук, будто птичка из мультика принесла известие и требовала впустить её внутрь.

Я открыла глаза. Стук повторился. Какая сильная птичка.

Через несколько секунд звук изменился. Теперь стало ясно, что кто-то барабанит пальцами по стеклу. Резко сев, я увидела человеческий силуэт за окном и едва не закричала. Вовремя узнала своего гостя.

Я и предположить не могла, что он на это пойдёт после стольких разговоров. Однако впустила я его к себе не сразу. Примерно минуту я стояла возле окна, сложив руки на груди, и думала, что делать. А он в это время озирался по сторонам и приглушённым голосом просил впустить.

В конце концов я сдалась.

Это наш шанс наконец решить всё раз и навсегда. К тому же, в тёплой комнате, а не у реки в компании злых москитов, разговор пройдёт куда приятнее.

Беркер влез через небольшое окошечко с трудом. Пришлось немного помочь, ибо его штанина зацепилась за выступающий гвоздь. И откуда он только взялся!

После того, как Беркер оказался внутри, я выглянула и хорошо посмотрела по сторонам. Вроде никто не должен был его заметить. Дверь в спальню я закрыла изнутри.

— Ну? — обратилась я к нему, притопывая ногой. Ясно, что я нервничала. Беркер мог это сделать намного раньше.

— Знай, что я долго думал, лезть к тебе в спальню или нет. Но сил терпеть уже нет. Я вижу, что происходит что-то нелепо гнусное и то, как мне описывают ситуацию, не вяжется с тем, что мне приходится наблюдать.

— А что, собственно, происходит? Напомнить тебе, что ты самолично отстранился от меня? Я хотела поговорить, но ты меня избегал.

— Напомнить тебе, что я как дурак ждал тебя у реки в день твоего рождения, а ты уехала с Бернардо отмечать?

У меня отвисла челюсть от возмущения.

— Отмечать с Бернардо?! Это он тебе сказал?

— А как ты думаешь? Другие ребята тебя не видели в ту ночь.

— Конечно! Потому что Бернардо обманом выманил меня из дома. Я уснула в беседке, дожидаясь полуночи. Он разбудил меня и сказал, что все ждут меня где-то в городе, в том числе и ты. Соображать не было времени, и я поехала. Я звонила тебе, между прочим!

Беркер потёр лицо. По выражению я могла понять, что он мысленно ругает себя за то, что дулся без причины.

— Когда я поняла, что Бернардо хотел отметить мой день рождения вдвоём, я от него убежала. И заблудилась. Я опоздала, потому что не могла найти такси. Но тебе же это не интересно, правда? Тебе проще поверить в сплетни человека, у которого цель воспламенить меня, — я не могла себя сдерживать, но поскольку кричать было нельзя, я начала плакать. — Просто выслушать мои объяснения гораздо сложнее, чем россказни идиота Бернардо! Да, Беркер?

Он шагнул ко мне.

— Прости.

Я шагнула от него.

— Что он наболтал про меня?

— Найджела, — Беркер попытался взять меня за руку, но я спрятала обе руки за спину. — Он сказал, что вы отлично провели время, и ты обо мне не вспоминала. Сказал, что вы теперь в одной команде и потопите всех по очереди. Сказал… Найджела?

Теперь хотя бы понятны были все движения Бернардо в мою сторону. Создать видимость того, что мы заодно — вот его цель. И я смеялась. Так хотелось расхохотаться в голос, но пришлось приглушать смех подушкой.

— Бернардо… стратег чёртов… ха-ха-ха!

Растаял и Беркер, заразившись моим смехом. Он улыбался.

— И ты поверил? Правда?

— Поверили все, поэтому и Рико разочаровался в тебе. Бернардо сказал, что Талию ты отослала специально.

— Да каким образом?

— Сказал, что перед «отсевом» ты сказала ей что-то такое, что повлияло на её игру.

— Чушь!

— Теперь я это понимаю, — мягко сказал Беркер и на этот раз смог заключить меня в объятия. — Я сглупил, прости меня.

Утром мы проснулись с ним в одной постели. Только проблема заключалась в том, что Беркер находился в моей спальне, на женской территории, а на улице слышалось движение. Когда мы успели уснуть, я не знала. Помню, что положила голову ему на грудь, уставшая и удовлетворённая, закрыла глаза и провалилась в сон. Видимо, Беркер тоже уснул незаметно для себя.

Сегодня у нас мастер-класс. В десять за нами приедет автобус, а Беркеру предстояло ещё добраться до своей комнаты, принять душ и переодеться.

Пока он одевался, я, кусая губы, выглядывала на улицу. К счастью, окно моей комнаты выходило на лес. Если только кому-нибудь приспичит посидеть в беседке, тогда он увидит, как Беркер вылезает из моей спальни.

План был таков: выбравшись на улицу, он обежит виллу с торца и зайдёт в свою через заднюю дверь. А там, даже если кто-то заметит его, можно что-нибудь придумать.

В мою дверь постучалась Илона.

— Найджела, ты проснулась?

Мы с Беркером застыли, испуганно глядя друг на друга.

— Скоро выйду к вам! — крикнула Илоне, затем повернулась к Беркеру. — Лезь быстрее, и будь что будет.

Подарив напоследок горячий поцелуй, Беркер выбрался через окно и ускользнул в обход дома, оставшись незамеченным.

Пронаблюдав за ним, пока не исчез, я осмотрела комнату. Кровать в полном беспорядке, но в целом никаких следов, если не считать сладкого мужского парфюма в воздухе.

Счастливая и окрылённая я побежала в ванную: умылась, почистила зубы, расчесалась. С этого момента я думала лишь о том, что всё будет хорошо. С Беркером прояснилось. С Бернардо тоже. Однако я собиралась сыграть с ним в игру. Пусть думает, что я на его стороне, о чём мы договорились с Беркером заранее.

Игра будет не на жизнь…

Во время мастер-класса я с особым вниманием обращалась с Бернардо. Выбрала его себе в пару, когда жюри попросили разделиться на группы из двух человек. Беркер готовил с Розалией. И так получилось, что мы соревновались друг с другом. Очень трудно было не флиртовать. Один раз Беркер подмигнул мне, и это заметил пронырливый Франко.

— Такое ощущение, что вы в сговоре, — сказал он.

Бернардо настороженно поднял голову и прожег взглядом Беркера, но тот продолжал чистить омара.

— Нет, шеф! У меня это рефлекс и к Найджеле это не имеет никакого отношения.

Кивнув, Франко отошёл. Я же надеялась, что Беркер больше не повторит ошибки.

Следующей ночью он снова пришёл ко мне в спальню.

— Это так рискованно, Беркер! — забеспокоилась я, целуя и обнимая его.

— Я скучаю. Невыносимо сидеть там, когда ты здесь.

— Но я могла быть не в комнате, а болтать с девочками в гостиной или на кухне.

— Но ты здесь и… давай не будем терять времени даром, — сказал Беркер и укусил меня за мочку уха. От щекотки я хихикнула, но тут же закрыла рот обеими ладошками. Беркер замер, прислушиваясь. — Чёрт, Найджела, контролируй себя. Надеюсь, они в своих комнатах?

— А ты не щекочись! — упрекнула в ответ. — И не хмурься. Когда я разговариваю со своей сестрой по видеосвязи, и не так хохочу. В противном случае, устрою панику и скажу, что ко мне пробрался вор. — Я снова рассмеялась, но теперь уже тише.

Беркер сгрёб меня в охапку и повалил на кровать, закрыв рот поцелуем. Сопротивляться я не собиралась, обвила его шею руками и отдалась в его власть.

В четверг игра прошла скучно. Без споров и ссор. Мы мирно проиграли Беркеру, Эмиль заработал иммунитет и отправил на «отсев» Дашери. Голосование решило, что Людмила тоже отправится туда же. Мне было жаль лишь потому, что Зельда их обыграет.

Последующие дни не оставили в моей памяти ничего, кроме ночных визитов Беркера. «Отсев» в воскресенье прошёл предсказуемо: в первом туре вышли Зельда, Рико и Илона. Ханна, Людмила и Дашери соревновались между собой. Дашери не справилась и ушла. Прощание было сухим или мы просто привыкли к еженедельным потерям участников.

Началась новая неделя. Капитанский конкурс вышел очень весёлым, потому что главным ингредиентом стала свекла, и большинство из нас не имели понятия, что удивительного и креативного можно с ней приготовить. Мы фантазировали, при этом шутя и хохоча. Кто-то использовал свекольный сок в соус; кто-то в тесто добавил, однако, кроме цвета, ничего не добился. Эмиль решил использовать её везде, где только можно, чтобы уж наверняка. Жюри давились и смялись. Он старался.

Я же зафаршировала свеклу и запекла в духовке. К счастью, жюри не хватило техник, поэтому Розалия с супом победила и стала капитаном «синих». В соперники она выбрала себе Зельду. Я предчувствовала петушиные бои.

Попав в команду Розалии, я чувствовала удовлетворение. К тому же со мной были Беркер и Рико. Эмиль, Йозо и Мерти тоже мирные ребята. Остальные попали в змеиное гнездо — пожелаю им удачи.

Вечером мы валились с ног от усталости, поэтому сразу после ужина разбрелись по домам. Я уходила последняя, потому что вытирала столы. Бернардо подошёл неслышно.

— Найджела, — прошипел он за спиной, напугав меня до потери пульса. Подпрыгнув, приложила тряпку к груди, а потом повернулась к улыбающемуся парню. — Прости. Не думал, что ты напугаешься. Хотел пожелать сладких снов.

— Всё же советую думать, Бернардо. Я задумалась и не слышала, как ты подкрался.

— Жаль, что на этот раз мы в разных командах.

— Почему жаль? Наоборот! В разных командах мы не соперники. Знаешь, когда мы становимся соперниками? Когда играем за одну команду. Именно свои обычно пожирают тебя с потрохами. Спокойной ночи!

Я дошла до крыльца, когда он окликнул меня. На лице больше не было весёлой ухмылки.

— Что ещё? — устало спросила я.

— Закрывай хорошо окна, Найджела. Неизвестно, что может пробраться внутрь, пока ты сладко спишь.

После этих слов Бернардо подмигнул мне и ушёл в свой дом. А я застыла, пытаясь переварить его пожелание. Кажется, он только что дал намёк.

В комнате я быстро написала Беркеру: «Сегодня не приходи. Бернардо знает или догадывается».

Не думала я, что вся неделя окажется диким кошмаром. Иногда, ложась спать, я верила, что мне просто снятся плохие сны, а наутро я снова окажусь в начале недели. Жюри ругались, ибо участники потеряли бдительность, стали рассеянными и неуклюжими. Гордон был удивлён, утверждая, что такое могло случиться в начале шоу, но не в середине, когда дело идёт к финалу.

Началось всё с Людмилы, у которой сбежал бульон, и оставшаяся жидкость спровоцировала вспышки огня. Все мы вздрогнули, когда услышали хлопок. Что-то, что оказалось на газовой плите, лопнуло и вызвало запах гари. Но это не самое плохое.

В четверг мы делали овощи в кляре, и Йозо, чтобы не заморачиваться, хотел полить поджаристый кляр яйцом. В итоге оно плюхнуло в раскалённое масло, капли которого попали на руку Йозо. Он получил заметные ожоги. Я в тот день очень сильно за него переживала.

В субботу случилось происшествие похуже, да ещё и с Рико. Во время выполнения испытания у него не включилась газовая горелка. Времени оставалось мало, и он должен был успеть декорировать свой десерт. Война с горелкой привела к тому, что когда он развернул её к своему лицу, машинально нажал на кнопку и она сработала. Счастье, что он успел закрыть глаза и реакция была мгновенная, иначе беды было бы не избежать.

В тот же день Зельда спорила с Эмилем, а во время пререканий взяла блендер и то ли плохо закрепила его, то ли он был неисправен, но лезвие вдруг отскочило и на скорости полоснуло Зельду по большому пальцу. Крови было много, но пальца она не лишилась.

Случались странные промахи, как будто участников кто-то проклял, честное слово! В одном из соревнований Зельда трижды делала тесто, потому что первое она попросту уронила на пол, а во второе из-за спешки она не положила сахар.

У Дамьяна подгорели котлетки, вернее сказать, превратились в угли. Он так увлёкся лепкой равиоли, что просто забыл про них, но хуже было то, что он решил, что горит у кого-то другого.

Я уронила баночку с солью. Не к добру.

Бернардо во время игры на иммунитет, пока шёл к жюри, чтобы те испробовали приготовленное блюдо, уронил свою тарелку, и оценивать стало нечего.

Альвисс заставил плиту кастрюлями. В одной что-то варилось, в другой жарилось, в третьей он готовил соус. На сковородке он поджаривал лук, и когда взял её, чтобы встряхнуть… Ох, не знаю, какой силы должна быть эта встряска, но все имеющиеся кастрюли полетели на пол. Полное фиаско!

На «отсев» отправились Йозо и Рико во вторник. В четверг Людмила и Андриус. А в субботу Зельда и Бернардо.

С последним мы сидели после съёмки в коридоре на пуфиках уставшие и вспотевшие. И он абсолютно искренне заговорил:

— Я не в форме на этой неделе. Сам себе удивляюсь.

— Не ты один. Скверная неделька.

— Боюсь, завтра что-то будет. Нутром чувствую.

— Не думай заранее о плохом. Вряд ли Людмила или Йозо тебя обойдут. Нет, я их люблю обоих, они талантливы, но если судить по их навыкам, то… ты, Андриус и Зельда метите в лучшие.

— Спасибо, — улыбнулся Бернардо и посмотрел на меня.

Я играла, когда нахваливала его. Было противно, но такова была моя стратегия. Либо он меня поглотит, либо я обхитрю.

— Найджела, пожалуйста, не отказывай мне.

Я с удивлением уставилась на парня, а сердце подпрыгнуло в груди. В чём не отказывать? — стоял вопрос в моих глазах, и Бернардо, набравшись смелости, объяснил:

— Завтра «отсев», а я сильно напряжён. Я думал, с кем можно отвлечься, расслабиться, просто поговорить, Найджела… в баре за кружечкой пива. С Андриусом у меня голова разболится, потому что он то и дело действует на нервы своим возмущением. С Йозо не отдохнёшь, сама знаешь. А больше у меня друзей нет… кроме тебя.

Я не знала, что делать. Он был искренен, но идти в бар и весь вечер разговаривать с ним? Мне нужно было посоветоваться с Беркером, поэтому я сказала:

— Даже не знаю. Я хотела выспаться. А подумать можно?

— До отъезда автобуса, потому что я не поеду на виллу.

— Хорошо.

Беркера я нашла на улице. Он стоял в компании Рико и Мерти, а когда я подошла, пробуравил меня холодным как металл взглядом. Ясно. Он уже заметил, что я болтала с Бернардо.

— Можно тебя на минуту? — спросила я, отводя Беркера в сторону.

Объяснив ему всю ситуацию, я ждала вердикта. Разумеется, он был против этих посиделок. Но если я откажусь, заработаю минус очко.

— А если это ловушка?

— Интересно, какая. Думаешь, он хочет вызвать меня на откровенный разговор и выведать нечто такое, что потом использует против меня? Дорогой мой, я буду начеку. Ещё надо поспорить кто кого подставить собирается.

Скрепя сердце, Беркер дал добро, но попросил звонить в случае чего. Сам он тоже останется в городе и будет рядом.

Однако когда я отправилась говорить Бернардо, что согласна на прогулку, меня перехватил Франко.

— Ты едешь со мной, — резко сказал он, а увидев моё ошарашенное лицо, добавил: — И это не обсуждается.

Франко привёз меня в какой-то навороченный отель. Там, на первом этаже, был итальянский ресторан. Он усадил меня на кожаный диванчик и велел ждать.

Пребывая в растерянности, взялась за голову. Я бы сообщила Беркеру, но Франко предусмотрительно передал мою сумочку своей ассистентке, у которой я смогу забрать её завтра. Сознание заполнилось вопросами. Разве мы не выяснили с ним всё? Разве не остановились на том, что он желал со мной работать, а я не желала? Разве он не переключился на других участниц? Хотя о чём это я? Дашери ясно сказала, что Франко продолжает строить козни, отводя от меня любых ухажёров. И к Бернардо он тоже приревновал.

Официант принёс мне фраппе. Я попросила унести. Растерянный парень кивнул и унёс напиток.

«Главное, не бояться, — сказала себе, — завтра «отсев», но не я буду бороться за то, чтобы остаться на шоу».

Шли минуты. Я сидела и сидела. Ждала и ждала. В какие игры играет Франко Руис?

Внезапно вспомнила момент, когда я впервые увидела Франко по телевизору. Тогда он стал моим любимчиком. Самый весёлый и доброжелательный ведущий. Кто же знал, что его улыбчивый вид — фальш.

— Не сбежала — уже хорошо, — съехидничал Франко, опускаясь на диванчик напротив меня. — Извини, что заставил ждать. Пришлось решить одну проблемку.

— Зачем я здесь?

— Зачем? Чтобы расставить все точки над «i». Шоу близится к финалу. Когда вас останется восемь, уходить начнёте по одному каждый день. Моя задача — довести тебя до финала и бросить в пасть Бернардо.

Я откинулась на спинку, ухмыляясь.

— И почему я не удивлена? Мы вроде с ним сдружились и договорились идти до конца вместе. Так зачем же было везти меня сюда?

— Есть Дамьян. Он сильнее вас обоих. Заметь, тихий спокойный парень, который просто вкусно и профессионально готовит, может обойти вас, не дав повода для скандалов.

— Ну и удачи Дамьяну!

— Нет. Не удачи Дамьяну, — серьёзно сказал Франко, спрятав улыбку. — И Беркер мне тоже мешает.

— А он чем не угодил? — я нахмурила брови. Наши с ним отношения, по идее, не должны повлиять на исход шоу. Или я слишком наивная?

Франко принесли кофе, и он вдруг вспомнил, что у меня тоже должен быть напиток, но на столе было пусто, если не считать салфетницы.

— А…

— Попросила унести, — быстро объяснила. — Побоялась пить. Мало ли, вдруг усну до финала, как Спящая Красавица, пока принц не даст испить целительный бульон.

— Хм. Остроумно, кара.

— Хочу услышать ответ на свой вопрос? Чем тебе мешает Беркер?

Франко тянул с ответом. Действуя мне на нервы, медленными глотками поглощал свой кофе, рассматривал улицу за окном (хотя смотреть там было не на что, если только на ночь и скрюченное в три погибели дерево). Добрый и приветливый снаружи, подлый и безнравственный внутри. Самый настоящий актёр, который перед камерами играет роль положительного героя, а как только съёмки заканчиваются, он превращается в простолюдина со своими капризами.

В этот момент я ненавидела шоу. Ненавидела минуту, когда получила письмо, сообщающее мне, что я прошла первый тур. И особенно ненавидела создателя «Мастер на все руки», а ещё того человека, который предложил Франко место в жюри. И ненавидела жену Франко Руиса, которая была глухой, слепой и немой. По моему скромному мнению, только такая беспомощная женщина могла распустить мужика.

— Ну, так я услышу ответ?

Франко, как истинный аристократ, поставил кружечку. Дно звякнуло о блюдце. Взгляд Руиса остановился на моём лице. Он ответил на мой вопрос, но лучше бы я ничего не знала.

Голоса были слишком громкими. Свет ламп и прожекторов — слишком яркими. Звон ложек и крышек действовали на нервы. Кто-нибудь дал бы мне волю уйти отсюда, я бы исчезла в секунду. После всего, что случилось этой ночью, я не могу смотреть на студию, декорации, на людей с прежним спокойствием.

Первый тур «отсева» казался мне на редкость лёгким. Участникам дали имбирь, а этот ингредиент был прекрасен во всём. Кондитеры любят пряность за пикантный вкус, который она придаёт выпечке. Его добавляют в мясные блюда, в соусы, овощные салаты. Имбирь продлевает молодость, а кому-то сегодня продлит пребывание на шоу. Но сегодня я считала счастливчиком того, кто уйдёт, а не кто останется.

Йозо кропотливо нарезал овощи. Я пыталась считать с его лица хоть какие-нибудь эмоции, но он их ловко прятал. Если раньше он кривлялся, складывая нелепые слова в поэтической манере, то теперь он молчал. О чём думал Йозо? О чём думал, но боялся признаться?

Они все знают. Все…

Рико, с которым я сдружилась в самом начале шоу, сосредоточенно месил тесто и вежливо отвечал на вопросы Джеймса, одетого в сиреневый костюм, смахивающий больше на форму врача, нежели на стильный и модный костюм. Стилисты, наверное, часами думают, что подобрать для этого бородатого гиганта с пузом.

Утром мы с Рико немного поговорили. Он спросил, где меня носило всю ночь, и этот вопрос насторожил, ибо мужчины не могли знать, была я дома ночью или нет, если кто-нибудь из девчонок не проболтался. Я ответила честно: Франко Руис возил показать свой ресторан. Это было правдой. Умолчала я лишь о том, что ресторан этот идёт в комплексе с отелем, и всё это добро принадлежит нашему весёлому члену жюри.

— Он хочет тебя завербовать?

— Да, причём неважно, выиграю я или нет. Он надеется, что я доберусь до тройки.

— Похоже, у тебя есть шансы.

— Не думай, что я воспользуюсь этими шансами, Рико, — поспешила заметить, пока он не напридумывал того, чего нет. — Я за честную игру.

— Тем не менее, это в интересах Руиса.

— Верно. Но не в моих интересах. Я хочу жить у себя в Лондоне, а не в Италии или России. Поэтому Франко не на что надеяться. Свою победу я хочу посвятить маме и сестре. Ради них я здесь. Всё. Других целей у меня нет. И думайте, что хотите.

Рико сделал вид, что поверил. Но я догадывалась, что это не так.

Мой взгляд переместился на Андриуса. Всегда нервный, скандальный и грубый сегодня он молча мешал ингредиенты в блендере. Этот парень сильный соперник. Он готовит не хуже меня и достоен работать на Франко. Разница между нами лишь том, что Андриус не женщина.

Людмила обожгла палец, промыла под проточной водой, побурчала про себя, затем вернулась к жарке профитролей. Я не находила её идею удачной. Вряд ли в этом блюде имбирь будет уместен. Но жюри виднее, а Людмиле я пожелаю удачи.

И вот я добралась до Бернардо, стоявшего за последней тумбой. Он жарил мясо на сливочном масле с добавлением в него розмарина. Я и подумать не могла, что в истории моего соперника всё так запутано, в ней много выдумок и лжи, много тумана, и где-то в глубине этого бесконечного лабиринта среди пышного разнообразия спрятаны кусочки сердечности.

Почувствовав на себе мой взгляд, он поднял голову. Я не отвернулась, и Бернардо мне улыбнулся. Я подняла кулак в знак поддержки. Кто-кто, а Бернардо не уйдёт. Он нужен этому шоу так же, как и я… чтобы повысить рейтинги и заработать больше, чем в прошлом году.

Когда из первого тура выбрались Рико, Йозо и Андриус, нас прогнали из студии. Бернардо, Людмила и Зельда остались на второй тур, который решит их судьбу. И как же всё было предсказуемо. Мне не нужна была гадалка, чтобы прогнозировать итог этой игры.

Идя по коридору, я обняла себя руками и задумчиво смотрела в ноги.

— Сегодня ты очень тихая, — заметил Беркер, поравнявшись со мной. Я рассказала ему всё, как было, и к моему великому счастью, он не стал меня упрекать и дуться. На этот раз мы, спрятавшись в моей тёплой постели под простынями и греясь в объятиях друг друга, обсудили всё до мелочей.

То, что я рассказала, повергло его в шок, хотя кое-чего он ожидал…

— Мне грустно, Беркер. Очень грустно, — вздохнула я.

— Справимся. Вместе мы справимся. Помнишь, что я тебе сказал утром?

Я кивнула.

— Вот и всё. Не унывай. Покажи, что ты сильнее, чем кажешься.

— Он тебя уберёт.

— Пусть только попробует. Я буду держаться, пока могу. Я не оставлю тебя одну, Найджела.

Мне очень хотелось его обнять, но мы оба понимали, что сейчас это не очень удобно. Мы зашли в комнату ожидания и расселись по разные стороны. Беркер подсел к Мерти, Йозо и Эмилю. А я устроилась рядом с Эдит. Все мы знали итог, поэтому никто не плакал и не вздыхал.

Этим вечером, взяв свой гламурный розовый чемоданчик, Людмила уехала домой. Вернее, в отель, куда размещали всех выбывших участников, дожидаться финала. В этот день мы узнали, что у Людмилы и Эмиля отношения. Он крепко обнял её, а потом смело поцеловал в губы. Мы свистели, хлопали и всё это сопровождалось улюлюканьем. Я была искренне рада за них.

На следующий день Джеймс и Франко завалили Эмиля вопросами о том, как они так ловко закрутили роман. Эмиль проговорился, что на вилле есть несколько пар, и я нахмурилась. О нас с Беркером могли догадываться. А кто ещё? У Зельды и Розалии мужья. Из девушек остались Эдит, Ханна и Илона. Я почесала висок. За ними я не наблюдала никакого кокетства ни с одним из парней. Задал задачку Эмиль!

К слову о романах. Мерти и моя сестра Роуз вели активную переписку. После капитанского конкурса он подошёл ко мне и смущённо спросил, не случилось ли что с Роуз. Я удивлённо воззрилась на него.

— Почему спрашиваешь?

— Она не отвечает со вчерашнего вечера.

— Вот как? Вы общаетесь?

Мерти смешался.

— Я думал, она тебе сказала. Вот же я облажался!

— Ничего не облажался. Рано или поздно я бы всё равно узнала. Но ты не переживай, я совсем не против ваших отношений с условием, что ты не увезёшь её в Ирландию.

Мерти звонко рассмеялся.

— Думаю, до этого не дойдёт. Кто знает, может мы с тобой откроем общий бизнес. Кафе, ресторан или бар. Позовём Рико в качестве кондитера. Беркера и Йозо на основные блюда. И Талию. Вручим ей казан креветок, чтобы училась справляться со своим недугом.

Настала моя очередь смеяться.

— Звучит заманчиво! А Роуз чем займётся? Станет официанткой?

— Нет и нет! Роуз у нас будет заправлять финансами.

— Роуз это дело доверять опасно. Мы быстро обанкротимся!

Цепляясь за каждое забавное слово, мы хохотали с новой силой.

— Как у вас тут весело.

Мы с Мерти повернули головы и замолчали. Бернардо с невинным лицом смотрел то на него, то на меня. Я бросила взгляд на Мерти, надеясь, что он понял мою мольбу не оставлять меня с Бернардо наедине.

— Э… да… А что, нам плакать, что ли? — усмехнулся Мерти. И вдруг его позвал Эмиль. Он с сожалением посмотрел на меня, затем отошёл.

Я хотела уйти, но Бернардо успел схватить меня за руку.

— Не уходи. Не избегай меня.

— Бернардо, — выдернув руку, я встала прямо и посмотрела в его почти честные глаза, — пожалуйста, не мешай игру и личную симпатию ко мне. До финала она тебя не доведёт. Ты вроде бы неплохой человек, но я не волшебница, чтобы исполнить твои желания. Прости… Так и передай своему…

— Найджела, ты идёшь? — крикнула Эдит.

Обрадовавшись возможности сбежать, взяла сумку и покинула зал, оставив Бернардо одного со своими мыслями.

Я испортила готовое блюдо. Через две минуты жюри скажут заветное «Стоп», и исправить ошибку не представится возможности. Сегодня был четверг, и наша команда рисковала проиграть во второй раз. Во вторник на «отсев» отправился наш капитан Альвисс и Ханна. Сегодня можно настраиваться на поражение мне, если только не заработаю иммунитет.

Сказывался недосып. Не только Беркер, приходя ко мне чуть ли не каждую ночь, выжимал все соки. Я много переживала и плохо спала. Стресс, события последних дней сказывались на моём здоровье. Я худела на глазах. И если это заметила мама, то всё печально — я превращаюсь в воблу.

Эдит замерла, словно в замедленной съёмке, когда я засыпала подливу второй порцией соли. И почему я решила, что подливу никто не солил? Всегда бдительная и осторожная я пробовала перед тем, как приправлять или солить. А тут задумалась! До меня блюдо посолила Ханна, которая буквально закричала в ужасе, увидев, как я отправляю нашу команду в Ад.

Иммунитет в последствии я не выиграла. Его выиграл Беркер и отослал Бернардо (мой ревнивый мальчишка!), но этим он меня не спас. Единогласно следом была отправлена я. Обрадовавшись такому раскладу, Бернардо приобнял меня и сказал:

— Мы в одной лодке! — а на ухо шепнул: — Держись моего весла и выживешь.

Вздохнув и покачав головой, я просто молча убрала его руку. Этот человек ни черта не понимает слов! В этом я убедилась ещё раз, когда готовилась ко сну.

Стук в окно оповестил о том, что ко мне пришёл гость. Странно, подумала я, Беркер обычно приходит после полуночи. А сейчас одиннадцати не было. Но делать было нечего. Погасив свет, я подошла к окну и сдёрнула занавеску. К несчастью, я успела отворить створку прежде, чем заметила истинное лицо своего нежданного гостя.

— Ты что здесь делаешь? — разозлилась я, отталкивая Бернардо от окна.

— Не впустишь? Как же так? Беркера впускаешь, а мне нельзя?

— За кого ты меня принимаешь! Проваливай отсюда! Сейчас же.

— Не уйду, — он настырно рвался ко мне в спальню. — А не пустишь, все услышат, что здесь происходит. Хочешь приукрашенные сплетни? Ты хоть читаешь комментарии в интернете? Ты в курсе, что люди ставят на то, с кем же Найджела закрутит роман. О, это интересно, почитай!

Я ушам своим не верила.

— Мы не на проекте «Давай поженимся». На кулинарном шоу я не обязана делиться своей личной жизнью. И тем более, не обязана пускать в свою спальню любого желающего. Убирайся отсюда, Бернардо.

Желая оттолкнуть его подальше, чтобы закрыть окно, я подалась вперёд. Рука Бернардо лихо схватила меня за шею, тем самым парализовав. Я чувствовала его пальцы на своём затылке. Лицо парня оказалось настолько близко, что я могла рассмотреть все чёрточки и родинки.

— Ты должна понять, кто тебе подходит лучше. Ты даже представить не можешь, какое наслаждение можешь получить в моих объятиях. Вместе дойдём до финала. Первое место уже не будет иметь значение. Мы получим хорошую дозу славы и кучу предложений. Найджела, со мной ты получишь то, чего не даст тебе Беркер.

— Чем ты хочешь меня подкупить? — говорила я ему губы, потому что его хватка не позволяла шевелиться. — Страстью и отличным сексом? Так меня мало это волнует. Богатством и беззаботным будущим? Поверь, если я захочу, то сама всего добьюсь. Хорошо, предположим, я согласилась. Знаешь, чего у нас никогда не будет? Чувств.

— Это имеет значение?

— Да, имеет.

— Ты ведь даже не знаешь… Найджела, — он стал дышать тяжелее и смотрел только на мои губы, — просто позволь мне подарить ощущения, о которых ты не догадываешься.

— А если я не хочу?

— У тебя нет выбора. Расслабься, — шепнул он.

Чёрт побери! Он это сделал! Рама больно врезалась в живот, руки затекли, ибо я сопротивлялась и с силой упиралась в подоконник. Голову держали руки Бернардо. Глаза автоматически закрылись, чтобы не видеть этого ужаса. Губы Бернардо едва касались моих в первую секунду. Эта неожиданная щекотка вызвала дрожь во всём теле, по позвоночнику пробежал холодок, внизу живота творилось что-то невероятное. Следующее прикосновение губ оказалось более откровенным, но поцелуй вышел практически невесомым.

Я мычала и дёргалась. Наконец отключив свои чувства, вернула разум на место и отвела губы сторону. Бернардо выпустил мою голову. И в ту же секунду послышались шаги.

В темноте сверкала ехидная ухмылка Бернардо. Я не успела закрыть окно и скрыться в спальне просто потому, что ткань моей пижамы зацепилась за гвоздик с внешней стороны окна. Выругавшись, я приготовилась к худшему.

Из-за угла вышел Беркер и сразу замедлил шаг. Бернардо никуда не собирался уходить. А я продолжала бороться с гвоздиком, думая в конце концов разорвать ткань новенькой пижамы.

— Что ты здесь забыл? — спросил Беркер, приближаясь к окну моей спальни.

Руки Бернардо покоились на бёдрах. Всей своей позой он выказывал уверенность в себе и довольство создавшейся ситуацией.

— Зашёл пожелать Найджеле спокойной ночи, — при этом он потёр свою нижнюю губу.

Я готова была сквозь землю провалиться. Никогда не попадала в подобные ситуации и сейчас не знала, что делать. Бернардо был настроен добиваться достоверного результата, уж что бы там ни задумал этот чухоблох. Беркер в растерянности, лицо негодует. А я… пытаюсь справиться с гвоздиком. Из-за нервов ткань только сильнее запутывалась.

На помощь пришёл Бернардо. Он просто сделал шаг к окну, нежно отвёл мои руки и освободил ткань пижамы. Только вот бежать уже поздно.

— Мы тут немного поболтали насчёт воскресного «отсева». Ханна и Альвисс сильные соперники. Наверное, теперь уже не угадаешь, кто покинет шоу. Но кто же те двое, кто присоединится к нам? А если ты? Представляешь, какой стресс мы все получим?

— Я не уйду. И не мечтай. — Беркер сделал два шага вперёд и наставил палец на Бернардо. — А тебе лучше оставить Найджелу в покое. Ты выбрал не то место и не то время, чтобы болтать о шоу. Сдаётся мне, планы у тебя были совсем другие. Я испортил тебе всю малину? Уж прости, но я непоседа, вечно путаюсь под ногами. Что? Чего ты лыбишься?

— Несёшь какую-то чушь.

— Ты считаешь это чушью? А я так не считаю. Раз уж заговорил про «отсев», то давай расставим приоритеты: пока что у тебя чёрный фартук, а не у меня. А если в воскресенье я окажусь на балконе, то ткну иголочкой, и твой радужный пузырь вмиг лопнет.

Я вздохнула про себя. Пока они разговаривали цивилизованно, без нервов и рукоприкладства. Оставалось молиться, чтобы Бернардо тихо ушёл восвояси. Но мольбы мои не были услышаны.

— Радужный пузырь и я могу проткнуть. Твой. Прямо сейчас, — серьёзно сказал Бернардо. — Думаешь, Найджела принадлежит тебе? У вас любовь? Тогда почему…

— Замолчи! — крикнула я, понимая, что девочки в доме услышат. Плевать!

— Почему ты его затыкаешь, Найджела? — хмурился Беркер. — Что он хотел сказать?

— Ничего. — Я вылезла наружу, ступила на траву и слегка толкнула Бернардо. — Уходи немедленно. Если вы не перестанете делать глупости, я завтра же поменяю комнату или попрошу Эдит стать моей соседкой. Всё, чего я прошу — сейчас же уходите. Оба!

На лицо Беркера набежала тревожная тень. Он подозревал неладное. Своим поведением я слишком уж выдавала себя. Бернардо поднял вверх руки в примирительном жесте, затем стал удаляться. Беркер стоял. Я ткнула пальцем уходить.

— Сегодня точно нет. Пожалуйста, — проговорила я, и он пошёл вслед за Бернардо.

Вернувшись в комнату и закрыв окно, я встала посреди комнаты, глядя на скомканную постель. Вряд ли мне удастся уснуть после такого. Дикость какая-то! Я знала, почему Бернардо это делает. Франко посвятил меня во все детали их плана там, в ресторане его отеля. Надеялась, что столь явно стремление к цели не будет проявлять, но ошибалась. Видимо, Франко велел действовать, ибо я упрямо сопротивлялась сделать так, как они просили.

— Уйдёт твой Беркер. Вслед за ним уберём Рико и всех твоих друзей. Думаешь, я не знаю, кто они? Мерти, Эдит, Розалия, Илона, Йозо. И скажи, что я ошибся. Ты не слышишь интервью участников, а я слышу всё. — Франко достал телефон и придвинул мне. На экране было приостановленное видео. — Посмотри. Свежее. Ещё не монтировали. В эфир в субботу выйдет. Посмотри, не стесняйся.

И я нажала на «плей».

Йозо: Как мы живем на вилле? Дружно. Некоторые особи даже слишком дружно живут.

Голос за кадром: Кто, например?

Йозо: Да не секрет, думаю, что Эмиль с Людмилой любовь крутили. У Найджелы с Беркером тесные отношения.

Голос за кадром: Насколько тесные?

Йозо: Настолько, что прячутся по углам (смеётся). У-у-у, там сильные чувства! Но мне нравится их пара. Они смотрятся гармонично: тихий, спокойный Беркер и упорная, довольно резкая Найджела…

Кадр сменился, и я услышала другие ответы.

Розанна: Сама она не рассказывает, но мы давно догадались.

Голос за кадром: А правда, что после ухода Талии Найджела не принимает новую соседку? Как думаете, есть на то причины?

Розанна: Конечно, есть. Мы ведь уже привыкли к своим комнатам. Какой смысл нам туда-сюда переезжать? Нас осталось шесть девочек всего, и каждая привыкла к своему месту.

Франко ехидно улыбался.

— Видишь, Найджела, тебя все обсуждают. Не лучше ли обвести всех вокруг пальца, создать напряжение, а в финале выпустить фейерверки? Разумно, мне кажется.

— Глупость! Я по-прежнему буду самостоятельно идти вперёд. Даже теперь, когда вы открыли правду.

— Не будь ты такой упрямой, всё получилось бы естественным путём.

— Насильно мил не будешь.

— Будешь. И я тебе это докажу.

— Попробуйте. Посмотрим, кто кого.

На мои слова Франко Руис только посмеялся. В ту ночь я не сомкнула глаз, думая и переваривая то, что услышала. Я искала логику, разум требовал рационального объяснения всему сказанному Франко, но не находил. До сих пор не находил. Прошло несколько дней, Бернардо стал настойчивее. Беркера провоцируют.

Вот и объяснение! Бернардо путается вокруг меня, соблазняет, чтобы ослабить Беркера. Из шоу он уйдёт, если допустит ошибку. Однако чтобы пережарить рыбу, ему нужен сильнейший стресс. Именно я отправлю его «домой». Вина — мой враг. Начав себя винить, я окажусь именно в той ситуации, которую и хотят добиться итальянцы. Только тогда я пойду на их условия.

— Беркер не должен поддаваться, — вслух проговорила я и тут же услышала крики. В глубине дома захлопали двери. Что происходит?

Выбежав коридор, я столкнулась с Розанной.

— Что там такое?

— Не знаю. Ханна говорит, что кто-то дерётся.

— Что?!

Мои глаза стали круглыми, как блюдца. Пулей вылетев во двор, я быстро осмотрелась и обнаружила мальчишек возле бассейна, который подсвечивался ночью яркими прожекторами. Мерти склонился над водой, выкрикивая непонятные мне слова. Ирландский? Может, ругается?

Тут же показался Йозо, а увидев меня, быстро развернул и подтолкнул к дому.

— Розанна, уведи её.

— Что там? — требовала ответа я, снова пытаясь прорваться сквозь руки Йозо.

— Небольшая стычка. Ничего серьёзного. Идите в дом.

Розанна сделала попытку увести меня, но тщетно. Я рвалась к бассейну и кричала как дикая:

— Рико! Рико! Я хочу знать, что происходит! Йозо, да отпусти ты меня!

К счастью, Рико позволил мне пойти с ним.

— Скажи, Бернардо и Беркер дерутся?

Перед нами промчалось чёрное пятно, предположительно, кошка.

— Зрелище не из приятных. Они… топят друг друга.

— О нет! — воскликнула, всплеснув руками, затем подобралась к бассейну. Бернардо держал Беркера за волосы и раз за разом погружал в воду. Рядом плавали Дамьян и Альвисс, но подобраться близко им не удавалось. Дерущиеся брыкались, дергали руками и ногами, грозясь задеть каждого, кто попытается к ним подплыть.

Смотреть на это я, конечно же, не могла.

Поэтому тоже прыгнула в воду.

Час ушёл на то, чтобы остановить как борьбу, так и бесконечную словесную перепалку.

Мокрые и замёрзшие мы все сидели на краю бассейна. Рядом с Бернардо настороже сидели Дамьян и Йозо, ибо тот нет-нет порывался наброситься на Беркера. У Бернардо была разбита губа. Как я позже выяснила у Мерти, Беркер просто-напросто боднул его. А в целом Бернардо выглядел просто искупавшемся ночью человеком.

У Беркера была рассечена бровь. Струйка крови стекла по скуле к щеке и исчезла под подбородком. Никто его не придерживал, ибо Беркер был спокоен. Я сидела около него, дрожа от холода, стуча зубами и боясь выдать себя хоть словом.

Кто-то накинул на мои плечи плед, и я не глядя на доброго человека, тут же в него закуталась.

— Давайте расходиться. Заболеете, — раздался за моей спиной голос Зельды. Вот это да! Я в удивлении подняла брови. Это она принесла мне плед?

— Эти двое поубивают друг друга! — на эмоциях крикнул Эмиль.

— Подушками задушат, — добавил Йозо.

— Не подсказывай им, — заметил Альвисс и наигранно прикрыл ладошкой рот.

Беркер поднялся на ноги, затем подал мне руку.

— Больно надо садиться в тюрьму из-за куска дерьма, — съязвил он, вызвав новый приступ гнева у Бернардо.

Тот в приступе негодования резко приподнялся, но нога предательски соскользнула, и Бернардо снова улетел в воду.

— Сатурну больше не наливать! — крикнул Йозо, и все дружно расхохотались.

Конфликт был устранён. Бернардо всю ночь караулил Дамьян, обеспечив Беркеру спокойный сон. Это я утрирую, конечно, но то, что за Бернардо надо приглядывать — факт.

Вернувшись в комнату, я приняла горячий душ, выпила горячий лимонный пунш, заботливо приготовленный Розалией. Надела тёплую пижаму и залезла в постель. Несмотря на тёплое одеяло, меня ещё долго трясло от холода. Чертовы мужики! Как же без них жилось прекрасно!

Пятница внеклассно была объявлена сонным царством. Я встала только на обед, потом снова уснула. До слуха доносились голоса девочек. Мозг уловил спор между Эдит и Ханной. В смысл я не вникла. А потом отрубилась и проспала до одиннадцати ночи.

Проснувшись от голода, я отправилась на кухню, отыскала рыбный пирог, какие-то штуки из краба и нарезала помидор. Съела всё это стоя, затем снова вернулась в комнату, чтобы написать ответ обеспокоенному Беркеру.

«Я только что проснулась. Ты как там?»

«Жив», — сразу пришёл ответ.

«Бернардо больше не трогал тебя?»

«Бернардо? Найджела, это я начал драку. Я боднул его, потому что словами не понимает».

«Что же он такого сказал?»

«Неважно».

«Это тебе неважно. А мне очень важно, потому что уверена, что всё из-за меня».

«Не вини себя, малышка. Хочешь, я приду?»

Конечно, я хотела, но, зная, что Бернардо бдит, не видела смысла рисковать.

«Мне кажется, нам надо прекратить встречаться у меня в комнате. Это чревато последствиями. Раз Бернардо пришёл к моему окну, значит, следил за тобой. Я всё пойму, но если он на камеру расскажет, как ты ко мне приходишь по ночам, я умру от стыда. Шоу смотрят мои родные!»

«Ладно. Мы что-нибудь придумаем».

В последнем сообщении чувствовалась обида, но я честно всё сказала. Если любит, то поймёт.

Пришло время расставлять тарелки к жюри на стол. Всего блюд было девять. Я стояла в хвосте стола, и голова была забита тем, не забыла ли я посыпать кунжутом сладкое.

Бернардо вызвался расставить блюда на стол в том порядке, в котором требовали жюри: закуска, суп, горячие блюда, мучные блюда, сладкие блюда. Альвисс, Беркер и Зельда внимательно следили за движениями Бернардо, чтобы он не допустил ошибку.

Я услышала негромкий голос Беркера:

— Не эту тарелку!

Бернардо застыл с блюдом в руке, затем сделал шаг назад, думая, кто ошибается. Самому тоже не хотелось, чтобы команда проиграла. Слишком бурный был четверг.

— Шеф так сказал, — ответил он.

— Ну раз ты уверен, ставь, — ответил Беркер.

Рядом Альвисс подсказал, чтобы Бернардо посмотрел у команды Эмиля. Тот так и сделал. Убедившись, что прав, он разнервничался.

— Я всё правильно расставляю, — сказал он, идя за следующей тарелкой, — говорил же, что шеф так сказал.

— Просто обычно идёт первое блюдо, потом закуска. Ладно, проблем нет.

— Шеф так велел, ты не слышал? — очень вежливо, низким нежным голосом повторял Бернардо.

Жюри внимательно следили за тем, как на их стол ставят тарелки. Казалось, их не заботил этот бессмысленный спор. Однако позже он таковым никому не показался. Бернардо раздраконился и молчать не мог. Он подошёл к Беркеру, тот отошёл.

— Эй, друг, я тебе сказал, что шеф велел расставить тарелки именно в таком порядке? Почему ты не понимаешь?

Беркер не отвечал. Тогда Бернардо повысил голос.

— Почему ты не слушаешь меня? Я сказал, что тарелки должны так стоять, они так и будут стоять.

— Не повышай на меня голос, — заводился Беркер.

Альвисс и Зельда попытались остановить Бернардо, но тот напирал.

— Беркер, сколько…

— Я объяснил и всего. Ты исправил. Чего на меня голос повышать?

— Сколько раз говорить…

— Я на тебя голос повышал?

— Беркер, сколько раз повторять! — поднял на него палец Бернардо.

Теперь кричал Беркер:

— Бернардо, ты своими ручонками тут не махай! Когда со мной разговариваешь, опускай свои пальцы. Длинные слишком уж!

— Не разговаривай так со мной, слышь!

— Опусти руки!

Альвисс увёл Бернардо, но Беркер, распалившись, продолжал кричать:

— Когда со мной разговариваешь, опускай свои руки!

Я дёрнулась к своему парню, не желая пережить ещё одну драку.

— Беркер…

Бесполезно. Он сосредоточился на наглой роже Бернардо. Тот его зацепил явно специально, провоцировал. И добился своего.

— Э! Разговаривай со мной нормально! — разозлился Бернардо и пошёл на Беркера, пытаясь преодолеть препятствия в лицах Альвисса, Андриуса и Зельды. — Ты как со мной разговариваешь, щенок?

— С тобой? А ты кто такой?

В этот момент жюри дернулись со своих мест. Гордон громко гаркнул:

— Ребята! Прекратили!

Зашевелились все.

— Минуточку! — ещё раз крикнул Гордон.

Я с помощью Эдит и Ханны отвела Беркера в сторону, но Гордон быстро всех построил.

— А ну вернулись на места! Беркер, на место. А ты куда пошёл? На место вернись! — как маленьким детям говорил Гордон, размахивая карточками. Когда участники, связанные по рукам и ногам контрактом, вернулись к тумбам, Гордон начал возмущаться. — Вы что творите? Вы кушать готовите или чем занимаетесь?

Наступила зловещая тишина. Бернардо дергался. Беркер и вовсе отвернулся, предпочитая смотреть на операторов. Участники с противоположного стола внимательно следили за происходящим. Чаша терпения Беркера переполнилась, и он продолжил бурчать: «Руки он на меня поднимает. Смотрите, какой видный!»

— Тихо, прошу тебя. Угомонись, — уговаривала его я, поглаживая по руке.

— Я спокоен. Не надо меня успокаивать. Иди и его успокаивай.

— Где же ты спокоен? Молчи уже.

Жюри с серьёзными лицами смотрели на нас.

— В первую очередь, — сказал Джеймс, — мы давно хотели отметить, что вы забываете иной раз, где находитесь. Вы не на улице, ребятки. «Не поднимай на меня руки», «кто ты такой» и всё в таком духе чтобы больше не звучало здесь. Бросайте это дело. Здесь много женщин. Что за неуважение! Это пойдёт в эфир, который смотрят дети. Нет никакого основания портить всем настроение.

— Извинись, — буркнул Альвисс Бернардо. Тот даже бровью не повёл.

— Беркер и Бернардо, то, что сейчас произошло не останется без внимания. Мы ещё с вами побеседуем. А пока придите в себя.

— Я приношу свои извинения, — громко сказал Беркер, высоко и гордо держа голову.

— Бернардо?

— Я всё понял, шеф.

Следующие несколько минут жюри пробовали блюда, но почему-то им ничто не нравилось. То ли мы и вправду так плохо работали, то ли они обиделись на нас.

В итоге мы отправились играть на иммунитет. Кто мы? Беркер, Андриус, Эдит и Зельда. Остальные уже давно отправлены на «отсев». И пока ребята старались за своими тумбами, я подсела к Бернардо.

— Ты специально раздул спор? Хочешь Беркера на «отсев» отправить?

Ответом мне было молчание. Тогда я пошла в наступление.

— Слушай меня внимательно и запоминай. Если Беркер войдёт в шестерку на выбывание, я сделаю кучу ошибок, чтобы он остался.

Его горящий взгляд устремился на меня. Возможно, он хотел мне что-то сказать, но сдержался. На нас смотрел Альвисс, готовый защитить меня в любую минуту. И я чувствовала, что одержала верх. Со мной ему отныне никогда не подружиться.

Тогда я ещё не до конца понимала, в чём заключается сила Бернардо.

Тот субботний день прошёл как в тумане. Когда Беркер получил иммунитет, у меня слёзы выступили на глаза. Я улыбалась Бернардо злорадной улыбкой; было огромное желание показать язык Франко, который бесстыдно поглядывала на меня снизу вверх, стоящую у перил балкончика.

Беркер отправил Зельду на выбывание — не без причины, и она это понимала. Эдит выбрали голосованием.

Кошмар начался после. Нас вызывали по одному в кабинет директора, проводили десятиминутную лекцию на тему уважения. Бернардо после такого разговора швырял всё, что попадалось под руку. Беркер, сжав губы и сложив руки на груди, всю дорогу до виллы смотрел в окно. У меня разболелась голова, и ни о чём, кроме отдыха я не хотела думать. Но не могла. Снова и снова прокручивала события этой недели, снова и снова винила себя в том, что у многих испортилось настроение. Радость и грусть заполняла душу. Радость от того, что Беркер не попал на «отсев», а грусть — потому что вся эта бойня осточертела.

«Я больше не могу. Хочу сдаться, — писала я своей подруге Рут. — Завтра поступлю так же, как Валерия: пересолю блюдо или косточку в рыбе оставлю. Что угодно. Хочу домой. Устала».

Писала я Рут, а отправила Беркеру. Разум настолько затуманился, что я спутала их аккаунты. Возможно, виной были одного цвета аватарки.

Когда обнаружила ошибку, поздно было метаться. Зажмурила глаза и стала ждать, что будет.

Но ничего. Беркер прочитал, но не ответил.

Тогда я решила поговорить с ним с глазу на глаз и написала: «Я у реки».

Мне не пришлось ждать больше минуты.

— Я не могу поверить в то, что ты сдаёшься, — сказал он, заключая меня в объятия.

Не знаю, что на меня нашло, но я расплакалась.

— А ведь я шла на это шоу, думая, что будет легко. Это сильнейший стресс. Все ссорятся вокруг, спорят, ругаются, пытаются мешать и строить козни. Да чего ради!

— Ты знала, что Бернардо не приехал со всеми на виллу? Его до сих пор нет.

Шмыгнув, я отстранилась от Беркера и уставилась на него.

— Обсуждает с Франко стратегический план «на случай если…».

— А давай притворимся?

— Притворимся?

— Да. — Беркер уселся на бревно, а меня посадил к себе на колено. — После твоего сообщения я задумался и пришёл к выводу, что лучше нам разыграть комедию и притвориться врагами. Это ведь ненадолго, — ласково говорил он, приглаживая мои волосы. — Когда шоу для нас закончится, подойдёт к концу и игра. Так, по крайней мере, твои нервы останутся целыми.

— Не знаю. — Я положила голову на его широкое плечо. В его присутствии я чувствовала себя хорошо, спокойно. Сейчас для нас существовало только здесь и сейчас. Шоу оставалось где-то за пределами реальности. Хотя завтра я получу новую дозу встряски. Почти вся команда оказалась на «отсеве». Есть что обсудить. Вдруг я подняла голову и тихо сказала: — Поцелуй меня, Беркер. Ты моя пилюля.

Сладко улыбнувшись, Беркер наклонился и нежно коснулся моих губ своими. Приятное тепло разлилось по всему телу. Обвив его шею руками, я теснее прижалась к нему и ответила на поцелуй.

Шуршание листвы и лёгкое покашливание прервало прекрасный миг. Мы с Беркером обернулись. Недалеко, облокотившись о ствол дерева со сложенными накрест руками, стоял Йозо и ухмылялся.

— Один-один, Найджела.

Меня позабавило то, как сказал это Йозо. Один-один? Неужели он хочет, чтобы я рассказала Беркеру, с кем я его застукала? Мне кажется, что преимущество здесь только у одного человека.

— Конечно, Йозо, — весело и с улыбкой сказала я. — Можешь рассказать об этом в эфире. Учти, что и я молчать не стану.

— Молчать о чём? — не понял Беркер.

Йозо тут же сдулся.

— Вообще-то я увидел, как Беркер идёт к реке и подумал, что он решил разобраться с Бернардо один на один. Кто знает! Бернардо до сих пор не вернулся. Можно подумать что угодно. А до ваших любовных игр мне нет никакого дела.

— Подожди-ка. Найджела, о чём ты можешь не умолчать?

— Неважно! — растянуто выкрикнул Йозо, и я хихикнула.

— Это правда — неважно. Йозо крутил тут интрижку, однако, всё уже в прошлом. Думаю, нам не о чем беспокоиться.

— Смотри мне, Йозо, — шутливо пригрозил ему Беркер.

Ночи становились холоднее с каждым днём. Не думала я, что лето в России может быть таким холодным. Я жары почти не видела. Зато дожди иной раз лили без остановки. Всё как в моём родном Лондоне. Пасмурная погода. Небо, затянутое облаками, навевающее сон и скуку.

Я хлопнула по коленке. Комары атакуют с бешеной силой.

— Я замёрзла. Пожалуй, вернусь в дом. Увидимся, мальчики. Завтра, может быть, в последний раз.

Пока шла по тропе, услышала досаду в голосе Беркера.

— Она собралась уходить!

— Эй, Найджела, — крикнул Йозо. Парни шли прямо за мной. — На тебе держится это шоу, знаешь об этом? Жюри не дадут тебе уйти.

— У них не останется выбора.

— Повторяю, ты повышаешь им рейтинги. Тебя не отпустят.

— Откуда тебе это известно?

— Это всем известно.

— Она собралась оставить кость в рыбе, — сдал меня Беркер, за что был испепелён моим жгучим взглядом. Я двигалась вперёд, не останавливаясь и, поскольку тропинка шла вверх, тяжело дышала.

А Йозо продолжал гнуть своё.

— Кость в рыбе оставишь или в мясо рыбьих костей насуешь, неважно! Тебя оставят. Но если хочешь знать моё мнение, то ты должна сама прокладывать себе путь. Выкинешь номер, жюри выгородят, и вот тогда начнутся серьёзные разговоры. Подумай об этом.

— В словах Йозо есть смысл, Найджела.

Остановившись, я посмотрела на двоих парней и задумалась. У Франко есть определённая цель, и он не позволит мне уйти так же, как они позволили это Валерии. Гордону и Джеймсу незачем меня вытягивать. Но чем же я держу это шоу, не понимаю. По-моему, Бернардо более скандальный и себялюбивый человек. Он привлекает к себе внимание наигранной вежливостью и спорами, в которых он вроде как не виноват. Даже сегодня он яростно заявлял после съёмок, что Беркер его якобы спровоцировал, а сам он весь белый и пушистый, никого не трогал. Нахал.

Очутившись во дворе, я первым делом заметила Бернардо. Он закрывал за собой калитку (только что вернулся на виллу).

— И где тебя носило? — без обиняков спросил Йозо.

Просканировав каждого из нас взглядом, Бернардо молча двинулся к дому, всем видом заявляя: «Я не намерен перед вами отчитываться».

Не знаю, состоялся ли дальнейший разговор, потому что сама я поспешила скрыться в своём домике. Насыщенный день требовал хорошего отдыха. И я, отключившись от всех проблем, уснула крепким сном.

Во время «отсева» я не чувствовала присущего этому событию волнения. Я не старалась, но и специально ничего не делала.

Всю игру меня наставлял Франко.

— Найджела, — в своей итальянской манере протягивал он, — уверен, ты не хочешь домой. Соберись, настройся, удиви нас!

Гордон при этом напоминал:

— Поезд отправляется. Конечная — либо дом, либо дальнейшее участие. Альвисс? Самолёт или поезд?

— Самолёт, шеф. До Норвегии.

— Билет в Норвегию куплен. Не справишься, и полёт тебе обеспечен.

— Нет, шеф, я, пожалуй, ещё задержусь.

Между съёмками нас приглашали в специальную комнату на мини интервью. Нам задавали вопросы по тем темам, которые были затронуты во время первого тура. Я случайно увидела, как говорил Бернардо. Стоя рядом с оператором у внешнего экрана, я разглядела надменный вид Бернардо. Он говорил и после каждого предложения закрывал глаза. «Я не волнуюсь и выйду из первого тура победителем», — завершил он свою речь и снова важно прикрыл глаза. Так и хотелось плюнуть в наглую рожу.

— Найджела, кто будет первый человек, по которому ты станешь скучать, если уйдёшь? — спросили меня.

Я уставилась в камеру, представляя, как на меня таращится Бернардо, стоя за спиной у оператора.

— Таких людей несколько, — не совсем честно призналась я. — Но я смогу встретиться с ними после шоу. Скорее я буду скучать по тем дням, которые провела здесь. Однако! Я не собираюсь уходить, — сказала и сама себе не поверила. Спать ложилась с мыслью, что сегодня всё для меня закончится.

Как бы там ни было, но судьбу не обмануть. Возможно, моё большое желание сыграло роль, или же я не была настроена на готовку сегодня. Во второй и заключительный тур прошли Ханна, Эдит и я. Бернардо, как и пророчил себе, получил первое место и спасся. За ним прошли Альвисс и Зельда.

В перерыве между съёмками ко мне подошёл Франко Руис. Моё недовольное лицо его не смутило. Невинно улыбаясь, он заявил, что сегодня мы будем готовить его блюдо.

— Ты должна победить и остаться на шоу. Теперь мне не нужно скрывать от тебя мотивы, верно?

— Я сделаю всё, что будет в моих силах.

— Нет. Ты сделаешь всё так, как надо. — При этом Франко взял мою руку, пожал её. А когда убрал, в моей ладони что-то осталось. — Не свети, — шепнул он и пошёл к Эдит.

Я быстро развернула бумажку и увидела чёткие инструкции. Крепко поджав губы, я смяла бумажку и выбросила. Приготовлю так, как сама смогу. «Прокладывай себе путь самостоятельно». Да, Йозо, я таки сделаю.

Так я и сделала.

Шоу покинула Эдит.

Мы обнимались и рыдали. Несомненно, я понимала, что в ближайшее время мы увидимся, но в доме на вилле становится совсем пусто. И почему мужики такие «живучие»?

Из женщин остались Зельда, Ханна, Розалия, Илона и я. Остальные девять — мужчины.

После эмоционального прощания с Эдит я отправилась в туалет умыться. Тушь потекла, размазались тени, щёки раскраснелись. Привела себя в порядок и вышла. У туалета меня поджидал Андриус.

— Найджела, хочу кое-что показать. Не знаю, одобришь или нет. Я не желаю тебе ничего плохого, но, по-моему, это нечестно.

— Много слов, Андриус. Переходи к делу.

— Ладно. Вчера я чисто машинально записал разговор Беркера и Бернардо. Послушаешь?

— Давай.

Я напрягалась. Андриус сунул мне в ухо наушник и воспроизвёл запись. Голос Беркера разлился нежными колокольчиками умалены в сознании. Только приятного было мало.

— Ты же не хочешь, чтобы она ушла? Знаю, что у тебя есть лазейки. Так повлияй. Не дай Найджеле уйти.

— Если я что-то и сделаю, то не ради тебя, — грубо отозвался Бернардо.

— А я не за себя прошу. Мы можем драться, спорить, припираться. Но Найджела не должна уйти.

— Ладно. Я уже пишу Франко. Предупрежу его о намерениях Найджелы. Может, он повлияет.

— Отлично! Спасибо.

Андриус убрал наушник. Я почти не дышала. Вот это да…

Прошлая неделя перетекла в новую. И как бывает каждый понедельник: мы должны забыть то, что случилось в прошлом и начать с чистого листа, мотивировать себя всеми возможными способами, не думать о нанесённых обидах, идти только вперёд, не оборачиваясь.

Легко сказать!

Перед нами открылись привычные створки с логотипом программы. Мы вплыли в студию, сияя улыбками и потихоньку заняли свои места за чистыми тумбами, на которых стояли только огромные коробки, скрывающие от наших глаз ингредиенты.

В момент съёмки я старалась отключиться от всего, что творится за кадром. Я улыбалась, как и все, чувствуя себя красивой. Сегодня стилисты постарались: сделали высокий конский хвост, на веках вывели стрелочки и густо накрасили ресницы. Мои губы казались больше, благодаря блеску. Мерти и Беркер сделали комплимент, из-за чего настроение должно подняться, но внутренняя буря не желала утихать.

К нам вышли незаменимые члены жюри. Гордон Марлоу — ресторанный критик и шеф-повар, знающий толк в своём деле. Сдержанность Гордона иной раз помогала участникам справиться с ошибками, а его опыт был незаменим, и советы мы получали от него действенные. Раньше мне казалось, что знаю всё о кухне. Но нет, дойдя до середины шоу, могу сказать, что здесь я научилась многим полезным вещам. Не могу не оценить высокую подготовленность этого шоу. Несмотря на склоки, творящиеся на площадке и за её пределами, «Мастер на все руки» — это школа.

Джеймс Бардуго, объездивший мир, мог рассказать о происхождении практически любого блюда. Мы узнали много о китайской, тайской и турецкой кухне. У Джеймса в Австралии есть своя сеть ресторанов, поэтому его советы чаще сводились к умению управлять. Джеймс также приучал нас к скорости и точности.

О Франко я много говорить не буду. Он светлый человек перед камерой и очень мутный, когда превращается в дикобраза после полуночи. Вся его история жизни выдумана для эфира. Ну, или часть её. Да, он женат, но в браке несчастен. Помимо этого… был скрыт один немаловажный факт. Скрыт, потому что по контракту запрещено родственникам, друзьям или просто знакомым участвовать в шоу. Теперь его секрет храню и я, и Беркер. Но наши рты не заперты на замок, так что ошибки совершают не только поварята, но и их учителя.

Добрые две минуты Гордон говорил напутствия перед соревнованием. Джеймс объяснил зрителям правила капитанского конкурса, а Франко завёл беседу с каждым участником.

— Вас осталось мало. В полуфинал попадут всего четыре человека. А это значит, что десять человек не дойдут до конца. И каждый из вас думает, что именно он станет тем самым счастливчиком. Эмиль, начнём с тебя.

— Скажу так, шеф. Я вырос в семье простых рабочих. Мама всю свою сознательную жизнь проработала в аптеке, а отец трудился на поле, потом строителем. Я же решил, что у меня должна быть мечта, но вместе с ней и цель. Мечта — делать то, что я хочу. Цель — сделать желаемое занятие работой. Я люблю готовить с детства, и чем бы не обернулось для меня участие в этом шоу, я счастлив, что попробовал. Потому что, шеф, я теперь знаю, на что способен.

— Ты способен на многое, Эмиль, — с гордостью сказал Франко. Раздались аплодисменты. Я хлопала Эмилю. Похвала Франко Руиса меня не тронула.

Он пошёл дальше.

— Зельда, ты хочешь дойти до четверки лучших?

— Кто же этого не хочет, шеф, — она хихикнула. — На самом деле участие в шоу многому меня научило. Прежде всего я не профессионал, а обычная домохозяйка. Теперь я знаю, что могу больше, чем просто стряпать торты в домашних условиях. Я научилась здесь упорству и стойкости. Мне есть чем заняться в будущем.

Зельде тоже похлопали, но не так громко, как Эмилю.

Франко сделал шаг к следующей тумбе.

— Дамьян? Что ты нам скажешь?

— Ничего нового, шеф. Я одержу победу.

— О-о-о, смотрю, ты не допускаешь никаких «но».

— Не допускаю. Я выиграю. А потом сыграю свадьбу. Это две главные цели на ближайшее время.

Аплодисменты сопровождались улюлюканьем.

— Не забудь пригласить на свадьбу, — сказал Гордон с улыбкой.

— Даже не сомневайтесь в этом, шеф!

Следующим говорил Йозо.

— Дойду я до финала или нет, не так уж и важно. Почему? Да потому что я и так прошёл длинный путь. Конечно, нас сейчас четырнадцать, а не пять. Но я не из первых был изгнан из этого прекраснейшего, поучительного, яркого, эмоционального и… — он подумал, глядя в потолок. — И достойного шоу!

— Какие хорошие слова. Йозо, ты талантлив. У тебя есть особое преимущество перед остальными участниками — скорость. Ты делаешь всё быстро, но при этом хорошо. Давай, работай в том же духе, мотивируй себя и пойдёшь ещё дальше.

Это правда. Впервые была согласна с Франко. У Йозо феноменальная скорость, и я очень завидую этому качеству. А ещё Йозо добрый. Я не жду от него подвоха, он не станет плести интриги. Весёлый человек, любящий шутить, экспансивный. Он может быть верным другом.

Пока я думала о Йозо, Франко переместился к Беркеру. Ох…

— Беркер, Беркер, Беркер, — протянул Руис (меня аж взбесило это). — В последнее время ты показываешь не очень хорошие результаты.

— Почему же? Я выигрывал иммунитет.

— Иммунитет не столь важен. Играя в команде ты совсем не проявляешь себя. Тебе нужно открыть себя. Стремись к вершине, не жди, когда кто-то потянет тебя вверх.

Стиснув зубы, Беркер смотрел на Франко и, я уверена, думал, как ненавидит его. Бьюсь об заклад, в эту минуту Беркер желал его убить. К счастью, обошлось без кровопролития. Когда наши с ним глаза встретились, я почувствовала, как у него спадает напряжение.

Франко переместился дальше.

— Ханна, а ты извлекала уроки для себя?

— Конечно, шеф. Есть вещи, которые я никогда не умела делать. Именно на шоу я научилась чистить рыбу, разделывать курицу и лепить равиоли.

— Ещё много времени. Старайся, и впереди вас ждут ещё мастер-классы. Кстати, пользуюсь моментом сказать, что с этой недели каждый мастер-класс будет сопровождаться игрой на приз. Призы будут очень разнообразными. Рискуете получить даже деньги!

Обрадовавшиеся участники захлопали и засвистели. Деньги и мне нужны. Выиграть бы, отдать маме, а потом с чистой совестью покинуть шоу. А что? Идея!

Илона сказала длинную речь, в большей части её слова были посвящены самому шоу, она благодарила жюри, съемочную группу, создателей. От неё осталось тепло, которое разлилось в душе каждого. Альвисс, поймав её настроение, тоже сказал много хорошего. И Мерти по-доброму отзывался о работе жюри, о нас всех, несмотря ни на что.

— Вы знаете, шеф, — говорила сразу после Мерти Розалия, как мне показалось, с лёгкой обидой в голосе, — я на этом шоу старше всех и, может быть, меня сложно воспринимать как человека себе равного. Меня берут в команды последней и без радости, на вилле я тоже почти всегда одна. Однако я пришла сюда бороться за победу, и я намерена взять форму шеф-повара и дойти до финала.

Внезапно я почувствовала стыд. Я и подумать не могла за всеми этими событиями, что среди нас есть человек, который тихо страдает от недостатка внимания. Розалии сорок лет, но она настолько живая и красивая, что её жизненной энергии можно позавидовать. К ней ходят за советами, да, но, к сожалению, не за дружбой.

Розалия смахнула слезу после хвалебной в её адрес речи Гордона, а я дала себе слово попытаться с ней сблизиться.

Андриус сказал всего пару слов. Они меня не впечатлили, как, впрочем, и он сам.

— Рико! — эмоционально, очень громко пробудил парня Франко. — Ты продержался до середины шоу. Что скажешь нам?

— Скажу, что это отличная школа. Я нашёл здесь учителей в ваших лицах, нашёл друзей, — он почему-то посмотрел на меня, хотя нашей дружбе давно пришёл конец. — Уверен, что смогу пройти и остальной путь.

— Главное, вера. Правда, Бернардо? — Франко резко переключился на следующего участника.

— Вера. Надежда. Любовь, — ответил Бернардо, широко улыбаясь. Я на свою голову посмотрела на него и встретила надменный, колкий, прямой взгляд. Дальше он говорил, не отводя от меня глаз, и это заметили все. — Вера в победу. Надежда на лучшее. И… любовь меня настигла. Да, вот так бывает!

— О-о-о! — протянул Франко. — Кто же эта счастливица?

Время замерло. Гордон и Джеймс с удивлёнными улыбками ждали ответа. Беркер нахмурился. Остальные участники качали головами. А я? Моё сердце остановилось. Если он назовёт моё имя, будет скандал на площадке.

— Кто она? — тянул интригу Бернардо. — Счастливица в студии, шеф, и она знает о моих чувствах.

— А мы? Нам тоже любопытно, — весело бросил Гордон. — Сам Бернардо влюбился!

— И это прекрасное чувство, шеф! — Бернардо снова посмотрел на меня, слегка прищурил один глаз и, едва заметно подмигнув, добавил: — Любовь приведёт меня к финалу. Вот увидите.

В один из вечеров девятой недели по цепочке были переданы сообщения с ссылкой. Лично я не знала, как реагировать на эту новость.

На город обрушился ливень, и косой ураганный ветер хлестал струями дождя по крыше и стёклам. Телевизор работал с перебоями, поэтому мы забились в своих комнатах с телефонами.

Беркер сказал, что некоторые парни играют в «Окей», а некоторые (и он в том числе) шалят на кухне. У нас всё гораздо плачевнее. Всего пять женщин, две из которых слишком взрослые для игр, а Ханна, Илона и я вместе не составляли хорошей команды. И общих тем для разговоров у нас не было.

Впрочем, я не скучала. Было над чем подумать. Поведение Беркера иногда вгоняло в ступор. Я не понимала его позиции по отношению к Бернардо, а сам он не объяснял. Сначала ругается с ним, купает в бассейне, а потом идёт с просьбой не позволить мне уйти. Я не говорила с Беркером на эту тему, но поставила в уме галочку.

А ещё я думала над тем, что произошло в понедельник. Бернардо почти прямо признался мне в любви. Тут хочется сказать — ха-ха-ха, так я и поверила! После этого он строил мне глазки, будто прошлых недель не существовало. Это я помню всё, а они, похоже, легко забывают обиды.

Я поделилась своими мыслями с Рут, но подруга только и делала, что противоречила. То просила гнать в шею Бернардо, то заявляла, что он душка и надо дать ему шанс. Про Беркера она отзывалась двусмысленно: он вроде хороший, добрый, но в тот же момент в этом хорошем человеке сидит бес. «Нельзя ему верить, вот моё мнение!» — заключила она, и я подумала, что за советом к Рут больше не обращусь.

Тем же вечером я пообщалась с Роуз. Мы говорили в основном о Мерти.

«Тебе он нравится?»

«Мерти очень хороший и, прости конечно, но я теперь болею за него, а не за тебя».

«Замечательно! Может, мне пора проиграть и вернуться домой?» — шутила я.

«Ты что! Ни в коем случае! На первое место ты не тянешь, конечно. Но если займёшь второе или третье, то это вполне меня устроит».

«Какая хитрая!» — посмеялась я, и в этот момент пришло сообщение с ссылкой от Рико. Позже я выяснила, что Рико передал это сообщение Эмиль, тому — Йозо. Йозо получил сообщение от Илоны и так далее.

«Что это?» — спросила я, надеясь, что он не рассылает спам или вирус.

«Открой и посмотри. Новость скандальная и отчасти касается шоу».

Не ответив Рико, я немедленно прошла по ссылке и…

«Известный итальянский ресторатор и телеведущий, член жюри всемирно известного телешоу «Мастер на все руки» Франко Руис разводится со своей русской супругой Еленой после тринадцати лет брака. Ведущий сказал, что решение было принято ещё до начала четвёртого сезона шоу. Причину он тоже скрывать не стал. ‘Мы сейчас проходим процесс развода. Заявление было подано три месяца назад. Не вовремя, конечно, но я постараюсь сделать всё, чтобы проблема не отразилась на шоу», — откровенно поделился Руис. Франко объяснил, что в отношениях с женой «его было мало», но добавил, что был хорошим семьянином. Одной из главных причин расторжения брака стала ревность, по словам Руиса. Оба партнера были чрезвычайно ревнивы, что помешало развивать дальнейшие отношения».

Фотографии, прикреплённые к статье, я смотреть не стала. Почему-то мозг выделил слово «ревность», и на этом слове я заморозилась. А если Елена о чём-то догадалась… вернее, подозревала, что Франко и… нет, не обязательно я! Ох…

Так, спокойствие. Во-первых, между нами ничего нет и не было. Несмотря на то, что он не один раз увозил меня, никаких отношений между нами не было. Во-вторых, заявление было подано три месяца назад, а тогда я видела рожу Франко только на экране телевизора.

Да и чего я переживаю! Франко дал понять свои цели насчёт меня. Любовью тут даже не пахнет. Рано я собралась перекладывать вину на себя. Ревность? Пф! Франко Руис слишком много позволял себе, когда камеры выключались, так что не удивительно, что жена ревновала.

Тем не менее, на шоу в последующие дни Франко не особо активничал. Чувствовалось напряжение, когда он прохаживался возле наших тумб. Улыбка его исчезала вместе с оператором после съёмок. Ни ко мне, ни к кому-либо ещё он не подходил.

Секрета из своего развода он не делал, поэтому всё, чем он занимался в перерывах, это разговаривал с адвокатами.

И тут я поняла, что получила свой шанс — долгожданную свободу.

В первую очередь я не улетела на «отсев». Уверенность помогла мне поднять собственный рейтинг и не наделать ошибок. Повода выгонять меня не возникло. Из нашей команды на выбывание претендовали Мерти, Эмиль и Рико. Из команды соперников на «отсев» отправились Зельда, Илона и Йозо. Борьба стала тяжёлым испытанием для всех шестерых. Мерти так переволновался, что в первом туре допустил грубую ошибку и не вышел из «отсева». Сдала позиции и Зельда. Она испортила тесто, переделывала дважды и не уложилась во время. Илона не удовлетворила жюри вкусовыми качествами. Её блюдо оказалось пресным и слишком жидким.

В комнате ожидания я написала бедной моей сестрёнке Роуз, чтобы не отчаивалась, если Мерти уйдёт, ведь тогда он приедет к ней. Но эти слова её не утешили. «Я хочу, чтобы он победил. Пусть это принцип! Я так хочу!» — писала она в ответ.

Её молитвы были услышаны, Мерти вышел из «отсева». Я крепко его обняла и передала слова Роуз: «Она верила в тебя». Не знаю, от переполненных эмоций или сказывалось перенапряжение, но Мерти всплакнул.

Всем нам трудно. Вроде бы просто шоу, показуха, развлечение для народа, а столько переживаний, столько различных эмоций. Зельда оказалась на краю, и я, как бы дерзко это ни звучало, злорадствовала. Пусть хоть раз почувствует дым на своём хвосте. Прочувствовать настоящий страх может лишь тот, кто хоть раз оказался в котле; не испугавшись, страх не побороть, как и амбиции человека.

Я надеялась, что Зельда вынесет уроки из сегодняшнего опыта.

Илона покинула шоу без слёз и сожалений. Двушка призналась, что дико устала, и последнюю неделю она тянула себя с большой неохотой.

«Я боюсь растратить себя. Боюсь потерять интерес к кухне, — говорила она жюри, — поэтому рада, что остановилась на этой точке».

Достойный уход, я считаю.

После съёмок все неожиданно рассеялись. Куда-то подевался Беркер, и Рико не было видно. Решив спуститься вниз и ждать всех на улице возле автобуса, я вышла в коридор и двинулась к лестнице. Навстречу мне внезапно вышел Франко.

Я притормозила. Он замедлил шаг.

— Вы не выглядите весёлым, — с чего-то ляпнула я, будто нечто внутри меня желало поиздеваться над его чувствами.

— Чему мне радоваться, Найджела?

— Да, хорошего мало.

— Наоборот, я вижу впереди только хорошее. Люби свободу, Найджела. Не спеши с ней расставаться. Поживи для себя. Придёт время, и будешь как я… выматываться на судах.

— Вы это серьёзно?

— В каком смысле?

— Вы прожили с Еленой тринадцать лет и так равнодушно говорите о… — не в силах найти подходящих слов, я издала грустный смешок. — Вы ещё хуже, чем я думала.

В ответ Франко улыбнулся.

— Найди по-настоящему хорошего человека, Найджела. Найди мне такого. Или скажешь, что это Беркер? — он подступил ко мне на шаг, я не сдвинулась с места. — Считаешь, он идеальный и через время не совершит ошибок?

— Да что вы пристали к Беркеру! — вспылила я.

— Ты прекрасно знаешь причину.

— Мы с вами обсуждали там, в отеле, эту тему. Повторяться я не буду.

— Я тоже, Найджела. Даю шанс и тебе и Беркеру. Если хочешь, чтобы он боролся дальше, откажись от него. И имей в виду, что я наблюдаю за тобой.

Франко гордой походкой продолжил свой путь, а я долго стояла на одном месте. Уйти — не вариант. Остаться — значит, следовать законам и заповедям чёртового Руиса.

«Что, если нам притвориться врагами?» — всплыли слова Беркера в голове.

А это мысль. Сделаю вид, что я сама по себе. Тогда шантажировать меня будет нечем.

Однако я воспользуюсь собственным планом.

Верное решение — дать Франко то, что он желает, а потом неожиданно отобрать.

Мне понадобилось три дня, чтобы наконец воплотить задуманное.

Начала я с понедельника. Это оказалось проще простого. Я «остыла» к Беркеру. Никогда не писала первая, а если отвечала на его сообщения, то коротко, сухо, без подтекста. Старалась держаться группы, не отделялась от участников ни при каких условиях. Общение с Беркером было сладко-терпким. Я улыбчиво отвечала на его ответы, но чувств не проявляла. Конечно, я понимала, что он в ступоре и не знает, что происходит, но сказать я ему не могла. Это часть плана. Важно, чтобы он злился на меня.

В понедельник разыграли капитанский конкурс десятой недели. Беркер и Бернардо попали в команду Розалии, а я с Рико и Мерти в команду Дамьяна. Причём никто меня упорно брать в команду не хотел. В конце, когда остались я, Ханна и Эмиль, Дамьян соизволил выбрать меня. Эмиля забрала Розалия, а Ханна автоматически попала в нашу команду. Меня радовал такой расклад. Только отказавшись по ту сторону баррикад, я могла раздраконить Беркера.

Во вторник у меня не нашлось причины напасть на него, чтобы на глазах жюри, участников и зрителей рассориться с ним. В среду соревнования не было. Мастер-класс прошёл слишком весло, чтобы цепляться к Беркеру. Однако был сделан один шаг вперёд — я флиртовала с Бернардо. Вызвать ревность у Беркера не вышло, ибо он думал, что я притворяюсь, но Руис, кажется, остался довольным.

Так случилось, что в развлекательной игре мастер-класса до финала дошли мы с Бернардо. Задача игры состояла в том, чтобы, услышав вопрос, за несколько секунд написать правильный ответ на минидоске. Я не просто включилась в игру, но ещё заигрывала с Бернардо.

— Итак, осталось три вопроса. Бернардо и Найджела идут нога в ногу. Счёт 10:10, — говорил Джеймс Бардуго, размахивая карточкой. — Кто готов к победе?

— Я не сдамся, — хихикнув, сказала я.

— Меня тоже голыми руками не возьмёшь, — ответил Бернардо.

— Вау, а можно попробовать? Или ты скользкий как рыба? — шутя сказала я, рассмешив зрителей в зале.

Бернардо принялся кривляться.

— На, попробуй, попробуй.

— Хмм… Вряд ли ты выскользнешь из моих рук.

— Так в себе уверена?

— О да! Зная твои желания…

Тут раздался громкий шум, улюлюканье и свист. Жюри смеялись между собой.

— Кажется, это начало эротических историй, — шутил Франко. — Но позвольте! Не на кулинарном же шоу!

Мы все смеялись. Признаться, мне не было смешно, но роль свою я играла просто замечательно.

— Вопрос! — крикнул Джеймс, прервав наш бурный смех. — Какой продукт лежит в основе соуса Гуакамоле? Нарисовать!

Варианты предлагались следующие:

А) Перец Чили

В) Кокос

С) Томат

D) Авокадо

Нам дали тридцать секунд, за которые я нарисовала овал, а посередине косточку. Первым открыл свою доску Бернардо, и я согнулась пополам, увидев нечто неприличное. Моя фантазия отказывалась работать в другом направлении. Я видела то, чего просто не могло быть на этой доске. Потом выяснилось, что не одна я так думала.

— Это намёк Найджеле о твоих желаниях? — с очень серьёзным видом спросил Гордон.

Бернардо был обескуражен. Он чесал карандашом макушку и улыбался.

— Э… это авокадо.

— А похож на сморщенный перец… чили, — последнее слово я произнесла хохоча.

Поймав мой намёк, участники разразились громки смехом. Джеймс, покраснев, прикрыл лицо карточкой. Франко извивался от хохота.

— Я не художник, — признался смущённый Бернардо, и я послала ему воздушный поцелуй, чтобы не обижался.

Последний вопрос должен был решить, кто победит в этой игре. Какую часть спаржи употребляют в пищу? — для любого повара это наипростейший вопрос. Плоды, листья, корни, побеги. Мы оба знали ответ, и одновременно показали написанное на доске: ПОБЕГИ. Таким образом мы пожали друг другу руки, поделив победу на двоих.

— Что вы купите на свой выигрыш? — поинтересовался Франко, и я заметила, как внимательно он наблюдает за нашими эмоциями.

— Я куплю Бернардо камуфляж.

— Это ещё зачем?

— Тебе он понадобится в ближайшее время.

— Лучше бы джинсы новые предложила.

— Джинсы сам себе купишь.

Смех смехом, но когда выключили камеры, Бернардо подошёл ко мне с предложением.

— А правда. Давай поедем в центр и купим друг другу подарки? Мы честно играли, заслужили что-нибудь красивое. Заодно можно сходить в пиццерию и…

— Бернардо, — оборвала его, хмурясь.

Он начал кивать, мол, всё понимает, ведь я никогда не соглашусь ехать с ним вдвоём после всех предыдущих случаев. Но он ошибся.

— Поехали прямо сейчас, — сказала я и улыбнулась.

За спиной Бернардо стоял ошеломлённый Беркер.

Телефон не затыкался с того самого момента, как я вместе с Бернардо покинула здание телекомпании. Беркер был возмущён. Он писал и писал, выражая негодование. Я же специально игнорировала все сообщения, отчего он злился ещё сильнее.

Мы с Бернардо приехали в торговый центр, и там я отключила телефон. Заметив это, Бернардо удивлённо взглянул на меня.

— Отключаешься от мира?

— Хочу сосредоточиться на нашей прогулке. Но не думай, что после этого я буду беспрекословно тебе верить. Слишком часто ты вёл себя, как свинья.

— Даже так? — он ухмыльнулся, пряча взгляд.

— Да. Может быть, ты без злого умысла, но я не могу закрывать глаза на многие обидные вещи.

— Согласен. Просто у меня такой характер…

— Скверный характер, — отрезала я, затем бросилась к бутику с украшениями. — Давно мечтаю о браслете! Давай посмотрим?

Следующие полчаса я просто задолбала Бернардо своими сомнениями о том, какой браслетик лучше. Он терпеливо предлагал свои варианты, но я морщила носик и вновь начинала раздумывать над собственным выбором. На самом деле мне не нужен был браслет. Возможно, потом я подарю его Роуз. В данный момент я хотела надоесть Бернардо.

Стратегия моя заключалась в следующем:

Я оттолкну от себя Беркера, и на время шоу никакой любви между нами не будет. Тяжело, не спорю. Но так у него будет шанс дойти до финала. Франко его не тронет. Талия посоветовала бы поговорить с ним, договориться, как он предлагал. Но так он будет искать встреч, а я не откажу ему. В итоге произойдёт что-то похожее на тот случай, когда нас застукал Йозо. А это исключено.

С другой стороны, я подпущу к себе Бернардо, порадовав Франко, но сделаю всё, чтобы вызвать у него отвращение. Я — повар, а не предмет обожания! Я пришла бороться за форму шеф-повара и денежный приз ради семьи! Я пришла готовить, чёрт возьми! Только вот, во что превратилось моё пребывание здесь.

Выбрав наконец браслет, я спросила, что хочет купить Бернардо.

— Может, посмотрим тебе джинсы?

— Почему бы и нет… — кивнул он.

Я вымотала его, заставив перемерить четверть джинсов всего торгового центра. Если Бернардо нравились какие-то модели, я сразу говорила «нет», находя кучу недостатков товара. К концу дня он мало соображал и, кажется, мечтал вернуться на виллу.

— А как же ужин? Я проголодалась. Ты не голоден? Давай найдём итальянский ресторан?

Его ошибка была в том, что снова согласился. Поиск годного итальянского ресторана занял ещё полтора часа. Но это не самое страшное. Раскрыв меню, я три часа выбирала блюдо, меняла решение раз пять, ибо неожиданно обнаруживала ингредиент, который не подходит моим вкусовым потребностям. Протяжный вздох Бернардо возвещал о нервном напряжении. Я чувствовала, что делаю всё правильно.

Весь ужин мы ели, не проронив ни слова.

Ни слова! Ни словечка! Бернардо так устал, что не хотел разговаривать. А я тем более. Но не от усталости.

Когда-то в далеком детстве, — мне было лет двенадцать тогда, — мальчики любили приставать к девочкам. Они трогали их за коленки, а те пищали, извивались или просто били их. Для тех мальчиков наши девичьи коленки были запретным плодом, который очень хотелось попробовать. Их привлекало именно то, что девочки не разрешали подступиться к своим коленкам. И вот однажды я позволила мальчику погладить свою коленку. Произошло чудо! Он тут же потерял ко мне интерес. Почему? Да потому, что я разрешила то, что обычно нельзя. Мальчик успокоился и отстал.

В случае с Бернардо произошло то же самое. Пока я сопротивлялась, была интересна. Сегодня он получил желаемое и успокоился. Прибыв на виллу, Бернардо довёл меня до дома, пожелал хорошего вечера и ушёл к себе. И никаких приставаний.

Проснувшись утром, я думала о том, что меня ждёт теперь. Как сложатся дальнейшие события?

В спальню зашла Розалия.

— Найджела, Беркер хочет с тобой поговорить. Он здесь, в гостиной. Говорит, что если ты не выйдешь, он сам к тебе зайдёт. Кажется, он зол.

Если Беркер пришёл в дом женщин, значит, всё плохо.

С минуту я просто ходила вперёд-назад, от окна к противоположной стене и обратно. Что ему скажу? Нет, как он собирается со мной разговаривать, когда в доме, кроме меня, есть любопытные женщины? Может, просто прогнать? От собственной жестокости сжималось сердце. Я зажмурилась и подавила крик. Беркер — человек, которого я люблю. И я поступлю с ним нечестно.

Розалия вернулась.

— Он ждёт.

— Знаю.

— И?

— Думаю.

Розалия закрыла дверь и подошла ко мне.

— Послушай, Найджела, о ваших отношениях здесь все знают давно. Нечего придуряться. Одного не могу понять: что за игры ты ведёшь? Ты всерьёз уезжала с Бернардо в центр?

Я вылупилась на неё и, кажется, не моргала.

— Розалия, скажи, если я тебе всё расскажу, ты дашь мне нормальный совет? Ты взрослый человек, имеешь опыт, а я… я в ловушке. Меня используют, приходится извиваться, чтобы не получить раны. Честно? Я очень устала, но сдаваться не собираюсь. Хочу найти правильный путь.

— Э… ну, давай я попробую понять тебя.

— Замечательно! — подпрыгнув на месте, воскликнула я и посмотрела на дверь. — Тогда выпроводи Беркера. Скажи, что я в ванной. Или сплю. Или ещё что-нибудь придумай. Только не говори, что болею! А то примчится.

Устало вздохнув, Розалия вышла. Через десять минут вернулась с подносом. Она умудрилась за короткое время приготовить нам чай.

— Он ушёл?

— Да. Я сказала, что ты не хочешь его видеть.

— Что? — я раскрыла рот.

— Это честно. По крайней мере он ушёл, не устроив допрос.

Вздохнув, я села и уставилась в окно. Розалия выдвинула маленький столик из угла на середину и поместила на него поднос. Я видела, как её длинные пальцы обвились вокруг металлической ручки чайничка, затем услышала звук льющегося горячего напитка. До носа дошёл запах, в котором угадывались нотки мелиссы. Ясно. Розалия точно знала, какой чай нужен, чтобы успокоить мои нервы. Основное действие мелиссы — выраженный седативный эффект. Мама пила такой чай при бессоннице или стрессах. А у меня к тому же ещё и повышенная тревожность.

Я взяла кружку и поднесла к носу, чтобы вдохнуть аромат этой чудесной травы.

— Спасибо, Розалия. Успокоиться мне просто необходимо.

— Люблю чай из мелиссы, — сказала она, отпивая глоток. — Нам, женщинам в возрасте, приходится следить не только за нервами. А мелисса выводит из организма токсины и шлаки.

— Теперь понятно, почему в сорок лет ты такая стройная.

Скромно усмехнувшись, она склонила голову на бок, но продолжала смотреть на свои руки, орудующие посудой. Её веки были покрыты металлическими тенями серого цвета. Глаза чуть вытянуты с помощью стрелок. Волосы скрывал довольно объёмный тюрбан. И, к своему стыду, я не помнила, видела ли хоть раз её волосы.

Розалия во время съёмок не раз жаловалась жюри, что чувствует себя одинокой среди нас. А не потому ли, что все мы видели в ней женщину, умудрённую жизнью? Она прожила дольше и знала больше. С ней никто не хотел спорить. С одной стороны, её уважали. С другой — боялись. И вот я думала, а стоило ли сторониться этой женщины?

— Проблемы начались почти с первых недель… — нарушила я затянувшуюся тишину и пустилась в свой длинный и напряжённый рассказ.

Розалия меня не перебивала. Более того, она ни разу не проявила эмоций, как это сделала бы Талия или моя подруга Рут. Сквозь спокойное холодное выражение лица этой женщины проступило понимание, и я заговорила увереннее.

— Просто не хочу, чтобы Франко Руис выгнал Беркера назло мне. Это ведь нечестно! Чем он это заслужил?

— И поэтому ты решила испортить ваши отношения? Но даже если так… — Розалия сделала ещё один глоток. — Зачем вызывать ревность у Беркера?

— Поездка с Бернардо была придумана не для того, чтобы позлить Беркера. Мне нужно усыпить бдительность Франко. Если он заметит, что я переключилась на нужного ему человека, то отстанет от Беркера. Поверь, я сделала всё, чтобы Бернардо устал от меня.

— Верю.

— Только умоляю, о том, что я сказала, должно остаться между нами. Я не могу допустить слитие информации. Тогда я стану центром скандала. Моя мама не переживёт. Пообещай, Розалия.

— На меня можешь положиться.

Этот разговор позволил расслабиться, а её тёплый взгляд дал почувствовать уют и спокойствие на душе. Так и должно быть, когда рядом правильный человек. Не завистливый, а понимающий и опытный.

Мы долго обсуждали происходящее. А перед уходом Розалия, наконец, сказала:

— Мне кажется, тебе стоит обсудить свой план с Беркером. Не обязательно говорить, чем связаны Франко и Бернардо, но объяснить свои страхи необходимо. А от Бернардо держись подальше. Не надо рисоваться для Франко, подначивать ему или удовлетворять его прихоти. Будь собой. Играй, как и все здесь. А на проигрышах жизнь не кончится.

Этими словами она дала мне почву для размышления.

Не знаю, мелисса или возможность излить душу повлияли, но я впервые за несколько дней быстро уснула и проспала всю ночь. Как хорошо, что есть Розалия.

— Вижу, ты, Найджела, выбрала верную тактику. Благодаря твоим разумным действиям, никто на этой неделе не пострадает.

— Мы всего лишь на шоу. О каких страданиях речь? — огрызнулась я, глядя на Франко через плечо. Как обычно, он подошёл в самый неожиданный момент, когда я собиралась покинуть гримёрку.

— Но разве сюда пришли не за мечтой?

— Если бы они только знали, каким способом тут можно добиться исполнения мечты, вряд ли вообще подали бы заявку.

— Ох, Найджела, какая ты сегодня колючая!

Так бы и стёрла наглую улыбочку с этого итальянского бородатого лица. Я снова отвернулась к зеркалу, сделав вид, что поправляю огрехи макияжа на лице. Сегодня я, Беркер, Бернардо и Рико будем наблюдать «отсев» с балкона. Вот, что значит — порадовать Франко.

— Раз я сегодня кактус, не вздумайте ко мне прикоснуться. — Посмотрев на него, я ухмыльнулась. — А то с ваших нежных пальчиков кровь ручьём польётся.

Если Франко и намеревался мне что-то ответить, не успел. В гримёрку вошла Розалия и тут же воззрилась на него с ненавистью. Она не озвучила свои мысли, но я чётко прочитала в её больших глазах вопрос: «Что вы делаете в женской гримёрке?»

— Э… Я зашёл поторопить оставшихся участников, — быстро сказал он и вышел.

— Разве это не работа Ёси? — ядовито бросила она в дверь и посмотрела на меня уже с улыбкой.

Я рассмеялась в ответ.

— Теперь видишь, что происходит?

— Что он от тебя хотел? — полушёпотом поинтересовалась Розалия.

— Пришёл похвалить.

— Вот же гнилой человек! Ты поговорила с Беркером?

— Нет ещё.

— И чего тянешь?

— Тяну, потому что… потому что он включился в игру, в готовку. Я вижу, что наше расставание ему на пользу.

— Расставание? — Розалия бросила на меня упрекающий взгляд, от которого я вся съёжилась. Её руки были сложены на груди. — Насколько мне известно, ты не рассталась с ним. Он так ведёт себя из-за твоего равнодушия и холодности, но уверена, до сих пор не понимает, что с тобой произошло. Я настаиваю на том, чтобы ты поговорила с ним.

— Я… подумаю, что можно сделать. А сейчас, Розалия, настройся. Я не хочу, чтобы ты ушла.

Пожелав ей удаче на «отсеве», я крепко обняла её и вышла. Сердце тут же пошло ходуном. В нескольких шагах от двери в гримёрку стоял Франко. Он говорил по телефону, но меня посетили смутные сомнения, что разговор настоящий. Мы с Розалией говорили тихо, но у Франко вместо ушей могут быть локаторы. Не удивлюсь, если он кое-что услышал.

Розалия вдруг оказалась рядом, и мы с ней обменялись взглядами. Франко помахал нам рукой, мы помахали в ответ и двинулись к лестнице, потрясённые и напуганные.

— А если слышал? — шикнула я.

— Да что он мог услышать? Ну, попросила я тебя с Беркером поговорить, обычное дело. Не суетись. Всё будет хорошо.

Но ничего хорошего не произошло.

— Что происходит? — хмурился Рико.

Мы пересматривали серию «отсева» с воскресенья, ибо до сих пор уход Розалии оставался для всех нас загадкой. Причины её ошибок абсолютно беспочвенны и непонятны.

На самом деле, если бы я горько не рыдала в момент её «отсева», ребята не взялись бы за это типа расследование. В воскресенье, пока доехала до виллы, я чуть слезами не захлебнулась. Я толком не помню, кто был рядом в тот момент. Меня обнимало много рук. Помню только, что Бернардо сидел безучастно, причитая, мол, ушла и ушла. «Розалии давно пора было покинуть шоу», — нагло заявил он. От его хладнокровия я ещё громче начинала плакать. Тогда Дамьян сурово, но при этом тактично попросил его заткнуться.

В гостиной женской половины по понятным причинам присутствовали не все лица. Бернардо не позвали, как и его дружка Андриуса (ещё то трепло). Зельда осталась в своей комнате, шушукалась там с Ханной. Сплетничали по поводу собрания на их половине. Я их не звала смотреть серию, но знала, что они и так слышат. Отсутствовал Беркер из-за чувства глубокой обиды.

Я, единственная девушка в этой компании, устроилась в мягком кресле по центру. Рико и Мерти сидели у меня в ногах на полу. Йозо растянулся на диване. Эмиль оседлал стул. А Дамьян и Альвисс устроились на ковре возле дивана, на котором валялся Йозо. Всей этой дружной компанией мы пялились на экран телевизора.

— Разве не Андриус задел чашку с её начинкой? — заметил Альвисс.

— И мне так показалось, — поддержал Мерти. — С виду вроде как будто он ни при чём, но если посмотреть повтор, — он прокрутил назад и проиграл момент ещё раз, — видно.

— Смотри! Локтем! Да? — кричал Эмиль.

— На рожу Бернардо гляньте, — бросил Йозо, выставив палец вперёд.

Мерти снова отмотал назад. Бернардо почти свисал через перила балкончика, наблюдая за Андриусом. Да, всё как будто подстроено. Рико озвучил мои мысли:

— Мне видится это так: Андриус пошёл за кастрюлями, набрал их в руки так, чтобы выглядеть неуклюжим. Когда он проходил мимо Розалии, Бернардо начал раздавать советы. Андриус обернулся и…

— Чашка с готовой начинкой Розалии полетела на пол, — закончила я упавшим голосом.

Тот момент я помнила туманно, потому что наблюдала за другими участниками. Я видела уже упавшую чашку, крик Розалии, а потом её отчаянные попытки успеть приготовить новую начинку. Она успела, но вышло плохо, поэтому Розалия отправилась во второй тур с Андриусом и Йозо.

— Несправедливо! — негодовал Эмиль. — Тётка талантливая!

— Не называй её «тёткой», — одёрнула я. — Она мудрая женщина.

— О, простите, — он наигранно поклонился, затем не сдержался и хохотнул.

Устало вздыхая, я снова обратила внимание на экран. Как раз показывали момент, когда Франко общается с каждым из трёх претендентов на выбывание. В своей речи он несколько раз подчеркнул, что падение чашки — ошибка самой Розалии.

— Ублюдок! — вырвалось у меня.

— Кто? Франко Руис? — удивился Дамьян.

— А что, нет? Он ослеп и не видит, что происходит у него под носом.

На самом деле я понимала, что Франко не только видел, но знал, что произойдёт заранее. Сейчас все обвиняют Андриуса и Бернардо, но главное подлое лицо — Франко.

Отлично. Он преподал мне урок — показал, на что способен.

В день перед «отсевом» он слышал наш разговор с Розалией или же понял, что мы с ней заодно, и она что-то знает. Решил убрать. И убрал.

«Розалия, ты явно сегодня хочешь домой. Ну кто так толсто раскатывает тесто для тальятелле? Тоньше надо, тоньше!»

— Куда ещё тоньше? — хмурился Рико.

Мы видели, как она порвала два пласта, а следующая партия просто слиплась, и пришлось бросать в воду как есть, ибо времени на исправление не оставалось.

— Кажется, Розалию просто сбили с толку, — сделал вывод Альвисс.

«Нет, — думала я, — не сбили с толку… её намеренно подвели к ошибке».

Йозо — один из самых весёлых, остроумных участников, за которым с восхищением наблюдает публика. Парень, отличающийся своими интересами, но при этом доброй души человек. Впервые мы увидели агрессию в его поведении и словах.

На одном из групповых соревнованиях он спорил с Бернардо до тех пор, пока дым из ушей не пошёл. Вмешаться мне он не позволил. Испортил себе настроение и наделал грубых ошибок. Сама я за него не голосовала, но остальные были менее справедливы к нему. Йозо отправился вместе с Рико на «отсев».

Бернардо ликовал и злорадствовал, поэтому они умудрились ещё несколько раз поспорить. И, кстати, в этом споре Йозо смело выплюнул в лицо Бернардо обвинение, от которого у того лицо вытянулось.

— Что, — кричал в ярости Йозо, — теперь подстроишь мой уход? Подошлёшь своего подлизуна Андриуса, чтобы он нечаянно мою чашку с ингредиентами уронил?

— Ты что несёшь? — взвился Бернардо.

Андриус тоже вспетушился, и они чуть не подрались. Ёся спас ситуацию. Он сделал парням замечание и велел ехать в разных минибусах.

Но Йозо быстро отходил. Тем же вечером я присоединилась к нему в беседке. Мы сидели плечо к плечу. На коленях у Йозо лежала тетрадка, он что-то туда с особым старанием записывал. Синяков под глазами я не увидела, значит, с Бернардо они больше не спорили.

— Что пишешь? — наконец спросила я, скосив взгляд на сербские буквы. Я знала, что Йозо говорил на четырёх языках — он знал английский, сербский, русский, а хорватский был родным.

— Это стихи.

— Ого. Ты пишешь стихи? — искренне удивилась я.

— Да, — уголок его рта дернулся в зарождающейся улыбке, — я люблю писать стихи и мечтаю петь, а вернее читать рэп.

— У тебя полно талантов, Йозо!

— Уж лучше иметь один, но быть успешным в нём, чем иметь сотню и быть при этом полным неудачником.

Я положила обе ладошки и подбородок ему на плечо, изображая сочувствие.

— Не говори так. Твои таланты видят все. Непрофессиональный повар, сумевший переплюнуть профессионалов — мне кажется, это уже удача. Прочитай мне свои стихи… если хочешь, то я готова послушать твой рэп.

Минут пятнадцать мы посвятили его стихам. Сначала он зачитал мне текст, постукивая костяшкой пальца по деревянной скамейке. Потом он разъяснял значение написанного. Я попыталась выучить пару слов на сербском, но попытка оказалась провальной. Йозо громко хохотал над моим произношением. А я повторяла слова снова и снова, намеренно их коверкая, чтобы он почаще смеялся.

— Ну вот, не станешь поваром, станешь репером, — заключила я.

Он утирал слёзы на глазах, выступившие от смеха.

— Со спортом не вышло, и здесь не выйдет, я знаю.

— Спорт?

— В детстве ещё. Футбол, плавание, гимнастика. Всё попробовал. Ни одной награды.

— Видишь, у тебя такой выбор в жизни. Я вот кроме готовки ничего не умею.

— Не верю.

— А вот поверь. — Вздохнув, я вдруг почувствовала, что хочу поделиться душевными переживаниями именно с Йозо. Ни с кем — ни с Талией, ни с Беркером — я не делилась своими мыслями. Но поскольку Йозо мне открылся, я тоже испытала желание поговорить о себе. — До шоу я дышала своей профессией. Работала поваром в обычном кафе, мечтала когда-нибудь открыть ресторанчик. Я наслаждалась своей работой, понимаешь? Готовка стала смыслом моей жизни. Я готовила на работе, приходила домой и готовила дома… и всё в удовольствие.

— Здесь всё иначе, да?

— Отчасти, да. Нет, на шоу я многому научилась. Это хорошая школа, но… Время от времени я превращаюсь в жестокого игрока.

— Но ты сильная и талантливая, Найджела. Мне, например, не дотянуться до Дамьяна, Бернардо или Андриуса. Рано или поздно я увязну. Но не ты. Ты дойдёшь. В тебе есть это чувство… как его…

— Чувство соперничества? — я издала грустный смешок. — Чувство соперничества пробуждают у виртуозов только амбициозные цели. Я же просто бьюсь о стену, чтобы прорваться вперёд. Нет у меня этих целей. Даже амбициозных.

— Но ты же мечтаешь о ресторанчике.

— Но не таким путём.

Йозо перестал меня понимать, поэтому нахмурился.

— Тогда почему ты здесь?

— Ради своих родных. Нам нужны деньги.

— И это не амбициозная цель?

Я расхохоталась.

— Эгоистичная… э… есть такая?

— Если я хорошо знаю английский, то эгоистическая.

— Вот видишь! Ты очень талантлив, и в языках превосходишь носителей.

— Мне кажется, ты сейчас расплачешься.

Я действительно была к этому близка, но держалась изо всех сил. Себя жалко стало, и его тоже. Хорошо, что мне не пришлось отвечать, иначе голос дрогнул бы. Йозо вдруг нагнулся ко мне и серьёзно сказал:

— Шоу — это понарошку. Если в реальной жизни ты столкнёшься с подобными соперниками, сломаешься намного быстрее… если не будешь к этому подготовлена. Это школа, армия. Это шоу воспитывает характер и раскрывает в тебе те качества, о которых ты сама не подозревала.

Например, умение лгать? Изворачиваться? Унижать, оскорблять и обижать? Чем же мне это поможет в жизни? Я хотела задать эти вопросы, но вместо этого сказала:

— Да, соглашусь с тобой.

Эта беседа с Йозо помогла мне обрести душевное равновесие. Хотелось бы так почаще болтать, но, увы, Йозо на этой неделе ушёл.

Я, Эмиль, Мерти, Беркер и Дамьян сидели в одном кругу, обсуждая стратегию на предстоящее соревнование. Сегодня был вторник. Капитанский конкурс прошёл ещё вчера, и нас было меньшинство. Эмиль, как капитан команды, выдвигал свои мысли по поводу того, как не провалиться на этой неделе.

— Если нам удастся всей командой остаться, то считайте, финал у нас в кармане, — говорил он.

— Важно избегать споров с Бернардо и сторониться Андриуса, — напомнил Мерти.

Я положила руку ему на плечо, гордясь тем, что он мой будущий родственник.

— Согласна с Мерти. Мы и так потеряли много замечательных поваров без всякой причины.

— Причина есть, и ты её знаешь, — сказал Дамьян, и я сразу же уловила намёк. Это я. Я — причина. Но признаваться им я не испытывала никакого желания.

— Бернардо убирает всех со своего пути, кто хоть как-то представляет для него опасность. И он явно не один.

В это время, пока я говорила, Беркер не сводил с меня взгляда. Он не разговаривал со мной, но внимательно следил за каждым движением, ловил каждое мое слово, мой взгляд. Может даже пытался считать с моего лица ответы на свои вопросы. Я так и не последовала совету Розалии. Что-то меня останавливало. Беркер был рядом, он просто был, и меня это устраивало. Франко потерял к нему интерес, я это давно заметила. Так к чему испытывать судьбу?

— Не один. И кто же ему помогает? — спросил Эмиль. — Это должен быть кто-то не из участников. Ёся?

— Нет, — сказал Беркер. — Ёся — последний человек, на которого можно подумать.

— Тогда кто?

Никто не ответил. Мы повернули головы на звук голосов. Шестёрка из команды соперников сложила рука на руку и, покачивая этой «стопкой», прокричала свой лозунг. Они были настроены решительно. А мы лишь с сомнением смотрели друг на друга.

Когда я шла по коридору в студию, меня остановил Беркер, схватив за локоть.

— Пожалуйста, пока мы в одной команде, не веди себя так, словно мы не знаем друг друга. Мне и без того тяжело.

И, не дав мне рта раскрыть, ушёл вперёд.

И я поняла, что если не поговорю с ним, то мне никогда не собрать осколки разбитого сердца.

— Пять! Четыре! Три! Два! Оди-и-ин! Следующий!

Громкий голос Франко резал ухо, несмотря на то, что я стояла на балконе, а он ходил где-то внизу.

Сегодня нам устроили стрессовую игру. За всё шоу это, пожалуй, наисложнейшее соревнование. Сначала нас попросили выбрать сильнейшего участника. Мы, естественно, без споров и лишних разговоров выбрали Дамьяна. Команда соперников выбрала Андриуса — по своим соображениям. Остальных Гордон попросил подняться на балкон. Нас держали в неведении до старта. Только когда Андриус и Дамьян принялись за приготовление трёх блюд, мы узнали, что у них десять минут, в следующие десять минут их заменят другие. Я сказала, что пойду в середине, ибо долго не могла отойти от шока. Нам предстояло следить за процессом, чтобы не наделать ошибок.

И вот, Франко прокричал «стоп». Дамьян бросил готовку и помчался наверх, а к нему на замену прибежал Эмиль. Андриуса сменила Зельда. Моё сердце выплясывало румбу от страха. Я следила за каждым шагом своих коллег и боялась упустить мелочь. К счастью, рядом стоял Беркер, который комментировал происходящее.

— Эмиль! Эмиль! Про лук не забудь, а то подгорит! — кричал он. Эмиль, ворча, тряхнул сковороду с луком.

— Я в тесто положил только яйца и масло, сахар не успел! — следом закричал Дамьян.

У меня разболелась голова. С другой стороны кричали участники команды соперников, и я поневоле вслушивалась в их слова.

— Зельда! Брось ты это тесто, чисти креветки! Не успеем! — звучал голос Бернардо.

— Не задень муку! — предупредил Альвисс. Зельда быстро переставила чашку с мукой и переключилась на креветки.

Эмиль, тем временем, чистил овощи. После него побежит Беркер, а следом я. Мерти пойдёт пятым, а потом повторно пойдёт Дамьян, потому что в команде Альвисса шесть человек, а нас всего пятеро.

Десять минут чудесным образом превращались в десять секунд. Никто толком не успевал разогнаться. Беркер спустился и тут же взялся за овощи. Их необходимо было забросить тушиться раньше. За суп никто из предыдущих участников не брался, но Беркер сумел распределить время на три блюдо. Я решила, что последую его технике.

— Браво, Беркер! — похвалил его Франко. — Ты умеешь организовывать своё рабочее время. Это огромный плюс!

Такая повала меня удивила и насторожила. Напротив Беркера суетился Рико, но ему Франко не сказал ни слова. От Рико мой взгляд автоматически переместился на «синюю» команду и тут же встретился со взглядом Бернардо. Именно в этот момент Франко крикнул: «Следующий!» Им были мы с Бернардо, поэтому сиганули вниз почти одновременно, словно бежали наперегонки.

Я упустила последний момент, поэтому растерялась, оказавшись у тумбы. А! За что хвататься?

Бернардо напротив уже что-то делал, а мои глаза бегали туда-сюда в поисках верного решения, но мозг не воспринимал ровным счётом ничего.

— Помешай суп! — крикнул Беркер.

— Займись соусом! — предложил Мерти.

— Соус подождёт. Тесто доделай! — велел Эмиль.

Я быстро собралась, помешала суп, попробовала и добавила соли, затем приправила. Снова наши глаза с Бернардо встретились. Ухмыльнувшись, он продолжил что-то нарезать. Нет, я не позволю ему сегодня ликовать. Никто из нашей команды не уйдёт. Прибавив себе мотивации, я за десять минут не только сделала тесто, но умудрилась начинку для пирога сварганить и приготовила ингредиенты для соуса. Мерти выставил «пятерню», когда я поднималась, а он спускался.

— Вот это настоящий профи! — подбодрил он меня.

И вот тут соперники начали делать ошибки. Ханна ничего не успевала. Альвисс запутался. Бернардо был в ярости, а у нас шла слаженная работа. Настоящая команда!

— Мне понравилось, как работала сегодня команда красных значков, — заметил Гордон после окончания соревнования. — Они готовили дружно, сплоченно и были внимательны к деталям. От меня вы одно очко уже заработали только за это.

Мы радостно поаплодировали друг другу. Потные, взволнованные, но довольные.

Жюри пробовали блюда не спеша, заставляя нас и зрителей нервничать.

Наш суп получил первое очко. Второе блюдо жюри не понравилось, зато команда Альвисса получила шанс. Теперь всё зависело от пирога. Если нам — то есть мне, ибо я делала тесто и начинку — удастся удивить жюри, то отпразднуем победу. Но если Рико справился лучше, то мы в беде.

Джеймс выступил вперёд.

— Итак. В сегодняшнем соревновании… выигрывает команда… чей пирог получился чуть лучше, чем у команды соперников…

Сердце забилось в горле. Я схватила руку Беркера и крепко сжала её, он сжал мою в ответ.

— И это команда…

Боже, я сейчас в обморок упаду. Нельзя же так издеваться над людьми!

— Сегодня команда, которая не будет играть на иммунитет…

Чувствуя, что теряю терпение, я зажмурилась. Меня приобнял Мерти с другой стороны, и я заставила себя снова открыть глаза. С противоположной стороны на меня смотрел Бернардо.

Джеймс улыбнулся шире и ещё громче произнёс:

— Победитель этого сложного соревнования…

Я взошла на балкон, как на пьедестал, вальяжно развалилась в кожаном кресле и с ехидным выражением лица наблюдала развитие событий внизу. Впервые я поняла, что мы честно заработали свою победу. У всех недоброжелателей дымились хвосты. Бернардо вот-вот вспыхнет, таким злым он казался. Эмиль умудрился бросить пару колких фраз в их адрес, взамен получил ядовитые ответы, но они только позабавили.

С наших лиц не сходили улыбки, и только Дамьян оставался серьёзным.

— На следующей неделе кто-нибудь из них окажется в вашей команде и отомстит.

— Мы играем сегодня, — ответил Мерти. — Почему мы не можем радоваться?

— Вы не отличаете радость от злорадства.

Эмиль махнул на него рукой.

— Злорадство — это мелочь, — сказал он. — А вот подставлять человека — это уже не смешно.

— Вы всё Розалию им простить не можете?

— А ты вдруг решил, что всё это не имеет значения? Или ради себя любимого стараешься? — Беркер стукнул меня в колено костяшкой пальца, но меня уже было не остановить. Слишком долго я молчала. Дамьян строит из себя самого умного, но так ли оно на самом деле? — Что? Что ты смотришь так на меня? Не будь слишком самоуверен. Я знаю, что у тебя не просто цель победить. Ты всех нас считаешь лузерами и смеёшься за глаза над нашими выходками, ставя себя выше всяких интриг. Но сам их плетёшь и не отрицай.

На меня смотрели не только Мерти, Эмиль и Беркер. Не только жюри и участники наблюдали за мной снизу. На нас направили камеры.

Дамьян сложил руки на груди и поднял голову.

— Каким же образом я плету интриги?

Я посмотрела вокруг себя. От меня ждали резонных ответов. Понимая, что опозорюсь, если не скажу правду, а если скажу, то наживу себе врага, я растерялась. И Дамьян, похоже, не подозревал, что я кое-что знаю. Никто не подозревал. Поэтому на меня смотрели с недоверием.

«Сказала ‘гоп’, придётся прыгать, Найджела», — мысленно сказала сама себе и заговорила.

— В одну из недель, когда капитаном была я, и мы играли на иммунитет, я видела, как ты испортил бонфиле Бернардо.

Внизу зашептались. Со стороны жюри не исходило ни звука. Оператор навёл на меня камеру.

— Пока Бернардо ушёл за чашками, ты повернулся к его тумбе, сделав вид будто чихнул. Я своими глазами видела, как ты бухнул в его сковороду тмина, поэтому жюри показалось бонфиле Бернардо тяжёлым, и ты заработал иммунитет.

— Может, тогда расскажешь заодно, как Бернардо вместе с Андриусом подставили Розалию? Почему об этом ты молчишь?

Вдруг раздался голос Джеймса.

— Я хочу посмотреть повтор той программы. Найдите момент, о котором говорит Найджела.

Доказательство нашли быстро. Причём легко выявили мухлёж со стороны нашего правильного Дамьяна. Гордон Марлоу был беспощаден. Мало того, что он потратил семь минут эфирного времени на длинную нотацию, так ещё решил добить Дамьяна. Он назначил ему штраф — отправил на «отсев».

Помимо Дамьяна на «отсев» ушли Ханна и Альвисс, что выяснилось в ходе игры.

Мне было непонятно лишь одно: почему на выходке Бернардо и Андриуса не сосредоточили внимание? Этот вопрос я позже задала Мерти, когда мы приехали на виллу.

— Не странно? Я озвучила правду, выставив Дамьяна в неприглядном свете. Дамьян, в свою очередь, рассказал о махинациях Бернардо и Андриуса, но об этом промолчали. Почему? Почему? — моему возмущению не было предела.

— Это ещё раз доказывает, что их кто-то покрывает.

Мы подошли к дому мальчиков, оттуда я собиралась прогуляться до своего дома, а это каких-то пять шагов. Но не успела развернуться, как меня приплющило к стенке мощнейшей силой. Горло сжимала чья-то рука. В ухо кричал Андриус.

— Тварь! Когда ты перестанешь мешаться под ногами?

Мне угрожал не Дамьян, которому досталось от жюри. Не Бернардо, который был способен на это. А Андриус.

Он-то куда лезет?

— Утихомирься! — крикнул Мерти, пытаясь оторвать руку Андриуса от моего горла.

Я дышала через нос. Андриус не пережимал дыхательные пути, но пошевелиться я не могла, как и что-либо ответить. Мерти начинал злиться, но добиться ничего не мог.

— Зачем ты это делаешь? — Глаза Андриуса стали шире.

— А зачем вы всё это делаете? — в ответ кричал Мерти. — Сами чем лучше?

— Отпусти её, — приказал кто-то. Я не сразу разобрала, кому принадлежит голос — от страха и тумана в голове я мало что соображала. Когда Андриус подчинился и отошёл в сторону, я увидела Бернардо. Он тут же обнял меня, поцеловал в макушку и прошептал: — Прости.

Я нашла в себе силы посмотреть на Мерти, который остолбенел в изумлении.

Спрятав лицо в ладони, я начала плакать. Я не выдержу. Слишком тяжёлый эмоциональный груз. Через четыре недели всё закончится, но это слишком долго, чтобы не сорваться. В данную секунду у меня не было сил даже оттолкнуть Бернардо. Его объятия становились крепче, он успокаивал, приговаривая: «Ш-ш-ш, тихо. Всё хорошо. Мы все на пределе».

— Оставьте меня в покое, — наконец сказала я, — все!

Я шла к своему домику, когда Бернардо догнал меня, схватил за локоть и потихоньку завёл в беседку. Он насильно усадил меня на скамейку и сам сел рядом.

— Я хочу, чтобы ты успокоилась.

— Не могу! Мне до чёртиков всё это надоело. Ваши нападки, манипуляции, бессмысленная игра. Боже, если это ради денег и славы… Забирайте! Я ничего не хочу.

— Найджела…

— Что?!

Бернардо взял моё лицо в руки и заставил смотреть в глаза.

— Ты сама назвала всё это игрой. Так почему тогда принимаешь всё близко к сердцу? Играть можно честно и нечестно, но к тебе здесь совершенно другое отношение.

— Да заткнись ты уже! — я хлопнула по его рукам, сбив их со своего лица. — Это Франко попросил тебя избавиться от Розалии? Ну же, признавайся. Все, с кем я сближаюсь, уходят. Я здесь осталась одна. Кто уйдёт следующий? Мерти? — я прищурила один глаз. — О, а может, ты? Я ведь с тобой тоже как будто бы дружу.

— Это всё совпадение.

— Не верю, — процедила я, затем попыталась выбраться, но Бернардо перекрывал мне путь.

— Ты здесь ради семьи, я знаю. Я тоже здесь ради семьи. Нам обоим известно, что…

— Не хочу тебя слушать. Мои и твои намерения совершенно разные. Пусти!

— Найджела, будь благоразумной. Не поддавайся эмоциям. На этом шоу нужен холодный разум и способности готовить. Всё.

— Нет. Ты забыл добавить, что на этом шоу приоритетом является умение манипулировать. — Услышав приближающиеся к беседке шаги, я немного успокоилась. — Я намерена…

— Найджела, нужна помощь?

В беседке появились Мерти с Рико. Бернардо сразу встал и вышел.

— Что он тебе наговорил?

— Ничего нового, Мерти. Ничего нового. — Я посмотрела на парней и, прежде чем уйти, сказала: — Лучше вам держаться от меня подальше.

Остаток недели я сторонилась всех участников. На съёмках вела себя естественно и беззаботно. Улыбалась, общалась, отвечала на вопросы и даже шутила. Но стоило камерам выключиться, как я снова закрывалась в себе. Старалась держаться Ёси или других помощников. В автобусе садилась в хвосте и всю дорогу смотрела в окно.

Вечером к ужину не выходила. В пятницу нас повезли в ресторан, но там перед камерами и в присутствии жюри я снова превратилась в жизнерадостную Найджелу. Ни мама, ни сестра не должны были беспокоиться обо мне.

Зельда и Ханна не задавали никаких вопросов. Им на меня было плевать. Я видела, как они шушукаются на кухне и была уверена, что речь всегда идёт обо мне. Нет, вряд ли они переживали за меня. Если и была толика сочувствия, то она никак не проявлялась. Обе на этой неделе отправились на «отсев», а я пока держалась на плаву. Это их раздражало, никаких сомнений в этом не было.

Мерти продолжал общение с моей сестрой. Роуз каждый день рассказывала о нём. Так мне казалось, что Мерти я знаю как собственного брата. Кстати, мой родной брат даже теперь не дал о себе знать. А мама надеялась. Его жена, по словам мамы, не пропускает ни одной серии шоу, а значит, брат знает, что его сестра участвует в «Мастер на все руки». Такая отчуждённость расстраивала меня, но Роуз и мама просили не унывать, а настроиться на игру.

Игра.

Ты сама назвала всё это игрой. Так почему тогда принимаешь всё близко к сердцу?

Я вижу в тебе потенциал, но ты, по каким-то неведомым причинам, не желаешь раскрыть его.

Боже, казалось, что Франко сказал последние вспомнившиеся слова вечность назад. Прошло с тех пор более десяти недель. За это время так много всего случилось, что голова шла кругом.

Изменился мой характер, изменилась я сама. Внешность мне сделали стилисты. Лицо значительно преобразилось. «Ты стала такой хорошенькой, — говорила Роуз. — Особенно люблю тебя с косичками». Волосы у меня очень длинные. Во время готовки их следовало собирать. Пробовали хвост, но он метался туда-сюда, и кончики часто попадали в чашку или кастрюлю. Тогда меня стали заплетать. Чаще это были косы. Недавно сделали ряды из пяти французских кос, которые соединили на затылке. Выглядело забавно.

С одеждой тоже поработали. Мы носили фартуки, но они не прикрывали одежду, поэтому важно было выглядеть стильно. Так, у меня в гардеробе прибавились джинсы нескольких цветов, лёгкие белые брючки-клёш, блузки, футболки и даже чёрное платье спортивного стиля. Всё это не моё, но Ёся сказал, что возвращать одежду не придётся. Роуз уже мысленно примеряла эти вещички на себя.

Но если внешне я изменилась в лучшую сторону, то характером совсем испортилась. Я была человеком замкнутым, и далеко не с каждым могла расслабиться и открыться. На шоу я раскрылась совершенно с другой стороны. Здесь я начала сближаться с людьми, доверять им. Это моя грубая ошибка.

Мягкость и отходчивость тоже отошли на второй план. Была мягкой, стала жесткой. Научилась грубить, огрызаться и даже драться. Вспылив однажды, я долго остываю. Раньше меня и разозлить-то трудно было.

«Мастер на все руки» — это школа.

Слова Йозо доказывали лишний раз, что это шоу меняет людей, и не обязательно в лучшую сторону.

Перед съёмками в воскресенье в мою гримёрку зашёл Мерти. Он хотел подбодрить меня, потому что я снова оказалась на «отсеве». Спасибо Эмилю! Это он, заработав иммунитет, помахал мне ручкой. Знаю, что руководствовался он нашим договорённостям. Мерти и Беркера нельзя было отправлять на «отсев». Оставалась только я. И когда я незаметно для всех приподняла палец, Эмиль понял намёк и назвал мое имя.

— Эй, не вешай нос, — сказал Мерти, крепко сжимая мои плечи. Я сидела, мой взгляд был обращён в зеркало. — Верю в тебя. И Роуз верит.

— Ещё две недели, и больше никто уходить не будет, — почему-то сказала я. — Мы будем бороться за место в финале. Наверное, будет весело.

— Уверен. И ты тоже будешь бороться за место в финале. Договорились?

Моих губ коснулась слабая улыбка, я вздохнула и потупила взгляд.

— Не могу обещать.

На площадке я встретилась взглядом с Бернардо. Он кивнул мне, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица. Мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Секунду. Две. Три. Не знаю, что заставляло меня играть в эти «гляделки», читать мысли я всё равно никогда не научусь. На этом «отсеве» нет моих друзей. С Демьяном мы рассорились. С Зельдой и Ханной никогда мне не подружиться. Альвисс славный, но не друг. А Андриуса я терпеть не могла, впрочем, как и он меня. Так неужели сегодня обойдётся без подстав?

Жюри вышли к нам, как всегда, стильно одетые, обвешенные переливающимися аксессуарами, и сияли широкими улыбками. Гордон задал традиционный вопрос.

— Итак, какая у вас веская причина остаться на шоу?

Зельда повторилась, что для неё это опыт, а победа поможет доказать, что она способна на большее, чем просто готовить для семьи.

Альвисс был немногословен.

— Это моя мечта. Я упрям и буду неутомимо вести её к осуществлению.

Ханна расплакалась, когда говорила, что никто в неё не верил, и теперь у неё появился шанс показать, на что она способна.

Андриус повторился про мечту, но добавил, что хочет научиться ещё большему, чем уже знает.

— Я дойду до финала, — заявил Дамьян. — Именно уверенность в своих способностях доведёт меня до конца.

— Когда ты так говоришь, я хочу прямо-таки поспорить, — весело сказал Франко, но смотрел в этот момент на меня.

— Со мной опасно спорить, — шутил Дамьян. — Я редко проигрываю.

Смех и аплодисменты заполнили студию. Кто-то свистел с балкона.

Вдруг подумалось — почему у меня характер не как у Дамьяна? Если бы я была самоуверенна и держалась в стороне от склок и интриг, добилась бы спокойствия. Сегодня я посмотрела на Дамьяна другими глазами. Я зауважала его.

— А с тобой, Найджела, есть смысл спорить? — вслед спросил меня Франко Руис.

— Я же не Дамьян, и уверенности в победе у меня нет.

— А зря!

— Не думаю. Просто мне кажется, что здесь каждый заслуживает надежду. Если я останусь, то соберусь и буду готовить ещё лучше. Может даже обойду Дамьяна.

Раздались хлопки. Я подняла голову.

Хлопал Беркер.

— Я люблю эту девушку, шеф! — крикнул он недвусмысленно.

— Смелое заявление, — заметил Джеймс.

— Она молодец, шеф. Верю в тебя, Найджела. Ты заслуживаешь победы не меньше Дамьяна. Талантлива, умна и красива. Сегодня я буду болеть за Найджелу.

Хотела бы я смотреть на Беркера в тот момент, но передо мной мелькало бледное лицо Франко. И, кажется, только я заметила перемену в его настроении.

— Ханна или Найджела?

Наши имена были произнесены таким прискорбным голосом, что создалось впечатление, будто одну из нас поведут на расстрел. Ах ты боже мой! Я рассердила ненаглядного Франко Руиса, ведь, уверена, это он занизил балл, чтобы я не прошла в первом туре.

Я не испытывала ни волнения, ни страха. Уйду — значит, так тому и быть. Однако складывалось странное ощущение, будто меня поймали за хвост и решили позабавиться перед тем, как отпустить.

Ханна же заливалась слезами и даже сняла очки, чтобы стереть катящиеся ручьями слёзы с лица. Переступив через своё эго, я приобняла девушку. С Ханной у нас в последние дни не ладилось, но ведь это шоу, и надо оставаться людьми после всего. Для кого-то из нас игра продолжится, для кого-то закончится.

Наступила тишина. Зрители в этот момент услышат стук сердца. Мы же просто стояли тупо уставившись на жюри.

Вердикт озвучил Джеймс Бардуго:

— К сожалению, шоу «Мастер на все руки» покидает… Ханна.

Она громко разрыдалась. Пришлось обнять её, чтобы успокоить.

— Ханна, не стоит так убиваться. Твой путь только начался. Ты уходишь одиннадцатой, а это отличный результат! Вспомни, кто остался позади. Ты показала себя. Ты сможешь продолжить творить кулинарные шедевры и дальше. Помнишь, — я чуть отстранила её лицо и улыбнулась, — ты говорила нам, что хочешь создать кулинарный канал на ютуб. Будь уверена, у тебя уже куча подписчиков! Дерзай! И я подпишусь, всем буду советовать. Ну? Ты как?

Наверное, я ожидала слова благодарности и понимания сказанного, тем больнее получила удар.

— Я бы посмотрела, как ты говорила бы, окажись на моём месте, — и грубо оттолкнув меня, отошла.

Я повернулась к жюри.

— Прекрасные слова, Найджела, — сказал Джеймс в мою защиту. — Ну а тебе я бы посоветовал настроиться на сложную игру. Ты в десятке. Поздравляю!

Не сумев скрыть улыбки, поклонилась жюри и быстро убежала.

В комнате ожидания меня встретили бурными аплодисментами. Я обняла по очереди Рико, Дамьяна. Зельде пожала руку, Андриусу кивнула. Бернардо крепко обнял меня и с минуту не отпускал. Я видела лицо Беркера в этот момент и очень опасалась его реакции. Я подошла к Альвиссу, он поздравил меня и обнял, следом то же самое сделал Мерти. Эмиль сказал, что я молодец.

И вот я шагнула к Беркеру. Он сделал шаг ко мне, нагнулся и поцеловал в губы.

Вместо криков радости, воцарилось молчание. Ничто больше меня так не пугало.

Хлопнула дверь. Оператор поправлял сбитую со штатива камеру. Беркер смотрел на меня, ни на кого не обращая внимания, а я разглядывала лица, пытаясь понять, кто вышел.

Хотя гадать тут нечего. Это был Бернардо.

Зельда вызвала такси и уехала за шмотками в какой-то навороченный торговый центр. Я осталась в нашем большом доме одна. Сидя перед включённым телевизором, я пила чай и бороздила просторы интернета на своём телефоне, думая, как весело, наверное, в доме мальчиков. Их восемь, им ещё можно о чём-то поспорить, поиграть в настольные игры или приготовить совместно что-то из подаренной жюри кулинарной книги.

Чем могли заняться мы с Зельдой? Именно — ничем. Нам даже поговорить не о чем.

Хотела поболтать с Рут, но она была сильно занята на работе.

Написала Роуз, но она сказала, что переписывается с Мерти и напишет мне позже. Мой тяжёлый вздох вовсе не означал разочарование. Напротив, я была счастлива за сестру. У кого-то из нас должно сложиться всё удачно.

И только я об этом подумала, как в дом без стука кто-то вошёл. Вилла сама по себе была закрытой территорией, поэтому мы не запирали наши домики на ключ.

Я не встала и вообще не сдвинулась с места, когда в комнате появился Беркер.

— Тебя не учили стучать? — грубо сказала я вместо приветствия.

Он был со мной мягок.

— Видел, как Зельда уезжает на такси, решил не терять времени даром. Нам необходимо поговорить. — Он присел в кресло чуть сбоку от дивана, в котором я восседала, убрав под себя ноги. — Мы всё в какие-то игры играем, то бегаем друг от друга, то принимаем комплименты и ведём себя дружелюбно. Если бы я не знал, что происходит, давно перестал бы думать о тебе.

Я вопросительно уставилась на него.

— Перед уходом Розалия увела меня в сторонку и много чего объяснила. Я рад, что ты ей доверилась. Обидно, что ты не последовала её совету.

У меня в горле назревал ком, поэтому я молчала. Беркер взял мою руку в свою. Я выдернула.

— Здесь камеры.

— Пойдем туда, где их нет.

— Если мы пойдем в спальню, нас неправильно поймут. Говори так.

— Угостишь чаем?

Хитрая улыбка Беркера не оставила меня равнодушной, и я сама расплылась. Он знал, что на кухне камеры направлены на рабочий стол и плиту, а стол, за котором мы ели, не просматривался.

— Пожалуй, это я могу, — вставая, сказала я.

Поставив чайник, я полезла в холодильник. В последнее время я не особо практиковалась в готовке, но осталось желе с фруктами, которое я приготовила позавчера. Я поставила тарелочку с желе перед Беркером, присыпала его корицей и отправилась наливать чай.

А он всё это время говорил:

— Я не боюсь уйти с шоу. Пойми, если эти соревнования не чистые, то начерта вообще соревноваться? Выгонят? Так я получил гораздо большую награду, чем куча ненужных денег…

— На эти деньги можно открыть ресторанчик, — возразила я, опуская кружку с чаем на стол. — Почему же «ненужные»?

— Ты мне дороже, — нежно проговорил он, удерживая меня за бедра. Я не сопротивлялась, положила руки ему на плечи и смотрела в искренние, любимые глаза. — Именно я уйду победителем, потому что обрёл любимую женщину. Найджела, в воскресенье во время «отсева» я не играл. Я на самом деле люблю тебя и хочу взаимности. К черту всё это шоу! К черту Бернардо! И Франко! Пусть…

Слёзы потекли по моим щекам. И правда, зачем я воспринимаю это шоу так серьёзно? Уже много раз себя одергивала. С самого начала не хотела участвовать в «Мастер на все руки». А теперь, что же изменилось? Ничего. Я ведусь на любую провокацию. Но хочу ли сама дойти до финала?

«Я горжусь тобой, дочка», — всплыли недавние слова мамы. У неё на глазах были слёзы. Я смогла рассмотреть их, хотя она думала, что нечеткое изображение скроет её эмоции. Если только ради неё. Она верит в меня…

— Беркер, — прошептала я, хватая его лицо. — Беркер, я испытываю к тебе настоящие чувства, но из-за меня тебя выгонят так же, как Талию, Розалию или даже Йозо.

— Разве это так важно?

— Важно! Конечно, важно! Как ты не понимаешь, что твой уход разорвёт моё сердце. Да, знаю, что мы встретимся после шоу, но я не стогу смотреть тебе в глаза, потому что из-за меня тебя лишили шанса добиться своей цели. Это твоя мечта, а я, получается, её отберу? Нет, так не годится. Пожалуйста, — я быстро поцеловала его в губы, затем в щёки и подбородок, — прошу, Беркер, не оставляй меня здесь одну. Если ты уйдёшь, я… вынуждена буду поступить так же, как когда-то Валерия. И я клянусь, я так и сделаю…

— Нет, ты так не сделаешь. И я возьму с тебя обещание…

— Я его не дам. Не дам! Сейчас. Здесь и сейчас мы решим раз и навсегда, что до конца шоу наши отношения останутся в тайне. Ты не дашь повод Франко.

— А если я уйду, потому что сам допустил ошибку?

— Это… это не сложно будет понять.

— Как ты это поймешь? Жюри чётко формулируют свои мысли, объясняя наши ошибки.

— Подставу я сразу вычислю, уж поверь.

В глубине послышалось, как хлопнула дверь. Я рванула в сторону, а Беркер развернулся к своей кружке с чаем.

— Ты мне десертной ложки не дала.

Быстро достав ложку, я протянула ее Беркеру. И именно в этот момент на кухне появилась Зельда.

— У нас гости?

— Беркер пришёл продегустировать моё желе.

— В таком случае и мне чаю налей. Я тоже ещё не пробовала твоего желе, — с улыбкой сказала Зельда, развернулась и вышла, чтобы отнести сумку и покупки в комнату.

Мы с Беркером уставились друг на друга

— Обещай, — прошипела я.

Он медленно поднёс ложку с желе ко рту, лизнул, затем проглотил.

— Вкусно!

— Беркер! — злилась я. Зельда уже шла обратно, её шаги приближались. — Обещай, что не станешь испытывать судьбу. Обещай, обещай, обещай, — я сжимала кулаки, стараясь не закричать.

Зельда показалась в проходе. Я была на грани. Беркер поднёс кружку губам и за секунду до того, как Зельда вошла, сказал:

— Обещаю.

Неделю спустя шоу покинул Альвисс.

Гордон, Джеймс и Франко собрали нас в большом конференц-зале с большим овальным столом по центру и яркими синими стульями. За окнами раскинулся сверкающий город. В студии не чувствуешь времени, а сейчас я чётко понимала, что вечер скоро перейдёт в ночь.

Прощание с Альвиссом прошло тяжело. Мы глотали слёзы, обнимались, желали ему побед, но уже в реальной жизни. Поэтому мы зашли в зал без улыбок. А кто-то до сих пор шмыгал носом.

— Присаживайтесь, — сказал Джеймс.

Я смекнула, что отсутствует Ёся, хотя на таких встречах без него не обходилось.

Никто из нас не понимал, для чего мы здесь.

Бернардо отодвинул для меня стул. Сначала я хотела проигнорировать этот жест, но увидела, с каким вниманием за мной наблюдает Франко, и села. Бернардо, естественно, уселся рядом. Напротив меня расположились Беркер и Рико. Я вложила в своё лицо как можно больше равнодушия и, сложив руки на столе, уставилась на свои ногти. Маникюр на шоу запретили, поэтому любоваться было не на что.

Первые десять минут Джеймс зачитывал нашу статистику: кто сколько иммунитета заработал, кто сколько раз выигрывал на мастер-классах, кто сколько раз уходил на «отсев» — здесь мне равных не было. Вечная претендентка на вылет, но при этом я чудом продолжала участие.

— Вы прошли большой путь и оставили за собой много побед. Вас уже можно назвать профессионалами, — сказал Франко. — Однако впереди две самые сложные недели.

— На этой неделе решится, кто покинет шоу последним, — сказал Гордон, затем улыбнулся, но без особой радости. — У нас изменение в сценарии.

Мы посмотрели друг на друга.

— Да, — снова взял на себя инициативу Франко, — эта неделя, как и в прошлом году, пройдёт обычно. Капитанский конкурс, три соревнования и «отсев». А потом мы будем выбирать финалистов. В прошлые сезоны шоу «Мастер на все руки» мы каждый день выгоняли участников, пока не осталось четыре сильнейших.

— В этом году, — подхватил Джеймс, — мы не будем так делать. Всё будет наоборот. Вы будете готовить, получать очки от нас и приглашённых поваров. Лучшие выйдут в финал, а остальные с хорошим настроением покинут шоу.

— Справедливо, шеф, — выразил своё мнение Дамьян. Остальные закивали.

— Всё в ваших руках, — сказал Гордон.

Дальше я не слушала. В ушах звенело. И почему мне кажется всё это подставой? Уйдёт последний участник, и я останусь в восьмёрке. Всё, уйти из шоу мне не удастся. Франко постарается, чтобы я набрала достаточно очков и получила заветный халат со своим именем.

Я посмотрела на своих соперников. Беркер, Рико, Бернардо, Дамьян, Эмиль, Зельда, Мерти и Андриус. Кто из них обречён?

Наши с Беркером глаза встретились.

У нас в запасе неделя, чтобы обыграть Франко и Бернардо. Мы просто обязаны не просчитаться.

Нас переселили.

Содержать две огромные виллы для девяти счастливчиков стало не только накладно — хотя вряд ли организаторов это беспокоило — но и просто бессмысленно. Мы с Зельдой «тонули» в огромном доме и умирали от скуки.

Нас перевезли в коттедж, который находился не так далеко от здания, где проходили съёмки телешоу. У нас теперь у каждого была своя спальня. Мы с Зельдой поселились по соседству на первом этаже, а мальчики заняли комнаты на втором.

Стены в гостиной были украшены мозаичными панно на кулинарные темы. Едва переступив порог дома, я как заворожённая рассматривала эти разноцветные творения. Когда-нибудь и у меня будет свой дом. Он будет пахнуть деревом, и я обязательно развешу подобные творения на стенах.

Вечером — а это было уже почти около одиннадцати — мы устроили себе мини пиршество. Беркер и Мерти приготовили рыбу. Рико порадовал нас меренгами. Мы с Зельдой наделали закусок из овощей и морепродуктов.

В этот вечер никто ни с кем не спорил и не обсуждал шоу. Мне удалось расслабиться в дружеской обстановке. Мы ели, пили шампанское, шутили и рассказывали истории из жизни. Я держалась за живот, так хохотала, когда Эмиль задорно показывал, как его пузо танцует, ещё умудрялся озвучивать это действо.

Шампанское, хоть я и выпила всего пару бокалов, ударило в голову, поэтому когда Мерти включил музыку и предложил потанцевать, я одна из первых пустилась во все тяжкие.

Ко мне присоединилась Зельда, а потом и Рико с Эмилем. Дамьян, считая себя честным женихом, отправился спать. Я видела, как Бернардо о чём-то переговаривается с Андриусом, но старалась не накручивать понапрасну. Беркер сидел за столом, допивал шампанское и отказывался танцевать.

Я улыбалась ему, он мне — нет. Ведь он обещал.

Когда я потная и уставшая вернулась за стол, Бернардо наполнял бокалы шампанским.

— Ой нет! Я больше не буду! — воскликнула я, отмахиваясь. — Никогда так много не пила.

— Слишком правильно живёшь, Найджи, — сказал с улыбкой Бернардо и протянул мне бокал. — Сегодня будет исключение.

Найджи? Даже Беркер не скрыл удивления — его брови взметнулись вверх, как только он услышал это. В этот момент я подумала, что пора бы «сматывать удочки» и валить спать.

— Нет, Бер… Кстати, как тебя можно сокращённо назвать?

— Моё имя не имеет сокращений, к сожалению. Выпьем на брудершафт?

— Найджела сказала, что пить не хочет, — разозлившись, сказал Беркер. — И я тоже думаю, что ей пора спать.

Зельда села рядом со мной, едва дыша.

— Надо бы прибрать здесь. Завтра утром не до этого будет.

— Ты права! — я тут же подскочила и начала собирать грязные тарелки. Но руки Бернардо нежно остановили меня.

— Иди спать. Мы сами уберём.

Ого! Неожиданно!

Бросив благодарный взгляд на Бернардо, я вытерла руки о полотенце и чуть пошатываясь отправилась в спальню. Когда я забралась в кровать, собираясь отдаться во власть сна, Беркер написал сообщение, в котором было недвусмысленное предупреждение.

«Иной раз ты сама нарываешься на неприятности. Спокойной ночи. Люблю».

— Ох! Что за сонное царство! Боже, и умудрились же напиться! — возмущался Ёся, врываясь ко всем в спальни с криком «Подъём, армия!».

Начиналась новая неделя. Часы показывали семь тридцать, дико хотелось спать, и пока Ёся не добрался до моей комнаты, накрыла голову подушкой и вновь провалилась в сон.

И вот дверь распахнулась, звонкий голос Ёси прогремел прямо надо мной.

— Найджела, в десять начало съёмки. Впереди дорога, стилисты, визажисты. А ещё надо собраться и настроиться. Даю две минуты на то, чтобы умыть лицо и натянуть штаны.

Через двадцать минут я вышла в джинсах и короткой футболке, нацепив на глаза солнцезащитные очки, и оказалась последней. Ёся смерил меня гневным взглядом, но ничего не сказал.

— Выглядишь помятой, — заметил Мерти.

— А то ты лучше выглядишь, — огрызнулась в ответ.

— Как правило, шампанское на меня не действует. Из нас всех ты была самой пьяной.

— Но ведь обошлось без происшествий, а это уже о многом говорит.

Мерти усмехнулся и пропустил меня вперёд.

Тёмные очки хороши тем, что скрывают глаза. И если не сильно ярко светит солнце, то никто не увидит, что я их закрыла. В автобусе я спала. Дорога отныне занимала не больше двадцати минут, но и этого времени хватило набраться сил. По крайней мере к стилистам я шла не такая разбитая, какой была час назад у себя в спальне.

У девушки, которая наносила на моё лицо макияж, были нежные руки. Она делала свою работу с такой внимательностью и заботой, что я снова задремала. К счастью, она этого не поняла. Я пробудилась, когда она громко сказала: «Готово!»

Открыв глаза, я уставилась на себя преобразившуюся. За время шоу у меня кожа стала лучше, цвет ровнее и без изъянов. Девушкам за счёт организаторов шоу делали чистку, массаж и депиляцию. Я в жизни за собой так не ухаживала. И, кажется, привыкла.

Под торжественную музыку мы прошли к своим тумбам. Перед нами стояли продукты, скрытые под большой крышкой коробочного типа. Глядя на неё, я пыталась угадать, что будет внутри. Вряд ли под конец соревнования нам дадут лёгкое задание. Однако сегодня я была уверена, что не хочу становиться капитаном.

Жюри толкали речи, сверкая улыбочками во все зубы, шутили и задавали вопросы участникам.

— Сегодня последний капитанский конкурс и последняя командная игра. Волнуетесь? — спросил Франко Руис.

Бернардо взял слово.

— Думаю, волнение появится к концу недели. А сегодня я настроен развлечься и повеселиться.

— Ммм… До меня дошло, что вы вчера неплохо повеселились в новом доме! — заметил Франко.

— Символический ужин, шеф, — сказала Зельда.

— Что ж, участники тоже люди, Франко, — сказал Гордон, — им тоже требуется отдых перед стрессовой неделей.

У меня закрывались глаза, свет казался слишком ярким. А ещё я зевала. За моей спиной стоял Беркер, и он тихо мне сказал:

— Найджела, постарайся взбодриться. Слишком заметно зеваешь.

После такого замечания расправила плечи, и вдруг рядом со мной возник Франко. Кажется, он ждал ответа на вопрос. На какой вопрос? Я покрутила головой. Все смотрели на меня.

— Кажется, Найджела ещё не отошла от символического ужина.

Раздался хохот. Я фыркнула.

— Просто не выспалась.

В следующую минуту обо мне забыли, благодаря Джеймсу, который задал вопрос Андриусу. Потом говорила Зельда, а за ней Дамьян. Мне слова не дали, вот и славно.

Франко попросил открыть коробку. Перед нами в маленькой вазочке лежала зелень — у всех разная.

Мерти досталась петрушка.

Рико — шпинат.

Беркеру попалась руккола, и я подумала, что ему больше всех не повезло. Что можно приготовить с рукколой, кроме салата? Или сегодня у меня не работала голова. Мысленно пожелала Беркеру удачи.

Андриус громко заявил, что у него мангольд.

У Дамьяна в чашечке лежала мята. Вот же счастливчик!

Тимьян попался Эмилю.

Бернардо нюхал базилик.

А у Зельды, я видела, лежал зелёный лук.

Я смотрела на свой укроп и думала, что капитаном мне сегодня точно не быть.

Мне пришло в голову приготовить телятину с укропным соусом, а тарелку украсить глазированными овощами на свой страх и риск.

Во время готовки я пробудилась. Исчезли слабость и сонливость. Я усердно работала, не обращая внимания ни на кого. Франко или Гордон время от времени комментировали процесс, но я не слушала их.

Позже меня удовлетворило второе место. Зельда победила — ещё бы! У неё же был зелёный лук! — и выбрала в соперники Андриуса. Я попала вместе с Бернардо, Демьяном и Эмилем в команду Зельды. Остальные отправились к Андриусу.

— Снова мы в разных командах, — сказал мне Беркер в автобусе. Мы сидели с ним друг против друга. — Жаль, что в последнюю командную неделю мы не вместе.

— Это не так важно. Главное, покажи себя. С тобой Рико и Мерти, уж они не дадут тебя в обиду.

Беркер чуть склонился вперёд и посмеялся. Смех вышел сухим и каким-то грустным.

— Найджела, ты всё время забываешь, что мы соревнуемся. Рико и Мерти меня не защитят. Да и не хочу я защиты. Не думай обо мне.

— Я не могу не думать о тебе. Просто не попади на «отсев», и я буду спокойна.

Мы лукаво улыбнулись друг другу и только потом отвернулись к окну.

Дома, на кухне, пока я готовила коктейли всем желающим, ко мне подошёл Андриус.

— Настроилась на сложную неделю? — спросил он, делая вид, что хочет выпить лимонной воды. Я-то знаю, что это всего лишь предлог.

— Ты за меня переживаешь? Или подходишь ко всем с этим вопросом?

— Нет. Просто ты одна из претенденток на финал, вот и спросил.

— Я такая же претендентка, как и все остальные. Коктейль будешь?

— Нет.

— Боишься, что подсыплю туда какой-нибудь дряни? — дразнилась я. — Что ж, я могу.

— Найджела, ну почему ты такая колючая? Жалуешься, что мы все к тебе плохо относимся, но когда мы пытаемся общаться с тобой, ты сама нас отталкиваешь.

— На это есть причина.

Заработал блендер, и я думала, что Андриус уйдет, но он дождался тишины, потом спросил:

— Можно узнать эту причину?

— Вполне. — Я вынула нож и принялась разливать коктейль по бокалам. — Я не доверяю никому.

— И Беркеру?

Я замерла.

— Судя по тому, что я вижу, ты доверяешь ему на все сто процентов. В чём тогда его секрет?

— Я отношусь к нему так же, как к Рико или Мерти.

— Не обманывай ни меня, ни себя. Вся съёмочная команда трындит о том, что он тебя трахает.

Заявление было настолько оскорбительным, что я не сдержалась и выплеснула весь коктейль в лицо Андриусу.

Чего я действительно от себя не ожидала, так это того, что когда-нибудь влезу в драку. Да ещё и с сильным полом!

Андриус не стерпел унижения и, как только вытер глаза, вырвал пустой блендер из моих рук, отшвырнул его, а меня за шею прижал к стенке. Однако я не пикнула, а слушала его нелестные ругательства в мой адрес. За одну минуту я узнала о себе всё, если не больше.

— Пришла вся такая скромная, тихая. Я думал, с тобой проблем не будет. Сто раз на вылет, и ни одной удачи. А потом я случайно узнаю от ассистентки, с которой заигрывал, что на тебя глаз Франко Руис положил. Вот так поворотик! Подозреваю, что ты и с ним потрахаться успела. Все вы тихони такие, и не отрицай.

Я брыкалась, пыталась ударить его в колено или в пах, но он стоял не под мою ногу. И горло сжимал так, что глаза из орбит лезли.

— Вот он и держит тебя. А ты хвостом то перед Бернардо, то перед Беркером виляешь. Не удивляйся, что Бернардо ревнует. Все склоки и скандалы на шоу из-за тебя.

В голове было столько мыслей, но ни одной не могла озвучить. Желая произнести слово, я издавала лишь скребущий звук. Андриус не душил меня, но делал всё, чтобы обездвижить и заставить молчать.

В это время в гостиной стоял шум. Ребята болтали, работал телевизор. Я уверена, что никто не услышал слабый грохот от падения блендера.

Передо мной было разъяренное лицо Андриуса в молоке, по которому медленно сползали кусочки клубники. И он явно настроился преподать мне урок.

— Кто называл Дашери шлюхой? Ты. Да, мы с ней спали, но она не рвалась в финал, она готовила настолько плохо, что можно было подумать, будто ее взяли нам для развлечения.

Я не называла Дашери шлюхой! Думала, да. Но не называла. Это от кого все эти сплетни исходили? В последнее время мы с ней даже ладили.

— Ты иногда напоминаешь мне ядовитую змею. Все, кто встретится на твоём пути, умрут от твоего яда. Я слушал твои интервью: «Ой, я такая скромная. Я не хотела идти на это шоу, но мои родные настояли. Я не стремлюсь к победе, ведь важно участие», — писклявым голосом подрожал он мой голос, кривляясь своей молочной рожей. У Андриуса были такие большие губы, что казалось только они выделяются на белом фоне. — Важно участие? Не хотела участвовать? Лгунья! Ты пошла по головам ради победы. И если ты победишь, я громко крикну на весь мир, что ты спала с членом жюри. Проблем не оберешься. Обещаю.

Внезапно его белая голова дёрнулась назад, а я получила свободу. Пока пыталась отдышаться после крепкой хватки, увидела, как Бернардо метелит своего друга. Он ударил его в челюсть, потом ещё раз.

Зельда громко закричала и позвала на помощь.

Пока ребята бежали, Бернардо успел швырнуть Андриуса в стену, и тот разбил цветочный горшок. Я закрыла рот ладошкой, в ужасе глядя на то, как Андриус пытается выбраться из земли, при этом не поранив себя о разбитые куски глины.

Эмиль быстро увёл Бернардо, который кричал:

— Если откроешь своё хлебало, я тебе его сломаю!

Вырваться из рук Эмиля он не смог, так как тот по весовой категории преобладал в силе.

Андриусу помогли подняться. Зельда занялась его ранами.

А рядом со мной сели Беркер, Рико и Мерти.

— Ты в порядке? — спросил Рико.

Беркер помог мне сесть на стул. Мерти подал воды.

— Со мной всё хорошо.

— Что здесь произошло? — спросил Беркер, и я заподозрила, что он тоже почесывает руки, чтобы накостылять Андриусу. К счастью, того увели.

— Провокация. Ничего серьезного, — ответила я.

— Бернардо очень быстро среагировал, — заметил Мерти. — Несмотря на то, что Андриус его друг, не хило врезал.

— Бернардо может быть человечным, если захочет, — поддержал его Рико.

Беркер проигнорировал комментарии ребят и обратился ко мне:

— В следующий раз зови меня, Найджела. Не доводи до…

— Беркер, — осадила я его, и это было очень резко, — я могу за себя постоять.

— Я заметил.

При виде обиды на его лице, у меня сжалось сердце. Я иногда бываю слишком грубой, но на данный момент во мне кипела злость.

Беркер любит меня, и он дрался бы за меня. А Бернардо, как бы его ни хвалили Рико с Мерти, боролся не за мою честь. А за честь своего сводного брата. За честь Франко Руиса.

Перебирая мысли в голове, я лежала на кровати, накрывшись пледом. В комнате не было холодно, но меня трясло, как в лихорадке. Никогда не думала, что могу так сильно переживать неприятные ситуации. Справедливость восторжествовала, и обидчик был наказан. Но стало ли мне легче от этого?

Завтра начинается серьёзное соревнование, и мне следует быть начеку. Андриус всё так не оставит. Он будет добиваться, чтобы я покинула шоу на этой неделе. И я не знаю, что именно от него ожидать.

Не было сомнений в том, что Бернардо передаст Франко, что мы с Андриусом поссорились, а также его угрозу. Тогда действовать начнёт Руис… и не в пользу Андриуса.

Думки сводили меня с ума, хорошо было бы уснуть, но сон, как назло, не шёл. Я повернулась на спину и вздохнула.

В дверь спальни тихо постучались.

Уверенная, что это Зельда решила заглянуть и узнать, в порядке ли я, крикнула «Входи!». Но в комнату вошла не Зельда.

Я села.

— Зачем ты пришёл, Бернардо?

— Поговорить.

— Мне кажется, тут не о чем говорить.

— Что наговорил тебе Андриус?

— Не начинай.

Бернардо подошёл ближе к моей кровати, затем присел на край.

— Мне нужно знать.

— Что бы он ни сказал, это обычная провокация. Не волнуйся, я не повелась. А коктейль на лице… Не надо было оскорблять.

Бернардо был осторожен с вопросами. Он подходил издалека, чтобы отгородить себя от ненужных обвинений.

— Андриус тот ещё манипулятор.

— Да, но у каждого из нас есть своя голова на плечах, — бросила тонкий намёк на толстое обстоятельство, надеясь, что Бернардо поймёт, что я его не оправдываю.

— Ты меня ненавидишь?

— А ты меня нет?

Мы уставились друг на друга. Бернардо смотрел с сочувствием и сожалением, а я гордо и прямо. А что мне терять?

— Нет, я уже говорил…

— Про чувства? Чушь! Ты и Франко пытаетесь завладеть ситуацией. Рейтинги, деньги и слава — вот, что вас интересует.

— Это Франко тебе так сказал?

— Ну, не так, конечно. Однако все очевидно. У нас сложится любовь-морковь и по счастливой случайности окажемся в финале. Кто бы ни выиграл, Франко достанется корона.

Смех Бернардо был таким звонким и громким, что я покосилась на дверь. Затем выползла из постели и поверх пижамы надела халат.

— Бернардо, тебе лучше покинуть мою комнату.

— Хорошо, — он поднялся на ноги, но больше не сделал ни шагу. Руки положил на пояс. — Но я всё-таки хочу прояснить одну вещь. Ты неправильно поняла Франко. Он много лет в этом бизнесе и никогда ещё не поступал не по справедливости. С первого дня мы пересматривали серии и обсуждали участников. И с первого дня мы оба увидели в тебе потенциал. Только мало иметь талант, нужно уметь использовать его, а ещё не сдаваться в самых разных ситуациях. Не спорю, — Бернардо ласково улыбнулся, а в голосе было столько доброты, сколько не было никогда, — на тебя была психологическая давка. Мы изводили тебя, злили тебя, ставили в такое положение, что другой бы на твоём месте давно оступился и полетел в пропасть. Франко проверял, насколько ты подкупная и насколько легко тебя соблазнить разными предложениями. У тебя ни на одно не загорелись глаза. Мой брат сказал: «Она — боец. Такая и должна стремиться к победе».

— И вы решили продвинуть меня в финал?

— Заметь, без твоего согласия. Твоё интервью пугало нас. Ты сказала, что пришла сюда не за победой, а ради своих родных. Мы боялись, что ты легко сдашься. Поэтому специально отправляли тебя на «отсев», всё происходило вроде бы случайно, но с другой стороны Франко бдел, а я помогал. Гордон и Джеймс в курсе происходящего, и они поддерживают идею вывести тебя в финал.

Вся эта информация свалилась на меня как песок на голову и забило ноздри, и теперь я пыталась вобрать в легкие воздух.

— С каждым нашим испытанием ты крепла. Думаю, внеплановое испытание с Андриусом встряхнуло тебя ещё больше. Иди только вперёд.

Ох, как он красиво говорил! Вот только у меня в голове не укладывались кое-какие вещи.

— Зачем нужно было убирать Талию, Розалию и Йозо? Тоже испытание?

— Очень серьёзные помехи.

— Я не верю тебе, Бернардо. Покинь мою комнату, пожалуйста.

Он знал, что я подумаю над его словами и сделаю выводы, поэтому послушался и ушёл. А я залезла в постель и стиснула зубы от злости. Голова потяжелела от новых мыслей.

Испытания, психологическая давка, устранение помех — всё это смахивает на игру живыми шашками.

Мысли стали хаотичнее, и я не знала, как себя вести завтра на соревновании. Меня толкнули, а приземление уже зависит от моей сообразительности и ловкости.

Съёмки во вторник прошли очень тяжело, несмотря на то, что моя команда выиграла.

Рико и Беркера отправили на «отсев».

Подтвердились самые худшие мои опасения. Бернардо клялся, что ни он, ни Франко к этому не причастны. А Андриус в одиночку не справился бы, потому что голосовали все, а получив иммунитет, он отправил Рико (не Беркера) первым. В конце концов, я пришла к выводу, что сегодняшний исход определила игра, и ничего кроме игры.

Беркер сидел на балконе с бутылкой пива, смотрел фан-страницы. Тихо подкравшись к соседнему стулу, присела и уставилась на желто-серый небосвод.

— Будь ты в нашей команде, остался бы цел.

Он отключил телефон и убрал в карман.

— Значит, судьба у меня такая. К нам присоединятся ещё четыре человека, не волнуйся.

— Я не могу не волноваться! Это не справедливо.

— Ты говоришь о справедливости на шоу? Да и вообще, что такое справедливость?

Я стукнула его, сдерживая улыбку.

— Издеваешься, да? Изводишь меня потихоньку.

Он притянул меня за шею к себе и взъерошил волосы, будто я была несмышлёным мальчишкой. Я высвободилась, опасаясь внезапного появления кого бы то ни было. Подумала, затем кокетливо улыбнулась.

— Приходи сегодня ко мне, — шепнула еле слышно.

Беркер прочитал моё желание по губам и широко улыбнулся.

— Лучше ты ко мне. Так будет проще. Я скучаю.

Я уже не боялась рисковать. О наших с Беркером отношениях знали все, а значит, не будет сюрпризом, если вдруг увидят меня входящей или выходящей из комнаты Беркера. Мой план делать вид, что между нами ничего нет с треском провалился. Сегодняшнее соревнование всё решило. Я больше не собиралась притворяться. Не было в этом уже никакого смысла.

Эмиль и Рико раздражали. Несмотря на глубокую ночь, они всё ещё не спали, были слышны их громкие голоса (они не заботились о спокойствии других участников), в комнате горел свет. Я нервничала.

Когда они наконец разошлись, часы показывали два часа ночи. Я пролежала в постели ещё минут пятнадцать, дожидаясь полной тишины в доме.

Я не надеялась, что Беркер меня ждёт, но всё равно пошла наверх. Если надо будет, разбужу. Стоило рискнуть.

Босыми ногами добралась до нужной двери. Стучаться не стала, повернула ручку и обнаружила, что дверь не заперта. Внутри было темно, а задернутые жалюзи не впускали уличного света. Я на цыпочках подкралась к кровати Беркера и решительно сдернула с него одеяло.

— Что за черт?

Да! Что за чёрт?! Это не голос Беркера.

Зажегся светильник, и я увидела сонное лицо Мерти. Привыкнув немного к свету, он поднял на меня глаза и вздрогнул. Не ожидал увидеть или я с длинными чёрными волосами, которые распушились после кос, была похожа на ведьму и напугала своим видом мальчика?

— Что ты здесь забыла, Найджела?

— Я… — растерянная я потеряла дар речи. Надо же было так вляпаться! — У меня… ну…

— Что-то случилось? — теперь Мерти забеспокоился.

— Нет. Это Роуз! — начала сочинять на ходу. — Она написала мне и… спросила, почему ты ей не отвечаешь. Она, ну… скучает.

Мерти долго смотрел на меня, затем потянулся за телефоном. А когда показал экран без единого уведомления, я, кажется, стала в два раза меньше.

— Роуз мне не писала. Или она с кем-то меня спутала. Найджи, ты уверена, что ничего не случилось? Может, передумала говорить?

— Да. То есть нет. Я скажу Роуз пару ласковых за её шуточки. Извини, что потревожила, — протараторила я и выскочила из комнаты, радуясь, что на мне пижама, состоящая из синих клетчатых брюк и рубашки. Под ней ничего не было, но я ведь её не сняла. Ох, вот бы фокус был! Роуз меня на бульдозере с землёй сровняла бы.

Вздохнув с облегчением, я закрыла дверь в спальню Мерти, развернулась и чуть душа в пятки не ушла. У стены со сложенными на груди руками стоял Беркер и ухмылялся.

— Ошиблась дверью?

Я огляделась по сторонам, затем кивнула. Было ужасно стыдно. Как я могла?

— Почему-то была уверена, что зашла в ту самую дверь.

Беркер завёл меня в свою спальню и запер дверь на ключ. Когда я посмотрела на него, то не сразу поняла, что с ним. Он вдруг сложился пополам и трясся. Приглядевшись, я поняла, что он хохочет.

— Хорошо, что я не воплотила свои эротические идеи! — добавила я. — А ведь хотела запрыгнуть на тебя верхом и… ну ты сам знаешь…

Беркер рухнул на пол и теперь катился со смеху.

Вот и вся романтика.

Ночь любви состоялась. Нахохотавшись, мы почти час лежали на кровати, ни о чём не разговаривая. Беркер приятно перебирал пряди моих волос на голове, в то время как я поглаживала его грудь, засунув руку под майку. Затем начались неспешные поцелуи, которые переросли в безудержные и страстные. Нас уже ничто не могло остановить.

В эти прекрасные часы шоу не существовало для нас. Мы пришли сюда, чтобы найти друг друга. Я чувствовала, что Беркер мой человек. Сердце билось рядом с ним с удвоенной силой. Даже отталкивая его, я продолжала искать мимолётные секунды случайной близости, будь то лёгкое прикосновение кожи или подталкивание вперёд, пока мы шли в студию.

Беркер уснул около пяти утра, и я решила вернуться в свою комнату, пока не рассвело. Надев пижаму, я босыми ногами прокралась к двери, с великой осторожностью повернула ключик и вышла в коридор. В доме стояла полная тишина. Не гудели за окном машины, не стрекотали даже сверчки.

Я уже спустилась вниз, когда услышала, как наверху, в глубине, хлопнула дверь. Поджав губы, я закрыла глаза. Почему-то в эту секунду подумала о Бернардо.

На следующий день нам устроили игру. Мы должны были ответить на ряд вопросов, чтобы выиграть преимущество на соревнование в четверг. Я не выспалась и чувствовала слабость во всём теле после проведённой с Беркером ночи, поэтому плохо соображала.

Зато глядя на моего дорогого Беркера, видела, как он сияет счастьем, а энергия в нём просто нескончаема. Наверное, благодаря этому команда Андриуса выиграла. Беркер дал самое большое количество правильных ответов, за что его похвалил Джеймс.

После игры нас заставили дать интервью, а закончив, мы отправились в ресторан вместе с членами жюри. Это была русская кухня. Гордон предупредил нас, что не просто так нас сюда привели.

— Завтра тема соревнования будет связана с русской кухней, — говорил он, плавно жестикулируя. — Сегодня вам предоставляется шанс попробовать блюда, которые, возможно, вам придётся приготовить.

Нам принесли окрошку, пельмени, салат под шубой; мы ели кулебяку и пили кисель. Вкусы для меня были в новинку, хотя пельмени я уже ела, когда мы с участниками (тогда ещё Талия была на шоу) ездили в город.

— Пельмени — это те же равиоли, только больше и с мясом, — высказал своё мнение Беркер.

У Франко вытянулось лицо.

— Равиоли — это не пельмени. Нет абсолютно никакой схожести. И не только в начинке дело. В тесто для равиоли кладут яичные желтки, если помните, а в пельмени — нет, там используется пресное тесто.

— И в тесто для равиоли не добавляют воду, — добавила всезнающая Зельда.

Франко поднял указательный палец в знак того, что она говорит верные вещи.

— А что значит слово «пельмень»? — поинтересовался Мерти.

Джеймс ответил на его вопрос:

— Название традиционного сибирского блюда заимствовано из финно-угорских языков. Образовано оно с помощью двух основ — «пель» и «нянь», которые означают «ухо» и «хлеб».

— И то правда. Хлеб — тесто, а форма пельменя напоминает ухо, — заметила я.

Во время беседы Беркер практически не сводил с меня глаз, а я старалась делать вид, что не замечаю взглядов. Я не имела большого выбора в отношении того, что делается, приходилось участвовать в разговоре, анализировать вкусовые качества блюд, высказывать мнение и даже спорить.

Андриус попытался спровоцировать меня колкими замечаниями, но его пресекал Бернардо. В конце концов, разнервничавшись, я отошла в уборную. Однако прошла мимо неё прямо на улицу.

Вдохнув свежего летнего воздуха, я попыталась собраться с мыслями. Не обращать внимания на Андриуса. Не давать повода Франко думать, будто я по уши влюблена в Беркера. Избегать любого общения с Бернардо. Как же всё это сложно!

— Если хочешь, позже могу угостить тебя чем-нибудь покрепче.

Вздрогнув, я повернула голову. Франко стоял рядом плечо к плечу, сунув руки в карманы серых брюк, и смотрел вперёд на снующих между летними столиками официантов. Я усмехнулась.

— О да, чтобы завтра, сделав ошибку, я отправилась на «отсев»?

— Ты знаешь, что этого не будет.

Вздохнув, я повернулась к нему так, что ему тоже пришлось повернуть корпус ко мне. Уж очень сердитое выражение лица у меня было.

— Франко Руис, а вам не кажется, что вы забыли свою роль?

Его брови взметнулись вверх.

— Судить, — напомнила я. — Я не просила вас вытягивать меня и вести до финала. Я пришла на это шоу учиться, и нет у меня цели победить. Конечно, выигрыш соблазнительный, и за все перенесённые страдания я бы с радостью получила такую награду. Однако я не особо стремлюсь стать первой, если это произойдёт не потому, что я сама этого добилась. Какой тогда в этом выигрыше смысл? Быть благодарной вам? Чтобы вы каждый раз приходили ко мне и просили кланяться в ноги только потому, что именно вы посодействовали моей победе?

— Ты забываешься, Найджела.

— Я? — бросила с обидой и гневом одновременно. Меня ничего уже не могло остановить. — Вот уж нет! Я просто не хочу играть по вашим правилам. Не желаю, чтобы вы вмешивались в мою игру. Если по вашему мнению я имею потенциал и достойна фиала, я до него дойду. Ясно? Мне не нужны ваши подачки, не нужна ваша помощь или советы. Можно я просто доиграю в этом шоу, а потом забуду его как страшный сон?

Франко отвернулся, но выглядел уже не таким умиротворённым.

— Вы больше не сможете на меня повлиять. Ни вы, ни Бернардо. И если я нашла на этом шоу своего человека, это никого не касается.

Я ушла с гордо поднятой головой. Думала, что осадила главного члена жюри. Откуда мне было знать, что жестоко поплачусь за эти слова.

— Дамьян, поздравляю ещё раз, — сказал Джеймс. Дамьян гордый собой стоял перед нами и уже глазами выбирал, кого отправит на «расстрел». — Кто, по твоему мнению, должен побороться за место на шоу?

Пока он анализировал и пытался прикинуть, кого отправить на «отсев», я вспоминала игру. Это был провал. Из пяти русских блюд нам удалось сделать хорошо только одно — салат «Селедка под шубой». И то готовил его Дамьян. Всё остальное от окрошки до кулебяки не добрало очков.

Подняв голову, я посмотрела на Беркера, который наблюдал за игрой на иммунитет с балкона. Поджатые губы выдавали его напряжение. Я вдруг поняла, что дико волнуюсь. А когда Дамьян произнёс имя, вздрогнула.

— Найджела.

— Почему Найджела? — спросил Франко с серьёзным видом.

— Признаться, я выбрал наугад, потому что все допустили ошибки. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Сейчас голосование решит. Найджела, я не хочу, чтобы ты падала духом и обижалась на меня. Мне нужно было кого-то выбрать, я выбрал тебя. Ты сильная и пройдёшь испытание.

Дамьяну похлопали. Я кивнула, глотая слёзы, затем снова посмотрела на Беркера. Мы оба оказались на «отсеве».

В перерыве он отвёл меня подальше от всех и крепко обнял.

— Всё будет хорошо. Зато честная борьба, не находишь? Видела, как побагровел Франко? Уверен, что Руис не ожидал.

— Не знаю. Я уже ничему не удивлюсь.

— С нами Рико. Скоро узнаем, кто другие трое. По крайней мере, у нас есть шанс. В тебе я уверен. Ты пройдёшь.

Я заплакала.

— Беркер, я хочу попасть в финал вместе с тобой. Борись и ты, пожалуйста.

К нам подошёл Дамьян.

— Прости, Найджела, — с сожалением в голосе сказал он, увидев мои слёзы.

— Ты не виноват, — всхлипывая, ответила я. Беркер дал мне салфетку, и сморкнулась. — Это обычные эмоции под конец шоу. Не я, так кто-то другой… Я же всё понимаю. Меня на голосовании могли бы выбрать. Нас слишком мало, чтобы выбирать.

Дамьян погладил меня по плечу и улыбнулся.

— Я рад, что ты это понимаешь.

Перед началом съёмки нам выдали конвертики, в которые мы должны были вложить два имени. Я написала имя Бернардо и Зельды. Не Эмиля же мне писать. А больше претендентов не было.

Мы встали в ряд перед тумбами, на которых расположили гвоздики для протыкания бумаги. Первой стояла Зельда, наш капитан. По её лицу ясно было видно, что она волнуется. За ней стояли Бернардо и Эмиль — за них троих мы и будем голосовать. Я, уже отправленная на выбывание, стояла рядом с Эмилем. Замыкал нашу линейку Дамьян, обладатель иммунитета.

Первой голосовала Зельда. Её голоса достались Бернардо и Эмилю. Когда все трое проголосовали, у каждого участника было поровну по два очка. Далее вышла я.

— Зельда, ты — капитан и отвечаешь за всю команду, — начала я свою речь. — Сегодня мы по всем пунктам приготовили плохо. Возможно, дело в организации. По крайней мере, я говорила тебе, что Дамьяну или Бернардо нужно дать горячее блюдо. А тебе самой следовало взяться за пирог. Ты не послушала никого.

— Бернардо захотел делать окрошку. Я не стала препятствовать, — в свою защиту сказала Зельда. — И вообще, мы все здесь повара и должны уметь готовить любое блюдо. Моя плохая организация — не оправдание.

— Я лишь высказала своё мнение.

— Потому что у тебя нет другого.

Задетая, я просверлила Зельду взглядом, затем проткнула гвоздь Бернардо листком с его именем и без объяснения вернулась на место.

Джеймс громко провозгласил текущие результаты.

— Итак, Зельда — три голоса. Бернардо — три голоса. Эмиль — два голоса. Кто присоединится сегодня к Найджеле, Беркеру и Рико, решит Дамьян. Прошу, Дамьян, твоя очередь.

Вариантов у него не много. Либо Зельда и Бернардо заработают ничью. Либо проиграет Зельда, либо Бернардо. Эмиль в любом случае спасён.

Дамьян вышел из-за тумбы и посмотрел на трёх потерянных участников. Сегодня он — вершитель судеб.

Как же я хотела заполучить Бернардо в нашу «дьявольскую шестёрку». Дамьян решил, что Бернардо там будет лишним и отправил на «отсев» Зельду.

За ужином, у нас в домике, мы обсуждали результаты голосования. Громче всех говорил Андриус, и по большей части отмечал, что на этой неделе игра идёт как нельзя хорошо. Конечно, пока его зад не задымится, он будет разглагольствовать о том, что игра идёт лучше некуда. Я решила игнорировать любые вопросы, связанные так или иначе с воскресным «отсевом».

«Волнуешься?» — писала мне Роуз вечером.

«Нет. Как будет, так будет».

«Смею напомнить, что деньги, которые приходили нам во время твоего участия, здорово выручили. Мы оплатили долги, Найджела. Попробуй дойти до конца. Ты уже прошла великий путь и просто обязана завершить его».

«Я попала на «отсев». Будь готова ко всему. Соперники сильные, Роуз. Не так это легко».

«Вылетит кто угодно, но только не ты».

«Роуз, пожалуйста, не ждите от меня слишком многого. Я не могу обещать победу. Эгоистично с вашей стороны надеяться на то, что я не проиграю».

«Ты знаешь, как я не люблю, когда ты называешь нас с мамой эгоистками. Мы о тебе заботимся. Выигрыш позволит тебе, наконец, достичь тех целей, которые ты ставила после завершения учёбы. А я с удовольствием помогу и первое время поработаю официанткой в твоём ресторанчике. Можем открыть семейный бизнес. Мама займётся финансами. Рут позовём. И Мерти может тебе на кухне помогать. Кто там твой жених?»

«Мой жених?»

«Да. На шоу. Бернардо, кажется. О, с ним ресторан станет самым популярным в районе! Вы известны, а значит, люди придут».

Бернардо?! С чего она это взяла???

«Не мечтай раньше времени. В воскресенье станет ясно, пойду я до конца или нет».

«Подумай о маме. Она гордится тобой. Не разочаруй её».

Я не спала всю ночь, думая о маме, сестре и даже о Рут. Я думала о своём предназначении, о пройденном нелегком пути и своём будущем. Никогда не ставила серьёзных целей, потому что жила сегодняшним днём, не задумываясь, что будет завтра. Я мечтала, но мечтала осторожно, не превращая свои мысли в навязчивые идеи.

До «отсева» осталось два дня.

Пятница должна была стать свободным днём, как это обычно бывало, но жюри обязаны вытрепать нам нервы перед финалом. А то как же мы настроимся на борьбу?

Я была почти одета, когда в комнату зашла Зельда.

— Поторопись, Найджела. Мальчики уже в автобусе, ждут только нас с тобой.

— Ёся уже признался, куда мы едем? — спросила я, застёгивая лёгкую белую курточку. — У меня сосёт под ложечкой.

— Я сама волнуюсь. Что-то мне кажется, что сегодня последнее соревнование.

— А завтра тогда что?

— Не знаю. Передышка, может.

Мы вышли из комнаты и пошли через гостиную к выходу.

— Зельда?

— Да, Найджела?

— А как твой муж и дети относятся к твоему участию в шоу?

— А твоя семья разве не радуется, когда получает деньги от организаторов? Мне кажется, нет участников на шоу, чья семья была бы против. — Она открыла дверь, затем повернулась ко мне и хитро улыбнулась. — Разве что, если это тот случай, когда деньги им не достаются.

Теперь я на сто процентов уверена, что не одинока в этом плане.

— А если ты не оправдаешь их ожидания и уйдёшь в это воскресенье, боишься разочаровать их?

— Я боюсь разочароваться самой, — быстро ответила она и пошла вперёд.

Ко мне подошёл Беркер и бесцеремонно взял за руку.

— Готова к сюрпризам?

— Ох, в последнее время мне совсем не нравятся сюрпризы.

— Ёся пообещал что-то интересное. Расслабься, любовь моя, мы уже носим чёрные фартуки. Неважно, сегодня или завтра, но мы просто будем наслаждаться готовкой. А борются пусть они.

— Ты прав, конечно же, — я повернула к нему голову и широко улыбнулась, но в тот же момент поймала взгляд Бернардо, который стоял в стороне и наблюдал за нами. И я назло ему обняла Беркера за талию. Он мой мужчина, и скрывать я это больше не намерена. — В воскресенье мы выберемся из «отсева» и посоревнуемся вместе за место в финале. Если выстоим, то считай уже победили.

— Мы им покажем! — подбодрил Беркер и, поцеловав меня в висок, подтолкнул в автобус.

Ёся всю дорогу говорил загадками. Он устроил нам головомойку с вопросами, чтобы мы попробовали предположить, куда едем и зачем. Зачем? Готовить! Я дважды ткнула пальцем в небо, но не угадала.

— Дом престарелых?

— Очень холодно, Найджела, — ликовал Ёся, потому что вариантов было тьма, но никто не приблизился ни на йоту. — Есть ещё предположения?

— Школа? Мы там ещё не были.

— И снова мимо!

Больше я пробовать не стала, позволив другим участникам гадать.

— Ребятки, ключевое слово — «соревнование», — сказал, наконец, Ёся, качнувшись, когда автобус переезжал «лежачий полицейский».

Догадка пришла сразу, несколько человек выкрикнули правильный ответ в один голос. Через десять минут сомнений ни у кого не осталось. Мы приехали туда, где проводятся ежегодные соревнования — на стадион.

Тумбы уже установили в центре поля. На трибунах сидели зрители в небольшом количестве. Позже мы узнали, что это спортсмены и тренера, которые и станут судить нас в этот день. Зельда оказалась права: организаторы решили провести последний конкурс сегодня, а в субботу дать нам передышку, чтобы мы могли настроиться.

Бернардо встал рядом со мной и, пока жюри переговаривались между собой, а камеры готовили к съёмке, он решил поговорить вполголоса.

— Смотрю, у вас с Беркером всё серьёзно. Неплохо смотритесь.

— Я сделала ошибку, когда хотела отказаться от него. Мы созданы друг для друга. Надеюсь, я не оскорбила твои чувства?

— Мои чувства? — он ухмыльнулся. — Я рад за вас. Мое влечение к тебе было временным, как оказалось. Хотя… наверное, был бы не прочь иметь с тобой отношения. Ты интересная девушка, но главное — сильная. Беркеру повезло. Счастливчик!

Бернардо поднял голову, и на лице появилось выражение, которое заставило меня проследить за его взглядом. С противоположной стороны на нас смотрел Беркер с хмурым видом, и Бернардо ему улыбался самой лучезарной улыбкой, какая имелась в его арсенале.

В этот момент я поняла, что Бернардо не сдался.

Я упустила момент, когда разгорелся скандал на площадке. Что произошло, я точно не знаю. Увлечённая рулетами, я не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Эмиль мешал что-то в кастрюльке. Дамьян подсказывал Зельде, как правильно замариновать мясо. Бернардо сосредоточился на супе. Мы тихо работали, когда поднялся шум.

Грохот посуды заставил меня вздрогнуть. Когда я подняла голову, Беркер держал Андриуса за ворот, бил о столешницу и кричал что-то неразборчивое.

Со своих мест повставали тренера и спортсмены. Операторы сосредоточились на происходящем. Жюри ринулись к противоположной тумбе, а мы замерли, не зная, что думать, что делать.

— О Боже! Да они поубивают друг друга скоро! — возмутилась Зельда.

Гордон Марлоу был в ярости.

— Что вы устроили? Это кулинарное шоу! Не арена!

Андриус и Беркер отпрянули друг от друга и опустили головы.

— Пошли вон отсюда! — выпалил Гордон.

У меня душа провалилась от осознания того, что Беркера прогнали со съёмочной площадки. Я уже было рванулась за ним, но Дамьян остановил и, нахмурив брови, покачал головой. Я вернулась к рулетам.

А Гордон распалялся.

— Если так дело пойдёт… Это всех касается! Меня нельзя злить, ребятки. Вы пришли на кулинарное шоу, чтобы стать профессиональными поварами. А устраиваете здесь не бог весь что! Слишком разбаловались, я смотрю. И не волнуют меня причины. Пришли сюда, встали за тумбы, взяли ножи… используйте их по назначению! Амбиции оставьте дома! — Вдруг он резко развернулся и ткнул в меня пальцем, я инстинктивно отклонилась. — Ты! Зачинщица номер один. Не знаю, Найджела, что ты делаешь с этими парнями, что они из-за тебя дерутся, но я, шеф Гордон Марлоу, приказываю тебе завязывать с этим!

Напуганная подобным замечанием, я метнула взгляд на Франко. Тот стоял с серьёзным видом, глядя перед собой. Я перевела взгляд на Бернардо. Он тоже смотрел на меня, и в этом взгляде сквозило сочувствие.

Сказать, что я ничего не сделала? Кто мне поверит?

Поэтому кивнула, возвращаясь к рулетам.

Гордон отошёл остужать свой пыл. Джеймс велел продолжать. Бедные Мерти и Рико вынуждены были завершать соревнование вдвоём.

Со стадиона нас повезли в студию, чтобы там узнать результаты голосования жюри. В автобусе я забилась в самый дальний угол и всю дорогу ни с кем не разговаривала. Беркер сидел впереди с Мерти. Я видела, как он зол по его жестикуляции. Андриус сидел прямо перед моим сиденьем, но я не слышала от него ни слова.

Зато по приезде в студию, я, едва выйдя из автобуса, толкнула Беркера.

— Нашёл время выпускать пар!

— Он оскорбил тебя…

— Он постоянно провоцирует нас, а мы ведёмся. Как же мне всё надоело!

Ёся вырос между нами.

— Так, сладкая парочка, разошлись и молча двинулись в студию. Хотите дисквалификации?

— А так можно? — загорелась я, но Ёся смерил меня холодным взглядом через свои модные очки. Стало ясно как божий день, что лучше мне молчать.

Перед тем, как озвучить результаты голосования, мы выслушали длинную нотацию о том, как нам, большим дядечкам и тётечкам, следует себя вести. Я дико боялась, что Гордон снова обратится ко мне, но ничего не случилось.

Результаты озвучивали в более весёлой атмосфере. Из-за драки Андриуса с Беркером, Рико с Мерти не смогли справиться на все сто, им занизили балы, и мы одержали чистую победу.

Игра на иммунитет не состоялась просто потому, что Мерти и Андриус были единственными «целыми» участниками в команде и отправились на «отсев» автоматически.

Бернардо, Эмиля и Дамьяна жюри поздравили с тем, что они без стрессов попали в финальную неделю. Приехав домой, Дамьян сразу позвонил невесте, чтобы та порадовалась за него. Бернардо открыл шампанское, и Эмиль, на пузе которого трескалась рубашка, поддержал его.

Остальные были не в том настроении, чтобы праздновать. Осталось два дня, и всё решится. Кто-то один уйдёт, а оставшиеся будут играть за право на приз. Я взяла фужер и протянула Бернардо, чтобы он наполнил бокал. Он озадаченно посмотрел на меня.

— Я не боюсь покинуть шоу. Наливай, — сказала я и улыбнулась.

Беркер с психом поднялся по лестнице. Рико покачал головой и пошёл за ним. Мерти подошёл ближе ко мне.

— Может, не стоит?

— Я хочу расслабиться, Мерти. Что в этом плохого? Мне сегодня на глазах у зрителей сделали позорное замечание. Я унижена в глазах родных. Что прикажешь делать? Вечером они посмотрят серию и скажут, какая я… легкомысленная.

Бернардо взял у меня фужер и наполнил шампанским.

— Уверен, это вырежут.

Я резко повернула к нему голову.

— На этом шоу можно быть в чём-то уверенной? Не ты ли мне рассказывал, как здесь обстоят дела?

— Найджела, прошу…

— А что? Пусть все знают!

На лице Бернардо появился испуг. Я могла раскрыть его тайну. Бернардо сводный брат Франко Руиса, а жюри запрещено приводить родственников на шоу. Однако Руис рискнул. Но не я одна могла их сдать. Обозлённая бывшая жена Франко тоже грозилась рассказать журналистам эту занимательную новость. Что будет в этом случае? Бернардо выгонят из шоу, а Руиса накажут. Ох, какой у меня козырь в руке! И только человечность заставляла до сих пор молчать.

Но было ещё кое-что: они использовали МЕНЯ.

Клевета — так они это назовут, если я попытаюсь пересказать то, что рассказал мне недавно Бернардо. Лишь это было причиной моего молчания.

Внутри всё кипело, я была раздражена и готова взорваться в любую секунду. Нас слушали только Мерти и Эмиль, но я не знала, подслушивают ли другие из своих комнат. Всё было возможно.

Я сделала шаг к Бернардо.

— Ну что? Око за око? Что мне терять?

Мы смотрели друг другу в глаза. Казалось, Бернардо ждал, когда же я решусь произнести нежелательную речь. Нет, я приберегу её на тот случай, если мне перекроют воздух.

Я сделала шаг назад.

— Ладно, живи, Бернардо, я передумала, — сказала я и поднялась наверх.

Я знала, что позже Мерти задаст мне интересующий его вопрос. Думаю, что я молчать не стану и расскажу ему правду. Мерти не из тех людей, кто может навредить мне, поэтому он выслушает и, если надо, поддержит.

На втором этаже не было моей комнаты. Я шла поговорить с Беркером. Устроил драку во время соревнования… Что же такого Андриус сказал ему? Это должно было быть чем-то очень обидным, ведь Беркер не так вспыльчив, как многим могло показаться.

В комнате его не оказалось. Тогда я подумала, что он у Рико (они вместе поднялись наверх). Я стучалась в комнату Рико добрые две минуты, но никто не открыл. Приложив ухо к двери, не услышала ни шороха.

Я покрутила головой. Они не спускались вниз, значит… Я посмотрела на чуть приоткрытую балконную дверь, затем пошла к ней. Приближаясь, я расслышала голоса. Точно! Рико и Беркер сидели на балконе и негромко разговаривали. Я подкралась ближе и замерла, прислушиваясь. Меня скрывала плотная шторка, так что при всём желании они меня не увидят.

— Я уверен, что никогда не поздно найти себя самого, — услышала я мягкий голос Беркера. — Это касается не только работы, но и личной жизни, интересов, образа жизни… в общем… До участия шоу я жил мечтами. Жил со своей собакой, думая, как достичь в этой жизни желаемого успеха. Мало уметь, Рико, надо эти умения применять, надо развиваться, расти… Понимаешь, что я хочу сказать?

— Ты сделал этот шаг, дружище, — согласился Рико, и я представила его понимающую улыбку. Я их не видела, но по тону голоса могла предположить их эмоции. — Ты прошёл кастинг, — продолжал он, — дошёл почти до финала.

— А ещё я влюбился.

Улыбка сама собой появилась на моих губах.

— А ведь о любви я думал в самую последнюю очередь. Знаешь, какая у меня была мечта? Победить. А знаешь, о чём я мечтаю сейчас?

— Скажи.

— Победить. Но теперь победа измеряется шире. Победа заключается не в первом месте на шоу. Я обязан остаться на последнюю неделю. Я обязан быть рядом с Найджелой. Мы можем занять второе, третье, пятое место — неважно. Я хочу доказать ей и себе, что в мире есть справедливость.

— Просто ты хочешь идти с ней рука об руку до конца.

— Да. Я мечтаю обнять её в финальные дни, мечтаю… сделать предложение прямо в прямом эфире.

Услышав столь неожиданное заявление, я закрыла двумя ладошками рот, глаза мои расширились до невероятных размеров. Замуж за Беркера? Ого!

— А если она уйдёт? — спросил Рико.

— Я стану несчастным. Я не смогу осуществить свою заветную мечту, не смогу пригласить её в Стамбул… Мне кажется, что тогда всё будет напрасно.

— Но ведь после шоу вы встретитесь. Уверен, она порадуется за тебя в финале.

— Это не то, Рико. Мы с ней встретимся и любовь никуда не денется, а вот мечты рухнут и вдребезги разобьются.

— А если уйдёшь ты…

— Я сделаю всё, чтобы этого избежать. Она не заслужила одиночества. Бернардо и Андриус её морально уничтожат и, несмотря на исход шоу, победа будет за ними.

— А приз?

— Приз? Приз — Найджела.

Воцарилось недолгое молчание. Они молчали, а я думала. Беркер борется ради меня. Я борюсь ради него. Вместе мы справимся, а по отдельности станем слабым звеном. Мы держимся друг на друге. Мы держимся на любви. Если бы не Беркер, мне сложно было бы перенести моё первое потрясение на этом шоу. Не река стала тогда успокоением, а красивый и ласковый мужчина. Что бы между нами ни происходило, мы всегда — очно или заочно — помогали друг другу, поддерживали, не давая упасть. Без Беркера я давно сдалась бы Франко. Без Беркера я поверила бы всем словам Бернардо. Без Беркера я бы не узнала, что такое любить и биться за это чувство. В Лондоне я жила слишком размеренной жизнью. Здесь за несколько месяцев я получила весь спектр эмоций в избытке.

Я хотела зайти к ним, но вдруг передумала. Да и слёзы выступили на глазах, а я не очень хотела бы демонстрировать их парням.

— Причин на самом деле больше, — снова заговорил Беркер. — Родные Найджелы настроены на её победу, и я не могу подвести своих родных женщин. Когда мы зависим от других, мы подчиняемся их воле. Это происходит на уровне подсознания. Я много раз говорил Найджеле, что могу сдаться в любую минуту и уйти. На самом деле это неправда. Уход из шоу, особенно теперь, станет для меня провалом. Я разочарую Найджелу, семью, себя… Возможно, я перестану бороться и уеду в Стамбул работать поваром в ресторане, где делают тантуни.

— Тантуни? Что это?

— Это тёплый хлеб с начинкой из курицы. Вкусно, между прочим!

— Но ты ведь шеф-повар! Какое тантуни!

Они оба посмеялись. А у меня в горле комок вырос до невероятных размеров и, не в силах держаться, побежала вниз, закрылась в своей комнате, забралась под одеяло и тихо плакала, думая:

«Беркер не должен уйти. Он не покинет это шоу. Ни за что!»

Как я и ожидала, Мерти пришёл ко мне поговорить.

Было около двенадцати ночи. Я не спала. Листала поваренную книгу, разглядывала картинки, запоминала наборы ингредиентов.

Когда в дверь постучались, я подумала, что это Беркер, поэтому сразу крикнула «Входите!». Мерти скромно ступил за порог, и я тут же подскочила на ноги.

— Ой.

— Ждала кого-то другого?

— Н-нет. Не то чтобы…

— Беркер спит, если его ждёшь. Я тут… уснуть не могу. Мне кажется, то, что знаешь ты, должны знать все.

— А что знаю я?

— Какую-то тайну Бернардо.

— Хм. Её уж точно всем знать нельзя. Не хочу потом оказаться в эпицентре скандала, поверь.

Мерти присел передо мной на корточки, правую руку примостил на своё бедро и прищурил один глаз.

— Однако тебе эта тайна не даёт покоя. Тебе хочется освободиться, но ты никому не доверяешь. Ведь я прав?

— Я просто не считаю, что должна вообще её кому бы то ни было рассказывать. Это не моя тайна. И пусть Бернардо не святой человек, он не желает мне зла по сути. А всего лишь хочет биться со мной в финале.

— Ради пиара?

— Не знаю. Говорит, что я приношу рейтинги этому шоу. Чем и как? Понятия не имею. — Я покосилась на свой телефон, покоившийся на прикроватной тумбочке. — В последнее время я отказалась мониторить интернет. Иногда это… больно.

— О да! Не все спешат составить о тебе хорошее мнение. Я иногда читаю такой бред, что даже тошно.

— Поэтому я не знаю, каким образом приношу шоу деньги. Возьми стул, Мерти, а то ноги будут болеть.

Он повертел головой, нашёл взглядом стул, затем взял его и сел передо мной, повернув спинку к своей груди, чтобы удобно положить руки. Мы сидели в полутемной комнате, и я чувствовала себя комфортно в его компании. Наверное, моей сестре действительно повезло с ним. Мою душу наполнило тепло, которого прежде я не ощущала.

— Беседуя с Роуз, я сделал вывод, что ты не очень-то посвящаешь семью в свои переживания.

— А зачем?

— Затем, чтобы они не давили на тебя и не требовали победы.

— Роуз даже это сказала?

— Сказала. Но я не стал пересказывать ей, как ты борешься, как нелегко тебе приходится. Без твоего разрешения это было бы неправильно.

Я моргнула. Неужели я могу доверять Мерти? Сможет ли он уберечь меня, сможет ли сохранить тайну Бернардо и не навлечь нас обоих на неприятности?

— Мерти, а если я расскажу тебе… без моего разрешения ты ведь не станешь трепаться?

— Найджи, ты забываешь, что я люблю твою сестру…

Внезапно я разразилась смехом. Это было так неожиданно, что я не смогла выразить реакцию по-иному.

— Уже «люблю»? Быстро однако у вас события развиваются!

— Не смейся. Да, я наивный романтик, но разве это плохо?

— Хорошо! Мне приятно, правда.

— Тогда не сомневайся во мне.

Кивнув, спрятала улыбку и отвернулась.

— Ты читал контракт? Там есть пункт, в котором говорится, что участник допускается к соревнованию в том случае, если не является родственником челнов жюри, съёмочной команды или кого бы то ни было из персонала шоу.

— Да, есть там такой пункт. Я не заострял на нём внимания, потому что нереально в моём случае родниться с кем-то из этих людей.

— Да, я бы тоже не вспомнила о нём…

— Бернардо… Хочешь сказать, что… он…

— Да, Мерти. Бернардо сводный брат Франко Руиса.

Прикусив собственный кулак, Мерти вскочил со стула.

— Не может быть!

— Я давно знаю. Они сами сказали. Наверное, хотели удержать таким образом.

— Но… Поверить не могу!

— Мерти, ты обещал, хорошо?

Он ответил не сразу, но я услышала, что хотела. Мерти обещал ради моей сестры, своей возлюбленной, сохранить тайну. Не наше это дело. Приберегу эти знания на тот случай, когда нечего будет терять. О чём предупредила Мерти.

Съёмки решающего поединка были запланированы на ночь с субботы на воскресенье. Для нас, участников, это стало неожиданностью.

Около пяти вечера мы уселись в гостиной, чтобы поиграть в «Уно», расслабиться перед тяжёлым «отсевом», когда объявился Ёся. Я сразу заподозрила неладное, потому что на нём была кожаная коричневого цвета куртка, а под ней чёрная футболка с логотипом шоу. Так Ёся одевался только в дни съёмок.

— На сборы полчаса. Накрасят и причешут вас на месте. Рико, Мерти, Беркер, Зельда, Андриус и Найджела, соберите чемоданы. Один из вас уедет домой сегодня.

— Сегодня?! — Зельда бросила карты на стол и встала. — Разве «отсев» не завтра?

— Завтра зрители увидят новую серию. А снимать будем сегодня. Завтра жюри здесь не будет, поэтому съёмки пришлось перенести. — Ёся поправил очки на переносице и тряхнул своими светлыми волнистыми волосами. — Есть что-нибудь выпить у вас? Чай или кофе? Мне надо не уснуть сегодня.

— Я принесу, — сказал Дамьян и скрылся на кухне.

Заметив, как Беркер поднимается по лестнице, я побежала за ним. В конце концов, я лишь пару вещей закину в чемодан и готово.

Он вошёл в свою комнату, но дверь я ему не дала закрыть.

— Найджела? Зачем ты…

— Ш-ш-ш, — прошипела я, закрывая за собой дверь, затем крепко обняла его.

Сначала Беркер напрягся, но постепенно расслабился, и его руки поползли по моей спине. Мы начали целоваться. Всё, что мне нужно было в эту минуту — знать, что я нужна ему так же, как и он мне. Я хотела почувствовать его, вдохнуть его запах. В горле стоял ком, я очень боялась, и не могла самой себе объяснить почему. С одной стороны, я понимала, что все эти переживания ни к чему. Кто бы ни ушёл из нас сегодня, это не означает конец. Мы встретимся вне шоу и будем выглядеть счастливее.

Мне не давал покое подслушанный разговор. Для Беркера участие в этом шоу много значит. Я тоже ему важна. Ради его мечты я должна бороться. Ради его мечты мы оба должны остаться.

— Найджела, — прерывисто дыша, произнёс мое имя Беркер, — не знаю, как ты это делаешь, в тебе определённо есть сила. Потому что я схожу с ума, когда ты рядом, — он крепче обнял меня. — Я очень люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Беркер. Хочу, чтобы сегодня для нас не осталось преград. Мы ведь выдержим, обещаешь?

Он неуверенно кивнул и спрятал лицо в моих волосах.

— Беркер? Я хочу, чтобы ты настроился на победу.

— Всё хорошо, Найджела, — отстраняясь, сказал он мягко и вкрадчиво. — Я готов. Но и ты, пожалуйста, постарайся.

— О, поверь, даже если я захочу, меня не выгонят. Но если я уйду, то помни, что моё сердце и разум останутся с тобой, и ради меня ты победишь.

Он поцеловал мои руки.

— Ты не уйдёшь.

На глаза наворачивались слёзы, поэтому я решила уйти. Да и время поджимало. Ёся отсчитывал минуты.

Девушка, которая наносила макияж, охала и качала головой, говоря о том, что не стоило мне плакать, потому что теперь сложно убрать следы. А я не могла с собой справиться. Пришла от Беркера и разрыдалась. Меня тронула его искренность. Он моя судьба, воздух, которым я дышу. И нет человека добрее, чем Беркер. Ну вот, я снова плачу.

— Пожалуйста, постарайтесь не плакать, — возмущалась визажист. Она промокнула мои глаза тампоном и снова взяла пудру.

Дверь в гримерку открылась и закрылась.

— Оставь нас на минуту, — потребовал мужской голос и визажистка немедленно вышла. Я продолжала лежать в кресле с закрытыми глазами. Затем сказала:

— Франко Руис. Разве этот день мог бы пройти иначе? Я даже отчасти ждала тебя здесь.

— Эх, Найджела, — вздохнул Руис у меня за спиной, — и почему ты такая упрямая?

— Действительно — почему?

— Сегодня ты можешь уйти, потому что я палец о палец не ударю, чтобы…

— А я вас ни о чём никогда не просила! — перебила я, встав с кресла. — Меня не нужно спасать. Если мне суждено пройти это испытание, я его пройду.

Он ухмыльнулся, и что-то тёмное проскользнуло в этой короткой ухмылке.

— Ты потеряла отличный шанс сиять.

— О, не стоит так переживать, синьор Руис! От сияния ослепнуть можно. Я как-нибудь обойдусь… — Я широко улыбнулась. Почему он на меня так странно смотрит? Что ещё ему надо? — Вы закончили? Я могу привести себя в порядок?

— Да! — опомнился он. — Съёмки через двадцать минут. Удачи, Найджела. Не пожалей о своём решении.

Я уставилась на закрытую дверь, когда Франко вышел. Что он хотел этим сказать? Почему я должна сожалеть? Если он об участии на этом шоу, то я не обязана говорить «да» каждой новой возможности!

Я шла в студию со странным чувством, что Франко приходил ко мне не просто так. Что мои мучения, несмотря на самостоятельную борьбу, сегодня не закончатся. Что самое тяжёлое ждёт меня впереди.

— На приготовление блюда вам даётся сорок минут. Готовы? Три! Два! Начали!

И только Франко выкрикнул эти слова, мы рванули с мест: кто за кастрюлями и чашками, кто полез в шкаф за продуктами, а кто бросился к раковине, чтобы набрать в чайник воды.

Продумав свой рецепт заранее, я знала, что мне надо. Схватив пару кастрюль, сковородку и чашки, я побежала к тумбе. К своему удивлению, я не думала о том, что вместе со мной также упорно стараются Беркер, Мерти и Рико. Я забыла про них. В голове остался только рецепт и чёткая схема приготовления блюда.

Потом я спрашивала себя, какая сила мной управляла. Кому я что доказывала? Для чего старалась? Ради какой цели у меня на лбу выступал пот?

Ради мамы, которую не хотелось разочаровывать? Ради Беркера, для которого моё пребывание на шоу равносильно исцеляющей пилюле? Или я была так зла на Франко Руиса, что решила во что бы то ни стало идти до конца?

Время не стояло на месте, оно бежало. В кастрюлях бурлило, шкварчало, шипело, запахи разлетелись по всей студии. Члены жюри время от времени прогуливались между тумбами, наблюдая за процессом. Иногда нам специально заговаривали зубы, но меня это не коснулось. К счастью, ко мне не подошёл Франко. А Джеймс лишь молча понаблюдал, как я заворачиваю начинку и делаю мясные рулеты.

Паника началась за десять минут до окончания времени. Я торопилась, потому что за десять минут нужно было сделать два соуса и пенку. Десять минут!!! Это не под силу ни одному профессионалу. И я уже думала оставить только один соус, но откуда-то взялись силы, и я рискнула.

За шестьдесят секунд до финиша моя тарелка была готова. Поднимая руки, я улыбалась. Меня переполняла гордость. И только теперь впервые я посмотрела на Беркера. Но он выглядел озабоченным. Мой взгляд чётко задал вопрос: что такое? Он печально покачал головой, и я поняла, что задуманное им не вышло.

У Андриуса была лучшая тарелка. Жюри поздравили его с выходом в финал и отправили к ожидающим Бернардо, Дамьяну и Эмилю. Я кусала щёки от злости. Кто угодно, но не Андриус! Да за что?

Мой пульс зашкаливал. Я молилась про себя: «Пусть следующим будет Беркер. Пусть будет Беркер…»

— Поздравляю, Зельда! — прозвучал голос Руиса, и я по инерции закрыла глаза.

Тогда я почувствовала, как Беркер сжал мою кисть. Я сжала его руку в ответ. Я так волновалась, что едва держалась на ногах.

— Итак, третий участник, который смог обеспечить себе дорогу в финал, стал… — Джеймс помедлил, испытывая наше терпение.

Я, Беркер, Рико или Мерти.

Похоже на злую шутку.

Мы все дружны, и для одного из нас сегодня всё закончится.

— Мерти! — выкрикнул Джеймс, и мы захлопали в ладоши, не показывая, как разочарованы сами.

Пожав руки парням и крепко обняв меня, Мерти обратился к жюри:

— Я приблизился к своей мечте. Но мне искренне не хочется, чтобы мои друзья уходили. Они все достойны быть в финале. Желаю вам удачи, ребята.

— Шоу есть шоу, — печально ответил Франко. Только печаль его не отражалась в моих глазах, потому что я видела его ехидную ухмылку, довольство тем, что поставил меня в одну линию с близкими мне людьми.

При этом я не думала о себе, а боялась за Рико и Беркера. Если выбирать между нами троими, то я выберу себя. И пусть я уйду.

В перерыве мы все сидели в большой комнате с диванами, обитыми серой тканью, и коричневой мебелью. Ёся на минуту зашёл, чтобы озвучить правила сегодняшней игры (впрочем, ничего нового он не сообщил), после чего оставил нас наедине. Андриус и Зельда обсуждали свои приготовленные блюда с Бернардо. Эмиль и Мерти, похлопывая Рико по спине, давали советы. Дамьян, я и Беркер молча сидели на диванах, каждый думая о своём. Если можно было бы назвать худший момент на этом шоу, я бы назвала этот — ожидание приговора.

Наконец Беркер подсел ко мне и, наплевав на то, что на нас смотрят, взял мою руку и приложил к губам.

— Это всего лишь игра, — сказал он.

— Но ты расстроен.

— Это нормальное состояние. Страх, волнение, нежелание сдаваться — разве ты не чувствуешь то же самое?

— Но я могу уйти со спокойным сердцем. Я не рвусь в финал… я…

— Найджела, — палец Беркера оказался у меня на губах, — неужели ты считаешь, что все эти недели упорной борьбы были лишь для того, чтобы вот так глупо сдаться в конце?

Вопрос заставил меня задуматься. Хотела ответить, но Беркер меня опередил.

— Сегодня мы должны готовить, не пытаясь выручить друг друга, — сказал он. — Каждый за себя. Мы на шоу. Мы на игре. Любовь и дружба остаются за кадром, слышишь? Перед камерами мы соперники.

Я знала, для чего он это говорит. Слишком хорошо смогла узнать Беркера, чтобы раскусить его намерения. «Старайся, Найджела, ты должна попасть в финал» — вот какие слова крутились в его голове. И не факт, что он будет соревноваться со мной.

Прильнув к нему, я закрыла глаза, и оставшиеся пять минут мы просидели в обнимку, слушая разговоры других участников. Казалось, на нас никто не обращал внимания, но я ощущала на себе взгляд Бернардо. Он мог промолчать, но недобрые мысли жили в его голове, я даже не сомневалась.

В студию явились только я, Беркер и Рико. Остальные остались в той комнате без экранов и камер. Они будут ждать завершения игры в неведении.

Я подошла к своей тумбе во втором ряду (Рико был передо мной, Беркер — сзади) и оценила обстановку. Джеймс и Гордон стояли на невысоком подиуме. Франко же ждал команды оператора, стоя у стола с накрытой тарелкой. Блюдо готовил он. По моей спине пробежала мелкая дрожь. Странное волнение охватило меня при мысли о том, что мы будем готовить его блюдо. Однажды я уже сталкивалась с подвохом во время приготовления блюда Франко. Его предупреждение не прошло даром.

Пока нам задавали вопросы, я издергалась. Время тянулось с черепашьей скоростью. Так в обморок недолго упасть.

Спустя целую вечность был дан старт.

Сложность заключалась не столько в приготовлении, сколько в сервировке. Франко использовал мясо ягнёнка, приготовил его с помощью трёх техник, добавил гарнир, салат, три соуса и кружевной декор. Кружевной декор стал уже символом шоу, ведь не зря оно называлось «Мастер на все руки». Почти к каждому блюду жюри требовали сделать кружево, причём оно могло быть любого цвета, но чаще чёрного. Мы добавляли в тесто натуральные красители, а это занимало лишнее время. Сегодня кружево должно было быть зелёным, поэтому я забросила в блендер шпинат.

Краем глаза я видела, как Беркер переделывал уже четвёртое кружево. У него ничего не получалось. Но и Рико делал ошибки, я на него не смотрела, но слышала его ругательства.

По завершении времени я смотрела на свою тарелку и чётко осознавала — я не старалась.

Жюри совещались долго. Мы извелись в ожидании. У Беркера дрожали руки. Рико то садился на корточки, то начинал тупо бродить вдоль тумбы. Я ковыряла ногти.

Посовещавшись, жюри выступили вперёд и смотрели на нас с плохо скрываемым сочувствием, будто выгнать они собрались всех троих. Такой исход пережить было бы проще.

Нас выстроили в ряд перед жюри. Я встала посерединке между Рико и Беркером и, не стесняясь, взяла их за руки. Хотелось, чтобы они чувствовали мою поддержку.

— Очень сложно было выбирать, — с прискорбным видом начал Франко. — У всех вас были грубые ошибки, и мы исходили из того, что есть. Найджела, соусы абсолютно безвкусные. Ты забыла про соль и приправы. Беркер, не прожарилось мясо, подгорело кружево, консистенция салата оказалась слишком водянистой. И Рико…

В этот момент наши с Рико взгляды встретились. Со стороны можно было подумать, будто мы храним какую-то тайну. Но на самом деле наш жест был спонтанным.

— Твоя тарелка сервирована неправильно, но по вкусу всё получилось хорошо. Поздравляю, ты в финальной неделе!

Услышав неожиданное поздравление, я почувствовала, как подкашиваются ноги. Если Рико прошёл в финал, то…

Либо я. Либо Беркер.

Прозвучал трагический аккорд. Камеры показывали нас крупным планом. Когда Рико с плохо скрываемой радостью на лице покидал студию, я поймала взгляд Франко. Если бы он улыбался, я могла бы его в чём-либо обвинить. Но его выражение говорило лишь о том, что в случившемся я должна винить только себя. Его взгляд чётко заявлял: «Вот, Найджела, что делает с людьми безрассудство».

Мы с Беркером встали ближе друг к другу и приготовились услышать приговор. Для каждого из нас удар неизбежен. В глубине души я предпочитала уйти, но знала, что Беркер думает точно так же.

Некоторое время жюри толкали речь. Сначала Гордон сказал о том, какого опыта набрался каждый из нас и какое будущее несмотря ни на что нас ждёт за пределами этой студии. Он отметил, что мы уже не те простые повара, а профессионалы, заслуживающие внимания. Странно, но меня это не успокаивало.

Беркер покраснел, и я понимала, что он изо всех сил сдерживает слёзы. Глядя на него, я сама готова была расплакаться. Я слышала стук собственного сердца — настолько громкий и чистый, что даже испугалась.

А жюри тянули время.

Джеймс озвучил статистику наших успешных игр, и получилось так, что мы с Беркером шли на одном уровне.

Я снова бросила взгляд на Беркера, но ответного внимания не получила. Он сделал движение кадыком, безуспешно пытаясь сглотнуть слюну. Это было невыносимо.

Дошла очередь до Франко Руиса.

— Еда — это прекрасно, да? — начал он.

— Конечно, это так, — ответил Беркер спокойным ровным голосом. Я только кивнула.

— Когда собираешься с людьми за столом, еда объединяет, согласны?

Мы закивали.

— Еда — это очень важно, шеф, — голос Беркера дрогнул.

— Беркер, знаешь что я тебе скажу. Среди всех участников ты самый динамичный. Подвижный, креативный. Без лести говорю.

— Спасибо, шеф.

Я нахмурила брови.

— Я уже объяснил, какие ошибки вы допустили. Да, не самые идеальные блюда, но съедобные. Тем не менее, одно из блюд вышло совсем на чуток лучше. Именно этот участник попадёт в финальную неделю. Кто это будет?

— Итак! — громко провозгласил Гордон. — Этим вечером среди вас человек, который покинет шоу…

Я обняла себя руками, стараясь сдержать волнение. Беркер потряхивал ногой и глубоко дышал.

Он или я — другого пути нет.

— Блюдо, которое получилось лучше…

Приобняв Беркера, я шепнула:

— Пожалуйста, только не плачь. Мы говорили об этом…

— Я уйду…

— Нет! — шепнула сердито.

А Гордон продолжал мучить:

— Человек, который не войдёт в восьмёрку финалистов.

Мы обняли друг друга: я за плечи, а Беркер придерживал мою талию. Я чувствовала, как его потряхивает и начала про себя молиться: «Пусть я уйду, пусть я уйду, Господи».

— Сегодня выбывает…

Музыку остановили. Наступила тишина.

И в этом безмолвии, словно раскат грома прозвучало имя.

— Беркер.

Не готовая это услышать я в первые секунды открыла рот, а потом закрыла лицо ладонями и отошла в сторону, чтобы справиться с эмоциями. Но слёзы всё равно вырвались. А увидев улыбку на лице Беркера, я разревелась. Он обнял меня насколько мог крепко.

— Пожалуйста, — прошептал он, едва сдерживая слёзы. — Не плачь, прошу. Сама говорила, мы договаривались.

Оторвавшись от него, я снова прошлась туда-сюда, вытерла глаза.

— Это несправедливо, чёрт побери…

— Ты же знаешь, что мы увидимся за пределами шоу. Жизнь не кончена. Прошу, успокойся.

— Беркер, это твоя мечта.

— И твоя тоже. Наша мечта. Один из нас смог, и это ты. Ради меня, — он взял меня за плечи и развернул к себе, заставляя смотреть на него, — ради меня, — повторил он, — ты будешь бороться. Я хочу этого.

Жюри терпеливо ждали. Когда я немного утихомирилась, Джеймс попросил меня сказать что-нибудь.

— Я… честно сказать, я приготовилась уходить с шоу. Почему-то была уверена, что Беркер продолжит борьбу. Ведь у меня совершенно не получились соусы. И сервировка не идеальная. Я не видела тарелку Беркера, но он с большим рвением старался, старался больше, чем я. Ведь кухня — это его жизнь. Ох… я очень расстроена. Я…

Беркер снова прижал меня к себе. Слёзы катились по щекам.

— Борись, Найджела. Ради меня. Ради нас борись.

Джеймс был добр к нам.

— Мечты не должны заканчиваться. «Мастер на все руки» — всего лишь дверь, в которую вы вошли. Выбывание — не значит конец.

Слова Джеймса легли бальзамом на душу. Взяв себя в руки, я наконец покинула студию, оставив Беркера одного с жюри.

Но уходя одарила Франко Руиса презрительным взглядом, желая уничтожить.

Это не конец.

Моя душа настойчиво требовала реванша и слепо верила в победу. Да будет так.

В этот вечер я ненавидела всех.

Никаких исключений.

О, они все мне сочувствовали. Успокаивали, подкрепляя свои слова фразами «Ты справишься», «Сделай это ради него», «Это всего лишь игра». Но я и без них это понимала. Меня злило другое. Это игра для безумцев, где жюри не судят, а рулят. Франко удалось убедить меня в том, что я сама толкнула себя в финальный тур. И Беркер там оказался случайно. Гениально сработал!

Обнимая меня в зале, где они ждали последнего победителя, Мерти на ухо шепнул: «Они всё это подстроили». Я не захотела слушать. Позже я уверяла его, что он ошибается. Однако вечером всё прояснилось…

Зная, что прийти в себя времени нет и наутро у нас новая съёмка, я решила вечером выплакаться, чтобы ни слезинки не осталось. Поэтому едва ступила за порог, побежала в свою комнату.

Не прошло и двух минут, как послышался стук в дверь.

— Убирайтесь, — сердито бросила я и снова уткнулась в подушку.

— Мне кажется, тебе лучше выговориться, — послышался приглушённый голос Бернардо.

Рассерженная я распахнула дверь.

— Тебе, что ли?

— Если хочешь, я могу быть боксёрской грушей, но лучше — жилеткой. Найджела, я переживал за…

— За меня? — снова перебила я. — О, за меня не стоило переживать, потому что я готова была уйти, но ты и твой братец отобрали у меня это счастье.

В ярости я толкнула Бернардо, и он, не устояв, навалился на дверь в комнату Зельды. К счастью, её там не было.

— Уходи, — процедила я.

— Ты неправильно всё поняла. Сама же хотела бороться самостоятельно. Вот и получай! Беркера тоже никто не трогал. Согласись, он не самый сильный повар.

— Заткнись.

— Я пришёл с миром, Найджела. Уже сколько времени я пытаюсь быть тебе другом, как ты это не понимаешь?

— А как ты не понимаешь, что я не хочу с тобой дружить. И знаешь что, — я наставила на него палец, — зря вы меня оставили. Потому что я собираюсь обойти тебя и выиграть. Я размажу твоё самолюбие, как торт размазывают по лицу.

— Что здесь происходит? — в коридоре появился Рико, а за его спиной стояли Дамьян и Мерти. — Бернардо, оставь ты Найджелу в покое. Ей и так нелегко.

— Я не собирался усложнять. Просто пришёл успокоить, поддержать.

— Засунь свою поддержку…

— Найджела, — строго одёрнул меня Дамьян, и я замолчала, не закончив фразу.

В конце концов, Бернардо ушёл с ним и с Рико. А Мерти завёл меня в комнату и плотно закрыл за собой дверь.

— Не ссорься с ним. Он этого и добивается. Приходит к тебе, злит. Разве не видишь, что они доводят тебя до психического срыва, чтобы ты создавала им шоу, прибавляла рейтинги. Читаешь комментарии? Нет? А я читаю. Ты популярна, и они на тебе держат этот сезон. — Мерти оседлал стул. — У меня был шанс поболтать с финалистом прошлогоднего сезона Ильёй Гуфо. Мы переписываемся с ним частенько. Он мне рассказал, как доводили Сару. Помнишь, она до четвёртого места дошла? Он сравнивает её с тобой. Говорит, что мой рассказ о происходящем сильно напоминает события, которые происходили с Сарой. Зрителям этого не видно, а внутри шоу может твориться что угодно. Так вот, Сара, потеряв всех друзей и союзников, взяла себя в руки и дошла до полуфинала. И ты дойдёшь.

— Дойду. Я превращу Бернардо в пыль. Пропущу через мясорубку, прижгу калёным железом. Живьём сварю…

— Останови свою ненависть. Ты говоришь уже как маньяк-убийца с извращённой фантазией. Послушай меня. Я слышал, что говорил Бернардо Андриусу сегодня в комнате ожидания. Они говорили шёпотом, но когда в помещении тихо, шёпот кажется громче любой музыки.

— Любопытно, что же он сказал.

— Он сказал, что чем сильнее разозлить Найджелу, тем более сильным противником она становится. Поэтому я и сказал, чтобы ты не велась на провокации.

— Эти слова не доказывают того, что они подстроили уход Беркера.

— А я не говорю, что с этих слов понял это.

— Может тогда скажешь, почему уверен, что они подстроили его уход.

— Скажу, — Мерти снизил голос до шёпота. — Когда решалась ваша судьба, я вышел в туалет. А возвращаясь, услышал голоса членов жюри. Они негромко спорили, причём Гордон и Джеймс убеждали в чём-то Франко. «На мой взгляд Беркер справился лучше. Не понимаю, зачем ты хочешь убрать его», — утверждал Джеймс, и я эти слова чётко слышал. Последовал неразборчивый ответ Франко. Потом Гордон сказал: «Твоя правда». То есть Франко убедил их выгнать Беркера. Нет, — Мерти схватил меня за руку, — я не хочу сказать, что они сделали неправильно, оставив тебя. Но факт остаётся фактом — двое из жюри были за Беркера.

Мои щёки пылали от досады. Сжимая руку Мерти в ответ, я держалась изо всех сил, чтобы не выйти и не разорвать всех негодных на части. И как после этого в глаза Гордона и Джеймса смотреть? Как вообще готовить, зная, что Беркер лучше и именно он заслуживает быть здесь, а не я?

— А теперь сделай медленный вдох, — донёсся ласковый голос Мерти. — Молодец. И также медленно выпускай воздух. Хорошо. Повтори.

Это упражнение мы повторили раз пять, пока я на самом деле не успокоилась.

Мерти сидел в моей комнате, пока я не уснула.

А утром мне написал Беркер.

«Радуйся каждому мгновению, каждому вздоху. Не забывай лучшего, забудь плохое. Что бы ни случилось, я мысленно с тобой. Моя любовь крепчает с каждой минутой. Очень скучаю и надеюсь, что эта неделя пролетит быстро. Тогда я смогу обнять тебя и никогда не отпускать. Будь сильной, не давай себя в обиду. Твоя жизнь, твоё увлечение, твоя профессия — это кухня. Готовь, твори и радуй желающих покушать. Борись. Удачи! Твой всегда любящий Беркер».

Сообщение сопровождалось смайликами в виде поцелуйчиков и сердечками.

Я ещё лежала в кровати, сонная и разбитая, но уже широко улыбалась. Как же мне его не хватает! Самые простые слова, посланные с любовью, украсили моё утро. Все мои мысли были забиты мечтами о нашем с ним будущем, отнюдь не о предстоящем соревновании.

Сегодня я надела самую красивую свою желтую шифоновую блузку под классические чёрные брюки. Решила быть яркой, поэтому макияж попросила соответствующий. На удивление стилист завила мне волосы и лишь слегка убрала пряди назад, чтобы на лицо не падали. Мне понравилось моё отражение в зеркале, а мальчики-участники охали и свистели, когда я присоединилась к ним.

— Ого, — кокетливо пропел Эмиль.

— Какая красотка! — воскликнул Рико.

— Сногсшибательная, — заметил Мерти.

— В такую невозможно не влюбиться, — буркнул Бернардо и отвернулся, поскольку неодобрительные взгляды Мерти, Рико и Дамьяна были очень красноречивы.

Но я молчать не собиралась и с широчайшей улыбкой сказала:

— Всё для Беркера. Ведь он будет смотреть на меня по телевизору.

— Конечно, — нехотя согласился Бернардо, после чего мы все двинулись за Ёсей в студию.

Нас распределили по тумбам в шахматном порядке. Первая тумба — Зельда. Вторая — я. За мной, чуть правее, стоял Дамьян. За ним — Бернардо. Пятым был Мерти. Последними шли Эмиль, Рико и Андриус — в хвосте.

Жюри появились перед нами в ярких и стильных костюмах, обвешанные дорогими украшениями, надушенные с аккуратными укладками (кроме Джеймса, у которого была гладко выбрита голова). Они улыбались, разглядывая финальную восьмёрку.

— Суть последней игры состоит в том, — начал Джеймс сразу после приветствия, — чтобы набрать самое высокое количество очков для выхода в полуфинальную четвёрку. Эта четвёрка участников наденет настоящую именную форму шеф-повара и будет сражаться за победу, как настоящий профи.

Раздались громкие аплодисменты. Каждый из нас представлял себя на месте одного из четверых. После послания Беркера сегодняшним утром я всё для себя решила: я пойду до конца. Поэтому впитывала каждое слово жюри.

— Каждый день мы будем проводить соревнование в три тура. В каждом туре вам будут выставлять очки. Но не только от нас троих, — Франко выдержал паузу, — но и от приглашённого шеф-повара!

Улюлюканье. Хлопки. Радость.

Затем Франко продолжил:

— Участник, набравший большее количество очков, выходит в четвёрку. Те четверо, которые не войдут в полуфинал, уйдут с почётом лучших восьми. Вы не проиграли, а всего лишь не дотянули. Что тоже случается. Я вас всех поздравляю! Гордон?

— Да. Сегодня определится первый участник. И, пожалуй, нам пора пригласить нашего дорогого коллегу, который будет судить восьмёрку вместе с нами. И это… Сергей Русовский!

Под наши бурные аплодисменты на подиум вышел русский шеф-повар, слегка полноватый, но поистине великолепный в своём деле.

С этого момента началась скука. Мы послушали небольшую речь Сергея. Затем мы сказали несколько слов о том, как волнуемся и как хотим достичь своих целей. Я держалась уверенно, не опускала головы и настроилась выйти в лучшую четвёрку. Ради Беркера.

Борись!

Однако перед тем как показать нам блюдо, которое мы должны готовить в первом туре, за нашими спинами открылись двери, и в студию вошли выбывшие участники. Ничего не понимая, мы начали охать и шёпотом спрашивать друг у друга, что происходит.

Йозо, Беркер, Людмила, Эдит, Розалия, Ханна, Альвисс и Илона — участники, выбывшие в последние недели — выстроились в ряд слева от жюри и справа от наших тумб.

— Удивлены? — весло спросил Франко. Мы закивали. — То ли ещё будет! — воскликнул Руис. — Сегодня будет необычный старт. С помощью жребия ребята выберут имя финалиста и помогут в приготовлении блюд.

От счастья мы не знали, как себя вести. Мы хлопали, подпрыгивали, визжали и выкрикивали разные слова, дабы показать, насколько сильно мы этому рады.

Я помахала Розалии рукой, и она ответила взаимностью. Кто бы мне ни выпал — все классные!

— Начнём лотерею! — провозгласил Джеймс и указал на пластиковую колбу. — Йозо, ты первый.

Йозо чисто выбритый, с повязкой на голове подошёл к колбе и крутанул. Затем достал оттуда шар, раскрыл и прочитал имя:

— Мерти!

— Да! — воскликнул тот. Они обнялись и остались стоять за тумбой Мерти.

Эдит достался Бернардо. Энтузиазма ни у кого из них не прибавилось. Пожав друг другу руки, они застыли, выжидая, что будет дальше.

А дальше Альвисс выбрал Дамьяна; Ханна — Эмиля. Людмиле больше всех не повезло, потому что ей достался Андриус, хотя она, я просто уверена, хотела в пару Эмиля. И я хотела бы Беркера, но наперёд знала, что рулетка не сотворит чуда.

— Илона, кто тебе выпал? — спросил Франко в предвкушении.

— Зельда! — крикнула она.

Я была переполнена счастьем. Остались Беркер и Розалия. Кто бы мне ни достался, я обоих люблю.

— Давайте вы одновременно руки суньте в колбу. Чтобы честно, — сказал Гордон.

Розалия с Беркером запустили свои руки внутрь колбы и ухватили по шару. Они раскрывали их одновременно. И разворачивали листочки с именем одновременно.

— Рико!

— Найджела!

Я замерла на секунду, потому что не смогла сразу поверить своей удаче. Не устояв на месте, я выбралась из-за тумбы и бросилась Беркеру на шею, пища и визжа от переизбытка эмоций. Он покружил меня, поставил на ноги, затем сказал:

— Впервые будем готовить заодно.

— Ах, Найджела, ах-ах, — дразнил Франко.

А у меня улыбка с лица не сходила.

— После слезливой ночи это лучшее, что могло со мной произойти, — шепнула ему, пока Розалия и Рико общались с жюри.

— Когда Ёся утром сообщил, что мы будем сегодня готовить с вами, я еле сдержался, чтобы не рассказать тебе.

— Значит, сегодня мы одержим победу?

— Ты одержишь победу в любом случае!

— Только благодаря тебе.

— Нашей любви.

Второй тур закончился. Мы с Беркером шли третьими. Я могла бы поднажать и обойти Дамьяна с Бернардо, но уже казалось, что выдыхаюсь. И разница между нами была довольно большая. Оба опережали меня почти на пятнадцать очков.

— У нас ещё есть шанс, — подбодрил меня Беркер. — Нельзя сдаваться.

— Для того, чтобы их обойти, надо им приготовить плохо, понимаешь? Это нереально!

— Не сегодня, так завтра. Время есть. Шанс есть.

— Впрочем, — я взяла его за руки и широко улыбнулась, — ты со мной. Чего ещё желать?

— Да, действительно! Заметила? Мы отлично работаем вместе!

— У меня есть уже кое-какие мыслишки насчёт общего дела.

— Мы их обязательно обсудим, — в ответ кокетничал Беркер.

На нас смотрели. Впервые мне было абсолютно всё равно, кто и что подумает. Сейчас шёл перерыв. Мы общались друг с другом, кто-то со съёмочной командой. Фотографы делали снимки. Жюри отдыхали в своей комнате. Ёся ходил и командовал.

Третий тур вот-вот начнётся.

Я подошла к Розалии.

— Как я рада тебя видеть! Не представляешь, как я переживала твой уход.

— Беркер мне рассказал. Но всё хорошо. — Она приобняла меня за плечи. — Это шоу. Игра! Зато я очень рада видеть тебя полуфиналисткой. Неважно, выйдешь ты в финал или нет. Ты добилась большого успеха, но главное — ты научилась здесь многому. Согласны? — Она посмотрела на Рико и Беркера, и те подтвердили это кивком головы.

Заиграла музыка в знак того, что нам необходимо занять свои места.

На подиум вышли жюри.

Игра началась.

В последнем туре мы имели дело с омарами. Блюдо в приготовлении было несложным, однако они отмечали креативность. Бернардо в этом равных не было. Изредка я поглядывала на Франко Руиса. Тот с довольной улыбкой расхаживал между тумбами, следя за процессом, и ни разу не поднял на меня глаз. Это казалось мне странным. Неужели он оставил меня в покое?

В какой-то момент Мерти поймал меня на том, как я смотрю на Руиса, и покачал головой. Я поняла, что он хотел этим сказать — затишье перед бурей.

Когда я пошла за тарелками, Мерти отправился за мной и, делая вид, что выбирает сервировочное блюдо, тихо прошептал:

— Я видел, как Франко с Бернардо закрывались в одной из комнат.

— Обсуждали стратегию? Мне кажется, что в этом никакого смысла.

— А по-моему, они что-то задумали.

— Я даже предположить не могу, что это.

— Вечером поговорим. У нас микрофоны, не забывай.

Мерти точно что-то пронюхал. Он не стал бы болтать просто так. Напрягшись, я вернулась к Беркеру и состряпала беззаботный вид, словно мы с Мерти всего лишь обменялись советами — какое блюдо лучше подойдёт для сервировки. Беркер заметил, что со мной что-то не так, но не стал расспрашивать.

А потом вдруг перед нами появился Франко с широкой самодовольной улыбкой на лице.

— Беркер действительно оправдывает название шоу «Мастер на все руки», не правда ли, Найджела?

— Ему нет равных, — уверенно и также весело отвечала я.

— Собираетесь пожениться, ребята?

Мы с Беркером переглянулись со смущением.

— Как только мы до этого созреем, — нашёлся Беркер.

— Не забудьте пригласить Франко Руиса!

«Вот для кого я обязательно забуду подписать пригласительное», — с сарказмом подумала я.

А Беркер ответил:

— Конечно! Приглашены будут все!

В студию вернулась задушевная атмосфера. Другие участники взяли с Беркера обещание устроить мальчишник. Мы смеялись и готовили омаров. В результате первый, кто вышел в полуфинал и получил халат шеф-повара с вышитым именем на груди, стал Дамьян.

Нам разрешили отпраздновать это дело в кафе. Без камер и посторонних людей. Только мы, участники, и Ёся. Но и тот уехал через полтора часа, оставив нас напиваться.

— Жаль, Талии нет, — сказала я, обращаясь к Розалии.

— Она придёт на финал. Там все мы будем.

В такой тёплой атмосфере мы провели остаток вечера, после чего нас отвезли домой, а приглашённых бывших участников в гостиницу. Я не успела толком попрощаться с Беркером, но пообещала написать ему перед сном. Я ведь не знала, что этот день будет длиннее, чем он должен быть.

Как только мы приехали, все разбрелись по своим комнатам сытые, но уставшие. Я же решила дождаться тишины, чтобы заглянуть к Мерти. Что задумали Руис с Бернардо? Какое-то тревожное чувство поселилось в душе с того момента, как Мерти сказал, будто эти двое в сговоре. Хотя что может случиться? Важно ли, дойду я до финала или нет?

Во-первых, всем известно, — даже зрителям, — что мы с Беркером в отношениях, так что изначальный план по поводу внезапной любви к Бернардо уже не актуален. Я знала тайну, которая могла разрушить карьеру Руиса, поэтому в какой-то мере могла рассчитывать на спокойствие. А то, что я в полуфинальной неделе — очевидно! За рейтинги нет смысла беспокоиться. Или я что-то упустила?

Что?

Я так и задумалась с закрытыми глазами, положив голову на спинку дивана. И не заметила, что прошло уже много времени. Телефон завибрировал в руке. Вздрогнув, я оглядела тёмную комнату, затем посмотрела на экран. Ёся?

В доме стояла мёртвая тишина, и чтобы не шуметь, ушла на балкон — на который был вход через кухню.

— Ёся? Что-то случилось?

— Ты уже спишь?

— Нет, только собиралась. А что?

— Надень что-нибудь выходное и спустись вниз.

— Зачем? — я нахмурилась, затем перегнулась через перила, но у подъезда не заметила машины.

— Делай, что говорят. И поторопись.

Попытка возразить не удалась. Ёся отключился.

Если часы не врали, то время перевалило за полночь. А я не понимала, что происходит. Кутаясь в лёгкую дырчатую кофту, которую надела поверх белой майки под голубые джинсы, я ждала у дороги.

Прошло только две минуты, а я успела замёрзнуть. Хотела повернуть назад домой, но ослушаться Ёсю не могла. Только что казалось, что со мной уже ничего не может произойти, но ошиблась. Почему только я? А другие спят!

Наконец подъехала машина. Водитель открыл для меня заднюю дверцу, для чего ему пришлось перегнуться через пассажирское сиденье назад. Я села.

— А где Ёся? — озадаченно спросила водителя.

— Он велел доставить вас по адресу, и я собираюсь это сделать.

Услышав, что водитель понимает, о ком я спросила, немного расслабилась. Откинулась на спинку и уставилась в окно. А внутри тревожно ёкнуло. Здесь что-то не так.

Город сверкал рекламами и вывесками новомодных магазинов, а также ресторанов, привлекая внимание людей, которые в это время не думали спать. Буквы казались мне красивыми, но я не понимала ни одной, разве что только схожие с английскими. Я слышала грохотание последних автобусов и гудки такси, этот неизбежный, неустанный шум любого большого города.

Широкая дорога сменилась на узкую, а за следующим поворотом она вильнула между тесно стоящими пабами, затем машина остановилась. Водитель попросил меня выйти.

Озадаченная я уставилась на мужчину.

— Вы привезли меня в бар? Но…

Я уже набирала Ёсю.

— Слушаю, Найджела, — к моему удивлению, ответил он сонным голосом.

— Ёся, меня привезли в бар. Что это значит? Где ты?

— Да, да… заходи туда. Всё верно.

И отключился. И опа!

— Что это за игры, — бурчала я, выбираясь в ночную прохладу.

Не понимая, что тут делаю, я вошла в бар и встала как вкопанная, глазея на людей вокруг. Мужчины и женщины пили, ели, разговаривали. И ни одного знакомого лица.

Я снова набрала номер Ёси, но он не ответил.

Тогда я подошла к барной стойке, однако, не знала, о чём должна спросить бармена. Назвать своё имя и сказать, что меня ждут? Кто?

— Что будете заказывать? — спросил бармен.

Я смотрела на него, думая, что делать, а он ждал, когда же я закажу. И вдруг…

— Дама будет красное сухое вино Monte Bernardi Tzingarella.

Я крутанула голову почти на сто восемьдесят градусов и уставилась на Франко Руиса.

— Хорошее вино, — заверил он меня. — Сорт винограда: Мерло. Рубиновый цвет с пышным фруктовым ароматом. Вкус сочный, с нотами спелых фруктов и бархатистых танинов. Сыры, овощи и мясо на гриле — именно то, что нужно. Этим я тебя и собираюсь угостить.

Он галантно протянул руку, и мне пришлось согласиться идти с ним, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Принесёшь в мою кабинку, — велел он официанту, а мне на ухо шепнул: — Могла бы для приличия платье надеть.

— Было сказано надеть одежду на выход. Откуда я знала, что это именно платье? — дерзила в ответ. — И с чего вы решили, что я буду пить!

— Это лучшее вино Италии в регионе Тоскана. Его невозможно не пить.

— Что я здесь делаю?

Франко молча отодвинул для меня стул. Я села. Он устроился напротив и взял меню. Мой вопрос завис в воздухе, а Франко преспокойно общался с официантом. Когда заказ был сделан, я категорично сказала:

— Если не ответите на вопрос, я встану и уйду. Потому что, во-первых, уже очень поздно. Я ужинала, и есть вам придётся одному. Во-вторых, я обязана знать, с чего мне оказана такая честь. Я думала, мы обсудили все вопросы и недосказанностей не осталось.

— Ты — умная девушка, Найджела. Сколько тебе? Двадцать три? Двадцать четыре?

— Двадцать пять.

— Красивая цифра. Самое время выкладывать себе дорогу в будущее. Шоу дало тебе великий шанс, и я счастлив, что, несмотря на трудности, ты дошла до финальной недели. Но даже тут я по-прежнему могу повлиять на оценки. Я не захотел, чтобы ты с Беркером вышла вперёд, так и случилось. А ведь Марлоу и приглашённый член жюри выдвигали вас.

— Я готовлю и хочу, чтобы оценивали мои способности.

Франко откинулся на спинку кресла и посмотрел в сторону. Я вредная, и справиться со мной после всего, что он и его братишка сделали, практически невозможно.

— Телефон с собой?

— Допустим…

— Дай мне.

— Зачем? — удивилась я, уже положив телефон на стол.

Руис взял мой телефон, жестом попросил разблокировать, и я почему-то безоговорочно подчинялась. Он долго что-то искал, затем положил передо мной. Я опустила голову и увидела себя в фартуке с тарелкой в руках. На фото я улыбалась полузакрытой улыбкой. Волосы были заплетены в две косички. Я нашла себя милой, хотя никогда не рассматривала себя. Всё это — фильтры. Это чудо техники делало людей идеальными.

Пост начинался с провокационного заголовка: «Ураган Найджи. Убрала всех друзей ради собственной выгоды».

Мои глаза расширились.

— Ты популярна, — сказал Руис. — Но популярность твоя растёт за счёт хейта. Я хочу сделать тебе предложение…

— Нет.

— Не спеши. Ты даже не услышала его. — Он поднял бокал Монте Бернарди и призвал меня сделать то же самое. Я так нервничала, что выпила вино залпом. Руис одобрительно кивнул и широко улыбнулся. Затем сказал: — Сейчас мы всё обсудим. Потом я дам тебе время обдумать моё предложение хорошенько. Сегодня я не жду от тебя ответа.

Я вернулась домой спустя два с половиной часа, но уснуть не могла до самого утра. А когда задремала, пора было вставать.

«Найджелы слишком много на шоу. Пора бы уделить внимание другим участникам. Рико ущемлён, хотя я считаю, что он готовит лучше, чем Найджела».

«Короче, посмотрел я эти выпуски и у меня от них диаметрально противоположные впечатления. Некоторые эпизоды понравились, но большая их часть — нет. Не буду вдаваться в подробности, просто скажу: звёзды тире селебрити не просто так получают свои гонорары. Им сказали делать шоу — они делают шоу. Некоторые участники (взять драку Беркера с Бернардо) так зажгли на легендарной кухне, что многим съёмки ещё долго будут сниться в кошмарных снах. Здесь нет ставки на скучнейшие процессы готовки и закадровые монологи, в которых участники рассказывают содержание того или иного выпуска. Упор сделан не на готовку, а на препятствия, которые участникам приходится преодолевать, чтобы не вылететь в конце недели на «отсев». Представляю, сколько получают Найджела и Бернардо за свои выходки на кухне».

«Никогда не болела за Найджелу. Да, она — талантливый повар, но на этом всё. Эта девушка отталкивает. Не понимаю Беркера. Как можно в неё влюбиться!»

«Если Найджела победит, это будет странно. Честно, я считаю, что Дамьян достоин победы».

«Найджелу тянут. Жюри её любят. Это сразу заметно. Есть много моментов, которые я считаю несправедливыми».

В комнату вошёл Ёся, и я быстро смахнула слезу, а телефон засунула в карман фартука.

— Найджела, твоя очередь. Иди, визажист поправит тебе макияж.

«Ты держишься на хейте, Найджела», — несколько раз повторил Франко вчера ночью.

Соблазнившись, я решила почитать отзывы в разных соцсетях. Потратила всё утро. И не ожидала, что меня так не любят. Нет, есть защитники, есть люди, которые поддерживают меня. Но большинство не хотят, чтобы я оставалась на шоу. Обида душила. Сейчас у меня будут брать интервью, а я не знаю, как справлюсь. Боль слишком остра. Не было ни сил, ни желания.

Оказавшись в студии, я села на стул, посмотрела в камеру и подумала, что им, там, судить легко, ведь ни один из тех «умных» зрителей не знает закадровой жизни участников. Им невдомёк, что Найджелу просто используют, играют с ней, как с игрушкой-неваляшкой.

— Камера! Мотор! Поехали!

Мне задали первый вопрос, и заранее никого из нас не готовили, как это случалось ранее. Лишь предупредили, чтобы мы фильтровали свою речь и не переходили на личности.

— Найджела, скажи, насколько сложно идти к победе. Или ты не сомневаешься в своих силах?

— Конечно, сомневаюсь! Я всегда боялась оказаться самой слабой. Победить, конечно же, хочется, но об этом иногда страшно думать. Здесь, на проекте, я жила одним днём, одним конкурсом. Когда попадаешь на «отсев», твоя цель — просто не вылететь и пойти дальше. А вы знаете, я там часто бывала. Я всегда очень сомневалась. Моё спокойствие и отсутствие каких-то эмоций не значит, что я самоуверенно иду к победе.

— Ты просто никому не показывала свои переживания?

— Да. У тебя задание на конкурсе — никого не волнует, как ты себя чувствуешь, какое настроение, выспалась ты или нет. У тебя график съёмок — будь добр, отработай. Ты же не придёшь к судьям и не скажешь: «Я себя плохо чувствую, давайте завтра». У тебя нет второго шанса. Ты принимаешь условия игры или просто не участвуешь.

— Множество раз попасть на «отсев» для тебя было стрессом?

— «Отсев» выбивает почву из-под ног. Плюс отсутствие людей, которые находились бы рядом с тобой и поддерживали. Это угнетает. Самым сложным был «отсев», когда ушёл Беркер. Я думала, что никогда не смогу оправиться.

— Как-то себя настраивала?

— Безусловно, я себя настраивала. Меня поддерживали семья, лучшая подруга, некоторые знакомые, они писали мне, что всё получится. В какой-то момент я хотела всё бросить и уйти. В день ухода Беркера после съёмки я заперлась в своей комнате. Первый раз за несколько недель, когда я ничего не делала, ни с кем не переписывалась, не читала. Сидела, смотрела в потолок и думала о том, почему здесь нахожусь. Наверное, это был день перезагрузки. Потом я собралась, отбросила все ненужные мысли, поняла, что если я преодолела такой сложный путь, я просто не имею права сдаться.

Я немного лукавила, отвечая на этот вопрос, но в целом чувствовала, что говорю всё правильно.

Настало время главного вопроса. Я не ожидала его услышать, однако, эта тема стала вполне известной. Пришлось отвечать, сохраняя самообладание.

— Твоё участие вызвало неоднозначные отзывы в Сети. Пишут, что ты высокомерная, неискренняя, говорят гадости в сторону участников. Что думаешь об этом?

— Я знаю, что есть неоднозначные отзывы, — сказала я после короткого молчания, — но люди вправе выражать своё мнение. Я рада, что им есть о чём поговорить после выхода нового выпуска — может, они отвлекались от своих проблем, обсуждая меня. Плохая реклама — это тоже реклама. Обо мне говорят, и не важно как… не важно что.

— В целом, стараетесь не читать, что пишут под постами?

— В самом начале я читала, некоторым отвечала. Если писали, что я ужасная. Я отвечала: «Да, я такая». А однажды написали: «Найджела, меня от вас тошнит». Я посоветовала обратиться к врачу. Смешно читать о том, что меня якобы тянули судьи…

Один из них, если и делает что-то подобное, то без моего ведома. Меня это не касается. Вслух я этого не сказала, хотя язык чесался.

И вмиг я словно прозрела. А, собственно, почему я должна молчать? Франко слишком развязный, а я ведь тоже не промах.

Глянув в объектив, я широко улыбнулась.

Я была готова сказать, то, из-за чего штаны Франко наполнятся до отказа. Он меня до конца жизни не забудет…

Жареная треска с зелёным конопляным соусом и мини-овощами помогла Бернардо набрать высокий балл и оказаться в финале вторым.

На следующий день мы наблюдали приготовление триумфального блюда знаменитого шеф-повара из Австралии, друга Джеймса. Сальтимбокка буквально означает «прыгни в рот», так что мы не сомневались, что это очень вкусно. Но повторить это блюдо удалось только Андриусу, который набрал самый высокий балл, а в следующих турах мы его переплюнуть не смогли.

Последнее место разыгрывалось между мной, Эмилем, Мерти, Зельдой и Рико. Только один из нас выйдет в финал. Остальные покинут шоу полуфиналистами.

Но прежде чем начнётся наша игра, сделаю небольшое отступление.

Кто же нас судил после скандального увольнения Франко Руиса? Гордон и Джеймс остались на своих местах, а место Руиса до конца проекта занял Илья Гуфо. Он не просто победил в прошлом году, но стал успешным шеф-поваром. Судьи ему доверяли.

В день, когда разгорелся скандал и было принято решение убрать Руиса, с моей души упал огромный груз. Франко понёс наказание за то, что манипулировал участниками. В своём интервью я никоим образом не упоминала родство Франко и Бернардо. Почему-то решила, что Бернардо такая же жертва своего сводного братца, как и я.

Ту часть интервью в эфир не пустили, однако, руководство начало расследование и встал вопрос о том, чтобы исключить меня из «Мастер на все руки». Я отнеслась к такой угрозе равнодушно. «Пожалуйста. Но это не клевета».

Шоу приостановили на пять дней. Именно столько времени потребовалось, чтобы доказать вину Франко.

Свидетельство участников, некоторые кадры со съёмок шоу и просто разговоры мало что доказывали. Но я предоставила им доказательство — вытащила туз из рукава. В последнюю ночную встречу с Франко я записала наш разговор. Я положила телефон на колено, включив камеру. Картинки не было — лишь чёрное пятно. Но наши голоса звучали громко, речь Франко слышалась отчётливо.

Руководство, адвокат, Ёся и судья проекта Гордон и Джеймс услышали следующее:

— Итак, что за предложение? — спросила я уверенным тоном.

— У тебя не большая семья, так? Мама, сестра и брат.

— Брат с нами не живёт. Причём тут моя личная жизнь, моя семья?

— Не торопись. Всему своё время, — приговаривал Франко. — Для начала хочу напомнить, что победителям выплатят хорошую сумму денег. Твоя мама нуждается в деньгах, у вас много неоплаченных задолженностей. Но пока ты пребывала на шоу, кое-что случилось. И твоя мама не хотела тебя беспокоить, поэтому ты ничего не знаешь.

— О чём вы?

— Твой брат попал в серьёзную аварию, ему требуется операция. А это огромные деньги. Только твоя победа спасёт ему жизнь и поставит на ноги. Давай так: ты делаешь всё, что я тебе говорю. Абсолютно всё. Я довожу тебя до финала, ты побеждаешь, забираешь деньги и… спасаешь брата от пожизненной инвалидности.

Это было страшно. Удар меня не хватил, я с братом в плохих отношениях. Но всё равно новость опечалила. Я задумалась.

— Подумай. Не спеши. Я дам время, не волнуйся.

— Под словом «всё» что подразумевается?

— Мои инструкции.

— Ещё?

— Хм. А ты смекалистая. Ладно, не буду лукавить, хочется с тобой… попробовать.

— Хотите переспать со мной, несмотря на то, что я полюбила участника этого шоу, и у нас всё серьёзно?

— Ну, он на тебе женится. А я так… развлекусь. Ты тоже получишь удовольствие. Мы взрослые люди, Найджела, разве нет? До финала три шага, потом будет поздно. Завтра после интервью дашь мне ответ.

Этого было достаточно, чтобы не просто уволить Руиса, но призвать к ответственности. Он связался не с той девушкой, выбрал неверную тактику и проиграл.

Я смекалистая.

Во мне скрыт потенциал.

Я талантлива.

Все эти слова Руис произносил сам. Неужели он думал, что такой неглупый, как я, человек способен продать свою гордость?

Я ни о чём не жалею и иду к победе с высоко поднятой головой.

А что касается брата, то единственное повреждение, которое он получил — это вывих надколенника. Врачи давно вправили вывих, а синяки зажили. В деньгах мой братец не нуждался, как и в моём общении.

Пять дней спустя мы вошли на супер кухню с хорошим настроением. Я поговорила с Бернардо, мы всё обсудили, выяснили и не держим друг на друга зла. Он предложил остаться друзьями, и я искренне радовалась за него, когда Гордон надел на него белый халат шеф-повара.

Итак, последний старт. Либо я выйду в финал, либо буду наблюдать за победой своих друзей со стороны.

Вдох-выдох…

Судьи с энтузиазмом выставляли баллы за приготовленные нами блюда. В данную секунду решалась наша с Зельдой судьба, которая зависела от решения последнего судьи — Ильи Гуфо.

Нас с Зельдой разделяло одно очко. В руках Гуфо держал две карточки с баллами для меня и для Зельды. Он мог дать одинаковую оценку, но я шла на один шаг вперёд. Другое дело, если он даст одной из нас больше или меньше. Рулетка! Мы обе волновались.

Музыка затихла. Гуфо улыбнулся.

— Ну что? Я открываю карточки одновременно? — обратился он к Гордону.

— Давай! — радостно ответил тот.

И Илья повернул карточки. Шесть и шесть. Он поставил нам одинаковые баллы, а это означало…

— Последний финалист определён! — воскликнул Гордон. — И это… Найджела!

Зельда обняла меня и поздравила. А я находилась в шоке и не знала, плакать мне или смеяться. Зельда очень расстроилась, но постаралась скрыть свои эмоции. Она улыбалась вопреки разочарованию и нежеланию признавать поражение.

Мне дали слово первой. Поблагодарив всех на свете и поделившись впечатлениями от сегодняшнего дня, я отступила на шаг назад. Следующая говорила Зельда.

— Что ж, видимо, мой путь именно до сюда. Надо смириться. Не скрою, я верила в победу и до конца не теряла надежду…

— Нас разделяет всего одно очко, — напомнила я, желая подбодрить, — так что можешь считать себя достойной.

— Спасибо, Найджела. — Зельда повернулась к судьям, но прежде чем продолжить, помолчала, как будто собиралась с мыслями. А у меня в этот момент тревожно забилось сердце. Причиной тому стал её быстрый взгляд на балкон. Когда она вновь заговорила, я ушам своим не поверила. — Шеф, я, конечно, ничего не имею против, но… справедливости ради, хочу кое в чём признаться.

Гордон нахмурился. Сейчас в эфир пойдёт что-то такое, что не предусмотрено сценарием, а это настораживало.

Я вспомнила день, когда двадцать два участника подписывали контракт на участие в проекте «Мастер на все руки!». Мы дали согласие не нарушать правила.

Договор оферты был содержательным и не всегда понятным, но лично я — и, думаю, каждый — уяснила главные обязанности участника.

Если коротко:

1. Соблюдать и поддерживать общественный порядок и общепринятые нормы поведения, вести себя уважительно по отношению к другим участникам (что не всегда удавалось абсолютно всем, за что нас наказывали), обслуживающему персоналу, представителям исполнителя. Участнику запрещается входить в служебные и прочие технические помещения и т.д

2. В случае причинения ущерба имуществу исполнителя, полностью возместить по требованию исполнителя ущерб в срок не позднее трёх рабочих дней.

Также там было сказано про право на изображения, но это и понятно, ведь нас снимали на камеры. По договору нам разрешалось использовать фотографии в сети. Многие из нас постили спойлеры, но я этим не занималась. Всё, что я делала, это посылала фотки маме, Рут и Роуз.

Но был там ещё один немаловажный пунктик для обеих сторон. Пунктик, который затронула Зельда. И надо признаться, я поразилась тому, что услышала.

— Зельда, так что же ты хочешь нам сообщить? — не терпелось Гордону.

— Шеф, среди финалистов есть человек, которого здесь быть не должно.

— Дело в том, что… — Зельда снова посмотрела наверх, и ей вернули совершенно спокойный и не испуганный взгляд. — По правилам проекта Бернардо не должен участвовать в проекте «Мастер на все руки», и на это есть веская причина.

Жюри засуетились. Они не знали. Но я уже догадалась, о чём пойдёт речь и приготовилась к громкой дискуссии, в которую волей-неволей тоже буду втянута.

— Объясни яснее, — попросил Джеймс.

— Бернардо и Франко Руис — родственники, шеф.

По залу прошёлся гул. Одни начали перешёптываться друг с другом, кто-то возмущался и негодовал, кто-то в недоумении задавался вопросом.

— Они — сводные братья, насколько мне известно.

Тишина зазвенела необычной мелодией. Казалось, замер весь мир, и только операторы возили свои камеры по студии, чтобы запечатлеть недоумение на лицах.

Джеймс поднял голову. Его лысина блеснула в свете софитов, а борода взмыла вверх.

— Бернардо, это правда?

Парень виновато опустил голову. Джеймс повторил вопрос, и тот слабо закивал.

— Что сказано в договоре? — спросил Джеймс.

— Родственники и близкие друзья Исполнителей не допускаются к участию в проекте, — негромко ответил тот, затем резко выпрямил спину и схватился за перила балкончика. — Шеф, я понимаю всю серьёзность проблемы, но также заявляю со всей уверенностью, что Франко не проталкивал меня. Я прошёл кастинг самостоятельно, и…

Я вышла вперёд и поднятием руки попросила слово. Гордон позволил мне говорить.

— Шеф, я считаю, что условие договора не имеет значения, потому что в данный момент на этом шоу у Бернардо НЕТ родственников. Франко Руис уволен. Бернардо один, и он не может быть отстранён.

Над студией повисло напряжённое молчание. Судьи и участники принялись многозначительно переглядываться и думать.

Первым захлопал Дамьян, затем его подхватили Эмиль и Андриус. Мерти свистнул и выкрикнул: «Да!!!» И вдруг раздался громкий крик Гордона:

— Да к черту правила! Бернардо показал себя с лучшей стороны. Считаю, что он должен дойти до конца. Кто меня поддержит?

— Найджела права, — поддержал Джеймс, — Франко уволен, а значит, нет никаких родственников. Если бы мы узнали правду раньше, то да, их обоих бы отстранили от проекта. Но сейчас это не имеет никакого смысла.

— Игра продолжается! — закричал Илья, как самый настоящий ведущий.

Кажется, я хлопала громче всех улыбалась шире всех, так счастлива была за то, что ситуация разрешилась. Зельда подумала, что если расскажет правду, Бернардо отстранят, а её сделают финалисткой. Справедливости ради? Она ждала справедливости, и справедливость восторжествовала.

После съёмок я принимала поздравления от Рико, Эмиля и Мерти, когда Бернардо отвёл мня в сторону.

— Найджела, спасибо, — искренне сказал он. — Я думал, что для меня всё кончено на этом шоу. Ты… я как-то даже не ожидал.

— Можешь считать, что я сделала всё, чтобы твоя мечта — бороться со мной в финале — осуществилась, — с лукавой улыбкой ответила я и подмигнула.

— Можно я обниму тебя, подруга?

— Натуральменте, амико! — выдала свой скудный итальянский, после чего оказалась в крепких объятиях. При этом я обхватила его пояс и слегка сжала. Он наигранно покряхтел. — Не бойся, не раздавлю, — хихикнула я.

— Удачи тебе в финале, Найджела.

— Ни пуха ни пера — та говорят русские?

Это Ёся нас научил необычным выражениям. Я с трудом запоминала русские выражения, но это запомнилось.

Бернардо рассмеялся.

— Да! К чёрту!

Я была очень взволнована! Я промучилась два дня, готовясь к полуфиналу. С каждым из нас четверых разговаривал Ёся, чтобы подбодрить и мотивировать. Однако мне всё равно было страшно до такой степени, что у меня почти пропал аппетит, а с лица не сходило глупое выражение. Словом «волнение» нельзя было описать то, что я действительно чувствовала. Это была самая настоящая паника.

Сосредоточившись на предстоящем соревновании, я шла в студию в своей шеф-поварской форме со скрытой улыбкой на губах. На грудном кармашке с левой стороны было вышито красивым шрифтом моё имя, и я гордилась своим достижением.

Да, я ненавидела конкурсы.

Да, я не желала участвовать в «Мастер на все руки».

Да, мне было морально тяжело. Психика сдавала позиции, и я была на грани срыва.

Но всё это уже не имеет значения. Вопреки всему вышесказанному, я преодолела огромное расстояние, перепрыгнула высокий барьер сомнений. Противостояла злу в лице Франко Руиса. В душе царил покой. Я никогда не боялась будущего, и сейчас испытывала лишь нормальное для полуфиналистки волнение.

В студию я вошла следом за парнями. Дамьян шествовал первым, за ним шли Бернардо и Андриус. Я, маленькая и хрупкая, с двумя толстыми косами плелась в конце. Нас выстроили в том порядке, в каком мы выходили в полуфинал.

Кроме нас, судей и съёмочной команды в павильоне больше никого не было. Именно поэтому я почувствовала себя чуть увереннее. Здесь все свои, дружная «семья». Музыка, яркий свет, красивые декорации создавали праздник. Первый тур прошёл весело. Мы готовили блюда из малины, при этом было запрещено готовить десерты, пришлось извратиться. Бернардо приготовил телятину с малиновым соусом. Андриус что-то похожее (и, кажется, он просто подглядел у Бернардо рецепт). Дамьян сделал индейку с малиновой начинкой. Я долго не думала и заморочилась сделать равиоли с малиной. Блюдо я назвала «Лето на тарелке». Судья оценили.

— Любишь малину, Найджела? — спросил Гордон.

— Нет. Я её практически не ем и до проекта не сталкивалась с этой ягодой. У нас больше предпочитают клюкву.

— Назови традиционные английские блюда из клюквы.

— На Рождество у нас без клюквенного соуса не обойтись. Его подают ко всяким пирогам, пудингам и тарталеткам с сухофруктами. А моя сестра любит мои сконы с клюквой.

— Надо взять на заметку и как-нибудь зайти к тебе на сконы, — сказал с улыбкой Гордон.

— Шеф, я только рада буду.

— Равиоли с малиной — оригинально!

— Спасибо, шеф, — у меня рот болел от того, как я растягивала его, но не улыбаться я просто не могла.

Результат голосования нам не сообщили. Судьи не совещались, а заходили за ширму, чтобы выставить нужные балы.

Второй тур — тарелка шеф-повара. И готовил эту тарелку Илья Гуфо. Для меня было большой честью готовить блюдо победителя прошлого сезона. Гуфо действительно талантлив. Он приготовил соленый наполеон с белугой. Икра белуги была тёмно-серого цвета, но больше отливала зелёным, придавая блюду особую яркость.

Профессионализм был на высоте, поэтому вся четвёрка участников справилась хорошо. Отличить наше блюдо от блюда Гуфо было сложно.

В третьем туре мы вытягивали листок с названием блюда. Мне досталась китайская кухня. Бернардо — французская. Андриус вытянул скандинавскую, а Дамьян — греческую. Мне подумалось в тот момент, что он счастливчик. Греческие блюда самые лёгкие в приготовлении.

Через сорок пять минут мы поставили свои тарелки на стол перед жюри.

Все блюда радовали глаз и вызывали аппетит. Цзуй пайгу — это свиные рёбрышки, маринованные в вине. К этому блюду я приготовила китайский хлеб из рисовой муки.

Бернардо отправил всех нас в Савойю во Французских Альпах и долине Аоста, приготовив тартифлетт из картофеля, сыра реблошон, бекона, сливок и жареного лука.

Главным блюдом у Андриуса был глёг — безалкогольный вариант согревающего пряного напитка скандинавов, но помимо него он приготовил ещё рольмопс — рулетики из сельди.

— А я знаю историю этого блюда! — обрадовался Джеймс и начал рассказывать: — Блюдо получило своё название в XIX веке, когда в Германии началась мода на собачек мопсов. Рулетики из сельди отдалённо напоминали немцам мордочки этих собачек. Изначально закуска появлялась в буфетах староберлинских пивных «Башни для голодающих». Надеюсь, Андриусу удалось передать вкус этих мопсов… То есть, я хотел сказать — рулетиков.

Гордон расхохотался, а мы подхватили смех.

Последнее блюдо — это фаршированные овощи Гемиста от Дамьяна. Очень популярное весеннее блюдо в Греции. Для фаршировки он использовал болгарский перец — греки выбирают именно этот овощ из-за высокого содержания витамина С.

Жюри по очереди попробовали наши блюда, но не выразили ровном счётом ничего. Никаких слов. Никаких эмоций на лице. Пока они жевали, нельзя была понять, вкусно им или нет.

От волнения у меня вспотели ладошки. И пока Джеймс толкал какую-то незначительную речь, Бернардо обернулся и посмотрел на меня. Возможно, искал в моих глазах поддержку, а возможно, хотел своей улыбкой подбодрить. Как бы там ни было, я ответила ему такой же мягкой улыбкой. А потом вздохнула, потому что из-за ширм вынесли чаши с балами.

Подсчёт вёлся, казалось, целую вечность. У Андриуса выступила испарина на лбу. Бернардо ходил взад-вперёд, нервничал. Дамьян хоть и стоял на месте, но подёргивал ногой, выдавая нервозность. Я не боялась проиграть, но испытывая охотничий азарт, всё же ждала отличных результатов.

Наступил момент, когда Джеймс попросил нас выйти из-за тумб и выстроиться перед ними в линию. Что мы и сделали.

Вот-вот должна была решиться судьба всех четверых.

И она решилась. Но не так, как следовало бы.

Не успел Гордон Марлоу открыть рот, чтобы объявить результаты, как вдруг створки раскрылись, и в студию ввалилось непонятое нечто. Рассмотреть фигуру никто не успел, ибо она исчезла за тумбой в ту же секунду. За этим нечто семенила девушка с планшетом в руке и наушником в ухе. Она была белая как мел, и неизвестно, от чего больше — от страха или злости.

Никто не шевелился и не предпринимал никаких действий, пока это Нечто снова не встало на ноги.

Какое же было удивление на наших лицах, когда перед нами «вырос» Франко Руис.

— Да он пьян, — вполголоса заключил Дамьян.

Только теперь я поняла, почему Руис упал. Он едва стоял на ногах, и чтобы дойти до нас, ему пришлось держаться за тумбы, иногда останавливаться и ждать, когда успокоится качка.

Девушка продолжала следовать за ним и просить покинуть съёмочную площадку. Но Франко чихать было на неё и её просьбы.

— Что всё это значит? — недовольно поморщившись, спросил Гордон.

— Я… пришёл помешать вам, — проговорил невнятно Франко и захихикал, прикрыв рот ладошкой, как девственница на первом свидании.

— Охрана, выведите мистера Руиса, пожалуйста, — сразу же предпринял меры Джеймс.

Однако пока охрана шла из глубин павильона, Франко успел выкрикнуть:

— Избавились от меня, и думаете, что шоу будет процветать? А ведь… — он икнул. — А ведь именно я вытягивал рейтинги шоу! Я! И эту! — Руис ткнул в меня пальцем, затем отшатнулся назад. Ноги его совсем не слушались. Бернардо хотел подойти к своему сводному брату, но Гордон сделал знак не приближаться к Франко. Затем жестом попросил охранников подождать. Теперь Руис обращался ко мне: — Найджела, неужели… это твоя благодарность… за всё… что я сделал для тебя?

— Ты для меня ничего не сделал?

— Да ну? — он казался уязвлённым, глаза стали чуть шире. — А ты та ещё стерва! Сколько раз я вытягивал тебя из «отсева»? Если бы не я, ты давно бы вылетела.

— Я не просила меня спасать. И вылететь я не боялась, — парировала я с невозмутимым спокойствием.

Франко долго смеялся и хихикал. Пока не закашлялся. Затем выдал:

— Раз не боялась, зачем поехала со мной в ресторан? — он повернулся к судьям, бывшим друзьям. — Обманула всех, будто больна. Сказала, что едет в больницу, а сама поехала на встречу с кем? Правильно! С Франко Руисом! А знаете, для чего? Да! Чтобы заручиться поддержкой. И таких встреч было несколько. А вы что думали? У меня доказательства есть!

Бернардо уставился на меня. Я принялась теребить косы — больше ничего не оставалось. Некоторым людям везёт меньше и не удаётся избежать позора. Этот человек — я. Слёзы лить бесполезно. Прятаться — удел слабых. Поднять голову и выстоять — так я решила.

Франко говорил громко, почти кричал. Когда он размахивал руками, то привлекал внимание к поросли тёмных волос в вырезе расстёгнутой на четыре пуговицы рубашки. Увлечённые зрелищем присутствующие не мешали ему выставлять себя на посмешище всему миру.

— Она приняла мой подарок: одежду и драгоценности. Согласилась строить отношения с Бернардо… — Франко бросил на сводного брата мимолётный взгляд, помолчал, затем сказал: — Она играла с нами в свои игры. Пользовалась моим положением, обещала слушаться, а сама потом вела себя как последняя сучка…

— Выражения! — грозно бросил Гордон.

Джеймс вздохнул, обратив на меня свой взор. Для него это был перебор. Сначала открылось, что Бернардо был родственником Руису. Теперь это.

Я с сожалением посмотрела на судью, желая сказать вслух: «Здесь нет моей вины».

— Найджела, ты ходила в ресторан с Франко Руисом? — прямо спросил Гордон.

— Я… — хотела оправдаться, но не смогла подобрать правильных слов. Поверят ли мне? — Да, ходила.

— Добровольно?

Франко ядовито усмехнулся. Он знал, что меня уже ничто не спасёт.

— В моём ресторане все могут подтвердить, включая видеокамеры. Нет смысла выкручиваться, Найджела. Признайся, что спуталась с членом жюри. Давай! Не одному же мне в болоте тонуть.

— Не в чем ей признаваться! — выкрикнул Бернардо.

— А ты не лезь…

— Заткнись! Найджела не поддалась условиям Франко. Более того, он насильно выманивал её с виллы, иногда хитростью. Сами знаете правила, она не могла ослушаться судью шоу. Он пользовался своим преимуществом. Ей пришлось лгать. Франко не оставил ей выбора.

— Не слушайте его…

— Именно меня слушайте. Он пытался выстроить свою стратегию и подвести к финалу не только меня, но и Найджелу, создать нашими отношениями запредельный рейтинг и… в общем, Франко хотел, чтобы мы как влюблённая пара боролись в финале, затем поссорились в эфире.

— Да? — я была искренне удивлена.

— А ты расскажи, как он выживал всех друзей Найджелы! — подключился к разговору Дамьян, что ошарашило меня. Казалось, этому парню плевать на весь белый свет. Всё шоу его занимало лишь собственное «я», а тут он вступился за меня?

— Талия, Йозо, Розалия, Беркер, — перечислил Андриус. — Нам давно стало ясно, что он вертит игрой как хочет. Заявление Найджелы стало для него неожиданностью. А знаете почему? Он думал, что она испугается шантажа…

Парни рассказали в подробностях обо всём, что знали сами. Мне не пришлось вставлять ни слова. Франко сначала сопротивлялся, затем стал громко ругаться и оскорблять абсолютно всех. А когда его схватили охранники, разревелся, словно обиженный мальчишка.

— Вы меня уничтожили, — выл он. — Вы убили Франко Руиса!

Створки закрылись, наступила тишина.

Я сняла фартук и аккуратно сложила его. Времени на раздумье не было, но я посчитала, что моё внезапное решение справедливое.

— Шеф, я отказываюсь от дальнейшего участия. Пусть Дамьян, Бернардо и Андриус борются. Они заслужили это.

— Ты хорошо подумала? — серьёзно спросил Гордон. — Я не могу тебя отговаривать. Если ты желаешь уйти, мы мешать не станем. Участник имеет право на отказ от участия.

— Да, я знаю. И считаю, что… приношу одни проблемы шоу. Что бы здесь ни происходило, во всём есть моя вина — прямая или косвенная — не важно. Сегодня, вчера, много недель назад происходило одно и тоже. Кто-то спорил, ругался или дрался по моей вине. Кто-то покидал шоу — по моей вине. Кто-то опускал руки — тоже по моей вине. Франко Руис сделал всё, чтобы я сомневалась в себе и своих способностях. Под его давлением я чуть было не наделала глупостей. Но теперь я знаю, что могу готовить профессионально. Последние игры я могла опираться только на свои силы, не ожидая подставы. И мне доставляет удовольствие видеть собственный прорыв. Этого вполне достаточно, шеф! — я улыбнулась сквозь слёзы. — Я победила. Для себя. В большем я не нуждаюсь. Спасибо всем, кто поддерживал меня. Франко сказал, что я держалась здесь на хейте. Однако не лишена поклонников. — Обратив своё заплаканное лицо к камере, я слегка поклонилась зрителям. — Спасибо вам!

Судьи отпустили меня с миром. В этот момент я почувствовала такое облегчение, какого не чувствовала даже когда сдала на отлично экзамены в кулинарной школе.

— Найджела! — окликнул меня Джеймс у самых створок, которые успели открыться, чтобы выпустить меня на волю. — Хочешь знать результат сегодняшней игры?

Кивок головы был моим согласием. Почему бы и не узнать?

— По результатам голосования ты и Бернардо играли бы в финале. Но поскольку ты ушла, Дамьян будет играть вместо тебя.

— Думаю, это и есть твоя победа! — воскликнул Гордон.

Я вернулась, чтобы обнять каждого судью и ещё раз попрощаться.

Главная победа моей жизни — это не первое место в конкурсе.

Моя победа и лучшая награда — это любовь. Именно к своей любви я теперь спешила.

Недаром говорят, что талантливые люди — талантливы во всём. Сегодня на студийной кухне мы лично убедились в том, что наши повара — мастера на все руки. Вместо чизбургера мы увидели… чёрный бургер! Сочный, с индейкой и хрустящим картофелем фри.

Нет, это не было заданием. Дамьян и Бернардо приготовили такие бургеры всем участникам, которые покинули шоу и сидели теперь в зрительном зале вместе с родными и друзьями финалистов.

В самом начале шоу Дамьян спел под гитару красивую балладу, посвятив её своей невесте. Бернардо показал фокусы. Развлеклись, расслабились, после чего началась игра.

Беркер взял меня за руку и чуть наклонился к уху.

— За кого болеешь?

— Они оба достойны победы. Но я убеждена, что всё-таки это будет Дамьян. Он с самого первого дня ясно дал всем понять, что намерен победить. Да и свадьба на носу. Выигрыш станет его свадебным подарком.

— Я думал, ты с Бернардо подружилась до такой степени, что и болеть будешь за него.

— Эй! Я сейчас рассуждаю не как друг. Уверена, Бернардо далеко пойдёт и без первого места.

— А мы?

Я повернулась к своему любимому мужчине и с удивлением уставилась на него.

— Мы? В смысле, мы куда пойдём?

— Да.

— Ну-у… не знаю. Лично я подумывала открывать ресторан, но сомневаюсь, что ты захочешь переехать в Лондон.

— Это ещё почему?

— Захочешь?

— Назови причину, по которой ты не сможешь переехать в Стамбул.

— Э… я не смогу оставить маму и… сестру.

Беркер чуть сдвинулся в бок, чтобы посмотреть мне за спину. Роуз и Мерти мило о чём-то болтали, не обращая ни на кого внимания.

— Сестре без тебя хорошо.

— Ладно. Маму не смогу оставить.

— А я живу один.

— С собакой.

— Собаку можно взять с собой.

Я просияла.

— То есть, тебе ничего не стоит собрать вещи и переехать?

— Ничего не стоит. Давно мечтал жить в Лондоне.

Я набросилась с немым взвизгом к нему на шею. Любила его безумно!

После шоу на фуршете я узнала планы многих участников. Например, Валерия, которая самостоятельно ушла из шоу, заканчивает кулинарную школу, чтобы отправиться во Францию на стажировку. Рико был намерен открыть кондитерскую в своей стране и наконец сделать предложение подруге детства. Мы обменялись контактами и не собирались теряться.

Долон и Йозо стали парой. С кухней оба парня завязали. Йозо решил, что хорошо читает рэп и теперь займётся музыкой.

Моя подруга Талия тоже собиралась присоединиться к моему бизнесу в Лондоне. Я сделала предложение, и она сразу же согласилась, сказав, что без меня уже не представляет жизни. Я познакомлю её с Рут. Уверена, мы станем закадычными подругами.

Эмиль и Людмила во время фуршета объявили о помолвке и пообещали в скором времени разослать всем пригласительные на свадьбу. Это шанс вновь посетить Россию.

Илона приняла предложение Гордона Марлоу работать в одном из его ресторанов. Альвисса тоже не оставили без внимания — ему предложили открыть своё кулинарное шоу, ибо его канал на ютуб процветает. Люди любят Альвисса, рейтинги будут запредельными.

Розалия сказала, что переедет в Россию и откроет пельменную. Эдит станет её партнёром. Зельда пока не имела никаких планов или просто не хотела ими делиться. Она и на финал пришла только потому, что была обязана. Пришла с мужем и ни с кем не общалась.

Ханна, Валисон и Дашери пожелали отойти от кухни. Ханна посвятит себя семье. Валисон нашёл русскую девушку, на которой хотел жениться. А Дашери подалась в модельный бизнес. Показала себя на экране, теперь строит карьеру.

Андриус, который занял третье место, получил свой приз и непременно хотел начать своё дело, но ещё не решил, чем именно будет заниматься. Возможно, откроет шашлычную или бар. Его мнение не постоянно. Однажды на чём-нибудь да остановится.

Мерти был серьёзно настроен по отношению к моей сестре Роуз и тоже поговаривал о переезде в Лондон. Если у них получится, я стану самой счастливой сестрой на земле.

Напряжённая игра подошла к концу. Гордон Марлоу объявил победителя. Дамьян взял кубок с эмблемой проекта «Мастер на все руки» и поцеловал его. Раздался оглушительный взрыв, и с потолка по всей студии рассыпалось разноцветное праздничное конфетти. Участники вышли поздравить и обнять Дамьяна.

— Не жалеешь, что ушла, не сыграв последней игры? — спросил Бернардо, крепко обнимая меня.

— Нет. Я не вижу причин жалеть о чём бы то ни было, потому что получила гораздо больше, чем могло бы дать первое место. Надеюсь, как-нибудь приедешь в Лондон и заглянешь в наш скромный ресторан.

— С большим удовольствием, — искренне ответил Бернардо, затем заметил Беркера и протянул ему руку для пожатия. — Приношу извинения за все оскорбления. Хорошо присматривай за Найджелой, а то возьму свои слова назад.

— Она в надёжных руках.

Прощание с участниками и жюри завершилось шумной вечеринкой, после чего проект закрылся до начала следующего сезона. Гуфо утвердили новым ведущим официально, так что новый сезон начнётся вместе с ним в Болгарии — родной стране Дамьяна.

Мы с Роуз вернулись в Лондон одни, а уже через пару месяцев приехали наши возлюбленные Беркер и Мерти. Талия прибыла в Лондон перед открытием ресторана. Вот тут начался новый этап моей жизни, и с каждым годом он нравился мне всё больше и больше. Кстати, посовещавшись, мы решили назвать ресторан «Тесоро», что в переводе с итальянского означало «сокровище». Бернардо оценил мой юмор по достоинству. Только он знал, что Франко называл меня «тесора миа» — дорогуша. Также Бернардо понял, что дав такое название ресторану, я хотела доказать, что Франко Руис был в какой-то мере моим учителем. Я больше не злилась на него.

В одном из разговоров Бернардо упомянул Руиса, сказав, что тот ударился в чтение книг по психологии. Сидит целыми днями дома и читает, развивается, выбивает из себя дурь.

В первый день открытия в «Тесоро» было не пробиться. Все столики были заняты. Рут и Роуз не успевали принимать заказы. Я, Беркер, Мерти и Талия едва успевали готовить.

Это был счастливейший день. Я в кругу своей семьи, лучших подруг, любимого человека. В своей тарелке. Я там, где должна находиться.