Несмотря на все старания стражи, нераскрытые дела – не такая уж и редкость. Поэтому жителям префектур следует проявлять бдительность и держаться подальше от потенциально опасных субъектов.

В чем Пенни была мастером, так это в поисках мудаков. Нет, вначале все они казались вполне нормальными, но стоило встретиться пару раз, как проявлялось их гнилое нутро. Последний, Энди, побил все рекорды: стащил из ее квартиры всю наличность, украшения, подаренный папой проигрыватель, погрузил добычу в машину Пенни и укатил на ней в закат.

Конечно, она вытерла кулаком слезы и написала заявление в стражу, но сделанного не исправить. Отец снова хмурился и требовал найти себе нормального парня, мама вздыхала, а старший брат – подкинул информацию, что машину обнаружили в Хезершире, за полтысячи километров от дома Пенни. Сам Энди бесследно исчез, так что ей повезло отделаться деньгами. Хотя какое там везение – придурок наверняка побоялся связываться с семейкой Палмеров, в которой девять из десяти членов служат в страже.

Пенелопа была той самой десятой, она заканчивала художественную академию и делала дипломную работу. В теории скорее, на деле у Пенни ничего не клеилось, неприятности с Энди будто бы прикончили ее музу, отчего работы не двигались дальше эскиза.

Почему же так не везёт, а?

Родные знали о ее проблемах и особенно не лезли, давая время собраться с мыслями и пережить новую неудачу. Поэтому, когда в один прекрасный день Пенни упаковала в чемодан свои вещи, краски, кисти, карандаши и любимую биту, никто не стал спрашивать – зачем, только – куда она собралась.

Врать она не стала, честно ткнула в Хезершир на карте, сказала, что хочет забрать свою машину у стражи, заодно поглазеть на драконьи танцы, сезон которых был в самом разгаре. Вдруг летающие в вышине ящеры вернут ей вдохновение, а временно работающий там Калеб Морган – сможет присмотреть, чтобы Пенни снова не влипла в неприятности.

Мор терпеть не мог свое имя, предпочитал использовать сокращение от фамилии. Когда-то он учился в академии стражи вместе с Гектором, старшим из детишек Палмеров, дальше устроился с ним в один офис и как-то незаметно стал почти членом семьи. Пенни не помнила ни одного праздника за последние лет семь, который прошел бы без Мора. Сейчас его командировали в Хезершир для усиления местной стражи в туристический сезон, а Гектор сломал ногу на задержании и валялся в больнице.

Отец, конечно, хмурился, но скрепя сердце отпустил Пенелопу в путешествие, тем более автобус доставит ее туда уже к вечеру всего с одной остановкой в пути. А Мор обещал встретить и поселить в гостинице, заверив Палмеров, что глаз не спустит с их дочурки.

Дорога затянулась на семь часов, плеер разрядился где-то на середине, из-за чего Пенни пришлось выслушивать болтовню восторженной девушки с соседнего сиденья. Она ехала в Хезершир поглазеть на драконов и познакомиться с симпатичным парнем. Парнем-драконом, если точнее. Парнем-драконом с самыми серьезными намерениями. Который разочаровался в драконицах и ищет себе невесту среди людей, чтобы забрать на острова и любить там до конца жизни.

План отличный, надежный, как бита, жаль, не для Пенни. С ее везением это будет крайне мудачный дракон, а она еще с прошлым ублюдком не разобралась. Нет, вещей и денег ей было не жаль: возьмет несколько заказов и вернет все, ранило новое предательство.

Энди казался отличной парой. Да, в прошлом у него был привод в стражу за хулиганство, но это оказалась обычная драка, отец дважды проверил. В остальном же – идеальный парень. Веселый, заботливый и красавчик, каких поискать. Да, пока он работал автомехаником, но вечерами посещал колледж, планировал в будущем сменить работу.

Уже после случившегося стражи откопали немало темных делишек в его сервисе, огромные долги Энди и его насквозь криминальную родню. Двое его единоутробных братьев отбывали срок на драконьих островах, отец пропал без вести в Нью-Пассе, а мать давно и безуспешно лечилась от алкоголизма. С таким набором Пенни еще повезло, что дешево отделалась, но обида и боль до сих пор грызли ее, хотелось разок встретиться с Энди и посмотреть ему в глаза.

К тому же он оставил гитару, которая одна стоила куда больше всех украденных у Пенни вещей, не считая машины. Это и было самым странным.

Чем ближе они подбирались к Хезерширу, тем сильнее портилась погода. Небо заволокло тучами, полил дождь и поднялся ветер. Пенни мысленно поблагодарила маму за подложенные в чемодан куртку и теплый свитер. По обещанному журналом прогнозу погоды здесь были комфортные плюс двадцать два – двадцать три, а на деле зябко даже в теплом автобусе.

– Жду не дождусь, когда увижу драконов! С ума схожу от нетерпения, – продолжала трещать соседка. – Меня должна встретить подруга, она здесь уже неделю, а ты как?

– Тоже встречают, – Пенни кивнула на темную фигуру Мора, уже ждущего ее под навесом местной автостанции.

– Ого! – присвистнула соседка.

В плотной куртке стражи Калеб действительно выглядел хоть куда. Высокий, спортивный, как и все дейгарты, темноволосый и смуглый, с явной примесью южных кровей. Девчонки на него так и вешались, наверняка и в Хезершире неплохо развлекается, хотя Пенни не было до этого никакого дела. Наверное потому, что Мор – хороший и честный парень, не в ее вкусе, прямо сказать.

Он тут же подошел к выходу и помог Пенни спуститься, забрал ее чемодан из багажного отсека и дружески обнял за плечи.

– Привет, малявка!

Прозвище он подхватил от Гектора, ее старшего брата, и бессовестно использовал по делу и без, сразу напомнив о доме. Пенни тоже перенесла руку ему на талию, но больше из желания позлить соседку, чем от избытка чувств. Быть так близко с Мором – неловко. С одной стороны – они постоянно встречались, с другой – почти никогда не оставались наедине. Теперь же до ближайшего Палмера, но Мор словно бы не обратил внимания на ее жест.

– У нас возникли сложности, – виновато признался он после того, как расспросил о семье и усадил Пенни в машину. – Я снял для тебя номер в гостинице, но там внезапно протекла крыша, всех постояльцев раскидали по другим местам, кого-то даже пристроили в бывшей школе. Сама понимаешь, пик туристического сезона, с местами туго.

– Угу, – согласилась Пенни. Ночевка под открытым небом ей вряд ли грозила, в крайнем случае – пара часов на другом автобусе, и она в соседней оживленной префектуре, но начало для путешествия так себе.

– В общем, поживешь вместе со мной, временно, – после заминки закончил Мор. – У одного моего приятеля здесь большой дом, он совсем не против еще одной соседки.

– Отцу ни слова!

Рикард Палмер вряд ли питал иллюзии насчет невинности дочурки, но и открытого разврата не поощрял, как и провокаций. Ее ночевка у незнакомого мужчины – точно вне зоны его комфорта.

– Заметано!

Мор повернулся и подмигнул ей, дальше снова переключился на дорогу. Он не понаслышке знал о характере Рикарда Палмера, который бы не поленился приехал и посмотреть в глаза тому, у кого собралась заночевать его драгоценная дочурка. Отец и так считал, что все неприятности Пенни от того, что она начинает встречаться с парнями, предварительно не познакомив с ним. Но это было бы еще большей глупостью, чем отношения с Энди. Знакомь кого-то с папой – умрешь девственницей.

Пенни рассчитывала уже сегодня заглянуть в свою машину и поискать там какие-то зацепки, но погода испортила ее планы. Ветер усиливался с каждой минутой, а дождь хлынул с неба сплошным потоком.

– Солнце здесь нечастый гость, – проговорил Мор. – Спорим, через пару дней взвоешь и запросишься обратно в Сандейл?

– Спорим, – легко согласилась Пенни и протянула ему руку, – на яблочный пирог. Проигравший печет и угощает победителя.

– Надеюсь, ты захватила из дома мамину книгу с рецептами, Пенелопа? – в шутку нахмурился он.

– Разве что только для тебя, Калеб “Хозяюшка” Морган.

– Эй, не облизывайся на вымышленный пирог!

Пенни первой самодовольно подвигала бровями и снова переключилась на вид за окном. Драконы не летают под дождем, но все равно хотелось увидеть хотя бы одного. Интересно же поглядеть на знаменитых островитян в их естественной среде.

Ее надежды не оправдались, зато природа здесь была что надо. Как будто зелень на холмах искусственно подкрасили, добавив сочности, а потом потрудились над озером и рекой, сделав их прозрачными. В более благоприятное время Пенни бы уже вытащила из сумки блокнот и попросила Мора остановить машину для пары набросков. Эти тучи определенно стоили того, чтобы их нарисовать! Жаль, что при одной мысли об этом на Пенни накатывала дикая слабость и раздражение, как будто карандаши и кисти – пыточные инструменты, а не то, что раньше приносило чистую и незамутненную радость, похожую на ощущение настоящего полета.

– Твой друг точно не будет против? – на всякий случай спросила она. – Могу и в гостинице переночевать.

– Чарли все равно целый день на службе или в своей цветочной лавке, дома только спит. Да не волнуйся ты так, он мировой парень!

Дом стоял на самой окраине местного городка и прятался за цветочной лавкой и оранжереей. Пенни прилипла к окну, пытаясь разглядеть детали, но дождь мешал.

– Крупнейшая оранжерея на побережье. Если хочешь, можем туда заглянуть, – хмыкнул Мор, – тебе еще надоест глазеть на эти цветы.

– Ты же говорил, что хозяин дома – дейгарт.

– У Чарли зеленая искра, надо тратить куда-то избыток магии, вот и оставил в качестве хобби.

Пенни кивнула ему и переключилась на дом, судя по которому, дела в оранжерее и лавке шли весьма неплохо. Старинный, но в хорошем состоянии, с ухоженным садом и дорожками, выложенными настоящим камнем. Содержание такого наверняка влетает в кругленькую сумму, чрезмерную для обычного дейгарта.

Выйдя из машины, Пенни не удержалась и присвистнула, отдавая должное ландшафтному дизайну и всему остальному.

– Это скорее служба у него хобби.

– Здание историческое, префектура дает дотации на его содержание, взамен Чарли не противится тому, что по его саду и оранжерее водят экскурсии в сезон. Основная часть капиталов Чарли в деле, так что закатай губу, малявка! – Мор шутливо щелкнул ее по носу. – Поймать богатого женишка не выйдет.

Его намек задел Пенни, но влезать и уточнять, что и она невеста не из последних, не захотелось. Вот уже два года, как ее картины удачно и дорого продавались в одной из крупных галерей, некоторые уходили по сетевым аукционам. К тому же многие из ее работ печатали в виде марок и открыток, что тоже приятно пополняло счета.

О размере доходов младшей Палмер знали только ее родители, они же предложили вложить часть в ценные бумаги, другую – оставить на счету, чтобы капали проценты.

Пенни могла купить себе дом не хуже, но это было бы глупо. Кто знает, сколько еще продлится “светлая полоса” востребованности, надо воспользоваться ей и сделать запас на будущее. Палмеры не бедствовали, но иметь свои собственные средства куда приятнее, чем брать их у родителей.

– Ты тоже не завидуй, братец, – она ткнула Мора в бок, словно он был еще одним Палмером, и тут же испытала неловкость. Одно дело шутить так в доме родителей под притворно строгим присмотром Гектора, другое – на крыльце старинного дома, когда поблизости никого.

Мор тоже смутился и суетливо открыл замок, пропуская Пенни внутрь. Здесь хватало цветов и разлапистых растений с мясистыми зелеными листьями. Казалось, можно целый день рассматривать, и так все не запомнишь.

– Здесь живут доходяги, Чарли их выхаживает, – пояснил Мор, затем подхватил чемодан Пенни и потащил его по коридору. – Свободных спален несколько, выбирай любую. Моя дальше по коридору, Чарли обосновался наверху.

– Пускай эта, – Пенни ткнула пальцем в ближайшую к выходу. Останавливаться рядом с Мором было неудобно, еще хуже – набиваться в соседи к незнакомому хозяину. – Я ночная душа, не хочу никого беспокоить своей возней.

– Ладно, осваивайся здесь, а мне пора на службу, – виновато ответил он. – Еда в холодильнике, постельное белье в кладовке. Извини, что так вышло, но дел полно, меня и так со скрипом отпустили.

Пенни заверила, что все нормально, и попрощалась с Мором. Затем машинально провернула ключ в замке, как делала дома. Все же интересно, как выглядит хозяин? Драконы с зеленой искрой – большая редкость, как и одаренные, Пенелопа знала таких не больше десятка.

Глава 2. Трудности на службе

Глава 3. Незваные гости

Говорят, спать с наполненным желудком неправильно. Но попробуй засни, когда он пуст! А хороший ужин, когда бы он ни происходил, определенно делает человека счастливее.

Он спокойно кивнул и влез в холодильник, по одному достал из него продукты, затем поставил вариться спагетти и быстро сделал соус, параллельно обжаривая овощи.

Пенни следила за его быстрыми, отточенными движениями и не могла отвести взгляд. При ярком свете Чарли уже не выглядел зловеще, но лицо у него было приятное, как и фигура, которую Пенни успела не просто разглядеть, а как следует прощупать. Да, не такой массивный, как Мор или Гектор, зато по-своему красив. К тому же рыжий, сейчас Пенни это хорошо видела.

Продолжая разглядывать своего нечаянного любовника, она потянулась за последним сэндвичем и тут же отдернула руку, поймав на себе строгий взгляд. Как нашкодившая кошка перед строгим хозяином.

В памяти мгновенно всколыхнулось, как он заставлял ее говорить в той самой спальне, и Пенни стало горячо, причем настолько, что захотелось повторить все с самого начала, желательно не один раз. Будто толкаемая дьяволом под руку, она снова потянулась за сэндвичем, но так, чтобы Чарли точно увидел.

– Сейчас все будет готово, – так же ровно ответил он. – Не порти аппетит.

“Ну так накажи свою плохую девочку”, – пронеслось у нее в голове, но в этот момент открылась дверь, впуская в дом мокрого и злого Моргана.

– Чтоб меня еще раз затащили охранять лагерь опаленных! – Он повесил куртку на вешалку, после чего снова приоткрыл дверь и стряхнул влагу с волос на крыльцо, фыркнув, как здоровенный пес. – С десяток чокнутых подвыпивших девок пытались раздеть меня и поискать хвост и крылья. “В ком магия дракона, в том суть дракона!” – передразнил он кого-то и выругался, затем прошел и сел рядом с Пенни.

Рисунок она спрятала и мило улыбнулась Мору, хотя руки так и зудели сделать новый эскиз, словно кто-то выдал ей целую бутыль вдохновения. Во всем теле ощущалась странная легкость, усталости как ни бывало, напротив, хотелось творить, прямо сейчас, пока муза снова не отвернулась.

Это было непривычно и странно. Раньше парни говорили, что ее поцелуи как стимулятор, теперь Пенни сама хлебнула такой и почти чувствовала зуд вырастающих за спиной крыльев.

– Познакомились уже? – на всякий случай спросил Мор.

– Угу, – согласился Чарли, – минут за пять до твоего прихода. Если бы предупредил, я бы заехал за ужином к Крутсам. Теперь неловко.

Это Пенни в очередной раз стало неловко за то, что она без приглашения вошла в чужой дом и чуть не отделала хозяина битой, но, в конечном счете, вряд ли он обиделся.

– На ночь есть вредно, – сказала она, намотала спагетти на вилку и отправила в рот. Затем взяла со стола перечницу и щедро посыпала их молотым чили.

Морган повторил то же самое над своей тарелкой, хотя Чарли недовольно сверлил их взглядом.

– Вы себе пищевод прожжете и убьете весь вкус.

– Если после ужина у Палмеров ты не дышишь, как дракон, ты ужинал не у Палмеров, – хмыкнул Мор.

Он подставил кулак, по которому Пенни стукнула своим и намотала новую порцию спагетти. Действительно было очень остро, но, живя с тремя братьями и отцом, она привыкла к такому.

И еще ей хотелось позлить Чарли.

– У меня такой и на кусте растет, хотите свеженького? – почти ласково спросил он, на что Мор затряс головой.

– Не смей! В прошлый раз у меня чуть мозг не вытек.

Их тон оставался шутливым, при этом напряжение так и повисло над столом. Пенни чувствовала, что парням нужно поговорить наедине, а ей – порисовать. Тот самый образ забирающегося в окно мужчины до сих пор преследовал ее и не давал покоя. Казалось, что если не перенесет его на холст сейчас, образ растает вместе с вдохновением.

– Я пойду. – Пенни собрала со стола карандаши и альбом, хотела и с тарелками помочь, но Чарли помотал головой, заверив, что сам все сделает. – Не ссорьтесь, у нас вышло недопонимание, которое быстро разрешилось.

– Все в порядке, – заверил он, не отвлекаясь от уборки. – Тебе удобно в комнате? Нашла чистые полотенца? Если что-то будет нужно – спрашивай, не стесняйся.

– Заметано.

***

Пенни скрылась в комнате, а Чарли загрузил грязную посуду в мойку и вытер крошки со стола, втайне обрадовавшись, что Калеб тоже сбежал из столовой.

Перед ним было неловко, ведь Мор вроде как опекал Пенелопу, и одновременно где-то внутри ворочался и рычал первобытный зверь, тот самый дракон, который не желал отпускать свою женщину. Это было настолько странное чувство, что Чарли никак не мог к нему привыкнуть, вместе с тем не хотел избавляться.

Уборка заняла не так много времени, после он решил проверить, как устроилась Пенни и не нужно ли ей чем-то помочь. Вроде бы девчонка не из робких, но дом толком не знает, к тому же Чарли хотелось просто увидеть ее перед сном, переброситься парой слов, побыть рядом. Наверное, у него тоже “весна”, хотя обычные отмеченные, люди с магическим даром, не так чувствительны к ее приходу.

Подумав, он захватил вазу с фруктами и побрел к спальне Пенелопы, налетев в коридоре на разозленного Калеба. Тот без церемоний схватил его за футболку и потянул на себя.

– Какого дьявола, Нилл?

– Что? – Чарли не глядя пихнул вазу на полку и стряхнул руки Мора, смещая центр тяжести так, чтобы удобнее было драться.

Противник раза в полтора тяжелее, но он так привык спарринговаться со здоровенным Фрейзером, что только разозлился сильнее, уже прикидывая, куда нанесет удар. Мор не спешил атаковать, жег взглядом и раздувал ноздри.

– Возле окна нашел, – он пихнул Чарли что-то светлое и кружевное. – Не хочешь ничего объяснить?

– Нет.

Если бы и хотел, вряд ли бы смог связно обо всем рассказать, самому бы переварить и понять, как относится к сексу с незнакомой девушкой. С драконом. Девушкой-драконом, которых раньше вообще не встречал.

Также без эмоций Чарли спрятал трусики Пенни в карман джинсов и тоже уставился на Калеба. Странно, что белье вообще валялось в коридоре, вроде бы они начали раздеваться уже в спальне. Или нет?

– Скажи, что они принадлежат не Пенелопе, – почти взмолился Мор.

– Тебе какое дело? – Чарли сжал кулаки и пошел на него, чувствуя, как закипает кровь и хочется вмазать первым. Чтобы до хруста костей и хлынувшей крови, потом рвать поверженного соперника зубами, пока не сдастся и не признает поражение.

– Она мне как сестра. Если Гектор узнает – прикончит нас обоих.

Так звали неизменного напарника Моргана, это Чарли уже успел запомнить. Тот вроде бы сломал ногу и остался дома, а его место занял Ли Барнс, второй найтгарт из Сандейла. Спокойный и толковый страж, Чарли всегда нравилось с ним работать.

Но кое-что все равно не складывалось: если Пенни дракон, то и ее брат тоже, как он мог сломать ногу?

– Почему-то не страшно, – Чарли огрызнулся ответ, толком не понимая, почему так себя ведет.

Мор тоже сжал кулаки и согнулся, принимая боевую стойку, а дальше резко отпрянул, когда ему в нос уперлась бейсбольная бита.

– Остыли, парни! – Пенни вклинилась между ними и по очереди посмотрела на каждого. – Я сама разберусь с Геком, отцом и старшей драконьей матерью, если потребуется.

– Уйди, малявка! – Калеб отпихнул биту, но та описала полукруг и вернулась на прежнее место. – Я хочу разобраться, что здесь произошло, и точно ли ты в порядке.

– В полном. Остальное не твое дело. А кто будет шуметь, – она по очереди указала на них обоих кончиком биты, – тот узнает, как опасно злить не выспавшегося Палмера.

Чарли усилием воли разжал кулаки и медленно побрел к лестнице наверх, пытаясь усмирить бушевавшего внутри зверя. Первый раз за двадцать восемь лет у него такое помешательство во время драконьего гона, а раньше считал все выдумкой неуравновешенных стражей.

Хуже, что и их маньяк тоже активизировался именно весной. Тоже отмеченный? Служит в страже? Если Фрейзер прав, то у них большие, просто гигантские проблемы.

– Эй! – Морган догнал его уже в коридоре второго этажа и поймал за руку. – Объясни по-человечески, что случилось? Пенни приехала сюда полностью убитая после расставания с парнем, она не планировал новых отношений.

– Я тоже, – угрюмо ответил Чарли. Он в принципе не планировал никаких отношений, тем более с девчонкой, которая таскает всюду бейсбольную биту и размахивает ей с энтузиазмом уличного хулигана. Ему больше нравились спокойные и утонченные девушки вроде дейгарта Джонсон. Почему же тогда от одной мысли о Пенелопе Палмер кровь начинает стучать в висках?

– Обидишь ее – тебя с лица земли сотрут, – пригрозил Мор. – И я буду первым, кто это начнет.

– Взаимно, – Чарли сам поежился от своих интонаций. – Только попробуй обидеть Пенни, и весь клан Палмеров тебя не спасет.

– Говоришь точно как Орм, – его голос внезапно показался растерянным. Чарли и сам не ожидал, что однажды его сравнят с найтгартом.

– В ком сила дракона, в том ярость дракона, – улыбнулся Чарли, но Мор почему-то отпрянул от него и покачал головой.

Помимо кураторства над стражей, драконы часто занимаются благотворительностью и другими общественно полезными делами. Об отраслях, где они трудятся тайно, известно не так много.

Пенни рисовала до двух часов ночи, пока не повалилась в постель и не заснула крепким сном. Утром даже боялась подойти к столу, чтобы поглядеть на результаты своей работы.

Тюбики краски и кисти до сих пор валялись в беспорядке, сам холст остался в центре. Тащить за собой мольберт в такую даль Пенни не рискнула, остальное, как и незаконченную картину с панорамой Сандейла, прихватила из-за кружившей рядом мамы и ее вздохов о дипломной работе. Вчера город исчез под широкими мазками ночного коридора, а после пророс портретом мокрого и зловещего Чарли.

На свежую голову Пенни увидела недочеты во вчерашней работе, но в целом Сандейл пал не зря. Тем более этих панорам тысячи, все ученики колледжа на них тренируются, а вот злой зеленый дракон будет только у нее.

Пенни прокрутила еще раз эту мысль и почувствовала странное трепетание внутри. Сердце застучало быстрее, а кожа покрылась мурашками. Ее пальцы сами собой потянулись к кистям, чтобы закончить вчерашнюю работу. Пенни творила с упоением и самоотдачей, как будто летела над океаном, широко расправив крылья, когда каждое движение естественно и легко дается. Пускай умом она понимала, что это зеленая искра так действует, но не могла остановиться.

В итоге к завтраку она спустилась все еще в пижаме, рассудив, что Нилл видел ее и не в таком виде, Мор и подавно, сонно потерла глаза и почувствовала, как размазывает краску по лицу.

– Держи! – Чарли протянул ей салфетку и вернулся к готовке.

Пенни вытерла пятна на щеке и пальцах и поблагодарила его за заботу. Чарли хлопотал у плиты, колдуя над какой-то замороченной яичницей: с одного края сворачивал ее в рулет, подливал рядом новую порцию, снова сворачивал готовое, и так пока не закончилась яичная смесь. Затем переложил все на отдельную тарелку, разрезал на три части и отложил одну Пенни, вместе с овощами.

Она сдержанно поблагодарила и продолжила наблюдать за парнем. От желания еще его нарисовать уже зудели пальцы, а в голове сам собой строился набросок. Вторая картина будет светлой и солнечной, еще – уютно-домашней, как это утро, с запахом корицы, молотого кофе и разлитой в атмосфере магией. Пенни удивлялась, как люди не замечают искру Чарли, то, как от него буквально расходится жизненная сила, питающая все вокруг. Зеленые драконы всегда особенные.

Почувствовав на себе взгляд, он обернулся и заправил прядь за ухо. Сегодня Чарли собрал волосы в небрежный узел, отчего Пенни хотелось распутать их и полюбоваться переливами на свету, но Чарли не подходил и общался с ней, как с обычной гостьей, было неловко лезть к нему.

К тому же он совершенно не ее тип. Энди бы не стал готовить завтрак и точно не носил белоснежных рубашек, в которую Чарли переоделся после того, как накрыл на стол. Показавшийся из комнаты Мор почти не разговаривал с ним, как и с Пенни, угрюмо зыркал и непонятно на что злился. Оправдываться она не собиралась, как и объяснять что-то, поэтому просто ела и наблюдала за парнями.

Небритый и помятый Мор выглядел скорее бандитом, чем стражем, зато Чарли натянул китель, повязал галстук и привел волосы в порядок.

Пенни смотрела на него и не понимала, как ее угораздило переспать с таким парнем. Да, красавчик, но непривычный, слишком не похожий ни на драконов, ни на других знакомых ей дейгартов. Братья и Мор вспоминали о форме несколько раз за год, в остальное время таскали обычную одежду, на которую мама нашивала эмблему стражи.

– Подбросите меня до офиса? – спросила Пенни, ни к кому конкретно не обращаясь. – Хочу забрать свою машину со стоянки, не люблю такси.

– Хорошо, собирайся, малявка, – тут же согласился Мор.

– Лучше со мной, тебе все равно нужно на побережье, а я еду прямиком в офис, – Чарли подался вперед и нахмурился.

Парни тут же повернулись друг к другу и замерли, как два взбешенных дракона, готовых сцепиться. Хрустальная искра Мора в бою полезнее зеленой Чарли, но кроме магии, есть еще и другие факторы. В любом случае смотреть на это Пенни не собиралась.

– Тогда решено, я поеду с Чарли, так всем будет проще. Через пять минут буду, – бросила она.

***

Пенелопа Палмер без преувеличения тянула на звание самой необычной девушки, встреченной им в этом году, при этом она меньше всего походила на драконицу. Если новости об истинной сущности Акселя Орма все восприняли почти спокойно, то она точно не вязалась с образом летающего ящера.

Невысокая, фигуристая и смуглая, сексуальная настолько, что кровь бежит быстрее после одного взгляда, при этом какая-то абсолютно несерьезная для дракона.

Правда, собралась она на удивление быстро, и уже через пятнадцать минут они отъехали от дома в сторону офиса стражи. Добираться туда неблизко, но по меркам Хезершира – не так и далеко. Когда в префектуре так много места, то нет смысла селиться друг у друга на голове.

Чарли внимательно следил за дорогой, при этом то и дело косился на Пенелопу. Сегодня она надела обычные джинсы и короткую спортивную куртку с номером на спине и надписью “Ящерки из Сандейла”.

– Ваша команда? – осторожно спросил он.

– Отделения стражи, я в ней уже третий год, – просияла Пенни.

– Но ты дракон и не служишь.

– Внештатный художник, помогаю составлять портреты разыскиваемых людей и играю в бейсбол. Думаешь, обычные люди с искрой намного слабее нас? В прошлом сезоне “Шарлемские устрицы” задали нам такого жару, что мы чуть не сдохли ради достойного проигрыша. Их пинчер и кетчер словно мысли друг друга читают. Хотя, может, и да, у обоих хрустальная искра. Олаф тогда так орал на нас, неделю выходила с тренировки на трясущихся ногах.

Пенни передернула плечами и плотнее застегнула куртку, а рукава подтянула так, чтобы спрятать пальцы. В Хезершире все южане мерзли, в большей степени из-за ветров и сырости, чем самой температуры воздуха. Уже потом они привыкали к капризам местной погоды и учились под них подстраиваться. Чарли родился и вырос здесь, даже учился в соседнем Бунлине. Там, вдали от побережья, климат помягче, но и не такой, как в солнечных южных префектурах.

Поэтому он включил печку в машине и улыбнулся Пенелопе. Та поблагодарила и улыбнулась в ответ:

– Главное, маме об этом не говорить. Она пыталась запихнуть в мой чемодан лыжный комбинезон, если узнает, как здесь холодно, будет пилить до старости.

Эта фраза была такой странной, что Чарли не выдержал и спросил:

– Уверена, что ты дракон? Ведешь себя как девчонка-старшеклассница.

– А ты уверен, что человек? Вчера я трахалась точно с драконом.

Возражений у Чарли не нашлось и вообще отпало всякое желание болтать с Пенелопой. Такие девушки ему никогда не нравились. Ей только баллончика с краской не хватает и пары татуировок или пирсинга. Хотя, может, он просто не все разглядел.

– Останови тачку, – попросила она, когда дорога вильнула, выводя их к небольшой долине.

Не успел Чарли затормозить, как Пенни выскочила наружу, прямо под дождь, оглянулась по сторонам и подставила ладонь, считая капли.

– Делаю это, чтобы закрыть тему, ясно? – бросила она.

Чарли тоже вышел из машины и не успел и слова вставить, как чокнутая девчонка отбежала на несколько метров и прыгнула на него, на лету превращаясь в дракона.

Зеленые с янтарными прожилками крылья расправились во всю ширь и закрыли его от дождя, а покрытая чешуей и роговыми пластинами голова склонилась и почти боднула Чарли по лбу.

– Точно малявка, – проговорил он и осторожно провел по месту, которое могло бы быть щекой. – Давай, не дури, а то крылья намокнут.

Драконица шире их распахнула и уже через секунду почти висела на Чарли в своем человеческом облике.

– Я могу тебя пополам перекусить, – почти серьезно проговорила она и щелкнула Чарли по носу.

– Я жилистый, в зубах застряну, – он повторил ее жест, а Пенни показушно рыкнула и щелкнула зубами рядом с его пальцами. – Прости, что сомневался. Сам не знаю, что нашло.

– Весна, – Пенни пожала плечами и как бы невзначай влезла руками под куртку Чарли.

Низкие темные тучи продолжали сыпать на землю редкими тяжелыми каплями, которые вскоре сменятся сплошной стеной ливня, но пока еще можно было вот так стоять и не бояться вымокнуть до нитки. Пенни не обращала внимания на дождь, продолжала стоять и смотреть на него.

Давай же, не глупи! Иначе упустишь и эту девушку и будешь до конца жизни поливать цветы в одиночестве. Внутренний голос шелестел с интонациями Орма, и его же довольная ухмылка мелькала перед глазами. Не хочешь быть драконом, значит, им станет кто-то другой.

Чарли положил руку на затылок Пенни и притянул ближе, накрывая ее губы поцелуем. В этот раз он не спешил и старался быть ласковым, хотя драконица легко подстраивалась под его действия и, кажется, была готова к любому повороту событий. И одновременно она следила за Чарли, как будто проверяла, достоин он такого доверия или нет.

***

Целоваться с Пенелопой можно было вечность, даже дождь не мешал, скорее, напоминал о себе редкими холодными каплями. Но до начала рабочего дня оставалось совсем немного времени, поэтому Чарли все же прервался и предложил вернуться в машину. Там Пенни почти сразу вытянулась на сиденье и уставилась в окно, ловя малейшие детали пейзажа, но вскоре опять перевела взгляд на Чарли.

– Здесь такие виды, но хочу рисовать только тебя. Странно, да? – проговорила она.

– Это скоро изменится. У нас там толпа дейгартов и два дракона: найтгарт Орм и Гидеон, куратор.

– Выглядит так, будто ты хочешь от меня отделаться. – Она нахмурилась и скрестила руки на груди. – Расслабься, я не прилипала и не выстроила в голове картину нашей свадьбы. Если у тебя есть девушка, то…

– Никого нет, – отрезал Чарли. Разговор сворачивал куда-то не туда. Почему-то с Пенелопой Палмер все было не так и неправильно. Какого дьявола они вообще ссорятся, точно парочка в отношениях? – Просто я не самый популярный парень в нашем офисе, не хочу для тебя неприятностей. Драконы не бегают по городу в женской одежде, чтобы поймать маньяка.

Все равно об этом разболтают, лучше самому. Чарли поймал себя на том, что ждет и боится того момента, когда Пенни перестанет видеть в нем кого-то еще и наконец узнает его настоящим. Тогда восхищение в ее взгляде сменится жестким разочарованием. Это больно, но неизбежно.

– Я тоже нихрена не знаю, как себя с тобой вести и что делать дальше, – призналась она.

Ответить было нечего, поэтому Чарли сосредоточился на дороге и дожде. До Хезертауна не больше десяти километров, есть время успокоиться и взять себя в руки. В его жизни все шло своим чередом и менялось неохотно, пока не появилась Пенни. Чарли не жаловался, скорее не понимал, как влип в эту историю.

– А ты правда ходил в платье? – через пару минут заговорила Пенни. – Я не с претензией, просто стражи обычно так и пышут маскулинностью.

– Я не такой, поэтому и ходил в платье. В юбке, если точнее. Да какая разница.

– Эстетическая! Такие разные картины бы вышли… Знаешь, мужчины на севере еще до Темного дня носили килты, это такая одежда, похожая на юбку. Тебе бы пошло.

Чарли покачал головой и прибавил газу. Эта девчонка умела лишать душевного равновесия.

Обычно в Хезертауне было пустынно, зато в сезон весь городок переполняли машины, поэтому Чарли привычно запарковался на окраине. Идти здесь минут пять, а мест на стоянке у офиса все равно нет. Она и в лучшие времена вмещала только две машины и мотоцикл Акселя, сейчас же стражей стало на порядок больше, нет никакой надежды устроиться там.

Безумие продлится еще две-три недели, затем Хезершир снова станет сонным и уютным, а туристы – редкими гостями в нем. До тех пор еще нужно было дожить, в идеале – поймать того самого маньяка.

Еще вчера Чарли считал часы и дни до окончания драконьих плясок, потом в его жизнь ворвалась Пенни и перевернула все с ног на голову со своей весной. Сейчас она прятала руки в карманы куртки и оглядывалась по сторонам, будто боялась кого-то увидеть. В такое раннее утро туристы еще не выбрались из своих постелей, зато драконы уже кружили в небе, закладывая причудливые петли. Перерывы в дожде случались нечасто, они пользовались ими вовсю, особенно такими, с разбежавшимися тучами и выглянувшим солнцем.

– Позерство, – фыркнула Пенни. – Я бы их уделала, и по скорости, и по маневренности.

– Даже не сомневаюсь.

Неосознанно Чарли протянул ей руку, Пенни тут же сжала его ладонь и мягко улыбнулась.

– Хочешь покатаю как-нибудь? Обещаю не уронить. Ну или поймать не слишком близко к земле.

– Или плакать на похоронах не меньше получаса, – вздохнул Чарли.

– Залью слезами все кладбище, даже не сомневайся. Буду всем показывать твой портрет без одежды и вздыхать, как много мы потеряли.

Скорее это отец вздохнет с облегчением, что избавился от позора в семье. Он так и не смирился с возвращением Чарли в стражу. Первое время даже пытался давить на Акселя, но это он определенно зря. У Орма и без того характер не сахар, а в то время он еще не помирился с Джонсон и кидался на окружающих и по меньшему поводу. Чарли бы и сам разобрался с отцом, но узнал о его претензиях только из рассказов Кадди.

– Эй, – Пенни крепче сжала его руку, выдергивая из воспоминаний. – В тебе многовато надлома для молодого и симпатичного парня.

Чарли хотел ответить привычной колкостью, но промолчал. Она права. Хватит жалеть себя и страдать, что отец его не принимает. У того было почти тридцать лет, пора привыкнуть к неправильному сыну. А не смог – так кто ему виноват?

Сколько себя помнил, Чарли слушал: ты слишком слабый, слишком глупый, нерасторопный, похож на девку, позор семье, не вздумай поступать в стражу… Младший сын был отрадой отца, а старшего он считал ошибкой. И злая ирония в том, что именно Чарли с первого раза поступил в академию стражи, благодаря своей искре и неплохому знанию теории, а сильный и талантливый Робин провалил вступительные. Его взяли в пожарные, где не требовали ничего, кроме отваги и достаточной физической подготовки.

Тогда отец рвал и метал, требовал, чтобы Чарли ушел из стражи и не позорил его. Но власть префекта не распространялась на академию, отцу пришлось сдаться. Более того, драконы пригрозили ему снятием с должности, если не угомонится.

Чарли отлично учился, выкладывался на занятиях по физической подготовке, но все равно остался тем же слабаком в глазах отца. Он же не дал сыну нормально работать в страже, ни в своей префектуре, ни в Хезершире. В конце концов, Чарли сдался и открыл цветочную лавку.

Потом закрутилась вся та история с драконами, Аксель зачем-то устроил в стражу Фрейзера, а Чарли взял нянькой для этого здоровенного бестолкового лба. Активности Кадди было не занимать, а вот знаний и такта частенько не хватало. При этом его родители тоже были против службы сына в страже, видели его только на ферме. Злая ирония, что и худощавый Чарли, и коренастый могучий Фрейзер с боевой хрустальной искрой одинаково не подходили для службы в страже, однако хотели именно этого.

Над созданием формы для стражей трудились лучшие дизайнеры всех префектур, а для шитья используют только высококачественные материалы, все для удобства работы и носки. При этом абсолютное большинство дейгартов предпочитают обходиться обычными нашивками на одежде.

В туристический сезон работа в офисе не останавливалась. Кроме постоянного патрулирования и поисков маньяка, приходилось ежедневно разбирать десятки рутинных дел. Приезжие теряли вещи, спорили, нарушали покой своих соседей громкой музыкой или криками, попадали в аварии или дрались. Чаще – собирали несколько пунктов из списка разом.

Поэтому дейгарты дежурили посменно, а найтгарт Орм практически не выходил из офиса. Изредка уходил на квартиру к Джонсон, чтобы отдохнуть там пару часов, и снова возвращался в строй. Из-за этого день за днем становился все более измученным и злым, но отбрыкивался от всех попыток выпроводить его на законный выходной.

Сегодня, заметив его посиневшее и осунувшееся лицо, Чарли почти силой выпроводил Акса отдохнуть. Вместе с ним Джонсон, потому что никто другой его дома не удержит. В офисе и без того толкалось чересчур много дейгартов, включая неизменного Кадди, отсутствия двоих стражей никто и не заметит.

Дома Фрейзер старался бывать пореже, поэтому забирал все возможные дежурства, а то и оставался в Хезертауне просто так. До настоящей должности он пока не дослужился, считался стажером на обучении, зато рвения проявлял столько, что хватило бы на десяток стражей.

Из-за этого Чарли чувствовал себя пенсионером, которому беспечные внуки подсунули ретивого щенка гончей. И выдворить его нельзя, и удержать кипучую энергию не выходит, приходится бегать по холмам и дорогам, вспоминая, как оно все было лет двадцать назад.

Сегодня вся энергия Фрейзера оказалась сосредоточена на Пенелопе. Он вился вокруг нее, расспрашивал о Сандейле, пропавшем Энди, его приметах и образе жизни. Со стороны казалось, что стажер клеит девушку, отчего внутренний дракон Чарли требовал потрепать назойливого самца. Только был кое-кто в разы хуже.

Чарли буквально чувствовал, как зудят его кулаки, и хочется разок почесать их о наглую небритую рожу Моргана. Слишком много тот уделял внимания Пенелопе, буквально не спускал глаз и слушал все разговоры с Фрейзером или другими стражами. Приклеился и не хотел отлипать. Чего, спрашивается, не ухаживал за ней в Сандейле? Побоялся строгих родителей и братьев?

В офис постоянно кто-то приходил и уходил на задания, Чарли заполнял бумаги, выдавал указания и координировал работу. Скучные рутинные дела помогали отвлечься, при этом часть его сознания продолжала по-звериному злиться и требовать рвать соперников зубами.

Такая темная, первобытная и злая сторона его личности пугала и одновременно вселяла уверенность в себе. Казалось, что за спиной распахиваются крылья, а вместо рук у него мощные лапы и когти. Как будто случайный секс с Пенни пробудил в нем дракона. Или, что вероятнее, заразила своей «весной».

Это было очень и очень странно. Считалось, что с каплей своей силы, искрой, они передают частичку своей магии, но у Чарли ее было слишком мало, чтобы поддавать гону. Тогда почему он так странно себя чувствует?

Пенелопа наверняка тоже не понимала и уже раскаивалась в своем вчерашнем поступке, потому как мало общалась с Чарли. В конце концов, просто подхватила сумку и ушла гулять, а Морган увязался за ней, якобы патрулировать окрестности. Спорить с ним было глупо, тем более третьим пошел Ли Барнс, его сослуживец из Сандейла, а более спокойного и здравомыслящего стража было сложно представить.

Чарли мысленно рвался за Пенелопой, но специально подвинул к себе побольше бумаг, включая стародавние отчеты, и погрузился в работу с головой. Все, что происходит, правильно, это вчерашняя ночь была ошибкой и глупостью. Пора смириться с этим и жить дальше.

Ближе к обеду Фрейзер тоже ненадолго вышел, затем вернулся с двумя большими порциями рагу, приготовленного прямо в небольших буханках хлеба. Поставил одну рядом с Чарли, вторую забрал себе и с аппетитом зачерпнул побольше.

– Мясо жестковато, – авторитетно заявил он. – Наверняка решили сэкономить и взяли говядину вместо телятины.

– Слишком много заказов, просто исчерпали запасы, думаю.

– Возможно. У родителей тоже работа кипит. Зато полученных денег хватит на хороший ремонт фермы и обновление поголовья. Отец давно хочет попробовать и кроликов разводить, да и пара новых бычков не помешают.

Кадди осекся и замолчал. Он недолюбливал свои фермерские корни, при этом никак не мог от них избавиться. Чарли же считал своего ученика везунчиком. Родители до сих пор пытались его образумить, при этом потихоньку принимали выбор сына и уж точно не бросали его на произвол судьбы. Фрейзер всегда был одет, накормлен, имел крышу над головой и своеобразную поддержку.

Правда, от некоторых фермерских привычек ему бы не помешало избавиться.

– Почему ты не носишь форму стражи? – осторожно спросил Чарли.

– Так никто не носит, – Кадди пожал плечами.

– Никто и джинсы такие не носит, а тебе бы попробовать форму, она подчеркнет фигуру и добавит тебе статуса. Очень советую.

Фрейзер напрягся и крепче сжал ложку. Намеков на свою внешность он не любил, как и советы Чарли по ее улучшению. В целом Кадди был из тех парней, которые моются кусковым мылом с ног до головы и не признают никаких других средств ухода.

– Ну я-то без формы не похож на цветочницу, – гадко ухмыльнулся он, но Чарли было этим не пронять.

– Скорее – на грузчика в цветочной лавке. Не мне тебя учить, но если не сменишь стиль одежды, то умрешь девственником.

– Лучше им, чем…

Добавлять «выглядеть не как мужик» он не стал, это само собой подразумевалось. Чарли уже привык к странным намекам, даже пользовался этим, пугая Фрейзера. На того долгий задумчивый взгляд действовал куда лучше крика или угроз Акселя.

– Смени одежду, – продолжил Чарли. – Вот увидишь, как сразу изменится отношение девушек.

– Нашел одну и думаешь, что герой? – Кадди снова набычился, затем резко сдулся, как проколотый шарик. – Хотя она классная, таких мало, не упусти.

Он даже не догадывался, насколько прав. Таких, как Пенни, действительно мало. Женщины-драконы встречались реже, или же предпочитали отсиживаться на островах, а не бродить по префектурам. Про зеленых вообще не рассказывали, чаще среди людей появлялись огненные, ледяные или хрустальные драконы. Поэтому Пенни и казалась такой диковиной.

– Нельзя удержать то, что тебе не принадлежит, – проговорил Чарли.

– Ты уж постарайся. Вы с ней отлично смотритесь, и я перестану за себя волноваться, а то иногда как глянешь…

Наглец передернул плечами и поморщился, не убирая при этом мерзкую ухмылку с лица. Чарли хотел добавить, что Фрейзеру в принципе не стоило волноваться, но в дверях офиса показались Калеб и Пенелопа.

Она выглядела грустной и опустошенный, даже блокнот для зарисовок держала так, будто сейчас уронит, и листы полетят по полу. Чарли не стал отсиживаться, подошел к ней и взял за руку.

– Что-то случилось?

– По нулям, – вздохнула она и показала чистые страницы. – Обошли весь городок и ни одного наброска. Мой кризис до сих пор цветет и пахнет.

– Наверняка место не то, такая толпа мало кого вдохновит.

Чарли осторожно обнял ее, буквально чувствуя негодующий взгляд Моргана. Тот не лез, но и не собирался просто так оставлять сестру своего друга.

– Найдешь ключи от моей машины? – тихо спросила Пенни, не вылезая из его объятий.

– Можем съездить на место, где ее нашли, – влез в разговор Фрейзер. – Так странно бросили: посреди горной дороги на Драуталон. Здесь не так далеко.

На самом деле – без малого час езды, о чем Чарли честно предупредил, но Пенелопу это не испугало. Она подбросила ключи с пятеркой массивных брелоков и о чем-то задумалась. Замерла, затем попятилась за спину Чарли и плотнее запахнула куртку.

Аксель вошел в офис ровно в пять, с целым подносом еды и полудюжиной стаканчиков кофе, присвистнул, заметив гостью, и начал раздавать угощение. Кадди получил сразу две порции, Чарли – латте и диетический сэндвич, а Пенелопе достался двойной бургер и пончик.

– Аппетит, наверное, зверский, – ухмыльнулся Акс и подвигал бровями. Пенни забрала все и не стала комментировать.

Эти двое будто вели немой диалог, в который не стоило влезать, а договорив, разошлись каждый в свою сторону. При этом Акс подмигнул Чарли, а Пенелопа почти вжалась в него и расслабилась только на улице.

Там она полной грудью вдохнула свежий воздух и расположилась прямо на крыльце. Стаканчик поставила рядом, пончик же повертела и устроила у себя на колене, застелив его салфеткой. Фрейзер тут же устроился рядом с ней, а Чарли остался стоять. Садиться в форме на грязное крыльцо было вне пределов его воспитания, но и оставлять этих двоих без присмотра не стоило.

– В дороге поедим, – предложил он.

– Палмеры держат руль одной рукой, только когда переключают скорости, – пояснила Пенни, – так что я пас, если не хочешь сам отвезти нас на место.

– Кадди отвезет.

Тот даже закашлялся от такого предложения и с ненавистью уставился на Чарли. Правам Фрейзера было всего несколько недель, и пользовался ими он весьма неохотно.

– Давай сам, быстрее справимся.

– Мы не спешим, – пожала плечами Пенни. – Если нужно набраться опыта – я не против, все равно вдохновения рисовать нет. Только проведаю свою кроху, и выезжаем.

Она еще раз подбросила тяжелую связку на руке и жадно откусила от своего бургера, затем слизнула соус с уголка рта. Чарли не стал отводить взгляд, только нахмурился. Провокаторша! Еще и улыбается так призывно. «Да, я твоя плохая девочка, накажешь меня?»

Повторять вчерашнее безумие не хотелось, но почему он тогда все смотрит и смотрит в ее глаза?

– Будем телепаться больше часа на моей колымаге, – напомнил о себе Кадди.

– Мою возьми, – Пенни толкнула его в плечо. – Не кисни, все когда-то были новичками и тупили за рулем. Научишься.

– Лучше на своей. Буду ждать вас… там.

Он неуверенно указал на окраину городка, хотя Чарли догадывался, что машину Фрейзер оставил где-то посреди поля. Легко заехать, легко выехать, хорошая видимость.

В Хезершире с его расстояниями все рано учились водить, начинали с мотоцикла, затем пересаживались за руль побитого недорогого авто, а после колледжа уже за основательную машину, только редкие смельчаки оставались верны мотоциклу. Или те, кто пока не обзавелся семьей.

Водили абсолютно все. Даже кру Арнольд, несмотря на возраст, бойко гоняет на своем пикапе в Бунлин, когда ее псам нужен ветеринар, у Кадди же не выходило ничего. Просто феноменальный антиталант.

Сейчас его спина казалась напряженной и ссутуленной, как всегда бывало при вождении. А клетчатая рубашка смешно топорщилась из-под жилетки, портя внешний облик. Джинсы Фрейзера тоже знавали лучшие годы, так что насчет формы Чарли не шутил.

– Он забавный, – улыбнулась Пенни. – Правда, так плох?

– Любая старушка у нас водит лучше.

– Научим, – она хлопнула Чарли по плечу и медленно побрела по парковке.

Остановилась возле здоровенного внедорожника с нарисованным зеленым пламенем на боку. Машину Чарли видел и раньше, но тогда думал, кому же пришло в голову купить этого монстра. Представлял владельца этаким загорелым серфером с дредами. Хотя…

– А ты умеешь стоять на доске? – вкрадчиво спросил он.

– Шутишь? – Пенни отозвалась откуда-то из недр салона. – Я богиня волн! Трижды побеждала на соревнованиях, из которых дважды – у моих братьев-остолопов. Гектора, Джейсона и Юпитера. Пит вообще-то младше, но уже выше меня на голову и в плечах шире, так что мог бы кататься и получше. Эй, Чарли, а твои парни не могли бы снять отпечатки?

– Могли, но машину дважды обыскали, потом перегнали сюда. И «пальцы» в ней принадлежат только Энди Грейсону. Вряд ли найдем что-то еще, если обыщем

К тому же экспертов пришлось бы вызывать из Бунлина, а они не согласятся ехать из-за такой ерунды. Не было никаких оснований думать, что Энди попал в беду, а в его поисках отпечатки никак не помогут.

Улики – важная часть расследования, и в качестве их могут выступать совершенно разные вещи.

Возвращаться к офису не было смысла, проще поехать домой, а завтра прихватить Фрейзера. От Хезертауна до Брукса ехать без малого час, но бросить свою оранжерею и перебраться ближе к офису Чарли не решался. Столько сил и времени вложил в ее развитие, разве можно взять и продать все это? И без его зеленой искры все там зачахнет, зато с ней цветочный магазин пользовался популярностью.

Средства на счету Чарли росли медленно, но уверенно, так что на машину для Фрейзера даже не пришлось брать кредит. Кадди честно выплачивал часть суммы каждый месяц и прилежно учился водить.

– Он как твой младший брат, – заметила Пенни. – Вы и внешне чем-то похожи.

– Здесь все рыжие, – ответил Чарли.

Младший Нилл тоже был здоровяком, правда, одевался куда приличнее и больше следил за собой. Зато страсть к отчаянным поступкам у них с Фрейзером была одинакова.

– Непривычно, у нас больше темноволосых. Но дракон всегда выглядит так, как он хочет.

– Если бы.

Уточнять, что именно, он не стал. К сожалению, дракон он только в рассказах Пенелопы, в жизни – обычный страж. И будь у него возможность выбирать внешность, то выглядел бы побрутальнее. Почему-то на ум пришел облик повзрослевшего Роба, такого, который не погиб в огне на пороге двадцати двух, а счастливо дожил до тридцати. Высокого, солидного, широкоплечего, со слегка обветренным лицом и выгоревшими прядями в волосах. Чарли зажмурился и прогнал видение.

В конце концов, настоящий дракон всегда доволен своим обликом и не подстраивается ни под кого. Особенно – под желания деспотичного отца, с которым уже много лет почти не общается.

– Да брось, ты красавчик. – Пенелопа потянулась к нему и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. – Просто необычный для наших, но зеленых вообще мало. От кого у тебя искра?

– Не знаю, – честно признался Чарли. – Я тонул, вместе с ребятами из нашего класса. Море в то время было слишком холодным, а на нас – целые слои одежды. Плыли с Драконьих островов на материк, погода внезапно испортилась, наш катер налетел на скалу рядом с островом Шейр. Я не помню, как оказался в воде, только то, как шел ко дну, а вместе со мной еще двадцать человек. Еще водоросли, темноту и холод. После – смутные очертания дракона и вспышку. Очнулся уже на берегу, куда дракон выкинул всех наших. Выжили все, но я вдобавок обзавелся искрой. Отец говорил, это потому, что я слишком слабый и сдох бы без магии.

– Добрый у тебя папаша, – хмыкнула она.

– Мы редко общаемся. Сейчас уже редко.

Пенни пожала плечами и отвернулась к окну, затем опустила стекло и подставила лицо ветру, вдыхая свежий воздух. И вдруг резко отстранилась и спряталась в салоне, а сверху промелькнула тень с резными крыльями.

– Расскажи о вашем маньяке.

– Мы называем его Ванильная Тень. – Пускай условно, но Пенелопа была частью стражи, поэтому Чарли не стал утаивать или перевирать факты. – Слабый запах – единственное, что помнят жертвы. Тень всегда подкрадывается со спины, придушивает жертву, дальше насилует и бросает в безлюдном месте. Никаких следов или зацепок, он будто играет с нами.

– И вы рассчитывали поймать его на живца? Прости, но ты так себе приманка.

Чарли и сам понимал это, как и Аксель, просто они оказались в безвыходной ситуации. Беллз и Линн предлагали свои кандидатуры, но рисковать обычными женщинами – неправильно. Тень работал слишком профессионально, чтобы у них был хотя бы малейший шанс отбиться.

– Других не нашлось.

Не Фрейзера же им наряжать, на такую деваху на всем побережье не найдется любителей. К тому же они не знали, охотится ли Тень в их префектуре или выбрал другую, больше перестраховывались.

– Я могу, – ошарашила Пенни. – Меня с одного удара не вырубить, а на второй у вашего Тени не будет ни единого шанса.

– Так больше вероятность, что тебя раскроют. Сама же не хочешь встречаться с местными драконами.

– Не хочу, чтобы они меня трахнули. Это мерзко. Поэтому ты прав, никуда я не пойду.

Чарли же выдохнул с облегчением. С одной стороны, из Пенни вышла бы отличная приманка, она вполне во вкусе Ванильной Тени, с другой – он бы с ума сошел от тревоги за нее. Слишком хорош был этот парень, чтобы так просто отдать ему свою женщину. Тень обходил поставленные на него ловушки и совершал свои преступления под носом у стражи. Его до сих пор не могли поймать, не нашли толком улик и самых слабых примет.

Мужчина, развит физически, высокий, пахнет ванилью. Но, скорее всего, опрыскивается ей перед нападением, дает страже узнаваемый и лживый след. Под такое описание можно почти всех жителей полушария подвести.

– Фрейзер считает, что он из стражи, – неизвестно зачем проговорил Чарли. – Поэтому и не попадается.

– Нельзя творить такое и постоянно встречаться с драконами. У нас другое восприятие, почувствовали бы гниль.

– Вы видите только убийства. А Тень всегда оставляет своих жертв в живых.

Пенни поджала губы и не стала спорить. Она вытащила блокнот и прямо на ходу начала в нем рисовать, не смущаясь тряски. Работу, как всегда, не показывала, зато ее лицо разгладилось, и уголки губ поползли вверх. Рисование точно делало ее счастливой. Жаль, что уход того придурка на время убил ее вдохновение.

Закончив, она попросилась за руль. Сказала, что Чарли слишком скучно ездит. Как вождение в принципе может быть веселым, он не стал уточнять, как оказалось, зря.

Пенни почти сразу выжала газ и свернула на проселочную дорогу, не слушая никаких возражений. Бедная старушка Фрейзера ревела мотором и натужно выползала из ям. Чарли казалось, что она быстрее развалится, чем доедет до места, тем внезапнее был угол его дома, появившийся из-за переплетения ветвей. Пенни на скорости подлетела к нему и остановилась в считанных сантиметрах от декоративного забора, страшно довольная собой.

– Драконье чутье! – важно сказала она и лихо отстегнула ремень. – Поужинаем? Я так проголодалась, от Мора ничего серьезнее кофе не дождешься.

– Вначале составлю на тебя парочку протоколов за превышение скорости.

– А ты и в дорожном подразделении подрабатываешь? – она приподняла брови в фальшивом изумлении.

– Малонаселенная префектура, приходится совмещать.

Чарли первым вышел наружу и хотел открыть дверь Пенни, но та уже выбралась наружу и лихо забросила ногу на каменную изгородь. Затем перепрыгнула на другую сторону, выбив из исторической кладки несколько камешков. Наверняка и цветы с обратной стороны затоптала, но бежать за ней и ругаться Чарли не стал.

– Догоняй! – отозвалась она.

– Я все же старше шести лет, могу дойти до калитки и не истоптать газон.

Хотя ответ прозвучал настолько по-детски, что Чарли предпочел больше не спорить. Сад он запустил, тут и там попадались сорняки, а многие растения нуждались в обрезке и пересадке. Весна – самое время этим заняться, но работы было столько, что он приходил домой только спать и изредка проверял, как идут дела в его лавке. Вот закончится туристический сезон – можно будет спокойно всем заняться.

Стоило переступить порог дома, как навалилась усталость, и вместо кухни Чарли поплелся наверх, в свою спальню. Почему вообще расположился на втором этаже, когда на первом столько комнат? Ах да, здесь была отличная ванная и хороший вид из окна.

Когда вышел из душа, первым делом заметил Пенни. Девчонка лежала на его кровати в наручниках. Темные волосы сбегали по ее плечам и груди, а на тонких запястьях блестел металл. Больше на ней не было ничего, и от этого самоконтроль испарялся быстрее капель воды на раскаленной плите.

– Простите, дейгарт Нилл, – она села и вытянула вперед руки, – я нарушила закон и готова понести наказание. Прошу, не будьте слишком суровы.

Она притворно сложила брови домиком и прикусила нижнюю губу.

– Или будьте.

На языке вертелось сразу несколько возможных ответов, от возмущенных до саркастических, вместо этого Чарли обошел кровать, взобрался на нее и обнял Пенелопу сзади, покрывая поцелуями ее шею. Ее кожа казалась такой горячей и сладкой, что хотелось впиваться в нее до синяков, но Чарли не слишком любил оставлять девушкам следы. К тому же Пенни казалась слишком хрупкой для такого. Ее хотелось ласкать, зацеловывать, слушать частое дыхание и чувствовать легкую дрожь предвкушения.

Она сладко стонала и тянулась за ответным поцелуем, но не слишком активно, как будто ждала чего-то большего. Вряд ли той самой суровости, но чего-то погорячее миссионерской позы – точно.

Чарли потянул ее ближе к изголовью кровати, затем зацепил цепочку наручников за гвоздь, на котором висела неясная картина с распустившимся бутоном. Покупал ее дизайнер, по его уверениям, она необычайно освежала интерьер, Чарли не особо нравились абстрактные мазки, но и перевешивать было лень. Зато сейчас как нельзя лучше пригодился массивный гвоздь с широкой шляпкой.

Пенни осталась сидеть, зато ее руки вытянулись вперед и вверх, лишая свободы движений и открывая все тело. Чарли остался сзади и продолжил целовать, при этом шире развел ее колени и провел по внутренней стороне бедра. Теперь Пенни только тяжело дышала и не говорила.

Она доверялась ему и охотно соглашалась на любые его действия, как будто теряла над собой контроль и полностью передавала его Чарли. Это заводило и вместе с тем тревожило ответственностью. Только от его действий зависело, испытает ли она удовольствие или нет, как быстро, насколько сильное… Хотя определенно заводило куда больше, чем тревожило.

***

Чарли ласкал ее, целовал, доводил почти до пика и снова, как и в первый раз, повторял свое «не выдумывай, рано». Пенелопе хотелось уже самой вырваться и отходить его по заднице, но погрузиться в желанное удовольствие – куда сильнее, хотя она и не понимала, как он собрался продолжать: поза-то не слишком удобная.

Но Чарли просто лег рядом, поближе к изголовью кровати и усадил Пенни сверху. Держаться ей по-прежнему было не за что, только упереться руками, но вышло вполне удобно. Тем более она же не сидеть, в самом деле, собиралась, а Чарли поддерживал ее под бедра и задавал свой темп, не давая свалиться в оргазм.

Пенни казалось, что улетит в него, стоит остановиться хотя бы на секунду. Но Чарли ей не разрешал и двигался ей навстречу, она же стонала, повторяла его имя, снова и снова опускалась и поднималась, пока ее не накрыло сладкой судорогой. Пенни бессильно повалилась на Нилла, который тут же осторожно отцепил наручники, обнял ее и долго-долго целовал, давая время успокоиться и прийти в себя.

– Ты невероятная, знаешь? – шепнул он.

Знала. Зеленых драконов почти не осталось. Мама была хрустальной, другие семьи они не встречали. Точнее, старшие Палмеры, когда заканчивался положенный людям срок и оставаться в Сандейле становилось подозрительным, переезжали куда-нибудь в соседнюю префектуру или на Туманные острова. Но и так выходило, что неродственных им зеленых почти нет. Людей с такой искрой тоже немного. Откуда же на ее голову взялся Нилл?

Пенни обессиленно лежала на его груди и не хотела подниматься. Так спокойно и хорошо, не хочется ни о чем думать или тревожиться. Но чем дальше отступала нега, тем настойчивее в голову лезли разные мысли о сегодняшней находке.

Машина не выглядела брошенной, скорее – оставленной. Энди как будто вышел на минутку и не вернулся. Вещи же забрал кто-то другой, в спешке. А это значило, что парень влип в серьезные неприятности, и надо бы его поскорее найти.

– Давай что-нибудь соберу на ужин? – осторожно предложил Чарли.

Пенни кивнула и перекатилась на место рядом, затем сделала над собой усилие и добрела до ванной. Там она снова думала об Энди и кулоне. Тот стоил немало, логичнее продать, чем выбросить.

И еще о своем блокноте, который нашли в машине, а ей передал Мор. Это дешевая и бесполезная вещь, зачем Энди вообще его взял? Вряд ли на память. Для этого у него была целая машина и шкатулка драгоценностей, а в перспективе – россыпь синяков от ее биты или кулаков Гектора, смотря кому первому попадется.

Пенни накинула халат, замотала волосы полотенцем и попыталась найти сумку. Только потом вспомнила, что та осталась в машине Фрейзера, стоящей с другой стороны дома. Можно было бы подождать Чарли, но когда он еще выйдет? И не хотелось дергать его по пустякам.

Входная дверь открылась без скрипа, выпуская ее в вечернюю тьму и сырость. Пенни пробыла здесь всего сутки, но уже поняла, что в Хезершире дождь не прекращается, только делает передышки. Хреновое место для драконов, как ни погляди. Ей же погода была на руку: меньше шанс наткнуться на кого-то из собратьев и влипнуть в неприятности.

Весна на всех драконов действует одинаково, а Пенни вроде как выбрала своего. Пусть и немного странного, бескрылого. Но в Чарли было что-то нечеловеческое, необъяснимое и притягательное, пусть он сам этого и не осознавал.

Распаренное тело быстро отдавало тепло, а тонкий халат не слишком грел. В истинном облике драконы мало зависят от внешней температуры, но как люди они слабы и уязвимы. Превращаться ради похода за сумкой – перебор, а вот биту она не прихватила определенно зря. В умелых руках это страшное оружие, и внушает уверенность одним своим наличием.

Чарли не закрыл машину, но, как успел рассказать ей Мор, местные вообще мало с этим заморачивались. Вспоминали о важной привычке только в туристический сезон, да и то через раз. За последние несколько лет в Хезершире не случилось ни одной автомобильной кражи. Чего в этом больше: заслуги местного найтгарта или привычки жителей приобретать надежные, но недорогие авто, которые не жалко убивать по бездорожью, потому и воровать глупо, Пенни не знала.

Сейчас беспечность дейгарта Нилла была ей только на руку: не пришлось возвращаться в дом за ключами. Пенни приоткрыла дверь, влезла в салон и потянулась за вещами, когда почувствовала чей-то взгляд.

– Почему без куртки, малявка?

В интонациях Мора сквозили тревога и злость, но причин Пенни не понимала.

– На минутку выскочила, – ответила она, когда вытащила свою сумку. – А ты зачем подкрадываешься? Как добрался сюда без машины?

Она не слышала ни шум мотора, ни шаги Калеба, хуже того – не чувствовала его искру. Стоило сосредоточиться, как та загорелась рядом маленьким солнцем, но почему не сразу?

– На машине, – Мор кивнул на дом, за которым и пряталась обычная стоянка. Это они с Чарли подъехали со стороны сада, как грабители. – Вы с Ниллом были заняты, не слышали. И я тоже решил прогуляться, в доме, знаешь ли, было шумно.

– Ну ты уже большой мальчик, вряд ли испугался.

– Пенелопа, завязывай, – он подошел вплотную и почти навис над ней. – Дома, под присмотром родни, можешь вытворять все, что хочешь. Здесь лучше веди себя благоразумно. Чарли – хороший парень, но со своими странностями. А я обещал Гектору за тобой приглядывать.

– Знал бы ты, какие странности у Гека, – хмыкнула Пенни, но Мор вдруг побледнел и отшатнулся от нее. – У меня они не меньше, так что сбавь обороты.

– Ты его младшая сестра, Гек всегда будет за тебя волноваться, а я вместе с ним.

Пенни хмыкнула и пошагала обратно к дому. Там она переоделась в пижаму посолиднее, натянула свои любимые гетры и устроилась в гостиной, пока Чарли хлопотал на кухне. Мор почти сразу скрылся в своей комнате и не выходил оттуда, так выражал немое осуждение. Будь на его месте кто-то другой, Пенни сочла бы, что он ревнует.

Глупость, конечно. Она знала Мора уже тысячу лет, захотел бы – давно начал ухаживать. Отец не особенно поощрял ее ухажеров, но и не гонял их, даже Энди. Наверное, понимал, как сложно будет найти зеленого дракона. Гектор вообще не обращал на них внимания, его и самого ломало весной, поэтому и не лез к Пенелопе. Зато всегда просил быть осторожнее и, конечно же, помогал в сложных ситуациях, как и Джейсон, другой ее старший брат.

Ей вообще казалось, что с Энди все серьезно. Что еще немного – и они съедутся, начнут строить планы на будущее, отправятся вместе в путешествие. Все закончилось в тот день, когда он исчез с ее деньгами, ценностями и машиной. Как такое пришло ему в голову? И зачем? Взял бы любое другое авто в аренду. Догадывался же, что Палмеры тряхнут связями и легко его найдут.

Чарли все еще хлопотал у плиты, а Пенни вытащила свой блокнот и быстро пролистала. Он был потрепанным и почти заполненным, потому не заинтересовал стражу. Энди не тронул старые рисунки и ее заметки, зато добавил несколько новых.

Целый список женских имен, включая ее. Холодок скользнул вдоль позвоночника и поселился между лопаток. Зачем Энди их выписал? На другой странице напротив каждого имени шла префектура и какое-то событие или праздник. Пустовала графа Пенни, там значилось емкое «дом». Но чей?

Энди. Он тоже из Сандейла. Много говорил о желании путешествовать, но никогда надолго не покидал родную префектуру. И девушки вполне могли быть его поклонницами. Или не могли?

Группа Энди с попеременным успехом выступала в барах, но звукозаписывающие студии одна за другой им отказывали. Поэтому он и работал автомехаником. Гек ядовито шутил, что лучше бы им и оставался, потому что брынчать на электрогитаре может каждый второй, а толкового мастера по ремонту двигателя еще попробуй найди. Отец хмуро качал головой и будто соглашался с этим.

Девчонки на Энди в самом деле вешались, но вряд ли их был почти десяток по разным префектурам. И к чему бы выписывать их в блокнот Пенни? Решил сохранить на будущее, вдруг память ослабеет? Почему тогда не купил специальную тетрадь?

Логическое объяснение только одно – Энди собирался в спешке, поэтому схватил то, что под руку подвернулось. Его машина была в ремонте, зато у Пенни всегда водился запас еды и воды, на случай если потянет порисовать в глуши. Но что заставило его сорваться с места и проехать пять сотен километров на север? Тоже захотел посмотреть на драконов?

– Нашла что-то интересное? – спросил Чарли.

Он выглядел ужасно милым с чуть растрепанными волосами и в своем любимом фартуке. Еще бы под ним не было одежды – вообще бы вышло отлично, но не просить же его раздеться? И Мор не поймет.

– Новый набросок, – бодро соврала Пенни и захлопнула блокнот. – Не показываю недоделанное, ты же знаешь.

– Поужинаем, пока все не остыло?

Она не стала отказываться, тем более успела сильно проголодаться за время поездки и пока «шумела» в спальне. Правда, звать Мора не спешила, оставила это на Чарли. Он же здесь хозяин: захочет – пригласит к столу, а не захочет – Калеб не маленький, сам придет и поест, когда проголодается.

Правда, через пятнадцать минут он уже сидел за столом на кухне и со злостью пилил ножом мясо. Пенни же уселась к нему боком, открыла блокнот на свободном листе и быстрыми линиями набросала тот самый образ Чарли в фартуке на голое тело. Потом еще один, но уже со спины и к одежде добавились джинсы. Наверное, глупо, но она так радовалась тому, что снова может рисовать! Это куда лучше, чем настоящие крылья, Пенни было с чем сравнивать.

– Где вы потеряли Фрейзера? – первым заговорил Мор.

– Отправили домой в компании двух красоток, – отозвался Чарли. Напряжение между ними до сих пор искрило, но уже не так сильно.

– Шутишь?

– Сам позвони и расспроси, если не веришь.

– Завтра, – отмахнулся Мор. – Не хочу мешать, вдруг его все-таки лишат девственности.

– Так просто он не сдастся. Даже Беллз предлагала тряхнуть стариной и соблазнить его, но Фрейзер тогда побледнел и сбежал.

– Значит, она ему тоже немного нравится.

Нож в руках Мора скользил уже не так яростно и взгляд будто потеплел. Постепенно расслаблялся и Чарли, они все больше болтали, пока Пенни заканчивала набросок и попутно ела мясо. Вкусно. Нилл готовит как шеф-повар, и не лень ему, после тяжелого дня?

Парни болтали о службе, Пенни пропускала их слова мимо ушей, все равно не знала никого из местных. Даже со стражами не успела толком познакомиться.

Главным в офисе был Аксель Орм, бывший, но дракон. Кажется, он ее узнал, но не полез и не спешил разоблачать. Судя по долгим взглядам, которые он бросал на ту блондиночку, Джонсон, плевать ему на всех дракониц разом и на весну.

Это только радовало, Пенни не хотела общаться с сородичами.

***

День выдался насыщенным, но и поздним вечером Чарли чувствовал, как его распирает от энергии. Он убрал все на кухне, сделал заготовки для завтрака, после убрал все еще раз. Разозлился на себя и вышел на улицу, проветрить голову, заодно и дать гостям отдохнуть. Они же не виноваты в сбое его режима и не обязаны вместо сна слушать, как гремит посуда или стучит нож по доске.

Но степенной прогулки не вышло, почти сразу он сорвался на бег, с почти звериной яростью промчавшись по дороге к реке. Там немного успокоился, перешел на трусцу и, сделав круг, вернулся к дому.

Мор как будто ждал его. Устроился на террасе с чашкой чая и наблюдал, как ночная мошкара летает вокруг садовых фонарей.

– Советую еще подтянуться с десяток раз или отжаться, может, попустит, – хмыкнул он.

Чарли недоверчиво поглядел на него, поднялся по крыльцу и в самом деле оперся о кулаки, чтобы отжаться. Не делал так со времен учебы в академии, чаще занимался в спортзале, на тренажерах, но не бежать же туда поздним вечером?

Тело казалось легким, мышцы почти не уставали, сколько бы раз он не отрывал тело от пола. Чарли не понимал, что с ним, и уже подумал бы о запрещенных веществах, но тем неоткуда было взяться. Мор тем временем подвинулся ближе и без церемоний закинул ноги на спину Чарли. Хотелось возмутиться и двинуть его, но такой вес он хотя бы ощущал и начал уставать.

Еще через полтора десятка отжиманий Чарли встал на ноги, размял мышцы и наконец почувствовал приятную ломоту и желание отдохнуть.

– Тебя с непривычки кроет, – снова хмыкнул Мор. – Спорим, раньше не имел дел с зеленой искрой?

– У меня зеленая. И не замечал подобного эффекта.

– Плохо старался? – издевательски спросил он, отпил еще немного чая и устроился поудобнее в кресле.

Чарли помялся немного и тоже сел, благо рядом с Калебом стояла и вторая кружка, а пить после таких марафонов еще как хотелось.

– Ладно, шучу, – сдался Мор. – У девушек просто другой эффект, более мягкий. А мужики натурально звереют. Разом появляется слишком много дурной энергии, которую не знаешь, куда деть. Даже такого плюшевого зайку, как ты, кроет. Представь, что было с другими. Да у Пенни постоянно проблемы из-за ее парней. Этот, сбежавший с ее тачкой, еще самый адекватный. Гек говорил, что у него низкая восприимчивость к магии, есть шанс задержаться надолго. Но сам знаешь, чем все закончилось.

– Не знаю. Мы нашли машину, но не самого Энди. Чем его привлек Хезершир? Захотел полюбоваться на драконов?

Мор пожал плечами и отхлебнул чай.

– Мы с ним толком не общались. Так, пересекались пару раз у Палмеров. Знаю, что он играл на гитаре и вроде бы состоял в какой-то группе. Еще неплохо зарабатывал как автомеханик. В остальном – пустота. Однажды он приходил к нам в офис, ждал, пока Пенни закончит работу, и между делом разглядывал портреты тех, кто в розыске. Потом на целый день завис в библиотеке, читал новостные сводки по континенту. Пепел знает, что интересного откопал и почему ни с кем не поделился. Мог хотя бы Рику шепнуть, он мировой мужик, даром что найтгарт.

– Отец Пенелопы?

– Рикард Палмер. Наверняка о нем слышал.

Конечно слышал, он своего рода легенда Сандейла, продолжатель целой династии стражей. И драконов. Но об этом они наверняка предпочли не распространяться. Даже близкий к семье Калеб ни разу не намекнул, что у Пенни есть секрет.

– Вздумаешь обидеть малявку, – он подался вперед и уставился прямо на Чарли, – первым тебе вмажу я. А дальше – все Палмеры разом. И никто за тебя не заступится.

– То есть к толпе ее неуравновешенных бывших ты относился спокойно, а на мой счет волнуешься? – не выдержал Чарли. – Зачем поселил ее сюда? Поспрашивал бы местечко у кру Хенрик.

– Ну, знаешь… – он как будто смутился. – Как-то не видел тебя с девушками за столько лет, поэтому и не ожидал, что нагнешь малявку в первые же минуты знакомства.

Чарли хотел ответить, что до знакомства с ней так и не делал, тем более ему не приходило в голову таскать подружек домой, когда там останавливался приятель, но промолчал. С ней вышло неправильно и продолжается тоже.

Через полчаса он все же вернулся в дом, заглянул по пути в ванную и устроился на кровати, широко раскинув руки. Энергия до сих пор кипела, такая неуместная поздним вечером. Еще хотелось пойти к Пенни, но у той до сих пор выбивался свет из-под двери и, кажется, кипела работа над очередной картиной.

Хоть бы там был не он. А если он, то в одежде.

Драконья магия таинственна и непредсказуема. Стоит на мгновение подумать, что вы ее изучили, как искра преподнесет вам сюрприз. Не всегда даже сами драконы до конца понимают предел своих возможностей.

Ночь прошла тревожно. Пенни не слышала Мора, дождь едва моросил, но беспокойство грызло и мешало спать. Казалось, что кто-то следит за ней даже сквозь толстые стены и небольшое окно, дышит в спину, крадется в темноте.

В конце концов ей это надоело, поэтому Пенни, вооружившись битой, обошла дом вначале внутри, затем снаружи. Вымокла, но не нашла ничего интересного, кроме странной заразы, за считанные часы сожравшей зеленую изгородь.

Она подошла ближе и щедро поделилась силой, чтобы спасти растения, но беспокойство только нарастало. Как будто она стоит на краю пропасти и дальше сорвется вниз, без шанса расправить крылья и лететь.

Мор не вышел из комнаты, хотя наверняка слышал шаги Пенелопы и хлопающие двери. Хуже того, его искра будто исчезла из дома, хотя машина стояла во дворе. Но вламываться к нему и допрашивать, что происходит, Пенни не стала. И самой себе бы не призналась, что боится старого друга. Того, кого считала еще одним Палмером.

Заснула она ближе к утру, тоже за закрытой дверью. Проснулась же от настойчивого телефонного звонка, где-то ближе к одиннадцати. Вначале Пенни потрясла головой и плотнее закуталась в одеяло: наверняка звонят хозяину дома, а не ей. Затем звонки повторились, пришлось вылезти из теплой постели и тащиться к телефону.

– Дом Нилла, – почему-то ответила она.

– Привет, – поздоровался Чарли. Его голос звучал ровно, но то чувство, что стоишь над пропастью, только росло. – Сможешь подъехать к больнице?

– С тобой что-то случилось? – спросила Пенни и почувствовала, как под рукой потрескивает пластик телефонной трубки. – Или с Мором?

– С нами все в порядке. Давай лучше там встретимся и поговорим.

– Хватит играть в заботливую мамочку, – разозлилась она. – От твоих недомолвок я только сильнее завожусь, расскажи, как есть.

– Мы нашли труп, по описанию похож на Энди. Сможешь его опознать?

Пенни повесила трубку, так и не вытянув из себя ответ. Нет, не может такого быть, наверняка они ошиблись. Мало ли похожих парней ходит по Хезерширу? Поэтому она потрясла головой и поплелась в комнату одеваться.

Энди улыбался ей с портрета, до пугающего жизнерадостный и открытый. Пенни поняла, что таким его и запомнит, но больше никогда не нарисует. Это как своеобразное прощание, не традиционное, но по-другому она и не умеет.

Мысли об ошибке не давали ей покоя. Пенни хотела бы ухватиться за них, погрузиться в блаженный самообман, при этом понимала, что не будь Чарли уверен, не стал бы ей звонить. Значит, опознание – чистая формальность, и они действительно нашли тело Энди.

Во что же он влип на этот раз? Почему? Неужели действительно из-за нее?

По-быстрому умывшись, она натянула одежду и собрала волосы в высокий хвост, дальше прихватила сумку и выскочила на улицу. Расположение больницы она знала, да и сложно не заметить одно из самых больших зданий в Бруксе, поэтому она не стала сверяться с картой.

Чарли жил на самой окраине, до центра пришлось ехать еще минут пятнадцать, еще столько же – искать приличное место для парковки. Из машины Пелелопа вышла, когда поняла, что специально оттягивает время, как будто это может что-то исправить.

Возле входа ее уже ждал Чарли. Хмурый и напряженный, правда, без неизменного Фрейзера. Ветер трепал его волосы, выбивал пряди из собранного на затылке хвоста и делал его каким-то совершенно нереальным. Как те легендарные феи, жившие здесь в холмах еще до Темного дня. А может быть, они и тогда были просто сказкой, в отличие от драконов.

Еще одна глупая мысль, за которую цеплялся мозг, лишь бы не думать об Энди. Надо собраться с силами и сходить на это опознание. Случившегося уже не исправить, но чем быстрее она разберется с последствиями, тем лучше для всех.

Она сделала шаг, другой, третий. Ноги налились тяжестью, а колени плохо гнулись. Пенни поймала себя на том, что хочет сбежать отсюда, лучше – улететь. Расправить крылья и скрыться за горизонтом.

Чарли внезапно оказался рядом и взял ее за руку.

– Пойдем выпьем кофе? Здесь неплохое кафе рядом, готовят свежую выпечку каждые три часа.

Пенни покачала головой.

– Давай сразу туда, дальше посмотрим.

Он осторожно обнял ее за плечи и повел за собой, но не в центральное здание, а вглубь парка. Могла бы и сама догадаться, что морг перенесут подальше от живых.

Деревья красиво клонились ветвями к дорожке, а зелень вокруг была сочной, изумрудно-зеленой, без пыли и выгоревших на солнце листьев. Но сейчас все казалось серым, тусклым и абсолютно неважным. И внезапно стало стыдно за свои плохие мысли об Энди. Почему он решил в одиночку ввязаться в это дело? Не предупредил и не попросил помощи? Так спешил или боялся кого-то?

Мора? Гектора? Отца? Или кого-то, о ком Пенни не думает?

Морг оказался светлым и чистым, еще невероятно тихим, как и положено прибежищу смерти. Здесь не было каких-то особых запахов, в коридорах не стояли носилки с телами, при этом Пенни чувствовала гнетущую атмосферу и то, как внутри нарастает тревога. Пока не переступила порог – надежда есть, но там, за белой дверью, она исчезнет.

– Привет! – ей улыбнулась пожилая кру, подошедшая с другой стороны. – Значит, ты из Палмеров? Видела твоего отца, когда ездила в Сандейл на слет коронеров. Здорово загорела там и каталась на серфе вместе с Джасом.

– Да, я его дочь, Пенелопа Палмер, – выдавила Пенни и через силу улыбнулась. – Приезжайте к нам в отпуск, кузина сдает неплохие домики на побережье и цены там невысокие, хороший вариант для парочек.

– Мне нужен вариант для бабули с внуком! – звонко рассмеялась она. – Одну он меня не отпускает, а в компании этого бугая нечего рассчитывать на знакомства. Все принимают меня за пожилую богатейку с мальчиком на содержании. А я виновата только в том, что когда-то родила его мать!

– И такой домик найдется, – улыбнулась ей Пенни. От женщины пахло смертью, ее тело ломала болезнь, разрушающая суставы, при этом она будто светилась изнутри. Это по-настоящему удивительно и прекрасно. И дико жаль, что даже влитая драконья искра не смогла бы ей помочь. Она вообще работала далеко не у всех, только у редких избранных.

– Беатрис Кейн, – представилась коронер, – но все зовут меня Бетси. Можно и полным, лишь бы не «кру Кейн». От этого обращения сразу чувствую себя рассохшейся клюкой, а я еще ого-го.

– Тоже терпеть не могу это обращение, будто мне лет сто пятьдесят, – поддержала ее Пенни.

– А тебе меньше? – притворно спросил Чарли, на что тут же получил тычок под ребра.

– Ладно, показывай труп, – вздохнула Пенни. Болтать с ними можно и вечность, но хотелось побыстрее разобраться со всем и уйти отсюда.

Бетси кивнула ей и первой вошла в комнату. Здесь было дико холодно, а на носилках лежали сразу несколько тел под простынями.

– Урожайная неделька, – вздохнула Бетси, обведя взглядом весь фронт работ. – Автомобильная авария и несколько погибших на операционном столе. Утопленник один, но запущенный, с ним придется повозиться.

Договорив, она подошла к крайнему в левом ряду телу и с трудом подцепила простыню негнущимися пальцами, затем потянула ее вниз, открывая лицо. Точнее, его остатки, над которыми поработали речные камни, рыбы и вода.

– Энди, – шепнула Пенелопа и зажала рот рукой.

Точно он, хотя смерть не была к нему милосердной. Но профессиональный взгляд художника цеплялся за строение черепа, рисунок ушной раковины, волосы и татуировки на шее.

Бетси понимающе кивнула и закрыла его. И правильно. Пусть останется в памяти красивым и улыбающимся, как на ее картине, а не таким.

– Его убили? – все же выдавила Пенелопа.

– Без вскрытия не скажу, слишком пострадало тело. Приступить пока не могу, Джаса вызвали на помощь хирургам, а без него я как без рук.

А может быть она и не собиралась делиться подробностями с посторонней девчонкой, будь та хоть десять раз Палмером. Ничего, потом выпытает все у Чарли, который уже ненавязчиво вел ее к выходу, не делая попыток заболтать или неуместно утешить. Просто был рядом и этого оказалось достаточно.

– Не хотите чаю? – предложила Бетси, когда они вышли в коридор. – Заодно, может быть, дождемся Джаса.

– Лучше заезжайте ко мне в гости, подарю фаленопсис из нового завоза, – ответил за них Чарли. – Там такая коллекция расцветок!

– Заставить Джаса заботиться еще о нем? Нет уж, – фыркнула Бетси. – Хватит с него хлопот со мной. Но ты заглядывай ближе к вечеру, вдруг у меня будут новости.

Коронер тактично не стала говорить о вскрытии, за что Пенни была ей благодарна. Она как будто все больше теряла связь с реальностью, хотелось кричать от ненависти к самой себе.

Так просто записала Энди в предатели и воры, не попыталась найти его и поговорить. Вдруг бы успела спасти? Более того, они бы уже вышли на след Ванильной Тени, получив собранные улики. Если исчезновение Энди вообще связано с ним.

Чарли проводил ее до машины и устроился на месте водителя, дальше просто молчал, не растекаясь в лживых соболезнованиях. В конце концов он не знал Энди и не обязан по нему горевать. Зато он был рядом и от этого становилось легче.

Еще попросту взял ее за руку и переплел их пальцы.

– Мы выясним, что с ним случилось и найдем виноватого.

– Я и сама его найду, – мрачно ответила Пенни.

– Только обещай не делать глупостей.

Пенни кивнула и через силу разжала пальцы. Кажется, слишком сильно сдавила руку Чарли, но он не жаловался и будто не обратил на это внимания. Точно дракон.

Но разве можно быть драконом и не знать об этом? Или так умело лгать? Почему тогда другие его не замечают? Впрочем, Пенелопу сородичи тоже слабо чувствовали. Надо было пройтись у них под носом и за малым не представиться, чтобы узнали. Но Аксель и Гидеон – огненные, они сильнее прочих, должны были узнать.

– Мы с глупостями созданы друг для друга, – она вздохнула, высвободила руку и наклонилась вперед. – Наверное потому так хорошо ладили с Энди. А теперь он погиб из-за меня.

От таких мыслей становилось трудно дышать, а в голове раз за разом проносились слова Мора о зеленой искре. Не встреть Энди ее, играл бы себе на гитаре и чинил машины, а Пенни столкнула его в темноту.

– Не из-за тебя, – ответил Чарли и постучал кончиками пальцев по рулю.

– Да. Черпнул от меня слишком много энергии, потерял чувство самосохранения, поэтому и влип в неприятности. Осталось узнать, что и Тень со мной связан, и будет просто мудачное бинго, в котором один ты относительно нормальный.

– Относительно? – спросил он и изогнул брови. – Пенни, нельзя брать на себя ответственность за все на свете. Многое случается вне зависимости от наших желаний.

– Я могла бы и раньше догадаться об искре. Просто остальные у нас парни, а на девушек она действует слабее. Кузина Рита вообще не задерживается ни с кем надолго.

– Ну или у членов твоего мудачьего бинго и без того имелась гнильца, которая рано или поздно вылезла бы наружу. Знаешь, я тоже долго винил себя за смерть брата, хотя находился слишком далеко и никак не смог бы вмешаться. Это разрушающее чувство, оно не помогало ему и уничтожало меня. Тогда я решил, что буду просто помнить брата, а не наказывать себя за его смерть.

– Какой ты мудродраконистый, слушать противно, – проворчала Пенни и устроила голову на плече у Чарли.

– Давай помолчим, – ответил он и осторожно обнял.

– Нет уж, так еще паршивее. Поехали домой, смотреть не могу на эту больницу. И еще хочу поболтать с Мором.

Она протянула ключи Чарли и откинулась на сиденье, ненадолго прикрыв глаза. Машина взревела мотором, как-то слишком оглушающе и неприятно, после тихого седана Нилла или деликатной кряхтящей старухи Фрейзера. Кстати, где этот парень? Почему бросил своего дейгарта?

Вопрос она обозначила вслух и заметила, как осторожно Чарли выруливает с парковки, наверняка не может привыкнуть к другим габаритам автомобиля и тугому рулю.

– Возвращает псов кру Арнольд, потом отправится в офис и домой.

– Прямо под бочок к тем двух красоткам, – невольно улыбнулась Пенни, вспомнив поселившихся на ферме девушек. – Хотя вряд ли их запала хватит на то, чтобы пробить броню его добродетели.

– Он и с еще одной познакомился и даже понравился ей. Кадди посчитал ее жутко подозрительной.

– А этот парень умеет здраво мыслить. Ну кому может понравиться рыжий детина в фермерской одежде? Девушки любят опасных и загадочных. Вот ты сразил меня в самое сердце, вломившись в дом через окно.

– В свой, угу. Повезло, что ты об этом не знала.

Пенни не удержалась и взлохматила волосы Чарли. Почему с ним так легко и здорово? Почему они не могли познакомиться как-то иначе и в другое время? Чтобы при одном воспоминании об этом Пенелопе не хотелось провалиться сквозь землю. И чтобы не думать, как она злилась на уже мертвого к этому моменту Энди.

– Поэтому я и говорю, что ты только относительно нормальный, – все же ответила она. – Влезать к себе через окно – глупость несусветная.

– Что поделать, если только так можно произвести на тебя впечатление. Опасность и загадочность – это не про меня. Хотя Мор считает иначе. За эти дни прочитал мне с десяток лекций, уже чувствую себя виноватым, что не съел тебя или не продал в рабство.

– Мору уже и я не доверяю, хотя до того считала его еще одним старшим братом. Все так завертелось и смешалось, как будто перевернули калейдоскоп. Вроде бы я вижу те же самые куски мозаики, из которых раньше состояла моя жизнь, но они складываются в новые и непривычные узоры.

– У всех свои тайны, – не смутился Чарли и резво вклинился в поток машин, движущихся к выезду из Брукса. – Обещаю, что мы проверим Мора. Меня больше интересует, что случилось с твоим братом? По документам вместо Барнса должен был приехать он, и вдруг сломал ногу. Странно для дракона.

– Решил поиграть в героя и спрыгнул с третьего этажа, в результате даже искра не вытянула, теперь лежит и восстанавливается, как обычный человек. Брось, Гектор? Брат бы точно не стал охотиться за девчонками, они и так на него вешаются. Как и на Мора.

– Но они почему-то до сих не в отношениях. Красивые, небедные, приятные в общении парни за тридцать, и одни. Не странно ли это?

– И ты тоже без пары, – как можно ровнее ответила Пенни. – Хотя с таким домом девчонки должны виснуть на тебе, как виноградины на лозе. Но их нет. И вот это тоже странно.

– Наши местные сплетницы слишком активно болтали о моих специфических вкусах, распугали всех.

– Трусихи.

– И не говори. Никто даже не пытался пристукнуть меня битой, чтобы выколотить дурь.

Пенни фыркнула и уставила за окно. Подумаешь – замахнулась пару раз. Вряд ли Нилл в обиде, если вспомнить продолжение их вечера. А тихую скромняшку, которая от сквозняка в обморок падает, он без проблем найдет и в своем Хезершире.

По сравнению со старинным и уютным Хезертауном Брукс казался серым и унылым. Типовая застройка и такие же типовые парки. Но городку и было не больше десяти лет. Наверняка пройдет еще немного времени, и он перестроится, изменится под действием особой атмосферы этой префектуры. Слегка размоется вечными дождями, укутается изумрудной зеленью и покроется вывесками ручной работы. Неловкими и яркими, зато сделанными с душой.

Эти процессы уже шли в Бруксе, но пока еще городок держался за свой первоначальный план, делая отчаянные попытки отстоять право местных на прогресс. Но, возможно, не всегда он и нужен. Иногда атмосфера куда важнее.

Сандейл казался огромным и шумным по сравнению с Хезерширом. Его города кричали ночной музыкой и светом, клубами, вывесками, строящимися заводами и белели яхтами у бесконечных причалов.

Подумать страшно, что все это исчезнет, если Палмеры умрут, не оставив потомства. Наверное, поэтому Пенни ни одни из своих отношений не рассматривала серьезно. Какой парень согласится жить с той, кто в разы сильнее его, проживет минимум вдвое дольше, еще и потенциально приведет с собой детей от другого мужчины?

Такой, как Чарли, шепнул ей внутренний голос. Если он действительно тебя полюбит, то примет со всеми секретами и проблемами. Его даже история с Энди не слишком смутила, как и признание, что от ее искры парни сходят с ума. В плохом смысле. Он даже чересчур спокойно отреагировал.

– Мор и тебе рассказывал о том, что от секса со мной сносит крышу? – спросила она.

– В общих чертах. Советовал отжиматься и бегать, чтобы убрать лишнюю дурь. Но у меня ее, кажется, не так много.

– У драконов высокий самоконтроль, – Пенни развела руками. – А ты как будто один из нас. Знаю, что нет, но… Тебе бы на Острова съездить, там старшие помогут разобраться.

Он не ответил, хотя улыбнулся чему-то. Ну да, аргумент: «моя девушка говорит, что в постели я чистый дракон», больше тянет на хвастовство, чем на повод беспокоить ящеров.

– Еще Мор рассказал о том, почему ты в списке Энди.

Пенни передернула плечами. И этого умника она кормила лазаньей и рыбным салатом? Еще раз переступит порог их дома, будет жевать свой болтливый язык. История была давней, вспоминать о ней не хотелось, но Чарли ждал ответ. Надо думать, не из праздного любопытства.

– Едва я стала совершеннолетней, как к нам прилетела целая делегация драконьих женишков. Дракониц вообще мало, а зеленые куда плодовитее прочих, многие бы хотели видеть меня своей парой. Нормальные парни, наверное, приехали просто знакомиться. Но меня тогда накрыло бунтом, схватила вещи и сбежала куда подальше от родительского контроля вместе с парнем, ухлестывавшим за мной еще со школы.

Она вздохнула, вспоминая свою тогдашнюю глупость. Подумаешь, несколько драконов приехали знакомиться, сами бы убрались, пообщавшись с ней пару часов. Но нет, нельзя было подождать, надо было найти приключений на свою задницу.

Чарли слушал и не перебивал, при этом напрягся и нахмурил брови. Конечно, местечко для побега она выбрала то еще, хуже было бы разве что к пепельникам или куда-нибудь далеко на юг, в безжизненную пустыню.

– Мы с парнем вначале долго плясали в клубе, затем какой-то его знакомый пригласил нас на закрытую вечеринку. Точнее, это он ее так назвал, на деле там толкалось человек пятьдесят. Дальше мы еще выпили, вроде бы потанцевали и у меня случился срыв. Это вроде защитного механизма у драконов, чтобы мы заводили детей, когда рядом есть подходящая пара. Драконицы теряют сознание и самоконтроль и начинают излучать особые волны, притягивающие мужчин. Я не подумала об этом, сбежала от драконов, вырубилась, а очнулась уже в больнице, под капельницами. Понятия не имею, что произошло в эти часы. Знаю, что меня нашли стражи и отвезли врачам. Но все случилось небыстро, мои раны успели затянуться, поэтому медики не дали четкой информации, а то, что рассказали, выглядело неважно. Отец пытался найти моего тогдашнего парня, но тот наверняка осознал, в какое дерьмо вляпался и сбежал из префектуры. Остальные тоже толком ничего не сказали, а я с тех пор не пью и избегаю драконов.

– Мне жаль, – Чарли накрыл ее руку своей и тут же отнял ее, чтобы переключить скорость. Но в его взгляде и словах не было брезгливости или осуждения. – Энди знал об этом?

– Я не рассказывала, но мог и от кого-то из общих знакомых услышать. От того же Мора или Гека, которые вечно играют в моих заботливых старших братиков.

– Я бы младшую сестру вообще из дома не выпустил, – он слабо улыбнулся и сосредоточился на дороге, хотя вдалеке уже виднелась крыша оранжереи. Значит, скоро будут на месте.

– Вселенная покарает тебя ордой дочек за такие слова, Нилл! – хмыкнула Пенни.

– Вспоминая, что вытворяли мы с братом, я даже не особенно против.

Интересно, а его дети тоже будут рыжими и светлоглазыми? Или пойдут в мать? Генетика – сложная наука, Пенни помнила ее постольку-поскольку. К тому же дракону не проблема изменить свою внешность, хотя усердствовать в этом считалось дурным тоном.

Да и думать о потенциальных детях Нилла было странно, лучше о чем-нибудь полезном, вроде деталей того дня, когда началась вся эта история. Но Пенни помнила только обрывки и бессвязные детали, ничего, что могло бы помочь. Как Энди мог вытащить из этого зацепку?

Дома она быстро переоделась, натянула любимые гетры и устроилась на кухне, наблюдать за тем, как Чарли наскоро готовит им обед. Его руки порхали над сковородой и досками, лицо делалось сосредоточенным и серьезным, а этот милый фартук хотелось то ли снять, то ли стащить все остальное, чтобы полюбоваться им на голое тело.

Чарли готовил и не подозревал, какие грязные мысли бродят в голове у Пенелопы, только подвигал бровями, когда заметил, как она грызет карандаш. Тем временем Нилл обжарил курицу и овощи, затем смешал это, облил соусом и посыпал кунжутом каждую порцию.

Пенни вдохнула непривычно пряный, щекочущий ноздри запах, размешала вилкой по ресторанному красивое блюдо и улыбнулась.

– Все же мне повезло, что ваши местные такие трусихи.

– А мне – что у тебя есть привычка запираться изнутри. Иначе бы не смог произвести на тебя впечатление.

Кто-то назовет ее глупостью, другие – пережитком прошлого или даже проявлением шовинизма, но многие считают, что без солидарности не бывает настоящей дружбы.

За весь день Пенелопа не сделала даже самого простого наброска, а Чарли уже понимал, что это плохой знак. Наверняка она до сих пор винила себя за смерть Энди, хотя никак не могла повлиять на те события. Зато она выписала на отдельный лист всех стражей, с кем сталкивалась в тот злополучный день несколько лет назад, и Чарли раз за разом цеплялся взглядом за знакомое имя.

Калеб Морган. Снова он, человек, определенно имевший возможность нападать на девушек. Но в чем его мотив? Не хватало острых ощущений? Или какая-то давняя травма? Хотел отомстить матери или бывшей возлюбленной таким извращенным способом? Курс психологии маньяков из академии всплывал в памяти неохотно. И толку от него? Чарли мало чего знал о прошлом Мора, как и о его семье и отношениях. Кажется, служба заменяла ему все это, что не такая уж редкость для стража.

Никаких улик не было, только глупые подозрения, а на другой чаше весов – все те разы, когда они с Мором работали бок о бок. Можно ли так искусно притворяться? Или все это – выдумки Чарли?

Строить теории можно было вечно, но правильнее – искать улики. Прокалываются все, даже самые умные и расчетливые. Значит, надо просто потянуть за край нитки и размотать этот клубок.

После обеда Пенни завалилась на диван в гостиной и включила какой-то боевик по телевизору. Она по одному щелкала орехи и вытянула ноги, устроив их на мягком пуфике. Чарли вначале хотел пройти мимо, затем – выдать Пенни емкость для скорлупок побольше, но неожиданно для себя устроился на том же диване.

Пахнувшая травой и солнцем драконица тут же устроила голову у него на плече и протянула свои орехи. Чарли попробовал несколько, пожалел, что ему еще сегодня ехать за рулем и нельзя выпить бутылочку пива, расслабился и глупо улыбнулся.

– Фильм – отстой, – через какое-то время заговорила Пенни. – Но ничего лучше не нашла.

– Зато компания отличная, – он провел носом по ее виску. – И не помню, когда в последний раз так здорово проводил время. Спасибо.

– И не вспоминай. Серьезно. Лучше тебе не сталкиваться с разъяренной ревнивой драконицей. Мы жуткие собственницы, чтобы ты знал.

– Уже страшно. Но я к тому, что совсем не против провести так еще несколько вечеров.

– Я тоже, – произнесла Пенни и повернулась так, чтобы глядеть ему в глаза. – Хотя это все и странно. Я как будто примеряю платье, о котором думала, что абсолютно не мое, и понимаю, что лучше и не найдешь.

– Это было странное сравнение, – в шутку обиделся Чарли, но не отстранился от нее, только крепче обнял.

– Еще скажи, у тебя не те же чувства, – хмыкнула она и взобралась к Чарли на колени. – Так и вижу эти взгляды: «ах, эта Палмер снова пачкает краской мой чистейший дом и белоснежные простыни!». А на меня паника накатывает, когда вижу все эти идеальные стопки в твоих шкафах и расставленные по размеру тарелки. У Энди их было всего две, еще три кружки со слоем чайного налета в палец!

– Могу специально не мыть для тебя парочку, если думаешь, что так вкуснее.

Его укол прошел мимо цели, Пенни будто перестала слушать и смотрела перед собой, затем вздохнула и свернулась калачиком у него на руках.

– Прости. Это все глупости. Никак не могу поверить, что Энди больше нет. То есть я и сама мечтала отходить его битой, и понимала, что наши отношения не продлятся долго. Он был не из тех парней, за которых выходят замуж, тем более женщины с секретами вроде моих, но… Меньше всего я бы хотела, чтобы из-за меня его убили.

– Не из-за тебя, – в который раз повторил Чарли. Хотя по себе знал, насколько это бесполезно. Пенни нужно самой вылезти из болота вины, а не погружаться в него с головой.

Наверное, она и сама понимала это, поэтому не стала спорить. Чарли тоже ничего не говорил, просто гладил ее по волосам и слушал дыхание. Единственное, чем он мог помочь – это быть рядом и найти убийцу, заодно и Тень. Теперь уж они точно знают, что тот в Хезершире.

Ближе к пяти он пошел переодеваться, все же домашние брюки и футболка не то, в чем стоит идти в лавку или в морг. Пока он возился и спускался к выходу, Пенелопа тоже успела сменить наряд на привычную куртку, собрала волосы в длинную косу и теперь ждала его у машины.

– Я не буду мешаться под ногами, – сразу же сказала она, – но не могу спокойно сидеть дома.

Чарли не стал спорить: ему тоже куда спокойнее видеть драконицу рядом с собой, чем волноваться, где она и в порядке ли. Наверное, глупо волноваться за многометрового бронированного ящера, но по-другому он не мог.

Второй раз поездка к моргу прошла куда спокойнее. Как время после грозы, когда все плохое уже случилось. Пенни ни на что не реагировала, только стучала пальцами по дверце, затем опустила стекло и подставила лицо ветру. Чарли хотел остановить ее угрозами возможной простуды, но не стал ничего говорить. И сам-то не помнил, когда болел в последний раз, ей это точно не грозило. Тем более загородные просторы быстро сменились улицами, пришлось сбросить скорость, и все удовольствие от бьющего ветра ушло.

– Надо же будет сообщить родственникам Энди, – заговорила она. – Чтобы забрали тело и все такое.

– Сам им позвоню.

– Шутишь? Они подорвутся в Нью-Пасс при одном только «с вами говорит дейгарт Нилл». В их семейке Энди был самым законопослушным. Лучше я.

Наверное, ей было важно хотя бы так искупить мнимую вину перед погибшим парнем, поэтому Чарли и не стал спорить. Это обидно и неправильно, что Пенелопа грызет себя из-за случившегося, зато настоящий преступник наверняка вполне доволен собой.

На самом въезде в город их ждала демонстрация с плакатами, призывающими свергнуть драконью тиранию. Чарли мазнул по ним взглядом и в который раз мысленно позвал Гидеона, чтобы прислал сюда людей и машину для задержанных. Одновременно он повернул к обочине, высматривая место для парковки. В одиночку такую толпу не разгонишь, но хотя бы присмотрит, чтобы не натворили ничего.

– Там ваш найтгарт, – изумленно сказала Пенни и указала на активно размахивающего транспарантом типа.

Прищурившись, Чарли тоже узнал Акселя, заметил дальше в толпе угрюмого Фрейзера и спокойно вернулся на дорогу.

– На обратном пути заберем, у него своя методика. Больше тревожусь, куда Кадди дел мою машину.

– Наверняка тихо стоит возле офиса. Думаешь, Орм стал бы ждать, пока он доплетется сюда в режиме столетней кру?

Чарли не знал и вообще плохо понимал, как стражи оказались среди протестующих, но Акселю он доверял. Его спорные методы работали, хотя многим и не нравились. И за машину не слишком волновался, скорее хотел пересесть в нее из шумного монстра Пенелопы. Она же наверняка и топливо жрет, как зверь!

Но Пенни нравился внедорожник, остальное не его дело. К тому же драконица и без того выглядела неважно и нервничала тем сильнее, чем ближе они подбирались к больнице.

В сам морг она не пошла, осталась гулять в парке, а Чарли отправился к Кейнам. Правда, Бетси на месте не было, а Джас уже меланхолично раскладывал на рабочем столе разные крючки и блесны. Рыбалку он очень уважал, наверняка планировал вырваться туда после окончания туристического сезона. Сейчас просто успокаивал нервы после тяжелого дня. Чарли тихо зашел и устроился на стуле для посетителей. Джас был из той редкой породы людей, с которыми интересно разговаривать и при этом весьма комфортно молчать.

– Бетси ругалась, что вы снова подсунули ей отвратительный труп, – наконец заговорил он. – У нее какое-то исследование срывается.

– Аксель давно предлагает ей съездить на стажировку в Бунлин, там рабочий фронт куда шире, а студенты из академии будут рады послушать такого опытного коронера.

Заодно и побудут ее руками вместо Джаса, потому как собственные Бетси давно не слушались. Это было обидно и горько, что при всем своем уме и количестве накопленных знаний старшая Кейн была абсолютно беспомощна без внука.

– Зато вы подкидываете редко, но метко, – заметил Джас. – К тому же Бетси ни за что себе не простит, если вы поймаете какого-нибудь маньяка без ее участия. Насчет вашего бедолаги все не так просто. Он погиб от переохлаждения и множественных травм, еще и воды нахлебался. Но других повреждений на теле нет, что странно. Еще страннее, что он выжил после такого падения. Я летал над местом, где стояла брошенная машина, высота там приличная.

– Его могли опустить пониже и забросить в воду, – ответил Чарли. – Так, чтобы точно не выжил, но и погиб не сразу, не нарушив главное драконье правило.

– Ида хотела разобраться с Тесс похожим способом, – кивнул Джас. – Выходит, снова чешуйчатый след.

– Или кто-то с хрустальной искрой. Фрейзер ее толком не освоил, а уже пробовал летать. Спустить другого человека еще проще. И никакой дракон не разглядит на тебе черноту.

– Есть еще кое-что.

Джаспер покопался в столе и вытащил прозрачный пакет с клочком ткани. Точнее – кожи или чего-то похожего. Из такого материала шили форменные куртки для стражей. Чарли в последнее время столько ее носил, что успел запомнить. Выходит, версия Фрейзера точно правдива: Тень – один из стражников.

И если выстроить цепочку до конца, то главным подозреваемым будет Мор.

– А когда его убили? – все же спросил Чарли.

– Десять дней назад. В холодной воде труп хорошо сохранился, как мы думаем, на берег его выбросило совсем недавно.

– Спасибо за оперативность.

– Я сообщил Гидеону о находке, он обещал прислать еще драконов и проверить стражей. Но пока не болтай ни о чем. Сам понимаешь, только разобрались с убийствами, к которым причастен дракон, теперь в деле замешан один из отмеченных. Журналисты прознают – не отмоемся.

Чарли кивнул ему и пообещал вести себя тихо, хотя так и тянуло перекинуться парой слов с Мором. Но вряд ли до этого дойдет, есть способ вычислить преступника куда проще – проверить его форму. У всех стражей ограниченное количество комплектов. В Хезершире запасные не хранили, новые выдавали два раза в год, а при необходимости нужно было обращаться в Бунлин. У тех был контракт с ателье, в котором шили форму сразу на три префектуры. Поэтому логично запросить у тех, не заказывал ли кто замену.

– Поблагодари от меня Бетси, – Чарли встал и пожал Джасу руку.

– Она ждет от вас приличный труп, а не «спасибо», – хмыкнул он.

– Трупы не выбирают. Если только сам их не производишь.

Уже за порогом он еще раз прокрутил в голове все детали, затем пошел искать Пенелопу. Рассказать ей детали смерти Энди? Или же сослаться на тайну следствия? Почему же все так сложно и запутанно.

Пока его сомнения отступили на второй план, потому как рядом с Пенни крутился одетый в абсолютно целую форму Мор, а чуть дальше на стоянке синел фургон для задержанных. Чарли не стал медлить и подошел к стражам.

– Мы с Барнсом приехали разгонять протестующих, – Мор кивнул на напарника, – и заметили монстра Пенни.

– В такой машине сложно оставаться незамеченными, – поддержал его Ли. – Поэтому решили прихватить тебя. Больше стражей – больше задержанных, а у Акселя на них свои планы.

– Его тоже скрутим?

– Он сказал: по ситуации, – ответил Мор. – Но если будем ловить, то чур я выкручиваю ему руки и укладываю лицом на капот.

Чарли приподнял бровь, намекая, что он, как подчиненный Акселя, заслужил этого куда больше, но спорить не стал. Зная неугомонный характер Орма, будет и у него случай засадить найтграта за решетку.

– Ладно, идем, – позвал их Барнс. – Хватит им там торчать, уверен, горожане уже весь телефон Джонсон оборвали.

– Идем, – кивнул Чарли и только тогда заметил спешащую к ним Беллз.

Он развернулся и развел руками. Надо было самому заскочить к ней, вдруг вправду разузнала что-то интересное, но сейчас уже времени нет. Женщина понятливо кивнула и жестами попросила позвонить ей и ткнула пальцем вниз. Чарли не сразу понял, что она указывает на свою тень, затем снова кивнул. Обязательно поговорит с ней, как разберется с протестующими.

– Беллз беспокоится о судьбе своей юбки? – шутливо спросил Мор.

– Скорее о моем вросшем ногте, – Чарли и сам удивился, как лихо и споро соврал. – Просил ее присмотреть хорошего хирурга.

– Вросший ноготь? – он фыркнул. – У тебя? Ладно, если это секрет, то я не лезу.

Пенни шла за ними и не встревала в разговоры, стараясь быть незаметной. Это было довольно странно для нее, хотя и правильно в свете их подозрений.

– Решил приглядывать за ней, чтобы больше не играла в героя? – не таясь спросил Мор. – Нашел ее вчера в палаточном городке, бродила там вся такая беззащитная, ловила маньяка.

Чарли поглядел на Пенелопу, но та упрямо сжала губы и не ответила Мору. Здорового ящера нельзя назвать беззащитным, только она сейчас в теле обычной девушки. Выдержит ли удар по голове? Платок с усыпляющим раствором? Или наброшенную на шею удавку? Тот же Аксель в драках страдал ничуть не слабее Фрейзера, и Гидеон после того побоища выглядел неважно. Почему Пенни вдруг уверовала в свою неуязвимость?

– А Мор крался за мной, как будто уже заглотил наживку, – отозвалась Пенни. – Странное поведение для старого друга.

– Просто приглядывал с безопасного расстояния. Что я скажу Геку, если с тобой что-то случится?

– Гектор ни разу не позвонил мне за эти дни. Почти вижу, как он изводится от волнения и ждет от тебя отчет.

– Он занят, – нахмурился Мор. – Но это не значит, что не думает о тебе.

– Занят, лежа в больнице с загипсованной ногой? Чем же? Перечитывает любимые комиксы или смотрит телик? А может быть соревнуется с соседями, кому первому подмигнет симпатичная медсестра? Так что Морган, засунь его мнимое беспокойство себе в зад и прекрати им оправдывать любые свои выходки.

Повисшая тишина оказалась вязкой и почти физически ощутимой. Чарли знал такие моменты: стоит немного пережать, как из каждого польются слова, которым бы лучше вообще не звучать.

– Знаешь, братьям не обязательно звонить каждый день, чтобы беспокоиться о своих младших, – заметил Чарли. – Уверен, Гектор думает о тебе и стребует с Мора за каждый твой возможный синяк.

За болтовней он подошел к Пенни и попытался взять ее за руку. Но та тут же оказались в кармане куртки, как знак, что он принял не ту сторону.

– И мужскую солидарность можете засунуть поближе к мнимой заботе, – проговорила она.

– Вот позвони ему, и сама все выскажи, – заметил Чарли, на что Пенни замолчала и нахмурилась еще сильнее. Наверное, не хотела делиться с братом всеми деталями происходящего в Хезершире. Если новости об отношения с Чарли тот еще поймет, то как отнесется к бродящему рядом маньяку? Или антидраконьих протестах?

Морган тоже недоверчиво покосился на него и проглотил фразу, которую собирался сказать. Ну и в пепел его. Пусть драконы проверяют стражей и ищут того самого с порванной курткой.

Садиться в фургон Пенни не стала, но ее машина приклеилась к нему и следовала по улицам Брукса до того места, где до сих пор размахивали плакатами протестующие. При виде стражей они всполошились, некоторые побежали, но Мор и Барнс особенно не усердствовали в их поимке. Все равно в фургон влезут не больше дюжины, а здесь собралось несколько десятков.

По всем стандартам стражи не носили оружия: для задержания людей хватало искры и подготовки, для сложных случаев вооружались шокерами и дубинками. У протестующих таких ограничений не было: они могли протащить ножи, железные прутья, перцовые баллончики, а то и что похуже. Глядя на размахивающую плакатами толпу, Чарли малодушно хотел попросить у Пенни ее биту. В умелых руках это оружие пострашнее ножа, хотя бы потому, что длиннее.

Но на деле он не взял с собой даже дубинку, решил обойтись связкой наручников и значком стражи. Для большинства уличных хулиганов этого вполне хватало. Даже сейчас, стоило ему сделать несколько шагов, как часть протестующих побросали свои плакаты и разбежались по переулкам. А в стандартном дождевике – как их отличить от обычных горожан?

Мор тоже потряс связкой наручников и громко произнес требования разойтись, чтобы не нарушать закон. Мирные демонстрации не запрещались, но их программу стоило согласовать с префектом и заранее обговорить место проведения. Ничего похожего эти умники не сделали, да и вряд ли собирались, судя по тому, как резво в Мора полетела первая бутылка.

Он просто махнул рукой, и та сменила траекторию, следующие же остановил Барнс. Чарли тоже не стал выжидать, когда в него попадут и подошел к ближайшему протестующему. Со стороны толпа казалась единым организмом, испуганным и злым, готовым зубами и когтями защищать свою свободу. Стоило приблизиться к ней, как Чарли попытались огреть по голове массивной палкой. Он легко перехватил ее, выкрутил из рук нападавшего и бросил на землю. Парня уложил туда же, заковав в наручники, вместе с ним – еще парочку друзей, решивших восстановить справедливость и освободить пленника. В конце концов палка в неумелых руках – не оружие, а настоящий подарок для рук более умелых.

За действиями Мора и Барнса он не следил, зато постарался поймать тех, к кому Аксель держался поближе. Его, вырывающегося и проклинавшего драконов и стражу, тоже заковал в наручники и запихнул в фургон. Чарли прикрикнул на него пару раз и притворно тыкнул кулаком под дых. Но согнулся Орм почти по-настоящему, по нотам разыграв спектакль.

Другие задержанные сразу притихли, а оставшиеся на свободе – побросали плакаты и разбежались, пока и их не схватили. Фрейзер тоже попытался удрать, но его догнал Мор и последним затолкал в фургон.

– Почему нас схватили? – возмущалась девушка, зажатая с двух сторон массивными соратниками. – Мы мирно выражали свое мнение, это не запрещено.

– Проверим документы. И если там порядок – отправитесь по домам, – пояснил Чарли.

– Но наша гостиница здесь, а участок в центре префектуры! – возмутилась она.

– Заодно посмотрите историческую часть Хезершира, сохранившуюся со времен до Темного дня. Или найдете того, кто подбросит домой. Вижу, вы все активные и коммуникабельные люди без дефицита свободного времени. Не пропадете.

– Так что сидите тихо! – рявкнул Мор на набившихся в салоне протестующих, с хлопком закрыл дверь и постучал по ней. – Кто будет нарываться – поедет к драконам в обход нашей культурной программы.

Он же первым влез в кабину, а Чарли пока стоял на месте и искал глазами Пенелопу. Ее приметная машина стояла в стороне, но за водительским местом оказалось пусто. Волнение сразу же сдавило грудь. В такой толпе с ней могло случиться что угодно. Чарли даже прикрыл глаза и попытался ее позвать, как делал с Гидеоном. Но Пенни не спешила так быстро откликаться на его призыв. Зато Чарли почувствовал биение ее искры, такое яркое и мощное, видимое даже за стенами домов.

– Подождите пару минут, – попросил он и отправился на поиски.

Все здесь выглядело как после большого побоища. Мусор, разбросанные плакаты с призывами свергнуть драконью власть, перечеркнутые силуэты ящеров, пустые бутылки и даже фантики от конфет. Отдельно валялась листовка, на которой были обведены все уязвимые части ящера с советом первым делом ломать ему крылья. Чарли поднял ее с земли, повертел в руках и спрятал в карман.

Он думал, что в планах заговорщиков заставить дракона напасть, а они хотят уничтожить одного из них? Или все намного сложнее, а у Чарли пока не хватает информации, чтобы до конца выстроить теорию? И как это связано с Тенью? И связано ли?

Пока размышлял над этим, заметил Пенни. Она ушла дальше по улице и присела рядом с клумбой. Цветов там не было, только сгнившие, обтянутые паутиной стебли и листья. Соседняя выглядела не лучше, как и следующая за ней, и дальше по улице.

– Здесь творится неладное, – тихо произнесла Пенелопа. – Мир словно разрушается. Я останусь и залатаю дыры, а ты займись своими делами. Будет время – позвони мне домой и расскажи новости об Энди. – Она внезапно замялась и прикусила губу. – В смысле – себе домой. Просто… А, забудь.

– Не получится, – Чарли подошел к ней и взял за руку. – Боюсь, без тебя мой дом уже не будет таким уютным.

– Значит, будет повод задержаться подольше и провонять краской примерно все. Или тебе доехать до Сандейла. Не поверишь, но там можно ходить прямо в футболке на голое тело, без свитера и куртки сверху. Еще там шорты носят и сандалии. Такая открытая обувь из одних ремешков, может быть, встречал слово в сканвордах.

– О да, звучит фантастически, не поверю, пока не увижу собственным глазами.

Пенни мягко улыбнулась, принимая его шутку и крепче сжала руку.

– Береги себя, – снова заговорил Чарли. – И возвращайся домой. Заметишь что-то неладное – сразу к нам в офис. Я разберусь с этими умниками – и тоже приеду.

– Заметано! Я тебе что-нибудь приготовлю. И краска, она будет везде.

Он наклонился и легко поцеловал ее в губы, затем отправился обратно к фургону. Стоило им разогнать протестующих, как к этому месту стали стягиваться зеваки и туристы. Некоторые не ленились делать моментальные снимки с разодранными плакатами или подбирать листовки.

Нужно будет поскорее связаться с префектурой, пусть вышлют людей для наведения порядка. Но страннее всего то, что в толпе ненадолго мелькнуло лицо их новой знакомой гадалки. Какими ветрами сюда занесло Энни? Или Фрейзер и здесь прав, и с этой девушкой действительно что-то нечисто?

Чарли не выдержал и помахал ей рукой, на что Энни стушевалась и растворилась в толпе. Но обвинить, как и заподозрить ее в чем-то было сложно, поэтому Чарли просто махнул рукой и залез в фургон к Барнсу и Мору, устроившись на месте пассажира.

– Чувствую, скоро в семействе Палмеров будет пополнение? – заговорил Барнс.

– Все возможно, – Чарли невозмутимо пожал плечами.

В конце концов, у Пенни двое старших братьев и еще молодые родители, вдруг заделают еще одного дракона. Он на такой подвиг не способен, зато хотел бы как можно больше времени проводить со своей Палмер, так что с натяжкой, но тянет на пополнение.

– Просто странно, как ты так быстро сошелся с Палмер. Она не слишком-то жаловала ухажеров из стражи.

– А они сошлись до того, как Чарли показал свой значок, – ухмыльнулся Мор, не отвлекаясь от дороги.

– После, – насколько он помнил, конечно. – Наверное, ей только сандейлские стражи не нравятся.

– Вот продержись рядом с ней хотя бы до зимы – тогда и будешь рассуждать, – проговорил Барнс.

Фургон ревел двигателем и зловеще цокотал чем-то в коробке передач. Выгоняли его нечасто, еще реже – возили на станцию техобслуживания, поэтому и запустили до такого состояния. Надо будет заняться им или поручить Фрейзеру. Тому полезно войти в жестокий мир автомастерских.

– Надеюсь, не развалится по пути, – заметил Мор, когда нужная передача включилась только с третьего раза.

– Скорее – заглохнет, – отозвался Барнс.

– В такие моменты невольно вспоминаешь Энди. Певец из него вышел посредственный, зато автомеханик – что надо. Мы всем офисом к нему ходили. Прошлые парни у Пенелопы далеко не такие рукастые.

– Наверное были в другом хороши, – ухмыльнулся Барнс. – Но Энди реально большая потеря, твои цветы так себе замена. Хотя, зная Пенелопу, это тоже ненадолго.

Желание схватить его за воротник и разок приложить о приборную панель стало почти нестерпимым. Чарли казалось, что во рту ворочается шершавый язык, а зубы растут, разрывая челюсти, даже мир вдруг стал ярче из-за бьющихся вокруг искр. Но на ощупь лицо осталось прежним, значит, это просто видение.

Нельзя все вопросы решать кулаками. Это неправильно. Силу нужно приберечь для крайних случаев. Чарли еще раз повторил все мысленно, затем улыбнулся и хлопнул Барнса по плечу:

– А я все равно не такой добряк, чтобы делать скидки дальним знакомым Пенелопы. Так что и цветы мимо. И бросайте уже следить за ее парнями, как-то странно выглядит.

Многие люди мечтают если и не получить искру, так хотя бы поближе сойтись с кем-то из драконов. При этом не подозревают, какие опасности таит подобное знакомство.

До Хезертауна добирались чуть больше часа, Мор как нарочно поехал кружной дорогой, через проселочные дороги, а не по трассе. При этом все больше хмурился и сжимал руль, не реагировал на попытки Барнса завязать разговор или пошутить. Чарли отвернулся к окну, чтобы в упор не разглядывать попутчиков. Они самые вероятные кандидаты на роль Тени.

Но можно ли так правдоподобно вздыхать над кончиной Энди, после того как хладнокровно спустил его с обрыва в горную реку? Зная, что жертва не погибнет сразу, а будет корчиться от боли в сломанных костях и переохлаждения, барахтаться без малейшей надежды спастись?

Почти также цинично, как вначале насиловать женщин, затем принимать у них заявления и подшивать материалы к делу.

Он все-таки не удержался и поглядел на куртку Мора. Вполне целая, без заплаток и швов, при этом видно, что не новая. Барнс щеголял в обычной одежде, но он не слишком жаловал форму. Кроме них двоих в Хезершире сейчас полтора десятка стражей, проверить всех будет не так просто. К тому же оставались протестующие, не понятно зачем провоцирующие драконов.

Ползущая по префектуре гниль тоже настораживала, она как специально выбирала места поближе к митингам. Хуже, что драконы будто не реагировали на происходящее, хотя вряд ли не замечали.

– Я снова видел Энни, – заговорил Мор. – Эта девчонка перемещается по префектуре, как метеор.

«Или дракон» – подумал Чарли. После случая с Пенелопой он готов был в каждом видеть ящера. Но вслух произнес совсем другое:

– Она странная.

– О да, позвала Фрейзера на свидание, что за дикость?

– Представьте, в каком она отчаянии, – хмыкнул Барнс.

– Наверное не таком, чтобы пригласить тебя.

Мор наконец подъехал к Хезертауну и теперь медленно полз вдоль палаточного городка. Туристов становилось все больше, они вывалились на улицу, чтобы понаблюдать за кружащимися в закатных лучах драконами.

– Хороши, твари! – Барнс подался вперед, почти укладываясь на приборную панель, чтобы получше разглядеть их. – Интересно, есть там девчонки?

– Только парни, – уверенно ответил Чарли. – А тебе зачем драконьи девчонки? Думаешь, им чешуйчатых мужчин не хватает?

– Простое любопытство. Красиво же летают. И ведь никто точно не говорит, что это и зачем. Не брачные же игры в самом деле, драконы разумны, они наверняка ухаживают по-другому.

Судя по истории Акселя – далеко не всегда. И, судя по нему же, разума в них тоже не слишком много. Хотя Гидеон куда сдержаннее, его сложно представить бешеным самцом, разрывающим других ради самки. Но два знакомых дракона, один из которых бывший, маловато для статистики.

– Вряд ли задаривают своих возлюбленных букетами, – включился Мор, – тогда бы наш Чарли знал. Он вообще хранит все пошлые тайны Хезершира. Кто за кем ухаживает и на какое внимание рассчитывает.

– Далеко не все. Приходится конкурировать с другими цветочниками и продавцами конфет. Знаешь, у тех неплохая реклама, что их продукция не бесполезна. Зато моя не портит фигуру, и настроение поднимает куда лучше. Но в чем-то ты прав, я могу многое об отношениях сказать по заказанному букету. Как и то, что вы двое интрижек в Хезершире не заводите.

– Или не настолько плохи, потому не нуждаемся в вонючих вениках, – подвигал бровями Мор. – Девушки на нас и так клюют.

– Да ну? И даже ни разу не похвастались победой? Я же не одними букетами все измеряю.

– Не всем же таскать подружек на работу, – не остался в стороне Барнс.

– Завидуешь?

– Еще как! У меня всего раз останавливалась женщина. Это была сорокалетняя кузина с мужем и ордой детишек.

– Зато ты столько лет прожил рядом с Пенни, мог бы подсуетиться и раньше.

Двигаться по самому Хезертауну оказалось куда сложнее, чем до него. Узкие улицы оказались заставлены машинами, между которыми с трудом пробирался габаритный фургон. К тому же впереди них и навстречу ехали и другие машины.

Мор отчаянно сигналил и даже включил сирену, но на него почти не реагировали. Кто-то из туристов давно ушел по своим делам, другие решили не заморачиваться с парковкой, пока вовсю снимают ящеров. Проехать им надо было не так много, пешком бы дошли быстрее, но не конвоировать же задержанных по улицам городка? Не такие они и опасные преступники, конечно, но неприятностей доставить могут.

В результате фургон двигался еле-еле, иногда сдавал назад, пропуская кого-то на перекрестке или сворачивал ближе к обочине. Дважды попал в пробку, когда водители перед ним не могли разъехаться и решить, кому следует уступить.

– Иногда хочется как Аксель: выскочить, наорать на всех и поджечь пару тачек, – со злостью бросил Мор. – Тогда бы эти идиоты не загораживали проезд. Хорошо мы не особенно спешим, а если бы пожар или кому-то стало плохо? Сюда же ни одна скорая не проедет. И вертолет сажать некуда.

– Справедливости ради, Аксель всего раз жег чужие машины, – заметил Чарли. – Они принадлежали бандитам, которые приехали требовать непонятные долги с Линн и ее мужа, это было несколько лет назад. Хотя эти двое приехали из Нью-Пасса без лишней смены одежды, награбленное им некуда было бы складывать. Да и сейчас живут достаточно скромно. На угнанной машине приехали, это факт, Аксель даже выписал им по месяцу исправительных работ и попытался вернуть авто владельцу. Но тот слишком категорично от нее отказывался, говорил, что в регистрационных документах есть ошибка. Наверное, не хотел светить свои похождения по городу, состоящему из казино и борделей.

– Точнее, по городу, в котором казино и бордели – самые приличные из заведений, – уточнил Мор. – Мы куда ближе к Нью-Пассу, и это такая дыра, что туда лучше не попадать. Хороший такой кусок мира без драконов, о котором вот те умники, – он кивнул на заднюю часть фургона, – так сильно мечтают.

Барнс покачал головой:

– До Темного дня люди не знали никаких драконов и жили вполне счастливо. Они двигали вперед науку и технологии, а не сидели годами на одном и том же, якобы и этого вполне хватает.

– Но сами же и приблизили свой конец.

– Или его спровоцировали драконы, чтобы оправдать свое присутствие и власть над миром.

Мор внезапно ударил по тормозам, затем высунулся в окно и накричал на какого-то умника, перегородившего проезд. До офиса оставалось буквально сотня метров, но и те не получалось нормально проехать.

– Ты так бесишься, потому что иногда думаешь, как и я, – не успокаивался Барнс.

– Или потому что ты толкаешь речи точно как те демонстранты, от которых мы отбиваемся последние два дня.

– Но мы ничего толком не знаем о драконах, и это вызывает вопросы.

– И еще меньше – о драконьих девушках, а ты питаешь к ним слабость, – произнес Чарли, на что Мор громко хмыкнул, а Барнс шутливо подвигал бровями. Напряжение разом спало, а дорога наконец освободилась.

В чем-то Чарли его понимал. Они действительно мало знали о драконах. И если для жителей больших и отдаленных городов ящеры – это нечто диковинное и далекое, многие и вовсе считают их фальсификацией, то здесь, рядом с островами, все ощущается иначе. И вроде бы вот они, драконы, летают по небу, помогают страже, даже живут по соседству, такие привычные и понятные, а копни чуть глубже и поймешь, что ничего о них не знаешь. Кто они такие, откуда появились, чего в конечном счете хотят и на что способны. И не решат ли в один прекрасный день уничтожить весь мир также дружно, как однажды решили его спасти.

Припарковаться у офиса все равно не вышло, пришлось оставить фургон через дорогу, поближе к префектуре. Мор и Чарли вышли первыми, затем открыли дверь, из которой тут же выскочил самодовольный Аксель и с наслаждением вдохнул свежий воздух.

– К ним подходил какой-то хмырь и предложил по три сотни, если смогут продержать демонстрацию больше часа, – тут же произнес он. – Правда, выдал всего три сотни на всех, как знал, что им и этого хватит. Да, придурки?

– Драконья шлюха! – выкрикнул крепкий парень из фургона, затем попытался вырваться наружу, но Чарли его поймал.

– Мы хотя бы видели вблизи драконов, против которых вы так рьяно выступаете.

Он еще что-то кричал и возмущался, как и остальные, но Чарли уже повел задержанного к изолятору. Вот составят фоторобот их таинственного благодетеля – и разойдутся по домам.

– Слушать больше про крылатых тварей не хочу, – бросил Аксель, после чего вытащил из кармана ключ и открыл наручники. – Пусть себе и дальше летают в небе, позируют туристам. Просто идеально для всех.

***

Таинственная гниль иглой прошлась по Бруксу, здесь и там поразив клумбы, газоны и деревья. Пенни старалась залатать эти дыры, но кое-где растения пострадали так сильно, что восстановятся не скоро.

Пока двигалась по этой цепочке успела добрести до городской больницы. Здесь зараза обезобразила сразу несколько деревьев, но спилить их будет куда правильнее, чем пытаться исцелить. Пенни могла восстановить кору и часть листьев, но внутри они останутся сгнившими и больными: стволы практически полые, большинство корней мертвы.

Она с сожалением провела по стволу и обошла больное дерево. Такому, чтобы вырасти, нужно лет пятьдесят, а кто-то уничтожил его за считанные секунды, вместе с травой и ближайшими кустарниками. Страннее то, что гниль закончилась резко, а на самой границе остался отпечаток ботинка. И кто-то не просто разглядывал пострадавшее место, он будто вышел из него и отправился дальше.

Следопыт из Пенни был неважный, но каждый отпечаток не просто приминал траву, а заставлял ее ссохнуться и подгнить. Но дальше незнакомец вышел на асфальт и исчез. Пенни прикрыла глаза и увидела раскрашенный искрами человеческих жизней парк. Отмеченных здесь не было, как и драконов, зато остальные просто бродили или спешили по своим делам. Кроме пятерки тех, кто целенаправленно и с разных сторон подбирался к одной горящей где-то в глубине парка искорке.

– Вот же хрень, – бросила Пенни и вернулась к дереву.

Высохшая внутри ветка отломалась легко, сложнее было избавить ее от остатков листьев и более мелких веточек. Зато по итогу у Пенни получилась почти настоящая дубина, не такая удобная, как бита, и по весу куда больше, но разогнать местную шпану сгодится.

Хотя невысокая девушка с почти метровой толстой веткой в руках будет смотреться странно, такое и на искру не так просто списать.

Ладно, потом придумает, как оправдаться.

Пенни разогналась и поспешила к тому месту, где видела искры и подумала, как глупо будет выглядеть, если это просто медбратья, решившие вместе перекурить вдалеке от бдительного главврача. Поэтому она остановилась у угла местной котельной и выглянула из-за него.

– Привет, красотка! – заговорил один и направился к рыжеволосой женщине, поигрывая складным ножом. – Закурить не найдется?

В ней было что-то знакомое, хотя такие голубые костюмы носили почти все врачи в клинике. Поверх него женщина накинула объемную дутую куртку и теперь задумчиво рылась в карманах, но не паниковала и не пыталась сбежать.

Точно! Эта та рыжая, которая хотела о чем-то сказать Чарли, но он ушел раньше.

– В раздевалке, – невозмутимо ответила она. – Пойдем, угощу.

При этом сделала пару шагов назад, чтобы за спиной оказались мусорные баки.

Пенни тоже осторожно выглянула из-за угла, опершись на свою дубину. Можно было обойтись и без нее, но драться голыми руками она не любила.

– У меня тоже завалялась пачка в бардачке, – произнесла она, отвлекая на себя внимание.

Парни обернулись к ней и недобро усмехнулись, заметив толстую и нелепую ветку. Нет, все же бита куда солиднее смотрится, и в руке лежит привычнее.

– Проваливай отсюда, мелочь!

Парень не стал ждать ее реакции, подошел и толкнул Пенни в плечо. Высокий и крепкий, судя по загару – не местный, в поношенной одежде и с рядом пирсинга в ухе. Еще от него разило перегаром и сигаретным дымом. Видимо, приехал отдохнуть в Брукс и поглазеть на драконов, но успел растратить запасы, поэтому согласился на такую странную подработку. Не так и сложно – напасть на одинокую женщину в укромном уголке больничного парка. Только кому могла помешать безобидная врач из неотложки?

– Пошла!

Новый толчок пришелся в то же место, но Пенни не сдвинулась с места, отчего парень теперь с изумлением смотрел на нее.

– Ладно, вырубим обоих, – дал он отмашку, натянул на пальцы кастет и демонстративно подул на него.

– Мама не учила, что нельзя обижать девочек? – почти ласково спросила Пенни. – Вдруг они разозлятся?

Самодельная дубина свистнула в воздухе и обрушилась на его плечо. Парень взвыл и осел на землю, баюкая сломанную руку, другой, ближайший к знакомой Чарли, тоже закричал и яростно тер глаза от перца.

Но пока Пенни отвлеклась, другой нападавший огрел ее по голове чем-то тяжелым. Череп будто треснул, по затылку потекла горячая кровь, а перед глазами потемнело.

На инстинктах она обернулась и зарычала на него, затем махнула рукой, раздирая ему куртку выросшими когтями. Парень закричал от ужаса и отшатнулся так сильно, что упал на землю.

– Дракон! Девка – дракон! Уходим.

– Размечтался. Только дернетесь – догоню и ноги поломаю.

Пенни моргнула, делая зрачки обычными, подошла к бандиту и связала его ремнем. Один из его дружков также стоял в ступоре и тяжело дышал, зато последний попытался сбежать. Тяжелая ветка полетела в него, сшибая с ног. Падая, парень неслабо приложился локтем и носом, к тому же валялся на спине и зажимал колено.

– А я предупреждала, – заметила Пенни и тогда подошла к подруге Чарли. – Ты как? Сможешь вызвать стражу?

– Да без проблем. Только тех двоих, – она указала на валявшихся на земле парней, – все равно к нам в отделение, явные же переломы.

– Ничего с ними не сделается час-другой. Заодно будет время подумать об уважительном отношении к женщинам. Особенно тем, у которых дубина в руках.

– Или опыт работы на скорой восемь лет, поэтому в кармане всегда валяется перцовый баллончик. Кстати, я Беллз. Беллроуз.

– Пенелопа Палмер. И, пожалуйста, не рассказывай о… – она виновато пожала плечами. – Я здесь вроде как инкогнито.

– Сама тогда объяснишь страже, как уложила четырех мужиков. Вот пепел! – притворно разозлилась Беллз. – Я, конечно, всегда мечтала, чтобы меня спас сильный и красивый ящер, но не такой

– Своего дракона не выбирают.

***

Оказавшись в офисе, Аксель спрятался на кухне и теперь громыхал там чашками и тарелками, сооружая себе поздний ужин. Опрокинул там что-то, выругался и снова взялся за работу.

В чем-то Чарли его понимал: туристический сезон и без того напряженное время, а теперь ниоткуда посыпались проблемы с демонстрантами и их таинственным нанимателем. Кому это нужно? Зачем? Неужели такой долгий и сложный план, чтобы спровоцировать кого-то из драконов? А дальше? Аксель размахивал кулаками направо и налево, при этом никого не убил. Почему другой дракон должен оказаться несдержаннее?

За такими мыслями он разложил документы задержанных по столу, подтянул ближе клавиатуру и начал неспешно заполнять отчеты. Рядом почти сразу возник Фрейзер и устроился на своем рабочем месте.

– Я видел Энни, – заговорил он. – Ее-то какими ветрами занесло в Брукс?

– Подошел бы и спросил.

– Не хочу, она как липучка со своими картами. Еще – очень странная.

– Опомниться не успеешь, как затащит в постель.

– Угу, и ради этого приехала в Хезершир. Дома-то у нее таких выдающихся парней нет.

– Может и нет, ты во всех смыслах примечательный.

Фрейзер в упор поглядел на него, а Чарли поднял ладони вверх, признавая, что не будет дальше шутить на эту тему. Энни вправду странная, так и вертится в самой гуще событий.

– В следующий раз проверим у нее документы, это все, что можно сделать. Не в изолятор же ее сажать, потому что кажется подозрительной? Хотя, возможно, в компании с тобой не откажется.

– Это у Орма с Джонсон там любимое место свиданий, я больше по кафе или кинотеатрам.

Под ответным взглядом Чарли он осекся и густо покраснел. К психотерапевту его сводить, что ли? Ненормально так смущаться от рассказа о гипотетических свиданиях. Что его, в кинотеатрах, что Акселя и Джонсон. В офисе постоянно кто-то был, и даже Орм не сторонник прилюдных развлечений.

– Кстати, ее почему-то не видно.

Официально рабочий день уже закончился, но Тесс всегда оставалась до восьми, не хотела бросать коллег в тяжелый туристический сезон. Особенно – Акселя. Тот вообще уходил только поспать, когда начинал буквально валиться с ног. И вообще, исчезать с рабочего места было не в характере Тесс.

Фрейзер думал схожим образом, поэтому передвинулся вместе со стулом к ее рабочему месту и стащил бумажную записку.

– Уехала следом за нами в Брукс, пишет, что там напали на Беллз где-то рядом с больницей. И время: восемнадцать ноль две.

Стрелки часов подползали к семи, значит, Джонсон уже на месте, а то и выехала обратно. Чарли набрал номер клиники и попросил связать его с Беллроуз, но там ответили, что она сейчас занята работой. А двое нападавших госпитализированы из-за тяжелых переломов и травм. Бред какой-то. Беллз себя в обиду не даст, но и поломать крепких мужчин ей не под силу.

Беспокойство мазнуло холодком по затылку, поэтому Чарли набрал еще один номер, своего дома. На долгие гудки так никто и не ответил, а другого способа связаться с Пенни у него не было. Даже мысли путались, не получалось поговорить с ней, как с Гидеоном. И работы в офисе слишком много, чтобы так просто бросить и ехать разбираться в происходящем.

Подумав, он направился к Акселю вместе с запиской Джонсон. Все равно тот кроме громыхания посудой не делает ничего полезного. Для всех будет лучше, если отправится на место и там все разузнает.

– Какого хрена она поперлась туда одна? – тут же вспылил Орм.

– Она же дейгарт, – как можно спокойнее ответил Чарли. – Достаточно сильный, чтобы в случае чего дать хулиганам отпор и нейтрализовать их.

– Будешь так умничать, когда твоя девушка выйдет против толпы бандитов.

– Я и боюсь, что изначально это была моя, – признался он.

Аксель замахнулся, чтобы стукнуть кулаком по столу, затем поглядел на Чарли и выдохнул.

– Ладно, поеду разберусь, а ты пока закончи с документами. И Нилл, жду к завтрашнему дню твои форменные куртки для проверки. По ведомостям у тебя их две. Еще одну получал в прошлый срок службы и не сдал на склад после увольнения.

Значит, Джаспер уже позвонил ему и рассказал о найденной улике. Проверить всех стражей – логично, но его? Чарли дольше всех продержался в должности дейграта и лучше прочих переносил странности и вспышки Акселя.

– Всерьез подозреваешь меня? – вкрадчиво спросил он и снова почувствовал зуд в кулаках и нестерпимое желание ударить Акселя и колошматить дальше, пока тот не превратится в кровавое месиво. Чарли с усилием разжал кулаки, медленно выдохнул и уже спокойнее добавил. – А кому ты покажешь свои куртки? Их вряд ли меньше.

– У меня мотива нет. Но если настаиваешь – отчитаюсь Гидеону, как нашему куратору.

– По-твоему, я мог бы прикончить бывшего своей девушки? Еще и так зверски? Вот такой мотив?

– Я уже ни пепла не понимаю в происходящем, поэтому проверяю всех.

– Просто напомню, что ты сам пригласил меня работать и знаешь несколько лет.

Аксель проглотил ответ и слишком быстро вышел из офиса, оставив Чарли с бумагами и толпой задержанных. Потом разберется с обвинениями, пока в самом деле нужно заняться работой.

Он неспешно составил отчеты, затем по одному отвел задержанных в допросную. Делиться информацией они не хотели, свою вину отрицали и требовали поговорить с префектом. Чарли не настаивал. Просто предупреждал, что по закону имеет право удерживать их за решеткой до установления личности. К тому же ночью в офисе скучно и уныло, а они – отличная компания.

Наверняка сейчас и сами задержанные так думали. Но скоро кураж схлынет, захочется есть, пить, посетить туалет, да просто удобно улечься, а не ютиться всей толпой на двух лавках. Вот тогда их героизм начнет по крупице рушиться, подтачивая самоуверенность, и показания польются ручьем.

Поэтому Чарли не торопился. Закончил допрос, вернул всех за решетку, затем неспешно сварил кофе, чтобы запах прошелся по всему офису, налил себе и Фрейзеру и сел за стол. Напарник понятливо вытащил сэндвичи от мамы и разложил их так, чтобы всем задержанным было видно.

– Кру Фрейзер отлично готовит, – сказал Чарли, откусив в первый раз.

– Но порции у нее просто огромные, так и растолстеть можно, – согласился Кадди. – Не знаю, как ей и объяснить, что мне не нужно столько.

– Друзья не бросят тебя наедине с такой бедой.

Он откусил и жевал нарочито медленно, а в перерывах хвалил соус и ветчину. Фермерский сыр тоже был отменным, как и тонкие ломтики овощей. Жаль, запах от сэндвича расходился не такой сильный, как от кофе, но еще и не вечер.

– А можно воды? – робко попросила девушка. Чарли не стал с ней спорить и налил немного в пластиковый стакан.

– Когда нас отпустят? – спросила она, прижавшись к решетке.

– Установим личности всех задержанных, составим фоторобот вашего нанимателя и можете идти по домам.

– Если поторопитесь, успеете поужинать у Крутсов, они закрываются в девять, – поддержал его Кади. – Я бы очень советовал выбрать этот вариант. У них лучшие пироги во всем Хезершире. А куриные крылышки с острым соусом и запечёнными овощами – язык проглотить можно.

– Рыба тоже неплохая. А те ребрышки…

– Я вегетарианка, – нахмурилась она.

– Салат из свежих овощей с орехами и фирменной заправкой, – не растерялся Чарли. – И домашнее мороженое из лесных ягод.

– Хотя какая им разница, – махнул рукой Кадди, – наверняка собираются просидеть здесь пару дней. Принесем им чего-нибудь завтра. Пачку хлопьев или там сухари.

– Это бесчеловечно. После двенадцати часов в изоляторе, имеем право отправить их на драконьи острова, пусть там разбираются.

– Не имеете! – возмутилась девушка. – Мы ничего не нарушали!

– Там заодно и проверят. Вы же не думали, что можно нападать на драконов, махать плакатами против них, нарушать общественный порядок, а вас после этого просто похлопают по плечу и отпустят? Нам нужна информация о том, кто все это затеял. Вас наняли заранее?

– Нет, мы обычные студенты. Подошел такой мутный тип и пообещал неплохо заплатить. Мы не стали отказываться, тем более с продуктами нас обманули, а на новые не хватило бы денег. Стали открывать припасы – почти все в плесени и гнили. Давно не видели такого дерьма.

– А покажете?

Девушка отшатнулась от решетки и с опаской поглядела на своих соратников. Наверное, интересующиеся просрочкой стражи не так часто встречались на ее пути.

– Заодно поделитесь названием магазина, где все приобрели, – не растерялся Фрейзер. – Проверим этот магазин и его владельцев.

Как объяснение – просто отлично. Не говорить же им, что испорченная пища может быть делом рук того же, кто систематически уничтожает растения. Эти ребята хотя бы видели виновного, нужно вытрясти из них сведения.

А будь в Бруксе действительно проблемы с едой – недовольные бы уже оборвали телефон в офисе стражи, или Уле, заместитель префекта, пришел бы с просьбами разобраться.

– И что за тип? – все же спросил Чарли, на что девушка охотно ответила:

– Симпатичный, таких на обложках журналов печатают. Только находиться рядом с ним было неприятно.

– Смердел, как мусорка. – хмыкнул один из ее друзей.

– Да это не он, а твой стухший рыбный суп.

– Не ври, тот и при готовке также вонял. Чтоб я еще хоть раз снял с тобой квартиру, придурок.

– Эй, нормальный суп, моя бабушка такой готовила.

– Фоторобот! – оборвал их Чарли. – Помогите его составить и можете возвращаться домой к своему супу.

Задержанные еще немного поспорили, потом начали наперебой выкрикивать приметы. Находчивый Фрейзер тут же передвинул стол Джонсон, чтобы им было видно монитор компьютера, запустил программу и начал подбирать детали.

Выходил действительно симпатичный парень. Правильные черты лица, широкий подбородок, выраженные скулы. И что у него за проблемы с драконами? Чарли распечатал несколько копий получившегося портрета, и одну пристроил на доске: «Разыскивается» и вернулся к работе. Надо в самом деле закончить с бумагами и отпустить этих драконоборцев. Если повезет – в следующий раз будут умнее и не станут связываться с подозрительными типами. Нет – точно успеют побывать на островах. И там им наверняка не понравится.

Чарли как раз заканчивал, когда в офис вернулся разозленный Аксель в компании еще троих парней. Вид у них был как у сбитых грузовиком, выражение лиц – не лучше. Но и жалко их не было: у честного человека не поднимется рука на врача скорой. Сами же в случае чего побегут к ней за помощью!

Последними вошли Тесс и Мор. Тот ходил ужинать в компании Барнса и вернулся только сейчас.

– Эй, мы потерпевшие! – кричал один из задержанных. – На нас набросилась бешеная девка с дубиной, перемолола кости в труху.

– Бедняжки, – вздохнула Джонсон. – А вы всего-то впятером хотели поболтать с одинокой девушкой.

– А что, это запрещено? Ненормальная нас чуть не угробила!

Он шел без наручников, потому что одна рука полностью спряталась под слоем гипса.

– Да этим драконьим шлюхам положено покрывать хозяев, – выплюнул его дружок. – У девки глаза, как у змеи и чешуя по коже. Видимо, решила размяться перед ужином, а мы некстати подвернулись.

Это был спектакль, пусть и грубый. И рассчитан точно не на стражу, а на других задержанных. Через сколько их выпустят? Максимум – к утру, а дальше слухи о бесчинствующем драконе поползут по всему Хезерширу.

– Скорее – у тебя богатая фантазия, – спокойно пояснила Джонсон.

– Огребли от девушки, теперь ей и щупальца подрисуете, лишь бы не думать, какие вы слабаки, – поддержал ее Аксель.

– И как бы нас раскидала обычная девка?

– Ее команда чемпионы по бейсболу, – пояснил Аксель. – Удар поставлен на отлично.

Они еще какое-то время переругивались, но Чарли следил только за тем, как вытягивается лицо Моргана. Или как его руки сминают стаканчик с кофе, а коричневая жидкость вытекает через верх, пачкает его брюки и пол.

– Пенелопа? Это она их отделала? – изменившимся голосом произнес он.

– Точно, так ее и звали! – тут же ответил задержанный. – Размахивала дубиной с мою руку толщиной, а зрачок в глазах сузился, как у змеи.

– Пей меньше, придурок, – внезапно ответил Мор. – Как бы ты в драке разглядел ее зрачки? А у Пенни кроме чемпионского кубка двое старших братьев и один младший, за себя она постоять может.

– Она напала на нас, когда просто гуляли по парку за больницей. Ненормальная!

– Да ну? – Аксель взял самого разговорчивого под локоть и затолкал в изолятор. – Настоящая маньячка! А вы как знали, что она там появится, поэтому прихватили с собой ножи, кастеты и прочие забавные штуковины?

– И пошли впятером, – поддержал его Чарли. – В наше неспокойное время крепким парням надо держаться вместе. Опасности буквально со всех сторон!

Большинство драконов не скрывает своей сущности, наоборот, стремятся подчеркнуть свое отличие от людей. Но бывают ситуации, когда им нужно слиться с толпой. Как же тогда отличить дракона? Самое простое и очевидное – дождаться, когда он представится сам.

Привычная рабочая суматоха заполонила офис. Выйти оттуда получилось только глубокой ночью, как раз к моменту, когда угомонились даже жители палаточного лагеря. Чарли огляделся в поисках своей машины и только тогда вспомнил, что оставил ее возле больницы в Бруксе.

– Подбросить? – спросил Мор, указывая на свой, взятый в прокате внедорожник.

– Давай, – согласился Чарли. Кадди остался дежурить на ночь вместе с Акселем, а ему совсем не хотелось убить пару часов в попытках вызвать такси. Днем с этим не было проблем, но не сейчас. Да и возьмут за поездку немало.

– Сумасшедший денек.

– И не говори.

Мор открыл двери, уселся на место водителя, повернул ключ в зажигании и не трогался с места, даже когда Чарли полностью устроился и пристегнул ремень. Все стучал пальцами по рулю и смотрел куда-то в небо.

– Правда, что Палмеры драконы?

– Ты так просто поверил в россказни тех парней?

– Не начинай. Ответь и все. Я не полный идиот и раньше замечал странности у Палмеров.

– Вот и спросил бы у кого-то из них, – нахмурился Чарли. – Ты же близкий друг семьи, а над Пенелопой хлопочешь точно она твоя просватанная невеста.

Морган тяжело вздохнул, затем все же включил скорость и поехал, высвечивая фарами улочки Хезертауна. В такое время даже фонари погасли, а редкие прохожие сами шарахались от проезжающей машины.

– Гектор сейчас работает под прикрытием в Нью-Пассе. Про сломанную ногу он придумал, потому что кто-то из сандейлских стражей стучит бандитам. И перед тем, как уехать, Гек очень просил приглядеть за Пенелопой. И как я посмотрю ему в глаза, после рассказа обо всем этом?

– Ничего страшного не случилось. Вряд ли Гектор думает о своей сестре, как о будущей монахине или переживает об Энди. Или ты насчет меня так переживаешь? У Палмеров уже есть потенциальный зять на примете?

– Откуда мне знать? Но если она… они вправду драконы, то сам понимаешь, как все непросто.

– Еще понимаю, что это не твое дело.

Ответ прозвучал грубовато, поэтому Чарли собрался с силами и чуть повернулся к Мору, чтобы говорить уже спокойнее.

– Ты куда ближе меня знаком с Палмерами, поговори с ними об этом. А я не вправе разбалтывать чужие секреты, если те и имеются.

– Но если Пенни дракон, что она в тебе нашла? – не сдавался Мор. – Драконьих девок почти никто не видел, они особенные даже среди чешуйчатых.

– Как вариант – я не задаю дурацких вопросов.

«Что она нашла». Как будто Чарли серьезно хуже того гитариста-автослесаря, что сейчас лежит на холодном столе у Бетси, или любого другого из ее коллекции мудаков. К ним у Моргана вопросов не возникало.

– Ладно, извини, проехали, – вздохнул он. – Многовато событий для одного дня.

Вместо ответа Чарли покачал головой и дальше просто следил за плывущей впереди дорогой. Ему тоже хотелось взять перерыв от новостей и происходящих вокруг событий. Отлежаться день-два, погрузиться в дела лавки, навести порядок в саду, а лучше – уехать куда-нибудь в компании Пенни. И пусть бы рисовала его хоть голым, только бы не бродила по Хезерширу рядом с Ванильной Тенью и тем типом, который раз за разом организует протесты.

Дождь спустился внезапно, хлынул стеной и будто бы отрезал их от мира. С руганью и проклятиями Мор свернул к обочине, а Чарли договорился с ним и пересел на место водителя. Все же он постоянно катался по этой дороге и мог добраться до дома чуть ли не с завязанными глазами. День действительно выдался тяжелым, не хотелось растягивать его ни на минуту. Тем более – сидеть в машине и ждать, когда стена воды схлынет, возвращая крохи видимости.

Прокатное авто слушалось куда хуже собственного, и принадлежащего Пенелопе монстра – тоже. Видимо, у бедолаги Энди действительно были золотые руки, раз поддерживал его в таком порядке. Но Чарли хорошо знал дорогу, поэтому ехал по памяти, ежеминутно всматриваясь в стену дождя, чтобы не попасть в аварию.

Воду он не слишком любил. Особенно после того случая с катером. Детская память милосердна, она затерла все страшные моменты, а другие – приукрасила. Тогда Чарли казалось, что он тонул несколько минут, хотя на деле, по показаниям остальных едва ушел под воду, как все залил свет от вспышки.

Момент, когда получил искру, он помнил хуже всего. Остались одни смазанные детали вроде здоровенной драконьей морды и бесконечных зеленых стеблей. Те потом и вытащили остальных на поверхность и помогли продержаться до момента, когда прибыли спасатели.

Энни, с которой определенно не все в порядке, советовала искать того дракона, который подарил ему искру, но Чарли его даже толком не видел. Не носиться же по Драконьим островам с вопросом, кто это был? Этот метод скорее в манере Акселя, Чарли привык действовать иначе. А еще – не рассчитывать на чью-то чудесную помощь.

Дом пугал темными окнами, только над крыльцом горел фонарь, а возле гаража стояла машина. При этом яркая искра Пенелопы сияла где-то на втором этаже, размеренно и ровно, будто драконица спала. Чарли улыбнулся этому непривычному ощущению, затем поспешил зайти в дом, пока Мор продолжил беспокойно стучать пальцами по рулю. Тоже имеет свою темную историю отношений с драконами? Или чего-то испугался? Секреты Палмеров как-то уж слишком сильно ударили по нему, хотя много ли меняет то, кто рядом с тобой? Ведь часто мы непозволительно мало знаем об этих людях. Точнее – живем в своих представлениях о них.

Отец всегда считал Чарли недоразумением, бракованным и неправильным ребенком. У матери же не хватало сил с ним бороться, а смерть Роба окончательно испортила их отношения. Раньше Чарли хотел доказать им что-то, затем – разозлить, сейчас просто старался видеться пореже. Знал ли отец его настоящего? Вряд ли. Хотел ли узнать? Сомнительно. И ничего, даже отросшие у Чарли хвост и крылья не смогли бы этого изменить. Жаль, понял он это поздно, а Мору только предстоит.

Внутри пахло выпечкой и чем-то мясным, но после тяжелого дня не осталось сил даже поесть, поэтому Чарли медленно поплелся вверх по лестнице, к своей спальне. Пенни спала поверх покрывала, обнимая подушку. Из одежды на ней остались те самые гетры и длинная футболка, а волосы змеились черными косами.

Чарли как можно тише разделся и ушел принять душ, а когда вернулся, вытащил из шкафа запасное одеяло и осторожно лег на край кровати, чтобы не разбудить Пенелопу, но она сама перекатилась ближе и устроилась у него в объятиях.

– Тяжелый день, – вздохнула она. – И завтрашний вряд ли будет лучше.

– Со всем разберемся, не переживай, – Чарли поцеловал ее в висок и крепче прижал к себе.

– Ты просто не знаешь, какие неприятности я умею притягивать.

– Что-то страшнее характера Акселя, вождения Кадди и одеколона Барнса?

– Ладно, уговорил, тебя так просто не проймешь.

Все равно было тревожно, как перед надвигающейся бурей, но рядом с Пенни это чувство отступало. Ради нее можно было все преодолеть, это точно.

***

Из-за усталости он чуть не проспал будильник, а когда встал, то сил хватило только сварить кофе и разрезать испеченный Пенелопой пирог. Завтракал он почти на бегу, не стал даже искать Мора. Но и тот не вышел из комнаты, а может быть уехал раньше, чтобы не встречаться ни с ним, ни с Пенелопой.

В итоге куртки Чарли искал уже с чашкой кофе в руках. Две нашлись в шкафу. Причем одна, оставшаяся еще с прежних времен, была словно бы на подростка. Чарли повертел ее в руках, прикинул к себе и покачал головой. За это время он здорово вырос и раздался в плечах, как бы странно это ни было для его возраста.

Последняя куда-то запропастилась. Ни в шкафу, ни в прачечной ее не нашлось, как и в корзине для грязного белья. Это было странно. За вещами он всегда следил, тем более за формой. И кому могла понадобиться потрепанная куртка?

Пока думал над этим, в дверь позвонили. Гостей он не ждал, тем более в такое время, поэтому отправился открывать как был, с чашкой кофе в руке и не завязанным галстуком.

Внезапно за порогом обнаружился с десяток крепких парней в строгих деловых костюмах и с дорогущими букетами в руках. Несколько были даже из его лавки, наверняка Герда собирала, ее стиль. И наверняка снова что-то напутала, поэтому странная компания… неизвестно кого прибыла к нему жаловаться на нерадивую сотрудницу.

– Доброе утро, – Чарли выдавил из себя улыбку. В такое время ему меньше всего хотелось разбираться с просчетами помощницы, но это одна из его обязанностей. – Какие-то проблемы с букетами? Вы можете обратиться к моим помощникам после открытия магазина, они все переделают.

Мужчины недоуменно переглянулись между собой, будто обмениваясь мысленными посланиями. Чарли почти слышал их, как шум плохо настроенного радио. Казалось, стоит немного покрутить воображаемую ручку, и он все услышит и поймет.

– Вы драконы? – слова вырвались сами собой, но возражать ему никто не стал. – Чем обязан?

– Мы бы хотели переговорить с кру Палмер, – сказал тот, что был ближе всего к порогу. – Раз уж она гостит в нашей префектуре.

Та самая драконья ярость, которая выдавалась комплектом к их магии, заклокотала внутри и потребовала наброситься на этого умника и бить, пока не истечет кровью. И плевать, что с ним еще девять дружков. Сам виноват, что решил приехать за девушкой к другому дракону.

Усилием воли Чарли взял себя в руки и попытался отпустить свою ярость и злость.

– А вы договорились с ней о визите? Мне кажется несколько странным приходить к девушке, когда она еще спит.

– Это дань вежливости, – ответил тот же дракон. Или был у них за главного, или единственный решил снизойти до разговоров с обычным человеком. – Мы пришли, пока вы дома, раз кру Палмер гостит здесь.

– В качестве благодарности за ваши манеры я схожу к Пенелопе и спрошу, спустится ли она, а не просто закрою дверь.

Тот же дракон надменно изогнул бровь, намекая, что обычному человеку не выйдет с ними тягаться. Чарли не стал спорить, просто кивнул им и ушел обратно в дом. И что ему делать? Драться? Сбежать через заднюю дверь вместе с Пенелопой? Тихо улыбаться всем и накормить завтраком незнакомых драконов, которые пришли клеиться к его девушке?

Нет, такое даже для него сильный перебор. Наверняка и для Пенни – тоже. Если бы она хотела приключений такого рода, отправилась бы сразу на Драконьи острова. И от мыслей о ее самочувствии становилось еще тревожнее.

– Скажи им, чтобы проваливали нахрен, – Пенни уже сидела на кухне и наливала себе кофе. – Если бы я хотела с кем-то спариться, то нашла бы себе кого-то поприличнее, а не ждала толпу придурков в гости. Я вообще не могу сейчас об этом думать. Не на следующий день после того, как узнала о смерти Энди и том, что со мной связан знаменитый маньяк.

Чарли кивнул ей, затем подошел и обнял, Пенни тут же прижалась в ответ.

– Когда говорил, что со всем разберемся, наверняка ведь не думал о толпе моих женишков? – спросила она.

– Внезапный выверт судьбы, – не стал отпираться он, – но «со всем», значит, со всем. И эти парни скорее поклонники быстрого секса, чем длительных отношений, если судить по букетам.

– Так на-а-амного лучше, да. Спасибо, ты меня успокоил и поднял самооценку. Конечно, переспать со всеми будет куда проще, чем собрать драконий гарем и до конца жизни рожать им детишек.

– А у вас так принято? – удивился Чарли, затем подумал и подлил себе новую порцию кофе. Пока думает над ответом вежливым драконам, как раз можно еще немного взбодриться.

– А у вас так принято? – вернула шпильку Пенни. – Мы не так сильно отличаемся, как кажется. Когда настал Темный день, одни люди отчаянно захотели спасти всех, настолько сильно, что готовы были пожертвовать собой. И тогда бог или другие высшие силы превратили их в драконов и оставили охранять мир, погребенный под слоем пепла. Но это только легенда. Правда в том, что при всех различиях мы походим на вас куда больше, чем всем хотелось бы. Так что у некоторых есть гаремы, другие всю жизнь проводят в одиночестве, но обычных пар у нас куда больше.

– Ладно, извини. Просто толпа незнакомых мужчин на моем крыльце была слишком внезапной.

– Нас мало, – призналась она. – Это как небольшая закрытая школа, где все старшеклассники знакомы друг с другом. И тут вдруг переводится новенькая, на которую все побежали поглазеть. Они бы и так сбежали через пару минут после знакомства, но я не хочу рисковать.

В странных драконьих делах Чарли разбирался слабо, но помнил рассказ о том, как Пенни влипла в историю после прошлого драконьего сватовства. Наверняка и она подумала о том же, поэтому не хотела приближаться к ним. Что может быть хуже, чем потерять сознание и самоконтроль, оставшись во власти малознакомых людей?

– Ладно, разберусь.

– Извини, что нагружаю проблемами.

– Считай это авансом. Вдруг однажды придется познакомить тебя с отцом, а он пострашнее десятка драконов. Наверняка будет расспрашивать, сколько я заплатил тебе за свидание.

– О да, – Пенни на мгновение улыбнулась, будто бы отрешившись от проблем. – Тебе пришлось бы раскошелиться. Я дорогая девчонка.

– Взяла бы натурой? – он подвигал бровями и скосился на стоявший в углу гибискус. Тот уже щедро обвешался бутонами и готовился со дня на день зацвести.

– Кто знает, – Пенни чуть прикусила нижнюю губу и потащила Чарли к себе за ремень брюк. – Надо смотреть по ситуации. И по натуре.

Он собирался ответить в таком же духе, как в дверь снова постучали. Деликатно, но достаточно долго, намекая, что его там ждут.

– Хочешь, сама их разгоню?

– Я справлюсь. В крайнем случае снова напялю юбку Беллз и сами разбегутся.

– Она же просила тебе передать, что нашла то, о чем ты спрашивал. Минимум один эпизод. Я вчера слишком долго представляла, как меня будет убивать отец, поэтому забыла сказать, – она виновато ссутулилась и опустила взгляд. – Столько поколений Палмеров жили среди людей и ни разу себя не выдали, а я только отъехала от дома – и сразу же раскрылась.

– Или выдавали, но тебе об этом не рассказывали, – Чарли пожал плечами. – Не переживай так, в крайнем случае давай съездим к нему вместе, у меня богатый опыт общения с проблемными родителями. За годы так отточил мастерство, что могу три часа подряд слушать о своих недостатках и глубине отцовского разочарования и даже не испортить себе аппетит.

– Мой не кричит дольше трех минут, – слабо улыбнулась она. – Хорошо, ты прав. Если разберусь с этим любовничками, – она кивнула на дверь, – то и с папой смогу сладить. Пусть врут всем, что удочерили меня, если так боятся огласки.

Чарли даже не сомневался, что Палмеры найдут выход из сложившейся ситуации. Не сами, так собратья с островов помогут. Они же не первые живущие среди людей, наверняка и Пенни не первая попалась, у них должны быть инструкции на такой случай.

Закончив с кофе, Чарли надел куртку, завязал наконец-то галстук и тогда вышел наружу, где его уже ждала толпа драконов с букетами.

– Кру Палмер не настроена на общение, – четко ответил он. – Извините, но вам стоит нанести визит в другой раз.

– Тогда мы будем вынуждены зайти без приглашения.

Тот самый говорливый дракон сделал шаг в сторону, пытаясь прорваться в дом, но Чарли загородил спиной дверь.

– Не стоит, – коротко бросил он и почувствовал, как шумит в ушах от нарастающего гнева.

Драть их всех когтями и клыками, спалить, переломать крылья и позвоночник… Эти мысли пьянили его до звериного восторга, но казались чужими и неприятными. Будто бы Чарли отмотал века эволюции до тех времен, когда его предки еще только учились брать в руку камень.

– Напомню вам, что я – дейгарт, а не простой парень, которого можно подвинуть с дороги. К тому же наседать на девушку, которая не настроена на общение, так себе идея. Как признание собственной беспомощности.

– Вы слишком много на себя берете, дейграт Нилл.

– Не больше, чем могу вывезти.

Дракон ощерился и приблизился к нему, Чарли сжал кулаки и остался на месте. Гидеон бы наверняка договорился с сородичами, Аксель – уже ввязался в драку и поджег хвосты паре-тройке ящеров, Фрейзер бы вообще не попал в такую ситуацию, а Чарли не знал, как поступить правильно. Он всегда и все пытался решить разговорами, а сейчас это плохо работало.

– И что зеленая в нем нашла?

– Самки любят убогих, такой выверт материнского инстинкта.

– А может он ее опоил?

Их мыслеречь звучало нечетко, как сквозь вату, но тем не менее Чарли слышал их и понимал. Даже знал, кто из драконов и что бросил своим собратьям.

– Джей, спроси у тощего рецептик, мне бы тоже пригодился, – мысленно расхохотался красноволосый дракон, стоявший у забора.

Чарли не выдержал, поглядел ему в глаза и также мысленно ответил.

– Ну если по-другому никак не выходит, могу накидать пару рецептов. В Бунлине такие уроды не редкость, я разучил все их приемы, и кого мог, отправил на острова.

Собравшиеся замолчали и разом уставились на него, даже говорливый отшатнулся, освобождая проход. Чарли медленно спустился по крыльцу и еще раз поправил галстук.

– Да ну нахрен, он же не дракон, – произнес изящный синеволосый парень справа. Такой дерганный и молодой, что на лбу почти проступила надпись: «я мог бы поучиться флирту у Фрейзера».

– А может это вы не драконы? Притащились сюда с этими нелепыми вениками, потому что на островах с вами никто не хочет иметь дел? И осталась одна надежда на слабую зеленую драконицу с юга?

– Что-то ты разболтался, человек! – снова включился говорливый.

– Человек опаздывает на человеческую работу, поэтому растерял тактичность. И последний раз по-хорошему прошу – отстаньте от Пенелопы. Иначе дракон я или нет, но крылья кому-то из вас обломаю, – подумал он и подошел к машине. Уже оттуда обернулся и снова в упор поглядел на драконов. – А Палмеры разберутся с остальными.

Одно из опаснейших заблуждений гласит, что преступника можно вычислить по внешности. На самом деле ни один маньяк не выглядит, как маньяк, о большинстве из них отзываются исключительно как о милых и вежливых людях.

Проклятый дождь уже выводил из себя. Пенни скучала по солнцу, теплу и возможности ходить без зонта. Единственное, что примиряло с отвратительной погодой Хезершира – дейгарт Нилл. Уютные завтраки с ним, дневные прогулки и то, как бережно он обнимал ее ночью. И жарко не обнимал.

Но сейчас Чарли не было, одна бесконечная серость и дождь. Пенни не выдержала, попробовала нарисовать участок сада, видневшийся из окна: цветущие гортензии, беседку и высокие дубы вдали. Красиво, точно на открытке, и также скучно. Потому скоро к пейзажу прибавилось само окно и Чарли, замерший перед ним в своем любимом фартуке.

Затем Пенни перевернула лист блокнота и набросала Нилла за его рабочим столом и в форме дейгарта. Вот здесь он ей нравился даже больше. Или возле окна… Надо будет доделать что-то до полноценной картины, но пока лень, хочется просто водить карандашом по бумаге и ни о чем не думать.

Она знала, что где-то на крыльце стоит десяток букетов от драконьих женишков, и что крылатые так просто не сдадутся. Если ее раскрыли, то теперь до победного будут пытаться сойтись поближе. Наверное, нужно собрать вещи и возвращаться домой. Пенни бы так и сделала, если бы одна мысль о расставании с Ниллом не причиняла столько боли.

Но еще крепче ее держал урод, убивший Энди. Руки так и чесались отходить его битой и отправить на Острова, пусть гниет там до конца жизни, бродя по лабиринту собственных кошмаров.

Очередной раскат грома сменился яростным стуком в дверь. От неожиданности Пенни слишком сильно надавила на карандаш и проткнула лист прямо посередине, портя набросок, что сделало паршивый день еще хуже.

Пенни отложила блокнот, скрутила волосы в жгут и перебросила на одну сторону, затем отправилась к двери, прихватив биту. Если там снова драконы – целыми им не уйти. Но снаружи было пусто, не светился даже слабенький огонек живого существа, при этом кто-то стучал и стучал.

Она дернула дверь на себя и с облегчением выдохнула, заметив там Барнса.

– Привет, – произнесла Пенни, опуская биту. – Какими ветрами здесь?

– Ищу Нилла. Слышала, что у Энди в руке нашли клочок дейгартской куртки? – ответил он. При этом нахмурился, словно был недоволен приемом. Но за последние дни случилось столько всего, что у Пенелопы просто не осталось сил на гостеприимство и светские беседы.

– Откуда бы? Я же не страж. И при чем здесь Чарли?

– Только он не смогу показать свои куртки. Потом уехал якобы за ними и исчез вместе с Мором. Меня Аксель отправил за ними, думал, вдруг они здесь.

– Бред какой-то.

Одна куртка точно висела на вешалке, вторую он носил в руках сегодня утром. Сколько их всего у Чарли? Десяток? И зачем бы ему нападать на Энди? Тот умер почти сразу после приезда в Хезершир. Как бы они успели поссориться за такой небольшой промежуток? Они бы даже не пересеклись: Энди одинаково сторонился что стражей, что цветочных лавок.

– Но по факту они вместе с Мором собрались и уехали из офиса, затем пропали, – не сдавался Барнс. – Я думал, вдруг они здесь, но, выходит, сбежали. Дадим им шанс объявиться до ужина, дальше – в розыск.

– Погоди.

Пенелопа попробовала мысленно позвать Чарли, но он был слишком далеко и почти не ощущался. Если магия не работала, оставались простые человеческие методы, поэтому она позвонила в офис и расспросила Акселя.

Да, Чарли с Мором уехали по делам. Да, обещали привезти куртки. Да, его подозревают. Задерживать пока не собираются, но все серьезно, потому что они уехали и исчезли. Закончив разговор, Пенни снова повернулась к Барнсу.

– Здесь Чарли точно нет, можешь сам все осмотреть.

– Да я особо и не рассчитывал, просто заглянул на минуту. Думаю, он уже где-то в Бруксе, пытается снять деньги со счетов, чтобы с ними уехать в Нью-Пасс, подальше от правосудия.

– Или спокойно ищет свою куртку.

– В домике давней любовницы? Не смеши, Чарли бывал только в офисе, в лавке, оранжерее или дома.

Его непоколебимая уверенность уже начинала бесить. Барнс так настойчиво записывал Чарли в виноватые, будто застал того с поличным, а не подозревал на основании одной лишь отсутствующей куртки.

– Аптеки, магазины, химчистки – в такие места Чарли тоже не мог заглянуть? – начинала злиться она. – Или куда-то по служебным делам?

– Здорово, что ты его выгораживаешь, но надо взглянуть правде в глаза – Нилл крайне подозрительный парень.

Пенни оперлась плечом о дверной косяк и сложила руки на груди. Если Барнс хочет от нее каких-то действий – пусть адекватнее объяснит свои претензии.

– Как-то не заметила. И не рановато разводить панику? Еще и обеда нет, сам сказал, что ему дали время до ужина.

Правда, из-за плотных низких туч казалось, что уже поздний вечер. Пенни и в обычные дождливые дни чувствовала себя неуютно, а сегодня ей и вовсе было не по себе. Надо было не глупить и напроситься с Чарли в офис. Лучше бы кофе всем варила или нарисовала какой-нибудь плакат о вреде курения, чем стоит здесь и ведет странные разговоры с Барнсом.

– Ладно, – легко сдался он, – сам поеду проверю банк и химчистку.

Пенни развела руками и закрыла дверь, попрощавшись с Барнсом. Приглашать его выпить чаю в чужой дом не хотелось, тем более после таких обвинений в адрес хозяина. Зачем Чарли было бы нападать на Энди? И провернуть такое он смог бы только на пару с каким-то носителем хрустальной искры. Возможно, Фрейзер бы и не бросил своего «старшенького» в трудной ситуации, но вряд ли бы убил беззащитного человека.

Слишком сложная схема, которая не объясняла, почему Энди вдруг собрал вещи и рванул в Хезершир. Чарли не мог быть Тенью хотя бы потому, что не выезжал из префектуры последние годы, и к службе в страже вернулся совсем недавно, полгода назад или около того. Даже Мор куда лучше подходил на роль подозреваемого.

И он уехал вместе с Чарли. Да что же такое!

Пенни попробовала успокоиться за чашкой чая, но просидела за ней больше пяти минут и так не сделала ни одного глотка.

Затем в дверь снова постучали. Пенни подошла и открыла, не предчувствуя ничего хорошего.

– Колесо пробил, – виновато пояснил Барнс. – Не подбросишь до Брукса? Такой дождь, не дойду пешком.

Туда действительно было не больше десяти минут езды, поэтому Пенни кивнула и потянулась за ключами. Довезет этого умника до центральной площади. Там и банк, и химчистка, и аптеки, сможет до вечера искать Чарли, если больше заняться нечем.

– Поехали, – сдалась она и прихватила зонт. Особенно гулять не собиралась: погода не позволяла, а магазинчики в Бруксе не впечатляли. Но на всякий случай лучше подстраховаться.

– Спасибо, ты так выручаешь, – расплылся он в чересчур довольной улыбке.

Такое неприкрытое ликование резануло Пенни, но объективно Барнс при всем желании не смог бы навредить ей, даже напугать.

– Запомни мою доброту и не пользуйся ей в ближайший месяц, – кивнула ему Пенни и отправилась к машине.

Во время поездки Барнс был паинькой: новых обвинений не озвучивал, не просил включить музыку и вообще почти не разговаривал. Он нарушил тишину только ближе к Бруксу, ткнув куда-то в сторону большой парковки.

– Тачка Фрейзера! Точно! Это она!

Издали машина действительно была похожа, поэтому Пенни притормозила у обочины, а Барнс тут же выскочил наружу и понесся к местному бару. Та еще дыра, если судить по ободранным стенам и покосившейся вывеске, но в какие только места не заводит расследование.

Можно было бы бросить Барнса здесь и уехать домой, но это как-то по-скотски. Поэтому Пенни заглушила мотор, вышла наружу и отправилась к входу в бар, спрятавшись под зонтом. Дождь не прекращался, и тучи все еще висели низко, не предвещая перемены погоды.

За дверью забегаловки играла старомодная музыка, усилившаяся, стоило Пенни войти внутрь. Зал выглядел получше, чем фасад здания, да и публика здесь собралась вроде приличная: обычные туристы, чем-то похожие внешне, как будто из одного студенческого лагеря. По крайней мере сидели кучно, сдвинув несколько столиков.

Пенни спокойно прошла мимо них и устроилась рядом с Барнсом, который уже потягивал лимонад из высокого бокала.

– Узнал что-то о Фрейзере? – спросила она и попросила у бармена и себе порцию. Погода была такой мерзкой, на холодное не тянуло, но надо было занять чем-то руки. И вряд ли здесь такой уж большой выбор безалкогольных напитков, а лимонад не так подозрителен, как вода.

– Вроде видели похожего парня, сейчас болтает с кем-то в приватной комнате.

– Здесь и такое есть? – хмыкнула Пенни.

Задерживаться не хотелось, от неясной тревоги сосало под ложечкой, но если поймать Фрейзера, то он наверняка прояснит, куда делся Чарли и что за проблемы с его курткой.

Слишком странно все завертелось. Тень. Протестующие. Убийство Энди. Как простой механик мог вычислить маньяка, за которым гонялись десятки стражей? Чудеса дедукции или нелепая случайность? Даже если это Мор, то как он мог проколоться перед Энди и годами скрывать свою сущность от Гека? Они же постоянно были вместе!

Какое-то непонятное дерьмо, как и местный лимонад. Пенни сделала всего глоток и чуть не выплюнула его обратно: жуткая кислятина, вонявшая тиной. Наверняка сироп давно испортился, но жадный бармен решил не выбрасывать, а пустить в дело, все равно гости в такой дыре не слишком требовательные, а лед и сахар украдут весь вкус.

– Мир полон удивительных вещей, – неуместно и слишком громко ответил Барнс. – Никогда бы не заподозрил в тебе дракона.

Сидевшие к нему поближе напряглись и повернулись к Пенелопе. И зря, сегодня не день откровений.

– И дальше не подозревай. Ты же не полный придурок, чтобы верить всем россказням побитых парней.

– Да брось, мне-то врать не стоит. Я и не особенно удивился, скорее все встало на свои места. Просто не понимаю, зачем вы скрываетесь?

– От чего скрываемся? – не сдавалась Пенни. – Все знают, что Палмеры – династия стражей, я и то там подрабатываю внештатно, хотя и не вижу себя на службе закона.

– Не придуривайся, я знаю, что вы драконы.

– Как и все мы. Без капли драконьей магии в страже не работают. И, знаешь, лучше я сама схожу проведаю Фрейзера, иначе он тут до вечера застрянет.

Пенни собиралась встать, как Барнс схватил ее за руку и дернул вниз с неожиданной злостью.

– Сядь, ты ему все дело сорвешь.

На них уже не просто поглядывали, а откровенно глазели, как на актеров дешевого спектакля. Да происходящее и выглядело незатейливой постановкой без четкого сценария. Только играть в ней совершенно не хотелось.

– Отвали! – Пенелопа стряхнула его руку и наклонилась ниже к Барнсу. – А то я начинаю думать, что никакого Фрейзера здесь нет, просто тебе нужно было меня сюда заманить. Давай-ка я еще разок наберу номер офиса и расспрошу Акселя о твоем задании, заодно о том, точно ли в порядке все куртки Ли Барнса. Ты же у нас модник, вечно таскаешь с собой целый гардероб.

Лицо бедолаги перекосило от злости, он сжал кулаки и даже приоткрыл рот для ответа, а Пенни поняла, что задела его за живое.

– Мор со своей неадекватной братской ревностью сбил меня и остальных с толку, иначе бы давно догадались проверить тебя. Тень служил в страже и начал свой поход с Сандейла, но никто и подумать не мог на тихого и исполнительного Барнса, лучшего работника каждого второго месяца и примерного дейгарта. Только и у тебя оказалась гнильца.

Всех драконов учат контролировать себя и особенно – свою ярость, но сейчас на ней будто лопались скобы, высвобождая древнее и звериное. Еще Пенни видела мысли Барнса, темные и тягучие, подобно смоле. Говорят, старые драконьи матери видят все нутро человека, даже то, что он сам бы предпочел забыть. Но ей до такого возраста еще надо дожить.

– Что дальше? – прошипела Пенни и схватила его за воротник куртки. – Зачем ты отвлек Чарли и притащил меня сюда? Местечко мутное и компания так себе, как будто хочешь прибить втихаря.

– Эй, угомонись. С тобой хотели просто поговорить, а это для подстраховки. Видишь ли, – он перешел на шепоток, – эти люди не просто так махали плакатами, у каждого из них есть свой зуб на драконов.

– А ты докажи, что твоя теория верна. Я когти выпускать не собираюсь, сломаю тебе пару-тройку пальцев и все. Дальше возьму за шкирку и отволоку прямо на Драконьи острова, где твои воспоминания выпотрошат, как пойманную рыбу, и оставят самые мерзкие. Как тебе такой план?

– Ты не представляешь, с кем имеешь дело, – он в отчаянии поглядел за спину Пенни, но когда обернулась, там никого не было.

– Да плевать. Расскажи, как ты влип во все это дерьмо, керр Идеальный Страж Барнс?

– Случайно. Я же первым тогда приехал на вызов от соседей. Ваша вечеринка так шумела, что офис забросали жалобами. Я спешил на ночную смену и был неподалеку, вот и заглянул всех разогнать. Но твои дружки увидели машину стражи и так шустро разбежались, что я бы при всем желании не успел их догнать. Вошел внутрь и…

Пенни крепче сжала кулаки, отчего ногти впились в ладони. Она не кричала и не перебивала, просто хотела дослушать его до конца. Наверное, надеялась услышать какое-то другое окончание истории, не то, в котором ее давний знакомый оказывается конченным уродом.

– Ты лежала там, как обдолбанная, – продолжил он. – Практически без одежды, в каких-то синяках и ссадинах. Глядела прямо перед собой и ни на что не реагировала.

– А ты, значит, не прошел мимо?

Рассказывать ему о разных драконьих проблемах не хотелось, тем более на них продолжали странно смотреть другие посетители.

– Я не понимаю, как так вышло, – Барнс прикрыл лицо руками, затем опустил их, но на Пенни не смотрел. – Я же никогда не нарушал закон, наоборот, честно служил в страже, а тут просто снесло самоконтроль. Знаешь, как я себя потом ненавидел? А ты даже ничего не вспомнила.

– Бедняга, сейчас заплачу. Если ты так страдал, то зачем нападал на других девушек? Чем они провинились?

– После того раза я будто на крыльях летал несколько недель, ненавидел себя, но летал. Я мог работать почти без отдыха, мало уставал, ушли боли в спине и даже зрение улучшилось. Честно пытался выкинуть это из головы, но прошел год, и я почувствовал, как схожу с ума. Хотелось хотя бы ненадолго вернуть то чувство, поэтому я выбирал девушек, похожих на тебя. Старался все делать так, чтобы они ничего не почувствовали. Подумаешь, уснут на полчаса, и дальше идут по делам. Больше половины из них даже не обращались в стражу. Это все достойная компенсация за мою службу. Честную и отличную, не так ли? Сам Рик Палмер не раз отмечал мои успехи. Только я не мог понять, почему секс с другими девушками не дает того, первого эффекта. А, оказывается, ты просто дракон.

Пенни приложила его лицом о барную стойку, ломая нос. Руки чесались отходить посильнее, а лучше бить и бить, пока все здесь не будет в крови, но драконам надо держать себя в руках.

– Сука! – взвизгнул он, вытирая кровь, затем схватил руку Пенни. – Угомонись! Иначе сама превратишься в летающую тварь.

– Не волнуйся, я тебя не прикончу. Дотащу до островов и полюбуюсь, как тебе найдут там местечко получше.

– Думаешь, это я зло? – он встал и рассмеялся. Затем придвинулся близко-близко и проговорил шепотом. – Есть кое-кто пострашнее. Это он научил меня прятать искру, организовал все эти протесты и прочее. Он ненавидит всех вас и хочет прикончить по одному. Ты отличаешься ото всех драконов, могла бы послужить его целям, поэтому с тобой возились.

– Ври больше! – в страшного драконьего врага верилось слабо, скорее Барнс сочинял на ходу, чтобы потянуть время. – Ты как Энди попался? Проболтался или прихватил какой-то трофей?

– Гетр, случайно спрятал его в карман, затем убрал в бардачок. Не домой же мне было его тащить! В первое время не вспоминал о нем, затем понял, что мне приятно иметь эту вещь. Иногда прикасаться, чувствовать, как снова бурлит кровь и прибывают силы. А Энди наверняка нашел во время ремонта и вычислил, чей он. Ты же одна такая любительница теплых носков при сандейлской жаре. По счастью механик боялся вашей семейки куда больше, чем меня, поэтому взял твою тачку и укатил следом за мной.

Больше слушать его монологи не было сил, поэтому Пенни размахнулась для нового удара. Внезапно Барнс перехватил ее руку и до боли сжал запястье, затем начал медленно отводить его в сторону.

– Видишь ли, мой знакомый научил меня не только прятать искру, он дал мне свою. Не такую как ваша.

От его пальцев пополз холод, а кожу на запястье защипало. Через мгновение она посинела, вздулась и начала расползаться от растущих язв. Пенни вскрикнула от боли и попыталась вырваться, но Барнс отшвырнул ее прямиком в музыкальный автомат.

Кости жалобно захрустели от столкновения с металлом и пластиком, разбитые части врезались в кожу, что-то прошило тело насквозь, но этого было мало для убийства дракона.

– Я ж тебе ноги переломаю, мудак, – прошипела Пенелопа и медленно соскребла себя из обломков.

Со стороны наверняка выглядело жутковато, потому что другие посетители вскочили со своих мест и вооружились подручными инструментами. Бутылки, тяжелая вешалка, бокалы, притащенная кем-то бита. В этом определенно была злая ирония, отчего Пенни улыбнулась углом рта.

– Эй, ребята, это сплошное недоразумение, – попыталась заговорить она. – мы повздорили с этим мудаком, но вас наши разборки не касаются.

– Драконы не спасли мою дочь, – выпалил здоровяк с правого края толпы, сжимавший ту самую вешалку. – Она умирала в больнице, а никто из вас, тварей, не поделился даже крохотной искрой.

– Моего отца утащили на Острова без суда и следствия, – добавил другой.

– Мне запретили работать рядом с людьми, то есть практически везде.

Пенни не стала отвечать и покачала головой: в серьезные драконьи дела она не лезла. Не всех и не всегда можно спасти, иногда ты просто видишь, что искра уйдет в пустоту, тогда не нужно вмешиваться. Не каждый человек способен принять чужеродную магию, не каждый дракон в силах ей поделиться. Но объяснять это разозленным людям бесполезно, как и отказываться от своей драконьей сущности. Человеческое тело Пенни сильно пострадало, поэтому тянуло магию из искры, чтобы заживить раны. Наверняка у нее и зрачки стали вертикальными, и чешуя проявлялась на коже. А здесь собрались люди не слишком довольные драконьим правлением.

Они даже оставили в углу плакаты с протестов, жаль Пенни поздно их увидела. Выходит, ее просто заманили в ловушку: выдаст себя – получит драку с озлобленной толпой драконоборцев. Не выдаст – схлестнется с Барнсом, своим личным кошмаром. А в идеале – все разом. Тогда они либо прикончат дракона, еще больше ослабляя тонкую ткань их мира, либо Пенни убьет кого-то и превратится в нокра.

Патовая ситуация. Она попробовала позвать сородичей, но слышала стучавший за окном дождь. Значит, они не прилетят на помощь, скорее отправят стражей, которым ехать без малого час.

– Вот дерьмо, – шепотом произнесла она и вытерла текущую из носа кровь.

И тогда же краем глаза заметила странную тень, медленно проплывшую вдоль дальней стены к запасному выходу. Скорее всего тот самый организатор протестов, большой нелюбитель драконов и устоявшегося миропорядка. Значит, он как-то сошелся с Барнсом и решил использовать его проблемы с девушками в своих целях.

Пенни сделала шаг в сторону, пытаясь его догнать и тут же содрогнулась от звона разбившегося стекла. Кто-то швырнул в нее бутылку и немного промахнулся, а следом за первой на Пенни обрушился целый град из стекла.

Неосознанно она сменила облик и укрылась за левым крылом, и тогда же поняла, что загнала себя в ловушку: массивное тело заняло почти все пространство от пола до потолка, лишившись свободы маневра. Превратиться обратно она не могла: разъяренная толпа разорвала бы ее на части. Сбежать бы тоже не вышло: окна слишком маленькие и слишком далеко, а стены слишком крепкие, чтобы проломить их.

Людей ее превращение только раззадорило. Они больше не стояли в стороне, а бросились в атаку. Первые удары вышли смазанными и бессистемными, Пенни удалось уклониться от них, но дальше атакующие сменили тактику и начали долбить по крыльям.

Та самая вешалка вспарывала тонкую шкуру и разрывала ее, одновременно ломала кости одну за другой. Другой здоровенный детина врезал стулом по морде Пенни, отчего ее правый глаз залило кровью.

Она пробовала отбиваться, но без усердия. Люди слишком хрупкие, одно неосторожное падение на пол и им конец, а Пенни превратится в нокра. Эти твари не встречались в последние годы, а сейчас их будто специально пытались вывести.

Пенелопа, как и любой другой дракон, знала, что чужая жизнь священна. Можно делать что угодно, но не убивать, это заложено в драконьей сути. Значит, единственный выбор для нее – сдохнуть сейчас, но как же это сложно, когда по ней раз за разом наносили удары. Пока еще ей удавалось держать людей на расстоянии, отпугивая зубами и когтями, но скоро они поймут, что дракон не станет им вредить и возьмутся за нее всерьез.

Крыло болталось бесполезной тряпкой и болело так, что хотелось его отгрызть. Спине и лапам тоже досталось, а глаз до сих пор не видел из-за текущей крови. Пенни рычала от боли и пыталась отпугнуть нападающих, но на деле провоцировала новую волну ударов. Какой-то из них пришелся в уже раздробленное плечо, Пенни потеряла контроль от боли, развернулась и прикусила нападавшего за руку.

Он завопил и теперь зажимал другой рукой хлещущую кровь, зато от нее на какое-то время отстали. Пенни зарычала на них, распугивая, и сделала шаг к двери. Пробраться бы туда, дальше попытается сменить облик и сбежать. Иначе… Если погибнет – в Сандейле станет еще хуже с урожаями, убьет кого-то – превратиться в чудовище. Выбор без правильного варианта, как ни крути. Оставалось только одно – тянуть время и надеяться, что кто-то придет на помощь.

Закончится дождь, стражи прибудут из Хезертауна, нападающие устанут или случится еще что-то. Но пока что ее тело ломалось быстрее, чем уставали озверевшие драконоборцы. Проклятый Барнс исчез. Впрочем, если Пенни выберется отсюда, то они с семьей найдут его даже в Нью-Пассе.

Когда рядом засияла чужая искра, то это показалось галлюцинацией. Она была огромной, точно драконьей, но все равно слегка странной: искра не просто сияла, еще и напитывала магией окружающее пространство.

Пенни зарычала, привлекая к себе внимание и попробовала мысленно позвать этого дракона, но ответ от него вышел смазанным, зато почти сразу открылась дверь в бар, впуская нечто страшное.

Человекоподобная фигура ящера медленно вошла внутрь и зарычала в ответ. Его зеленый глаза недобро сверкали, а на голове алели рога. Нападавшие на Пенелопу таращились на чудовище и не двигались с места.

Какой-то отчаянный парень бросился на монстра с ножкой от стула, но уже через мгновение лежал лицом в пол и подвывал от боли. Ящер же медленно пошел к Пенни, отчего было слышно, как от его шагов дрожат доски пола.

Нападать на него больше не решались, наоборот, отступали дальше и жались к стене. Монстр добрался до Пенни, выдернул у нее из крыла застрявшие обломки и тогда мысленно произнес:

– А ты угадала насчет дракона.

Ничто так не украшает историю, как мощный и запоминающийся финал. Некоторые сценаристы и писатели готовы на все ради него. Даже на убийство главных действующих лиц. Но мы, рядовые читатели и зрители, больше рады финалам счастливым, пусть кому-то они и кажутся слишком банальными.

Стража прибыла к бару спустя еще полчаса. К тому времени Чарли успел связать всех нападавших и дозвониться до скорой.

Беллз быстро и профессионально обрабатывала раны, но Пенни все равно чувствовала себя пропущенной через мясорубку. Вся левая рука спряталась под повязкой, глаз до сих пор горел огнем, как и половина лица, и ныли ребра. Магия растекалась по телу и быстро приводила все в норму, но ощущения были не из приятных.

Чарли щеголял в отнятой у кого байкерской куртке и рваных джинсах, которые держались только на поясе. При этом оставался таким же сдержанным и тактичным, будто не гонял всех в образе ящера полчаса назад.

– Жить будешь, – заверила ее Беллз, заклеивая последнюю большую царапину, – но со свадьбой я бы не торопилась, снимки выйдут неважными. Зато фата будет неплохо сочетаться с гипсом.

– А, меня и такой любят, – в шутку отмахнулась она. Чарли тут же появился рядом, подмигнул ей и поцеловал в щеку.

– Он-то? Странный пришелец, подменивший нашего Нилла? Мне это чешуйчатое нечто будет до конца жизни мерещиться.

– Дракон выглядит так, как он хочет, – невозмутимо ответил Чарли. – Я подумал, что многие не до конца понимают широту этих возможностей.

– Почему же ты по итогу снова ты, а не какой-то загорелый капитан спасателей? – в шутку спросила Беллз.

– Меня тоже и таким любят. – Помолчал, и добавил с шутливой интонацией. – Наверное.

– Эй! – Пении пихнула его в бок. – Ты от меня так просто не отвертишься. Как и Барнс, лично отволоку его на Острова, и пусть вечность бродит по Лабиринту.

– Никуда он не денется, – Чарли кивнул на сидящего у стены дейгарта. Его левая нога оказалась вывернута под неестественным углом, во рту торчал кляп, а вокруг тела был обмотан стальной прут.

Видимо, ему удалось разозлить даже невозмутимого Нилла, если тот не обошелся обычными наручниками.

– И он очень хотел почувствовать силу зеленой искры. Надеюсь, теперь доволен.

***

На следующий день после задержания Барнса нашли мертвым. Его тело сгнило, как те самые знаменитые тыквы, отчего в офис пришлось вызывать специальную службу из самого Бунлина. Но и их мощнейшие препараты толком не побороли запах, сладковатый душок намертво прилип к этим стенам.

Бетси снова ругала их за неправильный труп и заверила, что смерть не криминальная. У Барнса просто остановилось сердце, подобное случалось с жертвами экспериментов Иды. Наверное, его таинственный «друг» решил убрать свидетеля, но никто не понимал, как он провернул все это. В офис не заходили посторонние, всю ночь на дежурстве оставались несколько дейгартов, а Барнс вдруг захрипел и начал разлагаться.

Но кое-что стражи успели узнать. На допросе Барнс не отмалчивался, рассказывал обо всем в деталях. Версия Мора о том, что зеленая искра будит в человеке все древнее и звериное, оказалась верной. Одни парни Пенелопы начинали творить глупости и влезать в драки, другие – подсаживались на адреналин, а случайно попробовавший зеленую искру Барнс полностью съехал с катушек. Накрывало его только весной, почти одновременно с драконьим гоном.

Подкатывать к Пенелопе или как-то по-другому обозначать свой интерес он боялся, знал о характере Рика Палмера, поэтому выбирал похожих девушек. Искры у них не было, но самовнушение – опасная штука, и Барнса в самом деле отпускало на какое-то время.

Чем он выдал себя Энди – Ли не знал, грешил на лежавший в бардачке гетр и валявшийся прямо в салоне коробок с дешевым ванильным спреем. Но это, скорее всего, стало просто спусковым крючком для его расследования. Камнем, брошенным в воду тихого пруда. Взыграла ли в Энди зеленая искра, толкнувшая на авантюры, а может он просто хотел доказать Палмерам, что вполне годится им в родичи, но механик решил самостоятельно найти Тень.

Нашел всех «весенних» жертв изнасилований, о которых писали в газетах, дальше просто сверил места преступлений с командировками Барнса. Специально выдавать такую информацию ему бы не стали, но и не скрывали особенно. А пока страж ждет свою машину из ремонта, то разболтает все на свете.

Из новой командировки тоже тайны не делали, когда Энди узнал о ней, то отправился следом. Одна проблема – его машина успела серьезно сломаться, времени делиться теориями у него не было. А может быть – желания. Что значило слово автомеханика из не самой благополучной среды против слова уважаемого стража? Видимо, поэтому Энди решил поймать Барнса с поличным.

На его беду – тот первым заметил машину Пенелопы и дал отмашку своим знакомым подстроить ограбление. Пенни как раз гостила у родителей и не сразу заметила пропажу вещей и парня. Энди прихватил немного наличности на случай, если своих денег не хватит, остальное смели дружки Барнса.

Заметив машину, он первым нашел механика и пригласил поговорить в уединенном месте, где осторожно расспросил обо всем и уронил в реку. Его таинственный друг, имевший зуб на драконов, учил, как правильно убивать, чтобы не обзавестись отметиной на душе, еще – прятать искру и использовать силу от другой, более темной и страшной.

Взамен он просил сообщать о передвижении стражей, рассказывать все новости и помочь найти недовольных правлением драконов. Ему же Барнс доложил новости об истинной природе Пенелопы. Тогда появился план стравить Чарли и Мора, как ее самых преданных друзей и заманить саму драконицу в ловушку. Барнс не знал, зачем его приятелю это нужно, но не стал отказывать в такой простой просьбе. Ему не приходило в голову, что с равным успехом Пенни можно было стравить как с ним, так и с драконоборцами. Или что его смерть – такой же отличный исход для его приятеля.

В конце концов, так и вышло, когда вместе с Барнсом исчезла последняя ниточка к его покровителю. Фоторобот у стражи тоже был, но никого похожего они так и не нашли.

Мор пока еще валялся в отключке, набирался сил после того, как оказался на пороге смерти. Палмеры волновались за него и несколько раз предлагали перевести в Сандейл. Но врачи не видели в том необходимости и не хотели лишний раз рисковать здоровьем пациента.

Пенни тоже собиралась уехать, но оттягивала этот момент, хотя они и договорились, что после окончания туристического сезона Чарли отправится к ней в гости. Поглядеть на солнце, океан и заодно познакомиться поближе с Палмерами. Раз уж он теперь дракон, то должен налаживать контакты с сородичами. Тем более те, что на Островах, не спешили объясняться с ним. А может быть и не знали – как. Пенни и Гидеон не встречали других не урожденных драконов, даже до конца не верили в таких.

Чарли и сам пока не понимал, как относиться к переменам в себе. Вроде бы все осталось по-прежнему, или он еще пока не научился быть драконом. Одно дело – нестись на выручку любимой девушке, другое жить с мыслью, что теперь ты страж жизни и покоритель небес.

Но кое-какие перемены его определенно радовали.

Когда пришел домой после службы, то первым делом почувствовал запах чего-то пряно-острого и определенно мясного, идущий из духовки, а на столе уже дожидались нарезанные овощи и свежеиспеченные лепешки.

– Ты сегодня долго, – крикнула Пенни откуда-то сверху. – Я успела соскучиться.

– Да?

Чарли снял куртку, оставил ее у двери и медленно пошел на второй этаж.

– Еще как! – отозвалась Пенни. – Сидела, грустила, не знала, чем тебя занять, а в голову лезли твои слова, что не нужно рисовать в постели. А эти белые простыни чистый холст и вот я не удержалась…

Когда он зашел в спальню, то заметил только Пенелопу, лежащую поверх тех самых простыней. Она завела руку за голову, чтобы взлохматить волосы, еще – подчеркнуть грудь, сейчас обтянутую черными кружевами.

В целом одежды на ней было маловато, поэтому Чарли решил избавиться от части своей, расстегнул рубашку и отбросил ее. Дальше потянулся к ремню на брюках.

– О, как ты ускорился ради своего драгоценного белоснежного белья, – продолжала шутить Пенни, – спорим, после: «Милый, я жду тебя здесь совсем голенькая» ты бы так не побежал?

– Многовато болтаешь для дракона.

Чарли навис над ней и поцеловал, наслаждаясь каждым ее движением, запахом, вкусом ее губ и тем, как их магия смешивалась и перерождалась в нечто большее. И мысли, что скоро они расстанутся, пусть и временно, только предавала остроты ощущениям. Как щепотка соли в десертах, ярче раскрывающая вкус.

Пока он не знал, что будет с ними дальше, когда пьянящая магия весны пойдет на спад. Смогут ли дальше продолжать отношения? Разбегутся каждый в свою сторону? Или найдут компромисс с жильем и прочим? Происходящее сейчас – короткий роман или нечто куда большее?

Наверное, думать о таком глупо и бессмысленно, нужно дать их отношениям время, а то все расставит по своим местам. Тем более здесь и сейчас им так хорошо вместе.

Пенни ловила каждое его движение, отвечала страстно и с полной самоотдачей. Она была лучшей любовницей, лучшим другом и определенно когда-то станет лучшей на свете женой. Просто воплощенное совершенство, пускай и крылатое.

– Я тут поняла кое-что, – хрипловато произнесла Пенни, когда они уже переводили дыхание после секса, и запустила пальцы в его волосы, – о своей дипломной работе и не только. Но главное: ты очень классный, и я первая это разглядела.

– В темноте и под слоем косметики, – хмыкнул Чарли.

– Драконье чутье! – она шутливо подняла палец вверх. – А вот у тебя странный вкус: кому понравится сумасшедшая с битой?

– Знаешь, наверное мне и не хватало такой встряски. Хотя насчет простыней – было жестоко, от мыслей, что на их идеальной белизне могут появиться пятна от краски…

– Эх, а видел бы ты как я здесь ем, капая томатным соусом и вином. Думаешь, я просто так разделась и улеглась на них?

Чарли шутливо нахмурился, затем не удержался и хмыкнул. Пенни тоже рассмеялась и придвинулась к нему ближе.

«В чем проблема, Нилл?» – спрашивал когда-то Аксель. И он был абсолютно прав, проблем у Чарли не было, по крайней мере связанных с Пенелопой.