Мы защитили нашу границу стеной между Атосом и Терасом, которые были невостребованной, дикой землей, отделяющей нас от королевства драконов. Я не знала никого, кто побывал на Дракусе и остался жив.

— Драконов можно убедить, если у вас достаточно золота, — сказал он, пожимая плечами.

У меня было миллион вопросов. Последние пять лет я тренировалась сражаться с намерением служить у Стены Феодоры, защищая свой народ от драконов. Кроме моей тети Катерины, я никогда не разговаривала ни с кем, кто встречался с драконом. А у моей тети были только истории о том, как она убивала их в драконьем обличье. Никогда о том, какими они были, когда принимали облик людей.

— На что они похожи? Драконы? — спросила я. — Ты можешь сказать, что они драконы, когда они в другой форме? Или они смогли бы пройти среди нас незамеченными?

Райвин ждал меня в ту же секунду, как я переступил порог.

— Пошли.

— Ты посмотрел все, что тебе было нужно? — спросила я.

— Да, — сказал он.

Мой желудок скрутило. Я хотела знать, означало ли это, что он выбрал людей, которых заберет обратно в Конос. Всех ли он нашел здесь? Что никакие разговоры о том, что происходило в Опале, не переживут сплетен. Я привела сюда посла Коноса. Даже если люди не использовали мой титул, они знали, кто я такая. Если бы он забрал их всех отсюда, это показало бы, что корона поддерживала и, возможно, даже помогала выбирать трибутов.

Разве не это я сделала? Я специально привела его сюда.

Может быть, я была ничем не лучше его.

Он двигался так быстро, что мне приходилось заставлять себя не отставать, но я не возражала. Я хотела убраться отсюда, прежде чем мне придется полностью смириться с тем, что я натворила.

Двое из его людей ждали во дворе, и они развернулись и пошли к выходу, как только увидели нас. Мой пульс участился. Что-то было не так. Это была ненормальная реакция.

— Что происходит? — спросила я.

— Просто садись в экипаж.

Что-то в его тоне заставило мурашки пробежать у меня по спине. Часть меня хотела поспорить или отказаться подчиняться, но это было так, как если бы я могла почувствовать необходимость быстрого бегства.

Мое эго, возможно, тоже имело к этому какое-то отношение. Мысль о том, чтобы остаться в «Опале» с теми, кого я только что осудила, была слишком сильной. Я была трусихой.

Краем глаза я заметила огромную группу людей, бегущих к нам. У них было оружие и инструменты. Крича и проклиная, они двигались вперед единой группой.

Стражники Райвина двинулись им навстречу, и реальность происходящего поразила меня. На нас напали. Моим людям, наконец, надоело, и они собирались ликвидировать делегацию из Коноса.

Я застыла на месте, разрываясь между собственной безопасностью и желанием посмотреть, как погибнут Райвин и его люди.

— Двигайся, Ара, — приказал Райвин.

— Нет, — ответила я. — Иди, сразись с ними. Это то, чего ты заслуживаешь.

— У нас нет на это времени.

Он схватил меня и оторвал от земли, с легкостью перекинув через плечо. Пораженная, я брыкалась и кричала, пытаясь высвободиться. Его хватка была слишком крепкой, и в итоге меня швырнули в карету, как ребенка. Райвин забрался вслед за мной и захлопнул дверцу.

Я поднялась на ноги, но карета накренилась, сбив меня с ног. Восстановив равновесие, я снова встала.

— Выпусти меня отсюда.

Райвин схватил меня, прижимая мои руки к бокам. Он свирепо смотрел на меня сверху вниз, пока я боролась с ним.

— Ты с ума сошла? Ты хочешь умереть? Ты думаешь, они злятся только на меня? Ты думаешь, они не пойдут против королевской семьи, которая создала и разрешила это соглашение?

Моя челюсть напряглась, и я встретила его взгляд своим.

— Это все твоя вина.

— Я владею тем, кто я есть, принцесса, — сказал он. — Как долго ваша семья притворялась спасителем, отсылая своих людей прочь?

— Мы не можем сражаться с монстрами, — сказала я. — Мы недостаточно сильны.

— Твои предки даже не пытались.

Он ослабил хватку, и я отступила назад, оставляя небольшое расстояние между нами. Карета наехала на кочку, и я упала, приземлившись на сиденье. Мы мчались по дороге, кренясь и подпрыгивая на неровных камнях.

— О чем ты говоришь? — потребовала я ответа, пытаясь встать.

Карета дернулась, и снова я потеряла равновесие. Райвин поймал меня и повел обратно к креслу, прежде чем сесть рядом со мной.

— Мой народ не мог сражаться. Что бы вам ни говорили, это было неправильно. Мы были почти мертвы. Сделка с вашим королем была нашим единственным выходом.

Я знала историю. Я знала, что мы были на грани вымирания.

— Атос построил стену, отгораживающую всех, включая других людей. Ваш король был сам за себя и искал союза без битвы. Он предложил условия; мы согласились, — объяснил он. — Даже если бы я был мертв, трибуты были бы отправлены. Твой отец выполнил бы сделку без вопросов. Он всегда так делает. Это приносит пользу ему так же, как и моему королевству. Возможно, тебе следует попросить его поделиться своей правдой на днях. Тогда ты сможешь принимать свои собственные решения.

Я уставилась на него, мой разум был пуст. Во рту пересохло, я изо всех сил пыталась подобрать правильные слова. Я узнала историю от своего отца. Он учил меня сам. Он ненавидел Выбор, но сказал мне, что это было необходимо.

— Нет. Нет, это неправильно. Появились монстры и начали обращать людей и убивать их. Мы бежали сюда, как беженцы. У нас не было выбора.

— Верь во что хочешь верить, принцесса, но ни в одной из наших историй нет героев, — мрачно сказал он.

Внезапно карета остановилась, так сильно покачнувшись, что я испугалась, как бы она не опрокинулась. Райвин схватил меня, притягивая к своей груди. Я втянула воздух, мои страдания улетучились в его сильных руках. Движение прекратилось, и Райвин отпустил меня.

— Ты ранена?

Я покачала головой, страх медленно просачивался обратно в мои кости, пока я сидела в жуткой тишине. Мы остановились, но не было никаких указаний почему. Ни криков стражников, ни звуков животных, ни ветра. Ничего.

Леденящий кровь крик разорвал тишину, за которым последовало рычание. Что-то большое врезалось в борт кареты, отбросив меня вперед, в объятия Райвина. Я снова почувствовала себя в странной безопасности. Это было неправильно. Очень, очень неправильно. Но я задержалась в его объятиях, прислушиваясь к безошибочным звукам битвы, разгорающейся вокруг нас.

— Подожди здесь, — сказал он, высвобождая меня из своих объятий.

Он поднял подушку сиденья и достал меч из тайника с оружием. Я удивленно подняла бровь.

— Ты знаешь, я умею драться, — сказала я.

— Я знаю. Но я не верю, что ты будешь сражаться, защищая меня и моих людей, — сказал он с рычанием.

Я не могла с этим спорить. Я хотела видеть его побежденным, даже приветствовала это. Если бы это положило конец Выбору, я бы убила его сама.

Он вышел, затем захлопнул за собой дверь, оставив меня наедине с моими запутанными и бурлящими мыслями. Действительно ли наши предки только что согласились отправлять трибутов без боя? Люди знали? Было ли это причиной, по которой они напали на нас сейчас, после стольких десятилетий игнорирования реалий Выбора?

Карета содрогнулась, и все мое тело напряглось. Не имело значения, что он сказал. За этими стенами шла битва, и мне пришлось сделать выбор.

Я могла остаться здесь и ждать, пока кто-нибудь найдет меня, или я могла присоединиться к драке. Стражники Коноса были в значительном меньшинстве, и была вероятность, что разъяренная толпа найдет меня здесь одну. Что бы произошло, когда они бы это сделали? Причинили бы они мне вред за то, что я была с ними?

Что произойдет, если вся делегация Коноса будет уничтожена? Остановит ли это Выбор? Поможет ли это моему народу?

Этого бы не произошло.

Как бы я ни рассматривала возможность лично покончить с жизнью посла, я знала, что будут последствия огромного масштаба, если делегация Коноса не вернется.

Как если бы сам король Фейри пришел за Атосом.

Я знала, что если Райвин умрет, это будет хуже для людей в моем королевстве.

Черт. Это было так плохо. Я не могла сидеть здесь и ничего не делать. Блеск стали привлек мое внимание, и я схватила меч из тайника. Он был тяжелее того, с чем я тренировалась, но он был острым и готовым к бою.

Я не хотела сражаться со своим собственным народом, но я была не настолько глупа, чтобы притворяться, что не знала, что они сделают со мной, когда найдут меня здесь.

Если бы у меня был выбор: защищаться и ввязаться в драку или сидеть здесь и ждать, когда случится худшее, я знала, что мне нужно делать. Один дополнительный меч мог бы помочь. Если бы я могла хотя бы убрать одного из наших врагов, этого было бы достаточно, чтобы склонить чашу весов.

Карету снова тряхнуло, когда что-то ударилось о борт. Я удержалась, прежде чем упасть, затем крепче сжала свой меч. Во что бы я ни собиралась ввязаться, это было опасно, а я никогда не видела настоящего сражения. Я втянула воздух и напомнила себе, что это было то, ради чего я тренировалась. Я хотела сражаться с драконами. Если я не могла противостоять группе обычных граждан, как я могла справиться с чем-то худшим?

Затем я толкнула дверь.

Огромный волк пронесся мимо меня, оскалив зубы, рыча, когда он атаковал человека слева от меня. Я выпрыгнула из кареты, затем развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как волк сбивает человека с ног. Челюсти волка впились в горло человека. Его крики превратились в булькающие звуки, когда существо вырвало плоть из его шеи. Кровь хлынула из раны, покрывая человека и волка ярко-алым.

Зверь повернулся и посмотрел на меня, и я клянусь, что увидела, как он сузил глаза, словно оценивая меня, прежде чем он развернулся и побежал к большой группе, вовлеченной в бой. Другой волк подошел ко мне, затем остановился передо мной. Он обнюхал меня. Кровь на его морде все еще была блестящей и влажной. Я напряглась. Что здесь происходит?

Существо, казалось, не обратило на меня внимания и отошло на несколько шагов, но продолжало наблюдать за мной. Я знала, что зверь не был обычным волком. Он, должно быть, оборотень. Что означало, что по крайней мере некоторые из людей из Коноса могли менять свою форму. Дрожь пробежала по мне.

Я знала, что волки-оборотни были связаны с фейри, но я никогда не ожидала увидеть одного из них вблизи. Я также всегда думала, что будет что-то, что их выдаст. Кроме клыков Ориона, все остальные могли сойти за людей. Что, если бы все они были оборотнями?

Кто-то закричал, и я вернулась мыслями к текущему моменту. Я не могла позволить себе отвлекаться. Переориентировавшись, я быстро огляделась вокруг, оценивая свои возможности.

Битва, казалось, была впереди меня, вдали от кареты. Райвин и несколько его одетых в черное стражников прокладывали себе путь сквозь натиск. Они были в значительном меньшинстве, но, судя по павшим телам людей, без какой-либо охраны рядом с ними, было ясно, что они держались самостоятельно. Возможно, я им вообще не была нужна.

Я прошептала молитву Аресу, затем медленно двинулась навстречу схватке, ожидая развязки. Это было совсем не похоже на мои тренировки один на один. Райвин был окружен угрозами со всех сторон, сражаясь с несколькими нападавшими одновременно.

Я была совершенно не готова к этому. Белан был прав, настоящие сражения не соответствуют правилам ведения боевых действий. Возможно, мне следует вернуться в экипаж. Они были гораздо менее уязвимы, чем я ожидала.

Кто-то вырвался из толпы и бросился ко мне, издав крик, когда он побежал вперед, подняв меч над головой. Мои глаза расширились. Нет времени возвращаться. Это происходило. Я сжала рукоять меча и приготовилась сразиться с ним, но волк был быстрее.

Существо двинулось передо мной, отсекая нападавшего. В пятне серого меха и сверкающих зубов мой противник был повержен, его рука, полностью оторванная от тела, все еще сжимала меч.

Я нахмурилась.

— Я могла бы справится с ним.

Волк выглядел почти скептически.

Еще больше бойцов сомкнулось вокруг Райвина, и моя грудь сжалась, страх охватил меня изнутри. Я представляла, как он умирает, но теперь, когда я столкнулась с этим лицом к лицу, я не была уверена, чего хотела. Это казалось неправильным. И я ненавидела то, что это было не потому, что я беспокоилась об Атосе.

Я беспокоилась о нем. Но я не собиралась никому в этом признаваться. Загнав это ощущение поглубже, я сосредоточила свои мысли на Атосе. Если бы делегация Коноса была убита, мы были бы наказаны. Это была единственная причина, по которой я помогала.

По крайней мере, это то, что я продолжала говорить себе.

Я двинулась вперед, но волк преградил мне путь, издав предупреждающее рычание. Я обошла его, и он последовал за мной, оставаясь передо мной, преграждая мне путь, куда бы я ни двинулась.

— Прекрати это, — крикнула я. — Я могу помочь. Разве ты не видишь? Райвин в опасности.

Даже когда я произносила эти слова, я могла чувствовать правду в них. Все больше толпы набрасывалось на него, бросая других стражников сражаться один на один, в то время как остальные объединились против посла.

Он был сильным бойцом, но нападавшие продолжали наступать. Он не мог сдерживать их вечно. Откуда взялись все эти люди? Как они были так организованы?

Волк снова зарычал, обнажая зубы.

Я покачала головой. Это было безумие. Меня охранял волк, когда я наблюдала, как мои люди нападают на моего врага. Я должна был болеть за них, подбадривать их, помогать им. Но тревога скрутила мой желудок, отчаянно желая помочь Райвину. Не моему народу. Послу, которого, как я клялась, я ненавидела.

— Принцесса!

Кто-то крикнул, и я подняла глаза как раз в тот момент, когда целый отряд нападавших сорвался с места и помчался ко мне.

ГЛАВА 17

— Такое расточительство.

— Я ни на кого не нападала. Я пытаюсь защитить свой народ. Ты знаешь, что сделает Король фейри, если его люди не вернутся? У моего отца уже есть планы помочь Атосу. Мы не можем так рисковать.

Мне не понравилось то, что я сказала, но я знала, что мне нужно успокоить охрану.

— Вашим приоритетом должно быть обеспечение безопасности моей семьи, — скомандовала я.

— Они уже во дворце, — подтвердил он. — Но, похоже, они оставили тебя здесь умирать с врагом, который тебе так дорог. Я собираюсь насладиться твоим убийством, шлюха Коноса.

Мужчина издал булькающий звук, и его клинок упал на землю. Широко раскрыв глаза, он схватился за свое горло. Он задыхался, но никто к нему не прикасался. Я уловила слабый обрывок темной тени, скользнувшей по телу мужчины, когда он упал на колени. Тень исчезла как раз в тот момент, когда мужчина рухнул на землю, глаза остекленели и расфокусировались, грудь неподвижна.

— Как…

Райвин снова был рядом со мной, дергая меня за руку, оттаскивая от окровавленных останков Рикса.

— Беги, Ара.

Райвин отпустил меня, уже возвращаясь к драке.

Я знала, что должна отправиться во дворец, особенно если моя семья уже там, но я должна была знать наверняка. Был ли Рикс честен, или он пытался вывести меня из себя? Я должна была убедиться, что мои сестры не были здесь, брошенные, как я. Что, если они пострадали? Что, если они мертвы? У меня сдавило грудь, и я отогнала эту мысль. С ними должно было быть все в порядке.

Я подобрала упавший меч, затем направилась обратно к платформе. Я должна была сама убедиться, что моих сестер не было среди павших.

Дворцовая стража, горожане и гвардейцы Коноса сражались в бешеном танце тел и движений. Лязгнула сталь, брызнула кровь. Тяжело дыша и напуганная, я пробивалась сквозь бой, пока не добралась до сцены.

Один из тронов стоял на траве, другой был опрокинут на бок на платформе. Тела усеивали сцену. Я обежала вокруг нее, рассматривая каждое мертвое лицо.

Не было никаких признаков присутствия кого-либо из членов королевской семьи. Они ушли. Рикс говорил правду. Их защитили и убрали, как только началась битва.

И меня оставили умирать.

Кто-то взвыл, и боевой клич разорвал воздух. Я инстинктивно двинулась прочь от звука, когда несколько фигур запрыгнули на платформу. Сражаясь, они отбрасывали тела в сторону, не заботясь о достоинстве мертвых.

В кроваво-красном пятне храбро сражался один из гвардейцев Коноса. Его окружали бойцы в простых туниках. Они были неуклюжи со своим оружием, их шаги были тяжелыми, движения отрывистыми и неуверенными. Но у них была численность. Застыв на месте у основания платформы, я с ужасом наблюдала, как мои люди, граждане Атоса, окружили гвардейца Коноса.

Несмотря на численный перевес, одетый в малиновое страж уничтожал своих противников по одному. Я наблюдала за этим с восхищением и ужасом. Навыки не были похожи ни на что, что я когда-либо видел раньше. Я знала, как выглядит сильный боец. Я наблюдала бесчисленные часы спаррингов и тренировок на протяжении многих лет. Это было на другом уровне. Он уже должен был быть мертв, просто исходя из шансов. Вместо этого у него был шанс выбраться из этого живым.

Один из афонцев атаковал стражника Коноса, используя свое тело как таран. Он был быстро устранен, но отвлекся ровно настолько, чтобы другой афониец смог подобраться достаточно близко и вонзить свой меч в живот врага.

Я не могла видеть кровь. Должно быть, она смешалась с его туникой, но я знала, что оружие попало точно. Стражник Коноса упал на колени, и афонцы окружили его, нанося удары снова и снова, пока не насытились. Мне пришлось отвернуться.

Когда я оглянулась, я поняла, что совершила ошибку. Человек, нанесший смертельный удар, смотрел прямо на меня. Держа окровавленный меч и злобно ухмыляясь, он спрыгнул с платформы.

— Ты та, кто согревает постель врага.

К нему присоединился еще один мужчина, по форме которого можно было быстро определить дворцового стражника.

— Отойдите.

— Что? Мне сказали, что мы можем уничтожить столько врагов, сколько пожелаем, — сказал первый мужчина.

— Королевская семья под запретом, и вы это знаете, — ответил стражник.

— В любом случае, она бастард. По ней никто не будет скучать, — сказал мужчина.

— Мы не должны причинять вред королевской семье, — повторил стражник.

Мои губы приоткрылись, и я втянула воздух, когда осознание поразило меня. Я сделала шаг назад. Это было организовано, точно так же, как нападение на карету. Мой отец подстроил это? Послал ли он их за мной в тот день, когда я была с послом? Может быть, поэтому к нам присоединились только стражники Коноса?

— Она предательница, — выплюнул мужчина.

Я подняла свой меч, приготовившись сражаться.

— Единственный предатель здесь — это ты.

— Отойдите. Их все еще много, их нужно убить, — сказал стражник.

Мужчина вонзил свой меч в горло стражника, затем быстро вытащил его. Он повернулся ко мне еще до того, как стражник упал на землю.

— Твоя очередь, грязная шлюха.

Что ж, по крайней мере, я знала, какая у меня репутация на Атосе. Подняв оружие, я свирепо посмотрела на мужчину.

— Я так просто не сдамся.

— Я был бы разочарован, если бы ты это сделала.

Он бросился вперед, его меч рубил с грубой силой, без всякого изящества.

Я уклонилась от его атаки, затем развернулась, целясь в него своим оружием. Мне удалось порезать его руку, оставив полосу алых капель крови.

Он неуклюже двинулся ко мне, его движения были прерывистыми и вынужденными. У него явно не было формальной подготовки. Он был сильнее меня, и я знала, что не могла недооценивать его, но он не защищал себя. Он был воплощением силы и никакого изящества. У меня возникло ощущение, что меч ему даже не принадлежал. В кулачном бою я, скорее всего, была бы уже мертва.

Я упала на колени, не забыв стать меньше, когда очередной небрежный выпад его меча по дуге полетел в мою сторону. Он был неустойчив, его равновесие нарушалось при каждом ударе. Я вскочила на ноги, затем продолжила уклоняться от его неуклюжих атак.

С каждой попыткой покончить со мной он становился все злее и слабее. Он тяжело дышал, пот струился по его лицу. Вероятно, я могла бы покончить с ним сейчас, но я хотела действовать разумно. Еще несколько уверток, и он был бы слишком слаб, чтобы заметить мое приближение.

Внезапно мимо меня промчалось пятно из меха и зубов, приземлившись на мужчину. Меч взлетел в воздух, и мой противник был сбит на землю, волк прижал его к грязи.

— Он был у меня, — крикнула я.

К моему удивлению, волк спрыгнул с упавшего человека, затем зарычал на меня, прежде чем снова повернуться к врагу. Он оскалил зубы, затем щелкнул челюстями. Он медленно двинулся вперед, приподняв задние лапы, выглядя во всех отношениях монстром, которым, как мы боялись, были волки-оборотни. Упавший мужчина плакал.

— Пожалуйста, пожалуйста, я не хочу умирать, — захныкал он.

Я подошла к нему и посмотрела на него сверху вниз.

— Заключи мир со своими богами.

— Нет, нет, у меня есть семья. Жена, дети…—

Я смотрела сквозь ресницы, скромно улыбаясь, позволяя своим щекам запылать. Я знала, как это выглядит. Я знала, что моя ночная рубашка и прозрачный халат не оставляли места для воображения. Не говоря ни слова, я прижала указательный палец к губам, изобразив надутую букву «О», прежде чем ухмыльнуться.

Внутри у меня все перевернулось, а грудь сжалась от страха. Мне повезло, что посол и его люди все еще оставались во дворце сегодня вечером после того, что произошло сегодня. Хотя, я предполагала, что после их демонстрации силы никто не будет настолько глуп, чтобы связываться с ними.

Тем не менее, это был риск. Они могли прогнать меня или причинить мне вред даже за то, что я перешла под их крыло. Или они могли объявить о моем присутствии, лишив меня единственного шанса победить Райвина. Без элемента неожиданности я была бы мертва.

Моей единственной надеждой были слухи, ходившие обо мне и после и о наших украденных моментах вместе.

Опустив палец, я прикусила нижнюю губу и сделала неуверенный шаг вперед, делая все возможное, чтобы сохранить свой соблазнительный, кокетливый вид. Я должна была поблагодарить Кору за знание того, как себя вести. Годы наблюдения за ее безупречными движениями и тщательным обольщением научили меня нескольким вещам. Она была экспертом в этом, но именно мне было поручено это задание. Все потому, что мой отец планировал, что я погибну в качестве платы, если его план провалится. Я даже не знала, закончилась ли война у стены или драконы пришли обсудить условия. Все это могло быть уловкой, чтобы убедить меня помочь.

Моя улыбка дрогнула, и я быстро постаралась изобразить свое лучшее лицо. Я не могла думать о таких вещах сейчас. Мне нужно было сосредоточиться. Хлопая ресницами, я молча ждала, когда стражники либо отошлют меня, либо позволят пройти.

Стражник отступил назад, молчаливая демонстрация его уступчивости. Остальные кивали или ухмылялись, когда я проходила мимо, некоторые толкали локтями своих товарищей или понимающе поднимали брови.

Они все привели себя в порядок после боя, надели свои черные доспехи и выглядели такими же бдительными и сосредоточенными, как всегда. Я задавалась вопросом, нужно ли вообще этим существам спать. Если посол не спит, мой план провалится. Я даже не была уверена, нужен ли ему сон, но я заметила некоторые признаки истощения после того, как он использовал свою магию. Я надеялась, что это сработает в мою пользу.

Стражники внимательно наблюдали за мной. Что они должны были подумать обо мне? Принцесса, которая направлялась соблазнить мужчину, убившего ее отца? Все слухи, которые они слышали, подтвердились на самом деле. Подтверждение того, что я была именно такой униженной, как им говорили. Наши королевства были в ссоре даже без сегодняшнего нападения. Тем не менее, я была здесь, чтобы согреть постель моего врага, даже когда он планировал украсть мою сестру утром.

Я знала, что выгляжу нелояльным. Предателем своего королевства и своего народа. Но я уже переступила эту черту в тот момент, когда мой отец попросил меня развлечь посла в ночь его прибытия. Не похоже, чтобы моя репутация могла быть запятнана еще больше. По крайней мере, не в глазах моего народа.

Я чувствовала их взгляды на своем почти обнаженном теле, когда я ковыляла по холодному мраморному полу. Босыми ногами было тише. И мне понадобились бы все преимущества, которые я могла получить.

Стражник у двери отошел в сторону, не глядя мне в глаза. Это было так, как будто он говорил мне, что сохранит мой секрет.

Я произнесла безмолвную молитву богам, прежде чем повернуть ручку, умоляя их помочь моим сестрам простить меня. Умоляя их пощадить моих сестер. Чтобы моя жертва стоила того. Если и был один раз, когда они прислушались к моему призыву, я надеялась, что это будет сегодня вечером.

Дверь не скрипнула, но я все равно затаила дыхание, когда на цыпочках вошла в знакомую комнату. В большом камине тлели догорающие угли, придавая помещению минимальное освещение. Прозрачные белые занавески развевались на ветру, пропуская скудный серебристый лунный свет. Вечер был прохладный, насыщенный ароматом цветов персика и соли. Я вдохнула успокаивающий аромат, когда повернулась к своей цели, призывая свое громыхающее сердце замедлиться.

Я осторожно вытащила свой кинжал из держателя на внутренней стороне бедра. Расположение необычное, но необходимое из-за прозрачной ткани моей одежды. Никто из стражников не заметил, что позволило мне зайти так далеко.

Мои ладони были влажными, а грудь сжалась в предвкушении, когда я подкралась ближе к кровати.

Райвин спал, одеяло запуталось вокруг его бедер, прикрывая только одну его голую ногу. Он лежал на боку, отвернувшись от меня, его обнаженная кожа практически светилась в слабом вечернем свете.

Когда я приблизилась, я заметила длинные шрамы на его спине. Мой лоб нахмурился, и я остановилась, рассматривая странные отметины. Я не замечала этого раньше, но я никогда не смотрела на него так долго. Отметины поблекли с возрастом, но я узнала их такими, какие они были. Его выпороли. Судя по всему, много раз.

Как это было возможно? Я наблюдала, как он вытащи меч из груди и ушел. Я думала, что существам, которые скрывались за нашими границами, невозможно причинить вред и они исцеляются слишком быстро. Это было частью того, почему мы не смогли победить их. Какому насилию он подвергся, чтобы иметь такие отметины?

Крошечная часть меня, казалось, наслаждалась признаком слабости. Это было видимым доказательством того, что он не был неуязвимым. Ему могли причинить вред до такой степени, что вместо ран остались шрамы. Но чувство восторга длилось недолго, сменившись сочувствием и гневом. Кто мог причинить ему такую боль? И почему? Кто с кем-то так обращался? Желание утешить его за его давно зажившие шрамы было настолько сильным, что я чуть не опустила свое оружие.

Я выбросила эти мысли из головы. Он был монстром. Которого послали, чтобы отнять жизни у моего народа. Украсть у меня мою сестру. Он убил моего отца без угрызений совести. Он не испытывал к нам сочувствия, почему я должна позволять себе испытывать какие-либо чувства к нему?

Крепче сжимая кинжал, я продолжила двигаться вперед, пока не оказался прямо рядом с кроватью. Челюсть напряглась, я двигалась быстро, забираясь на Райвина, оседлав его бедра, затем наклоняясь вперед с кинжалом в руке.

Я прижала его к его шее, готовая оборвать его жизнь.

Но я не убрала оружие. Я замерла, мое сердце колотилось о ребра, когда я смотрела на его спящую фигуру. Рука слегка дрожала, я колебалась. Если бы я сделала это, пути назад не было бы.

— Сделай это, — его голос был мягким, с грубоватыми нотками.

Это застало меня врасплох, заставив сильнее сжать ручку. Его глаза все еще были закрыты, и он не двигался. Все его мышцы были расслаблены. Он не предпринял никаких усилий, чтобы оттолкнуть меня от себя.

И все же я успокоилась, мое дыхание участилось. Почему я ждала? Это было то, зачем я пришла сюда, и я могла это сделать. У меня было преимущество, и он не боролся со мной. Он собирался позволить мне убить его.

Он схватил меня за запястье и удерживал там, все еще прижимая лезвие к своему горлу.

— Давай. Убей меня. Боги знают, я это заслужил.

— Это вообще убьет тебя? — мои глаза уставились на уже зажившую рану в его груди.

Рана представляла собой розовый шрам, даже не кровоточащий. У него была рана, но она заживала невероятно быстро.

На его спине были шрамы, но я видела, как он убивал, не прикасаясь. Посылал эти тени обрывать жизни без усилий. Я не знала, кем он был или что скрывалось за красивой внешностью. У меня было чувство, что я мало что могу сделать, чтобы навредить ему.

— Если я перережу тебе горло, ты умрешь?

Он открыл глаза, и они засияли, как расплавленный металл в полумраке комнаты.

— Есть только один способ выяснить, астери.

Я стиснула зубы, ненавидя себя за то, что не могу провести ножом по его обнаженной коже.

— Я не хочу убивать тебя, — призналась я. — Но ты не можешь забрать мою сестру.

— Мне не нужна твоя сестра.

— Чего ты хочешь?

Он приподнял мое запястье, схватившись за повязку, которой я обмотала свою собственную рану. В отличие от него, кровь из пореза просочилась сквозь повязку и оставила темное пятно. Это напомнило мне о том, какой хрупкой я была по сравнению с ним.

Его глаза метнулись к ране, затем он перевел взгляд на меня. Он молча разжал мои пальцы, и я позволила ему забрать у меня кинжал. Я не сводила с него глаз, когда он отбросил его в сторону, лезвие со звоном упало на пол.

— Я думаю, ты точно знаешь, чего я хочу.

Его руки скользнули вверх по моим бедрам, на его губах появилась озорная усмешка, когда он добрался до моей голой задницы. Я не побеспокоилась о нижнем белье.

— Непослушная девчонка.

Уже изнывая от нужды, я боролась с желанием, воюющими в моем разуме. Райвин был моим врагом. Он убил моего отца и принес в жертву мой народ. Я наблюдала, как он без колебаний уничтожал десятки людей. Он пытался отнять у меня все. Но я не была уверена, что смогу отрицать то, что он заставлял меня чувствовать. Это было так неправильно. Я знала, что это неправильно. Но он взывал к чему-то глубоко внутри меня, чему я не могла сопротивляться. Я ненавидела это. Я ненавидела его. Я ненавидела себя.

Но я все еще хотела его.

— Скажи мне, чего ты хочешь, моя астери, — сказал он.

— Я не твоя звезда, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Он убрал руки, затем повернулся, так что оказался на спине, поправляя меня так, чтобы я оказалась верхом на нем. Простыни сдвинулись, обнажив его гордую, полную длину, уже блестящую от желания. Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я хотела попробовать его на вкус, прикоснуться к нему, почувствовать, как он полностью заполняет меня.

Я наклонилась вперед, заставляя свой таз прижаться к нему. Он застонал, и его член дернулся.

— Ты станешь причиной моей смерти, — сказал он.

— Хотела бы я быть такой, — выпалила я.

— Ты хочешь забрать свой нож? Я не буду тебя останавливать.

Его руки блуждали по моему телу, скользя по прозрачной ткани моего халата. Он прикасался к моей спине и животу, медленно приближаясь к моей ноющей груди, но лишая меня ощущений, которых я действительно хотела.

— Я думала, ты сказал, что заставишь меня умолять? — прошептала я.

Так было между нами с тех пор, как мы встретились. Мы двое по очереди обладаем властью друг над другом.

— Дай мне время, принцесса. Я намерен заставить тебя стоять на коленях, умоляя меня уничтожить тебя.

Он произнес эти слова так, как будто это был вызов. Мое тело отреагировало на командный тон, заставив меня почувствовать себя перегретой. Как будто моя тонкая ночная рубашка была меховой шубой.

Меня так тянуло к нему, что я не осознавала, что это чувство было взаимным. Даже когда мой отец настаивал, что Райвин испытывает ко мне чувства, я отрицала это. Как это было возможно, когда половину своего времени он проводил здесь с другими женщинами?

Это была не просто какая-то игра между нами. Это был голод, непохожий ни на что, что я когда-либо испытывала. Я не думала, что это была любовь, это не подавляло мои эмоции. Это была похоть. Это должно было быть. Я не могла позволить себе рассматривать какую-либо альтернативу. Речь шла о сексе. Жар, желание и нужда.

Он был нужен мне.

Так же, как мне нужен был воздух, которым я дышала.

Так же, как мне нужно было, чтобы мое сердце билось в моей груди.

Он был водой, а я умирала от жажды.

Его руки вернулись к моим ногам, затем проложили свой путь вверх, скользнув под мою тонкую ночную рубашку к пояснице. Его прикосновение оставляло за собой энергетический след, как будто сама моя кожа реагировала на него.

Он заставил меня почувствовать себя живой.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — приказал он.

Я чувствовала себя так, словно была в огне; как будто пламя заполняло мои внутренности и сжигало меня заживо.

— Скажи мне, астери, — потребовал он. — Скажи мне, что я тебе не нужен, и ты можешь уйти прямо сейчас.

— Я не хочу тебя, — слова вырвались непроизвольно, но они были ложью.

Он ухмыльнулся.

— Я ненавижу, что нахожу это восхитительным, когда ты лжешь мне.

— Я ненавижу тебя, — ответила я.

— Я знаю, что любишь, —