Плен, неизвестность, страх… Они уверены, что я сдалась и буду послушной марионеткой в их руках. Что ж, я не спешу указывать на поспешность подобных выводов. Если это нужно чтобы сохранить свободу — я буду! И послушной и тихой… Но только до поры до времени.
Безвыходных ситуаций не бывает, а значит, нужно лишь правильно разыграть свою роль.
В конце концов, даже пешка тоже может стать ферзем…
Витор мерил небольшую приемную нервными шагами, он был последним в очереди на получение назначения. Ну конечно, он ведь не благородных кровей! Пройдя весь путь, от городского дна, до службы в отделе магических аномалий, да ещё и Ведущим боевой в звезде, он так и не стал считаться равным.
Миловидная девушка за столом с тревогой следила за неспокойным посетителем. За этот день здесь побывало немало таких гостей, что не удивительно. Сама она давно тайно мечтала спрятаться за своим столом, а лучше под ним, дабы избежать высочайшего гнева. Пропал наследный принц, разве тут до шуток! Владыка в ярости, служба безопасности стоит на ушах… Наконец дверь в кабинет распахнулась, выпуская очередного мага, отчитавшегося о провале поисков.
Привычно прикладывая руку к сердцу в знак приветствия, Витор вошёл в кабинет и замер у широкого стола перед грузным мужчиной в строгом сером костюме. Тяжёлый подбородок и узкие щели глаз хозяина кабинета создавали образ человека резкого и решительного, что вполне соответствовало действительности. Ар Латор даже не взглянул на нового посетителя, только пододвинул карту, небрежно указывая пальцем на очерченный на бумаге квадрат.
— Собирай звезду. Прочешите эту местность, опросите жителей, проверьте магический фон. Задача — поиск принца Эрида Ан Талина. Обо всем подозрительном докладывать немедленно моему заместителю.
— Простите Ар, но в этом квадрате искать просто бессмысленно, — не сдержался Вит, хотя голос его звучал твердо и спокойно. — Следы портала явно указывают на западные леса в районе Гааской пустоши. При этом, ни одна группа не патрулирует болота и…
— Вам дан приказ! И его следует выполнять, а не обсуждать! Ваш квадрат — северное предгорье Интегу. Отправляйтесь немедленно!
Он был категоричен, и стало ясно, что скорее Витора отправят искать аномалии в сугробах безлюдных северных равнин, чем прислушаются к советам "выскочки", как его часто называли.
Сохраняя спокойное даже немного отрешенное лицо Витор, чеканя шаг, шел по угрюмым коридорам управления. Увидь его кто в этот момент, решил бы, что он просто сосредоточен, и только немногие могли бы распознать совсем другие чувства в его глазах. Он был в ярости! Наследник пропал, заговорщики уже даже не скрываются во всеуслышание заявив о себе, а служба безопасности вместо того чтобы прочесывать болота, на которые явно указывает остаточный след портала, бездумно рассылает боевые группы.
Его доводы о том, что не стоит искать подводных камней там, где их нет и, что, если портал уводит в гиблые земли, то там и нужно искать принца, никто так и не принял всерьез. Все упорно твердят, что это ложный след, ловушка, что наследник в плену. Ждут переговорщиков?
Глупцы. Да, Эрид один из сильнейших магов, и его проще удерживать в изолированной камере под подавителем, чем убить. Но можно ведь поступить гораздо проще и оригинальнее. Например, отправить его в логово Грухов (болотных монстров) в разгар сезона дождей, когда они наиболее агрессивны, и насладиться результатом.
Сколько продержится, пусть и умелый маг, в одиночку против монстров, питающихся магической энергией? Ответ должен быть понятен всем, но, по закону подлости, очевидные вещи никто не желает признавать.
Каждому своя шкура ближе, а соваться в смертельно опасное место только из-за интуиции и предположений никому не известного командира… Смешно было рассчитывать, что кто-нибудь к нему прислушается.
Хотя он и не рассчитывал, если быть уж совсем откровенным. Предупредить, предупредил, а на нет и суда нет. В любом случае он собирался поступить так, как считает правильным он сам, а не кто-либо. Его решения никогда не нуждались в чьем либо разрешении или подтверждении. А значит, походу быть. Вопрос, в каком составе. Как он уже говорил, соваться в гиблые болота одному — сродни самоубийству…
Приот ждал его сразу на выходе, и Витор впервые порадовался бесконечным лестницам, которые дали ему время хоть немного унять злость. Не хотелось бы обидеть друга и наставника случайной вспышкой эмоций.
Хотя Приот с недавних пор и был у него формально в подчинении, Витор всегда ценил его опыт и доверял, как никому другому. Да и ведущим звезды он стал по большей части из-за особенности дара, но уж чего-чего, а чувства превосходства над другими у него как не было так и не появилось.
Теперь же появились замечательная возможность выяснить, удалось ли ему завоевать такое же уважение и доверие у своей группы, которая как раз собралась в полном составе в ожидании приказа.
— Вы меня знаете давно и, раз так, понимаете, что я не «паникую напрасно». Сейчас я уверен, что все вокруг совершают очень большую ошибку! Если наши предположения верны, и принц был не просто похищен, а фактически отправлен на убой… Думаю, мне нет необходимости объяснять, что будет в случае гибели наследника, — он какое-то время молчал, давая каждому возможность осознать нерадужные перспективы. — Нам приказано отбыть в предгорье Интегу. Звезда обязана там появиться… Но сам я отправляюсь в Гааскую пустошь. Это мое личное решение и я никого не заставляю идти за мной. Вы и сами знаете, чем это чревато. Я имею ввиду не только нарушение приказа. Но если пойдете, гнать тоже не буду.
— Я с тобой, — после недолгих колебаний выступила вперёд молодая девушка с пышной рыжей косой, перекинутой на бок. — Без меня ты там до вечера свалишься от какой-нибудь царапины.
Стоящий позади молодой парень хотел было ее одернуть, но посмотрев на ее упрямо вздернутый нос, просто кивнул сам себе и тоже сделал шаг вперёд.
— Без портальщика вам будет туго. Я с вами.
— Тогда так и решим, — Приот ободряюще хлопнул Вита по плечу — Делимся на две малые группы и отправляемся.
Витор кивнул, ещё раз внимательно осмотрев своих друзей и напарников.
— Диваль, ты старший на время нашего отсутствия, — только и проговорил он, так как остальные наставления были бы излишни. Подобные рокировки были уже давно распределены, и каждый чётко знал свои обязанности. А спустя несколько минут и две портальные вспышки площадка возле отдела магических аномалий опустела.
Поросшие тиной болота с небольшими островками и редкими ненадежными тропками. Грухи всегда выбирали для своих гнездовий подобные места. На вид такой островок может показаться крепкой опорой, если не знать, что под ним около тридцати метров воды и что именно они и становятся эдакой колыбелью монстров.
Вылупившиеся на таких кочках Грухи первое время напоминают слизня. Длинное аморфное тело, извивающееся неповоротливой тушей в зарослях. Трудно представить, что он может представлять опасность. Но в том и дело, что это только первый этап их преобразования. Сначала они питаются магической энергией болот и растут, пожирая мелких тварей, а вот спустя несколько месяцев выбирают место для лежки и впадают в спячку.
Каменные спирали похожие на замысловатые раковины можно было бы даже назвать красивыми, но именно из них через три месяца появляется повзрослевшая и проголодавшаяся особь. В этот момент болотная тварь уже выглядит как помесь богомола и броненосца: непробиваемый панцирь, четыре длинные лапы с острыми ядовитыми шипами. Ориентируется на ночное зрение и слух, поэтому слабое обоняние становится хоть каким-то преимуществом, для того кто опрометчиво оказался в их владениях.
Днём грухи спят в убежище, копя силы для ночной охоты. Поэтому в обычное время человек может просто обойти опасное место, но вот в сезон дождей, а именно он наступил как раз недавно, это сделать становится практически невозможно.
В этот период на клич самки монстры собираются в одном точке со всей округи, как пчелы в улье, и, если оказаться в эпицентре, шансы выжить крайне малы. "Матери" заманивают жертв, для вскармливания детенышей, насылая токсичный туман, вызывающий галлюцинации у любого, кто неосторожно забредает в их владения, "отцы" же, обездвижив жертву ядом, вытягивают из добычи магическую и жизненную энергию. Идеальный способ убийства мага…
Шли вторые сутки, как Витор со своей командой появился на окраинах болот. Использовать портал в самих гиблых землях, тем самым привлекая к себе внимание монстров, было небезопасно, а потому продвижение было осторожным и соответственно медленным. И все же, после изматывающего пути, они наконец-то прибыли в нужное место.
— Здесь? — Витор обернулся к портальщику Наурху, при этом продолжая настороженно контролировать периметр.
— Это точка выхода портала. И я могу сказать, что им точно воспользовались, но кто именно вышел на этой стороне я сказать не могу.
— Значит ищем. Он не мог далеко уйти, — пробасил Приот, выбираясь из мутно зелёных зарослей.
— Если он ещё жив, — вставила не слишком обнадеживающую реплику Сиона, аккуратно укладывая на землю лук, и присела рядом, указывая на темные пятна у своих ног. — Кто бы здесь ни появился, он ранен. Думаю, не слишком серьезно, иначе крови было бы намного больше. Или же он смог ее очень быстро остановить. Был бы у нас образец крови принца, могли бы выяснить, его ли она. А так… Никакого толку.
Но, не смотря на свои же слова, девушка достала из сумки какие-то инструменты делая забор.
— Судя по следам, здесь был бой, а значит, как минимум дурман на него не действует.
— Согласись, было бы странно, если бы у наследника не было защитного амулета. Вот только надолго ли его хватит?
— Выдвигаемся, — прекратил спор Витор. — У нас мало времени.
— Правильно. Нечего разглагольствовать попусту. У нас есть след, просто пойдем по нему и узнаем, — Приот еще раз внимательно оглядел каждый закуток островка и уверенно двинулся на восток…
Солнце уже близилось к горизонту, когда они подошли к очередному крупному острову. Поверх утрамбованной травы стелились осенние листья, вечернее солнце заливало все золотистым светом, бликуя на воде; редкие деревца качались с легким поскрипыванием и мягким шелестом листвы, создавая идеалистическую картину. Но вся идиллия разбилась вдребезги всего одной фразой.
— Здесь около десятка тварей залегло, копят силы к ночи и, судя по расположению, добыча явно внутри этого кольца, — проговорил Витор, указывая на подозрительные кочки вдоль берега.
— Значит он должен быть где-то рядом, — пробормотал Приот, оглядываясь, и почти зеркально повторяя движения всей тройки.
— Надеюсь на это. У меня совсем нет желания искать его ещё сутки. И учтите, если снова со словами «Подлатай по быстренькому, а то твари окружают!» притащите мне полумертвого пациента, как в прошлый раз, то новой переносной лабораторией уже не отделаетесь.
— Злая ты. Она же почти как магмобиль стоила!
— А думаешь, мне весело ваши окровавленные тела по кустам собирать? Ещё немного и я смогу некромантом подрабатывать, вместо Гарта. Нет уж. Спасибо. Предпочту видеть вас живыми и здоровыми.
— Что, даже не хочется спасти жизнь самому принцу? Как вы девушки мечтаете: увидит и влюбится с первого взгляда, будет золотом и комплиментами осыпать.
— Какая любовь? Во что влюбляться? Мы сутки ползали по болоту, я сама похожа на кикимору, родной брат не признает. И будь он хоть трижды принцем, сейчас главное его найти живым, а там уж я его на ноги поставлю. И пусть попробует только что-то сказать, получит сонный порошок под нос, делов-то. Болото, и без гипотетических комплиментов, не лучшее место для операций, что бы еще кто-то мне под руку глупости говорил.
— Как вы категоричны к комплиментам. Я может только настроился, а вы единственный лучик света в этом гиблом месте и тот раздавили, — прозвучал откуда-то сверху хриплый тихий голос.
В нескольких метрах над землёй в развилке небольшого, но крепкого деревца скрючилась человеческая фигура.
— Эрид Ан Толин? — Витор сделал шаг вперед.
— Зачем же так официально, я всего лишь наследный принц, — проговорил, тихо откашливаясь, явно вымотанный парень лет двадцати-тридцати. — Но если вы поможете выбраться из этого милого места, я буду вам премного благодарен.
— Паяц, — почти неслышно ругнулась на это Сиона, доставая из сумки какие-то свертки и зелья — Витор, ты уверен, что его нужно спасать? Он, кажется, замечательно себя чувствует!
— Сиона, — Витор с усмешкой покачал головой. — Ты ведь целитель.
— Да знаю! Прости, устала… Снимайте эту птичку быстрее, нужно проверить крылышки.
— Надеюсь, бульон не планируется — прозвучал сверху хриплый смешок.
Последние лучи затерялись в кривых черных ветвях, уступая место туманным сумеркам. А это значило только одно — уходить поздно. Неспроста они столько времени шагали до этого места пешком. Магическая аномалия — этим все сказано. Зайти просто, а вот выйти… Из этого груховой ловушки портал не открыть…
Эриду помогли спуститься, укладывая на запасной плащ прямо под деревом, и Сиона принялась за работу. Теперь не было никаких комментариев: рана нешуточная, да и монстры, которые как раз завозились в зарослях, могли бы стать поводом разве что для черного юмора.
Витор не стал ждать нападения и первым обнажил меч. Как стихийник-универсал он лучше всех ощущал магических тварей и всегда первым обнаруживал опасность. Зная это, Приот с Наурхом привычно и уверенно заняли свои места, прикрывая Сиону.
Сосредоточенно наблюдая за тем, как удлиняются тени, Витор мысленно вспоминал все, что знает о грухах… Тварей лучше бить пока они не очухались. Единственное уязвимое место у этих тварей сердце, но и до него не так просто добраться сквозь броню. Маленькая щель между пластинами способна пропустить меч, но не стрелу, из-за чего бой с ними всегда становится ближним.
И все равно первый монстр нападает внезапно. Вит уворачивается от острых шипов и по самую рукоятку вонзает меч между нужных пластин. Рядом с такой же хирургической точностью убивает груха Приот. Позади, рубит лапы своему монстру Наурх, но и он быстро завершает бой.
Бой, но не битву. Ядовитые жала взбесившихся монстров повсюду, под ногами хрустят отрубленные лапы, сапоги поскальзываются на скользкой от крови броне убитых тварей. Но за ними Сиона с принцем, поэтому они просто не имеют права отступить. Защита, выпад, поворот…
Он знает, что сейчас девушка из последних сил стягивает рану на ноге Эрида. Не самая лучшая идея — использовать магию в таком месте. Расход сил получается в десятикратном размере, но иначе они далеко не уйдут, а это жизненно необходимо. Принцу же, досталась самая незавидная роль безучастного наблюдателя. Для бойца, который больше суток продержался в месте, где не каждый в одиночку выстоит и час — настоящее мучение.
Последние дни были не из лёгких: нападение, портал на аномальные болота, бой с монстрами, попытки остановить кровь и не остаться при этом калекой. Целительский амулет продержался недолго, повсюду твари, связи нет. Сейчас же Эрид не мог поверить в то, что спасение рядом. Вот оно, в руках хрупкой девушки, которая слабеет на глазах, но не сдается, пытаясь ему помочь. И он видел по упрямым искоркам в ее глазах, не сдается никогда.
Наверное, благодаря этому непрерывному наблюдению он стал единственным, кто заметил, как Сиона начала заваливаться в сторону, и что ещё важнее понял, что причина не усталость, а грух проскочивший мимо мечников. Парализующий яд сделал свое дело — девушка не могла пошевелиться, но могла наблюдать, как парень, который так раздражал ее последний час, спасает ее жизнь.
И это можно заявлять без преувеличений. Сиона, хотя и предпочитала в качестве оружия лук, но даже ее знаний хватало, чтобы оценить мастерство наследника империи. Несмотря на плохо двигающиеся ноги, он в считанные секунды перекатился, закрывая ее собой и нанизывая монстра на меч. Черная жижа брызнула прямо на них, а свалившийся следом монстр обездвижил окончательно и без того пострадавшие тела.
Зачистив поляну, обернувшаяся группа застала довольно специфический бутерброд.
— Хм. Знаете, ваше высочество, будь мы в другой обстановке, вы бы уже стояли у алтаря, — не удержался от шутки Витор.
Конечно, только после того как убедился, что все целы и здоровы.
— Сиона, ну как женишок? Не передумала? — добавил Приот, довольно ухмыляясь, растрепав свою черную с проседью шевелюру.
Девушка на это лишь что-то бессвязно, но эмоционально прорычала.
Звучали какие-то шутки-разговоры, а Эрид между тем, все отчетливее осознавал совершенно новую для себя мысль. Таких девушек в своей жизни он не встречал и вряд ли когда-либо встретит. Одновременно умная и смелая, сильная и слабая, ее хочется защитить, ею хочется восхищаться. Был бы он простым магом, можно было бы остаться, быть рядом, возможно со временем она стала бы относиться к нему не столь категорично… Но он принц. Это его приговор. Его долг. И женится он во благо империи, никак иначе.
Ноги почувствовали свободу, и он смог сдвинуться в сторону, пропуская к девушке злобно глянувшего на него растрепанного парня.
Лучший способ забыть о чувствах — вспомнить о работе. И он вспомнил. И о работе, и о проблемах. А Сиона… Он никогда не позволит себе ее обидеть. Держать дистанцию его учили с рождения, не подпускать никого, не доверять никому. Сердце убедить труднее, чем разум, но ему не привыкать. Его кровь — его долг, неотъемлемая часть его жизни. Даже если он хочет совершенно иного.
Не будь он так занят этими размышлениями, он бы возможно заметил и задумчивый взгляд Сионы, и ревниво сжатые кулаки Наурха. Но, людям всегда не хватает обзора. То, что так ясно просматривается издали и так понятно со стороны, вблизи, зачастую, мы замечаем в самую последнюю очередь.
Наша песня хороша, начинай сначала. День сменяется ночью, ночь сменяется днём. Это те немногие изменения, которые были мне доступны благодаря лучикам света, проникающим сквозь узкие щели в потолке. Еще, из разнообразия, несколько раз в день мне приносили еду. Вот только этих мгновений я хоть и ждала, но в большей мере всё же боялась, а попривыкнув, опасалась. Так что было не до времени. Да и какая в целом разница…
Каждый раз все повторяется: со скрипом распахивается дверь и в проеме появляется громоздкая фигура матроса. Возможно стоило попытаться с ним поговорить, а не просто вжиматься в стену стараясь слиться с темнотой, но я опасалась ещё больше усугубить свое положение.
То, что меня не отпустят, и так ясно, а о чем тогда спрашивать? Вести светскую беседу? "Как погода?". "Не припекает ли солнышко?". "Не подскажите ли, куда направляется наше комфортабельное судно?".
Не все ли равно, куда именно меня везут, если это все равно будет клетка…
В конце концов, я не в худшем положении: жива, относительно цела и здорова, меня не бьют, не насилуют, не пытают, а значит, есть надежда, что я нужна в трезвом уме и памяти. Подтверждая это предположение, тело понемногу приходит в норму, я могу шевелиться, и даже доползти до узкой койки и очистительного агрегата в уголке. Но как говорится, надежда есть, уверенности мало. А проверять степень лояльности моих пленителей почему-то не тянет.
По сути, выделенное мне помещение напоминало больше гроб, чем комнату. Деревянный ящик без освещения, зато с сыростью, качкой и предположительно крысами. Нет, я этой живности пока не встречала, но живое воображение и тишина мигом превращала любой малейший шорох в сцену из фильмов ужасов. Потоки воды бьются о борт, словно хотят развалить это судёнышко и затянуть его обломки в пучину. В голове шумит, отсыревшее платье не даёт согреться, и только периодически расходящаяся от плеча огненная волна даёт ощущение тепла и поддержки.
Да, даже в безнадежной ситуации нужно искать что-то хорошее, и тогда все обязательно наладится. Ведь хорошему тоже нужна точка опоры, точка отсчёта. Вот выберусь из этой передряги и буду рассказывать: «Все было плохо, но вот кораблик был с антуражем пиратов Карибского моря, хлеб напоминал сухарики из родного мира, а то, что меня похитили и заперли в трюме, так это тоже новый опыт». Самоубеждение — наше все, даже если слова и проговариваются сквозь дрожащие зубы.
— Кап-кап, капает вода — скукот-а-а-а, — прозвучал в тишине звонкий голосок.
— Добби, ты вернулась! — правда радостное восклицание больше походило на карканье старухи курильщицы, но саламандре это безразлично, а у меня и без того забот валом.
— Да! И посмотри, что со мною стало! Я прозрачная! Жу-у-уть какая… — Пропищала моя любимая, моя родная, моя самая замечательная напарница, привычно растягивая гласные.
Саламандра и вправду напоминала призрака или голограмму, зависнув в воздухе эдаким полупрозрачным огоньком.
— Я виновата, Добби. Прости, — действительно виновата… Не разглядела Алара, слишком рано расслабилась, решив, что все беды позади. — Но мы живы — это уже что-то.
— Прости-и-и… — передразнила меня она — Надолго ли мы живы? Я вон и вовсе не совсем — она театрально всхлипнула — жива.
Отвечать я не стала, и на какое-то время в трюм вернулась так опостылевшая мне за последние дни тишина.
— А ведь это я виновата, — неожиданно покаянно опустила голову Добби, говоря в этот раз совершенно серьезно. — Если бы твоим фамильяром был грифон, пегас или хотя бы карликовый дракон, ты бы здесь не оказалась. Я бесполезная…
— Ты не виновата. Нас бы в любом случае нашли, рано или поздно. В моём мире говорят "Чему бывать, того не миновать". Думаю это наш случай. Но мы ведь вместе — значит, обязательно что-нибудь придумаем!
— Обязательно! Я даже знаю что, — встрепенулась фигурка, вспыхивая светом — Ли-и-ин, а расскажи сказку.
— Сказку? Может, лучше придумаем план побега?
— План подождёт, а сейчас нужна сказка. Поверь мне… — многозначительно улыбнулась саламандра, и я, довольная уже просто тем фактом, что она рядом, не стала спорить.
— Какую? — спросила улыбаясь.
Чем ещё можно заняться, оказавшись в плену посреди моря…
— Про воздушного элементаля заточенного злой колдуньей в зеркало.
— Ты имеешь в виду… Белоснежку?
— Ее! Про зеркало.
— Ладно. В некотором царстве, в некотором государстве жил-был король…
Я не помнила этой истории дословно, и каждый раз рассказывала по-разному, но обязательно с той частью, в которой колдунья в гневе разбивает зеркало. Очень уж полюбилась саламандре именно эта версия.
И вот настал ключевой, по мнению Добби, момент. В сказке зеркало, что ожидаемо, разлетается вдребезги. А вот чего я не ожидала, так это того что в жизни, а точнее в трюме стены начнут скрипеть, вздыхать и… плакать?!
— Добби, — спросила шепотом, при этом недоуменно озираясь. — Это что значит?
По стенам и правда потекли потоки воды. Там что палубу заливает? Я «накаркала» и мы тонем?!
— Значит, что я была права! И элементаль этого корабля со мной полностью согласна. У этой сказки неправильное название. Ты только взгляни на сюжет, ведь магическое зеркало — явно призванная элементаль воздуха. И вот, она верно и честно служила колдунье, а что взамен?! Ее уничтожили, обрекая на скитания по грани. Несправедливо! И в подтверждение этому восклицанию стены всхлипнули особенно громко и несчастно.
С такой стороны я эту сказку не рассматривала, но нужно признать — логика в этом есть.
— Хочешь сказать, что и это элементаль? — указала подернутые дымкой стены, и когда Добби уверенно кивнула, добавила. — И она все слышит, а значит, знает, куда нас везут?
— Во-о-от! Правильные вопросы задаешь. На остров нас везут, южнее Шалтара. Умные гады, понимают, что посреди моря ты от них никуда не денешься.
— Ну, это мы ещё посмотрим. Я почти восстановилась и если подгадаем момент, можем переместиться вместе с небольшой лодкой. Запасы продуктов можно доставать из моей хижины в Грани, а там уже и берег. Нескольких прыжков должно ведь хватить?
— Вот и узнаем. В конце концов, сбегает тот, кто пробует сбежать.
Каждый день теперь начинался с зарядки, продолжался зарядкой и заканчивался ею же. Онемевшие, не то от слабости, не то от холода, конечности снова вернулись к жизни, постепенно прошла головная боль, окончательно восстановился резерв. Добби просушила платье и выжгла на корню зародившуюся было простуду. Каждый раз, когда кто-то приближался к двери, я старательно падала на лежанку, изображая полудохлую бледную и несчастную моль. В оставшееся же время развлекалась, пробуя себя в роли сказочника. Стены то плакали, то смеялись, но информацией все равно делились неохотно.
То, что корабль пристал к берегу, стало понятно сразу. Стыковка, шум, гам, крики чаек. С побегом я решила не затягивать, но и виду, что оправилась от заклинания, не подавать. Лежу «царевна-лебедь», жду. А кто ждёт, тот всегда дождется. Знакомый угрюмый гигант распахнул двери, вытаскивая меня на свет, и на миг кажется, что я сейчас ослепну. Жёсткая рука стальной хваткой сжимает плечо, глаза режет от яркого дневного солнца. Похоже, изображать особо не нужно — мои ноги и впрямь еле плетутся по узкому трапу.
— Плохо! Меня тошнит… — говорю якобы ослабевшим голосом, прикрывая рот и сгибаясь пополам, думая при этом только о том, что мне нужно время оглядеться.
Нехитрая импровизация, если можно так сказать, учитывая, что этот сюжет я проигрывала в голове уже десятки, если не сотни раз, срабатывает. Мою многострадальную тушку облокачивают на какой-то бортик, и я с удовольствием вдыхаю свежий морской воздух, продолжая изображать недомогание. Так или иначе, но я получила неплохой обзор из-под ресниц… Например, на вон ту пустующую шлюпку, привязанную у берега.
Решиться оказывается не так просто, но бежать нужно сейчас, пока на меня не навесили каких-нибудь ограничителей. Добби хватает сил, чтобы появиться только на секунду, но и этого достаточно, чтобы обжегший руку надзиратель отшатнулся от меня, как от прокаженной. Один миг и я делаю шаг за грань, перемещаясь в примеченную шлюпку.
Маленькая хлипкая рыбацкая лодочка рассчитана всего на одного человека. Широким ножом, найденным здесь же, я поспешно перерезаю канат, чувствуя, как сквозь пальцы утекает время. А «утекать» между тем должна я. И желательно, чтобы хоть в этот раз за углом не было никаких маньяков. На берегу поднимается паника, люди несутся ко мне, но я впервые за последнюю неделю радостно, даже счастливо улыбаюсь. Нет уж дудки, не получите меня!
Ставлю точку привязки на несколько десятков километров севернее. Переливается светом воронка перехода, в которой радостно исчезает моя лодка… Вот только насладиться свободой не дало жесткое приземление. Вместо лазурных волн в свои объятия мою шлюпку принимает серая брусчатка. Днище идёт трещинами, разваливаясь в щепы. Доски торчат в разные стороны, увитые старыми, пропахшими рыбой и солью, сетями и в этом гнезде, посреди внутреннего двора угрюмого каменного замка лежу недоумевающая я.
Сбоку раздаются хлопки, и, приподнимаясь на ослабевших руках, я понимаю, что меня окружает множество людей. Мужчины и женщины, дети и старики, одетые кто в рваньё, кто, напротив, в роскошные костюмы, но взгляд цепляется лишь за одного. Того, кого я вправе винить во всех своих бедах.
Анурх! Он стоял ближе всех, словно наизусть знал каждый мой шаг и с ухмылкой аплодировал, моим, наверное, нелепым на его взгляд попыткам сбежать. Смотря на его довольное самоуверенное лицо, я и сама начала сомневаться — а сбегала ли я вообще или это мне просто позволяли "сбежать"?..
— Как прошло твое путешествие, милая? Ты каждый раз так спешишь нас покинуть, что я право могу обидеться. Это крайне невежливо с твоей стороны, не оценить мое гостеприимство в полной мере.
— Если это предложение, я могу отказаться? — робко подняла голову моя истлевшая надежда, хотя голос прозвучал не так уверенно, как в моих мыслях, больше походя на тихий писк, но и его прекрасно расслышали.
— Конечно, — проговорил Анурх с улыбкой человека готового убивать. — Но возможно не стоит так поспешно принимать решения? Поездка была не из лёгких, тебя приведут в порядок, а после мы обсудим наше, без сомнений выгодное, сотрудничество.
Ответа от меня не ждали, просто выдернули из обломков (в этот раз уже два амбала) и, подхватив под руки, просто внесли в здание. Боятся, что опять сбегу? Зря. Я понимаю свои ошибки с первого раза и не хочу дважды наступать на одни грабли. Судя по всему, защита стоит вокруг всего острова, и я могла бы гордиться, тому, как высоко оценили мои способности… Но в данном случае лучше бы меня считали полной бездарностью.
Я автоматически отмечала каждый пройденный коридор и поворот, но даже когда меня оставили одну, в просторной светлой комнате с набранной горячей ванной, не смогла избавиться от тревожных мыслей.
Если не получилось сбежать самой, нужно, хотя бы попытаться предупредить Тита! Проверенный способ, к счастью, не подвёл и, уже через несколько секунд, в воздухе растворилась маленькая записка, написанная каким-то косметическим карандашом на небольшой салфетке. "Меня нашли. Алар предатель. Беги!"
Только после этого я смогла скинуть, кажется вросшее в меня, некогда любимое платье, от белого воротничка которого остались лохмотья, и погрузиться в ванну. Нужно тянуть время, чтобы Тит мог сбежать. Нужно вывести его из-под удара, тогда я смогу хоть что-то сделать. Нужно… На последнем я уснула прямо в воде, и очнулась только, когда в комнате появился посторонний. Вернее посторонняя.
Служанка стояла посреди комнаты, держа на вытянутых руках длинное платье, и что-то пыталась мне втолковать.
— Ар Тирот ждёт вас к ужину, — повторила она замороженным голосом уже, похоже, не первый раз.
Несколько секунд понадобилось, чтобы вспомнить, что это фамилия чокнутого заговорщика Анурха. И под отрешенным взглядом девушки, которая так и застыла молчаливым изваянием, я принялась поспешно одеваться. Пора поставить точки, и выяснить, что ему все же от меня нужно.
Анурх был доволен. Все складывалось именно так как и должно. Нужные люди найдены и, кто деньгами, кто шантажом, но заинтересованы в его победе. Даже эта девчонка-ходящая, пусть пока этого не знает, уже работает на него. Вопрос времени.
Ее попытки сбежать поначалу были даже забавными, пока не стали слишком удачными. Но Анурх умел находить выгоду во всем. Ему необходим был человек с подобной способностью и при этом не вызывающий подозрений, не имеющий видимых связей с ним, и он его нашел. Никто не заподозрит, что обычная девчонка, может представлять опасность. Люди — куклы, и многое зависит от того, кто ими управляет, а значит от него. И уж Анурх все сделает верно.
— Ар Тирот, — в комнату ворвался один из охранников, которые для него так и оставались безликой массой, но он все же обернулся слегка приоткрыв глаза и отставив бокал, показывая, что слушает.
— Вы просили докладывать немедленно. Алар передал, что мальчишка пытался сбежать. Его поймали на воротах, сработала одна из наших разработок.
Анурх сжал кулаки. Что ж им на месте не сидится! Почему он должен отвлекаться на такие мелочи? Но недовольная гримаса быстро сменилась спокойной расчетливостью.
В больших планах мелочей не бывает. Чтобы управлять куклами, ему нужны ниточки.
Войдя в зал я ожидала столкнуться со все той же показной добродушностью, но у Анурха Ар Тирота похоже настроение меняется, как у беременной девушки: резко и бесповоротно. Стоило мне сделать шаг, как я едва не споткнулась о его ледяной взгляд и такой же вымораживающий голос, отразившийся эхом от высоких каменных стен.
— Ты начинаешь меня разочаровывать, милочка.
— Что вы имеете в виду? — спросила, осторожно замерев возле двери.
— Видишь ли в чем дело, у меня не так много времени, чтобы выслушивать о разных попытках сбежать кого-то, вроде твоего названого братца. Кстати, это ещё интересный вопрос, откуда он взялся, как и личная родовая книга, но оставим на потом.
— Что с ним? — спросила упавшим голосом.
— Жив. Пока… Не пойми неправильно, демонстрация со шлюпкой была любопытной, даже забавной, — он с пугающей легкостью переключился на образ заботливого дядюшки. — Но пора уже понять, что у тебя есть только один выход, и только один шанс уберечь брата.
— Что вам от меня нужно?
— Видишь, как все просто, ты уже задаешь нужные вопросы. А нужно не так много. Сущая мелочь. Во дворе владыки планируется отбор невест для принца. Кандидатура на эту роль у нас уже есть. Потому твоя задача максимально проста: появиться несколько раз в обществе, показать себя истинной леди, чтобы даже представители рода Ар Кантор сочли возможным принять тебя в сопровождение.
— Но какой в этом смысл? Меня в жизни не примут за леди. Я даже танцевать не умею, не говоря уже обо всех этих поклонах и столовых приборах. Или… Вы же не хотите, чтобы я убила принца? — вспомнила я о покушениях. — Это невозможно!
— Урок первый, — голос вновь стал холодным как лёд. — Оставь свои мысли при себе. Но насчёт принца ты права, это тебе пока не по силам. Им займутся другие, от тебя нам нужна его сестра. Справедливый обмен я считаю. Обменяешь сестру на брата.
— Что это значит?
— С завтрашнего дня тебя начнут готовить. После отправишься в столицу, будешь блистать на балах, помогать нашей протеже, а главное — войдёшь в свиту принцессы. В нужный нам момент ты откроешь портал в этот замок, и перенесешь принцессу. Как видишь все просто.
— Я должна ее похитить?
— Именно. Если конечно тебе дорога твоя жизнь или хотя бы жизнь твоего брата, — его "доброжелательная" улыбка в сочетании с острым холодным взглядом производила жуткое впечатление. — Присаживайся. Этот паштет весьма неплох, а закуски так и вовсе загляденье.
Ноги держали плохо, поэтому на высокий стул с какой-то замысловатой резьбой я скорее рухнула, чем села. Анурх спокойно приступил к трапезе, время от времени поглядывая на меня. Мне же, несмотря на голод, есть не хотелось. Я покрутила в руках вилку, закинув в рот что-то непонятное особо не рассматривая. Не все ли равно чем давиться в такой-то обстановке.
Похитить принцессу… Нет, это конечно лучше, чем убить владыку или его наследника, но все равно чревато смертной казнью. Это даже если не брать в расчет моральных терзаний.
— А что потом? Вы нас отпустите? — не удержалась от бессмысленного по сути вопроса.
Обещать — не значит жениться. Отпустить они меня могут, но, скорее всего, только на тот свет. И я имею в виду вовсе не путешествие через грань.
— Конечно. Я — человек слова. Но ты уверена, что этого захочешь? Этот мир несовершенен. Кому-то он принадлежит по праву рождения, а другие прозябают в нищете, только потому, что их предкам не посчастливилось обзавестись приставкой к имени. Разве это справедливо?
Хотелось сказать, что ему эта приставка не особо мешает, но в этот раз я сдержалась. Фанатиков нужно слушать молча, кивая и улыбаясь в нужных местах. Так что берём пример с пингвинов из Мадагаскара.
— Я изменю уклад. Не будет ограничений, не будет этой паразитирующий на людях язвы. Во главе станут истинно достойные, а не случайные потомки некогда великих предков. Я — он с превосходством посмотрел на меня — сделаю этот мир справедливым!
Справедливость… Справедливость у каждого своя. Вот только каким путем он хочет ее достичь? Делая из детей монстров, насылая мор, убивая сотни ни в чем неповинных людей ради своих целей, ради силы, власти? И что изменится? Даже если он такой революционер перевернет уклад в этом мире, то изменится ли он к лучшему? На Земле нет королей, но как были испокон веков те, кто наживался на чужом горе, так они и процветают.
Здесь же я что-то не замечаю ни войн, ни беспорядков на улице, да и люди не выглядят несчастными и угнетёнными. Есть бесплатные школы, лекарни, открытые библиотеки. Любой действительно талантливый и сильный маг может получить стипендию в академии. Конечно, наверняка есть и темная сторона, которая мне не видна, но все явно не так плохо как мне рисует Анурх и явно не требует таких жертв.
Я не забыла десять смертей в родном мире, не забыла холодные подвалы замка в Шалтаре, где мы нашли истощенных и измученных детей, не забыла заплаканное лицо матери и испуганные глаза сестренки. Совершенно ясно, что сбежать мне в этот раз не позволят, но и сдаваться я не намерена. Правда им об этом знать не стоит.
— Хорошо, — выдавила из себя согласие. — Я помогу вам.
— Я не сомневался, что ты примешь правильное решение.
Ага, трудно его не принять, когда за спиной Анурха, появился обитый жуткими татуировками лысый парень с черными провалами глаз.
В моём мире Стилет не казался таким пугающим, а здесь от него в прямом смысле расходилась тьма и, с молчаливого согласия Ар Тирота, она приближалась ко мне. Последнее что я разобрала, теряя сознание: "Не переживай, золотце. Мы ведь не хотим, чтобы ты внезапно пропала из нашего поля зрения раньше срока или же совершенно случайно кому-нибудь проболталась. Мы позаботимся об этом…"
Очнулась я со странным чувством нереальности. Я понимала, что вот она я, лежу на полу, посреди небольшого темного зала, со стороны раздается речитатив замысловатых фраз, вокруг горят свечи. Знакомо, не правда ли? Но что особенно неприятно дополняло картину — я снова не могла шевелиться, даже глаза открыть не могла, но при этом видела… Парадокс.
— Тоже мне, нашла проблему. Я так уже неделю живу и ничего. У нас ведь двухсторонняя связь, считай это побочный эффект, — прозвучал в голове голосок Добби.
— Я думала, ты за гранью, когда не появляешься.
— Иногда, но не всегда. Там без Илура скучно, а у тебя все время что-то случается, скучно не бывает. На минуту оставила, а ты уже в центре пентаграммы. Нас опять убивают?
— Да я им вроде бы живой нужна. По крайней мере, пока…
— Похоже… Похоже это на печать молчания, да еще и с какой-то дополнительной установкой-условием. И если ты ее не выполнишь, мы обе умрем. В этот раз уже окончательно. Что ты им уже наобещала? Скажи, что какую-нибудь мелочь. Пирожки испечь? Да?
— Почти… Принцессу похитить.
— Воды им в костер! У них, что не было кого попроще!?
— Ну, ты же любишь… заимствовать вещи.
— Но не принцесс ведь воровать! Нет, ладно принца, нам бы самим пригодился. А принцесса то нам зачем?
— В том то и дело, что не нам.
— Я-я-ясно, и что делаем? — хотела ответить, но меня насквозь пронзила боль настолько сильная, что я даже мысленно задохнулась, не в силах уже ничего сформулировать.
Добби этого не ощущала, но мое тело словно разрывало на части: правое плечо обжигала рука мага, и горела она отнюдь не ласковым пламенем саламандры. А я еще думала, при появлении родовой печати было больно… Оказывается — все познается в сравнении. Теперь та боль казалась лёгкой щекоткой.
Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент сквозь боль пробился звонкий голосок.
— Лина! Впусти меня, я помогу…
А в следующий момент меня словно снова выкинуло из тела, и маленькой искоркой мое сознание воспарило под потолком, наблюдая, как другая «я» корчится от боли внизу. Никаких чувств, ни боли, ни холода не осталось и это все, что меня волновало.
— Это ненадолго. Но если повезёт, печать не сможет закрепиться на глубоком уровне, — проговорила Добби зависнувшая рядом.
Сама ситуация напоминала какую то промежуточную стадию перехода за грань, когда ты словно в двух местах одновременно. Но она явно спровоцирована нами, а вот печать — элемент чужеродный, а потому потенциально опасный.
— Что это вообще за печать такая жуткая?
— Ты никому не сможешь рассказать ничего связанного с заговорщиками и их планами, не сможешь открыть кто ты, или указать на кого-то напрямую. Но если мы успели вовремя тебя выдернуть из тела, то ты сможешь намекать, давать подсказки, говорить информацию частично.
— Печально, но похоже не смертельно.
— Ну как сказать… Каждая попытка проговориться будет заканчиваться чем-то наподобие того, что ты видишь сейчас.
— Снять способ есть?
— Не уверена. Но чисто теоретически, грань между мирами может снять подобные клятвы. Почему бы тебе не воспользоваться способом твоих врагов? Возможности ведь есть. Ну, почти. Портал то мы так и не нашли.
— Да что ж такое!
Внизу между тем стало происходить что-то интересное, и я переключила внимание. Анурх вместе со Стилетом обошли мое бессознательное тело, что-то обсуждая и я, посомневавшись "опустилась" ниже.
— Все получилось?
— Да. По поводу нее можно больше не волноваться. Я подготовлю амулет, и мы всегда будем знать ее местоположение. Рассказать тоже ничего не сможет, даже если попробует.
Час от часу не легче…
— На ее способностях ограничения точно не скажутся?
— Не скажутся. Она ведь дала добровольное согласие на помощь вам. Эрон говорит, что сбои дара фиксировали только в случаях с полным принуждением ходящих, либо при физическом и моральном истощении.
— Замечательно. Что по шифру?
— Тут сложнее… Это нужно видеть.
Они развернулись, оставив мое тело валяться на полу, и прошли к какой-то двери. Хоть бы одеяло подстелили! Если бы не Добби, я бы уже столько болячек бы подхватила, что страшно представить.
В соседней комнате, а я не могла не воспользоваться такой замечательной возможностью разжиться информацией, было оборудовано что-то вроде кабинета-лаборатории. Узкие высокие стеллажи, заставленные непонятными склянками, длинный стол, заваленный какими-то схемами. Но значительно больше колб и бумаг меня интересовало присутствие ещё одно знакомого лица.
Эрон — маг, который управлял ритуалом нашего переноса на Эрторан, и единственный, кто снизошёл до хоть каких-то объяснений о моем даре, мог бы даже показаться мне приятным, эдаким гением магических наук. Вот только быть мышкой в руках этого гения не хотелось. Благо в данный момент эта роль отводилась не мне.
Собравшись вместе, они склонились над столешницей, внимательно разглядывая небольшой листок бумаги.
— Этот Витор, что ни говори очень интересный маг, универсал-стихийник — редкость в нашем мире. Было бы любопытно иметь такого ученика, — задумчиво и даже с каким-то восхищением проговорил старый маг.
— Я хочу не дифирамбы этому молокососу слушать, а видеть расшифровку его записей. Судя по нашим источникам, здесь должна быть информация по его осведомителям. Его группа во главе со старым псом Приотом и так подпортила нам расстановку сил своим появлением в Шалтаре, а я не хочу больше сюрпризов и хочу знать, кто нас предал и допустил утечку информации о пленниках!
Анурх нервно теребил усеянную точками и линиями бумагу. А я зависла в воздухе прямо над его головой, молясь всем богам, чтобы меня не засекли, и, пожалуй, с не меньшим интересом вглядываясь в ровные строчки.
Если бы у меня сейчас было тело, то моя челюсть с грохотом рухнула бы вниз. Во-первых, похоже, даже найдя меня, Анурх продолжает искать… меня же? Ведь это именно с моей помощью нашлись тайные подземелья в Шалтаре. Выходит этот неизвестный информатор я? Ох, кажется, лучше им и об этом не знать.
Во вторых шифр.
— Добби, это же морзянка! Обычная земная азбука Морзе! Здесь, на Эрторане! Как это возможно? Я не единственная попаданка?
— Я перестала тебя понимать ещё на первом предложении, но насчёт попаданцев… Иногда в местах магических аномалий открываются спонтанные порталы. Такие точки силы могут притягивать людей, у которых нет привязки.
— Привязки как у элементалей?
— Не совсем, хотя и таких тоже. Скорее это привязка к семье, любимым людям и местам. Но если подобный портал кого-то перенес, это бы объяснило, откуда у заговорщиков взялись координаты твоего мира. Остаточный след хранится обычно всего несколько десятилетий.
Земляк! Сомневаюсь, что это он сам передал им координаты Земли, вряд ли он об этом вообще думал. Но вот поговорить с этим Витором (или Виктором) хочется все больше и больше. Особенно учитывая, как нелицеприятно о нем отзывается Анурх. Репутация такая штука, зачастую важнее не что именно о тебе говорят, а кто и как.
Будучи невидимой субстанцией зависшей в воздухе, я тем ни менее с лихорадочным восторгом перевожу взгляд с одной строчки на другую, все больше убеждаясь в своей правоте.
В основном текст состоял из дат и времени, но меня больше зацепил заголовок, который читался как "Салон госпожи Дэниры". Если сопоставить с остальным сказанным, то это явно место встреч, а значит — возможный способ выйти на этого Витора. В том, что это нужно сделать, сомнений нет.
Начальник Приота — тот самый маг, спасший принца и ставший его правой рукой, к тому же мой возможный соотечественник. Вряд ли я найду лучшую кандидатуру в союзники. Человека заслуживающего доверия, да еще и с подобными связями.
Враг моих врагов — мой друг.
Осталось его найти, этого «друга», и поговорить, не привлекая внимания. В конце концов, готовящееся похищение принцессы и свержение власти в целом — это и его проблема. Я не хочу похищать, он тоже этого вряд ли хочет, а значит договоримся. По крайней мере, попробуем, хуже не будет.
Наверное…
В просторном зале было светло и пусто, только две стремительно двигающиеся фигуры выделялись в лучах утреннего солнца темными силуэтами. Витор отбил очередной удар и, смотря в улыбающееся лицо друга, сделал обманный выпад с подножкой. Не ожидавший подобного, принц упал, быстро перекатываясь в сторону, с укором глядя на протягивающего руку друга.
— Подлый приемчик!
— А кто сказал, что тебя попытаются убить красиво? Это жизнь, в ней нужно только надеяться на лучшее, а вот готовиться ко всему. Так уж она устроена.
— Мы сегодня будем философствовать или драться? — спросил Рид поднимаясь на ноги.
— К вашим услугам, Ваше высочайшество — с шутливым поклоном произнес Вит, но ответить принц не успел.
Двери распахнулись, впуская запыхавшегося парнишку с разваливающейся стопкой бумаг в руках. Согнувшись в нелепо смотрящемся поклоне, мальчишка едва не рассыпал свою ношу, но все же сохранил равновесие, с одышкой и волнением произнеся короткую фразу:
— Ваше высочество, владыка требует вас к себе! С господином ди Найдом. В личный кабинет… Срочно, — запнувшись на последнем слове, младший секретарь канцелярии владыки, наконец-то распрямился и, перехватив удобнее покосившуюся стопку бумаг, помчался дальше.
— Не жалко тебе его? — спросил Витор, глядя на захлопнувшуюся дверь.
— Я принц, — пожал плечами Эрид. — Даже если, тысячу раз повторю, что плевать хотел на все эти условности, ничего не изменится.
— Сочувствую, — не то шутливо, не то серьезно обронил Вит.
— Наверное, ты один. Хотя нет, сестрица и отец тоже в этом узком кругу. Вот сейчас и убедишься. Он редко зовёт вот так срочно для радостных новостей тем более интересно, зачем понадобился ты.
Не откладывая, они вошли в лабиринты коридоров замка. Было заметно, что принц чувствует себя здесь как рыба в воде. Ему все знакомо и привычно, не удивляют картины и витражи, не задерживают взгляд красочные мозаики на полу. Витору роскошное убранство тоже было безразлично, хоть и по другой причине, но даже здесь и сейчас сказывалась специфика его службы. Быстро шагая по коридору, он успевал отмечать каждую удобную для засады нишу, каждый незнакомый поворот и террасу, считывать лица проскальзывающих безмолвными тенями слуг и неспешно расхаживающих придворных.
Вионт Ан Таллин хоть и был отцом Эрида, но в первую очередь всегда оставался владыкой и детей учил тому же. Долг всегда на первом месте. Поэтому, несмотря на тему предстоящего разговора, о котором и Витор, и Эрид, да и наверное, половина Эрторана догадывалась, встречал он посетителей в рабочем кабинете.
Единственное, что намекало на семейную встречу, это накрытый стол и мимолётная улыбка, проскочившая во взгляде уже немолодого, но еще крепкого мужчины, когда в комнату вошёл Эрид. Со стороны Витору было видно, насколько отец гордится своим сыном, как он одобрительно и с любовью наблюдает за Ридом, когда тот не видит. У Витора такого никогда не было. Рано оставшись сиротой он многое бы отдал за такой взгляд, но чего нет того нет. Были наставники, друзья, товарищи, женщины, но вот с такой безусловной любовью на него смотрела только мать, хотя сейчас кажется, что и этот взгляд остался где-то позади, в другой жизни.
— Вы знаете, зачем я вас позвал, — произнес между тем владыка.
— Помянуть мою холостяцкую жизнь? — совсем невесело усмехнулся Эрид.
— Не до шуток. Ситуация серьезная, — голос владыки вмиг приобрел привычную строгость. — То, что мой брат не отступится, вам прекрасно известно. На окраинах опять назревают беспорядки и паника, а люди между тем должны быть уверены в завтрашнем дне. Я считаю, тебе пора определиться с невестой.
— Да кто ж спорит, отец. — Эрид безразлично покачивал в руке бокал с остатками янтарного вина. В какой-то миг этот маятник замер, и принц махом его опустошил. — Я поступлю как должно. Это прекрасно знаешь и ты, и я, и весь мир.
— Такова цена власти… Но тебе стоит сейчас не сокрушаться о судьбе, а сделать правильный выбор. И тебя Витор я позвал не просто так. Сейчас нам нужно иметь рядом как можно больше верных людей, и я прошу тебя и твою команду прибыть на время балов в столицу. Более того я прошу, настаиваю на том, чтобы ты перебрался в замок и подобрал кандидатуру для дополнительной защиты Кианы. Я боюсь, что моей дочери тоже может угрожать опасность.
— Не лучше ли тогда отправить ее куда-нибудь подальше от столицы, где можно будет обеспечить надёжную охрану?
— Никто из Таллинов никогда не прятался, и не будет прятаться от опасности, забившись в нору как крыса! Она должна быть здесь, — жестко припечатал владыка. Но в глазах на миг мелькнула боль. Когда то именно так, вдали от опасности, погибла его жена, и он не мог допустить повторения. — Мне будет спокойнее, если она будет рядом. Потому и прошу вас за ней присмотреть, — добавил он мягче и даже как-то устало.
Последующая беседа прошла в бесконечных обсуждениях, того что и как лучше организовать. Сколько охраны, сколько гостей, за кем следить, кого оберегать. Несколько часов беспрерывных обсуждений вытянули из этой троицы все силы, и когда за спинами Витора и Эрида захлопнулись двери, у них было только одно желание, которое друзья поспешили исполнить.
— Что же, могу поздравить тебя с предстоящей женитьбой? — с сочувствием спросил Витор, наблюдая за тем, как его друг наливает себе очередной бокал вина. В отличие от него, сегодня принц не ограничивал себя в напитках. Надеялся напиться и забыться, что вполне у него получалось.
— Не добивай, и так тошно. Вот скажи, зачем ты выбрал Сиону?! Неужели нет других кандидатур для защиты моей сестры?!
— Не понимаю, чем она тебя не устраивает? Она умная, надёжная, проницательная, замечательный целитель, быстро реагирует в сложных ситуациях и неплохо владеет оружием.
— Да в том-то и дело, что она слишком меня устраивает. Как ты не поймёшь! Слишком «замечательная», с первой встречи… слишком. Не выходит из головы… — он схватился за голову тормоша и без того растрепавшиеся волосы. — Как по твоему мне будет стоя в шаге от нее жениться на другой?
— Ты не говорил, что все настолько серьезно… — Витор положил руку на плечо друга. — И мне жаль, что я ничем не могу тебе помочь. Но лучшей кандидатуры для защиты твоей сестры нам не найти. Так нужно…
— Нужно! — горько воскликнул принц вскакивая с ковра на котором они устроили импровизированный пикник и, пошатываясь подошел к окну, вглядываясь в свое мутное отражение. — Поступать правильно. Знаешь, мне иногда кажется, что правильно было бы если бы вы меня не нашли тогда, полгода назад. Если бы вместо принца вы встретили обычного мага Рида без вереницы великих предков и глупых обязательств. Возможно, тогда бы все было по-другому…
Витор ничего не стал отвечать на это. До сих пор ему не встречалось девушки, ради которой он бы хотел изменить привычный уклад жизни, но от того, что он ничем не может помочь другу на душе становилось гадко.
— Когда там первый бал?
— Через четыре недели.
— Ну вот, у нас есть три недели свободы. А потом я займу почетное место приза в гонке за короной. И в этот раз ты не отстоишься в стороне.
— Как вам будет угодно, ваше высочайшество, — произнес Витор с ободряющей улыбкой.
— Сильно не радуйся. Ты, между прочим, тоже не на последнем месте в свадебной гонке. Все же лучший друг наследника, да ещё и владыка тебе благоволит, а сестрица и вовсе влюблена. Кстати право пользоваться иллюзиями будет только у меня и сестры. И в этот раз я буду смотреть со стороны, как ты пытаешься отбиться от прекрасных дам и их настойчивых мамаш.
— Тебе не кажется, что это слишком жестокая месть?
— Что поделать. Это жизнь, в ней нужно только надеяться на лучшее, а вот готовиться ко всему. Так уж она устроена.
Эрид сладко посапывал, уткнувшись в густой ворс ковра, Витор наблюдал за догорающими углями в камине, время от времени посылая в них небольшие сгустки пламени. Спать он не мог, не настолько пьян, да и мысли, не переставая, мелькают в голове. Но вот со стороны стены послышался тихий скрип, и он мгновенно вернулся в реальность. Не подавая виду, создал заклинание полной защиты и приготовился к нападению.
Слева мелькнула тень и обездвиженная его парализующим заклинанием, тут же рухнула вниз. Витор встал на ноги, осматриваясь, нет ли ещё незваных гостей, ведь двери были заперты, а слуги распущены до утра с четким наказом не приближаться к покоям принца. Подошёл к фигуре на полу, всматриваясь в полумрак и почти мгновенно узнавая.
— Киана Ан Таллин, что вы здесь делаете? — прорычал он шёпотом, боясь разбудить Эрида и параллельно снимая заклинание.
Девушка обиженно приподнялась.
— Уже и к брату нельзя прийти? — спросила Киана будто бы с возмущением, но с лица не сходила улыбка.
— За полночь? — Витору, совсем не хотелось сейчас угадывать настроение принцессы. А если Эрид прав в своих предположениях насчёт ее чувств к нему, то и вовсе следовало бы оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Например, в собственном доме. Но нельзя — приказ владыки.
— Мне не спалось, — между тем заговорила принцесса, переведя взгляд на разбросанные по полу бутылки и развалившегося на мягком ковре брата. — Как он отреагировал?
— А то не видно… — Вит обвел рукой последствия их "празднования"- Так что ты напрасно собирала пыль и паутину в потайных ходах.
— Вижу… И ты зря иронизируешь. На самом деле я пришла к тебе.
— Ко мне? Это уже интересно… — Витор скрестил руки на груди, приготовившись внимательно слушать. — О чем ты хотела поговорить?
— О нем, о нас, о способе не допустить этого абсурда.
— Каким образом?
— Ты женишься на мне! — сказала она после недолгих сомнений довольно уверенно и веско. Но, не дождавшись желанной реакции, пояснила. — Мы должны провести отбор — это традиция. Ты сильный и практикующий боевой маг, тебе не составит труда победить. Я буду хорошей женой тебе. А брату не придется жениться на незнакомой и нелюбимой девице.
— Нет.
— Что нет?
— Я не буду участвовать в этом отборе, Киана.
— Боишься проиграть?! — спросила девушка, с вызовом вскидывая подбородок?
— Боюсь победить, — сказал он, честно глядя в ее наполняющиеся слезами глаза.
— Да ты!.. — слова застряли у нее в горле, но ни одна слезинка не скатилась по щеке. — Я услышала тебя. — Проговорила она тихо и холодно. — Передай брату, когда он очнётся, что я жду его. Нужно многое обсудить в связи с предстоящим торжеством.
— Передам, — ответил Витор, смотря на исчезающий в темном проеме силуэт девушки.
Скрытая панель в стене давно вернулась на место, но Вит так и остался у окна, почти один в один дублируя позу Эрида несколько часов назад.
Правильно ли он поступил? Какое же это неудобное слово "правильно". Никто никогда не знает наверняка, что оно значит…
Но стоило представить себя в роли мужа Кианы: вечная смена придворных лиц с приторными улыбками, ложь, предательства, узкие рамки, за которые нельзя шагнуть, и становится ясно, что он поступил честно. Честно и перед собой и перед девушкой. Ведь как бы они не хотели обратного, этот брак не сделал бы их счастливыми, да и вряд ли спас бы Эрида от нежелательной женитьбы. Максимум дал отсрочку.
Казалось бы, что его, Вита, не устраивает? Прекрасная девушка, умная и амбициозная, красивая, благородная, сама делает первый шаг. Тут нужно скорее удивляться, что она нашла в таком бродяге как он. Но сердцу не прикажешь. Не готов Вит променять свободу на пусть и золотую, но клетку. Не ради этой девушки. А врать в ответ на ее искренность было бы подлостью. Не в его характере играть чужими чувствами.
«Жить по совести, сердцу не лгать» — вот его путеводная звезда. Не лгать в первую очередь себе…
Будьте осторожны со своими желаниями, они имеют привычку сбываться совсем не так и не тогда, когда нужно. Хотела этикет изучить — вот, пожалуйста. Судьба подарила мне шанс — курс с лучшими педагогами, в лучшем городе мира. Единственный минус — под лозунгом: "Изучи или умри".
Как так вышло? Очень просто. Стоило только очнуться, как мою еле шевелящуюся тушку упаковали в какое-то ужасное платье и просто закинули в портал. Ни объяснений, ни прощаний. Даже ручкой не помахали!
Нет, не особо то и хотелось, но сам факт, что меня столько времени искали, а теперь поставили печать, как ошейник надели, и под зад ногой. Немного… оскорбляет как-то. Да и ноги после вчерашнего не держат, а на полу валяться, между прочим, совсем не комильфо[1]. Придя к этой мысли, стала медленно и с кряхтением подниматься, перебарывая желание плюнуть на это безнадежное дело и оставить все так как есть.
Не успела порадоваться своим успехам и тому, что пол в этот раз не каменный, а выложенный очень даже красивой плиткой со сложным узором (что чисто эстетически уже радует глаз), как надо мной зазвучал звонкий девичий голосок.
— Наставница, ОНО прибыло!
Серьезно? Не слишком радушный прием, и это я ещё даже на ноги не поднялась. Что же дальше то будет?
— И это их кандидатура?! Позорище! Из этого я должна воспитать леди в столь сжатые сроки?! — патетично вскрикивала над ухом излишне впечатлительная и голосистая дама.
А я то думала, леди не кричат. Врут видимо…
Ну правда, подумаешь, я в пышном платье на четвереньках ползаю, кстати ощущения при этом необычные, словно вылезала из палатки, через верх и недовылезла. Так что посмотрела бы я, как ведёт себя истинная леди после двух месяцев в бегах, недели в трюме, ночи-пытки да ещё и в таком агрегате местной моды, в котором мои бедные ослабевшие конечности больше путаются, чем двигаются.
Но взгляд на визгливых особ подняла. Как то даже боль отошла на второй план. Одна — молодая и красивая, пышная прическа цвета воронова крыла, утонченное платье нежно розового цвета, яркие зелёные глаза, но высокомерно вздёрнутый нос и холодный полный превосходства и презрения взгляд портит все впечатление. Вторая была постарше и погромче, сжавшаяся и сухая, словно вяленая вобла, с выпученными серыми глазами и таким же блеклым затянутым под горло платьем. Не знаю, чем я успела ей насолить, но, кажется, она хочет меня прибить и следом прикопать где-нибудь в саду под розами.
Я, честное слово, очень люблю растения, но становиться удобрением мне рановато, потому собравшись с силами, рывком поднялась, уравнивая нас хотя бы по росту. Откуда-то взялось игривое настроение, и я, то ли желая их позлить, то ли чтобы сбросить напряжение последних дней (скорее все-таки последнее), шутливо отдав честь, произнесла: "Рядовая Илина к учебе приступить готова". Не оценили.
Всю дорогу до купален мою спину сверлили их недовольные взгляды. Цитирую: "Я даже боюсь к ней приближаться! Определенно, пока ее не приведут в порядок, не будет и речи ни о каких занятиях".
В целом я была с ней согласна, в том смысле, что тоже отдаю предпочтение ванне. Но вот визгливая манерность, с которой произносилась каждая фраза касающуюся меня, выводила из себя. Успокаивала только надежда на то, что у меня появится минутка одиночества, отправить весточку брату.
Святая наивность! Это я про себя, если что. Ведь от меня не отходили ни на шаг. Пять служанок носились по просторной выложенной цветной мозаикой комнатке, как заведенные. Вода в небольшом бассейне быстро нагрелась и меня, недолго думая, просто спихнули в нее, не дав мне даже слова при этом произнести.
Дальше я могла только наблюдать. Мочалки, полотенца, какие-то маски, шампуни и притирки. Мой случай видимо показался им совсем запущенным, потому как вскоре в комнате появилась ещё и магичка(или как правильно их называть). Вокруг меня пощипывая тело стали летать золотистые искорки, аналог депилятора видимо, потому как ощущения не из приятных. Возможно, до более гуманного метода у них ещё не додумались, хотя я скорее поверю, что просто на меня его расходовать не захотели.
Зачем все это вообще необходимо? Вопрос остался без ответа. Но моё преображение в "леди" все больше походило на главу из какого-то наглядного пособия под названием "Красота требует жертв"… Жертвой естественно была я.
Добби, набравшись энергии из витающих вокруг заклинаний, невидимым силуэтом развалилась в миске с фруктами как на троне и наблюдала за этим безобразием с улыбкой и редкими, но едкими комментариями. Слышала ее, конечно, только я, из-за чего меня теперь определенно считали еще и слегка сумасшедшей.
— Ты только посмотри на эту! — звучал у меня в голове звонкий голосок саламандры, в то время как хвостом она указывала на «воблу». — Да у нее сейчас нос скрутится в свиной хвост, так сильно она хочет показать свое презрение.
Со свиньёй сравнили другую, а от смеха чуть не хрюкнула я, да ещё и воды хлебнула, потому как со мной не особо считались в процессе мытья головы. Просто окунули и все, а если утопну — не страшно, целитель рядом. Отплевываясь зыркнула на особо усердных служанок, которые, кажется, получали от моего унижения удовольствие, но дождалась только ехидной ухмылки в ответ.
Ничего… Терпение и труд все перетрут! Сейчас важнее казаться белой и пушистой, а зубки мы пока поточим. И подтверждая мою мысль о том, что есть дела поважнее мелких ссор, Добби подняла важную тему.
— Слушай, а что такое это твоя «морзянка», о которой ты вчера говорила?
— Это код, придуманный в моём мире для передачи информации. Все буквы и цифры в нем это определенное сочетание точек и тире, и прочесть их может только тот, кто знает нужные комбинации.
— И вы им пользуетесь? Это же неудобно и долго.
— Его в основном использовали пару веков назад, но и сейчас применяют в некоторых отраслях. А меня ему научил отец ещё в детстве. Это был наш секретный код, наша любимая игра. Он писал мне на нем целые письма-загадки и прятал подарки в закодированных местах, когда уезжал в командировки. Причем располагал их специально так, чтобы последний свой приз я получала всего за несколько дней до его возвращения. Так я могла представлять, что он рядом, — от нахлынувших воспоминаний стало грустно, но очередной болезненный щипок вернул меня к размышлениям.
— Нам нужно придумать, как связаться с Приотом или Витором…
— Это обязательно, но позже. Сначала все же послушай, что тебе говорит эта вобла, а то она сейчас взорвется от возмущения, взгляни как покраснела.
За своими мыслями я и вправду не заметила, что ко мне обращались, и теперь стояла в тонкой сорочке под пышущим гневом взглядом «воблы» и ироничным презрением ее красотки-воспитанницы.
— Чтобы ты о себе ни думала — здесь ты никто, — высокомерно вздернув нос, выговаривала мне женщина.
— Никто. Ха. Видела бы она себя! В темном переулке со стенкой сольётся, пройдешь и не заметишь! Тоже мне королевна, — вклинилась в голову Добби со своими комментариями на пару.
— Я Магна Пулум. С этого дня ты исполняешь все мои указания беспрекословно. За эти три недели ты должна усвоить азы: история, музицирование, танцы, темы подходящие для беседы… Хотя мой личный тебе совет — просто помалкивай. Твоя задача в том, чтобы сопровождать Приору во дворце. Ты должна оттенять ее красоту, но при этом выглядеть и вести себя достойно.
Видимо именно с этой целью, во время сей проникновенной речи, меня нарядили в пышный наряд с разноцветными рюшами и розочками. Придраться было не к чему, дорогие ткани и украшения, но на фоне элегантного платья Приоры, мое напоминало цветочное пирожное, платье-мечту пятилетней девочки, но никак не взрослой девушки, если у нее, конечно, есть вкус.
С другой стороны, я наконец-то смогла посмотреться в зеркало и убедиться в том, какую роль мне подобрали. Локоны-барашки обрамляли лицо пышным облаком, рукава-фонарики с неизменными рюшами и пышная юбка нежно голубого цвета дополняли образ милой… овечки…
Похоже, в этот раз мне придется играть в "Дурочку" без карт. Где бы ещё отыскать козыря, а именно — так необходимого мне Витора.
Долго наслаждаться своей "красотой" мне не дали и приступили к обучению «ужасной» меня. На оскорбления я перестала обращать внимание окончательно, как только увидела собственное отражение. Это была не я, а значит и все их реплики можно смело пропускать мимо ушей, как спам.
В особо сложных случаях в дело вступала Добби, после чего мне уже хотелось не злиться, а смеяться. Опытным путем моя надзирательница выяснила, что о чудо я все же умею читать, писать и считать, и даже играть на фортепиано, что оказалось просто чрезвычайно важным умением.
Забавно, что чем больше талантов во мне открывалось, тем плотнее сжимались губы Магны. Никто не спешил поздравить ученицу с успехом.
Когда пришла очередь проверять танцы, я уже готовилась к подставе и оказалась права.
— Кто так держит спину?! Ослица ходит прямее, чем эта девчонка, — раздавалось в небольшом зале, который выделили под наши тренировки. — Посмотри, с каким изяществом нужно скользить по паркету! Скользить, а не переваливаться!
Приора и впрямь скользила красиво, грациозно, ее обучали этому едва ли не с рождения, разве могло быть иначе… У меня же ломило все тело, кружилась голова, и зверски хотелось есть. Через несколько часов мучений, резких замечаний и хлестких ударов по моим неправильным рукам, кривой спине и неповоротливым ногам, пришло время обеда.
Сразу говорю, обрадовалась передышке я рано. Это стало понятно, как только мы вошли в столовую, накрытую на троих. И дело было не в том, что не было ни родителей, ни братьев Приоры, которые чисто теоретически тоже жили в этом доме. Меньше народа — больше кислорода. Но приборы! Я бы не отказалась, если бы их количество уменьшилось. Да даже вплоть до полного их отсутствия, лишь бы только меня никто не трогал.
Но моё мнение, конечно, никого не интересует. Долгожданный прием пищи растянулся в многоуровневый квест.
— Ты пришла не есть, как базарная девка, а вкушать. За что мне только эти мучения!?
— Ну, Магна, разве она может тебя понять? Только взгляни, как она держит приборы! Помнится, даже в раннем детстве я не вела себя столь отвратительно, — прокомментировала Приора поспешно отправленную мною в рот ложку.
Я есть хочу! Нет, даже пожирать, но никак уж не вкушать! Вкушать нужно на сытый желудок, когда уже наелся, но хочется попробовать ещё вон ту пироженку, или просто не хочется заканчивать обед, потому как в таком случае придется заняться чем-то менее приятным.
Словом, если бы я вела рейтинг худших обедов, этот занял бы почетное первое место, и даже вкусные блюда его не спасли бы. Что толку от еды, если ты давишься ею под злобными взглядами и ядовитыми комментариями, не ощущая вкуса.
Единственной радостью во всей этой повторяющейся день изо дня «науке» стали мои побеги в Грань и компания неунывающей Добби. Вот уж в ком позитив не иссякнет никогда. Несколько же часов отдыха в безвременье возвращали веру в лучшее даже в меня, заставляя с новыми силами искать хорошее хотя бы в мелочах.
Например, в отличие от этикета и вышивания, уроки истории не казались мне бесполезными и даже нравились. Возможно еще потому, что задав несколько элементарных вопросов, Магна осознала всю пропасть моего невежества и большую часть рассказывала с нуля, ничего от меня уже не ожидая.
Информации, которой я мельком нахваталась из самых различных источников, явно было не достаточно для того чтобы произвести хорошее впечатление в обществе. И теперь я фактически заново узнавала этот мир.
Оказалось, империя Эрторан делится на долины (Ары), которыми управляют приближенные владыки. Соответственно мне придется учитывать, что аристократы с приставкой Ар, зачастую являются сильными магами из богатых родовитых семей. Всего насчитывается 94 долины. И соответственно девяносто четыре Ара входят в большой совет. А восемь самых влиятельных из них удостаиваются чести принимать участие в малом совете, который назначается правящим владыкой.
Кстати семья Ар Кантор в малый совет входила на протяжении нескольких веков, чем очень гордились, ведь это не только большой почет и приближение к владыке. Каждый член малого совета берет также под свою ответственность десять долин помимо своего, проводя проверки для отчётности перед владыкой. Эдакий ревизор с поблажками. Управление же над оставшимися шестью центральными долинами традиционно берет сам владыка, а по достижении двадцать одного года его наследник.
В год большой совет проводится четыре раза, традиционно в последний месяц каждого сезона. Малый и экстренный собирается по надобности, что последний раз было почти год назад, после пропажи принца.
Приставка «Ди», как выяснилось, к землям и власти привязана вовсе не была, так как присваивалась скорее как орден за заслуги перед родиной, вместе с перечнем льгот и привилегий, но не более.
Мне же было интересно другое: зачем такой приближенный к трону человек, как Биос Ар Кантор связался с Анурхом? Мало власти? Но ведь Анурху наследник трона точно не нужен живым. А если умрет принц, то Приора, как его гипотетическая невеста, останется ни с чем… С другой стороны, мог Анурх пообещать, что Приора станет королевой? Мог. Выходит либо Биос Ар Кантор поддерживает смену власти, либо его используют втемную… Либо я уже совсем ничего не понимаю.
Еще один вопрос для чего Анурху так необходима принцесса? Причем живой… Ведь иначе бы меня здесь не было. Если он хочет стать владыкой, было бы логично просто избавиться от нее. Но он этого не делает…
Я, пожалуй, долго могла бы ломать голову над этой нестыковкой, если бы Добби не напомнила о такой немаловажной особенности этого мира, как родовая магия.
Анурх — бастард, он не был принят в королевский род, а значит, регалии его тоже не примут. Даже кровное родство здесь не поможет. Казалось бы что такого, но это для меня. А для местных народов Владыка — это ставленник богов, и существует определенная церемония, которую никак нельзя проигнорировать. А значит, единственный вариант стать действительно законным владыкой и получить доступ к древним артефактам — жениться на принцессе. И то, что она ему в дочери годится, тут роли не играет.
Вот вам и Нарния… Чем дальше в лес, тем глубже шкафы со скелетами.
Комильфо[1] — соответствие поведения, манер и внешнего вида правилам приличия. Происходит от франц. comme il faut «как надо, как следует».
Для чего люди придумали время? А календари, сроки и прочие условности?.. Все чаще мне кажется, что это просто выдуманная точка опоры, буек на котором можно перевести дыхание в попытки удержаться на плаву этой жизненной реки. День закончился — точка. Жизнь закончилась — дата. Я же отмеряла проходящие дни записками, каждый вечер оставшись наедине отравляя послание Титу с двумя заветными словами "Все хорошо".
Что с братом все в порядке я чувствовала, и это придавало мне сил. Пожалуй, только мысли о нем заставляли меня сдерживаться и послушно улыбаться, опуская глаза в пол, даже когда хотелось вспылить и разбить что-нибудь, желательно о голову воблы.
Утром танцы, прогулки, пустая болтовня, вечером примерки и вышивание. Бесполезное занятие, как по мне, особенно в мире магии. Но дар есть не у всех, и большинству приходится довольствоваться артефактами. Даже Приора, хоть и происходит из древнего рода, вынуждена обходиться ими. Развлечения для скучающих дам остаются соответствующие.
Как по мне, все это меньше всего походило на развлечения, но мое мнение традиционно никого не интересовало. Каждый прием пищи превратился в изощренную пытку, каждый встречный — в повод для отработки идеального поклона, а каждая визгливая нота в исполнении Магны стала настоящим испытанием для моей выдержки, за которую я цеплялась изо всех сил. Когда же случалось чудо и мне удавалось урвать минутку — бежала к роялю. Здесь я могла, хоть на время не притворяться, не сдерживаться, просто быть собой. Опустив руки на холодящие пальцы клавиши, я могла подумать над так и не решенной проблемой. Как связаться с Витором?
Тяжёлые мысли навеяли такую же тревожную мелодию. Симфония № 5 странно звучала в этих стенах. На Земле, наверное, нет человека, который не узнал бы главных ее аккордов, а здесь все чужое. И никто не поймет… Или как раз поймет?!
Та-да-да-дам. Бетховен говорил об этом мотиве, что так судьба стучится в дверь. Может быть, это мой шанс ее распахнуть?
Сколько бы лет ни было этому Витору, когда бы он ни перенесся в этот мир, пять лет назад, двадцать, сорок, он не мог не знать этой мелодии! Если сыграть ее на балу сможет ли он пройти мимо? Вряд ли. Судя по тому, где и кем он работает, для него не должно быть мелочей и совпадений.
Но что, если этого окажется мало, или он попал в тот небольшой процент невеж или ненавистников классики? К поискам ответа на этот вопрос я решила приобщить Добби.
— А у вас в мире нет, какой-нибудь песни, которую знают все? Что-то запоминающееся.
— Гимн. Но если я спою его на балу, даже с учётом того, что вероятность того что кто-то поймет его смысл очень мала, мотив скажет все сам за себя.
— Не вариант. А что-то более лирическое?
— Нужно подумать…
— Думай. Бал уже завтра.
Я думала день, ночь, утро. Но как это бывает, хорошие мысли зачастую приходят в неподходящие моменты. Нужная так и не пришла, а лишних хоть отбавляй.
Зимний бал. Красивая традиция этого мира встречать и провожать каждый сезон пышным празднеством. Из окон комнатки, которую мне выделили, и в которой я появлялась только на ночь, я видела, что столица уже готовится к массовым гуляньям.
Золотистые косы осени покрылись сединой. Белый снег скрыл опавшие листья мягким искристым одеялом. Между крыш вьются ленты праздничных разноцветных огоньков в честь всех стихий. Люди гуляют, спешат по делам, бегают дети, играя в снежки. Красота…
Каждый раз, подходя к окну, я не знала радоваться мне или плакать. Тит далеко, мама и сестра тоже. Дома, наверное, уже готовятся закупаться мишурой и украшать елку. Вспоминают меня? Хотя, что это за вопрос, конечно вспоминают! Мама наверняка достала свой старый записной блокнот с номерами папиных сослуживцев, меня точно искали. И, предсказуемо, не нашли.
Ведь я здесь. В шикарном доме, с обновленным гардеробом, полным мягких шуб и неизменных пышных платьев. Под опекой учителей, надзором Магны и с навязчивой мыслью, что сейчас я ни на что не могу повлиять.
Дом, в котором жила семья Ар Кантор, правильнее было бы назвать особняком. Трехэтажное здание с множеством комнат и галерей, с конюшнями, в которых я впервые увидела настоящего грифона и удивительным садом, в котором мне полагалось репетировать «прогулки». Я бы предпочла просто гулять. Но… Жизнь — игра, у меня же — кукольный театр. И момент, чтобы обрезать все ниточки разом я выбирала тщательно.
— Так вот где ты постоянно пропадаешь! — раздалось от порога. Приора ворвалась в мои мысли также стремительно, как и в музыкальную комнату с настойчивостью, которой можно позавидовать. — Что ты на меня так смотришь? Играй! — Сказала на удивление спокойно, но тут же, визгливо копируя Воблу, добавила. — И поживее!
Она примостилась на небольшом диванчике около рояля. Я же, хмыкнув, сначала было попробовала наиграть собачий вальс, но что-то проскочило в глазах Приоры такое, что пальцы замерли. А потом полилась совсем другая музыка, тихая задумчивая, волнительная, мелодия о мечтах.
Мне даже стало казаться, что и в этой девушке есть что-то человеческое, где-то глубоко в душе, несмотря на ее колючесть и показную высокомерность. В этот момент я словно пробила брешь в ее стене, из-за которой выглянула на миг маленькая девочка, которая все еще ждёт сказки и любви.
Я ведь, на самом деле, не так много знаю о ней, о ее жизни… Между тем складывалось впечатление, что она такой же изгой в этом доме, как и я. Два ее брата учились в магической академии и в тот единственный день, когда они приезжали, я не заметила особой любви и теплоты в их отношениях. Скорее они пытались ее задеть, а она высокомерно крутила нос, делая безразличный вид, хотя я видела, что в глазах стояли слезы. А на следующий день после их отъезда, она заставила служанок безостановочно бегать по поручениям, срываясь на них, ну и на мне конечно, за каждую мелочь.
Но тут, честное слово, я не в обиде, в пору ее саму жалеть. Ведь отношения с родителями и того хуже — полное игнорирование. Весь интерес к жизни дочери сводился к тому, что раз в несколько дней Магне задавался вопрос об успехах ученицы.
Инвестиция. Вот как воспринималась Приора в этой семье. Причем не самая удачная, так как до сих пор не приносит доход. Хотя последнее вскоре должно было измениться.
Бал должен был начаться в шестом часу вечера, а вот подготовка к нему, как выяснилось — с рассветом. Стоило солнцу вынырнуть из-за белесого горизонта, как все вокруг закружилось, завертелось и помчалось кувырком. Умывальник кривоногий и хромой из спальни, конечно, не вышел, а вот меня вытянули, прямо из кровати и буквально за ноги.
Сонно потирая глаза, пока Магна не видела, я сидела за столом, вяло зевая, пока мне в который раз переделывали, видимо недостаточно подходящую для образа пушистой овечки прическу. Когда сбегу (а я точно сбегу) от этих садистов, которые колют мне голову шпильками, словно хотят проверить на наличие мозгов хирургическим путем, ни на один праздник больше не буду так наряжаться!
И вот настал час икс. Выплыла в холл прекрасная, словно сказочная принцесса, Приора в изящно струящемся алом с нежно розовыми переливами платье. Пошагала по лестнице я, но получив ощутимый пинок в бок, тоже «поплыла», хотя скорее полетела, как облачко (или скорее как камень). Подобное сравнение неспроста, ведь сейчас была наглядным примером того, насколько важна подача.
Если в Приоре постарались подчеркнуть ее женственность и величество, то во мне — детскую наивность, спасибо, что не «неожиданность». Смотрю сама на себя и так и хочется за румяную щечку потрепать или конфетку дать. Не хватает плюшевого мишки или куклы в руки.
Зато с другой стороны никому и в голову не придет ко мне приставать. Нужно будет взять на заметку этот образ, для маскировки самое то. А значит, делаем губки бантиком, бровки домиком и круглые глазки прелестной дурочки. Все, я готова завоевывать этот мир, а точнее предотвращать его завоевание. Но об этом пока т-с-с.
Добби, в отличие от меня, наслаждалась обстановкой, подхихикивая и направляя меня. Конечно, ей ведь не нужно париться в пышных голубых рюшах, торчащих в разные стороны.
— Прямо по курсу Магна, — звучало у меня в голове без передышки. — Будьте осторожны, двери закрываются, следующая остановка — «Новая жизнь». Шучу-шучу, нас ожидает замок владыки. Нам и эта жизнь пока дорога. Вернуть бы её ещё.
— Кажется, мои мысли плохо на тебя влияют.
— Мы ведь связаны. Это неизбежно и более того взаимно, — сказала саламандра мгновенно переключаясь на новую тему. — Там уже и магмобиль стоит. Красивый такой, красный, как спелая вишня.
— Настоящая девушка подбирает машину под цвет сумочки, — сказала я, с умным видом накидывая теплый плащ.
— Что, правда? Надо запомнить, — смерила она внимательным взглядом мелькнувший впереди алый подол.
Посмотреть действительно было на что. Ночь, улица, фонарь… карета. (Пусть простит меня Блок, за вольную интерпретацию его стиха). Переливаются в свете огней снежные хлопья. Похрустывает под ногами наст.
Приора получала прямые указания от матери, Киоссы Ар Кантор. Ко мне же, как и ожидалось, приставили, словно цербера, Магну.
— Все запомнила? — в который раз спросила она меня.
— Я дальняя родственница из предгорий. Сирота, милостью стихий попавшая под крыло семьи Ар Кантор. Внимания не привлекаю. Разговариваю только о погоде, моде и благородстве моего дядюшки. Как и все девушки, должна сыграть одну мелодию на рояле, если пригласят на танец, то соглашаюсь лишь с вашего разрешения.
— Все верно, — Магна поджала губы, но кивнула одобрительно. — Ты не так безнадежна, как я думала. — И тут же испортила впечатление от этого почти комплимента, резким злым шепотом. — Не вздумай нас опозорить.
Магмобиль двинулся с места. Одновременно с этим я уловила, как от стены отделилась тень человека, но прежде чем успела ее разглядеть, меня, в который раз, одернули. Леди не положено так вульгарно высовываться из окна. Какое счастье, что я не леди! Но послушаться пришлось в любом случае.
Дорога была недолгая, но в тишине каждая минута тянулась словно вечность. Чтобы не терзать себя тревогами стала думать о всяких глупостях. Например, магмобиль. Больше всего он напоминал самые первые машины, которые появились в девятнадцатом веке.
По сути, немного преобразованная карета, но без привычной тягловой силы. Кристал с элементалью я не видела, но знала, что он расположен где-то в передней части. Тит был бы в восторге прокатиться на таком. И если сегодня все удастся, мы с ним ещё покатаемся. Все будет хорошо…
В просвете между тяжелых штор я видела сияющие огнями улочки, обнимающиеся парочки, кружащиеся хороводы на площадях. Ёлок здесь не было, но, то здесь, то там в центре таких хороводов вырастали цветы и кружились вихри, поднимались водяные фонтаны, и разгоралось пламя. Я бы сейчас с большим удовольствием слилась с этой толпой, поддалась бы порыву всеобщего торжества, но мелькает у дороги знакомая темная тень, следующая за мной по пятам, впивается острый взгляд Магны и эта идея бесследно растворяется в шумном задорном чужом веселье.
К воротам замка тянется, как на параде, вереница роскошных мобилей. Праздник здесь тот же, а вот атмосфера, она совершенно другая. Взгляд останавливается на широком украшенном цветами крыльце, на парадных мундирах и пышных платьях, сдержанных жестах и кокетливых полуулыбках. Это первый бал нового сезона, бал-праздник, встречающий зиму, воспевающий ее.
Перед нами распахиваются двери. Приора с матерью идут впереди, я под конвоем Магны плетусь чуть позади, тайком глазея по сторонам.
Светлое, чем-то напоминающее готические соборы здание впечатляет. Длинные высокие окна с характерными пламенеющими остроконечными башенками, изящные причудливые переплетения аркбутанов, которые здесь, похоже, имели не столько конструктивное, сколько декоративное значение.
Как бы то ни было, архитектура мне нравилась, а вот люди не особо. Меня среди них интересовал сейчас только один единственный человек, которого ещё предстояло найти. Главное чтобы Витор не оказался стариком-затворником, и появился на этом вечере…
Играла музыка, по заведенной традиции игра профессиональных музыкантов сменялась выступлениями девушек, стремящихся показать свое мастерство и преподнести себя лучше других на негласном рынке невест. Разница в исполнении была не слишком заметна, так как и те и другие играли на протяжении всей жизни, но мне политика такого "открытого микрофона" была на руку.
Приора уже выступила, сыграв, как и остальные, тихую нежную мелодию (других здесь и не играли, похоже). И я надеялась, это тоже может стать преимуществом. Чтобы выделиться нужен контраст, и мне его любезно предоставили. С каждой мелодией, я еле сдерживала себя, чтобы не вырваться вперед, но приходилось делать скучающий вид, не привлекая внимания излишним энтузиазмом. Получилось у меня настолько достоверно, что когда пришла моя очередь, Магна даже подтолкнула меня в сторону рояля, решив видимо, что я не хочу играть.
А я впервые за вечер воспрянула духом, уже зная, что буду играть совсем не ту скучнейшую мелодию, которую послушно разучивала последние дни. Сейчас мое время! Мой маленький протест, на который я возлагаю большие надежды…
Я играла, как в последний раз. Вкладывая и душу, и разум, и все то, что можно собрать на задворках моего сердца. Непередаваемое чувство полного погружения в музыку. Бывает, уже и ноты стёрлись из памяти, мелодия мелькает лишь смутным образом, а вот руки… Руки помнят. Закроешь глаза, зазвучат под пальцами первые аккорды, и музыку уже не остановить.
Звуки разносились по всему залу, но эта симфония, пусть даже ее часть, звучала не для танцев. Я не могла оглянуться и проверить, но благодаря Добби я твердо знала, что добилась своего — смолкли разговоры, замерли люди, остановилось время. Осталась только музыка, которую я создавала. Точнее создал ее Бетховен больше двух веков назад, но играла здесь и сейчас я.
В первые секунды, после того как я остановилась, вокруг повисла тишина. Я даже начала волноваться, но в следующий миг словно невидимая стена рухнула, взрываясь аплодисментами и голосами. Да, играть я закончила, реакция последовала, но вот «нужной» я так и не заметила. Во взглядах было все: недоумение, восторг, интерес, безразличие, но узнавания не было. И это убивало мою надежду. Больше всего на свете я мечтала, чтобы один единственный человек услышал то, о чем я умолчала. Неужели напрасно?..
Мне говорили о том, как я замечательно играла, как необычно и ново. А я кивала с глупейшей улыбкой, витая в облаках под стать своему образу, лихорадочно пытаясь придумать что-то еще.
— Это было удивительно! Никогда не слышала подобной мелодики… — подошла ко мне одна из дам, которых я лишь смутно различала по разноцветным нарядам.
Кстати, в этот момент я и осознала очередную скрытую истину. А именно — тайную подоплеку цвета моего платья. Я не любитель пестрых нарядов и даже радовалась своему бледному виду, пока не поняла, что очень уж он мне что-то напоминает. Спросите что? Ответ прост: зимний бал традиционно оформляется в голубых тонах и я, как хамелеон, просто сливалась со стенами. Миссию не привлекать внимания платье выполняло безукоризненно, чего не скажешь обо мне. Кстати, а что мне только что сказали? Нужно ведь ответить…
— Нужно не просто ответить. Соври что-нибудь трогательное. Тебе нужно спеть или сыграть что-нибудь еще, — вклинилась с советом саламандра.
Нужно так нужно… Хуже не будет. К тому же других вариантов я пока все равно не вижу, не идти же мне прямиком в службу безопасности со своими признаниями.
— Ах. Это с родины моей матери. Мелодия предгорий, — опустила глаза в пол "смущаясь" от комплимента.
— Как прекрасно!
Что прекрасного? Мой план трещит по швам! Но сказала я конечно совсем другое.
— Ох, поверьте, вы просто не слышали песен, что она мне пела, вот уж где действительно поет душа.
— Вы же не оставите нас без этого удовольствия?
— Если вы просите. Конечно, я спою. Правда это одно из устаревших наречий, но песня о любви понятна на любом языке, не правда ли?
В праздничной толпе еще мелькали обсуждения необычной для этого мира мелодии, которая благодаря усилителю была услышана в каждом уголке зала, а я уже пела. Пела звучно, громко. Пела, пока никто не напомнил мне о том, что я должна стоять в сторонке сливаясь с обивкой кресел.
Магна смотрела недовольно, Приора скептически, кто-то потерял интерес, кто-то слушал. А я искала взглядом того, кто не просто слушает, а действительно «слышит».
"Покроется небо пылинками звезд
И выгнутся ветви упруго
Тебя я услышу за тысячу верст
Мы эхо, мы эхо
Мы долгое эхо друг друга…"
Рука, лежащая на артефакте-усилителе, механически отстукивает засевший в голове сигнал SOS, а голос льется, как патока, приобщая местный высший свет к творчеству моего мира. Чувствовала себя рыбаком, который ждёт момента, чтобы подсекать. И дождалась!
Он не сводил с меня взгляда, задумчивого внимательного. С таким взглядом вспоминают таблицу умножения, а не смотрят на милую девушку, поющую о любви. И нет, он не был одним из тех, кого приставили за мной следить, они своего внимания нарочно старались не показывать, никогда не глядя на меня прямо.
Я чувствовала это ОН. Должен быть он. Хотя бы потому, что песня подошла к концу.
"Мы эхо, мы эхо. Мы долгое эхо друг друга…"
Последние слова растворились в тихих и громких перешептываниях и комментариях. Место за роялем занял музыкант, наигрывая какую-то лёгкую мелодию напоминающую вальс. Меня же, пока я не учудила ещё чего-нибудь, подхватила под руку Магна, уводя в сторону и не оставляя шанса оглянуться на возможного Витора.
Он ли это? Понял ли, что я хочу с ним связаться? Вопрос хорош, уже тем, что требует ответа. Жаль, что дать его некому. Пока Приора «рассекала танцпол» с очередным кавалером, что не странно, потому как принца на балу я так и не увидела, я в одиночестве подпирала колонну. Хотя в одиночестве это громко сказано. В нише сбоку от меня — один наблюдатель, в зале — второй. Видимо Анурх мне все же не до конца доверяет, даже под печатью, — подумала я с ухмылкой. Все-таки мне удалось попортить ему нервы.
Пользуясь временным затишьем, делаю скучающий вид. Взгляд будто бы случайно скользит по лицам, на самом деле выискивая глаза цвета майской грозы и черную растрепанную шевелюру. Почему-то мне безумно хочется, чтобы именно он оказался Витором. В этой толпе беззаботного веселья он показался мне таким же чужеродным элементом как и я сама. Но, вместо предполагаемого Витора, взгляд наткнулся на кучерявого конопатого рыжика, приглашающего меня на танец.
Уже подумывала отказать, но заметила, что как-то слишком странно рябит его энергетическое поле и это меня заинтересовало.
— Добби, на нем может быть иллюзия? — решила проверить догадку я.
— Вполне, — тебе просто нужно настроиться, чтобы разделить ее на слои, тогда сможешь видеть скрытый облик.
Получив одобрение наблюдающей за мной Магны, я уже с большей охотой подала руку незнакомцу. Незнакомцу, потому как имя оказалось не тем, что мне нужно и я к своему стыду, его просто не запомнила, по сложившейся за вечер привычке.
Иллюзия, под моим неусыпным вниманием, стала похожа на мутную мыльную пленку. Крепкая рука уверенно вела меня в круг танцующих, а я уже мысленно разочарованно вздохнула — не он. Парень оказался утонченным блондином, и вряд ли на нем ещё один слой иллюзии. Но смотрел он на меня с явным интересом и вопросом, что сбрасывать со счетов не стала. Мало ли, сколько здесь попаданцев.
— Вы ведь не просто так пригласили меня на танец? — решила прощупать почву, выводя его на разговор.
— Что ж, вы меня раскусили, — он обаятельно улыбнулся, продолжая вести меня в танце. — На самом деле я хотел переговорить с вами. — Поворот, шаг, рука, это оказалось не так-то просто, вести диалог во время танца. — Песня, которую вы исполняли, она прекрасна. Я много путешествовал, но признаюсь, раньше никогда ее не слышал. Откуда она?
— Я открою вам эту тайну, но только если вы сперва ответите мне, — что бы такое спросить, чтобы узнать наверняка? — Кто такой Винни Пух?
Если он узнал русскую песню, то не мог не знать этого героя.
— Что? — он даже немного сбился с ритма, — простите я не знаком с ним и, честно говоря, не совсем понимаю, какое отношение он имеет к нашему разговору… — озадаченно уставился на меня парень, продолжая вести в танце.
Что же, этого следовало ожидать, а вот к чему я оказалась не готова так это к тому, что именно в этот момент иллюзия стала достаточно прозрачной, чтобы я разглядела лицо своего спутника. Лицо наследного принца Эрторана, который вместо того чтобы стоять по правую руку отца, танцевал со мной, задавая странные вопросы!
Ну конечно! С чего я вообще взяла, что Витор подойдёт ко мне лично? С того, что мне очень хотелось этой встречи? Настолько, что я готова наплевать на безопасность и проколоться на такой мелочи? К счастью, он оказался умнее и опытнее меня и подослал надёжного друга под иллюзией. Причин же подозревать принца в том, что он пытается убить самого себя, у меня точно не было.
Кажется, я даже немного покраснела от стыда, за свою глупость и поспешность, но будем считать, что это я так смущаюсь. Мы как раз кружили неподалеку от одного из наблюдателей и, пусть кокетливость моя была напускной, улыбка Эриду Ан Таллину стала искренней. Он мой, точнее наш, связной?!
Подозрения вызывать нельзя, — поэтому выловив момент, когда мы оказались в "слепой" зоне моих наблюдателей, быстро проговорила. — Ваше высочество, передайте Витору, что говорить я буду только с ним.
В поле зрения мелькнула знакомая тень, и я снова глупо улыбаюсь, строя глазки задумчиво молчащему Эриду. Молчит. Но мне и не нужен его ответ. Я по глазам вижу, что он все понял правильно. Осталось назначить встречу.
— Знаете, мне так повезло с дядей, он такой заботливый, — защебетала я. — Представляете, завтра утром мы отправляемся в салон госпожи Дэниры. Мне сошьют просто прекрасное платье, с вышивкой и кружевами. Как думаете, какой лучше цвет выбрать небесную лазурь или лиловый?
— Уверен вы будете прекрасны в любом наряде, — озадачено обронил принц, вызывая у Добби приступ веселья.
Но музыка стала стихать, и я поспешила завершить разговор, пока он не спросил чего-нибудь лишнего рядом с Магной
— Вы мне льстите, — хихикнула и я за компанию с саламандрой. — Ох, как быстро завершился танец. Я даже не заметила. Проводите, пожалуйста, меня ждет наставница.
— Благодарю за танец, — поклонился он, смерив меня очередным внимательным взглядом и отходя в сторону.
В сторону того, кого я так долго хотела найти и, кажется, у меня получилось. Я стояла в стайке весело переговаривающихся девушек, даже иногда что-то говорила и смеялась. А сама еле сдерживалась, чтобы не искать его взглядом, не привлекать внимания. Ну, ничего, завтра, все завтра. Лишь бы я смогла хоть немного обойти печать. Лишь бы он только меня выслушал…
Когда он последний раз высыпался? Неделю назад, месяц? Кажется, с этим отбором все сошли с ума. Эрид, проспавшись, вновь стал самим собой, не вылезая с собраний и разъезжая с проверками по окрестным долинам. А Витор уже которую неделю вынужден крутиться при дворе, присматриваясь к семьям претенденток. К семьям, потому как от самих девушек мало что зависит. Среди почти сотни самых сильных и древних родов оказалось только тридцать незамужних девушек подходящих по основным критериям: благородные, образованные, красивые.
За этот месяц одиннадцать девушек отсеялись из-за проблемной репутации, что недопустимо для невесты принца. Ещё пять забраковали из-за финансовых махинаций или огромных долгов их семей. А последняя и вовсе сбежала из дома, тайно выйдя замуж по любви, что вызвало у принца только светлую зависть.
Итого, осталась чертова дюжина. И именно эти девушки, а также их сопровождающие войдут в ближний круг принцессы.
Кто бы мог подумать, что Вит столько лет осваивал дар и зубрил заклинания ради того, чтобы бесконечно перебирать бумажки с отчетами. Сейчас бы сидеть у себя дома за чашечкой кофе с Эридом и Приотом, или просто завалиться спать, но он нужен здесь. Просто не может бросить друга, хоть принц и скрывается под иллюзией, ловя последние мгновения свободной жизни.
За безопасность на балу Вит не переживал. Вокруг Владыки с дочерью стоит тройной заслон, вокруг всего зала — такой же плюс охрана из десятка полноценных боевых звезд, а среди гостей полно людей из службы безопасности. Поэтому его задача "охранять" принца на самом деле больше походила на "составь компанию".
Устав от шума и суеты, он было потянул Эрида к выходу на балкон, но уже почти дойдя до узких переливающихся светом створок, замер на месте.
Что-то резало слух в звучащей вокруг мелодии, какая-то неправильность. Эрид, заметив поведение Вита, тоже остановился прислушиваясь.
— Интересно звучит… Никогда не слышал эту мелодию.
А вот Витор слышал, и не раз! Вот только было это больше десяти лет назад и совсем в другом мире… Как мотылек на огонь, он, резко развернувшись, зашагал в сторону неизвестного музыканта заставившего его вспомнить слишком известную музыку родного мира.
Вокруг рояля собралась небольшая толпа, и он не сразу смог рассмотреть тонкую девичью фигурку в обилии нелепых кружевных юбок. Странная прическа, напоминающая взрыв на макаронной фабрике, неуместно детское платье, но он с какой-то жадностью впивался в ее лицо, смотрел, как по клавишам уверенно порхают изящные руки. Она была поглощена этой музыкой без остатка, его же с каждой секундой все больше волновал вопрос: откуда она ее знает? И может ли это быть простой случайностью?..
Со стороны он наблюдал, как девушка замирает, отрывая пальцы от инструмента, как поднимает голову с немного отрешенным видом и растерянно озирается, выслушивая комплименты. Наивная и какая-то потерянная девочка, но что-то мелькало в ее глазах, что заставляло его медлить, что мешало просто развернуться и уйти, забыть.
— Эй, друг! Ты чего?
— Ты её знаешь?
— Нет, впервые вижу, наверное чья-нибудь дальняя родственница. Мало ли таких.
— Возможно мало.
— Ты что влюбился? Вот уж чего от тебя не ожидал, — шутливо проговорил Рид, смотря на Вита, но в этот момент незнакомка стала петь.
Вит смотрел на нее, не отводя взгляда, как и многие вокруг. Но остальные не понимали того, что так ясно видел он: либо она, либо кто-то из ее близких — из другого мира! И если так, то знает ли она о нем? Понимает ли, о чем именно поет или повторяет заученные слова? Вот только в ее глазах не было ни глупости, ни наивности, только надежда и затаенная тоска. Странное несоответствие, которое вызывает вопросы и заставляет искать ответы.
Взгляд зацепился за какое-то движение и остановился на изящной девичьей руке, которая выстукивала на крышке рояля мелодию. Три коротких, три длинных, три коротких. Можно было бы подумать, что и это случайность, но короткие резкие движения совершенно не попадали в ритм. А повторяющаяся случайность — это уже закономерность.
— Рид, подойди к ней, пригласи на танец. Делай что хочешь, но узнай, откуда эта песня и кто она сама.
— Что? Слушай, если понравилась девушка, хотя это и странно, подойди сам.
— Это может быть опасно… У меня такое чувство, что девушка не хочет привлечь лишнее внимание.
— Опять твоя интуиция? — Эрид вмиг стал серьезным. — Хорошо, я сделаю. Но за тобой должок.
Эрид, в облике рыжеволосого недотепы, уверено пошагал в сторону замершей у стены фигурки. Вит же остался в стороне, выбрав удобную точку для обзора. Вот он смотрит, как они сливаются с танцующими парами. Со стороны кажется, что они ведут непринужденную беседу, девушка кокетливо улыбается и стреляет глазками, Рид с улыбкой и порой недоуменно на нее поглядывает. Кажется, только один Витор напряженно ожидает окончания этого танца.
— У тебя появился конкурент, — пробурчал вернувшийся Эрид, потянувшись за бокалом.
— В каком смысле?
— Ну, раньше я только тебя через слово понимал, а теперь вас как минимум двое.
— Можешь рассказать нормально? Кто она? — уже не пытался сдерживаться Вит, благо полог тишины накрывает их обоих.
— Зовут Илина, какая-то дальняя родственница Приоры ар Кантор, одной из охотниц на мое сердце, руку (и другие органы). Но знаешь, Вит, ты в который раз оказался прав, она странная.
— А подробнее? Почему я должен вытягивать из тебя слова ты же дипломат?!
— Вот именно. Кто из нас принц?
— Сейчас никто. Ты под личиной. Рассказывай.
— Ладно, принимается. Хотя это довольно непривычно чувствовать себя чьей-то пешкой. Я начал, как договаривались, но она… Кто такой Винни Пух? Твой новый связной? Осведомитель? Почему я о нем не знаю?
— Это она тебя спросила? — Вит стараясь действовать не слишком резко, повернул голову в сторону, стоящей среди подруг, щебетушки в бледном сливающимся с окружением платье. Значит, ему не показалось?
— Ну да. Я попытался развить тему. Но она сразу сказала, чтобы я передал, что разговаривать она будет только с тобой. Причем, что особенно интересно, говорила, она все это обращаясь ко мне "Ваше высочество" и совершенно серьезно. А через секунду продолжила улыбаться и хихикать, неся какую-то чушь.
— Думаешь, за ней следят? — озвучил Вит собственную мысль.
— Не уверен. Может у нее раздвоение личности? Обычная провинциалка, кому она может быть нужна?
— И тем ни менее ей откуда-то известны песни моего мира, и более того — что я их узнаю. Это все что она тебе говорила или было еще что-то?
— Было. Мне, кажется, она пыталась назначить встречу, завтра в салоне Дэниры. И это либо случайность, либо она, знает даже больше, чем мы могли предположить.
— Слишком много случайностей. Предупреди Дэниру.
— Пойдешь на встречу?
— Да. В этом нужно разобраться.
Весь оставшийся вечер я провела как на иголках. Придет, не придет? Хоть иди исследуй местный сад на наличие ромашек, чтобы внести ясность. Несколько раз меня приглашали на танец, и я старательно продолжала играть роль милой глупышки, просто думая о своем, соответственно отвечая на вопросы невпопад.
Что сказать? Как быть с печатью? А вдруг Витор решит, что от меня проще избавиться? Хотя нет, это нелогично, он ведь должен понимать, если не будет меня, Анурх найдет другую…
Точно! На этом и буду настаивать. И вообще, ещё неизвестно позволит ли печать хоть что-то рассказать о готовящемся похищении.
К мысли о том, что нам нужно посетить салон госпожи Дэниры, я подводила Магну и Приору исподволь, постепенно с самого первого дня. И своего добилась. К счастью салон пользовался известностью у аристократов, так что хватило всего нескольких осторожных намеков, чтобы гардероб для отбора Приоре заказали лучший из лучших, а главное — в нужном мне месте. Ну и для меня пару платьев сшили в последний момент.
— А как нам в салон этот завтра то попасть? — задумчиво пробормотала Добби, озвучивая вопрос, вариации решений которого я вертела в голове на протяжении нескольких недель как головоломку.
— Было бы желание, а способ всегда найдется. Ломать — не строить.
Нет ничего более напоминающего хаос, чем попытка навести порядок. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у меня, едва я увидела развернувшиеся в холле особняка сборы.
Как должен проходить «отбор невест» для меня оставалось тайной за семью печатями, ведь кроме общих фактов мне так ничего и не объяснили. Но Приору собирали так, словно она уже переезжает в замок насовсем. Паковали платья, крепили чемоданы и сундуки, что меня, если честно, даже пугало, ведь с учётом подпространства, сколько же там нарядов?
Моя роль при ней была чем-то средним между компаньонкой, секретарем и служанкой. По крайней мере, так должны думать все вокруг. Ну а мы с Добби не думаем, мы действуем. Хотя сейчас самая сложная задача ложится исключительно на саламандру, а я, уже почти привычно, стою в сторонке, имитируя важную деятельность и обеспечивая собственное алиби. Переложить что-нибудь с места на место, пройтись, вернуться, принести, подать. Главное, всегда на виду, и, если что — я ни в чем не виновата.
Добби же, пользуясь своей временной невидимостью и воздушностью (нет худа, без добра), зависла на светильнике под потолком. Можно было конечно сразу пробраться в один из сундуков с парадными платьями и просто поджечь, но тогда могли возникнуть вопросы к самим платьям и соответственно салону, а это было не желательно.
Теперь же саламандра как гимнастка-акробатка висела под самым куполом и увлеченно разжимала крепления светильника. Один паз, второй. Я наблюдала за всем этим действом через зеркала, которых в главном холле было предостаточно. И вот разжимается третье и последнее крепление, шар охватывается пламенем и несется вниз, но под "случайным порывом ветра" имя которому также Добби, удачно приземляется прямо в ворох бальных платьев, заполнивших доверху один из самых крупных сундуков.
— Хорошо горят! — в восторге воскликнула саламандра. — Вот уж лапки мои золотые. Нет им цены!
Красочно! Ты молодчинка! — подтвердила я, наблюдая, как яркими радужными искрами полыхают платья, лучше любых фейерверков.
А на сердце-то как хорошо от проделанной пакости. Оказывается глубоко во мне жил маленький, но очень творческий поджигатель. И дело сделали, и настроение подняли… Себе. Можно даже запатентовать способ борьбы с хандрой.
Но всего должно быть в меру. Как там полагается по канону…
— Горим! Пожар! — закричала я первая, показывая на вспыхнувшие платья. Скрывая так и рвущуюся на лицо улыбку, хватаю вазу "стараясь" залить огонь водой вместе с цветами.
— Что стоите, олухи? Тушите! — кричала в истерике Магна на оторопевших слуг.
— Платюшки мои! — только и прошептала ослабевшим голосом Приора, тут же решительно хватая соседнюю вазу.
Так… — примерилась к масштабу разрушения. — Думаю, уже достаточно. И пока остальные носятся в поиске воды, я подбегаю к сундуку и, захлопнув плотно прилегающую крышку, отрезаю поступление воздуха. Пригодилась всё-таки физика, зря я на нее родненькую в школе наговаривала.
— Что ты делаешь? — взвизгнула на особо высокой ноте Вобла, пытаясь сдвинуть меня с места.
— Тушу. Там же все наши бальные платья! — распахиваю сундук, в котором уже перестал гудеть огонь, и добавляю ноток паники в голос. — Наши наряды! Это ведь кошмар! Нужно что-то делать! Делать что-то нужно!
Увидев, что огня больше нет Вобла немного успокоилась, а вот до Приоры дошел весь ужас ситуации.
— Я не могу быть посмешищем! Отец не простит, — икнув заявила она, со страхом покосившись на лестницу, по которой величественно спускалась Киосса Ар Кантор.
— В салоне такие мастерицы, они ведь успеют все спасти? Тут всего-то подновить пару платьев, — закинула удочку я.
— Магна, нам нужно в салон госпожи Дэниры! Срочно! — под взглядом матери Приора снова превратилась в эдакую решительную ледышку. Но посыл мой она уловила вовремя.
— Что здесь происходит? — холодно спросила хозяйка дома, впиваясь ледяным взглядом в Магну. Теперь понятно, кого пытается копировать Приора.
— Досадное недоразумение с платьями, Ара Кантор. Но время есть, мастерицы Дэниры все быстро поправят, — заискивающе проскулила Магна.
Бывают же такие люди, которые на всех «ниже» смотрят снисходительно, а перед теми, кто «выше» готовы в ногах валяться. Противно.
— Отправляйтесь немедленно. К вечеру она — небрежный взмах в сторону дочери — должна быть готова!
Меня в расчет не берут вовсе, это понятно, а вот за Приору стало немного обидно. Но в любом случае, главное результат. Мы едем в салон!
— Один-ноль, в нашу пользу, — довольно цокнула языком Добби.
Ну а что, сами подпалили, сами потушили. Мы вообще девочки самостоятельные.
Шуршит похрустывая и поскрипывая снег, тихо гудят колеса, приветливо распахиваются перед нами двери небольшого, но изящного и даже по своему уютного здания. Несколько девушек-мастериц уже предупреждены о нашем визите и мигом подлетают к пострадавшим платьям, сочувствующе охая и кивая в такт причитаниям.
Госпожа Дэнира, тоже поспешила выразить сочувствие, но вот незадача, споткнулась, так неловко выплескивая на меня один из красителей стоящих на подставках вокруг стойки. По платью стремительно расползается темно синие пятно, красивый оттенок, кстати, глубокий, а я, замерев, жду продолжения спектакля. В кои-то веки не мне одной отдуваться.
— Ох. Мне так неловко! Но вы не волнуйтесь. Мы сейчас все поправим, — с этими словами она хватает меня за руку, утягивая вглубь коридора, на что и Магна, и Приора отреагировали снисходительным безразличием.
У них трагедия, им надо высказаться, какая разница, что там могло стрястись у меня…
Стоило же нам оказаться наедине — Дэнира моментально перестала охать и причитать, лишь с любопытством поглядывая на меня. Мы шли по каким-то узким проходам и лестницам, я даже сбилась со счету пытаясь запомнить путь.
Если что-то пойдет не так, пробью защиту и перенесусь, сил хватит — решила и перестала заниматься ерундой. Наконец мы замерли перед неприметной подвальной дверью, и Дэнира пропустила меня вперёд.
— Он ждёт.
Я кивнула и решительно, отбросив все свои страхи и сомнения, вошла в темнеющий проход.
Небольшая комнатка, единственный источник света слабо переливается небольшим голубоватым огоньком в углу. И этого едва хватает, чтобы выявить простой, даже аскетичный интерьер и застывшую в полумраке темную фигуру со знакомым лицом.
Те же небрежно растрёпанные черные волосы, те же глаза, похожие на грозовое небо. Простой, но качественный костюм из мягкой кожи, меч в потёртых ножнах, лежащий рядом, теплый плащ. На вид Витору можно дать около тридцати лет. Характер… Человеком простодушным он не казался, взгляд цепкий, но зла и высокомерия в нем нет. Да и поле чистое, яркое, как энергетическое, так и эмоциональное. А недоверие — это мелочи, я ему тоже пока не спешу верить. Особенно после истории с Аларом.
— Здравствуйте Ви-К-тор, — произнесла я практически по слогам, по изменившемуся взгляду и руке протянувшейся к оружию, понимая, что попала в точку.
— Кто вы, и о чем хотели поговорить? К чему такие сложности?
— Кто я, зависит от вас, — ответила настороженно, не спеша открываться. — Либо ваш надёжный союзник, либо невольное оружие в руках ваших врагов. Но прежде чем мы продолжим этот разговор, я настаиваю на взаимной клятве о молчании и не причинении вреда.
Интересно, в этом мире есть что-то вроде программы защиты свидетелей? Я бы не отказалась…
— Вы понимаете, что сейчас не в той ситуации, чтобы что-либо требовать? На этом помещении стоит защита, а по одному моему требованию здесь появится звезда боевых магов с приказом на ваш арест.
— Это ваше право, можете так и поступить. Хотя спасибо, что не вызвали их сразу, а то, боюсь, этот разговор вы вели бы либо с пустотой либо с моим бездыханным телом.
— Как это понимать?
— Можете не верить. Но в ваших рядах завелась крыса. Предатель, стукач, как ещё их называют? И это не я.
— Разве? — новости его явно не обрадовали, но он все ещё меня слушает, пусть и без радости, а это уже что-то да значит. — Я думал, что именно за тем вы и искали меня, чтобы поделиться информацией о моих врагах.
— Есть разница предать врага или вонзить нож в спину друга, не находите?
— Хорошо, будем считать — я вам верю. Клянусь не причинять вреда и не разглашать никаким способом того, о чем здесь и сейчас будет вестись речь.
Я повторила стандартную формулировку клятвы, протягивая левую руку. На короткий миг наши ладони соприкоснулись, и их связало нитью золотистого света. Минус ещё один мой страх. Теперь можно говорить немного откровеннее.
— Отлично, — сказала, отняв руку. Мы словно выпили на брудершафт. Почти свои.
— И ты даже не будешь спрашивать, знаю ли я кто такой Винни Пух?
— А нужно?
— Думаю да. Поставим точку в этом вопросе. Это медведь, герой одного старого советского мультфильма, который я смотрел в детстве.
— Спасибо, — я не ошиблась! Он из моего мира. Неважно как, но я не одна. А значит, и хотя бы послать весточку обратно, на Землю должен быть шанс. — Я тоже смотрела.
Ответила и улыбнулась, искренне и радостно, со счастливыми слезами на глазах. Так, как давно не улыбалась.
— Тогда может все же ответишь, кто ты, как и когда здесь оказалась? — улыбка моя медленно увяла, как те самые помидоры.
— С этим есть небольшая проблемка, — вспомнила я про печать и поморщилась. — Я попробую, но если, что не пугайся, умереть не должна.
По крайней мере, так говорила Добби и, прежде чем он успел что-то спросить, прежде чем я сама передумала, заговорила: «Меня зовут По…». Тело обожгло огненной волной расходящейся от правого плеча, голову прострелило болью, в ушах зазвенело и я, потеряв равновесие, упала на пол, прижимая руки к вискам. Не должно ведь было так больно быть?!
— Добби. Я думала, у тебя получилось…
— Видимо имя было одной из первых установок, после похищения принцессы. Они самые сильные.
Я раскачивалась из стороны пытаясь отрешиться от боли. Было всё равно что я сижу на полу непонятно где, что нужно спешить, ведь меня все ещё могут хватится. В какой-то момент на виски легли чьи-то холодные пальцы, хотя почему чьи-то, Витора, больше здесь никого не было. Но главное мне стало немного легче, я даже смогла открыть глаза.
— Что ты делаешь? — спросила охрипшим голосом.
Я что кричала? Витор кстати тоже выглядел неважно.
— Забираю боль. Я ведь стихийник, а не лекарь. Что это за клятва?
Я выразительно посмотрела на него.
— Прости, понял. Больше не спрашиваю, — он поднялся, подавая мне руку и помогая встать и тут же рухнуть, но уже в удобное кресло.
— Спасибо.
— Пока не за что. Я сталкивался с подобными заклятьями, ни к чему хорошему такое запечатывание не приводит, — проговорил он мрачно. Ну, спасибо поддержал и обнадежил. — Напрямую ты не сможешь сказать ничего из того что попало под запрет.
— Знаю. Можешь называть меня Илина. А это. Я должна была удостовериться сама. Да и тебе объяснить.
— Глупо так рисковать. И я не представляю чем тебе помочь.
— Просто задавай вопросы. Себе, мне. Не важно. Иногда молчание, красноречивее любых слов.
— Что ж, давай попробуем. Ты с Земли?
Хотела ответить «да», но горло сжал спазм, не успела я вымолвить и звука. Должен быть ведь способ. Сыграем с ним в шарады?
— Я родилась на родине Пушкина, — получилось! — Кстати у меня примерно те же вопросы и к тебе.
— Откровенность за откровенность. Я попал в магическую аномалию, когда мне было тринадцать. С тех пор здесь. Ты как-то связана с заговорщиками, или это просто предлог для начала разговора?
На этот вопрос я ответить не смогла. Никак. Я мысленно делала винегрет из слов, фраз и образов. Ничего, только голова разболелась, а когда Витор спросил, знаю ли я Анурха, просто потеряла сознание. Лучший способ не проболтаться, находиться в отключке. Видимо такая логика у этой магии. Но очнулась я быстро и на удивление безболезненно, хотя глядя на побледневшее лицо Витора, кажется, знаю почему.
— Попробуем иначе — я буду тебе говорить, а ты слушать. Если я прав — говоришь или киваешь, если нет — молчишь и не двигаешься. Печать не может затрагивать все, только то, что может навредить ее создателям. Ты появилась здесь в Августе? — спросил он будто бы наугад, но если так, то у него просто феноменальная интуиция.
Я настороженно кивнула.
— Ты призвала элементаль в дом старосты деревушки около священных рощ?
— Ты знаешь про Тики? — получается, он тоже искал меня?
— Ты! — между тем утвердительно произнес он улыбаясь. — Объяснишь зачем?
— Я просто хозяев поблагодарить хотела, а у меня ничего не было.
— Разбойники, выложенные на дороге рядочком это тоже ты?
— Они первые на нас напали.
— А скрипачка в маске?
— Это как раз одна из тем, которые я хотела обсудить максимально подробно, если бы могла говорить.
— Ясно. Даже забавно, за один разговор решил несколько головоломок, которые пытался связать воедино несколько месяцев подряд. Тогда вернёмся к главному. Зачем ты искала меня?
— Взаимопомощь, — я подвинулась к столу, расстилая карту. — Смотри, вот здесь находится школа интернат, там учится мой брат, названый. Ты должен его забрать и спрятать в безопасном месте, о котором никто не будет знать. — Договорила и выдохнула облегченно, хоть здесь печать не сработала, спасибо Добби.
— Но зачем? Я знаю эту школу. Там хорошая система защиты.
— В том-то и проблема, Тит не может сбежать. Ты должен его вытащить, причем так, чтобы никому и в голову не пришло, что ему кто-то помог.
Витор не сводил с меня взгляда, я с него, но мы оба понимали, что большего сказать я просто не могу.
— Хорошо, — проговорил он наконец. — Моя часть ясна. А ты?
— А я Штирлиц.
Ха, у печати все же есть слабая сторона — трудности перевода и менталитета.
— Тогда нам нужна связь.
— Но такая, чтобы ее не смогли обнаружить, — кивнула я.
— Магическую засекут сразу. Остаются люди.
— Вот уж нет! Кто-то из этих твоих людей пытался меня убить, сразу после того, как я всех перенесла порталом из замка.
— Я понял тебя, — Витор сжал кулаки, а потом растрепав волосы, словно хотел выкинуть из головы все дурные мысли и проблемы, спросил. — Как ты это кстати сделала? У тебя ведь не было амулета?
— Особенности дара. Эта комната меня не остановила бы. А за потайной дверью, кстати, Приот стоит.
— Задумывалось, что ты не будешь о нем знать… Ты можешь как-то связываться с братом?
Связываться. Точно родовая связь! Если работает с Титом, то и с Витом сработает.
— Я знаю, как нам поддерживать связь! — воскликнула я, вскакивая с кресла! — Я приму тебя в род! И смогу перемещаться к тебе, передавать по связи послания! — гениально просто, ведь так? Но реакция на мои слова последовала какая-то странная.
— Второе предложение руки и сердца за последнюю неделю… Ещё немного и я начну думать, что невесты открыли охоту не на принца, а на меня. — Витор смотрел как-то не так, как ожидалось. Скептически будто, даже с насмешкой.
— Какое ещё предложение руки и сердца? Я ведь говорила о родовой маги!
— И тем ни менее я не готов жениться. Нет, ты симпатичная милая девушка, интересная, необычная, но…
— Да не собираюсь я за тебя замуж! — причем здесь это!?
Какое-то время он молчал и я уже начала переживать, что ответила слишком резко, все же мне его помощь необходима, но он первым нарушил неловкую паузу.
— Позволь уточнить. Ты вписывала в родовую книгу только брата и он намного младше тебя?
— Лет на восемь. А какая разница?
— Такая, что тебе и в голову не могло прийти подумать о нем в каком-то ином качестве. А принятие в род в первую очередь завязано на эмоциях как вступающего, так и принимающего.
— Хочешь сказать, что если есть хоть капля обычной, но взаимной симпатии, то…
— То вместо старшего брата у тебя большие шансы получить мужа и статус этот не отменяется.
— Понятно… — что ж, в этом он прав, как брата мне представить Вита сложно, особенно теперь, когда всплыла подобная тема.
— Можем держать связь через твоего брата.
— Нет. Я хочу, чтобы он был в стороне от этого всего, — я начала ходить по комнате. — Есть другой вариант. Приот. Я ему доверяю, и он… напоминает мне отца. Сработает?
— Должно, — мы одновременно повернули головы к скрытой в стене панели.
Но открылась совершенно другая дверь. И в комнату заглянула Дэнира.
— Ее ищут, — больше и говорить нечего. Мастерица только взмахнула рукой — и пятно на платье исчезло, словно его и не было.
— Мне пора, но я буду на отборе во дворце. Ты ведь найдешь меня?
— Да, — прозвучало в ответ, и я развернулась было, чтобы уйти, но уже в дверях услышала тихое. — Ты красиво пела. Я словно дома побывал. Спасибо.
— Спаси моего брата. Это будет лучшей благодарностью.
За Илиной закрылась дверь, а Вит все ещё не мог выбросить из головы ее последнюю фразу.
Спаси брата… Ее саму надо спасать! Такие печати не накладываются просто так, обязательно с условием на выполнение, и завязываются на смерть носителя. Что же должна сделать она? Как она вообще умудрилась ввязаться в подобный переплет? И может ли он чем-то помочь ей самой? Нет, он не влюбился с первого взгляда, как предположил Эрид, но разобраться в этом хитросплетения интриг обязан.
Интересная история вырисовывается. Каким то неведомым образом она попадает в этот мир. Причем либо вместе с заговорщикам, либо прямо к ним в руки. Вызывает элементаля, просто чтобы поблагодарить случайных людей, бандитов, подвернувшихся на дороге, буквально вручает его команде, потом пробирается в замок, предупреждает Приота о яде и помогает спасти детей. Нет, такой человек не может по доброй воле кому-нибудь навредить… Да она даже убийц усыпила, уложив аккуратно на обочине о чем тут можно говорить!
А вот то, что в его команде появился предатель, совсем другой вопрос. И то, что Илину шантажируют братом довольно очевидно и неприятно. Всё-таки зачем она нужна заговорщикам, эта девочка-портальщица? Нужна ведь…
Замок встретил нас распростертыми объятиями, фанфарами и музыкой. Шучу. Ничего подобного. Встретили, проводили в комнаты. Все тихо спокойно, даже сухо. Подумаешь, приехали погостить невесты принца. Ага, тринадцать штук. Эка невидаль. Магну не пустили, теней я больше не видела, но расслабляться не собиралась, даже наоборот. Когда знаешь к чему готовиться как-то спокойнее, ведь иначе приходится быть начеку постоянно.
Кажется, местные слуги вообще ещё от праздника не отошли. Мы после одного бала с ног валились, а что говорить о них, которые, день трудились не покладая рук, ночь праздновали, обильно и радостно, а с утра опять на работу. Вот и ходят помятые и злые, даже высказаться не могут. При нас не могут. Представляю, как в черных-пречерных уголках гостям замка перемывают белые-пребелые косточки. В переносном смысле конечно, но все равно жутко становится. Ну вот и кто захочет так жить, как рыбка в аквариуме?
Приора хотела. Это было заметно сразу. И то, с какой любовью она гладила шторы, стулья, столешницы в нашей комнате, и то, как счастливо запрыгнула на кровать, совершенно забыв о моем присутствии.
— И что ты там застыла как истукан?! — спросила она сердито.
А нет, не забыла.
— Стоять нельзя? Могу попрыгать.
— Пойди вещи разбери. Сделай что-нибудь полезное!
Похоже, она просто хотела остаться одна, так я и не против. Закрылась в соседней комнатушке, позволяя себе такую роскошь как безделье. А через час нас позвали на обед к принцессе.
За длинным столом ровненько и красиво располагалось четырнадцать стульев. Очень мило. Нас, простых смертных, кормить не собираются? Ах да, традиции нарушать нельзя. Но лично мне все равно больше по нраву высказывание Пончика из Незнайки, про режим питания.
Такое чувство, будто я попала не в другой мир, а в театральное закулисье. Все друг на друга зыркают, примеряются к соперницам. Их я не знаю, а вот за Приору невольно стала переживать. И это при том, что я понимаю, в этом забеге приз с подвохом. Да и отбор такой же, хромает на обе ноги.
В комнату вошла Киана Ан Таллин в сопровождении уже знакомой мне Сионы и все девушки замерли в изящных поклонах. Принцесса была лишь на пару лет старше здесь присутствующих, но никто бы не усомнился в ее праве хозяйки. Красивое утонченное лицо, уверенный строгий взгляд голубых глаз, светлые русые волосы, убранные в высокую прическу. Она знала, зачем сюда пришла и знала чего стоит каждая, представшая перед ней.
— Я рада приветствовать вас всех в Эстольском замке, — сказала Киана, мягко приглашая всех к столу.
Претендентки заняли свои места, сопровождающие их девушки, последовав примеру замершей позади принцессы Сионы, встали позади левого плеча. Тем временем Киана продолжила свою речь.
— Все вы прибыли сюда по одной причине — каждая из вас желает стать женой моего брата. Но, идя на этот шаг, вы должны понимать и принимать ответственность, которая ляжет на ваши плечи, — она сделала небольшую паузу, убеждаясь, что девушки слушают ее со всем возможным вниманием. — Одни из главных качеств, которыми должна обладать невеста будущего владыки, это выдержка и терпение. По древней традиции к завтрашнему утру каждая из вас должна вышить жениху подарок. Та же, чья работа больше всего приглянется принцу, удостоится чести первой узнать Эрида Ан Таллина ближе, отправившись с ним на прогулку.
— Но это же совсем короткий срок! — не сдержавшись, воскликнула одна из кандидаток.
— Я верю, что вам многое по силам, иначе вы не оказались бы здесь, — проговорила Киана со все тем же вселенским спокойствием и мягкой улыбкой подавая сигнал слугам.
Перед невестами появились настоящие кулинарные шедевры, но многие девушки были так взволнованы, что большинство блюд так и остались нетронутыми. Приора была спокойна и сдержана. В ее семье никогда не было приятной дружеской атмосферы, а учитывая, что за неверно выполненные задания нам с ней периодически устраивали «воспитательную» голодовку, я могу понять, почему прием пищи у нее стоял на первом месте.
Как по мне настоящее испытание сейчас проходили девушки стоящие перед накрытым столом и не имеющие права даже смотреть на еду. Но вот обед подошел к концу. А дальше невесты налево, сопровождающие направо — есть, есть и еще раз есть.
Разница отношения была разительна, после роскошного светлого и просторного зала украшенного лепниной и позолотой, изящными магическими светильниками и зеркалами, нас привели в небольшую немного мрачную столовую.
Уставшие и голодные девушки стали возмущаться, но я, честно говоря, их не понимала. Да, уюта мало, вместо резных стульев стоят лавки, стены голые, светильники — обычные белые шары. Простовато? Возможно, но зато чисто: ни паутинки, ни соринки. Больше всего походило на то, что это столовая для слуг. Вот только девушек в сопровождение выбирали хоть и не из самых знатных, но все же из непростых семей. Некоторые отказались есть принципиально. Другие демонстративно ковырялись в еде, с презрением поглядывая вокруг.
Меня все устраивало. Была я как то в общежитии у подруги. Пыль, грязь, вонь, тараканы и плесень. Один день, а запомнился на всю жизнь. Так что здесь придраться не к чему. Готовят вкусно, много. Казалось бы просто горшочки с запеченными овощами, а кажется вкуснее ничего и не пробовала. Да еще и без всяких смен блюд и надоевших мне столовых приборов на накрахмаленных салфетках. Готова так обедать хоть всегда. Где моя большая ложка?
Словом, в комнату я возвращалась изрядно подобревшая и повеселевшая. Едва не заплутала в коридорах, наткнулась на портретную галерею. В общем, развлекалась, как могла. Приора же в это время страдала. Это при других она не могла показать, насколько выбило ее из колеи задание, а наедине…
Развалившись на кровати вниз головой, она смотрела на вошедшую меня недовольно.
— Где ты бродишь?
— А что ты делаешь? — заговорили мы одновременно.
— Жду гениальных мыслей.
— Удачно?
— Как видишь, — она, поморщившись, села на кровати, отвечая совершенно потерянно, но зато искренне. — Не очень.
— И в чем проблема? — я ведь должна помогать, да и жалко ее.
— Издеваешься? Времени мало, а подарок должен быть достоин принца. Нам принесли корзины для рукоделия, но я не представляю что делать! Вышить платок? Банально. Полотно? Не успею. У меня ведь нет магии, в отличии от других претенденток!
— Ясно. Что по-твоему главное в подарке? — озадачила я её вопросом.
— Не знаю… Цена?
— Ну что тебе дарили родители братья, на день рождения, на праздники?
— Они оплачивали платья, украшения.
— Тяжёлый случай. Так дело не пойдёт. Ты можешь вспомнить, какой-нибудь подарок, который тебе стал действительно дорог, который ты будешь хранить всю жизнь?
— Но это ведь не то совсем… — растерянно проговорила девушка.
— И все же? — настояла я.
— У меня была кормилица. Когда мне исполнилось пятнадцать, она подарила мне справочник по лекарственным травам. Маме это не понравилось. Так в нашем доме появилась Магна. А справочник я прячу до сих пор, — проговорила она скороговоркой. — Но если ты кому-нибудь расскажешь, я не прощу, слышишь?! И отомщу.
— Слышу, слышу. Тебе нравятся травы? — девушка кивнула, но как-то нерешительно, словно я сейчас начну ее отчитывать за подобное увлечение. — И кормилица это знала. Она подарила тебе то, что ты действительно хотела. И здесь не важна цена. Понимаешь?
— Но что можно подарить принцу? У него есть все. Сомневаюсь, что он мечтал о моей вышивке.
— Это вряд ли. Но, может, ты знаешь какие-нибудь вышивки-обереги, что-нибудь для защиты? Это ему не помешает.
Глаза Приоры загорелись огнем и, в порыве радости, она бросилась ко мне с объятиями.
— Я беру назад все свои слова про твою глупость! — воскликнула она, подбегая к амулету вызова.
А через пятнадцать минут в комнату принесли белую мужскую рубашку из мягкой ткани. Приора схватила ее, кружась по комнате под недоуменный взгляд служанки, а после села за работу.
Я ей не мешала. Что, что а вышивка — не моя стезя. Все, чем я могла помочь, это вовремя усадить ее ужинать, и отрывать от работы каждый час заставляя делать перерывы. Но результат того стоил.
К рассвету у Приоры в руках красовалось вышитое произведение искусства. Ровненькие идеальные стежки, сложный рисунок переливающимися тонкими нитями. Узоры оберега тянулись по вороту и рукавам удивительной красоты каймой. Пусть магии в Приоре не было, но она вложила в свою работу душу, и это значило намного больше. Я специально переключилась на магическое зрение, убеждаясь в своей правоте. Рубашка сияла ровным золотистым светом, вот уж и вправду подарок достойный владыки.
Можно было с чистой совестью ложиться спать, но здесь взыграла моя паранойя. Выпросив у Приоры незатейливую вышивку из старых ее работ, все же есть плюс в том, что вещи нам собирали по принципу " в хорошем хозяйстве все пригодится", я оставила ее на видном месте у корзины. Рубашку же спрятала под матрас, укладываясь сверху рядом с Приорой. Идти к себе не было ни сил не желания. А раз никто не гонит, то и думать не о чем.
Первое что мы увидели, проснувшись, были клочки вышивки, разлетающиеся по комнате. Красочные нити парили в воздухе, но стоило раздаться стуку от двери, разом опали на пол. Пока пришедшая служанка расставляла на столе лёгкий завтрак, объясняя, что через час мы должны быть в парадном зале, вместе со своим даром, мы с Приорой переводили взгляд с лоскутков друг на друга, сдерживаясь из последних сил, чтобы не полезть под матрас.
Стоило же служанке выйти, мы, мигом вскочив с кровати, бросились проверять рубашку.
Цела! — вздохнули с облегчением.
Нестройной стайкой девушки сбились в кучку посреди просторного зала. Кто-то выглядит довольно и уверенно, у других глаза на мокром месте, Приора примерила свою маску спокойствия и единственным, что выдавало ее чувства — были сияющие искорки в глазах.
Позади каждой кандидатки стояла девушка со свертком в руках. Когда же в зал вошла принцесса — и без того напряжённые фигурки вытянулись струнами, занимая каждая свое место.
— Доброе утро, — приветственно кивнула Киана, в ответ на поклоны. — Через несколько минут к нам присоединится принц, но прежде я хочу сделать объявление. Каждая из вас несомненно умна и талантлива, но не зря говорят: "Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты". Невеста принца должна быть проницательной к людям и с большим вниманием отбирать собственное окружение. Не все из здесь присутствующих справились с этой задачей. Но ещё больше меня огорчили попытки некоторых кандидаток навредить своим соперницам. Подобное поведение недостойно будущей королевы, потому влечет соответствующие последствия.
По рядам пошла волна вздохов и ахов, а принцесса продолжила.
— Ханна Ар Литан, Бригитта Ар Холл, Стэша Ар Симош вы покидает отбор сейчас. Все вопросы вы можете задать комиссии магов, на выводах, которой основано мое решение.
Названные девушки впились в принцессу злыми взглядами, так и оставшись на месте.
— Конечно, если вы не согласны с моим решением мы можем пригласить комиссию сюда и… — но Киану перебила одна из неожиданно побледневших недоневест.
— Мы принимаем ваше решение, — с поклоном произнесла она, быстрым шагом покидая помещение. Остальные двое молча последовали за ней.
И осталось нас десять негритят. Такими темпами отбор закончится довольно быстро, подумалось мне.
Между тем распахнулись двери, пропуская в зал Эрида в сопровождении Витора. Вот и встретились! Едва сдержала улыбку, но боясь привлечь ненужное внимание своей радостью, поспешила перевести взгляд на принца. На него смотреть можно, все смотрят. И в этот раз никаких иллюзий не было.
Со спокойной улыбкой и холодным взглядом, который никак не вязался с его предыдущим поведением на балу, он подошёл к нашему поредевшему строю. Первая девушка, вторая, третья. Он, как робот, с вежливой приветливой улыбкой говорил каждой комплименты, принимал подушки, платочки и картины. А я не могла определиться, за кем мне интереснее наблюдать за ним; за Витором, который идет следом, потоком магии проверяя каждый предмет, к которому собирается прикоснуться принц; или за Сионой, которая, поджав губы, с какой то болью провожала взглядом всю эту торжественную процессию.
Ревность? Похоже, я чего-то не знаю, да и никто вокруг. Но подошел наш черед, и остальные мысли ушли на задний план. Зардевшаяся от комплиментов Приора протянула рубашку принцу, получив свою заслуженную похвалу. Я же успела уловить мелькнувшее на лице принца удивление. Эрид ведь тоже маг не мог не заметить сияющего плетения, как и того, что делала его именно Приора. Каждая ниточка переливается в унисон с ее полем, такого не подделаешь. Что-то прошептав Витору он пошел дальше. А вот Приора, кажется, уже пропала.
Много ли нужно чтобы девушка, которой в жизни не говорили теплых слов, не смотрели с улыбкой, не хвалили влюбилась? А принц умён, хорош собой, добр и благороден. Вот только к добру ли это? Анурх не мог не предусмотреть такого развития событий, но если так, то я совершенно не понимаю в чем смысл его игры. А вот это уже точно сулит неприятности. Нет ничего страшнее неизвестности.
— Благодарю вас, девушки, за ваши дары. Они все заслуживают самой высшей похвалы, но, как это ни трудно, сегодня я должен назвать лишь одно имя, — он ещё и паузу выдерживает. Да сейчас тут половина присутствующих в обморок рухнет! — Приора Ар Кантор, я буду рад, если вы согласитесь составить мне компанию на прогулке.
Фу-у-ух. Длинновато, но принимается. Мог бы не тянуть кота за хвост, конечно. Но такие уж тут порядки витиеватые. Пока Приора еще более многословно благодарила за оказанную честь, я косила взглядом на Витора.
— Ну и где знак какой-нибудь? — озвучила мои мысли, появившаяся в самый интересный момент, Добби.
Да-а-а… Вопрос связи нужно решать срочно. Иначе в следующий раз я поседею, прежде чем дождусь мимолётного молчаливого кивка.
Приора была на седьмом небе от счастья. Я мысленно шила парашюты, для стремительного полета ее мечтаний прямиком в пропасть, сомневаясь, что это счастье надолго. А оказалось нужно было готовить вполне себе материальные шубы. Но разве можно все предугадать?
Прогулка в студеную зимнюю пору, что может быть "прекраснее"?.. Да, каждая пора по своему чудесна, но согласитесь чем ближе холода, тем чаще предпочитаешь серенадам и прогулкам под луной, горячий чай и тихую беседу перед уютным камином.
Но у нас же романтика… Воет метель, срывая с крыш искрящийся снег, стоят, поскрипывая, закованные в лед деревья, а мы шагаем затянутой инеем тропинке на встречу с принцем… Тем самым, которого в скором времени могут убить, чью сестру я должна похитить, и который, по совместительству, является лучшим другом моего единственного союзника.
Да, в такую погоду лучше бы как в детстве — на горку. С Алиской, с Титом. Добби выплавила бы колею, Пион бы задорно лаял, а мама наблюдала за нами с теплой улыбкой, и пока никто не видит, участвовала бы во всех наших забавах. И не так важно, пожалуй, в каком мире. Играли бы в снежки, лепили бы кособоких снеговиков, а не это все…
Но чего нет, того нет. Будем радоваться малому, может тогда и за большим дело не станет.
Эрид ждал нас около условленного места на уютном перекрестке с застывшим фонтаном, и что немаловажно — ждал не один. Пока Приора краснела от смущения, а я белела от холода, Витор взял все в свои руки, и меня в том числе. Нет, меня просто под руку взял. Не настолько я ещё окоченела. Но вскоре щебечущая парочка вырвалась вперёд, а мы улитками поползли сзади, увеличивая расстояние и наконец-то получив возможность поговорить.
— У меня есть новости, — начал первым Витор, поставив вокруг нас полог тишины. — Я запустил в защиту школы заклинание-паразит. Послезавтра в полночь оно вызовет сбой в системе, отключив сигнализацию и ловушки. Минут на пятнадцать максимум, но этого времени твоему брату должно хватить, чтобы выбраться. Я буду ждать его в тупике, между полигонами и сторожкой, там удобное ветвистое дерево примыкает практически к самому забору, так что он сможет перелезть самостоятельно. А вот куда везти его дальше, это ты мне скажи.
— В столицу должны были приехать артисты, они собирались здесь зимовать. Нужно найти гадалку Яану. Пусть он побудет у нее.
— Ты в ней уверена?
— Она одна из немногих в этом мире, кому я доверяю. И это, кстати, по ее наводке я предупредила Приота о яде на балу. Так что да. Думаю, с ней Тит будет в безопасности. Она ведь видит будущее, а кто предупрежден, тот вооружен.
— Хорошо. Найти ее не будет проблемой. Ты больше ничего не хочешь мне сказать?
— Откуда ты так хорошо знаешь устройство этой школы?
— Это важно? Я в ней учился.
— Наверное нет… Просто интересно. Не понимаю, где ты, тринадцатилетний мальчишка, достал такую сумму на обучение…
— Хм… — он усмехнулся. — Думаю для тебя после щедрости грабителей, это проблемой не было. Но не переживай, я никого не убивал и не грабил ради этих денег. Меня взяли на стипендию.
— Я ничего такого не имела в виду. Просто…
— Я понимаю. В конце концов, это и вправду уникальный случай, спонтанная инициация всех стихий. Для меня сделали исключение. Но тебе не кажется что воспоминания это не главная тема на повестке дня?
— Согласна. Хотя эту историю я бы тоже с удовольствием послушала. При других обстоятельствах конечно… — вздохнула непритворно. Правда ведь любопытно. Мне было сложно, а совсем еще мальчишке какого было оказаться одному в чужом мире? — Нужно связаться с братом и принять Приота в мой род.
— Это да. Он нас уже ждёт. Но я хотел бы сперва узнать, чего нам ожидать от тебя. Ты ведь понимаешь? Я должен быть уверен, что ты не выкинешь какой-нибудь незапланированный фортель.
Что ж, это было предсказуемо. Да и в целом он ведь прав, я ведь практически бомба замедленного действия.
— Я попробую, — не зря же полночи репетировала с Добби, пока Приора вышивала. — Бременских музыкантов смотрел?
— И?
— А Гарри Поттера? В холодно, горячо играл?
— Ты можешь говорить нормально?
— Не могу! — правда ведь не могу, всю ночь придумывала, как сказать все, не сказав ничего, старалась, а он не ценит! Эх, обидеться бы сейчас, но даже этого нельзя.
— Прости. Я тебя внимательно слушаю, — словно прочёл мои мысли он.
Хотя, надеюсь, этого здесь все же делать не умеют…
— Только обещай не смеяться. Я и так знаю, что звучит по-дурацки, — посмотрела на него внимательно. Сейчас главное — чтобы он действительно всерьез принял каждое мое слово, каждый полунамек.
— Обещаю, — сказал, а у самого уже улыбка до ушей.
Ладно, засчитано. Будем считать, я, как добрый учитель во время годовой контрольной, просто «не заметила».
— Тогда смотри — я слепила снежок — это Воландеморт, он трубадур, это ты — ещё один снежок — гениальный сыщик.
— Что?
— Что, что? Я не собираюсь падать без сознания в сугроб! Думай. Вспоминай. Желательно вслух.
— Ладно… Тот, кого нельзя назвать, это у нас Анурх? Трубадур подстроил нападение на короля, но…
— Первое в яблочко. Второе мимо, «холодно». Дальше давай, к следующей части переходи.
— Он похитит принцессу? — сказал он мрачно после некоторых размышлений, а мне, напротив, хотелось запрыгать от радости. Молодец какой, я то думала ни в жизнь не догадается. Сама с трудом понимаю, что несу.
— Та-а-ак жарко стало, просто весна! — подтвердила его догадку я, что при моих постукивающих от холода зубах, выглядело, наверное, странно.
Просчиталась я с платьем, и валенок не хватает. Эх, родина-мать, где твои пуховики на змейках и ватные штаны…
— Тогда, — выдернул меня из потока мыслей Вит — Если следовать твоей логике Приора это?
— Белоснежка, которая должна последовать примеру Евы и по доброте душевной угостить любимого Адама яблочком… от злой МАЧЕХИ.
— Хм. То есть отравить, сама того не зная? — он запнулся. — Уже боюсь спрашивать. Кто тогда в этом уравнении ты?
— Конь в пальто. Ну, то есть лошадь. На крепком магическом поводке. Буду плохо везти — пуля в лоб и «финита ля комедия».
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— А разве мой тон или истерика что-то поменяет? Будем живы — не умрем! — попыталась пошутить я, сглаживая мрачность разговора. — Ты главное брата спаси, а там может получится разыграть ситуацию в нашу пользу. Собрать всех «редисок» вместе, и решить вопрос раз и навсегда? Мне, знаешь ли, тоже жизнь вполне нравится.
— Надеюсь, что умирать никому не придется. Но мне нужно твое разрешение рассказать всю правду.
— Кому? — спросила с нехорошим предчувствием.
— Владыке, принцу, Приоту.
— Ты хочешь, чтобы я призналась ЕМУ в том, что… Ты сам знаешь что!
— Владыка должен знать, что его дочь собираются похитить. Без его поддержки мы просто не сможем ничего сделать.
— Если он меня казнит, буду являться тебе призраком.
Куда я влезла?! Из огня да в пламя…
— Не казнит. Кстати мы уже можем идти, думаю, Приора достаточно увлечена принцем, чтобы не заметить нашего отсутствия. Скажешь ей потом, что замерзла, и пришлось вернуться в замок.
— Так ты специально вытащил нас на улицу, чтобы был предлог уйти?
— В целом да. Правда я опасался, что Приора замёрзнет первая.
— Влюбленные часов не замечают, морозов видимо тоже…
В этой части замка я ещё не была, да и вообще по местным потайным ходам не бродила до сегодняшнего дня, некогда было.
— А куда именно мы идём?
— Я отправил вестника, нас будут ждать в кабинете Владыки. Там лучшая защита.
— Слушай, а ты точно уверен? Я ведь из-за клятвы даже объяснить ничего не могу. А вдруг он мне «секир-башка» и даже печать не пригодится.
— Ты мне веришь? — остановился он, беря меня за плечи и заглядывая в глаза. И что отвечать?
— А могу?
— Можешь, — и так он это уверенно сказал, что и возразить нечего.
— Тогда верю, — будто бы у меня много вариантов…
Услышав заветное слово, Вит снова потянул меня за руку по темному тоннелю, а через какое-то время мы замерли у небольшой, но даже на вид крепкой двери. Витор зашёл, взяв с меня обещание оставаться на месте. Я и осталась… в раздрае, сомнениях, прижавшись спиной к захлопнувшейся дверце и уткнувшись взглядом в темноту. Что я здесь делаю? На что надеюсь?..
Сколько я так простояла? Кажется вечность. В какой-то момент я настолько погрузилась в свои нерадужные мысли, что не сразу заметила сдвинувшуюся опору, буквально рухнув в руки Витора. А обретя равновесие, тут же столкнулась с тремя внимательными взглядами. Приот кивнул приветливо, Эрид смотрел с интересом, расшифровать взгляд владыки я так и не сумела, а между тем он заговорил.
— Витор все рассказал, да и я, оказывается, о тебе уже наслышан. Отстранять от отбора ни тебя, ни Приору мы не станем. Все должно идти так, как идёт. Киана тоже ничего знать не должна, но делать из собственной дочери наживку, говорю для всех, я не позволю. Ни при каких обстоятельствах. Никаких похищений! — сказал он холодно и резко, в противовес спокойному и тихому разговору.
Я молча кивнула, и, вспомнив перед кем стою, даже поклонилась. Вот только печать никуда ведь не исчезла, если я не выполню задание — умру. Им, может, моя жизнь безразлична, а вот мне дорога.
— Я понимаю, что многого прошу. Но возможно есть другой способ… — горло сковал спазм, и за меня продолжил Вит.
— Я не знаю иного способа избавиться от печати молчания, кроме как выполнить условие, но может, знаете вы?
— Если это печать на магии крови, то ее действие необратимо. Мне жаль.
Это мне так культурно пожелали смерти!? Или выразили соболезнования по ее поводу?
Глаза совершенно неожиданно налились слезами. Как-то я надеялась, что великий и могучий владыка взмахнет рукой, жезлом, да хоть волшебной палочкой, и все будет в порядке. Снимет своей монаршей волей печать или же согласится на план выманить заговорщиков и забыть о «Гибели короны» раз и навсегда.
Но просто «нет»? Как «нет»? А мне лечь и умереть? По щекам невольно потекли тонкие дорожки слез, но какое дело Владыке до какой-то девчонки, когда решается судьба империи, я ведь не его дочь, я ему никто…
Эрид смотрел сочувственно, но он такой же заложник обстоятельств. Приота и Вита я не видела, но на мои дрожащие плечи легли чьи-то теплые руки. Милый жест, но от него стало только хуже. Владыка с принцем скрылись в проходе, а я готова была скатиться в банальную истерику. Кажется, я переоценила себя и свой оптимизм. Это полный провал.
— Эй. Мы найдем способ, — Витор развернул меня к себе пытаясь успокоить, и я старалась, но слезы потекли только сильнее.
Так себя жалко стало в этот момент… Вот что бывает, когда долго держишь все в себе.
— Ли-и-ина — пробился в голову голос Добби — Не смей опускать руки! Найдем портал, сотрем печать. Если хочешь, сбежим в другой мир и будем жить долго и счастливо. Это Я тебе заявляю. И Тьяна говорила, что ключ в столице, и по реке мы ведь не зря плавали. Время ещё есть, выкрутимся, как раньше. Ты, я и котелок — непобедимая команда. Помнишь? Хочешь, даже Тита с собой захватим?!
Я тяжело выдохнула, открывая глаза и понимая, что все ещё как в тисках зажата руками Витора. Значит, он тоже надеялся, что решение есть? Или просто жалеет меня? Наткнулась на обеспокоенный взгляд серых глаз и стало как то неловко за свою истерику, вспомнила про Приота, все ещё стоящего рядом, и стало совсем стыдно.
Здесь у всех проблемы, а я не нашла другого времени пореветь! Нет бы по старинке в подушку выть, а я вот Витору всю рубашку вымочила.
Решительно встряхнув волосами, вывернулась из объятий, поворачиваясь к Приоту.
— Приот, я прошу тебя стать моим названным отцом. В первую очередь это поможет нам держать связь, а во вторую… Если со мной что-нибудь случится, ты станешь главой рода и позаботишься о Тите. Еще есть счёт в банке, но тут братишка все знает и, если понадобится, объяснит. Ты согласен?
— Да, — краткость сестра таланта.
Витор не мешает, Приот тоже молчит, одна я уже просто не могу остановиться в своем желании что-нибудь вытворить. Ситуация отвратительная, но если ничего не делать я просто сойду с ума от бесконечного ожидания худшего. А с этим я совершенно не согласна. Побарахтаемся еще.
Достала из подпространства книгу, не обращая на удивление проскользнувнувшее на лице бывалого вояки, уколола ладонь Приота, прикладывая острие пера к странице на которой мгновенно появилось новое имя. Приот Рэм. Если бы я вышла замуж, то фамилию пришлось бы менять мужу. Забавно, кто бы на такое согласился… Но это и не важно.
— Что ж, вот и познакомились, Полина Витальевна Черемушкина, — тепло с улыбкой проговорил Приот, заглядывая на первую страницу. И добавляя с какой-то даже гордостью — Дочь.
Ну, вот что он делает! Я снова рыдаю, и снова в объятиях, в этот раз отцовских. Как давно я мечтала о чем-то подобном. И так хочется верить, что все ещё будет хорошо. О щеку потерялась, ставшая видимой, Добби. Где-то позади молчаливой поддержкой стоит Вит.
«Все будет хорошо» — твержу я как мантру. Пусть это будет мой посыл во вселенную, или богам, или миру, Грани, чему угодно…
ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО!
Как бы то ни было, но нам нужно было возвращаться. А мне еще и придумать, где я пропадала все это время, что Приора провела в одиночестве. Но по этому поводу у меня уже был план.
Совсем как в старом мультике о путешествии вокруг света за восемьдесят дней. "Есть ли у вас план, мистер Фикс? — Есть ли у меня план? Есть ли у меня план? Да у меня целых три плана!" Ещё бы хоть один из них сработал — и вовсе будет чудесно.
— Куда ты сейчас? — спросил Витор, пропуская меня вперёд и буквально выводя изо тьмы во свет.
— Видимо в библиотеку.
— Если ты хочешь найти там информацию про печати, то можешь не искать. Это темная магия, подобную литературу уничтожают при обнаружении. Владыка лично контролирует все подобные находки.
— Хочу узнать о древнем портале и о проклятом острове посреди реки Иниты.
— Это как то связано с печатью или Анурхом?
— Это моя последняя надежда выжить…
Может и вправду, мы что-то теряем, чтобы что-то найти? И плохое нам даётся лишь для того, чтобы увидеть хорошее? На контрасте. В любом случае попытка не пытка. Кстати то, что я сейчас здесь, а не где-нибудь в подземелье под этими самыми пытками, можно считать полноценным успехом. Так что все зависит от ракурса.
Витор сначала просто молчал, а под конец моего мысленного монолога, напрягся и, глядя мне за спину, неожиданно встал, закрывая собой. Я подумала было, что меня ещё кто-нибудь возжелал убить (пусть становятся в очередь), но, видимо, во всем должен быть баланс, равновесие. Перепрыгивая через сугробы и лавочки, ко мне на полном ходу мчался Пион! Вит хотел меня задвинуть в сторону? Что ж, у него не получилось.
— Стой, самоубийца! — он попытался было меня остановить, но я уже зарылась в мягкую шерсть руками, в мою шею уткнулся мокрый нос пофыркивающего пса, и я счастливо засмеялась.
Засмеялась так же искренне, как горько плакала всего десять минут назад. «Надо мяты попить, нервы успокоить» — мелькнула на задворках мысль. Но это все потом.
— Здравствуй, мой хороший — ласково гладила я своего защитника — Ты всегда рядом, да? Искал меня? Прости. Больше от тебя ни на шаг.
— О, болонка блохастая вернулась, вынырнула из сугроба Добби. — Столько времени пропадал, а теперь вот появился.
— Добби, он единственное, что осталось у меня от прошлой жизни. Я видела, как он рос, как развлекал дворовую детвору и прогонял чужаков. Он провожал меня со школы, когда отца не стало, защищал, утешал, просто был рядом. После матери и сестры он был для меня самым родным существом на Земле. Он умирал у меня на глазах, в конце концов! Не говори о нем плохо, пожалуйста… — закончила я тихо.
Я знала, что Добби не со зла, это просто ее манера общения, она ведь тоже рада знать, что с Пионом все в порядке, пусть и не признается. Но сегодня все воспринималось острее, и я не смогла сдержаться.
— Прости? — теперь едва ли не всхлипывала Добби.
— Вы оба самые замечательные и самые любимые, — пришлось убеждать ее в очевидном.
— Ну, тогда хорошо! — просияла она, вполне реально вспыхивая искрами и исчезая.
— Я рад вашему воссоединению — с какой-то грустной улыбкой прокомментировал эту сцену Вит. — Но если мы не хотим тебя выдать, то Псу к тебе приближаться не стоит. По крайней мере, при посторонних.
— Но почему? Он ведь не приметный, тихий, добрый — белый и пушистый, пока спит зубами к стенке. А про то, что в монстра может обернуться, ведь никто не знает.
— Дело в том, — Вит странно улыбнувшись, посмотрел меня — что уже больше месяца весь двор считает, что это мой пёс. Я, если честно, до сегодняшнего дня тоже считал. Но, видимо, это не так.
Я недоуменно перевела взгляд с Вита на Пиона и обратно.
— По датам сходится, — мысленно подсчитала, сколько прошло времени со злополучной лодочной экскурсии. — Получается, я должна вновь сказать тебе «спасибо».
— Лучше запасись терпением. Я успею тебе надоесть, потому как с сегодняшнего дня мы с тобой ищем портал. Вместе. В одиночку у меня не получилось, пробовал поначалу. Но, как говорят, если не получилось, значит, не очень-то и хотел.
— Ну да, у меня стимул о-го-го… Стопроцентная нацеленность на результат.
А вечером ко мне впервые в жизни залезли окно. На самом деле, сперва мы вместе пробрались в библиотеку, завалив мою волшебную хижину фолиантами и картами, а вот уже к ночи расположились у меня на ковре среди вороха бумаг, пытаясь в них разобраться.
— И чего пришел? Толку от него никакого… — спустя несколько часов безрезультатного поиска бурчала Добби.
Мы и вправду нашли не слишком много информации, по сути, почти ничего не нашли. Но Витор оказался упрямцем даже большим чем я. И признаться, мне это чертовски сильно нравилось. Да и кому бы не понравилось, если весь мир встает против, а он вот, рядом, сидит, страницы перелистывает, даже делает какие-то пометки. Легенды, мифы, древние боги и ритуалы. Видимо книги не лгут, и боги действительно ушли из этого мира, раз все наши многочасовые мучения не принесли ничего, кроме мешков под глазами.
Думала, после такого провала я Вита уже не увижу, ближайшие пару суток точно. Но на следующий день, точнее ночь, пока Приора спала, он появился вновь. Все тем же методом, ведь порталы на территории замка разрешены только владыке, Эриду и Киане, а мое собственное расположение все ещё могли отслеживать. Вот он и лазал по подоконникам, как Карлсон, каждый раз улетая, но обещая вернуться. Правда, наглядевшись на недовольную моську саламандры, возвращался с коробкой эклеров, за что был помилован и великодушно признан нужным человеком.
Записку о предстоящем побеге я написала Титу сразу же, как только определилась дата. Уловила сумасшедший поток его радости и предвкушения, расстроилась, что не смогу его даже увидеть, и снова уткнулась в древние карты, пытаясь понять, что именно раньше находилось на не дающем мне покоя проклятом острове.
Но даже эти поиски не смогли меня отвлечь в тот единственный вечер, когда Витор пропустил наши посиделки. Переживала не на шутку. Получилось ли? Сработало ли заклинание? Успел ли Тит. А вдруг заметили? Вдруг мы что-то упустили?
Терзаться подобными мыслями я могла и до рассвета, и дольше, но посреди ночи ко мне ввалился уставший Витор. С запиской в руках.
— Решил не заставлять тебя ждать. У нас все получилось. Приот отвез его к твоей гадалке Яане, кстати, интересная особа, брата твоего впустила без вопросов и слова не сказала. Так что, похоже, ты права, Тит в полной безопасности.
— Спасибо! — я дрожащей рукой схватила письмо и, не удержавшись, обняла Вита, прижимаясь щекой к шершавой ткани пыльного серого костюма. — Спасибо…
— Когда прочитаешь, не забудь его уничтожить, а лучше спрячь в подпространство к книгам, — проговорил он устало, приобнимая меня в ответ.
И в этот момент я поняла, что защита на этой школе, видимо, и впрямь хорошая, раз за пятнадцать минут поддержания бреши, Вит настолько истощил свой резерв, что еле стоит на ногах. И все равно пришел ко мне, в другое крыло замка, чтобы я не волновалась!
— Конечно, — отстранилась, отступая на шаг — Спрячу. Придешь завтра?
— Завтра.
А когда наступило это самое «завтра», я осознала, что пытаясь спасти себя, я совсем упустила из виду Приору. Нет, я слушала ее ежедневную увлекательную программу «Принц великолепный», ходила следом на «посиделки» невест, но не особо вникала в происходящее.
Приору, кажется, ничуть не смущало то, что Эрид продолжает «выгуливать» и остальных невест, ведь «такова традиция». Тем не менее, как только на очередном традиционном обеде у принцессы появлялось на одну претендентку меньше, у нее начиналась новая волна восторгов " Вот видишь, это потому что ему понравилась Я".
Неужели влюбляясь, все становятся такими? Не видят дальше собственного носа. Ведь стоит лишь обратить внимание на то, как смотрит Рид на Сиону, и становится ясно, что этот отбор изначально обречён на провал. По крайней мере, в плане любви.
Но свои мысли я естественно держала при себе, пусть их и было уже предостаточно. Настолько, что второе испытание и вовсе прошло мимо меня. Запомнилась только речь Кианы о том, что одна из главных черт, которым должна обладать невеста — преданность. А вот на само испытание пустили только кандидаток.
Оказалось, преданность претенденток должна определить проверка на древнем артефакте в академии магии. Вот только пускать к своему сокровищу ещё и нас (помощниц) маги естественно не захотели. Сердце Эрторана. Уже одно звучание говорит о том, что это что-то важное. Но после бессонных ночей, проведенных за книгами, я довольно легко променяла интересную прогулку на здоровый сон.
Вернувшаяся Приора выглядела довольной: из всех девушек, осталось только трое, включая ее, а значит — шансы значительно возросли. Про проверку она ничего не рассказывала, видимо маги взяли клятву о неразглашении информации. Но судя по тому, что нас никто не потащил в неприветливые подвалы темницы, прошла она ее удачно.
Хоть какая-то радостная новость, ведь это еще одно доказательство в пользу того что Приора не в курсе своей настоящей роли во всем происходящем. Жаль, в этом я от нее не далеко ушла…
Видимо вселенная решила, что раз я так хочу ответов, то можно выдать их скопом с вопросами, оптом так сказать. Потому как на следующий же день, стало понятно, что не напрасно Вит так просил спрятать письмо Тита понадежнее. Мы как раз прогуливались по заснеженному парку, когда навстречу нам вышел мужчина. Я не сразу его узнала, зима, теплый плащ в пол, почти полностью скрывающий высокую фигуру. Но вот лицо человека, который меня предал, продав за мешок золота, я забыть не могла. Алар в замке! И появился явно неспроста, а судя по угрюмому выражению лица и непонятному свертку в руках… Не нравится мне это.
Первая пришедшая мысль: «Вот сейчас мне и дадут приказ на похищение принцессы, а фактически самоуничтожение». Вторая: «Они узнали про побег Тита». И если они поймут, что потеряли надо мной контроль, то им понадобятся новые рычаги давления. Что-то совсем не хочется узнавать, как далеко могут распространяться их воспаленные фантазии.
Единственный способ этого избежать — играть на неведении, непонимании и желании встретится с братом. Потому, не давая Алару начать разговор и не обращая внимания на застывшую рядом Приору, перехватила инициативу.
— Что с моим братом? — спросила мрачно и без приветствия. — Я хочу его увидеть!
Он, кажется, даже запнулся, так и не сказав уже готовых сорваться с языка слов. В этот раз я знала куда смотреть и заметила, как он мгновенно сменил поведение. Видно же что собирался проверить, не замешана ли я в исчезновении Тита, а теперь изо всех делает вид, что у них все под контролем.
— Илина, Приора, здравствуйте. Сегодня чудесный день для прогулки и теплой дружеской беседы. Насчёт брата — вы, наверное, забыли, но ему нужно сосредоточиться на учебе, программа очень насыщенна. К тому же я пришел поговорить с Приорой, — Алар мягко, но уверенно оттеснил меня в сторону, ставя полог тишины вокруг себя и Приоры.
Я не могла разобрать ни слова, даже пробовала читать по губам, пробить лазейку, забросить под полог Добби. Ничего. Единственное, что я могла сказать наверняка — Алар что-то передал Приоре и оба они были очень довольны итогами разговора.
Одна я опять недовольна. Я бы и рада оказаться за бортом этой лодки, вот только без якоря на шее. А пока все к тому и идёт.
Казалось бы, приход Алара должен был что-то изменить, но, как я ни ждала подвоха, ничего не происходило. И вот от этого становилось только тревожнее. Словно затишье перед бурей.
Приора на мои расспросы отвечала неохотно, обронив фразу что Алар — друг семьи, а остальное не мое дело. Поэтому, во избежание проблем, настаивать на ответах я не стала. В конце концов, вряд ли это что-то поменяет, ведь время стремительно утекает сквозь пальцы и чем меньше его остается, тем меньше у меня шансов на свой собственный «Счастливый конец» в титрах.
Как то незаметно быстро для меня в замке начались приготовления к праздничному балу, на котором принц объявит, которая из трёх кандидаток станет его женой. Девушки спешили выбрать «то самое» платье и по очереди бегали на свидания к Эриду. Я наблюдала за всем этим с легким безразличием, периодически перерастающим в сильное раздражение.
Мне не хватало времени! Даже те дополнительные часы, которые я просиживала в грани, не помогали мне приблизиться к решению. Поэтому, вынужденная бессмысленно бродить тенью вслед за Приорой, периодически выполняя мелкие поручения, я с каждым днем начинала все больше и больше ненавидеть этот замок вместе со всеми его правилами и традициями.
Постоянно возникала мысль: «А вдруг именно это время, которое я трачу на подпирание стенки и наблюдение за медленно скатывающимся к западу солнцем, могло помочь мне найти подсказку».
Все остальное на этом фоне просто теряло смысл… До того, как в один из ставших для меня отдушиной вечеров, не грянула та самая «гроза», которой я так опасалась. Я уже заперла дверь и примостила удобное кресло у окна в ожидании Вита, когда правую руку, на которой стояла злополучная печать, резко обожгло огнем. Со страхом, болью и тяжелым предчувствием я подняла рукав, осматривая ожег и понимая, что мое ожидание закончилось. Мы опоздали.
Красным по белому на руке красовалось единственное слово "Завтра". Завтра я должна украсть принцессу прямо с бала в честь помолвки принца, что чревато смертной казнью, или не делать ничего и умереть. И это выбор? Между молотом и наковальней…
Ночь, за окном темнота, распахивается окно. Первым в комнате появляется лохматое чудо Пион, следом коробка эклеров, и только после этого через подоконник перепрыгивает фигура в темном костюме. В этот раз Витор не шатается от магического истощения и выглядит довольно бодро, даже без мешков под глазами. В отличие от слегка посеревшей меня.
— Мне кажется, искать в бумагах бессмысленно — бодрым, даже слишком, тоном начинает он с порога, то есть подоконника. — Давай попробуем еще раз проверить твою догадку насчёт острова, но уже на месте?
— Поздно… — как то сухо вырывается у меня.
— Что ты хочешь этим сказать? — взгляд серьезный, даже взволнованный. Неужели правда так сильно переживает за меня?
— Я может, и хочу, но не могу. Ты же знаешь… — я повернула руку так, чтобы читалась надпись. — Расскажи лучше, как у тебя появилась магия? Ты обещал… — фраза "Вдруг такой возможности больше не будет", словно повисла в воздухе.
Витор явно хотел говорить о другом. А мне просто хотелось с ним говорить о чем угодно, кроме как о своей, возможно слишком скорой, смерти. И он это понял.
— Я на Земле рано стал сиротой, отца не помню, мать болела. Год жил в детском доме, не слишком счастливо, вот и сбегал периодически. А на седьмом из таких побегов просто провалился в воронку портала, прямо на улице. Очнулся уже посреди реки, повезло — плавать умел, поэтому не утонул сразу. Меня выловили местные рыбаки и оставили у себя. Может никакая магия во мне бы и не пробудилась, но однажды на рынке, где мы торговали, я увидел вороного коня, — при этих словах у него на лице промелькнула теплая улыбка. — Дикий необузданный жеребец, с ним никто не мог справиться, вот и продавали по дешевке, но даже эта сумма была мне не по карману. Когда же я узнал, что его, этого гордого красавца, выкупил мясник, у меня все ограничения просто разлетелись в пух и прах. Площадь тоже пострадала, к счастью без жертв и сильных разрушений. Но коня я тогда забрал… Меня же заметили маги и пристроили на обучение, чтобы талант не пропадал. А может, чтобы сэкономить и не разгребать последствия моего самообучения.
— А что с конем сейчас?
— Он мой фамильяр. Я сильный маг и наша связь на него повлияла. Черный пегас, самый быстрый… — он внезапно замер, словно ему в голову пришла какая-то совершенно безумная мысль.
За окном послышался шорох крыльев и Вит вскочил, привычно бросая свое коронное "Я вернусь" и оставив меня недоуменно таращиться в пустоту. Раньше, не понимала, как можно вечность сидеть у окна просто в ожидании кого-то. Теперь который час куталась в плед, сидя на подоконнике. Витора все не было, но я гнала от себя дурные мысли. Он что-нибудь придумает. Наверное… Нет, обязательно.
Кажется, я задремала, потому как очнулась от голоса Витора и почему то лежа на кровати. Открыв глаза, увидела темный силуэт совсем рядом. Вит сидел на полу, задумчиво глядя в окно, словно ища среди облаков ответы на свои, наши, вопросы. Подумав секунду, спустилась к нему, облокачиваясь спиной на кровать, и приготовилась слушать.
— Кто-то, ещё в нашем мире, сказал: «Если не можешь остановить безумие — возглавь его.» — Проговорил он уверенно и веско, словно запечатав мысленно принятое решение и, повернувшись ко мне, добавил. — Будем следовать НАШЕМУ плану. Ты должна украсть принцессу, выждать, а когда заговорщики соберутся вместе, откроешь портал для нас и нескольких боевых групп.
— Владыка разрешил?! — спросила взволнованно и радостно.
— Нет, — спокойно отрезал Вит — Но победителей не судят. Верно?
— Ты настолько веришь мне? — повторила я его же фразу, с ужасом понимая, что он, по сути, рискует не меньше меня, а может и больше.
— Верю, — ответил Вит. И одно это короткое тихое слово значило намного больше миллионов пустых обещаний.
Витор ушел. А я не могла уснуть. "Утро вечера мудренее" — бесконечное количество раз повторяла шепотом, но за окном взошло солнце и стало ясно, что в этот раз мудрость прийти на выручку просто не успела.
Нас с Приорой ждал серьезный и откровенный разговор. Какую бы роль она не играла в спектакле, который устроил Анурх, вряд ли она желает смерти Эриду, а значит у нас есть шанс договориться. Да и не хотелось сваливать все свои проблемы на Вита, и надеяться, что раз я все, что могла, ему рассказала, то самой ничего делать не надо.
Мешать ни в коем случае не стану, понимаю, что под пули лезть точно не в моей компетенции, но вот помочь попытаюсь. И, окончательно отбросив сонливость, я решительно распахнула двери в смежную комнату.
Приора спала сладко и безмятежно, видимо наверстывая за нас двоих. Я же ни спать, ни ждать не могла: нужно убедиться, что пока я буду гоняться за принцессой, Приора «чисто случайно» не отравит пол замка во главе с венценосными особами. Потому наплевав на мнимое почитание, я скинула с нее одеяло, и стоило ей немного проморгаться, без каких либо масок и увиливаний задала свой вопрос.
— Что тебе передал Алар?
— С какой стати, ты этим интересуешься? — позевывая, спросила она. — Ты здесь лишь для сопровождения. И вообще дай поспать.
— Поспишь позже. Ответь просто. Ты должна что-то подлить или подложить принцу?
А что, яд и артефакты это самый логичный вариант.
— А тебе какое до этого дело? — недовольно потягиваясь, пробурчала Приора. — За свое счастье нужно бороться. Я буду королевой!
— И ты готова ради этого убить Эрида?
— Что ты несёшь? Он будет меня любить! Меня одну, навсегда! — вот теперь она окончательно проснулась.
— Скорее это ты его будешь любить. Навсегда, посмертно.
— Я буду королевой! — едва ли не закричала она, и мне не оставалось ничего, кроме как закрыть ей рот ладонью.
Здесь конечно очень качественная звукоизоляция, но все же…
— После того, как отравишь Эрида, ты будешь лишь помехой, — прошептала ей прямо в ухо. — Помехой, которую устранят при первой возможности. Как ты не понимаешь!?
— Ты ошибаешься. Алар сказал, что это просто легкий приворот, никто не пострадает. Я просто хочу быть уверена, что принц выберет именно меня. Я достойна этого! Достойна любви! — упрямо стояла на своем Приора. — А если то, что ты говоришь — правда, почему ты сама здесь, прислуживаешь мне? Где доказательства?!
— Давай сюда пузырек! — протянула руку.
— Зачем? — дернулась было она, но я держала крепко.
— Будем проверять!
— Как интересно? Учти, если ты меня выдашь, я скажу, что ты мне его и подкинула. Мое слово против твоего, — прошипела она недовольно. Но задумалась ведь, а значит нужно додавливать.
— Нам нужен кто-нибудь, кого не слишком жалко…
— Что!?
— Букашка какая-нибудь противная.
— Аа-а-а, ты их имеешь в виду. Я пауков не люблю.
— Подходят, ищи, — сказала я и первая полезла под кровать.
Если бы кто-нибудь нас увидел в этот момент, то явно не понял бы, почему вместо подготовки к балу невеста принца на пару со своей "помощницей " ползает по полу, под шкафами и подоконниками. Но найти хоть кого-нибудь оказалось не так просто, ни соринки, ни паутинки. Зато узнали, что быт в замке налажен отлично, хотя как раз это сейчас было лишним.
Наконец-то Приора вскрикнула, обнаружив искомое. Паук был сантиметров десять. Даже странно и немного жутко, что мы не замечали его раньше, но пусть восьмилапый друг некромантов нас простит, появился он крайне удачно для нас и не вовремя для себя.
— Ну вот сейчас капнем на него и узнаем. Если умрет — то яд, а если нет — у тебя появится оригинальный домашний питомец, который будет искренне тебя любить. — Приора с ужасом посмотрела на меня.
— Может, тогда поищем другой вариант, который чуть менее жалко? Мышку хотя бы, или птичку? Мне вороны всегда были симпатичны, а пауки страшные. Вон как этот зыркает.
— Вспомни первый вариант. И вообще, мы и этого с трудом нашли.
— Ладно. Но я сама, — не подпустила меня к драгоценной склянке. — Все равно не верю, что там яд.
Она уже почти поднесла руку к пауку, как внезапно замерла.
— Стой, а как мы поймём, что он умер от яда? Вдруг он просто задохнётся, захлебнется?!
А пауки так могут? Этот вопрос мог бы стать лауреатом премии дурацких мыслей перед сном, но как быть, когда сталкиваешься с ним в подобной ситуации?
— Ладно, давай брызнем на него сначала водой и проверим. — Я поставила рядом кувшин.
А в следующий миг произошло сразу две вещи.
— Садистки! — неожиданно раздалось снизу. — Нет, с вами конечно очень интересно, но не настолько, чтобы погибать во цвете лет. Проверяльщицы тоже мне, я и так могу сказать: в пробирочке, которую вы так неосторожно хотите на меня опрокинуть, Яд. Сложнейший, редчайший, дорогу-у-ущий, с магической пропиткой. Уникальная формула. Эх, доложить бы на вас, кому следует, да они и сами уже знают с кем связались. — Сокрушенно взмахнул лапками отнюдь не простой, как оказалось, паучок и исчез растворяясь в воздухе, оставив нас ошарашено переглядываются.
— Что за кипиш и без меня? — одновременно с этим появилась у меня над головой Добби. — Вы что собирались отравить замковую элементаль? А почему меня не позвали? — Недовольно сложила лапки она — Нет, затея конечно плохая! Но без меня, не спросив моего мудрейшего совета! Как можно?! Вы б ещё Владыку отравили.
Приора, осознавая все сказанное и сделанное, резко побледнела.
— Теперь веришь? — мрачно перевела выразительный взгляд с подоконника, где мгновение назад сидел паук, на девушку.
— Ты их подговорила, все подстроено. Отец бы не стал так мной рисковать… Точнее родом не стал бы… — прошептала она тихо и неуверенно.
— Элементали не лгут.
— Но ты… Ведь ты сама им помогаешь! Знаешь и помогаешь! Добровольно!
— Думаешь, мне оставили выбор?
— И что делать? — спросила она растерянно. — Нужно всех предупредить, да? Но тогда Эрид ни за что меня не выберет! Нас посадят в тюрьму, и если не владыка, то отец точно меня убьет!
— Ты ведь слышала, все и так все знают. Давай просто готовиться к балу. А яд спрячь подальше до поры до времени и забудь.
Переносить его куда-либо я не хотела, кто знает, какие на нем могут быть маячки. Риск дело благородное, а я не голубых кровей, чтобы рисковать доверием кукловодов прежде, чем кто-нибудь обрубит им конечности. Так что улыбаемся и машем, и пусть все идет как идет…
Звучали скрипки, сверкали огни, скользили по залу танцующие пары. Звон бокалов и такой же звонкий смех наполнял все вокруг. Приора словно забыла все беды, до сих пор не до конца веря в то, что ее пытались использовать, и наслаждалась вечером, выглядывая принца, поэтому мне пришлось быть серьезной за двоих. До полуночи, а значит объявления результатов отбора далеко, а до спокойствия мне ещё дальше.
Я чувствовала себя словно под колпаком. Со всех сторон взгляды, за каждым шагом наблюдают. В обычные дни эта тотальная слежка-охрана так не напрягала, постепенно на нее просто перестаешь обращать внимание. Но сейчас, когда я собираюсь похитить царственную особу, приходится тратить немало сил на то, чтобы вести себя естественно.
Витор обещал все устроить, а значит так и будет. За время нашего знакомства он ни разу не дал повода усомниться в его словах, не подвёл и сейчас. Звучит новая мелодия, Приора встаёт в пару с принцем, я вкладываю руку в ладонь Вита и мы вливаемся в замысловатый рисунок, непрекращающегося ни на миг танца.
Витор молчит, я молчу. Мы ведь на самом деле должны быть мало интересны друг другу в глазах наблюдающих. Для него долг — для меня обязанность. А то, что сердце выпрыгивает совсем не от стремительных поворотов, а от того, что он рядом, этого знать никому не нужно, даже мне самой. Поэтому слушаю музыку, погружаюсь в ритм, наслаждаюсь минутами почти нормальной жизни.
И все равно танец заканчивается слишком быстро. Не успела прочувствовать, только собралась вздохнуть полной грудью, как оказалась в вакууме.
— Сегодня сад чудесен. Необыкновенная ночь, — сказал Витор безразличным тоном, словно отбывает повинность, но в глазах тепло, и я все понимаю: время пришло. Он решил вопрос с охраной, теперь дело за мной.
— Согласна. Погода сегодня замечательная. Метель… Словно небо отправляет земле снежные письма. — Ответила я, якобы чтобы поддержать светскую беседу. На самом же деле, с моей печатью и шарадами мы, кажется, научились понимать друг друга с полуслова, читая между строк.
Вернувшись к Приоре, мягко предложила прогуляться. Чем больше я смотрела, на нее тем меньше мне хотелось оставлять ее без присмотра. Человек видит то, что хочет видеть, и я была не уверена, на чьей стороне Приора. А значит, придется взять ее с собой. Одной девушкой больше, одной меньше. Разница не велика, так ведь? Сейчас заговорщиков во дворце тоже не мало, а значит — безопасности нет нигде. В крайнем случае, спишу все на случайность.
Мы спускались по лестнице, когда я увидела ярко синий подол платья принцессы. Спокойствие, только спокойствие. Идём друг другу навстречу, Приора что-то бормочет, кутаясь в длинный плащ, накинутый поверх платья, Принцесса внимательно слушает говорящую что-то Сиону, не обращая на нас никакого внимания. Я не слышу ничего, в голове шумит от волнения, делаю реверанс и понимаю: «Сейчас, или никогда». Одна рука вперёд, к Киане, вторая назад, к Приоре, рывок и…
Казалось, что приходится идти сквозь желе: защита действовала. Но в отличии от острова который был защищён от побега, здесь главной целью было исключить проникновение. Немного больше усилий — и вот мы вчетвером стоим на продуваемой морским ветром площади. Именно здесь, разбитой шлюпкой и рухнувшими в пропасть надеждами, закончилось мое первое самостоятельное плавание.
Постойте… Вчетвером? Что ж, я, кажется, говорила одной больше, пусть будет двумя. Сиона не зря была выбрана на роль сопровождающей принцессы, среагировала быстро. Вот только жаль итог это им вряд ли придётся по душе. Как и мне самой.
По лестнице нам на встречу уже шел Анурх, и не узнать его принцесса не могла: пусть и не родной, но дядя. Вот только в отличие от своего родственника, расплывшегося в преувеличенно доброжелательной улыбке, она не была рада встрече. Захотелось попросить у нее прощения, объяснить, успокоить. Но нельзя, рано. Чтобы выйти в дамки, пешка должна дойти до самого края доски. Придется подождать.
— Добро пожаловать! — Анурх попытался с распростертыми объятиями подойти к принцессе, но наткнулся на защиту. — Как не любезно с твоей стороны Киана, я ведь сделаю тебя королевой.
— Теперь ее, раньше меня, кто следующий? — не удержала своего возмущения Приора, в противовес не проронившей ни слова Киане.
— А она, что здесь делает? Так и знал, что нельзя доверять важные дела женщинам. Почему их трое? Речь шла только о принцессе, — это уже ко мне видимо претензия.
— Шли в комплекте, — сказала под сверлящими взглядами девушек. Особенно тяжело стало от полного презрения взгляда Сионы.
Ну да, принцесса привычна к интригам, лжи и предательству вокруг, а в боевых группах, как у мушкетёров — один за всех и все за одного. Хотя и у них случаются просчёты.
— Впрочем, неважно. Так даже лучше. Вас всех проводят в комнату, — с этими словами Анурх взмахнул рукой, подзывая Стилета, и уже тише добавил. — Ты знаешь, что делать. Ни на секунду глаз не спускать.
Была ли это та же комната, что и в прошлое мое пребывание в этом замке, или нас привели в другую, не знаю. Они похоже все одинаковые. Или я просто была не в состоянии зацикливаться на интерьере ни тогда, ни сейчас.
Посмотрела на насупленные лица девушек, и появилось желание попросить отдельную, пусть и не такую комфортную комнатку, но нет. Я должна быть рядом. Все время рядом. А значит, вопросы неизбежны, пусть я и мало что смогу ответить. Принцессу я похитила, и печать ослабла, теперь не нависая дамокловым мечом, но запрет остался.
Они же не Вит, не поймут…
— Это ведь ты нас перенесла сюда? — Приора наконец то поняла, что я в ее жизни появилась неспроста. — Это ты виновата!
— Я бы тоже хотела узнать, что это значит, — поддержала ее Сиона.
Принцесса молчала.
— Я не могу вам рассказать, — но вот Приора ничем ограничена не была. Может зря?
— Она им помогает! С самого начала с ними была!
— Кто бы говорил, — пробурчала в ответ я, но накалять обстановку не хотелось.
— Это правда? — спросила Сиона.
— Конечно правда! — не дала мне даже заговорить Приора. — Ее специально ко мне приставили, я только не знала, для чего, а теперь все ясно!
— Сейчас не время выяснять отношения. Нужно понять, что им нужно. — Впервые с момента похищения заговорила Киана.
— А я хочу понять. Почему не сработала охрана дворца! И как давно нам дурят голову? — Сиону, похоже, раздражала сама ситуация, когда она ничего не может контролировать, и они наперебой с Приорой стали сыпать вопросами.
Так захотелось на миг просто взять и нажать кнопку «выкл». Не убьют же они меня в конце концов, по крайней мере пока не получат ответов. Одна скорее вылечит, вторая руки не захочет марать, а третья и вовсе слишком прагматична. Так что, почему нет?
— А знаете, я вам расскажу! Вот прям все и сейчас. Начну со своего имени, — составила мысленно длинную фразу, чтобы печать сработала сразу на несколько возбудителей, а значит максимально быстро и безболезненно. — Меня зовут По… — И потеряла сознание.
Наконец то! Благословенная тишина…
В этот раз никто не тратил сил на то чтобы привести меня в сознание, потому проснулась я уже под утро, но зато замечательно выспавшись и в довольно неплохом настроении. После вчерашней демонстрации вопросы мне не задавали, а вот взгляды я, время от времени, на себе ловила.
Девушки обсуждали побег. Прослушки они не опасались: защита принцессы все ещё была активирована. Вопрос в том, на сколько ее хватит, но пока можно расслабиться. Я в разговор старалась не встревать. Лишь изредка вставляя максимально короткие фразы, которые пропускала печать.
— Не выйдет. Это остров, — прокомментировала очередной «гениальный» план.
— Значит уплывем.
— Защита, при приближении к ее границе, просто выкинет вас на площадь в разбитой в щепки лодке.
— С чего ты это взяла? — Сиона не оставляла надежды найти лазейку.
— Я не могу сказать, — проговорила по слогам, отворачиваясь. Должны же они понять.
— А, по-моему, у тебя неплохо получается. И раз ты знаешь больше, чем все мы. Может, подскажешь, что нам делать? — не удержалась Приора.
— Ждать.
— Просто сидеть, сложа руки?
— Именно.
Долго сидеть не пришлось. Завтраком нас обделили, зато обед преподнес сюрприз, так как принес его никто иной как Наурх. Девушки при виде гостя радостно встрепенулись, а я напротив напряглась.
Пока Сиона радостно поднималась ему навстречу. Я рассуждала. Вчера вечером я отправила послание Приоту, и он подтвердил, что действуем по основному плану. По тому самому, который не предполагает здесь присутствия этого портальщика. Вывод прост и логичен.
— Теперь хотя бы понятно кто настоящий предатель, — проговорила я, поднимаясь с кресла.
Киана и Приора переводили взгляд с меня на парня. А вот Сиона смотрела только на него и на то, как его приветливая улыбка сменяется гримасой. И это тот самый милый заботливый парень, трепетное отношение к Сионе которого, меня так впечатлило при прошлой встрече…
— А ты бы помалкивала, — повернулся Наурх ко мне. Не замечая как к Сионе неизбежно приходит понимание ситуации. — Анурх не обрадуется, если узнает, кто именно выдал расположение одной из главных лабораторий принадлежащих «Гибели короны».
— Значит, ты сразу знал, что это я? Это ты пытался меня убить?..
— Я понял кто ты ещё на поляне, когда нас забросили для зачистки деревни.
— Ты меня видел! Видел, но никому не сказал… Почему?
— Конечно видел. Я поисковик, это моя специальность. А говорить. Откуда мне знать, что именно тебе известно, ты ведь не сразу сбежала от Анурха, могла слышать обо мне. Я не мог рисковать. Жаль, только эти отщепенцы подвели, не справились с простейшим заданием.
— Разбойники на дороге тоже ты? — чем дальше в лес, тем больше дров.
— Да, и по твоей милости мне пришлось немало потратиться, чтобы подчистить им память. Уж лучше бы ты их убила, так нет же, на блюдечке Приоту под нос сунула, будто мало мне хлопот доставила, — сказав все это он, как ничем ни бывало, пошел к Сионе, говоря — Любимая, поверь, все это скоро закончится и мы уедем с тобой. Все будет, как ты мечтала: и домик в горах, и семья. Я многое отдал ради этого, но теперь у нас будет все!
У кого-то явно протекает крыша, а то и раздвоение личности на подходе…
— Я не об этом мечтала… Не с тобой, — хрипло проговорила между тем Сиона упавшим голосом. — Как ты мог? Мы ведь команда, мы тебе верили. Зачем?
— Спроси своего принца! — он замер на полпути, впившись в нее злым взглядом. — Значит отказываешься?
— Я никогда не буду с тобой.
— Хорошо. Я подожду — он посмотрел на поднос в своих руках. — И это тоже подождёт. — Проговорил, резкими шагами отмерив путь до двери, не забыв на последок ею хлопнуть.
— Вот гад! — а это Добби. — Еду мог бы и оставить.
Кому что, а ей поесть. Здесь у людей представление о мире рухнуло.
Я подошла к Сионе, сочувствующе положив руку на плечо.
— Значит это ты та девушка в маске? Он правда пытался тебя убить?
— Да. Но даже хорошо, что мы все узнали сейчас.
Конечно хорошо. Пока они болтали, я успела набросать записку с пометочкой "предатель" и отправить нужному адресату.
— Чем же хорошо? Я знакома с ним полжизни и не заметила, когда он стал таким! Мы ведь вместе спасали Эрида, он помогал!
— Что это кстати за история с моим братом?
— Кажется, это из-за меня Наурх связался с заговорщиками. Из-за того что я выбрала Эрида, а не его, — неожиданно смутилась всегда собранная и боевая Сиона.
— Что!? Ты? Как ты вообще умудрилась влюбиться в моего брата? Он ведь зануда в маске шута. — А вот и настоящая принцесса. Не смогла удержать ледяную маску.
Приора же просто покраснела не проронив ни слова, несмотря на то что речь о ее женихе. Может теперь она осознала, что все вполне серьезно, и она могла стать убийцей? Оказывается стрессовая ситуация — универсальный проявитель искренности.
— Мы тогда нарушили приказ, чтобы спасти Эрида. Отправились в болота, нашли его раненного в окружении монстров, отбили. Возвращаться в столицу было опасно, и мы переместились в предгорья. Я там выросла. Отец умер рано, мы с братом тянули все на себе, охотились, собирали редкие ингредиенты, но дом выкупить не могли. Долги копились, а тут ещё и проценты повысили. Наурх тогда предложил выйти за него замуж, переехать к нему вместе с мамой и братом. Я не хотела, но выхода другого не видела, кредит бы ни мне, ни брату не дали, по некоторым причинам. А Эрид подслушал разговор и вмешался. Он ничего не предлагал и не просил. Просто пошел к старосте и за час, за один час, используя как оружие только законы, бумагу и перо, спас мою семью! Долг не просто закрыли. Оказалось, что в договоре множество нарушений, так что староста вынужден был заплатить нам компенсацию. И это при том, что Эрид ни словом не обмолвился о своем статусе. Тогда во мне что-то переключилось. Я больше не могла думать о нем как о высокомерном глупце. А потом сама не заметила, как влюбилась. Глупо, знаю… — она грустно хмыкнула, обнимая сама себя за плечи. — Но дело даже не в этом, а в том, что Наурх похоже винит в моем отказе именно Эрида.
— А мне ни слова не говорили! Оба скрывали, — раздосадовано проговорила принцесса. — Под собственным носом ничего не заметила!
— Нечего скрывать, — вздохнула Сиона, посмотрев на Приору. — Даже если мои чувства взаимны, ему никогда не позволят жениться на мне.
В комнате повисла неловкость. У меня же от всех этих мыльных опер, ну и от голода тоже, разбурчался живот. Время обеда? Где там мои хомячьи запасы, можно даже сказать заГраничные. Раз нас оставили без еды, чем это не повод устроить пикник, пусть даже на ковре.
— Заканчивайте о грустном. Кто голоден?
— Как этот вопрос должен нас развеселить, интересно?..
— Еды то нет.
— А вот и есть! — хлопнула в ладоши, доставая из подпространства флягу-водонос и прочую посуду.
Ух, судя по их округлившимися глазам, фокус удался. Я настоящая волшебница. И запасливая к тому же. Чем-чем, а голодом нас не заморят. По крайней мере, ближайшее время.
Что там ещё у меня оставалось? Хлеб, колбаса, какие-то пряники, котелок с недоеденной картошкой. Удобно, когда имеется такой непортящийся схрон, единственный минус — доступ. Это как с соцсетью, если нет интернета, а в моем случае энергии, то, сколько не обновляй страницу, она не загрузится.
— Как? — спросили разноголосым хором девушки.
— Так же как мы оказались здесь.
— Но портальщики так не умеют, — Сиона с интересом рассматривала мой боевой котел.
— Да? А меня никто не учил, вот я и не знала, — состроила дурочку. Но запах еды отвлек внимание не менее эффективно. — Налетайте пока горячее.
Долго уговаривать не пришлось. Принцесса ты или простая девушка, но когда хочется есть, на подобные формальности смотришь проще. Официальность из наших диалогов исчезала довольно стремительно, все-таки трудности сближают. А время шло.
Первый день мы честно пытались придумать план. На второй нам стало скучно и грустно, от безуспешных попыток, и мы стали просто болтать о пустяках. Еду нам приносили, но больше никто к нам не заходил. Видимо тоже чего-то ждут.
К третьему дню начал ослабевать защитный амулет Кианы и говорить мы стали с опаской, уже обходя стороной возможные планы побега, а вот к вечеру четвертого нам принесли свадебное платье и сказали готовиться. Я оказалась права и Анурх хочет жениться на своей, по сути племяннице, лишь бы получить власть? Последний вопрос я задала, но ответ удивил и, откровенно говоря, ужаснул.
— Чтобы женитьба на мне внесла его имя в книгу рода, есть лишь два варианта. — Тихо проговорила Киана. — Первый благословение главы рода, которое он никогда не получит. Второе благословение древних богов, но они давно ушли из нашего мира. Остались лишь смутные легенды и пророчества о том, что однажды именно свадьба откроет новый этап становления нашего мира, принеся магию и процветание в долины. Но это ничем не подтверждено. Да и не понятно, чья это должна быть свадьба, где и когда. Истинные видящие из нашего мира исчезли вслед за богами. Спросить некого…
— А где именно находится этот храм? — спросила я, хотя у меня было предположение, что я прекрасно знаю это место. Проклятый остров, чем не идеальная точка, в которой могла оборваться связь богов со своим детищем.
— Я знаю только старые сказки про остров на реке, к которому плыли корабли со всего света.
— Какая сейчас разница, что там было в этих сказках… — нервно теребила подол Приора, поглядывая на мигающий щит. — Что нам делать?
— У меня свадьба, видимо… Стоит принарядиться, — хмыкнула Киана.
— Ты так спокойно к этому относишься? — с подозрением спросила Сиона и я могла её понять, складывалось впечатление, что Киана все знала заранее. Мог Витор ей рассказать о нашем плане? Это бы многое объяснило и ее выдержку в том числе. Но не то, почему она позволила себя похитить…
Платье мы одевали в восемь рук. Длинный шлейф, белые атласные юбки полупрозрачные ткани с вышивкой и инкрустацией. Наряд можно было бы назвать прекрасным, даже королевским, в других обстоятельствах. А так, мы и переодеть Киану решили только по той причине, что даже дураку ясно: не сделаем мы по-хорошему, сделают другие по-плохому.
Стоило застегнуть последнюю пуговицу, как щит пошел рябью, и в комнату распахнулась дверь. В проходе стоял Анурх в парадном костюме и два знакомых оборотня, его ищейки.
— Здравствуй, дорогая невеста. Спешил как мог устроить нашу свадьбу. И стоит поблагодарить тебя отдельно за то, что у тебя столько подруг. Они помогут тебе принять правильное решение, — произнес он с намеком. Вот грух! Кажется шантаж — его второе имя.
— Вы ведь понимаете, что женитьба на мне ничего вам не даст? Ни книга рода, ни регалии, ни народ не признают вас, даже если вы убьете всех членов рода.
— А тут ты ошибаешься милая. Вероятно, ты забыла, какой сегодня день. Мне не нужно убивать всех.
— Зимнее солнцестояние, — упавшим голосом произнесла принцесса.
— Именно. Пришло время древней магии вернуться и служить истинному владыке этого мира.
— Это абсурд.
— Нет, это магия крови! — он расхохотался прямо как картонный злодей из малобюджетного фильма, и я поняла одно, в этом замке переизбыток сумасшедших. Эдакий психдиспансер местного разлива. У одного мания величия у другого зависимость, третий садист, про остальное и знать не хочу.
Под этот смех и под конвоем, конечно, нас провели на уже поднадоевшую мне площадь.
— Верумкор, храм находится в центре скал, — кто-то сунул мне под нос карту с отмеченной точкой посреди острова.
Я так рвалась на нем побывать, а теперь что выходит?..
— Открывай портал. И помни, твой брат все ещё у нас. Одно неверное движение — и он мертвец.
Ложь. Как же приятно знать, что это не так, и что я могу уйти в любой момент. Хотя нет, не могу.
Я осмотрела вставших вокруг меня людей. Всё та же пятерка знакомая мне с земли, Приора с отцом, который, как оказалось, входит в круг приближенных, вместе с ещё двумя неизвестными. Сиона и принцесса, конечно же, в «Гибель короны» не входили, но их желания участвовать во всем этом безобразии не спрашивали.
Словно дети к новогодней ёлке, ко мне протянулись руки. Сиона попыталась было дернуться, но ей быстро и, судя по всему, довольно болезненно, "помогли". Сосредоточившись на образе, я прикрыла глаза, ощущая тяжесть на плечах. В этот раз ничего не мешало пробить проход, видимо защиту сняли и переход прошел легко.
Ну как легко. Одиннадцать человек на другой край мира. Я конечно стала намного сильнее за эти месяцы, но предел есть у всего. Такое ощущение, что я без продыху рубила дрова целый день, а то и неделю. Ноги и руки враз стали ватными, в голове загудело. В целом я могла держаться, но вот незадача, как я в таком состоянии перенесу подмогу?
Я-то думала, что все будет происходить в том самом замке на острове… Хорошее ведь место для встречи, да и защиту я успела изучить, с трудом, но пробила бы. А получилось тоже на острове, только в развалинах древнего храма.
Поддавшись накатившей слабости, стала заваливаться в сугроб. Мне необходимо, чтобы они заволновались, если уж я их пропуск, и позволили меня вылечить. Сказать о том, что я симулирую, могла только Сиона, но ей это ни к чему. Встретившись со мной взглядом, стоило одному из амбалов Анурха оттащить нас в сторону, она лишь молчаливо кивнула на мою невысказанную просьбу и стала передавать энергию.
По белоснежным скалам, покрытым ледяной коркой, перемещались сети поисковых заклинаний. Старик маг держал в руках какой-то древний фолиант, сверяясь с местностью, остальные бродили по округе, проваливаясь в снег местами по пояс. Наконец Эрон воскликнул, указывая на неприметную скалу неподалеку от места нашего появления.
— Это здесь!
— Киана, дорогая, тебе придется нам помочь. Этой двери нужна исключительно королевская кровь, — подтащил девушку к скале Анурх.
— О каком ритуале он говорил? Что не так с солнцестоянием? — спросила я Сиону, пока на нас не сильно обращали внимание.
— Принесение в жертву невесты. Так в древние времена поступали захватчики, чтобы стать во главе долины. Иначе магия не признавала нового хозяина, и тогда начинались катаклизмы, урожаи и скотина гибли, и наступало запустение.
Так, кажется, мне нужно поторопиться. Смерти дочери владыка нам не простит. А я валяюсь, как разряженная батарейка, в то время как все заняты делом. Хотя нет, Приора тоже бездельничает, мнется в сторонке, косясь на собственного отца. Он был не слишком доволен, тем, что она не справилась с задачей, которую на нее возложили.
К Киане подошёл Стилет, что-то шепча, словно змей и рассекая ножом руку принцессы. Девушка даже не дернулась — железная воля. Лично мне стало не по себе от одного вида. Красное на белом. Белое платье, снежные скалы, красная кровь и такие же алые плащи на "женихе" и "невесте". Смотрелось эффектно, даже слишком.
Стоило каплям впитаться в камень, как скалы ожили. Часть камня осыпалась, пылью оседая у наших ног и открывая уходящий под землю туннель. Стимулируемые пинками, мы начали спуск.
Узкий проход, вырезанный в камне, был неестественно гладким, что не удивительно, учитывая его происхождение, но довольно быстро он вывел нас во вполне рукотворное помещение. Это видимо был нижний зал храма, и пострадал он не так сильно как само сооружение. Украшенные рельефом стены переходили в купол.
Кое-где осыпалась мозаика, обвалилась штукатурка и теперь под ногами шумела, перекатываясь, смальта. Но выглядело все равно впечатляюще. Магические огни освещали сказочные фигуры эльфов, гномов, драконов, оборотней. Кое-где появлялись русалки, орки и даже леший.
Масштабная иллюстрация дружбы народов, которую можно было бы рассматривать сутками, но у меня сейчас была другая задача. Силы вернулись не полностью, но должно ведь хватить? Должно! Другие варианты не принимаются.
Анурх был занят тем, что следил за Кианой, готовя ее к ритуалу. Эрон расставлял магов по углам воссозданной по чертежам схемы. Потому они не сразу обратили внимание на открывающую портал меня.
Первым неладное заметил Стилет, который и должен был следить за нами. Боковым зрением я отметила, как в меня полетело лезвие, но "заметить" это все что я успела сделать, прежде чем меня толкнули.
Вспышка портала, который я открыла за секунды до этого, и темные силуэты, появляющиеся из него, стали последним, что я увидела, теряя сознание.
Миссия выполнена…
Двумя днями ранее.
Витор не мог успокоиться. Не мог он позволить, чтобы Лина погибла! И эта мысль терзала его постоянно… Пока он искал выход, пока перебирал корешки книг, пока рассказывал историю своего детства. Он был готов говорить, что угодно лишь бы она думала о всякой ерунде, а не о печати.
Вот только просто слова не помогут, нужно действовать. Слетать на остров самому?.. Конечно с ней было бы надёжнее, но даже если он не найдет портал, у них все ещё есть запасной вариант. Владыка против — это плохо, хотя Виту не впервой нарушать приказы. В конце концов, они всегда могут спросить саму Киану, ведь это касается в первую очередь ее.
Верумкор. Проклятый остров. Обычно корабли обходят его стороной, он же верхом на черном сливающемся с необычайно темным небом пегасе направился прямо в эти скалистые объятья. Сильные крылья рассекали воздух, приближая его к цели, но стоило оказаться достаточно близко, чтобы разглядеть развалины какого-то строения, как их откинуло в сторону невидимой силой.
Он попытался было прощупать защиту, но ее просто не было, или правильнее сказать, ее невозможно было различить. Кажется, разговора с принцессой не избежать.
Время позднее, но Эриду пришлось проснуться. Сложно этого не сделать, когда тебя стаскивают с кровати прямо на пол.
— Эй, полегче, я вообще-то все ещё наследный принц! — недовольно поднялся с ковра Рид.
— В первую очередь ты мой друг, а это обнуляет все статусы. Нужно поговорить с тобой и Кианой. Срочно.
— У тебя всегда все срочно, — но, посмотрев на серьезное и взволнованное лицо Вита, добавил. — Сейчас вызову.
Они сидели перед зажженным камином, придумывая возможности, просчитывая варианты, когда из бокового прохода показалась фигурка Кианы.
— Надеюсь, у вас была очень веская причина меня разбудить. У меня вся неделя сплошная карусель подготовки к балу, так что если это какой-то пустяк, вы об этом пожалеете. Особенно ты братец.
— Вопрос жизни и смерти, — спокойно и твердо проговорил Вит, задавая тон беседе.
— Ясно. Кого и когда? Эрид, тебя снова пытаются убить?
— Эти "пытаются", продолжается, сколько я себя помню. Но дело в другом, точнее в другой. Ты ведь знаешь Илину?
— Сопровождающая Приоры? Да, видела мельком. Тихая, обыкновенная провинциалка, сирота, насколько знаю.
— Не совсем так.
— Что ты имеешь в виду?
— Она здесь, в этом замке, лишь с одной задачей — похитить тебя. И я хочу позволить ей сделать это.
— Что?! — Киана с непониманием и обидой посмотрела на Вита. — Нет, я конечно знаю, что ты не любишь меня, но по-моему это уже слишком! Я не собираюсь участвовать в этом фарсе.
— Выслушай, пожалуйста, до конца. На ней печать молчания, — развернувшаяся было девушка замерла на месте. — Похищение — это условие-привязка. Если она этого не сделает — просто умрет. Брата, жизнью которого ее шантажировали, мы успели спрятать, но снять печать способа не нашли.
— Нужно спросить у отца. Он ведь занимался их запретом и уничтожением документации о их создании.
— Уже. И он категорически запретил тебя впутывать в это дело, — ответил Эрид. — После смерти матери, он стал помешан на твоей безопасности.
— У нас есть план. Мы можем выявить всю верхушку «Гибели короны» одним разом. Если ты согласишься нам помочь.
— Что именно вы от меня хотите?
— Завтра на балу ты будешь вести себя как обычно, но когда я подам сигнал выйдешь в сад в условленное место. С собой возьмёшь только Сиону. Илина перенесет вас к Анурху, как я понял на один из островов в южном море. Некоторое время вам придется ждать, вы будете под защитой твоего амулета, но мы подозреваем, что Анурх хочет провести какой-то ритуал, собрав для этого своих главных последователей. В этот момент Илина и перенесет нас к вам.
— Как? А если они поставят защиту? Откуда вы вообще все это узнали, если на ней печать?
— Там стоит защита, но на выход, а не на вход. А даже если нет, то родовая метка поможет ей пробить проход — Приот ее названный отец. Лина отправит нам записку с предупреждением, и мы просто будем рядом в нужный момент. Остальное не важно, слишком долго объяснять.
— Сиона знает?
— Нет. И рассказывать ничего ей не стоит. Она не умеет притворяться и врать, а в нашем окружении слишком много «крыс».
— Я бы вообще предпочел ее в это не втягивать, — недовольно проговорил Рид.
— Хорошо, — принцесса кивнула. — Мне надоели смерти вокруг, надоели попытки убить вас с отцом, надоели эти лживые улыбки, за которыми прячутся предатели. Не знаю, как вы вышли на эту Илину, но если вы ей доверяете, я не буду ей мешать.
— Спасибо, — прозвучало тихо. Под звук мягко отъезжающей панели.
Все прошло, как они и задумывали. Похищение, поиски, гнев владыки. За несколько дней Вита три раз чуть не казнили и столько же раз помиловали. И все же одного они добились наверняка: Лина была жива. Каждый день он, а точнее Приот, получал короткую записку: "Все хорошо", "Наурх предатель" и вот наконец-то долгожданное "Сегодня".
Приот и так жил в соседней комнате, а после подобной новости Вит с Эридом и вовсе перестали отпускать его от себя. Когда сработает призыв-портал, они должны быть рядом, вот его боевая группа и сидела в ожидании переноса. Исключением стал только Наурх, который тоже сидел, но в другом месте, под стражей. И все же, как бы они не готовились, но все равно невозможно было просчитать все.
Стоило на руке Приота проявиться алому цветку, как шесть парней схватили его за плечи, руки спину, кто до чего успел дотянуться, чтобы спустя секунду исчезнуть во вспышке света. В комнате остался только один человек.
За последние дни владыка, кажется, постарел на несколько лет. Всегда безукоризненно одетый, с тонким металлическим обручем на голове сейчас он не походил сам на себя. Мятая рубашка, растрепанные волосы, красные от недосыпа глаза. Ненавистная корона валяется в ногах как мусор. Вот она — символ всех его бед. Если бы не этот венец, его дочь была бы рядом, жена была бы жива, а сыну не приходилось бы думать о том, проснется ли он завтра. Ещё никогда в жизни Вионту Ан Таллину не было так тяжело, нести эту ношу.
Я очнулась на холодном полу с головной болью и жуткой слабостью, что ожидаемо. Но что действительно странно так это то, что рядом звучал голос Тита.
«А он что тут делает?» — возникла тревожная мысль и я мгновенно открыла глаза.
— Выпей, это восстанавливающий отвар. Тьяна сказала, он тебе нужен, — поднес к моим губам какую-то склянку братишка.
— Откуда ты здесь взялся? Что происходит?!
— Так ведь ты сама нас сюда перенесла, — он озадачено посмотрел на меня и я едва не подавилась.
— Я?
— Ну да, Тьяна ещё вчера стала собирать вещи, сказала, что ей пора домой. А сегодня мы полдня просидели на ее чемоданах, пока у меня на руке цветок не загорелся.
Ничего не понимаю. Я ведь только Приота хотела перенести и тех, кто будет рядом с ним, мы ведь даже тренировались, а получается, захватила всех. Или нет?.. Встревожено обернулась вокруг в поисках подмоги, но первым на кого наткнулся взгляд, стал Стилет. С занесённой для повторного броска рукой, он застыл словно статуя, впившись в меня немигающим жутким взглядом.
Нервно ощупала себя на предмет целостности. Он ведь промахнулся? Похоже да. В стороне сидела бледная Сиона с такой же склянкой как у меня. Мимо проходили парни из боевой группы Витора, преспокойно проверяя и окольцовывая антимагическими наручниками каждую из восьми "скульптур". Анурха, обернувшегося в нашу сторону, и продолжающего удерживать руку принцессы как капкан, и вовсе окружила целая делегация.
Как? Уже все? Ура? Не будет эпичных битв, разящих заклинаний, схваток на мечах и громких фраз? Мой шаблон великой битвы разбился в дребезги… Они что, просто появились из воздуха с парализующий сетью наготове, обездвижили всех, обезоружили, и победа? Но выходит, что все так и есть. И в целом я не имею ничего против такого расклада.
Отыскала взглядом Витора, пытаясь одним молчаливым кивком и сияющими глазами передать всю степень моей благодарности ему. У нас ведь получилось! Я доверилась ему, он поверил в меня — вот наш залог успеха. Захотелось подбежать, обнять его и прокричать это на весь свет, но меня опередили. Вставшая рядом с Витом Киана вернула меня с небес на землю, и я поспешно отвернулась, скрывая рухнувшие уголки губ.
Ну конечно, о чем я только думаю. И вообще, я собиралась просто найти путь домой, а не это все… Заметив внимательный взгляд Приота, не удержалась от вопроса.
— Что?
— Ты ведь знаешь, что он ее не любит? — вот уж не думала, что именно мой названный отец когда-либо поднимет подобную тему. И все же…
— Какое это имеет значение? Меня ведь тоже НЕ… — ответила, попытавшись беззаботно улыбнуться, но получилась какая-то кривая ухмылка.
И когда я успела так влипнуть? Ещё Приору жалела за наивность, а сама будто лучше. Я "милая девушка", но не больше. Он сам это сказал.
К счастью или к сожалению, но в этот момент сбоку раздалось ругательство. Эрид подхватив на руки Сиону, яростно что-то бормотал и я невольно прислушалась.
— Почему не сказала, что ранена? Сколько можно все своими силами? На грани истощения, умереть захотелось, героиня?
— Я сама могу себя вылечить! — твердила Сиона, сердито насупив брови, но при этом нежно обнимая его за шею.
Ранена! Значит, меня оттолкнула, а сама подставилась? Нет, я очень ей за это благодарна, но очень захотелось последовать примеру Эрида и начать ругаться. Она ведь даже виду не подала! Я думала, Сиона просто истощена, как я, и все это время занималась ерундой вместо того чтобы помочь ей. Вот и чувство вины подоспело. Нет, самостоятельной все же нужно быть в меру.
Быстро подошла к спорящей парочке, положив руку на плечо принца.
— Я могу перенести вас в замок.
— Умеешь считывать образ?
— Да, — сказала, настраиваясь на переход и хватая второй рукой Тита. Вот и появилась у меня причина сбежать.
Мы оказались в просторной светлой комнате, которая сперва показалась мне пустой, но не успело развеяться марево портала, как с кресла к нам подскочил мужчина, в котором я не сразу узнала владыку.
— Что с ней? Она цела? — он попытался было выхватить Сиону, но поняв, что это не его дочь, отшатнулся, непонимающе глядя на сына. — Где Киана?
— С ней все в порядке. Сиона ранена, помоги.
— Цела? Хорошо… — проговорил владыка, приходя в себя и поднося руки к боку девушки. — Все ещё посматривая на сына. Было видно, что он многое бы хотел сказать и ему и мне, но сейчас было не время, и он молчал. Хотя выглядело это еще более угрожающе, чем если бы он бросал в нас вазы и огненные шары.
— Мне уже легче, спасибо. Дальше я сама, — попыталась Сиона вырваться из объятий Эрида, но он не пустил, только крепче прижимая к себе девушку.
— Даже не надейся, больше никуда тебя не отпущу. Отец, прости, если надо я от престола отрекусь, но от нее нет, — поставил владыку перед фактом Рид.
Кажется, не быть Приоре его женой, и теперь это поняли пожалуй все. Может и мне нужно было нож поймать, чтобы получить признание в любви? Чего только в голову не приходит. А вообще, я неожиданно почувствовала, что мы с Титом здесь немного лишние, да и нужно остальных с острова забрать.
Словно подтверждая правильность хода моих мыслей, из соседней двери на звук голосов выскочил радостный Пион. Теперь я с чистой совестью могу поручить ему охрану Тита.
— Оставайся здесь. Я вернусь за остальными, — прошептала как можно тише, но меня, конечно, услышали все.
— Я иду с тобой! — твердо сказал Вионт Ан Таллин, беря меня за руку. — Довольна, похитительница?
— Жива, — ответила тихо, но не отводя уверенного в своей правоте взгляда, и в который раз за день шагнула за Грань.
Витор стоял, рассматривая композицию из застывших фигур. Интуиция его не подвела, боевая группа сработала чисто и слажено. Дальше решать уже владыке. Хотя в этот раз вряд ли станут затягивать с казнью заговорщиков… Его же дело закончено. Поймал радостный взгляд пришедшей в себя Илины, и на душе стало так легко, словно не было вовсе этих дней, наполненных тревожным ожиданием.
Вит даже сделал шаг на встречу, хотел убедиться, что с ней все хорошо, хотел просто быть рядом, чтобы сжимать в ладонях ее саму, а не короткие записки, которые так и лежали у него в кармане все это время. Хотел, но не успел: подошла Киана, с улыбкой и благодарностями обнимая его, что в принципе не страшно, но он отвлекся… Оборвал взгляд буквально на секунду, а когда обернулся ни Илины, ни Эрида с Сионой в зале не было.
Видимо что-то промелькнуло такое в его глазах, не зря ведь их называют зеркалом души, потому что принцесса молчаливо отстранилась, вглядываясь в его лицо.
— Почему она? — спросила Киана тихо, но настойчиво врываясь в его мысли. — Мы ведь с ней даже похожи в чем то: внешность, магия. Так почему она, а не я?..
— Я не знаю, почему и как… Это ведь невозможно предвидеть, — ответил Вит, впервые осознавая, насколько дорога стала ему Лина.
Он столько раз твердил всем вокруг, что у него нет никаких романтических чувств к ней, легко отбрасывая в сторону подобные предположения. Уверял самого себя в том, что просто хочет помочь, а в итоге даже и не заметил, как действительно влюбился.
— Рядом с ней я могу быть самим собой. Даже лучше, чем я есть, — сказал ни то Киане, ни то самому себе, после недолгих раздумий.
Девушка кивнула, принимая этот ответ и отходя в сторону, как в зале, так и в жизни. Она не знала, что делать, но понимала одно, на нее Вит никогда так не смотрел… С такой затаенной радостью и нежностью. На нее никто никогда так не смотрел, и от этого становилось больно.
Более потерянной себя могла почувствовать разве что Приора. Отец в кандалах, принц ее даже не заметил, она просто никому не нужна, как всегда. И в какой-то момент взгляды девушек, удивительно разных и похожих одновременно, пересеклись, откликаясь одинаковой горечью. Им не нужно было говорить, чтобы понять друг друга. Зачем озвучивать то, что читается по глазам яснее, чем на страницах книги. Нет, это тот момент, когда слова излишни.
Кажется, наперед можно предсказать что угодно, но это только видимость. Судьба любит преподносить сюрпризы. Вот и сейчас. Каждый был занят своим делом, потому не сразу люди заметили странность.
Седоволосая девочка, появившаяся из ниоткуда под-руку с Титом, и не стремилась привлекать внимания по началу. Она не собиралась вмешиваться в бой. Нет, это ей ни к чему. Оставив несколько объемных чемоданов у старинного барельефа, она с интересом наблюдала за происходящим в ритуальном зале древнего храма ее покровительницы. В конце концов, именно наблюдение и было ее призвание.
Тонкие почти белые пальцы скользили по, вырезанным из ледяного камня, изящным узорам. На лице мечтательная улыбка. Еще немного, еще совсем немного (это известно наверняка), и она вернется домой, на Витерру. Кому-то покажется, что разница не велика. Разве имеет значение, по каким дорогам и городам, она будет бродить с циркачами, ведь дорога — это ее жизнь, ее дар и проклятье. Искать тех, кто стоит на распутье, кому нужен совет, кто в отчаянии ждет хотя бы маленькой подсказки.
Годами она скрывалась под иллюзиями, многоликая, всевидящая. У нее много имен и много образов, театр стал частью ее жизни. Люди видят только то, что она хочет показать. Как, например, сейчас…
В какой-то момент, Тьяна словно очнулась, понимая, что настал момент. Отряхнув цветастое платье и встряхнув волосами, она огляделась вокруг и, натянув уверенную улыбку, вприпрыжку зашагала в сторону узорчатой арки на постаменте. Вот она замирает на самом верху и театрально хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание, словно начинает шоу и, наверное, так оно в каком-то смысле и было.
— Дамы и господа, я рада, что все мы здесь сегодня собрались, а потому позвольте сделать объявление, — проговорила она звонким детским голоском. — Некоторые из здесь присутствующих решили, что боги утратили свою силу и, покинув ваш мир, забыли о своем детище. Это не так.
Симит, как самый молодой и несдержанный, попытался было ее перебить. Но она лишь взглянула на него своими сияющими золотистым светом глазами, и слова застыли сами собой.
В звенящей тишине, полной тревожных внимательных взглядов Тьяна продолжала свою речь:
— Вы стерли собственную историю, уничтожили память о том, что раньше два мира жили в унисон. Проклятый остров! Смешно слышать! Когда то это место было священным храмом богини судьбы Тауны и считалось огромной удачей попасть в ее святилище. А потому специально для вас я расскажу одну сказку. — Девчонка сделала выразительную паузу, поднимая руки, с которых сорвалась удивительная и красочная ожившая в иллюзиях история. — Жила была прекрасная принцесса, в которую влюбился принц из другого мира. Вот только девушка была слишком горда и свободолюбива и, когда он пришел просить ее руки, отказала ему, решив, что он не достоин ее любви.
Принц оказался упрям, подняв бунт в родном королевстве, он сверг брата и стал королем. Но принцессе и этого оказалось мало, ответ был неизменен.
Тогда, сходящий с ума от бушующих в нем чувств и магии, темный король собрал армию в поход и отправился к порталу, соединяющему миры.
Каждое слово в притихшем зале сопровождалось вырастающими из стен полупрозрачными замками, разливающимися реками, шагающими солдатами. Появился и едва узнаваемый остров, с белокаменным прекрасным храмом, утопающем в цветах.
— Здесь, на этом месте, встретились две огромные силы, уничтожая друг друга, оставляя вместо пышных садов древнего храма угли и камень. По приказу принцессы портал был разрушен, но в этой битве не было победивших. Да, проклятый король остался ни с чем, но вы не задумывались, почему в Вашем мире рождается все меньше магов, почему оборотни все реже и тяжелее оборачиваются, а источники магии слабеют? Миры, связанные богами, не могут быть разделены человеком. Баланс был нарушен и вам дан шанс его восстановить.
— Как? И кто ты такая? — Витор вышел вперёд, озвучивая повисший в воздухе вопрос.
— Я видящая, жрица Тауны, богини судьбы, — детская фигурка стала меняться, вытягиваясь в стройный силуэт красивой девушки в серебристом платье, по которому рассыпались длинные белые волосы. Ее можно было бы принять за само воплощение богини: такая светлая и чистая сила ее окружала. — Что же касается первого вопроса, для ответа на него придется подождать буквально пару секунд. — И стоило ей договорить, как в напряженной тишине открылась арка портала.
За последние сутки я столько раз была на грани в прямом и переносном смысле, что меня, кажется, ничто не могло удивить, но по возвращении в древний храм, у меня возникло такое чувство, будто я случайно попала на сцену во время чужого выступления, такая неестественная тишина нас окружала. Владыка замер ровно на миг, но быстро сориентировавшись в ситуации, направился к небольшому постаменту, на котором стояла Тьяна? Я напротив, попыталась отойти в сторону не желая привлекать внимание, но на полпути меня, ничего не говоря, перехватил Вит.
— Вот теперь собрались все, — сказала Тьяна. — Итак, условие просто. Эрторан и Витерра, а именно так называется мир, из которого я пришла должны воссоединиться. Портал будет открыт, магия постепенно восстановится, ваше пророчество исполнится. Гарантией же нового мирного договора должен стать брак Кианы, принцессы Эрторана, и Ависа, княжича долины драконов Оривон. Такова воля богини. Это единственное условие, но решение должно быть принято женихом и невестой исключительно добровольно.
— Дочь, — что хотел сказать владыка, просить или запретить, просто потянуть время, мы не узнали. Принцесса сделала свой выбор раньше.
— Не надо ничего говорить, отец. Видимо, суждено мне свадьбу играть без любви, так пусть тогда хотя бы будет во благо, — словно желая в чем-то удостовериться, она бросила короткий взгляд мне за спину, на удерживающие меня руки Вита, а в следующий миг произнесла твердо и отстраненно — Я согласна стать женой Ависа, княжича долины драконов.
Тьяна довольно кивнула, подзывая меня к себе, и Витору пришлось меня отпустить.
— Видишь. Я ведь говорила, что ещё встретимся… Эта арка и есть портал, нам осталось его только включить, но мне нужна твоя помощь.
— Отлично, как это сделать?
— Видишь разорванные нити, — вокруг арки и вправду паутиной кружилось огромное количество светлых потоков, но раньше я не придавала этому значения. — Их нужно соединить, тогда я смогу уйти, а с острова спадет отторгающая защита.
— Но почему я? Я ведь в магии без году неделя. Здесь полный зал практикующих боевиков и …
— И я не вижу никаких потоков, о которых вы говорите, — проговорил за моей спиной Вит, который все ещё не отходил от меня ни на шаг.
Я с недоумением обернулась на него, но владыка, который также с интересом прислушивался к разговору, подтвердил, что никакой паутины нет. Тьяна выразительно развела руки, словно говоря "Сама видишь, придется тебе". А я, между прочим, вышивание ненавижу… Хотя, если это поможет открыть дверь домой, я и «тучи разгоню руками». В целом, наверное, именно так оно и выглядело со стороны.
На пару с видящей мы распутывали нити, восстанавливая сложный узор, и через какое-то время, вымотанные, но довольные, смотрели на получившийся результат. Ровная сеть постоянно движущейся, словно живой, паутины и пугала, и манила одновременно. Тьяна и вовсе смотрела на нее с горящими от нетерпения и предвкушения глазами, и, поймав мой вопросительный взгляд, пояснила:
— Меня там жених уже задался, ищет, переживает, скоро всю долину разнесет, а я только и могу весточку во сне передать. Соскучилась, — она таинственно улыбнулась, поглядывая вокруг и уже громче, для всех, добавляя. — Свадьба принцессы и княжича состоится в первый день весны, я ее проведу. Делегации, договора и прочее вы сможете обсудить с посланцами князя. Совет лично от меня: переведите к их прибытию храм в порядок.
На этом отвесив цирковой поклон и посылая нам воздушные поцелуи, Тьяна подхватила два чемодана и зашагала в сторону портала, но на полпути замерла, возвращаясь назад быстрым шагом.
— Чуть не забыла. Знаешь, я тут недавно была в местной сокровищнице, — покосилась она на владыку и продолжила тише — интересную вещицу нашла. — И протянула мне книгу.
— Наш человек! — проговорила, наконец-то появившаяся, Добби пытаясь с моего плеча рассмотреть презент поближе.
— Думаю тебе, вам — она перевела взгляд на Вита, продолжая — будет интересно и полезно ее почитать. А вот это, — она вложила мне в руку небольшой камень на черной цепочке — передай сестре, пусть носит не снимая. Ей он нужнее.
Я взяла книгу, наблюдая за тем, как Тьяна приближается к мерцающей арке.
— Только не забудьте книгу вернуть. Я там конечно иллюзию оставила, но вдруг кто-то почитать захочет. Четвертая полка, слева от шкатулки с бриллиантовым ожерельем, если правильно запомнила. Ну, найдете. Я не прощаюсь, — произнесла она на последок и уверенно шагнула в подернувшееся рябью марево прохода.
Теперь не осталось никого, кто не заметил бы опутавшей весь зал паутины. Один за другим стали перемещаться с помощью портальных амулетов бойцы, прихватывая с собой так и стоящие все это время фигуры заговорщиков. Некоторые взмыли в небо на грифонах и каких-то совершенно удивительных существах, которым трудно было бы подобрать название, хотя мне они чем-то напоминали птеродактилей.
Я же стояла, сжимая в руках книгу. Не в силах поверить, что все закончилось, и закончилось хорошо.
— Это то, что я думаю? — спросила у Вита, разворачивая книгу на закладке и показывая заголовок.
"Легенды о ходящих" "Иные миры".
— Похоже, ты нашла, что искала. — Ответил он как-то сухо, но я на радостях этого не заметила.
Мы остались на поляне одни, и я собралась открыть переход в замок владыки, но Вит меня остановил.
— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — сделав шаг в сторону, он громко свистнул, и, спустя несколько мгновений, в небе показалась темная точка.
Черный пегас. Молнией он разрезал облака, несясь к нам, спеша на зов своего хозяина. Так вот ты какой, фамильяр Витора. Чем-то они были похожи. Оба сильные, упрямые, но верные и надёжные. А ещё, если признаться в своих чувствах к Виту я не могла, то здесь скрывать было ничего не нужно.
— Он прекрасен! — воскликнула не сдержавшись, когда волшебный конь оказался рядом, и готова поспорить, судя по самодовольной ухмылке на морде, этот пегас меня прекрасно понял.
— Прокатимся? — подал мне руку Вит.
— А можно? Я и на обычной лошади никогда не каталась, а здесь пегас. Я точно упаду, — мне очень хотелось полетать, но я рассчитывала прибыть в замок в целости и сохранности, и была совсем не уверенна, что мой первый полет не окончится стремительным падением.
— Не упадешь. Ты мне веришь?
— Верю, — похоже, верю даже больше чем он думает, раз готова чуть ли не с крыши вслед за ним прыгнуть.
Но этот риск того стоил. Свистящий в ушах ветер, сильные крылья поднимают нас все выше, я чувствую крепкую руку на своей талии, и страх уходит, уступая место чистому восторгу. Сверкающий в лучах солнца снег напоминает крошечные звёзды, летящие на встречу, далеко внизу мелькают укрытые белоснежным ковром поля и леса, хрустальными жилами увивают их полноводные реки, на берегах которых темнеют улочки городков и деревушек.
Свысока и Эстол, и замок смотрятся совершенно иначе, словно сказочный зимний шар на рождественской витрине, и я улыбаюсь, крепче прижимая к груди книгу. Совсем немного, и я встречусь с мамой и сестрой. Я сдержу обещание! Но вот хочу ли я возвращаться на Землю насовсем? В этом не уверена. Решила не спешить раньше времени и оставила эти раздумья на потом, наслаждаясь моментом.
Следующие несколько дней мы штудировали книгу, перечитывая ее вдоль и поперек.
Шел суд над заговорщиками, новая волна арестов, Сиону официально назвали невестой принца, Киана готовилась к путешествию в другой мир, что интересно, взяв своей сопровождающей Приору, которую в этом мире уже ничего не держало (как бы там ни было, но родные не простили ей арест отца). А мы с Витором просто исчезли для окружающих, правда, прихватив с собой ещё и Тита с Приотом.
Книга оказалась настоящей находкой, даже с учётом того, что про ходящих в ней была всего одна глава. Все потому, что для открытия портала в другой мир ходящей нужен проводник, эдакий ключ от двери. Тот, кто кровно или духовно связан с принимающим миром. Исключением могут стать спонтанные порталы, но они на то и спонтанные, что отличаются непостоянностью и связанными с этим фактом рисками. И если текст мы поняли правильно, то мой золотой ключик все это время был рядом — Витор. Осталось лишь открыть нужную дверь-проход. А поскольку ритуал жертвоприношений мы рассматривать не собирались, то новость о том, что для портала может подойти обыкновенная дверь, была встречена с восторгом. Единственный минус этого способа — дверь обязательно должна быть старой, через нее должно пройти множество людей на протяжении веков, чтобы проход открылся.
В книге как пример приводились двери храмов, ратуш, старинных замков, а потому нам не пришлось долго искать, чтобы проверить. Замок владыки был одним из древнейших строений этого мира, и что отрицать, зачастую он напоминал именно проходной двор.
Припомнив все свои предыдущие эксперименты, закинула в подпространство побольше вещей и еды. Подобрали одежду мне и Виту. Нужно ведь верить, что у нас получится, а значит и готовиться соответствующе.
Тит круглыми глазами смотрел, на то, как я в специально прошитых для меня узких штанах и коротком полушубке укладываю небольшой "тревожный" рюкзак.
— Не пущу! — неожиданно вцепился он мне в талию. — А вдруг у вас не получится вернуться? Или берите меня с собой, или не пущу.
— Поддерживаю мальца, — вставил свое веское слово Приот. — Если вам нужен ключ, чтобы пройти в свой мир, то может понадобиться ключ, чтобы попасть обратно. А значит, я иду с вами.
В этом была логика, но я была обязана предупредить.
Это другой мир, там другие правила, другие города и даже магия другая, ее практически нет. Поэтому ты, Тит, останешься здесь. Мы не можем рисковать. У тебя только-только появились подвижки с оборотом. Эрид с Сионой за тобой присмотрят, — я присела рядом, беря его за руки. — Я вернусь. МЫ вернемся. Обязательно.
Возвращение домой — забавная штука:
знакомые картины, звуки, запахи…
единственное, что изменилось — ты сам.
Загадочная история Бенджамина Баттона
Дверь мы выбирали так, чтобы наверняка, а потому сразу направились к центральному входу. Поспорить с ним по посещаемости могла разве что кухня, но там двери менялись слишком часто, а значит, для наших целей они не подходили.
Я пыталась вспомнить все до мелочей: родные улицы, небо, маму с сестрёнкой, школу, филармонию. Что угодно лишь бы привязка сработала, и мы оказались в нужном месте. Повернулась к стоящему рядом Виту, взглядом спрашивая: "Не передумал ли?". Но он только протянул руку, так что мы одновременно распахнули двери и, шагая вперёд, провалились в звёздное небо.
В этот раз я осознавала все происходящее совершенно четко, и самой главной задачей стало удержать две маленькие искорки рядом. Мы неслись по, кажется, бесконечному туннелю мелькающих вспышек. Они сливались в жгуты, меняли направления и, в конце концов, нас просто затянуло в какую-то воронку. Яркий свет больно ударил по глазам, но я слишком сильно хотела убедиться в результате нашего эксперимента и не удержалась перед искушением оглядеться вокруг.
Дом, милый дом. Хлюпающий под ногами грязно серый снег, ревущие клаксоны, гудящие провода. Толпы людей мчатся по своим делам, не обращая на нас никакого внимания. Кажется, упади сейчас рядом метеорит — они лишь остановятся, чтобы сделать пару эффектных кадров с места события, и пойдут дальше. Если вообще заметят это падение.
Я смотрела в витрину знакомого с детства магазина. Именно здесь все началось… И вот я вернулась. Витор потянул меня за руку, уводя в сторону с оживленной части дороги, и я послушно шагала следом, все ещё не в силах поверить, что у нас получилось.
— Все нормально? — спросил он, взволновано наблюдая за моим бегающим туда обратно взглядом. Но у меня получилось только кивнуть, на трясущихся ногах делая очередной шаг вперёд. Я прожила здесь всю жизнь, но теперь все кажется чужим, далёким. Словно меня не было не каких-то полгода, а минимум полвека. Будто все это было совсем в другой жизни.
Приот напряженно провожал взглядом проезжающие мимо машины, присматривался к панельным многоэтажкам. У меня мелькнула мысль даже провести ему экскурсию, но я лишь пробормотала как-то нервно "Добро пожаловать в наш мир", механически вглядываясь в лица прохожих в надежде увидеть знакомое.
Будний день, начало первого. Ноги ведут меня по знакомой дорожке к школе, Приот с Витом не отставая идут следом. По улочке разносится приглушенный звук звонка и из распахнувшихся дверей школы практически мгновенно выбегает детвора. Шум, гам, мы стоим возле ворот, в стороне от всех, и вот появляются они…
Мама за руку с Лисенком выходят из центрального входа. Они что-то обсуждают, у мамы в руках сумка, наверняка с очередной стопкой тетрадей, у сестры за спиной рюкзак. Она как всегда глазеет по сторонам и, конечно, первая замечает меня.
— Полина! Мама, это Полина! — дернула мать за руку Алиса, тут же срываясь мне на встречу. — Я знала! Я же говорила!
Мама же застыла на месте, впившись в меня взглядом.
— Вернулась! — прочитала я по ее губам едва различимое в шуме слово.
Алиска уже повисла у меня на плечах, радостно щебеча что-то на ухо, и подошедшая с небольшой задержкой мама крепко обнимала уже нас двоих. Это ли не счастье? Но спустя пару мгновений ее взгляд скользнул мне за спину и из до слез счастливого стал резким и напряженным.
— Мам, познакомься, — отстранилась я. — Это Приот, мой названный отец, и Витор… Они помогли мне вернуться.
Настороженность осталась, но теперь к ней примешалась доля удивления и вернувшейся еще робкой теплоты.
— Пойдёмте домой? Холодно ведь, — проговорила она, подхватывая меня под руку, которую так и не отпускала до самого дома, словно боясь, что я вновь исчезну.
И вот мы поднимаемся по знакомой лестнице, в замке поворачивается ключ, позади наших спин захлопывается дверь.
— Рассказывайте! — разворачивается мама к нам.
— Давай хотя бы на кухню пройдем, не на пороге же…
— Да, да, конечно, — мама привычно достала тапочки, строго глядя за тем, как мы разуваемся.
Особенно зорко она следила за Приотом, видимо его крупная фигура и настороженный вид не внушали ей доверия. Хотя, как по мне, огромный вояка в нашей маленькой девчачьей прихожей смотрелся довольно мило.
Разговор продлился до самого вечера. После перехода между мирами печать окончательно спала, и меня больше ничего не ограничивало. Так что меня с огромным интересом слушали абсолютно все. О том, как я вступилась за Пиона, очнулась в пентаграмме, вынуждена была участвовать в непонятном ритуале. О своем попаданстве, побеге и скитаниях, о Добби, Илуре и Тите. О знакомстве с Тьяной и поиске дороги назад. К концу моего рассказа Алиса уже стала клевать носом, но отпускать меня не хотела и я ушла укладывать ее спать. А возвращаясь, задержалась у двери, прислушиваясь к голосам.
— И какие у вас намерения? — спрашивала мама.
— Самые серьезные. У меня есть просторный дом в центре столицы, Илина с Титом смогут жить в нем.
— Ее дом здесь. С чего вы взяли, что она захочет уйти? — тут я уже не могла промолчать и, приоткрыв дверь, преодолевая возникающее чувство вины, произнесла:
— Мам, я хочу остаться жить в Эрторане.
— Что? — она замерла посреди кухни. — Как остаться? Зачем? А мы? Ты же хотела учиться, ты столько готовилась к поступлению. Можно ведь поступить в следующем году.
— У меня там брат, — покосилась на Витора, — друзья, там мой дар может приносить пользу. Это как уехать в другой город, я буду приходить к вам в гости, а вы ко мне. Что касается учебы. Для меня главное играть, а играть я могу везде. Если захочу, поступлю на заочное, через год.
— А что мы скажем полиции? — растерянно прошептала мама. — Я ведь всех на уши подняла, даже сослуживцев твоего отца к поискам приобщила, пусть это и не помогло. На камерах ничего не обнаружили, тела вместе с пентаграммой просто осыпались пеплом, стоило вам исчезнуть. Мне просто никто не поверил! Решили, что ты сбежала, а у меня… стресс.
— Так и скажем, что я уехала, а теперь вернулась. Мам, — я обняла ее. — Я ведь всегда буду твоей дочерью. Мы будем часто видеться.
— Я понимаю. Просто не могу привыкнуть, что ты уже совсем взрослая, — сказала она, при этом гладя меня по голове, в противоположность своим словам, совсем как в детстве. — Боюсь за вас. В тот вечер, когда ты исчезла… Алиса, она ведь видела эту вашу магию, вдруг у нее тоже дар, как у тебя? Вдруг она случайно откроет эти двери или кто-то узнает и захочет ее использовать…
— Тогда нам тем более нужно вернуться на Эрторан. На Земле мы вряд ли найдем ответы на эти вопросы.
— Я давно хотел взять отпуск, — неожиданно проговорил Приот, и, посмотрев на Вита, дождавшись его кивка продолжил. — В этом мире не так много магии, но я в первую очередь воин, я могу подготовить Алису, научить тому, что знаю. Если вы конечно позволите. Я смогу защитить вас. — Сказал, не сводя взгляда с моей матери.
— Но ваш мир, семья, дом… Вы что же бросите все вот так?
— Моя семья — моя робота. А дом, в моем случае это просто четыре стены и крыша. Меня там никто не ждёт.
— Мам, я ему доверяю.
Приот рядом с ними, это лучший из возможных вариантов. Это значит, что они будут в безопасности.
— Хорошо, — после недолгих размышлений согласилась мама и, заглянув мне в глаза, попросила. — Но ты пообещаешь, что больше никогда не будешь так пропадать.
На следующие несколько дней мама взяла отгулы, сестрёнка счастливо прогуливала школу (благо конец года, каникулы), и мы проводили все время вместе. Я так и ночевала с Алисой в обнимку, в первый же день заставив ее надеть и носить, не снимая, кулон от Тьяны. Приоту постелили в моей старой комнате, Виту в гостиной. В тесноте, но не в обиде, как говорится.
Мы гуляли по городу, разговаривали, дурачились, наверстывая месяцы разлуки. И я все четче понимала: да я буду скучать, безумно. Но все же, после всего, что произошло за эти полгода, я изменилась, стала другой. Вещи, которые казались мне раньше такими важными, сейчас поблекли и потеряли значение. Этот город, этот мир навсегда останется в моем сердце и памяти, но сама я здесь теперь чужая. Здесь я никогда не смогу быть собой, той, которой стала. И все же наслаждаться новогодней атмосферой эти размышления мне ничуть не мешали.
В гостиной стояла наряженная ёлка, на столе — оливье, в телевизоре — голубой огонек. Чтобы ни происходило, а свой любимый праздник я не пропустила. Но самое главное — мы встретили его вместе. Конечно Тита, Добби и Пиона не хватало, но это ведь не последний наш Новый год. Саламандра наберётся сил, Тит обернется, ведь в Эрторан постепенно начала возвращаться древняя магия, и мы обязательно скоро встретимся.
А сейчас я все четче начинала различать возрастающую тревогу братишки, пробивающую все грани и напоминающую не только о моем обещании вернуться, но и о самой родовой связи. Открывать подпространство из родного мира оказалось тяжелее, но я справилась и на стол легла книга с печатью цветка на обложке. В торжественной атмосфере под восхищенное хихиканье сестренки на белоснежной странице артефакта появились два новых имени. Еще одна ниточка, которая не позволит нам потерять друг друга.
Благодаря этому я поняла одну важную вещь: мне не нужен ключ, для того чтобы вернуться. На Эрторане у меня и без того остался мой маленький якорек — братишка. Как оказалось, я могу переместиться к члену своего рода куда угодно, даже в другой мир. Я видела, чувствовала это настолько ясно, что не возникало ни малейшего сомнения. Узнав это, Приот недолго думая решил остаться, а вот нам пора возвращаться.
И пусть прощаться так скоро не хотелось совершенно, но у нас появились новые вопросы, а значит, пора искать на них ответы. Может в этом и есть смысл жизни?
Мы шли по заснеженному тратуару, присыпанному песком и солью. Вместо брусчатки — асфальт, вместо невысоких аккуратных ажурных домиков — многоэтажки-муравейники. Когда я успела от этого отвыкнуть? А ведь я правда хотела вернуться. Получается, изменила мечте? Пожалуй, нет. Скорее я, как в старом советском фильме, просто мечту изменила.
Мы проходили мимо парка и того самого детского дома, где вырос Вит, и откуда он когда-топереместился на Эрторан. Здесь оказалась самое удобное место для открытия портала (место силы), так что мы просто не стали искать другого.
Я уже присматривалась, примерялась к парящей в воздухе знакомой паутине, когда Витор замер посреди дороги, поворачивая меня к себе и внимательно вглядываясь в мое лицо так, словно пытаясь что-то рассмотреть.
— Что такое? — спросила я. Но он продолжал напряженно стоять напротив.
— Примешь меня в свой род? — наконец сказал он.
— Что? — сложно поверить, что это не шутка и не сон. — Ты же не хотел… Как же твое: «Я не собираюсь жениться?». Если что, я все ещё не считаю тебя братом.
— Я передумал. Так ты станешь мой женой?
— А если я тебя не люблю? — спросила зачем-то. Хотя сердце без спросу и согласования с разумом уже заколотилось в сумасшедшем темпе. Он серьезно? Мне нужно подтверждение, желательно письменно и в двух экземплярах!
— "Если" и "не" в этом уравнении сокращаются. Выходит ты только что призналась мне в любви. — Ответил он, улыбаясь и, кажется, видя меня насквозь. Так и знала, что у меня все чувства на лице написаны. Эх…
— Интересная у тебя математика.
— А, по-моему — самая лучшая, — сказал он, подтягивая меня к себе ближе, — Я люблю тебя.
— Не люблю… математику, — ответила чисто из вредности, но при этом, не скрывая счастливой улыбки. А что, я ведь все ещё помню, как он возмущался при одном намеке на женитьбу на мне. Но Вита такие мелочи не волновали, он пошел проверенным веками способом убеждения, стирая все мои возможные возражения поцелуем.
— А так?
— Что «так»? — спрашиваю, смеясь, и тут же с нежностью шепча в губы заветное — Я люблю тебя.
Сколько мы простояли на морозе не знаю. В свете фонарей падал переливающийся рыжими огнями снег, краснели то ли от мороза, то ли от смущения мои щеки, но я была готова терпеть холод. Если Вит рядом, если его руки перебирают мои пальцы, согревая искорками магии и "незаметно" надевая на безымянный кольцо.
— А благословение? — внезапно вспомнилось мне. Так ведь положено?
— Ну, во-первых, ты все еще глава своего стремительно разрастающегося рода. Во-вторых, Приот уже дал добро, а маму твою он уговорит, если что. Кажется, они нашли общий язык. Представляешь, Приот и отпуск! Кажется это у вас семейное хобби — походя разрушать холостяцкое мировоззрение.
— Ничего мы не разрушаем! Мы исключительно строим! Долгое и счастливое будущее! — и кто-кто, а я точно и слова против не скажу, если Приот понравится маме. Они оба давно заслуживают счастья. — Тогда домой?
— Домой. Хотя знаешь, мне одна наша общая знакомая предсказала, что если свой медовый месяц я проведу на Витере, то брак будет счастливым…
— Ты хотел сказать «МЫ проведем»?
— Мы. Теперь навсегда только МЫ и никак иначе. Веришь?
— Верю.
Вспыхнула светом арка перехода, растворяясь в предрассветном тумане. Все так же сыпал пушистыми хлопьями снег, и только девушка, случайная свидетельница необычного явления, замерла в нерешительности. Казалось бы, ну кто будет бродить по парку утром первого января, но нашлась такая удивительная личность…
— Нет, с этими подработками пора заканчивать! — пробормотала девушка, поправив съехавший с головы кокошник снегурочки и подходя ближе к странному месту. — Уже всякие глупости мерещатся…
На дороге присыпанный снегом лежал ярко алый цветок, словно сошедший со страниц сказки. Девушка задумчиво подошла, нерешительно поднимая его и рассматривая похожие на пламя лепестки.
— А вот такой красоте на дороге валяться не годится. Я хоть и не дочь купца, и вообще незнамо чья дочь, но сегодня же новогодняя ночь, точнее утро. Может я тоже заслужила подарок?
Она посмотрела в небо, вспомнила прошедший год, суматошную ночь, и поняла. Нет, паинькой она никогда не была. Трудно после детдома оставаться белой и пушистой, пусть даже с виду она сейчас именно такой и была. Наряд это просто маска, сценический костюм, в котором она всю ночь развлекала народ, а вот поступки… Поступки бывали разные и некоторые больше походили на п-р-оступки.
Какое-то время она постояла на месте, потом уверенно сжала алые лепестки в ладони и погрозила безответному небу, которое было так скупо на подарки.
— Все равно мой! — сказала она, постукивая зубами от холода и аккуратно засовывая находку в карман.
Даже не подозревая, как именно эта находка изменит ее жизнь…
PS.
Дорогие читатели, вот и подошла к концу дилогия, ставшая моей первой пробой пера. Но, если вы добрались до этих страниц, если вам любопытно узнать, как сложится судьба Кианы, откроется ли дар у Алисы, какие тайны скрывает за тремя обликами Тьяна, ну или хотя бы, кто же эта неизвестная девушка из эпилога (а это, приоткрою завесу, героиня следующего романа серии Эрторан) — я смею надеяться, проба оказалась удачной.
В любом случае, ни эта, ни какие-либо другие книги никогда не были бы написаны, если бы не моя семья. Именно они — моя поддержка и опора, мое вдохновение. Поэтому, я не могу упустить возможности в который раз поблагодарить их.
Свою младшую сестру за, то, что читала все мои «сырые» наработки и все равно прибегала каждый день, да и ночь, с вопросом: "Когда уже следующая глава?".
Свою старшую сестру за долгую кропотливую совместную работу над вычиткой текста.
Маму за то, что научила видеть прекрасное и своими жизненными принципами подарила этой книге название "Выбор есть всегда" (однажды я в шутку пообещала, что когда-нибудь напишу книгу с таким заголовком и, как видите, слово свое сдержала).
И конечно отца, за то, что своим примером привил бесконечную любовь к книгам.
Отдельное спасибо также всем тем, кто оставлял и оставляет свои комментарии и благодарности. Ваша поддержка вдохновляет творить.