Невидимое, но желанное. До конца не понятное, но сумевшее заворожить чем-то. Она и он спрятались где-то, и мне приходится искать их по всему дому. Но это же мой дом. И я до них доберусь.
Этот дом всегда был самым уютным и родным, в нём всё было естественно. Только в разное время это ощущалось по-разному. В нём многое внешнее забывалось, сглаживалось и просто пропадало, оставляя самые чистые мысли и настроения. Тут была какая-то чарующая простота. И ясность. Впервые этот дом приснился мне ещё в детстве.
К нам в гости зашёл брат отца, они долго разговаривали на кухне. Старшие дети тоже присутствовали, пока было интересно: я сидел около двери, вторую табуретку занимала Наташка, а дядя сидел на самом удобном месте, в углу. Папа с мамой стояли, по очереди придерживая сестрёнку, качавшуюся на табуретке и иногда чересчур. Она на 4 года младше меня и ещё ничего не понимала, ей просто нравилось быть там, где много внимания.
Я слушал, хотя признаться честно, мне тоже по большей части слышалась тарабарщина. Взрослые всё говорили о своём, особенно рассудительно и уверенно говорил дядя. Он был очень солидный — в деловом костюме. Он говорил много незнакомых слов и держался как учитель, а папа с мамой много смеялись, прям как я с приятелями на уроках. Наташка на них смотрела и тоже смеялась. Дядя оставался строгим, а потом почему-то рассказал сказку: про колокольчик. Что где-то есть особая лампа, свет от которой проходит сквозь всё тонкими лучами. И она — источник какой-то силы, которой можно овладеть. Но в лампе спрятан золотой колокольчик, и когда ты ведёшь себя несерьёзно, то повсюду его звон слышится. И дядя это как-то так сказал, как будто это прям плохо-плохо, что-то типа растрезвонит что ли. Что нужно уметь сосредоточиться, чтобы идти вперёд, а везде какие-то нити поперёк, и если по сторонам не смотришь, то чуть что звенит колокольчик, и тогда всё срывается. Но если быть очень настойчивым и сосредоточенным, то можно добраться до лампы и колокольчика. Если его ухватить, то он уже не звенит, и всё время будет в твоих руках. А всё время — это целая вечность.
Маме с папой сказка не понравилась, и нас с Наташкой отправили спать. В ту же ночь мне приснился дом с сияющими нитями. Он был мне совершенно незнаком, но казался своим. Я был в комнате с огромными окнами и дверью, выходящей в сад. В этой светлой комнате было много того, о чём я мечтал: рисунки из моего альбома здесь были нарисованы прямо на стенах; было много воздушных шаров — красота. И там, в комнате, было много нитей, протянутых от стены к стене и из потолка тугими прямыми струнами. Их легко можно было обойти, а многие были протянуты выше моего роста, так что ещё и приходилось подпрыгивать, чтобы дотронуться. Эти нити сверкали как зеркальце на солнце, а когда к ним прикасаешься, то раздавался тонкий звон. Я много играл с ними, а потом побежал в сад, и это был уже другой сон.
В другой раз я, наоборот, случайно попал в сад и сразу узнал свой дом. Я прошёл в комнату, и мне было так радостно, что я долго играл здесь. И казалось, что весь дом наполнен мелодичным звоном колокольчика. Только когда я захотел выйти в коридор, то, прикоснувшись к очередной нити, оказался в саду. Но и сад мгновенно растаял — меня за руку дёргала Наташка и звала идти гулять. Оборвала сон на самом интересном месте, как всегда. Но я его не забыл. Это было любопытно, а я к тому же хотел проявить настойчивость.
Но дом надолго исчез. И я попал в него, лишь поехав в столицу. Дядя за полгода до этого перебрался в другую страну, и его квартиру выставили на продажу. А пока не могли найти покупателей, мне позволили там пожить, чтобы не связываться с общежитием. Так сказал риэлтор, который сам меня нашёл. Это были просторные апартаменты и обставлены по первому классу, так что на покупку долго никто не решался. Больше от риэлтора узнать ничего не удалось, но я был в восторге, аж не поверил сперва. Среди моих сокурсников я был единственным, кому так бомбезно повезло. Жаль, что пообщаться о том доме, который снова стал являться мне во снах, с дядей так и не удалось. Все связи с ним как-то оборвались. Но я чувствовал, что это место то самое.
Каждый раз, когда я узнавал сад, то рядом оказывалась моя дверь, и я, почти не задерживаясь в комнате, аккуратно пробирался глубже в дом. Я уже попал в несколько комнат в длинном коридоре. Там было много любопытного, но всё это оказывалось просто снами. Вот я отдёргиваю занавеску на окне и слышу знакомый звон из-за незамеченной нити. С неё разлетаются невесомые искры и тут же плавно тают. Опять проиграл, и сосед кричит мне в ухо: Вставай, дубина, все уже собрались — поехали на пикник! Я ему: Так экзамен же на носу, — а он мне: Так не завтра же!
Так что в общаге пришлось туго: ни сна, ни учёбы. На съёмной квартире стало гораздо спокойнее. Несмотря на работу, необходимую чтобы оплачивать жильё, я умудрялся учиться, в основном, хорошо. Потому что я умел быть сосредоточенным. Время в электричках, пока добирался из своего района по утрам и чуть не ночью обратно, использовал, чтобы читать, слушать и смотреть курсы. А то, что я зачастую, вернувшись домой, валился спать без задних ног, было только на руку. Я не отвлекался на мелочи. Я добивался успеха, моя работа стала серьёзнее, и тогда я смог меньше времени тратить на учёбу, ведь она уже была не так важна.
Я нашёл зал, где была лестница на второй этаж, выход к парадному крыльцу, дверь в подвал и много других загадочных дверей. И много-много сверкающих нитей. Солнечный свет лился сквозь большие витражи на фасадной стене, но я знал, что нити светятся сами по себе, что в них скрывается сила этого дома. И я осторожно проникал туда и сюда, и каждый раз мне удавалось найти что-либо. Тем более, что каждые новые поиски я теперь начинал не с комнаты, как ещё недавно. Я был в большом зале, я наконец-то чувствовал себя хозяином этого дома.
Я поднял голову — звонкий голосок ворвался в кабинет: Пойдём гулять! На улице солнышко! Я отвечаю: Привет, Зинка, я сейчас не могу, мне надо поработать с бумагами, — а она: Но ты же спишь на них! — Да, у меня много работы, вот я и уснул. Я улыбаюсь устало: Попроси, пожалуйста, маму погулять с тобой, завтра я заберу тебя из школы, и мы прогуляемся до дома, — и мгновенно в ответ: Ну-у-у, в прошлый раз, когда ты меня забирал, ты всю дорогу был рассеянный и не слушал, что я тебе рассказывала; мама говорит, что ты всё делаешь на автомате, а я ей говорю, что ты всё время спишь! Она смеётся!
Если взялся за дело, то бросать никак нельзя, а то никогда не достигнешь цели. Но когда она будет в руках, то можно воспользоваться освободившимся временем. Цель моя значительна, зато и в распоряжении у меня останется всё время. Я поднимался наверх: здесь всё очень солидно обставлено, здесь немного вещей, но они дорогие и внушительные. Тут приятно находится, но я чувствую, что это тоже не приведёт меня к главному, искать надо глубже. Направляясь к мощной дубовой двери на нижний этаж, я бросаю взгляд в коридор к детской. Здесь мало света, но я различаю, что дверь в детскую осталась открыта. Хотелось бы взглянуть на неё одним глазком, на рисунки на стенах… но там, должно быть, всё уже выцвело, да и рисковать временем, пролазить через лишние нити, не стоит.
Становится сложнее, появились новые нити, которые труднее обойти. Багрового цвета, здесь в подвале их особенно плохо видно; искры с них не разлетаются, а только плавно осыпаются. Здесь тоже есть длинный коридор, много комнат, но я уже давно не заглядываю во все подряд. Я чувствую, что нужная где-то рядом. Воздух дрожит, как будто сам готов вот-вот зазвенеть. И звон раздаётся, когда я неосторожно задеваю одну из багровых нитей.
Здесь много народа, мы на лужайке, как перед тем домом. Рядом кованая решётка. Только в моём доме никогда не было людей, в детстве меня это удивляло. Здесь всё очень солидно, все строго одеты и внимательно слушают, что говорит одна девушка. Она похожа на мою дочь. За ней начинает говорить кто-то другой, потом следующий, и я понимаю, что они говорят о моей жене. Мы все молчаливо выслушиваем каждого. Потом я на негнущихся ногах делаю несколько шагов, наклоняюсь и вижу свою руку как будто чужую: эта сухая, жилистая рука протягивается, берёт горсть земли и бросает в яму передо мной.
Я немного не успел, наверное. Но уже рядом с целью. Вот-вот я зайду в эту комнату с лампой и найду золотой колокольчик. Я доберусь до него и возьму так, чтобы он не смог зазвонить. И тогда у меня впереди будет всё время, целая вечность.